Нетт Евгений. Новая эпоха. Аур

Глава 1. Возвращение

— Воздух чист, датчики в норме, начинаю вскрытие.

— Давай-давай, сразу говори, если что не так.

Древняя каменная плита, перекрывшая проход, со скрипом двинулась в сторону, стоило только человеку в геологическом скафандре приложить некоторые усилия. В поверхность препятствия он врубился уже минуту как, и именно по сигналам датчиков с той стороны сделал вывод о чистоте воздуха. Две с небольшим тысячи лет назад готовящие для себя усыпальницы богачи были щедры на смертельные сюрпризы, но конкретно в этой гробнице преобладали встроенные в стену самострелы, нажимные плиты да выскальзывающие из стен лезвия, даже в свои лучшие времена неспособные повредить современному экзоскелету. Сейчас же, покрывшись ржавчиной, а кое-где рассыпавшись в труху, они казались не опаснее брошенной ребёнком щебёнки. Никакой фантазии у усопшего не было, но найденное у самого входа золото в виде слишком аккуратных кубов внушало расхитителям определённые надежды. Встречались и среди фараонов ценители маленького и уютного пристанища, чего уж говорить о западной Европе, почти Российской Империи? Времена идут, но менталитет населяющих эти земли народов едва ли меняется…

Вскоре плита отъехала достаточно далеко для того, чтобы человек смог пройти дальше. Свет направленных фонарей выцепил из тьмы саркофаг, покрытые пылью сундуки и металлические ящики, какие-то вазы и до ужаса чёткие узоры на стенах и потолке. Последние время будто бы и вовсе не задело, до того целыми они выглядели.

— Ставлю подпорки, проникаю в помещение… Вот же срань! Золото, Вань! Очень много золота…!

У крайней ко входу стены действительно были сложены золотые кубы, и нагромождение это занимало по меньшей мере три квадрата площади при том, что в высоту достигало пояса изрядно подросшего из-за скафандра расхитителя гробниц. Не прошло и минуты, как в комнату вломился ещё один человек в дыхательной маске и закрытой одежде. Даже его глаза закрывали широкие, плотно прилегающие к коже очки, схожие с теми, что носили водолазы. Эти двое хоть и были чёрными археологами, но о своём деле представление имели, и даже отучились в соответствующих заведениях.

— Как будем отмывать? Тут… Сколько кубометр золота весит? Девятнадцать с половиной тонн? — Второй опустился перед находкой на корточки и заглянул в щели между своеобразными слитками. И ни он, ни его напарник не заметили, как вспыхнула и тут же погасла печать, начертанная на саркофаге. — Тут куба два, наверное, будет.

— …! — Первый не смог придумать, как выразить своего радостного удивления словами. — Огромные бабки! Да мне и пары слитков хватит, чтобы хорошо зажить…

По каменному полу, дрожа и колеблясь, плыл серый, ледяной туман, оставляющий за собой дорожку изморози. И если бы в этой комнате нашёлся кто-то достаточно безумный, чтобы разглядывать эту аномалию, то он сумел бы различить среди хаотичных клубов силуэт ухмыляющегося лица.

— Мы всё ни в жизнь не отмоем. Или пристрелят, или ещё чего похуже… Предлагаю поболтать за жизнь с правительством. Нашим где надо подмазать, кому надо занести — и всё пучком! Двухсотой, да даже пятисотой части хватит, чтобы безбедно жить!

— Да мне и тысячной… Кх… В… Вась? Мне что-то нехорошо…

С глухим ударом грабитель в скафандре рухнул на пол, а его напарник — проверил, насколько тщательно прилегает к лицу маска. Он был уверен в своём облачении, качественно изолирующим его от агрессивных воздействий окружающей среды. Буквально перед самым спуском он проверил все системы, а после ни за что не цеплялся… В отличии от своего напарника, судя по всему. Действовал человек быстро, чётко и по-военному жёстко. Без лишних церемоний он разблокировал скаф, подхватил выпавшего из оболочки бессознательного напарника за подмышки теперь уже бесполезный и поволок его к выходу, но тут его взгляд зацепился за человеческий силуэт, сверлящий его взглядом. Рука сама собой дёрнулась к кобуре на поясе, полуавтоматический пистолет устроился в ладони и застрекотал, посылая ворох полноценных свинцовых пуль в странного гостя. Однако тот не то, что не упал, но даже и не дёрнулся: лишь в местах попаданий разошёлся в стороны серый туман, теперь отчётливо видимый.

— А-а-а…!

Крик испуганного человека, на которого ринулось мистическое нечто, оборвался, а полупрозрачный дух стал ещё чётче, употребив в пищу второго долгожданного гостя.

— Я… вернулся! — Тихий, кажущийся вездесущим голос безо всяких сомнений принадлежал духу, сейчас с интересом разглядывающему раскрывшийся подобно цветочному бутону скаф. — Сколько же я спал…?

Спустя час из катакомб, расположенных на самой границе Российской и Германской империй, вылетел почти прозрачный туман, тут же устремившийся к ближайшему скоплению живых. Дух был голоден, и от того, как скоро он устранит этот голод, зависело, как много былых сил шагнёт в новую эпоху вместе с ним…

***

Аур из Сиктимы, ещё не обрётший плоть, но уже возжелавший узнать о новой эпохе как можно больше, со скептическим выражением лица наблюдал за пузатым мужчиной в чёрных одеяниях. Священник какой-то неизвестной религии отчаянно взывал к своему богу и размахивал церемониальными артефактами, в которых, между тем, практически не было магии, но какого-либо вреда стоящему перед ним духу это не наносило. Сие действо продолжалось уже больше четверти часа, и потому Аур решил, что увидел достаточно.

Повинуясь воле господина, мускулистый зомби, ранее бывший торговцем в какой-то лавке, свернул священнику шею — питаться силами даже теоретически связанного с высшими силами человека дух чернокнижника справедливо опасался. Ведь навлечь на себя гнев небес, когда удалось обмануть смерть, было бы очень, очень обидно.

Тем более, что его физическое тело погибло более двух тысяч лет назад, и за это время человечество шагнуло вперёд и в магии, и в технологиях. Зачастую то, что выходило из-под рук простого человека, было удобнее и совершеннее знакомых Ауру магических аналогов, и это пугало. Взять только одно лишь оружие, способное убивать всё живое на целых континентах, превращая пораженные земли в лишённую жизни пустыню на сотни лет. Ядерные боеголовки нельзя было обезвредить обычными способами — лишь магией, и это, пожалуй, было тем фактором, благодаря которому простые смертные не истребили магов, едва заполучив подобную мощь в свои руки. А голонет, что связывал весь мир и позволял за доли секунды передать слово, звук или изображение на другой конец земного шара? Из-за этой дьявольской приблуды Ауру приходилось торопиться, ибо у него не было никакого желания встречаться с настоящими, а не поддельными светлыми магами. Даже десяток мастеров совладает с древним и сильным духом, а прерывать своё существование Аур ничуть не спешил.

— Всех детей от двенадцати до четырнадцати лет привести сюда.

Мужчина, выбранный старшим надо всем населением деревушки в полтора десятка домов, в сопровождении некачественного зомби направился на задний двор, где дожидались своей участи женщины и дети. Всех мужчин Аур или поднял в виде слуг, или выпил досуха, обеспечив себе запас сил на случай непредвиденных обстоятельств. Что до детей, то им предстояло подтвердить актуальность разработанных Ауром ритуалов для замещения одной души на другую. На самом деле проводить его в скомпрометированном месте чернокнижник не собирался, но желал всё проверить заранее. Женщины… Их маг убивать не любил, и потому оттягивал это действие до последнего. Магия разума никогда не входила в число его достоинств, и потому изменить их память не представлялось возможным. Оставалось только умертвить, удостоверившись, что ни один некромант не сумеет призвать и допросить их души.

Но — не сейчас, а только лишь после того, как действие его заклинаний будет проверено.

— Нет! Пожалуйста, Фред! Только не его…!

Звон пощёчины, донёсшийся до Аура, и последующая за ней тихая, но гневная отповедь, не задела в душе мага ни единой струны. Он был слишком стар и равнодушен к страданиям других, дабы чувствовать жалость… Но вот, наконец, в подготовленную к ритуалу комнату завели пятерых детей, четырёх мальчиков и одну девочку. Последняя, что не укрылось ото взгляда чернокнижника, была слепа, а значит для ритуала совершенно не подходила. Зато все остальные оказались здоровыми и хорошо развитыми для своего возраста, что пару тысяч лет назад встречалось нечасто. Увечья и болезни коверкали жизни людей так, что идеальным состоянием организма могли похвастаться лишь маги с их повышенным иммунитетом, да крайне редкие люди, чаще — священники. В этом плане новая эпоха Ауру нравилась куда больше старой, хоть его и шокировала цифра в двенадцать миллиардов населения. Такой толпы одному опытному магистру-некроманту в былые времена хватило бы, чтобы смешать с землёй всех своих врагов. И если здесь не распространено правление тиранов, то люди нашли какой-то способ бороться с тёмными магами, что, понятное дело, Аура нисколько не радовало. Он был знатоком ремесла душ, некромантом, малефиком и, в меньшей мере, стихийником с одним элементом — льдом. Даже в былые времена признаться в изучении тёмных ремёсел значило подписать себе приговор, а здесь у тёмных магов не было даже систематического обучения, как у всех остальных. В школах и высших магических академиях факультеты некромантии, малефицизма, химерологии и многих других полезных, но кровавых наук просто отсутствовали, а владельцев подобных знаний преследовали на государственном уровне. При этом Ауру всё равно предстояло как-то легализовываться, и потому его выбор пал на детей. Занять место ребёнка, продемонстрировать на испытаниях свой ледяной элемент, поступить в школу или академию, в зависимости от возраста…

А дальше действовать по обстоятельствам. Выстраивать план, имея лишь поверхностные сведения о новом мире, точно не стоило. Можно было скрываться ото всех, но Аур считал это неприемлемым для себя. Господство, доминирование и власть — вот, чего он желал. И пусть даже его род был затерян в песках времени, он всё ещё оставался страшным в своём могуществе чернокнижником. Пусть магия стала совершеннее, пусть заклинатели новой эпохи сильнее и способнее, чем две тысячи лет назад, Аур из Сиктимы всё ещё был уверен в своих силах. Было что-то неприятное в том, что делать себе имя ему предстояло среди детей, но на пути к цели хороши почти все средства.

Да и просто пожить, почувствовать себя живым… Не ради ли этого он не стал дожидаться естественной смерти? Не ради ли этого отказался от не-жизни, отбросив вариант становления личом? Не ради этого рискнул — и сорвал джекпот, обретя бессмертие в виде способного занять чужое тело духа?

Отточенными движениями Аур парализовал одного из мальчишек, проигнорировав его неумелые попытки освободиться. Пара секунд — и вот уже бессознательное тело легло в центр печати, линии которой начали наливаться едким зелёным светом. Рассчитанный на бессилие ритуал, на создание которого ушло двадцать лет, работал, как часы, и через несколько минут Аур рассмеялся. Душа мальчишки ушла, но его тело продолжило жить; стоило только чернокнижнику пожелать — и он займёт его место, и тело будет для него словно родное. Жаль только, что память по наследству не передаётся, и разбираться в устройстве современного общества Ауру предстояло самостоятельно.

Благо, что его интеллект был достаточно высок, а ум — пластичен. Чернокнижник изучил за свою жизнь десятки тысяч книг, и спустя две тысячи лет забвения помнил их все. Разум стоит над телом — тот принцип, которым он всю жизнь руководствовался.

Спустя ещё минуту Аур вырвал душу у другого ребёнка, вселил её в подопытного и тут же привел его в чувство. Отсутствие времени на адаптацию в случае с необученным человеком гарантированно приведёт к безумию, но чернокнижнику было всё равно: эти люди, расположившиеся в «свободном от технологий» посёлке, представлялись ему не более, чем насекомыми. Тем более, что оставлять в живых он никого не планировал…

Ещё двое мальчишек прошли через ритуал, обменявшись телами и тем самым подтвердив и без того неоднократно проверенную в прошлом надёжность магии. Осталась только слепая девочка, которую, как бы странно то ни было, не смущали ни крики сверстников, ни их призывы о помощи. Ауру даже казалось, что ещё чуть-чуть — и она улыбнётся, но на лице малышки сохранялось отстранённо-равнодушное выражение.

Интерес и любопытство сподвигли чернокнижника обратить на этого ребёнка внимание более пристальное, чем на остальных, и первое же диагностическое заклинание принесло крайне странные сведения. Девочка была больна, и больна смертельно. Помимо слепоты, в её теле маг ощутил живую, пожирающую носителя опухоль, уже занявшую значительную часть лёгких. Это мало того, что должно быть очень больно, так ещё и бороться со столь странным недугом, по мнению Аура, сложно. Он не был целителем, ибо один маг не может одинаково хорошо и калечить, и исцелять, но прекрасно себе представлял строение и возможности человеческого тела. В каком-то роде уникальная болезнь, пожирающая организм изнутри, но при этом тесно с ним связанная. Ребёнок двенадцати лет, слепой с рождения, постоянно терзаемый болью. Девочка…

Аур ухмыльнулся. В его разуме появился вариант, при котором он одним выстрелом сбивал двух зайцев: приобретал оружие на случай непредвиденных обстоятельств, и избавлял ребёнка от боли, не лишая его самосознания и личности. Без ментальных рабских оков не обойтись, но такой вариант всё-таки лучше медленной смерти.

— Девочка, ты слышишь меня?

— Да.

Аур улыбнулся. Всё-таки она не глухая, и крики сверстников действительно её радовали. Обижали ли её, или она по природе своей была столь жестока — неважно, главное, что существует хорошая основа для дальнейшей работы.

— Как тебя зовут?

— Каролина.

— Красивое имя. — Дух улыбнулся, и от вида его улыбки содрогнулись бы даже прожжённые вояки. — Ты хочешь обрести зрение и избавиться от боли, взамен встав ко мне на вечную службу, Каролина?

— А… — Белые омуты незрячих глаз «посмотрели» прямо на Аура, заставив того чувствовать себя не слишком-то хорошо. Не проявление малодушия и слабости, но нежелание наблюдать за бессмысленными страданиями детей и женщин. Сейчас же перед ним была девочка, совместившая в себе оба понятия. — Вы волшебник, да?

— Злой и тёмный волшебник. Приняв моё предложение, ты тоже станешь злой и тёмной. Подумай, хочешь ли ты этого. — Аур собирался было уже отвернуться, дабы по второму кругу исследовать трупы детей, к которым были всё ещё привязаны души, но чувство маленькой ладошки, рассеявшей туман, из которого состояло тело чернокнижника, заставило его приподнять бровь. — Что ты делаешь?

— Вы тёплый. Я согласна. Избавьте меня от боли, пожалуйста. Я не хочу больше этого терпеть…

— «Тёплый?». — Сформировалась мысль в голове мага. — «Неужели она ещё и одарена тьмой, и именно из-за этого её не забрали учиться? Или дело в слепоте и страшной болезни…?».

— Смерд, приведи всех женщин. Тех, кто будет сопротивляться, лиши сознания. — Мужчина коротко кивнул и вылетел из комнаты, словно выпущенный из пращи камень, а в следующую секунду Аур вытянул руку в сторону детских тел, обратив их в серый прах. Порыв несильного, стелящегося по полу ветра — и вот уже он сбился вдоль стены дома, обнажив начавшие течь и изменяться контуры печати. Опыт и навыки позволяли чернокнижнику не ползать на коленях с мелом в зубах, восстанавливая требуемые руны по памяти. Такой подход требовал много большей силы разума, чем любые другие чары, и при этом не прощал ошибок. Малейшая неточность в голове отражалась и на рунном круге, что, в свою очередь, могло привести к несчастному случаю. — Каролина, ты ведь понимаешь, что твои родители или уже мертвы, или умрут в течении часа? Я не собираюсь оставлять здесь живых.

Девочка, к этому моменту севшая на корточки и склонившаяся над ближайшими рунами, пожала плечами.

— Мои мама и папа давно мертвы. Меня удочерили, я — ребёнок-наказание.

— Ребёнок-наказание? Поясни, будь так добра. — Как-то автоматически Аур решил для себя, что именно эта девочка станет его ученицей. Она была слепой, но ущербность сыграла ей на руку как магу: она совершенно точно воспринимала напитанные магией руны, которые сейчас рассматривала. Знали ли люди вокруг неё о даре малышки? Знали ли о том, что она, при должном обучении, станет новой Царицей своего направления? Малефицизм, некромантия, магия крови, даже стихии — независимо от того, в какой области будет лежать её талант, она не потеряет своей поразительной чувствительности. — Раньше мне не встречалось подобное… определение.

— Если человек совершает незначительное преступление, то ему могут выдать в качестве наказания обречённого ребёнка. Правительство следило за тем, чтобы меня не обижали, а Ричард и Мария меня содержали. — Девочка нахмурилась, и Аур понял, что сейчас она решала, стоит ли говорить ему о чём-то важном. — Я… болею. И эту болезнь очень-очень дорого лечить. Вряд ли я проживу больше пары месяцев.

— В этой стране маги не лечат людей?

— Лечат, но за большие деньги. Как вас зовут?

На вопрос маг ответил рефлекторно, уже погрузившись в размышления о том, насколько прогнила страна, в которой ему довелось оказаться. Обрекать ребёнка на смерть, отказывая ему в лечении — худшее, на что были способны маги. А уж одарённого ребёнка… Или они знали о том, что Каролина — потенциальный тёмный маг? В глазах общества она опасна, и они вполне могли просто позволить ей умереть от болезни, не пачкая руки. Даже в глазах Аура, богомерзкого чернокнижника, чья душа была пропитана тьмой, этот поступок был одним из наихудших. Милосерднее было убить дитя, а не обрекать его на страдания.

— Аур. Аур из Сиктимы…

— Теперь вы откажетесь делать меня сильной?

— Просто из-за того, что твоё тело болеет? — Девочка коротко кивнула. Она была испугана и капельку разочарована, но не показывала этого открыто. — Тело — тлён, Каролина. Мы, одаренные тьмой, можем позволить себе менять физические вместилища как перчатки. Цена этого — то, что люди зовут человечностью.

— Я не люблю людей. — Холодно произнесла девочка, сжав кулаки. — Они не сделали для меня ничего хорошего, только плохое.

— Не все люди являют собой зло. Есть и те, кто искренен, честен и добр. — В комнату начали заходить перепуганные женщины, конвоируемые немёртвыми и смертельно бледным Фредом, уже не надеявшимся выжить. — Встань в центр пентаграммы. Ты ведь видишь её?

— Да. Я… давно вижу магию. Вы будете меня учить?

— После того, как избавлю тебя от физического тела, и только если ты сама примешь своё новое существование. В противном случае я отпущу твою душу, и ты уйдёшь на перерождение.

— Я согласна.

Аур сконцентрировался — и женщины, переступившие контуры печати, потеряли контроль над своими телами. Под какофонию поочерёдно стихающих криков и визгов вставали на свои места и падали замертво, отдавая все силы на подпитку страшного, могущественного ритуала, провести который мог только опытный некромант. В течении минуты погибли все одиннадцать несчастных, а Аур принялся начитывать слова заклинания на языке даже более древнем, чем нередко используемая «магическая» латынь.

Поначалу Каролина ничего не чувствовала, лишь ощущала, как к ней стягивается притягательно-тёплое волшебство. Она не видела остывающих тел, разбросанных вокруг неё, но предполагала, что взрослые кричали не просто так. Любой ребёнок на её месте испугался бы, но Каролина — нет. Она считала происходящее её единственным шансом продолжить жить, а не выживать. И это желание, это добровольное стремление послужило катализатором, от которого хрупкое, поражённое болезнью тело ребёнка вспыхнуло серым пламенем, оставившим после себя лишь нечто сначала едва различимое, но с каждой секундой обретающее плотность.

— Ты довольна, Каролина? Довольна той жизнью, которой я тебя одарил?

Колеблющиеся клубы тумана в одно мгновение сжались, приняв форму человеческого тела. Не болезненная полумёртвая девочка, но прекрасная девушка поднялась на ноги посреди пентаграммы, обведя взглядом комнату и трупы, по ней разбросанные. Единственным живым здесь был только Фред, сейчас забившийся в угол и шепчущий какие-то молитвы, и именно на него оказалось направлено внимание молодой банши.

— Я хочу убить его. Убить за то, что он хотел со мной сделать!

Глаза Каролины вспыхнули потусторонним светом, и Аур, едва сдерживающий довольную ухмылку, кивнул, по-хозяйски взмахнув рукой. Он, выросший в столице одного из древнейших городов, прекрасно себе представлял, что мразь в теле мужчины может попытаться сделать с ребёнком, до которого никому нет дела.

— Он твой, Каролина.

Визг десятков женских голосов слился в один; банши, получившая дозволение хозяина, пила силы смертного, которому не повезло обидеть её при жизни. Фред был самую малость одарён, и только потому стал посыльным Аура в этой крошечном поселении людей, каким-то странным образом пекущихся о природе. Они отказывались от благ цивилизации, жили обособленно, и единственной связью с внешним миром являлся прибывающий раз в день механизм, полный продуктов. Грузовик, он же автомобиль, сейчас стоял рядом с одним из домов, а выпитый до капли водитель лежал в грязи неподалёку. Аур как мог снижал вероятность раннего обнаружения, и у него это до сих пор получалось более чем хорошо, в чём помогла ограниченность использования голонета.

Медленно, словно нехотя начали таять рунные круги. Аур не пожалел ограниченных сил этого тела на создание истинной банши, столь редкого порождения некромантии. Добровольно пошедшая на ритуал одарённая, чистая душой и при том ненавидящая людей — чудовищная редкость, и Аур просто не мог упустить шанс заполучить разумного слугу, а не жалкий слепок памяти и эмоций, каковым являлась вся поднятая насильно нежить.

— Тебе нравится мой дар, Каролина? — Банши отошла от иссохшего тела человека, с благодарностью посмотрев на своего господина. — Готова ли ты жить в таком виде во благо меня и себя? Готова ли учиться у меня?

— Да, господин!

— Отныне и вовек ты будешь подчиняться своду правил, которые, впрочем, можно нарушить, если таковым будет мой прямой приказ. И первое правило — не убивать, покуда в этом нет жизненной необходимости…

Два духа — и море трупов. Более в поселке у самой границы не осталось ничего и никого. И взгляд свой Аур, жаждущий завладеть подходящим телом, направил на восток, в сторону обширной и могущественной Российской Империи…

Глава 2. Новое тело

Первый вздох ознаменовал жизнь, а прошедшаяся по всему телу судорога подчинила его, передав бразды правления новому хозяину. Медленно распахнулись веки ребёнка четырнадцати лет, сжались тонкие пальцы, цепляясь за гладкий пол, зашевелились густые, спутанные тёмные волосы — и Аур сел посреди ритуального круга, сразу найдя взглядом Каролину, увлечённую чтением какой-то книги. Феноменально, но пробудившийся спустя две тысячи лет маг знал и понимал устный язык региона, в котором он оказался изначально. С письменностью всё было не так гладко, но выучить ещё один набор грамматики и букв в дополнение к двадцати семи уже известным для чернокнижника оказалось легко — прошло всего три месяца, а он уже читал быстрее тех, кому этот язык был родным.

— Аур? — Девочка, порядком перекроившая собственную духовную внешность, оторвала взгляд от книги. — Это ведь ты, правда?

— Я. Сколько меня не было?

— Пять часов.

Чернокнижник кивнул сам себе. Всё прошло по плану, и до возвращения родителей его нового тела оставалось всего три-четыре часа. Этого хватит, чтобы полностью прийти в себя и обосноваться в новом вместилище, но объяснить, что в его комнате делает незнакомая и не приходящая в себя девочка будет крайне трудно. Ведь Каролина не была магом, а это значит, что естественным путём слияние с новым телом, — а для неё вместилище было найдено и даже перенесено к месту проведения ритуала, — займёт по меньшей мере сутки. Впрочем…

Аур проморгался и, поведя плечами, встал на ноги. За три месяца он, не без помощи выросшей в этой эпохе Каролины, поверхностно освоился с устройством общества и правилами, в нём установленными. И если законы и прочая муть Аура интересовали постольку-поскольку, то системе преподавания магии он уделил особое внимание. Так, слабых одарённых отправляли в магические школы, а сильных — в академии. И если в первых просто обучали держать свой элемент в узде, то во вторых из детей выковывали полезных членов общества — бойцов, артефакторов, целителей, строителей и исследователей. В зависимости от того, кто оплачивал обучение юного дарования, зависела его дальнейшая жизнь. Всё множество вариантов можно было разделить на две категории: государственное финансирование и стороннее, включающее в себя деньги родителей. Позволить себе оплачивать учёбу в академии рядовая семья Российской Империи не могла, а выбирать себе тело среди богачей Аур не рискнул: слишком высока была вероятность раскрытия, да и не может себе условный аристократ позволить всё то, что доступно смерду. Высшие слои общества что тогда, что сейчас живут по своим правилам, следовать которым зачастую муторно и бесполезно. А домашнее обучение? Память унаследовать невозможно, а скрыть незнание того же этикета или родственников гораздо сложнее. Имитировать потерю памяти — так это не так просто, как выглядит. Деньги и положение в случае Аура того точно не стоили…

Возвращаясь к поднятой теме, государственное финансирование подразумевало, что одарённый после окончания обучения поступает на обязательную службу сроком в семь лет. Пройдут эти года — и он уже просто не сможет уйти, не лишившись львиной доли заработанного. Фактически, все сироты и одарённые дети рядовых граждан Империи становились государственными служащими, и эта судьба была неотвратима. Исключений — единицы. И если Аур мог включить себя в эту небольшую группу избранных, то девяносто девять процентов детей оставались в пролёте. Вербовка людей? Увольте! Любой ресурс конечен, и из всех своих сторонников невероятные таланты не вырастить. А деньги ещё следовало получить на руки, легализовав перепрятанное золото, что в теле ребёнка задача не из простых. Тёмные артефакты будут отслеживать, — голонет и камеры в этом плане являлись какой-то чудесной панацеей, — а сложные, но обычные магические предметы даже гению самостоятельно не создать. Вся маскировка рухнет в один миг, попытайся Аур провернуть нечто подобное.

Исходя из всего вышеперечисленного, можно было сформировать простую истину:

Семья как таковая Ауру не нужна. Одарённый по достижении четырнадцатилетнего возраста мог спокойно получить права взрослого человека, что со стороны правительства было весьма дальновидно. Считать ребёнком маленькую, неконтролируемую бомбу — какой идиот на это пойдёт? Во времена обучения Аура на одарённых наносили сковывающие волю печати, но теперь от них отказались во благо прав человека. Та ещё шутка, учитывая то, на что способен обученный пятнадцатилетний одарённый. Взорвать дом в приступе гнева, убить человека, на мгновение поддавшись злобе… Это не сказки, а суровая реальность, которую современный мир давным-давно признал. Оттуда и права одарённых подростков, соседствующие со взрослыми же обязанностями. Но получить их, не будучи сиротой, почти невозможно. Необходимо избавиться от родителей этого тела, не привлекая лишнего внимания, и в этом Ауру должен помочь стихийный выброс. Большая сила и большой талант влекли за собой определённую опасность, и если подростка застукали в комнате с подружкой, да начали орать…

Дом заледенеет, взрослые погибнут, Аура заберут в академию, где вступить во взрослые права будет проще простого. Что до Каролины, то её дар лежал исключительно в тёмной плоскости. Спрятать его от проверяющих можно, но замаскировать под стихийный — точно нет. А это значило, что учиться девочке предстояло лично у Аура, пользуясь его способностью передавать пакеты знаний ментально, в моменты коротких встреч, и редких выходных.

— Слушай и запоминай, Каролина. Во-первых, мы встречаемся. Недолго — например, несколько дней. Во-вторых, ты неодарённая, самая обычная девочка, у которой из-за стихийного выброса поблизости начисто отбило память. Проникнуть в твой разум никто не сможет из-за устойчивости банши, а выдать истину иным способом не позволит контракт слуги и господина…

Точные, как инструкция пехотинца, объяснения заняли почти целый час, по истечении которого Аур вселил Каролину в тело четырнадцатилетней брюнетки, чья внешность приглянулась банши. На самом деле, она ничуть не походила на настоящее тело Каролины, но тут чернокнижник не спорил: для него внешность девочки была не так важна, как её собственное удовлетворение. Хочет быть худосочной брюнеткой? Пусть будет.

Сам ритуал отнял лишь несколько минут, после чего Аур принялся медитировать, сортируя воспоминания и прорабатывая составленные планы. Выдать добротный стихийный взрыв он мог в любую секунду, а потому готовиться к убийству ему не было никакого смысла…

***

Человеческая психика устроена так, что люди сами ищут оправдание тому, что не хотят принять. Вот уже два часа Аур сидел на металлической кушетке в автомобиле скорой помощи, разговаривая поочерёдно то с врачами, то с полицией, в ряды которой затесалась даже пара магов. Он знал, чего ему ожидать, и потому ничему не удивлялся, придерживаясь крайне строгой линии поведения.

Апатии. Какой ребёнок, убив собственных родителей, останется в адекватном состоянии? Только безумец, тот, кому необходима срочная помощь врачевателей души или, как придумали в эту эпоху, психотерапевтов. Маги опасны, а маги с психическими заболеваниями… Проще остановить бушующего боевого слона, чем свихнувшегося чародея, не осознающего неправильности своих действий. Потому-то сейчас внимание всех докторов, кроме тех, что увезли Каролину, чьё тело отделалось лёгкой степенью обморожения, было сосредоточено на виновнике катастрофы, ребёнке, чей потенциал в стихии холода можно было описать как наивысший… Потому что того хотел сам Аур, ведь на самом деле его способность управлять этим элементом была лишь чуть выше среднего. Но где избранный стихией ребёнок, и где опытный маг, чей возраст перевалил за полторы сотни лет? Ауру ничего не стоило обставить всё так, будто бы в нём кипит сила холода, и он это сделал. Талантам многое прощают, а в списке дел чернокнижника было много таких пунктов, за исполнение которых по головке никто простого одарённого не погладит. А подающего надежды ученика… А разве он что-то делает? Нет? То-то же!

— Юноша, сфокусируйте взгляд вот на этой зажигалке. — Седой мужчина, присевший перед Ауром на корточки, чиркнул кресалом и начал водить огоньком из стороны в сторону. От современных методов доктора постепенно перешли к архаичным, в число которых входил и знакомый магу трюк с зажигалкой. Люди просто делали свою работу, отрабатывая максимум вариантов для составления психологического портрета своего молодого пациента. — Авель Бессонов, верно?

— Да.

— Сколько тебе лет, парень?

— Четырнадцать.

Аур достаточно чётко ощутил, как вокруг него возвели стихийные щиты, призванные защитить доктора от возможного магического выброса. Значит, следующие вопросы будут направлены на проверку адекватности и способности себя контролировать.

— Ты помнишь, что произошло?

По металлу кушетки прошла волна холода, а при следующих словах изо рта Аура вырвалось облако пара.

— Я убил их.

— Прими мои соболезнования, Авель. — Стоит отдать врачу должное — он изо всех сил старался не обращать внимание на заиндевевший металл. — То, что произошло с тобой, называется стихийным выбросом. Очень масштабным и сильным. Это значит, что ты — одарённый, будущий маг. И за тобой скоро приедут представители Академии. Не буду скрывать: вполне возможно, что ты будешь учиться в Прима-Москве.

— А Нелли? — В глазах наблюдателей мальчик встрепенулся. Одновременно с тем погасла часть вмонтированных в потолок кабины ламп, не выдержавших холода. — Что с ней?!

— Она цела, и её здоровью ничего не угрожает. Если ты беспокоишься о том, что ты не сможешь с ней видеться, то до границы Прима-Москвы из нашего города всего полтора часа езды. До общежитий академии… Думаю, два, два с половиной часа, не больше.

Ауру казались крайне смешными попытки сместить акцент в обсуждении с трагедии на будущие планы и возможности, но четырнадцатилетний ребёнок подвоха заметить не мог.

— Меня научат контролировать… это?

— Обязательно! Фактически, это будет первым, что ты изучишь ещё перед академией. До начала учебного года осталось три недели, так что тебе не придётся долго ждать. — Мужчина выудил из нагрудного кармана предмет, в котором Аур уже давно распознал нечто магическое. При ближайшем рассмотрении нечто оказалось пластиковой картой с выгравированными на ней цифрами и буквами. Сто седьмой номер, одарённый по факту предъявления, контакты для связи с разными инстанциями, теперь отвечающими за Авеля Бессонова. Создать в глазах ребёнка видимость того, что он кому-то нужен и о нём кто-то заботится — вполне логичный шаг. Один из первых и по порядку, и по значимости. — Вот эту карту следует показывать, если вдруг потеряешься или тебе понадобится куда-то пройти или что-то приобрести. А подробнее тебе расскажет представитель Академии. Пока же мы, если ты не против, просто поболтаем. Хорошо…?

Изобразить ребёнка оказалось сложнее, чем Аур себе представлял. Слишком мал был его опыт общения с детьми, слишком необычна новая эпоха, полноценно освоиться в которой за жалкие три месяца было невозможно. Конечно, магу сыграла на руку его талантливость и одарённость, которую он намеревался показывать и дальше: не по годам развитый ум забирал на себя все несоответствия с ожиданиями безымянного психолога. Но даже так к моменту прибытия представителя Академии Аур был выжат, словно лимон. Физически, его тело было полностью здорово и полно сил, но по психике серьезно ударили как три месяца без сна, так и весьма ограниченная силовая подпитка. Нежить не способна самостоятельно восстанавливать энергию, ей требуется источник вовне. А в достаточно крупном городе, полном одарённых, убивать, выпивая жизнь, было чревато последствиями. Аур и Каролина по-своему голодали, испытывая стресс. И если банши было, чем себя развлечь, то её господину приходилось трудиться в поте лица, впитывая информацию и строя планы, как какой-то тёмный властелин, восставший из мёртвых.

Звучит смешно, но на деле Аур, могущественный маг, только лишь притворяющийся ребёнком, заметно клевал носом, сидя напротив строго одетой женщины лет тридцати. Прямые платиновые волосы, пухлые губы, изящные очки и портфель с документами на имя Авеля Бессонова — такой она предстала перед новоиспеченным сиротой. И уж если кто-то беспокоился о моральном состоянии своего подопечного, то уж точно не она. Все её действия были сплошь формальны, а поведение её явственно указывало на то, что женщина выгорела и сломалась. Людям, проявляющим искреннее сочувствие к окружающим, всегда особенно трудно, а уж если перед ними стоит задача близко общаться с десятками сирот в месяц… Итог сейчас монотонно опрашивал Аура, ловя на себе где неодобрительные, а где и вовсе яростные взгляды членов врачебной команды.

Но вот, наконец, допрос подошёл к концу, и Аур решил наплевать на условности, рухнув на прохладную подушку и опустив веки. По субъективному времяощущению, совсем недавно он так же засыпал в спальне собственного дворца. А теперь его пристанищем стала металлическая койка без простыней, единственным предметом постельного белья на которой являлась пресловутая подушка — надутая и синтетическая. Но даже она воспринялась морально избитым организмом как нечто волшебное, и Аур провалился в тщательно контролируемый сон…

***

— Маверик, здесь документы на перспективного юношу. Идеальный кандидат: четырнадцать лет, способность к адаптации на высоте, незаурядный ум, ярко выраженный элемент льда. У него остались только дальние родственники, за исключением содержащейся в доме престарелых родной бабушки. — Женщина с платиновыми волосами положила на стол перед своим теневым начальником папку без каких-либо опознавательных знаков. Абсолютная копия оказалась здесь лишь на час позже такого же набора документов, попавших к правительственным чинушам, и в этом, пожалуй, была заслуга как женщины, так и плотно сидящих на крючке у рода Ветровых высоких чинов. — Не советую затягивать с вербовкой. Парень не закрывается ото всех, достаточно охотно идёт на контакт… Вперёд могут поспеть конкуренты.

— Если у них не будет такой папки, то нам нечего опасаться ещё как минимум неделю. Иди, Жаннетт, я разберусь и с парнем, и с твоим вознаграждением.

Удостоив сидящего в компьютерном кресле мужчину одним лишь кивком, женщина покинула кабинет. Сергей Ветров, в свою очередь, открыл оглавление документа, отправил в соответствующий отдел запрос на информацию о Бессонове, и только после этого приступил к ознакомлению с подробной подборкой сведений о перспективном кандидате. Такой вполне может войти в младшую ветвь клана, если не зароет свой потенциал в землю. Придётся потрясти бюджет на предмет внушительной суммы, двукратно перекрывающей стоимость обучения в Академии за все семь лет, сгладив тем самым все острые углы, на которые можно наткнуться во время переговоров с министерством образования, но потенциально такой индивидуум отобьет все затраты. Главным сейчас, действительно, было не проспать момент, и отправить человека для мягкой вербовки сегодня же. Шок, пережитый ребёнком, благодатно скажется на его доверии к добродетелям. Надави там, подтолкни тут — и вот уже некий Авель безмерно благодарен Ветровым.

Соответствующий приказ нырнул в дебри голонета, и спустя полминуты все вовлечённые лица знали, что делать. Не раз и не два они проводили подобные операции, зачастую вступая даже в прямую конфронтацию с такими же агентами других кланов, стремящихся урвать свой кусочек будущего влияния. Этот случай не будет отличаться от остальных…

По крайней мере, так думал Сергей, оценивая целесообразность начала работы…

***

Что ни говори, а две тысячи лет — срок, за который цивилизация просто не может совершить такой скачок самостоятельно. Аур лежал в постели, в комнате санатория дробь приюта, и пытался представить себе, что и как подтолкнуло цивилизацию к взрывному росту технологий. За свою жизнь маг изучил множество исторических трактатов, и во всех говорилось, что до момента его рождения люди вот уже три тысячи лет оставались на примерно одном уровне. Развивалась лишь магия. Так что же послужило причиной такого возвышения человека над матерью-природой? Череда ключевых открытий, разрушивших основные стены, стоящие перед людьми? Влияние извне? Промыслы богов, которым наскучила детская возня, на которую походила жизнь неодарённых смертных? И что было бы, если бы маги не могли свести на нет эффект ядерного оружия? Существовала бы тогда Земля, или на её месте в космосе летел бы выжженный каменный шар?

Взять тот же армированный бетон и некий сплав, из которого построили санаторий. Им не страшны магические воздействия, на которые способен обычный необученный одарённый ребёнок. Аур, действуя в рамках талантливого, но пока не получившего обучения парня, мог разве что отколоть от него кусочек, вложив в заморозку одного участка значительные силы, а после — ударив чем-то твёрдым. Но о том, чтобы даже без ограничений уничтожить санаторий, сравняв его с землёй, не шло и речи. Какой-нибудь стихийник ещё мог бы попытаться, но точно не Аур, в интересы которого раньше не входило полноценное изучение боевой магии. Зачем, если можно проклясть человека так, что он умрёт, едва попытается атаковать? Да и поднимаемую нежить нельзя исключать: орда совершенных мертвецов может многое из того, что даже архимагу стихий неподвластно…

Но одно чернокнижника радовало больше, чем всё остальное. Миновали времена, когда всё решала одна лишь голая сила мага. Когда смерды бились головами об пол перед способным взорвать бочку магом, но отрицали заслуги друида, благодаря которому вот уже который год в регионе превосходные урожаи и высочайшая популяция животных. Боевики ценились и в двадцать втором веке, если считать от праздника какого-то святого, но никто не принижал приверженцев мирных направлений. Целители в счёт не шли: уж кто-кто, а они всегда знали, как пристроить свою задницу на хлебное место…

Да, вокруг стихийников постоянно был ажиотаж, проводились турниры как государственные, так и международные. Выпускались книги, фильмы и предметы, посвященные тем или иным выдающимся бойцам-магам, люди любили их, избирали своими кумирами, меняли политический курс согласно их видению… Но не меньшие деньги вращались и в другой плоскости. Изучение магии и технологий, создание гибридных устройств и приборов, понимание мироздания — всё это скрывали за ширмой, не трубя на весь мир об очередных миллиардах, выделенных в счёт какой-нибудь лаборатории. Зато пятьсот миллионов призового фонда в ежегодном турнире упоминались в речи обывателей едва ли не через слово. Такая-то команда такой-то страны и академии победила! Такая-то проиграла, но дала достойный отпор…!

Сколько такой откровенной пропаганды прошло через уши Аура, отчаянно пытающегося фильтровать информацию? И насколько он был огорчён из-за того, что для окружающих он просто очередной боевик с сильным элементом льда? Одного этого звания хватит, чтобы получить хороший старт в академии, но на поприще исследований придётся всего добиваться своим упорным трудом. Завоёвывать имя, демонстрировать, что он — не очередной идиот, живущий сражениями, а вполне адекватный маг-исследователь… Ребёнку такого сделать не дадут. Нужно быть хотя бы двадцатилетним мастером с репутацией того, чьи слова крепче камня, а желания не меняются каждый год.

Это будет сложно, но необходимо для полноценной интеграции в общество магов двадцать второго века. Промежуточная задача номер один — обзавестись связями, влиянием и репутацией. Номер два — обеспечить себе солидный запас денежных средств, найти место для работы и защитить его по высшему разряду так, чтобы со стороны оно выглядело неприметно. Последнее не представляло особой сложности, так как тёмная магия изначально неприметная, скрывающаяся за взрывами и искрами. Ни один тёмный маг в здравом уме не выступит против равного оппонента открыто, и… Пожалуй, что на этом строилась вся тёмная магия. Подготовка, подготовка и ещё раз подготовка, как любил поговаривать один именитый профессор в академии тёмных искусств, сокрытых ото глаз обывателей. Без подготовки маг не имеет права считаться магом. Простой воин, умеющий бросаться огненными шарами, не более того.

Раздавшийся звонок заставил Аура вздрогнуть и напрячься, но лишь на какую-то долю мгновения. Он не ждал гостей, но позволить себе так реагировать на обыденную вещь не мог. Это сейчас, пока с трагедии прошли жалкие два дня, всё списывали на шок, но потом таких поблажек уже не будет. А о том, как дети относятся к отличающимся от них сверстникам можно даже не говорить. Ауру было необходимо влиться в изолированное от внешнего мира общество академии, и для этого он уже прикладывал все возможные усилия. Даже прочитал пару популярных среди подростков книг и скопищ картинок с текстом, едва не пробудив от такого издевательства над своим чувством прекрасного мангёке шаринган. Проживший полтора века маг был бесконечно далёк от того, что нравилось детям, рождённым через две тысячи лет после его смерти. Звучит как начало анекдота, но на самом деле всё обстояло более чем грустно.

— Входите, не заперто.

Ответил Аур только после того, как поднялся на ноги. И, как оказалось, не зря: в комнату аккуратно заглянула девушка лет шестнадцати, с растрёпанными волосами, чуть приоткрытым ртом и растерянным взглядом.

— А… Ты не знаешь, как пройти в библиотеку? Я, кажется, потерялась.

Была ли ситуация абсурдной, учитывая тот факт, что слева, справа и даже напротив ведущей в комнату Аура двери были такие же двери в количестве более чем двадцати штук, а чуть дальше по коридору находился пост, на котором постоянно дежурила обслуга? Совершенно точно — была, исходя из чего Аур решил, что в это место селят не только сирот, но и душевнобольных. Но всего секундой позже маг понял, что девушка — одарённая, которую кто-то явно обучал, на что указывал уровень развития её внешних манаканалов. Вывод напрашивался сам собой: произошло то, что Аур учитывал изначально.

Им заинтересовались. Государство ли, кланы ли — важен сам факт этой заинтересованности, подтвердившей ценность талантливого Авеля Бессонова, юноши четырнадцати лет, для которого каждая юбка — магнит для внимания. Вывод подтверждал и весьма милая растрёпанность девушки, и глубокое декольте, демонстрируемое без особого стеснения. Аур был готов поставить свою левую пятку на то, что белоснежную блузку дополняет юбка сильно выше колен и, скажем, чулки. По крайней мере, такой образ часто встречался в голонете.

— «Даже слишком часто, раз уж я это начал считать милым…». — Подумал, но сказал нечто иное. — Сорок метров по коридору, по правую руку будет лестница, по ней два этажа вниз, выходишь в коридор и сразу поворачиваешь налево, проходишь двадцать пять метров и оказываешься прямо перед библиотекой.

— Но… — Девушка нахмурилась. — Там ведь кабинет психотерапевта?

— Да? Значит, я ошибся. Только второй день здесь, если не считать вечера приезда…

На самом деле Аур отлично помнил расположение библиотеки, но не мог упустить шанса довести происходящее до абсурдного максимума. Девушка только что показала свою способность по одному лишь словесному описанию представить, куда она придёт в итоге, что выдавало в ней или завсегдатайку этого милого дома отдыха, или подготовленного агента. Возможны были и оба варианта в одном: для какой-нибудь организации распределить по паре человек на один столичный комплекс было совсем нетрудно. — Я бы посоветовал заглянуть к моей соседке справа. Она тут полторы недели, вроде как.

Поставив девушку перед неудобным выбором, Аур, посмеиваясь в душе, стал дожидаться её реакции. В общем-то, ситуация достаточно однозначна, и выбора у соблазнительницы никакого нет. Но она может попытаться пойти против течения в стремлении с наскока выполнить свою задачу вместо того, чтобы чуть позже пойти на второй заход…

К счастью для психики чернокнижника и его мнения о людях двадцать второго века, девушка решила не искушать судьбу и, поблагодарив парня, закрыла дверь с той стороны, ничем своего расстройства не выдав. Её путь магу удалось проследить до самого конца коридора, и, естественно, ни к каким соседям она не заглядывала.

— «Первая ласточка на горизонте. Думаю, стоит начинать встраиваться в местный социум. Но уж точно не сегодня». — Подумал Ау, покосившись на сложенные рядом и ожидающие скорейшего прочтения книги. В библиотеке, на самом деле, было много того, что каждому восставшему из мёртвых магу просто жизненно необходимо узнать, но из-за ограниченности особо ценного времени приходилось выбирать. И выбор был не в пользу магических трактатов, ибо в первую очередь Ауру, пребывающему в теле Авеля Бессонова, требовалось прикрыть тылы, узнав о повседневной жизни как можно больше. Его уже почти не удивляли автомобили, мотоциклы и чуть реже встречающиеся глайдеры, рассекающие на высоте до двадцати пяти метров. Нетрудно привыкнуть в механизмам, когда значительную часть сознательной жизни провёл, конструируя химер. Хуже дело обстояло с камерами, голонетом и обилием высокотехнологичных устройств у каждого встреченного человека. Даже откровенные нищие, побирающиеся на улицах, имели при себе коммутаторы или хотя бы смартфоны, в то время как у Аура экземпляра для ближайшего ознакомления не имелось. Как не было и машины, и самолёта, и компьютерной системы, способной за минуту вычислить больше, чем сотня математиков за всю жизнь, и даже автоматической винтовки со скорострельностью в полторы тысячи выстрелов в минуту…

Магу не впервой было довольствоваться книжным описаниями интересующих его вещей, но некое чувство неправильности его не отпускало ни на миг. Сколько лет он не отказывал себе ни в чём? Сколько лет у него появлялись редчайшие ингредиенты и артефакты, стоило только пожелать? Тридцать или всё-таки сорок?

Платой за продолжение жизни стало падение с вершины мира на самое дно, но исследовательская жилка мага от этого факта всё равно билась в экстазе. Исследовать, фактически, новый мир, в котором появилось столько всего интересного! И речь не столько о существенно изменившейся магии, сколько о естествознании, в котором маг, настоящий, умный маг, которому суждено умереть своей смертью, знал в десятки раз больше любого учёного-современника. Будучи пустым местом в науках, как мог владелец особенных сил утверждать, что он правильно ими распоряжается? Что его заклинания совершенны, а ритуалы безошибочны? Даже маги-боевики не брезговали изучением естествознания, пусть и без углубления в детали.

Здесь же, в двадцать втором веке, знаний было много настолько, что людям пришлось расколоть одну науку на десятки, будь то химия, физика или биология. И у каждого из предметов имелся не один десяток подразделов, из которых смертному тоже предстояло выбирать, дабы достичь совершенства в чём-то одном. Аура, как тёмного мага, серьезно заинтересовала биология как путь к созданию идеальных ядов и проклятий. Именно этому предмету он планировал посвятить какое-то время, как только таковое у него появится. Увы, но лёгкого обучения в академии не ожидалось: за две тысячи лет вся система магии подверглась серьезным изменениям, начиная с вошедших в моду концентраторов, и заканчивая методиками построения малых ритуальных кругов. Конечно, ту программу, которую преподают в школах и высших учебных заведениях, Аур вполне мог пройти за те же летние каникулы, — чьё существование было сущей глупостью, на его взгляд, — но это совсем немного от того, что ему хотелось знать…

Поглощенный размышлениями Аур не дошёл даже до кровати, когда в дверь опять постучали. И если девушка объявляла о своём присутствии крайне уверенно, то новый посетитель, казалось, стучался не слишком-то целенаправленно.

— «Будто студент-первогодка набрался сил попросить помощи у профессора…» — Подумал маг за пару секунд до того, как открыл дверь. — Чем могу помочь?

В коридоре стоял парень, которому, скорее всего, ещё и четырнадцати не исполнилось. Взъерошенные тёмные волосы, чисто европейские черты лица, бегающий взгляд и одежды, похожие на официальный костюм — таковым образ гостя запомнился Ауру после того, как он закончил поверхностно проверять его на магические способности. В этом парне сильно отметился Лёд, по мощи заметно не дотягивающий до продемонстрированного Ауром «таланта». Но чуть более слабый воздух сглаживал этот недостаток, превращая зашуганного ребёнка в потенциального бойца если не высшего, то уж среднего класса точно.

— Эм, привет. Я собираю всех, кому интересно, в главном холле на игру в Подземелья и Драконы! Если ты не умеешь, то мы научим!

Естественно, что о такой игре Аур не знал, и справедливо посчитал, что это незнание допускается его образом, которому что так, что так предстояло стать совершенно безумным и неправильным.

— Что за игра? И она разрешена взрослыми?

— Конечно, разрешена! Настольные ролёвки, по-моему, даже в тюрьмах не запрещают… — Начал парень бодро, но закончил тихо и смазано. — Тебе неинтересно, да?

— «Пожалуй, пришло время пообщаться со «сверстниками», и тем самым определить для себя корректную линию поведения в академии. Первый пробный тур, который я могу завалить и не ощутить никаких последствий после». — Маг улыбнулся, постаравшись сделать это не слишком злорадно. В академии ему и правда придётся общаться с, как минимум, одногруппниками, дабы не стать изгоем, а здесь он мог понаблюдать за общением подростков, находясь в непосредственной близости от них. — Очень интересно. Но я в, кхм, ролёвках полный ноль, хоть и знаком с настольными играми. Если упомянутая тобой игра не подразумевает денежные или иные серьезные ставки, то я согласен.

— Отлично! В смысле, мы без ставок играем. Ты знаешь, где холл на четвёртом этаже? — Аур кивнул. — Тогда встречаемся там через двадцать пять минут. Мы как раз закончим с обходом всех комнат. А! Меня Кёске зовут.

— Авель. Рад знакомству.

— Взаимно. — Парень искренне улыбнулся. — До встречи через двадцать пять минут!

Любитель ролевых игр перешёл к следующей двери, а Аур вернулся в свою комнату. До упомянутого холла идти предстояло немногим дольше пяти минут, так что время у него ещё оставалось.

