Мишель Смарт

Эксклюзивное соблазнение

A Cinderella to Secure His Heir

© 2019 by Michelle Smart

«Эксклюзивное соблазнение»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Глава 1

Волоча чемодан со своей одеждой и детскими принадлежностями, Бет Хардингстон вошла в зал прибытия международного аэропорта Вены, толкая перед собой коляску с малышом Доменико. Она огляделась в поисках водителя, который, как ей обещали, должен был их встретить, и понадеялась, что пройдет не так много времени, прежде чем ей удастся выпить крепкого кофе.

У Доменико резались зубы, и он проплакал всю ночь, не давая Бет спать. Наконец она заснула на рассвете, менее чем за час до того, как ей пришлось встать и подготовиться к раннему утреннему вылету в Вену. У нее не было возможности спать в самолете. Доменико был не в восторге от своего первого полета и позаботился о том, что каждый пассажир рейса узнал об этом.

Но теперь он крепко спал в коляске, засунув в рот большой палец, и выглядел умилительно.

Люди всегда говорят, насколько тяжел первый год жизни малыша, но понять это можно только после того, как столкнешься с этим сам. Однако все трудности компенсируются радостью при виде первой улыбки ребенка и его хихиканья. Как приятно, когда он радуется и вскрикивает от удовольствия, видя знакомое лицо, и затихает, когда его берут на руки!

Высокая фигура у стены привлекла ее внимание.

Мужчина поднял глаза от телефона в руке. Когда их взгляды встретились, сердце Бет екнуло.

Шесть недель назад она получила предложение поработать организатором венского баламаскарада. Греческий миллиардер, купивший дворец в Вене и потративший миллионы на его перестройку в эксклюзивный отель, послал своего представителя для переговоров с Бет. Этим представителем стал Валенте Кортада.

За шесть лет работы в фирме «Торжественные события», где модели обоих полов регулярно играли роль хозяев вечеринок, клиенты были богатыми и влиятельными, а о гостях постоянно писали в колонке сплетен, Бет ни разу не встречала никого, кто одним взглядом заставил бы ее трепетать от желания. Но тут ей встретился Валенте.

Ему следовало убедить Бет согласиться на организацию бала-маскарада. Валенте и ее босс, Люсинда, предоставили Бет все необходимое для организации бала удаленно, не выходя из квартиры, пока она находилась в девятимесячном неоплачиваемом отпуске по уходу за ребенком. А потом ей предложили привези Доменико с собой в Вену.

Получив это предложение, Бет чуть не расплакалась от радости. У нее почти закончились деньги. Эмоционально она была еще не готова отдать Доменико в детский сад и вернуться на работу. Но счета накапливались, а арендная плата увеличивалась.

Трудно поверить, но чуть больше года назад ее будущее было радужным. Бет заработала достаточно денег, чтобы снять небольшую квартиру. Она была одинокой женщиной, которая наслаждалась жизнью в Лондоне и регулярно ходила в рестораны и театры. Ее карьера шла в гору, но потом произошла трагедия, и теперь она может потерять любимую квартиру. Вероятно, ей придется перебраться в район для малообеспеченных людей.

Если до этого дойдет, то она справится. Эмоциональное благополучие Доменико для нее превыше всего. Малыш осиротел, когда ему исполнилось три месяца, и нуждался в любви и безопасности, которые могла дать ему Бет. Она не заменит ему мать, но во всем ему поможет.

Бет сама была сиротой и знала, насколько важна помощь и поддержка для ребенка.

Она отказывалась думать о том, что приносит себя в жертву. То, что сделала Кэролайн, было настоящей жертвой. Она рассталась с жизнью, чтобы выжил ее ребенок.

Но проблема Бет была не только в финансах. Над ее головой витал призрак Алессио Палветти.

Влиятельный биологический дядя Доменико, узнав о его существовании, отправил Бет электронное письмо из своего дворца в Милане и потребовал отдать ему мальчика. Помня торжественное обещание, данное родителям Доменико, о том, что мальчик не будет встречаться с Алессио и другими Палветти, она отказалась. Алессио был неумолим и привлек адвокатов к этому делу, даже предложив ей миллион фунтов в обмен на опеку над Доменико. Она отклонила это предложение и дала понять, что примет соответствующие меры, чтобы защитить Доменико и себя, если Алессио еще раз с ней свяжется.

С тех пор она ничего не слышала об Алессио, но не верила, что его молчание продлится долго. Он был слишком богат и влиятелен, чтобы отказаться от желаемого.

Бет очень любила Доменико. Она присутствовала при его рождении и при смерти его матери. Она сделает все, чтобы защитить мальчика, и даже готова противостоять одной из богатейших семей Европы.

Деньги за организацию бала-маскарада спасут ей жизнь.

Она не видела Валенте с момента их первой встречи, но, поскольку он был связующим звеном между ней и Джаннисом, они ежедневно общались по электронной почте и видеосвязи. То, что начиналось как исключительно деловое общение, постепенно превращалось во что-то дружеское. Он был не только самым сексуальным мужчиной, которого она знала. С ним было легко работать. Он редко оспаривал ее мнение, а если делал это, то не без основания.

Она часто думала о нем по вечерам, когда укачивала Доменико. И днем, работая на ноутбуке. И ночью…

Ей становилось жарко, когда она вспоминала сон, который приснился ей пару недель назад. Несколько дней спустя ей было трудно встретиться взглядом с Валенте во время видеозвонка.

Он подошел к ним. Он был на голову выше всех окружающих; на нем были темные брюки и темно-синяя рубашка с расстегнутым воротом, которая облегала его мускулистую грудь. Он лениво улыбался, не обращая внимания на то, как на него смотрят.

Он протянул Бет руку – манжета его рукава приподнялась, обнажая темные волоски.

– Бет, приятно снова видеть вас, – произнес он с тягучим итальянским акцентом, который напоминал ей кофейный ликер.

От пристального взгляда его зеленых глаз у нее засосало под ложечкой.

Она забыла, насколько они яркие, оттенка изумруда, резко выделяющиеся на фоне его оливковой кожи, густых черных кудрей и темной щетины. Она знала женщин, которые с удовольствием заполучили бы такие же ресницы, как у него. Прибавьте к этому точеные черты лица, волевой нос и поджатые губы, и вы получите по-настоящему великолепного мужчину.

Ее сердце забилось как сумасшедшее, когда она протянула ему руку, и он крепко сжал ее.

Ей стало трудно дышать.

– Вы не говорили, что встретите нас, – сказала она.

Его глаза сверкнули.

– Моя задача на этот уик-энд – помогать вам.

Она решила, что ей показалось, будто он с ней флиртует.

– Поставщики еды уже приехали во дворец? – спросила она, высвобождая руку.

Несмотря на дружескую атмосферу, сложившуюся между ними благодаря общению, их отношения оставались профессиональными.

– Они приехали, когда я уходил. Все именно так, как и должно быть. У вас исключительные организаторские способности.

Ей польстил его комплимент.

– Вы отлично понимаете, что это – командная работа. Кроме того, на организацию бала-маскарада было выделено всего шесть недель, поэтому мне пришлось торопиться.

Сверкнув глазами, он заглянул в коляску. Казалось, он смотрел на Доменико целую вечность.

Валенте посмотрел на Бет.

– Это ваш сын? – Он посерьезнел.

Ей показалось, что она заметила интерес в его взгляде.

– Это Доменико, – ответила она. Если она скажет, что является законным опекуном Доменико, а не его биологической матерью, то спровоцирует дальнейшие вопросы. Она до сих пор не смирилась со смертью Кэролайн. Ей надо сосредоточиться на работе. – Я хотела вас познакомить, но он уснул.

Валенте снова взглянул на спящего ребенка.

– Поедемте во дворец, где за ним присмотрит няня, пока вы работаете.

Сказав это, он взял ее чемодан так легко, словно тот был наполнен только воздухом, и понес его к выходу.

Идя следом за Валенте, Бет не в первый раз задалась вопросом, как такому властному человеку, как он, удается так легко сработаться с кем-то. Даже по его электронным письмам можно было понять, что он привык приказывать, а не подчиняться.

Выйдя из аэропорта, Алессио обнаружил, что солнце уже высоко стоит в утреннем венском небе.

Он думал только об осиротевшем племяннике, спящем в коляске.

– Вы бывали в Вене? – спросил он Бет. Ему следовало вести с ней непринужденный разговор.

Еще несколько минут назад он только по фотографии знал, как выглядит Доменико.

План Алессио сработал. Бет приехала и привезла с собой его племянника.

И она до сих пор не догадывается, кто он такой.

Почти никаких шансов, что Бет узнает его. Алессио, как и остальные Палветти, усердно оберегал свою личную жизнь. В открытом доступе не было даже его фотографий. Он был совсем не похож на своего покойного брата ни характером, ни внешностью.

Алессио было тяжело узнать о том, что его брат погиб, катаясь пьяным на велосипеде, а до этого тайно женился. Его похоронили на небольшом кладбище в Лондоне, а не в семейной могиле в Милане. Еще труднее было узнать, что Доменико и его жена передали опеку над своим сыном незнакомке, которая даже не приходилась мальчику кровным родственником по материнской линии.

Отчуждение и ненависть Доменико к собственной семье чувствовались даже после его смерти. Это был завершающий акт неповиновения семье, которая потворствовала всем его эгоистичным желаниям и фантастическим мечтам.

Отмахнувшись от горя и ярости в адрес покойного брата, Алессио решил привезти домой своего племянника. Он не позволит сыну Доменико страдать из-за выходок его отца. Сын Доменико – Палветти и заслуживает того, чтобы его вырастили в семейных традициях, а не оставляли на попечение незнакомке.

Наняв детектива, Алессио выяснил, что Бет – одинокая женщина двадцати четырех лет. Несомненно, она с радостью избавится от мальчика-сироты.

Алессио отправил ей вежливое электронное письмо с просьбой встретиться. Она ответила коротким «нет». Он привлек своих адвокатов, но она осталась неумолимой. Думая, что она ждет от него выгодного предложения, он пообещал ей миллион фунтов за опеку над своим племянником.

Ее мгновенный отказ и угрозы подать на него в суд, если он продолжит преследовать ее, скорее заинтриговали, чем разозлили Алессио. К тому моменту детективы составили о ней заключительные отчеты. И тут он узнал, что до ухода в декретный отпуск Бет была успешным организатором мероприятий.

И Алессио придумал план.

Он планировал еще пару лет управлять фирмой Палветти – эксклюзивным ювелирным и парфюмерным бизнесом, основанным его прадедушкой и бабушкой, а потом создать семью и родить наследников. Но, получив опеку над племянником, он ускорит свои планы. Однако Доменико необходима мать. Мать Алессио никогда не была примерной родительницей, однако ее женское влияние на сына было довольно сильным.

Но жениться в одночасье не получится. Надо проверить, так ли Бет идеальна, как говорят о ней детективы.

Алессио связался со своим старинным другом и попросил у него помощи. В обмен на то, что Алессио предоставил алиби, которое спасло Джанниса Басинаса от исключения из школы двадцать лет назад, Джаннис решил устроить бал в центре Вены, в роскошном дворце, купленном несколько лет назад. Для организации бала он привлек фирму «Торжественные события».

Имя Алессио не будет ассоциироваться с балом-маскарадом. Это необходимо не только для того, чтобы Бет Хардингстон не заподозрила о его планах. Алессио жил тихо и незаметно, вдали от внимания средств массовой информации, сохраняя мистический ореол вокруг семьи Палветти, который культивировали его прадедушка и прабабушка.

Не зная истинной причины ее присутствия, Бет с радостью ответила на его вопрос:

– Я всегда хотела приехать в Вену, но меня привела сюда работа.

Они подошли к черному внедорожнику. Алессио нажал на кнопку пульта, чтобы разблокировать машину.

– Это ваше? – спросила она с явным удивлением.

– Это для работы. – Он открыл заднюю дверцу. По правде говоря, ему было все труднее скрывать свое истинное имя.

Бет с улыбкой уставилась на него большими карими глазами, бархатистыми, как шоколад.

– Вы не забыли детское автокресло.

Он кивнул. Как же она красива, когда улыбается!

Он поразился ее улыбке во время их первой встречи, а затем наслаждался ею во время видеозвонков.

Сегодня на Бет были облегающие кремовые брюки, открывающие лодыжки, полосатая серо-белая блузка и балетки. Ее длинные темные волосы были распущены, а легкий ветерок теребил ее шелковистые прядки, обрамляющие милое лицо в форме сердца. Бет была без косметики.

Она взяла Доменико из коляски.

Алессио затаил дыхание, когда она осторожно подняла спящего младенца.

Он откашлялся.

– Вам помочь?

– Не надо, спасибо. – Она весело улыбнулась, не обращая внимания на то, что творится с Алессио.

Ловко уложив ребенка в автокресло, она пристегнула его.

Внезапно Алессио обнаружил, что пялится на ее ягодицы.

У него пересохло во рту, а в жилах забурлила кровь.

– Ага!

Он выдохнул.

– Что вы сказали?

Повернув голову, она наморщила нос.

– Это было немного сложнее, чем я думала, но в конце концов я его пристегнула. – Она улыбнулась, повернулась к Доменико и поцеловала его в щеку.

Взяв себя в руки, Алессио положил ее вещи в багажник машины. Бет расположилась на переднем пассажирском сиденье.

Усевшись на водительское сиденье, он понял, что его чувства оживают. Он вдохнул аппетитный аромат духов Бет.

– Вы готовы? – Он завел двигатель.

– Конечно. – Она засмеялась заразительным мелодичным смехом. – Везите меня во дворец!

Он улыбнулся в ответ.

Проработав с ней последние шесть недель, хотя и удаленно, он понял, что его первоначальные мысли были правильными: Бет отличный работник.

Кроме того, у нее есть все, что сделает ее идеальной женой для Алессио.

Глава 2

Усталость Бет сменилась волнением по поводу предстоящего бала-маскарада. Еще ни разу в жизни она не работала так усердно, как последние шесть недель. Ее босс, Люсинда, предоставила ей весь необходимый персонал и ресурсы, что позволило Бет скоординировать работу с военной точностью.

Она никогда не отдыхала так мало. Пока Доменико спал, она готовила бал-маскарад для Джанниса Басинаса.

Всего через девять часов приедут гости. Раньше она организовывала мероприятия с впечатляющими списками гостей, но этот превзошел все предыдущие. На балу будут члены европейских королевских семей, голливудские знаменитости, миллиардеры, богатые наследники, люди искусства.

Она подумала о планах, которые пришлось изменить, чтобы собрать высшее общество на бал-маскарад за такой короткий срок: отмененные праздники, переделанные графики…

Если что-нибудь не получится, ей не сносить головы.

Но если бал удастся, Бет получит щедрое вознаграждение.

Этих денег хватит, чтобы заплатить за квартиру и купить Доменико новую одежду.

– Вы притихли, – заметил Валенте. – О чем задумались?

Она мельком взглянула на него. Он смотрел на пустую широкую дорогу перед ними. Было что-то невероятно обнадеживающее в его манере вести автомобиль.

– Я просто размышляю, – сказала она.

– О чем?

Она рассмеялась.

– А вы как думаете? Гости соберутся через девять часов. За эти девять часов может что-нибудь сорваться.

– Ничего не сорвется, – сказал он.

– Вы говорите по собственному опыту?

– Нет, я говорю как человек, которого впечатлили ваши организаторские способности.

Смущенная его комплиментом, она отвернулась и посмотрела в окно. Вид снаружи был почти таким же прекрасным, как и Валенте рядом с ней. Неудивительно, ведь Вена знаменита своим романтизмом. От одной архитектуры, величия и красоты захватывало дух.

Сидя с Валенте, Бет нервничала. Чем дольше она была рядом с ним, тем острее чувствовала его запах, осознавала его ловкие пальцы на руле.

Откашлявшись, она ответила:

– Поживем – увидим.

– Что это значит? – спросил он.

– Мы не узнаем, насколько хороши мои организаторские способности, пока не закончится бал.

– Почему вы так нервничаете?

– Я ни разу не проводила такого масштабного мероприятия… Это дворец?

Они свернули в огромный двор с фонтаном в центре. Вокруг двора, словно изогнутая гигантская подкова, возвышалось самое красивое здание, которое видела Бет.

Оно блестело на солнце, поэтому было невозможно сосчитать количество окон на трех высоких этажах или витиеватые белые колонны.

Неудивительно, что здание стало самым дорогим отелем Европы.

Бет оробела, поднявшись по широким ступеням и шагнув в двери.

Если она закроет глаза, то сможет притвориться принцессой восемнадцатого века. И сделать вид, что Валенте не пялится на нее.

– Я покажу вам ваш номер, – тихо сказал он. – Няня Доменико уже на месте.

Очнувшись от мечтаний, Бет пошла за ним по богато украшенным коридорам и поднялась по лестнице шириной в ее квартиру, покрытой толстым ярко-синим ковром. Они свернули налево и прошагали к дальнему концу мезонина в ее апартаменты.

Бет ахнула:

– Это мой номер?

Валенте уставился на нее ярко-зелеными глазами.

– У вас ребенок. Вы не будете жить в номере для персонала. Ваш наряд для бала висит в шкафу.

Она заметила в его взгляде нечто большее, чем радость, и насторожилась.

Одна из многочисленных дверей номера люкс открылась, и появилась женщина средних лет в темно-синем платье с белым поясом на талии.

Бет моргнула и вздохнула с облегчением, когда та поспешила представиться.

В глазах няни читалась доброта, и Бет спокойно отдала ей Доменико.

Бет спустилась на первый этаж вместе с Валенте. Он вытащил из кармана ключи от машины.

– Я уезжаю.

– Куда вы? – удивленно спросила она.

Он едва заметно улыбнулся, его глаза сверкнули.

– У меня назначена встреча, но я вернусь к полудню. Позвоните мне, если что-нибудь понадобится.

А затем он вышел из дворца, и Бет почувствовала странное разочарование.

Запомнив планировку первого этажа, она легко нашла офис управляющего отелем и вошла в него. За огромным письменным столом сидела серьезная невысокая блондинка.

– Жизель? – спросила Бет.

Женщина поднялась на ноги и улыбнулась.

– Бет?

Она улыбнулась в ответ.

– Рада, что наконец встретилась с вами лично. Возникли какие-нибудь проблемы после нашего последнего разговора?

– Нет. А у вас?

– Вроде бы нет. Валенте сказал, что приехали поставщики еды…

– Кто?

– Валенте Кортада. Я общалась с ним по поводу организации бала.

– Я никогда не слышала это имя.

Охнув, ошеломленная Бет попыталась вспомнить, говорил ли Валенте, что он работает в отеле.

– Должно быть, он работает напрямую с мистером Басинасом.

– Наверное. И да, поставщики еды уже приехали. Я отведу вас к ним в ближайшее время. А пока я хочу вас угостить.

Взявшись за дела, Бет никак не могла успокоиться из-за того, что Жизель незнакома с Валенте.

Алессио запер документы в сейфе своего номера в отеле и позвонил своей секретарше в Милане.

Ему не нравилось надолго оставлять свой бизнес. Всю свою жизнь он знал: если он будет работать достаточно усердно, то однажды компания Палветти будет под его полным контролем. Да, это семейный бизнес, но он не достанется ему на тарелочке с голубой каемочкой. Алессио обязан проявить себя. Пост генерального директора даст ему контрольный пакет акций. Если один наследник будет признан непригодным для работы, его роль передадут другому, более квалифицированному члену семьи.

Алессио жаждал стать во главе компании еще в детстве. Во время школьных каникул он наблюдал за членами семьи в разных ролях. Окончив университет и получив диплом в области экономики и менеджмента, он сразу же начал работать в фирме Палветти, подчиняясь непосредственно своему отцу.

В то время произошел спад продаж, и прибыль компании упала. Предложения Алессио по преодолению кризиса были приняты, и за три года доход компании увеличился на девять процентов. Когда его отец вышел на пенсию вскоре после тридцатилетия Алессио, семья единодушно отдала бразды правления компанией в руки Алессио. Под его руководством компания Палветти становилась все сильнее и богаче. Выход на китайский рынок был поразительно успешным. Их ювелирные изделия украшали шеи, запястья, уши и пальцы богатейших людей мира, а их тела пропитывали роскошные ароматы фирмы Палветти.

Брат Алессио был безответственным. Несмотря на все усилия Алессио и родителей, Доменико не проявлял к семейному бизнесу ничего, кроме презрения. Его интересовали только личные эгоистичные желания.

Судя по отчету коронера о его смерти, годы отчуждения окончательно развратили Доменико.

Только безрассудный эгоист, напившись, будет кататься на велосипеде по оживленным лондонским улицам, пока дома его ждет беременная жена.

Хотел ли его брат умереть? Доменико составил завещание всего за несколько недель до своей смерти.

Какой характер унаследует его сын? Алессио размышлял об этом, пока искал Бет. Будет ли влияния Алессио достаточно, чтобы направить сына Доменико на правильный путь?

В большом бальном зале было полно людей, превращающих комнату в волшебную страну чудес. Все это контролировала Бет с планшетом в руках, стоя у основания сцены, на которой будет выступать оркестр. Она разговаривала с рабочими.

Алессио восхищался ее спокойствием. Нервозность, которую она показывала в машине, либо прошла, либо Бет хорошо ее скрывала. Она обладала качествами идеального лидера: спокойствием и компетентностью.

Он собирался подойти к ней, когда зазвонил его телефон. Ответив на звонок, Алессио встретился с Бет взглядом.

Что-то необъяснимое промелькнуло между ними через взгляд, которым они обменялись. Их разделяло тридцать футов, но Алессио отреагировал на Бет так, словно она стояла прямо напротив него.

Вдохнув, он поднял руку в знак приветствия.

Ее губы изогнулись в полуулыбке. Бет помахала ему пальцами.

Она направилась в его сторону, но ей удалось сделать всего пару шагов, когда к ней торопливо подошел какой-то работник.

Она что-то сказала ему, потом оглянулась на Алессио.

Он жестом показал, что ему надо уходить.

Она кивнула и снова улыбнулась, а потом сосредоточилась на работнике.

Алессио вышел из бального зала, чтобы продолжить телефонный разговор, переполняясь волнением.

– Валенте? – сказала Бет.

– Что-то случилось? – спросил он, ответив на ее телефонный звонок.

От его глубокого голоса по ее спине пробежала приятная дрожь.

– С моим нарядом для бала произошла путаница. У меня в номере висит бальное платье. Я говорила с Жизель, но она ничего не знает об этом.

Ожидая найти в шкафу черную униформу, как у всех остальных работников, Бет была ошеломлена, когда увидела дорогое золотистое бальное платье длиной до пола с открытыми плечами.

– Никакой путаницы. Это ваш наряд на вечер.

– Бальное платье? Мне нужна подходящая униформа, чтобы гости и персонал могли меня опознать…

Он рассмеялся.

– Боюсь, уже слишком поздно что-либо менять, красавица. Надевайте платье и считайте его наградой за твою тяжелую работу. Скоро увидимся!

Прежде чем она успела возразить, он повесил трубку.

Вздохнув, Бет потрогала подол платья. Похоже, платье шелковое. Оно невероятно красивое, но не подходит для бала-маскарада. Как организатор мероприятия Бет должна быть легко узнаваемой, а не выглядеть гостьей.

Но, как сказал Валенте, уже слишком поздно что-либо менять. До приезда первых гостей осталось два часа.

Вместо того чтобы сразу одеваться к балу, Бет взяла Доменико у няни, покормила его и поиграла с ним. Ей не хотелось снова расставаться. Няня Миранда постоянно присылала ей сообщения о том, чем занимается мальчик, но, несмотря на занятость, Бет все равно ужасно скучала по нему. Он был с ней с самого своего рождения.

Она поцеловала его пухлую щеку и курносый нос.

– Маме пора уходить, – сказала она ему и вернула его Миранде.

Называя себя «мамой», она в который раз приуныла. Кэролайн была его настоящей мамой, но она заставила Бет пообещать, что та заменит Доменико мать. И это обещание Бет обязательно сдержит.

Бет быстро приняла душ, сделала прическу, накрасилась и надела платье с помощью Миранды. В шкафу она нашла коробку с золотистыми туфлями, которые идеально подходили к платью.

Ей стало любопытно, кто прислал ей это платье и почему.

Но у нее нет времени на размышления. Гости начнут собираться совсем скоро. Ей следует быть в бальном зале. Пусть она одета как принцесса, но на этом балу ей надо работать.

Алессио вошел в уже переполненный зал и взял бокал шампанского. Он был на голову выше большинства гостей, и это давало ему преимущество: он мог легко наблюдать за разодетыми и очень взволнованными людьми и развлекающим их пианистом. Однако он не видел Бет.

Ах, вот и она. С планшетом, как и раньше, проходит вдоль восточной и западной стен зала, дважды проверяя, все ли идеально.

При виде совершенной внешности Бет он затаил дыхание.

Платье, которое он выбрал для нее, подходило ей идеально. Она уложила темные волосы в элегантный пучок, который подчеркивал изящество ее шеи.

