Сергей Охлябинин

АЗБУКА ГАРДЕМАРИНА

От автора

Соленые морские ветры… Где только они ни веяли, взлохмачивая матросские шевелюры, развевая знаменитое полотнище Андреевского флага, насвистывая на морских просторах и завывая над безбрежной волнующей синевой!

Скольких людей очаровывало море своей красотой! Во все времена человека манили корабли и флот, дальние путешествия и морские баталии, приключения флибустьеров и мореплавателей. О них рассказывалось еще в старинных фолиантах, оправленных в тисненный золотом переплет. Во многих из них можно было увидеть карты необитаемых и позабытых таинственных островов. Загадочная стихия моря издавна привлекала путешественников. Вот уже триста лет минуло с тех пор, как появились первые суда русского флота бывшей «Потешной флотилии». Гулким эхом корабельных залпов отдалось его появление по всей России. Годы становления флота изобиловали такими удивительными историями и фантасмагорическими событиями, что даже их участникам трудно было поверить в реальность происходящего.

Какова же история возникновения флотов Российской империи? Каковы судьбы русских морских офицеров и адмиралов? Что окружало моряков на кораблях и в портах? Когда и почему появились пираты?

Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в нашей книге. Прочитав ее, вы окунетесь в историю государства российского, познакомитесь с морскими терминами, узнаете имена флотоводцев и названия кораблей. Книга так же поведает вам об известных морских сражениях.

В ней подробно рассказывается о неизвестных, а порой и забытых замечательных случаях. В ней воссозданы невероятные батальные ощущения, когда каждая фраза (к примеру, «на абордаж») — мизансцена, кадр исторической хроники. Словом, эта книга расскажет вам об истории русского военно-морского флота от Петра I до Николая II, от XVII в. до 1917 г.

АБОРДАЖ (от англ. «boarding», нем. «entern», франц. «abordage») — одна из разновидностей морского боя, распространенная в эпоху гребного и парусного флота. Применяется и по сей день во время пиратских нападений в Южно-Китайском и других морях.

Суть абордажа заключается в том, что атакующий корабль «сцепляется» борт о борт с кораблем противника, и в это время команда пытается захватить вражеское судно в лихой и стремительной рукопашной схватке.

Абордаж существовал уже с той поры, как люди научились плавать. Этот прием всегда был популярен в морских сражениях, потому что усовершенствование парусного вооружения продвигалось очень медленно. Поэтому суда с трудом маневрировали, да и дальнобойность метательного оружия оставляла желать лучшего. Так что единственным методом, которым можно было одолеть противника, оставался абордаж. Причем мастерство такого сражения на море совершенствовалось от века к веку на протяжении почти 30 столетий (10 веков до н. э. и 18 — после) и проходило, как правило, на гребных судах.

Итак, один военный корабль преграждал путь другому. На борту таких кораблей находилась сухопутная армия. Здесь, на воде, обстановка для солдат сухопутных войск была непривычной, поэтому абордаж для них являл собой некое подобие битвы на суше. От моряков же в этом случае требовалось лишь одно — умело подвести свой корабль к вражескому.

Так, на протяжении столетий из числа этих сухопутных военных выявлялись люди, умеющие маневрировать судном, готовить его к морскому бою. Оттачивались и сами приемы этого боя. На кораблях появлялись люди, которые совмещали полевые навыки с морскими — морские солдаты, а точнее, военные моряки. Тогда же появился и новый военный прием, который использовали при столкновении судов, — так называемый таран. В этом случае можно было не опасаться жестокого абордажа противника. Нужно было лишь сделать искусный маневр и сразу пустить на дно вражеский корабль.

Чем больше набирали силу военные моряки, тем менее эффективным становился абордаж. Ярким тому примером явилась Пелопонесская война древних греков. Своими победами афиняне обязаны, прежде всего, искусству военных моряков. И все это — несмотря на численное превосходство противника и его абсолютную готовность к стремительному абордажу.

Шло время. Издавна римляне считались самыми лучшими солдатами в мире. Правда, преуспели они в сражениях на суше. Блестящих побед на море римляне так и не одержали. И все-таки во времена Пунических войн они одержали победу в знаменитом Липарском сражении (которое проходило в районе Липарских островов близ северной части Сицилии). А произошло это в 260 г. у города Панормуса (ныне Палермо). Здесь располагалась база карфагенского флота и армии. Командующий римским флотом Дуилий не строил иллюзий относительно умения римлян маневрировать. Именно потому он снабдил своих подчиненных особыми машинами — «воронами», после чего вражеские суда вступили в бой. Впереди, несколько отделившись от своих кораблей, выступала группа из 30 судов. Римляне окружили ее и отправили на их палубы так называемых «воронов».

Капитан 2 ранга Рейнгольд фон дер Остен-Сакен 20 мая 1788 г. взял на абордаж неприятельское судно и, проникнув в крюйт-камеру, взорвал его. Копия с гравюры, принадлежавшей П. Я. Дашкову.

Что же представляли собой «вороны»? Самые первые из них были созданы в III в. до н. э. Конструкция самого «ворона» была достаточно мудрой. На носу судна устанавливалось на шарнире длинное бревно с двумя блоками. На тросе, переброшенном через верхний блок, была подвешена большая металлическая голова «ворона» с устрашающим острым «клювом». Другой блок служил для выдвижения помоста.

Стоило римлянам приблизиться к неприятелю, как бревно «ворона» ставилось наклонно. И в тот момент, когда тяжелая металлическая голова нависала уже над палубой противника, удерживавшие ее снасти отдергивались, — так что «ворон» моментально падал вниз и впивался в борт или палубу, не позволяя кораблю противника вырваться из цепких когтей. И уже в следующую минуту римляне опускали бревно и выдвигали помост.

Штурм начинался. Первые солдаты, бежавшие по этому помосту, держали перед собой щиты. А последующие умело выставляли щиты за перила моста. Благодаря этим щитам атакующие были надежно укрыты сплошной металлической стенкой.

С годами конструкция «ворона» совершенствовалась. Помост уже не выдвигался, а падал на неприятельский корабль. Он же не позволял кораблю отойти, поскольку на нижней стороне внешнего края «ворона» был предусмотрен особый крюк, который тотчас же впивался в борт или палубу.

«Ворон» настолько полюбился римским морякам, что его продолжали совершенствовать. Теперь его стали использовать и на парусных судах.

Маленькая подробность — победа Дуилия у Липарских островов была столь значительной, что в самом Риме воздвигли в его честь ростральную колонну (т. е. украшенную носами военных кораблей, так называемыми рострами).

АВРАЛ — общая для всей команды работа на корабле. В давние времена почти всякая крупная работа называлась авралом. Для этого на верхнюю палубу вызывали всю команду. К такой работе относилась съемка и постановка на якорь, установка парусов, подъем с воды больших шлюпок, грузов и т. д.

Вызов офицеров и команды производился по звуку дудки и возгласом: «Свистать всех наверх!» с последующим указанием предстоящей работы. Палубные старшины обходили помещения и затем докладывали старшему офицеру о выходе наверх всей команды.

От скорости работы моряков в парусном флоте зависел успех маневра. Когда же появился паровой двигатель, электрические лебедки и механизмы, значение физической силы стало заметно падать. Кроме того, со временем на каждом корабле появилось много отсеков, что уже не позволяло отдавать команды с капитанского мостика.

Уже в начале XX в. к авралу на военных судах стали прибегать лишь в исключительных случаях — при погрузке угля и других работах, которые проводились на верхней палубе и требовали участия большого количества людей. На это время командование судном по старой традиции переходило к старшему офицеру. В обычное время на верхней палубе командовал вахтенный начальник, в распоряжении которого находилось вахтенное отделение нижних чинов.

«АВРОРА» — бронепалубный крейсер. Был построен в Санкт-Петербургском новом адмиралтействе в 1900 г. Водоизмещение — 6730 т. Его длина по грузовой ватерлинии составляла 403 фута (более 120 м), ширина — 55 футов, осадка — 21 фут. Скорость хода — 20 узлов. Артиллерийское вооружение — 10 шестидюймовых орудий и 26 скорострельных пушек, минное — два подводных минных аппарата. Стоимость крейсера составляла 7 млн рублей.

Во время Русско-японской войны (2 октября 1904 г.) крейсер вышел из российских вод под командой капитана первого ранга Егорьева Первого. Крейсер находился в составе 4-й Тихоокеанской эскадры. Боевое крещение он получил в Немецком море в ходе так называемого Гулльского инцидента. Тогда в крейсер попало несколько мелких снарядов. Затем состоялся знаменитый Цусимский бой в составе крейсерского отряда под командой контр-адмирала Энквиста. В этом морском сражении (14 мая 1905 г.) был убит осколком снаряда командир корабля каперанг Егорьев. Командование судном принял на себя, уже будучи раненным при тушении пожара, старший офицер, кавторанг Небольсин Второй.

В этом сражении крейсер получил несколько пробоин, близких к ватерлинии. Было затоплено отделение носового минного аппарата и угольные «ямы» передней кочегарки, повреждены дымовые трубы. Возникшие на крейсере пожары удалось быстро локализовать и потушить.

Когда наступила ночь, крейсер начали атаковать японские миноносцы. Из этой схватки «Аврора» вышла невредимой.

Ночью на крейсере были исправлены полученные повреждения, чтобы затем отправиться во Владивосток. Утром 15 мая семафор передает на крейсер «Олег» решение офицеров «Авроры» идти во Владивосток. Но ответ почему-то не был получен. И поврежденный корабль продолжал следовать за флагманским крейсером.

А уже после полудня контр-адмирал Энквист перенес свой флаг на «Аврору». Отряд в составе «Авроры», «Жемчуга» и «Олега» проследовал в Манилу. Здесь по требованию Северо-Американских Соединенных Штатов его интернировали и разоружили. «Манильский пленник» остался здесь до конца военных действий. И, наконец, долгожданное возвращение в Россию.

В 10-е гг. XX в. крейсер «Аврора» уже не имел боевого значения, поскольку был лишен бортовой брони и не обладал хорошими ходовыми качествами. Крейсер нес службу в составе отряда судов Морского кадетского корпуса.

АДМИРАЛ (от арабского «эмир») — повелитель, начальник. В нынешнем значении слово это вошло в употребление еще в XIII в., в Европе. Причем поначалу у венецианцев и генуэзцев. В Англии звание великого адмирала давалось ближайшим родственникам короля.

В России утвердились с самого первого времени три адмиральских или, как еще их называли, флагманских чина. Контр-адмирал соответствовал рангу генерал-майора. Вице-адмирал — рангу генерал-лейтенанта. И, наконец, чин адмирала соответствовал чину генерала. Примечательно также, что контр-адмирала в петровскую эпоху нередко называли арирадмиралом, или шаутбейнахтом.

А вот звание генерал-адмирала было учреждено только в 1703 г. Примечательно, что до этого времени в России существовали генералы и адмиралы в одном лице. К примеру, Лефорт и Головин.

Таким образом, начиная с 1708 г., генерал-адмиралами русского флота были графы Апраксин и Остерман, а позже князь Михаил Голицын (1752–1755). Последующие генерал-адмиралы назначались уже из числа высочайших особ. Среди них были и великий князь Павел Петрович, сохранивший за собой звание генерал-адмирала и после вступления на престол, и великий князь Константин Николаевич, сохранявший это звание более 60 лет (1831–1892), и Алексей Александрович. Последний гордо носил это высокое звание около четверти века (1883–1907).

С 1720 г. на бушприте военных кораблей стали поднимать гюйс — специальный флаг, ранее используемый как флаг морских крепостей и называвшийся кейзер-флагом. Это особое отличие — флаг гюйс — было пожаловано первому генерал-адмиралу. И получил его во время празднования Ништадтского мира небезызвестный Апраксин.

Обладатель кейзер-флага наследник престола Павел Петрович, став императором, сделал ряд нововведений по поводу этого особого отличия. Итак, в том случае, если генерал-адмиралом являлся наследник престола, середину кейзер-флага должен был занимать четырехугольный штандарт — орел с четырьмя картами.

Если же это звание присваивалось великому князю, то на кейзер-флаге в желтом овале изображался российский герб. Если же генерал-адмирал был не царской крови, то кейзер-флаг оставляли без изменений. Истории известны несколько случаев, когда кейзер-флаг был пожалован простому смертному — человеку не царского рода. Получили его, к примеру, светлейший князь Потемкин как начальник Черноморского ведомства, Алексей Орлов — начальник морских и сухопутных сил в Средиземном море.

После 1705 г. адмиралов российского флота различали по цвету флагов. Адмирал, например, имел белый флаг с Андреевским крестом. Кроме того, белый флаг на корме имели суда, непосредственно ему подчиненные. Эскадра вице-адмирала поднимала синий флаг, а эскадра контр-адмирала — красный.

С годами флот увеличивался. А потому по цвету должны были различаться флаги и сами эскадры. Так что авангард следовал под синими флагами, кордебаталия — под белыми, арьергард — под красными[1].

Вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов был бы удостоен следующего чина — адмирал, если бы не погиб при обороне Севастополя.

В 1722 г. во время торжественного смотра на Кронштадтском рейде были впервые подняты на шлюпках, на носовом флагштоке особые, так называемые шлюпочные флаги. Как же они выглядели? Адмиралтейский флаг был целиком белым, без полос. Вице-адмиральский — с синей полосой внизу. Контр-адмиральский — с красной полосой.

К середине XIX в., с появлением во флоте судов из металла, на которых существовала всего одна мачта, все флагманы были обязаны поднимать на своих судах шлюпочные флаги по чинам. Примечательно, что эта особенность сохранилась и до начала XX века.

Кроме перечисленных флагов, в русском флоте существовали еще и знаменитые Георгиевские адмиральские флаги. Впервые они появились еще в 1819 г. и были пожалованы флагманам, которые числились в списках гвардейского экипажа, а позже, в 1858 г. — тем флагманам, что комплектовали состав своей морской армии чинами черноморских экипажей. Эта высокая регалия была дарована им за Севастопольскую кампанию. Однако о ней с годами забыли.

И вот уже в XX в. (в 1902) император Николай II, посетив Севастополь, обратил внимание моряков на таблицу Георгиевских отличий флота. Поэтому уже в следующем году, в день 50-летия Синопского боя, на судах Черноморского флота были вновь торжественно подняты Георгиевские адмиральские флаги.

АДМИРАЛТЕЙСТВО — место, расположенное на берегу моря или реки, предназначенное для постройки, ремонта и вооружения кораблей. Адмиралтейство имеет один или несколько стапелей[2]. Помимо открытых, существуют и закрытые стапели (для защиты от непогоды). Они называются эллингами.

При адмиралтействе существовали мастерские для постройки кораблей и сборки частей судна. Кроме того, предусматривались специальные приспособления для передвижения и погрузки тяжестей, а именно краны: башенные и передвижные, т. н. «склоняющиеся» и плавучие. Хорошо оснащенные адмиралтейства, как правило, имели береговую линию большой протяженности. На этой линии стояли корабли, которые находились в сборке, а также те, которые оснащались вооружением. Кроме того, адмиралтейства снабжались магазинами для хранения строительных материалов, предметов судового вооружения.

Иногда для постройки судов вместо стапелей служили так называемые сухие доки, т. е. осушенные бассейны, сообщающиеся с морем либо рекой. Когда судно было готово, подавалась вода, и оно всплывало.

В России казенные адмиралтейства имелись в Санкт-Петербурге и Кронштадте, Николаеве и Севастополе. Причем Главное адмиралтейство Петербурга располагалось на левом берегу реки Невы, в самом центре города. Именно здесь на протяжении около полутора веков (1704–1844) строились корабли.

Прошли годы. В Петербурге продолжалось строительство. Здание Главного адмиралтейства перестраивалось. Отныне в нем будут располагаться центральные учреждения Морского министерства и самого Петербургского порта.

Однако, если есть Главное адмиралтейство, то должны быть и другие адмиралтейства. Одно из них называлось Новым. Оно так же, как и Главное, располагалось на левом берегу реки Невы, но ниже по течению. Постройка его началась еще в 1713 г. Здесь спускали на воду гребные суда (галеры). Если в бытовой речи моряки его так и называли, чтобы отличить от Главного, то официально название Новое было утверждено лишь в 1800 г. Павлом I. Мятежный император успел здесь построить и первые эллинги для больших судов.

Адмиралтейство и флаг Адмиралтейства в Санкт-Петербурге.

Минул XIX век, и накануне войны 1914 г. Новое адмиралтейство выглядело совсем архаично. Эллинги оказались коротки и узки для больших судов, а территория, ограниченная другими сооружениями, была слишком мала для перестройки.

В Петербурге находилось и Адмиралтейство гребного порта. Занимало оно огромную, удачно расположенную территорию в самом конце Васильевского острова. Но оборудование этого пространства оставляло желать лучшего.

И, наконец, существовало Адмиралтейство Галерного островка. Располагалось оно в устье Невы. Именно оно было самым совершенным из петербургских адмиралтейств.

А что же Кронштадт? И здесь имелось несколько адмиралтейств. Но, к сожалению, все они были приспособлены только для ремонта судов. Новые постройки в этом городе-крепости не возводились. Кронштадтское адмиралтейство делилось на три основные зоны: Доковое адмиралтейство, Новое адмиралтейство и Пароходный завод.

В Севастополе в начале XX в. существовало Лазаревское адмиралтейство. Оно имело один открытый стапель и двойной, так называемый Нортонов эллинг для судов до 3000 т.

Среди иностранных адмиралтейств в начале XX в. самое большое — Кильское — находилось в Германии. Славилось и Вильгельмегафенское, снабженное огромных размеров бассейном для достройки судов. В Европе было известно также Данцигское адмиралтейство.

Во Франции в начале XX в. действовало широко известное старинное, с бесконечной (около 33 км) береговой линией адмиралтейство города Тулона. Существовало адмиралтейство и в Шербурге — в основном ремонтное. Но самое большое адмиралтейство на побережье Франции находилось в Бресте.

В Англии были известны Девонпорт и Пемброк, Портсмут и Чатам.

Италия славилась огромными строительными адмиралтействами в Кастелламаре и Венеции, а также ремонтными — в Неаполе и Специи.

«АДСКИЙ ОГОНЬ» — название горючего состава, который пришел на смену так называемому «греческому огню» — тайне, которая так никогда и не была раскрыта.

Одним из исследователей, который пытался создать «адский огонь», был француз Дюпре. В 1758 г. он приготовил особый горючий состав, который и назвал «адским огнем». Его изобретение испытывали в Гавре. При помощи этого горящего под водой огня здесь была, в частности, сожжена деревянная шлюпка, которая находилась на большом расстоянии от берега в открытом море.

Других сведений об этом изобретении не осталось. Почему же? Существует предание, что об этом узнал французский король Людовик XV. Движимый человеколюбием, монарх купил секрет этого «чудовищного вещества», воспрепятствовав тем самым его распространению.

«АКУЛА» — подводная лодка системы инженера-кораблестроителя И.Е. Бубнова. Она была построена на Балтийском заводе в начале XIX в. По своей конструкции лодка напоминала мореходный погружающийся миноносец с отличным минным вооружением, которым «Акула» превосходила все современные миноносцы и подводные лодки. Особое внимание в проекте Бубнова было обращено на развитие мореходных качеств лодки и ее способность длительное время находиться вне базы.

Помещение для команды на лодке было обширным и удобным. У офицеров существовали: отдельные каюты и кают-компания. На лодке были предусмотрены помещения для длительного хранения запасов провизии и пресной воды.

Для надводного хода на субмарине были установлены реверсивные двигатели системы Дизеля — надежные, простые по уходу и экономичные. Особенность двигателя «Акулы» состояла в том, что он работал на «тяжелых» углеводородах и даже на мазуте, Дизель также исключал применение легковзрывчатых материалов — таких, как бензин, поскольку его пары служили причиной взрывов.

Находясь под водой, лодка двигалась на электромоторах. Они питались током от мощной аккумуляторной батареи. А для возобновления запасов электроэнергии служили те же электромоторы, вращаемые двигателями Дизеля как динамо.

Совершенной и на удивление простой была и сама система заполнения балластных цистерн водой при погружении лодки. А всплывала она при помощи сильных помп и продувания сжатым воздухом. Для регулярного пополнения отсеков лодки свежим воздухом здесь же вырабатывался и кислород.

Прочность «Акулы» была рассчитана на 300 футов (т. е. около 100 м погружения). Тип лодки «Акула» являлся, как сказали бы сейчас, следующим поколением лодок типа «Дельфин», «Касатка», «Минога», построенных тем же Балтийским заводом по проектам инженера Бубнова.

АНДРЕЕВСКИЙ ФЛАГ — флаг, который появился в 1699 г., когда Петром I был учрежден орден Святого апостола Андрея Первозванного. Примерно в это же время у него зародилась мысль — поместить на морском флаге изображение креста Святого Андрея. Еде же впервые появился этот необыкновенный флаг? Сначала на бумаге. На черновике инструкции чрезвычайному послу России Емельяну Украинцеву государь изобразил два флага. Один, ныне хорошо нам известный, трехполосный (бело-сине-красный) и второй — такой же, но дополненный диагональным андреевским крестом по всему полю. И вот русский корабль «Крепость» под трехцветным флагом с Украинцевым на борту отправился в далекое плавание — в Константинополь.

В 1700 г. в редкие свободные минуты Петр продолжал размышлять над характером нового флага со знаменитым впоследствии андреевским крестом. После долгих раздумий он остановил свой выбор на первом образце, а своим сподвижникам написал: «Слава, слава Богу за исправление нашего стандарта, который в образе креста Святого Андрея исправити благоволил».

Правда, несмотря на это, о новом флаге государь объявил лишь после занятия устья Невы и острова Котлин в 1703 г. Так Россия, осененная морским Андреевским флагом, вышла в четвертое море — Балтийское (после Белого, Каспийского и Азовского).

Первыми подхватили, запечатлев изображение нового русского флага, голландцы. Европейцы смогли увидеть его в книге Алярда о флагах, изданной в Голландии в 1705 г. И уже в отечественном переиздании, на первой же гравюре можно было рассмотреть и русский корабль с уже известным нам трехполосным бело-сине-красным флагом, пересеченным по диагонали синим крестом.

Андреевский флаг и изображение апостола Андрея Первозванного из слоновой кости, собственноручно выполненное Петром I.

Через несколько лет (в 1709) была создана таблица флагов всего мира, на которой Андреевского флага, однако, не оказалось. Его заменили тремя флагами: белым, синим и красным с белыми крыжами, на которых были изображены синие андреевские кресты. Белый флаг отличал эскадру адмирала, синий — вице-адмирала, а красный — контр-адмирала или, как тогда его величали по-петровски, — шаутбейнахта.

Прошло еще несколько лет, и полотнище белого адмиральского флага украсил Андреевский крест (это событие историки относят к 1712). В 1716 г. цвета флагов стали такими: авангард — синим, кордебаталия — белым, арьергард — красным. А флаги флагманов стали различать по чинам за счет подъема на различных мачтах.

В годы царствования на российском престоле императрицы Анны Иоанновны для всех военных судов был объявлен один общий белый флаг. Когда на престол вступила Елизавета, на российском флаге снова появились три цвета. При Екатерине II вновь, уже в который раз, российский флаг украсил синий крест на белом фоне. Император Павел же восстановил на флоте три вышеупомянутых флага. Они продержались очень долго, около 70 лет, но были упразднены окончательно в 1865 г. при императоре Александре II.

АПРАКСИН ФЕДОР МАТВЕЕВИЧ (1661–1728) — генерал-адмирал, граф, сподвижник Петра Великого. Брат царицы Марфы Матвеевны, супруги царя Федора Алексеевича. В 1682 г. был пожалован в стольники Петру Алексеевичу, а через 10 лет назначен Двинским воеводой и губернатором в Архангельск. В то время это был единственный морской порт России, через который наши соотечественники вели торговлю с зарубежными странами.

В 1695 г. Апраксин принимал участие во 2-м Азовском походе. Перед отъездом царя за границу ему был вверен главный надзор за судостроением на Воронежской верфи. По возвращении царя в Россию (в 1683) Федор Матвеевич участвовал в первом маневре Русского флота близ Таганрога. В 1700 г. его назначили главным начальником Адмиралтейского приказа. Он получил титул адмиралтейца, занял пост губернатора Азова. Едва заступив на высокую должность в Адмиралтейство, Апраксин развернул бурную деятельность. Именно во время его службы и благодаря его стараниям Азовский флот пополнился множеством судов, да и сама крепость Азов была перестроена. Выросли стены Таганрогской крепости, которая была названа Троицкою, построили гавань для военных судов. В течение шести лет (1700–1706) на Воронежской верфи были сооружены шлюзы и новые доки.

Адмирал Ф. М. Апраксин.

Деятельность Апраксина быстро заметили и оценили. В 1708 г. Федор Матвеевич получил титул генерал-адмирала. С этого же года все внимание Апраксина сосредоточено теперь уже не на южных, а на северных границах империи. 12-тысячный корпус шведов, что расположен у Выборга, вторгся в Ингерманландию и появился у Дудоровой мызы, которую позже станут называть Дудергофом.

Однако одолеть шведов силой не удалось. Оставалось брать их измором. Реляции тех лет доносят о том, что неприятельские отряды бродили в округе в тщетных поисках, «чая для себя довольства к пропитанию получить». В результате шведы ретировались, а их арьергард был наголову разбит Апраксиным.

Великий Петр, вдохновленный действиями генерал-адмирала и собственной победой в битве при Лесной, повелел выбить особую медаль — именную, предназначенную специально для графа. На одной ее стороне был портрет Апраксина с надписью: «Царскаго величества адмирал Ф. М. Апраксин». На другой изображен флот, построенный в линию, и значилась надпись: «Храня сие не спит; лучше смерть, а не неверность».

В 1710 г. после взятия крепости Выборг Петр собственноручно наградил генерал-адмирала орденом Святого Андрея Первозванного и преподнес ему золотую шпагу, украшенную бриллиантами. И все это — при фактическом руководстве баталией самим царем. Сражения со шведами шли год за годом. Но самой знаменитой стала битва при Гангуте. Славу этой победы Апраксин разделил с Петром. По словам русского историка А. 3. Мышлаевского, в этой баталии резко выразился гений Петра и военная ординарность Апраксина.

И тем не менее, прекрасно осознавая многие недостатки графа, царь благоволил ему. Особенно счастливым для Апраксина стал 1717 г. В его ведении находился корабельный флот на Балтике. Он был назначен президентом Адмиралтейств-коллегий и сенатором. Успехи сопутствовали графу и в последующие годы. С легкой руки Петра он вместе с Голицыным предпринял высадку десанта с галерного флота близ самого Стокгольма, так что русские десантники теперь угрожали уже столице Швеции. И, наконец, — долгожданный венец русско-шведских баталий — Ништадтский мир 1721 г.

А теперь нарисуем портрет графа, его облик и характер. Федор Матвеевич — роста небольшого, достаточно коренаст. Отличался умом и любезностью. Горел искренним желанием многим помочь, потому и был всеми любим. Хотя и честно исполнял все предписания царя, но был безынициативен. Избегал ответственности.

Случалось и охлаждение к нему Петра, тем более, что тому были немалые причины. Например, в 1718 г. Апраксин подвергся аресту и был лишен имущества «за злоупотребления». Однако царь принял во внимание его прежние заслуги и ограничил наказание денежным взысканием.

И все-таки император не был уверен в постоянстве своего подданного. В исторических источниках часто приводится в пример его фраза: «Хоть ты всегда одобрял мои предприятия, особенно в морской части, но я читаю в сердце твоем, что, если умру прежде тебя, ты будешь один из первых осуждать все, что я сделал».

АРМАДА (от испан. «armada») — большое объединение согласованно действующих кораблей. Слово это появилось в 1588 г., с тех пор как им была названа морская экспедиция короля Филиппа II в Англию. Королевский план заключался в переброске испанских войск в Англию. В то время они в количестве 30–35 тысяч солдат находились в Нидерландах. Для этой цели войска стягивались в Дюнкирхен и Ньюпорт. Именно здесь шли приготовления к перевозке.

Командовать войсками и их переброской по морю было поручено герцогу Пармскому Александру Фарнезе. Командование армадой взял на себя маркиз Санта-Круз, уже известный по ряду сражений. Главным сборным пунктом был избран Лиссабон. Со всей Испании и из ее владений — Неаполя, Венеции и Португалии прибыли военные и торговые суда, пригодные для этой экспедиции.

Однако слух о готовящейся морской операции достиг ушей англичан, и в дело вступил британский адмирал Фрэнсис Дрейк. Он планировал напасть на военные суда в момент их приготовления к отплытию, еще в портах. И хотя это решение адмирала не нашло поддержки, королева решила дать Дрейку четыре военных и 20 торговых, специально вооруженных по этому случаю, кораблей.

В апреле 1587 г. английские корабли вышли из Плимута, чтобы внезапно появиться у Кадикса. Здесь находилось одно из мест оснащения испанских судов. Адмиралу удалось проникнуть на рейд — уничтожить, сжечь и увести за собой около 100 судов. Причем шесть из них имели самое большое (по тому времени) водоизмещение.

Вскоре после этого корабли Дрейка подошли к устью реки Тахо с намерением вступить в бой с эскадрой маркиза Санта-Круз. Однако сражение не состоялось из-за неготовности испанских судов. И тогда англичане направились к Азорским островам, чтобы в скорости после этого возвратиться к берегам Туманного Альбиона.

Операция Фрэнсиса Дрейка спутала все карты Санта-Крузу. Однако король Филипп II продолжал настаивать на выходе «Великой армады». Вскоре после смерти маркиза на его место был назначен герцог Медина Сидокиа. В это же время Санта-Круз должен был начать военный поход, чтобы застать англичан врасплох и успеть до перемены погоды (то есть до прихода сильных ветров в район Испании), но поход был отложен. Лишь в мае «Армада» тронулась в путь.

В этом походе были задействованы 130 судов, 2500 орудий и 30 тысяч человек: из них 6 тысяч матросов, 19 тысяч солдат, 1400 офицеров и волонтеров, священников и монахов. Остальные — гребцы-невольники на галерах. Общая стоимость экспедиции составила 85 млн рублей (в пересчете на валюту Российской империи).

И хотя вся «Армада» была собрана в устье реки Тахо к 6 мая, ее корабли отплыли лишь спустя две недели. Не было попутного ветра.

А что же происходило в это время в Англии? Мнения высших британских кругов разделились. Лорд-адмирал Говард Эффингам предлагал выслать эскадру к берегам Испании для наблюдения за «Армадой», у Дрейка же чесались руки повторить прошлогодний набег, а королева Елизавета решила держать все силы в канале.

Что же представляли собой на тот момент военные силы англичан? 187 судов и 15 тысяч человек. Английские суда были меньше испанских, но вооружены большим числом орудий и к тому же большего калибра. Причем артиллерией вооружены были и все мелкие суда. Кроме того, британские корабли превосходили корабли противника по своим мореходным качествам, да и личный состав — в основном моряки. У испанцев же на судах, в большинстве своем, служили солдаты — в расчете на грядущий абордаж. Однако испанскому командованию так и не удалось использовать их в абордажных схватках в полной мере, поскольку флот испанской короны, двигаясь от Кале на север, в последнюю неделю июля больше пострадал от бурь, нежели от противника.

В итоге на исходе морских баталий двух сильнейших (в то время) флотов мира сказались погодные условия. «Армаде» был нанесен огромный урон. Были и просчеты с той и с другой стороны. Но при всем при этом англичане поразили профессионализмом. Испанцы — мужеством. Ни один испанский корабль, даже истратив снаряды, а потому прекратив стрельбу, не спустил флага.

И обратный путь «Армады» оказался не менее тяжел, чем морские сражения с британцами. Бурное море разметало эскадры на тысячи миль друг от друга. Из всех судов «Великой Армады» в Испанию вернулась только половина — 65 кораблей с 10 тысячами человек на борту.

Английский же флот был готов к новым баталиям. Корабли оставались в английских портах до сентября в ожидании боевого приказа. Затем военные суда были разоружены, а торговые были отправлены каждый в свой порт.

АРМЕЙСКИЙ ФЛОТ — название гребного или галерного флота во времена Петра Великого. Так он именовался, в отличие от корабельного или морского.

Флот этот имел все основания называться именно так, поскольку с первых же дней его существования Петр посадил гребцами на весла солдат русской армии.

По тем временам эта инициатива императора была выдающимся новшеством. А кто же приводил в движение галеры в других странах? Прежде всего это были пленные либо преступники, отбывавшие таким образом наказание. В те времена даже было в ходу такое выражение — «сослать на галеры». Нередко этих людей еще и приковывали к скамьям.

Нововведение Петра моментально повысило боеспособность русского гребного флота. Нравственный дух гребцов тоже стал совершенно иным. К тому же при необходимости «морские солдаты» могли тотчас же стать сухопутными и поддержать наступление десанта Русской армии на территории противника.

Русский гребной флот нередко действовал и параллельно с сухопутными войсками. Примером тому могут послужить берега Финского залива во время русско-шведских компаний. Если армия шла берегом залива, то флот двигался по прибрежным водам, вдоль шхер.

Понятие «армейский флот» просуществовало почти весь XVIII в. и вышло из употребления лишь к концу столетия.

АРТИЛЛЕРИЯ МОРСКАЯ — вид артиллерии, принадлежащий к видам вооруженных сил военно-морского флота. Первый ее этап — времена «греческого огня», т. е. исторический период с середины VII в. и до XIII (т. е. примерно до начала падения Византии). Корабли в те времена были деревянными, и во время морских боев часто применялись зажигательные ракеты.

Известно, что первым, кто предложил открыть секрет «греческого огня» правящей верхушке Византии, был архитектор Каллиник из Гелиополя. Он же, в свою очередь, узнал о нем, находясь в Малой Азии. Однако это не было изобретением арабов. Они всего лишь заимствовали его у китайцев. Сведения об использовании «греческого огня» относятся и ко времени императора Льва VI (то есть к началу X в.): «Следуя обыкновению, должно всегда иметь на носу корабля трубу, выложенную медью, для бросания этого огня в неприятеля. Из двух гребцов на носу один должен быть трубником».

В 941 г. флот князя Игоря во время похода на Грецию был почти весь сожжен греками. На их кораблях были те самые злосчастные трубы. А располагались они не только на носу, но и по бортам. После XI в. «греческий огонь» на море перестал быть достоянием одних греков, но со временем его перестали использовать в морских сражениях.

В последний раз «греческий огонь» применяли одновременно с пушками в морской битве на востоке Средиземного моря на греческих галерах, при осаде Константинополя Магометом II (в 1453). В XIV в. на смену «греческому огню» пришло огнестрельное оружие.

Так, например, в 1359 г. арагонский король дон Педро IV с бомбардой на одном из своих больших кораблей наносит большой урон кастильским судам при осаде Барселоны. Тяжелые бомбарды закреплялись также и на носу галер. Причем артиллерийскими снарядами служили в то время большие каменные ядра. Примечательно, что иногда их оковывали железом. Изобретение чугунного литья в середине XV в. поначалу прошло незамеченным. Но уже к концу столетия (в 1493) в морской артиллерии стали широко использовать чугунные ядра. В эти же годы совершенствовалось и парусное вооружение кораблей, которые становились все более и более маневренными.

Кроме того, интересен тот факт, что артиллерия оказала влияние на изменение конструкции корабля. Так, например, во времена Людовика XII корабельный инженер Дешарж изобрел так называемые пушечные порта. Пушечный (орудийный) порт — это отверстие, имевшее квадратную (или близкую к таковой) форму и вырубавшееся в бортах кораблей, а также в носовой и кормовой частях. Настало время, когда галерный флот вынужден был постепенно уступать место парусному. А первым таким кораблем, оснащенным портами, стал большой военный корабль «Шарент», построенный во времена Людовика XII. Его построили под наблюдением Дешаржа и спустили на воду в 1501 г. Вскоре уже большинство военных кораблей были оснащены пушечными портами. Они размещались не только на палубах. Устанавливались они и на специальных возвышениях, на морском лексиконе называемых «замками». И хотя орудия эти были небольших калибров — фальконы, фальконеты, кулеврины и т. п., но их общее число на больших судах доходило до 200 стволов.

С этого момента развитие морской артиллерии пошло полным ходом. Помимо парусных судов, вооружались и галеры. На них, начиная с XVI в., стали устанавливать мортиры. Многие морские военачальники стали использовать для стрельбы снаряды, наполненные серой (как это сделали турецкие военачальники при осаде Родоса), так что постепенно вера в морскую артиллерию росла, а потому и калибр корабельных орудий увеличивался. На судах появились поворотные станки для пушек и много иных удобных для стрельбы новшеств.

В XVII в. судовая артиллерия состояла уже из трех родов орудий: пушек, кулеврин и камнеметов. Для того чтобы выстрелить из пушек, кораблю нужно было подойти к судну противника на достаточно близкое расстояние. Пушки устанавливались в нижних батареях. То была основа вооружения корабля. Для стрельбы на большие дистанции устанавливали кулеврины (серпантины, василиски, цапли и т. д.). Эти два рода орудий стреляли чугунными, а иногда и каменными ядрами. Нередко использовались так называемые «цепные ядра». Это были снаряды, состоящие из двух ядер, скованных друг с другом цепью три-четыре фута длиной. Такие необычные парные ядра использовались для стрельбы по такелажу и парусам.

И, наконец, камнеметы. Они имели самый большой калибр. Стреляли из них камнями и обломками железа. Все вышеперечисленные орудия отливались из чугуна и меди.

С годами морские артиллеристы пришли к выводу, что лучше использовать в морских сражениях орудия большого калибра, чем загромождать палубу орудиями мелкого калибра. Поэтому расстояние между портами было увеличено, а соответственно уменьшилось общее число орудий на кораблях.

В конце XVII в. появился новый тип судов. Это новшество принадлежало французам. Такие суда носили название галиотов. Это были бомбардирские корабли, предназначенные для осадных экспедиций. Они стали первым шагом к применению разрывных снарядов на флоте. Бомбардирские галиоты участвовали в битве при осаде Алжира (в 1682–1683) и Генуи (в 1685). Они строились по чертежам капитана Пети-Рено. С этого момента «бомбардиры» быстро распространились на всех флотах.

В XVIII в. Россия вступила в число морских держав и очень быстро создала флот по образцу Западной Европы. Первоначально русская морская артиллерия состояла из чугунных и медных пушек небольшого калибра и медных трехпудовых мортир, которые были предназначены для бомбардирских кораблей. На каждую пушку полагалось 500 ядер. Специальным же дробовым пушкам или, как их называли, «басам» полагалось 200 зарядов картечи, в состав которой входили свинцовые пули, железные прутья и жеребьи, т. е. металлические обломки. Мортирам полагалось 2000 бомб. Такой расклад был характерен, в частности, для артиллерии Азовской флотилии.

