Валерий Гуминский

Герои чужой войны 2

Часть первая. Команда для попаданца

Глава первая

Сонную тишину дома нарушил осторожный скрип половиц, и Меродор открыл глаза, вслушиваясь, как его верный телохранитель и просто друг, сдерживая дыхание, стоит под дверью. Экор на вид выглядел тяжеловесом, и посторонним людям казалось невероятным, как этой горе мышц и костей удавалось передвигаться по дому подобно кошке на мягких лапках. Чародей всегда знал, где находится Экор, но не переставал поражаться его способности очень тихо подойти со спины и ненавязчиво поинтересоваться, что нужно хозяину. А что уж говорить о гостях, изредка навещающих старика? Те вообще не были в восторге, когда высоченный мужчина с непроницаемым каменным лицом появлялся как из-под земли, и чаще всего пугались не его вида, а именно такой способности, коя не могла быть у кряжистого и весьма неуклюжего на вид человека. Ну, это они так считали. Меродор их не разочаровывал, и даже подыгрывал иногда, ругая Экора за его «нерасторопность», а в душе хохотал, когда телохранитель делал скорбное лицо и, запинаясь, клялся исправиться в скором будущем.

— Экор, ты можешь зайти, я уже не сплю! — крикнул чародей, скидывая сухие, тонкие, похожие на ветви ракиты, ноги на прохладный пол. Критически осмотрел выпирающие из-под ночной рубахи мосластые колени, тяжело вздохнул, на мгновение пожалев об ушедших годах молодости. Упершись руками в кровать, внимательно посмотрел на телохранителя.

Сорокалетний мужчина был из расы людей, неведомо каким образом сумевший очаровать чародея много лет назад своей силой и виртуозным владением любым рубящим и колющим оружием, и с тех пор оставшийся при нем на службе. Хотя… Какая это служба при опальном и всеми забытом чародее. Тоска, ежедневная тоска и рутина. Меродор иногда искренне не понимал, зачем ему Экор и еще четверо помощников, ежедневно несущих службу по охране эльфа-чародея, и при этом не просящих жалованье за свое старание. Ни единого златника, ни единого гроша они не взяли из его рук! Но деньги у них водились всегда. Вот была загадка, которую чародей не смог осилить. Нет, он понимал, что его телохранитель занимается побочными делами, периодически уезжая из Галатеи по одному ему известным делам. А после возвращения у ребят в карманах звякают веселой мелодией монеты.

— Что у тебя? — прервал полет своих мыслей Меродор.

— Этот парень очень настырный, — усмехнулся Экор, прислонившись к дверному косяку, и сложил мощные, перевитые узлами мышц руки на груди. — Дайми следил за ним со вчерашнего дня. Ходит по улицам, заводит разговоры и так ненавязчиво говорит, что ищет своего дедушку, который давным-давно уехал из Лазурии, подальше от суеты большого города. Может, кто подскажет, где проживают вредные и не любящие столпотворения старики. А там он сам разберется, кто из них его родственник.

— Так и говорил? — усмехнулся Меродор.

— Именно так, — лицо Экора оставалось непроницаемым. — Мы уже знаем, что парень приехал из Велиграда один, остановился на постоялом дворе у Киина. Деньги у него есть, так как он снял весьма приличную комнату без клопов, которых у нашего гнома в избытке. Один день незнакомец потратил на осмотр города, не контактируя ни с кем больше положенного. Ну, кроме «здравствуйте», «будьте так любезны подсказать» или «не сочтите за трудность». Тьфу!

— Почему ты плюешься? Чем он тебе так не нравится? — чародею стало любопытно. Он думал, вставать ли ему или продолжать сидеть, пока Экор вываливает на него новости.

— Сдается мне, что пришлый косит под дурачка. Он целенаправленно кого-то ищет.

— Почему ты так думаешь?

— В Галатею редко заглядывают гости, разве что кроме чиновников по сбору налогов, проходимцев или агентов Академии. И то это радость для моих ребятишек. Есть на ком оттачивать мастерство.

Сказав это, Экор переменил свое положение. Он оторвался от стены и словно большое животное протопал до единственного оконца, выходившего в палисадник, заросший черемухой и яблоней. Его фигура сразу уменьшила количество света, падающего в спальню Меродора.

— Допустим, что молодой человек действительно ищет своего родственника, — пожевал нижнюю губу чародей, — но мне не нравится его аура. Я хорошо срисовал ее вчера. Гость проходил в двух кварталах отсюда.

— А что в ней не так? — насторожился Экор.

— От него идет такой магический фон, что у меня внутри все переворачивается. Но, в то же время, это не маг. Обычный человек. Я бы предположил, что его окунули в самый глубокий чан с магией и тут же выдернули. Это образно, если понимаешь.

— Я понял, хозяин. Академия прислала шпиона? Подсадила ему метку? А потом через него сможет выйти на тебя?

Меродор мелко затрясся от смеха, от избытка чувств похлопывая ладонями по коленям.

— Я покинул Академию тридцать пять лет назад, когда понял о неосуществимости моих идей и возможностей. Глоррохин уже тогда серьезно хотел подвинуть меня в сторону, присвоив себе право исследований древних порталов. Да еще попутно обвинив в ереси и предательстве. С таким грузом, сам понимаешь, среди ученого сообщества трудно оставаться авторитетом. Глоррохин меня уничтожил, так зачем ему нужен труп врага?

Экор недовольно пошевелился.

— В мире происходят странные вещи. До меня дошли вести, что союзники организовали несколько отрядов, чтобы добраться до Врат, откуда тойоны получают подкрепление, и уничтожить их. Операция серьезная, но, если об этом сейчас начинают говорить, все закончено.

— И каковы слухи? — полюбопытствовал Меродор. Он страдал, что из-за своего отшельничества не может быстро получать нужную информацию, и довольствовался теми крохами, которые приносили редкие гости, заезжающие в Галатею по своим делам. И лучшего места для новостей, чем постоялый двор Киина, было не найти. Неудивительно, что опальный маг стал завсегдатаем «Гордого гнома».

— Уничтожили Врата, вот что, — буркнул телохранитель. — Теперь все силы союзники направят на очищение Атриды от этой нечисти.

— Война будет долгой, — покачал головой маг.

— Кто же спорит? Но главное сделано, перекрыли поток, откуда выносило новых рекрутов. Вот теперь пусть тойоны покрутятся…

— Мы отвлеклись. Что наш гость?

— Продолжаем следить, — пожал плечами Экор. — Я с самого утра поставил за ним приглядывать Белека. Пусть потопчет ему пятки. Может, действительно, мы зря волнуемся?

— Чтобы выяснить его намерения, не обязательно дышать ему в затылок, — пробурчал чародей, с кряхтением вставая с постели. — Давай, мы сделаем немного по-другому…

* * *

Блестящий круг топора со свистом пролетел над моей макушкой, срезая прядь волос. От неожиданности я сделал шаг назад, зацепился за какую-то корягу или корень, куда-то провалился спиной, и, уже падая, с ужасом понял, не успеваю.

Топор орка летел на меня под таким углом, чтобы гарантированно располовинить мою тушку от черепа до грудной клетки. Яростные, полные крови глаза лесного разведчика уже заискрились ожиданием победы. Я заорал не столько от страха, сколько с отчаяния. Даже выставленный вперед меч уже ничем мне не мог помочь.

Огромная тень вынырнула откуда-то из кустов малинника и обрушилась на орка. Воин не ожидал такой подлянки, поэтому был разорван в считанные секунды. Клыки Хвата вообще не оставляли никому шансов на выживание. Задавив моего обидчика, глэйв спокойно уселся возле меня, вывалил язык и стал облизываться, убирая кровь с морды.

— Хватушка, дружище! — я не верил своим глазам и тянул руки к волкодаву. На мои поползновения пес добродушно гавкнул, вскочил на лапы. — А где Мавар и Грэм? Веди меня к ним!

Хват еще раз гавкнул и решительно прыгнул в кусты, откуда и появился пару минут назад. А я остался в одиночестве на небольшой поляне, где валялся труп орка. Подойдя к нему, я перевернул тело убитого на спину и поразился. На меня сердито смотрел Бахтар — грозный командир орков, с которым я познакомился в Видмарице.

— Плохой прием, человек! — сказал он, булькая кровавыми пузырями. — Я до тебя еще доберусь! Думаешь, сбежал от Бахтара и был таков? Твоя жизнь кое-кому нужна! Не забывай оглядываться…

Тяжелая поступь неведомого чудовища покачнула землю под моими ногами. С веток деревьев водопадом обрушились багрово-красные листья, засыпая тело врага. Ближайшие ко мне кроны внезапно согнулись под страшной лапой Дуруб-Бурзума, чье мерзостное очертание уже показалось в проложенной им просеке. Где-то вдали безнадежно взвыл Хват…

Я проснулся с бешено бьющимся сердцем и еще долго прислушивался к затихающему вою. Неподалеку бродил волк, голодный, наверное. Пошевелившись под теплым одеялом, я заметил, что ночная темень уже уступала место предрассветным сумеркам. Костер не горел, подернувшись сверху сизоватой пленкой пепла, и только в самой сердцевине рубиново светились угольки. Немного подумав, решил ехать. Конечная точка моего путешествия лежала в двадцати поприщах от места сегодняшней ночевки. Это я просто не рассчитал расстояние и время до постоялого двора, вот и пришлось сойти с тракта в небольшой лесок и на свой страх и риск заночевать в одиночестве у костра. Ну, не совсем в одиночестве, если быть честным. Мой конь, привязанный к дереву, совершенно спокойно отреагировал на вой волка, и даже не всхрапнул. Он посмотрел на меня, мотнул башкой, словно торопя в путь. Усмехнувшись, я быстро собрал свои нехитрые пожитки, распахнул куртку, рассмотрел свой главный аргумент в виде массивного пистолета с двумя короткими стволами, с ореховой лакированной ручкой, убеждаясь, что он на месте и заряжен.

— Ну вот, можно и дальше ехать, — задумчиво произнес я, оглядываясь по сторонам с высоты лошадиного крупа. — А что мне еще остается?

* * *

Пыльное захолустье — вот что сразу пришло мне на ум, когда я въехал в этот маленький городок с романтичным названием «Галатея». Крепостная стена здесь присутствовала, но была в таком состоянии, что на поддержание ее в должном порядке давно махнули рукой. Каменная кладка еще держалась, но и она не могла выстоять против человеческих рук. Виднелись следы варварского ковыряния в тех местах, где скрепляющая блоки смесь не могла уже удерживать между собой кладку. Ветшает все, потому что время неумолимо. А времени помогают людские руки. Просто кто-то ушлый придал процессу разрушения более целенаправленное движение. Ворот как таковых не было, и я вступил в город через большой проем, оплетенный густым зеленым плющом. Красиво, тенисто, благоухают цветы, умудрившиеся прорасти в стенах, птички щебечут где-то в высоких кронах вязов, ясеней и кленов. Передо мной сразу открылось несколько направлений. Неширокие мощеные улочки, тоже испытывающие на себе поступь времени, ведут куда-то вглубь Галатеи, а по ним без спешки, словно на экскурсии, прогуливаются козы. Прямо напротив меня возле полуразрушенной сторожки, служившей когда-то, наверное, пропускным пунктом, развалилась стая собак. После общения с Хватом для меня любой домашний или бродячий пес казался мелкой шавкой, поэтому я спокойно проехал мимо, высокомерно поглядывая на реакцию местной животной братии. Собаки вели себя разумно, только одна из них приподняла кудлатую башку и внимательно проследила за мной.

Покачиваясь в седле, я задумался о методике поиска. Ясно, что найти мага в этом, пусть и небольшом, городке будет очень непросто. С чужаками здесь разговаривать на такие интимные вещи не будут. Поэтому начинать нужно с чего? Правильно. С постоялого двора, где легче всего прикинуться усталым путником и любителем старины. Дескать, люблю путешествовать по таким историческим местам. Глоррохин ведь говорил, что Галатея — бывшая столица эльфов, и где, как не здесь, можно почерпнуть много интересного для своего развития? Впрочем, можно выдумать и другую историю.

Старый город пережил свой век расцвета и тихо увял, оставшись провинциальной дырой для стареющих аристократов и приверженцев артефактов. Меня поразило большое количество вилл, пусть и скромных в своих размерах, но, тем не менее, именно вилл, а не угрюмых разваливающихся домов с дряхлыми садами. Преимущественно одноэтажные, они были построены из белого камня, и в свое время выглядели весьма красиво. Сейчас же большинство из них утопало в диких зарослях разросшегося вьюна и виноградной лозы, но до сих пор выглядело антуражно и вкусно. Я бы не отказался купить себе такой домик и устроить здесь дачу с летней рыбалкой и шашлыком.

Постоялый двор, так нужный мне, обнаружился с помощью старых указателей, которые никто не обновлял лет, наверное, сто. Краски полиняли, кое-где вообще стерлись, но, учитывая количество табличек, развешенных на путевых столбах, я восстановил искомое название двора. Транскрипция была на всеобщем языке, но обзывался двор по-гномьи, что-то вроде «Nikuz dawi». «Гордый гном», — машинально перевел я и хмыкнул, ускоряя ход своего конька, и вскоре очутился напротив двухэтажного каменного здания, часть которого было явно возведено из блоков крепостной стены. Мощный кованый забор должен был показывать прибывающим на отдых гостям, что хозяин твердо держит в руках свой бизнес, и показывает товар лицом, не гнушаясь финансовыми потерями. Но если обратить внимание, то кроме фронтального забора вокруг больше ничего не было, и защитную функцию выполняли плотные заросли колючего кустарника, пышно цветущего вокруг харчевни. Рядом с трактиром никто не строился, но вместо пустыря здесь рос яблоневый сад. Земля не пустовала, и город не казался заброшенным и никому не нужным. Просто здесь преобладала махровая старина, впавшая в нескончаемую дремоту. И даже я слегка расслабился от такой идиллии.

— И долго ты будешь торчать как истукан на перекрестке? — грубоватый для сказочного места голос вернул меня в действительность. — Я уже устал смотреть на твою спящую рожу.

Я поискал источник звука глазами, пока не удосужился перевести взгляд вниз. Возле ворот стоял гном, цепко держась одной рукой за створку, а в другой у него была большая квадратная бутылка. Штоф был из темно-зеленого стекла, и что находилось внутри — оставалось загадкой, но разрешимой. Какое-то мутное пойло плескалось внутри. Пристально посмотрев на гнома, я не обнаружил у него признаков опьянения. Глядит вполне осмысленно, не шатается, одет прилично, темно-коричневая рубаха необычного покроя, широкие штаны, заправленные в мягкие сапоги. На голове забавный картуз, козырек опущен на глаза, хотя солнце с трудом пробивается сквозь густую пышную зелень, и не мешает смотреть.

— Если ворота откроешь — пожалуй, заеду, — усмехнулся я.

— А кто таков будешь? — внезапно стал подозрительным гном. Поведя широкими плечами, он поудобнее перехватил штоф и вытянул в моем направлении кривой толстый палец. — Только не говори, что приехал налоги с меня трясти! Я уже отдал в Общую Палату часть дохода за прошлый месяц! И пригрозил, что прибью каждого, кто сунется на мой двор раньше срока!

— Я не собираю налоги, — успокоил я взъярившегося гнома, у которого даже гладко причесанная борода встопорщилась от воспоминаний о чиновничьей братии. — Мне надо комнату на несколько дней.

— Златник в сутки вместе с кормежкой утром и вечером, — быстро ответил гном. — Комната наверху для одного с чистой постелью.

«Хитрит, стервец», — подумал я, — «наверняка, переплачу. В таком дешевом захолустье каждый гость — редкая удача. Грех было бы не воспользоваться ситуацией. Ладно, не в моем положении морщиться».

— Согласен, — кивнул я, и гном тут же распахнул ворота, куда я и въехал.

— Коня можешь оставить возле коновязи, — на ходу инструктировал меня гном, — за ним присмотрят, накормят и отведут в сарай. Может, скажешь, как тебя зовут?

— Мое имя — Кос.

— А я — Киин, хозяин этого великолепного заведения. Ты не пожалеешь, что выбрал именно его, — гном, оказывается, был неплохим пиарщиком, расхваливая свой бизнес.

— А разве есть еще харчевни? — я спешился, привязал животное к толстому бревну, выполнявшему роль коновязи.

— Есть, — неохотно ответил Киин, — на южном конце Галатеи. Там эльфы командуют. Они раньше меня обосновались там, перекрыв поток гостей. Гномы с Южного кряжа попадают в его сети, и уже дальше не едут. Зачем, если и там все устраивает.

— То-то у тебя так безлюдно, — кивнул я понятливо. — Как еще не разорился?

— А я в отместку эльфов перехватываю, — засопел радостно Киин. — Тракт с Лазурии как раз через мой двор проходит, вот я и успеваю стричь шерсть.

— Значит, здесь все эльфы?

— Не уважаешь их, что ли? — гном тяжело затопал сапогами по крыльцу, пыхтя как паровоз за моей спиной. — Чем они тебе насолили?

— Я к ним нормально отношусь, — войдя в помещение, я огляделся.

Изнутри оно выглядело вполне прилично. Большие окна, веселые занавески с ярко-красными птичками, по углам стоят кадушки с какими-то уродливыми деревцами — настоящий бонсай. Два ряда столов, расположенные на приличном расстоянии друг от друга. Видно было, что на квадратных метрах здесь не экономят. За парой столов сидят постояльцы, что-то попивают из кружек. Одна компания состоит из трех эльфов, а вторая — разношерстная, двое представителей человеческой расы, один гном и полукровка-тойон.

На меня посмотрели с деланным равнодушием, но зуб даю, срисовали всю информацию, которая была им доступна. Ну, многого я им дать не мог. Обычная дорожная одежда, короткая куртка, под которой был надета вареная кожа, усиленная металлическими пластинами, поясной ремень, с висящим на нем небольшим топориком, на груди висит нож, упрятанный в потертые ножны — подарок Томака при расставании. Но самое главное свое оружие я прятал от лишних глаз. Свой пистолет я устроил под левой мышкой на хитрой системе подвязок. Конечно, тяжеловат для постоянной носки, но как последний аргумент при ненужных разборках меня очень устраивает.

Что еще можно из меня вытянуть? Шляпа с широкими полями не дает никакой информации. Многие так путешествуют. Штаны и сапоги? Не думаю, что и они могут сказать о владельце ценное.

— Приветствую, — я вежливо поздоровался, приподняв эту самую шляпу.

Постояльцы буркнули вразнобой каждый свое, и вновь вернулись к любимому делу, опустошению кружек.

— Ты же сказал, что обед не подается, — заметил я, обернувшись к Киину.

— Да, так и есть, но пропустить парочку кружек пива не возбраняется, — ухмыльнулся гном. — Сейчас наступает самая жара. Может, и ты перехватишь?

— Лучше займемся комнатой, хочу отдохнуть, — честно признался я.

— Воля твоя, — Киин пожал плечами и вдруг рявкнул, отчего постояльцы вздрогнули. — Нарина! Выйди к гостям!

Из дальнего помещения, огороженного стойкой, выплыла настоящая маленькая рыжеволосая скала в фартуке, на котором были видны следы муки. Рукава рабочего платья закатаны, обнажая мощные стволы рук. Встряхнув пальцами, она недовольно спросила:

— Что ты опять орешь? Все никак не отвыкнешь командовать своим хирдом? Уже тридцать лет прошло, никак не угомонишься!

— Нарина, голубушка! — голос Киина вдруг стал елейным, негромким. — У нас новый гость. Познакомься. Это Кос. Ему нужна комната на несколько дней.

Вот паразит! Уже начал окучивать. Несколько дней! А если за сутки управлюсь?

— Молодой человек уже узнал меня. С твоей помощью, — буркнула гномиха, окидывая меня оценивающим взглядом, в котором с бешеной скоростью завертелись цифры прибыли. — Третья комната свободна. Только вчера прислуга там убирала. Давай, топайте отсюда. Не мешайте мне работать.

Киин поставил штоф на стойку и поманил меня за собой, предлагая подняться по лестнице наверх. Я прошел мимо сидящих, покосился на разношерстную компанию, внезапно замолчавших. Странные ребята, что-то забывшие в этой дыре. Гномы не слишком жалуют присутствие в своих рядах людей, а уж о полукровках и говорить нечего. Так что забыл незнакомый гном среди них? С эльфами понятно, поясные бляхи четко указывают на принадлежность к гильдии ученых, но к Глоррохину они отношения не имеют. Другая контора, конкурирующая.

Комната мне понравилась. Из небольшого оконца можно было смотреть на дикий сад, в котором изредка мелькали фигуры эльфов и людей. Они или сидели на камнях, или неторопливо бродили между деревьями, о чем-то беседуя. В общем, идиллия.

Не забыл проверить замок на двери, даже закрылся, подергал за ручку, чем вызвал удивление Киина.

— Парень, неужели ты думаешь, что в моем доме творятся непотребства? — нахмурил кустистые брови гном и от волнения схватился за свою бороду. — Ты не оскорбляй меня!

— И не думал, — отрезал я. — Мне слишком долго пришлось рисковать жизнью, и это лишь привычка оглядываться по сторонам. Не принимай близко к сердцу. Скажи лучше, знаешь ли ты эльфов, которые здесь живут очень давно? Ну, лет тридцать-пятьдесят. Мой хороший знакомый просил узнать о своем дедушке, как только прослышал о моем желании приехать в Галатею.

— А сам-то он чего не приехал? — усмехнулся Киин, нисколько не поверив в мою слабую попытку замести следы. — Духу не хватило появиться перед родственником?

— Он ушел в рейд, — отмазался я, — в очень опасный рейд. Боялся, что не вернется.

— Где служит?

— В «Наконечнике».

— А зовут как твоего дружка-эльфа?

— Мавар, — я мысленно попросил прощения у исчезнувшего в Шелестящем Лесу эльфа, не веря до сих пор, что он погиб.

— Не, не слышал о таком, — замотал головой гном, — я служил на Южном Кряже, не пересекался с таким. Короче, знаю я пятерых старых хрычей, вредных, как моя Нарина. По времени появления как раз подходят. Возможно, что и ошибаюсь, но они точно пришлые, и здесь не жили все время.

— Подскажешь, где их дома?

Киин скорчил рожу, словно откусил половину лимона. Гад, намек делает, что дорожку умаслить надо. Я усмехнулся и полез в кошель, медленно выудил два златника. Потом со стуком положил один за другим на стол.

— Это за проживание, а второй — за информацию. И учти, я переплачиваю, так что некоторые поручения выполнишь по своей доброте душевной.

— Приятно иметь дело со знающим человеком! — Киин смахнул монеты в свою широкую, как лопата, ладонь. — Значит, слушай сюда и запоминай…

* * *

Хитрец Киин, видимо, знал что-то такое, о чем я и не догадывался. Я к тому, что за целый день мне не удалось выяснить о пропавшем чародее вообще ничего. Я прошелся по парочке адресов, которые услужливо подкинул гном, но все оказалось тщетным. В одной указанной вилле жил молчаливый эльф, который выслушал мои тысячекратные извинения, после чего с кислой физиономией отвечал на бесхитростные вопросы. Оказалось, что в Лазурии он никогда не жил, а вилла досталась ему по наследству. Дальше Галатеи не выезжал, разве что изредка в Кижи, где у него находится целый сонм родственников. Мутный тип, но явно не чародей. Вот чувствовал я, что вытянул пустышку.

Следующим персонажем оказался человек, обычный противный старикашка лет восьмидесяти, трясущийся больше от злости, чем от возрастной слабости. Без вариантов. Я даже не стал с ним увлеченно разговаривать на заранее приготовленные темы, вроде рыбалки на берегу реки или о любимых внуках. Такой злыдень вообще никого любить не станет. Засим откланялся.

На закате дня я уныло возвращался на постоялый двор «Гордого гнома», обдумывая дальнейшую стратегию. Невинные вопросы к редким прохожим возбуждали лишь неприязнь или откровенную злость. Местное население по каким-то неведомым мне причинам не жаловало пришлых. Поэтому я хотел как следует расспросить Киина, что происходит. Задумавшись, я вошел через распахнутые ворота и направился в дом, попутно заметив пару груженных доверху телег, возле которых суетилась прислуга Киина. Три человека в дорожных кафтанах сгрудились возле крыльца и что-то горячо обсуждали. Посмотрели на меня, посторонились и пропустили вовнутрь. Хитрый гном зря жаловался на недостаток посетителей. Едут, да еще как. Чуть ли не косяками заплывают!

Хотелось есть. Сев за свободный столик, я помахал рукой Вильме, дочери Киина и Нарины. Она помогала в свободное время работникам обслужить посетителей. Обычно гномы не любят показывать своих дочерей большому количеству народа до их замужества, но Киин был другого мнения. Тем более, что в зале было многолюдно, и рук не хватало. Оказывается, местные жители тоже не прочь заглянуть на пару кружек пива. Их здесь было чуть ли не вдвое больше, чем гостей.

Вильма подскочила ко мне, белозубо улыбнулась.

— Привет, Кос! Как день прошел?

Девушка была чуть ли не копией своей матери, такая же огненно-рыжая, с множеством точек-конопушек, с утиным носиком и по-детски припухлыми губами. Все портила ее фигура — низкорослая и широкоплечая. На мой взгляд, конечно. Для гномов, я думаю, Вильма была очень даже привлекательной. Задорный взгляд, прячущий некую хитринку, мог привлечь не одного любителя молодых девиц гномьей расы.

— Привет, Вильма, — дружелюбно произнес я. — Как у нас с ужином? Голоден, как глэйв.

— Ха-ха! Ты не голоден! Ты безнадежно тощ, Кос! — хихикнула девушка, вытирая руки полотенцем, перекинутым через плечо. — Подожди немного, обслужу вон тех гостей, и принесу овощей с мясом. Может, пока пива?

— Можно и пива, — я не стал отнекиваться. Пить мне действительно хотелось.

Вильма снова хихикнула и умотала на кухню, откуда появилась с кувшином, в котором поверху расплылась пена. Ничего себе, щедрые дары от хозяев! Я же упьюсь вусмерть! Пивко-то здесь забористое, ни чета оставшемуся пивному пойлу где-то в неведомой дали моего потерявшегося мира. На секунду взгрустнул, вздохнул и налил напиток в кружку. Не успел насладиться, как ко мне подсел парень. Он снял шляпу, небрежно бросил на край стола и со взглядом ученого, изучающего насекомое, стал смотреть на мои попытки осушить кувшин в одиночку.

Я сознательно не торопился, смакуя каждый глоток. Пусть поерзает, нечего лезть за столик без приглашения. Опустошив половину кружки, ощутил, как приятно зашумело в голове.

— Здорово, — сказал я, глянув на парня. — А чего один? Где твои кореша?

Вспомнил. Это один из той интернациональной четверки. Чем-то я заинтересовал их. Парламентера прислали.

— Так все не поместимся, — парень осклабился. Пары зубов нет, уже кто-то пересчитал. Лицо крупное, крестьянское, с хитринкой, без тени учености. Обычный человек, встреть которого на улице — не запомнишь.

— Чего-то хотел от меня? — я долил в кружку, бросая взгляд на соседа. Тот машинально облизнул губы. — Пива, наверное?

— Ну-у-у, — протянул он, — не отказался бы. Угостишь?

— На халяву и уксус творог, — предупредил я, заметив, что Вильма несет мне ужин.

— Чего? — запнулся парень.

Я улыбкой поблагодарил девушку и глазами показал, что нужно принести еще одну кружку. Вильма согласно кивнула и снова убежала, а я стал неторопливо есть. Пусть и дальше накаляется. Не люблю таких пассажиров. Испытывая терпение парня, я дождался, когда Вильма принесет вторую посудину, и только тогда предложил ему выпить. Сам налил, придвинул к нему.

— А теперь говори, — разрешил я. — Кто вы такие? Зачем я вам нужен?

— Да ты не напрягайся так, земляк, — добродушно сказал собеседник, сделав большой глоток. — Мы не грабители, не душегубы какие. Обычная команда, ищущая заработок. Все по-честному. Даже договор можем заключить на услуги.

— Вот как? — я прожевал кусок мяса. — Любопытные вы перцы. А что за команда? Какие услуги предлагаете?

— Все просто. Мы сопровождаем путников до определенного места, охраняем их и получаем свои кровные.

Я задумался. Кажется, о чем-то подобном говорил Онагост еще в первые дни моего пребывания в Росении. Дело в том, что зарабатывать на жизнь можно любым способом. Разрешено все, кроме воровства, гоп-стопа на дорогах и убийств. Кто-то изобретает полезные вещи, кто-то трудится в гильдиях, кому-то хочется воевать, а некоторые объединяются в особые команды, вроде «Волков». Только «Волки» берут под свое крыло богатых клиентов, а мелочевку оставляют вот таким группкам, состоящим из трех-пяти субъектов из разных рас. Вероятно, я попал в поле зрения такой именно бродячей команды.

— Понял. А от меня что хотите?

— Можем предложить свои услуги по сопровождению.

— Да я никуда не собираюсь! — я засмеялся, налегая на пищу. — Вы ошиблись, ребята. Найду нужного человека, осяду здесь жить. Тихо тут, хорошо!

— Угу, — кисло улыбнулся парень, — не похоже, что ты собираешься жить в эльфийской дыре.

— А как ты выяснил такую замечательную вещь про меня? Я, вроде, с тобой планами не делился.

— Слухи ходят разные, — парень понизил голос, наклонился низко над столиком, и чуть ли не уперся носом в мою тарелку. — Гуляет один вольный[1] по городам, что-то ищет, встречается с людьми не по его рангу. Интересно же. А если ты заинтересовал нас — потянутся другие.

Я вздохнул. Еще любители быстрой халявы нарисовались. Магнитом я их тяну, что ли?

— Где вы меня срисовали?

— В обеих столицах. Тебя заметил Оникей. Это наш маг. Он тогда в Велиграде по своим делишкам ошивался. Вот и заметил странного типа, то есть тебя, без обид, да? А мы в Лазурии клиентов сшибали, да неудачно. Оникей каким-то непонятным чудом выяснил, что ты появишься в столице в скором времени, да и рванул к нам на встречу. И не ошибся ведь! Точно так и вышло! Проследили мы за тобой, когда ты по городу бродил, сообразили, что дальше собираешься двигаться. Помнишь, у некоторых торговцев спрашивал, как до Галатеи быстрее доехать? Здесь особого ума не надо, чтобы понять, что делать дальше.

— Выпасли[2], значит, — глубокомысленно кивнул я, а внутри все кипело. Оказывается, среди них и маг есть! Странная команда со странным чародеем! Любой человек с задатками мага сразу становится объектом внимания со стороны Магической Академии. В Лазурии давно научились отслеживать таких типов и предлагать им обучение. Неконтролируемый маг с непонятными умениями и глубоко сидящими задатками может наворотить таких дел, что потом лицензированным товарищам долго придется отмываться за чужие грехи. И еще, все маги стараются найти работу в перспективных местах. А этот? Присоединился к мутной группе и шарахается по Росении в надежде заработать на жизнь сомнительными контрактами?

— Что скажешь? — парень дохлебал дармового пива и снова облизал губы.

— Да как-то стремно все это, — неопределенно пожал я плечами. — Выходит, что вы навязываете мне свои услуги, в которых я не нуждаюсь. Не нравится ваша суета вокруг моей персоны. Я же сам по себе, неужели не уяснили?

— Не так все просто, как ты думаешь, Кос, — скверно улыбнулся парень.

У меня сердце подпрыгнуло вверх и сразу же ухнуло в желудок, в леденящую пустоту. Когтистая лапа страха вцепилась в мошонку, да так, что я инстинктивно сжал колени.

— Даже имя мое пробили? — мне стоило огромного труда совладать с собой.

— Не бойся, мы не от плохих людей, — парень уже без церемоний налил из моего кувшина и снова присосался к пиву. — В нашем круге идут разговоры, что консорция «Волков» хочет отвалить крупную сумму златников за одного человека, которого зовут, как и тебя. Имя редкое, и чтобы на просторах Росении встретить двоих таких — нужен дикий фарт. Тебя четко описали, а у Тахира есть замечательное свойство, по описанию может узнать человека из толпы.

— Тахир? — я наморщил лоб. — Полукровка, кажется? Имя говорящее. Знавал я таких типов. Кто его мать? Из человеческой расы? От эльфов у него ничего нет.

— Догадливый, — хмыкнул незнакомец.

— И что намерены вы дальше делать? Побежите к «Волкам»?

— Почему ты думаешь о нас плохо? — пожал плечами парень. — Никто никуда не бежит. Пока. Мы предлагаем тебе услугу, берем под охрану до места назначения, куда бы ты ни пошел. Берем немного, все по-честному. Потом разбегаемся. Все довольны.

— А вы знаете, куда я иду? — усмешка проскользнула в моем голосе.

— Мы точно знаем, что в Галатею ты заглянул по делам, и здесь долго не задержишься.

— Если я иду в Шелестящие Леса — тоже туда пойдете?

Парень смутился. Не получилось у него сыграть этакого беззаботного и ничего не боящегося телохранителя. Значит, и вся его компания — дутая величина. Умеют только выискивать на поверхности обиженных жизнью людей и навязывать свои услуги.

— Тогда и стоимость нашей работы выше, — нашелся он.

— Ага, получаете с меня оплату и тут же бежите к «Волкам», сдаете меня, и ваша прибыль удваивается, — я допил свою порцию и решил, что надо завязывать. Пора идти спать. — Почему я вам должен верить? И что во мне такого, раз вы всей своей кодлой рванули в Галатею и решили окучить меня?

— Тебя ищут крутые ребята, которые за словом в карман не лезут. Раз сказали, что ты им нужен — тебя рано или поздно найдут. Мы же сделаем все в лучшем виде. Проскользнешь по тракту неузнанным и незамеченным. Подумай, чего тебе больше жаль, денег или здоровья.

— Ладно, подумаю, — я встал и хлопнул по плечу парня. — Все равно еще несколько дней буду в городе.

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, усиленно ломал голову над услышанным. Выходило скверно. Эта частная охранная фирма сильно на меня обиделась. И подозреваю, что корни тянутся из Атриды. Если Клык смог выбраться из глубокого тыла с новостью, что я могу прыгать по порталам — мне конец. Рано или поздно засвечусь и буду пойман. Не уверен, что смогу героически отказаться от «просьб» рэкетиров поработать на них в развалинах древних городов. А возвращаться обратно меня не тянет. Я должен найти чародея, уговорить его пойти к Змеиному порталу. Мало кто согласится просто ради какого-то незнакомца сунуть нос в Шелестящие Леса. Здесь нужна команда, которую я должен собрать и оплатить все услуги за риск. И не просто проходимцы типа этой четверки, навязывающей себя в компанию. Бойцы вроде Грэма, Фарина…

Если не получится вернуться в свой мир, значит, это судьба. И тогда мне останется выполнить еще одну клятву, которую я дал сам себе, найти пропавших Мавара и Грэма. Это мой долг — найти их живыми или мертвыми. Совесть и так не дает спать. Страшно? Еще как страшно. Я ведь действую на свой страх и риск, да еще как одиночка. За моей спиной теперь не стоят мощные фигуры графа Андика, Сивиахара или Онагоста. И я не смогу появиться на базе «Наконечник», чтобы Лифанор выделил мне несколько опытных бойцов. Сам. Все сам.

Оказавшись в комнате, я с облегчением сбросил с себя сбрую. Поплескался под рукомойником, хоть как-то освежившись после пыльного жаркого дня. Только удобно расположился на кровати, в дверь постучали. Я взял пистолет и прислушался.

— Кос, отопри, — раздался глухой голос Киина. — Разговор есть.

Гном подозрительно посмотрел на мое оружие, потом кивнул понятливо. Плотно прикрыв дверь и задвинув щеколду, он сел на стул и оперся руками о колени.

— Вильма рассказала, что к тебе приставали эти прощелыги don duthnur[3]. Чего они хотели?

— Ты знаешь, чем они занимаются?

— Конечно, не первый раз здесь появляются. Сопровождение одиночек, паломников. В общем — падальщики. Не понимаю, чего они к тебе прицепились. Слушай, мне не нравится, что происходит. Всей печенкой чую, что-то неладное грядет.

— Почему ты так думаешь? — мне стало интересно, на основе каких данных Киин озвучил тревожащую его картину.

— Они же с тобой ни разу не пересекались, все время сидели за столом и дули пиво. Но как только ты появился, и стоило тебе пройтись по городу со своими делами, сразу же подослали говоруна. Навязывают свои услуги? Значит, знают, что ты куда-то дальше идешь.

— Да все верно, Киин, — поморщился я, со стуком положив пистолет на стол. — Хотел после выполнения просьбы до Кижей прогуляться. Есть у меня пара патентов, хочу твоих земляков озадачить новинками.

— Хорошая идея! — обрадовался хозяин харчевни за представителей своей расы. — Знаешь, к кому обратиться? Могу парочку адресов дать…

— Киин, да знаю я, кого предложишь! — я засмеялся. — У самого куча родственников, небось, за спиной? Ну вот, засмущался. Так вот, эти вольные охранники каким-то образом проследили мой путь из Велиграда до Лазурии, и решили, что мне понадобятся услуги.

— Давай, я с ними поговорю, — посерьезнел гном. — Если не поймут по-хорошему, позову нужных ребят — ребра посчитаем, будут еще седмицу у меня валяться.

Мне стало приятно, что Киин так заботится о моей персоне. Подозреваю, гном хочет любыми путями направить меня в верном направлении, чтобы патенты попали в нужные руки. Только патентов сейчас как таковых нет. Разговор я завел из-за нужной мне информации, которую мог Киин выложить в припадке радостного воодушевления. У меня не было иного выхода, как собрать вольный отряд и сопроводить старого опального мага до Змеиного портала. И наемников легче всего было найти именно в предгорьях Южного Кряжа. Там, в приграничье с Чернолесьем бродило немало таких отрядов. Пока Внешний Сыск сообразит, куда я намылился, будет поздно. Я даже маршрут наметил, вдоль восточной стены Кряжа до Древнего Тракта и дальше в Шелестящие Леса. Проскочим мигом, а там как боги посмотрят.

— Не надо их трогать, я все равно пока здесь поживу. Поиск дедушки оказался не таким легким делом, — я улыбнулся. — Остался еще один человек, я уже побывал возле его дома, но пока не стал беспокоить.

— Это на какой улице? — деловито поинтересовался Киин.

— К западу от твоего постоялого двора.

— Ага… Яблоневый сад. Старый район. Там из твоих стариков живет только господин Меродор.

— Что ты можешь о нем сказать?

— Странный старик, — пожал плечами гном. — Возле него постоянно крутятся какие-то хитрые рожи. Прикидываются заботливыми внуками, хе-хе! С каких пор люди стали родственниками эльфам? Так что, Кос, смотри по сторонам. Они думают, что их никто не видит, но я-то уже давно понял. Меродор занят неприглядными делишками. Может, и контрабандой занимается потихоньку.

Киин удалился, оставив меня в покое. Я посмеялся над словами гнома о хитром старикане-эльфе, умудрившегося опутать сетями своего коварства целую группу людей. Выходило, что я вышел на бандитскую группировку, и, следовательно, к встрече нужно было подготовиться основательно.

Глава вторая

На первый взгляд уютный домик эльфа, которого гостеприимный гном называл Меродором, не внушал никаких опасений. В таких милых особняках частенько поживают пожилые пары, тихо копающиеся в своих цветочках, и мирно покачиваются в креслах под густой тенью раскидистой яблони.

Я уже пятый раз прошелся мимо особняка Меродора, но до сих пор за кованым забором, который по всему периметру опутал густо-зеленый плющ, стояла тишина. В окнах не мелькали лица, не скрипели двери, из-за зарослей не выскакивали злодеи и не грозили мне скорой расправой.

Дело близилось к обеду. Хотелось есть. Если бы не сытные бутерброды, которыми меня снабдила Вильма, я бы уже давно осатанел от голодного урчания в животе. Вдобавок ко всему, за мной увязался какой-то пес со свалявшейся шерстью на боках и кусками засохшей грязи на пузе. Он не тявкал, не просил нагло угостить его куском вкусно пахнущего вяленого мяса — просто ходил за мной по улице как маятник, повторяя мой маршрут. В конце концов я сжалился над бедным животным и кинул ему последний ломоть хлеба с мясом. Пес громко клацнул пастью и подачка мгновенно исчезла в утробе. После этого он сел на хвост и высунул язык.

— Ну, ты и горазд жрать! — восхитился я. — Хоть бы растянул удовольствие!

С досадой посмотрел на сонный особняк, и решился. Ведь сердцем чуял, что внутри кто-то есть, и этот кто-то — нужный мне человек. Другой бы на его месте давно выскочил с большим дрыном в руках и потребовал объяснений, какого дьявола я здесь круги наворачиваю?

Я подошел к решетчатой калитке и нагло подергал ее, сознательно провоцируя хозяев особняка. Мелькнула мысль перемахнуть через забор, только исполнить ее не получилось. Под правым ухом легонько кольнуло, и тихий мужской голос произнес в затылок:

— А ну, тихо! Руки свои с забора убрал!

Чувствуя кожей близость острия кинжала, я медленно опустил руки, но оборачиваться не стал, понимая, что такое действие не понравится незнакомцу.

— Все в порядке, земеля, — сказал я, с удивлением заметив, как в нашу сторону направляется крупный мужчина, совсем даже немолодой, но с кошачьей походкой, словно скрадывая дичь в лесу. Он был выше меня, и когда подошел, показалось, что надо мной навис массивный шкаф. Удивительным было то, откуда этот мужчина появился. Ведь никого в саду не было до этого момента! Где он умудрился спрятаться?

— Заходи, — шкаф распахнул калитку, молча пропустил меня и того человека (или эльфа?), с тихим стуком закрыл ее, пристроившись следом.

В таком порядке мы и достигли невысокого крыльца с каменными перилами, на которых стояли небольшие горшочки с цветами. За ними явно кто-то ухаживал, а, значит, в доме кипела жизнь. Это для меня показали, что не следует вынюхивать там, где тебя не ждут.

— Дверь открыта, заходи, — предупредили меня.

После солнечного дня пришлось какое-то время привыкать к новой обстановке. Мы стояли в небольшом коридоре, от которого расходились несколько комнат, и каждая была плотно прикрыта массивными лакированными дверями. Сам коридор не представлял никакого интереса. Обычный набор мебели, шкафы, вешалки, скамьи для гостей, удобные ниши по верху для головных уборов. В общем, на виллу богатого старичка не похоже, скорее, классический тип купеческого дома девятнадцатого века.

Мужик-шкаф с неподражаемой грацией дикого кота проскользнул к одной из двери, самой дальней от нас, коротко простучал костяшками пальцев, приоткрыл ее, что-то спросил и кивнул головой:

— Топай сюда, юноша.

Пожав плечами на такое фривольное замечание, уж юношей-то я себя давно не считал, скорее, закаленным в невзгодах молодым человеком, зашел в указанную комнату и встал на пороге.

Меня легонько толкнули в спину, придавая ускорение в направлении кресла, где сидел худой и неимоверно высокий старик с редкими седыми волосами, аккуратно причесанными, отчего открывался морщинистый выпуклый лоб. Эльф смотрел на меня пронзительными зелеными глазами, изучая как невиданную зверушку, потом потянул носом воздух. Ни дать, ни взять — матерый пес, оценивающий потенциального молодого противника. Даже не могу сказать, почему такое сравнение пришло в голову.

— Я был прав — от него на пять поприщ несет магией, — удовлетворенно сказал эльф, обращаясь к огромному мужику. — Экор, будь любезен, закрой дверь с той стороны. Мы побеседуем с глазу на глаз.

— Хозяин… — открыл было рот Экор, но продолжать не стал, и беспрекословно вышел из комнаты.

Пресловутого затянувшегося молчания не было и в помине. Эльф-чародей спросил прямо:

— Тебя Глоррохин прислал? Что ему от меня понадобилось?

— Никто меня не присылал, — я устроился в кресле поудобнее. Разговор, кажется, имел место затянуться. — Не скрою, я разговаривал с ученым, но совсем по другим вопросам, однако один касался тебя.

— По какому поводу?

— Я ищу выход в свой мир через Змеиный портал. Мне знающие люди подсказали, что проблемой этих Врат занимался именно ты. Я не знал твоего имени, просто задавал нужные вопросы. Значит, зовут тебя Меродор?

— Я привык к этому имени, — хмыкнул чародей и оживленно потер сухие ладошки друг от друга. Я заранее напрягся. Мало ли, вдруг готовит магическую пакость? Даже траекторию падения своего тела стал рассчитывать, чтобы уйти от удара. — Расслабься, гость. Себя будешь называть?

— Кос.

— Кос… А я ведь о тебе слышал. Отголоски одной удивительно авантюрной истории. Хорошо. Ты попал в наш мир через Змеиные Врата? И уже понял, что они недоступны простому человеку или гному с эльфами?

— Я уже знаю, что Врата, — я решил сознательно употреблять это архаичное слово, памятуя давний разговор с Онагостом о нелюбви представителей старой чародейской школы к неологизмам, — что Врата невидимы глазу. Их может заметить только тот, у кого есть амулет Анара.

— Ты знаешь об амулете Анара? — Меродор чуть не поперхнулся. С него разом слетело расслабленное выражение лица. — Кто тебе сказал о нем?

— Это долгая история, и я расскажу о ней, если мы придем к согласию, — увернулся я от необходимости выкладывать из рукава главный козырь. — Мне нужна твоя помощь.

— В чем она должна заключаться? — старик откинулся на спинку своего кресла.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной к этим Вратам и запустил механизм обратного перехода.

Эльф Меродор внимательно посмотрел на меня, словно хотел изучить что-то, заложенное во мне, вытащить на свет и встряхнуть так, чтобы все стало понятно. Он опять потер ладони.

— Ты знаешь о рисках? Змеиные Врата имеют выход в несколько миров, и какой из них твой — не смогу узнать даже я.

— Меня предупреждали, — заколебавшись, ответил я. Одно дело, когда о побочном эффекте перехода говорят посторонние, не сведущие люди, и другое — слова специалиста, работавшего в этом направлении. — Значит, Врата можно активировать?

— Да все можно, если с самого детства слушать родителей и учителей, — пробурчал Меробор и с тихим кряхтеньем встал с кресла, попутно махнув мне рукой, чтобы я сидел.

Эльф действительно был старым, а не тем моложавым, еще держащим силу в своем теле, подобно Глоррохину, представителю лесного народа. И я, кажется, стал понимать истинную причину неприязни профессора к магу. Произошло банальное столкновение двух миров, уже отживающего, но еще держащего в крепких и умелых руках все тайны и умения прошлого, и молодой нахрапистой волны, желавшей ввести в магию новые технологии, идущие вразрез с отработанными методиками. Вот на этой почве Меродор и разорвал свои отношения с Академией, перессорился со всеми и тихо доживает свой век в этой дыре, бывшей столице эльфийского государства.

Меродор встал возле окна, заложил руки за спину и чересчур внимательно стал рассматривать цветущий сад.

— Я предлагаю тебе работу, за которую могу отплатить ценной информацией, если деньги не интересуют, — тихо сказал я.

— То есть, ты всерьез надеешься уйти в свой мир, а взамен дать мне что-то такое, чего я не знаю? — эльф все-таки обернулся. — И чего я не знаю, малыш? Я всю жизнь, а это почти три сотни с лишним лет, занимался тем, что сейчас не нужно никому. И в этой кладовке, — он постучал пальцем по своей голове, — лежит столько ценного хлама, столько знаний о сути природных вещей, что твое предложение вызывает у меня смех.

— Ну, я немного неправильно выразился, — меня было не смутить, — скорее, нужные сведения, которые помогут в механизме открытия невидимых порталов.

Меродор поспешно вернулся в свое кресло, в его руке откуда-то появился колокольчик, которым он яростно потряс. На переливчатый звон откликнулся какой-то молодой парень, весь перетянутый ремнями, но кроме пары ножей на широкой перевязи у него ничего не было.

— Дайми, приготовь нам, пожалуйста, цветочного чая и печенья принеси. Разговор будет долгим, а я еще не завтракал.

Парень с неудовольствием мазнул по мне взглядом, словно желание хозяина вызвало в нем сопротивление. Ладно, если ему самому подать требуемое, но прислуживать перед незнакомцем, шнырявшим перед особняком, было выше его сил. Я дружелюбно улыбнулся, и Дайми, тихо скрипнув зубами, исчез с поля зрения. И все время, пока охранник отсутствовал, Меродор не проронил ни слова, обуреваемый какими-то мыслями. Кажется, я сумел заинтересовать непреклонного старика.

Получив на руки дымящуюся чашку с ароматным напитком, эльф еще пару минут насыщался завтраком, роняя сухие крошки на колени, и только потом спросил:

— Если я правильно понял, ты владеешь сведениями, как можно находить невидимые Врата? Ну, так и я знаю. Это амулеты Анара. Их не так много в нашем мире. От силы три или четыре.

— Не-а, — с удовольствием протянул я, и отхлебнул из чашки. Неплохо, но похоже на обычный цветочный сбор, какие продаются под видом чая в любом магазине России.

— Нет? Объясни.

— Амулет — это всего лишь удачный помощник. Можно находить точки перехода и без него.

— Контактер? — усмехнулся Меродор. — Ты, Кос, забавный малый. Контактеры — редкий вид, как и ползучая лоза.

— Что за ползучая лоза?

— Мифическое растение, питающееся мясом живых. Особенно любит человечинку. Произрастает, якобы, возле Гиблой Топи.

Неужели мне повезло тогда, что я не наткнулся на указанное растение? И ведь никто не предупредил, какая пакость произрастает на болоте! Впрочем, чародей сам сказал о мифичности лозы.

— А почему редки контактеры?

— Потому что невозможно почувствовать энергию, излучаемую невидимыми Вратами, будучи обычным живым, гномом или человеком — я не делаю разницы между ними. Для владения такой техникой нужны особые возможности, но самое главное, он должен признать потомка крови.

Я уже давно знал главную фишку амулета, но хотелось вытянуть некоторые сведения у мага.

— Мне известно, что амулет Анара настроен на любую вещь древней Атриды, а порталы именно такими и являются.

— Ну да, — кивнул Меродор. — Наши предки пришли из другого мира и вложили в сотворенные здесь вещи частичку своей души. Что они там настроили, почему артефакт откликается только на зов крови — загадка из загадок. Вот почему контактер редчайший дар. Где мы найдем живое существо, несущее элементы древней крови?

Эльф-чародей внезапно замолчал и уставился на меня. Его лицо стало резко менять выражение от спокойно-расслабленного до благоговейного, а дальше пришло понимание. Губы Меродора дрогнули.

— Ты знаешь этого контактера?

— Знаю, — спокойно ответил я, выдержав пронзительный взгляд эльфа. Даже немного не по себе стало. А ну, догадается? Потом вместо роли нанимателя превратишься в мальчика на побегушках. Откроюсь позже, когда будет сформирован отряд. Всего понемногу. Пусть сначала сделает для меня половину дела.

— Можешь назвать его имя?

— А зачем тебе контактер? — я задал логичный вопрос, исходя из тех историй, рассказанных Глоррохином об опальном маге. — Ты же умеешь находить невидимое? Змеиные Врата ты прекрасно видишь…

Эльф погрозил мне пальцем, задумчиво допил свой напиток.

— Он мог бы стать моим преемником, учеником древних методик. Не спорю, многое, что привнесено в мир молодыми магами, ценно и используется правильно. Однако же никакого вреда от заклинаний четырех элементов природы, которыми пользовались мои современники, не будет. А ведь это полноценный комплекс для освоения всех сил. Великолепные трактаты древности до сих лежат в библиотеке Академии, и хитрец Глоррохин не стремится отказаться от их присутствия. А я знаю их наизусть…

— Тебе нужен ученик? — удивился я.

— Не помешал бы, — кивнул чародей. — Мне еще лет сто в здравом уме дано прожить, а дальше, кто знает, как жизнь повернется. Я устал жить в бездействии. Контактер твой — явно скрытый маг, иначе о нем уже давно бы знал проныра Глоррохин.

Я поставил себе плюс, что не стал колоться. Пусть чародей-изгой покажет себя в деле. Лишь бы согласился на мое предложение.

— Что ж, — Меродор сделал свой выбор, по нему было видно, — твое предложение очень весомое, и признаюсь, дороже всех денег. Ну, лично для меня — за других говорить не буду.

Тут эльф мелко засмеялся, запрокинув голову назад, отчего сухая кожа натянулась на его кадыке. Резко оборвав смех, он выпрямился, словно лом проглотил.

— У тебя уже есть команда?

— Нет. Людей я буду подбирать с твоей помощью, — здесь я отдавал приоритет чародею. Пусть почувствует себя нужным во всем, что связано с рейдом.

— Какое количество людей ты планируешь взять в отряд? И только ли людей?

— Не вижу разницы между расами, — я пожал плечами, — подойдут все, кто не ищет собственной выгоды в компании. Каждый получит свою долю. Контракт подпишем в Кижах. Там, я слышал, есть адвокатские конторы, специализирующиеся на таких случаях.

— Какая численность отряда? — в тоне чародея уже была деловитость, присущая живому существу, уже живущему предстоящим мероприятием.

— Думал, не больше десяти. Слишком большой отряд опасно вести по территории тойонов.

— О таком рейде открыто кричать не стоит. Слишком много любителей авантюр развелось в последнее время. Даже «Волки» зашевелились, стали такими активными — не пойму, какая муха их укусила? Ищут артефакты, связанные с Атридой.

Я-то знал, в отличие от эльфа, как эту муху зовут. И из слов Меродора понял, что мои приятели-недруги выбрались из Атриды. Иначе откуда утечка информации? Значит, надо быть вдвойне осторожным, чтобы не налететь на них в процессе подготовки отряда.

— Мои условия, Кос, не обременительны для тебя, — эльф скрестил пальцы рук и сложил их на груди. — Я хочу взять Экора, Сандрина и Белека. Это мои люди — если ты понял. К ним у меня доверия больше, чем к кому-либо другому. Некая охранная грамота нужна даже магу, сам понимаешь.

— Не буду возражать. Что ж, уже трое есть. Только мне нужны бойцы, а не телохранители.

— Они и есть бойцы, — хмыкнул эльф, — сам убедишься, если возникнет нужда отбить охоту любопытным совать нос в чужие дела.

— А они отобьют? — одна мысль овладела мной. А что, если с их помощью решить одну навязчивую проблему в виде интернациональной бригады, навязывающей свои услуги одиноким путникам? Реально, ведь не отстанут от меня, паразиты!

— Не сомневайся, — чародей улыбнулся с видом добродушного дедушки, говорящего о предстоящем сюрпризе для любимого внука. — Давай, сходим и познакомимся с этими замечательными людьми. Кстати, забыл у тебя спросить, ты же не маг?

— С какого перепугу? — я засмеялся. — Обычный человек, без всяких колдовских штучек.

— Но ты весь пропитан магией, и причем — древней магией, — глаза эльфа сузились, но я заметил, как в них полыхнуло недобрым огнем. — Стремясь вовлечь меня в какую-то авантюру, ты умалчиваешь о своей роли в событиях, произошедших в Атриде. Ты ведь был там?

Я замер в кресле, просчитывая ситуацию. Странное дело — наша боевая активность за многие сотни поприщ от сонной Галатеи дала такую волну неприкрытого интереса к моей персоне, что диву даешься. И ведь никто из причастных к рейду не открыл рта. Так откуда информация? Кто меня хочет сдать неким силам, заинтересованным в моем приобретенном знании? Может, дело не только в нем? Есть что-то другое? Чертовы вопросы, они прыгают в черепной коробке, колотятся и стремятся выскочить наружу. Чародей же внимательно меня изучает.

— Это утверждение или простое любопытство?

— Магию Атриды ни с чем не спутаешь, — пробурчал эльф. — Я чувствую ее очень хорошо, и способен делать далеко идущие выводы. В покинутых землях недавно произошли серьезные события, и тут появляешься ты, распространяя вокруг себя флюиды тех мест. Так что будь добр, расскажи мне, что произошло. А потом я познакомлю тебя со своими людьми.

* * *

Оказывается, мягко передвигающийся шкаф и был Экором, главным среди телохранителей мага, и по его кандидатуре вопросов не возникало. Если бы Меродор предложил взять только одного Экора, я бы согласился без лишних разговоров. Но тащить с собой целую группу потенциально опасных товарищей, связанных долгом службы и какими-то своими делишками, я не хотел. Лишь настойчивость чародея сломила мое сопротивление. Мне нужен был доступ к порталу, а остальное будет лишь довеском. Я ведь был полон оптимизма, полагая, что Врата перебросят меня в свой мир, и связывать дальнейшую судьбу с группой эльфа-чародея не собирался.

Сандрин и Белек были ненамного старше меня, но в их повадках и жестах сквозило превосходство опытных бойцов, чуть ли не в одиночку крушивших отряды тойонов. Сандрин оказался мелкорослым крепышом с широким разлетом плеч, на лице его, не знающим щетины, играл жизнерадостный румянец. Только вот глаза оставались безжизненно холодными. Улыбается тебе такой симпатяшка, а взгляд обещает смерть.

Белек хотя бы не скрывал своей подозрительности, всерьез считая меня агентом Глоррохина. Из всей компании он не отличался крепкой статью, был каким-то худосочным, вытянувшимся подростком в период полового созревания. На нем даже военная сбруя сидела мешковато. Глядя на него, я не стал делать поспешных выводов. Иногда бывает, что гадкий утенок в минуту опасности становится прекрасным лебедем, то бишь супербойцом. Может, Белек и был таковым. Не зря же чародей рекомендовал именно его.

Меродор собрал всех причастных к будущему путешествию в своей комнате, познакомил нас и коротко обрисовал, что нам всем предстоит. Экор прислонился к дверному косяку и прикрыл глаза, пока эльф говорил. Потом внимательно изучил меня, словно до этого ни разу не видел. Кругом царила подозрительность, я ее ощущал буквально. Маг подозревал меня, я — телохранителей, а бойцы вообще мне не доверяли. Поэтому вынужден был выступить с речью, иначе с ума сойду с такой командой.

— Хочу прояснить один момент, уважаемые, — начал я, оглядывая собрание. — Я искал господина Меродора сугубо по личному делу, и не предполагал, что он оброс вооруженным отрядом. Честно скажу, не рассчитывал нанимать кого-то до приезда в Кижи. Но раз так вышло, нужно доверять друг другу. Мы идем не на прогулку, а в Шелестящие Леса. Напоминать не нужно, что это за место? Поэтому мне очень важно иметь за спиной дружину, спаянную дисциплиной и доверием. Я планирую завербовать еще несколько бойцов, и кто будет командовать отрядом — еще не знаю. Но я наниматель, и окончательное решение выношу я вместе с господином Меродором. Прошу не смотреть на меня глазами агентов Внешнего Сыска или Корпуса Стражи. Это личное дело, никоим образом не касающееся прошлых дел вашего хозяина. Обещаю, каждый из вас получит причитающуюся долю награждения.

— Даже если кто-то погибнет? — встрял Сандрин.

— Доля пойдет близким родственникам или тому, как распорядится сам боец, — ответил я. — Это правильно?

— Да, разумно, — кивнул Экор, перекрестив руки на груди. — Какова оплата?

— Пять златников сразу на руки после подписания контракта, и если дело увенчается успехом — еще столько же, — я не боялся продешевить, потому что в Лазурии побывал в Патентном Бюро и узнал, что на моем счету скопилось около трехсот монет высшего достоинства. Оказывается, Глоррохин не соврал и обеспечил мне будущее безбедное существование. А еще там был патент на резиновые шины. Радбод из Велиграда решил не откладывать дело в долгий ящик и соорудил совместный патент. Впрочем, тут многие проворачивали подобный трюк. Более влиятельный персонаж брал под крыло малоизвестного изобретателя и разбивал долю на две неравные части. Большая, разумеется, шла в его карман. Но я не обижался. Пока я находился в подвешенном состоянии — пусть пользуются. Все решит поход к порталу. Если он не захочет вернуть меня в родной мир, вот тогда придется действовать решительнее в отстаивании своих прав.

— Не совсем подходит за риски, но наше дело — охранять хозяина, поэтому наглеть не будем. Десять монет на дороге не валяются.

— Отлично, — я сделал вид, что обрадовался. — Завтра с утра выступаем. Жду вас на постоялом дворе Киина.

Попрощавшись с чародеем и бойцами, я с огромным облегчением направился к месту своей дислокации. Первый этап оказался пройденным, а мне казалось, что найти мага даже в небольшом городке будет сложно. Вышло же совсем иначе. Меня самого давно заприметили по какой-то магической ауре. Неужели множественные переходы из одного портала в другой оставляют яркую метку?

Я вернулся в харчевню, где меня дожидалась настырная интербригада. Теперь уже во дворе, расположившись на крыльце, чтобы пресечь мое проникновение в помещение. Вся четверка была на месте, маг Оникей, Тахир, тот парень, который уламывал меня, высосав почти весь кувшин пива, и еще один мужик с насупленным взглядом из-под густых бровей. Оникей с халявщиком сидели, а Тахир с напарником встали по бокам от меня. Ну, чисто братва на разборках! Чем они отличаются от тех же «Волков»? Волчата они, не более, и опасны своей непредсказуемостью.

— Парни, я ведь уже ясно сказал, в услугах не нуждаюсь, — устало ответил я.

— Мы решил сбросить цену, — сказал в ответ маг, незаметно делая какие-то пассы руками. Мелко так, чтобы непонятно было, от мошки отбивается, или пальцы от перепоя дрожат. Но в голове сразу неприятно зашумело. Менталист, что ли? Воздействует на подсознание?

— Ручонками перестань шевелить, — предупредил я, — на меня ваши фокусы не действуют. Мое слово — нет.

— Плохо иметь дело с упрямым ослом, — вздохнул Оникей. Тахир с мужиком резко приблизились ко мне.

Я почему-то просчитывал вариант с силовым захватом. Недаром же парень-переговорщик упомянул «Волков». Меня вполне могут взять как ценный приз, чтобы потом получить свою награду.

Резко отпрыгнув назад, я рывком выдернул пистолет и направил его на полукровку, потом ствол переместился в мужика с бровями.

— Замерли на месте! Сделаете шаг — в башке дырка появится для проветривания мозгов!

— Эй, Кос, не шути! — халявщик нервно улыбнулся. — Не пугай народ! Давай обойдемся без пальбы!

— Мужики, я серьезно! — скрип моих зубов слышался, наверное, внутри «Гордого гнома». — В ваших услугах не нуждаюсь! Так бизнес не делается!

— Чо? — бровастый мужик от неожиданности остановился, но руку с рукояти меча не снимал.

— Через плечо, — я сделал еще один шаг назад во избежание прыжка полукровки, уже нацелившегося на меня своими клешнями. Все-таки кровь тойонов крепко портит человеческую породу! Тахир был неприятным типом, плосколицый и смуглый. — Больше базарить не буду. А то башкой пулю словите!

Лихорадочно соображал. Выстрел из пистолета будет дуплетом, к сожалению. Не было у меня другого оружия, чтобы можно один выстрел дать в воздух для предупреждения, а вторым уже стрелять на поражение. Выпущу сейчас заряд — просто не успею подготовить пистолет для повторного вразумления. Пистолеты с раздельным спусковым механизмом только-только осваиваются гномами в Арсенале, и в свободной продаже их нет.

Дверь «Гордого гнома» распахнулась от доброго пинка. Сам хозяин, грозно топорща свою бороду, выскочил на крыльцо и бесцеремонно толкнул мага вниз прикладом «слонобоя». Заодно с ним на землю кубарем полетел халявщик.

— Совсем ополоумели? — зарычал Киин. — Что это вы затеяли у меня дома? Кос! Помощь нужна?

— Кажется, твои постояльцы уже достаточно отдохнули, чтобы покинуть трактир, — сказал я, не спуская глаз с Тахира и мужика.

— А ну, разошлись, болваны! — гном махнул стволом «слонобоя» два раза в разные стороны. — Кос, ко мне! Шевелись уже!

Встав за спиной хозяина трактира, я успокоился. Странная компания, добивающаяся клиентов силовыми методами, мне была не по душе. Удивительно, что они ко мне так прицепились? Ну, отшили раз, так зачем повторно под кожу лезть? Сдается, дело совсем в другом. Да в чем же, как не в желании заработать быстрых денег? Меня хотели просто сдать «Волкам» где-нибудь в пустынном месте, чтобы никто не мог спохватиться о пропаже человека. Если и будут искать, то все следы оборвутся после Галатеи. Выехал, и канул в неизвестность. Может, утонул, или ограбили и убили по дороге. Мало ли таких случаев происходит на пустынных трактах с одинокими путниками?

— Парни, собирайте свои манатки и проваливайте, — строго сказал Киин, но обращаясь только к Оникею. — И не вздумайте с магией играть.

— Эй, хозяин, мы тебе заплатили за седмицу! — возмутился халявщик. — Так дела не делаются!

— Поговори мне, щегол! — рыкнул Киин. — Деньги за потерянные дни верну. А теперь без своих штучек готовьте коней!

— На ночь глядя никто гостей не спроваживает со двора, — напомнил Оникей.

— Ничего с вами не случится, — отрезал гном, не расслабляясь ни на минуту. — В поле заночуете. Ворье нынче пугливое пошло, вас не тронет.

Удивительно, что вся четверка после этого не делала никаких попыток оспорить слово Киина. Молча забрали свои вещи, приняли от хозяина монеты за неиспользованные дни, и также молча покинули постоялый двор, после чего в трактире поселилась тишина. Оставшиеся постояльцы созерцали происходящее со стоическим спокойствием, словно такие вещи происходили у них на глазах каждый день.

Стал собираться и я, о чем предупредил гнома. Тот покачал головой с осуждением, и счел нужным меня предупредить:

— Неразумно все это, Кос. Тебе еще пару деньков здесь надо задержаться. Не знаю, что на уме у donbamgus[4], но подозреваю нехорошее.

— Не переживай, — я с улыбкой похлопал гнома по плечу. — У меня будут провожатые.

— А ты, погляжу, тоже не лыком шит, — Киин расслабленно опустил ружье. — Нашел своего дедушку? И зовут его Меродор?

— Ага, — еще шире улыбнулся я.

— Скажу, что твой дед — очень непростой эльф, — вынес вердикт Киин. — Не знаю, во что вы ввязываетесь, только запашок магии все сильнее и сильнее. Ох, пропадешь, парень, со своими тайнами. Ладно, чего встал пнем? Пошли, соберем тебе на дорогу чего-нибудь. Что-то мне не хочется и твою невостребованную долю отдавать. Продуктами обеспечу, согласен?

— Куда же я денусь? Хватка у тебя не хуже, чем у глэйва.

Глава третья

Киин вышел на крыльцо, отчаянно зевая, отчего хруст челюстей слышался за десяток метров. С запада, где раскинулась водная ширь океана, дул легкий, но весьма свежий ветерок, разгоняя остатки утреннего тумана. Внимательно поглядел на меня, как я седлаю своего коня, потом перевел взгляд на молчаливую кавалькаду всадников, въезжающих во двор трактира, и заспешил вниз.

— Ба! Экор! — воскликнул он, отступая в сторону, чтобы не попасть под копыта гнедого коня, на котором восседал телохранитель эльфа. — А тебя-то какими коврижками сорвали с места? И Сандрин с тобой! Господин Меродор, довольно неосмотрительно в твоем возрасте разъезжать в компании молодых!

Чародей, закутанный в теплый плащ, поднял голову. То ли он спал, то ли дремал в седле, пока ехал, Голос его был хриплый, но бодрости в нем хватало на несколько поприщ.

— Не поверишь, уважаемый Киин, захотелось растрясти кости. Что-то засиделся на месте. Вот, молодой человек предложил весьма увлекательное путешествие.

Я тщательно закрепил мешки с фуражом, проверил крепления и вскочил в седло. Похлопав по загривку Мишку, направил его к воротам. Все разом пришли в движение. Гном уже находился впереди нас, чтобы потом закрыть створки и поторопиться в теплую постель. Час был ранний, и терять остатки сна Киин категорически не хотел.

— Удачи вам! — сказал он на прощание. — Чистой дороги, ни орка, ни тойона!

— Чтоб тебя! — сплюнул Сандрин, который замыкал наш отряд. — Нашел время о ком говорить!

Киин хохотнул и бросился закрывать ворота. В стелющемся по земле клочковатому туману послышался стук железного запора. Все, закончились дела в этом уютном древнем городке, пропахшем сдобой и ароматом яблок. Мне даже стало немного жаль, что я мало побыл в Галатее. Так всегда бывает перед большой дорогой, таящей в себе многие неизвестности и опасности. На них настраиваешься как-то привычнее. Радости придут сами собой, а пакости — они всегда рядом, стоит только о них подумать.

За нами увязалась стая собак, лениво перебирающих лапами по влажной земле. Что они хотели, какую цель преследовали — было непонятно. Кажется, эта свора встречала меня на въезде, уж кудлатую башку самого большого пса я точно помню.

Ехавший впереди Экор подстегнул своего коня, и наша группа, подчиняясь общему ритму, рванула за ним. Больше всего опасения вызывал Меродор. Эльф, к моему удивлению, держался молодцом. Чувствовалась хватка бывалого наездника. Я на всякий случай держался за чародеем, готовый в любой момент прийти на помощь, но до первого привала она не понадобилась.

Мы миновали эльфийский постоялый двор и заставу в виде полуразрушенного домика с обвалившейся вышкой, и направили своих коней по неширокой дороге, протянувшейся на несколько десятков поприщ до главного тракта. У нас возник спор, как лучше добираться до Кижей. Больше всего кипятился Сандрин, считая, что вдоль Тисавы будет идти не в пример лучше, чем по пыльной дороге, пропускающей через себя десятки обозов в день. Там и свежесть, там и рыбка под рукой, много хороших мест для ночевок. Экор тоже был не против. Только аргумент его перевешивал эмоциональность младшего товарища. Тисава давно облюбована водными караванами гномов, так что удачей будет перехватить один из них и спокойно доплыть до их столицы.

Эльф Меродор возражал. Главной опасностью он считал Дремучие Холмы, которые мрачно нависают над порогами, и именно там всех подстерегают неприятности в виде разбойничьих шаек, сколоченных преимущественно из людей, не нашедших себя в обществе. Владыка Туин не раз предпринимал рейды для зачистки тех мест, но все было тщетно. Холмы имели множество подземных пещер, прорытых подземными водами и дождевыми потоками, и туда соваться вообще не стоит без опытного проводника. Только где его взять, иронично заметил чародей, если все они находятся в бандах. Стоит только каравану снизить скорость прохождения по опасному участку — шайки начинают мародерствовать. Вот почему по Тисаве ходят только солидно охраняемые караваны, да и сами гномы вооружают свои суда пушками. А по тракту можно спокойно дойти до Кижей, зная, что через каждые двадцать поприщ установлены небольшие пикеты, которые контролируют каждый свой участок. С эльфами и гномами не забалуешь. Враз вниз головой подвесят за противоправные деяния.

Я полностью был согласен с Меродором. Только причина у меня была другая, опасение, что столкнусь с «Волками», сопровождающими груз. Слишком много среди них появилось «друзей». Даже стычки с пресловутыми хозяевами Дремучих Холмов меня не так пугали. Отношения между собой мы выяснили давно, но как себя вести без поддержки Мавара? В одиночку я не потяну против хорошо отлаженного механизма. А значит, надо тихо-тихо проскользнуть в леса и заняться своим делом, в которое я вбухал все ресурсы.

После долгих споров, которые не мешали нам продвигаться по пыльной дороге, извивающейся словно змея в траве, пришли к мнению, что лучше будет продвигаться по тракту. Белек поддержал меня и чародея, и мы оказались в большинстве. Экор пожал плечами и не стал дальше спорить. Молчаливая такая гора, которой все однозначно, куда ехать, лишь бы с хозяином не случилось нехорошее. Именно эти отношения меня и мучили с самого начала. Что связывает Меродора и Экора, какая тайна или договор?

Через пару поприщ Сандрин сменил впереди своего командира, и почти сразу же дал сигнал остановиться. Дорога в этом месте проходила мимо небольшого леска, из которого вытекал ручей. Его можно было перешагнуть не глядя, настолько он был несерьезный в своей узости. Но деревянный мостик, заботливо сделанный каким-то доброхотом, и сухая ложбина по обеим сторонам ручья говорили о его своенравии. Мои догадки подтвердил Меродор.

— Весной ручей разливается и затапливает дорогу, — чародей внимательно огляделся по сторонам. — В чем дело, Сандрин?

— Здесь кто-то ночевал у костра, — парень соскочил с коня и, вытаптывая сапогами траву, прошелся до опушки леса. И уже оттуда крикнул: — Четыре человека, верховые! Кос, это не твои друзья?

— Таких друзей за хрен да в музей, — проворчал я. Белек осклабился. — Они не очень-то торопятся уехать по своим делам!

— Верно, — отозвался Сандрин, — костер залит водой недавно, я по запаху и учуял стоянку.

Он вернулся на дорогу, отряхивая руки.

— Есть опасность? — эльф посмотрел на Экора, возвышающегося на своем коне и смотрящего куда-то вдаль.

— Не думаю, — односложно ответил телохранитель. — Давайте уже ехать. На каждый след отвлекаться — время терять. Думаю, что компания здесь просто ночевала, а не устраивала засаду на нашего работодателя.

С этими словами Экор покосился на меня, словно я был уличен в чем-то нехорошем. Мне и самому было досадно отвлекать людей на такие пустяки. Подумаешь, отказал особо настырным парням в сопровождении. На это были причины, но меня не поняли. А навязанных условий я не терплю.

Я откинул будоражащие меня мысли и сразу успокоился. В конце концов, я нахожусь на землях Росении, где существует какой-никакой порядок, и просто так угрожать ее гражданину не позволено. Подумав об этом, я хмыкнул.

— Вот меня интересует принцип функционирования невидимых Врат, — пристал я к Меродору, чтобы как-то встряхнуть старика, а то совсем закис в своем задумчивом молчании. — Попасть в поле их действия по дикой случайности еще можно. Один шанс из миллиона. Но я вытащил эту карту. Ладно, такую ситуацию еще можно объяснить. Но как найти невидимый портал по крови? Я расспрашивал многих людей и эльфов, и все утверждали, что только древняя кровь предков реагирует на силу портала.

Сознаюсь, лукавил. Ведь я прекрасно знал принцип работы, не вдаваясь в технические параметры Врат. Мне было интересен взгляд старого чародея и его мысли по решению проблемы.

— Энергия, — Меродор придержал своего конька, чтобы ехать вровень со мной, — энергия не берется из ничего, она — квинтэссенция всех стихий. Только используется по-разному. Принято говорить, что воздух, вода, огонь и земля, вот столпы нашего могущества. Это все так, да не совсем так.

Эльф замолчал, ожесточенно почесав ухо, после чего продолжил:

— Однако среди магов старой школы существует мнение, что кровь разумного существа является главным придатком к стихии. Пятый элемент.

Я не сдержался и растянул губы в улыбке, вспомнив пресловутого Брюса, мечущегося по космосу в поисках этого самого элемента, но Меродор воспринял мою гримасу как насмешку. Возможно, он не разобрался в причине веселости глупого попаданца.

— Да, пятый элемент! — повысил он голос. — Свойство крови влияет на механизм включения Врат! Древние эльфы несли в себе чистоту крови, и строили Врата не для того, чтобы всякий отщепенец или авантюрист мог запросто гулять из одного мира в другой. Только по праву крови Врата распахивали свои створки!

— Получается, что просто так в мир Росении я бы не попал, если бы не капля древней крови?

Внезапно в голове молнией пронеслась картина моего попадания в этот мир. Я вспомнил, как стоял на коленях возле ручья и смывал кровь с лица. Кровь! Может, она и сыграла ту зловещую роль в моей истории? Врата среагировали на нее, распахнули свои створки и… пожалуйте в мир новых ощущений!

Меродор недоверчиво посмотрел на меня и пробурчал:

— Я как-то не подумал об этом. Действительно, странно получается. В старинных книгах прямо говорится о праве истинной крови перемещаться между Вратами. Выходит, что да, в тебе есть что-то от древних. Может, ты полукровка?

— Нет, я истинный арий, — я решил похохмить, не думая, что упоминание исчезнувшей расы (если таковая действительно существовала на Земле) так возбудит чародея. Он дернул поводья, конь от неожиданности всхрапнул и решил, что нужно прибавить в шаге. Меродор витиевато выругался и с трудом успокоил животное.

— Арии — выдумка тех, кто хочет встать вровень с Древними! Слишком много положительного в их образе, чтобы быть правдой! — горячо воскликнул эльф.

Нашим разговором заинтересовался Экор, Белек тоже придержал коня, и только Сандрин маячил впереди нас, будучи выставленным в дозор.

— Ничего не выдумки! — возразил я. — Они были задолго до вашей расы, как раз после гибели титанов. Долго правили, и если бы не страшный катаклизм, погубивший их цивилизацию, жили бы до сих пор. Как я успел выяснить, именно эльфы смылись сюда во избежание своей гибели.

— Противоречие, — убежденно сказал Экор, вмешиваясь в наш спор. — Если ты, Кос, потомок ариев, то почему Змеиный портал пропустил тебя? Эльфы и арии не пересекались в жизни.

— Пересекались, — уверенно ответил я. — В моем мире в одном горном районе под землей живет народ, который называют «чудь белоглазая». Говорят, что они очень похожи на эльфов, у них длинные белые волосы, а женщины — красотки. И они являются потомками ариев.

Знаете, увидев реакцию Меродора при упоминании ариев (то есть, этой реакции совсем не было, словно я говорил о знакомых всем вещах), я уже ничему не удивлялся. Моя догадка о мифологическом единстве двух миров подтверждалась. Только бы знать, в каком из них истинные события превратились в мифы, обросли легендами и сказками? И что повлияло на исход Древних с Земли.

— Чудь? — переспросил Меродор и потер подбородок. — Вполне может быть. Давным-давно среди нашего народа ходили похожие легенды.

— Не забывайте, что Врата пропускали не только меня! — воскликнул я горячо. — Говорили, что из его нутра лезли всякие чудища! Как же так? Значит, он не имеет цельной защиты!

— Защиту он имеет! — повысил голос Меродор. — Как раз в этом направлении Древние мыслили очень изобретательно. Существует четкое правило, Врата иномирья пропустят только того, кто несет в себе частичку расы Древних. В тебе есть их кровь, вот Змеиный и сработал. А для перемещения из одной точки в другую в нашем мире создали амулет Анара. В принципе, эльфы могут перемещаться и без магических новинок, но ведь кроме них приходится перебрасывать через Врата гномов и людей. Конечно, против тварей иномирья защита работает плохо. Она ведь изначально была настроена на разумные расы.

— Ну, хорошо, — после некоторой паузы, взятой нами для созерцания проплывающих мимо нас красот летних лугов и полей, сдался я. — Имея такие возможности, я могу без амулета передвигаться между порталами, даже и невидимыми.

— Да, это так, — кивнул эльф. — При должном обучении и сноровке ты сможешь находить невидимые Врата, как орешки щелкать. И на этом прекратим спор. Доберемся до Змеиных Врат — там все станет ясно.

Станет ли? Я недоверчиво покрутил головой. Моя способность, открытая в Видмарице, не сработала в том овраге, когда я, ошеломленный от изменений в своей жизни, тыкался подобно слепому котенку на нескольких квадратных метрах, но никаких изменений не произошло. Створки портала не распахнулись гостеприимно, не стремились вернуть в комфортную реальность. Или плохо искал?

Стало припекать. Хорошо, что я сбросил кожаную сбрую и остался в легкой куртке, под которой прятался пистолет и другой арсенал в виде ножей. Короткий меч был закреплен за спиной на перевязи. Им я не собирался пользоваться, зная свою нелюбовь к такому типу оружия. Вот всякие хитроумные гномьи гранаты, огнестрельные пушки — это мое. Ну и лук. С ним я еще мог совладать, помня уроки Каелдримналь.

Кели… Я с трудом отогнал мысли о девушке. Достаточно того, что я доставил ее живой и невредимой домой и передал с рук на руки родственникам. Даже оставаться не стал, хотя меня дружно упрашивали ее мать и братья. Я видел только ее глаза, полные грусти и надежды на будущее. Кели молчала, когда я седлал Мишку, молчала, когда я взял ее за руки и долго держал, не в силах оторваться. Потому что знал, если я сейчас уеду — будущего с эльфийкой у меня не будет. Это точно. Девушка была для меня невидимой привязкой к миру, в котором я не собирался надолго задерживаться. Если бы сдался, поддался малейшему колебанию — честно, плюнул бы на все и отвел коня в стойло.

Чувствуя мои мысли, Кели порывисто обняла меня, крепко поцеловала и оттолкнула. Изображать из себя идиота не хотелось. Вскочил в седло, гикнул, чтобы Мишка побыстрее умчал меня от сладостно-мучительного капкана. И сразу стало легко.

Очнулся от легкого тычка в плечо. Это Белек присоседился рядом.

— Думал, ты уснул, — без тени вины сказал парень. — Голова мотается в разные стороны, сам тоже обвис. Не заболел?

— Задумался, — сознался я. — Скоро привал?

— Пора бы уже выехать на тракт, — завертел головой Белек. — Там через пару поприщ постоялый двор есть. Мы иногда там останавливаемся, когда в Кижи мотаемся по делам.

— И что за дела?

— Важные, — засмеялся парень. — По просьбе господина Меродора. А он пустяками не занимается.

— Значит, я могу думать, что угодно, — вежливо ответил я. — И мне не все нравится.

— Ты не пугайся, — Белека вообще было трудно смутить. Такой позитивный паренек попался. — Наши дела не пересекаются с твоими.

— Это самое ценное в наших отношениях, — согласился я, понукнув Мишку. — Давайте и дальше придерживаться таких правил.

Тракт выглядел очень оживленным, гораздо оживленнее с тех пор, как я впервые ехал в Велиград. То и дело нас обгоняли чадящие самоходки, гремя кузовами, оббитыми железом. Никто не ехал пустопорожним. Каждая машина была забита товаром, заботливо закрытым плотной тканью. Тайна перевозки соблюдалась свято. Если купцы считали, что товар должен быть скрыт от любопытных глаз — так все и было. Водитель отвечал за перевозку от одного пункта до другого, а дальше было не его дело. Я отметил, что одиночных груженых самоходок не было. Все, кто попадался нам навстречу или обгонял, шли строго в колонне с охраной. Конечно, кроме пресловутых «Волков» никто не стремился перехватить подряд. Частная охранная контора для таких случаев закупила в Инженерии несколько кузовных самоходок с тентами и лавками, и таким образом передвигались вместе с торговой колонной. Быстро оценили новшество и удобство.

Наша группа двигалась по обочине, чтобы не мешать торговым обозам. Ведь кроме самоходных грузовиков встречался обычный гужевой транспорт в виде рессорных телег, запряженных битюгами.

Бочки, тюки, ящики, доски, бруски железа, Росения строилась, развивалась, готовясь к экономическому и технологическому прорыву. Я нисколько не сомневался, что война с тойонами будет выиграна, пусть даже не завтра, не через год. И тогда с большой вероятностью Древний Тракт обретен вторую жизнь. В глубине моей души тлела искорка самодовольства. Все-таки я приложил руку к будущей победе росенцев. Медаль не жду, у меня другие планы.

Массивная часовая стрелка моего хронометра отмахала полный круг, и мы, наконец, увидели обширный постоялый двор, заставленный повозками и самоходками. Перед съездом с основного тракта торчала двухметровый дорожный знак. Самый настоящий верстовой столб с указанием, что до Кижей осталось тридцать пять поприщ. Ниже на информационной доске была нарисована жирная стрелка, показывающая на двухэтажное здание на массивном каменном фундаменте и с черепичной крышей терракотового цвета. Название обжорного заведения не было указано, но рисунок в виде толстого поваренка с огромным, больше его самого, половником говорил сам за себя.

Это был уже не трактир, а настоящий придорожный мотель со всеми атрибутами. Я оценил размах. Два больших обеденных зала, разнообразное меню, ради которого на кухне трудился приличный штат поваров и их помощников, комнаты для отдыха, даже баня имелась. Хозяином мотеля был пожилой широкоплечий, похожий на медведя мужик. Густая борода и смоляные усы закрывали почти все лицо, только глаза оценивающе глядели на очередных посетителей. Он лично вышел на крыльцо, поздоровался с Меродором, выслушал наши пожелания и степенно кивнул. По его незаметному жесту парочка подростков увели наших лошадей куда-то к крытому сараю, стоявшему в десятке метров от «мотеля».

— Оружие прошу оставить за порогом, — единственное препятствие со стороны хозяина было встречено с пониманием. Тем более, за сохранность отвечал рыжий мужик с такой зверской мордой. Он стоял в проеме небольшой комнатушки, расположенной слева в «сенях» от входа. Приняв от нас смертоносное железо, мужик деловито прицепил к ним какие-то бирки из мягкого листового железа, спросил у Экора его имя, которое и черканул свинцовым стило на одной большой и отдал телохранителю.

— Сервис, как в лучших домах Лондона, — пошутил я, делая ударение на второй слог.

Меня, конечно, никто не понял. Однако оружейный гардеробщик пробасил, скорчив и без того страшную рожу:

— Не знаю, как в Лондоне, а здесь никто у нас не забалует. Все строго и надежно, господа.

— Это радует, — я продолжил хохмить. Такая форма сервиса меня убила окончательно. Это же надо было такое придумать! Мне казалось, что удивляться в Росении больше нечему — и был не прав, оказывается! Есть еще уникальные проекты!

Я немного схитрил. Надежное плечевое крепление помогло скрыть массивный пистолет под курткой, а обыскивать каждого посетителя хозяину даже в страшном сне не могло присниться. Мне было спокойнее с оружием. Я уже не был тем доверчивым попаданцем, который верит каждому слову. Знаете, реалии своего мира, из которого я прибыл, научили быть бдительным и не верить уверениям в безопасности. Спасибо, проходили.

Первым делом, очутившись в помещении трактира, я провел визуальную разведку, чтобы знать наверняка, что здесь нет моих старых знакомых. Облегченно вздохнул. Но кое-что меня заинтересовало. Между тем к нашему столу подскочил расторопный парнишка в яркой светло-зеленой рубашке и принял заказ. Экор еще пытался выяснить, что я предпочитаю. Махнув рукой, сказал:

— Голову не ломай. Все, что закажешь — съем, не поморщусь.

Телохранитель пожал плечами и вполголоса перечислил, что необходимо для пятерых голодных мужиков. Пока Экор разбирался в столь нужном и щепетильном деле, я во все глаза рассматривал парочку эльфов, сидевших почти в самом дальнем углу трактира. Они ели молча, но изредка перекидывались между собой короткими фразами. Сами-то эльфы мне не были знакомы, интереса не представляли, а вот то, что стояло у одного из них в ногах, разожгло мое любопытство. Это была обыкновенная плетеная корзина с ручкой, довольно глубокая. И в ней копошились два черных комка. То и дело показывалось или ухо, или лапа, бесцеремонно положенная на край корзины.

— Я пока прогуляюсь, — сказал я Экору, и тот удивленно вскинул голову. — Если принесут еду, оставь мне немного.

Я обошел несколько столов, стоявших на моем пути, и приблизился к эльфам. Они с недоумением, граничащим с недовольством, уставились на меня. Оба были уже немолоды, в этом я научился разбираться, но все же до Меродора им было довольно далеко. Можно сказать, в самом расцвете сил ребята.

— Iluambar, allen[5], — почтительно сказал я, глядя на эльфа в темно-вишневом плаще и с массивной золотой фибулой в виде бегущего пса.

— Veallen[6], — с полуулыбкой ответил эльф, а его напарник выпрямился, словно кол проглотил, и сделал надменное лицо.

— Вы меня извините за беспокойство, господа, — встав в торце стола так, чтобы корзина была у меня на виду, я скосил глаза вниз, — просто я увидел у вас очень интересную корзинку, и мне стало очень любопытно. Это же глэйвы?

— Собаки не продаются, atan[7], — тут же откликнулся второй эльф.

Эльф с золотой фибулой, сохраняя на лице приветливость, которую ему, подозреваю, совсем не хотелось демонстрировать, спросил:

— Ты хорошо знаешь наших волкодавов? Обычно люди путают щенков, сравнивая их с обычными псами.

— Я никогда не спутаю глэйва с овчаркой, — я усмехнулся, разглядывая щенков. Пара, совсем еще малая, месяца два. — Увидел, решил испытать судьбу. Вдруг вы решите продать.

Усмехнувшись, стал смотреть на первого эльфа. Тот жестом предложил сесть напротив его. Отказываться не стал.

— Было бы любопытно узнать, почему такой интерес к нашим волкодавам. Как твое имя, юноша?

— Кос.

— Я — Аррилан, — вежливо представился эльф в темно-вишневом плаще. — А моего товарища зовут Элрохан.

— Весьма польщен знакомством, — я наклонил голову. — Вы, случаем, не из дома Тэлери?

— Откуда тебе известна наша принадлежность дому Тэлери? — удивленно протянул Аррилан. И переглянулся с Элроханом.

— Я был знаком с эльфами из этого дома, а также с замечательным волкодавом. Именно такой знак был у некоторых из моих друзей.

Я показал на фибулу.

— Можешь назвать имена этих эльфов? — недоверчиво спросил Элрохан. Во взгляде его сквозила прямая угроза. Казалось, ошибись я, и он тут же придушит меня своими руками, которые не выглядели ручками изнеженного аристократа. Мужик, видимо, был тертым калачом.

— Леманиэль, — тут же ответил я, глядя на Элрохана.

— Minya Леманиэль? — чуть ли не хором воскликнули эльфы.

— Вот-вот, так мы его и звали, — охотно подтвердил я, улыбаясь. — А еще девушка, Каелдримналь.

— Да-да, эту несчастную девушку я знаю, пусть и не так хорошо, — покачал головой Аррилан.

Я спрятал ухмылку. Ошибся эльф. Кели уже не такая несчастная особа, ставшая, наверное, ходячим пособием по проклятиям среди эльфов. Представив себе, как целые толпы длинноухих приходит в дом Кели под руководством экскурсовода и с умным видом слушают лекцию о правильной карме, мне стало смешно. Хренушки вам, ребята! Есть на свете люди, которые к беде ближнего относятся не в пример участливее. Ну, я, например.

Внезапно Аррилан поднял руку, и в тот же момент возле нас очутился тот же паренек в зеленой рубашке. Через плечо у него было перекинуто широкое льняное полотенце.

— Господа? Что-то еще надобно?

— Принеси-ка еще бутыль вина и кружку для нашего гостя, — эльф кивнул на меня. — Не откажетесь, уважаемый Кос, от угощения?

— С радостью приму его, — важно кивнул я. Как-то на удивление быстро Аррилан смягчил свое отношение ко мне. Вот Элрохана я понимаю. В глазах стоит недовольство, губы поджаты. Очень недоверчивый тип. Ну, ладно. Сейчас направим его недоверчивость в нужном русле.

Наше молчание за столом не затянулось. Служка мигом притащил оплетенную бутыль и глиняную кружку. Аррилан сам налил мне, не забыл себя и товарища.

— За дорогу, на которой иногда случаются удивительные встречи! — провозгласил он тост.

— Прекрасно! — отсалютовал я и сделал хороший глоток.

Элрохан так и продолжал буровить меня взглядом.

— И все-таки, Кос, зачем тебе нужен глэйв? — Аррилан сцепил пальцы рук между собой, и облокотился на столешницу. — Вы же понимаете, что они служат для специфических заданий, и не каждому ведомо, как с ними обращаться.

— Я часто хожу на ту сторону границы, — я сделал таинственное лицо. Побольше недомолвок и туманных фраз. Эльфы не дураки, сообразят, что я хочу сказать. — Работа у меня такая… Сложная. Не всегда получается идти с поддержкой. Иногда я просто вынужден ходить один. А вот глэйв — самое лучшее решение. Вроде бы сам за себя в ответе, и в то же время всегда есть защита.

— Что же это за работа такая? — сощурился Элрохан. Недоверие стало медленно покидать его взгляд. Стало больше заинтересованности. Эльфы, как и люди, падки на различные таинственные истории. Просто виду не показывают, насколько они заинтересованы в своей сопричастности к делам чужих, незнакомых им людей, гномов или таких же эльфов.

— Я не все могу рассказывать, — я понизил для эффекта голос. — Сами понимаете, слишком секретная миссия.

Эльфы мгновенно переглянулись, между ними словно диалог произошел, после чего Элрохан едва заметно качнул головой. Он был против чего-то.

— К сожалению, мы сейчас не можем решить такой важный вопрос, — Аррилан развел руками. — Мы могли бы продолжить разговор в Велиграде или Лазурии. Сами понимаете, щенки — это не просто товар, который всегда можно продать. Глэйв привязывается к хозяину и становится частью его жизни. Готовы ли вы к такому бремени, Кос?

— Всегда готов! — весело ответил я. — Впрочем, вы можете не торопиться с ответом. Я могу потерпеть некоторое время, когда появятся другие щенки.

Хитрецы эльфы решили проверить меня на вшивость. Ясно, что будут наводить обо мне справки, и рано или поздно выйдут на Кели или Сивиахара, хоть он и из другого дома. Я был не против такого расклада. Просто так было легче направить новых знакомых на решение моей проблемы.