Если план Алессио сработает, то вскоре его губы коснутся этой грациозной шеи… И остальной части восхитительного тела Бет.

Она обладала красотой и изысканностью. Она станет превосходной женой и большим преимуществом для семье Палветти.

Ему надо просто продолжать обман до окончания бала. Она наверняка устроит ему сцену, обнаружив, кто он на самом деле, и он хотел, чтобы выяснение отношений проходило наедине.

Допив шампанское, он пошел к ней.

– Добрый вечер, красавица!

Она улыбнулась, увидев его, и слегка прищурилась.

– Привет, Валенте! Я вижу, вам тоже не выделили униформу.

– Моя не-униформа не такая красивая, как ваша, – уклончиво ответил он. – Вы прекрасно выглядите.

Ее золотистые щеки слегка покраснели.

– Вы очень любезны. По-вашему, бальный зал соответствует ожиданиям мистера Басинаса?

Он медленно огляделся и кивнул.

Золотые, серебряные и белые воздушные шары свисали с высокого потолка, сочетаясь с тяжелыми драпировками на стенах. Столы были украшены в той же цветовой гамме. Оркестр был на сцене, музыканты настраивали инструменты. Фонтан с шампанским уже работал.

– Вы видели другие комнаты? – спросила она.

– Я не видел их законченными. Покажите их мне.

Она шла впереди, проводя его через украшенные помещения: столовую, где всю ночь проработает буфет с холодными и горячими закусками; коктейльный лаундж с диванами и креслами для тех, кто захочет отдохнуть и послушать игру пианиста; шоколадную комнату, заполненную творениями швейцарских шоколатье; диско-комнату, которая откроется после полуночного фейерверка.

Трудно было поверить, что все это организовано за шесть недель.

– Вы проделали невероятную работу, – произнес он, когда они возвращались в бальный зал.

– Вам отлично известно, что это была командная работа.

– Но вы – организатор. Это ваше видение. Гордитесь своим достижением.

– Я еще ничего не достигла, – напомнила она ему. – Давайте подождем отзывы мистера Басинаса и гостей.

Он открыл рот, но не успел ничего сказать, потому что к ним направился главный распорядитель.

– Пять минут, – серьезно сообщил он ей.

У Бет скрутило живот от волнения.

– Извините, – тихо сказала она Алессио. – Мне пора занять свое место.

Он одарил ее взглядом, от которого у нее едва не подкосились ноги.

Гладко выбритый и одетый в темно-бордовый смокинг, такие же брюки, черную рубашку и черный галстук-бабочку, он выглядел потрясающе.

Бет поспешила в бальный зал, чтобы встать у фонтана с шампанским. Через несколько секунд заиграл оркестр, двери бального зала открылись, и главный распорядитель объявил бал открытым.

Глава 3

Гости входили в зал. В платьях различных оттенков дамы походили на сказочных существ; мужчины разоделись в смокинги. Маски, изготовленные вручную, закрывали либо только глаза, либо все лицо.

Как только гости расположились по обеим сторонам большого бального зала – дамы слева, джентльмены справа, – квартет балетных танцоров исполнил короткий вступительный танец в знак приветствия, а потом грациозно ушел.

Вскоре появились профессиональные исполнители бальных танцев. Они станцевали вальс, а затем главный распорядитель предложил мужчинам выбрать себе партнерш. Вскоре на танцполе было около четырехсот человек; платья кружились в чудесном цветном калейдоскопе.

Для следующего танца дамы выбирали себе партнеров. Только один мужчина отказался оставить свою партнершу по танцу, и, поскольку этим человеком был сам Джаннис Басинас, никто с ним не спорил.

С этого момента все пошло своим чередом, и Бет вздохнула спокойно.

Она регулярно проверяла другие комнаты, готовая сразу же отдать персоналу приказ на исправление малейшего недочета.

Она потеряла счет времени, когда снова вернулась в бальный зал и почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча.

Повернувшись, она увила перед собой Валенте, и сердце едва не выскочило у нее из груди. Он стоял напротив нее с двумя бокалами шампанского.

Протянув ей бокал, он наклонил голову.

– Для вас, моя леди.

Как бы ей ни хотелось притвориться, Бет остро ощущала его присутствие весь вечер. От одного взгляда на Валенте у нее учащалось сердцебиение.

Она моргнула, желая избавиться от чар его изумрудно-зеленых глаз.

– Спасибо, но я не выпиваю на работе.

– Вы уже официально закончили работу.

Она закатила глаза и постаралась ответить беззаботно:

– Я закончу работу в четыре часа утра, когда завершится бал.

– Я говорил с Джаннисом. Он очень доволен тем, как все проходит. Сейчас самое время оставить работу и повеселиться.

– Вы этим и занимаетесь? – спросила она. – Вы развлекаетесь? Потому что я не видела, чтобы вы работали.

– Потанцуйте со мной, и я обо всем вам расскажу.

– Валенте, я работаю. Я не умею танцевать вальс.

– Я же говорил, что официально вы не работаете. Ваша работа сделана. Ваш помощник может взять на себя ваши обязанности. Теперь вам надо развлекаться.

– Это официальный приказ?

– Именно так. – Его глаза лукаво сверкнули. – Сначала выпейте шампанское, а потом потанцуйте со мной.

Валенте был посредником между Бет и Джаннисом. Он говорил от имени греческого миллиардера. Если он сказал, что работа Бет окончена, значит, это правда.

Романтика витала в воздухе. Мысль о танце с самым красивым мужчиной была непреодолимой.

Когда он предложил ей шампанское во второй раз, она взяла бокал и поднесла его к губам.

– Если вы мне врете и я получу нагоняй за то, что уклонилась от работы, вы мне заплатите.

– Этого не произойдет. – Он говорил так уверенно, что Бет расслабилась и рассмеялась.

Валенте поставил пустые бокалы на поднос проходящего официанта и протянул Бет руку.

– Пора танцевать.

Она колебалась.

Однако хотела потанцевать с ним.

При мысли о вальсе с Валенте у нее покалывало кожу.

Многие годы Бет приглашали танцевать бесчисленное количество мужчин. Но Валенте оказался первым, кому она захотела ответить согласием.

Она напомнила себе о том, что не следует доверять богатым и влиятельным мужчинам. По своему опыту она знала, что они всегда относятся к женщинам как к товару.

Доменико был единственным богачом, который не обращался с женщинами подобным образом. Он любил Кэролайн и относился к ней с величайшим уважением.

Но Доменико обеднел из-за ненависти к своей богатой, могущественной семье. Он предпочел быть неимущим и счастливым, а не богатым и жестоким, как его брат Алессио. Его рассказы о том, что происходит за закрытыми дверями богатых и могущественных людей, только укрепили недоверие Бет к элите.

Валенте не богач. И влиятельность, которую он источает, – всего лишь плод воображения Бет.

Танец закончился, гости выбирали новые пары.

– Хватит медлить, – проворчал Валенте, взял Бет за руку и повел ее на танцпол.

– Я не умею танцевать вальс, – предупредила она, смеясь.

– Это легко. Я научу вас.

– Вы умеете танцевать?

– Да. Следуйте за мной, и все будет в порядке. – Он поклонился ей. – Вы должны сделать реверанс.

Снова смеясь, она присела в реверансе и позволила Валенте взять ее за правую руку.

Она перестала смеяться, когда он положил свою правую руку ей на талию и притянул Бет к себе. Ее нос оказался на уровне его шеи. Она услышала аромат одеколона и теплой патоки, и у нее засосало под ложечкой.

Она медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он серьезно смотрел на нее.

Через мгновение на его губах появилась едва заметная улыбка. У Бет покалывало губы, ей вдруг захотелось поцеловать Валенте. Как только заиграла музыка, она начала кружиться по комнате в его восхитительных объятиях.

Для такого рослого и мускулистого мужчины Валенте танцевал очень грациозно; казалось, он делал это много раз. Его самоуверенность и полный контроль позволили ей расслабиться в танце. Он плавно кружил ее по большому бальному залу, смешиваясь с другими танцующими парами. Она представляла себя принцессой из прошлого в объятиях прекрасного принца.

Вальс закончился, и Алессио крепко обнял ее.

– Еще один танец, – тихо сказал он ей на ухо.

Свет ее улыбки проник прямо в его сердце.

Обязательные уроки бальных танцев, которые он брал в школе-интернате, наконец-то окупились.

– Где вы научились танцевать? – спросила она, когда они начали танцевать третий, медленный вальс.

– Я научился еще в детстве, – уклончиво ответил он.

Наклонив голову, она уставилась на него.

– Кем вы работаете на Джанниса Басинаса?

– Почему вы спрашиваете?

– Никто из сотрудников отеля не слышал о вас. – В ее прекрасных шоколадно-карих глазах не было обвинения, а только любопытство.

Он притянул ее к себе чуть ближе. Их тела почти соприкасались.

– Скажем так, я знаю Джанниса много лет.

– Это все, что вы мне скажете? – спросила она.

– Пока да.

Ее глаза сверкнули.

– Интригующе.

Он рассмеялся скорее от дискомфорта, чем от радости. Алессио знал, что ему следует увести ее куда-нибудь и рассказать правду.

Но пока он жаждет обнимать ее, танцевать с ней и испытывать это головокружительное чувственное ощущение.

Танец закончился, и главный распорядитель вышел на сцену и объявил короткий перерыв, во время которого будет фейерверк.

– Пошли? – Алессио протянул ей руку.

Она улыбнулась, кивнула и пошла за ним.

* * *

Они последовали за толпой по первому этажу дворца в знаменитые сады. Алессио едва успел вдохнуть теплый ночной воздух, когда кто-то постучал его по плечу.

Повернувшись, он опешил, увидев Ричарда – старого университетского друга.

– Алессио Палветти! – взревел подвыпивший Ричард. – Как приятно видеть тебя! Ох, сколько же мы не виделись?

Алессио почувствовал, как Бет напряглась.

– Привет, Ричард, – натянуто ответил он.

– Я понял, что это ты! – завопил Ричард. – Я сказал своей жене: посмотри, это Алессио Палветти. Я должен познакомить тебя с ней. Она не верит, что мы вместе учились в Оксфорде.

Алессио встретил ледяной взгляд Бет. Она медленно высвободила руку и шагнула назад, а потом скрестила руки на груди.

Алессио выдержал ее взгляд.

Начался фейерверк.

Бет моргнула, стремительно повернулась и убежала.

Бет проталкивалась сквозь толпу в садах, не слыша, как ее ругают за пролитое шампанское. От страха она потеряла голову.

Наконец она влетела в незнакомую комнату и огляделась.

Прикрыв рот дрожащей рукой, заставила себя задуматься. Ей надо сосредоточиться и вспомнить план дворца.

Она долго металась из одной комнаты в другую, потеряла туфлю, но наконец подбежала к своему номеру люкс. Ключ от номера остался в ее сумочке, забытой в комнате для персонала.

Дверь номера была заперта.

Бет стучала, пока ей не открыла няня.

– Где Доменико? – выдохнула она, не обращая внимания на явное неодобрение Миранды.

– Он спит.

– Он здесь?

– Да. В своей кроватке.

Но слов няни было недостаточно. Бет должна была увидеть его собственными глазами.

С трудом передвигая ноги, она вошла в детскую и посмотрела на Доменико. Мальчик лежал на спине, раскинув в стороны ручки и сжав кулачки.

На Бет нахлынуло такое облегчение, что она согнулась пополам, чтобы глубоко вдохнуть.

Но облегчение было временным. Опасность оставалась рядом. Вспомнив бешеную ярость на лице Алессио, когда Ричард назвал его настоящим именем, она поняла, что он намерен отобрать у нее Доменико.

Она должна взять Доменико и сбежать из дворца.

Большая тень заполнила открытый дверной проем.

– Нет! – протянула она и развела руки в стороны, словно защищая Доменико.

Мальчик зашевелился и громко засопел.

Бет затаила дыхание. Она не смела отвести взгляд от Алессио, который стоял на пороге комнаты.

– Мне жаль, что вам пришлось узнать правду таким образом. – Его слова отразились эхом от стен.

Ей стало тошно.

– Вы сожалеете о том, что я мешаю вам забрать Доменико, Алессио?

Она пыталась сдержать панику, глядя на Алессио Палветти. Если дело дойдет до драки, ей не выиграть.

Но она попробует. Она будет драться. Она сделает все возможное, чтобы уберечь Доменико от этого мужчины. Она пожертвует жизнью ради этого малыша.

Алессио медленно покачал головой.

– Если бы я хотел забрать его, я бы уже сделал это.

– Остановитесь! Не подходите ближе.

Он сделал еще шаг вперед и поставил на туалетный столик туфлю, которую Бет потеряла, пока бегала по дворцу.

Доменико заплакал.

Не отводя взгляда от медленно приближающегося итальянца, она протянула руку назад, осторожно нащупала живот Доменико и нежно погладила его. Мальчик снова вскрикнул.

Алессио протяжно выдохнул и отступил к двери. На пороге он крикнул:

– Миранда!

Появилась няня.

– Я отведу мисс Хардингстон в свой номер. Присмотрите за Доменико.

– Нет! – Бет быстро повернулась и подхватила мальчика на руки. Он почти сразу успокоился.

Укачивая Доменико, она повернулась к своему противнику, безуспешно сдерживая слезы.

– Пожалуйста, не делайте этого. Не забирайте его у меня.

Глава 4

– Бет… – Алессио скривился и подошел к ней.

Она попятилась и уперлась ягодицами в кровать.

Он смотрел на нее сверху вниз, но не пытался взять беспокойного ребенка из ее рук. И заговорил удивительно мягким голосом:

– Послушай, никто не отнимает у тебя Доменико, но нам надо поговорить, и будет лучше, если мы сделаем это наедине. Мой номер примыкает к твоему. Пусть Миранда присмотрит за мальчиком. Когда мы закончим разговор, ты сможешь вернуться к Доменико.

Алессио наблюдал, как лицо Бет сморщилось, а грудь быстро поднимается и опускается. Она продолжала укачивать ребенка.

Он был готов к ее крикам и проклятиям и не ожидал увидеть ее мучения.

– Отдай Доменико Миранде. Я обещаю, что ты вернешься к нему, как только мы поговорим.

Она умоляюще посмотрела на Миранду, которая подошла к ней и осторожно взяла у нее Доменико.

– Я никуда не уйду, – тихо сказала няня.

Бет кивнула и нежно поцеловала ребенка в лоб.

Зная, что Бет последует за ним, Алессио подошел к двери, примыкающей к ее апартаментам, и открыл ее. Оказавшись в собственном номере, он направился прямо к бару и налил в два бокала большую порцию односолодового виски.

Он протянул бокал Бет.

– Держи. У тебя шок. Это поможет тебе успокоиться.

Она посмотрела на него шоколадно-карими глазами, красными и опухшими от слез, взяла бокал и подошла к дивану. Усевшись на него, отпила виски.

Алессио внимательно наблюдал за ней, пока она пялилась на потолок и крепко сжимала пальцами бокал.

Сев в кресло, он произнес:

– Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом. Я собирался обо всем рассказать утром.

Она повернула голову и обиженно посмотрела на него.

– Ты действительно Алессио Палветти?

– Да.

Она опустила голову, и шелковистые пряди закрыли ей лицо.

– Этот бал… Ты все подстроил?

– Мы с Джаннисом дружим со школьной скамьи. Я попросил его устроить бал во дворце и нанять твою компанию для его организации. Он у меня в долгу, поэтому он согласился.

Она потерла затылок и пробормотала:

– Должно быть, долг очень большой.

Бет подумала об астрономической стоимости бала, которая ни за что не окупится. Все деньги, собранные с четырехсот гостей, – каждый из них заплатил по сорок тысяч евро, – пошли на благотворительность.

– И все это ради того, чтобы получить Доменико? – спросила она.

И теперь, когда Доменико в лапах Алессио, он наверняка принял все необходимые меры предосторожности, чтобы она не уехала с мальчиком из дворца.

– Не пойми меня неправильно. Я хотел получить опеку над Доменико. Он – Палветти, и он заслуживает того, чтобы жить со своей семьей. Со мной у него будет все. Но если бы я хотел забрать его у тебя, то давно сделал бы это.

Она сделала еще один глоток виски, и он обжег ей горло.

– Чего же ты хочешь? Я думаю о проделанной нами работе, потраченном времени и деньгах…

– Я хотел познакомиться с тобой.

Наконец она взглянула на него.

– Зачем?

Ее пронзил взгляд его изумрудно-зеленых глаз. Наклонившись вперед, Алессио тихо ответил:

– Я хотел узнать о тебе больше. Не только из отчетов и по фотографиям, которые мне предоставили мои детективы.

– Ты проводил расследование?

– Я подумал: разумно узнать характер человека, который ухаживает за моим племянником.

Бет стало тошно, у нее закружилась голова.

Он шпионил за ней.

Ей следовало догадаться, что Алессио не зря притих после того, как она отказалась от его денег в обмен на Доменико. Она поверила ложному чувству безопасности и недооценила Палветти.

Все, что Доменико говорил о своем брате, было правдой, и даже больше.

Алессио продолжал:

– Не волнуйся. Я хотел узнать о последних пяти годах твоей жизни, и то, что я узнал, меня заинтриговало. Из отчетов детектива и твоего отказа от моего финансового предложения я понял, что ты симпатизируешь моему племяннику.

– Я люблю его, – выпалила она.

– Я начинаю это понимать.

– Хорошо. Потому что я не отдам его без боя.

– И это я понимаю. Но знай, что, если дело дойдет до драки, ты не выиграешь. Я обращусь в британский суд и получу опеку над мальчиком. Я думаю, мы оба знаем, что мое богатство и власть помогут мне добиться своего. Но Доменико знаком с тобой, и для него будет лучше, если ты останешься рядом с ним.

Она выдержала его взгляд и вздернула подбородок.

– Он ко мне привык.

Алессио небрежно повел плечом.

– Но он очень молод. Если потребуется, он быстро отвыкнет от тебя. Но такой вариант меня не устраивает.

– А какой вариант тебя устроит?

– Брак, – сказал он.

– Что-что?

Он встал и направился к бару.

– Как только Доменико окажется в Милане, я с легкостью оформлю над ним юридическую опеку. – Он налил себе еще одну порцию виски и взболтал напиток в бокале. – Я признаю вашу искреннюю привязанность друг к другу и не хочу разлучать вас. Поэтому я готов жениться на тебе.

Ошеломленная, Бет покачала головой, стараясь избавиться от шума в ушах.

– Я не вышла бы за тебя, даже если бы ты заплатил мне.

Он сделал большой глоток виски и безразлично уставился на нее.

– Тогда я отвезу Доменико домой и найду другую женщину, которая будет мне женой, а ему – матерью.

Бет ущипнула себя за переносицу и глубоко вздохнула. Она скорее умрет, чем позволит другой женщине растить малыша, которого она так любит.

Но Алессио не блефует.

– Я бы предпочел отказаться от этого варианта, – сказал он. – Но мне нужна жена. Доменико будет лучше под постоянным женским влиянием. Наш брак – идеальный выход для всех нас, он может стать удачным.

– Если ты веришь в это, то ты живешь в другой реальности.

– Я верю в это. – Он едва заметно улыбнулся. – У Палветти семейный бизнес, и любая женщина, на которой я решу жениться, станет его частью. Вот почему я пошел на все это. Мне надо было убедиться, что ты подходишь мне и бизнесу. Я хотел посмотреть, как ты работаешь. Я скрывал свое имя, потому что желал, чтобы ты относилась ко мне беспристрастно. Я полагаю, мой брат накормил тебя историями, которые затуманили твой разум. Ты впечатлила меня своим вниманием к деталям и общением с сотрудниками. Эти шесть недель показали, что мы хорошо сработаемся, а это важно для моего брака.

Она едва верила в то, что слышит.

– Ты ждешь, что я буду работать на тебя?

– Супруги Палветти – деловые партнеры. Именно поэтому они выбираются с большой осторожностью.

– Видимо, у вас очень весело во время семейных ужинов, – язвительно заметила она.

– Мы умеем веселиться, но бизнес важнее всего.

Она снова вспомнила, как Доменико много раз говорил, что семейный бизнес для Палветти стоит на первом месте. Не было никакого баланса между работой и семейной жизнью. Его мать вернулась на работу через неделю после рождения ребенка.

В общем, это было все, что Доменико презирал в своей семье и от чего поклялся оберегать собственных детей.

– Мы защищаем бизнес для следующего поколения, – объяснил Алессио. – Если ты выйдешь за меня замуж, ты станешь частью бизнеса и будешь защищать его ради Доменико и всех его братьев и сестер. Мы найдем тебе подходящую роль.

У нее сильнее зазвенело в ушах.

– Братья и сестры? – слабо отозвалась она.

– В будущем, да. – Он смотрел на нее сверкающими глазами. – Если ты выйдешь за меня, у нас будет настоящий брак.

Он говорил так категорично.

Бет стало жарко. Если она станет женой, ей придется спать с ним.

Она с трудом переводила дыхание. Опустив глаза, она попыталась сосредоточиться, разглядывая плюшевый ковер.

– Для меня это слишком, – прошептала она.

– Я понимаю тебя, но думаю, что лучше сразу выложить все карты на стол. Я не хочу, чтобы у тебя оставались иллюзии.

– Как мило с твоей стороны после шести недель наглой лжи.

– Ложью было только мое имя, – сказал Алессио. – Все остальное было реально. Наши отношения были реальными. Нас влечет друг к другу…

Она яростно покачала головой и крепко обхватила себя руками. Ей не хотелось вспоминать, как стучало ее сердце, когда она мельком смотрела на Алессио.

– Бет, взгляни на меня, – приказал он, и она подчинилась.

Она встретила его суровый взгляд и снова почувствовала, как ее сердце дрогнуло.

Он внимательно смотрел на нее, но вскоре черты его лица слегка смягчились.

– Мы сразу понравились друг другу, не надо это отрицать. Нас связывает желание и остальные составляющие, необходимые для успешного брака.

Она вспомнила, как чувствовала себя принцессой в его руках, пока он кружил ее в вальсе. Ее губы по-прежнему дрожали от предвкушения поцелуя.

– Я дал тебе шанс проявить себя, и ты превзошла мои ожидания, – сказал он. – Я мог сегодня забрать Доменико в любой момент. Вместо этого я даю тебе возможность быть с ним постоянно.

– Но я его законный опекун, – ответила она. – Разве желания и чувства твоего брата и невестки ничего не значат?

На его подбородке дрогнула жилка.

– Я уважаю их пожелания, поэтому делаю тебе это предложение. Если бы мой брат жил, он вернулся бы в семью, потому что это в интересах его сына. Доменико умер бедняком. Ни он, ни его жена не обеспечили материальное благо сыну. Доменико-младший – Палветти, он заслуживает жизни среди своих родственников и будет по праву пользоваться своим богатством и привилегиями.

– Твой брат никогда бы не вернулся в семью, – тихо ответила Бет. – Он презирал многих из вас.

– Хотел бы я сказать, что мое мнение о нем было другим. – Он допил виски. – Мой брат был пиявкой, но я не позволю его сыну пострадать из-за ошибок отца. Доменико – наследник Палветти. Если у него есть способности, однажды он будет вести бизнес, как и я. Он не станет жить в бедности, и, если ты примешь мое предложение, ты тоже не будешь бедствовать.

– Я смогу сама себя содержать.

Его цинично поднятая бровь привела Бет в бешенство.

Приемные родители Бет были хорошими людьми и держали ее под своей крышей гораздо дольше, чем большинство приемных семей. Но она всегда знала, что, как только ей исполнится восемнадцать, она останется одна.

Она могла положиться только на Кэролайн, но после ее смерти приходилось рассчитывать лишь на себя.

– В данный момент я в неоплачиваемом отпуске по уходу за ребенком. Но я вполне могу содержать себя и Доменико.

– Я предоставлю Доменико все лучшее. И тебе тоже. Надо только принять мое предложение.

От отчаяния у нее сдавило горло.

– Ты ждешь ответа прямо сейчас? Мне нужно время.

– Если твои чувства к Доменико так глубоки, как ты говоришь, то тебе не о чем раздумывать. Ты хочешь его воспитывать или нет? Утром я вернусь в Милан с Доменико. Решай, поедешь ли ты с нами.

Бет уложила Доменико в переноску и села на диван в своем номере.

Ожидая стука в дверь, который сообщил бы об их отъезде из дворца, она включила телефон и отправила сообщение своему боссу Люсинде, говоря, что не вернется с остальными сотрудниками. Она не могла заставить себя говорить с ней. Бет было слишком плохо, чтобы разговаривать с кем-либо. Она могла только напевать Доменико, пока купала его утром. Ей надо было сделать хоть что-нибудь, чтобы забыть о страхе.

Она выходит замуж за Алессио Палветти.

Выбора у нее нет. Либо она выйдет за него, либо потеряет Доменико.