В ходе непрерывных морских войн XVI в. морская артиллерия совершенствовалась, а потому абордаж во время морских сражений почти не использовали. Теперь в битвах на море нужны были пушки крупных калибров для ближнего боя. Но для того, чтобы установить их на верхней палубе, им следовало быть легкими. Именно поэтому были изобретены так называемые каронады[3].

В России каронады тоже получили свою популярность. А потому в наши края из Шотландии был выписан литейщик. И, надо сказать, что именно в екатерининскую эпоху морская артиллерия пополнилась пушками новых калибров. Так появились двухпудовые и полупудовые единороги, которые стреляли бомбами, гранатами и брандскугелями[4].

Период царствования Павла I был столь коротким, что многие из своих многообещающих начинаний он просто не успел завершить. А с воцарением на российском престоле Александра на российском флоте начали появляться короткоствольные пушки взамен длинноствольных. Так сказать, по шведской пропорции. В 1805 г. было утверждено «положение», по которому каждому типу судов соответствовал тип калибра. На кораблях были установлены 36-фунтовые пушки и 24-фунтовые каронады. «Плечи» фрегатов несли 24-фунтовые пушки. На бригах и люгерах[5] можно увидеть только каронады. Бомбардирские суда были снабжены пятипудовыми мортирами и трехпудовыми гаубицами. Сохранились на военных судах и испытанные во многих баталиях единороги.

После всех революционно-реставрационных вихрей, пронесшихся над растерзанной Францией, страна вновь поразила мир своими военными открытиями. Французский артиллерист по имени Пексан предложил совершенно удивительный тип пушки, предназначенный, правда, для береговой артиллерии. Для того чтобы уничтожить неприятельский корабль, достаточно было одного нападения. Речь шла о бомбовой пушке. Ее конструкция пришлась по душе морякам.

И вот палубы французских кораблей ощетинились жерлами бомбовых пушек.

А вскоре такие пушки, отлитые из чугуна, появились и на русском флоте — Балтийском и Черноморском. Их устанавливали на кораблях и пароходах-фрегатах.

В середине XIX в. в России началось строительство броненосных паровых судов. Соответственно изменилась и морская артиллерия, чему способствовало быстрое совершенствование сталелитейного дела. Вместо гладкоствольных появились нарезные стальные пушки, заряжающиеся с казны. Интересная особенность того времени — усовершенствованные орудия образца 1877 г. с нарезами так называемой прогрессирующей крутизны. Они просуществовали целых четыре десятилетия вплоть до революции.

Однако стоило появиться броненосным кораблям, как были изобретены и первые бронебойные снаряды. И вот в 1880 г. появились первые снаряды из закаленного чугуна, которые без труда пробивали железную броню. Поскольку броня окрепла, возникла необходимость увеличить эффективность снаряда. В 1893 г. знаменитый русский адмирал Степан Осипович Макаров предложил снабдить головную часть снарядов специальными наконечниками для увеличения их пробивной способности. Но помимо бронебойных снарядов, в России были усовершенствованы и фугасы, которые разрывались на огромное число осколков.

И все-таки умы морских инженеров и по сей день тревожит самая сложная задача в морской артиллерии — подвижность стреляющего корабля и подвижность цели.

АССИРИЙСКИЙ ФЛОТ — почти за все время своего полуторатысячелетнего существования (2107-538 до н. э.) государство Ассирия не имело флота.

Из наиболее известных морских экспедиций в истории этой страны упомянуты лишь две.

Оказывается, еще в годы правления царицы Семирамиды (1916–1874 до н. э.) существовали плавучие средства, которые использовались людьми во время войн с Индией. За армией следовали верблюды, перенося на своем горбу около 3000 длинных лодок в разобранном виде. Слухи об этом необычном «сухопутном флоте» дошли до индусского полководца Стратобата. И для того чтобы воспрепятствовать переправе ассирийских войск через реку Инд, он снарядил около 4000 лодок. Когда же ассирийцы достигли водного рубежа, на реке развернулся кровопролитный бой. Индусы потеряли около тысячи лодок, а ассирийцы, переправлявшие свой флот к месту сражения на спинах верблюдов, победили. Другое упоминание об Ассирийском флоте относится к 572 г. до н. э. В этом году царь Навуходоносор II взял город Тир, после чего его флот вошел в устье реки Нил, поднялся по нему и успешно содействовал завоеванию Египта.

БАЙДАРКА — легкая гребная шлюпка с деревянной основой, обшитой кожей или парусиной. Для гребцов делали один-два люка. Греблю производили одним веслом, оснащенным лопастью на каждом его конце. Байдарками называли также и шлюпки, распространенные на северном и восточном побережьях Сибири.

БАК — передняя часть верхней палубы от носа корабля до фок-мачты. А возвышение корпуса над верхней палубой на носу корабля называется полубаком.

БАРЖА — судно для перевозки грузов на рейдах. В зависимости от вида грузов баржи имели специальные названия: артиллерийские и минные, угольные и мусорные. Строились они из древесины и стали.

БАРК — парусное судно с тремя и более мачтами. Последняя из них имела тендерское вооружение, т. е. стеньгу (особый вид дерева, первое удлинение нижних мачт) и только косые паруса. Все остальные мачты были снабжены полным вооружением, которое состояло из стеньги, брам-стеньги, реев, а также прямых и косых парусов.

БАТАРЕЯ ПЛАВУЧАЯ — особый тип военных судов. Основное их назначение — осада прибрежных крепостей или защита береговых пунктов. Поэтому и вооружение этих батарей состояло из осадных орудий крупного калибра. Небольшая их осадка позволяла батареям близко подходить к берегу. Скорость передвижения для них не имела значения.

Броненосная батарея «Первенец».

БЕНАРДОС НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (1842–1905) — талантливейший русский изобретатель. Родился в деревне Бенардосовка (село Мостовое), жил в имении родителей Новоукраинка Херсонской губернии. Был многосторонне образованным человеком. После завершения образования в Киевском университете Бенардос учился в Петровской земледельческой академии в Москве, а затем продолжил образование во Франции, Англии, Германии, Испании. Конструировал пароходные колеса, металлические шпалы. Николай Николаевич первым в мире изобрел электрическую дуговую сварку. В 70-е гг. XIX в. сотрудничал с известным русским изобретателем Яблочковым.

В 1873 г. Николай Николаевич Бенардос изобрел, а затем построил модель парохода на катках, переходящего мели и даже обходящего разные препятствия по особому рельсовому пути.

Николай Николаевич Бенардос.

БИЗАНЬ — косой нижний парус задней мачты, называемой бизань-мачтой.

БОЕВАЯ РУБКА — надежно защищенное помещение, в котором во время боя находился капитан корабля, а также занятый управлением и вооружением судна личный состав. Здесь же размещались все приборы, управляющие механизмами и орудиями на корабле во время боя. Боевая рубка находится на высоте капитанского мостика для наилучшего обзора.

Уже в начале XX в. боевые рубки стали разделять на две части: одна предназначалась для командира, другая — для артиллерийского офицера, чтобы предоставить ему полную свободу действий при управлении артиллерийским огнем.

БОЕВОЕ РАСПИСАНИЕ — перечень обязанностей каждого человека, находящегося на борту корабля во время боевых действий.

БОМБАРДА, или ШИХ-БОМБАРДА (от термина «ших-бомбард», т. е. бомбардирский корабль) — военное судно, которое служило для действий против береговых и крепостных укреплений.

Бомбардирские корабли имели, как правило, две или три мачты, осадку не более 10–12 футов и, конечно, особое внимание корабелы придавали крепости самого судна. Ведь его конструкция должна была выдерживать стрельбу из тяжелых дальнобойных мортир.

Первые бомбардирские корабли появились на морских просторах еще очень давно. Созданы они были по проекту Бернарда Рено, а боевое крещение получили во время войны Франции с Алжиром (в 1681). Эти несколько судов, построенные французским корабелом, прекрасно себя зарекомендовали при бомбардировке алжирских укреплений. Кстати, первоначальное их название — бомбардирские галиоты. И вот с легкой руки французов эти корабли начали строить во многих флотах мира.

Перед первыми сражениями две мортиры были установлены на носу бомбард, перед фок-мачтой. Но при таком размещении орудий стрелять можно было лишь стоя на якоре. Со временем мортиры начали появляться и по бортам. Это уже английский вариант, правда, при увеличенном водоизмещении.

Для увеличения устойчивости бомбардирские суда стали строить более длинными. По обводам они приблизились к типу линкора. Затем, помимо мортир, на них начали устанавливать пушки и единороги, приспосабливая эти корабли к морским боям.

В русском флоте первые бомбардирские суда появились в XVII в., правда, на четверть столетия позже французских. А использовались они Петром Великим в походе против крепости Азов. Примечательно, что русский царь сразу же отметил своим вниманием этот тип судна. А потому за время Первой русско-турецкой войны им было построено на воронежских и донецких верфях семь таких кораблей. Эти русские бомбардиры сооружали достаточно широкими, с малой осадкой, т. е. 10–11 футов, а вооружали их, помимо двух мортир, еще и 12 пушками по образцу французских и венецианских бомбардирских кораблей.

Пригодились он Петру и на Балтике, где их начали строить в 1705 г. для подавления сопротивления шведских прибрежных крепостей. Здесь, на Балтийском море, было построено шесть таких кораблей.

После ухода Петра Великого этот тип судов был весьма распространен. Бомбардирские суда просуществовали вплоть до николаевских времен, до 1828 г.

БОТИК ПЕТРА ВЕЛИКОГО — судно, названное так самим императором. Интересна его история. Этого «дедушку русского флота» — небольшой английский бот — Петр Великий обнаружил в старинных амбарах села Измайловского под Москвой.

До сих пор нет единого мнения о происхождении этого знаменитого суденышка. По одной из версий он был создан корабельных дел мастерами еще во времена царя Михаила — первого из династии Романовых. Другие полагают, что его построили при Алексее Михайловиче. И, наконец, третьи придерживаются мнения, что он был построен еще в Англии и привезен в Москву. А поскольку размеры судна невелики (длина 20 футов, а ширина 6 футов при 80 пудах веса), такая версия тоже возможна. Его могли без особого труда доставить из Туманного Альбиона через Архангельск, ведь в те времена это был единственный российский порт Гравюра русского художника Зубова изображает постамент с возвышающимся на нем знаменитым ботиком. В те времена он был установлен в Москве на Красной площади по случаю значительного события в истории России — заключения Ништадтского мира со Швецией. Сама же гравюра дополнена словами Петра. Под носовой частью подпись — «детская утеха», а под кормой «принесла мужественным мужеской триумф». Под правым бортом — «от Бога сим токмо получен». Под левым — «сей вожделенный вестник».

В те годы во время торжеств на мачте этого ботика поднимали императорский штандарт. На кормовом флагштоке — гюйс-флаг. По завершении московских празднеств Петр распорядился доставить судно в Шлиссельбург. Предварительно бот ремонтировали по его личным замечаниям.

Лишь после того, как корабельный мастер Пальчиков «навел глянец» на старинную военную находку, ботик под присмотром сержанта гвардии Коренева и в сопровождении царских инструкций («Понеже судно старое, того ради ехать днем, а ночью стоять, и где есть выбоины — спускать потихоньку»), ботик отправили в новую российскую столицу.

Петр специально отправился в Шлиссельбург — встретить прибывшее со всеми предосторожностями из Москвы судно. На корабле он сам встал на место рулевого и уже вечером прибыл к Невскому монастырю. Ботику были оказаны воистину царские почести. По завершении торжеств его водрузили посреди Адмиралтейской верфи.

И, наконец, 2 августа 1723 г. был произведен смотр флота. Произошла своего рода передача эстафеты — дедовские традиции перешли к молодому российскому флоту. На невской глади выстроились 20 линейных кораблей и один фрегат под общей командой генерал-адмирала Апраксина. Авангардом командовал адмирал Крюйс, арьергардом — сам Петр. Причем Апраксин находился на самом видном месте ботика. Петр — на руле. На баке роль лоцмана выполнял вице-адмирал князь Меньшиков. Канониром на время проведения церемонии стал обер-цейхмейстер Отто. Он должен был произвести ответный залп из четырех малых пушек в ответ на салюты флота.

Кто же был на веслах этой обновленной реликвии? Там красовалась четверка гребцов — вице-адмирал Сивере и Гордон, контр-адмирал Синявин и Сандерс. По протоколу — ботик, приветствуемый императорским салютом, обходил все корабли Балтийского флота.

Наступил конец августа, и ботик снова оказался в центре внимания — в Петербурге праздновали мир со шведами. Когда же праздники закончились, судно установили в открытом каземате в Петропавловской крепости.

И лишь год спустя (30 августа) «дедушка русского флота» вновь принял участие в торжественном шествии к Невскому монастырю.

А через два дня, не успели еще улетучиться впечатления петербуржцев от этого блистательного действа, как Петр Великий повелел: «Ботик в 30 числе (августа) дня торжествовать выводить повсегодно на воду и заметь при Александро-Невском монастыре».

Насколько русский император дорожил этой семейной реликвией, своего рода фамильным ключом к новому флоту, можно судить и по петербургским и московским торжествам, и по той, приведенной выше, записке о найденном ботике, составленной нашим монархом.

С кончиной Петра — о флоте, а тем более о ботике позабыли. О нем не вспоминали вплоть до начала эпохи Елизаветы Петровны.

В начале XIX в. (в 1803) в 100-летний юбилей Петербурга петровский ботик вновь оказался в центре внимания. Но поскольку время сделало свое дело, он уже не плыл, а горделиво возвышался на палубе 110-пушечного корабля «Гавриил».

И, наконец, уже во времена Николая I, ботик, установленный на палубе парохода «Геркулес», обошел весь флот и принял почести. Сам же государь находился в то время на пароходе «Ижора». На этот раз флот был собран на кронштадтском рейде под командой 84-летнего адмирала Кроуна (это событие историки относят к 1836).

Когда же Россия праздновала 200-летний юбилей нашего великого преобразователя, ботик с большими предосторожностями был отвезен в Москву на Политехническую выставку. Совершал он свой путь туда и обратно по недавно построенной Николаевской железной дороге (в 1872), а вернувшись на брега Невы, вновь занял свое место в Петропавловской крепости.

В 1903 г. жители Петербурга праздновали его 200-летие. Но на этот раз ботик уже не трогали.

Примечательно, что, помимо петербургского ботика, существовал еще один, построенный на Переяславском озере. Назывался он «Фортуной». И, пожалуй, оказался единственным, который чудом сохранился до наших дней со времен первого русского императора. Небезызвестно, что указом от 7 февраля 1722 г. царь повелел хранить навеки остатки кораблей, яхт и галер, построенных для Переяславского озера и на которых государь впервые изучал морское дело. А потому на месте сооружения судов был выстроен дворец. Находился он близ села Веськова в местечке под названием Гремяч.

К началу XIX в. (в 1803) ни дворца, ни судов там уже не было. Эти земли были куплены владимирским дворянством. Здесь было построено двухэтажное каменное здание, в котором и собрали случайно уцелевшие остатки кораблей основателя русского флота Петра и которое получило название Переяславского музея. В их числе оказалась и «Фортуна». Ее размеры: длина — 13 футов и ширина — 4 фута. Рассчитана она была на 10 весел.

А в середине XIX в. перед Переяславским музеем появился и памятник Петру Великому (он был построен в 1852).

БОЦМАН — старший из строевых унтер-офицеров на корабле. На больших судах были, как правило, один старший и два младших боцмана.

Старший боцман — это кондукторское звание. Производился он из младших, по особому экзамену. Имел старшинство перед кондукторами флота и был помощником старшего офицера по наблюдению за порядком, тишиной и наружной чистотой корабля.

Старший боцман обязан был знать всех унтер-офицеров и матросов на корабле по имени, а также быть в курсе их познаний и степени пригодности к морскому делу. Он должен был распределять среди членов экипажа судовую работу и следить за ее надлежащим исполнением. Старший боцман хорошо знал, в чем заключались такелажные работы, был осведомлен о подъеме грузов, о работе с якорями, канатами, рангоутом, а также знал, каково вооружение корабля и шлюпок, все уставы и положения морского дела, касающиеся нижних чинов, работу сигнализации, устройство компаса, правила предупреждения столкновения судов на море. Младшие боцманы производились из строевых унтер-офицеров без экзаменов, на идейную вакансию. По своему служебному положению они пользовались старшинством перед всеми нижними чинами унтер-офицерского звания на корабле.

БРАМСЕЛЬ — («брам» — слово, прибавляемое к названию всех парусов, такелажа[6] и снастей, принадлежащих к брам-стеньге)[7] прямой парус, поднимаемый на брам-стеньге над марселем. В зависимости от принадлежности к той или иной мачте он соответственно получает название: на фок-мачте — фор-бом-брамсель, на грот-мачте — грот-бом-брамсель и на бизань-мачте — крюйс-бом-брамсель.

БРАНДВАХТА — наблюдение с корабля, стоящего на рейде или в гавани, за входящими судами. На брандвахте ведется запись всех: как входящих, так и выходящих из порта судов.

Флаг и гюйс брандвахт и других судов Карантинного ведомства.

БРЕЙД-ВЫМПЕЛ — широкий вымпел начальствующих лиц русского флота. Появился при императоре Павле I.

Российский императорский брейд-вымпел.

Брейд-вымпел его императорского высочества наследника Российского престола и цесаревича.

Брейд-вымпел их императорских высочеств великих князей императорской крови.

БРИГ — двухмачтовое парусное судно с полным вооружением на обеих мачтах: стеньгами, брам-стеньгами, реями, бушпритом, прямыми и косыми парусами. военном флоте бригом называли суда водоизмещением 200–400 т с открытой батареей из 10–24 орудий. Размеры брига: 100 футов в длину и 30 футов в ширину. Бриги служили для посыльной и дозорной службы, для охраны, конвоирования купеческих судов, а также для разведки. Команда их составляла от 60 до 120 моряков.

БРИГАНТИНА — двухмачтовое парусное судно с легкими реями. Нижние паруса ее были только косыми. Верхние же паруса могли быть и косыми, и прямыми. У бригантины есть и другое название — шхуна-бриг.

БРОНЕНОСНЫЙ ФЛОТ — броненосная защита судов существовала еще в далекие времена до нашей эры. Упоминание о ней встречается, в частности, в произведениях греческих писателей (IV в. до н. э.) — например, в описании осады острова Родоса. Произведения древнегреческих авторов повествуют о том, что флотоводец Димитрий I Полиоркет закрывал борта своих деревянных судов железными листами, защищая их таким образом от поджога кораблей так называемым «греческим огнем».

Истории известны и другие примеры. Не только древние греки, но и норманны защищали борта своих судов таким же образом. Оригинальную конструкцию представлял собой и корабль рыцарей ордена святого Иоанна Иерусалимского, с помощью которого происходила осада Туниса в 1530 г. В чем же состоял его секрет? Оказывается, оно было обшито свинцовыми листами.

А уже много позже, в последней четверти XIII в. произошла известная осада Гибралтара (в 1782). Испанцы и французы окружили эту неприступную твердыню необыкновенными плавучими батареями. Особенность этих батарей состояла в особых «крышах» и бортах, защищенных железными брусьями и слоями кожи. Затем, уже в XIX в., свою систему бронирования предложил американец Стивенс (это событие относится к 1812). А вскоре и француз Пексан. В 1853 г. пексановские пушки были испытаны в бою при Синопе. С их помощью русские моряки буквально за несколько часов уничтожили весь турецкий флот.

Броненосный корабль «Синопъ».

Плавучая броненосная батарея «Не тронь меня».

Броненосный корабль «Петр Великий».

Этот исторический пример наглядно показал, насколько необходима кораблям броневая защита. В скорости после этих событий, в 1854 г., в Тулоне французы заложили три броненосных плавучих батареи.

На них была установлена бортовая броня из железных листов. Успех превзошел все ожидания. Снаряды, попадавшие в броню, отскакивали и разбивались.

Первое броненосное судно русского флота — батарея «Первенец» — была построена в Англии в 1861 г., а через два года перевезена в Кронштадт. Размеры «Первенца» в длину достигали 220 футов, а в ширину — 53 фута. Первым броненосным судном отечественного производства стала батарея под шутливым боевым названием «Не тронь меня». Сооружали это судно в Петербурге, на Галерном острове. Строилось оно под наблюдением корабельного инженера Соболева и было спущено на воду в 1864 г.

Вскоре появились двухбашенная лодка «Смерчь», батарея «Кремль» и еще две двухбашенные лодки «Чародейка» и «Русалка» — первые русские суда с двойным дном. С русских стапелей сошли «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов», «Адмирал Грейг» и «Адмирал Лазарев».

Прошло еще несколько лет, и на воду был спущен «Петр Великий» — броненосец так называемого брустверного типа. В этом проекте принимал участие адмирал Попов (броненосец был построен в 1872 г.). Кроме того, он предложил оригинальный тип круглого броненосца, в обиходе их стали называть «поповки». Особенность этих круглых судов заключалась в том, что при наименьшей осадке и длине судно имеет самую толстую броню и самую крупную артиллерию (например, «Новгород», «Вице-адмирал Попов»).

В 1883 г. по инициативе императора Александра III были отменены ограничения русского военного судостроения на Черном море. И тогда же в городе Николаеве началось строительство трехбашенного броненосца нового типа «Екатерина II» (с бортовой броней 16 дюймов и палубной — 3 дюйма). А в Севастополе были построены броненосцы «Чесма» и «Синоп».

К 1885 г. в Петербурге завершилось строительство броненосного крейсера «Адмирал Нахимов». И теперь уже Российская империя спустила со стапелей свои броненосцы. Один за другим, «Александр II» и «Двенадцать Апостолов», «Рюрик» и «Адмирал Ушаков», «Пересвет» и «Князь Потемкин Таврический», «Цесаревич» и «Андрей Первозванный».

БУЙ — плавучий знак. Соединен концом или цепью с якорем или грузом. Служит для указания фарватера или подводной опасности. Конец или цепь, на которой стоит буй, называется буйреп.

БУКСИР — трос для буксирования судов. Буксиром называются также и специальные суда, которые служат для буксирования барж, а также вывода больших судов из гаваней и рек.

БУТАКОВ ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ (1820–1882) — адмирал. Происходил из династии потомственных моряков. Известен как создатель паровой броненосной школы в русском флоте. Еще в Крымской кампании при саде Севастополя командовал пароходом-фрегатом «Херсонес».

Бутаков принимал участие в отражении всех штурмов, содействуя своей корабельной артиллерией огню береговых батарей. За личную инициативу и храбрость был произведен в каперанги, пожалован флигель-адъютантом, а также награжден орденами Святой Анны 2-й степени с мечами и Святого Владимира 3-й и 4-й степеней с мечами и бантом, а также золотым оружием с надписью «За храбрость».

Здесь же, в Севастополе этого боевого выдающегося офицера назначили на место убитого адмирала Корнилова. А в 1856 г. 36-летний морской офицер был произведен в контр-адмиралы и назначен в свиту Его Величества. Любимый ученик Григория Ивановича Степан Осипович Макаров впоследствии стал выдающимся адмиралом.

Адмирал Григорий Иванович Бутаков (1820–1882).

БУШЛАТ — первоначально так называлась зимняя рабочая одежда для мастеровых и рабочих нижних чинов артиллерийских складов. Бушлат шили из серого шинельного сукна. Он был двубортным, с отложным воротником и с некоторым перехватом в талии. «Юбка» бушлата — не пришивная, а цельная с боками и спинкой, без задних карманов и клапанов. Бушлат — это свободная одежда, которая не затрудняла движений рук и тела. Он подбивался подкладочным холстом. Срок службы бушлата — три года.

«ВАРЯГ» — бронепалубный крейсер водоизмещением в 6500 т. Он был построен в Филадельфии в 1893 г. Во время Русско-японской войны участвовал в бою при Чемульпо (27 января 1904). Командование кораблем принял на себя каперанг Руднев.

Крейсер 1 ранга «Варяг» геройски сражался в Русско-японской войне (1904–1095).

«ВИВАТ» — шведская яхта (12-пушечная), взятая на абордаж русскими моряками на Чудском озере (в июне 1702). Это одна из первых нелегких побед полка Толбухина.

Всего несколько открытых лодок, вооруженных лишь мелкими пушками, с экипажем, непривычным к водным баталиям, а результат — захват шведской яхты. Русские матросы и солдаты, вооруженные ружьями и ручными гранатами, с отчаянной храбростью бросились на абордаж. После долгой рукопашной схватки командир шведов, не желая сдаваться, бросился за борт, однако его все же удалось спасти. И все-таки он был не в состоянии пережить позор пленения и покончил с собой.

ВИНТОВОЙ КОЛОДЕЦ — специальное отверстие в кормовой части парусных судов, снабженных паровым двигателем. В колодец убирался гребной винт на то время, когда судно шло под парусами, чтобы не гасить скорость. Винтовой колодец, использовавшийся в конце XIX и начале XX вв. не получил широкого распространения, поскольку ослаблял конструкцию кормы корабля, а также затруднял уборку винта и очередную установку на вал.

ВОДОБРОННОЕ СУДНО — это небольшое судно типа миноносца, имеет особые приспособления, которые позволяют на ходу заполнить водой пространство между верхними палубами. Оно было изобретено Степаном Джевецким. При этом осадка корабля моментально увеличивается. Так что видимой над водой остается лишь минимальная часть корпуса судна. Поэтому его трудно заметить. Особенность его такова, что даже если снаряды и достигнут верхней палубы водобронного судна, они не смогут причинить ему особого вреда, так как вода, заполнившая пространство между палубами, сыграет роль своеобразной брони.

Флаг Санкт-Петербургской городской верфи, на которой разрабатывались проекты водобронного судна Джевецкого.

ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ КРЕЙСЕР — коммерческий пароход, который в случае войны поступал в помощь военному флоту. Морское министерство заблаговременно заключало соглашение с рядом обществ торгового мореплавания, выплачивая им ежегодную субсидию. Вместе с тем, к этим судам предъявлялись и жесткие требования (например, разделение корпуса на необходимое число водонепроницаемых отсеков, обеспечение достаточной скорости и радиуса действий). Подчас эти соглашения военно-морских и гражданских властей осуществлялись еще на стадии строительства пароходов. Тогда военное ведомство предусматривало для будущих судов специальные помещения для боевых запасов, укрепление палуб для возможной установки артиллерии.

В частности, во Франции в конце XIX и начале XX в. подобные торговые суда, после того, как на их палубах испытывались временно установленные артиллерийские орудия, зачислялись в списки военных крейсеров. Затем вооружение снималось и хранилось в магазинах пароходных обществ, однако находилось под контролем Морского министерства.

Подобные хранилища существовали во всех больших торговых портах Франции. А боевые припасы хранились, естественно, в ближайших военных портах.

В Италии правительство выдавало субсидии судовладельцам для постройки быстроходных пароходов с возможной установкой орудий.

В Англии большая часть вспомогательных крейсеров находилась под командой офицеров запаса, а вооружение сохранялось в военных портах метрополий и колоний.

В России в качестве таких крейсеров можно было использовать лишь немногие торговые суда, что и было подтверждено неудачами Русско-японской войны 1904–1905 гг. Однако именно это обстоятельство и подтолкнуло Российскую империю к рекордно быстрому строительству Русского добровольного флота в 10-х гг. XX в.

ВЫБОРГ — русская крепость и морской порт, расположенный на полуострове между глубоко врезавшейся в материк Выборгской бухтой и озером с протяжным названием Суомен-веден-селка, в котором оканчивается популярный в свое время Саймский канал. Помимо удачно расположенного Выборга, к югу от него (в 10 км) находится глубокий (15–20 м) и хорошо укрытый от ветров Транзундский рейд.

Этот порт существует уже почти девять столетий. Основан он в 1118 г., предположительно датчанами, а с XIII по XVII вв. стал главным городом шведской Карелии. Каким же образом шведы завладели этим городом? В 1150 г. во время жестокой междоусобной войны в Дании король Свенд III разбил в окрестностях Выборга Конута Магнуссона — шведского претендента на датский престол.

А уже с 1157 г. начинаются почти непрерывные войны между русскими и шведами за обладание Карелией. Однако не следует забывать, что до 1157 г. часть Карелии принадлежала новгородцам. Жители вольного города Новгорода не собирались уступать кому-либо свои земли. А потому новгородцы еще много раз вторгались на захваченные шведской короной территории (в 1131, 1188 и 1227). Поэтому шведы приняли меры по обороне приграничных областей. На острове Линносаари шведский наместник Торкель Кнутсон заложил замок. Именно отсюда он намерен был продолжать покорение прилегающей Карелии.

В 1318 г. неудачные осады этой морской крепости все-таки завершились. Крепость пала. Однако новгородцы удерживали эту цитадель недолго и через четыре года вновь были вынуждены штурмовать Выборг.

Кроме того, в истоках Невы русский князь Юрий заложил крепость Ореховую. Позже она получила название Орешек, а затем Шлиссельбург. После этого события предусмотрительные шведы решили заключить мир и уступили Выборг. Последняя осада этой крепости новгородцами продолжалась около месяца (в 1322). При Иване Калите столкновения на этих землях продолжались. Мятежи карелов. Нападения новгородцев.

И наконец, в середине XIV в. ворвавшиеся в Выборг новгородцы предали его огню (это произошло в 1351 г.). Горели предместья Выборга и при Василии I. Новгородцы подожгли их в отместку за нападение шведов на берега Невы и Ямбурга.

В XVII в. нападения русских на Выборг продолжались. Поэтому в последней четверти столетия город был обнесен каменной стеной с башнями (в 1477). Удивительная закономерность — с ростом стен возросло и желание их преодолеть. В конце XV в. при Иоанне III огромное по тем временам войско (около 60 тысяч воинов) под началом Василия Шуйского в течение ста дней осаждало Выборг. Однако безуспешно. Когда же русские появились на городской стене, комендант крепости Кнут Поссе приказал взорвать пороховую башню. Осаждавшие вынуждены были отступить, потеряв около четверти своего состава. Этот штурм морской крепости вошел в историю под названием «Выборгского треска».

Попытки взять Выборг продолжались и в XVI в., например, под началом Шереметева (в 1555–1556). Неудачи постигли русских и во время трех походов Ивана IV Грозного (в 1572, 1576, 1577 гг.), а между тем морская крепость за эти годы еще более укрепилась.

И, наконец, уже во времена Петра Великого после того, как стремительный русский царь в 1703 г. заложил новую столицу, он принял решение (по его же словам) «соорудить крепкую подушку Петербурга».

Но первая осада, предпринятая Петром в 1706 г., не увенчалась успехом. Тем более, что у русского флота нет судов для блокады крепости и орудийного обстрела замка, расположенного на острове. Лишь покончив с армией шведского короля Карла XII под Полтавой, Петр начал готовить свои войска ко второй осаде Выборга. Примечательно, что часть войск Петр направил из Кронштадта к морской крепости по льду. Это был нелегкий двухдневный марш. Возглавлял его адмирал граф Апраксин. Под его началом находился восьмитысячный осадный корпус при десяти 12-фунтовых пушках и трех мортирах.

В 1710 г. крепость Выборг при содействии русского флота была взята, а Матвей Апраксин произведен в генерал-адмиралы и награжден орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Генералы награждены имениями. Офицеры — золотыми, а низшие чины — серебряными медалями и полугодовыми окладами.

ВЫМПЕЛ — узкий длинный флаг, имеющий какой-либо отличительный знак мореходной компании, которой принадлежало судно. Он поднимался на грот-мачте военного корабля, если на нем не было брейд-вымпела. Вымпел спускался только по окончании кампании.

Брейд-вымпел Гвардейского экипажа.

Вымпел Гвардейского экипажа.

Небезынтересно, что на создание вымпела первого русского военного корабля «Орел» было затребовано «42 аршина киндяку на долгое узкое знамя».

Первый достоверный рисунок русского военного корабля датирован 1700 г. На нем художник Христиан Отто изобразил корабль «Крепость», украшенный вымпелом. Во времена правления Петра I в российском флоте существовало четыре капитанских вымпела: белый, синий, красный — по цветам эскадр и вымпел «трех колеров».

В Морском уставе петровского времени различали капитанский и командорский вымпелы. Последнему при Павле I было присвоено название брейд-вымпел. Сам же капитанский вымпел просуществовал до 1870 г. С той поры в российском флоте оставался лишь вымпел белого цвета с синим андреевским крестом в крыжах[8].

А в начале XIX в. (в 1819) в России появились и Георгиевские трехцветные вымпелы. Они были пожалованы гвардейскому экипажу за Кульмский бой.

ВЫРЕЗКА СУДОВ — старинный термин, обозначающий захват судов, стоящих на якоре неподалеку от берега под прикрытием береговых укреплений. Нападающие абордируют неприятеля на шлюпках. Главное здесь — неожиданность и быстрота. Примеров таких операций было множество в англо-французских войнах конца XVIII и начала XIX столетий, в англо-американской войне 1812–1815 гг.

Немало примеров вырезки судов знала и отечественная морская история. Особенно часто это происходило во время Петровских войн со Швецией и век спустя, когда в Средиземном море курсировала эскадра адмирала Сенявина.

ГАЛЕАС — большая галера в XVI–XVII вв. Длина такой галеры достигала 270 футов (т. е. составляла более 80 м). Галеасы имели три мачты и три паруса. Когда ветер ослабевал, гребцы садились на весла. Однако они были столь внушительных размеров, что приводились в действие шестью-восемью гребцами.

Для лучшего размещения весел борта галеасов были наклонены наружу. Вооружение этих галер могло доходить до 60 пушек самого разного калибра. Устанавливались пушки в высоких и прочных прикрытиях на оконечностях судна.

Применяли галеасы в своем флоте испанцы и французы, венецианцы и генуэзцы. У северных мореплавателей — датчан и шведов, немцев и голландцев галеасами назывались небольшие двухмачтовые суда.

ГАЛЕРА (с греч. — «рыба-меч») — тип военного гребного судна. Появилась в XII в. и имела один ряд весел. Особенностью такого судна является форштевень, вооруженный длинным надводным тараном. Своим названием оно обязано внешнему сходству с рыбой-меч. Общая длина галер вместе с тараном составляла 130–160 футов (40–48 м) и 15–25 футов (4–5 м) в ширину. Конструкция палубы имела достаточно оригинальное решение. Ее воздвигали в виде свода, который плавно опускался к бортам. Так что высота его над килем составляла всего-навсего один фут. Все пространство над палубой было разделено поперечными переборками на несколько отделений. Именно здесь располагались каюты, хранились боеприпасы и провизия. Вдоль судна, по продольной осевой линии, устанавливали помост. Он был приподнят над вершиной палубного свода примерно на два фута (т. е. на 60 см) и служил своеобразным «коридором» для сообщения между носовой и кормовой частями.

Самая оконечность галеры имела площадку на всю ширину судна. Назывался этот помост куршеей. Причем над кормовой площадкой устанавливалась так называемая трельяжная беседка. В ней, на невысоком подиуме, располагался в удобном, богато украшенном кресле капитан галеры. Сами галеры окрашивались, как правило, в яркие цвета — в красный или синий.

А поскольку главным двигателем галеры служили люди на веслах, их общее количество составляло от 50 до 120 человек. Так что древние кораблестроители должны были подумать и об удобном их размещении. А потому от уже упомянутой куршеи, этого своеобразного «коридора» тянулись к бортам сиденья для гребцов. Назывались они банками.

Вдоль верхней части борта, который возвышался над водой на 3–4 фута (0,9–1,2 м) и вместе с тем на некотором расстоянии от него устанавливали брус, снабженный уключинами. Причем над гребцами, вдоль бортов, предусматривалась крыша — помост. С боков же все пространство между крышей и брусом обшивалось досками. Оставались лишь отверстия для весел, называемые портами. А все сооружение именовали постицей. По прошествии веков конструкция галер заметно менялась. Так, например, вплоть до XVI в. длина весел на этих судах была небольшой. Рассчитанные на одного гребца, они достигали около 6 м. Поэтому несколько весел выдвигались в один порт, а их гребцы сидели на одной банке, которая устанавливалась под углом к самому «коридору». Эти разновидности судов назывались галерами-зензилями.

Русская галера. Этот тип судов был заимствован Петром I и сохранился в России до конца XVIII в.

Особенно широкое распространение среди них получили трехрядные галеры. Они были рассчитаны на размещение на одной банке трех гребцов.

Шло время. Суда становились более совершенными. И поэтому общее число весел на галерах уменьшалось. Однако длина каждого из них увеличилась в полтора-два раза. И теперь уже равнялась 30–45 футам (9-13,5 м). С такими огромными веслами способны были управиться уже не менее пяти-семи гребцов.

Древние кораблестроители всерьез задумывались об увеличении скорости галер и о том, как обеспечить и более удобные, относительно комфортные условия для тех, кто сидел на веслах. Между банками, внизу, крепились брусы-подножки для упора ног. По бортам устанавливали рундуки — в расчете на отдых и сон команды.

В XVI в. на галерах появился руль и были сооружены по две, по три мачты. Отныне эти весельные суда могли ходить по морю и под парусами — треугольными или четырехугольными.

Помимо парусного, на галерах начали применять и боевое вооружение. Так, на носовой площадке разместили метательные машины. А на упомянутых постицах — арбалеты. Они предназначались для метания камней и горшков с зажигательными составами.

Спущенная на воду галера на Неве.

Самым грозным оружием галер, получившим широкое распространение начиная с XVI в., были пушки. Их пытались установить на весельных судах еще в XIV в., однако эта попытка не увенчалась успехом. А все потому, что главным боевым орудием считали таран. Зато теперь грозный еще вчера таран превратился всего лишь в… носовое украшение галеры.

Со временем изменилась и артиллерия. На носу галер расположили бомбарду и возле нее — несколько легких орудий. Позже — большую пушку с двумя-четырьмя кулевринами по бокам, а на постицах, помимо камнеметов и фальконетов, начали размещать еще и небольшие орудия.

Наиболее многочисленной частью экипажа галеры были, естественно, гребцы. На Средиземном море они носили название шиурмы. Это был настолько тяжелый труд, что люди шли на такую службу весьма и весьма неохотно. Как правило, гребцами галеры становились каторжники, невольники и военнопленные. Но чтобы они не сбежали в портах и не подняли бунт в море, их ноги приковывали к брусу для ножного упора.

Грести им приходилось в течение дня по 10–12 часов, без перерывов. Причем следовало работать в такт. Ведь если гребец запаздывал занести весло для следующего гребка, то получал удар рукояткой весла по голове от следующего, сидящего за ним гребца. Кроме того, по его спине могла прогуляться плеть надсмотрщика. Однако для того, чтобы галера продолжала идти полным ходом, капитан судна должен был позаботиться о гребцах, то есть о том, чтобы у них всегда хватало сил для такой тяжелой работы. Для этого им время от времени совали в рот хлеб, смоченный вином. Когда же гребец падал от изнеможения, его продолжали бить плетью. Если и эта мера не позволяла ему подняться и он терял сознание, несчастного выбрасывали за борт.

Весельная галера времен Средневековья (1550) с латинским парусом.

