Лика Анд

Судьба Отверженных. Констанция

Глава 1

Юная красавица стояла на вершине огромного утёса, устремив вдаль взгляд больших фиалковых глаз. Взгляд этот был наивным и восторженным. Девушка тряхнула головой, отбрасывая за спину длинные пряди светлых волос.

Она ждала чуда. Её глаза цвета грозового неба смотрели в ту сторону, где начинало алеть. Там расстилалась бескрайняя синева. Кудрявые облака казались розовыми в свете восходящей звезды.

Появились первые лучи. Они робко выглянули из-за большого облака, осветив край цветущей долины у подножия утёса.

Красно-жёлтый диск Светила царственно поднимался из мира теней, окрашивая в яркие цвета деревья с большими узорными листьями, которые поднимались к облакам.

Юная прелестница протянула руки к Светилу:

— Дай мне силы, Ра! Прими меня в дочери! Одари своим светом, светом любви и красоты!

В ответ на этот страстный призыв одной из своих дочерей Светило послало в сторону утёса яркий луч, который окутал фигуру девушки, превратив её в яркий цветок с расходящимися в разные стороны золотыми лепестками.

Юная дочь Светила взмахнула руками и прыгнула с утёса. Тотчас за её спиной раскрылись лёгкие крылья, превратив в большую белоснежную птицу. Она медленно закружилась над долиной, любуясь яркой зеленью лесов.

— Где, где ты, Конни? — раздался возглас в голове девушки, такой взволнованный, что ей показалось, что он разлетелся по всему небосводу.

— Иду! — прошептала юная красавица, чувствуя, как исчезает очарование восхода и единения со Светилом.

Переместившись в сад, где ждал отец, девушка застыла перед грозными очами отца.

— Где сестра? — отец смотрел подозрительно, зная, что сёстры очень близки и доверяют друг другу самые сокровенные тайны. Конни обрадовалась, что ставить ментальный блок её учила мать, а это женская магия, причём родовая, поэтому отец не смог прочесть мысли дочери.

Юная ангелисса замерла, не смея поднять глаза на родителя: не хотелось лгать, но и правду говорить тоже. Отец окинул взглядом юную красавицу, махнул рукой:

— Через полчаса чтобы она была готова, родители жениха уже здесь.

Облегчённо вздохнув, когда отец исчез, Конни послала мысленный призыв сестре, но не получила ответа, хотя и не скрывала своего местонахождения.

«Вот почему я должна постоянно скрывать её похождения?» — невольно возникла непрошеная мысль, и тут же в ответ появилась лукавая мордашка любимого зверёныша Летти. Он смотрел такими невинными глазами, что Конни перестала злиться.

Оглядев цветущий сад, девушка вдохнула аромат резалий, который всегда успокаивал её. Сорвав белый лепесток, Конни решительно шагнула в нужном направлении.

Она оказалась в цветущем яблоневом саду. Это было любимое место сестры. Сюда она отправлялась всегда с новым увлечением. Летти решила пуститься во все тяжкие, когда поняла, что ей предстоит выйти замуж по желанию отца, а не зову сердца.

Конечно, она могла протестовать, просить помощи у матери, которая непременно бы воспротивилась, если б узнала, что дочь не желает становиться женой ангелисса Этана.

Конни не понимала сестру, совсем не понимала. Конечно, брак с нелюбимым мужчиной не очень приятная перспектива, но это же не на века, всего лишь на какое-то время. Правда, Конни не знала планов отца на этот брак, но была уверена, что это не больше чем на пятьдесят лет — можно и потерпеть! Что значат столько лет для бессмертной ангелиссы? Ну да, конечно, адюльтер во время брака невозможен, но у Летти много других дел, кроме занятий любовью. Так чего она так торопится предаться телесным утехам? Тем более Этан — красивый ангелисс с хорошими манерами, ласковый и приятный в общении. Неужели он совсем не нравится Летти?

Конни вдохнула аромат цветов и раздвинула ветви высокой яблони, ступив на неприметную тропинку. Девушка понимала, что её присутствие уже обнаружили, и давала возможность любовникам привести себя в порядок.

Тропинка петляла между высокими деревьями. Лепестки цветов укрыли стелющуюся траву, создавая чудесную картину. Летти всегда обожала сказки, поэтому и сад этот создала таким нереальным и волшебным.

Конни не обладала таким воображением, поэтому с удовольствием оглядывалась по сторонам. Цветущие яблони нежно трепетали под лёгким ветерком, пчёлы кружились над цветами. Тишину нарушали только жужжание и нежные звуки соловьиных трелей.

Влюблённые лежали под раскидистым деревом обнажённые в совершенно неприличных позах: Летти обнимала лежащего на ней ангелисса. Он осыпал поцелуями лицо подруги, а она сжимала его плечи тонкими руками и постанывала.

Конни остановилась, послав сестре недовольный возглас. Летти отстранила любовника, села. Под укоризненным взглядом Конни сестра набросила накидку на тело юноши. Тот встал, ловко завернувшись в мягкую ткань, отвесил Конни лёгкий поклон и исчез.

— Обязательно было ждать моего появления? — устало спросила Конни.

— Да чего такого? — лениво спросила Летти, вставая. Её тело было безупречным: стройная фигурка с длинными сильными ногами, красивой формы грудью, тонкой талией и широкими бёдрами.

Накинув лёгкое длинное платье, Летти поправила белокурые волосы, спадающие до пояса крупными завитками. На её лице греческой богини сияла лукавая улыбка.

— Когда ты познаешь блаженство тела, сестрёнка?! Это так восхитительно!

— Прекрати! — потребовала Конни. — У тебя меньше получаса, чтобы отправиться на помолвку.

— А что, я готова, — заявила ангелисса, проведя руками от шеи к талии. Платье тотчас заблестело серебристыми искорками, на ногах появились хрустальные туфельки.

— Неудобно в таких, — заметила Конни.

— Потерплю — заверила сестра, дотрагиваясь до волос и собирая локоны в высокий тугой узел.

Конни протянула лепесток резалии, который сестра тут же закрепила на голове, предварительно превратив в изящную диадему.

Конни залюбовалась сестрой — красавица! Даже по меркам ангелисс, которые все имели тонкий профиль и изящные черты лица, Летти была ослепительна красива.

Через несколько минут сёстры оказались в зале приёмов. Здесь было шумно и светло. Призрачные стены мерцали картинами летнего луга. С прозрачного потолка свисали хрустальные люстры, на паркетном полу стояли небольшие столики с напитками и фруктами.

Женщины блистали своими необычными нарядами, мужчины были в строгих белых костюмах.

При появлении сестёр толпа замерла и восторженно вздохнула. Верховный ангелисс Анвар шагнул к старшей дочери, взял за руку и подвёл к жениху. Тот протянул руку невесте, и молодые шагнули к Верховной ангелиссе. Только она имела право заключать браки в Верхнем мире.

Ингрид улыбнулась дочери, кивнула будущему зятю, вытянула руки вперёд. Молодые положили левые руки на ладони ангелиссы и закрыли глаза, очищая сознание. Золотистые искорки окружили ладони жениха и невесты, сплетаясь в единый узор. В воздухе возник яркий золотистый цветок лотоса. Он становился всё ярче, а затем вспыхнул ослепительным белым огнём и материализовался живым бутоном в вазе на столике.

Теперь этот цветок станет символом молодой семьи. Его благоухание будет гасить неприятные эмоции супругов и поддерживать их семью. В случае охлаждения чувств бутон начнёт уменьшаться. Когда он исчезнет, брак будет считаться недействительным.

Конни с удивлением увидела число сто. Получается, сестра согласилась на столетний брак?! Очень трудно поверить, что такая увлекающаяся натура, как Летти, способна выдержать в браке такой долгий период.

Не поэтому ли она решила до свадьбы пуститься во все тяжкие? Конни вдруг почувствовала, что этот брак имеет какое-то значение не только для их семьи, но и для всего Верхнего мира. Неужели разрушается равновесие?!

Поймав встревоженный взгляд старшего брата, ангелисса поняла, что её предположения не лишены оснований. Нужно спросить об этом Гловера. Младший из братьев был более снисходительным к сёстрам, а с Конни любил поболтать.

Верховная ангелисса опустила руки, невеста повернулась спиной к гостям. У неё на спине и запястье левой руки появился узор из бутонов лотоса. Точно такой узор красовался на запястье и груди жениха.

Раздались аплодисменты, так гости приветствовали таинство соединения.

Через неделю вязь станет еле заметной, а если молодые не готовы к заключению союза, то исчезнет.

Юная ангелисса обрадовано вздохнула: выходит, Летти влюблена в Лэйна! Чего тогда искала в объятиях других юношей? Она задавала не раз этот вопрос сестре, но та только улыбалась и таинственным шёпотом говорила: «Поймёшь, когда придёт твоё время».

Время шло, но Конни так и не захотела иметь близкие отношения ни с одним из ангелиссов. Даже простое приветствие в виде поцелуя в щёчку девушка позволяла только близким. Так и утвердилось за ней прозвище Недотрога.

В Верхнем мире были свободные добрачные отношения, только супруги обязаны были хранить верность, иначе начинала иссякать их магическая сила.

Конни наблюдала за проведением ритуала с замиранием сердца. Ей казалось, что происходит чудо. Она хотела, чтобы и у неё был любимый, которого она привела бы к матери для заключения истинного союза. Такие союзы редки среди ангелиссов и считаются благословением богов.

Именно такой союз был у её родителей. Они были вместе уже много веков, но их бутон любви оставался таким же свежим и благоухающим, как в день помолвки.

Сёстры обожали родителей и стремились доставлять им как можно меньше огорчений, поэтому Конни постоянно покрывала похождения Летти, а старшая сестра следила, чтобы младшая Ариана не слишком шалила.

Сёстры не догадывались, что родители были в курсе всех их проделок, но не вмешивались, давая возможность детям самим устраивать свою жизнь.

Ангелиссы считали, что каждый ребёнок должен пройти свой путь, совершая взлёты и падения, приобретая таким образом жизненный опыт.

Единственным табу в Верхнем мире было заключение браков между ангелиссами и демониссами. Нарушение этого закона каралось изгнанием из Верхнего мира на большой срок.

Демониссы иногда посещали Верхний мир, как и ангелиссы Нижний, ведь у них была одна главная задача — сохранение равновесия между мирами, Хранителями которых они являлись. Иногда в Срединных мирах происходили события, которые могли нарушить Мировой порядок, вот тогда и нужно было вмешательство двух противоположных сторон, поддерживающих равновесие.

Между тем зазвучала музыка, и жених с невестой оказались в центре зала, начав свой танец. Этот танец был частью ритуала, но каждая пара вносила в него один элемент, который был неповторим.

Конни оглянулась, увидела любопытную мордашку младшей сестры, закрытую пологом невидимости для всех, кроме членов семьи, и удовлетворённо вздохнула. Ей не хотелось думать, что Ариана не рада счастью Летти, если не соизволила прийти на церемонию.

Младшая сестра внимательно смотрела на танцующую пару. Жених торжественно вёл невесту в плавном па вальса. Летти полностью отдалась танцу, подчинилась партнёру, слившись с ним в едином движении.

Конни вздохнула, понимая, что сестра тонко чувствует жениха, следовательно, сможет и в дальнейшей жизни вовремя улавливать его настроение и подстраиваться, чтобы не нарушать гармонию семейной жизни.

Не зря у людей говорят, что муж голова, а жена шея — куда повернёт, туда и пойдёт их семейная жизнь.

Танцевальные движения молодых начали ускоряться. И вот уже жених подбрасывает невесту, ловко подхватывая на лету. Именно на лету, ведь Летти парит в воздухе, раскрыв белоснежные крылья.

Такие фигуры не были предусмотрены традиционным танцем. Конни увидела удовлетворённый кивок Ари, значит, это она придумала полёт. Что ж, младшая ангелисса была лучшей танцовщицей, несмотря на юный возраст.

Гости бурно приветствовали жениха и невесту, а родители переглядывались, понимающе улыбаясь.

Затем танцевали родители жениха и невесты. Их танец больше напоминал фокстрот. Скоро к танцу присоединились все желающие.

Выждав несколько мгновений, Конни шагнула к Летти, где уже стояла арфа. Сделав первый аккорд, сестра глянула на невесту. Летти кивнула и начала петь.

Её голос был не просто ангельским, а дивным. Он рассказывал о детстве, о прощании с милыми сердцу вещами, со свободной жизнью и звал к поиску своей половинки, чтобы начать взрослую жизнь, полную новых открытий.

Когда замолк последний аккорд, в зале стало тихо. Каждый из присутствующих вспоминал своё далёкое детство. Конни дотронулась до инструмента и перенеслась вместе с ним в свою комнату, ведь теперь можно было покинуть торжество.

Глава 2

Не прошло и недели после помолвки Летти, как отец сообщил, что хочет видеть среднюю дочь в своём кабинете. Это было серьёзное приглашение. Конни чувствовала, что отец собирается начать разговор о совмещении аур.

Телесную оболочку ангелиссы могли в любой момент покинуть, превратившись в невидимый сгусток энергии, которая и являлась их сутью. Называли это по-разному, но прижилось слово «аура». Его часто использовали и люди, понимая под ним душу, то есть то нематериальное составляющее, которое невозможно увидеть и потрогать.

Ангелиссы, прожившие многие сотни веков, часто отказывались от материального существования, предпочитая странствовать по вселенной в виде энергии. Она могла проникать в сердце звёзд и чёрных дыр, не испытывая неудобств.

Но юные ангелиссы радовались возможности иметь тело, которое позволяло им чувствовать красоту, ощущать запахи, иметь эмоции.

Верховный ангелисс обладал даром видеть целое в частях. Именно это умение и использовал он для составления семей. Ангелиссом мог стать простой смертный, если ставил силу духа выше физических желаний. Совершенствование души позволяло ему отринуть сдерживающее его тело и подняться в неведомые дали, доступные высшим существам.

Добиться такого удавалось немногим, а продолжение рода никто не отменял, поэтому браки заключались как в Верхнем мире, так и в Нижнем.

Конни робко попросила разрешения войти в рабочий кабинет отца.

Получив разрешение, девушка шагнула в туманное облако, очутившись в закрытом пространстве. Юные ангелиссы привыкли постоянно ощущать простор, проводили время на лужайке, лесной полянке или около водоёмов, чтобы ощущать всю мощь создаваемого ими мира.

Такое воспитание детей позволяло развивать воображение на самом высоком уровне, что очень помогало понимать разные формы жизни, которые приходилось курировать Высшим после взросления и инициации.

Верховный ангелисс сидел в крутящимся кресле. Он повернулся к дочери, кивнул, приглашая пройти. Девушка шагнула вперёд и замерла, опустив глаза.

Отец залюбовался средней дочерью. Она не была такой ослепительной красавицей, как старшая, но своим видом олицетворяла юность, свежесть и наивность. Самая кроткая из его детей, самая добрая и…загадочная.

Обладая огромным магическим потенциалом, ангелиссы не ставили себя выше Творца, постоянно работая над самосовершенствованием. Конни была просто одержима работой над собой. Ей казалось, что она совсем мало знает, поэтому всё время посвящала изучению различных дисциплин.

Считая, что не обладает талантом старшей сестры в области музыки, Конни усиленно занималась с педагогами, достигнув больших успехов. Она сочиняла такие красивые мелодии, что даже мудрые ангелиссы плакали и смеялись во время их исполнения, но девушка не разрешала разглашать имя сочинителя.

В Верхнем мире существовали непреложные законы, которые никто никогда не оспаривал. Юноши и девушки никогда не принимали решений, не посоветовавшись со старшими. В свою очередь, мудрые наставники в школах не навязывали своего мнения, поэтому конфликтов отцов и детей здесь не существовало.

Анвар поощрял любознательность дочери, но был очень удивлён, когда она заинтересовалась изучением лекарственных растений. Конни призналась, что ей хочется вывести растения, которые смогут излечивать недуги людей из Срединного мира.

Сами же ангелиссы никогда не болели. Их могло мучить только нарушение душевного равновесия, что было очень редко в Верхнем мире.

На первый взгляд, в этом мире царило полное согласие и взаимопонимание. Такое состояние вещей всех устраивало — старшие привыкли, а среди юных не нашлось такого, кто захотел бы изменить существующий порядок.

Наблюдая за взрослением Конни, отец чувствовал неясную тревогу. Он даже предложил супруге посмотреть Книгу судеб, чтобы изменить судьбу дочери в случае необходимости. Но мать воспротивилась, объяснив, что каждый сам выбирает свою судьбу.

Летиция и Ариана — их судьбы читались легко. Одна станет примерной супругой и матерью, другая — бунтарка и озорница — скорее всего, покинет Верхний мир в поисках приключений, а вот Конни… Послушная и наивная, она только на первый взгляд была понятна, потому что душа её жаждала чуда. Будет ли она довольствоваться тем, что сможет узнать, понять и постичь или тоже покинет свой дом?!

Летиция уединялась с очередным возлюбленным в яблоневом саду, Ариана с подругой Тиной и шалуном Гили веселились в дремучем лесу, а Конни? Где бывает она?

Конечно, каждый из Высших имел место, где мог уединиться. Такие места были неприкосновенными, нарушить уединение считалось крайне неприличным и осуждалось, хотя и не наказывалось.

Верховный ангелисс кивнул на соседнее кресло, дочь тут же села, устремив взгляд на огромный кристалл круглой формы. Он медленно вращался, бросая на матовую поверхность стола крохотные лучики.

— Ты уже нашёл подходящие варианты, отец? — тихо спросила Конни.

Анвар посмотрел на дочь удивлённо, ведь без её разрешения он не имел права подыскивать пару.

— Извини, — прошептала девушка, поднимая на отца виноватый взор. — Я хочу увидеть ауру, которая составляет часть целого с моей, — громко произнесла Конни, положив руки на стол. Подушечки пальцев нащупали впадинки, удобно устроились там.

Почувствовав лёгкое покалывание, девушка улыбнулась. Она вспомнила, как развлекались недавно сёстры, пытаясь щекотать друг друга. Это Летти рассказала им, что у человеческих детей есть такая игра. Тогда и выяснилось, что у Конни самыми чувствительными были пальцы.

Над поверхностью стола возникла прозрачная сфера. В разных местах на ней замелькали крошечные искорки. Они казались такими красивыми, так манили к себе, что Конни не сдержала вздоха.

Тотчас от её пальцев отделилась такая же искорка и устремилась к своим собратьям. Они же приветливо моргнули, приглашая присоединиться к их огромному хороводу.

Искорка полетела и остановилась, как бы раздумывая, к кому подлететь. Весело подпрыгивая, крошка подлетела к ближайшему собрату и упала в его объятья. На экране возникло яркое пламя. Оно закружило две крошки, но вдруг погасло, оставив искорку Конни в одиночестве — не её пара.

Искорка устремилась к следующей искорке, ко второй, третьей, но везде её отталкивали.

Конни ошарашено покачала головой:

— Отец, неужели для меня нет пары?

— Выходит, пока нет, — сказал Верховный ангелисс, а потом успокаивающе погладил дочку по руке, подмигнул:

— Видно, еще не вырос твой избранник. Жди ещё год.

Юная ангелисса не очень и расстроилась: она не собиралась в ближайшем будущем связывать себя узами брака.

Отец смотрел на дочь растерянно, точно это он был виноват в том, что её пара ещё не сложилась.

— Я пойду? — спросила девушка, посмотрев на отца своими яркими глазами.

Верховный ангелисс кивнул и задумчиво посмотрел вслед дочери, которая быстро прошла к двери, повернулась, послала воздушный поцелуй и исчезла в портале.

Через несколько минут в комнате появилась супруга Верховного.

— Ничего? — спросила она, усаживаясь на место Конни.

— Сама посмотри, — предложил ангелисс, возвращая щелчком пальцев сферу. Теперь на ней мелькали непонятные символы, но ангелисса их моментально прочла.

— Всё не так страшно, — сказала мать Конни. — Вот здесь пятьдесят процентов, а тут все семьдесят.

— Ты же прекрасно понимаешь, Калла, Конни не сможет жить с таким ангелиссом.

— Не сможет, — вздохнула мать. — Вот Летиция сможет, а Констанция нет.

— Всё-таки придётся заглянуть в Книгу Судеб.

— Прости, — смущённо пробормотала Калла. — Я без тебя открыла её, пока вы тут с Конни пары составляли.

— И что?

— Её судьба закрыта…

— Что задумал Творец? — с беспокойством посмотрел Верховный на супругу.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Он может развлекаться, а нам потом расхлёбывать…

— Как ты можешь такое говорить? — возмутился Верховный. — ОН ничего не делает просто так.

— Для него мы все марионетки, — возразила ангелисса.

— Перемены грядут, — уточнил ангелисс.

— Как бы хотелось, чтобы они начинались не с нашей семьи.

— Дорогая, ты жена Верховного ангелисса, — напомнил супруг.

— Иногда мне хочется стать простым человеком, — сказал Калла, пересаживаясь на колени мужу. Он обнял её и замер. Им не нужны были слова, в объятиях друг друга они находили силы для дальнейшей жизни.

За время своего многовекового брака они пережили многое: любовь и разочарование, нежность и охлаждение, но нашли разумный компромисс, который и продолжали поддерживать в течение последующих лет.

Были моменты, когда они ненадолго расставались, даже однажды хотели расторгнуть союз, но поняли, что долго друг без друга прожить не могут.

Познав все тайны своих душ, Калла и Анвар стали бережнее относиться друг к другу, ничего не скрывая и постоянно разъясняя свои поступки.

Прожив много веков вместе, они могли предугадать мысли супруга и никогда не делали поспешных выводов, если поступок не вписывался в определённые нормы Верхнего мира.

Став Верховным ангелиссом, Анвар много времени проводил вне семьи, поэтому забота о детях легла полностью на плечи Каллы.

Хрупкая с виду, ангелисса обладала твёрдым характером, поэтому её огромная любовь к детям не испортила последних, ведь мать была требовательна. Она могла игнорировать дочь неделями, если та не пыталась исправить необдуманный шаг. Такое отношение привело к тому, что девочки научились просчитывать свои ходы на несколько шагов вперёд.

Обладая уникальными способностями, дочери Каллы были трудолюбивыми и усердными. Летиция окончила Школу в положенный срок, а Констанс раньше срока, Ариана же подавала ещё больше надежд, обещая превзойти родителей.

Анвар вздохнул, Калла отодвинулась, заглянула в бездонные глаза супруга:

— Много работы?

— В канцелярию приглашали, — вздохнул Верховный.

— Видимо, и там заметили, что грядут перемены.

— Сомневаюсь. Без Творца они ничего не хотят замечать. А ОН очень далеко.

— Иногда мне кажется, что мы становимся похожими на людей: надеемся на кого-то, хотим, чтобы всё делалось само собой без наших усилий, — сказала ангелисса, недовольно взмахнув красивой рукой с безупречными ногтями, переливающимися в свете крутящейся над столом Сферы.

— Чем мы отличаемся от людей? — спросил ангелисс и сам же ответил: — Видим истинную суть вещей и умеем их преобразовывать, а чувства и эмоции у нас схожи.

— Если только не лишаемся тела, — добавила Калла.

Анвар осторожно высвободился из объятий, поцеловал руки супруги:

— Я скоро.

Когда супруг исчез, ангелисса повернулась к сфере, еще раз проверяя соединение пар.

«Неужели парой Конни является человек? Это не очень хорошо, потому что люди живут недолго. Конечно, любовь ангелиссы меняет тело, увеличивает продолжительность жизни мужчины, но не на вечность же. А кто сказал, что у Конни будет истинный союз? Хотя, судя по тому, как серьёзно девочка относится ко всему, она ждёт именно такого союза».

Супруга Верховного вздохнула, припомнив, что она сама не верила в долгий союз с Анваром. Когда прошла первая влюблённость, Калла поняла, что у избранного очень большие требования к супруге. Это её разозлило: сам-то соответствует своим же требованиям? Оказалось — соответствует. Всё, чего хотел от другого, Анвар реализовал в себе: верность, трудолюбие, усидчивость, благородство, а также нежность и понимание. Как можно было не полюбить такого?! Но очень трудно соответствовать, даже если он относится к вам снисходительно.

Только прожив вместе век, пара настолько сблизилась, что стала дополнять друг друга — получился истинный союз, основанный на любви и взаимопонимании.

В Верхнем мире было равноправие полов, в отличие от Нижнего, где женщине отводилась второстепенная роль, хотя, конечно, они не были рабынями, как человеческие женщины во многих мусульманских странах.

Калла слышала, ведь попасть в Нижний мир не могла, да и не хотела, что женщины-демониссы жили в шикарных дворцах, но не имели права покидать их без разрешения отца или супруга. Демонисс лишали возможности пользоваться силой, а своевольных принудительно лишали таковой.

Ангелисса иногда думала, что это сказки, сочинённые для юных ангелисс, которые заглядывались иногда на сильных, брутальных мужчин из Нижнего мира.

Хорошо, что её девочки не преклонялись перед грубой силой и не мечтали о мужественных демониссах.

Ладно, у неё много дел, ведь сегодня её день в Школе. Ангелиссы по желанию проводили часть времени в школах, обучая юных жителей Верхнего мира.

Каждый ангелисс или ангелисса обладали уникальной силой, присущей только ему, поэтому показать свои умения старался каждый, чтобы отроки лучше и быстрее раскрыли свои таланты.

Обладая с детства знаниями предыдущих поколений, юные Высшие иногда терялись в потоке информации, поэтому им нужны были наставники, которые постепенно открывали силу каждого ангелисса.

Период взросления был у каждого свой. Никто не торопил юных. Они могли оставаться детьми десятки и сотни лет. После инициации сила стабилизировалась и становилась частью Верхнего мира, с которым ангелиссы были связаны всеми фибрами души. Прервать связь, следовательно, лишить Силы, мог только Совет Высших за очень тяжёлую провинность.

Глава 3

Конни облегчённо вдохнула, когда оказалась вне кабинета Верховного ангелисса. Ей хотелось отгородиться от всех и обдумать то, что произошло. Большую часть времени девушка проводила в Большой библиотеке.

Конечно, основные знания и умения, она получила ещё в школе, когда постепенно пробуждалась память предков. Но там были только главные знания, а юная ангелисса любила читать мифы и легенды людей, которые очень своеобразно интерпретировали разные явления, связанные с иным миром.

Иногда эти легенды позволяли по-другому взглянуть на поступки Высших. Вот и сейчас Конни отправилась в любимое место. Ей уже давно не давал покоя миф о Прометее.

Этот титан, несомненно, был Высшим. Он пошёл против закона, создав людей по образу и подобию своему. Полюбив свои создания, Прометей стал им покровительствовать, дал знания и божественный огонь. Сказка ложь, но в ней намёк. Не мог миф родиться на пустом месте!

Юная ангелисса несколько раз перечитала версии мифа, но не смогла найти того, чтоискала. Ей казалось, что она упускает что-то важное, что-то, касающееся современной жизни.

Когда рядом материализовалась младшая сестра, Конни устало разогнула спину:

— Ты не в школе?

— Меня отпустили, — шепнула Ариана.

Конни знала, что сестра вполне могла уже сейчас пройти инициацию, но родители решили, что такой взбалмошной девице рано пользоваться всей Силой.

— Чего ищешь? — лукаво посмотрела на сестру юная озорница, потом просмотрела кристаллы, лежащие перед Конни.

— Миф о Прометее? Тебя интересуют Отверженные?

Конни задохнулась, услышав это слово. Вот оно, то, что ускользало от неё. Конечно, Прометей был одним из Отверженных.

— Что ты знаешь о них? — быстро спросила Конни, пока сестра не исчезла. Она могла так поступить в любой момент, никого не предупреждая, руководствуясь ей одной доступной логикой.

— Значит, Отверженные?! — удовлетворённо улыбнулась Ариана.

— Не томи, Ари! — воскликнула Конни.

Ариана приоткрыла своё сознание, и через мгновение вся информация стала доступна. Конни широко раскрыла глаза, переваривая услышанное.

— Почему это скрыто от нас? — прошептала она то ли сестре, то ли себе.

Ариана пожала плечами — понятно же, что если информация недоступна, то она не предназначена для всех. А по какой причине ― тоже ясно: об Отверженных не должно знать молодое поколение, чтобы не брать с них пример.

— Прометей был одним из Отверженных?

Ариана кивнула.

— Он помогал людям? Разве за это изгоняют? — удивлённо вскинула брови Конни.

— Он опередил время.

— И помог человечеству выжить…

— Ты же знаешь наши законы, — нахмурила тонкие брови девочка. — Шагу самостоятельно нельзя ступить, постоянные запреты.

— Работать с людьми трудно, — внимательно посмотрела средняя сестра на младшую. — Мы не должны вмешиваться в их жизнь.

Конни взяла Ариану за руку.

— Ари, надеюсь, ты понимаешь, что любое несанкционированное вмешательство повлёчёт за собой наказание?!

Ариана, как и все ангелиссы, могла попадать в любую точку пространства и времени. Но такое умение появлялось только после инициации, девочка же смогла открыть в себе этот дар раньше, но скрыла от всех, кроме средней сестры.

Конни подозревала, что сестра частенько наведывается к людям. Простое наблюдение за жизнью человечества не возбранялось, а вот присутствие в их мире не поощрялось, а уж вмешательство позволялось только с разрешения Совета Трёх Сторон.

Младшая сестра большую часть времени посвящала изучению жизни Срединного мира. Параллельные миры переплетались странной паутиной, которая казалась запутанной новичку. Попасть в определённый мир можно было только умелому оператору, которым и стала Ариана.

Получив в школе азы знаний, девочка умудрилась за короткое время понять алгоритм вычисления определённого мира. Разбудив в себе память предков, Ариана упорно тренировалась, развивая свои способности.

Весёлая и озорная, Ариана вызывала у окружающих впечатление легкомысленной простушки, чем очень была довольна. Даже отца сумела убедить, что Сила ещё не проснулась. Только мать видела истинное положение вещей, но не придавала особого значения увлечениям младшей дочери, считая их баловством и издержками юности.

Конни же знала, как сосредоточенно и серьёзно относилась Ари к своему увлечению. Она много рассказывала сестре о несправедливости в Срединном мире, мечтая изменить существующие там порядки. Значит, младшая тоже обратила внимание на миф о Прометее.

— Ты помнишь, как был наказан Прометей? — испытующе посмотрела Конни на сестру.

Ариана пожала плечами. Юность не волновало наказание.

— Это было давно.

— Отверженные были не только среди ангелиссов, но и среди демониссов, — задумчиво проговорила Конни. — За что их наказали?

— Видимо, тоже за нарушения Закона.

— Что ты знаешь об этом?

— Они помогали людям.

— Демониссы? Помогали? — широко раскрыла глаза Конни.

В Верхнем мире, так же, как и в Срединном, Высшие Нижнего мира казались порождением Зла.

— Не мне говорить тебе о том, что Добро и Зло — это две стороны Порядка. Не всегда Зло приносит разрушение и хаос.

— Интересно, какова истинная причина разделения Верхнего и Нижнего мира? — вопросительно посмотрела на сестру Конни.

— Меня тоже волнует этот вопрос. Иногда кажется, что именно ответ на этот вопрос и даст объяснение всем тайнам. Я спрашивала об этом у отца…

— И что?..

— Мне показалось, что он смутился. Сразу вспомнила легенду людей об Адаме и Еве почему-то…

— Неужели здесь замешаны чувства?

— Вот и мне так показалось. Только какие чувства? — Ариана нетерпеливо топнула ногой. — Я докопаюсь до истины!

Послав воздушный поцелуй, младшая сестра шагнула в портал. Конни проводила её взглядом, полным любви, и тревожно поёжилась, чувствуя, что сестрёнку ждут большие неприятности.

Поразмыслив, Конни решила больше времени проводить с Арианой, по возможности удерживая её от необдуманных и неосторожных шагов.

Ариана открыла кристалл, перечитывая древний свиток, на котором была запечатлёна трагедия древнегреческого поэта и философа Эсхила.

«…я их сделал, прежде неразумных,

Разумными и мыслить научил».

Повторив несколько раз слова древнего грека, девушка задумалась.

Почему боги не хотели, чтобы человеческая цивилизация развивалась? Боялись конкуренции? Не хотели раскрывать тайные законы мироздания, ведь овладев ими, человек становился богом?

Прометей обладал даром предвидения и знал, каковы последствия его поступка…Он мог открыть Верховному богу Зевсу имя женщины, которая родит ребёнка, что погубит его. Но Прометей не сделал этого, хотя терпел сильные муки.

Каким сильным духом нужно обладать, чтобы поступить так, как поступил этот Отверженный?! Как нужно верить в то, что делал и быть убеждённым в своей правоте!

Боги Олимпа были бессмертными и весьма могущественными, но очень похожими на людей, у большинства из них главной чертой был эгоизм. Они ставили свои интересы выше других. Пользуясь тем, что могут распоряжаться судьбами людей, эти небожители считали людей пешками в своих божественных играх.

Произведения Эсхила призывают восстать против насилия и тирании. Ангелисса хорошо изучила историю человечества и знала, как часто люди испытывали гнёт и деспотизм. Это отличительная черта только людей?

А как ведут себя Высшие? Они изжили такие черты? Конни почему-то верила, что боги Олимпа были её далёкими предками. Конечно, они не были такими, какими их представляли люди, судившие своими мерками.

И в преданиях, и в летописях своего мира ангелиссы показаны как добрые и бескорыстные существа, являющиеся гармоничным продолжением мироздания. Но из любого правила бывают исключения. Таким исключением стали Отверженные.

Эти существа всё больше распаляли воображение Конни.

Вернувшись к мыслям о мифологии Древней Греции, ангелисса создала перед собой небольшой экран, на который вывела картинки, изображавшие так запавший в душу миф. Каким рисовали люди Прометея?

Могучий богатырь с мужественным лицом, чёрными волосами и небольшой бородкой. Чёрные большие глаза смотрят пытливо, высокий лоб говорит о большом уме.

Конечно, внешность ни о чём не говорит, но почему он показан именно так? Его видели люди? Да, видели. Что-то подсказывало девушке, что Прометей похож больше на демониссов, чем на ангелиссов.

Она, конечно, знала историю разделения Высших на две расы, но почему смутная тревога терзает её днём и ночью?

Конни убрала мысленным приказом кристаллы в хранилище, поспешила на своё любимое место, чтобы побыть в одиночестве и подумать. Там, на горе, ближе к Светилу, её душа раскрывалась навстречу живительному Свету. Уходили беспокойные мысли, и появлялась уверенность в правоте своих взглядов.

Светило стояло высоко над утёсом, освещая вершину горы, подножие же утопало в кружеве белых облаков. Свежий ветер трепал длинные пряди, закручивая их в спирали и вновь распрямляя.

Девушка лежала в густой траве, вдыхая пряный аромат трав. Конни любила это место, ощущая здесь единение со всем миром. Закрыв глаза, она чувствовала жар солнца. Лучи скользили по её телу легко, поглаживая золотистую кожу. Ангелисса не задумывалась о том, что может обгореть, ведь сама была частью живого тепла.

Девушка ощутила, как лучи сливаются в картины. Большие чёрные глаза смотрели на неё с такой любовью, что сердце застучало, забилось пойманной птицей. Кто это? Светило послало ей образ суженого?

Внезапно ангелисса ощутила присутствие постороннего.

Открыв глаза, девушка увидела юношу, смотревшего на неё с обожанием. Его синие глаза горели огнём любви. Он?

Тугие кольца светлых волос обрамляли чёткий профиль безупречного лица. Юноша протянул девушке изящные руки с длинными пальцами. На одном из них блеснула искорка — часть кольца соединения. Один из претендентов…

Конни протянула руки и оказалась в воздухе. Юноша улыбнулся приветливо:

— Кевин.

— Конни, — ответила девушка, хотя знала, что её имя уже знакомо ангелиссу, раз он нашёл её здесь. Ей показалось знаковым, что их имена созвучны, поэтому она не стала возмущаться, что её посетили без предупреждения.

Кевин слегка обнял девушку, поднимаясь вверх. Его объятия не вызывали волнения, но и не отталкивали:

«Возможно, сможем найти точки соприкосновения», — подумала ангелисса.

Ободрённый приветливым взглядом лучистых глаз, юноша взмыл выше облаков, а затем начал снижаться. И вот они стоят на лесной полянке. Свежий ветерок колышет высокие травы, среди которых мелькают головки розовых и жёлтых бутонов.

Аромат леса, пение птиц, стрёкот цикад настраивали на лирический лад. Конни подошла к стройной кудрявой берёзке, прислонилась к шершавому стволу и залюбовалась открывшейся картиной.

Кевин тут же оказался рядом, протянул букет фиалок:

— Твои глаза чуть светлее ночи,

В них тайна плещется любви.

Возьми букет фиалок нежных

Раскрой мне тайну, любовь подари!

Конни взяла букет, улыбнулась, еле сдерживая рвущийся смех. Рядом с этим юношей она чувствовала себя легко и свободно, точно встретила друга, с которым не виделась много лет.

Положив цветы на левую раскрытую ладонь, девушка слегка шевельнула пальцами. Лиловые лепестки вздрогнули, стебельки переплелись, соединяясь в причудливый орнамент.

Девушка дунула, венок оказался на голове ангелисса. Он органично смотрелся на его золотистых кудрях, оттеняя голубизну глаз. Красавец! Девушка залюбовалась юношей — настоящий бог красоты Адонис из греческих мифов!

Увидев в её глазах восторг, Кевин приподнялся, расправил крылья и запел. Голос его был чистым и красивым. Он лился соловьиной трелью, рассказывая о красоте мира и силе любви двух юных сердец.

Мелодия очаровывала, навевала сладкие грёзы, звала в мир наслаждений. Что может дать ей Кевин? Нежность, ласку? Но будет ли его любовь долгой? Такой красавец не задумывается о других, он думает только о себе…

Адонис? Сегодня она вспоминает богов Эллады и почему-то смутное недовольство заставляет опустить глаза, чтобы не показать разочарование.

Сердце молчит. Не может она быть счастлива с этим ангелиссом. Он нежный и ласковый, поэт и мечтатель, а Конни не может забыть другой образ — мужественный и смелый, благородный и жертвенный… Прометей… Само имя заставляет сильнее бежать кровь по жилам.

Кевин опустился рядом с девушкой, взял её за руки. Конни посмотрела на него виновато и смущённо.

— На балу встретимся? — спросил ангелисс, понимающе улыбнувшись, девушка благодарно кивнула, облегчённо вздохнув.

Глава 4

Спустя несколько мгновений Конни вновь стояла на краю любимого утёса, провожая взглядом уходящее Светило. Оно посылало ей ласковый взгляд, подбадривая, обещая новую встречу.

— Конни! — послышался мысленный голос матери. Девушка поняла, что родители напоминают о предстоящем торжестве, которое нельзя пропустить — Бал Встреч, где происходило соединение пар.

Возможно, именно там она встретит того, кто поразит стрелой любви её сердце.

Едва Конни оказалась в своей беседке в саду у дома, как услышала мысленное покашливание младшей сестры.

— Заходи уж, егоза, — сказала старшая сестра, убирая защитный барьер, сквозь который никто не смог бы проникнуть.

Ариана тут же появилась и язвительно спросила:

— Как прошло свидание? — Конни недовольно сверкнула глазами на младшую, но ссориться не захотела, только пожала плечами.

Бесполезно было объяснять Ариане, что вмешиваться в чужую жизнь неприлично, у неё были свои представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Девочка считала своим долгом заботиться о средней сестре. Конни улыбнулась при этой мысли: она пыталась предотвращать проказы младшей, а та оберегала её от назойливого внимания окружающих.

Конечно, полностью это сделать было невозможно, так как дочери Верховного ангелисса всегда были на виду и должны были отличаться безупречным поведением. Но Ариана умудрялась отваживать назойливых ухажёров, чем и заслужила признательность средней сестры.

— Понятно, — улыбнулась Ариана. — Очередной слащавый мальчик. Стихи читал?

— Читал и песни пел, а ты откуда знаешь? Шпионила?

— Больно надо! — недовольно поджала губы Ариана. — Их же сразу видно… А какова совместимость?

Конни посмотрела на своё кольцо:

— Шестьдесят процентов.

— И он на что-то надеялся?! — удивлённо вскинула брови младшая.

— Так у него-то девяносто, — пояснила Конни.

— Прекрасный подкаблучник получился бы, — засмеялась Ариана.

— Мне нужен друг и любимый…

— Знаю, — младшая шагнула к сестре, обняла.

— Ты готова принести брачные клятвы?

Конни отстранилась, села в мягкое кресло.

— Нет, мне нужно закончить эксперименты… Мама беспокоится, папа переживает…

— Все родители одинаковы, — махнула рукой Ариана. — Хотят скорее спихнуть детей.

— В паре жизнь многограннее, — заметила Конни.

— Только когда союз истинный.

— Вот именно … Я не тороплюсь. Зря пообещала маме пойти на бал.

— Тебе развлечься не помешает, — лукаво улыбнулась младшая.

Конни внимательно посмотрела на сестру и поняла, что шалунья что-то задумала. Хотела прочесть очередное наставление, но раздумала. Ариана была, конечно, юна, но не глупа, и дурачиться во Дворце Согласия, где собирался весь цвет расы, не будет.

— Помочь с платьем? — спросила Ариана. Конни кивнула. Для такого торжества все ангелиссы наряжались в совершенно невероятные одежды, а у Конни не было времени и желания сегодня заниматься дизайном одежды. Девушка предпочитала в повседневной жизни просторные туники или лёгкие комбинезоны.

Ангелиссы умели контролировать температуру тела, поэтому им не нужна была тёплая одежда. Правда, такие модницы, как Летти, всегда появлялись на людях безупречно одетыми.

Раньше Конни иногда просила старшую сестру придать изюминку придуманному наряду, ведь дочери Верховного во всём должны быть безупречны. Как она не подумала раньше, что Летти будет не до её нарядов. Теперь она умчалась в свадебное путешествие и вернётся точно нескоро.

Согласиться на предложение Арианы? Фантазия у младшей была необузданной. Конечно, её придётся сдерживать, но вместе они точно придумают наряд, в котором будет уютно и легко.

Конни взмахнула рукой, создавая большое зеркало на стене. Отражение показало совершенно другую Конни. Необычный образ в стиле Дианы-охотницы ей понравился своей простотой. Оставшись довольна мастерством младшей сестры, ангелисса отправилась во Дворец Согласия.

Сбежав по ступенькам из беседки, Конни залюбовалась переливами света, которыми мерцал родовой чертог.

Он представлял собой величественную башню в середине, от которой по кругу разбегались дворцы меньшего размера. Они все соединялись галереями или висячими мостиками. По всему периметру чертога зеленели аллеи высоких деревьев, цветочные клумбы и беседки.

Девушка вздохнула, припомнив, как много народу собралось здесь совсем недавно, во время торжества по случаю бракосочетания старшей дочери Верховного ангелисса.

Трудно было представить, что все гости поместились здесь. Внешне дворцы казались не такими уж огромными, но при наличии большого числа народа расширялись при помощи магии.

Ангелисса перевела взгляд на прозрачный купол. Он закрывал чертог и виден был только членам семьи.

В Верхнем мире большинство зданий представляло миражи, если глядеть глазами обыкновенного человека, так как жилища скрывались под призрачными куполами. Каждый член семьи волен был построить себе жильё, но родовое гнездо неизменно собирало всю семью в традиционные дни.

Такие дни, у каждого рода свои, собирали либо весь род от мала до велика (родовой клан), либо часть рода (семья или несколько семей).

Обладая неограниченными возможностями, ангелиссы старшего поколения предпочитали традиционные помещения, тогда как молодёжь постоянно экспериментировала и меняла свои комнаты. Поэтому трудно было найти два одинаковых здания в Верхнем мире.

Закрыв свою беседку экраном, Конни удивилась сама себе: разве у неё есть секреты от родителей?! Да и не зайдёт никто без разрешения. Тряхнув головой, девушка прогнала желание снять экран, ведь оставила неубранными кристаллы с записью последних экспериментов, а Ариана может войти и перепутать — лучше запереть …

Сама же младшая никогда ничего не прятала, предпочитая все кристаллы носить с собой, благо они весили очень мало. Да и куда ей спрятать свои дневники, если Ари не имела постоянного места жительства, проводя всё время в школе или пропадая где-то.

Молодое поколение Верхнего мира предпочитало открытые пространства — террасы, беседки, веранды. Стены строений обвивали вьющиеся растения или деревья. Иногда ангелиссы жили в гуще высоких трав или среди деревьев. Правда, такие пространства официально разрешалось иметь только после инициации. На практике же большинство юных предпочитало иметь свой «любимый уголок», чтобы побыть в одиночестве, ведь именно так ангелиссы получали силу от Мироздания.

Но для порядка каждый ангелисс обозначал на строительной карте своё жилище, чтобы его могли найти друзья или коллеги. Для этого каждой постройке или «любимому уголку» присваивался определённый код, доступ к которому был в Банке данных, но получить его можно было только после специального разрешения. Разрешение давал либо собственник, либо члены его семьи, такие привилегии были и у претендентов на Соединение. Вот поэтому Конни не стала сердиться, когда её нашёл ангелисс Кевин.

Мысль о младшей сестре вызвала беспокойство. Слишком часто девочка пыталась улизнуть, не обозначая свои координаты. С этим нужно что-то делать, ведь родители уверены, что Конни всегда в курсе дел Арианы.

— Непременно завтра займусь этим вопросом, — решила ангелисса, открывая портал.

Были у жителей Верхнего мира и здания для проведения общих сборов или праздников. Они походили на сказочные дворцы и замки самых причудливых форм и часто меняли контуры и внутреннее убранство в зависимости от мероприятия, там проводимого. Только Дворец Законов и Дворец Согласия имели постоянные очертания, символизируя незыблемость этого мира.

Конни оказалась на широкой лестнице, ведущей в бальный зал. Её украшала золочёная резьба по дереву. На белоснежных стенах красовались барельефы на тему истории Верхнего мира, рассказывающие о самых красивых парах.

Верхнюю площадку украшали скульптуры богов брака разных религий: славянский Полель, древнегреческая Гера, древнеримская Юнона и многие другие.

Перед ангелиссой открылись большие двери с золочёными узорами. Сразу послышалась музыка. Огромный зал сверкал разноцветными огнями, множество пар кружилось в вихре вальса.

Конни улыбнулась: не одна она решила нарядиться в экстравагантный костюм, многие были одеты ещё причудливее. Видимо, каждая девушка и каждый юноша хотели, чтобы наряд показал их сущность.

К девушке устремились несколько молодых людей, приглашая на танец. Все они были из числа претендентов, девушка увидела искорку на пальце каждого и обречённо вздохнула:

«Неужели придётся танцевать с каждым?»

Спас её, как ни странно, Кевин. Он бесцеремонно раздвинул толпу и протянул девушке руку.

Все остальные отступили, так как увидели, что у Кевина больше шансов, ведь он имел девяносто процентов, намного больше, чем любой из них.

Отступили ангелиссы, но не исчезли, ожидая решения красавицы. Конни улыбнулась и протянула руку Кевину, решив, что это лучше, чем танцевать до упаду со всеми претендентами.

Глава 5

Еле заметная тень скользила по улице между невысокими зданиями в два-три этажа, окружёнными чахлой растительностью. Останавливаясь время от времени, тень прислушивалась к гомону снующих мимо неё существ.

А посмотреть было на что, ведь по улицам ходили, как сказал бы сведущий человек, сказочные существа: тролли, гномы, лешие, кикиморы. Впрочем, для тени они были вполне знакомыми и не вызывали удивления. А вот их разговоры и даже мысли были тщательно записаны в памяти Ищейки.

Тень поднялась вверх, превратилась в небольшой вихрь и устремилась в сторону заходящего Светила. С высоты птичьего полёта расположенная внизу местность казалась маленькими зелёными квадратами полей, овалами озёр, голубыми нитками рек и чёрными — дорог.

Опустившись ниже, маленький воздушный круговой поток воздуха устремился к одному из пологих холмов, на которых возвышались величественные строения.

Каждое из них представляло собой пышный особняк в одном из стилей: замок, дворец, терем, пагода. От главного здания лучами расходились прямые улицы небольших сёл. Таким был Нижний мир, мир демониссов. В отличие от Верхнего мира, располагавшегося в причудливых сферах, витающих над землёй, мир демониссов был прикован к земле и вгрызался в неё подземными ходами, составляющими запутанный лабиринт, где проживало немало необычных существ. Повелителями этого мира считались демониссы, остальные жители признавали их главенство, так как демониссы обладали огромной Силой.

Ищейка устремилась к холму, на котором высился неприступный замок в стиле средневековой Англикании. Он был окружён рвом, в котором клубилась чёрная мгла.

Тень нырнула в ров, вынырнула в одной из комнат замка в образе бородатого гнома в чёрном одеянии.

Гном кашлянул, привлекая внимание двух мужчин, сидящих на крутящихся стульях перед большим монитором. Один из них повернул голову с аристократическими чертами красивого надменного лица:

— Минутку, Кай…

Гном замер, почтительно опустив голову, разглядывая ноги в больших башмаках с серебряными пряжками.

Демониссы, похожие друг на друга чертами лица и манерами, были братьями. Эти представители сильной половины Высших Нижнего мира были настоящими богатырями из русских сказок — высокими, крепкого телосложения. Правда, отнести этих мужчин к расе русичей не получалось, ведь лица их были утончёнными, скорее они напоминали героев Древней Греции типа Геракла.

— Не вижу связи между ними, Неро, — проговорил демонисс, выглядевший чуть моложе, и провёл рукой по коротко остриженным угольно-чёрным волосам.

— Но она должна быть, Ирл, — возразил второй брат, поправляя локон, выбившийся из пучка иссиня-черных волос, перевязанных у основания шеи кожаным ремешком. — Или мы зашли в тупик.

Старший демонисс откинулся на спинку стула, устало прикрыл глаза, потом сказал:

— Докладывай, Кай.

Гном встрепенулся, широко открыл глаза. Из них поплыл еле заметный туман. Он устремился к экрану и исчез.

— Ты свободен, Тень.

— Я в подземелье, — прошептал гном. — Хочу навестить родственников.

Услышав последнюю фразу, Ирл хмыкнул, не отрывая взгляда от монитора, а Неро улыбнулся уголками губ, кивнул.

Когда Кай исчез, Неро произнёс:

— Кай — хорошая ищейка, не обижай его!

— Какие у него родственники, он же дух?! — повернул стул к брату Неро.

— Разве ты не в курсе, что духи объединились в кланы?

— Ну и что? Хотят поиграть в смертных?

— Им скучно, если они не работают, вот и развлекаются…

— Не лучше ли их усыплять, когда не нужны?

— Имитация родственных чувств помогает им лучше понимать тех, чей образ они принимают.

— Ну-ну, — недовольно проворчал Ирл. — Как бы нам не пожалеть о том, что даём им много свободы.

— Они связаны сильными заклинаниями, а в случае неповиновения самопроизвольно уничтожаются.

— Да знаю я всё это, — поморщился младший брат. — Только мне начинает казаться, что они становятся слишком самостоятельными.

— Конкретнее можно? — прищурился Неро.

— Пока только интуиция.

— Но ты начеку?

— Разумеется.

— Напомни мне о своих наблюдениях через пару недель.

— Ладно. Кай принёс что — то важное?

— Ты же посмотрел, — кивнул на монитор Неро, а Ирл повернулся к брату.

— Не хочется анализировать, а у вас ментальная связь, ты же видел его глазами.

— Низшие чего-то боятся…

— Уже что-то. А почему ты не предложил Каю продолжить разведку?

— Он сделал всё, что мог.

— Запускаем Дога?

— Нет, сам пойду, — решил Неро. — Разомнусь.

— Я видел странное видение — вдруг сказал Ирл.

— Ого! Думаешь, Создатель проявил интерес к нашему миру?

— Если не сам, то кто-то из его приближённых…

— Я вернусь, и мы обсудим это, — предложил старший брат, поднимаясь.

— А я пока проанализирую полученные данные…

Едва исчез Неро, как появился другой демонисс. Он был массивнее братьев, черты лица грубее, взгляд жестче, но родство всё равно прослеживалось в больших чёрных глазах, прямом носе. Мужчина напоминал большого лохматого медведя, так как на лице топорщилась во все стороны чёрная борода, а длинные волосы чёрным крылом закрывали спину и плечи.

— Неро решил сам отправиться в город? — спросил мужчина, шагнув к экрану.

— Да, отец, — поспешно встал Ирл.

— Когда произошло проникновение?

— Вчера.

— Почему меня не поставили в известность? — сверкнул глазами Верховный демонисс.

Неро пожал плечами:

— Не удалось выяснить, что это и откуда, но все службы уже на ногах.

Сын не хотел напоминать отцу, что найти его не представлялось возможным, когда он укрывался с очередной пассией в отдалённом чертоге, закрытом от всего мира непроницаемой мглой.

Будучи уже в довольно солидном даже для демониссов возрасте, отец научился поддерживать себя с помощью юных девушек. Они с удовольствием отдавали несколько лет своей жизни за блага, которые предоставлял им могущественный правитель Нижнего мира. У него был целый гарем таких юных прелестниц.

Сыновьям отец объяснял своё поведение горечью разлуки после исчезновения любимой супруги.

Прочитав во взгляде младшего сына скрытое осуждение, отец вздохнул, поняв, что в отличие от него, дети всё ещё надеются на возращение матери.

Жена Верховного демонисса Амабель исчезла пятьдесят лет назад во время исследования одной из чёрных дыр. Никто до сих пор не понял, что тогда произошло: как демонисса, обладающая большими знаниями этого феномена космоса, ведь принадлежала к элите Нижнего мира, оказалась во власти чёрного гиганта и исчезла, успев крикнуть: «Как интересно!»

Верховный демонисс Беренгар несколько лет безуспешно посылал в этот район научные экспедиции, но ничего нового узнать так и не удалось. Чёрная дыра хранила молчание и не подпускала ни одно существо, будь то материальное тело или всего лишь дух.

Убедившись, что супругу не вызволить, Беренгар отправился сначала к прорицателю Фуллеру, способному получать информацию от могущественных сил, стоящих выше демониссов и ангелиссов. Фуллер пробовал несколько раз подключиться к каналу связи, но так и не получил ответа на вопрос. Тогда Беренгар обратился к Совету Трёх Миров за разрешением открыть Книгу Судеб. Получив разрешение, которого трудно было добиться из-за того, что согласование между Верхним, Срединным и Нижним миром шло очень медленно, демонисс отправился на остров Судеб, затерянный в Туманном мире.

Этот мир жил своей непонятной жизнью и не пропускал никого без специальной метки, которую ставил нисс Грин — Хранитель Книги Судеб, полу-ангелисс, полу-демонисс — полукровка, наделённый неведомыми полномочиями.

Встретив Верховного демонисса, Хранитель усмехнулся, но проводил нисса Беренгара в Зеркальный зал. Впервые оказавшись здесь, Верховный демонисс с удивлением разглядывал огромные зеркала, занимающие всё пространство. И что удивительно, в них не видно было его отражения. Поняв, что комната вовсе не предназначена для самолюбования, демонисс отыскал самое маленькое зеркало, всмотрелся в него и увидел юную Бель, ниссу, впервые оказавшуюся на балу. Уже тогда он, взрослый мужчина, немало повидавший на своём веку разных красавиц, понял, что потеряет покой, если не сможет стать парой для этой юницы.

В Нижнем мире, так же как и в Верхнем, были составлены пары по совпадению аур. Правда, здесь всё чаще молодёжь игнорировала законы предков, предпочитая отдаваться на волю сиюминутных желаний. Именно по этой причине постоянных пар было очень мало. В основном демониссы вступали в брак только для заведения потомства, да и то очень редко, поэтому население Нижнего мира стремительно сокращалось. Когда такая картина стала удручающей, демониссы начали поощрять приход магов из Срединного мира, даже наделяли их силой, чтобы они приобщались к Единому Вселенскому Источнику, дающему силу и бессмертие Высшим.

Нисс Беренгар зачарованно улыбался, погружаясь в воспоминания. Вот Бель впервые посмотрела на него благосклонно, это после нескольких лет упорных ухаживаний. Вот она в голубом подвенечном наряде во Дворце Браков.

А потом вспомнилась первая брачная ночь. Конечно, девушек готовили к соитию с мужчинами в Школах, но его невеста, казалось, не знала ничего подобного, что оказалось верным после месяца совместной жизни. Оказалось, что юная нисса сбегала с уроков, когда рассказывали об интимных отношениях противоположных полов. Она считала время, потраченное на такой предмет, зря потерянным, предпочитая оказаться рядом со своим учителем, которым и был прорицатель Фуллер. Он сделал девушку своей ученицей, выбрав её из немалого числа других кандидатур, поэтому она считала, что должна посвящать изучению прорицаний и предсказаний всё свободное время.

Для Бель первая ночь с супругом была непонятным пугающим своей неизведанностью фактом, совсем как для юной девственницы из Срединного мира, хотя у Высших первое соитие не было таким болезненным, а при желании его можно было сделать интригующе-волшебным.

Опытный обольститель Беренгар был таким нежным, таким ласковым, что девушка доверилась ему и получила массу самых острых ощущений. Верховный демонисс вздохнул: ни с одной другой женщиной он не получал такого умопомрачительного удовольствия, как с супругой. И это продолжалось всю их супружескую жизнь. Ни разу во время брака у него не возникло желания взглянуть на другую женщину.

Переводя взгляд с одного зеркала на другое, демонисс видел подробности своей счастливой жизни так ярко, что сердце сжалось в груди, обостряя и до того невосполнимую потерю. Когда боль заполнила не только тело, но и душу, зеркала потемнели, а перед Беренгом появилась большая книга, мерцавшая в темноте яркой звездой, рассыпая вокруг свет.

Вспомнив, что Книга Судеб открывается всего на несколько мгновений, демонисс протянул руки и положил их на раскрытые страницы, мысленно попросив показать судьбу ниссы Амабель, своей супруги. Тотчас проступили золотые буквы, гласящие, что Бель будет жить очень долго с супругом, родив ему двоих сыновей и дочь.

Демонисс не мог поверить своим глазам: впервые Книга показывала несуществующую судьбу.

После посещения Туманного мира, Верховный демонисс укрылся в своём замке и долго не выходил оттуда, пытаясь понять, верно ли понял то, что увидел. Он никому не рассказал о том, что прочитал, но начал надеяться, упорно отправлялся к месту исчезновения жены, проводил там немало времени. Но всё было напрасно. По истечении десяти лет, он потерял надежду, хотя внутренний голос упорно нашёптывал ему, что Бель жива.

Верховный демонисс и раньше не отличался добрым нравом, а теперь подступиться к нему стало невозможно. Испортился не только его характер, он начал терять Силу. Вот когда все вспомнили о древнем пророчестве, гласившем, что только истинная пара станет бессмертной, сохранив все силы и могущество — приблизится к богам и сможет вступить в Братство Творца.

Сыновья позвали на помощь тётку, сестру матери по имени Дамия. Она не просто так носила своё имя — приручающая. Женщина могла подчинить себе любое существо, сделать его послушным, любящим, на все согласным. Конечно, не все демониссы поддавались такому влиянию, в отличие от других жителей Нижнего мира, но как по-другому сохранить отца, сыновья не знали.

В Нижнем, как и в Верхнем мире Высшие могли положить конец своей физической оболочке, отправившись в виде сгустка энергии странствовать по Вселенной, а в случае отчаяния каждый из этих всесильных существ отправлялся в Туманный мир, где проводил в состоянии, близком ко сну, столько времени, сколько нужно было ему для обретения душевного равновесия, только тогда происходило воскрешение. Это могло длиться сотни и тысячи лет. Последнего и боялись братья, лишившиеся матери.

Дамия с удовольствием принялась обхаживать супруга сестры, так как давно имела на него виды, но её вмешательство принесло неожиданные плоды, каких никто не ожидал. Беренг вдруг захотел встречи с женщиной, но не с Дамией, она для него была родственницей.

Хитрая демонисса разгадала чувства деверя и нашла девушку, очень похожую на неё — Далки. После ночи, проведённой с юной прелестницей, Беренгар почувствовал прилив сил. Нет, тоска по любимой не исчезла, но приглушилась, напоминая о себе в самые неожиданные моменты, но он вернулся к обычной жизни.

Верховный демонисс понял, что близость с молодыми красавицами делает его сильнее, поэтому завёл целый гарем. Нет, женщины не жили в его замке, он не хотел травмировать сыновей своей похотливостью. Его избранницы получали метку, которая становилась их проклятием, потому что не позволяла приблизиться ни одному другому мужчине.

Женщин было много, Беренгар не запоминал их имена, для него они все были далки — сладкой девочкой.

Такая ситуация не устраивала только Далию, которая затаилась, начав строить новые планы по обольщению завидного жениха. Беренгар же о женитьбе и не помышлял, он ждал свою Бель. Иногда тоска так выматывала его душу, что не помогали ласки любовниц, тогда демонисс отправлялся на остров Судеб, чтобы понять, что его ждёт.

Фуллер всегда рад был его видеть, ведь они были ровесниками. Приятели вспоминали времена детства, заливая воспоминания неповторимого вкуса винами, и надолго выпадали из действительности. Возвращался с острова Верховный демонисс, как ни странно, умиротворённый и полный надежд на лучшее будущее.

Глава 6

Вот и сегодня Беренгар только что вернулся от прорицателя, полный сил и желания разрешить все существующие проблемы, поэтому быстро вник в суть происшествия.

Удобно устроившись в кресле, возникшем в кабинете по его желанию, Верховный демонисс начал задавать младшему сыну уточняющие вопросы:

— Это не первое проникновение чужеродной субстанции?

Ирл кивнул, потерев твердый раздвоенный подбородок. Сыновья Верховного демонисса переняли от отца огромную работоспособность, но не имели того запаса знаний, зовущегося опытом предшествующих поколений, что был у отца.

Нет, все знания они получали при рождении и шлифовали в годы обучения, но это была только теория, отец же сталкивался с проблемами воочию и решал их в прошлом. Беренгар сейчас прокручивал в голове все подобные случаи и пытался понять, были ли они схожими.

— Вы обращались к Хранителю Грину, подключили к расследованию прорицателя Фуллера? — спросил, внимательно посмотрев на сына. Ирл застыл, понимая, о чём идёт речь, а потом виновато покачал головой. Он понял, о чём напомнил отец. Дело было в том, что неопознанных сущностей, проникших в Верхний мир, отлавливали и отправляли на остров Судеб в специальный кокон, который прозвали зоопарком, сокращённо ЗОО. Там в отдельных магических клетках эти субстанции изучали маги и прорицатели, первыми руководил Фергус, сильнейший маг Нижнего мира, вторыми — Фуллер, курировал их работу Хранитель Грин.

Бросив на сына ободряющий взгляд учителя, прощающего неопытному ученику его промашку, отец щёлкнул пальцами, выводя на экран информацию из архива ЗОО.

На экране появились искорки. Они кружились в хороводе, поочерёдно прыгая в центр.

— Получается, что все эти субстанции однородны, — задумчиво произнёс Верховный демонисс, приглаживая бороду. В его глазах мелькнули искры понимания, но он ничего не сказал сыну, смотревшему на него. — Посмотрим, что нового узнает Неро…

Беренг поднялся. Вся его фигура как-то подтянулась, даже волосы выглядели теперь ухоженными. Создавалось впечатление, что в душе демонисса стало спокойнее, как будто нашло умиротворение.

— Я к себе, — тихо сказал отец, не глядя на сына.

Ирл проводил взглядом исчезающую фигуру отца и связался с братом.

Неро получил послание брата, но не ответил. Он, накрытый непроницаемым коконом, перемешался по Городу быстро и бесшумно, наблюдая жизнь обитателей Нижнего мира, порой вызывающую у него недоумение.

Он почти понимал жадность гномов, превращающихся иногда в желчных скупердяев, чахнущих над накопленным добром. Всё-таки они проделали большую работу для того, чтобы собрать свои богатства, даже если использовали для этого некрасивые методы, такие как хитрость и обман.

Люди напридумывала о демониссах разных небылиц, предпочитая видеть в них антиподов ангелиссов. Если первые казались им воплощением добра и справедливости, то вторые ― зла и жестокости.

На самом же деле у Верхнего и Нижнего мира с давних пор было очень много общего, хотя ни один из жителей никогда не признался бы в этом. У них существовали одинаковые отношения к браку и семье, к законам и порядку, правда, методы для создания порядка и выполнения законов отличались: в Нижнем мире они стали после разделения миров жестче, агрессивнее, с очень печальными последствиями для нарушителей.

Но никак не мог понять демонисс праздных разгильдяев, живущих на средства родителей. И таких становилось всё больше и больше… К чему они стремились, о чём мечтали в своих одурманенных сладкими грёзами головах?

Высшие были невосприимчивы ко всем наркотическим средствам людей и долгое время не знали такой пагубной страсти, но в последнее время нашлось и здесь средство, затуманивающее разум и уносящее душу в мир удовольствий. И создано такое средство было как раз при изучении непонятных субстанций, проникающих в Нижний мир извне. Конечно, маги не создавали такой наркотик специально, но вещество вышло из их лабораторий и распространилось. Неро был за запрет Олко, но его не поддержали в Совете Нижнего мира.

Кстати, такой закон уже существовал в Верхнем мире. Ангелиссы, использующие одурманивающие средства и не поддающиеся лечению, изгонялись и получали прописку в Нижнем мире, постепенно становясь демониссами. Правда, их и здесь ждала незавидная участь: они селились в Городах, становясь на нижнюю ступень в иерархии, а большинство уходило в Туманный мир.

Неро позвал Ищейку, которая постоянно охраняла эту часть Города, приказал отправить запись о количестве жертв Олко, надеясь, что последние цифры послужат веским доказательством для принятия закона о запрете таких веществ, иначе в скором времени Города Нижнего мира станут пустыми.

Скользя между домами, демонисс читал мысли жителей, пытаясь найти чужеродный объект. Он наверняка внедрился в чьё-то тело и затаился, иначе Ищейки уже нашли бы его. Пока всё было чисто и на удивление спокойно, словно перед бурей.

Проскальзывая мимо Дома удовольствий, демонисс задержался, в сердце кольнула давняя боль — воспоминание о Ситаре. Его маленькая человеческая женщина стала незаживающей раной, которая кровоточила, не затягиваясь уже почти десять лет. И если боль от потери матери сменялась надеждой на её возвращение, ведь Высшие живут очень долго, то потеря любимой была необратима.

Демониссы были темпераментными мужчинами, не спешили обзаводиться семьёй, предпочитая лёгкие отношения. Для этого можно было пойти в Дом удовольствий или завести содержанку из жителей Городов, принадлежащих к Нижнему миру.

Отношения со второй половиной Высших Нижнего мира у Неро не складывались, потому что демониссы ему встречались сплошь расчётливые холодные пустышки. Они норовили скорее затянуть в долгосрочный брак, и тем самым войти в высший свет этого мира.

Устав от преследований высокородных нисс, Неро попросился у отца в командировку по Срединным мирам. И здесь демонисс стал свидетелем чудовищной сцены, встречавшейся нередко в этом мире: четверо парней загнали в тёмный угол роскошного парка молоденькую девочку. Окружив её, они сладострастно поглядывали на привлекательную девушку, переглядывались, сыпали сальные шуточки:

— Хороша!

— Такая красивая кошечка!

— Ник говорил, очень темпераментная…

Услышав последнюю фразу, девушка напряглась, выдохнув:

— Ник, где ты?!

— Я здесь, крошка! — послышался голос, парни расступились, пропуская вперёд высокого красивого молодого человека. Он был одет модно, но неброско, светлые волосы спадали на плечи, взгляд серых глаз излучал надменность великосветского денди.

Откинув с лица вьющиеся локоны за спину, молодой человек устремил изучающий взгляд серых глаз на подругу. Удостоверившись, что она соответствует его представлению о красоте, парень улыбнулся скучающей улыбкой пресыщенного великосветского денди.

— Что случилось, детка?

— Ты…ты… — у девушки не находилось слов.

— За всё надо платить, Сита! — ухмыльнулся светский ловелас.

— Что?! — вскинула испуганные глаза, ставшие огромными, девушка.

— А ты как думала? — парень дотронулся до смуглой щеки, провёл рукой по чёрным волосам, спускавшимся до плеч, взъерошил чёлку. — Кто создал такую красоту?

Девушка недовольно засопела, передёрнула плечиками, пытаясь сбросить руку.

Ник схватил её за тонкие запястья:

— Я немало вложил в тебя, так что пришла пора отрабатывать!

— Но ты… но я, — в голосе Ситы проскользнули истерические нотки.

— Ты думала, что будешь ублажать меня долго? — холодно поинтересовался английский денди. — Не спорю, ты прекрасная любовница, но мне надоели твои ласки, а отдавать другому такой дорогой товар я не намерен. Сегодня ублажишь моих друзей, а потом пойдёшь в бордель, там тебе самое место. Давно мадам Мериан предлагает мне продать такую экзотическую птичку. Я обещал, что сделаю это, как наиграюсь — вот и пришло время.

Неро с удивлением обнаружил, как изменился взгляд незнакомки. Она устало вздохнула, выпрямилась, словно приняв важное решение, посмотрела на возлюбленного с надеждой:

— Ты ведь шутишь, Ник?! — в глазах Ситы ещё горела нежность.

— Милая моя, — покровительственно посмотрел на красавицу молодой человек. — Какие шутки?! Ты же такая ласковая кошечка. Доставь удовольствие моим друзьям — получишь подарок лично от меня на прощание.

Ник достал из кармана красивую коробочку, открыл её, демонстрируя шикарное ожерелье.

— Я всегда готов отблагодарить послушных девочек. Расстанемся друзьями.

— Друзьями? — теперь глаза девушки пылали праведным гневом, Ник даже отшатнулся:

— Ну-ну, полегче! — сказал он, делая несколько шагов назад. — Ты, конечно, посещала курсы самообороны, но справиться с пятью мужчинами не сможешь.

— Прочему это? — спросила девушка глухо.

— Так мы тоже не лыком шиты, — сказал самый накачанный из парней, принимая угрожающую стойку.

Его примеру последовали и остальные, глядя на красавицу снисходительно-угрожающе.

— Ты же не хочешь, чтобы твоё красивое личико превратилось в уродливую маску? — спросил Ник, отойдя к ограде, за которой виднелся шикарный лимузин.

Видимо, на нём и приехала компания. Демонисс с сожалением посмотрел на прелестную восточную гурию. Ему было жаль, что такая красота будет исковеркана этими опьянёнными наркотиками ничего не соображающими мерзавцами, но сделать он ничего не мог. Демониссы, как и ангелиссы, не имели права вмешиваться в жизнь людей. Они были только наблюдателями — у каждого человека своя судьба, та, которую он выбрал.

Неро вздохнул и собрался исчезнуть, как вдруг девушка гордо выпрямилась, он почувствовал, как она подобралась, напрягла живот, где находились очень развитые мышцы. Демонисс с удивлением отметил, что у неё мышцы живота сильные и упругие. Теперь дальнейшее показалось ему закономерным, несмотря на то, что девушка казалась маленькой и хрупкой, а окружившие её мужчины — сильными и накачанными. Он понял, что красавица не готова сдаться без борьбы.

Как Неро и предположил, Сита владела системой борьбы Айкидо, которая не требовала большой мускульной силы.

Как только противники двинулись к ней, черноокая гурия сгруппировалась, стоило одному из них атаковать её — она ловко поймала его руку, продолжив движение, затем молниеносный бросок и полёт. И вот уже противник на земле.

Неро хорошо знал все виды борьбы землян, поэтому сразу вспомнил заповедь этого вида борьбы:

«Когда тебя атакуют, объединяй верхнюю, среднюю и нижнюю части своего тела. Входи, поворачивайся и сливайся со своим противником спереди и сзади, справа и слева».

Девушка действовала именно так. Её согласованные уверенные движения вызывали у него восторг. И пусть противники, поняв, что встретили хорошего бойца, пытались задавить её скопом, у них ничего не вышло — молниеносные круговые движения — и все противники на земле.

Демониссу захотелось зааплодировать смелости и бесстрашию земной красавицы, когда она в прыжке посылала в нокаут последнего бойца, вернее того, кого уложила первым и, видимо, не сильным ударом. Но что это? Почему Сита сама падает, удивлённо раскрыв огромные глаза, в которых застыло удивление?!

Девушка упала на живот и затихла, чуть ниже левой лопатки торчал кинжал с затейливой рукояткой, пущенный стоящим вдалеке Ником.

— Мерзавец! — мрачно констатировал Неро. Он увлёкся поединком и не обратил внимания на тревожный звоночек в своём сознании

Неро, не раздумывая, шагнул вперёд, поднял тело Ситы на руки и исчез.

Вот так произошло знакомство с Ситарой, которая стала его первой настоящей любовью.

Неро вздохнул, прогоняя воспоминания, и взмахнул рукой, посылая сигнал, моментально полученный немолодой гномкой по имени Гори. Именно она когда-то выходила Ситару, ведь демонисс не знал, как лечить людей, а отнести её к себе в чертог не мог. Он и так нарушил Закон, вмешавшись в её судьбу, да ещё и принеся человечку в Нижний мир.

Получив разрешение, Неро оказался в одной из комнат Дома удовольствий. Это была комната Ситары. Здесь всё было так же, как в то время, когда она жила здесь.

Глава 7

Устроившись на мягкой тахте с большим количеством подушек, Неро оглядел комнату. Ничего здесь не поменялось: красной тканью с позолотой обиты стены и кресла, большое зеркало, мягкие ковры, в которых утопали ноги, мебель деревянная с искусной золотой гравировкой. Вся комната пропитана индийскими благовониями. Здесь всегда было темно, потому что тяжёлые бархатные шторы закрывали окно, а светильники, расположенные вдоль стен, создавали полумрак.

Неро вздохнул и уставился на стену, где тотчас проступил большой портрет несравненной Тары, именно так он называл восточную красавицу, которую когда-то спас.

Тара была метиской и отличалась необыкновенной красотой: большие миндалевидные глаза, прямой нос с чувствительными ноздрями, пухлые губы, высокие скулы и волевой подбородок. Такая внешность, подчёркнутая дорогой косметикой из элитных салонов, делала девушку неотразимой. Она, и правда, чем-то неуловимо напоминала древнюю царицу Нефертити, ставшую эталоном красоты во всём человеческом мире.

И одевалась Ситара соответственно: мягкие лёгкие ткани, чаще всего светлые и полупрозрачные. Там, в Срединном мире, девушка предпочитала джинсы и кофточки- разлетайки. Здесь же носила длинные платья в пол, иногда надевала индийское сари, что очень нравилось Неро.

Полюбовавшись портретом, демонисс щёлкнул пальцами, подавая условный знак. Гномка осторожно открыла дверь, легко вошла, неся в одной руке поднос с ароматным чаем и маленькие пирожные. Пухлая и розовощёкая, в цветастом платье, хозяйка Дома удовольствий являла собой олицетворение здоровья и жизнерадостности.

Расставив угощение на низком столике у тахты, Гори присела в мягкое кресло и устремила взгляд на гостя, мило улыбнувшись. На её щеках появились ямочки, что делало гномку более юной, хотя возле глаз уже собрались морщинки.

Неро придвинулся на край, с удовольствием взял в руки чашку с ароматным напитком, вдохнул, выпил залпом, откинулся на подушки и спросил:

— Что нового?

Гори уже давно работала на него внештатным осведомителем, поэтому объяснять ей ничего было не нужно.

— Появился ещё один из Верхнего мира. Очень подозрительный.

Гномка протянула кристалл демониссу, тот моментально считал заложенную там информацию, довольно улыбнулся.

— У тебя здесь спокойно.

— Давно не был, — пожаловалась Гори. — Дела?

Неро пожал плечами, непроизвольно копируя жест давней возлюбленной. Тара частенько так поступала, когда хотела уйти от ответа.

— Чувствую, что боль отступила, — осторожно начала хозяйка. Неро удивлённо приподнял левую бровь, а Гори продолжила: — Ситара оставила свой дневник мне, но просила передать только тогда, когда ты примиришься с её уходом.

В душе демонисса появилось щемящее чувство, но он не дал ему затопить себя, ведь был уже не тем юнцом, который поддавался эмоциям. Гори внимательно наблюдала за демониссом:

— Да, повзрослел, стал сдержаннее и мудрее, — констатировала маленькая женщина и протянула второй кристалл.

Чуть помедлив, демонисс протянул руку и сжал записывающий прозрачный камешек, потом кивнул хозяйке. Та поняла с полуслова, встала, слегка поклонилась:

— Если что нужно… — и вышла, не закончив, потому что демонисс откинулся на подушки, устремив взгляд на стену, где портрет Ситары стал ярче.

«Дорогой Неро!» — послышался голос, так любимый когда-то. «Знаю, что ты тосковал по мне, надеюсь, прослушав эти сумбурные записи, ты поймёшь меня и простишь».

Демонисс усмехнулся и закрыл глаза, продолжая слушать голос, который лился волнующей песней, рассказывая о жизни, чувствах и тревогах земной девушки, сумевшей покорить сердце Высшего существа.

«Родом я из России. Мои родители были студентами, когда познакомились, оба учились в институте, мама в экономическом ВУЗе, а биологический отец в МГИМО. Мать и отец познакомились на одной из студенческих вечеринок. Родительница моя была самой красивой девушкой в институте, отец сразу повёлся — ухаживать начал, а она — ни в какую. Не зря маманю прозвали снежинкой, она решила до свадьбы ни с кем не спать — такая была несовременная в отличие от подруг.

Папан и предложил пожениться, в общем, родилась я в законном браке, жили мы не бедно, пока папан не уехал на родину, а потом мы узнали, что родители его не признали нас. Отец подал на развод, развели сразу. Отец нас правда не бросал — обеспечивал, но мама словно с цепи сорвалась: начала крутить с разными мужиками, я уговаривала, плакала, но всё напрасно. Тогда ушла я в общежитие и стала учиться, не обращая внимания ни на что. Мои успехи заметили, предложили аспирантуру, а потом стажировку в Англии.

И там я не обращала внимания на противоположный пол, пока не встретила Ника. Только раз на него взглянула — голову потеряла, а он и воспользовался. Вот и закрутилось у нас — банкеты, балы, круизы, Я была на седьмом небе от счастья, а потом он охладел — наигрался. Сначала ко мне его друзья пытались в любовники набиться, но я всех отшила, а потом… Дальше ты знаешь…

Ник всё обо мне знал, кроме того, что я занималась борьбой. Мне какое-то внутренне чувство подсказывало, что он не одобрит эти занятия, я боялась его разочаровать, а оказалось… интуиция подсказала, что мне нужно Айкидо.

Когда они окружили меня, я решила продать свою жизнь дороже. Я бы справилась, если б не Ник… Как он мог?!

Я знаю, что он поплатился, и не осуждаю тебя. Мне Гори рассказала — не ругай её, мне сразу легче стало, как узнала, что Ник и его друзья осуждены. Без твоей помощи их бы отпустили, ведь они из высшего света.

Когда я очнулась здесь, у Гори, то почувствовала отвращение к жизни, думала, что уже не выкарабкаюсь, а ты… Только твоё отношение ко мне дало мне возможность осознать, что жизнь продолжается…

Я знаю, что ты сначала совсем не любил меня, а я… я сразу поняла, что ты тот единственный, кто мне нужен. Вот ведь как бывает — если бы не та драка, я бы не узнала о тебе. Гори рассказала, что демониссы не вмешиваются в жизнь простых смертных, а ты вмещался. Знал, что последует наказание, но всё равно вмешался!

Гори ни за что не рассказала бы мне об этом, если бы я не устроила истерику, когда ты не пришёл в очередной раз. Тогда она и рассказала о наказании. Я сначала расстроилась, а потом рассмеялась, ведь наказание было таким…. Таким детским: тебя заперли в комнате на неделю. Ну и детский сад!»

Неро улыбнулся, вспоминая то наказание. Глупенькая человеческая девочка! Если б ты только знала, в какой комнате закрыли твоего приятеля!

Неро вздохнул, поморщился, возвращаясь к воспоминаниям, вернее к наказанию, что получил за спасение человеческой девушки.

Каждому проступку соответствовало своё наказание, и никто не знал, каким оно будет, ведь Высшего помещали в помещение, где жила Белая мгла.

Высшие не знали, что собой представляет эта субстанция, но она, несомненно, была живой, потому что могла чувствовать эмоции живых и определять, какие из них задевают самые тонкие струны души.

Оказавшись в закрытом помещении, Неро сразу почувствовал прилив страха, поэтому заставил себя успокоиться. Демониссы, в отличие от ангелиссов предпочитали жить в благоустроенных домах, где было множество слуг, выполнявших всю тяжёлую работу. К ней относилась уборка помещений и приготовление пищи.

Высшие могли с помощью магии самостоятельно приготовить обед или вымыть посуду, но не любили тратить силы, предпочитая нанимать работников из числа смертных. А вот расплачивались они…продлением жизни, поэтому не было отбоя от желающих служить в чертогах демониссов.

Дети Верховного демонисса воспитывались на лоне природы, так решила мать. Они редко бывали в закрытых помещениях одни, поэтому наказание замкнутым пространством было всегда тяжёлым в раннем детстве. Отец быстро исправил эту ошибку, определив наследников в Школу. Именно здесь закалился характер Неро и Ирла, первый постоянно опекал младшего брата, ведь нравы здесь царили жестокие — процветало насилие и деспотизм старших. Вот откуда, верно, пошла армейская «дедовщина» на Земле. Зато выживали сильнейшие, а те, кто ломался, уходили в Туманный мир, чтобы переродиться

Конечно, всегда бывают исключения из правил. Вот и здесь не обошлось без этого: многие родители предпочитали давать своим чадам домашнее образование, благо наставником можно было выбрать любого демонисса, даже пригласить ангелисса. Были и специальные школы в Верхнем мире, где обучались только представители Нижнего мира. Правда, школы были закрытыми, знали о них только избранные представители высшей знати демониссов.

Но Верховный демонисс решил, что его сыновья должны пройти школу выживания. А чего стоило это подросткам, знали только они: жаловаться отцу считали недостойным, а мать ограждали от описания тяжёлых будней, предпочитая рассказывать только весёлые истории.

Родительница подозревала о том, как непросто живётся сыновьям, поэтому часто навещала их, в отличие от других родителей, забирала домой на выходные.

дни становились самыми незабываемыми в жизни Неро и Ирла, потому что наполнялись радостью и весельем, ведь они отправлялись в путешествие. Они побывали на астроидах и в жерлах вулканов, на дне морей и в подземных лабиринтах, катались на древних ящерах и летали наперегонки с облаками — такие путешествия дарила им мать, хотя отец не всегда одобрял их. Он опасался, что сыновья не закалят характер, ведь предчувствовал, что их ждёт важная миссия.

В общем, детство у Неро было замечательным! И характер закалился, и фантазия развилась, и душа стала свободной и возвышенной, чего и добивалась родительница.

Именно воспоминания помогли Неро в первый день заточения. Прогоняя жуткие видения, он вспоминал детство и не чувствовал дискомфорта.

На второй день вновь проявились школьные воспоминания. Если в предыдущий день демонисс видел только светлые страницы юности, то теперь окунулся в кошмары, которые улетучивались в общении с матерью. Оказалось, что он ничего не забыл.

Дело было в том, что в Школе блокировались все магические умения, поэтому защищались воспитанники только словами, а также руками и ногами. Хорошо, что оба подростка владели разными видами демонической борьбы.

Вот и Белая мгла блокировала всю магию, оставляя демонисса наедине со своими чувствами, точно простого смертного.

На молодого нисса накатили чувства безысходности, возникло желание убежать, как в юности. Тогда его третировали взрослые ученики, показывая самую низменную часть его души. Они убеждали, что он способен убивать людей и калечить собратьев, если они задевали его чувства. Несколько раз Неро даже кулаками доказывал свою правоту, отстаивая убеждения, которые расходились с взглядами одноклассников. И доказывал очень убедительно, ведь драться умел. Хорошо, что такие драки проходили в специальных местах и строго в тайне.

Поняв, что Неро сильный и смелый, шкодники решили перейти к другому плану, который был до этого безотказным. Спустя много лет Неро понял, что его с братом пытались подставить, чтобы запятнать доброе имя отца.

Верховный демонисс должен обладать безупречной репутацией, он же является примером для подражания. А брать пример с Беренгара можно было во всём: он обладал безукоризненным вкусом, обширными знаниями, пополняемыми постоянно, дружной семьёй, имел красавицу и умницу жену, послушных детей.

Как же хотелось его оппонентом хоть чем-то досадить, ведь зависть — опасное чувство. И пусть сам Верховный демонисс отмахивался, когда друзья говорили ему о соперниках, но соперничество было отличительной чертой Нижнего мира. Здесь для выживания и становления характера нужно было постоянно доказывать, что ты лучший. А иначе можно скатиться до уровня Низших, какими были демы. Легенды гласили, что демы как раз и являлись прародителями демониссов, как аглы — ангелиссов. Только работа над собой, самосовершенствование вывело Низших на новую ступень эволюции, позволив приблизиться к Братству Творца.

Как-то один из великовозрастных шалопаев по имени Дак, посмеиваясь, сказал, что Неро не сможет проучить гнома по имени Том, а ведь тот смеялся на ним и его младшим братом, называя их маменькиными сынками и молокососами.

Дак послал картинку, где Том обсуждал новеньких учеников с другими гномами, работающими уборщиками в Школе. Тогда Неро не знал, что у старшеклассников были способы обходит запрет по использованию магии.

В душе юного Неро поднялась буря чувств: какой-то гном смеет издеваться над демониссом?! С детства отец воспитывал в сыновьях чувство собственного достоинства, утверждая, что демониссы ― самые сильные существа, и никто не может над ними насмехаться, ведь Высшие и названы так, чтобы низшие существа поклонялись и обожествляли их.

Тогда Неро не смог сдержать ярости и побежал в подземные помещения, где проживали наёмные работники из числа жителей Города. Встретив Тома, который толкал в воздухе контейнер с отходами, мальчуган сжал кулаки. Тут его и заметил гном. Удивлённо посмотрев на мальчугана, он спросил, чем может помочь. В это время контейнер начал заваливаться и раздавил бы незадачливого работника, если бы демонисс не подпрыгнул и не оттолкнул его в сторону.

Гном, кряхтя и ругаясь, поднялся, поклонился подростку:

— Я ваш должник, нисс. Вы спасли мне жизнь.

Тут Неро увидел, что Том старый, седой и очень усталый гном. И вряд ли он знал какого-то мальчишку-демонисса по имени Неро. Подросток понял, что старшие ребята его просто разыграли, надеясь, что он поддастся эмоциям и натворит дел, о которых потом пожалеет, ведь драки в Школе были запрещены между учениками, а уж обидеть работников было просто неприлично. А если бы он так поступил, то до окончания Школы был бы притчей во языцех. На него пальцем бы показывали все ученики, как на самого несдержанного подростка.

После этого случая Неро стал осмотрительнее, его не задевали колкости одноклассников, он перепроверял всё, что слышал от товарищей, не верил никому, кроме брата. А с Томом они стали друзьями. Неро и Ирл частенько стали бывать в подземелье, помогая гномам, а те за это показывали им лазейки в лабиринтах. Вот где было страшно, но так интересно!

Неро вновь взглянул на портрет Тары. Ему показалось, что выражение лица девушки стало печальным, глаза наполнились слезами. Конечно, так и было. Он же сам добавил в изображение заклинание, которое позволяло изменять портрет в зависимости от настроения собеседника.

«Ах, Тара, Тара! Девочка моя любимая! Какая же ты была наивная, хоть и хотела казаться роковой женщиной. Всё то наносное, что ты культивировала в мире людей, моментально слетело здесь. И я сумел разглядеть такую романтическую и наивную душу.

Может быть, зря я ограждал тебя от наших реалий? Зря не показывал изнанку нашего мира? Возможно, тогда ты не переживала бы так из-за того, что не можешь жить так долго, как я?!

Вот у отца от матери не было секретов, и они прожили долгую счастливую жизнь вместе, пока она…»

Неро вновь окунулся в воспоминания…

Тогда, в юности, мать казалась ему самой прекрасной ниссой на свете. Амабель, и правда, была красавицей: огромные карие глаза с соболиными бровями и пушистыми ресницами казались таинственными оттого, что в них мелькали озорные зелёные огоньки.

Мать всегда казалась сыновьям эталоном красоты. Теперь он ясно понимал, что едва взглянув на Ситару, он остановился потому, что она была похожа на матушку: гордую и непреклонную. Ему в какой-то миг даже показалось несправедливым, что такая красавица позволяет глумиться над собой этому светскому щёголю, терпит издевательства и оскорбления, пусть потом Ник и компенсирует их дорогими подарками.

Прочтя всю предыдущую жизнь незнакомки, Неро даже оскорбился, что она похожа на Амабель, ведь лишена её чувства собственного достоинства. А когда Ситара откинула показную покорность и стала сама собой, демонисс уже не смог оставить её умирать.

А наказание… Он же выдержал его, хотя на третий день Белая мгла начала испытывать его чувства, показывая жизнь Ситары, когда она, покорная и униженная, стояла на коленях перед молодым самцом, вымаливая прощение за то, что плохо ласкала его. А он, снисходительно поигрывая плёткой, разрешил ей сделать минет, а потом исхлестал всю спину до крови.

Как она могла такое терпеть? Достойна ли она того, чтобы жить? Не сделал ли демонисс ошибку, спасая человеческую девушку? Не заслужила ли она смерти?

Эти вопросы висели в тумане, искушая Неро, пытаясь навязать ему ненависть к Ситаре.

Он сумел обуздать чувства и не жалел о своём поступке.

Четвёртый день прошёл спокойно, и Неро расслабился, а зря…

На пятый день возникли прозрачные щупальца. Они окутали фигуру демонисса, вползли в голову, блокируя участки, которые он контролировал. Теперь управляла его чувствами мгла. Как она издевалась над ним!

Он терпел, когда выяснилось, что брат не любит его, а только боится. Терпел, когда отец признался, что не видит в Неро своего преемника, терпел, когда мать сказала, что любит больше Ирла…

Но не смог выдержать юный нисс, когда мгла показала, что мать уходит от отца к другому, и появляется через много лет с дочерью.

Не могла его любимая матушка так поступить! Неро бился в путах, кричал, умолял дать ему поговорить с Амабель, но мгла не отпускала. Продолжались его мучения ещё два дня. Не попросил пощады Неро, поэтому брат нашёл его бесчувственным в заброшенной пещере, где они любили играть в детстве.

Долго мать выхаживала сына. Позже он узнал, что пришлось даже обращаться к врачевателям Верхнего мира.

Нет, Неро не поверил во всё, что показала мгла. Он уже удостоверился, что часть видений была искажена, особенно это касалось Ситары…

Глава 8

Сжав кристалл, демонисс вновь услышал голос бывшей возлюбленной…

«Очнулась я в незнакомом месте. Ещё не открыв глаза, поняла это, потому что ощутила необычный аромат, аромат ванили и сдобы. Мне показалось, что я вернулась в детство, ведь такой запах был в маленькой избушке, где жила моя бабушка. Именно такие запахи будили меня, когда я приезжала в маленькую деревеньку в глубинке России на каникулы.

Откинув одеяло, попыталась встать, но не смогла, почувствовав резкую боль в груди.

— Потерпи, девочка, — раздался ласковый голос. На меня накатила усталость, как будто я долго выполняла тяжёлую физическую работу, а потом всё тело стало лёгким. Более явственно проявился запах ландышей. Бабушкин голос напевал:

— Ландыши, ландыши –

Светлого мая привет.

Ландыши, ландыши

Белый букет.

— Бабулечка! — я протянула руки к самому дорогому человеку. Только она понимала меня, только она знала все мои горести и печали, только ей я поверяла сердечные тайны, даже будучи далеко от места, где она жила.

И вот она пришла спасти мою душу.

— Всё хорошо, девочка, — послышался прежний голос. В нём теперь появились другие интонации. Если первый раз мне показалось, что в голосе больше было озабоченности и обречённости, то теперь говоривший как будто вздохнул с облегчением, только выполнил тяжёлую работу и уверен, что работа сделана не только хорошо, но и правильно, ведь дала положительный результат.

— Ты победила болезнь, девочка. Сколько в тебе мужества, однако.

Тут раздался другой голос, который, несомненно, принадлежал мужчине, ведь был густым, сильным и мужественным. Именно таким голосом должен был обладать, на мой взгляд, очень высокий, красивый и сильный мужчина. Он спросил:

— Ты думаешь, Гори, что болезнь отступила? Уверена? А почему она тогда не открывает глаза?

— Хитрит, — засмеялся первый голос, который показался мне похожим на голос бабушки.

Пришлось открыть глаза, ведь меня раскусили. У моей кровати сидела полная круглолицая женщина с добродушным лицом и седыми волосами, заплетёнными в косу и уложенными в корзинку вокруг головы. Именно такую причёску делал моя бабулечка — не зря мне показалось, что я слышала родной голос.

— Вы… ты похожа на бабушку, — сообщила я женщине чуть слышно. Она рассмеялась тёплым грудным голосом, совсем как моя любимая Маняшечка, так я в детстве называла бабушку…

— Значит, теперь у меня есть внучка, — радостно воскликнула женщина. Её глаза просияли. Тут я поняла, что она совсем молода, хотя, видимо, многое пережила, о чём говорили морщинки, лучиками разбегавшиеся от глаз.

— На, выпей, — предложила женщина, протянув мне высокий стакан с желтоватой жидкостью.

— Не рано ли? — обеспокоенно произнёс мужской голос.

Я перевела взгляд на говорившего, и сердце в груди ёкнуло и начало биться так неистово, что я испуганно ахнула, опасаясь, что его стук услышит мужчина. И этот образец мужественности усмехнулся, верно оценив своё влияние на противоположный пол».

«Глупышка!» — вздохнул Неро. — Тара так и не поверила, что он никогда не обращал внимания на собственную внешность и не пытался произвести впечатление на женщин, как представительниц Нижнего мира, так и Срединного. Да, у него были лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения с человеческими женщинами, которых он мог прочитать как открытую книгу.

Одни из них хотели простого человеческого участия и тепла, капельку любви и наслаждались каждой проведённой вместе минутой. С такими он был ласковым и нежным. Одаривал подарками, а после расставания пытался найти себе замену, чтобы женщина не грустила. Нет, он не менял их судьбу, просто учил любовниц различать истинные чувства, ненавязчиво обеспечивал их материально.

Другие женщины человеческого мира были хищницами, желающими получить все блага за свою продажную любовь. С такими демонисс не церемонился: грубо ласкал, воплощая в реальность самые свои низменные фантазии, ведь за всё было заплачено. Он знал, что таким нельзя доверять. Они не умели любить никого, кроме себя.

Немало подобных хищниц было и в Нижнем мире. Они умели скрывать свои чувства, казаться нежными и заботливыми, но неизменно жаждали власти. А власть они надеялись получить, став супругой сына Верховного демонисса.

Неро никогда не имел любовных связей с прекрасной половиной Нижнего мира, в отличие от Ирла. Тот в юности влюбился в ниссу Дезире, которая казалась настоящим ангелом первое время, а потом захотела войти в семью.

Ослеплённый её внешностью, Ирл сделал предложение. Став невестой, Дези потеряла бдительность и однажды была застигнута женихом с любовником. Простить такое Ирл не смог. С тех пор ни один из братьев не связывался с женщинами своего мира.

Неожиданно Неро вспомнил разговор с дядей. Получив приглашение, племянник тотчас оказался в кабинете Фуллера. Здесь была спартанская обстановка: большой стол со стульями. На нём громоздились разного размера кристаллы. По стенам мелькали картины ландшафта Нижнего мира. Встроенные шкафы не позволяли видеть содержимого. Самым приметным был большой кристалл, переливающийся ровными гранями. Он стоял на подставке, притягивая взоры сменяющимися картинами.

Мужчины пожали друг другу руки, обнялись:

— Редко заходишь, племянник.

— Дела.

— У всех дела. Ладно, хоть приветы передаёшь с кузенами.

— Твои сыновья отличные рыцари.

— Они слишком увлеклись воинским искусством, не развивая духовную Силу.

— У них всё впереди…

— Боюсь, демониссы не спешат в Братство Творца.

— Должен кто-то бороться с порождениями Хаоса.

— А ты уверен, что они несут разрушение? Сам знаешь, если Творец посылает Разрушителей, значит, мы не поняли его замыслов.

— Можно и пояснить, — пробурчал Неро.

— Мы — стражи этого мира, а не низшие существа, чтобы не понимать волю Творца всего сущего.

— Как понять его волю? — взорвался Неро. — Нет никаких указаний.

— А если Творец здесь ни при чём? — задумчиво произнёс Прорицатель.

— Как ― ни при чём? Кто же стоит за Пылевиками?

— Не мне напоминать, что были у Создателя антиподы.

— Думаешь, Отверженные объединились?

— Вряд ли они соединились в Братство, но могли сложить силы для завоевания власти, а уж потом начнут её делить…

— Почему их не лишали силы, когда изгоняли?

— Такова воля Братства…

— И над нами есть кто-то, — с иронией заметил Неро.

— На всё воля Его! — патетично воскликнул Прорицатель, а потом тихо произнёс:

— Любыми путями нужно найти «Заветы Творца». Скоро появится тот, вернее та, кто сможет прочесть книгу, но если мы не найдём её, наш мир исчезнет — таково решение Братства. Это наш последний шанс выжить. Кто ещё в курсе, что книга утеряна?

— Только я.

— Как узнал?

— Матушка во сне подсказала.

— Я всегда верил в тебя, верил, что именно ты сможешь понять всё происходящее и… изменить его. Но тебе нужен помощник.

— Ирл?

— Нет, твоя вторая половина.

— Женщина? Где найти такую?

— А ты хотя бы смотрел свою пару?

— А надо?

— Ситару не можешь забыть?!

— Разве есть лучше?!

— Не знаю лучше ли, но человеческая женщина не та, кто тебе нужен…

«Неужели есть нисса, которая станет моей суженой? Или всё-таки это будет человеческая женщина? Нет, мне непременно нужно прочесть мысли Ситары, чтобы не повторить прежних ошибок», — решил Неро, сжав кристалл в руке так сильно, что он стал медленно погружаться под кожу.

«Времени на размышления нет. Буду анализировать информацию по частям», — демонисс активировал подсознание. Теперь полученная информация будет изучена молниеносно, а выводы он сделает сам, но и спешить в этом деле нельзя.

Неро мысленно попрощался с гномкой, послав ей улыбку благодарности. Гири не умела читать мысли, но научилась считывать эмоции.

«Теперь посмотрю на перебежчика, о котором упомянули Тень и гномка».

Неро тут же стал невидим, решив исчезнуть так же незаметно, как пришёл. И вот он уже летит над Городом, мысленно оставаясь с любимой.

«На другой день после выздоровления я начала расспрашивать моя сиделку о том мире, куда попала. Гири не удивил мой вопрос. Она пояснила, что не я первая попадаю в этот мир, который они называют Нижним миром.

— Выходит, есть и Верхний мир?

— В Нижнем мире живут демониссы, в Срединном люди, а в Верхнем — ангелиссы.

Я просто рот открыла от удивления, ведь в такой расклад миров и верилось, и не верилось. Мы, люди, привыкли, что всё крутится вокруг нас, как будто мы главные. Это для нас созданы Ад, где наказывают грешников, и Рай, где награждают благочестивых.

А оказалось, что во всех мирах живут различные существа, чем-то отличающиеся от нас, а в чём-то и похожие. Например, гномка Гори так напоминала мне мою бабушку — такая же добродушная и ласковая.

Когда я сказала ей об этом, гномка смутилась, а потом серьёзно сказала, что не может быть доброй, потому что является хозяйкой Дома удовольствий. Не верю, что она может быть грозной и жестокой. Так ей и заявила. На глазах женщины появились слёзы. Видно, нелегко ей пришлось.

Гори рассказала, что жили они на Земле в Больших горах (сколько не пыталась узнать название — не вышло, видимо, в разных местах могли обитать эти подземные жители), а потом люди начали разрушать горы, добывая полезные ископаемые. Гномы уходили всё глубже под землю, пока не поняли, что дальше идти некуда. Тогда и обратились к волшебной книге. Она и подсказала, как уйти в Нижний мир. Теперь они живут здесь.

— Плохо вам живётся? — жалостливо спросила я.

— Хорошо, но только мы с сестрой решились уйти, а братья и родители не захотели.

— Думаешь, погибли?

— Уверена… А как я их уговаривала — упёрлись, что не уйдут с родной земли.

Поплакали мы вместе о родных: я о бабушке, она о родителях и братьях. Поплакали — и стали почти подругами. Я-то сразу почувствовала в гномке родственную душу, а она только сейчас поняла, как много у нас общего.

Чтобы я лучше представила Нижний мир, Гномка дала мне кристалл, где было видео о городе, где я оказалась.

Какой интересный город, право, его хочется назвать как-нибудь, а Гори сказала, что все называют его просто Город — тогда вот так, с большой буквы. Таких городов в Нижнем мире несколько, они связаны, по словам моей спасительницы, подземными лабиринтами-лифтами. Как лабиринты могут быть лифтами, я не поняла, но после спрошу у Неро…

Рассматривая объёмные картины, которые показывал большой кристалл, я видела, что Город застроен весьма тесно, совсем как в английских кварталах для среднего класса, где соседние дома соприкасались и казалось, что улицы сплошь заполонили неприглядные ряды кирпичных домов в два этажа Здесь жили самые низшие слои — городская беднота, как бы выразились люди.

Вот вам и Ад! Жизнь здесь была, думаю, не легче, чем в самом пекле — простым людям всегда и везде тяжело жилось…

Увидев моё помрачневшее лицо, Гори уверила, что если работать, то всегда можно жить безбедно.

— А если не позволяет здоровье? — поинтересовалась я.

Гномка рассмеялась, сообщив, что жители города не болеют.

— Ничего себе! А зачем тогда жить в таких неприглядных строениях?

— Это дома для тех, кто не хочет работать и живёт за счёт Города.

— Везде есть лентяи и нахлебники!

— Да, но у нас так жить можно только два года.

— А потом?

— Потом ищи работу или иди в лабиринт.

— А что там делать? — мне стало ужасно интересно, а гномка пожала плечами, и я решила расспросить обо всём Неро»

Демонисс замер, вычисляя, где найти нужный объект наблюдения.

Падший ангелисс оказался в таверне, где проводили время за кружкой пенистого напитка завсегдатаи Города.

Сразу всплыли слова Тары:

«Гори предложила пойти прогуляться, понаблюдать за жителями, чтобы воочию увидеть их поведение, ведь те картины, что я рассматривала в кристалле, могли не показать истинной жизни, так как сняты были давно».

Следующую часть города занимали особняки, напоминающие роскошные дворцы. Здесь проживала местная знать. Туда идти мне не хотелось. Поняв это по моему виду, Гори свернула на перекрёсток, где стоял трёхэтажный особняк, утопающий в зелени цветущих лип и жасмина.

Он производил приятное впечатление и смотрел на мир широкими трёхчастными арочными окнами на первом и балконами на втором и третьем этажах. Очень необычно смотрелись чёрные металлические элементы балкона.

Сразу захотелось войти в этот дом и расположиться у окна, наблюдая за жизнью горожан.

— Таверна, — пояснила гномка. Выходит, здесь и постояльцы есть. Третий этаж, конечно, для них, второй типа ресторана, а нижний этаж, скорее всего, для обслуживающего персонала.

Поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице, массивной и добротной, мы оказались в большом зале. Здесь стояли тоже деревянные столы и стулья. На столах, накрытых белыми скатертями, яркими пятнами выделялись вазы с цветами. Аромат лёгкой дымкой вился над столами.

— Магия, — зачарованно произнесла я.

— Бытовая, примитивная, — подтвердила Гори.

Неро всегда нравилось наблюдать за ангелиссами, спустившимися в Нижний мир. Они сначала терялись здесь, многие так и не сумели приспособиться к жизни без магии. Став простыми людьми, пусть и обладающими некоторыми врождёнными способностями, которых невозможно лишить, ниссы начинали паниковать. Частенько угнетённое состояние заводило их в депрессию, выхода из которой не было. Тогда оставался только Туманный мир.

Ирл был Главным Стражем границ. Именно он проверял на лояльность всех пришедших в Нижний мир. Ирл предложил Совету создать Реабилитационный центр для эмигрантов, где занялись бы адаптацией новых жителей.

Старейшие члены Совета не поддержали его, они были недовольны тем, что падшим ангелиссам предоставляли возможность жить в Нижнем мире. Эти снобы тоже были за чистоту расы, что казалось смешным, учитывая, что в Городах жили гномы, тролли и другие сущности, которых люди называли монстрами.

Ангелиссы, ставшие падшими, обладали скверным характером, вызывающим поведением, высокомерием и злобным нравом, что было удивительно, учитывая, что в Верхнем мире во всех школах преподавалось терпение и добродетель.

Неро усмехнулся: как бы ни стремились власти миров утверждать, что нет между ними ничего общего, но жизнь опровергала это утверждение…

Новый житель оказался юношей, ловким и проворным. Он стремительно проносился между столиками, обслуживая клиентов.

Его красивое лицо с тёмными волосами, затянутыми в хвост, застыло в любезной улыбке. Неро всегда удивляло, как менялась внешность ангелиссов, попавших к ним: волосы моментально чернели, глаза меняли оттенок на карий или чёрный, кожа становилась смуглой — как тут отличить лисса от нисса? Только ни один из ниссов ни за что не станет прислуживать в таверне.

Просканировав мысли Элгара, так звали бывшего лисса, демонисс приметил ниточку, связывающую его с Ситарой. Это показалось интересным.

«Увидев моё уныние, Гори предложила прогуляться. Чтобы не шокировать горожан, я оделась так, как одевалось большинство молодых самочек Города — в тёмную кофточку из тонкого полотна с длинными рукавами и тонкую юбку в пол, волосы заколола на висках серебряными заколками, что подарил Неро на второй день после моего выздоровления.

Мне очень понравился подарок, сердце подскочило от радости, что я небезразлична ему, а Гори заметила, что нисс не хотел, чтобы на меня пялились горожане, ведь здесь не принято было ходить с распушенными волосами, такое позволялось только знатным ниссам, к которым я не относилась».

«Как же всё-таки люди зависимы от мнения окружающих», — подумал Неро, продолжая наблюдать за Элгаром. — «Гори была права, когда утверждала, что у Тары причёска, нетипичная для жительниц Города, но я не думал об этом, вернее, надеялся, что девушка ещё долго не выйдет в город, а подарил заколки потому, что они подчёркивали серебристый блеск её глаз.

Первый раз я сам расчесал волосы Тары, наслаждаясь мягкостью прядей. А ведь они казались такими густыми и жёсткими на вид».

«Гори привела меня в парк. Давно я не ощущала такого чувства свободы. Парк был ухоженным, но не казался искусственным, потому что не было асфальтированных дорожек. Деревья росли группами и походили на земные. Тропинки петляли между стволами, выводя на цветущие полянки, благоухающие ароматами цветов и трав.

Гори кивнула, когда поняла, чего мне хочется. И я упала в траву, вспомнив детство, когда жила у бабушки. Мы часто ходили в ближайший лесок за грибами, ягодами или орехами, а к обеду, когда становилось жарко, отдыхали в тени деревьев возле ключа с чистой водой.

Гори сидела рядом со мной и молчала, так вела себя Маняшечка, мне стало легче, появилась уверенность, что Неро не забыл меня, его просто задержали дела, поэтому он и не появлялся уже три дня.

— Позвольте присесть рядом, — послышался приятный мужской голос.

Удивлённо подняв голову, я увидела мужчину с большими карими глазами на удивительно красивом лице. Гори стояла в стороне за стволом кудрявой берёзы. Она спокойно наблюдала за мной и незнакомцем».

Я привыкла к назойливому вниманию мужчин и умела ставить их на место. Вот и сейчас на язык просились язвительные слова, но тут мелькнула мысль, что я в чужом мире. Позволительно ли здесь так себя вести? Этот мужчина не был простым жителем Города. Он выглядел уверенным в себе, даже высокомерным. Чего забыл демонисс здесь? Уж не по мою ли душу?

Мне стало страшно. Бежать? Куда? Видимо, Гори не могла вмешаться, раз молча стояла в стороне.

Запретив себе паниковать, произнесла еле слышно:

— Можно.

Мужчина присел, представился:

— Элгар.

Копьё эльфа — так переводилось его имя. А он, и правда, похож на эльфа — тонкие черты лица, даже уши с острыми концами. Вот эльфов я ещё не видела, а всегда восторгалась ими. По фильмам и книгам выходило, что эльфы — самая высокородная раса среди избранных. А Неро тогда кто? Гори называла его нисс, а как-то обмолвилась: демонисс. Понятно, что мой спаситель является одним из представителей высшей расы, которая и повелевает нашими душами и телами.

Зачем он меня спас? Сам он признался, что был поражён моим мужеством. Мне он показался образцом мужской привлекательности, но на меня реагировал странно: заботился, но взгляд не выражал никаких чувств, видимо, как женщина я его совсем не привлекала. Да и зачем ему смертная женщина, когда вокруг столько прекрасных представительниц его расы?! Однажды, когда не было Неро, я уговорила Гори дать кристалл с записью жизни Высших.

Нисколько не удивилась, что живут они в прекрасных дворцах, которые называют чертогами. Попасть туда простым людям невозможно, да я и не стремилась: что мне там делать?! Однажды я уже стала игрушкой богатого денди. Пусть Ник не был Высшим, как Неро, но относился к высшей знати и считал себя пупом земли, который может делать с простыми людьми вроде меня всё, что захочет, не опасаясь возмездия, ведь на его стороне были власть и деньги. Чую, что и здесь такое же отношение к простым смертным…

Подсевший ко мне мужчина напоминал Неро только властным взглядом больших глаз. Чувствовалось, что он привык повелевать. В отличие от моего спасителя, он обладал хрупким телосложением, но был грациозен, точно танцор. И эта грация, несомненно, была врождённой. Я знала это не понаслышке — сама обладала гибкостью и пластичностью от рождения, но с одного взгляда на этого представителя Высшей расы стало понятно, что мне далеко до того времени, когда я смогу двигаться так, как он.

Вот Неро двигался совсем по-другому. В нём гармонично сочеталась мужественная красота и большая сила, а общий облик производил впечатление высокомерия и спокойной уверенности в себе. Его походка напоминала грацию хищника — лёгкая, несмотря на мускулистую фигуру и накачанные мышцы, и стремительная.

Ох, почему я всё время сравниваю этих Высших? Мне бы выжить как-то в этом мире…

Незнакомец смотрел на меня и молчал, внимательно разглядывая каждую чёрточку моего лица. Стало не по себе от этого взгляда. Он смотрел так заинтересованно и оценивающе, точно я была товаром.

Ну, конечно, чего же ещё?! Я для него такой товар. Он может взять меня и сделать со мной всё, что захочет.

Ну, уж нет! Достаточно я натерпелась, второй раз не позволю помыкать собой!

Резко поднялась:

— Чего вы хотите, нисс?

— Строптивая девочка, — улыбнулся мужчина. — Люблю таких. Мы ещё встретимся, ты не спрячешься от меня.

Передёрнув плечами, чтобы освободиться от властного гипнотизирующего взгляда, я быстро двинулась к Гори.

«Тара не рассказала об этой встрече и в её сознании она не отложилась. Значит, не была важна?», — вздохнул Неро, подавляя тоску и ревность.

Глава 9

Фуллер уже несколько недель не мог найти себе места, заново переживая полученные видения.

«Кто такой Ренегат?» — вертелась в голове назойливая мысль, не дававшая покоя. — «Это единая сущность или собирательная?»

— Пора свои сомнения вынести на обсуждение в Орден, — решил Прорицатель. — Посмотрим, что на это скажут рыцари.

Рыцарями Высшие называли самых могучих и сильных магов. Они были боевым отрядом своего мира — Светлые рыцари у ангелиссов, Тёмные рыцари у демониссов. Эти боевые маги объединились в Орден Равновесия, который и управлял миром Высших.

Почувствовав стук в сознание — кто-то просил разрешения войти — Прорицатель поморщился: сейчас было не до сантиментов, но разрешил появиться у себя Верховному демониссу.

— Ты забыл дорогу ко мне, — произнёс брат Амабель.

— Каюсь, — смущённо сказал Беренгар. — Не скрою, находиться рядом с тобой тяжело.

— Неужели не забыл жену?

— Ты всё надеешься, что сестра жива? — удивился Верховный.

— Верю, что жива. Время там идёт иначе, но она вернётся…

— Думаешь, не простит? Я так страдал…

— А эти девочки уняли твои страдания?

— Физическую форму поддерживают.

— Не мне тебя судить. Я предупредил, а выводы делай сам. Все ли твои пассии так уж безобидны?

— Знаю, что тебе ведомо будущее, но столько лет ждать… любимую не каждый сможет. Только такие, как ты…

— Не оправдывайся. Женщины часто бывают коварны…

— Мог бы прямо сказать, на кого намекаешь.

— Если бы мог — предупредил…

— Думаю, пора прочесть «Заветы Творца», — сказал Беренгар, меняя тему разговора.

— Книга недоступна. Ты же знаешь, открыть её может не всякий, только избранный, — сказал Прорицатель.

— Такого нет уже сотни лет.

— Скоро появится.

— Было видение?

— Было! Оно промелькнуло так быстро, что понять сложно. Девушка — полукровка.

— Метиска — человечка?

— Нет, полу-демонисса — полу-ангелисса…

— Интересно. Кто же решится нарушить Закон и…

— … и стать Отверженным? Только очень сильный духом демонисс, потому что среди ангелиссов такого точно нет, — задумчиво произнёс Фуллер.

— А среди демониссов встречал? Мельчают богатыри…

— Есть такие.

— Кто, если не секрет? — заинтересовался Беренгар.

— Например, твои сыновья. Пора бы уже завести семью, не мальчики… Вторую сотню разменивают. Конечно, у них впереди почти вечность, но ведь они ни разу не были женаты, в отличие от своих сверстников.

— В мать пошли, — вздохнул Верховный демонисс. — Она была однолюбкой…

— Иногда я думаю, что бы с ней было, если бы не Чёрная пыль… Она могла стать… Впрочем, ты сам знаешь, что…

— Амабель была не просто демониссой, а рыцарем, причём в ней больше проявлялось именно светлой силы. Единственная женщина, вошедшая в Орден равновесия. Её сыновья не могли родиться другими. У них тоже есть эта её Сила. Сила, способная вызвать Соединителей.

— Вот-вот, — поддакнул Прорицатель. — Ты сам всё понимаешь. Именно твоим внукам удастся то, что не удалось нам.

— Сыновья не думают о браке, да и нет на примете достойных невест. Пылевые Твари норовят проникнуть в Нижний мир, неся хаос. Откуда они взялись? Думаешь, наши исследователи правы, предполагая, что они выходят из Пылевых туманностей?

— Других предположений пока нет.

— Есть вероятность, что их кто-то направляет.

— Намекнули?

— Пока нет… Но мелькают картины, разгадать которые пока не удаётся.

«Нельзя говорить пока Беренгару, что эти картины посылает Амабель, иначе он может натворить неизвестно чего! Что удивительно, Далия делает то же самое. Не общаются ли наши супруги там, куда нам пока вход запрещён?», — подумал Прорицатель.

— Неужели эти Пылевики взяли в плен Амабель? — испугался Беренгар. Он тоже мог читать между строк и улавливать эмоции.

— Ты перестал мыслить трезво! — резко сказал Фуллер, чтобы не дать возможности Верховному развить свою мысль. — Пора тебе на Обновление.

— Я боюсь! — признался Верховный демонисс.

— Я ослаблю давление, — пообещал Прорицатель, — но это в последний раз.

— Ты же знаешь, я в долгу не останусь! — обрадованно хлопнул его по плечу Верховный.

Когда товарищ покинул кабинет, Фуллер устало опустился в мягкое кресло.

«Старею, верно. Уже не могу долго врать, не ощущая угрызений совести, а воздействовать на друга противно…», — он потёр руками виски, глотнул напиток из кувшина, появившегося прямо из воздуха и растаявшего после того, как опустел.

«Нет замены Беренгару», — с сожалением подумал Прорицатель. Он перебрал все возможные варианты замены Верховного демонисса, но подходящих кандидатур не находил.

«Ирл ещё не скоро созреет, а у Неро другая задача. Вот когда он её выполнит, тогда возможно… Ах, если бы удалось связаться ещё хотя бы раз с сестрой…» 2, 92 алк

«А, возможно, Далия пытается не только со мной поговорить? Как не неприятна мне эта встреча, но нужно…»

Через минуты в помещении появился ангелисс. Фуллер поморщился ― у прибывшего были спутанные волосы, хмурый взгляд и недовольный вид.

— Зачем звал? — недружелюбно спросил ангелисс, сверля демонисса большими серыми глазами, которые сейчас стали стального цвета. Фуллер знал, что Мечтатель не был мягкотелым и покладистым, как могло показаться тем, кто его плохо знал.

— Пора бы понять, что без острой необходимости не побеспокоил бы.

— Ладно, — примирительно сказал ангелисс, устраиваясь в мягкое кресло, в которое превратился один из стульев.

— Всё так же любишь комфорт, — усмехнулся демонисс. — Давно не виделись, думал, ты изменил привычки.

— Зачем? — лениво поинтересовался гость, устремив взгляд на кристалл. Там проявилось лицо девушки с золотистыми локонами и яркими голубыми глазами.

— Далия, — удовлетворённо вздохнул ангелисс. — И ты всё тот же…

— В нашем возрасте не стоит менять привязанностей.

Ангелисс привстал, посмотрел на друга-неприятеля взволнованно:

— Скажи, почему она не возвращается?

— Чего тут непонятного? Зачем вновь мучить нас и себя?!

— Она могла бы переродиться в человека…

— Могла бы…

— Может, я что-то упустил?

— Нет, она не покидала Туманный мир.

— У тебя есть связь с ней? — недовольно скривил красивые губы ангелисс.

— Очень редко приходят сновидения, уверен, их посылает она.

— Почему тебе? — ревниво прошептал ангелисс.

— Мечтатель, тебе пора бы уже набраться мудрости. Ты забыл, что у Далии есть сыновья? С ними она не расставалась ни на минуту. Если б ты не был таким собственником, Далия была бы с нами.

— Тебе легче — дети отвлекают, а я один…

— Сам виноват. Когда вы были вместе, ты не захотел детей.

— Я не хотел её ни с кем делить.

— Вот-вот, чувство собственничества в тебе неистребимо, а ведь я предлагал вариант.

— Я бы умер от ревности. Только вы, демониссы, можете делить одну женщину на двоих.

— А столько времени тосковать по любимой лучше?

— Не лучше. Почему она не смогла сделать выбор между нами?

— Замыслы Творца непостижимы…

— Я подумываю о Братстве…

— … но не можешь решиться, опасаясь, что Далия захочет вернуться, — закончил демонисс.

— Значит, и тебя посещали такие мысли!

— У нас много общего, — вздохнул Фуллер. — Всё, хватит сантиментов, у нас с тобой важное дело.

— Важное? — засомневался ангелисс. — В последнее время мне кажется, что важнее всего в мире иметь свою вторую половинку.

— Так искал бы…

— А знаешь, — воодушевлённо начал Мечтатель. — Ведь я искал, долго искал. После того как Далия ушла к тебе, я заставил себя выбросить её из сердца и начал искать. Искал и среди ангелисс, и демонисс, и даче человечек.

— Нашёл?! — с надеждой посмотрел на соперника Фуллер.

Мечтатель вздохнул и развёл руками:

— Такой, как Далия, больше нет.

— Много же времени тебе понадобилось, чтобы понять это.

— А если бы раньше понял, что тогда? — пытливо посмотрел на Прорицателя ангелисс. — Она бы тогда…

— Да, возможно, она осталась бы с тобой.

— Я хотел…

— Да в курсе я твоих попыток попасть в Туманный мир.

— Она ведь общается с тобой? — вновь спросил Мечтатель.

— До недавнего времени — нет. Она не смогла забыть тебя, но и меня любила, вот и решила уйти, чтобы никто из нас не мучился. Почему-то она решила, что мы сможем забыть её.

— Видимо, ей было тяжелее, чем нам. Её можно вернуть?

— Зачем? Ты готов делить её со мной?

— Не знаю… Без неё мир стал неинтересен. Подумываю тоже уйти.

— А знаешь, что там другие ощущения? Другие чувства, если они вообще есть. Может быть, она там не будет нас любить…

— Выходит, ты тоже подумывал об уходе и интересовался тамошней жизнью.

— Оттуда редко кто возвращается.

— Но были прецеденты?

— Были.

— Понятно. Закроем эту тему. Чего хотел?

— Пора менять наши миры.

— Точно, пора. Что за разделение? Раньше мы были братьями…

— Но ведь заварили свару именно вы.

— Ты уверен?

— Нашёл летописи…

— Могу поверить, что ангелиссы посчитали себя лучше. Есть у моих собратьев такой изъян, хотя и хотят казаться добрыми и правильными.

— Все хороши. У моих родичей тоже немало недостатков.

— В общем, чем дальше отделяемся, тем больше общего, — рассмеялся Фуллер. — Давай ближе к делу.

Прорицатель достал кристалл красного цвета, протянул Мечтателю. Тот приложил его к виску, через минуту вернул.

— Думаешь, это возможно?!

— Но попытаться-то надо…

— В Книгу Судеб смотрел?

— А зачем? Если всё получится, они сами будут творить свою судьбу.

— Сколько препятствий будет у них на пути… Думаешь, не отступят?

— Надеюсь…

— Я поддерживаю, но другие рыцари… Молодёжь может много чего наворочать…Чего от меня хочешь?

— Ты всё понял — придержи тех, кто будет против.

— Постараюсь. Когда начнём?

— Колесо Фортуны уже запущено…

— Всегда завидовал твоей решимости. Даже ошибки совершаешь уверенно.

— Здесь нельзя ошибиться!

— Всё просчитал?

— На девяносто девять процентов.

— А вдруг, и правда, получится? Новый мир, новые возможности и…

— Ты всегда был мечтателем, — улыбнулся демонисс.

Когда ангелисс исчез, Прорицатель воспроизвёл на одной из граней кристалла лицо Неро.

«Прости, сынок, но только ты сможешь привести в наш мир Соединителей», — не в первый раз сказал себе Фуллер.

Он любил сыновей сестры как своих собственных, знал их характеры и понимал, что доверить такую важнейшую судьбоносную миссию может только очень сильному мужчине, каким и был Неро.

Глава 10

Неро следил за перебежчиком с всё возрастающей тревогой, не понимая, чем она вызвана. Тот вёл себя непринуждённо, ловко скользя между столиками с подносом.

Возле стола, спрятавшегося за большим деревом в кадке, бывший ангелисс вдруг резко остановился, точно увидел привидение. Тут уж Неро не выдержал, метнулся в его сознание и увидел испуганное лицо любимой и Лабиринт.

Тут же в сознании возник голос Тары:

«До сих пор с содроганием вспоминаю посещение Лабиринта. Трудно сказать, почему здесь прижилось это название, хотя официально называется Зверинец.

Конечно, мы сразу оказались в подземелье, а те, кто захочет проникнуть без разрешения, вынуждены будут петлять по коридорам, упираясь в тупики, потому что здесь нет выхода, как сообщил мой дорогой демонисс.

При одном его имени у меня начинает бурлить кровь по жилам, а сердце бьётся пойманной птичкой. Да, меня поймали в плен его глаза, и я рада такому нежному плену! Кто бы мог подумать, что высшее существо будет таким нежным и ласковым с обыкновенной земной девушкой?!

Неро хотел поселить меня в отдельном доме, который приобрёл для нас специально, когда я отказалась жить в чертогах его отца. А чего я там не видела? Презрение и издевательства? Хотя Неро и утверждал, что оградит меня от язвительного шепотка и косых взглядов, но, изучив историю Нижнего мира, я знала, что людей здесь не очень жалуют, считают низшими существами и относятся как к проказливым детям.

От нового дома я не отказалась, но продолжала жить у Гори. Здесь мне было уютно и тепло. Тем более что Неро часто исчезал по важным делам, ведь он был не простым демониссом, а Стражем Границ Миров. Повезло мне, что он тогда заглянул в наш мир!

Ой, отвлеклась!»

— Как хорошо, что отвлеклась, — подумал демонисс. — Слова любви и восхищения ложатся на кровоточащую рану сердца исцеляющим бальзамом.

«Я же о Лабиринте хотела рассказать. Ирл, брат Неро, сказал, что мне нужно пережить всё увиденное, рассказать кому-то — станет легче, а потом совсем отпустит. Кое-чем поделилась с Гори, но она сама пришла в ужас от рассказанной истории. Вот теперь рассказываю Неро. Он поймёт меня, как никто другой.

В подземелье находились настоящие монстры, таких страшных тварей я не видела даже в наших земных фильмах ужасов! Помесь паука и черепахи, обезьяны и носорога, пегасы, сфинксы, кентавры, птицы с человеческим лицами, люди с крыльями вместо рук и т. д. и т. п. И все они ― с огромными человеческими глазами, смотревшими с такой злобой, что становилось жутко!

Мне стало плохо, хотя я никогда не была слабонервной. А здесь вдруг закружилась голова, ноги подкосились, и я упала… не помню, как оказалась на руках у Неро.

Испуганную и подавленную, Неро перенёс меня в своё любимое место. Это была Белая страна, страна его детства, радости и чудес, куда их с братом привела мать, и где выполнялись все их желания, где было весело, а счастье лилось на мальчиков снежным потоком.

Очнулась я в белом тумане, но чувствовала себя легко и весело, понимая: я лежу на чём-то мягком, а голова покоится на коленях любимого.

Неро ласково провёл рукой по лицу, начал покрывать его лёгкими поцелуями:

— Ты полна сюрпризов, милая!

Открыв глаза, с недоумением смотрю на демонисса, он улыбается:

— Ты смогла прочесть мысли монстров, — заявляет Неро.

Я? Прочесть мысли? Монстров?

— Стресс вызвал перестройку твоего сознания, — радуется нисс.

Чего хорошего?

— Не разговаривай, попробуй прочесть мои мысли, — предлагает Неро.

Послушно выполняю приказ и…слышу шёпотом, как будто шелестят листья, когда лёгкий ветерок колышет деревья:

„Какая же ты необыкновенная, моя малышка! Как я счастлив, что нашёл тебя!“

Чувствую, как лицо заливает краска смущения, и счастливо смеюсь. Теперь я смогу разговаривать мысленно. Это так непривычно!

Приподнимаюсь, осматриваюсь. Мы на лесной полянке, вокруг высокие деревья в белом наряде. Да это же ели! Зима? Разве в Нижнем мире бывает смена времён года?

Вот тут Неро и рассказывает о белой стране, которую создала для сыновей их мать.

Мне совсем не холодно, ведь я одета в тёплый меховой комбинезон. Стремительно вскакиваю и бросаю в демонисса снежок, он ловко уворачивается, посылает в меня свой снаряд. Я тоже умею уходить от его снежных шариков. Как давно я не играла в снежки!

Настроение поднимается на самую высь, счастье переполняет меня. Неро подкрадывается сзади, хватает меня в охапку, и мы летим в самый высокий сугроб, где начинаем страстно целовать друг друга.

Скоро на нас не оказывается одежды, но совсем не холодно, наоборот, тело горит от страсти, утолить которую может только он.

Через час, лёжа на снежной перине, задаю вопрос:

— Откуда берутся монстры? — смотрит на меня пристально, чувствую, что он сканирует мой мозг. Видимо, боится, что я вновь смогу заработать стресс. Удовлетворённо улыбнувшись, прижимает меня к себе и начинает мысленный рассказ.

Оказывается, монстров не создавали ни демониссы, ни ангелиссы, ни Творец. Монстры — самая худшая часть души любого существа, вырывающаяся наружу, если не сможешь справиться со своими страхами. У людей говорят в таком случае, что в человека бес вселился.

Высшие — существа эмоциональные, хотя большинство умеет подавлять негативные эмоции. Если всё же тёмная часть души вырывается наружу и становится главной составляющей существа, то он отправляется в Лабиринт или в Лечебницу. В Лабиринте у него есть возможность через трудные испытания изгнать черноту или стать монстром. В Лечебнице же стирается личность. Существо становится младенцем и начинает новый виток своего существования.

Будучи ещё юношами, Неро и Ирл не могли смириться, что Высшие, ставшие монстрами, не могут вернуть себе прежний облик, поэтому стали изучать эту проблему, подключив учёных. Удалось нащупать ниточку к разгадке этого, казалось бы, необратимого процесса. Но эксперименты продолжаются и находятся в самом разгаре.

Выслушав рассказ, смотрю в любимые глаза:

— Что утаил?

— Ах ты, моя проказница! — восклицает Неро, начиная вновь покрывать моё лицо поцелуями, но я ловко прячусь под мышку и мысленно кричу:

„Нечестно! Рассказывай!“

Демонисс вздыхает и отвечает.

Оказывается, что иногда эти монстры вырываются на свободу, покидая Нижний мир и отправляясь в Срединный. Так вот откуда у нас сказания о ведьмах, колдунах, леших, русалках и прочей нечисти!

Как им удавалось освободиться от магических пут? Не было ли это происками Отверженных, которые мстили за своё изгнание? Но зачем им это было нужно, ведь монстры не могли причинить вред Высшим?!

— Умненькая малышка! — с восхищением похвалил меня любимый, когда я высказала ему свои мысли. — Вот только не знаешь, что монстры расшатывают равновесие, что очень плохо для всех миров, ведь означает, что Высшие не справляются с возложенной на них задачей.

— И кому это надо?

— Всё понимаешь! Надо это тому, кто хочет погубить этот мир.

— Мы, люди, уверены, что это делают тёмные силы, к которым относили именно вас, жителей Нижнего мира. Выходит, легенды обманывают?

— Давно когда-то люди знали истинное положение вещей, но…

— Забыли?

— Кто-то подправил их мысли.

— Вы знаете своих недругов?

— Об Отверженных я тебе уже поведал, но здесь замешаны более высокие силы.

— Неужели Творец?

— Сам не могу в это поверить!»

«Тара вновь была в Лабиринте? С кем? С этим изгнанником? Зачем?»

Неро попытался услышать продолжение рассказа о Лабиринте, вдруг сможет узнать что-то новое?

Сознание заблокировало голос Ситары.

«Это что ещё такое? Неужели сведения угрожают мне?

Как я не смог прочесть мысли Тары? Выходит, ей поставили блок? То-то я всё искал причину её неожиданных срывов и грусти. Всё на стресс списывал».

— Убью мерзавца! — произнёс Неро вслух, материализовавшись около официанта, замершего от неожиданного появления разъярённого демонисса.

— Подожди, брат! — схватил Неро за руку Ирл. — Надо разобраться во всём.

Через мгновение братья вместе с ошалевшим от непредсказуемости увиденного официантом оказались в Лабиринте.

Причём Ирл провёл изгнанника мимо камер с диковинными созданиями. Тот дёргался и пытался отойти в сторону, но демониссы подводили его к прозрачным дверям и заставляли наблюдать, как монстры набрасывались друг на друга или устремлялись к наблюдавшим, бросаясь на невидимую решётку, и тут же с рёвом отскакивали, получая болезненный удар по нервным окончаниям.

— Знаешь, откуда берутся монстры? — издевательски улыбнулся Ирл.

Элгар покачал головой, поёживаясь под ненавидящим взглядом Неро, который не произносил ни слова, но вся его поза говорила, что он готов разорвать бывшего ангелисса.

— Ответишь на наши вопросы — уйдёшь живым, — пообещал Ирл, а Неро усмехнулся.

— Я ни — ии — че — во… не зна…

— Врешь! — рявкнул Неро, устремляя на Элгара тяжёлый взгляд.

Тот сгруппировался, ожидая удара, но последовал мысленный импульс, к которому мужчина был не готов. Потеряв сознание от ментального удара, он начал заваливаться. Ирл мгновенно припечатал его к стене, противоположной той, где находились клетки.

— Торопишься, брат!

— Он пытался сначала обольстить Тару, а потом начал угрожать. Даже смог проникнуть в Лабиринт. Откуда у него такие возможности?

— Аватар*?! — задумчиво произнёс Ирл.

— Скорее всего, так что он ничего не помнит.

Элвар вдруг выпрямился, его глаза открылись, пронзая братьев тьмой.

— А малышка Ситара оказалась такой трогательной…

Неро заскрежетал зубами, когда увидел любимую в роскошной спальне.

Голос Тары дрожал.

— Нет-нет, — шептала она, делая маленький шажок к стоящему у кровати Элгару. Он стоял, скрестив руки на груди и устремив на девушку взгляд, от которого та защищалась, вытянув вперёд руки.

— Иди ко мне, детка, — проронил мужчина ласково. — Тебе будет хорошо.

— Не надо, — в глазах девушки блестели слёзы. Она обхватила себя руками, пытаясь удержаться у стены, но ноги непроизвольно делали шаг к стоящему существу.

Сделав несколько шагов, Тара остановилась, разжала руки, смахнула слёзы, посмотрела на мучителя с вызовом:

— Не пойду!

— Не упрямься, милая, ты же хочешь меня всеми клеточками тела, — мужчина окинул фигурку красавицы, одетую в лёгкий сарафанчик, таким похотливым взглядом, что она вздрогнула.

— Нет! — твёрдо произнесла возлюбленная Неро, упрямо склонив голову. — Я не хочу тебя! Ты меня заставляешь с помощью чар. Не полагаешься на свою привлекательность? Не умеешь обольщать, только по принуждению получается? Я не хочу тебя, так и знай! А силой ты меня не возьмёшь! — Тара взяла в рот кулон, сильно сомкнула губы.

— Не — еет! — закричал Неро, вспомнив, что такой медальон был у Гори. Она рассказала, что в нём находится смертельный для обыкновенного человека яд.

— Чего орёшь? — спросил Элгар. — Я не допустил тогда её смерти. Очень уж смелая была девочка. Мало таких.

— Чего ты от неё хотел? — спросил Ирл.

— Подобраться к Неро, конечно, — усмехнулся незнакомец, занявший тело Элгара.

— Зачем?

— Много знать хочешь!

— Кто ты? — закричал Неро, видя, как Элгара начинает трясти.

— Скоро узнаете, — захохотал незнакомец, покидая тело бывшего ангелисса.

Встряхнув тело изгнанника, Неро положил руку на солнечное сплетение. Мужчина открыл глаза.

— Что ты помнишь?

— Роскошную спальню.

Дернувшись от тычка в грудь, Элвин испуганно закричал:

— Да ничего не было у меня с ней.

— Видели, — пробурчал Ирл. — Ещё?

— Подземелье с монстрами.

— Это?

— Нет, там были …девушки со змеями вместо волос.

— Медузы-горгоны! — вновь заскрипел зубами Неро.

— Да…

— Её пугали?

— Предложили стать одной из них, если не согласится шпионить за тобой.

— А она?

— Сказала, что лучше станет монстром… А потом доберётся до меня.

— Ну и…

— ОН решил отпустить её.

— Почему?

— А я откуда знаю, — пожимает плечами Элвар. — Сказал, поражён её смелостью и… завидует демониссу, что смог вызвать такую привязанность.

— Кто ОН? — начал трясти парня Неро. — Говори, ты должен знать!

Изгнанник вдруг мешком опустился на пол, его начала бить дрожь, изо рта пошла пена.

— У… я… у, — послышались нечленораздельные звуки, и он затих.

— Готов! ― сказал Ирл, прощупывая пульс на шее.

— Долго продержался, — усмехнулся Неро. — Что-нибудь заметил?

— Это не отверженный.

— Ясно. Его блок я бы разглядел.

Глава 11

Спустя некоторое время Неро уже сидел напротив Гори, та печально смотрела на демонисса.

— Я всегда знала, что ничего у вас не выйдет. Слишком уж обнажёнными были чувства Ситы.

— Как это? — поднял правую бровь демонисс.

— Она влюбилась в тебя всеми фибрами души, не представляла жизни без твоего присутствия. Когда ты не пришёл, она чуть с ума не сошла.

— Я не мог…

— Вот и я о том же говорю: у тебя на первом месте долг, а у неё — только ты. Пока влюблённость не переросла в истинное чувство, я попыталась отвлечь её, познакомить с другими обитателями нашего мира. Думала, что, возможно, кто-то приглянется, и она не будет лелеять чувства к тебе.

— Встречу с ангелиссом ты организовала?

— Что ты, что ты, — замахала пухлыми руками гномка. — Он случайно встретился. А я просто не мешала разговору. Да и не знала я, что он изгнанник. Выглядел очень похожим на ниссов. Думала, что не имеет высоких рангов, раз живёт в Городе.

— Он часто появлялся на горизонте Ситы?

— Встречались несколько раз, а потом она заявила, что никто ей, кроме тебя, не нужен.

Неро поблагодарил Гори и поднялся в комнату любимой.

Усевшись в мягкое кресло, закрыл глаза. Тотчас зазвучал голос Тары.

«Лесная полянка и много-много ландышей… Как я люблю это место! Хорошо, что Неро позволил мне бывать здесь, когда захочу.

Здесь пропадают все тревоги, душа становится свободной от всех мирских забот. Я лежу, а над головой склонили пахучие головки душистые цветы. Только я и ландыши! А ещё такое синее небо и пушистые облака. Как же хорошо!»

«Белая страна… Страна, созданная ниссой Амабель для сыновей… Так вот как Тара сумела сбросить навязанную извне чужую волю! Спасибо, мамочка! Только ты могла создать такую страну, где можно избавиться от чужого влияния!»

На душе у Неро стало легко и светло, точно встреча с любимой не за горами.

Спустя несколько дней Ирл нашёл брата на любимой полянке. Он держал в руках букет ландышей и мечтательно улыбался.

Сев рядом, младший нисс осторожно коснулся сознания брата.

— Ты в порядке?

— Мне приснилась Тара.

— В первый раз, что ли? — нахмурился Ирл. Он всегда поддерживал брата и хорошо чувствовал его боль. Между братьями была искренняя привязанность, которую передала им мать. А с её исчезновением эта связь не оборвалась, а только усилилась.

После того как Ситара шагнула в Туманный мир, Ирл почти возненавидел девушку. Её поступок принёс страдание любимому старшему брату. А с него Ирл всегда брал пример, ему подражал, его боготворил.

Видя страдания брата, Ирл запретил себе искать пару, довольствуясь Домом удовольствий.

Младший брат надеялся, что по истечении определённого времени старший брат забудет человечку, но глубоко ошибся, если по прошествии двадцати лет она ему всё ещё снится.

— Она плакала и говорила, что хочет мне счастья.

Ирл удивлённо поднял брови:

— Это что-то новенькое. Тара плакала?

— Видимо, подсознание таким образом пыталось донести её отчаяние и боль.

— И кто должен тебя осчастливить?

— Тара посоветовала посмотреть свою пару.

— Ох, уж эти женщины! Да демониссы давно не следуют этому обычаю. Он остался только в Верхнем мире.

— А я посмотрю, — упрямо возразил Неро

— Как скажешь! — согласился Ирл.

Неро не стал откладывать решение. И вовсе не потому, что боялся передумать — он не менял своих решений — ему и самому хотелось увидеть претендентку на замену Тары в его сердце.

Интуиция подсказывала, что любимая не зря приснилась, видимо, отпустила его.

Удобно устроившись на диване, Ирл лениво наблюдал, как старший брат подключается к базе данных, причём делает это визуально, а не ментально.

Над поверхностью стола возникла прозрачная сфера. В разных местах на ней замелькали крошечные искорки. Они манили к себе, приглашая в хоровод и обещая восторг соединения.

Даже Ирл приподнялся, испытывая желание принять приглашение. Неро же иронично улыбнулся, но всё же щёлкнул пальцами, отправляя свою искру в полёт.

Искорка полетела и остановилась, как бы раздумывая, к кому подлететь. Она неуверенно покружилась, робко двинулась к собратьям, перекликающимся на экране монитора.

Остановившись возле самой яркой группы, искорка протянула лучик. На её робкое приветствие откликнулись все искры, послав свои лучики.

— Не то, не то, — шептал Неро, выявляя степень совпадения.

Наконец искорка закружилась и осталась одна, сиротливо помигивая, испускала еле видимое свечение.

Ирл разочарованно вздохнул. Он больше брата надеялся, что тот обретёт пару. Тогда исчезнет из его взгляда эта всепоглощающая тоска, которую сдерживать так тяжело. Да, Неро — сильнейший демонисс, но и у него уже не хватает сил на подобное испытание. За что ему такое наказание?!

Ирл, внимательно наблюдающий за Неро, вдруг вскочил, подбежал к столу, дотронулся до плеча брата:

— Ты сходишь с ума! Зачем вошёл в Банк данных Верхнего мира?

— Тара не могла ошибиться!

— Конечно, — покачал головой младший демонисс, но больше не возражал и не пытался остановить старшего.

Когда на экране закружились две искорки, а потом слились в единое целое, братья опешили, не в силах вымолвить ни слова.

— Сто процентов! — прошептал Ирл, не веря своим глазам. — Даже у родителей было всего девяносто.

— Сейчас узнаем, кто это, — сказал Неро, мысленно умоляя искорку показать суженую.

Но экран вдруг погас.

— Стражи границ спохватились, — проронил Неро, усмехаясь.

— Теперь жди ноту протеста, — язвительно произнёс Ирл,

— Ерунда, — отмахнулся Неро.

Несколько дней ушло на разрешение конфликта, чем занимался Верховный демонисс. Сначала он был страшно недоволен поведение сына, но узнав истинную причину проникновения в информационный центр Верхнего мира, одобрительно похлопал старшего сына по плечу и пожелал удачи.

Неро метался по стране, загружая себя мыслимыми и немыслимыми делами, ожидая, когда все забудут об инциденте, а Ирл отправился к дяде посоветоваться.

Получив заветный кристалл, позволяющий безнаказанно проникать в любое измерение, он торжественно преподнёс его брату, за что получил такую счастливую улыбку, что на душе у него стало светло и радостно. Он знал, что скоро и его половинка нарисуется на горизонте. Причём это как-то связано с Неро и его судьбой.