Беспокойная, она пролистала фотоальбом на своем телефоне и нашла снимки Доменико и Кэролайн. Они были сделаны на музыкальном фестивале в уик-энд после их свадьбы, когда Кэролайн была на третьем месяце беременности.

Они так радовались ее беременности и не подозревали, что всего через два месяца их счастье будет уничтожено диагнозом Кэролайн. Этот диагноз заставил их написать завещание и назначить Бет опекуном их нерожденного ребенка.

У Кэролайн не было родственников. У Доменико было много родственников, но он их ненавидел. Он ненавидел собственное детство и поклялся, что его дети не повторят его судьбу. Его дети вырастут и будут ценить порядочность и доброту, им позволят следовать своим мечтам. Они не станут поклоняться деньгам. И не будут воспитаны незнакомцами, жаждая родительской любви. Им не надо внушать веру в то, что бизнес и репутация семьи превыше всего.

Доменико ненавидел Алессио сильнее всех. И вот теперь Бет придется стать его женой.

Несмотря на то что Бет обожала свою работу, мир, в который она вошла, заставил ее не доверять богатым мужчинам. Насколько она могла видеть, богачи стремились только к сексуальным победам. Она очень завидовала любви Кэролайн и Доменико и надеялась, что однажды у нее тоже сложатся подобные отношения.

Но ей уже не встретить идеального мужчину. Ее будущее связано с монстром. Ей предстоит брак с мужчиной, который считает ее деловым партнером и утробой для наследников.

Мысли, как сумасшедшие, кружились у нее в мозгу, пока она представляла себе, что делит с Алессио постель и зачинает его наследников.

Она снова уставилась на фотографию и слегка потерла пальцем счастливое лицо Кэролайн.

– Прости. Я недооценила его.

И все-таки она пыталась найти положительные моменты в браке с Алессио. Доменико вырастет в роскоши и получит привилегии, которые Бет не сумеет дать ему как мать-одиночка. Выйдя за Алессио, она будет рядом с Доменико, любя его и прививая ему те черты характера, которые хотели видеть в нем его родители.

Кэролайн принесла максимальную жертву, чтобы защитить Доменико и дать ему возможность прожить долгую и успешную жизнь. Она отдала ради него всю себя. По сравнению с этим поступок Бет будет пустяком.

Глава 5

Оказалось, что Алессио живет на вилле в стиле барокко семнадцатого века, расположенной в огромном поместье с собственным озером на окраине Милана.

Бет изо всех сил старалась не удивляться, когда распахнулись огромные железные ворота и вилла предстала во всей красе. Трехэтажный дом в форме буквы «Г» был увенчан терракотовой крышей. Первый этаж окружала великолепная колоннада.

– Как давно ты здесь живешь? – спросила она, выйдя из машины и отцепив автокресло Доменико от сиденья. Проплакав во время всего полета на личном самолете Алессио, Доменико уснул, как только они приземлились и сели в машину. Она не хотела рисковать, разбудив его.

– Всю свою жизнь. Мои родители перевели дом на мое имя четыре года назад, когда вышли на пенсию и я стал управлять компанией Палветти.

– Где они живут сейчас?

– Если отец не путешествует по миру, то живет на вилле у озера Комо. Моя мать умерла полгода назад.

Она моргнула.

– Прости. Я этого не знала.

Он взял свой портфель у водителя.

– После ее смерти я пытался разыскать своего брата. Я думал, он должен знать об этом. Если бы кто-то сделал нечто подобное после смерти Доменико, мне не пришлось бы нанимать детективов.

Он взял автокресло со спящим ребенком и шагнул к входной двери. Ей стало совестно от его упрека.

Она вспомнила, как спрашивала Кэролайн, собирается ли та сообщить итальянской семье Доменико о его смерти. Кэролайн категорично отказалась. Она боялась, что Палветти попытаются забрать его тело и похоронить в Милане.

– Я очень сожалею, – произнесла она, подойдя к Алессио, прежде чем он открыл дверь. Она запретила себе прикасаться к его руке в знак сочувствия. Он вперился в нее взглядом. – Я говорю о твоей матери. Я знаю, каково потерять родителя. Это тяжело.

– Ты теряла родителей? – Его взгляд смягчился.

– Они умерли давным-давно.

Он слегка нахмурился.

– Оба?

Она кивнула.

Он долго смотрел ей в глаза.

– Прости.

Они вошли в дом. Его интерьер был более впечатляющим, чем внешний вид, и Бет снова представила себя принцессой.

Все вокруг говорило о древности этого места: и комнаты с фресками на стенах, и персонал в униформе, выстроенный в ряд, чтобы приветствовать ее. У нее возникло ощущение, что она попала во времена, когда мужчины дрались на дуэли за честь женщины.

Бет казалась себе рыбой, выброшенной на берег.

Ей было невдомек, каково расти в таком доме.

В раннем детстве Бет жила с родителями в небольшом доме с террасами. После их смерти, когда ей было девять лет, она жила у приемных родителей в доме, который был немного просторнее. Именно в том доме она познакомилась с Кэролайн.

Она вообразила, с каким удовольствием они носились бы по вилле Палветти, катались на роликах по гладкому каменному полу среди статуй, картин и полированной мебели.

Из рассказанного ей Доменико она сделала вывод, что ему или Алессио никогда не предоставляли такую свободу. Дети Палветти рано приучались к служению семейному бизнесу.

Когда Бет представили персонал, она пошла за Алессио по широкой лестнице на второй этаж.

– Это будет твоя комната до нашей свадьбы, – сообщил он ей, открывая дверь.

Кровать была очень широкой и покрытой красиво вышитым золотым покрывалом. Вся мебель, от прикроватных тумбочек до туалетного столика и дивана у огромного окна, была вырезана из великолепного красноватого дерева, которого Бет никогда раньше не видела. Стены были кремового оттенка, а потолок украшали фрески с херувимами.

Комната Доменико примыкала к ее спальне. Алессио бодро открыл дверь в детскую и поставил автокресло со спящим ребенком на пол у кроватки.

– Ты приготовил ему комнату? – спросила она, отчаянно желая поговорить о чем-нибудь, чтобы не думать о близости с Алессио.

– Здесь всегда была детская. Эта дверь ведет в комнату няни. Миранда приедет утром.

– Она твоя шпионка?

– Нет, но я предложил ей постоянную работу.

– А когда я должна начать работать на тебя?

Голова Бет шла кругом.

Палветти – один из самых знаковых и эксклюзивных брендов мира. Эта семья – одна из богатейших на планете. Почему Алессио уверен, что Бет впишется в его бизнес или в его семью? Она ничего не знает об украшениях и парфюмерии. Она не говорит по-итальянски.

– Я познакомлю тебя с бизнесом после нашей свадьбы, – сказал он.

– И когда она состоится?

– В среду. Уже все устроено. Я думаю, Доменико лучше побыть с Мирандой во время церемонии.

Бет кивнула в знак согласия и уставилась на своего подопечного, который не подозревал о том, как сильно изменилась его жизнь.

Она потерла предплечья ладонями и решила, что ей и Алессио надо поскорее пожениться.

– Я прикажу шеф-повару приготовить нам обед, а потом сюда приедет мой адвокат и мы подпишем брачный договор. – Он поставил свой портфель на комод. – Вот черновик договора. Ты хочешь, чтобы я изложил его основные положения?

Она с подозрением посмотрела на документ в его руках, затем резко кивнула. Алессио заговорил не сразу. Выяснения отношений во дворце прошли гораздо эмоциональнее, чем он ожидал. И он знал, что Бет согласилась на брак с ним под принуждением.

– В договоре указано, что в случае развода я получаю право полной опеки над Доменико. И тогда тебе будет запрещено упоминать наш бизнес и брак.

Ее щеки покраснели от злости.

– Это несправедливо.

– Но это только на случай, если ты разведешься со мной.

Сильнее покраснев, она нахмурилась.

– Если я подпишу его, то ты можешь развестись со мной и автоматически получить опеку над Доменико без затяжного судебного разбирательства?

– Я бы уже получил опеку, если бы хотел получить только ее.

Она нерадостно хохотнула.

– Если я подпишу этот договор, то ты можешь в любой момент развестись со мной и изгнать меня из жизни Доменико, а я ничего не смогу с этим поделать.

– У Палветти не принято разводиться.

– Я тебе не верю.

– В моей семье был только один развод с момента основания бизнеса. – Алессио сердился. – Этот развод едва не погубил нашу компанию. С тех пор ни один Палветти не женится без брачного договора. Мы защищаем себя. Я не верю, что разведусь, но этот договор защищает меня и моего племянника на случай, если ты решишь развестись со мной. И он также защищает тебя: ты получишь по десять миллионов евро на каждый год нашего брака.

– Это не защита! – воскликнула она и всплеснула руками. – Меня не интересуют деньги, я забочусь о Доменико. Я его законный опекун.

Алессио стиснул зубы и пригладил рукой волосы.

– Доменико должен жить здесь, в Милане. Однажды он будет управлять компанией. Мы его семья.

– Я его семья.

Он посмотрел ей в глаза.

– Ты ему не родня.

– Как ты смеешь? – Она побледнела, выпрямилась и пошла к Алессио, вибрируя от гнева. – Мы с Кэролайн стали приемными сестрами, когда учились в начальной школе. Мы считали себя родными сестрами, и я любила ее. Доменико живет со мной с самого рождения. Я присутствовала при его рождении. Я сменила ему первый подгузник. Я кормила его. Я обнимала Кэролайн, когда она делала последний вздох, и я пообещала ей, что всегда буду защищать его. – Она стояла напротив Алессио, приподнявшись на носки, и буравила его глазами. – Пусть я не родня Доменико, но я люблю его больше собственной жизни. Поэтому никогда не говори, что я лишена права быть его семьей только потому, что у нас с ним разная кровь.

Он уставился на ее красивое разъяренное лицо, и у него сдавило грудь.

Когда Алессио впервые узнал о том, что некая молодая женщина опекает его племянника, он предположил, что Доменико выбрал ее из семьи Кэролайн. Было немыслимо передавать опеку над ребенком незнакомцу.

Детективы сообщили, что Бет и Кэролайн жили в одной квартире до свадьбы Кэролайн с Доменико. Кэролайн вернулась в эту квартиру после его смерти, но Алессио не знал, что женщины были приемными сестрами.

Неудивительно, что Бет так страстно защищает малыша Доменико.

Алессио коснулся рукой ее щеки.

Бет округлила глаза и застыла на месте.

– Красавица, я понимаю, ты любишь Доменико, но он все равно остается Палветти и должен жить здесь. Если ты хочешь для него лучшего, ты должна все это понимать. – Он провел большим пальцем по ее скуле.

Бет вздрогнула. Они пристально смотрели в глаза друг другу.

– Я не знаю, каких ужасов наговорил тебе обо мне мой брат, и не хочу об этом знать. Но я обещаю тебе, что стану хорошим мужем.

Она прошептала:

– Но вся власть в твоих руках.

– Я женюсь на тебе не из-за прихоти. – Он запустил пальцы в ее волосы и обнял рукой ее затылок, наблюдая, как Бет краснеет. – Я сделаю все возможное, чтобы тебе было хорошо, но, даже если я ошибусь, я ни за что не разведусь с тобой.

Она продолжала смотреть на него и заговорила громче:

– Тогда докажи это, предоставив мне опеку над Доменико. Поступи честно. Дай мне это маленькое утешение для моего душевного спокойствия.

Он пристально смотрел на нее. Между ними должно быть доверие и уважение, а то, что она просит, неразумно.

Но вот он глубоко вдохнул и кивнул:

– Ладно.

– Что это значит?

– Я попрошу своего адвоката изменить этот пункт договора.

Она вдохнула.

– Я получу опеку над Доменико, если ты подашь на развод?

– Да. Но если ты подашь на развод, опеку получу я.

Наконец она моргнула и немного расслабилась.

Словно по команде, Доменико громко крикнул.

Бет снова моргнула и шагнула назад. Покраснев, она заправила прядь волос за ухо.

Доменико опять закричал.

Алессио поспешил уйти.

Позже, когда они были с адвокатом и изучали тонкости договора, Алессио заметил что-то на своей рубашке. Он взял это пальцами. Это был длинный темный волос.

Он перевел взгляд с волоса на женщину, которая изучала договор, и подумал, что через три коротких дня ее великолепные темные волосы будут касаться его подушки.

Она внезапно подняла глаза и встретилась с ним взглядом, и он снова почувствовал, как между ними пробегает искра.

Покраснев, она быстро опустила глаза.

Алессио сдержал улыбку.

Ее волосы будут касаться не только подушки, но и его обнаженного тела.

Глава 6

Следующим утром Миранда пришла рано. Бет искренне ей обрадовалась. Она едва знала няню, но присутствие этой женщины на просторной вилле успокаивало и заставляло считать, возможно ошибочно, что у нее появился новый союзник.

Первая ночь Бет под крышей дома Алессио была ужасной. Ей потребовалось несколько часов, чтобы уснуть. Ее переполнял страх. Она проснулась от бормотания Доменико и в очередной раз поняла, что поступает правильно, согласившись на брак.

Бет умела начинать жизнь заново. Она сделала это после смерти своих родителей. Она снова начала все сначала, когда переехала в Лондон с Кэролайн: ей было восемнадцать лет, у нее было совсем немного одежды и достаточно денег, чтобы снять комнату в общежитии. Она сделала все возможное, много работая, чтобы внести залог на квартиру, от которой теперь придется отказаться.

Она подумала о своей маленькой сумке с одеждой, когда Алессио передал ей банковскую карту перед уходом на работу и велел купить себе новый гардероб. Пока няня присматривала за Доменико, водитель отвез Бет в торговый центр.

За два часа она потратила на одежду больше, чем за всю свою жизнь, но не получила от этого удовольствия. После короткого перерыва на обед она отправилась в отдел красоты одного из самых эксклюзивных дизайнерских магазинов и наткнулась на товары Палветти неземной красоты. Ни на одном из ароматов в упаковке не было ценников, но можно было догадаться, какие они дорогие.

Из любопытства она прыснула духи себе на запястья и с удовольствием вдохнула чудесный аромат. Позже она нашла ювелирный магазин Палветти, расположенный на боковой улице, и поразилась красотой и мастерством изделий. Неудивительно, что их украшения пользуются такой популярностью. Как и в случае с духами, на ювелирных изделиях не было ценников, а Бет постеснялась спросить о стоимости.

Потом она накупила кучу одежды и игрушек для Доменико.

Оставалось купить только свадебное платье. Выбирая наряд, она старалась не думать, что через два дня наденет его и обменяется клятвами с Алессио.

А потом ляжет с ним в постель…

Бет зажмурилась и попыталась выбросить эту мысль из головы.

Вернувшись на виллу, она пошла прямо в детскую. Миранда помогла ей разложить по местам покупки для Доменико, а потом пошла ужинать, пока Бет купала мальчика.

Она едва успела вынуть его из ванны и завернуть в полотенце, когда услышала шум в детской.

– Миранда, вы можете поискать книжку со сказками в сумке с подгузниками?

Сердце Бет сжалось, когда в дверях ванной комнаты появился Алессио, а не добрая няня.

– Я не знаю, где книжка, но Миранда придет через несколько минут. Она готовит смесь для Доменико, – сказал он с улыбкой.

Бет пристально посмотрела на него, от волнения в ее жилах забурлила кровь. Она поспешно потянулась к подгузнику дрожащими руками.

Она думала, что Алессио вернется только через несколько часов.

– Как прошел день? – спросил он.

– В больших тратах, – выдавила она. Одного взгляда на Алессио было достаточно, чтобы она оробела.

Алессио наблюдал, как его племянник схватился за ногу и засунул ее себе в рот.

Бет ловко с ним справилась. Она надела подгузник на беспокойного ребенка за считаные секунды.

– Ты купила все необходимое? – спросил Алессио.

Она кивнула и быстро надела на мальчика пижаму.

– Зачем тебе книжка?

– Почитать ему.

– Ему нравится, когда ему читают? – с сомнением произнес Алессио.

– Обычно я делаю это перед тем, как он уснет.

– Он понимает слова?

– Вряд ли.

– Тогда зачем ему читать?

– Потому что это успокаивает его. – Она взяла Доменико на руки. – Ты можешь подержать его, пока я ищу книгу?

– Я? – Он ни разу не держал ребенка на руках. Для этого существовали няни и другие работники.

Бет с упреком посмотрела на него и сунула племянника ему в руки.

– Как его держать?

– Вертикально, – ответила она с едва заметным удовольствием. – Его головку больше не надо придерживать. Только не вырони его.

Алессио взял ребенка и, смотря на его сияющее личико, понес в детскую. Его маленькие ножки двигались, словно во время езды на велосипеде, а пухлое личико наклонялось из стороны в сторону.

Когда Алессио сел в кресло, его племянник положил ноги ему на колени и сразу же начал подпрыгивать.

Алессио рассмеялся. Доменико тоже рассмеялся, и его ярко-голубые глаза засияли.

У Доменико тоже были голубые глаза.

Брат Алессио никогда не будет держать своего сына на коленях…

От этой мысли у Алессио сжалось сердце.

Он посмотрел на Бет, которая рылась в комоде, и его сердце сжалось еще сильнее.

Мать Алессио была прекрасной женщиной, но, как и все женщины Палветти, никудышной родительницей. Алессио принимал ее отношение к нему как должное, в отличие от Доменико. Детей воспитывали няньки, а родители помогали им стать трудолюбивыми, добросовестными людьми, способными занять свое место в семейном бизнесе.

Бет была не только отличной работницей, но и прирожденной матерью. Алессио вспомнил боль в ее глазах, когда она сказала ему, что потеряла своих родителей. Он ничего не знал об их смерти.

Ему надо многое узнать о женщине, на которой он женится.

Она вытащила небольшую квадратную книгу из нижнего ящика.

– Вот она!

Она взяла Доменико у Алессио, и прядь ее распущенных волос коснулась его щеки. Против воли, он протянул руку и обнял ее за талию.

Бет затаила дыхание. Их взгляды медленно встретились.

Глубоко вздохнув, он поднялся на ноги, по-прежнему держа ее за талию.

Они стояли вплотную друг к другу. Алессио вдохнул аромат ее волос и сразу подумал о зефире.

Она не сводила с него широко раскрытых глаз.

Если бы не ребенок на ее руках, Алессио поцеловал бы ее в губы.

Чтобы не искушаться, он шагнул назад и тихо произнес:

– Увидимся за ужином, красавица.

Она быстро моргнула и резко кивнула в знак согласия.

Алессио шел по коридору в свою комнату, желая избавиться от вожделения и думая, что умрет от предвкушения их брачной ночи.

Бет вдохнула новые запахи, наполняющие ночной воздух, пока шла по дорожке к озеру. Вода сияла под лунным светом. Слева от озера был маленький белый домик, который она раньше не замечала. Хотя у нее было мало времени на изучение поместья. Две ночи и три дня, которые она провела под крышей дома Алессио, пробежали стремительно.

Пусть Алессио не всегда был рядом с ней, она постоянно думала о нем. Что бы она ни делала, куда бы ни шла, его лицо преследовало ее, как призрак.

Сегодня вечером за ужином, изнемогая от волнения, она отказалась от десерта, извинилась и рано ушла в свою спальню.

Сегодня последняя ночь, когда она спит одна.

Предвкушение, которое она испытывала накануне бала-маскарада после встречи с Алессио, не могло сравниться с предвкушением, которое проникло в каждую клеточку ее тела.

Неудивительно, что она не может уснуть.

После нескольких часов в спальне, где она пялилась на херувимов на потолке, прислушиваясь к шумам на вилле, Бет окончательно поняла, что не уснет. Ее переполнял страх.

Она решила прогуляться и успокоиться.

Заметив деревянный мост на озере, она вышла на его середину и уставилась в темноту.

– Я надеюсь, ты не собираешься прыгать. Там двадцать футов высоты.

Она вздрогнула, когда голос Алессио прорезал тишину.

Наблюдая, как он приближается к ней, она прижала руку к груди в области сердца, которое колотилось как сумасшедшее. Она ни разу не видела Алессио в джинсах. Темная облегающая футболка подчеркивала его мускулы.

Даже в темноте он был поразительно великолепен.

Она вдохнула и отвела взгляд в сторону.

– Ты следишь за мной? – спросила она.

– Я слышал, как ты уходишь, и мне стало любопытно, куда ты идешь.

– Мне не спится.

– Нервничаешь? – беспечно спросил он.

– Я в ужасе. А ты?

– Нет. – Он встал рядом с ней и положил руки на перила моста.

Она уловила свежий цитрусовый аромат его кожи, и у нее засосало под ложечкой.

Долгое время оба молчали.

– Тебя совсем не беспокоит, что ты женишься не по любви? – спросила она.

– Палветти не женятся по любви.

– Никогда?

– Единственный Палветти, который женился по любви после Второй мировой войны, – это мой дядя Джузеппе. И он – единственный, кто развелся. Это не просто так.

– Что случилось?

– Его жена не смирилась с тем, что для него бизнес был важнее нее. Она ушла от него после трех лет брака. Стало плохо.

– В каком смысле?

– В то время Палветти покупали австралийскую горнодобывающую компанию. Были обнаружены залежи корунда. Это минерал, из которого получают сапфиры и рубины. Никто не знал о месторождении. Мой дядя был главным переговорщиком в сделке, поэтому Джулия – его жена – знала обо всех деталях. Она шантажировала нас. Она потребовала по нынешним деньгам пятьдесят миллионов евро за молчание. В противном случае она угрожала рассказать о месторождении одному из наших конкурентов.

– Вы заплатили ей?

– Заплатили и заставили ее подписать контракт, согласно которому она лишится всего, если проболтается. Ей было все равно. Она хотела получить деньги и унизить семью, которую возненавидела. Я был ребенком, когда это случилось, но мы все извлекли урок из этой истории. Вот почему мы любыми способами защищаем себя и свой бизнес. Все взаимосвязано: семья, бизнес и наше состояние. Брак по любви опасен. Эмоции и дела лучше никогда не смешивать.

Она размышляла над полученной информацией.

– А супруги Палветти знают, на что подписываются?

– Всегда. Мы выбираем супругов из тех, кого хорошо знаем. Это люди с таким же мышлением, как и у нас.

– Как твоя семья восприняла меня? Они меня не знают.

Он уклончиво ответил через секунду:

– Они доверяют моему суждению.

– У меня другой образ мышления, – тихо предупредила она. – Я не похожа ни на кого из вас. До того как я получила опеку над Доменико, я хотела делать карьеру. Но я не фанатичная карьеристка, вроде вас. Тебе не совестно, что ты принудил меня к браку без любви?

Она чувствовала на себе его взгляд, но продолжала смотреть на озеро.

– Женитьба на тебе – азартная игра, – задумчиво произнес он. – Было еще три женщины, которых я рассматривал как своих потенциальных жен. Любая из них приняла бы мое предложение и легко вписалась бы в семью Палветти. Я мог бы забрать у тебя Доменико, и его вырастила бы другая женщина, но я этого не сделал. Я решил потратить огромное количество времени, чтобы выяснить, подходишь ли ты мне в жены. У тебя нет любовника. Я готов дать тебе все: прекрасный дом, богатство, успешную карьеру и постоянное влияние на Доменико.

Бет шокировало его откровение.

Он играл женщинами, как пешками.

Она покрутила головой, чтобы ослабить напряжение в шее, а потом повернулась к Алессио лицом.

– Эти три женщины… Они были твоими любовницами?

Он покачал головой.

– А сейчас у тебя есть любовница? – Она гордилась тем, что ей удается говорить так беспечно.

Алессио едва заметно улыбнулся и провел большим пальцем по ее подбородку.

– Нет. За прошедшие месяцы меня привлекала только одна женщина, и я завтра женюсь на ней.

Блеск его глаз и ощущение от прикосновения его пальца заставили Бет забыть о следующем вопросе.

Она изо всех сил старалась дышать, но сердце чуть не выскакивало у нее из груди.

Каждый раз, когда Алессио прикасался к ней, она таяла. Каждый раз, когда он входил в комнату, ее сердце замирало.

Ее чувства к нему противоречили логике. Правда о его личности должна была убить желание Бет, но произошло обратное. Чем больше времени она проводила с ним, тем острее осознавала новые чувства к Алессио. И эти чувства опасны.

У них никогда не будет настоящего брака. Ее родители были молоды и часто совершали глупости, но их брак был настоящим. Она не забыла их споры и слезы, но также помнила, как они держались за руки, нежно целовались и смеялись. Она вспоминала их любовь. Ее приемные родители были гораздо сдержаннее, но она помнила, как читала открытки, которыми они обменивались на дни рождения и День святого Валентина.

И она не забыла еще одну пару, которая искренне любила друг друга.

Бет глубоко вздохнула и шагнула назад.

– Я только одного не понимаю.

– Чего же?

– Как ты можешь говорить о том, что бизнес и семья настолько важны и взаимосвязаны, если ты изгнал из семьи собственного брата? Это все из-за того, что он отказался подчиниться принципу «бизнес превыше всего»?

Глава 7

Алессио был не готов к такому повороту.