Возвращаясь к размышлениям о мироустройстве в современную эпоху, маг мог точно сказать, что она стократ сложнее привычных ему порядков. Не было больше крестьян, к которым можно относится, как к скоту. Местами формально, но закон уравнивал всех граждан. Как и везде присутствовали взятки и свойничество, что было ожидаемо и, между тем, не менее разочаровывающе. Сам Аур надеялся, что с развитием человечества будут изничтожены его пороки, но чуда не произошло. Он, словно в свои прежние четырнадцать, будет вынужден вертеться меж сильными мира сего, будто уж на сковороде. Отличия только в силе и знаниях, да меньшей вероятности умереть. Вряд ли кто-то будет убивать простого студента академии, приготовившись ещё и к захвату души, проводить который имело смысл лишь на архимагах и некоторых магистрах, владеющих ценными знаниями. Следующим пунктом шло, как бы странно то ни было, взаимоотношение между «смердами», как про себя Аур называл неблагородных и неодарённых, с представителями аристократии и членами кланов. На бумаге ни те, ни другие не обладали правами большими, чем любой бездомный с улицы, но на деле всё обстояло куда как печальнее… И привычнее. Со слов Каролины, клановые маги и просто аристократы со знатными предками позволяли себе очень и очень многое, вплоть до изнасилований и убийств. Им ничего не стоило заткнуть свидетелей и поставить правоохранителей на свою сторону, а ценились такими хозяевами жизни только сила и власть. Чего тут говорить, если важнейшие министерские посты вот уже полтораста лет как попилены между Великими Кланами, и наследуются соответствующе? Выступать против подчиненной определённым людям правовой машины не рекомендуется никому, но у Аура присутствовало понимание того, что обычно расценивается как проявление характера и силы, а что — как хамство. Благородные рыцари долго не жили ни в одной из эпох, но Аур таким и не был. Он не планировал спасать всех обиженных и угнетённых, но формирование «внутреннего круга» в его планах находилось не на последнем месте. Первый член круга, Каролина, ныне банши, благодарная, преданная и вдовесок сдерживаемая контрактом, служила своеобразным указателем на то, какими должны быть остальные кандидаты. Загрести в свои руки самые яркие таланты поколения никто не даст, но маг был способен и из крепких середнячков сделать опасных и умных людей. Двадцать лет преподавания в Башне, пятнадцать — собственного ученичества, почти пятьдесят в окружении интриг… Такой опыт не забывается.

Третий по порядку, но не по важности пункт — это современная магия. Основные её механизмы были открыты и исследованы даже раньше, чем Аур родился, но с приходом цифровых технологий и машин с высочайшими вычислительными способностями подход к ней просто не мог не поменяться. Когда-то магию творили, держа в руках посохи и жезлы, как неотделимый от чародейства атрибут. После маги научились создавать заклинания без костылей, но временами использовали их как усилители своих возможностей. Сложные ритуалы Аур тоже предпочитал проводить со своим посохом, инкрустированным огромным количеством превосходных кровавых рубинов, но сейчас артефакта не существовало: перед самой смертью тёмный маг изничтожил его, опасаясь нахождения своей гробницы другим опытным магом. Продолжая тему изменения значения концентраторов, мысль плавно перетекала в двадцатый век, ставший, своего рода, прорывным для магии. Тогда вычислительные машины вышли на новый уровень, обрели компактность и огромные возможности. Маги, будучи людьми неглупыми, решили их как-то использовать, начав с исследований, и закончив, в концу пятидесятых годов двадцатого века, искусственными имитаторами интеллектов, способных рассчитывать, оптимизировать и хранить заклинания в своей памяти. Не обошлось без маготехнических нагромождений, с которыми Аур не мог разобраться в силу отсутствия соответствующих знаний, но итог один: маг с современным концентратором был в три-четыре раза опаснее своего «классического» коллеги. А уж если принять во внимание налаженное производство искусственных драгоценных камней, — от этой мысли Аур задрожал в предвкушении, — то и резервы возрастали многократно. Раньше лишь магистры и архимаги могли позволить себе использовать качественные одноразовые камни-резервуары, а в двадцать втором веке приобретение неплохого рубина было по карману даже школьнику. Но если с резервуарами всё было понятно, и изменилась только их доступность, то концентраторы…

О них следовало говорить отдельно.

Внешняя оболочка концентратора изменялась вместе с открытием новых, более подходящих проводников маны. Золото и серебро, издревле используемые в посохах, жезлах и прочих артефактах, отошли на второй план, стоило только появиться сплавам, обеспечивающим достойную проводимость без принесения в жертву прочности. Внутренняя начинка поменялась более кардинально, так как вместо индивидуальных природных элементов стали использовать миниатюрные вычислительные устройства, помимо всего прочего обеспечивающие более серьезное усиление формируемых с их помочью чар. Так, в случаях с магом-бездарем, концентратор обеспечивал вдвое более сильное заклинание и в десять-двенадцать раз более быстрое его формирование. Талантливый маг на пике силы получал много меньше, так как его навыки не требовали серьезной коррекции устройства: в силе «бонус» достигал двадцати-тридцати процентов, в редких случаях лишь пяти-десяти. Но даже самый опытный архимаг создавал более-менее сложные, не отработанные до автоматизма заклинания в два, два с половиной раза медленнее. Если речь заходила о чём-то сверхсложном, требующем долгой концентрации и высокой точности действий, разница доходила до десятков раз. Так, Аур ясно себе представлял, насколько могущественными могли стать те же некроманты, взявшие себе на вооружение концентраторы. Вместо часа подготовки — пятиминутный ритуал, и вот уже из-под земли лезут сотни мертвецов с ближайшего кладбища. Ещё один час, и в бой вступает гомункул, ранее требующий на своё создание целые сутки. И такое соотношение касалось всех областей магии: просто у тех же стихийных магов не было столь многочисленных и при том полезных ритуалов. Маги воды и земли могли влиять на погоду, универсалы — изучать друидизм и его ритуалы, целители, собственно, лечить… Обделенными оставались «чистые» маги огня, льда и света, так как их способности в мирное русло направить было почти невозможно. Так было раньше, так оставалось и поныне.

— «Насколько всё было бы проще, будь у меня вода вместо льда. Или дополнительный воздух…».

Аур поморщился, искренне сожалея самому себе. Лёд был сильной, исконно боевой стихией, но всё-таки уступал огню и, в определённых случаях, земле, при этом превосходя воду. Нелогично с точки зрения физики, но обоснованно для магии. Взаимодействовали вызванные магами проявления стихии по тем же принципам, за счёт которых от стихийных выбросов серьезно страдали лишь неодарённые: магия в человеке защищала его в меру своих возможностей, блокируя стороннее воздействие. В то же время, маг, проецируя свою силу напрямую или при помощи заклинаний, «выводил вовне» самого себя. Так, призванный поток воды можно было заморозить лишь приложив вдвое больше сил, так как маг льда не только забирал у оппонента созданный элемент, но и превращал его в свой лёд, после чего получал возможность им свободно управлять. Что характерно, маг воды провести обратный процесс не мог, и потому лёд считался доминирующим над водой. Обратная ситуация с огнём, где маг льда не мог с адекватными затратами сил вернуть свой элемент, обращенный в пар. При этом воздушник вполне себе неплохо управлялся с такой взвесью, имея возможность как унести её подальше, так и вернуть магу льда, соответственно воспрепятствовав или поспособствовав ему. Во взаимоотношении стихий всё было сложно, и Аур, не будучи боевиком-стихийником, в определённых аспектах откровенно плавал. Немудрено, учитывая тот факт, что ему, не считая тёмных и оттого запрещённых направлений, куда как ближе были разделы общей магии: ритуализм и спиритизм. Первый позволял воздействовать на реальность соразмерно качеству ритуала и затраченной силе, а второй — обращаться к Грани, используя духов, демонов и элементалей. Из последних чернокнижику были доступны только ледяные существа, но даже к ним он обращался крайне редко, отдавая предпочтение контролируемой одержимости, которая, — о счастье! — в нынешних реалиях ограничивалась, но не запрещалась. За призыв души человека можно было и схлопотать, но вот за использование аспектов кого-либо наказания предусмотрено не было. Редкое и непопулярное среди магов знание с годами стало чем-то крайне трудозатратным для изучения. Мало кого привлекали возможности, которых можно было достичь, используя, скажем, дух безымянного полководца прошлого, чей меч удалось отыскать и извлечь из него аспект. О том же, чтобы заполучить в свои руки настоящую, не использованную другим магом реликвию истинных героев, о которых слагали или всё ещё слагают легенды, не шло и речи. Такие предметы жёстко контролировались правительствами, и, конечно же, в большинстве случаев являлись давно выпитыми пустышками. Аур и сам бы впал в отчаяние, не будь он уже связан сразу с двумя легендарными героями своего прошлого, о которых сейчас никто ничего не знал.

Гевеликт Сола, Выслеживающая Дьяволов, и Артур Хейленген, Близость Небес. Гевеликт была, в современном понимании, охотницей на демонов, что преуспела на своём поприще, став родоначальником целой церкви, существовавшей вплоть до двухсотого года до новой точки отсчёта. Её имя утеряли, но об ордене кое-что помнили. Касательно фактических возможностей, аспект Гевеликт увеличивал физические параметры призывателя в два-три раза, позволял ранить эфемерных существ без использования специализированных чар и наделял одержимого фехтовальными навыками. Ауру, как тёмному магу, такая сила была необходима в прошлом, но и сейчас она вполне могла пригодиться. Стать в два раза сильнее и быстрее, улучшив вдовесок и реакцию, само по себе было предложением крайне заманчивым даже несмотря на определённое влияние на поведение призывателя.

Вторая легенда своей эпохи — Артур Хейленген. Тогда он считался достаточно молодым героем, так как погиб он буквально за четыреста лет до рождения Аура. Полководец-маг, прославившийся своими победами и тем, что всегда и везде его войска оказывались на превосходящей высоте. Любой ценой он отвоёвывал нужные позиции и приводил свой народ к победе. Его значимость как полководца и завоевателя могла сравниться с таковой у Македонского, о котором Аур уже успел узнать, когда искал упоминания о призывателях современности, так что слабым его аспект не был. Узкоспециализированным — да, но уж точно не слабым.

В чём Аур, будучи молодым пятидесятилетним магом, был слаб, так это в тактике, стратегии и долгосрочном планировании, не связанном с магией. И вполне естественно, что, как и все одарённые тех времён, он искал решение своих проблем среди заклинаний. Уже обладая аспектом Гевеликт, Аур сумел раздобыть амулет Хейленгена, из которого к тому моменту не вытянули аспект. Герой-полководец, лишенный особых сил, мало кого интересовал, но вот Ауру его способности подходили идеально. Так, завладев его аспектом, чернокнижник начал своё восхождение к власти, беззастенчиво пользуясь новой игрушкой. Помимо двукратного увеличения силы и ловкости, Хейленген каким-то чудодейственным образом направлял сознание одержимого призывателя в нужное русло, в разы ускорял его мыслительные процессы в делах, касающихся планирования, и позволял пользоваться теми частями его памяти, что относились к войне. Практически бесполезный в прямом столкновении, аспект Артура стал бесценной находкой для предпочитающего действовать из тени чернокнижника. Движимые им легионы мёртвых всего за три года отвоевали треть территорий достаточно крупного королевства, расположенного в северной Европе, разбили всех недовольных и позволили воцариться диктатуре Аура, скрывающегося в тени короля-марионетки.

Существует ли возможность в современном мире отыскать подобные реликвии, не лишенные аспекта — большой вопрос, но как минимум два-три десятка лет об этом не стоит и думать. А это значит, что полагаться придётся только на то, что уже есть. Герой-воин, герой-стратег, ограниченное владение магией льда на уровне заштатного мастера прошлого, и тёмные искусства, использование которых крайне опасно. Выпитую, а после и сожжённую дотла деревню, в которой Аур подобрал Каролину, изрыли носом вдоль и поперёк, подняв на уши чуть ли не все ближайшие страны. Появление тёмного мага стало событием, к которому никто и не думал готовиться, уповая на превентивные меры по ограничению распространения запретных искусств. Из-за этого тогда ещё бестелесному духу и его подручной-банши пришлось потратить несколько дней, перемещаясь поближе к самому крупному городу страны — Прима-Москве, полной отбросов общества, до которых никому не было дела. Питаться приходилось ограниченно, так, чтобы трупы не походили на иссушенные мумии, но это дало свои результаты: о причастности к смертям кого-то, кроме зелёного змия, правоохранители так и не догадались.

Теперь, завладев телами, Ауру и Каролине не требовалась внешняя подпитка, так что им оставалось лишь не демонстрировать свои тёмные умения у всех на виду. Банши в этом плане приходилось стократ проще: её сдерживал контракт, в то время как Ауру приходилось постоянно одёргивать себя. Использование магии вошло в привычку наравне с мышечной памятью, и это обещало создать вполне определённые проблемы. Вздумай какой-нибудь идиот незаметно подобраться и наброситься на чернокнижника — и тот неизвестно как отреагирует. Постоянно держать себя в ежовых рукавицах возможности тоже не было…

И именно по этой причине Аур так стремился социализироваться, привыкнуть к нахождению рядом беззаботных, любящих кидаться друг на друга детей. И игра в какую-то настольную ролёвку была лишь одним шагом, который маг собирался предпринять до поступления в академию.

Глава 3. Конфликт

Когда Аур первый раз проходил через холл, то большой белоснежный стол с какими-то выпирающими кубами был принят им за оригинальное дизайнерское решение. Что-то вроде неудобных, но красивых стульев, или отвратительных статуй, изображающих поддерживающих потолки колоссов — две тысячи лет назад у богачей были весьма странные вкусы касательно интерьера. И только сейчас, когда Кёске выдал ему странную серую дощечку и вручил изящные очки со сверхтонкими, но крайне прочными дужками, Аур на примерах осознал, насколько многое ему ещё предстоит узнать.

Настольная ролевая игра оказалась не совсем такой, какую маг ожидал увидеть. Не было ни физического игрового поля, ни фигур, но их заменой служило нечто вроде иллюзии, транслирующейся на стекла очков. Так, водрузив их на нос, Аур едва удержался от того, чтобы не отпрыгнуть подальше от стола. Благо, что этого никто не заметил, а после чернокнижник приступил к, странно говорить, созданию аватара, фигурки, которой он будет играть. Параметры, магия, даже одежда — всё это со скрипом укладывалось в его голове, но показывать слабину сейчас было нельзя. Никто из двадцати с небольшим человек, усевшихся вокруг стола, превратившегося по совместительству в очень красивое игровое поле, не возмущался, а это значило, что происходящее для подростков совершенно нормально и привычно.

На создание фигурки выделялось пятнадцать минут, и Аур в это время уложился с большим трудом, полностью проигнорировав и задав аватару случайную внешность. Человек-чернокнижник, с парой кинжалов и достаточно ущербными физическими параметрами, заниженными в угоду интеллекту, появился на одной игровой клетке вместе со своей группой, состоящей из четырёх аватаров — соседей Аура по столу. Целью игры оказался захват некоего артефакта, упрятанного в центре подземелья, и для этого было нужно любым образом обставить всех враждебных игроков.

Спустя ещё минуту игра началась, и Аур, расспрашивая соседей о правилах и механиках, повёл свой аватар на встречу приключениям…

Спустя полтора часа его группа погибла в полном составе, сначала напав на другую партию, а спустя минуту обнаружив, что их уже обошла со спины ещё одна пятёрка игроков. Товарищи по группе, обсуждая произошедшее после поражения, назвали ситуацию бутербродом, что по мнению Аура недалеко ушло от истины: их и правда зажали, словно кусок ветчины между ломтями хлеба. Благо, что обвинять в поражении Аура, предложившего атаку и героически выведшего из строя сразу двоих врагов из первой партии, никто не стал, и все выбывшие игроки присоединились к таким же неудачникам вне стола…

И каково же было удивление Аура, когда он, обведя взглядом нестройную, разбившуюся на кучки толпу, заметил ту самую девушку, что пыталась выманить его из комнаты. Она была не одна, а в компании опрятного юноши двадцати-двадцати двух лет, сейчас мило болтающего с двумя молодыми девчонками, ожидающими распределения в академию. Это подтверждало теорию Аура о «двойках» клановых агентов, разбросанных по разным санаториям, но вставал вопрос об их конкурентах. Их видно не было, что указывало или на огромное влияние работодателей имеющейся двойки, или на своеобразное разделение зон ответственности между крупными кланами. Для Аура крайне привлекательным выглядел именно второй вариант, так как лишний раз танцевать на мозолях у сильных мира сего ему не слишком-то хотелось. Он пусть и ознакомился с современными правилами поведения, но практиковаться предпочитал на ком-то более безобидном. Ведь монополист, в какой бы области он ни был таковым, имеет возможность давить на «клиентов», в случае несогласия применяя какие-либо санкции.

Перед магом предстало два варианта: или уклониться от разговора, покинув холл, или принять удар, понадеявшись на свои навыки оборачивать любые разговоры в свою пользу.

— Авель, иди сюда!

Кёске, который не только выбыл, но и вступил в фан-клуб обворожительной блондинки, призывно помахал рукой. Ему вторила и сама девушка, решившая грамотно воспользоваться подвернувшейся возможностью.

— Да-да, я хотела со всеми вами кое-что обсудить. — Небольшой наклон головы, особое положение рук, чуть приоткрытые губы — девушка явно знала толк в манипулировании подростками. Хотя, по мнению Аура, его новое тело было готово принимать стойку на всё, что чуть красивее крокодила. Гормоны бурлили, и чернокнижника, привыкшего к ледяному спокойствию сознания, это не могло не нервировать. — Для вас это особенно важно.

Украдкой выдохнув, Аур, которому фактически не оставили выбора, с натянутой улыбкой присоединился к компании из ещё пятерых подростков, практически не отрывающих взгляда от блондинки.

— Меня зовут Алиса. Мы друг другу не представились… Ну, тогда. — Девушка смахнула выпавшую из причёски прядь. — Извини, если чем-то обидела.

— Моё имя — Авель. — «Но ты это наверняка и так знаешь». — Моя ситуация не слишком располагает к общению с кем-либо, так что извиняться нужно мне. О чём ты хотела поговорить?

Остальные парни, среди которых что-то кроме согласного мычания выдать мог только проявляющий бесценную стойкость Кёске, за раннее знакомство и подобную фамильярность с их объектом вожделения одарили Аура недовольными взглядами. Маг отреагировал на это с почти полным равнодушием, не обнаружив ни в одном из присутствующих ни грана потенциала. А чего-либо иного, способного вырвать их из серых рядов массовки, они демонстрировать не стремились, следовательно — внимания не заслуживали.

— Вы уже читали брошюры, описывающие обучение в академии? — Естественно, уверенно сей факт подтвердили только Кёске с Ауром. — Вкратце — после семи лет учёбы, оплачиваемой государством, вы будете обязаны те же семь лет провести у него на службе. Иным вариантом для вас является вступление в какой-нибудь клан на правах младших членов, что позволит вам не только обрести надёжные тылы, но и избежать принудительной службы…

То, насколько самозабвенно Алиса вещала о плюсах присоединения к Великому клану Ветровых, избегая лишних упоминаний минусов, заставило Аура проникнуться к ней определённым уважением. Конечно, та же речь от её лица, но направленная на девочек, не произвела бы особого эффекта, но трое из пяти присутствующих спустя десять минут были буквально пропитаны желанием… Кхм, вступить к Ветровым хоть на рабских правах. В глазах же Кёске Аур отчётливо видел отражение того скептицизма, с которым тот отнёсся к предложению. Видимо, до этого момента Алиса ничего не говорила о самом деле, завлекая подростков обобщёнными фразами, но сейчас зияющие в рассказе девушки дыры не заметил бы только слепой, а преследуемую ею цель и вовсе требовалось специально игнорировать, с чем троица идиотов неплохо справлялась.

— Так что вы думаете, мальчики?

— При всём уважении, но я вынужден отказаться. Вступление куда-либо не входит в мои планы. — Пожал Аур плечами уже после того, как высказались все, кроме Кёске.

— Аналогично. Я наслышан о кланах, и среди этих сведений фигурирует отнюдь не только хорошее. Если это всё, то я, пожалуй, присоединюсь к следующей игре.

Теперь уже троица-на-всё-согласных кидала злые взгляды не только на Аура, но и на поспешившего удалиться Кёске. Не то, чтобы это было так уж вежливо с его стороны, но…

— «А, к чёрту! Ещё я буду расшаркиваться с этой… Кхм-кхм». — Аур, придав лицу самую малость виноватое выражение, продолжил уже вслух. — Я тоже предпочту сыграть. Всего наилучшего.

Развернувшись на месте, Аур поспешил занять своё место за столом. Древнему чернокнижнику, на самом деле, понравилось управлять аватаром, выискивая решения всплывающих проблем в условиях крайне ограниченных ресурсов. Возможностей в этой настольной игре было море, что только подогревало интерес настолько яркий, что во время партии Ауру временами казалось, будто он на самом деле вернулся в детство…

Но вот уж чего он не ожидал, так это того, что здоровяк-напарник блондинки оторвётся от, несомненно, увлекательной беседы со своими подопечными, нагонит его и с силой ухватит за плечо.

— «И не говори потом, что тебя не предупреждали, малыш». — Чуть довернув голову, Аур продемонстрировал свою кровожадную ухмылку так, чтобы её увидел только голубоглазый блондин, возомнивший себя хозяином положения. Мгновение — и направленная стальной волей чернокнижника стихия обожгла ладонь блондина, заставив того вскрикнуть и отшатнуться. Жуткое выражение лица Аура тут же сменилось на лишь слегка разозлённое, а после того, как его увидело достаточно свидетелей — превратилось в виноватое. Самую малость виноватое. — Знаешь, я даже извиняться не буду. Правила поведения в месте, полном неконтролируемых и необученных магов, написаны кровью. Напомнить, как звучит второй пункт после недопустимости конфликтов?

Последняя фраза Аура, как и планировалось, заткнула готового прошипеть что-то нелицеприятное блондина.

— Авель, ты, кажется, слегка… Перегнул палку?

Вопрос задала Алиса, бегло осмотревшая обмороженную ладонь блондина. Видимо, обвинение в её глазах должно было как-то одёрнуть чрезмерно дерзкого парня, но Аур на взгляд отреагировал совсем иначе. Сейчас он строил будущий образ, не сильно расходящийся с его настоящим характером.

— Возможно, я чего-то не понимаю, но разве стихийные выбросы можно контролировать? Или твой друг не мог попросить меня поговорить с ним иным способом? — Тем временем в холл вошёл взрослый маг в сопровождении двоих врачей из тех, что были приписаны к санаторию. Оперативность, с которой они сюда прибыли, поразила даже Аура. — Между тем, второй пункт правил — физический контакт допускается только с обоюдного согласия сторон. Критически важно не толкать и не хватать других людей, если они тебя не видят или не ожидают твоего появления. Трактовка весьма приблизительная, но смысл, думаю, ясен… Чем могу помочь?

Последняя фраза была обращена к магу, сверху вниз смотрящему на Аура. Его взгляд не выражал раздражения, осуждения или чего-то подобного, но заинтересованность в нём прослеживалась очень немаленькая.

— Могу я попросить вас перед отбоем зайти в крыло целителей?

Что Ауру нравилось в этом месте, так это то, что даже взрослые, высокопоставленные маги общались с подопечными в строгих рамках, если те сами их не переходили.

— Вы можете и приказать, сэр. Если это действительно необходимо, то я навещу целителей перед сном.

— Ещё один момент, юноша. Постарайтесь не столь эмоционально реагировать на происходящее. От этого зависит не только моё довольство вашим поведением, но и возможность поступления в академию. — Маг, дождавшись короткого кивка, повернулся к блондину, вокруг которого суетились целители — один неодарённый, и второй со слабо выраженной магией. Их возможностей, впрочем, должно было хватить для устранения последствий поверхностного обморожения, так что инвалидом этот идиот точно не останется. — Александр, после того, как тебя отпустят, жду у себя в кабинете. А пока — сдай пропуск.

Подростки, в особенности — девочки, зароптали, стоило только процессии из целителей, мага и несчастного блондина удалиться. Кое-кто из малолетних девиц даже позволил себе нелестно высказаться в адрес Аура, но тот не стал на это как-либо реагировать. Как показала практика, у его одногодок при виде красивого представителя другого пола мозги отшибает напрочь, а контролировать себя дети ещё не умеют. Не унижать же их за дурака, право слово…?

— Прошу прощения за задержку. И — нет, в монстра я не превратился. Просто ярко выраженный элемент и небольшой стихийный выброс. — «Который, будь на моем месте какая-нибудь истеричка, мог привести и к тотальной аннигиляции всех в этом холле. Если так подумать, то бомбу имени меня следовало посадить в отдельную камеру, а не позволять свободно разгуливать по комплексу». Аур надел очки и взял в руки дощечку, с помощью которой осуществлялось управление. — Мы играем?

И начался ещё один раунд, в котором Аур… нет, не выиграл, но и не проиграл с треском: он со своей партией бился, словно дракон, но, к вящему сожалению всей группы, среди которой не было ни одного воина, крысы оказались сильнее.

***

— Авель, подожди, пожалуйста. — Аккуратно произнес Кёске уже после того, как завершилось собрание любителей настольных ролевых игр, к числу которых Аур себя относил с твёрдой уверенностью. Целый день им был потрачен только на то, чтобы провести девять с половиной матчей, из которых лишь один закончился победой группы Аура. Последняя же игра прервалась после того, как автоматически отключилось электричество, питавшее стол — активным осталось только дежурное освещение, да редкие, закрепленные под потолком дисплеи, на которых отсчитывались последние полтора часа до отбоя.

— Тебя-то я точно не заморожу, Кёске. — С улыбкой ответил чернокнижник, наслаждаясь приятным удовлетворением, сравнимым с таковым от хорошо выполненной работы. Развлечений такого рода у него не было очень давно, ибо его эпоха в большей мере была сосредоточена на выживании. Здесь же, в Прима-Москве, люди могли себе позволить расслабляться и отдыхать, не заботясь о каких-то врагах, ворах, убийцах и налётчиках. Знай себе, работай, да занимайся любимым делом — чем не жизнь? Конечно, весьма ограниченно, но это уж точно лучше беззакония, распространенного две тысячи лет назад. Аур и сам мог тогда просто перебить целую семью, заплатить по серебряной монете за женщин и стариков, по две — за детей мужского пола, по четыре — за трудоспособных мужчин, и спокойно пойти дальше, не имея никаких проблем с законом. В то же время двадцать второй век защищал всех и вся от подобного, и, по меньшей мере, богач не мог творить всё что ему вздумается: есть отчётливая граница, после пересечения которой ему уже никто не поможет. Разве что яд пронесут в камеру, да и всё на этом. Радовало ли Аура такое положение вещей? Как чернокнижника — точно нет, но как мага-исследователя, как человека, осознавшего границы новых возможностей…? Ради такой жизни можно было и потрудиться всласть, тем более, что самые любимые дела Аура являлись суть дорогой к могуществу в новом мире. Интриги, топорные и не очень, изучение магии, исследования природных явлений — всё это ценилось, а не игнорировалось или вообще преследовалось фанатиками.

«То были дремучие времена, и не зря это тысячелетие называют просвещённым».

— Я хотел спросить, почему ты отказал Алисе? Ты ведь не изгой, да и не полукровка, как я. С тобой там обходились бы нормально, позволили бы расти как магу…

Аур в ответ на подобный вопрос улыбнулся — и, отсеяв наиболее радикальные варианты ответа, в которых он описывал, где ему виднелись эти кланы, кивнул на игровой стол.

— Мы сейчас играли, и нас не сковывало ничего, кроме правил игры. Потому что мы только-только познакомились и не имели никаких обязательств перед друг другом. А теперь представь, что тебе бы сказали — ты бард, с такими-то параметрами, и вот в этот момент ты должен сделать то-то и то-то. Подставить свою группу, например, или намеренно проиграть определённому игроку. Много ты получишь удовольствия от такой игры? Сможешь ли вообще так играть?

Кёске хмыкнул и, словно опомнившись, снял с носа забытые очки, принявшись вертеть их в руках.

— Я… понимаю, что ты хочешь сказать. Но без опоры, без поддержки тебе будет трудно.

— Каждый человек сам себе опора и поддержка, Кёске. Глупо доверять кому-то, глупо рассчитывать на кого-то, будь то другой маг или организация. — Чернокнижник пару раз моргнул, поймав себя на погружении в не самые приятные воспоминания минувших дней. Дней, когда у него ещё была семья. — Для них ты просто сырье, которое нужно удачно пристроить. Отличия только в выданном тебе кредите доверия.

— В моей семье сильны родственные связи…

— И потому ты здесь, а не на родине? Я не могу знать всего, и, быть может, тебя укрывают в России от опасности, но куда как более вероятно то, что тебя просто выбросили. — Аур посмотрел в донельзя серьезные глаза парня, которого сильно задели сказанные слова. Возможно, не стоило говорить так резко, но сделанного не вернешь, и Аур мог только окончательно разрушить иллюзии подростка. — Подумай об этом на досуге или просто проверь — и ты отыщешь истину, которая совпадёт с моими словами.

— Ты очень жесток.

— Зато честен. — Аур ободряюще улыбнулся и хотел похлопать собеседника по плечу, но вовремя одёрнул себя. Он мог контролировать магию, но этого нельзя было сказать о ребёнке, чьё видение мира подверглось серьезному испытанию. — Ты подошёл ко мне, желая образумить и помочь советом — я сделал то же самое.

— Знаешь… Говоря о честности, я считаю, что ты зря обжёг Алекса. Теперь о тебе чуть ли не все говорят всякое… нехорошее.

— Даже если бы я мог контролировать стихийные выбросы, то я бы всё равно это сделал. Потому что правила, любые правила, совмещенные с использованием чего-то опасного, написаны кровью. Думаешь, кому-то в холле стало бы весело, окажись мой выброс не направленным? Если бы пострадал не Александр с кое-каким сопротивлением, а вы? Ты? Девчонки? Магия опасна, Кёске, и с ней не заигрывают.

— Ты правильно говоришь, Авель, но попробуй объяснить то же самое остальным — и они не поймут, не захотят понимать. Они… дети? — Парень замялся, решая, имеет ли он право в таком плане говорить о сверстниках. — Да, именно дети, у которых в принципе нет проблем. Они не видят подводных камней и не могут представить, что с ними случится что-то плохое. Даже несмотря на то, что оказались здесь.

Аур кивал в такт словам Кёске, находя в этом вполне логичную и обоснованную точку зрения. Не мог он, взрослый человек в теле ребёнка, не осознавать, насколько отрицательной будет реакция его нынешнего окружения. Или, что куда точнее, основной массы тех, кто в это окружение входит.

— Скажу честно: ты умён и благоразумен, в отличии от большинства. Так интересно ли тебе общаться с теми, кто так реагирует на всё непонятное или отличное от собственных ожиданий? Предпочтешь ли ты корчить из себя идиота, лишь бы сойти за своего в их компании?

— Ты ведь сам с нами играл, и тебе нравилось!

— Это — другое. Я этим десятком партий не связывал себя с кем-то, не отказывался от собственных убеждений. Просто развлекался. — Аур покосился на часы — свободного времени до посещения медиков у него оставалось немного. — Если не хочешь отвечать сейчас, то хотя бы на досуге подумай о том, что я сказал. И реши для самого себя, с кем ты хочешь общаться: с равными себе, или же с серой массой.

Молча развернувшись, Аур широкими шагами покинул холл, за считанные секунды скрывшись в тускло освещённых коридорах. С какой вероятностью Кёске попадёт в ту же академию? А с какой его интересы окажутся близки к таковым у Аура? Сказанное им не несло в себе никакого скрытого смысла. Просто чернокнижник в какой-то момент осознал, что пять минут времени — сносная цена за то, что в мире станет на одного разумного мага больше. Ну и о перспективе в будущем, через десяток лет, продолжить знакомство, имея в глазах Кёске кое-какой авторитет, забывать не стоило.

Но последней мыслью Аур, казалось, пытался оправдаться перед самим собой, ибо ему несвойственно было делать что-то просто так, взамен на одно лишь моральное удовлетворение…

Наслаждаясь тишиной пустующих коридоров, маг брёл по комплексу санатория, не думая ни о чём. Умиротворение спустя столько лет наконец вновь навестило его, подтвердив правильность выбранного пути…

Глава 4. Выбор стороны

Дата и время были известны заранее, но необходимость покинуть уютные стены комнатушки санатория всё равно застала врасплох всех тех, кому предстояло уже через два дня приступить к учёбе. Даже Аур, обладая превосходным чувством времени, — не уходя с головой к эксперименты, конечно же, — недоумевал, собирая те немногочисленные вещи, которыми его успели снабдить за этот месяц. Одежда, гигиенические принадлежности, простейший коммуникатор с эмблемой Академии имени Петра Великого — той самой, куда его определили, и… Всё, пожалуй. Маг не стремился приобретать хоть что-то, и потому имущества у Аура оказалось крайне мало: вся одежда прекрасно уместилась в небольшом сером рюкзаке, полученном от всё той же академии.

Как ни крути, а потенциальных магов ценили, щедро снабжая их всем необходимым. Даже кое-какие карманные деньги Ауру выдали вместе со всем остальным добром, доведя наличествующую на руках сумму, заранее позаимствованную у биологических родителей тела, до всё равно смешных пятиста рублей, как именовалась местная валюта. Этих денег хватило бы на три-четыре месяца скромной жизни на окраине Прима-Москвы, но в глазах чернокнижника, да и, в принципе, любого взрослого мага, этого было мало. Один только концентратор, если Ауру понадобится заказывать что-то заточенное именно под него и созданное по его же проекту, обойдётся во все пять тысяч. И это отнюдь не самое дорогое удовольствие из всего перечня — просто наиболее актуальное.

— Ну, успехов, Авель. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Аур пожал протянутую руку Кёске, которого из-за невеликого таланта распределили в северную столицу огромной России — Санкт-Петербург. Туда отправляли всех тех, чей магический потенциал считался не самым высоким. Увы, но несмотря на хорошую стихийную предрасположенность Кёске был слабее любого талантливого сверстника в полтора раза, что, на самом деле, являлось огромнейшей пропастью.

— И тебе, Кёске. — Аур, поправив лямку на плече, ухмыльнулся в своём фирменном стиле. — Не могу сказать, что у нас так уж много общих интересов, но общаться с тобой было занимательно.

Кёске не ответил, но крайне громко подумал о том, что уж при прощании-то «холодильник», как нелестно называли Аура в санатории, мог быть и подобрее. Мысли маг читать не умел, но во взгляде оказавшегося весьма полезным в плане обширности познаний товарища увидел именно эту мысль. А после парни разошлись по своим транспортным глайдерам, в которые прямо сейчас распределяли будущих студентов. Разброс в возрасте впечатлял: в одну академию с чернокнижником летели как сопливые двенадцатилетки, так и шестнадцатилетние верзилы. Подобный разброс в возрасте прямо-таки гарантировал обилие конфликтов внутри группы, если, конечно, система обучения не будет с этим целенаправленно бороться. Последнее было крайне маловероятным, так как научно доказано, что ничего лучше конкуренции не подталкивает детей к учёбе, а яркие эмоции прекрасно способствуют росту магического потенциала.

Так что неудачников будут бить, и уже от них зависит, поднимутся ли они с колен, или продолжат своё падение, став, в конце концов, рядовым мясом для войны или черновых работ.

— Проходите и занимайте свои места согласно полученным ранее документам. В случае любых вопросов обращайтесь к членам экипажа челнока! — Звонкий голос девушки в аккуратной, подчёркивающей всё нужное и прикрывающей ненужное форме созывал хаотично появляющихся у трапа подростков, не позволяя им потеряться или сесть не туда. Той же цели служили и сканеры у каждого места, к одному из которых Аур приложил свой «билет» — металлическую карту, на которой чудесным образом постоянно менялся текст. Ожидающая золотистая подсветка сменилась зелёной, и, к вящему удивлению зарёкшегося ничему не удивляться мага, прямо из стены выехало нечто вроде кресла и небольшой полки над ним. В последнюю предполагалось убирать багаж, что Аур и провернул, следом устроившись на положенном месте.

Сказать, что полёт оказался крайне комфортным, можно было одним-единственным словом: «голонет». Его наличие даже пребывание в карцере для Аура сделало бы сносным, так как именно оттуда он уже четвёртый месяц кряду черпал интересующую его информацию. Но, словно путнику, чёрт знает сколько провёдшему в пустыне, ему всего было мало. И если до обретения тела маг мог безнаказанно проводить без сна сутки напролёт, то теперь ему приходилось снисходить до сна. Царским, щедрым жестом он выделил на отдых пять часов в сутки — тот минимум, который был необходим. Всё остальное компенсировали его возможности как мага, позволяя не беспокоиться о задержках в развитии или иных проблемах растущего тела. Взрослые же, тщательно наблюдающие за распорядком дня подопечных, удивлялись только в первую неделю, пытаясь выявить отклонения или психические заболевания. Но таковых не нашлось, и Аур был отнесён к тем людям, чья одарённость слегка выходила за рамки обычных своих проявлений…

Академию Петра Великого было видно даже с небольшой посадочной площадки, окружённой пока не начавшими желтеть деревьями. Место, вмещающее в себя до тысячи учащихся единовременно, было огромно и величественно во всех смыслах. Не гротексная махина, а изящный архитектурный шедевр, притягивающий взгляд и заставляющий сердце трепетать. Даже королевский дворец Аура не был столь красив и масштабен, а это, учитывая любовь чернокнижника к внешним проявлениям власти, являлось отличнейшим показателем. В строгом, симметричном и почти крепостном стиле, пронизывающем каждую частичку академического комплекса, маг не видел ничего знакомого. К собственному сожалению, он не задавался вопросом о том, как выглядит будущее место его пребывания: куда как более важными казались иные, практичные вопросы вроде числа учеников в группе, строения комнат в общежитиях и всего подобного. Кто же послужил родоначальником столь восхитительного, тёмного и внушающего восхищенный страх стиля? В каком году он вошёл в моду? Какие ещё здания вобрали в себя подобный внешний вид…?

Толчка в спину Аур сумел избежать, краем сознания зафиксировав быстрое приближение какого-то идиота. Шаг в сторону, слегка задержанная на месте стопа — и темноволосый здоровяк, любящий хорошо поесть, растянулся на резиновом покрытии дорожки. Аур же был вынужден отступить на газон, что его самого ничуть не радовало: он ценил чужие усилия, если результат приходился ему по душе.

— Ты чё, а?! — Вскочил «обиженный», крепко сжав кулаки. — Смотри, где стоишь!

— В нашем случае это мне уместнее попросить тебя смотреть, куда тебя несут ноги. Но так как между нами присутствует определённая граница… — На дорожке, петляющей меж деревьев, появилась целая делегация взрослых, что в корне изменило планы Аура. — … то я предпочту промолчать и сделать вид, что не заметил твоей неуклюжести. Что скажешь?

Здоровяк надулся, словно намереваясь лопнуть, но и от него не укрылось появление комитета по встрече. Мысленно Аур поставил этому индивидууму галочку: хоть какой-то здравый смысл у него имелся, хоть против этого и говорила ранняя попытка посмеяться над кем-то поменьше. В санатории любые хулиганства пресекались, всюду были камеры и сотрудники, обеспечивающие безопасность, а тут, на площадке посреди леса, толстяк, видимо, почувствовал толику свободы.

— Мы ещё поговорим.

— Рекомендую для начала потренироваться на ком-то равном. — Превосходство в глазах здоровяка здорово раздражало Аура, ибо оно было направлено не на кого-то ещё, а на него. — На камне или дереве, например. Как собеседники они не очень, но хотя бы речь ты поставить сможешь…

Вокруг раздались смешки, хулиган дёрнулся было, но его успел удержать не менее крупный товарищ. Потому Аур удостоился лишь крайне короткой, сказанной шёпотом реплики.

— Ты — труп…

А следом всё внимание сконцентрировалось на высокой женщине в, как успел разузнать Аур, форме преподавателя-стихийника. Свободные, не препятствующие движениям одежды были выполнены в разных оттенках тёмно-серого. Единственным ярким элементом оказалась красно-белая нашивка в форме разделённого надвое ромба, выдающая магов огненно-воздушной направленности, да болтающаяся над правым плечом сфера, поблескивающая дюжиной огней. Скорее всего, в столь оригинальном формате был выполнен концентратор магессы, но за истину Аур своё предположение принимать не спешил.

— Прошу обратить на меня внимание и прекратить все разговоры. — Спустя секунду площадка, на которой находилось два десятка подростков, погрузилась в тишину. — Меня зовут Екатерина Вьюжная, и я, на ближайшие четыре года, занимаю пост директора Академии имени Петра Великого. Все вы, бесспорно, прошли через многое в своей жизни, но это не значит, что я спущу вам с рук нарушение дисциплины. Дмитрий Гвич, Авель Бессонов — вам это понятно?

— Да, миледи. — С лёгким полупоклоном ответил Аур. Его несказанно радовал тот факт, что директор так отреагировал на зачаток конфликта. Вряд ли, конечно, она будет так же вмешиваться в дела детей кланов, но на кое-какую защиту рассчитывать было можно.

— А… э… Да, миледи.

Ответ здоровяка не блистал оригинальностью и осмысленностью, но иного от кого-то столь недалёкого ожидать было глупо. В академию набирали сильных, а не умных, что, по мнению Аура, было не совсем правильно, но в чужой монастырь со своим уставом он лезть не собирался. В конце концов, уровень образования одинаков и в Прима-Москве, и в Санкт-Петербурге, и на восточной границе огромной Российской Империи.

— Отлично. Все вы осведомлены о том, чем вы будете заниматься на протяжении этих семи лет. Вам так же неоднократно сообщалось об опасности, которую магия всецело воплощает. И правила, установленные на территории Академии, позволяют избежать любой ситуации, в которой появляется угроза вашей жизни или здоровью. Следуйте им — и у вас не будет никаких проблем на всём протяжении обучения. Постройтесь в колонну по двое и следуйте за мной. Не беспокойтесь: вы все будете меня ясно слышать.

После того, как подростки выполнили требуемое и выдвинулись по направлению к махине академии, директриса продолжила вещать, но на этот раз её голос раздавался над самым ухом каждого из студентов.

— Сейчас шестнадцать часов, и остаток этого дня отведён на заселение в общежитие. На месте вам всё расскажут и покажут, а пока я объясню, чего стоит ждать в ближайшие дни. — Посадочная площадка с затихшим челноком скрылась среди деревьев, но Аур этого даже не заметил: его внимание целиком и полностью перешло на скрывающиеся среди листвы монументы. Какие-то выглядели как простейшие геометрические фигуры, расписанные узорами, а какие-то в деталях повторяли магических животных или именитых магов. Встречались как творения рук неопытных скульпторов, так и настоящие произведения искусства. Как, по какому принципу они занимали свои места в этом саду? Над этим вопросом и бился Аур, в пол уха слушая то, что можно было вычитать в полученной ещё месяц назад бюллетени.

Пирамида, подвешенный в воздухе ромб, улыбчивый юноша с книгой в руках, нагромождение сфер, причудливая химера, в которой можно было рассмотреть некоторые элементы, указывающие на её темномагическое происхождение… Связи не прослеживалось, и спустя десять минут маг решил, что её тут и вовсе нет. В конце концов, он всегда сможет изучить вопрос подробнее и вернуться сюда, не уповая на случай. Ведь только с его помощью можно понять принцип, наблюдая лишь малую часть общей картины. Тем временем директриса переключилась с общеизвестных фактов на нечто более интересное, а именно — распорядок следующего дня.

— Специально для первокурсников целый день будут вестись ознакомительные занятия по основным предметам, будь то стихийная, общая или боевая магия. Расположение кабинетов и точное расписание можно просмотреть на портале академии или в фойе общежития. У вас есть вопросы?

Из-за зданий показалось общежитие, на которое указывал соответствующий знак со стрелкой, так что времени оставалось немного. И, так как никто спрашивать не спешил, Аур решил воспользоваться подвернувшейся возможностью.

— Миледи, я бы хотел узнать, как именно первокурсник может официально увеличить учебную нагрузку для последующей сдачи экзаменов экстерном.

— Заполнить и передать ответственному за вашу группу преподавателю форму заявления номер семьдесят четыре. Но я бы очень не рекомендовала форсировать обучение, не удостоверившись в собственных возможностях. Академическая программа выстроена так, чтобы у студента не оставалось чрезмерно много свободного времени. А пренебрежение отдыхом может привести к весьма печальным последствиям.

— Я не ошибусь, если предположу, что программа одинакова для всех учеников?

— Верно.

— В таком случае, значит ли это, что она составлялась с расчётом на самых слабых и неспособных студентов?

Судя по начавшимся перешёптываниям, вопрос не только удивил преподавателей, но и обеспокоил студентов. Многие из присутствующих были намерены серьезно учиться, ибо им предлагали самую настоящую магию. Потому логичное предположение Авеля, — на деле — факт, — выбило их из колеи. Если говорить по правде, то Аур, побывавший преподавателем в башне магии, знал тонкости обычных систем обучения, но демонстрировать свои знания вот так сразу не собирался. Ведь можно просто задать вопрос, а дальше вся группа будет рыть носом землю в поисках истины, на фоне чего его собственные изыскания не привлекут лишнего внимания.

— Да, основная программа действительно рассчитана на самых слабых учеников. Не все люди одинаковы. Но это не значит, что кто-то из вас, обладая незаурядным интеллектом, может учиться спустя рукава. Одна из наших задач, задач преподавателей, выявить ваш потенциал и дать возможность его реализовать. Например, предоставить для изучения углубленную программу по предмету. Это понятно?

— Да, миледи. Прошу извинить меня за задержку, вызванную моим любопытством… — Аур покосился на крыльцо общежития, к которому их группа уже приблизилась практически вплотную. — Но может ли студент где-либо найти материалы для самостоятельного изучения углубленной программы?

— Вы можете отыскать требуемую информацию в библиотеке самостоятельно, или взять у любого из преподавателей проверенный список со всей требуемой литературой. — Директриса впервые за всё это время улыбнулась, глядя на то, с каким вниманием её слушает половина группы. — Самостоятельное изучение теории разрешено до тех пор, пока вы на отлично справляетесь с основной программой. Стоит вам дать слабину — и разрешение это у вас отберут. Что до практических занятий, то существуют вечерние факультативы, где студенты всех курсов имеют возможность отрабатывать навыки под присмотром или старшекурсников, или преподавателей. Расписание дополнительных занятий так же можно найти на портале академии. Я удовлетворила ваше любопытство, Авель?

— Да, миледи. Благодарю.

— В таком случае я прошу всех проследовать в общежитие для распределения по комнатам. Ответственный за вашу группу — Долан Греттих, младший преподаватель общей магии. Со всеми возникающими вопросами вы можете обращаться напрямую к нему.

С этими словами директриса, выждав несколько секунд и проверив, что все студенты направились ко входу в корпус общежития, ушла по своим делам вместе со своей свитой. Присмотр за студентами должен был обеспечить Долан Греттих, выглядящий крайне молодо парень лет двадцати четырёх, умудрившийся стать пусть младшим, но преподавателем. Аур не понаслышке знал о том, насколько трудно кому-то учить, и потому заранее проникся к ответственному за их группу определённым уважением.

Спустя несколько минут Аур, приготовившийся к повторению ада своей молодости под названием заселение в общежитие, шёл по коридору восьмого этажа, вглядываясь в номера комнат. У него в руке уже была карта-ключ на цепочке, удобной для ношения на шее, за спиной болтался рюкзак, а всё необходимое для проживания, со слов распорядителя — неприметного мужчины лет сорока, уже находилось в комнате. Ожидал ли Аур чего-то подобного? Определённо, нет. Он ещё не проникся духом абсолютной автоматизации, да и возможность мгновенно связаться с любым уголком земного шара порою попросту игнорировал. В его представлении, заселение должно было растянуться на несколько часов, иначе к чему было выделять на это действо целый вечер?

Приложив карту-ключ к ровной панели справа от двери, Аур открыл разблокированную дверь и, войдя в коридор, снял обувь, тут же продвинувшись в единственную комнату, не считая уборной, совмещённой с душем. Кровать, шкаф, упрятанный в стену, тумба, большой письменный стол с несъемной, но подвижной лампой, стул на колёсиках и обычная табуретка — вся весьма недурственная обстановка, полагающаяся каждому студенту академии. Рюкзак Аур сразу забросил в шкаф, после чего активировал коммуникатор и подключился к порталу академии, краем сознания отметив, что система его самостоятельно идентифицировала. С учётом того, что коммуникатор он получил от академии, удивительным это не казалось. Скорее уж напряжным, так как слежку в любых её проявлениях чернокнижник ненавидел…

Все необходимые расписания и документы обнаружились почти сразу. Благо, что портал академии был продуман и понятен даже таким далёким от технологий людям, как Аур. Он, конечно, быстро адаптировался, но все необходимые привычки за месяц выработать неспособен даже гений, коим чернокнижник не являлся. Сумевшим как-то пережить первые, самые опасные тридцать лет магом — да, но уж точно не гением. Все его достижения за полтора века были сполна оплачены кровью и потом, и повезло ему всего один раз, в одном из похороненных под завалами святилищ ордена. Тогда маг приобрел свой первый аспект, и его жизнь пошла в гору…

Шумно выдохнув, Аур сверился с расписанием и выставил биологический будильник на шесть часов утра. Сейчас не было ещё и пяти вечера, так что времени на ознакомление с территорией академии оставалось предостаточно. И первым пунктом, который Аур изначально хотел совместить с учебным днём, стал осмотр главного корпуса академии, того самого, где проходили занятия. Он был огромным, возведенным пять веков назад, и оттого крайне запутанным. Двенадцать этажей, по девяноста аудиторий на каждом, плюс вспомогательные помещения вроде ритуальных залов, залов-арен, залов-стрельбищ и всех прочих. Не просто так в длину здание достигало фантастических полутора, а в ширину — одного километра. Конечно, по форме академия не являлась кубом, но перемещаться по такой махине всё равно было крайне неудобно. Изначально академия строилась каким-то предшественником Петра Великого из расчета на то, что учиться здесь будут не только граждане Российской Империи, но и одарённые соседей. Так и было вплоть до двадцатого века, когда самая большая страна в мире сцепилась сначала со своим конкурентом на другом материке, Соединенными Штатами, а после дотла выжгла набравшее мощь нацистское движение. Не из широты душевной, но из стремления увеличить своё влияние на соседей, Империя прошла черед Ад, не уследив за пропагандой своих главных противников. В итоге к концу войны лишь немногие страны Европы сохраняли положительное отношение к «завоевателю». Умелая трактовка фактов, создание соответствующих настроений — и вот уже у Империи почти не осталось союзников. Последовавшие за этим войны только укрепили искусную ложь и сплотили Европу, при поддержке извне весьма успешно противостоящей Империи. Оттуда как потребность в боевых магах, так и высокая значимость личной и клановой силы… Но история Аура не слишком волновала, и куда как важнее для него было осмотреть главное здание академии.

Спустя пятнадцать минут неспешного шага, — время маг засекал специально, — перед Ауром предстала ещё более жуткая в своей мрачной красоте махина. Зелёные газоны и клумбы с цветами, разбросанные перед входом, играли на контрасте, отчего тёмное строение казалось ещё более внушительным. Студенты, бродящие вокруг в одинаковой форме, так не вовремя напомнили Ауру о том, что ему следовало бы сменить повседневную одежду — хотя бы для того, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но возвращаться назад в общежитие маг не хотел, и потому, игнорируя большую часть заинтересованных взглядов, вошёл в здание — благо, что студентов внутри было не слишком много. Всё-таки первый учебный день лишь завтра…

— Молодой человек?

— Авель Бессонов. — Аур вежливо представился, уважительно кивнув обратившейся к нему старшекурснице. — Прошу простить — я забыл переодеться после прибытия. Очень хотел посмотреть на академию своими глазами до первого учебного дня.

— Первокурсник? Тогда никаких проблем, можешь заходить во все залы, кроме тренировочных и тех, где ведутся занятия. Они отмечены алой полоской над дверью, не перепутаешь.

— Благодарю, это весьма ценное замечание. — Ни о каких полосках Аур действительно не знал, так что совет воспринял с благодарностью, не чуждой ни одному живому существу, обладающему интеллектом. — Позволите узнать, как вас зовут, миледи?

— Сьюзан.

— Рад знакомству с вами, Сьюзан. Надеюсь, в будущем мне представится возможность помочь в ответ…

— Просто хорошо относись к младшим, этого будет достаточно. — Девушка ослепительно улыбнулась — и посмотрела в сторону ожидавших её друзей. — Прости, мне нужно бежать.

— Всего хорошего, Сьюзан.

— И тебе!