— Я недавно встретил очень неприятных людей, которые охотятся за глэйвами, — без зазрения совести я решил сдать мелкую консорцию эльфам. — В Галатее они даже не скрывали своего желания приобрести партию щенков и продать их то ли тойонам, то ли еще кому. Видимо, огромный куш перевесил осторожность.

— Кто эти люди? — резко спросил Элрохан, побагровев от злости.

— Весьма интересная компания, — хмыкнул я, задумавшись для виду. — Там был полукровка-тойон, маг и два бойца, молодой и пожилой. Кстати, они могли уйти по тракту в Кижи или в Велиград. Они опередили нас на сутки. Здесь их сейчас нет.

— Хорошо, — Элрохан откинулся назад, выпрямившись на скамье, и едва слышно простучал пальцами по столешнице, выказывая крайнюю степень обеспокоенности.

Я допил вино, поставил кружку на середину стола и поднялся. Отвесил церемонный полупоклон Аррилану и его замершему другу.

— Благодарю за беседу, господа! Рад знакомству. Надеюсь, что моя просьба не останется без ответа.

— Да, уважаемый Кос, — так же вежливо ответил Аррилан. — Мы ценим твою обеспокоенность нашими проблемами. Когда будешь в какой-нибудь из столиц, спроси Аррилана из дома Тэлери. В Лазурии и Велиграде живут мои братья. Через них я узнаю о твоем интересе.

Я отошел от стола и направился к своему отряду, уже давно уничтожающему заказанную еду. Уф, одной проблемой меньше! Я совершенно не испытывал угрызений совести, подставляя наглых парней. Говорил уже, что не люблю навязанных услуг. Пусть теперь побегают от эльфов и докажут обратное! Сейчас у меня есть дела поважнее, чем оборачиваться всякий раз на каждое резкое движение.

— О чем ты так мило беседовал с этими высокомерными господами? — полюбопытствовал Экор. — Ты знаком с ними?

— Я их совершенно не знаю, — пожал я плечами и сел рядом с Белеком. — Но познакомился и понял, что они не такие холодные и надменные, а вполне себе серьезные и уважаемые эльфы.

— Знать бы, для чего ты вообще к ним подошел? — с едкой усмешкой спросил Меродор, и цепко взглянул в сторону эльфов. — Не из-за той ли корзинки под столом?

— Как знать, как знать, — туманно ответил я, придвинув к себе тарелку с тушеными грибами и капустой. — Как раз загадка для тебя до самых Кижей. А я, пожалуй, поем.

Глава четвертая

Столица гномов славилась не только своими умельцами-оружейниками и знаменитым на весь мир Росении Арсеналом, где изобретательством занимались лучшие гномьи умы. Южный Кряж давно стал средоточием добычи полезных для общества вещей. Из глубоких шахт добывали не только горючий камень — уголь, но и помимо него хватало много чего доброго. Золото и серебро шло на изготовление утонченных драгоценностей для эльфийской и людской аристократии, а изумительные по своей красоте камни гранились в мастерских, чтобы потом услаждать женский взор красотой блестящих граней. Рубины и алмазы, сапфиры и редчайший шпинель, изумруды и аквамарин — все шло в дело. Гномы имели возможность играть на биржах, умело повышая спрос на камни простым действием. Когда было нужно, на аукционы минералы не выставлялись, а придерживались до лучших времен. Мелочевка тоже уходила влет, но это было не то, совершенно не то, чего так жаждали богатеи Росении. В нужный момент в клокочущее от нетерпения общество покупателей сбрасывалась информация, что появилась партия отличнейших камней и вскоре она пойдет в продажу.

Но главной гордостью гномов был Арсенал. Научная база и экспериментально-опытный полигон для обкатки новейшего вооружения занимали приличную площадь, расположившись неподалеку от Кижей, в предгорьях Южного Кряжа, на пустошах. Сам же город тянулся длинной кишкой от подошвы хребта до реки Тисавы, где раскинулся большой порт с погрузочными кранами, обширными складскими помещениями и причальными пирсами. Главный тракт разрезал Кижи пополам и шел дальше на юг, до базы «Глубокая». Собственно, в гномьей столице тракт и заканчивался, потому что попытка договориться с орками проложить торговую дорогу дальше в Чернолесье и Синеречье закончилась неудачей. Орки не желали торговать с расами, с которыми у них шла бесконечная война. Орочьи племена контролировали все нижнее течение Тисавы и не пропускали торговые караваны дальше, в земли, где можно было выгодно сбыть товар. Изредка самые ушлые и отмороженные хирды гномов, наплевав на безопасность, прорывались через кордоны орков и уходили в неизвестность, чтобы разведать иные пути в заброшенные земли, где после нашествия тойонов только-только стала налаживаться жизнь. Кому-то удавалось вернуться обратно морем, используя хлипкие баркасы, кто-то навечно сложил голову в Чернолесье, кто-то пропал без вести. С помощью таких вот крупиц накапливались знания о неведомых племенах и народах, составлялись карты, пока невостребованные. Но рано или поздно количество должно перейти в качество, и кто знает, какие открытия сулит экспансия росенских народов на восток.

Мы въехали на окраину Кижей ближе к полудню, как раз перед надвигающимся дождем. Тяжелые тучи шли с юга, неся в себе тонны воды. И где они разродятся — одному Творцу известно. Поэтому не стали надеяться на чудо, что дождь минует нас, и поторопились в поисках постоялого двора, которых здесь, по уверению Белека, было как блох на собаке.

Первую «блоху», то бишь придорожный двухэтажный трактир с яркой вывеской «Пивной праздник» (вот же у кого-то фантазия прет из всех щелей!) на гномьем языке мы увидели через несколько сот метров, стоило нам чуть свернуть с тракта в сторону и углубиться в густые яблоневые сады. Обширное поместье, чем-то неуловимо схожее с постройкой Киина, было построено буквой «Г», часть которого отводилось на гостиницу и складские помещения на первом этаже. Другая половина предназначалась для питания страждущих путников и торговцев. Длинная коновязь уже была занята, что говорило о популярности «Праздника», но я был убежден, что дело обстоит как раз наоборот. Удачное место. Кто первый подсуетился сунуть в лапу градоначальнику солидное подношение, тот и получил в свое пользование землю. Может, я ошибаюсь, и взяточничество не является у гномов в приоритете.

— Почему на въезде в город нет постов? — спросил я Экора. — Все-таки столица, владыка здесь живет.

— Сильные укрепления находятся ближе к Кряжу, — пояснил телохранитель. — Там вероятны набеги орков, поэтому фортификации протянулись с востока на юг. А здесь-то кого бояться? Эльфов?

— Можно подумать, что среди людей и ушастиков, — я покосился на дремлющего в седле Меродора, — нет предателей и лазутчиков.

— Так для этого и существует Внутренний Сыск, — усмехнулся Экор, направляя своего коня по желтой песчаной дорожке к трактиру. — Это мы можем сколь угодно ворчать и возмущаться недостаточной бдительностью вояк. Поверь, все не так. Ищейки знают, кто чем дышит, и любой потенциально опасный человек сразу будет взят под контроль. Мы только въехали на окраину Кижей, а о нас уже знают.

Я что-то неопределенно промычал, вспомнив молодчиков мастера Дефура, которые меня с вежливой настойчивостью препроводили к главному гному Велиграда для знакомства.

Нашу группу заметили. С крыльца колобком скатился худой жилистый паренек из людской расы и заспешил навстречу. Я, признаться, не ожидал, что гномы в сердце своей территории будут набирать прислугу из людей. Но Белек объяснил это тем, что «коротышки» не очень любят работу, в которой не требуется шевеления мозгов. Им подавай нечто такое, что связано с зарабатыванием денег и разработкой сложных механизмов. Так уж устроен гном, и только Творцу ведомо, какой он хотел видеть эту расу изначально. Может, все и задумывалось по его плану. И ничего удивительного в желании гнома-хозяина любого трактира или постоялого двора взять на работу прислугой человека. Люди расторопнее в таких вещах, так выходит?

Я переглянулся с Белеком, увидев в его глазах такой же вопрос. Только вот расторопность это или леность человеческого мозга? В большинстве своем, поправил я. Хвала Творцу, что есть еще такие уникумы, собранные под крышей Инженерии. Они не дают статистике взять верх.

— Господа! — подскочил к нам парень, цепко окидывая взглядом количество людей, амуницию, одежду. — Вы сделали правильный выбор, что заглянули к нам! У нас низкие цены и удобные комнаты для отдыха! На сколько дней вам угодно здесь остановиться?

— А есть комнаты? — жадно спросил Сандрин. — Вон сколько народу у вас толпится!

— Не беспокойтесь, часть посетителей отъедет через пару часов. На север направляются, только и всего.

Экор засмеялся.

— Шустрый ты, паренек! Сходу окучиваешь!

— Ну, дык, хозяин за это и платит! — не растерялся слуга. — Ну так как? Могу отвести лошадей в сарай, дам указание накормить и почистить.

— А ты управляющий, да? — заинтересовался Белек.

Мы продолжали ехать верхом, а парень, нисколько не смущаясь, шел рядом с нами, и отвечал охотно, что входило в его обязанности.

— Нет, господин Фибур назначил меня старшим помощником по прислуге. Сейчас народу много, все заняты. Приходится вот одним глазом смотреть на дорогу, чтобы не пропустить клиентов.

— Как зовут? — очнулся от дремы эльф. Из-под шляпы зорко блеснули его зрачки.

— Пэтер, господин.

— Петька, значит, — я ухмыльнулся.

— Так вы на какое время? — не отставал старший прислужник, даже не обратив внимания на мою реплику.

— Мы еще не решили, мальчик, но сегодня точно будем ночевать здесь, — сказал свое веское слово Меродор, и все споры на этом кончились.

Мы слезли с коней, передали их на попечение пары расторопных работников, один из которых являлся гномом (теория Белека сразу затрещала по швам), молчаливым и насупленным малым. Он то и дело зыркал по сторонам из-под густых темно-рыжих бровей, оценивая наших животных. Видимо, был специалистом-конюхом. Сразу же негромко кинул пару слов помощнику, взял под уздцы моего Мишку и коня Меродора. На эльфа гном смотрел с неприязнью, только старику вообще было наплевать на чье-то мнение.

Петька, для себя я решил звать его именно так, не желая ломать язык неудобопроизносимым и внушающим дурные ассоциации именем «Пэтер», сноровисто заскочил в помещение, чтобы предупредить хозяина, и к тому моменту, когда мы очутились внутри просторного заведения, наполненного не только посетителями, но и умопомрачительными запахами, для нас был готов стол.

Мои спутники профессиональными взглядами окинули трактир, удовлетворенно кивнули, и только после этого все мы расселись по лавкам. Тут же нарисовался сам хозяин, представился, что его зовут Фибур и выжидающе стал смотреть куда-то в середину стола.

— Достопочтимый Фибур, нам нужны две комнаты, — сказал Экор, что-то прикидывая в уме, — до завтрашнего дня. Возможно, что мы останемся здесь подольше, но это будет зависеть от обстоятельств.

— Как будет угодно, господа, — сочным густым голосом прогудел Фибур, поглаживая свою роскошную блестящую бороду. — За две комнаты — тризлатника. Что еще?

— С этим достаточно, — сделал жест рукой телохранитель. — Теперь можно и пообедать. На ваше усмотрение, но усердствовать не нужно. Мясо, хлеб, закуски, салаты. И бочонок пива.

— Какого пива? — хитро прищурился гном. — У нас восемь сортов. Есть «Подгорное», от самого мастера Исхотура, с добавлением меда и пряностей. Он готовит свое пиво в штольнях с определенной влажностью и температурой. Есть «Луговое», его привозят с западных лугов Кряжа. Это самые лучшие сорта, но и стоят они соответственно. Есть подешевле, разницы не заметите.

— Темное берем, братья? — Экор обвел нас взглядом. — Кос, не будешь возражать?

— Нет, не буду. Пусть будет темное, — согласился я.

— Тогда «Гномье бархатистое», — щелкнул пальцем Фибур и по-кошачьи отступил назад, подал знак рукой Петьке, проговорил ему заказ после чего с достоинством уплыл за прилавок, где его голова периодически ныряла вниз. Гном занимался делом, стараясь при этом охватить вниманием всех постояльцев.

Здесь, как уже говорил Петька, находились в большинстве своем торговцы в запыленных одеждах, эти пришли из Лазурии или из Велиграда с обозами, несколько вояк заняли два стола в дальнем углу и что-то весело обсуждали, в разных местах мелькали бляхи различных гильдий. Шум и гам нисколько не мешал сидевшим насыщаться едой и запивать все великолепие пивом или вином. Мы дождались заказа, плотно поели, разговаривая на отвлеченные темы. Белек рассказывал о своих похождениях, пока не встретил Экора, Сандрин увлекся повествованием, как удирал от тойонов во время большого нашествия лет пять или шесть назад. Чародей ел мало, больше прислушиваясь к гомону голосов, о чем-то задумывался и кивал головой. Когда прикончили бочонок «бархатистого», он сказал:

— Довольно, господа. Давайте же поднимемся наверх в комнаты. Я хочу отдохнуть.

Пока мои наемники осматривали предоставленные им апартаменты, я расплатился с хозяином за стол и спросил:

— Уважаемый Фибур, а где я могу найти семейство Фарина, сына Бавирила, который служил в «Наконечнике»? Его жену зовут…

— Сигвика, — перебил меня хозяин трактира, мрачнея. — Почему был? Что ты знаешь о судьбе Фарина? О нем не слышно с самого липеца[8]. Много времени прошло.

— Об этом я расскажу только ей, — я покачал головой, отказывая гостеприимному хозяину в праве узнать судьбу моего товарища. — Извини.

— Ладно, неважно, — махнул рукой Фибур. — Она живет в Приречном переулке. Будешь там, спроси. Каждый покажет ее дом. Знаешь, как туда добраться?

— Нет, я впервые в Кижах.

— От моего двора езжай прямо до развилки, — пояснил гном, яростно накручивая кончик бороды на толстый палец. Разволновался, услышав о Фарине. — Оттуда поворачивай вправо, в старый город. Он как раз начинался от реки, там самый первый поселок был, наряду с Лабазной и Купеческой. Пройдешь по Кривой, там много кузниц, мелкие заказы у них можно спроворить. Спустишься до складов, от них налево. Запоминаешь?

— Ловлю, — я улыбнулся.

— Молодец. А там и до Приречного переулка недалеко. Как я говорил — спрашивай, не стесняйся.

— Ладно, спасибо тебе, Фибур. Пойду, пожалуй, отдохну.

Гном что-то промычал, занявшись проблемами подошедшего к стойке посетителю, которому понадобилось выпить чего покрепче. Я поднялся на второй этаж и сразу увидел Сандрина, махнувшего мне рукой. Он стоял возле приоткрытой двери и звал меня в комнату.

— Ты где ходишь? — сердито проворчал парень. — Заходи, разговор есть.

Пропустив меня, он захлопнул дверь и остался стоять там же, прислонившись к косяку. Белек и Экор разместились за столом. Парни, кроме своего командира, уже были без оружия и доспехов, скинув все это в разные углы. Я последовал их примеру, с наслаждением повел плечами, ощутив свободу от стягивающих тело ремней.

— Что за собрание? — пошутил я, садясь на кровать.

— Надо решить, что делать дальше, — сказал Экор. — Если мы хотим до зимы закончить с делом — придется торопиться. Кого ты планируешь завербовать в отряд? Я бы хотел знать расстановку сил, к примеру. Как-никак за жизнь людей ответственность несу именно я, не так ли?

— Правильно, мы об этом уже говорили, — подтвердил я. — Нужно два отличных лучника, также не отказался бы от двух-трех мечников. Ну и желательно, чтобы все они обладали навыками выживания в лесу. И проводник. Без него вдоль Кряжа идти неразумно. Насколько я знаю, местность там просто кишит орками.

— Там нейтральная полоса, — подал голос Сандрин. — Раздолье для разведчиков. Не самое лучше место для прогулки. Я бы не стал рисковать. Проще всего пройти часть пути по нашей территории, по тракту. А потом бы вышли на заброшенный Древний Путь и уже оттуда занырнули в лес.

— Пойдем по восточной стороне, — отрезал я.

— Почему? Сандрин дело говорит, — спокойно заметил Экор. — Иначе мы рискуем потерять часть отряда, даже не доходя до портала.

— Есть причина, — уклончиво ответил я.

— Кос, полагаю, нам нужно знать, — покачал головой главный телохранитель. — Не дело скрывать свои тайны, если они могут навредить отряду.

— «Волки», — вздохнул я. — Вот главная причина.

— Волки? — засмеялся Белек удивленно. — Что в них такого, Кос?

Он осекся, поняв, о каких волках идет речь. Я снова вздохнул и вкратце рассказал о своих взаимоотношениях с охранным агентством. Пришлось выложить много чего, в том числе и тот факт, что я был в составе отряда, уничтожившего портал тойонов. Конечно, я не стал болтать о своей способности перемещаться между точками перехода, пока такие подробности были не к месту. Но даже небольшого рассказа хватило для изумленных слушателей. Они еще долго переваривали услышанное. Экор недоумевал:

— Почему ты сразу не сказал о своей роли в этом рейде? Меродор сразу бы привлек к нашей экспедиции нужных людей!

— Не хотел. Много шума, — отмахнулся я. — После возвращения домой Внутренний Сыск мне всю плешь проел. Я долгих две седмицы детально описывал, что произошло с нами в Шелестящих Лесах, где потеряли Мавара и Грэма, как уничтожили портал, с какими странностями столкнулись в заброшенных городах эльфов. Спасибо Онагосту, выдернул меня из этого болота. Только зря радовался. Сивиахар и граф Андик тоже хотели подробностей. Пригласили каких-то специалистов, магов из Лазурии… Я почти месяц жил рядом с ушастыми, кхм… извини, Меродор, и не скажу, что мне было приятно. Там ведь присутствовали ученики Глоррохина, а я не хотел, чтобы мои планы найти Меродора были нарушены. Я хотел побыстрее свалить из имения графа. Профессор Глоррохин еще при первой нашей встрече с предубеждением относился к старому чародею, и все его заслуги принижал настолько, чтобы я проникся мыслью не влезать туда, куда не следует. До зимы я был во власти магов, и только потом был отпущен на волю, насытив их неуемную страсть к неизвестному. Мне не составило труда вывалить на них кучу интересных подробностей о васпусе, парализующем волю, о капище тойонов, совершавших гекатомбу возле метеорита Тсанк, о вампалах, живущих на болотах и облюбовавших себе развалины Видмарицы. Даже о Дуруб-Бурзуме рассказал, приукрасив его жуткость до дичайшего алогизма. Пусть боятся. Все-таки, есть у меня подозрение, что тварь осталась жива.

— И тебя отпустили? — не поверил Белек. Он сидел с открытым ртом, словно наивный и доверчивый ребенок, которому рассказали захватывающую сказку.

— А куда они денутся? С меня уже нечего было выжимать, — я улыбнулся, ощутив тепло в груди. Незачем моим спутникам знать, что все эти месяцы Кели была рядом со мной, и только теперь я понимал, что это время стало лучшим в моей жизни. И то непередаваемое чувство, когда в один из зимних вечеров она прошептала мне на ухо, что мое семя дало всходы, останется со мной навсегда. Сначала я ничего не понял из ее вычурной речи, и только когда эльфийка рассмеялась, поражаясь моей тупости, я словно по голове дубинкой получил.

— Клык, говоришь? — задумчиво спросил Экор. — Знавал я одного парня с такой кличкой.

— Да какой же это парень? — я удивился. — Матерый мужик, опаснее гадюки на болоте!

— А я не утверждаю, что он всегда был таким, каким ты его видел, если это был именно он, — хмыкнул Экор. — Давно это было, десяток лет точно прошло. В «Рысьей» я тогда служил, и этого парня уже тогда звали Клыком. Беспощадный был парнишка. Мог голыми руками разорвать тойона. Но предпочитал зубы. Был свидетелем, когда он отгрыз в рукопашной схватке ухо одному лесовику. Кровищи на всю рожу, а сам скалится. Тойон визжал, как недорезанный, рукой по земле шарил, как будто хотел найти свой огрызок. Жуть! Вот после того случая прозвище к нему и приклеилось.

Экор даже передернул плечами, чего я от него не ожидал. Твердокаменный телохранитель еще сохранил в себе искорку впечатлений.

В комнате ненадолго повисло молчание, которое Экор прервал самым решительным образом:

— Хорошо, завтра я с Косом пойду в контору по найму. Посмотрим, что нам могут предложить господа гномы. Может, у них завалялась парочка проводников и воинов. Хотя я с трудом верю в счастливый случай.

— Это почему? — удивился Белек.

— В это время торговцы активно возят свои товары в Велиград и Лазурию и обратно, — пояснил Экор. — Кроме «Волков» хватает наемников, желающих заработать на охране. Вот поэтому я и не надеюсь на удачу. Кос, ты должен понимать, что со своими проблемами тебе не следует лезть к воякам. Никто не даст людей постороннему человеку. Придется искать отставников мелкой сетью. А это — время. Когда планируешь выступать?

— Надеялся до конца месяца, — пробурчал я, — но ты меня сейчас отговоришь.

— Конечно. Дел невпроворот. Белек, на тебе закупка фуража для животных, продовольствия для отряда. Рассчитывай на десять человек. Договорись с Фибуром, пусть выделит помещение под припасы. Лабазов у него хватает, думаю, согласится. Платить будешь из нашего кошеля. Помолчи! Деньги Косу еще понадобятся. Если не хватит, заглянешь к Бомрину. Думаю, не откажет.

— Понял, — кивнул Белек.

— А я? — влез Сандрин.

— На тебе — охрана господина Меродора, — отрезал Экор. — Гляди в оба. Особенно обращай внимание на новых постояльцев и на «Волков». Рано или поздно здесь появится крупный обоз с севера, и там могут быть те, о ком говорил Кос. Можешь с ними потрепаться за жизнь, выпить бочку пива, но о нашем деле — молчок! Больше выясняй, чем рассказывай! Все, ложимся спать. Я иду в комнату мага, а вы располагайтесь здесь. Если начнутся проблемы, стучите в стену два раза.

— Какие проблемы? — удивился Белек.

— Всякие! — доходчиво пояснил Экор, подойдя к двери.

— Эй, а здесь всего две кровати! — возмутился Сандрин. — Как располагаться-то? Кос уже одну занял! Вон, рожа довольная!

— Кто успел — того и тапки, — я быстро разделся и занял стратегически важную «высоту».

— Разбирайся с Белеком, — усмехнулся Экор. — Хватит уж вам сопли подтирать. Пора взрослеть.

Глава пятая

Я с Экором выехал с постоялого двора ранним утром, когда речной туман сгустился в кронах яблоневого сада, обволок крыши домов и осел мелкой водяной пылью на окнах трактира. Остро пахло речной сыростью и тиной. Стояла тишина, и мерный цокот лошадиных копыт вяз в молочной густоте. Мишка мотал головой и всхрапывал, сытый и довольный своей жизнью, а еще и тем, что ему было приятно идти по холодку. Никто его не гнал, не орал в ухо. Он деловито переступал ногами по плотно укатанному полотну дороги, звякая уздечкой.

Экор молчал, сосредоточенно поглядывая по сторонам. К моему удивлению, он нацепил на себя кожаную сбрую с легкими металлическими вставками, словно готовился к бою. Да и вооружен был как в походе, меч за спиной, к седлу приторочен топорик, на поясе — нож. На руках — перчатки с обрезанными концами, на костяшках вшиты железные кругляши. Меня он тоже уговорил вооружиться, не объясняя причин. Я не стал возражать и сделал так, как просил Экор. Вояж в Атриду научил меня быть мудрее в отношении тех людей, которые имеют дело с оружием и войной. Просто так телохранитель не стал бы блажить.

Куда мы едем — сказано было еще вчера. В контору по найму. Таких в Кижах было аж три, и все они бились в жестокой конкуренции за клиентов. Работы, впрочем, хватало всем. Торговые караваны уходили из столицы гномов чуть ли не ежедневно. Но я опасался некоторых осложнений, потому что наше предложение стояло особняком. Фактически неизвестный человек, пусть и гражданин Росении, собирал под боком владыки вооруженный отряд для каких-то мутных дел за Кряжем. А вдруг какому-нибудь идиоту приспичит настучать на меня в Сыск? Такой вариант тоже нельзя исключать.

Градостроительство в Кижах не отличалось утонченностью прямых улиц Лазурии, вязью воздушных верхних этажей и густых, заливающих тенью горожан, садов. Здесь все было попроще. Приземистые одноэтажные домики из бордового кирпича, огороженные глухими тесовыми заборами, за которыми бренчали цепями злые барбосы, кривые улицы, вихляющие извилистой линией, разрытые свиньями ямы. Город напоминал большую деревню.

— Я предполагал, что Кижи — красивый город, не хуже, чем столица эльфов, — нарушил я тишину. Молчать уже было невмоготу.

— Это же окраина, — тут же откликнулся с усмешкой Экор. Он бросил быстрый взгляд на меня, — старый город. Если доедешь до центра — изменишь свое мнение. Там повеселее будет.

Нам навстречу стали попадаться прохожие. Большинство из них были гномами. Мужчины, одетые в грубые жесткие робы серого цвета, куда-то торопливо шли, на ходу обсуждая свои проблемы. Женщин почти не было. Я заметил только пару-тройку пожилых гномих, тщательно ступавших по влажной от тумана земле. Они шли с корзинками, заполненными до краев, а чем, я не видел. Все было тщательно укрыто тряпками.

— Куда это они?

— На причалы, — Экор, кажется, знал многое. — Многие работают грузчиками или рыбаками. Оружейники заняты на Арсенале. Почти все, кто изобретает огнестрельное оружие, имеют контракт. Но Арсенал на другом конце города.

Сквозь туман стало пробиваться солнце. Острыми, как клинки, лучами, оно вспарывало зыбкое белесое молоко и постепенно завоевывало свои позиции. Скоро будет жарко, испарения с реки превратят улицы в сауну. Нужно торопиться, чтобы до жары успеть оформить сделку.

Экор оказался прав. Центр города по сравнению с окраинами преобразился значительно. Улицы выпрямились как по мановению волшебной палочки и покрылись каменной плиткой. Грязи не стало видно, потому что в разных местах махали метлами уборщики. Я с интересом крутил головой. Справа от меня тянулись каменные дома с яркими вывесками, которые прямо указывали на свое предназначение, ювелирные дома и ювелирные мастерские. Мой напарник подтвердил:

— Да, это улица Ювелиров. Здесь продают изделия из золота, серебра и драгоценные камни. Огранщики работают тут же. Богатый район. Слева присоседилась гильдия банкиров. Гномы — народ хваткий, самые лучшие места в центре Кижей захватили. Сколько из-за земли реву было! Владыке Туину даже пришлось вмешаться в драку между ювелирами и банкирами. Хохма была, когда они тут друг другу бороды рвали! Прямо посредине улицы!

— Оказывается, гномы живут весело, — я хмыкнул, — и ничто человеческое им не чуждо.

— Ну, у них отличный нюх на прибыль. Где зазвенели монеты, будь уверен — где-то там рядом стоит бородатый гном и сопит от нетерпения, — Экор разговорился, словно у него поднялось настроение.

— А эльфы? Глоррохин, например, здорово просчитывает выгоду от сделок, — вспомнил я разговор с профессором о патенте.

— Редкий случай, — махнул рукой спутник. — Эльфы стараются не переходить дорогу гномам, банковское дело — не их конек. Многие увлеклись в последнее время получением научных степеней. Оказывается, у них открылся талант к обучению! Вот и получают образование от высшей математики до магических услуг. Нам налево.

Мы свернули в широкий переулок, не уступающий по вычурности зданий улице Ювелиров. Дорога здесь тоже была мощеной, через каждые десять шагов вдоль проезжей части стояли фонарные столбы со стеклянными колбами. Дома по большей части принадлежали горожанам, а не каким-нибудь конторам. Зажиточность местной элиты подтверждалась наличием кирпичных особняков с обязательным небольшим шпилем на верхушке каждого дома. Двух, а то и трехэтажные дома спорили друг с другом красотой стилей. Некоторые были самыми настоящими произведениями искусств, с длинными, опоясывающими стены балконами, с колоннами в виде волшебных созданий, похожих на джиннов, поддерживающих крыши. Кто-то умудрился сляпать дом из нескольких разнородных круглых башенок, поставленных плотно друг к другу, отчего такое строение напоминало семейку грибов. Между башенками виднелись переходы с чугунными резными перилами. В общем, «новые» гномы не стеснялись своих прихотей.

— Вот и контора, — отвлек меня от созерцания вилл Экор, и остановил коня. — Пошли, сейчас увидишь настоящих деляг.

Сгораемый от любопытства, такие конторы для меня были сродни экзотике, я следом за Экором прошел в небольшой дворик, огороженный кованым забором. Контора оказалась одноэтажным домом с вывеской, на которой вместо названия красовался рисунок в виде огромного двуручного меча и его соседа, гигантского арбалета. Кому предназначалось такое эксклюзивное оружие — можно только догадываться.

Экор толкнул дверь, мелодично зазвенели колокольчики. Мы оказались в помещении, разгороженном пополам. Обычная унылая контора, пара широких лавок вдоль стен, большой горшок с растением, похожим на фикус, лакированная стойка, пара столов за ней, три молодых гнома с куцыми, еще не вошедшими в буйный рост, бороденками, и все в одинаковых черных фраках, словно вороны на ветке. При виде нас служащие разом подняли головы и стали внимательно разглядывать нас.

— Доброго дня, господа, — на общем языке поздоровался Экор. — А где мастер Нили?

— Он вышел по делам на несколько минут, — ответил один из гномов, явно постарше и с полномочиями разговаривать с клиентами. Оба других молчали и пучили глаза от важности, но рты держали закрытыми. — Скоро будет. Чем могу помочь?

— Вы имеете право заключать контракты, молодой человек? — сразу спросил Экор, показывая свою осведомленность в таком деле. — Или нам придется ждать вашего хозяина?

— Можете не беспокоиться, господа, — гном подошел к стойке и сделал жест рукой куда-то на стену между двумя широкими окнами. Там висела рамка с витиеватым текстом на гномьем и общем языке, увенчанная большой красной печатью административного хозяйства. — Я и мастер Нили разделяем наши полномочия. Меня зовут Кили.

— Вы не родственники? — Экор положил свои огромные руки на стойку, чем привлек внимание помощника. На них он покосился с уважением.

— В какой-то мере — да, — уклончиво, по-еврейски, ответил Кили. — Это к нашему предприятию не относится, и вы можете спокойно объяснить суть дела. Хотя… О чем я говорю! Вам нужны наемные рабочие?

Эк, как он здорово увиливает от прямого ответа! Наловчился, наверное. Только к чему такая конспирация, если в разрешительной грамоте все четко прописано?

— Нужны, и как можно скорее, — Экор качнул головой, приглашая меня к переговорам. — Вот этот господин жаждет нанять некоторое количество народа для своих нужд.

— Господин… — Кили выжидающе уставился на меня немигающим взглядом серых глаз.

— Кос. Меня зовут Кос. Мне необходимо нанять двух лучников и трех мечников, неважно какого профиля. Пусть будут даже «двуручники» или «полуторники» — не важно. Лучников желательно опытных, умеющих работать с тяжелыми луками в первую очередь.

Кили опасно задумался. Почему опасно? После озвученной просьбы ответ следует сразу, здесь же пошел «завис». А значит, есть проблемы с людьми.

Так и вышло. Гном замялся, прежде чем ответить.

— Боюсь, что нужного количества людей мы не сможем вам предоставить. Все, кто заключил с нами договор, находятся в найме. За последнюю седмицу прошло много караванов, и людей не хватает. Даже «Волки» не могут охватить все передвижения торговцев. Ну а также любители искать древние сокровища на пустошах возле Чернолесья активизировались в последнее время. С чего бы это?

Кили яростно почесал ухо и бросил короткую непонятную фразу одному из склонившихся над бумагами помощнику. Тот сорвался с места и скрылся за дверью, ведущей то ли в кабинет, то ли в другое помещение. Вернулся он оттуда через пять минут, держа в руках толстую кожаную папку, потрескавшуюся от старости. Открыл ее с мучительным видом. Иные страницы он пролистывал быстро, а где-то водил пальцем по бумаге.

— Есть у нас на примете два стрелка, — наконец, оторвался от чтения Кили. — Только сразу предупреждаю, они не входят в «красную» группу, и весь риск вы берете на себя.

— Что за «красная» группа? — заинтересовался я и добавил, чтоб гном не начал подозрительно коситься на меня. — Я плохо знаком с принципами наемных контор, Кили, так что мои вопросы здесь уместны.

— Нет проблем, — закивал гном, — у нас не принято задавать лишних вопросов и интересоваться причинами найма. Итак, «красная» группа — это самые лучшие стрелки Росении, по разным причинам не состоящие на службе коронованных особ и не привлекаемые к службе в армии. Именно они предпочитают тяжелые луки. Не задавайте лишних вопросов — так уж сложилось у этих людей. Сейчас вся «красная» группа задействована, и я не могу никого предложить. Дальше идут лучники, работающие с простым инструментом, более легким. Тоже вполне востребованная категория. Это «зеленая» группа. Группа «механиков» — стрелки-арбалетчики. Таких нанимают на торговые корабли, потому что они не дорогостоящие. Приемлемые цены, так сказать. И вот, собственно, те, кого я вам предложил, резерв. Или слишком неопытные, или совсем возрастные. Из них только двое подходят под ваши требования.

Я разочарованно посмотрел на Экора. Телохранитель с непроницаемым лицом кивнул, давая мне возможность самому решать эту проблему.

— Кто такие? — вздохнул я. — Наверняка, эльфы.

— Один — эльф, — согласился Кили, — он и является молодым…кхм, объектом. Зовут его — Альгор. Владеет тяжелым и средним луком, скорость работы впечатляет. Извольте, Кос, выяснить, куда планируете направиться? Я не требую точного места, но приблизительные данные позволят подобрать для вас добротную команду.

— В лес, — коротко сказал я.

— Хм. Альгор будет для вас подходящим стрелком. Лес для эльфа — дом родной.

Кили с плохо скрываемой надеждой смотрел то на меня, то переводил взгляд на Экора, остававшегося стоять с окаменевшим лицом. Телохранитель явно давал понять, что все переговоры веду я.

— Может, посетим другие конторы? — несмело предложил я. — Меня настораживает слово «резерв».

В ответ раздалось тихое хихиканье. Два недомерка, сдерживаясь, наклонились над столом, чтобы я не видел их веселых рож. Даже Кили едва сдержал улыбку.

— Что-то не так? — я насупился.

— Пустая трата времени, — снисходительно пояснил гном. — Сейчас вы никого не найдете на месте работы. Конторы закрыты. Какой смысл, если работодатели разобрали всех наемников за две седмицы? Впрочем, я не настаиваю.

Кили закрыл папку. Нарочито беспечно. Вот гаденыш. Я даже не знаю, что делать. А вдруг в другом месте удастся нанять лучников? Впрочем, эльф тоже неплохой бонус. Но ведь молодой. Молодые ушастики вообще народ своенравный и обидчивый. Нет в них зрелой мудрости, присущей старикам-эльфам.

— Все закрыты, а вы усердно работаете, — продолжал я сомневаться. — Где подвох?

— А подвоха нет, молодой человек, — раздался густой, пусть и немолодой, голос за нашими спинами. На пороге конторы стоял широченный в плечах гном с седыми прядями в бороде и на висках. Шляпа, надвинутая на лоб, скрывала лицо незнакомца. Гном снял ее и предстал перед нами в своей красе. Он был действительно стар даже в сравнении с представителями своей расы. Лицо его было сморщено годами, глубокие морщины избороздили его причудливыми узорами. Крупный нос картофелиной горделиво выпирал вперед, квадратный подбородок говорил о волевом характере. В руках гном держал массивную трость из букового дерева с серебряным набалдашником в виде неведомой мне оскаленной морды животного.

— Нет подвоха, — еще раз повторил гном, и, постукивая тростью, прихрамывая, подошел к нам. — Мы всегда готовы предложить клиенту товар. Он у нас неплохой, потому что мастер Нили работает только с теми, кто заслуживает уважение. Здравствуй, Экор. Давненько к нам не заглядывал.

— Здравствуй, мастер, — телохранитель обнялся с гномом, похлопал того по спине. — Рад видеть тебя. Думал, ты уже в Подгорных Садах пируешь.

— Хе-хе, не берет меня Хозяин, — еще больше сморщился Нили, и помощник с предельной почтительностью распахнул дверцу, чтобы старик зашел за стойку. Там он махнул рукой на вскочивших молодых гномов и со стуком положил трость на свободный стол. Снял тяжелый плащ, аккуратно повесил его на крючок массивной, чуть ли не до потолка, вешалки, и только после этого поощрительно кивнул Кили.

— Второй стрелок, — молодой помощник кашлянул, прочищая горло, — второй стрелок из расы людей, ему сорок пять лет. Отличный лучник, служил в Отдельном егерском полку «Шмели». Если помните, двадцать два года назад они здорово наподдали оркам в битве при Темных Холмах. Выкосили половину ударных кланов, даже не соприкоснувшись с ними. Отлично маневрировали, меняли место дислокации. Орки до сих пор с ужасом вспоминают «Шмелей» и пытаются уничтожить всех ветеранов, бывших там.

— Эльф и егерь знакомы друг с другом?

Если честно, я был в растерянности. По всем характеристикам эти наемники подходили мне, но по отдельности каждый из них мог стать головной болью в походе. Эльф молод, а значит — заносчив, горяч и вспыльчив. Знаю я таких ребят, сталкивался. Ветеран может не выдержать темпа движения и станет балластом в отряде. Вот если бы опыт и молодость совместить, то получился бы отличный лучник.

— Хотите, дам совет, молодой человек? — Нили внимательно смотрел на мои колебания. — Если вы решили сунуть нос в змеиное логово, то берите с собой все, что поможет отбиться от тварей. Есть сомнения между молодостью и опытом?

— Вы проницательны, мастер, — я кисло улыбнулся. — Предстоит долгая дорога, и ветеран может сломаться. Но я бы взял его.

— Хе-хе! Чтобы Лешак сломался на длительных переходах? — Нили смешно задвигал носом-картошкой. — Я знаю, что он седмицу назад отмахал сотню поприщ вдоль Южного Кряжа в одной компании с придурками, захотевшими поискать сокровища в заброшенных имениях эльфов. Сокровища не нашли, потеряли двух человек в стычке с летучими отрядами орков, и вернулись с большой благодарностью Лешаку. Если бы не он — все бы гнили в чащобах. Я уговорил вас?

— Я возьму обоих, — я решился. Что толку терять время и переливать из пустого в порожнее! Рискну. У меня есть Экор, который своим хладнокровием и невозмутимостью может удержать дисциплину и предотвратить неизбежные терки между незнакомыми людьми.

— Отлично! — Кили, кажется, вздохнул с облегчением, снова распахивая папку. — Теперь мечники. Здесь у нас дела похуже. Можем предложить только двух человек.

— Из какой группы? — сыронизировал я. — Тоже резерв?

— Причем — глубокий, — ошарашил меня помощник. — Но здесь вы вольны выбирать, господин Кос. Мечников в силу своей специфики гораздо легче найти, чем стрелков. Можно даже пойти в кабак и за пару медяков нанять громилу, умеющего махать не только своим двуручником, но и алебардой.

Кили, к сожалению, был прав. Умеющих махать мечом в Росении было пруд пруди. Особенно таких, которые участвовали в боевых действиях в Северных Отрогах с тойонами. Там преимущественно использовали только пешие части. Ландшафт не позволял применять конных рейтар.

— Глубокий резерв означает, что сидящие в нем утратили свои навыки? — мне стало любопытно, что за загадочные личности ждут своего звездного часа.

— Нет, это хорошие бойцы. Вернее, один, — чертов гном с каждым словом уменьшал ставки. Теперь остался один!

— Хорошо, кто это? — устало махнул я рукой.

— Просит себя называть Барсом, — Кили даже не взглянул на бумаги. — Прекрасно владеет своим оружием с двух рук. Имеет боевой опыт, ненавидит орков, при каждом удобном случае ищет способ пустить им кровь.

— Что вы все орков упоминаете?

— Так вы же в Чернолесье собрались, — гном вздернул вверх брови, — или я не прав? Зачем вам тогда в Кижах искать наемников?

Я что-то невразумительно промычал. Экор загадочно улыбнулся и отошел к стенке, чтобы присесть на лавку. Уходить он отсюда явно не собирался, и я продолжил собирать информацию.

— Ладно, пусть будет Барс. Кто второй?

— Он, как бы это мягко сказать… — гном кашлянул и с отчаянием взглянул на старика Нили.

— Он бретер, господин Кос, обыкновенный бретер, — Нили закряхтел, пошевелился на стуле.

— Дуэлянт? — я офигел. — Вы мне предлагаете дуэлянта? Я, по вашему мнению, на пикник в лес иду? Шашлычка пожарить, винца попить с орками?

Молодые помощники тихо заржали, представив, наверное, идиллическую картину братания человека и орка. Нили громко кашлянул, и смех сразу прекратился.

— Господин Иллор очень заметная фигура в аристократических кругах, — старый гном встал из-за стола и неспешной походкой подошел к стойке, твердой рукой закрыл папку. Потом взглянул на меня. — Да, он очень неприятный человек, его репутация оставляет желать лучшего. К сожалению, среди дворян осталось мало таких, кто отважится выйти на дуэль лично, вот и приходится идти на маленькие хитрости. Иллор из тех людей, которые вовремя поняли, как зарабатывать на жизнь. Вы же не будете его осуждать за это?

— Странный вопрос, — пожал я плечами, — мне вообще нет дела до его проблем. Мне нужен опытный боец, профессионал, умеющий выживать в лесу и в горах. Махать мечом на дуэли до первой крови — это не тот опыт, который нужен для моей команды.

— Вы уверены, молодой человек? — поднял густую бровь Нили. Вот чертов старик! Сейчас начнет приводить такие аргументы, что мне придется взять еще и бретера! Что за дурацкий день! Может, я зря не захотел проехать по другим конторам? Но ведь Экор молчит и не делает попыток прервать сделку. Молчит, но не уходит, даже умудрился задремать, привалившись к стене!

— Я уже ни в чем не уверен, — пробурчал я. — Вы сами-то представляете, как дуэлянт будет драться с возможным орком? Да по сравнению с этим Иллором орк покажется боевой машиной, которая размажет его по земле тонким слоем! Не, это несерьезно. Я согласен взять одного Барса, и покончим с этим.

— Он вам не будет стоить и златника, — удивил меня Нили. — Хорошее предложение, я считаю. Два мечника по цене одного.

Гном с улыбкой смотрел на мое вытянувшееся лицо. Слова Нили заинтересовали и Экора. Тот перестал сопеть и выпрямился на лавке.

— Это почему? — у меня оформилось стойкое подозрение, что будущий поход принесет мне головную боль и кучу проблем высотой с Эйфелеву башню.

— Он сам заплатил задаток, чтобы я нашел для него команду, отправляющуюся за фронтир. Неважно куда, хоть к оркам, хоть к тойонам. Причину господин Иллор не озвучил, но его желание подкреплено звонкой монетой. Ваша будущая команда — серьезный аргумент, чтобы предложить этого человека вам. Так что?

Что это за турист такой? Мне даже стало интересно посмотреть на типа, который сам платит за экстремальное путешествие. Каковы его мотивы? Почему именно глубокий вражеский тыл привлекает его? Еще один охотник за артефактами? Может быть и так.

— Этот любитель дуэлей понимает, что может погибнуть одним из первых? — я еще цеплялся за надежду, что Нили откажется от идеи навязать мне бретера.

— Отлично понимает, осознает и даже подписал бумагу, что никаких претензий его родственники не предъявят работодателю в случае его гибели. Все серьезно, можете не сомневаться.

Нили кивнул своему помощнику-родственнику и отошел от стойки с чувством выполненного долга. Кили подтянул к себе небольшую кипу бумаг с красивой гербовой печатью с витиеватой надписью «Административное управление» в левом верхнем углу, налил в пузырек из темного стекла чернил и взял в руки перо.

— Итак, господин Кос берет в найм нижеупомянутых господ таких-то на определенных условиях, перечисленных им самим в указанном порядке, — от казенщины Кили у меня свело скулы. — Условия определим в последнюю очередь. Итак, мечники в количестве двух человек, стрелки в количестве двух человек, один маг и три его телохранителя вкупе с работодателем. С завтрашнего дня (пишется число) оные господа вступают в договорные отношения с господином Косом. Оговоренная сумма заработка будет выплачена сразу и положена на депозит до окончания срока найма. В случае гибели кого-либо из нанятых, этот депозит будет выплачен родственникам. Дополнительные условия оговариваются устно между участниками сделки, как-то: премия за качественную работу, процент от нахождения древних сокровищ или артефактов, имеющих магическую или материальную ценность, либо другое денежное вознаграждение, установленное работодателем в лице господина Коса. Договор составлен на двух языках, общем росенском и языке гномов. Все верно? Желаете еще что-нибудь добавить?

— Пожалуй, хватит, — кивнул я, переводя дух. — Назовите сумму за свои услуги.

— За каждого стрелка — пятнадцать златников, за мечника — десятка. Итого пятьдесят пять монет высшего достоинства.

— Уверены? — иронично спросил я.

— Да, абсолютно, — Кили выдержал мой взгляд. — Пятнадцать монет — наш процент за ведение дела до окончания вашего договора. Любой ваш представитель или вы сами можете прийти сюда и сказать, что договор выполнен. Мы тут же даем указание в нужный банк, и он начнет выплату депозита.

— А если мы все погибнем?

— В этом случае все деньги останутся в сейфе банка в течение трех лет, после чего всех родственников, упомянутых в завещаниях, известят о необходимости получить депозит.

— Как нам оформить завещания?

— В этом нет нужды. Завтра наш сотрудник прибудет с типовыми бланками в… Где вы остановились?

— В «Пивном празднике».

— Прибудет туда, и вы просто подпишете завещания. А те, кого вы наняли у нас, сделают это сегодня. Мы сейчас же известим наемников о начале их деятельности. Будьте спокойны. Все сделаем в лучшем виде.

— Отлично. В каком банке будут лежать деньги?

— Банк «Хрустальный» господина Бибура. Это не обсуждается, так как именно с этим банком мы ведем все дела, — твердо ответил помощник. — Не сомневайтесь в порядочности указанного банка. Все ваши деньги будут под надежной защитой, магической, механической и физической. Объяснять не надо, что сие означает?

— Не дурак, понял.

— Отлично, — Кили каллиграфически заполнил бланк договора, подписался в самом низу, поставил большущую печать и дал мне. Я тоже поставил свой автограф, тщательно водя пером по бумаге. После этой процедуры Кили дал договор старику-гному, который тоже оставил свою подпись.

Кили ушел в другую комнату, откуда через несколько секунд раздался едва слышный чистый металлический звон, и светлая вспышка озарила проем двери. Помощник вернулся обратно уже с тремя листами, неотличимыми друг от друга. Один он отдал мне, и я с удивлением понял, что держу в руках копию, настоящую копию договора, неотличимую даже от оригинала. То, что это копия, я понял по едва блеклому виду чернил. Настоящий копир! Вот это сервис у гномов! Интересно даже стало, что они используют, магию или механику? Скорее всего, магию. Вон как сверкнуло. Настоящая вольтова дуга.

— Я хочу, чтобы эти люди прибыли завтра в «Пивной праздник» как можно раньше, но после завтрака. Не хочется решать все вопросы за едой, — попросил я. Кили уверил, что все сделает, как надо. И представитель тоже подойдет в это же время.

Я заплатил указанную сумму, распрощался со всеми участниками сделки, и вместе с Экором вышел на крыльцо, вдохнув полной грудью влажный воздух с реки и набросился на телохранителя:

— Ну и как это понимать? Ты же специально завел меня сюда, зная, что здесь работают твои дружки! Это же развод!

— Какой развод? — не понял меня мужчина, удивленно похлопав глазами. — Это не брачная контора!

— У тебя была причина заманить меня сюда! В итоге я получаю четверых бойцов из какого-то дурацкого резерва! Еще и бретера в нагрузку сунули!

Экор молча отвязал коня от решетки, запрыгнул на него, дождался, когда я тоже окажусь в седле, и после этого решил ответить:

— Нили — мой старый друг. Мы вместе дрались с тойонами на фронтире. Пять лет в одном отряде. А такое братство многое значит. Нили — хваткий гном, знает, что нужно таким, как ты. И плохой товар не предложит. Просто он другой. Сильных сторон у наших наемников хватает, просто как обычные люди они не вписываются в окружающую реальность. Одиночки, храбрецы, любители эпатажа — вот с кем любит иметь дело Нили. Так что тебе предложили не самых худших. К ним придется привыкать или ломать через колено, как сам захочешь.

— Умеете вы убеждать на пару, — проворчал я. — Жрать охота. Давай заедем в какой-нибудь кабак. Я уверен, что еще парочка знакомых в Кижах у тебя найдется.

Экор захохотал и пришпорил коня. Мой Мишка прянул ушами и ринулся следом, отчаянно цокая по булыжникам подкованными копытами.

Глава шестая

К чести гномов, они не стали напрягать нас своим присутствием с самого раннего утра, которое было таким же, как и вчера. Сырой туман, обволакивающий невесомым одеялом все, к чему прикасается, отчего находиться на улице не хотелось совершенно, да еще и пронизывающий ветер с Тисавы. Я выглянул в окошко и решительно заявил, что никуда сегодня не пойду. Растолкал бессовестно дрыхнувшего Белека под смех Сандрина, и напомнил, что сегодня будет торжественный прием новых бойцов в отряд. И мы все должны присутствовать на данной церемонии.

Белек оторвал голову от подушки, похлопал сонными глазами, словно не понимая, как он оказался в нашей компании, и снова заснул. Парень молодец, вчера до самой темноты носился по городу, обеспечивая отряд фуражом и продовольствием. Экор, глянув на подводу, полную мешков, удовлетворенно хмыкнул, но все-таки проверил качество зерна в первую очередь. За себя мы как-то не беспокоились, зная, что сможем добыть дичь в лесу. Не пропадем с голоду. А вот коней кормить надо, они наша надежда в самом поганом варианте развития ситуации. На них мы сможем оторваться от погони, легко пройти большее расстояние, чем пешим ходом.

Я махнул рукой и перестал приставать к парню. Пусть выспится. А сам вместе с Сандрином спустился вниз, где нас уже ждал чародей и Экор. Они уже заказали легкий завтрак в виде большой сковороды с яичницей и салом. На деревянной тарелке крупными ломтями лежал хлеб, а посредине высился запотевший кувшин.

— Уже с утра пьем? — я бесцеремонно сел рядом с Экором и придвинул к себе кувшин. — Что это? Думал, пивом решили залиться.

— Это морс из клюквы и земляники, — телохранитель отобрал у меня посудину и налил напиток сначала Меродору, а потом себе. Нас обслуживать не стал, красноречиво отодвинув кувшин в сторону.

Едва мы успели закончить с завтраком, как в трактире появились новые лица. Два персонажа встали на пороге и внимательно огляделись по сторонам. В ранний час заведение пустовало. Кто-то отъехал с восходом солнца, а постояльцы еще не поднялись с постелей. Поэтому они направились к нашему столику. И я понял, кто это был.

Оба посетителя кутались в теплые плащи на тонком меху, на головы накинуты капюшоны. Подойдя к нам, синхронно сбросили их. Эльф и человек. Значит, стрелки.

Эльф действительно был очень молод. Красивое породистое лицо обрамляли серебристые волосы, обстриженные в районе шеи. Надо же, еще один экземпляр, который не дрожит над своей драгоценной прической. Глаза ушастика цепко бегали по нашей компании, словно старались выяснить, кто заказчик. На гладком подбородке виднеется маленький шрам, ставший уже белесым. Похоже на удар ножом. Давняя рана.

Второй из расы людей оправдывал свое прозвище. Невысокий Лешак густо зарос волосами, которые неряшливо падали на спину. Кожа стрелка была какой-то серой, словно человек чем-то болел. Но впечатляли его руки и огромный лук, висевший за спиной. Узловатые дубины висели вдоль бедер и пальцы рук едва не доставали до колен. Хорошо развит плечевой узел, кисти. Непропорциональное тело, жесткий взгляд и такое же любопытство выяснить заказчика.

— Мы от Нили, — хрипло, низким голосом сказал Лешак, взяв на себя роль переговорщика. — Кто здесь Кос?

— Это я, — с удовольствием допив кружку морса, я со стуком поставил ее на стол, и только потом дал знать, что готов к разговору. — Полагаю, Альгорн и Лешак?

— Да, все верно, — стрелки синхронно кивнули.

— Что вам сказали в конторе? Объяснили суть найма? — стал я расспрашивать бойцов.

— Сказали, что идем за Южный Кряж, но точного места и цели похода мы не знаем, — откликнулся эльф.

— Да, мы идем за фронтир. Цель — Змеиный портал. Остальное узнаете там, если у нас все пройдет удачно. Понимаете, что есть большой риск наткнуться на разведку орков или на тойонов?

— Значит, боевой выход, — удовлетворенно кивнул Леший. — Это не меньше пяти златников.

— Именно пять монет вы и получите, — обрадовал я наемников. — Могут быть и премиальные. Но на них сильно губу не раскатывайте. Задание опасное, мы легко может стать трупами.

— Пф! Я хотел сказать, что к этому мы давно привычны, — Леший перемялся с ноги на ногу, и я предложил бойцам сесть рядом с нами.

Меродор, который с нескрываемым любопытством смотрел на новых компаньонов, подвинулся, чтобы эльф и человек сели рядом на его лавке. Наемники покосились на старика, Альгор приветливо кивнул магу. Узнал родственную душу.

— Объясняю один раз, — я счел нужным сразу расставить приоритеты. — В команде главный — я. Все вопросы решаются через меня. Если произойдет столкновение с врагами — командование принимает Экор. Вот этот большой дядька. Мой помощник. Это понятно?

— Да, — кивнул Леший, сверкнув глазами из-под нахмуренных бровей. Мгновенно изучил телохранителя. Изучил и оценил. — Уяснили.

— Теперь я хочу посмотреть на вашу выучку. Меня очень насторожило, что вы относитесь к резерву. Если Леший не вызывает у меня сомнений, то ты, Альгор, извини, выглядишь слишком молодо. Ты бывал в боях?

— Я служил в разведывательном отряде Леманиэля три года назад, — насупился эльф и ткнул пальцем в свой шрам. — После одной стычки был тяжело ранен, долго провалялся в лазарете, и был переведен в тыловые части. Помогать в случае нападения орков на «Глубокую». Так же, как и Лешак.

— Заешь Леманиэля? — я обрадовался, словно увидел старого знакомого. — Как давно последний раз его видел?

— Я же говорю, после ранения, когда он направил меня в Кижи, — Альгор тоже с любопытством взглянул на меня, словно прикидывая, каким образом гражданский тип мог познакомиться с офицером-разведчиком. — И с тех пор не встречались.

— Ну, год назад выглядел вполне себе здоровым, — вздохнул я, вспомнив эльфийский лагерь.

— А ты, Лешак? — пришла очередь второго стрелка. — Каков твой боевой путь?

Мужчина хмуро усмехнулся, аккуратно снял с плеча лук, чем вызвал облегченный вздох чародея. Меродору не нравилось, что оружие нависало над ним, словно увесистая дубинка. Надо сказать, лук у Лешака был действительно впечатляющий, композитный, из нескольких пород дерева, умело склеенных между собой. Завершала все берестяная наклейка сверху. Тетива была спущена с мощных рогов. Подозреваю, что своим оружием Лешак мог пользоваться в любую погоду.

Колчан со стрелами мужчина снимать не стал. Значит, мы еще ничего не решили.

— Нет нужды вспоминать мою жизнь, — бросил он, потянувшись к кувшину. Налил себе морс и не торопясь, выпил. Паразит, изучает нашу реакцию. Никто ведь ему не предлагал испробовать напиток. — Она всякая бывала. Скажу только, что в лесу проводил времени гораздо больше, чем под боком у бабы.

— Сведения не лишние, но недостаточные, — напомнил я. — Мне они ни о чем не говорят.

— Пошли, — вместо затянувшегося диалога стрелок поставил кружку на стол и первым направился на выход. Остальные, обуреваемые любопытством, потянулись за ним. На улице Лешак первым делом оглянулся, выискивая что-то. Потом направился к хозяйственным постройкам, где трактирщик содержал мелкий скот, покачал головой, зачем-то сунулся в проход между пристроями, но и оттуда вышел неудовлетворенный.

— Боюсь, попадет кто-нибудь под стрелу, — сказал он.

— За домом есть площадка, там почти никто не бывает, — сказал Экор, сложив руки на груди.

К нам присоединился Фибур, донельзя заинтригованный перемещениями такой группы людей. После слов Экора он подтвердил, что за домом можно заниматься чем душа пожелает. Большой крепкий тыловой забор надежно защитит от случайного прохожего.

— Двести шагов, — сказал гном, поглаживая бороду, — от стены дома до забора.

— Гномьих или человеческих? — невинно поинтересовался Лешак, скидывая лук с плеча.

Хозяин «Праздника» побагровел, но вместо колкого ответа схватился за бороду посильнее, чтобы не сорваться.

— Показывай свою удаль, чего там зря разговаривать, — буркнул он.

Лешак с немалым напряжением своих рук нацепил тетиву на рог лука, провел по ней пальцем, проверяя натяжение, и только потом уверенным движением выдернул из колчана стрелу с черно-желтым оперением и узким наконечником. Вскинул оружие и без промедления послал ее в забор. После этого достал вторую, но теперь задержка составила на мгновение больше. Глухо щелкнула тетива — стрела, вспарывая воздух, ушла в цель. Она развалила первую пополам. Никто не произнес ни слова, словно такая стрельба была привычна всем, кто хоть раз наблюдал за работой опытного лучника.

— Такой фокус я знаю, — не выдержал я. — Что еще можешь предложить?

— Терпение — самый лучший союзник, — проворчал Лешак, натуральным образом нюхая воздух. Пробормотал: — Сыро. Поправка нужна.

Он снова метнулся за стрелой, послал ее в цель. Мгновенная перезарядка — и вторая стрела вслед за первой басовито загудела в воздухе. Третья.

Фокус был еще тот. Каждая стрела разваливала на две половинки предыдущие, пока последняя, дрожа оперением, не закончила показательные стрельбы.

— Не жалко стрел? — с поддевкой спросил Фибур, но в голосе его звучало уважение.

— В лесу живем, не в горах, — хмыкнул Лешак, сбрасывая тетиву.

— А тама что? — Фибур ткнул в сторону нависающих над Кижами хребтов, укутанных серебристым покрывалом тумана. — Не горы? Или великаны окаменевшие?

— Так что, командир? — Лешак без всякой бравады и ухмылок смотрел на меня, ожидая окончательного ответа. — Надумал?

— А белке в глаз? — ни с того, ни с сего спросил я.

— И белке в глаз, — согласился Лешак, — и орку в жопу.

Громовой хохот разбудил, наверное, всех обитателей постоялого двора. Мы подались обратно в помещение. Я хлопнул по плечу Альгорна и сказал ему, что доверяю выбору Леманиэля. К нему в лагерь подготовки просто так не попадают. Эльф, кажется, немного расстроился, что его умения не протестировали, но вслух он ничего не сказал.

Пока мы были на улице, в трактире нас ждали еще гости. Сам гном Кили с неизменной кожаной папкой под мышкой, а с ним двое незнакомцев в простых походных плащах. Вся амуниция лежала в больших плотных мешках, к ним аккуратно прислонены пояса с ножнами, откуда торчали рукояти мечей. Парни настолько были уверены, что вопрос с их наймом давно решен, что захватили добро с собой. Удивительно, но они даже неуловимо были похожи друг на друга, разве что один выглядел чуточку щупловатым по сравнению с напарником. Оба черноволосые, оба с тонкой щеткой черных усов, даже цвет глаз у обоих темный. На их руки я обратил особое внимание. Хорошо развиты кисти, гибкие пальцы, ладони жесткие, привыкшие к оружию.

— Господин Кос, — Кили торжественно кивнул. — Как мы и договаривались, я предоставляю вам Барса и Иллора. Оба прочитали договор найма и в целом остались довольны. Мелкие договоренности оставляю на ваше усмотрение.

Щупловатый боец оказался тем самым бретером, дуэлянтом. Мне почему-то всегда казалось, что такие люди внутренне отличаются от остальных своей принципиальной неуживчивостью, желанием задираться и эпатировать окружающих. Вся их сущность, наверное, была направлена на поиск приключений и достойного противника, с которым можно скрестить клинки. Иллор же открыто улыбнулся, первым протянул руку и крепко пожал мою.

Барс выглядел тяжеловатым по сравнению с напарником. Но такой тип людей я уже встречал. Увальни, подобные ему, в бою преображались до неузнаваемости, взрываясь каскадом комбинаций, мощных ударов и сменой позиций. Именно их тяжело было достать даже кончиком меча. Мужчина критически посмотрел на меня, оценивая, видимо, мои командирские качества, и по его глазам я понял, что его не удовлетворило увиденное. Что ему не понравилось — осталось при нем.

Кили попросил меня сесть с ним за стол и еще раз проверить договор. Вся оговоренная сумма за услуги уже была оплачена вчера, и честно, меня стала напрягать эта банковская рутина. Хотелось уже скорее вырваться за город и дойти до Змеиного портала. Почему-то казалось, что Меродор сумеет распечатать захлопнувшийся переход, и я окажусь в своей родной стихии, рядом с Анькой, со своими друзьями. Только от ролевых игр я откажусь. Хватило одного похода в Атриду.

Гном покинул нас, пожелав успеха в предприятии, и мы остались, наконец, одни. Вся команда была в сборе, но молчание, повисшее в воздухе, указывало на некоторую напряженность. Боевой слаженности в группе не было, и как доверять друг другу, не зная, кто прикрывает твою спину — вот была главная проблема.

— Ладно, хватит переглядываться, — я решил взять на себя инициативу по праву командира, раз таковым и считаюсь. — Садитесь вот здесь в уголке, скамьи берите, кому места не хватит, не стесняйтесь.

Дождался, когда утихнет шум, откашлялся. В горле почему-то застрял сухой комок.

— Для начала хочу, чтобы вы все уяснили, кто я такой в нашем отряде. Командовать и решать все тактические и стратегические задачи, а также планировать боевые задания будет Экор. Я — наниматель, мои интересы лежат в самом конце нашего путешествия, и чтобы я мог попасть в нужное место — понадобитесь вы со своими умениями. Маршрут уже определен. Пойдем вдоль Южного Кряжа с восточной стороны до самого Древнего Тракта. Переходим его и углубляемся в Шелестящие Леса. Главная цель — там.

— Почему так сложно? — спросил Барс, пожимая плечами. — Можно ведь по нашей территории пройти без опаски столкнуться с орками или тойонами. А с базы «Наконечник» легче прорваться до Шелестящих Лесов.

— Не забывайте, что на северном направлении сейчас большое скопление войск. Все ждут набега лесовиков. Почти все кланы стягиваются к Северным отрогам, и у нас есть шанс незаметно проскочить к месту, — ответил я. — Орки — союзники тойонов, они тоже дремать не будут, и чтобы успеть к раздаче сладкого пирога — будут выходить к тракту. Скажу, что сейчас даже легче пройти по кромке фронтира, чем светить вооруженный отряд, идущий неизвестно куда и зачем по своей земле. Вопросов возникнет много. А нам нужно до зимы вернуться назад.

— Разумно, — подал голос Лешак. — Мы же наемники, не забывайте. А к наемникам проявляет интерес не только Внутренний Сыск, но и Корпус Стражи. Я тоже за план, предложенный господином Косом.

— Называйте меня просто Кос, — скромно ответил я. — Неловко себя чувствую, будучи господином.

— Учту, — кивнул Лешак.

— Ты воевал, Кос? — сразу же спросил Барс.

— Нет, не воевал, — твердо ответил я, — но участвовал в небольших стычках и с тойонами, и с орками. Прошел насквозь Шелестящие Леса, Гиблую Топь и в Атриде успел побывать. Это я к тому, что опыт имеется, и за мальчика считать меня не надо.

Наемники оживились, услышав про мой боевой путь. Я по их глазам прочитал, что они готовы тут же броситься на меня с расспросами, но жестом прекратил их желание. Дескать, потом, ребята, потом!

— Экор, мне нужно кое-куда наведаться, — обратился я к телохранителю. — Ты здесь уж сам командуй, распределяй обязанности, проверяй сбрую, оружие. Выходим послезавтра с рассветом.

— Почему? — заинтересовался Экор. — Вроде бы все готово, зачем тянуть с выходом?

— А завтра мы с тобой прогуляемся до Арсенала, — подмигнул я соратникам. — Нужно кое-что заказать у наших бравых гномов. Очень полезная вещь, которую вы оцените.

Оседлав Мишку, я с тяжелым сердцем направился в Приречный переулок к семье Фарина. Предстоящее у них появление с известиями о гибели я хотел бы отложить на самый дальний срок, и только опасение, что портал пропустит меня обратно домой, заставило сделать такой важный шаг.

Солнце и свежий речной ветер сделали свое дело. Кижи, казавшиеся мне мрачным и нелюдимым местом, понемногу оживали. Гномьи дома, больше похожие на приземистые, построенные из камня блокпосты, только чуток облагороженные, тянулись ровными рядами вдоль дороги. Изредка вбок ныряла широкая наезженная тропка и шла куда-то вниз. Надо полагать — к реке. Я тщательно следовал инструкциям Фибура, но изредка спрашивал прохожих, как проехать в нужное мне место. Лучше гномов свою столицу не знал никто. Люди и эльфы, нет-нет да попадавшиеся навстречу, пожимали плечами и говорили, что старый город они знают плохо. А я подозреваю, что туда с неохотой суют нос. Гномы, сами привереды, очень не любят, когда по их улицам разгуливает кто-то из представителей других рас. Что поделать, такая психология у горных затворников. Мало что их вытащили за уши из штолен и подземелий — принцип неприятия чужаков остался у них в крови. И все же городской образ жизни постепенно меняет этих приверед. Мне довольно обстоятельно и деловито объяснили, как побыстрее проехать к нужному месту.

Сориентировавшись по указанным Фибуром меткам, я подъехал к дому Фарина и нерешительно замер перед забором, сложенным из речного крупного камня, в которую была врезана широкая дверь, способная пропустить не только крупного гнома, но и моего Мишку. Дубовая, потемневшая от времени, она была оббита полосами, а по краям то ли для крепости, то ли для красоты мастер прошелся заклепками. По верху забора шли железные штыри с острыми наконечниками. От злыдней или пронырливых мальчишек, любящих залезать в чужые сады. Интересно, есть ли у Сигвики сад? Я привстал на стременах и с любопытством взглянул через забор. Сад был. Я видел верхушки яблоневых деревьев, провисающих под тяжестью наливающихся плодов. Над крышей дома вертелся на ветерке флюгер в виде какой-то непонятной птицы. Само же строение мне рассмотреть не удалось. Помешал голос:

— Пошто чужое добро высматриваешь?

Я резко сел в седло и повернулся. Снизу на меня с тяжелой подозрительностью смотрел гном, засунув пудовые кулаки в карманы короткого плаща из плотной ткани. На ногах у него были сапоги с блестящими пряжками. Свободные темные штаны были заправлены в голенища, а на правом колене зияла свежая заплата, умело подобранная под цвет основной ткани. На голове — картуз, свернутый набекрень как у молодца-ухаря. Еще сигареты не хватает и ножа за пазухой.

Черты лица, скрытые густой кудрявой бородой темно-рыжего цвета, чем-то неуловимо напоминали Фарина. Большой нос с черными точками сальных желез, полные губы, маленькие бегающие глаза дополняли не слишком приятный облик спрашивающего.

— Это ведь дом Фарина, сына Бавирила, уважаемый? — вежливо спросил я, нависая над гномом. Тот чувствовал себя не очень уверенно в такой позиции, и отступил на несколько шагов назад.

— Он самый, — гном внимательно посмотрел на меня. — А тебе чего здесь надо? Хозяина давно нет. Он службу несет на Базе. Цельный год и еще с хвостик вестей от него нет.

— Я как раз по этому поводу.

— Вот как? — вопреки своим страхам гном шагнул чуть ли не под копыта Мишки и схватился жилистой рукой за стремя. — Есть письмо?

— Я все расскажу его жене, — успокоил я коня, косящегося на недомерка. Неизвестно, что в голове животного творится. Может, прицеливается, куда лучше засветить копытом или укусить наглеца хочет.

— Тогда заходи, — гном нервно шагнул к двери и воткнул в оставшуюся для меня незаметной скважину ключ. — Я его старший сын, зовут Туфуром. С коня-то слезь, макушку о перекладину снесешь. Мать дома, сейчас все расскажешь. Наконец-то…

Я с тяжелым сердцем сполз с Мишки и повел его во двор следом за Туфуром.

Глава седьмая

Старший сын Фарина оказался не таким уж букой и нелюдимым. Известие о гибели отца он воспринял тяжело, и после моего рассказа вышел во двор, где долго сидел, сгорбившись, на каменной скамье. Мне самому было нелегко за черные вести, которые я принес в этот дом. И поэтому не остался сидеть за столом, как бы ни упрашивала меня Сигвика, разом потемнев лицом. Сославшись на неотложные дела, я заторопился обратно. Туфур внимательно смотрел, как я седлаю Мишку, потом, словно решившись на что-то, подошел ко мне.

— Гляжу, в дорогу собрался, Кос? Не секрет, часом, куда?

— Есть один должок к лесовикам, — не стал уворачиваться я от ответа. — И за батьку твоего, и еще за хороших людей.

— Смело, — задумчиво пробормотал Туфур. — А могу чем помочь? Я понимаю, что кости моего старика уже давно звери обглодали, но хочу что-то сделать.

— Спасибо, Туфур, — искренне сказал я, глядя в глаза гнома. — Звать тебя в поход не буду — здесь пригодишься. А вот свести меня с нужными умельцами из Арсенала сможешь?

— Что надо? — подобрался гном. — Говори, не стесняйся. Дэлин, это мой средняк, как раз там на хорошем счету. Можно через него устроить все.

— Отлично, — обрадовался я. — Мне нужны гранаты, надежное огнестрельное оружие, пару «слонобоев», пистолеты. Если есть какие новинки — тоже бы не помешали.

Туфур улыбнулся в бороду, положил руку на круп Мишки, похлопал легонько. Что-то обдумывал.

— Когда удумали уходить?

— Хотели завтра, но если ты подсобишь — задержимся.

— Добро, только тебе надо бы самому поговорить с братом. Давай завтра с утра подъезжай к Арсеналу, я тебе встречу устрою. Там и договоритесь. Раньше не получится. Дэлин далеко живет от нас, отдельно. Пока дождусь его — к вечеру дело будет.

— А если сейчас рвануть туда? — предложил я.

— Пустое. Пока его отыщешь — с ног свалишься. Там же цельный город, — старший сын Фарина махнул рукой. — Ну, все, езжай. Завтра жду у ворот Арсенала.

Тепло попрощавшись с Туфуром, я направился к постоялому двору, где меня ждал отряд из таких разных людей и эльфов. Впрочем, быть собой довольным я мог. Умудрился собрать вокруг себя девять профессионалов. Маг со своими телохранителями, стрелки и мечники не самый плохой вариант в моем случае. Опасался худшего. При последнем разговоре с Онагостом, когда я озвучил свое решение, воевода долго мотал головой от удивления. Он-то полагал, что осяду в Велиграде и рано или поздно войду в его семью. Мирина, тем более, чуть ли не прилипла ко мне, пока я жил в их доме. Томак пару раз порычал на девчонку, но Мирина даже не отреагировала. Плюнув на все, мой соратник отъехал по делам в какую-то боевую часть. Что-то серьезное намечалось на севере страны.

Воевода предупредил меня о проблемах, с которыми я столкнусь при наборе команды. Наемники — это не грибы в лесу, зашел — набрал полное лукошко. Каждый из них, в первую очередь — военный, пусть и в отставке, и каждый из них стоит на учете в нужных конторах. В случае большой войны все они образуют дополнительные полки и встают под знамена регулярных войск. Так что мне придется поторопиться, чтобы набрать хоть кого-то. Сейчас очень горячая пора и для торговцев, все наемники уже давно расхватаны. Воевода прямо сказал, что не верит в мою удачу. И тут же обнадежил своим желанием видеть меня в своем доме. Намек был толстым и понят сразу.

Задумавшись, я не сразу заметил, что за мной увязался какой-то всадник, закутанный, несмотря на полуденное солнце, в темный дорожный плащ. Лица я его не видел, так как оно было прикрыто широкополой шляпой. Да и обратил-то на него внимание, когда поворачивал на одну из параллельных улиц, привлеченный запахами еды. Есть хотелось неимоверно. Поймите, в доме Фарина мне кусок в горло не полез бы, и я отказался от угощения. А сейчас пробрало.

Соскочив с Мишки возле небольшого трактира, привязал его к столбу, и тут снова заметил этого наездника. Он проехал мимо меня нарочито медленно, лениво бросив взгляд из-под шляпы. Мне стало как-то не по себе. Не хотелось встречаться с «Волками» и быть выслеженным накануне похода.

Всадник тщательно скрывал свою принадлежность к какой-либо расе. По его росту можно было уверенно сказать, что это либо человек, либо эльф. По одежде вычислить его невозможно, если только ты не Шерлок Холмс с дедуктивным методом расследования. Обычная дорожная одежда, только вот сапоги не запылены. Значит, все время в городе ошивается, по мостовой коня гоняет.

Сердито хмыкнув, я поднялся по крыльцу и нырнул в прохладу помещения, напоенного запахами жареного мяса и лука, свежей выпечкой и хорошо узнаваемым запахом пива. Заказал обед и продолжил обдумывать ситуацию, поглядывая в окно, которое из-за разнокалиберных пузырьков в полотне искажало действительность. Прохожие выглядели где-то вытянутыми, а где-то размазанными на фоне домов. Ладно, хоть света было достаточно.

Это хорошо, что я сразу нашел выход на Арсенал. Фарин ведь говорил что-то о своих родственниках, работающих в огромной оружейной мастерской, да что толку? Если бы Туфур не заговорил о помощи — так бы мимо и проехал. А с гранатами и ружьями мы имеем хорошие шансы сохранить свои жизни и прорваться к порталу. Чуток взгрустнулось. Словно невидимые тени друзей столпились за моей спиной, чтобы поддержать в трудную минуту.

Я плотно поел, запив все пивом, и повеселевший, отправился в обратный путь. Неторопливо цокали копыта Мишки, меня покачивало, как на небольших волнах, и я с любопытством смотрел на городскую суету. Горожан стало гораздо больше, или так происходит только в центре? На окраинах привыкли работать до захода солнца, и пустое времяпровождение было сродни преступлению. Стараясь не придавить какого-нибудь зазевавшегося гнома, я аккуратно свернул на дорогу, ведущую к «Празднику», и тут снова увидел незнакомца. Он так и продолжал кутаться в плащ, но теперь просто сидел в седле, не делая попыток куда-то ехать. Животное смирно стояло, понурив голову. Жарко скотинке.

Мне стало интересно. Кижи — город большой, и чтобы за пару часов снова встретить одного и того же человека, причем, рядом с собой, наводит на определенные мысли. Все-таки слежка? Или случайные встречи? Я решил проверить свои догадки и пришпорил коня. Неизвестный всадник проводил меня взглядом, но остался на месте. Пожав плечами, я продолжил путь, и вскоре был на постоялом дворе.

Без меня дело не стояло на месте. Оказывается, весь отряд облюбовал место за трактиром и устроил там показательные выступления. Экор, раздевшись по пояс, не на шутку схлестнулся с Барсом. Их клинки так и порхали в воздухе. Наемник, хищно оскалившись, вознамерился снести телохранителя с помощью агрессивного наступления. Его меч без остановки крутил замысловатые фигуры, периодически сталкиваясь с клинком Экора. Сам же Экор не торопясь, шаг за шагом, отступал. Каждое его движение было четко выверено, и защищался он без какой-либо паники. Даже не запыхался, и на теле его не было и капли пота, как и на лице.

Я присоединился к зевакам, сидевшим или лежавшим на траве, которые лениво перебрасывались мнениями насчет поединка. Белек и Сандрин уверенно говорили, что у Барса не будет ни малейшего шанса достать их босса, а Иллор с молодым эльфом утверждали обратное. Типа, рано или поздно Барс пробьет защиту, пусть и грамотно построенную. Удивительно, что среди зрителей был и Меродор.

— Решил на забавы молодых посмотреть, — без тени смущения сказал эльф-чародей, удобно устроившись на чурбаке.

— А я думал — тебе это не интересно, — я сразу увлекся спаррингом.

— Мне скучно в четырех стенах вне моего дома, — заметил маг. — Ты все дела в городе закончил?

— Еще чуть-чуть терпения, господин чародей, — улыбнулся я. — Скоро выходим.

— Через пару седмиц начнутся дожди за Южным Кряжем, — предупредил меня Иллор, сидя слева от мага. — Надо бы поторопиться, чтобы не окочуриться в сырости.

— Через десять дней мы будем уже далеко, — тут же откликнулся Альгор. — За это время можно дойти до Тракта. Расслабься. Не успеем даже ноги замочить.

— Мне бы вашу уверенность, — пробормотал я себе под нос.

Экор тем временем перестал отступать, и каким-то неведомым приемом заставил Барса пятиться назад. Картина повторялась с точностью наоборот. Телохранитель нанес пару ударов в корпус, отвлекая соперника, перекрестил воздух перед ним и обозначил косой рубящий по шее, но Барс среагировал, резко присев. И сам в свою очередь махнул клинком по ногам Экора. Тот высоко подпрыгнул, пытаясь опуститься всем весом на меч наемника. То ли испугавшись за свое оружие, то ли просто уходя от атаки, Барс резко подал корпус назад и стал заваливаться на землю, за что-то зацепившись. Экор благородством не страдал. Ударом подошвы сапога в колено, он завершил поединок. Наемник упал на землю и даже не успел моргнуть, как меч телохранителя замер у его горла.

— Впечатляет, — нисколько не запыхавшись, сказал Барс, косясь на кончик лезвия. — Чья техника боя?

— Сам разрабатывал, — ухмыльнулся Экор и подал руку сопернику.

Они рука об руку направились к сидящим товарищам, а Белек с радостными восклицаниями встретил Экора. Можно подумать — ставку выиграл.

— Как день прошел? — натягивая рубаху, поинтересовался Экор у меня.

— Завтра ты мне будешь нужен, — предупредил я. — Поедем в Арсенал.

— Ого! Шустро освоился, — пошутил телохранитель. — А кто нас там ждать будет? На территорию цехов мало кого пускают.

— Обещали помочь, — уклонился я от ответа. — Если все пройдет как надо — через пару дней выходим.

— Долго тянем, — покачал головой Барс, прислушиваясь к нашему разговору. — Мы и так стали привлекать излишнее внимание посетителей трактира. Фибур мне шепнул, что кое-кто заинтересовался, что мы вообще тут делаем. Люд здесь разный, мало ли кто может подсесть на хвост.

— Кос, я распоряжусь, чтобы возле наших припасов все время была охрана, — лицо Экора потемнело. — Лишним такая осторожность не будет. Пусть мы потом смеяться будем, но это лучше, чем без лошадей остаться. Сыпануть отраву в зерно — на три удара сердца.

— Разумно, — кивнул Барс. — Я могу ночью в сарае заночевать. Плохо сплю на мягких перинах. А на сене — в самый раз.

Экор тут же подозвал Белека. Парень выслушал его внимательно и кивнул, после чего не стал заходить в трактир, а направился к сараю, где стояла подвода с продовольствием.

* * *

По пути в Арсенал я поделился с Экором опасениями по поводу слежки. Телохранитель слушал меня внимательно, не перебивая, а сам то и дело кидал взгляд по сторонам, словно заразившись от меня непонятной тревогой.

— Все в твоей истории странно, — сказал он, легонько понукая коня. — От самого начала и до конца. Выполнить такое задание, вернуться живым и потом спокойно разгуливать по Росении — совсем не похоже на наши тайные службы.

— Ты как будто знаешь, на что они похожи, — попытался пошутить я.

— Имею представление, как ни странно, — растянул губы в подобии улыбки Экор. — Ты — важный свидетель произошедшего, имеешь все козыри на руках, чтобы обвинить «Волков» в непотребстве. Это ведь прямое соглашательство с врагами. Торговля артефактами, препятствие выполнению задания — уже только это дает возможность властям арестовать верхушку наемной конторы. Знаешь, очень многие не любят «Волков» за их методы работы, особенно эльфы. Уж они-то зуб на них имеют.

— Дом Нолдор?

— Откуда тебе известно? — с любопытством поглядел на меня Экор. — Кто так разоткровенничался с пришельцем из другого мира?

— Было дело под Полтавой, — уклончиво ответил я. — Ладно, что эльфы с «Волками» на ножах. Интерес ко мне со стороны этих рэкетиров тоже понятен. А в чем выгода спецслужб?

— Кто такие рэкетиры?

— Обычные бандиты, — я махнул рукой, — любят отжимать чужое добро в свой карман. Почему только ни в одной из столиц не возьмутся за них? «Волки» берега попутали вконец!

— Вот у меня и возникли подозрения, что с твоей помощью хотят накрыть всю контору, — Экор стал развивать мысль, на которую у меня бы даже фантазии не хватило. — Будут следить за твоими перемещениями, и с кем встречаешься.

— Полагаешь, что мое желание смыться домой через портал для служб неприемлемо? Хотят, чтобы я остался здесь?

— Надо полагать, — пожал плечами Экор. — Только это все догадки. Давай, не будем делать поспешных выводов. Знаешь, не люблю я встревать в тайные игры. Все это чревато неприятностями очень большого рода. Как жернова мельницы. Перетрут в муку — не заметят.

— В этом ты прав, — я кивнул согласно. — С властью играть, что руку гадюке протянуть. Ну их, я лучше в лес.

Мы, не сговариваясь, пришпорили коней и, пользуясь безлюдьем улиц, промчались в другой конец города, откуда дорога стала похожа на широкую развилку. Одна из них уходила в сторону Базы, другая, мало накатанная, вихляла из стороны в сторону, разрезая небольшой лесок пополам. Была еще одна, которая и вела к Арсеналу.

Громадная оружейная мастерская, вернее, ее можно было назвать фабрикой, начиналась еще в городе, но была огорожена мощным кирпичным забором, поверх которого были натыканы странные металлические стержни черного цвета. На них виднелись небольшие шары, между которыми изредка проскакивали зеленоватые искры, и слышалось при этом жужжание, словно рассерженный пчелиный рой собрался за стеной. Экор рассказал про магическую защиту территории. Шары заряжены мощной энергией, способной испепелить любого, дерзнувшего перелезть через забор. Спите спокойно, господа!

Вынырнув из города, этот забор продолжал тянуться дальше, в сторону каменистых холмов — предвестников Южного Кряжа — занимая пустующие земли цехами, над каждым из которых торчала труба, нещадно чадящая густым дымом. Сливаясь в одну тяжелую массу, этот дым нехотя уползал в горы, марая чистоту облаков и синеву неба.

— В Арсенале, насколько мне известно, пять или больше цехов, — пояснил Экор, когда мы приблизились к массивным воротам, через которые могла проехать многотонная фура, не только телега. — Каждый из цехов выполняет свой заказ. Кто-то изготовляет пушки и мортиры для Баз или легкие бомбарды для полевых войск, другие делают огнестрельное оружие. Есть цеха по изготовлению гранат и бомб. Пороховой цех стоит совсем отдельно, чтобы при случае весь Арсенал не разнесло по клочьям. Ну, и опытный цех. Вот там — самая тайна.

Мы приблизились к воротам, который в этом момент были открыты. С территории Арсенала как раз выезжала пара тяжело груженых самоходных повозок. Их тщательно проверяли несколько стражников с ружьями. Один из них не поленился и залез под днище самоходки. Гномы-водители махали руками и что-то горячо доказывали стоявшему истуканом офицеру в темно-сером камзоле и с серебряной пряжкой на ремне. Тот кивал головой, но дальше этого дело не шло.

— Проверка, — пояснил телохранитель очевидное. — Просто так за забор не попадешь. Так что нам тут делать?

— Туфур сказал, что я могу подождать его в корчме, — я кивнул на ряд строений, вытянувшихся вдоль дороги по обе ее стороны. Предназначение их и так было понятно. Не одна сотня рабочих Арсенала хочет кушать во время перерыва, вот предприимчивые горожане и понастроили забегаловок возле мастерской.

— В какой именно? — ухмыльнулся Экор.

— В «Жирной утке», — рассеянно произнес я, поглядывая по сторонам.

Да, Арсенал впечатлял своей массивностью и размахом. Его трудовая жизнь слышалась даже с нашего места, где мы остановились. Земля периодически вздрагивала под нами от тяжелых ударов паровых молотов, слышалось какое-то надсадное гудение, где-то гулко хлопали разрывы то ли бомб, то ли гранат. И весь этот шум, если не делать попыток вычленить звуки, сливался в монотонное грозное гудение неведомого чудовища, пытавшегося вырваться из подземелий.

«Жирная утка» оказалась самым крайним заведением с низеньким крыльцом и весьма обширным гостевым залом, в котором находились несколько посетителей. То ли покупатели, то ли просто проезжие, решившие перекусить перед дальней дорогой. Один стол был занят гномами, дующими пиво и закусывающими какими-то хрустящими кольцами, за вторым сидели трое мужчин, мало чем отличающихся от тех же мелкорослых. Бородатые, приземистые, широкоплечие, с недоверчивым взглядом из-под густых бровей. Да еще и косматые, словно с самого рождения не стриглись.

— Горцы, — пояснил негромко Экор, присаживаясь за крайний столик таким образом, чтобы можно было обозревать не только помещение, но и входную дверь. Я сел напротив и показал хозяину два пальца. — Редко выползают из своих нор. Что им здесь нужно?

Понятливый гном притащил нам две огромных кружки, полных пенистого. Назвал цену, я отдал ему несколько медяков, и мы стали ждать, негромко переговариваясь, не забывая прикладываться к пиву. Так прошло довольно много времени, и я уже стал беспокоиться. Горцы так же сидели на своих местах, грызли свое жареное мясо, гномы заказали пива по третьему или четвертому кругу, когда дверь распахнулась, впустив Туфура и еще одного персонажа. Вот он был вылитый Фарин, только помоложе. У меня даже сердце слегка дрогнуло.

Туфур увидел нас сразу и пихнул брата в плечо. Дэлин, переваливаясь на ходу, словно у него было плоскостопие, подгреб к нашему столу и крепко сжал мою руку.

— Добро тебе, брат, что весть занес о батьке, пусть и горькую, — прогудел он, потом вгляделся в Экора. — И тебе здравствовать.

Я познакомил братьев с товарищем, спросил, будут ли они пиво. Оба тут же отрицательно замотали головами. Дэлин объяснил, что ему нужно идти в мастерские, и с пивным духом его не допустят до работы. Оказывается, здесь тоже царил «сухой закон».

— Давайте обговорим все быстро и подробно, — попросил Дэлин, глядя на меня. — Брательник обсказал мне, что потребно. Я уже понял, в чем нужда ваша. Но твои слова окончательны, Кос. От того и будем собирать заказ.

— В первую очередь мне нужны гранаты, — я загнул палец, — средней мощности, чтобы врага наверняка, и самому не посечься. В нашем походе они себя хорошо проявили, но уж больно мощные.

— Пехотные, значит, — догадливо кивнул гном. — Сколько?

— Сто штук, — я уже прикинул, что по десятку гранат на брата будет в самый раз.

— Тяжелая ноша будет, — буркнул Туфур удивленно.

— Понял, — не обратил на него внимания Дэлин. — Еще?

— Если с огнестрельным оружием не будет сложностей, то пять пистолетов с запасом картечного боя.

— Какие? Трехствольные, двуствольные или ординар?

— Двуствольные раздельные или все такие же, палят сразу?

— Пока не могу предложить иного, — голос Дэлина не дрогнул. Значит, еще разрабатывают.

— Тогда двуствольные, — решил я. — Припасов побольше бы, если можно. И два ружья с мощным боем.

— Много шума будет, — поднял голову Дэлин. — Вы там армию орков решили извести?

— Попутно, — успокоил я гнома, и тот широко осклабился. Улыбался он так, что ли?

— Еще что потребно? — Дэлин быстро оглянулся, отмечая посетителей.

— Что можешь предложить? — вступил в разговор Экор.

— Немного, но оно того стоит, — средний брат пошевелил плечами, словно вязки кожаного сюртука давили на кость. — Самовзводные арбалеты с магазином на десять болтов. Механическая подача в ложемент. Штука хорошая, но капризная. Попадет в воду — разом клинит. Понять не можем. И салом оружейным смазывали, и механизм подачи переделывали. Клинит, зараза. Но в бою помочь может.

Я удивленно молчал, не представляя арбалет такой конструкции. Уж легче автомат придумать, чем таскать с собой громоздкую штуку. Но Экор заинтересовался.

— Можешь достать?

— Один. Болты сами приобретайте. С арбалетом разберетесь, не маленькие, там ничего сложного в зарядке нет, — махнул рукой Дэлин. — Я переговорю с мастером, оформим как бракованный. Только потом все обстоятельно расскажете, как он себя ведет в походных условиях. То мне ценно.

— Интересные у тебя знакомые, — Экор усмехнулся. — Когда будет готово?

— Завтра к вечеру Туфур будет у вас с повозкой, — Дэлин переглянулся с братом, тот согласно кивнул. — Все и заберете.

— Спасибо, — от души потряс я руку гнома. — Сколько с меня?

Дэлин пошевелил губами, что-то прикидывая в уме.

— Выписывать боеприпасы и оружие будем через подставника, значит, сто и еще пять десятков. Двести златников. Потянешь?

— Думал, дороже будет, — выдохнул я, доставая тугой кошель с деньгами. Там было триста монет, так отсчитать нужную сумму было не проблемой. Просто отложил сотню в сторону, а остальное отдал гному. Дэлин быстро сунул кошель куда-то в глубину сюртука и, попрощавшись, гномы покинули нас. Я отдал оставшиеся деньги Экору, потому что мне больше некуда было их положить. Телохранитель ссыпал в кошель монеты, тщательно завязал горловину и поднялся из-за стола.

— Ну, теперь-то все дела закончены? — спросил он.

— Теперь все, — вздохнул я. — Даже не верится.

— Видно, торопишься?

— Куда? На поминки к теще? — я ухмыльнулся, пропуская вперед телохранителя, и вышел следом за ним на крыльцо. — Все-таки в змеиное кубло идем. Я бы с удовольствием и в Велиграде пожил, если бы за меня все сделали.

— Иногда полезно прогуляться, — кивнул Экор. — Ну, возвращаемся?

Глава восьмая

Мы покинули Кижи в предрассветных сумерках, чтобы успеть добраться до предгорий к полудню, и нырнуть в прохладную тень лесов. Что бы ни говорили старожилы — нынешнее лето было очень жарким, и трястись целый день на солнцепеке было еще той пыткой.

Наш отряд теперь полностью упакован оружием и продовольствием, которого должно хватить до самого портала, если я все правильно рассчитал. Учитывалось даже время, проведенное сверх положенного, непредвиденные задержки в виде орков или дождей. И все равно, еды нам и лошадям должно хватить. Животные могут и на подножном корму прорываться. Это человек травой не питается.

Арсенал миновали в восьмом часу утра. Ориентировался я по часам, купленным в лавке одного ушлого гнома. Не мог я без времени, и потерянный в Атриде раритет нужно было чем-то восполнить. Вот и купил себе «котлы».

Миновали мастерские, и вскоре пыльная дорога, ведущая в предгорья, сузилась до ширины тележной колеи. Здесь мало кто ездил кроме снабженцев и вояк, несущих службу на Базе «Глубокая». Дорогу обступали луговые травы, неподалеку синели холмы, поросшие дубами, и на пару-тройку поприщ не видно никого. Экор взял на себя командование, первым делом распределив походный порядок. Впереди ехал Сандрин с молодым эльфом, замыкал колонну Лешак. Старого чародея держали под неусыпным контролем, опасаясь, что дальняя дорога может плохо повлиять на его самочувствии. Белек, Иллор и я постоянно поглядывали на эльфа, а тот невозмутимо покачивался в седле своей лошадки, надвинув на нос шляпу. Мне иногда казалось, что Меродор все время дремлет, умудряясь при этом не свалиться на землю. Просидеть сиднем столько лет на одном месте и в одночасье сорваться и куда-то ехать — такое приключение могло кого угодно ввести в уныние. А магу хоть бы что. Ни единого слова жалобы. Впрочем, мы еще толком и не начали поход.

Дорога заметно пошла в гору, запетляв между холмами. Но мы не поехали дальше, а свернули с нее, вломившись в густую высокую траву. Впереди маячила темная полоса леса, достающая чуть ли не кромки неба. Это начиналось знаменитое Чернолесье, вотчина орков. Где-то неподалеку пролегал фронтир, а значит, нам придется встретиться с дозорами Базы или с разведчиками, шныряющими вдоль границы. Вот это и было самое опасное в начале пути. Не хватало вступить в бой со своими.

