Фрижель и Николя Дигар

Лес Варога

Посвящается Джульетте и Робину, гоблинам ирландских побережий.

Nicolas Digard and Frigiel

Published in the French language originally under the title: Frigiel et Fluffy: La foret de Varogg – volume 3

© 2017, Slalom, an imprint of Edi8, Paris, France.

«Minecraft» is a Notch Development AB registered trademark

This book is a work of fiction and not an official Minecraft product, nor an approved by or associated to Mojang.

The other names, characters, place and plots are either imagined by the author, either used fictitiously.

© Озерская Н. И., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Действующие лица

Фрижель: 15 лет, внук Эрнальда. Рос без родителей и не знает, что с ними произошло.

Флуффи: собака Фрижеля.

Эрнальд: 65 лет, дедушка Фрижеля. Человек с загадочным прошлым, часто отлучается из деревни.

Сара: жена Эрнальда и бабушка Фрижеля.

Энора: дочь Эрнальда и Сары, мать Фрижеля.

Иан: отец Фрижеля.

Абель Свейл: 18 лет, сын Дерина Свейла, самого храброго человека в Эйкане, полковника армии короля Люда Лоу.

Алиса Пемброк: 16 лет, воровка Гильдии воров Пуабы.

Люд Лоу: легендарный воин, ставший королём мира.

Аскар Рог: могущественный колдун и брат-близнец Люда Лоу.

Вальдис: королева и предшественница Люда Лоу, правление и жизнь которой овеяны преданиями.

Ориэль: первооткрывательница магии и профессор при дворе Вальдис.

Истар: Энлиль (глава) магов Джакара, города магов.

Эйвиндара, Халла, Ольвир и Саргон: четыре мага, Владыки (основатели), образующие Совет Шестерых.

Бануг: алхимик, живущий в городе магов.

Хуггин: начальник тюрьмы в Суратане.

Сумеречный Лич (нежить): ужасное привидение лесов Варога.

Талес: знаменитая воительница и глава сарматов.

Хима: сарматская воительница.

Нельв: шпионка сарматов.

Сахал: сарматский шаман.

Стеклянные Големы: тайная организация при дворе короля, находящаяся на службе у магов.

Хирон: таинственный и благородный рыцарь при дворе короля, глава Стеклянных Големов.

Стекс: гоблин, сбежавший из тюрьмы в Суратане.

Молеон: вор, член Гильдии воров Улан Варки.

Том Сизай: глава Гильдии воров Улан Варки.

Зот: стратег короля Люда Лоу.

В ПРЕДЫДУЩИХ КНИГАХ О ПРИКЛЮЧЕНИЯХ ФРИЖЕЛЯ И ФЛУФФИ:

Оказавшись в Пуабе, Абель узнаёт, что король Люд Лоу назначил за голову Фрижеля огромное вознаграждение и что он готовит военную кампанию с целью уничтожения магов Нетера. Абель также находит письмо своего отца, в котором тот всячески оскорбляет и унижает сына. Молодой человек принимает решение отправиться в Нетер, чтобы предупредить Алису и Фрижеля о грозящей им опасности.

А тем временем Алису с Фрижелем, измученных жаждой и бесцельно блуждающих по Нетеру, спасает некий таинственный алхимик по имени Бануг. Вместе они отправляются в Джакар, город, построенный магами, изгнанными королём Людом Лоу. И Бануг приводит их на аванпост. Здесь Алиса, Фрижель и Флуффи встречаются с Абелем и Вальмаром, которому удалось выжить в смертельной схватке с Драконом Эндера. Узнав о коварных планах короля, маги замуровали вход в Джакар, находящийся поблизости от аванпоста, и нашим героям предстоит пройти через крепость Нетера, чтобы наконец добраться до таинственного города.

Алиса приступает к изучению алхимии, а в руках у Абеля оказывается уникальная наковальня, с помощью которой можно изменить классические способы изготовления многих предметов, в частности оружия. А что касается Фрижеля, то он наконец начинает изучать магию воды, к которой у него проявилась склонность.

Но среди белых домов красивого и единственного в своём роде города скрывается незваный и опасный гость: Аскар Рог, которому удалось проникнуть в Совет Шестерых. Могущественный колдун в совершенстве владеет новой, пятой ветвью магии – магией мёртвых, позволяющей воскрешать умерших. Воспользовавшись напряжённой обстановкой в городе, Аскар Рог рассчитывает вынудить Фрижеля открыть сундук Эндера, полученный от зомби-Дракона, завладеть киркой правды и, возглавив армию магов, свергнуть с престола брата-близнеца и стать королём.

Попытка Фрижеля выкрасть сундук не увенчалась успехом и вызвала ярость колдуна. Аскар Рог насылает зомби-Дракона Эндера уничтожить город. Глава магов Истар отправляет Фрижеля и его друзей на поиски второго сундука Эндера, спрятанного в лесах Варога.

Но Бануг, узнавший, что за голову Фрижеля назначено огромное вознаграждение, предаёт их, и друзья, пройдя через портал и оказавшись в дюнах Кинзира, попадают прямо в лапы солдат королевской армии. И в то время как король отправляет диверсионную группу в леса Варога, чтобы захватить второй сундук, Фрижеля, Флуффи, Алису и Абеля препровождают в Суратан, город на дне океана, который Люд Лоу превратил в подводную тюрьму. И здесь в одной из камер Фрижель встречает… Эрнальда, своего дедушку!

Глава 1

Фрижель бросился к железной двери. Но напрасно он пытался отыскать ручку или замочную скважину – дверь была такой же гладкой, как поверхность скованного льдом озера в Ланньеле. И тогда ему в голову пришла безумная мысль: он вцепился руками в железные прутья точно так же, как и его дед, и с отчаянием потянул их на себя в безуспешной попытке выдернуть решётку.

– Дедушка! – крикнул он. – Дедушка!

Но ни дверь, ни прутья не поддались и не сдвинулись ни на йоту. От холодного железа заныли руки, а крики Фрижеля, казалось, терялись во мраке коридора. Эрнальд не слышал их. И если даже и слышал, то в ответ не донеслось ни звука. А вдруг его дед настолько ослаб, что даже не в состоянии ответить? Паника, помноженная на чувство собственного бессилия, удесятерившего его гнев, охватила Фрижеля. Вскрикнув в бешенстве, он попытался ещё раз вырвать прутья – вцепился в них, выгнул спину и со злости ударил ногой по двери, лишившей его свободы и встречи с дедом, о которой он уже и не мечтал после столь долгой разлуки. Дедушка, может быть, больной и страдающий, был здесь, рядом, их разделяли всего лишь несколько камер, построенных из бедрока. Фрижель находился в заточении в двадцати кубах от деда и был лишён возможности сжать его в объятиях, поговорить, помочь и узнать, как он себя чувствует. Вполне возможно, Эрнальд завтра умрёт, а Фрижель, сидя в этой гнусной одиночке, даже и через десяток лет не узнает об этом.

При этой мысли у него судорогой свело живот. Фрижель прижался лбом к двери, в ужасе уставившись на пол. Желудок так скрутило, что юноше казалось, будто его сейчас вырвет. Но всё обошлось, и вместо этого потоки жгучих слёз брызнули из глаз и со скоростью горной реки побежали по щекам. От горя и безысходности у него подогнулись ноги, он упал на влажный бедрок и зарыдал с такой силой, что защипало в горле. Сквозь рыдания слышались стоны – так тоска и ужас положения проявляли себя, сотрясая тело сильной дрожью. Он оплакивал все принесённые им жертвы, всех тех, кого когда-то знал и кого больше ни разу в жизни не увидит, оплакивал своё бессилие и одиночество.

Фрижель плакал так долго и безутешно, что провалился в глубокий сон. Ему снилось, как он вдруг открыл глаза, и перед его взором промелькнули образы его комнаты в Ланньеле. Ему показалось, что он узнал верстак, за которым смастерил свою первую удочку, чемодан, куда складывал подарки, привозимые Эрнальдом из путешествий. Ему даже послышалось пение птиц Арданского леса. Но «аромат» протухшей рыбы, издаваемый призмарином[1], проник ему в ноздри, тьма камеры вновь обрела непроницаемость, а звон цепей на ногах напомнил о безысходности положения. Фрижель вновь почувствовал ледяные пальцы тоски, обхватившие горло. Но жалобное поскуливание помешало ему вновь погрузиться в мрачные мысли.

– Флуффи!

Фрижель так обессилел, что с трудом поднялся на ноги. Пошатываясь, юноша дошёл до клетки, в которую Хуггин, начальник тюрьмы, запер пса, и сел перед ней.

– Гав! – грустно отозвался Флуффи.

– Не волнуйся, – заверил Фрижель друга, – я тебя сейчас вызволю отсюда.

Фрижель поискал замок или задвижку, запирающие клетку, но ничего, кроме замочной скважины, не увидел. В ней не было ключа, и поэтому не могло быть и речи о том, чтобы освободить пса. Он даже не мог взять Флуффи на руки и прижать к себе. Ситуация была настолько несправедливой и безнадёжной, что юноша не сдержал удручённого вздоха.

– Эх, Флуффи, мы с тобой так низко пали, что хуже некуда, – сказал Фрижель. – Сидим тут вдвоём на самом дне океана…

И всё это было настолько невероятно, что могло бы показаться смешным, если бы не было столь грустным. Фрижель положил руку на клетку и почувствовал влажный нос собаки, тыкающийся в его пальцы. Флуффи пытался просунуть сквозь прутья свой маленький розовый язычок, чтобы лизнуть ладонь хозяина.

– Гав! – отозвался Флуффи, испытывая радость от того, что воссоединился с хозяином. И Фрижель услышал, как пёс выбивает весёлую дробь хвостом по стенкам клетки.

Фрижель улыбнулся. И снова пёс преподал ему урок, который он никогда не забудет. Своим весёлым лаем он как будто говорил: «Какая разница, где мы находимся, лишь бы мы были вместе!» И действительно, Флуффи всегда был рядом и, как мог, старался отвлечь хозяина.

Капля воды упала на лоб Фрижелю. Он поднял глаза. Потолок был мокрый, как, впрочем, и вся тюрьма, напитанная влагой. Он вдруг подумал о Люде Лоу и его корабле, стоявшем на приколе в Лазурной бухте. В данный момент они, скорее всего, уже снялись с якоря и ушли. Но магия вдруг вновь заявила о себе – Фрижель почувствовал это по лёгкому и уже такому знакомому щекотанию, которое медленно ползло вдоль руки.

Вторая капля легонько стукнула его по лбу.

Вода.

Юноша встал и осмотрелся. Не было ни одного изъяна, ни одной выбоины в этих кубах бедрока. Нет, единственное слабое место в камере – это железная дверь. Он перебрал в памяти все знания, полученные во время первого урока по овладению магией воды, преподанного ему в Джакаре Владыкой Ольвиром.

– Когда создаю иллюзию, – сказал он самому себе, – я использую частицы воды, содержащиеся в воздухе. Если бы я смог воспользоваться этой влажностью, разлитой вокруг меня…

Фрижель сел в круге света, отбрасываемом сквозь решётку тыквенным светильником, висящим в коридоре. Ещё никогда в жизни он не совершал магических ритуалов без использования эссенций. А ведь Вальмар ему рассказывал, что некоторые маги научились извлекать энергию непосредственно из блока – он превращался в бедрок, а маг получал возможность мгновенно осуществлять чародейство, не прибегая к магическим эссенциям. Хотя Вальмар уточнил, что это было по силам лишь небольшой горстке магов и только после многих лет тренировок. А может быть, стоит попробовать извлечь энергию из частиц воды, разлитых в воздухе? Улыбка показалась на лице Фрижеля.

Наверное, это очень сложно. И, разумеется, потребует много времени. Но у Фрижеля сейчас времени хоть отбавляй. Это единственное, что у него ещё осталось. Но если он хотел выйти отсюда, спасти своего деда, то ему нужно будет выбить эту проклятую дверь. И даже если потребуются недели и месяцы тренировок, он, в конце концов, научится концентрироваться на энергию влажности этой камеры-одиночки и превратит её в мощный ледяной снаряд, который разнесёт вдребезги железную дверь.

Приняв решение, Фрижель закрыл глаза, положил руки на колени и сосредоточился. Камера была настолько холодной и влажной, что, находясь в нескольких блоках от источника света, он чувствовал кожей тепло, излучаемое светильником. Это было едва заметное и приятное ощущение. Фрижель не мог удержаться от того, чтобы не сосредоточить на нём своё внимание. Но вдруг магическое щекотание вдоль руки дало о себе знать. Оно возникло так быстро, что Фрижель чуть не поперхнулся от удивления. Магия была здесь, рядом с ним. И нужно было этим срочно воспользоваться!

Юный маг привёл чувства в порядок, успокоился и попытался направить энергию в нужное русло. Внутренне он уже приготовился к ставшим такими знакомыми ощущениям тонущего человека и представил ледяной снаряд, от которого кровь стыла в жилах. Он был уже готов осуществить чародейство без использования эссенций. И у него это получилось с первого раза!

Но Фрижель никак не мог ожидать того, что произошло дальше: ему показалось, что белый свет появился и рос из точки на теле, расположенной чуть выше пупка. Свет был мягким и прозрачным. И чем больше становился луч света, тем сильнее окутывал и тем ослепительнее становился. Юноша чувствовал ласковое прикосновение на коже лица, рук. Вдруг свет стал невыносимо ярким, почти ослепляющим. В глазах появилось такое сильное жжение, что слёзы градом покатились по щекам. Мощный сноп света вдруг вспыхнул в голове и отбросил Фрижеля назад. Он упал навзничь, стукнувшись затылком о пол, и потерял сознание.

Глава 2

Лай Флуффи привёл Фрижеля в чувство. Он застонал, дотронувшись до лба: с необыкновенной силой проявила себя боль, охватившая полголовы и сопровождавшая его возвращение из небытия. И тогда Фрижель вспомнил о том, что произошло. Во-первых, он захотел проверить, всё ли в порядке с глазами. Проведя по глазам рукой, юноша удостоверился, что глазные яблоки на месте, и вздохнул с облегчением. Вытерев слёзы, он открыл глаза.

И в ту же секунду ужас охватил его. Всё вокруг было черным-черно. Он провёл рукой перед глазами и не увидел свою руку. Он ослеп!

Фрижель сделал несколько шагов, держась за стену. Сердце билось с такой силой, что его стук раздавался в голове.

Открыв рот, затаив дыхание, он огляделся вокруг, не видя ничего, кроме сплошной темноты перед глазами. Фрижель запаниковал.

Потерев глаза, он заставил себя глубоко дышать и успокоиться. В первое мгновение вокруг не было ничего, кроме черноты. Нет, вон в той стороне появилось немного света. И вдруг во тьме Фрижель заметил маленький серый куб, паривший в воздухе. Чем пристальнее он его разглядывал, тем сильнее тот желтел, испуская свет. Камера начала принимать очертания. Тыквенный светильник, висящий в коридоре, выплыл из темноты, потом появились контуры двери, решётки, плит из бедрока, клетка с Флуффи… Зрение вернулось к Фрижелю. Крохотный куб плыл по камере, как светлячок. Он наталкивался на стены, отскакивал от них, летел в противоположную сторону и менял направления. Вдруг он вспыхнул и исчез.

«Что это было?» – спросил себя Фрижель.

Но у него не было времени задаваться вопросами, на которые он в любом случае не мог найти ответа. Тем более что дверь тихонько скрипнула. Это был едва слышный, но всё-таки хорошо различимый звук, который привлёк внимание Фрижеля. Дверь скрипнула снова. Узкий луч света просочился через дверную щель, прорезав мрак камеры. Дверь приоткрылась!

Фрижель подскочил на месте: он не верил своим глазам. Неужели у него получилось?! Он не знал как и не знал, что на самом деле произошло, но чувствовал, что его попытка увенчалась успехом! И он издал победный клич, подняв кверху руки.

– У меня получилось! У меня получилось! – что есть силы кричал он и как заведённый прыгал на одном месте, настолько его потрясло произошедшее.

– Что получилось? – прозвучал чей-то голос.

Фрижель застыл от неожиданности.

В приоткрытом проёме показалась тень, и кто-то широко распахнул дверь. Связка ключей болталась в его руке. Ослеплённый ярким светом тыквенной лампы, заполнившим камеру, Фрижель прищурился и провёл рукой по лбу. Появилась и вторая тень.

– Может, он вообразил, что придушил Бануга за то, что тот продал нас Люду Лоу?

Широкая улыбка осветила лицо Фрижеля:

– Абель? Алиса?

Увидев знакомые лица, Флуффи залаял от радости. А Фрижель бросился навстречу друзьям и заключил их в объятия. Счастье переполняло его! Но, придя в себя, он отступил на шаг.

– Но как ты?.. – спросил он, указав на связку ключей в руке девушки.

– Хуггин мне их одолжил, – ответила воровка, улыбаясь. – Ты помнишь тот момент, когда я упала на него?

Едва сдерживая возбуждение, Абель добавил с гордой улыбкой:

– Ведь это она нарочно!

Фрижель кивнул:

– Да я уже давно всё понял!

– Ладно, так и быть! – ответил таранкоец, состроив притворно-обиженную мину. – Ну, так мы пойдём, если тебе неприятно нас видеть?

И он разразился таким громким и заразительным смехом, что Фрижель с Алисой не удержались и последовали его примеру.

– Гав! – подал голос Флуффи, привлекая к себе внимание. – Гав, гав!

– О, прости нас, мой дорогой Флуффи! – сказала Алиса, присев перед клеткой на корточки.

Она перебрала несколько маленьких ключей, методично вставляя их в скважину замка, прежде чем ей удалось открыть дверцу клетки. Пёс выскочил, как чёртик из коробки, и, не в силах сдержать бушевавшее возбуждение, несколько раз обежал камеру, потом бросился под ноги к своим друзьям, подпрыгнул, облизал их лица и с такой силой принялся махать хвостом, что завалился на бок. Фрижель нагнулся и взял Флуффи на руки. Не выразить словами, как было приятно вновь оказаться среди друзей!

Вдруг в коридоре послышалось какое-то бряцание.

В камере тут же повисла напряжённая тишина.

Алиса бросила встревоженный взгляд на Фрижеля и Абеля, приложив палец к губам и призывая их к тишине. Она скользнула к двери и закрыла её, стараясь при этом не издать ни звука. Абель подхватил Флуффи на руки, зажав ему пасть, и притаился в самом тёмном углу. Послышался звук шагов, и кто-то остановился возле камеры. За решёткой показалось бледное лицо охранника, из-за его спины выглядывал второй. Цепким взглядом первый из них обшарил камеру, и отвратительная ухмылка возникла на его лице.

– Ну как, Фрижель, – пробурчал стражник, – тебе нравится наш отель? Если вдруг захочется чего-нибудь вкусненького, например, рагу из кролика, кусок тыквенного пирога, не стесняйся, скажи. Для нас будет редким удовольствием съесть всё это у тебя на глазах, прежде чем мы выкроим из твоей квадратной башки треугольник!

И по коридору прокатился его громкий и дребезжащий смех, за которым последовал угодливый хохот напарника.

Но в это мгновение Флуффи удалось освободиться от крепкой хватки Абеля, и он гавкнул, как бы протестуя против жестокости охранников.

Фрижель почувствовал, как холодный пот побежал по шее, и увидел, что Алиса бросила в сторону Абеля полный осуждения взгляд. И действительно, что могло бы произойти, если бы один из охранников увидел открытую клетку Флуффи? Или заметил бы притаившегося в дальнем углу таранкойца? Стражник поднёс факел к лицу и приблизился к решётке.

– Если до этого он не сожрёт свою собаку! – подхватил второй, терпеливо топтавшийся сзади.

Первый повернулся к своему сослуживцу, и они захохотали, будучи в восторге от своего остроумия, а затем продолжили обход.

А Алиса продолжала держать палец у губ до тех пор, пока лабиринты Суратана не поглотили шум шагов охранников.

Потом она встала, взяла связку ключей, просунула руку сквозь прутья решётки и открыла дверь.

– Пойдём, нам некогда тут рассиживаться, – сказала она Фрижелю. – Хуггин скоро обнаружит пропажу ключей.

И исчезла в коридоре. Абель отправился вслед за ней, Флуффи последовал его примеру. В безотчётном страхе от того, что дверь сейчас закроется, а друзья оставят его и он опять погрузится в полное одиночество, Фрижель вздрогнул и бросился к выходу. Бесконечное облегчение охватило юношу, когда он вновь оказался в коридорах из призмарина, выстланных влажными губками, удерживающими внутри себя воду. Он пока ещё не обрёл свободы, но, по крайней мере, не чувствовал себя зажатым, как тисками, шестью гранями темницы из бедрока.

Фрижель плотно прикрыл за собой дверь, чтобы не вызвать подозрения охранников, когда они будут проходить мимо. Язычок замка попал в выемку, пробитую в стене, и на полу нарисовался квадрат света, похожий на окно с перекладинами рам. Блок бедрока парил в воздухе посреди камеры. Юноша был больше чем уверен, что прежде не видел его здесь. Неужели такое могло случиться, что он создал этот блок, когда пытался воспользоваться энергией воды, содержащейся в воздухе, и сноп света лишил его зрения?

– Фрижель?

Абель и Алиса ждали его. Наугад они решили повернуть влево от коридора, но Фрижель подал им знак, и они остановились.

– Нет, не сюда! – прошептал он, указав рукой в противоположную сторону.

Алиса нахмурилась:

– Но ведь стражники только что прошли в этом направлении!

– Да, – согласился он, – но в одной из камер я увидел дедушку! Его тоже посадили в эту тюрьму!

Алиса с Абелем, обменявшись недоверчивыми взглядами, подошли к Фрижелю.

– Твой дедушка? – переспросил Абель. – Эрнальд? Ты ведь думал, что он погиб?

Фрижель кивнул:

– Да! Он жив!

Его голос дрожал, когда он произносил эти слова.

Абель не сводил с Фрижеля счастливых глаз.

– Пойдём скорее за ним.

И они побежали по коридору.

– Осторожнее! – вдруг крикнула Алиса.

Но, пребывая в состоянии крайнего возбуждения, Фрижель даже не обратил внимания на её предупреждение и едва успел почувствовать, что его нога провалилась в углубление в полу.

КЛИК!

Охранники установили сигнальную дощечку среди плит пола.

БАХ!

Решётка упала позади них. Резкий звук[2], исходящий из музыкального блока на потолке, разнёсся по коридорам. Им некуда было отступать. Камера дедушки находилась чуть дальше, в нескольких шагах от них. Они могли бы добежать до неё, и Фрижель бы обнял своего деда. Но не суждено: шаги двух стражников уже послышались в глубине коридора.

Глава 3

Два громилы с влажной и полупрозрачной кожей появились в конце коридора. Первый размахивал ржавым мечом, а второй – двумя бриллиантовыми кинжалами Алисы.

– Так-так, – сказала воровка, – этот мой.

И она согнула в коленях ноги, приготовившись к броску.

Фрижель машинально поднёс руку к поясу, запоздало вспомнив, что у него больше нет ни пояса, ни эссенций. Он повернулся к застывшему от ужаса Абелю, хотя его взгляд всё равно был полон решимости.

– Вода, – прошептал Фрижель, – мне нужна вода!

Алиса подпрыгнула, с ловкостью кошки пробежала по вертикальной стене и пролетела в прыжке над обоими стражниками. Они инстинктивно обернулись, а девушка, приземлившись на корточки, резким движением руки сделала подсечку ближайшему из охранников, и тот рухнул на напарника.

А Абель тем временем указал Фрижелю на мокрый блок губки, находящийся справа от него.

– Губки, – пробормотал он. – Внутри их находится эквивалент ста двадцати пяти блоков воды.

И он стрелой помчался к Алисе, которая, судя по всему, уже исчерпала все преимущества, предоставленные внезапностью нападения. Абель запрыгнул на спину обладателю ржавого меча, и громила заворочался под ним, пытаясь сбросить неожиданную ношу.

Фрижель приблизился к губкам и дотронулся до влажной поверхности. Как только его рука коснулась блока, поток уже знакомой энергии сотряс её. Магия растекалась по венам с головокружительной скоростью. У него возникло ощущение, что тот эксперимент в камере расширил горизонты сознания и обогатил его новыми знаниями.

Ощущения тонущего человека проявились как никогда быстро. Он встретил их с облегчением. Фрижель поднял глаза и посмотрел на друзей. Ситуация была критической, они нуждались в помощи, и юноша не мог терять время на изготовление эссенций. Юный маг машинально представил, как извлекает целый куб воды из губки и как вся эта масса воды застывает у него на руке, обернув льдом кулак.

– Пригнитесь! – крикнул он.

Абель и Алиса бросились на пол, а Фрижель с силой выбросил шар голубого льда. Снаряд был похож на тот, который он послал в блейза в Нетере: такой же остроконечный и блестящий, сверкающий тысячью граней. За одно мгновение снаряд пролетел расстояние, отделявшее Фрижеля от охранников, и с такой силой врезался в громилу с ржавым мечом, что тот взлетел над полом, покрылся льдом и рухнул на напарника.

Упав, он раскололся на тысячу мелких осколков. А по коридорам всё ещё разносился резкий вой сирены, издаваемый музыкальным ящиком. Фрижель поднёс руку ко лбу. Ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть, потому что чувствовал он себя ужасно: голова раскалывалась. Фрижель бросил взгляд на куб губки и заметил, что тот превратился в бедрок. Ему удалось сотворить волшебство, не прибегая к помощи эссенций! И если бы от боли не раскалывалась голова, он бы, разумеется, улыбнулся.

Алиса поспешила к лежащему на полу охраннику. Тот не подавал никаких признаков жизни.

– По-моему, он вырубился, – произнесла она, забирая себе кинжалы с голубыми лезвиями.

Вертя их в руках и любуясь, она посмотрела на Абеля с такой радостной и многообещающей улыбкой, что юноша чуть не потерял сознание от счастья. Алиса заткнула оружие за пояс и мыском перевернула охранника на живот. Отцепив от его пояса пару наручников, она защёлкнула их охраннику на запястьях, а потом повернулась к друзьям.

– Теперь к Эрнальду! Скорее!

А музыкальный блок тем временем продолжал издавать раздражающе резкий звук сирены. Хуггин, вне всякого сомнения, не замедлит явиться сюда со своей гадкой ухмылкой, обнажающей остроконечные подпиленные зубы.

Фрижель глубоко вздохнул, стараясь не думать о головной боли. Дверь дедушкиной камеры он сразу же узнал. Алиса вставила ключ в скважину. Дверь открылась.

– Эрнальд? – спросил он, входя в комнату.

Было так темно, что нельзя было сказать наверняка, обитаема она или нет.

– Дедушка?

Из глубины камеры донёсся стон. Фрижель бросился к телу, лежащему на топчане. Худая, измождённая рука легла на его щеку.

– Фрижель? – донёсся до него голос деда.

И улыбка старика осветила мрак камеры. Фрижель крепко сжал его в объятиях.

– А я уже думал, ты умер! – произнёс он срывающимся от волнения голосом.

– Фрижель? – слабым, едва слышным голосом ещё раз произнёс Эрнальд.

Юноша чуть отодвинулся от деда.

– Да?

Голубые глаза Эрнальда заблестели в темноте, сверкнув весёлым блеском, который Фрижель так хорошо знал.

– А ты не боишься, что твои крепкие объятия переломают мне кости?

– О, извини меня! – ответил Фрижель.

Дед приподнялся, опершись на локоть, и протянул юноше руку, чтобы тот помог ему встать. Рука деда была настолько слабой и лёгкой, что от охватившего Фрижеля еле сдерживаемого гнева судорогой свело живот.

– Не так быстро, мой мальчик, – сказал Эрнальд. И он осторожно, мелкими шагами прошёлся по камере, словно опасаясь, что сейчас рухнет на пол и уже никогда не сможет подняться.

Алиса и Абель ждали в коридоре. Таранкоец держал Флуффи за ошейник. Бедный пёс изо всех сил вырывался: ему не терпелось поскорее оказаться рядом со старым другом. Абель отпустил пса, и тот принялся скакать и бегать вокруг Фрижеля и его деда. А старик, едва переведя дух, спросил у Абеля тоном, не допускающим возражений:

– А ты кто? Как твоё имя?

– Абель, – ответил таранкоец, на которого дед Фрижеля, по-видимому, произвёл большое впечатление.

– Хорошо, Абель, подойди к решётке, на потолке в левом углу ты увидишь каменную кнопку. Нажми на неё, чтобы эта штука перестала орать и мы бы могли cпокойно поговорить.

Абель кивнул и поспешил исполнить поручение.

– Таким образом, Хуггину придётся помучиться, чтобы нас обнаружить, – объяснил Эрнальд.

И он повернулся к юной воровке.

– Алиса, – сказала она, не дожидаясь вопроса.

– Алиса, – продолжил Эрнальд, улыбаясь, – я вижу, ты хорошо вооружена. Пойдёшь первой. Через несколько блоков окажешься на пересечении коридоров, слева будет лестница, спустись по ней и убедись, что путь свободен. У меня есть друзья этажом ниже, так вот, им тоже очень хочется размять ноги. Мы пойдём за тобой… в свойственном мне теперь темпе.

Эрнальд ещё не успел договорить, как девушка уже исчезла в коридоре. Старый воин направился следом, тяжело вздыхая от боли при каждом шаге. Фрижель шёл как можно медленнее. Это было самое неспешное бегство из тюрьмы во всей истории королевства, но он был счастлив. Он вновь обрёл деда, и, кроме того, Эрнальд взял на себя руководство побегом, и Фрижель почувствовал облегчение, сбросив огромный груз ответственности.

– Судя по тому, что я вижу, ты нашёл верных друзей, – сказал старик.

Фрижель, преисполненный гордости, кивнул. А за ними решётка медленно и со скрежетом уползла в потолок, и музыкальный блок наконец замолчал. Они услышали шаги Абеля, который вдруг остановился в коридоре, и звук как будто от треснувшего колокола – это звякнул ржавый меч, ударившись о каменные плиты, когда молодой человек поднял его.

– Мои друзья – лучшие в мире, – ответил Фрижель.

Но его сердце сжалось от боли, когда он ещё раз прокрутил в голове все события, которые им довелось пережить. Ему предстояло сказать Эрнальду, что Аскар отнял у него сундук Эндера с киркой правды. Фрижелю очень не хотелось разочаровывать деда, и он заранее боялся этого разговора.

– Ты мне всё расскажешь, когда придёт время, – произнёс Эрнальд, как будто прочтя его мысли, – а сейчас мы должны думать о главном деле, которое нас ждёт: побег из этой подводной тюрьмы, затерянной посреди Лазурной бухты. И нам придётся очень постараться, чтобы выйти отсюда живыми и невредимыми!

Они подошли к лестнице. Алиса ждала их на последних ступеньках и подала знак: путь был свободен, и им ничто не угрожало. Они начали спускаться блок за блоком. Абель, обнажив меч и постоянно оглядываясь, шёл следом.

На полпути Эрнальд обратился к Алисе:

– Третья камера слева.

И юная воровка отправилась в указанном направлении.

– Осторожнее, ступеньки скользкие, – предупредил Фрижель, чувствуя, что деда выводила из себя собственная медлительность.

Эрнальд раздражённо вздохнул.

Но когда они дошли до нижнего коридора, Флуффи принялся рычать и лаять. Они вдруг вздрогнули, услышав крик:

– Да отстань ты от меня!

Кричала Алиса. Стоя перед открытой дверью указанной Эрнальдом камеры, юная воровка дралась с неким маленьким существом, которое прыгнуло ей прямо в лицо.

Глава 4

Абель обогнал Фрижеля с Эрнальдом и бросился на помощь подруге. Но тут раздался голос Эрнальда, и все застыли на месте.

– Стекс!

Существо, напавшее на Алису, спрыгнуло на пол. Юная воровка вынула из-за пояса кинжалы с таким выражением лица, будто собиралась отомстить за неслыханную дерзость. Эрнальд поднял руку.

– Стекс, это друзья, – произнёс он.

Существо с зелёной кожей и чёрными волосами приблизилось к свету, сделав несколько шагов к Эрнальду и Фрижелю с видом ребёнка, которого застали на месте преступления.