Особые требования предъявлялись к гребцам во время сражений. Они должны были все так же ритмично исполнять эту непосильную механическую работу. Наблюдая за сражением краем глаза, им ни в коем случае нельзя было реагировать на происходящее. Выказывать свои эмоции гребцам запрещали. А потому у каждого из них на шее висел кусок пробки, который можно было вставить гребцу в рот, чтобы заглушить крик. Так что для шиурмы было абсолютно безразлично, кто победит. Среди гребцов даже бытовала печально известная поговорка: «Если ты не погибнешь в сражении, тебя убьет комит[9]». Примечательно, что все члены команды гребли только во время маневров и сражений. На протяжении остального времени на веслах работала лишь треть или две трети невольников.

Так же, как строевой шаг на суше сопровождала игра военного оркестра, на море для поддержания такта выбирали восемь музыкантов из числа самих же гребцов. Они не только держали ритм весельных взмахов, но и подбадривали людей музыкой.

Парусами управляли матросы. Все они были вольнонаемными. Непосредственным начальником команды был уже упомянутый комит. Его называли еще альгвазилом. Он же исполнял и роль палача. А помогали ему так называемые подкомиты.

Что касается военной части экипажа, то она состояла из сухопутных солдат. Они подчинялись капитану (как правило, он был выходцем из аристократического рода). Нередко ему в помощь назначалось несколько рыцарей.

ГАЛИОН (от испан. «galeon») — название парусного судна, которое перевозило деньги и драгоценности из колоний Нового Света в Испанию и Португалию.

Во время войн галионы объединяли в большие караваны (например, всемирно известный «серебряный флот») и отправляли под конвоем военных судов. Однако нередко содержимое таких флотов доставалось английским и голландским пиратам.

Испанские галионы насчитывали несколько ярусов с каютами для пассажиров. Они совершали регулярные рейсы через Атлантический океан.

Галионы использовали как военные и торговые суда.

ГАЛИОТ, или ГАЛЬОТ — короткое парусное судно со сферической кормой, которое строили в Голландии в XIII веке. Имел парусное вооружение: грот-мачту с прямыми парусами и короткую бизань-мачту с косыми. Водоизмещение этого судна составляло 200–300 т. Голландские галиоты характеризовал значительный дрейф[10]. А для того чтобы его избежать, в конструкции корабля предусматривались так называемые шверцы. Так называли спускающиеся вдоль бортов «крылья». Существовали и испанские галиоты. В Испании они появились раньше — в XV–XVI вв. Их конструкция несколько отличалась от голландской. А прочность была очень высокой, так что эти суда отправлялись даже в океанские плавания.

ГАНГУТ — знаменитое Гангутское сражение 26 и 27 июля 1714 г. Первая серьезная победа над шведами на море. Причем Петр Великий считал ее равной по величине Полтавской битве.

В память о ней была выбита медаль, а в Петербурге, на Фонтанке, построен храм в честь святого Пантелеймона. А через полтора столетия (в 1871) в Рилакс-фиорде, на месте погребения убитых в бою русских воинов, в честь этой победы был поставлен памятник.

«Полтава» в походе (1712) против шведов.

ГАРДЕМАРИН (от франц. «garde de marine») — звание, заимствованное Петром I из французского флота. Оно было введено в России в 1716 г. и заменило собой звание «навигатор». При этом Московскую навигацкую школу перевели в Петербург, где она и была переименована в Морскую академию. А ее выпускники, окончив курс и до производства в офицерский чин, выпускались во флот со званием гардемарина. И здесь, на судах, они продолжали учебу под руководством судовых офицеров, находясь на положении нижних чинов.

Кадет. 1780 г. Гренадер. 1780 г.

По старой доброй традиции они носили форму Преображенского полка и приравнивались по содержанию к нижним чинам гвардии. По годам службы гардемаринов разделяли на младших и старших. Их общее штатное число составляло 300 человек. По морскому уставу Петра их служебные обязанности определялись так: «В бою, как солдаты, в ходу, как матросы».

С уходом Петра российский флот пришел в упадок. Комплект гардемаринов был сокращен. Их ввели в число воспитанников Морской академии, в составе которой была учреждена Гардемаринская рота, по образцу учеников Гвардейского флотского экипажа. Зимой они учились в академии. Летом — ходили в плавание. Должности у них были унтер-офицерскими, но стать мичманами они могли лишь по прошествии семи лет. Но при этом воспитанники Морской академии должны были участвовать в трех морских кампаниях и заслужить у командиров так называемую одобрительную аттестацию.

Гардемарин. 1807 г. Обер-офицер. 1812 г. Кадет. 1812 г.

К 1752 г. Гардемаринская рота пришла в полный упадок. Более того, в связи с основанием Морского шляхетского корпуса Морская академия и Гардемаринская рота были упразднены. А их воспитанники вошли в состав корпуса.

Итак, строевое звание гардемарина во флоте упразднили. Отныне и вплоть до 1860 г. гардемаринами стали называть воспитанников корпуса, которые выпускались во флот мичманами.

В 1860 г. во флоте начинали проводить реформы учебного дела. Звание гардемарина как воспитанника корпуса было упразднено и вновь учреждено — как строевое звание на флоте. Гардемарины флота приравнивались по своему положению к прапорщикам армии. Они носили офицерскую форму — погон с галуном посередине и золотым якорем и аксельбант[11]. Срок службы гардемарина составлял два года с необходимостью побывать в плавании на судах двух компаний. Затем воспитанники проходили аттестацию и сдавали экзамен на мичмана.

С 1882 г. звание гардемарина было упразднено и возвращено воспитанникам старшего класса Морского корпуса. Впоследствии звание гардемарина было присвоено и воспитанникам среднего специального класса, правда, с присоединением слова «младший».

И, наконец, в 1906 г. отменили непосредственное производство в офицеры и стали выпускать гардемаринов во флот со званием «корабельный гардемарин». Затем воспитанник академии отправлялся в годичное заграничное плавание, по возвращении из которого он сдавал экзамен, и его производили в мичманы.

В то же самое время были учреждены звания корабельного гардемарина судостроителей и механиков для воспитанников Морского инженерного училища императора Николая I.

ГВАРДЕЙСКИЙ ЭКИПАЖ — был учрежден в 1810 г. во времена царствования Александра I. В его состав вошли команды придворных гребцов и яхт. Именно поэтому существовало мнение о том, что Гвардейский экипаж происходит от Первой придворной гребецкой команды, созданной еще при Петре Великом.

Поначалу Морской гвардейский экипаж (как он тогда назывался), созданный, в частности, по образцу французского, состоял из четырех строевых рот, музыкантской и артиллерийской команд, что составляло 410 человек.

Ему было пожаловано знамя сухопутного Гвардейского экипажа. А поскольку члены экипажа несли двойную службу — и на море, и на суше, была введена и двойная форма: летняя — как на флоте; зимняя — по образцу гвардейской пехоты.

В команду отбирали «рослых» и «чистых лицом». В офицеры же отбирали кандидатов по личному повелению государя. Что касается строевой пехотной службы, то ее курировал брат императора великий князь Константин Павлович.

И вскоре, через два года, Гвардейский экипаж прекрасно зарекомендовал себя на войне. В марте 1812 г. он в составе Гвардейского корпуса выступал в Вильно (Вильнюсе). Лицам, состоящим в этом экипаже, приходилось заниматься устройством переправ. За весь 1812 год из состава экипажа выбыло 53 человека (они были убиты) и 16 человек получили в награду знак отличия Военного ордена.

Год спустя экипаж участвовал в бою под Бауценом, под Кульмом, за что и был награжден Георгиевским знаменем. Затем, уже во время битвы под Лейпцигом, Гвардейский экипаж находился в резерве и, наконец, в марте 1814 г. вступил в Париж. В мае экипаж отправился в обратный путь, в Россию, на фрегате «Архипелаг». Дорога домой заняла два месяца.

За это время в Петербурге были сформированы еще четыре роты резервного Гвардейского экипажа под командой каперанга Карцева.

Год спустя для него была построена 24-пушечная яхта «Россия». На протяжении следующих восьми лет (1816–1824) члены экипажа несли сухопутную службу наряду с частями гвардии. Но вместе с тем они обслуживали пять царских яхт и боевой фрегат «Меркурий». 5 июня 1819 г. в память о сражении при Кульме всем судам Гвардейского экипажа были присвоены стеньговые флаги и вымпелы с изображением святого Георгия.

Наступил 1824 год. На Петербург обрушилось страшное наводнение, катера Гвардейского экипажа принимали самое деятельное участие в спасении людей. В эти годы командирами экипажа были контр-адмирал Карцев, каперанг Качалов и контр-адмирал Беллинсгаузен.

Флаг Гвардейского экипажа.

Приближался боевой 1828 год. Гвардейцы отправились в поход против Турции и, прибыв в Варну, распределились по судам Черноморского флота. Здесь они приняли участие буквально во всех походах флота на 110-пушечном корабле «Париж», которым командовал Беллинсгаузен. И лишь в 1830 г. Гвардейский экипаж возвратился в Петербург.

В годы Крымской кампании экипаж находился недалеко от Петербурга и был занят обороной Кронштадта. В распоряжении экипажа находился 84-пушечный корабль «Лефорт» и 16 винтовых трехпушечных лодок. В 1858 г. в состав судов экипажа была зачислена новая колесная яхта «Штандарт». Участвовал Гвардейский экипаж и в знаменитой войне 1877–1878 гг. — три офицера и две роты нижних чинов (всего 313 человек). С началом этой компании добровольцы во главе с лейтенантом Дубасовым перекрыли устье реки Серет, а затем русский катер «Царевич» взорвал турецкий монитор. Гвардейский экипаж быстро организовал переправу, после чего русские войска перешли через Дунай. Вместе с тем члены экипажа уничтожили подготовленные турками материалы для строительства моста.

За эту недолгую, но мучительную войну Гвардейскому экипажу были пожалованы серебряные георгиевские рожки и георгиевские ленточки на фуражки. За этим последовали заграничные плавания.

В 1891 г. шефство над Гвардейским экипажем (после смерти великого князя Константина Николаевича) взяла на себя императрица Мария Федоровна (супруга Александра III).

В 1900 г. в составе судов Гвардейского экипажа находились броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», броненосец береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин» и миноносец «Сом».

Надвигалась Русско-японская война. 14 мая 1905 г. в бою при Цусиме броненосец Гвардейского экипажа «Император Александр III» под командой каперанга Бухвостова был затоплен. Из его команды не спаслось ни одного человека. Во время этой войны офицеры Гвардейского экипажа были командированы в Порт-Артур и Владивосток, где из числа нижних чинов комплектовалась подводная лодка «Фельдмаршал граф Шереметев». Закончилась Русско-японская война, и в память о погибших воинах Гвардейского экипажа в Петербурге был установлен памятник. Находился он в сквере при соборе Николы Морского.

В 1905 г. в Гвардейский экипаж зачислены императорские яхты «Штандарт» (постройки 1896 г.) и «Царевна». С этого момента все яхты обслуживались только Гвардейским экипажем. А через шесть лет (в 1911 г.) в дополнение к ним появились яхты «Полярная звезда», «Александрия» и «Марево».

Из числа же боевых судов в Гвардейском экипаже состояли: крейсер «Олег» и эскадренные миноносцы «Войсковой» и «Украина».

В 1910 г. Гвардейский экипаж торжественно отпраздновал 100-летний юбилей своего существования и 200-летний юбилей со времени основания Первой придворной гребецкой команды. К этой дате они получили новое георгиевское знамя.

Примечательно, что ко дню юбилея в списках Гвардейского экипажа состояли: семь адмиралов и генералов, 26 штаб-офицеров, 60 обер-офицеров и врачей и 2080 нижних чинов. В 1911 г. из высочайших особ в экипаже числились: государь император, вдовствующая императрица Мария Федоровна, наследник Алексей Николаевич, великие князья: Михаил Александрович, Кирилл Владимирович, Константин Константинович, Дмитрий Константинович и Александр Михайлович. Командовал же Гвардейским экипажем с декабря 1907 г. контр-адмирал граф Толстой.

«Генерал-адмирал» — полуброненосный фрегат.

ГЕНЕРАЛ-АДМИРАЛ — высший чин на флоте, по петровской Табели о рангах, значился в I классе и стоял на одном уровне с генерал-фельдмаршалом. Генерал-адмирал мог быть и, как тогда говорили, действительным начальником флота, и обладать им, как почетным званием.

Первым генерал-адмиралом в России был Федор Матвеевич Апраксин. Этот высший чин граф получил 22 декабря 1708 г. К тому времени уже в течение двух лет (с 1706) он стоял во главе создаваемого Петром I флота. И нес этот чин Федор Матвеевич вплоть до своей кончины (т. е. до 1728).

Следующим генерал-адмиралом стал граф Андрей Иванович Остерман. Он был пожалован этим чином в 1740 г.

Спустя девять лет командование русским флотом было поручено князю Михаилу Михайловичу Голицыну. Лишь спустя семь лет (в 1756) он стал генерал-адмиралом.

В конце 1762 г. звания генерал-адмирала удостоился наследник престола великий князь Павел Петрович. Он стал четвертым в этом списке. Получив этот чин в восьмилетием возрасте, князь сохранил его на всю жизнь, вплоть до своей мученической кончины в конце зимы 1801 г.

Следующим генерал-адмиралом был назначен в 1831 г. четырехлетний великий князь Константин Николаевич. В управление же Морским министерством он вступил почти через четверть века и с тех пор состоял на этом посту восемь лет (до 1863).

В 1880 г. русский флот возглавил великий князь Алексей Александрович, назначенный еще при Константине Николаевиче. А через три года он стал генерал-адмиралом. Алексей Александрович оставался главным начальником флота до 1905 г., звание же свое он сохранял вплоть до конца жизни (т. е. до 1908). В последующие годы генерал-адмиралов в русском флоте уже не было.

ГЕОРГИЕВСКИЙ ФЛАГ — флаг, который впервые был пожалован еще в 1827 г. кораблям 12-го флотского экипажа, в частности, совершившим исключительный подвиг в Наваринском бою морякам корабля «Азов». Причем это отличие должно было переходить на все вновь построенные суда с именем «Азов» или «Память Азова».

А вот галерные флаги русского флота отличались от корабельных, в первую очередь, своей треугольной формой.

Примечательно, что при Петре I галерный флаг всегда оставался красным, поскольку командовал этим флотом всегда шаутбейнахт. Причем синий и белый флаги тоже были установлены на галерах, несмотря на то, что на них никогда не поднимались.

При Екатерине II галерный флаг стал белым, подобно корабельному, но был дополнен косицами «на галерный манер». Прошли годы — ушли навечно галеры. А с ними исчез и колоритный галерный флаг.

ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ФЛОТОМ — высший руководитель операциями флота в Российской империи. Он представлял на флоте свою страну и был подчинен непосредственно его императорскому величеству. В военное время, для управления неприятельским краем, занятым флотом, главнокомандующий флотом назначал военных генерал-губернаторов. Обо всех назначенных им лицах он сообщал морскому министру для объявления в высочайших приказах.

Главнокомандующему флотом или главнокомандующему войсками (если последний имел под своим началом и морскую часть) присваивался особый «стеньговый флаг». Поднимался он по грот-мачте. Этому флагу полагался салют из 19 выстрелов (в соответствии с Морским уставом 1910).

ГОЛЛАНДИЯ НОВАЯ — небольшой островок в Петербурге. Был занят складами морского ведомства. Здесь находились пересылочные магазины, в которых хранились различные материалы для перевозки в другие порты. В Новой Голландии до сих пор находится бассейн для испытания моделей судов.

ГОЛОВИН ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ — граф, сподвижник Петра I. Был привлечен к морскому делу еще в 1637 г., будучи в то время наместником Сибири. Занимаясь строительством флота, он распределял молодых людей на обучение за границу, а также приглашал иностранных офицеров и мастеров в русский флот.

В 1698 г. граф вступил в управление только что организованным Петром «Приказом военного морского флота», а после кончины первого русского адмирала Франца Лефорта (в марте 1699) был награжден званием кавалера ордена Святого апостола Андрея Первозванного (он был утвержден в это же время). Кроме того, он получил чин адмирала и командовал первой русской эскадрой, появившейся в Азовском море. Состояла она из десяти кораблей и двух галер.

В 1701 г. Федор Алексеевич руководил только что основанной в Москве, размещенной на Сухаревой башне, знаменитой Навигацкой школой.

Кроме флотоводческого дара он обладал талантом дипломата. В 1689 г. Головин заключил известный Нерчинский трактат между Китаем и Московским государством. Так что, являясь адмиралом русского флота, он одновременно ведал еще и посольским приказом.

Адмирал Федор Алексеевич Головин.

ГОЛОВНИН ВАСИЛИИ МИХАЙЛОВИЧ — вице адмирал и генерал-интендант флота, родился в 1776 г. В малолетстве был записан в Преображенский полк, однако после смерти родителей поступил в Морской корпус. И уже в возрасте 14 лет участвовал в войне со шведами. Василий Михайлович служил гардемарином на корабле с запоминающимся названием «Не тронь меня». Желая совершенствоваться в морском искусстве, он несколько лет стажировался в английском флоте под началом адмиралов Нельсона, Корнуэльса и Коллингвуда.

Вице-адмирал В. М. Головнин.

Занимаясь (в 20-е гг XIX в.) описью Курильских островов, был вероломно захвачен японцами вместе с двумя офицерами и нижними чинами. Провел в плену два года. Был освобожден своим сослуживцем, лейтенантом Рикордом.

Управляя кораблестроительным комиссариатом, вице-адмирал построил более 40 линкоров и фрегатов, а также великое множество мелких судов. В 1831 г. он умер от холеры.

ГОНДОЛА — венецианская лодка особой формы (см. «гребные суда»). Гребец на гондоле, сообщающий ей движение одним веслом, называется гондольером.

ГРЕБНОЙ ПОРТ — порт, который находился в Петербурге в самом конце Васильевского острова. Он был заложен Петром Великим вскоре после заключения Ништадтского мира (в 1721) и служил для стоянки гребного флота. Парусный же флот зимовал в те времена в устье Фонтанки и у Галерного островка.

Уже в годы царствования Николая I мастерские и сараи, в которых хранились гребные суда петровских времен, были уничтожены пожаром. После этого Гребной порт и вовсе утратил свое значение. Использовался он исключительно как склад. Большая его территория принадлежала Морскому ведомству.

Еще во времена Петра здесь был выкопан огромный бассейн (размером 250x71 сажень)[12], соединенный с Финским заливом. Здесь же производился мелкий ремонт и хранились небольшие миноноски, баржи и т. д.

ГРЕБНОЙ ФЛОТ — возник в глубокой древности. До наших дней сохранились древние архитектурные памятники изображения судов, на которых передвигались моряки Ассирии, Вавилона, Египта с помощью весел и парусов. Наиболее широкое распространение получило мореплавание в Финикии и греческих колониях.

В России гребной флот входил в состав военно-морских сил страны. Он был создан при Петре Первом.

Гребной флотилии бомбардист офицер. 1793 г.

Однако молодецкие набеги на Византию и берега Русского (Черного) моря осуществлялись славянами еще во II веке. Причем флотилии эти состояли из гребных однодеревных, небольших лодок. Всего в них помещалось до 50 человек.

В последние годы царствования Екатерины II галерный флот постепенно заменялся флотилиями, состоящими из шебек[13] и гребных фрегатов.

Первого флотского батальона гренадер.

Выглядели гребные фрегаты следующим образом — это были суда, глубоко погруженные в воду, похожие по типу на корветы. Они имели открытую палубу и небольшое число весел. В отличие от галеры, эти корабли славились большой прочностью постройки и неплохими мореходными качествами.

Они могли нести на своем борту артиллерию крупных калибров. И, что было особенно важно в те времена, не требовали многочисленного экипажа.

Все эти гребные фрегаты, шебеки, полушебеки, бомбардирские суда, канонерские лодки, иолы, дубель-шлюпки, бригантины отличались друг от друга величиной, количеством, калибром пушек и числом мачт. Однако все вместе они представляли собой переходный тип судна на пути от гребного к парусному.

Морской гребной артиллерии бомбардир.

Уже преобразованный гребной флот принимал самое деятельное участие в войнах на Балтийском и Русском (Черном) морях в эпоху царствования Александра I. Существовал он достаточно долго.

И даже в первые годы царствования Николая I знаменитая Дунайская флотилия капитана первого ранга Завадовского оказала огромную помощь русской армии при окружении и взятии дунайских крепостей. А в мае 1828 г. его флотилия истребила в Мачинском рукаве турецкий гребной флот. Именно этим сражением завершилась славная эпоха русского гребного флота.

Флаг гребного флота Первой дивизии.

ГРЕБНЫЕ СУДА — суда, которые были предназначены для перевозки на берег и с берега личного состава и грузов военных кораблей.

Все виды гребных судов (шлюпок) подразделяются по назначению и конструкции на разъездных и рабочих.

К первой относятся: адмиральские баржи, капитанские и легкие катера, ялы, вельботы и гички. Ко второй группе: баркасы, полубаркасы и рабочие катера. Причем суда этой группы крупнее и более просты по конструкции.

Стоило появиться моторным двигателям, как капитанские катера и гички стали очень редко спускать на воду. А адмиральские баржи и вовсе ушли в историю. Гребные суда по числу гребцов делятся на четырех-, шести- восьми- (и так до 20) весельные. На военном судне баркасы устанавливали, как правило, на верхней палубе в особых гнездах или над палубой на ростерных бимсах[14]. Мелкие же шлюпки для удобства хранения устанавливались над крупными.

Флаг гребного флота Второй дивизии.

В конце XV в. на более совершенных судах шлюпки стали группировать в одном месте — между мачтами, чтобы они не мешали производить обстрел из башенных орудий. Интересно, что для более компактного хранения каждое гребное судно снабжалось съемными мачтами и парусами. Причем для каждого вида таких судов были предназначены свои команды. Так, например, на каждой шлюпке должен был находиться строевой унтер-офицер — старшина, который умеет владеть рулем и управлять парусами, а также читать и разбирать сигналы по шлюпочной, сигнальной книге.

Флаг гребного флота Третьей дивизии.

Баркас, полубаркас и рабочий катер использовались для разных целей: для перевозки команды, десанта, для доставки пресной воды, для заводки якоря и устройства минных плотов.

Капитанские катера и вельботы предназначались для командира и адмирала. Как правило, это были суда легкой, можно сказать, даже изящной конструкции. Их украшали медным никелированным прибором и отделывали красным деревом. Легкий катер и вельбот строились для офицерского состава. У них была такая же конструкция, правда, уже без дорогой отделки.

Ялы — это разновидность легких катеров. Они небольших размеров и имеют меньшее отношение длины к ширине, т. е. по форме они более тупые.

И, наконец, баржи и гички. Употреблялись они для плавания в спокойную безветренную погоду. Они отличались более легкой конструкцией, чем катера, и были построены с большим изяществом. Однако уже к началу XX века они исчезли, уступив место более современным кораблям.

ГРЕЙГ САМУИЛ КАРЛОВИЧ — знаменитый русский адмирал екатерининской эпохи (1736–1788) Родом из Шотландии. В 1754 г. он, будучи лейтенантом английского королевского флота, с разрешения короля Георга III перешел на русскую службу. Правда, ему было поставлено условие — в течение первого года он должен был плавать волонтером (то есть служить на добровольных началах).

Самуил Карлович служил на Балтике. Разработал и применил новый способ вооружения судов. Отличился в знаменитом Чесменском сражении. Будучи советником графа Алексея Орлова (главнокомандующего и осененного на своем корабле кайзер-флагом), заслужил чин контр-адмирала и орден Святого Георгия 2-й степени. Грейг принимал участие в блокаде Дарданелл. При осаде крепости на острове Митилена он сжег два строящихся турецких корабля и галеру.

Кроме того, именно здесь, за границей с ним произошла удивительная история. В городе Ливорно, на флагманском линейном корабле Грейга «Исидор» находилась известная княжна Тараканова. В те времена она, выдавая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны, претендовала на российский престол и пользовалась надежной поддержкой Запада. Именно на корабле Грейга она и была арестована графом Алексеем Орловым путем обмана.

В 1775 г. корабль возвращался в Кронштадт. Здесь Самуил Карлович был произведен в вице-адмиралы и назначен командиром Кронштадтского порта. Затем ему предстояло взять на себя командование эскадрой у Красной Горки (под Петербургом) и, наконец, в 1782 г. Грейг был произведен в адмиралы.

Адмирал С. К. Грейг.

Летом 1788 г. он одержал блестящую победу при Гогланде, за что и был награжден орденом Святого апостола Андрея Первозванного и получил «похвальный лист» от Адмиралтейств-коллегий. Отличился и под Свеаборгом при блокаде шведского флота. В 1788 г. Грейг тяжело заболел и здесь же, на своем флагманском корабле «Ростислав», когда корабль находился на подступах к Ревельской (Таллиннской) гавани, умер. «Великая потеря, государственная потеря» — скажет о нем императрица. Здесь же, в Ревеле, он и был похоронен. Для него по велению Екатерины II была сооружена гробница из белого каррарского мрамора. В память о великом адмирале в России была выпущена большая золотая медаль, с одной стороны которой выгравированы русские корабли с приспущенными флагами и перекрещенными реями, а с другой — герб Грейга, на который Слава возлагает цепь ордена Святого Андрея Первозванного (высшей награды Российской империи). По велению императрицы сын Грейга, еще будучи младенцем, был зачислен во флот мичманом. А спустя 80 лет на воду был спущен броненосный фрегат. Назвали этот новый корабль русского флота «Адмирал Грейг».

ГРИГОРОВИЧ ИВАН КОНСТАНТИНОВИЧ — морской министр (назначен в 1911 г.). Родился в 1853 г. В 1874 г. он окончил Морское училище и его произвели в гардемарины, а через год в мичманы. В 1896–1898 гг. был российским морским агентом в Англии. В 1899 г. назначен командиром строящегося во Франции (в Тулоне) русского эскадренного миноносца «Цесаревич».

В январе 1904 г. за спасение броненосца, взорванного японцами во время Русско-японской войны, награжден орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами. В марте того же года он был произведен в контр-адмиралы и назначен командиром порта Артур. На этой должности Григорович состоял в течение всей осады крепости. Был награжден орденом Святого Станислава 1-й степени с мечами.

По окончании войны Ивана Константиновича назначили начальником штаба Черноморского флота, а год спустя — командиром порта императора Александра III в Либаве (г. Лиепая). В 1908 г., Григорович стал главным командиром Кронштадтского порта, а затем, в 1909 г., по приглашению морского министра контр-адмирала Воеводского занял пост товарища министра (зам. министра).

В 1911 г. Иван Константинович был назначен морским министром Российской империи и произведен в адмиралы.

Адмирал И. К. Григорович.

ГЮЙС — флаг, который поднимали в носовой части военных судов, когда они стояли на якоре, одновременно с кордовым флагом — с 8 часов утра и до захода солнца.

Кейзер-флаг на гюйс-штоке.

ДАЛЬ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ — известный русский лексиколог, этнограф и военный беллетрист Окончив Морской корпус в 1819 г., был выпущен во флот мичманом, а в 1826 г. ушел в отставку.

Позже он поступил в Дерптский университет в городе Тарту. Получив степень доктора медицины, Владимир Иванович возвратился на военную службу. В 1826–1831 гг. он в качестве полкового врача принимал участие во многих кампаниях.

За боевые заслуги Владимир Иванович был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени, знаком отличия Военного ордена и бриллиантовым перстнем.

В. И. Даль — гардемарин.

Даль в 1830-1840-е гг.

Даль на 30-м году жизни.

ДЖЕВЕЦКИЙ СТЕПАН КАРЛОВИЧ — известный русский изобретатель подводкой лодки, участник Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Родился в Подольской губернии в 1844 г. Техническое образование получил в высшем техническом учебном заведении «Эколь Сентраль де Лилль» в Париже. Первые изобретения Джевецкого в области механики появились еще в 1873 г. на Венской Всемирной выставке. На его работы обратил внимание великий князь Константин Николаевич. Он и пригласил Степана Карловича в Петербург.

В 1876 г. в Одессе он начал строить свою первую подводную лодку. Она приводилась в движение гребным винтом, который вращался ножными педалями.

Затем в 1877–1878 гг. Джевецкий принимал участие в качестве волонтера в Русско-турецкой кампании на крейсере «Веста» и был награжден знаком Военного ордена. Уже в 1879 г. он закончил постройку второй, более совершенной подводной лодки. Она вмещала уже четырех человек. По ее образцу Военное министерство приступило к строительству еще 50 лодок. В 1883 г. строительство было закончено. Однако после проведения испытаний субмарины были забракованы. А год спустя изобретатель установил на одной из лодок только-только появившийся электрический аккумулятор.

В то же самое время Степан Карлович увлекся воздухоплаванием, однако это не мешало ему заниматься военно-морскими изобретениями. В 1887 г. он предложил России и Франции только что изобретенный им подводный минный аппарат, совершенно отличный от принятых во всех флотах мира (позже он стал применяться во всех подводных флотах).

Степан (Стефан) Карлович Джевецкий.

На конкурсе французского Морского министерства Джевецкий получил первую премию за проект подводкой лодки, оснащенной динамо машиной и паровой турбиной.

В те же годы он предложил русскому Морскому министерству проект водобронного миноносца. Идея изобретателя заключалась в соединении мореходных качеств надводного судна с неуязвимостью подводной лодки.

А в 1905 г. в Петербурге Джевецкий построил свою первую подводную лодку без злектроаккумуляторов. Как на поверхности, так и под водой она приводилась в движение одним и тем же двигателем. Причем для бензинового мотора использовались резервуары со сжатым воздухом. Построенную по собственному проекту лодку Джевецкий назвал «Почтовый».

И вновь его увлечения перенеслись из морской стихии в воздушную. В 10-е гг. XX в. он жил в Париже, где занимался конструированием аэропланов и расчетами воздушных винтов. Здесь же, в столице Франции, он и умер в 30-е гг., прожив более 90 лет.

Чертежи первой подводной лодки Джевецкого, построенной в 1876 г. (продольный разрез и вид сбоку).

ДЖОНКА — тип мелкосидящего китайского судна с тупым низким носом и с очень широкой и высокоподнятой кормой. Как правило, джонка вооружена тремя мачтами с прямыми парусами. Этим судном весьма легко управлять.

Японская джонка.

Джонки бывают разных размеров. Есть самые маленькие, служащие плавучим домом для бедных слоев населения, а есть большие военные джонки длиной 120–130 футов (36–40 м). Эти суда использовались для таможенного надзора и полицейских целей. Они были снабжены пушками мелкого калибра.

Китайская джонка.

ДОК — береговое или плавучее сооружение для хранения или постройки судов, исправления и окраски подводных частей корпуса корабля. По своему назначению доки разделяются на сухие и мокрые, а по системе постройки — на плавучие и гидравлические.

ЗНАМЕННЫЙ ФЛАГ — флаг, который поднимали в морских частях на берегу вместо знамени в то время, когда экипаж был в строю.

На судах же знамя заменял кормовой Андреевский флаг. Знаменный флаг был введен по Высочайшему повелению в 1837 г. Носили его на древке, к которому он не прибивался, а привязывался.

Первая дивизия поднимала синий флаг с белым крыжом, на котором был изображен синий Андреевский крест. Вторая дивизия поднимала белый флаг, на котором во все полотнище красовался синий Андреевский крест. Третья носила красный флаг с белым крыжом, а в нем был нарисован синий Андреевский крест. Древки по дивизиям распределялись таким образом: в первой они были черными, во второй — белыми и в третьей — темно-желтыми. Черноморский флот имел флаги и знаменные флаги Второй дивизии. 12-й флотский экипаж, получивший за бой корабля «Азов» в Наваринском сражении Георгиевский кормовой флаг, удостоился и Георгиевского знаменного флага.

Интересно, что морские знаменные флаги существовали даже в сухопутных частях: в лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков. Это были белые флаги, сшитые по образцу галерных, т. е. с двумя косицами. И вот эти-то знаменные флаги были прибиты к древкам, а на их навершиях[15] красовался вензель императора Петра I.

ИЛЛЮМИНАТОР — круглое, иногда прямоугольное отверстие в борту, в палубе либо надстройке корабля для освещения и вентиляции его внутренних помещений. При боевой тревоге иллюминатор закрывается водонепроницаемым затвором и особой внутренней крышкой.

Поскольку борта судов были бронированными, кораблестроителям приходилось отказываться от устройства бортовых иллюминаторов, несмотря на их удобство и эффективность. Однако новые условия войны требовали и новых решений. А потому вместо палубных иллюминаторов нередко стали использовать большие створчатые светлые люки. Когда же раздавались сигналы боевой тревоги, они закрывались бронированными крышками.

КАБОТАЖ — прибрежное плавание, не требовавшее в обычных условиях применения знаний и средств мореходной астрономии. В буквальном смысле слова каботаж — это плавание от мыса до мыса, в российском понимании — путешествие от одного русского порта до другого по морю.

Он был разрешен только подданным страны и под национальным флагом. Суда для каботажа отличались легкостью конструкций и небольшими размерами. Его коммерческое значение определено стоимостью фрахта на каботажных судах, который был значительно дешевле, чем путешествие по железной дороге.

КАЗАРСКИЙ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ (1798–1833) — капитан первого ранга, флигель-адъютант, известный герой Русско-турецкой войны 1828–1829 гг.

В возрасте 12 лет Александр поступил на службу в Черноморский флот волонтером, а уже в 18-летнем возрасте командовал военными лодками Дунайской флотилии.

В 1819 г. Александр Иванович был произведен в лейтенанты и в течение семи лет состоял в должности вахтенного начальника на кораблях «Евстафия», «Лилия» и «Император Франц», нес крейсерскую службу на Черном море. В 1820 г., командуя бригом «Соперник», он доставил из Одессы на Дунай постовые понтоны для армии. Вскоре после этого события он участвовал во взятии крепостей Анапа и Варна. За геройство при взятии Анапы Казарский был произведен в капитан-лейтенанты, а за взятие Варны получил золотое оружие.

Однако самые удивительные военные события ожидали Казарского впереди. В 1823 г., командуя бригом «Меркурий», он поразил 60-пушечный турецкий корабль, а некоторое время спустя его корабль, совершая очередное крейсерство (совместно с фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей»), внезапно наткнулся на турецкие корабли. Казарскому не оставалось ничего другого, как отступать. Тихоходный «Меркурий» не поспевал за стремительным «Штандартом» и «Орфеем».

Казарский созвал военный совет, на котором было принято решение — немедленно вступить в бой. В самом же крайнем случае, если поражение станет неизбежным, корабль было решено взорвать, но ни в коем случае не отдавать неприятелю. И вот все было готово: Казарский положил перед крюйт-камерой заряженный пистолет, чтобы зажечь порох и поднять судно на воздух.

Александр Иванович произнес краткую молитву и принялся за дело. Он заранее перенес «погонные» (бортовые) пушки на корму, а затем, обстреливая неприятеля, искусно уклонялся от продольных выстрелов, как от наиболее опасных.

Турки предлагали нашим морякам сдаться добровольно, но не тут-то было. Ответом Казарского были очередные пушечные залпы. В этом сражении русский флот понес большие потери: погибло много людей, корабли получили значительные повреждения, капитан был контужен в голову и изранен щепой. Однако, несмотря на все это, бой продолжался.

Но что было удивительнее всего, огромный 110-пушечный корабль Капудана-паши отстал и даже лег в дрейф из-за повреждений такелажа. А вскоре и другой турецкий корабль, тоже с немалыми повреждениями, прекратил погоню.

Этот жестокий бой велся на протяжении четырех томительных часов. Причем в середине сражения Казарский был уже готов, как тогда выражались моряки, «свалиться на абордаж» (поскольку противники были бок о бок), а собственный корабль взорвать. И все-таки надежда оставалась, особенно когда капитан увидел, что турки, не разбирая ничего из-за порохового дыма, стреляют друг в друга.

Русские флотоводцы были восхищены геройским поведением Казарского. Правительство также не преминуло отметить его победу — он был произведен в капитаны второго ранга, награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и получил так называемую пенсию двойного жалованья до конца жизни. Кроме того, Казарский был пожалован флигель-адъютантом.

Появилось и Высочайшее повеление — обозначить на гербе Казарских пистолет, дабы увековечить таким образом память о славном подвиге. Отмечен был и сам бриг. На нем теперь красовался Георгиевский флаг, а государь повелел:

«По приходе брига в ветхость заменить его другим, новым, продолжая сие до времен позднейшие, дабы память знаменитых заслуг команды брига „Меркурий“ и его шля во флоте никогда не исчезали и, переходя из рода в род на вечные времена, служили примером и потомству».

Морской бой закончен, а крейсерства у Босфора продолжались. Теперь Казарский принял на себя командование фрегатом «Поспешный».

Умер Александр Иванович совсем молодым в городе Николаеве.

В 1834 г. в удивительном морском городе Севастополе, на мысу при входе в порт (на Мичманском бульваре) появился необыкновенный памятник, который изображал усеченную крутую пирамиду и над ней — мраморную каравеллу. На пьедестале красовалась надпись: «Казарскому, потомству в пример».

Примечательно, что в том же году на Балтике был построен 20-пушечный бриг «Казарский». А уже в 10-е гг. XX в. это имя носил минный крейсер Черноморского флота.

Минный крейсер «Казарский».

КАМБУЗ — отсек на корабле, где находится кухня. Частью камбуза являются пищевые котлы (емкостью до 50 ведер). Для предупреждения прогорания их стенки делались двойными, а промежуток заполнялся водой.

С течением времени для удобства чистки на камбузах стали использовать так называемые поворотные котлы. Для стола командира и офицеров на больших кораблях предусматривались отдельные камбузы.

КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА (сокр. «КАНОНЕРКА») — мелкосидящее судно. Его назначение — оборона приморских берегов, а также рек и озер. На канонерках использовалось большее количество орудий как можно большего калибра. А потому эти лодки проигрывают в скорости и имеют небольшой радиус действия. Они принадлежат к наиболее старым типам паровых военных судов.

Канонерская лодка «Кореец».

В России первая группа канонерок береговой обороны была построена в 1874–1881 гг. («Ерш», «Бурун», «Туча» и др.). Их водоизмещение составляло 380–400 т с 1-2-х дюймовым гладкоствольным орудием. Скорость этих лодок составляла всего лишь 7–9 узлов.

Канонерская лодка «Бобр».

С годами в новых сериях увеличивались водоизмещение и скорость. И, наконец, в 10-е гг. XX в. в России были созданы две канонерские лодки для плавания по Каспийскому морю — «Каре» и «Ардаган» водоизмещением 530 т, вооруженные 3-х и 5-дюймовыми дальнобойными пушками и обладающие скоростью в 14 узлов (были применены двигатели Дизеля).

Поначалу строились речные и озерные канонерки легкого типа, напоминая плоскодонные речные пароходы. А вооружены они были мелкой артиллерией. Однако с годами и речные канонерки получили артиллерию вплоть до 5-дюймового калибра и броневую защиту. Примером тому могла служить в начале IX в. канонерка «Шквал» на реке Амур.