— Говорят, когда-то Чернолесье принадлежало эльфам, — решил развеять тишину Иллор. — Там до сих пор можно найти развалины городов. Орки вышибли эльфов во время своего нашествия с востока, и теперь вряд ли что-то мы узнаем.

— Глупости, малыш, — очнулся ото сна Меродор. — Эльфы никогда не жили в Чернолесье, и даже не думали туда соваться. Поганое место, гиблое.

— Почему? — поспешил с вопросом Белек.

Старый маг поднял голову, огляделся:

— Древние развалины принадлежат не эльфам, а пралюдям, населявшим Атриду в незапамятные времена. Это раньше запад пустовал, а восточная оконечность континента была многолюдной. Множество рас, народов, племен населяли те земли. Постепенно из Чернолесья жители стали переселяться в Водосад, Межибор и далее. Потому что нечисть, выползшая из дремучих чащоб Чернолесья, могла кого угодно свести с ума. Да и пралюди не ладили между собой, магией баловались. Именно что порождения черной силы завладели теми землями. Васпусы, каруханы — это лишь малая толика зла, оставшаяся от той магии. Орки пришли уже на опустошенные войной земли, задолго до нашествия тойонов. Поэтому и считают их своими. А развалины городов есть. Леса их не съели окончательно. Но еще больше могильников, которые нельзя трогать ни в коем случае.

— Мы не будем, нам вообще в другую сторону, — пообещал я. — А кто такой карухан? Никогда не слышал о нем.

— Из старинных манускриптов известно о карухане, что это огромный медведь-оборотень, живущий в горах. Но сколько народу по горам не шастало, никто не встречал эту легендарную личность, — хмыкнул чародей. — Вот я думаю, может, нам повезет его встретить?

Белек с побледневшим лицом сделал охранное движение рукой. Иллор натянуто улыбнулся:

— Не хотелось бы, господин чародей, испытывать судьбу.

— Да ладно, молодежь! — засмеялся Меродор. — Для него припасена пара заклинаний. Карухан, если он до сих пор жив, не самая ужасная тварь из бездны прошлого. Просто он охраняет души умерших, не дает нежити разгуливать без причины по земле.

— Мне бы твою уверенность, — пробормотал я.

При въезде в лес Экор произвел перестановку. В дозор сразу ушли Леший и Барс. Они теперь ехали на сотню метров впереди. Их спины мелькали между стволами деревьев, но пока все было спокойно. Ничто не тревожило наше путешествие. Звонко пели птицы в густых кронах деревьев, пулеметной очередью разбавлял тишину дятел, под копытами коней трещали сучья, высохшая хвоя вперемешку с прошлогодними листьями, не успевшими сгнить за долгий период зимы, терпко пахла, будоража обоняние. Никто не разговаривал, словно умиротворение от яркого солнечного дня и светлого леса коснулось каждого. Но это мне так казалось. Словно невзначай я увидел, что Альгор нет-нет, да и проверит свой лук, а Белек, которому вручили экспериментальный арбалет, положил его на луку седла, поближе к рукам. Даже Меродор стал чаще шевелить пальцами, словно плел какую-то невидимую паутину. Поддавшись странному настроению, я распахнул полу своей куртки и нащупал рукоять пистолета. В нечисть среди белого дня я не верил, а вот в нападение орков — вполне. С этих отморозков станется провести рейд вдоль фронтира.

Леший подъехал к Экору и негромко сказал, но так, чтобы все слышали:

— Впереди ручей. Никого нет, но я заметил следы. Здесь недавно был небольшой отряд. Трое-четверо. Направились к Кряжу.

Вот как? Леший у нас еще и следопытом работает? Это хорошо, ценный наемник. А ведь не сказал, что умеет читать следы, хитрая бестия. Да здесь каждый имеет двойное или тройное дно. Народ еще тот подобрался. Ушлый.

— Продолжаем движение, — решил Экор. — Возле ручья остановимся. Коней надо напоить.

Сбавив темп, мы осторожно преодолели расстояние до ручья и спешились. Пока кони пили, мы стояли кругом, внимательно разглядывая окрестности, поросшие соснами и елями. Кое-где мелькали вкрапления берез с огромными наростами на коре. Лес был старый, но не сказать, что нехожалый. Люди здесь бывали. Мы ведь раза три пересекали едва видимые тропы. И их протоптали не животные.

Я сорвал с куста несколько красных ягод и задумчиво закинул в рот по одной. Сморщился. Кисловатая. Срок ей еще не подошел. Вот ближе к концу лета нальется соком, тогда можно лопать горстями.

Леший снова припал к земле, став похожим на огромного пса, вынюхивающего след. Он раздвигал руками траву, хмыкал и уползал все дальше и дальше. Остальные стояли настороже.

— Так и думал, — сказал Леший, выпрямившись. — Это наши. Разведчики или пикет. Гномы, причем.

— По коням, — приказал Экор. — Поторопимся, господа. До вечера надо найти стоянку для ночевки.

Впереди по-прежнему находился Лешак, только теперь его напарником был Иллор. Он сам вызвался в помощь следопыту. Видно, скучно стало в середине колонны находиться. Нашел себе свободные уши, теперь что-то говорит Лешаку, но сам то и дело крутит головой по сторонам.

Даже удивительно, что первый день похода завершался так удачно. Мы ни на кого не наткнулись, только разок спугнули лису. Рыжая бестия вылетела из-под куста, где, видимо, отдыхала, юркнула между лошадиных копыт — и была такова, только огневой хвост еще долго мелькал в прогалах деревьев.

Потянуло свежестью с нависшего над нами Кряжа. Со скалистых уступов, которые еще можно было разглядеть снизу, то и дело срывались воздушные потоки и нещадно раскачивали пушистые зеленые кроны. Верховой ветер басовито теребил ветви, сбрасывал хвою и листву нам на голову и под ноги. По моим ощущениям, мы каким-то образом вышли на восточные склоны Кряжа, хотя старались забираться подальше от него в глухомань. Даже Леший, от удивления покрутив головой, не сразу сообразил, что нужно спускаться по пологому склону. Махнув рукой, показывая направление, он первым устремился вниз, но не прошло и десяти минут, как спешился.

Ехать верхом не представлялось возможным. Кругом был настоящий бурелом. Старые стволы, поросшие мхом, предательски перегораживали путь, а молодые, неукрепившиеся корнями в каменистую почву, сосны дополняли картину хаоса. То одно дерево, то другое стояло, по-дружески «облокотившись» на плечи соседа. Не спеша падать вниз. Под такими шатрами мы и проводили коней. Осторожно ступая по мягкому ковру из хвои и мха, животные иногда всхрапывали, что-то учуяв, но доверчивости к людям не теряли.

— Кажется, мы спускаемся в Родниковую падь, — вполголоса пробормотал Барс. Одной рукой держа поводья, второй он подтянул перевязь меча так, чтобы можно было успеть выхватить его при случае.

Мне тоже место не нравилось своей непредсказуемостью. Кругом вывалы камней, вывороченные с корнем деревья, непроходимые места, которые препятствовали продвижению. Из-за каждого ствола могла прилететь стрела, или кто-нибудь по своему недогляду вляпается в ловушку. Своими опасениями я поделился с Альгорном, который теперь вместе со мной охранял чародея.

— В таких местах засады не устраивают даже орки, — успокоил меня эльф. — Очень неудобно. Среди них нет хороших лучников, а драться на секирах или топорах в буреломах, значит, уравновесить силы. Если они появятся — я просто не подпущу к себе ни одного орка. Перестреляю на расстоянии.

Я с тревогой посмотрел на Меродора. Как дедушка выдержит тяжелый спуск? Пожилой эльф, нисколько не смущаясь, что-то опять «вязал» на пальцах, и сначала я не понял, что происходит. Маг не просто развлекался, он старался расчистить путь нашему отряду. Пусть Леший и не ощущал, что творится за его спиной, но другие-то видели, что жесткие переплетения ветвей и навалы сухого валежника на нашем пути как-то сами по себе рассыпались мелким крошевом, уступая силам колдовства. И мы двигались, словно по просеке.

— Легкое плетение, — отмахнулся Меродор, когда Альгорн почтительно попросил того не растрачивать силы почем зря. — Надо же вспомнить основные принципы походной магии. Существовал раньше в Академии такой раздел, да мало кто его всерьез воспринимал. Зачем нужны заклятья при бурном подъеме реки, при внезапном верховом пожаре или проливном дожде под открытым небом? Все шутили, не понимая важности таких вещей.

— В моем мире существуют сказки, где главный герой получает в подарок забавные вроде вещи, — вдруг вспомнилось мне, — типа расчески, платка или другой мелочи. А когда приходил момент, расческа превращалась в непроходимые горы, а платок разливался большим озером, не давая преследователям нагнать героя.

— Все правильно, — кивнул Меродор, — это и есть простейшая магия. Просто за давностью лет принципы колдовства были утеряны вами, а ключевые знаки остались на поверхности. Я даже уверен, что никто не дарил герою платков или клубков. Он сам мог своим чародейством победить врагов. Только потом его сила превратилась вот в такие подарочки. Не сам он, а волшебные свойства вещей спасли его.

— Неожиданно, — хмыкнул я. — Никак не подумал бы, что Ваня-дурак был чародеем.

— Мы о себе мало что знаем, — загадочно ответил Меродор. — Мироздание не только вокруг нас, но и внутри каждого. В тебе, Кос, что-то тоже скрыто, о чем ты не подозреваешь.

Что во мне было скрыто — я уже знал. И не буду говорить об этом как можно дольше. Иначе старик вывернет меня наизнанку, но добьется своего.

Пока мы беседовали, впереди что-то произошло. Отряд резко сбавил скорость, мимо нас проскакал Барс, к нему присоединился Экор. Оказывается, мы вышли на пограничную заставу, которая расположилась на склоне Родниковой пади. Небольшой форт, обнесенный мощными лиственничными бревнами, перекрывал несколько троп, сходящихся внизу возле небольшой речки. Большая часть крепости спряталась под крышей, чтобы бойцам можно было скрытно в случае обстрела перебегать по галереям от одной сторожевой башенки к другой. Вокруг фортификации расстилалось открытое пространство до самого низа пади. Кустарники и деревья были вырублены, чтобы орки не смогли скрытно подобраться к стенам. Над крышей здания тяжело обвисло черно-красное знамя. Рядом стоял еще один стяг, на котором угадывался рисунок огромного двуручного меча в ореоле пламени. Что-то мне это изображение смутно напоминало.

Возле мощных окованных железом ворот нас остановил окрик с верхней галереи, ощетинившейся раструбами «слонобоев». Такая артиллерия за пару минут нафарширует нас картечью. Гном в шишкастом шлеме осторожно выглянул наружу и внимательно рассматривал нас, словно ученый — своих любимых букашек под микроскопом.

— Кто такие? — грозно окликнул нас стражник.

— Не видишь, борода, что люди идут? — Экор выдвинулся вперед, сдерживая коня. — Может, откроете ворота? Нам нужно немного передохнуть, а дальше мы разъедемся.

— Ишшо чего! — фыркнул гном весело, отчего шлем на его могучей голове съехал набекрень. — А можа, вы лазутчики или союзники орков? Впустишь вас, а ночью всех и перережете!

— Типун тебе на язык! — плюнул на землю телохранитель. — Чтобы с этими разбойниками якшаться — чести мало!

— А почем я знаю? — не сдавался гном. — Здеся граница. У каждого свои мыслишки насчет нее! Куда путь, стало быть, держите?

— Ну вот что, служивый! — я встал рядом с Экором. — Зови коменданта или сотника, или кто там у вас? Пусть лично переговорит с нами, если тебе не положено ворота открывать без команды!

Гном свистнул и нырнул вниз. Слышалось, как он орет что-то невразумительное. Несмотря на свою вредность, стражник оказался расторопным. Мы не успели заскучать, как на галерее появилось новое лицо. Из людей. Было видно, что это офицер. На его голове сидел лихо заломленный берет с каким-то непонятным шевроном. Кожаные доспехи с металлическими вставками по бокам и груди опоясывают ремни, держащие за спиной ножны с клинком. На левом плече — алая широкая нашивка с тремя косыми лычками. Я не знал, что обозначает такая нашивка, но был уверен, что перед нами старший офицер или комендант форта.

— Я помощник коменданта, — представился офицер, — мое имя Гервесий. Могу ли я знать, кто вы такие, и почему находитесь на границе? Куда направляетесь?

Пришлось отрывать подклад кармана и аккуратно вытаскивать небольшой конверт из плотной бумаги, чем-то похожей на картон. Помахав им в воздухе, я крикнул:

— Это подорожная, выписанная графом Андиком и заверенная самим Светлым Князем Сивиахаром из дома Ваниар. Я могу предоставить ее вам для ознакомления.

— А у тебя еще много загадок, Кос, — хмыкнул Экор. — И даже молчал про важную бумагу. Вот с ней мы вполне спокойно могли ехать по ту сторону Кряжа.

— Прости, Экор, — покачал я головой, — именно поэтому меня просили не светить подорожной на каждом углу. Не знаю, какую игру затеяла высшая знать, но я предпочту красться по лесу.

— Одни загадки, — телохранитель тут же расслабился и стал ожидать, когда офицер Гервесий соизволит спуститься вниз для тесного знакомства. — Даже не знаю, что еще от тебя ждать.

Гервесий в сопровождении пяти гномов, держащих ружья наизготовку, наконец-то соизволил показаться перед нами. Ворота едва приоткрылись, выпуская наружу группу пограничников, и тут же плотно захлопнулись. Устав здесь соблюдали неукоснительно и пастью не щелкали. Нам не доверяли, и в этом была истинная правда фронтира.

Я спешился и передал письмо в руки офицера. Вблизи Гервесий оказался весьма молодым человеком, чуть старше меня, если навскидку. Редкие конопушки на щеках и носу были скрыты летним загаром, бритые недавно щеки и подбородок уже покрывались новой щетинкой. Блеснув серыми глазами, помощник коменданта раскрыл письмо и углубился в чтение при всеобщем молчании. Моя банда со скучающим видом рассматривала окрестности, а меня самого чуть ли не в упор изучал один из гномов. Потом он единственный приставил приклад ружья к ноге и неуверенно спросил:

— А не ты ли прошлым летом в придорожной харчевне со своими дружками псам охранным сопли с кровью смешал? У вас еще волкодав эльфийский был, да?

— Ну да, — недоумевая, подтвердил я. — Славно подрались, до сих пор снится.

Гном весело заржал.

— Не узнаешь? — спросил он.

— Блин, как тебя? — я наморщил лоб, вспомнив, почему мне знаком символ стяга.

— Гимфур я, запамятовал что ли?

— Ну, точно! Полк «Боги Огня», хирд «Пламенный меч».

— Ага! Это наш хирд на пограничье сейчас службу несет! Здорово, парень! Вот не думал, что здесь встретимся! А я гляжу, у тебя новая компания.

Гимфур внимательно оглядел моих наемников, словно хотел найти тех, с кем он в трактире плечом к плечу метелил «Волков». Искал — и не находил.

— Да вот, жизнь такая, — пожал я плечами, кисло улыбнувшись. — Расстались мы еще до зимы.

Гном что-то прикинул у себя в уме, похмыкал, и только открыл рот, как офицер Гервесий оторвался от чтения и передал мне подорожную.

— Если не оказывать содействия, то и препятствия не чинить, — взгляд его выражал недоумение. — Довольно странная формулировка, господин Кос. И очень двусмысленная в наших условиях. Какую-то помощь я могу вам оказать?

— Нам бы переночевать в форте, раз уж вышли на вас. А завтра с утра мы исчезнем, словно и не были здесь. И желательно просмотреть кроки. Хочу определить дальнейший маршрут.

— Это можно, — кивнул офицер. — Правда, кроки наши не простираются дальше полусотни поприщ вдоль границы и вглубь территории орков. Мы дальше Могильника не ходили.

Гервесий сделал знак кому-то на стене, а створки ворот тут же стали раскрываться шире. И мы вошли в форт, почувствовав себя спокойнее. Здесь своя территория, свои люди. Ночевать за толстыми стенами куда приятнее, чем под открытым небом, ожидая нападения орков. Помощник коменданта оказался приятным малым. Он сразу дал указание своим подчиненным помочь нам с лошадьми, определить на постой людей. Исполняющим обязанности назначили Гимфура, как моего старого знакомого. Гном особо не возражал, и сразу повел мою банду в казарму, пристроенную к административному зданию. А я, Экор и Меродор пошли с офицером в рабочий кабинет. Конечно, сказано было сильно — «кабинет». Обыкновенная комнатушка пять на пять, узкая деревянная кровать, стол, стул и сундук, где, наверное, хранились вещи Гервесия.

— Тесновато, — смутился офицер, — не рассчитывал на гостей. Рассаживайтесь, как удобнее, а я объясню ситуацию в нашей округе. Так, сейчас достану кроки, чтобы понятно было.

Разложив несколько листов с картографическими знаками, Гервесий спросил:

— Сначала поясните мне, куда вы направляетесь. Мне нужно определить точный маршрут или описать местность, каких бед ждать.

— Нужно пройти вдоль Кряжа до Тракта, — ответил я, — и желательно не столкнуться с орками.

— Если идти вдоль границы — опасность, конечно, будет мизерная. Орки шныряют чуть ниже, контролируют все тропы, ведущие вглубь Чернолесья. Эльфийские поселения, куда так стремятся любители древних сокровищ, вас не интересуют?

— Нет, — ответил Экор, внимательно изучая ломаные и волнистые линии крок.

— Прекрасно, — офицер ослабил пояс и с легким раздражением скинул перевязь с мечом куда-то в угол. — Тогда вам лучше держаться Родникового распадка и идти по нему на север, никуда не сворачивая. Смотрите, от него есть ответвления. Это тоже распадки, только в них можно легко заблудиться и попасть на территорию орков, или, еще хуже, на Могильник. Если с вами есть маг — заранее позаботьтесь о безопасности на ночевках.

Гервесий понимающе посмотрел на старого эльфа, сообразив, что этот дедок с длинными потускневшими платиновыми волосами сидит в такой компании неспроста.

— Что вас стало пугать, офицер? — усмехнулся Меродор.

— Карухан объявился, — без тени улыбки ответил Гервесий, и я ему поверил. О нечисти так не шутят на ночь глядя. — Его пару раз видели наши дозоры, но близко не подходили. Следы показывают, что тварь почему-то тянет в Кряж, а под утро он уходит оттуда вниз.

— А где Могильник? — я уже понял, примерно, как нам идти.

— Могильник находится восточнее от нашего форта. Несколько десятков поприщ. Но ведь вам не туда? Вы не похожи на любителей эльфийских древностей.

Гервесий с настороженностью поглядел на нас.

— Не стоит беспокоиться, — Меродор с тихим кряхтением пошевелился на лавке, — даже если нас угораздит заблудиться. Я справлюсь.

Меня поразила уверенность чародея в своих силах. Без лишней бравады, размахивания руками и презрительных улыбок по отношению к дилетантам, которыми мы все и являлись, он заявил о способности защитить отряд. Маленькая заноза все-таки продолжала сидеть в моей душе исключительно лишь из-за того, что я не знал истинных способностей эльфа. Одно успокаивало, старая школа чародейства. Что поделаешь, консерватизм в какой-то мере выгоден, он отталкивается от прочной и фундаментальной базы, разрабатывавшейся веками. Если Глоррохин считает, что его магическая практика имеет право жить — терпеть под боком представителя этой школы он не будет. Потому Лазурия и не имеет прочных крепостных стен, надеясь на замкнутую систему сторожевых башен.

— А в чем, собственно, ваши страхи? — я удивился реакции офицера. — Рискуем-то мы.

— Когда нечисть начнет шарахаться по лесу — придется запереться в форте, — пояснил Гервесий. — Граница останется незащищенной, орки непременно этим воспользуются и постараются вырезать наши заставы.

— У вас есть маг? — спросил Меродор.

— По штату не положено, — грустно усмехнулся помощник коменданта. — В военном ведомстве, куда мы обращались не раз, дали ясный ответ, что маги нужны на других направлениях. Многие отозваны на север. Война требует больших усилий, а мы — мелкая дырка на дырявой рубашке. Латают не там.

Экор тем временем жестами показал мне, что пора уходить. Телохранитель умудрялся все это время изучать карты, и, кажется, преуспел в этом. Попрощавшись с офицером, вышли на улицу.

— Все в порядке, командир, — Экор невозмутимо встал рядом с Меродором, словно прикрывал его. — Я запомнил кроки все до одной. Можно теперь спокойно идти, не боясь заплутать.

— Память хорошая?

— Не жалуюсь.

— Ты тоже полон загадок, Экор. Вопрос можно?

— Я же не скрываюсь, — в сгущающейся темноте я понял, что телохранитель улыбается.

— Почему тебя поперли из Сыска?

— А я и не уходил, — огорошил меня ответом Экор. — До сих пор являюсь сотрудником, только Внешнего Сыска, а не Внутреннего.

— Ого! Разведка! — я уважительно кивнул. — Только как получилось, что ты столько лет охраняешь Меродора? Колдун до сих пор может за себя постоять. Тебя-то что держит в захолустье? Служба? Или в опале?

— Сия тайна не для молодых и ретивых, — проворчал маг, по-старчески шаркая ногами по вытоптанному двору. — Ишь, забил копытом, тайну учуял. А я ведь давно подозревал, друг мой, Экор, что ты не зря появился в моем доме в тот далекий день. Знать бы, кто обо мне позаботился тогда.

Экор тихо засмеялся и ничего не ответил. Мы дошли до казармы, откуда доносились громкие голоса гномов и наших парней. Там уже вовсю шло братание. Подозреваю, что и припрятанное во фляжках зелье уже нашло своих почитателей. Глаза у многих блестели, но выглядело все пристойно. Службу хирд знал и не зарывался с дисциплиной. Старшина, если и знал о происходящем, благоразумно находился вне зоны видимости.

Я подсел к Гимфуру и высказал свои опасения:

— У вас под боком тварь ходит, а вы праздник устроили.

— Думаешь, хмель хлещем? — загоготал гном, протягивая мне фляжку.

Я осторожно понюхал и озадаченно покрутил головой. Пахло медом и еще какими-то вкусными пряностями, смутно похожими на ваниль и корицу. Но едва слышимый запах браги присутствовал.

— Попробуй, — подмигнул мне старый знакомый. — Это волшебный эликсир, парень! Наши умельцы еще не такое удумают! Да пей же!

Я хлебнул тягучее питье, по консистенции схожее с густым медом, которое тут же нырнуло в желудок и уютно свернулось там согревающим комом. И меня пробил жар, давший в ноги, потом рванувшийся, словно запоздавший на старте бегун, вверх. Лицо у меня запылало, и, наверное, изменило цвет с естественного на ярко-красный. Иначе бы Гимфур так не ухмылялся.

— Теперь можешь ночью голым на улице спать, — сказал он. — Не замерзнешь. Мы с этим питьем в дозор ходим. Ночи в лесу, особливо ближе к осени, совсем холодные. А на стене как постоишь стоймя — околеешь без этого.

— Налей мне на дорогу, — попросил я, расстегивая верхний крючок куртки. — Если не жалко.

* * *

Из форта мы постарались выйти как можно раньше. Еще предрассветная серость обволакивала деревья, кустарники, буреломы и валежник плотным покрывалом, а наш отряд, попрощавшись с жителями форта, тихо спустился на самое дно распадка. Где-то между корней деревьев звенел ручей, изредка вскрикивала заспанная птица, и снова все погружалось в тишину. Кони шли мягко по плотному ковру из листьев и мха, нет-нет да и звякнет уздечка, кто-то тихо прошепчет ругательство.

Несмотря на уверения офицера Гервесия многих гномов из хирда, что орки редко появляются в этом районе, Экор выставил боевое охранение, послав вперед эльфа-лучника с Сандрином. Густая растительность и темно-зеленые плащи, которые были у каждого члена отряда, давали возможность скрытного передвижения. Сбоку к нам подобраться не получится, слишком крутыми стали спуски с массой поваленных деревьев. А вот засаду устроить и перестрелять — это легко. Но я уже говорил, что из орков лучники — как из коровы фигуристка.

Старались не разговаривать. То ли спящая еще природа, то ли вчерашние разговоры о твари из Могильника — но в течение двух часов никто и рта не раскрыл. А как только солнышко поднялось над лесом и осветило распадок, перед нами вырос Сандрин и тихо сказал:

— Орки. Эльф остался следить за ними, а я сразу сюда.

— Далеко? — Экор спрыгнул на землю и дал знак спешиться остальным. — И сколько их?

— Шагов пятьсот, не больше. Семь морд. Я не сразу сел на коня, отвел его подальше, и только потом рванул сюда.

— Получается, что скоро от нашего пути будет ответвление. Не оттуда ли появились охотники? Не разглядели, из какого клана?

— Не понятно, — пожал плечами Сандрин. — Нашивок не видно. Все одеты в балахоны.

— Это могут быть разведчики, — высказался Лешак. — Они любят так одеваться.

— Нам все равно в ту сторону, и разминуться не получится, — Экор оглядел отряд. — Будем валить. Коней оставляем здесь, чтобы ненароком не заржали прямо под носом у орков. Господин Меродор, я бы советовал тебе присмотреть за животными. Кос?

— Хренушки, пойду с вами, — я тронул рукоять пистолета.

— За меня не беспокойтесь, — махнул рукой маг. — Посижу, отдохну.

Все оживились и стали собираться. Я развязал свой мешок и достал пару гранат. Без них теперь никуда. Раскидываться ими не собирался, но как последний аргумент полезно иметь в загашнике. Наемники деловито проверяли свои доспехи, подтягивали веревки, ремни, чтобы ничего не звякнуло ненароком, а Экор нетерпеливо стоял в сторонке.

— Пошли, — сказал он, как только суета затихла.

И мы пошли. Вернее, побежали. И я убедился, что с наемниками мне повезло. Никто не ломился по узкой тропинке, сломя голову. Легко и расчетливо держали дистанцию, стараясь во время бега не наступать на сухие ветки, берегли дыхание. Не спортсмены, но уважение вызывали. Сандрин вместе с Экором были впереди, чтобы не пропустить тот рубеж, за которым нас могли заметить.

Альгорн сидел за поваленной сухой сосной и быстро прояснил ситуацию. Экор слушал его внимательно.

— Видимо, у них была здесь ночевка. Уже собираются двигаться. По разговорам понял, что в нашу сторону, — эльф уже успел перевязать лоб серой шерстяной тесьмой, чтобы волосы не падали на глаза. Он сидел на корточках, опираясь на свой лук.

— Знаешь орочий? — улыбнулся Экор.

— Немного. Да и чего там не понять? Примитивы. Лают, словно псы.

— Так, стычки не избежать, — телохранитель обвел всех взглядом. — Альгорн, пойдешь по левому склону и займешь позицию для стрельбы. Иллор — топай с ним для охраны. Лешак и Барс — по правому краю. А мы стукнем в лоб.

— Командир, зачем рисковать? — Лешак уже натянул на свой страшный лук тетиву и спокойно глядел в глаза Экору. — Можно несколькими выстрелами перебить их всех, даже не выходя из кустов. Для нас с Альгорном — пара пустяков.

— Начинаем по сигналу, крик кедровки, — жестко сказал Экор. — Лучники, если успеете снять всех до того, как орки сиганут в кусты — отлично. Если не получится, даже не думайте лупить из своих жутких луков. Мы их на железо примем.

Орки устроились грамотно. С разбегу к ним было не подобраться. В том месте, где они разбили временный лагерь, ручей нырял под каменную россыпь и исчезал под ней. Справа сплошной стеной стоял лес, а перед ним кучей громоздились наносы валежника и прочего хлама. Видимо, в период половодья ручей вспухал и накрывал каменное плато грязными потоками. Но именно природная преграда существенно снижала нападение с этой стороны. Левый откос оказался положе, зарос малинником и каким-то колючим кустарником, и орки внимания туда тоже не обращали, считая, что враг, вздумав лезть через ягодник, непременно будет шуметь, как медведь во время летнего нагула. Опасное направление, то есть тропинка по дну распадка, охранялось тщательно двумя орками. Они даже не отвлекались на суету сбора, и, опираясь на древки длинных топоров, смотрели в нашу сторону.

Чуть левее виднелась небольшая потрепанная временем палатка, возле которой курился дымок потушенного костра. Возле палатки истуканом сидел старый орк в кожаном доспехе, проклепанном медными бляшками, и вертел в руках суковатую палку. Он тоже не принимал участия в суете. Отдувались за всех трое воинов. Они собирали пожитки и скидывали их возле палатки. Впрочем, для бойца вещмешок и оружие — вот все, что он носит с собой.

А мне не нравился старый сморщенный старикан. Не похож он на вояку. Расслабленный какой-то, с побрякушками на шее. Изредка вскидывая голову, орк сканировал окружающую местность. Внезапно из его глотки раздалось какое-то хриплое карканье:

— Chaek, thrak hai![9]

Проклятье, да это же шаман, и не дай боже, еще и боевой! Экор, судя по скрипу зубов, тоже понял ситуацию, и чтобы не опоздать, прокричал сойкой-кедровкой условный сигнал. Дальше события пошли галопом, и времени раздумывать не оставалось. Наши лучники сразу сняли двух орков, пришпилив их к земле, и тут же перенесли атаку на вторую пару. Стрела Лешака, это было видно по оперению, влетела в горло высоченному орку, дернувшемуся на правый фланг. Орк захрипел и тяжело завалился на камни.

— По шаману бейте! — с каким-то присвистом выдохнул Экор и обнажил меч. — Пошли, пока не очнулись!

Мы молча рванули за телохранителем. Белек и Сандрин даже умудрились обогнать своего командира, чтобы принять на клинки первые удары топоров. Орки-охранники с диким ревом встретили нашу атаку, размахивая оружием. Им бы разбежаться в стороны, чтобы эффективнее действовать в паре — длинные древки топоров не располагали к бою плечом к плечу. За что и поплатились. Сандрин даже не стал отбивать удар, направленный в его голову, легко уклонился в сторону и рубанул клинком по открытой шее орка. Зажав лапищей рану, орк упал на колени и получил второй удар, уже смертельный.

А Белеку не удалось проявить героизм. Стрела Альгорна влетела за ухо второму орку, и тот молчком ткнулся носом вперед, но парень не стал рисковать и добавил мечом в бок, где была шнуровка доспеха, распарывая его до кости.

Старый орк вскочил на ноги и очертил палкой круг вокруг себя. Потом вскинул руки, что-то проревел в небо и шарахнул концом импровизированного посоха по земле. И я почувствовал на своей шкуре действие боевой магии. Воздух сотряс мощный взрыв, просто из ничего, из пустоты. Невидимый кулак саданул меня в грудь и отшвырнул назад. Больно ударившись спиной о землю, я еще по инерции проехал на ней, вспахивая глубокую борозду в старом лесном мусоре. Белека и Сандрина разметало по сторонам. А вот наш телохранитель куда-то исчез. То ли нырнул под защиту камней, то ли совсем не повезло. Не хотелось думать про второй вариант. Пока орк-шаман скакал возле палатки, накачивая в посох вторую порцию заклинаний, я торопливо вытащил гранату и перевернулся на живот. Дрожащей рукой нащупал в кармане черкаш и поджег фитиль. Тем временем наши лучники обрушили на орка всю мощь своих луков. Старый козел с легкостью отбивал летящую в него смерть и хохотал все громче и громче. Барс и Иллор, не выдержав заминки, выскочили из засады и одновременно понеслись к палатке.

— Назад! — заорал я, вскакивая. — Ложись на землю! Назад!

Противоречивые команды сбили с толку наемников, и они замедлили бег, что и было нужно. Я размахнулся и кинул глиняный шар в сторону орка. Шаман не обратил на него никакого внимания, будто это простой камень, брошенный в него в отчаянии проигравшим. Сотворив очередное заклинание, орк упустил время. Граната разорвалась у него под ногами с резким отрывистым хлопком. Мелкие железные гвозди, шарики и прочая калечащая плоть дребедень нашпиговали злыдня, заодно разорвав палатку. Шаман с немым удивлением опустился на колени, прижимая к телу руки, пытаясь остановить кровь, и медленно завалился на спину.

К нему медленно подошли мечники, а Барс, не теряя времени, просто ткнул кончиком меча в горло орка.

— На всякий случай, — сказал он, вытирая пот со лба рукавом куртки.

— Слышал, что гномы придумали адскую машинку, но ни разу не встречался с такой, — Иллор огляделся по сторонам, оценивая результат взрыва. — Теперь ясно, почему ты сказал про осторожность. Таскать за спиной смерть не очень приятно.

— Держи гранаты подальше от огня — жив останешься, — посоветовал я бретеру.

К нам подошли парни Экора. Сандрин сильно хромал, но на мой вопрос о самочувствии только махнул рукой, словно разодранная штанина на колене и кровоточащие порезы на нем были для него пустяком. Белек внешне не пострадал, но страдальчески морщился, держась за голову. Заклинание откинуло его на камни, и только чудом крупные булыжники не пробили Белеку затылок.

— Где Экор? — спросил я его помощников.

— Понятия не имею, — пожал плечами Сандрин.

Блин! Придется отсюда убираться как можно быстрее, а телохранитель исчез, испарился словно после атомного удара!

— Нужно убрать трупы, чтобы их не хватились, — приказал я. — Под камни спрятать, что ли?

— Бессмысленно, — появившись, словно из ниоткуда, Лешак покрутился по стоянке. — Просто оттащим в сторону, забросаем лапником. Надо обыскать убитых, может, что интересное найдем.

— Белек, пройдись, поищи Экора. Лежит, наверное, раненый, — я поморщился и тут же оживился.

Экор был жив. И шел к нам, на ходу заталкивая меч в ножны. Почему он появился совсем с другой стороны — скоро объяснилось. Прыгая по каменной россыпи, Экор помахал нам рукой, словно успокаивал.

— Ты куда пропал? — нахмурился я. — Черт знает, о чем подумали!

— Вот именно, что не подумали, — Экор внимательно осмотрел воинство, особенно на потрепанных Белека и Сандрина. — Почему не обратили внимания на шамана? Только безмозглый баран не поймет, что с таким посохом ходит только орочий колдун!

Сандрин при этих словах густо покраснел, понимая, в чей огород прилетел камень. Сердито засопев носом, он направился к Иллору и Барсу, активно обыскивающих мертвых орков.

— Экор, гляди! — воскликнул бретер, поднимая руку. — Нашел у одного.

Иллор показывал какую-то кожаную ленту, потрепанную от долгого использования, всю вязанную-перевязанную неряшливыми узелками. Что-то она мне напоминала, из виденного и прочитанного.

— Это узелковое письмо, — сразу сообразил Экор, беря кожаную змею в руки. — Читать не умею, к сожалению. Может, Меродор знает? Если эти орки — разведчики, значит, они могли скрытно подобраться к форту. Или, наоборот, шли к нему.

Тем временем наемники деловито обыскали всех мертвецов, и, судя по довольным рожам, успели разжиться кое-какими трофеями. Преимущественно это были ножи, но в руках Иллора я заметил золотую цепочку с изящным кулоном. Бретер быстро сунул ее за пазуху, как будто не хотел, чтобы кто-то увидел непотребное. Я покачал головой. Такое мне не понравилось. В контракте было четко прописано, что добытое в бою добро идет наемнику в карман. Иллор знал об этом, но предпочел тишком «загасить» вещь.

Убитых орков оттащили на каменные россыпи и оставили там. Тем временем Альгорн успел сбегать до ожидавшего нас мага, и вернулся вместе с лошадьми. Меродор вдохнул в себя воздух, напоенный запахами хвои и свежей крови, укоризненно спросил:

— Неужели дозорные не сообразили, что у орков в отряде шаман? Дети малые! Могли же погибнуть!

На Сандрина было тяжело смотреть. Мне стало жаль парня, и я не преминул заметить:

— Альгорн тоже был в дозоре, только на его лице я не вижу раскаяния. Такие ошибки нужно впредь исключить.

Молодой эльф промолчал, виновато наклонив голову. Упрек он принял достойно, не стал оправдываться, только сказал:

— Я решил, что старик — лекарь. Орки частенько, когда уходят в глубокий рейд, берут их с собой. Шаманы всегда остаются в клане, охраняют территорию.

— Вот это и странно, — яростно почесал макушку Экор. — Что он здесь делал? Господин Меродор, посмотри на это письмо. Может, ты его сможешь прочитать?

Он протянул магу ленту. Эльф молча взял орочью вещь и внимательно ощупал ее, словно проверял на прочность. Его сухие длинные пальцы задерживались на каждом узелке, потом бежали дальше, словно по клавишам пианино. Ничего не сказав по поводу письма, Меродор затолкал за пояс ленту, кивнул Экору.

— Надо подумать, — прервал он свое молчание. — И давайте убираться отсюда.

— Весточку в форт послать бы, — справедливо заметил Лешак.

— Мы потеряем время, — жестко ответил Экор. — У нас совсем другая задача.

Встретившись со мной взглядом, телохранитель едва заметно кивнул. Все правильно. Это не наша забота. Я наниматель — и только мне окончательно решать проблему. Если каждый раз я буду отправлять гонца в сторону границы — мне никогда не дойти до портала.

— Выходим, — сказал я, скрепив сердце. — Гномы рано или поздно пошлют по распадку патруль. Сообразят.

Глава девятая

Южный Кряж постепенно уходил за спину, скрываясь за вершинами длинноствольных сосен. Хвойный лес стал уступать место березовым рощам, осиннику и редким еще дубам. Все чаще мы натыкались на непроходимые кустарники, вымахавшие чуть ли не в рост лошади. При желании можно было направлять животных прямо, не тратя время на объезд, но утренняя стычка с орками настораживала. Не то, чтобы рейд вражеских разведчиков был неприятной неожиданностью — как раз, наоборот, о шныряющих в округе орках знали. Плохой знак состоял в возросшей активности орочьих кланов. А теперь представьте, когда они увидят широкую просеку в кустарнике — преследование нашего отряда станет для них развлечением на несколько дней.

К вечеру мы уже прокляли бесконечные объезды, колючие кустарники, холодные лесные озерца и буреломы. Нечистая занесла нас в непроходимые дебри, и только звериные тропки как-то помогали нам ориентироваться, чтобы уж совсем не заблудиться. Я косился на Экора, который с маниакальным упрямством вел отряд на северо-восток, отклоняясь от проложенного заранее маршрута.

— Ты уверен, что идем правильно? — спросил я телохранителя на одной из коротких стоянок.

Экор с наслаждением хлопнул себя по руке, убивая сразу двух кровососов-комаров, сбросил тушки на землю. Словно и не торопился отвечать.

— Я сознательно отклонился от маршрута, — огорошил он меня.

— Зачем?

— Господин Меродор попросил.

— Вот тебе раз! — я был, мягко говоря, раздосадован. — С чего вдруг старику захотелось поплутать в лесу, полном орков? На радостях, что его взяли кости размять, совсем с ума спятил? Да нам по прямой двести поприщ отшагать — и все! Почему со мной не согласовали новый план?

Экор оглянулся назад, где в хвосте отряда не спеша ехал маг, помахивая сломанной березовой веточкой. Комары досаждали даже ему, но в силу каких-то обстоятельств Меродор не стал применять колдовские плетения для защиты от насекомых. Предпочел мучиться вместе с нами. Или чего-то боялся? Глядя на безмятежное лицо старика, на котором, кажется, и морщинки стали разглаживаться, такую версию можно сразу отбросить. Чудит колдун.

Я отъехал в сторону, пропуская вперед молодого эльфа и наемников-лучников, дождался, когда Меродор поравнялся со мной, пристроился следом за ним. Узкая лесная тропа не позволяла ездить как по проспекту. Вот и приходится лицезреть перед собой пышный серебристый хвост чародейской лошади, который беспрестанно мотался в разные стороны.

— Позвольте объясниться, господин маг, — негромко окликнул я Меродора, будучи уверенным в том, что со слухом у дремлющего старика все в порядке.

— Охотно, молодой человек, — с иронией откликнулся Меродор. — Вас задело, что я в одиночку попросил Экора изменить цель нашего путешествия? Этому есть объяснение, но оно вряд ли понравится присутствующим.

— Мне тоже?

— В том числе, — эльфу приходилось поворачивать вбок голову, чтобы я мог услышать его ответ.

— Причина?

— Я хочу посетить Могильник, как его изволили прозвать с некоторых пор. Древнее кладбище перволюдей находится совсем недалеко, и мы не затратим столько времени, чтобы можно было волноваться.

— Плохая идея, — тут же откликнулся я. — Какого черта вам нужно от мертвецов?

— Кое-кто из этих мертвецов знал о принципах активирования невидимых порталов, — огорошил меня Меродор. — А мне, боюсь, не хватит знаний помочь тебе, Кос. Нужно выбирать, или пустопорожнее путешествие, или удачный уход домой. Правда, в этом случае придется испытать неприятные минуты общения с Хранителем Дорог.

Я поежился. В мои планы не входило общение с неведомым Хранителем, знающим больше, чем старый эльф из Академии. Еще рассердится, что его разбудили, и поубивает нас всех с превеликим удовольствием. Похоже что-то на джинна в кувшине. Кто его освободит — тому хана.

— А вилла Ниира далеко от Могильника?

— Был там? — заинтересованно спросил маг. — Она как раз находится в нескольких поприщах от границы Могильника. Можно сказать, что чудаковатый эльф поселился на самом краю обитаемых земель. Именно его дружина зачищала прорывы всякой нечисти, но и пользы дом Нолдор имел от такого соседства много.

— В чем же польза от такого соседства? Набеги разных тварей — сомнительное удовольствие, — я усмехнулся, объезжая следом за Меродором сгнившую корягу.

— Артефакты, Кос. Представители дома Нолдор хранят много древних вещей, с которыми хотели познакомиться в Академии, и ты не представляешь, насколько много. Но даже родственные отношения между многими эльфами не помогали. Кому-то хочется крепко держать в одних руках опасные предметы.

— Ниир сам был алхимиком, — вспомнил я давний разговор с Кели, — ему как раз выгодно было жить рядом с Могильником.

— Правильно. Но кто знает, чем он поживился за время проживания в своей вилле? И какие артефакты попали в руки его родственников? — Меродор пожал плечами. — Мы этого не знаем. Я еще сорок лет назад предлагал создать комиссию по контролю за магическими вещами перволюдей. Слишком часто они стали всплывать в ненужных местах. Неправильное использование амулетов, браслетов, и даже оружия приводило к нехорошим последствиям. То мелкие порталы откроются, пропуская всяких тварей в наш мир, то магические взрывы полностью уничтожали все живое в районе активации вещи. Сама природа вещей вызывала интерес у исследователей вроде меня, — маг хмыкнул, — да видно, не судьба. Неприятные происшествия замалчивались, да и время было такое, что не до них. Тойоны особо зверствовали в те дни. Это сейчас навели порядок, да только время упущено. Множество древних вещей успело расползтись по Росении.

— А что ты хочешь от Хранителя? Получить какую-то вещицу?

— Знания, — показал на свой лоб эльф. — Всего лишь знания. Некий ключ, подсказку. Дело в том, Кос, что активировать такое мощное сооружение, как сквозной портал, вроде Змеиного, дело весьма и весьма трудное. В одиночку такое не совершить, будь ты хоть трижды уникальный маг.

— Тогда почему согласился? — мне начинало не нравиться такое положение. Стало всплывать много вещей, о которых я раньше и не слышал. В прошлогоднем рейде о Могильнике никто и не заикался, хотя мы прошли почти рядом с ним. Да еще ночевка на вилле Ниира, васпус со своим парализующим взглядом. Теперь-то понятно, откуда эта тварь взялась.

Старик-эльф ответил минут через пять.

— Собственные амбиции, многолетнее сидение на одном месте. А может, желание доказать, что старая школа, к которой принадлежу я, все еще нужна Росении. Я в своих силах уверен, и постараюсь тебе помочь. Но есть опасные моменты, когда моих знаний недостаточно. А Змеиные Врата — творение упрямое и капризное. Всего лишь маленькая зацепочка поможет нам.

— Хотя бы честно, — пробурчал я в спину эльфу.

Заканчивался второй день нашего рейда. Закатное солнце окрасило в золотисто-оранжевые цвета верхушки деревьев, а внизу начали скапливаться сумрачные тени. Мы остановились на ночлег неподалеку от ручья в окружении смешанного леса из дубов и лип. Небольшая поляна идеально подходила для десятка человек. Животных мы привязали к деревьям, не рискуя их стреноживать и отпускать пастись на ночь. Сначала напоили их, потом нацепили торбы с зерном. Пусть хрупают.

Мы дружно натащили валежника для костра, наполнили фляги и бурдюки водой. Вскоре над костром в котелке шкворчала каша с мясом, аппетитные запахи поплыли над поляной. Народ с шутками доставал ложки, примериваясь к самому лучшему куску. В этот момент Лешак внезапно встал и отошел в сторону. Он был похож на обросшего старого суслика, застывшего столбиком над норкой.

— Что случилось? — удивился Барс.

— Тихо! — Лешак вскинул руку. — Замолкли все!

Повисло молчание. Только потрескивал костер, выбрасывая в потемневшее небо тучи искр, да тихо звенел ручей и позвякивали уздечки коней.

— Садись уже, — недовольно бросил Иллор, облизываясь на котелок. — Жрать охота!

— Или показалось? — пожал плечами Лешак, присаживаясь рядом со мной на седло. — Как будто далекий крик, словно горному троллю хрен прищемили.

Все загоготали и не преминули пройтись шутками по последней реплике наемника. Лешак довольно осклабился, и я понял, что он просто прикалывался, чтобы снять напряжение за долгий день.

— Работайте ложками, а не языками! — проворчал Экор. — Спать пора ложиться. Первая стража Барс и Альгорн. Потом — Лешак и Иллор.

Телохранитель распределил всех, кроме старого мага. Себя он поставил на самые ранние предутренние часы. Я напросился к нему в пару, сознавая, что не следует отлынивать от службы, прикрываясь своим статусом нанимателя. Совесть не позволяла. Экор, впрочем, не возражал. Все не скучно, да и проследить друг за другом можно, если кто-то ненароком прикорнет.

— Костер не поддерживать, кучно не спать, — предупредил наш командир. — Оружие держите при себе. Напоминать не надо, что здесь ничейная территория? Все, отбой!

Я положил на седло свернутую куртку, чтобы было мягче спать, а сам закутался в плащ и лег на теплую землю. Опавшие листья и густая травка отлично смягчали лежанку, и я, задрав голову, стал смотреть на небо. Густая россыпь звезд уже висела на небосводе, подсвеченная восходящим Исилом и щербатым Тиилтом. Две луны висели по разные стороны света, и где-то ближе к трем-четырем часам утра они встретятся, и тогда можно будет свободно разгуливать по лесу при их свете. Забавное зрелище, к которому я так и не привык за все время, что здесь нахожусь. Тиилт — еще один спутник планеты, меньше своих собратьев Исила и Илона, но весь какой-то убогий, похожий на швейцарский сыр. Видно, больше всех принимает на себя метеоритные удары, и красивого муара, в отличие от двух других лун, у него нет.

Рюкзак с гранатами и мелкими вещами я положил рядом с головой, пистолет — под руку. Немного подумав, не стал вытаскивать меч из ножен, а просто бросил всю перевязь рядом с собой. Если будет нападение — вряд ли успею выдернуть клинок. А вот с пистолетом могу и гостинец выдать непрошенным гостям.

Не спалось. Неприятные мысли ворочались в голове. Я прокручивал в уме разговор с Меродором, и его заявление очень не нравилось. Вполне вероятно, что меня ожидала большая птица «обломинго» с возвращением домой. И здесь возникали новые мысли, а что дальше? Как тогда строить свою жизнь в обществе, в котором, если честно, мне не место? Так и буду метаться в поисках счастья или портала, который решит мою проблему? Или вернусь к Кели, и вместе будем воспитывать нашего ребенка? Тихо хмыкнул, еще не веря, что могу стать отцом. Не так я себе представлял своего первенца.

Кажется, я задремал, но провалиться в глубокий сон не смог. Открыл глаза, когда бледно-фиолетовый свет лун залил полянку. Перед потухшим костром сидел кто-то из стражи. Спит, что ли? Нет, зашевелился, встал и неспешно прошелся по кругу. Я узнал Лешака. Одна рука опущена вдоль бедра и держит пистолет. Это я настоял на том, чтобы лучники получили огнестрельное оружие. Альгорн сопротивлялся и возмущался, что эльфу не пристало брать в руки гномье изобретение, плюющееся огнем. Тогда я, рассердившись, напомнил ему, что если орки начнут его резать, никто не бросится на помощь. Лучник, вроде молодого эльфа, плохо владел мечом, и сознавал это. И все же предпочел убивать стрелами. Лешак поддержал меня, назвав Альгорна тупицей и самонадеянным мальчишкой. Только после этого эльф, что-то ворча под нос, взял пистолет с таким видом, словно ему предлагали змею за пазуху положить.

Лешак не спит — значит, вторая стража. А где же Иллор? Поводив глазами по сторонам, никого не заметил. А вот неподалеку кто-то тихо похрапывает. Вот беспечный народ! Зверя-то отпугнет, а орка притянет!

По кронам деревьев прошелестел ветер, и сразу стало свежо. На мгновение стало тихо, и ее, словно острый нож, вспарывающий ткань, пронзил недалекий крик, полный кровожадной злобы и неутоленной тоски. Он взлетел в ночное небо и стал затихать, как вдруг еще один крик, вдогонку первому, расшевелил притихший лес.

Все подскочили со своих лежанок, как ужаленные.

— Что за отродье? — хрипло воскликнул Сандрин.

— Карухан! — был ответ Меродора. — Это он. Кажется, мы устроили стоянку на его тропе.

Вот же скотство! Стоит только упомянуть черта, как он тут как тут! Что за странная манера привлекать к себе лишние неприятности? Зачем вообще было заводить разговор об этой твари? Или мысли действительно материализуются?

— Судя по крику, он где-то неподалеку! — высказал неприятную версию Экор. — Эй, парни, готовьте оружие! Белек, посмотри лошадей. Не разбежались бы от страха.

Хриплый, душераздирающий крик прорвался через чернильную гущу леса, и был он гораздо ближе, чем в первый раз. Существо, древнее, как сама Вселенная, топало в нашу сторону, и, судя по треску сучьев, не собиралось сворачивать.

— Где он? — крикнул Барс, выдергивая меч. — С какой стороны его ждать?

Словно услышав его вопрос, карухан снова взревел своим тоскливо-кошмарным голосом, и шел он с южного направления, то есть как раз, где находился Могильник. Раздалось дикое ржание. Нервы у наших лошадок тоже не выдержали. Они стали рвать поводья, стремясь умчаться подальше от страшного места. Белек витиевато выругался, пытаясь сдержать животных.

И карухан вывалился на полянку. Меня он разочаровал. И как не разочаровать человека, видевшего самого Дуруб-Бурзума и победившего самого вампала? Как я должен относиться к человекоподобному существу, похожему на огромную гориллу, топающую на двух кривых задних лапах? Ну и что, что руки у него словно дубины, обросшие непонятными наростами, а на башке, слегка вытянутой, виднеются настоящие рога, ветвистые и мощные, как у горного козла. Какая-то помесь сатира и обезьяны. Вот глаза мне его не понравились. Словно два горящих багровым светом рубина, бегающие по горизонтали в глубоких провалах под выпирающим вперед лбом. Мерзкая тварь. Выискивает себе жертву.

Увидев большую группу людей, карухан взревел удивленно-радостно. Никак, видимо, не ожидал встретить в пустом лесу столько жратвы.

— В сторону! Никому не подходить! — голос Меродора пересилил даже вой лесной твари. — Болваны, не лезьте к нему, и в глаза не смотрите!

Ух ты! А я не думал, что местные зверюшки все поголовно любят гипнотизировать, подавлять волю жертвы. Карухан быстро оценил ситуацию и замахал лапами. Глаза его вспыхнули, как две ксеноновые фары, и мне в ноги словно свинца налили. До того они стали тяжелыми и неподъемными.

— Я не могу сдвинуться с места! — завопил Иллор. — Проклятая тварь магичит!

— Конечно, магичит, болваны! — Меродор скинул плащ с плеч и его руки забегали по воздуху, плетя невидимые линии. В свете лун хорошо были видны пассы эльфа, больше похожие на рунические письмена. Внезапно перед ним вспыхнули разноцветные нити, быстро сформировавшиеся в знак, напоминающий «маген Давид» — щит Давида, гексаграмму в виде шестиконечной звезды, только с кругленными концами и яркой сиреневой точкой посредине. Эта точка, как лазерная наводка, уперлась в лоб карухана и тут же вспыхнула и обволокла тушу тонким слоем фосфоресцирующего свечения. Тварь дернулась, замахала лапами-руками и завыла, сотрясая воздух невыносимыми руладами высокой тональности.

— Бейте! — приказал Меродор.

К колыхающейся в коконе фигуре подскочили Барс, Иллор и Экор с Сандрином. В четыре клинка они стали рубить конечности, чтобы лишить карухана главного орудия, мощных когтей, которыми запросто можно вскрывать консервные банки. Тварь заплакала, как младенец — это было настолько неожиданно, что, кажется, у всех дрогнуло сердце от такого поворота. Мечи опустились.

— Бейте его, бейте! — старый маг даже запрыгал на месте от злости. — Он вас отвлекает! Башку рубите!

Наклонив свою рогатую голову, словно подставляясь под удар меча, карухан сделал резкий шаг вперед, разрывая кокон, ограничивавший его движения, и махнул ей вправо-влево. Под удар попал Иллор и тяжело отлетел в сторону, где и остался лежать. К нему бросился Лешак, чтобы оттащить подальше. Затопчут ведь ненароком!

Благодаря помощи мага мы все освободились от тяжелых пут на ногах и разбежались в разные стороны, окружая тварь вторым кольцом. Лешак, вернувшийся к нам, сдернул лук и приготовился стрелять. Альгорн уже давно водил своим убойным инструментом, тщательно высматривая цель. Обе стрелы одновременно слетели с тетивы. Молодой эльф оказался удачливее. Его стрела вонзилась в правую глазницу карухана, вызвав у того приступ дикой ярости. Словно бык, он попер на мелких тварей, крутившихся под его лапами, и заревел. У меня на макушке волосы поднялись дыбом. Пусть зверюга массой уступал Дуруб-Бурзуму, но в подвижности превосходил того во много раз. Лапы с ужасными когтями мелькали перед наемниками со скоростью вентилятора, и Экору, первому попавшему под удар, едва удалось увернуться. Он просто-напросто упал на землю и откатился в сторону. Следующим на очереди был Сандрин. С перекошенным от напряжения лицом парень встретил когтистую смерть в шаге от себя. Клинок располосовал плоть, отрубив два пальца, и в этот момент Меродору вновь удалось сковать карухана. Бойцы заработали мечами, кромсая разбушевавшуюся тварь. Рев перешел в визг, постепенно снижающийся по тональности, пока в горле карухана что-то не заклокотало. Потом все стихло.

Два ночных светила равнодушно освещали лес и поляну серебристо-фиолетовым светом.

— Что с Иллором? — устало спросил Экор, воткнув меч в травяной покров.

— Жив, — откликнулся Лешак, — если бы не доспех — получил бы дыру в животе.

— А я говорил, что полезно в сбруе спать в незнакомом лесу, — слабо пробормотал Иллор, вставая с помощью стрелка на ноги. — Ну и лапища у твари!

— Карухан — порождение магии, — почесал затылок Барс, — а мы его покромсали обычным железом.

— Вся живность не любит чистого железа, — хмыкнул Меродор, внимательно осматривая тушу поверженного чудовища, — даже если она суть порождение магии. Нужно только сковать его силу, а остальное — дело умелых рук. Молодцы, не сплоховали.

А я подумал о себе в самых хороших словах. Правильно, что уговорил мага идти с собой. Сотрудничество уже приносит дивиденды. Между тем старик взял у Экора топорик и с необычайной сноровкой отрубил у карухана рога. Он торопился, поэтому рубил небрежно, костяные пластинки летели в разные стороны.

— Зачем тебе рога? — удивился я, потому что никто больше не удивлялся, словно для них такое поведение мага не было чем-то необычным.

— Эликсир сделаю, — пробурчал старик, связывая веревкой трофеи. Потом не без труда запихал в мешок, и, конечно, не до конца. Почесал затылок и закинул мешок за спину. Ветвистые отростки торчали наружу над головой Меродора, напоминая персонажа из анекдота про мужика-рогоносца. Я улыбнулся незаметно для других. Весело ржать над такой картиной не хотелось вовсе.

Возбуждение постепенно сходило, и чтобы не терять времени, Экор предложил, пользуясь обильным светом лун, продолжить движение. Никто не возражал. Хотелось уйти подальше от места стычки с тварью. Была большая вероятность, что на шум может заявиться какая-нибудь другая нечисть. Слишком уж она любопытная в этих лесах.

Лошадки бодро покинули страшное место, где они пережили несколько неприятных минут, их даже подбадривать не нужно было. Оставшуюся половину ночи мы проделали большой путь, и к тому времени, когда луны спрятались за плотную стену леса, нам повезло найти место для стоянки. Решили поспать пару-тройку часов, до рассвета. Лагерь во всех отношениях был удачным. Сосновый лес просматривался на несколько десятков метров, и вздумай к нам подобраться — пришлось бы трижды подумать, как сделать это незаметно.

— Могильник недалеко, — определил по каким-то одному ему одному ведомым признакам Меродор. — Уже сегодня к полудню пересечем границу. Давайте спать. Нам понадобятся силы.

— Лешак, Барс — Экор внимательно посмотрел на всех, но выбрал почему-то именно этих парней, — давайте на пост. Сможете до рассвета не заснуть?

— Не переживай, командир, — Барс поправил плечевой ремень, поддерживающий ножны, и ласково похлопал свою лошадь по крупу. — Не заснем.

— В следующую ночь освобожу вас от службы, — пообещал Экор.

— Твое слово, — усмехнулся Лешак. — Отоспимся, брат, да?

— Уже мечтаю, — Барс тихо хохотнул.

Я не стал дожидаться, что еще придумает телохранитель, снял седло со своего конька, бросил его на землю, расчистил ногами место от упавших сосновых шишек, и завалился спать, завернувшись в одеяло. Уже привычно положил возле себя пистолет и заснул. Почему-то был уверен в безопасной ночевке. Все, что должно было случиться — произошло. Не ждать же еще гостей из Могильника?

* * *

— Про этот Могильник много чего рассказывают, — неопределенно махнул ложкой куда-то в сторону Лешак. Он сосредоточенно посмотрел в котелок, загреб остатки каши и тяжело вздохнул. — То ли нежить его охраняет или неизмеримое число чудищ, то ли магическая гадость. Так ли это — не знаю. Не было желания проверять.

Мы готовились проникнуть на территорию Могильника. Внешне граница никак не ощущалась. Просто лесное путешествие закончилось, и звериная тропка вывела нас к оврагу, ничем не примечательному. Обыкновенный овраг, тянущийся вдоль кромки леса. Заросший дикой малиной, крапивой, рябинником и всякой другой мелочью. Перейти через него не составило бы труда, но пришлось бы прорубаться через эти природные заросли. Меродор внимательно сканировал поле, раскинувшееся за оврагом. Его узкий аристократический нос нервно трепетал, и маг был похож на гончую, учуявшую след.

— Там кто-то есть, — кивнул он своим подбородком в сторону противоположного перелеска. — Я чувствую его, но не могу определить…

— Орки? — насторожился Альгорн.

— Знаешь, нет, — удивленно ответил маг. — Не орк, не эльф. Скорее — человек, но какой-то странный…

Что может быть странного в человеке? Его внешность, манера передвигаться, или он ликом страшен, аки зверь страшный? Меня рассмешила настороженность Меродора, но, как позже оказалось, он был не так уж и неправ в этой странности.

— Там есть опасность, или мы можем двигаться дальше? — теряя терпение, спросил я. Мне надоело стоять под солнцем, которое ощутимо пекло затылок и спину, упакованную в кожаный доспех.

Эльф еще раз вдохнул в себя воздух, напоенный ароматом луговых трав, и решительно тронул коня. Вперед тут же выдвинулись Альгорн и Иллор. Они проскочили вдоль оврага, нашли подходящий спуск, после чего весь отряд, следуя за ними, переправился на другую сторону.

— Ты, может, помнишь Борка Косого? — продолжил давний разговор Леший, и вопрос предназначался едущему впереди Барсу.

— Ага, — хмыкнул мечник. — Все тогда решили, что он спятил после двухмесячного блуждания в Чернолесье. Его уже считали мертвым, когда он появился в Кижах с совершенно безумными глазами. А многие смеялись, не верили в то, что он рассказывал.

— Я сразу сказал, что мужик заливать не будет. Не такой он — Борк. Да и вернулся весь седой. Это в тридцать годков, а? Не, Борк не был болтуном, — уверенно закончил Леший.

— Был? — с интересом прислушивавшийся к разговору Экор подъехал ближе к наемникам.

— А вздернулся он, — спокойно, даже буднично ответил Леший. — Кошмары, говорил, замучили, духи могильников. Они ведь за ним приходили, каждую ночь требовали отдать то, что он забрал оттуда. Борк много разговаривал со мной за пару дней до смерти, жалел, что поддался искушению, но обратно в Чернолесье идти отказывался.

— И что же он забрал? — в разговор включился Белек. Глаза его заблестели от предвкушения раскрытия страшной тайны, которая могла лучше понять мотивы поведения несчастного Борка.

— Он не показал, — пожал плечами Лешак. — Предупреждал, чтобы я не вздумал даже искать эту вещь, если что-то с ним, с Борком, случится. Нельзя брать из проклятых могильников вещи, даже пустяковую женскую безделушку, если там ее умудришься разыскать.

Воцарилась недолгая тишина. Каждый обдумывал последние слова Лешака, и никто не хотел прерывать молчание, только кони тихо всхрапывали и позвякивали удилами.

— А ведь ты лукавишь, — вдруг сказал Экор. — Видел ты эту вещицу. Только не пойму, какой толк от твоего знания. Что ты пытаешься скрыть?

— Ладно, Борк рассказал мне, что это было, — снова пожал плечами Лешак. — Бусы, жемчужные, на золотой нитке. Пустяк, казалось, а оно вон как обернулось. Я его спрашивал, где взял? Нашел, отвечал. И клялся всеми святыми, которых знал, что в Могильник не ходил. Он знал о запрете. Может, дождем вымыло, может, кто-то уже пытался ограбить захоронение. Людям всегда неймется. Найдут приключения на свой зад. Прежде чем лапу в сокровища совать, обряд нужно провести.

Внезапно раздался голос молчавшего до сих пор эльфа-мага. Меродор высказался с раздражающими нотками:

— Нам не сокровища нужны, а знания, болваны! И никто вас не заставляет стоять рядом со мной!

— Как бы кровь чья не понадобилась, — озабоченно продолжал Лешак. Он явно провоцировал на откровенность нашего чародея. Я понял это по его жесткому взгляду, следящему за едущим впереди Меродором. Кажется, у него были причины не доверять эльфу.

То ли солнце забежало за тучи, то ли еще какая игра света и тени — но я и в самом деле заметил, как в подлеске что-то промелькнуло. Нечто небольшое, согнутое рвануло от одного дерева, опутанного низкорослым кустарником, к другому. Пронзительно каркнула ворона, оседлавшая близлежащую ветку дуба, и не торопясь, слетела вниз, плавно взмахнув крыльями. Сделав круг над нашим отрядом, словно приветствуя, птица исчезла в тени леса.

— Чтоб тебя, — выдохнул Сандрин, отдергивая руку от серебряной цепочки, висящей на его шее. — Плохой знак.

— Могильник начинается, — предупредил Меродор. — Давайте теснее, не отставайте. Если начнутся какие-нибудь непонятные вещи — не бойтесь, держитесь друг друга.

Мы постепенно втягивались в лес, оставляя за собой залитую солнцем поляну. Бросив последний раз взгляд на прошедший путь, я мысленно перекрестился, хоть и не был ярым апологетом веры. Почему-то стало жутко, словно невидимая сила начала давить на психику, выталкивать за круг, в который мы вступили по недомыслию.

Словно по заказу впереди появилась тропинка, но не человеком проторенная. Кабаны, что ли, здесь мигрируют своей большой стаей? Широкая, изрытая многочисленными копытами, она петляла между деревьями, ненадолго исчезала из виду под густыми непроходимыми кустарниками, потом снова появлялась, как будто играла с нами. То и дело смахивая с лица паутину, вполголоса ругался Иллор. Ему все время приходилось ехать в дозоре — и все неприятности доставались ему. Альгор тихонько посмеивался, следуя за ним.

Тропинка неожиданно вильнула вправо, и мы оказались на самом верху гребня. Спуститься с него не представляло никакого труда, но открывшаяся картина как-то не способствовала дальнейшему продвижению. Внизу расстилалась падь, заросшая матерым сосняком вперемешку с сизыми от какой-то плесени осинами. Сразу стало темно и неприятно. Но еще неприятнее было дальше. Тропинка упрямо вела вниз и проходила между двумя резными столбами, почерневшими то ли от времени, то ли от дождей. Эти столбы были высотой около трех метров, обвязаны выцветшими лоскутами ткани по всей их длине, и на каждом вырезаны разнообразные рожи, рогатые, с оскалом, с какими-то невозможно длинными конечностями, шипами на башке. Да, такие портреты назвать ликами язык бы не повернулся.

Столбы соединялись перекладиной, вытесанной из толстой жерди, и на ней торчали четыре черепа, выбеленные временем. Они печально смотрели на нас пустыми глазницами, словно предупреждая о недопустимости дальнейшего пути.

Мы молча созерцали неприятную картину с высоты гребня, не решаясь двинуться дальше. Меродор что-то сердито ворчал на своем высоком эльфийском, двигая пальцами по воздуху, Барс и Лешак украдкой плевались по сторонам. Три плевка через левое плечо, потом такое же действие через правое плечо. Потом последовал ограждающий жест ладонью от живота.

— Будем двигаться, нет? — голос Экора был жестким, даже грубоватым. Таким способом он намеревался сбить дурное настроение, повисшее над отрядом. — Господин Меродор, вы закончили?

— Это не опасно, — решительно сказал старый эльф. — Орочье предупреждение для своих. Могильник все же близко примыкает к их землям, потому такие знаки стоят и на остальных направлениях. Экор, надо успеть до заката. Времени не так много, наш работодатель ждать не хочет.

Я кивнул. Это было правдой. Я вообще не планировал сюда заруливать, делая уступку исключительно по просьбе Меродора. Если старик уверен, что советы призраков помогут в открытии порталов — так тому и быть. Скрепя сердце, через «не могу». Не нравилось мне здесь.

Глава десятая

Странное это было место, совсем не похожее на кладбище, как я себе представлял его в своих размышлениях. На огромном пространстве, окруженном непроходимой стеной черного леса, был выстроен целый храмовый комплекс, в котором угадывался эльфийский архитектурный стиль. Такой небольшой городок с проглядывающимися среди зарослей акаций и березняка улицами. Легкие ажурные башни без входных дверей взмывали вверх на десять-пятнадцать метров, а купол венчала башенка с балконом. Потерявшие свою белизну камни в этом безвременье были плотно покрыты ползучей лозой. Между башнями стояли небольшие, когда-то аккуратные домики, уже развалившиеся, но до сих пор сохраняющие форму. Если приводить земные аналогии, они играли роль часовенок или погребальных комплексов, где хоронили знатных персон. Куда бы ни бросали взгляд — везде только мертвый камень, залитое солнцем кладбище. И тишина. Она просто давила на психику, настраивала на ожидание какой-то пакости.

— Что-то мне туда не хочется, — высказал общую мысль Лешак.

Меродор покрутил головой, опять понюхал воздух, напоенный ароматом трав, и озабоченно произнес:

— Кто-то за нами следит, никак понять не могу. Экор, нам надо пересечь кладбище и найти место для ночевки. Я не уверен, что смогу до вечера обнаружить нужное захоронение.

— Ночевать? Здесь? — воскликнул Белек, натягивая поводья. Его конь возмущенно всхрапнул, дернул головой, словно противился той силе, которая рвала его губы. — Господин Меродор! Это же безумие!

Почти все горячо поддержали парня. Даже удивительно, что такие бывалые воины стали проявлять робость, переходящую в обыкновенную трусость. Из всех только Экор и Иллор сохраняли спокойствие, о старом эльфе я упоминать не стану. Только признаваться, что мне тоже не по себе, я не стал. Прикинулся статуей, сделал над собой усилие. Посещение Могильника, как ни странно, нужно было мне, в первую очередь. Так что нечего бздеть, пора дела делать!

— Ну, мертвяков испугались? — нарочито грубо сказал я в пустоту, но слова были обращены к моим наемникам. — Мертвые не потеют и не кусаются. Живых надо опасаться.

— Иногда кусаются, — озабоченно ответил Сандрин.

— Дерьмо все это, — Иллор сплюнул на землю, оглядел всех, подобно орлу с верхотуры, и толкнул коня в бока. Решил первым ступить на проклятую землю. За ним потянулись другие. Меродор что-то показал знаками Экору, тот понятливо прикрыл глаза.

— Белек, Альгорн, задержитесь, — сказал он парням. — Надо выяснить, кто за нами идет. Маг чувствует присутствие чужака. Если вытропите его — не убивайте. Постарайтесь взять живым.

Отряд постепенно втягивался в Могильник, настороженно глядя по сторонам. Руки у всех лежали на рукоятях мечей, я же выставил вперед арбалет и с замиранием сердца вглядывался в строгий ряд могильных постаментов и вычурных построек неизвестного предназначения. Некоторые архитектурные особенности мне уже были знакомы по Видмарице. Ну да, стиль эльфов везде узнаваем, ажурная изящность, наложение различных уровней потолочных перекрытий и всякая мелкая ерунда, органично вписывающаяся в общую постройку здания. Здесь, конечно, было обыкновенное кладбище, но вот некоторые склепы весьма живописны. Много скульптур, большинство из которых безвозвратно разрушены, но кое-где остались прекрасные образцы. Вот, например, изящная фигура девушки с длинными волосами, в просторном платье, волнами спускающемся до самых щиколоток. Ее правая рука опущена вниз и держит за холку огромного пса. Да, эльфийский глэйв — верный друг, имеющий право быть увековеченным в камне. В левой же руке, прижатой к сердцу, угадывается венок. Что вообще хотел показать скульптор? И кто похоронен в этом склепе, который мы проезжаем сейчас? Наверное, какая-нибудь эльфийская принцесса или знатная молодая аристократка.

Меродор, вызвавшийся ехать в голове отряда под присмотром бесшабашного Иллора, поднял руку. Мы замерли на месте. И опять я почувствовал, как на нас давит тишина. Но нет, что-то шуршало в кустах, где-то изредка перекликались мелкие пичужки, теплый ветер озорно посвистывал между обломанными верхушками статуй и в сквозных арках башен. И чей-то шепот, тихий, навязчивый, забивающийся в уши. Слов в этом шепоте было не разобрать, он разбивался на сотни мелких фрагментов, перетекал из одного уха в другое, менял тональность, направление, громкость.

Я потряс головой и внимательно посмотрел на товарищей. Кроме Меродора все озирались, толкали пальцы в уши, страдальчески морщились.

— У нас проблемы, господин маг! — крикнул я, чтобы хоть как-то разбавить невидимый морок живым голосом. — Мне голоса слышатся!

— Тихо, мальчишка! — яростно прошипел Меродор, даже не оглянувшись на меня. — Я знаю! Это охранное заклятие! Надо было сразу догадаться и залить вам уши воском!

— Тряпками можно! — я поморщился от взвывших в ушах голосах.

— Не поможет! — старый эльф с досадой завертел головой по сторонам. — Надо что-то отвлекающее, чтобы духи заинтересовались!

— Смешные истории рассказать? — с перекошенным лицом засмеялся Лешак, он как-то еще держался, но другие стали разбредаться по сторонам. Наверное, очень сильный зов оказался.

— Думайте живее! — чародей начал трясти пальцами, однако, судя по усиливающемуся шепоту, уже влезшему в черепную коробку, мы безнадежно проигрывали.

Лихорадочно прокрутив в голове несколько вариантов оборонительного боя, откинув в сторону анекдоты, считалки, даже детские потешки, я завопил во все горло, да так, что из травы, облепившей могильные плиты, суматошно вспорхнула целая стая пичужек:

Как-то шел сатана, сатана скучал,

Он к солдатке одной постучал.

Говорит, я тебе слова не скажу.

Говорит, просто так посижу.

Отдохну, говорит, слова не скажу.

Просто рядом с тобой посижу.

С удовлетворением заметил, что дело стало налаживаться. Вот Экор, замотав головой, лихорадочно заворачивает коня на тропинку, по которой двигался отряд. Остальные тоже очнулись от морока. Один за другим пристраивались к нам.

— Прекрасно, мальчик, прекрасно! — Меродор ожил и жестами показал, что нужно продолжать вопить недорезанной вороной. Подозреваю, такого концерта здешние покойники не слышали никогда.

А солдатка живет много лет одна,

Отдохнул у нее сатана.

Через год на печи ложками стучат

Может пять, может семь сатанят!

Все, кажется, прорвались. Навязчивый шепот исчез, словно его и не было. Старый чародей взял такой темп продвижения, что мы скоро оказались на другом конце Могильника, и оставшиеся в арьергарде Альгорн и Белек с трудом догнали нас.

— Никого не заметили, — доложил Белек Экору. — Без толку в кустах просидели, думали, рискнет за нами пойти. Может, господин маг ошибся?

— Не думаю, — отрезал телохранитель. — Я бы не стал грешить на его возраст и ошибку. Там кто-то есть, но вреда нам принести не хочет. То ли следит, то ли чего-то ждет.

— А что у вас произошло? — у Белека прорезалось любопытство. — Я как глянул, чуть от смеха не лопнул. Кос что-то орал, остальные разбрелись кто куда. Господин чародей как вкопанный стоял и руками махал.

— Был бы с нами — смеяться сразу бы перестал, — проворчал Сандрин, жадно припав к фляжке с водой.

— Что за песня? — пристал ко мне Иллор. — Очень необычное звучание, бодрое такое, да и слова забавные.

— Очень древняя, ее мало кто знает в Росении, — усмехнулся я. — Вовремя на память пришла. Можно на марше петь, чтобы скучно не было.

Поверьте, нечто, давившее на подсознание, никуда не исчезло, оно осталось где-то на самом краешке, ожидая момента, когда можно будет заново атаковать. И Меродор об этом прекрасно догадывался, поэтому стремился отвести отряд подальше от края Могильника. Место для ночевки нашли подходящее, дубовая роща, мягкая травка, густой кустарник, закрывающий обзор с южной стороны, откуда ночной костер будет хорошо видно. Неподалеку из-под большого валуна бьет сводящий от холода зубы родничок.

— Здесь заночуем, — повелительно бросил Меродор. — Не забывайте, что вы находитесь на священной земле эльфов, пусть и заброшенной. Не оскверняйте рощу, не гадьте в родник. Поверьте, здесь есть кому смотреть за порядком. Экор, будь добр, пригляди за мальчишками, чтобы не шалили. Пока я буду искать нужное захоронение — сготовьте ужин.

«Мальчишки», некоторые из которых имели по несколько боевых и уже зарубцевавшихся ран, почему-то смущенно хмыкнули, но приказы Экора выполнили с покладистостью. Молодой эльф занялся костром — у него это получалось лучше всего. Вырезав большой пласт дерна, он аккуратно отложил его в сторону и углубился в почву. Большой огонь нам не был нужен. Орки — существа странные и совершенно не управляемые, могли бродить, где угодно. Могильник для грубых детей леса — место проклятое, только для разведчиков не существовало причин, чтобы не появляться здесь.

В густеющей темноте мы уже были с огнем, когда появился Меродор. В свое небольшое путешествие он ходил пешком, оставив свою лошадь привязанной к дереву. Старик выглядел несколько озабоченным, ничего не сказал, благодарно кивнул, когда его пригласили к ужину. Никто не стал спрашивать, что такого интересного откопал чародей. Насытившись, Меродор сказал:

— Кос, в полночь ты мне понадобишься. Нашел я древнее захоронение. Пришлось поломать ноги, чтобы добраться до него, — старик покрутил головой. — Совсем не стало почтения к тем, кто дал жизнь этому миру.

— Господин Меродор, нужна ли вам помощь? — поинтересовался Экор. — Слишком рискованно бродить по Могильнику вдвоем.

— Нам никто не нужен, — отрезал чародей. — Спасибо, друг, но это лишнее.

— Я бы настаивал… — попытался взять инициативу в свои руки телохранитель.

— Прекрати, Экор, это бессмысленно, — старик нахмурился и завернулся в свой плащ, да так и остался сидеть возле костра. — Лишние глаза нам не нужны. Опасность может быть только одна — Спящему не понравится толпа возле его усыпальницы. Еще подумает, что жертву для него приготовили. Хе-хе!

Все поежились от своеобразной шутки эльфа. А он, довольный произведенным эффектом своих слов, превратился в дремлющую статую.

— Ладно, всем спать, — поднялся Экор. — Первая стража — Белек и Леший. Вторая — Иллор с Альгорном.

Улучив момент, телохранитель цапнул меня за рукав куртки, оттащил в сторону и шепотом произнес:

— Мне не всегда нравилось упрямство старика, но Меродор проявлял его, сидя в Галатее. Это было не так страшно. Но здесь чужая земля, и чувствую я себя очень неуютно. Кос, я буду следить за вами, что бы там не выдумывал эльф.

— Как ты собрался следить за ним? — пожал я плечами. — За нами с самого утра кто-то крадется, мы его не видим, а Меродор сразу учуял незнакомца. Как думаешь, тебя он заметит? Ты же такой большой.

— Моя забота, — осклабился Экор, похлопывая по рукояти меча.

* * *

Легкий толчок в плечо мигом поднял меня на ноги. В фиолетовом муаре Исила, ночного светила, возвышалась фигура, закутанная в плащ. Голосом Меродора она сказала только одно слово:

— Пора.

К ночному путешествию по Могильнику я приготовился до того, как уснуть. Долго не думал, что взять. Пистолет за пазуху, пару гранат — и весь арсенал. А если серьезно, то против взбунтовавшегося мертвеца мало какая защита поможет. Если что-то не понравится проснувшемуся завсегдатаю этого мрачного места — мы все здесь и останемся соседями. С усопшими не шутят, это известно издревле. Что на Земле, что в других мирах. Полагаю, что и Меродор об отношениях с потусторонними соседями знает не понаслышке.

Мрачно рассуждая о перспективах ночного путешествия к праху какого-то первочеловека, я едва не потерял эльфа из виду. Высокая, облитая светом луны, фигура чародея свернула куда-то влево за груду камней, бывших когда-то или обелиском, или некрополем. Кстати, одно из немногих творений, почему-то полностью уничтоженных то ли временем, то ли кладбищенскими вандалами. В местных бомжей, промышляющих добычей цветных металлов или ценными побрякушками, как-то не верится. Я догнал Меродора и шепотом спросил:

— Почему эта могила разрушена?

— Осквернена, — односложно ответил эльф. — Недопустимое действие со стороны грабителей.

— Угу, все понял, — так ничего не понял я. Что такого недопустимого совершили обыкновенные гробокопатели? Они-то как раз прекрасно осознают, какое кощунство совершают. Или нарушили некую магическую границу, и сонм инфернальных созданий ринулся в мир живых?

Между тем чародей прибавил шагу, и мне поневоле пришлось засеменить следом, чертыхаясь про себя, когда мои сапоги цеплялись за надгробные плиты или жесткие корни мелкорослых кустиков. Ругаться как-то не хотелось с самого начала, как только мы вступили на территорию вечности. Хозяева обидятся.

Наш путь занял около десяти минут. За это время мы оказались далеко от места стоянки и уткнулись в одну из ажурных башенок. Дальше уже зловеще темнела густая, до самых светящихся облаков, стена леса. Мы обогнули башенку и потопали дальше. Меродор остановился перед оплывшим холмом, заросшим травой и кустарником.

— Стой на месте и никуда не уходи, — тихо приказал Меродор, запуская руку в недра своего плаща.

Я немножко не послушался и отступил назад на пару шагов. Ну его, вдруг что-то пойдет не так, и у меня будет фора. Убежать, конечно, не получится. Я же не Болт-легкоатлет, стометровку лететь на реактивной скорости. Сжав до хруста в костяшках пальцев рукоять пистолета, приготовился ждать.

Меродор тем временем стал обходить холм, высыпая за собой слабо искрящийся порошок, который, оседая на землю, сразу белел. Вскоре эльф закончил свои шаманские дела, надежно закольцевав курган. Встав за внешней чертой, вполне по-свойски отряхнул ладони, зачем-то скинул плащ. Постояв пару минут без движения, чародей раскинул руки в виде самой известной статуи Христа в Бразилии, и заговорил каким-то неживым голосом, в котором не угадывалось ни капли эмоции. Говорил он долго, не меняя тональность, и явно не языком своей расы. Закончив выступление, Меродор достал нож, полоснул им по мякоти ладони и резко махнул в сторону кургана. И снова начал свою речь. Только теперь в голосе добавилось экспрессии, переходящей в ярость. Фразы стали рубленными, четкими.

Под моими ногами ощутимо вздрогнула земля, как будто огромное чудовище проснулось и зашевелилось в попытке вылезти наружу. Еще один толчок, от которого я заметно напрягся. Яркий свет, хлынувший на близлежащие кусты и кроны деревьев, озарил примыкающую к кургану территорию. Я сначала зажмурился, пережидая всполохи на сетчатке глаз, и только потом осторожно огляделся. Белые свет стал блеклым, сгущенным до синевы. Раздался шумный стонущий вздох, от которого у меня зашевелились волосы на голове, словно живые змеи. В нем не было жизни, и принадлежал он потусторонним силам.

— Кто вы, презренные потомки, посмевшие поднять нас из глубин сна? — голос шел как будто из ниоткуда, но, в то же время, обволакивал всю округу. — Какое ничтожество нарушает вечный покой князя Тухолки?

— Магистр! — старый эльф бесстрашно шагнул в облако фиолетового сияния. — У меня есть право будить спящих и идущих по Тропе Вечности!

— Слово!

— Barrohatan, Спящий!

— Говори! — выдохнул спрессованный в тяжелый пласт вечности воздух. — У меня нет времени долго слушать тебя, живой. Глубина тянет обратно!

— Раскрой тайну Змеиных Врат! Можно ли заставить их открыться по личной воле?

Меродор боялся, я ощущал его страх по дрожащему голосу, по напряженно вытянутой спине. И все-таки эльф не был трусом. Даже сделал шаг в сторону кургана, вытянув руки ладонями вверх.

— Врата Акруса, которые вы зовете Змеиными, становятся видимыми один раз в два столетия! — выдохнул Тухолка. — Разве вам не ведомо сие?

— Знаем, — ответил Меродор. — Я же прошу открыть тайну невидимости и возможность активировать их.

— Зачем?

— Человек из чужого мира случайно попал сюда через Врата, хочет уйти обратно к себе. Возможно ли?

— Этот, что ли? — теплый воздух обдал мое лицо. Появилось ощущение, что невидимый огромный зверь обнюхивает меня со всех сторон. — Зачем тебе мое знание? Он и сам сумеет справиться с замками Акруса. В твоем спутнике достаточно древней крови, чтобы открыть дорогу в неведомое!

— Я домой хочу! — брякнул я от неожиданности, что обращаются именно ко мне.

Раздался клокочущий смех. Во как, призраки умеют веселиться!

— Врата Акруса — дверь для вступающих на дорогу Миров! Обратно попасть не просто сложно — почти невозможно! Твоя судьба предопределена, чужак! Или ты остаешься здесь, или ищешь всю свою недолгую жизнь недоступную тропу!

— Всегда есть варианты! — не сдавался я с бьющимся от боли сердцем. — Если я попал в Атриду, значит, и отсюда есть путь домой!

— Ведома тебе игра в «сенчет»?

— Не знаю, не играл, — я немного обнаглел, чувствуя, что покойный князь и сам рад поговорить за долгие века молчания. — Может быть, в моем мире есть такая игра под другим названием. В чем суть?

— Принцип случайных чисел, — усмехнулся спрессованный воздух.

— А, рулетка! — я сразу догадался, о какой игре пошла речь. — Хочешь сказать, что, загадывая на «красное», рано или поздно выпадет шанс?

— Если бы, — хохотнул князь. — Загадывать на два цвета — слишком просто для «сенчет». Легкая игра для дурачков.

— Еще и числа? — упавшим голосом спросил я.

— Каждая тропинка от Врат Акруса имеет свою нумерацию, — подтвердил мои худшие опасения покойник. Блин, князь еще и терминологию применяет нужную! Куда я вообще попал, и что здесь делаю?

Вопрос, долбящийся в моей черепной коробке, так и остался там метаться испуганной птахой.

— Как узнать нужное число? — торопливо спросил я.

— Я не знаю, — выдохнул Тухолка, — я не страж Врат. Ищи древние манускрипты. Там должны быть ответы. Мудрец из Высшей Расы поможет.

На Меродора было больно смотреть. В его глазах сейчас я выглядел извергом, кощунственно залезшим грязными руками в святыню. Я его хорошо понимал. Чародей шел сюда с желанием мне помочь, а в итоге оказался не у дел, вытаптывая траву возле кургана.

— Мне пора обратно! — дыхание князя стало тяжелым. — Запомни, чужак! Не пытайся делать больше двух шагов в неизвестность! Если дважды не удалось попасть в свой мир — остановись! «Сенчет» перемешает числа!

Земля под моими ногами снова ощутимо колыхнулась, над Могильником нехило так полыхнуло сиреневым блеском. Грозно зашумели деревья от пронесшегося ветра. И после этого на нас обрушилась тишина. Мне было стыдно поднимать глаза на старого эльфа.

— И зачем я тебе был нужен? — вопрос был риторический, но отвечать на него надо.

— Извини, Меродор, — я покаянно развел руками. — Я ведь не ожидал, что князь начнет разговаривать со мной. И все же я тебе благодарен за помощь. Без тебя никто бы не вскрыл курган, не вызвал дух Тухолки. Так что я настаиваю, чтобы ты продолжил со мной путь к Змеиным Вратам.

— Врата Акруса! Надо же! — вместо других слов хмыкнул Меродор. — А ведь я где-то уже слышал такое название! Ладно, пошли обратно. Стой!

Он схватил меня за руку и заставил замедлить шаг.

— Плохо вижу. Эти вспышки стали для меня неожиданностью, — признался старый эльф. — Надо было глаза чем-то завязать. Ты как, в порядке?

— Пятна скачут перед глазами, но дорогу разбираю, — успокоил я Меродора. — Я поведу тебя.

Чародей успокоился и попытался анализировать ситуацию с Тухолкой.

— Итак, что нам уже известно? — бодро спросил эльф, и тут же сам себе ответил. — Моя помощь в активизации Врат не нужна. Твоя кровь сама по себе — ключ. Нужна лишь капля. Надеюсь, с ней ты можешь спокойно расстаться. Но вот как мы обнаружим Врата? Нужен контактер, и ты знаешь, где его найти. Допустим — нашли. Дальше у нас наступают трудности, в которых я тебе не помощник. Принцип случайных чисел — это не в карты с шулерами играть.

— У меня будет две попытки, — не согласился я с доводами Меродора. — Если не получится сразу — будем искать древние рукописи. И ты мне в этом поможешь.

— Настойчив ты, юноша, — хмыкнул эльф. — Жил я себе спокойно, пока ты не появился. Надо было сразу отказать в просьбе. А ведь теперь придется столкнуться с Глоррохином. Все рукописи, которые дошли до наших времен, хранятся в архиве университета. Ты же знаешь, в каких мы отношениях.

— Он считает, что ты уже мертв, — ответил я. — Допускаю, что не все книги профессор под себя подгреб, — я бережно обвел эльфа вокруг нагромождения камней. — Может быть, что лежит небольшая невзрачная книжица у какого-нибудь старичка, а там — все отгадки Врат.

— Счастливы те, кто в неведении, — вздохнул Меродор. — Отпусти мою руку. Я уже вижу.

— У нас говорят, блажен, кто верует, — охотно ответил я.

— Это тоже верно, — эльф не стал продолжать дискуссию, потому что резко затормозил и поднял руку в жесте «замолчи!».

Пришлось вслушиваться в звенящую после гулкого голоса Тухолки тишину. Ветер посвистывает в верхушках башен, извлекая из причудливых арок замысловатые мелодии. Что мог услышать чародей. Я не успел толком проанализировать поведение Меродора, как тот прервал молчание и махнул рукой куда-то вбок.

— Иди, возьми его. Он сейчас никуда не может убежать.

— О ком ты? — я судорожно схватился за пистолет и выставил ствол в темноту. — Кого надо взять?

— Того, кто нам в спинах дыры прожигает своим взглядом, — довольным голосом произнес Меродор. — Он где-то в пяти шагах от нас прячется.

Пожав плечами, я осторожно шагнул в сторону покосившегося обелиска с разбитой верхушкой. При свете Исила я разглядел какой-то барельеф, но присматриваться к нему не стал, потому что заметил за ним какую-то темную фигуру, сжавшуюся до уровня маленькой зверушки. Может, это и был какой-нибудь крупный суслик? А Меродор обездвижил его своим колдовством. Подойдя ближе, я осторожно обошел обелиск, и хрустя подошвами сапог по мелкому камню, приблизился к фигуре. Она вдруг зашевелилась и подняла голову. Я с облегчением вздохнул. Это была не магическая тварь вроде васпуса, а обычный человек. Почти обычный. Я выругался.

Это был мальчишка. Обыкновенный мальчишка лет тринадцати-четырнадцати. Он неподвижно сидел на корточках с перекошенной от страха физиономией. Я видел, что он пытается пошевелиться, но заклятие Меродора надежно держало его в невидимых путах.

— Дяинька, не надо меня стрелять! — прошептал он, со страхом зыркая белками глаз на мою ручную пушку. — Я не хотел ничего вам сделать!

— Ты кто, бл…, твою через колдобину! — шепотом рявкнул я. — Что ты здесь делаешь?

— Я случайно заметил вас еще в лесу, пошел следом!

— Господин маг, снимите заклятье! — громко, не таясь, крикнул я, отчего парнишка еще больше забился в искусственных силках. Заклятие исчезло так неожиданно, что он завалился на землю. — Давай, вставай, только медленно! Руки покажи!

Найденыш послушно выставил руки, в которых я ничего не обнаружил, и удовлетворенно кивнул.

— Подойди ко мне, не торопись! — стал командовать я дальше. — Стоять! Повернулся спиной! Руки в сторону!

Не подумайте, что боялся какого-то мальчишку. Просто ситуация было очень странной. Ночь, Могильник, мы в самом сердце запретных земель, где-то бродят разведчики орков. И вдруг обыкновенный парнишка, худой, в оборванной одежде пацан, один, среди кладбищенских развалин. Вдруг это морок или подстава? Сунет нож под ребра — и свалит в темноту. Нет, я уже не наивный юноша. За моими плечами безумный рейд в тылы лесовиков, реки крови и горы трупов. Пусть меня считают параноиком, но ошибки я не совершу.

Тщательно обшарив мальчишку, я вытащил из голенища его сапога большой щербатый нож. Больше никакого оружия у него не было.

— Повернись, — приказал я и посмотрел на подошедшего эльфа. — Что будем с ним делать?

— А он нам нужен? — поинтересовался Меродор без всяких эмоций разглядывая пойманного.

— В перспективе — не знаю, — пожал я плечами. — А на данный момент — обуза.

— Тогда убей его и брось здесь, — пожелал чародей. — Звери быстро растащат его плоть и кости.

— Дяиньки, пожалейте! — захлюпал носом мальчишка. — Я буду ухаживать за вашими лошадями, готовить еду! Я умею! Только заберите меня отсюда!

Я снова посмотрел на Меродора. Хитрый эльф только отвернул голову, предоставляя мне право решать жизнь найденыша. Не скажу, что ситуация мне нравилась. Вот убей, что-то было неправильным в том, что пацан попался в наши руки именно сейчас. А убивать его — неужели я и в самом деле послушался Меродора?

— Ладно. Идешь с нами, — решил я. — Сразу предупреждаю, никаких глупостей, все время быть на виду. Если увижу, что хочешь сделать что-то плохое — лично привяжу к дереву и оставлю оркам на расправу.

— Хочу надеяться, что мы не совершаем ошибку, — проворчал чародей, скрипя суставами.

— Клянусь животом своим, дяиньки! — радостно воскликнул найденыш. — Не пожалеете!

Пока мальчишка распинался в словах благодарности, я с подозрением окинул взглядом близлежащие некрополи и могильные надгробия. Мне показалось, что за одним из них мелькнула еще одна тень и короткими перебежками направилась в сторону нашего лагеря. Экор сдержал свое слово, приглядывая за нами, и благоразумно не стал показываться на глаза Меродору.