– Она первая начала, вакиза, – сказало существо голосом, слишком грубым для его роста. И оно провело руками по двум огромным остроконечным ушам.

Фрижель никогда в жизни не видел ничего подобного.

– Замолчи, Стекс, – грубо оборвал его Эрнальд.

Стекс пожал плечами и пробормотал:

– Если бы я захотел…

И, махнув рукой, прогнал от себя Флуффи, который вертелся вокруг и рычал. Пёс отошёл в сторону, с подозрением поглядывая на это новое существо.

Эрнальд, положив руку на лоб, вздохнул и произнёс:

– Не выразить словами, как этот гоблин надоел мне.

«Гоблин», – повторил про себя Фрижель. Ещё в детстве до него доходили кое-какие слухи о них. Но он был уверен, что эти зелёные гномы существовали только в сказках, которые рассказывала Эрмелина по вечерам у камина.

И они продолжили свой путь по коридорам.

– Пятая камера направо после ниши внизу, – объяснил Эрнальд Алисе.

Стекс приблизился к Абелю и протянул крошечный нос к таранкойцу, пытаясь обнюхать его на расстоянии. Потом отошёл на несколько шагов, бормоча на ходу таинственные фразы. А Фрижель в это время обходил камеры, стараясь разглядеть сквозь чёрные квадраты окон с решётками, есть ли в них пленники. Но большинство камер пустовали.

Тем временем Алиса открыла пятую дверь. В проёме двери тут же появилась старая, седая как лунь женщина. Оказавшись на свободе, она бросилась к камере напротив и принялась барабанить в дверь.

– Эй! – кричала она. – Ты ещё жив? Блейз тебя задери!

Когда по знаку Эрнальда Алиса открыла и эту камеру, Фрижель почувствовал, как у него от волнения задрожал подбородок. Он узнал бы этот голос из тысяч других.

Хромая, из камеры вышел пожилой мужчина.

– Разумеется, я ещё жив, – сказал он ядовитым тоном. – Причём только ради того, чтобы тебе досадить.

Судя по всему, они были рады видеть друг друга, но скрывали это, не осмеливаясь проявлять чувства. С притворным негодованием они повернулись друг к другу спиной, но Фрижель успел заметить некое подобие улыбок, чуть тронувших их губы, и слезинки, блеснувшие в уголках глаз.

– Ронни! Эрмелина! – крикнул Фрижель, чувствуя, что счастье от встречи со старыми друзьями переполняет.

Старуха едва устояла на ногах, увидев юношу.

– Фрижель? – спросила она дрожащим от волнения голосом.

Не веря собственным глазам, она медленно подошла к Фрижелю. Ронни брёл за ней с видом человека, стесняющегося собственных чувств. Когда она оказалась в кубе от юноши, которого она воспитала как собственного сына, слеза скатилась по её щеке. Эрмелина смахнула её и, широко раскрыв объятия, заключила в них и деда, и внука.

– Эрмелина, – проворчал Эрнальд, – мне больно.

– А ведь это только начало, то ли ещё будет, – ответила она. – Старый лгун, я лично займусь тобой, дай только выбраться отсюда!

Она без конца целовала Фрижеля, ощупывала дрожащими руками его голову, лицо, шею, взъерошила каштановую шевелюру, окидывала материнским взглядом.

– Надо же, как ты вырос! – сказала она, вытирая глаза. – Ты стал почти мужчиной. – И, повернувшись к Алисе и не сводя с неё изучающего взгляда, она шёпотом спросила: – Это твоя подружка?

– Нет, Эрмелина, это Алиса. Она просто мой друг.

Старуха качнула головой, хотя Фрижель так и не понял, чего в этом жесте было больше: одобрения или разочарования.

– Ну ладно, хватит разговоров, я есть хочу, – заявил Стекс.

Эрмелина не в силах скрыть брезгливости спросила:

– А это что ещё за недоразумение?

Абель посмотрел на Фрижеля, и они едва сдержались, чтобы не расхохотаться.

– Церемонию представлений перенесём на более поздний срок, а сейчас мы должны освободить ещё нескольких человек.

Эрмелина демонстративно отвернулась от него и, свистнув сквозь зубы, сказала:

– Ну, конечно, это ведь так сложно объяснить в двух словах!

Фрижель почувствовал, как Эрнальд едва слышно крякнул. Ещё не бывало такого, чтобы он испугался гнева Эрмелины. У неё не было привычки держать камня за пазухой, и она всегда говорила правду в лицо. А в глубине души старуха была доброй и мягкой, как шерстяной блок.

Бывшие пленники направились к следующей лестнице. Алиса вставила ключ в скважину двери одной из камер. Вдруг в другом конце коридора раздался голос, заставивший её застыть на месте:

– Неужто вы не примете меня в свою компанию?

Хуггин и последний охранник обнаружили их! Начальник Суратана улыбался, хищно проводя языком по остроконечным подпиленным зубам. В каждой руке он держал по бриллиантовому мечу, а его напарник, ухмыляясь, поигрывал золотым лезвием.

Фрижель хотел было усадить деда на пол, чтобы его не изувечили во время сражения, но, отстранив внука, Эрнальд дал понять, что в этом не нуждается.

– Люд Лоу промахнулся, наняв для тюрьмы всего нескольких охранников, – сказал он.

В ответ на его замечание послышалось грозное хихиканье.

– А зачем платить лишнее? – спросил Хуггин. – Ведь мы находимся на океанском дне, и сбежать из Суратана невозможно.

– Сдавайся, Хуггин. Твоя песенка спета.

Фрижель в то же мгновение узнал резкий и непререкаемый тон деда, с которым тот обращался к сильверфишам в Ланньеле. Но как же давно всё это было!

Тюремщик сплюнул и вытер губы.

– А что вы собой представляете? – произнёс он, указывая на каждого из них концом бриллиантового меча. – Три старых развалины, три подростка и ничтожная собачонка.

Фрижель отметил про себя, что гоблин исчез.

– Алиса, – шепнул Эрнальд, – открой дверь.

Алиса потянула за створку двери, и та открылась, скрежеща на весь коридор. Хуггин отступил на шаг, и Фрижелю показалось, что в его взгляде молнией промелькнул ужас. Огромная белая рука опёрлась на стену, затем показалась густая шевелюра из рыжих вьющихся волос, и громадное существо наконец предстало перед ними. Оно было выше Фрижеля по меньшей мере на пару кубов, а голова почти касалась потолка. Впечатляющих размеров мускулы перекатывались под молочно-белой кожей. Голубая накидка покрывала широкое плечо. Когда это невиданное существо повернулось к Фрижелю, он чуть не поперхнулся от удивления: могучий воин оказался… женщиной. Она преклонила колени перед Эрнальдом, повернувшись спиной к Хуггину, как если бы он не представлял для неё реальной опасности.

– Спасибо, вакиза, – сказала она. – Пусть жемчуга укажут тебе путь за то, что ты вытащил меня из этой дыры.

– Хима… – начал Эрнальд.

Но громадная воительница не дослушала его и подошла к Алисе. И простёрлась ниц перед девушкой.

– Я тебя пока ещё не знаю, – произнесла она, – но благодарю тебя, найяти, за то, что ты привела сюда своих мужчин, чтобы освободить всех нас. Пусть жемчуга укажут тебе путь.

– Вакиза? Найяти? Что всё это значит? – спросил Фрижель.

– Я тебе потом объясню, – ответил дед.

Алиса, будучи не в состоянии вымолвить ни слова, стояла открыв рот и не сводила глаз с громадной женщины. А Хима вдруг протянула ей руку:

– Найяти, у тебя такие замечательные кинжалы. Не могла бы ты мне их одолжить на мгновение?

Глава 5

И тут воительница запрыгнула на Хуггина и охранника с удивительным для её габаритов проворством.

– Хима из племени сарматов, – объяснял Эрнальд Фрижелю. – Это кочевое племя из дельты Cпрутов. У сарматов матриархальный строй: женщины воюют, а мужчины трудятся архитекторами, инженерами или рыбаками. Вот почему она назвала Алису «найяти». Это слово обладает несколькими значениями на их языке. Они употребляют его при обращении к любой другой женщине, и оно может обозначать такие понятия, как «сестра», «воительница» или «предводительница». В культуре Химы Алиса, вне всякого сомнения, является главой нашей группы.

Фрижель кивнул.

– А вакиза? – спросил он. – Что означает это слово?

Но Эрнальд, сделав вид, будто не услышал его вопроса, продолжил:

– Сарматов ещё называют «истребителями эндерменов». И, надеюсь, ты понимаешь почему.

Такое прозвище заинтриговало Фрижеля, и он переключил внимание на сражение, разворачивающееся на его глазах в глубине коридора. Хима уже успела расправиться с охранником с золотым лезвием и, обхватив рукой Хуггина за шею, приподняла его над полом. Ноги начальника тюрьмы болтались в пустоте, и он махал перед собой руками, моля воительницу пощадить его.

– Она его сейчас прикончит! – воскликнул Ронни, охваченный беспокойством.

– Хима! – раздался голос Эрнальда. – Приведи его ко мне, он нам ещё пригодится.

Сарматка кивнула:

– Хорошо, вакиза.

Подцепив Хуггина, как мелкую зверушку, она заставила его преклонить колени перед Эрнальдом, а свободной рукой воительница протянула оба кинжала Алисе. Фрижеля удивило то почтительное уважение, с которым Хима относилась к его деду. И он вспомнил, что Стекс также называл Эрнальда вакизой. И как такое могло случиться, что они все знали друг друга? Может быть, дед встречался с ними во время своих таинственных исчезновений из деревни? А что касается Эрмелины, то, скорее всего, она никогда не видела ни гоблинов, ни тем более сарматов, если судить по ошеломлённому выражению, застывшему на её лице.

– Ты покажешь нам свои апартаменты, Хуггин? – спросил Эрнальд, улыбаясь.

Тюремщик отрицательно покачал головой и сплюнул. Хима, не прикладывая особых усилий, приподняла его, как марионетку из кукольного театра Ронни, и швырнула в коридор.

– Я хочу есть, – заныл Стекс. – Может быть, у кого-нибудь есть жгучий порошок? Мне так хочется жгучего порошка.

Произнося эти слова, он уставился маленькими, пронзительно-чёрными глазами на Абеля. «А ведь он, кажется, предпочёл смыться, как только появился Хуггин с охранником», – отметил про себя Фрижель, который даже не заметил, когда гоблин вернулся. У юноши вдруг возникло подозрение, что Стекс решил убраться подобру-поздорову, чтобы не принимать участия в сражении. А тем временем Хима резко повернулась и уставилась на мелкое существо. В её глазах горела ненависть.

– Она меня сейчас прибьёт! – запричитал гоблин. – Она меня сейчас прибьёт!

Сарматка, лицо которой пылало от гнева, посмотрела на Эрнальда.

– Оставь его, Хима, – сказал дед Фрижеля. – Оставь его в покое. Я знаю Стекса и несу за него ответственность. Я в курсе всех тех разногласий, которые разделили ваши народы. Но чтобы выйти отсюда, мы должны действовать как одно целое.

Хима выпрямилась, расправила громадные плечи, хрустнула шейными позвонками и пошла вперёд. Видя, что сарматка повернулась к нему спиной, Стекс выкрикнул ей вслед:

– Мы тоже вас ненавидим, белокожие уроды!

Эрнальд грозно посмотрел на него.

– А ты, гоблин, крипер тебя задери, – проворчал он, – следи за своим языком и не мели что попало, если не хочешь, чтобы я оставил тебя здесь!

Стекс спрятался за спины Фрижеля и Абеля и пошёл вслед за ними, бормоча нечто невразумительное.

Когда они проходили мимо одной из камер, белая рука появилась из зарешёченного окна и кто-то позвал Химу:

– Эй, найяти!

Воительница остановилась как вкопанная.

– Нельв? И ты здесь?

– Месяц тому назад они меня засадили сюда. Талес ничем не смогла мне помочь.

Хима повернулась к Алисе, которой даже не потребовалось спрашивать разрешения у Эрнальда, чтобы открыть дверь. У Нельв, как и у всех сарматов, была белая кожа и рыжие волосы, но она уступала в росте и дородности Химе и не обладала такой развитой мускулатурой. Зато в её зелёных глазах светился недюжинный ум. Она склонилась перед Алисой и преклонила колени перед Эрнальдом.

– Вакиза, – произнесла она глубоким грудным голосом. – Пусть жемчуга укажут тебе путь.

– Я несказанно рад, Нельв, что и ты теперь среди нас, – сказал Эрнальд. – А есть ли ещё сарматы в Суратане?

Нельв кивнула:

– Около двенадцати человек. – И она махнула рукой в направлении камер, в которых томились её соплеменники.

– Пойдёмте за ними, и тогда мы будем во всеоружии, – заключил Эрнальд.

Сарматка молча согласилась и, пропустив всех вперёд, замкнула их небольшой отряд. А что касается гоблина, то он на всякий случай посторонился, когда она проходила мимо.

– Не слишком разговорчивая дамочка, – шепнул Абель Фрижелю.

Фрижель улыбнулся и незаметно повернулся в её сторону. Нельв пугающе пристально, не отрывая от юноши глаз, смотрела на него. И по выражению её лица Фрижель понял, что она всё слышала.

Благодаря Нельв группа увеличилась на десять человек, таких же белокожих и рыжеволосых, как Хима. Фрижель почувствовал себя гораздо спокойнее, когда они подошли к апартаментам Хуггина, так как напряжение между сарматами и гоблином становилось всё ощутимее. Стекс, зная, что находится под защитой, использовал любую возможность, чтобы злить и раздражать своими шутками и приставаниями воительниц, которые из последних сил держали себя в руках.

Открыв двойную железную дверь, расположенную на последнем этаже пирамиды из призмарина, они оказались в огромном и удивительном месте с видом на морские глубины бухты. Фрижель увидел, как несколько рыб плавали в небольшом отдалении от них. Это были странные одноглазые создания, чьи кубические головы заканчивались хвостами.

Хима подтолкнула Хуггина к нескольким деревянным блокам, служившим диванами. Эрнальд знаками попросил Фрижеля помочь ему сесть напротив тюремщика. Юноша усадил его как можно осторожнее, но дед тем не менее охнул от боли. А Абель в это время обходил комнату, восторгаясь её невероятной архитектурой. Стекс тоже не терял времени даром и обнюхивал каждый закоулок.

– Пахнет жгучим порошком! – вдруг заявил гоблин.

Он остановился и принялся лихорадочно царапать стену из призмарина. Тут к нему подбежал Флуффи и залаял, требуя прекратить это безобразие. Но Стекс вошёл в такой раж, что остановить его было невозможно, и он тщетно продолжал скрести каменные блоки.

– Ты можешь объяснить, как нам попасть в этот зал? – спросил Эрнальд у Хуггина.

Тюремщик недоуменно пожал плечами:

– В какой зал?

Эрнальд, раздражённо хмыкнув, указал на стену, возле которой возился гоблин:

– Секретный зал, который находится за стеной, которую скребёт Стекс.

Хуггин покачал головой:

– Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

Фрижель подал знак Химе:

– Думаю, что Хуггин нуждается в том, чтобы ему помогли.

Тюремщик улыбнулся во весь рот, продемонстрировав отсутствие нескольких из остроконечных подпиленных зубов.

– Да, Хима, – заявил он издевательским тоном, – будь добра, помоги мне.

Сердце Фрижеля сжалось: он был уверен, что Хуггин крепкий орешек и что он сможет довести деда до белого каления. Но на какую крайность был способен Эрнальд? Фрижель ненавидел главного надзирателя за всё то зло, которое он воплощал. Но чтобы истязать его до тех пор, пока он не заговорит… Фрижель сомневался, что подобные методы может использовать дедушка.

– Я нашёл! – воскликнул Абель из другого конца комнаты.

Он указал на рычаг, обнаруженный за знаменем, на котором были вышиты два перекрещённых меча Люда Лоу: голубой и золотой.

Когда Хуггин понял, что его секретная комната больше не является тайной за семью печатями, его самонадеянность тут же испарилась. Он попытался встать, но сарматка резко усадила его на место.

– Нет, пожалуйста! – умолял он. – Я ведь здесь один, и эти вещицы составляют всё моё богатство!

Чувство отвращения охватило Фрижеля. Казалось, побои и пытки меньше пугали начальника Суратанской тюрьмы, чем утрата украденных у заключённых и спрятанных за стеной вещей. На него было жалко смотреть.

– Хуггин, ты не имеешь никакого отношения к этому богатству, – заявил Эрнальд, знаком дав понять Абелю, чтобы он с помощью рычага открыл потайную комнату. – Всё это принадлежит нам.

Таранкоец выполнил просьбу старого воина: поршни издали шум, похожий на тяжёлый вздох, и дверь из призмарина открылась. За ней находились настоящие сокровища, которые когда-то принадлежали заключённым, томившимся и окончившим здесь свои дни с тех пор, как Люд Лоу превратил ушедший под воду город в секретную тюрьму.

Глава 6

Едва войдя в комнату, Абель сразу же пришёл в восторг при виде датчика дневного света[3] и распределителя[4]. Он вертел их в руках, разглядывал со всех сторон, чтобы понять принципы функционирования механизмов. Что касается Алисы, то она сделала вид, будто решила провести инвентаризацию сокровищ, но Фрижель успел заметить, что она тайком сунула несколько изумрудов себе в мешок, как только все отвернулись. Ронни стирал пыль с кукол, ласково что-то приговаривая, – и это приводило в ярость Эрмелину. Сарматки взяли свои мечи и большие кожаные пояса, которые они носили, перекинув через правое плечо. Нельв, в отличие от других найяти, носила две скрещённых на груди портупеи. Алиса подошла к ней. Широкие перевязи портупей были украшены голубыми жемчужинами, и ей показалось, что она уже их видела.

– Это жемчужины Эндера?

Алиса вспомнила, как одну из таких жемчужин Фрижель использовал во время схватки с Нергалем в большом зале Реверсо. Нельв, не говоря ни слова, кивком подтвердила её догадку. А Хима ответила вместо неё:

– Да, мы используем их, когда исполняем Танец жемчужин – это часть боевого искусства, зародившегося у нашего народа в давние времена.

А в голове Фрижеля промелькнула фраза, которую он слышал из уст сарматок: «Пусть жемчуга укажут тебе путь». Только сейчас он понял, почему их называют «истребительницами эндерменов». Наверное, каждая из этих воительниц уничтожила столько этих отвратительных существ[5], сколько жемчужин было у них на поясе.

Ему вспомнилось, с какой лёгкостью Хима расправилась с Хуггином и его охранником. Фрижель даже не осмеливался вообразить, что может представлять собой Танец жемчужин. Сарматки были самыми бесстрашными и умелыми воинами, каких он когда-либо видел в жизни, и поэтому имело смысл привлечь их на свою сторону.

– Фрижель? – прошептал Эрнальд, приблизившись к нему.

Юноша увидел, что дед не спускал глаз с гоблина, скривив в раздражении губы. Его поведение беспокоило Эрнальда. Стекс обнюхивал каждый предмет c обескураживающей суетливостью: он повсюду прыгал, выбрасывал вперёд руки и качал головой вперёд-назад. Вдруг он схватил мешок Абеля и потянул за тесёмки. Таранкоец попытался было образумить маленького хулигана, но, видя непреклонное упрямство гоблина, сделал вид, что сейчас пнёт его ногой и отшвырнёт в глубину комнаты.

– Принеси маленькую клетку, – прошептал Эрнальд Фрижелю, – и посади в неё Стекса. Он беспокоит меня.

И действительно, Фрижель заметил несколько клеток вроде той, в которой сидел Флуффи. Они стояли одна на другой за широкой стеклянной витриной, где тюремщик расположил целую коллекцию наручников и пыточных инструментов. На каждом предмете было выгравировано имя человека, который имел несчастье познакомиться с ними.

– Нет, – орал Хуггин, – только не моя коллекция!

Фрижель даже не посмотрел на него. А внимание Стекса по-прежнему привлекал мешок Абеля. Почувствовал прилив сил в связи с появлением хозяина, Флуффи решил, что настала пора вмешаться, и схватил гоблина за рубаху. Псу удалось немного протащить его назад, но гоблин тем не менее крепко держался за мешок. Тогда Фрижель схватил его, как расшалившегося ребёнка, за остроконечное ухо. Вне себя от удивления, Стекс выронил добычу и дал посадить себя в клетку.

– Выпусти меня отсюда! – взывал он к Фрижелю. – Ты ничем не лучше этих белокожих уродов!

Двенадцать сарматок обернулись как по команде, и их враждебные взгляды в то же мгновение заткнули рот гоблину. Но тут внимание Фрижеля привлекло какое-то шевеление в центре комнаты. Его дед тоже заметил это. Он встал и направился в потайную комнату, скривившись от боли. Фрижель видел, что тот не сводит глаз с какого-то предмета, но он не мог определить, что или, может быть, кто вызвал интерес деда. Эрмелина подошла к Эрнальду, предложив ему помощь, но старик знаком дал ей понять, что справится сам. Он вошёл в комнату, набитую сокровищами, не обращая внимания на Стекса, который бился о решётку клетки, и остановился перед пятью парами обычных сапог – на первый взгляд ничем не примечательных. Взяв в руку одну пару, он внимательно осмотрел её и повернулся к Хуггину:

– Они ведь волшебные, я прав?

Хуггин пожал плечами. Эрнальд незаметно подал знак Химе. Жемчужина Эндера пролетела по комнате, и когда она коснулась пола, Хима телепортировалась и приземлилась точно в том месте, куда упала жемчужина, оказавшись за спиной начальника тюрьмы. Золотое лезвие её меча коснулось шеи Хуггина.

– В чём заключается их волшебное действие?

Хима ещё плотнее прижала меч к почти прозрачной коже тюремщика. А Фрижель в это мгновение поймал на себе недоумённые взгляды Алисы и Абеля. Всё произошло в течение нескольких секунд, и Хима на деле подтвердила, что точность её движений не имеет себе равных. Фрижель представил себе, как могло бы выглядеть сражение, если бы Хима бросила ещё одну жемчужину, сразу же следом за первой. Она бы летала по воздуху, словно эндермен. То есть техника боя была один в один скопирована с техники, применяемой в ходе столкновений с противником самыми опасными существами в королевстве.

Хуггин ответил с явной неохотой:

– Да. Они волшебные, у них замораживающая подошва.

Эрнальд, хромая, приблизился к нему.

– То есть?

– Они замораживают кубы воды, находящиеся под ногами, так что в них можно ходить по морю.

– Каким образом ты их заколдовал?

– Мне ничего об этом не известно. Я вообще не имею к этому никакого отношения.

Эрнальд выразительно посмотрел на Химу, которая, намотав на кулак волосы Хуггина, потянула его голову назад.

– Это правда! Честное слово, я не вру! – проговорил тюремщик умоляющим тоном. – Это Люд Лоу вручил их мне. А у его охраны имеется также колдовское оружие. Но никто не знает, где он его держит.

Эрнальд в задумчивости склонил голову. Казалось, он задавал себе те же вопросы, что и Фрижель: как Люду Лоу удалось заколдовать шлемы, в которых его инженеры построили подводную лестницу до самого Суратана? Было ли это чародейством? Или всё это не имело никакого отношения к колдовству?

Эрнальд коснулся его плеча:

– Фрижель, возьми остальные пары сапог. Абель, свяжи этого подлеца Хуггина и закрой его в сокровищнице. А нам пора выбираться из этого жуткого места.

Абель выполнил распоряжения Эрнальда. Поршни опять издали тяжёлый вздох, и дверь из призмарина закрылась за Хуггином. Но в последнюю секунду он широко улыбнулся, не сводя глаз с таранкойца.

– Желаю удачи, – прошептал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Глава 7

Вода бухты плескалась перед поражённым Фрижелем, как будто сдерживаемая стеклянной перегородкой[6]. А ведь он уже открыл железную дверь тюрьмы, не понимая, почему вода не устремилась в приёмную, куда его привели, казалось, недавно. Улыбка осветила лицо юноши: водяные кубы, судя по всему, обладали специфическими свойствами! Он положил руку на один из них. Волшебство пробежало по руке, вновь вызвав головную боль. Было удивительно, но молодой маг постепенно привыкал к этой боли. И это ощущение вызывало у него недоумение. Это хорошо или плохо? Уже знакомое щекотание стало доставлять удовольствие. Но чем больше Фрижель к нему привыкал, тем сложнее было понять, является ли это обязательной частью чародейства. Фрижель боялся, что в один прекрасный момент вообще перестанет реагировать на боль. И будет ли в таком случае это признаком того, что он достиг определённой степени безумия, в котором обвиняли некоторых магов?

– Что ты делаешь?

Эрнальд не сводил с него подозрительного взгляда. Фрижель убрал руку с водяного куба. А в голове вдруг всплыли слова Вальмара: «Я дал два обещания твоему деду. Первое – не подпускать тебя на пушечный выстрел к магии. И второе – сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя». Вспомнив тот разговор, Фрижель ощутил чувство вины. Люд Лоу отобрал у него пояс с эссенциями, прежде чем бросить в темницу в Суратане. Следовательно, Эрнальд не мог знать, что его внук стал магом. Но как он должен себя вести в таком случае? Если он скажет деду, что Вальмар не сдержал обещания, не предаст ли Фрижель того, кто погиб, защищая его? Но если скрыть истину, не будет ли это означать, что он не оценил жертвы, принесённой Вальмаром ради него?

– Ничего, – ответил Фрижель, пересилив себя. Произнеся эти слова, он чётко осознал, что только откладывает решение проблемы и в любом случае когда-то придётся всё рассказать.

Абель с Алисой подошли к ним. Таранкоец держал в руках пару волшебных сапог.

– Повтори им то, что ты мне только что сказал, – попросила юная воровка.

Абель очень внимательно посмотрел на Эрнальда, потом перевёл взгляд на Фрижеля.

– Итак, – медленно произнёс он, – когда я закрывал комнату с сокровищами, Хуггин очень тихо сказал: «Желаю удачи». Я думаю, что он что-то скрывает.

– О чём ты? – спросил Фрижель.

– Мы знаем только одно об этой паре сапог. Поставленные на куб воды, они замораживают его поверхность и дают возможность пройти по нему, как по земле.

Гоблин в нервном возбуждении продолжал возиться в клетке и вопил:

– Стражи! Стражи!

Флуффи, не выдержав, подобрался к клетке и залаял на существо, как бы приказывая ему замолчать. А что касается Эрнальда, он знаком попросил Абеля продолжать. Напрасно гоблин пытался привлечь их внимание, им больше некого было опасаться: они лишили Хуггина и приспешников возможности навредить им.

Фрижель перевёл взгляд на своего друга. Тень рыбы показалась в проёме двери.

– Я так рассуждаю, – продолжил таранкойский инженер, – если мы наденем сапоги, находясь под водой, боюсь, ни к чему хорошему это не приведёт. В этом, по-моему, и заключается смысл угрозы Хуггина. Вполне вероятно, что если сапоги заморозят все кубы, расположенные вокруг них, мы окажемся зажатыми в ледяные тиски на самом дне бухты.

Эрнальд в задумчивости кивнул.

– В любом случае их не хватит на всех. Нужно найти другой способ подняться на поверхность.

Алиса повернулась к Химе:

– Может быть, жемчужины Эндера?..

Огромная воительница, согнувшись чуть ли не вдвое, чтобы не коснуться головой потолка, подошла к девушке.

– Жемчужины должны столкнуться с твёрдой поверхностью, чтобы телепортация активизировалась. Всё это работает только на поверхности. И даже если мы забросим их с достаточным усилием и под хорошим углом на поверхность воды, мы всего лишь телепортируемся из одной точки морского дна в другую.

Нельв, не говоря ни слова, согласно кивнула. Перед глазами Фрижеля вновь проплыла тень, заполнив собой проём двери.

И вдруг что-то похожее на фиолетовый луч пронзило водяную пелену и коснулось Эрнальда. И в то же мгновение он потерял сознание.

– Отойдите от двери! – приказала Хима.

– Я вас предупреждал! – вопил Стекс, не в силах скрыть своей радости. – Это стражи![7]

Воительница легко, как былинку, подняла деда Фрижеля и отнесла в глубину комнаты.

– Как он? – с беспокойством спросил Фрижель.

– Это просто обморок, – ответила воительница.

Фрижель коснулся рукой лба Эрнальда. Он пылал, как в огне.

– Что это было?

– Стражи. Вид рыб, обитающих вокруг Суратана. Они могут послать в людей, пытающихся сбежать отсюда, обессиливающий луч. Как правило, его действие проявляется в том, что движения человека замедляются. Но Эрнальд и без того был вымотан физически, поэтому он не выдержал.

Фрижель повернулся к Алисе:

– У тебя есть микстуры?

Она отрицательно покачала головой:

– Нет. Во всяком случае, тех, которые нам нужны, у меня нет.

Большая и тяжёлая рука Химы легла на плечо Фрижеля.

– Наш шаман в два счёта поставит его на ноги. Но нам нужно как можно скорее выбираться отсюда.

И тут юноша, выпрямившись во весь рост, произнёс:

– У меня есть идея!

Глава 8

Алиса с Химой не сводили с Фрижеля удивлённых глаз. Абель помог своему другу набрать ведро воды, и они сконструировали бесконечный источник, чтобы Фрижель мог, не опасаясь нападения рыб-стражей, изготовить необходимое количество эссенций. В противоположном углу комнаты таранкоец смастерил печь, на которой сушились пропитанные влагой губки.

– Неужели ледяная лестница? – высказала предположение Алиса, которая всё ещё не верила в возможность её сооружения.

– Не только лестница, – поправил её Фрижель, – но и коридор с лестницей внутри.

– Ты окончательно крипернулся, – прошептала девушка.

Юный маг посмотрел на Эрнальда, лежащего возле стены из призмарина. Он всё ещё не пришёл в себя. Эрмелина и Ронни сидели возле него и осторожно дотрагивались носовым платком до его лба, промокая пот. Фрижель устремил пристальный взгляд голубых глаз на Алису.

– Я не собираюсь терять его во второй раз, – сказал он. – И кроме того, у меня нет идеи получше.

– Как бы то ни было, мы тут все умрём, – прохрипел гоблин из клетки.

Флуффи, который разлёгся поблизости, приподнял голову и глухим рычанием будто упрекал его в распространении паники. Фрижеля не переставали удивлять отношения, связавшие этих существ. Флуффи относился к Стексу как старший брат. Его ворчливый рык был начисто лишён агрессии. Это было, скорее, раздражение, смешанное с нежностью, которое подчас испытывают к тем, кого очень хорошо и давно знают.

– Но только что в коридоре, – заметила Алиса, которая не могла побороть своего любопытства, – тебе удалось выполнить колдовской приём без магических эссенций.

– Да, я изъял энергию воды непосредственно из мокрых губок.

– Может быть, проще и быстрее обойтись без эссенций при строительстве коридора?

– Но это было бы гораздо утомительнее для меня. К тому же каждый раз появлялся бы блок из бедрока, который мешал бы нашему проходу.

Алиса кивнула:

– Да, теперь я поняла.

Десять эссенций. Фрижель решил остановиться. Этого было более чем достаточно. Четыре эссенции он держал в руке. Можно было взять и больше, но они не умещались в ладони. К сожалению, у него отняли пояс, и это вызывало неудобства. И даже если бы Фрижель сложил эссенции в мешок, у него просто не было бы времени доставать их оттуда при необходимости.

Он встал и поймал на себе взгляд Абеля. Таранкоец тоже был во всеоружии. Друзья подошли к двери.

Фрижель сосредоточился. Эссенция испарялась в его руке. Магия начала действовать, знакомые ощущения охватили предплечье. Он чувствовал её чистую и очень мощную энергию. К горлу, как всегда, будто подступила вода. Но теперь он знал, что ощущения тонущего человека были всего-навсего иллюзией. Фрижель представил себе длинный ледяной куб с выемками и ступенями. Когда образ окончательно сформировался в голове, он силой мысли перенёс его наружу.

Блоки воды заледенели и сильно трещали. А перед ним возвышалась лестница, сверкающая и прекрасная.