Канонерская лодка «Дождь».

КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ — бывший первый штаб-офицерский чин флота. Соответствовал майору в армии. Капитан-лейтенанты могли назначаться на должность командира судов III ранга.

Предельный возраст в чине капитан-лейтенанта составлял 47 лет. Чин этот существовал в русском флоте до 1884 г. Восстановлен он был в июне 1907 г., но уже через четыре года (в 1911) его упразднили.

Капитан-лейтенант А. И. Казарский.

КАРАВЕЛЛА — судно особого типа водоизмещением 20 т. Первые упоминания о каравеллах относятся к 1307 г. Служили они, как правило, транспортом при эскадрах и приобрели большое значение в XV и XVI вв. как суда с хорошими мореходными качествами.

Во времена Колумба водоизмещение каравелл уже достигало 150 т. Их парусное вооружение состояло из четырех мачт. Передняя мачта несла два прямых паруса, а на остальных мачтах были косые паруса.

Экипаж каравеллы составлял около 90 человек. Лишь к концу XVII в. эти суда вышли из употребления.

Каравелла — корабль первооткрывателей.

КАРАККА — большое парусное судно XIV–XVII в. О каракках упоминается в венецианских хрониках 1359 г. В те времена трехпалубные каракки служили транспортными судами.

И лишь через два столетия эти совершенные суда начинали постепенно вводить в состав французского и английского флотов.

Например, в 1519–1521 гг. на каракке «Виктория» (водоизмещением до 700 т) впервые появились пушечные порты, а орудия были размещены в закрытых батареях. Другая каракка, построенная чуть позже, стала знаменитой тем, что смогла вместить 1200 человек, а также тем, что на ее борту помещалось 200 орудий. Причем 12 из них были установлены на колесных станках. Интересно, что каракки, построенные корабельными мастерами Португалии, имели другую конструкцию. Здесь, достигая водоизмещения 2000 т, они были погружены в воду на 17–19 футов (т. е. примерно на 5,5 м), имели четыре палубы и были вооружены 35–40 бронзовыми орудиями. И это было еще не все вооружение каракк. На них ставили еще и камнеметы, а также небольшие пушки на марсах (т. е. над палубой). Просуществовали такие морские гиганты в Португалии более двух столетий (XVI–XVII) и в XVIII столетии исчезли.

Средиземноморская каракка.

КАТЕР — один из видов военных шлюпок. По назначению катера разделяются на рабочие, легкие (или офицерские) и минные. По принципу передвижения — на паровые, моторные и гребные.

Гребные рабочие катера были рассчитаны на 10, 12, 14, 16 весел. Длина их составляла 8-11 м. А предназначены они были, судя по названию, для перевозки команды и грузов.

Легкие катера, или, как их по-другому называли, офицерские, имели по 10, 12 или 14 весел. Длина их составляла от трех до десяти метров. Находились они в распоряжении командира корабля и офицеров. Такие катера были, как правило, снабжены двумя, а то и тремя мачтами с прямым или косым парусным вооружением. Минные же катера были исключительно паровыми и оснащались минным аппаратом. При длине 18 м и водоизмещении 14–16 т они могли развивать скорость до 13 узлов (с двигателем на 40–50 лошадиных сил). Однако минные катера данного вида просуществовали недолго, так как их размеры были признаны недостаточными ни для ночных атак, ни даже для сторожевой службы. Хотя именно для этих целей они и предназначались на старых крейсерах и броненосцах.

Если паровые и моторные катера строились, как правило, из металла, то гребные, в большинстве своем, сооружались из дерева. Были здесь и свои особенности. На сравнительно небольшие катера, т. е. на те, что составляли в длину до 9 м, обшивку клали «край на край». Те суда, длина которых составляла 12 м, покрывались гладкой однослойной обшивкой, а катера еще больших размеров — диагональной двухслойной.

КАЮТА — помещение на корабле, предназначенное для жизни офицеров. Как правило, каюты на военных судах располагались на кормовой части жилой палубы. На больших судах каждому офицеру отводилась отдельная каюта, а на самой корме располагалось командирское помещение. Состояло оно из кабинета, спальни, ванной и уборной.

В центре расположения офицерских кают существовала кают-компания — большое помещение для совместной трапезы и беседы. Смежное с кают-компанией помещение отводилось под буфет.

В большинстве случаев каюты освещались через бортовые иллюминаторы, но в русском флоте существовали корабли (включая те, которые были спущены со стапелей уже в начале XX в.), такие, как «Андрей Первозванный» и «Император Павел I», на которых не было естественного дневного света, поскольку на них не были предусмотрены иллюминаторы. Их не делали целенаправленно — для того, чтобы не ослаблять брони.

В начале XX в. мебель для кают была, как правило, металлической. Однако существовали и исключения. К примеру, англичане предпочитали традиционную деревянную. Так что они перед началом боя либо свозили ее на берег, либо просто выбрасывали за борт.

На флагманских кораблях предусматривались специальные каюты для адмирала и его штаба. На обычных же судах вблизи командирской каюты находилась большая запасная каюта, куда и переходил командир в случае прихода на корабль адмирала.

КАЮТ-КОМПАНИЯ — место соединения лидеров на корабле в свободное от службы время. Членами ее являются все штаб- и обер-офицеры корабля, кроме командира, а также классные медицинские чины. Туда также допускался и судовой священник. Главенствующим лицом в кают-компании был старший офицер. Он следил за сохранением в кают-компании порядка и приличия и обязан был пресекать споры о религии и суждения о начальстве. Старший офицер имел право делать замечания членам кают-компании. Часы для приема пищи были строго обозначены морским уставом: утренний чай 6.30-7.00; обед — 11.00–13.30; ужин — 18.00–20.30. В остальные часы прием пищи был строго запрещен Морским уставом. Исключение составлял чай. Его могли подавать в часы, свободные от занятий и учений.

В кают-компании все офицеры появлялись в установленной форме одежды. За пределами России члены экипажа имели право сойти на берег в штатском платье. Кроме того, им было позволено находиться в нем и в кают-компании, но только на время ожидания шлюпки. Когда офицер возвращался с берега и вступал на палубу, штатское платье тотчас же заменялось форменной одеждой.

Регламентировалось также время игры на музыкальных инструментах и пение (до 22.00).

Офицеры не имели права требовать прихода в кают-компанию нижних чинов для каких-либо объяснений. В кают-компанию могли входить только вестовые и нижние чины, посылаемые с вахты. Здесь, как, впрочем, и на всем судне, строго воспрещалась игра в карты и всякие иные игры на деньги. Разрешалась только игра в шахматы, домино и другие неазартные игры. Интересно, что кают-компании имелись и на берегу. Например, в военных портах в Петербурге были кают-компании Гвардейского экипажа и Второго Балтийского флотского экипажа, а в Кронштадте — кают-компания кондукторов.

КЛИПЕР — тип деревянного парусного корабля. Он отличался краеугольной формой корпуса и быстрым ходом при сравнительно небольшом водоизмещении (около 1500 т) и служил для дозорной и посыльной службы во времена перехода от парусных судов к паровым. Был снабжен артиллерийским вооружением в 20–24 орудия. Располагались они на верхней палубе. Экипаж клипера составлял менее 200 человек.

Клипер «Разбойник».

КОРВЕТ — в XVII в. так назывался большой бот с одной мачтой и бушпритом. Причем ходить он мог как под веслами, так и под парусами.

В те времена корветы сопровождали эскадры, исполняя роль разведчиков или посыльных.

К началу XVIII в. корветы были преобразованы. Размеры их увеличились. На корветах стали устанавливать по второй мачте с прямыми нижними парусами и марселями.

В середине XVIII в. корвет стал походить на фрегат, с той лишь разницей, что все на нем было как бы уменьшенного размера. Вооружение его с закрытыми батареями составляло 14–24 орудия, а с открытыми — уже 20–32. Примечательно, что с введением на военных флотах паровых двигателей началось строительство деревянных колесных корветов. А уже к середине XIX в. (в 1645–1655) парусные корветы стали перестраивать в паровые винтовые.

Однако в то время еще никто не задумывался о вредном воздействии машин (вибрации и т. п.) на слабые деревянные корпуса кораблей. Их приходилось строить по старым чертежам, но с новыми типами двигателей. Постепенно появились корветы с железными корпусами. Так что в таком вот обновленном виде они смогли дожить почти до конца XIX в. Причем водоизмещение этих новых железных корветов было увеличено до 2000–3000 т при скорости в 13–14 узлов.

Корвет «Витязь».

КОРМА — задняя часть судна. Форма подводной части кормы в определенной мере влияет на управляемость судна и сопротивление воды его движению. Форма надводной части кормы зависит от предназначения корабля (судна) и его размеров. В зависимости от вида кормы в плане ее называли прямой, круглой или острой.

Кормовой корабельный и шлюпочный флаг великого князя, если он будет иметь звание генерал-адмирала.

КОРНИЛОВ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ — боевой офицер екатерининской эпохи (1764–1844), отец знаменитого вице-адмирала, генерала-адъютанта Владимира Алексеевича Корнилова.

Он принимал активное участие в шведской войне и был кавалером ордена Святого Георгия 4-й степени во время командования «секретным» судном «Наступательный» в Роченсальмском сражении. После завершения войны Алексей Михайлович на протяжении многих лет продолжал командовать гребными судами.

В 1799 г. он был произведен в капитаны первого ранга и назначен командующим эскадрой гребного флота. А уже в павловские времена Корнилов-старший утвердил в присутствии государя и издал огромный труд, обобщив свой боевой опыт на флоте, под названием «Сигналы, посредством коих производятся тактические действия гребного флота».

После этого Корнилов-старший вышел в отставку с чином капитана-командора. Уже при Александре I он губернаторствовал в Иркутске и Тобольске. И, как итог 20-летней службы, появилась книга Корнилова «Замечания о Сибири». В 1823 г. Алексей Михайлович был назначен сенатором. Последние годы он провел в своем родовом имении Ивановское Тверской губернии Старицкого уезда. Похоронен был в селе Рясня.

КОРНИЛОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСЕЕВИЧ — вице-адмирал, генерал-адъютант. Родился в 1806 г. в семье моряка.

Краткое упоминание об отце (Корнилове Алексее Михайловиче) позволило нам представить среду, в которой рос и воспитывался его сын. Владимир был определен в Морской корпус и уже через два года стал мичманом.

В биографии Корнилова-младшего есть малоизвестные и весьма любопытные эпизоды. Корнилов-младший был прикомандирован к Гвардейскому экипажу. И вот с одной стороны — суровая служба, с другой — столичные развлечения. Шумный Петербург быстро увлек пылкого, одаренного юношу. А потому Владимир и был отчислен из экипажа с мудреной формулировкой — «за недостатком бодрости для фронта».

Уже будучи известным на русском флоте, Корнилов принял на себя командование бригом «Фемистокл». Образцовое судно. Образцовый лихой командир. Блестящее управление. Вот что писал о нем Лазареву Бутенев — посол Российской империи в Константинополе: «Бриг „Фемистокл“ примерным поведением своего командира содержится в самом лучшем виде и смело может соперничать с иностранными военными судами». Затем, когда Корнилов командовал корветом «Орест», Лазарев не упускал его из вида, а продолжал к нему присматриваться. Впоследствии он назначил молодого офицера начальником штаба. И, наконец, Владимира Алексеевича, только что произведенного в капитаны первого ранга, ожидала большая честь. Он был назначен командиром только что заложенного 120-пушечного корабля «Двенадцать Апостолов». Впоследствии и само судно, и служба на нем, и порядки, здесь заведенные, были признаны образцовыми. А потому — введены Лазаревым на всем Черноморском флоте.

И сейчас, почти полтора столетия спустя, можно только поражаться прозорливости Лазарева, вспоминая о Крымской компании. Еще в 1843 г. он отправил многоопытного, все схватывающего на лету моряка в Англию. Владимир Алексеевич должен был наблюдать за постройкой четырех пароходов для Черноморского флота. Однако это не было его основной целью. Его первоочередной задачей было изучение морских сил Англии и организации управления ими. Через два года, по возвращении домой, Корнилов был произведен в контр-адмиралы, а вскоре после этого назначен исполняющим обязанности начальника штаба Черноморского флота. Корнилов подробнейше изучил особенности управления и боевой подготовки служащих флота.

В 1850 г. Корнилова утвердили в должности начальника штаба, а после кончины Лазарева зачислили в свиту его величества. И при этом Корнилову было предоставлено особое право личного доклада у начальника Главного морского штаба светлейшего князя Меншикова и даже у императора.

Он продолжал заниматься боевой подготовкой служащих флота совместно с вице-адмиралами Юрьевым и Нахимовым. В 1852 г. Корнилов был произведен в вице-адмиралы с назначением генерал-адъютантом. Через несколько месяцев после смерти Лазарева Владимир Алексеевич представил императору «Проект введения винтовых судов и увеличения ранга судов до наибольших размеров кораблей английского флота (3-дечных)[16], вмещающих на 50 % больше десанта». Реакция Николая I была молниеносной. В Николаевском казенном адмиралтействе был тут же заложен первый такой корабль и еще два были на очереди.

Вместе с тем ускорилось строительство Лазаревских доков и расширилось Лазаревское адмиралтейство в Севастополе. Предвосхищая будущую войну с Турцией, Корнилова определили в свиту князя Меншикова, отправленного чрезвычайным послом к султану в начале 1853 г. Таким образом, Владимир Алексеевич смог ознакомиться с состоянием обороны Константинополя. И вскоре он представил князю Меншикову свои соображения о десантной экспедиции. Однако судьба этих материалов оказалась таинственной.

Крейсер «Адмирал Корнилов».

С той поры прошло уже почти полтора века, а записи эти так и не были обнаружены. Причем исчезли они из архивов еще в начале XX в.

Помимо этого, Корниловым было отправлено еще и донесение великому князю генерал-адмиралу Константину Николаевичу Он сделал это тотчас же по возвращении из Константинополя. Что содержалось в этом донесении и сохранилось ли оно по сей день — загадка…

О том, что все эти материалы представляют особую ценность, можно судить уже по тому, что на протяжении двух лет (1853–1854) и Корнилов, и Меншиков работали в Севастополе рука об руку.

Итак, Корнилов, заведуя обороной Северной стороны, успел сделать очень многое. Он подготовил Севастополь, к отражению штурма. Занимаясь береговыми укреплениями, Владимир Алексеевич тем не менее энергично выступил против приказа Меншикова — затопить корабли. Но, помня о субординации, обязан был подчиниться.

В 1854 г. союзные армии противника перешли на Южную сторону, и, хотя ее обороной ведал Нахимов, он добровольно подчинился решению боевого товарища, ставшего во главе всей обороны города. Сразу же после затопления флота все орудия и личный состав использовали для возведения на берегу новых батарей. 5 октября 1854 г. оказался трагическим днем для русского флота и армии. В день первой бомбардировки Севастополя Корнилов был смертельно ранен на Малаховом кургане. «Отстаивайте же Севастополь» — таковы были его последние слова.

Корнилов оказался удивительно прозорлив, однако князь Меншиков отказался от Босфорской экспедиции. Итак, в чем же состоял его план? Оказывается, Владимир Алексеевич давным-давно говорил о необходимости захвата Синопа и Сизополя на Анатолийском и Румелийском берегах — этих лучших турецких портов, в то время слабо оборонявшихся. Причем десант можно было осуществить небольшими силами.

Эти два города совместно с Севастополем смогли бы составить своеобразный треугольник передовых баз русского флота. Здесь, между этими точками, отечественные корабли могли бы смело действовать — и бороться за обладание Черным морем, и одновременно держать блокаду пролива. Хотя эта блестящая идея и не была принята светлейшим князем Меньшиковым, она остается актуальной и по сей день.

В рескрипте императора на имя вдовы Корнилова содержались такие слова: «Я не могу более почтить покойного, как повторив с уважением его последние слова: „Я счастлив, что умираю за Отечество“. Россия не забудет этих слов, и детям вашим переходит имя, почтенное в истории русского флота».

КОРСАР (от итал. «corsaro») — морской разбойник. Корсары плавали на хорошо вооруженных судах и грабили купеческие корабли, а иногда нападали и на военные. Чаще всего это происходило в Средиземном море. Обычно корсарами называли разбойников так называемых «Варварских крейсеров», появившихся впервые в начале XVI столетия.

Примечательно, что корсар отличался от капера или приватира тем, что последние работали по поручению или с дозволения правительства и нападали на суда только той нации, с которой это правительство находилось в состоянии войны. Корсары же действовали на свой страх и риск и жертву не выбирали. А потому их действия наказывались виселицей, тогда как взятый в плен экипаж капера или приватира считался военнопленным.

КОРТИК — прямой тонкий кинжал. Имел граненый клинок и такую же рукоятку, как правило, костяную. Появился в XVIII в.

У некоторых нестроевых чинов заменял шпагу. В 1777 г. для унтер-офицеров егерских батальонов кортики были введены вместо шпаг. Они могли также насаживаться и на штуцера.

В начале XX в. они были включены в состав вооружения офицерских и гражданских чинов морского ведомства. Подвешивались кортики на поясной муаровой портупее с бархатной подкладкой.

КРОНШТАДТ — морской порт и крепость. Центральная крепость находится на острове Котлин (финское название — Ретусари). Здесь же поблизости расположены морские форты-батареи. Кроме того, на берегах Ораниенбаума и Финляндии находились передовые батареи и укрепления (Красная горка, Серая лошадь и т. д.), которые контролировали морские подступы к Кронштадту. История Кронштадтской и всех прилегающих к ней крепостей чрезвычайно интересна и многогранна. Первоначально в этих местах появился деревянный оборонительный форт Кроншлот (в 1704 г.). Он был возведен вблизи острова Котлин. Кроме того, здесь же на косе соорудили земляные батареи (в 1705 г.). В эти края было доставлено из Петербурга 60 орудий. Однако с наступлением зимы возник вопрос — оставлять ли их здесь или переместить в Петербургскую крепость? Вице-адмирал Крейс настаивал на том, чтобы оставить. А генерал-майор Брюс, комендант, намерен был возвратить их в Петербург.

За кем же осталось последнее слово? Несмотря на то, что решение было обжаловано адмиралом у царя, орудия были вновь доставлены в столицу, ведь Якову Брюсу подчинялись все крепости Ингерманландии. Помимо предзимнего разоружения батарей, из-под Кроншлота уходит и весь тогда еще немногочисленный российский флот. Сама же Кроншлотская крепость осталась во всеоружии.

Один из самых знаменитых фортов Кронштадта Кроншлот («коронный замок»), 1704 г.

Весной 1706 г. здесь, на Котлине, начали строить укрепления. Уже в сентябре на известной всему молодому Петербургу Толбухинской косе[17] выросло серьезное укрепление «Александер-Шанц». Интересно, что все работы здесь производил тот самый полковник Толбухин — комендант Кроншлота и самого Котлина.

Во всех строительных работах сам Петр принимал непосредственное участие. Здесь же, на Котлине летом (16 июня) праздновали освящение деревянной церкви. Именно с нее началась бурная застройка всего островного городка, и он начал разрастаться.

Но самое удивительное, что после Полтавской победы и усиления отечественного флота крепостные работы на Котлине замедлились. Все силы были брошены на строительство порта. Его постройка была закончена в 1716 г. Сначала ей руководил адмирал Крейс. Позже — капитан Лейн. Однако еще во время строительства государь обратил внимание на тесноту первоначальной гавани и опасность бомбардировки со стороны рейда. И в результате создал свой собственный проект. Его общие очертания сохранились здесь и поныне.

В эти же годы Петр задумался об организации удобного водного сообщения будущего торгового города и порта, который государь назовет Новым Амстердамом. Примечательно, что Петр планировал снабдить весь Котлин четырьмя каналами, на берегах которых будут располагаться доки, ремонтные мастерские и так называемые корабельные амбары. Уже в 1717 г. он приступил к работам. Для постройки гаваней губернии должны выделить 31 480 рабочих. Работы на этом участке шли полным ходом.

Император Николай Павлович, способствовавший появлению в Кронштадте большинства каменных сооружений.

А между тем наш постоянный противник — шведы — заключил союз с Англией. Так что в июле 1719 г. английский флот под командой адмирала Норриса появился на Балтике. Возникла угроза войны. И потому на острове Котлин были усилены меры предосторожности. Весной 1720 г. Петр I направил указ Начальнику береговой обороны Котлина гвардии майору Матюшкину. Этот знаменательный документ государь закончил следующими словами: «…Оборону флота и сего места держать до последней силы и живота, яко наиглавнейшее дело; также чего здесь и не написано, а к пользе быть может, чинить с совета (с флотскими) без азарта, как доброму и честному офицеру надлежит, не пропуская никакого удобного случая».

Удивительно любопытен петровский наказ и военному инженеру, генерал-майору Корчмину, заместившему Матюшкина:

«Стрелять, как возможно скоро, однако же с доброю прокладкою, дабы действительны были выстрелы, а не гром один, и для лучшей цели (прицеливания) поставить бакен в середине фарватера (против каждой батареи), где бы все пушки… заранее могли направлены быть, и когда поравняется неприятель с оным бакеном, чтоб надежнее починать стрелять».

Тревоги оказались напрасными. И, быть может, частично потому, что Петр показывал эту молодую и уже грозную крепость иностранцам. Это произошло в 1720 г. Швецию (с которой, кстати, в то время еще продолжалась война) представлял адмирал Маркс. А французский дипломат Кампредон, увидев всего лишь «преддверие» Кронштадта, крепость Кроншлот, был поражен ее «каменною башнею». В те же годы, побывавший там со своим герцогом голштинский камер-юнкер Берхольц удостоверял всех, что котлинская гавань «укреплена так, что может считаться одною из безопаснейших и лучших в Европе». Необычайно интересен план крепости Кронштадт, утвержденный императором Петром в 1721 г. На нем обозначены те основные сооружения, которые не только планировали вскоре построить, но и которые должны были остаться здесь навсегда, уже при последующей застройке, вехами той тревожной поры 20-х гг. XVIII в. На этом плане изображены: крепость (самое большое сооружение на острове); два форта, отдельная крепостца; Кроншлот (на островке), Цитадель (также на островке), Купеческая, Средняя и Военная гавани (которые были отделены стеной от воды залива).

В начале 1722 г. началось строительство нового морского деревянного форта, так называемой «Цитадели». Закладка же «главной крепости» состоялась осенью 1723 г. При этом событии присутствовала императорская чета. И вновь обратимся к свидетелю этих торжеств Берхольцу:

«Положили начало одному бастиону и опустили большой, освященный духовенством, камень, а вокруг него наложили кучу дерну, который должны были сносить туда и дамы… когда окончилась первоначальная закладка… не только новое укрепление, но и самый город получили название Кронштадта, тогда как прежде этот город назывался только по имени форта Кроншлота, идя по именам острова, на котором находится». И если русский император за год до своей кончины замечал по поводу этого удивительного творения природы и рук человеческих: «Кронштад — фортеция зело великая, в которую с двумя тысячью пушек надобно», то уже через несколько лет (в 1728 г.) английский посланник Клавдий Рондо писал о Петре II: «Великие замыслы его деда скоро обратятся в ничто; уже работы в Кронштадте почти прекратились».

Парадокс судьбы — еще только строившаяся Петром I крепость уже считалась неприступной, а век спустя находилась под постоянной угрозой захвата неприятельским десантом. В 1801 г. ожидалась морская операция англичан, а в 1806 г. — французов. По этой причине Кронштадт был значительно укреплен. Близ главной крепости был возведен редут святого Александра, по его сторонам — батареи Святых Андрея, Константина и Владимира. У Александр-Шанца выросли редуты Святой Эмилии и Петра, Шанц Святой Екатерины и батареи Святых Анны, Николая, Димитрия и Федора.

А на момент вступления в должность генерал-инспектора инженерной части великого князя Николая Павловича[18] (в 1818) в Кронштадтской крепости уже находились: главная крепость, земляная и крепость бастионного начертания, защищавшая город со всех сторон, Земляная, бастионного начертания крепостца «Александр-шанц». Островные земляные батареи (279 орудий), Военная гавань (123 орудия), Средняя (30 орудий), Купеческая (184 орудия), Каменный форт «Кроншлот» (147 орудий), деревянный форт «Цитадель» (в 1834 г. его переименовали в форт Петра I, затем он был временно разоружен), деревянная Зацитадельная батарея (24 орудия), Южная Двухэтажная деревянная батарея (в 1834 г. она была переименована в форт Константин, 49 орудий), деревянный форт «Рисбанк» (79 орудий), Южная Одноэтажная деревянная батарея (19 орудий) и т. д. Таким образом, на вооружении Кронштадта тогда состояло 1074 орудия.

В 1824 г. (7 ноября) после сильного наводнения многие деревянные и земляные укрепления были полуразрушены. Произошедшее стихийное бедствие послужило своеобразным толчком к переустройству укреплений. В 1825–1855 гг. северная и восточная стороны главной крепости были обнесены прочными, предохраняющими от наводнения, дамбами; перестроены каменные оборонительные казармы с двумя полубашнями; на северной стороне сооружено пять долговременных батарей, четыре каменные оборонительные батареи с четырьмя полубашнями и каменная башня в северо-восточном углу крепости; в Купеческой гавани построена новая каменная четырехэтажная батарея «Князь Меншиков»; капитально перестроена юго-западная часть форта «Кроншлот»; возведены на старых фундаментах новые трехэтажные каменные с гранитной облицовкой форты: «Петр I», «Император Александр» и «Рисбанк». Однако это далеко не все, что успели сделать в николаевскую эпоху. Недоставало финансов.

Средства, затраченные на Кронштадт, принесли, наконец, свои плоды. Оказывается, в войну 1853–1866 гг. союзники предполагали атаковать Кронштадт. Однако ограничились они только демонстрацией в 1854 г. А в 1855 г. союзная эскадра (в 21 вымпел), состоявшая преимущественно из паровых судов, маневрировала у крепости 15 и 16 мая. И в зарубежной печати появились тогда сообщения, что 28 мая[19] два вражеских парохода наткнулись на мины и получили серьезные повреждения.

Значительные работы по укреплению Кронштадтской крепости были предприняты в 80-е, 90-е гг. XIX в. и активно велись в начале XX в.

Интересная особенность. Петр Великий предполагал с годами перенести главную базу флота из Кронштадта в Ревель или в другой балтийский порт — Рогервик.

Причем в обоих пунктах уже были начаты работы, окончившиеся вскоре после кончины императора.

В 1856 г. особый комитет под председательством генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича пришел к следующему заключению: «Доколе флот наш будет находиться в Кронштадте, до тех пор он будет осужден на пассивную роль, совершенно несовместную с назначением морских сил России».

И вот в 1912 г. были начаты работы по устройству первоклассного военного порта в Ревеле. Однако вскоре они были приостановлены начавшейся Первой мировой войной и последующими событиями в России.

Флаг санкт-петербургских и кронштадтских транспортных судов.

КРУГОСВЕТНОЕ ПЛАВАНИЕ — путешествие, марш рут которого в системе отсчета, связанной с Землей, однократно огибает земную ось и завершается в исходной точке. Кругосветные плавания берут свое начало со времен состязаний испанцев и португальцев в открытиях новых земель. Такие дальние морские экспедиции получили распространение в XVI в. Все началось с открытия португальцами в 1513 г. островов, богатых пряностями.

Осенью 1519 г. другой португальский мореплаватель Фернандо Магеллан отправился в кругосветное путешествие. Экспедиция состояла из пяти судов. А через год корабль, на котором плыл Магеллан, вошел в пролив, ныне носящий его имя (Магелланов пролив). Затем в путешествии Магеллан и сорок испанских моряков были убиты туземцами. А единственный оставшийся корабль «Виктория», обогнув в мае 1522 г. мыс Доброй Надежды, прибыл в Испанию уже под командой Себастьяна Делькано — испанца, сменившего Магеллана. В гербе Себастьяна, пожалованном ему испанским королем, был изображен земной шар.

Следующее кругосветное плавание предпринимает знаменитый корсар, а впоследствии английский адмирал Фрэнсис Дрейк. Цель этого плавания (1577–1580) уже иная — разграбить испанские колонии в Америке. Примеру Дрейка позже последовали и другие англичане.

В России же первое кругосветное плавание намерены были совершить с торгово-политическими целями. В 1788 г. Екатерина II повелела снарядить экспедицию капитана Муловского. Обойдя мыс Горн, он должен был высадиться на наших землях в Северной Америке, дабы произвести подробную инспекцию и исследование всех русских владений в Тихом океане.

Флаг Российско-американской компании.

Кроме того, его миссия заключалась в том, чтобы обменять меха из этих владений на китайские товары в самом Китае, а затем вернуться, следуя вокруг мыса Доброй Надежды, в Россию. Однако неожиданная война со Швецией и гибель Муловского в сражении приостановили экспедицию.

Так что осуществлена она была уже в Александрийскую эпоху в 1803–1806 гг. Эта экспедиция была организована не правительством, а Российско-американской компанией. Однако этим двум шлюпам — «Надежде» и «Неве» под командой Крузенштерна и Лисянского разрешено было нести русский военный флаг, и хотя после Отечественной войны 1812 г. морские сношения с нашими колониями были временно прекращены, позже они продолжались каждые два-три года, а с 1819-го и вплоть до 1825-го — ежегодно.

КРУЗЕНШТЕРН ИВАН ФЕДОРОВИЧ — известный русский адмирал, первый кругосветный мореплаватель. Родился Иван в отцовском имении в Эстляндии в 1770 г. В 1785 г. он поступил в Морской корпус, из которого был выпущен преждевременно по случаю войны со Швецией. Затем его произвели в мичманы и направили на службу на корабль «Мстислав».

Иван Федорович участвовал во множестве морских сражений: при Гогланде, на Ревельском (Таллинском) рейде, у Красной горки, в Выборгской бухте. В 1790 г. ему за боевые заслуги было присвоено звание лейтенанта. Затем в числе 12 лучших офицеров он был послан в Англию для усовершенствования военного дела. Крузенштерн долго курсировал на английском судне у берегов Северной Америки. Он также принимал участие в сражениях с французским флотом. А затем, пока его фрегат находился на ремонте, Иван Федорович много путешествовал по разным странам и континентам. Он неоднократно убеждался в том, что Россия от непосредственного сбыта по морским путям своих товаров могла бы иметь огромную выгоду. И, в первую очередь, большую прибыль можно было ожидать от продажи пушнины.

В это же самое время Иван Федорович приступил к подробной разработке проекта кругосветного путешествия, идея которого посетила этого энергичного моряка еще до начала Русско-шведской кампании.

Что же смогли бы дать, по его мнению, подобные экспедиции России? Прежде всего, совершенствование русского флота в продолжительных далеких плаваниях. Развитие колониальной торговли и выгодное снабжение наших американских колоний всем необходимым.

Однако его проект не нашел отклика в Морском министерстве, и два года спустя предложением Крузенштерна заинтересовался адмирал Н. С. Мордвинов, министр морских сил того времени. Совместно с министром коммерции графом Н. П. Румянцевым он показал проект императору. И вскоре дальновидные предложения Крузенштерна были утверждены. А Александр I предоставил автору право осуществить собственную идею.

К предстоящему плаванию готовились два небольших судна — «Надежда» и «Нева», в 450 и 370 т. Кроме исполнения торговых целей, шлюпы должны были перевезти в Японию русского посла, камергера Николая Резанова. А для проведения научных исследований от Академии наук были командированы астроном Горнер, а также естествоиспытатели Лангсдорф и Тилезиус.

Итак, выйдя из Кронштадта в 1803 г., уже к концу года участники экспедиции впервые пронесли русский военный флаг на южное полушарие. В сентябре 1804 г. Крузенштерн прибыл в Японию. Затем совместно с Лисянским он совершил торговый вояж в Китай.

И. Ф. Крузенштерн.

На обратном пути на родину Крузенштерн получил известие о войне России с Францией, поэтому он избегал и возможных встреч с неприятелем. Иван Федорович вынужден был плыть, следуя вокруг Шотландских островов. И, наконец, в начале августа 1806 г. экспедиция благополучно возвратилась в Россию, бросив якоря на Кронштадтском рейде.

Император Александр I щедро наградил Крузенштерна, Лисянского и всех участников экспедиции. А в память об этом событии он приказал выбить особую медаль. Научное описание путешествия с приложением карт и рисунков было издано на русском и немецком языках. А впоследствии его перевели на все европейские языки.

В 1811 г. Крузенштерн был назначен инспектором классов Морского корпуса, а некоторое время спустя Иван Федорович составил подробную инструкцию уже следующей, второй кругосветной экспедиции под началом Отто Евстафьевича Коцебу.

В 1827 г. Иван Федорович был назначен директором Морского корпуса. При нем корпус был существенно преобразован: повысился нравственный и образовательный уровень, открылся обширный музей и большая библиотека, физический кабинет и астрономическая обсерватория, а офицерские классы, учрежденные при корпусе в 1827 г., превратились в Морскую академию.

В 1842 г. Крузенштерн, уже в чине адмирала, был назначен состоять при государе императоре Николае I.

Умер Иван Федорович в 1842 г., а в 1874 г. на Николаевской набережной Санкт-Петербурга, напротив Морского корпуса, состоялось торжественное открытие памятника великому русскому мореплавателю. Сооружен он был почти целиком на частные пожертвования. Небольшую часть денег предоставило и правительство.

КУЛЕВРИНА (от фр «couleuvre» — «уж» и «couleuvrine» — «змеевидный», что в свою очередь восходит к лат. «colubrinus» — «змеевидный») — огнестрельное оружие, бывшее предком мушкета и легкой пушки. Его название, вероятно, произошло от конструкции, в которой для прочности ствол, выкованный из железных или медных полос, прикреплялся к деревянному ложу посредством колец, обычно числом не превышавшим пять.

ЛАДЬЯ — большая лодка, суденышко. В Архангельской губернии это название принято было писать как «лодья» — палубное, плоскодонное, трехмачтовое, грузовое морское судно, которое составляло около 10–23 м в длину и 3–6 м в ширину.

ЛАЗАРЕВ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ — генерал адъютант, адмирал, родился во Владимирской губернии, в дворянской семье, в 1786 г. Окончив Морской корпус (в 1803), он в числе 30 лучших гардемаринов отправился в Англию для службы волонтером на английских военных судах. Через пять лет Михаил Петрович возвратился в Россию уже опытным офицером, успев побывать в плену.

В 1813 г. морской министр рекомендовал Лазарева Российско-американской компании в качестве командира корабля «Суворов». На этом корабле ему вскорости предстояло отправиться в кругосветное путешествие. Затем он был занят исследовательской службой в южной части Атлантического океана — он принял на себя командование шлюпом «Мирный». Всей же экспедицией руководил капитан второго ранга Беллинсгаузен. Возвратившись в Россию, Лазарев произведен через чин в капитаны второго ранга.

Вскоре Михаил Петрович отправился в следующее кругосветное плавание на фрегате «Крейсер». А в знаменитом Наваринском сражении (в 1827) была увековечена память корабля «Азов», которым он и командовал. Произведенный в контр-адмиралы, он продолжал ходить в плавания за границами России, участвовал в блокаде Дарданелл и, наконец, в 1830 г. возвратился в Кронштадт во главе эскадры из десяти кораблей. Пока же он находился в империи и был занят разработкой нового положения по управлению Черноморским флотом. В это же самое время он был назначен начальником штаба Черноморского флота (это произошло в 1831–1832).

Адмирал М. П. Лазарев.

Пребывание на родине оказалось недолгим. По высочайшему повелению в конце года он отправился на Босфор — на помощь Турции. На кораблях его эскадры был размещен 10-тысячный корпус.

Необычайная популярность Михаила Петровича, а также выпестованные им блестящие флотоводцы — Нахимов и Корнилов, Истомин и Путятин, Унковский и ряд других моряков — еще при его жизни назвали период от 30-х гг. и вплоть до Севастопольской кампании Лазаревской эпохой.

Лазарев умер в Вене (в 1851) еще нестарым человеком, так и не дожив до знаменитой Синопской победы, обязанной, прежде всего, многочисленным морским учениям этого удивительного адмирала.

Предвосхищая переход к паровым двигателям, Михаил Петрович намеревался создать в Севастополе адмиралтейство для перевооружения флота. При Лазареве был значительно усовершенствован флот главных морских держав, прежде всего, Англии, увеличился тоннаж и артиллерийское вооружение российских линейных кораблей.

Адмиралтейство, построенное в Севастополе и названное Лазаревским, уже отвечало стремлениям энергичного и прозорливого адмирала — оно стало независимым от иностранных заводов.

ЛЕФОРТ ФРАНЦ ЯКОВЛЕВИЧ — адмирал русского флота (с 1695), ближайший сподвижник Петра Великого. Франц Яковлевич родился в Женеве (в 1656, а по другим данным — в 1653). Хотя он и находился в России с 1676 г., на действительную военную службу поступил лишь два года спустя.

Царь обратил внимание на молодого швейцарца, когда в 1689 г. тот одним из первых появился в Троице-Сергиевой лавре по вызову Петра. Существует, правда, и другая версия их сближения — период военных игр отрока-царя в селе Преображенском.

По случаю рождения царевича Алексея Лефорт в 1690 г. был произведен в генерал-майоры, а год спустя — в генерал-лейтенанты. После Первого Азовского похода, участником которого стал Лефорт, Петр назначил его адмиралом русского флота. Почему же сухопутный генерал был удостоен морского чина? Во Втором Азовском походе Лефорт удачно перекрыл своим флотом устье Дона. Он успешно отразил все попытки турецких моряков прорваться к Азову. Так что и честь победы, по мнению царя, в большей мере принадлежит именно флоту и лично Францу Яковлевичу.

Ф. Я. Лефорт — первый адмирал русского флота.

И вот русское победное войско торжественно вступило в Москву. Во главе морской роты на санях в город въезжал виновник торжества — адмирал. За ротой несли знаменитый морской флаг[20].

Сам же Лефорт, вспоминая об этом событии, писал: «Все это шествие продолжалось с утра до вечера, и никогда Москва не видала подобной великолепной церемонии… Его Величество пожаловал меня званием вице-короля (наместника) Великого княжества Новгородского; кроме того, я получил за мою службу под Азовом несколько деревень с 200 крестьянами; далее — золотую медаль, соболью шубу, кусок златотканной парчи, большой вызолоченный бокал с именем Его царского Величества и каменный дом, выстроенный по приказанию Государя в мое отсутствие».

Затем, в первом заграничном путешествии Петра, Франц Яковлевич был назначен главным посланником, т. е. он должен был вести дипломатические переговоры, заботиться о молодых дворянах, присланных за границу на учебу, заниматься закупкой материалов для флота и подбирать людей для русской службы.

В Москве Лефорта ждала новая царская милость — великолепный дворец, обставленный с необычайной роскошью. Он обошелся в 80 тысяч рублей — другого подобного здания в России тогда не существовало.