– Он так говорил? – медленно спросил он. – Доменико сказал, что мы изгнали его из семьи?

– Он сказал, что это сделал ты. Когда твои родители вышли на пенсию, а ты стал главой Палветти, ты выгнал его из дома и лишил дохода.

Алессио пришел в ярость. Он легко представлял, что брат говорит о нем гадости. Но Доменико нагло врал!

– Расскажи мне все, – мрачно произнес он. – Все, что он говорил обо мне и моей семье.

Алессио не желал оправдываться, но должен был узнать об обвинениях брата.

– Ладно. – Бет резко вздохнула, потом заговорила: – Короче, он сказал, что всю свою жизнь потратил на то, чтобы стать тем, кем он никогда не хотел быть. Ему не дали стать музыкантом, потому что вы не хотели, чтобы имя Палветти ассоциировалось с чем-то, кроме ваших основных брендов. Он говорил, что жизнь в доме Палветти похожа на существование в смирительной рубашке. И что вас интересует только бизнес. И что деньги, имущество и фамилия важнее психического состояния ваших родственников. Он никогда не чувствовал себя любимым или желанным.

Выпалив все это, Бет повернула голову и посмотрела на Алессио.

Она ничего не поняла по выражению его лица, которое напоминало маску.

В конце концов он покрутил головой и поморщился.

– Я не могу комментировать чувства Доменико, но все остальное – это ложь. – Он указал на белый домик у озера. – Ты уже была там?

Она покачала головой.

– Доменико перебрался в него после окончания школы. Наши родители устроили там музыкальную студию. Она по-прежнему сохранилась. Они были разочарованы тем, что он не хочет заниматься бизнесом, но поддержали его решение. Их единственным условием было то, чтобы он взял псевдоним. Но Доменико ничего не заработал на своей музыке. – Смех Алессио прорезал тишину ночи. – Когда я стал главой компании Палветти, Доменико было двадцать восемь лет, и он все еще лелеял свою мечту. И он по-прежнему обращался к нам за деньгами, которые поддерживали его ленивое существование. Я предложил ему творческую работу в компании. Он мог разрабатывать рекламные кампании, потому что обладал блестящим умом, но не захотел этого делать.

Бет слушала безэмоциональный рассказ Алессио, который должен был кардинально изменить ее точку зрения на Доменико.

– Наши родители переписали виллу и землю, на которой она стоит, на меня. Доменико злился, потому что считал, что коттедж должен принадлежать только ему. Я рассказал ему о том, что думают наши родители. – Алессио скривил губы. – Если он хочет получить коттедж, то должен его заработать. Либо присоединиться к семейному бизнесу, либо найти другие средства. Мы поспорили… На самом деле это был самый жестокий спор, который у нас случался. Наши родители пытались успокоить Доменико, но он набросился и на них. Он нецензурно обозвал нашу мать, и после этого я потребовал, чтобы он убирался из дома. В тот день я едва не ударил его. Он уехал той же ночью. Я думал, он вернется на следующий день, но этого не произошло. Он сменил телефонный номер и удалил свои аккаунты в социальных сетях. Он так эффективно отстранился от нас, что я почти год не знал о его смерти. – Поджав губы, Алессио покачал головой и невесело рассмеялся. – Я не изгонял его из семьи. Он сам ушел из нее. А что касается сокращения его доходов, что я должен был сделать? Он отверг нас и все, что нам дорого. Зачем давать ему больше денег, если он считал нас буржуазными ублюдками? Ему предоставили свободу, как он хотел, и отличное денежное пособие, которого он не заработал. Мы не виноваты в том, что он гонялся за иллюзиями.

Алессио повернулся к ней лицом. Когда их взгляды встретились, выражение его лица смягчилось. Протянув руку, он коснулся пряди ее волос.

– Я не ожидаю, что ты поверишь мне на слово. Но я прошу тебя не делать поспешных выводов.

Она выдержала его взгляд, сожалея о том, что плохо видит его глаза.

Версия событий Алессио противоречила всему, что говорил ей Доменико.

– Я постараюсь, – прошептала она, – но пообещай, что твоя ненависть к Доменико не распространится на его сына.

Алессио простонал и провел рукой по ее волосам.

– Бет, я не монстр. Мальчик ни в чем не виноват. Я могу только обещать, что буду относиться к нему как к собственному сыну. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы оба чувствовали себя частью моей семьи.

Алессио повернулся и ушел.

Бет смотрела ему вслед, и ее душа разрывалась на части.

Позже, лежа в постели, она пришла к выводу, что рассказ Алессио ничего не изменил. Она вый дет за него замуж в любом случае. Единственное, чего никогда не будет в ее браке, – это взаимной любви.

* * *

Водитель остановил машину на Пьяцца дель Дуомо в центре Милана и открыл дверцу.

Туристы прогуливались под ярким послеполуденным солнцем и фотографировали собор и внушительную статую Виктора Эммануила II.

Алессио так и не ответил на вопрос Бет о том, как к ней отнеслась его семья, потому что щадил ее чувства. Обычно свадьбы в семье Палветти были пышными, но на этот раз свадьба сопровождалась недовольством. Бет была неизвестна семье Палветти. Она была хорошим другом Доменико, который ненавидел их. Следовательно, ей не стоило доверять. Если бы они знали ту ядовитую ложь, которой Доменико кормил ее, они бы точно ее сторонились.

Алессио посмотрел на женщину, с которой свяжет свою жизнь через несколько минут.

Она надела облегающее кремовое кружевное платье, достаточно элегантное, длиной чуть ниже колен. И уложила темные волосы в пучок на затылке.

У Алессио перехватило дыхание, когда она спустилась к нему по лестнице виллы. Бет хорошела с каждым днем.

Выйдя из машины, она уставилась на собор.

– Мы поженимся там?

– Нет. Не надо привлекать повышенное внимание. Мы поженимся в королевском дворце. – Он указал на здание справа от собора.

Она сглотнула.

– Это не настоящий дворец. – Он усмехнулся. – Сейчас здание является культурным наследием и в нем проводятся гражданские свадебные церемонии.

Бет молчала, пока они шли до дворца. Молчала, пока они поднимались на второй этаж и входили в зал.

Алессио выбрал это место специально. Ему требовалась свадьба по-быстрому, чтобы привязать к себе Бет. Поэтому он отказался от пышной традиционной свадьбы, но хотел, чтобы церемония стала значимым событием.

Они пообещают всегда быть вместе. Независимо от обстоятельств, которые свели их, взаимные клятвы будут реальными.

Красивая комната с гобеленом семнадцатого века, зеркалами в золотой раме и парчовыми стульями придавала богатства и элегантности гражданской церемонии.

Он почувствовал, как Бет напряглась, увидев приглашенных на свадьбу. С ее стороны не было ни одного гостя.

Он сжал ее руку и прошептал:

– Не волнуйся. Они не кусаются.

Она слегка сжала его руку в ответ.

Семья Палветти рассматривала невесту. К своему удовольствию, Алессио заметил отца и дядю в первом ряду. Отец подмигнул ему.

Бет с трудом переводила дыхание.

Она не представляла, что на свадьбе будет так много гостей. И все они были Палветти. Она не подозревала, что у Алессио такая большая семья.

У нее никого не было.

Она чувствовала себя такой же одинокой, как в тот первый ужасный год после смерти родителей, до того, как познакомилась с Кэролайн.

С годами боль от потери родителей постепенно уменьшалась, но сегодня она остро ощущала их отсутствие и всем сердцем желала, чтобы мама и папа были рядом с ней.

Что бы они сказали, узнав, что их дочь выйдет замуж за Палветти?

Под пристальными взглядами Палветти она подошла к столу регистратора, крепко держа Алессио за руку.

Вспомнив о малыше Доменико, ради которого согласилась на этот шаг, она глубоко вздохнула.

Под сверкающей люстрой они обменялись клятвами верности, а потом подписали документ, который юридически связывал их вместе на всю оставшуюся жизнь.

А затем Бет встретила взгляд Алессио, и ее сердце замерло.

В черном смокинге и галстуке-бабочке, он был красив, как никогда.

Пристально глядя на нее, он обнял руками ее горячие щеки.

Ее дрожащие губы покалывало.

Она изо всех сил старалась дышать.

И вот его губы, о которых она так долго мечтала, коснулись ее рта, и ее окутал запах тела Алессио.

Внезапно она вспомнила сон, в котором они занимались любовью.

Их довольно целомудренный поцелуй длился всего несколько секунд, но Бет показалось, что время остановилось.

Алессио отстранился от нее и убрал руки с ее лица. Потом он переплел пальцы руки с ее пальцами.

Она уставилась на него, ошеломленная не столько поцелуем, сколько водоворотом накрывших ее ощущений.

Бет вошла в свою бывшую спальню. Все ее вещи перевезли в спальню Алессио.

Тем не менее детская была именно такой, какой она оставила ее утром.

Она подкралась к кроватке. Боль от прорезающегося зуба, которая мучила Доменико, утихла, и теперь мальчик мирно спал.

Миранда была в соседней комнате, где тихо работал телевизор.

Бет слегка коснулась пальцами лба Доменико и поцеловала его на ночь.

Медленно шагая по коридору, она подошла к комнате Алессио.

Набравшись смелости, постучала в дверь.

– Войдите!

Несмотря на волнение, она снова почувствовала себя принцессой, увидев его комнату.

На мраморном полу отражался темно-бордовый цвет стен и тяжелых штор, золотые колонны и наличники, большая хрустальная люстра с позолотой. Темно-коричневая кожаная кровать с позолотой, больше той, в которой спала Бет, стояла в дальнем углу комнаты на роскошном дорогом ковре с длинным ворсом.

Мужчина, стоящий у комода, небрежно снимал запонки. Он посмотрел на нее.

– Не надо стучаться, красавица. Теперь это твоя спальня. Чувствуй себя как дома. Выпьешь что-нибудь?

Он положил запонки на комод и взял бутылку виски.

– Ты держишь алкоголь в спальне? – спросила она.

Он улыбнулся.

– Обычно нет. Но я подумал, тебе захочется виски. Я знаю, сегодня тебе было нелегко.

Она прислонилась к стене, тронутая его сочувствием.

Палветти приехали на виллу после церемонии, чтобы выпить шампанского. Пока Бет знакомили с ними, она поняла, почему Доменико так их ненавидел. Некоторые Палветти действительно казались довольно милыми, но их словесные приветствия сопровождались холодными взглядами, а поцелуи – пренебрежительным выражением лица. Если бы Алессио не держал ее за руку, она, вероятно, сбежала бы в детскую.

Они были очень самоуверенными и утонченными. Рядом с ними Бет чувствовала себя тусклой и неадекватной. Оставалось надеяться, что она все-таки поспешила с выводами по поводу семьи Палветти.

Отец Алессио и старшее поколение Палветти оказались замечательными. Она поразилась дружелюбию его отца и тем, как тот нянчится с малышом Доменико.

– Твой отец действительно хороший.

– Ты удивлена? – Алессио налил виски в бокалы.

– Наверное, да, – призналась она.

Он протянул ей бокал.

– Из-за того, что мой брат рассказал тебе о нас?

Она взяла бокал и вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись.

– Я начинаю признавать, что кое-что из сказанного им… – Она не хотела произносить фразу «откровенная ложь».

– Далеко от истины? – спросил Алессио.

Скривившись, она кивнула. Бет принимала все, что говорил Доменико, за чистую монету. Но теперь ей придется судить о Палветти самой.

– По моему опыту, важны не слова, а действия человека. – Он сделал большой глоток виски, и его изумрудно-зеленые глаза уставились на нее. – Но я не хочу говорить о моем брате. Сегодня наша брачная ночь.

Ее сердце забилось чаще, когда он подошел и нежно коснулся рукой ее щеки.

– Ты меня очаровала, красавица. – Он быстро поцеловал ее в губы и тихо сказал на ухо: – Я приму душ. У тебя своя ванная комната. Вход в нее через гардеробную.

Он провел пальцем по ее щеке, шагнул назад, поставил бокал на стол и пошел к двери с другой стороны огромной спальни.

Бет мельком увидела роскошную ванную, прежде чем за Алессио закрылась дверь.

Она выдохнула, только теперь поняв, что стояла затаив дыхание. Потом допила виски и чуть не поперхнулась, когда напиток обжег ей горло.

Со слезящимися глазами она вошла в свою ванную комнату и быстро моргнула, пораженная ее великолепием.

В большой гардеробной была аккуратно развешана и разложена одежда, которую она купила накануне. Дрожащими руками Бет выбрала ночную рубашку и вздрогнула, зная, что не останется в ней надолго.

Ей нужно во всем признаться Алессио.

Она долго принимала душ, а потом стояла перед зеркалом в ночной рубашке и трусиках.

Смотря на свое отражение, она молилась о том, чтобы не паниковать.

Через минуту она подошла к двери и приоткрыла ее.

Алессио лежал на кровати.

Бет старалась успокоиться.

Она испытывала подобный страх только в тот момент, когда думала, что у нее украли Доменико.

Сосчитав до десяти, она глубоко вздохнула и широко открыла дверь.

Глава 8

Мысль о том, чтобы сразу сообщить Алессио о своей неопытности, испарилась, как только Бет увидела его.

Комната освещалась только лампой над кроватью, создавая вокруг его тела золотой ореол.

Она подошла к нему на дрожащих ногах.

Его кожа оливкового оттенка была гладкой и безупречной, мышцы на груди и руках стали отчетливее. Тонкие темные волоски покрывали его грудь и живот.

Атласная простыня закрывала его тело ниже пупка.

Сердце Бет заколотилось, как отбойный молоток.

Добравшись до кровати, она откинула одеяло и легла на спину рядом с Алессио.

Повернувшись на бок, он положил голову на руку и посмотрел на Бет с нескрываемой страстью.

Она пыталась дышать. Старалась заговорить. Но не смогла сделать ни того ни другого. Ее словно парализовало от страха и предвкушения.

Он приложил палец к ее плечу и осторожно коснулся ключицы, а потом расстегнул верхнюю пуговицу ее ночной рубашки.

Расстегнув остальные пуговицы, он распахнул ее рубашку и замер от восторга. Он предвкушал этот момент уже несколько недель назад.

Прижавшись носом к ее волосам, он вдохнул аромат зефира, а потом опустил руку и погладил ее по животу. Он не предполагал, что ее кожа будет такой мягкой.

Бет была изысканно красивой.

Ее грудь оказалась полнее, чем он думал. Он обвел пальцем ее темно-красный сосок, и она резко глотнула воздух.

Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Ее глаза были широко раскрыты.

Как только он припал к ее губам, она ахнула и осторожно ответила на его поцелуй. Он стал покрывать легкими поцелуями ее щеки, нос и глаза, лаская рукой ее живот и ноги.

Когда он просунул палец под ее тонкие трусики, она вздрогнула и сжала ноги.

Открыв глаза, он увидел, что Бет зажмурилась и сжала кулаки.

Он резко отодвинулся от нее, откинул одеяло и поднялся с кровати.

– Что за игру ты затеяла? – резко спросил он.

Ей потребовалось немало сил, чтобы открыть глаза.

Он голышом стоял на некотором расстоянии от кровати.

Бет села и натянула на себя ночную рубашку.

– Это игра? – Он нахмурился в замешательстве. – Или я все неправильно понял?

Она сглотнула, пытаясь заговорить, но у нее ничего не получилось.

Бет давно знала о том, что хочет Алессио, но ничто не могло подготовить ее к ощущениям, которые испытала. Рядом с ним она погружалась в безумное состояние, забывая обо всем на свете.

Он скривился.

– Не пытайся меня одурачить. Если ты не хочешь меня, то наберись смелости, чтобы признать это, а не лежи и не терпи мои прикосновения. – Он прошагал в ванную комнату и захлопнул за собой дверь.

Бет опустилась на кровать и обхватила голову руками.

Вскоре он вошел в спальню в расстегнутых джинсах. Не глядя на нее, он подошел к двери спальни.

Бет запаниковала.

– Не уходи, – прохрипела она.

Он схватился пальцами за дверную ручку, стоя к Бет спиной.

– Почему нет?

– Пожалуйста… Мы можем просто поговорить?

Он медленно повернулся к ней лицом и посмотрел на нее с подозрением.

– Ты хочешь поговорить?

Она кивнула и прикусила губу.

– О чем? – спросил он.

Она не знала, как ему во всем признаться.

– Начни с того, что сначала ты посматривала на меня с вожделением, а теперь отвергаешь меня во время брачной ночи.

– Я не…

Он с горечью хохотнул.

– Не надо слов. Твое тело говорило за тебя. Ты думала, я разведусь с тобой, если мы не будем спать вместе?

Она покачала головой, судорожно соображая.

– Поверь мне, красавица, я предпочту жить как монах, но я не буду заниматься сексом с женщиной, которая меня не хочет.

– Все не так. Просто я… – Она закрыла лицо руками. – Я никогда не делала этого раньше.

После долгого молчания он спросил:

– Чего ты не делала?

– Не занималась сексом.

Алессио уставился на Бет.

– Ты девственница?

Тишина в спальне стала гнетущей.

Прошло много времени, прежде чем Бет убрала руки от лица и встретилась с Алессио взглядом.

Кивнув, она ссутулилась.

На свинцовых ногах он подошел к кровати и осторожно сел рядом с Бет.

– Прости, – прошептала она.

– Я понятия не имею, за что ты извиняешься, – серьезно произнес он.

– За эту ночь. Дело не в том, что я не хочу тебя. – Помолчав, она прошептала: – Я испугалась.

– Меня?

– Я не целовалась с мужчиной с восемнадцати лет, не говоря уже о чем-то большем.

У него стало тяжело на душе. Подняв голову, он уставился в потолок.

– Неудивительно, что ты испугалась, – пробормотал он.

Ему было невдомек, почему она до сих пор неопытна. Бет была прекрасна. У нее наверняка куча поклонников.

Она смотрела на него.

– Я запаниковала. Я знаю, у тебя было много женщин, а я никогда не раздевалась перед мужчиной.

– Бет… – Алессио взъерошил волосы и попытался собраться с мыслями. – Надо было заранее мне сказать.

– Я не знала, как это сделать. – Она говорила почти шепотом. – С тех пор как ты привез меня сюда, мы оставались наедине только вчера, на мосту, когда ты сказал мне, что у тебя были другие претендентки на роль жены.

Повернув голову, он встретил ее несчастный взгляд, и его сердце замерло.

Он вспомнил, как читал отчет детектива, и испытал облегчение, узнав, что у Бет нет любовника. Он ни за что не догадался бы, что эта красивая и самоуверенная женщина – девственница.

Бет не из его мира. Ей предстоит научиться видеть вещи с точки зрения Палветти и отделять эмоции от бизнеса.

– Ты знаешь, почему я выбрал тебя в жены. – Он нежно погладил ее по щеке. – Эти причины не изменились, и мое мнение о тебе тоже не изменилось. Я никогда не хотел женщину так, как я хочу тебя. Те другие женщины… Они были просто в моих планах. Я никогда не преследовал их и не желал их. Но ты… Я бы хотел тебя, даже если бы не собирался жениться на тебе.

Он поцеловал ее в губы и уткнулся носом в ее щеку, вдыхая ее запах.

– Ты моя жена, – сказал он. – Я женился на тебе. Я могу подождать. Мы не станем заниматься любовью, пока ты не будешь готова.

Она долго смотрела на него, а потом прошептала:

– Я готова.

Он быстро поцеловал ее и отстранился от нее, зная, что не выдержит, если снова прикоснется к ней.

– Нет, ты не готова. Ты не обязана заниматься со мной сексом.

Бет не представляла, что Алессио Палветти окажется таким самоотверженным и понимающим.

Внезапно все ее страхи развеялись.

Она коснулась рукой его щеки и заставила Алессио посмотреть на нее. Она впервые прикоснулась к нему и удивилась тому, какие испытала ощущения. Его щетина покалывала ей руку.

Глядя ему в глаза, она тихо сказала:

– Я хочу тебя, Алессио. То, что ты заставляешь меня чувствовать, когда прикасаешься ко мне, не похоже на то, что я чувствовала раньше.

Она говорила правду. Она действительно хотела его. Она жаждала быть с ним с тех пор, как они познакомились.

С учащенно колотящимся сердцем она легко коснулась губами его рта.

Он откинулся назад и схватил ее за руки, которыми она касалась его щек.

– Бет… – простонал он.

Она прижала кончики пальцев к его щекам.

– Я паниковала, потому что ни разу не испытывала таких приятных ощущений. Я не хочу больше бояться. Я не хочу ждать.

Он тяжело дышал, стиснув зубы.

Она видела, что он борется со своими желаниями.

– Я взяла на себя обязательство, Алессио. Я хочу, чтобы у нас была настоящая брачная ночь.

Оба долго молчали. Алессио смотрел ей в глаза, словно желая прочесть ее мысли.

И вот он разжал зубы и поцеловал Бет с такой нежностью, что она едва не расплакалась. Его рука коснулась ее плеча, потом осторожно переместилась на ее спину.

А потом он запустил пальцы в ее волосы, и Бет разомкнула губы.

Закрыв глаза, она отдалась чувствам и ощущениям, наслаждаясь его горячим дыханием и губами, которые сводили ее с ума. Каждая клеточка ее тела трепетала от желания.

Когда она почувствовала прикосновение его языка к своему языку, ее паника ушла.

Казалось, он целовал ее целую вечность, а потом произнес:

– Сразу скажи, когда захочешь, чтобы я остановился.

Она смотрела в его изумрудно-зеленые глаза и молчала, потому что не могла произнести ни слова от волнения. Но дотронулась рукой до его лица.

Когда он опустил голову и припал к ее губам в еще одном страстном поцелуе, Бет обвила руками его шею и прильнула к нему.

Стянув с себя джинсы, он принялся медленно расстегивать ночную рубашку Бет. Потом неторопливо снял ее рубашку и трусики.

Снова поцеловав ее, Алессио стал внимательно разглядывать ее тело. Казалось, он готов проглотить ее целиком.

Ему следовало догадаться о ее неопытности, подумал он, глядя, как она непроизвольно сжимает бедра и застенчиво смотрит на него. Она дарила Алессио самый ценный подарок, который женщина может сделать мужчине.

Его сердце забилось так часто, что чуть не вырвалось из груди.

Еще ни разу в жизни он не был так возбужден. Прижимаясь к нему, она пялилась на него сияющими глазами. Он погладил ее живот и бедра, постоянно следя за выражением ее красивых глаз.

А потом он обхватил пальцами ее подбородок, опустил голову и поцеловал Бет в губы.

Она ответила на его поцелуй страстно и нетерпеливо. Если бы не его невероятное самообладание, он уже давно овладел бы ею. Однако сдерживался и неторопливо целовал и ласкал Бет.

Когда Алессио обхватил губами ее напряженный сосок, она вздрогнула и простонала. Вкус ее кожи показался ему настоящим афродизиаком.

Пока он покрывал легкими поцелуями ее живот, она постанывала и дотрагивалась руками до тех мест, которых он только что касался губами. У нее было ощущение, что она плывет по небу.

Алессио окутал ее блаженством. Ее тело с радостью встречало непривычное удовольствие, которое будоражило ее чувства.

Благодаря его нежности она забыла о стеснительности, которую ожидала почувствовать при этом интимном переживании. Закрыв глаза, Бет растворилась в наслаждении.

Когда Алессио опустился на нее, она сглотнула, внезапно испугавшись его тяжелого тела. Словно почувствовав ее страх, он уперся руками в кровать по обе стороны ее головы и осторожно погладил по волосам. А затем опять поцеловал в губы.

Страх Бет ушел так же внезапно, как и появился, и она крепче обняла Алессио.

Он медленно и осторожно вошел в нее, не переставая целовать и ласкать. К тому времени, когда он был полностью внутри ее, она открыла глаза, удивляясь охватившему ее невероятному ощущению.

Глядя ей в глаза, он начал двигаться.

Чувства, о которых она даже не подозревала, ворвались в ее жизнь.

Он занимался любовью с такой нежностью, на которую, как ей казалось, он не способен. Она знала, что он сдерживается из-за ее неопытности, и прониклась к нему искренней благодарностью.

Кокон блаженства снова окутал ее и поднял к облакам. Бет цеплялась за Алессио, увлекая за собой и чувствуя, как взлетает все выше. Наконец ей показалось, что она летит в мир яркого света и звездной пыли; удовольствие достигло своего пика.

Ей потребовалось много времени, чтобы вернуться на землю, и, когда это произошло, она решила, что оказалась на другом облаке.

Если она сейчас спустится с кровати, то не удивится, обнаружив под ногами только воздух.

Глава 9

Алессио опустился на Бет, тяжело дыша ей в шею.

Она поцеловала его в ухо. Он что-то пробормотал и поднял голову.

Бет прочитала вопрос в его глазах и, улыбаясь, провела ладонью по его щеке. Он нежно поцеловал ее, а потом перевернулся и лег на спину.

От внезапного холода Бет вздрогнула, но Алессио быстро накрыл ее и себя простыней. Она легла на бок лицом к нему.