– Но здесь же полным-полно воды, – заметила Алиса.

Действительно, Фрижель заморозил только блоки воды, которые составляли часть сооружения, необходимую для побега, а остальные, находившиеся внутри, остались нетронутыми. И тут появился Абель с губками под мышкой.

– Вот именно для этого я их и сушил на печке, – объяснил он, широко улыбаясь. Он поместил одну из губок внутрь ледяного куба, и та тут же впитала в себя лишнюю влагу.

Фрижель прошёл по коридору. Голова раскалывалась от боли, а от тревожного предчувствия, охватившего юного мага, судорогой сводило желудок. А вдруг Алиса права и его лестница не поднимется выше десяти ступенек? Он окончательно спятил, думая, что сможет продлить лестницу до самого верха. Но разве у него был выбор?

– Алиса, – попросил он, – собери всех, нужно действовать быстро. Вода в бухте теплее льда, и я боюсь, как бы наше сооружение не растаяло.

Алиса кивнула и бросилась исполнять его просьбу. Абель шёл первым, рядом с Фрижелем. Положив руку на сверкающие стены, он произнёс:

– Это действительно прекрасно, я даже немного завидую.

Фрижель улыбнулся в ответ. Поддержка друзей всегда очень много значит. Позади них шли Эрмелина с Ронни. Кукольник нёс клетку с гоблином, а старуха взвалила на спину мешок с волшебными сапогами. За ними следовала Алиса в компании сарматских воительниц. Хима несла Эрнальда.

Фрижель опять сосредоточился. Предстояло повторить операцию.

– Стражи! Стражи! – вдруг воскликнул Стекс. – Рыбы-стражи!

Фрижель на мгновение прервал выполнение колдовского ритуала. Тени двух рыб-стражей промелькнули вдоль ледяного коридора, но опасные лучи, которые они испускали, никак не повредили лёд.

– Думаю, их луч не может пробить ледяную стену, – заметила Алиса.

Юный маг с облегчением вздохнул. Но передышка продлилась всего лишь несколько мгновений: в коридоре раздался треск.

– Трещина! – воскликнула сарматка, замыкавшая цепочку.

Под воздействием давления воды и разницы температур лёд треснул в нескольких блоках. Фрижель поймал на себе взволнованный взгляд Абеля и взял следующую эссенцию. Нужно было во что бы то ни стало скорее достичь поверхности воды.

Фрижель сосредоточился и продлил конструкцию ещё на пятнадцать блоков. Абель вложил в кубы губки, и операция по спасению продолжилась. Но на шестой секции блоков вся конструкция завибрировала. Внизу, в самом основании только что произошло обрушение. Если образовался пролом лишь в нескольких блоках, то это ещё полбеды: вода их не затопит. Но, скорее всего, дело обстояло по-другому. Абель сломя голову, перемахивая через несколько ступеней, помчался вниз. Добежав до подножия лестницы, он заделал пролом несколькими кубами, чтобы вода не поднялась выше.

Фрижель поднял глаза. Даже сквозь ледяные стены было понятно, насколько светлее стало вокруг. Судя по всему, они скоро достигнут поверхности. Но сколько блоков для этого ещё потребуется? Фрижель не знал, тем более что лёд был недостаточно прозрачен, чтобы сказать наверняка. Юноша развязал мешок, достал четыре следующих эссенции. Дрожь в то же мгновение пробежала по руке. Фрижель провёл рукой по лбу, стиснув зубы. Головная боль достигла такой силы, что ему едва удавалось держаться на ногах. Когда он приподнялся, голова закружилась, и от поднявшейся к горлу тошноты сердце чуть не выскочило из груди.

– У тебя всё в порядке? – поинтересовалась Алиса.

– Всё хорошо, – ответил Фрижель с вымученной улыбкой.

Он лгал, держась из последних сил. Но зачем Алисе знать это? У неё не было ни микстуры здоровья, ни возможности помочь. Жизнь всей группы зависела от него, и он нёс ответственность за каждого из них. И только благодаря силе духа все они смогут подняться на поверхность.

Фрижель снова сосредоточился. Лишь одна мысль не давала ему покоя: какую стратегию избрать? Должен ли он экономить энергию и возводить короткие секции лестницы? Или наоборот, ему следует попытаться сооружать как можно более длинные лестничные пролёты, затрачивая на строительство последние силы?

Чувство, что он сейчас утонет, стиснуло горло. Во рту появился привкус крови. Такое с Фрижелем было в первый раз. Его тело посылало тревожный сигнал: видимо, он дошёл до последней черты. И тогда Фрижель принял решение в пользу второй стратегии. Когда эссенция испарилась, он сжал кулак, глубоко вздохнул и принялся «ковать» коридор, не щадя сил. Ледяной туннель образовался перед ним и протянулся так далеко, что вся группа застыла в немом восхищении.

Треск превращавшихся в лёд водяных кубов прекратился через несколько томительных секунд. Фрижель облокотился о ледяной куб. Ему показалось, что голова сейчас расколется от боли. Абель тем временем вкладывал губки. Когда третья губка вобрала в себя всю воду, лёд заискрился. Фрижель увидел, как Абель повернулся к нему, улыбаясь во весь рот. В конце туннеля юный маг заметил квадрат голубого неба. Он с облегчением вздохнул и упал на белые ступеньки.

Глава 9

Йодистый запах моря был восхитителен. Фрижель ритмично покачивался на волнах. Ему снилось, что он дремлет на палубе корабля, которую обдувал ласковый прохладный вечерний бриз.

– Голем тебя задери! – произнёс голос так близко, что Фрижелю показалось, будто он прозвучал прямо в голове. – Он тяжелее целой сотни наковален!

Фрижель очнулся. Он был не на палубе корабля, а покачивался на спине Абеля.

Верный друг нёс Фрижеля на спине, истекая крупными каплями пота и едва дыша от напряжения. Он шёл по морю, как по суше, в волшебных сапогах, и при каждом шаге вода замерзала, издавая скрип. Слева от них шла Алиса с клеткой Стекса под мышкой. Гоблин ворочался в крошечной тюрьме и без конца требовал жгучий порошок, хотя Фрижель никогда не слышал о таком и даже не знал, что он собой представляет. Иногда гоблин просовывал худенькую зелёную ручку сквозь решётки клетки и протягивал её Абелю. Чуть поодаль шли Эрмелина и Ронни, который держал на руках Флуффи. Как всегда, они о чём-то спорили!

А вокруг них сарматки разбрасывали жемчужины Эндера по водной глади моря. Жемчужины исчезали, а воительницы, телепортируясь, материализовывались то тут, то там. Их прыжки напоминали боевой танец над Лазурной бухтой.

Хима, нёсшая на спине Эрнальда, приблизилась к Абелю. Она перемещалась в пространстве с такой скоростью, что её ноги скользили над морской поверхностью, и, когда бросала следующую жемчужину, в три прыжка преодолевала огромное расстояние и даже не погружалась в воду ногами.

– Дельта Спрутов, – сказала она перед тем, как телепортироваться ещё на несколько кубов, – находится в устье огромной реки, усеянной островами с тропической растительностью.

Охватывая пламенной каймой вершины деревьев густых джунглей, солнечный куб окрашивал пейзаж золотисто-красноватым светом. Слышалось пение птиц, возившихся в ветвях зарослей акаций.

– Айянна впереди, справа от нас! – крикнула Хима. – Следуйте за мной!

– Айянна впереди, справа… – прошептал Абель в раздражении. – Легко сказать, когда бросаешь перед собой жемчужины Эндера.

– Айянна – это название города сарматов? – спросил Фрижель.

Таранкоец остановился как вкопанный.

– Эй, неужели ты наконец проснулся? – язвительным тоном произнёс он, бросив подозрительный взгляд поверх плеча.

Алиса, Ронни и Эрмелина замедлили шаг, чтобы насладиться разворачивающейся перед ними сценой. Казалось, они были рады видеть, что Фрижелю стало лучше, он пришёл в себя и им больше не придётся выслушивать недовольное нытьё Абеля. Настроение у последнего было хуже некуда.

– Что я вижу? Месье проснулся и, не говоря ни слова, наслаждается жизнью, как сильверфиш в своём коконе, лежа без зазрения совести на спине друга!

– Да нет же, Абель…

– «Да нет же, Абель»… Если бы ты был в состоянии шевелить кубами, то мог сказать что-то вроде этого: «Абель, спасибо тебе большое за то, что ты нёс меня так долго, но теперь, так как я могу ходить сам, предоставь мне возможность освободить твою изнемогающую от усталости спину от столь драгоценной ноши, коей я являюсь».

– Но ведь ты даже не оставил мне времени для того…

– Неужели? Но у тебя хватило времени пополнить свои географические познания! «Айянна – это город сарматов?»

Таранкоец снял Фрижеля со спины, и, когда его ноги коснулись воды, раздался характерный треск. Юноша понял, что его тоже обули в волшебные сапоги. Было всего пять пар волшебных сапог. Сарматкам сапоги не нужны, Стексу тем более. Хима несла на себе Эрнальда, и, таким образом, волшебных сапог как раз хватило для Абеля, Алисы, Эрмелины, Ронни и для него.

– Ты… – пробормотал Фрижель, – ты подумал о том, чтобы надеть на меня сапоги…

Абель не дал ему закончить фразу. Уперев руки в боки, он заявил:

– Разумеется, все только и делали, что думали о тебе, пока ты валялся в обмороке!

Чувствуя себя оскорблённым до глубины души, таранкоец повернулся к Алисе и Эрмелине с Ронни, которые держались из последних сил, чтобы не расхохотаться ему в лицо.

– Нет, вы слышали?! Можно подумать, что солнечный куб вращается вокруг него! Сожалею, Фрижель, но отныне он будет вращаться вокруг моей больной спины! Или, может быть, я брежу: он очнулся и ни словом, ни знаком не дал мне этого понять.

И Абель решительным шагом направился к дельте.

Фрижель бросил полный недоумения взгляд на Алису, которая в ответ послала ему ободряющую улыбку. Юный маг сделал несколько шагов в волшебных сапогах. И хотя он пока ещё был слаб, но уже мог самостоятельно идти. Головная боль сосредоточилась в маленькой точке над правым глазом. Она всё ещё чувствовалась, но была терпимой.

Прогулка по воде подарила непередаваемые ощущения. При каждом шаге Фрижеля всё ещё охватывал страх, от которого сводило живот, что он сейчас уйдёт под воду. И каждый раз, когда этого не происходило, радостная дрожь пробегала вдоль спины и до кончиков волос. Мало-помалу он успокоился, перестал смотреть только себе под ноги и поднял голову.

Бурный поток реки вливался в бирюзовую воду бухты, их цвета смешивались, образуя удивительные по красоте завитки, похожие на облака.

– Вы только посмотрите!

Абель остановился в верховьях реки возле острова, заросшего акациями, указывая на что-то в том направлении. Судя по его возбуждению, Фрижель догадался, что перед ними возвышался город сарматов. И Фрижель ускорил шаг.

На повороте к острову под небом, позолоченным последними лучами солнца, действительно показалась Айянна. Её деревянные строения покоились на множестве лодок, и весь город плавал на воде. В его основании располагалась платформа из древесины акаций, на которой возвышалось квадратное трёхэтажное здание, расширявшееся кверху. Из него вырастало что-то вроде колоссального ствола с проёмами окон. От центральной колонны отходили, подобно ветвям, удивительные лестницы, ведшие к зданиям в виде перевёрнутых пирамид, от них, в свою очередь, тянулись другие лестницы, поддерживающие жилища. Айянна была похожа на воздушного гимнаста, бросившего вызов законам притяжения. Фрижель спрашивал себя, какие же новые архитектурные решения нашли сарматские инженеры, чтобы подобная структура могла сохранять равновесие и прочно стоять на столь узких и шатких основаниях, не потонув в водах дельты.

– Интересно, чем они укрепляют лестницы? – пробормотал Абель, обращаясь к самому себе. – Они не более двух кубов шириной, никакие тросы не связывают их с центральной башней, а лестницы держат на себе целые дома. Это невероятно!

Алису не меньше Абеля потрясло увиденное. Она нахмурилась, скрестила руки, придя в состояние глубокой сосредоточенности.

– Эта архитектура, несомненно, мне что-то напоминает, – сказала она. – Кажется, одну гравюру, которую я видела в книге из библиотеки в Реверсо.

Ронни кивнул.

– Похожие города встречаются на внешних островах[8] Эндера, – сказал он. – Но не плавучие – их возводят прямо на скалах.

Фрижель, бросив беглый взгляд на Эрмелину, удивился, что при этих словах она украдкой вытерла слезу. А Ронни протянул незаметно руку той, которая когда-то была его женой, и их ладони соприкоснулись. Эти жесты были такими быстрыми, что никто ничего не заметил. Кроме Фрижеля. И он почувствовал, что за этим скрывается совместно пережитая драма. Он смотрел на кукольника так, как будто увидел впервые. Что он знал о городах Эндера? Принимал ли участие в кампании против Дракона Эндера вместе с Вальмаром и Эрнальдом? Ронни никогда об этом не говорил. Хотя, кроме как в своих спектаклях, Ронни вообще мало говорил. Была ли эта немногословность чертой характера или Эндер до такой степени повлиял на него, что он стал молчаливым? Фрижель вспомнил все слухи и сплетни, ходившие об их совместной с Эрмелиной жизни, об их расставании, постоянных спорах, об их неумении быть нежными друг к другу, об их явном желании помириться и нежелании идти на уступки… Было ли всё это результатом той проклятой кампании? Может быть, именно в этом и заключался весь ужас и кошмар войны?

– Ты тоже задаёшь себе неудобные вопросы? – спросила Алиса.

Фрижель, недоумевая, посмотрел на девушку. Вряд ли она имела в виду Ронни с Эрмелиной, ведь она ничего о них не знала.

– Я хочу сказать, что вся эта история с городами Эндера… – уточнила она, видя удивлённое выражение лица друга. – Жемчужины, а теперь вот ещё и города внешних островов… Как ты думаешь, есть ли какая-нибудь связь у сарматов с этим измерением? А ты заметил, что нигде не говорится о том, как Люд Лоу и Аскар Рог нашли вход в Эндер?

Фрижель покачал головой, почему-то чувствуя себя виноватым.

– А ты обратил внимание, с каким почтением Хима и Нельв относятся к твоему деду?

– В довершение ко всему, именно он вручил мне этот сундук, – сказал Фрижель. – Сундук Эндера.

Алиса права, все эти совпадения не могли не удивлять. Вновь обрести деда, встретиться с Ронни и Эрмелиной… Последние события увлекли Фрижеля в прошлое. Окружённый теми, кто его воспитывал в Ланньеле, Фрижель опять стал ребёнком, забыв о своих заботах. Было так просто и приятно сбросить с себя груз ответственности. Он чувствовал, что его ничто больше не тревожит.

Продолжив путь к сарматскому городу, он опять задумался о своей миссии, о сундуке, который оставил в руках Аскара, о жертве, принесённой Вальмаром, о бегстве из Джакара, об осаде ордами зомби, об Истар, Халле, Ольвире, Саргоне и многих других магах, которые объединились ради защиты Джакара. Последние маги королевства и, может быть, всей планеты. Фрижель надеялся, что им удалось избежать гибели и что он встретится с ними, чтобы сразиться с Людом Лоу, – ведь так они обещали друг другу.

Глава 10

Уже наступила ночь, когда Фрижель и его спутники подошли к городу. Под звёздным небом Айянна выглядела восхитительно. Свет редстоуновых ламп[9], которыми были освещены дома и улицы, отражался в водах дельты. Стихийно образовавшийся комитет по приёму гостей собрался на центральной платформе. Все сарматы собрались здесь, и ради такого случая они оделись в свои лучшие, парадные одежды, которые представляли собой длинные драпированные полотна, украшенные разноцветными квадратами. Их набрасывали на правое плечо. На самом видном месте на тканях, разумеется, искусно уложенных красивыми складками, крепился родовой знак племени: голова эндермена, проткнутая мечом. Мужчины находились на возвышениях: на крышах домов или на уличных лестницах. У них в отличие от женщин не было портупей с жемчужинами Эндера, но большинство из них носили на поясах топоры и кирки. Их длинные рыжие волосы были стянуты на затылке в сложные и очень красивые пучки.

Воительницы находились на понтоне, возвышавшемся над водой. Они сгруппировались вокруг молодой девушки приблизительно пятнадцати лет. Её волнистые волосы каскадом падали на плечи и доходили до колен. Бриллиантовый меч сверкал из-за спины. Она держалась с большим достоинством и стояла, скрестив перед собой руки, украшенные золотыми браслетами. Когда Фрижель с друзьями подошли к городу, она подала знак рукой. Стоя на крыше, один из мужчин привёл в действие рычаг, и лестница протянулась до самой кромки воды.

Фрижель поднялся первым. Но девушка даже не посмотрела на него. Она ждала, когда вся группа окажется на «суше». Но как только Алиса поставила клетку с гоблином на пол, волна гнева пробежала по толпе. Гоблин понимал, что сейчас любые провокации с его стороны неуместны, и поэтому сидел тихо, не шевелясь. Юная сарматка опять подала знак рукой, и всё стихло. Затем она направилась к Алисе и отцепила одну из жемчужин Эндера от своей портупеи.

– Добро пожаловать, найяти, – сказала она. – Меня зовут Талес. Прими это подношение от лица моего народа. Пусть жемчужина направляет твой путь, как и пути твоих друзей. – Талес бросила в сторону Стекса полный презрения взгляд: – А этот пусть сидит взаперти, пока вы будете у нас.

Алиса молча согласилась. Несмотря на свой юный возраст, воительница обладала настолько ярко выраженной харизмой и говорила таким властным тоном, что никому и в голову не могло прийти ослушаться. Она сделала несколько шагов и остановилась возле Абеля. Юная воительница так пристально разглядывала его, что у Фрижеля тревожно забилось сердце.

– Этот парень удивительно похож на нашего худшего гонителя, – сказала она. – Ему можно доверять, найяти?

– Разумеется можно, – вмешался в их разговор Фрижель. – Абель…

Взгляд, который бросила в его сторону Талес, заставил его тут же замолчать. Повернувшись к Алисе, она ждала её ответа. Девушка утвердительно кивнула.

– Да… – сказала Алиса. – Да, найяти, ты можешь доверять ему. Могу поклясться в этом.

Юная сарматка снова посмотрела на таранкойца, на лице которого блестели крупные капли пота. А до Фрижеля только сейчас дошло, что Таранка, откуда был родом его друг, окружала дельту Спрутов. И вся эта территория находилась под властью Дерина Свейла, героя Эйкана, отца Абеля. И теперь Фрижель ясно представлял себе, какие отношения сложились между сарматами и этим храбрым господином, отцом Абеля, хранящим верность своему королю, Люду Лоу.

– Талес, – подал голос Фрижель, – а где мой дед? Хима принесла его сюда, и я хотел бы знать, как он себя чувствует.

Талес смерила его с ног до головы оценивающим взглядом, как бы желая понять, чего он стоит в сражении.

– Ты внук Эрнальда?

– Да, – ответил юноша.

Она подошла к нему и покорно склонила голову.

– Я хотела бы принести тебе свои извинения за то, что мы не оказали тебе должного почтения, которое ты по праву заслуживаешь. Вакиза из стана мятежников, и он очень много сделал для нас.

Она щёлкнула пальцами, оставив Фрижеля в полном недоумении. «Вакиза из стана мятежников…» Но что всё это значит?

Один из сарматских мужчин скатился с крыши и прыгнул на платформу, знаком попросив вновь прибывших следовать за ним. Он открыл две двери, в которых вместо стёкол была вставлена бумага, и пошёл по лестнице, ведущей на верхние этажи центрального здания. Через несколько мгновений все они оказались в огромном зале, выходившем на бухту. В нём не было никакой мебели, никаких стен, только две платформы, выложенные деревянными плитами из экзотических пород деревьев, которые поддерживали колонны из резного дерева. Горячий ветер дул со стороны джунглей, проникая в зал. Хима и Нельв сидели на фиолетовых коврах. Эрнальд лежал перед ними, и какой-то старик проводил осмотр. Золотые серьги, висевшие в его ушах, позвякивали, как только он поворачивал голову. Волосы, как и у всех сарматских мужчин, были уложены в пучок, но в отличие от остальных его лицо было расчерчено тонкими фиолетовыми линиями.

Алиса, Абель и Фрижель присели перед ними на корточки. Мужчина зажёг огонь на каменном кубе, сплёл вместе стебли нескольких цветков и поднёс к огню. Тонкая струйка ароматного дыма поднялась в свете редстоуновых ламп. Потом шаман взял склянку с розовой жидкостью и капнул несколько капель Эрнальду на губы. Микстура была очень яркого оттенка и казалась довольно густой. Алиса никогда такой не видела.

– Зелье восстановления здоровья? – спросила юная воровка.

Целитель поднял на девушку глаза, несколько мгновений изучающе её рассматривал, а потом кивнул головой, улыбаясь.

– А почему ты не дал ему выпить всё сразу?

Старик посмотрел на Химу, сделав несколько жестов руками.

– Найяти, Сахал просит у вас прощения за то, что не может вам ответить, – начала объяснять воительница. – Он немой, как и все наши шаманы, начиная с первого поколения.

В тёплом воздухе таранкойской ночи шаман знаками показал ещё несколько фраз.

– Он не даёт выпить микстуру здоровья целиком, – переводила Хима, – потому что тело вакизы Эрнальда слишком слабое, и оно к тому же обезвожено. Слишком большой приток энергии может навредить. Сахал считает, что ему лучше отдохнуть, и прописывает в качестве лечения постепенный приём лекарственных зелий.

Фрижель посмотрел на деда. Казалось, он просто мирно спит. Юноша дотронулся до его руки, и закрытые веки Эрнальда затрепетали.

Указав на пузырёк с микстурой, Алиса спросила:

– Сахал сам варит зелье здоровья?

Шаман отрицательно покачал головой и в течение нескольких долгих мгновений не отрывал глаз от Эрнальда. Потом что-то отвлекло внимание Фрижеля, и он обернулся. Юноша увидел Талес, которая наблюдала за ними, опершись о колонну. А ведь он даже не слышал, как она вошла. Девушка приблизилась, звеня всеми своими золотыми браслетами.

– Нет, – сказала она, – алхимики этого крипера Дерина Свейла варят зелья.

Фрижель и его друзья вздрогнули.

– Они варят лучшие и самые мощные зелья в стране. И иногда мы воруем их. И это справедливо. Тот, кто называет себя героем Эйкана, воюет с нами вот уже на протяжении тридцати лет. Он изгнал сарматов с их исконных территорий в дельту, чтобы контролировать залежи минералов в пещерах в лесу. Ресурсы Эйкана истощились, и это вызвало беспокойство Дерина. И тогда, чтобы добиться разрешения короля и отогнать нас как можно дальше от леса, он начал распространять гнусную ложь. Он, например, заявляет, что мы – маги, что наш Танец жемчужин является тому подтверждением и что наши жемчужины ничем не отличаются от магических эссенций. Но ведь его город построен на храме наших предков! И это они дали название джунглям: Таранка.

Она сжала кулаки и от бешенства стиснула зубы. Юная сарматка выглядела так величественно, что её вид поразил вновь прибывших. Она очень близко к сердцу принимала судьбу своего народа, демонстрируя удивительные решимость и зрелость. Опустив глаза, Фрижель увидел своё отражение в стеклянном флаконе. И в это мгновение одна мысль пронзила его: он был одного возраста с Талес, и он тоже рисковал своей жизнью ради других.

Краем глаза он увидел, как Абель встал и, взглянув на Талес, опустил голову.

– Талес, – сказал он, – я должен признаться тебе. Дерин Свейл – мой отец. И я…

Он не успел закончить фразу. В ту же секунду Талес швырнула жемчужину, телепортировалась и приземлилась рядом с ним, приставив меч к его горлу.

Глава 11

Алиса с Фрижелем вскочили на ноги.

– Вакиза… – пробормотала Хима.

Жестом Абель попросил всех оставаться на своих местах.

– Вакиза, – сказал он. – Я прошу у тебя прощения за все зверства, учинённые отцом. У нас всегда были с ним разногласия, и мне не остаётся ничего другого, кроме как выразить тебе мои сожаления и заверить вас в хорошем к вам отношении.

– Талес, – добавила Алиса, приблизившись к ней, – я ручаюсь за Абеля. Это самый изобретательный, самый честный и неподкупный человек из всех, которых я когда-либо знала.

Воительница, казалось, застыла. Её мышцы подрагивали от напряжения, и она продолжала удерживать лезвие своего меча у шеи таранкойца, не отрывая взгляда от его лица. И чем дольше она сохраняла неподвижность, тем невыносимее становилась тишина, повисшая в комнате. Несмотря на предупреждающий жест своего друга, Фрижель на всякий случай медленно перекатывал в ладони эссенцию. Алиса как можно спокойнее и осторожнее положила руку на светло-голубой меч сарматки и отвела его в сторону.

– Талес…

Юная воительница в нетерпении дёрнула плечом, отошла на шаг назад, повесила меч за спину и, продолжая пристально смотреть на молодого человека, указала на Эрнальда.

– Если бы не помощь вакизы Эрнальда, – сказала она дрожащим голосом, – твой отец… твой отец уничтожил бы мой народ! Советую тебе дорожить тем, что ты друг его внука!

Абель выдержал удар и стоял с непроницаемым видом. Фрижель хорошо знал друга: он очень бурно реагировал, когда его незаслуженно обвиняли. И Фрижель знал, сколько Абелю пришлось пережить из-за разногласий с отцом. Скорее всего, Абель считал несправедливыми упрёки в свой адрес из-за действий Дерина! Было видно, каких усилий молодому человеку стоило держать себя в руках.

Наблюдая за ними, Фрижель отметил, что Алиса побаивалась, как бы Абель не наломал дров, оскорбив хозяев. Таранкоец повернулся вполоборота.

– Я был честен с тобой, – сказал он Талес с горькой усмешкой на губах, – и вот как…

Алиса взяла его за руку, умоляя замолчать. Но он стоял, как будто громом поражённый, и грубо отдёрнул свою руку. Фрижель приблизился к ним и сказал нарочито громко, чтобы сарматка услышала его слова:

– Я знаю, что тебе тяжело всё это выслушивать, Абель. Но ты должен видеть все грани куба. Ты не можешь нести ответственность за действия отца, но ты их наследуешь, хочешь ты этого или нет. И это несправедливо. Но, с другой стороны, никакие из твоих слов не уменьшат всё то зло, которое Дерин причинил сарматам.

Таранкоец молча согласился, кивнув, и тяжело вздохнул.

– Голем тебя задери… – пробормотал он сквозь зубы, как бы выплескивая наружу тяжёлые переживания, которые непосильным грузом довлели над ним.

Он подошёл к Эрнальду и сел рядом, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке и буквально заламывая руки. Через мгновения Абель всё же успокоился.

– Почему ты называешь деда Фрижеля вакизой? – спросил он у Талес.

И хотя Талес и удивилась, но поняла, что, сменив тему разговора, таранкоец пытался разрядить обстановку.

– Это очень почётный титул, – ответила она с каменным лицом. – Это означает «та, которая ведёт народ». Как правило, мужчинам не присваивают этот титул.

– Так почему же вы изменили обычай? – спросила Алиса.

– Обычай остался неизменным. Это просто исключительный случай. Эрнальд всегда нас поддерживал. В обмен на нашу помощь в освобождении из заключения какого-нибудь мага или при нападении на королевский конвой он снабжал нас оружием, а иногда и едой в тот момент, когда мы в этом больше всего нуждались.

Фрижель как губка впитывал слова Талес. Наконец-то приоткрылась завеса над таинственными исчезновениями его деда. Но он не помнил, чтобы когда-нибудь видел оружие у них дома в Ланньеле, не было его и в потайной комнате. Впрочем, они вели очень скромное существование и никогда не купались в изумрудах[10].

– Но откуда он брал всё это? – спросил юный маг.

Талес, улыбаясь, бросила на Эрнальда взгляд, в котором светилась нежность. Сахал вдруг начал объясняться знаками.

– Твой дедушка был правой рукой Вальдис, которая правила королевством до Люда Лоу, – переводила Хима. – В то время он избороздил все дороги королевства, объединяя жителей и внимательно выслушивая жалобы народа. Он создал множество братств. Я, как сейчас, помню, когда он впервые пришёл на переговоры к правительнице Айянны. Тогда это был ещё молодой человек, и в ту эпоху мало кто интересовался сарматами: бедный народ, живущий на лодках. А Эрнальд всегда был человеком исключительной доброты и к тому же провидцем. Он в течение многих лет вёл переговоры с королевой, чтобы сарматы вернулись в места обитания их предков. Королева Вальдис пообещала ему вернуть нам земли, если мы проведём Люда Лоу и Аскара Рога с войсками к воротам Эндера. Но не стоит даже и говорить, что когда Люд Лоу захватил власть, он тут же забыл обещание, данное Вальдис. Эрнальд тогда рассвирепел и пришёл в такое неистовство! Он всё потерял во время этой кампании в Эндер! Жену, свои братства, которым он посвятил всю жизнь. И он отправился к тем, кого тяготила тирания нового короля. Так и родилось движение мятежников. Но у организации не было средств.

Фрижель вздрогнул и посмотрел на деда. А ведь у него совсем вылетело из головы, что Эрнальд когда-то был женат. Но что же произошло с его женой, бабушкой Фрижеля?

Сахал бросил в сторону Талес выразительный взгляд, чтобы та не прерывала рассказ. И продолжение этой истории было связано с новой вакизой.

– С Эрнальдом вступило в контакт одно секретное формирование города Улан Варка, – продолжала сарматка. – В него входили представители знатных семейств главного города королевства, которые, действуя подпольно, поставили перед собой цель вернуть магов. Эти благородные люди происходили из самых знаменитых родов, являющихся частью королевского двора, но они были не согласны с политикой, проводимой Людом Лоу. Они-то и финансировали стан мятежников. Их называют Стеклянными Големами.

Алиса сдвинула брови в задумчивости.

– Стеклянными Големами?

– Да, найяти. Ими руководит таинственный персонаж, которого никто никогда не видел. Он просит называть себя Хироном.

Алиса вдруг так сильно побледнела, что Фрижелю это сразу же бросилось в глаза.

– И никто не знает его? – спросила она дрожащим от волнения голосом.

– Никто, но боюсь, как бы Хирона не раскрыли и как бы с ним не случилось самое худшее, потому что на протяжении нескольких месяцев у нас нет от него никаких вестей.

При этих словах юная воровка пошатнулась, потеряв равновесие. Абель бросился к ней.

– Всё хорошо? – спросил он.

В ответ Алиса широко улыбнулась.

– Да. Я просто устала. Ведь с тех пор, как нас бросили в тюрьму, у меня совсем не было возможности отдохнуть. Пойду лягу спать.

И, едва держась на ногах, она пошла по направлению к лестнице, чтобы спуститься на нижний этаж. Фрижель поймал на себе встревоженный взгляд Абеля. Он тоже не поверил словам юной воровки. Было ясно: она что-то скрывает. Абель пошёл вслед за ней.

И тут Фрижель почувствовал, как чья-то рука легла на его плечо. Эрнальд пришёл в себя и открыл глаза. Дед с улыбкой смотрел на Фрижеля, не в силах скрыть радости.

Глава 12

Абель обошёл все комнаты нижнего этажа. Большая платформа была поделена на небольшие комнаты с дверями из берёзы, которые в любой момент можно было открыть и насладиться простором, высоко ценимым сарматами. Но Алисы нигде не было. Абель подошёл к краю платформы. Серебристый куб луны отбрасывал отблески в водах дельты и Лазурной бухты. Стекс что-то напевал, сидя в своей клетке.

Таранкоец внимательно осмотрел понтон, который шёл вдоль всего города, но Алисы и след простыл. Он узнал бы её силуэт среди тысяч других. Абель уже научился принимать в Алисе всё: манеру надевать повязку на чёрные волосы, вызывающе дерзкую улыбку, знание истории королевства. Он даже дошёл до того, что смирился с независимостью юной воровки, которая поначалу так пугала его, с её манией внезапно исчезать без предупреждения, и с этой свободой, которая вызывала в нём лёгкую зависть и внушала беспокойство, потому что Абель боялся, как бы Алиса его не оставила в один прекрасный момент. А после того, как Алиса поймала его, летящего в пропасть в Нетере, юноша стал слишком неуверенным и нерешительным, чтобы предпринять что бы то ни было и сделать первый шаг. Хотя он знал, что Алиса ждала, когда же он признается в своих чувствах.