Часть вторая. Партизанские тропы

Глава первая

История Миляты — найденыша, оставляла не только удивление, но и недоумение. Как мальчишке удалось пройти насквозь Чернолесье, не наткнуться на многочисленные отряды орков и умудриться остаться необнаруженным зорким шаманским оком? Сам Милята пожимал плечами, словно для него эта прогулка не представляла никакой опасности. Уплетая за обе щеки сытную похлебку, он успевал рассказывать историю своего появления в Могильнике.

Три месяца назад из Кижей вниз по Тисаве отправился караван из четырех стругов, на бортах которых собралась отчаянная ватага из людей и гномов. Неизвестно, кто спонсировал эту авантюру, каких целей добивался, но он сумел собрать больше сотни смельчаков для прохождения через Синеречье и Темные Холмы, чтобы прорваться на восток. Милята уже к тому времени как год был сиротой. Отец погиб в стычке с орками, когда мальчишке исполнилось пять лет, а мать сгубила неведомая лихорадка. Вот и толкался он каждый день на причалах, где можно было заработать монетку на пропитание. К Миляте привыкли, иногда подкармливали, иногда давали мелкие поручения. В общем, прорывался в меру своих возможностей.

В опасную экспедицию он напросился сам, слезно умоляя воеводу Охрима взять его с отрядом. Разумные доводы мальчишка не слушал, твердил только одно, здесь, в Кижах, ему делать нечего. А на корабле он принесет гораздо больше пользы. Охрим посоветовался со своими помощниками, и в результате коротких, но горячих дебатов, Миляту просто-напросто взяли за шкирку и выпроводили с причалов с наказом не появляться здесь, пока ватага не скроется за горизонтом.

Милята особо не сопротивлялся. Идею тайно проникнуть на один из стругов он вынашивал давно, потому что знал, никто из взрослых в здравом уме и памяти не будет рисковать жизнью мальчишки. Предварительно выяснив день отплытия, он заранее спрятался между складскими постройками, где всегда в огромных количествах навалена куча пустых бочек и высятся штабеля бревен, дождался момента и ночью проскользнул на борт одного из стругов. Предпоследнего. Милята знал, где хорониться. Среди надежно упрятанного под непромокаемой тканью скарба ватажников он свернулся клубком и уснул, довольный своей хитростью.

Вытащили его на свет божий за ухо, сонного, ничего не соображающего, когда солнечный день заливал водную гладь Тисавы. Сообразив, что Кижи давно скрылись за холмами, Милята успокоился. В конце концов, в воду его не выбросят. Мальчишка знал, что суровые ватажники могли такое сотворить, если бы берега оказались досягаемы. Но именно здесь Тисава разливалась вольготно на пару поприщ вширь, и достичь вплавь берега с трудом мог даже опытный пловец. Успокоившись окончательно, он немного поплакал, пожаловался на судьбу и с готовностью предложил свою помощь. Ватажникам ничего не оставалось, как развести руками и принять в команду еще одного человека.

На первой же остановке перед Чернолесьем, как только струги приткнулись к берегу, Охрим отвесил Миляте полновесную плюху, и тот шмякнулся задом на землю.

— Поганец! — прошипел воевода. — Чего удумал, поросенок! Ты хоть представляешь, куда мы идем?

— Представляю, воевода! — Милята не стал пускать сопли и мужественно выдержал наказание. — Я не боюсь!

— Кто бы сомневался! — ухмыльнулся Охрим. — Я и не говорю, что ты боишься. Только дорога больно опасна. Можем не вернуться обратно.

— Я с вами, — твердо заявил пацан. — Я могу кидать ножи, от меня будет толк в бою, вот увидишь, воевода!

— Дамьян! — воевода обратился к старшему на струге, где прятался Милята. — Пристрой мальца к делу. Пусть парус чинит, одежды, оружие в порядке содержит. Неча мне нахлебников перевозить за просто так.

Вскоре по левому борту потянулась мрачная стена дремотного, непроходимого и кондового Чернолесья — обители орков. Высоченные сосны, ели и лиственницы подступали прямо к высоким песчаным обрывам, едва колыхая на ветру свои тяжелые кроны. Пустые берега никого не обольщали, и поэтому на стругах беспрерывно несли вахту. Как объяснили Миляте словоохотливые ватажники, орки умели передвигаться на выдолбленных из деревьев лодках, в которых умещалось до пятнадцати бойцов. Поэтому вахту несли во все глаза, даже те, кто был свободен. Оружие из рук не выпускали. Милята помогал лучникам, раскладывая стрелы по степени их убойности.

— А какие орки обычно плавают по рекам? — спросил он молодого лучника по имени Нешко.

— Темные орки, пожалуй, лучшие в этом деле, — подумав, ответил Нешко. — Светлые больше по лесу любят бегать, и путешествие по воде не переносят.

— У нас же с Темными договоренности, — удивился Милята.

— Не со всеми, — возразил лучник, пробуя кончиком пальца остроту жал наконечников. — Есть несколько племен, которые живут вдоль Тисавы и промышляют разбоем. И с ними никак не удается заключить перемирие. Если договоримся — плавать станет куда безопаснее. Нам бы через пороги проскочить, а дальше спокойнее будет.

— А что там, за порогами? — жадно спросил мальчишка, правя клинки своих трех ножей, которые ему выделил Дамьян в целях усиления отряда боевой единицей. Остался впечатлен, как Милята кидал смертоносные железки.

— За порогами Тисава распадается на два русла, — пояснил Нешко. — Главное, вовремя свернуть вправо. Темные Холмы — опасное место. Горы, скальные выходы, отмели. Но правое русло больше приспособлено для проводки караванов. Там все и ходят. Потом, через сорок-пятьдесят поприщ рукава сливаются и дальше идти уже безопаснее.

— Откуда тебе это известно? — допытывался Милята. — Насколько я знаю, по этим местам даже карт путных нет.

— Люди иногда возвращаются, — пожал плечами Нешко. — Я знаю одного гнома, которому посчастливилось вернуться домой через три года после ухода вниз по Тисаве. Приплыл на иноземном корабле. Так что, Милята, кому надо — тот много знает, и карт не просит.

Лучник хлопнул мальчишку по плечу и усмехнулся.

Караван тем временем шел по стремнине, и казалось, что в этот день бдительность орков даст сбой, и они пропустят свою добычу. И появление нескольких долбленок из устья небольшой лесной речушки все восприняли с некой досадой, помешавшей умиротворению, царившему на стругах.

Орки под ритмичный стук барабанов мощно выгребали на середину реки, но не остановились, а стали помогать себе, отталкиваясь от воды короткими веслами. Со стругов слышали, как орки ухали в такт своим движениям, стремительно приближаясь к каравану.

— Всего пять лодок? — недоверчиво произнес Милята, выглядывая из-за борта, и получил удар по шее.

Пожилой ватажник в кожаном доспехе, торопливо подтягивая ремешок шлема под подбородком, пригрозил:

— Брысь вниз, сосунок! И не вздумай выглядывать! Сейчас эти речные лягухи начнут кидать копья, чтобы подтянуться к бортам. Потом кинут крючья. Вот тогда и режь веревки, понял?

— Да, — сглотнул тягучую слюну мальчишка, почувствовав, как бешено застучало сердце.

— Лучники! — заревел Дамьян. — Бей навесом!

Нешко подмигнул Миляте, плавно натянул тетиву и замер в ожидании.

— Бей! — рявкнул Дамьян.

Раздались щелчки. Стрелы сорвались в свой быстрый бег, ища жертву, которую и нашли. Около четырех десятков стрел, выпущенных со стругов, обрушились на долбленки орков, чуть ли не начисто выкосив преследователей. Скорость лодок резко снизилась.

— Не зря воевода настаивал, чтобы с нами лучники пошли, — удовлетворенно заметил Дамьян, поглаживая бороду. — Вона как выкосили, чисто под корень.

Пара лодок, в которых не оказалось дееспособных орков, часть которых уже несло течением в виде трупов вниз по реке, а часть зажимали раны, вышли из гонки. Остальные уже не представляли угрозы. Ватажники зашумели со сдержанной радостью. Милята высунулся наружу и случайно бросил взгляд вправо. И сердце со страхом стукнуло в грудь. От каменистого берега наперерез каравану шла целая флотилия орочьих лодок.

— Орки! — завопил он, тыча пальцем в преследователей.

— Откуда они там взялись? — Дамьян схватился за бороду и неприлично выругался. — Всегда же с левого борта норовили напасть!

Понимая, что ничем пока помочь ватажникам не сможет, Милята начал считать скользящие по воде лодки. На пяти десятках он сбился, потому что орочьих плавсредств становилось все больше и больше. Вся правая сторона Тисавы была усеяна ими. Мальчишка сообразил, что нападение небольшой группы орков — всего лишь отвлекающий маневр. Основная часть «речных пиратов» пряталась в густых, нависших над водой ветвях ивовых кустарников.

Орки стремительно приближались к стругам. Взмывшую в воздух лавину стрел они просто отбили щитами, вздернув их над своими головами. Кому-то, конечно, досталось, но убитых без церемоний выкинули за борт, чтобы не мешали.

Милята с расширившимися от ужаса глазами увидел, как рядом с ним в борт вцепился мощный крюк, и как в тумане выхватил нож. Свитая в толстый жгут веревка резалась плохо, и мальчишка со страхом смотрел на лодку, которая рывками приближалась именно к нему. Два орка тянули канат на себя и что-то орали, а остальные потрясали копьями и мечами. Милята с дрожью в руках стал резать веревку, но жесткие волокна плохо поддавались воздействию. Рядом с ним щелкнула тетива. Это лучник Нешко, заметив угрозу, пришел на помощь. Получив стрелу прямо под срез шлема, один из орков всплеснул руками и вылетел за борт.

— Не наложил в штаны, малой? — хохотнул Нешко, выхватывая новую стрелу из колчана.

— У себя посмотри! — нагло ответил Милята, и с удвоенной энергией стал резать веревку, которая, наконец-то, стала поддаваться.

Вопли орков усилились. С противным хряском зазубренный наконечник вошел в борт струга. Черное древко копья закачалось перед глазами Миляты. Мальчишка с испугом отпрянул назад, веревка лопнула, и лодку преследователей завертело на стремнине. Ватажники зло ругались, показывали неприличные жесты, намеренно оскорбляя орков, а те ярились и кидали копья. Несколько лучников, находящихся среди преследователей, пытались достать стрелами перебегающих вдоль бортов людей, но добротные доспехи и выставленные щиты спасали от тяжелых ран.

В какой-то момент показалось, что караван благополучно прорвется через засаду. Большинство лодок орков, нарвавшись на сопротивление, не стали продолжать погоню. Головной струг, где находился воевода, пострадал больше всего, но и там удалось отбиться от лезущих наверх «пиратов». И когда по левому борту застучали абордажные крючья, было уже поздно что-то предпринимать. Пять крупных орков, совсем сощурив свои узкие глаза, с ревом запрыгнули на струг. Дамьян с несколькими ватажниками приняли гостей в мечи. Нешко откинул свой лук и тоже бросился в гущу драки, перепрыгивая через скамьи. Милята сжал в руке нож и не знал, что делать. Лезть в драку он не собирался, скудным умишком понимая, что матерые воины просто затопчут его в один миг. Кидать нож в спину врагу не имело смысла. Кожаная бронь надежно защищала орков, там только клинок меча может нанести урон.

Внезапно перед Милятой вырос низкорослый орк с топором в руке. Был он полуголым, с темного торса тягуче стекала вода. Злобно оскалившись, он замахнулся оружием, стремясь снести голову человеку, посмевшему оказаться на его пути. Струг в это время рыскнул в сторону, орка бросило к противоположному борту. Стремясь удержать равновесие, он сделал пару шагов вперед и запнулся об какой-то тюк. Мальчишка вскрикнул и метнул нож в его сторону. Он даже не целился, просто кидал наудачу. Лезвие вошло в правое предплечье орка, а тот даже не поморщился, обрел устойчивость и сделал гигантский скачок к Миляте, не пытаясь выдернуть нож.

— Прыгай в воду! — последнее, что услышал Милята, был крик Нешко.

Всех ватажников уже оттеснили к носу струга, а снизу все лезли и лезли нападавшие. И Милята решился. Он схватился за мокрые края борта и рывком перевалил себя через него, успев краем глаза заметить, что удар топора пришелся в пустоту.

Он ничего не помнил до того момента, как вылез на берег, как плыл под водой, скрываясь от вертящихся по Тисаве орочьих лодок, как, задыхаясь, выныривал на одно лишь мгновенье на поверхность, чтобы глотнуть чуток воздуха, и вообще, что его спасло в этом заплыве.

Очнулся лишь от холода, пробравшегося во все клеточки его тела. Его окружал древний лес с плотной стеной замшелых сосен и елей, звенящая тишина и далекие, непонятные звуки. То ли орки продолжали свою охоту на караван, то ли уже делили захваченное добро и веселились, стуча в барабаны. Пока абсолютная тишина не накрыла лес, Милята продирался вперед, совершенно не зная направление. Конечно, он знал, что Чернолесье, как и несущая вдоль него свои воды Тисава, простиралось огромным мрачным пятном с запада на восток, которое предстояло пересечь как можно быстрее. И если повезет — выйдет к отрогам Южного Кряжа или к Древнему Тракту. Поэтому мальчишка принял решение идти все время прямо, чтобы ни случилось, конечно, принимая во внимание отряды орков-разведчиков или простых охотников, которых тоже хватало. Милята не видел разницы между воином и охотником, и тот и другой мог спокойно выследить беглеца, поймать его и освежевать на месте, вытряхнув из собственной шкуры.

Ночью беглец заночевал на высокой сосне с раскидистыми мощными ветвями. Пачкаясь в смоле, он взобрался наверх, где ему удалось найти удачную развилку. Усевшись животом к стволу, он обхватил его руками, и обессиленный тут же уснул. Несмотря на шаткое положение, спал он крепко. Именно этот сон его взбодрил, и дальше было легче переносить ночевку на высоте. Периодически задремывая, Милята чутко ощущал, что руки начинают слабеть. И тогда он открывал глаза, шевелился, разгоняя кровь по жилам, и снова цепко вцеплялся в дерево.

К Могильнику он вышел на пятые сутки, чудом не попавшись на глаза орков. Правда, пару раз он успевал спрятаться от приближающихся охотников, зарываясь в плотный ковер залежалой листвы и хвои, словно молодой подсвинок. Но, то ли оркам дела не было до охоты, то ли действительно его не замечали — они проходили мимо, и тогда Милята, выждав некоторое время, осторожно исчезал в противоположном направлении.

Исхудавший, голодный, питаясь только ранними незрелыми ягодами и кореньями, ладно, что воды было вдоволь, он наткнулся на наш отряд, пробирающийся к Могильнику. Видно, всю свою удачу Милята не исчерпал до конца. Если бы мы пересекли ту самую поляну получасом раньше или позже — мальчишка так бы и продолжал переть на север, пока не нарвался бы на орков или на какую-нибудь магическую тварь.

Лешак так и высказался, выслушав рассказ Миляты:

— Счастливчик. Даже мне так не везло в жизни.

— Это для него счастье, что наткнулся на нас, — Меродор был очень недоволен, пожалуй, единственный, кто категорически заявил, что мальчишку нужно отправить к границе, где базируется гномий хирд. Дать ему еды, воды, и пусть дальше испытывает свою судьбу. — А вот для нас — сплошная головная боль. Мы же не в кости с тойонами или орками идем играть. Чем думаете, глупые мальчишки? Своим задом?

— В заднице кости нет — там болеть нечему, — попробовал пошутить Иллор, за что был награжден подзатыльником. Что-то эльф в последнее время часто нервничает. Близость Могильника сказывается, а может, чувствует что-то нехорошее.

— Мальчишку отпускать одного, да еще рядом с Чернолесьем — последнее дело, — высказал свое мнение Барс, с видимым усилием отбирая ложку у Миляты. Если бы не успел — пришлось спасать от заворота кишок беглеца. — Хорош брюхо набивать. Задавит.

— Дяинька! — жалобно вскинулся Милята. — Можно еще капельку!

— Уймись, обжора! — осадил его мечник, отвернувшись с улыбкой. — Точно тебе говорю, после голодухи кишки порвет. Так и умрешь возле древнего кладбища. Но это и хорошо.

— Почему? — подозрительно спросил мальчишка.

— Тащить далеко не надо! — сурово вклинился в разговор Леший. — В компании эльфов лежать будешь.

— Я лучше с вами пойду, — пацан понял, что взрослые шутят. — Честно, я много чего могу! И за конями ухаживать, и костер быстро разводить, и в разведку сходить!

— Ценные качества, не спорим, — кивнул Экор. — Только главное слово должен сказать господин Кос. Что скажете?

Телохранитель посмотрел на меня и едва заметно подмигнул. Мог, впрочем, этого не делать. Милята все равно не видел ужимки Экора, умоляюще вперив в меня свой взгляд. Выдержав небольшую паузу, чтобы придать словам большой вес, я с сомнением посмотрел на мальчишку.

— Ну, не знаю, — протянул я, подперев подбородок. — Дорога очень опасная. Да и вообще, не дело детям по лесу бродить.

— Я буду слушаться ваших приказов, господин Кос! — с готовностью проговорил Милята. — Я не подведу вас!

— Еще бы не слушался, — я хмыкнул. — Ладно, идешь с нами. Все приказы выполняешь беспрекословно. Все понял?

— Понял, дяинька, — закивал Милята с радостью в голосе. — Вот увидите, не подведу!

Глава вторая

За нашими спинами зашуршала прошлогодняя листва, так и не сгнившая за зиму, она была присыпана плотным слоем хвои, поэтому ее не тронули снег и дожди. Шаги молодого эльфа легкие, узнаваемые. Альгорн пинком убрал ноги развалившегося на земле Иллора и лег между мной и Экором. Чуть дальше примостился Милята.

— Десять орков из клана Барсуков и с ними тойоны, — вполголоса сказал эльф, аккуратно поправляя на плече ремень колчана. — Пять человек.

— А что здесь делают коротышки? — удивился Экор. — Их территория лежит гораздо севернее.

— Думаю, лесовики начали переговоры с орками, — ответил я. — Еще в начале года шли разговоры, что обе расы договариваются о союзе против Росении. Тойоны искали выходы на предводителей кланов, предприняли несколько попыток, но до сих пор неудачно. Почему они не договорились — для нас загадка.

— Откуда такая осведомленность? — Иллор приподнял голову. Бретер уже успел задремать, но бесцеремонное обращение Альгорна с его ногами разбудило наемника.

— Пришлось пообщаться с некоторыми представителями знати, — я задумался. Что тойоны и орки замышляют нехорошее дело — известно было давно. Я уже известил графа Андика о намечающемся союзе, и, надеюсь, он передал тревожащие новости куда следует. А еще я знал, что операция в Северных Отрогах начнется в ближайшее время. Воевода Онагост со своими сыновьями уже отбыл в расположение своего полка, который базировался в дельте Тисавы. Ему предстояло совершить прорыв вдоль побережья и отжимать тойонов вглубь Шелестящих Лесов. Почему не наоборот — вытеснить лесовиков на открытое место и не уничтожить их там с помощью кораблей и самолетов? Онагост объяснил, побережье нужно для переброски дополнительных частей, если что-то пойдет не так. Очищенный плацдарм также пригоден для поставки оружия и продовольствия. А как осуществить эти действия, если побережье будет забито лесовиками? Лучше уже оттеснить их в район Гиблой Топи.

Одновременно с началом боевых действий в горах росенцы ударят по Древнему Тракту, перерезая пути сообщения между орками и тойонами. И вот здесь-то таилось самое опасное для наших войск. Мы могли получить войну на два фронта, вместо хорошо разработанного плана.

Впрочем, вся намечающаяся заварушка должна была пойти мне на пользу. Вот почему я торопился. Предстояло перейти тракт до начала боев с наименьшими затратами. И вступать в стычки с врагами до того, как цель будет достигнута — неразумно.

— Кос, чего молчишь? — Экор двинул локтем мне в бок. — Уходим или выясним, что затевается?

— Я бы не отказался от пленника, — все-таки возобладало желание выяснить, для каких целей устроили сходку наши непримиримые враги. — Но тогда мы поднимем шум, а идти с вцепившимися в загривок охотниками — еще хуже.

Экор понятливо кивнул головой.

— А где Лешак с Барсом? — спросил он.

— Я их отправил посмотреть обходные тропы, — пояснил я. — На всякий поганый случай. Надеюсь, они не станут гореть желанием поубивать всех орков.

— Леший хорошо знает эти места, — сказал Иллор. — Могу поспорить, что он уже тихо лежит в двух шагах от лесовиков и слушает их разговор.

— Орки — не большие любители открывать рот, — я все еще сомневался, — а тойонов хоть на куски режь — ничего не скажут. Вот и думаю, а нахрена козе баян?

— При чем здесь коза и какой-то баян? — удивился Альгорн, незнакомый с земным фольклором.

— Это к тому, что рисковать и брать пленника — глупая затея, — проворчал я. — Нет, мы обойдем это место и тихонько удалимся подальше.

Потянулись томительные минуты ожидания. Лешак и Барс почему-то не торопились возвращаться. Солнце уже перевалило за полдень, заливая горячими лучами лесные прогалины и заглядывая в самые тенистые места. Дико захотелось спать, умиротворенно вслушиваясь в гудение шмелей, парочка этих созданий крутились над луговыми цветами неподалеку от нашей лежки. Лениво постукивал дятел, даже птахи решили переждать дневной зной. Становилось жарко.

Лешак, а за ним и Барс, появились внезапно, и не там, откуда их ожидали, а откуда-то из-под взгорка с левой стороны. Лучник, как на правах старшего группы, пристроился рядом со мной и перевел дыхание, словно бежал стометровку.

— Неудачно они здесь расположились, — наконец, сказал он. — Слева бурелом, без шума не пройти, тем более, на лошадях. Справа есть тропка, но она упирается в трясину. Если ее обходить — время потеряем.

— Остается прямой путь, прямо через стоянку лесовиков, — угадал я, хотя тут и не нужно было быть провидцем. — Нам нужна драка?

— По хорошему — нет, — честно ответил Лешак. — Орки — из клана Диких Пчел, отличные бойцы, не впадают в буйство, как многие их земляки. С такими хладнокровными ребятами очень тяжело драться. Как-то мы встречались с ними на узкой тропинке, едва одолели.

Я еще раз задумался. Нет, не улыбается мне втягивать свой отряд в бой. Если можно обойтись без стычки — надо тихо уйти, пусть даже в трясину. Болото — не самый худший вариант, из него всегда можно выбраться, если не лететь сломя голову. В бурелом соваться нельзя, нет места для маневра, лошадям трудно будет продвигаться. Еще не пришлось бы расчищать дорогу, чтобы их провести. А это лишний шум.

— Уходим в сторону трясины, — я, наконец, выбрал меньшее из двух зол, хотя подозревал, что оно нисколько не облегчит нашу жизнь.

Нам удалось тихо удалиться от опасного места на несколько поприщ, да еще Меродор успешно поставил какой-то хитрый фильтр глушения звуков. Он назвал его «куполом тишины». Все звуки глушатся в радиусе пятидесяти метров. Комфортная штука, надо признать. Идешь себе вольготно, не боишься, что хруст сухой ветки в большом лесу может привлечь чье-то внимание. Больше всего я беспокоился, чтобы не вляпаться в трясину, которой нас запугал Лешак.

Лучник вел отряд уверенно. Изредка он останавливался, осматривал деревья, тер кору, после чего неопределенно хмыкал и шел дальше. Оказалось, Лешак искал какие-то метки, оставленные то ли им, то ли знакомым ему проводником, когда проходившим по этим местам. В подробности наемник не вдавался, больше отмалчивался.

Путь к болоту занял весь световой день. Под ногами появилась сырость, а почва предательски колебалась после каждого шага. Старались ступать осторожно, чтобы не попасть в зыбуны. Кругом раскинулась буйная зелень, кустарники, яркая и сочная трава, вымахавшая чуть ли не по пояс, густой березняк, с ненормально изогнутыми стволами и наклоненными верхушками.

— Стоять! — Лешак, так и не уступивший место в авангарде, поднял правую руку вверх. Повернулся к нам. — Надо проверить тропу. Если я правильно считал метки — то мы никак не упремся в болото. Пройдем по краю, даже не замочив ноги.

— А я уже замочил, — тут же откликнулся Милята, показывая свои дырявые сапоги. Подошвы обуви и вправду растрескались, пропуская влагу вовнутрь.

— Потом возле костра высушишь, — легонько стукнул его по затылку Экор.

— За что? — возмутился мальчишка.

— За то, что не сказал сразу, что обувку порвал, — строго ответил телохранитель. — Забыл, где находишься? Дорога дальняя, мокрые сапоги натрут ноги. Начнешь хромать, задерживать отряд. И придется тебя бросить, чтобы не мешал.

Милята заморгал глазами и с какой-то младенческой доверчивостью посмотрел на Экора. Высокий и кряжистый мужчина без каких-то эмоций уставился поверх его головы на раскидистую крону старой березы.

— Шутишь, дяинька Экор? — спросил мальчишка.

— Шучу, — спокойно сказал Экор, — но в последний раз. И никакой я тебе не «дяинька». Называй по имени.

Остальные мужики тихо посмеивались, прислушиваясь к этому разговору, пока Лешак не вынес свой вердикт.

— Все нормально. Проскочили самое гиблое место. Теперь пойдем посуху.

Еще в самом начале мне казалась странной тропа, по которой нас вел Лешак. Какая-то неправильная, почти идеально правильная, словно некий гигант пустил стрелу из своего такого же чудовищного лука, срезая вековые деревья под корень. И пусть за долгие сотни лет следы от стрелы были закрыты молодой порослью, глаз, привыкший к прямым линиям городских улиц, четко уловил эту закономерность и в глухом лесу.

Мы шли или по прямой дороге, похороненной под толстым слоем земли — я мог сказать это с уверенностью. Конечно, кое-где приходилось петлять, чтобы обойти большие завалы из гниющих стволов деревьев, опутанных к тому же колючим кустарником, но Лешак неизменно выводил отряд на прямую линию.

— Куда ведет эта тропа? — улучив момент, тихо спросил я Меродора, устало передвигавшегося в середине отряда. Для этого мне пришлось немного отойти в сторону и подождать, когда маг поравняется со мной.

— Понятия не имею, — пожал плечами старик. — Спросил бы что полегче. Лешак должен знать, раз так уверенно идет вперед.

— Дело не в Лешаке, — я покачал головой. — Тропа явно древнее, чем кажется. Да и не тропа это, дорога.

Меродор запнулся, словно хотел остановиться, да сразу же передумал. Только взгляд его стал куда внимательнее, когда он посмотрел вокруг. На его лбу собрались морщины.

— Удивительно, как я сразу не сообразил, — пробормотал чародей, сжимая поводья лошади, которая потянулась к моему Мишке. — Знаешь, Кос, Атрида настолько древняя, что даже мы, эльфы, живущие дольше людей, многого не знаем, что было здесь, за Южным Кряжем.

— Даже то, что было до падения огненной звезды Ондо? — вспомнил я название метеорита, уничтожившего большой участок леса. И это место где-то здесь. Может, мы его уже обходим с другой стороны?

— Ондо? — Меродор задумался. — Мой отец рассказывал о падении Ондо, а сам он услышал ужасную историю от своего отца — моего деда. Дед был молодым, служил в восьмом харане лейтенанта Лебрима, и участвовал в спасении беженцев. Такого кошмара он никогда не встречал, ни раньше, ни позже. Люди, эльфы, гномы — все, кто попал под горящую звезду, были обожжены, с некоторых слезала кожа, многие потеряли своих родных и близких. Три седмицы горели леса, и все эти дни дед с друзьями и совершенно незнакомыми людьми плечом к плечу спасали выживших. Да, так было…

Меродор тяжело вздохнул, словно картина вселенской катастрофы встала перед его глазами.

— А что такое «харан»? — поинтересовался я, услышав незнакомое слово.

— Сто, — ответил старик, возвращаясь в мир. — Вообще-то, это число, но его применяют и для обозначения войсковых подразделений. Так что харан — это сотня с эльфийского языка. Сейчас уже нет смысла стряхивать пыль с древних слов. Это раньше каждая раса старалась выставить боевые полки, сформированные по единому образу. Теперь же эльфы служат вместе с гномами, а люди с эльфами.

— Так это же хорошо.

— Может быть, не спорю, — старик вдруг остановился. — Давай отдохнем, Кос. Все-таки в затейливую авантюру я ввязался. Если бы не мое тайное желание насыпать соли Глоррохину на его вонючий хвост, сидел бы в своей милой Галатее и собирал яблоки.

— Всю жизнь мечтал? — усмехнулся я и сделал знак встревоженным Белеку и Иллору, чтобы проезжали дальше. Парни специально отстали, чтобы отследить возможное преследование.

— Веришь, нет? Да, хотелось чего-то утонченного, чтобы холеная рожа профессора вытянулась от бешенства и удивления, — тихо хихикнул Меродор. — Какое-то время я действительно горел желанием втоптать молодого и, что уж там скрывать, талантливого эльфа, в грязь, обвинить его в желании уничтожить старую школу магии. А потом все прошло. Видимо, стал мудрее после двух сотен лет жизни.

Старый эльф снова хихикнул, удовлетворенно кивнул и без лишних слов зашагал по примятой траве.

— А мне показалось, что Глоррохин — себялюбец, — признался вдруг я. — И еще — хитрый делец.

— Так он всегда был дельцом, ничего удивительного. Только оставалось загадкой, как эльф пошел по пути личного обогащения. Из-за этого его многие прокляли, перестали общаться, — Меродор говорил охотно, словно пытался выговориться за долгие годы молчания. Со своими телохранителями ему, видимо, не хотелось делиться наблюдениями о жизни своих неприятелей.

— К какому дому принадлежит Глоррохин? — ради любопытства спросил я.

— Он из рода Нолдор, — ответил старый эльф.

Я наморщил лоб. Что-то знакомое мелькнуло, где-то слышанное, что было связано с этим именем. Мое молчание чародей расценил как окончание разговора и тоже углубился в свои мысли. А я лихорадочно вспоминал, кто мог дать информацию по этому дому. И дошло. Мавар! Именно он упоминал в своем разговоре про дом Нолдор в тот день, когда мы оба приехали в Лазурию.

— А представители рода Нолдор имели какое-нибудь отношение к «Волкам»? Я говорю про охранную артель, а не про зверей, — на всякий случай напомнил я.

— Древняя история, — махнул рукой Меродор. — И грязная. Хорошо, что старейшины поняли, на какой путь они встают, и категорически запретили кому бы то ни было договариваться с «Волками». Мориквенди это давно поняли. А вот Глоррохин ослушался, но не напрямую. Поступил хитро, и стал предлагать свои услуги в посредничестве при оформлении привилей… Что ты так смотришь, мальчик?

— Оказывается, он уже давно занимается посредничеством? — я понятливо хмыкнул. — Должен признать: хватка у него что надо.

— Что, попался на его удочку? — старый эльф улыбнулся, собрав морщины на переносице. — Он такой. Какую долю забрал?

— Я слабо разбирался в тот момент, что посулил мне профессор, — признался я. — У меня было несколько технических патентов, и он предложил оформить их как в соавторстве. В общем, за год у меня вышло двести пятьдесят златников.

— Мошенник, — хмыкнул чародей. — Как есть мошенник и прохвост. За один только патент в соавторстве, если твой партнер — известная в широких кругах личность, ты мог брать четверть доли.

— Мне об этом ничего не сказали, когда оформляли патент, — я покрутил головой в запоздалом отчаянии.

— Понятно, что тебе никто и не открыл таких тонкостей. Глоррохин знал, к кому подойти для закрепления патента, — Меродор покрепче перехватил уздечку и чуть ли не про себя пробормотал: — Все же интересно, для чего здесь проложили дорогу?

Если бы в орочьих угодьях находились развалины затерянного в лесах города — об этом знала бы вся Росения. Любителей искать сокровища всегда хватало во все времена. Не поверю, что разрушенные поселения или города исчезли из людской памяти. Ведь помнят же о городах Атриды до сих пор! Логичнее предположить, что дорога проложена задолго до Древнего Тракта именно в этом месте не просто так. Она обязательно должна прорезать Чернолесье насквозь и держать направление на восток и даже на юг, как альтернатива водному пути. Но каков же истинный возраст спрятанной под толстым слоем земли и перегноя трассы? Что это вообще такое?

Мишка, послушно топавший за мной, тяжело вздохнул и зафыркал. Все устали, даже животные. А Лешак и не думал сбавлять темп передвижения. Наверное, ему уже и метки не нужны. Четко топает по линии, отклоняясь от нее с погрешностью несколько десятков метров, но потом возвращаясь обратно на тропу.

— Стоять! — пронесло по цепочке.

Все замерли. По напряженной спине нашего лучника и проводника я понял, что он увидел нечто необычное или опасное. Остановил коня и осторожно снял с седла «слонобой». Второй огнестрел я доверил Белеку, так как другие расхватали пистолеты, кроме лучников. Лешак и Альгор категорически отказались от дополнительной тяжести, говоря, что прекрасно обойдутся своим оружием. Оно тихое и очень убойное, если уметь стрелять.

Торчать в арьергарде колонны мне, как нанимателю, вроде бы не пристало. Я перехватил ружье и стараясь ступать по мягкой почве как можно тише, двинулся к Лешаку, задравшему голову куда-то вверх. Рядом с ним неподвижно застыл Экор, повторяя его действия.

— Что случилось, Лешак? — вполголоса спросил я.

— Ловушка орков, — лучник ткнул пальцем в плотную зелень сосновых лап.

— Ничего не вижу, — признался я.

— Сам едва разглядел, и то случайно, — проводник яростно почесал затылок. — Видишь, что висит поперек тропы? Хорошее такое бревнышко. Сделай я на пару шагов больше — обязательно бы зацепил веревку.

Лешак опустился на колени, наклонил голову, и словно большой пес приник к земле. Осторожно продвинулся вперед, легонько шаря ладонью по хвое и набросанному то ли ветром, то ли чьей-то волей сухостою. Потом сделал пару движений, разбрасывая лесной мусор в сторону. И с ухмылкой продемонстрировал нам едва натянутую над дорогой веревку.

— Ловушка старая, — пояснил Лешак, — веревка уже сыреть начала. Задень чей-нибудь конь копытом — аккурат по нам проехалось бы.

Мне и представлять не нужно было картину побоища. В земном кинематографе такие ловушки частенько демонстрируют с разной степенью кровавости. Да еще для верности бревно утыкивают гвоздями или заостренными колышками. Такой вот агрессивный ежик получается, у каждого в своей вариации. Но здесь я ощутил реальную опасность, да так живо, что волосы на голове зашевелились.

— Как обходить ловушку станем? — я с надеждой посмотрел на Лешака. — Смотри, кругом бурелом. Начнем ломиться через него — шуму наделаем на все Чернолесье.

— Пойдем прямо, или у нас есть другое решение? — пожал плечами Лешак. — Я уже встречался с такими мудростями.

— А лошади? — Экор тяжело дышал за нашими спинами.

Я с удовлетворением увидел, что остальные не толпятся возле нас, а грамотно рассредоточились вдоль тропы и смотрят по сторонам, дав нам возможность решать тактическую головоломку. В принципе, можно было не торопиться, так как погони за нами не было, засады тоже не намечалось.

— Лошадей каждый поведет в поводу, — Лешак выпрямился. — Главное, без лишней суеты провести их над веревкой. Аккуратно, спокойно — и все живы останемся. Еще и оркам на ужин останется. Будут знать, как пакости честным людям строить.

Стало любопытно, что же придумал лучник. Но сначала нужно решить проблему животных. Лошади — странные существа. Все их любят, восторгаются их красотой, грацией, животной силой и скоростью. А то, что они могут шарахаться от любого звука или движения — как-то забывается. Возьмет, и ни с того, ни с сего выкинет какой-нибудь фортель, в результате которого мы можем пострадать. Недаром же в некоторых случаях им закрывают глаза шорами. Так спокойнее.

Неожиданно я сказал об этом Лешаку. Лучник удивленно хмыкнул.

— Как-то не подумал об этом, Кос. Точно, надо им перевязать глаза тряпками. Молодец, вовремя сообразил. Шмыгнет под ногами какой-нибудь дурной заяц, и все.

Так и сделали. Если животные и удивились, зачем им завязывают глаза, то не подали и виду. Терпеливо сносили над собой экзекуцию. Каждый из нас брал на короткий повод своего верного товарища и под присмотром Лешака проходил опасное место. Удивительно, как лучник рассчитывал шаг каждой лошади, да так, что они аккуратно переступали веревку без валидольных ситуаций.

Обход ловушки закончился благополучно, и можно было вздохнуть с облегчением. Лешак сказал, чтобы мы шли дальше, а он немного задержится, чтобы подготовить сюрприз для орков.

Мы решили устроить короткий привал возле небольшого озерца, взявшегося в лесной глуши неизвестно какими путями. Это был водоем удивительно правильного овала, что сразу натолкнуло меня на мысль об искусственном происхождении озера. Конечно, за долгое время существования берега сильно заилились и деформировались, и узнать что-либо существенное из этого факта было нельзя. Чтобы добраться до воды, Белеку и Миляте пришлось изрядно попотеть и изрезаться об острые кромки осота. Но зато мы вдоволь напились холодной и вкусной водички, заодно и лошадей напоили. Пока возились с ними, появился Лешак верхом на своем коньке.

— Надо пошевеливаться, — сказал он, глядя по сторонам, особенно уделив внимание озеру. — Кажется, орки учуяли чужаков в своем лесу.

— А вы что-нибудь чувствуете, господин маг? — обратился Альгорн к старику. — Ну, как в случае с мальчишкой?

— Не надо на меня слепо надеяться, — проворчал Меродор. — Да будет тебе известно, что у лесных кланов тоже есть умельцы магических наук, пусть и доморощенные.

— И что же они могут, кроме умения вызывать дождь или лихорадку? — скривился Иллорн. — Что-то более умного и дельного я у отродий не встречал.

— Полог «невидимки» — вполне себе легкое заклятье, — Меродор затянул разболтавшиеся за время пути веревки, держащие его личные вещи в мешках. — Пока мы тут болтаем — орки, возможно, сидят в кустах и смеются над нами. Экор, нам пора ехать!

Телохранитель дал сигнал отряду собираться. А я же, влекомый каким-то странным очарованием озера, спустился по свеженатоптанной дорожке к воде и внимательно посмотрел еще раз на овал водоема. Справа густая поросль осота, кое-где поверхность воды покрыта ряской. Слева плотная стена камыша. Интересное местечко. Неужели озеро рукотворное? Может, здесь находился какой-нибудь постоялый двор или поместье богатого человека? Благо, дорога проходит как раз мимо. Усталые путники останавливались здесь, отдыхали возле бассейна, вкушая какие-нибудь экзотические фрукты, а в воде плавали русалки.

Что за хрень? Мои глаза, остановившиеся на камыше, заметили едва заметную рябь, как раз там, где меньше всего было растений. Одни непонятные трубки, торчащие на поверхности. Еще не успев сообразить, спиной почувствовал неприятный холодок. Чего это вдруг при безветренной погоде видна мельчайшая рябь? Рыбы здесь, скорее всего, нет. Птиц почему-то тоже не видно. А, нет. Вон там, на другом берегу несколько уток плавают. И все. Озеро питается подземными водами, притоков в виде ручьев не видно. Странный водоем.

Подхватив с земли ружье, я стал аккуратно пятиться назад спиной, не спуская глаз с камыша. Не понимаю, чем он мне не понравился. И ведь дождался. Всего лишь на мгновенье, но я успел рассмотреть чью-то плешивую макушку, высунувшуюся из воды. Орки-водолазы!

— Тревога! — заорал я. — Все по коням!

Нравится мне мой отряд. Без паники, без какой-то там суеты наемники уже были готовы к отступлению, держа на прицелах пистолетов и луков подступы к поляне. Только ситуация немного изменилась. Из гущи леса, откуда-то сбоку от тропы на нас высыпало не меньше десятка орков, кто с мечом, кто с тяжелой палицей, а кто и топором крутит. А от озера пошло нехилое кипение. Я-то ближе всех находился к урезу воды и видел, как боевые водолазы, выныривая на поверхность, выдергивали изо рта камышовые трубки и с утробным рычанием брели к берегу. Вот же хитрецы! Думали, они здесь самые умные! Ну, с такими фокусами я знаком! Фильмы смотрели!

Пока орки торопливо выгребали к берегу, я вскинул ружье и нажал на курок. Огненный заряд попал в самых быстрых, хотевших разобраться со мной без лишнего шума. Картечь сделал свое страшное дело. Трое орков с криками завалились на спину, разбрызгивая по сторонам ошметки кожаной сбруи пополам с кровью. Хороший эффект получился, с воспитательными целями. Остальные зарычали и завыли еще больше и очень быстро выбрались на берег. Но меня уже там не было. Я уже со всех ног ломился к своему Мишке, который с парой своих товарищей отбежал далеко в сторону. На месте стоянки кипела самая настоящая свалка. Времени для разборок кто где находится — не оставалось. Передо мной выросла оскаленная рожа низкорослого орка — словно из-под земли вырос, гриб поганый. Я с удовольствием впечатал тяжелый приклад «слонобоя» в его плоское лицо. Несуразный шлем от такого удара отлетел в сторону, а сам орк взбрыкнул ногами и грохнулся на землю.

— Отдыхай, — посоветовал я ему и подскочил к Мишке. Конь сначала дернулся, но узнав меня, доверительно дал мне возможность вскочить в седло. Сверху диспозиция стала ясной. Атака из засады не совсем удалась лесовикам. Альгорн и Лешак успели проредить строй нападавших на три особи, а остальных встретили в жестком стыке. Экор организовал оборону, выставив вперед Барса и Иллора, а сам со своими молодыми помощниками встал за их спинами, заодно закрыв Меродора и Миляту. С флангов к ощетинившимся железом людям орки не смогли подобраться, но со стороны озера оставалась опасность. Вот туда я и направил Мишку, чтобы хоть как-то отвлечь внимание четырех лесовиков от защищающихся.

Почему бездействует Меродор? Мысль была правильной, но совершенно ненужной. Если маг так считает нужным — пусть не раскрывает свои таланты.

— Экор, сзади! — заорал я во все горло, сшибая с ног самого прыткого лесовика из числа атаковавших из леса, он почему-то решил прошмыгнуть мимо меня, совершенно игнорируя копыта Мишки. Конь протоптался по телу и рванул в сторону озера. Орки заметили маневр и стали на бегу отклоняться, лишь бы крупный зверь не затоптал их. Один из самых смелых, в какой-то грубо сшитой накидке из бобровых шкур, остановился как вкопанный и поудобнее перехватил свой необычайно длинный топор. Примеривался, видимо, ударить по ногам животного. И свалил бы. Я прекрасно видел, что не успеваю ничего сделать, в запарке боя забыв выдернуть из седельной петли пистолет. Оставалось лишь выдернуть ноги из стремян, чтобы спрыгнуть на землю, когда Мишка начнет заваливаться на землю.

Хак! Мощный удар разрубил топорище пополам. Тяжелая часть вместе с опасным оружием улетела вперед и зарылась в песок. Орк остался с деревянным обрубком. Нисколько не смущаясь, что оказался обезоруженным, лесовик отбросил его в сторону и выхватил огромный тесак, чуть ли не повторяющий размеры топора. Экор успел принять на свой клинок страшный удар, чуть согнул ноги в коленях, удерживая устойчивость, и только потом провел пару боковых ударов, заставив орка изменить свои планы. Телохранитель чародея оказался неплохим бойцом, экономно расходовал силы, и удары его были едва ли не редкие, но удивительно точные. Орк то и дело защищал свои бока, бедра и шею, понимая, получи сейчас он рану в одно из этих мест — кровью изойдет.

Чтобы не скучать, я выудил из мешка гранату, поджег запал и кинул глиняный кругляш в оставшихся «водолазов». У меня не было выбора, иначе они ударили бы в спину моего отряда. Чего я только боялся, ранения Мишки. Грохнуло изрядно. Вверх взлетели комья земли, какой-то лесной мусор вперемешку с мелкими камешками — и все это вместе с содержимым гранаты стегнуло по оркам, сразу успокоив тех надолго. Ну а кого-то и навсегда.

Мне тоже досталось, но я был рад, что Мишка оказался жив и невредим. Видимо, что-то из начинки гранаты выбрало свой извилистый путь и приглядело мой правый сапог. В пылу боя некогда было разглядывать самого себя, а глубокая рваная дыра чуть ниже голенища говорила о моем везении. Наверное, гвоздь оставил свой след.

Наемники постепенно справлялись с напавшими, оттесняя их в лес. Восемь трупов лесовиков лежали в разнообразных позах, радуя взор. Но не успели мы перевести дух, как послышался дробный топот множества ног, и по тропе, откуда мы пришли, вывалилась целая толпа неорганизованных орков. Где они прятались, и прятались ли вообще? Может, так и бежали за нами за пределами слышимости, или крались, аки воры в ночи? Наш отряд перестроился для торжественной встречи, и я тоже поспешил присоединиться. Только вот у Меродора были другие доводы. Клянусь, я не понял, как старый эльф разметал всю толпу на пару поприщ от тропы. Просто раздался тугой хлопок, больно ударивший по барабанным перепонкам, и какая-то невидимая огромная лапа смахнула орков с земли. Без криков и воплей — лесовики молча попали под магический веник, и так же молча расстались с жизнью.

И наступила тишина. В которой Меродор с каким-то неизъяснимым наслаждением сцепил пальцы рук между собой, выгнул ладони и хрустнул хрящами.

— Ну ты силен, отец! — с восхищением бросил Иллор, вытирая травой окровавленный клинок.

Остальные молчали, потрясенно поглядывая в сторону леса, попавшего под магию. Мелкие кустарники вырваны с корнем, с деревьев содрана кора — мощный результат воздействия неизвестного оружия.

— Зачем же так, господин маг? — укоризненно покачал головой Экор. — Силу надо беречь, а не испытывать ее на орках. Могли бы и сами с ними справиться.

— Некогда мериться своими погремушками, — сурово ответил Меродор, и на меня повеяло чем-то родным. — И так много времени потеряли. Мальчишки! Мне еще предстоит разобраться, как орки узнали, что мы будем здесь проходить! Экор, раненые есть?

— Мелкие царапины, — спокойно ответил телохранитель, — потом окажем помощь.

Мне бы тоже не мешало разобраться в ситуации. Сидящие под водой орки с полыми трубочками во рту — это что-то новое в их тактике. Значит, ждали именно нас. И засада в лесу — из той же оперы. А идущие по следу лесовики должны были уничтожить тех, кто останется жив после атаки из укрытия. Вот и вырисовывается большущий знак вопроса, нас заметили давно и грамотно вели, не показываясь до поры до времени?

Своими мыслями я поделился с Экором, когда мы верхом на лошадях скорым маршем удалялись от озерка, уже наплевав на конспирацию. К чему тишина, если о стычке знают все близлежащие кланы. Промедлим — и весь район будет наводнен лесовиками. Не удивлюсь, если за нами увяжутся не только орки, но и тойоны. Последние уже засветились в попытке найти союзников в Чернолесье.

— Где-то нас заметили, — Экора трудно было вывести из равновесия. Рассуждал он без спешки, прикидывая варианты. — Или в Могильнике, или после того боя на границе. Не стали сразу нападать, любопытство перевесило. Куда идет такой отряд? В Чернолесье мы вообще стараемся не ходить больше пяти-шести человек. Тогда больше шансов проскочить незамеченными.

— Но ведь Меродор кроме Миляты на кладбище никого не заметил, — возразил я.

— Вот в том и дело, что не заметил. Слышал же, что у орков есть умельцы, «полог невидимки» накидывают на большое количество народа. Господин чародей мог и не заметить проявления такой магии.

— Меродор — очень сильный маг, — возразил я, пригибая голову, чтобы проехать под развесистой ветвью лиственницы. Так же поступил Экор. — Не поверю, что он не заметил колдовства. Видел, как эльф шарахнул по оркам? Это ведь под силу только самым крутым магам!

— Спасибо, что веришь в мои огромные способности, — раздался за нашими спинами ехидный голос старого эльфа. Умудрился же подобраться к нам незаметно, хотя ехал далеко позади под присмотром Альгорна и Белека. — Только у орков есть своя магия, действующая по иным законам.

— Какие другие законы? — я загорячился. — В природе существуют только те законы, которые используют ваши маги, и неважно кто, орки или эльфы, люди или гномы. И нет других!

— Ты хочешь сказать, что мы используем силу мироздания, исходя из одних и тех же законов? — заинтересовался Меродор. — Ну да, есть такая традиция, звать на помощь природу. Всем магам известны принципы преобразования стихий в магическую составляющую. Но орки используют другую технику волшебства, основанную на более древних постулатах. Откуда им известны сии тонкости — мы не знаем. Для примера, я тоже могу ставить полог невидимости, но использую совершенно иную технику, хотя законы мироздания просто не дадут мне с легкостью изменить формулу заклинания.

Вот честно, я уже не удивляюсь, что местное образованное общество прекрасно оперирует обычными в моем мире словоформами, употребляя знакомые словечки, легко вставляя в разговор. Откровения Мавара были для меня шоком, а рассуждения Меродора я уже воспринимал как должное.

— Чем же отличаются ваши техники? — не мог понять я. — Берете силу из одних источников, а заклинания ваши несовместимы?

— Бывает такое, — спокойно ответил эльф. — В этом и прелесть магии. Шаманы совершенствуются, значит, придают большое значение чародейству. Раньше «невидимку» они могли накинуть на одного-двух своих соплеменников. А теперь сил хватает на два десятка.

— Во-во! И «водолазы» откуда взялись? — подхватил я, решив больше не влезать в дебри магической лекции. Все равно не пойму. А вот тактическую задумку орков следовало обдумать. Кто их надоумил на хитрость? Растут «лесные братья», активно совершенствуются в военном деле. И это грустно. Мир на этой земле наступит не скоро.

Глава третья

Когда Экор говорил, что передвигаться по Чернолесью стоит мелкими группами, он утверждал аксиому, сложившуюся к тому времени среди разведчиков. Я с ним был согласен, потому как узнал эту прописную истину на своей собственной шкуре в своем первом походе. Но приходилось рисковать. Для достижения цели одного старого чародея, скрипящего костями на каждом шагу, и пары телохранителей было недостаточно. Пришлось рисковать и нарушать правило. Да еще дважды. Я имею в виду Миляту. Пацан вообще не вписывался в мою схему. Он просто появился из ниоткуда, увеличив и без того риск обнаружения группы во много раз. Нападение орков как раз подтверждало утверждение знающих и опытных разведчиков. И какое-то нехорошее подозрение стало накатывать на меня, как только я смотрел на мальчишку, трясущегося в седле за спиной Сандрина. Худенькая спина беглеца была постоянно напряжена, узкие плечи приподняты. Никакого намека на расслабленность. Я обругал себя. Как сам повел в ситуации, если бы пришлось пробираться через лес, кишащий орками, без оружия, пищи и огня? А он умудрился выжить, не попасться на глаза лесовикам. Ему хватило ума какое-то время присматриваться к нам, и не факт, что захотел бы раскрыть свое инкогнито. Подозреваю, мог и до сих пор идти за нами, пока голод не одолел бы.

Я выбрал момент, когда тропа расширилась, чтобы можно было спокойно ехать в два ряда, и догнал Лешака. Лучник устало покачивался в седле, чуть ли не дремал. Сейчас в дозоре ехали Иллор и Барс, так что проводник улучил момент, чтобы отдохнуть.

— Извини, Лешак, — тихо кашлянул я, привлекая внимание наемника. — Есть вопросы.

— Говори, — лучник встряхнул головой, прогоняя сонную одурь.

— Сколько нам до Тракта? Хотя бы примерно можешь сказать?

— Зачем же примерно? — усмехнулся Лешак. — Завтра к полудню выедем, если орки снова не прицепятся на хвост.

— Это радует, — я действительно повеселел. — Солнце скоро сядет, пора бы место под ночлег найти.

— Что тебя еще волнует? — проницательно спросил наемник. — Ты же не для этого ко мне прилип. Экор разберется.

— Мальчишка меня волнует, вот кто.

— Это почему? — Лешак вздернул белесые брови. — Ты что-то подозреваешь?

— Нас стали пасти после того, как Милята оказался в отряде, — я все же поделился своими черными мыслями, хотя до этого гнал их подальше. — Не хочу быть параноиком, но пацана могли легко заметить еще давно, возле реки, подцепить на него метку и просто отслеживать перемещение.

— Зачем? — удивился Лешак. — Оркам проще было схватить Миляту и увести в рабство. Детей лесовики стараются не убивать, разве что увидят с оружием в руках. Тогда без пощады. Нет. Милята не виноват в том, что орки нас выследили. Где-то мы наследили. Подожди, как ты себя назвал?

— Неважно, — отмахнулся я. — Это очень древнее слово, в моем мире до сих пор используется. Нехорошее слово, вредное. И все же я поговорю с Меродором. Пусть он проверит мальчишку.

— Только незаметно, — попросил Лешак. — Не надо ему показывать, что мы не доверяем. Еще убежит в лес, потом ищи его. В первый раз повезло не попасться оркам, а второго шанса может и не быть.

Я сделал очередной маневр, придержал Мишку на краю тропы, и дождался чародея. Старый эльф, на удивление, выглядел свежо, словно стычка с орками только удесятерила его силы. Я пристроился рядом и коротко изложил свои сомнения.

— Я уже проверял его, — старый эльф кивнул. — Мальчишка чист, нет на нем никаких шаманских меток. Если подвергать сомнению его рассказ, можно много чего придумать. Даже то, что сущность Миляты давно подменена, и с нами идет та самая настоящая метка.

— Такое бывает? — я изумился.

— Древнее колдовство, — махнул рукой Меродор. — Новорощенные маги уже позабыли, как его применять, а орки тем более об этом не знают.

Я перевел дух. Как бы слова эльфа не оказались правдой. А если орки пронюхали про этот способ? Я бы не месте старика не отмахивался. Врага бояться не надо, но и недооценивать нельзя. Аксиома.

Меродор поежился и едва слышно закряхтел, пошевелившись в седле. Задрал голову, высматривая что-то интересное для себя сквозь широкие лапы лиственниц, потом уверенным голосом произнес:

— Ночью пойдет дождь. Это хорошо.

— Что же хорошего? — я заволновался. Причин не верить магу у меня совершенно не было. Старик-эльф легко доказал, что к его советам прислушиваться очень даже нужно.

— Орки не будут нас преследовать.

— Да ну? — все же недоверчивость послышалась в моем голосе. — Я бы не уповал слишком на непогоду. Лесовики под водой уже сидеть научились, а тут какой-то водопад с неба!

— Это были опытные разведчики, — пояснил эльф. — Они — да, могут идти за нами. А остальная масса — тупые вояки, которым шляться по лесу в слякоть совершенно не хочется. А дождь будет идти не меньше двух дней.

— Не было печали, блин! — вырвалось у меня.

— При чем здесь блины? — вежливо поинтересовался Меродор. — Или ты посредством этого слова изящно выражаешь свое недовольство?

— Еще как! — я махнул рукой и отъехал в сторону. Нужно было срочно оборудовать лагерь для ночевки, пока в лесу сухо. Вон, небо уже начинает стремительно сереть, и не от заката солнца, а от набегающих мелких туч — предвестниц большого ненастья. Подул холодный ветер, подтверждающий намерения природы обрушить на Чернолесье тонны воды. Предстояло хорошо потрудиться, и с выбором места уже не заморачивались. Как раз проезжали мимо какой-то небольшой полянки, окруженной густой стеной папоротника. Часть отряда спешно рубила молодые деревца, чтобы соорудить хоть какую-то крышу, где можно было спрятаться. Решили делать шалаш, а не простой навес. Миляту и Белека отрядили собирать сухостой и валежник для костра.

Шалаш собрали быстро. Получилось вполне себе большое укрытие, даже яму для костра вырыли внутри, и вскоре здесь стало даже жарко. Мы даже лошадям сделали своеобразный навес, чтобы не мокли под дождем.

— Барс, бери накидку и ступай на тропу, — приказал Экор. — До темноты осталось недолго, Анар все равно уже тучами надежно прикрыт. Потом тебя сменят.

Наемник, ни говоря ни слова, деловито собрался на вахту, прихватив с собой помимо меча и накидки, способной защитить его от дождя, пистолет с парой гранат.

— Хорошая штука, — подмигнул мне мечник. — Оценил.

— Только запал держи сухим, — предупредил я. — Помнишь, как пользоваться?

— Не забыл, — Барс окинул взглядом полутемное помещение, пригнулся и легко вынырнул наружу. Через какое-то время после его ухода по лапнику, укрывавшему крышу шалаша, зашуршали первые капли дождя. Сначала они робко постукивали своими коготками, словно желая проникнуть вовнутрь, но потом осмелели и яростно обрушились на преграду. По верхушкам деревьев прокатился гром, где-то сухо треснуло электрическим разрядом. И после этого природа словно взбесилась, мощные порывы ветра бросали на стены шалаша огромные пригоршни дождя, небесные барабаны били без остановки, оглушая нас своими ритмами. А у нас было тепло и уютно.

— Как бы Барса не унесло в Тисаву, — пошутил Альгорн, тщательно проверяя тетиву своего лука.

— Это хорошо, что так льет, — довольно произнес Меродор, грея свои худые колени возле костра. Хитрый эльф не стал использовать свои умения, чтобы согреть себя какими-нибудь заклинаниями. Они же, я имею в виду колдунов, все умеют помогать себе. — Переночуем, а рано утречком двинемся дальше.

— Как утром? — воскликнул Милята, поднимая чумазое лицо от костра. Он копошился в углях и умудрился замазаться. — В такой дождь?

— Вот именно, — мнение старого эльфа никто не оспаривал. — Разведка орков еще далеко, а когда найдут наше убежище — мы сами будем уже в Шелестящем Лесу. Зачем нам ждать отряд орков? Пусть побегают, ноги посбивают. Ладно, защитное кольцо вокруг лагеря я поставил, теперь можно и поспать.

Меродор с нарочито громким кряхтением пополз на коленях в дальний угол шалаша и там завернулся в одеяло. Вскоре его храп сотряс воздух. По этому поводу можно было не беспокоиться. Раскаты грома, шум дождя, превратившегося в струи водопада, начисто заглушал посторонние звуки.

— Вот старый хрыч, — тихо пробубнил Экор, — поставил защиту, а я Барса под дождь выгнал.

— Это чтобы мы не расслаблялись, — пояснил я, скрывая улыбку. — Все равно ночью дозор нужен. Против лома нет приема, если нет другого лома.

— Как это? — наивно захлопал глазами любознательный Милята.

— Каждый маг думает, что он сильнее всех, но всегда найдется тот, кто легко ломает его силу. Наш чародей силен, и все же не нужно расслабляться и надеяться на его помощь, — я подкинул чурбак в костер, отчего пламя сначала пригасло, чтобы потом ярко осветить лица людей. — За Трактом начинаются земли тойонов, которым сейчас как бы и не до нас, но от этого опасности меньше не будет.

— Кос, ты так стремишься покинуть наш мир, а каков твой? — с интересом спросил Белек.

— Он просто другой, — я пожал плечами. — Там нет магии, но есть много таких вещей, которые облегчают жизнь человека. Большие механизмы, машины, самолеты, корабли. Милята, эльфов и гномов там нет, не нужно спрашивать!

— Значит, твой мир лучше нашего? Как ты сам видишь? — Лешак перестал править свой кинжал, затолкал его в ножны.

— Лучше? — я задумался. Лукавить не буду, давно меня такие мысли посещают. Как сравнить две вещи, которые принципиально отличаются друг от друга по многим параметрам? Атрида живет по совершенно другому укладу, отталкиваясь от уже имеющихся принципов, магии и технических усовершенствований. Люди? Они везде одинаковы, и эльфы, и орки — все едино. А чем меня привлекает мир, в котором я как бы уже и не чужак? Ведь частичка моей крови готовится появиться на свет, пусть и совершенно неожиданно для меня, пусть и по обоюдному согласию между человеком и эльфийкой. Нет, не это важно. Здесь отношения проще, все на уровне примитивного «нравится — не нравится». И от этого становящиеся более ценными и честными. — Я не знаю, где лучше. Честно. У меня там осталась девушка, которая думает, что я погиб. И это обстоятельство больше всего меня мучает. Наверное, чтобы понять и оценить хорошее и плохое — надо вернуться домой.

Сказав это, подумал про себя о такой вещи, война. Здесь воюют бесконечно долго, и это обстоятельство затрагивает всех, кто проживает на огромной территории Атриды и Росении. И никуда от этого не деться. Хочешь — не хочешь, а быть постоянно готовым к набегам или стычкам. Так моя ли это война, или я готово только помогать, не влезая с головой в драку, которая будет идти неизвестно сколько времени? В прошлом рейде мне невероятно сказочно повезло остаться в живых. Стоит ли испытывать судьбу снова?

— Я бы хотел посмотреть на твой мир, — с какой-то непонятной интонацией произнес Белек.

После его слов в шалаше наступила тишина. Снаружи уже потемнело, дождь немного приутих, но не перестал идти совсем. Все так же шуршал по крыше, по кронам деревьев, создавая иллюзию шагов, словно кто-то тихо крался в нашу сторону. Многие сидели в видимом напряжении, как будто прислушивались к внешним шумам.

— Пора менять Барса, — тихо сказал Экор. — Лешак, Сандрин! Готовьтесь. Я тоже с вами схожу, огляжусь, лошадей посмотрю.

Опять нехорошие мысли накатывают. Может, зря сделали остановку? Надо было пользоваться моментом и рвать на всех парах к Древнему Тракту. С другой стороны — Меродор не так уж и не прав. Сейчас непогода вступила в свои права, действует солидно. Где-то громыхает гром, но уже далеко, может, даже за Южным Кряжем, а здесь, в Чернолесье — сплошная завеса дождя. Он теперь точно будет весь завтрашний день идти. Разгонит всех по щелям, даже магических тварей и обычных животных.

— Держите оружие наготове, — предупредил я оставшихся в шалаше наемников. — Шум дождя скрадывает остальные звуки.

И в подтверждении своих слов положил рядом с собой заряженный «слонобой» и пистолет. Если навалятся орки — успею просеку сделать в любителях ночных нападений.

— Надо бы и здесь установить охрану, — согласно кивнул Иллор. — Это правильно. Орки не такие умельцы скрадывать дозоры, но иногда у них получается. Пару лет назад они вырезали заставу возле базы «Глубокой», целый взвод. Никто не выжил. Так и лежали все рядышком. Оказывается, даже дозор ничего не услышал. И погода была, кстати, такая же, дождь, сильный ветер.

Милята поежился и быстрым движением схватился за нож. Эльф-лучник невозмутимо лег на лапник, подложив под голову походный мешок. Казалось, рассказ бретера его нисколько не впечатлил.

— Я не буду спать всю ночь, — сказал мальчишка.

— Глупости, — отрезал Белек, — не выспишься, а завтра будешь клевать носом и долбиться своим лбом в мою спину. Давай, ложись, нечего из себя героя корчить. Не забывай, что господин маг охранное кольцо сделал.

Милята успокоился и сразу же нырнул под одеяло. Вернулись Экор и Барс. С их накидок стекала вода. Дождь, видимо, перешел в стадию нудного мелкого накрапывания. Точно, и завтра будет идти весь день.

— Белек, пойдешь с Иллором следующим дозором, — сказал Экор, окидывая взглядом стены и крышу шалаша. Что он там хотел высмотреть — непонятно. Но я не вмешивался в командирские дела. Телохранитель грамотно ведет отряд — вот и не буду влезать, куда не следует.

— Кто за костром смотреть будет? — Экор пришел к таким же мыслям, что и мы несколько минут назад.

— Давай, я посижу, — мне было немного не по себе, что Экор не привлекает меня к тяготам караульной службы. Я был нанимателем, имеющим некоторые привилегии в походе, а наемники за свою работу получали от меня деньги. Все правильно. Но внести вклад в общее дело я очень хотел. Надо подежурить.

Ночь, к моему удивлению (а я все ждал пакости от судьбы в виде орков), прошла спокойно. Все так же шелестел по лапнику дождь, где-то далеко изредка погромыхивало, сопели и похрапывали спящие, да иногда скулил во сне Милята. Проснулся старый эльф. Поскрипывая суставами, он примостился возле костра, сунул свои худые руки чуть ли не в языки пламени, подозрительно посмотрел на меня.

— Почему не спишь?

— Решил приглядеть за костром, — слегка приврал я, на что маг неопределенно хмыкнул, повертел головой.

— Еще и пост выставили, мальчишки?

— Посчитали нужным укрепить защиту, — пояснил я.

— Вот же болваны! — сердито буркнул эльф. — Моя защита не требует вашего усердия! Любая магическая тварь или живое существо тут же обнаружатся, если пересекут круг! Зачем заставлять людей мокнуть под дождем?

— Дабл-контрол, — пошутил я.

— Еще и слова всякие мерзкие придумываешь, — Меродор, совсем по-свойски, легонько стукнул меня по лбу ладонью. Как мой дед, когда сердился на детские выходки своих внуков. — Ладно, давай поднимать людей. Скоро рассвет. При такой погоде у нас есть шанс сегодня выйти к Древнему Тракту.

Собрались быстро. Предрассветные хмурые сумерки совсем уж тягостно давили на душу. Дождь на время прекратился, и на лес стал спускаться тяжелый, влажный туман. Он клубами выкатывался из подлеска, продирался сквозь кроны деревьев и оседал мокрой пленкой на одежде. Лошади матово поблескивали от дождя. Пришлось тщательно вытирать их спины, чтобы седла не натерли шкуру. Завтракать не стали. Жевали на ходу оставшееся с вечера мясо и запивали водой. Торопились.

Снова пошел дождь, мелкий, противный. Но чем дальше мы уходили от места стоянки, тем мощнее становились струи, льющиеся с неба. Хвала плащам, которые спасали от непогоды. Еще бы придумать так, чтобы тяжелые, набрякшие от влаги, ветви кустарников и деревьев не норовили попадать по лицу, совсем хорошо было бы. Притихший лес словно съежился, вся живность попряталась в своих норах, никто не сидел в засаде, не скрадывал нас.

Внезапно лесная чаща закончилась. Да, Чернолесье умело удивлять. И не сколько бродящими в непроходимых дебрях орках, а вот таких неожиданными ландшафтами. Мы словно оказались на побережье Балтийского моря. Не знаю, есть ли подобное здесь, в Росении, но сравнивать моим наемникам было не с чем. Вокруг, в обрамлении почерневших от дождей деревьев, узким клином тянулись песчаные дюны с причудливыми низкорослыми кустарниками на своих вершинах. Самые высокие достигали двадцати-тридцати метров в высоту. Удивительно, но здесь совершенно не было дождя. Ни капли не упало на песчаную поверхность дюн, ничто не нарушило природную целостность причудливых узоров, выписанных с особой тщательностью, зигзаги, круги с расходящимися лучами, кляксы, похожие на каких-то сказочных животных, спирали разных размеров. И все это неподвижно лежало, не сдвигаясь ни на миллиметр вниз. Тишина и неподвижность — вот что олицетворяла собой местность. И ни единого следа.

— Куда мы попали? — ошеломленно спросили сразу несколько человек.

— Мертвые Пески, — пожевал губы Меродор. — Всю жизнь свою мечтал их увидеть, а они оказались почти рядом с Трактом.

— Что за место? — пристал к нему Милята со свойственной его возрасту бесцеремонности и любопытством.

— Даже мне трудно поверить, что здесь многие тысячелетия назад был город, славившийся своими учеными, мастерами и красивыми женщинами. Сюда приезжали даже с далекого востока, чтобы насладиться искусством скульпторов, храбростью воинов и утонченностью местных вин, — старый эльф яростно сорвал с головы шляпу и резко встряхнул ее, освобождая от дождевых капель. После этого вернул на место.

Я с большим сомнением выслушал его рассказ. Прошли тысячелетия, по словам эльфа, но даже в таком случае огромные массы песка не могли похоронить город до основания. Где развалины? Где хотя бы видимость этих развалин? Это Кара-кара-Каракум… Черт, сразу знаменитый советский хит привязался, закрутился в голове. Толкается, сбивает все мысли. Нет, что-то плохо вяжется история Меродора с реальностью. А реальность такова, среди настоящих дебрей Чернолесья на несколько поприщ раскинулись самые настоящие песчаные дюны, словно где-то неподалеку раньше плескалось море. Такого быть не может, но пейзаж говорил об обратном. И лес-то сосновый, красивым ожерельем охватывающий это странное место.

— В преданиях ничего не говорится про то, что город стоял возле моря?

— Было что-то такое, — наморщил лоб старик, — но я посчитал, что в текст закралась ошибка.

— А что именно? — продолжал допытываться я.

— Ну, вроде того, что на восток вели две сухопутные дороги и одна морская. Через море переправлялись на кораблях. Причем говорилось о Древнем Тракте, который, якобы, делал большую петлю к северному побережью изначально, а потом стал прямым, чуть ли не до Атриды.

— Ну, вот и разгадка, — хмыкнул я. — Здесь раньше и стоял небольшой городок, который жил и кормился с провоза торговцев и путешественников через море. Потом что-то произошло, море исчезло, Древний Тракт выпрямили, сокращая путь. Вот и все загадки.

— Как-то все слишком просто, — покачал головой Меродор, — хотя в твоих словах, может, и есть здравый смысл. Надо еще подумать.

— Вот я бы не отказался найти здесь какой-нибудь кувшин с джинном, — пошутил я, трогая Мишку с места. — Тогда все проблемы закончатся по щелчку пальца!

Остальные оживились, приготовившись двигаться за мной, и тут тихий, но резкий окрик чародея и крепкая рука Экора, схватившегося за уздцы Мишки, заставили затормозить движение.

— Стоять!

— В чем дело, Экор? — удивленно спросил я.

— Ты куда собрался? — прошипел Меродор. — Ты разве не видишь, что это место странное? В лесу идет дождь, а здесь — сухо! Ни одна капля не упала. Нам нужно обойти пески стороной.

А меня нестерпимо потянуло в дюны. Ощущение, схожее с тем, когда я искал невидимый портал в Видмарице! Бешеная энергетика словно переполняла загадочную пустошь, электризовала каждую клеточку тела, заставляла толчками гнать кровь по артериям. Странное состояние! Может, под песками захоронены давно забытые Врата?

— Ты ничего не чувствуешь? — спросил я Меродора, когда мы решительно взяли в обход по краю пустоши.

— Что я должен чувствовать? — пробурчал маг. — Мне не нравится это место, есть в нем подвох для наивных глупцов типа тебя.

— Хорошо, задам другой вопрос, что написано в древних книгах о Вратах в Чернолесье?

— Нет их здесь! — очень быстро ответил Меродор, и, как мне показалось, даже пришпорил свою лошадку, чтобы отъехать от меня.

Я про себя улыбнулся. Был здесь портал когда-то, но и он оказался разрушенным или погребенным под песками. Скорее, все же разрушен при землетрясении. Природные катаклизмы не обращают внимания на уникальность сооружения, и с одинаковой легкостью сметают с лица земли и простую глинобитную халупу, и монументальный дворец на мощной фундаментной «подушке».

Наш отряд вновь втянулся в сырую промозглость леса, а я напоследок кинул взгляд на темную песчаную пустошь, на свинцовые неподвижные волны дюн, и заметил, как над одной из вершин воспарили две точки и стали подниматься вверх. То ли местные птички, то ли неведомый нам наблюдатель подал какой-то знак. Значит, нас заметили. Я легко предпочту второе, потому что паранойя преследования идет за мной по пятам, и кажущаяся легкость продвижения по враждебному Чернолесью таит в себе ту же опасность, что и в Шелестящих Лесах.

А дождь уже начал выматывать. Под копытами лошадей стало вязко, хлюпает вода. Маленькие лесные ручьи наполняются и начинают растекаться между деревьями, заливать поляны и овраги. Какое-то удивительное летнее половодье.

Вернулся с разведки Лешак. Лучник, обросший черной колючей бородой, выглядел не в пример веселее, чем несколько часов назад. Вот теперь точно похожий на лешего, проводник оживленно перекинулся парой слов с Иллором и Сандрином, и, тяжело бредя по раскисшей траве (в разведку он ходил пешком), подошел к Экору. Туда же поспешил и я.

— Мы дошли до Тракта, — обрадовал нас Лешак. — Впереди стоит дозор тойонов. Десять человек. Может, есть и еще, но я не заметил.

— Угораздило нас выйти прямо на них! — раздраженно произнес Экор. — Может, свернем в сторону? Как думаешь, Кос?

— Нет смысла, командир, — Лешак поцарапал щеку. — Посты растянуты на многие поприща. Я нашел пару старых костровищ со стороны Чернолесья. Если даже и попытаемся проскочить ближе к горловине долины — все равно наткнемся на лесовиков. Там везде нас ждут.

— Ждут? Нас? — нахмурился Экор. — Почему ты так уверен в том, что сказал?

Лешак продолжал идти рядом с лошадью телохранителя, старательно глядя под ноги. Корни деревьев, подобно водным змеям, то и дело выглядывали из раскисшей земли. Наступишь на такого спрута — травма неизбежна. А уж кому, как не проводнику, знать, что означает получить перелом в лесу.

— Я видел всадника, дважды проезжавшего этот пост туда и обратно. Ясно, что не просто так знатный тойон шатается по Тракту. Значит, где-то неподалеку еще один дозор. В этом месте дорога не делает никаких поворотов, и мы не сможем скрытно перейти ее, — Лешак посмотрел почему-то на меня, когда я приблизился к разговаривающим.

— Будем прорываться, — вздохнул я. К сожалению, без драки не обойдется, как бы я этого не хотел. Увы, судьба еще раз подкинула мне простую истину, не расслабляй булки.

Глава четвертая

Тойонов действительно было десять человек. Они расположились по другую сторону Тракта между большими валунами и устроили себе неплохой блокпост. Речи и не шло, чтобы подобраться к ним незаметно. Трое лесовиков постоянно крутились возле лесной кромки, и не спускали взгляда с дороги, заваленной всяким разным мусором и камнями. Еще четверо, разбившись на пары, периодически расходились в разные стороны для патрулирования. Остальные оставались под прикрытием валунов, жгли костер и готовили пищу. Смена караула происходила каждый час. Так тойоны не успевали утомиться, и постоянно были свежи, как огурчики.

Нам же приходилось лежать на сырой земле, укрывшись мокрыми ветками для маскировки. Для тщательного осмотра местности я взял с собой Лешака, Экора и Барса, как более опытных в военном деле людей. К месту лежки мы двигались медленно, очень медленно, порой не делая никакого движения по десять-двадцать минут. Хорошо, что дождь закончился, и мокли мы только снизу. Впрочем, от насморка меня это не спасет. В носу и так уже хлюпало, нестерпимо хотелось чихать. Заметив мое состояние, Барс протянул мне фляжку с самогоном, молча показал, чтобы пил по чуть-чуть. И на том спасибо. Хотя бы разогрелся.

Через этот блокпост нужно было прорываться в любом случае. Тойоны сейчас настороже, активное шевеление росенских войск не заметил только слепой.

Провалявшись в кустах еще пару часов, поняли, что смена блокпоста сегодня не придет. У нас появлялся шанс. Тихонько скрывшись в лесу, мы собрали совет.

— Предлагаю напасть ночью, — сказал Экор. — Не думаю, что лесовики будут шнырять по дороге далеко от поста. Выставят трех-четырех человек, а сами будут спать.

— Понятно, что придется в темноте свое душегубство применять, — махнул рукой Барс, — но как мы выявим посты тойонов? Предположим, что эти три-четыре бойца расположатся вдоль дороги в кустах или камнях. Снимем мы одного, а других не заметим. Все, приплыли.

— Можно задействовать магию, — я посмотрел на Меродора. — Только не надо говорить, что выброс магической энергии уловят те, кому не следует его улавливать.

— А вот и нет, — неожиданно возразил чародей, нахохлившись под плащом. Было видно, как он страдал от сырой погоды, у него даже пальцы посинели. — Ни черта эти шаманы не унюхают от моих магических штучек. Не тот уровень.

В голосе Меродора проскользнуло самодовольство.

— Так, значит, можно отвлечь дозор? — Лешак погладил рукоять ножа.

— Пожалуй, так и сделаем, — кивнул чародей. — Только вот надо сделать так, чтобы они все сразу в штаны наложили, и больше думали, как будут скрываться от насмешек своих товарищей, чем за дорогой следить.

— Есть идеи? — осторожно спросил Экор.

— Тойоны до усрачки боятся глэйвов, — сказал я. — Если навести морок — создадим панику. Часовых снимем ножами, а тех, кто выскочит из-под прикрытия — расстреляем из луков. Лешак, Альгорн! Можете в темноте выбить противника?

— Спрашиваешь, — фыркнул лучник. — Это даже не обсуждается. Но я хочу дозор снять.

— Глэйвы в ночном лесу сразу вызовут подозрение у тех, кто с головой дружит, — возразил Альгорн. — Волкодавы обычно в одиночку не ходят. Всегда парой.

— В моем бывшем отряде был один глэйв, — ответил я.

— Это необходимость, — эльф покачал головой, не соглашаясь со мной. — В рейды берут одного глэйва. Так он более дисциплинирован, соблюдает порядок и не создает суматоху.

— Неужели они такие непослушные? — это было что-то новенькое. Характер Хвата был не сладкий, но его поведение не вызывало нареканий ни у Кели, ни у меня. Действительно, пес с дисциплиной дружил. Но вот Альгорн разрушил стереотип.

— А тойоны знают об этой особенности?

— Они знали времена, когда эльфы только-только начали приучать собак к себе. Страх перед глэйвами у лесовиков в крови. Поверь, Кос, об этих волкодавах они знают почти все.

— Тогда морок отпадает, — пробормотал я огорченно. — Было бы здорово…

— Да, не спорю, можно было здорово повеселиться, наслав морок, — Альгорн кисло улыбнулся. — Легче всех стрелами посшибать.

Вдруг в моей памяти всплыла картина встречи с вампалом на Гнилой Топи. Эта мерзкая рожа снилась потом довольно часто, заставляя просыпаться в мокром поту. Если бы сам не испытал подобного чувства, так бы до сих пор скептически относился к такому образному выражению. Я щелкнул пальцем, привлекая внимание наемников, занятых различными вариантами убивания тойонов.

— Собака Баскервилей! Вот кто нам поможет!

На меня уставились с непониманием, Меродор даже покачал головой, не меньше других обеспокоенный моими горящими глазами и глупой улыбкой.

— Собака…э-э-э? А где мы возьмем собаку? — осторожно спросил Белек.

— Господин чародей нарисует, — я ухмыльнулся и театрально развел руки в стороны.

— Я, признаться, не совсем понимаю твою глубокую мысль, Кос, — осторожно ответил Меродор, отвлекаясь от промозглой сырости дня. Даже плащ распахнул.

— Вампал, — коротко ответил я.

— Вампал? Болотная тварь? — до эльфа, кажется, стало доходить, что я хотел сказать. Лицо его приняло задумчивое выражение. — Да, может получиться.

— Если создавать морок, можно ли к нему добавить кое-какие детали?

— Какие именно?

— Надо на морде твари создать светящийся череп. Представьте себе, ночь, на небе ни звездочки, часовые лесовиков бдительно смотрят по сторонам, но вскоре устают, теряют бдительность. Ну, они же ведь тоже люди, — я вдохновился, рисуя картину, которая помогла бы Меродору создать великолепный образчик — местную Баскервиль с ярко горящими сатанинскими глазами и оскаленной пастью. Здесь любой в штаны навалит, даже смотреть не будет, кто это бродит по заброшенному тракту. — И вот раздается ужасный вопль твари, тойоны обязательно станут волноваться, отдыхающие проснутся, чтобы понять, что происходит. А нам это и нужно, чтобы все стали свидетелями появления грозы топей и болот, вампала с мерзкой светящейся черепушкой в ночи. Ставлю десять златников, что через пару ударов сердца весь дозор тойонов будет считать поприща на бегу до своего племени.

Молчание наемников озадачило меня. Ну, Милята сидит с отпавшей челюстью — ему простительно, он пацан, в его возрасте впечатлительность даже на пользу идет. А взрослые мужики почему выпучили глаза? За пациента психушки посчитали? Вроде в Росении таких заведений нет.

Меродор даже макушку потер, переволновавшись. Если старый эльф, утверждавший, что магов его уровня почти не осталось, сможет смастрячить такое чудо — мы до самых Змеиных Врат как по печально знаменитой площади Тяньаньмэнь парадным маршем пройдем, никого не встретив. Впрочем, я замечтался. Тойоны — враги умелые и достойные, и недооценивать их психологическую устойчивость — плохая мысль.

Чародей с помощью Миляты встал с поваленного дерева, где он давал отдых натруженным ногам, пошевелил пальцами, потом знакомо хрустнул суставами и строго сказал:

— Малыш, отойди в сторону и не мешай. Вообще, желательно, чтобы никто не открывал рта. Искусство создания иллюзии требует высочайшего напряжения.

— А лошади не испугаются? — воспользовавшись моментом, пока эльф стращал нас, спросил Лешак.

— Нет, это исключено. Животные не видят морок.

Мы затаили дыхание. Стало так тихо, что мы слышали стук капель дождя, срывавшихся с листьев, дыхание лошадей, оставленных нами за густым кустарником, попискивание мелкой живности, начавшей выползать из нор. Ненастье заканчивалось, хоть морось еще докучала всей своей природной неприглядностью.

Меродор что-то шептал, но слов его было не разобрать. Адская тарабарщина, срывавшаяся с его губ, не подлежала повтору. Даже при всем желании ее нельзя повторить, до того она выглядела ужасно. Маг махнул руками, очертил невидимый круг, и удовлетворенно посмотрел на меня.

— А теперь внимательно гляди, Кос. Может, стоит что-то еще добавить?

В сгущающихся вечерних сумерках трудно было разглядеть не то, что происходящее в десяти метрах, даже лица наемников уже расплывались в нечеткие линии. Все напряженно крутили головами, силясь увидеть нечто, способное повергнуть тойонов в пучину ужаса и позорного бегства. В отличие от большинства я знал, кого увижу, и первое появление морока оставило у меня неизгладимое впечатление.

Мерзкая тварь черным плотным сгустком неведомой материи выскользнула в трех десятках метрах от меня из плотной гущи леса и, перебирая лапами, не торопясь, продефилировала, как завзятая фотомодель. Меродор слегка побледнел, но пальцы его продолжали шевелиться, словно на невидимом джойстике от «плэйстейшн». Угу, пять шагов налево, плавный поворот, резкий удар, отскок. Уф, неужели он и в самом деле держит морок на дистанционном управлении?

Вампал-морок неожиданно повернул большую башку в нашу сторону и я с содроганием вгляделся в ярко светящийся оскал смерти, «посаженный» Меродором прямо на рожу. Пожалуй, болотная собачка из бессмертного детектива Дойла выглядела не в пример симпатичнее, чем это страшилище. Цвет маски был выбран эльфом почему-то белым с неяркими вкраплениями фиолетовых сполохов. Мало того, маг ухитрился обвести светящимся контуром всю фигуру вампала. И вот эта магическая мерзость задрала голову и завыла дурным голосом. Глас голодного охотника, ищущего жертву.

— Мама дорогая! — пискнул Милята и нырнул за спину Лешака.

Не удивительно, что и взрослые, все как один ощетинились оружием. Мне стоило огромного труда не пальнуть из «слонобоя» в жуткую тварь. Удивительно, что лошади на такой вой вообще не обратили внимания.

— Господин маг, она скоро уберется? — хрипло спросил Белек. — Не могу смотреть в ее глаза!

И действительно, вампал остановился как вкопанный, и пристально смотрел на нас, как удав на жертвенных кроликов. Может, только у меня создалось впечатление, что морок стал жить своей жизнью, не обращая внимания на манипуляции своего создателя? Рядом негромко вздохнул Меродор, буркнул односложно — зверь растаял в воздухе.

— У меня каждый волосок на теле дыбом встал, — поежился Иллор, — до чего жуткая тварюга!

— Да у тебя этих волос на теле, что шерсти у горного медведя, — попробовал шуткой разрядить ситуацию Барс. — Как же тебе неудобно!

— Впечатляет, — недрогнувшим голосом вынес свой вердикт Лешак. — А я видел многое, на что уже не обращаю внимания. Но эта гадина меня напугала до икоты.

— Чтобы Лешак испугался? — фыркнул Барс. — Да ладно тебе! Заскромничал! Я слышал, что в Гремящем ущелье ты целую седмицу водил за собой отряд орков, пока всех не упокоил.

— Я там не один был, — Лешак, судя по голосу, был доволен, вспомнив свои геройства. — Но ты прав, там было очень страшно. Я уже думал, как подороже продать свою жизнь. Лесные ублюдки висели на хвосте, как овчарки, не давая продыху…

Мои наемники, оказывается, знают друг о друге нимало интересного! А я, наивный, думал, что более близкое знакомство произошло у них в Кижах! Наемничья среда подразумевает, конечно, какой-то принцип передачи данных о нужном человеке. Практика показывает, что большинство бывших вояк, пошедших в услужение, знали о подвигах своих партнеров со слов своих друзей, сослуживцев — в общем, из пятых рук. Так пояснил мне Экор, когда мы еще зависали в Кижах в поисках наемников. Вот и получилось так, что нанятые нами бойцы уже имели представление друг о друге, как только узнавали, кто будет в отряде. Ничего удивительно. Росения — территория не очень большая, географически зажатая между морским побережьем и горной грядой, все знают друг друга как в деревне. Может, я немного и преувеличиваю, но суть передаю верно.

— Слушай, Иллор, — Лешак до сих пор был взволнованным. — А у тебя, кроме волос, ничего больше не встало?

Наемники, еле сдерживаясь, заржали, зажимая рты.

— Вот же дети, прости их Анар, — покачал головой Меродор.

— Зачетная зверюга, — выдохнул я и показал большой палец Меродору. Губы мага тронула улыбка.

— А почему лошади не испугались воя? — Милята выглядел озабоченным, или это у него страх еще не отпустил, крепко держа за пятки.

— Я уже говорил, что животные не видят морок, — терпения эльфу было не занимать.

— Но ведь вампал выл по-настоящему!

— В этом и заключается высшее искусство магии! — усмехнулся Меродор. — Раздел практического колдовства из книги «Сила магии». Часть пятая, глава вторая, как создать морок в пределах визуального и акустического восприятия человека.

Я чуть не поперхнулся. Нет, мне определенно здесь нравится! Как эти персонажи вворачивают словечки, которых, по идее, они не должны знать! Или это такая шутка Создателя? Наемники, понятное дело, ничего из сказанного не поняли, но смотрели на мэтра магии, открыв рты. Первым опомнился Экор.

— Надо дождаться полной темноты, чтобы страха побольше нагнать, — соображение у телохранителя работало. — Саму тварь не видно, а вот ее очертания и морда должны нагнать страху.

Отряд решено было разбить на две группы. Первая оставалась с лошадьми и по условленному сигналу вместе с ними быстро пересекала Тракт и углублялась в лес на пару-тройку поприщ, после чего замирала, чтобы не привлечь излишнего внимания тойонов. Ударная группа занимается блокпостом лесовиков. Идеальным вариантом считалось полное уничтожение пикета, но следовало учитывать вариант, что кто-то спасется.

В группу захвата вошли я, Экор, Лешак, Альгорн и Барс, как более опытные и уже побывавшие в боевых столкновениях. Меродор шел с нами как главный технический исполнитель, но и ему запрещалось высовывать голову из укрытия.

Иллор, которого не взяли в ночную вылазку, страшно обиделся, посчитав, что слухи о склочничестве и любви к дуэльным поединкам портят его имидж и не дают возможности показать свою храбрость и отвагу. Формируя ударную группу, Экор совсем не брал в расчет именно худшие свойства бретера. Успокаивая мечника, телохранитель чародея объяснил, что опытный человек нужен молодым парням, которые могут растеряться в трудной ситуации. Мы же не могли предугадать, как будет развиваться ситуация.

— Может случиться так, что нам придется разделиться и продвигаться к цели самостоятельно, — поддержал я Экора. — Здесь мы не у себя дома, а тойоны умеют преследовать. Поверь, страх свой они переборют рано или поздно.

— Уговорили, — проворчал Иллор, остывая. — В следующий раз иду я, и это не обсуждается.

— На тебя хватит своих врагов, Иллор, — успокоил я бретера. — Вон, все Шелестящие Леса ими заполнены.

Глава пятая

Дождь прекратился окончательно, но от сырой, раскисшей земли несло таким холодом, что я всерьез опасался простыть. Без антибиотиков, жаропонижающих, да просто без обыкновенных капель в нос болезнь приобретала крайне некомфортные формы. Поэтому для собственной безопасности я натянул на ноги теплые вязаные носки, под куртку нацепил свежую шерстяную рубашку, так как старая уже напиталась сыростью и требовала тщательной сушки.

Лежали мы на плащах и наблюдали за передвижениями тойонов, которые, как назло, разожгли добротный костер, на котором жарили мясо. За валунами огонь угадывался по ярким бликам, бросаемым на темные грани вековечных камней. То и дело подходили подвижные пикеты, перебрасывались шутками, хохотали и продолжали свое патрулирование.

Странно они вели себя. В темное время суток как раз увеличивается риск нападения, а здесь словно на пикник собрались. Гомонят, то и дело устраивают переклички. Подвижные патрули шастают вдоль дороги вместо того, чтобы тихо запрятаться под какой-нибудь корягой и притихнуть. Или я чего-то недопонимаю? Неужели о нашем отряде им неизвестно?

Своими сомнениями я поделился с Экором. Телохранитель согласился и ответил, что тоже не понимает происходящего.

— Завтра утром дозор сменят, — прошептал Лешак, услышав наши переговоры. — И если мы промедлим, то рискуем столкнуться с еще одной группой тойонов. Надо бить сейчас, пока есть время. Прорвемся — далеко уйдем.

— Господин маг, вы готовы? — спросил я.

— У меня уже все суставы скрючило, — проворчал старик. — Жду вашего сигнала, а вы начали сопли жевать. Воевать будете?

— Будем, не сомневайтесь, — ответил Экор за всех. — Начинайте уже.

Меродор с огромным трудом сдерживая кряхтение, поднялся с земли, встал на колени и принял позу кающегося грешника. Ладони его соприкоснулись между собой, пальцы с хрустом переплелись и совершили непонятное движение. В темноте особо не разглядишь, какие пассы использовал эльф, но сгусток чернильной темноты я хорошо заметил. Вроде бы и ожидал подобного, а сердце все равно вздрогнуло. Хорошо, что спутники планеты сейчас были скрыты облаками, до сих пор роящимися над лесом, а то бы тойоны раскусили фокус при их свете.

Непонятная темная масса сформировалась в злобную болотную тварь с бледным овалом оскаленного черепа и контурной расцветки по телу. Вампал бодрой трусцой побежал по дороге. Меродор не стал посылать его сразу на блокпост, а заставил продефилировать мимо блуждающих пикетов. Пусть оценят творчество старого эльфа.

Меродор оказался искусным «хозяином» твари. Выждал момент и очередным пассом заставил ее взвыть дурным голосом. Именно такой вой я и слышал на Гиблых Топях. Словно сама смерть, страдающая от голода, наведалась к детям леса. Стало жутко, на спину словно ледяной крошки насыпали. Мы вжались в землю, потому что по дороге дробно простучали чьи-то быстрые шаги. Кто-то явно бежал в сторону блокпоста.

Один из тойонов спешит к своим друзьям. А где второй? Помер от страха? Или наша затея не удалась? Продолжаем ждать. Для поддержания напряжения вампал еще раз взвыл, и на этот раз его голос звучал гораздо дольше обычного. Он то обрушивался с противоположной стороны Тракта, то скатывался вниз, деморализуя противника.

В лагере начался нешуточный шухер. Вдобавок ко всему все блуждающие патрули, наконец-то, прибыли, точнее — примчались к месту сбора. Освещенные костром фигуры оказались великолепными мишенями для Лешака и Альгорна. Свистнули в воздухе первые стрелы. Вспоров воздух остриями наконечников, они нашли первые жертвы. Два тойона осели на землю, но на такое действие никто из их товарищей не обратил внимания. А все потому, что бедняги выбрали неудачное место — в глубокой тени валунов. Наемники-лучники синхронно сменили позицию, и снова негромко тренькнули тетивы. На этот раз потери были замечены. Вопли усилились, но главное было сделано, мы почти уполовинили состав блокпоста.

А вот и вампал в своем красочном обрамлении, неспешно шествуя по земле, он беззвучно передвигал лапы, демонстрируя лесовикам всю мощь своего ужаса. Тойоны захрипели, но к их чести, не стали бежать, сломя голову. Мистика всегда остается мистикой, а вот трупы сотоварищей явно указывают на более опасного противника. Раздались отрывистые команды, и лесовики ощетинились мечами и короткими копьями.

Пока в лагере тойонов наблюдалась неразбериха, наш ударный отряд успел перебежать дорогу, стремясь сблизиться до максимума с врагом, пока те не очухались от шока. Как действовать в этом случае, было согласовано заранее. Поэтому я оказался в спарке Барса с Экором, а Лешак и молодой эльф продолжали выкашивать лесовиков.