Он протянул руку и выключил свет.

Стало совсем темно.

Он чувствовал себя обнаженным, как никогда раньше.

Он так хотел, чтобы Бет было хорошо, что почти не заметил, как потрясающе чувствовал себя в ее объятиях. Он испытывал рядом с ней не просто физическое наслаждение. Это было нечто непонятное и более сильное.

Но, несмотря на собственную неуверенность, он понимал, что Бет чувствует себя еще неувереннее.

Повернувшись на бок, он оказался с ней лицом к лицу. Его глаза уже приспособились к темноте; он увидел, что Бет смотрит на него.

Он взял пальцами прядь ее шелковистых волос.

– Я сделал тебе больно?

Она потерлась о его нос кончиком носа.

– Нет.

– Ты сожалеешь? – спросил он.

– Нисколько. Я испытываю облегчение.

– Облегчение?

Бет подумала, следует ли сказать ему о том, как она себя чувствует. Она знала, что мужчины и женщины воспринимают секс по-разному.

Их близость была чудесной. Все оказалось лучше, чем мечтала Бет. Однако она решила скрыть от Алессио то, как глубоко она тронута.

– Раньше я боялась, а теперь мне больше не надо бояться. Дело сделано.

После долгой паузы он спросил:

– Почему ты так долго ждала?

– Это было не нарочно.

Он не ответил, и она захотела объясниться, хотя решила не раскрывать ему всю правду.

– Мне было восемнадцать, когда я переехала в Лондон и начала работать в «Торжественных событиях». Я сразу многое поняла. Мы устраивали вечеринки всех видов, где алкоголь постоянно тек рекой. Многие гости вечеринок считали, что персонал нашей фирмы должен с ними развлекаться. Ну, немало людей на это соглашались.

– Но не ты.

– Ни за что. – Она старалась говорить бодро, не желая, чтобы Алессио заметил подтекст в ее словах. – Я не хотела быть очередной победой какого-то пьяного идиота, который бросит меня на следующее утро. Моя жизнь была насыщенной. Я делала карьеру, вела веселую светскую жизнь. Чем дольше я была одна, тем разборчивее становилась. Я знала, чего не хочу видеть в мужчине, но так и не нашла то, чего хотела.

– А чего ты искала?

– Уважения. – У нее вдруг защипало глаза от слез.

После смерти родителей ей больше всего хотелось знать, что в этом мире есть человек, который любит ее. Отчасти она обрела это после знакомства с Кэролайн, но это была сестринская любовь и дружба, основанная на взаимном горе, когда две жертвы держатся вместе. Повзрослев, Бет жаждала эмоциональной близости, но теперь понимала, что сторонилась ее, боясь любви, которую можно потерять в любой момент.

Она сморгнула слезы, радуясь, что Алессио не увидит их в темноте.

– Теперь, когда я лишилась девственности, мне кажется, с моих плеч свалился груз. То же самое я чувствовала и по поводу нашей свадьбы. Вначале я была в ужасе. Но что сделано, то сделано.

Он приподнялся на локте и провел пальцем по ее щеке.

Бет вздрогнула и сглотнула, сдерживая эмоции, которые приказывали ей обнять Алессио и крепко прижаться к его сильному телу.

Он относился к ней с нежностью и сочувствием, хотя явно не хотел этого. Жены Палветти могут иметь все, кроме взаимной любви.

Он поцеловал ее в губы и тихо спросил:

– А ты хочешь снова это повторить?

Бет, не задумываясь, обняла его за шею и снова растворилась в удовольствии.

– Ты бледная, – заметил Алессио следующим утром, когда Бет присоединилась к нему за завтраком. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Я в порядке, – сказала она со слабой улыбкой. – Я выгляжу хорошо?

Он оглядел ее с ног до головы и удивился тому, что она краснеет.

– Ты выглядишь прекрасно. – Она была настолько красивой, что ему захотелось подняться в спальню и заняться с ней любовью.

– А моя одежда?

Бет оделась консервативно, но модно: облегающее темно-синее платье длиной до колен с высоким воротом и черные туфли на каблуках. Она оставила волосы распущенными, и они падали ей на плечи. Ему не терпелось дотронуться до них.

– Ты оделась довольно строго.

Она села за стол напротив него.

– Я знаю, но я не хочу выделяться.

– Ты моя жена, – произнес он с нескрываемым удовлетворением. – Ты всегда будешь выделяться.

Она закатила глаза и налила себе кофе.

– Спасибо за поддержку. Чем я буду заниматься, когда мы приедем к тебе на работу?

– Сегодня, завтра и на следующей неделе ты будешь сопровождать меня повсюду и участвовать в совещаниях, читать документы из каждого отдела, чтобы быстрее со всем ознакомиться.

– А потом?

– Потом ты начнешь смотреть, как работают другие директора отделов.

– Сколько их там?

Он заметил, что она положила больше сахара в чашку, чем обычно.

– Всего четверо. После того как ты понаблюдаешь за работой каждого из нас, мы выясним, для какой сферы ты больше всего подходишь.

– А если я вообще не подойду? – спросила она.

– Подойдешь.

– Но твоя семья может меня возненавидеть и посчитать пустышкой.

Он потянулся к столу и накрыл ладонью ее руку, которой она рассеянно помешивала сахар в чашке.

Он вспомнил о ее бледном лице и страхе перед свадьбой и близостью. Он не забыл ее волнения, пока они ехали во дворец, и опасений по поводу того, что бал-маскарад не удастся.

Алессио не сомневался, что Бет перестанет нервничать, как только начнет работать в компании Палветти.

– Почему ты всегда предполагаешь худшее? – с любопытством спросил он.

– Нет. Мне просто нравится готовиться к худшим сценариям.

– Это то же самое.

– На самом деле нет. Я всегда надеюсь на лучшее. – Она неуверенно рассмеялась. – Я думала, что заниматься сексом в первый раз страшно.

Их взгляды встретились. Алессио почти видел образы, кружащиеся в голове Бет: поцелуи, переплетенные ноги, потные тела…

Он откашлялся.

Вскоре они уедут на работу. Бет познакомится с самой важной частью его мира. Сексуальные фантазии сейчас неуместны.

Он отодвинул свой стул и произнес:

– Поешь, красавица. Это поможет тебе успокоиться. Мы выезжаем через десять минут.

Единение и радость, которые Бет почувствовала в объятиях Алессио в брачную ночь, укрепили ее намерение максимально использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах. Она отправилась с ним на работу, переполняясь волнением.

Семья Палветти олицетворяла собой утонченность и гламур.

Но через две недели после начала работы Бет нравилось только здание, в котором находилась компания.

Расположенное в самом сердце модного квартала, здание шестнадцатого века с административной штаб-квартирой Палветти ничем не отличалось от других домов поблизости. После недавней реконструкции в здании была обширная сеть функциональных офисов и творческих студий. И тем не менее, несмотря на деловитость, которая царила повсюду, в помещениях чувствовалась романтика и будоражила воображение.

Жаль, что работа, которую поручили Бет, не слишком ей нравилась. Жаль, что толстые папки со счетами, которые Джина свалила ей на стол в кладовке, провоцируют у нее головную боль.

Когда Алессио вошел в ее комнату, Бет просияла. Он впервые зашел к ней после того, как она стала работать с Джиной четыре дня назад.

Ей нравились те дни, которые она работала с Алессио. Он поместил ее в просторном кабинете, прилегающем к его собственному офису, и оставлял дверь открытой, всегда готовый ответить на любые ее вопросы. Наблюдая за его работой, читая документы и знакомясь с различными аспектами бизнеса, она не чувствовала себя нежеланной. Но работать с его кузиной Джиной было непросто.

Мало того что Бет не интересовалась финансами, так Джина оказалась наименее приветливой из Палветти. Безупречно одетая коренастая женщина с платиновыми волосами, она напоминала Бет айсберг.

– У меня совещание на производственном объекте, – сказал ей Алессио. Выражение его лица было совсем не похоже на то, с каким он разбудил ее на восходе солнца, чтобы заняться любовью.

Несмотря на всю страсть в спальне, за ее пределами Алессио интересовался только бизнесом.

– Водитель отвезет тебя домой, если я не вернусь к пяти.

Хотя Бет с радостью закончила бы работу пораньше, она с тоской думала о «производственном объекте», неофициально называемом мастерской.

Мастерская была сердцем компании Палветти. В ней создавались все изысканные украшения. Ароматы и косметика, производимые в собственных лабораториях, были ценным связующим звеном, символом богатства и таинственности.

Все в семье Палветти было секретным и неуловимым.

Бет удалось узнать только их самые незначительные секреты. Она понятия не имела, где находится мастерская. Ей хотелось побывать в ней и увидеть, как создаются прекрасные творения.

– Можно мне поехать с тобой? – спросила она.

Он выдержал ее взгляд и покачал головой.

– Я еду с Марчелло. – Марчелло был мужем Джины и креативным директором Палветти.

– Ладно. – Она постаралась скрыть разочарование за улыбкой.

Но ее разочаровывало не только то, что ей не разрешалось поехать с Алессио в мастерскую. Она ненавидела то время, когда он уезжал из штаб-квартиры без нее. Хотя она редко видела его в рабочие часы, мысль о том, что Алессио почти рядом, успокаивала Бет, пока она общалась с ледяной Джиной.

Алессио уперся руками в стол и внимательно посмотрел на свою жену:

– Все в порядке?

– Да.

– Что-то случилось?

Она пожала плечами, не встречаясь с ним взглядом.

– Бет?

Она потерла лоб пальцами и тихо ответила:

– Я борюсь.

– С финансами?

– С таким же успехом я могла изучать латынь. Я привыкла работать с бюджетами, выделяемыми на мероприятия, но все, что связано с финансами… – Она с трудом сдерживала слезы.

Он молчаливо выругался на себя, стараясь не поддаться желанию обнять Бет.

Первые две недели их брака прошли намного лучше, чем он надеялся. Бет сопровождала его в офис каждый рабочий день. Работая с ним, она читала толстые папки с документами, которые он давал ей, задавала соответствующие вопросы и была любезна с сотрудниками более низкого ранга. А по ночам…

Он отмахнулся от чувственных образов.

Подобные фантазии непозволительны на рабочем месте. Но ему было крайне трудно сосредоточиться, пока Бет была поблизости. Он не предполагал, что она будет так отвлекать его от дел. Не думал, что станет разговаривать по телефону с клиентом, желающим приобрести ювелирные изделия на сумму более пяти миллионов евро, и потеряет голову от того, что его жена что-то уронила со своего стола, наклонилась и продемонстрировала соблазнительное декольте.

В понедельник он испытал облегчение, когда Бет стала работать с Джиной. Теперь его ничто не отвлекало.

Он мрачно оглядел комнату без окон, в которую Джина засунула Бет, и задался вопросом, не потому ли она в дурном настроении.

– Скажи мне, что у тебя на уме, – попросил он. – Я не смогу помочь тебе, если ты будешь отмалчиваться.

– Ничего особенного, – тихо ответила она. – Эта работа так не похожа на мою предыдущую. Я просто растеряна, вот и все.

– А Джина?

Выражение ее лица стало настороженным.

– А что с ней?

– Как тебе с ней работается? – спросил он.

Поведя плечами, она прикусила губу и выпалила:

– Она ненавидит меня.

– Что она сделала?

– Ничего конкретного. Может быть, я слишком чувствительная, но она никогда не смотрит на меня, когда разговаривает со мной. А на совещаниях, на которые я хожу с ней, она заставляет меня чувствовать себя надоедливой бездомной собакой. Ко мне точно так же относятся и другие директора отделов.

– У Джины сложный характер, но, как только она узнает тебя и поймет, что тебе можно доверять, вы с ней подружитесь.

Алессио подумал о том, что следует попросить свою семью, особенно директоров отделов, относиться к Бет с уважением.

– Доверять мне? – Она нахмурилась.

– Они тебе пока не доверяют, – признался он.

Она приуныла.

– Почему?

– Потому что ты была другом Доменико. Доменико ненавидел нас. Они боятся, что ты уничтожишь компанию.

– Это нелепо.

– Я знаю. – Он наклонился вперед.

– Поэтому ты не показываешь мне мастерскую?

– Да.

Выдержав его взгляд, она вздохнула.

– Спасибо за честность.

– Мы найдем работу, которая тебе понравится, – сказал он. – А сейчас мне надо уходить. Меня ждет Марчелло. Тебе следует взять выходной и немного развеяться.

Она нахмурилась.

– Да? А Джина не будет возражать?

– Не беспокойся о Джине. Я все улажу.

Она кивнула.

– В следующий раз, когда тебя что-то обеспокоит, сразу обращайся ко мне. Я не смогу помочь тебе, если не буду об этом знать.

Она улыбнулась, и у него сжалось сердце.

– Пока не забыл: в субботу у нас мероприятие.

Бет воодушевилась.

– Куда мы идем?

– На деловой ужин.

Деловой ужин в субботу вечером?

Она снова приуныла. На несколько прекрасных секунд она поверила, что ее муж устроит ей романтическое свидание.

По крайней мере, в этом отношении Доменико оказался прав насчет своей семьи. Все они – трудоголики. Их жизнь вращается только вокруг бизнеса.

Алессио работал даже по выходным. К счастью, он не требовал, чтобы Бет ездила с ним в офис в субботу и воскресенье. Она радовалась тому, что у нее остается время, чтобы побыть с малышом Доменико.

Она с тоской думала о субботних вечерах до того, как Кэролайн поставили диагноз. Вечерами они слушали живую музыку, танцевали, выпивали и возвращались в маленькую квартиру с друзьями, чтобы продолжить веселье. Она остро ощущала, что каждый момент был драгоценным, но все закончилось в мгновение ока.

Заметив ее разочарование, Алессио печально улыбнулся.

– Это ужин с нашим китайским представителем. Он подтвердил встречу несколько минут назад.

Она заставила себя улыбнуться.

– Я с нетерпением жду этого.

Глава 10

Поцеловав Доменико утром, Бет снова отправилась на работу.

– Ты грустишь, – заметил Алессио, когда водитель направил машину из поместья в Милан.

– Мне просто неприятно думать о том, что меня не будет дома, когда Доменико ложится спать. – Она постаралась улыбнуться. Она очень скучала по малышу. – Наверное, я смирюсь с этим. По-моему, водитель не туда свернул.

– Мы не пойдем в офис.

– А куда мы едем? – спросила она.

Он многозначительно улыбнулся.

– Скоро узнаешь.

Через несколько минут они приехали на вертолетную площадку, на которой стоял блестящий черный вертолет.

– Ты летала на вертолете? – спросил он.

– Ни разу. Он твой?

Алессио улыбнулся.

Ее трепет усилился, когда они забрались в роскошный салон с шестью сиденьями в три ряда, расположенными напротив друг друга и обтянутыми мягкой кремовой кожей.

Она пристегнула ремень безопасности, сидя рядом с Алессио, и через несколько мгновений ее душа ушла в пятки, когда вертолет начал взлетать.

– Куда ты меня везешь? – спросила она.

– Туда, где делается волшебство, – загадочно ответил он.

Время летело так же быстро, как вертолет. Бет смотрела в иллюминатор и наблюдала за тем, как они покидают городскую территорию Милана. Вскоре она увидела горы вдалеке, а потом водные просторы, сверкающие под утренним солнцем.

Она воодушевилась.

– Это озеро Комо?

– Верно!

От красоты внизу захватывало дух, и Бет забыла обо всем, пока не поняла, что вертолет снижается. У подножия двух гор располагалось вытянутое средневековое здание со стенами песочного цвета и красной черепичной крышей. Оно было построено в виде квадрата вокруг огромного внутреннего двора.

Они приземлились на небольшом расстоянии от здания, а когда вылезли из вертолета, она заметила, что вертолетная площадка – часть комплекса, по периметру окруженного густыми деревьями. Она насчитала восемь охранников, патрулирующих район.

И посмотрела на Алессио.

Он улыбнулся.

– Ты хотела увидеть мастерскую. Вот она.

– Это мастерская?

Она представляла себе обычное промышленное здание, но не то, что походило на старинный монастырь, окруженный самым великолепным пейзажем, который только можно представить.

Они проехали по обширной территории на машине для гольфа, прошли через контрольно-пропускной пункт и вошли через ворота на территорию мастерской.

Алессио с удовольствием наблюдал за ошеломлением Бет.

Он вдруг вспомнил, как недавно собрал директоров компании и устроил им выговор за то, что они с таким презрением относятся к Бет.

– Неужели ты ждешь, что мы примем ее с распростертыми объятиями? – крикнула Карла в ответ. – Когда она будет серьезно относиться к бизнесу?

– Она относится к нему серьезно.

– Тогда где она? Почему ее здесь нет?

– Она ушла домой.

– Домой? – Карла презрительно фыркнула. – А все остальные работают! Начинается период рождественских распродаж, а она валяется дома на диване?

Прежде чем Алессио сумел защитить свою жену, Джина поддержала свою сестру:

– Она не такая, как мы. Она не создана для бизнеса. Всю неделю она работала со мной, но явно хотела быть в другом месте.

– Неудивительно, ведь ты даже не удосужилась поддержать ее, – заметил Алессио.

– Она всю неделю пялится на часы! Мы пытаемся забыть, что она была подругой Доменико, но это нелегко. Она должна попытаться стать такой, как мы.

Алессио ударил кулаком по столу.

– Она старается! Если я узнаю, что кто-то из вас относится к ней без уважения, я лично выкину вас из компании.

Он отмахнулся от мыслей о своей семье, когда они вошли в просторную приемную. И представил Бет улыбающейся секретарше. Потом зарегистрировался при помощи отпечатка своего большого пальца; после у Бет взяли отпечаток большого пальца для оформления пропуска.

Если его семье это не понравится, наплевать.

– Все это здание – мастерская? – спросила Бет.

– Только восточное крыло. В других крыльях здания – лаборатории.

– Я думала, они в разных местах.

– После реконструкции они располагаются под одной крышей.

– Почему здесь? – Ее глаза сверкали от любопытства.

– Семья Палветти родом отсюда.

– Озеро Комо? Я думала, вы из Милана.

– У моего прадеда была небольшая мастерская на первом этаже семейного дома в километре отсюда. Его научил ремеслу собственный отец. Изготовление ювелирных изделий было семейной профессией на протяжении нескольких поколений до того, как компания Палветти стала такой, как сегодня.

Он открыл двойные двери справа, и они вошли в художественную студию. Бет разглядывала все вокруг, пока Алессио рассказывал историю своей семьи.

– После войны, когда Европа и мир оправлялись от ужасов, какой-то венецианец заблудился по пути на свою виллу у озера. Он пришел в мастерскую, и ему понравилось кольцо, которое делал мой прадедушка. Он заказал кольцо для своей жены. Она показала его своим подругам – тем, кто мог себе позволить заказывать ювелирные изделия. Молва быстро распространилась. Прадедушку буквально завалили заказами. Моя прабабушка помогла ему основать бизнес. Я ни разу не видел ее, но мой отец описывал ее как грозную даму. Она считала, что наше уникальное преимущество – эксклюзивность и таинственность. Она была движущей силой Палветти с самого начала. В то время не было ни рекламы, ни системы маркетинга. Она предложила следующее: носить наши украшения и пользоваться нашими духами должны только избранные богачи. Мой дедушка и его братья и сестры начинали работать в компании, как только им исполнялось восемнадцать лет.

– Что случилось с домом, где все это началось?

– Им владеет один из моих двоюродных братьев.

Бет разглядывала мастерскую: рабочие столы и инструменты, работников в спецодежде.

К ней и Алессио торопливо подошел худощавый мужчина – его двоюродный брат, Джанлуиджи.

Джанлуиджи управлял мастерской. Он также был братом Карлы и Джины, и этот факт шокировал Бет, потому что Джанлуиджи поздоровался с ней с искренним теплом и энтузиазмом. Он показал ей то, над чем работал: широкий золотой браслет, наполовину инкрустированный сверкающими драгоценными камнями разных цветов. Он объяснил, что это – часть заказа шейха для его новой невесты.

Бет не удержалась, спросив цену.

– Весь набор стоит шесть миллионов евро.

Месяц назад, услышав такую цифру, Бет опешила бы.

– Очень красиво, – с чувством произнесла она. – Я в восторге от вашего таланта.

Когда они вышли из мастерской и вернулись в приемную, она сказала Алессио:

– Я не знала, что Палветти до сих пор делает ювелирные украшения.

– Джанлуиджи не единственный ювелир. Его старшая дочь хочет пройти обучение в мастерской после окончания школы. Четверо из наших ювелиров – члены семьи. В лаборатории работает шесть наших родственников. Я говорил тебе, в нашей компании каждому найдется работа.

Он открыл дверь с другой стороны приемной, и Бет внезапно оказалась в фантастическом мире с людьми в белых халатах.

Перед ней была оранжерея, комната с высушенными ингредиентами, цех розлива парфюма и зал для упаковки продукции. Там было все для создания чудесных ароматов, которые витали в воздухе.

Осмотр мастерской закончился через два часа в огромном конференц-зале – единственном месте в здании, которое сохранило средневековую атмосферу. Бет могла вообразить десятки монахов, обедающих в этой комнате среди древних каменных стен и дубовых полов.

Ей и Алессио принесли закуски. Бет стояла у окна со свинцовыми стеклами, разглядывая великолепные виды, и поедала выпечку. Она задумалась.

Алессио внимательно наблюдал за ней. Он никогда не видел ее такой оживленной; сейчас ее глаза ярко сияли. Она повернулась к нему лицом.

– Вам надо устроить здесь вечеринку, – сказала она.

Он поднял бровь в ответ на ее дерзкое предложение, но на лице Бет появилось мечтательное выражение.

– Вечеринка для богатейших клиентов. Эксклюзивное мероприятие…

Он внезапно навострил уши.

– Продолжай.

Она закрыла глаза и покачнулась.

– Вы пригласите только избранных. Максимум десять человек. С женами и мужьями. Они приедут в Милан, а потом прилетят сюда на вертолете. Я думаю, не надо завязывать им глаза, это будет чересчур. Они осмотрят лаборатории и попробуют новые ароматы. Вы покажете им отдельные стадии производства, но не подпустите к мастерской. Так сохранится некоторая таинственность. После гостей проведут в конференц-зал, который преобразуют в страну чудес. В ней будут демонстрироваться лучшие ювелирные украшения Палветти. Гостей встретит струнный квартет, исполняющий прекрасную музыку, и модели, покрытые золотой краской, которые будут изображать статуи. Гостям предложат вкусные канапе и шампанское… Перед отъездом каждому гостю вручат подарочную коробку с ароматом, специально созданным для него, золотым браслетом для дам и запонками для джентльменов.

На мгновение Алессио так увлекся мечтательным выражением ее лица, что не сразу понял, о чем она говорит.

У него пересохло в горле.

– А какова цель? – спросил он.

Она открыла глаза.

– Гости должны почувствовать себя особенными. Ты говорил, будто твоя прабабушка считала, что компания Палветти должна обслуживать только избранных богачей. Вечеринка как раз это подчеркнет. Чем эксклюзивнее и секретнее мероприятие, тем больше гости будут хвастаться перед своими богатыми друзьями. Те же из зависти потратят еще кучу денег на ювелирные изделия Палветти на заказ, надеясь однажды тоже получить приглашение на специальную вечеринку.

Она внезапно умолкла, смущенно рассмеялась и взяла чашку с кофе.

– Извини, я размечталась.

Он медленно покачал головой.

– Это невероятная идея.

Бет сама по себе была невероятна. Красивая, сексуальная, с множеством отличных идей, которые следовало реализовать.

– Правда?

– Секретная, эксклюзивная вечеринка, перед которой они не устоят. Если мы проведем ее через месяц, у нас будет время, чтобы распространились слухи и посыпались заказы к Рождеству.

– Месяц – это мало. – Она стряхнула крошку с подола своего платья.

– Ты организовала бал-маскарад за шесть недель. Ты сумеешь устроить вечеринку за месяц.

Она посмотрела ему в глаза:

– Я?

– Ты лучшая, – мимоходом заметил он. – Это идеальная роль для тебя.

– Но я работаю с Марчелло на следующей неделе и…

– Уже нет. – Его жена больше не будет работать с директорами отделов компании. Джина права: Бет не создана для бизнеса. Она – творческий человек, и ей нравится создавать что-то прекрасное. Нельзя приковывать ее к офисному креслу.

Она пожевала губы с таким выражением лица, что Алессио забеспокоился.

– Разве ты не хочешь это сделать?

– Я хочу. – Она подняла плечи и поморщилась. – Я просто думаю, что четырех недель не хватит. Мне придется работать в выходные.

– Ты против работы в выходные? – Алессио еще не заставил ее работать семь дней в неделю в основном потому, что медленно вводил Бет в курс дела, чтобы не перегружать ее обязанностями.

– Я довольно редко вижу Доменико даже в будни…

Алессио пригладил руками волосы, точно зная, что сказали бы на это его кузины и кузены.

Он также знал, что они скажут, услышав его ответ. Они будут возмущены.