Абель заметил тень, поднимающуюся по одной из узких лестниц, тянущихся в небо. Он улыбнулся.

Подойдя к центральной лестнице, он взобрался на крышу здания. Город качался, издавая поскрипывание в ритме волн. Потом Абель вошёл в башню, которая вела в подвесные жилища, и взобрался по ступеням, следуя тем же путём, что и Алиса. Все эти лестницы производили на Абеля огромное впечатление. Шириной не более двух блоков, они парили над пустотой, и чем выше поднимался Абель, тем сильнее раскачивалась вся конструкция. Он подошёл к жилому дому, от которого отходили ещё две лестницы, и остановился, чтобы перевести дух. Подъём наводил на него ужас.

Но Абелю не пришлось взбираться ещё выше, потому что он заметил силуэт Алисы, сидевшей на краю и болтавшей ногами в пустоте. Бесшумно, как эндермен, молодой человек приблизился к ней и увидел, как она вытирает слёзы.

Когда Абель оказался в двух шагах от неё, одна из половиц скрипнула. Алиса, вздрогнув, обернулась. Увидев Абеля, она приветливо улыбнулась. Но ей не удалось провести таранкойца: он заметил грусть в её зелёных глазах.

– Захотелось подняться повыше, – сказала она. – Мне так и не удалось заснуть.

Абель сел рядом с ней.

– Почему ты ушла? – спросил он. – Не знаю, прав ли я, но мне показалось, что ты услышала нечто такое, что испугало или по меньшей мере опечалило тебя.

Она глубоко вздохнула, не отрывая глаз от глади воды, простиравшейся перед ними. Ночную тишину иногда нарушали плеск или ворчание зомби, раздававшееся вдалеке, и шорох ветра. Несколько облачков появились над лесом и мирно поплыли к луне.

– Мне нравится этот город, – произнесла девушка, хотя ей совсем не хотелось разговаривать.

Абель решил не настаивать. Они теперь лучше знали друг друга, и таранкоец был уверен в том, что когда Алиса захочет поделиться, она всё ему расскажет.

– А мне нет, – сказал он.

– Разве? Но почему?

Молодой человек пожал плечами:

– Не знаю. Мне кажется, что он неустойчив и вот-вот рухнет. А эта постоянная качка наводит на меня тоску.

Насмешливая улыбка тронула её губы.

– Конечно, я могла бы сама догадаться. Ведь ты предпочитаешь, чтобы всё было прочно, стабильно, предсказуемо и скучно.

– А ты жаждешь перемен, непредсказуемости и бьющих через край эмоций, – ответил Абель, посмотрев ей в глаза. И она не отвела своего взгляда.

– Не всегда.

Абель положил свою руку на руку Алисы, но она не отдёрнула её.

– Я была уверена, что этот город тебе понравится.

– Почему?

И опять на её лице промелькнула вызывающе дерзкая улыбка.

– Я думала, ты будешь чувствовать себя как в своей тарелке в городе, в котором женщины воюют, а мужчины – инженеры и архитекторы.

Её звонкий смех растворялся и таял в горячем ночном воздухе. И этот смех был настолько чарующе прекрасным, что слёзы чуть не брызнули из глаз Абеля.

– Посмотри, – сказала она.

Облако только что закрыло луну. Сразу всё потемнело, и дельта покрылась блёстками. Тысячи сверкающих искр вращались в потоках вод, как если бы целые галактики опустились с небес на морское дно.

– Спруты, – объяснила Алиса.

– Спруты?

– Да, они приплывают сюда на период размножения, и от них исходит это золотистое свечение[11]. Вот почему это место называется Дельтой спрутов.

Абель удивился, что никогда не слышал о них, хотя всю жизнь прожил в джунглях, обрамляющих устье реки. И его поражал дар Алисы: где бы она ни находилась, всегда видела мир таким, каков он есть, и он не скрывал от неё свои секреты в ответ.

– Это великолепно, – сказал он.

И его взгляд встретился с глазами юной воровки. Алиса безмолвно согласилась с ним. Абель видел, как блестят в темноте её глаза, и его сердце застучало с такой скоростью, что казалось, сейчас выскочит из груди. Он слегка наклонился к ней.

– Этот свет, – проговорил Абель, указав на спрутов, – скорее всего, это их способ понравиться самкам.

– Так оно и есть, – ответила Алиса.

Она сжала руку Абеля, ненадолго переводя взгляд с его глаз на чёткие очертания губ. Она приблизила к нему своё лицо. Абель закрыл глаза.

– Посмотри! – вдруг вскрикнула она.

Абель не мог понять, в чём дело. И напрасно таранкоец напряжённо всматривался в темноту в том направлении, куда указывала Алиса. На поверхности Дельты он не видел ничего другого, кроме танца спрутов.

– Да приглядись же, там! – не унималась Алиса. – Там кто-то есть.

Прищурившись, Абель заметил чей-то силуэт, плывший по воде и направлявшийся к Айянне.

Казалось, Эрнальд постарел на тысячу лет. Пребывание в Суратане оставило на нём неизгладимый отпечаток.

Фрижель ждал, какой будет реакция деда, но тот оставался таким же невозмутимым, даже равнодушным, как если бы ничего не произошло. Вперив взгляд в пустоту, он, казалось, о чём-то размышлял. И этим безразличием он выводил юношу из себя. Ведь Фрижель немногого просил. Всплакнуть, например, от гордости за внука, которого он втянул в это приключение безо всякой подготовки. Или сдержанно похвалить за то, что вместе с Абелем, Алисой и Флуффи они расправились с Драконом Эндера. Пусть бы даже Эрнальд его упрекнул за то, что он не сдержал обещания и оставил сундук Эндера в руках Аскара Рога. Фрижель уже заметил, как дед вздрагивал и хмурился, когда Фрижель заикался о магии. Но сейчас старик молчал. Скорее всего, Эрнальду было не до того: он думал. Всё происходило точно так же, как в детстве Фрижеля, когда Эрнальд погружался в свои мысли, размышляя о том, что приготовит им будущее. Фрижель редко мог наслаждаться моментами, проведёнными вместе с дедом. И даже когда Эрнальд был рядом, казалось, что мысленно он находился далеко-далеко.

Фрижель подавил горечь. Как бы то ни было, он был рад, что сидит возле деда и что тот чувствует себя гораздо лучше. Как хорошо, что они снова вместе после долгой разлуки. И тем хуже для Эрнальда, если его мысли витали далеко и выстраивали самые немыслимые стратегические планы. И так уж случилось, что именно к деду Фрижель был привязан с самого раннего детства, и теперь было поздно что-то менять. Юноша скрестил ноги и вдохнул цветочные ароматы, которыми благоухала тропическая ночь. Флуффи, как в корзине, пригрелся у него в ногах, и тепло его тела придавало уверенности юному магу. Огонь, ночь, Эрнальд и Флуффи. Фрижель наслаждался этими мгновениями безмятежного спокойствия, которые напоминали ему детство, тем более что этим мгновениям не суждено было продлиться долго. Вскоре нужно будет отправляться на поиски второго сундука Эндера.

Однако состояние здоровья Эрнальда не позволяло ему сопровождать их.

– Хима, – попросил старик, – приведи ко мне Нельв.

Воительница направилась к центральной лестнице и вернулась через несколько минут вместе со стройной сарматкой с двумя перекрещёнными портупеями на груди. Нельв присела перед Эрнальдом на корточки, не говоря ни слова. Эрнальд понятным только им жестом показал Химе, что она должна удалиться, и та снова исчезла среди многочисленных лестниц Айянны.

– Ты нужна мне, Нельв, – сказал Эрнальд. – Я знаю, что по моей вине ты оказалась в заточении в Суратане. Но скажи, готова ли ты вновь приступить к выполнению миссии секретного осведомителя, добывая информацию для стана мятежников?

Глава 13

Фрижель другими глазами посмотрел на сарматку. Нельв была шпионкой и работала на Эрнальда! Вот почему она так отличалась от остальных. И именно поэтому у неё было в два раза больше жемчужин Эндера, – ей приходилось преодолевать огромные расстояния, чтобы доставить сведения, в которых нуждался Эрнальд для руководства шпионской организацией.

Воительница согласилась.

– Ради тебя, вакиза, я всегда готова отправиться куда угодно и когда угодно. Но, если позволишь, у меня есть одна просьба.

– Разумеется, я слушаю тебя.

Вопреки ожиданиям Нельв обратилась к Фрижелю:

– Фрижель, мы с Химой много говорили о кинжалах Алисы. Скажи мне, ты знаешь, откуда они у неё?

– Это Абель сделал их, – ответил Фрижель.

– Как ты думаешь, согласится ли он сделать ещё несколько? Это оружие позволило бы нам довести до совершенства наш Танец жемчужин.

– Я спрошу у него, – ответил юноша.

Нельв опять повернулась к Эрнальду, который поблагодарил внука наклоном головы.

– Нельв, я хотел бы, чтобы ты узнала, каково положение дел у Истар и её магов. Мы даже не знаем, удалось ли им изгнать из города Аскара, покинули ли они Джакар и как велики их потери. И если их армия достигла цветущих равнин Мерема, постарайся узнать, сколько их осталось, есть ли у них трудности и в чём они нуждаются больше всего.

Шпионка опустила голову в почтительном поклоне.

– Пусть жемчужины направляют твой путь, – сказал в заключение Эрнальд.

Фрижель едва успел заметить, как Нельв протянула руки в сторону дельты и в то же мгновение телепортировалась, оставив, по примеру эндерменов, позади себя шлейф фиолетовых частиц.

– Фрижель?

Юноша обернулся на голос деда. Грустное выражение не покидало лица Эрнальда. Он со стоном привстал, опершись на локоть, и погладил Флуффи по голове. Пёс заворчал во сне, дрыгнув задними лапами, как если бы ему снилось, что он преследует кроликов. Эрнальд улыбнулся:

– Фрижель, я ещё слишком слаб, чтобы сопровождать вас в Варог.

Подросток кивнул. Он надеялся, что Эрнальд сейчас хотя бы извинится: за то, что посылает его в который раз рисковать жизнью, а ещё за то, что является едва ли не самым безответственным дедом в мире. Но тот продолжал как ни в чём не бывало вещать торжественным тоном, подобающим генералу мятежников:

– Не верь тому, что говорят карты. Зона, на них изображённая, – это классический лес из секвой. Существует мнение, что там царит вечная ночь, но это неправда. Деревья настолько высоки и густы, что полностью затеняют дневной свет, и это даёт возможность криперам и зомби вести активный образ жизни даже днём. Существует некая пространственная дезориентация между этой территорией и лесом Варога, который является отдельным измерением.

Эрнальд на мгновение умолк, чтобы перевести дух. Взяв деревянную миску с жареными грибами, он тут же опрокинул её себе в рот. Фрижель с нетерпением ждал продолжения.

– Лес скрывает вход в это измерение, вот почему его и называют лесом Варога. Как только пройдёшь через портал, увидишь перед собой экосистему, отличающуюся от того, к чему ты привык. Мощная магическая сила изменила здесь фауну и флору.

– Как это?

– Это долго объяснять, сам всё поймёшь, когда увидишь своими глазами. Но ты должен хорошо усвоить две вещи. Во-первых, в Вароге существуют различные зоны. В его середине возвышается Сумеречный лес. В этом месте действительно постоянно царит ночь, и ты должен обойти его стороной. В нём тебя будут подстерегать опасности, и не заходи в него ни под каким предлогом.

Эрнальд глубоко вздохнул.

– Во-вторых, ты должен знать, – продолжил он, – где находится второй сундук Эндера. Он спрятан в огромной башне, получившей название Тёмной. Её защищает чрезвычайно опасный призрак: скелет-колдун, или нежить, которого все называют Сумеречный Лич.

– И ты точно знаешь, где находится второй сундук Эндера? – удивился Фрижель.

Казалось, Эрнальд погрузился в созерцание плит под ногами, хотя на самом деле в это мгновение перед его глазами промелькнул один из эпизодов, связанный с этим событием.

– После изгнания магов Нельв мне сообщила, где находится портал в Нетер. Я вновь встретился с Истар, в то время как Джакар ещё находился в стадии строительства. Она мне поручила найти кирку правды, чтобы уничтожить куб небытия, с помощью которого Люд Лоу стал непобедимым. Она делала всё возможное, чтобы подготовить возвращение магов на поверхность. Я обнаружил местоположение кирки, но хотел обеспечить ей достойную защиту. Итак, у вакизы, которая руководила сарматами до Талес, был сундук Эндера. Сарматские мужчины делали их на протяжении многих поколений, но в наши дни секреты производства утрачены. По правде говоря, Люд Лоу во многом способствовал этому, поскольку именно он отдал приказ изъять из последних изданий королевской энциклопедии страницы, объясняющие способы изготовления этих сундуков, считая их угрозой для действующей власти.

Фрижель вспомнил книги, которые показывала Алиса в библиотеке Реверсо: из них действительно были вырваны листы с описаниями сундуков.

– По легенде, – продолжал дед, – существовал ещё один сундук Эндера. И его поиски привели меня в самое сердце Варога, в знаменитую Тёмную башню. Второй сундук действительно нашёлся, но когда я почувствовал могущество призрака, охранявшего его, предпочёл оставить сундук на прежнем месте. Тогда я уже знал, что содержимое сундуков Эндера взаимодополнялось: если я положу кирку правды в тот из них, который находился у сарматов, смогу взять её в сундуке, спрятанном в Вароге. Но так как Сумеречный Лич обеспечит ей лучшую, чем я, охрану, надежнее всего было оставить кирку под защитой монстра.

Эрнальд замолчал на мгновение. И эта короткая пауза дала Фрижелю возможность обдумать услышанное. Он нахмурился и спросил:

– Если ты не можешь пойти с нами, то как я найду вход в Варог?

Лицо Эрнальда расплылось в хитрой усмешке.

– У тебя будет провожатый.

– Провожатый?

– Да, и ты уже с ним познакомился.

И тут появилась Хима, на лице которой застыло отвращение. В вытянутой руке она держала клетку со Стексом. Она поставила её на пол, брезгливо отряхнув руки.

Флуффи приподнял уши, проснулся и засеменил к гоблину, по привычке лая на него.

– Отстань от меня, – произнёс Стекс.

Пёс, казалось, понял гоблина и отошёл в сторону, устроившись в дальнем углу комнаты.

– Стекс, – обратился к нему Эрнальд, – у меня к тебе большая просьба. Не согласишься ли ты проводить Фрижеля и его друзей в Варог, к Тёмной башне, как когда-то ты это сделал для меня?

– Нет, даже и не подумаю! – ответил гоблин, почесав нос.

Фрижель едва сдержался, чтобы не расхохотаться ему в лицо, – настолько наглый тон этого мелкого существа не вязался с уважением, с которым к Эрнальду относились сарматы.

– Что ты хочешь взамен? – спросил Эрнальд.

Гоблин уцепился руками за решётку клетки.

– Выпусти меня наконец отсюда. И дай мне жгучего порошка!

– Стекс, но ты ведь знаешь, что это невозможно.

Гоблин с такой силой принялся раскачивать свою крошечную тюрьму, что она подпрыгивала на месте.

– Хватит дурачиться, Стекс, – попросил Эрнальд.

Стекс повернулся к ним спиной и затих.

Эрнальд посмотрел на Фрижеля с лукавым видом и прошептал:

– Он передумает.

Тень грусти вдруг пробежала по его лицу. Он смущённо опустил голову и уставился на свои руки.

– Фрижель, – пробормотал он.

Но тут его голос дрогнул. Юноша постарался сохранять спокойствие, но вопреки всему его руки задрожали, и он не мог унять дрожь. Когда Эрнальд вновь поднял на него глаза, в них стояли слёзы.

– Я… я тебе никогда не говорил об Эноре, твоей матери.

Фрижель застыл на месте.

Энора…

Нет, дед действительно никогда не говорил о его матери. Но теперь, когда у него было так тяжело на душе, Фрижель боялся того, что может сейчас услышать.

Глава 14

Клетка Стекса опять запрыгала на месте.

– Тише! – вопил гоблин. – Вы, оба, замолчите наконец!

Фрижель едва сдерживал раздражение. Это ничтожное создание начинало действовать ему на нервы. Неужели он никогда не получал по заслугам? И неужели он смеет думать, что у них с Эрнальдом нет дел поважнее, чем выслушивать его вздор? Юноша пытался отыскать во взгляде деда хотя бы какую-то поддержку. Но Эрнальд с видимым беспокойством смотрел на гоблина, и Фрижель заметил, что противное существо приложило зелёное ухо к полу клетки. Казалось, он слышал то, чего не слышали другие.

– Что он делает? – спросил Фрижель у деда.

– Не знаю, – признался Эрнальд. – Но гоблины понимают язык животных. Может быть, он что-то услышал?

Стекс поднялся и вцепился руками в решётки клетки.

– Вакиза, выпусти меня отсюда! – крикнул он.

В его голосе не было прежнего приказного тона, в нём звучала мольба. А в маленьких чёрных глазах метался ужас.

– Спруты! – кричал он. – Спруты заговорили!

– И что они говорят? – спросил Эрнальд.

Гоблин посмотрел на них, дрожа от страха.

– Нас атакуют, – проговорил он. – Десять кораблей, а может, и больше. Они окружают город!

И вдруг крики, раздавшиеся со стороны лестницы, привлекли их внимание.

Алиса и Абель показались в проёме двери. Кое-как они пытались удержать мужчину, который боролся с ними с решимостью зомби, встретившего на пути калитку. Его форма разведчика Таранки насквозь промокла, и вода капля за каплей стекала на плиты пола.

Абель толчками подвёл пленника к Талес, которая сидела поблизости одной из колонн, и, дав ему хороший пинок под зад, заставил преклонить колени. Схватив мужчину за волосы, как это сделали бы Хима с Хуггином, и вызывающе посмотрев на пленника, Абель расчехлил меч и приставил его к горлу шпиона. Фрижель знал, какую сильную любовь испытывал Абель к добротному оружию. Во время странствий по Нетеру друзья использовали в сражениях сделанные Абелем бриллиантовые мечи. Но тем не менее он сохранил свой старый железный меч. И если Абель использовал его теперь, на глазах у Талес, то это не было вызвано простой случайностью, и, видимо, этим он хотел сказать: «Посмотри, я не скрываю от тебя своего происхождения. И суди обо мне по моим делам, а не по моим корням».

– Мы нашли его плывущим по направлению к городу, – сказал Абель, едва переводя дух.

Талес встала и посмотрела молодому архитектору в глаза. Казалось, всё это произвело на неё благоприятное впечатление, поскольку Талес, величественно кивнув, произнесла, приблизившись к Эрнальду:

– Подведите его к огню.

Алиса и Абель втолкнули пленника в круг света, зажжённого Сахалом.

– Сколько кораблей? – спросил Эрнальд.

Мужчина усмехнулся, но не произнёс ни слова.

– Сколько? – повторила Талес.

Пленный с ненавистью посмотрел на неё и плюнул под ноги сарматке.

– Я не разговариваю ни с людьми, фанатично защищающими магию, – проговорил он, указав подбородком на Эрнальда, – ни с изменниками, ни тем более с дикарями.

Талес пришла в такую ярость, что даже Хима с трудом её удержала. Талес была готова прикончить его на месте. Абель наклонился к разведчику.

– Дерин Свейл тоже будет принимать участие в нападении?

Пленник презрительно фыркнул:

– Вот что я тебе скажу, гнусный предатель: либо у тебя кубы шерсти в ушах, либо ты плохо знаешь своего отца.

От неожиданности Абель отпрянул, и это его движение не осталось незамеченным Фрижелем. Таранкоец никогда даже и не предполагал, что его могут узнать.

– Если ты думаешь, – продолжал пленный, – что слухи о вашей попытке государственного переворота не достигли Эйкана, то, скорее всего, безумие твоих друзей-магов поразило также и тебя. И будь я твоим отцом, я бы каждый вечер перед сном умывался слезами.

Фрижель никогда не видел, чтобы злоба настолько искажала черты лица его друга. Едва сдерживая себя, молодой человек так сильно напряг плечи и руки, что на шее вздулись вены.

– Да как ты смеешь? – взревел он.

Эрнальд поднял руку, пытаясь направить этот допрос, который мог плохо закончиться, в спокойное русло.

– Абель, – сказал он категоричным тоном, чтобы привести молодого человека в чувство, – Стекс сказал, что сюда движутся около двенадцати кораблей и что город окружён. Если пленный отказывается говорить, то это его дело, а нам же вполне достаточно этих сведений. Уведите его с глаз долой и заприте где-нибудь.

Но таранкоец отрицательно покачал головой:

– Нет, посадите его в клетку и подвесьте в самом высоком месте Айянны. Пусть он потом всем рассказывает, как сын героя Эйкана разгромил армию своего отца.

Заявление Абеля было встречено мёртвой тишиной. Все замолчали в немом изумлении. Скорее всего, у Абеля был план. Две воительницы увели с собой пленника. Абель повернулся к Талес.

– Вакиза, – сказал он, не дожидаясь реакции Фрижеля или Эрнальда, – если это не противоречит вашим обычаям, то я хотел бы воспользоваться помощью десяти самых лучших инженеров Айянны.

Сарматка подала знак Химе, и та вышла из комнаты.

– Абель, – спросил Эрнальд, – ты уверен в том, что правильно поступаешь?

Таранкоец повернулся с окаменевшим от напряжения лицом.

– Да, – ответил он. – Я хорошо знаю отца. Его лучники проявляют ловкость и недюжинное умение как в рукопашном бою, так и в стрельбе из лука, кроме того, его микстуры восстановления здоровья обладают самым мощным воздействием во всём королевстве. И если его люди доберутся до понтона Айянны, нам конец.

Сочтя излишним распространяться и о деталях своего плана, он бросился к лестницам; Алиса проследовала за ним.

– Голем тебя задери! – ругнулся, не выдержав, Эрнальд.

И надолго замолчал. В течение нескольких мгновений Фрижель наблюдал за ним. Он никогда не отдавал себе отчёта в том, до какой степени его дед привык всё держать под контролем. И сейчас, наверное, с трудом выносил физическую немощь – последствие пребывания в Суратане. Для Эрнальда нестерпимо было видеть, как инициатива ускользает из рук, и вызванное этим обстоятельством чувство беспомощности разъедало изнутри.

Фрижель вышел на понтон и посмотрел на плавучие строения Айянны. Ему нужно было время, чтобы решиться оставить деда одного. Сначала ему показалось, что он боялся расстаться с дедом, как во время нападения Дракона Эндера на Ланньель. И только сейчас до Фрижеля дошло, что именно чувство вины мешало ему присоединиться к друзьям. Мысль оставить деда один на один с переживаниями была невыносима. Но в конце концов Фрижель набрался смелости, решив спросить у Эрнальда разрешения, и это оставило в его душе горькое чувство. Каждый раз, когда рядом с Эрнальдом или Эрмелиной он опять становился ребёнком, ему казалось, что тем самым он предавал нового, повзрослевшего себя. Но сейчас был неподходящий момент для самокопания: в Айянне царила суматоха, все готовились к сражению. Редстоуновые лампы были потушены, и город погрузился в кромешную тьму. Воительницы распределились по всем районам города и приготовились разбрасывать жемчужины Эндера. Абель носился по понтону, отдавая приказы. А что касается Алисы, то она внимательно наблюдала за ним. Не отрывая глаз, она смотрела, каким образом таранкоец использовал редстоун, пытаясь проникнуть в тайну его замыслов, что крайне удивило Фрижеля, поскольку он никогда не замечал, чтобы воровка интересовалась инженерным делом. Впрочем, план Абеля вызывал много вопросов. За короткое время таранкоец ухитрился расставить распределительные блоки, похожие на те, которые Фрижель видел в тайной комнате Хуггина. В четырёх углах города Абель установил пять таких распределительных блоков в форме прямоугольников: длинная сторона состояла из трёх блоков, короткая – из одного блока. А сторона, повёрнутая к дельте, была сложена из каменных плит. Кроме того, на одной из стен Абель разместил ещё три дополнительных распределительных блока, соединив их при помощи редстоунового шнура с деревянными блоками, на которых горели факелы. Специальный рычаг обеспечивал ввод в действие этого устройства.

Под внимательными взглядами сарматских инженеров таранкоец наполнил водой пространство между плитами и стеной и объяснил, как заряжать распределители блоками толуола.

Вдруг в тишине ночи раздался громкий крик.

Это Стекс кричал, надрываясь, в своей клетке.

– Хочу есть! – вопил он. – Чую жгучий порошок!

Если они выберутся живыми из этой передряги, подстроенной Дерином Свейлом, то продолжение их приключений с гоблином в роли гида никак не предполагало, что прогулка будет приятной.

И вот один за другим зажглись огни на водной глади дельты.

Глава 15

Абель смотрел на пламя огней, вспыхивающих в устье реки.

– Да нет же! Ещё не время! – умоляющим тоном произнёс он.

И молодой человек отдал последние приказания сарматским инженерам, которые поспешили каждый на свой пост. В свете факелов, зажжённых на кораблях и барках Дерина Свейла, возник огромный военный корабль, превышавший своими размерами все остальные суда. На его борту чётко вырисовывался силуэт высокого статного человека, героя Эйкана, отца Абеля. Корабль окружали около двадцати лодок, образовавших идеальную окружность вокруг Айянны. Как успел заметить Фрижель, на каждой из лодок находилось по два человека. На носу стоял лучник, подносивший конец стрелы к горящему факелу, а позади сидел алхимик с железной лопатой в руках.

Фрижель нахмурился. Зачем им железные лопаты? Обычно использовали деревянные лопаты в качестве вёсел, и с какой стати они изготовили их из железа, более дорогого материала и не столь эффективного, если речь идёт о гребле.

– Алиса, – сказал Абель, – беги скорее к Талес и попроси, чтобы она запретила воительницам начинать сражение.

Юная воровка не сразу бросилась исполнять распоряжение. Сомнение охватило её.

– Но почему? – спросила она.

Таранкойские разведчики выпустили первые зажжённые стрелы, они описали полукруг и вонзились в деревянную городскую стену. Сарматские мужчины тоже не теряли времени даром и с вёдрами воды бросились тушить разгорающееся пламя. А вокруг них несколько воительниц бросали жемчужины Эндера на поверхность воды и телепортировались по направлению к кругу, образованному шлюпками.

– Скорее! – крикнул Абель Алисе. – Беги к Талес и попроси срочно отозвать воительниц.

Не затрудняя себя бегством по лестницам, Алиса ловко, как кошка, взобралась по стене и исчезла во мраке города.

– Поторопись! – прошептал Абель, как будто она могла его слышать.

Фрижель не понимал, на что надеялся его друг. Лучники на барках вдруг присели на корточки, алхимики встали, вцепившись в лопаты. Как только одна из воительниц бросала жемчужину в их направлении, они плашмя, ещё до того, как она успевала коснуться водной глади, отбивали её назад. Результат превзошёл все ожидания. Жемчужины, наталкиваясь на железные полотна лопат, телепортировали воительниц обратно к городу, и те в полном ошеломлении падали в воду под удары солдат Дерина, не понимая, что происходит.

Вдруг от звука музыкального блока завибрировали все стены в городе.

Воительницы вынуждены были отступить. Лучники Дерина снова встали, готовясь к новой атаке. Абель поднял руку, приготовившись дать сигнал к наступлению. В звёздном небе просвистели стрелы, устроив несколько возгораний в городе и ранив некоторых воительниц.

– Абееель! – воскликнула Талес со своего возвышения.

Это был крик нетерпения, воплощавший чувство, охватившее всех воительниц. Несмотря на опасность, они все были полны решимости как можно скорее разделаться с врагом.

Но Абель ждал, когда все сарматки, попавшие под удары алхимиков, придут в себя, выберутся из воды и окажутся вне опасности. А лучники тем временем готовились к следующей атаке.

Абель опустил руку.

И тогда инженеры потянули за рычаги, соединённые с распределителями.

Адский грохот раздался над дельтой.

Изобретение Абеля разбрасывало толуоловые шашки вокруг города. Они взрывались на лету; взрывались, шлепаясь в воду перед барками, позади них, и поднимали гейзеры воды, которыми накрывало и переворачивало лодки.

Фрижель не верил своим глазам. Оказалось, что Абель изобрёл невероятной эффективности автомат, заряжаемый толуоловыми блоками.

Солдаты Дерина гребли изо всех сил, чтобы не попасть под лавину огня сарматского города. На большом корабле музыкальный ящик дал сигнал к отходу с занимаемых позиций. Факелы погасли, и барки исчезли в темноте ночи. Остался только корабль героя Эйкана. Генерал стоял неподвижно, прямой, как крипер[12], и, казалось, искал кого-то.

Абель подал знак инженерам, чтобы те прекратили зарядку катапульт. Он взобрался на распределительный блок напротив своего отца и взмахнул мечом над головой.

– Ну? – прокричал он с такой мощью в голосе, что эхо ещё долго раздавалось над дельтой. – И что ты обо всём этом думаешь? Как по-твоему, это поступок настоящего мужчины?

И он бросил меч в воду.

Дерин грустно махнул рукой, и его корабль исчез вслед за барками в темноте ночи. Абель едва держался на ногах, его пошатывало, и он чуть было не рухнул на землю. Фрижель хотел ему помочь, но молодой человек оттолкнул его и бросился бежать к главной лестнице, мгновенно затерявшись среди зданий города.

Глаза Абелю застилали слёзы, когда он одним махом поднялся по лестнице самого высокого строения Айянны и оказался в верхней точке города. Луна вышла из-за облаков и вновь покрыла блёстками Лазурную бухту. Далеко впереди виднелся корабль отца – и вот он исчез в хаосе тропических джунглей. Абель вскрикнул от бешенства: он так долго копил в себе этот гнев, что вырвавшиеся наружу рыдания даже его удивили силой и внезапностью. В отчаянии он бросился на деревянные плиты и, прижав голову к коленям, заплакал.

Вдруг чья-то рука легла ему на плечо.

От неожиданности Абель вскочил.

Это была Алиса, и она смотрела на него с состраданием. Но впервые после их знакомства Абель не обрадовался её приходу. Никогда ещё он не чувствовал себя таким беззащитным, уязвимым, и Алиса была последним человеком, которого он сейчас хотел видеть и кому хотел бы показать заплаканное лицо. Больше всего ему хотелось увидеть в её глазах гордость за него, а не жалость, которая вызывала в нём желание провалиться сквозь землю.

И он чуть было не оттолкнул её.

А юная воровка тем временем взяла Абеля за руку. Он пытался вырваться, но она не позволила ему этого сделать и положила свободную руку ему на щёку с непередаваемой нежностью. Абеля настолько удивил этот жест, что он и понятия не имел, как на него реагировать.

Алиса нагнулась к его лицу.

– Абель Свейл, – прошептала она, – ты одновременно самый гениальный и самый тупой человек на свете.

И она поцеловала его.

Глава 16

Громкие звуки разбудили Абеля. Кто-то спорил поблизости. А над ним длинные облака расчертили голубое небо. Он встал и едва удержался на ногах. Он провёл ночь, лежа на самой высокой платформе Айянны, главного города сарматов. Потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить все события вчерашнего дня: отпор, который они дали отцу, и охватившую его после этого грусть. Он улыбнулся, когда вспомнил поцелуй Алисы. Он до сих пор чувствовал тепло её губ на своих губах. Юная воровка после этого несколько мгновений не отрывала глаз от его лица, не говоря ни слова, и потом молча ушла в свою комнату. После её ухода Абель успокоился, вытер слёзы, попытался разложить по полочкам все события прошедшего дня и даже не заметил, как уснул. Усталость взяла своё. Ведь у него не было ни секунды передышки между заключением в Суратан, бегством из тюрьмы и нападением Дерина Свейла.