Сердце Ирла сначала радостно затрепетало, а потом защемило. Душа заметалась в ожидании любви и невыносимых страданий.

«Пусть так!» — решил младший демонисс. — «Чем пустота в сердце».

Неро уединился на любимой полянке, погладил душистые цветы, осторожно пристроился между их стеблями, стараясь не примять ни одного листочка, и активировал кристалл.

Перед ним возник великолепный бальный зал. Нарядные ангелиссы сновали в галдящей толпе, отыскивая пару. Играла чудесная музыка. В центре кружились счастливые пары, нашедшие своё счастье.

У стены стояла тоненькая девушка в необычном наряде: короткая туника в стиле древнегреческих богинь. Белокурые локоны обхватил золотой обруч, а за спиной виднелся лук. Весь образ красавицы веял такой чистотой и свежестью, что демонисс замер в восхищении.

Конни смущённо опустила голову, уловив направленный на неё взгляд мужчины, стоящего у противоположной стены. Кто это? Показалось? Почему сердце пропустило удар, словно встретило родную душу?

Душа запела и попыталась унестись вслед исчезающему видению.

«Подожди!» — взмолилась ангелисса, закрыв глаза, пытаясь удержать прекрасное мгновение восторга соединения. Она сразу поняла, что перед ней мелькнул неясный образ того, кого она ждала всю свою жизнь.

Тут её кто-то дёрнул за руку, прошептав:

— Приди в себя, сестра!

Конни быстро подняла глаза, гордо выпрямилась, посмотрела на Ариану. Та лучезарно улыбнулась и пропела:

— Дорогая Констанция, позволь представить тебе моего учителя, лисса Хирама.

Мужчина приветливо улыбнулся девушке, подал руку. Когда она положила в неё свою ладошку, лисс сначала поцеловал её, нежно касаясь бархатистой кожи, а затем накрыл второй ладонью и спросил:

— Разрешите пригласить вас на танец, лисса Констанция?

— Разрешаю, лисс …, — церемонно присела в реверансе ангелисса.

От звука её голоса Неро вздрогнул, сердце готово было выскочить из груди. Этот голос он не спутал бы ни с каким другим не то что через двадцать лет, но и через тысячу.

Мелодичные интонации чаровали, заставляя сердце, пропустившее несколько ударов, забиться сильнее.

«О, Тара, любимая!», — простонал демонисс, закрыв глаза.

Когда же он их открыл, юная ангелисса уже кружилась в вихре вальса с высоким ангелиссом. Тот прижимал крепко её за талию и уверенно вёл в танце. Они смотрели друг на друга и улыбались. Девушка то и дело смеялась. Её смех разливался так счастливо и звонко, что на пару оглядывались, улыбались и вздыхали еле слышно. Неро уловил шёпот:

— Вот и ещё одна пара соединилась…

— Как красиво смотрятся!

— Она такая юная…

— А он уже зрелый лисс…

— Видно, долго ждал свою половинку!

Демонисс печально усмехнулся:

— «Неужели опоздал? Нет! Она не влюблена, только чуть заинтересована. Я найду способ познакомиться с этой красавицей! Конни… Констанция…», — имя казалось таким родным и знакомым. — «Она будет моей!»

С помощь кристалла демонисс мог беспрепятственно входить в информационные системы ангелиссов и даже посылать своё астральное тело в Верхний мир. Первое время Стражи пытались уловить чужеродное астральное тело, а потом привыкли и не замечали колебаний магических сфер, предполагая, что имеют дело с нелегальными агентами или даже с эмиссарами Братства.

Скоро Неро узнал почти всё о жизни средней дочери Верховного ангелисса. Он побывал и на её любимой вершине, вместе с ней радуясь и воспевая восходящее Светило. А ведь раньше он абсолютно равнодушен был к солнцу: есть оно и есть, светит и светит — у него же предназначение такое.

Взглянуть на мир глазами юной ангелиссы оказалось просто и вместе с тем сложно: слишком разное было восприятие окружающего мира. Конни восхищалась нежными ростками, пением птиц, радовалась каждому новому дню, словно впервые чувствовала утреннюю свежесть и дуновение ветерка.

Каждый звук мира отдавался в ней новой мелодией, которую она постоянно напевала, а потом наигрывала на арфе.

Неро понял, почему учитель младшей сестры вызвал у девушки интерес. Он не был похож на других высокопоставленных особ, приближённых к высшему кругу избранной знати, окружающей Верховного ангелисса.

Хирам олицетворял собой ум и совесть Верхнего мира. Он был учёным, посвятившим всю жизнь изучению Туманных миров. Неро не впервые узнал, что Туманный мир является областью, соприкасающейся со всеми мирами этой области пространства и времени, но чётко осознать, что он собой представляет, не мог. А этот высокий, плечистый лисс с мужественным лицом и рельефными мышцами, похожий на древних богов Срединного мира, кажется, не только мог, но и знал то, чего не знал ни один Высший.

«Мы могли бы стать друзьями», — подумал демонисс. — «А стали соперниками. Жаль… Но я не отдам тебе Констанцию. Она — моя судьба, моя жизнь, а у тебя на первом месте наука — переживёшь. Мне трудно соперничать с тобой, ведь ты можешь быть рядом с ней, а я нет. Но и у меня есть одно преимущество, о котором ты и не догадываешься. Что ж…. начнём действовать!».

Конни вышла из портала и замерла. Вокруг было необычно тихо. Да, Ведьмино болото редко оглашали крики птиц или голоса людей, но кваканье лягушек и стрёкот цикад раздавались постоянно.

Ангелисса потому и выбрала это место, что его редко посещали люди, а теперь ей показалось, что она чувствуют человеческую ауру. Кто мог забрести в это гиблое место?

Поправив лёгкий комбинезон, девушка решила не пользоваться крыльями, а подойти к развалинам замка пешком. В данном случае юная ангелисса решила довериться интуиции, которая её никогда не подводила.

Легко шагая по поверхности воды, Конни преодолела пространство до стен замка за несколько минут. Это строение забыто, заброшено. Здесь давно никто не жил, кроме летучих мышей. Замок наполовину разрушен, причём снаружи выглядит ещё хуже, чем внутри.

Единственные жильцы — летучие мыши — ночами собирались в большие стаи, поэтому шум стоял громкий, переходящий в ультразвук, который люди не переносили. Много суеверий возникло из-за этого. Например, что замок охраняет семиголовый змей, который превращает человека в дерево.

Замок считался оплотом тёмных сил, тем более, недалеко располагалось Ведьмино болото. Оно вызывало панический страх у людей, так как там обитают жуткие твари. Это было неудивительно, ведь болото являлось перекрёстком миров.

Когда Конни впервые обнаружила это место, то удивилась, что оно необитаемо. Нет, люди здесь жить не смогли бы, но существа из параллельных миров ― вполне. Однако они никогда не оставались, хотя частенько мелькали у портала. Кто-то или что-то их отталкивало. Это и привлекло юную ангелиссу, ещё не прошедшую инициацию.

Ангелисса закрыла замок защитным экраном и приходила сюда подумать и набраться сил в одиночестве, ведь в Верхнем мире нужно постоянно контролировать эмоции, следить, чтобы никто не смог проникнуть в твою голову, преодолев мысленный блок.

Конни немножко лукавила, когда давала такое объяснение сёстрам, так как прочесть мысли дочерей Верховного могли очень немногие, даже сам отец не решался на это, ведь дочери получили защиту от матери. А она была… Многие ангелиссы считали, что жена Верховного является дочерью Творца, на все вопросы она лукаво улыбалась, не опровергая, но и не одобряя предположения.

Войдя в заросший травой и кустарником сад, ангелисса поняла, что в замке находятся несколько человек, вернее трое. Двое из их них имели чистую ауру детей, а третий — чёрную ауру человека, решившего вступить на тропу чародейства.

Как они смогли войти? Проанализировав последнее посещение, девушка поняла, что не закрыла вход. Какая беспечность! Отец непременно наказал бы её за такое.

Конни вздохнула: отец был очень строг с детьми, а мать редко вставала на их защиту, только в том случае, если провинность была незначительной. Если честно, сёстры росли такими озорницами, что строгость родителей была оправдана…

Ах, сейчас не до сантиментов… Что за люди в спрятались в старых развалинах?

Неужели они пришли вместе? Не готовит ли чернокнижник детей в жертву? Ух, он даже не подозревает об их присутствии.

Измученные долгой дорогой, дети забылись тяжёлым сном.

Кто они? Как оказались здесь?

Глава 12

— Мама, мамочка, — прошептала малышка, не открывая глаз.

Джек поправил старенькое одеяло, погладил сестрёнку по голове. Она улыбнулась в ответ, видимо, посчитав, что ласковые прикосновения исходили от матери.

Мальчик не отводил глаз от ангельского личика сестры: пухлые щёчки, маленький носик, губки бантиком и золотистые кудряшки, которыми постоянно восхищался отец. Он говорил, что Лили вырастет настоящей красавицей и выйдет замуж за знатного лорда. Тогда семье не придётся влачить нищенское существование, а Лили станет высокородной леди.

Джек обвёл глазами грязную комнату подвального этажа со скудной мебелью: стол, два колченогих стула, деревянная кровать с тонким тюфяком, от которого несло потом и дешёвым пивом, ведь старый трактирщик пускал сюда переночевать своих нетрезвых клиентов.

Мальчик вздохнул, достал из кармана дырявых штанов мелочь, попытался посчитать. Считал он отлично, удивляя родителей, которые не могли себе позволить платить за обучение сына.

Переложив монетки из одной руки в другую, Джек вновь вздохнул: сбережения быстро таяли, хотя он экономил, как мог. Сам он почти не ел, отдавая свою порцию сестре.

Лили была мала, но сообразительна. В свои пять лет она понимала, что брат не доедает, поэтому каждую булку непременно делила на две части, не слушая Джека, который уверял, что уже поел.

Джек подумывал уже о том, чтобы пойти на Ярмарку рабочих, где мог бы получить какую-то работу, но оставить сестру было не с кем, а в этот подвал частенько наведывались грязные бродяги. Они с таким жадным любопытством смотрели на девочку, точно хотели проглотить.

Мальчик много чего повидал за свои девять лет, ведь вырос на улице, поэтому ни за что не оставит малышку на потеху этим грязным свиньям.

Эх, ну почему ушла в мир иной бабушка Энн?! С ней тоже жилось тяжело, но он мог найти работу, не опасаясь за сестру, за которой старая женщина присматривала, хотя была уже больна.

Похороны отняли последние сбережения, которые мать с таким трудом откладывала на чёрный день, пока был жив отец.

И тогда им не жилось вольготно, но у них был пусть старый, но свой дом в бедном квартале. Мать и дети работали в садике, выращивая салат для продажи, а отец трудился на одной из мануфактур. Там он и получил смертельную травму, попав по неосторожности руками в ткацкий станок.

Джек не верил, что его всегда острожный отец мог поступить так безответственно, и получил подтверждение своим догадкам, когда случайно встретил на улице двух мужчин, работавших с отцом. Они были мертвецки пьяны и шли, поддерживая друг друга, но всё равно падали на грязную дорогу, поднимались и, пошатываясь, следовали дальше.

Когда один из них, Уилл, упал в сточную канаву, другой, Роб, произнёс сиплым голосом:

— Там тебе и место, негодяй! Это же ты включил станок, когда Джон полез его ремонтировать.

— Помоги, Уилл! — прохрипел из канавы рабочий. — Мы теперь связаны.

— Связаны? — расхохотался Роб — Я убийство на свою душу не возьму!

— Так отчего же не сказал хозяину правду? — послышалось из канавы.

Роб протянул руку незадачливому дружку, помогая вылезти. Тот, кряхтя, упал на землю.

— Спасибо, друг. Я этого не забуду. А Джона я хотел только проучить. Не думал, что он так глубоко руки засунет. Сам же был недоволен, что Джон на хорошем счету у хозяина.

— Так-то оно так, — почесал засаленную шевелюру Уилл. — Только как теперь вдове детей прокормить?!

— У неё есть сбережения — проживут, пока малец не подрастёт.

— Жаль его, — вздохнул Уилл. — Джон всем помогал.

— А мы не можем помочь его семье — сами еле сводим концы с концами.

Джек был в шоке от услышанного. Он хотел подбежать к мужчинам, обвинить их в смерти отца, кричать, звать на помощь, но не мог сдвинуться с места.

Только когда рядом никого не оказалось, мальчуган опомнился и поспешил вслед за пьяницами, но их уже и след простыл. Куда они свернули? Или не были так пьяны, как показалось?

Никому не сказал мальчик об услышанном разговоре, он решил сам разобраться с убийцей. И такой случай представился в одну тёмную ночь, когда все жители города праздновали Самайн.

Раньше это был любимый праздник всей семьи. Мать припрятывала выращенные тыквы, отец вырезал на овощах смешные мордочки, затем ставили тыквы на специальные дощечки вдоль забора, а самую большую — на стол у окна. Под тыквы прятали свечи. Их зажигали ночью.

Когда темнело, семья выходила в сад, садилась за стол, весело поглядывая на тыкву, которую называли Парк, по имени пра-прадеда. Затем мать накладывала пареную тыкву. Она готовила её так вкусно! Часть кушанья оставляли на ночь для духов.

После трапезы пели старинные песни, благодарили духов за еду и кров и просили их о покровительстве на следующий год. Потом отец начинал рассказывать страшные истории, но делал это так забавно, что все улыбались, слушая его рассказы, даже малышка Лили. Пока был жив отец, девочка ничего и никого не боялась.

После смерти отца Джек долго думал, как наказать убийц, а потом вспомнил, что оба боятся привидений.

Выждав момент, когда теперь неразлучная пара возвращалась с работы, он громко начал рассказывать босоногим товарищам, что отец свои сбережения прятал в склепе, ведь там они сохраннее. Только вот он не знает, в каком именно, но обязательно найдёт.

Уилл и Боб переглянулись, запоминая слова мальчугана. С тех пор они все ночи проводили на кладбище, обыскивая склепы.

В ночь на праздник и напугал их Джек, нарядившись в белый саван. Трусы так перепугались, что побежали с воплями по улице и не успокоились, пока не оказались в полиции. Там уже выяснили подробности и посадили неудачливых грабителей за осквернение могил.

И вот уже скоро очередной праздник, но нет теперь ни отца, ни матери.

Мать детей, Марта, была убита горем, но держалась, пока не простудилась. Она ушла за отцом через два месяца, оставив сирот на попечение старой тётушки.

Джек уже ничего не чувствовал, его душа сжалась, а сердце стало каменным. Он во всём винил Уилла и Роба, ведь, будь отец жив, они нашли бы средства на лечение матери.

К своему ужасу он узнал, что сбережения всё-таки были, но тратить их на своё лечение мать не захотела, веря, что сможет и так встать на ноги.

Только после её смерти дети нашли заветный узелок. Эти средства посчитали неприкосновенными и не тратили, живя на скудное жалованье Джека. А потом умерла бабушка, пришлось её хоронить. Похороны отняли все сбережения, но дети жили в своём домике, перебиваясь старыми запасами, пока они не кончились. Лавочник предложил за дом небольшую сумму, но выхода не осталось. И теперь они живут в этом убогом подвале.

Но скоро и отсюда их погонят, ведь оплачивать жильё нечем. Куда им податься?!

Перед Конни проносились события их маленькой жизни, и девушке стало жаль малышей, захотелось обнять и согреть. Но… нельзя ангелиссам вмешиваться в судьбы людей, проявлять сочувствие к людям можно, но сделать ничего нельзя…

Мальчик по имени Джек… Какой заботливый брат! История взволновала Конни до глубины души. Она снова и снова видела картины их тяжёлой жизни и ужасалась увиденному.

Верховный мир оберегал своих детей от жестокости, воспитывая в нежности и неге. Только англы были свидетелями страшных будней Срединного мира.

И что же дальше с ними было? Ангелисса стиснула зубы и продолжила воспроизведение тяжёлых будней детей Срединного мира.

Джек задумался: на кого оставить сестрёнку? Получалось, что не на кого. Конечно, на их улице немало семей живёт. Одни в собственных убогих лачугах, другие в доходных домах, но вряд ли кто согласится безвозмездно присматривать за маленькой девочкой, которая выросла такой непоседой.

Большинство детей с раннего возраста уже помогали матерям в саду-огороде, а Лили в их семье оберегали от физического труда, ведь девочка отличалась хрупким телосложением и такой прозрачной кожей, что казалась младше своего возраста.

Малышка постоянно что-то напевала, и её звонкий голосок раздвигал тёмные тучи и дарил радость. Когда мать и Джек возились с грядками, Лили садилась на лавочку и начинала напевать. От её голоса руки работали проворнее, а душа улетала в далёкие края.

Джек слышал, что с таким необычным голосом можно стать певицей, как одна из тех элегантных дам, что он видел у красивого здания с колоннами, где проходили выступления знаменитостей. Если отец мечтал, что дочь станет высокородной леди, то мать прочила ей карьеру актрисы.

А не попробовать ли им выступать на площади?! Так делали уличные музыканты. Конечно, у них нет ни одного музыкального инструмента… Как нет?! А губная гармошка отца?

Джек порылся в своей котомке и достал инструмент, завёрнутый в чистую тряпицу. Гармошка ― всё, что осталось на память от отца…

Погладив шелковистый корпус, мальчик поднёс инструмент к губам.

Звук вырвался резкий и громкий. Лили наморщила носик и перевернулась на другой бок.

Джек заиграл любимую мелодию отца. Она была такой весёлой, что мальчик забыл обо всём на свете. Через несколько минут ему начал подпевать чистый детский голосок.

Брат с сестрой робко стояли на площади. Мимо них сновали люди, спеша по своим делам. Никому не было дела до одиноко стоящих детей.

— Играй, Джек! — не попросила, а приказала Лили. Мальчик как будто очнулся, вынул из кармана гармошку и приложил к губам.

Старинная народная песня рассказывала о лесной поляне, где поселился голосистый соловей. Его трели разносились по окрестности, приятно лаская слух нежными звуками.

Детей окружила небольшая толпа. Люди стояли молча: мужчины прятали улыбку, а женщины вытирали слёзы.

Когда песня закончилась, толпа медленно рассосалась, а в стареньком картузе Джека поблёскивали мелкие монеты. Так и стали дети зарабатывать себе на жизнь.

Они пели на улицах и площадях, в богатых кварталах и трущобах бедняков. Только к зданию театра Джек никогда не водил сестру. То ли он чего-то опасался, то ли стеснялся, ведь здесь выступали знаменитости, по сравнению с которыми дети чувствовали себя маленькими неумехами.

Теперь не только Джек, но и крошка Лили чувствовала себя востребованной. Ночами они учили песни. Джек знал песни о воинах и сражениях, битвах и благородных рыцарях, а Лили — о красоте природы.

Когда дети обошли близлежащие кварталы, Джек задумал идти на другой конец города, но сестрёнка заупрямилась, сообщив, что сочинит новые песни. Брат посмотрел на неё удивлённо, но утром девочка пропела ему новую песню, к которой он начал подбирать аккомпанемент.

Песни Лили так понравились окружающим, что девочка расцвела, стал ещё красивее, глядя на неё, каждый думал, что встретил ангела, случайно слетевшего с небес.

В то утро ничто не предвещало беды. Джек вёл сестру на площадь, радуясь, что сумел купить ей новые башмачки и тёплый шерстяной плащ с капюшоном, ведь лето заканчивалось.

Лили шагала такая важная, высоко задрав свой крошечный носик. Когда брат заиграл новую песню, сестра закрыла глаза и запела. Она пела о далёкой чудесной стране, где все дети веселы и радостны. У них лёгкие крылья. Они порхают над цветами, точно бабочки, и кружатся в замысловатом танце.

Никогда ещё малышка так не пела. Джеку показалось, что теперь плачут не только женщины, но и мужчины. Когда замер последний звук, мальчик взял кепку и пошёл по кругу. Неожиданно среди медяков блеснул золотой. Подняв голову, Джек увидел улыбающегося лорда. Он схватил мальчугана за руку, тот извернулся, пытаясь вырваться, но не смог.

Краем глаза Джек увидел, что около Лили стоит хорошо одетая женщина и о чём-то расспрашивает малышку.

Толпа тут же рассеялась, потому что на площади появились полисмены.

— Твоя сестра — настоящий талант, — сказал мужчина, продолжая крепко сжимать руку мальчика, а смотрел он в сторону девочки. — Ей нужно учиться.

Джек тоже смотрел в сторону Лили. Сестра улыбнулась ему, помахала рукой и пошла с дамой к карете.

— Нет, Лили, нет! — закричал Джек, вновь пытаясь выдернуть руку, но его держали крепко, словно клещами и отпустили только тогда, когда карета скрылась из глаз.

Парнишка обернулся, намереваясь броситься с кулаками на похитителя, но тот исчез, как будто сквозь землю провалился.

Джек обегал все прилежащие улицы, но ни сестры, ни кареты так и не нашёл.

С этого дня мальчуган потерял не только аппетит, но и сон. Он днями и ночами бродил по улицам в поисках сестры.

Потеряв счёт дням и всякую надежду, брёл Джек по улице и оказался возле большого особняка. Вдруг чистый голос возвестил о начале нового дня проникновенной мелодией, которую знала только она, его малышка-сестра.

Обойдя дом, мальчуган нашёл дыру в заборе и незаметно пробрался в сад. Лили сидела на скамейке и пела.

Когда Джек присел рядом, она улыбнулась и сказала, не открывая глаз:

— Я знала, что ты найдёшь меня. Нас связывает невидимая ниточка. Я тоже всегда найду тебя.

Обняв малышку, Джек понял, что живётся ей неплохо. Она чисто одета, хорошо выглядит, весела и довольна.

Лили рассказала, что живёт с другими девочками. Их учат петь песни и танцевать, обещают сделать великими певицами.

Джек решил разузнать, кто же похитил девочку и зачем. Он уговорил Лили никому не рассказывать об их встрече и начал наблюдать за домом.

Днём здесь было тихо, а вечерами сюда спешили люди в чёрных балахонах. Мальчик был так ловок, что сумел взобраться на дерево и заглянуть в одно из окон. Увиденное ошеломило его, он вскрикнул и упал на землю.

Оказалось, что маленькие девочки пели и плясали для мужчин преклонного возраста, а потом те ласкали детей, любуясь их ангельской красотой, и уводили куда — то по лестнице, откуда доносился визг и плач.

Джек решил любыми путями вызволить сестру. Когда он предложил Лили сбежать, она улыбнулась и сказала:

— Меня никто не обидит здесь.

— Так я и поверил, — нахмурился мальчуган.

— Я видела ангела, — заявила девочка громким шёпотом.

— Что же он сказал? — невольно улыбнулся мальчик.

— Он сказал, чтобы я ничего не боялась, он заберёт меня отсюда.

— Как заберёт? — испугался Джек, который помнил рассказы отца о том, что ангелы забирают понравившихся людей в свой мир. Туда, где им живётся намного лучше.

— Не бойся, братик, — серьёзно посмотрела на мальчика девочка. — Я без тебя никуда не пойду.

Конни растерянно смотрела на спящих детей, не зная, что может для них сделать.

Жизнь каждого человека расписана в Книге Судеб, вмешательство может изменить историю цивилизации, что приведёт к изменениям во многих мирах. Эту истину преподают ангелиссам в первом классе Школы.

Глава 13

Джек не знал покоя, хотя нашёл сестру. Теперь у него было одно желание: выкрасть Лили из богатого особняка.

Всю ночь мальчик придумывал планы спасения сестры, но тут же отвергал их как несбыточные.

Наконец он решился на отчаянный шаг. Познакомившись с садовником, мальчик начал выполнять его поручения. И скоро садовник пустил его в сад через тайную калитку.

Лили видела брата во время прогулки, но и виду не подала, что узнала. Джек же пытался найти окна комнаты, где поселили сестру, но ему это не удавалось до тех пор, пока он не увидел в окне белый платок. Это малышка подавала сигнал.

Поздно вечером через день Джек сумел забраться по водосточной трубе и постучал еле слышно по стеклу. Лили тут же оказалась у окна, открыла форточку и сообщила, что завтра ожидается приезд очень важного начальника. Джек понял, что настал самый ответствкнный момент.

Он собрал нехитрый скарб в котомку, схоронил её в саду, спрятался за кустами. Вскоре возле особняка остановился роскошный экипаж, запряжённый великолепными жеребцами.

Засмотревшись на коней, мальчик не сразу увидел, что по дороге к дому идёт важный господин в чёрном костюме и шляпе. За ним семенили лакеи особняка.

Перед входом уже выстроили детей. Господин медленно шёл между испуганными малышами, иногда останавливался, что-то спрашивал у гувернантки. Поравнявшись с Лили, лорд потрепал её по светлым кудрям и подхватил на руки.

Сердце Джека сжалось от предчувствия неминуемой беды. Еле дождавшись, когда лакей закроет дверь за последним посетителем, мальчик поспешил к заветному месту, схватив бутылку с керосином, на покупку которого ушли последние средства. Джек побежал к куче листьев, которую садовник не успел ещё убрать.

Мальчуган понимал, что листья сгорят быстро, поэтому ночью подложил под них палки и брёвна. Полив мусор керосином, юный поджигатель стал лить жидкость к деревянному сарайчику, молясь, чтобы он разгорелся быстро. Хорошо, что садовник ещё не пришёл. Видимо, само провидение было на стороне детей.

Куча быстро загорелась, едва Джек чиркнул спичкой. Огонь тут же начал подбираться к сарайчику. Он был ветхим, поэтому пламя быстро разгорелось. С криком:

— Пожар! Пожар! — мальчик кинулся к заветному месту в заборе, где заблаговременно оторвал доски, сделав узкий лаз.

Во дворе началась суматоха: слуги бегали, кричали, но ничего не предпринимали. Дверь особняка распахнулась, важный господин выскочил и поспешил к своему экипажу, не обращая внимания на суетящихся лакеев.

Гувернантка, толстая женщина в поварском колпаке и служанки выводили детей. Лили воспользовалась моментом и шмыгнула в кусты, где её уже ждал брат. Дети выскользнули на улицу и помчались прочь. Правда, девочка скоро выдохлась, тогда брат посадил её на закорки. Бежал он до тех пор, пока не выбился из сил.

Добротные дома уступили место ветхим лачугам, дети вышли в район трущоб. Здесь они остановились около чахлых кустиков передохнуть.

Отдышавшись, Джек предложил сестре чёрствый хлеб. Лили капризно надула губки, она уже привыкла к вкусной еде. Джек пожал плечами, отломил корочку, пожевал.

У мальчика и мысли не возникало оставить сестру в особняке, он сердцем чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Пойдём к дяде Эду, — решительно сказал мальчуган. Мать наказывала обратиться за помощью к брату в случае её смерти. Он был крестьянином и имел небольшой надел, который успешно возделывал с помощью сыновей.

Лили больше не капризничала, понимая, что брату это не нравится. Она терпеливо переставляла ноги, шагая по степной дороге.

Мимо проезжали экипажи, дилижанс, кареты, но на детей внимания никто не обращал.

— Эй, малышня, далеко собрались? — услышали путники зычный голос. Джек прижал сестрёнку к себе, оглянулся. На дороге стояла старая лошадь с телегой, наполненной соломой.

Возницей был нестарый мужчина с чёрной бородой и добрыми глазами.

— Подвезти? — предложил мужик. Дети с удовольствием забрались на телегу, и лошадь медленно побрела по просёлочной дороге.

Возница оказался разговорчивым, пел песни, рассказывал о своих маленьких детях. Незаметно Джек рассказ о себе и назвал адрес, по которому проживал дядя.

— Эх, сиротки, зря вы пришли, — вздохнул возница и рассказал, что в их краях год назад бушевала холера, которая унесла немало жизней, в том числе и семью дяди Эда.

— Куда же нам идти?! — заплакала Лили, с укором глядя на брата. Тот виновато опустил глаза, не зная ответа на этот вопрос.

— Сегодня у меня переночуете, а завтра пойдёте к нашему лендлорду, — сказал возница. — Ему требуется мальчик для поручений. Ты, конечно, мал, но прошёл огонь и воду и, думаю, справишься.

Возница Джон жил в старой хибарке, где было тесно, но чисто и уютно. Дети почувствовали тепло и уснули впервые довольные. — Мы не можем вас оставить, — утром после скудного завтрака сказал Джон, виновато пряча глаза. — Сами еле концы с концами сводим.

Джек поблагодарил гостеприимных хозяев и, взяв сестру за руку, отправился по тропинке к видневшемуся вдали замку.

Шли долго. Взобравшись на холм, поняли, что замок находится на берегу реки, мост через которую построили в стороне, а самая короткая дорога к нему шла через лес.

Лили уговаривала брата идти дальней дорогой, но он понимал, что не сможет так далеко нести девочку и решил идти через лес.

Войдя под своды вековых дубов, буков и грабов, дети обрадовались обилию земляники и стали есть ягоды, перебегая от одной полянки к другой. Скоро они потеряли дорогу и шли наугад. Темнело. Лили начала хныкать, предлагая остановиться, Джек уговаривал сестру подождать, сам не зная чего. Вдруг впереди показалось какое-то строение.

Обрадованные дети со всех ног ринулись к нему, надеясь найти кров, ведь начинал накрапывать дождь.

Подойдя ближе, они поняли, что нашли старые развалины некогда величественного строения, о чём говорили разрушенные башни и увитые плющом бойницы.

Пытаясь найти подходящее помещение, Джек повёл сестру на второй этаж по широкой лестнице. Здесь им удалось найти комнату с узким окном.

Конни вздохнула, вновь посмотрела на детей.

Дети лежали на куче затхлого тряпья. Вдруг Лили завозилась и начала стонать. Джек прижал сестрёнку к себе, успокаивающе погладил по спутанным кудрям.

Лили успокоилась, мальчугану показалось, что он слышит какой-то шорох. Он исходил снизу. Джек осторожно вышел в коридор, остановился за колонной и опустил взгляд вниз. Конни незамеченной скользнула за ним.

Внизу стоял человек в тёмном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Чёрный человек что-то рисовал на полу, предварительно убрав мусор.

Мальчик увидел пятиконечную звезду, затем неизвестный достал из сумки свечи, зажёг их, расположив по кругу возле лучей звезды. Затем он очертил круг, встал в середине, взяв в руки шестую свечу и начал выкрикивать слова на незнакомо языке.

Скоро в центре круга появился туман. Он клубился чёрными всполохами, принимая очертания плотной фигуры мужчины в чёрном костюме с горящими ярким светом глазами.

«Чернокнижник!», — ахнул мальчуган, вспомнив, что отец так называл людей, читающий магические книги. А колдун обрадовано вскрикнул и достал из-под плаща чёрного петуха. Когда в воздухе мелькнул большой кухонный нож, Джек вскрикнул и скрылся. Он подбежал к сестре, сел возле неё, намереваясь защитить от всех бед.

Лили открыла глаза, села, испуганно огляделась, а потом прижалась к спине брата, уткнувшись носом в его шею. Джек повернулся к сестре, обнял. Так и замерли дети, прислушиваясь к шорохам.

А звуки слышались самые зловещие: писк, скрежет, визг, хлопанье крыльев. Вдруг резко похолодало, как будто подул сильный северный ветер. Лили поёжилась, Джек посадила сестру на колени, пытаясь прикрыть рваной курткой.

Мальчик недоумённо осматривался вокруг: откуда дует? Он выбрал самую маленькую комнату, закрыл дверь. Когда они заснули, было тепло, а сейчас…

За дверью заворочалось нечто огромное и жуткое. Оно оглядело замок, заметило детей, но не остановило на них свой взгляд.

Лили закрыла глаза, её тело обмякло в руках Джека.

— Лили, — шепнул брат. — Не спи — замёрзнешь!

Мальчик вспомнил прошлую холодную зиму, когда множество бродяг, не сумевших найти приют, замёрзли прямо на улице.

Паренёк начал растирать руки сестрёнки, дуть на её лицо — девочка не подавала признаков жизни! Опустив голову, Джек пытался поймать удары сердца малышки, но ничего не услышал.

Неловко поднявшись со своей драгоценной ношей, мальчик направился к двери, ногой распахнул её и шагнул в коридор.

От горя он забыл, что видел человека, к которому никогда бы раньше не обратился за помощью, а сейчас он шёл туда, где, возможно, смогут спасти Лили.

Остановившись перед тёмным провалом, из которого доносился шум и появлялись всполохи, мальчик вздохнул и решительно двинулся вперёд. Он оказался на разрушенном балконе, чудом сохранившемся в этом запустении.

Внизу горели свечи, чернокнижник замер в немом благоговении перед огромной чёрной фигурой.

— Чего хочешь, человек? — прозвучал громоподобный голос, от которого затряслись стены, взлетели к потолку и замерли на стенах летучие мыши, пронзительно пища.

Чернокнижник начал раскачиваться, вновь и вновь повторяя певучую фразу на непонятном языке.

Чёрная тень колыхнулась, и раздался громкий хохот:

— Прежде чем вызывать демона, выучи заклинание, неуч!

Чернокнижник упал на колени:

— Прости, великий и могучий!

— Ладно, — расхохотался демон. — Раз уж я здесь, то выполню одно твоё желание, только не проси несбыточного… Делать тебя великим магом не буду, бессмертие даже за душу не дам.

— Я… мне… — чернокнижник растерянно посмотрел на тёмную тень, переступил с ноги на ногу, на мгновение задумался, опустив глаза.

Тут Джек понял, что это его шанс. Он набрал в рот воздуха и закричал во всю силу:

— Умоляю, демон, верни жизнь Лили! Спаси мою сестру!

Тёмная фигура качнулась и поднялась вверх, застыв перед детьми.

Чернокнижник вскочил, воздел руки к демону и закричал:

— Нет! Не слушай этих никчемных детей! Ты — мой раб!

— Раб? — расхохотался демон и бросил в человека, стоящего в центре пентаграммы, огненный взгляд.

Чернокнижник вскрикнул, схватился за голову, потом взвыл нечеловеческим голосом и исчез.

Демон же уменьшился в размерах и опустился рядом с Джеком. Теперь перед ним стоял молодой черноглазый мужчина в тёмной одежде. Во взгляде бурлила огненная стихия. Он протянул руки к девочке.

— Я сегодня добрый, малыш. Отдай сестру!

Маленькое тельце девочки смотрелась в больших руках незнакомца как тряпичная кукла с запрокинутой головой и безвольно опущенными руками.

— Ей будет лучше там, — сказал демон. — Почему ты не хочешь отпустить её к родителям?!

— И меня тогда забери, — смело взглянул в лицо незнакомца Джек.

— Твоё время ещё не вышло.

— И её время ещё не пришло, — послышался звонкий певучий голос. По другую сторону от мальчика теперь стояла женская фигура в белом одеянии.

— А вот и ангел, — усмехнулся демон. — Где же ты раньше был? Столько испытаний выпало на долю невинных детей. Разве ты не должен был их оберегать?!

— Я не ангел-хранитель, — сказала незнакомка. Её черты стали ясно видны: васильковые глаза, светлые локоны и лучистый взгляд. — Я здесь случайно, но смогу позаботиться о детях.

— Малец просил о помощи меня, — мужчина посмотрел на Джека, а тот переводил взгляд то влево, то вправо, не смея вымолвить ни слова.

А незнакомцы уставились друг на друга, глядя в глаза. Скоро вокруг них начали летать искры, а потом крошечные молнии.

Демон первым нарушил молчание:

— Хорошо, ангелисса! Передаю на твоё попечение этих детей, но я навещу их, разрешишь?

— Конечно! — облегчённо сказала девушка. — Я сумею их защитить.