– Мы дадим тебе достаточно помощников, поэтому работать в выходные не придется.

Бет просияла.

Алессио позволит ей устроить вечеринку, а после нее найдет для Бет постоянную работу в компании. Он принял решение сразу после того, как Бет сказала, что она перегружена работой и чувствует, будто его семья ненавидит ее.

Если бы три недели назад Бет сказали, что она будет ужинать в миланском ресторане с двумя мишленовскими звездами, который похож на галерею искусств, ее мужем будет Алессио Палветти, а его коллегой – китайский бизнесмен, она сочла бы это ужасной глупостью. Само предположение этого показалось бы ей тогда настолько нелепым, что она посоветовала бы тому, кто ей об этом скажет, обратиться к врачу.

Но вот она сидит в этом ресторане.

Еда, как и следовало ожидать, божественно вкусная: дегустационное меню из одиннадцати блюд, каждое из которых подается со специально подобранным вином.

Бет думала, что попала на небеса, особенно когда ела морские гребешки с фенхелем, коралловым майонезом, каперсами и малиновым уксусом. Она не предполагала, что подобные ингредиенты могут сочетаться в одном блюде. Она сопротивлялась желанию украсть крошечную часть порции, оставшуюся на тарелке переводчика.

Алессио сидел рядом с ней. Он ел с удовольствием, хотя выпивал мало. Между переменами блюд он небрежно касался рукой спинки ее стула. Ей нравился этот собственнический жест.

Их поездка в мастерскую изменила все.

Бет практически гудела от волнения. Ей с трудом верилось, что Алессио выслушал ее бессвязные рассуждения и не только счел их хорошей идеей, но захотел, чтобы она воплотила их в жизнь! Наконец у нее появился шанс сделать то, что у нее хорошо получается.

В конце концов она поняла, что имел в виду Алессио, говоря, что в компании Палветти найдется работа для каждого. Когда Доменико вырастет, он найдет свое место в семейном бизнесе.

Ее чувства к Алессио было все труднее сдерживать. Для обычной супружеской пары это было бы замечательно, но в их браке не было ничего обычного, и ей постоянно приходилось напоминать себе об этом.

Отмахнувшись от ненужных размышлений, она сосредоточилась на разговоре.

Их поездка на озеро Комо помогла ей лучше понять бизнес Палветти и позволила собственными глазами увидеть, как Алессио гордится и бизнесом, и своей семьей. Он делал все возможное, чтобы найти Бет работу, и она решила сыграть свою роль и проявить себя по максимуму.

Наконец ужин закончился, китайский бизнесмен связался со своим водителем, а Алессио расплатился по счету.

Когда они уселись на заднее сиденье машины, Алессио повернулся к Бет лицом:

– Ты готова к новым развлечениям?

– В каком смысле?

– Ночь только начинается. – Он усмехнулся. – Я бы не хотел, чтобы ты думала, что все закончится после скучного делового ужина.

Она старалась не волноваться.

– И куда мы поедем?

Он улыбнулся.

– У меня сложилось впечатление, что ты разочаровалась, когда я сказал, что сегодня у нас будет только деловой ужин.

Он нажал кнопку интеркома и поговорил со своим водителем:

– Отвези нас в клуб «Жирод».

Через несколько минут они оказались в районе, в котором Бет однажды потратила кучу денег Алессио на покупку новой одежды.

Она услышала смех, когда вышла из машины, а ей в нос ударили разнообразные ароматы. Вдали под лунным светом мерцал Дуомо.

Алессио открыл неприметную дверь клуба. Два здоровяка охраняли вторую дверь. На стене рядом была квадратная панель. Алессио нажал кнопку, и панель осветилась зеленым светом. Затем он приблизил к панели свое лицо.

Через мгновение мужчины отошли в сторону, и дверь, которую они охраняли, открылась.

Бет не переставала удивляться. На клиентах клуба было больше драгоценностей, чем в ювелирном магазине Палветти.

На третьем этаже Алессио провел ее в комнату, где была не такая громкая музыка. Метрдотель поздоровалась с ними и подвела их к угловому столу с двумя креслами напротив друг друга. Алессио снял галстук и пиджак и повесил на спинку кресла.

– Что это за место? – спросила Бет, как только они заказали напитки и остались одни.

– Закрытый клуб. Здесь есть номера на все случаи жизни. Я думаю, мы сначала выпьем, а потом ты решишь, чем мы займемся. Мы можем поиграть в карты в казино, например.

Она взяла коктейль «Россини» у официантки и долго его пила:

– Я хочу танцевать.

Алессио отпил коктейль.

– Под какую музыку ты любишь танцевать?

– Под фанк. Но я не люблю слушать такую музыку.

– А какую музыку ты любишь слушать?

– Джаз. Рок. А ты?

– У меня нет времени на прослушивание музыки.

– Всегда есть время. Я включаю музыку, когда работаю. – Если у нее когда-нибудь будет собственный офис, она станет включать радио на полную громкость.

– Музыка меня отвлекает. Вот когда я выйду на пенсию, вот тогда и буду слушать музыку.

– Но это произойдет через несколько десятилетий.

– И у меня будет еще несколько десятилетий, чтобы наслаждаться жизнью и музыкой всего мира.

– Ты не можешь знать этого наверняка. Жизнь хрупка и непредсказуема. – Она подумала о своих родителях, Кэролайн и Доменико. – Твой брат, например, умер до того, как реализовал свои мечты.

Алессио слегка помрачнел.

– Я знаю, ты пренебрежительно относишься к его музыке, но он был талантливым человеком.

Алессио раздул ноздри.

Судя по тому, что Доменико рассказал Бет об их отношениях, их отчуждение было долгим. Доменико не замечал положительных качеств Алессио, и Алессио сделал то же самое.

Ее мужу пора узнать, что у его брата были хорошие качества.

Игнорируя его суровый взгляд, она произнесла:

– Он создал музыкальную группу в Лондоне. Именно там Кэролайн познакомилась с ним. Они выступали с концертом в зале недалеко от того места, где мы с ней жили. Они были великолепны, и Доменико был их настоящей творческой силой. У него были поклонники, и группа вела переговоры о подписании контракта. Но потом он попал в аварию. Я думаю…

Она вздохнула и прикусила губу.

– О чем ты думаешь?

– Мне любопытно, тяготила ли Доменико фамилия Палветти, когда он жил здесь? Твои родители изо всех сил старались поддержать его, но он явно испытывал давление. Доменико был чувствительной натурой, он умел сопереживать. И не годился для делового мира.

Алессио смотрел на нее напряженно, но без злости.

– Доменико, которого я знала, был счастлив, – тихо сказала она. – У него никогда не было много денег, но у него была Кэролайн, друзья, музыкальная группа и настоящая жизнь. Когда Кэролайн забеременела, они были самыми счастливыми влюбленными на земле. Я так завидовала их любви. Они были родственными душами. Я хотела, чтобы у меня было нечто подобное. – Она покачала головой. – Ее диагноз опустошил обоих.

Он поерзал на месте.

– У нее был рак, да?

Бет кивнула.

– Это был тот самый наследственный штамм, который убил ее мать, бабушку и тетю.

Алессио задумался, рассеянно взбалтывая коктейль в бокале.

– Ей поставили диагноз до рождения мальчика?

Он не думал об этом раньше, хотя знал, что Кэролайн умерла, когда Доменико было всего три месяца.

– Кэролайн была на пятом месяце беременности, когда обнаружила уплотнение в груди. Она отказалась от лечения, потому что знала, что это повредит ребенку.

Алессио выругался, у него так сдавило грудь, что он едва мог дышать.

– Лечение спасло бы ее?

– Неизвестно наверняка. Возможно. Но она не согласилась бы лечиться, даже если бы это гарантировало ей жизнь. Она не хотела никак навредить малышу.

– Она знала, что отказ от лечения убьет ее?

– Да. И твой брат тоже.

Голова Алессио пошла кругом, словно алкоголь только сейчас ударил ему в голову.

Он вспомнил отчет коронера о смерти брата, в крови которого обнаружили алкоголь. Доменико был эгоистом, но не пьяницей.

Алессио сопоставил факты. Кэролайн диагностировали рак на пятом месяце беременности. Через месяц Доменико погиб.

– Он умолял ее пройти курс лечения, но она отказалась, – прошептала Бет. – Он начал сильно выпивать, потому что не мог примириться с ее потерей. Кэролайн была его жизнью. Единственный раз он был по-настоящему трезвым только за несколько недель до своей смерти, когда они составили завещание.

Алессио пришел в ярость от эгоизма своего брата. Беременная жена Доменико узнала свой окончательный диагноз, а он решил топить горе в бутылке.

Алессио с трудом допил коктейль.

Они с братом всегда были разными. Они были братьями, но у них не было братских отношений.

По правде говоря, они презирали друг друга.

Он увидел слезы в глазах Бет, и ему стало тошно.

– Я привез тебя сюда, чтобы веселиться, а не плакать, – сказал он.

Он заставила себя улыбнуться.

– Я все еще не привыкла к смерти Кэролайн.

– Я понимаю.

Она смотрела на него в упор.

– Ты вообще скучаешь по своему брату? – сказала она.

– Нет, – честно признался он. – Я скучаю по своей матери, потому что хорошо знал ее. А Доменико я совсем не знал.

Когда Алессио уехал в школу-интернат, братская связь была разорвана. Он слишком презрительно относился к жизненным приоритетам своего брата.

Поставив пустой бокал на стол, Алессио встал и протянул руку Бет:

– Я обещал тебе танец.

На этот раз она улыбнулась веселее.

Они прошли в танцевальную комнату, уже забитую людьми, двигающимися под ритмичную музыку.

В объятиях Алессио она размышляла о том, что он заставил ее жить так, как она никогда не хотела жить. У нее не будет шанса построить истинное счастье для себя. Она ни за что не найдет настоящую любовь, потому что Алессио лишил ее этого права.

Глава 11

– На что ты согласился?

Алессио скрестил руки на груди и уставился на Джину. Он решил не повторяться.

Он вызвал директоров отделов компании в зал заседаний, чтобы поделиться новаторской идеей своей жены, и был не готов к противостоянию. Он быстро терял терпение, потому что Джина всегда была к нему ближе остальных.

Она положила руки на стол и процедила сквозь стиснутые зубы:

– Вечеринка в производственном комплексе? Ты сошел с ума.

Карла и Марчелло задумчиво молчали после того, как Алессио рассказал о предложении Бет.

– Наш производственный комплекс расположен в одном из красивейших мест на земле в бывшем монастыре, – напомнил он всем ледяным тоном. – Его архитектура ничем не уступает по красоте виллам на берегу озера.

– Я не отрицаю этого. Я хочу сказать, что наши самые священные секреты хранятся в его стенах, а ты хочешь открыть их для публики.

– Нет, мы хотим устроить закрытую вечеринку максимум для десяти наших самых выгодных клиентов.

– И для их жен и мужей. Все получат подарки. Сколько это будет стоить?

– Много, – невозмутимо признался он. Чем больше он думал об этом на выходных, тем гениальнее считал идею Бет. – Все наши затраты окупятся. Если все пройдет хорошо, то вечеринка окажется прибыльнее истории с ожерельем, которое актриса надевала на церемонию награждения в Голливуде. – Палветти отказывались одалживать свои украшения для церемоний награждения, но у той актрисы был обожающий ее муж-продюсер, обладающий баснословными деньгами. В результате она получила премию за лучшую женскую роль и красовалась на обложке каждой крупной газеты мира в ожерелье от Палветти.

– Если, – проворчала Джина.

– Бет справится. Я видел ее работу, а этот проект позволит вам понять, как усердно она работает и как увлечена своим делом. Вы увидите, каким ценным приобретением она станет для компании.

Джина уставилась на него и расхохоталась.

– Так вот в чем дело. Ты хочешь порадовать свою ручную обезьянку? Ты готов рассказать ей наши секреты только для того, чтобы сделать ее счастливой?

Алессио встал и сжал кулаки.

– Ты забыла, с кем разговариваешь? – спросил он, тяжело дыша от ярости.

Если бы Джина была мужчиной, он бы врезал ей.

Как она посмела называть Бет ручной обезьянкой?

– А ты не забыл, с кем ты разговариваешь? – Несмотря на браваду, Джина побледнела. – Не ты один владеешь этой компанией. Я вхожу в совет директоров по тем же причинам, что и ты. У меня такое же право голоса, как и у тебя.

– Но ты только язвишь.

– Кто-то должен сказать тебе правду. Я принимаю твою настойчивость и буду уважать твое мнение, но не стану участвовать в мероприятии, которое нас погубит.

Глубоко дыша, чтобы сдержать разгорающуюся ярость, он посмотрел на Карлу и Марчелло. Оба пялились на стол.

– Мы проголосуем, – сказал Алессио. – Открытым голосованием. Если вы все согласны с тем, что эксклюзивная вечеринка для избранных гостей потенциально опасна для нашей компании, я уйду в отставку.

Все посмотрели на него.

– Я серьезно. Я не останусь, если вы сомневаетесь в моем суждении или мотивах. Один из вас может управлять компанией вместо меня. – Алессио заработал достаточно денег как руководитель компании Палветти и мог позволить себе отдых до конца жизни. – Кто за проведение вечеринки?

Он поднял руку и затаил дыхание.

Карла посмотрела на него и медленно подняла руку.

Джина свирепо уставилась на свою сестру.

Марчелло взглянул на свою разъяренную жену:

– Прости, Джина. Я доверяю Алессио и думаю, что у нас все получится. – Он поднял руку.

Джина выскочила из зала заседаний, хлопнув дверью.

Бет составляла план вечеринки, когда Алессио вошел в свой офис и закрыл за собой дверь.

– Как все прошло? – спросила она, не поднимая глаз.

Он промолчал.

Она написала на листе бумаги «ароматные трюфели» и подчеркнула фразу.

– Алессио? – Она посмотрела на него, не понимая, почему он не отвечает, и обнаружила, что он прислонился к двери, разделяющей два их кабинета.

Первым делом, приехав в штаб-квартиру утром, Бет забрала свои вещи из кладовки, в которой Джина заставила ее работать, и перенесла их в кабинет рядом с кабинетом Алессио. Она считала, что теперь будет постоянно работать в нем, хотя не обсуждала это с Алессио.

Ей нравилось быть рядом с ним. Ей нравилось, что она может в любое время поднять глаза от документов и взглянуть на своего мужа.

Они посмотрели друг другу в глаза.

В его взгляде было столько чувств, что она сразу воодушевилась.

Она пялилась в его изумрудно-зеленые глаза, и ее сердце билось чаще, а дышать становилось все труднее. В какой-то момент она решила, что от счастья ее сердце вот-вот вырвется из груди.

Алессио пристально разглядывал ее, не в силах сдвинуться с места. Он не подозревал, что однажды ради женщины ему захочется отказаться от своего бизнеса и пренебречь мнением семьи.

Как только она подняла голову и посмотрела на него шоколадно-карими глазами, ему показалось, что он взорвется от желания. В кабинете стояла такая тишина, что он слышал свое сердцебиение.

Если он прислушается, то услышит, как бьется сердце Бет.

Они не могли оторвать глаз друг от друга.

Он не заметил, как закрыл дверь, а потом медленно подошел к своей жене, вдыхая ее запах. Остановившись напротив нее, он уставился на ее прекрасное лицо. Она задышала чаще, смотря на него с нескрываемым вожделением.

Он не знал, кто из них сделал первый шаг. Секунду назад они смотрели друг на друга и молчали, а в следующую секунду кинулись друг другу в объятия. Еще через мгновение он обхватил ее руками за талию, поднял на ноги и страстно поцеловал в губы. Их языки переплетались в сладострастном танце.

Через несколько секунд он приподнял Бет, усадил ее на стол и потянул вверх подол ее платья. Она вонзила пальцы в его затылок, а потом погладила его руками по плечам и коснулась его груди.

Алессио прервал поцелуй, посмотрел ей в глаза и увидел в них такое же безумие, которое захватило его самого.

Громко простонав, он снова поцеловал ее, как голодный человек, отчаянно нуждающийся в пище, чтобы выжить. Не переставая целовать Бет, он стремительно стянул с нее трусики, встал у нее между ног, резко вошел в нее и начал двигаться. Алессио крепко обнимал ее за спину, пока Бет сжимала руками его голову, царапая ноготками его кожу. Они постанывали и прерывисто дышали друг другу в рот.

Они забыли обо всем на свете…

Казалось, прошла вечность, прежде чем Алессио осознал, где находится.

А потом он быстро одумался, моргнул и уставился в ошеломленные глаза Бет. Они резко отстранились друг от друга.

В молчании, оба торопливо поправили одежду и пригладили волосы.

Алессио обрадовался тому, что так быстро успокоился.

Ему не нравилось терять самоконтроль и отдаваться на волю безумия.

Бет было проще сосредоточиться, когда она встала и выпрямилась, хотя ее ноги совсем ослабели. Алессио ни разу не прикасался к ней за пределами спальни. Даже не целовал в щеку.

Услышав громкий стук в дверь его кабинета, она содрогнулась и взглянула на Алессио.

Он долго смотрел ей в глаза, а потом натянуто улыбнулся. У него сдавило горло.

– Работа зовет, – произнес он и вышел из ее кабинета.

Бет была благодарна ему за то, что он закрыл за собой соседнюю дверь. Оставшись одна, она тяжело села на стул и постаралась выровнять дыхание. И собраться с мыслями.

Отдышавшись, она пыталась проанализировать то, что сейчас произошло. Она пыталась быть благоразумной.

Однако все ее мысли кружились вокруг мужа, ее по-прежнему переполняли дикие эмоции.

Алессио оказался намного лучше, чем она предполагала. Он мог быть безжалостным и не останавливался ни перед чем, добиваясь своей цели. Но он мог быть нежным, вдумчивым и внимательным.

Пусть он шантажом заставил Бет выйти за него замуж, ему небезразлично ее благополучие.

Уже давным-давно никто не заботился о ее счастье, кроме Алессио.

Всю следующую неделю Бет была занята. Она организовала вечеринку на производственном объекте компании, а в предстоящие выходные собиралась отпраздновать первый день рождения Доменико.

Подумать только, что всего два месяца назад она беспокоилась о том, чтобы у нее получилось подарить ему самое необходимое, и очень переживала, что малыш задует свечку на торте только в ее присутствии. Алессио заверил ее, что на день рождения Доменико придут двоюродные братья и сестры с маленькими детьми, и мальчик наконец-то познакомится с малышами, с которыми вырастет, и однажды будет управлять компанией Палветти.

Чтобы ей было удобнее работать, Алессио перевел Бет в другой, более просторный офис и прислал обещанных помощников. Таким образом, она больше не работала по соседству с Алессио, что считала преимуществом.

Она до сих пор не забыла, что произошло между ними на столе в понедельник.

Повторить нечто подобное не было никаких шансов. Во всяком случае, Алессио сделал все, чтобы сохранить с Бет дистанцию на работе. Он не приближался к ней на расстояние вытянутой руки, не намекал ни словом, ни делом на то, что вообще думает о ней. Если бы не страсть, которая была между ними каждую ночь, Бет легко бы поверила, что Алессио вообще ее не хочет.

Жаль, что у нее нет такой самодисциплины, как у него. Наверное, причина в том, что Бет по-прежнему неопытна в сексе и отношения с Алессио стали для нее наваждением.

Когда он вошел в ее кабинет поздно вечером в пятницу, ей пришлось изо всех сил постараться и не улыбаться слишком широко.

– Как дела? – спросил он.

– Отлично! – Вероятно, ей придется скрывать радость по поводу присутствия мужа в ее кабинете, но ей не обязательно скрывать энтузиазм по поводу вечеринки, которую она планирует. – Все гости, которых вы решили пригласить, ответили, что приедут. Что ты скажешь по поводу этих закусок? – Она включила компьютер и показала ему список различных канапе.

Алессио стоял у нее за спиной и смотрел через ее плечо.

Бет скрестила ноги в тщетной попытке сдержать растущее желание и не поддаваться искушению, чтобы запрокинуть голову и прижаться к его груди.

– Морской окунь с апельсиновой подливой на блинчиках с красной икрой и сметанным кремом, – прочел он вслух; его горячее дыхание касалось ее волос. – По-моему, хорошо.

Она сглотнула, уловив цитрусовый аромат его одеколона.

– Службы доставки продуктов пришлют нам образцы всех канапе, чтобы мы могли попробовать и сказать, что надо изменить, – произнесла она.

Алессио протянул длинную мускулистую руку и накрыл длинными пальцами руку Бет, которой она держала мышку. Он прокрутил колесико мышки, просматривая весь список.

У Бет пересохло в горле.

Она повернула голову и увидела, что он пялится на нее изумрудно-зелеными глазами.

Опустив темные ресницы, он собрался поцеловать ее в губы…

– Мне следовало догадаться, что ты здесь.

Они отпрянули друг от друга, когда в кабинет ворвалась Джина.

Не посмотрев на Бет, она сразу же обратилась к Алессио, который подошел к ней и быстро заговорил по-итальянски.

Бет не имела ни малейшего понятия о том, о чем они говорят, и наблюдала за ними, разрываясь между смущением и гневом.

Она прекрасно знала, что Джина делает это сознательно. Она отвергала Бет, хотя по-прежнему плохо знала ее.

После минуты быстрого разговора Джина положила руки на плечи Алессио и расцеловала его в щеки.

– Пока, Алессио!

– Пока, Джина!

Подойдя к двери, она повернулась к нему лицом и произнесла на отличном английском языке:

– Ты получил информацию о Килтон-Хаус, которую я отправила тебе?

Бет насторожилась. Она знала, о чем идет речь.

Алессио кивнул.

– Места занимают очень быстро, – сказала Джина. – Тебе надо записать его прямо сейчас.

Когда Джина вышла из кабинета, Бет поднялась на ноги и уставилась на Алессио. Ее лицо раскраснелось.

– Килтон-Хаус? – медленно спросила она. – Школа-интернат?

– Да. Там учатся все дети Палветти.

– Ты хочешь отправить туда Доменико?

– Это одна из лучших школ мира, – спокойно сказал ей Алессио, хотя был вне себя от волнения.

Если бы Джина не влетела в кабинет, он бы поцеловал Бет.

Но он отлично знал, что одного поцелуя с Бет будет недостаточно. Ее поцелуи казались ему наркотиком. Одно прикосновение ее губ и сладкий вкус ее дыхания заставляли его хотеть гораздо большего.

– Образование в этой школе не имеет себе равных, – объяснил Алессио.

– Я не хочу, чтобы он учился в школе-интернате.

– Все дети Палветти учатся в школе-интернате. Там они становятся стойкими и независимыми.

– Он может учиться в школе в Милане. Он прожил здесь всего месяц, а ты уже хочешь отправить его прочь?

– Он начнет учиться через несколько лет, красавица. Поверь, ему будет там хорошо.

– Я бы предпочла, чтобы он покинул родительский дом только тогда, когда станет совершеннолетним.

– Боюсь, это не обсуждается. Доменико – Палветти, и он пойдет в школу-интернат, как и все наши дети. У тебя десять лет, чтобы привыкнуть к этой идее.

Алессио не хотел давить на Бет, но ей надо научиться стойкости, как и Доменико. Он во многом ей потакал. Например, не требовал, чтобы она работала по выходным. Но ему придется постепенно отлучать мальчика от Бет, чтобы дальнейшая разлука не слишком сильно повлияла на них обоих.

Бет побледнела. Она смотрела на Алессио с отвращением, которого он не видел с тех пор, как рассказал ей о брачном договоре.

А потом она резко смахнула со стола папки и документы, которые разлетелись во все стороны.

– Я никогда не привыкну к этой идее! – Она была в ярости. – Именно поэтому твой брат и Кэролайн сделали меня опекуном Доменико. Твой брат знал, что, если мальчик попадет к тебе, ты обязательно отправишь его куда-нибудь подальше.

– Это не тот случай, когда я отправляю его куда подальше. Это касается его образования в школе мирового уровня, которое превратит его во всесторонне развитого человека…

– Этим должны заниматься мы с тобой! – воскликнула она. – Это родительская обязанность. Школа не будет его любить или воспитывать. Твой брат ненавидел эту школу-интернат. Он всегда говорил, что там прошли худшие годы его жизни.

– Да, он ненавидел Килтон-Хаус, поэтому наши родители перевели его в другую школу по его выбору всего через год, где он мог учиться искусству и творчеству.

На ее сердитом лице отразилось смятение.

– Он не сказал тебе об этом? – язвительно спросил Алессио. – Ты еще не поняла, что мой брат был склонен преувеличивать? Он всегда очень избирательно говорил правду.

– Но он все равно ненавидел школу-интернат.

– Один ребенок из нескольких десятков нас ненавидел школу. Спроси любого из нас, нам всем нравилось там учиться.

– Учитывая, что все в твоей семье холодны, как рыба, их мнение для меня неубедительно.

Алессио стиснул зубы, чтобы не наорать на Бет. Его задели ее слова о его семье.