Абель стоял, потягиваясь и зевая, а перед ним во всей красе расстилалась Дельта спрутов. Он заметил, что пейзаж изменился. Густые джунгли Таранки теперь казались такими далёкими, а город скрывался за большим островом, возвышавшимся на другой стороне реки. Абель вспомнил, что основание Айянны покоилось на днищах лодок, и, видимо, после атаки Дерина правительница Талес решила переместить плавучий город в другое, более надёжное место.

Расстилавшийся перед Абелем омытый солнцем пейзаж затопил волнами счастья его душу. Дул свежий ветер, напоённый ароматами джунглей, было очень тепло, а ещё вчера его поцеловала Алиса.

Громкие звуки возобновились с новой силой. Абель узнал голоса Эрнальда и Фрижеля. Он нахмурился. «Что там ещё происходит?» – подумал он. Абель сбежал с платформы и пошёл по узкой лестнице. Через три ступеньки он присел на корточки, схватившись обеими руками за блок из акации. Вода плескалась под ним так далеко внизу, что он спросил себя, как ему удалось взобраться на такую высоту. Он закрыл глаза и опять вызвал в памяти поцелуй Алисы. И это придало ему сил и смелости.

Сарматы, встречающиеся у Абеля на пути, улыбались, приветливо кланяясь ему в благодарность за вчерашний подвиг. Его внешняя схожесть с отцом сначала вызывала у них некоторое подозрение. А теперь они праздновали победу и видели в нём равного. От этого становилось теплее на душе. Прежде чем войти в центральный зал, Абель заметил инженеров, суетившихся на понтоне вокруг корпуса корабля. Судя по остову, он ни в чём не уступал кораблю Люда Лоу, на котором Абель плыл в Суратан.

Фрижель уже едва владел собой. Как дед мог обратиться к нему с подобной просьбой?

– Запретить мне заниматься магией! – повторял он. – Тогда нужно отказаться от нашего похода в Варог. Ведь без магии у нас нет никаких шансов.

Но Эрнальд упорно стоял на своём.

– Это слишком опасно, – говорил он тоном, не допускающим возражений. – Вальмар не должен был обучать тебя магии. Ведь я же ему запретил! И, кроме того, мощь орудий Абеля такова, что вам и не потребуется никакая магия. Не правда ли, Абель?

Таранкоец, который только подошёл к ним, в нерешительности застыл на месте, не зная, что ответить.

– Слишком опасно? – во весь голос вскричал Фрижель. – Ты, наверное, спятил?

Этот спор не стал неожиданностью: Абель, конечно же, слышал, как Эрнальд каждый раз недовольно ворчал, когда Фрижель упоминал о магии, рассказывая о своих приключениях. И, несмотря ни на что, Фрижель никак не мог понять, как такой мудрый человек, как его дед, мог приводить столь абсурдные доводы. И это тем более раздражало его, потому что нечто подобное Фрижелю приходилось объяснять Вальмару.

– Нет и ещё раз нет, – ответил Эрнальд. – Я твой дед, и на мне лежит ответственность за твою жизнь, я обязан защитить тебя.

Фрижель был так взбешён, что ему показалось, что он сейчас расплачется от бессилия.

– Защитить мою жизнь? – орал он, запинаясь. – Но разве ты меня хоть когда-нибудь защищал? Наверное, в те дни, когда ты исчезал неизвестно куда и Эрмелина сидела со мной вечерами? А может быть, когда ты позаботился о том, чтобы скрыть от меня не только существование магии, но и существование половины монстров, населяющих окрестности деревни? Сожалею, дедушка, но ты защищал только себя, причём до того момента, когда по твоему распоряжению я отправился по дорогам королевства.

Эрнальд в замешательстве скрестил руки на груди.

– И потом, – продолжал Фрижель, – где ты был, когда нам с Флуффи пришлось спасаться бегством и покинуть Ланньель, потому что Дракон Эндера гнался за нами по пятам? Где ты был, когда я должен был пересечь горную гряду Винмарк с сундуком Эндера за спиной, в то время как меня разыскивали самые могущественные люди королевства? И когда мы чуть не умерли с Алисой от жажды в Нетере? Тебя с нами не было.

И он сжал кулаки.

– Зато магия, она была со мной. И это она спасла меня. И если я стал магом, то это было необходимо. А если точнее, то только потому, что тебя не было рядом и меня некому было защитить.

Фрижель был так взвинчен, что не мог устоять на месте и нарезал круги по комнате.

– И потом, вся твоя ложь шита белыми нитками. Ведь ты и сам маг!

Эрнальд опустил голову и откашлялся.

– Ты ошибаешься… – заговорил он. – Я… я оставил магию с тех пор, как исчезла твоя мать.

И он посмотрел в глаза внуку.

– У меня сохранилось несколько эссенций, но даже перед Драконом Эндера… даже перед ним я не решился использовать их.

Слеза скатилась по его щеке.

– Магия… – пробормотал он. – Магия отняла у меня самое дорогое: мою жену и мою дочь.

После этих слов у Фрижеля подкосились ноги. Он должен был опереться о столб, чтобы не рухнуть на пол. Решительный момент настал.

– Мои познания привели к тому, что я поступил на службу к королеве Вальдис, – продолжил Эрнальд. – У меня никогда не было ярко выраженных склонностей к магии. И так как мои функции при дворе вынуждали меня часто путешествовать по королевству, я сказал себе, что магия сохранит мне Сару, твою бабушку, и что благодаря магии Сара сможет защитить себя в моё отсутствие. Так как она уже не раз проявляла магические способности, я попросил Вальдис заняться её образованием. И действительно, Сара сразу же продемонстрировала, что обладает редким даром, и вскоре она стала очень сильным магом воды. Вальдис говорила, что Сара была самым могущественным магом воды из всех, кого она когда-либо знала. Но удивляло то, что твоя бабушка практиковала только один вид магии. Вторая ветвь не спешила проявиться.

Эрнальд сделал паузу, чтобы выпить воды. Фрижель сглотнул слюну. Эта история до странного походила на его собственную.

– Однажды Вальдис, как ей показалось, заметила проявления у моей жены каких-то новых магических свойств. Не могу сказать почему, но королева вбила себе в голову и заставила поверить Сару в то, что у неё была предрасположенность к тому, что она называла шестой ветвью магии. Но мы так и не узнали, что она имела в виду.

Он глубоко вздохнул.

– Через два года после рождения Эноры, твоей матери, Люд Лоу и Аскар Рог объединили свои силы и отправились в Эндер. И что только не делал Аскар, чтобы убедить Сару примкнуть к его армии магов. Я умолял её не принимать его предложение. Но она была такой же упрямой, как и ты. Она согласилась, уверенная в том, что победа над Драконом обеспечит счастливую жизнь нашей дочери в мире, в котором будет меньше насилия. Сарматы знали, как найти то место, где находился портал, ведущий в Эндер, и я был единственным человеком в королевстве, с кем их племя поддерживало дипломатические отношения. Мои дружеские связи с правительницей Айянны дали мне возможность проводить Сару в это новое измерение. Мы договорились, что простимся в гроте у портала, и я вернусь домой, чтобы заняться воспитанием дочери, оставленной на попечении кормилицы. Но когда мы прощались и главные силы армии уже прошли через портал, два крипера проникли в грот. Всё произошло очень быстро. Правительница и две её помощницы в то же мгновение исчезли благодаря своим жемчужинам. Что же касается меня, то я вынужден был отправиться в Эндер ради того, чтобы выжить. А солдаты, которым не хватило моей силы духа и сообразительности, все как один нашли здесь смерть.

Эрнальд зашёлся в кашле. В ту же секунду к нему подбежал Сахал и дал выпить несколько капель микстуры. Беседа с Фрижелем утомила старого воина, но тем не менее он продолжил, устремив взгляд в пустоту:

– Это было самое тяжёлое, самое страшное путешествие в моей жизни. Эндер ещё ужаснее, чем самый жуткий кошмар. В нём царит беспросветная тоска, холод и враждебность. А Дракон оказался невидимкой. Наши атаки не причиняли ему никакого вреда, зато его кислотные шары уничтожали солдат целыми батальонами. К тому же маги истратили почти все эссенции. Благодаря мощному колдовскому воздействию твоей бабушке удалось сковать льдом монстра. И тогда…

Эрнальд едва сдержался, чтобы не зарыдать, хотя слёзы уже предательски блестели в глазах.

Глава 17

– И тогда, – продолжил Эрнальд хриплым от волнения голосом, – Сара начала проводить никому не известный доселе ритуал. У неё не было ни эссенций, ни блоков поблизости, откуда она могла бы черпать энергию. И вроде бы ничего особенного не происходило. Но Дракон, видимо, что-то почувствовал, потому что он вдруг как с цепи сорвался или сошёл с ума. Он издал жуткий вопль, разбил ледяной панцирь и… убил её. Я видел, как она упала, внезапно побледнев, черты её лица окаменели, а в больших голубых глазах застыл ужас. От меня как будто оторвали мою лучшую часть. И когда я бросился к ней, чтобы вынести с поля боя и увезти домой, Аскар…

Его голос потух. Губы с трудом шевелились, произнося сквозь стон слова:

– Аскар взял в руку чёрную эссенцию и начал перекатывать её между пальцами. И он… он её…

Фрижель сел в изголовье и взял деда за руку.

– Я знаю продолжение, – сказал он, – я хорошо знаю, что было дальше.

И юноша вспомнил, как Владыка мёртвых воскресил Вальмара. Это было кошмарное зрелище. Он даже не мог себе представить, что пришлось пережить Эрнальду. Особенно если речь шла о любви всей его жизни. Дед плакал, положив голову ему на плечо. Его рана всё ещё не зажила и кровоточила, заставляя страдать.

Дед поднял голову, чуть отодвинулся от внука и продолжил рассказ:

– Когда я вернулся из Эндера, я подал в отставку, занялся воспитанием Эноры и уехал из главного города королевства, из Улан Варки. Мы перебрались в небольшую деревушку, расположенную в Арданском лесу, где я и предполагал жить вдали от страшных воспоминаний.

– В Ланньеле? – спросил Фрижель.

Эрнальд кивнул.

– Я воспитывал дочь, ничего от неё не скрывая, – продолжал он. – Это был мой лучик счастья и света. Она была красавицей, большой выдумщицей, очень жизнерадостной и всё время смеялась.

На мгновение его взгляд затерялся в созерцании таких далёких и милых сердцу картин.

– Вначале Энора и слышать не хотела ни о какой магии. Она связывала её со смертью матери. Хотя у неё была некоторая предрасположенность, но ничем даже отдалённо похожим на дар её матери она не обладала. Она скорее интересовалась алхимией, инженерией, любила работать руками. Однажды патруль сильверфишей прошёлся по Ланньелю с рутинной проверкой. И среди них был один красавец солдат, которого звали Иан. Они сразу же влюбились друг в друга. Иан был приятным и неглупым человеком, и они тайком встречались. Через несколько лет Энора забеременела тобой. Иан хотел было узаконить их отношения и жить с нами. Но один из его товарищей, которому не давало покоя их счастье, явился к Нергалю и таким образом всё обставил, будто бы Энора незаконно занимается магией. Однажды весенней ночью за ней явился патруль, но Иан догадался спрятать её в потайной комнате.

Он дрался не на жизнь, а на смерть, защищая любимую от произвола властей. Но нападающих было гораздо больше, и они убили твоего отца, хотя так и не нашли секретного убежища. В конце концов они ушли, оставив Иана лежать на плитах пола в гостиной, а твою мать заливаться в одиночестве горькими слезами. Она всё видела и не могла ничего сделать.

Эрнальд умолк, а его подбородок всё ещё подрагивал.

– Я больше ни разу в жизни не видел её улыбающейся. Она возненавидела весь свет. Аскара она упрекала в том, что он увлек её мать в Эндер и зомбифицировал после смерти, Нергаля она ненавидела за то, что он убил любовь всей её жизни, Люда Лоу – за то, что всё это делалось с его попустительства. И она попросила меня обучить её магии. Я поделился с ней всем, что знал. Но ни я, ни она не были по-настоящему одарёнными магами. Когда ты родился, она взяла тебя на руки, прижала к себе и долго плакала. На два года она сделала перерыв в обучении. Она целыми днями возилась с тобой и относилась к тебе с такой беззаветной любовью, на которую только способны одни матери. Знаешь, Фрижель, ты был всем для неё. Но эта история не давала ей спокойно жить и буквально преследовала. Накануне твоего двухлетия она сообщила мне, что уходит. Энора хотела совершенствоваться в магическом мастерстве и отомстить. Кому? Она никогда мне этого не говорила. Я знаю, что одно время она жила у Вальмара в Пуабе. Но потом отправилась в путь, и никто больше о ней ничего не слышал. Она пропала.

Эрнальд откашлялся и посмотрел на внука.

– Я знаю, что часто отсутствовал. И мне очень жаль, Фрижель. Всё это время я бродил по дорогам королевства и искал её. Я возобновил свои старые дипломатические связи с сарматами. Но всё было напрасно. И ради этого я даже побывал в Джакаре.

Его голос снова потускнел. Слёзы заблестели в уголках глаз.

– Я часто себе говорю, что если бы… если бы я помешал ей изучать магию… если бы только помешал…

И он вытер слёзы, катившиеся по щекам, рукавом рубахи.

– И всё, что я с тех пор делал, я делал для Сары и Эноры, понимая, что для них значило бы возвращение магов на поверхность. Но, честно говоря, вся эта магия… я с трудом выношу её. Она всё отняла у меня.

Фрижель кивнул, не говоря ни слова. Он не мог себе даже представить, что нечто подобное могло происходить. И он вдруг понял, почему Эрнальд окружал такой тайной свои отлучки и почему столь невразумительными были его объяснения. Всё это он делал также и для него, чтобы вернуть ему мать. Но что это дало? Хотя грусть, поселившаяся в душе Фрижеля чуть ли не с самого рождения, теперь наконец получила объяснение. Но легче от этого не стало, даже если теперь он лучше понимал, почему тень легла на его жизнь.

Фрижеля потрясло, насколько похожими путями он и его бабушка пришли к занятиям магией. И что это была за шестая ветвь магии, о которой упоминал Эрнальд? И как выглядели магические ритуалы, не требовавшие блоков?

Несмотря на грусть, в нём крепла и росла уверенность в том, что он должен выполнить до конца миссию, которую вопреки желанию юноши навязал ему Эрнальд. Теперь у Фрижеля было одним доводом больше, чтобы дойти до конца. Свергнуть с трона Люда Лоу и вернуть магию в королевство означало для него отмщение за отца и мать. Кроме того, нужно было расстроить коварные замыслы Аскара и обезвредить его: это будет местью за бабушку.

– Дедушка, – сказал он срывающимся голосом, – я хотел бы извиниться перед тобой за то, что наговорил. Теперь мне всё ясно. Но ты должен знать, что, как только я отправился в путь, я злился на тебя, потому что ты многое скрывал. После нападения Дракона Эндера на деревню я решил, что ты погиб, но всё равно продолжал злиться на тебя. Тебя не было рядом, и я ничего не знал об окружающем меня мире. Мне пришлось помучиться, чтобы наконец прозреть от слепоты, в которую ты меня погрузил. И это горькое чувство только разожгло моё стремление к знаниям и желание нарушить запреты. Посмотри на меня. Я – маг. И я думаю, кто бы что ни предпринимал, невозможно помешать людям, которых любишь, стать теми, кем они являются.

Он на мгновение замолчал, опасаясь реакции своего дедушки.

– Я буду честен с тобой: мы отправимся в Варог с Алисой, Абелем, Флуффи и Стексом. И дашь ты на то своё согласие или нет, я буду использовать магию. И если всё это плохо закончится, тебе не в чем будет себя упрекнуть, поскольку ты сделал всё возможное, чтобы помешать мне. Это мой выбор, моя миссия. И я целиком и полностью беру ответственность на себя.

Эрнальд взял его за руку. И Фрижель почувствовал облегчение. Впервые после бегства из Ланньеля он больше не подчинялся слепо судьбе. Он сделал свой выбор. И хотя это непростое решение тяжело ему далось, он почувствовал огромный прилив сил. Эрнальд улыбнулся:

– Больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Очень боюсь. Но я так горжусь тобой!

От нахлынувших эмоций щёки Фрижеля запылали, но он так и не нашёлся что ответить.

Звон браслетов Талес прервал их беседу. Силуэт сарматки показался в другом конце комнаты.

– Корабль готов, – сказала она.

– Корабль? – удивился Фрижель.

– А что тебя так удивляет? Ты хотел бы пересечь королевство на спине у Абеля? – пошутил Эрнальд.

Таранкоец захохотал во всё горло.

– Этот безмозглый тип и не на такое способен, – ответил он сквозь смех.

Абель шёл за Талес, не дожидаясь приглашения войти в комнату. Ему не терпелось увидеть корабль. И когда Фрижель решил проследовать за ним, Эрнальд удержал его за руку.

– И последнее, – произнёс он как можно тише. – Во время путешествия не оставляйте поблизости от Стекса порох. Ты слышишь меня? Ни под каким предлогом!

Глава 18

Талес проводила Абеля к понтону. Поднялся западный ветер и покрыл рябью воду дельты. Корабль был уже готов к отплытию и ждал пришвартованный к причалу. Сарматка села поблизости, предоставив Абелю возможность обойти судно, которое покачивалось на водной глади реки. Главным его отличием был высокий корпус и небольшое водоизмещение. Большой и легко управляемый парус, прикреплённый к прочной мачте, развевался на ветру. Ют, чуть возвышавшийся над верхней палубой, казался достаточно длинным для того, чтобы разместить в нём удобные каюты. Фрижель присоединился к Абелю, в то же время Ронни с Эрмелиной, уже поднявшиеся на борт и занятые раскладкой своих вещей, поспешили им навстречу.

– Впечатляет, не правда ли? – спросил кукольник.

Абель, стоя с раскрытым от удивления ртом, озирался по сторонам и, не говоря ни слова, в задумчивости кивнул.

– Он похож на корабли, стоящие на приколе в городах Эндера[13], – добавил Ронни. – И меня это не удивляет, поскольку сарматы имеют впечатляющую общую историю с этим измерением.

– Кто будет управлять кораблём? – спросил Фрижель.

– Я, а кто же ещё! – ответил Ронни, улыбаясь во весь рот. – В юности я служил моряком. Правда, это длилось очень недолго, но тем не менее кое-что ещё помню.

Эрмелина подошла к ним.

– А Алиса разве не с вами? – спросила она.

Абель огляделся вокруг. И действительно, юной воровки нигде не было.

– Я схожу за ней, – сказал он. – Наверное, она ещё спит.

– Подожди, – остановил его Фрижель.

Юноша заметил какую-то тень вдалеке. С фантастической скоростью к ним приближался силуэт, появляясь, исчезая, появляясь вновь и оставляя на воде круги шириной в двадцать кубов. Он узнал Нельв, которая скользила над поверхностью дельты. Через несколько секунд она уже стояла на понтоне, склонившись в почтительном поклоне перед Талес.

– Вакиза, – произнесла она. – У меня есть важная информация для наших гостей.

Талес повернулась к Фрижелю, давая понять шпионке, что она может говорить.

– По пути к равнинам, – начала свой рассказ Нельв, – я обнаружила два корабля Люда Лоу, у побережья Варога. Отряд солдат уже разбил там лагерь. Как мне показалось, ими руководили офицер, одетый в красное, и маленький горбатый мужчина с огромным мешком на спине, судя по всему, торговец.

– Бануг! – как по команде одновременно воскликнули Абель и Фрижель.

– И они отправились в лес. Я успела услышать, как они говорили о втором сундуке Эндера, о котором нам рассказывал вакиза из стана мятежников. Они уже нашли пещеру, защищающую вход в Варог. Я подумала, что должна вас предупредить.

Абель с Фрижелем обменялись тревожными взглядами. Значит, люди короля уже были на месте.

– Спасибо, – сказал юный маг сарматке.

И она застыла в полной неподвижности перед ним.

– Пусть жемчужины направляют ваш путь, – добавила она.

И, даже не дав себе времени, чтобы перевести дух, Нельв умчалась по направлению к Лазурной бухте и через несколько мгновений исчезла.

К Фрижелю подошла Эрмелина и, взяв его за руку, произнесла:

– Нам нужно срочно отправляться в путь.

Юноша и таранкоец помчались к городу.

– Пойду за Алисой, – крикнул Абель.

– А я займусь Стексом, – сказал Фрижель.

– Как, неужели и этот с нами поедет? – спросил Абель, не в силах скрыть удивления.

Фрижель кивнул, прибавив:

– Да, он будет нашим провожатым в Вароге! – Юный маг улыбнулся, увидев скептическую ухмылку Абеля. – У нас не было выбора: Эрнальд ещё слишком слаб, чтобы идти вместе с нами.

Абель вприпрыжку побежал по лестнице в комнату Алисы. Кроме нетерпения и беспокойства, тысячи вопросов бередили ему душу. Что он ей скажет? Обрадуется ли она, увидев его? Должен ли он её поцеловать? Или следует подождать, пока она сама его поцелует? Всё было новым для него, и чем больше он копался в себе, опережая события, тем тяжелее ему становилось. Абелю потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, придать лицу спокойное выражение и толкнуть дверь.

Он глубоко вздохнул и вошёл.

– Итак? – шутливым тоном произнёс он. – Решила понежиться в постели?

А в ответ тишина. Комната была пуста. Алисы нигде не было. Сердце Абеля сжалось в дурном предчувствии. На кровати он заметил сложенный вчетверо листок бумаги, лежащий между двумя склянками с микстурой здоровья. Развернув его, он прочёл:

«Я ухожу. Сожалею».

Абель перевернул лист бумаги – больше ни слова. «И это всё? – спросил он себя. – И это после всего того, что мы пережили вместе?» Он почувствовал себя глубоко оскорблённым и обманутым. А ведь он убедил себя в том, что любит Алису именно за её независимость! А она взяла и просто так покинула его, даже не сказав «до свидания». Несмотря на то что они вместе рисковали жизнью на благо королевства. Ощутив прилив бешенства, он чуть было не разорвал записку на мелкие клочки, чтобы затем бросить их в воды дельты. Но потом одумался и положил записку в мешок вместе с двумя флаконами целительного зелья. Подойдя к двери, он на мгновение остановился на пороге и внимательно осмотрел комнату. Стойкий запах от перегонного куба всё ещё держался в воздухе. Абель вышел, собираясь присоединиться к друзьям, но у него не хватило смелости. Кроме того, он обещал изготовить для Химы, Нельв и Талес бриллиантовые кинжалы. И тогда он положил мешок на пол из акации и вынул Белграмм, самый прекрасный подарок из всех, которые когда-либо получал в жизни. И в то же мгновение тишину комнаты нарушил стук молота о наковальню.

Корабль шёл по огромной бухте, отделявшей джунгли Таранки от леса Варога. Облокотившись о палубные перила, Фрижель перекатывал между пальцами жемчужину Эндера, которую ему подарила Талес в обмен на кинжалы, сделанные Абелем перед отплытием. Он поднял голову и посмотрел на таранкойца. Вот уже прошёл день с тех пор, как они покинули Айянну, и за всё это время его друг не вымолвил ни слова. Он неподвижно сидел на носу корабля, не сводя глаз с бухты. Лежащий у ног хозяина Флуффи вдруг поднял голову. Эрмелина, едва волоча ноги, в нерешительности подошла к Фрижелю и протянула красный кожаный пояс мага, сшитый специально для него.

– Спасибо, – сказал Фрижель, обхватывая им талию.

– Пусть это будет нашей маленькой тайной, согласен? – пошутила старуха. – Если Эрнальд узнает…

Но Фрижелю было не до смеха. Он молчал и не отрывал глаз от эссенций. Эрмелина, сочувствуя его горю, положила руку ему на плечо.

– Не переживай ты так, малыш, – сказала она. – У Абеля всё наладится, он воспрянет духом. В этом возрасте всегда кажется, что первое чувство – это на всю жизнь. Но, как ни крути, первая любовь однажды заканчивается. Поэтому её и называют первой любовью.

Фрижель пожал плечами. Он не был в этом так уверен, вспомнив, в частности, историю своих родителей, Иана и Эноры.

– Алиса нас обо всём предупредила, когда мы познакомились с ней в Пуабе, – сказал юноша. – Она никогда не делала тайны из того, что может нас покинуть в любой момент, когда ей заблагорассудится.

Он вздохнул, глядя на друга.

– Но, – добавил он, – не следует ему об этом напоминать, это не те слова, которые Абель хотел бы сейчас услышать.

Эрмелина расхохоталась:

– Это уж точно. Если он вобьёт себе что в голову, то никакими силами его не переубедить. Упрямый, как обсидиановый блок!

Фрижель смотрел, как вода обтекает корпус корабля. Подняв голову, он увидел на горизонте тонкую полоску земли, поросшей лесом. Это был Арданский лес, места его детства. Он спросил себя, а что стало с его родной деревней Ланньель? Вернулись ли жители обратно в деревню, восстановили ли свои дома, а может быть, они решили начать новую жизнь в другом месте?

Фрижель почувствовал, что кто-то тянет его за штаны. И это был, разумеется, Флуффи.

– Что тебе нужно? Куда ты меня тянешь?

Пёс ринулся к лестнице, ведущей в трюм. Он лаял, отбегал вперёд, возвращался назад и при этом всё время лаял.

Фрижель нахмурился.

– Думаю, он хочет нам что-то сказать, – заявила Эрмелина.

Сердце Фрижеля сжалось в дурном предчувствии. Он обежал взглядом палубу, но Стекса нигде не было. После того как они покинули Айянну, путники решили освободить гоблина из его заточения, считая, что раз уж территория сарматов осталась далеко позади, то они просто обязаны проявить уважение к будущему проводнику. Но тот как сквозь землю провалился.

Глава 19

Флуффи надрывался в лае перед трюмом.

– Голем тебя задери, – пробормотал Фрижель. – Надеюсь, что…

Он не успел закончить фразу и бросился вниз по лестнице. В трюме стояла кромешная темнота. Половицы скрипели и гнулись в такт корабельной качке. Послышался глухой шум в глубине помещения. Два красных огонька сверкнули во мраке и тут же погасли. Фрижель зажёг факел.

– Ради Визера… – прошептала Эрмелина, стоявшая позади него.

В трюме всё было перевёрнуто вверх дном. Можно было подумать, что здесь только что произошёл самоподрыв крипера. Ящики с провизией были вскрыты и опрокинуты, и их содержимое валялось на полу. Тыквенные пироги, рагу из кролика, морковь, картошка, блоки шерсти, навигационные карты, кирки и лопаты – всё было разбросано в неописуемом беспорядке. В воздухе чувствовался сильный запах пороха, и ужас, от которого дрожь пробежала по спине, охватил Фрижеля: он вспомнил предостережение Эрнальда.

Стекс прыгал на деревянном блоке, волоча за собой мешок Абеля. Не обращая внимания на Фрижеля с Эрмелиной, он тянул за тесёмки, чтобы развязать мешок. Его спина была странным образом выгнута дугой, а все движения казались торопливыми и неловкими. Он напевал себе под нос:

– Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок…

От этой мрачной песенки Фрижеля прохватил озноб. Флуффи, рыча, прижался к ногам хозяина. Юный маг хлопнул в ладоши, но гоблин не реагировал.

– Стекс! – позвал он.

Гоблин повернулся к ним. Эрмелина вздрогнула от отвращения. Пена стекала у него из уголка рта. Красные, как огни редстоуновой лампы, глаза гоблина дико вращались в орбитах, придавая ему вид потерявшего рассудок существа. Его плечи вздрагивали без видимой причины, и, спрятав мешок Абеля за спиной, он обнажил длинные белые клыки.

– Это моё! – вопил он. – Моё! Назад, слабаки!

Фрижеля удивило, что пол был мокрый. Он посмотрел вниз: вода струилась по полу, трюм дал течь. В своём диком безумии гоблин, скорее всего, разбил один из кубов корпуса судна. Но определить в этом беспорядке, где находится брешь, было невозможно.

– Эрмелина, – сказал юноша, взяв в руку эссенцию, – беги скорее за Абелем!

И старая женщина побежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки и крича что есть сил:

– Абеееель!

Эссенция испарилась в руке Фрижеля. Он не собирался убивать гоблина, просто хотел обездвижить, пока тот не придёт в себя. Стекс опять с остервенением набросился на мешок, повернувшись к магу спиной. Фрижель сосредоточился, пытаясь определить, как лучше поступить, потом вытянул вперёд руку.

Голубой отблеск снаряда осветил помещение. Гоблин испугался, видя, как растёт его тень на стене, и отпрыгнул в сторону.

– Что за шум? – спросил Абель, спускаясь по ступенькам.

Увидев, что гоблин «объявил им войну», он застыл на месте от изумления.

– Неужели всё это проделки Стекса? Он что, окончательно крипернулся?

– Да, – ответил Фрижель. – И мы скоро потонем!

И он указал на блоки воды, которые постепенно заполняли пустое пространство.

– Я займусь этим, – сказал таранкоец. – Должно быть, где-то пробоина в корпусе судна.

С помощью Эрмелины Абель начал убирать вещи, загромождавшие куб.

Фрижель опять посмотрел на гоблина. Он сжался в углу, как пружина, готовясь к очередному прыжку. Маг бросил в него ещё один ледяной ком.

Но у гоблина была ошеломляющая скорость реакции. Он отпрыгнул, увёртываясь от снаряда, и тот врезался в корпус корабля, едва не пробив. Опираясь о стены, гоблин подобрался к Фрижелю и бросился на юношу. Фрижель поднял меч, который держал в левой руке, и поднёс к крошечному лицу. Головка меча задела челюсть Стекса, и гоблин свалился в воду в глубине трюма.

– Я нашёл! – крикнул Абель. – Здесь!

Он действительно нашёл пробоину, в которой не хватало целого блока. Абель взял свой мешок.

– Это моё! – взревел гоблин.

И он прыгнул на Абеля, укусив его за руку. Таранкоец вскрикнул, отпихнул мерзкое создание, и Стекс ослабил хватку. А Эрмелина в это время вооружилась деревянной лопатой.

– Вот тебе! Нахальное создание! – воскликнула она.

И она влепила ему одну из своих фирменных затрещин, секрет которых был известен только ей. Сила удара приподняла гоблина над полом и швырнула на корпус корабля. И в то же мгновение Фрижель послал в гоблина ледяной снаряд, сковав ледяной коркой ноги и руки Стекса, оставив свободной только голову. Схватив его за горло, Фрижель поднял гоблина и посадил на лестницу, чтобы тот не утонул, поскольку вода всё прибывала и прибывала, достигнув в высоту не менее двух кубов.

Абель развязал свой мешок и вытащил деревянный блок. Потом он задержал дыхание и нырнул в воду, заделав брешь в течение нескольких секунд. Взяв две губки, предусмотрительно захваченные в Суратане, он бросил их в трюм. И почти мгновенно они впитали в себя всю воду и осушили комнату.

– Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок… – напевал гоблин, охваченный льдом, и качал головой вперёд-назад.

– Он начинает действовать мне на нервы, – заявила Эрмелина.

Схватив маленького негодяя за кончик уха, она вытащила его на палубу. Послышались жалобные стоны гоблина, вскоре заглушённые скрежетом дверцы его клетки.

Абель всё ещё не мог перевести дух. Но в глазах уже мелькали прежние весёлые искорки. Занявшись делом, он почувствовал себя гораздо лучше.

Фрижель подошёл к другу.

– У тебя ещё остался порох? – спросил он.

Таранкоец проверил содержимое своего мешка.

– Да, – ответил он, – и причём довольно много.

– Дед меня предупредил перед отъездом, чтобы мы не оставляли Стекса поблизости от пороха. И судя по всему, он был прав.

– Ты думаешь, что из-за этого он тронулся умом?

– У меня нет в этом никаких сомнений.

– Абель, а не мог бы ты избавиться от этого пороха на время нашей экспедиции в Варог?

Таранкоец в полном ошеломлении отступил на шаг назад, крепко прижимая к себе мешок, точно Фрижель хотел отнять его силой.

– Об этом не может быть и речи. Мне он очень нужен, без него я не изготовлю ни одного толуолового блока.