Когда демонисс исчез, Конни присела рядом с Лили, погладила её по светлым кудрям.

— Куда ты хочешь, крошка?

— В сказку! — уверенно произнесла девочка, зачарованно глядя в яркие, словно незабудки, глаза ангела. — Ты же фея?! Я хочу в твой мир, где всё красивое и безопасное.

«Бедный ребёнок», — вздохнула Конни, чуть не плача. — «Если б ты знала, что ангелы не так добры, как вы, люди, думаете, то совсем бы разочаровалась в богах. Ведь не позволят мне взять их в Верхний мир. Сразу предложат усыпить. Что делать?»

«Ангелисса, позволь предложить кое-что?», — послышался мысленный голос демонисса. Конни вздрогнула, хотя и чувствовала его присутствие, но списывала это на своё разыгравшееся воображение.

«В Нижний мир?», — недовольно сдвинула тонкие брови Конни.

«Не совсем. Посмотри», — ангелисса увидела привлекательную картинку и поверила, что это именно та сказка, о которой мечтала земная девочка.

Можно ли верить демониссу? В Верхнем мире уверяли, что все демониссы обманщики и плуты, но именно этому ангелисса почему-то верила. Верила не разумом, а сердцем. А интуиция молчала, подтверждая правоту.

У Джека закружилась голова, он начал падать, проваливаясь в белый туман.

— Джек, Джек, просыпайся! — тормошила сестра брата. — Идём купаться.

Мальчик открыл глаза. Он находился в большой светлой комнате. Здесь стояло несколько кроватей, тумбочки между ними. Солнечный свет поникал сквозь открытые окна. Ветерок колыхал кружевные занавеси.

Паренёк встал:

— Где мы?

— В сказке, — сообщила Лили.

С одной из стен на него глядели весёлые кролики, окружившие гнома в красной шапочке, с другой — эльф, приземляющийся на большой цветок, где танцевала фея.

Мальчик подумал, что они умерли и попали в рай. Он ущипнул себя — тело реагировало как живое.

Обувшись в лёгкие сандалии, Джек накинул лёгкую рубашку, что висела на стуле, и вышел вслед за сестрой на большое крыльцо. Возле дома красовались клумбы с цветущими растениями, а за ними раскинулись развесистые деревья. Оттуда слышался визг и детский смех.

Лили потянула брата вперёд. Пройдя между деревьями, дети вышли к большому озеру, где плескались с десяток детей разного возраста. Вокруг них сновали миловидные девушки в белых платьях и красных косынках.

Одна из девушек тут же оказалась возле брата с сестрой.

— Иди, Лили, к Лоле, — попросила она, ласково глядя на девочку. — Мне с Джеком поговорить нужно.

— Хорошо, Ронни, — сказала Лили.

Девочка погладила брата по руке, подмигнула и умчалась к стайке таких же малышей, окруживших девушку, которая завязала косынкой глаза и ловила визжащих от радости детей.

Девушка присела на плоский камень, приглашающее махнула мальчугану. Он сел напротив.

— Где мы?

— В Сказочном приюте, — ответила девушка. — Здесь живут дети, лишившиеся родителей.

— Никогда не слышал о таком, — признался Джек.

— Мало таких пока.

— Что здесь будем делать? — задал следующий вопрос паренёк.

— Жить, учиться.

— А чем расплачиваться? — хмуро поинтересовался Джек. Он усвоил с пелёнок, что бесплатный сыр только в мышеловке.

— Я знаю, сколько вам с сестрой пришлось пережить, — грустно сказала девушка. — Такие испытания даются только самым стойким.

— А что потом?

— Когда потом?

— Когда закончим учиться…

— Я вот прожила здесь десять лет, а теперь сама стала учителем. Каждый волен сам выбрать свой путь.

— А где другая девушка? Она спасла нас… И с ней был… демон.

— Со временем ты всё узнаешь и поймёшь, — сказала Ронни, ласково потрепав отросшие волосы мальчика.

Джек смотрел в ясные глаза девушки, видел в них нежность и сострадание. Он встал, Ронни встала тоже. Джек шагнул к девушке, прижался к груди и разрыдался.

Он плакал впервые за много дней. Слёзы смывали горести и печали, освобождая место радости и веселью.

Ангелисса и демонисс с улыбками наблюдали картину счастливого разрешения судьбы сирот. Они стояли в яблоневом саду, невидимые для людей и очень довольные.

— Им хорошо там, — улыбнулась Конни. — Как вы смогли так быстро организовать этот приют?

— Прыгнул в прошлое, — пожал плечами Неро.

— Это не опасно?

— Нет, дети всё равно погибли бы, а теперь они оказались в другом мире.

— Это не Нижний мир!

— И не Верхний.

— Межмирье?

— Белая страна, которую создала моя матушка.

— О! Хотелось бы встретиться с этой ниссой.

— Её зовут Амабель, — сообщил демонисс. — Она исчезла в Чёрной дыре.

— Ах, мне жаль…

— Я уверен, что она жива…

— Расскажите мне о ней, — попросила девушка.

— Только давайте перейдём на «ты». У нас не принято выкать.

— Да и у нас тоже, — смутилась ангелисса. — Просто мы незнакомы.

Неро поклонился, прижал руку к груди:

— Неро.

— Констанция. Для друзей Конни.

Демонисс сел на землю, примяв шелковистую траву, посмотрел на Конни. Она кивнула, присела рядом, прислонившись к стволу развесистой яблони.

Глава 14

Они сидели молча, но неловкости не испытывали. Было ощущение, что они давно знают друг друга. Конни опустила глаза, но могла воспроизвести мысленно каждую черту лица мужчины. Лица такого мужественного, что, глядя на него, ощущаешь уют. А сильные руки и тренированное тело обещают защиту от любых напастей.

Ей захотелось ощутить эту безопасность немедленно, почувствовать тепло рук, которые должны быть ещё и нежными.

Словно почувствовав её настроение, Неро осторожно положил руку на плечо Конни. Поняв, что его прикосновение не вызывает неприязни, демонисс придвинулся ближе и обнял девушку. Она доверчиво положила голову на его плечо.

Неро улыбнулся, а перед глазами возникла давняя картина. Тара любила восходы на Земле. Часто Неро открывал портал и переносил любимую на высокий утёс, стоящий на мелководье в море.

Они сидели на мягком мху, тесно прижавшись друг к другу, и наблюдали, как прямо из воды выплывает Солнце.

— Здравствуй, солнышко! — громко говорила Тара, когда диск становился виден. Подходя к краю утёса, девушка поднимала руки к облакам. Ветер развевал её тёмные волосы, лучи солнца запутывались в прядях, делая их золотистыми.

Демониссу вдруг остро захотелось оказаться на том самом утёсе. Неро встал, подхватил Конни и шагнул в портал.

Когда демонисс осторожно поставил ангелиссу на землю, она ничему не удивилась, легко взбежала на вершину, радостно воскликнула:

— Как давно я здесь не была!

Потрясённый Неро схватил Конни, обнял, заглянул в глаза.

Ситара стояла, скрестив руки на груди. Вокруг неё была чёрная мгла. Из неё вытягивались кровавые щупальца, завивались, дотрагивались до девушки и отступали.

— Живи спокойно двадцать лет, Ситара, а потом получишь указание для уничтожения Неро. Он становится неуправляем. Возомнил, что ни от кого не должен зависеть. Собирается разрушить устоявшееся равновесие, вернее, то состояние миров, которое устраивает нас.

— Нет! Ни за что! Только не это! Лучше убейте! — закричала девушка, отталкивая мрак, разгоняя тьму. Но та становилась всё гуще, всё плотнее, намереваясь втянуть живое существо в своё ненасытное нутро. А потом послышался громкий хохот:

— Ха-ха-ха! Конечно, убью! Но не сейчас! Умрёте вместе! Но не сейчас. У меня есть ещё и другой план. Если не сработает — активирую план Б. Да не дрожи ты, никчёмная человечка!

— Кто ты? Зачем тебе это надо?

— Какая любопытная девочка!

— Вы же сказали, что всё забуду, чего же опасаетесь? Боитесь, что ваши планы разрушит простая человеческая девчонка?!

— Сита…Тара, — прошептал демонисс, не сводя глаз с ангелиссы, точно опасался, что она исчезнет, растворится в пространстве и времени, не оставив следа.

— Да, милый, — сказала Констанция, глядя в чёрные глаза Неро, ставшие ещё темнее и глубже. В них бушевала буря. Буря чувств, горечи…надежды

— Ты… ты, — у демонисса не было слов, сглотнув, он схватил девушку за плечи: — Кто ты?

— Это, я, любовь моя. Твоя Тара.

— Как ты узнала, Конни? — проскрежетал зубами Неро. — Кто тебя послал? Зачем?

Констанция осторожно высвободилась, положила руки на плечи мужчине, продолжая смотреть в его глаза. Её взгляд выражал понимание, сочувствие. Погладив рельефные мышцы на груди любимого, девушка прошептала:

— Я понимаю, в это трудно поверить, но я вернулась. Это я, твоя Нифи. — Это имя, производное от Нефертити, не знал никто, кроме них двоих. Оно было их ключом, паролем, словом, которое использовали редко, в особых случаях. Неро постоянно подтрунивал над Тарой за то, что она хотела быть похожей на египетскую царицу, вот и придумал такое смешное прозвище, которым называл её в самые интимные моменты.

— Как?! — Неро подхватил девушку на руки, закружил, потом устроился на земле, не опуская драгоценную ношу, начал покрывать страстными поцелуями лицо, шею.

— Подожди, милый, — еле слышно проговорила Конни, но демонисс услышал, обхватил руками лицо ангелиссы. На миг ему показалось, что он видит черты Тары. — Ты должен поверить мне до конца.

— Я верю, верю! — воскликнул Неро.

— Не совсем, — возразила ангелисса, протягивая руку. На ней трепетала крохотная искорка. Неро показал свою ладонь. На ней тоже сверкала искра. Она устремилась к подруге, сливаясь в единую Искру истинной пары.

Эта искра закружилась, превращаясь в большую огненную бабочку, которая взмахнула крыльями, осыпая влюблённых сверкающим дождём.

Демонисс дотронулся до распушенных локонов ангелиссы, где в золотистых прядях сверкали крохотные звёздочки, глубоко вздохнул:

— Расскажешь?

— Не стоит…

— Я должен знать врага в лицо…

— Вот лица-то он и не показал…

— Я узнаю — расскажи, — упрямо повторил демонисс.

— Хорошо, — неохотно согласилась девушка. — Мне тяжело вспоминать. Лучше сам посмотри.

Констанция вскинула подбородок, широко открыла голубые глаза, которые тут же стали чёрными, прижалась лбом ко лбу любимого и замерла.

Невысокая черноволосая девушка в белом платье устало брела по огненной пустоши. Вокруг неё пылали развалины неведомых строений. Они сменялись чёрным дымом, а тот превращался в плотные облака, закрывая видимость.

Девушка раздвигала руками плотную массу, напоминающую огромные куски влажной ваты.

Было видно, что идёт она давно: платье зияло прорехами, но было кипельно-белым, словно к нему не могла пристать ни гарь, ни копоть, ни пыль. Зато встречавшаяся растительность рвала невесомую ткань, пытаясь остановить странницу. Но девушку это не останавливало, она упорно двигалась вперёд, упрямо сжимая треснувшиеся губы.

Видно было, что её сильно мучила жажда.

— Пей! — появилась кружка, полная прозрачной жидкости.

— Что просишь взамен?

— Покорности.

— Нет!

— А зря!

Огненные сполохи превратились в извивающихся змей и окутали фигуру девушки, желая спалить упрямицу. Но тут произошло непонятное: длинные пряди закрыли лицо, словно защищая от жара.

Девушка не видела, как её волосы засверкали, заискрились, окрашиваясь в цвет огня, а потом ярко вспыхнули, вызвав нестерпимую боль во всём теле. Застонав, беглянка взмахнула руками, прогоняя отчаяние, сжала потрескавшиеся губы и продолжила движение. Каждый шаг давался ей с трудом, судорога сжимала голые ступни, на коже лопались пузыри и сползали на землю, открывая кровавые раны…

Констанция двигалась вперёд, выставив перед собой обожжённые руки. И расступилась тьма.

Неро замер: теперь в видении была уже не Ситара, а Констанция. Только Творец мог так кардинально изменить внешность. Неужели?

Задвигались, заклубились облака прямо под ногами путницы. Среди туманных струй загорелись огненные глаза:

— Смело, малышка! Смело! Ты мне нравишься! Когда твоя душа расстанется с телом, я найду способ получить её.

— Творец? — протянула страдалица руки к призрачному лицу. — Нет, Творец не может быть таким жестоким… Братство? Точно, Тёмное Братство! Но ты один…

— Много знаешь — мало спишь! Но мне нравится, что ты умеешь мыслить и делать выводы. Забрать тебя прямо сейчас?

— Забери!

— Нет, — задумчиво протянул невидимый собеседник. — Как больно будет Неро, когда он узнает, что своей гибелью обязан женщине, которую боготворит.

— Так это месть? За что? Как мелочно для высших сил!

— Не дерзи, девчонка!

— Дай пройти!

— Куда?

— Вперёд!

— Зачем?

— Надо!

— Иди! — Впереди разлилась огненная река, путешественница вздрогнула, потрогала обгоревшие волосы. — Боишься?

— Не боюсь! — девушка гордо вскинула подбородок и пошла вперёд, раздвигая руками пламя. И оно подчинилось, заструилось по одежде, возвращая ей первозданный вид.

— Ох, какая! Она моя! — раздался хриплый голос.

— Нет, моя, — вторил визгливый тонкий голосок.

Путешественница двигалась вперёд, не обращая внимания на возгласы и перешёптывания. Вдруг она остановилась, нагнулась, присела и улыбнулась. Перед ней прямо среди пламени красовался невзрачный белый цветочек с золотой серединкой.

— Ромашка, — погладила путница крохотные лепестки. — Как ты здесь выжила?

Лепестки начали скручиваться и блекнуть.

— Вода… где взять воду? — девушка огляделась, решительно шагнула к ближайшему облаку, схватила его и примчалась к растению. Сжав невесомый туман в комок, она направила влагу на цветочек. Тот сразу выпрямился, распрямил лепестки и начал покачиваться на тонком стебле, издавая еле слышный звон, как будто где-то вдалеке заиграли, зазвенели крохотные колокольчики. К ни го ед нет

Конни улыбнулась, выпрямилась и увидела призрачный силуэт прекрасной незнакомки, закутанной в белые одежды.

— Сорви его, — предложила красавица.

— Жалко.

— Это твоё оружие, — засмеялась незнакомка, взмахнув рукой. Тотчас цветок вытянулся, превратившись в призрачный меч, по которому пробегали огненные искры.

— Пользуйся им правильно, и никто тебе будет не страшен!

— Спасибо!

— Больше ничем не могу помочь — всё зависит от тебя. Прощай! — незнакомка начала таять.

— До свидания! — прошептала Констанция и услышала серебристый смех:

— Вполне возможно.

Едва исчезла неизвестная благодетельница, как вновь появились огненные глаза. Они смотрели сердито:

— А сейчас ты всё забудешь!

— Нет! Не смей! Не ты мне давал память — не тебе отбирать!

— Я сюда тебя и не звал — сама пришла! — хохот стал таким истерическим, что девушка передёрнула плечами и высоко подняла оружие. Взмахнув мечом, она распорола облако под ногами и услышала сдавленный возглас.

— Никто мне теперь не страшен! — повторила слова незнакомки и начала крушить всё вокруг, поворачиваясь в разные стороны.

Когда опомнилась, то поняла, что стоит на зелёном лугу. Вокруг кивали бархатными головками огромные цветы.

— Перерождение! — пискнул тонкий голосок.

— Что? — спросил грозный бас.

— Перерождение! Перерождение! Перерождение! — на разные голоса зазвенели ромашки, обращая к Светилу свои головки.

— Ладно! Она заслужила! Люблю смелых и бесстрашных!

Констанция устало опустила голову на плечо Неро.

— Прости, милая, — прошептал демонисс.

— За что?

— Это всё из-за меня.

— Ты уверен?

— Без меня ты бы не знала всех этих мучений.

— Без тебя? — девушка подняла голову и посмотрела в глаза любимому. — Без тебя я уже давно была бы мертва, и неизвестно, заслужила ли перерождение. А теперь я ангелисса. Не могу поверить, что когда-то была обыкновенной девушкой. Но теперь понимаю, почему меня так тянет в Срединный мир. Здесь так много несправедливости.

— Это отголоски наших противостояний, — пояснил Неро.

— Вот как? — удивилась ангелисса. — В Верхнем мире стараются не думать об этом. Вернее, не придают значения.

— Ты вспомнила? Всё вспомнила?

— Да, милый! Вот такую награду или наказание дали мне.

— Трудно нам придётся.

— Я хочу быть всегда с тобой. Пусть освятят наш союз.

— Твои согласятся?

— Думаешь, нет?

Демонисс пожал плечами, но каждый уже знал ответ на этот вопрос.

Глава 15

Верховный демонисс носился по комнате, изрыгая проклятья.

Фуллер стоял в середине пустой комнаты, смотрел на него с усмешкой.

— Чего молчишь? — остановился около шурина Беренгар. Увидев скептическую улыбку, он взорвался:

— Ты знал? Ты всё знал! — указательный палец впился в грудь друга.

— Успокойся! Эмоциями ничего не изменишь! — Прорицатель щёлкнул пальцами — демонисс замер на мгновение, потом тряхнул головой, прогоняя наваждение:

— Извини, друг, — Беренгар устало плюхнулся в мягкое кресло. В его руке материализовался высокий стакан с голубой жидкостью, который он осушил одним глотком.

— Рассказывай, — попросил Верховный.

Фуллер удовлетворённо вздохнул, устроился в кресле, появившемся рядом с креслом Беренгара.

— Ты стал очень эмоциональным. Что с тобой?

— С пылевиками работал.

— Есть сдвиги?

— Как видишь! — пожал плечами демонисс. Прорицатель вытянул руку, Верховный положил на неё свою.

Пылевиками Высшие называли неизвестную субстанцию, которая возникала вокруг Чёрных дыр. Это были скопления космической пыли, которые проникали в Нижний мир и растворялись. Путём долгих исследований Высшим удалось «достучаться» до этих существ, которые оказались разумными, но очень пугливыми.

Проникая в чужеродный мир, пылевики начинали чувствовать себя не в своей тарелке и прятались, залегали на дно, пытаясь адаптироваться.

Только Высший с чистым сердцем может получить их доверие. Этот разум был не человеческим, даже не тем, что присущ Высшим. Это был чистый разум, незамутнённый эмоциями, не умеющий чувствовать — разум новорождённого ребёнка. Кто сумеет с ним договориться? Чью сторону примут они?

— Значит, они несут послание, — констатировал Прорицатель.

— Почему мне кажется, что ты не удивлён?

— Тебе не снится Бель? — вдруг спросил Фуллер.

— Нет, а что? — Беренгар схватил руку друга, вглядываясь в его глаза:

— Ты смог связаться с Далией?!

— Только во сне.

— Ладно, — вздохнул Верховный. — Что скажешь о Неро?

— Ты не должен препятствовать его союзу с ангелиссой.

— У всех дети как дети, а у меня? То жениться не хотели, теперь норовят разрушить существующий порядок. Неро — самый первый смутьян. То человеческая девчонка, теперь ангелисса.

— Это одна и та же, его единственная.

— Что?! — взгляд Беренгар загорелся ярким огнём. — Перерождение?! Ты уверен?

— Далия поведала.

— Ох, непроста твоя любимая!

— Это точно! Да и Амабель ещё себя покажет.

Когда Неро проявился в кабинете отца, тот спокойно выслушал его сбивчивый рассказ о Конни — Таре.

— Тебе повезло, сын, — сказал он с болью в голосе.

Неро удивлённо уставился на отца, затем тряхнул головой, уселся в кресло, где до него сидел Прорицатель.

— Дядя был, — то ли спросил, то ли уточнил племянник.

— Был, — кивнул Анвар и продолжил прерванную мысль. — Ты дождался любимую, а я нет.

— Отец, ты… — начал сын, но Анвар остановил его взмахом руки. — Всё правильно: я не достоин твоей матери. Она была бы счастлива, что ты нашёл свою пару. Можешь идти в Храм.

— Констанция хочет совершить таинство в Верхнем Мире.

— Констанция, значит? Красивое имя! Я свяжусь с Беренгаром.

Конни стояла перед отцом, опустив голову. Она уже довольно долго выслушивала его нравоучения, разглядывая мраморный пол.

— От тебя я этого не ожидал, дочка, — махнул руками Верховный ангелисс, падая на мягкий диван. — Это Летти у нас легкомысленная и безрассудная, у Арианы тоже ветер в голове, но ты? Ты была моей надеждой.

— Надеждой на что? ― спросила еле слышно девушка.

— Надеждой на создание истинной пары. Это решило бы многие вопросы.

— Какие? ― подняла на отца глаза дочь.

— Сядь, — похлопал по шелковистой ткани мужчина. Девушка шагнула к отцу, присела на край мягкого ложа. Беренгар положил руку на плечо дочери, заглянул в глаза. — Твоей руки просили несколько уважаемых ангелиссов.

— Отец, говори прямо, — попросила Конни, смело посмотрев на отца.

— Фергус давно на тебя заглядывается.

— Да он же твой ровесник! — возмутилась упрямица.

— О чём ты, дочь? Какой возраст у ангелиссов? Тем более у таких сильнейших магов, как Фергус.

— Я не люблю его.

— Но, доченька, иногда нужно думать не только о себе.

Констанция упрямо вскинула подбородок.

— Матушка в курсе?

— В курсе, детка, — Калла возникла в середине комнаты, быстро оказалась у дивана, села рядом с Конни, обняла, прижала голову к груди. — Успокойся, никто тебя не принуждает.

— Фергус готов ещё ждать, — подтвердил Беренгар.

— Матушка! — девушка вскинула на Каллу глаза, полные слёз. — Разве не ты говорила о том, что только любовь может соединить меня с кем-то, чтобы создать истинную пару? Разве не ты утверждала, что именно я должна получить настоящую любовь?! И от этого зависело равновесие наших миров?

— Я не отказываюсь от своих слов, — проронила ангелисса, с укором глядя на супруга.

Дорогая, ты забываешься! жёстко произнёс Беренгар. Иди, детка, к себе, сказал он дочери.

Когда юная ангелисса исчезла, мужчина повернулся к жене:

— Мы же договаривались!

— О чём? — невинно захлопала большими глазами женщина.

— О том, что с Конни я буду говорить один.

— Это было до того, как я получила послание от Анвара.

— Так он и тебе прислал этот бред?

— Это не бред, — горячо зашептала ангелисса, обняв супруга. — Это наш шанс найти выход из тупика.

— Какой выход? — Верховный ангелисс резко встал, начал мерить большими шагами комнату. — Ты понимаешь, что мы не можем отказать Фергусу?

— Почему? На руку Конни претендовало немало молодых и не очень ангелиссов, и всем было отказано. Фергус ничем от них не отличается.

— Отличается. Он член Братства.

— Что? Этого не может быть!

— Может. — Беренгар подошёл к дивану, опустился на колени перед супругой:

— Ты должна уговорить Констанцию.

— Зачем? — невинно поинтересовалась Калла.

— Дорогая, не выводи меня из себя, — раздражённо сказал Верховный.

Беренгар обхватил ладонями лицо жены, посмотрел в огромные очи, напоминающие сейчас грозовое небо, и перешёл на мысленную речь:

«Что ты задумала?»

«А не пора ли тебе, дорогой, подумать о будущем нашего мира?»

«Разве не об этом я пекусь?»

«Нет, сейчас ты думаешь только о том, как бы выполнить волю Повелителей».

«Разве не ими даны нам полномочия?»

«Когда это было?!» — махнула рукой ангелисса.

«Что ты задумала?» ― повторил вопрос ангелисс.

«Конни должна стать парой демониссу. Это её судьба».

«Ты уверена? Заглядывала в Книгу Судеб?»

«Книгу Судеб контролирует Братство».

«Это же бунт!»

«Нет, восстановление справедливости».

«Мне страшно за тебя», — ангелисс обнял жену, уткнувшись в душистые волосы, собранные в замысловатую причёску.

«Не мешай мне», — попросила Калла. — «Сделай вид, что ты ничего не знаешь».

«У Братства отличные Сыскари».

«Всех можно провести», — улыбнулась ангелисса, а вслух произнесла:

— Извини, я же мать и пекусь о счастье дочери.

— Вот и я думаю о её судьбе.

— Хорошо, я поговорю с ней, — пообещала Калла, лукаво улыбнулась супругу и исчезла.

Верховный ангелисс вздохнул, кинул взгляд на мягкую мебель. Она тут же исчезла. Кабинет преобразился, вновь став кабинетом Правителя Верхнего мира: круглый стол со стульями, еле заметные полосы на стенах, обозначающие скрытые ниши.

Он, конечно, мог обойтись без этого антуража, создав силой мысли любой пейзаж или интерьер, но в Верхнем мире придерживались политики минимализма, не желая раздражать своих подданных, которые не были наделены такой силой, как правители.

Ангелисс сдвинул широкие брови, что означало высшую степень волнения. Беренгар никогда не подвергал сомнению действия супруги, зная о её истинной сущности, но сейчас она могла повести себя крайне неосмотрительно.

Никогда Калла не выдавала своего истинного родства даже ему, только отдельные намёки позволяли супругу догадываться о её возможностях.

Вздохнув, Верховный сел в кресло во главе стола, кинул взгляд на стену, где высветился экран связи с помощниками, и занялся повседневными делами Правителя, чтобы не давать никому возможности заподозрить его в коварных планах. Беспокойство за жену и дочь продолжало терзать его, но он отогнал далеко в самые тайные закоулки души.

* * *

Анвар постучал в невидимую стену условным сигналом. Через мгновение появилась дверь, сотканная из тёмного тумана.

Обстановка в помещении была аскетически простой: дубовая мебель, узкая кровать, на большом окне жалюзи.

— Давно не был в твоей берлоге, — сказал Верховный демонисс. — Забыл, как у тебя тут… просто.

— А к чему мне роскошь? — отозвался Фуллер, вставая с кровати.

— Медитировал? — поинтересовался Анвар.

— Почти, — пожал плечами Прорицатель. — Чего пожаловал? Только недавно виделись.

— Не могу забыть наш разговор, — признался гость. Хозяин вздохнул, кивнул на стул. Анвар сел за массивный стол, Фуллер устроился напротив него, устремив на друга вопрошающий взгляд.

— Я всё время думаю о Бель, — признался Анвар. — Не дают мне покоя тревожные сны. Раньше я думал, что это связано с сыновьями, а теперь…

— Твои сыновья на переднем крае борьбы, — заявил Прорицатель. — Как и наши супруги.

— Неужели они смогут вернуться?! — ахнул Верховный.

— Всё знать ― не в моих силах, — развёл руками Прорицатель.

— Ты знаешь больше, чем говоришь.

— Не все прорицания можно озвучить.

— Почему? — изумлённо спросил Анвар.

— У нас своя этика и свои законы.

— Кому же вы подчиняетесь?

— Сам подумай… Кто позволяет видеть будущее?

— Извини. Я совсем ошалел от последних новостей.

— Кристалл Неро вручил?

— Вручил, но этого же мало для создания истинного союза, ведь невеста ― ангелисса.

— Посмотрим, — загадочно улыбнулся Прорицатель. — Мы сделали всё, что в наших силах…

Глава 16

Конни беспокойно металась по комнате, натыкаясь на мебель. Хорошо, что она предпочитала проводить время вне помещения, иначе рисковала бы только заниматься избавлением от полученных синяков.

В очередной раз задев небольшой столик, девушка пожалела, что согласилась оставить интерьер, который подбирала младшая сестра. Ариана вечно экспериментировала, меня мебель в тех помещениях, где ей позволяли это делать. Такими помещениями были только комната средней сестры, малый зал, где редко бывали домочадцы, да собственная комната юной ангелиссы.

Ариана увлеклась дизайном помещений. Теперь это был классический минимализм. Он предполагал размещение в помещении шкафов разных размеров, больших и маленьких столиков и деревянных стульев. Хорошо, что кровать Конни не разрешила менять, оставив удобную широкую постель с травяным матрасом. Ей так захотелось очутиться сейчас на любимой полянке, чтобы пожаловаться ветру и солнцу на несговорчивый характер отца.

У девушки никогда не было повода таить обиду на родителей, потому что они поддерживали её во всех начинаниях. Даже изучение трав, которое именовалось не иначе как древнее знахарство, не стало предметом недовольства Верховного ангелисса. А ведь Конни слышала, как Советник отца по связям с мирами осуждающе отзывался, сетуя, что не пристало дочери Верховного уподобляться какой-нибудь колдунье из Срединного мира. Зачем ей изучение трав? Ладно бы, изучала растения Верхнего мира, так она захотела узнать свойства растений всех трёх миров.

Констанция и сама не могла объяснить, как возникло это увлечение. Ариана бредила идеей помощи людям, видимо, такие мысли и возникли у средней сестры, они же общались очень тесно.

Что плохого в том, что она пытается найти способ облегчить жизнь людей? Они же не обладают такой регенерацией, как Высшие, и вынуждены страдать от многих заболеваний.

Да, юная бунтарка Ариана призывала наделить человечество знаниями, которые были у ангелиссов, но Конни понимала, что это невозможно, иначе нарушится равновесие, длившееся тысячи лет. Хотя ангелисса не понимала, за что наказаны существа Срединного мира.

Теперь, когда она вспомнила своё предыдущее воплощение и жизнь в теле простой девушки из Срединного мира, Конни понимала своё любопытство и желание помочь людям.

Ах, о чём она сейчас думает? Какие люди? Какой мир? Рушится её жизнь!

Девушка слыла самой разумной среди дочерей Верховного, поэтому, когда она сообщила о том, что выбрала пару среди демониссов, отец пришёл в бешенство. Он даже на матушку закричал, чего не позволял себе никогда.

Как поступить? Конни присела на неудобный стул, положила руки на колени, прикрытые лёгким шёлком. Руки уже стали белыми и гладкими, хотя она поцарапала их о край стола, когда со всего размаху стучала по нему, вымещая злость и отчаяние.

«Неужели и матушка не поймёт меня?!» — думала девушка, не смея просить помощи у дорогой лиссы. Отчего-то ей не хотелось видеть расстроенное лицо и понимать, что вносит разлад в отношения родителей, которых считала самой идеальной парой этого мира.

«Ступай на вершину, детка», — послышался мысленный голос Каллы.

Не раздумывая больше, Конни переместилась в указанное место. Калла стояла на краю утёса и смотрела на заходящее Светило.

Едва девушка ступила на зелёную траву и неслышно присела, опасаясь нарушить уединение дорогой лиссы, Калла повернулась, улыбнулась, оказавшись в одно мгновение рядом с дочерью.

Конни положила голову на колени матери, та начала перебирать светлые локоны, напевая любимую песню Конни.

Девушка ощутила, что ей становится легче: уходят злость и обида, душа очищается от грусти, жаждет новых открытий и встреч.

— Как ты умудрилась встретить демонисса? — спросила мать.

Конни не ответила, снимая блок и позволяя матери увидеть первую встречу с Неро.

— Матушка, как получилось, что душа простой человеческой девушки оказалась в теле ангелиссы?

— На всё воля Творца, — ответила супруга Верховного ангелисса. Но видя, что дочь не принимает такого ответа, продолжила: — Девушка так сильно любила, что смогла завоевать уважение, а её самопожертвование, сила духа и мужество поразило и восхитило. Таких людей немного, такие души должны жить вечно.

— Матушка, я не чувствую в себе всего того, о чём говоришь ты, — печально сказала Конни. — Я изнеженная избалованная ангелисса, которая привыкла жить на всём готовом. Достойна ли я стать супругой Неро?

— А вот это пусть он решает, — улыбнулась Калла. — Не он ли стучится?

— Он! — резко вскочила девушка, глядя на мать вопрошающе.

— Открывай! — разрешила Калла. — Очень хочется увидеть твоего суженого.

Конни кивнула, мысленно разрешая вход. Неро шагнул к любимой, намереваясь заключить в объятия, но тут же сориентировался, заметив Каллу.

— Лисса, — поклонился и замер в ожидании. Затем улыбнулся, поняв, что его оценивают и мысленно сканируют мысли.

— Красив… и силён, — вынесла вердикт мать невесты. — Способен на безрассудства, но за любимую пойдёт в огонь и в воду.

Демонисс пригладил непокорные кудри и посмотрел на деву, но она ничего не сказала, смущённо опустив глаза.

— Считает, что недостойна тебя, — пояснила Калла. — Её новое воплощение такое нежное и хрупкое.

— Самое главное ты уже сделала, милая, ― шагнул Неро вперёд, взял руки девушки, заглянул в затуманенные глаза: — Ты вернулась. Теперь я буду защищать тебя!

Конни обрадовано кивнула и упала в объятия любимого. Через несколько мгновений нехотя отстранилась, посмотрела на мать:

— Он прав: вместе мы преодолеем все преграды и сможем обрести счастье.

— Только дорога у вас к спокойной жизни длинная и тернистая, — предупредила старшая ангелисса. — Много испытаний впереди.

Влюблённые слушали вполуха, не отрывая глаз друг от друга.

— О чём это я, ― усмехнулась Калла. — Они никого и ничего не видят, кроме друг друга… Соединение будем проводить?

Конни первой опомнилась:

— Ты… — вместо ответа Неро показал Кристалл Соединения. Это был большой камень, переливающийся на свету яркими всполохами.

— Его должна инициировать матушка, но её нет… поэтому ты должна сделать всё сама.

Юная ангелисса дотронулась до ладони суженого, кристалл вспыхнул ярким светом и разделился на две части — на запястье жениха и невесты появилась радужная полоса.

Калла шагнула вперёд, протягивая руки ладонями вверх. Конни положила левую руку на ладонь матери, Неро сделал то же самое и закрыл глаза, очищая сознание. Золотистые искорки окружили ладони жениха и невесты, сплетаясь в единый узор. В воздухе возник яркий золотистый цветок лотоса. Он становился всё ярче, а затем вспыхнул ослепительным белым огнём и материализовался живым бутоном в руке Верховной ангелиссы.

— Теперь этот цветок станет символом молодой семьи. Он будет всегда с вами, где бы вы ни были, — пояснила Калла в ответ на удивлённый взгляд зятя, протянула цветок дочери. Та погладила его, вновь посыпались искры, бутон стал истончаться, пока не превратился в небольшую брошь.

— Матушка, а число-то не появилось, — дочь испуганно посмотрела на мать.

— А у вас бессрочный союз, — улыбнулась Калла. — Праздновать будете?

— Приглашаю к себе, — поклонился Неро.

— Вряд ли это возможно.

— И сёстрам нельзя? — заволновалась Конни.

— Кто же остановит Ариану?! Да и Летти скоро пожалует сюда. Желаю счастья и понимания!

После этих слов на поляне остались только супруги.

— Ты хочешь пригласить гостей? — спросил демонисс, заглядывая в глубокую синь любимых глаз.

— Не люблю торжества, — ответила молодая супруга.

— Ты боишься?

— Немного, — ангелисса вытянула ладонь, царапнула брошью по коже. — Смешаем кровь, чтобы уметь читать мысли друг друга.

Когда демонисс протянул свою ладонь, дева ловко сделала прокол, ладони соединились в едином порыве.

— Я хочу здесь… с тобой…. — шепнула Конни, когда была подхвачена сильными руками.

Неро сделал несколько шагов в гущу деревьев, словно оберегая свою любовь от посторонних взглядов. Конни улыбнулась: она-то знала, что войти на поляну без её разрешения никто не сможет, но оценила заботу.