К сожалению, прожил Франц Яковлевич совсем мало. Страдал от раны в боку, а в 1699 г., заболев горячкой, умер. Узнав об этом, царь тотчас же вернулся в Москву и в тревожном раздумье вымолвил: «На кого могу я теперь положиться? Он один был верен мне» А на мраморном надгробии были высечены слова, сказанные царем: «На опасной высоте придворного счастья стоял непоколебимо».

Надо сказать, что Франц Яковлевич отличался удивительным бескорыстием. А про собственного сына он будто бы сказал следующее: «Я искал своего счастья, пусть он ищет свое. Я постараюсь научить его всему, что пригодится, а там пусть сам позаботится о себе».

ЛИСЯНСКИЙ ЮРИЙ ФЕДОРОВИЧ — известный русский мореплаватель. Родился в 1773 г. Уже в 15-летнем возрасте окончил Морской кадетский корпус с чином «за мичмана». Лисянский участвовал в Русско-шведской войне (1788–1790) и был произведен в лейтенанты. Затем его в числе 16 лучших моряков, лично избранных Екатериной II, отправили в Англию. В 1794 г. на фрегате британского военного флота Лисянский отправился к берегам Северной Америки. Здесь он участвовал в захвате каравана американских коммерческих судов, направлявшихся под конвоем французского фрегата «Согласие». Затем, находясь на фрегате «Топаз», участвовал в схватке с французским судном. Французский корабль был взят в плен, а Юрий Федорович контужен в голову. В 1800 г., уже при новом императоре — Павле I Лисянский возвратился на родину.

Через три года Юрий Федорович отправился в дальнюю экспедицию под началом Крузенштерна, его шлюп «Нева» был снаряжен Российско-американской компанией. Лисянский должен был доставить в наши американские колонии различные грузы и установить отношения с Японией. Вторым шлюпом «Надежда» командовал сам Крузенштерн.

Во время шторма у мыса Горн шлюпы продолжили путешествие в разных направлениях. А соединились они вновь лишь у острова Нука-Гива (Вашингтоновы острова). На пути моряков шлюпа «Нева» ожидало много превратностей судьбы: и жестокие бури, и посадки на мель. Помимо этого, на острове Кадьяк они получили известие от правителя американской компании Баранова о том, что туземцы под предводительством американских матросов напали на так называемое Архангельское укрепленное селение и перебили всех его жителей. Так что Лисянский немедленно вышел к острову Ситха и совместными усилиями с Барановым восстановил здесь порядок.

Попавшийся на пути моряков низкий коралловый остров по настоянию экипажа «Невы» был назван островом Лисянского.

В городе Кантоне шлюп Лисянского и шлюп Крузенштерна встретились и, загрузив на борт чай и фарфор, отправились в обратный путь. А через 142 дня после выхода из Кантона «Нева» бросила якорь в Портсмуте. Примечательно, что все члены экипажа судна были здоровы и находились в отличной физической форме. По возвращении в Россию Лисянский был произведен в капитаны второго ранга и награжден орденом Святого Владимира 3-й степени, пожизненным пенсионом в 3 тысячи рублей и единовременной выдачей от Российско-американской компании 10 тысяч рублей. Команда же преподнесла своему командиру Юрию Лисянскому золотую шпагу.

Затем в России Лисянский командовал еще несколькими кораблями, а одно время и всеми императорскими яхтами. В 1809 г. Юрий Федорович вышел в отставку. В 1837 г. Лисянский умер. На его памятнике в Александро-Невском монастыре был выгравирован рисунок, сделанный самим Лисянским при жизни.

Ю. Ф. Лисянский.

ЛИТКЕ ФЕДОР ПЕТРОВИЧ — граф, адмирал, известный мореплаватель, гидрограф и ученый. Родился в 1737 г. После смерти матери и вторичной женитьбы отца в возрасте 7 лет мальчик был отправлен в пансион.

В 11 лет он потерял и отца. В 1810 году его сестра вышла замуж за капитан-лейтенанта Сульменева. Именно тогда, будучи подростком, Федор вошел в среду моряков, и им овладела страсть к путешествиям. Через три года он поступил во флот волонтером, а затем был пожалован в гардемарины. Именно тогда Федор принимал активное участие в морском сражении.

В 1817 г. он отправился в кругосветное плавание на шлюпе «Камчатка» под командой образованнейшего моряка своего времен, капитана второго ранга Б. М. Головнина. Затем по рекомендации того же Головнина Федор Петрович был назначен начальником экспедиций на Белое море и Новую Землю. Результатом четырехлетней работы стал его капитальный труд под названием «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан».

Вслед за этой экспедицией началась другая — экспедиция шлюпа «Сенявин» для гидрографических работ в Охотском и Беринговом морях. И вновь напряженный трехлетний труд, который был вознагражден, — Литке был произведен через чин в капитаны первого ранга. Интересная подробность: когда 100 лет спустя здесь же была проведена съемка, она показала безукоризненную точность астрономических пунктов, определенных Литке. Императорская академия наук избрала Литке в члены-корреспонденты. А за результаты исследований на шлюпе «Сенявин» ему была присуждена Демидовская премия.

Однако Федор Петрович был занят не одними только научными исследованиями. В 30-е гг. он блестяще выполнил свою задачу — снабдил провиантом русские войска в городе Данциге.

А в 1832 г. его назначили воспитателем великого князя Константина Николаевича. Литке состоял при нем в течение 16 лет (в 1835 Литке стал контр-адмиралом, в 1842 — генерал-адъютантом, в 1843 — вице-адмиралом). И, быть может, будущим чином генерал-адмирала великий князь Константин был обязан исключительно своему воспитателю — талантливому ученому и блистательному офицеру Федору Петровичу Литке.

Именно благодаря Литке в России в 1845 г. было создано Императорское русское географическое общество. И хотя многие местные чиновники были против его появления, оно было открыто и функционировало, а год спустя Федор Петрович был назначен уже председателем морского ученого комитета.

С годами энергия адмирала не убывала. В 1850 г. его ждало назначение главным командиром и военным губернатором Ревельского порта. Здесь же он учредил известный впоследствии на Балтике Морской клуб и библиотеку. Вслед за Ревелем Литке стал командиром и военным губернатором Кронштадта. А в 1855 г. он получил чин адмирала и был избран членом Государственного совета.

Граф Ф. П. Литке.

Примечательно, что, уже состоя в Государственном совете, адмирал вновь обратил внимание на собственное детище — Географическое общество, вице-председателем которого он являлся в течение долгих 17 лет (1856–1873).

В 1864 г. Федора Петровича назначили президентом Императорской академии наук. За годы своего президентства он создал магнитную обсерваторию в Павловске, считавшуюся по своему оборудованию первой в Европе, написал труды по географии и астрономии, геодезии и навигации. Литке оставил эту должность за три месяца до собственной кончины в 1882 г.

Служба его российскому флоту и науке оказалась столь велика, что в 1866 г. Федор Петрович «за долговременную службу, особо важные поручения и ученые труды, приобретшие европейскую известность», был возведен в графское достоинство Российской империи.

ЛИТТА ЮРИЙ ПОМПЕЕВИЧ (полное имя — граф Бальи де Литта) — капитан-командор мальтийского флота. В 1789 г. он был принят на русскую морскую службу императрицей Екатериной II как специалист, знаток и строитель гребного (шхерного) флота, как раз в это время строившегося на Балтике для борьбы со шведами.

И к концу лета 1789 г. три строителя судов — Балле, Литта и Слизов спустили на воду уже целую гребную флотилию. Общее командование над ней взял на себя принц Нассау-Зиген, в то время как Юрий Помпеевич был назначен начальником ее авангарда.

На службе во флоте Литта проявлял себя дельным и энергичным офицером. А в Первом Роченсальмском сражении он стал известен всему флоту своим знаменитым прорывом на выручку отступавшему через Королевские ворота генерал-майору Балле.

Этим поступком решилась участь боя. Как же разворачивались события? Отряду Литты удалось освободить проход от затопленных шведами судов. Причем произошло это в течение 8 часов и под сильнейшим огнем противника. Моряки отряда Литты растащили почти вручную 10 судов.

За этот исключительный по смелости, выдержке и находчивости подвиг Юрий Помпеевич был произведен в контр-адмиралы, награжден орденом Святого Георгия 3-й степени и золотой шпагой.

Отличившись, он продолжал и дальше командовать этим же отрядом галер. Участвовал буквально во всех военных действиях в шведских шхерах, в блокаде Выборгского залива, а также во Втором Роченсальмском сражении.

После окончания войны Юлий Помпеевич командовал резервной эскадрой Балтийского флота. В 1793 г. он был уволен в отпуск, в Италию, как тогда писали в документах «впредь до востребования». Через три года он оказался «востребован» — снова возвратился в гребной флот и вскоре произведен в вице-адмиралы. Он принял русское подданство и через два года был уволен в отставку.

Примечательно, что, помимо службы на русском флоте Литта исполнял обязанности представителя Мальтийского ордена при русском дворе и немало способствовал принятию ордена под покровительство императора Павла I.

Граф Ю. П. Литта.

ЛОЦМАН — моряк или речник, по квалификации — капитан-судоводитель, хорошо знающий данную береговую обстановку и местный фарватер и проводящий по нему морские или речные суда, особенно в местах, представляющих опасность. Первоначальное зарождение лоцманского дела в России относится к середине XVII в.

Крестьянину Ивашке Хабарову было впервые разрешено царским указом проводить в Архангельск, а также и выводить из него «торговые разных земель корабли». В том далеком XVII в. Россия вела оживленную торговлю со многими странами мира, прежде всего с Англией, а потому лоцманы были крайне необходимы нашей стране. По-русски они назывались «корабельные вожжи».

В конце XVII в. судоходство достигло таких масштабов, что промысел «корабельных вожжей» стал чрезвычайно выгодным.

Интересно, что военные суда пользовались услугами лоцманов по желанию. С судов, пользующихся их услугами, взимался лоцманский сбор. За проводку судов по морю на фарватерах взималась плата, а иностранные суда платили нам двойную плату.

Флаг для призыва лоцманов российскими судами.

МАКАРОВ СТЕПАН ОСИПОВИЧ — вице-адмирал, командующий Тихоокеанским флотом в 1904 г. Родился он в городе Николаеве, в семье прапорщика Осипа Федоровича в 1843 г. Мать Степана Осиповича происходила из семьи отставного унтер-офицера. В 9-летнем возрасте он переехал вместе с семьей в Николаевск-на-Амуре, а затем поступил в начальное отделение Николаевского морского училища.

Выдающиеся способности подростка привлекли внимание главного командира порта, контр-адмирала Козакевича. По его ходатайству Степан был назначен на Тихоокеанскую эскадру. Здесь он получил основы военно-морского воспитания под руководством командующего эскадрой адмирала А. Д. Попова.

В 1865 г. Степан Макаров был произведен в фельдфебели. Адмирал Козакевич представил его в гардемарины флота, сделав ему исключение. В 1866 г. он совершил переход в Россию на корвете «Аскольд».

В 1869 г. Макаров был произведен в мичманы. В то же самое время он занимался исследованием на тему того, как сделать морские суда непотопляемыми. А поводом для этого послужила авария броненосной лодки «Русалка», севшей на мель и едва не затонувшей. Работа Макарова была опубликована в «Морском сборнике» в 1870 г., и в 1871 г. начальник эскадры адмирал Г. И. Бутаков представил молодого мичмана к производству в следующий чин за отличие.

Степан Осипович продолжил пропагандировать свои предложения о непотопляемости судов и лишь незадолго до гибели начал проводить на эту тему курс лекций в минном классе.

Вот что он писал в одной из своих работ: «Несмотря на всю важность непотопляемости, она составляет больное место на судах всех флотов. Корабельные инженеры, ставящие переборки, — не специалисты в помпах, а механики, занимающиеся помпами, — не хотят понять переборок. Флотские же офицеры считают, что это дело техники. Ни те, ни другие, ни третьи не любят непотопляемости и сопряженного с нею лазания по трюмам, которое не только тяжело, но и вредно для здоровья».

В войне 1877–1878 гг. Степан Осипович показал себя отличным морским офицером. Ко времени начала войны он успел переоборудовать свой пароход «Великий князь Константин», разместив на нем новые типы оружия и мины. Он предложил использовать подкильные, или так называемые бросательные мины. Результатом стало повреждение турецкого корвета «Иджлалие» его паровыми катерами, которые состояли при пароходе «Великий князь Константин». А затем были пущены ко дну купеческий бриг, три парусных судна, уничтожено пять коммерческих судов. В начале же 1878 г. Макаровым был потоплен корабль «Интибах».

За боевые заслуги в короткий, менее года, срок молодой лейтенант получил следующие награды: золотое оружие, орден Святого Владимира четвертой степени с мечами, Святого Георгия 4-й степени, а также чины капитан-лейтенанта, капитана второго ранга и звание флигель-адъютанта.

В 1880 г. в момент знакомства Макарова со Скобелевым генерал предложил боевому моряку место своего помощника по морской части в Ахал-Текинской экспедиции. Его «морская» батарея выступила в степь. Сам же Макаров был занят, как выразился Скобелев, «черной работой» — организовывал подвозку грузов и боеприпасов из Астрахани в Красноводск.

В знак особого расположения к моряку Скобелев обменялся с ним Георгиевскими крестами. Так что именно со Скобелевским крестом и погиб будущий вице-адмирал под Порт-Артуром.

А уже в конце 1881 г., когда Макаров командовал пароходом «Тамань», который находился в Константинополе, он занимался исследованием течений Босфора и написал трактат «Об обмене вод Черного и Средиземного морей». Его исследование было удостоено премии Академии наук. А уже в XX в. известный русский гидролог барон Ф. П. Врангель заметил, что трактат «остался и поныне самым полным и законченным решением вопроса о течениях в проливе».

Мудрый Макаров продолжил изучение Босфора как объекта будущих военных действий России.

В 1882 г. Степан Осипович был произведен в капитаны первого ранга. Он состоял флаг-капитаном шхерного отрада при контр-адмирале Шмидте, а год спустя — при контр-адмирале Чихачеве. В это же самое время Макаров разработал способ быстрой разводки пара. Уже через 7 минут после зажигания котлов корабль был на ходу. А еще через 4 минуты шел полным ходом. Однако и это удивительное новшество власти не удосужились внедрить. Лишь 20 лет спустя, во время Русско-японской войны, адмирал смог ввести этот способ на судах эскадры. В 1885 г. Степан Осипович был назначен командующим корвета «Витязь». В это время корабль только строился. В ближайшее время он должен был отправиться в кругосветное плавание. А началось оно в августе 1886 г. в Атлантике. Путь шел к Рио-де-Жанейро. Затем — через Магелланов пролив, Маркизские и Сандвичевы острова и далее, к Иокогаме. 2/3 пути судно шло под парусами. В Кронштадт «Витязь» прибыл весной 1889 г. В 1894 г. вышел в свет научный труд Семена Осиповича «„Витязь“ и Тихий океан». Он был удостоен премии Академии наук и Константинопольской медалью Географического общества.

В 1890 г. Макаров был произведен в контр-адмиралы и назначен младшим флагманом Балтийского флота, а уже через год — главным инспектором Морской артиллерии. В 1894 г. он был назначен командующим эскадрой Средиземного моря, а свой флаг он поднял на броненосце «Николай I».

Оказывается, еще в 1895 г., т. е. за 10 лет до начала войны с Японией, предостерегая от этого столкновения, адмирал писал: «Могущество России значительно превосходит могущество Японии, но на Дальнем Востоке нам трудно иметь столько же сил, сколько у наших противников. Необходимо иметь в виду, что наш Дальний Восток есть не более, как колония по удаленности от населенной части страны… Борьба наша на Дальнем Востоке с Японией не будет борьба двух государств, а борьба одного государства против колонии другого».

Летом 1896 г. Макарова произвели в вице-адмиралы. Он командовал эскадрой Балтийского моря. И вновь продолжились его научные исследования. Кроме того, участвуя в комиссии по вооружению крепостей, Макаров настаивал на должном вооружении Порт-Артура: «Падение Порт-Артура будет страшным ударом для нашего положения на Дальнем Востоке. Флот, лишившись своего главного опорного пункта, должен будет стянуться весь к Владивостоку и почти отказаться от активной роли. Чтобы этого не случилось, Порт-Артур должен быть сделан неприступным и снабжен провизией, порохом и углем в таком количестве, чтобы выдержать продолжительную осаду, пока не прибудет подкрепление».

В конце 1899 г. Макаров занял свой последний перед войной пост — Главного командира Кронштадтского порта. Когда война вот-вот должна была начаться, он написал управляющему Морским министерством адмиралу Авелану, предвидя катастрофу с эскадрой в Тихом океане:

«Милостивый государь Федор Карлович! Из разговоров с людьми, вернувшимися недавно с Дальнего Востока, я понял, что флот предполагают держать не во внутреннем бассейне Порт-Артура, а на наружном рейде… Пребывание судов на открытом рейде даст неприятелю возможность производить ночные атаки. Никакая бдительность не может воспрепятствовать энергичному неприятелю и в ночное время обрушиться на флот с большим числом миноносцев и даже паровых катеров. Результат такой атаки будет для нас очень тяжел, ибо сетевое заграждение не прикрывает всего борта, и, кроме того, у многих наших судов совсем нет сетей. Японцы не пропустят такого бесподобного случая нанести нам вред. Я даже думаю, что надежда ослабить наш флот ночными атаками была одной из причин объявления войны. Будь у вас в Порт-Артуре большой внутренний рейд, из которого эскадра могла выходить во всякую минуту, японцы не так легко решились бы на объявление войны…»

В 1913 г. адмиралу Макарову был поставлен памятник в Кронштадте.

МАТРОС — звание рядового нижнего чина во флоте. В России различались матросы второй статьи. Это были юноши, зачисляемые из новобранцев, обученных главным основам строя, после принесения ими присяги.

К матросам же первой статьи относились лица, производимые в это звание судовыми и экипажными командирами уже по окончании первого года службы.

К разряду матрос принадлежали и некоторые специалисты низших званий — марсовые и стрелки, рулевые и сигнальщики, ученики и рядовые-музыканты, а также мастеровые: плотники и оружейники, коки и конопатчики.

После обучения в специальных школах и сдачи экзамена матросы получали звание минеров, комендоров, гальванеров и телеграфистов. А из числа наиболее достойных начальство выбирало и будущих строевых унтер-офицеров. Но прежде чем получить это звание, нужно было выслушать специальный школьный курс, участвовать в кампании и быть представленным судовым командиром на появившуюся вакансию.

МАЧТЫ — сооружения, которые в древние времена на военных кораблях служили для устройства перекидных мостов при абордаже. Здесь же, на мачтах, устанавливались и так называемые возвышенные платформы для обстреливания с них неприятеля.

В эпоху парусного флота они являлись главной частью судового двигателя. На них устанавливали паруса. Поначалу мачты строились из ствола одного дерева, но уже с XII столетия их высоту стали увеличивать при помощи последовательного добавления сверху отдельных бревен, так называемых стеньг. Сначала одна — стеньга, затем вторая — брам-стеньга. И, наконец, третья — бом-брам-стеньга.

Причем сами мачты создавались из лучших сортов прямоствольных, прямослойных деревьев, в основном хвойных пород — сосны и лиственницы.

Если на корабле устанавливали три мачты, то средняя, самая высокая, называлась грот-мачтой, следующая по высоте, расположенная ближе к носу, — фок-мачтой. Кормовая же называлась бизань-мачтой.

Однако и когда корпуса кораблей стали металлическими, мачты по-прежнему продолжали делать из дерева. И только в конце XIX в. на военных судах начали устанавливать металлические, клепаные мачты. А для сопротивления изгибу металлические мачты подкреплялись по высоте угольниками и таврами.

Причем вес металлических мачт не превосходил веса деревянных, так как они делались пустотелыми. Примечательно, что эти пустотелые мачты одновременно использовались и для судовой вентиляции. А позже, с годами, потеряв свое основное назначение, металлические мачты начали служить лишь для сигнализации и поддержки марсов[21]. А те, на которых устанавливались пушки, получили название боевых. Они даже были покрыты 1-2-дюймовой броней (2,5–5 см).

Со временем на флотах мира отказались и от боевых марсов. А потому марсы стали использовать для размещения на них дальномеров и оптических приборов (в целях наблюдения за стрельбой и ее корректировки). Затем мачты начали использовать и для радиотелеграфа.

Опыт войн первого десятилетия XX в. показал нецелесообразность сооружения мачт из сплошных листов металла. Ведь стоило пробить их снарядами, как они падали и корабль оставался без сигнализации. Поэтому на линейных кораблях и стали по английскому образцу устанавливать треногие мачты, а также решетчатые (большого диаметра). Этот второй, так называемый американский тип состоял из скрепленных друг с другом трубок малого диаметра. Он отличался большой конструктивной крепостью и прекрасно «выживал» после морских сражений.

Постепенно уменьшилось и число мачт на корабле. Так, на больших судах устанавливали лишь одну мачту, а для нужд радиотелеграфа и сигнализации предусматривали добавочные легкие мачты, иногда устанавливая даже телескопическую, выдвижную мачту.

МАЯК — сооружение, которое предупреждало капитанов кораблей об опасности и позволяло им определять свое местонахождение по точно нанесенному на карту пункту. Днем моряки ориентировались на башню маяка, а ночью — на ее огонь.

Древнейшим маяком считается Александрийский. Он был построен на острове Форос еще в 270 г. до н. э. А потому и название маяка — Форосский — произошло от названия этого острова.

В России маяки стали строить при Петре Великом. Одним из первых был сооружен Кетлинский маяк в Кронштадте, позже переименованный в Толбухин. И если поначалу на маяках жгли дрова или смоляные факелы, позже на них стали зажигать большие лампы с фитилем, который горел в масле или сале, но все-таки этого света было недостаточно.

К концу XVIII в. (в 1784) появились лампы с усиленным притоком воздуха к огню, которые использовались при освещении рефлекторов. Причем на маяке группировалось до 20 ламп. Это изобретение принадлежит Арганту. Прошло еще около сорока лет, и другой изобретатель — француз Френель — предложил новый тип маячного освещения. Лучи лампы преломлялись плосковыпуклыми стеклами, которые располагались уступами. Сверху и снизу изобретатель установил ряды призм. И они тоже посылали лучи, причем параллельно остальным. Таким образом, из взаиморасположения всех призм вокруг горелки образовывался фонарь достаточно сложной конструкции.

Флаг, поднимаемый на мачтах плавучих маяков.

Система Френеля, которая затем была принята во всем мире, называется преломляющей или диоптрической. Для появления так называемых проблесков исследователи пользовались автоматически поворачивающимися ширмами. Именно они и давали попеременно проблески и затмения.

Цвет маячного огня, также, как и отдельных проблесков и затмений, был белым и красным. В прибрежных огнях малого размера, к примеру, входных в гавань или канал, он мог быть и зеленым. Остальные же цвета, как было проверено, оказались очень плохо различимыми.

А сами маячные башни строили из камней и бетона в виде усеченного конуса (к примеру, Толбухин маяк) или из металлических конструкций — для меньшего сопротивления силе ветра. В последнем случае в середине маяка устанавливалась вертикальная цилиндрическая конструкция для лестниц и лифтов. Уже с 1860 г. на маяках было введено электрическое освещение. Помимо береговых маяков, ставились и плавучие, которые оберегали суда от опасных для судоходства мест, расположенных далеко от берега. В качестве плавучих маяков использовались суда, на мачтах которых ночью поднимали маячные фонари, а днем — большие шары. Кроме того, на бортах плавучих маяков было написано крупными буквами название маяка.

По виду огней маяки были подразделены на стационарные вращающиеся, стационарные с проблесками, на вращающиеся с проблесками и проблесковые.

Интересно, что в старину строили и содержали маяки, как правило, частные лица. Однако затем все они стали принадлежать государству.

Уже с 1737 г. на русских маяках стали производиться регулярные метеорологические наблюдения. А 70 лет спустя общее ведение маяками было сосредоточено в Адмиралтейском департаменте. Через полстолетия (в 1857 г.) казеннослужащие были заменены вольнонаемными. И, наконец, к концу XIX в. заведование маяками Российской империи перешло к Главному гидрографическому управлению и разделено по морям.

Все маяки зажигались с заходом солнца и гасились с восходом. А освещение маяками начиналось с открытия навигации и заканчивалось с ее прекращением.

МИЛЯ МОРСКАЯ — величина, равная длине 1 минуты земного меридиана. Впервые величина морской мили была установлена во Франции в 1880 г. Для ее вычисления послужила длина 1/4 окружности парижского меридиана. Так что длина 1 минуты меридиана равна 1851 м равна 6075 футам.

Англия же определила величину меридиана, округлив морскую милю до 1853 м, или 6080 футов.

В 1908 г. Главное гидрографическое управление Морского министерства России предложило принимать морскую милю равной 6080 футам или 1,72 версты. Морская миля была поделена на 10 равных частей, называемых кабельтовыми. 1 кабельтовая = 608 футам.

МИНОНОСЦЫ — корабли, которые впервые появились во время междоусобной войны Северо-Американских Соединенных Штатов в 1863 г.

Первые русские миноносцы имели водоизмещение около 75 т и скорость — не более 16 узлов. Эволюция миноносцев направлялась в сторону их увеличения. Впервые минные (подъемные) катера приняли участие в Русско-турецкой войне 1877 г. Находились они тогда на борту парохода «Великий князь Константин» по идее его командира — Степана Осиповича Макарова. Примерно в это же время появились и прибрежные миноносцы. Это мелкие паровые суда водоизмещением 15–40 т. Благодаря невысоким затратам их было построено достаточно большое количество. Они участвовали (об этом говорит и их название — прибрежные) в защите рейдов, устьев рек и шхерных фарватеров.

Кроме того, в России были построены мореходные миноносцы, которые могли делать большие переходы, атаковать неприятеля вдалеке от своего порта, причем в любую погоду.

Кроме того, в России появились и так называемые водобронные миноносцы, которые были сконструированы известным русским изобретателем Степаном Джевецким.

Миноносец «Взрыв».

Существовали в России и крупные минные крейсера в 1000 т и более.

Примечательно, что начиная с Русско-японской войны (1904–1905) почти все русские миноносцы были построены высочайше учрежденным комитетом на добровольные пожертвования наших сограждан.

И лишь с 1912 г. наше Морское министерство приступило к постройке крупных миноносцев. Их скорость должна была составлять 35 узлов, и вооружены они были большим количеством минных аппаратов.

Миноносец «Роченсельм».

МОЖАЙСКИЙ АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ — моряк, капитан первого ранга, создатель одного из первых русских аэропланов, пионер отечественной авиации. В 1841 г. Александр Федорович был произведен в гардемарины. Много лет он находился в плавании. Затем участвовал в Хивинской экспедиции и походе в Бухару. В 1858 г. он получил орден Святого Владимира 4-й степени.

Позже Можайский ходил в плавания на коммерческих судах. С 1879 г. он был вновь зачислен на действительную службу и после пяти лет службы с чином генерал-майора уволен в отставку.

Капитан 1-го ранга А. Ф. Можайский.

В середине 70-х гг. Можайский разработал чертежи аэроплана. Затем он строил модель и проводил испытания.

Сам же аэроплан (в натуральную величину) появился лишь семь лет спустя (в 1884–1885). Это была весьма своеобразная «воздушная этажерка», биплан. С общей площадью крыльев около 46 футов. Они были установлены под углом 6° к фюзеляжу. Причем самим фюзеляжем служила гондола на колесах.

Можайский установил на своем аэроплане и три воздушных винта. Один был укреплен впереди и два — сзади. В самой же «гондоле» были размещены два паровых легких мотора, закупленных в Англии. Не забыл Александр Федорович и о рулях высоты и поворотных рулях. Общий вес его «воздушной этажерки» составлял 67 пудов (т. е. 1,07 т).

Первый полет аэроплана происходил в Красном Селе, на военном поле. Он отделился от земли и, пролетев некоторое расстояние, приземлился, накренившись.

И хотя сломано было лишь одно крыло, продолжать испытания и тем более конструировать новые типы аэропланов Александр Федорович не мог. Не хватало средств.

И все-таки именно ему — моряку и изобретателю — принадлежит первенство в постройке летательного аппарата (который был тяжелее воздуха) в нашей стране в конце XIX в.

МОРСКОЙ КОРПУС — специализированное военно-учебное заведение для подготовки флотских офицеров. Корпус был основан еще Петром Великим 14 января 1701 г. А назывался он школой «математических и навигацких, т. е. мореходных хитростно искусств учения», или Навигацкой школой.

В чьем же ведении она состояла? Школа находилась в подчинении Оружейной палаты, а размещалась в Москве, в Сухаревой башне, сооружении высоком, вместительном и загадочном (в народе башню называли невестой Ивана Великого, и об этом сооружении и его обитателях ходили по городу всевозможные диковинные слухи).

За недостатком по тому времени учебных заведений из ее стен выходили не только моряки. Здесь получали образование будущие инженеры и архитекторы, артиллеристы и геодезисты, учителя и чиновники, а также просто писари и мастеровые.

Несмотря на скромные доходы государства той поры, Петр изыскивал средства и пригласил профессора Абердинского университета А. Форварсона, учителей Р. Грейса и Ст. Гвина. Среди русских преподавателей там работал известный всей Москве и Петербургу математик Д. Ф. Магницкий.

Навигацкая школа была разделена на классы. В начальных двух обучали неграмотных юношей русскому языку и арифметике. Молодые люди — представители высших сословий — проходили обучение в следующих классах, где перечень дисциплин был чрезвычайно широк. В число предметов входила даже так называемая «рапирная наука».

Оружейная палата выделяла Навигацкой школе ежегодно 22459 рублей 6 алтын и 5 денег.

1 октября 1715 г. (по ст. стилю) Петр I издает указ об учреждении Морской академии, или Академии морской гвардии. Она находилась на месте Зимнего дворца, т. е. по правую руку от нынешнего Адмиралтейства.

Примечательно, что ученики получали (конечно, сообразно успеваемости) жалованье. Так что в сутки у каждого из них выходило примерно 12 копеек. Естественно, что дети богатых родителей такого права были лишены. Общее количество учеников составляло 600 человек, Дисциплинарные меры в Навигацкой школе были жесткими. За прогулы полагался штраф. За 1-й день — 5 рублей, за 2-й — 10 и за каждый из последующих — по 15 рублей.

Кикины палаты. Здесь первоначально размещалась так называемая Морская академия.

Все преподаватели школы были абсолютно независимы друг от друга и подчинялись только генерал-адмиралу Ф. Апраксину, Когда же ученики завершали свое обучение, из их числа выбирали наиболее одаренных и направляли для совершенствования по своей специальности за границу — служить на военных кораблях. По возвращении молодые люди сдавали экзамен, и лучшие из них производились в мичманы. Остальные ученики распределялась по полкам, крепостям и гражданским ведомостям.

Просуществовав около шести лет в ведении Оружейной палаты, Навигацкая школа перешла в приказ Морского флота. А спустя еще шесть лет — в Адмиралтейств-коллегию. За полтора десятка лет школа смогла выпустить немало отменно образованных морских офицеров и инженеров. Однако специалистов катастрофически не хватало. Петр I, прекрасно осознавая необходимость в таких специалистах, а также их явную малочисленность, 1 октября 1715 г. учредил в Петербурге Морскую академию, в которой учащиеся постигали высшие науки, которые ранее преподавались в Навигацкой школе. Современники называли ее Академией молодой гвардии.

И хотя Навигацкая школа лишилась лучших преподавателей (они были переведены в Санкт-Петербург), она продолжала свое существование на прежнем месте. Теперь школа являлась всего лишь подготовительным училищем.

Отныне высшим учебным заведением, где готовили будущих моряков, считалась Петербургская морская академия. Основными предметами, которые преподавали в стенах этого молодого вуза, были: математика и артиллерия, география и навигация, ружейные приемы и изучение частей корабля, рисование. А с 1716 г. при Академии было учреждено звание гардемарина и образована гардемаринская рота.

Морской кадетский корпус. Для помещения корпуса был пожалован императрицей Елизаветой Петровной каменный двухэтажный дом, бывший дом Миниха на Васильевском острове (на углу набережной Большой Невы и 12-й линии Васильевского острова).

По завершении эпохи Петра престиж академии стал падать. А потому уже в 1728 г., когда управление Морской академией и Навигацкой школой оказалось в руках молодого капитана флота Нарышкина, он горестно отметил, что в этих учебных заведениях не хватало ни преподавателей, ни учеников (более сотни человек находились в бегах). Энергичный моряк взялся за дело — он пригласил новых преподавателей и ввел новые дисциплины.

Петр I.

В 1732 г. Морская академия была переведена в дом князя Долгорукова[22]. А уже во времена царствования императрицы Елизаветы Петровны адмиралтейскую школу и гардемаринскую роту упразднили[23]. Вместо них был основан Морской шляхетский кадетский корпус, Его разделили на три роты по 120 человек. Каждая из них соответствовала одному из трех классов этого заведения. В младшем классе изучали общие предметы, во 2-м — навигацию и начало других специальных морских наук, 3-й класс завершал образование. Летом воспитанники отправлялись в учебное плавание.

Морской шляхетский кадетский корпус располагался в большом здании — бывшем доме Миниха, который находился на углу 12-й линии Васильевского острова и набережной Невы.

В 1762 г., во времена правления Петра III, все военно-учебные заведения находились под управлением графа Шувалова, однако при воцарении Екатерины II приказ этот был отменен, а директором корпуса назначен М. Д. Голенищев-Кутузов. Деятельный директор к перечню преподаваемых дисциплин добавил корабельную архитектуру и историю мореплавания, иностранные языки, такелажное дело, музыкальные занятия, организовал танцевальные классы.

23 мая 1771 г. (после пожара) корпус был переведен в Кронштадт, и хотя первое время на новом месте не все складывалось удачно, с годами штат и содержание кадетского корпуса были увеличены. К 1783 г. число воспитанников достигло 600.

Когда же на престол вступил Павел I, корпус возвратился в Петербург, на старое место, где он и находился вплоть до революции 1917 г.

Уже при Александре I командиром Морского корпуса был назначен контр-адмирал Карпов, а инспектором классов Д. Я. Гамалея. Именно в эти годы преподавание в кадетском корпусе достигло самого высокого уровня за все время его существования. Уже в 1817 г. в корпусе обучалось 700 воспитанников. Увеличено было и содержание. А 10 лет спустя (в 1827) это учебное заведение передали в руки образованнейшего и гуманного человека, ученого и путешественника, контр-адмирала Ивана Федоровича Крузенштерна.

При нем в курс обучения были введены еще и военное судопроизводство, начертательная геометрия, химия, расширены курсы морских наук и иностранных языков. В эти годы была увеличена типография, в которой печатались оригинальные отечественные и зарубежные учебники, расширена библиотека, учреждены корпусной музей и обсерватория, и даже образована особая эскадра Морского корпуса.

В столовом же зале корпуса установили модель брига «Наварин». Здесь в зимние месяцы воспитанники были заняты изучением парусного вооружения. Место размещения модели выбрано со значением, поскольку, проходя мимо брига по несколько раз на дню, учащиеся невольно запоминали и всю его оснастку.

Среди преподавателей корпуса были известные ученые, такие как историк Шульгин, географ Максимович и др.

Примечательно, что с приходом к руководству Морским кадетским корпусом уже упомянутого Крузенштерна были утверждены «офицерские классы». Какова же цель? «Усовершенствование некоторого числа отличнейших из вновь произведенных офицеров в высших частях наук, к морской службе потребных».

В эти «классы» ежегодно поступали шесть-восемь лучших офицеров — выпускников корпуса. Сначала был установлен двухгодичный срок обучения, однако убедившись в том, что для изучения всех необходимых наук этого времени явно недостаточно, был добавлен 3-й год обучения. В этом учебном заведении преподавали такие выдающиеся ученые, как Буняковский и Ленц, Остроградский и Савич, Салов и Устрялов. Общеизвестно, что Николай I очень тепло относился к кадетскому корпусу. Он неоднократно посещал его и ставил в пример другим учебным заведениям. Воздавая должное уровню подготовки будущих моряков, император мысленно представлял русские корабли, бороздящие воды многих морей мира и, быть может, эта постоянная опека корпуса и привела к тому, что офицерские классы, преобразовавшиеся затем в Морскую академию, были названы в честь этого императора. Прошли годы. Корпус приобрел популярность, и не только в России. Обилие дисциплин требовало наличия немалого количества преподавателей.

Немало средств уходило и на практические плавания на учебных судах. Именно поэтому с 1835 г. в стенах этого заведения начали учиться и так называемые «своекоштные воспитанники». С них взималась плата за обучение, которая составляла 850 рублей ассигнациями в год.

Кадет Морского кадетского корпуса. 1752 г. Гардемарин. 1724 г.

В 1842 г. бразды правления корпусом перешли в руки не менее известного морского офицера, можно сказать, одного из представителей морской и военной династий, контр-адмирала Н. П. Римского-Корсакова. Он, в свою очередь, расширил программу летних практических занятий. Год спустя был утвержден герб корпуса: под короной двуглавый орел с распростертыми крыльями, щит с символикой и надписью и перекрестье якорей. 15 декабря 1862 г., когда наступил 100-летний юбилей корпуса, император преподнес ему в дар знамя.

В середине XIX в. неудачи в Крымской войне и необходимость преобразования парусного флота в паровой и броненосный потребовали коренных преобразований в системе подготовки морских офицеров.

В 1861 г. новым командиром корпуса был назначен В. А. Римский-Корсаков. Программа летнего плавания была еще более увеличена. Появилось много новых выдающихся педагогов, привлеченных из других ведомств. Для учебных классов было закуплено самое современное оборудование, а на учебной батарее установили орудия новейших образцов. Черты внешней муштры постепенно уступили место воспитанию в учащихся большей самостоятельности. Римского-Корсакова сменил капитан первого ранга Епанчин. Затем адмирал Арсеньев. В 80-е гг. Морской корпус переименовали в Морское училище, однако к 1891 г. старое название было возвращено. Кроме того, был установлен 6-летний курс обучения, а воспитанники разделены на шесть рот, причем из четырех старших составлен батальон. Таким стало строевое подразделение, а учебное составляло шесть классов. Из них было три класса общих и три специальных. В 1896 г. Вторая по старшинству рота получила звание младшей гардемаринской.

Наступил XX век. Командиром корпуса был назначен известный в ту пору контр-адмирал Г. Н. Чухнин, а количество воспитанников увеличено до 750 человек (1902). Русско-японская война внесла значительные изменения в систему подготовки. Теперь в корпус можно было поступать не только в младшие классы — общий и специальный, но также и в средний и старший — общеобразовательные. Минимальный же возраст поступления был установлен 14 лет.

Кого же стали принимать в корпус в этих новых условиях? К сдаче экзаменов стали допускать детей, чьи родители принадлежали всем сословиям христианского вероисповедания и имели высшее образование. Кроме того, допускались и дети дворян, священнослужителей христианских вероисповеданий, офицерских и гражданских чинов VIII класса, окончивших одно из средних учебных заведений. Брали также детей, чьи родители принадлежали к магометанскому вероисповеданию. Причем в каждом таком случае требовалось Высочайшее разрешение.