– Я понимаю, Абель. Но если Стекс доберётся до него, когда мы втроём окажемся в лесу, то это может грозить всем нам серьёзной опасностью. Тем более что он станет нашим проводником.

Абель опять погрустнел. Он вцепился за свой мешок, как утопающий за соломинку.

– Я нашёл решение, – сказал он. – Мешок всё время будет со мной, и я глаз с него не спущу.

Фрижель на мгновение задумался. Присутствие гоблина действительно было большим риском. Но он также знал, что, когда Абель был рядом, они всегда выпутывались из ещё более сложных передряг. Не говоря уж о тех многих случаях, когда толуоловые блоки таранкойца спасали им жизнь. И кроме того, видя, в каком эмоциональном состоянии находится друг, Фрижель опасался, как бы его возражения не настроили Абеля против него и не создали отчуждения между ними, что было бы ещё хуже, чем свихнувшийся гоблин.

– Извини меня, – сказал Фрижель. – Я просто сомневаюсь в Стексе, и ничего другого. Но я верю в тебя. Постарайся сделать так, чтобы порох был вне его досягаемости.

К счастью, Абель немного повеселел.

– Да, постараюсь, – сказал он. – И гоблин здорово пожалеет, если посмеет подобраться к пороху.

Корабль вдруг накренился, и они чуть было не упали. Абель поправил на плечах лямки своего мешка, и друзья вышли на палубу.

Уже наступила ночь. Они покинули зону, защищённую побережьем Кинзира. В этом месте Лазурной бухты морские течения шли прямо из открытого моря, и путники видели перед собой огромное и спокойное пространство. Пролив Семи Островов всегда был подвержен бурным течениям, что очень осложняло навигацию. Большие низкие тучи закрыли луну, и подул холодный ветер. По мере того как крепли порывы ветра, волнение моря становилось всё сильнее. Поднялась буря. Волны росли, покрывались белой пеной. Цепляясь за поручни, Фрижель с Абелем кое-как добрели до носа корабля, рассекавшего встававшие на их пути огромные, как горы, массы солёной воды. Нос то вдруг высоко вздымался к чёрному небу, то падал вниз в головокружительном полёте.

И когда корабль вновь поднялся на бурлящий гребень волны, огромная чёрная стена возникла перед ними из темноты. Нос корабля уткнулся в горный хребет, возвышавшийся над мачтой и чуть было не сорвавший парус. Они летели прямо на рифы и скалы Варога.

Глава 20

Ронни, стоявший на юте, подавал знаки Фрижелю и Абелю. Он что-то кричал, но ветер уносил слова ещё до того, как Фрижель и Абель успевали их расслышать. Тогда кукольник зажёг редстоуновую лампу, размещённую за красным стеклом. Это был сигнал опасности, говоривший, что оставаться на палубе нельзя.

Фрижель подхватил промокшего до костей Флуффи и пошёл за Абелем к рулевой рубке.

Ронни обеими руками вцепился в штурвал и изо всех сил старался управлять кораблём, несмотря на потоки солёной воды, хлеставшей его в лицо и обжигавшей глаза.

– Фрижель, – кричал он, – подведи ко мне этот чёртов парус!

Юноша поймал канат, позволявший уменьшить площадь полотнища, открытого всем ветрам, и тем самым снизить скорость судна.

– Абель, там в ящике есть тыквенный светильник[14], зажги его и поставь на носу, чтобы мы хоть что-то могли видеть! – приказал он.

А перед ними неумолимо росла чёрная стена скал. Но в темноте и в потоках дождя нечего было и думать о том, чтобы хотя бы приблизительно определить расстояние до неё.

– Если верить картам, – крикнул Ронни Фрижелю и Абелю, – здесь должно быть небольшое углубление в скалах, маленькая бухта, где мы могли бы укрыться от ветра и напора волн!

Абель с лампой в руках взобрался по блокам, образующим лестницу в передней части корабля, на нос. В следующее мгновение скалистые утёсы коснулись корпуса судна. Очередная волна обрушилась на корабль, окатив таранкойца водой с ног до головы. Сердце у Фрижеля замерло. Волна схлынула, оставив Абеля на прежнем месте: он стоял, уцепившись руками за блоки акации.

– Голем тебя задери! – вопил он. Взмахнув головой, он поднял над собой светильник.

– Здесь! – что есть сил воскликнул Фрижель.

На фоне тёмной, как ночь, скалы вырисовывался ещё более тёмный проём. Абель тоже увидел его и направил туда свою лампу, осветив очень узкий проход.

– Абель, – крикнул Ронни, – ухватись за что-нибудь!

Кукольник резко повернул штурвал, чтобы не проскочить проход.

Шквал ветра надул парус, и корабль дал такой сильный крен, что почти завалился на бок. Парапет верхней палубы коснулся воды. Ноги Абеля заскользили, повисли в пустоте, и он чуть было не свалился за борт. Но он был так силён, что смог удержаться на возвышении. А корабль тем временем входил в узкий проход.

– Ты уверен, что у тебя получится? – спросил Фрижель кукольника.

– А разве у нас есть выбор?

Пролом в обсидиановых блоках выглядел неимоверно узким. Судно было не менее двадцати семи блоков шириной, и в некоторых местах чёрные скалы отстояли от него всего лишь в двенадцати кубах.

Корабль мчался на большой скорости. Ронни, сохраняя максимальную сосредоточенность, стирал с лица солёную воду, заливавшую глаза. Судно входило в ущелье. Волны бились о скалы, заполняя своим оглушающим эхом пространство. Было темно, хоть глаз выколи, и вокруг ничего не видно, кроме лампы, которую держал Абель. Что касается центральной палубы, то она, казалось, исчезла. И Фрижелю вдруг почудилось, что корабль разорван посередине на две части и каждая из них жила своей жизнью.

БАХ!

Выпирающий каменный блок скалы вырвал три куба из корпуса судна с правой стороны.

БАХ!

Следующий блок скалы снёс мачту, и парус рухнул на палубу.

Теперь они шли по инерции, за счёт скорости, набранной перед входом в ущелье. Невозможно было дать обратный ход. А перед ними, увеличиваясь по мере продвижения вперёд, расстилалось тихое и спокойное пространство бухты.

– Мы почти на месте, – произнёс Ронни, вцепившись в штурвал.

БАХ!

Ещё один выпирающий каменный блок разрушил корпус слева. А ущелье внезапно расширилось, и они оказались в маленькой бухте.

Внезапная тишина без предупреждения повисла над ними. Место было таким тихим, так хорошо защищённым от разбушевавшихся ветров, яростно обрушившихся на побережье, что контраст между буйством и покоем поражал.

– Лампа! – шепнул Ронни Абелю в то время, как тот тушил все огни на судне.

Сарматское судно медленно скользило в тишине и полной темноте. В глубине бухты Фрижель заметил два королевских корабля, стоявших на якоре возле нового, как с иголочки, понтона. Несколько деревянных блоков лестницей возвышались у края скалы, давая возможность подняться наверх, в лес.

Ронни произвёл искусный манёвр, чтобы ввести судно в закрытое скалистым уступом место, хорошо скрытое от посторонних глаз и, в частности, от глаз солдат Люда Лоу. Нос корабля уткнулся в каменную стену. Фрижель с Абелем подцепили небольшие лестницы к скале и таким образом пришвартовали судно.

Ронни позвал Фрижеля и Абеля на ют. С их мокрой одежды вода стекала на палубу, Фрижеля пробирал озноб.

– Думаю, вам нужно воспользоваться сумерками, чтобы добраться до леса, – сказал кукольник. – Главное сейчас для нас – ваша незаметность.

– Сейчас, конечно, ночь и темно так, что хоть глаз выколи, – заметил Абель, – но не забывай, что лес кишит монстрами.

– Но в сумерках есть шанс, что вас никто не заметит. А что касается монстров, то если верить слухам, их будет полным-полно и днём.

Фрижель с Абелем обменялись взглядами. Сомнений не было: Ронни прав.

– Вы будете ждать нашего возвращения? – спросил Фрижель.

Кукольник окинул взором корабль от мачты до палубы, на которой валялся белый парус, и склонился над перилами. К счастью, проломы в корпусе судна располагались выше ватерлинии и исключали возможность затопления корабля.

– Да, – сказал он. – Придётся приложить немало сил и привести всё это в порядок. Я постараюсь заложить наше укрытие обсидиановыми блоками, чтобы сильверфиши Люда Лоу не обнаружили нас и не застали врасплох.

Пока Фрижель прощался с Ронни и Эрмелиной, Абель изготовил ещё несколько дополнительных лестниц, с их помощью он предполагал добраться до вершины скалы. Таранкоец подхватил Флуффи под мышку, предоставив Фрижелю право нести клетку со Стексом, чтобы не искушать гоблина содержимым мешка. Помахав на прощание, они взбежали по лестницам и оказались в лесу, скрывавшем вход в Варог.

Сидя в углу хижины, которую Абель вырубил в стволе огромной секвойи, Фрижель не сводил глаз с клетки с гоблином. Языки пламени отражались в глазах маленького существа.

– Стекс? – еле слышно произнёс он.

Гоблин повернул голову в его сторону.

– Обещаешь оставить в покое Абеля с его мешком?

– Нет! – резко ответил Стекс.

Безутешный вздох вырвался из груди Фрижеля. Гоблин уже надоел им, но, с другой стороны, упрекнуть его в жульничестве было невозможно.

– Хорошо, – сказал юноша, – я не требую от тебя никаких обещаний, и я освобожу тебя, но предупреждаю: если ты хоть на шаг приблизишься к мешку Абеля, мы тебя засунем обратно в клетку.

– Тогда я не покажу вам путь в Варог.

Подобные разговоры с гоблином велись неоднократно, и каждый раз они заканчивались одним и тем же. И Фрижель не раз себя спрашивал, смогут ли они найти самостоятельно вход в Варог, в другое измерение, если рассчитывать на помощь гоблина больше не придётся.

В это мгновение открылась дверь, и вошёл Абель с мешком, нагруженным древесиной и материалами для строительства. Он подошёл к огню, потирая рука об руку.

– В этом лесу стоит лютый холод. Здесь ещё хуже, чем на севере. Почти так же, как при подходе к вершинам горной гряды Винмарк: ни одной травинки не растёт на земле, кругом один подзол[15].

Он положил несколько грибов рядом с огнём и сел рядом с Фрижелем и спросил его как можно тише, указав подбородком на Стекса:

– Ну как, дела продвигаются?

Фрижель отрицательно покачал головой.

– Ладно, я сейчас с ним разберусь.

Молодой человек встал, подхватил клетку и направился к выходу из хижины. Он открыл дверь, и от ледяного ветра затрепетали языки пламени в очаге.

– Что ты делаешь? – спросил Фрижель.

– Ты свободен, Стекс, – сказал Абель. – Можешь уходить. Мы и без тебя найдём вход в Варог.

Абель открыл дверцу клетки и вытряхнул гоблина на землю.

– Спасибо, что проводил нас до этого места. До скорого!

Таранкоец закрыл дверь и сел поближе к огню, грея руки.

Глава 21

Фрижель, открыв рот от изумления, смотрел на друга.

– Но… – пробормотал он. – Ты крипернулся или как? Как мы найдём портал без Стекса?

Лицо таранкойца расплылось в широкой улыбке.

– Ты помнишь, как он вёл себя в Суратане?

Перед глазами Фрижеля встал гоблин, моментально исчезающий, как только становилось особенно опасно.

– По пути в хижину я встретил группу зомби, думаю, их было не менее дюжины. Пришлось сделать огромный крюк.

Продолжая свой рассказ, Абель занялся приготовлением грибного супа.

– Не пройдёт и часа, как Стекс заявится, – добавил он. – Ведь между нами, трусами, не может быть тайн и недопонимания.

И его смех разогнал тоску их временного убежища.

Через несколько мгновений, когда от кастрюли с супом поднимался аппетитный дымок, послышался осторожный шорох возле хижины. Абель встал и открыл дверь. На пороге стоял запыхавшийся Стекс, предпринимавший жалкие попытки скрыть страх, гнавший его к хижине. Судя по его виду, он мчался сюда во весь опор и теперь всё ещё бросал боязливые взгляды в сторону леса.

– Я буду вашим проводником в обмен на миску супа, – сказал гоблин.

Фрижель улыбнулся, мысленно поздравляя себя с тем, что ему удалось немного отвлечь Абеля. А Стекс вёл себя как ребёнок. И, видимо, для того, чтобы образумить его, следовало прибегать к нестандартным решениям, не рассчитывая на здравый смысл.

– Согласен, – ответил он гоблину.

Стекс подошёл к очагу и, усевшись поудобнее, схватил миску и, чавкая, моментально вылакал её. Но Фрижель успел заметить, как он постоянно косил маленькими чёрными глазами в сторону мешка Абеля.

– Ещё супа и немножко жгучего порошка, – принялся ныть Стекс, словно избалованный ребёнок.

– Нет, – сказал Фрижель. – Мы и так много об этом говорили.

– Ничего страшного. Я всё равно добуду его, только позже.

После этих слов Стекс залпом выпил вторую миску супа и растянулся в углу.

Фрижель плохо спал. Как только он забывался сном, истории, рассказанные дедом, мучили его. Перед глазами стояли картины смерти женщины в Эндере, мужчины, вступившего в неравный бой с солдатами, юной девушки, входящей в ворота Ланньеля. Он не видел их лиц, но знал, что это были Сара, Иан и Энора.

И каждый раз, просыпаясь, он видел сидевшего в углу гоблина, который не сводил глаз с Абеля и его мешка. В памяти всплыли его слова: «Ничего страшного. Я всё равно добуду его, только позже». И юноша спрашивал себя: что это – угроза или предупреждение? Хотя Стекс в эту ночь не предпринял ни одной попытки пробраться к мешку. Когда Абель проснулся, Фрижель чувствовал себя таким уставшим, что сам собой напрашивался вопрос: сколько ещё времени он сможет продержаться?

Таранкоец в течение нескольких минут сохранял полную неподвижность, уставившись в потолок, а затем тяжело вздохнул. После нападения Дерина и бегства Алисы его, скорее всего, тоже одолевали мрачные сны.

Друзья встали и в полном молчании позавтракали остатками вчерашнего супа. Собрав вещи, они, прежде чем отправиться в лес, забросали ветками вход в убежище. Стекс присел на корточки в нескольких кубах от хижины.

– Здесь ночью кто-то был, – произнёс он.

Внимательно осмотрев подзол, он обнаружил на нём чьи-то следы. Судя по всему, таинственный незнакомец несколько раз обошёл дерево и даже не счёл необходимым скрыть следы своего присутствия. Шаги останавливались возле двери, и Фрижель с ужасом подумал, что непрошеный гость вполне мог открыть её, когда они спали.

Гоблин повернулся к Флуффи, который нюхал воздух.

– Ты тоже чувствуешь? – спросил Фрижель у пса. – Мне кажется, что пахнет паучьим глазом.

Флуффи вдруг зарычал. Его реакция насторожила Фрижеля, и он подошёл к нему.

– Что всё это значит? – спросил он.

Стекс пожал плечами и отправился в лес, его зелёная фигурка мелькала между деревьями.

– Что наш посетитель пахнет паучьим глазом, только и всего, – ответил гоблин на ходу.

Охваченный раздражением, Фрижель посмотрел на Абеля, но тот только лишь улыбнулся в ответ. Казалось, поведение гоблина забавляло его.

Оказалось, что в легендах всё от начала до конца было правдой. Деревья этого леса были такими высокими, а их листва настолько густой, что солнце едва пробивалось сквозь неё. День скорее напоминал сумерки. И в довершение ко всему утренний туман лёгкой дымкой вился между стволами. Иногда Фрижель или Абель замечали крипера или группу зомби вдали. Они тут же обнажали свои мечи, чтобы отразить нападение тех из них, кто окажется поблизости. Но по сравнению с войском зомбосвинов, насланным Аскаром, эти маленькие отряды ходячих мертвецов не представляли реальной угрозы.

Через несколько часов Стекс остановился. Он снова понюхал воздух и сказал:

– Он здесь.

Флуффи, в свою очередь, зарычал.

– Человек, пахнущий паучьим глазом? – спросил Фрижель.

– Да!

Абель на всякий случай расчехлил меч. Фрижель прижался спиной к таранкойцу. В лесу стояла мёртвая тишина, и шорох рубахи Фрижеля, соприкасавшейся с одеждой Абеля, казался слишком громким. Отчётливо слышалось дыхание каждого из членов группы. Юноша пристально осматривал окрестности, но туман всё ещё продолжал ползти между деревьями, омывая редкими каплями росы листву кустарников, стекавшую на подзол. Вдалеке слышалось ворчание зомби. Короче говоря, Фрижель не заметил ничего особенного.

Вдруг справа хрустнула ветка.

Фрижель обернулся, но никого не увидел, только одиноко раскачивалась ветка. Кто-то, видимо, только что прошёл здесь, хотя лес казался безлюдным.

– Ты что-нибудь видел? – спросил он у Абеля.

– Тсс! – прошептал таранкоец.

Поблизости от них раздались шаги. Фрижель прислушался, и ему показалось, что рядом разговаривают шёпотом. Но сколько он ни всматривался, никого не увидел.

Несколько долгих минут они стояли, затаив дыхание и насторожившись. Шум стих, и тишина леса по-прежнему нарушалась только ворчанием группы скелетов. Флуффи сел на землю и принялся чесать ухо.

– Запаха больше не чувствуется, – заявил Стекс.

– Тогда вперёд, – сказал Фрижель.

Но гоблин дрожал от страха.

– Не нравится мне всё это, – бормотал он. – Не понимаю, что всё это значит; не нравится мне всё это.

Его поведение не добавляло Фрижелю спокойствия. Он хорошо знал, что Стекс по природе – боязливое существо, хотя это место было ему хорошо известно, до мельчайших подробностей. И тот факт, что он и понятия не имел, откуда шёл запах паучьего глаза, настораживал юношу.

Почти до полудня они шли, не вымолвив ни слова. Местность полого шла вверх к горному хребту Винмарк. Каменные блоки то там, то сям поднимались из подзола.

Стекс указал на сгусток темноты. Это был вход в пещеру, ведущий в чрево земли.

– Это здесь, – сказал он.

– Портал в другое измерение? – спросил Фрижель.

И тут же пожалел о сказанных словах и скорчил недовольную мину в предвкушении язвительного, если не оскорбительного ответа гоблина. Но не тут-то было: гоблин дрожал всем телом от страха.

– Да, – сказал он. – Только… портал обитаем. Видишь ли, его защищают. И его защищает самый безобразный из монстров, которых я когда-либо видел!

Абель бросил в сторону Фрижеля быстрый взгляд:

– К сожалению, у нас нет выбора. В любом случае мы должны пройти туда.

И они осторожными шагами, как эндермены, подошли к пещере и с изумлением обнаружили перед ней верстак, печь и следы огня.

– Нельв была права, – сказал Фрижель. – Солдаты короля опередили нас.

С дрожью он подумал о том, что может случиться, если Люд Лоу уже завладел сундуком. И если он сломает его, останется только один сундук, тот, что находится в руках Аскара. А благодаря кубу небытия король уничтожит своего братца-близнеца.

– Не будем терять времени, – произнёс Фрижель.

Каждый из них зажёг по факелу, и они вошли в пещеру. Длинный туннель разделялся на четыре уходящих в темноту коридора. Фрижель почувствовал, как что-то хрустнуло под ногами. Он увидел, что на земле были в беспорядке разбросаны ржавые каски и обломки старого оружия. Фрижель сглотнул слюну. Монстр, охранявший вход в Варог, не был, судя по всему, миролюбивым существом.

– Стекс? – крикнул Фрижель.

Гоблин молча стоял у входа в пещеру и никак не мог набраться смелости войти.

– Иди же! – сказал юный маг. – Не бойся, ты будешь нашим провожатым, и мы будем тебя защищать.

Флуффи залаял, подтверждая слова хозяина. Гоблин прищурился, пытаясь понять, не врут ли они.

– Ты клянешься, что выполнишь обещание? – спросил он Фрижеля.

– Да, конечно.

Стекс склонил голову и что-то пробормотал. Наконец он решился и пошёл вперёд, свернув во второй коридор, причём не испытывая при этом и тени сомнения. Место выглядело как настоящий лабиринт с бесчисленными свидетельствами сражений. Но гоблин, казалось, знал это место лучше собственной кирки.

Но в то мгновение, когда они протискивались сквозь настолько узкий проход, что пришлось идти боком, раздался душераздирающий крик, заставивший всех вздрогнуть.

Фрижель был вынужден придержать гоблина за ухо, чтобы тот не сбежал.

– Мино… минотавр! – прошептал Стекс.

И он стал вырываться с такой силой, что юноше пришлось взять его на руки.

Глава 22

Фрижель сжал гоблина в объятиях, и тот понемногу успокоился.

– Ты знаешь, где обитает минотавр?

Гоблин кивнул.

– И знаешь, как его можно одолеть?

Стекс бросил на Фрижеля полный раздражения взгляд.

– Если бы я это знал, – сухо произнёс он, – я бы уже давным-давно вернулся к себе после освобождения из Суратана, вместо того чтобы тащиться с вами к этим белокожим тварям.

Фрижель чуть было не возразил, что гоблин всё это время сидел под замком в клетке, но прикусил язык, догадавшись, что имел в виду Стекс. И он также понимал, почему Эрнальд так доверял этому гоблину, который у всех вызывал раздражение невыносимым поведением. Гоблины родом из Варога, здесь же его и встретил дед. Гоблины знают эту пещеру как свои пять пальцев.

Фрижель подал сигнал двигаться вперёд. Гоблин сидел у него на руках, уцепившись за шею, и дрожал от страха. Его вполне можно было принять за испуганного ребёнка, если бы не сильный запах мокрого оцелота. Флуффи семенил рядом, поскуливая от ревности. Они продвигались вперёд со всеми возможными предосторожностями, туда, куда дрожащей рукой указывал Стекс. На повороте к коридору, усыпанному оружием и частями доспехов, они вдруг ощутили приятный цветочный аромат. И чем дальше они продвигались, тем резче ощущался запах. Это было настолько неожиданно, что у Фрижеля тут же вылетела из головы до ужаса мрачная картина этого места.

Они вошли в подземный зал с пышной растительностью, земля в котором была покрыта васильками, маргаритками и росли кусты сирени. По стенам ползли мощные лианы, перемежаясь с пучками орхидей. В глубине зала шумел водопад, питая крошечный ручей, вившийся в густой и сочной траве.

– Задери меня голем, – пробормотал Абель.

Грозный вид, который напустил на себя таранкоец, произнося эти слова, абсолютно не вязался с красотой этого дивного места. Фрижель заметил какое-то движение возле кустов.

Существо с непропорционально широкими плечами стояло на коленях к ним спиной над телами четырёх только что убитых королевских солдат. Услышав шум, монстр повернулся и уставился на пришельцев. Два рога, над которыми торчали два широких уха, живших, как казалось, отдельной жизнью и постоянно вращавшихся в попытке прогнать надоедливых мух, венчали его голову. Его нос, удивительно напоминавший коровий, был вымазан кровью жертв. Перед друзьями было странное существо с телом мужчины и головой быка.

– Мими… ноно… Минотавр! – наконец пробормотал Стекс.

Монстр в мгновение ока облизал морду и открыл рот, словно собираясь говорить.

– Мууу! – промычал он.

Флуффи перескочил через ручей и залаял на минотавра.

Не спуская гоблина с рук, Фрижель осмотрелся и схватился правой рукой за меч. Королевским солдатам, судя по всему, крупно не повезло. Минотавр смог защитить свой Варог.

Приглушённый смешок раздался в пещере, и это было настолько невероятно, что даже монстр удивился.

Это был Абель.

– Неужели это он? – спросил юноша, еле сдерживая хохот. – И это – минотавр?

Ему настолько всё это казалось забавным, что даже слёзы показались на глазах от еле сдерживаемого смеха.

– Я хочу сказать… неужели из-за этого типа с коровьей мордой мы натерпелись столько страха?

Реакция Абеля довела Стекса до паники.

– Замолчи! – крикнул он. – Не смей его злить!

Но замечание гоблина ещё больше развеселило таранкойца. Он хохотал так, что вынужден был прислониться к покрытому мхом камню, чтобы удержаться на ногах.

– Ха! Ха! Ха! Объясните мне, что происходит? И как он собирается с нами сражаться? Будет бросаться в нас бидонами с молоком?

– Абель… – начал Фрижель.

Но смех Абеля был настолько заразительным, что у юноши не нашлось ни одного довода, чтобы образумить друга.

– Мууу! – раздражённо промычал минотавр.

Таранкоец держался из последних сил.

– Глупее ничего не видел! – продолжал насмехаться он. – Будь у него тело коровы и голова человека, а не наоборот, мы, конечно, могли бы с ним подискутировать! А если говорить серьёзно, то объясните мне, как он пожирает своих жертв? Он их щиплет, как траву, или жует, как жвачку?

Топот несущегося галопом животного заставил их обернуться. Минотавр атаковал их, низко наклонив голову.

– Муууу! – ревел он.

Фрижель с Абелем отпрянули, и минотавр врезался в стену пещеры. Удар был такой силы, что монстр пробил в горе широкое отверстие в несколько блоков глубиной. Когда он вытянул из каменного пролома свои рога, цветы чудесным образом покрыли голую скалу. Минотавр дрожал от ярости, уставившись на Абеля, который не мог сдержать ироничной ухмылки.

– Спускайся, – сказал Фрижель гоблину, сбрасывая его с себя, – ты мешаешь мне вступить в бой.

Но Стекс и не собирался слезать.

– Ты обещал меня защищать, – заявил он.

– Да, но ты связываешь меня по рукам и ногам, и всё кончится тем, что мы оба распрощаемся с жизнью под его копытами.

Гоблин начал спускаться, но как только почувствовал устремлённый на них взгляд монстра, тут же взобрался по ноге Фрижеля и уцепился руками за шею.

– Он смотрит на нас! – пробормотал гоблин.

– Стекс…

Фрижель не успел договорить фразу. Минотавр замычал и бросился на них. Юноша вонзил ему меч между рогов. Лезвие так сильно завибрировало, что рука заныла от боли. С криком Фрижель отбросил меч, а на широком лбу минотавра не образовалось ни одной царапины.

– Мууу! – замычало чудовище, отступив назад.

– Мне кажется, он смеётся над тобой, – сказал гоблин, который понимал язык животных.

Минотавр скрёб землю левым копытом. А Фрижель в это время снял с пояса одну из эссенций. Но, как и в прошлый раз, нападение монстра было столь внезапным, что он не успел ею воспользоваться.

– Абель! – крикнул Фрижель, убегая со всех ног.

Таранкоец расчехлил лук и выпустил целый сноп стрел. Но и они не остановили монстра, который продолжал преследовать Фрижеля, не оставляя ему ни секунды передышки. Казалось, он даже не замечал стрел, вонзившихся в плечи. Каждый раз, когда минотавр останавливался, он устремлял взгляд на эссенции Фрижеля, подвешенные на поясе.

– Думаю, он охотится именно за ними! – крикнул юный маг своему другу. – Он с таким вожделением смотрит на них, как будто хочет сожрать.

Минотавр опять бросился в атаку. Маг рухнул на землю и упал на бок, а монстр вновь пробил стену пещеры, образовав углубление. Фрижель воспользовался заминкой и побежал к выходу, спустив с рук Стекса, устремившегося в коридор, по которому они пришли сюда.

Минотавр вновь принялся скрести землю копытом. Меч Фрижеля валялся возле ручья, слишком далеко, чтобы его можно было достать. Он взял ещё одну эссенцию, и она испарилась в руке, наполнив горло водой и заставив кровь заледенеть. Прицелившись в минотавра, маг выпустил ледяной куб.

Существо опустило голову и широким движением мощной шеи отбило снаряд, как будто это был огненный шар гаста.

Фрижель не верил своим глазам.

Монстр вновь приготовился к атаке. Абель попытался встать между ними, но человек-бык обогнул его, будто не заметив.

– Но почему он всё время преследует именно меня? – вскрикнул Фрижель в недоумении.

– Мууу!

И в это мгновение маг услышал голос гоблина, стоявшего возле входа в пещеру.

– Красный… – пробормотал он. – Именно это он всё время повторяет. Красный.

Глава 23

Фрижель повернулся к Стексу.

– А ты раньше не мог мне об этом сказать?

Вот почему минотавр не сводил глаз с пояса и не обращал никакого внимания на Абеля! Красный цвет действовал на него завораживающе. Фрижель снял магический пояс, чтобы не раздражать животное.

– Подожди! – воскликнул Абель. – У меня есть идея получше!

Он вытащил толуоловый блок из мешка и помахал над головой.

– Эй! Минотавр! Посмотри, что я приготовил для тебя.

Монстр затормозил всеми копытами. С морды капала слюна, он был вне себя от бешенства: ведь и блок был абсолютно красным!

– Абель, – сказал Фрижель, – я не уверен, что…

А таранкоец тем временем уже бросил толуол в глубину пещеры. Минотавр сразу же помчался к блоку, а Фрижель едва успел подхватить Флуффи на руки и лечь на пол.

Бабах!

Сила взрыва, увеличенная замкнутым пространством, была такова, что друзей волной отбросило к другому краю пещеры. Они встали на ноги, кашляя и чихая. Блок разрушил большую часть скалы, образовав пролом, сквозь который проглядывало небо. Луч белого света проникал из леса, пронизывая поднявшуюся пыль и освещая силуэт монстра.

Фрижель не верил своим глазам.

Минотавр по-прежнему возвышался перед ними, стоя спиной и слегка покачиваясь. Его череп был таким мощным, что не получил никаких повреждений. Но взрыв оглушил монстра.

Юный маг взял ещё одну эссенцию. Он понимал: сейчас или никогда.

Существо бросало бешеные взгляды через плечо. Пена капала с уголка рта. А Фрижеля в это мгновение охватили ощущения, характерные для начала магического действа. Монстр хотел было повернуться к нему, но едва не потерял равновесие. Кровь застыла в венах юного мага, он швырнул свой снаряд с бриллиантовыми гранями: тот на лету заморозил цветы и попал точно в бок минотавру. Ледяная корка с хрустом покрыла минотавра, и монстр превратился в статую. Вдруг трещины побежали по его телу, и он раскололся на тысячи мелких сверкающих кусков, которые мгновенно растаяли. Секунду спустя из травы в этом месте показались красные тюльпаны. Флуффи подбежал к удивительным цветам, понюхал их, поскрёб лапами землю и пометил территорию.

Всё ещё не придя в себя после чародейства, Фрижель повернулся к Абелю. Таранкоец подошёл к нему и положил руку на плечо. В его глазах светилась гордость.

– Когда я тебя встретил, – сказал Абель, – я и представить себе не мог, что однажды приду в восторг от магии.

Фрижель не знал, что ответить: ему было хорошо известно, что его друг с трудом выражал чувства.

И поэтому слова Абеля особенно тронули его. Юный маг повернулся к другу, чтобы поблагодарить за тёплые слова, и заметил улыбку на его лице. Таранкоец не отрывал глаз от цветов, выросших на месте гибели минотавра.

– Это корова! – произнёс он и подмигнул другу, и оба разразились гомерическим хохотом.

У входа показались зелёные уши гоблина.

– Он умер?

Сделав шаг вперёд, Стекс убедился, что опасность миновала, и осторожно приблизился к ним, едва переставляя ноги от страха.

– Ты знаешь, где находится портал? – спросил Фрижель. – Я его здесь не вижу.

Не говоря ни слова, Стекс прошёл в центр зала и принялся рыть землю, обнаружив отверстие в четыре куба шириной и в куб глубиной. Затем он принёс ведро воды из ручья, вылил её в яму и протянул Фрижелю руку.

– Бриллиант.

Маг пожал плечами.

– Что ты имеешь в виду? Какой бриллиант?

– Дай мне бриллиант, – в нетерпении повторил гоблин. – Только так мы можем открыть портал.

Фрижель мельком посмотрел на крошечный бассейн, вырытый Стексом в центре цветущей пещеры, и на мгновение его охватило сомнение: всё казалось настолько нереальным, что он спросил себя, уж не вздумал ли гоблин подшутить над ними.