Брюнетка умчалась к своим, а Аур побрел по коридорам первого этажа, время от времени заглядывая в интересующие его кабинеты. Устроенные подобно амфитеатрам пустующие лекционные залы внимания удостоены не были, но вот ритуальные помещения увлекли Аура на долгие часы. Он внимательно рассматривал их устройство, постоянно обращаясь к коммуникатору за подробными разъяснениями, понятными даже ребёнку — увы, но это была вынужденная мера по защите от лишних вопросов. Он мог выдавать себя за гения, но появление знаний из ниоткуда объяснить было бы сложно. Изучал магию до академии? Тогда почему заморозил родителей? А если не учил, то откуда узнал всё то, что позволило тебе разобраться в оснащении залов? От подобных вопросов весьма недалеко до первой попытки взглянуть на память странного юноши, а там… Блок. Монолитный и непробиваемый, возводимый Ауром с малых лет. Наличие чего-то подобного у ребёнка определённо вызовет нежелательные вопросы, на которые не будет ответов. Всё спишут на естественную ментальную защиту, но настороженность по отношению к подобному уникуму останется. Магия разума — дар куда более редкий, чем любой другой элемент. Даже универсалы, эти боги войны, встречаются чаще менталов. Современная статистика — один на сотню против одного на тысячу в самом лучшем случае. Основываясь на том, что академии в Российской Империи единовременно вмещают около шести тысяч человек, каждые семь лет появляется шесть менталов разного уровня силы. Чрезвычайно опасные личности, от которых можно, но сложно защититься. Так, до пятидесяти лет Аур опасался даже просто пересекаться с ними, не то, что вести дела. Первый раз лицом к лицу столкнуться с менталом чернокнижику пришлось в сто десять лет, и его защита показала себя весьма достойно. Не идеально, но Аур, в отличии от своего противника, выжил.

Но, как и во всём, связанном с магией, человек мог обладать талантом и в области защиты от магии разума. Более того, эта способность весьма и весьма распространена: две тысячи лет назад каждый третий одарённый был способен защитить своё сознание в десять раз быстрее, чем вышло у Аура — за три-четыре года ежедневных занятий на пределе собственных сил. Но чернокнижник не обладал этим даром, и потому процесс растянулся на весьма долгий срок, раздутый ещё и за счёт необходимости заниматься другими делами. Аур просто не мог себе позволить сорок лет кряду возводить стену вокруг разума. Но в текущих условиях эта способность, на развитие которой ушло много лет, казалась бесценной. Никто не мог проникнуть в разум Аура и раскрыть его. Никто не мог уловить его истинных эмоций. Никто не мог выведать его планы.

Улыбнувшись своим мыслям, Аур закончил осматривать малый алхимический круг для трансформации веществ. Время близилось к десяти часам, а это значит, что пора возвращаться в общежитие — магу ещё требовалось подготовиться к первому учебному дню. Даже звучало смешно, на самом-то деле.

Но если кто-то подумал, что на этом первый день чернокнижника не территории Академии подошёл к концу, то он серьезно ошибся. Как ошибся и сам Аур, расслабившись и достаточно поздно заметив некий силуэт, подобно змее дёргающийся на лавке у академии. Раскрыв себя для окружающего мира, маг ощутил, что в радиусе полутора сотен метров нет ни единой живой души, кроме него самого, связанной девушки и крутящегося в воздухе шара, назначение которого Ауру было непонятно. Последний сосредоточил на себе всё внимание чернокнижника, перебирающего правила академии в поиске пункта, который позволил бы ему уничтожить технологическое нечто, дабы не опасаться за свою безопасность. Ведь даже в такую сферу размером с кулак можно было упрятать ядовитые дротики или современное огнестрельное оружие, к вящему сожалению всех магов крайне распространенное.

Но то ли использование этого механизма не было запрещено, то ли он скрывался под одним из десятка неизвестных Ауру наименований. Соответственно, уничтожать его он не рискнул, решив просто удерживать механизм в поле зрения.

Придя к такому выводу, маг подошёл к девушке и удивленно хмыкнул — работал явно не дилетант. Ладони были зафиксированы друг напротив друга так, что начинающий маг, фокусировавшийся на развитии каналов рук, не мог использовать простые заклинания и самостоятельно освободиться. Многочисленные узлы и петли, в свою очередь, оставляли жертве возможность только беспомощно дёргаться, лишь увеличивая причиняемую оковами боль и разбивая остатки концентрации, необходимой для формирования более сложных чар. Не мог Аур обойти вниманием тот факт, что верёвки довольно-таки выгодно подчёркивали фигуру уже неспособной выдавить из себя ни слезинки девушки.

С глухим стуком упала на землю насквозь замороженная сфера, а сам Аур, подойдя к порядком испугавшейся студентке, по очереди коснулся каждого из узлов, аккуратно замораживая и разламывая верёвки. И привлекла его не весьма оригинальная внешность незнакомки, обладающей волосами цвета морской волны, что, несомненно, было вызвано высокой магической одарённостью, а простейшая неприемлемость подобных действий. Маг не отрицал того, что, возможно, девушка чем-то заслужила подобное, или это вообще было наказание от администрации академии, но пройти мимо было выше его сил. Убийца и тёмный маг, Аур оставался человеком со своими слабостями и желаниями. Ему претило наблюдать за страданиями красивых или умных представительниц прекрасного пола, и он вмешался, полностью себя контролируя и представляя возможные последствия. Использование льда на выбросы не спишешь, так что получение возможности управления даром придётся выдать за достижение последнего месяца, проведённого в санатории. Талант он, в конце-то концов, или погулять вышел…?

— Меня не стоит бояться. Я не из тех, кто издевается над красивыми девушками. — Мягко улыбнувшись, Аур придержал попытавшуюся подняться на ноги незнакомку. — Посиди, пока не сойдёт онемение. Тебе помочь добраться до общежития?

— Почему? Тебя ведь затравят теперь. — Девушка посмотрела на замороженную сферу. — Да и дрон — дорогая игрушка…

Поняв, о каком дроне идёт речь, Аур лишь ухмыльнулся — использование гаджетов с таким названием на территории академии было запрещено.

— Запрещенная игрушка. А на тех, кто попытается меня травить, я бы посмотрел. Да и тебя обижать… ты ведь сильная одарённая, верно?

— А? — Проследив за направлением взгляда Аура, девушка коротко кивнула. — Да. Только для кланов я изгой, а большая сила без поддержки ничего не стоит. Меня Хлоя зовут, кстати.

— Авель. — Коротко представился чернокнижник, не отойдя, впрочем, от интересующей его темы. — Как ты смотришь на то, чтобы я сообщил о произошедшем? Или ты сама, если хочешь.

В качестве ответа Хлоя лишь продемонстрировала свой коммуникатор… или то, что от него осталось. Металлический корпус был сломан, и устройство, соответственно, не функционировало. Но куда больше мага заинтересовали синяки, отчётливо заметные на фоне белоснежной кожи. Взыграло ли в нём благородство мага, или всё происходящее неплохо вписалось в его планы, но Аур, поджав губы, несколькими касаниями сообщил о проблемах, указав важность обращения как высокую. Сотрудники академии отреагировали незамедлительно, пообещав прибыть в течении трёх минут.

— Эти синяки не от верёвок. Расскажешь мне, кто занимается подобным? — Непродолжительное молчание — и девушка, набравшись решимости, покачала головой. — Почему нет?

— Если я расскажу, то они и в тебя вцепятся. Сделают изго…

Вспышка опасности, пришедшая со стороны быстро приближающейся тройки неизвестных, заставила Аура повалить Хлою на лавку и отправить в сторону агрессоров почти безвредную волну холода, запоздало взмахнув рукой. Даже силу он успел убавить в последний момент, никак не ожидая, что студенты могут открыто напасть на других студентов. Издевательства — это ещё куда ни шло, а вот бой… Да ещё и аспект Гевеликт, словно почувствовав угрозу, вздрогнул в глубине души Аура, буквально заставляя того провести призыв. Внешне в юноше ничего не изменилось, но его движения стали отточенными, хищными и опасными, что, к сожалению, укрылось от глаз открыто насмехающихся над своими жертвами парней. То ли они были идиотами, то ли просто не предполагали, что кто-то решится сообщить обо всём преподавателям, до прибытия которых оставалось чуть больше двух минут.

— Ты, щенок, хоть знаешь, на чьё имущество покусился?! — Слишком театрально воскликнул «хозяин положения» — парень с ёршиком светлых волос на голове и эмблемой универсала на груди. Четырёхцветный ромб — весьма редкий дар, который, к сожалению, не всегда попадает к достойным. — Иди отсюда, пока я добрый. Прощаю, потому что ты первогодка.

— Засунь своё прощение себе в зад и трижды там проверни. — К удивлению Аура, влияние на него аспекта оказалось заметно сильнее, чем ожидалось. Да и возможности… С немым восхищением маг осознал, что его восприятие усилилось не в два и даже не в три раза, а во все четыре. То же самое, судя по кипящей в теле энергии, коснулось и его физических способностей. — Просто предупреждаю: через полторы минуты здесь будут сотрудники академии, и я не поленюсь в подробностях описать, кто именно использовал магию против другого студента.

Багровый и едва ли не исходящий паром блондин порывался что-то сказать, но не мог этого сделать из-за переполнявшего его возмущения. Зато его подручные были куда как менее восприимчивы к оскорблениям, и потому ринулись вперёд, намереваясь доступными даже смердам методами доказать правоту своего хозяина.

Аур, уйдя от первого неуклюжего, размашистого удара, продемонстрировал нападавшим указательный палец:

— Первое и последнее предупреждение.

Которому они совершенно не вняли, последовав запоздавшему приказу блондина…

— Взять его!

…переключившего своё внимание на собранную и явно готовящуюся помочь своему благодетелю девушку. Та собиралась использовать магию, но Аур предостерёг её от столь опрометчивого шага, попросту закрыв собой «мишени». Хлоя отвлеклась от формирования заклинания и перевела взгляд на готовящегося вдарить по Ауру блондина, направив все силы на создание достаточно крепкой и подвижной защиты.

Аур же в эти секунды наслаждался безнаказанностью, крайне болезненно, но без увечий избивая пусть подкованных в драках, но всё-таки подростков. У одного из них, щуплого и невысокого в сравнении со своим крупным товарищем, даже обнаружились зачатки боевых искусств, которые, впрочем, были бесполезны против одержимого охотницей на демонов Аура.

В очередной раз повалив обоих оппонентов на землю, Аур отметил, что они даже не пытаются подняться, дрожа от боли, которая должна была пропасть спустя десяток-другой секунд. И если суть Гевеликт была довольна, то Аур её радости не разделял. Ведь это ему, а не ей предстояло объясняться с чуть раньше ожидаемого прибывшими стражами порядка — тройки из мага-преподавателя и двоих, видимо, студентов, почему-то тут оказавшихся. Из общей серой массы их выделяли красные отметки на форме, в то время как их «руководитель» был полностью облачен в алое.

— Мистер Золан, опустите концентратор. Хлоя, прекратите формирование щита. Вам более ничего не угрожает. — Маг в алом, ещё в момент приближения в лоскуты разорвавший заклинание блондина, но не провёдший той же довольно-таки болезненной для цели операции в отношении девушки, перевёл взгляд на убравшего руки за спину Аура, у ног которого распластались физически более крепкие третьекурсники. — Авель Бессонов, потрудитесь объяснить, что здесь произошло.

— Драка, сэр. — Аур театрально посмотрел на пытающихся подняться оппонентов и, добавив в голос капельку гордости, продолжил: — С моей закономерной победой, сэр.

Но правоохранитель шутить был не настроен, о чём тут же и заявил, вынудив Аура изложить максимально сухую версию событий с его стороны. Далее была выслушана Хлоя, а после — блондин, оказавшийся наследником главной ветви польского клана Золан. Невнятное бормотание его «товарищей» маг во внимание привлекать не стал, так как те противоречили друг другу, чем явно вызвали недовольство своего хозяина. Словно два оплошавших пса, они молча следовали за Золаном, пока всех участников вечерних событий конвоировали к кабинету директора. Произошедшее, судя по всему, из-за участия Василия Золана выходило за рамки полномочий рядовых правоохранителей, и потому требовало вмешательства лиц вышестоящих.

Что мог сказать Аур сейчас, после того, как произошедшее было им со всех сторон осмыслено? Со стороны рациональности он допустил только одну ошибку: влез в дело, которое его касалось постольку-поскольку. С могущественными кланами лучше было дружить, а не враждовать, но он пошёл вопреки этому простому правилу. Но считал ли он, Аур из Сиктимы, а ныне Авель Бессонов, произошедшее ошибкой? Совершенно точно — нет. Разве что слишком многое было позволено аспекту охотницы на демонов, но это всего лишь следствие неожиданно вскрывшегося обстоятельства. Маг проверил, что его аспекты откликаются на зов, но полноценно их не призывал, из-за чего не заметил роста возможностей оных. Самым неприятным оказалось соответственно увеличившееся влияние черт характера аспектов на его психику, но с этим можно бороться — просто нужно время, чтобы привыкнуть.

Но, возвращаясь к изначальному вопросу, Аур ничего не переиграл бы, даже представься такая возможность. На это решение повлиял как пересмотр известных фактов, так и вскрывшиеся по дороге обстоятельства вроде нескольких дронов, ведущих трансляцию «для своих». Золан принадлежал к группе своеобразных отморозков, детей богатых и влиятельных родителей, которым в академии от вседозволенности снесло крышу. Очень немногие были способны дать отпор, зная, что за этим последуют теневые санкции не только в отношении самого студента, но и его родственников. Далеко не все обучающиеся здесь подростки были сиротами или отобранными у государства детьми — больше девяноста пяти процентов студентов поступали в академию, будучи самыми обычными одарёнными со своими проблемами, стремлениями и приоритетами. И вполне естественно, что наличие рычагов давления играло на руку кому-то вроде Василия Золана. Руководство академии выполняло свои функции, но камеры были не везде, а жаловаться на того, кто может лишить любого простого человека работы и перспектив, страшно.

Судя по тому, что правоохранитель в алом связался с родителями девушки, сиротой она не была, и терпела унижения только из-за угроз. В этом плане вмешательство Аура могло стать, своего рода, медвежьей услугой, но он был уверен в том, что всё внимание наследника клана перетянуто на него. А уж о том, как раздуть скандал из ничего, Аур знал очень многое…

— Можете нас оставить, Игорь. — Правоохранитель уважительно кивнул и скрылся за дверью, оставив в кабинете только хмурую директрису, вымученно улыбающегося Долана Греттиха и его коллегу, видимо, отвечающего за группу Золана. — Ждите, пока я ознакомлюсь с ситуацией.

И всё-таки, как ответственное за академию лицо директриса Ауру импонировала. Сначала — подробный ответ на его вопросы, а сейчас хладнокровное стремление вынести честный и справедливый вердикт, требующий ознакомления с делом. Многие другие взрослые на её месте ограничились бы чтением по диагонали и собственным видением произошедшего, но женщина с говорящей фамилией не торопилась. Она просмотрела изъятые со всех дронов записи, с глазу на глаз допросила всех участников, кроме Аура и Золана, и только лишь после этой процедуры, растянувшейся на сорок минут, вынесла вердикт.

— Хлоя, вы можете быть свободны. Вашей вины в произошедшем нет. — Девочка встала, смущенно поблагодарила директрису и под надзором оказавшегося за дверью правоохранителя направилась в общежитие. Учитывая тот факт, что «шоу» умудрилось расползтись чуть ли не по всей академии, к утру быть ей знаменитой. — Что до вас, Авель, Василий… Вы, прекрасно отдавая себе отчёт в совершаемых действиях, нарушили правила академии. В отношении Василия ведётся проверка с привлечением сторонних специалистов. Если хотя бы десятая часть описанного Хлоей подтвердится, то вас, юноша, ждёт исключение. И академия немногое потеряет, если из её стен пропадёт слишком многое себе позволяющий студент.

— Я не буду ждать окончания расследования. Прошу исключить меня из академии…

— Это решение в праве принять только ваши родители, но никак не вы. До следующего распоряжения вам запрещается покидать территорию общежития. Сергей, будьте так добры… — Ответственный за Золана преподаватель поднялся со своего места и молча вывел своего подопечного из кабинета. Директриса, в кабинете которой из студентов остался лишь Авель, молчала, как молчал и Долан, бегло читающий некий текст, проецирующийся на стол. Ему явно не повезло получить группу, в числе которых оказался студент, нашедший себе неприятности ещё до начала занятий. — Для начала, спрошу: чувствуете ли вы, Авель, раскаяние за содеянное?

— Нет, миледи.

— Почему?

— Я считаю, что мои действия были единственно верными в той ситуации.

Пересказывать во второй раз, что и как он делал, Аур не посчитал нужным. Директриса даже лучше самих участников знала, что происходило вокруг лавки перед главным корпусом академии. И на основе имеющейся у неё информации, Аура не будут исключать. Потенциально сильными магами не разбрасываются, тем более что он поступил честно и справедливо. Освободил девушку, сообщил обо всём сотрудникам академии… Да, оскорбил, но лишь в ответ на предложение, за которое среди членов благородных фамилий последовала бы дуэль до смерти. А напавших на него здоровяков он специально не избивал — только защищался, задействуя простейшие приёмы. Болезненные, но не травмоопасные.

— Как давно вы освоили использование неоформленной магии?

— Не больше пары недель назад. Я как мог незаметно практиковался, надеясь никому более не навредить после того случая с Александром. — Поймав вопросительный взгляд Долана, Аур пояснил: — Он пострадал из-за моей силы и неспособности эту силу контролировать. Неожиданный физический контакт и попытка меня удержать на месте, направленный стихийный выброс, закончившийся обморожением ладони.

— Формально вы ничего не нарушили, Авель, но на деле подобные эксперименты могли обернуться для вас весьма плачевно. Почему вы не обратились к сотрудникам… санатория?

— Я уточнял у медбрата возможность контролировать стихию, получил подтверждение существования оной и приступил к практике, не обнаружив прямых запретов. Всё-таки заклинаний я не использовал ввиду своего незнания.

Директриса вздохнула, но вступать в полемику со студентом не стала, просто признав, что тот весьма грамотно воспользовался отсутствием запретов на такие эксперименты. Мало кто из одарённых может воздействовать на свою ману напрямую, и ещё меньшему числу такие мысли приходят в голову. Запретить — значит сообщить всем детям о такой возможности, и тогда… Последствия себе представить достаточно легко.

— Кто обучал вас драться?

— Отец. — Соврал Аур, не моргнув и глазом. Труп неодарённого нельзя допросить даже спустя пару месяцев, а у отца и сына вполне могли иметься определённые секреты, в которые никого более не посвящали. — Он… понимал кое-что в рукопашном бое.

Напустить легкой печали, осунуться — и нужный эффект произведён. Директриса ослабила «хватку», а Долан, судя по его виду, и вовсе посчитал заданный вопрос лишним. Установилось молчание, растянувшееся на все десять минут. Директриса использовала свой коммуникатор, а Долан знакомился с подробным личным делом подопечного. Всё указывало на то, что об исключении или серьезном наказании не шло даже речи, и Аур в своём понимании ситуации нисколько не ошибся.

— Вы можете идти, Авель. Сегодня к вам не будут применено дисциплинарное взыскание, но впредь я рекомендую вам задумываться перед тем, как переводить словесный конфликт в драку. Долан, проводи юношу до его комнаты в общежитии.

— Коррекция расписания?

— Не стоит. — Женщина продемонстрировала Долану зависшую в воздухе выписку из личного дела Аура. — Судя по имеющимся у нас записям, Авелю для сна хватает и пяти часов.

В ответ на эту реплику чернокнижник лишь ухмыльнулся понимающе: даже не окажись у него такой «способности», то корёжить расписание всё равно никто не стал бы. Первый урок начинался в семь часов утра, так что время отдохнуть всё равно оставалось. Ведь сейчас, после всей этой суматохи, стрелки часов почти вплотную приблизились к полуночной отметке…

От учебного крыла, где и располагался кабинет директора, до общежития в спокойном темпе дойти можно было за пятнадцать минут. Бежать же ни Ауру, ни уж тем более Долану было не с руки, так что последний решил поближе познакомиться со столь оригинальным учеником.

— Что ж, Авель… Не против, если мы опустим излишние формальности?

— Я и сам не большой их сторонник, профессор. — С удовольствием согласился Аур, которому местные «сэр» и «миледи» казались несколько топорными.

— Как много тебе известно об устоях академии?

— То, что можно найти в официальных источниках. Кое-что о, так скажем, избранности детей кланов, но без подробностей. — Аур сразу смекнул, в какую сторону направился разговор, и потому решил продемонстрировать заинтересованность. Ему ведь на самом деле требовалось увидеть иные точки зрения, кроме тех, что ему удалось найти в голонете. — Предполагаю, что на самом деле всё обстоит куда как сложнее.

— На самом деле ничего сложного здесь нет. — Долан собрался с мыслями и, убрав руки за спину, начал «урок», к пониманию которого обычно приходят самостоятельно. Но «обычно» было плохо совместимо со студентом, привлёкшим к себе внимание доброй половины всей академии. В особенности проблемными должны были стать отпрыски влиятельных кланов, одного из которых Аур унизил и, фактически, изгнал из академии, не испугавшись возможной мести. Такое внимание изменит окружение Аура, и у того просто не будет возможности разглядеть реальное положение вещей, что Долан, подойдя к своему делу со всей ответственностью, собирался исправить. — На словах все студенты равны, но на деле вас можно разделить на четыре группы. Первая, самая многочисленная, это обычные дети, в жизни которых просто появился дар, требующий соответствующего обучения. Вторая, меньшая по численности группа, это такие, как ты. Сироты или те, от кого отказалась родня. И первая, и вторая группы для кланов являются своеобразными витринами, на которых выставлены талантливые и не очень студенты, которых можно забрать себе под крыло. Служба взамен на покровительство — пользующийся популярностью обмен. — Преподаватель замолчал, отслеживая реакцию подростка, но Аур не демонстрировал непонимания или удивления, что позволило Долану продолжить. — К третьей группе относятся все студенты, принадлежащие к кланам. Среди них есть как и не слишком влиятельные личности, так и те, по слову чьих родителей в нашей стране принимаются законы. Золан, с которым ты так неразумно повздорил, относится скорее к первой категории, так как его род происходит из Польши. Особого влияния у них в России нет, но деньги способны на многое. Ты это понимаешь?

— Да, профессор. Отлично понимаю. Но так же понимаю и то, что отказываются от своих идеалов только слабые, лицемерные люди. Если вы считаете, будто я поступил неправильно, вмешавшись сегодня, то скажу сразу: моё мнение останется при мне.

Долан улыбнулся.

— Ты мог просто не оскорблять его столь явно, и этого было бы достаточно, Авель. Слова… Вы ещё дети, и за драки с дуэлями вас особо не наказывают. Но открытое оскорбление — это нечто иное. Ты можешь смешать сына императора на арене с грязью и продолжить спокойно жить, но недоброе слово в его адрес упечёт тебя за решётку. Так, думаю, будет немного понятнее. Но я перечислил только три группы. Как думаешь, кто относится к четвёртой?

Ауру не нужно было много времени для того, чтобы припомнить собственную систему обучения. Там границы были очерчены куда жёстче: простолюдины, приближенные к благородным, сами благородные и, наконец, изгои.

— Изгои. Те, с кем брезгуют общаться.

— Не то, чтобы брезгуют, но, в целом… — Мужчина фыркнул. — В целом ты прав. Изгоем можно стать, перейдя дорогу кому-то влиятельному, или сделав что-то совсем нехорошее. Тот же Золан, останься он в академии, всенепременно угодил бы в эту категорию. От него отвернулись бы все друзья, а вчерашние товарищи начали бы изживать уже его самого.

— Разве вы, да и другие преподаватели, не должны такое предотвращать?

— Законы не всесильны, а глаза не способны объять необъятное. Например, никто особо не переполошился, когда одна из камер рядом с учебным крылом вышла из строя. И именно там издевались над бедной девочкой, которой ты помог. Помимо этого, тебя могут вполне официально избивать во время тренировочных боёв под надзором преподавателя, если ты недостаточно хорош. А, начиная со второго курса, могут свободно вызывать на тренировочные дуэли. Формально, ты не обязан соглашаться, но… сам понимаешь.

— Не совсем. Что я теряю, кроме уважения тех, кто считает, будто я обязан драться с каждым желающим?

— На этот вопрос ты, Авель, должен ответить для себя сам. Ничего официального в списке нет, по крайней мере. — Младший преподаватель выдержал небольшую паузу. — Я сам учился здесь два года назад, и потому прекрасно знаю, о чём говорю. Здесь, в стенах этой академии, ты получаешь карт-бланш. Ты можешь как сделать себе имя и завоевать авторитет, так и попасть в чёрные списки лучших работодателей, будь то кланы или государство. Здесь тебя оценивают, смотрят, каков ты есть и чего от тебя можно ожидать. Потому ни тебе, ни кому либо ещё не стоит поступать необдуманно. Сразу реши, кем ты хочешь стать, и иди к своей цели. Ну… — Долан усмехнулся. — Думаю, для первой мотивирующей речи я справился неплохо. Как считаешь?

— Вы смогли донести до меня свою мысль, профессор. Но у меня есть один вопрос…

— Задавай. Если смогу, то обязательно отвечу.

— Согласно каким правилам проводится вызов на дуэль и, собственно, сама дуэль? Существует ли регламент, описывающий права и обязанности преподавателей?

— Опасаешься травли? Не стоит: преподавательский состав строго нейтрален и беспристрастен. За этим следит специальная комиссия.

— Это снимает второй вопрос, но первый всё ещё актуален.

— Дуэльный кодекс от две тысячи сто семьдесят третьего года. Он свободно распространяется в голонете. Но дуэли разрешены только магические, и если ты планируешь использовать боевые искусства, то необходимо подкрепить их заклинаниями.

— Ближний бой разрешён?

— Самый популярный тип концентраторов — меч, Авель. Современное боевое искусство подразумевает разумное использование своего физического потенциала вплоть до того уровня, на котором маги ровняют с землёй целые города. Могу порекомендовать пару интересных трудов, описывающий путь, по которому боевые маги пришли к текущей ситуации. — Мужчина, остановившись у входа в общежитие, добродушно улыбнулся и активировал коммуникатор. Пара движений — и Аур, воспользовавшись своим устройством, принял упомянутые файлы.

— Благодарю, профессор. — Аур вспомнил то, о чём совершенно случайно забыл. Забыл! Почти невозможный, но свершившийся факт. — Я бы хотел ещё получить список с материалами для изучения углубленной программы, если это возможно.

— Похвальное стремление к знаниям. Думаю, мой совет повременить с этим хотя бы неделю будет проигнорирован?

— Я прочитал некоторые распространенные учебники за первый курс, и считаю, что базовые знания можно освоить и за пару месяцев — в этом не должно быть особой сложности… — Поймав на себе удивленный взгляд преподавателя, Аур добавил: — Я весьма неплохо усваиваю знания.

— Если ты сдашь экзамены за первый год через три месяца, то попадёшь под определение крайне талантливых юных дарований, Авель. Если тебя не пугает ещё больше внимания, направленного на твою персону…

— Я… равнодушен к людям, если можно так выразиться.

— У тебя есть ещё вопросы?

— Таких, чтобы их требовалось задавать в полночь — нет. Спасибо, профессор.

— Это моя работа, Авель.

Попрощавшись столь незамысловатым образом, Аур скрылся в общежитии и спустя пять минут уже устраивался в кровати, намереваясь сегодня поспать подольше, хорошенько обмозговав всё произошедшее. Планы нуждались в коррекции, так как исключение зарвавшегося блондина, как и возможный конфликт с его подпевалами, в них не входили…

Глава 5. Несдержанность

Аур, пребывая в приподнятом настроении, пробежался глазами по последней строчке письма, в котором Каролина в свободной форме отчитывалась о происходящем в городе. Всё шло до неприличия хорошо, будь то сданные по истечении двух месяцев экзамены или взаимоотношения с другими студентами. Даже к верной последовательнице получилось выбраться чуть больше недели назад, снабдив её материалом для практики, — естественно, в виде ментального пакета, на формирование которого ушло три дня, — а это уже кое-о-чём говорило. Ведь Аур до последнего не верил, что из учебного магического заведения закрытого типа могут кого-то выпускать даже на каникулы, не то, что на выходные. В дни его молодости отдыхать ученикам было положено лишь две недели в году, в середине лета и в середине зимы соответственно. Здесь же мало того, что учебных дней в неделе было всего пять, так присутствовали ещё и огромные по любым меркам каникулы, растянувшиеся на два летних месяца. Как бывший профессор, чернокнижник не одобрял такой подход, но как студент, способный пройти обязательную программу за год-полтора…

Погасив спроецированное на столешницу изображение, Аур поднял взгляд и осмотрел аудиторию, в которой находился. Занятия вёл улыбчивый и доброжелательный профессор лет сорока, рассказывающий о стихийной магии в ещё более доступной форме, чем было изложено в учебниках. О чём именно велась речь Аур слушал в пол уха, так как ничего нового для него на общих занятиях озвучено быть не могло. Но вот остальные студенты активно конспектировали лекцию, задавали вопросы и впитывали материал словно губки — воду. Однако, как показала практика, среди потока Аура находились и те, кому подобная подача знаний подходила слабо, и после занятий они шли… правильно! К признанному «ботанику» всея первокурсников, к парню, сдавшему экзамены за первый год к концу второго месяца обучения. Шли даже отличники, которым весьма интересно было как видение предмета гением, так и небольшие детали, о которых «штатные» преподаватели в своих лекциях не упоминали. Не раз и не два Аур повторял, что фокусироваться на одних только академических учебниках — большая ошибка, но вняли его словам лишь немногие. Всем остальным было проще, интереснее и просто веселее принимать участие в вечерних собраниях, возглавляемых ужасным некромантом под личиной молодого гения.

Против Аур, что понятно, не был, ведь иначе никаких занятий не было бы вовсе. Он умел говорить нет, но в описанной ситуации поступил прямо противоположным образом, возглавив тех однокурсников, кому хотелось учиться, но не зубрить. Таким образом, маг убивал одним выстрелом двух зайцев: наращивал свой авторитет, становясь учителем и другом для двух десятков заинтересованных лиц, и врезался в социум, избегая лишних встреч с точившими на него зуб «аристократами». Кратковременные стычки и словесные перепалки вместе отнимали уйму времени, которое являлось единственным по-настоящему невосполнимым для мага ресурсом.

— Бессонов, поможете своим товарищам с ответом на заданный вопрос?

Конкретно этот преподаватель обращался к Ауру подчёркнуто-вежливо, ровно как к бездарям, игнорирующим его лекции. К большей части студентов он обращался по имени, так что, возможно, «юноша с чрезмерным самомнением» должен был на него обижаться. Но Ауру было ровным счётом наплевать на используемое обращение ровно до тех пор, пока в нём не начнёт скрываться оскорбление.

— Имеет ли право на существование пента стихий или, как её ещё называют, уравнение противоборств. — Аур продублировал вопрос вслух, слегка изменив использующиеся определения. — В том виде, в каком её чаще всего воспринимают, пента стихий бесполезна и даже вредна, так как она получила распространение в массовой культуре и теперь вводит в замешательство неопытных магов. Например, кто-то из присутствующих вполне может решить, что, будучи магом воды, он превосходит условно равного по силам мага огня. На деле же столкновение двух противоборствующих стихий при использовании одинакового количества сил приведёт к паритету. Однако! — Аур поспешил показать уже приготовившемуся говорить профессору, что его ответ на этом не закончен. — Некоторые особенности природных стихий в их магических аналогах всё-таки присутствуют. Например, взаимодействующее с воздухом пламя приобретает значительно более высокую разрушительность, а вода, при перевесе во вложенной мощи, обращается в лёд, поворачиваясь против своего же создателя. Ответ достаточно полон, профессор?

— Вы так и не ответили на поставленный вопрос, Бессонов.

Аур незаметно выдохнул, пообещав себе когда-нибудь припомнить профессору его придирчивость.

— Пента стихий имеет право на существование при её правильном использовании. Во всех остальных случаях она вредна и опасна.

— Что ж, ваш ответ, как и всегда, превосходен. Вы можете продолжать заниматься своими делами.

— Спасибо, профессор. — Аур коротко кивнул и сел на своё место, покосившись на демонстрирующего ему большой палец однокурсника — того самого, который не смог ответить на вопрос. — «Порою дети всё-таки не чувствуют тех границ, что всех нас разделяют…».

Лекция продлилась ещё двадцать минут, прежде чем отведённые два часа подошли к концу. Это было одно из последних вводных занятий по теоретической стихийной магии, после которой основная масса студентов должна была приступить к практике. А именно — к поиску в себе способности осознанно управлять маной, а не только лишь контролировать её, чему всех первокурсников научили буквально во второй день во избежание стихийных выбросов. В это же время на дополнительных курсах, курируемых профессором Стивельканком, девятнадцать студентов уже неплохо управлялись с сырой маной, проявляющейся в виде стихии. Всего на потоке оказалось сто семьдесят человек, так что статистика «дурак-умный» Ауру виделась весьма удручающей. Не помогала даже скидка на то, что многие дети ещё не привыкли к учёбе в академии, и потому особого рвения не проявляли. Пусть их будет даже три десятка, но все остальные оттого не перестанут быть будущим пушечным мясом или рядовой обслугой. В былые времена маг, обладающий способностями, но не развивший их, считался отбросом и изгоем. Его пытались наставить на путь истинный, но в конце просто исключали из гильдии, лишая почётного звания мага, а вместе с ним и всех привилегий. Как правило, не-маги гибли в первый же год после исключения, что ясно говорило об их ущербности.

И сто сорок студентов, от них ничем не отличались. Они отнимали время преподавателей, которое те могли потратить на по-настоящему способных учеников. Они представляли угрозу для тех, кому завидовали, а завидовали обязательно, ведь убогим остаётся только это. В конце концов, они подстраивали под себя учебную программу, из-за чего та изначально была рассчитана на тупых, ленивых идиотов. Шутка ли — желающие учиться студенты вынужденно просиживали штаны на бесполезных для них занятиях, изучая что-то новое только в свободное время! И это при том, что мастеров-наставников в академии было чуть больше восьмидесяти! Возьми каждый из них по два-три личных ученика из талантливых, и обучение стало бы многократно более эффективным…!

Аур уже давно искал оправдание присутствию в академии рядового мусора, но не находил его. Ведь были школы магов, в которых обучали слабосилков. Так была ли сложность в формировании схожего заведения для потенциальных магистров? Вывод напрашивался только один: извечная проблема кастового общества. Кланы считались чем-то вроде знатных фамилий, выходцы которых далеко не всегда становятся гениями. Всех наследников великих кланов не отправить в «высшую академию», даже появись такая на просторах государства. А знать во все времена не переносила слова «нет», даже если оно было вызвано тем, что от них не зависело.

Пока у Аура не было даже призрачной возможности на это повлиять, но со временем всё должно изменится. Возможности, которые высокие технологии открыли перед магией, безграничны, и для их исследования нужны те, кто будет что-то смыслить в своём искусстве. Не редкие самородки и рядовые маги, как сейчас, а сотни профессионалов, получивших лучшее образование из возможных. Мечты? Определённо, да. Но Аур мог их себе позволить, уже когда-то добившись абсолютной власти и непререкаемого авторитета. Простая жизнь, при всех её плюсах, не была тем, чего желал чернокнижник. Ему нравилось помогать однокурсникам не из-за самого факта помощи, а из-за той благодарной раболепности, из-за растущего веса его слова, которое в какой-то момент станет абсолютной истиной. Всеобщее уважение действует ничуть не хуже страха и доминирования, когда дело касается власти и интриг…

— Авель, привет! Ты не занят? — Прощебетала одна из однокурсниц, преградив магу дорогу. Невысокая блондинка с длинными, вьющимися волосами была той самой душой компании и, по совместительству, «мостом» между нелюдимыми умниками, как называли членов их неофициального кружка по интересам, и их гениальным главарём, Авелем Бессоновым. — Мы заняли кабинет для практики на восьмом этаже. Было бы очень здорово, если бы ты показал нам что-то новое.

— Все уже выучили импульс? — Девушка кивнула. — Серьезно?

Определённо, таланты магов двадцать второго века были много выше таковых у одарённых, живших пару тысяч лет назад. Они схватывали всё на лету, и достаточно непростой для начинающего импульс, заклинание, состоящее из трёх элементарных структур, освоили за… три дня?!

У Аура ёкнуло сердце. В детстве он не был талантливым, но ему тогда потребовалось без малого три недели. А здесь худшему ученику из тех, кого вообще можно считать будущими магами, понадобилось три дня. Чернокнижнику оставалось только уповать на то, что всё дело в восприятии и окружении, непрерывно разрывающим гибкость сознания и пространственное воображение. Ведь в противном случае местный магистр должен уметь такое, что носителям того же ранга в прошлом не мерещилось в самых приятных снах.

— Когда вы планируете собираться?

Впереди была ещё пара общей магии, так что вопрос был небезосновательный.

— Собственно, мы уже… — Произнесла девушка, потупив взор. — Отпросились у профессора Долана, сдав ему программу на месяц вперёд.

— Все?

— Все. — Довольно кивнула блондинка, которой доставляло удовольствие созерцать один из не таких уж и частых ступоров Аура. — Ну так что?

Чернокнижник в ответ лишь покачал головой, да смиренно махнул рукой — веди, мол. Диана, а именно так звали «коммуникатор», мешкать не стала, и уже через десять минут студенты вошли в весьма удаленный ото всех остальных кабинет, вопреки названию являющийся изолированным от внешнего мира полигоном, оборудованным по последнему слову техномагии. Меры безопасности, установленные в академии, находились на высоте — чего стоили только автономные щиты, разворачивающиеся независимо от желания практикующегося мага. Стоит только излишку энергии пересечь границу — и зона, в которой пришло в действие потенциально опасное заклинание, будет намертво перекрыта. Попасть к мишеням студенты так же не могли, а от неразумного применения магии их удерживала угроза получения дисциплинарного взыскания, зависящего от провинности. Например, если бы Аур выстрелил в стену тем же импульсом, то ему грозила бы неделя отработок на одной из кафедр. И — да, детский труд был бесполезен по своей сути, но представлял из себя очень неплохой стимул к соблюдению правил. Но вот если то же заклинание будет умышленно применено против другого студента… Исключение, согласно букве установленного в стенах академии закона, последует незамедлительно. Но о том, как всё обстоит на самом деле, первогодкам оставалось только предполагать, собирая многочисленные слухи, свободно гуляющие по академии.

— Привет тем, кого не видел. — Поздоровался Аур, незамедлительно направившись к «трибуне», в которой была упрятана компьютерная система, способная не только выполнять работу обычного наручного коммуникатора, но и моделировать разнообразные физические и магические реакции. Эту его возможность чернокнижник любил всем сердцем, так что никогда не отказывался от дополнительных «внеклассных чтений». Хорошо было всем: Аур рассказывал и показывал одногруппникам то, что им было бы полезно знать, а машина в это же время просчитывала и записывала результаты заранее подготовленных экспериментов, коих хватило бы или на пару недель беспрерывной работы такого терминала, или на год-другой — домашнего компьютера максимально возможной мощности. Увы, но научные терминалы поставлялись поштучно, и простой человек получить такую игрушку не мог. Потому-то кабинеты с аналогичными вычислительными машинами постоянно были заняты или преподавателями с их группами, или старшекурсниками, которые могли обосновать необходимость использования терминала. Возникал закономерный вопрос о том, почему первокурсникам вообще позволили пользоваться этим кабинетом… Ответить на него Аур был не в силах. Да, он прилагал «учебный план», включающий необходимость проведения огромного числа расчетов взаимодействия модифицированных первокурсниками заклинаний, но этого едва ли хватило бы. Всё-таки за последний месяц их кружок по интересам провёл здесь чуть больше двадцати часов, и все заявленные эксперименты уже были проведены.

Аур недолго гадал, что же послужило причиной, под конец справедливо решив, что не он один такой умный. Та же Диана скрывала свою фамилию и, соответственно, принадлежность к клану, так что девочка с кудряшками могла оказаться и какой-нибудь второй дочерью главы великого клана, входящего в совет попечителей…

После того, как все присутствующие поприветствовали своих негласных лидеров, а Аур загрузил терминал на полную мощность, настала пора жарких обсуждений. Импульс, в прошлый раз продемонстрированный чернокнижником, в руках многих из присутствующих претерпел определённые изменения при том, что структура заклинания оставалась одинаковой. Это был феномен личной магии, воздействующий буквально на все заклинания, и считающие себя самыми умными подростки хотели раскрыть его тайну. Аур не препятствовал этому, справедливо считая, что подобное рвение только способствует раскрытию уникального таланта каждого мага. Ему было даже интересно наблюдать за ходом обсуждений, а необходимость вносить правки в услышанное не позволяла расслабиться ни на минуту. Так, два часа, выделенные на эту пятницу, должны были пролететь незаметно…

В момент, когда ведущие в коридор двери кабинета распахнулись, сразу пятеро первокурсников обстреливали мишени импульсами, снимая данные с десятков датчиков, а остальные, собравшись у сдвинутых вместе столов, возились с наиболее интересной личной способностью, позволявшей импульсу Дианы почему-то именно два раза, не больше и не меньше, менять траекторию своего полёта. И это при том, что само по себе заклинание такой возможности не предусматривало.

— Прошу извинить моё вторжение, господа. Но дело не требует отлагательств. Диана, нам надо поговорить.

Почему-то в голове Аура промелькнула мысль о том, что со светловолосыми ему в этой жизни совершеннейшим образом не везёт. Блондинка-агент, блондин-сосулька, Золан, Диана и, наконец, его собрат по разуму — надменный, с отвратительно-прилизанными волосами третьекурсник, посмевший вломиться в занятый другой группой кабинет. Судя по расцветке ромба на форме, являлся этот несчастный одарённым сразу тремя стихиями: огнём, водой и землёй. При этом синий был чуть более светлым, но не бледным, как у Аура, что указывало на некоторое сродство со льдом.

— Я никуда не пойду. — Впервые за все два месяца голос девушки растерял всё тепло, и сейчас она словно бы перестала быть чистым огневиком с огромным потенциалом. Ледяная королева — так её могли назвать, если бы судили по одному лишь голосу и выражению лица в эти долгие секунды. — Покинь кабинет, пожалуйста.

К просьбе Дианы присоединились и многие другие из тех, кому особенно не понравилось подобное вторжение. Сам Аур сдержанно изучал блондина и его уровень сил, прикидывая, насколько реальным будет его избить, не подставившись под заклинание. Золан и его товарищи толком ничего не использовали, да и дрались, как увальни, но новый потенциальный противник впечатление производил разительно иное. После отказа в его позе и манере держаться появилась определённая опасность, которая, словно выпущенный на волю цепной зверь, заставила замолчать всех первокурсников до единого. И Аур проигнорировал бы это, списав всё на большую магическую силу и хорошую кровь, но… Всегда есть одно большое, жирное но. Для эффекта подавления требуется быть по меньшей мере вдвое сильнее того, кого хочешь подавить. Соответственно, вопрос: где воскресший из мёртвых Аур, с его реальной силой, и где молодой парень, только перешедший на третий курс? Однако Аур пусть и весьма слабо, но почувствовал на себе эффект подавления, мигом заподозрив весьма распространенную во все времена ветвь тёмной магии. Такой родной, и такой насильно вычищенной отовсюду, магии.

— «Всё меньше и меньше мне нравится местная атмосфера. Как всё в моём детстве было просто: кто сильнее, тот и прав. Хоть девственниц в жертву приноси, лишь бы громко не кричали. А здесь законы, камеры…». — Поймавший на себе удивленный взгляд блондина, предвкушающе улыбающийся Аур сделал шаг вперёд. — Так как девушка идти с вами отказалась, не окажите ли вы мне честь, выйдя против меня на исключительно дружественной магической дуэли?

Подавление, требующее постоянной подпитки, куда-то пропало спустя пять секунд мёртвой тишины, а первой дар речи обрела Диана, решившая, что Аур таким образом решил защитить даму.

— Авель, знакомься, это Сергей — мой брат. Сергей — это Авель, гений-первокурсник, возглавляющий нашу компанию…

Блондин, в чьей голове уже явно просчитывались наихудшие варианты вроде заговоров и ловушек, заметно расслабился, но дальнейшие слова Аура вновь ввели его в состояние лёгкого непонимания.

— Приятно познакомиться, Сергей. Но, Диана, я всё равно хочу испытать свои силы против кого-то, способного использовать подавление, будучи на третьем курсе. — Ничто в выражении лица Аура не могло выдать искусную ложь. — Просто чтобы удовлетворить свой интерес.

— Ты знаешь о подавлении? — Сергей удивился не на шутку, и, обведя взглядом собравшихся в комнате, чуть поклонился. — Прошу простить. Я не хотел вас пугать. Просто был слегка не в себе. А дуэль, Авель… Я не думаю, что в ней есть смысл.

— Почему же? По силе, насколько я могу судить, я вдвое слабее тебя, а с репертуаром заклинаний у меня проблем нет.

Пару секунд блондин буравил Аура взглядом, после чего, решив для себя что-то, кивнул.

— Хорошо. Из уважения к тебе, как к другу моей младшей сестрёнки, мы проведём тренировочный матч… скажем, через час, когда мы разберёмся с клановым вопросом. Диана…

— Нет. Я уже сказала отцу, и повторю то же тебе!

Сергей опустил веки, втянул носом воздух и медленно выдохнул, словно бы пытаясь показать всем вокруг, ценой каких усилий ему удаётся сохранять спокойствие. Аур в то же время ощутил, как к двери со стороны коридора подошла группа из троих человек. По силе они были примерно на уровне Сергея, что несколько настораживало — обычный маг такой мощи достигал, быть может, к восемнадцати, а то и девятнадцати годам.

— Сестра моя, ты должна понимать, что о подробностях при посторонних лучше не говорить. Но на случай, если ты и дальше собираешься упираться, отец попросил передать тебе это…

Увы, но вручить девушке конверт блондин не успел: в кабинет, ведя себя стократ более высокомерно, чем мог бы даже сам король, ворвались студенты, возглавляемые… Нет, к счастью, не блондином; но ничего хорошего от брюнета лет восемнадцати с нашивкой шестого курса на груди ждать не стоило, ибо он сразу продемонстрировал свои намерения, ударив по собравшимся первокурсникам не пассивной, а направленной волной подавления. И вот тут-то Аура накрыло даже несмотря на то, что он призвал аспект Артура Хейленгена, а не Гевеликт Солы. Всего спокойствия и хладнокровия затерявшегося в дебрях времён стратега не хватило, чтобы сдержать желание сделать очень-очень неприятно тому, кто осмелился поднять руку на его потенциальных последователей. Правила? Действовал в состоянии аффекта, будучи сильно напуганным. Вот, что скажет чернокнижник, специально для этого даже позволивший своему телу вздрогнуть и отступить на полшага назад перед тем, как одним импульсом поднять в воздух ближайший стол, а вторым — запустить его во вторженцев. Третий импульс взорвался перед первокурсниками, активировав защитные системы, отгородившие всех кроме Аура, Дианы и Сергея от троицы вторженцев. Следом в потолок над головами противников ударил обширный сгусток силы, но эффекта как такового не принёс: Аур действовал, исходя из более чем десятилетнего опыта сражений в узких пространствах Башни периода его ученичества, где и с потолка, и со стен даже простой удар выбивал облака песка и пыли. Академию же строили по иным технологиям, и добротное металлическое покрытие, подобранное специально для устойчивости к магическим воздействиям, осталось на своём месте без единой царапины.

Вся атака Аура заняла чуть больше секунды, по истечении которой первый опомнившийся старшекурсник атаковал напавшего на них мальчишку чем-то не слишком серьезным, но достаточно сложным для того, чтобы простейший барьер оказался бесполезен. Выглядело заклинание как слишком медленная золотистая молния, стремящаяся подобно змее опутать цель — но не сумевшая сделать это из-за брошенного на встречу сильного импульса. Столкновение двух энергоемких заклинаний вызвало взрыв, разбросавший парты и заставивший Сергея отвлечься ещё и на защиту растерянной Дианы. Девушку чуть не придавило деревянно-металлической конструкцией, но близость опасности привела её в чувство. В троицу гостей, перебросившись через поддерживаемый блондином мощный барьер, полетели мельтешащие, подобно испуганным птицам, заряды импульсов…

Тем временем под потолком наметилось шевеление пробудившихся ото сна механизмов, которые восприняли происходящее как некую вышедшую из-под контроля магическую аномалию. Согласно программе, они должны были переместить формируемые подвижными устройствами под потолком барьеры так, чтобы отгородить людей от угрозы. Но заклинания беспрерывно использовались с обеих сторон, и у системы потекла крыша; пять светящихся золотом полупрозрачных стен мельтешили по кабинету, сбивая всё на своём пути и принимая на себя часть запускаемых наобум заклинаний. Ничего сколь-нибудь разрушительного в хаотичной схватке не использовалось, но первокурсникам, вживую наблюдающим за красочной и яркой магической схваткой, этого хватило, чтобы в едином порыве вызвать «службу спасения» в лице взрослых. Но до этого момента две стороны имели все шансы помериться силами и определить правых и виноватых, чем Аур, преодолевший четыре барьера из пяти, стремился воспользоваться.

— Парень, прекращай! — Один из нападавших вышел навстречу Ауру, попытавшись его обезвредить. Но попытка провалилась, и два мага замерли друг напротив друга. Чернокнижник хоть и дышал сбивчиво, но сохранял сосредоточенно-хладнокровное выражение лица. В то же время его визави, высокий, коренастый парень с забранными в хвост русыми волосами, явно волновался. — Признаю, погорячились, но ты понимаешь, что если нас застанут во время драки, то нам всем настанет полный и бесповоротный пи… конец, в общем?

— Все клановые до дрожи в коленях любят врываться в кабинеты к первокурсникам с подавлением? — Случилось чудо — Аур признал свою неправоту, решив выйти из свалки. И, так как он был основным зачинщиком и действующим лицом, все остальные остановились сразу после него. — В этой академии никаких нервов не хватит…

Аур сейчас почти не лукавил, представляя, в какой глубокой заднице себя должны ощущать настоящие дети-сироты, попавшие в это недружелюбное место. Без помощи, без сил, без уверенности — как они пройдут этот путь? Кем станут? Прежде Аур никогда не пытался взглянуть на ситуацию чужими глазами, не пытался представить, что видят те, кого он убивает или кому помогает.

Тяжело вздохнув, маг окинул взглядом устроенное побоище и пообещал самому себе не использовать аспекты до того, как влияние тех на принятие решений не снизится до приемлемого уровня. Подстраховался — и что в итоге? Разгромленный кабинет, пытающиеся придумать оправдание произошедшему старшекурсники, с интересом во взгляде рассматривающая его Диана и кучка первокурсников, буквально прилипших к полупрозрачным барьерам. Аур нет-нет, да и задавался вопросом, не повредился ли он умом во время воскрешения. Ведь рубка с плеча никогда не входила в число его достоинств, а среди магов так и вовсе считалась полновесным недостатком. Тем не менее, вот уже второй раз он принимает весьма странные решения, последствия которых сложно разыграть в плюс…

— Парень, не знаю, как тебя зовут, но предлагаю решить всё миром. Ты не выставляешь нас в совсем уж плохом свете, мы компенсируем разрушения и договариваемся с управлением и советом попечителей. А остальное обсудим, когда будет время…

— Согласен. — Вынужденно согласился Аур за секунду до того, как в комнату ворвались «алые» во главе с парой профессоров. А дальше всё завертелось, и весь день оказался безнадёжно потерян…

***

— Итак… — Владимир, он же Влад, он же русоволосый переговорщик, обвёл взглядом всех собравшихся за «вип» столиком в кафе, находящемся всего в трёх сотнях метров от ворот академии. За окном к этому моменту уже начинались сумерки, и потому Аур искренне недоумевал, каким именно образом носитель истинно вампирской фамилии — Цепеш, сумел выбить для всей их компании разрешение на выход с территории академии. На месте директрисы сам Аур поместил бы всех непосредственных участников разгрома в такие условия, что те боялись бы даже нос поднять, не то, что спокойно и без надзора выходить на прогулку. Считать же охрану Цепеша за наблюдателей не было никакого смысла, так как они были целиком преданы своему господину и его клану. Благодаря собственным ошибочным рассуждениям Аур согласился поговорить без камер над головами, и потому сидел сейчас вместе с Сергеем, Дианой и, собственно, Владимиром, не слишком активно попивая некий газированный сок. Последний оказался особенно вкусным, так что Аур решил повнимательнее присмотреться к этой фанте в академической столовой.