Мягкая трава превратилась в ласковое ложе для новобрачных. Неро осторожно положил на зелёные простыни ангелиссу, пристроился рядом. Он боялся сделать неосторожное движение, которое может напугать девушку, а этого он хотел меньше всего.

Конни пошевелилась, с беспокойством приподнялась:

— Что? — уловив мысли демонисса, начала покрывать лёгкими поцелуями лицо, потом шею. Вдруг она поняла, что не может выдержать ни одной минуты без ласк любимого, вздохнула и впилась в его губы неумелым поцелуем.

Неро ответил сначала нежно, потом страсть затопила его полностью. Они не понимали, где чьи губы или руки, каждый стремился прижаться сильнее, чтобы слиться в одно целое.

И это произошло быстро, давая ощущение полного слияния. Такого сладкого, что унесло на вершину блаженства и долго качало на волнах страсти и любви.

Обнимая супругу, Неро прошептал:

— Никак не могу привыкнуть, что ты рядом и моя.

— Твоя навсегда.

Демонисс прижал к себе нежное хрупкое тело:

— Боюсь сделать больно…

— Ну, что ты, я же умею гасить боль.

— Никак не привыкну, что теперь не человечка.

— Чувствую, что во мне многое от Тары осталось, — Конни улеглась на мускулистое тело и начала покрывать поцелуями гладкую грудь с рельефными мышцами. Доведя любимого до наивысшего возбуждения, радостно засмеялась, а он ловко перевернул её на спину и начал свой нежный танец губами и руками по обожаемому телу.

Казалось, что этот танец любви никогда не закончится.

Анвар беспокойно сжимал холеные руки, пытливо вглядываясь в лицо подруги жизни.

— Я предлагал посмотреть судьбу Конни, — напомнил Верховный ангелисс супруге.

— Это её выбор, — упрямо повторила лисса Калла. — Разве не было подобных прецедентов?!

— Были, но давно. Хоть бы Совет одобрил этот брак.

— А если так уготовано Творцом?

Задумался лисс Анвар, кивнул в знак согласия, в мгновение ока оказался рядом, обнял жену, крепко прижав к себе:

— Чувствую, ждут нас непростые времена.

— Переживём, — выдохнула Калла, удобнее устраиваясь в объятиях любимого. — Конни заслуживает истинной любви.

А дочь в это время нежилась в объятиях Неро. Он делал вид, что спит, закрыв глаза и замерев. Конни приняла игру, начав нежно водить пальчиками по лицу демонисса лёгкими движениями пальцев.

Судорожно вздохнув, супруг открыл глаза и признался:

— Ты доводишь меня до умопомрачения.

— Это говорит знаменитый демонисс, славившийся своей выдержкой?

— Знаменитый? — поднялась широкая бровь.

— А ты думал, что в Верхнем мире ничего не знают о делах Нижнего?

— Интересно. Подробнее можно?

— Кажется, выдаю тайны, — вздохнула Конни, укладываясь набок и положив голову на грудь любимого.

— Тоже мне, тайны! — рассмеялся Неро. — У нас тоже контролируют все ваши действия.

— Только в последнее время я начинаю думать, что демониссы более свободны в своём выборе.

— Конечно, мы же отказались от покровительства Братства, а вы приняли его. Теперь вынуждены постоянно получать запреты на свои действия.

— А в Срединном мире нас считают защитниками и боготворят, а…

— А нас пособниками злых сил и ненавидят, — закончил демонисс с горечью.

— Кому это выгодно?

— Как кому? Братству, конечно! Они не терпят нас, ведь мы упорно противостоим им.

— Беспокойно мне что-то, — призналась молодая супруга.

— Что-то почувствовала? Знаю, что некоторые ангелиссы могут видеть своё будущее.

— Больше всего не хочу расставаться с тобой, — глаза юной лиссы увлажнились. Она смущенно заморгала, уткнулась в плечо милого.

— Всё будет хорошо, милая. Я никому не позволю обидеть тебя, — Неро начал ласково поглаживать плечи ангелиссы, пока она не застонала, а потом лукаво улыбнулся и перевернул её на спину. Теперь он покрывал нежными поцелуями всё тело любимой, добравшись до самых укромных мест. А когда Конни сладко выгнулась, соединился мощным толчком, вознеся на вершину блаженства.

Спустя какое-то время молодые лежали, обнявшись, переживая сладкие мгновения близости. Вдруг

Конни встрепенулась, села. Лицо её стало серьёзным, сосредоточенным.

Неро поднялся, обнял жену:

— Что, милая?

— Ариана предупредила, что сюда направляется Фергус.

— Это ещё кто? Очередной претендент на твою руку? Разве теперь ты не стала персоной нон грата для всех самцов вашего мира?

— Он ― член Братства.

— Они не подчиняются законам?

— Наш брак ещё не утвердил Совет.

— Это так необходимо?

— Нет, но Фергус постоянно попирает все законы.

— Я отправлю тебя в Белую страну.

— Нет, тебе понадобится моя помощь, — ангелисса поморщилась, ощутив как начинает вздрагивать невидимая преграда, защищающая её полянку от внешнего мира. — Да и поздно уже.

Удары становились всё сильнее. Неро быстро встал, поцеловал супругу и принял боевую стойку, девушка тут же встала спиной к нему и подняла вверх руки.

«Конни, выходи!» — прогремел в сознании голос. — «Иначе разнесу всё вокруг».

«Попробуй!»

«Твой избранник прячется за юбку ангелиссы? Не думал, что выберешь труса. Вызываю его на поединок».

Неро дёрнулся, в руках у него появился клинок.

— Не поддавайся на провокации, любимый! — воскликнула ангелисса. — Фергус не умеет драться честно.

— Но он прав. Наше соперничество может решить только поединок.

— Хорошо, — Конни вздохнула. — Знай, что я без тебя не смогу жить.

Глава 17

Конни закрыла глаза, собирая все силы. Всё её существо превратилось в сжатую пружину, готовую распрямиться в нужный момент и нанести молниеносный удар, стремительный и сильный, которого никто не ожидал от хрупкой девушки, ведь ангелиссы были созданы для любви и нежности. Но она прошла суровую школу и стала иной.

Тотчас внутренним зрением она увидела, как сошлись Высшие в непримиримой схватке. Схватка не только должна была определить, кому будет принадлежать девушка. Нет, не это было главным. Фергус мог смириться, если бы Конни выбрала ангелисса, всё-таки члены Братства, пусть и формально, но придерживались свода определённых правил. Да, он бы выждал время, а потом устроил несчастный случай. Но такое не могло пройти с Неро. Это понял Фергус и решил уничтожить демонисса, вызвав на поединок.

Раньше, до того как ангелисса осознала свою истинную сущность, ей и в голову не пришла бы такая крамольная мысль, ведь её воспитывали в уважении к законам, на страже которых и должны были стоять члены Братства.

А теперь она ясно видела, что Братство переродилось, оно больше не было светлым и справедливым, преследуя свои цели. А цели были самые низменные: разделяй и властвуй! Именно так и поступили, разделив единый мир на три, так ведь легче управлять и подчинять.

Конни вздрогнула, вспомнив последние мгновения жизни Тары. Как она была наивна. Конечно, откуда простая человеческая девушка могла знать о коварстве Высших, живших долгие века и успевших научиться хитрить и интриговать.

После того как человечка оказалась в Нижнем мире и поняла, что любима замечательным мужчиной, о котором можно только мечтать: сильным, красивым, честным и искренним — девушка находилась в такой эйфории, что не замечала завистливых взглядов и лукавых улыбок. А ведь добрая гномка предупреждала. Только она искренне привязалась к девочке, полюбила её, как родную дочь.

Конечно, деятельная натура Ситары не могла долго бездействовать, но что она могла делать в этом мире, где большинство владело магией? Оказалось, что её искусство танца привлекало не только возлюбленного. Ни одна демонисса не была способна так отдаться музыке, как эта человечка.

После того как Тара уговорила Неро, чтобы он не препятствовал её выступлениям, девушка стала самой знаменитой танцовщицей Города. Скоро появились и ученицы. Одной из которых и стала Табия. Она притворилась, что хочет совершенствовать танцевальные навыки, и стала посещать школу танцев, организованную человечкой.

День за днём завоёвывала демонисса доверие девушки, а когда та стала считать её подругой, начала исподволь рассказывать о том, что люди очень быстро стареют, а когда Ситара станет старой, Неро моментально разлюбит её, ведь рядом находится много молодых, не стареющих демонисс.

Горечь ядовитых слов отравляла существование Тары, но она не поддавалась, видя, что Неро искренне её любит, Так продолжалось несколько лет, пока девушка не поняла, что начала быстро стареть. Паника захлестнула её. Обратившись к гномке, девушка узнала, что подверглась страшному заклинанию, навести его могли только члены Братства.

Неро уверял, что его не волнует её внешность, но червь сомнения начал разъедать душу девушки. Любимый пытался остановить наложенные чары, но ничего не смог сделать.

Тут вновь появилась Табия, исчезнувшая на несколько лет. Она пояснила, что выполняла важное поручение и вынуждена была покинуть Нижний мир. На самом деле демонисса воспользовалась злыми чарами и отошла в сторону, чтобы её ни в чём не заподозрили. Но появившись вновь, исподволь начала указывать человечке на всё возрастающие изменения внешности, отравляя её душу горечью. А тут ещё Неро начал исчезать на недели. Он занимался важными делами, но сердце рвалось на части от ревности.

Последней каплей стал случайно услышанный разговор Неро и Табии. Та признавалась ему в любви, а он ответил, что его сердце занято.

— Так она же скоро станет старухой! — воскликнула демонисса.

— И такую буду любить, — парировал демонисс.

Паника захлестнула Тару: она скоро станет старой и немощной, а молодой и здоровый демонисс будет связан с ней и ни за что не откажется, неся свой крест до конца её жизни.

Такого выдержать гордая человечка не могла и шагнула в Туманный мир. О нём она узнала от той же Табии, и потом получила подтверждение у гномки. И там, встретив демониссу Далию, девушка узнала о коварстве Табии, которая являлась членом Братства и любыми путями намеревалась завлечь в свои сети Неро. Это было её главным заданием как шпиона, ведь Неро являлся одним из неугодных Братству Высших. Они надеялись сделать его послушным, наложив любовные чары. И мешала им какая-то никчёмная человечка.

— Нет! Я не позволю больше делать меня жертвой! — воскликнула ангелисса. — Я стала не только бессмертной, но и мудрой.

Констанция вышла из своего укрытого от всего мира уголка и стала свидетельницей грандиозной битвы: молнии сверкали вокруг, отскакивая от огромных призрачных фигур, не причиняя им вреда, ведь силы были равны. Пока равны…

Ангелисса внимательно следила за действиями соперников, отмечая, как каждый из них нащупывает слабое место другого, примеряется, выжидает. А огненные всполохи, возникающие по мере обрушения очередного шара — мелочи, на которые не стоит обращать внимания.

Но вот пространство завибрировало, начало искривляться. Теперь битва происходила в ином измерении. Здесь действовали иные законы. Неро поднял руку, с удивлением обнаружив, что его магия не действует. Выхватив простой меч, он двинулся к Фергусу, а тот ехидно рассмеялся:

— Простое оружие против магического? Ох и насмешил!

Конни хотела закричать, что так нечестно, что Фергус применил запретный приём, отправив их в иное измерение, но не смогла вымолвить ни слова.

Получается, что Фергус заранее всё рассчитал? Конечно, ведь она была уверена в его непорядочности, о чём и предупреждала любимого. Как можно так пользоваться своим преимуществом, ведь он член Братства?!

«В любви и на войне все средства хороши, милая моя Констанция», — пришёл ответ на её мысленный крик.

«Я не твоя милая! И никогда ею не буду!»

«Это мы ещё посмотрим!»

«Любишь насильничать?»

«Сама ко мне прибежишь!»

«Никогда!»

«Никогда не говори никогда, детка!»

Фергус стоял, широко раскинув руки, и смеялся, в то время как Неро пытался достать его своим мечом. Но ничего не получалось, ведь вокруг противника был непроницаемый кокон, защищающий от любых механических повреждений.

Демонисс замер, видимо обдумывая дальнейшие действия. А в руках ангелисса появился необычный меч. Он казался призрачным, но от него веяло такой силой, такой мощью, что сжималось сердце и хотелось бежать без оглядки. А когда Фергус взмахнул рукой, клинок полыхнул белым пламенем, и раздалась завораживающая мелодия. Она пела о подвигах и героях, о непобедимости и справедливости.

— Узнаешь, демонисс?! — голос звучал не только торжествующе, а злорадно, как будто уже была одержана победа. Неро замер…

Конни лихорадочно вспоминала, что она знает о таких мечах. Они назывались «Огонь и песня» и существовали только в легендах. Выходит, не только… Не зря говорят, что все легенды — это забытая мудрость.

Победить того, кто владеет таким мечом невозможно никаким оружием. А сражаться на равных можно только точно таким мечом.

О чём там звучала песня: о подвигах и героях, о непобедимости и справедливости. Где здесь справедливость?!

«Справедливо будет уничтожить демонисса, нарушающего Равновесие!», — заявил ангелисс.

«Какое равновесие?» — возмутилась Конни. — «Тебя волнует только уязвлённая гордость! Ангелиссы всегда были свободны в выборе спутника жизни!»

«Значит, теперь наступают новые времена! Всё течёт, всё изменяется!»

«Ты только что говорил о Равновесии… Не сам ли первый нарушаешь его?!»

«Мне можно!», — громко расхохотался ангелисс, наслаждаясь беспомощностью демонисса.

А Неро повернул голову в сторону любимой. Удалось ему это с трудом. В его взгляде Конни прочла глубокую нежность и вину. Вину за то, что обещал беречь и защищать, но не смог, не сумел…

Ангелисса увидела Тару, бесстрашно шагающую по огненной равнине. В мгновение ока она очутилась рядом с любимым, сжала брошь, остриём огненного меча дотронулась до Неро, сбрасывая путы, а потом вручила ему свой меч:

— Я верю в тебя, милый!

— Огненный меч? — закричал ангелисс. — Откуда?!

— Теперь вы на равных, — спокойно сказала Конни. — Вот и посмотрим, кто сильнее.

И тут же противники закружились в вихре. Их движения были такими стремительными, что невозможно было понять, кто атакует, а кто защищается. Казалось, два огненных вихря сплелись в едином порыве, грозя разнести всё пространство вокруг.

И вдруг стало тихо. Сначала ангелисса ощутила, как брошь вернулась на своё место, потом увидела волшебный меч Фергуса. Он возник прямо перед девушкой, завис, словно изучая или запоминая, а потом исчез.

— Неро, — бросилась девушка к проявившейся фигуре демонисса. — Ты жив!

Неро лежал без кровинки в лице. Конни опустилась на колени, подняла голову милого, прижала к себе.

— Жив, ты жив! Ты победил! Мы вылечим тебя.

— Только в Белой… стране… — еле слышно произнёс демонисс.

— Да, да, — согласилась ангелисса, открывая портал в нужное место.

Глава 18

Анвар мерил шагами кабинет, изредка кидая негодующие взгляды на супругу. Калла сидела на мягком диване и неторопливо потягивала желтоватый напиток из высокого запотевшего бокала.

— Успокойся, милый, — проговорила елейным голосом. — Лучше выпей соку.

— Ты… ты… не понимаешь…

— Я всё понимаю.

— Мы разговаривали. Ты обещала поговорить с дочерью.

— Я и поговорила.

— Ты соединила их.

— А ты на что намекал?! — вскинула на Верховного яркие голубые глаза ангелисса. — Неужели надеялся, что я буду мешать счастью дочери?!

— Хотя бы оттянула время. Ты же понимала, что Фергус не сдастся.

— Ну и где он, Фергус? — насмешливо пропела Калла.

Анвар остановился около диван, сел на край, испытующе посмотрел на супругу, словно видел её первый раз:

— Братство не простит гибели своего члена.

— Это был честный поединок. Вернее, он был честным от начала до конца со стороны демонисса, но уж точно не ангелисса.

— Ты откуда знаешь?

— Ты не видел последние новости?

— Рассказывай, — устало откинулся Верховный ангелисс на мягкую подушку.

Ангелисса поставила на круглый столик бокал, лукаво взглянула на супруга, лицо которого было усталым и осунувшимся. Вздохнув, провела руками над головой Анвара, успокаивая и прогоняя страшные видения.

— Во время обряда я активировала Всевидение.

— Зачем?

— Разве непонятно? Весь Верхний и Нижний мир теперь в курсе, что Неро и Конни прошли нужные обряды того и другого мира и теперь являются супругами, причём союз их истинный, поэтому его нельзя опротестовать.

— Но Совет нашего мира до сих пор молчит…

— Зато уже появилось сообщение о признания союза из Нижнего мира.

— Так мы теперь дружим с демониссами?!

— Давно пора забыть разногласия и сотрудничать более тесно.

— Зачем?

— Затем, что Равновесие нарушено.

— Я просил тебя посмотреть судьбу Конни в Книге Судеб. Только ты могла бы это сделать, потому что…

— Потому что Грин — Хранитель Книги Судеб, был влюблён в меня когда-то?

— Ну да…

— Сколько веков прошло с тех пор…. Мы не виделись со дня нашей с тобой свадьбы…

— Этот полукровка так и не женился…

— Всё, — встала ангелисса. — Закрываем эту тему.

— И где сейчас наша дочь?

— А я откуда знаю, — пожала плечами Калла. — Супруг спрятал её, пока всё не успокоилось. И правильно сделал. У них медовый месяц.

— Думаешь, за месяц всё утрясётся?

— Надеюсь.

— Мне бы твою уверенность… — вздохнул Анвар.

— Прорвёмся, — Калла махнула рукой и исчезла. Она знала о тайном убежище, куда отправилась дочь, но никому не говорила, даже дочерям Ариане и Летиции, как они ни пытали, недовольные скрытностью матери, ведь хотели всего лишь поздравить сестру. Но пришлось им довольствоваться голооткрытками. Эти объёмные послания находили адресата в любом из миров, если знать именной адрес. Такие адреса привязывались к родовому клану, и отследить их было трудно непосвящённому.

Калла проявилась в своём будуаре. Она любила менять здесь всё под настроение. Сегодня стены были в виде обоев с нежным цветочным рисунком. Такие же невесомые занавеси на больших окнах. Старинная мебель белого цвета: секретер со множеством ящиков, туалетный столик с трюмо, изящная кушетка, пара кресел и диванчик.

Особую атмосферу создавали антикварные изделия: изящные вазы и статуэтки. Эти вещички привозили ей из разных миров, но угодить ангелиссе было трудно, поэтому только самые изысканные стояли на видном месте, а остальные пылились в кладовых.

В периоды раздумий Калла любовалась строгими линиями статуэтки или вазы и неизменно находила верное решение. Сегодня она уединилась, чтобы продумать, как в дальнейшем оградить жизнь средней дочери от постороннего вмешательства.

Задумчиво крутя в руках небольшую греческую вазу, лисса вздрогнула, получив приглашение на мысленный разговор. Калла удивлённо подняла брови: вызов был незнаком. Но от него не исходила угроза, а только желание помочь.

«Кто это?», — решилась чуть приоткрыть сознание ангелисса.

«Грин».

«Давно не виделись», — растерянно произнесла Калла, пытаясь успокоить вдруг завопившую об опасности интуицию.

«Давно», — согласился Грин. ― «Пришло время».

«Где?», — лисса не задавала лишних вопросов, понимая, что не будет её тревожить давний знакомый по пустякам.

«На нашем месте».

Калла хотела возмутиться, язвительно заявив, что нет никакого их места, что она не намерена выяснять отношения, но собеседник уже отключился.

Ангелисса вздохнула: как бы ей ни хотелось отречься от совместных дружеских посиделок, но воспоминания упорно возвращали в те времена. А времена были такими добрыми, что воспоминания о них болью отзывались в сердце.

Во времена её отрочества ещё были прочными связи двух миров, хотя уже тогда правители соперничали, пытаясь показать другой мир как бездушный и бесперспективный. Верхний мир получил больше привилегий, но только потому, что принял покровительство Братства. Тогда казалось, что так правильно, ведь ангелиссы были уверены, что Братство выполняет волю Творца. А теперь лично она в этом не уверена, уж слишком часто поступали от покровителей посылы, показывающие их чёрную сущность.

Какое прекрасное время было, когда они собирались в укромном месте и начинали свои игры. Дружная компания отроков не разделялась ещё на ангелиссов и демониссов, они называли себя «выши» (Высшие, но ещё не полностью владеющие силой), чтобы показать, что обладают определённым способностями, отличающими их от людей, населяющих Срединный мир.

Здесь они тайком подглядывали за своими ровесниками из запретного мира, ведь те знали столько увлекательных игр. Эти игры они и брали за основу, создавая свои. Например, катание на облаках, плавание в воздушном океане, прыжки без использования крыльев с самых высоких вершин или гонки в безвоздушном пространстве. Последние часто заканчивались вызовом аварийных служб, когда отроки забывали пополнить запас воздушной смеси. Хорошо, что родители постоянно отслеживали непослушных сорванцов с помощью маячков, которые юнцы так и не смогли обнаружить.

Грин был самым бесстрашным в их компании да ещё Амабель. С Грином знакомство оборвалось, когда он предложил стать парой, причём Калла об этом ещё и не задумывалась, ведь до совершеннолетия узнать такое было трудно, но Грин заявил, что он уверен в себе, а Калла должна разобраться в своих чувствах. Девочка пыталась свести всё в шутку, но отношения стали натянутыми, а потом она встретила Анвара. Он был уже взрослым и таким привлекательным, что она с первого взгляда потеряла голову. Грин затаился и не показывался до совершеннолетия ангелиссы, а когда она показала ему при встрече руки с узором истинной любви, молча кивнул и исчез. Ей казалось ― навсегда. И вот он захотел поговорить. О чём?

Калла вздохнула, бросила взгляд в зеркало: интересно, что подумает Грин, увидев не юную отроковицу, а взрослую лиссу? Сердце сжалось от мысли, что уже не вернуть беззаботную юность. И пусть Высшие почти не старели, но скрыть прожитые годы в глазах, которые всегда были и останутся зеркалом души, невозможно. Невозможно вернуть наивность и азарт юности, бесшабашность и восторженность, Теперь в глазах Каллы поселились уравновешенность и мудрость.

Поправив выбившийся из безупречной причёски волосок, лисса провела рукой по бедру, меняя домашнюю одежду на походную — тёмный комбинезон и серебристый плащ с капюшоном. Такая одежда считалась в Верхнем мире деловой, а плащ скрывал личность, пока хозяин не захочет быть узнанным. Она не хотела привлекать внимание, надеясь прибыть в нужное место инкогнито, но кто знает?

Вот и заветное место: скалистый островок в бушующем океане. Высшие были консерваторами в изменении окружающего мира, только собственные мирки они меняли под настроение, а общественные оставались неизменными на протяжение веков. Большая часть пространства Верхнего мира — воздушная среда, но вот такие плавучие острова, казавшиеся волшебными, плавали в воздушном океане, дрейфуя в определённом месте.

Калла зависла, поймав воздушный поток. Широко расправив крылья, она замерла, оказавшись в своём прошлом.

«Разреши?», — знакомый голос нарушил уединение. Увидев одобрительный кивок, рядом материализовался мужчина с большими серо-чёрными крыльями.

Калла залюбовалась крупными точёными чертами лица, большими серыми глазами и серебристыми волосами, собранными в низкий хвост на затылке.

«Ты не изменилась», ― это был не комплимент, а констатация факта.

«А ты очень изменился. Стал серьёзнее и…мудрее».

«Хотела сказать ― скучнее», — послышался мысленный смешок.

«Зачем звал?»

«Сразу к делу?! Ты тоже стала скучной. Держи!» — в руках у лиссы оказался скромный букетик.

«Фиалки. От Амабель», — только подруга детства знала, как любила юная Калла эти скромные цветы.

«Но она…»

«Она далеко, но это неважно. Амабель волнуется за сына».

«Ах, Неро же её сын…»

«А это от меня, по старой дружбе. Больше пока не могу ничего сделать», — Грин сунул в руки Каллы маленький кристалл. — «Будь осторожна. Повсюду теперь шпионы».

«Подожди», — попыталась остановить Хранителя, но вместо него схватила пустоту, которая вдруг стала букетом белых роз. Эти цветы стали её любимыми в более зрелом возрасте.

Вернувшись в свой будуар, Калла проверила защиту, села на кровать, сжала кристалл и замерла.

«Так я и знала! Ничего хорошего ждать от Братства не приходится. Бедная моя девочка! Как же тебе помочь? Нет у меня возможности изменить твою судьбу. Неужели придётся тебе стать изгоем? Ведь не захочешь расстаться с любимым! Но беда грозит не только тебе: твоя будущая дочь в опасности! Либо ты откажешься иметь детей от демонисса, либо тебя уничтожат. Какой страшный выбор: жизнь твоя или твоей дочери. Но ты-то здесь, а внучки пока ещё и в зародыше не существует, или уже существует?»

Ангелисса встала, вытянула руки вверх, потом безвольно опустила:

«Существует, и она её уже почувствовала… Единственное, что могу сделать — это заблокировать вход к ним. Сколько продержится щит — не знаю, но пусть девочка моя насладится семейным счастьем!»

Калла вздохнула, увидев улыбающуюся дочь, которую закружил в вихре танца зять, подхватив на руки.

— Ты уверена, радость моя? — повторял Неро между поцелуями, взлетая к облакам и опускаясь на полянку.

— Уверена, — звонко смеялась Конни, ощущая себя самой счастливой на всём белом свете. Она имела всё: семью, дорогих и близких людей, дом, где её любили и ждали, мужа, боготворившего её, и теперь ещё ожидало чудо: рождение дочери. Каждая ангелисса с момента зачатия уже знала пол будущего ребёнка. Её Анита будет расти в дружной семье, её будет окружать забота и любовь.

Так и было несколько лет, благодаря щиту, поставленному Верховной ангелиссой. Маленькая Анита была такой очаровательной девочкой, что её обожали все жители Белой страны, а Джек и Лили просто души в ней не чаяли.

Брат с сестрой подросли. Джек стал уже настоящим молодым человеком, а Лили ― красивой юной девушкой. Они прилежно учились, стали очень образованными, а у Лили обнаружилась Сила. Она так радовалась такому подарку, что неотступно ходила за Конни, которая помогала освоить новые возможности. Читай на Книгоед. нет

Сегодня ученица прилежно пыталась освоить легкоступ — перемещение в пространстве без помощи порталов. Такие умения были у всех Высших, но оказались доступны и людям.

Лили взмахивала руками и перемещалась на некоторое расстояние, но тут же возвращалась на прежнее место.

— Главное, чтобы ты была уверена, что сделаешь это, — внушала учительница. — Только уверенность в своих силах поможет тебе.

Конни замолчала, потом продолжила:

— Лили, займи, пожалуйста, Ани, мне нужно срочно отлучиться.

Лили тут же помчалась к лесному озеру, где на песке сидели малыши. Они принимали утренние ванны под присмотром Рози. Малыши сидели с зарытыми глазами, напитываясь солнечной энергией, которая помогала им стать крепче и осознать свою Силу. Конечно, каждый из них отличался от другого, ведь здесь были представители всех трёх миров. И попадали они сюда разными путями, но все были счастливы. Белая страна росла, превращаясь в оплот Добра и Света. Здесь жили в единстве с природой и нисколько не желали другой жизни.

Иногда жители покидали этот уединённый мир, чтобы перейти в другой, но всегда они оставались добрыми и светлыми, получив любовь и тепло этого замечательного места.

Конни с благодарностью подумала о матери Неро, которая сумела создать этот уголок, куда принимали всех обиженных и угнетённых. Да, именно такие здесь были жители. Те, кого выкинули за ненадобностью родные или так сложилась их судьба. Вот эту судьбу и пытались поправить добровольцы из демонисс. Единственной ангелиссой была Констанция. Она всё больше понимала различие между мирами и пришла к выводу, что Верхний мир перестал олицетворять Свет и Добро, так же как Нижний не являлся оплотом Тьмы и Зла. Хотелось бы найти золотую середину. Но и Срединный мир, к сожалению, не стал этой золотой серединой, впитав в себя добро и зло обоих Высших миров.

Ангелисса бросила взгляд на мирно сидящую дочку, уловила лукавый взгляд, брошенный искоса, помахала рукой и направилась на полянку, окруженную белоствольными берёзками. Они склонили свои ветви так низко, что закрывали это место, создавая естественную беседку.

Раздвинув ветви, Конни увидела Неро, сидящего на плетёном стульчике рядом с тоненькой светловолосой девушкой.

— Ариана! — бросилась ангелисса к сестре. Та вскочила и оказалась рядом с сестрой. Девушки сжали друг друга в объятиях, не скрывая слёз.

Ари первой опомнилась:

— Конни, у меня мало времени. Нужно так много рассказать, — произнеся эти слова, младшая сестра расхохоталась, ведь всю информацию она уже передала демониссу, послав часть её сестре.

— Не могу поверить, что ты здесь! — воскликнула Конни, внимательно оглядывая Ариану. Как же она выросла! А прошло всего пять лет. И вот перед ней уже взрослая ангелисса, серьёзная и уверенная в себе. А каков багаж знаний! Этим всегда отличалась младшая сестрёнка.

— Нет, ещё не все знания получила, — рассмеялась Ариана, уловив мысль сестры, а потом погрустнела. — Есть такие знания, о которых лучше не знать.

Конни посмотрела на супруга. Он задумчиво жевал травинку, заблокировав сознание. Это не обещало ничего хорошего.

Ари шагнула в сторону неприметной тропинки:

— Пойду, пообщаюсь с племяшкой. А вы…вам лучше всё одним обговорить.

Когда она исчезла, Конни робко взглянула на мужа:

— Всё так плохо? Нас обнаружили?

— Они поставили ультиматум: либо мы отдаём им Аниту, либо они разрушают Белую страну.

— Они могут?

Неро встал, заключил Конни в объятия. Одна и та же мысль билась в их головах:

«Как недолго было наше счастье!»

Глава 19

Ариана подошла к маленькой Аните, копошившейся в песке:

— Добрый день, малышка!

— А ты умеешь делать замки? — спросила та, не поднимая глаз.

Ангелисса заметила, что девочка искоса посматривает на неё и почувствовала, как та пытается прочесть её мысли.

«Вот так племяшка! И это в пять лет?!»

Девочка между тем делала вид, что занимается игрой, переворачивая ведерочко с песком. Песок был почти сухим, поэтому рассыпался, вызвав на лице девочки недовольство. Она нахмурила тонкие бровки, собрала губки в трубочку, но не заплакала. Тряхнув тёмными кудрями, протянула ведёрочко Ариане и лукаво на неё взглянула. Та задумчиво посмотрела на племянницу, пробормотав:

— Упорная, — и пошла к воде. Зачерпнув воды, вернулась к малышке, наблюдавшей за ней широко открытыми глазами.

— Песок должен быть мокрым, — пояснила юная тётя, выливая воду. Малышка с интересом наблюдала, как ангелисса делает куличики, выстраивая их друг над другом в виде башенок.

— Я сама, — заявляет Анита, отбирая ведёрко.

Неро и Конни внимательно следили за «строительством», бросая на дочь взгляды, полные любви.

— Мы не отдадим её, — прошептал демонисс, целуя жену за ухом.

— Какие вести принесла Ариана? — Конни требовательно посмотрела на супруга.

— В Книге Судеб сказано, что Анита сможет уничтожить Братство и соединить наши миры.

— Одна девушка-полукровка? Не смеши меня! — махнула рукой Констанция.

— Это не я придумал, — нахмурил брови Неро. — Подозреваю, что Анита станет связующим звеном или катализатором начала разрушения Братства. Сама знаешь, как важно, чтобы все звенья цепи были правильно соединены. Наша дочь сможет связать воедино нужные звенья, поэтому важно нашим недругам не допустить, чтобы она нашла единомышленников…

— Откуда такие сведения?

— Хранитель Грин передал информацию твоей матушке.

— С чего бы это ему делиться такой секретной информацией? — недоверчиво распахнула глаза ангелисса.

— Он был когда-то влюблён в Каллу, — усмехнулся Неро. — Видимо, чувства до сих пор не угасли.

Конни задумалась. Её дочери грозила нешуточная опасность. Братство не будет ждать, когда девочка повзрослеет и обретёт Силу. Им удобнее уничтожить её сейчас, пока она мала и не сможет оказать сопротивление.

Защитить её смогут только родители. Как? Только спрятать, но где? В любом из миров Высших будет прослеживаться аура ангелиссы. Выходит, только Срединный мир? Но там совсем нет магии. Вернее, не во всех странах мира людей есть магия.

— Лучше отправить её туда, где магии совсем нет, — сказал Неро, от которого Конни не скрыла мысли.

— Почему? Мы же будем там бессильны.

— Да, но и ищейки не смогут применить магию. Да и найти её среди людей будет значительно труднее. Ты отправишься с дочерью.

— А ты?

— Я приду к вам позже. Надо запутать следы. Ариана придумала, как это сделать.

— Это опасно? — ангелисса положила руки на плечи мужа, заглянула в глаза. — Что вы задумали?

— Сейчас для нас всё опасно, — Неро выдержал взгляд синих очей. — Я не позволю забрать дочь.

— Забрать?!

— Думаешь, Братство захочет лишиться Соединителя?! Создатель не простит.

— Они сделают из неё марионетку, послушную их воле, — в глазах Конни вспыхнула ярость. — Ни за что! Лучше смерть!

— Вот теперь передо мной воительница Тара! — обнял супругу Неро.

— Прежде всего я мать! — вскинула на него глаза, ставшие почти чёрными, Констанция. — И я сделаю всё для спасения дочери! Если для этого нужно будет сражаться — возьму меч, — погладила брошку, приколотую к изнанке платья.

— Не сомневаюсь. Обещай, что постараешься выжить! Любыми путями. — Неро потряс жену за плечи. — Слышишь? Любыми путями!

— Обещаю, — Конни ласково погладила супруга по щеке, успокаивая.

Неро прижал её к груди крепко-крепко, резко отодвинул, обхватил руками лицо, впился таким горячим поцелуем, словно хотел передать всю свою любовь. Нехотя оторвавшись от соблазнительных губ, сказал:

— На время отправитесь в мой мир. Надеюсь, ты помнишь Гири?

— Гномку? Конечно! Буду счастлива встретиться вновь.

— Она тебя не узнает и…

— Я всё понимаю. О нас никто не должен знать.

Конни посмотрела на супруга, получила одобрение и направила взгляд в сторону сестры и племянницы. Анита тут же встрепенулась, потянула Ариану за руку:

— Мама зовёт…

— Сильная у вас связь, — прошептала ангелисса, но племянница услышала:

— И с бабушкой Каллой я могу общаться. Жаль, что мы не успели встретиться, а скоро мы окажемся очень далеко отсюда, — доверительно сообщила малышка, вызвав у тёти оторопь.

Когда они подошли к дереву, где стояли уже ждавшие их родители, Ариана сказала:

— Она очень развита для своего возраста, — Конни только кивнула, а Неро ответил:

— Не знаю, хорошо это или плохо. Трудно знать о том, что тебе грозить смертельная опасность.

— Я буду жить очень долго, — серьёзно сказала Анита. — И вы тоже.

Взрослые улыбнулись, сожалея, что ребёнок думает о таких вещах. Ей бы беззаботное детство…

— Будет у неё беззаботное детство, — изрекла Ариана, — если вы захотите.

Неро и Конни переглянулись, ангелисса ― вопросительно, а демонисс ― ободряюще, в его взгляде проскользнуло сожаление, а потом гнев и злость. Демонисс не привык, чтобы ему диктовали, как жить, поэтому он твёрдо решил исправить эту ситуацию, чего бы ему это ни стоило.