– Это отличная школа с отличными учителями. Я принимаю, что Доменико отличался от всех нас. Он напоминал хиппи, но это не значит, что его сын будет таким. Я об этом позабочусь.

– Ты об этом позаботишься? – У нее было такое выражение лица, что Алессио обрадовался, когда не увидел ничего у нее под рукой. Он был совершенно уверен, что Бет швырнет в него чем-нибудь.

– Да, красавица. Я позабочусь об этом. – Он с трудом сдерживался под ее презрительным взглядом. – К тому времени, когда Доменико окончит университет, у него будут все необходимые знания, чтобы занять свое место в компании. Мне жаль, если тебя это не устраивает. Но я делаю это для его блага. Куда ты идешь?

Бет схватила сумку и рванула к двери.

– Я домой! – рявкнула она. – Мне жаль, если тебя это не устраивает. Но, учитывая то, что ты планируешь отослать из дома моего сына, я буду проводить с ним столько времени, сколько смогу.

– Бет…

– И наше обсуждение не окончено. Еще нет.

Бет захлопнула за собой дверь и побежала по коридору. Слишком торопясь выбраться из здания и увидеться с Доменико, она не стала ждать лифт и начала спускаться по лестнице.

Как она могла поверить Алессио?

Недели в его постели и работа рядом с ним заставили ее забыть о том, что в глубине души Алессио – истинный Палветти. Если он хочет отправить Доменико в школу-интернат, ей надо придумать способ, чтобы остановить его.

Глава 12

Когда Алессио вернулся домой с работы, Бет нисколько не успокоилась, хотя и провела время с Доменико.

Разговоры о школе-интернате только подтвердили, как отчаянно она скучает по мальчику.

Если бы Доменико не просыпался так рано по утрам, она виделась бы с ним только по выходным. Остальные Палветти работали семь дней в неделю.

Она их понимала. Они упорно трудились, чтобы обеспечить благополучие следующего поколения семьи, но Бет не хотела быть на них похожей.

Она никак не могла смириться с тем, что Доменико отправят в школу-интернат.

Если до этого дойдет, она поедет в Англию, чтобы быть рядом с ним. Если Алессио это не понравится, тогда…

Она сморгнула слезы. Не надо думать об этом сейчас, когда Доменико сидит у нее на коленях и жадно ужинает из бутылочки. Ему не нужно видеть ее слезы.

Она вышла замуж за Алессио, зная, кто он и что ему необходимо. Она сама виновата в том, что позволила себе поверить в иллюзии после их страстных занятий любовью и тех уступок, которые он сделал, чтобы помочь ей вписаться в мир Палветти. Она почти забыла, каков Алессио на самом деле.

И ей не нравилось, что, проводя время с Доменико, она постоянно думает об Алессио.

Когда ее муж просунул голову в дверь детской, ее сердце забилось чаще.

Доменико обрадовался Алессио, вынул бутылочку изо рта и протянул ему руки.

Бет заметила удивление на лице Алессио и изо всех сил постаралась сдержать отвращение, когда он подошел и взял у нее Доменико.

Он поднял визжащего ребенка на руки и пронес его по комнате.

Доменико был в восторге…

Как может Алессио даже подумать о том, чтобы отправить его прочь из дома? Неужели он такой бесчувственный?

Вскоре Алессио поцеловал Доменико в щеку и вернул его Бет.

Мальчик немедленно выхватил у нее из руки наполовину выпитую бутылочку и сунул ее в рот.

– Умница, – восторженно сказал Алессио и посмотрел на Бет. – Ужин будет готов через десять минут.

Она слабо улыбнулась.

– Я уже поужинала.

Алессио кивнул и вышел из комнаты.

– И долго ты будешь молчать? – Алессио поужинал в одиночестве, а потом пришел в свою спальню. Бет лежала в постели на боку и читала книгу. Она не посмотрела на него, когда он вошел, не ответила на его сообщение о том, что он примет душ, не повернулась и даже не взглянула на него, когда он лег рядом. Алессио заметил, что она в пижаме.

Она не произнесла ни слова.

Его собственный гнев почти утих.

Алессио думал об их разговоре несколько часов. Споры и разногласия неизбежны, но он уже во второй раз потерял самообладание в офисе. Второй раз за неделю после пятнадцати лет абсолютного хладнокровия и логического мышления. Когда окружающие его люди повышали голос, он обычно ждал, пока они успокоятся.

Но оставаться спокойным рядом с Бет он не мог.

Он едва снова не занялся с ней любовью на рабочем месте.

– Бет… – Он старался подобрать лучшие слова, чтобы помириться с ней. Но он не станет извиняться за то, что желает лучшего для своего племянника. – Мне жаль, что ты расстроилась.

Она перевернулась на спину, положила книгу на живот, резко вдохнула и уставилась на потолок.

– Я не расстроилась, Алессио. Я злюсь. Мне наплевать, если в вашей семье принято вышвыривать всех своих детей в школу-интернат. Я не хочу такой участи для Доменико. Это жестоко и варварски.

Алессио едва не выругался. Бет не отступалась.

– Я говорил тебе, что в школе отличные учителя и наставники.

– Это избавляет детей от тоски по дому? – спросила она.

– Я никогда не тосковал по дому.

– Никогда? Ни разу?

– Мне нравилась эта школа, – искренне ответил он. Учеба была нелегкой, но интересной: уроки, семинары, спорт и все необходимое для растущего подростка. Он заводил друзей, делился личным опытом.

Но не стоит говорить об этом Бет, потому что ему не удастся ее убедить.

– Если бы я заскучал, ко мне приехали бы бабушка и дедушка.

– Бабушка и дедушка? – спросила она. – Не твои родители?

– Мои родители были слишком заняты на работе.

– Слишком заняты, чтобы навестить собственных детей в школе-интернате в чужой стране. Но ведь у каждого Палветти есть личный самолет. По-твоему, это нормально?

Алессио сердито вздохнул.

– Они делали так ради нас. Это не значит, что мы были лишены любви и внимания. Я всегда знал, что мои родители любят меня. Они усердно работали ради моей пользы. Мои бабушка и дедушка вышли на пенсию, а родители работали в компании. Мы проводили с ними много времени. Так мы работаем. Мы тратим двадцать – тридцать лет своей жизни, чтобы передать успешный бизнес следующему поколению Палветти. Когда следующее поколение будет готово работать, мы уйдем в отставку и передадим им бразды правления.

– И все начнется сначала, – сказала она.

– Именно так.

Бет долго молчала, и Алессио решил, что она наконец поняла его.

Но ее мятежный тон развеял все его предположения.

– Возможно, тебе нравилось в школе-интернате, но я отказываюсь верить, что ни один из вас не скучал по дому. Доменико скучал.

– Я уже признал, что Доменико отличался от всех нас.

– Ты хочешь сказать, он не был внушаемым роботом, – произнесла Бет.

Чувствуя, что вот-вот взорвется, Алессио сел и опустил ноги на пол.

– У Доменико было точно такое же воспитание, как и у меня, но он восстал против всего еще в юности.

– А может быть, он восстал потому, что хотел, чтобы за ним присматривали родители, а не няни и гувернантки и не бабушки и дедушки. Детям нужна любовь.

– Она у нас была, – сказал он.

– Неужели ты совсем не скучал по своим родителям? Неужели тебе не было обидно, что они слишком заняты работой и не укладывают тебя спать?

– Как я могу обижаться на то, чего у меня никогда не было? Я знал, что они любят меня и работают ради меня. Этого мне было достаточно. Я мечтал о том дне, когда повзрослею и стану работать с ними. То же самое будет и с малышом Доменико.

Он услышал шорох у себя за спиной, повернул голову и увидел, что Бет сидит со скрещенными ногами под одеялом.

– Ты не знаешь, как сложится жизнь Доменико, поэтому, пожалуйста, брось эти свои методы воспитания. У твоего брата было такое же воспитание, как у тебя, но вы с ним не похожи.

Бет увидела гримасу на лице Алессио при упоминании о его ненавистном брате.

От разочарования она схватила подушку, положила ее себе на колени и ударила по ней кулаком.

– Ты можешь хоть на минуту перестать осуждать?

– Я не…

– Ты осуждаешь. – Она снова ударила по подушке, пожелав, чтобы это было лицо Алессио. – Ты судишь обо всем по своим собственным стандартам и опыту. Но это только твой опыт. Мне страшно представить, что Доменико просыпается ночью и зовет меня, а я далеко от него. – Она смахнула слезу. – Я знаю, каково скучать по кому-нибудь, когда твое сердце разрывается от боли. Я не позволю, чтобы Доменико пережил что-то подобное.

После минутного молчания Алессио осторожно спросил:

– Ты говоришь о своих родителях?

Смахнув слезу, она кивнула.

Он повернулся и посмотрел на нее. Она не понимала, о чем он думает.

– Что с ними случилось? – спросил он.

Она тихонько выдохнула. Последний раз она говорила об их смерти с Кэролайн четырнадцать лет назад.

– Неисправный бойлер.

Алессио нахмурился в замешательстве.

Она снова выдохнула.

– У нас сломался бойлер, и папа решил его починить.

Она прикрыла рот рукой, вспоминая улыбающегося отца. Он постоянно улыбался. Худощавый, едва старше Бет сейчас, когда умер, он обожал свою жену и дочь-принцессу.

– Мои родители были юными, когда я родилась. У них никогда не было много денег. Вот почему он сам пытался починить бойлер. После ремонта они отравились угарным газом и умерли во сне.

Алессио стиснул зубы.

– Почему ты выжила?

– Я ночевала у подруги.

Она зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания о том, как ждала, когда родители заберут ее домой. Как мать ее подруги беспокойно поглядывала на нее, когда родители не отвечали на ее телефонные звонки. Как стучала в запертую входную дверь… А потом вой сирен, отчаянный страх и холод.

– Они говорили, мне повезло, – прошептала она и крепко прижала подушку к груди. – Но мне не повезло. Первый год я провела в приемной семье, молясь каждую ночь о том, чтобы не проснуться.

Наступила оглушительная тишина.

– Мне жаль. – Алессио выдохнул. – Это ужасно. Почему тебя отправили в приемную семью? – спросил он. – У тебя не было родственников?

– Никто не счел нужным возиться с девятилетней девочкой. – Оба ее родителя были из проблемных семей. Из того, что она помнила, они решили дать своей дочери такую жизнь, какой у них никогда не было.

Алессио стало тошно. Мысли стремительно кружились в его голове, ладони стали липкими от пота.

Его отношения с родителями сильно отличались от тех, которые были у Бет, но смерть матери по-прежнему ранила его. Он с трудом представлял, каково потерять обоих родителей в таком юном возрасте и при таких обстоятельствах.

– В приемной семье ты познакомилась с Кэролайн? – спросил он голосом, который не узнал.

Она сжала пальцами подушку.

– Ее приняли в семью через год после меня. Ее мама умерла от рака. Она не знала своего отца. Мы с ней одногодки. – Бет сглотнула. – Она стала моей лучшей подругой. Жизнь в приемных семьях редко длится дольше пары лет, но наши приемные родители разрешили нам жить с ними, пока нам не исполнилось восемнадцать. Они видели, как мы сдружились, и не хотели нас разлучать.

– Ты общаешься с ними? – спросил Алессио.

– Нет. Когда мы уехали, к ним привезли новых детей, которые нуждались в их заботе. А мы наслаждались жизнью в Лондоне, поэтому нам было не до них. – Она откашлялась, повернула голову и посмотрела на него.

От тоски в ее глазах ему стало не по себе.

– Я рассказала тебе об этом не для того, чтобы манипулировать тобой. Я просто хочу, чтобы ты понял меня. Я не смогу спокойно жить, если ты отошлешь Доменико из дома. И я не сдамся без боя.

Он протянул руку и коснулся ее волос, желая подобрать нужные слова, чтобы успокоить ее.

– Я понимаю, – серьезно ответил он, но его слова были ложью.

Алессио прожил тридцать пять лет, не чувствуя ни капли эмоций, которые переживала Бет. Его учили быть сильным, сдержанным и сосредоточенным, и он понимал почему. Эмоции мешают здравомыслию. Они заставляли людей действовать вопреки логике.

Прижав Бет к себе, он закрыл глаза. Она вздохнула и положила голову ему на грудь.

Эта женщина, которая уже столько потеряла, была единственной ниточкой, связывающей его с покойным братом. Она изменила собственную жизнь, чтобы позаботиться о ребенке брата Алессио, потеряв женщину, которая была ей как родная сестра. Между Алессио и Доменико никогда не было таких теплых чувств.

И хотя Алессио знал, что поддается эмоциям, он все равно сказал эти слова, чтобы успокоить Бет:

– Я внесу Доменико в лист ожидания, чтобы у него было гарантированное место, но я заключу с тобой сделку. Когда придет время, мы втроем поедем в школу-интернат. Если она понравится тебе и Доменико, он будет там учиться. Если школа ему не понравится, он будет учиться ближе к дому.

Бет подняла голову и, слегка нахмурившись, посмотрела на него.

– Ты это сделаешь? – спросила она.

– Я лишь прошу, чтобы ты оценила школу-интернат непредвзято.

На ее лице появилось такое облегчение, что Алессио сразу успокоился. Она прижалась губами к его рту и крепко обняла, а он снова уступил желанию.

В день рождения Доменико Алессио проснулся с дурным предчувствием.

Он взял выходной. Его поразило удивление и благодарность в глазах Бет, когда она поняла, что он проведет с ними целый день дома.

Наверное, Алессио поступил так потому, что до сих пор был под впечатлением от ее рассказа об ужасной смерти родителей.

Ее история оказалась хуже, чем он представлял. Он думал, ее родители погибли в автокатастрофе. Его красивая любящая жена потеряла всех, кого любила.

Он вспомнил их разговор в ночном клубе, когда она рассказывала об отношениях его брата с Кэролайн.

Алессио оглядел солнечный сад. Раннее осеннее солнце освещало столы, заставленные едой, и игровое оборудование: бассейны с мягкими шарами и песочницы. Бет сделала все, чтобы их сын и его кузены от души повеселились.

Их сын?

С каких это пор он считает сыном своего племянника?

Алессио наблюдал за тем, как одна из дочерей его двоюродного брата, Кьяра, неуклюже обнимает Доменико и они оба валятся на землю. Бет и няня Кьяры помогли им встать на ноги. Родители Кьяры были слишком заняты беседой с другими членами семьи. Вероятно, они обсуждали дела компании.

Малыши играли вместе, за ними присматривал оплачиваемый персонал и несколько бабушек и дедушек.

Старших детей не было. Они учились в школе-интернате.

Родители игнорировали своих детей, пили вино и обсуждали бизнес. Большинство из них вернется в офис, когда вечеринка закончится.

С детьми играет только Бет.

Его прекрасная, любящая Бет.

Впервые в жизни Алессио задался вопросом, правильно ли живет семья Палветти.

Джина и Марчелло внезапно появились в саду с подарками. За ними следом шли их маленькие дети, держась за руку няни. Алессио захотелось поздороваться с ними и поблагодарить за подарки ко дню рождения Доменико, а также защитить Бет от холодного взгляда Джины.

Он помирился со своей кузиной после того, как она извинилась перед ним и заверила его в своей поддержке. У Алессио сложилось ощущение, что Марчелло убедил ее так поступить.

Защищать Бет от Джины ему не пришлось. Он наблюдал, как Бет улыбнулась, заметив Джину. Подхватив Доменико на руки, она понесла его к Джине.

Он не рассказал Бет о споре в зале заседаний. Он добился своего и не ушел в отставку, поэтому не следует об этом упоминать. Бет организовывала вечеринку, а он не хотел, чтобы у нее появилась причина сомневаться в себе.

Однако он продолжал сомневаться.

А вдруг Джина права? Что, если вечеринка навредит компании?

Но даже в этом случае он уже не может ничего остановить. Он не желает огорчать Бет.

Высокомерный, он прежде думал, будто она должна благодарить его за то, что он женился на ней. Он дал ей все! Но она этого не просила.

Он заставил ее уйти с работы, которую она любила, и бросить свою квартиру. Ей пришлось много работать. У нее никогда не было поддержки, которую он принимал как должное всю свою жизнь. Не было семьи, к которой она могла обратиться за помощью.

Неудивительно, что семья Палветти давно пришла к выводу: брак по любви провоцирует проблемы.

Да, у Алессио возникла проблема. Он больше не может этого отрицать. С тем же успехом он может отрицать, что его глаза изумрудно-зеленого цвета.

Он влюбился в свою жену.

И готов сделать все, чтобы она была счастливой.

А для этого он должен отпустить ее.

Глава 13

Алессио вошел в детскую и увидел, что Миранда готовится прочесть сказку Доменико.

– Я сделаю это сам, – сказал Алессио. – Возвращайтесь через пятнадцать минут.

Оставшись наедине с племянником, он усадил его себе на колени и открыл книгу.

Доменико тут же выхватил книгу у него из рук и засунул ее край себе в рот.

Алессио рассмеялся, хотя ему было не до веселья.

Его терзало отчаяние.

Он скоро уедет с Бет на вечеринку в мастерскую. Сегодня последний раз, когда он почитает любимую книгу своему племяннику.

Доменико сунул книгу в лицо Алессио.

– Н-и-и-и…

– Что?

– Ни!

Алессио смотрел в ярко-голубые глаза мальчика, такие же, как у его покойного брата, и хотел плакать.

– Книга? – спросил он.

Доменико просиял, привстал и чмокнул Алессио в щеку.

Эмоции Алессио были настолько сильными, что он не сразу понял, как крепко обнимает Доменико и целует его нежную головку, покрытую мягкими пушистыми светлыми волосами.

Он любит этого малыша!

Как только Алессио ослабил хватку, Доменико, хихикая, стал целовать его лицо.

С болью в душе Алессио понял, что Бет была права: мальчику нужны не только вещи, а прежде всего любовь.

Понимание этого только усилило намерение Алессио.

– Ты уверен, что я хорошо выгляжу? – с тревогой спросила Бет.

Она задала этот вопрос уже в третий раз за несколько минут.

Алессио поставил на пол ботинок, который собирался надеть, подошел к Бет и обнял ее щеки ладонями.

– Послушай меня, – тихо сказал он. – Ты выглядишь прекрасно. Твое платье идеально. Твоя прическа идеальна.

Ее шоколадно-карие глаза сверкнули, она слегка улыбнулась.

По правде говоря, Бет выглядела потрясающе. Длинное белое платье с открытыми плечами и вышивкой темно-красными розами на подоле было консервативным, сексуальным и утонченным. Она провела полдень в салоне красоты, и теперь ее блестящие волосы падали волнами на ее обнаженные плечи. Она накрасила губы темно-красной помадой, а ногти – лаком такого же оттенка. К платью Бет надела туфли нюдового оттенка с золотыми каблуками-шпильками.

Не желая размазывать ей помаду, он не стал целовать Бет в губы, а потерся носом о ее нос.

– Иди и пожелай спокойной ночи Доменико.

Как только за ней захлопнулась дверь, он закрыл глаза, глубоко вздохнул и тяжело сглотнул, чтобы избавиться от кома в горле.

Если раньше у него было тяжело на душе, то теперь все его тело охватила тупая боль. Он знал, что не имеет права держать свою жену рядом с собой, потому что она не сумеет стать по-настоящему счастливой с человеком, который угрожал ей и шантажировал ее.

Иногда Алессио смотрел на Бет и задавался вопросом, как она терпела его прикосновения, не говоря уже о занятиях любовью.

Он всегда свободно выбирал свое будущее. То, что выбранный им путь был предопределен, его не беспокоило. У него была цель на всю жизнь, и он процветал, добиваясь того, что необходимо.

Алессио процветал, потому что ему не приходилось анализировать свои чувства. Он пролил несколько слез на похоронах собственной матери, но, как бы ужасно это ни было, был далек от траура. Он скучал по ней и ее иногда злобному чувству юмора, но не тосковал так, как Бет тосковала по своим родителям даже через пятнадцать лет после их смерти.

Его брат умел чувствовать. Но вместо того, чтобы попытаться принять Доменико таким, какой он был, Алессио насмехался над ним и осуждал его выбор.

Алессио вел себя как самовлюбленный идиот. Неудивительно, что Доменико отвернулся от него. Бет никогда так не поступит, потому что не бросит мальчика.

Но она заслуживает счастья, как никто другой.

Алессио считал, что обязан дать ей свободу. Пусть она воспитывает Доменико-младшего так, как считает нужным. Пусть устраивает свою жизнь, в которой не почувствует себя чужаком или неудачницей.

Доменико и Кэролайн выбрали Бет для воспитания своего ребенка, потому что они знали: под ее опекой их мальчик всегда будет любимым и защищенным. И они поступили правильно.

Пора и Алессио поступить правильно.

Дверь спальни распахнулась, и Бет, хмурясь, появилась в дверях.

– Пошли?

Он обулся, а она подошла и пристально посмотрела на него.

– Все в порядке? – спросила она.

Он вздохнул, провел пальцем по ее щеке, что, вероятно, делал в последний раз, и кивнул:

– Пойдем. Давай покажем моей семье, на что ты способна.

Бет с трудом верилось, что последние четыре недели кропотливого планирования и тяжелой работы приносили плоды.

Организация вечеринки на двадцать человек включала в себя почти такой же объем работы, как для четырехсот гостей бала-маскарада.

Планирование нынешней вечеринки было связано с различными сложностями, но Бет обожала свою работу. Однако теперь, когда ей полагается нервничать, как обычно, все ее внимание приковано исключительно к Алессио, который смотрит в иллюминатор вертолета.

Она хотела еще раз спросить, что с ним происходит, но в вертолете с ними были Джина и Марчелло.

Что-то случилось. Бет была в этом уверена. Это ощущение преследовало ее последние недели и стало непреодолимым, когда она вошла в спальню и обнаружила, что Алессио сидит на диване со странным выражением лица.

Он выглядел больным.

Единственное, на что она могла положиться после того, как они поженились, так это на взаимную страсть. Но изменения произошли даже в их интимной жизни. Алессио по-прежнему страстно занимался с ней любовью, но перестал обнимать ее даже во сне. Бет была уверена, что он не спал, когда она засыпала. А когда она просыпалась, он просто лежал рядом с ней.

Они не проводили много времени вместе, как прежде. Он редко заходил к ней в кабинет.

Потом она много часов провела в мастерской, готовясь к вечеринке. Ей понравилось, что Алессио предложил ей взять Доменико с собой. Но сам он извинился и уехал.

Иногда она вообще не виделась с ним почти весь день.

Чувствовал ли он, что она относится к нему по-другому?

Догадался ли он, что она любит его?

Бет отчаянно старалась не влюбляться в Алессио, но время от времени ей не терпелось сказать ему правду и выяснить, к чему это приведет.

Но здравомыслие все-таки победило. Алессио пришел бы в ужас, узнав о ее чувствах.

Она не осмеливалась поверить, что все проявления его заботы означают нечто большее для него самого.

Она отмахнулась от размышлений, увидев вдали освещение монастыря – белые гирлянды, развешанные по ее указанию по периметру крыши и на деревьях.

– Очень красиво, – тихо сказала Джина.

Когда они приземлились, к ним подъехал лимузин. Вместо того чтобы сесть в него, Бет торопливо подошла к лимузинам для гостей и проверила, есть ли в них охлажденное шампанское и бокалы.

– Ты нервничаешь? – спросила Джина у Бет, когда уселась в машину вместе с ней, Алессио и своим мужем.

– Немного, – призналась Бет. – Я всегда нервничаю перед такими мероприятиями.

Она ждала резкого замечания, но была приятно удивлена, когда Джина просто сказала:

– Постарайся расслабиться. Ты все предусмотрела.

Войдя в приемную, они прошли через сканирующую рамку, установленную специально для сегодняшней вечеринки. Бет решила, что гостям, среди которых будут члены королевских семей, не понравится, если их будут проверять обычными ручными сканерами безопасности.

В установленное время на площадке приземлился первый вертолет с гостями, и вечеринка началась.

Алессио знал, что если Бет организует вечеринку, то она обязательно пройдет успешно, но не предполагал, насколько все будет хорошо.

Избранные гости, которых они пригласили, чувствовали себя как дети на шоколадной фабрике.

Когда экскурсия по лабораториям закончилась, все переместились в конференц-зал, преобразованный до неузнаваемости.

Толстые золотые бархатные портьеры закрывали стены, с потолка свисали хрустальные люстры, а пухлые диваны, удобно расставленные по комнате, создавали атмосферу богатства и загадочности. Канапе и безалкогольные напитки подавали специально нанятые модели, которые были воплощением элегантности: все в одинаковых серебристых нарядах и украшениях от Палветти. Струнный квартет играл знакомые классические мелодии, но негромко, чтобы гости могли разговаривать.

В дальнем углу вдруг раздался возглас, сопровождаемый взрывом смеха. Один из гостей не догадывался, что прекрасные золотые статуи в углах – живые люди, меняющие положение каждые десять минут.