— Что ты хотел обсудить?

Совместное высиживание под пристальным наблюдением правоохранителей сближает, и потому студенты ещё несколько часов назад отбросили всякий официоз, перейдя на чисто товарищеское общение. Всё-таки все они сумели избежать серьезного наказания лишь благодаря совместным усилиям: Аур утверждал, что испугался пассивного подавления, Владимир — что ему ничего не было известно о нахождении в таком кабинете первокурсников, и искал он исключительно Диану с Сергеем, не пришедшим на встречу. Связи и деньги же позволили придать этим утверждениям статус официальных, и без особых разборок заменить исключение на месячные отработки. Лично Ауру директриса сделала выговор, посетовав на то, что столь талантливый молодой человек активно ищет неприятности и занимается чем угодно, кроме качественного усвоения школьной программы. Чернокнижник был согласен с первой частью выволочки, но вот вторую отверг, предложив, а следом и написав сокращенный экзамен за первый триместр второго курса.

— Возникшее между нами недоразумение, естественно. Поверь, Авель, ни я, ни мои товарищи не хотели вас пугать. — Он перешёл на полушёпот. — Просто между Цепешами и Световыми возникло определенное недопонимание, которому я был не слишком рад.

— И потому не удержал подавление под контролем? — Влад хотел было кивнуть, но Аур остановил его, покачав указательным пальцем. — Не смеши меня, Влад. Такая ложь была бы принята переполненным благодарностью первогодкой, но я несколько умнее своих сверстников. С твоим уровнем силы, вдвое превышающим мой, нельзя постоянно и пассивно подавлять окружающих своей силой. Может, тебя и пугаются мыши, но точно не люди. Тут нужен определённый эмоциональный посыл, желание продемонстрировать превосходство…

— Ты не прав, Авель. — Диана склонилась над столом. — Возможно, тебе это неизвестно, но наследников всех без исключения кланов, что-то из себя представляющих, готовят к защите интересов своих родов. Подавление же инструмент исключительно полезный в случае, если необходимо пошатнуть уверенность политического оппонента или произвести впечатление на обычных людей.

— Да, но инструмент этот учат использовать как точечное оружие. Или я не прав, и все пятикурсники без исключения подавляют младших одним лишь присутствием? — На это заявление возражений не нашлось, и Аур продолжил. — Я не хочу никого из вас обидеть, но и обманывать себя не позволю. Представим, что и подавление, и моя реакция на него просто череда ошибок, как указано в официальных бумагах. Что ещё мы должны обсудить?

Со стороны Влада на стол легла металлическая пластина, в которой без какого-либо труда можно было узнать своеобразный счёт на предъявителя. Серебряный цвет указывал на весьма немаленькую сумму, что заставило Аура вопросительно вскинуть бровь, попросив таким образом объяснений.

— Можешь считать это компенсацией за произошедшее и выражением моих надежд на то, что в будущем мы будем если не друзьями, то хотя бы не врагами. — Влад подтолкнул карту к Ауру, но тот моментально отправил её обратно. — Почему?

— Наша вина равноценна, а подачек я не приму даже в виде выражения благих намерений. Если это всё, то я не вижу причин и дальше здесь оставаться. Разве что… — Аур усмехнулся. — Сергей, не возражаешь против переноса дуэли на завтра?

— Не возражаю. — Ответил тот, но сразу после него слово вновь взял Владимир.

— Чем вызвана твоя реакция на мои попытки наладить контакт, Авель?

Предельно прямой вопрос заслуживал такого же ответа, и потому Аур не стал сдерживаться. Клан промышленников как возможный союзник его не интересовал, а будущий наследник в лице Влада отбил всякое желание вести с ним дела наглой ложью. Обман на столь низком уровне от того, чья семья уже несколько поколений орудует огромными деньгами, ставил несмываемый крест на весьма хрупком человеческом доверии. Увы, но адекватность — не есть порядочность, которую Аур искренне ценил в людях.

— Первое и второе впечатления ты произвел не самые лучшие, Цепеш. А третьего шанса я не даю никому.

Аура проводила мёртвая тишина, в которой было слышно, как трещит по швам мировоззрение наследника, привыкшего большую часть проблем решать с помощью денег. Его клан не считался великим, так как не являлся исконно-магическим и, фактически, выделялся лишь своим богатством, но раньше Владимиру хватало и этого. Авель, человек без клана, без союзников и денег, по всем представлениям Цепеша о людях должен был взять карту и преисполнится благодарностью. Но метод, в течении долгих лет не дававший осечек, впервые потерпел поражение, разбившись о, похоже, титановые принципы гения, сумевшего свой невеликий арсенал применить так, что даже заклинания третьего курса оказались бессильны. Пусть использовались только сковывающие и обезвреживающие цель чары, но едва ли от такого плотного их потока смог бы защититься и сам Владимир, случись ему использовать только импульсы и дрянной щит из сырой маны. Наследнику, которому предстояло через жалкие полтора десятка лет брать в свои руки бразды правления кланом, оставалось только думать и делать выводы, дабы больше никогда не пролетать, словно фанера над Парижем, из-за не сработавшего плана.

— Так сложно было серьезно отнестись к моим словам? — Диана решила пробудить царство сна, воцарившееся после ухода Авеля. — И ведь уже не в первый раз…

— Ты говорила, что он весьма эксцентричен и недоверчив, но это… У меня просто нет слов. Как ты вообще смогла с ним подружиться так, что он за тебя заступился? Ветровы, как я слышал, сильно облажались, когда опробовали на нём свою «мягкую» схему. — Влад залпом осушил чашку страшно горького кофе, лишь немного поморщившись. — Колись, подруга. Таких людей нужно приближать к себе как можно раньше.

— Он непростой человек, Влад. Совсем непростой. Мальчишки нашего возраста интересуются играми, практической магией и девушками, в то время как Авеля от книг и знаний не отогнать даже готовой ему отдаться красавицей. — Поймав возмущённый взгляд брата, Диана пожала плечами. — Мне уже пятнадцать, если ты не заметил. И подослать к нему заранее обработанную девочку мне было несложно.

— Не его типаж?

— Он встречался с одной неодарённой до академии, я подбирала под её внешность. Но не суть, тут всё гораздо сложнее. Смотри: с того момента, как он узнал о своей одарённости, прошло три месяца. И он уже сдал экзамены за, считай, полтора курса, принимая во внимание его любовь к перестраховкам. Далее — та уверенность, с которой он преподаёт нашей группе. Да даже я нет-нет, да и слышу что-то для себя неизвестное и верное при этом!

— Например?

Сергею совсем не понравилось слышать, что простой парнишка без клана в какой-то области, связанной с магией, знает больше с двенадцати лет обучающейся с лучшими наставниками Дианы.

— Руны. Нам по ним дали общий базис и махнули в сторону факультативов, которые Авель точно не посещает. Но при этом он с лёгкостью начертил малый формирующий круг. В воздухе. Маной. Функционирующий. — Скепсиса в глазах великовозрастных собеседников девушки было более, чем достаточно, так что она немного вспылила. — Мало? Хорошо. Возьмём стихийную боевую магию. Уж в ней-то я точно кое-что понимаю. Но сначала я задам вам один вопрос…

Сергей и Владимир переглянулись, когда Диана вытащила из сумки тетрадь, распахнула её примерно посередине и, отыскав ручку, начертила плоский вариант универсальной стихийной клетки — заклинания, по шаблону придающего мане стабильную форму. Именно так маг видел заклинание с одной из сторон при том, что даже самый простой импульс был трёхмерным. Этот факт усложнял понимание структур, но одновременно с тем открывал множество путей для разного рода хитростей.

— Вот так выглядело демонстрируемое заклинание с точки зрения цели. Опустим тот факт, что изучаются чары такой сложности под конец второго курса, забудем о том, что ни один профессор не стал бы учить им первокурсника. Просто как данность: Авель сначала медленно продемонстрировал нам процесс формирования, указав на общеизвестные уязвимые точки, а после за две секунды расположил три таких клетки. Собственно, сам вопрос: вас ничего в структуре этих чар не напрягает?

Диана вырвала листок из тетради и передала Сергею, к которому тут же подсел и Влад. Оба внимательно рассматривали изображение, время от времени косясь на продолжающую чертить девушку, прикрывающую своё творение рукой. Прошло пять минут — и только тогда махнул рукой.

— Обычная клетка. В чём соль?

— Влад?

— Да, самая обычная… Это ещё что за сра… — Словивший тычок под рёбра Цепеш поперхнулся. — Кхм, простите. Вырвалось.

— Считаете, что трёхуровневые структуры по силам первокурснику? Сможете сами повторить три дупликата за две секунды, тратя ровно по шестьсот шестьдесят шесть миллисекунд на каждое? Ровно, вообще без разброса?

Перед двумя старшекурсниками лежала схема заклинания, которое со стороны цели выглядело как обычная, неприметная решётка. Но стоило только взглянуть на неё под углом в девяноста градусов, и становилась отчётливо видна трёхуровневость структуры. Простая клетка как-то единомоментно превращалась в свой аналог за четвёртый курс, концентрирующий ману в местах разрыва и сжимающейся по команде мага. Не самое эффективное, но оттого не менее сложное заклинание, которое многие обходили стороной. Слишком громоздкая и нелинейная структура, которую сложно даже запомнить — не то, что воспроизвести. А для того, чтобы укладываться при создании одной такой хотя бы в полторы секунды, тому же Сергею требовалось усердно практиковаться целый месяц. До этого же процесс мог занимать и десять, и пятнадцать секунд, требуя значительной концентрации. В магии, как и в боевых искусствах, побеждал не тот, кто знает тысячу ударов, а тот, кто мастерски использовал пару десятков оных, а одна-единственная ошибка могла стоить магу жизни.

— Ты зашла с козырей, правда ведь?

— Да, ничего, что могло бы подтвердить его уровень ещё лучше этой схемы, у меня нет. И… знаете, как ко мне попали эти схемы? — Две пары заинтересованных глаз нацелились на Диану. — Авель показал нам эти клетки, а после занятия я просто посмотрела записи с датчиков. Он настолько хорош, но не знает о такой мелочи!

Сергей фыркнул:

— Или специально оставляет для окружающих подобные брёвнам намёки на то, что с ним не стоит конфликтовать зазря. Думаешь, администрация академии в курсе?

— Мне кажется, что всё-таки нет, так как в ином случае к нему бы и отношение было… другим? Как ко мне, или младшей Ветровой, например. Ему ведь никто не собирался спускать с рук драку даже несмотря на обстоятельства и примирение сторон. А если бы Влад выдвинул претензии?

— Возможно, так и стоило поступить. — Невесело ответил Цепеш, запустив руку в собственные волосы. — Хотя бы посмотреть реакцию этого Авеля и тех, кто за ним стоит. А если таковых не нашлось бы, то в последний момент всё можно было переиграть.

— Теперь уже ничего не переиграешь. Да и я не уверена, что он обрадовался бы подобному шагу…

— Идя против кланов, следует помнить о возможных последствиях. Даже гениям вроде него.

— Справедливости ради, его гений — это нечто уникальное. Я бы не стала с ним конфликтовать зазря…

— Управу можно найти на каждого уникума, сестра. Да и уровень сил у него не то, чтобы очень впечатляющ. Хорош, но за последние три года я встречал по меньшей мере три десятка студентов, которые были сильнее Авеля. — Сергей, в отличии от Цепеша всё ещё не прикончивший свой напиток, чуть пригубил кофе. — Другое дело — это его разум. Из того, что нам известно, мы можем с уверенностью утверждать, что он крайне умён, обладает лидерскими и менторскими качествами, понимает, как стоит сражаться при преимуществе на стороне оппонента. Учитель бы поставил ему «хорошо» за действия на хаотично сформировавшемся поле боя.

— Только «хорошо»? Не «отлично»?

Вопрос Влада прозвучал, и ответить на него захотелось сразу всем.

— Если ты не пытаешься убить врага…

— … то автоматически ставишь себя в невыгодное положение. Минус один балл! — Закончила за братом сестра, мастерски спародировав голос своего наставника по боевой магии. — Нас учил покинувший армию из-за травм маг-офицер, для которого любой враг заслуживает смерти.

— Интер-ресные у вас преподаватели. — С немалым удивлением протянул Влад, впервые услышавший такие детали. — Познакомите?

— Он член клана, так что, увы. Гоняет молодняк… Но пару уроков я тебе выбить смогу.

— Буду крайне благодарен. — Влад приложился к только что принесённой дроном-официантом кружке с кофе, цокнул губами и резко сменил тему: — Диана, значит, всё-таки нет?

— Прости, Влад, но ты не в моём вкусе. Совсем. И о помолвке, соответственно, не может быть и речи. — Безо всякой вины в голосе ответила девушка, пересёкшаяся взглядами с Цепешем. Наследник богатого, не претендующего на главенство при женитьбе клана был весьма выгодной партией, но глава Световых слишком сильно любил дочь, чтобы навязывать ей партнёра.

— Жаль. — Веско, но коротко подвёл итог Цепеш. — Очень жаль.

— Что, незадавшийся зять, пойдём играть в карты?

Диана тут же прыснула в кулачок, в то время как до Влада доходило довольно долго. Не повезёт в картах — повезёт в любви, но в его случае всё оказалось наоборот.

— Только если к нам присоединится ещё несколько человек. Кстати, сестрица, твой юный гениальный друг знает, что о твоей фамилии не стоит распространяться?

— …!

Непечатное ругательство было встречено обоими старшекурсниками с широко раскрытыми глазами, но отчитывать юную девушку, уже вцепившуюся в коммуникатор и названивающую Авелю, они не стали. В конце концов, они и в гораздо меньшем возрасте являли собой настоящую адскую смесь, скрывающуюся под масками пай-мальчиков, наследников могучих кланов. Тогда им казалось, что об их похождениях никто не знает, но пришедшее с возрастом понимание заставило их смотреть на родителей с ещё большим уважением: те не только не настроили тогда ещё детей против себя, но и тончайшим образом направили их на путь истинный, отбив всякое желание заниматься непонятно чем.

— Авель, снова привет, ты сейчас где…?

Глава 6. Скажи нет тишине

— … снова привет, ты сейчас где? Рядом с тобой никого нет?

— Гуляю вокруг академии. — Чернокнижник, ответивший на неожиданный звонок, огляделся, выцепив взглядом засевшего у забора академии чёрного кота. Тот сидел недвижимо, словно какая-то статуя, но живые ярко-зелёные глаза смотрели прямо на Аура, вызывая странное чувство неестественности. — А рядом только солидный чёрный кот.

— Я хотела попросить тебя не говорить никому мою фамилию. Это очень важно!

К заявлению девушки Аур отнёсся с изрядной долей скепсиса. Дочь главы великого клана, по определению подверженного всестороннему повышенному вниманию, пыталась скрыть свою фамилию, просто перестав выпрямлять волосы и сменив имидж. В перерывах между общением с директрисой и правоохранителями Аур успел поискать информацию о Световых. Диану маг на фотографиях узнал сразу. С прямыми волосами, чуть более женственная за счёт подчёркивающей выдающееся и скрывающей лишнее одежды, но это была всё-таки она. От других аристо, как в народе называли аристократов, так не спрячешься. Как и от руководства академии. Значит, что? Значит, Диана была заинтересована в определённом инкогнито касательно обычных одарённых, не принадлежащих к кланам. Зачем? Ответ мог лежать в абсолютно любой плоскости, начиная от игры на контрастах и заканчивая банальным нежеланием изначально попадать под сложившееся в обществе мнение. Мало кто стал бы без задних мыслей общаться с Дианой Световой, считая её не просто умной сверстницей и товарищем, а дочерью главы великого клана. Зато обычная Диана с этим справилась на пять с плюсом, собрав вокруг себя почти всех талантливых одногруппников. Почти всех потому, что многие уже успели примкнуть к кланам и, соответственно, удалиться от остальных…

— Я и не собирался. Намёк со снижением тона был достаточно понятен.

— Спасибо! — Девушка на том конце провода прислушалась одновременно с самим Ауром. — Что это у тебя грохочет?

— Да вот, кажется, бронетранспортёры едут. Из академии, кстати. — С отстраненным выражением на лице пояснил повернувший голову в сторону дороги Аур. — Интересно, куда…?

— Покажи их, пожалуйста. — Не став задавать глупых вопросов, чернокнижник расширил область съемки камеры и повернулся к боевым машинам спиной, тем самым захватив их в кадр. Одновременно с этим к лицу Дианы прибавились лица Сергея и Цепеша, которых девушка, очевидно, позвала сама. — Действительно, боевые. Тебе лучше как можно быстрее вернуться в академию!

— Ничего не обещаю, но хрупким девушкам лучше кафе не покидать и оставаться под охраной. До связи.

С этими словами Аур, не став выслушивать Диану, приготовившуюся объяснить, почему её не стоит считать хрупкой, сбросил звонок и перешёл к текущим новостям, сообщившим, что всего в двух кварталах от академии случился теракт. Группа вооружённых людей, предположительно поддерживаемых магом, захватила одну из станций метрополитена и взяла в заложники более чем пять сотен человек, оказавшихся на станции и в двух прибывших составах. Чернокнижник о своих дальнейших действиях думал недолго, решив, что отказываться от возможности по-настоящему сбросить пар не стоит. Тем более, что к созданию сердца алтаря стоило приступить как можно раньше, и представившаяся возможность была весьма и весьма неплохой. Ему не требовалось приближаться к эпицентру происходящего — опытный чернокнижник мог с расстояния в пару километров, на голой воле и силе убить незащищенных людей в каком-либо месте. Магов таким образом лишить жизни не удастся, но пяти сотен неодарённых хватит и на первичный импульс, и на формирование сосуда для сердца, и даже на достаточно продолжительное сокрытие оного от чужих глаз.

До того, как попасть в самую гущу событий, пробежать Аур успел лишь один квартал, следуя чётко за конвоем из бронемашин, перед которыми расступались все гражданские автомобили. Не обошлось без использования аспекта, но по другому поддерживать требуемый темп немощное детское тело было неспособно. До точки, с которой Аур мог бы гарантированно провести ритуал, оставался лишь километр, но в момент, когда бронетранспортёры в очередной раз притормозили, ожидая освобождения дороги, стены высотных зданий по обе стороны от них взорвались, обдав смертоносной шрапнелью прохожих. Но даже эта сотня раненых и мёртвых была ничем по сравнению с разрушениями, которые могли вызвать обвалившиеся пятидесятиэтажные здания, сотрясаемые чередой ярких взрывов…

А спустя секунду потухли все фонари, освещавшие улицы начавшей погружаться в сумрак Прима-Москвы. Заглохли машины, некоторые люди, прибегнувшие к кибернетизации и замене органов, попадали на землю, а с воздуха посыпались затихшие глайдеры. Один, грозивший рухнуть прямо на него, чернокнижник насадил на ледяной шип, не особо беспокоясь о пассажирах внутри. Любое промедление и сожаление в такой ситуации могли стоить жизни даже архимагу, а своё нынешнее тело Аур любил всем сердцем. Он ничего не знал о существовании оружия, способного разом обесценить все технологические устройства, кроме, видимо, военных, — бронемашины всё так же светили фарами и вращали башенными турелями, выискивая врага, — и потому теперь недоумевал, какими идиотами нужно быть, чтобы спокойно пользоваться столь уязвимыми механизмами…

Краем глаза Аур отметил, что неизвестные маги начали стремительно наращивать каменные и ледяные столбы вокруг оседающих высоток, намереваясь таким образом удержать их и минимизировать разрушения, но буквально спустя пару секунд ему пришлось отвлечься на куда более приземлённое действо: отражение обломков, грозящих проломить незадачливому чернокнижнику голову. Аур всё ещё пытался не слишком выбиваться из образа, но уже понимал, что с ограниченным запасом сил и возможностей долго в этом аду ему не протянуть. Магов вокруг было достаточно много, и все они прекрасно видели творимые друг другом чары, что многократно повышало вероятность раскрыться. Арсенал же известных Ауру стихийных или общих чар, формирующихся независимо от мага, был весьма невелик, и насчитывал в себе около сотни наименований. И ни одно из них он не мог создать достаточно быстро…

— Парень! Стоять! — Цепкие пальцы мужчины в униформе военного мага ухватили Аура за плечи и потянули куда-то в сторону. — К машинам, живо! Со всех ног…!

Только сейчас Аур обратил внимание на каким-то образом перестроившиеся в квадрат бронетранспортёры, вокруг которых собралось несколько сотен людей. На крышах боевых машин стояли маги, сосредоточенно защищавшие тех, кто доверил им свои жизни. И эта картина всколыхнула память побледневшего чернокнижника, выудив воспоминания, о которых он, казалось, забыл очень давно…

***

На стремительно редеющее построение имперских войск раз за разом накатывали волны отродий преисподней, поддерживаемых монструозными неживыми химерами. Люди проигрывали, но не бежали, ибо за их спинами укрывались горожане, которым удалось сбежать из пораженного тьмой города. На поле боя практически не было трупов солдат объединенных королевств — все они лишь смотрели на магию одного из рекрутированных чернокнижников. Мужчина лет тридцати, чьи волосы уже тронула седина, улыбался, глядя на идеальную, по его мнению, победу. Семитысячное войско было смято, абсолютное торжество оставалось лишь вопросом времени, и войскам королевств, родине Аура, не пришлось платить за это своей кровью. Необходимо было только лишь слегка запачкать руки, пожертвовав тысячей имперских горожан. Убить тех, кого защищает враг, дабы после убить его самого — это ли не прекрасно?

Но, как оказалось, так думали далеко не все.

— Аур! Что ты творишь?! Зачем?!

Поднявшийся на занятый чернокнижником холм маг в обычно белоснежной, но сейчас заляпанной грязью мантии набросился на брата, словно порвавшая цепь сторожевая собака.

— Что — зачем?

Аур обернулся с искренним недоумением на лице.

— Ты убил их! Продал демонам души сотен беззащитных людей! Зачем, Аур?!

— Я не понимаю тебя, брат. Наша армия победила, не пролив ни единой капли крови. Да, ради этого пришлось пожертвовать тысячей душ, но они принадлежали врагам. Тем, кто снабжал армию имперцев, когда они вырезали наши пограничные сёла. Я просто свершил правосудие, попутно подарив нам победу.

Спокойный, менторский тон, с которым Аур обращался к брату, вывел последнего из себя. Как истинно светлый маг, как последователь бога солнца, он не мог закрывать глаза на темномагические ритуалы, требующие душ. Если бы он знал этим утром, за каким сырьем Аур отправился в осаждённый город, то ни за что не дал бы своего согласия. Но ритуал свершился, и теперь демоны прямо сейчас выполняют контракт, убивая людей… Врагов, но всё-таки людей.

— Тебе приказано сдаться, Аур. Тебя… тебя казнят за твои деяния.

— Меня? Принёсшего нашей родине победу?

Аур не мог поверить, что его брат вот так просто сообщает эту новость.

— Магам запрещено даже изучать души! А ты принёс их в жертву, скормил демонам! Ты сам уподобился демону! Отдай посох, Аур, и отправься на суд господа добровольно!

Неверие и шок в глазах чернокнижника медленно сменялся хладнокровной злобой. С каждой секундой он всё чётче понимал, что был предан родным братом, направившим на него церковный жезл.

Всю жизнь, сколько Аур себя помнил, ему вменяли, что тёмная магия хоть и сильна, но опасна. Что есть области, которых господь запрещает касаться. «Но если они запретны, то зачем он вообще дал людям такую возможность? Не ложь ли это тех, кто боится великой силы?» — так он думал тогда. И с годами, изучая разрешённые тёмные заклинания и ритуалы, его уверенность в неприемлемости ограничений крепла, а вера в того творца, которому поклонялась церковь, становилась слабее. Не могло столь лицемерное существо создать человека и весь окружающий мир. Просто не могло.

Неясно, в какой момент Аур перешёл черту: после первого запретного ритуала, проведённого в тайне, или в момент, когда он решился его провести. Но с тех пор он скрывал свою истинную силу и знания, решившись продемонстрировать их лишь после того, как сам главнокомандующий дал добро на любые действия, способные перевернуть ход войны. Он пообещал закрыть глаза на запретный ритуал — и закрыл. Обо всех остальных же в их договоре не было и слова…

— Мне жаль, брат. — Аур вытянул посох перед собой — и ударил им о каменистую почву. В ту же секунду из-под земли вырвались кости, опутавшие светлого мага и сломавшие ему кисть, в которой тот удерживал упавший на землю жезл. — Я верил, я надеялся на то, что люди не настолько глупы. Что хотя бы тебе я могу верить. Твоё положение преемника главы церкви могло позволить нам изменить этот мир к лучшему, стереть все глупые законы, искоренить веру в лживого и лицемерного бога. Но я ошибался…

— Это святотатство, Аур. То, что ты говоришь…

— Я ненавижу того, кого вы считаете творцом. Этот ничтожный кусок грязи всесилен? Что ж, пусть тогда покарает меня! — Аур раскинул руки в стороны, но его посох остался стоять на земле. — Где же он? Может, он считает, что в этом нет смысла? Что я не представляю для него угрозы?

Боль в глазах брата Аура сменилась ужасом, когда армия демонов и нежити развернулась, устремившись прямо к войскам королевств.

— Аур! Нет! Ты не можешь! Это предательство!

— Вовремя предать — значит предвидеть. Я не смог предвидеть того, что от меня отвернётся даже родной брат, но отомстить… Показать и доказать, чем является твой никчёмный божок на самом деле, я могу. Смотри и наслаждайся, брат. Моя армия не тронет тебя, а через сутки ты вновь сможешь пользоваться магией. Меня же… Если тебе повезёт, то меня ты больше не увидишь.

— Аур! Стой! Нет! Прошу…!

Но крики и мольбы отчаянно вырывающегося из пут брата Ауром были проигнорированы. Он, не обращая внимания на текущие по щекам слёзы, — последние в этой жизни, — уходил всё дальше и дальше, будучи преисполненным отвращения.

На людей, на мир, на брата, на самого себя.

***

Всего секунда понадобилась воспоминаниям, чтобы пронестись перед глазами и освежить покрывшуюся непроницаемой серой коркой память. Аур не любил этого отрезка своей жизни. Не ненавидел, не жаждал изменить — просто не желал об этом помнить. Не в его силах изменить эгоистичную природу людей, смотрящих на всё вокруг под каким-то своим углом. Ведь перед тем, как изменить кого-то другого, нужно изменить себя, а это чернокнижник уже давно считал невозможным. Слишком многое он пережил, чтобы сформировать своё видение мира. Отказаться от этого опыта значит предать своё прошлое, чего ни один человек в здравом уме делать не захочет…

Всё вокруг грохотало и взрывалось, утопая в криках ужаса и боли. Одно из зданий маги удержать не смогли, и тысячетонная громада рухнула на дорогу, похоронив под собой людей и машины. Соседние высотки устояли — видимо, не всякое сотрясение было способно обрушить жилища двадцать второго века на землю, и диверсию террористы рассчитали весьма точно. Что до участка дороги, на котором вокруг бронетранспортёров столпилось несколько сотен людей, то на нём было вполне безопасно. Дождь из бетона, стекла и железа закончился, и лишь обширные разрушения, трупы и стелющаяся над асфальтом пыль свидетельствовали о произошедшем. Ну и крики перепуганных людей, многие из которых потеряли кого-то в давке, а теперь безуспешно пытались их отыскать.

Не декорациями, но духом случившееся напоминало Ауру о его первом по-настоящему массовом жертвоприношении. Убийство само по себе воспринималось им как нечто совершенно обычное, но связанные события… Чернокнижник мотнул головой и ущипнул себя за запястье, приходя в чувство.

Смерть, разлитая в воздухе, напомнила ему о том, чего он ещё не сделал.

Изобразить из себя морально разбитого подростка, забившегося в угол и усевшегося прямо на покрытый мелким каменным крошевом асфальт Ауру было несложно. Дальше дело было за малым: по памяти сформировать заклинание-активатор, которое в текущих условиях заметить было почти невозможно, и запустить один из множества темномагических ритуалов-без-хозяина, чар, действующих по строгому алгоритму, вложенному в активатор. Повинуясь этим правилам, ритуал концентрировал всю свободную энергию смерти в одном месте, формировал требуемый объект, в данном случае являющийся сердцем алтаря, а после ожидал, пока определённом радиусе не будет сформирована портальная метка, куда и перенесётся артефакт. Ауру далеко ходить было не надо, так что он, запустив ритуал, поднялся на ноги и затрусил в сторону академии, стараясь не упустить из виду момент создания сердца. Его, до активации метки, можно было с лёгкостью перехватить, чего маг совершенно не желал. Не так уж и часто в целом районе отключается электричество, а после начинается натуральная бойня. Убивать ради энергии в том случае, если был или будет шанс получить её просто так? Аур, при всей его испорченности, таким не занимался. Правило о рациональном использовании доступных ресурсов ему было не чуждо…

Спустя несколько минут чернокнижник, убедившись, что за ним никто и ничто не наблюдает, встроил метку в самый обычный валун, ничем не отличающийся от своих серых собратьев. Всплеск энергии в месте открытия портала — и вот уже драгоценный, напитанный жизнями сотен людей кристалл оказался помещён во временное хранилище, после чего — надёжно экранирован. С этого момента в нём невозможно было случайно ощутить хоть какую-то магию, а специально изучать весь мусор маги вряд ли будут.

Забросив камень на козырёк в ближайшей подворотне, Аур ещё раз проверил окружающую местность на предмет наблюдения и продолжил свой путь. В охраняемое заведение темномагический артефакт нести было безрассудно, а на крыше его вряд ли кто-то найдет. Кому, в конце-то концов, может понадобиться кривой камень? Зато в день, когда ему потребуется источник дополнительных сил, Аур будет знать, где таковой добыть.

Выйдя на дорогу и проводя взглядом вереницу медицинских глайдеров, с шумом пролетевших прямо у него над головой, Аур чихнул. Пыль… Чуть поведя плечами, маг осознал, что сейчас он цветом напоминает скорее статую, нежели человека, а безнадёжно испорченную, кое-где посечённую осколками форму на себя побрезгует надеть даже последний бродяга. «Всего секунда замешательства, а царапины уже заработал. Теряю хватку…?» — подумал чернокнижник, проведя пальцем по уже покрывшейся бурой коркой царапине. Впрочем, не мог ребёнок выбраться из такой задницы полностью невредимым, так что «боевые ранения» сослужат хорошую службу, отводя все подозрения. Коммуникатор, что весьма грустно, всё ещё не работал, тем самым немало огорчая чернокнижника. Весьма удобно было иметь под рукой все знания человечества, за исключением тайных, а возможность связаться с кем угодно, передав по голонету фотографию, звук или ролик магу и вовсе казалась бесценной. Лишившись по прошествии этих месяцев своей игрушки, Аур чувствовал себя не в своей тарелке. Будто из него выдрали что-то очень важное, какую-нибудь мышцу или почку, например…

— Авель, … тебя об …, ты какого … … туда пошёл, … недоразвитое?!

Знакомый голос, который Аур совсем не ожидал сейчас услышать, принадлежал Сергею — растрёпанному и злому, держащему в руках какое-то устройство. И смутило чернокнижника не количество мата в речи наследника великого клана, а то, что тот вообще отправился его искать, каким-то образом справившись с этой задачей.

— Как ты меня нашёл?

— Что? — У блондина опасно задёргался глаз, так как ожидал он оправданий, а не встречного вопроса. — Контузия или сотрясение?

— Не считая пары царапин и пыли, я в полном порядке…

— Тогда какого чёрта ты спрашиваешь о, мать его, маяке?! Ты понимаешь, что мог там умереть?! — Выдавивший из себя весь воздух, Сергей закашлялся и вручил прибор одному из своих телохранителей, что следовали за ним словно тени, практически не привлекая внимания. Следом наследник Световых зажмурился, пару раз щёлкнул пальцами — и продолжил. — Окей. Я спокоен, как скала. В каждом коммуникаторе академии есть маячок, позволяющий целенаправленно определить направление, в котором тебя унесло. Там хоть и хлопнули ЭМИ-бомбу, но маячок был отключен, так что воздействие пережил. Я ответил на твой вопрос?

— Вполне. И, всё-таки, зачем ты меня искал? Ты, а не преподаватели?

Аура не слишком обрадовали вести о маячке, так как слежку за собой он не любил. Мало было камер — теперь ещё и некие устройства, позволяющие найти любого человека с коммуникатором. Или не только с коммуникатором? Что, если такой подарок можно подвесить на что угодно…?

— Угадай имя истеричной девчонки, которая устроила сцену и буквально заставила меня привести тебя в академию. Я поначалу не особо за тобой гнался, но потом началась такая свистопляска… Пойдём-пойдём, чем дольше тут пробудешь, тем «приятнее» окажется встреча. — Аур согласно кивнул, не представляя, с чего бы вдруг Диане о нём беспокоиться, и последовал за Сергеем, слушая его рассказ. Тому требовалось выговориться, так как нервы ему, видимо, потрепало неслабо. — Короче, после метро подорвали семнадцать высоток. Не удалось предотвратить разрушение только трёх, но жертвы уже исчисляются десятками тысяч. Вдобавок пытались угнать самолёт, но хотя бы там безопасники сработали оперативно и перебили почти полторы сотни террористов.

— И кто это устроил?

— Фанатики с промытыми мозгами, проспонсированные со стороны.

— Насколько мне известно, зуб на нас точат только два государства…

— Открыто. — Поправил Сергей собеседника. — Втихую против нас кто только не выступает. Ты удивишься, если узнаешь, сколько кланов того же Китая или Японии имеют определённые интересы в России.

— Понятно, что ничего непонятно. Посмотрел, что б его, на войска. — Капли лжи в данном случае будет достаточно, ибо эта фраза вполне оправдывает тот факт, что Аур последовал за военными. — Вы сами-то в проблемы не попали?

— Если не считать отправки меня за тобой следом, то — нет.

— Извини за это. Я как-то не подумал о том, что обо мне может кто-то волноваться.

— Друзья на то и нужны, а тебя моя сестра считает другом. Так что тебе лучше не предавать её доверие. — В словах блондина проскользнуло холодное предупреждение, соседствующее со смехом. Аур понимал его беспокойство, так как пока он проявил себя исключительно как магнит для неприятностей, но не заметить заинтересованность Световых в себе не мог. — Может, тебя водой окатить?

— А давай. Что-то мне не слишком нравится, как на меня все пялятся.

На будто побывавшего в горячей точке подростка, идущего в окружении охраны рядом с явно влиятельным человеком, действительно смотрели все мимо проходящие люди. И пусть из-за объявленного военного положения и позднего времени суток было их немного, подобное внимание Аура всё равно нервировало, ведь сейчас он не чувствовал себя защищенным. А мокрый человек не столь выделяется, как пыльный и грязный. По крайней мере, издалека.

— Ты серьезно? Окей. Только сначала… — Перед тем, как Аура обрушился водопад тёплой воды, Сергей явно сделал фотографию на коммуникатор. — Отошлю Диане.

— Она будет меня шантажировать.

— Чем? Этой фоткой? Да увидь её твои одногодки, и более преданных фанатов у тебя не будет. Поверь моему опыту…

— Так себе слава, если честно. С куда большим удовольствием я займу первое место в ближайшем турнире, или возглавлю рейтинг среди первокурсников… Нет, лучше второкурсников, будучи на первом курсе. — Странно, но общаться с Сергеем Ауру нравилось. Он не был дураком и обладал кое-каким пониманием, в определённых областях превосходящим таковое у чернокнижника, что можно было считать за достижение. — Чего молчишь?

— Ты ведь знаешь, что все турниры проводятся с участием лучших студентов со всех академий страны? И что ты, не в обиду, не самый среди них выдающийся?

— Если бы всё было так просто, то победители были бы известны до начала соревнований. Я понимаю, что дети кланов начинают учиться магии с малых лет, что у них больше ресурсов и возможностей… Но оттого считать себя недостойным? Не пойми неправильно, но если никуда не идти, то шансов добраться до цели у тебя вообще не будет.

Блондин хмыкнул.

— Похвальная целеустремлённость. Я, только поступив в академию, первые полгода вообще шугался всех клановых. Они казались мне этакими монстрами в человечьей шкуре, ведь учителя меня никогда не хвалили, говоря, что результатов хуже они за всю жизнь не видели. Я злился, с ещё большим упорством налегал на учёбу и тренировки… Как ты понимаешь, по итогу я пришёл на первый курс, обладая умениями и навыками за все четыре. И только тогда понял, в чём соль.

— И в чём же?

— Академия для меня, для Дианы, для Влада — это не учебное заведение. Это место, где мы обзаводимся знакомствами и связями. Подготавливаем фундамент для дальнейшей жизни. Турниры… Великие кланы за последние шесть лет не отправили туда ни одного человека. Потому что это было бы избиение. Понимаешь, к чему я клоню?

— Надеюсь, что понимаю. Но пойми и ты, что я не пытаюсь произвести впечатление на кланы, не пытаюсь набить себе цену. Всё гораздо проще: меня угнетает нахождение в подчиненном положении, и я делаю всё для того, чтобы в нём не оказаться.

— Хочешь создать свой клан?

— Это одна из возможностей.

— Трудную дорогу ты выбрал, Авель. — Сергей покачал головой. — Этот разговор должен был многое прояснить, но теперь я ещё хуже тебя понимаю.

— И в чём же заключается твоё непонимание?

— Твои знания. Твоя сила. Твои умения. Да даже твоя манера поведения — ничего из этого списка не сходится с тем, чем мог бы обладать четырнадцатилетний парень, в конце лета раскрывший свой дар.

— Ну, что я могу сказать… — Аур улыбнулся, хоть в глубине души ему хотелось грязно выругаться. Где-то им допущен просчёт, позволивший совершенно новому знакомому сделать такие выводы. «Или… Диана? Если её тоже обучали, как Сергея, то выявить несоответствие видимости и реальности для неё вполне возможно…». Вслух же прозвучало совсем другое. — Я гений среди гениев, видимо.

— В любом случае, постарайся не так рьяно привлекать к себе внимание. Тобой уже многие интересуются, и со временем их число будет только расти, а методы — шириться.

Собеседники проследовали через ворота академии, оставив охрану снаружи.

— Совет очевидный, но всё равно спасибо. Не подскажешь, кстати, куда обращаться, если мой коммутатор издох?

— Знаешь, где кабинет ответственного за твою группу? — Аур кивнул. — Вот к нему и подойди с утра. Сейчас уже слишком поздно.

— Ещё раз спасибо. Надеюсь, следующая наша встреча пройдёт при иных обстоятельствах…

Глава 7. Внимание

Как бы то ни было, а рассвет Аур встречал в кабинете директрисы. Из профессоров тут находилась сама Екатерина Вьюжная и Долан Греттих, а вот ещё двоих мужчин в строгой тёмно-зелёной форме Аур не знал, но определил в них военных магов. Точно такие же одеяния, — за исключением отсутствующих частей экипировки вроде шлемов, — носили люди, защищавшие людей во время теракта.

Но несмотря на достаточно напряженную атмосферу, царящую в помещении, Аур за всё время ничем не выдал своего беспокойства. Внешне он был подобен монолитной скале, а внутри… Внутри его разум перебирал всё, что с ним случалось за последние месяцы. Пара скоротечных драк, эксперименты, половина которых проводилась лишь ради того, чтобы прикрыть тылы, невероятное количество поглощаемой литературы… Ведь не из-за поверхностного интереса к тёмным искусствам его сюда вызвали? Этим вопросом интересовался чуть ли не каждый первокурсник, как Аур слышал. Скорее всего, внимание привлекло его участие во вчерашних событиях, но за создание темномагического артефакта непосредственного участника просто придушили бы в постели. Следовательно, смотреть надо было в другую сторону. Например, барьеры, которые отбрасывали обломки в стороны и вполне могли опосредованно придавить кого-то. Или глайдер, пробитый ледяным шипом. Если там были люди, то большей их части пришлось точно несладко…

— Авель, этой ночью нам сообщили о твоём участии в отражении теракта. Предоставили так же и весьма неоднозначные видеозаписи… — Повинуясь мимолётному движению рук директрисы, перед Ауром развернулась крайне детализированная запись момента, когда он насадил падающий глайдер на шип. Можно говорить что угодно, но на записи было отлично видно, что и как происходило. — Скажи, Авель, почему ты, вернувшись в академию, пошёл спать, а не направился прямиком в медблок?

Напускное раскаяние на лице чернокнижника сменилось нешуточным удивлением. Чего угодно он ожидал: обвинения в убийстве, обвинения в ненадлежащем использовании магии… Но его шаблон порвали на лоскуты, задав совершенно неактуальный вопрос.

— Миледи, я не был ранен и посчитал, что лучше мне будет просто поспать, чтобы утром отправиться заниматься. Благодаря оказавшимся рядом магам я почти не пострадал: так, перепачкался, да обзавелся парой неглубоких царапин. Это не то, из-за чего стоит отвлекать сокращённый штат целителей академии.

Директриса, поджав губы, медлила с ответом, особое внимание обратив на прекрасную информированность студента об отлучке штатных целителей, вызванных в ближайший госпиталь для помощи пострадавшим, но спустя пять секунд продолжила:

— Авель, ты понимаешь, что оказался посреди теракта? Вокруг погибли сотни человек, ты сам вполне мог убить кого-то, не окажись этот глайдер пустым. Я не обвиняю тебя в принятии неправильного решения, ведь благодаря ему ты сохранил жизни многих горожан… — Последнюю фразу «простимулировал» холодный взгляд военного мага. — … но подобные события — это не то, что можно просто проигнорировать и пойти на учёбу.

— Позволите? — Мужчина, двумя секундами ранее «направивший» директрису по верному пути, подошёл чуть ближе к Ауру. — Авель, верно? Ты, как я погляжу, парень смышлёный и хладнокровный. Твои действия в том хаосе, превосходное самообладание после… Такого ожидаешь от старшекурсника, но не от первогодки. И я был бы рад, окончись твоё участие в этом ужасе вчерашним днём, но эта запись…

Мужчина указал на пошедший на десятый круг отрывок участия Аура в бойне.

— … попала в руки журналистам. Сейчас про тебя выдумывают огромное число небылиц, опрашивают оказавшихся вне стен академии студентов, надеясь выведать, кто ты такой, и раздувают нешуточный шум. Я и мой коллега здесь для того, чтобы попросить тебя позволить нам взять происходящее в свои руки, направив в нужном направлении. Если говорить конкретнее, то тебя приставят к награде, покрутят перед камерами и на пару недель вывезут в одно место, которое должно тебе понравиться. Открытость собьет интерес СМИ, и тебя больше практически не будут беспокоить.

— Позволите услышать ваше имя, сэр…?

— Григорий Савельев.

— … сэр Григорий, сейчас я несколько растерян и пребываю в неведении относительно этой проблемы. Мой коммуникатор сломался из-за ЭМИ-взрыва, так что могу я попросить у вас какое-то время на то, чтобы через терминал библиотеки оценить масштабы поднявшегося вокруг меня шума?

— Госпожа Директор? — Григорий посмотрел на директрису. — Позволите вашему подопечному воспользоваться голонетом из этого кабинета?

— Да, конечно. — Видеозапись сменилась привычным Ауру интерфейсом поисковой системы, в блоке популярного которого действительно находились отрывки из записи с Ауром в главной роли. — Пожалуйста, Авель, смотри всё, что необходимо.

Не желая лишний раз задерживать и злоупотреблять отношением собравшихся, Аур бегло пробежался по известным ему новостным сайтам. Даже на паре специализированных магических форумах мелькали пресловутые записи, что как бы намекало на реальные размеры проблемы. В каком-то смысле, предложение Григория действительно могло сгладить последствия утечки данных, но это заткнёт только массы, которым раскроют правду. Люди из тех, у кого есть хоть капелька мозгов, начнёт ещё тщательнее присматриваться к его неоднозначной персоне. А лишнее внимание… Плюсы и минусы были отчётливо видны, и первые склоняли весы в свою сторону.

Подумав ещё пару минут, Аур решил, что слегка форсировать собственные планы — отнюдь не наихудший выход из положения.

— Сэр Григорий, я, в целом, согласен. Но о каком месте вы говорили?

— Ты, должно быть, знаешь, что армии России всегда требуются квалифицированные маги самых разных специальностей? — Аур кивнул. — Тебе так же известно и о том, что именно государство спонсирует обучение большей части одарённых. Но процент тех, кто идёт служить в войска, невелик. Люди просто не заинтересованы в службе, и одним из методов исправления этого было избрано создание военных лагерей для одарённых разных возрастов. Туда приглашают только способных, тех, кто может в будущем стать магом-офицером. Как ты, например. Как много времени ты посвящаешь боевой магии?

— Не так много, как мог бы, сэр. Меня интересует сама магия, а не одно лишь её направление.

Ответ мага удивил, но не сбил с мысли.

— Тем не менее ты, Авель, продемонстрировал очень хорошие способности. И твоя отправка в лагерь после обнародования личности сыграет на руку и государству, и тебе самому. Посещать такие военные лагеря очень престижно, и после тебе, фактически, будет открыта дорога в любую высшую военную магическую академию.

Цепочка в голове Аура замкнулась, ибо он смог провести понятную ему аналогию из прошлого. Хочешь учиться магии? Заинтересуй наставника! Неважно, как, но заинтересуй. Сумел пробиться в послушники — и твой социальный статус поднялся на несколько ступеней вверх, сравнявшись с каким-нибудь неодарённым дворянином. Таковы были реалии прошлого, нашедшие своё отражение и здесь, в двадцать втором веке. Но две недели в лагере — и открытие дороги в лучшие военные учебные заведения? Звучит глупо, но вряд ли офицер станет вот так врать во времена, когда проверка любой информации — дело пары минут.

— Я согласен. Но мне хотелось бы перед отправкой встретиться со своей подругой.

— Нелли Краскова? Мы можем организовать встречу в ближайшие два часа, но с интервью и награждением лучше не тянуть.

— Нужно будет куда-то ехать?

— Отнюдь. — Мужчина улыбнулся, продемонстрировав ровные ряды белоснежных зубов. Такая редкость для любого человека в прошлом — и совершеннейшая обыденность сейчас. — Как ты справляешься с направленным на тебя вниманием? Сможешь достойно продержаться на сцене, если на тебя будет смотреть пара сотен студентов?

— Легко, сэр…

— Зови меня по имени, Авель.

— Хорошо, Григорий. Для меня внимание не является проблемой.

— В таком случае — прошу за мной…

Когда Авель и сопровождающие его офицеры покинули кабинет, директриса уткнулась лицом в ладони и выдохнула:

— Какой же он всё-таки магнит для проблем…

— Все талантливые люди таковы. — Доран продолжал листать новости. — Что вы думаете обо всём этом? О награждении и лагере, я имею ввиду.

— Едва ли их интересует сам Авель. Ценна возможность популяризовать военное движение и привлечь к себе внимание большого числа подростков, но не он.

— Но его способности нельзя не назвать удивительными. Рефлексы, скорость создания заклинаний, почти идеальное понимание того, как надо действовать… Вам не приходила в голову мысль о том, что его всё-таки кто-то учил?

— Доран… — Женщина вздохнула. — Ты умён, но это не значит, что все вокруг глупы. Я не один раз проверяла его прошлое, и потому могу с уверенностью сказать, что это именно Авель Бессонов, а не кто-то другой. Создавать настолько проработанную легенду, в которой нет несостыковок, просто нет смысла. Не для студента, игнорирующего почти всех пытающихся завязать с ним дружбу клановых. Но это не отменяет того факта, что его кто-то учит, и учит весьма качественно. Попробуешь сам догадаться?

— Кто-то из преподавателей?

— Нет. За тот срок, что он пробыл в академии, всё равно нельзя обучить тому, что он демонстрирует.

— Тогда что? Артефакт?

— Ни в его комнате, ни при нём никаких артефактов нет.

— Тогда… я не знаю. Подскажете по-родственному?

Директриса усмехнулась, но от ответа уходить не стала.

— Не в первый месяц, но я смогла ощутить некую связь, тянущуюся от Авеля куда-то вовне. Отследить, куда именно, невозможно, но я практически уверена в том, что именно по этой связующей нити некий наставник обучает наш юный талант…

— И что вы планируете делать?

— Оставлю всё как есть, естественно. — Доран понимающе кивнул, но женщина всё равно пояснила. Просто на всякий случай, во избежание досадного недопонимания. — Я ещё не настолько стара и глупа, чтобы конфликтовать с магом разума, способным практически незаметно делиться знаниями, находясь по меньшей мере в сотне километров. Такой может и не простить покушения на свою собственность.

— В каком-то смысле это объясняет происхождение защиты разума Авеля. Таких прочных естественных щитов не существует в природе.

— Расскажешь поподробнее? Да-да, Доран, ментал тут ты, а не я, и мой возраст не дарует всезнание.

— Как скажете, мэм.

И Доран приступил к объяснениям касательно ментальных защит, которые обычный маг не может даже ощутить. Он рассказывал об их природе и методах искусственного создания, в то время как Аур был занят совсем другим делом…

***

— Готов?

Вопрос Григория был скорее руководством к действию, так как Аур к этому моменту помнил, что и как должно происходить.

— Давно готов, сэр.

— Удачи, парень. — Мужчина похлопал облаченного в некое подобие парадной формы Аура по плечу. — Пошёл!

И чернокнижник пошёл, после первого шага буквально ощутив на себе сотни взглядов, как людских, так и принадлежащих бездушным механизмам, транслирующим происходящее в голонет. За награждением достойного сына Империи, сохранившего десятки жизней, наблюдали многие, и оттого Ауру казалось, что полчаса приготовлений для мероприятия подобного уровня ужасающе мало. Сколько тех зрителей? Десять миллионов? Сто? В одной только Российской Империи официальное население переваливало за миллиард, а ведь есть ещё и русскоговорящие страны-соседи, которым тоже интересно происходящее на территории «большого брата». Новости о теракте разнеслись по всему миру, и теперь всё, что его касалось, сразу разрывало все рейтинги и закреплялось на первых позициях.

— Авель Бессонов! — Министр, приземистый, лысоватый мужчина с солидным брюшком и ещё заметными мышцами — следами былой славы, пожал руку награждаемого, после чего подвёл Аура к трибуне, на которой лежала маленькая коробочка, обшитая алым бархатом. — Я горжусь тем, что именно мне выпала честь наградить столь достойного юношу, не испугавшегося, а приложившего все усилия для спасения жизней сограждан в столь ужасный, трагический день! Отбрасывающий в стороны собственные желания, рискующий жизнью во благо окружающих, демонстрирующий незаурядные таланты — таким должен быть настоящий патриот! Патриот, которого сегодня приставили к Ордену Мужества…!

Коробочка в руках министра после ещё нескольких торжественных фраз распахнулась и повисла в воздухе, в то время как саму награду мужчина без каких-либо проблем закрепил на груди Аура. «За Императора и Россию» — гласила выгравированная на серебристом металле креста надпись. Почётная награда, к которой, как Аур понял, приставят ещё более ста сорока человек, включая самих военных, успевших отличиться в ликвидации последствий теракта. Но честь быть награжденным в Зале Славы академии Петра Великого выпала только Ауру, да ещё нескольким людям, ожидавшим за кулисами. Они все, как на подбор, были молодыми магами, чей героизм, — или банальное стремление выжить, — по воле случая попал в объективы камер. Просто видеоряд с Ауром оказался более качественным и красочным, и потому конкуренты были им буквально подавлены.

— Спасибо, министр. Эта награда — большая честь для меня.