Курс общих классов был увеличен до объема реальных или коммерческих училищ, а гардемаринов трех специальных классов в служебном отношении можно было сравнить с юнкерами военных училищ.

В эти годы стали еще больше внимания уделять занятиям гимнастикой, прививать любовь к спорту. Вводились занятия трудом. Был улучшен и стол воспитанников. Что же касается специальных дисциплин, то их число и значимость самого курса еще более возросли. Так, например, в зимнее время в отдельных классах ввели морскую тактику и основные сведения по морской стратегии. Из курса законоведения была выделена военно-морская администрация. Установлен курс морской гигиены и подачи первой помощи в бою и при несчастных случаях во время морской службы, а военно-морская истории была заменена курсом истории военно-морского искусства.

Кроме того, были введены практические занятия. Создан штурманский кабинет. Оснащены электротехнический и минный кабинеты. Устроена химическая лаборатория. Руководство корпуса позаботилось и об установке двух судовых радиотелеграфных станций, об оснащении компасного класса.

Начиная с 1906 г., воспитанники, окончив корпус, производились в корабельные гардемарины, а затем уходили в годичное плавание. По возвращении они сдавали экзамены и получали чин мичмана.

Интересно, что в 1914 г. в Севастополе предполагали открыть еще один Морской корпус, однако обучению в нем помешала Первая мировая война.

Необходимо рассказать и о Николаевской морской академии, которая вышла из стен Морского корпуса. Свои первые шаги она сделала еще при Иване Федоровиче Крузенштерне в виде «офицерских классов» в 1827 г. 35 лет спустя «классы» были преобразованы и переименованы в «Академический курс морских наук». Причем курс этот разделили на три специальных отделения: кораблестроительное, гидрографическое и механическое. На каждом из этих отделений курс читали в течение двух лет, а прием организовывали каждые два года. Интересная особенность — в этом учебном заведении не было артиллерийского отделения. И морские офицеры, желавшие изучать эту дисциплину, получали право поступать в Михайловскую артиллерийскую академию.

Через 50 лет со дня своего основания, т. е. 28 января 1877 г., Академия стала называться Николаевской. Удивительно, но в течение долгих лет Морская академия не пользовалась популярностью среди морских офицеров. Отношение к ней несколько изменилось после Русско-японской воины 1904–1905 г.г. Уже в 10-е гг. XX в. уровень подготовки здесь был достаточно высоким. Например, на военно-морском отделении преподавали следующие дисциплины: морская стратегия и тактика, история военно-морского искусства и военно-морская история, военно-морская статистика и военно-морская администрация, морское международное право и служба морского генерального штаба, военно-сухопутное дело и государственное право, политические история и экономия, теория корабля и иностранные языки.

Какие же дисциплины ожидали слушателей на гидрографическом отделении? Астрономия и геодезия, гидрология и метеорология, девиация компасов и земной магнетизм, теория корабля и высшая оптика, физика и электротехника, химия и аналитическая геометрия, высшая алгебра и интегральные, дифференциальные исчисления, аналитическая механика и иностранные языки.

И, наконец, предметы механического отделения: сопротивление материалов и теория упругости, механическая теория теплоты и прикладная механика, теория и проектирование судовых машин и котлов и судовые вспомогательные механизмы, тепловые двигатели и электротехника, теория корабля, физика и химия, аналитическая геометрия и высшая алгебра, дифференциальные, интегральные исчисления и аналитическая механика, стратегия и тактика в кораблестроении и иностранные языки.

Штаб-офицер. 1852 г. Унтер-офицер из гардемарин. 1852 г.

МОРСКОЙ МИНИСТР — ближайший при верховной правительственной власти высший начальник морского управления, который стоял во главе Морского министерства. На его обязанности лежало содержание флота в надлежащем состоянии боевой готовности.

В Российской империи в мирное время морской министр являлся строевым начальником всех частей и учреждений морского ведомства: как строевых, так и административных. Был ответственным только перед его императорским величеством. В частности, в военное время командующие флотами подчинялись главнокомандующему или непосредственно императору, Морской министр имел исключительное право доклада государю-императору по всем делам Морского ведомства.

Брейд-вымпел морского министра.

Примечательно, что должность морского министра была учреждена в России после окончания войны с Японией, т. е. с 1905 г. Как же эта должность называлась раньше? До 1905 г. во главе Морского управления стоял главный начальник флота и Морского ведомства и его помощник, управляющий Морским министерством. С 1802 г. во главе министерства находились министры морских сил: адмирал Н. С. Мордвинов (1802), П. В Чичагов (1803–1811); маркиз де Траверсе (1811–1827) и т. д.

С 1905 г. на эту должность назначались морские министры: адмирал А. А. Бирилев (1905–1907); И. И. Диков (1907–1909); С. А. Воеводский (1909–1911) и, наконец, с 1911 г. И. Д. Григорович.

В других странах лицо, стоящее во главе Морского управления, называлось по-разному. В Англии это был Первый лорд Адмиралтейства. В Северо-Американских Соединенных Штатах — секретарь флота.

Флаг морского министра.

НАВАРИНСКОЕ МОРСКОЕ СРАЖЕНИЕ — произошло у небольшого греческого городка. Здесь же находится большая закрытая бухта. Наваринская бухта стала местом неоднократных военных действий. Так в 1770 г. три корабля из эскадры адмирала Свиридова: «Иануарий», «Три Святителя» и «Николай», высадив небольшой десант, захватили крепость. Осада происходила под началом бригадира[24] Морской артиллерии Ганнибала. Однако всемирную известность Наварину принесла победа, нанесенная турецко-египетскому флоту союзническими кораблями России, Англии и Франции, Командующий русской эскадры[25] контр-адмирал граф Гейден в своем рапорте писал: «Единодушие, с которым действовали корабли соединенных эскадр, происходит вероятнее; казалось, что мысли всех обращены к той же цели и что эскадры принадлежат к той же нации». Насколько тяжелым было это сражение, можно судить уже по тому, что в корпусе русского флагманского корабля «Азов» (он шел под флагом графа Гейдена) было 153 пробоины, в том числе и семь подводных. Однако и урон противнику он нанес огромный. Его артиллеристы пустили на воздух турецкий флагманский корабль Мохарем-бея. Были также потоплены два турецких фрегата и один корвет. Затем «Азов» посадил на мель 80-пушечный корабль и сжег его. А следом уничтожил и флагманский тунисский фрегат адмирала Тахир-паши.

Славно повели себя в Наваринском сражении и другие русские корабли; «Гангут», «Иезекииль», «Александр Невский».

А вот как отзывался о Наваринской битве в письме, переданном графу Гейдену, начальствующий над соединенными эскадрами, старший в чине английский вице-адмирал Кодрингтон: «Ничто не может сравниться с Вашим управлением судами; нахождение Ваше под моим начальством в этой кровавой и губительной битве навсегда пребудет одним из самых горделивых воспоминаний моей флотской жизни».

Общее число кораблей союзного флота составляло 26, экипаж — 17500 человек. А турецко-египетский флот представляли 62 судна и 21960 человек экипажа. Потери турок составили 6–7 тысяч человек. Среди русских было убито 59, а ранено 198 человек. Среди англичан — соответственно 75 и 272. Среди французов — 43 и 187.

Император Николай I щедро наградил участников Наваринского сражения, а флотскому экипажу корабля «Азов» был пожалован Георгиевский кормовой флаг.

Примечательно, что на этом флагмане находились тогда еще совсем молодые морские офицеры: лейтенант Нахимов, мичман Корнилов и гардемарин Истомин, отличившиеся и теперь, и несколько десятилетий спустя — при обороне Севастополя.

НАХИМОВ ПАВЕЛ СТЕПАНОВИЧ — адмирал, герой Наварина, Синопа и Севастополя.

Павел Степанович родился в 1803 г. в сельце Городок Вяземского уезда. Происходил он из старинного дворянского рода.

В 1818 г. Нахимов окончил кадетский корпус и отправился в длительное кругосветное плавание на фрегате «Крейсер». В то время фрегатом командовал М. П. Лазарев, с которым Павел Степанович впоследствии вместе служил.

Адмирал П. С. Нахимов.

За участие в знаменитом Наваринском сражении Нахимов был награжден орденом Святого Георгия четвертой степени. Его произвели в чин капитана-лейтенанта.

В 24-летнем возрасте Павел Степанович был назначен командиром корвета, который был взят в плен у египетской эскадры. Названный «Наварином», этот корабль ходил в плавания по Средиземному морю на протяжении 1828–1829 гг., а в 1830-м возвратился в Кронштадт.

Затем Нахимов служил в составе эскадры адмирала Беллинсгаузена на фрегате «Паллада». А в 1834 г. он, по особому ходатайству Лазарева, был назначен командиром 41-го флотского экипажа и произведен в капитаны второго ранга. Два года спустя Нахимов был назначен командиром корабля «Селистрия», на котором и плавал около 10 лет (до 1845 г.), вплоть до производства в адмиралы.

Буквально весь Черноморский флот знал капитана «Селистрии», настолько велика была его популярность. Примечательно, что, получив известие о начале военных действий у Анатолийского берега, Павел Степанович тотчас же объявил об этом по всей эскадре и отдал приказ, в котором есть и такие слова: «Уведомляю г.г. командиров, что в случае встречи с неприятелем, превосходящим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас исполнит свой долг» (1853).

После этого Нахимов установил блокаду города Синопа, а 18 ноября 1853 г. его эскадра вошла в Синопскую бухту, и морское сражение завершилось полным поражением турок. Были взяты в плен начальник эскадры и два других командира.

Когда же Павел Степанович возвратился в Севастополь, он решительно отклонил все торжественные чествования, которые планировали проводить в его честь.

К сожалению, Синопским боем закончилась морская служба Нахимова. Он исполнил предписание главнокомандующего и 14 сентября 1854 г. приказал затопить все суда в Севастопольской бухте, а команду присоединил к гарнизону. После этого события Павел Степанович был назначен Начальником обороны южного фронта Севастополя. Он ежедневно объезжал передовые позиции, рискуя жизнью.

Между мартовскими и майскими, так называемыми «усиленными бомбардировками», успешно отбитыми по всему фронту, Нахимов был произведен в адмиралы. В конце июня произошла очередная, жесточайшая бомбардировка Третьего бастиона. Павел Степанович тотчас же отправился туда. Невзирая на просьбы подчиненных, он поднялся на банкет[26], наблюдая за сложившейся обстановкой, после чего был смертельно ранен. Умер он через два дня, не приходя в сознание. Покоится в соборе Святого Владимира[27] в Севастополе. Как же отзывались об этом боевом моряке представители царствующей династии Романовых? Вот слова из рескрипта Николая I на имя Нахимова по случаю Синопского сражения (в 1853):

«Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись русского флота новой победою, которая навсегда останется памятной в морской истории. Исполняя с истинной радостью постановление статута, жалуем Вас кавалером Святого Георгия второй степени большого креста».

Бриг «Феникс», на котором Нахимов плавал, будучи гардемарином.

А годом позже (13 января 1854) Павел Степанович удостоился и следующего рескрипта по случаю высочайше пожалованной ему награды — ордена Белого Орла. Награждал его генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич:

«Я вменяю себе в удовольствие выразить Вам ныне личные чувства Наши и всего Балтийского флота. Мы уважаем Вас за Ваше доблестное сражение; Мы гордимся Вами и Вашею славою, как украшением нашего флота. Мы любим Вас как почтенного товарища, который сдружился с морем, который в моряках видит друзей своих. История флота скажет о Ваших подвигах детям нашим, но она скажет также, что моряки-современники вполне ценили и понимали Вас».

Линейный корабль «Императрица Мария», на котором находился Нахимов во время Синопского сражения 1853 г.

НЕВЕЛЬСКОЙ ГЕННАДИЙ ИВАНОВИЧ — адмирал, знаменитый исследователь реки Амур. Он присоединил Приамурский край к России.

Родился Геннадий Иванович в 1813 г. После окончания Морского корпуса и офицерских классов (в будущем Николаевская морская академия) он ходил в плавания по Балтийскому морю. Воды реки Амур еще в школьные годы манили его своей глубиной и неизведанностью.

На корабле «Байкал» он отчалил из города Петропавловска (30 мая 1849 г.). Он обошел остров Сахалин с севера и вдоль его западного берега спустился к югу, а в середине июля вошел в устье Амура. Во время своего плавания он открыл пролив, который позже будет назван Татарским.

Примечательно, что перед отплытием в экспедицию Геннадий Иванович, собрав офицеров корабля, заявил им следующее:

«Всю тяжелую ответственность перед престолом и отечеством я принимаю на себя».

Иными словами, он отправлялся в путь без высочайшего утверждения, по собственному плану.

Однако, несмотря на отсутствие высочайшего утверждения, у него было молчаливое согласие генерал-губернатора Восточной Сибири И. И. Муравьева. Так что исследование это происходило фактически втайне. Узнав об открытии, император Николай I простил Невельскому его смелый поступок. И все-таки Геннадию Ивановичу не удалось избежать неприятностей. В частности, министр иностранных дел Российской империи Нессельроде требовал назначить для Невельского наказание, и если этого не произошло, то лишь благодаря заступничеству генерал-губернатора Муравьева.

В 1850 г. Невельской получил звание капитана первого ранга, после чего возвратился на Дальний Восток. Он был назначен состоять при своем покровителе. И, хотя у Муравьева и находилось строжайшее предписание из Петербурга не касаться исследований в устье реки Амур[28], но у Невельского был слишком неугомонный характер, чтобы повиноваться. Геннадий Иванович вновь снарядил экспедицию, состоящую из небольшого числа людей.

А тем временем в Петербурге стало известно о неслыханном своеволии крамольного капитана, и Невельского вызвали в столицу. Он был представлен Особым комитетом по Амурскому вопросу к разжалованию в матросы («за неслыханную дерзость»), однако вскоре помилован Николаем I. Более того, государь назвал его поступок «молодецким, благородным и патриотическим». Затем он наградил вчерашнего подследственного орденом Святого Владимира. На докладе комитета была озвучена резолюция Николая I, которая и по сей день известна всей России:

«Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен».

Отныне честь и дело капитана были спасены. И в мае 1851 г. энергичный исследователь вместе с молодой женой (с которой он обвенчался в Иркутске) отправился к месту своей службы, где и он, и его сподвижники умудрились обследовать тысячи верст новых земель, выяснить истинное направление Хинганского хребта, описать берега Татарского пролива.

Надо оказать, исследования Невельского и его титанический труд оказались удивительно своевременны. Уже через два года они принесли громадную пользу во время так называемой Восточной войны. Уже 24 августа 1854 г. адмирал Завойко отразил объединенные силы неприятеля (англо-французов). А год спустя Муравьев[29] (по настоянию Невельского) предусмотрительно убрал все русские корабли и гарнизон из Петропавловска в залив Де-Кастри.

Так что когда объединенная эскадра противника приблизилась к Де-Кастри, отечественный слабый флот успел-таки перейти через Татарский пролив в лиман Амура. Преследовать их англичане не решились.

В 1857 г., будучи контр-адмиралом, Невельской был назначен членом ученого комитета, а его вечный ангел-хранитель Муравьев вскоре напишет Невельскому: «Отечество никогда вас не забудет, как первого деятеля, создавшего основание, на котором воздвигнуто настоящее здание».

В память об этом удивительнейшем человеке были поставлены два памятника: во Владивостоке и в Николаевске-на-Амуре. А уже в 10-е гг. XX в. морские волны бороздил «Адмирал Невельской» — крейсер русского императорского флота.

НОРМАННЫ — северные пираты, превосходные мореплаватели, в течение нескольких веков грабившие берега Европы, большей частью Франции. Именно здесь они основали герцогство Нормандское. Свое влияние норманны распространяли на запад — до Америки и на восток — до России.

В поход они уходили весной. Причем использовали небольшие парусные суда, которые при необходимости приходилось тащить волоком. К концу года они возвращались домой с добычей.

Примечательно, что вместе со скандинавами в таких набегах участвовали саксонцы, фризы и балтийские славяне. И вот такие смешанные группы людей назывались в русских летописях варягами, а сами норманны — урмянами, то есть жителями Норвегии.

Затем, с 833 г. н. э. набеги норманнов распространялись и на Англию, А уже через семь лет (в 840) норманны разорили Руан, затем Гамбург, Бордо. В 843 г. опустошили берега Испании, потом Италии, разорили Пизу, разграбили Париж.

В 891 г. они потерпели поражение от германского короля Арнульфа. Однако на этом их набеги не прекратились, и в 912 г. они основали упомянутое выше герцогство Нормандию.

В начале второго тысячелетия (в 1013) датские конунги[30] Свен и Канут приступили к покорению Англии, а завершилось оно лишь полстолетия спустя (в 1066).

ПАЛУБА — горизонтальное перекрытие в составе корпуса судна, расположенное по всей его длине. На кораблях парусного флота палубы имели следующие названия. Верхняя палуба и опер-дек. Под ней располагалась главная палуба. Затем следовали средняя и нижняя палубы. Существовала еще и так называемая подводная палуба, которую именовали орлопдек, или просто кубрик. Примечательно, что на некоторых судах сооружались и палубы, располагавшиеся выше верхних. Называли их — навесная палуба или спардек. Корабельные же орудия размещали на средней и нижней палубах, которые так и назывались гандеками (от слова «оружие»). Уже упомянутая палуба под названием орлопдек именовалась еще и жилой палубой. Верхняя палуба делилась, в свою очередь, на четыре части: от носа до фок-мачты — бак; между фок- и грот- мачтами — шкафут; и далее, на корме — ют. В оконечностях верхней палубы всегда имелись и палубы, названные полубаком (на носу) и полуютом (на корме). На военных кораблях начала XX в. число палуб было сокращено до трех: верхняя, средняя и нижняя (жилая), а на легких крейсерах и миноносцах средняя палуба и вовсе отсутствовала.

Интересно, что моряки стали придавать особое значение бронированию верхних палуб в связи с появлением воздушного флота.

ПАРУСА — полотнища, которые вследствие сопротивления давления ветра двигают корабль. Паруса подразделяются на прямые и косые. Первые привязывают к реям и располагают перпендикулярно к диаметральной плоскости судна. Вторые привязывают к гафелям[31] и поднимают на фалах и леерах и располагают по диаметральной плоскости.

Материалом для изготовления парусов служила парусина, различавшаяся, в частности, по толщине. В России, например, существовало восемь ее номеров, использование тех или иных зависело от величины паруса, да и самого судна. Например, нижние паруса делались из более плотного материала.

При их изготовлении парусина сшивалась вертикальными полотнищами. Кромки же паруса обшивались скрученным, так называемым лик-тросом и назывались шкаторинами. Углы парусов укреплялись диагональными бантами (особыми нашивками в местах трения, которые придавали парусам крепость) и носили название шкотовых или галсовых, в зависимости от снастей, которые в них закладывались.

Русское парусное судно XVII в.

Корабль.

Существовали также и штормовые паруса. В отличие от обычных, они были сшиты из самой толстой и прочной парусины и поднимались в исключительных случаях, лишь при очень сильном ветре.

Барк.

Кроме того, существовали и особые сквозные паруса. Они снабжались специальными отверстиями для прохода воздуха. Было установлено, что давление ветра на единицу площади в этих парусах больше, чем в обычных, и, кроме того, такие паруса (имея посередине отверстие для прохода воздуха) не образовывали воздушной подушки, существенно замедляющей ход корабля.

Бригантина. Бриг.

Изобретены эти удивительные паруса были полтора столетия назад капитаном итальянского коммерческого флота по фамилии Вазалло (в 1848). И хотя сквозные паруса и не получили большого распространения, но все же они применялись на коммерческих судах и яхтах в ряде стран мира.

Баркентина.

В дополнение к постоянным прямым парусам при попутном ветре для увеличения скорости ставились и так называемые лиселя, а крепились они на «выстреливаемых» лисель-спиртах.

Существовали также и паруса, которые устанавливались между мачтами. Поднимались они на фалах и леерах и назывались стакселями, а те, что крепились наверху, — кливерами.

В само же понятие «парусное вооружение» входит три элемента. Собственно паруса, бегучий и стоячий такелаж (к первому относятся различные типы тросов для растягивания парусных плоскостей и маневрирования, а ко второму — стоячему — относятся тросы для укрепления в определенном положении третьего элемента парусного вооружения — рангоута).

Что же представляет собой рангоут? К нему относятся «деревья», мачты, стеньги, реи, бушприты, утлегари и гафели. Именно благодаря им и происходит распределение по судну парусности как в горизонтальном, так и в вертикальном направлениях.

Парусное вооружение во все времена было удивительно разнообразным. Оно зависело от типа судна и даже от характера народа, погоды и местности. Наибольшее различие, в частности, форм парусов, наблюдалось в каботажных и рыбацких флотах. Например, английский бот резко отличался от голландского рыбацкого судна. И хотя и тот, и другой плавали почти в одних и тех же районах Северного моря, но базировались они на территориях с различными климатическими условиями и экономикой.

Такое же отличие существовало и в парусном вооружении китайской джонки, японской фунэ и малайской пироги.

Помимо парусного вооружения, скорость судна зависела и от его пропорции. В частности, считалось, что на хорошем парусном судне длина корпуса не должна быть более его четырехкратной ширины. Однако длина ряда кораблей, слывших прекрасными «ходоками», составляла лишь три с небольшим ширины. А бывало и так — брали чертежи уже построенного судна с отменными характеристиками и строили по ним точную копию. Однако скорость «близнеца» не шла ни в какое сравнение с первенцем. Почему так происходило, осталось вечной загадкой.

Интересно, что быстроходные клипера коммерческого флота часто имели длину, равную пяти- или даже шестикратной ширине. А переходы, ими совершенные, поражали моряков даже в XX в. Так, например, на китайском рейсе (еще до открытия Суэцкого канала) клипера делали переходы в 90-100 дней, прекрасно конкурируя с пароходами. Последние проходили тот же путь в 75–80 дней.

А клипер, построенный по чертежам английского инженера Уэмута, на переходе из Англии в Мельбурн в течение 17 дней шел со средней скоростью 300 миль в сутки. Скорость знаменитых «чайных клиперов» поражает и по сей день[32].

Шхуна.

ПАХТУСОВ ПЕТР КУЗЬМИЧ — известный исследователь русского побережья Северного Ледовитого океана. Петр Кузьмич родился в 1800 г. Воспитывался в Кронштадтском штурманском училище. Участвовал в экспедициях Ф. П. Литке. Затем занимался исследованием Новой Земли, берегов пролива Маточкин Шар. Умер Пахтусов в 1835 г.

В 1886 г. Пахтусову был поставлен памятник в Кронштадте, а ныне на географической карте России существует остров Пахтусова.

ПИРАТ — морской разбойник. Одной из причин появления в мире пиратства была следующая. С развитием военных действий флоты противоборствующих сторон непомерно разрастались. Когда же война заканчивалась, появлялся излишек судов и, естественно, самих команд. Но поскольку за время военных действий торговля была расстроена, этих людей нельзя было занять мирными перевозками. А потому и происходили парадоксальные случаи — война заканчивалась, а наиболее предприимчивые капитаны все продолжали и продолжали воевать, а точнее, грабить.

Какова же была реакция правительств? Представители правящей верхушки относились к этим людям снисходительно, стараясь закрыть глаза на их разбой, поскольку на них всегда можно было рассчитывать в случае очередных военных действий. Из этих моряков и пополнялся военный флот.

Кроме того, среди пиратов существовал определенный «кодекс чести». В мирное время они грабили не все корабли подряд, а избирательно, например, в зависимости от того, откуда прибыло это судно, и от многих других факторов.

Примечательно, например, что в Древней Греции к пиратам относились даже с некоторым пониманием. Примером тому явился поход аргонавтов и Одиссея. Но самое удивительное заключается в том, что правительство Афин даже поощряло пиратство. Определяли его соответствующими законами. Известно, что корабли морских разбойников базировались на Эгейском море. В его бухтах стояли их корабли, а на близлежащих островах хранились сокровища.

Морской грабеж особенно расцвел после Пунических войн, когда Римскую республику раздирали междоусобицы. Расцвет пиратства начался после падения Карфагена.

Во II в. до н. э. уже по всему Средиземному морю курсировали целые флоты. Они не только налагали подати на прибрежные города и подавляли морскую торговлю западных стран с Левантом[33], но и, закрепившись на века, строили крепости и содержали войска.

Это почти узаконенное грабительство стало принимать такие размеры, что от него начали страдать жители Рима. Поэтому в 67 г. до н. э. римскому полководцу Помпею поручили истребить пиратов по всему Средиземному морю. Чтобы с ними справиться, он реорганизовал римский флот, приспособив его для этой непривычной борьбы. В результате главные очаги пиратства были уничтожены, а римский флот Помпея заслужил славу непобедимого. Находился он на острове Сицилия. Помимо норманнов, морские набеги которых держали в страхе всю Европу, особенно широкое распространение пиратство получило во время междоусобных английских войн в XIII–XIV вв. С наибольшей силой оно проявилось в Английском кашле (проливе Ла-Манш) и Атлантическом океане.

Так, например, в Европе был прекрасно известен так называемый Флот пяти портов. Он являлся основным ресурсом Английского королевского флота во время войны. Его миссия была, мягко говоря, необычной. Союз этот не только поддерживал торговые сношения, но был настолько силен, что самостоятельно воевал с портами не только Голландии и Франции, но и самой Англии. Даже в мирное время «союз» снаряжал для морского разбоя буквально целые отряды пиратских судов.

Также, в частности, столкновение между «союзом» и городом Байонной (когда Байонна входила в состав владений британской короны) произошло в 1275 г., а в конце XIII в. состоялось настоящее морское сражение посреди Английского канала. По одну сторону находились «союзные» корабли 60 судовладельцев. По другую — французские, фламандские, генуэзские суда под началом графа Валуа (около 200 кораблей). В результате Флот пяти портов победил[34]. Последствия этой битвы с пиратами оказались неутешительными. Они даже привели к войне между Францией и Англией.

В те века морской разбой считался нормой. И потому главным занятием военных флотов, кстати, совсем немногочисленных, стала борьба с пиратами — шотландскими, ирландскими, голландскими, бретонскими и др. Для того чтобы облегчить, хотя бы в некоторой степени, эту задачу, военные моряки вынуждены были вступать в союз с пиратами своей национальности. Помимо вышеназванных, центрами пиратства являлись прибрежные города Алжира, Марокко и Туниса. Причем добычей корсаров этих стран становились не только ценные морские грузы, но и сами люди. Их превращали в невольников. Так, например, в первые два десятилетия XVII в. африканские пираты захватили более 450 английских судов (это произошло в 1609–1616). Набеги их не ограничивались одним только Средиземным морем. Корсары из Африки умудрялись достигать и берегов Англии. Они выжигали целые города, брали непомерные выкупы и обращали христиан в рабство. А флот африканских корсаров, курсировавший по Английскому каналу Ла-Манш, к 1640 г. составлял уже более 60 судов. Эти суда отличались легкой постройкой и многочисленной командой. Это существенно облегчало абордаж.

И хотя итальянские города и республики — Венеция, Генуя, а также французские, английские и голландские города были заинтересованы в морской торговле, в борьбе с ними они оказались бессильны. И лишь к концу XVIII в. разгул пиратства несколько уменьшился.

Одной из причин этого было усиление европейского флота на Средиземном море.

Помимо средиземноморского пиратства, морской разбой процветал в отдельных колониях. Страдали от него и прибрежные города Центральной Америки, и острова Вест-Индии.

Печально известны были северные берега Сан-Доминго. Именно отсюда отплывали многочисленные суда любителей приключений, флибустьеров и буканьеров. Французы из Бретани и Гаскони, англичане, а также голландцы соперничали друг с другом в мастерстве разбойничьих нападений на испанские и португальские колонии, которые в ту пору были еще весьма слабы. Так что испанское правительство вынуждено было тратить на борьбу с пиратством огромные средства, чтобы не лишиться от их набегов еще больших.

Так, например, испанский военный флот в течение всего одного года (в начале XVII в.) захватил 2000 человек команды, 570 орудий и богатейшую добычу, награбленную пиратами. Оценена она была в 10 миллионов рублей.

Примечательно, что, помимо пиратов и корсаров, существовали также суда, построенные частными лицами, обществами или городами (на манер вышеупомянутых), которые охотились за неприятельской морской торговлей. Эти так называемые каперы вооружались и отправлялись в плавание только с разрешения правительства.

Они вели так называемую «малую войну». Иначе ее называли «крейсерской». А поскольку за их действиями не осуществлялось абсолютно никакого контроля, это были те же пираты.

Помимо английских и голландских портов, свою роль в пиратстве сыграл и французский порт Дюнкерк.

Его морские разбойники слыли настолько вероломными и их было так много, что голландцам пришлось устроить блокаду этого порта. Шла она долгие годы и в XVI, и в XVII столетиях. Осуществлял блокаду сильнейший по тем временам военный флот с единственной задачей — обезопасить свои торговые суда от нападения французских пиратов.

Как же все это происходило на деле? Для защиты от морского разбоя торговые суда соединяли в караваны, а сопровождал их конвой судов военного флота, состоящий из голландцев. Примерное соотношение конвоируемых и конвойных судов составляло: первых — 300–400 вымпелов, а вторых — 40–50 кораблей. Причем многие капитаны торговых судов порой ожидали конвоя по несколько недель, не рискуя пускаться в плавание с грузом в одиночку. Доходило даже до того, что боевые орудия перекочевывали и на коммерческие суда. Кроме этих пушечных жерл, их экипажи были более многочисленными.

Судно английского пирата (в будущем сэра) Фрэнсиса Дрейка «Золотая лань».

Если торговые компании считались крупными, они вынуждены были заводить и свой собственный военный флот. Пиратских нападений опасались не только коммерческие суда, но и рыболовные. А потому в районе рыбных промыслов постоянно дежурили и военные суда.

Необыкновенная особенность отличала английскую морскую торговлю. Она не столько соперничала, сколько воевала с голландской и испанской, французской и португальской. И происходило это в африканских, азиатских, американских морях, а также в Атлантическом и Индийском океанах. Потому и неудивительно, что английский адмирал Дрейк частенько говаривал: «Нет мира вне европейских вод».

В конце XVI в. Европе стали известны имена и других англичан — «королей морского разбоя». Это были Клиффорд и граф Гумберленд, Фробишер и Радей.

Со временем англичан догнали и французы с голландцами. Среди французских морских разбойников (которых, правда, чаще называли «приватирами») были хорошо известны Жан-Бар и Сен-Поль, Форбен и Дюге-Труен, а также неуловимый Дюкасс. Каждый из них имел в своей личной собственности от одного до шести кораблей. А центрами французского пиратства служили такие городки и города, как Сен-Мало и Дьепп, Гавр и Байонна. Урон, наносимый этими «ловцами удачи» английской и голландской торговле, был огромен. Пиратские центры находились и в Голландии, в городах Миддельбург и Флиссинген. Однако это не избавляло голландских купцов от налетов англичан и французов. Им приходилось даже снаряжать целые флоты, которые пускались в погоню за морскими разбойниками.

Но уже к XIX в. пиратство во всем мире угасло. В колыбели морского разбоя — Средиземном море — пираты потерпели ряд жестоких поражений от англичан. Так, например, в 1816 г. ряд прибрежных городов Алжира был подвергнут бомбардировке адмиралом Пелью, лордом Эксмаусом. Когда же французы завоевали Алжир, пиратство здесь и вовсе прекратило свое существование.

Англичане и французы так же решительно расправились и с разбоем в Индийском океане. Были уничтожены и китайские, и малайские пираты.

С развитием пароходного мореплавания пиратство было окончательно истреблено.

Интересно, что на Балтийском море морского разбоя почти не было, потому что издавна с морскими разбойниками здесь жестоко расправлялись шведы, голландцы и Ганзейский союз. Хотя и здесь иногда появлялись порты-прибежища пиратов. Примером тому служат острова Моонзунда (кстати, долгое время принадлежавшие России и добровольно утраченные в 90-х гг. XX в.).

Особенно повлиял здесь на пиратов русский флот. В середине XVIII в. морские грабежи (в частности, в Финском заливе) были окончательно прекращены. Однако на Черном море пиратство процветало достаточно долго.

Морской, в основном прибрежный разбой был широко распространен среди российского казачества, а также греческого и татарского населения Крыма. Они успешно грабили турецкие берега Малой Азии и Балканского полуострова. Это одна из причин, по которой между Турцией и Россией возникали постоянные конфликты. Турки обвиняли Россию в явном поощрении морского разбоя, совершаемого донскими и днепровскими казаками.

Во время царствования Екатерины II пиратство в здешних местах прекратило свое существование. Сильные флоты России и Турции начали энергично преследовать морских разбойников.

Удивительная особенность — оказывается, пиратство оказало гигантскую услугу искусству мореплавания. Пираты отваживались отправляться в такие моря, куда не рискнул бы следовать даже торговый флот. А поскольку успех рисковой операции зависел от скорости хода и хорошего управления кораблем, то и в технике судостроения приоритет долгое время находился за пиратами, и, быть может, поэтому древнегреческие мифы не только упоминали, но и обожествляли пиратов Средиземноморья. Им приписывались основание городов и колоний, полезные изобретения и высокая культура.

Ряд ученых считает, что пиратство норманнов, открывших в IX–X в. Гренландию и Америку, колонизовавших западное и южное побережья Европы, имело и свои положительные стороны.

С другой стороны, жестокость пиратов вызывала ожесточение населения прибрежных земель, и впоследствии в так называемом Международном праве определяется понятие пирата как всякого нападающего в открытом море на частное или правительственное судно с корыстной целью и без полномочия на то со стороны государства.

Примечательно, что наше, отечественное, Уложение о наказании в статье № 1630 расширило понятие морского разбоя. Оно отождествило его со всяким разбоем на улице и путях сообщения.

ПЛАШКОУТ, или ФЛАШКОУТ — плоскодонное, беспалубное судно четырех- или пятиугольной формы, употреблявшееся в гаванях для перевозки угля и кочегарного мусора, досок и других материалов.

Плашкоут использовался также и как плавучая пристань.

ПЛУТОНГ — совокупность орудий одинакового калибра на корабле. Такие орудия бьют одновременно по одной и той же цели. Эти орудия могут быть расположены в помещении, откуда можно управлять кораблем посредством голосовой передачи.

Все орудия плутонга связаны с главными постами, приборами управления огнем, телефонными и переговорными трубками.

ПОДВОДНАЯ ЛОДКА — судно, которое могло проходить более или менее значительное расстояние под водой, не имея сообщения с поверхностью. Существовало много типов подобных лодок. Сооружались лодки полуподводные. Они были почти скрыты под толщей воды, однако им нужно было периодически получать запас воздуха. Существовали и так называемые ныряющие лодки. Они скрывались под водой на небольшой период времени, а затем выныривали, чтобы пополнить запас воздуха.

Были лодки, которые назывались миноносцами малой цели или катерами (в зависимости от размеров). Для управления ими над поверхностью воды находилась только рубка и часть палубы.

К этому же типу относилась и испытывавшаяся в Америке «подповерхностная лодка». Шла она на малой глубине, а на поверхность была выставлена лишь труба от двигателя.

Лодки, приспособленные для установки мин заграждения, называли «подводными заградителями».

Кроме того, лодки делились на «автономные» — они нуждались лишь в запасах топлива и провизии, и на «не автономные» — у них были двигатели только для подводного плавания, будучи в постоянной зависимости от береговой или плавучей базы, которая снабжала их электроэнергией, сжатым воздухом и т. п. Они были пригодны для усиления обороны определенных пунктов, а потому назывались также «крепостными» или «портовыми» подводными лодками.

И размер, и скорость хода таких лодок определялись не только их назначением, но и характером тех вод, в которых им приходилось служить. В те времена бытовало мнение о том, что чем выше борта лодки, тем быстрее ее скорость. И, быть может, поэтому во Франции, например, автономные лодки с высокими бортами называли погружающимся миноносцами.

А вот к лодкам эскадренным, наряду с мореходностью предъявлялись и жесткие требования — обладать той же скоростью, что и ядро кораблей эскадры, а все эти условия требовали «сильных» машинных отделений, большого запаса энергии и соответственно немалого экипажа. Потому и размеры подобных субмарин были достаточно большими.

В конце XIX и начале XX вв. во флотах мира, как правило, строили лодки автономного плавания с тепловыми двигателями для надводного плавания[35] и электродвигателями — для подводного.

Однако давно ли задумались люди о самой возможности плавания под водой? Идея эта очень древняя. Еще Роджер Бэкон[36] писал о том, что во времена Александра Македонского испытывали удивительную машину, которая ходила по дну.

Прошло немало столетий, прежде чем в Англии была построена оригинальная подводная лодка из дерева, обтянутого двойным слоем кожи (это событие относится к началу XVII в.). По замыслу ее изобретателя Ван Дребеля, она приводилась в движение усилиями 12 гребцов. И было известно, что король Яков I переплыл на ней Темзу под водой.

И, наконец, в последний год XVIII в. англичанин Фултон построил подводную лодку оригинальной конструкции. Под водой она двигалась вручную, винтом, а на поверхности шла под парусом. В 1801 г. он совершил на ней переход из Гавра в Брест. Вот что сказал о лодке английский адмирал Джервис: «Величайший дурак тот, кто поддерживает изобретение, угрожающее сильному флоту».

Известна и лодка канадца Бушеля, которая участвовала в войне за независимость Северо-Американских Соединенных Штатов. Она приводилась в движение вручную — гребным винтом — и была вооружена одной миной. У лодки существовал и другой винт, горизонтальный. Он использовался для погружения.

Примерно в это же время (в 1864) в Американской гражданской войне принимала участие и другая подводная лодка. Эта крошечная гребная субмарина под именем «Давид» взорвала корвет «Хаусатоник». Иными словами, Давид победил Голиафа. Однако взрывной волной сорвало люк, и подводная лодка тоже затонула.

Неудачи, постигавшие первые субмарины, объяснялись недостаточностью минного вооружения этих лодок. Несовершенен был и механический двигатель, лишь с появлением самодвижущихся мин подводная лодка стала сильней.

Родоначальницей лодок времен Первой мировой войны является конструкция Норденфельда, построенная еще в 80-е гг XIX столетия. Она была вооружена самодвижущимися минами и скорострельными орудиями, а двигатель ее был приспособлен и для надводного плавания, и для подводного. И несмотря на то, что на эту модель нашлись покупатели — Турция и Греция, этот общий двигатель так и не нашел широкого применения.

Лишь с изобретением и усовершенствованием электрических аккумуляторов субмарины начинают широко применяться. Так, первая лодка с аккумуляторами Вадингтона сошла со стапелей в 1886 г. в Англии. А годом позже появились французская лодка Ушино и испанская Пераль. К концу XIX в. во Франции получила известность целая когорта изобретателей уже более совершенных субмарин: Гюстав Зеде, Дюпуи де Лом, Роматоцци Лобеф. Французский подводный флот рос, а вместе с ним увеличивался и перечень имен новых изобретателей: Бурдель и Каверлей, Могас и Морис, Родите и Симоно.

Вторым государством после Франции стали Северо-Американские Соединенные Штаты. Они заказали судостроительной компании шесть электрических лодок типа «Голланд». Заказчиком этой компании стала и Англия. Она заказала пять лодок.

К числу обладателей субмарин примкнула и Германия. Подводные корабли этой страны строились на заводах Круппа. Однако слава французских изобретателей была столь велика, что немцы пригласили к себе француза — инженера маркиза д'Ервалей.

Как же обстояли дела с подводным флотом в Российской империи? Первая учебная подлодка Бауера была построена еще в 1855 г. И только почти через 20 лет (в 1873) соорудили лодку Александровского. Она работала на пару и на сжатом воздухе.

И, наконец, в 1880–1882 гг. российские воды начала бороздить лодка весом 2,5 т, построенная удивительным изобретателем, ставшим впоследствии всемирно известным инженером, — Степаном Джевецким. Ее двигатель представлял собой ножной привод. Строительство русских подводных лодок приобрело колоссальный размах в 1902 г. В Петербурге на Балтийском заводе уже была построена современная (по тем временам) лодка «Дельфин» по проекту Н. Н. Беклемишева и И. Е. Бубнова. Нашла спрос и предложение паровая машина для подводного плавания инженера Горяинова. Ее котел отапливался гремучим газом. Насколько стремительно происходило развитие подводного судостроения, можно заметить и по следующим цифрам. Так, на границе XIX и XX вв. на всех флотах мира насчитывалось суммарно всего лишь 12 субмарин. Тогда как к 1914 г. число плавающих и строящихся лодок достигало: во Франции — 90, в Англии. — 86, в США — 47, в России — 46, в Германии — 31, в Италии — 20, в Японии — 18, в Австрии — 14, в Швеции — 8, в Дании — 7, в Норвегии — 5, в Голландии — 5, в Португалии — 3.

Причем уже к 15-му году XX столетия стремительно возросло и водоизмещение субмарин. Если поначалу оно держалось в пределах 100–200 т, то за последние предвоенные годы возросло до 500, 800 и наконец, до 1200 т.

ПОПОВ АЛЕКСАНДР СТЕПАНОВИЧ — известный ученый, изобретатель радиотелеграфа (1859–1905). Успешно окончив университет в 1882 г., Попов получил приглашение остаться там для подготовки к профессорской деятельности по кафедре физики. Преподавал в минном офицерском классе, в Кронштадте. Изобретение Попова — беспроволочный телеграф — впервые было применено для спасения броненосца «Генерал-адмирал Апраксин». Работала специально оборудованная по его указанию станция между островом Гогландом и городом Котка.

Судно «Поповка».

ПОРТ — подходящее место у берега, служащее для укрытия кораблей. Порты существуют натуральные и искусственные.

В свою очередь, и те, и другие подразделяются на военные и коммерческие. Морское пространство перед портом называется рейдом. В каждом военном порту при восходе солнца поднимали при пушечном выстреле крепостной гюйс, а при заходе солнца его спускали. Военные порты в России управлялись главными командирами или командирами портов. В их подчинении находились так называемые капитаны над портом.

Флаг командиров портов.

Флаг капитанов над портами.

ПОТЕШНАЯ ФЛОТИЛИЯ — берет свое начало еще в «Петровском полку», сформированном при царе Алексее Михайловиче из «малых робяток», для забав царевича Петра — будущего императора Петра Великого. Первая «Потешная флотилия» была спущена на реку Яузу в Москве в 1685 г.

РЕАЛ — судно, которое по своему внешнему виду напоминало галеру, но окрашивалось, как правило, в белый цвет. Помимо самого корпуса корабля, его украшали паруса, флаги и вымпелы. Нередко их шили из золотых или цветных тканей. На них искусно нашивали гербы капитанов, владельцев, а также изображения святых. Иногда на них даже надписывали строки молитв или заклинания. Особенным шиком среди древних мореплавателей считалось поднимать флаги и вымпелы такой длины, чтобы концы их касались гребешков волн. То же самое касалось и тканей, покрывающих трельяжную беседку капитана на корме. Концы этих покрывал из дорогих тканей должны были волочиться по воде за кормой.

РЕГАТ, или РЕГАТА — гонка всякого рода малых судов либо шлюпок: яхт, гондол, гичек и т. п.

Начало регат было положено в Венеции, во время проведения гонок на гондолах.

Например, в Петербурге в середине XIX века регаты проводились буквально каждый год. Гонки проводились на яликах.

РЕИ — рангоутные «деревья», подвешенные к мачте в средней своей части. Они служили для привязывания к ним парусов. Когда судно стояло на якоре, реи на мачтах располагались в одной плоскости перпендикулярно длине судна и к самим мачтам. По отношению друг к другу все реи были строго параллельны.

РЕЙД — участок моря перед портом или гаванью, удобный как для стоянки, так и для маневрирования нескольких судов. Если рейд хорошо защищен от ветра, он называется закрытым. Если защищен плохо, — открытым.

Рейд должен обладать значительной глубиной и хорошим грунтом для якорной стоянки судов. К числу закрытых относятся, например, Севастопольский и Свеаборгский рейды.

РОССИЙСКИЙ ФЛОТ — флот, зарегистрированный под флагом России. В нашей стране мореходство появилось в давние времена, когда было основано Русское государство. Еще в 862 г. славяне отправились за море, к варяго-русам, чтобы пригласить на великое княжение Рюрика. А уже через четыре года (в 866–867) Аскольд и Дир отправились в продолжительный морской поход. Путь их лежит к Константинополю.

Однако первая экспедиция окончилась неудачно — на море разыгралась буря и развеяла корабли по морю. Во втором походе греческий император откупился от нападающих дарами.

А через 30 лет (в 907) морская экспедиция повторилась. На этот раз наши предки предприняли поход на Царьград, т. е. на Константинополь, который благополучно завершился. Во главе русского войска стоял князь Олег.

Не прошло и шести лет, как русские предприняли еще один грандиозный поход. Целая флотилия (550 судов) снарядилась и отправилась в путешествие по водам Каспийского моря. Этот военный поход был организован во времена правления князя Игоря. Поход завершился в 913 г. неудачно.

В 935 г. русские воины-моряки отправились в очередное странствие. На этот раз они объединились с греками. Им предстоял путь в Италию. Однако их продолжал манить Константинополь.

Наконец, в 941 г. князь Игорь снарядил своих воинов и отправился в поход на Константинополь. И хотя князь провел в Черном море целых четыре месяца, периодически подходя к этому легендарному городу, но повесить щит на вратах Царьграда ему так и не удалось.

Тогда он, вне себя от гнева, высадился в Вифании. Опустошив эти земли, он подступил к Керчи, но и здесь оказался повержен. Всему виной был уже упоминаемый нами «греческий огонь».

Неугомонный князь Игорь снова и снова мыслями возвращался к битве, в которой потерпел поражение, решая, как же поступить. И вот, наконец, войска князя Игоря взяли Корсунь, но греческий император Роман поспешил заключить мир. В 943 г. русские воины возвратились в Киев.

Петр I экзаменует русских моряков, вернувшихся из-за границы.

Спустя 20 лет гордые славяне под командой Святослава устремились к берегам Каспийского моря. А вскоре после этого дружину Святослава можно было видеть и на дунайской волне. Так, например, в 965 г. русский князь покорил Болгарию, но получил известие о том, что на Киев напали войска печенегов. Пришлось немедленно вернуться в родной город.

Наступил 988 год. Незадолго до принятия христианства великий князь Владимир совершил морской поход против Греции, разорил город Корсунь и, закрепив за собой власть на этой территории, стал требовать руки Анны, сестры византийских императоров.

После этого на протяжении почти 60 лет русские и греки живут в мире и согласии. Именно с 988 г. они начали вести друг с другом совместные торговые дела. Однако после того, как в Константинополе был убит русский купец, их отношения разладились.

После этого события Ярослав I снарядил русские суда в Константинополь, дабы наказать нарушителей спокойствия. К несчастью, корабли попали в шторм, и большая их часть погибла. Однако те, которым удалось спастись, укрылись в заливе и отразили нападение греков. Примечательно, что это был уже девятый по счету морской поход русских на Черном море. Однако самое удивительное, что начавшаяся затем на Руси междоусобица совсем не повлияла на торговлю с Грецией. Она процветала.

Как же выглядели суда, построенные нашими прапращурами? Историки предполагают, что самые древние корабли выдалбливали из ствола дерева.

Позже для постройки судов стали использовать доски. Много ли воинов вмещали эти дощатые суда? По свидетельству Константина Багрянородного, на каждом из них находилось по 60 человек.

Помимо водных походов из Киева, известны и дальние плавания новгородцев. Еще в XII в. они вели обширную морскую торговлю. Известно, что в 1130 г. русские суда, наполненные товарами, устремились в Данию и к острову Готланд. Здесь, в Висби, на Готланде, новгородцы построили гостиный двор, жилые дома и православную церковь. Их быстроходные суда отплыли из устьев Северной Двины и Печоры и направились в Обь и Енисей. Случались и нападения на русские суда. Например, однажды датский король Свен IV захватил под Шлезвигом русские корабли, на борту которых находились русские купцы с их многочисленным товаром.

Однако русские тоже не оставались в долгу. Так новгородцы предприняли ряд военных походов против шведов и финнов. В частности, совместно с норвежцами они преодолели пролив Стокзунд (где ныне раскинулся город Стокгольм)[37], заплыли в озеро Мелар и напали на городок Сигунт, разорив его до основания. Удивительная подробность — в числе трофеев новгородцы ухитрились вывезти оттуда медные городские ворота (1188). Здесь же, в России, они нашли себе достойное применение — были установлены в Софийском соборе. И с той далекой поры их продолжали открывать и закрывать на протяжении семи с лишним веков. В народе за ними прочно укоренилось название — «шведские ворота».

Три года спустя, в 1191 г., неугомонные новгородцы сожгли городок Або. Почти полтора столетия шведы собирались с силами, чтобы противостоять этим нападениям. Что же они придумали? Шведы блокировали устье Невы, отправив туда 111 судов. Кроме того, в 1330 г. в устье реки Охта была заложена грозная крепость Ландскрона.

Однако не прошло и года, как крепость оказалась разрушена. Тому виной снова были новгородцы. Более того, предвосхищая постройку шведских оборонительных сооружений, в 1323 г. новгородцы выстроили на Неве знаменитую крепость Орешек[38]. Ее основной задачей было воспрепятствовать движению шведов из Финского залива в Ладожское озеро.

Новгородцам далеко не всегда удавалось удержать Орешек в своих руках. Крепость неоднократно переходила из рук в руки. Орешек оказывался «не по зубам» вечным противникам. А через четверть века после постройки Орешка русские возвели следующую твердыню. Эту новую крепость на реке Охта они назвали «Невской», хотя самим россиянам она, как ни странно, более известна под шведским именем Ниеншанц.

Что же происходило в эти века на южных рубежах Руси? В 1224 г. галичане снарядили свои корабли (1000 судов) и спустились по Днестру в Черное море. Затем они поднялись по Днепру и остановились у острова Хортица. Однако неудачная битва на реке Калке заставила их уничтожить свой флот, чтобы он не достался татарам. Монголо-татарское иго отразилось, в первую очередь, на торговле. Купеческие суда отправлялись в заморские плавания все реже и реже. Хотя бывали и исключения. Так, например, в 1553 г. в устье Северной Двины пристал английский корабль. Англичане были радушно приняты Московским царским двором, и вскоре русские завязали оживленную торговлю с британцами. Правда, надо отдать должное быстроходным качествам русских кораблей: их скорость, по свидетельству самих же англичан, была выше, чем у английских судов. Кстати, с первым же рейсом в Англию был отправлен русский посланник Непея.

Следом за Британией торговые пути начали осваивать и голландцы на Белом море. Морская торговля ширилась. И вот при царе Федоре Иоанновиче на севере был заложен город Архангельск. Деятельное участие в строительстве купеческих судов принимали Строгановы. Они, в частности, выписали из Антверпена корабельных мастеров. В 1581 г. в Архангельске было построено два судна, и затем они были отправлены на Новую Землю.

В последние годы XVI в. русский царь Иван Грозный организовал военный поход к Черному морю. Государь наказал воеводам Адашеву и князю Вишневецкому отомстить крымскому хану Девлет-Гирею за сожжение Москвы. Неподалеку от Кременчуга Адашев построил свои суда. Затем он спустился к устью Днепра, взял на абордаж два неприятельских судна, а после этого в течение полумесяца громил крымские берега. Вишневецкий же строил свои корабли на Дону и затем с их помощью разбил несколько сот крымских воинов, направлявшихся в Казань.

Начало XVII в. ознаменовалось на Руси Смутным временем. Шведы не преминули воспользоваться таким редким случаем и без труда овладели обоими берегами Невы (1611–1612). Они захватили не только крепости Орешек и Невскую, но и все русские владения по берегам Финского залива от реки Сестры до Наровы (современное название — Нарва). Балтийскому судоходству был нанесен тяжелейший удар.

Около полувека русское судоходство находилось в очень тяжелом положении. И только в шестидесятые годы XVII в. ситуация немного наладилась.

По инициативе русского правительства возобновилось военное судостроение. Причиной тому была торговля с Персией.

Примечательно, что в те далекие времена торговля Западной Европы с персидскими купцами велась через Россию. И потому царь Алексей Михайлович[39] принял на себя ответственность за сохранность персидских товаров при их провозе через Россию. Однако без военных кораблей с этой задачей было справиться невозможно. И вот в 1667 г. появился царский указ: «…для посылок из Астрахани на Хвалынское море делать корабли в Коломенском уезде, в селе Дединове, и то корабельное дело ведать, в приказе Новгородской чети (т. е. четверти), боярину Ордын-Нащокину».

Для строительства кораблей из Голландии были специально выписаны корабельные мастера. Так что уже в ноябре того же 1667 г. началось строительство первого корабля, яхты, бота и двух шлюпок. Два года спустя, в мае 1669 г., на волжских просторах появился военный корабль «Орел». Далее ему предстояли три месяца пути, и он был уже на подходе к Астрахани. Однако судьба его оказалась печальной — через год он был сожжен мятежниками под предводительством атамана Степана Разина.

Так что фактическое появление военного русского флота ведет свой отсчет от Петра Великого, с конца XVII в. (с 1691). Однажды в подмосковном селе Измайлово молодой Петр Алексеевич увидел старый бот. Это небольшое провеянное ветрами и пропахшее смолой судно заронило в душу мятежного юноши страсть к морскому делу.

И вот на Переяславском озере было начато строительство пяти небольших парусных судов. Большую часть времени Петр проводил на воде. В 1693–1694 гг. он отправился на Белое море. Именно здесь голландцы построили 40-пушечное военное судно (позже оно было преобразовано в торговое), а также 32-весельную галеру (она была перевезена в Москву в качестве образца). Затем началось строительство военных судов, предназначенных для Азовских походов Петра Великого.

Каково же было становление русского флота на Балтийском море?

Давней мечтой Петра было создание мощного и надежного русского флота. Победа шведов под Нарвой заставила его предпринять новые шаги в этом направлении. На пользу молодому русскому монарху пошло и то, что упоенный победой Карл XII сбросил со счетов военные возможности своего северного соседа и попросту позабыл о нем.

30 января 1701 г. царь повелел новгородскому приказу построить «для нынешней свейской службы» 600 стругов[40].

Постройка их происходила на Волхове и Луге. Кроме того, в дополнение к строящимся судам были переписаны еще и струги частных владельцев, которые бороздили просторы Свири и Тихвина, Ладожского и Онежского озер. Они были переведены в казну.

Петр прекрасно понимал, что все внимание шведов было приковано к юному Архангельску с его будущим портом, и его опасения сбылись — летом 1701 г. шведы появились именно в этих краях, в то время как озера и реки они оставили без внимания. На этом русские и решили выиграть — первый русский отряд из 400 солдат и матросов под началом полковника Островского отплыл на карбасах[41] и соймах[42] к шведским берегам. После этого нашими войсками был осажден шведский город Корела. (Позже он был переименован в Кексгольм.) Затем в устье реки Вороны русский отряд вступил в схватку с отрядом неприятеля из трех бригантин, трех галиотов и двух лодок.

Момент для нападения был выбран удачно. Именно в это время шведские войска хозяйничали в прибрежных русских селах, а вышеупомянутые корабли стояли на якоре. Островский вынудил противника к отступлению на берегу, а против шведских кораблей выступила команда полковника Тыртова, размещенная на 30 карбасах. Итог — и на воде, и на суше русских ожидала полная победа.

Шведский вице-адмирал Нумере с остатками флотилии уходил в Выборг, а Ладожское озеро осталось в руках русских.

Удача сопутствовала нашим воинам и на Чудском озере. Они вытеснили шведов из пролива, который соединял это озеро с Псковским.

А вскоре все неприятельские суда были потоплены. И эту победу граф Шереметев одержал на судах, сколоченных на скорую руку и совершенно не пригодных к долгим водным переходам! По большому счету корабли, на которых сражались русские, еще нельзя было в полной мере назвать флотом.

Именно поэтому в 1702 г. Татищев начал строительство верфи. В устье реки Сясь были заложены четыре фрегата, а вскоре и несколько флейт[43] и шмаков[44]. Военные удачи русских вдохновили Петра на постройку новых кораблей. И вот в 1703 г. на реке Свирь у Лодейного поля была основана Олонецкая верфь. Здесь же началось строительство фрегата и семи грузовых судов. Наконец в мае 1703 г. на острове Янни-Сари была заложена впоследствии ставшая знаменитой Петропавловская крепость. Именно эта дата считается датой основания Санкт-Петербурга.

Так что уже к концу 1703 г. на верфях Лодейного поля были построены семь фрегатов, пять шняв, семь галер, 13 полугалер, один галиот и 13 бригантин. В этот тяжелый для города и людей момент строительства юному Петербургу помогла выжить природа. Наступление холодов вынудило шведов оставить устье Невы. И Петр тотчас же воспользовался этой возможностью. Перед ним было открыто долгожданное море.

А остров Котлин (позже Кронштадт) стал прекрасным форпостом перед только-только рожденной столицей. Не дожидаясь будущего года, царь вознамерился построить крепость Кроншлот. Она была возведена на отмели к югу от Котлина, а ее строительство было поручено Меншикову.

Зимой, по льду туда были доставлены строительные материалы. И уже в конце 1704 г. над волнами холодной Балтики выросла трехъярусная деревянная башня, а за земляными насыпями на проплывавшие мимо корабли посматривали жерла 14 орудий.

Российский флот крепчал и ширился день ото дня. Царь, прекрасно разбираясь в судостроении, выбирал лучшие из иностранных чертежей. К сожалению, материалы были некачественными, рабочие не имели опыта такого строительства, а строить нужно было быстро.

Тем временем шведы осознали свою ошибку — победы под Нарвой в 1701 г. было явно недостаточно, чтобы достигнуть успеха. Необходимы были новые свершения. Карл XII намерен был вернуть потерянное, и, наконец, в 1704–1705 гг. наши северные соседи напали на Котлин, но вскоре были отбиты русским вице-адмиралом Крюйсом.

Кроме того, в 1704 г. молодой русский флот оказал большую услугу нашим войскам, которые осаждали Нарву: туда были доставлены провиант, оружие и отправлены солдаты.

Монитор «Ураган».

Два года спустя (в 1706) русские галеры окружили Выборг, однако попытка взять крепость в осаду осталась безуспешной. Выборгская крепость пала лишь в 1710 г., через год после знаменитой Полтавской победы. Этот год был особенно памятным в истории флота. В руки русских перешли основные порты Балтики: Рига, Динамюнде, Пернов (Пярну) Аренсбург, Ревель (Таллин), Кексгольм.

И в том же знаменательном для России году из Архангельска в Балтийское море были отправлены три только что построенных на Соломбальской верфи фрегата. Под зорким оком государя находилось и Каспийское море. В будущем он планировал развить торговые отношения с Персией и Индией, а потому еще в 1701 г. Петр заложил в Казани четыре ката[45] и 20 шмаков. Они были построены своевременно, и с их участием удалось быстро подавить Булавинский бунт. Однако военная флотилия на Каспийском море была совсем небольшой. В основном корабли использовалась для перевозки коммерческих грузов.

В ноябре 1722 г. Петр повелел основать Астраханский порт, а уже через месяц по его же приказу потребовалось «содержать адмиралтейство и адмиралтейских служителей».

В следующем году Каспийская флотилия состояла уже из 73 кораблей. По большей части это были мелкие суда, построенные в Нижнем Новгороде и Казани.

За все время царствования Петра Великого (он правил Россией до 28 января 1725 г.) на всех верфях России было построено в общей сложности 895 судов.

РОСТР (от латинского, в буквальном переводе «клюв», «морда») — носовая часть корабля.

В Древнем Риме носы военных кораблей считались трофеями. Отсюда и происхождение ростральных колонн[46]. Это отдельно стоящая колонна, ствол которой украшен носами кораблей или их скульптурными изображениями.

Фигуры, украшавшие форштевни (ростры) парусных кораблей. Когда-то они символизировали жертву, которую приносили богам при выходе судна в первое плавание.

РУБКА — разновидность каюты на палубе речных судов.

РУЛЬ — плоскость, поворачивающаяся на вертикальной оси. Он устанавливается в кормовой части судна и служит для поворота судов. На минных кораблях устанавливались 2 руля — на корме и на носу. Такая конструкция позволяла судну быть более маневренным. В случае потери руля их заменяли так называемые временные рули (запасные). При повороте вправо раздавалась команда: «Лево руля», при этом румпель поворачивали налево, а корабль двигался вправо. И наоборот. Если же командовали: «Руль на борт», то руль крутили в ту или в другую сторону, насколько это было возможно. При команде: «Руль на ветер» румпель поворачивали к наветренному борту.

Самое древнее изображение руля, закрепленного на корме, находится в соборе Винчестера. Обнаружено на алтаре в Винчестерском соборе (Англия, 1180).

РЫНДА — издавна на кораблях существовал такой обычай — ровно в полдень бить в колокол особым образом. Эта процедура и называлась «бить рынду».

Корвет «Рында».

СЕВАСТОПОЛЬ (с греч. — «знаменитый») — крепость третьего класса на юго-западном берегу Крыма.

Эпоха татарского владычества в Крыму закончилась в 1783 г. при императрице Екатерине II. С этого момента татарская деревушка Ахтиар была превращена в будущий славный город Севастополь.

Участники обороны Севастополя во время Крымской кампании в середине XIX в. На первом плане — матрос Петр Кошка.

СЕНЯВИН ДИМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ — знаменитый русский адмирал (1763–1831). В 1780 г. он был выпущен из Морского кадетского корпуса мичманом. Первую кампанию совершил в Атлантическом океане. Он плыл до Лиссабона в составе эскадры, посланной по договору о вооруженном нейтралитете. Затем его назначили в Азовский флот. В 1783 г. он служил флаг-офицером и адъютантом при контр-адмирале Мекензие, командовавшем эскадрой Ахтиарского порта (Севастополь).

Димитрий Николаевич принимал живейшее участие в устройстве порта. В 1787 г. он был произведен в капитан-лейтенанты. 3 июля 1788 г., во время Русско-турецкой войны, Сенявин отличился в сражении у Змеиного острова, после чего был награжден чином и назначен генерал-адъютантом к князю Потемкину.

В том же году князь поручил ему командование отрядом из пяти мелких судов. Курсируя у Анатолийских берегов, он уничтожил 12 турецких судов, а одно судно, на борту которого находился особо ценный груз, сам привел в Севастополь, за что и был награжден орденом Святого Георгия четвертой степени.

В 1789 г. Димитрий Николаевич взял на себя командование только что сошедшим со стапелей кораблем «Святой Владимир». Он виртуозно провел его из Очакова до Севастополя, минуя неприятеля. В награду за это он получил орден Святого Владимира четвертой степени, украшенный бантом. Бант был знаком особого отличия. За свои боевые заслуги Сенявин первым заслужил такую награду.

Адмирал Д. Н. Сенявин.

В 1791 г. он, находясь на борту корабля «Кавархия», сражался с турецким флотом в составе эскадры контр-адмирала Ушакова. Битва проходила близ города Варны. Затем его ждала крейсерская служба, а в последние годы XVIII в. (в 1798) Димитрий Николаевич отличился при взятии острова Святой Мавры и содействовал осаде Корфу (в 1800).

В 1804 г. он стал флотским начальником в Ревеле, а год спустя, получив под свое командование эскадру (пять кораблей и один фрегат), был произведен в адмиралы. В 1806 г. Сенявин появился с эскадрой у берегов острова Корфу и принял начальство над всеми находившимися там морскими и сухопутными силами. В знак благодарности жители Республики Семи Островов преподнесли ему шпагу и жезл, осыпанные драгоценными камнями.

После Тильзитского мира эскадра отправилась в обратный путь в Россию. Однако жестокий шторм заставил ее остановиться в Лиссабоне. В это же самое время было заключено соглашение Франции с Англией. Поэтому «владычица морей» вскоре заменила французские войска своими собственными, а английская эскадра окружила русские корабли и поставила их в безвыходное положение, поскольку эскадра англичан была во много раз сильнее.

Однако дальновидный Сенявин успел в свое время заключить с адмиралом Котоном выгодный договор[47].

Так что, когда эскадра подошла к Портсмуту, ее офицеры в знак благодарности преподнесли Сенявину великолепную серебряную вазу.

В 1811 г. Димитрий Николаевич стал главным командиром Ревельского порта. А в 1813 г. Сенявин подал в отставку, в которой и находился долгих 13 лет, проживая в Санкт-Петербурге.

При вступлении на престол Николая I он был снова принят на службу в звании генерал-адъютанта и с прежним старшинством. А при коронации императора произведен в адмиралы и вскоре назначен сенатором. В 1827 г. Димитрий Николаевич начальствовал над Балтийским флотом и вел свои корабли до Портсмута, где отделившаяся от них эскадра контр-адмирала графа Гейдена прославилась в битве под Наварином. Вернувшись в Россию, Сенявин получил бриллиантовые знаки ордена Святого Александра Невского. После этого он еще два года командовал эскадрой на Балтийском море.

Когда Сенявин умер, Николай I лично командовал войсками при выносе тела адмирала.

Фамилия Сенявиных известна на русском флоте от самых его истоков. Так, при Петре I служили отличные капитаны Иван и Наум Акимовичи Сенявины. Они были первыми из русских дворян того времени, которые учились морскому делу в России. Наум умер в 1738 г., будучи вице-адмиралом, а его брат Иван в 1726 г., будучи контр-адмиралом. Их дети также были моряками: Николай Иванович Сенявин был вице-адмиралом и главным командиром Кронштадтского порта до 1775 г., а Алексей Наумович — адмиралом, умер в 1797 г.

СКЛЯНКИ — песочные часы, по которым определяли время на военных и купеческих судах. В полдень на судах били рынду и поворачивали склянки. С этого времени и начинался отсчет.

У мореплавателей за единицу времени было принято 30 минут, так что каждая склянка составляла полчаса времени.

Например, в половине первого пополудни, когда пересыпается песок из верхней стеклянной емкости в нижнюю, склянку переворачивают и одновременно бьют в колокол один раз. Когда в час пополудни раздаются два удара в колокол, это означает 2 склянки.

Через каждые полчаса склянки переворачиваются, и в колокол бьют на один удар больше. Наконец, в 4 часа бьют 8 склянок. Затем начинается новый счет. Один удар в колокол (или одна склянка) после 4-х часов означает, что время половина пятого. Две склянки — 5 часов. В 8 часов пополудни бьет 8 склянок. Во второй раз 8 склянок бьет уже в полночь.

Такой порядок счета и боя склянок начинался со времени выхода судна из гавани. И продолжался в течение всего плавания. У склянок постоянно дежурил часовой, который их и переворачивал. Этот человек внимательно следил за тем, чтобы песочные часы не «застаивались».

А на больших судах, где склянки находились далеко от колокола, часовому приходилось кричать: «На баке бить восемь склянок!» и т. д. или сокращенно: «Восемь бить!»

СНАСТИ, или ТАКЕЛАЖ — все канаты, шпагаты, веревки на судне, которые использовались для постановки или спуска парусов и для другого специального назначения. Они применялись для оснастки судов всех типов: от военных кораблей до рыбачьих лодок. Снасти использовались также и на плотах.

Например, команда: «Очистить снасть!» означала распутать, если она была с чем-то спутана; «Разнести снасть!» — разложить на палубе для того, чтобы большее число людей могло взяться за нее и тянуть. Команду «Снасть разобрать!» на судне отдавали после авральной работы. В этом случае следовало сложить каждую снасть в отдельную «бухту» (т. е. круглый моток) и подвесить у мачты на заранее определенное место. Техническое же морское название снастей — такелаж.

СПИРИДОВ ГРИГОРИЙ АНДРЕЕВИЧ (1713–1790) — известный русский адмирал. В 1723 г. он в возрасте 10 лет поступил во флот волонтером. Прослужив несколько лет, в 1728 г. был произведен в гардемарины. Неоднократно ходил из Астрахани к персидским берегам. Затем Спиридов служил на Балтийском море. Был адъютантом у вице-адмирала Бредаля, сопровождая его, в частности, в плавании по Азовскому морю. Позже, в течение 10 лет Григорий Андреевич командовал на Балтике придворными яхтами и линейными кораблями.

Дважды Спиридов в составе своего флота побывал под Кольбергом, руководя русским десантом, особо отличился при взятии Вуншевой батареи. А в 1762 г. Григорий Андреевич был произведен в контр-адмиралы, командовал Ревельской (Таллиннской) эскадрой, прикрывающей отечественные транспортные суда, которые направлялись в Пруссию навстречу действующей армии. В 1769 г. Спиридов стал адмиралом.

Григорий Андреевич прославился 24 июня 1770 г. в Чесменском сражении. Он командовал передовым отрядом. Находясь на борту корабля «Евстафий», он в течение нескольких часов участвовал в ожесточенной морской баталии. Против него было три турецких корабля и шебеки. В этом ожесточенном бою он сцепился на абордаж с 90-пушечным кораблем капитана-паши. Русские матросы успели сорвать турецкий флаг, но вскоре оба судна взлетели на воздух. Григорию Андреевичу удалось спастись на шлюпке.

Его удивительная храбрость и самоотверженность снискали известность всего флота, а невообразимый страх заставил турок искать спасения в бегстве. Практически весь турецкий флот был уничтожен. За это сражение адмирал Спиридов был награжден высшей наградой Российской империи — орденом Святого Андрея Первозванного.

В память о великом флотоводце один из кораблей Балтийского флота был назван именем адмирала Спиридова.

Адмирал Г. А. Спиридов.

СТАПЕЛЬ — наклонная плоскость, на которой строили суда. Стапеля бывали как естественные (когда использовали существовавший рельеф), так и искусственные.

СТЕНЬГА — рангоутное дерево, служившее продолжением мачты кверху. Число стеньг зависело от числа мачт. Если на корабле было три стеньги, то они назывались следующим образом. Та, которая располагалась на фок-мачте, называлась передней, или фор-стеньгой. Средняя, или грот-стеньга находилась на грот-мачте. И, наконец, задняя, или крюйс-стеньга, — на бизань-мачте. Каждая из стеньг поднималась и укреплялась перед своей мачтой.

Паруса, поднимаемые на стеньгах, назывались марселями.

СТОПЛАТ — нашивка из толстой парусины вдоль марселя, располагавшаяся напротив стеньги, чтобы он не перетирался о нее (в тех случаях, когда стоплат хлопал при качке или при слабом ветре).

ТАРАН — выступ носовой подводной части судна. Он служил для удара по кораблю неприятеля.

Таран существовал еще в древних флотах. Он был одним из наиболее распространенных боевых орудий. С появлением парусных кораблей о нем забыли. И вспомнили, как ни странно, лишь с появлением на судах паровых машин. Удивительно, но в конце XII в. большинство броненосных судов было снабжено таранами самых различных типов.

Носовая подводная часть корабля, предназначенная для этой цели, имела утолщенные размеры и укрепленную конструкцию.

По внешнему виду тараны являли собой либо закругленную форму, либо выступающую острием. Однако, если они были слишком длинными, то затрудняли поворотливость судна.

Интересно, что во всех случаях суда, таранившие противника, почти не страдали. Примеров тому множество. Так, в морском сражении бразильский корвет «Амазонка» потопил своим тараном три парагвайских судна. А в 1879 г. в войне между Чили и Перу броненосец «Гуаскар» настиг чилийский клипер «Эсмеральда», и после удара тараном судно тот час же затонуло.

Гибель английского броненосца «Виктория» при его столкновении с броненосцем «Кампердаун».

ТРАП — лестница на судне, по которой можно было перейти с одной палубы на другую, а также лестница, которая спускалась за борт. Она служит для входа на судно и спуска с него. Причем последняя устанавливается с обеих сторон судна и во время стоянки на якоре называется правым, или парадным, трапом и левым трапом.

Парадный трап — это удобная и достаточно пологая лестница. К парадному трапу на военных судах пристают только шлюпки, на которых могут прибыть на судно судовые командиры и другие начальники. К левому — остальные служащие и команда. Когда же судно находится в пути, то оба трапа убираются внутрь.

Существует также и шторм-трап — веревочная лестница с деревянными ступенями. Ее вешают за кормой корабля, поскольку при сильном волнении причалить на шлюпке к борту судна бывает почти невозможно.

По шторм-трапу, подвешенному за кормой, на судно обычно поднималась команда со шлюпок, которые привязывались сзади.

ТРИРЕМЫ — древние суда, использовавшиеся на всех военных флотах. Они имели значительные размеры и три ряда весел, которые располагались друг над другом в шахматном порядке.

Впервые триремы появились у финикиян. И во времена Фукидида (примерно 430 г. до н. э.), и в течение нескольких столетий после него они были наиболее распространены на военных флотах. Причем конструкция и внешний вид их за это время претерпели ряд изменений. Особым же переменам подверглась носовая часть. Чтобы на ней поместилось как можно больше воинов, она была увеличена и укрыта от неприятельского оружия.

Так что если поначалу триремы имели на носу и корме лишь полупалубы, то позже их стали покрывать уже целыми палубами.

Примечательно, что весла в разных рядах имели разную длину, а сами гребцы делились по трем разрядам. В частности, самые сильные из них размещались на верхней палубе, поскольку им приходилось управляться с самыми длинными веслами.

К примеру, большие греческие триремы, бороздившие море в Пелопонесскую войну, вмещали около 200 человек. Иногда триремы вооружались и парусами — в помощь веслам.

ТРЮМ — пространство между самой нижней палубой судна и его дном. Если на купеческих судах на большей его части размещались товары, то на военных кораблях трюм разгораживался на отделения и служил для хранения провизии, снарядов и т. д.

УШАКОВ ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ (1743–1817) — знаменитый адмирал русского флота. В 1763 г. он вышел из Морского кадетского корпуса гардемарином. Плавал на судах Балтийского флота. Затем учредил флотилию на реке Дон, а впоследствии участвовал в защите крымских берегов. В 1775 г. был переведен в Кронштадт.

В 1789 г. Ушакова произвели в контр-адмиралы, а год спустя князь Потемкин вверил в его ведение Черноморский флот. Так что именно с этой поры и началась военная слава этого удивительного человека.

В том же году он отправился с флотом к берегам Анатолии. Плыл на корабле «Святой Александр» под собственным флагом. Бомбардировал Синоп и уничтожил около 30 неприятельских судов. Затем отразил нападение турецкого флота у Керченского пролива, а у Гаджибея (позже на месте этого турецкого поселения вырастет город Одесса) разбил его. Тогда под началом Федора Федоровича было 10 кораблей, шесть фрегатов, два брондера и несколько мелких судов. За эти морские баталии Ушаков был награжден орденами Святого Владимира второй степени и Святого Георгия второй степени.

С собственным флагом на корабле «Рождество Христово» он одержал победу при Калиакрии. А после заключения мира в Яссах его удостаивают орденом Святого Александра Невского. В 1792 г. Ушаков был произведен в звание вице-адмирала.

Удивительно, но в конце XVIII в. Ушаков отправился в Константинополь и принял на себя командование своими вчерашними врагами — турками. Ныне он — во главе объединенной Русско-турецкой эскадры. Затем его путь лежал в Средиземное море. Он занимал острова Чериго и Занте, Кефалонию и Сан-Мавро и, наконец, помогал нашей армии при штурме крепости, дотоле считавшейся неприступной.

В итоге — освобождение Ионических островов Неаполитанского королевства и владений Папы из-под власти французов. Награда не менее высока, чем победа — чин адмирала и бриллиантовые знаки к ордену Святого Александра Невского.

Грудь адмирала украсили и иностранные награды. Неаполитанский король преподнес ему орден Святого Ианнуария первой степени, а турецкий султан преподнес Ушакову бриллиантовое перо на шляпу, соболью шубу и 1000 червонцев.

Когда же он, одержав блестящую победу, готовился к отплытию в Россию, правительство семи островов поднесло русскому адмиралу золотую шпагу с бриллиантами и надписью: «Корфу, избавителю Ушакову».

Адмирал Ф. Ф. Ушаков.

Путь великого адмирала на родину лежал через Константинополь. И на этот раз турецкий султан вновь оказал ему почести и пожаловал Ушакову дорогой алмазный черенг и пять медных десантных пушек. Затем произошло возвращение в Севастополь после почти двухлетнего отсутствия и следующее назначение — главным командиром Балтийского гребного флота и начальником флотских команд в Петербурге (1802 г.).

Участие во множестве баталий сказалось на здоровье Ушакова. Федор Федорович уволился со службы по болезни и поселился в Тамбовской губернии Темниковского уезда.

В честь знаменитого адмирала был построен броненосец береговой обороны. Неся на борту гордое имя, в конце XIX в. он бороздил холодные волны Балтики.

Федор Федорович был очень набожен, удивительно добр, но вспыльчив, настойчив и справедлив. С офицерами был очень строг и особенно любим матросами. Его враги, а потом и товарищи по оружию — турки — уважали адмирала и вместе с тем боялись. Называли его «Ушак-пашам». Тепло отзывались об Ушакове и его знаменитые современники — генералиссимус Суворов и адмирал Нельсон.

ФАРВАТЕР — водный путь следования судов, свободный от опасностей.

ФЛЕЙТ — грузовое судно, существовавшее в XVIII в. при военных флотах. Оно использовалось преимущественно для перевозки военных грузов.

Флейт сыграл решающую роль в развитии голландского судоходства. Флейты существовали и на русском флоте: они входили в состав Балтийского флота.

ФЛИБУСТЬЕРЫ (БУКАНЬЕРЫ) — искатели приключений, которые поселились в XVII в. на Вест-Индских островах. Состояли они из англичан и французов, изгнанных либо добровольно покинувших Европу. Название «флибустьеры» происходит от английского слова «фрибустер», т. е. морской разбойник. Иногда их называли «береговыми братьями» (дословный перевод с французского) или «буканиерами» («буканьерами»), поскольку они занимались также и охотой на буйволов на острове Санто-Доминго.

Это вольное сообщество у одних людей вызывало удивление, у других — страх, у третьих — неприязнь, временами переходящую в отвращение. А появилось оно тогда, когда в Европе царили религиозные войны и гражданские смуты, а над Вест-Индией тяготело европейское иго.

В наилучшем положении находились тогда испанцы, которые приплывали из Перу и Мексики и привозили в трюмах своих кораблей сказочные сокровища. В свою очередь англичане и французы и тайно, и явно покровительствовали морским разбойникам. Выгода предстояла двойная: ослабить Испанию и обогатить собственные страны. Кроме того, противников пугала и ожесточала непомерная гордость и жестокость испанцев, особо проявленные ими в Нидерландах.

В числе врагов Испании оказался и молодой дворянин из Лангедока по имени Монбар. Он хотел отомстить испанцам за учиненную ими расправу над индейцами. Он построил корабль и затем примкнул к флибустьерам. Щадил беззащитных и уничтожал всех вооруженных испанцев.

Впервые Европа узнала о морских разбойниках с острова Испаньола (Санто-Доминго). Эти местные буканьеры, большей частью французы из Нормандии, поначалу занимались охотой на диких буйволов. Они целые месяцы проводили в лесах, а добычу делили между собой. Мясо и шкуру продавали колонистам соседнего острова Тортуга либо меняли их на порох и охотничьи ружья. Ни жен, ни детей у них не было. Законы Европы они презирали, а собственные имена меняли на военные клички.

На поясе они носили короткую саблю и несколько ножей. А за плечом у каждого висел мушкет. Причем каждый буканьер владел несколькими невольниками и сворой (20–30) охотничьих собак.

Однажды испанцы задумали прогнать их с острова. После неожиданного нападения погибло множество живших на острове (а жили они, как правило, по 24 человека в усадьбе) буканьеров.

Однако те, кто остался в живых, объединились для совместной борьбы, поклявшись отомстить. А поскольку уничтожить всех буканьеров испанцы так и не смогли, они вознамерились избавиться от своих врагов иным путем — решили истребить на острове всех буйволов. Мера эта подействовала лишь частично. А потому буканьеры отправились на остров Тортуга, где и объединились с местными флибустьерами (происходило это в первой трети XVII в.).

И если поначалу у них не было ни кораблей, ни амуниции, ни денег, и они даже не владели искусством мореплавания, то впоследствии флибустьеры объединялись в группы по 20–30 человек, доставали лодки и отправлялись на охоту.

Сначала они нападали на рыболовные суда. А после того, как успех предприятия увеличил их смелость, они стали останавливать и купеческие корабли.

С годами флибустьеры настолько осмелели, что уже не боялись нападать и на военные корабли. А поскольку им покровительствовал французский губернатор соседнего острова Сан-Христофора и их поддерживали окрестные буканьеры, они смогли противостоять испанцам. Более того, флибустьеры начали заниматься систематическим разбоем то под английским, то под французским флагами.

Особо широкого размаха их разбой достиг во времена Пиренейского мира (в 1659). Они регулярно курсировали вблизи острова Сан-Доминго и терпеливо выжидали очередную жертву. Дошло даже до того, что с этого уже упомянутого острова не могло отойти в море ни одно судно. Его тотчас же перехватывали.

И, вместе с тем, остров этот начинал усиленно заселяться. Сюда прибывали многие жители Бретани и Анжу, нередко и семьями. Число флибустьеров очень быстро росло. Так что уже к середине XVII века (примерно в 1665 г.) на берегах Сан-Доминго и Тортуги можно было насчитать более 3000 жителей.

Слава об их прибыльном ремесле привлекала не только беглых матросов военных и купеческих кораблей, но и не сумевших разбогатеть колонистов, да и просто отважных и безрассудных искателей приключений всех наций. Правда, исключая испанцев.

И если раньше вся эта разношерстная публика промышляла лишь мелким пиратством, то после случая с французом из Дьеппа — Пьером Леграном — морской разбой приобрел поистине широкий размах. Однажды Легран вышел в море на корсарском судне с командой из 28 человек, и судно, на котором он плыл, случайно повстречало испанский корабль. Это было большое купеческое судно, по тем временам прекрасно вооруженное. Разбойники поклялись, что они либо захватят этот корабль, либо погибнут. Ночью они настигли его, взяли на абордаж и, уничтожая путь к собственному отступлению, намеренно потопили свое же судно.

С дьявольской жестокостью они расправились со всеми, кто оказывал им сопротивление. И хотя испанцев было почти в 10 раз больше (около 200 человек), им пришлось сдаться.

С огромной добычей, минуя острова своего временного пристанища, Легран отправился во Францию. Однако его дерзкое нападение нашло множество последователей. Теперь почти все испанские корабли, всех типов и видов, флибустьеры стали брать на абордаж. С каждым разом они достигали все большего искусства.

Действовали они следующим образом. Лодки с нападающими приближались к жертве со всех сторон. И поначалу открытые лодки не вызывали никакого беспокойства в сравнении с громадой корабля. А затем, когда их цель уже не вызывала сомнений, флибустьеры проворно поворачивали лодки носом к кораблю, чтобы меньше пострадать от возможных пушечных выстрелов. И сами поспешно стреляли в канониров и флотских офицеров. Остальным же приходилось сдаваться. Какова же была реакция испанского правительства? Оно снарядило против них два больших военных корабля. Однако такая мера еще более раззадорила людей, вкусивших безнаказанность разбоя. Так что шайки морских грабителей все появлялись и появлялись. А их прибежищем стал уже и остров Ямайка. Здесь промышляли в основном английские пираты.

Между тем военные корабли испанцев продолжали бороздить океанские воды. И однажды они настигли разбойничье судно. Что же предпринял их главарь Лоран? Он напутствовал своих сообщников пламенной речью и поставил самого отважного из них к крюйт-камере с приказом — по первому же знаку зажечь порох. А сам направил судно между двух испанских талионов. Флибустьеры стреляли и справа, и слева. Маневр этот поражал своей внезапностью, а потому наносил испанцам огромные потери. И это несмотря на 60 пушек и 1500 солдат и матросов на каждом из двух талионов.

Испанский военачальник заплатил за этот позор собственной головой, а испанцы еще долго не появлялись в Вест-Индских водах. Они, трезво оценивая обстановку, были уверены, что тем самым отнимают средства пропитания у морских разбойников.

Однако флибустьеры, не видя богатой добычи на море, устремились к землям обетованным. Так что теперь они чинили разбой на самом американском материке. Первым среди них организовал высадку на сушу англичанин Левис Скотт. Он не только разграбил город Сан-Франциско-де-Кампеш, но и наложил на него огромную контрибуцию.

И хотя флибустьеры являлись самыми явными преступниками, они, подобно итальянским бандитам, строго соблюдали внешние обряды. Так, например, перед боем они обнимали друг друга в знак братского примирения. Того же, кто осмелился ограбить своего товарища, не только лишали права называться флибустьером. Ему отрезали нос и уши, а затем нагого, без съестных припасов бросали на необитаемом острове. Кроме того, флибустьеры никогда не садились за стол, не произнеся молитву.

Существовал у них и свой устав. И основным в нем было равенство. У каждого флибустьера было право голоса на сборищах этого братства и одинаковое право на добычу, а предводителю так же, как и корабельным чинам, выдавали жалованье. Пострадавшие в схватках получали, помимо своей части добычи, еще и награду, в зависимости от степени понесенного ущерба. Особенно их награждали за «морские подвиги».

Имена знаменитых атаманов составили своеобразную историю пиратства: Александр-Железная рука, Ван Горн, Гарис, Гранмон, Дюкас, Л'Олоноа, Монтобан, Морган, Савкинс. Причем Л'Олоноа и Морган отличались чудовищной, нечеловеческой жестокостью. Завершался XVII в., завершалась и вольница флибустьеров. Французский двор предпринимал действенные меры — например, знаменитый морской поход в так называемый Южный Океан (он состоялся в 1684) и возвращение Вест-Индских островов (в 1688). В этих морских баталиях флибустьеры дрались отчаянно, однако удача им изменила.

И, наконец, после заключения Утрехтского мира (в 1713) их «республика» окончательно распалась.

ФЛОТ — совокупность нескольких кораблей, имеющих общее назначение или одну цель. Например, военный, торговый флот.

ФРЕГАТ — трехмачтовое военное судно с 40–60 орудиями в двух батареях: закрытой — в деке и открытой — на верхней палубе. Фрегаты составляли второй разряд судов в военных флотах и следовали (по своей величине и силе) после кораблей, от которых отличались только тем, что имели одну закрытую батарею, а у кораблей их бывало две или три. И от этого корпус фрегата бывал всегда ниже корабельного. Однако эту разницу мог уловить лишь глаз моряка.

В парусные времена, т. е. до 50-х гг. XIX в. фрегат по своей конструкции считался самым красивым и совершенным судном.

В России в середине XIX в. еще существовали фрегаты двух рангов: 44-пушечные и 52-60-пушечные. Экипаж первых составлял менее 400 человек, вторых — от 440 до 500.

Фрегаты назначались, как правило, для крейсерства в отдаленных морях, для самостоятельных действий — преследования, захвата неприятельских судов, конвоирования транспортов с грузами. Состоя при флотах, они отправлялись для прикрытия потерпевших урон кораблей или на помощь кораблю, атакованному подавляющими силами, а также для разведок и наблюдений за действиями противника.

Примечательно, что фрегаты в боевом строю флота часто занимали места кораблей. Нередко главнокомандующий флотом садился на один из своих фрегатов и держался «вне линии», чтобы постоянно видеть положение судов. Военные фрегаты почитались лучшими судами во всех флотах мира. Они мало уступали кораблям по боевой силе, но требовали меньше экипажа и сохраняли все лучшие качества, присущие мореходным судам.

Позже, во 2-й половине XIX в. в первых морских державах мира появились пароходы-фрегаты, оснащенные паровыми двигателями от 200 до 800 лошадиных сил: поначалу колесные, а позже и винтовые. На них были удачно соединены силы пара и ветра. Существовали пароходы-фрегаты и в России.

Интересно, что в нашей стране, еще в конце XVIII в. на вооружении флота находились и так называемые «гребные фрегаты». В 1790 г. в одном только Кронштадте было построено 8 гребных фрегатов длиной 40, шириной 9 и глубиной 3 м. Причем каждый из них был вооружен 38 орудиями разных калибров.

Полуброненосный фрегат «Дмитрий Донской».

А в XIX в. во время войны со шведами (в 1808, 1809) Россия строила и использовала на флоте так называемые гемамы. Это были также гребные 32-пушечные фрегаты, только еще больших размеров.

В конце XIX в. в Казани строились и небольшие гребные фрегаты, вооруженные 12–14 пушками. Предназначались они для Каспийской флотилии. Небезынтересно, что в Европе корабли становились фрегатами. Случалось и такое. Для этого с корабля, как правило, неудачного и уже немало послужившего, снимали (или срезали) верх таким образом, что его бывшая верхняя закрытая батарея превращалась в открытую. Во Франции эти «подрезанные» суда называли vaisseau rases.

Вторя французам, взяли этот термин и англичане, однако у них он звучал несколько иначе — raze.

По истечении времени к слову привыкли, оно стало у всех на слуху, а после даже превратилось в морской термин.

Прошло время, и в конце XIX в. в России стали забывать о фрегатах. Их заменили крейсера новейших типов с наилучшими минными аппаратами.

Полуброненосный фрегат «Минин».

ЧАЙКА — судно, челн, который был распространен у запорожцев. Длина его достигала 18–20 м, ширина 3–4 м. У такого судна было, как правило, две мачты, два руля: на носу и корме и 15–20 пар весел. Высота бортов над поверхностью воды составляла 0,9–1 м. Киль у чаек отсутствовал.

Чайка — гребное судно запорожских казаков в XVI–XVIII вв.

Строились они так. Днище чаек выдалбливалось из ствола дерева. По верху бортов, по периметру укреплялся толстый камышовый пояс — обвод, связанный лыком. Пояс этот обладал тремя свойствами — увеличивал плавучесть, не позволял лодке затонуть и, как ни странно, защищал от выстрелов.

Предприимчивые запорожцы даже умудрялись размещать на судне четыре-шесть мелкокалиберных пушек, так называемых фальконетов.

В поход обычно снаряжались 80-100 чаек. А если принять во внимание, что на борту каждой из них размещалось по 80 человек (гребли все попеременно), можно только представить, какую грозную силу являли собой эти ходоки по рекам и морям.

ЧЕСМА — небольшой городок на азиатском берегу Турции, расположенный напротив острова Хиос. Это название напоминает нам о величайшей победе, которую одержал русский флот в морском сражении. Это произошло во времена царствования императрицы Екатерины 26 июня 1770 г.

Посланные с Балтийского моря две эскадры адмиралов Спиридова и Эльфинстона соединились в Средиземном море под командой графа Алексея Григорьевича Орлова.

В то время русский флот состоял из девяти кораблей (восемь — 66-пушечных, один — 84-пушечный), трех фрегатов (один — 36-пушечный, два — 32-пушечных), одного бомбардирского корабля (10-пушечного) и еще 17 легких судов.

Броненосный корабль «Чесма».

Турецкий же флот составляли 16 кораблей. В их состав входили шесть фрегатов, шесть 80-90-пушечных кораблей, а прочие суда, как и русские, были 66-пушечными. Кроме того, в состав их флота входило 60 мелких судов. Главнокомандующим турецкого флота был капитан-паша Гассан-Эдин. Однако во время сражения он находился на берегу, в лагере, а флотом руководил алжирец Гассан-Бей. Его идея состояла в том, чтобы сцепиться с неприятельскими кораблями и уже вместе с ними взлететь на воздух. Но поскольку турецкие корабли стояли на якоре, то они не смогли исполнить это решение. Ветер сменился, и это было на руку нашим морякам.

Однако, когда русские суда подошли близко к кораблям неприятеля, громадность турецкого флота поразила Орлова, а потому приходилось уповать лишь на Бога, на отвагу и на мастерство экипажа.

В этой баталии русский флот понес огромные потери: 50 человек убитых и тяжело раненных, а со стороны турецкого флота — 10 тысяч человек.

Герои Чесменской битвы получили щедрую награду за свою отвагу. Весь флот получил монаршее благоволение. Морякам было выдано, как тогда выражались, «не в зачет», т. е. сверх положенного, годовое жалованье и призовые деньги (за побежденные 15 турецких кораблей, четыре фрегата, пять галер и множество мелких судов, а также за корабль «Родос» и пять галер, взятых в плен). Турецкий флот был уничтожен полностью.

В память о великой победе русских моряков была выпущена серебряная медаль с портретом Екатерины II на одной стороне, с горящим турецким флотом — на другой и надписью краткой, но все объясняющей: «Был». Отныне всем участникам боя предписывалось носить эти медали на голубой ленте, в петлице. Отныне путь нашим судам в Средиземное море и в океаны был открыт. Однако Россия так и не воспользовалась этим преимуществом.

За одержанную победу граф Алексей Орлов получил титул Чесменского.

ЧИЧАГОВЫ — род потомственных моряков. Наиболее известен из них Василий Яковлевич, адмирал русского флота. В 1765 г. он, будучи капитаном первого ранга, отправился в экспедицию, снаряженную по проекту Михаила Васильевича Ломоносова, «для отыскания прохода полярным морем в Камчатку». Сведения о ней содержались в большом секрете «даже от самого Сената».

Известен был и Павел Васильевич Чичагов, его сын — адмирал, морской министр, сенатор, член Государственного совета. Он служил и воевал не только на море, но и на суше. Был главнокомандующим Молдавской армией, главным правителем Молдавии и Валахии, а в 1812 г. стал главным начальником Черноморского флота.

Павел Васильевич принимал участие в Отечественной войне 1812 г. Он командовал Дунайской армией. Во время отступления Наполеона на реке Березине пытался взять его в плен. Павел Васильевич умер в 1849 г. в Париже 83-х лет отроду.

Адмирал В. Я. Чичагов.

«ЧЕРНЫЕ ФЛАГИ» (от франц. «pavilions noirs») — так называли воинственных обитателей верховий Красной реки в Тонкине. Это были потомки бежавших из Китая так называемых тайнингов. Черные флаги основали здесь разбойничье государство с главным городом, а точнее, городком Лао-Кой. В этой части реки они содержали пиратский флот и облагали непомерными поборами все суда, курсирующие по Красной реке, и наводили страх на живущих в устье Красной реки. Когда же Тонкин завоевали французы, «черные флаги» продолжали оказывать им отчаянное сопротивление. Причем сражения с ними не затихали даже после заключения мира между Францией и Китаем (1885 г.). Чтобы ввести в Лао-Кой свой гарнизон, французам понадобился еще год. Однако и 20 лет спустя речные пираты, названные «черными флагами», продолжали совершать свои разбойничьи нападения.

ШКЕРЫ (ШХЕРЫ) — совокупность большого числа островов и островков, надводных и подводных камней, мелей недалеко от берега и на близком расстоянии друг от друга. Такие шхеры расположены почти вдоль всего берега Финляндии. Немало их разбросано по берегам Швеции и Норвегии. В шхеры суда, как правило, проводят местные лоцманы, хорошо знающие фарватеры.

Существует и такое понятие, как «шхерные суда» — т. е. суда, погруженные в воду неглубоко. «Шхерные флотилии»[48], или отряды, составляли из судов, приспособленных для плавания в шхерах.

ШКИМУШГАР — смоленая или несмоленая тонкая веревка, употреблявшаяся на судне для сплетения снастей, а также при различных такелажных работах.

ШКИПЕР — классный чиновник на военных судах, заведующий оснасткой судна (в хозяйственном отношении). В его ведении находились: рангоут и такелаж, паруса и флаги, якоря и канаты, гребные суда и всякого рода запасы. Шкипер подчинялся ревизору, избранному из флотских судовых офицеров. У него были помощники из числа унтер-офицеров или матросов. Первых называли шкиперскими помощниками. Вторых — шкиперскими юнгами. На мелких судах существовали только подшкиперы из нижних чинов. Ревизоров на таких кораблях не было.

В России в коммерческом флоте командиров судов тоже называли шкиперами.

ШКУНА (ШХУНА) — мореходное судно с двумя или тремя наклоненными назад мачтами (из них только передняя имеет реи) и косыми парусами. Если передняя мачта имеет прямые паруса, то судно называется шхуна-бриг.

В середине XII в. на русских военных шхунах было от 12 до 14 орудий, большей частью каронад. Длина этих шхун составляла 5,4 м. Ширина — 6,7–7,7 м. Использовались они при флотах или портах для различной посыльной службы. Были весьма просты в управлении и требовали (по сравнению с другими мелкими судами) гораздо меньшей команды.

ШЛЮПКА — мелкое паровое либо гребное судно. Используется для сообщений с берегом или между кораблями. На военных кораблях часто находилось в запасе значительное число шлюпок различного назначения.

Одни из них использовались как парадные — например, капитанский вельбот, адмиральский катер. Другие были рабочими — баркас, рабочий катер.

Самым большим среди гребных судов был баркас. Самыми малыми — ялы, гиги, вери, вельботы.

На каждой шлюпке была своя команда, комплект весел и парусов, запасные весла, компас и сигнальная книжка.

На случай военных действий на носу шлюпки (кроме самой малой) ставилось на особом станке орудие небольшого калибра, а команда снабжалась ружьями. Шлюпки служили также и для своза на берег морского десанта.

Шлюпочный флаг контр-адмирала Гвардейского экипажа.

ШПАНГОУТ — основа корабельного корпуса. Кривообразные «деревья» или железные брусья, поставленные на киль.

ШТАНДАРТ — в русском флоте флаг золотого цвета. На его полотнище по центру был изображен черный двуглавый орел, державший в лапах морские карты. Этот флаг назывался императорским и означал личное присутствие государя-императора или государыни-императрицы.

Существовал также дворцовый штандарт, который поднимали на дворцах и на берегу. Судовой флаг поднимали на кораблях. Если дворцовый штандарт представлял собой желтый флаг с государственным гербом посередине, то судовой, хотя и походил на него, малых гербов на крыльях не имел. В клюве и лапах орел, изображенный на полотнище, держал карты Балтийского, Белого, Черного и Каспийского морей.

Во времена существования в России гребного флота его суда украшались штандартом гребного флота, т. е. флагом лентообразной формы с косицами.

Российский императорский судовой штандарт.

Место штандарта было также четко определено. Его поднимали на грот-мачте, а на катерах — на флагштоке на носу. На крепостных стенах для штандарта был предназначен флагшток, на котором обычно поднимали крепостной флаг.

Примечательно, что штандарт ее величества имел (подобно штандарту гребного флота) косицы желтого цвета.

В свое время при поднятии и спуске штандарта суда и крепости салютовали изо всех своих орудий. И лишь в одном случае салют не производился, — когда тотчас после спуска штандарта поднимали брейд-вымпел государя-императора. Для этого существовал «Свод правил для парадов и торжественных встреч», а также прилагающееся к нему извлечение из «Морского устава».

ШТУРВАЛ — механическое приспособление, позволяющее управлять кораблем с помощью руля. Он состоял из горизонтального вала, балера и соединенного с ним колеса (или даже пары колес) с рукоятками. Колесо служило для вращения балера. Он же, в свою очередь, соединялся шпонками[49] с металлической осью, которая вращалась на медных подшипниках, вмонтированных в вертикальные стойки. На балер насаживался штуртрос.

На более совершенных, паровых судах[50] приводы на штурвалах имели более совершенные конструкции, так что управлять штурвалом не составляло (физически) никакого труда.

ШТУРМАН — особое звание в морской службе. Буквальное значение этого слова, пришедшего к нам из английского языка, — управляющий рулем. Применительно же к обязанности штурмана на корабле его можно назвать вожатым или, по-старинному, — всемирным лоцманом.

Специальность штурмана предполагала изучение лоций всех морей, проведение астрономических и иных наблюдений, которые служат в море для определения широты и долготы, состояния хронометров и определения местонахождения корабля на карте, в умении правильно и быстро прокладывать путь на морских картах. И, само собой, при необходимости умело управлять рулем.

Обязанности штурмана на военном корабле состояли (в частности, в середине XIX столетия) в следующем. При вооружении корабля штурман оснащивал рулевое управление и в течение всей кампании следил за его исправностью.

Перед началом плавания он принимал на судно от гидрографического ведомства атласы и карты, астрономические и физические инструменты, книги и лоции, зрительные (подзорные) трубы и компасы, хронометры и часы, склянки и лоты[51] с лагами[52].

Когда же корабль перед началом кампании выходил на рейд, штурман приступал к ведению корабельного вахтенного журнала. Он записывал туда направление ветра, курс корабля, скорость хода, дрейф, крен, высоту барометра и термометра, все действия парусами, все сигналы, а также все происшествия, заслуживающие внимания (и на корабле, и в обозримом пространстве). Уже в море штурман наблюдал за действиями рулевых, но при этом не имел права изменить курс корабля без приказания вахтенного начальника.

Когда же для проводки корабля в так называемой узкости для входа в порт или на рейд брали местного лоцмана, корабельный штурман должен был постоянно наблюдать за всеми его действиями и распоряжениями. И если он начинал сомневаться в его профессионализме, то обязан был тотчас же известить об этом командира корабля.

Случалось, что во время плавания бывали открыты новые мели, камни и т. д. В этом случае штурман с точностью определял это место и отмечал его на карте.

Штурман заведовал на корабле и сигнальной частью. Он должен был позаботиться и о том, чтобы рулевые матросы отлично знали компас, умели управлять рулем и бросать лот.

Если корабль терпел бедствие, штурман заботился о спасении корабельного журнала и своих инструментов. По завершении компании он сдавал принятые им вещи и представлял отчет о сделанных им в плавании наблюдениях.

Примечательно, что обязанности штурмана на торговых судах, за исключением ряда особенностей их службы, были те же, что и на военном корабле. И, как правило, эти обязанности на торговых (в XIX в. их, правда, называли купеческими) судах исполняли сами шкипера (см. «шкипер»).

Интересно, что в русском флоте штурманы с давних пор представляли особое сословие — так называемый «корпус флотских штурманов». Они носили военный мундир, правда, наименования чинов имели сухопутные. Кроме того, пользовались они и преимуществами в чинах наравне с артиллеристами и армейским генеральным штабом.

В середине XIX в. штурманов готовили два учебных заведения: для Балтики — Штурманское училище в Кронштадте; для Черноморского флота — Черноморская штурманская рота в Николаеве. А воспитанников старших классов в обоих этих заведениях называли кондукторами. Для отличия от кадет у них на погонах были нашиты серебряные якоря. Причем кондукторы считались уже состоящими на действительной службе.

И кондукторы, и кадеты ежегодно отправлялись на военных судах в практическое плавание. И здесь под наблюдением старших штурманов исполняли буквально все обязанности военного штурмана. Существовало в России и особое Училище торгового мореплавания. Оно располагалось при Штурманском училище в Кронштадте и готовило шкиперов и штурманов для торгового (купеческого) флота. И хотя курс образования его воспитанников был не столь широк, как военных штурманов, однако все необходимое собственно для штурмана молодые люди получали в должном размере.

ЭКИПАЖ (отфранц. «équipage» — «команда» и от лат. «exportare» — «вывозить») — отдельная команда какого-либо корабля.

В русском флоте отдельные команды судов назывались «судовыми командами». А под словом «экипаж» подразумевалась часть чинов, на которые делится флот в общем своем составе для более удобного управления по хозяйственной части.

Так, например, в середине XIX в. (в 1858) русский военный флот состоял из 48 экипажей: одного гвардейского, 46 флотских и одного финского.

Гвардейский экипаж постоянно находился в Петербурге и был предназначен для комплектования паровых и парусных яхт императорской фамилии, а в сухопутном строю он состоял при гвардейском корпусе. Флотские же экипажи имели номера от 1 до 46. Они распределялись следующим образом: первые 24 номера составляли три флотские дивизии, по восемь экипажей в каждой. Экипажи 25 и 26 составляли отдельную бригаду мелких судов. Местом их постоянного квартирования был Кронштадт. По несколько экипажей временно переходили на зимние месяцы в Петербург.

Финский экипаж назывался первым финским. А содержался он целиком на деньги Великого княжества Финляндии и в состав флотских дивизий не входил. Квартировал постоянно в Гельсингфорсе (Хельсинки).

Так что Гвардейский экипаж, 26 Флотских экипажей и Первый финский экипаж составляли Балтийский флот.

Затем 27-й и 28-й Флотские экипажи служили для комплектования Сибирской флотилии и были расквартированы в портах Тихого океана. Они находились в непосредственном ведении генерал-губернатора Восточной Сибири.

Номера экипажей с 29-го по 43-й комплектовали суда Черноморского флота. Они составляли дивизию Черноморских экипажей и квартировали в Севастополе и Николаеве.

И, наконец, экипажи 44, 45 и 46 комплектовали суда Каспийской флотилии. Квартировали они в Астрахани.

ЭСКАДРА — часть флота, состоящая из нескольких кораблей или других судов под одним начальством. Эскадра получала свое название в зависимости от назначения, для которого снаряжалась. Так, например, существовали крейсирующая, блокирующая или легкая, практическая, учебная эскадра и т. д.

Когда флот делится на части, то каждая из них также называется эскадрой.

ЮНГА — отрок, ученик, мальчик, служащий на корабле и готовящийся стать матросом. Слово это перешло к нам от голландцев без перемены значения, вместе с иными иностранными терминами морского искусства, и вошло в наш лексикон в эпоху Петра Великого.

Основав в 1703 г. город-крепость Кронштадт, Петр учредил в нем Училище морских юнг, т. е. малолетних матросов. Кстати, и сам будущий император начал службу на море с каютного юнги.

В XIX в. юнг на отечественном флоте уже не существовало, однако они присутствовали во всех иностранных флотах.

ЮТ — кормовая часть верхней палубы корабля позади бизань-мачты (пространство от задней мачты до самой кормы судна). А на двухмачтовых судах ют находился позади грот-мачты.

Иногда часть юта покрывалась «настилкой» (палубой, настилаемой метра на два выше верхней палубы корабля). И в этом случае она называлась «полуютом». Интересно, что в давние времена ют и полуют называли «ахтер кастель», т. е. «задний замок», или «рангоус» («круглый дом»). А матросы, назначаемые по расписанию на ют, назывались «ютовыми».

ЯКОРЬ — прибор (из металла) для удержания судна на одном месте. Состоит из «веретена» (прямого бруса, образующего длину якоря), к которому с одного конца приковываются «лапы» — два рога, оканчивающиеся остроугольными треугольными плоскостями, а с другого конца продето кольцо. Если канат пеньковый, это кольцо называется рым. Если цепной, то — скоба.

Под рымом (или скобой) перпендикулярно к плоскости рогов и веретена укрепляется деревянный брус либо металлический толстый стержень — шток или анкер-шток. Для первого на веретене выковывают заплечики. Для второго в нем пробивается круглое отверстие, равное толщине штока.

Назначение штока (анкерштока) — при соприкосновении якоря с дном заставить его упереться в землю одной из лап. А затем, под силой собственной тяжести, углубиться в грунт.

Существует множество типов якорей: якорь Грамма, Роджера, Портера, Сименса, Троттмана, коромысловый якорь Мартина. Были еще и так называемые «мертвые якоря» — опущенные однажды на дно, они уже никогда не поднимались.

ЯХТА — парусное или паровое судно, построенное специально для морских прогулок. В XIX в. яхту определяли так: «суда, употребляемые без особой цели, для удовлетворения только страсти к морю и для удовольствия морских поездок». Именно поэтому их величина, конструкция и вооружение зависели от желания владельца.

Надо заметить, что правительства морских держав всячески поощряли распространение яхт как средства поддержания морского духа нации, пробуждали любовь к морю и, как результат, способствовали мореплаванию и кораблестроению.

Главные достоинства яхт — скорость и удобство внутреннего расположения, сочетающееся с внешней красотой и даже грациозностью корпуса. В России почти 300 лет назад, еще при Петре Великом, существовали яхты, которые в 1718 г. образовали «Невский флот». Яхты бывают морские и речные (или озерные). Причем первые совершали дальние и даже кругосветные плавания. Например, русские яхты пускались в морские путешествия и достигали Средиземного моря, а многие плыли и дальше.

Когда же в середине XIX в. стали появляться первые яхты-пароходы, они не вызвали интереса у истинных любителей морских путешествий. В те же годы в России стали строить и военные яхты. Как правило, они были не парусными, а паровыми.

Русские военные яхты имели особый флаг. Это был флаг белого цвета, в его левой верхней четверти можно было различить синий Андреевский крест. Что касается яхт Императорского санкт-петербургского яхт-клуба, то на них тоже поднимали белый флаг с синим прямым крестом в левом верхнем углу — флаг-гюйс. Императорские яхты, построенные в конце XIX и в начале XX вв., были очень больших размеров. Их отличали не только высокая скорость, изысканность пропорций и удобство размещения, но и роскошная отделка снаружи и внутри.

Интересно, что честь основания первого яхт-клуба принадлежит России. Президентом же этого праотца яхт-клубов — «Общества потомственных судов и Невского флота» был небезызвестный князь Потемкин. А сам Петр Великий издал инструкцию об обязанностях судовладельцев, а также подробное наставление о содержании и сбережении судов.

Затем, в 1846 г., император Николай I разрешил учреждение яхт-клуба уже с новым уставом и назвал его Императорским. Сам государь входил в число членов этого клуба, а представителем своей яхты назначил князя К. А. Путятина. Первым же командиром яхт-клуба стал князь А. Я. Лобанов-Ростовский.

И если поначалу в члены клуба мог вступить каждый русский дворянин, владевший судном не менее пяти лет, то вскоре это право распространили и на яхтовладельцев.

Императорская яхта «Александрия».

Императорская яхта «Держава».

После окончания Крымской войны интерес к парусному спорту стал уменьшаться, а с появлением паровых судов и вовсе затих. Но с годами Императорский яхт-клуб стал вновь популярен. В конце XIX в. в него уже входило 173 человека, а в его списке числилось 11 судов.

В 1896 г. в России насчитывалось 68 яхт-клубов (в том числе и речных), в состав которых входило 10 тысяч человек.

Примечания

1

Авангард, кордебаталия и арьергард — три дивизии, на которые был разделен флот при императоре Павле I.

2

Стапель — любая платформа для постройки чего-либо.

3

Каронады были названы так по названию завода в Шотландии. Впервые их начали отливать именно там.

4

Брандскугель (от нем. «brand» — огонь и «kugel» — ядро) — зажигательное ядро.

5

Люгеры — тип быстроходного парусного судна.

6

Такелаж — (от нидерланд. «takelage» (от «takel» — оснастка) общее название всех снастей на судне или вооружение отдельной мачты.

7

Брам-стеньга — третье снизу колено составной мачты парусного судна, считая стеньгу вторым, а мачту (первое снизу колено) — первым.

8

Крыж — часть полотнища флага (иногда используется также название «кантон»). Чаще всего крыж располагается в верхней четверти полотнища флага, в верхнем углу у древкового края.

9

Комит — надсмотрщик над командой гребцов.

10

Дрейф — смещение судна с линии курса под влиянием ветра.

11

Аксельбант — (нем. «achselband»: от «achsel» — плечо и «band» — лента, тесьма) — наплечный отличительный предмет в виде золотого, серебряного или цветного нитяного плетеного шнура с металлическими наконечниками.

12

Сажень — старорусская единица измерения расстояния.

13

Шебека — парусник, распространенный на Средиземном море в XVI–XVIII в в.

14

Ростерные бимсы — сооружения, располагающиеся выше верхней палубы и служащие для установки на них шлюпок.

15

Навершия — художественно-декоративный элемент в верхней части флага.

16

3-дечных — т. е. 3-палубных.

17

Толбухинской косой была названа коса Котлина по имени защитника острова от шведского десанта в 1705 г. Название фигурирует в документах с петровского времени до екатерининского.

18

Николай Павлович — будущий император Николай I (1825–1850 гг.).

19

Разница в числах месяца объясняется тем, что Европа жила по новому стилю, а Российская империя — по старому, кстати, более соответствующему нашему климату и, соответственно, временам года.

20

Эскиз рисунка будущего флага — белого с синим перекрестьем по диагонали, что назовут Андреевским, был выполнен Петром.

21

Марсами назывались площадки на парусных судах, которые облегчали работу по управлению парусами и соединению отдельных частей мачты.

22

Сегодня на месте этого дома находится Академия художеств.

23

Императорский указ от 15 декабря 1752 г.

24

Бригадир — промежуточный чин между полковником и генералом, позже упраздненный.

25

В составе русской эскадры было 8 судов (490 орудий); английской — 11 судов (456 орудий); французской — 7 судов (352 орудия).

26

Банкет — насыпь за высоким бруствером. Сооружается для размещения на ней стрелков, ведущих стрельбу из-за этого бруствера. Существовал также и банкет для наблюдения за падением снарядов и корректировкой стрельбы.

27

В соборе Святого Владимира завершается реставрация и после многолетнего забвения здесь возобновлена служба.

28

Ученым того времени было запрещено в исследованиях касаться устья реки Амур, поскольку в то время эта река не принадлежала России.

29

Муравьев-Амурский Николай Николаевич. В 1827 г. окончил Пажеский корпус в Петербурге. В 1847 г. назначен на пост Иркутского и Енисейского генерал-губернатора, командовал войсками Восточной Сибири, затем — исполняющий обязанности генерал-губернатора Восточной Сибири. В 1849 г. — генерал-лейтенант, в 1858 г. произведен в генералы от инфантерии и возведен в графское достоинство с прибавлением к имени — Амурский. Николай Николаевич умер в 1881 г. в Париже.

30

Конунги — предводители военных дружин, существовавшие и в скандинавских странах с эпохи норманнов.

31

Гафель (от голл. «вила») — деревянная конструкция, вращающаяся вокруг мачты, охватывая ее «усами». Ниже гафеля к мачте присоединен гик, а между ними ставится косой парус.

32

Поскольку чай легко вбирает все запахи, пароходы для его перевозки не годились и чайные компании даже в XX веке очень долго пользовались услугами парусных судов.

33

Левант (от франц. «Levant» или итал. «Levante» — Восток) — общее название стран, прилегающих к восточной части Средиземного моря (Сирия, Ливан, Израиль, Египет, Турция, Греция, Кипр).

34

С 1297 г. был даже утвержден чин адмирала пяти портов. Человек, занимавший этот пост, участвовал в сношениях с другими государствами. Позже это звание поднималось до адмирала-короля Англии.

35

Например, во Франции, в частности, строили лодки и с паровыми двигателями.

36

Бэкон Роджер (1214–1294) — английский философ и естествоиспытатель, монах Францисканского ордена. Около 14 лет провел в заключении. Считал, что существуют четыре помехи познанию истины: 1 — преклонение перед ложным авторитетом; 2 — укоренившаяся привычка к старому; 3 — мнения невежд; 4 — гордыня мнимой мудрости. Он видел цель науки в овладении тайнами природы. В ряду физических наук первое место отводил оптике. Предугадал принцип телескопа. Одним из первых изучал применение пороха.

37

Русские окрестили этот труднопроизносимый город по-своему, назвав его Стекольно.

38

Позже эта крепость получила название Шлиссельбург.

39

Сын первого русского царя из династии Романовых.

40

Струг (стар. русское слово) — деревянное речное судно, ладья, лодка.

41

Карбас — беломорская лодка с девятью веслами и двумя четырехугольными парусами. Карбас Холмогорский — большой, с «казенкой» на корме.

42

Соймы — одномачтовое палубное грузовое судно (распространено на Ладожском, Онежском озерах и на реках их района).

43

Флейта — грузовое судно XVIII в. при военных флотах, использовалось преимущественно для перевозки тяжестей.

44

Шмак — тип морского парусного судна для прибрежного плавания, распространенного в XVIII — начале XIX вв. на немецких и нидерландских побережьях Северного и Балтийского морей, а также в России.

45

Кат — трехшкивные тали, тяга, с которой якорь, показавшийся при подъеме его из воды, поднимается на крамбал.

46

Примером ростра могут служить ростральные колонны Санкт-Петербурга, которые находятся на стрелке Васильевского острова перед зданием Биржи.

47

Англичане были настолько возмущены этим поступком Котона, что даже всерьез намеревались отдать его под суд.

48

Шхерные флотилии — гребной флот.

49

Штурвал — шпонки — столярные бруски, загоняемые в паз поперек досок для их прочной связки.

50

Паровые суда — пароходы. Первые пароходы появились в России в 30-е гг. XIX в.

51

Лот — снаряд для измерения глубины моря.

52

Лаг — снаряд для определения скорости хода корабля.

Content

Сергей Охлябинин
АЗБУКА ГАРДЕМАРИНА

Примечания