На нас из темноты с диким визгом прыгнул коротконогий лесовик, держа в левой руке копьецо, а в правой — меч. Причем действовал оружием очень сносно. Острие копья летело в мое лицо, а меч был направлен на телохранителя. Парень старался объять необъятное, за что и поплатился. Учитывая, что мы сближались чуть ли не бегом, времени уйти от удара почти не оставалось. Я резко затормозил и развернулся боком, одновременно перехватывая древко. За время своих странствий силенок у меня прибавилось, так что зацеп получился качественный. Тойон крякнул от неожиданности, но вырвать копье не получилось. А Экор воспользовался заминкой, отбил меч нападавшего в сторону, вторым ударом вогнал свой клинок между его ребер.

— Прыткий малый, — буркнул телохранитель, отбрасывая тело тойона в сторону.

Барс одобрительно хлопнул меня по плечу, и знаками показал, чтобы я держался за ним и не думал больше геройствовать. В общем-то, правильно. Моя спецподготовка никуда не годилась, я был силен во владении огнестрельным оружием и метанием гранат. И Барс такое противоречие прекрасно выявил.

Наше присутствие заметили, но уже было поздно. Мы заминусовали, минимум, пятерых. Подозреваю, что лучники успели еще кого-то подстрелить. Тойоны, конечно, храбрые ребята, страх им присущ разве что при встрече с магическими тварями, да и то я сомневаюсь, что таким образом их можно напугать до икоты. Но капля разума все же присутствует в их головах. Резко уменьшившись в численности, тойоны предприняли попытку отхода. В отсветах гаснущего костра я заметил пару темных силуэтов, драпающих со всех ног от блокпоста.

Как-то уж очень легко мы прорываемся с боями. Второе столкновение с врагами — и никакого сопротивления. Орки хотя бы попробовали применить магию и серьезно намяли бока моим парням. Неужели Фортуна исподволь заманивает меня в свои сети, чтобы показать свой оскал? Не хотелось бы испытать на себе ее удары. Когда все хорошо — будет плохо обязательно.

— Лешак! — прижимаясь к валунам, тихо крикнул в темноту Экор.

— Здесь мы, — лучники, оказывается, уже обошли пост кругом и теперь спокойно стояли возле костра. — Идите сюда. Лесовики мяса жареного оставили. Пожевать бы.

— Неизвестно, чье это мясо, — проворчал Экор, забрасывая клинок в ножны. — Когда жрать нечего — могут и человечину оприходовать.

Альгорн от таких слов побледнел и отдернул руку от куска мяса, лежащего на камнях.

— Шутник! — фыркнул Лешак и первым вцепился зубами в почерневшую корку. — Да это оленина, командир! Ты мальчишку-то не пугай своими страшилками! Давай, Альгорн, налетай, пока дают!

Эльф отрицательно покачал головой, закинул лук за спину.

— Я не голоден, человек, — сказал он с горделивыми нотками в голосе, словно только что переборол в себе страшное искушение. — Есть пищу этих ублюдков не собираюсь.

— Ну, смотри, второй раз предлагать не буду, — Лешак невозмутимо протянул руку за вторым куском. — Что будем делать, Кос? Побежим за тойонами, или дадим уйти за помощью?

— Да в любом случае надо быстро уходить, — проворчал я. — Только ночью особо не разгуляешься. Придется ждать рассвета и чесать без остановки как можно дальше.

— Что чесать? — не понял эльф.

— Пятками — отсюда! — ухмыльнулся Лешак и отбросил кость в сторону. — Кос прав, с этого момента у нас уже нет времени оглядываться и любоваться красотами леса. Где, кстати, чародей?

Меродор каким-то образом узнал о благополучном завершении операции и убрал морок, уныло разгуливающий между камнями и деревьями. Образ вампала рассеялся мелким облачком, словно его никогда и не было, а маг, встряхнув кисти рук, посмотрел на нас с видом победителя.

— Старый пень еще на что-то годится! — сказал он. — Никого не ранили? Могу подлечить.

— Побереги силы, волшебник, — разумно ответил Лешак. — Они могут еще пригодиться.

Лучник вгляделся в чернильную темень леса и дважды прокричал голосом какой-то ночной птицы. Это был условный знак для второй группы, что можно начинать движение. Иллор с ребятами, подведшими коней к дороге, до сих пор хранил на лице досаду и недовольство. Парень, кажется, сильно обиделся. Как бы кого на дуэль не вызвал для своего удовлетворения. Этих бретеров сам черт не поймет. Я так до сих пор не разобрался, нужно ли было вообще брать Иллора в поход. Вроде бы боевая единица, умеющая держать в руках оружие, с одной стороны, и полное непонимание, как Иллор поведет себя в критической ситуации — с другой. Поход, как бы он не проходил — опасен сам по себе, а бретер уже дуется, как девочка.

— Держи, пацан! — я протянул Миляте трофейный меч, как раз под его подростковую руку. — А то негоже без оружия по лесу ходить. Мы же здесь не цветочки собираем, да?

Милята схватил меч и тут же стал примерять пояс. Даже учитывая комплекцию тойонов, он оказался чуть больше для мальчишки.

— Давай подождем утра, и я помогу тебе его пристроить, — посоветовал Белек, видя мучения Миляты. — Там надо чуток обрезать и новую дырку пробить.

Экор тем временем вполголоса отдавал приказы. На лошадей никто не садился, опасаясь разбить голову о древесный сук. Поэтому вели животных под уздцы. Вперед ушли Иллор и Белек для рекогносцировки. Приходилось мириться с рисками. Устроить засаду тойоны не могли в силу полного разгрома, а вот отследить, куда направился наш отряд, очень даже могли. Меродор включил свой «локатор» и уверенно сказал, что лесовиков поблизости нет.

— Теперь бы правильно определить куда идти, — ворчливо заметил Барс. — То ли на север надо сворачивать, то ли на северо-запад.

— Все уже обговорили, — пояснил Экор. — Пройдем пару поприщ и станем лагерем. С рассветом определяем направление и быстро уходим к порталу.

А я благоразумно промолчал о том, что уже чувствую это направление. Со мной происходило что-то странное с тех самых пор, как я обнаружил способность находить невидимые порталы-переходы. Некий компас активировался в голове, четко показывая, куда идти. Стоило лишь свернуть в сторону, как пульсирующая жарким огнем точка в мозгу начинала угасать. Ладно бы, только голова отвечала за координирование движения. Некий «глонасс» поселился и в животе, в районе солнечного сплетения. И он тоже не давал задремать, расслабиться. Хорошо хотя бы то, что никаких болевых ощущений не было. Просто легкое давление на мозг и включение печки в животе. И тут же возник вопрос, на каком расстоянии начинается «сопряжение»? Песчаная пустошь была практически рядом, и корежило меня основательно. Потом до самого Тракта ничего подобного не происходило. Но стоило только перейти дорогу и углубиться в лес — знакомое давление в голове и жар вернулись.

— Ты чего вертишься все время? — обратил внимание на меня Меродор. После странного поведения в дюнах он вообще не скрывал, что заинтересовался моим феноменом. Что-то подозревал? Или продолжал искать логическое объяснение тем словам, которые я произнес в Галиаде насчет «контактера»?

— Неуютно здесь, — соврал я. — Кажется, что из-за каждого куста на тебя смотрят.

— Такое бывает, — великодушно откликнулся Барс, идущий следом. — Ночью в лесу вообще ходить боязно. Я вот до сих пор не могу привыкнуть к таким походам. На моей памяти это уже третий раз.

— Негусто, — хмыкнул Альгорн, присоединяясь к разговору. — Нет у нас в отряде гномов. Вот кто мастера ночных прогулок.

— Впервые слышу, чтобы эльф признался в каких-то преимуществах гномов, — хмыкнул Лешак. — А то ведь ваше племя даже и слышать ничего не хочет, что кто-то в чем-то превосходит их.

— Он еще молодой, жизни не нюхал, — в ответ произнес Барс. — Поэтому и относится к подземным малышам с благородством.

— Не боитесь, что стрелу между глаз пущу? — любезно поинтересовался Альгор, спокойно вышагивая в паре метров от меня. Его не трогали подколки товарищей, что было удивительно. Эльфы, с которыми мне удалось познакомиться, в этом мире вообще поражали своей выдержанностью и мудростью. Будь это или Лифанор — старшина базы «Наконечник», или соратник по первому походу Мавар, или Леманиэль — никто из них не страдал спесивостью и превосходством своих расовых качеств. Иначе, наверное, и быть не могло. Здесь шла война на выживание с очень тяжелым и тягучим врагом, не признающим никаких результатов кроме полного уничтожения Росении. Я не знаю, сколько «штыков» могут выставить тойоны, у меня нет никакой информации по этому поводу, да и воевода Онагост не делился со мной секретами объединенной армии. Но даже по косвенным признакам можно понять — их невероятно много. В совокупности в союзе с орками мы получаем страшную силу. И как в таком случае вести себя тем же гномам или эльфам? Вставать в гордую позу? Признавать свое первенство, что ведет к изоляции, или же прислушаться к голосу разума? Пожалуй, здесь выбрали второй вариант, и это лично меня радует.

По цепочке раздался приказ Экора прекратить движение, встать лагерем, костер не разводить. Будем спать в темноте и надеяться, что нас никто не окружит и не перережет.

Глава шестая

Ночной лес — сонм всех страхов, поселившихся в душе. Таинственные звуки, шорохи, которые трудно отличить от человеческих. То ли крадется кто, то ли свежий ветер треплет листочки на кустах. Верховой ветер навевает тоску и печаль. Кроны деревьев тяжело раскачиваются из стороны в сторону — и ты не спишь, глазеешь вверх на просветы между ними, ищешь чистое небо и звезды на нем. Все какое-то развлечение. Подумавши — оставалось только горько усмехнуться. Опять чертов лес, опять враги, преследование, игра со смертью. Так можно и доиграться. Только бы сработал портал, как надо! Больше всего это напрягает, а не присутствие в лесу тойонов и орков. А ведь Врата уже рядом. Я чувствую их, чувствую магнетическое влечение, отчего хочется вскочить и бежать по прямой, невзирая ни на какие напасти и опасности.

Так всю ночь и проворочался под одеялом, и едва глаза в предрассветных сумерках получили возможность рассмотреть ближайшие стволы деревьев, я вскочил и стал толкать спящих. На меня с удивлением уставились Белек и Альгорн, стоявшие на страже нашего отдыха.

— Давайте, будите! — призвал я дозорных к помощи. — Время поджимает! Чем быстрее отсюда слиняем, тем лучше!

Парни тоже были не прочь уйти от Тракта подальше. Незримое присутствие врага в своем лесу напрягало не меньше, чем прогулка в Чернолесье. Сонные рожи выглядывали из-под одеял, кто-то витиевато обругал Белека, переусердствовавшего с побудкой.

— Какой дьявол укусил тебя, Кос? — прохрипел Лешак. — Я даже пальцы собственных рук не вижу, а мне в ухо орут, что солнце встало!

— Будете бока мять — вообще ничего больше не увидите! — торопил я наемников. — Встаем и ходу отсюда! Сандрин, поднимай деда, помоги ему одеться и сесть на лошадь!

— Я все слышу, мерзкий мальчишка! — старый чародей не стал отказываться от помощи своего младшего телохранителя, даже позволил тому свернуть одеяло и приторочить дорожный мешок к седлу, но оттолкнул парня, когда сам садился на лошадь. — Может, и не стоило тогда останавливаться? Ты ведь чувствуешь Врата? Сдается мне, что ты еще много тайн скрываешь.

— Кажется, они тянут к себе, — увильнул я от прямого ответа. — И могу даже показать направление. Экор! Дашь мне ребят в помощь, я пойду в головном дозоре!

Экор понятливо кивнул и выделил мне в помощь Лешака с Иллором. Мы, не дожидаясь, когда отряд организуется в походную колонну, вырвались вперед. «Маячок» тут же отреагировал, заставив меня развернуться в правильном направлении. Лес, в большей степени хвойный, в этом районе не был столь густым, и периодически можно было пускать лошадей рысью, не боясь залететь в переплетения колючих кустов или попасть в бурелом.

Местность изменилась, как только мы въехали в смешанный лес, где кроме сосен и лиственниц стали появляться березовые стайки и угрюмые осины. И овраги. Их было очень много, маленьких, едва заметных, и больших, изрытых дождевыми потоками до такого состояния, что на дне проглядывали массивные гранитные глыбы.

Я остановил Мишку и огляделся. Впереди нас ждала небольшая холмистая гряда, щедро усыпанная валунами и упавшими деревьями. Настоящая засека, которую нет смысла штурмовать. Пришлось искать дорогу в обход, на что мой «маячок» сразу перестал принимать сигнал от портала. Получается, что нужный овраг находится за этой грядой. Пока я размышлял, как оптимизировать свой путь, подтянулся основной отряд.

Мне не понравилось выражение лица Меродора. Первым делом он направился ко мне и озабоченно произнес:

— Мне пришла в голову одна нехорошая мысль. Для тойонов уничтожение портала в Видмарице — самое худшее, что могло произойти. А не может быть такого, что они попытаются использовать Змеиные Врата для своих целей? Если лесовики сумеют наладить канал переброски своих рекрутов через них — все начнется сначала.

— Нам же Тухулка объяснил, что портал имеет несколько выходов, и не факт, что один из них проложен в материнский мир тойонов, — я заволновался. Такой расклад мне не нравился. — Надо еще понять механизм переброски.

— Если у лесовиков есть умельцы — они пробьют окружной канал, — уверенно ответил Меродор. — И теперь мне становится понятным странная тишина вокруг нашего отряда. Сам же заметил, как легко мы проникли в Шелестящие Леса. Три несерьезные стычки без потерь, никакого преследования — ведь так не бывает?

— По поводу окружного канала, — я все еще сдерживал Мишку, чтобы не рвануть к оврагу, — объясни.

— Некоторые миры имеют сквозной проход, — Меродор схватился за свою бороду, словно она давала ему возможность внятно пояснять свои мысли. — Допустим, материнский мир тойонов лежит в некой условной плоскости и имеет несколько выходов в наш мир. И только один действует напрямую. Остальные закупорены или ведут в другие реальности. Для опытного мага пробить перемычку между другими мирами, чтобы выйти в искомое место, не составит труда. Разве что такое действие потребует неимоверно много энергии.

Я махнул рукой, показывая Экору направление. Корректировать движение можно из середины колонны. А старый эльф озадачил меня новой проблемой.

— У тойонов есть такие умельцы?

— Полагаю, что найдутся, — чародей закрутил головой. — Мы недооцениваем своего противника, думаем о них, как об отсталых и грубых примитивах. А они скрытно идут за нами, подозревая о какой-то важной миссии. Если мы вскроем местоположение Змеиных Врат — то сами дадим козырь в руки врага.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился я, догадываясь о последствиях разговора.

— Нельзя давать надежду тойонам, — убежденно ответил Меродор. — Если шаманы не умеют находить невидимые Врата, они просто найдут человека с древней кровью. Они заставят его служить себе. Понимаешь? А мы сами ведем врага к их спасению.

— Меродор, я должен попробовать уйти к себе, — мне пришлось сжать зубы от злости и отчаяния. — Иначе всю жизнь буду проклинать, что не воспользовался моментом.

— Подумай, пока есть время, а так ли тебе важно вернуться? — вздохнул эльф. — Ведь под угрозой падения окажется и твой родной мир. Не проще ли отказаться от авантюры и сосредоточиться на борьбе с остатками лесовиков?

— Ничего себе — остатки! — возмутился я. — Десятки тысяч этих уродов населяют Шелестящие Леса и часть Атриды! Это ведь огромная армия!

— Кос, я догадываюсь, кто ты на самом деле, — сухая ладонь Меродора легла на мою руку. Для этого ему пришлось сблизить свою лошадь с Мишкой. Коню такое соседство понравилось. Светло-серая кобылка тоже довольно помотала головой. — Мне не нужно каких-то магических усилий, чтобы понять, кто передо мной. Намеки, недомолвки — все говорит о том, что ты обладаешь возможностью видеть скрытые порталы. Возле Песчаной Пустоши ты себя раскрыл. Там ведь тоже есть Врата?

— Они разрушены или в механизме портала что-то сломано, — честно ответил я. — Даже если попытаться отрыть — нет уверенности в их надежности. Пусть ждут своего часа под дюнами.

— Разумно, — кивнул Меродор. — Покончим с тойонами, будем договариваться с орками.

— Неужели насчет орков у вас нет планов?

— Орки здесь жили всегда, — ответил чародей, — но немного восточнее Темных Холмов. Со временем они овладели Чернолесьем, пользуясь слабостью других рас. Вести войну с ними на полное уничтожение никто не будет. А вот тойоны — совершенно другая история. Здесь все согласны освободить Атриду от их присутствия.

Посланные вперед Белек, Лешак и Сандрин нашли проход между холмами. Дороги как таковой здесь не было, пришлось довольствоваться осторожным продвижением между валунами и плотными рядами кедровых сосен и лиственниц. Пришлось снова спешиваться, чтобы не покалечить животных. Оставили в седле только старого чародея, жалея его. Возраст надо уважать.

Как только мы прорвались через бурелом, я сразу узнал место. Сверху хорошо просматривалась обширная поляна с редкими вкраплениями сосен и берез. А чуть ниже изгибался тот самый овраг, в котором функционировал портал. Сердце учащенно забилось. Дом был рядом — хотелось в это верить. «Маячок» словно взбесился, почуяв энергию, излучаемую Вратами.

За моей спиной столпились наемники и ждали моего решения.

— Мы пришли, — не оборачиваясь, сказал я. — Нет смысла всем лезть в овраг. Со мной пойдут Меродор, Экор, Барс, Иллор и Сандрин. Остальные разбивают лагерь в ближайшем подлеске и ждут. Старший второй группы — Лешак.

— Почему нас не берешь? — возмутился Альгорн.

— Потому что лучники будут прикрывать нас сверху, — пояснил я. — Если тойоны все-таки устроили засаду, то их легче отследить со стороны. В случае опасности господин маг даст сигнал, красный шар в небе. Сможешь, Меродор?

— Без проблем, — проворчал старый эльф. — Давайте шевелиться. Я чувствую приближение большого отряда.

— Откуда? — Экор заволновался.

Меродор ткнул в сторону бобровой плотины. Значит, идут с северо-западного направления, как раз оттуда, куда я после попадания через портал вздумал выйти к дороге. Ну, я думал, что в том направлении есть дорога. Только тогда я не предполагал о своей печальной участи попаданца. Наивные попытки определить маршрут для выхода из леса закончился знакомством с разведывательным отрядом Грэма. Страшно представить, что со мной случилось бы, попади я в руки лесовиков. Я, наверное, умер бы, так и не поняв сути происходящего.

— Поехали, — я пришпорил Мишку. — Коней оставим на краю оврага.

Вниз мы спускались осторожно. За прошедший год ландшафт места изменился значительно. Видимо, плотину все же прорвало, и большая масса воды ринулись по дну оврага, сметая всю растительность со своего пути. До сих пор видны следы тины, застрявшие в песке бревна, куча мусора, вырванные с корнем сгнившие кустарники. Даже идти страшно, в таком месиве нетрудно ноги вывернуть или сломать. А я вдобавок ко всему нагрузился оружием, помня предупреждение Меродора о неизвестной группе, идущей нам навстречу. За спиной висел «слонобой», поясной ремень оттягивает пистолет, в карманах куртки — несколько гранат. Остальные тоже не с голыми руками. У всех, кроме чародея, огнестрельное оружие и по паре гранат, и это не считая мечей и ножей. Чародей убедил нас, что он сам является мощным стратегическим оружием, и за него я не беспокоился. Единственное, в чем он был беспомощен — спуск вниз. Для этого ему на помощь пришли Экор и Сандрин. Парни продолжали свою работу, и маг был очень доволен.

— Как тебя угораздило попасть в эту помойку? — поморщился Иллор. — Воняет, как будто сотня мышей сдохла.

— Может, так и есть, — не стал спорить я, медленно сползая по сыпучей насыпи вниз. — Чуть выше была бобровая плотина. Ее могли разрушить или она переполнилась водой. Вот и прорвало. Кто знает, сколько животных здесь погибло. Давайте левее. Портал я уже чувствую очень сильно. Только надо развернуться в сторону, откуда мы спускались.

Достигнув дна, я прошелся туда-сюда, реагируя на силу «маячка», и остановился возле неприглядных побитых стихией деревьев. Одно из них оказалось поваленным, загромождая засохшей кроной низину, а еще одно накренилось вбок, грозя рано или поздно упасть, как ее спутник.

— Здесь, — выдохнул я. Удивительно, как реагирует мое тело. Такое ощущение, что весь организм отравлен молочной кислотой, кости ломит, суставы и жилы словно вытягивают наружу огромными щипцами. Мощь «спящего» портала почувствовал и Меродор. Он уставился на песчаную стену оврага и в непонятном предвкушении потер руки.

— Удивительно, очень удивительно, — пробормотал чародей. — В ученом труде Илватора сказано о Вратах: и покоятся невидимые столпы пространства на зыбких почвах безвременья, ориентированы на все стороны света, ждущие своих путников тропы с картинами миров.

Меродор помолчал и вскинул вверх указательный палец. Потом воскликнул:

— Врата Акруса! Ну, конечно же! Великий Илватор упоминал их в других своих трудах! Название из тьмы веков, которые мы бессильны разглядеть. Кос, не забывай о числах!

— Не больше двух, — волнуясь, как перед выпускными экзаменами, я выступил вперед, чувствуя, как невидимый магнит втягивает меня в створки между столпами.

— Кинжал не забудь, — каким-то отстраненным голосом напомнил мне чародей. — Подожди, нужна инициация!

Голос у Меродора вообще изменился до неузнаваемости. Он стал грубым, низким, с клокочущими нотками, как у призванного из преисподней дьявола:

— Tafatah dlatat ve estakel alay!

Мне показалось на мгновенье, что пустое пространство передо мной подернулось зыбкой светло-сиреневой пленкой и заколыхалось, как в жарком мареве пустыни.

— Кровь! — хрипло бросил Меродор, выставив перед собой руки.

Я торопливо шагнул вперед, к самой кромке колыхающейся воздушной массы и провел ножом по ладони. Адреналин зашкаливал, я даже боли не почувствовал. Сделал еще один шаг и вытянул руку. Скатывающаяся с ладони кровь зашипела, превращаясь в бесцветные шарики. Те упали на землю и подобно ртути раскатились в разные стороны.

Мир изменился. Стены оврага передо мной не было, изменилось восприятие предметов, до этого момента невидимых. Черные, схожие по структуре с гранитом, столбы, окружили меня и завертелись подобно детскому калейдоскопу, меняя темп и размеры. Они то возвышались надо мной, то уходили куда-то под ноги. Я растерялся, не зная, куда шагать. О каких-то числах, сказанных хозяином кургана в Могильнике, я совершенно забыл. Да и как определить правильную тропу? Что считать за числа? Количество столбов, дорожек или меняющихся картин? Усиливающееся головокружение от мелькающих образов чужих миров, которые я все-таки стал различать, заставило меня вновь шагнуть вперед. Хорошо, что периодичность мелькания не меняется, все движется с одной скоростью, чтобы визуально не смазывались картины.

Что выбрать? Куда шагнуть? У меня есть две попытки, после чего наступит, по словам Тухулки, перезагрузка. А надо ли при этом выходить наружу из портала? Оставшись в этом коконе, не произойдет ли какой-нибудь пакости? И как вообще действует выбор мира? Калейдоскоп крутится, но шероховатая поверхность площадки, на которой я стою, а также дорожки-тропинки не меняют своего положения. Зацепив взглядом картинку, более всего схожую с пейзажами моего мира, а это была лесная поляна с высокими светлокорыми соснами, залитая ярким солнцем, я решительно двинулся вперед, но получил чувствительный удар по лицу. В прозрачное стекло врезались когда-нибудь со всего размаху? Вот, один в один. Резкая боль в носу, от которой я изумленно выматерился. Не хватало его еще свернуть! Главное, что я осознал, меня не пускали! Или не пускал какой-то механизм! Сюрприз! А что я ожидал? Что с первого раза ворвусь в дом родной с радостным криком?

Замерев на месте, постарался выцепить взглядом из мелькающих образов что-то похожее на пейзажи родного края. Деревья там, поля, леса. Может, городские картинки промелькнут. Ага, вот еще один сектор, чем-то напоминающий побережье Байкала. Я даже был уверен, что это — то самое, нужное мне.

Шаг на тропинку, еще раз заношу ногу и… Меня просто отбрасывает назад! Нагло, бесцеремонно! И не просто отбрасывает — выкидывает из портала на грязный песок оврага. Пропахав несколько метров на спине, я изумленно завертел головой. В уши ударила какофония взрывов, гулких выстрелов и криков.

Кажется, пока я занимался разгадыванием ребуса, на нас напали неугомонные тойоны. В овраге шла настоящая рубка, и мои наемники, встав плечом к плечу, медленно пятились назад, не зная, что я уже пытаюсь встать на ноги и принять вместе с ними бой.

Глава седьмая

В горячке происходящего могло показаться, что тойоны бурлящей разъяренной рекой просто вливаются в овраг. К счастью, лесовиков было не так уж много, но нам хватало и этих. Со стороны обрушившейся плотины, где места было достаточно, формировалась вторая группа, готовая добить уставших наемников.

Экор с Сандрином держали правый фланг, и уже навалили порядочно лесовиков. Около десятка трупов или тяжелораненых бойцов загромождали путь для других, мешая развитию атаки. Главный телохранитель спокойно отбивал удары коротких мечей и копий, а Сандрин, как мне показалось, стоял на подхвате, следя лишь за тем, чтобы особо ретивый лесовик не задумал какую-нибудь оригинальную пакость.

Хуже всего обстояло дело у Барса с Иллором. Их прессовали жестко и большим количеством нападающих. Да только никак не удавалось тем прорвать цельный строй моих наемников. В общем, все пока живы, и особого желания умирать ни у кого не возникает. Взгляд метнулся на Меродора. А вот состояние чародея удивляло. Старик выглядел выжатым лимоном. Кожа на лице как-то странно сморщилась, глубоко запавшие глаза блестели нехорошим антрацитовым блеском. Хуже всего было, что эльф сидел на песке и тяжело опирался рукой о землю.

— Что случилось? — заорал я, подбегая к своему мешку. — Бей «молотом»!

— Врата сосут у меня силы! — удивительно, как я услышал тихий голос эльфа через рев и вопли тойнов. — Не могу использовать всю мощь своих чар!

— Вовочка, а это разве сосуд? — пробормотал я, лихорадочно дергая веревки, стягивающие горловину вещмешка. Там лежит наше спасение, гранаты. — Сосут, еще как сосут! Где же вы, мои дорогие? Ага, вот они!

Выхватил два круглых глиняных шара, потом еще два и все их поставил в ряд. Черкаш я держал во внутреннем кармане всегда завернутым в вощеную бумагу, чтобы не промок стратегический продукт. Упав на колени, зажег поочередно все фитили, отсчитал положенное время.

— А не пора ли антракт давать? — окинул я взглядом поле битвы. Хреновое дело. Парни отступают. — Лови гостинцы от папочки!

Гранаты, кувыркаясь, полетели в толпу тойонов. Причем я старался кидать в разные стороны в самую гущу напиравших лесовиков. Совершенно не боялся, что осколки могут навредить наемникам. Перед ними была такая плотная стена вражеского воинства, что могла спокойно принять на себя всю начинку гранат.

Рвануло знатно. Черные облака взрывов с острым запахом пороха накрыли задние ряды тойонов. Металлические шарики, рубленные гвозди и еще какая-то поганая железная начинка мгновенно выкосили часть воинственно настроенных врагов. В воздух взвились вопли боли и ярости. Я удовлетворенно хмыкнул, схватил ружье и бросился на помощь наемникам. Можно было кинуть еще парочку гостинцев, но появился риск задеть своих. Лесовиков стало меньше. Кто-то корчился от ран, кому-то уже было все равно. Со «слонобоем» наперевес, еще штыка не хватало под стволом, я появился на «передовой» и сразу же сделал залп, проделав перед Барсом и бретером неплохую просеку. Картечь в упор дает очень страшную картину. Даже воинственные и храбрые тойоны, которым повезло остаться в живых после выстрела, впечатлились. Нелегко оставаться бесстрастным, когда в твое лицо летят ошметки плоти и плещет кровь товарища, мгновение назад бывшего живым.

Узость оврага не давала больших возможностей для маневров как нам, так и тойонам. Свирепость лесовиков стала потихоньку уступать место рассудку. Они перестроили свои боевые порядки и как следует надавили в стык между парами наемников. Если враги прорвут центр — вся масса попрет на меня и обессиленного мага. Такой вариант мне очень не нравился.

— Меродор! Хватит отдыхать! — рявкнул я, впечатывая приклад ружья в рожу самого настырного смуглолицего воина. Хорошо получилось. Лесовика отнесло назад, только пятки стоптанной обувки мелькнули. А «слонобою» хоть бы хны.

— Постарайтесь продержаться еще немного! — выкрикнул чародей более бодрым голосом. — Сейчас сформирую «молот»!

В такие моменты ждешь небывалых чудес. Помощь приходит в самое критическое мгновение, когда враг окружает хороших парней и начинает планомерно вырезать их. Может быть… Со мной такое было. Попадет ли снаряд в ту же воронку второй раз? У меня сердце упало, как только я увидел, что со стороны плотины в овраг посыпались еще десятка два лесовиков. То ли опоздавшие к дележу пирога, то ли засадный полк.

Я поспешил заменить Сандрина. Молодому телохранителю мага было совсем хреново. Левая рука парня повисла, ткань куртки потемнела от крови. Экор ужом вился на узком пятачке, умудряясь отражать удары от своих оппонентов и защищая напарника.

— Заряди! — я бросил ружье под ноги чародея и ринулся на помощь Сандрину, на ходу вытаскивая свой двуствольный пистолет. Я вовремя разрядил его в самого хитрого лесовика, нырнувшего под слабый мах клинка парня. Пули продырявили шкуру врага со стопроцентной гарантией, что тот уже не встанет.

Пистолет за пазуху, меч из ножен. Оттираю Сандрина в сторону и влезаю в свалку с заледеневшим от ужаса позвоночником. Против меня стоят пятеро лесовиков со своими щербатыми мечами и дротиками. Оружие разряжено, гранаты далеко. Хана пришла? Я знаю свои способности, контактный бой не для меня. Долго не выдержу. Зачем вообще дернулся на клинки? Стоял бы рядом с Меродором и кидал гранаты.

Пока думал об этом, тело успело среагировать на два опасных удара. Два лесовика, как напарники-молотобойцы, решили успокоить меня поочередными выпадами. Первый удар я отразил, поставив плашмя меч, чтобы не затупить кромку, а от второго чудом успел развернуть тело в плоскость, и лезвие только чиркнуло по одежде, срубая крючки-застежки с куртки. И тут же меч Сандрина проткнул супостата. Раненый парень, ободренный помощью, только подмигнул мне.

— Нужна помощь! — прорычал Экор. — Долго не продержимся! Сандрин, к нашим беги! Может, успеют!

В залитый адреналином мозг только сейчас вползла мысль, а где остальные наемники? До оврага не больше двух сотен метров, услышать взрывы гранат может и глухой. Неужели и второй отряд связали боем? Тогда точно хана. Всех по отдельности перебьют.

— Я готов! — рев чародея заглушил звуки боя. — Падайте на землю!

Я бы с радостью выполнил приказ Меродора, если бы лесовики хоть на миг ослабили свой натиск. Падать в этот момент ничком означало расстаться с жизнью. Вмиг растопчут и истыкают мечами. А вот попадать под магический «молот» хотелось еще меньше. Но мы проигрывали эту битву. Экор оттеснил младшего товарища за свою спину, позволяя тому лишь отражать наиболее опасные наскоки лесовиков с тыла. Я тоже получил свою порцию. Зазубренный дротик впился мне в правую руку ниже локтя, и если бы не добротно сшитая сбруя — рисковал проиграть жизнь. Дубленая кожа спасла меня от более тяжелой раны, только кровь все равно предательски сочилась и напитывала одежду.

Классически помощь подоспела в тот момент, когда наша четверка была оттеснена к Меродору, который так и не применил свой магический удар. Вдруг с верхнего уреза оврага полетели стрелы. Наши лучники слыли великолепными снайперами, но то, что они вытворяли сейчас — достойно песни. Каждая выпущенная стрела находила цель. Атакующая группа лесовиков еще по инерции шла на наши мечи, но задние ряды уже валились, утыканные смертоносными жалами. Лешак с молодым эльфом даже не таились, открыто стояли на краю оврага и выбирали для себя цели без спешки.

Идеал стрельбы в мире, где нет пулеметов.

Как-то незаметно для себя мы оказались за спиной Меродора. Старый эльф гордо выпрямил спину и с усмешкой смотрел на оторопевших тойонов, оказавшихся с ним лицом к лицу. Они заподозрили какой-то подвох, поэтому прыть свою поумерили.

Один из лесовиков, низкорослый, с густой гривой грязных волос, сосульками сползая со лба и висков, скривился в злобной гримасе. Обнажив кривые и почерневшие зубы, он каркнул, что-то похожее на:

— Ахташ баа, шаттах ра!

Не знаю, может, призывал своих соплеменников не бояться сумасшедшего старика, вышедшего с голыми руками на воинов леса. Хотя, с него станется таким образом издеваться над трусливыми людишками, прячущимися за спиной героя с седыми волосами.

Лучше бы он не задумывался над действиями противника, а скорее проткнул Меродора дротиком. Потому что через мгновение магический удар страшной силы смел всю лесную банду. Узость оврага усилила мощь «молота». Лесовиков просто размазало до кровавой каши. От сотрясения в овраг стали сползать пласты земли и дерна, завершая картину разгрома. Похороны получились достойными.

Я обессилено сел на землю, остальные тоже не стали ждать приглашения, и присоединились ко мне. Экор велел Сандрину показать руку. Кстати, мне бы тоже помощь не помешала. Но потом, надо перевести дух, глотнуть водички. Посвежевший чародей остался стоять на ногах. Покачивая головой, эльф посмотрел на уставшее воинство и обратился ко мне:

— Полагаю, ничего не получилось?

— Меня просто выбросило из круга, — махнул я рукой. — Слишком много вариантов ухода. Но самое интересное, в чужие миры нет хода, а свой я не нашел.

— Это противоречит всем теориям, — удивлению Меродора не было конца. — Ты уверен, что Врата не пустили тебя в иные миры?

— Я использовал две попытки, и обе оказались неудачными. Я как будто натыкался на незримую стену и не мог сделать ни одного шага.

— Вот как, — пожевал губы эльф, внимательно разглядывая спрыгивающих в овраг лучников и остальных наемников. — Механизм Врат работает совсем не так, как предполагалось.

— А как оно предполагалось?! — заорал я. — Мне говорили о способности переходить в другой мир без проблем, а я чуть нос не сломал, когда попытался сделать шаг вперед!

— Осторожнее надо быть, — нотки нравоучения проскользнули в голосе мага. — Теоретические знания, к сожалению, иногда расходятся с действительностью.

— Что же делать? — сам себя спросил я. — Попробовать еще раз? Крови хватает. Вон, целый рукав натекло.

— Это никуда не годится! — сердито зыркнул на меня чародей. — Я могу, конечно, еще раз дать возможность войти в портал, но моих сил уже недостаточно для долгой поддержки в рабочем состоянии сего механизма…

Наш разговор прервали. Вторая часть отряда примчалась в полном составе, исключая Миляту. Да и то пацан крутился на краю обрыва, охраняя лошадей. Судя по его спокойному состоянию, лесовиков в округе больше не наблюдалось.

— Как они вообще сюда прорвались? — бледнея от разорванных «молотом» останков бывших лесовиков, спросил Белек. — Мы их даже не видели!

— Чуть выше была бобровая запруда, — пояснил я, — но за год ее или разрушили паводки, или кто-то приложил руку, чтобы вода ушла вниз. Вот оттуда тойоны и пришли.

— Они устроили здесь засаду, — уверенно сказал Экор, закончив перевязывать рану своему младшему товарищу. — Нас ждали, хотели разом накрыть группу.

— А какой в этом смысл? — Лешак пожал плечами и кивнул в сторону размазанных по песку лесовиков. — Можно было по пути сюда десять раз уничтожить нас. Значит, кто-то знает истинную причину нашего похода к порталу. И его цель — Кос.

Такая трактовка последних событий от простого проводника и лучника наводила на плохие мысли. Даже скажу, на далеко идущие нехорошие мысли. Некто узнал о моей способности, узнал мои планы, провел кропотливую подготовительную работу с орками и тойонами (а кто на такое способен?), довел ситуацию до крайнего предела… И все? Каков смысл акции? Захватить меня или пробить канал в родной мир тойонов? Скорее — второе. Такой вариант предпочтительнее.

Мне стало нехорошо. Если конечной целью являюсь именно я, тогда все хреново. Все. За мной будут охотиться, пока не поймают. А как используют? Да как угодно! Пустят на мясо как жертву, распакуют портал, и пожалуйста, тысячи новых рекрутов в мир Атриды!

Свои подозрения я напрямую высказал, пока отряд приводил себя в порядок, перевязывал раны и готовился к дальнейшему пути. Впрочем, все сейчас зависело от меня. Цели мы достигли, но результат оказался нулевой. Что же делать дальше? Идти на базу «Наконечник»? Или все-таки попробовать найти следы Мавара и Грэма? Да, если они до сих пор были бы живы, обязательно о себе напомнили. Но ради их памяти я должен сделать хоть что-то, даже одной зацепочки хватило бы, одного намека на их последнее пристанище.

— Я смогу еще раз попытаться активировать Врата, — закряхтел Меродор, разминая кисти рук, — а ты не теряй времени, пробуй.

Глава восьмая

— Не расстраивайся, Кос, — Лешак, как заботливый старший товарищ, сильно хлопнул меня по плечу, совершенно забыв о моей ране.

Я поморщился, но не подал виду, что боль кольнула до самого плеча. Кроме физического недомогания моральные страдания доставляли мне куда больше беспокойств. Портал так и не сработал в нужную сторону. Опять две попытки закончились неудачей. Меня просто вышвырнуло наружу из вихрящегося кольца миров. Со стороны, наверное, такой полет выглядел забавно, но никто не смеялся.

— Придется еще задержаться у вас в гостях, — кисло улыбнувшись, ответил я. — Не против, господа?

— Лишь бы тебе хорошо было, — в тон ответил Экор, сочувственно покачав головой. — Как я понимаю, плакала наша премия?

— Увы, — я кивнул, — так и есть. Но свою долю получит каждый.

— Какие у нас дальнейшие планы в этом случае?

— Сначала надо выбраться из оврага, — я поморщился. Как-то не по себе было от места, ставшего братской могилой для смуглолицых лесовиков.

Помогая друг другу, мы вскарабкались по осыпям наверх. После «молота» ландшафт оврага изменился до неузнаваемости. Где-то целые валы земли обрушились вниз, увлекая за собой кустарники и молодые деревца вместе с корневищами. Где-то тяжелые пласты остались на месте, опасно накренившись над головами черными влажными откосами. Такие места мы старались обойти стороной.

Милята ждал нас с табуном на почтительном расстоянии от оврага, оценив опасность ситуации. Лошадки могли устроить приличную вибрацию почвы, и кто знает, как это отразилось бы на наших дальнейших планах. Переломают ноги животинки, жалко. Мальчишка радостно замахал руками, увидев нас всех живыми.

Совещание я устроил, как только мы удалились от портала на несколько поприщ. Использование магии и шум боя мог привлечь бродящие в округе другие отряды тойонов. Особенно магия, способная оставлять свои следы в виде энергетических выплесков и возмущений в виде каких-нибудь артефактов. Ну, что-то вроде северного сияния или атмосферных явлений. Наш противник вполне мог отследить такие проявления. Не шаманы, нет. Если довести паранойю до критического состояния — сразу возникает мысль о ком-то, кто играет против нас. Не важно, эльф это или человек. Важен сам факт предательства. Переметнувшийся на сторону врага маг — опаснее всех взятых лесовиков и орков.

— Господа, вы исполнили свою часть контракта, — сказал я, собрав вокруг себя наемников, кроме Миляты. Пацан забрался на дерево и оттуда зыркал во все стороны, отслеживая возможное появление нового отряда лесовиков. — Не ваша вина, что портал не отправил меня в родной мир. Поэтому я вынужден расстаться с теми, кто желает возвращения в Росению. Если сейчас повернуть на юго-запад, можно выйти к «Наконечнику». Все условия по оплате остаются в силе, кроме премиальных. Можете получить свою долю в любой момент.

— А какие твои планы, Кос? — поинтересовался Лешак. Вот неугомонный мужик.

— У меня есть некоторые обязательства, — я прихлопнул комара, севшего мне на шею. И так крови столько потерял, еще и тварь насекомая сосать будет. — Лично у меня. Найти потерявшихся товарищей в Шелестящих Лесах. Пусть даже и мертвых. Но я обязан это сделать. Иначе сам себя презирать буду.

— Где это произошло? — любопытство прорезалось в голосе у Иллора.

— Точное место не назову, но мы разошлись в пятидесяти поприщах от Водосада. Они отвлекли на себя часть преследователей, чтобы мы могли выйти на побережье, — пояснил я. — Тогда нам удалось спастись. Сами понимаете, герои не должны пропадать бесследно. Долги надо отдавать.

— Так что получается? — растерянно захлопал глазами Альгорн. — Это ваша группа уничтожила портал в Атриде? Разговоров много было, никто даже не знал, что за сумасшедшие провернули такое дельце!

— Один из них стоит перед тобой, — усмехнулся я. — О моих приключениях знают только несколько человек из Галиады, господин маг и Экор со своими парнями. Оказывается, слухи уже вовсю гуляют по Росении!

— Я иду с тобой, — решительно сказал Альгорн и обвел взглядом остальных. — Мне стыдно, что в своей жизни я так мало сделал. Может, Кос, я и выгляжу глупо, но оставаться в стороне от такого дела не хочу.

Я был приятно удивлен, и оставалось только крепко пожать руку эльфа. Молодой лучник ободряюще улыбнулся.

— Сделаем проще, господа, кто хочет возвратиться домой? Учтите, что пацану не место во враждебном лесу. Милята однозначно возвращается.

Ушлый пацан имел хороший слух. Сверху донесся его вопль:

— Дяинька Кос! Я пойду с тобой на поиски! Что мне в Росении делать?

— А ну, замолкни, птенец! — рявкнул Экор. — Вопишь на всю округу! Все тойоны сейчас сбегутся!

— Пожалуй, я тоже вернусь, — сказал Меродор. — Свое любопытство я удовлетворил, будет о чем поразмышлять на досуге. Надо разобраться в механизме портала, понять, почему он закрывает дорогу в иные миры. Есть у меня предположения, а для выводов путешествие по сырым лесам — не самое удобное место.

Все правильно. Я догадывался, что маг дальше не пойдет. Старость ни для кого не делает послаблений — даже для эльфов, проживших не одну сотню лет. Зачем мучить Меродора? Пусть уходит. В дальнейшем его присутствие в отряде будет мешать нашей мобильности.

— Кто еще уходит?

— Сандрин уйдет, — внезапно прервал меня Экор, с прищуром глядя на своего помощника. — И не делай такое возмущенное лицо. У тебя рука серьезно повреждена. С такой раной ты не боец.

Неужели Экор решился пойти со мной? Это было бы здорово. Все-таки телохранитель чародея вносил некий элемент порядка в большой отряд, его беспрекословно слушались, а сам он и не особо старался выпячивать свою роль. Но… С ним было просто надежно. Бросил взгляд на телохранителя — заметил едва ответный кивок.

— Пожалуй, прогуляюсь по лесу, пока осень не настала, — Лешак вдавил подошвой каблука какого-то мерзкого паука в землю, вздумавшего влезть в совещательный круг. — Дома мне все равно делать нечего. Лучники тебе, Кос, пригодятся.

— А я надеялся, что не услышу больше твоего ворчания, — притворно вздохнул Альгорн.

— Зря надеялся! Я тебе еще испорчу настроение! — хмыкнул Лешак.

— Послушайте, господа! — Иллор схватился за рукоять меча, покоившегося в ножнах. — Я тоже не прочь присоединиться к теплой компании. Знаете, привык к вам за эти дни. Даже пережаренное на костре мясо кажется верхом кулинарного искусства Лешака.

— Рад, что тебе понравилось, — осклабился проводник. — Запоры не мучили?

— Знаешь, совершенно не досаждали, — с серьезным лицом ответил бретер, — вот только в кусты далеко заходить боялся, чтобы с голой задницей в плен к оркам не попасть. Не хватало стать предметом анекдотов в забегаловках и трактирах.

— Дяиньки! Ну оставьте меня с вами! — снова заныл сверху Милята. — Я пригожусь вам!

— Цыц, сосунок! — Экор погрозил вверх кулаком. — По сторонам гляди, вояка!

— Я, пожалуй, тоже пойду, — Иллор сказал это с такой решимостью, что переубеждать в обратном бретера не было смысла.

— Да, хорошо, но кто поведет вторую группу домой? Не отпускать же раненного, ребенка и старика без вооруженного сопровождения? — меня уже удивляла прыть наемников. Так окажется, что весь отряд потянется за мной. Зачем такая обуза? Я уже решил, что четверых спутников мне хватит за глаза.

Барс, чье слово осталось невысказанным, неопределенно пожал плечами, но в глазах читалось желание присоединиться к нашей группе. И в то же время мечник был истинным воином, привыкшим к дисциплине. Я для него был нанимателем, и только я мог решить его дальнейшую судьбу.

— Барс, ты сопровождаешь господина мага, мальчишку, Сандрина и Белека в Росению, — твердо сказал я. — Это не обсуждается. Доведешь их до «Наконечника», сдашь на руки старшине Лифанору. Передай ему привет от меня. Потом как-нибудь заскочу в гости, выпьем браги.

Я кисло улыбнулся.

— Все сделаю, — твердо ответил Барс, и я поверил мечнику. Этот человек со всей своей основательностью и боевым опытом не даст пропасть группе в Шелестящих Лесах. Тем более, что до «Наконечника» не больше тридцати километров по моим скромным прикидкам.

Стали прощаться. Несмотря на нытье Миляты, он был прикомандирован к магу следить за ним, помогать и ухаживать. Получив легкую затрещину от враз посуровевшего Белека, пацан замолк и стал готовить лошадей к отъезду.

После недолгого совещания наша группа решила идти пешком. Передвигаться подобным образом в Шелестящих Лесах привыкли все, потому что существенно возрастала скорость передвижения, тогда как с животными приходилось тщательно выбирать маршрут, чтобы не забрести в буреломы и топи. А ноги — универсальный инструмент для передвижения. Поэтому наши лошадки обрели статус перекладных. Всю необходимую поклажу перекинули в вещевые мешки, часть гранат забрали у уходящих, радуясь, что их осталось еще довольно много, и попрощались, разойдясь в разные стороны.

* * *

С первых же минут мы взяли хороший темп, держа направление на восток. Лешак эти места знал не совсем хорошо, но где расползлись грязной кляксой Гиблые Топи — представлял. Нам нужно было миновать их и завернуть к северному побережью, откуда предстояло начать поиски. Но сначала предстояло хорошо пошуметь в окрестностях, чтобы отвлечь внимание тойонов от второй группы, нацепить на свой хвост преследователей. Опасно, да. И все же опыт наемников позволял смотреть в будущее с небольшой долей оптимизма.

— Деревня небольшая, два десятка хижин, — Иллор вернулся с разведки и доложил ее результаты. — Взрослых мужчин восемь человек, видимо, охрана. Остальные или подростки, или совсем мальцы. Женщины занимаются своей работой, ходят в лес, собирают ягоды, что-то шьют.

— Скрытые засады заметил? — Экор кончиком пальца проверил остроту своего меча.

— Нет там засад, — уверенно ответил бретер. — Обычно в таких случаях вопросы охраны решают подростки. Мальчишки суют нос во все дыры, и это большая опасность, что нас обнаружат раньше времени.

— Точно, нюх у этих щенков отменный, — подтвердил Лешак. — Случалось уже такое. Не обращали внимания на детей, а они как раз все замечают. Ходил я как-то в рейд, зачищали одну местность. Обошли все пикеты, а перед деревней попались. Пришлось очень сильно шуметь.

— Так это тот случай и есть, — возразил я. — Нам нужен шум. Взрослых мужиков приговаривать придется в любом случае. Врываемся, режем, поджигаем пару домов — и в лес.

— Альгорн идет в паре с Иллором, — начал планировать разбойничий набег Экор, — и заходит с западной стороны. Я с Лешаком — с востока. Кос ждет момента, когда начнется паника, и кидает свои адские снаряды. Больше шума. Не ввязывайся в драку раньше нас.

— Да понял я, — мне даже не пришлось возмущаться. Я и в самом деле больше пользы принесу, действуя современными видами оружия. Не по мне меч, не научился я им владеть мастерски до сих пор. Все надеялся на возвращение на родную и такую уютную Землю. Вот и пожинаю плоды своего разгильдяйства.

Машинально проверил «слонобой» и два своих пистолета. Все заряжены. За пояс заткнул четыре гранаты. Хватит для паршивого поселения, и даже слишком для небольшого концерта. Запугаю до смерти.

Наемники разделились на пары и скрытно двинулись к поселению. Я машинально взглянул на часы, прикинул контрольное время, необходимое для подхода на исходные позиции. По расстоянию выходило около пяти минут. Потом пойду я. Выждав время, осторожно пошел по прямой, выставив перед собой нож. Ощущалось, что здесь живут люди. Активно пользуются лесом, вырубают молодую поросль, мусорят. Кое-где смердят кучи отбросов. Не у всех племен есть собаки, некому подбирать объедки. Тойоны сами как дикие псы, нюхом чувствуют чужака.

Усмехнувшись про себя от мысли, что в таком вонючем месте меня не так-то легко вычислить, пошел быстрее. Сапоги то и дело влезали в какое-то неприятное дерьмо. Значит, иду правильно. Мне нужно выйти на «центральную» площадь, чтобы местное население заметило меня и отвлеклось от своих трудовых будней.

Показались крайние хижины. Здесь стояла тишина. На всякий случай я решил проверить, есть ли кто-нибудь внутри. Мне не хотелось получить в своем тылу противника, внезапно проснувшегося от шума. Решившись, я переложил нож в левую руку, а правой достал двуствольный пистолет. Так, крадучись, подобрался к хижине, чем-то смахивающей на чум наших северных народов. Только попросторнее. Много шкур, накиданных на жерди, на одном из скатов видна дыра для дымохода.

Осторожно отодвинул тяжелый полог и нырнул вовнутрь. И чуть не задохнулся от вони, настолько плотной, что появилось ощущение, как она сдавливает тело. Глаза еще не успели адаптироваться к полутьме, но и так было видно, что здесь никого нет. Это хорошо. Не стал задерживаться и выскочил на свежий воздух. Глотнул, захватывая мощную порцию всеми легкими. Не теряя времени, переместился за второй вигвам. Тоже тихо. Все оставшееся население собралось в центре, женщины работают или выделывают шкуры, ребятня носится с визгом между строениями, а четверо мужиков с полуголыми торсами сидят под навесом большого сарая. Видимо, племенной «дом культуры», где по вечерам проходят различные мероприятия.

Ладно, а где еще четверо? Бражку ягодную хлещут? Непорядок. Надо всех обозначить, кто где находится, пока есть возможность. Прислонившись к стенке жилища, спокойно вытащил гранату, зажег фитиль. Руки даже не тряслись в преддверии драки. Кажется, привыкаю к такой чертовой жизни, походы, война, драки. А ведь был простым мирным человеком, играл в эльфов и гномов по выходным дням. Был счастлив…

Огонек нырнул в нутро гранаты. Четыре-пять, я иду искать!

До сарая, где сидели четверо мужчин-тойонов, было шагов сорок. Докинуть можно было спокойно, но тогда пострадают «гражданские». Лешак сразу сказал, чтобы мы обошлись без жертв среди детей и женщин. Иначе нам долго придется молить лесовиков о смерти, вися на распятиях вместо шкур животных. Поэтому гранату я катнул чуть в сторону, подальше от оживленного центра.

Меня заметили, да я особо и не скрывался, потому что так было задумано. Тойоны вскочили на ноги, загомонили, тыча пальцами в мою сторону, но даже за мечи свои схватиться не успели. Граната разорвалась с гулким хлопком, осыпая с крыш вигвамов хвою и листву. Завизжали женщины, подхватывая младенцев на руки. Подростки сами сориентировались и бросились в лес, рассыпавшись мелкими стайками.

Одного из бойцов все же задело. Он держался за бок и что-то орал, размахивая второй рукой, словно лопастью. Другие оказались более прыткими. Похватав мечи, которые, как оказалось, лежали все время рядом с ними, тойоны рванули ко мне со скоростью доберманов. Разве что пены изо рта не хватало.

Двое не добежали. Лешак, который уже маячил за одним из вигвамов, спокойно, как в тире, проткнул их стрелами. Оставшийся в живых лесовик с похвальной быстротой нырнул в узкий проход между двумя хижинами.

— Где еще четверо? — заорал Экор, вылетая на центральную площадку.

— Не видел! — ответил я, на всякий случай сдернув ружье со спины. Если на меня нападут — успею сделать залп.

— Проверь дальнюю стоянку! — приказал телохранитель. — Я прикрою твою спину!

Краем глаза заметил крадущихся Иллора и Альгорна. Эльф напряженно крутил головой, не снимая рук со своего мощного лука. Тетива натянута, как и у всех нас нервы. В моей голове стучала мысль, что как минимум пятеро живы и надежно затаились, ожидая нашей ошибки. Я был уверен, что сидят они в каком-то вигваме, но проверять свои мысли совершенно не хотелось. Только сунь нос внутрь — без него и останешься, и без кишок тоже.

Экор делал нам знаки, чтобы никто не вздумал выходить в центр, где численность нашего отряда легко отследить. Только вот ходить по опустевшей деревне поодиночке сильно напрягает.

Нервы и так натянуты до предела, приходится еще и слух подключить, чтобы не пропустить нежелательные звуки. Так, здесь пусто, идем дальше. Экор топает в десяти шагах от меня. Только бы среди тойонов не оказалось лучников. Зная, насколько они слабы в изготовлении хороших и качественных луков, мы немного расслабились, а практика показала, что лесовики активно осваивают нелюбимую прежде для себя специализацию.

Вот стоило на секунду отвлечься, и на тебе! Передо мной вырос низкорослый смуглый крепыш с совершенно лысой головой и голым торсом, на котором выделялась красно-черная татуировка. Я похолодел. Угораздило меня нарваться!

Передо мной, сжимая в руке только широкий тесак с тусклым и дерьмовым клинком (меня такое обстоятельство нисколько не утешило), стоял «орме» — яростный, местный аналог земного берсеркера. Кели меня предупреждала, чтобы я вообще с ними не связывался, а бежал без оглядки. Она ведь знала, как я владею холодным оружием.

Берсеркер взвыл и прыгнул на меня, одновременно с этим махнув тесаком. Не знаю, каким образом я отбил страшный удар. «Слонобой» принял его на себя. Жалобно звякнула сталь, полетели искры. Ружье выдержало, как и должно было быть, тесаку тоже не потребовалась помощь. Ничья.

«Орме» отскочил в сторону, мгновенно оценив ситуацию, и перекинул нож в другую сторону. Тут же нанес удар с незащищенной стороны. Лезвие свистнуло, пропарывая кожаную сбрую. Миллиметром глубже — можно было собираться на Вечную Охоту. Я ведь успел отшатнуться, и это движение помогло выжить. Лесовик яростно сверкнул глазами, о чем-то беззвучно прошлепал губами, и сделал настоящую «вертушку» левой ногой! Это еще что за фокусы?! Каратиста на мою голову не хватало! Словно деревяшкой по ребрам врезали, враз дыхание перехватило. «Слонобой», наконец-то, оказался в нужном положении. Нажимаю на курок. Н-на!

Громовой залп выплюнул картечь в лицо «орме» — и ушел в никуда! Клянусь Анаром, лесовик только что стоял передо мной неподвижной мишенью, разве что раскачивался словно пьяный слесарь после получки! Делать нечего, я остался без заряда, но с большой такой и солидной дубинкой. Перехватив ружье удобнее, я замахал ею, увеличивая площадь поражения. С таким прытким товарищем нельзя быть уверенным, что он не вынырнет откуда-нибудь из-под ног.

Но, товарищи, дальше лесовик удивил меня еще больше. Я увидел настоящую капоэйру! Словно тойон был знаком с бразильским танцем-боем! Соперник принял низкую стойку, касаясь руками земли, причем тесак его словно продолжал правую руку, неподвижно застыв параллельно поверхности. Застыв на мгновение, «орме» перетек в положение вертящейся на хвосте змеи, и нанес по моим ногам сокрушающий удар. Мне хватило ума отскочить на пару шагов назад, но местный берсеркер продолжил перетекать в мою сторону, делая очередной замах ногой. Паразит, он все время метил по моим коленям, стараясь сбить на землю. Ладно бы ноги — я всерьез опасался удара тесаком, который пока плавно ходил вслед за хозяином. Приберегал смертельный удар напоследок.

Но ведь как умудрялся уклоняться от «слонобоя»! Ни один удар его не настиг. Я поступил проще — отбросил в сторону ненужное сейчас ружье и выдернул нож. Мощный удар под коленный сгиб опрокинул меня на землю. Тут же откатываюсь в сторону, всем телом чувствуя, что сейчас прилетит тесак. В ребро уперся округлый бок гранаты. Рука летит за пазуху, где греется пистолет. Дергаю, массивная ручка за что-то уцепилась. Секунды летят с катастрофической скоростью. Тесак взмывает вверх, время застывает тягучей смолой. Я вижу бешеные глаза «орме», его слюну, медленно капающую с уголка губ, раззявленный в беззвучном крике рот, руки, перехватившие рукоять тесака для удобства удара. И понимаю:,против моего аргумента у него нет шансов.

Гулко стукнул выстрел. Картечь снесла подбородок «орме», а само тело стало заваливаться на меня. Пришлось постараться, чтобы стряхнуть наваждение замершего времени. Что-то теплое плеснулось мне в лицо.

— Вставай же! Хватит валяться! — меня, как щенка, дернули за шиворот. Куртка жалобно хрустнула. Чья-то сильная рука помогла мне подняться.

Экор. Стоит, лыбится страшным оскалом. Меч опущен, с него стекает кровь.

— Живой?

— Ага, еще дышу, — клацая зубами, ответил я, еще не отойдя от схватки.

— Тогда сматываемся отсюда! Всех покончали, скоро за нами погоню пошлют!

Мы побежали, оставляя за собой замершее поселение. Краем глаза увидел присоединившегося к нам Иллора, а там и Лешак с Альгорном подоспели. Лучники прикрывали наш отход, но никто из подростков или женщин не стал отслеживать, по какой тропинке мы убегаем. Все равно найдут. В нашем случае оставался только один вариант — бежать и бежать, пока силы позволят. Если за три дня успеем достичь Гиблых Топей, то появляется шанс спастись.

Глава девятая

Свое «черное» дело мы сделали, отвлекли на себя значительную часть поисковых отрядов. Нас активно искали. Появилось ощущение загнанного в облавный круг животного. Вроде бы охотника не видно, а он все равно присутствует, ждет твоей ошибки.

Мы с самого начала избрали быстрый темп передвижения. Бег — шаг, бег — шаг. Так нам удалось в первый день отмахать почти сорок поприщ. Лешак утешил меня, по секрету сказав, что можно было еще десяточку намотать без лишних проблем. Но тогда нам придется искать логово в полной темноте.

Шарахаться в незнакомом лесу и искать себе безопасное убежище я не хотел. Память моя хорошо держала случай с болотным вампалом. Где гарантия, что новая тварь взамен убитой не осваивает активно большую территорию? Сунется в этот район в момент обхода — придется с ней воевать, шуметь, позиционировать себя перед лесовиками.

— Предлагаю повернуть на север, — перематывая портянку, сказал Лешак. — Там непроходимые леса, поселений тойонов очень мало. В основном, охотничьи кланы. У них нет дурацкой привычки бегать за чужаками. Если прикинуться невидимками и на цыпочках проскользнуть по их угодьям — то выйдем к Тихой.

— Что за Тихая? — полюбопытствовал я.

— Река. Вытекает из предгорий и делится на два рукава. Один впадает в море, а второй почему-то проложил дорогу к Топи. Течение медленное, берега заиленные, для судоходства непригодна, — Лешак, как завзятый энциклопедист, выложил все скудные данные, известные в Росении.

— Даже на лодке? — удивился Альгорн. Он тщательно натирал воском тетиву, склонившись над луком. Только уши его совсем по-кошачьи вздрагивали, вслушиваясь в звуки засыпающего леса.

— Тойоны ходят по ней на своих легких долбленках, — махнул рукой Лешак. — Можно выкрасть парочку таких лодок и переправиться на другой берег.

— Значит, получится обойти Топь с другой стороны, — я задумался, вспоминая уроки Мавара по топографии. Он что-то говорил мне о неизведанных землях между рекой, которая, оказывается, имеет название, и горным хребтом, упирающимся в море. Именно там эльф и Грэм пропали. — Это хорошо. Собьем с толку тойонов.

— Правильно, — кивнул Экор, — пока они будут соображать, с какой радости мы забрели в самое сердце их земель, и менять свои планы, оторвемся на несколько часов.

Я машинально посмотрел на запястье. Стрелки смутно проглядывали сквозь мутноватое стекло. Уже поздно. Нужно поспать пару часов и продолжать движение. Дело в том, что наступил период восхода двух лун. Илон и Тиилт вставали из-за горизонта с разных сторон света, и в момент нахождения в зените освещали землю подобно мощным прожекторам. Не солнечный Анар, конечно же, но и такого света хватало, чтобы без опаски ходить по самому гиблому бурелому. Шею не сломаешь. Ночной переход был обговорен заранее, поэтому на сон выделялось не больше трех часов. Сейчас самый момент отдохнуть даже без дозора. Мы хорошо спрятались, забрались в такие дебри, где каждый шаг сопровождался хрустом валежника. Даже самый осторожный следопыт или воин не сможет пройти тихо. Обязательно наступит на предательскую сухую ветку.

— У меня хороший слух, — успокоил всех Альгорн. — Я все услышу. Давайте поспим.

— Угу, уши-то навострил, так и ходят в разные стороны! — пошутил Иллор. — Чисто у лесного кота!

— Потом спасибо скажешь, когда тойонов учую, — хладнокровно парировал эльф и закрыл глаза. Мне показалось, что он сразу же уснул. Да, устали мы зверски, отмахав приличное расстояние. Думаю, лесовики тоже зубами скрипели, преследуя нас.

Спать хотелось очень сильно, но слишком напрягала беспечность, с которой наемники отнеслись к отдыху. Никакого дежурства, полное безразличие к собственной безопасности. О чем я и сказал Экору.

— Спи, Кос, — усмехнулся телохранитель. — Тойоны не полезут сейчас.

— Не пойму, почему? — упорствовал я. — Что им мешает скрытно подобраться к нами и спеленать как младенцев?

— Магия, Кос.

— Какая магия, Экор? Сплошная беспечность! — я чуть не взорвался.

— Они думают, что с нами идет сильный маг, — сонно откликнулся Лешак. — Пока не будут уверены, что среди нас его нет, не нападут открыто. Спите уже, пока можно!

— Дельный совет, — усмехнулся Экор, слаживая руки на груди. Скоро он заснул. При свете лун было видно, как едва заметно вздымается его грудь. Упираясь спиной в дерево, я тоже постарался последовать примеру товарищей. Или нервы сдают? Боюсь?

Ночной лес вообще не обращал на нас внимания, жил своей, неведомой нам жизнью. Где-то вдали ухала птица или зверь невиданный, в траве шуршали мыши, тщательно обследуя место, занятое чужаками на двух ногах. И ветер, вечный спутник лесных путешественников, все так же шумел в кронах деревьев. Интересно, что еще ни разу мне не удавалось застать момент полного безветрия. Особенности местности, что ли? Или близость к Северным отрогам сказывается? Ветер все время холодный, пусть даже и не пронизывающий насквозь, но неприятно вот так сидеть без движения. Окоченеешь. Знаю, уже ночевал в таких условиях.

Толчок в плечо заставил меня резко упасть и откатиться в сторону, одновременно с нырком руки за пазуху. Зафиксировал в ладони рукоять пистолета. Раздался тихий смех.

— То спать не хотел, то теперь не разбудишь, — почему-то с довольными нотками в голосе сказал Лешак. — Пора идти. Самое время прогуляться под лунами. Жаль, барышень нет. С мужиками не так романтично.

— Я бы тоже не оказался, — подал голос Иллор из-за деревьев.

— От мужиков? — невинно спросил Лешак.

— По твоей глупой башке надавать, — буркнул бретер.

Прогулка по ночному лесу действительно не пахла романтичностью. Несмотря на помощь лун, идти было не совсем приятно и комфортно. То и дело забредали в настоящий лесоповал, где старые трухлявые деревья лежали вповалку на земле, уже поросшие густым мхом. Через них перебираться всей жизни не хватит, поэтому приходилось обходить стороной растительное кладбище, ища лучший путь. А дорога, точнее, бездорожье, постепенно уводила нас в какую-то непонятную слякоть. Под ногами радостно зачавкала грязь, стало тяжелее идти.

— Наверное, начинается водосток в Тихую, — предположил Лешак, пристроившись за моей спиной. — С предгорий много ручьев скатывается в реку. Значит, болото осталось правее. Здесь самые дремучие места начинаются.

— Слушай, откуда ты все это знаешь? — вполголоса спросил заинтересованно я. — Только не говори, что прошел Шелестящие Леса вдоль и поперек…

— Да я и не говорил такого никогда, — тихо засмеялся лучник. — Мой дед — пусть Анар греет его в своих чертогах! — всю свою жизнь торговал с тойонами, и знал лес как самого себя. Сколько здесь ему пришлось пройти — нам только завидовать остается. Цеплял на спину сундук с самым необходимым — и в путь…

— Подожди! Разве так можно? — оторопел я.

— Что? — не понял Лешак.

— Торговать. Да они же враги!

— Кос, ты действительно веришь в чистоту и непорочность наших граждан? Что они все готовы как один умереть в войне с лесовиками? Наивный юноша. Даже некоторые эльфы не гнушаются целоваться в десны с этими ублюдками.

— Ты только что разрушил мой мир, — проворчал я недовольно. — Ладно, в корысть людей я поверю, потому что знаю много примеров из моей истории. Но что они имеют от пришельцев? Мех? Мясо? Что могут дать лесовики?

— Золото, — ответил после некоторого молчания лучник. — Много золота. В Северных Отрогах намывают столько золота, что не снилось даже правителям Росении. Порой удачливые купцы приносят драгоценные камни с каких-то приисков, и сразу их дела идут в гору.

— Получается, что не зря «Волки» спелись с ними, — мне теперь многое стало понятно, а то я голову ломал, ну что общего между охранным предприятием и лесовиками?

— И твои заклятые враги, и эльфы, которые завязаны на большой торговле, — подтвердил Лешак, — все они нашли хорошую кормушку в своей жизни.

— А гномы?

— Гномы — самые упертые из всех рас, — смешок лучника раздался совсем рядом. Лешаку пришлось идти нога в ногу. Лесная чащоба не давала возможности встать рядом или сбоку. — Вот они как раз самые ярые воины, не допускающие даже мысли о том, чтобы целоваться с лесовиками, даже если дело сулит прибыль. Слишком много крови между ними, чтобы говорить о милосердии и мире.

Какую же бездну откровений мне преподнес Лешак всего несколькими словами! А что я ожидал? Слащавого рассказа о суровых и неподкупных представителях трех рас, сражающихся с захватчиками их древней Атриды? Ведь еще в Видмарице, при встрече с бугром «Волков», Клыком, зародились ужасные сомнения во взаимоотношениях людей с тойонами. Думал, что дело лишь в приобретении артефактов, а оказалось, золото и драгоценности. Примитивно и узнаваемо. Ничто не вечно под луной, вернее, под тремя лунами Атриды!

Мягкий тычок в спину вывел меня из состояния нокдауна.

— Да ты не расстраивайся, — прошептал Лешак. — Тяжело принимать реальность, в которой существует продажность и предательство. Разве тебе не было известно об этом? Разве твой мир другой?

— Не хочу выглядеть дураком, но… так и есть, — честно признался я. — Вернее, меня за дурака и держат.

— Бывает, — философски откликнулся лучник. — Когда я был маленьким, дед всегда старался пощадить мои чувства. Он до самой смерти был уверен, что поступает во благе семьи, обеспечивает ее независимость от аристократов и власть имущих. Имеешь запас в кошельке — ты не раб, любил он говорить. Отец занятия деда не приветствовал, на этот счет у них много было ругани и споров. Так и вышло, что старик нагревал руку на торговле с тойонами, а я и отец проливали кровь за Росению. И такое бывает.

Что-то Лешак разоткровенничался. Даже Экор вполголоса проворчал, чтобы мы заканчивали трепаться. Нужно сосредоточиться на дороге, которая заводила нас все дальше и дальше во влажные дебри. Остановились на «перекур». Экор, морщась, стянул с правой ноги сапог и вылил из него воду. Аккуратно отжал портянку и пояснил:

— Провалился в яму. Здесь полно таких ловушек. Подземные воды выходят на поверхность и скрываются под мхом или листвяной подушкой. Днем я бы еще заметил, а при таком освещении затруднительно.

Все молча ждали, что еще скажет телохранитель. Экор проделал манипуляцию с сапогом в обратном порядке, облегченно вздохнул:

— Надо сбить с лесовиков прыть. Альгорн, Лешак, вы готовы угостить наших гостей остреньким?

— У меня давно приправа застоялась, — щелкнул по колчану эльф, и хищно оскалился. Мне даже страшно стало за лесовиков. — Где будем развлекаться?

— Да можно и здесь, — оглянулся вокруг телохранитель. — Я уверен, лесовики сразу не бросятся за нами, подождут рассвета. Оборудуйте позиции, наметьте путь отхода. Постарайтесь задержать ублюдков на несколько деканат. А мы к тому времени выйдем к Тихой и захватим лодки для переправы.

— Отлично, — оживился Лешак, — давно не развлекался.

— Деревни тебе мало? — удивился Иллор.

— Это так, — махнул рукой лучник, — детский лепет.

— В затяжной бой не вступайте, — предупредил Экор, — действуйте на манер «Блуждающих Теней». Удар, отход. Помните историю этого отряда?

— Мы по ней учились тактике лесного боя, — хмыкнул Альгорн. — В «Тенях» воевал мой дядя. Он много чего интересного рассказал.

— Тогда я спокоен за вас, — кивнул Экор и дал сигнал к движению.

Оставшись втроем, мы спешно зашагали дальше, туда, где лениво текла Тихая.

Тихая действительно оправдывала свое название. Шириной в пятьдесят или шестьдесят метров, с заиленными и замусоренными берегами, река, казалось, спала под утренними лучами Анара. С нашей стороны густая стена леса внезапно обрывалась, дальше шла небольшая открытая луговина, спускающаяся к урезу реки. По самому берегу густо рос ивняк, наклонив свои тяжелые ветки в темную стоячую воду. Сама Тихая, казалось, совсем не торопилась куда-то двигаться. Кое-где на ее середине проглядывали отмели и намытые песчаные островки.

Мы внимательно смотрели по сторонам, стараясь разглядеть засаду или просто тех, с кем не нужно было встречаться. Убив на созерцание мирного пейзажа почти целый час, Экор, наконец, дал отмашку. Луговину пересекали бегом, спрыгнули с обрыва вниз, спрятались в ивняке. Осмотрелись снова. Нам повезло. Левее от нас в воде лежала верхушка большой сосны, а основная часть ее с комлем оставалась на берегу. Видимо, грохнулась или от ветра, или подмыло наводнением. Но нас интересовало не дерево. Возле него на воде покачивались три узкие долбленые лодки, крепко привязанные веревками. Рядом никого не было, или тойоны где-то бродили по своим хозяйственным нуждам, или это место у них было вроде причала. Оставили лодки, а сами ушли в свое племя. Кстати, уже совсем рассвело, возможно, мы и увидим рыбаков.

Пока сидели, я внимательно осматривал противоположный берег. Заболоченная равнина, видны грязные разводы весенних паводков. Поваленные или принесенные деревья, опутанные клоками бурых водорослей, завалили подходы к реке. Но самое печальное ждало дальше. Впереди расстилалась равнина с редкими вкраплениями холмистых увалов, заросших мелкой зеленью. Спрятаться, по желанию, можно было и в траве, но в любом случае на этом ровном зеленом столе нас засекут за один раз. Вот где лошади пригодились бы.

Дальше, на горизонте, в рассветной дымке синели горы, где и потерялись мои друзья. Сердце болезненно сжалось. Год прошел, целый год! Если бы они были живы, разве не нашли способ прорваться на родину? Конечно, чудеса случаются, но не в таких случаях. Вот со мной случилось чудо, и я попал в Атриду. Материалистический взгляд на это событие пришлось задвинуть в дальние уголки сознания. Я здесь? Это факт! Так могут ли преследуемые сворой опытных лесовиков два человека выжить в суровых условиях, да еще при надвигающейся зиме? Не факт!

— Идут! — прошипел Иллор, зашевелившись на ветке. — Двое. Что делать будем? Валим?

— А что делают с ублюдками? — пожал плечами Экор. — Только не торопись. Может, следом кто еще подойдет, а мы здесь вокруг их лодок скачем. А так, разом и прихватим.

Пара тойонов, пожилой лесовик в короткой куртке с теплым подкладом из какого-то меха, хромающий на одну ногу, молодой парень в кожаной рубахе и просторных штанах на босу ногу, скорее, подросток, неторопливо приближались к реке. У пожилого в руке был топор с длинной рукоятью, а парень нес большую плетеную корзину. Вероятно, собрались на другой берег по своим нуждам, но явно не на рыбалку. Тихо переговариваясь, они осторожно спустились по обрывистому берегу вниз, подошли к лодкам и остановились. Пожилой внезапно задрал голову и натуральным образом стал принюхиваться. Экор едва слышно чертыхнулся. Я тоже был удивлен. Запах речной тины и гниющих водорослей, казалось, перебивал запахи наших давно не мытых тел. Но поди ж ты, учуял что-то!

— Что он делает? — просипел Иллор, неудобно скорчившись между гибкими ветвями ивняка. — Нюхает, как собака!

Пожилой тойон неторопливо положил свою руку на плечо подростка, сжал и что-то проговорил. Губы его едва шевелились, да мы бы и не разобрали слов. Все равно говорил на своем языке. Экор досадливо покачал головой.

— Не нравится мне этот нюхач, — прошептал он, сжимая в руках рукоять ножа. — Кос, смотри за мальчишкой. Думаю, старший говорит ему бежать обратно в деревню. Если приведет бойцов — не отобьемся.

— Понял, — я осторожно попятился, прикрываясь зарослями. Пришлось пробираться несколько метров, чтобы незаметно для чужих глаз выбраться по откосу наверх. Замер в ожидании.

И точно. Паренек стремглав вылетел на луговину и помчался в сторону леса, чуть правее того места, откуда вышли мы. Удивительно, как не наткнулись на поселение. Свернули бы на десяток метров в сторону, и уже не отбились.

Я рванул следом за тойоном, выхватывая на ходу нож. Парень бегал хорошо, но я пока пользовался моментом, что он не слышал за собой погоню. А когда обернулся, глаза его расширились от ужаса. Вот тогда и припустил, только пятки засверкали. Мне пришлось поднажать. Физически я был сильнее худосочного лесовика, питался лучше, да и здоровый образ жизни сказывался на мне. Я действительно стал выносливым, поджарым, легконогим. Куда уж там рахитичному дитю леса. Гончая догнала зайца.

Тойон взвыл от страха, но пересилил себя и стал вырываться из-под меня, одной рукой отталкивая, а другой шаря по своему поясу. Я сообразил и заломил ему эту самую шаловливую ручку. За спиной у него висел в хитро пришитой к рубахе петле короткий нож с деревянной ручкой. Я с размаху ударил паренька рукоятью своего кинжала по затылку, тем самым успокаивая его на время. Срезал петлю и выбросил далеко в сторону чужое оружие. Мне такое убожество и даром не нужно.

Успокоив прыткого лесовика, я задумался. И что теперь делать? Перерезать ему горло? Честно, я не чувствовал к пареньку никакой злобы. Так, мошка. Мешается, только и отмахиваешься.

Посидел рядом с бесчувственным телом лесовика, да и попер его обратно, взяв за шиворот рубахи. Взмок, пока дотащил до ивняка. Экор с Иллором, заметно волнуясь, ждали меня возле лодок. Пожилой тойон неподвижно валялся под комлем дерева.

— Какого дьявола ты притащил этот кусок дерьма сюда? — нервно спросил Иллор, сплевывая в воду. — Зарезать не смог?

— Он мне ничего плохого не сделал, — буркнул я, привязывая сомлевшего подростка с другой стороны комля, чтобы он, когда очнется, не видел труп своего соплеменника. — Я детей не убиваю.

— Надо же, какие мы правильные! — бретер был явно не в себе, и причину я понял, как только пристально взглянул на него.

Левый бок Иллора намок от крови. Каким-то образом старик умудрился зацепить наемника своим топором. Болван, расслабился, что сумеет взять врага одной рукой!

— Иллор, заткни свою пасть! — Экор тоже был раздражен. Всем, и вынужденной стычкой, и раной напарника, и долгим отсутствием лучников. — Парней не видел?

— Тихо там, — кивнул я неопределенно в сторону. — Что делать будем? Ждем или переправляемся?

— Кос, надо еще подождать, — поморщился Экор, которому самому не нравилась эта идея. — Если увидишь — дай им знак, чтобы сразу в нашу сторону бежали. А я перевяжу рану Иллору.

— Экор, если пацан очнется, не убивай его, — попросил я. — Стукни лучше по затылку, пусть еще поспит.

— Ладно, — усмехнулся телохранитель и повернулся к бретеру: — Снимай одежду, непутевый. Зачем полез вперед меня? Подвигов захотелось?

Я не слушал, что там пробурчал Иллор, вскарабкался наверх и разлегся на теплой земле. Со стороны леса меня в траве будет не видно, а я хорошо различаю кромку леса. Теперь бы не проглядеть появление Лешака с эльфом.

Лучники не подвели. Они выскочили из леса намного дальше того места, откуда появились мы. Первым во всю прыть летел эльф, Лешак чуть прихрамывал. Сердце у меня екнуло. Еще одного раненного не хватало! Я вскочил и замахал руками, привлекая внимание бегущих. Альгор заметил меня и изменил направление. Лешак тоже прибавил ходу. Эльф что, не замечает, что напарник уже едва ковыляет? Коротко выругавшись, я кинулся навстречу.

— Давай к лодке! — крикнул я пробегавшему мимо эльфу, а сам подхватил Лешака. — Что случилось?

— Напоролся на сук, ляжку раскроил! — выкрикнул в каком-то странном азарте Лешак, обхватывая меня за шею. — В тьму их, ублюдков конченных! Так глупо получилось!

Я не стал иронизировать по поводу первой фразы, только запыхтел отчаянно. Лешак весил поболее молодого тойона.

— Альгорн почему тебе не помог?

— Я сам попросил, — поморщился лучник. — Боялся, что у вас проблемы возникли. Послал вперед. Да и подзадержались немного.

— Сколько душ загубили, убивцы? — в шутку спросил я.

— Да с дюжину точно, — хмыкнул Лешак, увеличивая скорость. Было видно, что такое упражнение дается ему с трудом. — А сами виноваты, нечего за нами гоняться по лесу.

Внезапный дикий вопль, полный торжества и злости, достиг моих ушей. Спина заледенела от страха. Выходит, фору лесовики съели за считанные минуты. И настигнут нас у реки. Я обернулся. Так и есть. Преследователи высыпали из леса. Было их не так много, человек пятнадцать, но и этого могло хватить для нашего отряда.

— Давай, братан, шевели костями! — взмолился я.

— Может, задержу их?

— Сдурел? Хочешь, чтобы тебя на барабаны натянули?

— Да сказки все это, — Лешак уже чуть ли не бежал, став похожим на ковыляющую утку, которая стремится спрятаться от хищной птицы, пикирующей сверху.

Высоко над нами что-то неприятно просвистело. Дротик. Хреновые дела. Пристреливаются. Вполне могут и достать. Уже совсем близко. Но и мы приближались к обрыву, где маячил Альгорн. Он показал, куда нужно спустить Лешака, а сам уверенно врос в землю и без малейших усилий натянул тетиву убийственного лука. Басовито загудев, в полет ушла первая стрела. Есть попадание! Самый прыткий и не потерявший силы тойон поймал в грудь тонкое жало. Сквозное!

— Отлично стреляешь! — я проскочил мимо эльфа и помог Лешаку спуститься к воде. — Все, валим отсюда! Стрелы береги!

Экор уже столкнул две лодки в воду. В одной из них сидел Иллор с виноватым выражением на лице. Впрочем, на него никто внимания и не обратил.

— Альгорн! Ко мне в лодку! — орал телохранитель. — Остальные к Иллору!

Почему Экор распределил нас таким образом, я понял через пару минут. Он сам был здоров и невредим, и мог грести коротким широким веслом, а эльф спокойно отстреливать беснующихся на берегу тойонов. С раненным Иллором Лешак не мог поддерживать своего товарища, поэтому меня определили гребцом. Тяжело просевшая лодка, к тому же неудобная, норовила каждый миг рыскнуть куда-то в сторону. Пока приноровился, сбил ладони.

Тойоны решили наладить за нами погоню. В последнюю долбленку сели три храбреца с дротиками. Один из них взял на себя роль гребца. Мне бы у него взять уроки управления таким транспортным средством! Несколько взмахов веслом — и преследователи встали на курс, уверенно догоняя нашу лодку. Я усиленно заработал руками, да так, что мышцы взвыли от боли, а мозоли на ладонях сразу лопнули, увлажняя древко весла. Великий Анар! Я никогда еще не чувствовал так плохо! Адская жгучая боль раскаленными иглами ударила в мозг, но приближающаяся опасность была чем-то вроде обезболивающего.

— Греби, сынок, греби! — Лешак осклабился и вскинул лук. Ему было сидеть неудобно, больше половины пространства отдали мне, как главной движущей силе. Но и этого хватило, чтобы выпущенная стрела влетела в глотку гребцу. Тот беззвучно завалился набок, и ушел в воду. Лодка тойонов покачнулась, зачерпнула воды, но преследователям удалось выровнять ее. Погоня продолжалась.

Альгорн тоже не сидел без дела. Его выстрел вывел из строя еще одного лесовика. Оставшийся в живых даже подскочил и от злости кинул в нас дротик. Долбленка перевернулась, и тойон рухнул в воду.

— Получи, мазила хренов! — выпалил я, сжав зубы. Противоположный берег был уже близко. Экор мощно выгребал к нему, вот нос долбленки уткнулся в кучу водорослей. Отлично, двое уже там.

Махнув несколько раз веслом, я со злостью отбросил его в сторону. На всю жизнь накатался на лодках! Спрыгнув воду, здесь уже было по колено, я протолкал плавсредство до берега и помог выбраться раненным.

— У нас есть несколько деканат, чтобы убраться отсюда, — Экор вытер пот тыльной стороной ладони со лба. — Слишком цепко сели нам на хвост. И стрел мало. Сколько, Альгорн?

— Осталось двенадцать обычных и пять срезней, — покачал головой эльф. — Потом придется брать меч в руки.

— Надо будет — возьмем, — Лешак неуверенно наступил на раненную ногу. — Не уйду далеко. Рана расходится.

— Иллор тоже не ходок, — помрачнел Экор.

Разговор происходил на ходу. Мы успели забраться в кустарник, и пользуясь его прикрытием, торопились уйти от берега. На противоположной стороне наблюдался какой-то ажиотаж. Часть тойонов бегала вдоль берега, другие просто стояли и высматривали нас. Отмечали направление, в каком мы уходили.

— Да я нормально себя чувствую, — возразил бретер. — Рана не кровоточит, ребра целы, а мясо нарастет.

Этот день показался мне настоящим кошмаром. Даже без погони за спиной чувствовалась нарастающая угроза. Тойоны в любом случае от нас не отстанут, почуяв кровь врага. Но идти пешими по равнине, изредка скрываясь в каких-то кустарниках, где и засаду толком не устроить или переждать опасность, равносильно гибели. Открытое пространство хорошо просматривается, и иллюзий мы не строили. Единственное, что я так страстно хотел, наступление ночи. А солнце, как назло, не торопилось закатываться за темнеющие верхушки ставших далекими Северных Отрогов. Ко всему прочему я стал часто замечать своим периферийным зрением мелькание какой-то тени в кустах, между одиноко стоящими поодаль деревьями, или в траве. Что это за тень, я понять не мог, слишком все происходило быстро. Может, зверь какой скрадывал, ожидая момента, когда начать охоту. Волчья стая кружит поблизости? Поинтересовался у Лешака.

Лучник чувствовал себя лучше, прихрамывал меньше. Расходился, наверное, и на рану не обращал внимания. Иллор тоже не жаловался, шел чуть ли не первым. Я так и не понял, в каком он состоянии находится.

— Может, и волки, — Лешак опирался на лук, и останавливаться не собирался. — Об этих местах дед не рассказывал. Он доходил только до Тихой, а дальше не совался. Земли пустынные, племена тойонов в своем большинстве живут в Шелестящих Лесах и возле заброшенных городов Атриды. А здесь вообще непонятно чьи земли.

— Ты как, в порядке? — тяжело выдохнул я, подкинув на плече мешок лучника. Да, теперь мне приходилось работать за двоих, чтобы увеличить скорость продвижения. Так же поступил и Экор, взяв на себя ношу Иллора.

— Вполне, до привала потерплю, а потом меня не остановите, — пошутил Лешак.

— Экор, когда привал? — спросил я.

— Надо дойти до тех холмов, — махнул рукой телохранитель туда, где темнели в вечереющем небе небольшие сглаженные ветрами и дождями возвышенности. — Не оставаться же на этом гигантском блюде на радость лесовикам.

Или нам повезло, или неутомимые тойоны решили взять тайм-аут, собраться с силами и перегруппироваться. Иначе никак не объяснить, почему преследование закончилось на берегу Тихой. У меня было подозрение, что летучие отряды хозяев этих мест все-таки следили за нами, и убежище в холмах было не лучшим решением. А куда деваться? Мы зверски устали, раненным требовалась перевязка.

Расположились чуть ли не на самой вершине одного из холмов, с которого хорошо просматривалась равнина. Радовало, что дальше начиналась густая лесополоса. Если сможем до нее добраться, считай, спасены.

Холм не давал уверенности в безопасности. Какое-то унылое место, чахлый и мелкорослый кустарник, от которого была одна польза, много сухих веток. Да вот костер для нас теперь — не спасение, а проблема.

— Жрать охота! — Лешак завалился на бок и вытянул раненную ногу. — Экор, мы так долго не протянем! Уже вторые сутки без еды, только вода!

— Да и с водой плохо! — я демонстративно потряс фляжкой, прислушиваясь в слабый плеск остатков драгоценной влаги. — А завтра нам понадобится много воды!

— Можно поискать внизу, — неуверенно предложил Иллор. — Видите, насколько далеко разливается река весной? А здесь низменность. Может, найдутся ручьи или ключи под каким-нибудь холмом.

— Я схожу, — Альгорн вскочил и быстро забрал у всех фляжки. — Заодно подстрелю кого-нибудь.

— Только не тойона! — крикнул ему вслед Лешак. — Я их не люблю есть!

Мы заржали. Напряжение последних часов спадало, и хотелось расслабиться, подумать о дальнейших шагах. Но первым делом Экор предложил развести костер на противоположном склоне холма.

— Выроем яму поглубже. Надеюсь, издали не увидят.

Пока телохранитель с Лешаком и бретером занимались перебазированием лагеря, я натаскал сушняка, наверное, суток на двое. Впрочем, обольщаться не стоило. Сухие ветки сгорали мгновенно, на ужин хватило бы.

К нашему удивлению, молодой эльф пришел с полными фляжками воды и парой куропаток. Умудрился спугнуть гнездовище, ну и не упустил возможность разнообразить наш ужин. Будем вместо сухарей с водой мясо жевать. Уже хорошо!

После несытного, но так нужного ужина, мы стали готовиться ко сну. Экор развел руками и сказал:

— Кос, тебе придется встать на первую стражу. Пусть парни отдохнут. Через два часа я тебя сменю. Потом очередь Альгорна. Выйдем очень рано, чтобы скинуть погоню с пяток.

— Есть, командир! — шутливо козырнул я и деловито проверил все свое грозное огнестрельное хозяйство. «Слонобой» и два пистолета решил взять с собой, а гранаты положил в мешок. Утром развешу на поясе. Сейчас они мне ни к чему. Если тойоны воспользуются моментом и нападут, я не успею их привести в действие, только время потеряю.

Позицию для наблюдения выбрал на гребне холма, откуда просматривалась вся пройденная нами равнина. Устроился под кустарником с шуршащими листочками, источающими какой-то непонятный запах. Впрочем, меня он совсем не раздражал. Ружье положил слева, один пистолет из Арсенала справа. Свой же держал за пазухой как последний аргумент. Я все-таки довел до ума ремни, чтобы выдергивать оружие без всяких дурацких запутываний и заклиниваний.

Ночь медленно вступала в свои права. Восток уже налился чернильной темнотой, и на небосводе зажглись звезды. Вон, и две близняшки-луны начинают свой ход. А запад постепенно стирает последние бледно-фиолетовые разводы на облаках. Попытался что-нибудь разглядеть в низине, да где там! Все, ночь в своих правах! Вот только какие-то две непонятные тени скользнули между ближайшим к нам холмам и исчезли в траве. Волки? Как-то настойчиво ошиваются рядом с нашим отрядом. Или магический зверь типа вампала? Не хотелось встречаться с чем-то подобным. Осточертело. Хотелось добраться до безымянной горной гряды и начать планомерные поиски Мавара и Грэма. Почему-то подумал о Хвате и пожал плечами. Что может случиться со зверем? Или погибнуть вместе с парнями или сбежать в лес, остаться там и одичать.

Протяжно зевнул. Глаза сами собой стали слипаться. Я с усилием протер их, удивляясь самому себе. Вроде бы и спать не хотел, чувствовал себя бодро, тем более что первая стража, не самая тяжелая. Отстоять несколько деканат и потом со спокойной душой завалиться отдыхать. Странно…

Чтобы окончательно не расслабиться, я вскочил на ноги и медленно прошелся по холму. Десять метров туда, десять обратно. Вроде отпустило. Но как только снова улегся в кустах, голова стала заполняться непонятной ватой, в уши словно тампоны забили. Тишина несусветная, даже ночные шорохи исчезли. Догадка пришла слишком поздно.

Жесткая мозолистая ладонь, пахнущая тошнотворным дерьмом, заткнула мне рот и запрокинула голову назад. Чьи-то руки сжали мои ноги, чтобы я не дернулся. Паника хлынула в мой мозг. Я слишком хорошо представлял себе свое положение, таким образом убирали часовых в любой войне. Голову назад, и ножом по горлу. Все! Отбегался, Костя!

Я замычал и задергался, но капкан, в который я попал, не разлетелся в разные стороны. Уже чувствовалось приближение холодной стали к шее, отчего стало еще страшнее. Олух царя небесного! Руки-то свободные! Да быстрее же!

Правая рука нырнула под куртку, и тут же раздался предостерегающий шепот неизвестного. Тойоны, мать их через боковину! Как так прошляпил?

Второй захватчик отцепился от моих ног и дернулся вслед за моей рукой. Поздно! Я уже понял, что убивать меня сейчас не будут, и выхватил пистолет. Резко завел себе за спину, и ствол тут же уткнулся во что-то мягкое. Недолго думая, нажал на курок. Грохнуло не так сильно, как хотелось, но я, в первую очередь, пытался освободить себя.

Держащий меня за шею захрипел, хватка его ослабла.

— Беги… — заорал я, и второй нападавший навалился на меня с глухим рыканьем. Его кулак влетел в мои губы, отчего крик захлебнулся.

Да меня в плен хотят взять!

Внезапно прорезался слух. По всему холму вопили лесовики, за гребнем гулко стукнул выстрел, потом еще один. Вой усилился. Я же пытался решить свои локальные проблемы. Появилась возможность, и я со всего размаху головой врезал по темной фигуре, нависшей надо мной. По фигу, что больно! Надо вырваться из захвата, пока меня окончательно не спеленали! Чертов лесовик свое дело знал туго. Он сковал движение моих рук, окончательно прижав к земле. Нисколько не легче меня этот экземпляр! Где его откармливали? На каких лугах и полях?

Тойон, уже не таясь, что-то крикнул в сторону, и на мои ноги навалилась тяжесть второго тела. Все, теперь точно хана! Не вырвусь! Я не сдавался, извиваясь, словно червяк, и попытался еще раз нанести удар головой, но меня опередили.

Что-то тяжелое, похожее на рукоять меча или ножа, влетело по макушке, после чего, полюбовавшись искристым звездопадом в глазах, я ушел в бездонную черноту.