Следом Аур отступил назад, позволяя министру пройти к следующему награждаемому, показавшемуся из-за кулис. Вот такую маленькую роль отвели звезде голонета на церемонии, настоятельно посоветовав не особо увлекаться со словами благодарности. И Аур последовал этому «совету», решив, что с него хватит и такой популярности. Не из тщеславия, но из необходимости сделать следующий шаг на поприще завоевания имени…

В академии у Аура уже была группа благодарных лично ему студентов — кому-то он помог в учёбе, от кого-то отвадил распоясавшихся клановых, а с кем-то просто установил крепкие, сугубо деловые отношения. Со стороны могло показаться, что маг обзавёлся товарищами и друзьями, но на деле им преследовалась куда как более низменная цель.

Деньги. Чистые, признанные законом деньги, на которых можно было не просто сидеть, как на золоте из гробницы чернокнижника, но и тратить, не опасаясь ненужных вопросов. В двадцать втором веке с этим у Аура возникли вполне определённые сложности, так как большая часть финансовых операций оказалась настолько прозрачна, насколько вообще возможно. Оплачивать покупки можно было только с именной карты, на которую деньги должны были ещё прийти. Так называемые оффшорные счета оставались актуальными, но в обычном магазине с их помощью расплатиться невозможно. Следовательно, как минимум сотню тысяч рублей требовалось получить легально, не прибегая к чёрному заработку. И из всех вариантов Ауру приглянулся лишь один, сочетающий в себе как определённую простоту, так и изящество. Наследство. Родители Авеля Бессонова мертвы, все их активы заморожены, но возможности отследить анонимный заграничный счёт у правительства России нет. Появление Авеля на всех дисплеях страны и, отчасти, мира, поспособствует «прояснению памяти» у одного заграничного банка, — спасибо тем немногим студентам, чьи высказанные вслух мысли навели Аура на эту мысль, — и соответствующим извещением о существовании счёта «до востребования». Банкам доверяли, и, в первую очередь, это была заслуга самих банков. С определённого момента они стали делать всё для того, чтобы у людей в принципе не возникало сомнений относительно их честности. Но если крупные завсегдатаи рынка поддерживали эту репутацию, не размениваясь по мелочам, то более мелкие игроки с большим удовольствием отмоют полмиллиона рублей, взяв в качестве платы две трети этой суммы.

[Прим. Авт: для запутавшихся, полмиллиона — серьезные деньги, учитывая среднюю зарплату в Прима-Москве в пару сотен рублей/месяц].

Золота у Аура было в достатке, и исчезновение семидесяти килограмм этого драгоценного металла даже не будет заметно. Полученных же денег хватит и на обзаведение недвижимостью, и на оперативные расходы вроде той же вербовки или оплаты чьих-либо услуг. Любая работа требовала оплаты, и с текущим состоянием собственного кошелька Аур отчётливо ощущал определённую скованность. Риски… Они были, но, по большей части, относились к категории образующих вопросы. «Откуда у Бессоновых подобное состояние? Почему они ютились в небольшом коттедже, работая, как обычные люди, имея доступ к таким средствам? Кто именно из их предков оставил подобный дар? Знали ли они о нём?». Увы, но этого минуса избежать невозможно, и любой другой вариант был куда как более шатким. Отмыть деньги в век цифровых технологий, находясь в самом низу социальной лестницы и не желая идти на поклон к вышестоящим — та ещё задачка, на самом-то деле. И получение стартового капитала, пусть и весьма неоднозначным образом, позволит в дальнейшем отмывать валюту, не прибегая к посредникам.

Тем временем церемония подошла к своему закономерному окончанию. Все причастные были награждены, а камеры — отключены. Буквально через полчаса ожидалось начало второй, много более масштабной церемонии, на которой к наградам приставят ещё сто тридцать человек, но Аура это уже не касалось. Он следовал за приставленным к нему офицером, раз за разом проверяя в голове ментальный пакет с инструкциями для Каролины. Ведь именно на её хрупкие плечи ложилась задача по изъятию малой части золота из нового схрона и подготовке передачи оного иностранцам. Всего семьдесят пять килограмм, из которых десять шли на оплату «транспортных услуг» — от Аура и его банши не требовалось ничего, кроме как сообщить о месте хранения драгметалла. И, на самом-то деле, процент был совсем небольшой, учитывая всю сложность задачи. Возьмётся ли вообще «теневой банк» за её выполнение — вот, в чём заключался главный вопрос. Ведь всё, что знал Аур, следовало из рассказов пусть компетентных и разбирающихся в вопросе, но — детей. Больше всего рассказал сын главы крупного банковского отделения Нью-Москвы, третьего по размерам города в стране, и правдивость его слов косвенным образом подтвердили темномагические чары, однако ребёнку могли и не поведать всего, утаив значительные детали.

Впрочем, если контакты, выведанные у мальчонки, недействительны, то Каролина просто отчитается о неудаче, а Аур возьмётся за шлифовку запасного плана. Не такого надёжного, включающего в себя ещё большее число посредников, но иных адекватных вариантов просто не существовало. В Российской Империи упорно боролись с коррупцией, но борьба эта начисто игнорировала богачей, сосредотачивая всё внимание на простых людях, к каковым пока относился чернокнижник.

— Нелли.

— Авель… — Строго одетая брюнетка приветливо улыбнулась, кивнув на занимаемый ею диван. Встречу организовали в одном из преподавательских кабинетов, так что устная беседа должна была идти о чём угодно, кроме дел, в то время как основная смысловая нагрузка ложилась на ментальную связь.

— «У тебя есть задание, Каролина. Я передам тебе подробные инструкции. От тебя лишь требуется следовать им до тех пор, пока цель не будет достигнута или угроза не станет явной».

— «Я готова, учитель. Чего мне ожидать?»

— «Во встрече примут участие не самые дружелюбные жители теневого мира. Сумма сделки — полмиллиона рублей, а за эти деньги могут и убить. И, так как твой текущий облик для подобных задач не подходит совершенно, тебе придётся временно одолжить чьё-то тело».

— «Это не является проблемой…». — Девушка на мгновение дёрнулась, когда полученный ментальный пакет развернулся в её голове. Могучий интеллект Каролины позволял проворачивать такое единомоментно, не растягивая усвоение знаний на долгие часы, но поспешность всё ещё приводила к неприятным ощущениям. — «Можно задать вопрос?».

— «Конечно. Если тебе что-то непонятно — спрашивай, я отвечу».

— «Почему вы считаете, что та сторона не присвоит золото себе? За них кто-то ручается?».

— «Эта организация обладает хорошей репутацией, но — да, контакты я получил из не самого надёжного источника… Можно сказать, что меня устраивают шансы на успех. Ещё вопросы?».

— «Если я выпью кого-то…».

— «Только если это не повлияет на выполнение задания и даже в теории не привлечёт к тебе внимание. Ты ещё неопытна, Каролина, и потому склонна переоценивать себя. Или недооценивать врага, что ещё хуже». — Поучения были необходимы, так как терять ценный актив чернокнижник не желал. Банши — могущественный дух, одним из достоинств которого является способность менять тела, будто перчатки. Одно, избранное основным, не гибнет даже если его бросить, но вот все остальные будут одноразовыми. Соответственно, любой одноразовый сосуд можно превратить в постоянный, затратив на это энергию самой банши. Кончится энергия — и банши умрёт. Так на этих духов охотились две тысячи лет назад, сейчас же… Из современных источников Аур почерпнул с десяток новых, эффективных способов умертвить бестелесное магическое создание. Опасения чернокнижника по поводу своей безопасности не оказались беспочвенными, ибо «охота на ведьм», прошедшая ещё в средние века, подтолкнула этот мир к созданию идеального оружия против тёмных магов. Достигнуть абсолюта не вышло, но чернокнижников всё равно осталось ужасающе мало. Сама их популяция держалась исключительно благодаря доброй воле сильных мира сего, которым требовались ручные некроманты, демонологи, малефики и иже с ними. Соответственно, раскрытие его скрытых талантов для Аура было тем единственным, чего действительно стоило опасаться. И терять пешку, готовую исполнить любой его приказ, маг не хотел. Слишком ничтожна вероятность создать новую в ближайшие годы, слишком велика может оказаться цена… — «Ты для меня ценнее золота, Каролина. Если тебе будет угрожать опасность — то ты отступишь. Это понятно?».

— «Да, учитель».

— «Меня на две недели отправляют в военный лагерь, так что тебе придётся справляться со всем самостоятельно. Я надеюсь, что тебе удастся провести сделку за этот срок».

— «Я сделаю всё от меня зависящее».

— «Полагаюсь на тебя, Каролина».

Подростки, чья «внешняя беседа» тоже подошла к концу, попрощались и разошлись. Каролина с головой погрузилась в выполнение полученной задачи, а Аур начал готовиться к отправке в лагерь. Так уж совпало, что смена для его сверстников начиналась со следующего дня, и опоздание было чревато последствиями…

Глава 8. Маленькая неудача

Это был всего лишь третий полёт на военном глайдере, но Ауру казалось, будто он пользуется этим комфортным и скоростным транспортом уже в сотый раз — до того удобным и интуитивно понятным было его внутреннее устройство. Отнюдь не этого маг ожидал, двенадцать дней назад впервые загружаясь в десантный отсек монструозной боевой машины вместе со всей своей группой. Шесть парней и две девчонки, все — ярые фанаты войск, чего, впрочем, даже сейчас нельзя было сказать обо внешне молчаливом и серьезном Ауре. Его интересовали механизмы, созданные со смешением магии и технологий, но большую часть времени подростков просто развлекали. Лекции, тренировки, демонстрации — всё это чернокнижнику казалось бессмысленным.

Вылеты же на полигон — совсем другое дело. Именно там, на большом удалении от городов, подросткам позволяли пощупать настоящее техномагическое оружие. Аур уже опробовал управление бронемашиной вроде тех, что встретились ему в Прима-Москве, пострелял из крупнокалиберной башенной пушки, оказавшейся полностью бесполезной против любого сильного мага, и даже примерил тактический пехотный скаф, чьи возможности поражали воображение. Чернокнижник, первая жизнь которого прошла в куда как более простые времена, предполагал, насколько эффективен может быть комплекс тех же камер, но связка из нескольких разномастных визоров его всё равно шокировала. Круговой обзор, выделение своих и чужих, определение источников тепла и, как вершина технологий, система, способная определять и анализировать заклинания, используемые целью. Траекторию направленных заклинаний чудо-шлем демонстрировал ещё до окончания их формирования, что, определённо, пугало такого старожила, как Аур. Ценность опыта боевых магов с наличием таких устройств падала многократно, и какой-нибудь недоросль, только окончивший академию и нацепивший на себя костюм, мог доставить проблем опытному стихийнику без подобной игрушки. А если принять во внимание концентраторы, позволяющие ещё сильнее компенсировать разницу в опыте?

Аур уже принял решение форсировать освоение новых технологий, по прибытии в академию заказав разработку собственного концентратора. Каролина со своей задачей справилась на отлично, пусть итоговая сумма и вышла чуть меньше ожидаемой. Всё-таки расценки, услышанные когда-то сыном банкира, менялись практически еженедельно, в соответствии с обстановкой в мире. За терактом последовали жёсткие меры на границе, и провезти груз в Европу стало сложнее. Ну и дороже, соответственно.

Зато теперь, ровно через двенадцать дней после отбытия из Прима-Москвы, кошелёк чернокнижника пополнился на сто тридцать пять тысяч рублей. Пока всё находилось на зарубежном счету, но уже со дня на день Российский банк санкционирует перевод на счёт Аура, убедившись в бесплотности попыток найти что-то незаконное. А как же? У Бессонова, на имя которого пришло извещение о существовании счёта за рубежом, железобетонное алиби — учился в академии, время от времени встречался с подругой в просматриваемом со всех ракурсов кафе, а на момент обнаружения счёта и вовсе оказался в лагере под патронташем вооружённых сил Российской Империи. Его единственная несанкционированная отлучка завершилась терактом, но даже отпетому идиоту не пришла бы в голову мысль о том, что кто-то перебьет несколько тысяч человек по всей стране только ради сотни тысяч рублей.

Совать же из-за этой суммы свой нос в изнанку банка, находящегося под юрисдикцией нейтрально-враждебного государства, у служб Российской Империи не было ни сил, ни желания. Всё прошло так, как и планировалось. Идеально. Без единого препятствия. И эта немыслимая лёгкость заставила Аура серьезно задуматься о том, чтобы уже сейчас погасить долг за обучение в академии. С одной стороны, такое действие на какое-то время выведет Авеля Бессонова из зоны интересов государства. Он станет полностью независимым взрослым человеком. С другой, за таким шагом следовала закономерная потеря своеобразной защиты, даруемой всем тем, кому ещё предстояло отдавать долг родине. Аур успел подпортить отношения с десятком небольших кланов, формируя круг своих потенциальных последователей. И после исчезновения этой защиты, отбитые наглухо аристократы могли позволить себе лишнего. Эта вседозволенность порядком нервировала чернокнижника, но изменить что-то ему было не под силу: традиционное превосходство знати над смердами в этой стране цвело и пахло, а препятствующий дискриминации раздел в законодательстве существовал только для вида. Добиться справедливости было возможно лишь подняв шум вокруг проблемы, но решиться на это могли немногие. Слишком много у человека больных мест, на которые можно надавить.

Отвечать же силой на силу далеко не всегда эффективно. Приструнить зарвавшихся детей — это одно, сделать то же самое со взрослым — совсем другое. В первом случае воспитательная мера имеет все шансы возыметь действие, но во втором она же не вызовет ничего, кроме злобы, страха и желания отомстить. Сформировавшуюся личность намного проще устранить, а в случае, когда это труднодостижимо или вообще невозможно, в дело вступают иные способы воздействия. В условиях недостатка ресурсов и отсутствия точного понимания происходящего варианты ограничены, но они всё-таки есть. Магия способна решить многие проблемы, а тёмная магия вообще все.

Как показала практика, даже вторая жизнь не является чем-то невозможным.

— Авель!

— На месте, сэр.

Офицер в ответ лишь вздохнул: лагерь позиционировался как военный, и в нём старались привить соответствующие нормы общения между «рядовыми» и «офицерами». Но один-единственный упрямый подросток портил всю картину, не желая принимать подчиненное положение. Он следовал правилам и чётко исполнял инструкции, но во всём остальном проявлял удивительную обособленность. Близкое к нулевому желание общаться со сверстниками, пренебрежение авторитетами, умение задавать вопросы… Нервов всякого повидавшим на своём веку офицерам он потрепал немало, не нарушив при этом ни единого правила.

— Прибытие через две минуты.

И всё-таки, что бы ни думали о лагере служащие в нём военные, а он оставался местом, в котором дети и подростки чувствовали себя в своей тарелке. Так, глаза всех, кроме Аура, лучились искренним интересом, и взгляды их буравили серый металл глайдера, будто бы надеясь проникнуть сквозь него и пораньше взглянуть на объекты последнего в этой смене практического занятия на полигоне.

Боевые доспехи, они же экзоскелеты и тяжелые скафы. Не слишком массивные, но включающие в себя самые передовые технологии устройства, равняющие одного экипированного мага с тремя равными ему по силе, но вооружёнными лишь концентраторами. Продвинутая энергосистема с автономными накопителями маны, автономный механизм защиты пилота, собственные концентраторы-усилители и на многое способный сервопривод, обеспечивающий чудовищную маневренность — всё это являлось лишь вершиной айсберга, тем, что первым бросалось в глаза при изучении соответствующей брошюрки. На самом деле всё было намного сложнее…

Затянутые в утеплённые берцы ноги ударили о подмороженную землю, вздыбив в воздух белоснежные, искрящиеся на высоком солнце частички. Зима подкралась незаметно, и сегодня, фактически, был первый день, когда температура упала ниже нуля, не стремясь подниматься обратно. Свежий холодный воздух взбодрил всех новоприбывших, замерших на посадочной площадке каменными истуканами. Ведь в каком-то десятке метров, помимо магов-сопровождающих, стояли те самые доспехи модели «Барс-9У», тобишь — учебные, без вооружения и с привязкой к станции удалённого контроля, развёрнутой неподалёку. Но едва ли этот факт кем-то воспринимался за минус, так как даже до учебных машин студентов допускали только после поступления в соответствующее учебное заведение. А это, для самого старшего в их группе, ещё четыре с лишним года, что в глазах подростков казалось весьма внушительным сроком.

— Готовы прокатиться в этих машинках? — Широкий, усатый и до неприличия добродушный маг приглашающим жестом махнул в сторону машин. — Группа у вас небольшая, очереди нет, так что и тянуть не будем.

Аур хотел поначалу спросить мага о том, почему их допускают до «игрушек» без проверки теоретических знаний из брошюр, но быстро осознал, что кого попало сюда не приводят, и самый ленивый из его одногруппников прочитал руководство минимум пять раз. Никто не хотел облажаться и потерять возможность примерить на себя роль пилота, а потому и усилия подростками прикладывались соответствующие.

Хмыкнув, чернокнижник подошёл к самому дальнему Барсу, приступив к его внешнему осмотру. Можно было, как остальным, сразу залезть внутрь, но Ауру было просто интересно изучить боевую машину своими глазами. Когда ещё представится такой шанс…?

Обводы бронепластин нельзя было назвать хищными или элегантными. Весь корпус, не считая видимых в редких щелях механизмов, был угловатым и неровным, словно высеченным из камня неумелым скульптором. Головы у машины не было из соображений рациональности — слишком уязвимый элемент, а видел пилот при помощи сотен визоров разного назначения. На широкой спине скафа находилось громоздкое нечто, похожее на плотно прижатую к корпусу стальную дугу — концентратор, оптимизированный под использование общей магии, а так же обеспечивающий автоматическую защиту на случай, если пилот не успеет выдать соответствующее заклинание. Плечи не были укомплектованы навесным оборудованиям, но по технической документации туда можно было навесить или дополнительное оружие, порождение чистых технологий вроде ракет, или вспомогательное оборудование наподобие усиленной установки связи для командирских машин. На правой конечности торчал ствол основного орудия, по спецификации являющегося универсальным стихийным концентратором, в то время как левая оставалась простой бронированной ладонью, под которую тоже чего только не производили. К моменту, когда Аур обратил внимание на стопы с вмонтированными в них антигравитационными установками, к нему подошёл добродушный усач с весьма закономерным вопросом.

— Что-то не так с машиной?

— Нет, сэр. Просто мне интересно было взглянуть на неё своими глазами, вблизи.

— Насмотришься ещё, целый день впереди. — Ухмыльнулся маг, коснувшись небольшого пульта управления, заставившего Барса раскрыться подобно бутону цветка. — Залезай и ничего не бойся. Пилота в этой малышке можно хоть в жерло вулкана бросить, и то помрёт не сразу.

«Так себе напутствие» — подумал Аур, заняв весьма комфортное место пилота. Так как доспехи были выполнены на манер экзоскелета, то сидеть в нём было нельзя — только стоять, собственными движениями задавая движения Барса. Но, вопреки ожиданиям, после подгонки ложа пилота под кондиции Аура, нахождение внутри стало много комфортнее. Почти моментально запустились системы машины, последней включившейся в группу, пришёл сигнал на разблокировку возможности движения…

Шестеро подростков успели повалить свои скафы на землю в срок от одной до четырёх секунд. Стоять остались лишь девушки, да Аур, решивший для начала пошевелить руками — его не оставляло ощущение чудовищной неестественности, которую вызвала неспособность силами организма контролировать своё положение в пространстве. Его будто поставили на ходули, отнюдь не ощущавшиеся продолжением ног.

На дальнейшие действия чернокнижник решился лишь спустя минуту, когда его товарищи по несчастью успели поцеловать землю по два-три раза каждый. Усач, облачённый в такой же доспех, давал советы, но к ним мало кто прислушивался — все хотели своими силами подчинить непокорные механизмы. Увы, но чувство гордости Аура сыграло с ним злую шутку, и совершенно неуклюжее падение отдалось неприятной дрожью во всём теле.

«В конце концов, на пилотов не просто так учат. Наверное».

Кое-как оперевшись на руки, Аур встал и медленно, стараясь поймать нужный момент, приподнял одну ногу, попытавшись шагнуть вперёд. Но издевательски-неповоротливой махине хватило секунды неустойчивости, чтобы рухнуть на бок, заставив мага выругаться про себя: его вера в собственные интеллектуальные способности стремительно меркла. Что он делал не так, управляя скафом? Слишком полагался на свой вестибулярный аппарат? Не чувствовал брони, как говорят пилоты? Зазря думал, не уступая права рулить инстинктам? Так они на то и инстинкты, что заточены под тело, а не двухметрового робота…

— Навалялись в снегу? Готовы слушать? — Медленно выдохнув, Аур принял более-менее устойчивое положение и весь обратился в слух. Желание продемонстрировать свою способность к крайне быстрому обучению потерпело крах, но, к счастью, у остальных дела обстояли ничуть не лучше. С места сдвинулся только один парень, и то — уполз на руках, посчитав, что его пятачок земли не слишком ровный… — Отлично. Начнём наш урок, господа студенты…

Урок, что неудивительно, продлился шесть долгих часов, из которых только первые полтора были заполнены теорией. Дальше пошла практика по сверхбыстрой наработке навыков перемещения, в которой не было совсем ничего интересного или весёлого. Монотонные действия, чаще всего заканчивающиеся неудачей, подкосили энтузиазм половины группы, сведя их успехи на нет. Вторая половина, включающая двух девушек, и двух парней, считая и Аура, выезжала на чистом упорстве и нежелании сдаваться. Подростки бились за мечту, чернокнижник — за чувство собственного достоинства. Ведь, не считая сдавшихся, он плёлся в самом конце, о чём ему не уставал напоминать спокойный, как скала, усач, постоянно приводящий в пример «таких хрупких» девушек. Хладнокровие — хладнокровием, но Аура происходящее начинало бесить. Он считал себя выше большинства и не привык выставлять свои неудачи напоказ, а происходящее напоминало именно что цирк уродов, в котором главная роль отводилась ему, повалившему переставший казаться уютным стальной гроб на землю после седьмого шага. Всякое желание заниматься самоистязанием давно пропало, но остановиться не позволяла так некстати взыгравшая гордость мага. Аур ещё в прошлой жизни принял тот факт, что есть области, в которых он никто. Что есть люди, у которых можно и нужно учиться, искоренять собственное незнание даже прожив сотню лет. Но принять — не значит начать использовать на практике. После окончания ученичества, Аур повышал свой уровень исключительно благодаря книгам и сведениям, вырванным из душ поверженных врагов. Там никто не мог посмотреть на него, ткнуть пальцем и посмеяться над очередной неудачей. Здесь же…

Ощутив в себе стойкое желание убить всех здесь присутствующих, Аур бросил всякие попытки подняться на ноги и просто закрыл глаза, попытавшись успокоиться. Гнев, как, впрочем, и убийство, не решит проблему. Лучше было признать собственную неспособность с нахрапа освоить управление доспехом — всё равно на практике это знание нигде не пригодится, так как одного умения ровно шагать для полноценного пилотирования, мягко говоря, маловато.

«Именно лучше, а не проще. Да, определённо, лучше» — закончил договариваться с самим собой маг, придавший доспеху вертикальное положение и поспешивший покинуть его нутро. — «Но насколько же я стал плох в освоении чего-то по-настоящему нового!».

— Авель, сдался?

— Да, сэр. Боюсь, что вот так просто освоить доспех мне не под силу.

— Пилотирование не всем дано, но до вашего отбытия ещё три часа. Мог бы и продолжить пытаться. — Усач, кивнув своему коллеге и перепоручив тому присмотр за подростками, выпрыгнул из доспеха, приблизившись к Ауру. — Пилотирование — оно как озарение. В какой-то момент человек пересекает черту и понимает, чего ему не хватало всё это время. У кого-то это отнимает час, у кого-то месяц, но упорство вознаграждается и здесь.

— Я слушал вас, сэр. Но я не вижу особого смысла в том, чтобы всенепременно научиться ходить в доспехе. Мне это неинтересно, в отличии от, скажем, устройства стихийного концентратора или автоматической системы защиты.

— Тебе неинтересен доспех? Я правильно тебя понял?

На лице мужчины появилось нешуточное удивление. Видимо, не так часто местные посетители говорили нечто подобное.

— Я не планирую становиться военным, сэр. Сюда же меня пригласили для общего развития после того, как мне не повезло попасть в объектив камеры во время теракта в Прима-Москве…

— А что? — Усач, сменивший удивление на привычную для себя добродушную маску, кивнул. — Похож. Ролик с глайдером и ледяным шипом про тебя? — Аур подтвердил предположение коротким кивком. — Тогда я не сильно удивлён тому, насколько странным выглядят твои интересы по сравнению с остальными. Никто, кроме ярых фанатов армии, к нам обычно не попадает. Будешь осматривать доспех?

— Если можно.

— Можно. Я заблокировал управление, так что можешь делать с ним всё, что хочешь.

— Спасибо, сэр.

— Витя или Виктор — как тебе удобнее. Ты, случаем, не в механики метишь?

— Скорее в исследователи, Виктор. Мне интересны общие принципы, благодаря которым функционирует Барс. В голонете никакой информации касательно его устройства не найти.

— Доспех не из старых, так что ничего удивительного. — Мужчина вернулся к своему скафу. — Если всё-таки решишь ещё попытаться — зови.

С какой вероятностью Аур заскучал бы, получив в свои руки полноценный боевой скафандр, пусть и всего на три часа? Ответ вполне однозначен и неизменен: с нулевой…

Глава 9. Импровизация

Транспортный глайдер только-только приземлился на площадке, окружённой облысевшими деревьями, а на недавно активированный коммуникатор Аура уже пришло уведомление о необходимости посетить кабинет директрисы. О причинах магу оставалось лишь гадать, так как академия к финансовым делам учеников не имела никакого допуска. Шума перевод приличной суммы с одного счёта на другой тоже не вызвал по причине конфиденциальности этой информации, обеспечиваемой банками, а иных проблемных дел за чернокнижником не числилось. Но даже так встреча с директрисой занимала в изрядно распухшем списке дел мага не самое последнее место. Благодаря этому совпадению у Аура были все шансы вычеркнуть один пункт сразу по прибытии в академию, чему он был даже рад: в порядке очереди попасть на приём к руководительнице престижного учебного заведения ради того, чтобы задать почти личный вопрос, было непросто. Личный потому, что все артефакты, используемые магом, считались чем-то более интимным, чем нижнее бельё. Время внесло свои коррективы, но именно этот момент всё ещё прочно сидел в голове Аура, не позволявшего кому-либо прикасаться к его учебному концентратору, выдаваемому только перед практическими занятиями. Можно было выкорчевать одну, две, десять привычек, но на одиннадцатую уже не останется ни сил, ни времени. Это маг ощутил на себе сполна, столкнувшись с необходимостью серьезно менять собственное отношение ко всему вокруг.

Аур шёл по коридорам академии и удивлялся тому, насколько это место кажется живым по сравнению с военным лагерем. Никто не требует железной дисциплины, да и людей тут несравнимо больше. Раз так в пять или шесть, если приглядеться…

За время своего отсутствия чернокнижнику пришлось многое обдумать, так как в самообразовании он был ограничен из-за политики лагеря, контролирующего использование голонета. Предполагалось, что подростки будут увлечены предлагаемыми им «весёлыми» занятиями вроде военных полевых игр, но в таком времяпровождении Аур был заинтересован в самую последнюю очередь. Библиотека, имеющаяся в лагере, его тоже не привлекла. Вот и приходилось тратить время, усиленно обмозговывая ситуацию. Кое-что в его планах поменялось, но изменения эти были слишком незначительны, чтобы считать такие затраты времени обоснованными. Между тем, маг отметил преследующие его взгляды. Они были ожидаемы, ибо нет места лучшего для распространения слухов, чем закрытый коллектив. А академия, при всех допускаемых вольностях, считалась именно закрытым учебным заведением. Послушники прошлого, выходящие на свет божий раз в пару месяцев, над такой трактовкой только посмеялись бы. Новая эпоха на самом деле была временем более вольным, из чего проистекали как минусы, так и плюсы.

— Авель.

— Диана. — Аур кивнул приветственно, отметив, что девушка всем своим видом выражает недовольство. О причинах не стоило и гадать, так как чернокнижник просто не посчитал нужным специально её навещать после своего чудесного возвращения из вихря событий. Какие-либо обязательства между ними отсутствовали, а к привязанностям Аур был совершенно чужд. — Собирались без меня?

— Незаменимых людей нет, так что — да, мне пришлось провести несколько уроков. Но, в основном, обсуждали и отрабатывали то, что уже знали…

Произнесено это было с таким укором, что Аура чуть было не пробило на смех из-за переизбытка театрального эффекта.

— Увы, но моё отсутствие было вынужденным. — Чернокнижник развёл руками. — Да и не обязательно было всем топтаться на месте…

Намёк в последней фразе не расслышал бы только глухой, но в ответ девушка лишь фыркнула:

— Сегодня собираемся в пять часов в обычном кабинете.

— Если меня не сошлют в шахты, то обязательно буду. Я только прилетел, а меня уже вызывают в кабинет директора. — Диана нахмурилась и явно не поверила в сказанное, посчитав это за нелепую попытку надавить на её чувство вины. — Не веришь? Пойдём, тут недалеко. Уж внутрь-то меня без причины вряд ли пустят.

И Диана пошла следом за своим гениальным однокурсником, который прямо сейчас пытался придумать какое-то оправдание поведению казавшейся ему разумной девушки. Что за детские обиды? Что за требования? Увы, но ничего, кроме совершенно обыкновенной для такого возраста влюбленности или какой-то хитрой интриги в голову ему не приходило. Но если в первом случае ему следовало свести к минимуму всякое общение с Дианой до момента просветления её разума, обуреваемого гормонами, то со вторым нужно было разбираться. В его планах было много свободных вакансий, в том числе и союзных — тех, с кем в будущем можно будет делить «добычу», ибо новому игроку в одиночку не переварить даже самый маленький клан. Выскочек стараются давить в любом обществе, а Аур намеревался не просто выскочить, а выстрелить в небо, поднявшись так высоко, как только возможно, а дальше… Дальше придётся приложить максимум усилий для того, чтобы удержаться на этой высоте. Опыт, тщательное планирование и манипуляция законами позволят свести риски к минимуму, в то время как куш останется столь же значительным. Но опасность потерять всё нельзя было полностью свести на нет даже обладая знаниями и умениями Аура. Всегда, абсолютно всегда оставалось что-то неучтённое, что-то, не попавшее в поле зрение стратега. К этому чему-то зачастую требовалось адаптироваться в кратчайшие сроки, что могло вылиться в потенциальную проблему… Но Аур, ставший полноценным членом совершенно незнакомого ему общества за считанные месяцы, мог по праву называть себя мастером адаптации. Просто потому, что даже выживание неодарённого в пустыне требовало много меньшего таланта, а в неспокойные времена люди склонны подозревать кого угодно.

Но не детей. По крайней мере, не тех, чья жизнь до определённого момента была совершенно обыкновенна, предельно ясна и понятна.

Кабинет директрисы встретил Аура всё той же обстановкой и отсутствием кого-либо, кроме самой Екатерины Вьюжной. Диана же, проводив взглядом скрывшегося за дверью Аура, не проронила ни слова, что, впрочем, чернокнижника полностью устраивало. Потакать капризам этой девчонки у него не было никакого желания, так что розовые очки с её лица снять требовалось как можно быстрее.

Только сегодня, посетив этот кабинет в пятый раз, Аур обратил внимание на размеренную работу старинных, больших часов, подвешенных на стене. Звук функционирующих механизмов умиротворял, а его ритмичность способствовала ведению неконфликтного диалога. Одного того, что маг не замечал их раньше, — хоть они и были тут — это он помнил, — хватало, чтобы доказать эффективность метода. Не просто так говорят, что окружение в первую очередь является тем, что определяет события, и только потом декорацией. Этому принципу следовали психотерапевты новой эпохи, а директриса просто переняла самый простой, но действенный приём с размеренными щелчками. Обычный человек подсознательно не желал выбиваться из ритма, следовательно — говорил спокойно и размеренно…

— Миледи?

— Присаживайся, Авель. И можешь не беспокоиться лишний раз: ты ничего не натворил. Или нам об этом неизвестно. — Хитрая улыбка, появившаяся на лице женщины, показалась чернокнижнику крайне неестественной. Директриса в принципе не была склонна к демонстрации эмоций, придерживаясь крайне холодной линии поведения даже с коллегами. Возможно, что-то менялось, когда пропадали наблюдатели из числа студентов, но Ауру вряд ли за одну ночь присвоили статус преподавателя. Следовательно, разговор предстоял вне рамок отношений «преподаватель-ученик». И явно не такой, о каком мог бы подумать обычный подросток… Всё-таки директриса оставалась весьма привлекательной женщиной, что признавалось даже Ауром — большим ценителем красоты в целом. — Я хотела обсудить с тобой твоего учителя. Настоящего учителя.

Внешне чернокнижник в лице совершенно не изменился, но одному только богу было известно, на какой режим работы вышел его мозг. Аур задействовал абсолютно всё, что знал об управлении своим телом, дабы за максимально короткий срок перебрать все варианты и подобрать нейтральный ответ. При этом чернокнижник не упускал из виду и возможность того, что его состояние — пульс, движение зрачков и размеренность дыхания записываются для дальнейшего анализа. Технологии были благом, но именно сейчас они доставляли монстру прошлого массу проблем.

— У меня много учителей.

— Но только один связан с тобой ментально. — Выждав пару секунд, Екатерина продолжила. — Я отключила все системы слежения сразу после того, как ты вошёл в этот кабинет. Наш разговор при любом исходе останется между нами…

Так как к настоящему моменту Аур был ментально связан лишь с Каролиной, то он сразу понял, о чём идёт речь. И нельзя было сказать, что выводы директрисы ему пришлись по вкусу. Если говорить прямо, то существование некоего учителя автоматически отодвигает его самого на второй план. Все решения и достижения Авеля Бессонова будут восприниматься как искусная манипуляция предпочитающего оставаться в тени мага, что самым явным образом повлияет на отношение окружающих. Достижения, которые должны были и должны будут придать фигуре Аура вес на политической арене, обесценятся, а любые ошибки начнут восприниматься как своеволие нерадивого ученика. Единственный значимый плюс — это страх противников чернокнижника перед неизвестной фигурой, могущей оказаться кем угодно. Но минусы… Они не то, что перевешивали — они уже сломали чуткий механизм весов, вдавив одну из чаш в землю! Все планы, случись ложной догадке распространиться, пойдут крахом.

— Миледи, при всём уважении, но у меня нет учителя, какие бы признаки на это не указывали. Ментальная связь, которую вы ощутили, тянется к моей подруге, и появилась она после… инцидента, который я предпочту не обсуждать. — Чернокнижник совершил опасный ход, не обладая временем на полноценный анализ возможных последствий, но риск потерять всё уже сделанное послужил неплохим стимулом поступить именно так.

— Это правда?

— Да. Меня тоже заинтересовала эта связь, так как я её ощущаю, наверное, намного чётче, чем вы. И я уделил некоторое время изучению вопроса, придя к неутешительному выводу: ментальная связь образовалась в результате моего стихийного выброса и воздействия моей магии на Нелли. Мы получили возможность немного чувствовать эмоции друг друга, но с куда как большей вероятностью это закончилось бы смертью. Моей или Нелли — суть одна и та же.

Аур лгал с чувством, толком и расстановкой, используя всю свою способность убеждать. Он не был даже против проверки реальности такой связи, лишь бы директриса отбросила идею о существовании таинственного наставника.

— Авель… Твои слова легко проверить, но это никоим образом не объясняет всех твоих знаний и умений.

В ответ на это Аур пожал плечами:

— Я пришёл к выводу о своём исключительном таланте. Я не бахвалюсь, но мои способности говорят сами за себя. Мне, на самом деле, хватило трёх дней, чтобы прочитать все учебники за первый год, запомнив их посыл и смысл каждого приведённого утверждения. Практика отняла больше времени, но итог тот же: при большом желании и наличии свободного времени, я могу усвоить программу академии за год.

— Смелое заявление. Могу ли я предположить, что тебе хватит трёх часов на изучение вот этой книги? — Директриса открыла полку стола, выудив оттуда… не учебник по рунам, к счастью: скрыть близкое к абсолютному понимание темы было бы очень сложно даже для Аура. Но талмуд, описывающий практическое применение боевой стихийной магии, прекрасно подходил для демонстрации годами совершенствуемой способности невероятно быстро и точно усваивать информацию.

— Хватит и двух с половиной часов, миледи. С запасом на случай, если в учебнике встретится что-то действительно сложное. — Предвкушающая улыбка на лице Аура была абсолютно искренней, и потому заставила директрису усомниться в собственных предположениях. Ей было трудно понять и принять возможность того, что ребёнок способен прочитать, запомнить и понять четыреста страниц сложного текста за столь короткий срок. В году на усвоение всего написанного в этой книге, а так же последующую наработку практических навыков, выделялось двести сорок часов. Теория занимала… пусть шестьдесят часов из двухсот сорока. Но это всё равно была огромная разница! Сама Екатерина не могла гарантировать, что ей, со всем накопленным багажом опыта и знаний, удалось бы усвоить материал подобной сложности в настолько сжатые сроки!

— Ты уже читал этот учебник?

— Нет, миледи. Если хотите, я могу так же усвоить любую другую книгу по вашему выбору — лишь бы вы отказались от идеи о каком-то таинственном учителе. — Поймав слегка недоумевающий взгляд женщины, Аур пояснил: — Это принижает мои текущие и будущие достижения, что, в свою очередь, отрицательно скажется на моих планах.

— Могу я поинтересоваться, о каких планах идёт речь? Если дело касается студентов…

Намеренная недосказанность заставила Аура чуть улыбнуться. Такой реакции от директрисы академии он и ожидал, раскрывая те карты, которые ему сейчас было выгодно показать.

— Вам должно быть известно о том, что я сирота, миледи. Как и о том, что мне противна даже мысль о подчинении кому-либо, кроме, разве что, государства, как высшего органа власти. Мой ум — не только благо, но и наказание. Мне неинтересно всё то, что заставляет обычных студентов годами просиживать штаны в стенах академии. Политика клановых детей мне в этом плане импонирует куда больше: знания они получают дома, а сюда приходят в поисках знакомств, связей и опыта. Какие-никакие, а интриги плетут даже мои сверстники. Что из этого следует вы уже догадались и сами. Верно?

Недолгое замешательство, вызванное необходимостью сопоставить факты, закончилось, и Екатерина медленно кивнула. Стоило только посмотреть на действия этого, без прикрас, уникального студента под другим углом, как становилось понятно: все его действия, вся дружба и все знакомства не были случайными, за исключением пары случаев, когда Авель заступался за девочек. Хоть этот героизм, присущий уверенным в себе подросткам, ему был не чужд — и эта же черта являлась единственным островком стабильности в буйствующем океане безумия, коим представлялся Вьюжной разум гениального ребёнка.

— Ты хочешь большего. Но что именно тебя интересует, Авель?

— В первую очередь, конечно, знания. Но возможность заниматься исследованиями требует и финансов, и знакомств в определённых кругах. Всё это я планировал получить за время обучения в академии.

— Что поменялось теперь? — Директриса заметно напряглась — меньше всего ей хотелось сейчас стать причиной отчисления такого дарования. — Этот разговор не уйдёт дальше этих стен. Принимая пост директора, я принесла магическую клятву, ограничивающую распространение полученной в этих стенах информации.

— «Аналог рабского клейма для занимающих значимые должности? Прямо-таки родиной повеяло…». — Подумал Аур, вписывая в свои расчёты новый факт. Не слишком полезный, учитывая незнание конкретных условий контракта, но и эту малость стоило учитывать. — Миледи, в то время, как я находился в лагере, нашлось наследство моего рода. Достаточно внушительная сумма, которой хватит, дабы я мог начать запланированное несколько раньше. Не буду скрывать: теперь программу академии я планирую закончить за два года, к тому моменту, когда мои одногруппники закончат второй курс. Так, мне исполнится шестнадцать лет, и по действующему законодательству я стану совершеннолетним не только из-за своей одарённости…

— А так же получишь право на основание клана. — Продолжила Екатерина, оперевшись подбородком на сложенные в замок руки. Она, в отличии от Аура, не была вынуждена вертеться, словно уж на сковороде. Ей было нечего скрывать, ей ничего не угрожало… Но несмотря на это директриса отнюдь не чувствовала себя хозяйкой положения. Никто не чувствовал бы, узнав об истинном гении пусть выделяющегося, но всё-таки четырнадцатилетнего студента. Аномалия, не укладывающаяся в привычные рамки. И, что самое неприятное, у Екатерины не было никого, с кем она могла бы обсудить то, что ей выдал Авель. Тем, кому женщина доверяла, нельзя было ничего рассказывать о студентах из-за магического контракта, а внесённым в «белый список» личностям она сама бы ничего добровольно не выдала. Возможно, будь на месте Авеля кто-то другой, то покровительство самого императора было бы воспринято благосклонно, но этот юноша ясно дал понять, что не заинтересован в подчинении кому-либо. — Я не могу сказать, что одобряю твоё отношение к людям. Но и в твоей ситуации постараюсь разобраться… И помочь. Ты ещё неопытен, а ум не заменит того, что приходит с годами.

— Я благодарен за ваше предложение, миледи, но в реализации моих планов помощь будет даже лишней. — Посчитав момент за подходящий, чернокнижник перевёл тему, намереваясь заодно перевести и дыхание тоже. — Но я уже давно хотел поговорить с вами, как с владельцем уникального концентратора. Информации о схожих по форме устройствах практически нет, а я крайне заинтересован в поиске подходящего именно для меня.

На мгновение Ауру показалось, что директриса от этого вопроса-просьбы расслабилась. То было неудивительно, ведь по отношению к тем, кто приходит спрашивать совета, настороженность и подозрительность в принципе несвойственна.

— Авель, я с радостью помогу тебе, но ты ведь не можешь не понимать, что стихийному магу боевого направления лучше подойдёт концентратор, выполненный в виде холодного оружия?

— Меня не интересуют сражения сами по себе, миледи. Ценно лишь то, чего можно добиться с их помощью, а в наше время боевому магу остаётся лишь отстаивать интересы государства. Боевики очень ограничены, в то время как я прежде всего ценю свободу.

Екатерина согласно кивнула — такое заявление отлично вписывалось в составленный ею простенький психологический портрет, в котором было учтёно всё, сказанное ранее.

— Для мага-учёного лучше подойдёт пояс или кольца. Сфера слишком универсальна, и находит применение как в магических схватках, так и в более мирных делах.

— Именно универсальное решение я и ищу. Миледи, как вам, наверняка, известно, выскочек, основывающих новые кланы, никто не любит. При всём уважении к закону и правоохранителям, но немногим новичкам на политической арене удаётся прожить дольше года. Они гибнут… И мне очень не хотелось бы повторять их путь. Следовательно, мне необходим концентратор, одинаково эффективный и в бою, и во вне его.

— Здоровая паранойя всегда к месту. — С понимающей улыбкой женщина что-то сделала со своим коммуникатором, и Аур обнаружил входящий файл. — Ты не первый человек, заинтересовавшийся моей сферой. Я устно рассказывала о ней в первый раз, во второй — а после просто оформила всё в виде технической документации.

Ауру хватило одного беглого взгляда на содержимое файла, чтобы понять всю его ценность. Как и то, что за такую услугу директриса может попросить ответную.

— Я очень вам благодарен, миледи. Но, по правде говоря, я рассчитывал на куда как меньший объем информации…

— Общее описание не даст полноценного понимания предмета, Авель. Как директор, я больше всех заинтересована в развитии студентов.

— Но я всё-таки предпочёл бы услышать, чем я могу отплатить вам за такой подарок. Не поймите неправильно, но безвозмездную помощь по отношению к себе я не приемлю.

Женщина в ответ лишь хмыкнула: она собиралась воспользоваться признательностью юноши, дабы увеличить число официальных сообществ по интересам, зарегистрированных в академии. Так или иначе, но студенты, которым помогал Бессонов, учились значительно лучше, чем могли бы без поддержки юного гения, порою рассказывающего такие вещи, о которых и старшекурсники не задумываются…

Лишь сейчас Екатерина осознала, что одного только факта разделения места главы кружка с дочерью рода Световых ей должно было оказаться достаточно для того, чтобы намного раньше провести такую откровенную беседу с Авелем. Да и вопросом определения главного в их дуэте следовало озадачиться повторно, так как двухнедельное отсутствие второго, — или всё-таки первого, — лидера заметно сказалось на прогрессе всех двадцати студентов…

— Ты можешь официально зарегистрировать ваше сообщество первокурсников. Меня, да и остальных преподавателей, полностью устраивает твоя манера преподавания. В особенности нас радует то, что ты стараешься следовать параллельно основной программе. — Директриса совершенно искренне улыбнулась, хваля сидящего перед ней студента. — На самом деле, даже старшекурсникам приходится время от времени напоминать, чтобы они не слишком увлекались.

— Если такова будет ваша просьба, то я уже сегодня подам заявку на регистрацию сообщества. Но вы ведь учитываете тот факт, что я проведу в стенах академии не больше двух лет?

— Этого времени хватит, чтобы задать сообществу направление и сформировать идею. Дальше студенты справятся и сами. — Екатерина бросила короткий взгляд на часы. — Если у тебя ещё есть вопросы, Авель, то ты можешь их задать. В ином случае я более тебя не задерживаю.

— Ваши пожелания по поводу названия сообщества, миледи?

Директриса озорно, совсем по-детски улыбнулась…

Глава 10. Обсуждение

На самом деле, директриса Аура задержала еще на три с небольшим часа, где лишь сто двадцать минут ушло на прочтение весьма интересного талмуда из её личной библиотеки. Не то, чтобы автор открыл перед чернокнижником что-то новое, но весьма оригинальная точка зрения касательно использования природной стихийной энергии Аура зацепила, отчего жаркое обсуждение растянулось ещё на час. И после такого маг уже не мог вновь увидеть в Екатерине Вьюжной королеву холода и академии, одним своим присутствием вгоняющую в ужас любителей нарушать правила. Она была… обычным человеком. Со своими интересами, желаниями и целями. Аур, выходя из её кабинета, мог с уверенностью сказать, что свой пост женщина занимает по праву. Екатерине Вьюжной не было никакого дела до взаимоотношений кланов, покуда те не впутывали в свои дела обычных студентов. Она, пользуясь силой своего рода, не шла на уступки тем, кто привык решать любые проблемы своим влиянием и деньгами. Золан… Этот блондин был, пожалуй, самым рядовым случаем. Аристократишка из тех, кто не внял предупреждениям более опытных товарищей — и после поступления продолжил развлекаться так же, как привык. Да, первое время он сидел тише воды ниже травы, и дальше безобидных шалостей, — в стенах академии, — дело не уходило, но в какой-то момент этого ему показалось мало. Итог уже известен, и Золану ныне уже отказали во всех академиях Российской Империи.

Каждый развлекается как может, и Аур, прекрасно осознавая, кем является он сам, не брался никого осуждать. Даже обращая привлёкшую его внимание банду разбойников в нежить, даже помогая той девчонке, чернокнижник не бил себя пяткой в грудь, вещая о том, какой он герой, а его враги — мерзавцы. Ему было всё равно, и единственное, что он ощущал — это удовлетворение от потакания своим сиюминутным желаниям. Ведь с тем же успехом он, находясь в плохом настроении, мог убить подвернувшегося под руку человека, выказавшего неуважение. И не происходило этого лишь потому, что такие шаги были невыгодны и опасны для планов Аура.

Новая эпоха не терпела жестокости в привычном Ауру виде. Он мог обречь своих врагов на смерть от голода и нищеты, мог интригами разрушить всё, что дорого целому роду — и это соответствовало бы букве закона. Никто бы не посмел сказать и слова против, реши любой великий клан уничтожить источники дохода всех малых кланов Прима-Москвы. Закон защищал тех, кто был сильнее и полезнее государству. А какая польза от сотни семей, держащихся на плаву за счёт перепродажи продуктов питания? Гораздо выгоднее не препятствовать могущественному роду, где одних только обученных магов больше полутысячи. Тем более, что после можно перевести признательность последних в нечто материальное — деньги или услуги, например.

Фактически, общество двадцать второго века в основе своей не отличалось от общества своих предков. От общества, позволяющего тёмным магам приходить к власти и делать всё, что их душе угодно…

Заверив вручную заполненное заявление цифровой печатью, Аур подождал с минуту, после чего обновил базу данных. Там, среди полусотни разных студенческих сообществ, появилась пока включающая в себя лишь одного Аура группа с весьма вычурным названием.

Сказочная Вьюга.

Подтверждено и заверено создание сообщества было, что понятно, самой директрисой, и в числе кураторов группы значилась именно она, а не кто-то другой. У всех остальных сообществ названия были столь же выдающиеся, склоняющие студентов к соперничеству и проводящие между ними жёсткую черту. Сам Аур относился к такой мотивирующей системе с лёгким пренебрежением, так как по-настоящему умного человека невозможно было втянуть в гонку за фантомными очками, определяющими положение сообщества в рейтинге. Ситуацию могли бы исправить достойные награды, но называть таковыми картонку на стене славы у чернокнижника не поворачивался язык. В былые времена, в его времена, сумевшему обойти остальных ученику вручали драгоценный артефакт или доступ к не менее полезным книгам. Могли взять в личные ученики или, на худой конец, просто вручить мешочек с золотыми монетами — всё это реально могло пригодиться для становления послушника как мага. Но картонка в месте, куда вообще никто не ходит…?

Ауру оставалось надеяться только на то, что его действительно умные одногруппники не предадутся всеобщему безумию, ударившись в погоню за очками рейтинга.

Ещё раз мысленно пробежавшись по всем пунктам с пометкой «срочно», Аур отметил, что следующим важным делом шло его триумфальное появление на собрании будущих членов Вьюги, намеченном на пять часов дня. Брошенный на часы взгляд — и чернокнижник, отключив терминал, направился прямиком к обычно ими занимаемому кабинету. До сбора осталось чуть больше получаса, так что особого смысла пытаться успеть сделать что-то ещё маг не видел. Проще подождать, а заодно повторно обдумать последовательность своих действий. Этим Аур и занялся, разлёгшись на составленных вместе стульях, собранных в дальнем углу кабинета.

Два года. Даже меньше, учитывая тот факт, что за окном высыпал снег. Дополнительно привлекать к себе внимание в ближайшие месяцы смысла нет, следовательно — зимний турнир придётся пропустить. Слишком рискованно выходить против других гениев-без-кланов, не закончив экстерном хотя бы пятый курс. Гениальность гениальностью, но так рано сообщать всему миру то же, что было сказано директрисе, чернокнижник не планировал. Исходя из этого, к окончанию первого курса Ауру требовалось сдать экзамены за курсы до шестого включительно, выбив для себя свободу от занятий на фактический второй учебный год. Так как готовиться к сдаче было не нужно, Аур мог позволить себе углубиться в дебри политических игрищ двадцать второго века и озаботиться, наконец, «приумножением» появившихся на счету денег, не затрагивая при этом интересов больших рыбёшек огромного озера Прима-Москвы. Вывезти золото в Европу, реализовать его и легализовать поток денег — вот, чем требовалось заняться в первую очередь. И вникать в процесс лично чернокнижник не собирался, справедливо считая, что времени на обретение полноценного понимания работы финансовой системы новой эпохи у него нет. Каролина тоже оставалась пешкой с ограниченной областью применения из-за её возраста, отсутствия опыта и чрезмерной опёки со стороны «родителей». Пока она могла выполнять лишь крайне непродолжительные, простые задания, не требующие специфических знаний. Следовательно, требовалось привлечь специалиста со стороны, любыми способами обеспечив его беспрекословную верность. Самый реальный вариант — темномагический рабский контракт, значительно более сложный, но менее эффективный аналог применённого на Каролине. Люди — не духи, и существование их обусловлено другими законами. Процесс же убийства, подчинения, сковывания контрактом и вселения в новое тело, опуская решаемые сложности, требовал личного, длительного присутствия Аура на месте проведения, что из-за учёбы в академии было невозможно. Из трёх проблем — ритуала, энергии и человека, одна была уже решена, так как запечатанный алтарь, способный поделиться маной, ожидал своего часа в известном месте. Сам ритуал Аур мог достаточно быстро, — читай — за пару недель, — разработать с нуля. Оставалось только найти достойного, но неприметного кандидата, которому никто не покровительствовал.

В первые месяцы влияние контракта отследить необычайно легко, и риск по привлечению какого-нибудь известного эксперта того не стоил.

Не обзаведись Аур связями, и искать ему пришлось бы на теневой «бирже труда», где обретались личности с крайне сомнительной квалификацией и неоднозначными отношениями с законом. Взвалить управление финансами на человека, которого разыскивает какой-нибудь влиятельный клан… Так себе идея, на самом деле. Рискованно, и риск этот ничем не оправдан. К счастью, чернокнижнику повезло, и отношения с сыном «банкира» он всё ещё поддерживал достаточно тёплые. Сам парень с таким вопросом не разберётся, но вот привлечь своего отца сможет. А уж тот вряд ли откажется от щедрых комиссионных за список подходящих кандидатур. Доступ к нужной информации-то имеется, а остальное не так важно.

— … не опаздывал.

— Прикажешь искать его в шахтах?

— При чём здесь шахты…?

Фоновый шум, в какой-то момент разбавившийся знакомыми голосами, обрёл смысл только за одну минуту до назначенного срока, тогда, когда в голове чернокнижника щёлкнул биологический будильник. Аур медленно поднялся со своего лежбища, перехватил пару взглядов первыми заметивших его однокурсников…

— Авель?!

— Я. Прошу простить — глубоко задумался, пропустив ваше прибытие. Но не опоздал, так что ложные обвинения прошу оставить при себе. — Улыбка на лице Аура была совершенно искренней, так как всё складывалось диво как хорошо. Он, как обычно, занял место у огромного дисплея-доски, пригласил Диану составить ему компанию — и только тогда перешёл к наиболее важной теме для обсуждения. — Дамы и господа, в этот прекрасный день я хочу сообщить вам о том, что наше сообщество было официально признано и зарегистрировано в системе академии. Прошу ознакомиться с приглашениями.

Бесспорный плюс существования голонета и коммуникаторов — отсутствие всякой необходимости возиться с бумагами. Аур парой движений разослал приглашения всем присутствующим, после чего принялся ждать ответной реакции.

Всё-таки директора в роли кураторов не выступали уже много лет, о чём Екатерина Аура заблаговременно просветила.

В то время, пока все собравшиеся, в том числе и Диана, осознавали произошедшее, Аур плавно сместился к Кириллу, которого такие мелочи, как название, функционал и куратор волновали меньше всего. Интересовали этого парня только финансы и политика, так как именно его отец руководил крупным банковским отделением где-то в Нью-Москве.

— Кирилл, не отвлекаю?

— Если ты, как обычно, по делу, то не отвлекаешь. Если поболтать, то лучше ненадолго отложить. — Парень ткнул пальцем в какие-то графики, проецируемые его коммуникатором. — Шучу. С тобой можно и просто поболтать.

— А я как раз-таки по делу… Приглушу звуки? — Дождавшись согласного кивка и появления заинтересованности во взгляде, Аур сформировал соответствующее заклинание, препятствующее любому прослушиванию, будь то диктофоны или чтение по губам. — Для начала — хотел поблагодарить тебя за контакты той организации. Можно сказать, что с ними всё прошло без проблем. Но процент они берут о-го-го какой.

— Не больше остальных на рынке.

— Я не жалуюсь, просто теперь передо мной стал вопрос о поиске грамотного специалиста по финансам, торговле и ведению дел заграницей, который не был бы связан с кланами.

Кирилл присвистнул:

— А у тебя губа — не дура, Авель. Люди, способные приумножать деньги, всегда на виду, так что даже с моей помощью ты вряд ли найдешь кого-то такого… Что?

— Ты не так понял. Мне не нужен кто-то, кто сможет честно заработать деньги. Мне нужен тот, кто поможет мне делать вид, что эти деньги зарабатываются честно. И за помощь в поиске такого человека я готов заплатить.

— Криминал?

— Самый низкий его уровень. Кое-что вывозить из страны, продавать у соседей, возвращать обратно чистые деньги. Никаких проблем с собственностью, никакого запрещенного товара, никаких убийств или шантажа.

Рисковал ли Аур, открыто говоря о чём-то подобном? Определённо, да. Но этот риск был оправдан. Сказанного было недостаточно для привлечения к ответственности, а любая инициированная проверка не смогла бы ничего найти. Такие люди, как Кирилл Зальцбур или его отец, это должны были ясно понимать. Они и сами не были ангелами, какими хотели казаться все люди, вращающиеся в сфере финансов. Их семья жила на широкую ногу, так, как глава отделения себе позволить точно не мог. Для добычи этих сведений не пришлось даже никому платить — они открыто лежали в голонете, но на них не обращали внимания. Можно даже сказать, что криминал и род Зальцбур — синонимы, что Аура полностью устраивало.

Тем временем хмурый Кирилл закончил размышлять и, цокнув языком, покачал головой:

— Сам я не смогу тебе помочь, тут базы нужны. Но я могу связаться с отцом… Только ему комиссионные действительно потребуются.

— Сколько?

Кирилл развёл руками.

— Повторюсь: я только знаю, что такая возможность должна существовать. О ценах и деталях меня можешь не спрашивать, извини.

— Я готов оказать ответную услугу, Кирилл. Или доплатить сверх нормы. Но человек мне нужен позарез.

— Сделаю, что смогу. Завтра скажу точно, что, почём и когда. Если отец вообще посчитает возможным вести такие дела с ребёнком моего возраста.

В ответ на это Аур лишь ухмыльнулся:

— У денег нет личностей. Я сворачиваю купол, завтра встретимся.

— В три часа у входа в общежитие.

Кивнув, чернокнижник свернул барьер, обрадовавшись тому, насколько вовремя их беседа подошла к концу. Диана только закончила распекать незадачливую девчушку, которую, видимо, что-то не устроило… Или устроило, принимая во внимание выражение лица, с которым Светова приближалась к разделившему с ней место главы гению.

— Рассказывай.

— О чём именно?

— О том, как так вышло, что тебя, первокурсника, утвердили на место главы. — Диана принялась загибать пальцы. — О том, почему наш куратор — сама директор! О том, почему ты не посчитал нужным обсудить регистрацию хотя бы со мной, не говоря уже о всех членах нашей компании. Может, кто-то вообще не хочет вступать? Или вступил куда-то ещё? И не говори, что ты об этом не подумал!

— Перед тем, как я начну отвечать на вопросы, проясним один момент: почему я, регистрируя своё сообщество, которое до этого момента вообще являлось товарищескими посиделками, организованными, заметь, мною, должен с кем-то это обсуждать? У нас есть договоренности? Я что-то кому-то обещал? — Аур выждал пару секунд. — Нет, Диана. Я просто пригласил всех желающих заниматься освоением дополнительного материала после вне учебного времени. Ты перетянула на себя организацию, и никто не был против, так как встречаться нам стало действительно удобнее. Но начал это я.

Удобный случай вскрыть «гнойник» подвернулся совершенно случайно, и Аур был этому даже рад. Он, начав собирать вокруг себя студентов с хорошим потенциалом, был занят ещё несколькими вещами, и проглядел момент, когда в ряды кружка по интересам затесалась тогда ещё просто Диана, активная, любящая командовать и управлять людьми девушка. Она взяла на себя подбор оптимального времени и места для занятий, сняв с Аура часть нагрузки, но её роль быстро вышла за границы ассистента. Не нужно было быть десяти пядей во лбу, чтобы распознать её желание сформировать собственную свиту, отобрав лучших из тех, кого собирал вокруг себя бесклановый гений. Был шанс на то, что после более близкого знакомства что-то изменится, но её намерения остались всё теми же.

А покушений на его собственность чернокнижник не любил. К чести Аура, он отслеживал ситуацию, намереваясь вмешаться в момент, когда ситуация станет критической. Тогда с Дианой должны были уйти те, кому была дорога возможность обзавестись могучим покровителем, а оставшиеся, прошедшие своеобразную проверку на вшивость, вступили бы… Не в ближний круг, конечно, но и совершенно посторонними людьми для чернокнижника они бы быть перестали. Чуть больше доверия и благ в виде знаний с его стороны, чуть больше ответственности и верности — со стороны студентов.

Возвышаясь, хороший господин тянет за собой и слуг.

Простая истина, о которой мало кто помнит…

Насупившаяся и поджавшая губы блондинка не отвечала. Молчали и студенты, где с интересом, а где и с удивлением наблюдающие за происходящим. Их можно понять: Аур, собравший всех гениев курса в одном месте, ничем не выдавал своего недовольства до этого момента. Он регулярно проводил занятия, давал советы — и никак не препятствовал действиям Дианы. Лишь наблюдал, ожидая подходящего часа.

Прошла минута, и девушка, совладавшая с эмоциями, прервала своё существование в виде жутко сердитой статуи наиболее простым образом — заговорила.

— Мне казалось, что для друзей совершенно нормально обсуждать важные решения до того, как принимать их. Ты ведь не один будешь состоять в, кхм, Сказочной Вьюге. Но… не будем спорить. Остальные детали, связанные с организацией, можно будет обсудить и после. Хорошо?

Это был логичный и обоснованный ход, продиктованный тем, что среди присутствующих о клане Дианы знал только Аур, и любые попытки переиграть всё в свою пользу, не снимая личины, были обречены на провал. Раскрой же она свою настоящую личность — порушились бы её собственные планы, и без того держащиеся на честном слове после скоротечной схватки «за честь дамы». Чернокнижник изначально оказался в более выгодном положении, и оправдания только усугубили бы положение девушки.

Она это понимала, и потому предложила всё обсудить наедине.

— Хорошо. — Согласно кивнул Аур, пребывая в состоянии умиротворенного спокойствия. Он не беспокоился по поводу возможного поражения в «интриге», так как его опыт превосходил таковой у Дианы на целый порядок. Победа была неминуема, следовательно — ожидаема. А радоваться ей было всё равно, что праздновать неизбежный восход солнца. — Касательно остальных вопросов, отвечаю по порядку. Экзамены за первый курс я уже сдал, так что технически я — второкурсник. Это раз. Миледи вызвалась курировать наше сообщество в связи с высокой концентрацией талантливых студентов в оном — это два. Название выбирала тоже она, так что претензии высказывать не рекомендую. Ещё вопросы?

— Что поменяется для нас, как для рядовых членов Вьюги?

— Поменяется всё. Во-первых, больше Диане не придётся с боем вырывать для нас кабинеты — на портале академии расписание будет появляться автоматически. Помимо обычных лекционных залов и залов для практических занятий, у нас появится доступ на один из малых полигонов со всей соответствующей оснасткой… — Эта новость вызвала волну обсуждений, которая стихла, стоило только добродушной улыбке пропасть с лица Аура. Продолжил объяснения чернокнижник в абсолютной тишине. — Второй пункт — бюджетные средства, выделяемые на закупку наиболее необходимых вещей. Пока сумма не слишком большая, всего триста рублей в месяц, но есть возможность её повысить. И — нет, по всем тратам нам предстоит отчитываться. Третий пункт — дуэли. Мы наконец-то сможем проводить четыре «боевых» занятия в месяц, по четыре часа на каждое под присмотром ответственного преподавателя. Четвёртый пункт, продиктованный нашим по-настоящему уникальным куратором, это четыре трёхчасовых занятия в месяц, проводить которые будет миледи Екатерина лично. Тема для занятий будет выбираться ею на основе пройденного нами материала, так что ничего общего с бесполезными лекциями профессоров не будет. Ну и пятый пункт — ко мне обращаться исключительно «господин глава» или «владыка»… Шутка. С чувством юмора у меня не очень, вы должны это знать… М-да.

Аур, решивший отчего-то, что с новой жизнью к нему пришло ранее напрочь отсутствующее умение шутить, смутился и замолчал. Увы, но характер даже смерть и двухтысячелетний сон поправить не в силах…

— Продолжая речь нашего облажавшегося господина главы, скажу, что есть ещё минимум десять пунктов, которые не были упомянуты. Подробнее можно узнать на портале академии в соответствующем разделе… Заодно выдвигаю предложение: как насчёт отменить сегодняшнее занятие?

«Прости, девочка, но заставить этих мастодонтов от науки отказаться от дополнительного урока не смог бы и апокалипсис» — подумал чернокнижник, с усмешкой наблюдая за формированием резко-отрицательного ответа их сообщества. Расходиться не хотел никто, так что занятие прошло так, как должно.

Наедине Аур и Диана остались лишь спустя три часа, к моменту, когда девушку уже распирало от желания полноценно обсудить их конфликт.

— Теперь серьезно, Диана. Ты отлично знаешь, для каких целей я начал собирать вокруг себя гениев-первокурсников. Они мне нужны, и твои посягательства я принять не могу.

— Ты правда собираешься вербовать людей в академии?

— Как и ты. Как и любой человек, чьи амбиции выше, чем у таракана, а дар позволяет обучаться в этих стенах. — Аур стоял, скрестив руки на груди и опираясь на стену. — Кадры решают всё, а академия — их кузня. Только здесь я могу лично наблюдать за становлением людей, с которыми уже через год можно будет вести конкретные разговоры. Мусор… — Аур мотнул головой куда-то в сторону. — … меня не интересует, но умных магов я так просто от себя не отпущу.

— На моей памяти ты первый, кто считает большую часть студентов академии мусором. — Диана вроде как беззаботно болтала ногами, сидя на столе, но выражение её лица свидетельствовало о сосредоточенности на обсуждаемой теме. — Тебя кто-то уже заинтересовал?

— Михаил и Тимур.

— Никто больше?

— Пока только эти двое. Не спрашивай, почему именно — всё равно объяснять не стану.

— А если я…

— Год. Подожди до конца учебного года, Диана, и я скажу тебе, кто мне неинтересен. Или скажи, кого ты видишь в своём окружении, и я присмотрюсь к ним. Определю, насколько они мне подходят.

— Попахивает односторонней сделкой, но лидер тут и вправду ты. — Девушка хмыкнула. — Обрати внимание на Кирилла, Люси и Гену. Они мне интересны, и я была бы благодарна за соответствующие уступки с твоей стороны.

— Не сказал бы, что твой список намного больше моего. — Настало время Аура ухмыляться. — По поводу Кирилла можешь не беспокоиться — он мне интересен как тот, с кем можно вести дела, но не как член клана.

— А вот это хорошая новость. — Диана заметно повеселела. — Остальные?

— Они оба чистые боевики, и эта их тяга к сражениям… — Аур задумался, прикидывая необходимость пойти на уступки. Бойцы его не слишком интересовали, так как из первокурсников что-то путное выйдет только через несколько лет. Слишком долгий срок, чтобы целенаправленно ждать, но собственническая натура чернокнижника при одной лишь мысли о возможной потере взвыла раненым зверем. — Нет, сейчас я не могу сказать точно. Дай мне хотя бы месяц, и получишь ответ.

— Договорились. Но впредь, пожалуйста, постарайся всё-таки советоваться со мной. Мне хотелось бы видеть тебя среди своих друзей, а мои советы в твоей ситуации могут оказаться полезны.

— Приму к сведению, но ничего не обещаю. Я не привык полагаться на других.

— Откуда такая недоверчивость?

— Один раз я уже лишился всего, кроме собственной жизни. Пережить то же самое повторно… Я лучше буду параноиком.

Диана даже не догадывалась о двойном дне, содержащемся в данном ей ответе. Но Аур, молчаливый и вечно хмурый, уже погрузился в воспоминания, избавиться от которых навсегда было выше его сил…

Глава 11. Сделка

С затянутых в чёрную кожу пальцев рук медленно, словно нехотя, сорвались ярко-алые хлопья. Чем дольше чернокнижник смотрел на их затянувшееся падение, тем отчётливее понимал: второй шанс судьба не даёт никому. Однажды оступившись, человеку не под силу вернуться на тот же путь. Он может сделать крюк, потратить силы и время, но дорога будет совершенно иной. Выбор был иллюзией, ибо ни одно решение смертного не могло остановить или обратить ток времени. Ни одно…

Тоскливо скрипнула половица под ногой чернокнижника, когда тот ступил на лестницу, уже зная, что ничего хорошего на втором этаже не увидит. Он давно, очень давно предлагал своим родителям перебраться на север, туда, где он смог бы их защитить. Бросить объединенные королевства, уже несколько лет разыскивающие рычаги давления на восставшего чернокнижника. Но они не послушались, решив провести последние годы своей жизни на родине — и погибли.

Сейчас, глядя на обезображенные тела, присыпанные кровавыми хлопьями — останками тех, кого оставили здесь встречать дорогого гостя, Аур впервые задумался над тем, что, быть может, ему стоит огнём и мечом пройтись по столицам королевств. Сжечь их, истребить и уничтожить, избавившись от самого страшного своего врага. Врага, неспособного дотянуться до него, но нашедшего в себе смелость ударить по самому дорогому.

Аур ещё с минуту стоял, глядя в никуда. Он чувствовал, он видел тех, кто дожидался его появления, но не предпринимал никаких видимых действий… По крайней мере, так происходящее выглядело со стороны. За домом наблюдали, и чернокнижник это ясно понимал. На него охотились, словно на дикого зверя, которому нельзя противостоять в открытую. Заключался ли их план в том, чтобы вывести Аура из душевного равновесия, жестоко убив его родителей, или же они хотели привести его в ярость — загадка. Никто, кроме самих «светлых» магов не знал, что творилось в их головах. Но в книги, в те редкие книги, которым удалось укрыться ото взора церкви, появиться на свет и просуществовать хотя бы пару лет, гласили, что именно череда их деяний стала причиной начала новой пандемии.

Аур не стремился сражаться со своими врагами в чистом поле, предпочитая в использовать то, что люди называли человечностью. Обычные маги, стремящиеся защищать друг друга, не представляли для чернокнижника особой угрозы. Дружба, товарищество, любовь — всё это делало их уязвимыми, слабыми, неспособными идти к поставленной цели. Но церковники, эти фанатики с горящими огнём глазами, были другими. Всё их существо было направлено на борьбу с угрозой. Они с радостью расставались с жизнью, если это могло приблизить победу. Преследующие Тьму были худшим кошмаром всех тёмных магов, и сегодня, в день, когда рухнули последние сдерживающие Аура оковы, они ждали. Ждали, пока поддавшийся эмоциям чернокнижник сам прыгнет в клетку, где с ним можно будет делать что угодно. Подготовленные, осторожные, многочисленные и опытные, при поддержке магов Башни Стихий, церковники были способны сокрушить целый анклав чернокнижников, не то, что одного его члена.

Но они, наблюдая за Ауром, не желавшим лишний раз вредить стране, в которой жили его родные, сделали неверные выводы касательно его возможностей. Он не мог убить их, не рискуя жизнью, но совершенно безопасный побег был в его силах.

Раскололось на две половинки кольцо, слетевшее с пальца мага, и окна дома взорвались ворохом осколков, выпуская на свободу множество собранных Ауром духов. Большая их часть сразу же попала в подготовленные на такой случай ловушки, но четверо магов и несколько десятков попавших под раздачу горожан лишились жизней, тут же восстав и обратившись против своих товарищей. Чернокнижников не сковывала мораль, в них не было человечности; квалифицированный тёмный маг, проживший хотя бы тридцать лет, лишался этих рудиментов, становясь много более опасным. Об этом знали даже дети крестьян, но горожане всё равно решили остаться на месте и понаблюдать за уничтожением одного из «слуг Дьявола».

Медленно, не отвлекаясь ни на что, кроме направления своих свежеподнятых слуг, Аур спустился на первый этаж. Зазвенели внешние щиты, в которые попали первые пущенные особо меткими лучниками стрелы, взорвалась пара заклинаний, но в следующую же секунду чернокнижник уже заволок окна и двери непроницаемой для взгляда стеной мрака. Нескоординированные попытки пробиться через защиту не прекратились, но теперь враги Аура не знали, куда именно целиться, что позволило ему заняться созданием крупной магической печати. Повинуясь движениям его рук, кровавые хлопья растворились и обратились в жидкость, начавшую в определённой последовательности впитываться в пол. С каждой секундой рисунок приближался к совершенству, но вместе с тем церковники сокращали число мясного заслона, не подпускавшего их к дому. Падут они — и у Аура останется лишь один артефакт, за счёт которого можно было бы выиграть драгоценные минуты. На создание кольца у него ушёл год кропотливой ежедневной работы, на браслет — все три. Но они создавались именно для такого случая, когда иных вариантов просто нет, и выбирать приходится между ними — и смертью…

Разорвалась одна из последних нитей, связывающих тёмного мага со слугами, и Аур, вскинув правую руку, активировал свой последний артефакт. Раздалось шипение, комната наполнилась запахом горелой плоти, а сам Аур — поморщился, как никто другой ощущая докрасна раскалившийся браслет, над которым уже взвивались редкие языки пламени. Ещё одним движением чернокнижник, воспользовавшись лезвием на поясе, рассёк себе ладонь, щедро окропив запечатанный портал в Геенну огненную своей кровью. Плоть и кровь мага послужили катализатором, и в комнате резко стало тесно. Четыре высоких, сгорбленных существа с необычайно тонкими конечностями, массивными когтями и витыми рогами в ожидании уставились на призвавшего их смертного, отмерив тому ровно несколько секунд, по прошествии которых они сожрут или врагов, или его самого.

— Все, кроме меня — враги. Пожрите столько душ, сколько сможете! И никого не подпускайте ко мне!

На нечеловеческих лицах отразилась искренняя радость: совсем нечасто демоническим созданиям давали такую свободу действий. Но призыв был произведён, приказ — получен, а собравшиеся вокруг дома невезучие людишки, от которых веяло божественной магией, демонов только радовали. Они получили и плату за призыв, и возможность утолить вечный голод. Это ли не прекрасно…?

Того времени, которое смогли выиграть буйствующие снаружи монстры, едва хватило для завершения печати. В момент, когда Аур уже напитывал ритуал энергией, перемежая свои силы с витающей вокруг смертью, сразу две стены дома обратились в песок, а тяжелая крыша ухнула вниз, похоронив под собой произведение темномагического искусства. Мгновением позже в пол ударило множество других заклинаний, разрывая контуры и корёжа выстроенную систему, но было уже слишком поздно. Ауру повезло, ведь освободись маги на секунду раньше — и его жизненный путь оборвался бы в затхлом городишке, находящемся в сотне километров от одной из столиц королевств. И если прежде он не считал везение чем-то важным, полагаясь лишь на свой ум и тщательное планирование, то сегодня его отношение к фортуне изменилось самым коренным образом.

Он не начал полагаться на неё в дальнейшем, но изменил отношение на более уважительное.

Вихрь подконтрольной поднявшемуся на ноги чернокнижнику маны разбросал обломки крыши в стороны, но атаковать его никто не спешил. Всюду, куда ни кинь взгляд, лежали лишь трупы. Слабые или неопытные одарённые погибли так же быстро, как и простые люди. Чуть более сильные маги ещё дышали, но и им оставалось недолго. Им могли бы помочь те, кто устоял на ногах, но перед ними грозила взорваться градом заклинаний проблема совершенно иного масштаба — взбешённый чернокнижник, за один день лишившийся всей своей семьи и плодов пяти лет упорной работы. Всей потому, что первым в глаза Ауру бросился подвешенный за вывернутые запястья брат, который был ещё жив на момент начала осады. И Аур, активировав печать, сам убил его, даже не догадываясь о его присутствии.

Один против шестерых. Магистр тёмной магии — и фанатики церкви, входящие во внутренний круг. У первого не осталось никаких весомых сюрпризов, а вторые потеряли много сил, защищаясь от пошедшего на спад могущественного проклятья. Их резервы, резервы светлых магов, грозили спустя десять минут боя показать дно, в то время как Аур мог использовать разлитую вокруг смерть. Та самая, основная причина, по которой тёмных магов боялись. Они не были сильны сами по себе, но обладали чудовищной способностью черпать могущество из страданий и душ всех живых существ. Уважаемые боги войны древности, сейчас тёмные маги переживали не лучшие времена. Их боялись, и страх этот грозил вылиться в истребление.

Вопреки тому, что любили записывать в своих историях трубадуры, заклятые враги не стали разговаривать. Они даже не обменялись парой фраз перед тем, как начать скоротечное сражение. Сражение, из которого живым вышел лишь один человек.

***

«Что бы кто ни говорил, а зима — лучшее время года. Если есть, где согреться и что надеть, конечно же…» — подумал Аур, едва покинув главное крыло академии. Упавшая на несколько градусов ниже ноля температура поспособствовала началу настоящего снегопада, но холода чернокнижник не ощущал. Его единственный стихийный элемент, лёд, позволял чувствовать себя вполне комфортно даже не надевая куртки, как делала большая часть остальных студентов. К меньшей относились либо такие же ледяные маги, как Аур, либо идиоты, во всём полагающиеся на свой повышенный из-за одарённости иммунитет.

Немного постояв на крыльце, Аур набрал полную грудь свежего морозного воздуха и направился в сторону общежития, намереваясь заняться чем-нибудь полезным. Например, зайти в голонет из библиотеки и хотя бы поверхностно пробежаться по всему множеству разномастных валют, коими полнилась новая эпоха. Деньги… Для чернокнижника всё ещё было не слишком привычно измерять богатство не драгоценными металлами и землями, а их эквивалентом в валюте. Это было удобнее и, стоит признать, безопаснее, но с твёрдой монетой в руках маг ощущал себя намного комфортнее. Дело привычки, которая, к сожалению, пока изменяться не спешила, что было продиктовано возрастом мага. В двадцать втором веке не всякий восьмидесятилетний старик успевал приспособиться к стремительно изменяющимся технологиям, а Ауру мало того, что было полтора века, так ещё и вершиной человеческого гения в его время были охраняющие гробницы механизмы, да разного рода орудия смертоубийства. Гибкий ум помогал с адаптацией, но перековка привычек требовала времени, которого не всегда хватало…

— Авель, в облаках витаешь?

— И тебе привет. — В последнюю очередь маг ожидал встретить Кирилла, встреча с которым была назначена на завтра. — Заплутал в парке?

— Ждал тебя. Отец слишком быстро ответил… — Заминка была правильно понята Ауром, и спустя пару секунд собеседников накрыл купол. — Дела обстоят так. Надёжных специалистов с хорошей репутацией, у которых бы не было работы и связей с кланами, в этой стране быстро найти невозможно. Но под твои задачи эталон честности и не нужен, верно?

— Главное, чтобы человек не был откровенным ворьем, а всё остальное решаемо. — Кирилл в ответ на эту реплику понимающе улыбнулся. — Много кандидатур?

— Мой отец решил тебе немного помочь и отсеял одиночек, которых трудно контролировать. Туда же пошли слишком неоднозначные личности, чьё поведение трудно спрогнозировать. После применения такого «фильтра» осталось всего два человека. Опытный руководитель из Германии, кому-то наступивший на больную мозоль и попавший в своеобразный чёрный список Европы. Семьянин, жена, две дочери, все хотят кушать, где-то жить и учиться, а финансы подошли к концу во время бесконечной вереницы судов. Отец рекомендовал тебе именно этого человека, так как ему будет, ради чего работать. Второй — молодой, но успевший себя проявить парень из Индии. Вдовец, содержит сына и дочь от первого брака, но его проблемы не настолько серьезны…

— Меня устроит первая кандидатура. Комиссионные?

— Из расчёта на дальнейшую дружбу помощь моей семьи не будет стоить ничего, Авель.

Аур покачал головой:

— Не пойми меня неправильно, но я не люблю влезать в долги. Мне гораздо проще заплатить за помощь или оказать соразмерную услугу. Сейчас, а не в будущем. Но так как мои возможности невелики, то оптимальной платой будут всё-таки деньги. Сколько, Кирилл?

— Стандартная расценка — две с половиной тысячи. Это личное дело человека и его контакты. — Кирилл внимательно наблюдал за реакцией Аура, но тот на названную сумму и бровью не шевельнул. На самом деле, сын банкира как мог старался скрыть свою заинтересованность, но получалось у него не очень. — На самом деле, я такой подход к делу полностью одобряю. В твоей семье, случайно, евреев не было?

— Не стоит путать обычный деловой рационализм с национальными чертами. — На губах чернокнижника появилась ухмылка: тот же вопрос ему не так давно задавала Диана. — Насколько я знаю, с евреями меня ничего не связывает. Кроме рационализма, конечно же. Счёт для перевода?

Спустя минуту две с половиной тысячи покинули виртуальный карман Аура, перекочевав к Кириллу. Взамен на деньги чернокнижнику переслали внушительных размеров личное дело на пресловутого руководителя и его семью, а так же контакты, по которым на этого человека можно было выйти. Как ни странно, но пребывал немец со всей семьей в Нью-Москве, ютясь в съемной квартире на внешнем северном радиусе этого напоминающего огромное кольцо города, опоясывающего Прима-Москву. Аур не знал, чем был обусловлен выбор нового места жительства, но считал, что кандидатура немца для его планов подходила идеально. Небольшая проверка, дабы вычислить возможную подсадную утку, последующий ритуал — и можно будет не слишком беспокоиться за свои финансы. Всё-таки жена и дети безо всяких рабских контрактов гарантировали верность работника, чем, безусловно, пользовались все без исключений работодатели. Аур и сам всерьез рассматривал возможность именно такого метода контроля, пришедшегося чернокнижнику по вкусу. Глав направлений и их помощников и так, и так придётся клеймить, но вот рядовых сотрудников и членов клана можно цеплять на крючок по методу двадцать второго века…

— Благодарю. Я даже не рассчитывал так быстро найти идеального кандидата.

— Зальцбуры делают или хорошо, или никак. Если нам это выгодно в долгосрочной перспективе, конечно же. — Кирилл, которому явно понравилось вести таким образом дела, щёлкнул пальцем по изнанке купола. — Если нужно будет что-то ещё — обращайся.

— Это пожелание взаимно. Деловым партнёрам кое-в-чём помочь могу и я.

Аур и Кирилл обменялись вежливыми улыбками, после чего разошлись по своим делам. Впереди у чернокнижника была долгая ночь, которую он планировал всецело посвятить внесению корректив в свои планы. Да и вызвать сюда Каролину будет весьма нелишним, так как денег потребуется втрое больше, чем есть сейчас. Следовательно — маленькой банши предстояло выполнить ещё одно задание…

Глава 12. Беседа

Среди всего запланированного сорванные сроки отчётливо ощущались только касательно дуэли с Сергеем, участвовать в которой к нынешнему моменту у Аура не было никакого желания. С того дня, как он вызвал наследника Световых, прошло больше двадцати дней и, казалось бы, об этом обстоятельстве все должны были забыть. Но — увы, память на такого рода вещи у аристократов была в крови, и потому Сергей, постучавшийся в комнату Аура прекрасным субботним утром, оказался пренеприятнейшей неожиданностью. Чернокнижник намеревался сегодня прицениться к земле в Прима-Москве, распределить финансы и вновь связаться с Хельметом Брауном — лично удостоверится, что семья финансиста на новом месте ни в чём не нуждается.

Как бы странно то ни было, но за предложение четырнадцатилетнего мальчонки немец схватился обеими руками, а на весьма щедрые условия вроде полного пансиона для его семьи смотрел с широко раскрытыми глазами. Человек, никогда не связывавшийся с криминалом, был шокирован, своими глазами увидев, на что русские дети-мафиози шли ради обеспечения верности подчиненных. Жилье, оплата учёбы дочерей, хорошая зарплата — Хельмет понимал, что все это дают ему не за красивые глаза, да и не за навыки, которые нельзя назвать уникальными. Но гарантировать свою верность, пусть даже и «специфическими магическими способами», ради блага родных? Немецкий менталитет подобному только способствовал.

Но до тех пор, пока не был подготовлен ритуал, Аур не стремился посвящать своего первого наёмного работника в дела. Вместо этого он обеспечил Хельмету рабочее место, выдал средства на оперативные расходы — и попросил составить перечень кланов, занимающихся производством чего-либо важного и закупаемого государством. К важному Аур относил артефакты, оружие всех видов, высокотехнологичные устройства и транспорт. Чернокнижнику требовалось точно знать, в чьих руках сосредоточены производства, которые кому попало не доверят, дабы по незнанию не нажить себе влиятельных врагов.

Сказать, что немец с энтузиазмом принялся за работу, значит не сказать ничего. Хельмет подошёл к делу с присущей его народу обстоятельностью, но это нисколько не сказалось на скорости работ. Ориентировочные сроки, им названные, вписывались в две недели, отведенные под разработку ритуала, и Аура это полностью устраивало. Человек занят делом, он сам занят делом, все заняты делом…

«Кроме него, конечно же» — подумал чернокнижник, переведя взгляд с высоток на спину Сергея, направляющегося прямиком ко входу на огороженную трёхметровым каменным забором территорию. Как связана дуэль и расположенный в пятнадцати минутах полёта от академии участок, охраняющийся по высшему разряду? Виной тому было вслух высказанное нежелание Сергея проводить дружескую дуэль в полной студентов академии, где все арены являлись открытой территорией, а происходящее на каждой из них можно было посмотреть на портале академии в режиме онлайн. Тобишь, на дисплеях всё отображалось вообще без задержек, о чём сам Аур слышал впервые. Ведь он уже не раз и не два, — целых три, на самом деле, — выходил против своих оппонентов, будучи, как оказалось, рассматриваемым со всех сторон…

— Всё, здесь камер и подобного мусора нет. Можно говорить свободно.

«Режим радиотишины», поддерживаемый до этого момента, был обусловлен тонким намёком на толстые обстоятельства. А именно — на тот факт, что контакты членов могущественных кланов с окружающими по мере возможностей прослушиваются и анализируются. Особое внимание уделяли наследникам, каковым Сергей и являлся….

Следовательно, ему в голову не ударяла моча, и резко возникшее желание провести злосчастную дуэль было вызвано необходимостью поговорить без лишних ушей.

— Что это за место?

— Дуэльный клуб. На самом деле дуэльный клуб, не надо так на меня смотреть. Просто по совместительству он используется и как переговорная на нейтральной территории. Шевцовы, держащие это место, политику по факту игнорируют.

— И кому понадобилось моё присутствие на этой нейтральной территории?

— Мне и понадобилось. Не думал же ты, что наследник Световых будет подрабатывать у кого-то мальчиком на побегушках?

— И всё-таки, общие дела нас не связывают, так что я до сих пор пребываю в неведении относительно этой встречи. Или на меня Диана нажаловалась?

— А есть на что? — Блондин приподнял одну бровь, не сбавляя при этом шага. Как-то незаметно они переместились с улицы в недра здания, обставленного в восточном стиле. Полупрозрачные бумажные двери, хлипкие на вид стены и потолок, странные столы…

— Да так. Обсуждали кадровый вопрос, решали, кому кто из моего кружка достанется.

— И как?

— Наши интересы лежат в разных областях, так что новых конфликтов можно не ждать. По крайней мере, я на это надеюсь. Но я всё-таки предпочту услышать настоящую причину нашего здесь нахождения.

Аур пристально осмотрел закончившуюся тупиком комнату. В ней не было ничего, кроме очень низкого стола, шансы уместиться за которым были разве что у карликов. Можно было предположить, что это и не стол вовсе, но Сергей опровергнул такую возможность, замысловатым образом подогнув ноги и усевшись прямо на пол. Не желая терять лица, аур занял место напротив, не без удивления отметив, что такое положение оказалось весьма и весьма удобным. Особенно для древнейшей ритуальной письменности, неизменно требующей использования кисти и чернил.

— Наша первая встреча. Ты тогда сказал, что я использую подавление. Можно сказать, обвинил меня в использовании тёмной магии. — Серьезность выбранной темы была достаточно высока, и потому Аур мигом отбросил всякое легкомыслие. — Почему ты решил, что это именно подавление, а не его разрешенные аналоги или артефакты?

Чернокнижник впервые за много лет почувствовал себя не в своей тарелке. Он ничего, совершенно ничего не знал о разрешенной магии, копирующей или напоминающей эффекты подавления. Возможно, ментальная магия позволила бы добиться чего-то похожего, но уровень сил способного на это мага должен быть запредельным. Следовательно, Сергей или блефовал, говоря о несуществующих чарах, или Аур упустил из виду некий раздел общей или стихийной магии. Возможно, непопулярный или игнорируемый программой академии, но — настоящий.

— Потому что мне многое известно о подавлении.

Сергей удивленным не выглядел.

— Это тёмная магия. Ты ведь знаешь?

— О том, что подавление относится к запрещенным тёмным искусствам — знаю. Но о каких-либо его аналогах слышу впервые.

— На самом деле, аналогами известные заклинания назвать нельзя. Они слишком слабы и неэффективны… — Сергей усмехнулся. — … в сравнении с оригиналом. Но у страха глаза велики, и многие несведущие маги, которым промыли мозги на предмет недопустимости использования даже столь слабых тёмных чар, видят в них угрозу. Серьезную угрозу, о которой следует сообщить, куда следует.

— И твой вопрос заключается в том, почему я этого не сделал?

— Именно так, Авель.

— Тогда ты был в моих глазах членом клана, возможно, аристократом. Одним из тех, кому сходит с рук и не такое. Подавление — оно ведь не является чистой тёмной магией, требующей соответствующего сродства с элементом и наработки навыков. При желании, каждый маг способен использовать подавление и схожие по силе тёмные заклинания… Между прочим, ты мне сам об этом сообщил, когда рассказывал о поголовном обучении всех наследников подавлению.

— Это незначительная деталь. Авель, ты, должно быть, не понимаешь, но мы, я, все члены влиятельных кланов, привыкли контролировать обстановку вокруг. Точно знать, с кем мы общаемся. Понимать, почему тот или иной человек ведёт себя именно так, а не иначе. Ясно видеть источники имеющихся у этого человека знаний. Но ты — один-единственный человек в моём окружении, информация о котором кажется сущей бурдой в сравнении с реальной картиной. — Небрежным движением блондин переслал Ауру некий файл, который оказался полноценным досье на имя Авеля Бессонова. — Дай почитать любому знакомому с тобой человеку — с первых строк поднимешь ему настроение.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что мне очень интересно, кто стоит за тобой на самом деле. Мне, знаешь ли, как-то не очень верится в полубожественный гений, позволяющий за три месяца выйти сверхбыстрое создание многоуровневых заклинаний. Этому нужно учиться хотя бы пару лет. Даже гению, Авель.

— Как я могу доказать тебе, что меня действительно никто не учит и не стоит за моей спиной? Как директору — за два часа от корки до корки прочесть любую книгу и продемонстрировать близкое к идеальному понимание темы? — Сергею о подробностях беседы Аура и Екатерины знать было неоткуда, так что словам собеседника он заметно удивился. — Да, директриса тоже высказала предположение о том, что меня тайно обучают. Даже приплела к своей теории хаотично образованную с моей подругой духовную связь. Но ей хватило трёх часов, чтобы понять и принять реальность.

Сергей ненадолго задумался.

— Я считал, что Вьюжная знает о твоём истинном положении, и потому не стремится задавать вопросы. Но если ты всё-таки говоришь правду, то я не откажусь провести тобою же предложенный эксперимент. Как у тебя с огненной магией?

— Никак. Я маг льда, а не огня. Следовательно, дальше теории за третий курс по этому элементу не углублялся.

— Кх… — Сергей с шумом выдохнул. — За третий курс?

— Как я уже говорил, я — гений, и к концу этого года планирую сдать экзамены по всем предметам до пятого курса включительно. Чуждые стихии для сдачи не требуются, так что я с ними ознакомился постольку-поскольку.

— Звучит как бред, выглядит, как бред, и даже ощущается как бред. Но я заставлю себя поверить, если ты согласишься прямо передо мной прочитать один оцифрованный трактат, после чего мы его обсудим. Или, как вариант, который тебе вряд ли понравится, можно заключить магическую клятву…

— Это действительно вариант на самый крайний случай.

Холод, в одно мгновение заполнивший голос Аура, заставил Сергея ощутить себя не в своей тарелке. Он, как и все маги, относился к подобным клятвам с опасением и настороженностью, ибо каждое слово подобного толка, скрепленное магией, навсегда отнимало у дающего и принимающего клятву крупицу магической силы. Совсем немного, но это ощущалось так же, как если бы у бегуна вырезали несколько грамм мышц. С таким трудом взращиваемая, магия имела свои пределы для каждого мага. Кто-то был сильнее, кто-то — слабее, но ослаблять себя не хотел никто. Потому-то клятва и являлась тем последним шагом, на который шли невиновные одарённые, которым было необходимо оправдаться перед судом. Или, что случалось много реже, клятвой главы кланов закрепляли союзы и подтверждали намерения в случае, когда другого выбора просто не оставалось.

— Извини, клятва — это явно лишнее. Тебе хватит двух часов?

Аур бегло пробежался по оглавлению, после чего кивнул:

— Более чем.

Второй раз чернокнижнику понадобилось прибегнуть к нелепому, но действенному способу доказательства собственной «гениальности». Он был в праве проигнорировать заявление Сергея, но маг не хотел так рано разрывать отношения со Световыми. А такое, откажись он сегодня продемонстрировать свои таланты, обязательно бы произошло. Ни один аристократ в здравом уме не будет держать рядом тёмную лошадку, могущую оказаться пешкой как союзника, так и врага. Тем более, если эта пешка вхожа в круг и сына, и дочери нынешнего главы клана…

С прочтением и анализом Аур управился за час и пятьдесят одну минуту. Еще четверть часа ушла на обсуждение прочитанного, после чего наследник клана Световых впал в ступор. Его мозг отказывался принимать возможность существования четырнадцатилетнего парня с подобными талантами… И был прав, ибо на самом деле Авель Бессонов был в одиннадцать раз старше и, считая разум своим главным оружием, всю жизнь положил на его совершенствование. Но возможности узнать об этом у него не было, так что несчастному блондину оставалось только принять увиденное и услышанное за факт, да размышлять о том, как преподнести эту новость отцу. В том, что Сергей обратится за советом к нынешнему главе Аур не сомневался ни секунды. В конце концов, блондина по праву можно было считать умным и осмотрительным человеком, не склонным к проявлению излишней самостоятельности там, где лучше было обойтись без неё.

Легенда Аура, впопыхах рождённая и наспех укреплённая расплывчатыми домыслами, распространялась среди сильных мира сего и за счёт этого обретала плотность. Чернокнижник не был против того, чтобы слухи о его гениальности распространились среди влиятельных членов общества — так ему будет проще вести дела, да и на контакт нужные люди будут идти охотнее. Ведь сейчас Авель Бессонов в миру прослыл пусть и известным, но всё-таки простым студентом-сиротой. Умным, амбициозным, но не имеющим в руках ни грана влияния. Большая часть кланов видела в нём лишь хорошую пешку, меньшая — ферзя, скрывающегося под маской. Но о том, что под этой личиной скрывается игрок, не думал никто.

— Это… фантастика. Фантастика, в которую невозможно вот так поверить.

— Вряд ли у меня была возможность прочитать талмуд, написанный твоим предком пятьсот лет назад. — Самодовольная ухмылка на лице чернокнижника содержала в себе толику искренности, вызванную тем фактом, что Аур как никто другой любил, когда кто-то признавал его заслуги. И пусть Сергей был восхищен якобы случайным талантом, но на самом деле подобный эффект требовал огромного упорства и трудолюбия. Без особого труда превратить разум в подобие библиотеки, в которой каждое воспоминание имело свой порядковый номер и место на полке могли разве что менталы, которых, опять же, было совсем мало, да и их способности зачастую не перекрывали соответствующие слабости. — Если ты всё ещё полон сомнений, то я не против поближе познакомиться с ещё одной… или двумя… пусть даже тремя уникальными книгами твоего рода. Всё ради науки!

Последняя фраза была произнесена в ответ на взгляд раскусившего насмешку Сергея, который последние двадцать секунд увлеченно копался в коммуникаторе. Аур не был предсказателем или оракулом, и потому мог лишь предполагать, чем занят наследник великого клана.

— Смешно тебе, гений? Это ты скоро пойдёшь заниматься своими делами, а мне ещё перед отцом отчитываться. Он о Диане печётся как бы не больше, чем обо всём клане, а твоё присутствие… Да ещё и гениальность… — Блондин качнул коммуникатором. — Как ни посмотри, а мой текстовый отчёт будет выглядеть так, будто вместо дела я выкурил забористый такой косяк, от которого у меня окончательно поехала крыша.

— Пиши теми словами, в которые ты бы сам поверил.

Сергей и раньше время от времени переставал блюсти какие-либо приличия, переходя на речь, больше подходящую быдлу из подворотни, нежели аристократу и наследнику клана, но сейчас в его голосе сквозили совершенно искренние эмоции. А последующая фраза так и вовсе походила на мольбу о помощи:

— Я бы в такой бред не поверил, Авель! Не-по-ве-рил!

— Отрицание действительности считается психическим заболеванием, так что я бы не рекомендовал… — Светов, распластавшись на полу, закрыл лицо руками и громко зарычал, заставляя Аура ещё активнее раздумывать над тем, чем всё-таки является эта граница образов, и какой из Сергеев настоящий: кажущийся искренним парень, которого достала работа наследника, или умный, серьезный и отлично держащий себя в руках интриган? За свою жизнь чернокнижник повидал многих любителей носить маски, и среди них часто встречались те ещё оригиналы. Но всё равно вот так, сходу, сделать какой-либо вывод маг не мог. Оставалось лишь присматриваться к Сергею, выискивать неточности в его образах — и сохранять бдительность.

Ведь на предательство чаще всего шли те, от кого такого не ожидали совершенно…

Глава 13. Прозрение

Хельмет Браун полусидел-полулежал в своём любимом кресле, вперив взгляд в потолок. На широком, донельзя простом столе возвышалось сразу четыре монитора — с их появления прошло уже почти два века, но лучшей альтернативы для глаз всё равно не изобрели. Коммуникатором, голограммами и проецирующимся на сетчатку изображением было удобно пользоваться в повседневной жизни, но для работы, требующей порою засиживаться в кабинете по двадцать часов кряду, они не подходили. Тут-то и выручала людей старая, примитивная, но проверенная временем матрица.

Одновременно с раздавшимся писком взгляд мужчины скользнул по мониторам и остановился на почтовом клиенте, секунду назад отобразившем входящее письмо. Пара кликов мышью — и вот уже на лице главы финансового отделения «Бессонов-Корп» сверкнула улыбка. Очередная партия старинного золота осела в сейфах покупателя, а соответствующая сумма в валюте перекочевала на один из заграничных счетов корпорации. Десять миллионов рублей. Полторы тонны золота, небольшими партиями вывозимого с территории России в Европу. Это была воистину огромная сумма, но теневая сторона «Бессонов-Корп», маленькой АйТи-компании, расположившейся в Прима-Москве, ворочала бюджетом в девять раз большим, вкладывая все поступающие деньги в недвижимость, создание компаний-марионеток и «финансирование» контрактов для самих себя. Это был наиболее простой способ легализации регулярного притока денег из-за границы, пусть и сосуществовал он со значительными потерями. Взятки, откаты и даже шантаж — законопослушный немец и не думал три месяца назад, что ему придётся заниматься чем-то подобным. Но, преданный собственным народом, Хельмет отчаянно ухватился за предложение маленького мафиози, которому, как поначалу считал немец, взрослые просто дали поиграть в бизнес. Это хоть как-то объясняло все странности, из которых Авель Бессонов буквально состоял. Золото, неведомо откуда появляющееся, хладнокровная жестокость к врагам и справедливое отношение к подчиненным, пробирающий до мурашек опыт ведения дел… Теория была складной и логичной, но чем дольше немец общался со своим работодателем, чем чаще встречался с его фирменными методами, благодаря которым десятки людей просто не могли предать, тем крепче была его уверенность в том, что Авель Бессонов отнюдь не четырнадцатилетний гений, каковым хочет казаться.

Но говорить об этом вслух Хельмет не спешил. Не столько потому, что не мог, сколько из-за собственного нежелания вредить человеку, протянувшему ему руку в трудный час. Да, Авель преследовал собственные интересы, но в той ситуации ему совсем необязательно было обеспечивать семью Браунов по высшему разряду. Хельмет согласился бы на магический контракт и с худшими условиями, так как ему просто некуда было деваться. Отверженный изгой, попавший в чёрный список банков Германии якобы за крупное мошенничество — кому нужен такой финансист…?

Только тому, кто по тем или иным причинам не может заявить о себе в открытую. Маги были способны на многие чудеса, а о секретах древних родов можно было говорить бесконечно. Вот и Авель, в глазах Хельмета, стал человеком, вынужденным скрываться от своих врагов. Но верность немца своему господину, — которого он предпочитал считать работодателем несмотря на контракт, — это не поколебало, и рабочие навыки мужчины были постоянно задействованы на все сто процентов. Деньги любили счёт и не любили застаиваться, что, вкупе с желанием Авеля получить источники постоянного чистого дохода, открывало перед Хельметом Брауном определённую свободу действий. Евро, доллары и рубли конвертировались в недвижимость и контракты, которые пусть и с задержкой, но начнут приносить стабильный, надёжный доход. Период самоокупаемости у такого бизнеса был огромен, но в ситуации, когда у тебя на руках есть десятки миллионов «грязных» рублей, обменять их на сотни тысяч ежемесячного, чистого дохода — оптимальный вариант. Ведь Авель поставил перед Хельметом план-минимум — пять миллионов рублей на белых счетах корпорации к сентябрю этого года. Сейчас шла весна, следовательно — времени оставалось не так уж и много…

Но Хельмет был профессионалом, и, что важнее, профессионалом с мотивацией.

***

Дождь не прекращался уже третий день, из-за чего вся территория академии погрузилась в серо-зелёное уныние. Природа цвела, но прохладный весенний дождь и хмурые серые тучи, закрывшие солнце, не позволяли ею по-настоящему насладиться.

Однако Аур был большим ценителем подобной погоды, и оттого — пребывал в превосходном расположении духа, даже не пытаясь прятаться от дождя во время утренней пробежки. Свою физическую форму чернокнижник подтягивал не в одиночестве — и перед ним, и за ним бежало достаточно много людей. Кто-то из них спасался от леденящих кожу небесных капель магией, кто-то — непромокаемой одеждой, и лишь единицы любителей принимали погоду такой, какой она и была, с презрением взирая на всех остальных.

На вопрос о том, что же сподвигло Аура, никогда не считающего мышцы чем-то важным, присоединиться к тренирующимся студентам, отвечало всего одно слово: турнир.

Время показало, что чернокнижник совершенно зря с пренебрежением смотрел на своих будущих оппонентов, целенаправленно готовящихся к участию в главном событии года. Молодые и неопытные, но любящие импровизировать студенты даже на тренировочных записях демонстрировали серьезный уровень подготовки, которому Аур, скованный ограничениями одного элемента, не мог противопоставить ничего. Ему было стыдно признать, но многие шестикурсники, — а нынешний седьмой курс в этом году выпускается, так что участвовать в грядущем турнире не будет, — обладали большим опытом использования стихийной магии, чем он сам. Да, раньше чернокнижник осознанно пренебрегал развитием этого элемента, считая его слишком топорным, но горечь поражения оттого исчезать не спешила. Принять тот факт, что его лёд сам по себе не так уж и силён, а аспекта из-за слабости детского тела надолго не хватит, было сложно. Но Аур справился с этим, и, поборов нелюбовь к выставлению себя на посмешище, взялся за тренировки.

В первый же день, проведя положенный час в нарезании кругов вокруг академии, Аур вернулся в общежитие обуреваемый неоднозначными мыслями. Он ещё в самом начале разделил студентов на привычные ему кафедры, обращая внимание на то, чем юные маги предпочитают заниматься. Так появилась существующая лишь в голове Аура кафедра Боевой Магии, кафедра Исследователей, кафедра Целителей и кафедра Бесполезных. Последних было большинство, так как многие студенты не обладали вообще никакой мотивацией и просто учились, не задумываясь над своим будущим. Эдакие одарённые овощи, которых пнули в определённом направлении, и они, нигде не сворачивая, туда пошли. Целители были самыми немногочисленными: во всей академии потенциальных лекарей насчитывалось около пятидесяти человек, и среди них не было ни одного бескланового. Исследователи — вторая снизу по численности группа студентов, к которым Аур относил и себя, и свой кружок по интересам. Одарённые, по-настоящему интересующиеся магией, являлись ценным ресурсом, но просто подойти и познакомиться с ними не было никакой возможности — слишком самостоятельными и изолированными они были, слишком долгим обещал быть процесс сближения. Потому-то Аур и поспешил собрать способных первокурсников под своим крылом, покуда те не заперлись в своём мирке и не стали недосягаемыми.

И, наконец, боевики, размышлениями о которых в тот день полнилась голова тёмного мага. Они были похожи на своих коллег прошлого: такие же вспыльчивые, самоуверенные и, чаще всего, прущие напролом. Арсенал большинства не отличался разнообразием, а концентраторы, при всей их универсальности, использовались исключительно для усиления ударов, будто бы являясь топорными посохами и жезлами прошлого.

Аур видел в этих студентах исключительно клоунов, разбазаривающих свой потенциал. Но — только до того момента, как встретил сотню человек на пробежке в четыре утра.

Они тренировались. Развивали не магию, но тело. Нонсенс, учитывая тот факт, что сложившийся в голове Аура образ боевого мага подразумевал внушительное брюшко и неспособность к активным действиям без поддержки заклинаний. Не раз и не два аспект выручал Аура именно благодаря тому, что маги были теми ещё увальнями. Исключение — друиды и призыватели, но и тех, и других во все времена можно пересчитать по пальцам. Так почему же Аур не замечал превосходной физической формы студентов? Почему игнорировал эту важную, как оказалось, деталь?

Тогда чернокнижник провёл весь день, просматривая голограммы боёв как студентов, так и более опытных, состоявшихся магов. И всюду, куда ни кинь взгляд, было то, что раньше он списывал на уже ставшую привычной узколобость боевиков.

Они навязывали ближний бой не потому, что не знали и не хотели применять сложные комбинированные заклинания, а потому, что самым важным в среде боевых магов считалось помешать врагу, оттянуть его внимание на себя и не умереть при этом.

С развитием технологий стали появляться чудовищной силы боевые машины, не требующие маны и пилотируемые обычными людьми. Так, если техномагический скаф вроде Барса был компактен и лишь увеличивал потенциал пилота, то многие его аналоги одарённости не требовали. Возникал, казалось бы, невозможный вопрос: случись мастеру-стихийнику столкнуться с десятком шагающих машин, вооруженных техномагическими пушками и специальными ракетами — кто победит?

Магов было мало. Не в числах, но в пропорциях относительно обычных людей. И если две тысячи лет назад мастер мог в одном бою обратить в пепел тысячу обученных солдат, то сейчас, против вооружённого по последнему слову техники десятка пилотов у него уже возникали определённого рода проблемы. Он всё так же мог обрушить на противника сложные заклинания, и неодарённые вряд ли сумели бы ему помешать. Но современная система ведения войны подразумевала участие магов с обеих сторон конфликта, следовательно — маги блокировали друг друга. Пользуясь даром, они связывали руки своих коллег по ту сторону баррикад, и выигрывала та сторона, которой это удавалось лучше.

Скорострельная пушка одинаково легко рвала и плоть, и металл. Ракете было всё равно, кого взрывать — зазевавшегося мага или закованных в броню пилотов. Оружие всегда было на шаг впереди щитов и брони, которым оставалось только пытаться его нагнать. Так, если маг лишится своего отряда поддержки, его попросту окружат и задавят. Если отряд поддержки потеряет мага, то уничтожат уже их.

Простая математика войны, не делающая скидку на талант и навыки.

«Я был слеп, и эта слепота могла привести меня к краху. Маги-единоличники не имеют никакой ценности, раз уж даже турниры один-на-один подчиняются такой системе. Или всё дело в зрелищности…?».

Зрелищность и накал страстей — один из факторов, за счёт которых на студенческих турнирах прижился «взрослый» стиль ведения боя. Маги сталкивались в ближнем бою, атаковали и защищались, танцуя на грани и попутно разрушая саму арену. То, что Аур обратил когда-то в своё уникальное преимущество, получило полноценную жизнь спустя две тысячи лет. Боевые маги перестали пренебрегать развитием тела, отбросили в сторону посохи и жезлы, взамен вооружившись мечами. Конечно, произошло это во многом из-за появления концентраторов и боевых машин, но сам факт…

Так, вдобавок к остальным многочисленным титулам, Аур провозгласил себя первооткрывателем.

Спустя час монотонного бега ноги мага начали наливаться свинцом, и он свернул вглубь парка, попутно разбудив активировав аспект Гевеликт. В первые месяцы у чернокнижника не было ни времени, ни возможности заняться адаптацией к новым реалиям использования аспектов из-за других, более важных дел, но почти одновременно с тренировками он взялся за них всерьез. Тому было несколько причин, и первая — необходимость вернуть былой контроль над эмоциями и желаниями в момент использования аспекта. Терять контроль над ситуацией из-за пустяков для чернокнижника было смерти подобно, ибо привести подобное могло абсолютно к чему угодно. И Гевеликт Сола, и Артур Хейленген были эксцентричными личностями, окруженными ореолом позабытых ныне легенд. И основные черты их характеров были слишком героическими, а герои, как известно, предпочитают сперва делать, а только потом — думать…

Вторая причина, по которой Аур тренировался использовать аспекты посреди специальной территории парка в окружении других студентов — это ожидания. От него никто не ожидал силы и скорости, которые аспекты предоставляли призывателю, и это следовало исправить как можно быстрее. Ведь одно дело — когда Аур выйдет на турнирную арену, овеянный славой серьезного, хорошо развитого физически бойца. Это не привлечёт особого внимания, так как перед этим он в течении целого года будет мелькать перед глазами и изредка спарринговать с другими студентами. В то же время, появление матёрого волка, сбросившего шкуру серой овечки — это сенсация, которая может послужить катализатором для чего угодно вплоть до расследования со стороны кланов. Мало ли — кто-то из великих решил в обход уговора принять участие в турнире?

Третья, она же последняя и в перспективе наиболее важная причина, это резко появившаяся необходимость в собственных кадрах — боевых магах, верность которых можно будет обеспечить тем или иным образом. Вне стен академии, как бы странно то ни было, отыскать свободного одарённого в ранге мастера было практически невозможно. Они либо работали на кланы, либо состояли в частных армиях и наёмнических организациях. Зачастую — теневых. Те же, кому не удалось попасть ни в одно из этих мест, на деле оказывались натуральными отбросами или чистоплюями, начитавшимися рыцарских романов, а с такими категориями людей иметь общие дела не желал уже сам Аур.

Следовательно, требовалось вербовать, вербовать и ещё раз вербовать. Уже сейчас, по прошествии пары месяцев после вливания в ряды любителей помахать кулаками, у чернокнижника на руках было пять контрактов. Пока не магических, но кое-что всё равно значащих. Фактически, Аур оплатил обучение пятерых студентов, поставил им жалованье и доступ к ресурсам, требующим всё тех же денег. Взамен эти люди обязались после окончания академии и получения высших баллов по всем предметам пойти на службу в клан Аура, который к тому моменту уже будет образован, и отслужить там минимум семь лет. Выгода Аура была очевидна — он получал верных лично ему магов, из которых можно было лепить что угодно. В то же время, с самими наёмными работниками всё обстояло не столь однозначно. Они, будучи образцовыми студентами, имели кое-какие амбиции и не видели своего будущего в роли рядовых членов крупного клана, предоставляющего какие-то фантомные привилегии в обмен на вполне реальный риск погибнуть в случайной стычке. Но и кланы поменьше, где все ведущие роли уже заняты, а дивиденды не столь велики, их не интересовали. В то же время весьма щедрое предложение Аура, подкреплённое законом, гарантировало им дальнейшее обучение, работу «по специальности» и не самые последние роли в составе новообразованного клана. О существовании стремительно развивающейся корпорации Бессонова в академии знали немногие, но найти информацию о нём в голонете оказалось достаточно просто, так что планы их нанимателя были подкреплены ещё и делом…

Из-за необходимости постоянно контролировать собственные движения, раз за разом выполняя разминочный комплекс, мысли текли рвано и, порою, обрывались там, где Ауру этого хотелось бы избежать. Ничего общего с описываемой многими «боевой медитацией, дарующей ясность мыслей» тренировка не имела. Не мог человеческий мозг идеально функционировать, когда организм растрачивал ресурсы на физические нагрузки. Хотя, быть может, пресловутая ясность ума достигалась теми, кто был слишком глуп, и их мозг изначально не потреблял львиную долю энергии…

— Авель, как насчёт спарринга?

Чернокнижник замер и, открыв глаза, поймал свой концентратор, не дав ему уйти на следующий круг. Автономность вносила свои коррективы, и программу поведения сферы приходилось менять посредством целенаправленных магических воздействий, которые, при всех имеющихся плюсах, не были мгновенными.

— Остальные уже отдыхают на лавках?

— Как будто бы я могла справиться со всеми за несчастные пятнадцать минут. — Девушка, при взгляде на которую само понятие женственности кричало в ужасе и пыталось зарыться под землю, прокрутила в руках концентратор весьма оригинальной для боевого мага формы. Цилиндрическая рукоять длиной в пятнадцать сантиметров, и пятнадцатисантиметровый же «клинок» в форме семиугольной конструкции, заканчивающейся набалдашником-кубом. В плане оригинальности это нечто вполне могло поспорить со сферой Аура — объектом пристального интереса всех остальных претендентов на участие в турнире. Студенты, в основном использующие стандартные концентраторы, привыкали к используемым с ними шаблонам — слишком эффективным, чтобы быть отброшенными из-за их известности. В случае же Аура или Марии, — вот уж чье имя не соответствовало сути! — уникальные концентраторы требовали особого обхождения как со стороны владельца, так и со стороны его противника. А как готовиться к бою без практики? Вот и пользовались «уникумы» закономерным вниманием, что для плана Аура касательно известности его личности на турнире было только в плюс.

— Поспаррингуем, но только сегодня. В качестве исключения.

— Первый класс защиты?

— Пойдёт.

Чернокнижник кивнул, принимая весьма разумное в данной ситуации ограничение. Следом он повернулся и поприветствовал тут же закатившего глаза семикурсника, вынужденного отрабатывать какую-то провинность, присматривая за спаррингами студентов помладше. Несколько наставников тоже находились где-то поблизости, но, видимо, наблюдали за другими тренирующимися.

Аур отошёл на несколько шагов, развернулся и, покрутив всё ещё неясно ощущающуюся сферу в руках, подвесил её над своим плечом. Мария, она же, но для своих — просто Маха, заняла позицию напротив и театрально повела плечами, демонстрируя солидные, — особенно — для девушки, — мышцы. Чёрные волосы, собранные в хвост, прямые и, в каком-то смысле, даже рублёные черты лица, карие глаза, чуть загорелая кожа и любовь к открытой одежде — так бы Аур описал её внешность кому-то со стороны, появись необходимость это сделать. Боевитая девушка девятнадцати лет, сейчас обучающаяся на пятом курсе, в академию попала в семнадцать, и была вынуждена нагонять программу, дабы не учиться с детьми на три, четыре, а то и пять лет младше её — некоторые попадали на первый курс и в двенадцать. Эту заслугу чернокнижник признавал целиком и полностью, а успехи Марии на поприще боевой магии его и вовсе приятно удивляли. Всё-таки она добивалась всего этого в условиях сильного дефицита времени, что среди студентов встречалось совсем нечасто. Талант ли это, или соответствующая награда за вложенный труд, Аура волновало мало. Для него важен был результат, так как задействовать уже принявшую покровительство Световых девушку в своих планах он разумно посчитал невозможным. Но как спарринг-партнёр и ориентир на первое время она подходила идеально. Честное первое место на арене среди пятого и шестого курсов, в конце-то концов.

— Готовы? Начали.

Переполненная равнодушием команда семикурсника послужила сигналом к началу спарринга, а спустя секунду Аур уже принял слегка смазанный удар руки на жёсткий блок. В то же время как за спиной у девушки на земле сформировался ворох ледяных кубов, распространившихся на десяток квадратных метров и превративших этот участок земли в настоящее испытание. Закономерный переход в наступление заставил Марию сделать пару шагов назад, но она сумела и проторить себе дорожку в неудобном препятствии, и отбиться от чернокнижника, воспользовавшись своим концентратором и обдав Аура ворохом мусора, подхваченного миниатюрным вихрем. Её стихией являлся воздух, позволяющий проворачивать крайне неприятные для неподготовленного человека вещи вроде разрежения воздуха или наоборот — создания «плотных» и практически невидимых препятствий. Но спарринг был направлен в первую очередь на выявление сильнейшего в рукопашном сражении, и потому магические воздействия были ограничены незначительным влиянием на окружающую среду. Из того, что напрямую могло повлиять на оппонента, разрешались стихийные аналоги импульса, да соответствующие щиты, от них защищающие. «Спарринг, а не магическая дуэль» — именно так говорила директриса, выдавая Ауру разрешение на использование концентратора и разрешение на проведение согласованных спаррингов после того, как юный гений сдал экзамены за третий курс…

Оппоненты обменялись ударами и в очередной раз разошлись, примеряясь к новой стычке. Каждый планировал что-то своё: Аур подготавливал почву для организации катка — благо, что почва была напитана влагой из-за дождя, параллельно прикидывая, что ещё может исполнить его противница. Ведь у воздуха, если говорить объективно, в таких условиях был абсолютный максимум методов применения. Он являлся стихией, отлично воздействующей на окружение и обладающей целым сонмом побочных эффектов, которые маги этого элемента активно использовали в бою.

Вот и сейчас, когда Мария как-то слишком быстро рванула к нему, Аур внутренне улыбнулся: воздушные бомбочки под ногами, скомбинированные с щитами, равномерно распределившими нагрузку на тело, жёстко вписывались в ограничения первого класса защиты, позволив девушке развить ну совсем нереальную для себя скорость.

Усиленное аспектом восприятие Аура даровало отличное понимание происходящего в бою, но в плане физических возможностей он старался держаться установленных пределов. А именно — лишь двухкратное усиление от аспекта, не более того. А с таким усилением, да запретом на использование серьезных заклинаний, уклониться он не успевал, а масса, помноженная на ускорение, гарантировала вполне закономерный эффект, проигнорировать который в реальном мире было невозможно.

Принятый на жёсткий блок удар выбил чернокнижника из равновесия и отправил в непродолжительный полёт, закончившийся относительно мягким приземлением. Пропущенный удар и сбитая концентрация — достаточные основания для принятия поражения.

— Поздравляю с победой. Семнадцать четыре. Однако…

Мария, явно удовлетворенная своими действиями, облизала губы:

— Только не надо опять говорить, что к началу турнира ты сравняешь этот счёт.

— Ты не подумай, но счёт я всё-таки сравняю. И именно к началу турнира…

Шутливые переругивания не несли в себе особой смысловой нагрузки и не продолжались дольше необходимого — спустя пару минут девушка ушла искать следующую жертву, а Аур, стоило ей только скрыться из виду, посерьезнел. Баловство и отдых за почти бесполезными для него лично спаррингами — это, конечно, приятно, но и делами тоже следует когда-то заниматься. Ведь дел со временем становится только больше, а в сутках не появляются лишние часы. Чернокнижник, магией очистив кожу и одежду от налипшей грязи и мелкого сора, посмотрел в сторону главного кампуса академии.

Как бы то ни было, а его пребывание в этих стенах скоро подойдет к концу…

//Прим. Автора: Второй главы 13.03 не будет, возобновление потока текста ожидается в 14–15 числах;)

Глава 14. Маленькая проблема

Аур не любил неожиданности, но признавал, что это должно было случиться.

Два часа назад его люди, занимающиеся переправкой золота через границу, подверглись нападению, даже не покинув территории столицы. Подобное себе позволить могло лишь правительство, но с этой стороны у чернокнижника всё было куплено и проплачено. Визуально определить, чьи же это люди, не было никакой возможности, из-за чего перед Ауром стоял определяющий его дальнейшие действия выбор. В первом случае на решение проблемы уходит пятьсот тысяч рублей, и устранение налётчиков, за которыми прямо сейчас наблюдала захватившая тело случайного прохожего Каролина, ляжет на плечи наёмников. За эти деньги десяток хорошо экипированных бойцов при поддержке двоих слабых магов уничтожит многочисленную, но состоящую лишь из неодарённых банду, после чего вернёт груз, не оставив хвостов. Для Аура, у которого свои бойцы пока отсутствовали, это был наиболее прямолинейный и не привлекающий внимания способ решения проблемы. Стычки и побоища на территориях Прима и Нью-Москвы происходили ежедневно, порою в одну ночь устраивали три-четыре сражения с применением не только огнестрела, но и магии.

Вот только если об этих конфликтах знал даже Аур, получающий сведения от нескольких человек, за деньги готовых и на много большее, то не привлечёт ли подобное решение проблемы лишнее внимание? Те же наёмники — люди со стороны, и вряд ли они будут молчать о золоте в грузовике. А логика жителей преступного мира, да и просто властьимущих, проста — там, где есть золото, можно поживиться.

Второй вариант, к которому Аур склонялся всё больше и больше, не подразумевал участия в охоте наёмников. Только он сам, Каролина и маг-наблюдатель, повязанный контрактом. Последний был полным нулём в плане личной силы, но обладал близким к совершенному талантом маскировки, особым образом воздействуя на воздух и взвесь воды в нём. Об использовании в магии принципа зеркал две тысячи лет назад даже не думали, но Аур быстро понял, в каком направлении таланты подчиненного будут особенно полезны.

В какой-то момент чернокнижник ощутил, как его слегка тянет вверх — несмотря на все системы борьбы с перегрузками, резкое снижение глайдера чувствовалось отчётливо.

Уже ступив на твёрдую землю, Аур привёл в действие отсроченное проклятие, которое должно было резко усугубить и без того пагубное состояние сердца пилота-частника. Тот занимался извозом на древнем, как сам мир, глайдере, не имеющем не то, что медицинских систем, но и камер. О наличии автопилота чернокнижник судить не брался ввиду околонулевого понимания устройства летающих громад, но сейчас это было не столь важно. Ведь пилот, получивший оплату, втрое превышающую обычный тариф, был крайне рад, и потому с удовольствием согласился после подобрать ещё одного человека на удалённом от жилых районов пустыре, совсем рядом с простаивающим заводом. Через две-три минуты он уже окажется на пустынных территориях, где и расстанется с жизнью. На пару месяцев раньше, чем должен был из-за сердца, — вряд ли у такого пьянчуги были деньги на операцию, — но свидетели чернокнижнику были не нужны.

Быстрым шагом пройдя через настежь распахнутые ворота, Аур окинул взглядом устроенную неизвестными бойню — и убедился в том, что свои бойцы ему нужны не через пару месяцев, а уже сейчас. Простые охранники с автоматами сегодня просто погибли под огнём многочисленных налётчиков, не забрав с собой даже одного противника. Об этом тёмный маг судил по витающей в воздухе смерти, принадлежащей только его людям.

— Господин?

— Мы выдвигаемся. Вдвоём. — Чернокнижник перевёл взгляд на стену, которая спустя секунду «поплыла», открывая опытного иллюзиониста. — Ты за штурвалом.

— Да, господин.

Ещё минута — и вот уже двухместный гоночный глайдер с закрытой кабиной, грозно рыча, взмыл в воздух, унося на себе не желающих терять времени магов…

Аур раз за разом прогонял ману сквозь концентратор в виде короткого жезла, наслаждаясь теплом, переходящим от рабочей части устройства в рукоять. Он, сидя в летящей на высоте в триста метров машине размером с крупную лошадь, не чувствовал себя в безопасности. Совсем не чувствовал, хоть и понимал, что ни падение, ни десяток пущенных ракет ему лично не грозят — магия способна защитить и в такой ситуации. Но слишком уж тщедушен в сравнении со своими огромными коллегами был этот гоночный монстр, развивающий впечатляющие скорости… Впрочем, именно скорость была решающим критерием в момент, когда требовалось как можно быстрее достичь ненадолго остановившихся налётчиков, решивших сменить транспорт с угнанного на свой.

— «Каролина?»

— «Аур? Ты уже здесь?»

— «Близко. Что с местом? Камеры? Наблюдатели?»

— «Ничего такого, только липовые стены. Здание снаружи выглядит как склад, но внутри нет ничего, кроме других грузовиков. Они уже начинают выгружать золото…».

— «Ты внутри?».

Интонации в вопросе Аура были скорее удивлёнными.

— «Меня заметили и подстрелили, приходится притворяться мертвой. Но из этого угла открывается отличный вид…». — Череда образов пронеслась перед глазами чернокнижника, заставив его удовлетворенно хмыкнуть. Их связь крепла, что указывало на искреннюю, абсолютную верность банши своему господину. — «У меня получилось?».

— «Да, Каролина, получилось. Ровно через сто двадцать секунд с момента окончания этого разговора привлеки к себе внимание, раз уж твоё временное вместилище не получилось вернуть на место живым. Но никого не убивай. Это понятно?»

— «Да, мастер».

В ответ на подобное обращение Аур лишь хмыкнул, после чего обратился уже к магу-пилоту.

— Сбавь обороты и высади меня неподалёку. Эта машинка ведь может не шуметь?

— Может, господин. — Щелчок скорее декоративного, чем реально необходимого при наличии голоинтерфейса тумблера — и рёв стих. — Что делать мне?

— Ждать моего возвращения и не обращать внимания на выстрелы внутри. В случае появления гостей сообщишь мне и облетишь склад с другой стороны — я выберусь там. Или, если таковой возможности не будет, уйди как можно дальше и затаись.

— Понял, господин.

Глайдер замер за опоясывающим вереницу разномастных складов забором, и Аур выпрыгнул из него, активировав аспект Гевеликт. Возросшие физические возможности помогли ему добраться до склада за полтора десятка секунд, а восприятие — убедиться, что вокруг нет ни намёка на бич двадцать второго века. А именно — камер…

Из-за спешки Ауру пришлось использовать непредназначенный для тёмной магии концентратор на пределе его мощностей, отчего электроника жезла пригрозила вскорости выйти из строя от перегрева. Компактность — это прекрасно, но из-за небольших размеров как самого устройства, так и усиливающего элемента об эффективном охлаждении оставалось только мечтать. Как закономерный итог — жезл выдал требуемое заклинание, задевшее всех присутствующих на территории склада, после чего навсегда отключился. Со сферой, индивидуальным заказом Аура, столь неприятного эффекта было бы сложно добиться из-за дорогих, подобранных специально для стихии льда и тьмы материалов, но и там присутствовали ограничения. Три, максимум — четыре быстро формируемых, энергоёмких заклинания вроде только что применённого подряд, и сфера уйдёт на заслуженный отдых. Зато крупные концентраторы в виде посохов и мечей такого недостатка были лишены, и позволяли творить по-настоящему масштабные вещи.

Бесполезные для тёмной магии, но масштабные.

Сфера в этом плане полностью устраивала Аура, так как она не ограничивала возможности слабого ледяного элемента, но увеличивала потенциал тёмной магии, которая из-за сложности заклинаний чаще всего требовала проведения ритуалов, принимающих основную нагрузку на себя. Рисковать же, используя крайне приметную сферу в таких обстоятельствах… Это было совершенно неоправданно.

Тем временем на складе разразилась пальба, и чернокнижник с удовлетворением отметил, как часто лишаются жизней те, кто посягнул на его собственность. Средней сложности чары кошмара превосходно легли на взведённые оживлением занятого Каролиной тела разумы, и, как итог, через четыре минуты оставшиеся в живых грозили вот-вот покинуть этот мир из-за ран.

— «Каролина, вселись в одного из живых и относительно целых. Потребуется увезти грузовик обратно…»

— «Я не умею водить».

Чернокнижник нахмурился. Почему-то мысль о том, что только полгода как обрётшая зрение девочка может не знать, как управлять транспортом, даже не приходила в его голову.

— «Хорошо, тогда просто найди кого-то живого. Нужно, чтобы он продержался хотя бы пару минут».

— «Можно вопрос?». — Аур ментально продемонстрировал согласие. — «Почему они стали убивать друг друга?».

— «Магия страха или ужаса, как её ещё называют, ввергает нестабильные разумы в пучину безумия, заставляя их видеть угрозу даже там, где её нет. Обычно используется на тех, кто уже испуган, что в данном случае было заменено твоей выходкой».

— «А я так смогу?».

— «У тебя уже есть силы, но нет знаний, которые следует осваивать постепенно, так, как я тебе их подаю. В противном случае ты рискуешь потерять жизнь».

Пока банши раздумывала над сказанным Ауром, выискивая и оценивая состояние переживших бойню, чернокнижник проник на склад и начал подготовку ритуала, в основе своей куда как более сложного, но не требующего особых сил.

Человеческий разум — загадочная вещь, которую не смогли полностью изучить ни две тысячи лет назад, ни сейчас. Маги давным-давно научились передавать знания напрямую, но для этого требовался сильный, крепкий разум и у принимающего, и у передающего. В этом плане Каролине несказанно повезло, так как банши относятся к живой нежити, перенявшей значительную часть плюсов обычных неживых, будь то относительное бессмертие или ясность сознания. Именно последнее позволяло ей практически безболезненно осваивать передаваемую Ауром информацию. Но, возвращаясь к разуму, требовалось сказать, что насильно забрать память или её частицу могли только менталисты. И то — они, на самом деле, просто просматривали её, но не перенимали навыки или умения. Аур не был менталистом, но его сила была намного более многогранна. Так, ритуал, подготовленный им, должен был на небольшой срок превратить живого человека в неживую марионетку, сохранив его память и рефлексы. Всего один час, но в данной ситуации хватит и его.

Главное, чтобы конкретно этот недобиток умел водить автомобиль…

***

Седрик забеспокоился, когда его подчиненные не вышли на связь в оговорённые сроки, отправившись на совершенно обыденное задание. Пощипать любителя тайно вывозить содержимое недр матушки-России, заставив его впоследствии платить за защиту — что может быть проще? За те три года, что Седрику удавалось держаться в своей нише, «бизнесмены» никогда не отвечали ударом на удар, предпочитая договариваться. А ведь его люди угоняли целые составы нефти, не то, что какой-то грузовик…!

Теперь уже он беспокоился о том, что приказал не проверять содержимое грузов, а просто убедиться, что он есть. Бывали случаи, когда угонялись машины, полные принадлежащего большим шишкам оружия, а те очень недоброжелательно реагировали на раскрытие этой тайны. Седрик усвоил все полученные уроки и впредь следовал определённым правилам, но сегодня отлаженная схема дала сбой…

Кто виноват? Сливший информацию по маршруту наблюдатель? Сами парни? Владелец груза? И почему молчит посланная по их следу группа, члены которой являлись экспертами в деле улаживания конфликтов…?

Словно уловив мысли не находящего себе места босса преступной группировки зазвонил коммуникатор, высветив номер командира группы, отправленной следом за пропавшими. Они отчитались уже о посещении двух «чистых» зон, в которых не было камер, и на очереди находился перевалочный пункт… «Неужели там…?».

— Слушаю.

— Кэп, нет больше наших парней. Сами друг друга и перестреляли. Серёги, немец который, нет среди трупов. Грузовика тоже нет. Скорее всего, груз не поделили…

«Двадцать один человек. Три года безукоризненной работы. Не поделили груз? Что же там должно быть, чтобы мои ребята друг на друга стволы подняли? Золото? Драгоценности? Дурь?».

— Это точно не постановка, Григ?

— Нет ни единого следа кого-то со стороны. Парни въехали на склад, начали разгружаться, и вот тут-то всё и случилось. Детектор магии только чуть-чуть попискивает, как и везде. Значения показывает не выше единицы.

Седрик молчал почти минуту перед тем, как отдать следующий приказ. Ему было горько осознавать, что его подчиненные погибли из-за собственной дурости, но не верить своему хорошему другу он не мог.

— Удостоверься, что по телам на нас не выйдут, и сожги там всё. Фуры тоже.

— Сделаю, босс.

Из динамика раздались гудки, и Седрик, чувствуя, как его понемногу отпускает, откинулся на спинку кресла. Стоит признать, что, случись его парням по кривой наводке пригнать сюда слишком дорогой товар, и его владельцы могли бы калёным железом пройтись по всей организации, не пощадив никого.

Такие посягательства, как правило, не прощают. А теперь нет ни парней, ни груза, и шансы избежать ответного удара стали намного больше. По крайней мере, Седрику хотелось в это верить…

***

Аур со стороны наблюдал за тем, как в спешке найденные Хельметом «люди, которые не задают вопросов» поспешно перегружали крайне тяжёлые ящики из грузовика в глайдер. Сумма, которую пришлось заплатить за эту услугу, была крайне внушительной, но чернокнижник не решился спорить с верным ему финансистом, посчитавшим, что ещё сутки держать золото на территории страны слишком опасно, а вывозить своими силами после произошедшего — рискованно. Шум уже поднялся, так как ставший свидетелем бойни склад вспыхнул, словно спичка, а внутри обнаружили трупы. Кто-то, скорее всего — заказчик налёта, зачищал следы, и никто не мог предположить, что он будет делать дальше, и какие ресурсы привлечёт. Следовательно, нужно было как можно быстрее разобраться со всем, передать товар заказчику, получить свои деньги и на какое-то время оборвать поставки. Благо, что этой особо крупной партии в полтонны хватит, чтобы удовлетворить аппетиты «Бессонов-Корп» даже с учётом закупки оружия и экипировки для будущих бойцов.

Бойцов, которых требовалось не только найти, но и обеспечить верность.

С наёмниками чернокнижник был знаком не понаслышке, и потому знал, насколько сильно те зависят от денег. Бывали случаи, когда он сам перекупал солдат удачи, обращая их против нанимателя. И это было не то, чтобы очень сложно…

Что может обеспечить верность одного человека другому? Семья, деньги и рабский контракт. Благодарность можно даже не учитывать, так как она быстро проходит и может лишь послужить фундаментом для подготовки одного из трёх поводков. Но вызвать благодарность у наёмника — это нужно очень постараться. Например, взять инвалида и пересадить его душу в молодое тело. Но на такое Аур не пошёл бы и в более неблагоприятных обстоятельствах. Простое, казалось бы, решение, сулило огромные проблемы в перспективе, а проблемы чернокнижник не любил совершенно.

— У тебя есть на примете люди, разбирающиеся в военном деле?

— Простите, господин, но я не знаком с военными.

В словах Хельмета, с которым Аур обсуждал требуемые решения, звучала искренняя обеспокоенность фактом этого незнания.

— Тогда я обращусь к одному своему знакомому, и, возможно, нам удастся отыскать консультанта по такого рода делам. — На самом деле, вероятность того, что Зальцбур-старший имеет выходы на таких людей была невелика, но попытаться стоило. — Пока же поищи возможность вывоза золота в Китай. Через пять-шесть месяцев потребуется реализовать пару тонн и обзавестись мерилом статуса кланов.

Последняя фраза Аура была просто пропитана презрением, так как он не считал сколь-нибудь важным место, в котором находится «земля клана». Но в Прима-Москве эта глупость была сильно распространена, и на клан, претендующий на какое-то влияние, но не имеющий такой земли, смотрели, словно на прокажённого.

Аур не планировал приобретать пустырь и возводить все требуемые строения с нуля. Куда как больше ему импонировала идея разорения кого-либо с последующим выкупом принадлежащей им земли. Или шантажа с тем же итогом — вариантов, на самом деле, было очень много, и актуальность в глазах чернокнижника они приобретали не столько за счёт денежной выгоды, сколько из-за статуса. Кланы редко выбывали из игры, в связи с чем новичкам на политической арене для покупки были доступны только владения, совсем недавно приобрётшие статус клановой земли. И, словно бы подчёркивая исключительность старожилов, эти участки располагались на удалении от Старой Москвы — района, полностью занятого великими кланами и окруженными кланами поменьше. Отдавать же огромные деньги взамен на ущербный товар чернокнижник считал крайне унизительным.

А унизить Аура, оставшись при этом в живых, пока не удавалось никому. Как бы странно это ни звучало, но чернокнижнику была не чужда излишняя горделивость…

Глава 15. Политики и планы

Содержащие в себе реально полезные знания книги, не переведённые в электронный формат, были редкостью. Оцифровывались учебники, научные и исторические трактаты, исследовательские статьи и всё то, что могло принести хоть какую-то пользу. Но некоторые книги, неугодные приближенным к власти, не попадали в сеть и даже более того — старательно уничтожались. Потому что историю пишут победители, а Аур не верил в выставленные напоказ абсурдные действия тёмных магов во время «Охоты на ведьм», как окрестили это событие после.

Ни один чернокнижник в здравом уме не будет поднимать армии и идти войной на магов. И уж тем более чернокнижники не будут объединяться в какие-то ордена, собираться в кучу и идти сражаться при том, что на одного тёмного мага в лучшие времена приходилось по меньшей мере две сотни светлых или нейтральных. Поражение в открытом конфликте для тёмных всегда было неминуемо, и эта истина была той самой, что втолковывали каждому послушнику ещё перед тем, как допустить его до изучения магии. Аур никогда не отличался особо трепетным отношением к дисциплине, но даже ему претила мысль нарушать запрет, способный привести к краху его учения.

Но чернокнижники проиграли, истинная причина поражения была сокрыта, а заменившая её липа не смогла бы убедить и ребёнка. Очередной талмуд, найденный Ауром, оказался пустышкой, в которой если и были крупицы правды, то отыскать их оказалось невозможно. Опять тупик. Опять разочарование.

Аур уткнулся лицом в ладони и замер в таком положении на несколько минут. Новогодние каникулы подходили к концу, и уже через два дня он будет вынужден вернуться в академию. Но цели своей он так и не достиг. Всё, что удалось собрать за эти два месяца, оказалось липой, подделкой, не имеющей в себе ни намёка на правду…

А ведь дела всё чаще требовали его личного вмешательства. Требовали использования пусть слабой, но всё-таки тёмной магии. И с каждым разом, с каждым произнесённым заклятием возрастал риск, грозящий в какой-то момент привести к катастрофе — раскрытию существования тёмного мага именно здесь, в Прима-Москве. Но для того, чтобы предотвратить, нужно знать, чего опасаться. Знать, какие методы обнаружения помогли истребить тёмных магов в прошлом и какие методы существуют сейчас. Ничего из этого не было ни в открытом доступе, ни у представителей теневого мира, на которых у Аура имелись выходы. Но что же делает маг в случае, если у него нет возможности получить информацию обычными способами?

Он проводит эксперименты.

Аур ещё несколько лет собирался держать людей в блаженном неведении относительно своего существования, постепенно набирая силу и составляя собственное представление об окружающем мире. В меру тихий омут Прима-Москвы для этого подходил как нельзя лучше, так как мелкие неурядицы здесь воспринимались как нечто само собой разумеющееся, а на крупные обращали не столь много внимания. Огромный мегаполис, вместивший в себя сотни кланов, зачастую открыто враждующих друг с другом — как здесь за всем уследить? Ни один из планов чернокнижника не смог бы наделать столько же шума, как, например, недавняя стычка между Световыми и Волковыми, о которой узнали из-за весьма эффектного появления отряда боевых шагоходов, устроивших артобстрел в промзоне. Пострадал принадлежащий клану Дианы заводик, но захваченные живьем пилоты, с готовностью признавшиеся во всех грехах, по мнению Аура должны были всё скомпенсировать. Тут уже или Волковы заплатят неустойку и решат дело миром, или подозреваемые перекочуют в руки правоохранителей, что нанесёт по репутации Волковых серьезный урон. Даже если эти пилоты — подсадные утки, засланные кем-то ещё.

Возвращаясь к теме экспериментов, у Аура уже была пока не оформившаяся в план мысль о том, как именно можно проверить границы работы артефактов или заклинаний, отслеживающих проявления тёмной магии. Определённые воздействия вроде страха можно не учитывать, так как сама теория магической науки отрицала возможность дальнего обнаружения направленных магических воздействий. Но дальнее обнаружение две тысячи лет назад, и дальнее обнаружение сейчас представляют собой две огромные разницы: так, Аур и в километре от академии мог применить что-то весомое и избежать при этом обнаружения системой слежения, в то время как пару тысяч лет назад простенький ритуал привлекал внимание всех магов в области радиусом в сотню километров. Деградация методов или изменение обстоятельств? Людей стало больше, магов, соответственно, тоже. Возросла плотность населения, появились такие интересные вещи, как электромагнитные поля и разнообразные волны, не ощущаемые человеком, но могущие критично повлиять на магию. Всё это, по отдельности и в совокупности, требовалось проверить. Но сначала, конечно же, подготовить действо, создав сотню-другую одноразовых артефактов, воспроизводящих магию. Их использование в деле поможет не только остаться незамеченным, но и обойтись без привлечения магов со стороны…

В любом случае, мысль требовалось превратить в план, что ввиду обстоятельств и чрезмерной загруженности произойдёт не моментально.

«И всё-таки, как вас уничтожили, коллеги? Где вы ошиблись? Когда шагнули на встречу погибели? И как мне избежать вашей участи, не забиваясь в самую глубокую дыру…?».

Аур смотрел в окно своего временного жилища, — пятнадцатиэтажного офисного здания, принадлежащего «Бессонов-Корп», — и думал о том, где ещё он не искал. Пытался поставить себя на место чернокнижников тех лет, но все его попытки пропадали втуне. Он был другим, не таким, как остальные тёмные маги. Он преследовал иные цели, крайне редко предавался тщеславию, а власть была для него лишь инструментом, но никак не целью.

И, возможно, именно этот факт не давал ему спокойно принять то, что чернокнижники времён Охоты на ведьм бездарно погибли, посчитав себя почти всесильными…

— Сэр Бессонов, к вам посетитель.

Так как помощника у Аура всё ещё не было, а позволять находиться рядом с собой нанятому на стороне человеку он не желал, роль секретаря исполнял пустой и необученный имитатор искусственного интеллекта…

— Когда сообщаешь мне о посетителях — сообщай и имя тоже. С фамилией.

— Сэр Бессонов, к вам посетитель, сэр Сергей Светов.

… и порою чернокнижнику казалось, что проще было приобрести такой же, но с готовой программой, нежели мучиться, обучая этот кусок металла самым простым действиям. Единственным плюсом оставалось то, что не забитое данными устройство айтишникам корпорации удалось проверить на наличие закладок и подтвердить их отсутствие, но Аур всё равно настоял на том, чтобы из средств взаимодействия с миром у этого секретаря осталась только камера в приёмной и динамик в кабинете. Никакого доступа к голонету и сети, никаких выведенных наружу разъемов — абсолют безопасности, физически неспособный передать информацию на сторону даже в случае наличия закладки.

Технологии были благом, но вместе с тем и раздражать не переставали.

— Пусть войдет.

Аур успел убрать книгу в ящик стола, прежде чем Светову удалось миновать возведённые в приёмной баррикады из коробок и собранной, но не расставленной по местам мебели. Чернокнижник не принимал гостей лично, так как, во-первых, в этом не было какого-либо смысла, а во-вторых он почти постоянно находился в академии, поручая дела заклейменным подчиненным. Откуда наследник великого клана узнал даже не о существовании офиса, а о том, что Аур находится именно в нём — загадка.

— Сергей. Зная тебя, ты пришёл не просто так. — Аур гостеприимно указал на одно из нескольких кресел, обычно занимаемых его приближенными во время совещаний. — Присаживайся.

— По правде говоря, я и не думал о том, что даже гению под силу так быстро наладить бизнес. Весьма процветающий и хорошо финансируемый… — Хитрый прищур глаз быстро сменился обычным для него добродушно-открытым взглядом. — Но я не об этом пришёл поговорить. У тебя есть какие-либо планы на тридцать первое?

— Работа, учёба, сон. Всё как обычно.

— Ты не празднуешь?

Удивление в голосе Сергея было совершенно искренним, отчего Аур поморщился. Странное отношение теперь уже его народа к обнулению счётчика дней казалось не самым логичным и глупым, так как эта дата никакими особыми свойствами в принципе не обладала. Был бы это самый холодный день в году, когда духи холода выходят на охоту, то собирать компании в тёплых домах было бы обоснованно, но здесь… Просто дата, простой конец года, а относятся к нему так, будто от празднования зависит судьба каждого русского по отдельности и государства в целом.

— Не вижу особого смысла отмечать подобного рода праздники.

— Но если смысл появится, то ты не против?

— Зависит от самого смысла. Ты ведь примерно представляешь, насколько я асоциален по меркам социума?

— Ты ещё не видел по-настоящему асоциальных людей. Здоровые, как быки, а сидят в своих комнатушках перед мониторами, в игрушки играют, на форумах общаются…

— Если общаются, значит и асоциальными их не назовёшь. — Подметил чернокнижник, отметив, что его самого лишь чудо и крепкая воля защитили от мира видеоигр. Сложно было передать словами, насколько ему понравилось играть в ту настольную игру, изображая из себя кого-то другого. Примерить шкуру светлого жреца, беспричинно сеющего добро — вот уж точно, чего с ним никогда не случится в обычной жизни. — Тем более, что обычный неодарённый человек должен чувствовать себя как минимум ущербным, живя рядом с магами. Но я бы предпочёл, чтобы ты перешёл ближе к делу.

— К делу — значит, к делу. — Вопреки этим словам, Сергея нельзя было назвать посерьезневшим. И секундой позже Аур понял, почему. — Как ты смотришь на то, чтобы посетить банкет в честь Нового Года, совмещенный с демонстрацией ослабленной модели заклинания стратегического уровня? В качестве бонуса, тебе представится возможность познакомиться с правящей элитой Империи, будучи представленным в хорошем свете. Приглашения так просто не получить…

— Ты знаешь, Сергей, что просто так я не принимаю никаких подарков. Даже от друзей.

— Знаю. Но приглашение — не дар, а привилегия. Помимо тебя, приглашены ещё трое студентов, продемонстрировавших незаурядные способности.

— И ко всем заходил ты лично?

Неприкрытая издёвка в словах чернокнижника, казалось, блондина нисколько не задела.

— Ты зря смеёшься. На Ежегодный Банкет Славы Российской Империи людей, далёких от политики, приглашают наследники кланов, и это тоже своего рода привилегия. Знак того, что император благоволит тому или иному роду.

— Поздравляю, если это так. Если не секрет, то кто ещё удостоился такой… чести?

С трудом удержавшись от того, чтобы не сказать «сомнительной», Аур мысленно выругался сам на себя. Слишком он привык к вседозволенности, отчего чуть было не оскорбил организаторов банкета, которыми, исходя из названия, была сама императорская семья.

— Мы, Ветровы, Волковы и Вьюжные. Наша директриса из последних, к слову.

— Она курирует моё сообщество, и ты думаешь, что об этом не знаю? — Аур ухмыльнулся. — Предположим, что я согласен. Какая форма одежды требуется и какова она на деле? Какие-то обычаи и традиции, о которых я сам не узнаю?

— Всё, что необходимо знать, собрано здесь. Никто не заинтересован в твоём позоре, так что информация максимально полная и разнесённая по категориям. Касательно стиля одежды… — Коммуникатор Аура, уже не стандартная академическая модель, а крайне дорогая, снабженная одноразовым барьером и множеством дополнительных функций, вибрацией известила о получении файла. — Фото с прошлого года, так будет понятнее. Как посмотришь — сразу удали, очень нежелательно, чтобы они начали ходить по рукам. А протезам-глазам хватит и мимолётного взгляда.

— Спасибо. В качестве ответной, очень жирной услуги…

Аур переслал блондину документ с текстом и подборкой фото- и видеоматериалов.

— Что это? — Сергей пробежался глазами сначала по тексту, а после перешёл к фотографиям. — Вернее, кто? И откуда у тебя это?

— Вольсанк Максимов, магистр огня и воды, бывший военный, отслуживший одиннадцать лет в гвардии Российской Империи, а после дезертировавший в Европу. Сейчас он скорее машина с совершенно другим лицом, нежели человек. И колесит он по Прима-Москве, собирая свободных наёмников. Где — не знаю, но тебя должно заинтересовать, что предпочтение в найме Вольсанк отдаёт тем, у кого есть зуб на твой род. Фактически, все эти сборы проходят под эгидой мести Световым. Я собирался переслать этот отчёт Диане, но ты появился чуть раньше.

— Авель, я повторюсь: откуда?

— Мне нужны были наёмники, но этот нехороший человек собрал лучших прямо перед тем, как на «биржу» заявился я. Всё, что ты видишь в документе, следствие небольшого расследования, проведенного силами одного человека. Я не знаю, держит ли твой клан происходящее под контролем, но предпочту перестраховаться. Было бы обидно лишиться друзей.

«Тем более, что вы — единственный мост, связывающий меня и высшую касту кланов».

— Авель… Я ничего не знаю об этом, но мне очень хочется верить, что отец в курсе происходящего. Но я в любом случае тебе очень благодарен. — Сергей прикоснулся к коммуникатору и начал звонок, с запозданием спросив: — Ничего, если…?

— Разговаривай, если необходимо. Я даже не буду против звукоизолирующего купола — подавляющих систем у меня здесь нет.

На самом деле чернокнижник лукавил, говоря об отсутствии защиты от магии посторонних. Таковая была, но подчинялась она исключительно Ауру, была помещена в фундамент строения и охватывала весь дом. Прямое волеизъявление, подкрепленное простейшим магическим плетением — и даже магистр, не знающий о темномагических силах Бессонова, отправится прямиком на тот свет. За возможность возвести такую защиту Ауру стоило благодарить застройщиков, посчитавших, что если со старого кладбища вывезти трупы, то его как бы и не станет. На деле же офис «Бессонов-Корп» возвышался пусть не в самом центре, но и не на окраине старинного кладбища.

Москва не была резиновой, и её территории старались использовать максимально эффективно.

Тем временем не ставший разворачивать глушащий звуки Сергей закончил короткое, но бурное обсуждение со своим отцом, которое Аур параллельно основному потоку мыслей вносил в память на постоянное хранение. Промелькнуло даже имя или позывной кого-то из служб безопасности Световых, что могло сыграть свою роль… В будущем, но не сейчас, покуда этот великий клан благожелательно относится к Ауру, а, следовательно, и к его начинаниям.

— Ты сам всё слышал, Авель. Я твой большой должник.

— С Волковыми всё так серьезно?

Конечно, с ними было не всё гладко, так как за неделю до каникул и Диану, и Сергея забирал военный глайдер с сопровождением. Это был не то, что намёк на опасения по поводу безопасности молодого поколения клана — это было прямое заявление, просто невысказанное вслух. Сам Аур мог лишь предполагать, насколько далеко зашёл конфликт, и к каким методам могут прибегнуть противоборствующие стороны. Ему повезло заметить лишь один элемент паззла — наёмников, собираемых по чьему-то заказу. Но даже сотня бойцов, среди которых не будет и десяти магов, особого вреда Световым не причинит. Уничтожит предприятие, убьет людей… Мизер на фоне могущества великого клана. Но таких элементов было великое множество. Планы строились с обеих сторон, а у Аура не было даже возможности наблюдать за ситуацией из-за собственно невысокого положения. Война великих кланов — совершенно не то игровое поле, на котором «Бессонов-Корп» будет чего-то стоить.

— Серьезно. — Сергей нахмурился. — Ты, может, и не заметил, но даже сюда я прибыл под охраной. Разве что танки не пригнал.

— На банкете стоит ждать чего-то нелицеприятного?

— Точно нет. Перед ним, после него — что угодно, но не во время него. Император жёстко пресекает конфликты, когда те выходят за границы разумного.

Аур покачал головой:

— У аристократов весьма странные границы разумного.

— Скажу по секрету: попытки жестко контролировать кланы в истории всегда выливались в огромные проблемы, так что правительству лучше закрывать глаза на то, как мы воюем друг с другом, нежели пытаться сунуть в этот конфликт свой нос. — Сергею явно доставляло удовольствие об это говорить. — Да и случайных жертв нет несмотря на масштабы. Так что не всё так плохо, как кажется со стороны.

— Возможно. Но теперь у меня появилась пара вопросов касательно банкета…

Аур и Сергей погрузились в дебри обсуждения малопонятных простому человеку моментов, которые следовало знать каждому, готовящемуся оказаться среди знати, чтящей традиции. И разговор их затянулся ещё на три долгих часа…

***

За несколько месяцев, прожитых в новом теле, Аур с радостью принял многое из того, о чём две тысячи лет назад не задумывались. Даже его вкусы в одежде совпали с тем, что полагалось носить на официальных мероприятиях. Но автомобили, эти ужасные повозки с колёсами, он ненавидел всей душой. Возмутительная плавность хода наводила на мысли о кораблях, к которым чернокнижник всегда лелеял неприязнь. Не морская болезнь, но недалеко от неё ушедшая непереносимость подобных способов перемещения портила впечатление от, казалось бы, во всех смыслах положительной поездки. Впереди долгий вечер и часть ночи на банкете в окружении знати, демонстрация чего-то действительно интересного и возможность расширить круг собственных связей — но организаторам почему-то захотелось, чтобы все гости прибывали на одинаковых, продолговато-неуклюжих машинах, внутри которых можно было организовать гладиаторские бои.

Аур с удовольствием пригубил бы рюмку предлагающихся горячительных напитков, — всё равно он, преодолев пятидесятилетний рубеж, начал расщеплять весь алкоголь до того, как он попадёт в кровь, — но из-за возраста ему не полагалось и этой малости. Единственная отрада — приятный на вкус и вызывающий необычные ощущения газированный напиток, к которому чернокнижник пристрастился ещё в самом начале пребывания в новой эпохе. Ярко-рыжий, сладкий, пузырящийся апельсиновый сок отвечал всем вкусовым предпочтениям мага разом, за счёт чего чай из его рациона попал ровно к моменту поступления в академию…

К моменту, когда полулитровый бокал показал дно, водитель оповестил чернокнижника о приближении ко дворцу. Старому, почти древнему, четырежды реставрируемому Царицынскому дворцу, избранному для проведения банкета в этом году. Можно сказать, что от изначальной постройки спустя столько лет не осталось ничего — до того разрушительным оказалось время, не пожалевшее почти все постройки конца восемнадцатого века. И оттого только приятнее было осознавать, что его, Аура из позабытой ныне Сиктимы, этот бич обошёл стороной…

Перед тем, как покинуть автомобиль, чернокнижник наложил на своё сознание третий кряду сигнальный контур, основным предназначением которого было оповещение о попытке вторжения и определение источника оного. В том, что из ныне живущих его защиту преодолеть не сможет никто, Аур не сомневался — ментал попросту поостережётся ломиться через «естественную» защиту, рискуя повредить разум четырнадцатилетнего гения. Особенно на таком мероприятии, в окружении сотен пар глаз… Нужно быть или идиотом, или самоубийцей, чтобы решиться на подобное.

Выдохнув, Аур установил в сознании мертвенно-ледяное спокойствие, подвесил выкрашенную в соответствующий костюму чёрный цвет сферу над правым плечом и направился к главному входу, моментально ощутив пару заинтересованных взглядов от тех, кто прибыл одновременно с ним. Журналистов не было, что не могло не радовать: зачастую подобные события обильно освещаются в СМИ, а это — постоянная необходимость контролировать то, каким ты предстанешь перед объективом следящей за тобой камеры. Аур не любил убивать просто так, но и с уверенностью сказать, что выставившую его на посмешище редакцию не выкосит чума, не мог.

— Авель Бессонов!

Не слишком громко, но его имя всё-таки объявили, приковав ко входу в помещение десятки заинтересованных взглядов… и направив сюда же стопы как минимум троих человек. Диана, Сергей и, — очень странно! — Мария, среди достижений которой числилась только скорость обучения и боевые навыки.

— Сергей, Диана, Мария. Рад видеть вас на этом прекрасном мероприятии…

— Авель!

— Только пересёк порог — а атмосфера чудесного праздника аристократов уже разрушена и растоптана… — Аур театрально схватился за сердце, спустя секунду посмотрев на посмеивающегося Сергея, вторящую ему Марию и насупившуюся Диану. — Неужто у меня проклюнулось чувство юмора?

— Просто кривляющийся ты в таком месте выглядишь комично, только и всего. — Не стал обнадёживать блондин. — Ты ведь не опоздал?

— Подъехали сюда мы ровно ко времени, указанному в приглашении, если ты об этом.

— Просто кое-кто… — Сергей покосился на обычно уверенную в себе, но сейчас отвёдшую взгляд бой-девушку. — … всё-таки опоздал, проигнорировав лимузин. А я вспомнил, что по этому поводу тебя вообще не инструктировал.

— Если бы я знал, насколько неприятной может оказаться поездка в этом чудовищном монстре, то и сам бы пошёл пешком невзирая на опоздания. — Аур подхватил с подноса подошедшей к ним прислуги бокал, наполненный чем-то газированным. К сожалению для Аура, которому ещё в машине захотелось пригубить алкоголь, это была просто сладкая, газированная вода. Даже не сок. — Между всем прочим, я не вижу очереди желающих прикоснуться к моему восхитительному гению.

— Потому что мы, на правах твоих знакомых, подошли первыми, и нам не будут мешать ещё с четверть часа. — Сергей прищурился… — Но если вздумаешь нас бросить…

— Ты бы знал, Авель, насколько выматывают безостановочные расшаркивания со всеми подряд! — Не выдержала Диана, посетовав на свою нелёгкую долю. — Одних только женихов я спровадила уже с десяток. И это за полтора часа…

— Ну, мне женихи без надобности, так что, надеюсь, будет полегче. Что, судя по лицу вечно весёлой и вечно молодой Марии, верно лишь отчасти.

— Я сбилась со счета на двадцатом человеке, сообщившем о том, как он рад со мной познакомиться лично. — На лице девушки как-то неожиданно появилась злорадная ухмылка. — Но ты — одиночка без клана, так что тебя ещё и рекрутировать будут. Готовься!

— Ещё и…? Нет! — У Аура дёрнулся глаз, когда он осознал, какими методами принято, — по крайней мере, в его времена, — перетягивать на свою сторону тех, кому не интересны деньги и положение. Последнее, что было ему необходимо — это попытки соблазнения от своих «ровесниц». — Тут есть сад?

— Увы, мой юный и не помолвленный друг, сада — нет. Только зимний, но там тебе придётся едва ли лучше… — Едкая насмешка пропитала слова блондина насквозь. — Ты знал, на что идёшь!

Аур вздохнул тоскливо — и покосился на коммуникатор. До презентации опытной ослабленной модели новейшего стратегического заклинания оставалось ещё три часа. Но развлечения аристократов в преддверии нового года чернокнижнику в чём-то даже импонировали…

Глава 16. Пушка? Лучше!

Для обеспечения безопасности во время проведения запланированных на новогодний вечер выступлений за дворцом был возведён мобильный комплекс, напоминающий рублёную сферу, собранную из множества пятиугольников. Достаточно широкий вход, множество зрительских мест, расположенных полукругом на трёх высотных уровнях и, наконец, сама площадка-арена, переходящая в полигон с одной-единственной мишенью. Протяженность полигона, по мнению Аура, составляла что-то около пяти сотен метров, и гадать, для чего он нужен, не приходилось. Пусть ослабленная, но модель стратегического боевого заклинания должна была что-то уничтожать, и куб, по уровню защиты сопоставимый с современным бункером, для этого подходил почти идеально.

Почти потому, что ни одно заклинание не является абсолютным, а с наращиванием сложности оного увеличивается и число слабых мест, по которым могли ударить на этапе формирования конструкции или во время активации. Куб же был окружен лишь пассивной защитой, и не защищался другими магами, которые могли бы свести эффективность стратегического заклинания к нулю.

Впрочем, чернокнижник ещё слишком многого не знал о вершине современной магической науки, чтобы что-то гарантировать…

— Ваша мысль мне полностью понятна, сэр Уфимский, и даже более того — мне импонирует ваша задумка.

Аур, вот уже который час ведущий безостановочные переговоры, ни разу не нарушил своего внешнего добродушия. И это приносило пусть редкие, но весьма полезные как для самого Аура, так и для его корпорации, плоды.

— В таком случае мои сотрудники могут рассчитывать на реальное рассмотрение контракта?

— Определённо. С привлечением всех высокопоставленных лиц моей корпорации. И, если подводных камней действительно не будет, мы быстро придём к соглашению.

— Рад это слышать, сэр Бессонов. Но, раз уж мы договорились, не буду более отнимать ваше драгоценное время…

Владимир Уфимский, немолодой мужчина лет пятидесяти и, по совместительству, заместитель главы клана, владеющего несколькими заводами по производству электроники, степенно удалился. Его предложение не было интересно Ауру, но могло заинтересовать, — и, скорее всего, заинтересует, — отдел корпорации, прорабатывающий планы по организации нескольких вычислительных и дата-центров, как ещё одного способа получения стабильного дохода. Эта часть рынка была открыта для входа на неё новых игроков из-за постоянно растущего спроса на подобные услуги, а прибыль, в свою очередь, подкупала стабильностью её получения. В качестве бонуса, собственные вычислительные мощности позволяли не бояться утечки данных по проектам на сторону, что было особенно актуально для Аура, уже давно жаждущего смоделировать сотню-другую темномагических заклинаний…

Освободившийся от, наверное, сотого собеседника чернокнижник огляделся — и мысленно выдохнул. Пока его никто не избрал в качестве цели, следовательно, Аур имел все шансы самостоятельно определить, с кем говорить в этот раз. До презентации оставалось чуть больше двадцати минут, чего с лихвой хватит на поиск и непосредственно разговор.

Но сколько маг ни думал, а подходящая кандидатура в массиве мыслей всплывать не спешила. Он уже успел договориться о поставках нескольких образцов универсальных скафов и пилотируемых роботов, на которые, если верить поставщику, не так сложно было установить броню и оружие своими силами, чем успешно занимались те кланы, у которых не было разрешения на закупку оружия у поставщиков Империи. Странные законы, дозволяющие кланам хранить у себя хоть полностью экипированных пехотинцев, хоть снаряженные танки, но запрещающие приобретать их официально у тех, кто организует поставки в армию государства. Ауру обрисовали схему, напоминающую конструктор: основу машины приобретаешь у первого, бронепластины под конкретную модель — у второго, а вооружение с оборудованием — у третьего. После остается только слегка поиздержаться на покупку компактной сборочной линии, где за сутки можно «перековать» до двенадцати боевых скафандров или до трёх пятиметровых роботов, получив на выходе идентичный оригинальному продукт. Останется только зарегистрировать наличествующее вооружение, использовать которое придётся так же, как этим занимаются Световы и Волковы. «Тайно», тобишь.

Как-то незаметно для самого себя Аур решил все свои проблемы, требующие контакта с соответствующими клановыми людьми. За какие-то часы этот банкет принес пользы больше, чем сумел весь штат специалистов «Бессонов-Корп» за несколько месяцев. Интерес к персоне Авеля Бессонова, его умение располагать людей к себе и вести конструктивный диалог, отточенное понимание полунамёков и способность читать характеры даже прожженных торговцев сделали своё дело, распахнув перед корпорацией все дороги до единой.

Вот только эта скоротечность раскопала самую главную проблему, а именно — деньги. Аур никак не рассчитывал на то, что посещение этого банкета изничтожит все проблемы, на решение которых прежде отводился как минимум год.

Серия нажатий на сенсорную панель коммуникатора инициировала звонок, и буквально спустя пару секунд на другом конце провода объявился Хельмет.

— Сэр?

— Форсируй дела с Китаем. По всем проблемам отчитаешься завтра в офисе.

— Сделаю.

Продлившийся всего несколько секунд разговор завершился, а Аур в очередной раз подумал о том, что кандидатуры лучше Хельмета он тогда отыскать бы не смог, даже затратив в десятки раз больше усилий. Немец получал задание — немец выполнял его.

Быстро, качественно и с минимумом лишних вопросов.

— Проблемы?

Аур обернулся к Сергею, чье приближение было им замечено с изрядным запозданием. Почти все присутствующие были магами, и магами очень неслабыми, привыкшими извещать о своём присутствии и создающими не агрессивное, но ощутимое давление, забивающее чувства окружающих. Соответственно, «пассивно» чернокнижник ощущал только людей в радиусе десяти метров вместо привычной сотни, а потому не смог предвидеть появление блондина и отложить звонок на потом.

Меньше всего Аур любил, когда кто-то наблюдал за его делами.

— Мелочи, Сергей. Просто удалось кое о чём договориться, и договоренности эти сильно изменили мои планы.

— Если тебе нужна помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Световы в большом долгу перед тобой.

— К счастью, в свои четырнадцать я не жалуюсь на память. Но помощь мне не нужна, иначе я бы за ней давно обратился.

— Твоя любимая рациональность?

— Максимально рациональным было бы держать в должниках великий клан, Сергей. Но это здесь ни при чём. Как я уже сказал, проблемы нет.

Сергей со своей обычной улыбкой пожал плечами, признавая правдивость слов Аура. На самом деле, только сущие глупцы потребуют отдать долг ради мелочи. В просьбе был бы смысл, сделай Аур что-то настолько важное для Световых, что обнародование этого факта ударило по репутации клана, но его помощь на фоне войны была совсем невелика. Вдобавок ко всему Авель Бессонов показал себя скорее союзником рода, нежели врагом. Следовательно, сами Световы не стремились как можно быстрее отделаться от долга, а Аур благоразумно берёг его «на потом». Порою в политике исполнения даже небольшой просьбы хватит, чтобы в корне изменить ситуацию.

— Планируешь смотреть на разогрев или у тебя есть какие-то иные планы?

Под разогревом Сергей подразумевал сорокаминутное «живое шоу», на котором будут выступать заранее подавшие заявки молодые клановые одарённые. Демонстрация их собственных разработок, не обязательно ценных, но всегда оригинальных, предшествовала гвоздю программы в лице стратегического заклинания.

— Если есть конкретные предложения — говори.

— Увы. Я надеялся, что это ты найдёшь, чем бы заняться. — Блондин перешёл на шёпот. — Смотреть за этим цирком год от года мне порядком надоело…

— Там всё так плохо?

— Хуже, чем ты думаешь.

Аур так же заметно сбавил громкость и хитро подмигнул.

— Тогда я просто обязан взглянуть на этот позор аристократии. Будет, чем тебя уколоть.

— А я-то тут при чём?!

— Хочешь сказать, что ни разу там не выступал?

— Лет пять назад мне предлагали, но я отказался. Уже тогда это шоу казалось мне бессмысленным и не имеющим ничего общего ни с боевой, ни с практической магией.

— Или ты вполне закономерно посчитал, что не сможешь соответствовать даже столь невысокой планке… — О правиле невмешательства в идущие беседы объявившийся темноволосый парень, по виду — ровесник Сергея, не знал или намеренно его нарушил. — Денис Волков. Наслышан о вас, сэр Бессонов.

— Как и я о вас, сэр Волков. — Холодный взгляд Аура встретился с заинтересованным — Дениса. — Между тем, вы считаете соседствующее с оскорблением вмешательство в приватную беседу лучшим способом познакомиться лично?

— Отнюдь. Я просто хотел поздороваться с моим другом детства и, наконец, переговорить с вами. Посчитал, что даже конфликт наших семей недостаточно веский повод для того, чтобы забывать о девяти годах дружбы. — Волков посмотрел на Светова, на лице которого не осталось и следа доброжелательности и радушия. — Жаль, что я ошибся. Если вас не затруднит, сэр Бессонов, я бы хотел поговорить с вами чуть позже. Или после банкета, если здесь у вас не окажется свободного времени. Ещё раз — прошу меня извинить и всего наилучшего.

С этими словами Денис затерялся в толпе, заставив Аура покачать головой:

— Этот метод заводить знакомства даже более странный, чем твой, Сергей. У вас соревнование?

— Не язви, ладно? Я успешно избегал его всё это время, но он решил подойти именно сейчас…

— Я не буду тебя ни о чём расспрашивать, так как не считаю себя достойным лезть в чью-то жизнь, но скажу, что встретиться с Денисом всё равно собираюсь. — «В конце концов, он тоже наследник великого клана, с которым мне ссориться не с руки». — Возвращаясь к теме выступлений…

Чернокнижник обвёл взглядом потянувшихся к выходу из зала людей.

— … до начала осталось совсем немного, а идей у нас как не было, так и нет.

— Будем смотреть, раз ничего другого не остаётся.

— Будем смотреть…

С того момента, как Аур занял место рядом с Сергеем и Дианой, основная часть его сознания усиленно обмозговывала странное, ничем не оправданное поведение Волкова. Люди, а в особенности — аристократы, не ведут себя как идиоты, если для того нет веских причин. Из этого следует, что Волков преследовал одну из следующих целей.

Первая, наименее вероятная — таким образом он пытался привлечь внимание Аура и одновременно продемонстрировать собственное превосходство над Сергеем. Но так как тот не успел ничего ответить из-за перехваченной Ауром инициативы, победу в словесной дуэли одержать не удалось. В пользу этого варианта говорила крупица растерянности в словах Дениса, но против — тот факт, что только слепой и глухой попытался бы таким образом перетянуть к себе Авеля Бессонова, давно продемонстрировавшего своё отношение к внешним проявлениям властности.

Вторая цель, к которой сильнее всего тяготела суть интригана Аура, была иной. Денис намеренно выставил себя в плохом свете и спровоцировал Сергея, с большой вероятностью ожидая, что Аур станет задавать другу вопросы, а тот выльет на Волковых ушат гипотетических помоев. Эдакое видение картины только с одной стороны. А после, в ходе неизбежной встречи, Денис получал отличную возможность сыграть на контрасте, рассказав свою историю и предоставив доказательства. Липовые, настоящие — неважно, суть тут в том, что четырнадцатилетний гений с совсем небольшим жизненным багажом проникся бы… И мог совершить что-то, поддавшись эмоциям. Что-то, необходимое самому Волковому. В пользу этого варианта говорила выставленная напоказ черта якобы увлекающегося Аура. Против — шаткость плана, восстановленного чернокнижником из оказавшихся на поверхности частей. Но так ли он шаток на самом деле? Ведь, как показала практика, ошибка в политике зачастую не является таковой. Заставить оппонента и даже союзника поверить в то, что ты ошибся и не видишь этой ошибки весьма непросто, но дивиденды за такое достижение могут оказаться весьма впечатляющими. Вплоть до успешно проведённой высокоуровневой интриги, задействовавшей десятки и сотни выполняющих ту же функцию «винтов».

Ни один здравомыслящий политик не делает решающую ставку на одного человека, одну компанию или одну организацию, если у него есть иной вариант. Выполнение самой простой задачи следовало гарантировать, будь то пересоленное блюдо или убийство. Пусть еду посолит не только шеф-повар, но и поварёнок, доставляющий продукты на кухню. Не уверен? Дай ту же задачу официанту — и будешь точно знать, что эта еда пересолена. Всё ещё сомневаешься? Организуй всё так, чтобы на склад прибыли уже засоленные продукты! Заплати всем, кому можно, но обеспечь выполнение жизненно важной части своего плана. В противном случае сложная интрига имеет все шансы уйти на дно ещё в самом начале, потянув следом и своего создателя…

Великий клан — это клан, который уже несколько поколений кряду рождает сильных интриганов. Глупо рассчитывать на то, что наследник такого рода окажется идиотом, которого будет просто обыграть. Даже если у него не хватит опыта и навыков, ему всегда, абсолютно всегда поможет целый кабинет аналитиков и советников, приставленных к сыну отцом, желающим вырастить из наследника достойную замену. Точно так же, как поступил его дед. Так же, как поступил прадед. Ведь власть — она не приходит просто так. Богатство и сила утекают из рук того, кто не в силах их удержать. Дай миллион рядовому гражданину — и в лучшем случае через поколение у его семьи останутся жалкие крохи. Ты или приумножаешь своё богатство и влияние, или теряешь его. Нет третьего варианта, как нет и «вроде бы неплохого» наследника.

Аур своими глазами видел, как росли и увядали фамилии, как сгорали дотла королевства и как на их месте расцветали новые. Для этого не нужно было жить тысячу лет — хватит и сотни, лишь бы глаза и ум были способны объять весь мир…

Обыграв десятки вариантов грядущего диалога и реального положения вещей, чернокнижник успел ровно к тому моменту, когда на «сцену», экранированную самыми совершенными защитными заклинаниями, вышла женщина лет сорока, с вьющимися платиновыми волосами и гробоподобной махиной за спиной. Фигуру испытательницы скрывала мантия «в пол», а в руках она держала нечто, напоминающее самую обычную винтовку — огнестрельное оружие двадцать второго века. Следом за ней вышел седой, улыбчивый старик. Он же и стал держать речь перед всем собранием.

— Дамы и господа! Сегодня, в канун Нового Года, мы рады представить вам компактную, ослабленную более чем в пятьдесят раз установку «Грехопадение» — отечественный, более совершенный аналог опытных устройств, представленных Германией, Китаем и Соединенными Штатами! — Для Аура внове было слышать, что Российская Империя, колосс на отлитых из титана ногах, в чём-то уступила всем лидерам в области магических исследований разом. Это на самом деле был не самый приятный звоночек. — Ни для кого не секрет, насколько разрушительными оказываются стратегические заклинания последних лет. Всем известно так же и о том, чем чреват выход из строя устройств, их воспроизводящих. Эти два фактора исключают применение стратегического оружия, служащего, по большей части, в качестве пугала для соседей. Замена ядерным боеголовкам, утратившим актуальность сразу после обнародования исследований профессора Зиггмана-Струфьева. Но «Грехопадение» построено по иным принципам. Оно совершенно безопасно для людей и крайне эффективно при использовании против артефактов, будь то боевой доспех или укрепленная огневая точка. Его основная функция — уничтожение заклинаний и подавление импульса от их развеивания.

Как опытный теоретик, Аур с интересом слушал мага, за спиной которого параллельно словам появлялись формулы и схемы, поверхностно описывающие принцип действия устройства. Общеизвестные элементы без ключа, без решения, найденного этим человеком, были бесполезны, но позволяли составить общее представление о «Грехопадении».

— В обычных условиях, где нет возможности заранее всё рассчитать, предполагается использование энергии, численно превосходящей вложенную в артефакт-цель. Вся излишняя мана будет переведена в безвредные для живых организмов волны, что позволит наносить точечные удары даже в крупных городах…

Женщина-испытатель вскинула винтовку к плечу, навела её на цель и выстрелила. Невидимый для глаз, но отчётливо ощущаемый даже сквозь барьеры луч врубился в зачарованный куб, вступил с ним в контакт и буквально обнулил заклинание. Крупицы лишней маны, как и было заявлено, преобразовались во что-то, что Аур не смог определить, а куб стал самым обычным кубом без единого намёка на заключенную внутри магию.

— Таким образом, «Грехопадение» является самым совершенным и практичным оружием в истории. Вопросы?

Секунда, другая — и Аур одновременно с ещё парой человек поднял руку. Остальным, видимо, тема была интересна исключительно с практической точки зрения.

— Молодой человек, прошу. Представьтесь, пожалуйста, и задавайте ваш вопрос.

— Авель Бессонов, студент академии Петра Великого. — Произнес Аур, поднявшись на ноги и мгновенно ощутив на себе взгляды собравшихся аристократов. — Меня очень интересует, как вы решили проблему детонации магического конструкта, подвергшегося воздействию устройства, но не уничтоженного до конца?

Услышав вопрос, профессор лишь улыбнулся:

— Использование «Грехопадения» предполагает, что цель предварительно изучена или хотя бы поверхностно оценена для предотвращения детонации. Так же, как солдат не будет стрелять в ящик со взрывчаткой, оператор «Грехопадения» не будет пытаться разрушить конструкт, превосходящий запасы устройства по энергоёмкости. Можно сказать, что эта проблема относится к разряду неразрешимых на нашем уровне развития.

— После представления вашего оружия на ум сразу приходит наиболее простой и эффективный способ противодействия, а именно — подключение к системе конструкта-цели резервных хранилищ маны. Аннулирование заряда структур приведёт к повторному наполнению не успевающих разрушиться энергетических линий, и, в конечном итоге, недооценённая цель устоит и сохранит свою эффективность. Буду ли я прав, если предположу, что оригинальное, полноразмерное армейское устройство атакует не одну точку, а три и более?

Один луч разрушал одно место в конструкте, которое, при предложенном Ауром варианте противодействия, восстанавливалось из-за желания маны заполнить опустошённые части конструкта. Если лучей будет три, то независимо от расположения дополнительных ёмкостей с маной какая-то часть конструкта успеет развалиться и перейдёт в разряд невосстановимых, а дальше, даже при нехватке энергии, конструкт развалится… и взорвётся. Но такой исход для условного солдата был явно лучше простой неудачи в ситуации, где ему нужно уничтожить не менее условный бункер.

— На самом деле, оригинальное устройство так же использует один луч. — Маг ответил с небольшой задержкой — это явно было не то, что он ожидал услышать. — Но выстрел тремя лучами в случае недостатка энергии в устройстве приведёт к неизбежной детонации. Ваша идея, сэр Авель, весьма оригинальна и интересна. Пусть и несколько не соответствует концепции «Грехопадения». У вас есть ещё вопросы?

— Нет, сэр, больше ничего.

— В таком случае…

Профессор перешёл к следующему желающему, а Аур, опустившись на своё место, довольно улыбнулся: на его глазах появилось нечто, чего этот мир ещё не видел. Аннигилятор маны, основанный на принципе плюса и минуса. От него почти наверняка создадут защиту, но для науки это устройство по-настоящему бесценно. Что ещё позволит безболезненно начать с нуля любой опыт, «обнулив» заготовку, остановив магический шторм или иной эффект, вызванный магией? Только Аннигилятор. Только он.

«Я хочу это независимо от цены. Пусть не сегодня, но я точно буду одним из первых, в чьи руки попадёт эта драгоценность».

Глава 17. Тёмная магия?!

Аур внимательно посмотрел на мужчину, возвышающегося над своим работодателем на полторы головы. Уже без малого три месяца они работали вместе, шла середина осени, на счету Кевина Стомпа появились сотни когда успешных, а когда и не очень проходов по полигону. Маг, чьих сил хватило лишь на учёбу в школе. Таких, как он, ежегодно выпускалось по двадцать-тридцать тысяч. Но лишь немногие были способны превратить свою слабость в силу, отточив чувствительность и научившись даже со столь небольшими запасами успешно заниматься любимым делом.

Кевин всей душой любил боевых роботов, будь то человекоподобный скаф или пятиметровая кастомная модель, разработанная под личным контролем Аура и сегодня впервые вышедшая на полигон. Пилот-испытатель уважал Бессонова, так как не раз и не два пересекался с ним. Видел, чего тот стоит на деле. Восхищался, когда тот небрежно, буквально на коленке исправлял конфликты между рунами и элементами меха, которые нельзя было определить в лабораторных условиях. Боялся, когда невинный с виду паренёк магией прошивал насквозь стопку зачарованных плит, каждая из которых изображала пехотный скаф. Как пилот и маг, Кевин принимал участие во многих экспериментах, связанных с разработкой уникальных боевых машин корпорации. Не одноразовых штамповок, которые использовались повсеместно, а монстров, готовых потягаться со спецразработками отрядов специального же назначения.

И сегодня, в не самый солнечный и, будем честными сами с собой, прохладный весенний денёк, Кевину Стомпу предстояло вживую оседлать самый совершенный мех из когда-либо им увиденных. Безымянный, рублёный и внешне неуклюжий, пятиметровый робот обладал воистину впечатляющими «бумажными» характеристиками. Но раньше инженеры «Бессонов-Корп» не позволяли себе лгать, припоминая судьбу незадачливых коллег, потерявших тёплое место с волчьим билетом в зубах. И потому Кевин искренне надеялся, что и сейчас в документации не было и капли лжи.

В то же время Аур, лично прибывший на полигон, как никогда сожалел о совершенно неуместных чертах характера лучшего пилота корпорации. На симуляторе, — да и в настоящей кабине меха, скорее всего, — он в одиночку разделывал когда двоих, а когда и троих опытных оппонентов. Решал такие проблемы и выходил из таких ситуаций, где «утонул» бы опытный ветеран. У двадцати восьмилетнего пилота был ТАЛАНТ, настоящий, пусть и неаккуратно ограненный. Аур ему даже самую малость завидовал, так как понимал: сам он никогда, даже через сотню лет не сможет так же виртуозно управляться с многотонными машинами смерти. Вот големы и химеры — это его специальность, в которой в новой эпохе вряд ли найдется кто-то более сведущий…

Но Кевин был чистоплюем, какого ещё поискать. И это ставило крест на его использовании в межклановых конфликтах.

— Сэр, разрешите начинать?

— Начинайте, Кевин. Продемонстрируйте нам класс.

Как и во всём остальном, связанном с деятельностью компании и будущего клана, чернокнижник не полагался лишь на себя. Он сохранил за собой право принимать любые решения, но не пренебрегал советами, простите за тавтологию, совета директоров, сформированного из абсолютно преданных и мотивированных людей. В их число входил и Хельмет Браун, как финансист и человек, чей ум не позволил «Бессонов-Корп» сгинуть на деловом рынке. Он ничего не понимал в сеющих разрушение машинах, но мог ясно сказать, есть ли смысл в сборке таких машин «для себя».

Тем временем Аур поднялся на обзорную вышку и занял место в первых рядах, а Кевин — повел Безымянного по полосе препятствий. Несмотря на вес и внешнюю неуклюжесть, пять тонн брони, оружия и совершенной электроники развили скорость в сотню километров в час, играючи перемахивая через рвы и завалы. Но вот Безымянный завершил первый круг, и из-под земли на его пути выехала пара турелей. Первая, расположенная ближе всего к меху, не успела даже навестись на цель, как её разнесло на куски точечным энергетическим залпом. Вторая трижды хлопнула, сорвав внешние бронепластины с груди и правого плеча Безымянного, после чего повторила судьбу своей товарки, подавившись четвертым снарядом. Следующим пунктом программы шла пилотируемая удаленно модель тяжелого боевого робота весом в семь тонн, лишенного бесполезной в прямой схватке электроники, и оттого потерявшая в цене примерно сорок процентов. Но сердце Хельмета оттого не переставало обливаться слезами, когда дорогостоящую машину ради эксперимента начали буквально жечь энергией и фаршировать свинцом. Та огрызалась, и огрызалась ничуть не хуже обычного «Витязя», так как сигналы от оператора достигали кабины почти моментально, а тряска, жар и сотрясения на него не оказывали никакого влияния, в отличии от Кевина, лично сидящего в кабине и рискующего своей жизнью.

— Думаю, этого достаточно. — Аур проследил за тем, как Безымянный обозначил попадание в оплавленную, а оттого — бесполезную нагрудную пластину, в обычных условиях прикрывающую кабину пилота «Витязя». Кевину тоже было больно ради проверки эффективности Безымянного уничтожать полноценный боевой робот. — Ваши оценки, господа?

— Пилот — мастер своего дела, и возможности этой малышки так и не дали ему раскрыться на полную. Но посади в кабину обычного ветерана — и уже его навыков окажется недостаточно. — Взявший слово мужчина в военной форме без каких-либо знаков различия сначала был нанят в качестве военного консультанта по вопросам наёмников, а после, намекнув Ауру о собственном желании вести дела и дальше, добровольно принял рабский контракт, возглавив военные силы корпорации. Пока зарегистрированные в виде частной армии, но уже готовые поспорить с большей частью «коллег». — У меня есть только двое бойцов, способных раскрыть потенциал подобных машин. И я не знаю, где найти ещё.

Проблема кадров, пожалуй, стояла перед всеми отделами корпорации сразу. Лидеры отделений — компетентные специалисты, все как один прошли через заключение темномагического контракта, взамен получив всё то, о чём раньше не могли и мечтать. В то же время гарантировать верность их заместителей и приближенных столь надёжным методом не всегда представлялось возможным, из-за чего около трети важных должностей корпорации занимали люди, мотивируемые обычными методами. О рядовых сотрудниках не стоило и говорить, так как массовое использование контрактов было слишком опасно. И именно с этой, с последней категорией были явные проблемы. Набирать людей «с улицы» было небезопасно, а классическая, проверенная временем методика по привлечению стипендиатов действовала не единомоментно. Но кадры стремительно разрастающейся корпорации были необходимы.

— Господа. — Следом слово взяла немолодая женщина с приятными чертами лица, неоднозначными серыми глазами и каре цвета воронова крыла. Как и все присутствующие, — кроме Раскольникова, считающего достойной одеждой лишь военную форму, — она предпочитала строгие деловые костюмы. — Я взяла на себя смелость проработать весьма неоднозначный, но в нашей ситуации эффективный вариант. Как вы знаете, количество оплачиваемых спонсорами мест в институтах и не магических академиях достаточно велико, но, несмотря на это, всегда остаются студенты, которые вынуждены оплачивать обучение из своего кармана. Иногда случается так, что они лишаются возможности продолжать учёбу из-за финансовых проблем, и именно это — наш шанс. Мы, в условиях дефицита кадров, можем заключать контракты с такими студентами, взамен получая благодарных работников. Есть так же возможность открыть программу по финансированию тех, кто уже учится за свой счёт, но считает, что спонсирование с гарантированным рабочим местом по окончании учёбы ему подходит. Молодые люди нередко меняют своё мнение на полностью противоположное, и на этом можно сыграть.

— Браво. — Аур улыбнулся. — Мне нравится эта идея, но я ввиду своего незнания могу не видеть подводных камней. Высказывайтесь, господа. Обсуждение Безымянного на время откладывается.

Началось обсуждение, подошедшее к концу лишь спустя два часа, к моменту, когда полигон привели в порядок, а Безымянного и останки Витязя переместили в ангар на прохождение осмотра и техобслуживания. Нельзя было исключать проявления проблем в механизмах боевого робота после участия в бою, условия которого были максимально приближены к реальным. И для полноценной диагностики рабочим, возглавляемым командой инженеров-конструкторов, требовалось разобрать машину чуть ли не по винтикам. За выполнением этой задачи Аур уже лично наблюдать не стал, так как сегодня у него были дела и помимо незапланированного совещания. Например, приуроченное к дню рождения Дианы открытие парка практически в самом центре Прима-Москвы. Ранее там располагался старый жилой комплекс, но Световы каким-то образом завладели этой землёй, расселили всех жителей по свежепостроенным высоткам в других районах, а после взялись за расчистку участка. На всё это действо, начиная с выселения и заканчивая подготовкой парка, у великого клана ушло семь месяцев. Не так много, если принимать в расчёт систему фонтанов, размеры зелёных насаждений и развлекательных площадок, могущих завлечь как детей, так и взрослых. По самым оптимистичным прикидкам на одно только строительство, без учёта цены земли и квартир для людей, Световы потратили что-то около тридцати миллионов рублей. Даже после трёх крупных партий золота, вывезенных в Китай, «белые» средства корпорации не превысили этой суммы, а великий клан мог позволить себе такие траты просто для того, чтобы поднять имидж Дианы в частности и Световых в целом в глазах жителей столицы.

Как-никак, новый парк после открытия возглавит рейтинг самых больших и совершенных парков Российской Империи…

— Екатерина, будьте так добры — прикажите упаковать подарок из второй складской секции в мой автомобиль. — Первым, что произнес Аур секретарше, проходя через приёмную своего кабинета, было именно это распоряжение, так как чернокнижник реально опасался об этом просто забыть. В последнее время его голова была забита таким количеством информации, что даже ему хотелось выть от её переизбытка. Не помогало даже делегирование полномочий, ибо слишком многие задачи для успешного их решения требовали личного участия Аура. Самым огромным айсбергом в океане мыслей мага была политика, вторым по размеру — тёмная магия и эксперименты с оной. Третье место делили между собой необходимость исправно посещать академию и постигать тонкости ведения дел в двадцать втором веке. Цивилизация шагнула далеко вперёд, и из-за этого Аур всё ещё ощущал себя дрейфующим за бортом лодки жизни…

— Лично проконтролирую этот вопрос, сэр. — Девушка, внешне напоминающая серую мышку, за какой-то месяц научилась понимать, что для Аура было действительно важно, а что — не очень. — Что-то ещё?

— Кофе, пожалуй.

С этими словами чернокнижник скрылся в своём кабинете и, заняв кресло, начал поочерёдно связываться со всеми лидерами боевых групп, расположившихся в относительной близости от пока неоткрытого парка. Он поручил подготовку плана-отхода Раскольникову, но спустя какое-то время решил за несколько часов до часа икс лично проинструктировать все отряды, выдав им запасные, отличные друг от друга инструкции, которые пустить в ход сможет только сам Аур.

У чернокнижника не было ни единой причины не доверять Раскольникову, связанному контрактом. В конце концов, это была проверенная, действенная уздечка, которую так просто не снять, и факт её пропажи будет сразу же обнаружен, что исключает возможность намеренного саботажа. Но в военной организации всё держится на множестве людей, на качестве исполнения ими приказов. Предаст один командир — и за ним пойдут подчиненные, которые с высокой вероятностью посчитают происходящее указанием сверху. Ни офицеры, ни рядовые не были выращены Ауром и его людьми. Все приходили со стороны, досконально проверялись… Но для того и существуют разведчики и диверсанты, чья первоочерёдная задача — проникновение в стан врага.

Аур чувствовал, ощущал всей своей тёмной сутью смерть, что устроит пир этим вечером. Ему не было известно, кто, когда и зачем ударит. Но своей интуиции, своему чутью на проблемы чернокнижник… нет, не привык доверять — его заставила жизнь, полная боли и потерь. Зачастую сама магия предостерегала его, но он не умел слушать. Так погибли его родители, его брат, его ученики, его женщина, которую он, быть может, и не любил, но найти кого-то на её место не смог до сих пор.

Говорят, что жизнь склонна повторять не пройденный урок раз за разом, до тех пор, пока человек его не усвоит — или не умрёт. Но относилось ли это к Ауру, пережившему собственную смерть? Вопрос, ответ на который сможет дать только время.

«Время, которого всегда не хватает».

***

— «Я не люблю праздники», «Столпотворения — это не моё»… — Сергей с насмешкой прокомментировал появление Аура в центре парка. — Признайся, запал на мою сестру?

— Сергей!

От пощёчины блондина спасли только отменные рефлексы и тот факт, что возмущённая Диана не стала прибегать к использованию магии. В противном случае, Аур и ломаного гроша не дал бы за сохранность наследника Световых.

— Уже восемнадцать лет Сергей. Праздник в мою честь-то Авель проигнорировал, а против фактов…

— Сын, брось изображать из себя циркача. — Подошедший к их только встретившейся компании мужчина, — почти полная копия Сергея за исключением разве что возраста и манеры держаться, — коротко кивнул Ауру, со смешинкой в глазах наблюдавшему за происходящим. — Дмитрий Светов.

— Авель Бессонов. Я рад познакомиться с вами лично, сэр.

— Увы, мне не удалось лично встретиться с тобой ранее. Многообещающий юноша с далеко идущими планами, цепким умом и интересными методами… — Дмитрий хитро улыбнулся, как бы подкрепляя прозвучавший намёк. — Твоими усилиями профессор Суваров был вынужден неделю беспросветно работать над улучшенной системой «Грехопадения», а указать учёному такого уровня на ошибку — это достижение.

— Не могу с вами согласится, сэр. Просто я смотрел на «Грехопадение» как на оружие, в то время как профессор видел в нём исключительно средство безвредного решения всех проблем.

— Тем не менее, на вооружение армии поступят именно пятиствольные устройства, и одно только это сохранит множество жизней солдат. Ты, Авель, можешь по праву гордиться своей идеей… — Мужчина по-дружески похлопал Аура по плечу, мастерски скрыв от окружающих, но не от Аура, собственное недоумение. — Что ж, я вынужден вас оставить. Развлекайтесь, дети, и ни в чём себе не отказывайте.

Глава клана удалился так же стремительно, как и появился, присоединившись к компании только прибывших гостей. Его отбытие заставило Аура выдохнуть: менталов, сколь бы слабыми или сильными они ни были, чернокнижник не любил. А уж тех, кто решает «вскользь» взглянуть на сознание собеседника, вдовесок прибегая к физическому контакту, ему искренне хотелось умертвить на месте. Последнее подобное посягательство так и закончилось, подарив чернокнижнику бесценный опыт в отражении ментальных атак.

— Возвращаясь к твоему вопросу, Сергей… Диана, бесспорно, красивая и умная девушка, но я слишком ценю свою свободу. — Наконец, Аур посмотрел на Диану и протянул ей изящный браслет с вереницей многогранных кристаллов ярко-золотого оттенка. От предмета ощутимо веяло магией, что почувствовал даже не прикасавшийся к предмету Сергей, так что Аур поспешил объяснить: — Защитный артефакт моего собственного изготовления. Его брат-близнец прошёл проверку и был сертифицирован как предмет А плюс ранга. Защищает как от обычного оружия, так и от магических проявлений до ступени мастера S-ранга включительно. Магистр такую защиту, к сожалению, преодолеет, но как предмет последнего шанса…

— Ты сам сделал артефакт такого ранга? В тебе слишком много скрытых талантов! — Диана с неверием покрутила браслет в руках, после чего… убрала его в сумочку. — Я ожидала, что ты подаришь что-то практичное, но ты всё равно смог меня удивить. Спасибо за заботу.

— На фоне вашего затянувшегося конфликта с Волковыми мне показалось весьма странным наличие у тебя лишь одного сомнительного артефакта. Пространственные ключи не чудодейственны, и их очень легко заблокировать.

— Откуда… А, ну да. — Диана прыснула в кулачок. — Ты же можешь сделать артефакт высокого класса. Чему тут удивляться, право слово?

— Авель, может, тебе удастся пробиться сквозь стену упрямства этой юной особы? — Аур вопросительно взглянул на сестру. — Она напрочь отказывается носить с собой достаточное количество артефактов!

— Причина?

— Маг, в молодости полагающийся на артефакты, полностью свой потенциал раскрыть не способен. И это — факт!

Об этом знали и в прошлом, но это крайне редко останавливало параноиков, коими являлись абсолютно все маги, дожившие до юности. В новой эпохе было, бесспорно, безопаснее, чем две тысячи лет назад, но это вряд ли касалось дочери главы великого клана, находящегося в состоянии войны с другим, не менее великим родом.

— Как и то, что мёртвый маг в принципе не имеет потенциала. — Веско заметил Аур, решив во что бы то ни стало заставить девушку надеть артефакт. Ему не хотелось терять людей из своего окружения, и если Сергей от обилия артефактов светился, будто новогодняя ёлка, то его сестра полностью полагалась на один лишь пространственный ключ, являя собой идеальную во всех смыслах мишень, которую не спасёт даже очень плотное прикрытие магов-телохранителей. — Если бы я знал, что судьба этого браслета — пылиться на полке в окружении своих собратьев по несчастью, то придумал бы что-то другое.

Девушка нахмурилась на секунду, но после, будто бы делая огромное одолжение, достала браслет и надела его на правую руку.

— Я буду его носить. Но только потому, что это подарок! Доволен?

— Может, мне подарить тебе ещё несколько? Пару колец, подвеску… Вторую заколку, в пару к ключу?

— Только попробуй злоупотребить моим доверием!

— Во-от! Что и требовалось доказ… — Сергей почувствовал, как на него обрушилась жажда крови. — Молчу-молчу.

— Как насчёт экскурсии по этому замечательному месту? — Аур решил выручить блондина, который прямо сейчас неистово шевелил бровями, пользуясь тем, что Диана на что-то отвлеклась. — Проект парка выглядел весьма и весьма. Хотелось бы взглянуть на него вживую.

— От гостей огорожен только центр, так что особо тут не погуляешь. — Вперёд сестры ответил блондин. — Между тем, я давно хотел у тебя спросить… Да никак не решался. Как прошла твоя беседа с…

— Волковым? — Диана, которую в тайну не посвящали, удивленно посмотрела на Аура. — Абсолютно бессмысленно и расплывчато. Он почему-то потерял ко мне интерес. Предлагал «сменить покровителя», но я мягко намекнул на то, что мне и самому по себе неплохо. В целом, я ожидал большего.

В своём ответе Аур нисколько не соврал, так как Волков, с которым Аур встретился на следующий день, предпочёл просто обозначить свою позицию и предложение, не совершая резких действий в отношении мертвенно-спокойного и равнодушного Бессонова, от которого, как и предполагалось, ожидали иной реакции.

— Вы ведь про Дениса говорите? — Аур и Сергей синхронно кивнули. — А отложить это обсуждение на потом можете? Не хочу портить этот день политикой.

— Без проблем. Но взрослые игрушки обсуждать можно? Ну, большие, железные и с пушками. — Уже готовая припечатать брата чем-то потяжелее, Диана выдохнула. — Говоря проще…

— Тебя интересует, как прошли испытания робота? — Световы, в числе прочего, производили множество моделей орудий и навесного оборудования, из-за чего эту часть «конструктора» Аур закупал у них. Этот факт не укрылся от глаз Сергея, уже полтора месяца с интересом слушающего рассказы об успехах компании друга на конструкционном поприще. Закупки велись официально, ничего тайного в создании пятитонного штурмовика не было, и потому чернокнижник регулярно сообщал блондину о результатах испытаний. Сегодняшние события исключением, что понятно, не были. — Эффективно пилотировать Безымянного может только мой лучший пилот, но опытные ветераны уже не раскрывают всех его возможностей. Как и планировалось, эта машина — для элиты. Будешь смотреть запись?

— Разве что после праздника. — Сергей подтвердил получение файла на своём коммуникаторе. — Спасибо за доверие.

— Взаимное доверие — суть дружбы. — Лицемерно заявил Аур, пожав плечами. — Кстати, Сергей…

— Да?

— Как вы подошли к обеспечению безопасности парка?

— В достаточной мере. Но если ты опасаешься Волковых, то делаешь это совершеннейшим образом зря. Ни один клан не будет втягивать в конфликт посторонних. — Сергей говорил с близкой к абсолюту уверенностью. — А к чему ты это спросил?

— Нехорошее предчувствие, которое очень редко оказывается ошибочным.

— Знаешь, в твоих устах это звучит даже пугающе. Но даже если бы здесь не было охраны в принципе, то среди одних только гостей присутствуют два магистра и семь мастеров.

— Так мало?

Блондин мотнул головой в сторону основного столпотворения.

— Они все — обычные люди, по большей части. Мероприятие для магов назначено на поздний вечер.

— Классовое разделение себя оправдывает?

— Это рутина, обусловленная традициями.

Ещё два часа Аур общался с Сергеем и Дианой, но последней приходилось часто удаляться к гостям. И вот, в один из таких моментов, после затишья грянул гром, которого так опасался чернокнижник. На тот свет отлетело два десятка душ разом, а спустя несколько секунд, одновременно с разнёсшимися по парку взрывами, начали гибнуть и остальные люди.

— Я очень редко ошибаюсь, Сергей. Где может быть Диана?

— За мной! — Блондину, рядом с которым тут же появилась пятерка магов-телохранителей, хватило лишь одного беглого взгляда, брошенного на спроецированную коммуникатором карту. — Ты знал?

— Чувствовал беду. Но едва ли мне бы кто-то поверил…

Три сотни метров были преодолены в один миг, а после наспех сформированная группа буквально ступила в Ад. Трупы, трупы, трупы… Все убиты магией, и по косвенным признакам чернокнижник смог определить, что нападавших по меньшей мере двенадцать человек. Задымление не способствовало адекватной ориентации в пространстве, но Сергея с его людьми это беспокоило мало. Они рвались вперёд, словно взбешённые носороги, не обращая внимания на крики и мольбы раненых. Перед ними стояла одна цель — успеть к Диане, телохранителям которой прямо сейчас было очень плохо. Связь никто не глушил, но помощь задерживалась из-за числа нападавших. Каким именно образом столько одарённых китайцев, — Аур уже сделал ручкой выгодным контрактам по продаже золота, — со всем оборудованием попало в Прима-Москву и сумело подготовить акцию оставалось загадкой, но именно это сейчас было неважно. Все пять боевых групп Аура, получив его сигнал, объединились и закрепились на окраине парка, известив вооруженные силы и сообщив о своём присутствии Световым.

— Сергей! Мои люди окапываются на проспекте перед «Евразией», передай своим, что б они их не угробили!

— Какие, …, люди?! Ты сюда солдат пригнал?!

Прокричал блондин, не снижая темпа бега. Встречающихся террористов брали на себя его телохранители, так что сыну главы клана пока не приходилось вступать в бой.

— Я доверяю своей интуиции!

Рыкнув что-то неясное в ответ, Сергей, между тем, передал что-то через коммуникатор, а спустя несколько секунд объединенная боевая группа сообщила о своём присоединении к системе защиты на «птичьих» правах. Тобишь, войска Световых видели, что это не враги, но и не союзники. В сложившейся ситуации это был оптимальный уровень доверия, которого мог удостоиться приведший с собой небольшую армию знакомый наследника клана…

Между тем, настал момент, когда и Сергею, и Ауру пришлось вступить в бой. Диану прямо сейчас защищала лишь пара магистров и два мастера — всё, что осталось от состоящей из десяти человек группы. И китайцы, словно фанатики прущие на убой, очень сильно не желали, чтобы кто-то помешал устранению. Но устраивать такое ради одной девушки, даже не наследницы…?

Аур, окружив себя щитом, сфокусировал всё внимание на группе Дианы — и резко осознал, что вторым магистром является её отец.

— Сергей, ты в курсе, что там не только Диана, но и твой отец?!

— Да! … вашу …, когда вы уже сгорите к …?!

Отряд вражеской пехоты, чей огонь увяз в установленном при помощи артефакта барьере, резко провалился в землю, которую спустя один удар сердца объяло пламя. Экипировка нападавших даже Ауру казалась полной дрянью в сравнении с тем, что носили пехотинцы защитников. Один свой стоил двоих-троих чужих, но китайцев всё равно было слишком много. Слишком!

Ледяными статуями замерли несчастные, решившие атаковать Аура со спины и посчитавшие, что им поможет эффект неожиданности, а спустя секунду чернокнижник обратил своё внимание на всё растущее ритмичное громыхание, раздающееся оттуда же, откуда пришла и пехота. Небольшое усилие — и Аур обернулся к Сергею.

— К нам с десяток скафов! Свои?!

— Нет!

— Понял. Лорд — войску, начинайте выдвижение к координатам. — Команда заставила боевую группу прийти в движение и направиться не к Диане напрямую, а к точке в полукилометре от неё. Таким образом, Аур рассчитывал взять Сергея и его сестру в охапку, встретится со своими людьми и относительно спокойно выбраться отсюда, позволив главе клана разбираться с этим хаосом без необходимости защищать детей. — Я, конечно, не старый дед с посохом, но через меня пройти вам вряд ли удастся.

Аур, слегка расширив для себя границы дозволенного, ухмыльнулся — и, вытянув вперёд руку со сферой, сформировал одно из весьма популярных среди магов-солдат заклинание. Ледяной снаряд, за две тысячи лет эволюционировавший из простой глыбы льда, запускаемой во врага, с огромной скоростью выстрелил в сторону приближающихся скафов, гарантированно лишив одного возможности продолжать бой. Те в ответ разразились неприцельным огнём, но Аура это не остановило — случайные пули были ему не страшны, а заметить цель в густом, охлажденном почти до отрицательной температуры тумане на расстоянии в триста метров враг не мог. Уж в чём-чем, а в сокрытии от визоров всех мастей ледяной элемент был хорош.

Десять секунд, пять выстрелов, пять пораженных целей — Ауру участие в бою доставляло истинное удовольствие, так как здесь он мог эффективно проверить свои наработки и теории. Скафы китайцев, в отличии от оружия и брони пехоты, держались на уровне, так что эксперимент проходил в приближенных к реальным условиях. Но так как условия были боевыми, то хотя бы минуту на развлечения чернокнижнику никто не дал — китайцев просто срезало очередью крупнокалиберной пушки въехавшего на поле боя танка. Прибыла кавалерия, а это значило, что совсем скоро всё кончится — с тем или иным результатом.

Аур развернулся и сократил расстояние до Сергея, готовящегося с секунды на секунду вмешаться в идущий впереди бой и помочь отцу с сестрой.

— Берешь эту прелесть, активируешь, хватаешь Диану и бежишь в сторону дороги. — Аур всучил блондину зачарованный кусок металла со вложенным внутрь высшим заклинанием физического усиления. — Там тебя встретят мои люди и помогут отойти в безопасное место. Не возражай, вы здесь только мешаете своему отцу. Если ему придется защищать ещё и тебя от нападающих магистров, то Диана быстро станет сиротой.

Упоминание сестры в таком контексте заставило Сергея подавиться рвущейся наружу речью. Он, возможно, умом понимал, что ни Диане, ни даже ему нечего делать в магическом сражении взрослых, но адреналин и эмоции мешали это принять. Отповедь-скороговорка Аура била по самому больному, и эта боль, эта возможность лишиться самого дорогого смогла привести Сергея в чувство, вернув ему способность адекватно мыслить.

— Ты прав. Что это?

— Высшее физическое усиление. Я прикрою вас, создам ледяную завесу и пойду следом. — Чернокнижник продемонстрировал идентичный артефакт усиления. — Готов?

— Будто у нас есть время на подумать…

Стальные прямоугольники вспыхнули в руках парней, и Сергей первым рванул к Диане, доверив свою безопасность своим защитным артефактам… и Ауру, который тут же приступил к исполнению замысла. Максимум маны, принявшей форму льда, вырвался из его тела и сформировал заслон, вдобавок заполонив воздух «свободной» магией, блокирующей восприятие одарённых. Следом чернокнижник рассек запястье и за полтора десятка секунд сформировал тёмное, смертельное проклятье, избрав своей целью одного из прикрывающих товарищей магистров. Китаец, не успевший определить источник угрозы, схватился за сердце и упал на землю, где его добил один из магов Световых, вложивший достаточно сил на преодоление стихийных щитов. Всё, что оставалось сделать Ауру — это подхватить душу и запечатать её в пустой металлический брусок, который лишь выглядел, как артефакт с иным предназначением. Аспект Гевеликт был даже лучше физического усиления, так что в этом плане Аур не выбивался из образа.

Изобразив на лице крайнюю степень усталости, Аур «кое-как» побежал следом за другом, убрав во внутренний карман бесценный источник знаний о современной магии востока и планах Китая. Душу магистра, слишком сильно пекущегося за товарищей, и оттого не уследившего за собой…

***

Глава рода Световых, магистр ментальной и огненной магии, дрожал от переполняющей тело слабости. Он выжимал последние капли из кристаллов-накопителей, в то время как его собственный резерв был полон едва ли на четверть. Подкрепление уже прибыло, но нападавших стало только больше — так, к четвёрке магистров-стихийников добавился магистр-универсал, взявший на себя защиту товарищей. С этого момента прошло едва ли больше двух десятков секунд, а Витя и Фил, близнецы и близкие друзья Дмитрия, уже расстались с жизнью, оказавшись не в силах совладать с таким врагом. Глава клана изо всех сил пытался что-то изменить, прибегая к использованию своего уникального дара, но дальше небольшого ступора дело не заходило. Чёртов универсал был мастером защиты, из-за чего ни одна атака Световых не достигала цели. Требовалось отступить, но куда, если Диана, любимая и единственная дочь, оставалась в живых только потому, что Световы не бежали? Всего минута — и прибудет помощь…

Но минуты у Светова не было.

Очередное комбинированное заклинание заставило Хельгу отступить, а в следующее мгновение Дмитрий взвыл от боли, когда многократно ослабленный защитой воздушный серп разрубил кожу на груди. Мужчина ответил всем, чем мог, но чёртов старик…

Не защитил товарища. Атака достигла своей цели, а Дмитрий успел заметить, как универсал падает на землю, схватившись за сердце. Последние мысли умирающего китайца слились с треском растущей за спиной Светова ледяной стены, но смысл их был предельно ясен и понятен.

«Тёмная магия?!».

зы. Две запланированные главы объединились в одну, слегка подрезались, а "хвостик" переехал во второй том, выкладка которого запланирована на субботу-воскресенье. На этом первый том закончен, спасибо всем, кто читал и комментировал — очень мотивирует писать больше и лучше, не пренебрегая лишний раз проработкой мира;)

Всегда ваш, Евгений Нетт.

Content

Нетт Евгений. Новая эпоха. Аур

Глава 1. Возвращение

Глава 2. Новое тело

Глава 3. Конфликт

Глава 4. Выбор стороны

Глава 5. Несдержанность

Глава 6. Скажи нет тишине

Глава 7. Внимание

Глава 8. Маленькая неудача

Глава 9. Импровизация

Глава 10. Обсуждение

Глава 11. Сделка

Глава 12. Беседа

Глава 13. Прозрение

Глава 14. Маленькая проблема

Глава 15. Политики и планы

Глава 16. Пушка? Лучше!

Глава 17. Тёмная магия?!