А Стекс тем временем принюхивался.

– Скорее! – сказал он. – Паучий глаз… он приближается.

Абель наклонился к Фрижелю и прошептал ему на ухо:

– Как ты думаешь, не пытается ли мелкий пакостник провести нас? Он вполне мог выдумать от начала до конца эту историю с паучьим глазом.

– Но Флуффи тоже, кажется, что-то почувствовал, – ответил юноша.

– Согласен, но гоблин так и не смог описать нам этот запах. И если он действительно существует, я бы сказал, что здесь пахнет эндерменом.

– В любом случае у нас нет выбора, – решительно произнёс Фрижель.

И он отдал бриллиант гоблину.

Стекс отошёл от ямы и бросил в неё камень. И в то же мгновение луч света брызнул с потолка и проник в центр крошечного водоёма. Бледно-голубая вода забурлила и окрасилась в тёмно-синий цвет. Когда она заблестела фиолетовым блеском, пять маленьких водоворотов появились на поверхности – это и был портал.

Гоблин посмотрел назад, и в его глазах мелькнул ужас.

– Вот он! – воскликнул Стекс. – Паучий глаз!

И он прошмыгнул в портал.

Вдруг в пещере раздались аплодисменты. Два человека вышли из тени и приблизились к Абелю и Фрижелю. Первый, в красном камзоле, был высоченного роста и держал по мечу в каждой громадной руке. Второй, лысый и горбатый, нёс на спине огромный мешок.

– Бануг! – хором воскликнули Абель с Фрижелем.

Алхимик указал на стоявшего рядом великана:

– Хотя Зот и стратег Люда Лоу, мне пришлось немало потрудиться, чтобы убедить его подождать. Разве я не прав, Зот?

Тот кивнул.

– Всегда найдётся какой-нибудь идиот, который выполнит всю грязную работу за тебя, – ухмылялся Бануг. – Но я даже и представить себе не мог, что это будете вы! В этом есть какая-то ирония: сбежать из главной тюрьмы короля для того, чтобы так подставиться!

Фрижель сделал шаг назад. Могут ли они прямо сейчас пройти через портал? Но они и понятия не имели, что ждёт их с другой стороны. В любом случае и стратег, и алхимик последуют за ними. Хотя здесь, по крайней мере, никого больше не было, кроме этих двоих.

– После нашей последней встречи я работал как каторжный. Посмотри-ка, что у меня есть!

Бануг вытащил из мешка склянку с красной жидкостью.

– Микстура силы!

Он протянул зелье Зоту, и тот залпом выпил содержимое. Потом Бануг вытащил второй флакон, где находилось зелье настолько голубого цвета, что можно было подумать, что в его основе – сами небеса.

Микстура быстроты!

Зот проглотил и её тоже. Фрижель, не теряя времени даром, взял в руку эссенцию, а Абель вставил стрелу в гнездо. Они должны были действовать быстро, потому что микстуры Бануга скоро превратят стратега в непобедимого монстра. Но алхимик вдруг поднял руку.

– Подождите, под конец я приготовил самое главное!

И он помахал в воздухе флаконом с серебристой жидкостью.

– А это для меня!

Бануг сделал глоток, контуры его тела моментально исчезли, и Фрижель почувствовал, как нечто слегка коснулось его.

– Микстура невидимости! – произнёс голос алхимика рядом с ним.

Юноша нанёс удар мечом, но безрезультатно.

– Желаю удачи! – произнёс голос рядом с порталом.

Водовороты утратили идеальную форму, послышался характерный всасывающий звук: Бануг только что прошёл через портал, оставив Фрижеля с Абелем один на один со стратегом короля, размеры и возможности которого превосходили всё мыслимое и немыслимое.

Глава 24

Страшный удар отбросил Фрижеля на три куба назад. Он вскрикнул от острой боли, пронзившей тело. Держась за рёбра, чтобы унять боль, юноша встал. Зот как сквозь землю провалился. В мгновение ока стратег пересёк расстояние, которое его отделяло от Фрижеля, и нанёс юноше сильнейший удар. Он перемещался с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить. Фрижель взглянул на свою руку – она была в крови.

– Абель! – крикнул он. – Прислонись спиной к стене!

Абель с удивлением посмотрел на Фрижеля, но красная вспышка света сбила его с ног. Таранкоец упал в цветущую клумбу.

– Мой лук! – закричал он, стоя на четвереньках. – Он сломал мой лук!

Фрижель коснулся пояса, на котором осталось всего лишь три эссенции. Сняв одну из них, он медленно пошёл к ближайшей стене пещеры.

– Прислонись к стене! – кричал он что есть сил таранкойцу, который окончательно растерялся.

В этот момент за спиной Абеля появился стратег и поднял над ним свои золотые мечи.

– Осторожнее!

Эссенция испарилась в руке Фрижеля.

Но было слишком поздно.

Абель со стоном рухнул на землю. Зот поставил ногу на рану таранкойца, боль которого достигла такой силы, что он не сдержался и закричал. Стратег поднял мечи, направив лезвия вниз. Казалось, смерть Абеля неминуема. «Я должен отвлечь его внимание», – подумал Фрижель. Он сосредоточился и направил ледяной шар прямо в офицера. Но Зот заметил этот манёвр и отбил снаряд, как это до него сделал минотавр. Он нанёс по ледяному шару удар такой мощи, что тот раскололся на две части и разбился о стену. Но, судя по всему, Зот был сделан не из того же теста, что и человек-бык. Тонкая корка льда покрыла лезвие его меча и часть руки. С неимоверной силой, которую дало ему зелье, он сжал руку в локте, и ледяной панцирь покрылся трещинами. Потом, ловко развернувшись, он бросился к Фрижелю.

Но юноша за это время успел схватить вторую эссенцию и бросил ледяной ком на землю, чтобы вывести стратега из равновесия. Однако тот, казалось, разгадал намерения мага и совершил прыжок такой впечатляющей мощи, что приземлился в нескольких кубах от опасной зоны.

Юноша протянул руку к поясу за последней эссенцией. Но стратег уже повис на нём, и Фрижель не мог отразить нападение, к тому же боль была такой сильной, что мешала ему сосредоточиться. И хотя эссенция испарилась, контакта с магической энергией так и не произошло, она исчезла.

«Мне конец», – подумал Фрижель.

Но вдруг Зот удивлённо отпрянул.

– О нет! – воскликнул он.

Это Флуффи только что вцепился Зоту в лодыжку.

– Нет! – закричал Фрижель. – На место, Флуффи.

Но пёс не успел отреагировать на приказ хозяина. Удар мечом просвистел быстрее молнии, и Флуффи покатился по траве, пытаясь встать, чтобы опять броситься в атаку. Но Зот, видимо, ранил его в лапу – пёс поднимался и тут же падал, скуля от боли.

– Флуффи! – кричал Фрижель.

Невиданная злость овладела им. Схватив в мгновение ока бриллиантовый меч в правую руку, он бросился на Зота.

Но удар не удался.

Стратег успел отскочить в сторону и схватил юношу за руку, подняв меч над его головой.

– Прими мои поздравления от лица короля, – с ехидством произнёс Зот.

Мысли галопом пронеслись в голове Фрижеля. Меньше всего он желал такого бесславного конца! Особенно претила мысль, что он тем самым может доставить радость простому королевскому солдату. Лезвие меча Зота, как в замедленной съёмке, приближалось к его горлу.

Фрижель закрыл глаза и увидел, как сноп света растёт в нём. Свет был таким сияющим и мощным, что полностью окутал его, причём Фрижель был всего лишь безропотным свидетелем происходящего.

Яркий белый луч взорвался в голове.

Оглушённый, он упал навзничь, ударившись головой о землю. Открыв глаза, Фрижель ничего не увидел: густая чернота покрывала всё вокруг. Как и в Суратане, он ослеп.

– Глаза! Мои глаза! – услышал он голос стратега рядом с собой.

Фрижель вспомнил, что точно такой же белый луч возник в башне Владыки мёртвых. Тогда он ослепил Аскара, но длилось всё это очень недолго.

Какой-то тихий звук привлёк внимание юноши.

Это было журчание ручья, который тёк поблизости. Тёмная пелена уже стала спадать, но маг различал только формы, наползавшие одна на другую. Он пытался встать, но тут же падал: у него не было ни сил, ни возможности сохранять равновесие.

– Голем тебя задери! – рычал Зот позади него.

Фрижель слышал, как мечи стратега свистели в воздухе: видимо, он наобум наносил удары. Юноша пополз в направлении ручья.

– Что ты сделал с моими глазами, маг? – вопил Зот.

Фрижель почувствовал свежий поцелуй ручья на левой руке. Он дополз! Юный маг сел лицом по направлению к стратегу. Всё вокруг было серым. Но силуэты, всё более чёткие, вырисовывались перед глазами. Вдруг он почувствовал шевеление слева от себя. Выбросив вперёд ногу, как это часто делала Алиса, он ударил Зота и услышал, как тот свалился в ручей.

Фрижель положил руку на куб воды и сосредоточился на потоке энергии, которая обвивалась вокруг его предплечья. Теперь он опять видел окружающий мир во всём многоцветье красок. Зот сидел в ручье. По движениям, утратившим резкость и торопливость, Фрижель понял, что слепота Зота постепенно рассеивалась, и поэтому медлить было нельзя. Маг сжал руку в кулак, и вода тут же превратилась в длинный ледяной брус. Силуэт Зота покрылся ледяной голубоватой плёнкой и застыл. Стратег превратился в ледяную статую.

Мрачная тишина повисла над пещерой. Ни одного звука не доносилось до Фрижеля, кроме его собственного дыхания.

– Абель? – позвал он друга.

Но ответа не было.

– Флуффи?

И ему ответило эхо собственного голоса, отразившегося от стен пещеры. Паника охватила Фрижеля, и он пополз по направлению к Абелю. Он старался изо всех сил, чтобы как можно скорее оказаться рядом, поднимал время от времени голову, чтобы не потеряться. И, несмотря на всё ещё нечёткое зрение, он наконец заметил на траве неподвижно лежащего Абеля. Фрижель подполз к нему и потрогал за ногу, потом качнул. Послышался стон.

– Очнись, Абель, – умоляюще произнёс юноша.

С трудом подняв ослабевшую руку, таранкоец указал ею на мешок.

– Алиса, – пробормотал он. – Микстуры…

Фрижель обошёл вокруг, развязал мешок и вывалил его содержимое на землю. Две ёмкости с розовой жидкостью зазвенели, стукнувшись друг о друга. Он взял одну из них, холодную как лёд. Открыв первый флакон, он протянул его Абелю, и тот осушил его одним глотком. Выпив половину второй склянки, Фрижель подполз к Флуффи.

Через несколько мгновений пёс уже спал на его коленях. Юноша видел, как в глубине пещеры Абель перевернулся на другой бок. Микстура начала оказывать действие. Рана, нанесённая Фрижелю Зотом, стала затягиваться и больше не кровоточила, хотя ощущения были не самые приятные. Юноша чувствовал то приливы жара, то его охватывало веселье, а иногда вдруг глаза сами собой слипались, будто от усталости. Но мигрень не давала уснуть. Сидя скрестив ноги, он гладил Флуффи и не отрывал глаз от центра пещеры. В середине полянки блок бедрока поделил пополам покрытый льдом ручей. И это сделал Фрижель, он победил стратега. Но его интересовал другой блок из бедрока, парящий в воздухе там, где его настиг поток белого света. Теперь Фрижель был уверен в том, что это результат его магии. И, вспоминая историю своей бабушки, юноша спрашивал себя, имело ли всё это отношение к шестой ветви магии. Эта идея пришлась ему по душе, потому что исключала риск стать проводником магии мёртвых, как Аскар Рог. Но у Фрижеля не было ответа на вопрос, которым задавался Эрнальд: откуда эта ветвь магии черпала энергию?

Слева от него встал и потянулся Абель. Оглянувшись вокруг, он спросил:

– А где Зот?

– В ручье, – ответил Фрижель.

И он указал другу на замороженную статую стратега, дымящуюся в лучах солнца; свет проникал сквозь пролом, образовавшийся в результате взрыва.

Абель хотел было подойти и посмотреть, хотя каждое его движение сопровождалось болезненным стоном. Он осмотрел свои раны: они уже затянулись, но всё ещё ныли. Но тем не менее полный решимости, Абель сделал шаг вперёд.

– Спасибо, – сказал он Фрижелю. – Ты ещё раз спас мне жизнь.

Маг улыбнулся. Он был счастлив, потому что его друг выздоровел.

Подходя к Фрижелю, Абель вдруг остановился как вкопанный.

– Неужели это всё ты? – спросил он, указывая на куб из бедрока, плывущий в пустоте.

Следующий его взгляд упал на блок, поделивший ручей на две части. И в голове архитектора все элементы сложились в единую картину.

– И это тоже ты?

Юноша согласно кивнул головой.

– Однако… в этом месте не было воды. В тебе открылась… склонность к ещё одной ветви магии?

– Да, – с улыбкой ответил Фрижель. – Думаю, меня призывает шестая ветвь магии.

– Шестая ветвь? – воскликнул Абель. – Но ведь о ней никому ничего не известно! А тебе удалось понять, как она работает! Голем тебя задери! Ты действительно гениален во всем, что касается магии!

Юный маг расхохотался, чтобы скрыть смущение. Слова Абеля залечили израненное сердце, но и в то же время ему было немного стыдно. Какой он гений?! Тем более что иногда Фрижель чувствовал себя абсолютно потерянным, и в глубине души он всегда ощущал себя немного обманщиком.

– Нет. Ведь я так до сих пор и не понял, откуда магия черпает энергию. И я не могу ею управлять, она проявляется вдруг, сама по себе, и я не имею к этому никакого отношения.

Таранкоец задумался и почесал подбородок, как если бы решил разгадать эту загадку.

– Наша планета – огромный куб, – сказал он. – Он состоит из маленьких кубов, имеющих различную природу, да?

– Да, – ответил Фрижель, не понимая, куда он клонит.

– Вполне допускаю, что окружающий нас воздух тоже состоит из кубов, только невидимых глазу.

– Но тогда получается, что шестая магия – это магия воздуха?

Абель пожал плечами:

– Или магия пустоты? Ветра?

Уйдя с головой в размышления, они в течение нескольких мгновений не отрывали глаз от блока. Лай Флуффи вывел их из задумчивости. Видимо, псу стало скучно, потому что он весело махал хвостом, стоя рядом с порталом, открытым гоблином. Причём ещё совсем недавно портал внушал Флуффи явное недоверие.

– Пойдём? – спросил Фрижель у Абеля. – Бануг нас опередил, и мне кажется, Флуффи не хватает Стекса.

Абель кивнул, засмеялся, забросил мешок за спину и направился к вихревому потоку.

– Варог, вот и мы, – произнёс он тоном победителя и прыгнул вниз.

Глава 25

Взмахнув в бешенстве кинжалом, Алиса срезала ещё несколько стволов сахарного тростника. Эти места Таранки представляли собой непроходимую чащу, продираться сквозь которую было очень трудно.

– В этих джунглях я измучила руки и ноги! – вздохнула девушка.

Вот уже три дня она шла вдоль дельты, поросшей густым лесом. Но со вчерашнего дня заросли тростника породили в ней ощущение, что она топчется на одном месте. И это ощущение только усилилось от того, что, проснувшись этим утром на вершине акации, куда она взобралась на ночёвку, Алиса заметила небольшую деревушку, окружавшую торговый порт. К пристани был пришвартован большой корабль. Понимание того, что порт находится близко, но что она может не успеть и судно уйдёт без неё, заставляло Алису прибавить шаг. Она вытерла пот со лба, остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, и отправилась дальше.

Запах дыма витал вокруг. Она уже почти была у цели. Над небольшой рощицей возвышалась крыша дома с устремлённой к небу трубой. Юная воровка мчалась во весь опор: ведь как ни крути, ей понадобится час с небольшим, чтобы выйти на тропинку, ведущую к первым домам.

Деревушка была весьма скромных размеров, однако в ней нашлись харчевня, несколько жилых домов и продуктовая лавка, где были кучей свалены арбузы. Толпа заполняла улицы: из стоявшего у причала парохода выходили пассажиры и ручейками растекались вокруг. Прибывшие были или местными жителями, возвращающимися к семьям, или жителями Таранки, направлявшимися в Эйкан или другие города этого края. Несколько торговцев разворачивали прямо на земле большие ковры и раскладывали товары, привезённые со всех концов королевства. Местные лавочники подвозили повозки с арбузами и договаривались о цене с представителями королевских закупочных компаний, которые потом продавали их торговцам с корабля. Другие же лавочники, стоя на террасе харчевни, терпеливо ждали наступления ночи, чтобы продать свой товар непосредственно морякам, не уплачивая королевских налогов.

Небольшое скопление народа привлекло внимание Алисы, и она подошла ближе. Взобравшись на куб, королевский солдат размахивал перед зеваками плакатом, на котором был изображён Люд Лоу, одержавший победу над Аскаром Рогом.

– Вступайте в наши ряды! – выкрикивал солдат. – Мы скоро окончательно сотрём с лица земли этих проклятых магов! Наш славный король только что бросил в тюрьму главаря повстанцев и Фрижеля, приспешника Аскара Рога. Вступайте в армию Люда Лоу! Пополните её ряды на время решающей битвы с последними остатками гнусных магов, которые разбазаривают богатства нашего королевства!

Слушатели, пожав плечами, молча разошлись.

– Оплата по одному изумруду в день! – добавил солдат.

И из всей толпы только четыре подростка остались стоять.

А Алиса тем временем отправилась в порт. Идя по главной улице деревни, она заметила что-то вроде алтаря, установленного в центре. Обитатели деревни приносили сюда самые разные кубы, которые складывали с благословления человека в белых одеждах. Юная воровка никогда не видела ничего подобного. И это было даже не сооружение, а беспорядочное нагромождение богатств местных жителей.

Но не это интересовало Алису больше всего. Алиса умирала от голода. Лёгкими неслышными шагами она подошла к складу, где представители королевской торговой компании складывали товары, выкупленные у таранкойских коммерсантов. Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто на неё не смотрит, и вошла в деревянный склад, до отказа забитый ящиками со съестными припасами, минералами, редкими драгоценными камнями и древесиной экзотических деревьев. Королевские служащие были заняты составлением описи товаров. Алиса тенью пробралась вдоль стены и незаметно обошла торговцев. Подойдя к одному из ящиков, она стащила арбуз, несколько яблок, кусок сырого мяса и затем вышла так же незаметно, как и вошла.

Едва она переступила порог склада, в животе раздалось нетерпеливое урчание. Она вонзила зубы в яблоко; свежий и сладкий вкус наполнил рот. Девушка так ждала и так надеялась, что этот момент когда-нибудь наступит, что этот восхитительный фрукт показался ей самым вкусным из тех, которые она когда-либо ела. Она села на солнышке поблизости от крошечного домика и с упоением наслаждалась вкусом каждого проглоченного кусочка. Какое это счастье – просто сесть и спокойно поесть!

Насытившись и почувствовав, как усталость постепенно сковывает тело, Алиса заметила, как перед торговым судном выстроилась очередь. Человек, сошедший с парохода и поставивший блок на понтон, объявил:

– Новые пассажиры! Новые пассажиры, сюда! Осталось всего лишь шесть спальных мест!

Алиса вскочила и бросилась бежать по склону перед портом. В очереди уже выстроились двенадцать пассажиров, и она уж было решила, что пришла слишком поздно и её не возьмут на корабль. Но Алиса успела заметить, что на борт пускали не всех. Стоящий перед ней молодой человек с мешком, наполненным арбузами, привлёк её внимание. Когда он подошёл к судну, она насторожилась и прислушалась.

– Куда держишь путь, мой мальчик? – спросил моряк.

– В Улан Варку, главный город королевства, – ответил молодой человек.

Капитан смерил его взглядом.

– Вступаешь в королевскую армию?

Юноша отрицательно покачал головой. Моряк выругался, злобно уставившись на него.

– И почему в таком случае ты заставляешь меня терять с тобой время? Ты же хорошо знаешь, что столица построена на острове, перенаселена и в ней и без тебя хватает народа!

Глубоко вздохнув в попытке сдержать раздражение, моряк встал на стул.

– Повторяю мои условия, – обратился он к людям, не терявшим надежду подняться на борт. – Я беру на корабль только солдат королевской армии, рекрутов или лиц благородного происхождения, обладающих соответствующим титулом и сертификатом о непричастности к магии! Всех остальных прошу освободить понтон. У меня и без вас хватает гастов[16], которым давно пора врезать как следует.

Алиса провела рукой по волосам. Новость не из приятных. Если корабль действительно шёл в Улан Варку, то как она сможет сесть на него? Ей пришла в голову мысль дождаться ночи и телепортироваться на палубу с помощью жемчужины Эндера, которую ей подарила Талес. Но, с другой стороны, Алисе не хотелось использовать столь ценную вещь ради такого пустяка.

Молодой человек протянул моряку бумагу, сложенную вчетверо. Капитан развернул её, прочёл и вернул документ его обладателю, смущённо улыбаясь.

– Примите мои извинения, господин граф, – сказал он. – Можете подняться на борт.

Тот так и поступил. Невзирая на требования моряка, несколько человек продолжали упорно стоять в очереди, надеясь, что смогут договориться. Среди них была и Алиса, терпеливо ждавшая своей участи.

– Здравствуй, дорогуша! – сказал моряк, когда она подошла к нему. – Неужели и ты записалась добровольцем в королевскую армию?

Алиса вытащила бумагу из кармана.

– Нет, – ответила она. – И прошу вас обращаться ко мне в соответствии с моим титулом.

Мужчина бросил в её сторону полный раздражения взгляд и развернул бумагу. Это был абсолютно чистый белый лист, в складку которого Алиса вложила стержень блейза, он же стержень ифрита, подобранный ею в Нетере. Это был настолько редкий предмет, что любой предприимчивый торговец мог заработать на нём целое состояние. Моряк незаметно убрал стержень в карман, сложил бумагу и отвесил почтительный поклон.

– Графиня, – сказал он, подмигнув ей. И он протянул Алисе руку, помогая подняться на борт.

Юная воровка взбежала по лестнице, пряча улыбку. У неё получилось! И скоро она будет в Улан Варке!

Опершись о перила, Алиса любовалась раскинувшимся перед ней видом Дельты спрутов. Семь Островов находились за линией горизонта, при входе в Лазурную бухту. Воспоминания вдруг нахлынули на неё, Алиса погрустнела, её улыбка погасла, и глаза наполнились слезами.

Глава 26

Фрижеля отбросило на мшистую поверхность. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что он лежит на земле, а не врезался в стену, покрытую растительностью. Первое, что заставило его понять, что он уже материализовался в Вароге, – это гудение насекомых. На нескончаемый тонкий писк накладывалось более далёкое и глухое жужжание и шорох крыльев.

Портал бурлил в двух блоках от него. Оглядевшись, Фрижель увидел Абеля, который сидел, опершись спиной о ствол такого огромного гриба, которого он никогда не видел. Флуффи подбежал к таранкойцу и от радости облизал ему лицо, как будто они не виделись несколько дней.

– Приземление было не из приятных, да? – пошутил Абель, подмигнув другу.

Фрижель улыбнулся, но ничего не ответил. Теперь он лучше понимал слова Эрнальда: «Мощная магическая сила коренным образом изменила флору и фауну». И маг почувствовал эту мощь, растворённую в воздухе. Было жарко, душно и влажно, а в кончиках пальцев чувствовалось щекотание, как от электрического разряда. Одновременно знакомое и экзотическое, это измерение вызывало у Фрижеля ужас, смешанный с восторгом. Даже запах подлеска был необычным: пахло медными доспехами, которые натёрли растительным маслом пополам с мёдом.

А если бы Фрижеля попросили дать описание Варога в красках, он бы сказал, что доминирующим цветом был фиолетовый. Здесь царила атмосфера вечных сумерек. Бледный свет окутывал пейзаж лёгкой голубой дымкой, окрашивающей траву в яркие изумрудные оттенки. Лес в основном состоял из великолепных деревьев с чёрной корой, а оттенки листьев переходили от золотистого цвета к красному. Иногда гигантский ствол колосса растительного царства вставал перед ним, устремляясь к небу на такую головокружительную высоту, что приходилось немного наклониться назад, чтобы увидеть ветки, касающиеся облаков. Но что Фрижеля удивило больше всего, так это гигантские грибы, произраставшие здесь в двух видах: белая ножка одного была увенчана плоской тёмно-коричневой шляпкой. А другие выглядели гораздо красивее с их впечатляющей кубической формы шляпкой красного цвета, усыпанной белыми крапинками.

– Видя всё это, могу с уверенностью сказать, что мы не умрём с голода, – заметил Абель.

И он вырвал кусок белой плоти гриба и принялся его жевать.

– Ммм. Довольно вкусно, – комментировал он свои ощущения с набитым ртом. – Но лучше бы из этого сварить суп.

От прозвучавшего вдруг тревожного завывания друзья вздрогнули.

– Что это было? – спросил Абель.

– Я бы сказал, что это волки, – ответил Фрижель. – Но воют они иначе, чем в нашем мире.

– Да, – согласился Абель с беспокойством. – Можно подумать, что это воют очень крупные волки. Согласен?

Фрижель кивнул в ответ, не промолвив ни слова. Вой постепенно стих.

И в то же мгновение Фрижель почувствовал странный шорох за спиной. Юноша обернулся. По одному из чёрных стволов спокойно ползла цикада, от брюшка которой исходил желтоватый свет. Когда она останавливалась, её крылья тёрлись друг о друга, издавая характерное стрекотание, наполнявшее лес.

– А где Стекс? – спросил Фрижель.

Абель смутился:

– Не знаю. Во всяком случае, я его не видел.

Беспокойство охватило Фрижеля: ведь они не имели никакого понятия об этом мире. В лесу их подстерегало множество опасностей, и без помощи гоблина любой неверный шаг мог стать фатальным. Они должны были позаботиться о том, чтобы найти убежище, где cмогли бы починить оружие перед тем, как отправиться дальше.

– Посмотри! – воскликнул Абель. – Дом!

И действительно, между двумя чёрными стволами Фрижель заметил стены крошечного домика.

– Может быть, гоблин там? – предположил таранкоец.

Это была симпатичная хижина с кирпичной трубой, из которой вился серый дымок, теряясь в золотистой листве клёнов.

Но по мере того как они приближались, послышалось глухое хрюканье, похожее на то, которое издавали зомби, обитающие на поверхности. Но в этот раз оно было отрывистое и звучало как насмешка, мрачная и внушающая беспокойство.

Вдруг дверь широко открылась.

Два силуэта поспешно вышли из хижины и исчезли в тени деревьев.

– Что это было? – спросил Фрижель.

– Понятия не имею.

Друзья обнажили бриллиантовые мечи и инстинктивно встали рядом.

Пучок серебристой пыли вдруг возник из зарослей кустарников; друзья вовремя отпрянули.

– В нас выпустили колдовской снаряд! – удивился Фрижель. – Где твой лук? У меня больше нет эссенций.

– Зот его сломал, – ответил Абель.

– Пойдём, посмотрим, кто это. У нас нет другого выбора.

Флуффи, яростно лая, бросился в чащобу, где творили магию. Друзья осторожно пошли вперёд. Между ветвями Фрижель заметил безобразное лицо, которое тут же исчезло в густой листве, издающей пугающий шелест. У мага мороз пробежал по коже. Это были сероватые скелеты, одетые в зелёную тунику, лохмотьями спадающую с костей. На шее у них болталась золотая цепь, а макушку черепа венчала густая шевелюра, похожая на холмик, заросший сорняками.

Вдруг таинственное существо исчезло, словно провалилось сквозь землю. Для скелетов они перемещались слишком быстро, хотя это было понятно: ведь они знали этот лес как свои пять пальцев.

Фрижеля с Абелем вновь насторожил шелест листвы, раздавшийся позади них и сопровождаемый глупым хихиканьем слева. Даже Флуффи растерялся, а монстры издавали характерный запах подлеска.

Серебристый пучок лучей опять пронизал листву и ударил Фрижеля в спину. Юноша в то же мгновение почувствовал тошноту, а его зрение затуманилось.

– Их магические снаряды отравлены, – сказал он.

В бешенстве схватив меч, Абель ринулся сквозь кустарник.

– Но где же они? – раздражённо воскликнул он.

И тут Фрижель заметил золотистые отблески мотыги и увидел двух прячущихся за листвой скелетов, которые неотступно приближались к его другу.

– Осторожнее, Абель! – крикнул он. – Они сзади тебя.

Таранкоец едва успел повернуться к скелетам, как они с остервенением набросились на него, издавая при этом невероятно грустный стон.

Флуффи вцепился одному из них в ногу. Фрижель вытер с лица пот, который ручьём тёк из-за губительного действия яда и заливал глаза. Флуффи вцепился одному из скелетов в ногу, и юноша успел нанести удар мечом. От удара череп скелета зазвенел. В каждой из орбит вращался глаз, похожий на чёрный орех, придававший скелету косоглазый вид. Монстр воспользовался замешательством юного мага, чтобы выпустить в него в упор ещё один заряд, наполненный отравой. Но юноша помешал ему, ударив скелета ногой в живот. Противник упал навзничь; череп ударился о землю, и орехи, заменявшие ему глаза, выскочили из орбит и покатились по траве, вращаясь вокруг своей оси. Фрижель поставил ногу на руку скелета, державшую золотистую мотыгу, и вонзил меч в голову монстра. Скелет рассыпался на части.

А сзади Абель уже разделался со вторым скелетом.

– Похожи на скелетов-друидов, – сказал Абель.

– Да, а мой превратился в пожухлые листья. Кажется, они напрямую взаимодействуют с окружающей природой.

Абель вошёл в домик, сразу же обнаружил внутри спаунер и поспешил разрушить его с брезгливой гримасой.

– Сломать его пара пустяков, но это сослужит нам хорошую службу. Со Стексом или без него, но нам нужно подготовить снаряжение, прежде чем мы отправимся на поиски Тёмной башни.

Фрижелю было приятно, что их обоих одновременно посещают одни и те же мысли. Путешествуя вместе, они приобрели необходимый опыт. Желая помочь другу, Фрижель поспешил к нему, но голова вдруг закружилась, и он чуть было не упал. Абель подбежал к Фрижелю и помог ему сесть в углу хижины.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Да, действие яда уже проходит.

Таранкоец смастерил две двери, чтобы закрыть вход, и приступил к починке оружия, вытащив синий верстак. Юный маг смотрел, не отрывая глаз, как он работает, и вдруг от внезапно нахлынувшей глухой тоски у Фрижеля скрутило живот. Он вспомнил, как Абель рухнул в пропасть в Нетере после отравления визер-скелетом. И надеялся, что на этот раз всё обойдётся.

Глава 27

Фрижель внезапно проснулся. У него не было никаких сомнений, что он слышал какой-то шум. И не он один: Флуффи, спавший свернувшись калачиком, уже поднял голову и навострил уши.

– Ты что-то слышал? – спросил Фрижель у Абеля.

– Нет.

– Снаружи кто-то ходит.

На мгновение они умолкли. Через несколько секунд звук шагов снова привлёк их внимание.

Кто-то ходил вокруг дома. Фрижель взял меч, поняв, что яд уже прекратил действие. Как можно тише юноша подошёл к двери и ждал, когда непрошеный гость обнаружит себя. Шум шагов возобновился. Когда они раздались у двери, Фрижель осторожно открыл её и выскочил наружу.

Но вокруг не было ни души. Он внимательно осмотрел окрестности: никого.

Юноша вернулся в хижину.

– Кто там был? – спросил Абель.

– Никого.

Фрижель сел возле печки. Может быть, ему всё это приснилось? В любом случае ему было неприятно это постоянное ощущение опасности, заставляющее всё время быть настороже.

Пока его друг спал, Абель занимался сбором сырья поблизости от их временного пристанища.

– В двух шагах отсюда я нашёл эту чёрную древесину, – сказал он, вынимая блок из мешка. – Я решил назвать эти деревья с тёмными стволами «клёнами Варога», потому что они напоминают мне наши клёны, хотя они кардинально отличаются по цвету.