Бет отлично играла свою роль: доброжелательная, гостеприимная хозяйка, красивая и очаровательная, с прирожденным дружелюбием. Прямо сейчас она разговаривает с подругой старинного друга Алессио, Джанниса Басинаса.

Словно почувствовав, что Алессио смотрит на нее, Бет повернула голову, и их взгляды встретились.

Его сердце замерло.

Ему никогда не надоест смотреть на нее.

Велика вероятность, что после сегодняшнего вечера он никогда больше с ней не увидится.

– Подруга Джанниса – это та девушка, которая была на бале-маскараде? – спросила Бет, хотя уже знала ответ.

Они вышли из вертолета и попрощались с Джиной и Марчелло, которые поехали домой на своей машине. Алессио не говорил с тех пор ни слова.

И не смотрел на Бет.

– Наверное, это она, – равнодушно отозвался он.

– Ты не говорил мне, какую услугу ты оказал Джаннису много лет назад, за которую он согласился провести для тебя бал-маскарад.

При лунном свете, проникающем в салон автомобиля, она увидела едва заметную улыбку Алессио.

– Он приклеил к полу офисную мебель директора школы. И все его канцелярские принадлежности к столу, а также книги – к полкам шкафа. Я предоставил алиби, благодаря которому Джанниса не исключили из школы.

Она рассмеялась.

– Зачем он это сделал?

Алессио слегка пожал плечами.

– На спор.

Машина замедлила ход и въехала через ворота на территорию поместья.

Бет не могла придумать, что еще сказать, чтобы развеять напряжение во время их мучительной поездки.

Она привыкла, что Алессио сдержан с ней на работе, но он никогда не был с ней холоден. Сейчас она боялась прикоснуться к нему и получить обморожение.

Ее сердце быстро колотилось от страха, когда она поднялась за Алессио по извилистой лестнице в их апартаменты.

– Я посмотрю, как там Доменико, – пробормотала она, когда они подошли к двери их спальни.

– Подожди, – потребовал Алессио. – Мне надо с тобой поговорить.

– Я на минутку.

– Это может подождать. – Открыв дверь, он стал ждать, когда она войдет в спальню.

Прошагав к бару, он взял бутылку виски.

– Я думала, ты не выпиваешь в спальне.

– Я припас это на крайний случай.

– Случилось что-то ужасное? – спросила она.

– Нет. Сядь.

Он наполнил виски два бокала и протянул ей один из них. Они сели на длинный диван у окна. Бет заметила, что Алессио держится на безопасном расстоянии от нее.

Она поднесла бокал к губам дрожащими руками.

Алессио сделал большой глоток и поморщился.

– Бет, я сразу перейду к делу, – сказал он.

Она вздрогнула.

– Я сделала что-то не так?

– Нет. Ты сделала все возможное, но я больше не вижу для тебя работы в компании. Эта вечеринка была уникальной и никогда не повторится. – Он ненавидел лгать ей. Но понимание того, что это необходимо, дало ему силы продолжать. – Мне не следовало разрешать тебе устраивать вечеринку. Я пошел на риск, который, кажется, окупился, но не могу рисковать снова.

– А чем же я буду, по-твоему, заниматься?

– Ничем. – Ему стало тошно.

У Бет – огромный потенциал, она – отличное приобретение для Палветти. Но она – обычная женщина из плоти и крови с сердцем, которое заслуживает любви.

– Ничем? Ты меня увольняешь?

Алессио нахмурился. Он несколько раз репетировал их разговор, но сейчас не мог подобрать нужные слова.

– Для тебя нет работы в нашей компании, – сказал он. – Ты можешь уходить.

Он приготовился к тому, что она вскочит на ноги и начнет радостно пританцовывать.

– Это не смешно.

– Ничего не поделаешь, – ответил он.

Она наморщила нос.

– Что я должна сделать? Мне надо заниматься только ребенком? По сути, это прекрасно, но я привыкла работать. Я могу работать неполный рабочий день и все успевать, верно? Ты хочешь, чтобы я работала непосредственно на тебя как помощник?

– Ты меня не слышишь? – резко прервал он. – Ты не будешь работать со мной. Я думал, что у нас все получится, и ты станешь настоящей Палветти, но я ошибся. Если ты не будешь играть никакой роли в бизнесе, то не станешь играть никакой роли и в моей жизни. Наш брак окончен.

Наступило молчание.

Наконец Бет тихо спросила:

– Ты говоришь о разводе?

– Да.

Она озадаченно посмотрела на него:

– Но у Палветти не принято разводиться.

– Мы не женимся на незнакомцах, но я это сделал.

– Но… – Она открыла рот, потом сомкнула губы, покачала головой и несколько раз моргнула. – Ты серьезно?

Он старался говорить деловито и без эмоций.

– Я приказал собрать твои вещи. Их отнесли в твою старую комнату рядом с детской Доменико. Ты переночуешь там. Утром ты сможешь улететь на моем самолете, куда захочешь. Живи, как ты считаешь нужным.

– Но я не понимаю. Что я такого сделала? В чем я ошиблась?

– Ты не сделала ничего плохого. – Ему не хотелось, чтобы она думала, будто она во всем виновата. – У тебя много замечательных качеств, но я всегда открыто говорил, какая именно мне нужна жена. Мне необходим деловой партнер. Ты мне не подходишь.

Бет не та жена, ради которой Алессио рискует всем, чтобы сделать ее счастливой.

Ни разу в жизни он не ставил никого и ничего выше бизнеса, даже своего покойного брата. А все почему? Потому что Алессио – эгоист и наглец. Впервые в жизни он поступает правильно.

Ради Бет он сделает все, что угодно. Она достаточно страдала. Он не будет мучить ее, как бы больно ему ни было с ней расставаться.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты хочешь жениться на другой? – спросила она.

Нет, никогда. Бет – единственная женщина, которую он хочет. Он любит ее. Любит больше жизни. Он готов отдать ей все, поэтому откажется от нее. Она станет свободной и найдет любовь, о которой всегда мечтала.

Но почему она все еще здесь? Отчего не радуется своей свободе?

Он не сводил с нее взгляда и не позволял эмоциям отражаться на его лице.

– Я хочу жениться на той, которая мне подойдет.

Бет сильно побледнела.

– Мерзавец, – прошептала она.

– Да, я такой.

– Значит, все было зря? – Она заговорила громче. – Я зря бросила свою работу и дом. А как же малыш Доменико? Если ты разведешься со мной, я получу над ним опеку. Или ты забыл об этом?

Алессио женился на Бет ради Доменико. Этот маленький мальчик-сирота заслужил любовь, которую даст ему только Бет.

– Я не забыл. Я оплачу любое образование, которое ты сочтешь нужным для него. И я буду содержать как его, так и тебя. Тебе больше не придется работать. Я куплю дом на твое имя, где ты вырастишь мальчика. Он может навещать меня, когда повзрослеет. И если он захочет стать частью мира Палветти, я приму его.

Обхватив пальцами бокал, Бет медленно встала.

Сделав несколько шагов, она повернулась лицом к Алессио.

Она с упреком уставилась на него.

– Ты все заранее просчитал. Ты так хочешь избавиться от меня, что готов отказаться от Доменико?

– Так будет лучше. – Он повел плечами. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, красавица. В нашем мире ты не будешь счастливой. Ты сама говорила, что не впишешься в семью Палветти. Ты считаешь, что…

– Прекрати! Ради тебя я отказалась от всего.

– Ты отказалась от всего ради Доменико.

– Это потому, что я люблю его и сделаю для него все. Но ты меня не поймешь, потому что ты не умеешь любить. Я думала, ты тоже полюбил его, но я ошиблась, как и во всем остальном. Я очень старалась занять определенную нишу в твоем мире, а ты все время ждал, когда я оплошаю. И наконец ты решил, что я неумеха и тебе нужна более подходящая жена. По-твоему, я тебя недостойна.

– Я никогда так не считал.

– Не смей считать меня дурой! Хотя… Я сама выставила себя дурой, когда поверила твоей лжи и отказалась оценивать тебя, как ты того заслуживаешь. Твой брат Доменико был прав с самого начала, не так ли? Я думала, он ошибся. Думала, в глубине души ты порядочный человек, которого я… – Она глубоко вздохнула и пристально и язвительно посмотрела на него. – Тебя волнует только бизнес. Все остальное может катиться ко всем чертям, верно? Так вот, Алессио, иди ты к черту! – Великолепная в своей ярости, она ворвалась в дверь спальни. – Я забираю Доменико. Я не буду ночевать в твоем доме.

– Два часа ночи, – сказал он. – Дай ему поспать.

Бет указала пальцем на Алессио. Ее лицо исказилось от обиды и ярости.

– Не притворяйся, что заботишься о нем. Не смей! Если бы ты не был к нему равнодушен, ты бы оставил нас в Лондоне и не втянул бы в свои жестокие игры.

– Бет… – Его душа разрывалась на части. Он понимал, что заслужил ее гнев. – Мне жаль.

Повернувшись, она вышла из комнаты.

Тяжело дыша, Алессио подавил почти непреодолимое желание бежать за ней.

Он сделал то, что собирался сделать. Он освободил Бет.

И наплевать, что теперь его сердце разбито.

Глава 14

Посмотрев на часы, Бет вздохнула. Она просидела в частном зале ожидания аэропорта уже три часа. На одной из объездных дорог Милана произошла авария, и пилот застрял в пробке.

Ее телефон завибрировал.

Миранда прислала ей сообщение, спрашивая, как у нее дела.

Бет снова вздохнула и потерла глаза. Она так устала.

Она переполнялась гневом и обидой, когда вошла в детскую, чтобы взять Доменико из кроватки и сразу же уехать. Но потом она увидела его крошечную спящую фигуру и поняла, что должна обладать таким же холодным сердцем, каким обладает мужчина, за которого она вышла замуж. И решила не будить малыша.

Она легла у его кроватки и стала ждать, когда он проснется.

Потом она одела его и переоделась в джинсы и легкий джемпер.

На рассвете она покинула виллу в такси.

Кроме Миранды, которая выглядела как привидение, Бет ни с кем не встретилась.

Доменико, сидящий на высоком стуле, бросил на пол кусочек круассана.

На глаза Бет навернулись жгучие слезы, когда она посмотрела на его счастливое личико и задалась вопросом, как Алессио сумел так легко с ним расстаться.

Она знала причину. Алессио не хотел ее. Она не вписывалась в его мир.

Она была права по этому поводу с самого начала.

И она правильно делала, когда ни на что не надеялась. Потому что все проявления заботы Алессио были связаны не с тем, что он испытывает к ней реальные чувства как к женщине и любовнице, а с тем, что он видит в ней только делового партнера.

У нее сильнее сдавило грудь.

Она приложила руку к груди в области сердца и постаралась отдышаться.

Алессио не хочет ее. Он должен был жениться на женщине, которая вписалась бы в его жизнь и была бы счастлива играть любую роль, которую ей дали.

Она вспомнила его слова: «Я хочу, чтобы ты была счастлива, красавица».

Глубоко вдохнув через нос, она постаралась вспомнить все, о чем он ей говорил.

Доменико был единственным поводом жениться на ней. Алессио стремился, чтобы его племянник занял свое место в семье и был готов к тому, чтобы в один прекрасный день заняться бизнесом. Все было связано только с бизнесом.

Алессио знал, что Бет может забрать Доменико и спрятаться с ним где-нибудь, где их будет невозможно найти.

Ее сердце забилось чаще. Она наклонилась под стол, чтобы поднять пластиковую чашку, которую мальчик бросил на пол в придачу к кусочкам круассана. У нее зазвонил телефон.

Бет удивилась, увидев на экране имя Джины.

– Алло? – осторожно сказала Бет.

– Это Джина.

– Привет!

– Я хочу поздравить тебя.

– С чем?

– С вечеринкой. – Джина рассмеялась, она говорила искренне. – Это был мастерский удар. Ты проделала невероятную работу.

Бет так удивилась ее комплиментам, что ответила не сразу:

– Спасибо.

Джина заговорила громче:

– Я должна извиниться перед тобой.

– Что-что?

– Я плохо относилась к тебе, поэтому я прошу у тебя прощения. И прости за то, что я сомневалась в успехе твоей вечеринки. Мне надо было верить мнению Алессио. Он не должен был угрожать уйти в отставку из-за этого.

К голове Бет прилила кровь. Алессио пригрозил уйти в отставку?

– Бет? Ты меня слышишь?

– Да-да, – рассеянно ответила она.

– Я думала, ты повесила трубку. Мне пора идти. Увидимся утром. Пока!

– Пока, Джина, – прошептала она.

Бет положила телефон на стол и уставилась на своего малыша, отчаянно пытаясь понять смысл короткого разговора с Джиной.

Она сидела так целую вечность, пытаясь соединить кусочки головоломки вместе.

Алессио сказал ей, что она не вписывается в семью Палветти.

Если он был уверен в этом до такой степени, чтобы расторгнуть их брак и потерять опеку над Доменико, тогда почему пригрозил уйти из бизнеса из-за вечеринки?

Ее телефон снова зазвонил.

Это был бортпроводник. Пилот приехал.

Пора оставить Милан и обрести свободу.

Алессио сел на выгоревший на солнце диван, которым не пользовались четыре года, и наклонил голову.

Музыка звучала через громкоговорители на первом этаже студии Доменико, где Алессио включил звуковую систему. Она тоже не использовалась четыре года.

Он закрыл глаза и позволил музыке окутать его.

Но она не притупила мучительную боль в его сердце.

Бет права: его брат был талантливым человеком.

Но Алессио сделал о нем поспешные выводы, не удосужившись послушать музыку, которую создал Доменико. Если бы он забыл о своей гордыне, то, возможно, сблизился бы с Доменико.

Жаль, что он пренебрег чувствами своего брата.

Он ошибся по поводу брата, но, по крайней мере, поступил правильно с его сыном. Бет позаботится о Доменико и вырастит его в любви.

Алессио закрыл лицо руками.

Скоро они вернутся в Англию и начнут новую главу своей жизни.

Он простонал от жгучей боли на душе. Вцепившись пальцами в волосы, он не стал сдерживать слезы.

Алессио заплакал впервые в жизни.

Он оплакивал потерю ребенка, которого полюбил всем сердцем.

И потерю женщины, которая завладела его телом и душой.

Один в доме, принадлежавшем брату, которого он отверг, Алессио плакал до тех пор, пока у него не осталось слез.

Бет не могла найти Алессио.

Он не покидал поместье, но никто не знал, где он.

Оставив Доменико с Мирандой, Бет отправилась на поиски мужа.

Ее сердце громко стучало, ей было трудно дышать, пока она бродила по большому саду, оранжереям и осматривала летний дом.

Внезапно она увидела прибрежный коттедж на расстоянии.

Она долго смотрела на него, а потом решила пойти туда.

Почему она здесь? На этот вопрос она не знала ответа.

После того как ей позвонили и сказали, что она может сесть на самолет, Бет положила Доменико в переноску, вышла из здания аэропорта на автостоянку и взяла первое доступное такси.

Подойдя к двери коттеджа, она повернула ручку. Дверь была не заперта.

Бет вошла внутрь.

Сквозь кружащуюся в воздухе пыль она с трудом заметила фигуру на выцветшем диване.

Налитые кровью глаза встретились с ней, а потом закрылись.

Открыв глаза, Алессио медленно сел прямо.

– Бет?

Сердце едва не выскакивало у нее из груди, у нее сдавило горло.

– Что ты здесь делаешь? – хрипло спросил он.

Она с трудом сглотнула и вздохнула.

– У меня к тебе вопрос.

Он повернулся к ней всем телом.

– Ты вернулась, чтобы задать мне вопрос?

– Один вопрос.

Он поднялся на ноги.

Она посмотрела на его мятую рубашку и темно-серые брюки. Он был в этой одежде на вечеринке. Глаза Алессио были красными, а волосы растрепанными.

Он резко кивнул.

– Один вопрос.

– Ты должен ответить на него честно.

Он слегка прищурился.

– Ладно.

– У тебя есть чувства ко мне? – спросила она.

Стиснув зубы, он отвернулся от нее.

– Задай другой вопрос.

– Нет.

Выражение его лица стало непроницаемым.

– Ответь, – настаивала она. – Я не уйду, пока ты не ответишь.

Алессио молчал и пялился на стену с невыразительным лицом, скрывая любые чувства.

Бет больше не могла этого выносить. Она подошла к нему и посмотрела на него в упор. Ему пришлось взглянуть на нее.

– Ты ответишь на мой вопрос? – умоляла она. – Разве я о многом прошу? После всего, что ты сделал со мной, это меньшее, чем ты можешь мне ответить.

Внезапно он сжал руками ее плечи, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица.

– Да, – прорычал он, смотря на нее изумрудно-зелеными глазами. – У меня есть чувства к тебе. Ты хотела это услышать? Ты это услышала. Теперь можешь уходить.

Алессио отпустил ее так же внезапно, как и схватил.

Он не понимал, почему она вернулась.

Он едва не завыл от отчаяния, когда Бет отказалась принять свободу, которую он ей дал.

– Какие чувства? – прошептала она. – Скажи мне.

– Что это значит?

– Это важно для меня.

– Бет… – Он стиснул зубы и взмолился, чтобы у него хватило сил. – Я лгал тебе, шантажировал тебя. Я так ужасно поступал с тобой. И я знаю, что после смерти попаду в ад. То, что я чувствую к тебе, не важно. Ты не заслуживаешь той жизни, которую я навязал тебе. Ты заслуживаешь счастья. Я хочу, чтобы ты была со мной, но я знаю, что это невозможно. Я забрал у тебя все. Мой брат правильно поступил, когда спрятал от меня своего ребенка. Я эгоист. Я думаю только о том, что лучше для бизнеса, а не для человека. Впервые в жизни я пытаюсь поступить правильно ради другого человека: ради тебя. И твоего сына. Доменико – твой сын. Мне не следовало угрожать отнять его у тебя.

У него подкосились ноги, и он опустился на диван и обхватил голову руками.

– Тогда зачем ты сказал, что собирался жениться на другой женщине? – Ее голос надломился.

– Я врал, чтобы ты ушла. Но ты по-прежнему меня не слышишь. Пожалуйста, Бет, уходи.

Он вздрогнул, когда ее теплые пальцы обхватили его руки и отвели их от лица.

Подняв голову, он увидел, что Бет присела перед ним и пристально смотрит на него добрыми шоколадно-карими глазами.

– Ты любишь меня? – спросила она.

Его переполняло отчаяние.

– Тебе обязательно об этом спрашивать?

– Мне надо это услышать, – ответила она.

– Зачем?

Она встала так, чтобы ее колени были между его ступнями, и положила ладонь ему на грудь. Легкая улыбка коснулась ее полных губ.

– Я слышу, как бьется твое сердце, – сказала она.

Он сдержал стон. Его сердце билось так сильно, что он чувствовал эхо в пульсирующей голове.

Держа одну руку на его груди, она положила вторую руку у основания его горла.

– Когда мои родители умерли, я не просто потеряла их, – сказала она. – Я потеряла единственный дом, школу и всех моих друзей…

Он глубоко дышал, внимательно слушая ее.

– Меня перевели в приемную семью в пятидесяти милях от родного дома. У пары, которая воспитывала меня, было двое собственных детей. Они были хорошей семьей и очень заботились обо мне, но я никогда не чувствовала себя их родней. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он покачал головой. Как он мог понять то, что она пережила?

– Когда мы куда-то шли, они держали своих детей за руки. Они редко брали за руку меня. Они целовали меня в макушку перед сном, а своих детей буквально осыпали поцелуями. Я чувствовала себя лишенной их любви. Их дом никогда не был похож на дом моих родителей. Я чувствовала, что нужна своим приемным родителям, но они не любили меня так, как своих детей. Кэролайн переехала к нам, как только потеряла свою мать. Мы сразу поняли друг друга, и я стала ей старшей сестрой, хотя она была моложе меня всего на три месяца.

Она погладила его по щеке.

– Ты – первый человек, который задумался о моем счастье после смерти моих родителей.

Его сердце сжалось.

– Да, ты лгал вначале и шантажировал меня, но с тех пор ты очень старался сделать меня счастливой. Мое счастье важно для тебя. Я дорога тебе, и ты доказывал это много раз.

На мгновение он забыл, как дышать.

Она приблизила к нему лицо, и ее теплое дыхание коснулось его щеки.

– Я знаю, ты угрожал уйти из компании из-за вечеринки, – сказала она.

– Бет…

Она мягко коснулась губами его рта, заставляя замолчать.

– Последние пятнадцать лет я искала любовь, но боялась ее найти. Жизнь такая хрупкая. Те, кого я любила, либо умерли, либо не отвечали мне взаимностью.

Она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Я приехала к тебе домой, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег. Я видела твое богатство и утонченность и считала, что не смогу стать частью твоей семьи. Твои родственники казались мне настоящими айсбергами. А знаешь, что я вижу сейчас?

Он медленно покачал головой.

– Я вижу семью, которая умеет любить, но по-своему. Однажды я обвинила тебя в том, что ты оцениваешь людей по собственным стандартам, и прошу сейчас за это прощения. Знаешь, что я чувствую сейчас, возвращаясь на твою виллу?

Он сглотнул и снова покачал головой.

– Я чувствую себя как дома. – Слезы наполнили ее глаза, она заговорила шепотом. – Я не чувствовала, что у меня есть дом, с тех пор как мне исполнилось девять лет. Ты сделал это для меня, Алессио. Ты привел меня в свой мир и постарался сделать так, чтобы я стала его частью. Вчера вечером ты вернул мне свободу. Я могла забрать Доменико и жить своей жизнью. – Она провела губами по его рту, потом поцеловала в щеку. Ее слезинка упала ему на лицо. – Я выбираю тебя.

Он вздрогнул.

Она выбрала его. По собственной воле.

Наконец он позволил себе прикоснуться к ней. Обнял и притянул к себе, а потом обхватил руками ее щеки.

Он смотрел в любимое лицо, удивляясь тому, что услышал.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он. – Я не подозревал, что так можно любить. Ради тебя и Доменико я сделаю все, что угодно. Я не хочу, чтобы у него было такое детство, как у меня. Я хочу, чтобы у него было детство, о котором мечтал мой брат. Я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы стать мужем и отцом, которых вы оба заслуживаете. Я буду меньше работать. Больше никакой работы на выходных. Ты заставила меня понять, что наша семья – ты, я и Доменико – важнее всего. Я готов отдать за вас свою жизнь.

Бет была в таком водовороте эмоций, что не могла произнести ни слова.

Но ведь она сказала Алессио все, что требовалось. Кроме одного.

– Я люблю тебя. – Она с радостью смотрела, как сияют его изумрудно-зеленые глаза. От восторга у нее закружилась голова. – Я люблю тебя.

Он долго смотрел ей в глаза, а потом поцеловал, вложив в поцелуй всю свою любовь и нежность.

Эпилог

– Ты уверен, что я хорошо выгляжу? – спросила Бет.

Алессио отвел взгляд от манжеты своей рубашки, на которой застегивал запонку, и с удивлением уставился на жену.

В длинном красном шелковом платье, подчеркивающем ее округлившуюся грудь и растущий живот, она выглядела восхитительно.

– При виде тебя, красавица, у меня текут слюнки.

Ее глаза заблестели от удовольствия.

Он всегда считал, что беременная женщина не может светиться. Но, вынашивая второго ребенка, Бет была поразительно красива.

Дверь их спальни открылась, и вошел четырехлетний Доменико, неся двухлетнего Бруно под мышками.

– Поставь его, – упрекнула Бет. – Он не игрушка.

Доменико отпустил брата. Бруно шмякнулся на задницу и сразу же поднял руки, чтобы Доменико снова поднял его.

Алессио усадил обоих мальчиков на кровать.

– Где Миранда? – спросил он.

– Пошла за молоком. Мы можем пойти с тобой, папуля?

Алессио обожал, когда Доменико называл его папулей.

Он стал ему настоящим отцом. Через два месяца после того, как Бет узнала, что беременна Бруно, они юридически усыновили Доменико. Они обожали его. Пусть они не его биологические родители, но они стали ему настоящими отцом и матерью.

Он погладил Доменико по голове.

– Не сегодня, солнышко. Мама устраивает важную вечеринку для нашей компании на озере Комо.

Их первая вечеринка оказалась лучшим маркетинговым мероприятием, которое когда-либо проводила компания Палветти. О них заговорили в избранных кругах, и прибыль от продаж компании взлетела до небес. Все единодушно решили ежегодно устраивать подобные вечеринки, которые будет организовывать Бет. Три месяца в году она посвящала свое время организации этого мероприятия. В остальное время занималась тем, что ей нравится, помогая с проектами в фирме, но в основном наслаждалась общением со своими детьми.

Имя Доменико вычеркнули из листа ожидания Килтон-Хаус. Никто из их детей не будет учиться в школе-интернате.

Взяв своих мальчиков на руки, Алессио отнес их к Бет, чтобы они чмокнули ее в щеку, а потом понес их обратно в детскую.

Content

Мишель Смарт
Эксклюзивное соблазнение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог