Энди Брок

Пленница острова страсти

Kidnapped for Her Secret Son

© 2018 by Andrea Brock

«Пленница острова страсти»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Пролог

– Buonasera, bella![1]

Высокий, смуглый, сексуальный, в дизайнерском костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом, Джако был неотразим. На его черных кожаных туфлях тонким слоем лежала сицилийская пыль.

Джако стремительно взбежал по ступеням палаццо, обхватил Лию за плечи и, не дав опомниться, припал к губам страстным, чувственным поцелуем.

Лия подалась к нему, закрыла глаза и с наслаждением вдохнула знакомый запах одеколона, смешанный с пряным ароматом его кожи. Она мечтала об этом несколько недель, но сейчас…

– М-м-м, так-то лучше, – с наслаждением протянул Джако, чуть отстранился и крепко сжал ее ладони в своих руках. – Выглядишь превосходно!

Лия смутилась:

– Спасибо.

Его темно-карие, почти черные, глаза так и пожирали ее.

– Я скучал.

– Я тоже, – ответила Лия, стараясь говорить как можно спокойнее. – Тебя так долго не было, Джако.

– Да, слишком долго, – согласился он, погладил ее по щеке и снова поцеловал в губы. – Но сейчас я здесь и намерен загладить свою вину.

Джако одним движением притянул ее к себе, демонстрируя, как именно он намерен это сделать.

Лия высвободилась из его объятий.

– Ты надолго?

– Смогу задержаться на пару дней, – отозвался он и соблазнительно провел подушечкой указательного пальца по ее подбородку.

– Всего на два дня? – разочарованно вздохнула Лия.

– Si, – подтвердил Джако и улыбнулся так лучезарно, что его улыбка смогла бы растопить даже ледяное сердце. – Так что нам придется использовать это время по максимуму.

– Мы постараемся, – ответила Лия и закусила губу.

– Тогда я в душ, перехвачу что-нибудь, и мы начнем с того места, на котором мы остановились в прошлый раз, – сказал Джако с загадочной улыбкой.

На чем они остановились? Внутри Лии все сжалось. У них была прекрасная романтическая ночь, полная страсти, после которой он внезапно исчез.

Джако Валентино – высокий, мужественный, невероятно привлекательный и до неприличия сексуальный… Они познакомились на свадьбе Харпер, ее сестры-близняшки, и это была страсть с первого взгляда. Их так сильно влекло друг к другу, что на следующий день после свадьбы Джако пригласил ее посетить его виноградники, и Лия, не раздумывая, согласилась, забыв об осмотрительности и приличиях. Он с такой гордостью рассказывал о своем сицилийском поместье Капеццана, что Лия влюбилась в него еще до того, как побывала там. Она знала, что может влюбиться и в его владельца, если не будет осторожна.

Поместье Капеццана оказалось именно таким, каким его описывал Джако. Долина, в обрамлении темно-серых гор, расчерченная аккуратными рядами виноградных лоз, пленила ее сердце с первого взгляда; палаццо XVIII века, сохранившееся в превосходном состоянии, поразило красотой и размахом.

Те несколько дней, что они провели там, были незабываемы. С каждым днем они все лучше и лучше узнавали друг друга – делились историями, смеялись, пробовали превосходное местное вино. Возможно, вина было даже слишком много. Впрочем, ее пьянило не столько вино, сколько внимание Джако. Он не был похож ни на одного из тех парней, с кем она встречалась раньше. С ним она ощущала, что земля уходит из-под ног, небо голубее обычного, а дыхание то и дело перехватывало, будто они на головокружительной высоте. Это было опасно-возбуждающее чувство, но Лия строго приказала себе не терять голову и не позволять себе увлекаться.

Эмоциональность и поспешность в принятии решений были ее главными недостатками, и жизнь постоянно подкидывала ей трудности. На собеседовании в Марокко она отвесила пощечину излишне настойчивому парню и, естественно, упустила шанс устроиться на высокооплачиваемую работу. Потом связалась с патологическим игроманом, который проиграл все ее деньги в Атлантик-Сити.

Только однажды она влюбилась всерьез, и, конечно, ее сердце оказалось разбито. Ей было восемнадцать. Тогда она жила в маленьком городке Гленруи на западном побережье Шотландии. После долгой болезни почек Лия наконец выздоровела и влюбилась без памяти в рыжего парня по имени Сэм. Его семья владела поместьем Крейгмор, где отец Лии был егерем, а она и Харпер подрабатывали горничными.

Несколько месяцев Лия и Сэм встречались, но вскоре выяснилось, что Сэм давно обручен с другой девушкой, титулованной леди, наследницей соседнего поместья. Ситуация усугубилась, когда хозяин сообщил, что Лия и Харпер должны присутствовать на свадьбе в качестве официанток. После того как за обедом тарелка с традиционным супом из лука-порея необъяснимым образом опрокинулась на колени жениха, Лии дали понять, что, если они с Харпер, а главное, их отец, нередко злоупотребляющий спиртным, хотят сохранить работу, ей следует быть осмотрительнее.

Тогда-то Лия и поклялась, что никогда никого не полюбит. Именно поэтому она изо всех сил старалась держать себя в руках и не поддаваться чувствам к Джако. Вместо этого Лия сосредоточилась на том, чтобы понять, кто же этот соблазнительный смуглый незнакомец на самом деле, чтобы понять его, а не позволить взрыву желания сбить ее с ног.

Казалось, Джако думал так же. Он с самого начала флиртовал с ней, невзначай прикасался, не скрывал свою увлеченность, но в то же время отстранялся от нее, дразнил, не давал их отношениям зайти слишком далеко, доводя Лию до исступления.

Когда пришло время расставаться: ему возвращаться в Нью-Йорк, ей – в отчий дом, Лия проглотила разочарование и боль, изобразила на лице лучезарную улыбку. Джако заключил ее в сильные, теплые объятия, и на глаза Лии навернулись слезы, но она справилась.

Боже, как же ей было хорошо с ним…

Джако отстранился, пронзительно посмотрел ей в глаза, развернулся и пошел прочь, забрав с собой частичку ее сердца.

Через год они встретились снова.

Узнав, что она и Джако станут крестными родителями первенца Харпер и Вьери, Лия не могла сдержать волнение. И когда за неделю до крестин она получила от Джако сообщение, в котором говорилось, как сильно он ждет встречи с ней, душа Лии возликовала – ей хотелось танцевать и обнимать каждого встречного.

Впрочем, она не забыла, что должна быть разумной. Это сообщение от Джако было первым и единственным за целый год – Лия понятия не имела, чем он занимался и с кем встречался все это время. Может быть, у него есть девушка, а может, он каждый день меняет подружек?..

Лия попыталась расспросить Харпер о нем, но это не принесло результатов. Несмотря на то что Джако был старым другом Вьери, тот мало что мог рассказать о нем. Постепенно Лия пришла к выводу, что почти не знает человека, к которому ее так сильно тянет. Зато он много знает о ней, почти все.

Чем больше Лия размышляла, тем интереснее становилось, кто на самом деле скрывается за привлекательной внешностью итальянского мачо. Но как только на крестинах их взгляды встретились, ее намерения расспросить Джако обо всем рассыпались, как карточный домик, ноги подкосились, а желание отдаться ему прямо здесь и сейчас затмило разум.

После церемонии Джако взял Лию за руку и отвел в одну из комнат Кастелло-Тревенте, великолепного поместья, которое теперь было домом ее сестры. Джако сказал, что у него есть предложение, не терпящее отлагательств. Предложение застало девушку врасплох. Вместо того чтобы заключить ее в объятия и заняться с ней страстной любовью, прижав к холодной каменной стене, – о чем Лия втайне мечтала с тех пор, как встретила его, – Джако с невозмутимым видом предложил ей… работу в своем поместье. Ему нужен был специалист по маркетингу, и он считал Лию идеальным кандидатом на эту должность.

Быстро справившись с удивлением, Лия ухватилась за возможность уехать из родительского дома. Работа на Сицилии была мечтой, ставшей реальностью после утомительной скуки Гленруи, маленького городка, где она родилась и выросла и провела большую часть своей взрослой жизни, пытаясь сбежать. Капеццана была жаркой, экзотичной и красивой. Таким же был и ее владелец. А мысль о том, что она будет работать бок о бок с Джако, проводить с ним больше времени, делала его предложение еще более заманчивым.

Не теряя времени, Лия перебралась в Капеццану. Первые несколько дней Джако был с ней, помогал разместиться, показывал, рассказывал, как и чем живут на виноградниках. Он провел ее по палаццо, сказал, чтобы она выбирала себе любые комнаты, где будет ее рабочий кабинет и спальня. Глаза Джако сияли, когда он говорил о сортах винограда, урожае прошлого года и вине, которое они производят.

У Лии сложилось однозначное понимание, что Капеццана – дело всей его жизни, а значит, поручая эту работу, он оказывает ей высочайшее доверие. Лия решила, что не подведет его, – быстро всему научится, будет усердно трудиться и докажет себе и Джако, что она не пустоголовая девица, о чем говорили многие ее поступки в прошлом, а серьезный, ответственный человек, и что он не ошибся, выбрав ее.

Наступил его последний вечер в Капеццане. Они ужинали на террасе, любовались красивым закатом и сами не заметили, как оказались в объятиях друг друга. Желание, подавляемое столь долго, вырвалось из-под контроля – остановиться никто из них не смог. По пути в одну из спален они судорожно срывали одежду друг с друга, сгорая от нетерпения утолить охватившую их безудержную страсть.

Так начались их отношения. Жаркие ночи бурного секса чередовались с долгими периодами разлуки – Джако не задерживался подолгу на одном месте и большую часть времени проводил в деловых поездках, летая по всему миру. Лии пришлось смириться с этим. Такова была его жизнь, и менять что-либо Джако не собирался. Несмотря на невероятную страсть, они не строили планов на будущее, предпочитая жить одним днем и получать от этого удовольствие.

И вот он вернулся. Загорелый, с отросшей щетиной на подбородке и неизменным жарким блеском в глазах. Как не полюбить такого?

Но Лия старалась держать свое сердце на замке, боялась снова влюбиться и обжечься. А Джако? Кто знает, что было у него на уме. Этот мужчина слишком погружен в работу, чтобы кому-то принадлежать.

И все же, когда Лия смотрела на него, утопая в бездонном омуте его темных глаз, она чувствовала себя самой прекрасной, самой желанной на свете. Будто она была всем, чего он хотел.

В последние дни в ее душе, вопреки всему, зародилась слабая надежда на то, что их отношения могут стать более… определенными. Может быть, они смогут стать настоящей парой… Семьей? Возможно, учитывая то, что она собирается сообщить ему сегодня вечером.

– Джако… Я должна тебе кое-что сказать.

– Да?

Но тут зазвонил его мобильный. Джако выпустил из рук дорожную сумку и полез в карман.

Ох уж этот чертов телефон! Это орудие пыток! Она ждала его несколько недель и теперь вынуждена соревноваться с бездушной машиной?!

Джако поднял на нее глаза.

– Прости, что ты сказала?

Телефон снова зазвонил.

– Scusa, – извинился он, набирая сообщение, – я должен ответить.

Конечно, а как же.

– Пожалуй, я приготовлю нам поесть, пока ты делаешь… Что там тебе надо делать, – проговорила Лия, не скрывая раздражения.

– Отличная идея, – отозвался Джако, не отрываясь от экрана. Он даже не заметил, как она расстроена, подхватил сумку, закинул на плечо и добавил: – Я в душ, постараюсь поскорее, хотя… – он медленно расплылся в улыбке, – если ты ко мне присоединишься, это займет немного больше времени.

Телефон в его руке снова зажужжал. Лия нахмурилась.

– Десять минут, – сказал Джако и поцеловал ее в щеку, приложил мобильный к уху и, уходя в комнату, добавил: – Потом я весь твой!

Лия вздохнула, провожая его глазами. Сердце тревожно сжалось – изменится ли он после того, как узнает, или все будет по-прежнему?

Десять минут переросли в пятнадцать, затем в двадцать… Лия сидела на террасе, смотрела, как тени виноградных лоз становятся длиннее и солнце уходит за горизонт. Она отодвинула тарелку с нетронутой пастой, взяла кусочек хлеба и принялась кидать крошки воробьям, слетевшимся на террасу.

В этом был весь Джако – постоянно занятой, погруженный в свои мысли, заключающий одну сделку за другой. Он всегда заставлял ее ждать. Несмотря на то что она много работала и была занята большую часть дня, время в Капеццане проходило в постоянном ожидании, когда же Джако снова появится на два-три дня.

Однако сегодня Лия намеревалась полностью завладеть его вниманием. Сегодня она сообщит Джако, что он станет отцом. Лия понятия не имела, как он это воспримет, и сердце ее замирало от страха.

Тяжело вздохнув, Лия с шумом отодвинула стул и вышла из-за стола. В доме было тихо, только вентилятор шумел под потолком. Интересно, Джако в спальне?

Лия бесшумно прошла в свою спальню. Эту небольшую комнату с французскими окнами, выходящими на террасу, она выбрала из множества других – более просторных, с помпезной отделкой и дорогой мебелью. Здесь она чувствовала себя как дома – даже лучше, чем дома, – никогда раньше у нее не было такой уютной и светлой комнаты. Кроме того, Джако всегда на автомате шел именно в эту комнату, когда приезжал в поместье, будто эта спальня была и его тоже.

В голове возникли образы Джако – обнаженного и разгоряченного после душа. Лия представила, как он подходит к ней, заключает в объятия, целует, как они занимаются любовью. Обида на то, что он так и не явился на ужин, ушла на второй план, как и мысли о том, что она должна признаться ему, что беременна.

Положив ладонь на дверную ручку, Лия заколебалась. Джако говорил по телефону. Вероятно, очередной звонок по бизнесу, но шестое чувство подсказывало ей, что это вовсе не деловой звонок. Затаив дыхание, она стояла и слушала. Сквозь щель она видела, что Джако сидит на ее кровати, спиной к двери с ноутбуком на коленях. У него был видеозвонок с женщиной – красивой брюнеткой с темными глазами и оливковой кожей…

По спине пробежал холодок. Они говорили на сицилийском, но по тону Лия смогла понять, что их отношения далеко не деловые. Джако говорил почти шепотом, нежно, ласково, заботливо – так говорят друг с другом любовники.

Лия перевела дух, собрала чувства в кулак и попыталась услышать, о чем они говорят. Сердце колотилось так сильно, что в ушах звенело, но все же кое-что она уловила.

– Я обещаю, Франческа.

Сомнений не осталось. Женщина на экране приложила пальцы к губам и отправила Джако воздушный поцелуй, нежно улыбнулась и сказала, что любит его.

Ответ Джако разбил Лии сердце. В тот момент, когда она услышала его «и я тебя», ее мир рухнул и разбился на мелкие осколки.

Лия отвернулась. Глаза заволокло слезами, к горлу подкатил ком, стало трудно дышать… Она не видела, куда идет, но не могла остановиться.

Как она могла быть такой доверчивой? Как она могла подумать, что у них с Джако есть будущее? Как она снова позволила себя обмануть? На этот раз ситуация была гораздо хуже, чем с Сэмом, – она беременна!

Лия сбежала по лестнице на террасу, затем в сад, а оттуда в виноградники. Она бежала, и ветки хлестали ее по лицу, но не замечала боли. Вытирая ладонью слезы, она бежала куда глаза глядят, главное – подальше от Джако.

Глава 1

Год спустя

Джако уставился на своего лучшего друга.

– Это правда, Джако, – спокойно ответил Вьери. – Я бы не стал тебе говорить, если бы это были просто сплетни. На самом деле я не должен был тебе рассказывать, но я считаю, ты имеешь право знать. У тебя есть сын.

– Нет! – закричал Джако и стукнул кулаком по барной стойке, глаза горели бешенством.

Вьери невозмутимо взял стакан с виски и неспешно поднес к губам, в ожидании, когда друг придет в себя после услышанного.

– С чего ты взял, что это мой ребенок? – спросил он задыхаясь.

– Лия сказала Харпер, что мальчик твой. Она, похоже, не хочет иметь с тобой ничего общего, так что у нее нет причин лгать.

– И сколько ему лет, этому ребенку? – спросил Джако, проводя ладонями по лицу в попытке оправиться от шока.

– Три месяца.

– Три месяца, – глухо повторил Джако.

Он резко встал, барный стул закачался.

– Успокойся, Джако, – сказал Вьери и похлопал друга по плечу. – Я понимаю, это шок, но все может быть не так уж плохо.

– Неплохо? – Джако глядел на друга горящими злобой глазами. – Откуда тебе знать?

– У меня сын, и, поверь мне, – это лучшее, что могло со мной произойти.

– Рад за тебя, – отозвался Джако с горечью. – Вьери, ты и понятия не имеешь, насколько это плохо.

Вьери пожал плечами.

– Ладно, прости, – с неохотой пробормотал Джако. – Так, где они – Лия и этот… мой сын?

– Не знаю.

– Я на это не куплюсь, – снова распалился Джако. – Ты лжешь!

Вьери поднялся, подошел к другу и спокойно, но внятно произнес:

– Я не намерен выслушивать, как ты называешь меня лгуном. Особенно когда я стараюсь помочь тебе.

– Помочь?

– Да, я не обязан был ничего тебе говорить. Я не горжусь тем, что сделал, но, как я уже сказал, я считаю, ты должен знать правду.

– Значит, Харпер знает, где Лия.

– Нет, – ответил Вьери и гневно посмотрел на друга. – И не вздумай выбивать из нее информацию, она сама только недавно узнала об этом. Лия держала все в секрете.

Вьери положил руку на плечо Джако и примирительно сказал:

– Почему бы тебе не присесть и не выпить еще.

С этими словами он сделал знак бармену, чтобы тот обновил стаканы.

– Тебе нужно время, чтобы успокоиться, прийти в себя. По твоей реакции я понял, что ты не подозревал об этом?

Джако фыркнул, но принял из его рук стакан и сел за барную стойку.

– Когда ты последний раз видел Лию?

– Очень давно, – отозвался Джако и провел дрожащей от волнения рукой по волосам. – Кажется, в августе прошлого года. Да, это было как раз перед сбором урожая. Она сбежала, а потом сообщила, что увольняется.

– Не сказала почему?

– Нет. Она пропала из дома сразу после того, как я приехал в Капеццану. Я ждал, потом отправился ее искать, но, когда нашел, она вела себя очень странно. Я решил, что уже поздно и поговорю с ней утром. Когда я проснулся, мне сообщили, что на рассвете Лия собрала вещи и уехала. Куда, я не знаю.

– И ты не пытался найти ее?

– Нет, она ясно дала мне понять, что все кончено: с работой, с нами…

– Хм… – ухмыльнулся Вьери. – Значит, между вами все-таки что-то было?

– Мы несколько месяцев провели вместе, так, ничего серьезного. – Джако потер переносицу, затем глубоко вздохнул и продолжил: – Я должен ее найти, Вьери. Если Харпер на самом деле знает, где может скрываться Лия, пусть это даже догадка…

– Нет, – покачал головой Вьери.

– Тогда я сам ее найду.

Джако резко встал и направился к выходу, но у двери остановился, вернулся и обнял друга.

– Спасибо, Вьери. Я вижу, тебе это тоже далось нелегко. Я ценю твою дружбу и желание помочь.

Друг похлопал его по спине:

– Все в порядке, Джако. Ты разберешься.

– Иначе и быть не может.

Лия вздрогнула и проснулась из-за скрежета. С колотящимся от страха сердцем она вылезла из-под одеяла и пошла в комнату Габриэля. Малыш крепко спал. Она вернулась в гостиную небольшой квартирки, которую она называла домом последние несколько месяцев.

Затаив дыхание, Лия прислушалась. Звук шел определенно от входной двери. Она смогла даже различить мужские голоса.

Боже! Кто-то пытается пробраться в ее дом!

Женщина бросилась к телефону, но было слишком поздно. Они вломились в дом, схватили ее. Лия пыталась закричать, но чья-то большая сильная ладонь закрыла ей рот.

Она билась изо всех сил, металась – она должна спасти своего малыша! Но чья-то рука стальной хваткой прижала ее к не менее твердому торсу. Лию охватила паника. Мужчин было двое. Один держал ее, второй закрыл дверь, задернул шторы. Только после этого второй включил верхний свет и подошел к ней вплотную.

– Джако!

Лия уставилась на него, пораженная, напуганная. Она сначала обрадовалась, но облегчение было недолгим. Ее бывший был взбешен и настроен очень серьезно. Наверное, он узнал о сыне и пришел заявить свои права на него.

– Да, это она, – сказал Джако на итальянском здоровяку, который держал ее. – Мальчик должен быть где-то здесь.

Лия рванулась, попыталась высвободиться из стальных объятий бугая.

– Не сопротивляйся, Лия, это бесполезно, – сказал Джако и посмотрел ей прямо в глаза.

Лия замерла. Его глаза, некогда такие знакомые, такие родные, глаза, в которых она была готова утопать целую вечность, сейчас излучали только холод и гнев.

– Ты и ребенок поедете с нами.

Лия выпрямилась, насколько могла. Она готова была бороться за себя и свое дитя, чего бы это ей ни стоило. И уж тем более они никуда не поедут.

– Я прикажу Чезаре отпустить тебя, если ты будешь себя хорошо вести.

Дрожа от страха, Лия кивнула. Джако дал знак охраннику, и тот ослабил хватку.

Как только Лия почувствовала, что свободна, она закричала что есть сил. В мгновение ока ее рот снова оказался крепко зажат. На этот раз Джако сделал это сам.

– Ты совершаешь большую ошибку, Лия.

Его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, она чувствовала его горячее дыхание, чувствовала, как напряжен его мускулистый торс от едва сдерживаемой ярости.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, но я настоятельно советую тебе покориться, так будет проще для всех.

Лия уставилась на него. Его дыхание обжигало. Она постаралась выразить в этом взгляде всю ненависть, всю боль, все негодование. Кто он такой, чтобы приказывать ей, что делать?

Глаза Джако, такие чужие и холодные, наводили на нее ужас, но что-то в душе ее дрогнуло, будто она смотрела в глаза сына – тот же разрез, тот же цвет… Габриэль был маленькой копией своего отца.

– Я дам тебе еще один шанс, – прошептал Джако. – Когда я уберу руку, ты молча и спокойно выслушаешь, что я скажу. Поняла?

Лия кивнула. Другого варианта у нее не было. Очень медленно Джако отпустил ее.

– Так-то лучше.

Он все еще был слишком близко, не отводя глаз, смотрел на ее побелевшие губы. Лия почувствовала жжение его взгляда на своих губах, ощутила, как кровь наполняет их, делая более пухлыми и чувственными.

– Встань у двери, – скомандовал Джако Чезаре.

Здоровяк кивнул и покорно пошел к выходу.

Наконец Лия вздохнула свободно.

– Что, черт возьми, происходит?

Она была вне себя от гнева, но постаралась говорить как можно тише, потому что в детской спал маленький Габриэль. Параллельно она судорожно соображала, как бы отвлечь Джако, схватить сына и сбежать отсюда.

К сожалению, то, что с ней сейчас происходило, не было кошмарным сном, от которого можно сбежать, открыв глаза. У двери тяжело дышал суровый итальянец, а высокомерный дьявол всей ее жизни явился во плоти среди ночи, чтобы забрать ее ребенка.

– Я тебе уже сказал: ты и ребенок едете со мной. Собирайся!

– Джако, это безумие, ты сошел с ума! – Лия покачала головой и нахмурились.

Джако заскрежетал зубами от нетерпения.

– Я в полном порядке. Делай так, как я сказал.

– Но…

– У тебя пять минут, Лия. Собирай сумку.

– А что, если я откажусь?

– Вы в любом случае едете со мной, с вещами или без.

– Значит, ты нас похищаешь? – прошипела она.

– Перевожу в безопасное место.

– Безопасное? – Лия вытаращила на него глаза. – Мы жили здесь в полной безопасности, пока ты не вломился к нам!

– Я не готов сейчас это обсуждать, но вы под моей защитой и будете делать так, как я скажу. Иди собирайся.

Джако положил руки ей на плечи, развернул к себе спиной и подтолкнул к шкафу. Его ладони заставили ее, как и прежде, трепетать от прикосновения.

Несколько секунд Лия стояла не шелохнувшись, слушая, как мерно посапывает ее ребенок, как оглушительно бьется ее сердце. Безумие, другим словом нельзя было назвать то, что с ними происходит. Все еще не оставляя мыслей о побеге, она стреляла глазами по сторонам, но безопасного выхода не было. Окно – плохой вариант. Квартира располагалась на пятом этаже.

Лия на автопилоте достала из шкафа чемодан и начала складывать туда одежду, сначала свою, потом малыша. Из корзины для сушки белья достала еще несколько распашонок.

По правде говоря, у них с сыном было не так много вещей. Переехав в Лондон девять месяцев назад, Лия так часто меняла пристанище, что уже сбилась со счета, сколько раз переезжала. Какое-то время снимала койку в хостеле, деля кров с такими же, как она, небогатыми соседями, бралась за любую работу, переезжала с места на место, и так по кругу, пока наконец не проглотила свою гордость и не обратилась за пособием.

Когда городской совет предоставил ей социальное жилье, небольшое, но как раз вовремя, буквально за несколько дней до рождения Габриэля, она плакала от счастья. Наконец-то у нее был дом.

– Ты готова?

Лия обернулась. В комнате было темно, и она видела только его широкоплечий силуэт в дверях.

– Джако, зачем ты все это делаешь? Мы могли бы обсудить ситуацию и вместе что-то придумать.

Если есть хоть какой-то шанс остановить это безумие, она готова ухватиться за него.

– Правда? – отозвался он с нескрываемым сарказмом.

– Да. Почему нет? – отозвалась Лия.

– Потому что я не намерен обсуждать и решать что-либо с женщиной, которая оказалась настолько лживой, что скрыла от меня сына.

– Джако, я…

– У тебя будет масса времени объяснить это самой себе, а сейчас нам нужно уходить.

– Но куда мы идем? – взмолилась она.

– Скоро узнаешь. Дай мне свой паспорт.

– Паспорт? – снова запаниковала Лия. – Нет, ты его не получишь.

– Дай мне паспорт, – подчеркнуто медленно произнес Джако. – Не заставляй меня ждать, Лия.

Лия со злостью посмотрела на него. Что случилось с ее Джако, с тем обворожительным, харизматичным мужчиной, которого она когда-то полюбила?

– Джако… – начала она снова, – почему ты так себя ведешь?

– Паспорт! – сурово произнес он и протянул руку. – Живо.

У нее не было выбора. Лия шмыгнула на кухню и достала из ящика комода свой паспорт, документы Габриэля и прижала их к груди. Она могла соврать, что у малыша нет загранпаспорта, но он у него был, потому что она хотела быть готовой к любой ситуации, включая внезапный отъезд из страны, чтобы скрыться от Джако, если понадобится.

За последние двенадцать месяцев Лия слишком много думала о Джако Валентино, он был в ее мыслях, он приходил к ней во снах. Временами казалось, что ей от него не скрыться. Когда Лия узнала, что у него есть другая, ее сердце было разбито. Но помимо этого, к ней в душу закрались сомнения о его прошлом, бизнесе, деловых связях, родных, друзьях…

Тогда она не придавала этому большого значения, но то, как виртуозно Джако уходил от разговоров о прошлом, как играли его желваки, когда она пыталась выведать у него секреты, – теперь казалось ей подозрительным. А его зависимость от смартфона, постоянная работа до поздней ночи?..

Несколько раз Лия вставала далеко за полночь и видела, как он сидит за ноутбуком, серьезный и сосредоточенный, а пальцы так и бегают по клавиатуре. Но стоило ей подойти к нему, как он тут же захлопывал крышку ноутбука, не позволяя ей даже взглянуть на экран, и вежливо, но настойчиво просил ее вернуться в постель. Каждый раз Джако опережал ее вопросы чувственным поцелуем.

Тогда Лии казалось, что ему просто требуется больше личного пространства, но со временем она поняла: у Джако есть секреты. Чем больше она анализировала его поведение, тем больше убеждалась, что должна всеми правдами и неправдами уберечь от него своего сына. Пока Джако не знает о Габриэле, он не может навредить ему.

Растить ребенка одной тяжело, но держать такую новость в тайне от сестры-близняшки еще сложнее. Харпер знала, что Лия легка на подъем и постоянно куда-то мчится за своей мечтой, которая, как правило, оказывается очередным миражом. Поэтому Харпер не удивилась, узнав, что Лия снова путешествует.

Она намеренно не рассказывала сестре, где находится, звонила ей периодически, говорила, что все в порядке, что она живет полной жизнью, но на самом деле, когда та вешала трубку, Лия заливалась слезами.

Она смогла продержаться до рождения ребенка, но потом, проведя очередную бессонную ночь у постели малыша, Лия подняла трубку и набрала номер сестры. Сделав глубокий вздох, она призналась ей во всем, рассказала, что случилось, и попросила Харпер поклясться, что та ничего никому не расскажет. И вот к чему это привело…

– Теперь ты доволен? – спросила Лия, дрожащей рукой протягивая паспорта.

Джако выхватил у нее документы и тут же зашелестел страницами. Лицо его скривилось.

– Габриэль Макдональд? – Он гневно взглянул на нее, брови сдвинуты, глаза метают молнии. – Это мой сын, моя плоть и кровь, – зарычал он, тыкая пальцем в фото ребенка. – Ты не только не удосужилась сообщить мне о рождении сына, но и фамилию ему свою дала!

– Да, – ответила Лия, борясь со страхом, – потому что я не хочу, чтобы он каким-либо образом был связан с тобой.

Джако расхохотался.

– Это уж позволь мне решать, но могу тебя заверить, Лия, что твое единоличное право на ребенка закончилось, потому что он – Валентино, это его настоящая фамилия.

Этого Лия боялась больше всего. Джако отберет сына. Гордый сицилиец ставил семью на первое место в списке своих приоритетов, и она знала это.

О его детстве Лия знала, что Джако потерял обоих родителей, когда ему было пять, и попал в детский дом. Там он познакомился с Вьери, они стали друзьями. В одиннадцать Джако усыновили, но вскоре он перестал жить с приемной семьей, любые попытки расспросить о его дальнейшей судьбе встречали резкий отказ.

Ясно было одно: его сердце навсегда принадлежало Сицилии, этот солнечный остров он считал своим домом. Глаза Джако сияли от гордости, когда он рассказывал о своих сицилийских корнях, а с какой любовью он смотрел на виноградники ставшей родной им обоим Капеццаны!

Лия не сомневалась: Джако непременно решит, что его ребенок должен жить в его доме, в его стране, по его правилам. Для сицилийцев кровные узы были самыми сильными, нерушимыми.

– Джако, – кинулась к нему Лия, – давай поговорим!

– Нет, – резко ответил он. – Время разговоров прошло. Я не намерен выслушивать твои жалкие объяснения. С этого момента мы будем делать так, как скажу я.

Джако возвышался над ней несокрушимой скалой, сжимая в руках их паспорта. Он сделал один шаг, приближаясь к ней, второй, третий, Лия отступала, пока не уперлась спиной в рабочую поверхность кухонного стола. Она сглотнула. Его отливающие сталью глаза, его крепко стиснутые зубы, его могучее тело – все говорило Лии, что спорить с этим человеком бесполезно.

Этот мужчина все еще имел над ней власть. И это был не страх. От его близости Лию охватило совершенно неуместное в данной ситуации возбуждение. Она ничего не могла с собой поделать – она все еще хотела его.

Хуже всего было то, что Джако видел, что она чувствует, видел, как реагирует на него ее тело – он ощутил аромат ее желания, увидел, как затвердели ее соски под свободной майкой. Джако явно получал удовольствие оттого, что Лия все еще хочет его, что он главный.

Но возможно, она сможет воспользоваться этим в своих интересах?..

С диким приливом адреналина Лия представила, как тянется к нему, обвивает руками его шею, притягивает ближе и целует его, а Джако целует ее в ответ, страстно, жарко. Потому что, несмотря на все то, что ей пришлось пережить за последний год, она все еще чувствовала к нему невероятное притяжение.

В какой-то момент Лии показалось, что он читает ее мысли.

Джако усмехнулся и отвел взгляд.

– Оденься, – скомандовал он. – Мы уходим.

Лия проследила, как он убирает паспорта во внутренний карман куртки, затем метнулась в комнату, натянула свитер и джинсы, схватила телефон и спрятала в сумочке, а потом подошла к кроватке, где все еще безмятежно спал самый дорогой для нее человечек. Сердце Лии наполнилось тревогой и гордостью.

Габриэль лежал, запрокинув ручки, – кулачки крепко сжаты – казалось, он готов сразиться с целым миром, но Лия знала, что это она должна бороться и защищать его во что бы то ни стало. Даже если сейчас им предстоит отправиться бог знает куда с человеком, который, как оказалось, был гораздо опаснее, чем она предполагала.

Лия перекинула через плечо слинг и ловким движением расположила малыша у своей груди, так что он даже не заметил, что его взяли из кроватки.

– Ты готова?

Джако подошел к ней. Лия затаила дыхание в ожидании, что ему захочется взглянуть на ребенка, потому что сейчас он был, как никогда, близок к сыну. Вместо этого он посмотрел на часы, отвернулся, взял ее чемодан и направился к выходу.

Лия закрыла за собой дверь. Она не знала, куда они направляются и вернется ли она когда-нибудь в эту квартиру.

Глава 2

Лия взглянула на спящего малыша, и ей стало легче. Она начала покачивать его, не столько укачивая его, сколько успокаивая себя. Габриэль был счастлив – мама рядом, еды достаточно, о другом он и не мечтал.

Малыш понятия не имел, что их похитили и куда-то везут под покровом ночи. Сначала они сели в черный лимузин с тонированными стеклами и вскоре припарковались рядом с высоткой, на крыше которой была вертолетная площадка. Джако сам сел за штурвал. В полете Лия задремала, утомленная переживаниями, бессонными ночами и шоком от появления Джако в ее жизни. Очнувшись, она пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но в кромешной тьме это было бесполезно.

Вертолет приземлился, они вышли. Джако посадил их в джип, сам сел за руль, и они поехали по извилистой неасфальтированной дороге. Габриэль был накормлен и спокойно лежал у нее на руках. Где они? Навигатор в телефоне наверняка знает, она обязательно посмотрит, когда доберется до него. В вертолете она уже пыталась его найти, но безуспешно. Возможно, при дневном свете она сможет отыскать телефон среди вещей Габриэля.

Автомобиль остановился у одноэтажного особняка. Другого жилья поблизости не было. Дом оказался достаточно просторным и уютным. Ее спальня выглядела очень элегантно, с большой кроватью, на которой могла разместиться целая семья. Из спальни можно было сразу попасть в ванную комнату, отделанную серым мрамором. Там была большая ванна, которую можно было наполнить водой и лежать, расслабляясь вечером, когда ребенок заснет. За стеклянной стеной росли суккуленты и кактусы, а окно от пола до потолка выходило на ухоженный сад со старыми оливковыми деревьями.

Лия закрыла ящик комода и опустилась на кровать – утренний туалет был окончен. Габриэль, лежа на покрывале, сосредоточенно изучал устройство люстры. Внезапно раздался громкий стук в дверь. Лия подскочила от неожиданности, схватила Габриэля на руки и интуитивно прижала к груди.

– Да?

Дверь распахнулась, и Джако ворвался в комнату. Он был в потертых джинсах и черной футболке без рукавов. Всем своим видом он демонстрировал власть, но, как только он увидел, что Габриэль припал к груди Лии и с удовольствием ест, смутился:

– О… Прости.

Лия с упреком посмотрела на него. Кормление ребенка грудью – одна из самых естественных в мире вещей.

– Что ты хочешь, Джако?

Он постоял в дверях, затем подошел к ней, но Лия заметила, что он не смотрит ни на нее, ни на ребенка, а куда-то за ее плечо.

– Я пришел спросить, как вы устроились и провели ночь?

Лия хмыкнула:

– А тебе не все равно?

От его резкого голоса малыш занервничал и оторвался от груди. Лия застегнула рубашку и положила сына в кроватку рядом со своей постелью.

Она не знала, каким образом здесь оказалась кроватка для младенца. Маловероятно, что Джако хранил ее на всякий случай, но, когда они приехали, она уже стояла в спальне, как и подгузники и другие необходимые младенцу вещи.

– Не все равно, раз я спрашиваю, – ответил Джако, и под его глазом дрогнул мускул. – У тебя есть все, что нужно?

– О да, – отозвалась Лия с сарказмом, – все, кроме свободы, конечно.

– Всему свое время, – сказал Джако и задержал на ней взгляд.

– Когда же этот день наступит?

– Через пару недель.

– Через пару НЕДЕЛЬ? – не выдержала Лия. – Ты думаешь, что сможешь прятать нас здесь целых две недели?

– Я не думаю, я знаю, – отозвался Джако. – И я могу держать вас здесь столько, сколько захочу.

– Ты считаешь, это приемлемо? – не унималась Лия, она уже начинала закипать.

Джако пожал плечами.

– Не говори мне о том, что приемлемо, а что нет. Ты сама не сказала мне о сыне.

– Ты недостоин называться отцом, – возразила Лия и решительно подошла к нему.

Босоногая, она была еще ниже его. Чтобы посмотреть ему в лицо, ей пришлось запрокинуть голову.

– Ты ни разу не взглянул на сына.

– Я познакомлюсь с ним, когда пойму, что пришло время.

– Познакомлюсь? – усмехнулась Лия. – Ты берешь его на руки, Джако, обнимаешь и любишь. Так это работает, и никак иначе.

– Откуда ты знаешь, как надо? – спросил Джако, взял ее за подбородок так, что она не могла отвернуться.

– Я… я просто знаю.

Зачарованная его взглядом, Лия не могла мыслить здраво. Как бы сильно она ни ненавидела Джако, как бы ни осуждала его, сердце ее начинало трепетать от восторга, как только он прикасался к ней.

– Это инстинкт, – наконец сформулировала она.

– К черту инстинкты, – не выдержал Джако, отпустил ее подбородок и сделал несколько шагов в сторону. – Мы с тобой оба знаем, что я до недавнего времени даже не подозревал о существовании сына.

– Была б моя воля, ты бы никогда не узнал.

– Именно поэтому отныне я беру все в свои руки. Я говорю – вы делаете.

– И я должна с этим согласиться? – нахмурилась Лия.

– У тебя нет выбора, – сказал он так спокойно, что у Лии мороз пробежал по спине. – Ты можешь протестовать, кричать сколько душе угодно, но исход будет один: вы уедете с этого острова, только когда я этого захочу.

Остров. Значит, они на острове. Несмотря на кипящую ярость, Лия приберегла эту крупицу информации на всякий случай.

Вспыльчивая и эмоциональная по своей натуре, Лия очень хотела поступить именно так, как сказал Джако, кричать, бить его кулаками, но, понимая, что гнев тут не поможет, ей нужно было избрать другую тактику.

Лия расправила плечи и смело посмотрела ему в глаза, проклиная про себя растущее желание, которое он в ней пробуждал.

– Скажи хотя бы, почему похитил нас и что мы здесь делаем? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие.

– Я ничего тебе не должен, Лия Макдональд.

Лия сердито закусила губу. В ее понимании этот горделивый подлец был обязан ей всем. Он разрушил ее жизнь, он сломал ее мечты, он разбил ей сердце.

– Что произойдет после этих двух недель? – снова спросила она, стараясь не поддаваться на его провокации, отыскивая в себе силы противостоять ему. – Где гарантия, что ты не оставишь нас с Габриэлем здесь навсегда?

Если она хочет узнать хоть что-то, она должна быть хладнокровной.

– Я привез вас сюда не для забавы, – отозвался Джако, буравя ее взглядом. – Но даю тебе слово, что вы пробудете здесь две недели, не больше.

Лия ощутила, как гнев вновь овладевает ею, как краснеют щеки, как учащается дыхание. Она отвернулась, чтобы собраться с мыслями, остыть и вновь встретиться с ним взглядом.

– Даешь слово?

– Да, Лия.

Она помолчала и спросила:

– А что потом?

– Потом я составлю план на будущее.

– Значит, я была права. – Кровь тут же хлынула ей в голову. – Ты никогда нас не отпустишь, ты собираешься держать нас взаперти, перевозить с места на место, запирать в тесных хижинах, и мы никогда больше не увидим солнечного света!..

– Боже мой, Лия, успокойся.

С этими словами Джако подошел к ней и положил ей обе руки на обнаженные плечи. Его горячие ладони обжигали ее кожу, соски тут же напряглись, отзываясь на его близость.

Лия попыталась высвободиться, но Джако крепко держал ее.

Еще шаг – и расстояние между ними сошло на нет.

– Постарайся обуздать свое богатое воображение. – Джако дружеским жестом обнял ее за плечи, обозначая свое превосходство над ней. – Ты изводишь себя, это никому не нужно. Не будет никаких хижин и скитаний, не переживай. Просто сейчас обстоятельства требуют, чтобы ты и малыш пожили здесь какое-то время…

– Обстоятельства?

Лия попыталась высвободиться. Она откинула голову назад, и ее рыжевато-каштановые кудри рассыпались по спине.

– Какие еще обстоятельства?

Джако будто не слышал ее и продолжал:

– Пока вы здесь, я обеспечу вас всем необходимым. Я уверен, вам здесь будет комфортно…

– Позволь заверить тебя, Джако Валентино, – перебила его Лия, – здесь нет ничего комфортного.

– Разве? – прищурился Джако и испытующе посмотрел на ее раскрасневшееся от гнева лицо.

– Да, уверена, – пробормотала Лия и сделала шаг назад.

– Поверю тебе на слово, – ответил он, и Лия увидела, как его язык надменно уперся в щеку. – В любом случае я пришел спросить, хорошо ли вы устроились. Если захочешь позавтракать, на кухне полно еды.

– Я лучше умру, чем стану есть с тобой.

– Как хочешь.

С этими словами Джако развернулся и направился к выходу. У двери он остановился и как ни в чем не бывало добавил:

– Кстати, если ты ищешь свой телефон, то мне пришлось забрать его на время вашего здесь пребывания.

– Забрать?

Лия не верила своим ушам. Значит, он пробрался к ней в комнату и украл его, когда она спала. Невероятно!

– Я не могу позволить тебе рассказать всем, где ты находишься, и я не доверяю твоему обещанию молчать.

И правильно. Она бы не стала молчать. Она планировала определить свое местоположение по навигатору и позвонить Харпер, в полицию, в Интерпол, куда угодно, где ее выслушают.

Джако вышел, а Лия осталась с осознанием полной беспомощности.

Джако быстрым шагом промаршировал по коридору, стараясь как можно быстрее увеличить расстояние между ним и Лией Макдональд. Ему нужно было выйти на свежий воздух, проветрить голову.

То, как Лия сидела на кровати, склонившись над малышом, и нежно покачивала его во время кормления грудью, поразило его настолько, что было сродни удару под ребра. Джако смотрел на ее каштановые кудри, спадающие с голых плеч, и все больше сомневался в правильности своего решения.

Мать и дитя выглядели так естественно и невинно… Сначала сердце его растаяло, и на долю секунды он позволил себе умилиться. Однако эйфория быстро прошла, оставив после себя горечь и злость. Лия не была невинной – она была умной и расчетливой. Она скрыла от него, что беременна, чтобы манипулировать им!..

Джако не мог понять, почему она так жестоко, так бессердечно с ним поступила. За то время, что они провели вместе, он узнал, что Лия веселая, образованная, рассудительная, сильная духом, сексуальная, непредсказуемая. Но он бы никогда не мог подумать, что она жестокая. Хотя Вьери и предупреждал его, что она принесет ему много бед, Джако лишь смеялся над его словами, предпочитая выносить собственные суждения о людях. Мисс Макдональд была совсем не той, за кого себя выдавала.

Но она была матерью его ребенка. Поэтому Джако решил узнать о ней все, понаблюдать за ее поведением. Забыв про завтрак, Джако взял ноутбук и отправился на улицу под навес. Окинув взглядом прекрасный вид, он уставился в экран – работа не терпела отлагательств.

Несмотря на то что этот остров был его собственным маленьким раем, Джако проводил здесь всего несколько дней в году. В прошлом году он закончил строительство виллы, но еще не успел насладиться всеми ее достоинствами. Однако его это не смущало, и остров и дом были отличным вложением денег.

Из нескольких островов близ Сицилии, принадлежащих ему, этот был его любимым. Божественная природа, безбрежное море, темный вулканический песок… Когда-нибудь он насладится этим в полной мере, но не сейчас. Сейчас есть важные дела.

Джако пробежался по длинному списку непрочитанных писем в электронной почте. Кажется, дела идут своим чередом, как и планировалось. Скоро все завершится, и тогда его отвратительная подлая приемная семья получит по заслугам.

Тщательное планирование, бессонные ночи за работой, нервы – все это в конце концов окупится. Его приемный отец, его так называемые братья, его дяди – всех их поймают. Ошибки быть не должно, ни один не должен ускользнуть от возмездия. Джако тщательно выверил план. Итогом должно стать полное разоблачение его коррумпированной, продажной семейки. Мысль об этом наполняла каждый прожитый день смыслом. К счастью, он знал их главный грех – алчность. Совместно с итальянской полицией и отделом по борьбе с наркотиками он организовал масштабную операцию по разоблачению семьи Гаралиньо, за которой давно охотилась полиция.

Используя современные технологии и новые платежные системы, Джако инкогнито вышел на сделку со своей приемной семьей и сделал им предложение, от которого те не смогли отказаться – контрабанда большой партии кокаина под прикрытием экспорта оливкового масла в Южную Америку и импорта кофейных зерен в Европу. Весьма рискованное мероприятие, учитывая, что только в двух мешках будет настоящий кокаин. Но об этом никто не должен знать, пока его семья не будет изобличена.

На карту было поставлено все. Один неверный шаг, и Гаралиньо поймут, что за всем этим стоит Джако, – тогда он собственноручно подпишет свой смертный приговор. Но он посчитал, что рискнуть стоит. Франческа была в надежном месте, а значит, он был единственным, кто мог попасть под удар. А уж о себе он всегда мог позаботиться.

Однако теперь все изменилось. У него появился сын, и Джако нужно было оперативно принять меры, чтобы защитить и его тоже. Он знал законы мафии, и один из них гласил: если ты перешел дорогу семье у власти, то вся твоя семья попадает под удар. Возможно, его маленький сын будет первым, на кого станут охотиться. Ребенка будут считать самым уязвимым местом в броне Джако, будут пытаться использовать его, чтобы отомстить за то, что он предал семью и вышел из дела.

Уехав с Сицилии, он перебрался в Нью-Йорк, построил там бизнес-империю и вскоре стал миллионером. Невероятно талантливый, обладающий врожденным обаянием, наделенный деловым чутьем и умением заключать выгодные сделки, Джако прослыл непревзойденным дельцом. Но под личиной холодного, расчетливого предпринимателя скрывалась совсем другая личность. Его сердце навсегда принадлежало Сицилии, и, как бы хорошо ни шли дела в Америке, он хотел вернуться.

Сначала Джако приезжал инкогнито, но по мере роста известности чувствовал себя все увереннее. Начал покупать землю, острова, дома, но, самое главное, он вернул себе виноградники Капеццана. Поместье принадлежало семье Валентино несколько поколений. Здесь был его дом до пяти лет, пока его мир не рухнул в одночасье, когда родители погибли в автокатастрофе. Они с маленьким братом остались одни. Их забрали в детский дом, а когда Джако было одиннадцать, мальчиков усыновила семья Гаралиньо.

Хотя Капеццана принадлежала Джако по завещанию его родителей, он не мог вступить в наследство до совершеннолетия. Мафиозный клан Гаралиньо давно мечтал завладеть поместьем и не раз предлагал родителям Джако принять участие в «выгодной сделке», но те противились. Их смелый протест привел к «случайной смерти». Гаралиньо подсуетились, назначили себя опекунами наследников Валентино и принялись распоряжаться их имуществом, как своим собственным.

Виноградники под руководством кооператива напичкали химикатами и в итоге продали инвесторам. Семья Гаралиньо озолотилась, но им и этого было мало. Луиджи Гаралиньо решил, что нужно разобраться с мальчишками Валентино, пока они не выросли и не начали требовать своего. Он решил, что усыновление – это отличный ход.

В Капеццане выпускали вина больше, чем могла произвести земля. В правительстве заинтересовались этим феноменом и отправили в поместье проверку, но благодаря связям Гаралиньо не смогли ни в чем уличить. И Капеццана продолжала разрушаться под натиском ненасытных оккупантов.

Так продолжалось до тех пор, пока не вмешался Джако. После долгих переговоров ему удалось выкупить имение целиком. Годы ушли на то, чтобы восстановить былую репутацию поместья. Возрождение Капеццаны стало самым значимым делом его жизни.

Однако он знал, что семейка Гаралиньо следит за его успехами, хотя он никогда открыто не пересекался с ними. Мафиози держались на расстоянии и никак себя не проявляли. Они не догадывались, что вот-вот попадут в его ловушку.

Наступало самое опасное время – удавка на шее семьи Гаралиньо затягивалась. Именно поэтому у Джако не было выбора, кроме как похитить сына и его мать. Никто не должен был знать, что они существуют и где находятся.

Джако был не в восторге оттого, что приходится снова общаться с Лией Макдональд, и он планировал отвезти ее в Лондон, как только Гаралиньо окажутся за решеткой.

Джако слышал, как она ходит на кухне, гремит посудой. Несмотря на то что он решил не обращать на нее внимания, он не мог сконцентрироваться на работе, слыша, как Лия там хозяйничает. Он поднялся и отправился на кухню, будто какая-то неведомая сила тянула его к этой женщине против его воли.

Лия не слышала, как он вошел, потому что была слишком занята кофемашиной, пытаясь понять, как та работает.

На ней было ярко-желтое летнее платье, волосы, собранные в хвост, забавно покачивались из стороны в сторону, когда она крутила головой, нажимая на кнопки и наблюдая, что происходит. В таком наряде Лия выглядела моложе своих двадцати семи лет, и Джако почувствовал угрызения совести, что привез ее сюда против воли и тем самым вовлек в сложную, запутанную драму, какой была его жизнь.

– Давай я помогу, – сказал Джако и подошел к ней.

Лия вздрогнула от неожиданности, но тут же спохватилась и, гордо вскинув голову, сказала:

– Спасибо, я сама.

Джако не ушел, а остался стоять прямо за ее спиной, наблюдая, как его близость выбивает ее из колеи.

– Черный и две ложки сахара, пожалуйста.

Лия бросила злобный взгляд сначала на него, потом на кофемашину.

– Ладно, делай сам. – С этими словами Лия вручила ему пакет с зерновым кофе.

Джако взял дело в свои руки, и вскоре кухня наполнилась бесподобным ароматом эспрессо. Он подал ей чашку. Лия подошла к столу со стеклянной столешницей и села.

– Угощайся, бери йогурт, фрукты, мюсли, мед.

– Обойдусь кофе, спасибо, – отозвалась Лия, все еще злая на него.

– Как хочешь, – пожал плечами Джако и подошел к холодильнику, достал йогурт, взял персик из корзины с фруктами и сел за стол.

Отделяя от мякоти персика косточку, Джако чувствовал, как она пристально следит за ним, но, когда он положил большой палец в рот, чтобы облизать сок, Лия отвернулась.

– Ты должна есть, это важно для малыша. Кстати, где он?

– Спит в комнате, – отозвалась Лия и тут же вспыхнула от возмущения. – Как ты смеешь говорить, что я должна делать с собственным сыном!

– Ладно, ладно, – произнес Джако и примирительно поднял вверх руки.

Он открыл баночку йогурта и зачерпнул ложку, хотя аппетита не было.

– Кстати, у ребенка есть имя, – не унималась Лия.

– Ах да, Габриэль, – медленно произнес Джако, выделяя голосом последнюю «л». – Имя, в выборе которого я не принимал участия. Должен признать, ты сделала хороший выбор, – добавил он, с удовольствием наблюдая, как чувство вины на ее лице сменяется удивлением. – Габриэль – второе имя моего отца. Ты знала это?

– Откуда я могла это знать? – гневно ответила Лия.

Джако отрезал кусочек персика и протянул ей на лезвии ножа. Лия отрицательно покачала головой, будто он предложил ей яд.

– Джакомо Габриэль Валентино – полное имя моего отца. Меня назвали Джакомо в честь него, но еще в раннем детстве меня стали называть просто Джако. Я рад, что в семье появился еще один Габриэль Валентино.

Лия открыла рот, чтобы возразить, но решила, что эта борьба не стоит свеч, и промолчала. Имена имели большое значение для Джако. Когда его усыновили, он был вынужден взять фамилию приемных родителей Гаралиньо, но, как только по закону он получил право менять имя самостоятельно, он тут же вернул себе фамилию Валентино. Это была его настоящая фамилия, фамилия его родителей, его семьи. У его сына тоже должна быть фамилия Валентино, и у сына его сына тоже.

По правде говоря, Джако до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что он теперь не один. У него есть сын. Каждый раз, когда он думал об этом, он сердился на Лию за то, что она столько месяцев скрывала от него правду. А самое неприятное, что и сейчас она смотрела на него так, словно он во всем виноват.

Он понятия не имел, что происходит в ее голове, но твердо решил это выяснить.

Глава 3

Джако потянулся, откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Его поза казалась расслабленной, но лицо выдавало внутреннее напряжение.

Лия насторожилась. Даже сейчас, встретившись со скрытой стороной его личности, ее тело требовало близости с ним.

– Итак, – произнес он, складывая пальцы в замок, – раз у нас есть общий сын, расскажи мне о своей семье.

Лия тут же приняла защитную позу.

– Нечего рассказывать.

– Значит, ты, Харпер и отец, так? Насколько я помню, твоя мать умерла, когда тебе было двенадцать, верно?

– Да.

Он не забыл, но Лия не собиралась радоваться этому. В самый первый день ее пребывания в Капеццане они делились интересными историями из жизни. Тогда он с участием смотрел на нее, слушая историю смерти мамы, держал ее за руку на протяжении всего рассказа. Сейчас это выглядело как обман. Сидя у камина, потягивая превосходное местное вино, она выложила ему всю свою жизнь: смерть матери, алкоголизм отца, болезнь почек, операция по пересадке почки после четырех лет безуспешного лечения, где ее сестра выступила донором. Она рассказала ему все и только потом поняла, что взамен на ее откровенность Джако ничего не рассказал о себе.

– А что твой отец? – не унимался Джако. – Он знает о Габриэле?

– Нет, – ответила Лия и неосознанно провела по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы.

– Значит, ты рассказала только сестре?

– Да, – ответила Лия и бросила на него уничтожающий взгляд.

– И она никому не скажет?

– Не знаю! – закричала Лия и вскочила на ноги. Она подошла к окну и оперлась о подоконник. – Если бы она молчала, мы с Габриэлем сейчас не были неизвестно где.

Ей предстоял серьезный разговор с сестрой, когда они снова встретятся, если вообще встретятся.

– Это Вьери мне рассказал.

– Ах да, конечно, старые друзья помогают друг другу.

– Он посчитал, что я имею право знать.

Лия хмуро посмотрела на него.

– Лия, кроме нас, только Харпер и Вьери знают, что Габриэль мой сын?

– Да.

Лия заметила, что Джако вздохнул с облегчением. Почему он так обрадовался? Внезапно она поняла: он пренебрегает ею и малышом, стыдится их.

– Так ты думаешь, что твой маленький грязный секрет никто не узнает?

– Мой сын не маленький грязный секрет! – воскликнул Джако с негодованием и тут же вскочил на ноги.

– Правда? Тогда почему ты не хочешь, чтобы о нем кто-то узнал? – съязвила Лия.

– На это есть причины, – ответил Джако. – Когда придет время, я буду рад рассказать о нем всему миру.

– Какие причины? – с возмущением проговорила Лия. – Что ты от нас скрываешь?

– Тебе лучше не знать, – отрезал Джако.

Лия вытаращила на него глаза. Уже не первый раз интуиция подсказывала ей, что Джако вовлечен во что-то ужасное. Он отвернулся, но через секунду снова пристально посмотрел на девушку.

– Ты уверена, что никто не знает?

– Уверена, – отозвалась Лия, – у меня были на то свои причины.

– Так расскажи мне о них.

– Все просто: я поняла, кто ты на самом деле.

На секунду на лице Джако отразилось удивление, но он быстро собрался, и выражение его лица стало непроницаемым.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

Что-то неуловимое во взгляде выдавало его волнение. Лия ничего не знала о сделке, но то, что Джако ведет двойную игру, было очевидно.

Лия закусила губу, изо всех сил борясь с лавиной эмоций, которые захлестывали ее и вот-вот могли прорвать слабую стену самоконтроля. Из-за него ей пришлось пройти через страдания, одиночество, страх. Из-за него она осталась одна с новорожденным сыном без надежды на чью-либо помощь… Горечь и обида переполняли ее.

Однако Лия преодолела самые тяжелые времена и выжила. Теперь у нее есть Габриэль, настоящее чудо, благословение Господне. Он стал смыслом ее жизни, все остальное не имело значения.

Лия сделала глубокий вдох. Есть ли смысл говорить с Джако о его измене? Или этим она покажет свою слабость, обнажит душевные раны? А может, то, что она знает про Франческу, – это ее козырь в рукаве и стоит придержать его на потом?

– Я жду, – произнес Джако с серьезным видом.

Лия подняла на него глаза, полная решимости придерживаться собственной стратегии, но, как только их взгляды встретились, кровь застучала в голове, и Лия позабыла обо всем на свете. Сицилиец смотрел на нее так, словно она виновата во всех смертных грехах. Как он смеет так о ней думать?

– Ладно, – произнесла она и гордо вскинула подбородок. – Я скажу тебе правду. Потому что…

Внезапно зазвонил телефон. Ох уж этот чертов аппарат!

– Минутку, – прервал Джако, жестом приказывая ей молчать, и принял вызов. – Мы не закончили, – сказал он ей и, приложив телефон к уху, быстро заговорил на сицилийском.

Лия не могла разобрать ни слова.

Невероятно! Он снова оставил ее одну, он снова выбрал телефон! Лия зарычала. Ему не важна ни она, ни ребенок, раз какой-то телефонный звонок так легко его переключает. А может, это его любимая Франческа? Конечно, ради нее он мог бросить все, в прямом смысле слова.

Дрожа от разочарования и гнева, Лия решила: раз он не уважает ни ее, ни ребенка, она покажет ему, что к чему, она научит его ценить их, она преподаст ему урок. С этого момента она ничего ему не скажет, ни крупицы правды.

В окно Лия видела, как Джако расхаживает по террасе, прижимая телефон к уху. Потом он спустился по каменным ступеням в сад и исчез из поля зрения.

Как бы она хотела получить свой телефон… Сейчас отличный шанс забрать его, пока Джако не видит.

Лия выглянула в окно, чтобы убедиться, что Джако далеко от дома, а затем поспешила из кухни по коридору. Одна из комнат должна быть его спальней. Наверняка он спрятал ее телефон там.

Лия без труда определила, какая из комнат его. Отделка была точно такой же, как у нее, только окна выходили на море. Лия застыла в дверях, не решаясь войти. Что-то волнительное, безрассудное было в том, что она на его личной территории.

Лия осмотрелась. Ей показалось, что дух Джако здесь в каждом предмете. Комната была наполнена его дурманящим ароматом, везде были разбросаны его вещи, но больше всего ее внимание привлекла постель. Лия стояла и разглядывала, как смяты простыни, как сброшены на пол подушки и оставлена только одна, на которой он спал и которая сохраняла отпечаток его головы.

Лия переступила порог. Нет времени думать, нужно действовать. Она осмотрела ящики комода – пусто, заглянула в шкаф и под кровать – ничего. Взгляд упал на дорожную сумку, которую Джако, вероятно, принес с собой. Может быть, это не его вилла вовсе? Теперь Лия не была уверена ни в чем.

Она отправилась в ванную. На раковине валялся смятый тюбик зубной пасты, рядом лежал несессер с бритвенными принадлежностями. Лия, сгорая от стыда, заглянула в него. Пусто. Ничего не было и в зеркальном шкафчике.

Лия вернулась в спальню. Телефон должен быть где-то здесь. Она сунула руку под подушку – пусто. Заглянула под матрац. Если бы она могла поднять его, было бы лучше видно… Она поднатужилась, приподняла матрац, подперла его коленом и сунула руку как можно дальше.

– Проверяешь, нет ли постельных клопов? – услышала она голос позади себя.

Лия подскочила от неожиданности, матрац с громким хлопком рухнул на свое место.

Джако стоял, опершись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди.

– Если тебе нужно приглашение в мою спальню, ты только скажи.

– Где он? – накинулась на него Лия, даже не пытаясь скрыть своих намерений.

Джако усмехнулся:

– Что именно?

– Ты прекрасно знаешь – мой телефон!

– Ах да… Боюсь, ты его не получишь, пока мы не уедем с острова. Но не волнуйся, я о нем позабочусь, – сказал он и прищурился.

Лия еле сдерживалась, чтобы не отвесить ему удар в грудь. Она была так зла на него, что думала, что сейчас взорвется. Пулей Лия вылетела из комнаты. Ей нужно было на воздух, как можно дальше от него.

Джако посмотрел ей вслед. Несмотря на ее выходки, ее взгляд, мечущий искры, он видел, как она беззащитна. Внешне Лия пыталась доказать всем вокруг и себе в частности, что владеет ситуацией, но на самом деле она была бессильна.

Он не будет испытывать угрызений совести. Лия так жестоко с ним обошлась, что не заслуживала сочувствия. И все же эта женщина засела так глубоко в сердце, куда он даже заглядывать не хотел. То, как она прикусывала нижнюю губу, то, как она накручивала локон на палец, живо откликалось в его душе.

Джако потер подбородок. С самой первой их встречи он знал, что в Лии есть нечто особенное. Веселая и легкомысленная с виду, она была натурой глубокой и чувственной.

В тот первый вечер в Капеццане, когда он расспрашивал ее о жизни, мечтах, интересах, он выяснил, что ей пришлось многое пережить. Отчасти поэтому между ними образовалась невидимая связь, и разгорелось страстное желание обладать друг другом. Они оба были изрядно побиты судьбой. Противостоять влечению – стало для него вызовом, проверкой на силу воли.

В глубине души Джако знал, что Лия заслуживает уважения. Уже тогда он понимал: если они сойдутся, пути назад не будет. И он оказался прав, чертовски прав. Так и произошло, не так, как он себе представлял, но результат был ожидаемым.

Даже сейчас, несмотря на то что он теперь о ней знал, его тело отзывалось на ее близость, хотело ее, вопреки тому, что разум твердил, что Лия – ходячая неприятность. Достаточно было одного взгляда ее блестящих янтарно-карих глаз, как его плоть приходила в боевую готовность и чувства выходили из-под контроля.

Недавно он осознал, что у него уже больше года не было секса. Точнее, с той последней ночи с Лией. Он говорил себе, что у него много работы, что, как только Гаралиньо будут посажены за решетку, он вернется к нормальной жизни.

Луиджи Гаралиньо… Джако от одного имени выворачивало наизнанку.

Осталось совсем немного, удавка на шее обманщиков затянется, и он отомстит им за смерть родителей, за Капеццану, за свое испорченное детство. Конечно, он выбрал бы более суровое наказание, вроде долгой и мучительной смерти, но упечь их всех за решетку на пару десятков лет тоже звучало неплохо.

Как только эпоха их тирании закончится, Франческа сможет выйти из тени и начать жизнь заново в качестве женщины. Многократные хирургические вмешательства остались позади, и младший брат Джако – Франческо – превратился во Франческу. Его забрали из детского дома вместе с Джако. В семье его постоянно били и издевались из-за его внутреннего самоощущения несоответствия с тем полом, с которым он родился. Теперь прекрасная Франческа была готова увидеть свет.

Джако гордился своей сестрой. Он не мог дождаться, когда сможет привезти ее на Сицилию, баловать, радовать маленькими сюрпризами. Но пока, ради ее безопасности, Джако оставил Франческу в Нью-Йорке, последние пять лет она прожила там. Как только все изменится, он заберет ее домой.

Джако отправился за Лией, следуя за ее ярким желтым платьем, которое мелькнуло в гостиной. Она походила на разъяренную пчелку, которая с жужжанием улетала от него. Хотя сравнение с осой в стеклянной банке было куда более подходящим.

Очевидно, Лия никогда не смирится, и ему придется поискать способы ее успокоить, иначе предстоящие две недели превратятся в ад.

Как только он подумал об этом, в голове тут же родились образы, как он подходит к ней сзади, наклоняется и обхватывает ее руками за плечи. Она чувствует на мочке уха его дыхание, слышит стук его сердца, он покрывает поцелуями ее шею, постепенно подбираясь все ближе и ближе к губам…

Как же соблазнительна была эта идея… Даже более чем. Джако почти физически ощутил сладость ее губ, невесомый трепет ресниц на своей щеке. Тут он почувствовал, как его мужское естество напряглось. Что она с ним делает? Как их идеальные отношения могли скатиться в такую неразбериху?

Джако медленно направился к ней. Лия стояла у границы, где деревянный пол переходил в стеклянный, и боязливо смотрела себе под ноги.

– Не бойся, пол прочный, – сказал он, стоя за ее спиной.

Чтобы показать ей, что опасности нет, Джако первым встал на стеклянный пол и попрыгал.

Лия отступила на шаг назад.

– Ну же. – Джако протянул руку, приглашая ее последовать его примеру. – Ты не провалишься.

Лия демонстративно отвернулась.

Эту виллу проектировал талантливый молодой дизайнер, он воплотил здесь множество своих нестандартных идей, благодаря тому что Джако предоставил ему полную свободу действий. Бассейн на цокольном этаже был одной из них. Идея была в том, чтобы раздвинуть границы пространства с помощью дизайнерских приемов, удачно вписать их в общий стиль здания.

Джако был очень доволен его работой, а Лия, видимо, не в восторге.

– Ты же не боишься?

Сицилиец не мог удержаться от соблазна поддеть ее.

– Конечно нет, – ответила Лия и надменно промаршировала мимо него по стеклу. – Вот, пожалуйста, теперь доволен?

Джако заметил, что она изо всех сил старалась не смотреть под ноги, и удивленно поднял брови.

– Если бы ты расслабилась и приняла ситуацию как есть, всем было бы легче.

– Ты имеешь в виду, тебе было бы легче.

– Представь, что это небольшой отпуск.

– Отпуск? Ты в своем уме? – Лия накинулась на него, как бык на красную тряпку. – Отпуск, где у меня отобрали мобильный телефон? Отпуск, в котором я не знаю, где нахожусь?

Джако задумался. По выражению ее лица, по блеску ее глаз он понял, что Лия слишком упряма, чтобы смириться. Ему нужно придумать какое-то правдоподобное объяснение, если он хочет спокойно прожить эти две недели.

– Я понимаю, как тебе сейчас нелегко, – примирительно сказал он и провел рукой по волосам.

– Неужели? – с сарказмом произнесла Лия.

– Что касается местоположения, то это мой личный остров. Здесь вы в безопасности. Это все, что тебе нужно знать.

– Нет, не все, – насупилась Лия. – И я не успокоюсь, пока ты не расскажешь.

Джако нетерпеливо вздохнул. Он отлично знал, каким образом хотел бы заставить ее замолчать. Он припал бы к ее нежным губам и ловил бы каждый ее крик, он заставил бы забыть ее обо всем на свете в его крепких объятиях. Но Джако тут же притормозил свои разогнавшиеся мысли. Лия слишком близко. Ему нужно отойти, ему нужно больше пространства.

– Послушай, если мы выйдем на улицу ненадолго, я постараюсь все объяснить…

Ей не нужно было повторять дважды. Они вышли на террасу, залитую полуденным солнцем. Лия приставила к глазам руку козырьком и осмотрелась. Джако был уверен на сто процентов, что она высматривает лодку, которая ее спасет. Она также приметила его ноутбук на столе. Даже если Лия доберется до него, то не сможет ничего прочитать: Джако установил надежный пароль.

– Присаживайся, – предложил он, указывая рукой на стоящие под навесом шезлонги.

Лия послушно села, Джако устроился напротив нее.

– Я не могу рассказать тебе всего, но если вкратце, то сейчас у меня очень важные переговоры, – начал он, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не сказать лишнего. – И сейчас ситуация достигла критической точки.

– И что? При чем тут мы с Габриэлем? – нахмурились Лия.

– Люди, с которыми я имею дело, нечисты на руку, – объяснил Джако, стараясь изо всех сил скрыть свою ненависть к ним. – Они готовы использовать любую мою слабость. Если они узнают, что у меня есть сын, он может стать потенциальной целью.

– Целью для чего? – со страхом в голосе спросила Лия.

Джако пожал плечами, не желая раскрывать больше подробностей.

– Ты думаешь, его могут похитить? – С этими словами Лия вскочила на ноги.

Джако не хотел даже думать о том, что будет, если семья Гаралиньо узнает о малыше.

– Здесь, на острове, с ним ничего не случится, я тебя уверяю.

Он тоже встал, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Я тебе не верю! – вскричала Лия и побагровела. – Ты готов подвергнуть опасности нашего сына ради какого-то сомнительного бизнеса?

– Все совсем не так, – возразил Джако, – и позволь напомнить тебе, что до недавнего времени я и понятия не имел, что стал отцом.

– С кем ты сотрудничаешь? С ворами и жуликами? – Лию понесло, и она не могла уже сдерживаться. – Неужели твоя жадность настолько велика, что ты готов заключать сделки с мафией?

Глаза Лии горели яростью. Джако встретился с ней взглядом. Он не собирался позволять ей так с собой разговаривать.

– Тебе нужно научиться думать, что говоришь, мисс Макдональд.

С этими словами он протянул руки и обхватил ее за плечи.

– А то – что? – с вызовом спросила Лия.

Джако тут же отпустил ее и отошел на несколько шагов, поражаясь, как быстро он теряет самоконтроль с этой женщиной.

Лия победно вскинула подбородок.

– Что ты за человек, Джако Валентино? Впрочем, можешь не отвечать… Мне все равно. Оставь себе свои жуткие секреты. Только не жди, что меня можно купить этим.

С этими словами она показала рукой на виллу и жестом обвела окрестности.

Джако поймал себя на том, что не может отвести взгляд от ее полных грудей, скрывающихся под хлопковой тканью.

– Ты заработал все это нечестным путем, обманом и разорением других людей, грязными делишками или даже убийствами…

– Ты ошибаешься.

– Не важно… Прямо сейчас я не знаю, кто ты и на что ты способен.

Джако одним шагом сократил расстояние между ними. Лия боится его, но, если ей нравится верить, что он плохой парень, пусть так и будет. Может, это поможет ему избежать еще одной ошибки – уложить ее в свою постель.

Повисла неловкая пауза.

– Дай мне пройти, – сказала серьезно Лия. – Мне нужно проверить Габриэля. Благодаря тебе неизвестно в какой опасности он может быть.

Разочарование пожирало Джако изнутри. Ему хотелось притянуть ее к себе и доказать ей, что он делает все возможное, чтобы уберечь своего ребенка от опасности, но ненависть на лице Лии привела его в чувство, и он отступил.

– Здесь вы в безопасности, Лия. Я гарантирую.

Ему самому очень хотелось верить в это, и он надеялся, что это так.

– Если это для тебя одно и то же, то у меня другое мнение, – отозвалась Лия.

С этими словами она пошла прочь, каштановые волосы, собранные в хвост, мерно покачивались из стороны в сторону на ее гордо поднятой голове.

Глава 4

Быстрее ветра Лия влетела в комнату и тут же кинулась к кроватке Габриэля. Он безмятежно спал, чуть приоткрыв ротик, его длинные темные ресницы бросали тень на пухлые щечки.

Лия не переставала удивляться, как она могла произвести на свет такое чудо, такое идеальное создание, как ее сын. Однако гены отца были явно доминантны: черные кудри, миндалевидные глаза, улыбка. Лия не сомневалась, что сын вырастет копией отца. Внешне, это уж точно.

Лия легко коснулась щечки малыша. Она до последнего вздоха будет бороться, чтобы ее сын не стал таким ужасным человеком, как его отец. Лживый манипулятор, движимый жаждой денег и власти, этот негодяй был готов подставить своего сына под удар ради наживы.

Что уж говорить о его принципах в отношениях… Как он мог целовать ее той ночью, а уже через полчаса говорить этой Франческе, что любит ее?

Беспринципный обманщик, вот кто он такой. Сердце ее болело при мысли, что она когда-то любила этого страшного человека.

Повернувшись спиной к кроватке, Лия осмотрелась. Чем бы заняться? Пожалуй, стоит разобрать сумку. Развесив платья на вешалки, она горько усмехнулась. Как жалко и нелепо они смотрятся в таком огромном шкафу. Затем Лия принялась за ящики. В верхний положила одежду Габриэля, в нижний – свое нижнее белье. Дело сделано.

Она еще раз взглянула на сына. Он так безмятежен, его не волнует ни похищение, ни потенциальная опасность. У Лии не было ни телефона, ни планшета, ни ноутбука, чтобы сидеть в соцсетях или читать новости. Обычно она именно так себя развлекала, когда Габриэль спал.

От нечего делать Лия уставилась в окно. Такую жару вряд ли можно было себе представить на западном берегу Шотландии, где проливные дожди и туманы обычное дело, а солнце даже летом появляется крайне редко. Ей стало стыдно, что она зря тратит время в такой прекрасный солнечный день. Лия вспомнила про бассейн, который видела сквозь стеклянный пол первого этажа. Кто строит бассейн под виллой? Кто, кто, Джако Валентино, кто же еще!

Боязнь воды была у Лии с раннего детства. В пять лет она чуть не утонула в холодном шотландском озере, и страх глубоко засел у нее в голове. Позже, когда родители пытались научить ее плавать, она истошно вопила и упиралась, не позволяя затащить себя в воду. В подростковые годы она могла бы себя перебороть, но начались проблемы с почками, и врачи запретили физические нагрузки.

Теперь у нее не было оправданий, к тому же день был жаркий, а бассейн совсем рядом. Недолго думая, Лия натянула купальник-бикини, оказавшийся среди трусиков и бюстгальтеров, прихватила видеоняню и отправилась на разведку.

Бассейн оказался глубже, чем она думала, но, делая шаг за шагом в прохладной чистой воде, она решила, что, пока чувствует ногами дно, все в порядке. Солнце, отражаясь от поверхности воды, палило еще сильнее, и Лия решила окунуться по плечи. Добравшись до бортика, она ухватилась одной рукой и позволила своему телу расслабленно дрейфовать на поверхности воды.

Это рай, или было бы раем, если бы ее жизнь не была совершенно разрушена Джако…

Почему все это случилось именно с ней? Почему она не может жить как все нормальные люди, выйти замуж за хорошего парня, осесть где-нибудь, родить двоих детей, найти работу? Почему ее все время кидает из одной неприятности в другую?

Ее сестра Харпер – образец того, как нужно жить. Отличница в школе, она никогда не попадала в передряги, всегда была умницей, ответственной, заботливой, особенно после того, как умерла их мать, а самое удивительное, она добровольно пожертвовала свою почку Лии.

А какая была жизнь у Лии? Болезнь и смерть матери настроили ее против всего мира, против отца, который пристрастился к алкоголю, вместо того чтобы заботиться о дочерях. Из-за болезни Лии пришлось бросить школу, поэтому она осталась без образования. Не то чтобы это было очень важно… Кому нужно образование, когда перед тобой целый мир, неизведанный, полный невероятных приключений?

К сожалению, большинство ее приключений заканчивались неприятностями, в основном из-за мужчин. Она уже сбилась со счета – из стольких передряг бедной Харпер приходилось ее вытаскивать! Хотя последнее фиаско Лии обернулось для сестры счастьем.

Лия тогда работала в ночном клубе на Манхэттене и поспорила с хозяином заведения – красавчиком Вьери Романо, – что сможет притвориться его невестой за хорошее вознаграждение. И все бы хорошо, если бы она не отдала эти деньги другому парню, который пообещал утроить сумму, но проиграл все до последнего цента в казино.

Харпер пришлось в очередной раз вступиться за сестру. Они с Вьери полюбили друг друга и с тех пор живут душа в душу. Для Лии это был единственный раз, когда ее провал привел к хорошему финалу.

Хватит с нее ошибок. С тех пор как она познакомилась с Джако Валентино, не было принято ни одного верного решения. Но ей посчастливилось родить сына, а значит, она не может сожалеть о том, что между ними было. Джако просто оказался не тем, кем она его себе представляла.

Держась за бортик бассейна, Лия перевернулась на живот. Как бы ни было страшно, пора научиться плавать. Хотя бы ради Габриэля. Как мать-одиночка она должна уметь и это, вдруг придется спасать его?

Лия начала бить ногами по воде, стараясь держаться на плаву, но у нее не получалось – тело предательски устремилось вниз. Лия попыталась нащупать ногами дно и тут же с головой ушла под воду – незаметно для себя она оказалась в самой глубокой части бассейна. Она поняла, что тонет. Не желая сдаваться, Лия собрала волю в кулак и… вынырнула! Начала отплевываться, беспорядочно колотить руками и ногами, но тут же снова ушла под воду.

Вот и конец.

* * *

Джако стоял на втором этаже и наблюдал сквозь панорамные окна, как Лия осторожно заходит в воду, как дает себе время привыкнуть к освежающей прохладе. Его плоть тут же отреагировала на обнаженное тело Лии, прикрытое маленькими треугольниками бикини.

Джако отметил, что ее фигура изменилась – бедра округлились, грудь стала полнее. Рождение ребенка пошло ей на пользу, хотя он и раньше считал ее тело очень сексуальным, но теперь…

Джако отвел глаза. Вожделеть мисс Макдональд не самое лучшее занятие – они уже натворили дел, – но его тело отказывалось подчиняться разуму, и его потребность в сексе с каждым днем многократно усиливалась. Джако снова посмотрел в окно и увидел, что Лия по шею погрузилась в воду – ее невероятно соблазнительное тело оказалось скрыто от его глаз. Хорошо, теперь можно заняться работой.

Не успел Джако засесть за ноутбук, как услышал слабый крик. Что там происходит? Джако вскочил с места и увидел, что Лия с головой ушла под воду.

Сбросив джинсы и майку, Джако тут же бросился в бассейн, проплыл под водой, обхватил девушку за плечи и потащил на мелководье. Спасение заняло меньше минуты.

Лия встала на ноги, прокашлялась, сделала глубокий вдох и только потом подняла глаза на своего спасителя.

Джако стоял рядом в мокрых черных боксерах и смотрел на нее то ли с беспокойством, то ли с восхищением.

– Итак, – сказал Джако и приподнял ее лицо за подбородок, – что это было?

– Я пыталась научиться плавать, – ответила Лия и одним движением убрала с лица прилипшие волосы.

– Ты не умеешь плавать? – удивился Джако.

– Нет, – ответила Лия, намереваясь уйти прочь.

Джако остановил ее, положив руку на плечо.

– Тогда зачем ты подвергла себя такой опасности?

– Ничего страшного не случилось бы, – ответила Лия и дернула плечом, чтобы сбросить его руку. – Я бы и сама справилась.

Джако усмехнулся и тряхнул головой, капли воды полетели в разные стороны, и тут же застыл как вкопанный – верх бикини Лии съехал, и его взору предстали полные груди с напрягшимися светло-кофейными сосками. Джако не мог оторвать от них глаз.

Лия со злостью посмотрела на него и поспешно вернула чашечки купальника на место. Она не знала, куда деться от смущения. Да, купальник был ей мал – с тех пор как она родила Габриэля, грудь заметно увеличилась. Джако, судя по его сверкающим от вожделения глазам, видимо, тоже заметил изменения в ее теле.

– Знаешь, я не жду, что ты будешь с восторгом благодарить меня за спасение, но могла хотя бы спасибо сказать, – произнес он, гипнотизируя ее взглядом змия-искусителя.

– Спасибо, – проговорила Лия и выпрямилась. Она была готова сказать все, что угодно, лишь бы поскорее сбежать от Джако, от его соблазнительного тела, от того, как он пожирает ее глазами и заставляет ее лоно трепетать от возбуждения. – Теперь доволен?

– Не совсем, – сказал Джако.

Глаза его поблескивали дьявольским огнем.

Лия замерла.

Джако приблизился к ней вплотную, затмевая собой солнце, и припал к ее губам. Лия еле сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия. Она так давно мечтала об этом, так часто представляла их поцелуй, вспоминала, как это было раньше…

Лия обвила руками его шею и со всей страстью ответила на поцелуй. Джако еще плотнее прижал ее к себе, его руки спускались все ниже и ниже, пока не оказались на пояснице. Ее влажное, покрытое каплями воды тело соприкасалось с его обнаженным торсом, а прохладные налитые груди плотно прижимались к нему, распаляя еще сильнее. Их языки соприкоснулись и слились в возбуждающем танце. С каждой секундой их поцелуй становился все жарче, все необузданнее.

«Боже, как же приятно ее целовать. Она бесподобна», – думал Джако, охваченный давно забытыми чувствами.

Он мечтал подхватить Лию на руки, отнести в дом и страстно любить ее до тех пор, пока она не выкрикнет его имя. Он так сильно хотел овладеть ею, что его тело изнывало от возбуждения, резонировало от каждого прикосновения, как натянутая струна.

Ладонью Джако нащупал шрам на ее спине, медленно провел по всей его длине. Лия вздрогнула. Джако знал, что она очень чувствительно относится к этому шраму, который шел вертикально от левого бедра через всю поясницу, – результат операции по пересадке почки. Когда они в первый раз оказались в постели, Лия пыталась прикрыть его простыней, но он хотел увидеть ее целиком, а шрам считал украшением.

Джако посмотрел ей в глаза, прикрытые от удовольствия. В них он прочел и удивление, и беспокойство, и обещание воплощения его жарких фантазий. Этого было вполне достаточно, чтобы Джако потерял голову. Он снова склонился к ее губам, чтобы потеряться в удовольствии. У Лии всегда было прекрасное, стройное, как у модели, тело, длинные ноги, но после рождения ребенка ее формы округлились, бедра стали шире, груди налились. Он хотел видеть Лию обнаженной, чтобы вкусить ее новую, соблазнительную. Она и раньше была горячей штучкой, а теперь – просто огонь! Джако потянулся к завязкам купальника…

Внезапно он услышал не то крик, не то плач. Лия попыталась высвободиться из его объятий. Джако огляделся и понял, что звук исходит из видеоняни.

Лия воспользовалась замешательством, оттолкнула сицилийца и помчалась в дом. Джако подобрал видеоняню – малыш вопил изо всех сил, у сына, как видно, отличные легкие, – и отправился на виллу. Переступив порог, он услышал еле слышный голос Лии, напевающей колыбельную. Плач малыша прекратился, слышно было лишь мерное причмокивание.

Джако стоял и слушал, но внезапно почувствовал себя посторонним. Между матерью и сыном уже была нерушимая связь, они казались единым целым, они любили друг друга, а он? Вдруг ему не удастся достичь хотя бы малой доли той нежности, которая сложилась между Лией и Габриэлем?

Джако разочарованно выключил видеоняню, прошел в гостиную и небрежно швырнул ее на диван. Когда придет время, он разберется с тем, как полюбить ребенка. Сейчас у него много других дел. День Х приближается. Он должен полностью сосредоточиться на деле.

На кухне Джако налил себе стакан воды со льдом. Осушив его залпом, достал кубик льда и провел по все еще горевшим от поцелуя губам. Впрочем, чтобы остыть, ему бы понадобилась целая ванна со льдом. Он раздраженно провел по волосам. Нужно что-то предпринять, иначе последующие две недели обернутся для него сущим адом.

Глава 5

Лия сидела, подперев ладонями голову, и смотрела вдаль. На горизонте лазурное небо сливалось с темно-синей гладью моря. Присмотревшись, она различила два крошечных островка. Их окаймляла белая пена прибоя.

Джако может сколько угодно отказываться говорить ей правду – она сама выяснит, где находится. Во время первого визита в Капеццану Джако рассказывал ей о цепи мелких островов к северу от Сицилии, которыми он владеет, и как бы он хотел показать их ей однажды. Лия, очарованная таинственным сицилийцем, впитывала любую информацию о нем.

Теперь, глядя на темный песок, покрывающий остров, обилие суккулентов и кактусов, Лия не сомневалась, что они на одном из островов Джако. Как бы она ни сопротивлялась, ей пришлось смириться с мыслью, что они с Габриэлем заложники этого острова и смогут освободиться только тогда, когда Джако посчитает нужным. А точнее, когда его мутная сделка закончится.

Тяжело вздохнув, Лия сорвала алый цветок гибискуса, задумчиво повертела его в пальцах и заложила за ухо. Они прожили здесь уже целую неделю, и с каждым днем ей все тяжелее становилось преодолевать осознание того, что они в неволе.

Как она могла полюбить такого опасного человека, как Джако Валентино?! Мысли о его мрачной коварной натуре не оставляли ее на протяжении всего ее пребывания на острове.

Невероятно, но сицилиец оказывался везде, куда бы она ни посмотрела, куда бы ни забрела. Его неуловимое присутствие наполняло воздух, заставляя Лию постоянно быть в напряжении. Впрочем, она не могла не заметить, что Джако предпочитает держаться на расстоянии, избегает физического контакта с тех пор, как они поцеловались у бассейна.

Ох уж этот поцелуй! Воспоминания о нем до сих пор будоражили ее сознание, ее тело. Они так долго были порознь, что Лия уже успела забыть, каково это – сгорать от желания.

Зачем она поддалась на его провокацию, да еще и в бикини, едва прикрывающем грудь? Ее тело самым предательским образом потянулось навстречу Джако, да и как она могла устоять против такого соблазна?

Как бы Лия ни убеждала себя, что должна быть сильной, что больше не поддастся на его уловки, правда была в том, что Джако все еще имел над ней невероятную власть – она заводилась с полоборота, стоило ему лишь взглянуть на нее.

Лия решила, что даже лучше, что Джако старается держаться в стороне. Она не хотела иметь с ним ничего общего, особенно сейчас, когда выяснилось, что встречаться с двумя одновременно – не единственное его преступление. У Джако была темная сторона личности, вызывавшая у нее страх. Нужно выдержать оставшиеся дни на острове, а затем уехать подальше, чтобы никогда больше не слышать о нем.

Кроме того, она должна научиться справляться с чувствами. Но как сделать так, чтобы сердце не подскакивало в груди каждый раз, когда Джако начинает говорить с ней? Как не заглядываться на его обнаженный торс, когда он выходит из бассейна или сметает опавшие листья с террасы? Все в его образе – походка, перекатывающиеся под загорелой кожей мускулы, даже звук его шагов – заставляло ее изнывать от желания. Всякий раз ее охватывало отчаяние, оттого что она не способна контролировать себя.

Поднявшись, Лия направилась к вилле. Она не любила оставлять сына одного даже ненадолго, даже если он был сыт и мирно спал. От мысли о том, что есть люди, которые могут причинить вред Габриэлю из-за грязных делишек Джако, ей стало дурно. А может, он один из них?

В то же время здесь она чувствовала себя защищенной. В глубине души Лия была уверена, что с Габриэлем ничего не случится, пока он под защитой Джако, любую потенциальную опасность он вычислит и устранит. Именно поэтому они с сыном оказались на острове.

На вилле было тихо, когда она вошла. Лия собиралась пойти на кухню сделать кофе, но почему-то передумала и направилась в спальню. Дверь в ее с Габриэлем комнату была открыта, хотя она точно помнила, что плотно закрывала ее перед уходом. Сердце бешено заколотилось, земля ушла из-под ног. Лия почуяла неладное. Адреналин тут же ударил в голову.

Лия поспешила к двери, но на пороге остановилась, не веря своим глазам. Над детской кроваткой склонился Джако. Он стоял к ней спиной и не видел ее приближения. Секунды шли, а Джако не поворачивался. Он был поглощен изучением своего сына. Лия спряталась за дверью так, чтобы все хорошо видеть, но не выдавать своего присутствия.

Габриэль пошевелился, а затем протянул к отцу ручки. Затаив дыхание, Лия наблюдала, как Джако склонился над ребенком.

– Привет, малыш, – прошептал он нежно.

Лия смотрела во все глаза. Сицилиец поднес к ручке младенца палец, и тот крепко ухватился за него всей пятерней.

– Вот так, – снова прошептал Джако.

Лия могла поклясться, что Джако улыбается, хотя она этого не видела.

– Я твой папа. Рад познакомиться, – продолжил он и погладил малыша по черным кудряшкам.

Лия наблюдала за этой до боли милой сценой из своего укрытия и не могла надивиться. До этого момента Джако не проявлял интереса к ребенку.

– Хорошо, – продолжил Джако и наклонился к малышу. – Дай-ка я возьму тебя на ручки. Вот так.

Джако положил его себе на руку и начал покачивать медленно из стороны в сторону. Габриэль не сводил глаз с отца.

– Какой хороший мальчик, – прошептал Джако и улыбнулся.

Он поудобнее разместил малыша у себя на руках и добавил:

– Так-то лучше.

По мнению Лии, Джако слишком сильно напрягался, и его мышцы на руках выглядели как камни, а Габриэлю неудобно было лежать на такой твердой подушке. Однако, к ее удивлению, сын не пытался высвободиться из объятий отца. Малыш перебирал ножками и выглядел вполне довольным.

Лия перевела дыхание. В первые мгновения от вида Джако с Габриэлем на руках она едва не упала в обморок. Завороженная их тесным контактом кожа к коже, нежностью и хрупкостью Габриэля и мрачной силой Джако, она смотрела за ними во все глаза. Несмотря на всю странность происходящего, все выглядело так, будто этот момент был предопределен свыше.

Глупость какая.

Лия выпрямилась, гордо вскинула голову, стряхивая с себя овладевшее ею сентиментальное чувство. Глубоко вздохнув, она вышла из укрытия.

– Что ты делаешь?

Лия понимала, что сказала это слишком резко, жестко, но не могла ничего поделать со своим голосом.

– А ты как думаешь? – спокойно ответил Джако. – Держу на руках своего сына, – добавил он с вызовом.

– Дай я его возьму.

Лия подлетела к нему быстрее ветра и протянула руки, чтобы забрать малыша. Но у Джако были другие мысли на этот счет. Он отстранился от нее, и Лия не смогла дотянуться до ребенка.

– Всему свое время, – сказал он. – Мы только начали узнавать друг друга.

С этими словами он перевел взгляд на Габриэля, а затем снова поднял глаза на Лию.

– Не утруждайся, – язвительно сказала она и снова протянула руки, чтобы забрать сына.

На этот раз Джако не отошел, он скалой возвышался над ней.

– Мне не в тягость, – ответил он.

– Правда? Тогда почему тебе потребовалось столько времени, чтобы просто взять его на руки?

Лия решила вылить на него сразу все аргументы. Поначалу ее удивляло, что Джако не интересуется сыном. Она ждала, что он сразу возьмет его под свой полный контроль, решит владеть им, как очередной недвижимостью, будет распоряжаться, как своей собственностью. Но вместо этого он игнорировал его. Джако намеренно отворачивался, когда Лия гуляла по вилле с сыном на руках, и делал вид, что ему и дела нет до малыша. За девять дней на вилле Джако ни разу не осведомился, как Габриэль себя чувствует. Лии было обидно за сына. Ее ранило, что Джако не видит, какое чудо они создали.

– Да, мне потребовалось время осознать, что я отец, – ответил спокойно Джако, – но заметь, у меня было его гораздо меньше, чем у тебя. – Его слова прозвучали как упрек. – Однако сейчас я постепенно привыкаю к нему, он прекрасный малыш.

С этими словами он погладил Габриэля по головке.

Лия злобно посмотрела на него.

– Не вижу в этом смысла.

– С чего ты взяла? – удивился Джако и приподнял бровь.

– Полагаю, – начала Лия, – когда твоя чертова сделка закончится, мы с Габриэлем сможем вернуться к нормальной жизни. Я надеюсь, ты оставишь нас в покое.

– Значит, ты неправильно думаешь, – сухо ответил Джако. – Я не намерен устраняться из жизни сына.

– И как, интересно, ты намерен это делать, если мы живем в разных странах?

Снова повисла тишина. Лия поняла: он не отпустит их.

– Я думал об этом, – наконец произнес Джако, стряхивая ресничку со щеки Габриэля, – и решил, что Капеццана – лучшее место.

– Для чего?

– Для нас, для жизни.

– Для нас?

– Да. Для тебя, меня и Габриэля.

– Нет! – выдохнула Лия, не в силах сдержать негодование. – Разве когда-то были «мы»? Это смешно. Мы с Габриэлем ни за что не переедем в Капеццану!

Джако принялся покачивать сына на руках, на этот раз более уверенно.

– Насколько я помню, в первый раз ты сразу согласилась, когда я это предложил, – проговорил он игриво.

– Да, но это было давно. Тогда мне нужен был шанс, нужна была работа.

– А теперь у тебя самая важная работа на свете – быть матерью моего ребенка.

Лия почувствовала, как кровь хлынула к голове. Она хотела своими собственными руками сорвать с его лица самодовольное выражение. Как он смеет играть на ее материнских чувствах? И почему он говорит «мой сын». Какое право он имеет?

– Я не нуждаюсь в советах от человека, который впервые в жизни взял ребенка на руки.

Она так резко вскрикнула, что Габриэль едва не расплакался.

– Ты даже не представляешь, насколько мне было трудно.

– Знаю.

– Нет, ты не знаешь. – Лию несло, и она была не в состоянии сдерживаться. – Ты даже понятия не имеешь, каково это – быть одной с новорожденным. Когда ты волнуешься по любому пустяку: холодно ему или жарко, съел он много или мало, очередная сыпь – это аллергия или что-то посерьезнее, сможет ли он нормально заснуть, а потом… потом…

Лия с содроганием вздохнула.

– И что потом, Лия? – Джако буравил ее взглядом. – Продолжай.

Лия перевела дыхание.

– А потом, когда он все же засыпает, тебя охватывает паника, что что-то ужасное может случиться с ним во сне. Раз за разом заглядываешь в кроватку, чтобы проверить, дышит ли он, и чувствуешь облегчение только тогда, когда он прижат к твоей груди, мягкий, теплый, живой.

Лия умолкла, поняв, что сказала слишком много. Она тут же закрыла лицо руками, пытаясь скрыться от стыда.

Молчание повисло между ними грозовой тучей. Джако пристально смотрел на Лию. Изучал ее лицо, заглядывал в глаза, пытался понять, что она не высказала, что так тревожит ее сердце. Ее глаза цвета осенней листвы всегда завораживали его. Глаза то лучились счастьем, когда Лия смеялась, то метали молнии, когда она злилась, то становились почти черными, когда она хотела его. Сейчас ее глаза были словно подернуты пеленой страданий, пережитых ею в последние месяцы в одиночку.

Джако глубоко вздохнул, осознавая, что он был слишком взбешен, слишком поражен новостью, что Лия родила от него сына и даже не сообщила ему об этом. Неужели она так его ненавидит, что готова преодолеть любые трудности в одиночку вместо того, чтобы попросить его о помощи? Но почему? В любом случае он не мог изменить прошлое, но он мог определить их совместное будущее. С этого дня она и Габриэль будут его приоритетом, хочет Лия этого или нет.

– Ты права. – Джако нарушил тишину. – Я действительно и понятия не имел, через что тебе пришлось пройти.

Услышав это, Лия стиснула зубы и выпрямилась, готовая снова дать ему отпор, если понадобится. Но Джако не собирался с ней спорить. Он аккуратно положил Габриэля в кроватку и, повернувшись к ней, добавил:

– Все изменится. С этого дня ты не одна. Я позабочусь о вас.

– Я не говорила, что нам нужна помощь.

– Возражения не принимаются, Лия.

– Но…

– Я сказал, никаких возражений.

Одним шагом Джако преодолел расстояние между ними, приподнял лицо Лии за подбородок так, чтобы у нее не осталось выбора, как взглянуть ему прямо в глаза.

– Вы с Габриэлем будете жить со мной в Капеццане.

Он сделает все возможное и невозможное, чтобы это случилось. Он говорил себе, что делает это для сына, для Лии, чтобы облегчить их жизнь, но глубоко в душе понимал, что есть и другая причина: он хотел уложить Лию в свою постель.

Джако смотрел на нее и не мог оторвать взгляд. Он осторожно провел по ее волосам, коснулся цветка – алые лепестки гибискуса подчеркивали ее природную красоту. Джако вспомнил ту Лию, какой она была до рождения Габриэля. Его взгляд скользнул по припухшим губам, и дыхание его участилось. Джако ощутил прилив желания.

Как она это делает? Почему рядом с этой женщиной он теряет контроль над собой? Джако так сильно хотелось поцеловать ее, что его едва ли не трясло от желания. Однако еще не время. Сейчас он мог только утешать себя мыслью, что все будет, а Джако был в этом уверен. Притяжение между ними было слишком велико, чтобы его игнорировать.

Он раскрыл объятия и обнял Лию. Джако почти убедил себя в том, что обнимает ее, чтобы утешить. Удивительно, но Лия не протестовала, не пыталась высвободиться, а просто дала себя обнять. Они стояли так несколько секунд. Лия положила голову ему на плечо, а Джако вдыхал аромат ее волос, пьянящий, как хорошее шампанское.

Но как только Лия пошевелилась, он отпустил ее.

– Нет, Джако. Я так долго и с таким трудом устраивала нашу с Габриэлем жизнь, что сейчас я не могу потерять свободу и независимость.

– Какую свободу и независимость? – возмущенно повторил Джако ее слова. – Это больше походило на постоянную борьбу за выживание.

– Да, были и такие моменты, но…

– Но теперь я позабочусь о вас.

– Нет, – ответила Лия и предостерегающе выставила руки вперед. – Я не могу позволить тебе определять наше будущее.

– Нет, можешь. – С этими словами Джако взял ее за руки и прижал к своей груди. – Ты можешь. И ты сделаешь это.

Глава 6

Лия сидела у зеркала и разглядывала свое отражение. Раньше она любила проводить время наедине с собой, выпрямлять непослушные рыжие кудри, наносить макияж, делая акцент на глазах. Но с недавнего времени она совсем позабыла о себе – появилось много других забот. Она забеременела, переехала в Лондон, ей нужно было найти жилье и работу, а потом родился сын, и начались бессонные ночи. Некогда, да и не для кого было ухаживать за собой. Единственным мужчиной в ее жизни был Габриэль, а он любил ее, невзирая на внешность.

Лия наклонилась к зеркалу и присмотрелась. Веснушки. Это нежеланный, но неизбежный результат проживания у Средиземного моря. Она также не могла не заметить, что ее кожа приобрела здоровый вид. Синяки под глазами почти исчезли, да и сами глаза выглядели не такими усталыми. По неведомым ей причинам Габриэль хорошо спал и уже три ночи подряд не просыпался до утра, что было невероятно.

Лия объясняла это тишиной: ни сирен, ни пьяных, горланящих песни соседей. Малыш казался довольным и спокойным, будто остров был его родным домом. И это не могло не радовать – спать всю ночь ей очень понравилось.

Покопавшись в косметичке, Лия нашла тушь, тени и начала краситься, немного румян и красной помады… Взглянув на себя в зеркало, она удивилась, как она похожа на прежнюю Лию. За исключением кудряшек. Она не привезла с собой утюжок для волос, даже не вспомнила о нем, когда Джако дышал ей в спину и запугивал.

Распустив волосы, она тряхнула головой, и рыжие кудри рассыпались по плечам. Лия взяла расческу и начала тщательно расчесывать волосы, пока те не засияли. В элегантном платье изумрудного цвета Лия выглядела изумительно. Оно обтянуло ее формы чуть сильнее, чем до рождения Габриэля, но это было единственное нарядное платье в ее походном гардеробе.

Подтянув лиф, Лия еще раз взглянула на себя в зеркало. Не слишком ли вызывающий наряд? Впрочем, какого черта? Джако едва ли обратит внимание на то, в чем она пришла. Затем взяла видеоняню, заглянула в кроватку и, убедившись, что Габриэль сладко спит, отправилась в гостиную.

Сегодня они с Джако ужинают вместе. Он хотел с ней поговорить. О чем? Об их будущем, наверное, о чем же еще?

Лия едва ли могла поверить в их совместное будущее, но Джако так упорно настаивал, был так настроен на жизнь вместе в Капеццане, что Лия согласилась на переговоры. Она решила, что если будет протестовать, то сделает только хуже. Ее единственной надеждой было убедить его, привести аргументы, что они трое не смогут ужиться вместе.

В гостиной никого не было. Широкая стеклянная дверь была открыта, и комнату наполняли шум моря, монотонный звон цикад, запах цветущей лаванды и жасмина. Лия вдохнула аромат полной грудью. Это место было бы раем на земле, если бы она не жила здесь вместе с Джако Валентино.

Позади послышался звук шагов – с террасы вошел Джако в черных джинсах и белоснежной футболке. Он выглядел непринужденно и, как всегда, невероятно соблазнительно. Его взгляд медленно прошелся по Лии от макушки до пят, оставляя за собой огненный след желания.

– Ты выглядишь… – выдохнул он, – превосходно.

Сердце Лии забилось сильнее.

– Спасибо, – проговорила она, избегая его взгляда.

Она не хотела снова попасть в сети его очарования, а потому переключила внимание Джако на пучок травы в его руках.

– Что это?

– Орегано, – просто ответил он. – Его здесь много растет. Вот. – С этими словами он размял пальцами несколько листочков и протянул ей. – Чувствуешь аромат?

Лия послушно наклонилась и глубоко вдохнула, закрыв глаза, чтобы близость Джако не так сильно смущала ее.

Открыв глаза, она обнаружила, что Джако не отрываясь смотрит на нее. Секунды шли, а он не отводил взгляда.

– Кажется, мне пора вернуться на кухню…

Голос его звучал напряженно, неестественно, будто горло сдавили тисками.

– Тебе помочь?

Лия чувствовала, что ей нужно чем-то занять себя, иначе ее разум займут мечты о поцелуях и крепких руках Джако, ласкающих ее разгоряченное тело.

– Нет-нет, все в порядке, я справлюсь.

Конечно, когда это было, чтобы Джако не справился? У него всегда все было под контролем.

Он удалился, оставив Лию в комнате одну. Ее тело гудело от желания слиться с ним воедино, даже от такого кратковременного взаимодействия. Она заметила, что он смотрит на нее с той же страстью, что и год назад.

На ослабевших ногах Лия подошла к столу и села. Почему она все еще чувствует притяжение к этому человеку? Почему, когда он рядом, сердце бьется сильнее, соски твердеют, и все тело горит огнем? Почему она все еще хочет его, несмотря на то, как ужасно он с ней обошелся? Неужели она все еще любит его?..

Пока Лия размышляла, вошел Джако с ведерком льда и бутылкой белого игристого вина. Поставив его на стол, он вынул бутылку, открутил проволоку, уверенным движением извлек пробку и наполнил два высоких бокала. Один подал Лии, затем сел напротив и взял свой.

– Попробуй, – сказал Джако, не сводя с нее глаз. – Что ты думаешь о вине?

– Оно из Капеццаны? – спросила Лия, радуясь, что можно отвлечься от мыслей о сексе.

– Да, – кивнул Джако, – это первое игристое вино, которое мы произвели в Капеццане. Купаж сортов «шардоне» и «пино-нуар» по рецепту моего прадеда.

Лия сделала глоток и ощутила яркий искристый вкус шампанского.

– Чувствуются нотки ванили и лимона… Сухое, но вместе с тем насыщенное и ароматное.

Джако улыбнулся уголками губ.

– Вижу, я научил тебя прекрасно разбираться в вине.

Лия смутилась.

– Ты уже начал продвигать его на рынке?

– Нет, к сожалению, – ответил Джако и сделал большой глоток. – Год назад я потерял моего менеджера по маркетингу и не нашел ей замену.

Лия напряглась.

– Уверена, многие специалисты мечтают работать на тебя.

– Может, и многие, но среди них нет таких, как ты, Лия.

– Я не делала ничего сверхъестественного.

– Мы оба знаем, что это не так. Ты особенная.

Лия потупила взор, мысленно проклиная предательский румянец, окрасивший щеки.

– Ты отлично выполняла свою работу, поэтому я хочу, чтобы ты вернулась.

Лия едва не поперхнулась.

– Ты предлагаешь мне работу?

– Нет, не работу.

– Хорошо, – выдохнула Лия, – проще будет отказать.

Вена на шее Джако заметно пульсировала, он волновался. Сицилиец сделал глубокий вдох.

– Я не предлагаю тебе работу… – повторил он и сделал глоток вина, – а образ жизни. Будущее. Место, где вы с Габриэлем можете осесть и пустить корни. И я хотел бы, чтобы ты принимала активное участие в управлении виноградниками.

Джако поднял на нее глаза, и Лия увидела в его взгляде, насколько это для него важно. Для Лии это значило, что связи между ними крепчают, что узы стягиваются все туже, становится трудно дышать.

– Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы мы работали на виноградниках? – спросила она угрюмо, чтобы скрыть свою тревогу. – Чтобы Габриэль давил виноград ногами по традиционному методу или чтобы он ползал и собирал низко висящие гроздья?

– Отличная мысль, – улыбнулся Джако. – Я предлагаю семейный бизнес.

Семейный бизнес…

Лия взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. Она прекрасно знала, что значит семья для гордого сицилийца. В этой схватке у нее нет шансов. Она опустошила бокал, и вино прохладным потоком скользнуло по горлу и разлилось приятным теплом внутри.

То, что Джако намерен сделать именно Капеццану домом для нее и Габриэля, хотя у него было много другой недвижимости, говорило само за себя. Капеццана принадлежала его семье веками, его родители владели поместьем до того, как несчастный случай унес их жизни. Лия вспомнила, как работники поместья рассказывали, что в память о родителях Джако вы купил его несколько лет назад, восстановил дом и виноградники. Догадаться о его намерениях в отношении ее и Габриэля не составляло труда.

– Значит, ты вырос в Капеццане? – спросила она ненавязчиво, как заложник начинает разговор с похитителем, чтобы разговорить его.

– Да, – коротко ответил Джако. – Я жил там до пяти лет.

– Именно тогда умерли твои родители?

– Да.

– Это, наверное, много для тебя значит?

– Да. Капеццана – это единственная собственность, у которой есть хоть какая-то семейная история. Поместье подходит для того, чтобы мой сын рос там.

Ну вот, ее самые большие страхи начали сбываться, были озвучены самыми желанными губами в мире.

– А моя семья, значит, не в счет?

– Твоя сестра с сыном уже обосновались на Сицилии, твой отец может приезжать, когда захочет. – Челюсти Джако напряглись. – Конечно, ты можешь ездить на родину так часто, как захочешь, но дом Габриэля – Капеццана.

– И когда ты успел установить все эти правила? – съязвила она.

– Лия, ты же понимаешь, что бороться против меня бесполезно. Для всех будет лучше, если ты согласишься.

С холодным спокойствием Джако отодвинул стул и встал. Лия с замиранием сердца смотрела, как он повернулся и отправился на кухню.

– Так какой прожарки ты предпочитаешь стейк? – спросил он, обернувшись.

Неужели все решено? Вот так, без нее?

Предложение Джако поговорить, обсудить оказалось не более чем возможностью поужинать с ней наедине, попутно уведомив ее, что после двух недель на острове они не будут свободны. Сгорая от злости, Лия со стуком поставила бокал на стол, встала и, подбоченившись, последовала за Джако.

Он будто не замечал ее – оборвал листья с пучка орегано, положил в ступку, добавил чеснок, оливковое масло и начал растирать до однородной массы.

Лия была удивлена, узнав, что этот знойный красавец умеет готовить. Впрочем, речь шла о Джако Валентино, а она вообще мало что о нем знала.

Тем временем он взял два стейка, густо смазал приготовленной массой и положил на разогретую сковороду. Вскоре мясо соблазнительно зашкварчало.

– Средней прожарки? – спросил Джако. – Я люблю с кровью, но это не каждому по вкусу.

– У меня есть выбор? Мне показалось, что ты готов контролировать всю мою жизнь. Удивительно, как это я сама могу решать, что мне брать в рот!

Лия рассчитывала, что ее слова уязвят Джако, но получилось совсем не так, как она рассчитывала. Странным образом ее упрек прозвучал весьма двусмысленно.

Джако повернулся и посмотрел на нее. Глаза его потемнели, а голос стал низким и бархатистым.

– Я и не мечтал указывать тебе, что брать в рот, но я помню: мы были с ним в очень близких отношениях.

Лия тут же залилась краской.

– А как это было приятно… – добавил он.

Прежде чем она нашлась что сказать, Джако подошел к ней, провел подушечкой большого пальца по щеке, затем обхватил за плечи и притянул к себе. Сердце Лии забилось как бешеное. Она знала, что нужно оттолкнуть его, но Джако так приятно гладил ее, что она не смогла побороть желание и дальше испытывать наслаждение от его прикосновений. Джако наклонился и коснулся губ Лии своими губами.

Поцелуй вышел жадным, страстным, неудержимым, с горьковатым привкусом обиды. Он обхватил ее лицо ладонями, словно боялся, что она вырвется. Но Лия и не думала сбегать – его губы лишили ее силы воли и здравомыслия.

Волна за волной наслаждение накрывало ее, а Джако продолжал без устали целовать и ласкать ее. В порыве страсти он прикусил ее губу, и Лия застонала от боли и наслаждения. Его руки спустились ниже по спине и легли на талию. Он прошелся пальцами по нежной коже, наслаждаясь каждым дюймом ее тела, а затем крепко обхватил за ягодицы и прижал к себе. Его возбужденный член уперся Лии в живот, распаляя еще сильнее, заставляя мысленно молить его не останавливаться.

Джако наступал, Лия шаг за шагом пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Их тела сплелись в едином порыве страсти. Джако прижал Лию к стене и впился в ее губы.

– О, Лия, – прошептал он, тяжело дыша. – Как ты это делаешь?

Лия не смогла ответить – ее захлестнуло похожее чувство.

Одной рукой Джако задрал ее платье и нежно, едва касаясь кружев, провел по ее трусикам между ног. Лия задрожала от возбуждения. Сладостное чувство предвкушения близости заставляло ее трепетать. Она очень хотела продолжения, но в то же время понимала, что не должна позволять ему делать с ней все, что он хочет. Она обещала себе…

Джако снова провел пальцем по трусикам в том месте, где ее набухшие от возбуждения губы скрывали чувствительный клитор. Лия застонала и подалась вперед так, чтобы его рука плотнее прижалась к ее лону. Она никогда не могла противостоять его обаянию, его сексуальной власти над ней, и Джако хорошо это знал. Он ответил ей хриплым рыком хищника, почуявшего жертву, и начал интенсивнее поглаживать ее влажную от возбуждения плоть через тонкую ткань трусиков.

У Лии не было сил и желания противостоять ему, она расслабилась и отдалась наслаждению. В предвкушении оргазма она закрыла глаза и… тут же снова открыла их, так как на весь дом заверещала сигнализация.

– Perbacco!

Чертыхаясь и понося противопожарную систему на чем свет стоит, Джако бросился к выключателю. Он забыл про стейк на плите, и датчики дыма сработали. Затем ринулся на кухню, голой рукой схватил раскаленную сковороду и тут же бросил ее на пол.

– Твою ж!..

Лия не могла не улыбнуться, наблюдая за тем, как он пытается нажать все кнопки сразу, дотянуться до датчика дыма на потолке и одновременно сделать что-то со сковородой. Наконец вой сигнализации прекратился. Джако перевел дыхание. Он посмотрел на разбросанную по полу еду, потеки масла, потом на Лию, все еще стоящую возле стены.

Девушка одернула подол и подтянула лиф платья.

– Иди сюда, я посмотрю, что с рукой, – сказала она с улыбкой.

– Ничего страшного.

– Ну же, – подбодрила Лия, и Джако послушно подошел, вытянул вперед руку.

Лия взглянула на красные отпечатки на ладони и пальцах. Прежде чем он успел сообразить, она прошла по кухне, увлекая его за собой, открыла кран и подставила его ладонь под струю холодной воды.

Джако взглянул на нее с благодарностью.

– Спасибо, из тебя бы вышла хорошая медсестра.

Она убрала руку из-под струи. Джако тут же сделал то же самое, но Лия снова сунула его руку под воду.

– Ты так сексуальна, когда командуешь.

– Тогда делай как говорят. Держи руку под водой, а я пока уберу этот беспорядок.

Лия поспешно отвернулась, стараясь не думать о том, что было до срабатывания датчика. Джако намеренно дразнил ее, и это был тот самый Джако, которого она знала, – дерзкий, сексуальный, веселый, с которым было легко и комфортно.

– Не надо, – сказал он, выключил кран и положил ей руку на плечо.

– Кто-то же должен это сделать, – отозвалась Лия.

– Я сказал, не надо, – повторил Джако и рывком притянул ее к себе. – Мы кое-что не закончили…

– Джако, я…

Не успела она договорить, как Джако закрыл ей рот поцелуем – жгучим, грубым – в качестве наказания за протест. Затем он подхватил ее на руки и понес в спальню. Лия прильнула к его шее, жадно вдыхая волнующий мужской аромат. Она знала, что полностью в его власти.

В спальне Джако поставил ее на пол и снова принялся целовать. Лия обхватила его за плечи, с наслаждением ощущая, как напрягаются мышцы его спины от ее нежных прикосновений.

Затем он немного отстранился, одним движением стащил футболку и швырнул в сторону.

Лия несколько секунд стояла неподвижно, любуясь его божественным телом в лучах заходящего солнца, – его широкими плечами, мускулистым торсом, четко очерченным прессом, темной дорожкой волос, теряющейся под поясом джинсов. Он был великолепен, как античное божество во плоти.

Лия потянулась, чтобы пригладить его растрепанные, но так соблазнительно торчащие волосы. Джако взял ее за запястья и коротко скомандовал:

– В постель!

Одного этого слова было достаточно, чтобы понять, что будет дальше.

Они сделали несколько шагов в сторону кожаного дивана и остановились. Джако, не отрываясь, смотрел Лии в глаза, а сам тем временем снова задрал подол ее платья и начал поглаживать ягодицы.

Он наклонился и поцеловал ее, хрипло дыша от сдерживаемого желания. Лия бедрами ощущала выпуклость под его джинсами и с трепетом думала о горячем, возбужденном члене, который топорщил плотную ткань. Она осторожно расстегнула молнию, и нетерпеливый Джако одним рывком стянул джинсы, боксеры и предстал перед ней обнаженным.

Он снова привлек ее к себе, горячими ладонями обхватил за бедра, просунул пальцы под кружево трусиков и стянул их вниз. Затем присел и снял их полностью.

Лия смотрела на него сверху вниз – на его взъерошенные волосы, крепкие мускулы, плечи – и ждала, когда же можно будет отдаться ему полностью.

Джако встал и плотно прижал ее к своему обнаженному телу. Он начал наступать, и они оба легли на диван. Потерявшись в поцелуях, объятиях и вздохах, Лия оказалась сверху. Атласное платье, обтянувшее ее выше пояса, сдавило грудь; она сделала попытку снять его, но Джако недовольно застонал от нетерпения, и Лия не стала этого делать.

Сицилиец обхватил ее бедра, приподнял и вошел в нее на всю длину своего упругого члена. Лия ахнула от неожиданности и вцепилась в его плечи. Так много времени прошло с тех пор, как они были вместе. Она уже позабыла, какие невероятные ощущения он ей доставляет.

Джако стал двигаться внутри ее, набирая ритм. Это было так естественно, так правильно, так гармонично, будто все ее естество спало до этого момента, ждало именно его, чтобы пробудиться и ощутить феерический оргазм. С Джако она чувствовала себя особенной – он был ее мужчиной, а она его женщиной. Лия уловила первые еле ощутимые, но такие сладкие предпосылки наступающей кульминации и начала двигаться в унисон, стараясь продлить свое пребывание в этом море блаженства, но знала, что не в силах надолго отсрочить решающий момент.

– Еще не пора!..

Джако обхватил Лию за бедра и сильнее прижал к себе, направляя ее так, чтобы еще глубже и сильнее вонзаться в нее. Его пальцы до боли впивались ей в ягодицы. Лия посмотрела на него сверху вниз и с изумлением обнаружила, что он тоже борется с непреодолимым желанием финишировать прямо сейчас. Поразительно, даже на пике наслаждения Джако продолжал контролировать себя и ее, чтобы они вознеслись на вершину блаженства вместе по его команде.

Лия подалась вперед и выгнулась, побуждая его проникать еще глубже, чтобы доказать, что над ней он не властен. Джако стиснул зубы. Еще несколько движений, и внутри ее взорвался многоцветный фейерверк. Казалось, она спрыгнула с высокого утеса и беззаботно парила, окрыленная волнами сильнейшего оргазма.

Лия запрокинула голову, волосы водопадом рассыпались по спине. Содрогаясь от наслаждения, она услышала, как Джако выкрикнул ее имя – он тоже достиг кульминации.

Глава 7

Джако лежал на спине, любуясь Лией сквозь полузакрытые глаза. Она все еще сидела верхом на нем, запрокинув голову. Какая у нее изящная шея, какие прелестные скулы. Он мечтал о сексе с ней с тех пор, как они поселились на острове. Нет, даже раньше, с тех пор, как узнал о существовании сына.

В течение года он убеждал себя, что Лия ничего для него не значит, что между ними все кончено. Раньше женщины его никогда не бросали. Обычно ему наскучивали отношения, и он уходил первым. Однако ее уход стал не только ударом по гордости, пощечиной его самолюбию, но чем-то большим. Это чувство съедало его изнутри, пока он не принял решение, что снова должен заняться с ней любовью. Он докажет ей и себе, что они снова могут ощутить ту страсть, которая свела их вместе. Как и в первый раз, она будет выкрикивать его имя на пике экстаза. На мгновение он и сам потерял контроль над ситуацией, и ее имя сорвалось с его уст в момент оргазма.

Лия пошевелилась и опустила голову, плечи ее поникли. Эйфория быстро сменилась смятением. Что делать дальше? Он мог бы снова сделать ее своей, так как ее потерянный вид, ее смущение, то, как она заправляет за ухо растрепавшиеся волосы, возбуждали его. Она чувствовала, как он снова твердеет внутри ее.

Лия слезла с него, неуверенно встала на пол и начала озираться, будто не знала, куда себя деть. Джако поднялся и сел напротив, скрестив руки на груди.

Почему она не смотрит ему в глаза? Они не сделали ничего плохого. Секс между двумя свободными взрослыми людьми вполне законен даже в непостижимом мире Лии Макдональд.

Джако начинал злиться на нее. Он ни о чем не сожалел и не собирался извиняться, но, судя по всему, Лия думала иначе. Что ж, пусть будет так. Это ее проблемы.

С невысказанным разочарованием Джако схватил джинсы с пола и натянул их на голое тело. Боксеры остались лежать где-то на полу. Он чувствовал взгляд Лии. Это еще больше его бесило. У Лии был невероятный дар извращать факты таким образом, чтобы она казалась жертвой и не несла полной ответственности за содеянное.

У Джако не было ни сил, ни желания разбираться с тараканами в ее голове. Лия скрыла от него рождение сына, пусть теперь чувствует свою вину перед ним. Но если они собираются жить вместе, а ради сына Джако сделает все возможное, чтобы так оно и было, они должны сломать стену, которую Лия возвела вокруг себя.

Он мог бы проводить с Лией каждую ночь, если бы захотел, ему никогда не наскучит ее соблазнительное тело и то, как она отдается любви – легко, страстно и без остатка, – как она томно постанывает, когда возбуждается, или как кричит в голос в экстазе. Он хотел ее, как ни одну женщину на свете. Он хотел ее снова, прямо сейчас. Она его слабость, которую побороть невозможно.

Джако засунул руки в карманы и повернулся к Лии, которая все еще стояла на том же месте, как будто приросла к нему. Намеренно игнорируя ее взгляд, он прошел мимо в сторону кухни.

– Я попробую еще что-нибудь нам приготовить. Присоединишься?

– Нет, – отрезала она. – Я… я пойду в душ.

– Как хочешь.

Джако не собирался ее переубеждать и уж тем более уговаривать. Она может хоть сто раз помыться, постоять под кипятком, натереть свою кожу докрасна, но, как бы она ни старалась, она не сможет смыть воспоминания о том, что между ними было.

Лия проводила Джако взглядом и, когда он скрылся из вида, горько вздохнула.

Молодец, Лия! Из всех возможных глупостей, которые можно совершить в ее положении, она выбрала самую большую – безудержный секс с Джако. Разве она не говорила себе с самого первого дня на острове, что должна избегать близости с ним всеми возможными способами? Несмотря ни на что, ему удается возбудить ее одним взглядом своих дьявольских карих глаз, а его руки, губы буквально воспламеняют ее. Согласившись на ужин, а затем переспав с ним, она стала совершенно беззащитна.

Злая сама на себя, Лия отыскала трусики и быстро надела. И тут она увидела его. Телефон Джако! Он лежал под журнальным столиком на полу. Наверное, выпал из кармана, когда он снимал джинсы.

Лия подошла к телефону на цыпочках – она слышала, как Джако сердито гремит посудой на кухне, что означало, что он рад случившемуся не больше, чем она, – дрожащей рукой взяла телефон и прижала его к груди. Вот оно спасение, шанс уехать с острова раз и навсегда!

Лия обернулась, прислушиваясь к шуму на кухне, – сердце бешено колотилось, – включила экран. Телефон потребовал пароль. Ну конечно… Джако позаботился о безопасности. Внизу экрана высветилась кнопка экстренного вызова. Лия, недолго думая, нажала на нее.

Ответ последовал моментально.

– Здравствуйте, – сказала она нерешительно по-итальянски. – Мне нужна помощь полиции, немедленно.

Женщина на другом конце провода быстро затараторила на итальянском.

Сердце Лии оборвалось. Она ничего не поняла. Почему она не выучила язык раньше?..

– По-английски, пожалуйста.

К несказанному счастью Лии, женщина спокойно перешла на английский.

– Слава богу, – выдохнула Лия в трубку. – Мне нужна помощь. Меня и моего маленького сына похитили. Спасите нас. Я не знаю, где мы, – шептала она, стараясь говорить отчетливо, – но мы на частном острове где-то к северу от Сицилии. Он принадлежит Джако Валентино, ранее с фамилией Гаралиньо. Он держит нас здесь уже две недели. Он забрал мой телефон и… Вы должны мне поверить!.. Мое имя? Лия Макдональд… Нет, я не могу говорить громче, он здесь и может войти в любой момент… М-А-К-Д-О-Н-А-Л-Ь-Д. Да, все верно. Лия. Л-И-Я… Нет-нет, сюда звонить не надо, это его телефон… У меня нет телефона. Он забрал его. Вы должны найти и спасти нас… Нет, я не в серьезной опасности… Нет, он не применяет насилие… Но я говорю правду… Пожалуйста, послушайте… О нет, он идет. Я не могу говорить…

Повесив трубку, Лия быстро положила телефон туда, где нашла, и постаралась принять самое невинное выражение лица. И как раз вовремя.

Джако вошел и осмотрелся. Несмотря на его напускную небрежность, Лия точно знала, зачем он вернулся. Наклонившись, он поднял с пола футболку. Лия видела, как бегают его глаза в поисках телефона. Он поднял его с пола и засунул в карман.

Уф! Пронесло. Теперь ей остается только ждать, пока кто-нибудь не спасет ее.

– Я все еще здесь, – отозвалась Лия. – Но ненадолго, – добавила она еле слышно, гордая тем, что сделала.

Джако прищурился и пристально посмотрел на нее. Зачем она это сказала? Он хитер и опасен, нужно держать язык за зубами.

– Я имею в виду, я пойду все-таки в душ…

Но она все не шла, словно дожидаясь чего-то.

– Хорошо, – отозвался Джако с подчеркнутым безразличием. – Будь как дома.

Лия уже было собиралась уйти, но тут ее вновь захватила ярость. Она резко повернулась.

– Я не дома! Я твоя пленница!

– Называй это как угодно, – спокойно отозвался Джако и скрестил руки на груди.

Почему он не надевает футболку? Или он все еще соблазняет ее?

– Для того, кого держат здесь против воли, ты неплохо прижилась, – заметил Джако. – Не припомню, чтобы ты еще пять минут назад жаловалась на заточение, скорее наоборот…

У Лии кровь застучала в ушах.

– Ах ты, сукин сын!

Она подлетела к нему и уже занесла руку, чтобы залепить пощечину, но Джако перехватил ее запястье.

– Остынь, – спокойно сказал он, и его губы растянулись в кривой ухмылке. – Старайся сдерживать свой темперамент.

Лия зарычала, стараясь высвободиться.

– А может, это что-то чисто шотландское – слетать с катушек от любой мелочи?

Лия была на пределе – теперь Джако унижал не только ее, но и ее страну.

– А может, это как-то связано с рыжими волосами или кельтской кровью?

– А может, с тем, что ты гадкий обманщик, который встречается с двумя одновременно?

– Что? – спросил в недоумении Джако. – Как ты меня назвала?

– Гадкий обманщик, который встречается с двумя одновременно, – повторила Лия, стараясь не дрогнуть под его взглядом.

Джако прищурился. Его глаза блестели сталью, ноздри раздувались от ярости.

Лия переступила с ноги на ногу. Ей нужно было как-то справиться с дрожью, которая все сильнее охватывала ее, колени подгибались. Она найдет силы выстоять против его давящего авторитета, против его неоспоримой силы и могущества. Она должна, потому что не сделала ничего плохого, она сказала правду.

– Давай разберемся, – произнес Джако спокойно, подошел ближе, взял ее за подбородок и приподнял так, что она не могла скрыться от его проницательного взгляда. – Ты обвиняешь меня в измене?

– Да, – ответила Лия и сглотнула.

– А теперь скажи мне… – пугающе холодным тоном сказал Джако, его дыхание обжигало ее лицо. – Какое право ты имеешь судить, что я делал или не делал за последний год?

– Значит, ты этого не отрицаешь? – настаивала она, несмотря на жгучую боль в сердце от косвенного признания в предательстве.

– Я не собираюсь отчитываться перед тобой, с кем я спал или не спал после тебя, – ответил Джако и резко отпустил ее голову, будто больше не хотел к ней прикасаться. – Позволь напомнить, что это ты меня бросила.

– Я не говорю про то время, когда мы были порознь. Я говорю о том времени, когда мы были вместе.

Лия изо всех сил старалась вырвать из сердца нож предательства, преодолеть ощущение своей ничтожности от того, что Джако не любит ее. В голове яркими вспышками всплывали фантазии о каких-то женщинах, которых он ублажает на мокрых от пота простынях.

– Когда мы были вместе? – переспросил Джако удивленно, будто их отношения были настолько несущественными, что не удостоились того, чтобы о них помнили.

– Да.

Лии потребовались все ее силы, чтобы произнести это «да». Сейчас она жаждала только одного: сжать кулаки и барабанить по его каменной бессердечной груди.

– Думаешь, я изменял тебе? – ошарашенно переспросил Джако.

Превосходная актерская игра. Лия бросила на него испепеляющий взгляд. Если Джако и на этот раз собирается ей соврать, она возненавидит его еще сильнее.

– Я не думаю, я знаю. Ты обманывал нас обеих.

Джако нахмурился. Он смотрел на нее так, будто она выжила из ума.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Лия. Ты с ума сошла.

– Тебе удобно так думать, потому что я узнала твой секрет.

– Что конкретно ты узнала? – ледяным голосом спросил Джако.

– Я знаю о Франческе.

Он побледнел и напрягся:

– О Франческе?

Джако даже не пытался скрыть изумление. Лии стало еще больнее. Она думала, что уязвит его, выиграет эту битву, но на самом деле проиграла самой себе. Он с такой нежностью произнес ненавистное ей имя, что вопросов об их отношениях больше не возникало.

– Как, черт возьми, ты узнала о Франческе?! – сорвалось с его губ.

– Не важно, – вздохнула Лия и снова попыталась высвободить руку.

– Поверь мне, это очень важно. – Джако взял ее за плечи и тряхнул. – Скажи мне, Лия, прямо сейчас, как ты узнала?

Его широко раскрытые полные смятения глаза пугали ее. Кто он такой, этот незнакомец, который еле себя сдерживает? Терять было нечего.

– Я видела вас двоих.

– Когда? Где?

Она видела, как Джако судорожно перебирает возможные варианты в памяти.

– В тот последний вечер в Капеццане? – Он отпустил ее и судорожно провел рукой по волосам. – Как раз перед тем, как ты бросила работу и сбежала?

Лия удивленно подняла брови. Это все, что он понял?

– Боже мой, Лия! – воскликнул Джако. Страдание исказило его лицо. – Ты кому-нибудь об этом рассказала?

– Что за вопрос? – Лия старалась держаться изо всех сил. – Никому.

– Харпер? Ты сказала ей?

– Нет, я же сказала – никому.

Вот так всегда. Джако снова обращался с ней так, будто она во всем виновата.

– Я сохранила твой маленький грязный секретик.

Джако отвернулся, воздел руки и разразился отборными ругательствами на сицилийском. Вероятно, в ее адрес. Потом повернулся и сказал:

– Давай проясним все до конца.

Лии показалось, что он прожигает своими глазами дыры в ее душе.

– Ты подумала, что между мной и Франческой что-то есть, поэтому сбежала?

– Верно.

– Даже несмотря на беременность?

Лия бросила на него испепеляющий взгляд.

– Я сделала это ради малыша. Я лучше воспитаю ребенка одна, чем вверю его в руки отца, который не знает ни морали, ни приличий.

– Чтоб тебя, Лия! – зарычал Джако. – Ты лишила меня права знать о сыне, ты ушла из моей жизни, ты разбила мне сердце и до сих пор не догадалась спросить, кто она такая?!

– Нет, знаешь, не догадалась. К тому же ты мне не сообщил, что у тебя есть любовница.

– Хорошо, говорю сейчас: мои отношения с Франческой – это не то, что ты подумала.

– Разве?

Он сказал об их отношениях в настоящем времени, значит, она все еще присутствует в его жизни. Как же больно! В ее израненное сердце словно вонзили нож. Значит, эта Франческа не мимолетное увлечение, не одна из многих, с кем Джако мог переспать и бросить.

Лия глубоко вздохнула, дрожащими руками откинула волосы и произнесла с ярко выраженным сарказмом:

– Тогда расскажи, что у тебя за отношения с этой сексапильной Франческой?

Джако помолчал, будто сомневаясь, рассказывать или нет. Лия видела, как он закусил губу, но затем гордо поднял голову. Выбор сделан.

– Франческа – моя сестра.

Лия почувствовала, как ее плечи поникли под тяжестью очевидной откровенной лжи. Это все, до чего он мог додуматься?

– Ну конечно, – усмехнулась Лия, хотя ей было не до смеха. – К несчастью, я знаю про твою семью, Джако. У тебя брат, и вы оба были отправлены в приемную семью после смерти родителей. Видишь, я провела свое расследование.

– Ты провалилась, – ответил Джако и снова замолчал, сомневаясь, раскрывать ли карты. – Этого почти никто не знает. Мой родной брат Франческо теперь стал моей родной сестрой Франческой.

– Что? – Лия раскрыла рот от удивления. – Ты имеешь в виду?..

– Да, именно. Он перенес операцию по смене пола.

Лия в недоумении смотрела на него, вспоминая женщину на экране, которую видела в тот вечер. Да, возможно, они с Джако похожи, губы, мимика, наклон головы, а глаза… у нее такие же темно-карие глаза…

– Но зачем такая секретность? – не выдержала она.

– Потому что есть люди, которые могут ей навредить, причинить боль.

– Но кто?

– Тебе лучше не знать.

Лия застонала. От всей этой секретности ее тошнило.

– Провести всю жизнь скрываясь тоже не в радость. Особенно после того, через что она прошла.

– Нужно немного подождать, – уверенно сказал Джако.

Только теперь Лия осознала: все, что он сказал, – правда.

О боже!

Кровь отхлынула от головы, перед глазами все поплыло. С одной стороны, стальной кулак обиды и ревности разжался и выпустил ее истерзанное сердце. С другой – она обвиняла Джако в преступлении, которого он не совершал, и скрывала от него сына. Значит, она виновата перед ним…

– Лия, ты в порядке? Лия? – сквозь пелену услышала она взволнованный голос.

– Да, – ответила она и попыталась улыбнуться, – конечно.

– Ты неважно выглядишь. Тебе лучше присесть.

Не дожидаясь ответа, Джако подхватил ее под руку и повел к дивану, тому самому, который не так давно послужил для них ложем безудержной страсти. Он усадил ее, развернул лицом к себе и посмотрел в глаза.

– Ты бледна, – участливо сказал он и провел большим пальцем по ее бесцветным губам. – Уверена, что в порядке?

– Все нормально, – еле пошевелила губами Лия. – Воды…

– Я принесу.

Он крепко пожал ей руку и устремился на кухню. Лия сделала глубокий вдох, глядя, как Джако удаляется.

Франческа – его сестра! Это меняет все… Но в то же время не меняет ничего. Это объясняет, почему он был так зол на нее. Однако он их похитил и держит в заложниках…

Вернулся Джако, подал ей стакан и уселся рядом.

Лия сделала глоток. Руки тряслись так, что вода чуть не расплескалась.

– Так значит, гадкий обманщик, встречающийся с двумя одновременно? Вот что ты обо мне думаешь?

– Нет… Я имею в виду, я думала… – сказала Лия и глотнула воды.

– Рад, что у тебя обо мне такое высокое мнение.

Джако взял у нее из рук стакан и поставил на журнальный столик. Затем повернул ее лицо к себе так, чтобы она не могла уклониться от его насмешливого взгляда.

– А что я должна была думать? – оправдывалась Лия, пытаясь отвернуться, но Джако взял ее за подбородок и снова развернул лицом к себе. Он не собирался давать ей пощады.

– Не думай. От этого одни неприятности. – С этими словами он провел указательным пальцем по ее подбородку, пробуждая желание. – Теперь самое время сказать «прости».

– Кто тебе сказал, что я сожалею?

Самонадеянность этого человека не имела границ. Лии показалось, что в комнате не хватает воздуха, ей стало трудно дышать. Желание волнами разливалось по ее телу.

– Ты, может, и нет, а я да, – ответил Джако низким голосом. – Я думаю, ты сожалеешь, но не хочешь говорить об этом. Если ты не можешь сказать это словами, мне придется прибегнуть к другому способу.

– И я не могу возразить? – спросила Лия срывающимся голосом – жар его дыхания обжигал ее лицо.

– Нет, – ответил Джако и поцеловал ее в губы. – Ты должна заслужить прощение, и вот как мы это сделаем.

Одним резким движением он притянул ее к себе – ее груди прижались к его торсу, а бедра – к рвущемуся в бой члену. Джако ласкал ее тело, неистово целовал, будто хотел вырвать с корнем все обиды и недопонимание между ними. Единение их тел – вот что сейчас важно, больше ничего.

Лия закрыла глаза и полностью отдалась в его власть. Иного выхода не было.

Глава 8

Сквозь сон Лия услышала звуки из радионяни. Она пошевелилась. Тело, истомленное ласками, не желало пробуждаться. Постепенно до нее начало доходить – она в постели Джако, в его объятиях! Их руки и ноги переплетены, она лежит у него на плече, перед глазами его шея.

Она моргнула, ощущая, как ресницы щекочут его шею, приподнялась и встретилась с ним глазами. Джако не спал.

– Доброе утро, – сказал он, улыбнулся и мизинцем аккуратно убрал прядь волос, прилипшую к ее губам.

– Доброе, – ответила она и приподнялась на локте. – Как долго ты не спишь?

– Недавно проснулся, но не хотел тебя тревожить. После вчерашней ночи тебе требовался отдых, – ответил он, и глаза его хитро заблестели.

Какой же страстной, безудержной и в то же время нежной, наполненной чувственными наслаждениями осталась в ее памяти минувшая ночь. Жаркий вкус страсти все еще горел на ее губах. Они любили друг друга так пылко, так неистово, достигали пика наслаждения вместе, и это воистину чудесное действо наполняло ее.

– У нашего сына не такое терпение, как у меня, – добавил Джако и усмехнулся.

Звуки из радионяни становились все громче и нетерпеливее.

– Пойду заберу его, – сказал он, высвободился из ее объятий и нежно поцеловал в губы.

– Не нужно, я пойду. Вдруг он испугается, увидев тебя вместо меня, – запротестовала Лия.

– Чем чаще он меня видит, тем меньше боится, – отозвался Джако. – Я хочу активно участвовать в его жизни. – С этими словами он встал и собрался уходить, но помедлил и добавил игриво: – И в жизни его мамы тоже.

Он наклонился, поцеловал ее в кончик носа, развернулся и вышел.

Лия несколько секунд лежала неподвижно. Вопли Габриэля наполняли комнату. Материнский инстинкт побуждал ее вскочить и броситься к сыну, но Джако прав: они с Габриэлем должны узнать друг друга получше. В конце концов, это она виновата, что они не были рядом с самого рождения.

Лия обратилась в слух. С помощью радионяни она могла отследить каждый шаг и каждое слово Джако. Вот он входит, берет ребенка на руки. Габриэль перестает плакать и восторженно встречает отца. Тот ласково говорит ему что-то на сицилийском. Она должна позволить ему быть с сыном. Каким-то чудесным образом Джако удалось завоевать сердце малыша.

Лия выбралась из постели и направилась в ванную. На двери висело мужское полотенце, и она, недолго думая, завернулась в него. Сполоснув руки, она умыла лицо и посмотрела на себя в зеркало. Так выглядит любая женщина после ночи дикого секса с самым соблазнительным мужчиной на свете. Счастьем светились ее глаза с размазанной вокруг тушью, счастье горело на ее щеках и губах, отражалось в улыбке. Она так долго не видела себя такой…

Приведя себя в порядок, Лия направилась в свою комнату. Габриэль лежал на кровати и молотил ножками что есть сил, а Джако пытался надеть на него подгузник, приговаривая:

– Давай же, малыш, помоги папочке.

Он подсунул подгузник ему под попку и попытался залепить застежку, но Габриэль вертелся, и Джако с горем пополам удалось справиться с одной липучкой. Малыш перевернулся на бок, и вторая липучка выскользнула из рук молодого отца.

– Это так сложно! Не понимаю, как она это делает? – бормотал Джако.

– Помочь? – спросила Лия, стоя в дверях и посмеиваясь.

– С чего ты взяла, что мне нужна помощь? – отозвался Джако с самым невинным выражением лица.

Лия подошла к кровати, взяла ребенка на руки, и подгузник тут же сполз с его попки.

– Да, мне есть чему поучиться, – нахмурился Джако, глядя на свою работу.

Лия мастерски уложила ребенка на спину, приподняла ножки и быстро застегнула подгузник.

– Почему бы тебе не сделать нам кофе, а я покормлю его.

– Хорошая идея, – улыбнулся Джако, поцеловал Лию и вышел.

Вернувшись через десять минут, он увидел Лию на кровати. Габриэль, припав к ее груди, жадно ел. Джако замер в дверях и безмолвно наслаждался видом единения матери и малыша.

Габриэль потянулся, ухватил маму за прядь волос и крепко зажал в кулачке. Лия мерно покачивала его и тихо напевала. Джако впервые почувствовал себя частью целого, частью семьи. Он не был изгоем, он был с семьей. Со своей семьей. Сердце наполнилось гордостью.

Он подошел, поставил ее чашку на столик. Лия с удивлением подняла на него глаза, но подвинулась, освобождая для него место. Джако сел рядом, наклонился и погладил малыша по черным кудрям.

– Как он?

– Почти наелся, – ответила Лия.

Габриэль тут же отпустил ее сосок и заерзал, а она погладила его по спинке, чтобы успокоить.

– Хочешь, я подержу его, пока ты пьешь кофе?

– Было бы отлично.

Лия передала малыша Джако, запахнула рубашку и потянулась за чашкой.

Джако взял малыша. Почему ему кажется, что так и должно быть, что все, что с ним происходит, правильно? Он и представить не мог, что у него будет ребенок, во всяком случае, в обозримом будущем. А уж тем более что он будет менять подгузники!

Вся его взрослая жизнь сводилась к зарабатыванию денег, заключению сделок и пожинанию плодов успеха: покупка недвижимости, походы в лучшие рестораны, свидания с самыми красивыми женщинами. Именно такую жизнь он бы выбрал после того, как покончит с Гаралиньо. Но сейчас, сидя рядом с женщиной, прекрасной, как солнечный свет, держа на руках сына, плоть от плоти, Джако ощущал, что его переполняет необыкновенное чувство. Счастье – вот что это было.

Джако вспомнил, что не испытывал подобных чувств с тех пор, как погибли родители. Тогда он решил, что счастья не существует. Годы, проведенные в семье Гаралиньо, стерли из памяти воспоминания о радости, ожесточили сердце. Он сосредоточился на том, чтобы стать успешным, значимым. И в этом он преуспел. Но счастье… Это для детей или безумцев.

Несмотря на охватившую его эйфорию, Джако осознавал, что упускает из виду нечто важное. Где-то должен был быть подвох.

– Не пойми меня неправильно, но мне важно знать, – начал он, рассматривая крохотные ноготки на пальчиках Габриэля.

– О чем? – спросила Лия и повернулась к нему.

Улыбка тут же сошла с ее лица. Джако выглядел очень серьезным.

– Другие мужчины.

– Что, прости?

– У тебя кто-то был, кроме меня?

– Ха! – не сдержалась Лия и поставила чашку на стол. – Думаешь, после того как я забеременела, сбежала в никуда, оставшись без работы, жилья и денег, родила, погрязла в непрерывной заботе о малыше, у меня оставались силы и время на любовника?

– Я именно это и имею в виду, – серьезно сказал Джако и стиснул челюсти.

– Тогда позволь мне развеять твои сомнения, – отозвалась Лия и скрестила руки на груди. – Нет, у меня никого не было.

– Слава богу, – выдохнул он.

При одной только мысли, что Лия могла быть с другим мужчиной, его начинало трясти.

– А у тебя? – спросила она, скорее автоматически. – Не удивлюсь, если за это время твою спальню посетило не меньше дюжины красавиц.

Джако покачал головой:

– Нет.

– Значит, одна или две? – уточнила Лия и посмотрела на него с такой надеждой, что сердце Джако начало таять.

– Ни одной.

– Что? Ни одной? Правда? – не могла скрыть радости Лия.

Джако осторожно положил Габриэля на кровать и обнял ее, потому что внезапно его потребность в близости с ней стала невыносимой. Ее беззащитность и в какой-то степени наивность тронули его до глубины души. Именно эта женщина способна изменить его жизнь, доказать ему, что он способен на глубокие чувства.

Он отпустил ее и подался вперед, чтобы поцеловать. В нем уже зарождалось и быстро набирало обороты желание снова сделать ее своей. Их поцелуй из нежного перерос в страстный, Джако вдыхал аромат ее кожи, волос, дыхание его участилось, но тут малыш, все это время лежащий на кровати, подал голос. Джако оторвался от губ Лии.

– Продолжение следует, – сказал он и улыбнулся порочной ухмылкой змия-искусителя.

– Пойдем, малыш, приготовим маме завтрак, а она сходит в душ. Мне кажется, она умирает от голода, как и я, – сказал Джако, подхватив сына на руки.

Через двадцать минут Джако накрыл стол на террасе – принес фрукты, йогурт, хлеб, варенье, теплые булочки-бриоши и большой кофейник. Он даже нарвал в саду цветов, отыскал в шкафу вазу и поставил букет в центр стола.

Габриэля разместил тут же, на террасе, – уложил на кресло-мешок, дал деревянную ложку, и мальчик весело размахивал ею, попадая то по себе, то по кастрюльке, которую Джако положил рядом. Когда малышу удавалось извлечь громкий звук, он с удвоенным энтузиазмом начинал размахивать ложкой.

Джако перевел дух и окинул глазами террасу – стол готов, сын веселится в кресле, Лия придет с минуты на минуту. Ему определенно нравится такая жизнь. Оказалось, это именно то, чего он хотел и к чему неосознанно стремился. Жена, дети, много детей… Он может дать им то, чего сам был лишен: безопасность, счастье и любовь. Это вполне реальное будущее.

Как только он покончит с Гаралиньо, он начнет новую жизнь. Сейчас он, как никогда, был близок к своей цели, он мог дотянуться до нее руками, ощутить вкус победы. Осталось провести последние переговоры, и весь этот кошмар закончится. Он, Франческа и Лия смогут вдохнуть полной грудью и наконец выйти из тени.

Несмотря на то что он ультимативно заявил Лии, что она и сын будут жить с ним, хотят они этого или нет, в душе он мечтал, чтобы она искренне хотела того же, без принуждения. А брак и дети? Он хотел свадьбу и детей только с Лией Макдональд и ни с кем другим.

Лия будто почувствовала, что он думает о ней, и вышла на террасу – щеки порозовели от горячего душа, волосы мокрые и немного растрепанные.

– Ого, – выдохнула она, не в состоянии сдержать удивления, и тут же подошла к сыну. – Как мило! И никаких горелых стейков, – улыбнулась она, протягивая Габриэлю ложку, которую тот уже успел бросить на пол.

– Поменьше сарказма, побольше нежности, – отозвался Джако и отодвинул стул, приглашая ее сесть.

Как только Лия уселась, он придвинул к ней тарелку с выпечкой.

– Заметь, это булочки из замороженного теста, свежеиспеченные в духовке.

– М-м-м… – протянула Лия, пробуя бриошь. – Восхитительно!

– А что вы едите на завтрак в Шотландии? Хаггис?[2] – спросил Джако, наливая ей апельсиновый сок.

– Осторожно, стереотипы! – нахмурилась Лия, но тут же улыбнулась. – Хаггис не едят утром, только вечером, как правило, двадцать пятого января. – Она намазала булочку маслом и откусила. – На завтрак обычно готовят овсяную кашу или пудинг с сухофруктами.

– Я бы с удовольствием отведал шотландского завтрака. – С этими словами он внимательно посмотрел на нее. Если он хочет жениться на ней, нужно сначала разведать обстановку, закинуть удочку.

– Правда? – удивилась Лия.

– Да, – отозвался Джако. – Я бы с радостью отправился в Шотландию, познакомился с твоим отцом. Когда все это закончится, мы обязательно съездим туда.

– И когда же все закончится, Джако? – серьезно спросила Лия и с силой опустила стакан на стеклянную столешницу. – Когда ты расскажешь мне, что происходит? Вернешь телефон? Позволишь нам с Габриэлем уехать с этого острова?

– Очень скоро, я обещаю, – отозвался он и взял ее за руку. – Это ради вашей безопасности.

– Ты это уже говорил. – Лия высвободила руку, с волнением заправила выбившуюся прядь за ухо. – Но я не понимаю, почему ты не можешь сказать правду? Я имею право знать, что происходит.

Джако замолчал. Его одолевали сомнения. Лия достойна правды, и теперь он понимал это. До прошлой ночи он злился на нее, потому что она скрывала от него сына, но теперь он понимал, что у нее были причины так поступать. Конечно, они оба были не правы, но Лия в своем стиле «сначала делаю, потом думаю», не разобравшись, решила уйти из его жизни, не дожидаясь объяснений. Она была импульсивная, но и страстная. Джако не мог ненавидеть ее за это, наоборот.

– Конфиденциальность – самое важное в этом деле. По своему опыту знаю: чем меньше людей знает, тем меньше шанс провалиться.

Джако, как никто, понимал это. Будучи наивным и легковерным мальчиком одиннадцати лет, ему пришлось довериться Гаралиньо, хуже того – ему пришлось полюбить их. Поначалу он был воодушевлен, что большая влиятельная семья решила усыновить его и Франческо. Глава семьи, Луиджи Гаралиньо, был невероятно обаятелен и понравился мальчикам. Джако старался всячески угождать членам новой семьи, выполнял поручения в надежде, что их с братом полюбят и примут, подарят им тепло и уют, которых так не хватало с тех пор, как умерли родители.

Вскоре он понял, что от этих людей любви ждать не приходится. Годы шли, а семья Гаралиньо все больше прогнивала изнутри. Его били за каждый мельчайший проступок, демонстративно размазывали грязь по лобовому стеклу лимузина, который он только что помыл, оставляли без еды, если он дерзил или заступался за брата – сажали в чулан и снова били, прежде чем выпустить.

Однако это было ничто по сравнению с теми издевательствами, которые пришлось пережить Франческо. Физические наказания не могли сравниться с той болью, которую Джако испытывал, видя, как его маленький брат в испачканной одежде сидит, забившись в угол, дрожит и не может вымолвить ни слова.

Горечь от неспособности защитить младшего брата Джако пронес через всю жизнь – именно это чувство помогало ему добиваться успеха. Теперь, когда удавка на шее Гаралиньо затягивалась, Франческа в безопасности и скоро сможет жить свободно и счастливо, он мог вздохнуть с облегчением.

– Так ты мне не доверяешь? – переспросила Лия.

– Я не могу позволить себе ошибиться.

Лия скривила губы, показывая, что его ответ ее не устроил.

– И это действительно того стоит? Вся эта конспирация, бесконечные отговорки…

– Это не просто сделка, Лия, – вздохнул Джако. – Это нечто большее. – Он помедлил, но затем продолжил, не сводя с нее глаз: – Ты должна понять, вы здесь ради безопасности. Очень важно, чтобы никто не знал, где вы находитесь.

Лия мгновенно покраснела, виновато приложила ладони к пылающим щекам.

– Что случилось?

– Ну, кажется, кое-кто все же знает…

– Что? – Джако со звоном поставил чашку на блюдце.

– Вчера вечером, когда ты был на кухне, я позвонила в полицию.

Лицо Джако перекосило от ярости. Он резко отодвинул стул, вскочил на ноги и навис над ней огромной грозовой тучей. Его торс загородил солнце, и Лии показалось, что мир скоро рухнет. Даже Габриэль перестал шуметь и затих.

В панике она подняла на него глаза. Вены на его шее надулись, руки сжались в кулаки, челюсти крепко стиснуты.

Несмотря на то что ее звонок, по-видимому, не возымел никакого эффекта и до сих пор никто не приехал «спасать» их с Габриэлем, Лия решила рассказать Джако правду. Лежа вчера в его объятиях, она хотела признаться, но потом передумала. С утра никто так и не появился, и она благополучно забыла о звонке. Она и подумать не могла, что он так резко отреагирует.

Тяжелая ладонь Джако легла на ее плечо.

– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Боюсь, это правда, – вздохнула Лия и закусила губу. – Прости, Джако, я нашла твой телефон на полу и позвонила по номеру экстренного вызова. Они мне все равно не поверили. – Она ухватилась за эту идею в надежде хоть как-то его успокоить. – Никто не приехал нас спасать, значит… ничего страшного, верно?

– Что ты им сказала? – прорычал Джако.

– Я… Что ты держишь нас в заложниках на острове, меня и Габриэля. Что мы хотим, чтобы нас спасли.

– Боже мой, Лия, – процедил Джако. – Ты сказала им мое имя?

– Да, но…

– Что еще?

– Ничего. – Лия наморщила лоб, пытаясь вспомнить. – Возможно, я сказала, что ты из семьи Гаралиньо, но я не могла разговаривать долго, ты возвращался с кухни…

– Ты упомянула имя Гаралиньо?

– Да. – Лия кивнула. – Я почти уверена в этом.

– Ясно. Мы уезжаем. – С этими словами Джако подхватил Габриэля на руки и быстрым шагом направился в дом. – Собирай вещи.

Лия вскочила и тут же последовала за ними.

– Они точно не знают, где мы, я не сказала, как называется остров, потому что не знаю.

– Они могут отследить мой телефон! – в ярости проревел Джако.

– Никто же так и не появился. Может, они забыли? Или подумали, что это шутка?

– Собирайся, – коротко ответил Джако.

Он распахнул шкаф, одной рукой вытащил оттуда чемодан, бросил на кровать, и тот сам раскрылся от встряски. Габриэля он все еще держал в другой руке.

– Поторопись!

Глаза его метали молнии.

Лия начала торопливо собирать вещи, но потом остановилась. Это смешно. Он заставил ее однажды покинуть дом, теперь он делает то же самое, все повторяется. Он командует ею, распоряжается, ждет, что она будет беспрекословно выполнять его указания. С нее довольно!

– Нет, Джако. Ты не можешь снова так поступить. Прости, если я сделала что-то не так и у тебя неприятности, но винить нужно не меня, а себя. Если бы ты сразу рассказал, что происходит, я бы никогда не позвонила в службу спасения. – С этими словами она указала на постель, где лежала куча вещей. – Этого никогда не случилось бы. Ты должен сказать мне прямо сейчас, что происходит, иначе я отказываюсь уезжать.

– Поверь мне, ты поедешь! Мы сваливаем отсюда. Из-за твоего глупого поступка ты подставила себя под удар, но что более важно, ты подвергла опасности жизнь Габриэля.

– Мы в опасности? – Руки Лии дрожали, тело отказывалось подчиняться. Поведение Джако выбило ее из колеи. – Ты уверен, что я именно это сделала или просто раскрыла твое укрытие?

Тут ее осенило. Джако Валентино – обаятельный миллионер, человек, которому она отдала свое сердце и свое тело, в которого она влюбилась без памяти, не кто иной, как преступник, а люди, от которых они скрываются, на самом деле не злодеи.

Неужели поэтому Джако скрывал ее и Габриэля на острове? Они могли вывести полицию на его след. А может, она знает то, что может быть использовано против него? А Капеццана? Неужели виноградники – лишь прикрытие для отмывания денег? Она против воли стала частью противозаконных махинаций.

А еще Франческа. Джако ее тоже прячет. Как он сказал? «Есть люди, которые могут причинить ей боль». Кому это нужно и зачем? Допустим, те же, кто представляет опасность для нее и Габриэля. Это люди, с которыми у Джако бизнес? Преступники? Гангстеры? Убийцы? Мафия? Ничего удивительного, что его выгнали из приемной семьи. Родителей наверняка разочаровал их приемный сын.

Перед Лией складывалась ужасная картина.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – вздохнул Джако, наблюдая, как она засовывает последние вещи в сумку и берет на руки Габриэля.

Джако буквально вытолкал их из дома. Они направились к вертолету, который поблескивал под безжалостно палящим солнцем. Убедившись, что она и Габриэль плотно пристегнуты, Джако отправился к кабине пилота. Но прежде чем сесть за штурвал, он подошел к обрыву и со всей силы швырнул телефон в море. Сердце Лии замерло. Часть ее утонула с телефоном, именно та часть, которая надеялась, что она все неправильно поняла.

Решение принято. Сейчас она вынуждена следовать за ним, но при первом же удобном случае она постарается выбраться. Она не намерена больше находиться рядом с этим безумцем.

Глава 9

Джако захлопнул дверь каюты и несколько раз перепроверил, хорошо ли она закрылась. Он глубоко вздохнул и окинул взглядом просторную комнату, отделанную полированными деревянными панелями и зеркалами. Странно, как он мог назвать такое уродство в честь своей матери, Алисии?

Эту яхту он купил как очередную игрушку, статусную вещь для миллионера. Сейчас он никогда не потратил бы деньги только ради забавы. Будучи богатым плейбоем, он менял красоток как перчатки и не задумывался о любви и привязанности. Теперь он осознал, что все это пустая трата времени.

До Лии он не помышлял о семье и детях, другие женщины не вызывали у него желания остепениться. Она ворвалась в его жизнь, как луч солнца, окрасила живыми красками серые будни, своим заразительным смехом, естественной улыбкой она вдохнула в него желание любить. Этот день стал поворотным в его судьбе.

Он не планировал привозить Лию и Габриэля на яхту, но она не оставила ему выбора. Ее звонок в полицию мог поставить под угрозу их безопасность.

Джако не доверял полиции. Он не доверял никому, кроме пары-тройки лиц, которые доказали свою преданность за долгие годы службы. К остальным он относился с подозрением и потому почти никогда не получал неприятных сюрпризов.

Он не знал, с кем конкретно разговаривала Лия, но она упомянула Гаралиньо, и, таким образом, привлекла повышенное внимание. Его приемная семья – самая влиятельная на Сицилии, где процветают взяточничество и коррупция, а среди полицейских почти не осталось честных и неподкупных.

Даже если Лия говорила с порядочным человеком, это не гарантировало безопасность, потому что даже у стен есть уши, а в том мрачном мире, с которым он боролся, эти самые уши могли принадлежать очень опасным людям.

Единственный выход – перевезти их на яхту. Так он мог гарантировать их безопасность и снизить риски от других необдуманных поступков Лии.

Они отчалили от берега неподалеку от Палермо. Джако попросил своего самого преданного телохранителя, Чезаре, наблюдать за Лией и ребенком день и ночь.

Чем меньше людей знало об их местонахождении, тем лучше, поэтому Джако распустил почти весь персонал. Сегодня ночью планировалась последняя операция, все должно пройти без сучка без задоринки, иначе им всем несдобровать.

Предоставленная сама себе, кто знает, что Лия может натворить? У нее достаточно запала, чтобы пустить в топку все его планы, у нее хватит смелости пойти ему наперекор, если она так решила. Все, за что он ее любил, также невероятно бесило его.

Джако отвел ее в одну из самых удобных кают, закрыл дверь и приставил Чезаре снаружи. Лия заметила это и посмотрела на него испепеляющим взглядом. Сейчас она его ненавидит, но он не мог рисковать, как бы больно ей ни было.

Корабль с товаром должен был прийти сегодня из Южной Америки в четко указанное время. Все семья Гаралиньо будет поймана с поличным, потому что каждый из них захочет приложить руку к самой большой поставке кокаина за всю историю. Все международные службы по борьбе с наркодилерами были наготове и ждали сигнала, чтобы накрыть всю банду. Пока все шло по плану, но достаточно одного неловкого движения, и вся операция могла сорваться. Это напоминало партию в шахматы – каждый ход мог стать решающим.

Джако сидел за компьютером, читал зашифрованные сообщения, которые ему приходили от спецслужб. Часы тикали. Все члены банды взяты под наблюдение, но самым ценным был глава – Луиджи Гаралиньо, человек, на котором лежала ответственность за множество ужасных злодеяний.

Именно он был виновен в смерти родителей Джако. Он всегда задавался вопросом: почему их машина вылетела с утеса в море, когда они ехали по дороге, которую хорошо знали? Это не авария, где бы пострадали другие машины, не плохие погодные условия… К счастью, он выследил человека, который работал на Гаралиньо в то время, и, заплатив немаленькую сумму, выкупил у него правду.

Как он и предполагал, жадный взгляд Луиджи Гаралиньо упал на прибыльные виноградники Капеццана, и дни его родителей были сочтены. Они отказались принимать участие в грязных делишках Гаралиньо, и в один ужасный день тормоза в машине оказались перерезанными. Так Джако и его брат остались сиротами.

Получив доказательства вины Гаралиньо, Джако твердо решил, что не успокоится, пока не отомстит за родителей. Так начались долгие месяцы планирования операции по взятию всей семьи гангстеров.

Луиджи Гаралиньо думал, что его авторитет и могущество настолько велики, что никто не посмеет призвать его к правосудию. Что ж, у Джако был для него сюрприз.

Главарь лично приедет в порт принимать товар, и, когда его доверенное лицо, на самом деле являющееся агентом, внедренным в банду, вскроет несколько мешков для демонстрации продукта и деньги будут переданы, Гаралиньо схватят с поличным. Джако тоже будет там. Он выступит из тени, чтобы посмотреть этому мерзавцу в глаза и напомнить о смерти родителей.

Лия мерила шагами огромную каюту. Она ходила по мягкому ковру то к спальне, где на огромной кровати мирно спал сын, даже не подозревая, что он захвачен отцом-злодеем, то обратно к иллюминатору в гостиной.

Заточение в каюте под охраной Чезаре стало для Лии последней каплей. Он был приставлен к двери не оберегать их, как убеждал ее Джако, а следить, чтобы они не убежали. Она быстро это поняла, когда попыталась через дверь объяснить ему, что его начальник злодей и что он должен помочь им выбраться.

Охранник совсем не хотел связываться с шотландкой, поэтому на ломаном английском объяснил, что ему велено присматривать за ней и ребенком.

Лия подошла к окну. До самого горизонта простиралось море. Глазу не за что зацепиться. В окна с другой стороны комнаты то же самое, только море и солнечный свет, искрящийся на поверхности воды. Вдалеке она заметила несколько лодок. Если хотя бы одна из них подплыла ближе, она могла бы подать сигнал, помахать простыней из окна. Но, осмотрев окна, она обнаружила, что открыть их изнутри невозможно.

Может, попробовать покричать? О, как она этого хотела, орать, стучать в дверь, в стены, шуметь так, чтобы хоть кто-нибудь ее услышал и спас. Но будет ли от этого польза? Она не сомневалась, что Чезаре даны указания усмирить ее при случае.

Она в ловушке, беспомощная, загнанная в угол, во власти Джако Валентино.

Лия села на кровать, взяла подушку и уткнулась в нее лицом. Горячие слезы покатились по ее щекам. Это были слезы ярости, разочарования, бессилия и великого сожаления, что связалась с человеком, которого, как ей казалось, она знала и любила всем сердцем.

Рыдая в подушку, Лия не услышала, как открылась дверь и вошел Джако. Он подошел к ней и положил руку на плечо. От неожиданности Лия подскочила и вскрикнула.

– Боже мой, Лия, – сказал он спокойно и сел рядом. – Успокойся. – С этими словами он взял у нее из рук подушку и отложил в сторону.

– Как ты смеешь говорить мне, что делать? – взорвалась она. – Ты можешь запереть меня, держать в заложниках, насильно перевозить с одного места на другое, но ты никогда, слышишь, никогда не сможешь запретить мне думать!

– Ты плачешь, – продолжал спокойно Джако, не обращая внимания на очередную вспышку гнева.

Он протянул руку, чтобы провести ладонью по ее щеке, но Лия резко увернулась и поспешно вытерла слезы. Если бы она не знала, кто он такой, она бы подумала, что он на самом деле переживает за нее.

– Не переживай так.

– Я же сказала, прекрати указывать мне, что думать и делать!

– Ох, Лия, – вздохнул он. – Иди ко мне.

– Нет.

Поздно. Он обнял ее и прижал к себе. В его сильных объятиях Лия забывала обо всем на свете.

– Убери от меня свои руки, – пробормотала она.

– Нет, – ответил он и еще крепче прижал ее к себе. – Ты должна меня выслушать.

Сквозь копну волос она ощутила его горячее дыхание.

– Мне нет до этого дела, Джако, – запротестовала Лия, пытаясь вырваться из его объятий. – Я не желаю больше слушать твое вранье.

– Я никогда тебе не врал, – сказал он, разжал руки и обхватил ладонями ее лицо, чуть приподнял его так, чтобы она не могла уклониться от его взгляда. – Ты можешь обвинять меня в чем угодно, но ложь не в этом списке.

– Ты прав, у меня накопилось столько всего, в чем я могу тебя обвинить, даже не знаю, с чего начать… Ложь принимает разные формы, Джако. Скрывать правду – все равно что лгать, если не хуже.

– Даже если сокрытие правды ради благих целей?

– Благих? – переспросила она и рассмеялась ему в лицо. – Кем ты себя возомнил, Джако Валентино? Неужто ты Всемогущий, которому не обязательно соблюдать простые правила приличия? Позволь разрушить твои надежды, я никогда тебе не покорюсь, никогда!

Глаза Джако, и без того темные, стали почти черными.

– Разве ты не понимаешь, что иногда лучше и безопаснее ничего не знать?

– Нет, все, что я вижу, что ты настолько эгоистичен, настолько погряз в жадности и жажде власти, что уже не отличаешь добро от зла. Я вижу человека без моральных принципов, чьи секреты больше не определяют его поступки, но показывают, кто он такой на самом деле – прогнивший до мозга костей негодяй.

– Неужели ты так думаешь? – пугающе низким голосом спросил Джако.

– Именно так, – отозвалась Лия. – И знаешь, мне жаль тебя, потому что ты проведешь остаток жизни один. Несмотря на все деньги, которые ты заработал, дома и яхты, женщин, которых ты приводил в свою постель, ты все равно останешься один, потому что ни один добропорядочный человек не захочет быть рядом с тобой.

– Ты закончила?

– Да, то есть нет. – Лия перевела дух и продолжила: – Пора тебе прекратить обращаться с людьми так, как ты обращаешься со мной и Габриэлем, пора перестать ждать от нас, что мы будем постоянно у тебя под боком. Взгляни на себя со стороны других людей, и тогда ты поймешь, какой ты на самом деле и почему так одинок. Даже твоя семья тебя бросила!..

– Что ты сказала? – Джако нахмурился, подался вперед и сжал ее за плечи.

– Значит, это правда, – воодушевилась Лия. – Ты сам сказал, что не общаешься с семьей. Почему, как ты думаешь?

– Мои отношения с семьей Гаралиньо – не твое дело, – гневно ответил Джако. – И оставь свое надуманное и абсолютно ошибочное мнение при себе.

– Неужели я задела тебя за живое?

– Лия, я тебя предупредил.

– Что? – Лия вскочила на ноги и одним движением отбросила назад волосы. – Только послушай себя, Джако. Я не твоя безвольная и бездумная кукла, которой можно помыкать. Я не стану бежать выполнять все твои прихоти. Ты и правда думаешь, что сможешь угрозами заставить меня замолчать?

– Может быть. Но не угрозами. – Он подошел к Лии вплотную, заставляя умолкнуть и поднять на него глаза. – Я могу придумать другой способ…

Не раздумывая, Джако припал к ее губам горячим, гневным поцелуем. Он был полон решимости показать, кто тут главный. Лия ответила на поцелуй с не меньшим жаром. Она не хотела притворяться, что ее не тянет к нему, потому что оба прекрасно знали силу своего влечения. Лия решила, что достойно ответит Джако, покажет, на что способна, что страсть между ними взаимна и что он, как и она, бессилен перед этим всепоглощающим чувством.

Обняв за шею, Лия притянула Джако к себе, прижалась всем телом и тут же почувствовала, что он отвечает ей. Этот предельно мужской ответ на ее ласки привел ее в полный восторг и заставил таять от предвкушения. Но самое главное, она знала, что он не может контролировать эту часть своей сущности. Так кто же здесь главный?

Лия открыла глаза, чтобы видеть, что она может с ним делать, она хотела снова пережить с ним невероятное блаженство в самый последний раз.

Джако расположился поудобнее, расставил широко ноги, она подстроилась, и он застонал от переполняющего его возбуждения. Его стон, глубокий, низкий, прошел сквозь ее тело, как волна электрического тока. Она поймала его в свои сети. Или он ее. В любом случае она покажет ему, какую власть над ним имеет. Когда она вырвется из плена и уедет подальше отсюда, Джако вспомнит о ней, и осознание, что он потерял самое ценное в своей жизни, будет преследовать его до конца дней.

Джако, тяжело дыша, наступал. Лия пятилась. Ей стало предельно ясно, что произойдет, если она не найдет в себе силы сопротивляться. Невероятным усилием воли Лия остановилась и тут же почувствовала, что Джако немного отстранился от нее, давая ей больше пространства. Она сделала шаг назад, и он опустил руки, выпуская ее из объятий.

Несколько секунд они стояли и смотрели друг на друга – глаза у обоих потемнели от желания, сердца бились в унисон, от прерывистого дыхания вздымалась грудь. Лия сглотнула, провела рукой по волосам и гордо подняла подбородок, намеренно сохраняя зрительный контакт, чтобы показать ему, что она больше не жертва.

В конце концов Джако отвел глаза и подошел к окну.

– Кажется, нам предназначено сводить друг друга с ума, – проговорил он, снова устремляя на нее взгляд.

Лия промолчала. Она стояла, скрестив руки на груди, и не отрываясь смотрела на него. Ее губы все еще пылали от жаркого поцелуя. В какой-то мере это была победа.

– Так больше не может продолжаться, – сказал он и приблизился.

– Отпусти меня и Габриэля, и нам не придется больше терпеть друг друга, – произнесла Лия как можно спокойнее, несмотря на то что сердце ее бешено колотилось.

Она ухватилась за соломинку. В душе теплилась надежда, что Джако сейчас уязвим и способен поддаться на уговоры.

После недолгой паузы Джако спросил:

– Свобода – это все, чего ты хочешь?

– Да, больше всего на свете.

– Хорошо, ты ее получишь, – ответил Джако и сунул руки в карманы.

– И Габриэль тоже? – Лия внезапно подумала, что он хочет отнять у нее сына.

– Конечно, – ответил он, – при условии, что я буду видеться с ним регулярно.

– Что ты имеешь в виду? – недоверчиво переспросила она.

– Не знаю, – ответил Джако и провел рукой по волосам. – Но я не хочу действовать необдуманно.

На секунду каменная маска слетела с его лица, обнажив гнев, разочарование, душевную муку, затем лицо его вновь стало непроницаемым.

Он сделал еще шаг вперед и сказал:

– Мы должны найти выход, но скажи честно, Лия, чего ты хочешь?

– Легко, – ответила она. – Оказаться подальше от тебя.

– Правда? Ты в этом уверена? – спросил Джако, буравя ее взглядом. – Второй раз я спрашивать не буду.

– Да, вполне уверена, – заявила она и сглотнула, горло сдавило от обиды и непережитой боли предательства. – Что еще мне сделать, чтобы доказать тебе, что я не хочу иметь с тобой ничего общего, ни сейчас, ни потом?

Повисла гробовая тишина. Лия сделала шаг назад.

– С завтрашнего дня ты свободна. Можешь ехать куда хочешь. Нам с тобой больше не о чем говорить, кроме порядка встреч с сыном, – наконец произнес Джако ледяным тоном.

Лия увидела в его глазах то, от чего тело ее похолодело. Не в силах вымолвить ни слова, она кивнула.

– Я освобождаю тебя, Лия, от себя, от того, что между нами было и чего не было, от того, что могло бы быть… Все кончено.

– Ладно, – только и смогла выдавить из себя девушка.

Слезы затуманили глаза, и сил сдерживаться уже не осталось.

Джако молча подошел к ней. А вдруг все это блеф? Он сейчас поцелует ее, обнимет, прижмет к себе, и весь этот кошмар закончится.

Но он только провел тыльной стороной ладони по ее щеке, будто смахивая скупую слезу. Будто прощаясь…

Дверь за ним закрылась, и сердце Лии разбилось на миллион осколков.

Глава 10

Моторная лодка стрелой мчалась по черной глади воды. Джако приблизился к яхте и заглушил мотор. Лодка продолжала движение бесшумно. Поравнявшись с яхтой, Джако запрыгнул на борт и крепко привязал лодку.

На судне было тихо. Джако вдохнул свежий ночной воздух. Светила полная луна, образуя на водной глади серебристую дорожку.

Он сделал это! Операция прошла успешно, и Гаралиньо получат по заслугам.

Джако схватился за металлические перила и устремил взгляд вдаль, где небо и море сливались воедино. Он едва мог поверить, что долгие месяцы скрупулезного планирования, организация операции, расследование, проверки и перепроверки данных, решения, которые ему приходилось принимать, – все это наконец принесло плоды и окупилось сполна.

Все звенья операции сработали как часы. Луиджи Гаралиньо и двое его сыновей были взяты с поличным при передаче кейса с деньгами. Вооруженный отряд по борьбе с наркопреступностью окружил пособников Луиджи, и у тех не оставалось выбора, кроме как сложить оружие, хотя главарь приказал им стрелять на поражение.

Как только полицейские пристегнули Луиджи наручниками к полицейской машине, Джако, как и планировал, вышел из тени, встал перед ним и посмотрел ему прямо в глаза.

Единственное, что не было прописано и просчитано во всей масштабной операции, то, что Джако поднял руку и со всей силы зарядил приемному отцу кулаком в челюсть. Он просто не смог сдержаться.

Джако посмотрел на правую руку, чуть согнул пальцы и почувствовал удовлетворение от некоторого дискомфорта в костяшках. Удар был сильным.

Поймать Луиджи – это полдела. Главное – доказать, что именно он виновен в смерти родителей. Члены банды наверняка сдадут его с потрохами, как только поймут, что их главарь не выйдет на свободу в ближайшие тридцать лет.

Планируя операцию, Джако мечтал: когда Луиджи поймают, он будет чувствовать себя победителем, пустится в пляс от радости, закатит вечеринку, пригласит толпу красивых женщин, и чтобы шампанское лилось рекой… Сейчас он не хотел ничего этого. Он получил что желал, но в его душе была пустота, а не пьянящий вкус победы.

Джако посмотрел на часы. В Нью-Йорке вечер, значит, он может позвонить Франческе и сообщить, что все кончено. Это должно его, вернее, ее, порадовать.

– Не могу поверить, Джако!

– Это правда. – Джако улыбнулся сестре. – У меня даже есть доказательство. – С этими словами он поднял руку и показал разбитые костяшки.

– Джако! – удивилась Франческа. – С каких пор ты решаешь вопросы кулаками? Я думала, это ниже твоего достоинства.

– Да, но врезать по физиономии этому подонку было чертовски приятно.

– Он правда за решеткой? – переспросила сестра. – Нет ли шанса, что он выйдет на свободу?

– Если кричишь «стреляйте на поражение!», не думаю, что полиция будет милосердна, – улыбнулся Джако. – Твои мучения закончились, Франческа. Этот монстр никогда больше не тронет тебя.

– Ох, Джако, я так тебе благодарна. Ты сделал невозможное. Ты самый удивительный человек на земле. Кто-нибудь тебе это уже говорил?

– Нет, кажется, нет, – вздохнул он.

– Джако?

– Проехали, Фрэн, не обращай внимания.

– Выкладывай.

Он посмотрел на свое угрюмое лицо в окошке в углу экрана и на сияющее счастьем лицо сестры. Глубоко вздохнув, Джако решился.

– У меня для тебя еще кое-какие новости. Как ты относишься к тому, чтобы стать тетей?

– Тетей? – Франческа подалась вперед, глаза ее округлились от удивления. – Божечки, Джако, у тебя будет ребенок?

– На самом деле у меня уже есть. Сын. Ему три месяца.

– Ого! – выдохнула Франческа. – Ты не говорил, что с кем-то встречаешься.

– Я не встречаюсь, – мрачно сказал он, даже не пытаясь обмануть сестру. Она знала его, как никто. – Во всяком случае, уже нет. Ребенок – результат моих отношений годичной давности.

– Понятно, – протянула Франческа. – И где сейчас твой сын и его мать?

– Здесь.

– Где – здесь?

– На борту «Алисии». Мы отчалили от берега Палермо.

– Давай-ка разберемся, Джакомо Валентино, – серьезно сказала Франческа. – Значит, ты и эта женщина… – Она замолчала, чтобы Джако мог заполнить пробел.

– Лия.

– Ты и Лия, и твой сын…

– Габриэль.

– Значит, вы трое уютно обосновались на яхте все вместе, и ты говоришь, что у вас нет отношений с этой… Лией?

– Да. Но у нас нет отношений, и я не говорил, что мы тут уютно обосновались, скорее наоборот.

– Что ты имеешь в виду?

– Она не хочет иметь со мной ничего общего.

– Тогда почему же вы все вместе на яхте?

– Это долгая история. Мне нужно было убедиться, что они в безопасности, – вздохнул Джако.

– А теперь? – Франческа нахмурилась.

– Теперь, когда Гаралиньо за решеткой, они свободны.

– А ты этого хочешь?

– Фрэн, не важно, чего хочу я, – не выдержал Джако. – Я обещал Лии свободу и должен сдержать слово.

– Я не узнаю тебя, Джако. Ты позволишь им уйти? – удивилась Франческа.

– Я устал бороться…

– Эта Лия, кажется, умеет за себя постоять и знает, чего хочет.

– Она бесит меня, как никто другой.

– О боже, Джако, я и не думала, что доживу до этого дня! – радостно воскликнула Франческа.

– О чем ты?

– Ты влюбился! – Сестра всплеснула руками.

– Ерунда.

– Нет, это написано у тебя на лбу крупными буквами. Иди и скажи ей это прямо сейчас.

– У нас полночь.

– И что? Иди, – сказала сестра и сделала жест рукой, подталкивая его к действию. – А я отключаюсь и завтра с удовольствием послушаю, как все прошло.

Франческа отправила ему воздушный поцелуй, и экран погас.

Джако уставился на свое отражение на погасшем экране. Влюбился? Что, если сестра права? Может, именно поэтому он не чувствует радости? Знает, что будет тосковать по ним.

Джако вскочил на ноги и начал ходить по каюте. Ему внезапно почудилось, что воздуха в каюте не хватает.

Лия здесь, на яхте, мирно спит в своей постели, ее огненные локоны разметались по подушке, а рядом с ней их сын. Этот образ так взволновал его, что ждать до утра было невыносимо.

Он должен что-то предпринять, прямо сейчас. Ну и что, что ночь? Может быть, это его последний шанс, и он им воспользуется. Он скажет ей о своих чувствах.

Шагая по пустым темным коридорам, Джако старался усмирить бешено колотящееся сердце – он должен быть спокойным, чтобы держать ситуацию под контролем, он не может просто ворваться в каюту, напугать Лию и разбудить Габриэля. Так дела не делаются, как бы ему ни хотелось поскорее рассказать ей правду. Он мечтал подхватить ее на руки, заглушить поцелуем ее протесты и показать, как много она для него значит.

Но сейчас не время для действий – сейчас время для разговоров. Нужно рассказать ей обо всем по порядку. Он так долго ждал этого…

Подойдя к каюте, он обнаружил, что Чезаре нет на месте.

Джако охватила паника.

Рывком он открыл дверь в каюту – пусто.

Лия и Габриэль исчезли.

Лия стояла на верхней палубе, прижимая к себе Габриэля, согревая его своим телом. С моря дул прохладный ветер, трепал ее распущенные волосы. Малыш крепко спал и чувствовал себя в безопасности, в отличие от Лии. Ее гнев сменился страхом. Чем больше она находилась здесь, тем больше видела истинную натуру Джако.

Отказываясь сидеть в заточении, Лия объявила своему телохранителю, что пойдет на палубу подышать воздухом. Если она рассчитывала, что он отпустит ее одну, то ошибалась. Чезаре последовал за ней.

Лия злобно покосилась на него. Чезаре стоял, скрестив руки на груди, и не спускал с нее глаз. Лия отвернулась и уставилась вдаль на лунную дорожку. Ее серебристое мерцание только усилило чувство одиночества и безысходности. Выхода из этой плавучей тюрьмы не было…

Идея уговорить Чезаре помочь им сбежать с яхты любыми способами зачахла на корню. Достаточно было одного взгляда на его непроницаемое лицо, чтобы понять, что с ним каши не сваришь, он верный человек Джако.

Значит, вариантов не оставалось, кроме как ждать утра и надеяться, что Джако сдержит слово и отпустит их.

Хотя, даже если он сдержит слово и освободит их, она никогда не сможет вычеркнуть его из своих мыслей, из своего сердца. Эта несчастливая история любви останется навсегда большим черным пятном в ее душе…

Лия начала ходить вокруг бассейна с подводной подсветкой, которая была единственным освещением на борту, кроме луны. Чезаре пристально следил за ее движениями, готовый в любой момент остановить и удержать ее, если она попытается прыгнуть за борт.

Лия вспомнила, что час назад видела, как к яхте приблизилась лодка. Мотор был приглушен заранее, и лодка бесшумно подплыла к корме яхты. Вероятно, это был Джако. Чезаре кивком подтвердил ее предположение.

Где он был и почему вернулся так поздно? Почему крадется, как вор? Наверняка встречался со своими подельниками…

Внезапно от всех этих мыслей и переживаний Лия почувствовала невероятную усталость. Она подошла к шезлонгам и устроилась на одном из них вместе с Габриэлем в ожидании рассвета.

Она не хотела пропустить его, не хотела оставаться здесь ни минуты дольше, чем требуется. Как только первые лучи солнца появятся на горизонте, она пойдет, найдет Джако и потребует освободить их.

– Слава богу!

Джако вышел на палубу и сразу увидел их – два самых главных чуда в его жизни, Габриэля и Лию. Вздох облегчения вырвался из его груди, сердце перестало колотиться как бешеное.

Они лежали на шезлонге под неусыпным взором Чезаре и крепко спали. Почему Лия предпочла спать на палубе, а не в своей шикарной каюте, Джако понятия не имел, но главное, они были здесь, под присмотром, а значит, в безопасности.

Он подал сигнал Чезаре, и тот скрылся в тени. Джако постоял, затаив дыхание, еще пару секунд, любуясь Лией и их ребенком, а потом резко выдохнул, давая себе разрешение выплеснуть свои чувства.

Но он и представить не мог, что способен испытывать столь сильные эмоции. Как только он разрешил себе чувствовать, его тут же закружило в водовороте переживаний, ком подступил к горлу, блокируя речь, – руки не слушались, ноги подкашивались. Он и не подозревал, как сильно их любит.

Любовь к сыну – сильная, как удар, – поразила его сердце. Между ними существует невероятная связь, которая не разрушится, как бы далеко друг от друга они ни были.

Любовь к Лии иная – сложная, многогранная, глубокая, пустившая корни в его душу, в его сердце.

Сможет ли она когда-нибудь почувствовать то же самое к нему?

Джако сел на шезлонг рядом с ними, взял Лию за руку.

– Убери от меня руки! – вскрикнула она и через секунду была уже на ногах, инстинктивно прикрывая Габриэля.

От неожиданной встряски малыш забеспокоился.

– Ради всего святого…

Джако попытался сократить расстояние между ними, но Лия попятилась, и он остановился.

– Лия, ты перегибаешь палку, – сказал он спокойно и вразумительно, хотя в глубине души хотел развеять все ее страхи и сомнения страстным поцелуем.

– Перегибаю? Да неужто?

– Для такой реакции нет никаких оснований.

– Правда? У меня нет оснований не доверять тебе?

Ветер разметал ее волосы, играл рыжими прядями.

– Ни единого.

– Тогда, может, расскажешь, где ты был сегодня вечером и что делал? – отозвалась она, глаза ее сверкали.

Джако замер.

– Я видела тебя в полночь, крадущегося на лодке с заглушенным мотором.

– Я не крался.

Он положил ей руки на плечи.

– Отойди от меня!

– Нет, – ответил Джако и обнял Лию, стараясь не придавить Габриэля. – Сейчас мы пойдем в каюту, и я расскажу тебе, где был и что делал.

Лия попыталась оттолкнуть его.

– Чтобы ты снова нас запер?

– Не в этот раз. Я прошу лишь выслушать меня. Потом ты можешь быть свободна. Я дал тебе слово.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что это правда, Лия, – заявил он и немного ослабил объятия. – Когда ты услышишь, что я хочу тебе сказать, тебе все станет ясно.

– Так скажи мне сейчас, – гордо ответила Лия и вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Джако помедлил.

– Хорошо, – вздохнул он и провел ладонями по ее плечам.

Лия снова попыталась высвободиться.

– Но Габриэлю лучше вернуться в каюту, на палубе прохладно.

Джако подал сигнал Чезаре, и тот выступил из тени.

– Чезаре, не мог бы ты взять Габриэля и отнести его в каюту мисс Макдональд и подождать нас там?

Чезаре не повел и бровью, послушно протянул руки к малышу.

– Нет! Я не отдам своего ребенка этому…

Лия крепче прижала к себе Габриэля. Заметив, что одна его ножка вылезла из слинга, она обхватила его ступню ладонью и нежно сжала. Она хотела, чтобы сын чувствовал ее защиту.

– Не беспокойся за Габриэля. У Чезаре шестеро детей, он, как никто, знает, как обращаться с малышами. А мы поговорим.

С недоверием глядя на охранника, Лия развязала слинг и передала малыша в его крепкие руки.

– На пять минут, и, если хоть один волосок упадет с его головы…

– За это можешь не переживать, – уверенно сказал Джако. – Охранять моего сына – его главная задача.

Подхватив Габриэля поудобнее, Чезаре отправился в каюту.

Лия заправила выбившуюся прядь за ухо и выпрямилась. Глаза ее горели протестом.

– Давай говори, я жду. Что за объяснение, которое все изменит?

Джако посмотрел ей в глаза. Ему так хотелось обнять ее, прижать к себе без лишних слов, но он сдержался. Пора было все объяснить.

– Хорошо. Мне нужно было спрятать тебя и Габриэля в безопасном месте, потому что я был вовлечен в очень опасную и сложную миссию.

Лия саркастично хмыкнула:

– Миссия? Теперь это так называется?

Джако стиснул зубы и продолжил:

– Вчера вечером состоялась заключительная операция. Все прошло успешно. Опасности больше нет.

Лия помолчала, но потом решила ответить с сарказмом:

– Я вижу, у тебя есть боевые раны, как подтверждение твоим словам.

Джако проследил за ее взглядом и заметил, что она с отвращением смотрит на его опухшие костяшки пальцев.

– Главное, план сработал и семья поймана с поличным.

Лия оживилась:

– Семья? Какая семья?

– Гаралиньо.

– Твоя семья?

– Они не моя семья, – ответил Джако и горько вздохнул. – Луиджи Гаралиньо садист и злодей. – Он помолчал и добавил: – Но я смог вычеркнуть его из своей жизни навсегда.

– Что? Ты имеешь в виду?..

– Боже мой, Лия! – не выдержал Джако, заметив, что она с ужасом смотрит на него, будто он убийца. Он провел по волосам и заставил себя продолжить рассказ: – Гаралиньо, его сыновья и подельники пойманы полицией и отправлены за решетку, – сказал он медленно и четко.

– О! – удивленно воскликнула Лия, и ее ротик соблазнительно приоткрылся. – Я не знала.

– Конечно, никто не знал. Это была очень секретная операция.

– Понятно, – протянула Лия и отвернулась.

В лунном свете она была прекрасна. Джако любовался ее четко очерченным профилем, и сердце его переполняла любовь. Почему он до сих пор не сказал, что любит ее?

– Значит, мы с Габриэлем свободны?

Сердце Джако сжалось: она хочет уйти. Она не смотрит на него, будто его вид ей противен. Он должен объясниться как можно скорее, он должен попытаться отговорить ее.

– Нет!

– Я так и знала, – быстро отреагировала Лия. – Ты не собираешься нас отпускать. Я не верю ни одному твоему слову.

Джако схватил ее за руку.

– Лия, послушай!

– Зачем? Чтобы ты снова обманул меня? Не выйдет! – Она отвернулась.

Джако развернул ее лицом к себе.

– Позволь объяснить. Я хочу, чтобы ты осталась.

– Но почему?

– Потому что…

– Не важно, – перебила его Лия, – так или иначе, мы сойдем с яхты при первой же возможности.

Джако схватил ее за плечи:

– Нет!

Лия снова попыталась увернуться, но Джако заключил ее в объятия и прижал к своей груди, несмотря на протесты.

– Ты никуда не пойдешь, пока не выслушаешь меня.

– Ничто не сможет изменить мое мнение.

С этими словами она оттолкнула его, сделала шаг назад и закачалась на краю бассейна.

Джако инстинктивно выставил руки вперед.

– Осторожно, Лия!

Ему удалось поймать ее. Он притянул ее к себе и крепко обнял.

«Сейчас или никогда», – решил Джако.

– Я люблю тебя, Лия Макдональд.

На секунду Лия затихла, будто шок от услышанного вогнал ее в ступор.

– Что ты сказал? – переспросила она и снова сделала шаг назад.

– Я люблю тебя.

– Нет! – запротестовала Лия. – Этого не может быть, ты лжешь!

– Это правда.

Джако вытянул руки, чтобы снова заключить ее в объятия, но Лия резко отшатнулась, потеряла равновесие, замахала руками, и… раздался всплеск. Лия оказалась в бассейне.

Глава 11

Джако нырнул за ней. Через мгновение он подхватил ее на руки и поплыл к бортику. Там было мелко, и Лия смогла встать на ноги.

– Почему ты так настойчиво пытаешься утонуть в моем присутствии? – спросил он, убирая рукой мокрые волосы с ее лица.

– Я не пытаюсь, – смущенно проговорила Лия, откашливаясь и протирая глаза. – Но все равно спасибо за спасение.

Она скрутила мокрые волосы в жгут и отжала их.

– Не за что, – ответил Джако и обнял ее. – Если спасать тебя – дело всей моей жизни, я не против. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, и ты это знаешь.

– Да, – ответила Лия дрожащим голосом, – думаю, да.

Джако закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Они стояли в бассейне по пояс в воде, в намокшей одежде, но это было не важно. Ничего было не важно, кроме всепоглощающего чувства счастья. Так они простояли несколько секунд, прижавшись друг к другу, пытаясь осмыслить головокружительную нелепость происходящего.

Наконец Лия подняла голову. Она искала взглядом глаза Джако, желая получить ответы на свои вопросы.

– Что ты до этого говорил? – спросила она неуверенно.

Сейчас Лия была такой беззащитной, что у Джако перехватило дыхание. Он обхватил ладонями ее лицо, заглянул в глаза и поспешил развеять все ее сомнения.

– Что люблю тебя.

– Ты меня любишь? – переспросила она медленно, будто в забытьи.

– Да. Я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то так сильно, но ты для меня дороже жизни. Признаюсь, я пытался бороться с этим чувством, и иногда ты выводила меня из себя так, что я думал, что сойду с ума, но, если у тебя есть чувства здесь, глубоко в сердце, ты ничего не можешь с этим поделать.

– Правда? – недоверчиво переспросила Лия и чуть наклонила голову.

– Да, – ответил Джако и удивился, насколько легко ему это далось.

Взгляд Лии просиял, и она сама обняла его.

Прижимая к себе ее стройное тело, Джако страстно желал, чтобы она сказала ему то же самое, чтобы у нее тоже были чувства к нему, хоть какие-нибудь. Но Лия молчала, прижимаясь к нему, и дрожала.

Что он делает? Она же замерзает!

– Пойдем, тебе нужно согреться.

Джако подхватил ее на руки и вынес из бассейна. Затем рука об руку они отправились по коридорам яхты в каюту Лии.

У порога Джако остановился и включил свет. Они посмотрели друг на друга, вымокшие до нитки, но счастливые. Вода стекала по их одежде, оставляя на полу лужицы.

Из спальни вышел Чезаре. Он отрапортовал, что Габриэль мирно спит, и Джако отпустил его. Когда телохранитель удалился, Джако прикрыл за ним дверь и повернулся к Лии.

Та во все глаза смотрела на него, пытаясь заглянуть ему в душу, пытаясь удостовериться, что это не сон, что мужчина, которого она любит всем сердцем, сейчас с ней и что он любит ее.

Мокрая футболка облепила его мускулистый торс, брюки плотно облегали ягодицы и ноги. Лия еле сдерживалась, чтобы не высказаться о невероятной притягательности его тела. Неужели он правда любит ее так же сильно, как она его?

Зубы постукивали от холода. Джако ласково провел по ее щеке. Сквозь пелену размышлений Лия смутно услышала, что сицилиец предлагает ей снять мокрую одежду. Она увидела, как он снимает футболку и бросает ее на пол, затем брюки отправляются туда же.

– Твоя очередь.

Джако стоял перед ней почти обнаженный, его влажная кожа сияла в свете ламп. Сейчас он казался ей древним божеством. Мокрые боксеры облегали его ягодицы так, что дополнительного воображения не требовалось.

– Если ты не хочешь, чтобы это сделал я, – добавил он.

Лия неуверенно подалась к нему, ничего не желая, кроме того, чтобы Джако раздел ее, прижал к себе и никогда не отпускал. Все в нем – соблазнительная улыбка, излучающее страсть тело, прерывистое дыхание – свидетельствовало о сексуальном возбуждении, и только глаза оставались серьезными. Лия поняла: Джако хочет, чтобы она сказала ему, что чувствует.

Она обхватила его лицо руками, ощутила ладонями трехдневную щетину. Что может быть непонятно? Ей казалось очевидным, что она любит его всем сердцем, всей душой, всем телом.

Ее любовь к нему – такая явная, неприкрытая, ее невозможно не увидеть. Она не раз замечала, что Джако смотрит на нее так, будто читает ее мысли, видит все ее чувства, каждый потупленный взгляд, румянец на ее щеках… Но, видимо, Джако нужно было другое подтверждение.

Поднявшись на носочки, она притянула его лицо к себе и поцеловала так нежно, будто прикоснулась к его губам лепестками розы. Джако застонал от переполняющего его желания, и Лия обняла его за шею, запустила пальцы в мокрые растрепанные волосы. Чуть приоткрыла соблазнительные пухлые губы и провела кончиком языка по его губам так, чтобы он приоткрыл свои, проникла в его рот и начала играть с его языком. Джако застонал громче, чем в первый раз, и крепче прижал ее к себе.

Легкий нежный поцелуй перешел в страстное, жадное поглощение друг друга, разжигающее пожар необузданной страсти, но внезапно Джако остановился. Тяжело дыша, он оторвался от нее.

– Я должен знать, Лия. – Его потемневшие от возбуждения глаза заглядывали ей прямо в душу. – Сможешь ли ты найти в своем сердце место для меня?

– О, Джако, – выдохнула Лия, и слеза скатилась по ее щеке. – Я всегда любила и буду любить тебя.

– О, Лия. – Поцелуем он осушил ее слезы. – Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле!.. – Внезапно лицо Джако омрачилось. – Правда, я не знаю, чем заслужил твою любовь. Временами я обращался с тобой не лучшим образом…

– Мы оба совершили множество ошибок.

– Я знаю, что должен извиниться и искупить свою вину, но сначала я хочу согреть тебя, – сказал Джако и поцеловал ее запястье.

Он взял ее за руку и повел мимо спальни, где мирно посапывал Габриэль, в ванную. Там он включил горячую воду, чтобы наполнить круглую ванну.

Лия все еще пребывала в шоке от стремительности происходящего. Джако подошел и начал раздевать ее. Она послушно подняла руки, и он стянул с нее мокрый свитер. Затем расстегнул бюстгальтер, высвободив тяжелые груди. Сицилиец наклонился и с благоговением поцеловал каждую. Лия почувствовала, как твердеют соски от его прикосновений.

Она приподняла сначала одну ногу, затем другую, и он снял с нее мокрые джинсы и трусики. Сидя на корточках у ее ног, он начал покрывать поцелуями ее холодную кожу, следуя от коленей к внутренней поверхности бедра, неспешно добрался до самого сокровенного места. Лия томно вздыхала и постанывала от предвкушения, лоно ее трепетало. Джако что-то шептал ей на сицилийском, она понимала не все, и это еще больше заводило ее. Пар, постепенно наполняющий ванную комнату, застилал глаза. Она сомкнула веки и полностью отдалась в его распоряжение.

– Ванна готова.

Джако взял ее на руки. Осторожно, будто что-то ценное, опустил ее в наполненную ванну. Лия по шею погрузилась в воду, он быстро стянул боксеры и присоединился к ней.

– Правда, здорово?

– М-м-м… – От удовольствия Лия не могла вымолвить ни слова.

Горячая вода в сочетании с недосыпом и американскими горками переживаний, на которых она не раз прокатилась за сегодняшний вечер, сделали свое дело. Лия снова закрыла глаза.

Джако взял ее за руку.

– Мне так много хочется рассказать тебе, Лия. Я был не прав. Я должен был сказать тебе правду. Я не понимал, что ты единственная, кому я могу доверять. Сможешь ли ты простить меня?

– Я подумаю, – с еле скрываемой улыбкой сказала она и игриво провела пальцем по его губам, шее, спускаясь ниже, к груди, и увидела, как от легкого прикосновения напряглись его соски, как обозначился пресс. – Я тоже была не самой послушной девочкой.

– Верно, – отозвался Джако, так же загадочно улыбаясь. – Сущий кошмар. Сложно представить, что кто-то такой милый, как ты, мог причинить столько неприятностей.

– «Неприятность» – мое второе имя, имей в виду, – серьезно сказала Лия.

– Главное – будущее, и я намерен сделать его счастливым. Если ты мне позволишь, конечно.

Лию охватило сомнение. Сможет ли Джако сделать ее счастливой? Сейчас он говорит, что любит, но как на самом деле? Что, если это временная мера, и уже завтра его слова окажутся ложью? После такого она точно не сможет оправиться.

– Что случилось? – нахмурился Джако.

– Я должна быть уверена, – сказала она, – на сто процентов, понимаешь?

– В своих чувствах? – Джако отстранился, давая ей больше пространства. – Подумай, я буду ждать, сколько потребуется.

– О, Джако. – Лия подалась вперед и нежно поцеловала его. – Я и так знаю, что люблю тебя, но в этом-то и проблема.

– Но почему?

– Вдруг ты передумаешь?

– Никогда.

– Я хочу тебе верить, Джако, но я так часто ошибалась в жизни, что не доверяю сама себе.

– Тогда поверь мне.

– О, Джако! – воскликнула Лия. – Я так люблю тебя.

Сицилиец поцеловал ее в губы.

– И я тебя люблю. – Он крепко сжал ее руку. – Жаль, что потребовалось так много времени, чтобы это осознать. Я был сосредоточен на ненависти, это пожирало меня изнутри. Теперь я вижу, что едва смог распознать любовь, даже когда она ударила меня по лицу.

– Ударила по лицу? – усмехнулась Лия.

– Да, именно, – ответил Джако и насмешливо добавил: – Ты, кстати, тоже пыталась ударить меня. И не раз.

– Прости. – Лия опустила глаза.

– Не нужно извиняться, это я виноват.

– Из-за Гаралиньо?

Джако кивнул:

– Ты даже не представляешь, какие они ужасные люди.

– Расскажи.

Теперь засомневался Джако. Желваки заиграли на его скулах, но потом он все же решился.

– Они разрушили мое детство и превратили лучшие годы Фрэн в сущий ад. Он не был таким сильным, как я, к тому же страдал от осознания, что оказался не в своем теле, понимаешь? Он хотел быть девочкой. Гаралиньо безжалостно издевались над ним. И самое страшное, я доверял этим людям. Я не защищал брата должным образом. Я должен был взять его с собой в Нью-Йорк.

Сердце Лии сжалось от боли.

– Я уверена, ты сделал все, что мог. Не вини себя за их жестокость.

– Есть еще кое-что… – через силу выдавил Джако. – Луиджи Гаралиньо убил моих родителей.

– О боже. – Лия закрыла рот рукой.

Джако подождал, пока Лия примет и осознает эту новость, а затем взял ее ладонь и поднес к своим губам.

– Теперь ты все знаешь.

В этот момент Лия окончательно осознала, что Джако любит ее. Она видела это в его глазах, слышала в его голосе.

– Не плачь, Лия, – успокоил ее Джако и вытер пальцем слезу, скатившуюся по ее щеке. – Все позади. Впереди счастливое будущее, о котором я и мечтать не мог двенадцать месяцев назад. Ты, я и Габриэль – семья.

Лия просияла. Счастье переполняло ее.

– Я тебя не поблагодарил, – вспомнил Джако.

– Не стоит, Джако.

– Нет, стоит. Спасибо тебе, Лия, спасибо за главный подарок в моей жизни – за сына.

Лия сглотнула и закусила нижнюю губу. На глазах засверкали слезы.

– Я не одна его сделала.

– Пора вспомнить, как это было, – подмигнул ей Джако.

Он привлек ее к себе, и их ноги переплелись под водой. Джако прижал ее к себе, и Лия едва не задохнулась от переизбытка чувств.

– Я люблю тебя, Лия Макдональд, – прошептал Джако ей на ухо, а затем припал к губам страстным поцелуем, словно подтверждая, что она только его и он собирается прямо сейчас это доказать.

Солнце только поднималось из-за горизонта, а Джако и Лия уже не спали. Он заботливо набросил плед ей на плечи и взглянул на сына, который лежал между ними. Малыш тотчас широко ему улыбнулся.

– Вам не холодно?

– Все в порядке, – успокоила его Лия и погладила сына по черным кудрям. – Ты имеешь дело с девушкой, выросшей в холодной Шотландии, а Габриэль… – С этими словами она приподняла его за подмышки и уложила себе на колени. – Он просто рад, что кто-то не спит вместе с ним в такую несусветную рань.

Джако пощекотал малыша под подбородком.

Расположиться на палубе на рассвете была идея Лии. Они устроились на диване и шепотом проговорили всю ночь. Лия расспрашивала о Гаралиньо, о родителях, о жестоком воспитании, пока Джако не зацеловал ее заплаканное лицо и не сказал, что пора забыть об этом кошмаре.

Тогда они начали обсуждать будущее, делились идеями, строили планы, мечтали и, конечно, занимались любовью. Медленно, чувственно, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе, не переставая удивляться силе настоящей любви.

На рассвете Габриэль проснулся и подал голос. Они еле оторвались друг от друга и отправились в каюту. Малыш обрадовался, что папа и мама пришли развлекать его, и спать явно не собирался. Они оделись потеплее и вышли на палубу подышать морским воздухом.

Лия сидела так близко, прижимаясь к Джако всем телом, дышала в унисон с ним. Он наслаждался ее теплом, запахом ее волос и думал: «Вот оно – счастье».

– Красота!.. – мечтательно произнесла Лия, любуясь, как солнце окрашивает небо в огненно-рыжий цвет с проблесками алого. – Мне так хочется запомнить этот момент навсегда, чтобы в любое время я могла вспомнить о нем и снова, как сейчас, насладиться этим невероятным рассветом.

Джако взял сына с ее коленей.

– Я могу подарить тебе все рассветы и закаты, звездные ночи и безоблачные небеса. На Сицилии все это в избытке.

– Мне нравится, – отозвалась Лия.

– Значит, ты согласна обосноваться на Сицилии? – спросил Джако с надеждой в голосе.

– Да, – ответила Лия и поцеловала его в щеку.

– В Капеццане? – уточнил он и поймал себя на мысли, что думает и действует как бизнесмен, который хочет поскорее закрыть сделку. Самую важную сделку в его жизни.

– Капеццана – прекрасное место для семьи.

Джако с благодарностью поцеловал ее в губы, а затем переключил внимание на сына – забрал его у Лии, подхватил под грудью, поднял на вытянутых руках и загудел, изображая самолет. Малыш тут же засмеялся и загулил. Солнце позолотило черные кудри Габриэля, отчего он стал похож на херувима в милой пижамке.

Джако никогда не мог подумать, что способен на такую сильную любовь к ребенку, даже своему собственному, а уж тем более он не мог измерить силу любви к Лии – всепоглощающей, неистовой, необъятной.

– Не могу дождаться встречи с Франческой, – неожиданно сказала Лия. – Когда ты представишь нас друг другу?

– Скоро, я обещаю, – ответил Джако и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. – Уверен, вы поладите. – Он посмотрел на Габриэля и добавил: – Я рассчитываю на твою мужскую поддержку, сын, потому что, если эти двое сойдутся, это будет нечто.

– Не забудь про Харпер, – игриво добавила Лия. – Габриэль еще не встречался с моей сестрой-близняшкой и двоюродным братом, Альфи. Скрывать его от Харпер было самым сложным.

– Я очень рад, что ты не смогла удержаться. Если бы ты не рассказала Харпер, она не сказала бы Вьери, а он мне…

Лия взглянула на него виновато.

– Страшно представить, что мы могли бы никогда не…

– Давай не будем жить прошлым, милая, – прервал ее Джако и взял за руку. – Нужно смотреть в будущее.

– Давай устроим вечеринку. В Капеццане. Пригласим всех, кого знаем и любим! – воскликнула Лия и повернулась к нему.

Глаза ее светились восторгом. Джако никогда еще не видел ее такой воодушевленной, такой красивой.

– У меня есть идея получше, – сказал он, поднес ее руку к губам и начал целовать каждый пальчик. – Устроим свадьбу!

С этими словами Джако положил Габриэля на подушки, поднялся во весь свой немалый рост, затем опустился перед ней на одно колено и, взяв ее за руку, произнес:

– Я люблю тебя, Лия, с каждым ударом моего сердца все сильнее. Ты в каждой моей мысли, в каждом решении. Никакие слова не могут выразить силу моих чувств к тебе. Лия Макдональд, ты выйдешь за меня?

– О, Джако! – воскликнула Лия, вскочила с дивана, увлекая его за собой, и бросилась на шею. – Да, да! Сотни раз «да»!

Их силуэты, освещенные лучами зарождающегося нового дня, слились воедино в нежном поцелуе, скрепляя их союз любви и верности. На подушках маленький человечек поднял вверх свои пухленькие кулачки, как бы празднуя вместе с ними и ожидая, что кто-то обратит на него внимание. Это не сработало, тогда он издал громкий вопль и широко улыбнулся, когда оба родителя повернулись к нему.

Так-то лучше. Отец подхватил его на руки. Малыш тут же довольно засунул палец в рот. С этим миром все в порядке.

Сноски

1

Добрый вечер, красавица! (ит.) (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Хаггис – национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов (сердца, печени и легких), порубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью и сваренных в бараньем желудке.

Content

Энди Брок
Пленница острова страсти

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Сноски