Часть третья. Мертвые и живые

Глава первая

Тяжело возвращаться в реальность. Словно выныриваешь из бездонного омута, от нехватки воздуха распирает грудную клетку, легкие просто разрываются от боли. Кроме этого, саднящая, тупая барабанная дробь в висках, болезненно распространяющаяся по всей черепной коробке. Какой-то садист на ударниках засел в пустой огромной комнате и наяривает самозабвенно «марш безумных барабанщиков». Гулкое эхо мечется от одной стены к другой, создает дикую какофонию, а голова пухнет, и вот-вот расколется надвое. И очень хочется пить. Кажется, я уже целую вечность провел в пустыне, высосавшей из меня все силы.

Кажется, я стонал. Поручиться не могу, что это был мой голос, но глаза уже пялились на круглый кусочек неба, залитый солнцем. Уже вечер. Передо мной земляная стена, круто уходящая вверх. Наружу выпирают какие-то корешки, периодически осыпаются камешки. И здесь очень тесно. Я не сразу сообразил, почему мне трудно шевелиться. Руки и ноги не связаны, могу ими свободно двигать. А все равно ощущение тесноты присутствует. Я ткнул ногой в сторону и попал в мягкое. Это мягкое зашевелилось и что-то пробурчало. Чей-то голос, ужасно похожий на голос бретера Иллона. А он что здесь делает? Неужели тоже умудрился попасть в руки тойонов?

Кстати, все произошедшие за последнее время события я хорошо помню, даже несмотря на удар по голове. Я помнил, что меня пытались схватить, и, кажется, схватили. Мне удалось предупредить своих товарищей, которые должны были спастись. Судя по валяющемуся со мной в одной яме Иллору, попытка оказалась неудачной.

— Иллор? — хрипло спросил я. Великий Анар! Как же болит горло! Кто напихал мне туда наждачной бумаги? — Это ты?

— Нет, мой брат-близнец, — непонятно ответил бретер и зашевелился, отодвигаясь от меня. Сразу стало просторнее. Хотя бы ноги вытянуть.

— А у тебя есть близнец? — я удивился.

— Поверил, что ли? — бретер сухо закашлялся. — Дьявольское семя, как же пить хочется!

— Как ты здесь оказался?

— Как и ты. Скрутили, твари. Не успел сообразить, навалились сразу скопом, не пошевелиться. Когда ты выстрелил, лесовики уже окружили лагерь.

— А наши? — с замиранием сердца спросил я.

— Кажется, ушли, — неуверенно ответил Иллор. — Слышал, как Экор командовал отход.

— А кто из вас стрелял?

— Лешака окружили, я это видел, но он с помощью пистолета и ножа прорвался вниз. Да. Думаю, что ушли.

— Когда кажется — креститься надо, — проворчал я, прислоняясь затылком к прохладной песчаной стенке. Хотя бы так уменьшить дикую боль в голове. Чем же так всем голова моя не угодила? Каждый норовит по ней приложиться! Этак и злобу лютую во мне вызовут.

— Как думаешь, что с нами сделают?

— Не знаю, Кос. Для лесовиков вообще странно, что взяли в плен и держат в яме. Обычно на второй день на костре с душистыми травками зажаривают.

— Шутишь? — без особого энтузиазма спросил я.

— Прошел только день, — пошевелил плечами бретер. — Еще ничего не потеряно.

— А как же кожа на барабаны?

— Такое редко бывает. Обычно кожу забирают шаманы, а что с ней делают — ума не приложу. Но в любом случае шкурку снимать будут. За своих мало что сразу башку нам не открутили.

— Утешил, блин, — я сжал зубы от бессилия. — Я не согласен, Иллор, с такой постановкой вопроса.

— А кто согласен? Я тоже нет, — наемник хмыкнул. — Только что мы сможем сделать? У нас кроме зубов и рук ничего из оружия нет.

— Подожди! — у меня мороз по коже прошел. — Так они людоеды, что ли? Как-то поздно до меня доперло!

— В голодные годы тойоны очень любят человечинкой питаться, — или бретер изгалялся, или специально нагнетал ситуацию. — Но, думаю, мы им нужны для каких-то других целей.

— Уже лучше, — я закрыл глаза. — Воды бы сейчас, глоточек!

— Согласен, со вчерашнего вечера не пил! Эх, полная фляжка с водой там осталась!

Разговаривать что-то расхотелось. Не по себе было от ближайших перспектив. Жариться на костре без кожи я очень не хотел. Картина будущей смерти выхолаживала мое сердце. Впервые мне стало страшно, страшно как никогда. Помощь могла прийти только от Экора с наемниками, если они еще живы. Один шанс на миллион, и то зыбкий.

— Иллор! — нарушил я тишину. — А где мы находимся?

— За рекой, — равнодушно ответил бретер. — Они нас обратно на другой берег перевезли. Ты-то без сознания валялся, а я все видел. Здесь в лесу какое-то племя живет, большая деревня. Отсюда и были те лесовики, которые утром за лодкой приходили.

— Хреново, — констатировал я. — Крутое попадалово, Иллор. Нас за мужика очень строго спросят. Бежать надо.

— Да я с радостью, — откликнулся мой напарник по несчастью. — Когда?

— Ну-у-у, — протянул я, — из ямы мы точно без помощи не выберемся, а вот когда окажемся наверху, надо рвать когти.

— Забавно ты говоришь, — хмыкнул Иллор. — Чьи когти надо рвать?

— Это значит, что бежать надо. Очень быстро. Руки и ноги у нас не связаны, есть шанс. Кстати, как твоя рана?

— А, пустяки! Меня же этот лесовик только краем лезвия зацепил. Просто болезненный удар по ребрам, больше крови вытекло, чем серьезно ранило. Содрал кожу.

— Начало уже есть! Дальше будет легче! — пошутил я. — Ладно, если серьезно, надо думать, как устроить побег. Далеко мы не убежим, я даже не рассчитываю, что удастся оторваться от людей, для кого лес дом родной. Поэтому я предлагаю бежать к реке или вдоль реки. Найдем лодку и переправимся. Главное, все время держать на север, к побережью. Я знаю, что там постоянно патрулируют наши корабли, даже иногда самолеты посылают на разведку.

— Как все просто у тебя, Кос. Да нас через десять шагов догонят!

— Когда тебя гарантированно убьют — сделай этот процесс максимально неудобным для врага, — туманно ответил я, отчего Иллор озадаченно хмыкнул и почесал макушку. — У нас вообще нет шансов выжить, братан. Так почему мы не попробовать поиграть со смертью?

— Если не свяжут — попробуем, — твердо ответил Иллор. — А ты молодец, Кос. Думал, еще один заказчик со странностями. В походе хорошо людей узнаешь. Сначала-то относился к тебе с подозрением. До первой стычки с орками. Вот тогда и стал присматриваться.

— А ты вообще зачем работу искал со своей репутацией поединщика? — я усмехнулся. — Давно хотел спросить тебя. И согласился с моими условиями, хотя я предупреждал об опасностях и рисках.

— На мель сел, — спокойно ответил Иллор. — Надо же как-то выживать. Последние полгода вообще не было работы. Меня-то хорошо знают и в Кижах, и в Велиграде, поэтому никто и не спешил нанимать. Да, признаюсь, я тот еще забияка и любитель подраться на чужих дуэлях. Но ведь мечом владею не столь плохо, а, Кос?

— Подожди, так ты дрался вместо кого-то? — дошло до меня.

— Ну да, в этом и заключалась моя профессия после долгих лет службы на фронтире. Я выходил на дуэль за определенного человека, получал законную награду. Ты знаешь, молодые аристократы частенько любят задирать нос при людях, это и к эльфам относится — той же гнилой породы. А когда им указывают, что они неправы, начинают холку поднимать, грозить всеми карами от своих папашек и дядечек. Ненавижу эту породу! А как только дело доходит до вызова на дуэль, хвосты поджимают. Вот и приходилось за них выходить мечом махать.

— Значит, ненавидишь, а честь их защищаешь? Странная логика.

— Ничего странного. Они хорошо платят, вот и все.

— А как же противоположная сторона? Кого ты убивал?

— Не переживай, Кос. Я всегда старался выяснить до дуэли, с кем придется скрестить клинки. Настоящих, неиспорченных людей видно всегда. А если на стороне противника такой же ублюдок, я убивал его без жалости.

— Хотя бы откровенно, — я пошевелился, чтобы устроиться поудобнее. В яме стало совсем темно, откуда-то доносилось ритмичное постукивание барабанов и хоровое пение лесовиков. Гуляли, небось, в честь поимки особо опасных партизан. Да и черт бы с ними, пожрать бы дали, что ли? Или будущим мертвецам кушать запрещено?

Словно в ответ на эти мысли на краю ямы замаячила фигура, которая с кем-то тихо переговаривалась. Что-то зашуршало, посыпалась земля на наши головы. Иллор чертыхнулся.

— Эй! — раздался окрик сверху. — Tavi ohlu maher!

— Чего они хотят? — удивился бретер. — Ага! Кажется нам угощение принесли! К празднику приглашают присоединиться! Слышишь, как песни орут?

Темный предмет оказался небольшой круглой плетеной корзиной, в которой что-то лежало. Ощупав руками предметы, выяснилось, что лесовики положили нам несколько сухих лепешек, кусок чего-то мягкого и пахнущего приправами, и фляжку! Вода!

Я помог Иллору выгрести все это богатство из корзины и дернул за веревку. «Продуктовый лифт» мигом исчез из ямы. Фигура тоже растворилась в темноте. По-братски разделили пищу и воду. Пряный кусок оказался мясом, простым вареным мясом.

— Это не человечина? — на всякий случай спросил я.

— А кто его знает? — философски откликнулся Иллор. — Во всяком случае меня от вкуса мяса не воротит. Давай, жри. Может, последняя трапеза в жизни.

— Умеешь ты ободрить товарища!

— Какой есть. Ты и так много узнал обо мне. Наверное, злишься, что нанял в отряд?

Я неопределенно пожал плечами. Осознания собственно неправоты у меня никогда не возникало. Если и нужно было злиться на себя, так это в самом начале похода, когда еще было время отцепить бретера от найма. В конце концов, Иллор оказался не самым худшим наемником, польза от него была существенной. Лишний меч оказался как нельзя кстати в стычках с орками и тойонами. Единственная рана лучше всего говорит о профессиональной подготовке бретера. Хотя можно было поспорить насчет профессионализма, если он умудрился отхватить от пожилого лесовика топором по ребрам.

В общем, я успокоил Иллора, чтобы у того не развивались комплексы по самому себе любимому. Мне нужен человек, который уверен в своей значимости. В побеге только сплоченность и взаимовыручка спасет от гибели. А что будет думать парень, выскажи я хоть долю сомнения в его способностях?

— Ладно, надо поспать, — пробурчал я, обхватывая себя руками. Лето летом, но по ночам здесь прохладно. А в земляном мешке запросто можно почки угробить. Впрочем, этому процессу я никак не мог препятствовать.

Утро началось с моего пробуждения. Причем, будили меня, и довольно радикальным методом. Кто-то методично кидал в меня мелкие камешки и сухие веточки. Получив несколько раз по голове и рукам, я разъяренно рявкнул:

— Хватит там, дебилы!

— Здорово ругаешься! — хихикнул Иллор. — Голову-то подними! Там твой крестник, кажется.

Я пристально взглянул на фигуру, маячившую на краю ямы. Солнце, еще цепляющееся за верхушки деревьев, не могло, как следует, осветить лицо извращенца. Вроде бы не взрослый, ближе к подростку. Хотя кто их разберет, все одной комплекции, худые, кривоногие и жилистые.

— Rusen! Hei samah lhalan! — раздался голос тойона. Точно, не взрослый. Определенные модуляции, ломающийся голос. Подросток. — Ты меня узнавать?

— Опа! Обезьянка заговорила! — удивился Иллор.

— Это нас русенами называют?

— Ага, мы для них все «русены», — бретер усмехнулся.

— Нет, парень, не узнаю! — крикнул я, задрав голову. — Чего ты хочешь?

— Тебя говорить с важным русен! — безобразно ломая речь, откликнулся незнакомец. — Лезь!

Вниз полетела вязаная узкая лестница. Я посмотрел на Иллора с недоумением. Бретер тоже ничего не понимал, и только пожал плечами. Ладно, посмотрим, кто так добивается моей персоны. Что за земляк нарисовался?

Когда я вылез наружу, сразу узнал неведомого любителя кидаться в людей всякими какашками. Это же тот самый пацан, которого я не прирезал по доброте душевной! Смотрит на меня пристально, но такой вселенской злобы, от которой душа в пятки уходит, в глазах нет. Впрочем, я его понимаю. Возле речки вполне могли угрохать его родственника, и за неимением основных виновных будем отвечать я и бретер.

— Идти! — пацан тыкнул меня коротким дротиком пониже лопаток в сторону неровного ряда хижин. — Бежать не надо!

Куда? Кругом все забито лесовиками. Женщины, мужчины, дети, у всех сразу нашлись причины подтянуться поближе к нашей парочке. Кто-то злобно скрежещет зубами, кто равнодушно гладит клинок своего меча. Типа, намек. Стали плеваться, но, хотя бы, не кидают камни.

— Orsur! Lehu mi po! — неожиданно рявкнул пацан, тыкнув дротиком в толпу. Самые шустрые удивленно отшатнулись.

— Идти спокойно, — сразу сбавил тон мой сопровождающий и тем же дротиком показал направление на крайнюю хижину, возле которой сидели трое лесовиков с накачанными торсами. И спиралевидной наколкой на плече. «Орме» — берсеркеры. Причем, все трое. Личная охрана местного князя, я полагаю.

Нас пропустили без всяких придирок, пристально разглядели меня и все. Молча убрали ноги, чтобы я прошел вовнутрь. Пацан зашел следом, окинул взглядом помещение и вышел обратно.

Проморгавшись, стал рассматривать, куда меня занесло. Большой шалаш, совсем не похож на «вигвамы» обычных лесовиков. В самой глубине возле стенки что-то вроде лежанки, сколоченной из плах, на ней восседает древний старик в рубахе из шкуры лесного козла, в таких же штанах, и чем-то напоминает Робинзона Крузо по книжным рисункам. Не хватает только колпака на голове. Руки старика охватывают тщательно отшлифованную суковатую палку, то ли костыль, то ли смертельное оружие. Такой по макушке получишь, сразу копыта откинешь. Местный патриарх молчит, даже не шевелится, только пальцы бегают по палке, словно по клавишам пианино. Не шаман ли, часом?

Взгляд переместился влево. Там сидели на шкурах еще два персонажа, и явно не лесовики. Пока я приглядывался к их лицам, очень знакомый голос прервал молчание:

— Ну, надо же! Великий Анар! Кого в гости занесло! А я думал, куда же ты, гнедой[10], подевался тогда из Видмарицы! Я же всех ребят загонял, чтобы найти тебя.

Говоривший подошел вплотную ко мне и весело осклабился:

— Здорово, парень! Теперь-то мы с тобой поговорим как следует!

Я узнал его, и от такого знания стало еще хуже. Вот кого не ожидал здесь встретить, так этого человека. Клык собственной персоной. Удивительно, почему он не погиб в Видмарице, когда я разозлил Дуруб Бурзума? Что за странная судьба постоянно сталкивает меня с этим персонажем?

С нашей последней встречи Клык нисколько не изменился. Такое же обветренное лицо, разве чуть больше загоревшее от летнего солнышка, массивное тело стало, по моему мнению, еще мощнее, как будто бригадир качался с помощью анаболиков. А так, все тот же опасный, как гремучая змея, противник. Как? Как он здесь очутился?

— Здорово, Клык! Не скажу, что рад тебя видеть. Думал, что вампал сожрал вашу троицу на улице. Зря, выходит, жизнью, рисковал.

— Зря, гнедой, зря! — жизнерадостно ответил бригадир «Волков». — Признаться, не ожидал от тебя такой прыти. И почему-то был уверен, что еще встречусь с тобой. Только вот хотел поговорить с тобой в Видмарице, а ты задницу свою вовремя спас.

— Как-то надо о собственной жизни беспокоиться, — я пожал плечами. — Что-то мне Видмарица стала надоедать. Никаких развлечений, кроме Дуруб-Бурзума.

— Это ты его покромсал? — восхитился Клык. — Скажу, твои адские игрушки — вещь стоящая! Правда, пришлось пожертвовать Трескуном, чтобы понять, какая сила спрятана внутри шара! И знаешь, я очень обрадовался, когда мне в руки попал целый арсенал таких подарков!

Мне осталось только беззвучно выругаться.

Клык кивнул в сторону второго сидящего. Тот молча поднял мой дорожный мешок. Блин! Да сколько же можно дарить стратегический продукт этим козлам! Пусть лучше тойоны взяли бы гранаты в коллекцию трофеев, чем «Волки»!

Глава вторая

— А что с Трескуном? Это ведь тот самый щенок, который обделался при виде вампала?

— Ну да, он и есть. Печально для него закончилось любопытство, — Клык скорбно поджал губы, но тут же вернул себе хорошее расположение духа. — Но как же здорово, что ты здесь, парень! Теперь-то мы как следует поговорим. Признаться, я до конца не верил о твоем желании посетить некоторые загадочные места в Чернолесье, но когда твой отряд знатно пощипал орков, а потом наших друзей-тойонов возле портала — ведь ты к порталу стремился? — я стал серьезней относиться к твоим подвигам. Да ты садись! Разговор у нас долгий будет. Вот сюда, напротив нас! Дедушку не бойся. Он глухой, но силы в нем немеряно. Будешь дергаться, колотушкой по голове угостит.

— Я так и подумал, — пробормотав это, я уселся рядом с молчащим дедком. — Он шаман?

— Шаман, самый главный в племени Диких Сов.

— А где живет племя Диких Вепрей? — вдруг вспомнился тойон, к которому мы применяли «сыворотку правды».

— Почему тебя оно интересует? — Клык был само любопытство.

— Да так, вспомнил одного типа.

— А дьявол их знает где, — равнодушно махнул рукой бригадир. — Ты о себе расскажи, зачем к порталу шел, с какой надобностью? Меня это больше интересует, чем какие-то грязные Вепри.

— Кто тебе подсказал, что я проявляю интерес к порталу? — я покосился на старика-шамана, по-прежнему смотрящего в одну точку, в пол.

— О тебе в самом начале речи не было, — Клык был на удивление откровенен. — Я до сегодняшнего утра даже не предполагал, что встречу именно своего старого знакомого. Голован дал приказ отследить группу наемников, идущих к Змеиному порталу.

— То есть, вы знали, что такой существует? — с наивным видом спросил я.

Клык подошел ко мне, заложил руки за спину и с удовольствием пошевелил плечами. Кожаная сбруя отчаянно заскрипела.

— Об этих Вратах знают даже тойоны. То есть, примерное место его нахождения. Но есть одна маленькая неприятная проблема, никто не может войти в него. Вообще. Портал не показывает себя.

— Он же не дурак, — я раздвинул губы в улыбке. — Туда попадают только избранные.

— И вот когда мне рассказали, что твой отряд угробил кучу лесовиков в том овраге, я сообразил, все не так просто. Появился кто-то, кому подвластно снять заклятие невидимости и заставить работать сам портал. О тебе я не думал, хотя… Да, сомнения насчет тебя возникали. Ты оказался еще большим сумасшедшим, что снова решил испытать судьбу.

— Почему?

— Я только сейчас понял, ты можешь видеть Врата. Тогда, в Видмарице, тебе удалось уйти со своей командой именно таким способом. Все сходится. Даже не вздумай делать глупости и врать мне с честными глазами, что ничего не понимаешь.

— Да все я понимаю, — я сделал паузу, — но помочь ничем не могу.

— Да? И почему же?

— Портал меня выбрасывает. Я даже не смог проникнуть ни в один из миров. Две попытки за один раз, и все напрасно.

Клык, казалось, был озадачен. Он повертел шеей, словно у него началось удушье, потом взглянул на шамана. Старик слегка оживился, даже заерзал на одном месте, но в мою сторону не глядел.

— Этот щенок водит нас за нос, Клык, — хриплый голос второго незнакомца показался тоже знакомым. Хриплый… Черт возьми! Это же Рикер! Весь крутяк собрался здесь! — Он и тогда дураком прикидывался, пока под когти вампала не кинул! А ты не верил!

— Он и в Дуруб-Бурзума не верил, — ехидно ответил я. — Здорово, Рикер!

— А ну, заглохли, оба! — рявкнул Клык и задумчиво обратился ко мне: — Давай по порядку, почему тебя выкидывает портал?

— Не знаю. Не могу пройти. И другие не пройдут. Я тойонов имею в виду. Ты же хочешь помочь им наладить новую тропу в мир Атриды? За сколько продался, Клык?

Бригадир «Волков» не успел ничего ответить. Шаман внезапно очнулся от анабиоза и махнул рукой со своей тростью, отчего она легла поперек моей груди. Нет, он не ударил, просто приложил костыль и сухим голосом ответил:

— Не врет. Чужие двери не пускают его. И свой мир не откроет.

— Да почему? — Клык энергично заскрипел зубами. — Этот парень любит морочить голову, только дай ему повод!

— Надо много крови, — прошамкал старик и впервые взглянул на меня разноцветными глазами. Клянусь, у него были разные радужки, зеленая и желто-черная! Не мигая, шаман чуть ли не упал на меня и обнюхал с макушки до колен. Даже под мышками не побрезговал провести дегустацию, сомелье хренов! Ладно, может задохнется.

Старик не задохнулся, и, как мне показалось, счастливый отпрянул от меня. И повторил:

— Надо много крови. Открыватель Дверей отдаст свою каплю, но нужно много другой крови. Он будет держать створки открытыми, пока наши доблестные земляки не перейдут Порог. Много времени понадобится, и крови много.

— И где мы возьмем столько крови? — издевательски спросил Клык. — Своих людей резать будете?

— Они сами с радостью отдадут свои жизни для новой Дороги, — шаман стал вызывать у меня чувство панического ужаса. Что они задумали? С моей помощью пробить тоннель для переброски рекрутов в Атриду? Клык вообще представляет, во что ввязался? Или ему вообще наплевать на дальнейшую судьбу Росении? Впрочем, о чем я сейчас думаю? Для таких ублюдков единственным мерилом счастья и благополучия является золото. А его у лесовиков навалом, если верить Лешаку. Тогда получается, что охранное агентство полностью продалось с потрохами тойонам. Если же в такой ситуации думать о «теории заговора», то и до государственного переворота недалеко. Здесь я утрирую, так как Росения не государство, а некое союзное образование. Но, тем не менее, предательство одной из влиятельных структур очень плохо скажется на оборонной способности всех трех рас. Каковы охраннички? А ведь в этом деле замешаны и эльфы, пить дать, замешаны!

— Кажется, наш старый знакомый испугался? — Клык снова заскрипел кожей. — Да брось, гнедой! Тебе, как раз, ничего не грозит! Жив останешься. Просто откроешь дверку, пустишь родственников наших кривоногих лесовиков сюда, зато потом богатым станешь! Может, тогда перестанешь по лесам бегать за чьи-то интересы.

— У меня, как раз, свои интересы, — возразил я. — Это вы у меня под ногами постоянно путаетесь.

— Ты нам должен кое-что, — прибавил голосу угрозы Клык. — Не забыл, надеюсь? Должок отдавать надо.

— У нас это называется «беспредел», — я посмотрел в глаза бригадиру, — и за такие дела наказывают. Страшно наказывают.

Клык не стал паясничать, закатывать глаза от сказанного, только ухмыльнулся и развел руки.

— Ну, вот я здесь, наказывай! Могу даже свой меч тебе дать!

— Да что ты дурака валяешь, Клык? — устало спросил я. — Тебе я нужен живой, и никто не разрешит устраивать поединок. Мы потом поговорим, когда момент наступит.

— На своих надеешься? — бригадир переглянулся с Рикером, потом засмеялся. — Один в яме сидит, трое других позорно по кустам разбежались. Как видишь, я знаю все. Сколько вас было в отряде, сколько осталось. Неразумно отпускать половину людей вместе с магом. Впрочем, они бы мало помогли в твоей ситуации. Силу гнет еще большая сила.

— Демагогия, — сплюнул я, не обращая внимания на поджавшего губы старейшину. Или шамана. Пусть себе оскорбляется.

— Ругаться не стоит, — чуть ли не ласково сказал Клык. — Скажешь свой ответ?

— С одним условием, я и мой напарник не должны пострадать.

— Вот наглый говнюк, — прохрипел Рикер. — Нам вообще не нужен твой дружок.

— А у меня другие планы на него, — я равнодушно пожал плечами. — В общем, как хотите. Я свое мнение высказал.

Клык с довольным видом рассмеялся, подошел к выходу, высунулся наружу и крикнул:

— Хаша! Подь сюда, малец!

Пацан со странным именем и оказался моим «крестником». Он как будто сидел неподалеку, мгновенно вырос на пороге хижины и с напряжением уставился на Клыка.

— Отведи на место, — тыкнул в меня пальцем бригадир. — Покорми. Стой! Не торопись.

Клык сноровисто связал мне руки, что выглядело совершенно нелогично. Когда меня вытаскивали из ямы, никто не озабочивался, что я спокойно иду по деревне в сопровождении подростка. Все-таки своим ростом я выделялся среди местных жителей, и при желании мог, пользуясь своим физическим преимуществом, просто стукнуть пацана по башке и сорваться в бега. С другой стороны, далеко убежать мне все равно не дали бы. Идиотская идея ради самоутверждения и успокоения, что могу сделать что-то путное для своего спасения.

Хаша с удивительным для него самообладанием дождался, когда Клык свяжет мне запястья, потом стукнул кончиком древка по спине и ломаным голосом сказал:

— Идти, не бежать.

И мы пошли. Снова мимо жителей деревни и жаждущих моей крови воинов.

— Очень сильно хочешь меня убить? — спросил я. Надо же как-то развлечь себя, хотя бы и с врагом.

— Хотел. Сейчас — нет, — неожиданно ответил Хаша, тихо, но так, чтобы я услышал.

— Почему? — искренне удивился я.

— Ты не убивать меня, — логично ответил Хаша. — Я помнить добро.

— Мы убили твоего соплеменника.

— Война, — пацану было не занимать таланта отвечать точно по существу.

Нам что-то кричали вслед, и отнюдь не пожелания здоровья. В мое плечо прилетела сухая ветка и поцарапала щеку. Кто-то из мелких щенков решил таким способом развлечься, чувствуя одобрение и поддержку со стороны взрослых. Послышался смех и веселые выкрики. Я скорчил страшную рожу группе голых пацанят, чтобы те не слишком зарывались в своем стремлении получше веселить своих пап и мам. Мелкота не слишком испугалась, что-то загалдели, но Хаша резко прикрикнул на них. И только тогда мы спокойно дошли до ямы. Тойон снял со столба, который был вкопан неподалеку от нашей земляной тюрьмы, веревочную лестницу и жестом показал, что мне пора вниз.

Только теперь я внимательно присмотрелся к Хаше. Остролицый, с узкими скулами и неправдоподобно большими миндалевидными глазами, которые ну никак не подходят для расы лесовиков, мальчишка кого-то мне напоминал. Не знакомого, а в общем контексте. И только коснувшись ногами земляного пола, понял, чем меня так смутил образ Хаши.

Он был полукровкой, но только не в первом поколении. Что-то осталось, передалось по наследству от бабки и от матери в меньшей мере. То, что именно по женской линии передались некоторые характерные признаки эльфов, я нисколько не сомневался. Ну не верю, что какой-нибудь мужик из эльфов или людей мог обрюхатить местную лесовичку! Хотя, в жизни что только не бывает.

— Что там было? — накинулся на меня Иллор, весь изведясь в неведении. — Я думал, уже не вернешься! Давай, рассказывай.

От бретера в данном случае у меня секретов не было, и я поведал обо всем, даже сделал экскурс в прошлое, чтобы до Иллора дошло, с каким врагом имеем дело.

— «Волки» давно снюхались с лесовиками, — подтвердил мои мысли товарищ по несчастью. — Об этом говорили в Кижах в открытую, а гномы даже проверяли слухи по каким-то своим каналам. Про Клыка я тоже слышал. Его команда частенько уходила в Чернолесье, пропадала на несколько месяцев, потом появлялась с грузом. Что было в мешках никто не знает, одни предположения.

— Золото, — уверенно сказал я, — или какие-нибудь артефакты из Атриды. Их скупают маги из лазурийской Академии. Здесь еще и профессор Глоррохин руку приложил. Короче, «Волки» накапливают деньги для непонятных, но очень опасных целей.

— Мне не нравится эта история, — Иллор покачал головой и приложился к фляжке. — Вода кончается. Попроси этого мальчишку принести еще.

— С чего он послушается? — усмехнулся я, но попытку позвать Хашу использовал. Просто тихо свистнул.

— Послушается, — уверенно сказал бретер. — Он изгой в племени. Полукровка. Ему нужны союзники или просто друзья. Даже такие, как мы.

— А как ты узнал? — я был поражен. — До меня только сейчас дошло, что с пацаном что-то не так. Разглядел при свете, и сообразил.

— Опыт, — усмехнулся мечник, подавая мне фляжку. — Я, в отличие от тебя, по башке не получал, и все прекрасно рассмотрел. Мальчишку не слишком привечают, воины относятся к нему с плохо скрываемым презрением. Если своих детей они всячески вовлекают в свои дела, поручают им что-то важное, то полукровка все время в стороне. Вот и поставили следить за нами. Если убежим, тут же перережут ему глотку. Так что зря оставил его в живых. Доброе дело сделал бы.

— А может, и к лучшему, — задумчиво пробормотал я, продолжая посвистывать.

К моему удивлению, Хаша услышал сигнал. Он свесил лохматую голову и внимательно уставился на нас большими угольно-черными глазами. Я знаками показал, что мы хотим пить, и нужно наполнить фляжку. Хаша кивнул, и через пару минут сбросил вниз веревку. Мы привязали к ней пустую корзинку, куда забросили фляжку. Сразу возникли мысли о еде. О нашей кормежке никто, видимо, сильно не переживал. К человеку, способному открыть Врата, могли бы отнестись поуважительнее. Полагаю, что кормить от пуза не обязательно, но поддерживать силы в необходимом тонусе как-то надо. Вот откажусь от миссии, пусть попляшут. Мысли лениво перетекали с одного края на другой, но ничего больше не хотелось. Даже строить планы, которые все равно сорвутся. Вырваться из плена тойонов сейчас просто невозможно. Одно я знал точно, до того момента, когда меня приведут к Змеиным Вратам, никто и пальцем не тронет. А судьба Иллора вызывала беспокойство. Со своими врагами лесовики не церемонятся.

Хаша снова появился на краю ямы. Чтобы привлечь к себе внимание, поцокал языком и спустил нам «продовольственный лифт». Я показал ему большой палец, тот повторил жест и ощерился. Ужас! Полагаю, что это была улыбка, иначе никак не объяснить оскал молодого лесовика. Ладно, контакт установлен, теперь нужно перекинуться парой слов, чтобы выстроить дальнейшую стратегию своего поведения.

Однако, ни сегодня, ни завтра мне так и не удалось побывать наверху. О нашем существовании как будто забыли. Лишь только Хаша исправно раз в день приносил нам незамысловатую еду. Черствые лепешки, вареное мясо и вода составляли наш повседневный рацион. Иллор ожесточенно скребся под мышками, да и я стал чувствовать потребность как следует вымыться. Сидеть в яме и справлять нужду в том же месте глубоко травмировало не только меня, но и бретера. Полагаю, ему тоже не доводилось до сих пор быть в такой безвыходной ситуации.

Попытки завязать разговор с пацаном ни к чему не привели. Хаша вел себя странно для человека, пытающегося облегчить наши страдания, но обыкновенно для того, чьи соплеменники находятся в состоянии войны с росенцами. В общем, я не мог его расшевелить на откровение.

Через три дня молчания за нами пришли. Веревочную лестницу скинул лесовик с белесым шрамом на подбородке. Как только мы поднялись наверх, тут же были взяты в окружение вооруженными тойонами. Их было шестеро, включая того, со шрамом. Увидев нас, они демонстративно зажали носы.

— Да, это не «Шанель», и даже не «Дзинтарс», — я зло ухмыльнулся, чувствуя себя ущербным даже по отношению к этим кривоногим экземплярам. — Помыться бы дали, скоты!

Лесовик со шрамом неопределенно махнул дротиком в сторону и пролаял:

— Вода!

— Неужели? — изумился я. — Иллор, нас ведут в сауну!

Дальше разговаривать не было возможности. Я получил чувствительный удар древком по ребрам, чтобы не трепал языком и не тратил времени почтеннейших воинов леса. Иллор, хотя и помалкивал, тоже отхватил свою порцию. За это я был вознагражден укоризненным взглядом бретера.

Действительно, нас погнали мыться к Тихой! Даже уговаривать идти быстрее не пришлось. Мы летели так, что наши охранники едва поспевали следом. Конечно, как только оказались на берегу реки, получили свежую порцию ударов. Да пофиг! Вода!

Я с наслаждением сбросил с себя изрядно пропотевшую одежду и первым делом быстро сполоснул ее. Потом полез в воду, наплевав на ее бурый цвет и комки гнилых водорослей, плавающих вокруг меня. Рядом ожесточенно плескался Иллор. Между делом спросил:

— Кос, думаешь, наши еще здесь? Может, прячутся где-нибудь в лесу?

— Если они живы — постараются вытащить нас из большой задницы, — уверенно ответил я, но в душе червячок сомнения грыз большую дыру, и она увеличивалась с каждым прожитым в плену часом. В отличие от Иллора у меня было время обдумать свое положение. Я — нужный элемент в пазле лесовиков и ублюдков-«Волков», и трогать мою тушку не станут до прибытия к порталу. А вот бретер… Вполне могут пустить в расход, пытаясь пробить тропу для рекрутов.

— Хватит! — рявкнул лесовик со шрамом. Он, наверное, исполнял роль этакого «бугра» при заключенных, и гордился своим повышением неимоверно. Даже стал покрикивать на своих подчиненных. Лесовики загомонили и затрясли дротиками. Мелькнула дурацкая мысль нырнуть под воду. Все-таки шанс. У тойонов в руках кроме их метательных копий и ножей больше ничего нет. Допустим, кинут дротики и промахнутся, что увеличивает наши шансы на побег. А с другой стороны — лесовик со своим дурацким оружием родился и вырос. Он с ним на «ты». И побег будет пресечен в самом начале. Загарпунят под водой, и поплывешь в сторону Гиблых Топей на радость рыбе.

Переглянулся с Иллором и понял о несвоевременности побега. Нельзя. Рано еще. Шанс надо ловить во время перехода к порталу. В лесу больше возможностей. Стража зевнет, устанет приглядывать, или еще какой конфуз может произойти, вот тогда можно рискнуть.

В яму нас не повели. А повели опять в ту самую хижину, где я был несколько дней назад. Клык, Рикер и старик-шаман все так же делили площадь помещения между собой. Но прибавились еще два персонажа. Оба тойоны. Один из лесовиков оказался «орме»-берсеркером, и скромно сидел на корточках в самом темном углу жилища. Второй о чем-то горячо спорил с Клыком, размахивал руками и тут же обращался к старику, призывая того принять участие в дискуссии. Старик вяло качал головой, пребывая в постоянной нирване, словно вообще не хотел, чтобы его трогали. С духами разговаривать было куда приятнее, чем со своим говорливым соплеменником.

Увидев нас, тойон прекратил лаяться с бригадиром «Волков» и неприязненно нахмурился.

— Говори сам, — буркнул он Клыку.

— Завтра с утра идем к порталу, — весело ответил Клык. — Хочу предупредить, чтобы не делал глупостей, гнедой. Иначе твой друг заплатит жизнью. Видишь, насколько я добр к тебе, парень. Но и ты не подкачай.

— От меня мало что зависит, — я пожал плечами. — Как портал решит, так и будет.

— Не говори глупостей, — махнул рукой Клык. — Мы сумеем договориться. Кстати, смертники уже там. Они готовы отдать свои жизни ради великого дела. Поэтому еще раз говорю, сделаешь так, как нам надо, оба останетесь живы и при хороших деньгах. Не обидим.

— Тогда давай обсудим ситуацию, — я бесцеремонно отодвинул в сторону одного из сопровождающих и прошел к лежаку и присоседился к шаману. — Моя кровь может только открыть портал, но найти нужную дорогу я не смогу. Я не представляю, как выглядит мир тойонов, и больше двух попыток у меня не будет. Причем каждый мой шаг сопровождается выбросом из портала. Меня просто-напросто выкидывает наружу! После двух попыток Врата схлопываются. Ты уверен, что у вас хватит добровольцев зарезаться для поддерживания Дороги?

Шаман что-то пробормотал, очнувшись от астрального путешествия. Я покосился на него, опасаясь, что он начнет размахивать своим деревянным костылем.

— Насчет добровольцев тебе не стоит волноваться, — оскалился бригадир, — их будет достаточно. И попыток найти материнский мир тойонов — тоже навалом. Рано или поздно ты сможешь нащупать Дорогу.

— А старик тоже пойдет с нами? — я кивнул на соседа.

— Да, — кивнул Клык. — Очень сильный шаман не помешает.

— Он же рассыплется по дороге!

— Его понесут. Впрочем, это не твоя печаль. Все! Уведите их в яму и дайте как следует поесть!

Клык, оказывается, пользовался здесь авторитетом. Лесовики беспрекословно подчинились его приказу и вытолкали нас наружу. В яму, вконец изгаженную, нам возвращаться не хотелось, но кто же будет спрашивать пленников об их настоящих желаниях? Оказавшись снова в тюрьме, впору предаться отчаянию.

— Почему мы не сбежали по реке? — бушевал Иллор. — Можно было нырнуть в глубину и попытаться уйти под водой от лесовиков?

— Нас бы все равно поймали, — возразил я. — Они под водой рыбу гарпунят, как Альгорн из лука стреляют! А знаешь, как трудно попасть в цель в таких условиях? Вода искажает предметы в несколько раз. Я бы не рискнул.

— Надеешься на слова «волка»? — зло усмехнулся бретер. — Это ошибка.

— Я и не верю Клыку, — хладнокровно ответил я. — Неужели за дурака меня принял? Мы сбежим по дороге, как только представится возможность. Но у нас будет всего лишь один день для принятия решения. И рвать когти нужно в тот момент, когда он будет благоприятным. Главное — не тормози, и ворон не считай.

Иллор похлопал глазами, не поняв половины того, что я сказал. И на всякий случай уточнил, какие когти нужно рвать, чтобы спасти свою жизнь. Пришлось объяснять непонятную для него идиому. Бретеру она очень понравилась, да так, что два раза повторил ее.

Сверху раздался свист. Хаша показывал веревку. «Лифт» умчался наверх и вернулся через десять минут. Уже удивительно. Кроме лепешек, на этот раз мягких и свежих, и двух больших кусков жареного мяса, нам положили пучок дикого лука, головку сыра и большую глиняную бутыль с каким-то содержимым. Но главное, на самом дне лежал узкий короткий костяной нож, довольно острый. Я с удивлением поднял голову. Хаша помахал рукой, сделал какой-то непонятный жест и исчез из виду.

— У нас появился союзник, — пробормотал я, пряча нож в сапог. — Кто бы мне сказал, почему Хаша решил помочь.

— Да, странно, — Иллор выглядел довольным, рассматривая содержимое корзины. — Слушай, у лесовиков какой-то праздник? Как расщедрились-то! А в бутылке что за дрянь?

— Самогон, — с видом знатока ответил я, почуяв резкий запах алкогольного пойла. — Или что-то другое. Но явно не водка.

— Водка? — не понял Иллор. — Что это?

— О, брат! Это настоящий напиток богов! Хлопнул грамм триста, и море по колено, всех тойонов порвать можно.

— Сильный, должно быть, напиток! — уважительно кивнул бретер. — Только вот не соображу, триста этих твоих как их… грамм, это много?

— Тебе хватит, — кивнул я и вцепился в мясо. — Дай хлебнуть, присосался уже!

Пойло оказалось каким-то перебродившим ягодным настоем с явным сивушным запахом. В общем, в нашем положении пить было показано. Хоть расслабиться можно, а то события последних дней не способствовали улучшению настроения. Но больше всего грела мысль о том, что я снова с оружием в руках. Пусть и с примитивным, но дающим хоть маленькую толику надежды на спасение.

Глава третья

«Делегация» по торжественному пробою портала в материнский мир тойонов оказалась внушительной. Здесь присутствовали несколько вождей от разных племен лесовиков, которых легко можно было узнать по многочисленному эскорту, состоящему только из «орме». Берсеркеры мрачно смотрели на остальных лесовиков и пресекали любые попытки своих соплеменников приблизиться к вождям с какими-то мелочными просьбами. Помимо них из важных персон в поход собрались пять шаманов, в том числе знакомый нам старик из хижины. Все такой же молчаливый, он опирался на свою клюку и с подозрением смотрел на меня. Все шаманы также имели представительство из обычных воинов-лесовиков. Клык, само собой, крутился неподалеку от формирующейся колонны, а Рикер с парой молодых парней в кожаных куртках стояли неподалеку от нас, словно караулили от легкомысленных поступков, а вероятнее всего, отстранились от этой суматохи.

Хашу я не видел. Полагаю, пацан благоразумно затерялся в глубине деревни, чтобы не привлекать к себе внимания. Если попытка побега не удастся, по ножу сразу определят, кто решил помочь пленникам. Кто кормил и все время крутился возле ямы? Вот и ответ. Ну и ладно, все равно он мне помочь не сможет, да и не стоит надеяться на «левого» союзника, который с какой-то непонятной радости решил мне помочь. А нож я бросать не собирался. Духа применить его мне хватит. Бежать буду точно.

Нас обыскивать не стали, на что я очень надеялся. Лесовики посчитали, что отобрав все наши вещи и оружие, мы абсолютно безопасны. Даже связывать руки не стали, просто поставили в середине большой колонны. То есть мы были постоянно под надзором. Детали побега благоразумно обсудил с Иллором еще вечером. Бретер справедливо заметил, что боевые действия коалиции проводятся далеко от того места, где мы влипли в историю. Поэтому полагаться на чью-то помощь не стоит. Нужно сразу определить, в каком направлении предстоит прорываться. Есть надежда, что наткнемся на разведывательный отряд базы «Наконечник». Это как раз их зона действий.

Мы вышли в поход уже в самый разгар дня. Жарко не было, потому что с запада поползли серые тучи. Они переваливались через Северные Отроги и сползали в низины. Где-то уже шли дожди, но здесь еще не упало ни капли. Шаманы, все сплошь умудренные жизнью седые скрюченные лесовики, были посажены на лошадей, и с почетным эскортом отправлены вперед. Кроме них из всадников осталась компания Клыка, которая держалась в самом хвосте колонны. На нас бригадир уже не обращал внимания, полагая, что свое дело сделал, уговорив меня на предательство. Именно так, я сам считал активирование портала предательством. Ради чего тогда был рейд в Атриду? Стоил ли он жизней моих друзей?

Шагалось легко, а мысли мрачными волнами омывали мозг. Сам себе я признавался, побег есть авантюра, но даже у авантюры бывает какой-то план, пусть и с недостатками. А наша задумка — жест отчаяния. Но я надеялся, на чудо, на дождь, на невнимательность. Кто-то все равно зевнет, проколется. Только не упустить момент.

Пока я пребывал в мыслях, возле меня раздался мягкий топот лошадиных копыт, и насмешливый голос Клыка вывел из задумчивости:

— Ну что, гнедой, настроение паршивое, да? Второй раз в мои руки попадаешь. Только теперь я тебя не упущу.

— Тебе доставляет удовольствие мое положение? — огрызнулся я. — Езжай дальше, не мешай думать.

— О побеге? — усмехнулся бригадир. — По твоей роже написано, что готовишь пакость. Не советую. Не убежишь далеко. Если поймают, защищать не буду. Лесовики — ребята злые, отделают тебя до состояния отбивной. А вот твоему другу живот вспорют. Эй, парень, тебе твои кишки дороги? Тогда не слушай мальчишку!

Иллор зло зыркнул в его сторону, но предпочел молчать. Тем более, я успел толкнуть его локтем в бок. На всякий случай. Бретер — парень рассудительный, вспыльчивость для дуэлянта «по договору» вещь недопустимая.

— Клык! — окликнул я своего врага. — Ты не потерял мои вещи, которые забрал в Видмарице?

— Нет! Там много забавных вещей, особенно одна, с магическим зеркалом. Очень меня она заинтересовала. Как с ней обращаться?

Я понял, что Клык имел в виду смартфон, у которого безнадежно умерла батарея. При всем его желании «магическое зеркало» не заработает. Вот и хрен ему, волчаре поганому.

— Ты не сможешь, — «обрадовал» я его. — Там очень сильная магия, которой я не владею. Тебе руки не жгут чужие вещи?

— Нисколько, — засмеялся Клык, сдерживая своего коня. — Они у меня к ним привычные.

— Ну да, столько времени мародерствовать в умершем городе, и не к такому привыкнешь.

— Надо же как-то оправдывать доверие своих командиров, — удивительно, почему бригадир не спешил отстать от меня. Его конь спокойно шел по краю тропы, мотая башкой в разные стороны. Лесовики только косились в его сторону, но Клыку никто не перечил. Да он уже свой в доску парень в этом лесу!

— А если не секрет, что вы искали в Видмарице? — я споткнулся об корень, предательски выползший из-под земли. — Не просто же так ваш отряд сидел в мертвом городе, да еще с орками целовался.

— Много болтаешь, мальчишка! — Клык демонстративно постучал пальцами по рукояти меча. — Мало тебя проучили, надо было для памяти ухо отрезать. Ладно, еще успею.

— А куда артефакты найденные сплавляли? — не унимался я. — Кто скупает их у вас? Маги?

— Есть заказчики, — Клык не стал отрицать, отвечая добродушно. — Хорошие деньги платят. Хотя в Видмарице уже ничего стоящего не осталось. Надо бы в Водосаде пошарить как следует. Славный город, красивый. Был…

— Заказчики — влиятельные люди из Велиграда и Лазурии?

— Даже если и так, тебе от таких знаний легче станет? Ну, для начала, любители старины всегда платили звонкой монетой за вещичку из Атриды. Разве кто-то запрещает подобного рода деятельность? В Росении нет такого закона, значит, я не вор. Правильно?

— Логично, — кивнул я. — Но ведь есть еще и магия.

— А что магия? — весело засмеялся Клык. — Любая магия, это всего лишь довесок к власти и могуществу. Здешняя магия стала слабым подобием древнего чародейства.

— Не буду спорить, — согласился я. — Ты только мои вещи береги, я потом их заберу.

— Шутник, — хмыкнул «волк». — Ладно, шевели быстрее ногами, надо завтра к полудню быть у портала.

За долгие столетия Шелестящие Леса стали настоящей вотчиной тойонов. Немудрено, что они усовершенствовали логистику, и теперь шли по той дороге, которая имела более короткий путь к оврагу со злосчастным порталом. Привалы совершались через каждые два-три часа возле небольших водоемов. Это могли быть и ручьи, и озерца, и родники. От жажды не падал никто. Насчет времени я не был уверен. Мои часы в очередной раз поменяли хозяина. И кто стал их обладателем, я не знал, но догадывался. Вождь племени, чьи воины меня захватили в плен. Такой роскошный подарок ни один из подчиненных не смеет замылить, если не хочет проблем со своим здоровьем. Пусть пользуется, у меня сейчас другое желание. А время я хорошо научился сверять по биологическим часам и по солнцу. Это, в принципе, не так трудно. Нужна только сноровка.

Небо потемнело от набежавших серых, тяжелых дождевых туч. Набитые тоннами воды, они опустились настолько низко, что цеплялись брюхом за самые высокие верхушки деревьев. Казалось, еще немного, и острые ветки вскроют внутренности туч. Я с интересом наблюдал за происходящим. Мне казалось странным, что до этого ветер с силой гнал непогоду дальше на восток, но, как только темно-свинцовая армада очутилась над нами, он прекратил все движение. Вокруг потемнело, тучи сконцентрировались в одном месте. Сверкнула молния, и почти сразу же гулко громыхнуло. Ого! Эпицентр непогоды почти рядом!

Лесовики заволновались, стали перекликаться между собой. Шедшие впереди остановились и создали настоящую пробку на тропе. Беспокойство проявили и шаманы. Они слезли с лошадей и собрались в круг. У них явно что-то случилось.

Мимо нас проехал Рикер, а за ним Клык. Я окликнул бригадира и спросил, почему остановились.

— Не могу понять, — хмурился Клык. — Быстро говорят, не разберу. Но о злых духах болтают не переставая. Оставайтесь на месте, не вздумайте глупостями заниматься.

Под глупостью он имел в виду, конечно, наш предполагаемый побег. Я переглянулся с Иллором. Товарищ едва заметно кивнул. Три лесовика, крутившиеся рядом с нами, получили приказ от Клыка и вплотную подошли к нам.

— Что-нибудь понял? — едва слышно спросил я.

— Есть одна идея, — ухмыльнулся бретер. — Ты слышал что-нибудь о магах-природниках?

— Которые могут управлять стихиями? — я догадался, о чем хочет сказать Иллор. — Слышал, но не встречался. Как-то больше с военными общался.

— А Меродор, он кто, по-твоему? Обычный маг?

— Он необычный маг, и очень сильный. Но вот стихийник ли? Да и нет его поблизости. Наверное, уже в «Наконечнике» бражку с гномами лакает.

— В Росении я знавал трех мастеров стихии, — Иллор тоже перешел на шепот, даже совсем близко приблизился ко мне. Боялся ушей. Лесовики как раз насторожились от нашего поведения, схватились за мечи. — Но это не их почерк. Явно не их. Чтобы так управлять…

Мощный грозовой фронт действительно не распространялся дальше того района, где мы сейчас остановились Тучи стали клубиться подобно змеиным кольцам, закручиваясь по верхушкам деревьев, и нависли над нами так низко, что даже мне стало жутко. Из свинцово-серых они превратились в иссиня-черные с проблесками каких-то искристых сполохов. Это явно не молнии, а нечто другое.

Шаманы уже откровенно паниковали. Их начавшееся камлание не приводило к каким-нибудь результатам. Тот, кто сотворил подобное чудо, явно был сильнее этих лесных дилетантов. Грамотно локализовал дождевой фронт и грозу, сейчас выяснит, где находится отряд, и начнется праздник.

Долбануло так, что уши сразу заложило, а в воздухе явственно разнесся какой-то неестественно хрустальный звон. Лесовики завопили, лошади заржали от страха и рванули в разные стороны. Напрасно «волки» пытались успокоить животных. Стало еще хуже. Паника нарастала.

И пошел дождь. Он хлынул с таким напором, словно из прорванной трубы под давлением несколько атмосфер. Холодные струи, по моим ощущениям, чуть ли не резали кожу, создавая такой дикий дискомфорт, что я даже забыл о побеге. Хотелось спрятаться под деревом, спастись от секущего дождя. Но Иллор с бешенными глазами кивнул в сторону густых зарослей в стороне от тропы. Моя рука нырнула в сапог, нащупала рукоять костяного ножа. Ну, с богом!

Стоявший ко мне боком лесовик даже не понял, что произошло. Нож с противным хрустом вошел ему в шею. Вскрикнув, тойон ошалело взглянул на меня и выронил меч. Хлещущая из раны кровь заставила его схватиться за горло. Иллор одновременно со мной обрушил страшный удар локтем в переносицу второму охраннику, и пока тот падал, схватил меч. Третий лесовик заорал, призывая своих соплеменников, но тут же захлебнулся криком. Бретер вогнал ему щербатый меч под самый подбородок и резко выдернул обратно.

— Бежим! — выдохнул он и первым сиганул в кусты, но совсем не в том направлении, как мы договаривались. Я не стал размышлять, подобно древнегреческому Диогену, и вломился в густую чащу, исполосовав себе щеку колючками. Впереди меня мелькала спина Иллора, выбрав ее как ориентир движения, наддал изо всех сил. Подстегнул меня свист стрелы. Мимо!

Грохот грозы заглушил крики преследователей, но я знал, что за нами бежит чуть ли не половина отряда тойонов. От таких гончих уйти было проблематично, но можно. Если не останавливаться. Вот же болван Иллор! Мы сами себя загоняем в ловушку! Надо было уходить в западном направлении!

Тем временем густая черная темень стала накрывать лес. Молнии уже не искрились на ее поверхности, но дождь усилился. Нас спасал травяной покров, который не позволял ногам разъезжаться, как на глинистой земле. Но и этого хватало, чтобы несколько раз поскользнуться на ровном месте. Местность тем временем стала понижаться, а пути появились поваленные деревья. Иллор куда-то исчез, а сзади слышались азартные крики лесовиков. Погоня и не думала заканчиваться. Дело дрянь.

Внезапно моя левая нога поехала в сторону, и, не удержавшись, я кубарем покатился вниз, сдирая на своем пути мох, пласты дерна, даже умудрился кору от деревьев зацепить. Видимо, машинально хватался за них, чтобы как-то замедлить падение. Отбив бока о заваленную ветром сушину, я благополучно влетел в заросли ягодника и ухнул вниз с обрыва. Даже «мама» крикнуть не успел. Приземлился на пятую точку, отбил копчик, что вызвало у меня град слез. Чья-то рука схватила меня за шиворот, рванула вверх и потащила по дну оврага. Даже не оврага, а узкой длинной промоины, образованной от дождей. Эта промоина вихляла как хвост змеи, ныряла под выступающими над нами корнями деревьев, и уходила в глубь леса.

— Шевели задницей, Кос! — сквозь шум ливня я расслышал голос Иллора. Бретер, как чертик из табакерки, появился неожиданно, словно ожидал моего появления в овраге. — Где ты пропадаешь?

— Упал, — с отвращением сбрасывая налипшую листву вперемешку с грязью с куртки, ответил я. — Здесь склон большой.

Сверху раздался торжествующий крик. Нас заметили. Было хорошо видно, как по краю промоины скачут несколько лесовиков и вытягивают руки в нашем направлении. Показались лучники, и это было самым худшим вариантом. Спрятаться на дне оврага не представлялось возможным, все пространство простреливалось. Из завесы дождя полетели стрелы. Пусть лесовики и были хреновыми снайперами, но пару раз пришлось поволноваться за себя. Одна стрела пролетела над макушкой Иллора, а вторая воткнулась в землю в полуметре от моих ног.

Поскальзываясь на оплывшей мокрой земле, нам удалось оторваться от преследователей и выскочить из промоины, заканчивавшейся у сплошной стены лиственничного леса. Вломились туда и, не разбирая дороги, рванули дальше. Уже было совершенно пофиг, куда принесут нас ноги. Наипервейшая задача — найти укромное место, перевести дух, и только потом определиться с направлением.

Преследование продолжалось. Радовало, что крики стали приглушеннее. Неужели оторвались?

— Стой! — крикнул Иллор за моей спиной.

— С ума сошел? — задыхаясь, я повернулся к Иллору. — Валить отсюда надо! У нас фора появилась!

— Не знаю, о чем ты говоришь, — широко открыв рот, бретер дышал всей грудью. — Впереди какая-то зверюга!

— Что за зверюга? За нами тойоны гонятся!

— Подожди, Кос, — Иллор резко схватил меня за руку. — Я… Не могу дальше.

— Совсем охренел? Двигаем, двигаем!

— Кос, меня подстрелили!

— Твою ж… — выдохнул я, разглядев в руках Иллора обломок стрелы с характерным для лесовиков черным оперением. — Куда?

— Под левую лопатку, — бретер сел на землю. — Стрелу я сломал, но наконечник не вытащил. Глубоко сидит.

— Снайперы долбанные! — я чуть не плакал. — Всю дорогу мазали, а здесь попали! Может, потихоньку? Лесовики действительно отстали или в другую сторону рванули. Сейчас дождь, он все следы смоет.

— С такой раной далеко не уйду, — поморщился Иллор. — Мешает сильно, больно. Ты уходи, меч мой возьми. Тут рядом какая-то огромная зверюга шастает. Мало ли…

Я сжал зубы и посмотрел за спину товарища. Там действительно торчал обломок стрелы, чуть ниже левой лопатки. Угораздило же… Рана хреновая, Иллор действительно далеко не уйдет. Что ж, не в первый раз мне приходится делать выбор между собственным спасением и товарищеским долгом. И всегда у остающихся находились аргументы отослать меня подальше. Вот и у бретера нашелся ответ:

— Тебя в любом случае будут ловить. Открыватель порталов, это не шутка, Кос. Не только тойоны, но и «волки» постараются перехватить такой приз. Тебе это надо? Беги, парень, беги со всех ног отсюда, спрячься, а потом потихоньку пробирайся к нашим.

Иллор перевел дух и протянул мне меч.

— Отдай мне свою тыкалку, Кос. Меч возьми. Пригодится. Все, хватит языками чесать. Беги!

И я побежал. Ни одной мысли в голове не осталось. Только ритм, только движение, раз-раз-раз-два-три! Густой лес сменился широкой полосой молодой еловой поросли, потом снова пошел лес, только смешанный, за ним — луговина и снова ельник, только матерый, старый, поросший седым мхом на вывернутых из-под земли корневищах. И все время меня преследовала непонятная тень, стелющаяся над землей. Она не показывалась, тщательно скрываясь за кустами и деревьями. Кто это был, волк или магический вампал, я не представлял, да и некогда было. Я с упорством заведенного механизма шел вперед, уже не разбирая дороги. Где возможно, там и проходил. Буреломы, валежник, овраги, топкие низины — остались позади, и когда я уперся в унылый пейзаж болотных топей, сообразил, куда вышел.

Глава четвертая

Гиблые Топи — место совершенно не романтическое и не предназначенное для прогулок под луной. Если в прошлое посещение оно мне не понравилось категорически из-за разной фауны, населяющей окрестности, то в сегодняшнем статусе я вообще бы предпочел обойти его за сто километров. Но ведь что-то было в том, почему я оказался здесь, а не где-нибудь в другом месте, один, без оружия, кроме паршивого меча, и преследуемый лесовиками.

Я настороженно вслушивался в шепот леса. Ветер гуляет в верхушках деревьев, где-то монотонно долбит дятел, а над головой перелетает с ветки на ветку какая-то птица. И все же тихо. Очень тихо для погони. Не слышно треска валежника, перекличек охотников. Неужели я так далеко оторвался в сумасшедшей гонке? Непохоже на меня. Потому что не стайер и не спринтер. Вообще не бегун. Я люблю ходить по лесу вдумчиво, а не носиться с выпученными глазами. Но сейчас сознаюсь честно, мне обрыдло все, что связано с ним. Просто надоело. Хочу какой-нибудь стабильности. И почему я не прогрессор? С фундаментальными знаниями в естественных науках уже руководил бы Инженерией, продвигал науку и цивилизацию…

Грустно усмехнувшись своим мыслям, я осторожно двинулся дальше. Все равно придется искать путь к своим, пусть даже сделаю огромный крюк через Атриду. Сейчас уже август, жратвы в лесу полно, только надо уметь добыть ее. Наличие меча воодушевляло. Все-таки я не безоружен, а это уже шанс.

Под ногами почва заметно заколыхалась. Я вступил на зыбуны. Как-то резко произошел переход от твердой почвы к болотине. Остановившись, мечом срубил тонкую молодую ель, стесал все ветки. Лега получилась легкая, но прочная. Теперь можно шагать дальше. По зыбуну я идти не боялся. Больше неприятностей надо ждать от топи, которая, судя по окружающему меня ландшафту, совсем недалеко. Без проводника я рискую забраться в самое гиблое место и не вылезти оттуда никогда. Отбросив дурацкие мысли, я сосредоточился на дороге, которой, впрочем, не было. Даже звериной тропы не нашел. Только наугад. Так и шел, в одной руке меч, в другой лега. Представил себя со стороны и фыркнул от смеха. Наверное, все звери в округе собрались, чтобы посмотреть на горе-путешественника. Сидят в кустах и хихикают.

Кстати, почему прекратилась погоня? Меня до сих пор никто не нагнал. И дождь прекратился резко, я даже не заметил когда. Просто вышел из этой неприятной локации. Задрав голову, посмотрел на небо. Обычное вечернее небо, сереющее в закатном солнце. Снова зыркнул по сторонам. Или у меня с глазами что-то происходит, или на самом деле какая-то тварь преследует. Вампал?

Поежившись, я зашагал дальше и неожиданно для себя наткнулся на тропку. Есть, значит, здесь хорошие животные! Вон, как постарались для меня, несчастного! В эйфорию не впадал, потому что ждал пакости ежесекундно. Гиблая Топь — это такое место, знаете ли, где случаются всякие плохие чудеса. Вот и гнилостные испарения ударили в нос. Значит, болото где-то рядом, за редкими березовыми стволами. Под ногами захрустел мелкий валежник. Осторожно перешагнул гнилую колоду, из-под которой прыгнула жирная жаба и с противным кваком исчезла в изумрудной траве.

Почва под ногами прекратила колыхаться, но в драные сапоги стала набираться холодная болотная вода. Кажется, я вышел к самому краю Топи. Теперь бы не залезть в сердцевину болота. По краешку надо, по краешку, и легой проверять дорогу перед собой. Тропа, к сожалению, исчезла, или я проворонил ее в сгущающихся сумерках. Надо выходить отсюда, пока еще вижу, куда иду. Спешно забирая вправо, я выскочил на пологое сухое место и остановился как вкопанный. Потому что мне сразу поплохело. Душа улетела в пятки. В шагах сорока от меня на заднице сидел вампал и глухо ворчал. Морда его была вымазана в крови, с пасти свисал клок то ли одежды, то ли чьей-то плоти. Перебирая лапами, отчего страшные когти оставляли на сырой земле глубокие и впечатляющие борозды, зверь напряженно смотрел черными глазами в мою сторону.

— Меня ждешь? — дрогнувшим голосом спросил я.

Показалось, что зверюга кивнула? Ну, от страха чего только не привидится. Черт возьми, территория убитой нами твари захватил новый хозяин. Лениво смотрит на очередной кусок мяса. Очень плохо. Нет никаких шансов отбиться. Единственная надежда на то, что тварь сыта и не делает попыток атаковать мгновенно. Может, договоримся? Ну, Кос, ты совсем сбрендил. С магической тварью договариваться собрался!

— Хорошая собачка, большая, страшная, — я говорил тихо, а сам в это время постарался переложить легу поудобнее в своей руке. Мысли суматошно скакали в черепной коробке. Если прыгнет — выставить вперед шест, сдержать первый удар, а потом мечом по лапам рубануть.

— Может, я пройду? А? Ну зачем я тебе? Ты уже покушал, теперь спать пора, — я говорил, потому что мне было реально страшно. А так свой голос успокаивал, не давал мозгу сигнал к панике. Думаю, для клиента психиатрической больницы я подходил сейчас как никогда.

Тварь встала, потянулась, и зевнула во всю свою клыкастую пасть. А я внезапно увидел, что передо мной сука. Ну, в том смысле, что настоящая сука, а не ругательство. Самка. Отвисшие соски выглядывали из-под густой шерсти и покачивались при каждом движении. Боже, да она еще с щенками! Блин, как-то не хочется идти на корм ее потомству. Ну почему мне так везет с этими магическими зверями? Уже третья особь за два года!

Делать нечего — придется драться. Покорной овцой в пасть зверюге я не собираюсь идти. Да и страх куда-то пропал. Холодная и звенящая пустота в голове и в животе. А вампалка (или вампалиха?) медленно подбирается ко мне, перебирая лапами осторожно, но с уверенностью опытного охотника, знающего, что жертва все равно никуда не денется, разве что кроме желудка.

Я сглотнул тягучую слюну и стал действовать. Воткнул меч по правую сторону от себя, а шест перехватил, крепко сжав его. Ну, теперь прыгай, гадина!

— Щенков-то не жалко? — сделал я последнюю попытку «уговорить» тварь. — Убью, кто будет кормить их?

Забавно, но болотная тварь села на задницу и часто задышала, высунув язык. Я не успел удивиться, как сука улеглась на землю и положила свою ужасную башку на передние лапы, словно решила отдохнуть.

— Вот так, барышня, лучше, — переводя дыхание, сказал я и опустил руку с легой вниз.

Позади меня раздался тихий, с низкими тонами, рык. Вот теперь у меня и желудок отправился следом за сердцем в пятки. Дикий холод сковал позвоночник. Уговаривая себя обернуться, я медленно развернулся на пятках.

Мне хана. Настоящий северный песец размером с огромную тварь, расставив широко лапы, не мигая, уставился на меня. Это муж-ревнивец вернулся с командировки, и сейчас будет снимать с меня шкуру. С такими клыками он все может! Я даже не понял сначала, что черный зверь с мощной холкой совсем не похож на вампала. Какой-то другой зверь, но явно не отличающийся ко мне дружелюбием. Я моргнул. В нависающей над землей туше было что-то неуловимо похожее на давно виденное, знакомое.

— Глэйв! — выдохнул я и вытер пот. — Аллилуйя! Ты пришел меня спасти, эльфийский дружок! Но откуда?

Да, это была эльфийский глэйв, легко узнаваемый по экстерьеру и морде. Сумерки и дикий ужас не позволили мне сразу разглядеть детали. А собака сделала прыжок вперед, и не дав мне среагировать, повалила навзничь. Кажется, я на мгновение умер от ужаса. Встав передними лапами на грудь, глэйв опустил голову и гавкнул.

Я был парализован. Реально, не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Лега отлетела в сторону, меч так и остался стоять воткнутым в землю.

— Хват? — у меня предательски защипало в глазах. — Это ты, Хватушка? Чего молчишь? Гавкни еще раз!

И он гавкнул. Хват! Чертов глэйв, оставшийся в живых и появившийся как нельзя кстати. Таких чудес не бывает!

Потом я пережил несколько минут облизываний, пока не надоело ощущать шершавый язык на своем лице. Оттолкнул его и встал, унимая дрожь в коленях.

— Это твоя подружка, что ли? — я кивнул в сторону лежащей суки. — Ну ты и выбрал себе парочку! Самому-то не страшно?

Хват солидно махнул хвостом и снисходительно ткнулся носом в мою руку. Мы пошли рядышком с места встречи. Болотная тварь потянулась за нами, нисколько не реагируя на то, что я нагло завладел вниманием супруга.

Убежище зверей было устроено под комлем упавшей огромной лиственницы. Вывороченная земля образовала удобное и глубокое лежбище, прикрытое корнями и густым кустарником. Лаз был как раз с размером с вампала. Сука сразу нырнула внутрь, а Хват разлегся на траве, и махнув пушистым хвостом, пригласил меня сесть рядом. Что я и сделал с удовольствием. Прислушался к писку из норы и усмехнулся:

— Так ты папашей стал? Молодец! Не теряешь времени даром! А где Мавар, Грэм? Можешь показать?

Хват тоскливо взвыл, и мое сердце остановилось. Пусть глэйв был обычным животным, но сумел передать свои ощущения и переживания. Этот вой мог означать что угодно. Хват или потерял друзей, или они действительно давно мертвы. Одно из двух. Я со вздохом потрепал пса по голове и прилег на траву. Накатила усталость. Глаза сами собой закрывались, и я не стал бороться с желанием уснуть. Рядом друг, который не даст окаянным лесовикам подобраться к моей тушке.

Хват тяжело вздохнул и подполз ко мне, плотно прижался мохнатым горячим боком и замолчал.

— Спасибо, дружище, — сказал я и улыбнулся в чернильное небо с проблесками встающих лун. — Я до сих пор не верю, что ты жив. Если бы ты только умел говорить! И как тебе бродячая жизнь? Решил по стопам своих предков пойти?

Хват сопел, изредка вздрагивая всем телом, а я незаметно для себя уснул.

Утром мой четвероногий друг показал свою семью. Три пузатых щенка с уже открытыми глазами были нещадно выволочены наружу и положены возле моих ног. Самка вампала стоически перенесла надругательство своего супруга по отношению к своим детям. Хват успокаивающе лизнул ее в нос, а я смотрел на щенков. Все они отличались жизнерадостностью, возились возле моих ног, покусывали палец, выглядывающий из разорванного сапога, дрались между собой и кувыркались, не в силах удержать равновесие на толстых лапках. На Хвата был похож один из них, с черной смолистой шерстью и светлыми подпалинами на боках и лапах. Забавно. Ведь мамаша и сам глэйв вообще не имели светлых пятен. Остальные двое щенков — вылитые вампалы. Будущая гроза Гиблых Топей. Если выживут, конечно. Про себя подумал, что заранее заручился поддержкой тварей. Если еще раз придется попасть в эти леса (будь они неладны!), то уже буду чувствовать себя как дома, пройдусь с мощным эскортом от одного края Атриды до другого. Надеюсь, не сожрут при встрече, вспомнят дядю Костю, чей палец так самозабвенно сейчас кусают.

Мамаша тихо рыкнула, и Хват покорно схватил детишек за шкирку и перетаскал каждого в нору. Видимо, наступило время кормежки. Глэйв виновато посмотрел на меня, мотнул башкой и затрусил по едва видимой тропке, которую сам и натоптал. Остановился возле кустов, гавкнул. Понятно, зовет за собой. Куда-то поведет. Махнув на прощание вампалу рукой, бодро зашагал за Хватом. Пока по ходу движения созерцал высокую холку собаки, до меня дошло, куда делись преследователи. Да ведь эта страшная парочка просто-напросто разорвала их в клочья, пока я улепетывал со всех ног! И Хват уже давно признал меня, только почему-то старательно скрывался. Теперь я знаю, какие причины заставили его скрытничать.

Хват увел меня подальше от болотистой местности, в более сухое место, где господствовал сосновый лес. Плотный ковер хвои приятно пружинил под ногами, и я даже не устал, отмотав два десятка километра (по моим ощущениям). Никакого бурелома, колючих и чахлых кустарников, запаха болотины. И лесовиков с орками поблизости нет. Лепота!

Местность постепенно возвышалась, здесь больше преобладали невысокие холмистые гряды, которые пришлось переваливать одну за другой, потому что неутомимый глэйв не думал останавливаться. Он просто вел меня, спокойно и уверенно, словно знал конечную точку нашего путешествия. Перешли небольшую речушку, прозрачную и холодную. Распугав мелкую рыбешку, я напился с берега, сполоснул разгоряченное лицо и побежал следом за псом.

— Долго нам идти? — окликнул я Хвата. — Что-то я уставать стал. И жрать хочу. Может, кролика поймаешь? Не откажусь от помощи.

Хват возмущенно фыркнул от моей наглости и остановился, смешно поводив носом по сторонам. Мы стояли на гребне очередного холма, усыпанного валунами на покатых боках, а внизу расстилалась долина, изрезанная многочисленными оврагами. Какие-то из них заросли молодыми деревцами, другие представляли собой каменные осыпи, а где-то поросшие травой и ягодными кустарниками. Я прищурился и увидел легкий белый, почти прозрачный дымок, вьющийся из одного небольшого оврага. И кто там маскировался? Враги или друзья? Если бы враги, Хват не привел бы меня в это место.

— Ты уверен, что там безопасно? — с подозрением спросил я.

Хват гавкнул и ткнул меня под колени своей башкой, словно приглашал идти туда и поменьше болтать языком. Потом еще раз. Прощался, что ли? И мне стало так грустно, хоть плачь.

— Может, со мной пойдешь, дружище? Ну что тебе здесь делать? Будешь жить у меня, или у Кели. Она тоже хочет тебя увидеть.

При упоминании эльфийки Хват заволновался, хвост его завертелся пропеллером. Сев на задние лапы, глэйв уставился на меня своими грустными глазами, в которых я заметил влажный блеск. Хотя мог и ошибиться, списать все на излишнюю впечатлительность. Все-таки Хват оставался моим другом, пусть и на четырех лапах. Сколько же мы всего прошли.

— Жаль, что ты не показал мне, где оставил Мавара с командиром, — я с трудом проглотил комок и решительно зашагал вниз, больше не оглядываясь. Кто бы в овраге ни прятался — он не мог быть врагом. Лесовики не ведут себя на своей территории по-партизански.

Спустившись в долину, отыскать прятавшихся оказалось делом нелегким. Но примерное направление я знал, и держался за высокое высохшее дерево с растопыренными во все стороны ветвями. Оно одиноко стояло левее от замеченного мною дыма. Подошел к краю оврага, осторожно ступая по камням своими разорванными сапогами. Решил не торопиться, и прилег за куцыми кустиками какого-то кустарника с гроздьями спелой ягоды. Раздвинул их в стороны и уставился на маленький костер, возле которого сидели три человека. Точнее, один эльф и Лешак с Экором.

Я начал осторожный спуск по осыпи. Альгорн мгновенно среагировал на шум, хотя сидел ко мне спиной. В мою сторону уставился лук с натянутой тетивой. Получить в пузо срезень как-то не очень хотелось, и поэтому я предупреждающе задрал руки вверх, тем самым показав мирные намерения. Интересно, узнали меня или нет? Я представил себя со стороны, заросший неопрятной бородой, с сальными волосами и в рваной одежде. Такой лесной бомж, не иначе.

Подойдя ближе, чтобы меня услышали, сказал:

— Беспечно себя ведете, уважаемые. Я дым от вашего костра издали срисовал.

— Я же говорил, что это Кос! — захохотал Лешак. — А вы не верили!

— Альгорн, ты бы лук отпустил! — я радостно улыбнулся и сел возле костра. Цапнул кусок жареного мяса и схарчил его за несколько секунд. Экор молча протянул мне фляжку, я напился как следует, и вытерев рот рукавом, добавил: — А теперь рассказывайте, что вы здесь делаете. Обниматься потом будем.

Глава пятая

В ту ночь, когда меня и Иллора захватили в плен, Экор с оставшимися товарищами чудом прорвался сквозь плотное кольцо лесовиков вниз с холма и затерялся в низкорослом кустарнике. Тойоны, разгоряченные боем, решили продолжить преследование и сунулись в кусты. Сразу потеряв четырех человек, тут же потеряли интерес. Наемники благоразумно остались на месте, решив утром разобраться, что же произошло. Лесовики еще долго шумели на месте разгромленного лагеря, и утихомирились только к рассвету. Экор с Альгорном осторожно вернулись к холму, потом по следам тойонов проследили их путь, поняв, что нас взяли в плен. Никаких трупов на месте боя не было. Лесовики забрали своих мертвых вместе с нами. Тогда Экор решил идти до реки, еще толком не составив план действий. Им двигало только чувство мщения. До сих пор хладнокровный, он едва не наделал ошибок, и только эльф смог его удержать от необдуманных действий. Альгорн по следам выяснил, что нас перевезли за реку и прячут в ближайшей деревне. В таких условиях устраивать акцию освобождения заложников было рискованно и неоправданно. Предстояло решить, что делать дальше. Основную задачу отряд выполнил, можно возвращаться обратно. Никаких угрызений совести — все по-честному. Разговор вышел трудный, долго спорили. Экор высказался за прорыв к побережью, где их могли подобрать моряки. Эльф долго молчал, не вступая в дискуссию, но в самом конце решил остаться. Лешак же с самого начала выступал за акцию освобождения. Предлагал кучу вариантов, от ночного проникновения в деревню лесников до полного уничтожения всех тойонов в округе. Правда, сколько времени заняло бы такое радикальное занятие, он предпочел не отвечать.

В конце концов, после двух дней бесполезных блужданий вдоль Тихой, благоразумие взяло верх, и троица ушла на восток, перевалив холмистую гряду. Еще бы один день пути — и они вышли к горам, куда так стремился я. Осели в этом месте, привлеченные обилием дичи и животных. Неподалеку протекал ручей, так что в воде недостатка не было.

— Все-таки решили уходить? — кивнул я. — Правильно, ваша миссия завершилась, а остальное — сугубо личное дело.

— Экор высказал одну идею, и у нас появился план, — сказал Лешак, ставя котелок с водой на костер. Он решил привести меня в порядок и пообещал сбрить страшную бороду.

— Какая идея?

— Тебя хотят использовать в пробитии коридора из материнского мира тойонов. Твое умение видеть скрытые от глаз порталы и активировать их могло натолкнуть лесовиков на нехорошую мысль, открыть новый коридор.

— Будете смеяться — но так все и было, — я пристально взглянул на телохранителя, который невозмутимо подкладывал сухие ветки в костер. — Причем им помогали «Волки». Эти ребята окончательно продались за горсть золота. Экор, а как ты вообще дошел до такой мысли? Для обычного телохранителя магов ты весьма осведомлен.

— Не такой я уж и необычный, — улыбнулся Экор. — Ты обо мне знаешь уже достаточно.

— Сотрудник Внешнего Сыска, — согласно кивнул я, — приставленный к старику-магу, уже одной ногой стоящему в могиле, умеющий делать выводы из разрозненных сведений — знаешь, меня это пугает. За кем вы охотились в Лазурии?

Экор усмехнулся, вытянул ноги, сцепил руки за затылком и выгнулся с хрустом в позвоночнике.

— Многого не расскажу — не положено. Смотрите, Лешак уже уши стал прочищать! Ты, кажется, Коса брить хочешь? Вот и занимайся этим делом. То, что я состою на службе у князя Гербера, господин чародей прекрасно знал. Именно его рекомендации повлияли на решение Меродора взять меня охранником. Первое время я прекрасно обходился один, но позже пришлось привлечь молодых сотрудников. Да, и Белек, и Сандрин, и те, кто остался в Лазурии, это мои подчиненные. Помимо основной нашей работы приходилось постоянно перемещаться по Росении.

— И что за работа? — Альгорн слушал и одновременно проверял свои стрелы и лук. Свое оружие он никогда не оставлял без внимания. — Извини, ты можешь не отвечать, если считаешь нужным.

— У нас уже давно было подозрение, что консорция охранного предприятия, которое всем известно как «Волки», давно ведет странные дела. Помимо основных контрактов на сопровождение грузов они брали побочные заказы, вроде доставки артефактов влиятельным эльфам и людям. Причем артефакты из Атриды. Мы были заинтересованы, кто именно дает заказы, — Экор одобрительно посмотрел, как Лешак превращает меня в человека. — Наши люди выяснили, что магические артефакты скупают одни и те же лица, причем через вторые или третьи руки. Ну, для нас не составляло трудов выявить их. По всем признакам за активностью на рынке древностей стоят маги, которым хочется взять в свои руки все значимые процессы в Росении.

— Им славы не хватает? — проворчал Лешак, обрезая мои космы и кидая их в огонь.

— Былое могущество магов — вот идеал таких персонажей, — хмыкнул Альгорн. — Ведь Атрида создавалась с помощью огромной магической силы.

— А кто они? — спросил я. — Есть имена?

— Профессор Глоррохин, твой лучший друг, — засмеялся Экор. — А если серьезно, у нас только подозрение на его участие. Профессор хорошо прячет свои намерения. А в скупке участвуют восемь-десять магов, старательно делающих вид, что они не знакомы друг с другом. Знакомы, и еще как.

— Эльфы?

— Не только они. Есть из людской расы.

— А гномы в этом безобразии участвуют?

— Гномы нейтральны. Для них существуют только свои идеалы, вроде Кривого Фали, Бешеного Рефура или Рерина — героических магов, создавших целую школу гномьего чародейства. Ну, после того как с их помощью очистили Южный Кряж от орков.

Мы помолчали. Лешак к тому времени аккуратно закончил процесс брадобрейства, подровнял волосы, а вот с бородой не стал возиться. Сказал, что немного растительности на морде надо оставить, чтобы комары и мошки находили здесь гибель, а не вкусную кровушку. Я согласился с таким убийственным аргументом.

— Хотя бы гномы не влезли в это дерьмо, — высказал свою мысль Лешак. — Не хотелось бы с ними ссориться. Ребята вспыльчивые, могут таких дел наворотить.

— Ладно, о заговоре все понятно, — я поблагодарил проводника за услуги, — а в чем заключалась твоя работа при Меродоре? Не просто же так разведка заинтересовалась опальным магом?

— Меродор в свое время очень мешал молодым прогрессистам вроде Глоррохина, — ответил Экор. — Вся эта магическая возня была фоном для преобразований в Академии. Пришли новые лица, владеющие способностями, но это все не то, что хотели лидеры заговора.

— Да что им нужно? — я еще не понимал ничего.

— Магия в Росении разрешена только для нужд Инженерии и Арсенала, — пояснил Альгорн, — а для частных лиц она находится под запретом или с разрешения Академии. Лазурия стоит под защитой магического колпака, который чародеи постоянно подпитывают своей силой. Ее же нужно куда-то девать.

— Вот поэтому некоторым господам захотелось использовать ее в личных целях, — добавил Экор. — Личное могущество, по их разумению, путь к независимости. Быть свободным и заниматься тем, что душа позволит — истинное желание.

— То есть вся возня с артефактами — всего лишь жалкое желание магичить слева направо и наоборот? — я хмыкнул. — Без запретов и ограничений?

— Это видимая угроза, — Экор набрал в руки камешки и стал кидать их в сторону. — Такие вещи Внешний Сыск определяет с первого взгляда. Есть иные причины, до которых мы еще не докопались. А ты стоишь в центре этих причин.

— Я? — изумляться я не стал, потому что давно дошел до мысли о нечистой игре. Просто Экор подтвердил их. — Объясни.

— Твоя встреча с профессором нас заинтересовала. И было любопытно, что он тебе предложит. К нашему удивлению — почти ничего, кроме патентов.

— Это очень важно, — прервал я Экора с возмущением. — Жить-то как-то надо!

— Да я и не спорю. Только вот реальность такова, что твоими способностями заинтересовались эти самые маги.

— Им «Волки» рассказали?

— Есть такое подозрение. Ты же в Атриде умудрился целый отряд из-под носа орков увести неведомо как. Причем, не выходя из Видмарицы.

— Да, веселое было время! — я довольный, растянулся возле костра. Стало холодать, откуда-то по дну оврага тянуло сыростью. — Хотел бы я видеть рожи Клыка и Рикера, когда они поняли, что упустили нас. Потому что несколько дней назад их физиономии излучали такое удовольствие при встрече, и это никак не обрадовало меня.

— Подожди, ты хочешь сказать, что «Волки» сейчас с лесовиками? — поразился Экор.

— Да ты же сам предположил, что они помогают в пробитии канала! Ты был прав!

— Вот именно, что предположил! Но я же не знал, что они в самом деле якшаются с тойонами!

— Лесовики всерьез намерились открыть путь для рекрутов, но наш побег сломал их планы. Кто-то создал над маршрутом движения огромный грозовой фронт с дождем, от которого за сто поприщ несло магией. Благодаря ему нам удалось сбежать. Как не поймали — не пойму. Счастливый случай. Потом я оказался возле Гиблых Топей и встретил своего старого знакомого — эльфийского глэйва. Помните, я рассказывал о Хвате? Так вот, он жив оказался!

— Все интереснее и интереснее! — вскинул голову Альгорн. — Но где же Иллор? Ты так увлекательно все рассказываешь, что мы совсем забыли о нашем друге.

— Иллор погиб, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. — Он прикрыл мой отход, но сам уйти не смог. Был серьезно ранен.

После недолгого молчания Экор сказал:

— Признаться, я сразу так и подумал, увидев тебя. Лешак, у нас там в ручье тушка кролика. Тащи ее сюда. Надо Коса накормить как следует. Заодно и решим, что делать дальше. Меня еще заинтересовал рассказ о дожде. Хочу узнать подробности. Кто там пошалил?

— Дождь вызывали целенаправленно, — уверенно ответил я. — Даже мысль дурацкая возникла, что все устроил Меродор. Но ведь он уже на нашей территории.

— Почему ты так думаешь? — усмехнулся Экор. — Я старика хорошо изучил за несколько лет. Он весьма деятельный для своих лет. Не смотри, что разваливается на ходу.

— Но я не вижу никаких причин, которые побудили его вернуться в Шелестящие Леса! — я развел руками и с жадностью посмотрел на Лешака, вернувшегося с освежеванным кроликом.

Проводник шутливо покачал тушкой перед моим носом и сделал грозное лицо, когда я попытался зубами схватить ее. Экор поморщился.

— Как дети! Великий Анар, с кем я вожусь!

— Ты не переживай, командир! Накормим парня — он сразу серьезным станет! — засмеялся Лешак, пристраивая кролика над огнем.

— Меродор относится к стихийникам? — спросил я.

— Нет, он никогда им не был, — покачал головой телохранитель. — Скорее, алхимик. Любил изменять свойства веществ, подолгу копался в своей лаборатории. Специально для этого старый сарай использовал, чтобы дома не гадить.

— Искал философский камень? — мне стало смешно. Никогда бы не подумал, что Меродор — алхимик. Маг — это звучит гордо, но как только слышу слово «алхимик», тут же возникает ассоциация с шарлатанством.

— Ничего он не искал, — терпеливо пояснил Экор, — он менял вещества. Видимое делал невидимым, твердое — мягким, большое — маленьким.

— Теоретически, значит, он мог маленькое облачко превратить в огромный дождевой фронт?

— Я об этом и говорю.

— Но ведь стихийник занимается тем же! — я ничего не понимал.

— Стихийник создает из ничего. Если рядом протекает ручеек, он сможет вызвать наводнение. Из маленькой искорки сумеет подчинить элементалей огня и устроить пожар, — пояснил Альгорн, внимательно слушавший наш разговор. — Если в облаке есть хоть капля воды — алхимик умудрится создать, как ты говоришь, мощный дождевой фронт. Какое забавное выражение, человек!

— Значит, мне помог Меродор?

— Подозреваю, что так, — улыбка тронула губы Экора.

— Я бы не торопился с выводами, — версию с неожиданной помощью мага из Галатеи я не принимал. Как Меродор узнал о нашей беде? Как локализовал место прохождения отряда лесовиков? Слишком много условностей и натянутостей. Хотя, признаюсь, душу грела мысль о мощной поддержке.

— Ладно, все, что рассказал Кос — интересно, — Лешак тыкнул кончиком ножа в кролика. — Мясо доходит. Что дальше-то делать будем? Возвращаемся домой или продолжим свое путешествие? Ты не передумал, Кос?

— Честно, после встречи с глэйвом у меня возникла мысль пройти по старым следам. Но Хват нашел себе подружку, у него семья. Сам видел трех щенков. Да и попрощался он со мной. Кажется.

Последнее слово я произнес неуверенно. Хват со мной прощался, несомненно, но странное чувство уверенности в самой глубине сердца говорило о продолжении истории. Не такой он неблагодарный пес, чтобы забыть обо мне.

Наемники оживились после слов о щенках. Каждый вспомнил свою историю, что получалось от такого скрещивания. Альгорн вообще утверждал, что глэйвы никогда не подпускают к себе собак других пород, и участие эльфов в разведении щенков ограничивается лишь охраной молодой поросли от любителей приобрести оных с помощью всяческих ухищрений. Глэйвы сами по себе — существа умные. После этих слов лучника мужики заухмылялись.

— Вампалы — тоже собаки, — пожал плечами эльф. — Старейшины утверждают, что они — побочная ветвь глэйвов. Один из магов древности пытался сделать из вампалов совершенное оружие смерти, но что-то пошло не так, магический выброс уничтожил опытные образцы, а те, что остались — превратились в таких вот тварей.

— Так что в них магического? — Лешак снял кролика с огня. — Я ни разу не видел их, даже не представляю.

— Хвала Анару, что не встречался, — я торопливо сел возле костра. — От одного только вида можно окочуриться, даже не успев испытать магию твари. Давай жрать, сил уже нет!

— Их магия — всего лишь страшилки для дураков, — сказал Альгорн и тоже присоединился ко мне. — Это обычные звери, только необычайно сильные и проворные. Единственная странность — впадают в спячку в зимние месяцы. Щенки к тому времени подрастают, и уже нет угрозы их гибели.

— Ого! Как медведи, что ли? — удивился я.

— Ну да, их сон длится до сорока-пятидесяти дней, — подтвердил Альгорн, отрезая свою порцию мяса. — А потом начинается охота на всех, кто попадется на их пути. Самое опасное время — весна.

— А я слышал, что вампалы могут передавать образы и свои мысли, и, если приручить такую зверушку — преданнее твари не будет, — Лешак почему-то стал задумчивым.

— Это Гончие, — кивнул лучник. — Особая порода полукровок. Легенды гласят, кого первым увидит щенок, когда откроет впервые глаза — тот и станет его господином. Верный, преданный и беспощадный к врагам. Гончих натаскивали на убийц, каторжников, держали при дворах на особых условиях.

— Почему? В чем их необычность? — даже Экор оживился.

— Не знаю точно, — пожал плечами Альгорн, — но старейшины объясняли так: Гончие чувствуют мысли и желания людей. Если кто-то затеял убийство или нанести вред другому — Гончая убивает на месте. Она даже не брала след сбежавших преступников — просто чувствовала их ауру, насыщенную злобой, страхом и кровью жертв.

— Наговорите на ночь кошмаров, — я поежился и отбросил косточки в сторону. — Я решил. Завтра дам ответ. Хочу проверить одну теорию.

— Иногда я думаю, что тебе лучше было стать учеником Меродора, — проворчал Экор. — Умники ведь долго не живут, знаешь об этом?

— Всегда знал, — я засмеялся. — Только мне не хочется всю оставшуюся жизнь провести в унылой Галатее рядом с ворчливым магом.

Глава шестая

Выныривать из глубокой черной ямы без сновидений мне помог толчок под ребра. С неудовольствием распахнув глаза, я собрался обматерить того, кто посмел принести вред моему организму. И встретился с жестом Лешака, приставившего палец к своим губам. Поняв, что шуметь не стоит, я приподнялся на локте и хмуро спросил:

— Еще темень кругом, чего спать не даешь?

— Какая темень? Солнце уже показалось, просто отсюда не видно. Хватит дрыхнуть, вставай. Твой друг уже с самого рассвета ждет тебя.

— Какой друг? — не понял я. Сон резко пропал. Лучник меня заинтриговал.

— Большой. Лохматый и черный, — усмехнулся наемник. Кивком головы показал мне направление.

Я почему-то не удивился. Хват молча сидел на самом краю оврага и спокойно созерцал наше копошение внизу. Подобно индийскому йогу, который сосредоточен только в себя, глэйв явно что-то обдумывал. Изредка его хвост взметывал кучки лесного мусора. Пес был терпелив. Я помахал ему рукой, показывая, что пора вниз. Хват прыгнул, упруго приземлившись на все лапы, и степенно подошел к костру. Альгорн с восторгом уставился на глэйва. Лешак и Экор опасливо отодвинулись в сторону, когда мохнатая туша прошла мимо них и бесцеремонно улеглась на моих ногах.

— Вот так он всегда, — улыбаясь во весь рот, сказал я и потрепал Хвата за ушами. — Наглый, но добрый. Неужели передумал, а?

Пес посмотрел на меня, кивнул кудлатой башкой. Как будто все понял. Вообще-то, я и так давно знал, что глэйв очень сообразительный и умный. Конечно, два плюс два он не сложит, но ему это и не нужно. Достаточно того, что за своих глотку порвет любому и не поморщится. Все, кто не со мной — враги.

— Представляю, что испытали тойоны, когда на них прыгнул вот такой зверь, — задумчиво произнес Экор.

— Полагаю, что они действовали парой, — ответил я. — Вампал загонял, а Хват любит нападать из засады. Вот почему мне удалось оторваться от погони.

— Так каково будет твое решение? — Экор, кажется, уже без моего ответа знал, что я предприму. Он стал собирать свои вещи и готовить оружие.

— Идем туда, — кивнул я в сторону светлеющих на фоне восходящего солнца гор. — Там наша цель. Даю слово, если в течение седмицы не найдем следов Мавара и Грэма, возвращаемся домой.

— Скоро осень, — согласился Альгорн. — Уже по утрам холодно.

— Замерзать стал? — подколол его Лешак. — Попроси Хвата — погреет. У него шерсти много!

— Я на тебя посмотрю, когда снег в горах выпадет, — не остался в долгу эльф. — Сам попросишься под бочок, да я не разрешу.

— Под чей бочок? — невинно спросил проводник. — К тебе я точно не полезу.

— Разговорились, мальчишки, — беззлобно бросил Экор и протянул мне пистолет, один из тех, которые мы приобрели в Арсенале. — Держи, а то с таким страшным мечом только сусликов смешить.

— Экор, ты в следующий раз говори так, старательно делая бешенные глаза и шевели усами: а-а-атставить разговорчики! И рычи, как медведь, — посоветовал я и показал, как надо устрашать подчиненных. — Знаешь, действует. Бойцы как шелковые становятся.

— Ты, случаем, не служил под командованием Кривого Терина? — засмеялся Лешак. — Он точно так же рычал, когда строил хирд для хозяйственных работ. Гномы не очень любят шевелиться, когда речь не идет о их любимых механических штучках или горных делах.

— Это где он так гонял своих раздолбаев? — удивился Экор. — Кривого Терина я знавал. Он же на базе «Рысья» служил, когда я молодым попал туда. Не помню, чтобы так рычал.

— Намного позже, — Лешак попрыгал на месте, проверяя, как сидит амуниция и оружие. — Его поставили командовать хирдом из Кижей. Пригнали молодых олухов, которые кроме своего молотка и кирки ничего в жизни не видели. А тут сразу алебарды, топоры, мечи, ружья — есть от чего голове закружиться. Ну, как же! Мужчины, воины! Терин долго терпел, но, когда парочка идиотов где-то умудрились упиться бражкой и порезать друг друга железом, взялся за них. Причем, начал с рытья ловушек на лесных тропах. Каждое утро поднимал хирд и гнал на хозяйственные работы. Это надо было видеть и слышать, какими словами он осыпал нерадивых вояк!