Чуть прикрыв глаза, видимо, чтобы не пугать жену и дочь, демонисс открыл портал. Огненное кольцо расширилось, показав тёмное помещение:

— Я тоже так скоро научусь, — сказала Анита, взмахнув рукой на прощание, когда Констанция подхватила её на руки и шагнула в открывшееся окно.

Анита соскользнула на пушистый ковёр, щёлкнула пальцами, создавая огненный шарик.

— Красиво, — сказала девочка, устраиваясь на низкой тахте. Конни покачала головой, дунула на шарик, который рассыпался на множество разноцветных огоньков. Они заискрились, устремляясь к стенам, где расположились магические светильники. Они загорелись еле — еле, сохраняя в комнате полумрак

— Потом покажешь, как делать?

— Потом, — пообещала мать, устраиваясь рядом с дочкой. Та прижалась к ней:

— Папочка скоро придёт? А Ариана? Она мне понравилась. Знаешь, какой замок она мне построила? Такой необычный. Я такой сделаю для себя, когда вырасту. Да? — сонно спросила девчушка.

— Конечно. Именно такой, — погладила мать по голове малышку, устраивая удобнее: сняла обувь, укрыла пледом, достав его из комода. Оказалось, что она помнит мельчайшие детали прошлой жизни.

— Даже запах всё тот же, — прошептала Конни, осматривая комнату.

Чуть слышно кто-то стукнул в дверь. Конни встала, открыла. За дверью стояла гномка в длинном платье с подносом в руках:

— Неро прислал сообщение, что вы появитесь. Проголодались, верно? — Гири вошла, когда ангелисса отодвинулась, поставила поднос на стол, шагнула к тахте:

— Вылитая Неро!

Видя, что ангелисса не отвечает, гномка смутилась:

— Извините, вы устали, а тут я…

Конни шагнула к Гири, обняла:

— Благодарю за всё…

— Да что вы…я же ничего… — смахнула слёзы маленькая женщина. — Если что понадобится… — и вышла, утирая слёзы маленькой ручкой.

«Как постарела», — расстроилась ангелисса, понимая, что гномы не Высшие и не обладают бессмертием. — «Но всё такая же заботливая и добрая».

Конни подошла к столу, щёлкнула пальцами, закрывая поднос невидимой сферой, чтобы еда не остыла, и прилегла рядом с дочерью.

Проснулась она от того, что почувствовала, как Анита осторожно перелезает через неё. Чуть приоткрыв глаза, Конни начала следить за девочкой.

Анита внимательно разглядывала убранство помещения, ведь она выросла на природе, не понимая, зачем нужны предметы мебели, если любую необходимую вещь каждый юный ангелисс мог сотворить силой мысли. Девочка дотронулась до позолоченной инкрустации мебели, состроила гримаску в зеркале, заглянула в окно, отодвинув тяжёлые шторы, провела рукой по ткани, которой были обиты стены, и охнула, уставившись на большой портрет, что висел на стене.

Отойдя на шаг назад, прищурилась, потом села на край тахты:

— Какая!

— Какая? — спросила Конни, которая увидела вскользь брошенный взгляд дочери и поняла, что та знает, что мать не спит.

— Необыкновенная! — хлопнула в ладоши Анита, потом придвинулась к матери:

— Это же ты?!

— Что?! — ангелисса аж дышать перестала.

— Я не знала, что ты была в Туманном мире, — девочка обняла мать за шею, поцеловала в щёку. — Спасибо, что вернулась!

— Деточка… — Конни не смогла сдержать слёз. И вот две ангелиссы заплакали, не стесняясь, судорожно сжимая друг друга в объятиях.

Успокоившись, они поели, Анита попросила рассказать о Таре. Конни рассказывала, посылая в сознание дочки картины.

Прошло несколько дней. Конни с тревогой вслушивалась в окружающее пространство, но ничего не могла услышать — казалось, что вокруг образовалась какая-то непроницаемая стена.

Анита подружилась с гномкой. Та рассказывала о Нижнем мире, принесла игрушки и книжки с картинками. Девочка совсем не доставляла хлопот. А Конни всё больше беспокоилась, не получая никаких известий от супруга, хотя Анита уверяла, что папочка и тётечка в безопасности.

Анита с увлечением играла, расставляя кукол рядом с деревянными солдатиками:

— У всех должна быть пара, — приговаривала она, смешно морща носик. Вдруг девочка спрыгнула с дивана, показав матери на дверь. Констанция и сама уже почувствовала, что надвигается опасность. Дверь открылась и в комнату шагнула … Летиция.

Она радостно улыбнулась и воскликнула:

— Конни, наконец-то свиделись!

Констанция встала, ошарашено глядя на старшую сестру, не в силах вымолвить ни слова, а Летиция сделала несколько шагов и обняла младшую сестру, приговаривая:

— Я так скучала. Разве можно так надолго пропадать?!

Анита вдруг бросилась к матери, пытаясь оттащить гостью за подол длинного платья:

— Уйди! Моя мама!

Летиция разжала объятия, всплеснула тонкими руками, тряхнув золотистыми кудрями:

— Кто тут у нас такой сердитый?!

Девочка обняла мать, прижавшись к её животу, спрятала лицо в складках тонкой туники, прошептала:

— Я её боюсь.

Летиция сделала недовольное лицо, погладила племянницу по голове:

— Ну что ты, детка! Я же твоя тётя.

Анита подняла голову, посмотрела в глаза гостье, упрямо покачала головой:

— Нет!

— Конечно, ты меня не узнала, мы же никогда не виделись. Я рада, что у меня такая красивая племянница. Ты очень похожа на маму.

— Нет, — снова повторила девочка. — Я похожа на папу, — и тряхнула короткими локонами, которые вдруг стали тёмного цвета, отливая серебром.

В глазах Летиции мелькнули злобные искорки, которые тут же погасли, но Констанция, до этого не сказавшая ни слова, всё приметила.

— Удивительно, что ты обо мне вспомнила, Летти. Ты ведь привыкла, что я покрываю твои похождения перед родителями, но сама ничего ни для кого не делала без выгоды. Как ты нас нашла? Что тебе нужно?

Конни вспомнила, что Летти никогда лишний раз не напрягалась для того, чтобы изучить новое заклинание или магическое плетение. Конечно, ангелиссы с рождения владели бытовой магией, это было у них в крови, но отследить местонахождение да ещё проникнуть в Нижний мир — это не уровень её старшей сестры.

— Конни, я пришла с миром, — протянула руки вперёд Летиция.

Конни схватила Аниту, села на тахту, устроив дочку на коленях, кивнула сестре на кресло, что стояло у окна по другую сторону круглого столика. Летиция проигнорировала её кивок, устроившись совсем рядом в мягкое кресло.

— Ты всё понимаешь, Конни, — сказала, ласково улыбаясь.

— Что я должна понимать?

— Твой брак с демониссом огорчает ИХ.

— Кого ИХ?

— Не притворяйся.

— Значит, ты на ИХ стороне? Что тебе пообещали?

— Ты же знаешь, что я очень ленива и никогда не хотела учиться. А сейчас понимаю, что была неправа.

— Учиться никогда не поздно, — Конни погладила мягкие волосы дочери, которая спряталась, обложившись подушками, словно возвела вокруг себя стены, защищаясь от непрошеной гостьи…

— В детстве и юности возможно, но не теперь…

— Какие твои годы, — невесело рассмеялась Конни, лихорадочно соображая, что же предпринять.

— Я всегда завидовала вашей с Арианой силе, — зло бросила Летиция. — Вы никогда не задумывались о том, что я не просто не хочу учиться, а не могу?

— Что? Как? Быть такого не может!

— Может! Я всё ждала появления силы ангелиссов, притворялась ленивой, но сила не пришла.

— Вот так новость! — Конни покачала головой, посмотрела на сестру с жалостью — Ты не говорила, а мы не знали…

— Не знали или не хотели знать?!

— Ты не пускала нас в свои мысли, а увидеть ауру…

— Мешал защитный контур, что поставил отец.

— Выходит, родители были в курсе…

— Конечно, ведь с рождения уже мать могла видеть, какой будет сила ребёнка.

— Вот почему матушка поощряла, что я тебя опекаю. А я всё списывала на твою легкомысленность.

— Ты не представляешь, как обидно быть слабее своих младших сестёр.

— Разве мы виноваты с Арианой?

— Не виноваты. Вина лежит на родителях. Они это прекрасно понимали, поэтому наделили меня всевозможными безделушками, помогающими скрывать свою истинную сущность.

— А теперь тебе ОНИ пообещали…

— … вернуть силу. Она будет гораздо больше, чем у вас с Арианой вместе взятых.

— А взамен…

— Конни, милая, тебе ничего не грозит. Ты должна просто отдать дочку. Она будет в полной безопасности.

— У тебя ведь тоже есть дети…

— Близнецы, такие озорники. А силу от отца переняли. Я за них спокойна.

— Ты бы смогла отдать их в чужие руки?

— Не обо мне речь, а о тебе, — злобно сверкнула глазами Летиция. — У тебя нет выбора.

— Выбор всегда есть, — спокойно посмотрела на сестру Конни. — Я не отдам дочь добровольно. Попробуй, возьми!

— Ты пожалеешь! — воскликнула Летиция. Её лицо страшно исказилось. Вместо золотистых локонов вдруг на голове начали извиваться прозрачные змеи с раскрытыми пастями, из которых выглядывали раздвоенные языки. На их концах блестели ядовитые капли.

— Медуза Горгона! — истошно закричала Анита, зарываясь в подушки с головой.

Глава 20

Неро пристально посмотрел на ангелиссу:

— Давай так поступим: ты открываешь портал, но иду я один.

— Ничего не получится, — возразила Ариана. — Ты не сможешь вернуться без меня. Я не хочу делать Аниту сиротой, а Конни вдовой.

Демонисс понимал, что девушка права, ведь только она умеет плести заклинание, открывающее этот портал, но ему не хотелось подвергать опасности её жизнь. По легенде, каждый, кто прикоснётся к Книге Судеб, подвергнется божественному наказанию. А они хотели не только открыть её, но и подправить кое-какие записи.

— Ладно, — сказал Неро вслух, подумав, что попытается сделать всё возможное, чтобы сестра жены не нарушила Закон.

Ехидная мысль тотчас промелькнула в голове: «А кто устанавливал этот закон? Создатель? Вряд ли. Скорее всего, то же Братство. Они-то законы не выполняют. Получается, что им можно нарушать все правила, а другим нет?!»

Ариана между тем стояла, устремив взгляд в одну точку. Скоро появилось голубоватое свечение. Оно разрасталось, превращаясь в овальное окно, куда девушка шагнула, махнув рукой спутнику.

Пришельцы оказались в пространстве, не имеющем чётких очертаний. Вокруг них мелькали голубоватые всполохи, напоминающие кристаллы, которые кружились, испуская ровный свет. Вдруг от каждого кристалла начали отделяться тонкие ленточки. Они стремительно соединились, переплетаясь в большой синий клубок. Этот шар начал стремительно вращаться, а потом взорвался, разлетевшись во все стороны.

Теперь появилась прямая дорога, теряющаяся в голубоватой дымке. Ариана взяла Неро за руку и ступила на эту дорогу. Хотелось взлететь, ведь каждый шаг давался с большим трудом, но крылья не появились, сколько ангелисса ни пыталась их вызвать. То же происходило и с демониссом.

Надо пройти этот путь пешком. Шли медленно, держась за руки, а дорога прогибалась, качалась, словно была не дорогой, а лентой, повисшей в пустоте. Вокруг было темно, приходилось надеяться только на собственные чувства. Хорошо, что Высшие умели чувствовать пространство.

Впереди показалось зарево. При приближении оно становилось всё ярче, превратившись в кристаллическое дерево. И по краям дороги выросли друзы кристаллов.

Молодые люди переглянулись и ускорили шаг, поняв, что приближаются к заветной цели. Неро расцепил руку, дотронулся до плеча Арианы, вновь предложив ей вернуться, но ангелисса упрямо покачала головой.

И вот они стоят перед переплетениями огромных прозрачных кристаллов. Это было очень красиво и напоминало дерево, у которого вместо веток были кристаллы. А каждый кристалл покрывала серебристая бахрома, состоящая их крохотных иголочек-кристалликов.

«Так вот она какая, Книга Судеб!», — мысленно воскликнул демонисс.

Тут же появилась тёмная тень, закрывшая дерево.

«Есть разрешение?!», — вопрос застал врасплох.

«Нет? Уходите, пока я добрый!»

Неро сжал зубы, приготовившись выхватить меч, но Ариана схватила его за руку, останавливая, потом вдруг шагнула вперёд, поклонилась:

«Прости, Хранитель, что нарушили твой покой!»

«Дочь Верховного ангелисса хочет что-то рассказать?»

Ариана открыла своё сознание, рассказывая о сестре, её выборе пары, рождении дочери.

«Соединительница родилась?!»

«Шпионы Братства пытаются её уничтожить».

«Это невозможно», — тень начала обретать видимость. Теперь перед деревом стояло существо с телом человека и головой дракона.

«Не веришь? Посмотри в Книгу!» — Хранитель устремил на ангелиссу взгляд больших огненных глаз, проникая в её сознание.

У каждого Высшего был ментальный блок, закрывающий сознание. Этот щит сначала создавали родители для своего новорождённого чада, а потом учили делать подросших отроков.

Обойти такой блок мог только очень сильный маг, какими и были Хранители. Исключение не составлял и этот драконоподобный.

Ариана спокойно смотрела в огромные глаза. Она была восхищена встречей с представителем древнейшей цивилизации, которая покинула пределы этой вселенной миллионы лет назад. Тогда, когда появились первые Высшие.

Один из старинных манускриптов, найденный в Старой библиотеке, которую уже никто не посещал, кроме одной весьма любознательной ангелиссы, рассказывал о драконах, которые были первыми детьми Создателя.

Они отличались огромным трудолюбием и любовью ко всему Мирозданью, помогали создавать планеты, оживлять их, создавая особые миры.

Почему они покинули этот мир? Куда они ушли? Уж не вслед ли за своим Отцом? А без них этот мир начинает загнивать.

Почему хранителем Книги Судеб стал именно дракон? Не потому ли, что нельзя доверить такое сокровище не только простым смертным, но и Высшим?!

Неро сжал пальцы в кулаки: что делает Ариана? Хранитель же прочтёт все её мысли, а драться теперь будет тяжелее, ведь внезапность упущена. Да и возможна ли схватка с этим представителем могущественной цивилизации, о которой теперь ходят только легенды?!

Не вспомнил демонисс, что Ариана ― дочь не только Верховного ангелисса, но ещё и Каллы, о происхождении которой даже в Нижнем мире ходили нелепые слухи.

Дело было в том, что Калла — приёмная дочь. Она появилась у бездетной четы Хирама и Дальи как в сказке: в один прекрасный день. Родители никому ничего не объясняли, заикнувшись, что она была рождена в Срединном мире, откуда они её и забрали, случайно почувствовав силу младенца.

Росла Калла в любви и заботе, ничем не выделяясь среди сверстников. Девочка была общительна, но ни с кем особо не дружила, пока не познакомилась с Грином, сыном друга отца лисса Ярвуда. Его не особо жаловали ангелиссы, так как он давно был женат на девушке из Нижнего мира.

Нисса Дайзи была яркой представительницей Нижнего мира: жгучая брюнетка с копной волос вороного цвета, чёрными глазами с золотистыми искорками. У матери Грина был весёлый характер, она любила играть с детьми, устраивая шумные игры, когда появлялась в чертоге друзей. Её радостный смех поднимал настроение всем окружающим, способствовал взаимопониманию и доверительности.

Скоро и Калла стала участницей всех затей Дайзи, что способствовало её сближению с сыном демониссы. У них оказалось много общего: оба любили уединение. Повзрослев, они часто брались за руки и улетали туда, куда не было доступа взрослым: на берег бескрайнего океана, на вершину высоченной горы или в чащу непроходимых лесов — туда, куда заводила их фантазия. Они создавали собственные маленькие мирки, где могли часами любоваться закатами или слушать пение волн.

Родители уже поговаривали о свадьбе, как появился Анвар. Он вихрем ворвался в жизнь Каллы. Ангелисса потеряла голову, влюбилась до беспамятства, ранив тяжело друга детства.

Когда выяснилось, что Анвар и Калла составляют истинную пару, Грин отошёл в сторону, а потом и вовсе пропал из Верхнего мира. Много позже узнала ангелисса, что его посвятили в Хранители Книги Судеб.

Только Ариана знала о друге детства матери. Получилось это случайно, когда родители разговаривали о судьбе Констанции, и отец предложил посмотреть её судьбу. Мать была категорически против. Оказалось, что такой разговор ведётся не в первый раз, что удивило младшую дочь. Она не любила подслушивать, но судьба Конни её очень волновала, так как она обожала сестру. Вот и пришлось девушке стать невольной свидетельницей этого неприятного разговора.

Если бы родители не были так увлечены спором, они бы непременно уловили присутствие дочери, хотя к тому времени Ариана уже слыла хорошим магом, причём таким МАГОМ, о котором писалось только в древних легендах. Но знали об этом немногие. То, что Ариана была лучшей ученицей Элвиса, который в полной мере оправдывал своё имя — мудрый — уже говорило о многом. Девушка вовсе не стремилась выказывать свои умения, потихоньку набираясь опыта.

Сам Элвис очень гордился ученицей и часто обсуждал её успехи с отцом девушки, пророча ей место его заместительницы. Но Ариана не помышляла о том, чтобы стать во главе Верхнего мира. Упорная, рассудительная, умная и воспитанная, она мечтала о других мирах, а главное — о встрече с Создателем или хотя бы его учениками — Творцами. Ангелисса не верила, что Братство является наследником воли Всетворца.

Выяснив, что мать знакома с Хранителем Книги Судеб, который к ней неравнодушен, Ариана решила познакомиться с ним. И познакомилась. Грин пришёл в восторг от дочери возлюбленной и стал её другом. От него и узнала девушка о том, кто является истинным Хранителем знаменитой Книги.

Нашлись и древние свитки, рассказывающие о жизни драконов. Ариана как будто знала, что ей будут нужны эти знания. И вот сейчас она стояла перед великим ПРЕДКОМ, раскрыв сознание, доверяя ему свою душу.

Дракон покачнулся, уловив мысли юной ангелиссы. Она верила в то, что он сумеет понять и помочь. В его сознании началось противоборство двух сил. Дракон не был постоянным Хранителем, только тысячелетие можно было находиться рядом с древнейшим артефактом, созданным в те времена, когда он ещё и не родился. По меркам бессмертных, он был молод, молод и амбициозен. На этом и сыграло Братство. После тысячелетнего служения Хранитель становился на ступень выше в иерархии драконов, а Фергус, глава Братства, пообещал, что поможет подняться на две ступени, если Хранитель даст доступ к части своего сознания.

И теперь только стало понятно, что в сознании мудрейшего из мудрейших находится тёмная сущность. Она не проявляла себя, пока Хранитель исправно выполнял свои обязанности: разрешал Грину открывать Книгу тому, кто получал одобрение Братства, точнее, самого Фергуса.

И вдруг теперь в самое сердце Древнего Знания явилась девушка, которая имеет прямое отношение к дочери Неро и Констанции. А эта девочка является потенциальной угрозой существованию самого Братства.

Сам дракон был на стороне Арианы, он понимал, что Аниту нужно спасти любыми путями, потому что уже многие в Верхнем и Нижнем мире знали, что должен появиться Объединитель, пришло время перемен, а как известно, всё новое — это хорошо забытое старое…

А тёмная сущность, служившая Фергусу, воспротивилась. Она упрямо нашёптывала, что ангелиссу, а с ней и её спутника, нужно срочно уничтожить. Если дракон не хочет или не может это сделать, то пусть просто обезвредит, отправив её в стазис — состояние полной остановки любых физиологических процессов в организмах живых существ. Только сделать такое с Высшим способен очень сильный маг, каким и являлся дракон. В таком состоянии ощущение времени полностью теряется, и находиться там живое существо может неопределённо долгое время.

То, что происходило в сознании Дракона, не было видно со стороны. Неро стоял, приготовившись дорого отдать жизнь, пытаясь защитить ангелиссу. Но он не знал, что предпринять. Дракон стоял молча, закрыв глаза. Казалось, что он размышляет и не может прийти ни к какому решению.

А Ариана видела всё, что происходило в его сознании. Девушка была поражена, что такие могущественные существа, как драконы, о которых она думала как о самых мудрейших и справедливейших, подвержены обыкновенному честолюбию.

Конечно, когда живёшь долго, приедается и любовь, и семья, и познание мира, остаётся только власть?! Только она заставляет быстрее бежать кровь по жилам и чувствовать себя живым и могущественным?

— Не-е-е-ет! — закричала ангелисса, выведя демонисса из ступора. Неро выхватил второй меч, крутанулся, ища врага, но тут же остановился, поняв, что Ариана кричит для дракона, который захотел принять неправильное решение.

«Нет», — повторила Ариана уже мысленно и более спокойно. — «Я не хочу жить вечно, чтобы перестать видеть красоту окружающего мира. Не хочу перестать любить и ненавидеть. Не хочу, чтобы в сердце царила только жажда власти! Разве у того, кто стоит на самой вершине, есть выбор? У тебя, дракон, тоже нет выбора. Ты — марионетка в руках Фергуса. Как ты позволил ему одурачить себя?! А я так восхищалась вами. Вы же первые дети Создателя, самые любимые, самые лучшие! И ты позволишь жалкому магу взять власть над тобой?!»

Дракон открыл глаза, в них полыхали огненные всполохи, искры разлетались в разные стороны. Шагнув к ангелиссе, он широко открыл свой рот, который теперь казался огромной вытянутой пастью. Тело его начало деформироваться, превратившись в тело ящера с большими лапами и огромными крыльями. Весь дракон стал огненно-красным.

Вот так они и стояли: маленькая хрупкая девушка с невесомыми белыми крыльями за спиной и огромный монстр из старинных легенд.

Глава 21

Неро шагнул, встав рядом с ангелиссой. Он держал в каждой руке по большому мечу, сверкающему серебряными бликами.

Дракон недовольно фыркнул, повёл головой из стороны в сторону, из ноздрей повалил дым. Он хочет сжечь их? Не зря богатыри в сказках стремились отсечь им головы. Хорошо, что у этого только одна голова! Но до неё не достанешь, ведь ноги словно приросли к прозрачной поверхности, а крылья беспомощно повисли.

— Борись! — кричала ангелисса.

«О чём это она?», — подумал демонисс и тут же поймал её мысли.

— Как тебе помочь? — спросил он, глядя в огромные глаза дракона, полные тоски и боли.

«Убей меня!», — простонал Мудрый.

— Нет! — отчаянно завопила Ариана. При одной мысли, что она станет причиной гибели этого древнего существа, у неё кровь стыла в жилах.

«Я не справляюсь. Тёмная сила побеждает. Пока я в состоянии держать её, но на это уходят последние силы, а потом… Потом я стану Великим и Ужасным, и вам несдобровать. Я не хочу стать посмешищем в глазах сородичей. Не сумев обуздать гордость и тщеславие, я не достоин даже своего имени, данного мне вами. Молю об одном: дайте успокоение! Пусть моя душа станет свободной частью Мироздания!»

* * *

— Что там происходит? — спросил Фуллер. Он сидел, прислонившись к стене на полу в каморке Грина, где тот проводил свои опыты со временем. Будучи прорицателем, он мог сейчас увидеть всё происходящее, но для этого необходимо было активировать сознание, став безмолвным гласом Вселенной, ведь видеть происходящее он мог, только подсоединившись к Мировому Древу, а это требовало много сил и определённой концентрации. После таких «сеансов» Прорицатель «выпадал» из жизни на несколько часов или дней, зависело от времени общения с Мировым разумом.

Сейчас он не мог это сделать, так как понимал, что Неро может понадобиться его помощь.

Грин открыл глаза. Он видел и слышал каждое сказанное слово и каждую мысль, так как был настроен на Книгу Судеб, и всё происходящее рядом с ней передавалось в его сознание.

Это знали немногие, ведь посвящение в Хранители происходило на таком высшем уровне, о котором не догадывались даже Верховные Высшие.

Да, драконы контролировали этот артефакт и все были уверены, что именно они являются Хранителями, но, видимо, Создатель решил подстраховаться, разделив ответственность за судьбы народов Трёх миров между своими первыми детьми и последними: между драконами и высшими. Оба хранителя обладали доступом к книге, но постоянно проходили через очищение, раскрыв свой разум Вселенскому Древу. После того как Мудрый позволил Фуллеру внедрить в своё сознание чужеродную сущность, дракон прекратил сеансы очищения, что не осталось незамеченным.

Отец с болью отмечал изменение сознания дракона, но ничего не предпринимал, дав ему возможность самому вершить собственную судьбу.

— Фергус и сюда сумел пробраться, — тяжело вздохнул Хранитель.

— Как?!

— Он внедрился в сознание дракона. Оказывается, и у этих древних существ есть честолюбие.

— Честолюбие и жажда славы погубили многие народы и расы.

— Прибавь ещё жажду власти, чего так добивается Фергус…

— Пришла пора вмешаться? — поднялся Фуллер.

— Нет, здесь мы бессильны. Это дело Неро.

— Неужели у него поднимется рука на Мудрого?

— Иначе погубит и себя, и семью. Каждому в жизни приходится делать выбор, иногда это тяжело и болезненно, но необходимо.

* * *

Неро замер, в его душе было смятение: как он должен поступить?!

«Торопись, демонисс, пока я в состоянии ещё сдерживать тёмную силу».

Ариана уже не сдерживала слёз, которые ручьём текли по её щекам. Девушка подошла к дракону, который лежал, тяжело дыша. В его глазах застыла такая вселенская боль, что ангелисса тут же вытерла слёзы ладонью и упала на колени перед Хранителем:

— Ты победил! Ты смог! — сказала она, когда Неро шагнул вперёд и взмахнул мечами. Задрожало всё вокруг, зазвенело, закружило. Молнии разорвали пространство, а потом наступила темень, непроглядная, тягучая. Она легла на сердце тяжёлым камнем, давила, прижимая вниз, не позволяя подняться и сделать шаг.

Издалека донеслось еле слышное:

«Идите… иначе не откроете… Книгу. Идите… идите».

Как сделать шаг, когда ноги налиты свинцом? Ариана даже подняться с колен не могла, не то что идти. И зачем идти? Так хочется закрыть глаза и отдаться на волю сновидений, которые обещают покой и райское наслаждение в прекрасном саду.

И вот он, этот сад… Там уже бегает племянница. Вот она сорвала румяное яблоко и протягивает его тёте. Ах, как хочется пить! Всё тело требовало влаги, жажда сковывала мышцы, сжимала сухожилия, ломала кости.

Неро взмахнул мечом, рубанув тьму. Она взвизгнула, застонала, закричала громко и отчаянно, словно маленький ребёнок, у которого отняли любимую игрушку.

— Ей больно, — прошептала ангелисса. — Не надо…

— Ах, так! — вскричал демонисс. — Ты ещё и на жалость давишь!

Неро прыгнул в самую гущу тьмы, кромсая её мечами. Она извивалась, стонала, плакала, обвивала его тело чёрными змеями с большими головами. Эти головы и срубал демонисс с завидным упорством, ведь на их месте тут же вырастали новые, больше прежних.

Ариана опомнилась и тоже вступила в схватку. Её оружием стали маленькие тонкие дротики. Кидала их ангелисса удивительно точно, попадая в глаза порождениям тьмы. Попав в тёмный провал, серебристые дротики проникали внутрь и взрывались, уничтожая тело монстра. Постепенно змей становилось всё меньше.

Наконец остался только призрачный силуэт дракона. Ариана бросилась к поверженному, встала на колени, подняла его голову. Тут же рядом оказался и Неро. Он всё ещё сжимал в руках мечи, которые теряли свой блеск.

— Я…так…благодарен вам, — сказал Мудрый. — Вы спасли мою душу.

— Что нам сделать, чтобы ты остался жить? — с болью в голосе спросила ангелисса.

— У людей драконы часто ассоциируются с порождением тьмы… Не зря они говорят, что нужно убить дракона в себе. Вы, Высшие, очень часто не замечаете, что и в вашей душе селится дракон. Не дайте ему укорениться, откройте глаза, присмотритесь к себе. Я верю в вас… Примите мой последний дар…

В лапе Мудрого появился кристалл. Он тут же оказался в руке Арианы.

— Это ключ к Книге. Будьте внимательны. Я ухожу… Прощайте…

Тело дракона стало меркнуть, превращаясь в белую дымку. Она описала вокруг ангелиссы и демонисса круг и исчезла.

— Как-то мне не по себе, — поёжилась Ариана. — Как будто потеряла что-то очень важное. Неприятно осознавать, что ты являешься виновником гибели такого могучего существа.

Неро положил руку на плечо Арианы:

— Сама сказала: «могучего»… Думаешь, мы одолели бы его, если бы он сам этого не захотел?!

— Я всё понимаю, но…

— У нас мало времени. Братство скоро поймёт, что произошло.

— Точно, — вскочила ангелисса. — Нужно торопиться. — Она вновь собралась.

И вот они вновь стоят перед переплетениями огромных прозрачных кристаллов. Они переливаются, посылая всполохи розоватого цвета, которые так и приглашают, так и манят.

Наши герои, не сговариваясь, дружно шагнули вперёд. Тотчас на необычном дереве появился прозрачный шар с тёмным пятном в середине. Ариана посмотрела на Неро. Тот согласно кивнул, и ангелисса протянула руку с кристаллом-ключом к шару. Ключ тут же притянуло внутрь.

Каждый кристалл засверкал, засветился. В них мелькали неясные образы. Сколько же судеб здесь имеется!

Неро вдруг протянул руку, Ариана его поняла и положила свою сверху. В её ладонь упал маленький розовый камешек.

— Судьба Аниты, — прошептали в два голоса оба, сжимая кристалл. Он вдруг засветился, начал увеличиваться в размерах, превращаясь в большую книгу. Её страницы казались невесомыми лепестками, но на ощупь были очень прочными.

Через мгновение на страницах проявились огненные буквы, рассказывающие историю жизни маленькой девочки-полукровки.

— Ничего себе! — воскликнула ангелисса, когда прочла первую страницу, демонисс недовольно нахмурил брови, перелистывая лист.

— И тут опять принуждение, страдание…, — Ариана беспокойно поглядывала на Неро, а тот с отчаянной решимостью переворачивал страницы, надеясь найти ту дорогу, которая окажется для дочери счастливой.

— Последняя страница, — воскликнула Ариана с отчаянием. А Неро решительно поднял вверх руки, где тотчас появились мечи.

— Что ты…

— Я уничтожу это… — брезгливо скривился в сторону раскрытой Книги. — Моя дочь заслуживает лучшей участи! — он взмахнул мечами, на которых вспыхнули серебристые блики.

— Подожди! — закричала ангелисса, становясь перед демониссом и закрывая собой Книгу.

— Отойди! — хмуро попросил Неро.

— Ты помнишь, что сказал Мудрый? — прошептала Ариана.

— О чём ты? — не понял Неро.

— Ты не читал «Дракона»?

— Человеческая книга? Не довелось.

— Очень мудрая книга. В каждом из нас живёт дракон. У каждого свой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не дай воли своему дракону, Неро!

— Не понимаю…

— Посмотри в свою душу, отбрось жажду мщения. Оставь только любовь, — попросила Ариана, глядя в тёмные глаза, где мелькали искры праведного гнева.

— Для начала надо осознать, что дракон есть, затем решиться на его убийство… Ну, а дальше подскажет сердце, — продолжала Ангелисса, не отрывая глаз от демонисса.

Неро вздохнул, вспоминая милое личико дочери. Она так звонко и заразительно всегда смеялась, точно звенел колокольчик, переливаясь серебряными звонами. Этот смех вдруг зазвенел так явственно, что заполнил собой всё пространство. Демонисс улыбнулся, опустил мечи.

Книга засветилась, показав новую страницу.

— Тяжёлая судьба, но мы не ищем лёгких путей, — прошептал взволнованный отец. Он дотронулся до книги, легко отрезая левую часть и оставляя правую.

Лепестки со звоном упали и вспыхнули ярким пламенем, а потом Книга свернулась в кристалл и встала на своё место.

Тут пространство начало качаться, Ариана упала, а Неро вновь поднял мечи.

Появилась чёрная туча, она окутала наших героев, спеленав их, точно новорождённых младенцев. Громовой голос спросил:

— Где твоя дочь, демонисс?

Неро попытался поднять руки, но не смог.

— Ты полностью в моей власти, демонисс, — злорадный смех раскатился вокруг. — Или говори, или умри!

— Лучше смерть, — сказал Неро. — Освободи ангелиссу. Она пошла со мной против воли.

— Ты… зачем… — начала Ариана, но Неро не дал ей договорить:

— Я заставил её, угрожал и шантажировал.

Из облака выглянули синие глаза, потом и всё лицо красивого золотоволосого ангелисса.

«Точно древнегреческий Аполлон», — мелькнуло в голове ангелиссы.

— Ты права, ангелисса, именно Аполлоном я и был когда-то. Ты мне нравишься, Ариана. Будешь моей … даже не любовницей, пожалуй… лучше женой?

— Я не люблю тебя, да и вообще вижу в первый раз… Ты не моя пара…

— У тебя есть возлюбленный? Вижу, что нет… Почему я не могу прочесть твои мысли, девочка?

— Выходит, ты не такой сильный маг, Фергус, каким вообразил себя, — презрительно сказал Неро.

— Фергус? — переспросила ангелисса. — Глава Братства?

— Ты меня не узнала, дочь Верховного ангелисса?

— Почему я должна тебя узнать?

— Начальство надо знать в лицо, как говорят люди.

— Ты для меня не начальство.

— Неужели не нравлюсь как мужчина? — Фергус расправил плечи, поигрывая мощными бицепсами. Он был одет в легкую греческую тунику, подпоясанную золотым поясом, она выгодно подчёркивала тонкую талию и широкие плечи.

— Ты не в моём вкусе.

— Отказываешься? Ну что ж…

— Дерись как мужчина! — воскликнул Неро.

— Вот ещё! Драться с демониссом! Это ниже моего достоинства.

В глазах Неро мелькнула ярость. Неимоверным усилием воли он разорвал путы и бросился на противника.

Блеснули серебряными искрами мечи, обрушиваясь на голову Фергуса, но тот ловко отразил удар огромным чёрным мечом, от которого во все стороны летела тьма.

— Братство должно стоять на стороне Света! — закричала Ариана. — Ты нарушил волю Создателя.

— Я сам себе хозяин! — воскликнул Фергус, разрубив один из мечей Неро, и довольно расхохотался. — У тебя нет против меня Силы, демонисс! Готовься к смерти!

— Чувствую, что дело движется к развязке, — сказал Прорицатель. — Фергус нарисовался?

— Если бы только он, — вздохнул Грин. — Неро не справится с цепными псами Братства. Как он смог собрать всю Свору?

— Значит, просчитывал и такой конец… Пора?

— Пора! — только исход никто не может предугадать.

— Мы прожили долгую жизнь.

— Да, пора уступать дорогу молодым!

Грин открыл портал и шагнул в него, увлекая Прорицателя. Они оказались возле Книги Судеб, но вокруг Древа была тёмная мгла.

Хранитель приложил ключ, и запылало яркое пламя, разгоняя тьму. Послышался яростный крик Фуллера:

— Кто?! Как?!

А затем отчаянный возглас ангелиссы:

— Неро, ты где? Меня уносит куда-то.

— Держись, Ариана, я тебя найду!

Конец второй книги.

Content

Лика Анд
Судьба Отверженных. Констанция

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21