— Все готовы? — прервал рассказ Лешака телохранитель. — Тогда двинулись, а то до самого вечера его рассказы не переслушаешь.

Первым шел я с Экором, а Хват семенил чуть поодаль, что-то постоянно вынюхивая. В общем, как в старые добрые времена. Остальные топали следом. Лешаку не терпелось закончить рассказ, и Альгорн, чтобы подбодрить его, спросил:

— И чем дело закончилось?

— За полгода Терин добился-таки своего. Хирд стал одним из лучших на Базе. Если помните, за три года тойоны вообще не могли совершить в том районе ни одной вылазки. Их гоняли как шелудивых собак! — Лешак говорил с удовольствием, вспоминая те времена. — Прости, Хват, это к тебе не относится! Эти твари тебя недостойны!

— Не подлизывайся к глэйву! — возмутился Альгорн. — Он все равно не возьмет тебя в друзья!

— А что с ловушками? — мне тоже было интересно, сработала ли затея неизвестного мне Терина.

— За пару месяцев в ямы упали четыре лесовика и пара кабанов, — хмыкнул Лешак. — Кабанов, понятное дело, кинули на вертел. База обожралась мяса, потом многие запором страдали!

— Лешак, избавь меня от подробностей! — возмутился Альгорн. — Ты про тойонов скажи!

— Так что о них говорить? От мертвецов ничего не добьешься! Попробуй упасть на острые колья, выжить, а потом рассказать все секреты! Не-е-е! Такого еще не бывало.

Путь до горной гряды занял у нас целый световой день, даже пришлось заночевать у кромки леса из-за риска налететь на неприятности в стремительно сгущающейся темноте. Неприятности могли быть разные, от диких зверей до наших врагов. Я хорошо помнил о мобильных группах тойонов на лошадях, а здесь как раз был такой ландшафт, позволявший верховым проезжать большие расстояния. Мы удвоили внимание, и я еще раз порадовался, что глэйв идет с нами. Его чуткий нос мог уловить малейшую опасность. На наше счастье, мы избежали всевозможных нежелательных встреч, и утро встречали под пышной шапкой смешанного леса.

Альгорн был прав. Осень, до которой еще было больше месяца, уже ощущалась. Лес был прозрачным, гулким, пустым. Кое-где на листьях виднелась легкая желтизна. То здесь, то там виднелись семьи крепкоголовых белых грибов. Ягодные кустарники тяжело провисали под спелыми гроздьями плодов. Было просто неприлично для человека, любящего такой лес, проходить мимо благолепия.

Утреннее солнце, выглядевшее сначала ярким, стало постепенно затягиваться туманной дымкой. С севера подтягивались белесые облака, которые грозили обернуться большой проблемой. До начала дождя следовало как можно дальше проникнуть в хребты, найти убежище и подготовиться к непогоде.

Я во все глаза смотрел на Хвата. Его действия были какие-то неуверенные, словно он никак не мог найти знакомое место, откуда можно было начать целенаправленный поиск. Альгорн и Лешак разошлись по сторонам и как бы взяли на себя функции бокового охранения. Я с Экором продолжали идти за глэйвом. Лес на удивление не был непроходимым. Множество тропок позволяли менять направление, но не упускать из виду каждого члена отряда. Хват бодро бежал вперед, мы продвигались следом.

— Надо делать остановку, — сказал Экор. Он остановился на склоне горы и отдышался. — Смотри, здесь много камней, наваленных друг на друга. Даже пещерки вижу. Можно отсидеться при дожде.

— Думаешь, дождь будет? — я встал рядом и огляделся. Хорошее место. Много чистого пространства, целые поляны мха, ягодник впереди, и почти ни одного поваленного дерева.

— Будет. Небо затягивается, — кивнул телохранитель. — Надо нарубить сушин для костра. Вон, видишь вход в пещеру? Там и остановимся. Хват что-то волнуется.

Глэйв действительно описывал большие круги, нюхал воздух, и дальше не шел. Но с виду на его морде никакого беспокойства не было. Может, отвлекся на какую-нибудь зверушку.

Подошли лучники. Оба сказали, что поблизости вообще нет ни души. Видели кабанов с выводком, да парочку оленей спугнули. Экор дал команду на развертывание временного лагеря. Его охотно поддержали. Карабкаться по склону вверх с оружием и мешками, в которых лежали остатки гранат, оказалось делом слегка утомительным.

Пещера, больше похожая на древний дольмен, просто каменная плита наехала на валуны и образовала низкий навес, была сухой и, самое главное, необитаемой. Нам всем известно, что хищные животные любят селиться в таких местах, и нарваться на такого жильца в наши планы не входило. Вскоре небольшой костер заполыхал в дальнем углу убежища, как раз вовремя. Снаружи несколько раз громыхнуло, и последняя барабанная дробь ударила где-то на другом склоне хребта. И полил дождь.

— Кстати, заметили, что здесь мало поваленных деревьев? — спросил я. — Почему?

— Это бывает только в том случае, если нет сильных ветров, — ответил Лешак, опасливо отодвигаясь от входа. Мокрый Хват влез в пещеру и сразу стало тесно. — Ты только не вздумай отряхиваться, зверюга! А на этом склоне их как раз не бывает. Весь удар берет на себе противоположный склон. Так что там сейчас очень неуютно.

— Хват ничего не почуял, — сказал я, — а значит, в этом месте он не был.

— Не делай заранее выводы, — возразил Экор, тщательно осматривая свой меч. Ему что-то не понравилось, он свел брови, недовольно покачал головой. — Хребет тянется почти до побережья, искать долго придется.

— Кстати, а почему у него нет названия? — я обвел взглядом наемников. — Лешак, что можешь сказать?

— Дед его называл Срединным, — пожал плечами проводник, — но сам так толком и не объяснил, почему.

— Значит, к востоку есть еще одна горная гряда? Тогда почему на картах она не нарисована?

— Восточные границы Атриды проходили по горам, — неохотно отозвался Альгорн. — Но я тоже не уверен в правильности такого утверждения древних. В книгах много неточностей. Да и после падения Ондо земля изменилась. Чтобы проверить истинность утверждений, надо исследовать дальние рубежи Атриды.

— Кто же за это возьмется? — усмехнулся Экор, шлифуя клинок какой-то шкуркой. — Война еще долго идти будет. Может, наши внуки.

Снаружи треснуло, по небу прокатился рокот, затихший где-то за увалом. Хват настороженно поднял голову, его нос уставился в потемневший зев лаза, за которым шелестел дождь. Потом сел, заметал хвостом.

— Чует кого? — прошептал Альгорн, берясь за лук.

— Разве только сумасшедшего тойона, который бродит по лесу, — пробурчал Экор, застегивая на себе пояс со смертоносными железками.

Нервозное поведение глэйва передалось и нам. Я на всякий случай проверил заряды в пистолете. Лешак сокрушенно качал головой, подсчитывая стрелы, которых стало совсем мало. Не хотелось бы попасть сейчас в капкан, если появятся лесовики.

Дождь закончился. Мы выползли наружу. Терпимо. Было не так сыро, только с веток при неосторожном движении осыпались бриллиантовые водопады, отчего наши куртки вскоре намокли и слились с темной хвоей ельника.

Мои нервы были на пределе. Хотелось как можно быстрее выяснить судьбу пропавших товарищей и свалить домой. Нет, я уже не думал о своем мире. Прежняя жизнь и так давно осталась в прошлом. Я реже вспоминал родителей, Аню и приятелей, с которыми носился по лесу в игрушечных доспехах. Все эти эпизоды прошлого вызывали лишь грустную улыбку. Хотелось верить, что там, за гранью прошло всего несколько секунд после аварии, что течение времени замедлилось, что еще никто не знает о моей судьбе. Бывают же такие ситуации, если верить фантастам, оседлавших тему пространственно-временных перемещений.

Задумавшись, я вздрогнул от прикосновения руки. Экор посмотрел на меня, чувствительно потрепал за плечо.

— Я что думаю, Кос, — медленно произнес телохранитель, пристально глядя на меня. — Надо вперед дозор выслать. С глэйвом. Раз ты с ним в приятельских отношениях — пойдешь?

— Не вопрос, командир, — встряхнулся я. — Один?

— С эльфом. Дистанция — триста локтей. Если увидите чужаков — без шума обратно. В бой не вступать.

— А если засада? — усмехнулся я. — Мы даже маму вспомнить не успеем.

— А на что тебе Хват? — удивился Экор. — Давайте, шагайте. Нам нужно перевалить на ту сторону хребта до заката.

Я тихо свистнул глэйва, мечущегося в кустах, жестом показал Альгорну присоединится ко мне. Эльф понятливо кивнул. Наша двойка быстрым шагом удалилась на определенное расстояние, и дальше пришлось идти с осторожностью. Хвойный участок леса сменился на смешанный, где преобладал угрюмый осинник, да яркими пятнами выделялись кусты рябины. А вот здесь пришлось идти, глядя под ноги. Мы вышли на самый гребень хребта, и количество упавших деревьев возросло. Видимо, здесь ветра были довольно интенсивные и мощные, раз вырывали стволы вместе с корнем. Или просто на каменистой подушке у деревьев не было шансов продержаться до старости.

Внезапно Альгорн, шедший чуть впереди и сбоку от меня, махнул рукой. Хват куда-то пропал, но я не волновался. Где-нибудь поблизости посматривает за нами из кустов. Я подошел к эльфу, присевшему на корточки, и что-то внимательно разглядывающему.

— Что? — шепотом спросил я.

— Следы, — очень тихо ответил лучник и пригладил листву с травой ладонью. — Свежие. Кто-то здесь проходил недавно, уже после дождя. И он совсем недалеко.

— Один?

— Четверо, а если шли след в след, то может быть и больше. Смотри, какие широкие. Явно не тойоны.

— Орки, — уверенно сказал я и в желудке захолодало. Словно полкило ледяных кубиков проглотил. — Кроме них и тойонов здесь никто не шарится. Разве что местный карухан.

Альгорн хихикнул, что совсем не вязалось с обстановкой.

— Надо проверить, — решил эльф и встал. — Следы ведут вниз. Где Хват?

— Где-то мышей ловит, — буркнул я, оглядываясь. — Не переживай, Альгорн. Он умнее нас всех. Если вступим в драку — как раз успеет к самому концу.

— Это меня обнадеживает, — невозмутимо кивнул эльф, продолжая спуск. Он каждый раз замедленно ставил стопу на землю, плавно переносил вес тел и как будто плыл, не задев при этом ни одной ветки, ни одного сучка. Всегда завидовал его системе передвижения. По сравнению с ним — я слон в посудной лавке. Эльф остановился перед кустами, осторожно раздвинул их, несколько секунд неподвижно во что-то вглядывался, потом так же аккуратно подался обратно.

— Четверо, — удовлетворенно сказал он. — Орки из клана Блестящих Секир.

Я тихо простонал. Альгорн удивленно посмотрел на меня.

— Светлые орки?

— Ну да. Ты уже встречался с ними?

— Мы кровники, — скорбно ответил я. — Год назад на тропе устроили их родственничкам засаду и всех перебили. Как думаешь, за это время моя голова поднялась в цене?

— Если тебя поймают — отрежут голову бесплатно, — «утешил» эльф, и снова посмотрел вниз из кустов. — Сидят, отдыхают. Вооружены секирами, доспехи обычные. Летучий отряд, ясно. Где-то еще половина отряда застряла.

Эльф неожиданно побледнел. Отпрянул в сторону и прошептал:

— Если они встали на наш след — мы трупы. Перебьют поодиночке. Надо срочно уходить….

— Uhzotfatuh buubu[11]? — раздался за нашими спинами скрипучий голос.

— В сторону, — прошипел эльф.

Я никогда не видел, чтобы лук, висевший на плече, так молниеносно переметнулся в руки Альгорна. Еще миг — и стрела летит на этот голос. Одновременно с этим я рыбкой ныряю на землю, изловчившись извернуться в сторону противника, и делаю залп из пистолета. Только после этого я понял, что два орка безнадежно мертвы, а еще один зажимает рану в плече. От моего оружия. Все, перезарядить я не успею. Остался только меч. Альгорн почему-то прыгает куда-то между деревьями, выдергивая нож. Раненный орк осклабился и одной рукой махнул секирой. Какой же силищей надо обладать, чтобы держать такое оружие в одной здоровой руке!

— Иди ко мне, pushdugshara[12]! — с диким акцентом прошипел противник.

— Сам ты bagronklat[13], — я выдернул тойонский меч, но остался стоять в стороне, не понимая, почему вторая группа орков не появляется на помощь своим товарищам. А вот крики услышал.

Орк с гортанным рычанием сделал широкий шаг и махнул своей секирой сверху вниз, стремясь одним ударом раскроить череп ненавистного врага. Лучше бы он этого не делал. Я же ведь не только что родился, и мечом работать умел. Воевода Онагост поднатаскал меня за несколько месяцев, что я жил в Велиграде.

Парень, видимо, уверовал в свои силы, но забыл о мокрой траве. Сапоги у орков хорошие, подошвы обрабатываются каким-то составом, который позволяет без особого напряжения скакать по мокрым камням и влажной земле. Не учел он только одного, предательского бревнышка, лежавшего между нами так давно, что уже зарос мхом. Да еще после дождя…

В общем, судьба сама притянула орка на острие дурацкого меча. Бабочка даже не дернулась. Да еще вдобавок кто-то добавил для верности выстрел из лука. Из горла вылетело жало стрелы. Орк захрипел и застыл в монументальной позе, пока я не снял его с острия.

— Ты же мог убить меня! — я возмущенно махнул мечом и отскочил в сторону. Убитый с глухим стуком завалился на землю.

— Извини, думал, что ты не можешь справиться с этим парнем, — невозмутимо сказал Лешак, подходя к трупу и забирая драгоценную стрелу. — А где Альгорн?

— Там, за кустами, решил в одиночку с целой бандой орков разобраться, — я все-таки был встревожен странной ситуацией, и никак не предполагал, что увижу.

Молодой эльф умудрился расстрелять всю четверку отдыхающих орков, ринувшихся на звук выстрела из пистолета. Все так и полегли на склоне. Альгорн разил из своего тяжелого лука без вариантов.

— Ну ты пулемет! — я все-таки восхищался этим парнем. Если до сих пор умение Леголаса стрелять из лука без передышки и точно в цель являлось для меня кинематографическим трюком, то сейчас я убедился в истинном утверждении. Миф стал явью.

— Кто такой пулемет? — Альгор тщательно собрал все свои стрелы. — Это зверь?

— Бешеный, кусающийся зверь, — подтвердил я с нервным смехом. — Оружие такое из моего мира. Было бы такое здесь — враз всех тойонов с орками вывели.

— Орки — суть нашего мира, — разумно рассудил Альгорн, — и мы с ними живем издревле. А тойоны — смертельная болезнь, которую надо уничтожить. Вот почему с ними никогда не будет мира, а с орками всегда можно договориться.

Показался Экор с обнаженным мечом. Рядом с ним вприпрыжку бежал Хват. Глэйв подбежал ко мне, понюхал подставленную руку и отошел в сторону, предоставив командиру самому решать дальнейшую дорогу.

— И где ты был, морда наглая? — строго спросил я Хвата. — Мы чуть в засаду не попали, а он даже поленился хоть одного орка загрызть!

Глэйв фыркнул, типа, сами без меня разобрались, а еще претензии высказываете! Больно надо таким помогать!

Экор выглядел встревоженным.

— Я здесь кругом прошелся. Оказывается, неподалеку была стоянка орков. Ночевали они там. Отряд, судя по следам — большой. Уходим быстрее по склону вон к тем скалам!

С нашего места хорошо просматривался пологий спуск до стены леса, а чуть левее, если идти по диагонали, через пяток километров возвышались скальные выросты, густо обсаженные соснами, державшимися на камнях неведомо каким чудом. Довольно симпатичное место, наверняка, и укромные местечки в виде пещер найдутся. Как раз переночевать.

Хват неожиданно для всех резво побежал вперед. Мы старались не отстать от него. Глэйв явно что-то почуял. Голова его теперь все время была опущена. Подвывая на ходу, зверь исчез между валунами, покрытыми мшаником.

Бросившись за ним, неожиданно выскочили на узкую извилистую тропу, уходившую вверх и вниз, причем она совершенно не пересекалась с маршрутом орков. Они-то явно пришли с другого склона. Тропа была старой, давно не хоженой, но еще не уничтоженной подступающей к ней лесной флорой. Мы двинулись вверх, и вскоре услышали гулкий монотонный шум, который я бы сравнил с беспрерывно падающим паровым молотом в цехах Арсенала. В воздухе заметно посвежело. Мокрая взвесь стала оседать на наших лицах и одежде. Мы уже успели просохнуть, и новая напасть совершенно не радовала.

То вихляя между замшелыми валунами, то прячась за огромными лиственницами, иногда пересекая небольшие ручейки, тропинка вывела наш отряд на небольшую площадку, с которой открывался вид на живописное ущелье. Ужасный грохот от падающей вниз серебристо-пенной воды заложил уши. Под ногами подрагивала земля. Разговаривать в таком шуме было совершенно невозможно. Экор похлопал Лешака по плечу и пальцами показал, что нужно продолжить движение. Тропа все еще тянулась вверх, но именно отсюда ее стало очень плохо отслеживать. Только черная шерсть Хвата, мелькающая между деревьями, служила нам ориентирам. Глэйв, кажется, что-то вспомнил. Если Грэм с Маваром проходили здесь, значит, рано или поздно мы обнаружим их следы. Любые. Лишь бы у них хватило ума не отсиживаться возле водопада. Влажность здесь невозможная, а зимой так вообще загнуться можно.

Тропинка исчезла совсем, а мы уткнулись в неширокую речушку, бешено летящую в сторону ущелья. Несколько больших валунов, стоящих в воде, принимали на себя ледяной напор, но перебираться по ним мог только сумасшедший. Шагнешь на мокрую поверхность, и тут же улетишь в воду.

Хват призывно гавкнул, потом еще разок. Он вообще не отличался многословностью, этот удивительный глэйв. Сейчас пес убежал куда-то вверх и звал нас последовать за ним. Оказалось, что перейти можно по бревну. Мощный ствол лиственницы, кем-то срубленный до нас, был перекинут на другой берег. Водный поток со злости пытался достать импровизированный мостик, но пенные волны только облизывали нижнюю часть бревна.

— Значит, кто-то здесь иногда ходит, — задумчиво произнес Экор. — Ладно, давайте переправляться. Лешак — вперед. Кос, идешь следом за ним, вместе с Хватом.

— Лишь бы не забоялся, — озаботился я состоянием глэйва. Кто знает, как среагирует животное на зыбкую поверхность под своими лапами. Хват ощерился и шагнул на бревно сразу за Лешаком. Глухо проворчал, думая о каких-то своих мыслях, но ни разу не остановился на полпути, не стал скулить от страха. И я понял, что Хват здесь уже был. И проходил этот путь. Просто не хотел возвращаться.

После переправы, мы, не теряя времени даром, решили пройти еще дальше. Потому что местность заинтриговала. На первой же попавшейся на нашем пути поляне стояли каменные статуи, в которых угадывались божества Атриды, от легкокрылых мифических животных и стройных фигур эльфийских женщин до длинноволосых, с тяжелым взглядом, воинов. И один из них хорошо был мне знаком. Миродар с глэйвом.

— Экор, скажи мне пожалуйста, — пришла в голову мысль, навеянная именем божества, — а Меродор — это настоящее имя мага?

— Догадался? — усмехнулся телохранитель. — Это второе имя. Настоящего никто не знает. Да, наш чародей сознательно изменил имя повелителей глэйвов. Все-таки частичка скромности присутствует у Меродора.

— Annamaia oiale menAnar, — прошептал Альгор, преклонив колено перед этой статуей.

— Дар богов — бесконечный путь Солнца, — прошептали сами собой мои губы.

— А почему все эти статуи находятся в таком глухом лесу, да еще в горах? — почесал затылок Лешак, потом со злостью хлопнул себя по шее. — Проклятая мошка!

— Значит, где-то есть храм эльфов, — Альгор встал и поправил колчан с остатками стрел. — Но я о таком месте не знаю. Не слышал даже от стариков.

— Тогда, тем более, нужно проверить, — воодушевился я. — Хват, шевели булками! Перестань уже сидеть на моих ногах!

Глэйв бросился дальше, а мы, увлеченные новой загадкой оставшейся за спиной поляны, заторопились следом. Безнадежно утерянная тропа вдруг неожиданно вынырнула из папоротниковых зарослей и потянула нас дальше, мимо замшелых развалин, по которым невозможно было узнать, жилище это или очередные статуи. Пожалуй, для статуй камней было многовато. Здесь останавливаться не стали, подгоняемые рыком Хвата. Дорога снова нырнула вниз, сделала какую-то замысловатую петлю, и мы выскочили на влажную от недалекого водопада идеально круглую площадку, выложенную плоским камнем различных цветов. От времени камни треснули, сквозь кладку буйно росли побеги кустарников, кое-где мох уже властвовал мох.

— Если это место настолько древнее, почему оно не заросло лесом? — не угомонялся я.

— Магия, — коротко ответил Альгорн, шагая за мной. — Просто эльфийская магия. Но и она не вечна. Все умирает, даже волшебство.

— Ты ее чувствуешь? — с подозрением спросил я.

— Да.

— Он мне ногу вылечил своими способностями! — у Лешака чувствительный прибор в ушах стоит, что ли? Как он услышал? Здесь не совсем тихо от далекого гула водопада. — Ты не знал, что наш славный малыш эльф — маг?

— Подожди! Это как? — я даже приостановился.

— Дубина ты, а не Лешак! — рассмеялся Альгорн, раскрасневшийся на ходу. Мимоходом он толкнул меня в плечо и взглядом показал, что надо шевелиться, а не стоять каменной статуей. — Никакой я не маг. Так, есть маленькая искорка дара, но я ведь Иллора не смог вылечить.

— Ты просто не успел, — возразил я. — Ладно, позже мне расскажешь о своих скрытых возможностях.

Нагнали Экора с глэйвом на спуске. Тропинка вела в сторону скальных выходов. Под ногами опасно зашуршали мелкие оползни. Щебенка вместе с крупными булыжниками покатилась вниз.

— Осторожнее! — крикнул Экор. — Здесь недавно был обвал! Смотрите вверх! Что там видите?

Прямо перед нами в хаосе развалов поднимались многоуровневые террасы, и на каждой из них виднелись арочные входы то ли в пещеры, то ли в помещения, вырубленные прямо в камне.

— Великий Анар! — выдохнул Альгорн. — Что это за место?

Лешак только присвистнул. Я же высказался проще:

— Охренеть!

Картина разрушенной достопримечательности напоминала город Петру в Иордании, только меньше размером и расположенную на большой высоте. В развалинах угадывались резные колонны из розового гранита, уходящие в черноту пещер анфилады помещений. Кое-где входы были засыпаны до основания. Кругом разруха, мелкий щебень, валуны. Еще выше арок на недосягаемой высоте торчат деревья, с отчаянием альпинистов цепляющиеся кривыми корнями за малейшие щели и уступы.

— Я не знаю, что это за место, — хрипло сказал Альгорн. — Святилище эльфов?

— Что бы там ни было — Хват рвется туда, — решительно произнес Экор и сделал первый шаг по осыпи. — Наверх можно подняться и без веревки, только не торопитесь. Осторожно, смотрите под ноги.

На самую нижнюю террасу мы поднялись без особого труда. Сложности начались дальше. Приходилось осторожно идти по насыпи, чтобы не вызвать схода щебенистой «подушки», на которой дремали массивные валуны, сброшенные когда-то сверху то ли от землетрясения, то ли с помощью магии. Зыбкая поверхность могла «поплыть», и тогда вся каменная масса снесла бы нас вниз, подобно прорванной плотине.

Мы поднялись на третью террасу и решили передохнуть перед последним рывком к разрушенным входам. Лешак прищурился, вглядываясь во что-то внизу, и тихо присвистнул.

— К нам гости торопятся! А угощения-то на всех нету!

Хорошо было заметно продвижение какого-то отряда, идущего со стороны водопада, то есть откуда-то снизу. Видимо, они не переходили реку, а находились где-то поблизости. А второй отряд спешил в нашу сторону по той же тропе, как шли мы.

— Не пойму, орки или тойоны? — Альгорн замер и попытался разглядеть пришельцев. — Ага, те, что от реки — орки. Ну, им еще далековато. А вот другие будут здесь очень скоро, если не поторопимся.

— Это тоже орки, — подал голос Экор. Он по-обезьяньи вскарабкался по выбоинам наверх. Как там оказался Хват — оставалось только догадываться. — Шевелите своими булками, как любит говорить Кос. Блестящие Секиры не простят нам своих товарищей.

— Вас тоже посчитали! — предупредил я. — Я-то у них давно первым в списке стою!

— Не считай себя самой важной птицей! — Экор протянул мне руку и я залез на площадку, заваленную камнями. — Лучше бери Хвата и проверь, где можно спрятаться.

— Экор, мы можем закидать их гранатами! — воскликнул я. — Здесь же идеальная позиция для боя! Пока они будут лезть по камням — потеряют кучу бойцов!

— Лешак, сколько у нас гранат? — спросил Экор, немного подумав над моими словами.

— Восемь у меня и десять у эльфа, — откликнулся наемник, словно заранее знал, что его спросят об этом. — Кос хорошо придумал. А у меня как-то вылетело из головы, что можно воспользоваться гномьим сюрпризом. Я могу остаться с Косом здесь и устроить засаду. А вы ищите убежище.

Глава седьмая

Орки не стали оголтело лезть наверх. Они поступили проще. Пока первый отряд, идущий от водопада, не подтянулся к террасам, вторая группа терпеливо ждала его, готовясь к штурму. Наше шевеление они уже заметили и возвестили об этом громкими воинственными криками. Потрясая своими топорами, самые ретивы уже собирались рвануть наверх, но их сдерживали.

Наконец, первый отряд достиг своих товарищей, и сразу возникло совещание, видимо, как нас лучше умертвить. Лешак долго присматривался к подошедшим, потом присвистнул.

— Да там весь клан собрался! Они вообще здесь что делают?

— Мы находимся в Атриде, — напомнил я, — а орки заключили какой-то договор с тойонами для контроля этой территории. Вот и рыскают здесь, как стервятники. Не удивлюсь, если мой старый знакомый находится здесь. Что-то плохо видно…

— Не переживай! — засмеялся проводник. — С такими гостинцами мы их здесь всех похороним!

Он любовно подкинул кругляш гранаты и чмокнул его в холодный глиняный бок.

— Доставай черкаш, — сказал он, — и зажигай фитили, как только они полезут. Я буду кидать.

— Только не торопись, — предупредил я. — Дай им возможность всем встать под стену. Разом нанесем урон.

— Ладно… Ого! Да у них лучники появились! Это уже серьезнее. Лишний раз голову не высовывай, Кос.

— Не учи ученого, — проворчал я, выкладывая перед собой гранаты. Двенадцать штук. Еще шесть решили оставить на поганый случай, оставили у Альгорна в вещмешке. Я рассчитывал, что дюжины «адского огня» нам вполне хватит. Но сомнения в предстоящем действии оставались. Если орки уже знают о гранатах, то не полезут сломя голову на баррикады.

Полезли. Четверти часа им хватило на разработку атаки, и вот первая пятерка самых ретивых вояк рванула вверх по той же дороге, что и мы. Легко преодолели первую террасу и вот уже видны их перекошенные от нетерпения рожи. Я умудрился рассмотреть у одного под низко сидящим шлемом потный лоб с прилипшими жидкими волосенками. Он раззявил рот в крике, подбадривая остальных, и один из первых должен испытать на себе «адский» подарок из Арсенала.

Я кивнул Лешаку и запалил первый фитиль. Лешак схватил его и стал жадно всматриваться в огонек, словно торопил взглядом загнать внутрь. Наконец, фитиль догорел и огонек нырнул вниз.

— Давай! — я в нетерпении чуть не пихнул лучника в бок.

Лешак умело, без лишних усилий подкинул шар, метясь таким образом, чтобы он упал рядом с ползущими к нам орками. Взрыв произошел, когда потный орк с парой других бойцов залез на террасу. Их всех смело вниз. От разрыва плотная щебенистая поверхность пришла в движение и поползла следом за исчезнувшими орками. Оценив угрозу, все разбежались в разные стороны. Будем надеяться, что самые ретивые получили по заслугам.

Часть орков выстроилась в линию, и начала методично обстреливать нас из своих луков. Как-то в разговоре со мной Альгорн упомянул, что самые хреновые лучники в мире — орки. Обычно туда идут или косорукие, или совсем не пригодные держать в руках тяжелые топоры или секиры. Луки они делают хорошие, из гибких материалов, способных выдержать большие нагрузки. Однажды, найдя нужные пропорции, орки бросили совершенствовать перспективный вид вооружения. Так и остались на уровне столетней давности, тогда как эльфы научились изготовлять дальнобойные луки. Поэтому я и не боялся особо, что с такого расстояния орки смогут причинить нам вред. Стрелы, которые долетали до нашей позиции, стукались заостренными жалами о камни, потеряв силу. Кажется, противник это понял, и тот, кто командовал отрядами, погнал вторую партию наверх.

С этими мы тоже разобрались спокойно. Две гранаты взорвались в середине «альпинистской связки», убив и покалечив как минимум четырех орков. Пока Лешак от счастья насвистывал какую-то замысловатую мелодию, я посчитал противника. С учетом выживших и приползших на основную позицию, выходило тридцать два орка. Все равно это было много. Гномьи гранаты не обладали мощью «эфки», и не могли с ними конкурировать в плане смертоубийства. При должном умении от разрыва глиняных шаров можно спастись. Здесь, скорее, был эффект неожиданности и страха от нового оружия, принцип действия которого мало кто понимал. Если только «Волки» не продадут секрет нашим врагам. От этих дельцов можно было ожидать такой пакости.

— Снова лезут, — прервал мои размышления Лешак. — Ого! Восемь смертников! Уже больше!

— Они нас задавят числом, — пробормотал я, зажигая фитили на двух гранатах. — Кидай одну за другой. Посмотрим, что будет.

Снова грохнул разрыв, за ним другой. По камням, за которыми сидели мы, застучала мелкая крошка. Что-то неприятно взвизгнуло и ушло вверх. Словно пуля рикошетом от препятствия. Наверное, какой-нибудь рубленый гвоздь из начинки. Орки, как по команде, заревели, и бросились вперед. Пятеро невредимых бойцов, подтягиваясь и помогая друг другу, прорвались на предпоследнюю террасу. Выше уже сидели мы. В таком случае позиция становилась уязвимой. Справа от нас с нижней террасы была видна разбитая лестница, которую древние цивилизаторы вырубили прямо в скальной породе. Сейчас она выглядела полностью разрушенной, но при сноровке по ней можно подняться к нам и атаковать сбоку.

Орки тоже заметили благоприятную ситуацию, и первым делом рванули к лестнице. Мало того, к ним в помощь двигалась очередная связка из шести товарищей. Напуганные нашими гранатами, они чуть ли не бежали по камням, стремясь прорваться через опасное место. Лешак успел кинуть туда один гостинец, но потом нам пришлось отвлечься на первую группу. Еще пара взрывов — орки рассыпались по укрытиям, оставив корчиться на земле одного бойца. Ему перебило ноги. Тугая струя крови хлестала наружу, раскрашивая камни в алый цвет. Кажется, повреждена бедренная артерия.

— Не жилец, — хладнокровно ответил Лешак, жестом останавливая меня. — Подожди, не зажигай. Дадим подкреплению подойти. Пусть бросятся всем скопом.

— Можем не успеть добежать до укрытия, — предупредил я. — Вон, Экор уже руками машет, требует отходить.

— Ага! Вылезли, тараканье племя! Давай, Кос! Еще две!

Выхватив из моих рук шары с тлеющими фитилями, Лешак перегнулся через камень и швырнул их один за другим в ломанувшихся к лестнице орков. Очень удачно. Один за другим гранаты взорвались в середине группы и чуть сбоку. Те, кто выжил в самом начале, получили мощный заряд дроби и железа. Даже доспехи не спасли. Крики боли, ярости и проклятия стали для нас настоящей музыкой триумфа.

Рядом с Лешаком ударилась стрела, выбив крошки из камня. Увлекшись боем, не заметили, как группа лучников преодолела опасный участок и расположилась на второй террасе, откуда обстрел можно было вести с большей эффективностью. Такая позиция позволяла накрыть нас навесным залпом.

— Все! Уходим! — крикнул я, распихивая оставшиеся гранаты по карманам куртки. Очень неудобно. Надо какую-то разгрузку придумать для таких вещей. Во! И запатентовать! — Ходу! Ходу!

Пользуясь заминкой в орочьем отряде, мы помчались к Экору, маневрируя между навалами валунов и мелкого щебня. Я умудрился не запнуться об упавшую колонну, перепрыгнул ее и больно ударил выглядывавший из драного сапога палец. По жгучей боли можно было догадаться, что без крови здесь не обойдется.

— Живо сюда! — рявкнул Экор. — Как мальчишки, всех бесов на ваши головы!

Мы заскочили под треснувшей массивной аркой внутрь, сразу попав в темноту, слабо подсвеченную солнцем на входе. Но, чем дальше мы уходили вглубь зала, становилось все темнее и темнее.

— Да тут ничего же не видно! — возмутился Лешак. — Кости все переломаем!

— Не переломаешь, вояка! — проворчал телохранитель. — Сейчас светлее станет. Это мы в коридоре идем. А дальше сверху солнце через щели дает немного освещения.

— А где Альгорн с Хватом? — спросил я, прислушиваясь к звукам за спиной. Пока было тихо. Орки, наверное, подсчитывают потери и готовятся к погоне. Я не обольщался насчет нашего первичного успеха. Орки — такой народ, что не остановятся ни перед чем. Даже оставшись в одиночестве, орк не запросит пощады и не убежит с поля боя. Есть, конечно, единицы, которые поступаю вопреки своему «эго» и желанию быстро погибнуть. Но таким даже не высказывают презрения — сразу умерщвляют.

— Соскучился? — хмыкнул где-то впереди Экор. — Ждут. В храме.

— В храме? — удивился Лешак. — Так это молельня эльфов?

— Ради Анара, только не ляпни такое при Альгорне! — деланно взмолился Экор. — Мальчик слишком серьезно относится к святыням своих предков.

— Не уверен, что это храм, — заметил я. Продвигаться в темноте, пусть и разбавленной каким-то неярким, мутным светом откуда-то сверху, было тяжело. Да еще и палец болел невыносимо.

— Почему? — откликнулся Экор.

— Что-то похожее было в Видмарице. Жемчужный Дворец — то ли храм, то ли место для заседания высшей аристократии. И наружные украшения в виде резных колонн. Такие же рисунки и резьба. Не удивлюсь, если где-то здесь есть портал.

— Ого! Ты чувствуешь его? — заволновался Лешак.

— Нет, совсем не чувствую. Я ведь только предположил.

Мы завернули за Экором влево, прошли еще несколько поворотов, сгибаясь под низкими сводами штольни, и неожиданно увидели перед собой полукруглый зал, вырубленный прямо в скальной породе. Высота зала была небольшой, чуть больше трех метров, а по площади не больше шестидесяти-семидесяти квадратных метров, то есть стандарт хрущевской квартиры. У моей бабки как раз была такая. Трехкомнатная, с длинным нелепым коридором и маленькой кухонькой.

В самом конце зала, тускло освещенного верхним рассеянным светом солнца, бившего через многочисленные каверны в скале, возвышался алтарь. Он был сделан из розового гранита, тщательно отшлифованного и покрытого эльфийской вязью. По стенам в нишах были тщательно расставлены статуи древних воинов и аристократов. От их надменных лиц веяло холодом и презрением. Матовый свет падал на их фигуры, отчего казалось, что это не камень, а живая плоть. Просто все они застыли в вечном сне, охраняя это место.

По другую сторону, лицом к ним находились статуи женщин, закрытых в легкую ткань платьев, струящиеся волны которых спадали до основания постаментов. Их лики были прекрасны, но такие же надменные и холодные как камень. Достойные подруги тех, на кого они смотрели.

Подняв пыль с пола, мы обнаружили, что он выложен из крупной мозаики. Абстрактные рисунки в виде спиралей, завитушек, косых линий и прерывистых молний были раскиданы по всему залу, заползали на стены. Барельефная лепка шла по потолку. Светло-розовые гроздья винограда висели прямо над нашими головами, розовые с изумрудными прожилками листочки органично вплетались в общий фон эльфийской тематики. Расцветшие кусты с яркими цветами, густые кроны деревьев, шелковистая трава — все это благолепие не казалось громоздким и некрасивым в сером полумраке зала. Разве что не блистало под лучами солнца.

Эльф сидел на каменной скамье между статуями своих неизвестных предков и гладил Хвата между ушами. Глэйв, удивительное дело, спокойно переносил чужую руку. Видимо, между ушастиками и волкодавами существует невидимая связь, позволяющая им сближаться, независимо от того, к какому дому принадлежит эльф. Это не препятствие для сближения.

— Альгорн, я палец зашиб, — пожаловался я, присаживаясь рядом с ним, и вытягивая ногу. — Сможешь вылечить?

— Не уверен, но попробую, — эльф пожал плечами. — Эта магия слабенькая.

— Но Лешаку помогла, — я уверенно скинул сапог и пошевелил пальцем. Кровь из рассеченной кожи перестала сочиться, но боль еще дергала палец, словно щипцы экзекутора.

— Совсем худо дело, — Экор нетерпеливо выглянул в темный зев коридора и прислушался, что там происходит. — Мы сами себя в ловушку загнали. Или уходим дальше, или здесь все останемся.

— Сейчас, Экор, айн момент, — попросил я.

Телохранитель вытаращил на меня глаза, но спорить не стал. Выбрал для себя лучшее занятие, слушать вместе с Лешаком приближение врагов.

Альгорн вытянул перед собой тонкие, но сильные пальцы и сосредоточенно зашевелил губами. Заклинание, наверное, говорил. Ногти засветились перламутровым светом, переходящим в изумрудное свечение, а потом на кончиках пальцев вспыхнули яркие огоньки. Лучник-эльф тут переместил их на мою ногу. Я ойкнул. Больное место словно в криогенную камеру поместили. С мгновенной заморозкой. Холод окутал весь голеностоп, огоньки погасли, и только ушибленный палец продолжал светиться, как новогодняя гирлянда. Разве что не переливался всеми цветами радуги.

— Долго еще? — Экор чуть ли не приплясывал на месте. Оказывается, пока мы возились с пальцем, он с Лешаком успел пробежаться по коридору и отследить передвижение орков. Нас спасало лишь незнание местности преследователями. Оказывается, как пояснил мне эльф, от входа вглубь скалы вели несколько коридоров. Чтобы проверить каждый, требуется время. Но у орков оно есть, а у нас шансы на спасение таяли. Рано или поздно Блестящие Секиры войдут в храмовый коридор. Пусть мы и проредили их количество изрядно, но, по моим прикидкам, около пятнадцати бойцов еще оставались в добром здравии. Это по три орка на каждого из нас. С запасными.

— Готово, — Альгорн встряхнул кистями рук, и холод, вцепившийся в ногу, отпустил меня. Светящийся палец померк, рана перестала ныть, и только сукровица напоминала о травме.

— Спасибо, брат, — я плотно обмотал ногу сопревшей портянкой и покачал головой. Совсем нет времени заняться собой и амуницией. Если с растительностью на лице еще как-то справляюсь, то о водных процедурах уже давно забыл. Вот нас орки по запаху и находят!

Я коротко хохотнул, хотя смешного здесь ничего не было. Надо отсюда выбираться, а у нас нет вариантов. Этим залом-храмом заканчивался наш путь.

— Эх, сюда бы пару факелов, чтобы осмотреть место, — вздохнул я. — Альгорн, ты сможешь создать светящийся шар? Вдруг найдем потайную дверь?

— Здесь есть портал? — с надеждой спросил Лешак, стоя в темноте коридора. — Могли бы уйти через него.

— Увы, придется самим думать, как выбраться наружу.

Эльф задрал голову и внимательно осмотрел свод рукотворной пещеры. Многочисленные каверны пропускали тусклый солнечный свет, но ни один из ходов не годился для нас. Мы слишком крупные, чтобы лезть по таким узким изгибам. А ведь у нас еще есть глэйв. Сможет ли животное пролезть? И как его поднять наверх? Нет, такой вариант не подходит. Я действительно не чувствовал присутствие портала. Его здесь попросту не было.

— Смотрите, — Экор присел на корточки в месте, где в сумеречном освещении можно было что-то увидеть, извлек нож и кончиком клинка стал чертить линии. — От входа вглубь горы ведут пять коридоров. Мы с Альгорном попробовали пройти по одному, но в кромешной тьме разглядеть что-то совершенно невозможно. Вероятны ловушки. Нужен свет. Куда вообще ведут эти ходы — мы тоже сказать не можем. Оставаться в храме — верная гибель. Предлагаю напасть на орков, даже если они превосходят нас в численности. Отследим их перемещение и ударим в спину.

— Всем сразу? — скептически поджал губы Альгорн. — Они не ходят всем отрядом, оставляя в тылу двух-трех бойцов.

— Ну и в чем дело? — выпрямился Экор. — Снимем тихо, закидаем гранатами проход. Кто выживет — перебьем.

— Дурацкий план, но иного варианта не вижу, — кивнул я.

— Почему дурацкий? — Экор блеснул глазами.

— Потому что применять гранаты в штольнях — это заживо похоронить себя. Произойдет смещение скальных пород, будут обвалы. А если нас завалит и отрежет от выхода? Так и сдохнем здесь без воды и пищи.

Одновременно все обратили внимание на глэйва, безучастно лежавшего неподалеку от нас. Казалось, Хват вообще забыл, что он здесь делает. Но взгляды людей его возбудили. Он вскочил и глухо рыкнул, словно понял намеки. Кормом для оголодавших людей пес быть не собирался. Поэтому сразу расставил все точки над «i». Мы рассмеялись.

— Успокойся, дружище, никто тебя на шашлык не пустит, — сказал я. — Ладно, давайте устроим здесь ад, чтобы чертям тошно стало. Я согласен.

Оказывается, пока мы обсуждали план своего спасения, орки из клана Блестящих Секир основательно организовали поиски в причудливых изгибах мрачных коридоров. Они натащили кучу смолистых веток, взятых где-то снаружи, соорудили факелы, и теперь с освещением дело у них пошло быстрее. Когда Лешак пришел с очередной разведки, он огорошил нас:

— Они проверяют соседний с нами коридор. Пока стоят и совещаются. Я так понял, что выходов наружу с соседних штолен нет. Все упираются в тупик.

— Сколько их? — Экор сжал рукоятку меча.

— Тринадцать бойцов. Еще четверо ранены, лежат у входа под аркой. Света у них достаточно. Сообразительные, твари!

— У них есть преимущество во времени, — напомнил я. — А мы его не имеем.

— Ну что, двинулись? — выдохнул Экор и первым шагнул в темноту. Следом за ним скользнул Альгорн, сжимая кинжал с искривленным лезвием. Свой лук, впрочем, как и Лешак, он повесил на мою спину, как и колчан. Понимал, что со скудным запасом стрел ему ловить нечего. Да и не позволили бы ему размеры оружия действовать в коридорах. А я с двумя комплектами оружия стал похож на ишака, вынужденного тащить лишний груз в гору.

Я замыкал процессию вместе с Хватом. Умный пес шел рядом, чуть не затаив дыхание. Словно понимал, что предстоит опасная охота. Впереди замелькали отсветы факелов на стенах, негромкое бубнение. Мы остановились. Прошло несколько томительных минут, прежде чем я расслышал шепот Альгорна:

— Возле входа стоят трое. Остальных не вижу. Наверное, зашли в коридор. Да, у них один факел.

— Лешак, я и Альгорн попробуем снять охрану, — жестко произнес Экор. — Кос, держи Хвата. Если заметишь, что орки возвращаются — спускай его. Вообще, смотри за тылом.

— Слушаюсь, товарищ командир, — буркнул я, обхватывая шею Хвата. — Тихо, брат. Наше время еще не пришло.

Сжав в руке заряженный пистолет, я осторожно прокрался вперед и выглянул из-за неровного уступа стены. Когда-то строители непонятного для нас сооружения поленились обтесать камень, за которым сейчас было удобно наблюдать за действиями наемников. Даже немного разочаровался, как быстро все закончилось. Товарищи не стали приближаться к оркам, чтобы перерезать им глотки. Каждый из них просто кинул нож. В этом искусстве равных не было Лешаку и Экору. Но и молодой эльф не подкачал. Чуть ли не одновременно трое часовых завалились на пол, царапая своими руками рукояти кинжалов, и пытаясь что-то прохрипеть. Им не дали просигналить. Лешак первым оказался возле раненых и добил каждого ударом в сердце своим мечом. Потом махнул рукой, приглашая нас к празднику.

— Они возвращаются, — тихо бросил проводник. — Кос, готовь гранаты.

А чего их готовить? Я заранее положил четыре шара за пазуху куртки, осталось только извлечь черкаш и запалить фитили. Экор с эльфом спрятались по нашей просьбе за камни, чтобы не пострадать при взрывах.

— За сводом следите, — предупредил я товарищей. — Если сверху посыпется — сразу на выход!

Передал Лешему два «адских» шара, достал черкаш, высек из спички огонь и зажег фитили. Едко запахло серой и какой-то гадостью, которой были они пропитаны. Голоса орков становились все ближе и ближе. Проводник осклабился и кивнул мне, чтобы я убрался с линии огня. Я спрятался, заодно обхватив Хвата за шею. Не рванулся бы от взрывов куда-нибудь вглубь пещер.

— Skai! Amal ghaash achiga[14]! — рявкнул грубым голосом кто-то из идущих к выходу.

Лешак выступил вперед:

— Zaa, qaha buubi[15]! — негромко произнес лучник, и метнул одну гранату за другой в темный зев коридора.

Громыхнуло, словно по гигантскому ведру со всей дури два раза шарахнули поленом. Молодцы все же гномы! Ни одной осечки у гранат! Умеют делать качественный товар! А как вопят орки — музыка!

— Еще одну! — азартно крикнул Лешак, протягивая мне руку, в которую я вложил тлеющий шар.

Я предусмотрительно зажал уши, чтобы не получить динамический удар по барабанным перепонкам. И так они, бедные, пострадали. Хват заскулил, прижался к полу. Ему тоже было несладко. Но глэйв терпел.

Из коридора донесся дикий многоголосый вопль. Кто-то из живых пошел на прорыв. Лешак просто катнул гранату по полу под ноги и отпрянул в сторону.

Ба-даб!

Не выдержав сотрясения, с потолка стала сыпаться порода. Пока еще некрупные камни как предвестник большого обвала. Криков стало меньше, а стонов — больше. Смертоносная начинка не давала шансов выйти невредимым из узкого коридора. Картечь выкосила всех, кто там находился.

— Лешак, контрольный! — крикнул я, подавая взведенную гранату.

— Не понял! — блеснул белками глаз наемник.

— Бери и кидай! Не спрашивай!

— Не возражаю!

Четвертый шар исчез в темноте. То ли привык к грохоту, то ли действительно заряд был слабым, но хлопнуло едва слышно. Впрочем, это уже неважно. Мы торопливо рванули следом за Альгорном и Экором к выходу. Там нас ждал еще один сюрприз. Оказывается, орки оставили на выходе своих раненых. Трое бойцов при нашем появлении попытались встать, хватаясь за свои секиры. Один из них даже успел нанести удар по Экору, но телохранитель играючи перерубил древко у самого основания, не сильно и размахиваясь. Вторым ударом он вогнал клинок под левую руку противника, прямо в сочленение доспехов, где виднелись кожаные завязки, и развернул его. Что-то захрустело, орк осел на землю. Его темное лицо даже посерело, руки стали месить воздух, но через пару мгновений все для него закончилось. К тому времени Альгорн и подоспевший Лешак добили остальных раненых.

Оказывается, пока мы шарахались, солнце уже садилось за горизонт. Вечерние тени накинули вуаль на площадку, и после пороховой гари и вони свежий воздух был божественно чист. Мы дышали полной грудью, не веря, что обманули смерть в очередной раз.

— Я же говорил, что этих людей не стоит недооценивать, — раздался за нашей спиной голос, который я бы еще сто лет не слышал. Хриплый, резкий, противный и с ужасным акцентом. Резко повернувшись, я встретился с насмешливым взглядом из-под надвинутого на самые брови шлема. Плоский нос, мощный подбородок, выпирающий вперед, узкие монгольские скулы.

— Привет, человек! — с усмешкой произнес Бахтар, сжимая в толстых руках огромный топор. — Не верил словам, что ты снова вернулся к нам! Оказывается, это правда!

— Здорово, Бахтар! — выплюнул я черную слюну. — Век бы твою рожу не видеть!

Глава восьмая

Нас-таки подловили. По бокам из-за завалов выглядывали свирепые рожи орков, судя по клановым рисункам на рукавах курток — из другого племени. А впереди под аркой собственной персоной стоял мой давний враг по Видмарице — орк Бахтар, командир перебитых Блестящих Секир. За его спиной высились два огромных и неповоротливых бойца с такими угрожающих размеров копьями, которые можно использовать вместо вертела. А рядом торчал маленький, невзрачный старикан в шаманской хламиде. Старые, поеденные молью шкуры висели на нем как на дистрофике, вздумавшем пройтись дефиле при большом стечении зрителей. На голове дурацкая шляпа с потертыми краями, на шее — массивное ожерелье из ракушек и мелких косточек. А ручонки едва обхватывали массивный резной посох с черепушкой какой-то несчастной птицы вместо навершия. Выглядел шаман, как и все представители его расы. Скуластый, смуглый, черноглазый, с нижней оттопыренной губой. Описывать его просто не хотелось. У нас появилась большая проблема.

— Оружие сложить, отойти на три шага назад, — приказал Бахтар. — И не шалите. «Адские» игрушки все использовали?

— Страшно стало? — усмехнулся я. — Знал бы, оставил одну. Для тебя.

Хват рванулся вперед, его лапы подломились, и он с визгом рухнул на землю, словно на него упала тонна тяжелого груза. Так и застыл, поскуливая. Готов поспорить, это паскудный шаман сотворил колдовство. Я даже заметил движение посохом слева-направо.

— Держи свою псину при себе, человек! — нахмурился главный орк. — Еще одно нарушение — Иралуш просто сожжет его.

— Он и так не может двигаться, — разозлился я. — Что тебе надо от нас?

— Да уже ничего, кроме ваших шкур, — засмеялся Бахтар. — Меня предупреждали, чтобы я не трогал тебя, а передал живым. Остальные мне не нужны. Знаешь, живым — но не невредимым. Как смотришь, если я тебе отрежу руки и спущу шкуру со спины?

— Не уверен, что понравится, — сознался я, осознавая проигрышное положение. Стало страшно. Но лицо надо держать. Пусть не думает эта скотина, что я забздел. А оно так и было.

— Но потом подумал, — продолжил Бахтар, стоя на месте, — а зачем мне оказывать кому-то услугу? Ты — кровник, и должен ответить за смерть братьев. Как и они. Вы многих сегодня убили.

Кивок в сторону застывших наемников.

— Кто хочет меня видеть? Клык?

— Уже виделись? И как же он отпустил тебя? Хитрый лис, промолчал о своем позоре! Ха-ха! Молодец, хорошо бегаешь. Я это понял по Видмарице. Скажи своим людям, что не стоит прыгать на меня, а то Иралуш и их обездвижит!

Наемники сразу расслабились, но стали кидать на меня взгляды, призывая тянуть время и понять, что из этой ситуации мы можем вытянуть в свою пользу.

— Я не буду отдавать тебя Клыку, — захрустел доспехами Бахтар. — Я тебя просто убью и отрежу голову. Старейшины должны видеть, что наши мертвые братья отмщены. Но… Оставлю тебя, чтобы видел смерть своих людей. Так будете оружие отдавать?

Внезапно вперед вышел Альгорн и встряхнул пустыми руками. Я не успел проанализировать ситуцию, ибо не знал, чем закончится дело. А все потому, что эльф оказался магом. Наверное, я применил слишком яркий эпитет. Альгорн не был магом как таковым, и являлся больше знахарем, но чародейские штучки, бережно хранимые им от людского взгляда, он решил применить против орочьей магии.

Смертельный дебют.

Яркие протуберанцы вспыхнули на пальцах лучника, и сведенные вместе в подобие огненного копья с оранжевыми переливами, ударили по Бахтару и Иралушу. Тщедушный шаман оказался прытким малым. Он резко подпрыгнул на месте, присел и провел посохом горизонтальную черту, которая мгновенно трансформировалась в липкую субстанцию. Заряд эльфа влетел в эти сопли, полыхнул жаром, сжигая их, заодно и потеряв силу. Мощный взрыв прогремел сбоку, сметая слишком любопытных орков, захотевших на халяву посмотреть представление. Наверное, Иралуш применил не поглощающий, а рассеивающий щит. Сохранил жизнь командиру и себе, а остальным досталось.

— Вот сука! — удивленно произнес я и покосился на Хвата. Глэйв по-прежнему не мог шевелиться, и просто закрыл глаза от страшного давления на позвоночник.

Ответную атаку шаман провел против всех нас, мы самым банальным образом не могли сдвинуться с места. Как будто наши ноги уже несколько часов торчат в застывшем бетоне. Обездвиженный Альгорн попытался нанести еще один удар, да силенок не хватило. Не рассчитал, неопытность и глупость подвели. А потом Иралуш нанес магический удар по эльфу. Старикан невероятным прыжком преодолел несколько метров и оказался в десяти шагах от застывшего лучника. Присел, взлетел как кузнечик, и словно монах Шаолиня стал махать вкруговую посохом над своей головой. Сделал несколько махов и выставил конец посох в грудь Альгорну. Черный сгусток, похожий на силуэт птицы с узкими, как кинжалы, крыльями, ударил эльфа. Нашего лучника просто смяло таким тараном, подняло над землей, и безжалостно швырнула к нам под ноги.

Я смотрел в неподвижные глаза Альгорна и удивлялся, что они глубокого зеленого цвета. Странно, думал, что голубые. Смотрел и не верил, что эльфа больше нет. Широкая струя крови выплеснулась из его рта, потом появились пузыри, тихо лопнули, и все закончилось.

— Ох, мальчик, зачем же ты полез в это дерьмо? — с болью произнес Экор, закрыв глаза.

— Нас все равно уже рассчитали, — ярость вырвалась у Лешака наружу. — Чего ждем? Разом навалимся, хоть в бою погибнем! Одного-двух я с собой заберу!

— Это что, сука, за шаман такой? — выдохнул я с горьким изумлением. — Что за техника у этого ублюдка? Мы же с места сдвинуться не можем!

Бахтар с усмешкой наблюдал за нашими потугами сделать хоть какое-то движение, приблизившись на несколько шагов. Помахивая своим топором, он прошелся туда-сюда, что-то обдумывая в своей голове. Потом остановился перед Хватом, и я почувствовал неладное. Попробовал вырваться из невидимых пут, но все попытки оказались тщетными. Так не должно было быть! Мне казалось, что все книжные клише про попаданцев, не подверженных магии чужеродного мира, сработают и в моем случае. Что я легко сломаю заклятие поганца Иралуша и сделаю хоть что-то для спасения товарищей.

— Это же тот самый глэйв, с которым ты приходил в Видмарицу? — Бахтар очень уже внимательно смотрел на мои дерганья. — Давно я хотел расплатиться с ним за те дни, когда он убил много моих друзей. Помнишь Ох-хора, Сагар Гхаша? Они уже смотрят на меня из Охотничьего Леса и требуют отмщения. Твой ублюдочный пес порвал их, как ничтожных полевых мышей.

— Туда им и дорога, — прорычал я, с надеждой смотря на Хвата.

Глэйв и сам не против был вонзить свои клыки в ненавистного врага. Тяжелый груз продолжал давить на него, не позволяя сделать ни одного шага, ни одного движения. Острые когти дурного предчувствия царапали мой позвоночник. Что задумал Бахтар?

— Сумык! Гир-ук! Подойдите сюда! — рявкнул командир орков.

Из-за спины поганого шамана вынырнули два огромных лесовика и переваливаясь на ходу, заспешили к Бахтару. Гаденько улыбнувшись, орк посмотрел на меня.

— Догадываешься, что я хочу сделать? Правильно. Хороший трофей для одного из лучших воинов клана! У которого не осталось бойцов!

Последние слова Бахтар проорал так, что оба тяжеловеса удивленно захлопали глазами.

— Поэтому я начну с вонючей псины, чтобы ты больше не шутил с Бахтаром!

Тяжелая секира Сумыка или Гир-ука (хрен их разберет!) опустилась на позвоночник Хвата. Глэйв взвыл и дернулся с такой силой, что ему удалось разорвать шаманский капкан. Почувствовав свободу, он попробовал достать Бахтара, но вторая секира вспорола ему бок, и после этого ублюдочные орки заработали как мясники на бойне. За считанные секунды из сильного и страшного зверя Хват превратился в кучу мяса. Только голова оставалась невредимой. Да и то ее отделили одним мощным ударом. Пинок сапога откатил ее к ногам командира.

Я закрыл глаза. Беззвучные рыдания рвали грудь и грозились выплеснуться наружу. Нельзя было показывать свои эмоции врагам. Не хватало глумлений над моими слезами. Прости меня, Хват, четвероногий братишка! Хотелось мстить так, что я сам испугался своего желания. Рвать и резать. Резать и рвать.

— Жажду утолил, — Бахтар ухмыльнулся, глядя на истерзанного глэйва. — Свяжите этих, да покрепче! Я еще не придумал, как их убить.

Под бдительным взглядом Иралуша несколько орков крепко связали нас воедино, чтобы мы могли только идти друг за другом, не отвлекаясь на другие дела, вроде побега. Оружие у нас отобрали, вплоть до самых малых бытовых мелочей вроде иголок и перевязочных бинтов.

Только после этого шаман снял с нас заклятие, и орки оживились. Спускались с террасы тем же путем. Только в этот раз получилось гораздо тяжелее. Мы периодически падали, спотыкаясь о камни, тяня за собой друг друга, отчего раны получили все. Как в такой ситуации не переломали себе кости — уму непостижимо. Орки дождались, когда окажемся на ровном плато, и погнали нас с бранью и тычками. Один из телохранителей Бахтара нес голову Хвата на своих плечах.

Уходили мы не тем путем, по которому нас загнала сюда судьба, а вдоль каменного русла реки. Прошли водопад, и по неширокой тропе углубились в лес. Орки не расслаблялись. Бахтар выслал вперед дозор, а по бокам шныряли разведчики. Нас вроде бы тщательно не контролировали, но каждый взгляд, брошенный в нашу сторону, говорил о тотальной опеке.

Весь дальнейший путь я провел как в тумане. Боль прошла, осталось тупое равнодушие к себе, к своей жизни. Говорят, что самоедство — худшее из свойств человека. Оно сжирает подобно раковой опухоли. Вот и у меня начались угрызения совести. Подвел под монастырь людей, погиб Хват, погиб Альгорн, и все из-за того, что мне захотелось увидеть призраков прошлого. Не слишком ли большая плата за свои «хотелки»? Дурацкое самомнение и неверные ходы привели к логическому концу. Кажется, я забыл, что нахожусь не в игровом мире, а там, где убивают по-настоящему и без возврата.

На очередном привале Экор устало сказал:

— Прекрати терзать себя, Кос. Я же чувствую, о чем ты думаешь.

— Как ты можешь чувствовать то, чего не видишь? — буркнул я.

— Все мы видим, брат, — Лешак поддержал телохранителя. — Не вини себя в произошедшем. Все мы бойцы, и самого начала знали, на что идем. И твой глэйв знал. Все просто. Война.

— Но ведь это не моя война! — вырвалось у меня. — И я стремился спасти свою шкуру, а не драться за чьи-то интересы. Но я вовлек вас в свою авантюру! Тебе разве не обидно, Экор, что гибнешь ты за труса, сбегающего от чужой войны?

— Говори, что считаешь нужным, — усмехнулся Экор, — но ты уже давно в этой войне не чужой. Мы прошли сотни поприщ, и ты оказался не таким уж слабаком. Видел я типов и похлеще тебя.

— И с гранатами твоя задумка была правильной! — поддержал его Лешак. — Без «адского огня» мы бы до Шелестящих Лесов даже не дошли.

— Да ладно, — вяло отмахнулся я, вытягивая ноги, ноющие от быстрой ходьбы. — Убеждать можно сколько угодно, но в чем-то я просчитался.

— Мы переставали лить слезы и скорбеть после первых потерь, — Лешак закинул голову и внимательно посмотрел на вечереющее небо. — Потому что этих потерь становилось все больше и больше. И никто не говорил, что они напрасны. Любой из нас положит на весы победы свою жизнь. Если я заберу с собой в могилу хоть одного ублюдка — это тоже победа. А тебе низкий поклон, что сумел со своими друзьями перекрыть портал, чтобы лесовики больше не получили подмогу. Вот почему я пошел с тобой.

— Не ожидал от тебя такой проникновенной речи, — удивленно покачал головой Экор. — Ты всегда казался мне деревенским дуболомом.

— Просмотрела ваша контора? Не всегда, выходит, вы всесильны! — засмеялся Лешак.

К нам подошел один из орков, свирепо сверкнул черными глазами и грубо пнул лучника в колено.

— Встали, живо, buubinhoshi[16]! Идти быстро, не разговаривать!

И снова потянулись унылые поприща густых лесов, перелесков, бесконечных оврагов, пересекающих наш путь. От реки, берущей начало у водопада, мы отошли далеко, или, наоборот, русло повернуло в другую сторону. Потянулись предгорья, и в одном из лесков, покрывающих каменные пустоши, орки разбили лагерь. Бахтар умело расставил дозоры, а оставшиеся срубили пару сухих стволов и разожгли большой костер. Бояться партизанских рейдов росенских отрядов им было нечего. Глубокий тыл.

Через час, как только орки поели, Бахтар приказал накормить нас. Без особого рвения нам нажарили несколько кусков мяса из подстреленного по пути оленя, бросили к ногам.

— Пойдем рано утром, — сказал командир орков, подойдя к нам. — Я решил отвести вас в клан Секир. Старейшины решат, как вас умертвить. Я все-таки воин, а не палач. Мне противно будет выпускать вам кишки по дороге, хотя причин для этого полно.

— Благородство от тебя так и прет, — съязвил я. — Спасибо, что подарил нам несколько дней жизни.

— Да, я умею быть благородным, не чета тебе, хитрая змея! Я не забыл, как ты хотел столкнуть нас лбами с Клыком! Впрочем, с мудрыми стариками я сумею договориться, чтобы они отдали тебя мне! Ты уже дрожишь, червяк?

— Не дождешься, урод, — был мой ответ. Подошва сапога орка впечаталась в плечо, и я завалился навзничь. Сжавшись в тугой комок, в предчувствии, что меня сейчас будут бить долго и со вкусом, я приготовился к боли. Но Бахтар сплюнул на землю и удалился, недовольно ворча под нос свои поганые ругательства.

— Зря ты его кусаешь, — заметил Экор. — Нам нужны силы, а не перебитые кости. Давай, договоримся, молчим, лишний раз не болтаем языком. Лучше получить пару раз по ребрам, чем тебя изобьют в порыве злости.

— От них не убежишь, это не тупоголовые лесовики, — хмуро ответил я, стряхивая с плеча остатки сырой земли и листьев. — И нас нет в запасе магов-стихийников.

— Кто знает, — задумчиво хмыкнул Экор.

— Лично я убегу при первой же возможности, — бросил Лешак, расправившись со своим куском мяса. — А то через три дня сам сдохну от такой пищи!

— Значит, договорились, — вздохнул я. — Только бы еще от веревок освободиться. На привалах нам руки развязывают, но при движении у нас нет шансов.

— Вот на следующем привале и бежим, — прошептал Лешак. К нам приближался один из орков. Не стоило посвящать его в свои планы. Пусть остается в счастливом неведении. «Счастливый» орк хмуро посмотрел на нас, оценивая степень опасности, посчитал, что и так сойдет.

— К дереву! — пролаял он. — Сесть вокруг!

Мы подчинились и оказались плотно привязанными к сосне. Орк для верности затянул веревку, подергал ее и удовлетворенно похлопал по щеке Лешака. Лучник дернулся и ожег яростным взглядом нахала. Экор тут же тихо и предостерегающе кашлянул. Дескать, держи себя в руках и не дергайся.

Орк удалился, но мы видели, что свободные от дежурства бойцы располагаются так, чтобы видеть нас все время. Костер освещал нас достаточно хорошо, и совершить какие-то действия, не привлекая внимания орков, было невозможно. Экора это не беспокоило. Он, оказывается, не терял времени даром.

— В дозоре шесть бойцов, — тихо прошептал он, сидя спиной к нам. — Еще двенадцать в лагере. И шаман. До следующей ночевки нас будут держать на веревке. Развяжут, чтобы покормить. Вот тогда и убегаем. А там, как Анар распорядится нашими судьбами.

Меня разбудил невнятный шум со стороны костра. По отдельным выкрикам и возгласам на орочьем я ничего не понял, а суматошное мельтешение на фоне огня принял за очередную смену дозора. Может, кому-то не достался глоток честно заработанного самогона, а может, не поделили время стражи. Такое тоже бывает. Пошумят — успокоятся после двух-трех разбитых носов.

Шум, однако, только разрастался. Я услышал рык Бахтара, его массивную фигуру, размахивающую руками.

— Да что там у них? — проворчал я, шевеля затекшими плечами. Сидеть привязанным к дереву, когда веревка сдавливает грудную клетку и не дает возможности размять руки — удовольствие сомнительное.

— Кажется, кто-то зарезал двух дозорных, — откликнулся Лешак. Он тоже, оказывается, не спал, и напряженно вслушивался в гортанную речь орков. Я мог разглядеть только профиль лучника, его хищный, с маленькой горбинкой нос. Сидел он справа от меня, но с лучшей позиции. Вся сует ему видна как на ладони. Показалось даже, что у проводника уши зашевелились. Настолько он увлекся происходящим.

— Н-да, точно, так и есть, — прервал недолгое молчание Лешак. — Убили двоих, прямо на посту. Даже пикнуть не успели. Их Бахтар обнаружил при обходе.

— Кажется, у нас появились союзники, — с небольшой долей иронии произнес Экор, до этого не подававший голоса.

Мы резко замолчали, так как увидели орков, идущих в нашу сторону. Пятеро бойцов с готовым к бою оружием и приготовленными факелами тщательно обшарили всю местность, прилегающую к лагерю, и только тогда успокоились. Один, самый недоверчивый, проверил веревку, не провисает ли она, не развязал ли кто хитрые узлы, после чего со злостью пнул Лешака в бок.

— Syini bhina?[17] — возмутился лучник.

— Hat talkat, shira![18] — резко выдохнул орк и еще раз с видимым наслаждением врезал по ноге Лешака.

В этот раз он предпочел промолчать. От взвинченного ночным происшествием орка можно было ожидать чего угодно, вплоть до секиры по голове. Остальные лесовики с перекошенными от злости и страха лицами нисколько не осуждали действия своего товарища, и готовы были присоединиться к экзекуции.

— Быстро разошлись, болваны! — рядом с нами неизвестно откуда вырос Бахтар. До этого он развивал бурную деятельность на другом конце лагеря, и когда успел подобраться к сборищу своих бойцов — так никто и не понял. — Усилить охрану! Сундаш, рыбья твоя башка! Я приказал охранять Иралуша! А ты почему здесь с этими бездарями?

Удивительно, но Бахтар ругался на росенском языке, нисколько не заботясь о том, что его могут не понять неграмотные подчиненные. Но его поняли. Ворча и глухо ругаясь, все разбежались выполнять свои обязанности. Бахтар не стал долго задерживаться, окинул нас внимательным взглядом и тоже исчез в дрожащих отсветах костра.

— Знаете, о чем болтают эти недоумки? — раздался голос Лешака.

— Не силен в орочьем, — усмехнулся Экор, ерзая спиной по шершавой коре дерева.

— Я тоже не профессор. Но знаний хватило, чтобы понять. Орки боятся этих мест, поэтому так и торопятся покинуть долину. Здесь, говорят, завелся злой дух, карает всех, кто сунет сюда нос. Они называют его вроде как «убивающий вслепую». Может, неверно перевел. Но кто-то очень смелый завелся в долине. Полагаю, что именно он напал сегодня на дозор орков.

— Народный мститель, — я усмехнулся. — Тогда почему Бахтар повел свой отряд именно через долину, а не верхом, как мы?

— Путь короче.

— Да, но он ведет через Водосад! — удивился я.

— Нет-нет, Водосад останется по левую руку от нас, — возразил Лешак. — Мы пойдем между Топью и этим горным хребтом, потом выйдем к Видмарице, оставим ее в стороне и направимся в Чернолесье.

— Ты очень хорошо знаешь эти места, парень, — заметил Экор, — и не говори мне, что твой дедушка рисовал отличные карты.

— Он прошел всю Атриду, и карты были у него в голове, — даже обиделся Лешак. — А я хорошо запомнил все памятные точки, которыми поделился дедуля. Поэтому легко ориентируюсь.

— Ценный кадр — твой дедушка, — задумался я. — Если у нас появился союзник, надо пользоваться моментом.

— За нами теперь будут присматривать с особой тщательностью, — напомнил Экор и тут же огорошил. — Или прирежут сразу, как только почувствуют опасность.

Наш командир оказался прав. С ранними лучами солнца орки стали сворачивать лагерь. Потухший костер закидали дерном, а нас отвязали от дерева и поставили в середину колонны. Орки выглядели недовольными и какими-то нервными. Я их понимал. Таинственный партизан теперь не даст им возможности хорошо поспать и сладко покушать. Потеря двух товарищей пока оставалась досадным недоразумением, как считали сами орки, но я-то понимал, это только начало. Смутные надежды уже витали в моей голове, и оставалось лишь правильно расставить все пазлы по своим местам. Пока нас гнали по лесной тропе, я обдумывал, кто мог «вписаться» в опасное дело по уменьшению численности орков. Если это все-таки (я допускал такую возможность) Меродор, то он явно не один. Без помощников не обойтись. Работали чисто и ножами. Пойти на опасное дело с одними ножами против орков — не для слабаков. Кто-то из разведчиков? Или Белек? Он великолепно владел ножами, я видел его тренировки. Хотя, одному ему справиться с двумя опытными бойцами очень хлопотно.

Пока я размышлял, отряд вышел из леса и оказался в небольшой долине, которую разрезало каменистое плато с узкой речушкой. Бахтар поднял руку, призывая остановиться. Он сам и его поганец шаман долго сканировали пространство, явно опасаясь засады или очередной пакости невидимого партизана. Орки, приставленные к нам для охраны, негромко разговаривали в стороне, не выпуская из рук секиры и топоры.

Тишина леса изредка прерывалась пулеметной дробью дятла и посвистыванием местных пичужек. Поэтому сразу и не сообразил, что произошло. Раздался тупой и глухой звук, словно в деревянную мишень втыкают нож, а затем протяжный хрип. Только после этого тишина взорвалась криками орков. Бахтар среагировал мгновенно. Он толкнул шамана на землю, и тут же рядом оказался один из ублюдков, убивших Хвата. Огромная туша навалилась на Иралуша, защищая того от опасности.

Один из охранников словил стрелу с ярким черно-белым оперением. Она влетела ему точно под кадык и вышла наружу с кусками плоти. Невидимый стрелок использовал срезень, чтобы наверняка нанести смертельное ранение. Возникшая в первую секунду суматоха позволила ему влепить еще одну стрелу в новую цель. Молодой орк, растерянно озиравшийся по сторонам, совершенно забыл, что в боевом походе не следует снимать защитную амуницию. Вот и получил гостинец в открытый лоб. Шлем выпал из рук, а сам орк завалился нам под ноги.

— Trovgavu ragat![19] — заревел Бахтар, с лязгом опуская забрало шлема.

Нас грубо завалили на землю. Я почувствовал, как чье-то жесткое колено уперлось мне в позвоночник. Не смея пошевелиться, я решил не испытывать судьбу. Лишь бы мой старый знакомый орк не захотел выпустить нам кишки прямо на тропе.

Суматоха утихла, около десятка орков, рассыпавшись цепью, исчезли в кустах. Перекликаясь друг с другом, они словно бреднем прошли место засады, но никого не обнаружили. Таинственный стрелок исчез, не оставив даже зацепки, ни следа. Об этом Бахтару сказал Сундаш.

Тяжелая оплеуха чуть не опрокинула кряжистого Сундаша на землю, но подчиненный устоял и понурил голову в знак повиновения и осознания собственной вины. Я бы приветствовал желание Бахтара отрубить эту башку. Меньше народу — легче дышится.

Бахтар с зубовным крежетом дал приказ двигаться дальше. Теперь основная масса орков защищала шамана. Тот успевал что-то колдовать, сплетая магические формулы в нужный узор. Я со злорадством подумал, что нападение «партизан» он явно прос….моргал.

С нами остались четверо орков. Двое последних натянули чуть ли не на нос свои шлемы и не выпускали из рук топоры.

— Бздят, когда страшно, — оскалился я.

— Уже пятнадцать и шаман, — откликнулся Лешак. — Так, глядишь, по одному их и укокошат.

— Десять негритят отправились обедать, один вдруг поперхнулся, и их осталось девять, — пробормотал я. — Девять негритят, поев, клевали носом. Один не смог проснуться, и их осталось восемь.[20]

— Кто такие эти несчастные негритята? — с любопытством спросил Экор.

— Черная раса, бедный и несчастный народ, — я не стал вдаваться в подробности. Экор все равно не поймет проблемы народонаселения Земли. — У вас они тоже должны быть.

— Да, я слышал о чернокожих воителях, — кивнул Лешак, — дед как-то вскользь рассказал.

— Твой предок где еще был? — с подозрением спросил Экор. — Какой-то он у тебя…

Экор пошевелил плечами, показывая, что затрудняется найти нужное слово, но я ему помог:

— Мутный тип.

— О! Точно, мутный! — обрадовался телохранитель.

— Дедушку не трожьте! — предупредил Лешак, но у самого губы раздвинулись в улыбке.

Отряд вышел на открытое место, ощетинившись оружием. Для невидимого лучника не представляло особого труда перестрелять большую его часть, но по каким-то причинам он прекратил обстрел. То ли действительно действовал одиночка, то ли изначально предполагалось таким образом нагнетать страх на орков. Надо признать, к своей цели стрелок шел целенаправленно. Лесовики не дрожали от ужаса, и все-таки нервозность уже присутствовала в их действиях. Бахтар не выдвигал вперед дозор, потому что на несколько поприщ долина хорошо просматривалась, и стрелку сейчас было бы тяжело спрятаться в складках местности.

Мне же было интересно, как невидимому партизану удастся проскочить долину незаметно для глаз орков. Вероятно поэтому он прекратил «драконить» вражеский отряд и поспешил отойти на заранее подготовленные позиции. Да, мне было очень любопытно узнать, кто же пускал стрелы и прикончил двух орков ночью? В любом случае замаячила перспектива вырваться из лап Бахтара.

Дневной переход мы закончили на краю лесного массива, языком врезающегося в долину. Орки стали готовиться к очередному ночлегу. В этот раз беспечного настроения не ощущалось. Бахтар раздавал резким голосом приказы. Костер развели в небольшой лощине. Небольшая дубовая роща оказалась неплохим прикрытием для ночевки. В этот раз дозорные оставались на месте, в свете костра. В их обязанности входила охрана на лагеря по внутреннему периметру и поддержание огня. На их месте я бы вообще не пользовался огнем. Ничего, пожевали бы сухарей и воды попили. Лучше быть голодным и живым, чем сытым и мертвым. Свое мнение я не озвучивал. Пусть на собственном опыте учатся. Если посчастливится.

Вечерняя пайка для нас была скромной, как я и хотел. Пара сухих лепешек и фляжка с водой. Орки жарили мясо из вчерашнего олешка. Добивали остатки. Пожрали, о чем-то горячо поспорили и при свете костра стали играть в кости. Дозорные разошлись по сторонам. Пять бойцов, отметил я про себя. Поискал взглядом шамана. На этот раз Иралуш не бездельничал. Он обходил лагерь по кругу и беспрестанно заунывным голосом что-то напевал. Наверное, заклятия ставил. Откуда у орков такой сильный шаман? Меродор ведь говорил, что они способны черпать силу из природных компонентов, и им не под силу синтезировать магическую силу из окружающей среды и использовать данную магию в своих действиях. Но гибель Альгора показала, что мы столкнулись с неким уникумом. Надо бы рассказать об этом самородке Меродору, да видно, не судьба.

Среди игроков возник спор. Двое орков сцепились друг с другом и решили выяснить отношение с помощью секир. Подоспевший Бахтар одним ударом в грудь угомонил самого ретивого и рявкнул, чтобы гасили костер и ложились спать. Оказывается, командир был не так уж и глуп. Спать будут без огня.

— Делаем ставки, господа? — весело спросил я, когда дежурный орк обвязал нас вокруг дерева. — Сколько сегодня ублюдков не проснутся?

— Ставлю свой дырявый сапог против куртки Экора, — поддержал меня Лешак. — Она у него теплая. Двоих точно не досчитаемся.

— Хм, пожалуй, один, — я вспомнил охранные заклинания шамана.

— Глупости все это, — буркнул Экор. — Орки подготовились. И свою куртку я тебе не отдам, не один ты самый шустрый. Все живы останутся.

— Шустрый тип мутного дедушки, — хихикнул я.

Наемники тоже гыгыкнули, но дальше разговоры сами по себе затихли. Слишком все устали за дневной переход с одним привалом. Примерно представив, где мы находимся, я предположил, что завтра достигнем Видмарицы, а там и до Чернолесья недалеко. Надо что-то придумать, как свалить из плена. Мозг шевелился с ленью, не желая анализировать ситуацию, и я заснул без сновидений.

Очнулся от дикого холода, забравшегося под куртку, изрядно потрепанную последними событиями. Одежда уже начала расползаться по швам. Сапоги, так вообще, с громким отчаянием сигнализировали о своих последних деньках. Осень приближается неумолимо. Хорошо, что мы находимся на относительно теплой широте, до смерти не замерзнем. Поежившись от промозглой сырости, облепившей одежду, я внезапно замер.

Стояла мертвая тишина. Даже орки не храпели. За спиной глубоко дышали Лешак и Экор. Так бывает, когда сон вступает в свои права, рубит самых стойких и погружает в такие глубины, откуда можно вынырнуть, только с неимоверным усилием. До конца не понимая, что меня тревожит, я проморгался и всмотрелся слезящимися глазами на черную кляксу густого кустарника, росшего в десяти шагах от нас. На этом невзрачном и трудно проглядываемом фоне материализовалась совсем уж чернильная тьма. Она расплылась в воздухе и оказалась передо мной.

Одна из лун, еще остававшаяся на небе, подсветила через кроны деревьев непонятное существо. Лица все равно не было видно, а вот фигура явно походила на человеческую. Мне стало не по себе. Покрытое черными разводами лицо приблизилось еще ближе и приставило палец к губам. Вот теперь я видел, что это человек, а не какой-то там демон из преисподней. Как он пробрался через спящих орков и кольцо заклятий Иралуша и не привлек внимания — было загадкой.

Сверкнули белки глаз незнакомца. Я все-таки рассмотрел, что он был одет в темную одежду, а из-за спины торчит рукоять меча. Запястья рук перехвачены широкими кожаными браслетами с металлическими вставками. Парня с таким прикидом я не встречал. Что вообще можно рассмотреть в этой черноте? А повязка на лбу, перехватывающая волосы… И что я должен думать?

Наши гляделки закончились. Незнакомец тихо прошептал:

— Завтра.

Почему-то в этот момент мне захотелось моргнуть. И как в лучших традициях голливудских фильмов, незнакомца, конечно, уже не было.

— Завтра, — задумчиво пробормотал я, съеживаясь в комок, чтобы хоть как-то сохранить остатки тепла. И незаметно уснул снова.

Глава девятая

Надо было видеть физиономию Лешака, когда он понял, что ночью никого из орков не зарезали. Помаргивая глазами, лучник обиженно произнес:

— Дьявольское отродье! Теперь придется отдавать свой сапог Экору! Он был прав. Я разочарован.

Нас снова поставили в середину колонны. Бахтар с довольным видом дал команду на движение. Шаман быстренько пробежался по лагерю, снимая заклятья, но перед деревом, где держали нас связанными, остановился и стал качаться, как будто входил в транс. Через пару минут он подскочил к Бахтару и о чем-то горячо сказал. Я встревожился. Если ночной гость умудрился обойти ловушки Иралуша, это не значит, что не осталось следов его присутствия. Вполне могли остаться, вот шаман их и засек.

— Уджаг! Фалзуг! Зур-даш! Смотрите за пленниками во все глаза! — приказал Бахтар, и как-то подозрительно, с вниманием посмотрел на меня. — Если только вздумают голову повернуть в сторону — можете убить их! Кроме вон того, черноволосого, наглого и пронырливого молодого ублюдка!

Вот козел! Обозвал всячески, да еще зыркает недовольно. Нам даже поговорить не дали, спешно привязали по походному варианту и погнали вперед.

Троица, что Бахтар приставил к нам, внушала серьезное опасение. Все бойцы оказались матерыми, со взглядом бывалых волчар. Они распределились так, чтобы одновременно со всех сторон держать нас на прицеле. То бишь любое движение даже на сантиметр от тропы можно было пресечь в корне. Мы и так находились под бдительным присмотром и не делали попыток ускорить свою гибель. Я успел показать знаками, что надо поговорить на привале.

Однако Бахтар думал совсем иначе. Он, словно ошалелый, гнал свой отряд вперед, и к середине дня, когда солнце перевалило зенит, мы оказались далеко от предгорий и вступили на холмистую равнину. Только тогда была дана команда к привалу.

Устроились на отдых в небольшой рощице, росшей у подножия холма. Чертовы охранники не спускали с нас глаз, но отошли подальше и расположились полукругом.

— Что ты хотел сказать? — Экор с кряхтением сдернул сапоги и разложил портянки на траве, давая им высохнуть. Неприятный запашок поплыл над стоянкой. Орки брезгливо поморщились и о чем-то оживленно заговорили, изредка похохатывая. — Извините, что отравляю воздух, господа, но в наших условиях не приходится соблюдать некоторые приличия.

— Да не переживай, у меня обувка на голой ноге, — махнул рукой Лешак. — Кожа задубела настолько, что новые мозоли не вскакивают. Так что, Кос, хотел сказать?

— Ночью к нам прокрался незнакомец, — тихо ответил я. — Полагаю, что он — тот самый стрелок.

— Ого! — поразился Лешак. — А почему я ничего не слышал?

— Потому что дрых как суслик, — отрезал я. — Он сказал только одно слово, «завтра». Потом испарился, словно его и не было.

— Завтра? — наморщил лоб Экор. — Значит, что-то произойдет, и нам нужно быть готовым.

— Нападение на отряд? — оживился лучник. — Хоть какое-то разнообразие! И как же он справится с кучей мяса в доспехах?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Но парень не из тех, кто разбрасывается словами.

Договорить мне не дал Уджаг, самый низкорослый из всех орков. По комплекции он смахивал на гнома, такой приземистый и с широким разлетом плеч. Не воин — «бобкэт» в миниатюре. Закинув секиру на плечо, Уджаг расставил ноги и вперил свои узкие глазки на нашу компанию.

— Хватит сидеть, buubi! — не повышая голос, сказал он.

— Может, хватит нас называть свиньями? — лениво спросил Лешак, но предусмотрительно поднялся. Он возвышался над Уджагом на целую голову, и все же проигрывал в весе. Намного проигрывал. И каково же было удивление многих орков, когда Уджаг молча завалился на спину, гремя железом.

Никто не понял, что случилось. Даже Лешак. Орк лежал на земле со стрелой с черно-белым оперением в горле. Наемник дернулся за оружием, но общая связка не дала ему возможности схватить секиру или нож. Поднялась суматоха. Фалзуг и Зур-даш огромными скачками понеслись в нашу сторону, чтобы предотвратить захват оружия пленниками.

Лешак упал на колени, заодно дернув нас за собой, и лихорадочно извиваясь, потянулся к поясу орка, на котором висел нож. Я закусил губу, видя, что он не успевает в любом случае. И мысленно попрощался с наемником. Топор Зур-даша взлетел вверх и через мгновение обрушился на затылок Лешака. Но еще раньше знакомая стрела с двуцветным оперением противно хрустнув, проломила переносицу лесовика. Вторая стрела пробила бедро Фалзуга, и тот упал на колени от внезапной боли.

Проводник, наконец, вытащил нож и перерезал веревки, связывающие воедино нашу троицу. Все происходило настолько стремительно, что я вообще не понимал, куда бежать или прятаться. Вокруг орали орки, и самое удивительное, не стремились схватить нас. Полная неразбериха. Лешак схватил топор Зур-даша, а Экор — топор Уджага. Фалзуг попытался подняться, но явно не успевал. Поэтому просто завалился на бок и перекатился в сторону. Лешак промахнулся первым ударом, снова занес топор. Фалзуг выставил секиру, пытаясь поймать железо на утолщенный край оружия, но удар был настолько силен, что проломил примитивную защиту и плотный слой доспехов, раскроив грудную клетку орка.

Теперь мы все были вооружены. Секира Фалзуга была тяжелой, и у меня сразу возникло желание расстаться с ней и взять нож. Я видел у Зур-даша хороший нож, похожий на мачете, только меньшей длины. Подбежав к успокоенному орку, я, ломая ногти, все же сумел отстегнуть «мачете» от пояса. Помахал им и удовлетворенно кивнул. Сразу прибавилось уверенности.

Ситуация тем временем накалялась. Оказывается, Лешак и Экор сумели пробить коридор к густорастущей стене папоротника и лещины, пока неизвестные помощники вели отстрел орков. Я кинулся следом за наемниками и едва не налетел на топор одного из телохранителей Бахтара. Сумык собственной персоной. Волей-неволей пришлось распознавать их. Мой противник был поменьше Гир-ука, но идти на такую машину смерти никому не позавидуешь. Я себе-то не завидовал, и страх ворохнулся где-то в самом низу позвоночника. Огромный топор, свирепая смуглая рожа с узкими глазками, неимоверно вздутые мыщцы создавали образ непобедимого воина.

— Куда-та торопишша, чалавэк? — со страшным акцентом спросил Сумык.

Делаю резкий скрут в правую сторону и с размаху пытаюсь достать бедро. Повезет, так нужную артерию задену. Вообще не повезло. Для своей комплекции Сумык оказался проворным малым. Он тоже сделал скрут, и мы оказались лицом друг к другу. Теперь уже орк махнул своим топором, легко так, словно от мухи отмахивался. Лезвие со свистом пролетело мимо моего плеча, и я мысленно поблагодарил маму, что родила меня таким шустрым. Как был из породы гончих, так им и остался. Успел я увернуться. Представлять себе, как топор расчленяет меня пополам, не было времени. Потом, все рефлексии потом. Делаю шаг вперед. Сильным тычком отправляю «мачете» прямо в пузо Сумыка. Кулак орка обрушился на лезвие, отбрасывая его в сторону и вниз. Как я не потерял оружие — сам не понял, инстинктивно сжав рукоять до боли в руке.

— Ни убигай, вси равно упью, — осклабился Сумык.

— Харя треснет, — парировал я, отскакивая назад.

Понял, что совершил ошибку. Как раз на такой дистанции орку легче меня достать. Древко у топора длинное, массивное. И Сумык весело сощурил глаза, размахиваясь для удара. Для него такая возня вызывала лишь прилив хорошего настроения. Ну, да. Надоедливая мошка жужжит возле носа, только раздражает. Значит, надо прихлопнуть.

Понимал, что постоянно прыгать вокруг ходячего шкафа мне долго не придется. Или бойцы Бахтара очнутся и бросятся ловить меня и наемников, или скоро Сумык разделит пополам.

— Харапрый дурачок, — чуть ли не ласково сказал Сумык. Перехватив древко поудобнее, он боковым махом решил снести мне голову. Причем, бил хитрец с наклоном, чтобы я не избежал удара простым приседанием. В любом случае лезвие прилетит по назначению.

И я сделал единственное, что пришло в голову. Не стал приседать или прыгать подобно кузнечику. Развернулся на все сто восемьдесят градусов, одновременно шагнув назад. Почувствовал, что смерть пронеслась рядом, вспоров куртку. Но теперь передо мной был неприкрытый бок орка, куда я с силой вогнал мачете. Сумык взревел и попытался отскочить, чтобы лезвие само вышло наружу, но я уже не отпускал его, делая шаг за шагом, да еще взрезая рану все шире и шире. Делал из внутренностей фарш, чтобы наверняка.

И только после экзекуции выдернул нож. Ко мне уже неслись орки, но как-то замедленно, словно мухи, попавшие в сироп. Плывут, ножками дрыгают, а взлететь не могут. Я умудрился рассмотреть крупные капли пота, скатывающиеся по грязному и почему-то закопченному лбу Бахтара. Повинуясь какому-то странному чувству, шаловливо помахал ручкой преследователям и рванул в лес, куда уже давно скрылись Экор с Лешаком.

Давно ли? Вообще, что происходит со временем? Сколько я дрался с Сумыком? И так ли уж был подвижен орк в этом бою? Последний удар я не мог пережить, но увернулся и заставил удачу помочь мне.

Вопли орков, хруст веток под ногами и яростные крики Лешака водопадом обрушились на мои барабанные перепонки. Почувствовал боль в левой руке, а еще кто-то тянул меня за шиворот в тенистую и сырую глубину леса.

— Шевелись, мальчишка! Что ты как мышь беременная передвигаешься? — рявкнул в ухо голос Экора. — Ходу, парни, ходу!

Погоня за нами развернулась нешуточная. Было слышно, как минимум с трех сторон перекликаются орки, стараясь взять нас в кольцо. И оно сжималось.

— Руку… убери, — задыхаясь от бега, попросил я телохранителя. — Тяжело ведь!

Тяжелая лапа Экора перестала тянуть меня, словно нашкодившего щенка. Почувствовав свободу, я уже спокойно анализировал ситуацию. Мы, оказывается, бежали вокруг холма, прикрываясь плотным рядом дубов и вязов. А дальше нас ждала равнина с вкраплениями густых кустарников, где спрятаться совершенно невозможно. Откуда-то сбоку на нас вывалилось четверо преследователей. Заголосив, привлекая внимание своих товарищей, они бросились на нас, уверенные в своих силах. Что мы были для них? Обычные бойцы, уставшие, голодные, оборванные и без доспехов. Ну, немного подрыгаются, да и умрут рядышком на травке.

Одна за другой две стрелы со знакомым оперением воткнулись в спины самых ретивых орков. Лешак и Экор, пользуясь внезапным равенством в бою, скрестили оружие с оставшимися преследователями. Истинные профессионалы не стали выделывать танцевальные па с врагом, а показали, как надо действовать правильно и жестко. Я даже успел отсчитать время от первого удара до последнего. Восемь секунд понадобилось наемникам для одоления супостата. Всего восемь секунд. Орки были смяты и уничтожены.

— Бегите прямо! Через сто шагов — овраг! — раздался крик из затемненных зарослей.

— Спасибо, добрый человек! — пробормотал я и первым сиганул по указанному маршруту.

Лесной массив стал заметно изгибаться вдоль холма. Получается, мы обогнули его с южной стороны и оказались на противоположном боку. Впереди замелькали просветы. Вероятно, нам туда и надо. Овраг действительно существовал. Он уродливым шрамом шел параллельно холму и, изгибаясь, терялся где-то в очередной кляксе смешанного леса. Мы сиганули вниз, прямо в заросли ежевики и малинника. Вся низина заросла орешником и вязами, что давало нам несомненное преимущество перед орками. С гребня оврага слышались надсадные крики бойцов Бахтара, рев его самого, обзывающего недотеп всякими нехорошими словами. А мы неслышно скользили между деревьями, собирая на себя липкую паутину и всякий мусор. Я даже дышать стал через раз, лишь бы его не услышали. Вперед, только вперед! Орки в любом случае догадаются, что наш путь лежит в дальнюю рощу и попытаются перехватить там.

Бежал, а мозг лихорадочно просчитывал, сколько лесовиков осталось в живых. Если на привале завалили троих, плюс Сумык и четверо в лесу — это, как минимум, восемь трупов. А до боя было пятнадцать орков вместе с Бахтаром, не считая шамана. Получается, семеро? Далеко не факт, возразил я себе. Пока я дрался с Сумыком, неведомый стрелок мог снять еще парочку. Впрочем, буду считать, что семеро и Иралуш.

Вот главная проблема! Шаман! Этот ублюдок не так прост, как предполагалось. Очень опасный тип, который должен ответить за смерть Альгорна и Хвата! Я бы не пожалел пары срезней в его поганую глотку! Почувствовал, как заскрежетали зубы от злости.

Задумавшись, не заметил, как Экор, за которым я держался, остановился как вкопанный. И со всей силой врезался в его спину. Нос обожгла резкая боль. Схватившись за переносицу, я прогундел:

— Кто на трассе так резко останавливается? Авария, блин!

Экор вместо ответа почему-то перехватил секиру и встал рядом с Лешаком. Тот, надо же, тоже прирос к земле. Я недоуменно выглянул из-за его плеча. Понятно…

В десяти шагах от нас узкую тропку по дну оврага преграждало поваленное дерево. Судя по гнилому пню, оно упало или от ветра, или от старости или от дождевых потоков. Никто его специально не валил, чтобы перекрыть нам дорогу. И на стволе сидел странный тип в одежде, состоящей из темно-зеленых, местами грязных, лоскутов. Его лоб и лицо были вымазаны густым слоем то ли грязи, то ли растительной краски. Присмотревшись, я понял, кого мне напоминает отчаянный незнакомец. На Земле таких парней зовут спецназовцами, или коммандос. Кому как нравится, суть все равно одна. Маскировочное украшение здесь придумали до меня, в этом не было никакой странности. Но вот расписывать лицо и глаза, да еще перехватывать лоб повязкой, мог подсказать только я. И только тому, кто ходил со мной к Видмарице.

Я выступил вперед, сделал два шага по направлению к незнакомцу, и сощурив левый глаз, присмотрелся внимательнее.

— Здорово, командир, — мой голос предательски дрогнул. — А я думал, что твои косточки звери по лесу растаскали.

— Привет, Кос, — губы Грэма растянулись в улыбке. — Рад видеть тебя живым и невредимым. Только какого дьявола ты опять забрел в эти поганые дебри?

И мы крепко обнялись, отчаянно хлопая друг друга по спине, и отрывать нас пришлось Экору. Он извинился, что прерывает жаркую встречу, потому что необходимо спешить. Взбешенные неудачей и побегом пленных, орки теперь сделают все, чтобы догнать нас и зверски убить. И как подтверждение его слов, где-то наверху, в нескольких десятках метров от нас, раздался рев Бахтара.

Глава десятая

— Их осталось пятеро, — успокоил Грэм, прислушиваясь к перекличке орков. — Сюда они не осмелятся сунуться. Им легче поймать нас на выходе из оврага. Поэтому и бегут в сторону леса.

— Мы так и будем сидеть здесь? — удивленно спросил Лешак, похлопывая по стволу дерева.

— Посидим, пока их отвлекают от нас, — усмехнулся мой бывший командир.

— Грэм, скажи, пожалуйста, что с тобой Мавар, — чуть ли не жалобно попросил я, и, затаив дыхание, стал ждать ответа.

— А кто, по-твоему, отстреливал орков, пока вы находились в плену? Я так не умею бить из лука, — Грэм рассмеялся. — Ну, я немного преувеличиваю, что наш гордый эльф умеет так шустро стрелять. Ему помогали.

Я, не ожидая от себя такой сентиментальности, шмыгнул носом, чувствуя, как глаза набухают влагой. Черт возьми, как же приятно слышать, что парни остались живы! Только какого беса они целый год ошиваются в тылу тойонов?

— Да сколько вас? — воскликнул заинтригованный Экор.

Грэм прищурился, как сытый кот, и вскочил на ноги. Лицо его, разукрашенное, как у индейца, напряглось. Он что-то выслушивал в наступившей тишине. Ничего необычного, легкий шумовой фон, когда ветер шевелит кроны деревьев, лениво посвистывают пичуги, где-то изредка каркает ворона. Поднял руку и жестом показал, что пора двигаться.

— Они уже в лесу, — Грэм первым шагнул через дерево. — Поторопимся. Надо накрыть всю банду, чтобы у нас на хвосте больше никого не было. Признаюсь, этот говнюк Бахтар нам всю плешь на макушке проел. Пора разобраться с ним.

— У орков есть шаман, — предупредил я, пристраиваясь следом за Грэмом. — Очень сильный колдун. Умеет обездвиживать, создает боевые заклинания, отличные от традиционных орочьих.

— Знаю, — не поворачивая головы, ответил Грэм. — Иралуш, змея подколодная. Его и Бахтара надо в первую очередь под землю закатать. Попротил нам крови.

— Из-за него Хват погиб, — поделился я своим горем, затихшим, но не дающим покоя с того самого дня.

— Я видел голову глэйва, — глухо ответил командир, — но сначала не поверил, когда Мавар сказал мне, что это Хват. Потом убедился. Но ничего, эта тварь, которая решила его голову в виде трофея взять, уже сдохла. Эльф лично всадил в его глаз стрелу. Надо было похоронить останки, да пусть простит Хват — нет времени.

Мы продолжили путь в молчании. Позади меня топал Экор, тяжело придавливая землю, чуть дальше сопел Лешак. Иногда он что-то бормотал вполголоса, но больше молчал, как и все мы. Предчувствие скорой встречи с Маваром окрыляла и заставляла наступать на пятки Грэма. Командир понимал мое нетерпение, и жестами просил не толкать его в спину.

Мы достигли конца оврага, но здесь остановились в недоумении. В этом месте дождевые потоки прорыли несколько русел, и подобно осьминогу, они раскинули свои щупальца в разные стороны. Заблудиться в своеобразном лабиринте, не зная его секретов, можно было без напряжения. Сунься не туда — и уйдешь совершенно в другом направлении. Грэм, судя по всему, знал предназначение каждого русла. Спокойно завернул в один из них, и нам не оставалось ничего, как последовать за ним.

Шли недолго, по моим прикидкам, минут десять. Грэм остановился перед орешником, наклонившим свои ветви над оврагом, образуя при этом тенистый шатер, под которым можно было спокойно затаиться и переждать бурную деятельность орков. Оказалось, мой бывший командир так и думал. Он показал знаками, чтобы мы лезли под самый козырек нависающего над головами оврага. А сам исчез, как будто его и не было.

— Н-да, ну и дела! — Лешак покачал головой, и присел на землю. — Кому расскажи, не поверят! Это и есть тот самый Грэм? Ни разу не встречался с ним, зато разговоров столько о нем…

— Он в «Наконечнике» командиром разведчиков был, — ответил я, прислушиваясь к звенящей тишине, разлитой в овраге. Было не по себе. Если нас застукают орки — не отобьемся на узком пятачке. Да еще этот шаман…

Сверху посыпался песок. Грэм ловко съехал на пятой точке вниз и направился к нам. Следом за ним показалась еще одна фигура, и еще одна. Там у них отряд, что ли?

Отряхивая руки от прилипшего песка и мелких травинок, за Грэмом под орешник заглянул мужчина, в котором я узнал Мавара. Пусть эльф и слегка похудел, а на бледном раньше лице появился загар, это был все тот же Мавар, с яркими темно-зелеными глазами. Вот только морщинок стало много на лбу и на уголках губ.

— Illadhaar firimar[21], — спокойно приветствовал он нас и коснулся ладонью своего лба. — Здравствуй, Кос. Давно не виделись.

— Блин, да ты вообще бронебойный! — воскликнул я и крепко сжал в объятиях эльфа. — Как будто вчера расстались! Ты когда-нибудь плакал?

— Один раз, во сне, — улыбнулся Мавар и внимательно посмотрел на моих товарищей.

Я представил их, красочно описывая заслуги каждого. От моего взгляда не ускользнуло странное переглядывание Мавара с Экором. Впрочем, это обстоятелство можно было свалить на игру светотени или мое излишнее волнение. Даже если они и знакомы, но не хотят афишировать свои отношения — ради бога. Потом все равно все выяснится. Меня привлекла фигура третьего воина, не пожелавшего лезть под ракиту. Он стоял на страже, держа наготове лук с натянутой тетивой. Лица его невозможно разглядеть, а со спины мало что узнаешь. Я кивнул в его сторону.

— А он что, стеснительный?

— Скорее, ответственный, — хмыкнул Грэм и тихонько свистнул.

Лучник повернулся, и уже мне впору было свистеть. Вот кого не ожидал увидеть в глубоком тылу тойонов, так этого эльфа. Он тоже изменился с момента последней встречи в лагере Леманиэля, исхудал, его светлые волосы были коротко подрезаны и чем-то замараны.

— Привет, Алассе! Чертовски рад тебя видеть!

— И тебе не хворать, Кос! — откликнулся эльф и тоже улыбнулся в ответ. — Ну и заставили вы побегать за собой! Я от самого хребта ни разу толком не спал!

— Главное, ноги до ушей не стереть, — с серьезным видом сказал я, и похлопал лучника по плечам.

— Очень смешно, я запомню, — ответил Алассе, даже не улыбнувшись, и ответил тем же приветствием.

— Давайте наверх, парни, — заторопил нас Грэм. — Орки прекратили преследование, и ушли на юг. Нужно решать, отпустить или всех прикончить.

— Я за то, чтобы этих козлов догнать, — кровожадно высказался я. — Но у нас только один Алассе с луком. Без стрелков будет трудно шамана завалить. Это самый опасный орк, наряду с Бахтаром.

— Мы их и без луков сможем заполевать, — хмыкнул Экор. — Нет, парни, орков нельзя упускать. Слишком много за ними долгов.

— Тогда нечего языками зря чесать, — кивнул Грэм. — Они не успели далеко уйти. Если до темноты не нагоним — дальше уже будет поздно. В Видмарице стоит отряд Диких Вепрей. Сто с лишним бойцов.

— Да что их всех в Видмарицу тянет? — воскликнул я с удивлением. — Там же тварь живет!

— Не знаю, что они замышляют в городе, но вот портал пытаются восстановить вместе с тойонами, — Грэк легко вскочил на кромку оврага, за ним следом полезли и мы. — Дело безнадежное, скажу вам, но к работам привлекли нескольких шаманов.

— Хреново, — отряхнув руки, я выпрямился, разглядывая тонкую стройную фигуру бойца, уткнувшего руки в бока. На нем были кожаные потертые штаны, на плечи накинута короткая куртка, на ногах — сапоги с обрезанными коротко голенищами. Завершала картину широкая повязка на лбу, перехватывающая платиновые волосы. Лицо незнакомца густо испещрено полосами грязи, и из-за этого я не мог понять, кто это вообще перед нами. Куртка перетянута ремнями, а за плечом торчит рукоять меча. Этакий форсистый малый, полагающий, что одним клинком и парой тяжелых ножей может победить всех орков в бою.

Стройный молодец тоже уставился на меня, но рук с боков так и не убрал. Очень долго смотрел, не обращая внимания на сгрудившийся за моей спиной возросший в численности отряд. Потом мелодичным и насмешливым голосом сказал:

— Какой же ты грязный и страшный, pinilya[22]! Что с тобой произошло?

— А ты все такая же язва, Альва, — у меня не был сил удивляться. — Вот объясните мне, вы-то откуда здесь взялись?

— У нас нет времени объяснять, — проявил нетерпение Грэм. — Если мы хотим настигнуть орков, надо сейчас же двигаться за ними!

Удивительно, как стремительно поменялся расклад сил. Совсем недавно мы находились в окружении врагов и не надеялись на спасение. Да и откуда его было ждать в самом сердце отданной на откуп лесовикам Атриды? И вдруг орков осталось всего пятеро, а нас стало семеро. В чудо я не верил, всему находилось рациональное объяснение. Алассе и Альва могли попасть сюда только в результате отвлекающего рейда, пока мы прорывались к порталу по южной оконечности Гиблых Топей. Случайностью была встреча с Маваром и Грэмом. Это без вопросов.

Дальнейший наш путь на юг напоминал какую-то сумасшедшую гонку. Мы без привалов отмахали не меньше десяти поприщ, но почти догнали орков. Местность заметно изменилась. Лесная полоса, в которой мы прятались от взглядов убегающих врагов, закончилась. Перед нами расстилалась лесостепная полоса с оплывшими верхушками древних курганов. Получается, скоро должна была появиться Видмарица с ее знаменитыми меловыми холмами.

На внезапность нападения не стоило и уповать. Зачем гадать лишний раз, засекли нас или нет? Предполагали самое плохое, орки предполагали преследование, потому что сообразили, что с такими потерями гоняться за пленниками, да еще под непрерывным обстрелом, не стоит. Бахтар не дурак. Пожалуй, он один из ярких командиров среди орков, это даже признавали Мавар с Грэмом. Смелый, умный, жестокий и умеющий добиваться своего. И поэтому его стоило ликвидировать. Полевые командиры с такими задатками могли в будущем наделать много бед для Росении. А зачем плодить сущности? Дожидаться, когда он воспитает таких же последователей?

Когда чернильная темнота, подсвеченная слабым муаром Исила, сгустилась над курганами, мы начали обхватывать одну из вершин, где засели орки. За долгий и трудный день устали все. И как бы ни хотели враги уйти из-под удара, нужен был сон. Даже нам. И только необходимость как можно скорее завершить дело заставило нас продолжить операцию.

Подножия кургана мы достигли нескольким короткими перебежками. Замерли, прислушиваясь к ночным звукам. Орки молчали, только тихий заунывный голос шамана разносился далеко по округе.

— Камлает, падла, — прошептал я с тревогой.

— Что делает? — переспросил меня ползущий в паре Лешак.

— Ворожит, духов призывает. Как думаешь, Лешак, он может нас почувствовать?

— Да ни в жизнь, — усмехнулся наемник. — Орки Чернолесья всегда были слабыми в этом деле. Как воины и лекари — безусловно, незаменимые. А чувствовать чужака — нужно умение высшей магии. Меродор бы нас унюхал за десять поприщ отсюда.

— Так это — Меродор, — кивнул я. — А здесь Иралуш. Знаешь, после гибели Альгора у меня к магии отношение стало поганым. Нечестно парня одолели. Если бы в бою — не так обидно. А тут получается, какой-то заморыш, не умеющий мечом махать — одним магическим ударом одержал победу.

— Это как с пистолетом на меч, — понятливо прошептал Лешак. — Много чести не надо, ты в этом прав, Кос. Но что же делать, времена меняются, и мы должны меняться. Значит, против шаманской магии надо найти лучшее оружие.

— Башку ему срубить — вот лучшее оружие, — буркнул я, осторожно замирая на месте. Показалось, что на темном склоне кургана началось движение. Долго всматривался, пока наемник не пихнул меня в ноги.

Благодаря облакам, неспешно ползущим по небу, Исил то и дело скрывался за плотным пологом, и тогда со всех сторон к кургану устремлялись тени. Мы старались охватить орков таким образом, чтобы ни в одном случае они не смогли уйти. Кто-то все равно увидит и предупредит остальных. Больше всего беспокойство вызывал Иралуш. Орк-шаман мог серьезно подпортить дело, а то и уничтожить всех своим неукротимым колдовством. Поэтому Алассе была поставлена задача во что бы то ни стало уничтожить колдуна. Эльф занял позицию позади нас в полном одиночестве, а мы распределились по парам. Как я уже упоминал, со мной шел Леший, Мавар с Альвой направлялись к кургану с северной стороны, Грэм с Экором встали на самом главном направлении, куда могли со всей вероятностью отступить орки.

Судя по писку полевки, условный сигнал для всех, группы рассосредоточились и теперь ждали, когда орки лягут спать. Предполагалось, что Бахтар выставит двух дозорных, а шаману даст отдохнуть до самого рассвета, до «собачьей» вахты, когда сон неумолимо сжимает свои тиски, и нет сил и причин ему сопротивляться. Самый сладкий и глубокий, но и самый опасный для воина сон.

Шаман, наконец, заткнулся, и наступила тишина. Ночной ветер, уже ощутимо прохладный, нес в себе запахи осенних дождей и надвигающихся холодов. Он колыхал высокий ковыль, слабо мерцающий серебром в свете Исила. И как только луна пряталась за тучу, мы рывком преодолевали несколько метров и снова замирали. Я нутром чуял, что Бахтар внимательно смотрит сверху на безбрежное степное травяное море и старается выследить нас по мельчайшим признакам, колыхание тени, испуганный писк настоящей мышки, а не той, что изображал Мавар. Может, и еще какие умения применял. Лезть сейчас на орков, ждущих нападения, было безумием. Вот и выходит, что надо терпеливо сидеть на месте. А ждать и догонять — самое поганое свойство, грызущее человека. Я тоже не любил надолго замирать, словно зверь в засаде. Однако за прошедший год научился сдерживать себя. Дошло, что на кону может стоять жизнь не только моя, но и товарищей.

Почувствовал прикосновение к своему плечу. Лешак кивнул и мы снова продвинулись на пару метров. Теперь я заметил еще две крадущиеся тени. Это были Мавар с Альвой. У них была задача посложнее, вплотную подобраться к стоянке орков, снять часовых, убрать шамана, если Алассе не сможет его пристрелить, и дать сигнал к окончательной атаке. Я про себя хмыкнул. Альва — та еще стерва, кишки выпустит и не поморщится. Прирожденный коммандос.

Внезапно тишину ночи прорезал многоголосый вой, доносящийся откуда-то с западной стороны оставшегося за спиной леса. Он накатывал подобно штормовой волне на берег и леденил затылок своей непредсказуемостью. Что там происходит, черт возьми?

— Шаман призвал волков, — скрипнул зубами Лешак. — Неймется лесному червяку, все терпение мое испытывает. Если мы не успеем разобраться с орками, нас разорвут.

— Гранату бы, — с тоской произнес я. — Всего одну штучку в середину лагеря, и можно брать голыми руками эту сволоту.

— Придется самим управляться, — ответил наемник. Я вздохнул и скользнул вперед, подминая под себя траву. Лешак не отставал. Мы уже подобрались к самой подошве кургана, но впереди по-прежнему ничего не происходило.

Черт, если бы не Иралуш! Я боялся не столько стычки с бойцами Бахтара, сколько их шамана, обладающего определенными знаниями в магии. Что еще припасено у него в загашнике? Каким способом может навредить нам?

А вой приближался! Звери, которых привлек зов Иралуша, шли точно по нашему следу. Стала ясна задумка лесного чародея. Мы вполне можем справиться с волками, но при этом отвлечемся от преследуемых, что и нужно Бахтару. И здесь возникают два варианта. Орки уходят во время суматохи или нападают на нас со спины. Н-да, кажется, нам не придется ждать, когда сон сморит орков. Атаковать нужно сейчас. Даже Леший это понял.

— Время упустим — будем на две стороны биться, — пробормотал он и неожиданно юркой ящерицей проскользнул мимо меня, держа в руке нож, который ему предоставил Грэм из своих запасов. За целый год у него накопилось много смертоносного железа. Для хорошего человека разве жалко?

— Ты куда? — шикнул я, но проводник не слушал меня. Пришлось пристроиться следом и ускорить движение.

Курган, вероятно, был насыпан в очень давние времена, и сейчас от его покатых боков мало что осталось. Время не пощадило рукотворную насыпь. Кое-где попадались провалы в земле, которые мы аккуратно обползали. Что там внутри? Усыпальница древнего вождя или кладовая с несметными сокровищами? Удивительно, что никому из искателей приключений и древних артефактов не пришло в голову начать раскопки в степи. А ведь можно найти много чего интересного.

Мои уши, привыкшие к самым незначительным изменениям в тишине, уловили какое-то шевеление в нескольких десятках метров слева от нас. Это, наверняка, Альва, тоже почувствавала, что время уходит, а зверье неумолимо накатывается на нас, высунув от азарта языки.

Внезапно перед нами выросла приземистая фигура орка. Мы замерли, сжавшись в маленький комок. Часовой, это, наверняка, был он, положил топор на землю, забренчал пряжкой пояса, что-то пробурчал, и через мгновение зажурчал, с облегчением порыкивая. Вот козел, устроил прямо перед нами туалет. Лешак упруго вскочил на ноги. В его руке мелькнул нож.

— Аыргхык? — невнятно просипел орк, делая непроизвольное движение, пряча свое хозяйство в штаны. Вторая рука нырнула вниз, к оставленному на земле оружию. Лешак без раздумий вогнал клинок в мягкую ямочку под кадыком, а я уже был рядом, придерживая погрузневшее тело, чтобы оно не грохнулось рассохшейся мебелью на землю. Аккуратно положил, сорвал с пояса пару ножей. Лешак удовлетворенно хрюкнул, осмотрев дело своих рук.

— Погнали, — прошептал я. — Минус один.

— Что? — не понял наемник.

— Четверо их осталось, — пояснил я. Накатил азарт. Согласен, помог дикий случай. Дурак-орк решил отлить на свою беду, наплевав на дисциплину и предупреждения Бахтара. А Устав о несении караульной службы что гласит? Нельзя на посту справлять естественные надобности! Кровью все ведь написано, наши отцы-командиры не дураки были.

— Азаргиш? — послышался неуверенный голос какого-то орка сверху. То ли еще один «дневальный», то ли тоже отлить захотел. — Что случилось? Почему молчишь?

Меня чуть смех не разобрал. Сразу вспомнился «бородатый» анекдот про «кинь топор». Вовремя пригасил ненужное веселье. Слух-то у орка оказался отменным. Сразу заподозрил неладное в поведении дружка.

Внимательный орк двинулся в нашу сторону, да не дошел. Гибкая тень рванулась из травы и завалила часового. Взмах-другой руки — и все было кончено. Пискнула мышка. Мы ломанулись вперед, чтобы оставшиеся лесовики не сообразили принять нас на секиры. Рядом со мной оказалась эльфийка. Исил осветил ее потемневшее от грязных полос лицо. Показалось, что девушка подмигнула мне.

Нашу прыть остановила вздыбившаяся под ногами земля. Нет, это был не взрыв, но что-то беззвучное и оглушающе страшное. Меня подкинуло вверх, перевернуло в воздухе и швырнуло вниз. Я кубарем покатился вниз, цепляясь за каждую кочку, за траву, выдирая ее с корнями. С кургана донесли вопли. Я погасил падение и вскочил на ноги и чуть не вскрикнул. Левое плечо резко отдало болью. Вывихнул, что ли? Рядом как призрак вырос Алассе с луком. На тетиву была наложена стрела.

— Что случилось? — встревожено спросил он.

— Хрен разберешь, — выплевывая сухую землю и мелкие камешки изо рта, ответил я. — Шаман какую-то ловушку сделал. Меня с ног сбило и сюда швырнуло. И Альва куда-то пропала.

— А где остальные?

— Думаю, прорвались наверх, — я пожал плечами и побежал наверх. Эльф не оставал от меня. Вот мы миновали то место, где Лешак уложил часового. Еще выше! Вопли со стороны лагеря подтвердили, что наши уже сшиблись с орками.

Когда мы выскочили на неровную площадку кургана, здесь все было закончено. Мавар, Лешак и живая, к моему величайшему облегчению, Альва ходили по кругу и отчаянно ругались, причем старший эльф просто качал головой. Алассе ослабил тетиву.

— Ну что? — нетерпеливо спросил я.

— Шаман и Бахтар ушли, — огорошил меня Мавар. — Оставили своих людей здесь, а сами исчезли. А мы как мальки попались на голый крючок.

— А Грэм с Экором? — воскликнул я. — Они же перекрывают внизу тропу!

— Ушли другой тропой, — раздался разочарованный голос Мавара. — Напрасно мы их ждали. На восток направились. Сильный шаман нам противостоит, сильный. Поставил магическую завесу, мы даже видеть перестали на некоторое время.

— Так что делаем? — сплюнул Лешак. — Будем догонять?

— Поздно, — откликнулся Алассе напряженным голосом. — Волки уже здесь. Большая стая.

Глава одиннадцатая

Не знаю, чем привлек Иралуш этих несносных лесных зверюг. Может, мыслью о вкусной ночной трапезе, где мясо само ходит и просится на зубок. А может, внушил им мысль, что с нами надо расправиться как с врагами всего живого. Волки разом прекратили вой, когда подбежали к кургану. Свет луны помог нам разглядеть диспозицию животных. Возле вожака крутились три волка, а остальные грамотно разбежались вдоль подошвы, но наверх пока не шли. Ждали указаний.

— Большая стая, — крикнул Лешак. — Пятнадцать голов! Что с ними делать? Бить?

— Да подожди ты — бить! — Экор поднял руку, словно призывал не торопиться с вступлением в эпическую битву. — Они просто сидят и чего-то ждут. Причем большая часть перекрыла направление, в котором ушли орки. Интересно…

— Не полезут они, — спокойно ответил Алассе и переглянулся с девушкой, которая стояла рядом с ним, но беспечной, как напарник, не выглядела. — Вожак вообще куда-то в сторону смотрит.

Я медленно перевел дух. Совсем не хотелось воевать еще и с четвероногими противниками. Мало нам своих забот, так еще и фауну притягиваем к разборкам. Вот же ублюдок, этот Иралуш! Нет, он меня очень и очень заинтересовал. Надо бы по душам поговорить с дитем леса. Мне даже пришлось загибать пальцы, к кому у меня счет: Клык, Бахтар, Иралуш, неизвестный «барабанщик», который исправно отстукивает про мои передвижения и мысли.

Волки тем временем улеглись в траву и, показалось, потеряли к нам всяческий интерес. В очередной раз я поразился умению шамана точно рассчитывать варианты своего спасения. Пока мы заперты на кургане, парочка орков успеет уйти на достаточное расстояние от нас, а там даст их лесной дух, еще и армию приведет. А вот эта мысль мне совершенно не понравилась. Этак досидим до проблем. Но мои товарищи выглядели спокойными. Пропавшая агрессивность волков слегка озадачила, но Алассе объяснил, что действие магического воздействия орка закончилась, и животные совершенно не понимают, как оказались в лесостепи, в чужом для них месте охоты. Но запах человеческих тел заставляют волков оставаться на месте и ждать команды вожака. Здесь ведь и кровью пахнет, и железом. Будоражащие обоняние запахи. Никакой плотоядный зверь не выдержит такого коктейля. Боязно и притягательно.

Я оглянулся. Кажется, никто, кроме меня, не комплексует. Кое-где завязались разговоры. Грэм предложил оттащить орков на другой склон кургана, чтоб самим расположиться возле костровища с удобствами. Решили до утра время скоротать?

— Ладно, черт с вами, отмороженные, — сплюнул я. — Расскажите, как вы живы остались, и каким образом вот эти вот ушастики оказались с вами?

— Это кто там пищит? — Альва мгновенно оказалась передо мной с выдернутым из ножен клинком. — Забыл, как валялся на земле у моих ног?

— Благодарен за науку, — я чинно поклонился, потешаясь над измазанной мордашкой эльфийки. — Я ведь не оскорбляю, а с любовью и восторгом.

— Что-то не похоже на любовь, — пробурчала Альва, отходя от меня.

— Не, серьезно, Грэм, — обратился я к своему бывшему командиру. — Что произошло на самом деле?

Увидев Грэма, собирающегося рассказать историю счастливого спасения, я уселся чуть поодаль и скинул драные сапоги. Надо что-то делать, иначе не дойду до Росении. Ноги и так уже покрылись ссадинами, а сбитые пальцы болели неимоверно.

— В тот день, когда мы расстались, большой отряд орков увязался за нами, — стал рассказывать Грэм. — Они плотно сели на хвост и решили взять живьем. Я это сразу понял. Встречаешь самых прытких выстрелом в упор, а они даже не отвечают, продолжают гнать в горы. Долго так продолжаться не могло, рано или поздно все равно догонят. Мы решили дождаться ночи и хоть как-то сбить с толку настырных лесовиков. Ну, погода немного помогла. Дождь был сильный. Он же в горах часто идет, не то, что на равнине. Воспользовались моментом, подкрались к лагерю орков и устроили переполох. Хват очень помог. Отвлек на себя значительную часть лесовиков, Мавар стрелял из лука, ну, а я своим делом занимался.

Угу, знаем мы, как разведчики занимаются «своим делом». Дай такому диверсанту волю — за пару минут десяток врагов вырежет.

Потом, как поведал Грэм, они легко оторвались от погони. Пока орки приходили в себя после ночного побоища, разведчики уже были далеко. Да, они тоже наткнулись на храм в горах, переждали самые трудные и опасные дни в одной из пещер, которую отыскали неподалеку. После этого перевалили через хребет и спустились в долину. Однако, как вскоре выяснилось, проийти ее незамеченным оказалось невозможным. Кругом были пикеты тойонов. Их искали и на этом склоне гор. Пришлось отступить обратно. Храмовые пещеры на время стали их пристанищем. Орки, кстати, приходили к ним, и даже пробовали обыскать сам эльфийский комплекс. Хорошо, что Грэм и Мавар благоразумно не стали прятаться именно там.

А вскоре наступила осень. Понимая необходимость скорейшего возвращения домой, Мавар настаивал на прорыве через долину. Он вообще хотел дойти до Тихой, и ориентируясь на север, выйти на побережье, так же, как и мы в свое время. Грэм стоял на своем, и предлагал прорываться через Гиблую Топь. Поисковые отряды орков и тойонов поумерили к этому времени свою прыть, и стало легче. Но только если сидеть на одном месте и дышать ровно. Разведчики были не из таких, чтобы по-мышиному прятаться от врага. Да и приближающаяся зима все чаще напоминала о себе, по утрам стояли заморозки, нет-нет, да и сыпанет мелкая снежная крошка с неба. А находиться рядом с водопадом, источником вечной сырости, вообще не было никаких сил. И разведчики ушли по восточной гряде дальше, где и столкнулись с отрядом, вернее, с остатками отряда, который проводил отвлекающие маневры, когда мы шли к Атриде. Именно в нем и оказались Алассе и Альва. Они и выжили. Остальные пятеро товарищей погибли в стычках с тойонами. Молодые эльфы до последнего оттягивали на себя многочисленные охотничьи группы лесовиков, не зная истинной ситуации в Атриде. Только после встречи с Маваром и Грэмом все разъяснилось. Снова было совещание, после которого образовался маленький партизанский отряд. Решено было затаиться и составить подробную карту обширной местности Атриды. И за несколько месяцев партизаны проделали тяжелую, но такую нужную работу по картографии. Кроки процарапывали прямо на бересте и мазали угольной пылью линии. И моменту нашего появления в теплой компании орков у них скопилось достаточно материала.

— Я ведь не узнал тебя сначала, — признался Грэм. — Изменился ты сильно, да и борода меняет облик человека. И голова Хвата меня смутила. До последнего не верил, потому что тогда получалось, что именно тебя ведут на привязи. Хват не защищает кого попало.

— Ублюдок Бахтар ответит за его смерть, — пообещал я. — Это стало моим делом. Личным.

— Если позволишь, я помогу тебе, — тут же вклинился в разговор Алассе. — Он и нашим другом было. Убийство эльфийского глэйва не должно сойти с рук оркам.

— Парни, только не в этот раз, — тут же сказал Мавар. — У нас еще будет время и возможность. А сейчас надо уходит в Росению. Вторую зиму здесь я пережидать не хочу.

— Тогда пойдем через Топь, — я посмотрел на Грэма и тот кивнул с довольным видом.

— Ты тоже за этот вариант? — удивленно вскинул голову Мавар. — Но идти к побережью — более выгодный путь!

— Не совсем, — возразил я. — Много открытой местности, спрятаться негде. А в лесу у нас есть шанс. Да, опасно. И, как ни странно, надежнее, чем ожидать помощь от самолетов. В этот раз они могут не прилететь. Меня никто не прикрывает в походе, и вся задумка — только лишь моя авантюра.

— Кос, всегда подозревал, что ты сумасшедший, — вздохнул Мавар. — Как до сих пор живым по земле ходишь?

— Потому что я родился под другими звездами, — я улыбнулся. — Моя судьба написана не для этот мира.

«Волчья» осада, как пошутил Лешак, закончилась с предрассветными сумерками. Все произошло буднично и скучно. Вожак встрепенулся и коротко взвыл. В то же мгновение со всех сторон к нему потянулись серые спины лесных зверей. Самый матерый волк побежал в сторону леса, а остальные, вытянувшись в жидкую цепочку, потрусили следом.

— Все это очень странно, — пробормотал Мавар, готовясь к походу. — Неужто у шамана не было в мыслях задержать нас до прихода нового отряда? Если так, он сильно просчитался.

— Да плевать, — Алассе чуть ли не прыгал от возбуждения. — Надо уходить отсюда как можно быстрее.

Я времени даром не терял. Меня беспокоили свои ноги. Прекрасно осознавая, что хождение по лесу я не выдержу, занялся мародерством. Убитые орки, лежащие на другом склоне кургана, привлекли меня именно, что обувью. Без капли брезгливости, даже не ожидая от себя такого, я примерился к сапогам лесовиков. У них ноги были, начиная с сорок третьего и выше. Лапищи такие, как будто грузовик по ним проехал и расплющил до пятидесятого размера. Вот и пришлось брать самые маленькие. У меня-то сорок один с половиной, и мягкие высокие сапоги с завернутыми голенищами сели на ногу свободно. «Ведро со свистом пролетит», — уныло подумал я, и почесывая затылок, принялся сооружать портянки. На это дело пошла рубаха одного из орков. Мародерить — так по полной программе. Разорвал пополам, плотно обернул одну ногу и вбил сапог. Порядок! Теперь сидит, как влитой! И во время ходьбы не будет елозить, сдирая кожу с пальцев и натирая мозоли. Особо не церемонясь, стянул также куртку, а свою выбросил за ненадобностью. Расползлась вся, истрепалась.

Едва слышная поступь легких шагов заставила меня обернуться. В руке появился нож. Знал, что кроме наших, здесь никого не может быть, но осторожность никогда не помешает.

Альва с усмешкой посмотрела на меня и села на землю, положив рядом свой лук.

— Орков решил обобрать, человек?

— Да вот, по праву победителя, — я пожал плечами. — А ты не разрешаешь?

— Да ради Анара, бери, что хочешь. С сапогами все правильно, не дойдешь без них. Так что… — девушка помолчала, потом встряхнула головой, отчего платиновые волосы метнулись из стороны в сторону (вот уж кто не поднял руку на свое богатство!). — Мне Мавар рассказал о Кели… Это правда?

— Правда о чем? — я тщательно вставил крючки, играющие роль пуговиц, в жесткие петли. Сразу стало теплее. Хорошая одежка, плотная, крепкая. — То, что она жива и здорова? Да, так и есть. Я лично отвез ее домой.

— У вас все получилось? — продолжала настаивать эльфийка.

— Слушай, Альва, я тебя благодарю, конечно, за тот давний разговор. Он помог мне в отношениях с Кели, — я попрыгал на месте, проверяя, не елозят ли сапоги на ногах, — но сказать что-то существенное не могу. Мы уже давно не виделись. И получилось ли у нас что-нибудь — не скажу. Извини.

Я, конечно, врал. Не хотелось, чтобы о Кели судачили на каждом углу. Придет время, все эльфы, которые причастны к ее судьбе, узнают правду. Конечно, я надеялся, что к тому времени меня здесь не будет, и дальнейшая судьба дорогой мне эльфийки не будет связана с каким-то пришельцем из чужого мира. Но теперь, когда ситуация резко изменилась, я тем более буду молчать до самого последнего, пока Кели не родит. А то опять какую-нибудь порчу нашлют.

— Ладно, не хочешь говорить — твое право, — нисколько не обидившись, сказала Альва, вставая. Гибко потянулась, отчего старенькая, потертая и залатанная куртка облегла ее сильное, стройное тело. «Коза, еще и соблазнять вздумала», — с легкой усмешкой подумал я.

— Как там волки? Ушли?

— Да, можно выдвигаться. Грэм просил поторопиться. И еще, спасибо тебе за Кели. Не стал строить из себя дурачка, как многие делают, а пошел навстречу девушке. Даже если у нее не будет детей — все равно ты изменил мое мнение о людях.

— Да я и не был никогда неблагодарной скотиной, — пробурчал я, заливаясь краской. Хорошо, что не видно моей морды. — А протянуть руку помощи страждущему — всегда с удовольствием.

— Не строй из себя проповедника! — рассмеялась эльфийка. — Не идет тебе личина жреца или смотрителя капища.

— А что, и такие здесь есть? — я с любопытством посмотрел на девушку. Альва покосилась, едва заметно усмехнулась, но ответила:

— Ты еще многого не знаешь, что у нас есть.

Увидев нас, Грэм нетерпеливо махнул рукой. Мавар и Экор стояли возле него и рассматривали небольшой, размером со школьную тетрадь белый лист, в котором я узнал бересту. Умело снятая с березы, она не рассыпалась, когда ее сворачивали в трубку, но в то же время можно было легко расправить. На карте виднелись какие-то обозначения и пути различных маршрутов. Угольная пыль почти стерлась, но разобраться в хитросплетениях линий, квадратиков, овалов и треугольников еще можно было. Карты я читать умел, и по наитию можно было понять, что здесь вообще изображено. Большая черная клякса ближе к правому краю бересты явно указывала на Гиблую Топь. И вокруг нее пунктиром шли несколько троп. Именно сюда был направлен палец Мавара.

— До Топи день пути, — сказал он. — Если идти с небольшими привалами, можно сократить время. А оттуда уже легче. Есть много тропок, по которым тойоны ходят редко.

— Все ли выдержат темп? — на всякий случай уточнил Грэм, больше посмотривая на нас.

Лешак не был бы Лешаком, если упустит момент возмутиться:

— Да ты нас за слабачков не принимай! Сдюжим, если надо!

— Тогда не будем терять время, — Мавар свернул бересту и аккуратно положил ее за пазуху. — Не будет возражений, если командовать отрядом станет Грэм? Он эти места исходил за год больше, чем мы все за свою жизнь. Кос, я знаю, что задаю сейчас неловкий вопрос, но двух мнений быть не должно.

— Мавар, не умничай, — поморщился я. — Экор был нашим главнокомандующим в другой совершенно ситуации. Он не такой человек, чтобы из кожи лезть ради погон.

— Каких погон? — Мавар остался прежним любопытным эльфом, и сейчас не преминул пополнить свои знания из моего лексикона.

— У нас военные носят погоны на плечах, — я бесцеремонно похлопал по плечу эльфа. — По ним можно понять, кто офицер, а кто — простой боец, солдат. Кстати, не помешало бы и в Росении ввести такую практику. Это мой патент будет, понятно? Даже не вздумайте мне дорогу переходить!

— А наш малыш уже и зубки показывает, — засмеялась Альва, щелкая пряжкой ремня. — Молодец, даром времени не теряет!

— Слушай боевой порядок! — Грэм спохватился, что мы до сих пор топчемся на месте, словно проявляем нерешительность перед неизвестностью. — Мавар и Лешак в головном дозоре! Дистанция не больше пятидесяти шагов! Замыкают Алассе и Кос.

— Эх! Не пыли, пехота! — воскликнул я в небывалом воодушевлении. — Чего встала, красавица? Или в спинку подтолкнуть?

Альва фыркнула и поспешила пристроиться к Грэму и Экору, а мы с эльфом подождали некоторое время, и тоже шагнули в темноту. Алассе, оказывается, хорошо различал смутные тени, бредущие в ковыле, и благодаря его зорким глазам мы не теряли из виду отряд.

На удивление спокойно мы прошли степную равнину и углубились в лес. Неспокойная ночь разогнала всех животных на несколько поприщ в округе. Даже волчья стая куда-то сгинула. Хмурящийся Грэм все время вертел головой, периодически останавливался и прислушивался в птичий щебет. Птахи никогда не давали соврать. Если кто-то нарушал спокойствие леса, они всегда предупреждали об этом нарастающим гвалтом. На диво было спокойно!

— Не нравится мне такая тишина, — признался командир, когда его начали подзуживать, что он излишне мнителен. — Отвык я от нее. Мавар, сколько еще до Топей?

— Пару привалов, к вечеру будем возле болота, — Мавар прислонившись к дереву, внимательно рассматривал кусок бересты с маршрутом. — Неподалеку отсюда к югу становище тойонов. Там у них сходятся охотничьи тропы. Нам стоит свернуть в сторону, чтобы не попасть им на глаза.

— Сколько не прячься — нас все равно обнаружат, — махнул рукой Лешак, тоже решивший передохнуть. Он запрокинул голову и сделал два больших глотка воды. — Вопрос в том, где именно. Может, все-таки попробуем выйти на Тракт? Дорога ведь не совсем непроходима, а если ускорить движение — быстрее до наших доберемся.

— Да, это хорошая идея, — кивнул Мавар, — но мы станем уязвимее. Нас можно будет спокойно расстреливать из луков, не соприкасаясь в открытом бою.

— Доберемся до восточной окраины Топей — свернем на Тракт, — решительно сказал Грэм, отлипая от земли. — Будем идти ночью, днем отсиживаться в кустах. Не в первый раз.

Теперь, когда ближайшая задача отряда была ясна, двигаться стало легче. Морально легче. Я всем телом ощущал небывалый прилив сил. Ноги сами несли меня по едва заметным тропкам, никакой бурелом не задерживал на долгие часы, их я преодолевал играючи. Впрочем, в таком же сумасшедшем темпе шли все. Семь бойцов — это сила, даже для такого густонаселенного места, как Шелестящие Леса. Я знал, что боевые отряды или охотничьи ватаги тойонов не столь многочисленны в бесконечных переходах между своими поселениями. Сейчас вся масса боеспособного населения лесовиков стягивалась к северному побережью для генерального сражения. И задержка заключалась лишь в странной неспешности орков. Видимо, не все кланы успели заключить договор и собраться для переброски на север.

К вечеру мы уже ступили на зыбкую почву — предвестницу Гиблых Топей. Грэм скомандовал привал, и мы сразу же начали готовить лагерь. Кто-то рубил лапник для подстилки, кто-то быстро сооружал шалаш на скорую руку. Костер решили не разводить. Вода, сухари и вяленое мясо вполне могло заменить нам ужин. Все торопились домой, и выход единодушно назначили на самое раннее время.

Я немного углубился в лес, увлеченный рубкой лапника, так как мне казалось, что ельник, стоявший ближе к болотине, был гуще. Сначала я просто подрубал пышные ветки, и отбрасывал их в сторону. Решил, что соберу их на обратном пути. Увлекшись этим делом, совсем забыл, где нахожусь. А расслабляться не стоило. Внезапно уши уловили какое-то странное хныканье, прерывающееся через каждые десять-пятнадцать секунд. Шло оно от Топей, и скорее всего, от опоясывающей с юга тропы, которую мы благополучно оставили по правую сторону. Я перестал рубить и застыл на месте в позе медитирующего суслика. Нет, не ошибся. Впереди кто-то плакал, и это был не взрослый. Скулил младенец.

— Да ну его! — прошептал я про себя, перехватывая меч, чтобы он удобнее сидел в руке. — Сунешься туда — без башки останешься!

Плач продолжался. Теперь он перешел на более высокие тона, с какими-то невозможными переливами. Я никогда не слышал, чтобы так плакали. Ребенок там, что ли? Тойоны оставили дитя в лесу, а сами куда испарились? Или там еще хуже ситуация?

Повернувшись в сторону лагеря, я неуверенно потоптался на месте. Геройствовать не хотелось, но и отвлекать людей на ерунду тоже никакого желания не появлялось. Солнце еще не село за горизонт, но его вечерние теплые лучи едва пробивались сквозь серо-зеленые кроны деревьев. Вечерний закат в лесу красив. Он каким-то особым образом золотит кору сосен, отчего все вокруг играет необычными красками. Но если вечер застал в осиннике — сразу все напрягает. Какие-то тени мечутся от ветки к ветке, мелко дрожит листва, создавая причудливую картину движения. Здесь же был смешанный лес, островки берез стояли в окружении ельника, чуть дальше молодой сосняк, тут же лиственницы. И из-этой густой мешанины шел звук, почему-то притягивающий меня.

Я решился. Осторожно ступая, стал продвигаться по прямой линии, не забывая делать мечом насечки на коре, чтобы не потеряться. Береженого бог всегда убережет. Делаю шаг — прислушиваюсь. Потом продолжаю движение. Стараюсь идти, как учил меня Альгорн, по-кошачьи, не наступая всем весом на ветки, если уж они попадаются на пути.

Прерывистое хныканье уже близко. Мне все время приходится смещаться влево, потому что звуки идут оттуда. И помимо плача я стал ощущать запах. Впереди была смерть. Она уже безраздельно властвовала над местностью, разнося запах разложения вокруг.

Сердце гулко билось в груди, я начал паниковать. Какого беса я пошел один, без поддержки? Что там случилось? Большое побоище? А если там трупы разорванных Хватом и ее подружкой тойонов? А ребенок откуда? Лесовики за нами с детенышами бежали, что ли? Бредятина какая-то.

Но в мозгу все больше и больше зрела дикая мысль, в которую я не хотел верить. Если же это так — бояться мне нечего. Я решительно прошагал вперед, отодвигая от себя еловые лапы, и оказался на небольшой поляне. Запах шел отсюда. И немудрено. Большая туша вампала лежала в траве и источала смрад. Я подобрался ближе, настороженно поглядывая по сторонам. Пара лесных ворон с недовольным карканьем взлетели вверх, но тут же приземлились на землю неподалеку от меня. Еще и возмущенно орали, хлопая крыльями.

Я узнал их. Это была подружка Хвата, вся исколотая копьями. Живот ее вспороли мечом, вывалив всю требуху наружу. Представляю, как долго убивали зверя. Вся шкура продырявлена, голова раздроблена уже после смерти, я думаю. На всякий случай били по ней, чтобы вампал не воскрес. Один глаз был выбит и висел на тонкой жилке, а второй уже успели выклевать лесные стервятницы. И этот висящий глаз с мутной поволокой безжизненно смотрел на меня, словно укорял в предательстве. Я же увел Хвата с собой, оставив на произвол судьбы слабую мамашу с детенышами. И Хвата не уберег, и семья перебита.

— Черт! — я сглотнул тягучую слюну. — Черт! Черт!

Рядом с сукой неподвижно скорчились две маленькие тушки с размозженными головами. Тойоны не пожалели и детенышей, хотя могли взять их с собой и воспитать по своему усмотрению. Ах, да, лесовики почему-то не любят собак.

Новый очередной всхлип раздался в кустах. Я уже и забыл, зачем пришел сюда. В голове щелкнуло, два мертвых щенка, но их же было три! Значит, один жив!

— Эй! — хрипло выкрикнул я. — Ползи сюда, малыш!

Ну, да, сейчас выбежит тебе навстречу! Еще и хвостом виляя! Иди и ищи его, пока совсем не уполз в неизвестном направлении. По последнему звуку я легко определил, где звереныш может находиться. Там он и был.

Щенок, похожий на Хвата. Черный с белесыми подпалинами. Он злобно рыкнул, когда я подошел ближе к вывороченному кусту смородины, и не дал мне взять себя на руки. Зубы клацнули в опасной близости возле пальцев. Я задумался. У меня даже не было сомнений, забирать его или оставлять. Не дам я погибнуть еще одной душе. Вина за гибель Хвата еще долго будет преследовать меня, и его потомок должен выжить. Без вариантов.

Я воткнул меч в землю и стянул с себя куртку.

— Эй, парень, ты же меня помнишь? — тихо бормоча под нос, я сделал шаг в сторону щенка, который успел уползти назад. — Ты же меня видел, кусал мои пальцы… Давай, полезай в мою куртку. Поедешь со мной домой.

Щенок был правильный, недоверчивый. Он снова оскалил зубы и замер. А я внезапно почувствовал в своей голове непонятное и неприятное покалывание, которые сменилось целым роем образов, люди с оружием, в беззвучном крике открывающие рты, мечущиеся тени по поляне. И за каждой фигурой слался шлейф красок, черных, красных, с оранжевыми всполохами.

— Вот как? — удивился я. — Ты же Гончий! Общаешься образами, да? Ладно, попробуем.

Становилось темно, и нужно было торопиться в лагерь. Но и бросать зверька я не хотел. Чуть напрягся, вызывая в своей памяти тот самый день, когда щенки ползали возле меня и играли, а Хват лежал рядом и махал своим пушистым хвостом. И сразу же раздался жалобный вой. Зверек дернулся ко мне, но извечный инстинкт выживания заставил его остановиться. И все же дело было сделано. Он принял меня.

Я накинул на щенка куртку и быстро закутал его, чтобы тот не покусал меня. Зубы сразу защелкали, как автоматная очередь. Прижав к себе теплое тельце, я схватил меч и бросился к лагерю, больше всего боясь, что не замечу зарубок на стволах деревьев. Но ориентироваться оказалось легко по срубленным еловым веткам. Что-то умудрился собрать, только нести большую кучу лапника и брыкающуюся зверюшку оказалось не так легко. И когда появился в пределах лагеря, с облегчением отбросил лапник.

— Кос, ты безответственный человек, — сказала Альва, сидя в шалаше, вытянув наружу ноги. — Тебя уже хотели идти искать… Ой, ты кого принес?

Остальные даже рты не успели открыть, чтобы высказать свое мнение по моему поступку. Тявкающий Гончий встопорщился от вида нависших над ним великанов.

— Кос, где ты нашел такое чудище? — первым опомнился Мавар. — Он чем-то напоминает глэйва, но от вампала у него больше черт.

— Это и есть глэйв, и вампал, — я сел на землю и подтянул к себе несколько кусков вяленого мяса, которые парни оставили для меня. — Он — сын Хвата. Гончий.

— Великий Анар! — Алассе был потрясен. — Я только слышал о таких зверях, но ни разу ни видел!

— Правильно, — кивнул Мавар. — Именно наши предки и сумели из одичалой Гончей вывести нормальную породу эльфийских волкодавов! Хват, наверное, решил вернуть природе свое, ей полагающееся. И что ты будешь делать с тварью, Кос?

— Если хоть кто-то скажет, что я должен убить щенка — я перестану считать его другом и больше не подам руки, — предупредил я. — Серьезно, братья. Не заставляйте меня изменить свое мнение о вас.

— Да делай с ним, что хочешь! — усмехнулся Лешак, вытягивая ногу. Щенок тут же вцепился зубами в его сапог. — Надеюсь, он ночью не сожрет никого?

— Тебя — в первую очередь, — пообещала Альва, опустившись на колени перед щенком. — Кос, дай ему поесть! Перестань мучить ребенка!

Грэм, вспомнив, что он здесь все-таки командир, а не просто пионервожатый, стал разгонять нас. Лешак и Алассе пошли в дозор, а остальные — спать. Мавар, Экор и Альва должны были сменить первую пару через несколько часов, а под утро заступал я с Грэмом. Пока все укладывались спать в просторном шалаше, мне удалось всучить щенку несколько полосок мяса. Тот слопал их, даже не прожевывая. Пришлось задуматься о пище для зверя. Надо попросить Алассе подстрелить на марше парочку птичек или зверушек вроде диких кроликов. Не откажет, наверное.

Сожрав свою, точнее, мою порцию ужина, щенок уставился на меня бусинками глубоких черных глаз и ощерился, словно просил еще.

— А что я тебе дам, приятель? — я развел руками. — Сухари будешь? Точно? Ого, вот это мясорубка! Короче, ты меня без ужина оставил и без завтрака. Пошли спать.

Но моим мечтам отдохнуть не суждено было сбыться. Единственное место, где я мог прикорнуть, было возле Альвы, но девушка сказала, чтобы я не вздумал лезть к ней под бок с лесной тварью. Боялась, видите ли, что она в горло может вцепиться!

— А меня ты не боишься? — схохмил я.

— Если ты покусишься на мою честь, тебя Алассе зарежет, — предупредила эльфийка. — Впрочем, я сама могу с тобой справиться. Ты не забыл, как я тебя по земле в лагере подготовки валяла?

— Кос, ты потом расскажешь эту историю? — невинно поинтересовался сонным голосом Экор. — Оказывается, ты много интересного скрываешь.

Мужики заржали, а я махнул рукой и выполз наружу. Смех смехом, но проблема-то оставалась! Куда деть на ночь щенка? Привязать? Так он своим скулежом не даст выспаться. И Альва была права, это был дикий зверь, пусть и маленький. Голод может толкнуть его на страшный поступок, напасть на человека.

— Злые вы, уйду от вас! — сказал в темный зев шалаша. — А если ночью замерзну? Альва, моя смерть будет на твоей совести! Еще не поздно, одумайся!

— Кос, даже не заикайся. Алассе — очень ревнивый мальчик. Я уже боюсь за тебя, — хихикнула эльфийка.

— Я рад, что у вас все хорошо, — тяжело вздохнув, я собрал остатки лапника, приготовил себе подстилку рядом со стенкой шалаша и улегся на нее, прикрывшись курткой. Щенка пристроил рядом. Хорошо, что он немного успокоился, набив желудок мясом и сухарями, а теперь ткнулся носом мне под мышку. Я попробовал пообщаться с ним образами, представив теплый мохнатый бок и уютную темноту убежища. Не знаю, помогло такое внушение или нет, но я заснул сразу под сопение зверюшки.

На мое удивление, ночь прошла спокойно. Гончий переполз в район живота и грел не только меня, но и сам грелся, свернувшись в мохнатый клубок. Грэм растолкал меня и вполголоса сказал:

— Собирайся, выходим. Не замерз?

— Не-а, — я протяжно зевнул. — Сегодня ночь теплая, даже удивительно.

— Ладно, пошли. Зверя оставь здесь.

Потревоженный моим шевелением щенок проскулил и снова заснул, завернувшись в куртку.

Делать нечего, без куртки обойдусь. Рубаха, правда, уже вся в дырах, и свежий ветерок так и норовит забраться под нее, выхолаживая остатки тепла.

— Ты серьезно решил взять его с собой? — Грэм спрашивал без всякого удивления, осторожно вышагивая в сторону темнеющих кустов, где сидели наши дозорные.

— Да. Я, получается, в какой-то мере виновен в гибели его семьи.

— Не думал, что окажешься таким дурным, — хмыкнул Грэм.

— Почему?

— Дикий, необузданный зверь. Хвата я не осуждаю — у него все-таки инстинкты, а не разум. Но породу свою он испортил. Гончая — неплохой вариант, но приготовься к тому, что эльфы попытаются убить собаку, когда узнают, кого ты притащил из леса.

— С какого перепугу? — возмутился я.

— С того самого, Кос, — ответил командир, — что воспитание глэйва — тяжелый труд. Суку, знаешь, как лелеют? Как строго следят, чтобы порода ни с кем не перекрещивалась? А теперь представь, что у тебя уже испорченный Гончий будет рваться покрыть всех самок в округе.

— Ну и пусть покрывает, всем же польза будет! Да и не факт, что глэйвов содержат в открытых питомниках! Я попробовал по дороге купить щенка глэйва, так эльфы на меня глядели, словно убить собирались! Это же монополия на разведение волкодавов!

— Опять ругаешься? — по тону Грэма я понял, что он улыбается.

— Ругаюсь, — согласился я. — Грэм, серьезно, я щенка не отдам. Когда вспоминаю, сколько для нас сделал Хват, рука не поднимается пришибить эту тварь. Ну и пусть страшненький, зато я могу с ним образами переговариваться.

— Ого! Значит, это правда? — нам навстречу шагнула тень, но по голосу я узнал Мавара. — Гончие очень чувствительны к мыслям хозяина. Он уже передавал тебе образы?

— Да, показал, как его мать убивали тойоны. Все смазано, в жутких ярких красках, но я понял.

— Интересно, — Мавар переглянулся с Грэмом. — Читал о таком в старинных книгах, но мало кто внятно мог сказать, что же за зверь такой — Гончая. Кос, предлагаю тебе написать книгу «Как воспитать Гончую и остаться при этом живым».

— Да ну вас, придурки! — отмахнулся я и окликнул проходившую мимо меня эльфийку, отчаянно зевающую во весь рот. Она даже не пыталась прикрыть его ладошкой. — Альва, посмотри за щенком, пожалуйста! Мне кажется, тебя он послушается, если начнет баловаться. Ты же все равно спать не будешь, скоро рассвет!

— Ты невыносим, человек! — буркнула девушка. — Будешь мне должен!

Грэм зашипел, чтобы все разбежались в разные стороны. Балаган какой-то, а не служба!

Глава двенадцатая

В предрассветных сумерках мы вышли из лагеря. Густеющий на глазах туман обволакивал деревья и кустарники плотным одеялом, создавая из них причудливые формы. Иногда сердце испуганно дергалось, когда перед глазами вырастала корявая фигура с растопыренными ветками-пальцами, оказывающаяся каким-нибудь кустом малины или рябинника. Шли друг за другом, чтобы не потеряться в туманном киселе.

Я мерз. Из куртки пришлось соорудить что-то вроде походного мешка с горловиной, куда я затолкал щенка. С помощью веревок, нашедшихся в хозяйстве Экора, я сделал лямки и теперь со свободными руками вышагивал следом за Лешаком. Нет, одна рука сжимала надоевший мне до смерти меч. И я мечтал поскорее от него избавиться. Как же мне не хватает сейчас короткоствольного гномьего крепыша-пистолета! Есть у меня идейка, как осчастливить коротышек-инженеров. Подкину им мысль о разработке револьвера с капсюльными патронами. Начерчу схему, разжую в силу своих возможностей, запатентую на себя — и буду жить в большом каменном доме с Гончим, и больше никогда не полезу в эти дурацкие дебри!

Ох, куда меня мысли заносят! Уже отказываюсь от возвращения домой? И это окончательное решение? Или еще раз попробую? Вот только ублюдка-шамана достать и голову Бахтара на кол надеть — самое мое страстное желание!

Местность стала заметно понижаться. Мавар сказал по этому поводу, что Тракт недалеко. На вопрос Лешака, а как же тогда решение идти по нему ночью, хотя впереди еще целый световой день, эльф ответил, что сначала пойдем вдоль дороги. Зря время терять никому не хотелось. Это осознавал даже Грэм, но, учитывая возрастающую опасность встречи с орками или тойонами, а то и сразу со всеми ими, усилил боевое охранение. Теперь трое бойцов находились в постоянном дозоре. Они шли впереди нас на расстоянии видимости, дублируя свои действия жестами. Пока все было тихо, а начавшего поскуливать щенка щедро накормили остатками вяленого мяса. Кажется, все уже свыклись с мыслью, что завтра обедать будем на базе, и нести лишний груз не хотелось никому. Алассе я все же попросил при случае подстрелить какую-нибудь глупую белку.

Туман стал рассеиваться ближе к обеду, да и то в низинах он не собирался вообще расходиться, только бледной кисией вися в кронах деревьев. И солнечные лучи, едва пробиваясь через завесу, освещали лес таинственным рассеянным светом. Красота. Если бы не гнетущая тишина, давящая на плечи и постоянные мысли о врагах, шныряющих где-то поблизости.

Отряд набрал приличный ход. Мы почти бежали, стараясь экономно распределять силы. И когда впереди мелькающий между деревьев Экор поднял руку, едва остановились. Глубоко дыша, мы привалились к стволам, оглядывая лес.

— Тракт рядом, — обрадовал нас телохранитель мага. — Он пуст. Никакого движения.

— Может, рискнем? — предложил Лешак. — Если все время бежать — к вечеру будем на фронтире.

— Если все время бежать — сил сражаться не останется, — возразил Мавар. — Думаете, нам до самого «Наконечника» путь открыт? Мне бы вашу уверенность.

— Где-то неподалеку должен быть пост тойонов, — напомнил Экор Лешаку. — Там мы прорывались в Шелестящие Леса. Все равно кто-то там будет смотреть за дорогой.

— Обойдем верхом, — предложил я, пользуясь передышкой, чтобы подтянуть веревки на плечах. Щенок сидел тихо, офигевая, наверное, от дикой тряски. — Мы же решили идти вдоль Тракта до темноты.

— Так и пойдем, — подтвердил Грэм и махнул рукой, словно давал команду на продолжение движения.

И мы побежали снова. Но не с таким рвением, как раньше. Потому что склон холма стал намного круче, и все больше валунов и гранитных осколков вперемешку с гниющими стволами на земле мешали бегу. Риск сломать себе ногу или поскользнуться и расшибить любую часть тела возрастал неимоверно. Давний след селевого потока грубым шрамом протянулся от самой вершины до нижней точки — Тракта.

— Шагом! — приказал Грэм. — Глядите под ноги! Алассе и Мавар вперед. Дистанция — пятьдесят шагов. В пределах видимости. Остальным — особое внимание на гребень холма! Там хорошая позиция для дозора.

Почему все самое плохое начинается, когда его уже не ждешь, исходя из логики ситуации? Казалось бы, вот она, конечная цель! Рукой подать осталось! Наш отряд почти преодолел самые тяжелые километры, не встретив ни одну лесную сволочь, а спалились, когда нависшие над лесным куполом Северные Отроги остались за спиной.

Мы уже миновали плавный поворот, который огибал гранитную скалу, но тревожный вопль, раздавшийся за спиной, все испортил. Отряд орков, видимо, один из тех, которые спешили передислоцироваться к побережью, вынырнул из густого ельника, примыкающего к повороту, и самые глазастые заметили нас. Вернее, спину последнего. Нам не хватило каких-то двух-трех минут, чтобы разминуться. Я же говорю — закон подлости. А ведь до границы оставалось совсем ничего.

— Алассе, Альва, Лешак — в тыл! — резко останавливаясь, приказал Грэм — Не давайте им высунуться из-за выступа! Мавар, Экор — вместе со мной в первый ряд!

— Эй, а я? — возмущению моему не было предела. Какой тут, к черту, страх? Или мы все здесь ляжем, или прорвемся. Смысла беречься уже не было.

— Ты бегом вниз, руби жерди и готовь из них колья!

Это еще зачем? Впрочем, приказы не обсуждаются. Я лихо сиганул с дороги на обочину и лихорадочно огляделся. Ну, сколько я сумею их сделать? Пару штук, не больше.

— Держись там, мелкий! — бросил я через плечо возбужденно запищавшему щенку. — Сейчас будет немного трясти!

Вопли орков резали уши. Лесные вояки еще не выскочили из-за поворота, и я, пользуясь моментом, работал как бензопила. Треск от падающих елочек стоял по всему лесу. Просто прикинул, что принимать на мечи будут те, кто сейчас стоит в первом ряду. И себя тоже посчитал. Выходит, четыре заостренных жердины пригодится, ну, и еще парочку, если успею.

— Кос, шевелись! — орали мне сверху.

— Не успел! — я подхватил жерди и ломанулся вверх по каменистой осыпи. Пару раз упал, больно придавив себе палец рукоятью меча.

— Наконец-то! — проворчал Грэм, беря у меня одну жердину и ловко затачивая с одного конца. — Делаем, не стоим! Не обращайте внимания на орков, им сейчас не до нас будет.

Командир оказался прав. Как только передовая группа из пяти орков выскочила в небывалом возбуждении из-за поворота, наши лучники сделали залп, значительно уполовинив ее. Трое упали замертво сразу, а еще один словил стрелу в шею, когда убегал обратно.

Я воспрял духом. Этак мы их можем всех перестрелять, пользуясь прикрытием в виде утеса. Рано радовался. И понял, зачем Грэм приказал приготовить колья. На этот раз плотная шеренга орков, сомкнув щиты, медленно двигалась на нас, неумолимо сокращая дистанцию. За этой импровизированной «черепахой» крались еще с десяток бойцов.

— Колья! — приказал Грэм, и наша шеренга стала похожа на ежа.

Орки поняли, что лучники не станут стрелять из-за опасения попасть в своих, рванули вперед, резко сокращая дистанцию. Раздался треск кольев, влетевших в щиты. Кое-где образовалась брешь, в которую тут же влетела летающая смерть. Орк, словивший стрелу, вывалился из плотного строя. Мавар с рыком работал своим колом, стараясь разбить стену щитов, но ему приходилось худо. На его фланг навалились со всей силой, и мне пришлось помогать ему.

Наступающая вторая шеренга не могла ударить сбоку, так как узкая дорога с одной стороны обрывалась крутой обочиной, а с другой шел холмистый увал с нависающим каменным козырьком. Позиция что надо. Случись обвал — всех похоронит. И могилу копать не надо.

Орки поступили по-другому. Они отбросили щиты и лихо кинулись на наш строй, а следом их подпирали остальные. Сшиблись. Я не успел отбросить свой кол и с вытаращенными глазами воткнул его в живот ближайшего орка, с раззявленным ртом кинувшегося на меня. Конечно, острие не пробило жесткие кожаные доспехи лесовика, но значительно замедлило его движение. Что-то вереща на своем басурманском, орк замахал топором, пытаясь перерубить жердь пополам. А я из-зо всех сил сдерживал его, как медведя, поднятого из берлоги. Даже смешно стало не ко времени. Вокруг стоял звон стали, дикие выкрики, кому-то уже было все равно. Но мы попятились, невозможно было удерживать такой дикий натиск вчетвером.

Помощь пришла вовремя. Наши стрелки посчитали, что хватит тратить стрелы, тем более что позиция для комфортного вышибания противника не самая удачная.

Мне помогла Альва. Все-таки я зацепил чем-то эльфийку! Не рядом со своим ненаглядным Алассе бьется, а ко мне на выручку поспешила. С бешенным криком, в котором ничего нельзя было разобрать, она рубанула мечом по топорищу и заставила орка оступить на два шага. Перекрестный мах — лесовик только и успел выставить свое оружие, защищая грудь, как ему в сочленение доспеха вонзился кинжал. Клинок вошел точно в бок между ребрами. Орк взвизгнул, пытаясь достать топором мелькающую перед ним соперницу, но дело довершил я, врезав ему щербатым мечом по открытой шее.

Щенок за спиной уже во весь голос орал, не понимая, что происходит снаружи. Самое плохое, он же стал вырываться из мешка. Вот же гадство! Упадет под ноги — затопчут его, не поморщившись!

Успел окинуть пятачок, на котором схлестнулись оба отряда. Наши еще держатся. Но орков больше, гораздо больше. Видимо, мы наткнулись на клан, шедший из самых дальних уголков Чернолесья. Их было не меньше тридцати бойцов, но даже с учетом убитых мы не уполовинили нападавших.

Бежать нет смысла. Догонят. Во все времена на плечах убегающих врывались в крепости. Нас просто порубят. Ну, значит, судьба. Орки попались умелые. Они принимали на щиты удары мечей, парировали их и сами переходили в наступление. Вот почему все наши осознанно вставали в пары, помогая друг другу. Спина к спине, бок о бок. Я же пристролся к Альве и Мавару, заодно приглядывая за обочиной, по которой орки еще могли нас обойти. Пока никто не рискнул по каменистой осыпи совершить фланговый охват. Ничего хорошего этот маневр не принесет. Я в любом случае успею срубить смельчака. Позиция позволяла.

А рука-то уже устала! И пот ручьями льется, норовя попасть в глаза. Свободной рукой смахиваю капли со лба, подставляю меч под размашистый удар топора противника, и морщусь. Всю кисть отбили, паразиты! Нет, не устоим!

— Кос! — несется отчаянный крик эльфийки.

Я машинально перехватываю рукоять меча двумя руками и выставляю его навстречу мелькнувшей тени. Мощный удар сотряс все предплечье. Меч отлетает в сторону, руку обжигает болью.

Удар был настолько силен, что я не устоял на ногах и полетел с обочины вниз в заросли, улавливая слухом отчаянный скулеж щенка. Он ведь как-то умудрился зацепиться за мою шею, добавляя к боли в руке жгучие царапки от своих совсем не детских когтей.

С ужасом взглянул на руку. Предплечье в крови. Большой лоскут кожи свисает вниз, а кровь уже пропитала весь рукав. Крупные капли срываются на землю. Шея онемела. И тут еще не вовремя накатило. Размытые черно-оранжевые сполохи мелькают перед глазами, и сквозь них пробиваются нежные зеленые лепестки. Боль начинает уходить. Эти лепестки пусть и робко, но берут верх над огненной свистопляской. Это что же, щенок пытается воздействовать на мой организм?

Чего я разлегся здесь? Надо же своим помогать! Рана не серьезная, просто топор срезал кожу. Вперед, Костян, вперед! Родина-мать зовет! Зовет-то зовет, но я реально не могу сдвинуться с места. Опершись на здоровую руку, поднялся на дрожащих ногах и носком сапога отодвинул суетящегося щенка, который еще и в куртке запутался.

— Ты сиди здесь, дурашка, — сказал я Гончему, посылая мысленный приказ в виде образа неподвижной фигурки. Она должна изображать самого щенка, по моему разумению. — Или мы все здесь умрем, то и тебе не жить, или победим.

Я с диким воплем вождя краснокожих рванул по осыпи на дорогу, выхватывая на ходу нож. Не знаю, на что надеялся, кидаясь с клинком на топоры и секиры. Земля неожиданно вздыбилась мне навстречу и швырнула обратно вниз. Мое многострадальное тело перекувыркнулось несколько раз и улетело в ельник. В ушах тонко зазвенели тысячи комаров, нудно и безостановочно.

Что это за хрень сейчас была? Взгляд устремился за спину ребят, сдерживающих натиск орков… Оп-па! Там уже никто никого не сдерживает. Я не вижу ни Мавара, ни Грэма, ни остальных ребят. Они просто отошли в сторону, давая возможность железному валу, лязгающему оружием и ощетинившемуся пиками, накатывать на остолбеневших орков. Впрочем, и здесь картина изменилась мгновенно. Лесовики рванули со всех лопаток за утес. Яркая фиолетовая вспышка, вылетевшая откуда-то из ельника, ударила в вершину холма. Грохот ссыпающихся вниз валунов заглушил крики орков. Кажется, здесь будет братская могила.

Железный хирд остановился, пики мгновенно исчезли. Строй рассыпался. Гномы, задери меня медведь! Гномий хирд!

Один из широкоплечих воинов сдернул с лохматой головы шлем и заорал в мою сторону:

— Меродор! Чтоб тебя все демоны Чернолесья загрызли! Зачем устроил обвал?

Я узнал этого парня! Это же Далин — сотник с базы «Наконечник»! Неужели дошли?

— Извини, Далин, что помешал твоим планам! — раздался за моей спиной голос старого мага. — Но иначе они бы ушли, и кто знает, сколько еще проблем было бы от них!

Обернувшись, я увидел его, опирающегося на массивную трость с простым костяным набалдашником. Он с улыбкой смотрел на меня и шевелил пальцами. Опять колдует?

Рядом с ним стоял Белек с арбалетом и водил им из стороны в сторону. Парень выполнял свою работу — охранял эльфа. Тут же подпрыгивал от нетерпения Милята. Парнишка за то время, что я шарахался по лесам, вытянулся, похудел еще больше, но на его щеках уже не было впалости, на них играли живые яркие краски.

— Дяинька Кос! — заорал он, бросаясь ко мне. Хлопнувшись на колени, он подставил свое хрупкое плечо, чтобы я окончательно не завалился на бок. — Он ранен! Барс! Барс, ты где?

Охренеть! Вся вторая группа, оказывается, крутится возле Тракта, словно никуда и не уходила!

Вынырнувший из подлеска наемник по-медвежьи обхватил меня и поднял на ноги. Не обращая внимания на мой открывающийся рот, ловким движением клинка отрезал рукав рубахи, заголяя плечо.

— Господин Меродор! — он повернулся к магу. — Здесь простой повязкой не обойтись. Надо бы плоть оживить.

— Да я живой, вроде бы, — напомнил я и крикнул Миляте: — Эй, малец! Отойди от щенка и не суй ему пальцы в рот!

— Как я понимаю, ты решил обзавестись собственной тварью? — Меродор подошел ко мне и мягкими прохладными пальцами обхватил предплечье.

— Это Гончая, — ответил я, морщась. — Вернее, Гончий. Сын Хвата.

— Даром времени не теряешь — молодец. Держись, сейчас буду приживлять кожу.

По плечу пронесся огненный ураган, прижигающий все капилляры и поврежденные сосуды. Я заорал, щенок завизжал, словно ему самому плеснули скипидару под хвост. От такой какофонии у Меродора свело лицо.

— А ну, заткнулись, оба! — рявкнул он. — Эй, малец, достань из моего мешка мазь из рогов карухана!

Это он обратился к Миляте, который тут же бросился исполнять приказ чародея.

— Все-таки сделал снадобье? — шипел я сквозь зубы. — Думал, ты все рога повыкидывал!

— Я времени даром не терял, — ухмыльнулся Меродор.

— Объясните мне, как вы вообще здесь оказались? Барс, что ты улыбаешься? Тебе вообще улыбка не идет! Меродор, чего он молчит? Давай, колись!

Широкая ладонь наемника захлопнула мой рот.

— Помолчи, пожалуйста, и не мешай господину магу лечить твою глупую рану.

Пока Меродор магичил над бедной моей рукой, обмазывая ее гнусно пахнущей дрянью, я внимательно смотрел на место боя. Гномы шустро стаскивали к обочине трупы орков, а все трофейное железо отбрасывали в сторону. Далин от избытка чувств продолжал трясти поочередно то Мавара, то Грэма. Досталось и эльфам от его счастья. Экор с Лешаком не стали мешать встрече однополчан и спустились к ельнику, где их ждало свое боевое братство.

После недолгих приветствий Экор спросил:

— А где Сандрин?

— Он в «Наконечнике», — поспешил ответить Белек. — Лечится в лазарете. Рана оказалась серьезной, но мы успели довезти его.

— А как вообще вы здесь оказались? — Лешак с подозрением поглядывал то на Барса, то на Меродора.

— Я от них не дождался ответа, Лешак, — возмутился я, — представь себе! Молчат, как на допросе!

— Ладно, сейчас все объясню, — вздохнул Меродор и оторвал свои ладони от моего плеча. — Я все-таки прочитал узелковое письмо, которое мы нашли у шамана. Помните ту грязную веревку? Долго думал, на что это похоже, но так и не преуспел в этом деле. И лишь потом, когда мы расстались, по пути на базу до меня дошло, что я держу в руках письмо! Но прочитать его удалось только в «Наконечнике»! И то с помощью Лифанора и некоторых гномов, которые что-то слышали о таком способе письма. Там было сказано, что всем отрядам, направляющимся на побережье, дано указание перехватить отряд союзников, направляющихся к Змеиному порталу. Имена не назывались, но указывалось примерное число бойцов. От пяти до десяти. А сколько нас было в отряде? Сами посчитайте, это нетрудно.

— Из Галиады мы выехали впятером, — нахмурился Экор.

— Может, тогда нас и решил кто-то сдать? — выдвинул я свою версию. — Не те ли прыткие ребята, предлагавшие мне свою защиту?

— Слишком грубая игра получается, — покачал головой телохранитель. — Точное количество людей они могли определить только после отъезда из Кижей, но в письме это не указано. Значит, сообщение шло по цепочке сразу за нами. Кто-то предугадал, что Кос будет набирать наемников для рейда, но навскидку…

— Подожди, Экор! — я задумался. — Когда Клык увидел меня в плену у тойонов, он очень удивился, что именно я шел к порталу. «Волки» знали об операции, предупредили орков и тойонов.

— Я могу сказать точно только одно, — Экор оглядел нас и задержал взгляд на мне. — Предатель сидит на самом верху, и он знает о способностях Коса открывать невидимые глазу порталы. И этот ублюдок связан с тойонами так же тесно, как и с консорцией «Волков». И искать его надо не в Галиаде, а в Лазурии или в Велиграде.

— Вот тогда я и заволновался. Времени совсем не оставалось, чтобы предупредить вас. Да и как? — Меродор поджал губы. — Не бежать же за вами. Возраст уже совсем не юношеский. Тогда Барс предложил сесть на коней и отправиться вместе с ним на ваши поиски. Вдвоем. Сначала я долго упирался, но обдумав на досуге слова нашего воина, согласился. Под пологом невидимости можно идти довольно долго, хоть целый день, а ночью восстанавливать силы. На двоих у меня хватало мощности заклинания. И мы не стали откладывать дело в долгий ящик. И ведь почти успели. Но вы уже были в плену.

— А как ты узнал? — я был потрясен.

— Мы следили за вами в той деревне. Я же почувствовал тебя по одной маленькой меточке, которую нацепил на тебя, когда мы разделились. По ней и нашел.

— Ты самый наглый маг, которого я знаю! — оставалось только восхищаться пронырливостью и ловкостью старика. — Получается, тот дождь и грозу ты устроил?

— Да. Не представляешь, сколько у меня на это ушло сил! А вы вместо того, чтобы бежать в нашу сторону, бездарно распорядились шансом на спасение!

Меродор сердито стукнул концом посоха по земле. Я потупил взор. Знаю, виновен. Именно эта ошибка стоила жизни Иллору и раскрутила цепь дальнейших трагических событий. Но ведь благодаря такому повороту я отыскал Грэма и Мавара! Это ли не уравняло чашу весов моих нравственных страданий?

Тем временем плечо у меня успокоилось, и я стал озираться в поисках щенка. С ним самозабвенно играл Милята. Он толкал ему в пасть палку, а Гончий с грозным рычанием, пережав ее зубами, отчаянно упирался лапами в землю, пытаясь перетянуть на себя.

— Милята! — окликнул я пацана. — Приготовь мне мешок с веревкой! Я туда зверюгу посажу.

Мальчишка поднял руку в знак того, что все понял. А я тихо спросил чародея:

— А наши подозрения по поводу метки у Миляты? Ты смог проверить?

— Да, у него все было чисто. Никаких меток не оказалось, — маг оперся на клюку. — И слава Анару, что не пришлось прибегать к самому плохому. Использовать ребенка в своих гнусных целях — вообще недопустимо, но что же сделать, если мир изменился настолько, что не гнушается самыми грязными методами. Я, надеюсь, не проживу еще столько много, чтобы увидеть падение нравов.

Пока мы топтались внизу, гномы закончили заваливать трупы орков камнями. Далин окликнул нас, и сказал, чтобы мы выдвигались в сторону Базы. Хирд, грохоча железом, спустился с Тракта вниз, и дружно затопал за нами, отчаянно переругиваясь друг с другом, если кто-то наступал кому-то на пятку. С такой охраной можно было вообще вольготно идти по лесу и петь песни. Да вот не пелось. Наступило странное опустошение. А еще — мне страшно захотелось закурить. Просто вдохнуть ядреный запах махорки, затянуться простенькой «козьей ножкой» и хлебнуть из фляжки сто фронтовых грамм.

Впрочем, это все были фантомные переживания из моей прошлой жизни о героях моего родного мира. Мира, который я потерял надолго, если не навсегда.

Эпилог

Я остановил Мишку на пыльной развилке и досадливо поморщился. Говорили мне, чтобы я не вздумал выезжать в дорогу по самому солнцепеку. Последние августовские дни выдали на редкость жаркими, и Анар благословенно заливал своими лучами все западное побережье Росении. За Южным Кряжем шли дожди, Северные Отроги уже несколько дней скрывались за темно-свинцовыми тучами. А здесь было жарко и томно. Луговые травы и цветы благоухали, пчелы, тяжело нагруженные пыльцой, словно бомбовозы, пролетали мимо меня к своим ульям, в высоком безоблачном небе резвились стрижи, помогая своему подрастающему поколению охотиться на мошек. Лепота!

Я не мог определиться, куда направить коня. Прямая лента тракта уводила к Велиграду, где меня ждали не только оставленные дела, но и люди, к которым я уже привык. Которые могли дать мне возможность закрепить свое положение в обществе. Большие надежды я возлагал на воеводу Онагоста. Именно он уверенно сказал, что будет ждать меня, сколько бы времени не прошло. Так что Мирина могла быть спокойна за свое будущее.

Но хотелось ли мне этого счастья? Левая развилка манила своей непредсказуемостью, страшила и обнадеживала одновременно. Я прикинул, что у Кели должен подходить срок родов. Не слишком ли вызывающим будет мое появление не в нужный момент? Братики могут и навтыкать, и взашей выгнать. Они у девушки весьма крепкие, под два метра ростом. Хотя их благожелательное ко мне отношение выражалось в пожеланиях увидеть меня снова, да только кто знает этих эльфов. У лесных долгожителей (я имею в виду настоящих Детей Леса) свои заморочки на этот счет. Не выполню каких-то условий — пинком под зад отправят обратно. А мне зачем такое унижение на глазах Кели?

— Вот такая, брат, задача, — громко сказал я, обращаясь к своему единственному слушателю, усиленно двигающему ушами — Мишке. Второй безбожно дрых в плетеной корзине, которую мне подарили на Базе для перевозки щенка. Ему вообще был наплевать на мои душевные муки. Наелся до отвала требухи — теперь сопит, свернувшись в калачик. — Прямо пойдешь — голову потеряешь. Налево завернешь — будущие эльфы-родственники всю кровь выпьют. Ты-то хоть скажи что-нибудь!

Мишка всхрапнул и задергал головой, словно ему не нравились мои колебания. Я вздохнул и откинул полу новой куртки. Отцепил от пояса кошель, не торопясь развязал его и достал тускло блестящий кругляш златника.

— Давай, договоримся так, — мне было скучно, и я предпочел говорить вслух. Дорога все равно оставалась пустынной, только на горизонте едва клубилась пыль. Судя по всему, по тракту ехал паровоз или купеческий караван. — Орел — еду прямо. Решка — поворачиваю к Кели.

Кругляш взмыл в воздух, перекувыркнулся несколько раз, прежде чем упасть в мою ладонь. Я тут же прихлопнул его другой рукой, перевернул и открыл.

— Вот так и заканчивается холостяцкая жизнь, друг мой, Мишка, — сказал я с нервным смешком, закидывая монету обратно в кошель. — Будешь ты теперь под хозяйским присмотром на сытых кормах.

Подхватил повод и тронул коня, заставляя того завернуть налево. Дорога, ведущая в небольшой эльфийский городок с труднопроизносимым названием, ныряла в густую рощу, раскинувшуюся в низине, затем начала петлять между холмами, которых здесь было больше десятка. Потом дорога выводила к Тисаве, через которую нужно было переправляться на пароме. В этом месте река была довольно широкой, и строительство моста не представлялось возможным. Вообще, как я успел заметить, именно через Тисаву мосты не возводили. С чем было связано такое решение — я не знал. Но вот паромных переправ здесь оказалось достаточно.

Я спустился по песчаной отмели до солидного каменного дома на прочном фундаменте и огляделся. Сам паром стоял возле причала, надежно пришвартованный к вбитым в землю массивным сваям. Лениво плескалась вода, ударая в борт плавсредства, солнечные блики, отражающиеся от зеркальной поверхности, слепили глаза.

Возле реки у причала стоял неказистый сарайчик, из которого тянулся массивный трос. Я знал, что внутри расположен ворот, который крутили два крепких сына паромщика. Механизация и магические приспособления, которые могли бы значительно улучшить жизнь работяг, здесь почему-то не приживались.

На самом пароме, свесив вниз волосатые ноги, сидел гном и сосредоточенно ловил рыбу. Над его лохматой головой с гулким шумом носились несколько паутов, но на них он совершенно не обращал внимания. Целиком и полностью сосредоточенный на священном для истинных мужиков действии. Ну, если это правило относилось к расе людей, а не гномов. Только этот паромщик считал иначе.

— Привет, Шигер! — окликнул я рыбака. — Как улов сегодня?

— Не хочет клевать, зараза, — не поднимая головы, ответил гном со странным именем. — Я уже ведро каши скормил этим тупорылым созданиям, а они вот так отблагодарили меня!

Только теперь он соизволил посмотреть, кто отвлекает его от медитации.

— Эй, парень! А ведь тебя уже знаю! — крикнул он. — Не ты ли весной с эльфийской барышней в Латероль переправлялся?

— Неужели здесь так мало людей появляется, что ты меня запомнил? — усмехнулся я, спешиваясь на землю. Подхватив Мишку под уздцы, довел его до пристани и привязал к причальному столбу.

— Да и ты не забыл меня! Имя помнишь, — хитро прищурился Шигер, аккуратно ложа удилище на горячие доски парома. — Чего опять приперся сюда? К своей крале?

— А ты не смейся, борода! Чего в жизни не бывает! — я подошел к гному, и мы похлопали друг друга по плечам. Причем мне пришлось немного наклониться. Шигер даже среди своих соплеменников не отличался ростом. Но зато шириной превосходил многих. Этакий двустворчатый шкаф на толстых ножках.

— Тогда я тебе сочувствую, парень, — покивал головой Шигер. — Если собрался жить с эльфами в одной норе — запасайся терпением. Я же знаю Каелдримналь. И братьев ее знаю. Братьев, конечно, больше…

Гном яростно потер шею, как будто она и являлась источником напоминания. Полагаю, Шигеру прилично досталось в свое время. Я, сохраняя на лице спокойствие, поинтересовался:

— О чем же ты хочешь предупредить меня?

— Да о том, что в Латероле нет ни одного жителя твоей расы, парень. Людишки сюда не торопятся заселяться, хотя земли за Тисавой отменно богатые. А какие здесь персиковые сады! Вот, не хотят жить с эльфами.

— Это же хорошо, — пожал я плечами. — Меньше склок будет. Спокойствия больше. Ты же сам не очень стремишься в Кижи переезжать.

— Ну, тебе виднее, — почесал бороду Шигер. — А так — да. Мне здесь спокойнее. Много не прошу. А что дают за перевоз — хватает. Мой двоюродный братец иногда подкидывает товар, когда из Велиграда спускается. Сыновья помогают в работе — да и ладно. Так тебе на тот берег?

— Да.

— А надолго?

— Пока не выгонят, — улыбнулся я.

— Понятно, — Шигер пронзительно свистнул, и как только из дому выскочили два молодых парня, внешностью совсем не похожие на паромщика, заорал: — Бездельники! Живо за ворот! Только и делаете, что дрыхнете и жрете! Шевелите своими задницами!

— Не шумите, папаша! — откликнулся один из молодых гномов, вытирая губы. Действительно, что-то ел перед выходом. — Иногда за вас становится неудобно перед клиентами.

— Это мой старший, — с гордостью сказал паромщик. — Умеет меня остановить, когда я слишком зарываюсь.

— Надеюсь, он здесь долго не задержится, — усмехнулся я, заводя Мишку на паромный настил. Конь спокойно уставился в воду, но заворочался щенок. Корзинка, притороченная к седлу, стала раскачиваться, и чтобы зверь не упал вниз с высоты, я взял его на руки.

— Что за чудо? — кивнул на него Шигер. — Похож на глэйва, но какой-то совсем страшный. Высевок?

— Ага, полукровка, — не стал отрицать я очевидного. Щенок поигрался с моим пальцем и уставился на гнома своими огромными черными глазами. И предупреждающе заворчал, когда паромщик решил поближе посмотреть на него.

— Продай его мне, парень, — воодушевился Шигер. — Я из него настоящего охранника сделаю!

— А что он охранять здесь будет? Твой старый паром? Он никому не нужен. Эльфам уж точно. Да и нет у тебя столько денег, чтобы купить его.

— Найду! — зацепился за меня гном.

— Послушай, этот щенок мне очень дорог. Он — память о лучшем друге, которого я когда-либо знал, — решил я прекратить торговлю. — Пес не продается.

— Уважаю, — кивнул Шигер и замолчал до самого противоположного берега. Только изредка посматривал на барабаны, накручивающие трос, и мочил водой из ведерка направляющие.

Наконец, паром мягко ткнулся в причал западного берега. Здесь тоже стоял сарайчик с открытыми дверями. И пока я выводил Мишку на берег, Шигер уже сбегал туда посмотреть, все ли в порядке с механизмом.

— Так тебя не ждать? — с подозрением спросил он. — А то я домой поплыву. Эльфы сегодня не должны никуда ехать. Так бы предупредили.

— Не жди, — кивнул я. — Сегодня точно не приеду. Отчаливай.

Мы попрощались. Гном прыгнул на свой паром, а я на Мишке поехал по наезженной дороге мимо густого кустарника, облепившего обочину. Щенка снова посадил в корзину и дал ему деревяшку, чтобы ему было чем занять свои зубы. А то уже края корзины стал грызть. Непорядок.

Чем дальше от реки, тем живописнее становилась местность. Понятно, что эльфы не могли пройти мимо и не основать здесь свой город. Здесь все, что было мило сердцу Детям Леса: огромная дубовая роща, тянущаяся зеленым массивом вдоль реки, цветущий яркими красками цветов луг, чаша озера, окруженная ивами и желто-песочная дорога, приводящая путника к желанному отдыху.

Вот уже по сторонам потянулись белокаменные одноэтажные строения с каскадными крышами под яркой коричневой черепицей. Это были настоящие виллы, построенные для себя, для своих детей и внуков. И я только теперь понял, что именно мне напоминал Латероль, разрушенные города Атриды. Генетическая память возродила здесь мечту многих поколений эльфов, изгнанных с востока. В первое свое посещение я даже не думал об этом, озабоченный судьбой Кели, но сейчас, не испытывая дефицита времени, с интересом посматривал на возникающий передо мной город.

Он только начинал свою жизнь. Здесь еще не было мощеных улиц, хозяева вилл только-только начинали разводить свои будущие тенистые сады, но кое-где уже набухали плодами персики, вишня, горели огнем ярко-красные яблони. В воздухе стоял умопомрачительный запах меда и свежевыпеченного хлеба. Не знаю, может я и ошибался в мелочах, но именно такой запах я вдыхал полной грудью.

Имение Кели находилось где-то в середине городка, занимая приличную площадь. Эльфы не любили жаться друг к другу, поэтому и территория, занятая одним родом, иногда достигала нескольких гектаров. Вот и получалось, что Ларероль тянулась в сторону моря и одновременно вдоль Тисавы. До морского побережья, конечно, было далековато, чуть ли не день пути верхом, но благотворное влияние его чувствовалось. Главное: здесь не ощущалась изнуряющая жара, как на тракте.

На меня уже поглядывали с любопытством. Шигер был прав, людская раса не особо старалась приспосабливаться к совместному проживанию с эльфами. Если была возможность отмежеваться — селились отдельно. Недаром же у каждой расы была своя столица. Но мне было наплевать, и на предрассудки, и на косые взгляды, и на многое другое, что не мешало мне совершать свои дела. Я вежливо приподнимал шляпу на каждый взгляд местного населения и получал такой же вежливый кивок. Никто меня не спрашивал, куда я еду. Полагали, раз молчу — значит, знаю.

Вот и особняк семейства моей эльфийки. Огромное, раскинувшееся на несколько совмещенных блочных строений под одной крышей, здание огорожено аккуратно постриженным кустарником, через который Мишка играючи может перескочить. Я, пожалуй, так эффектно появляться не буду. Еще испугаю Кели и придется роды принимать прямо на улице. А потом меня братья прибьют. Ох уж эти братья! Суровые эльфы — потомки Первых.

Заметил зеленую арку, являющуюся пресловутым входом на частную территорию. Удивительно, что здесь редко кто обносит свои владения забором из камня или ажурными решетками. Огораживают свои владения символическими низкими оградками или густорастущим кустарником. Ничего не боятся. Или потому, что людей рядом нет? Ха-ха! Как плохо о нашей расе думаю! Ну а кто больше всего мне неприятностей доставлял, пока я здесь живу? Кроме тойонов и орков, конечно. Это враги, с них спрос другой. Вот, о чем и говорю…

Тихонько сжал бока Мишки и направил его в арочный пролет. Нагнулся, чтобы не задеть головой свитые между собой жесткие прутья с густой зеленью, и заехал на территорию виллы. Кажется, у семейства Кели собак не было, никто хватать меня за пятки не собирается.

Я остановился, но слезать с коня не торопился. Просто глядел на широкую лестницу с подпирающими каскадную крышу колоннами, и ждал, когда появятся хозяева. В душе еще гнездился подленький страх, что прогонят, не захотят даже разговаривать. Если выйдет кто-то, но не Кели — значит, она решила прервать отношения. Странные мысли, если подумать. Еще ничего не произошло, а уже строю картинки личного армагеддона.

Да что там, уснули все? По фронтальной стороне здания — шесть больших окон! Неужели никто не видит? Ну, наконец-то! Высокие с завитушками створки двери распахнули в обе стороны, и на входе появилась высокая стройная фигура в просторном платье. Тень падала на нее, и я не мог сообразить, мать Кели стоит на лестнице, или сама она. Я же помнил, что Ниилис нисколько не уступит своей дочери в стройности, хотя выносила трех детей, и сама уже была далеко не молода.

Кто бы ни стоял возле дверей, придется самому топать навстречу. Неприлично получается — протирать штаны в седле. Я спешился, развязал узлы веревок, стягивающих ручки корзины, и медленно пошел по широкой дорожке, усыпанной речным песком. А сам пристально всматривался в фигуру, неподвижно стоящую в тени крыши. Чем ближе я подходил к крыльцу, тем больше был уверен, это Кели.

Беспокойно заворочался щенок и издал какой-то урчащий низкий звук.

— Ну вот, я и вернулся, — пробормотал я неизвестно кому. — Только бы знать — на сколько.

Примечания

1

Человек, замеченный в передвижениях между населенными пунктами без определенной цели— жарг.

2

выследили — жарг.

3

охранники — гном.

4

проныры — гном.

5

мир вам — эльф.

6

и тебе — эльф.

7

человек — эльф.

8

Липец — август

9

Шевелитесь быстрее, приближаются люди! — орк.

10

хитрый — жарг.

11

Куда-то торопитесь, свиньи? — орк.

12

вонючий человек — орк.

13

навозная яма — орк.

14

Эй, где свет, болваны! — орк.

15

Здесь, дерьмо свинячье! — орк.

16

свиные кишки! — орк.

17

Что ты делаешь, задница? — орк.

18

Заткнись, крыса! — орк.

19

Найти и убить! — орк.

20

Песенка-считалочка про негритят написана Фрэнком Грином в 60-х годах 19 века.

21

Мира вам, люди — эльф.

22

малыш — эльф.

Content

Валерий Гуминский
Герои чужой войны 2

Часть первая. Команда для попаданца

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Часть вторая. Партизанские тропы

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Часть третья. Мертвые и живые

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Примечания