Затем он вытащил из мешка ещё один деревянный блок более светлого оттенка.

– Что касается этих гигантских деревьев, у меня возникли некоторые сомнения по поводу того, как их назвать: дубами Варога или титановыми дубами. И я склоняюсь ко второму варианту, потому что добавление слова «Варог» не даёт истинного представления о дереве.

Фрижель знаком показал Абелю, чтобы тот замолчал. Шум шагов послышался вновь. Фрижель, крадучись, подошёл к двери. И когда он собирался её открыть, раздалось осторожное царапанье.

Фрижель отпрянул назад. Что это могло быть?

Флуффи проснулся и зарычал. Абель подошёл к другу.

– Думаешь, это ещё один друид? – прошептал он.

– Понятия не имею, – ответил Фрижель. – Это вполне могут быть и волки, которые учуяли наше присутствие, или ещё что-нибудь похуже.

Царапанье прекратилось. Оба юноши стояли и напряжённо ждали, не произнося ни слова. Потом они услышали звук удаляющихся шагов.

– Думаешь, он ушёл? – спросил Абель.

И в то мгновение, когда Фрижель собирался ответить, царапанье послышалось вновь, теперь у другой двери, расположенной позади.

– Ладно, иду открывать, – произнёс он.

Таранкоец схватил его за руку.

– Ты крипернулся или как? Видимо, этот некто не может открыть дверь. И с какой стати ты собираешься ему помогать?

Царапанье прекратилось.

Зато снаружи прозвучал утративший всякую надежду голос Стекса:

– В конце концов, откроете вы когда-нибудь дверь или нет?

Фрижель с Абелем посмотрели друг на друга и разразились громким хохотом. Они, разумеется, впустили гоблина. Он долго не отрывал от них обиженного взгляда, потом, взмахнув рукой над головой, сказал:

– Ручка двери очень высоко расположена. Архитекторы никогда не думают о гоблинах. – И он с вызовом посмотрел на Абеля.

Не дожидаясь ответа, гость присел к печке и налил себе миску супа.

– Можно, я останусь с вами? – спросил он. – Паучий глаз уже здесь. Он часами кружил вокруг меня.

Абель повернулся к Фрижелю:

– Значит, его мы слышали в первый раз.

Маг сел и задумался. Ситуация требовала глубокого анализа. И если верить гоблину, то Бануг ненамного продвинулся по сравнению с ними, и, судя по всему, он тоже находился в растерянности.

Но это также означало, что угроза очередной засады со стороны Бануга будет висеть над ними на протяжении всего пути. Во время перехода по Нетеру Бануг поделился своей тайной с Алисой, рассказав ей, что компоненты зелья невидимости были очень нестойкими и распадались в ходе дистилляции и что при помощи своего личного перегонного куба он смог изготовить всего лишь три флакона микстуры. И скорее всего, у него осталась только лишь одна склянка.

И ещё один вопрос волновал Фрижеля: почему Стекс вернулся? Ведь он находился в своём, хорошо знакомом измерении, и Фрижель мало верил в его доброе отношение к Эрнальду. Гоблин казался абсолютным трусом. Может быть, он боялся Бануга или…

Фрижель поймал взгляд Стекса, брошенный на мешок Абеля. Таранкоец заверял, что не спустит глаз с мешка с порохом, а они оба знали, какое воздействие этот порошок производил на гоблина.

– Абель, – спросил Фрижель, – а что ещё лежит в твоём мешке?

Таранкоец, увидев беспокойство в глазах друга, сразу же сообразил, что тот имеет в виду. Он снял мешок и поставил перед Фрижелем. Как и в убежище в лесу секвой, Стекс растянулся в углу комнаты так, чтобы не терять мешок из поля зрения. Фрижель вздохнул, представляя, какая тяжёлая ночь им предстоит, и уже сейчас почувствовал себя уставшим.

Вот уже несколько часов Фрижель, Абель и Флуффи шли за гоблином. Он шагал, продираясь сквозь густые заросли, иногда останавливался, чтобы понюхать ветер или внимательно осмотреть землю в поисках одному ему понятных знаков. За утро Фрижель не проронил ни слова. Ночь прошла в тяжёлых рассуждениях, и поведение Стекса никак не способствовало тому, чтобы настроение улучшилось. Он попросил гоблина провести их к реке или озеру, чтобы пополнить запасы эссенций, но они так и не встретили ни одного водоёма по пути. Фрижель даже спросил себя, а не нарочно ли Стекс уводил их в сторону. Эта навязчивая мысль не давала ему покоя.

А вокруг них с клёнов свешивалась паутина, трепетавшая на ветру. Титановые дубы чаще других деревьев встречались в лесу. И когда Фрижель поднял голову, вглядываясь в их огромные ветви, ему показалось, что чья-то тень скользнула в вершинах. Вдалеке послышался свист, но гоблин упрямо шёл вперёд, как будто ничего не замечая.

– Ты уверен, что мы идём правильной дорогой? – спросил Фрижель.

– Да, – ответил Стекс.

– И эта дорога ведёт в Тёмную башню?

– Нет, – бесцеремонно ответил он.

Опять прозвучал свист.

Абель схватил гоблина за плечо.

– Послушай, мы не об этом договаривались!

Гоблин посмотрел на него с кривой ухмылкой.

– Нет, именно об этом мне и говорили. Меня попросили, чтобы я провёл вас к Тёмной башне. И вы будете там завтра. Но, как ваш проводник, я имею право вести вас туда окольными путями, во всяком случае так, как захочу.

– Кстати, об окольных путях, – сказал Фрижель, – ты обещал найти реку.

Гоблин стукнул себя по лбу.

– Совершенно вылетело из головы! – произнёс он. – Прими мои сожаления.

Стекс лгал. Фрижель заметил ещё одну тень, скрывшуюся за стволом дуба. Кому принадлежали эти силуэты, перемещавшиеся среди деревьев? Юношу охватило плохое предчувствие.

Глава 28

Чем дальше они шли за Стексом, тем больше Фрижель убеждался в том, что гоблин вёл их в подготовленную кем-то западню. Они вышли на грунтовую дорогу. Скорее всего, она существовала здесь с давних пор, потому что трава была вытоптана. Но, несмотря на это, паутина оплела всё вокруг, и Фрижелю пришлось выставить вперёд меч, чтобы шёлк её волокон не налипал на лицо. Но в то же время он заметил, что Стекс и Флуффи продвигались вперёд без особых хлопот: на высоте их роста паутины не было.

Когда они подошли к краю круглого оврага, гоблин заявил:

– Вот мы и пришли.

Фрижель подошёл к краю пропасти и бросил вниз взволнованный взгляд. Почва почему-то просела в этом месте, образовав гигантскую полость посреди леса. Множество маленьких белых хижин, слепленных из паутины, цеплялись за склоны. Хижины соединялись друг с другом хаотичной сетью подвесных мостов. Дно оврага, на котором возвышалась хижина, превосходящая размером остальные постройки и состоящая из двух обширных комнат, соединённых небольшим проходом, выстилала трава. Восемь входных туннелей вели к этой хижине и придавали ей сходство с тарантулом.

– Вот наша Яма, – сказал Стекс, указывая на овраг, – моя деревня!

И он издал долгий и протяжный свист. В это же мгновение около сотни гоблинов верхом на пауках спустились с деревьев и предстали перед ними.

Фрижель с Абелем оказались в центре круга, образованного тарантулами и их всадниками.

Фрижель не мог подавить в себе отвращения, и оно отразилось на его лице. Он чувствовал, как жёсткий волос паучьих лап царапает ему руки. В отблесках восьми красных глаз блестели и шевелились, издавая скрип, наполненные ядом крючки. Юноша посмотрел на Флуффи. Пёс растянулся на земле, поглядывая на происходящее с безразличным видом. Это успокоило Фрижеля, хотя он понимал, что его питомец не всегда чувствовал опасность.

Гоблины подняли руки к небу.

– Стекс вернулся! – закричали они. – Стекс! Стекс! Стекс!

Громкое улюлюканье прокатилось по толпе гоблинов. И словно в ответ на их вопли блоки земли вдруг завибрировали. Фрижель увидел, как нечто огромное поползло по склонам пропасти. Появились две фиолетовые лапы. Они были громадными и, казалось, ощупывали воздух, как будто для того, чтобы ощутить запах тех, кто стоял рядом с Ямой. И вот наконец огромный фиолетовый паук, к спине которого был привязан трон, вылез на поверхность и приблизился к Стексу. Подойдя к гоблину, он несколько мгновений изучающе смотрел на него и вдруг встал на задние лапы. Фрижель с Абелем в ужасе отпрянули. Огромный тарантул вёл себя крайне агрессивно, демонстрируя всем огромный живот и впечатляющих размеров жвала. Капли яда блестели вокруг жвал. Но, нисколько не испугавшись, Стекс собрал яд в ладонь и тут же проглотил. И только после этого он повернулся к остальным гоблинам, которые завизжали от восторга.

– Король Стекс вернулся! – вопили они. – Да здравствует король Стекс!

И его подданные принялись колотить, как по барабанам, своих верховых животных по брюшкам, издавая удивительные по тональности звуки. Из глубины пропасти вдруг поднялся ропот, вскоре охвативший всю толпу:

– Жезл! Жезл! Жезл!

Появился гоблин, держащий в руках магический меч. Фрижель с Абелем в полном ошеломлении посмотрели друга на друга. Они никогда в жизни не видели подобного оружия: его лезвие было покрыто огоньками пламени. Когда носитель жезла шёл к королю, пауки в ужасе разбегались, открывая широкий проход. Стекс склонился над троном и принял меч, символизирующий его власть. Он помахал им над головой, а у Фрижеля сжалось сердце: он не осмелился даже предположить, каков был уровень умственного развития этих существ, которые выбрали себе в руководители Стекса.

– Народ племени гоблинов! – воскликнул король Ямы. – Я счастлив снова оказаться среди вас! Путешествие на поверхность меня многому научило, а пребывание в секретных застенках этого королевства безумцев полностью изменило!

Все внимательно слушали, не проронив ни слова. «Какая-то слишком гнетущая тишина», – заметил Фрижель.

– Представляю вашему вниманию самый главный урок, который я извлёк из этих странствий. Если ты, гоблин, хочешь есть, ешь всё, что попадёт под руку. А если хочешь пить, пей всё, что течёт. Так как завтра, может быть, у тебя больше не будет ничего.

Безумный смех его подданных прокатился по лесу, они запрыгали на своих ездовых пауках, устроив королю овацию.

Абель наклонился к Фрижелю:

– Знаешь, а он не так уж неправ. На завтра тебе мало что останется, если сегодня ты всё съешь.

Фрижель украдкой улыбнулся, потому что Стекс указал на них пальцем, и все гоблины повернулись в их сторону.

– Представляю вам моих спутников, Фрижеля и Абеля, – сказал гоблин. – Чтобы отпраздновать моё возвращение, а также в честь дорогих гостей, приказываю устроить этим вечером банкет в большом зале нашего чрева!

Новость была встречена взрывом аплодисментов, а для вновь прибывших привели двух пауков.

Остальные тарантулы сорвались с места и разбежались, несясь как угорелые по склонам Ямы.

Фрижель, Абель и Флуффи остались в одиночестве в лесу, держа пауков за узкие кожаные поводья.

– У тебя есть хоть какие-нибудь представления, как их оседлать? – спросил Абель.

– Ни малейших, – ответил Фрижель.

Маг изловчился и сел, посадив на колени Флуффи, между головой и брюшком ездового паука и натянул поводья. Паук сорвался с места и сломя голову бросился в пропасть. Фрижелю показалось, что он сейчас свалится в пустоту, переломав себе всё о землю, но именно бешеная скорость насекомого не позволила этому произойти. Позади он услышал полный ужаса крик Абеля. Архитектор следовал за ним.

Пауки могли бы представлять собой идеальный вид транспорта, если бы их восемь волосатых лап не тёрли бёдра всадников. Пауки c таким неистовством передвигали лапами, что по прибытии на дно оврага Фрижель почувствовал, что кожа ног стёрта и пылает огнём. Облегчение охватило его, когда он наконец слез со «скакуна». А вокруг него стрелами носились гоблины, вопя и вздевая руки к небу. Некоторые на ходу спрыгивали со своих пауков и устремлялись к входу в главное здание, толкаясь и обзывая друг друга последними словами.

Фрижель поднял голову и огляделся, чтобы понять, где находится Абель. А тот в это время нёсся в почти вертикальном полёте по склону пропасти. Из центра деревни архитектура мостов, соединявших хижины, казалась менее хаотичной, чем сверху. Они представляли собой чёткую геометрическую фигуру.

Таранкоец слез с паука и, не говоря ни слова, потёр внутреннюю поверхность бёдер. Потом он подошёл к Фрижелю и прошептал:

– Знаешь, мне всё это не нравится. Стекс вызвался нас проводить. Но с самого возвращения он только и делает, что тянет время… – И он остановился посреди фразы. – Что это? – пробормотал он.

Фрижель тотчас узнал этот взгляд Абеля. Это был взгляд потрясённого до глубины души архитектора: с таким же страстным интересом он смотрел на подъёмное устройство Вальмара в Пуабе и белые башни Джакара.

Таранкоец направился к главному входу центрального здания. Перед декоративными элементами в форме паука, которые, вероятно, должны были символизировать наполненные ядом жвала, он остановился, указав на странный верстак. Это был чёрный куб с синими углами, верхняя часть которого была покрыта короткой красной скатертью. Над кубом парила в воздухе книга, её страницы переворачивались сами собой. Ни Абель, ни Фрижель никогда в жизни такого не видели.

Когда маг приблизился к верстаку, он почувствовал силу, похожую на ту, которую в нём порождали эссенции.

– Впечатляет, не правда ли? – спросил Стекс, подойдя к ним.

Гоблин вырядился в парадные одежды и водрузил на голову деревянную корону.

– А что это? – поинтересовался Абель.

Стекс понизил голос:

– Это подарок. Там, где их производят, их называют «спиральными столами».

Абель от удивления вытаращил глаза.

– Ты хочешь сказать, что это «магический стол»?[17]

Гоблин поднял глаза к небу.

– Нет, спиральный, ты только посмотри.

И он стукнул по колдовской книге, которая начала вращаться вокруг своей оси. Это вызвало у него приступ смеха.

– Забавно, не правда ли? – спросил гоблин.

Что касается Фрижеля, то он никак не мог понять, что его впечатлило больше: обнаружение этого удивительного устройства или дремучая глупость гоблина.

– А как это работает? – спросил Абель голосом, дрожащим от возбуждения.

Стекс пожал плечами:

– Мне об этом ничего не известно. Но если его полизать, то язык жжёт. Посмотри. – И он лизнул край куба. – Мне нравится, когда щиплет язык.

Фрижель не понимал, как Абель мог сохранять полное спокойствие. Стекс обладал артефактом, который мог зачаровать любой меч, и сделал бы тем самым свой народ могущественным и непобедимым. Но единственное, что его интересовало, так это возможность полизать стол и заставить книгу вращаться.

– Ты сказал, что тот, кто подарил его тебе, знает, как их изготавливают, – продолжал Абель. – Ты знаешь, откуда пришёл этот человек?

– Да, конечно, – ответил Стекс. – Он пришёл из очень дальнего далёка!

Таранкоец откашлялся, начиная терять терпение.

– А что это означает «из очень дальнего далёка»?

– Кажется, у вас это место называют Парлант.

– Может быть, Фарленд? – поправил его Фрижель.

– Да, точно Фарленд!

Стекс запросто поделился с ними этой информацией, абсолютно не понимая её важности. Потом он повернулся и направился в зал главного строения, откуда доносились весёлые крики его соплеменников, говорившие о том, что празднества уже начались. Он хлопнул в ладоши, и около дюжины гоблинов засуетились вокруг.

– Проводите наших гостей в зал, – приказал Стекс. – Я хочу есть.

Глава 29

Когда они шли к месту торжеств, зелёные человечки буквально атаковали Абеля, предлагая ему свои услуги.

– Я понесу твой мешок! – предложил один из них.

– Нет, – заявил второй, – мешок понесу я. Я сильнее!

– Зато я быстро бегаю! – вмешался третий.

– А я самый ловкий из вас!

Абелю пришлось повысить голос, чтобы они оставили его в покое. Испугавшись, гоблины отошли от него и вдруг стали очень вежливыми.

– Сюда, пожалуйста, – говорили они, сгибаясь в три погибели.

Коридор, ведущий внутрь от входа, был таким маленьким, что Фрижелю с Абелем пришлось ползти на четвереньках. Но зал, в который они вошли, поразил их своими размерами и царившим в нём неописуемым беспорядком. Тысячи кубов были разбросаны по комнате среди остатков разлагавшейся еды. Паучиха Стекса дремала, сидя в гнезде, кишевшем белыми яйцами. Гоблины полукругом сидели перед своим королём. По рядам разносили большой котелок, наполненный супом из гигантских шампиньонов. Каждый делал глоток и передавал следующему. По приказу Стекса для Флуффи принесли косточку. Не зная, существует ли иерархия мест, Фрижель с Абелем устроились в самом конце стола.

– Фарленд? – прошептал Абель, когда они сели. – Я даже не представлял себе, что там живут люди.

– Я тоже, – ответил Фрижель. – Но это объясняет, откуда Люд Лоу берёт свои магические предметы. Либо покупает непосредственно у изготовителей, либо обзавёлся магическим столом.

Когда котелок добрался до них, содержимое внушило им некоторое подозрение. Но, не желая обидеть своих хозяев, Фрижель и Абель выпили по глотку и с удивлением посмотрели друг на друга.

– Но это восхитительно! – воскликнул Фрижель.

А что касается Абеля, то он сделал ещё глоток. Гоблины закричали от восторга, видя, что гости по достоинству оценили их кухню.

Прошло несколько часов, а банкет всё не заканчивался. У Фрижеля с Абелем слипались глаза. Они плотно поели, кроме того, усталость последних дней и приключения давали о себе знать. Было жарко и душно, но атмосфера в целом была приятной. Юноша даже решил, что не зря они сделали крюк, как вдруг почувствовал, что Абель толкает его в бок.

– Ты должен это видеть, – прошептал Абель.

Стекс встал со своего трона, воздел руки к потолку и глухим, едва слышным голосом затянул песню. У Фрижеля возникло смутное подозрение, что он уже где-то слышал эту песню. Гоблины подхватили слова, и то, что было едва слышным бормотанием, превратилось в речовку:

– Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок! Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок! Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок!

У Фрижеля от ужаса перехватило дыхание. Инстинктивно он дотронулся до пояса, но тут же вспомнил, что у него больше нет эссенций. Повернувшись к Абелю, он сказал:

– Пора уносить ноги! И как можно скорее!

Но гоблины уже передавали друг другу две больших миски, наполненные порохом. Окунув пальцы в миску, они облизывали их.

– Оставайтесь с нами! – воскликнул Стекс, который успел заметить, что его гости собираются сбежать.

Глаза короля Ямы были красными, слюна стекала из уголка рта, а на губах играла двусмысленная улыбка. Толпа его подданных повернулась к Фрижелю и Абелю: около сотни глаз, горящих, как редстоуновая лампа.

– Отдай твой жгучий порошок! – послышался голос рядом с ними.

– Да! – воскликнул следующий гоблин. – Отдай жгучий порошок!

– Не делай вид, что ты нас не понимаешь!

– Нам известно, что он у тебя!

Гоблины неслись к ним со всех сторон, некоторые даже вылезали из спален, спрятанных за волокнистыми стенами. Фрижель и Абель были окружены.

– Гав! Гав! – пролаял Флуффи ещё до того, как оказался в самой гуще гоблинов.

– Ай! – послышался голос Абеля. – Они кусаются!

Фрижеля охватила паника. Почему ситуация за несколько мгновений кардинально изменилась? Хотя Эрнальд предупреждал его! И если им удалось справиться с безумием одного гоблина, то борьба с обитателями целой деревни была бессмысленна.

– Брось им порох, но как можно дальше! – прокричал он изо всех сил таранкойцу. – Это наш единственный шанс! Брось его как можно дальше!

Абель в это время был уже с ног до головы облеплен мелкими, враждебно настроенными монстрами. Мощным ударом он сбросил часть из них с себя и, освободив руку, опустил её в мешок. Набрав полную пригоршню пороха, он швырнул его в центр зала.

С громким воем гоблины спрыгнули с Абеля и, кусая и колотя друг друга, чтобы успеть захватить свою долю, бросились в центр зала.

На дрожащих ногах, в сопровождении Флуффи, Фрижель и Абель выскочили вон и что есть сил бросились бежать к склону оврага. Ни один из мостов, соединяющих хижины, не вёл наверх. Они чувствовали себя в ловушке. У Фрижеля не было времени на долгие раздумья.

– Оседлай паука! – крикнул он Абелю, схватив Флуффи под мышку и запрыгнув на спину зелёного тарантула.

Тот заартачился, встал на дыбы и издал грозный рык. Но Фрижель пришпорил его, ударив по брюху, и паук повиновался. Они помчались по склону и через мгновение оказались на поверхности. Маг бросил взгляд назад. Абель, как на крыльях, летел вслед за ними. Но в глубине пропасти хижины уже опустели – обитатели запрыгивали на ездовых пауков.

У Фрижеля не было никакого представления о том, в какую сторону бежать. Да это и не имело значения. Нужно было избавиться от распоясавшейся банды гоблинов, которые бросились за ними в погоню. Он погнал своего паука сквозь чащобу и заставил подняться на клён Варога, провёл по ветвям, переходя с дерева на дерево, и только после этого спустился на землю. Затем Фрижель верхом на пауке описал большой полукруг, продираясь сквозь заросли, поднялся по стволу огромного титанового дуба и, оказавшись на самой вершине, остановил паука.

– Мы оставили их далеко позади, – сказал он подоспевшему Абелю.

– Ты только посмотри! – восторженным тоном произнёс таранкоец, указав на пейзаж сзади.

Фрижель обернулся. Перед ними до самого горизонта простирался океан изумрудных листьев, образованный вершинами деревьев. Титановые дубы, как маяки, цеплялись за облака и, казалось, охраняли это зелёное море. Вдали Фрижель заметил силуэт, не имевший ничего общего с деревьями. Скорее, это было какое-то строение. Вроде башни.

– Тёмная башня? – спросил он.

– Тёмная башня! – подтвердил Абель.

Они посмотрели друг на друга и облегчённо вздохнули. Именно здесь находился второй сундук Эндера. Они были в двух шагах от цели: день ходьбы, не более.

Но радость была недолгой. Под ними вдруг раздался свист, которому вторил воинственный клич армии гоблинов. Их обнаружили.

– У тебя ещё остался порох? – спросил Фрижель у Абеля.

– Нет, я им всё отдал.

Фрижель так и не понял, в чём они ошиблись: ведь они предприняли все меры безопасности. Его паук стоял рядом и тихонько позвякивал ядовитыми жвалами.

– Тарантулы! – вдруг осенило Фрижеля. – Гоблины понимают язык животных и могут с ними разговаривать. Именно пауки указали наше местоположение.

Абель огляделся.

– Итак, мы находимся на верхушке дерева. Мы просто не подпустим их, и дело с концом.

– У меня идея получше, – заявил маг. – У тебя есть факелы?

– Да, – ответил Абель, – но как…

– Доверься мне, всё будет хорошо! Делай всё, как я!

Юноша вспомнил, как резко отпрянули в сторону пауки, увидев как их король размахивает мечом в языках пламени. Фрижель поджёг факел. Его паучиха чуть с ума не сошла от ужаса. И Фрижель прижал к себе Флуффи.

Его ездовой паук несколько раз встал на дыбы, чтобы сбросить с себя ненавистную ношу. Но, поняв, что это невозможно, паук как угорелый бросился вниз по ветвям деревьев. Абель последовал примеру Фрижеля, и его паук помчался вслед за своим приятелем.

– У них нет другого выхода! – крикнул Фрижель таранкойцу. – Теоретически они немного потопчутся на месте, чтобы потом спуститься по стволу. А пауки гоблинов разбегутся в стороны, увидев пламя…

Но Фрижель недооценил то состояние панического ужаса, в котором пребывал паук. Пробежав до конца огромной дубовой ветки и будучи уверенным в том, что его жизнь висит на волоске, паук бросился в пустоту и взмыл над лесом.

Глава 30

Падая с громадной высоты, Фрижель почувствовал, что желудок как будто оторвался от того места, где ему надлежало быть, и застрял в горле. От страха юноша закричал. Он инстинктивно дёрнул за поводья, но уже было слишком поздно: вершины клёнов Варога приближались с головокружительной скоростью, и он ничего не мог с этим поделать. Флуффи, он сам и его паук сейчас врежутся в громадные ветви деревьев. Тысячи мыслей и воспоминаний промелькнули в голове.

Он подумал об Абеле, надеясь, что его пауку не пришла в голову такая же безумная идея. Он обернулся, и чувство вины охватило его. Таранкоец с выражением ужаса летел вслед за ним, сидя на спине своего тарантула.

И в это мгновение Фрижель сделал открытие.

Длинная шёлковая нить тянулась с ветвей, с которых они начали свой полёт, до брюшка паука. Он ещё раз посмотрел вниз. Столкновение с землёй было неизбежным, а его тарантул пребывал всё в том же состоянии паники.

– Брось свой факел и вцепись в паука изо всех сил! – крикнул он Абелю.

Избавившись от своего факела, Фрижель схватил Флуффи под мышку, а другой рукой крепко обнял тарантула. Видя, что пламя больше не угрожает ему, паук почувствовал себя вне опасности и прекратил разматывать спасительную нить. В кубе от клёнов падение прекратилось, но Фрижель всё же чуть было не упал. С омерзением он ухватился за волосатые лапы паука. Убедившись, что опасности больше нет, тарантулы спокойно спустились через листву на землю.

Фрижель едва удержался на ногах, оказавшись на земле. Ноги были как ватные: ведь он действительно решил, что его смертный час настал.

– Когда в следующий раз тебе придёт в голову такой же идиотский план, до которого ни один крипер не додумался бы, – сказал Абель, – поделись своими мыслями со мной. Потому что больше никогда в жизни я не понадеюсь на тебя, когда ты скажешь: «Доверься мне!»

Фрижель улыбнулся. А Абель вздохнул, проведя рукой по волосам, и только потом расхохотался, обняв друга. Они прошли сквозь такой ад, но, несмотря ни на что, остались целы и невредимы!

– Ты помнишь, в каком направлении находится башня? – спросил Фрижель, когда они наконец пришли в себя.

Абель, ни секунды не колеблясь, показал в глубь леса:

– Это там.

Они привязали пауков к стволу дерева, чтобы те не выдали их местонахождение гоблинам, и пошли в противоположном направлении. Затем, сделав через сотню кубов крутой разворот, они направились к Тёмной башне.

После часа ходьбы друзья вышли на цветущую поляну, окружённую со всех сторон лесом.

Стада ланей мирно паслись под звёздным небом, омываемые серебристым светом луны. Атмосфера была такой умиротворяющей, что Фрижель почувствовал огромное облегчение. Только сейчас он понял, до какой степени непроходимые заросли подлеска угнетали его. Но, как в напоминание о том, что их странствие ещё не закончилось, в ста кубах от них раздался вой, такой же, как они слышали по прибытии в Варог. Фрижель и Абель вздрогнули: зов этих громадных, по их представлениям, волков послышался слишком близко. Вглядываясь в направлении звука, друзья заметили, что Тёмная башня возвышалась над мрачной чащей. Они дошли до участка настолько тесно растущих клёнов и такого густого кустарника, что лес казался непроходимым.

– Сумеречный лес, – заметил Фрижель. – Дед мне говорил о нём. И он просил меня ни под каким предлогом не заходить в него.

Послышался нервный смешок Абеля.

– У нас что, в башках кубиков не хватает, чтобы мы ринулись в эту чащу? У меня нет никакого желания познакомиться с монстрами, воющими так, что мороз по коже!

Некоторое время они шли вдоль Сумеречного леса. Но так как ему и конца не было видно, Абель, отчаявшись, сказал:

– Ладно, давай вернёмся на поляну. Позже найдём обходной путь. А сейчас предлагаю отдохнуть.

Фрижель согласился – он тоже выбился из сил.

Когда они вернулись на поляну, где можно было бы выспаться, как вдруг увидели, что лани собрались вокруг небольшой впадины. Флуффи побежал к ним.

– Скорее всего, там находится водоём, – предположил Фрижель. – И это весьма кстати, поскольку мне нужны новые эссенции.

Абель не возражал.

– А я построю убежище на ночь, – предложил он. – Так нам будет спокойнее. Кроме того, я умираю от жажды!

И действительно, в том месте, где собрались животные, находилось небольшое озеро. Абель занялся строительством хижины, а Фрижель направился к воде. Но в двенадцати кубах от озера он остановился – поведение Флуффи вызвало внезапное беспокойство. Сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

– Абель, – позвал он друга. – Иди посмотри!

Таранкоец подошёл к нему. В грязи, окружавшей озерцо, пёс обнюхивал чьи-то свежие следы. Они принадлежали человеку. Друзья выпрямились, взволнованно огляделись и обнажили мечи. С другой стороны водоёма они заметили маленькое временное убежище, а перед входом горел огонь. Но рядом не было ни души.

– Иди, занимайся эссенциями, – произнёс Абель, – я тебя предупрежу, если увижу кого-нибудь.

Но Фрижель не успел сделать и шага, как наступил на стеклянный флакон, моментально лопнувший под его весом. Голубое облако повисло над ними. Это было летучее зелье[18] медлительности. Флуффи тут же упал на бок и крепко заснул.

– Микстура медлительности! – крикнул Фрижель, заткнув себе нос.

Но всё было бесполезно – руки и ноги как будто налились свинцом, а пейзаж заплясал перед глазами. И вдруг сильный удар отбросил его назад. Жгучая боль пронзила плечо: оно закровоточило.

– Что это было? – воскликнул Абель. – Я никого не видел.

Фрижель встал, едва передвигая ноги, поймав на себе взгляд друга.

– Бануг, – сказал Фрижель.

И в то же мгновение раздался смех алхимика. Скорее всего, он только что проглотил последнюю дозу микстуры невидимости.

– Я не позволю вам завладеть сундуком Эндера, – прозвучал его голос.

Фрижель увидел, как Абель рухнул на землю, крича от боли. Он хотел было подняться, но на руках и ногах как будто повисли многотонные гири, и каждое движение требовало неимоверных усилий. Чувство беспомощности овладело им. И действительно, как можно было бороться с невидимым противником?

В наступивших сумерках послышался свист, за которым вскоре последовал рёв армии гоблинов.

– Я не раз говорил, что всегда найдётся кто-то, кто готов выполнить грязную работу за вас! – насмешливо проговорил Бануг.

Послышались шаги. Судя по всему, алхимик уходил, оставив их на растерзание гоблинам. Через несколько секунд на поляну ворвались пауки. Стекс и его подданные кружили вокруг, громко крича. Фрижель хотел было подползти к озеру: ведь ему в любом случае больше нечего было терять. Но едва он шевельнул рукой, как дюжина зелёных человечков набросились на него. Они кусали его за руки и за ноги, колотили кулаками. Изнемогая под их весом, Фрижель вдруг почувствовал кусок разбитого стекла под ладонью. «Склянка из-под летучей микстуры», – подумал он. И в то же мгновение воспоминания о Нетере промелькнули в голове. Перед глазами, как живые, встали Алиса с Банугом. Они говорили об одном алхимическом веществе, которое позволяло преобразовать обычное зелье в летучее. И этим веществом был… порох!

Сделав нечеловеческое усилие, чтобы стряхнуть с себя гоблинов, Фрижель встал на колени. Потом, глубоко вздохнув, заявил так громко, как только мог:

– Надо же! Здесь пахнет жгучим порошком!

При этих словах гоблины подняли носы к небу, а их взгляды остановились на невидимой точке. И они со всех ног бросились на поляну, напевая:

– Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок! Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок! Жгучпорошок, жгучпорошок, жгучпорошок шок шок!

Фрижель наблюдал, как они прыгали, наскакивая друг на друга, и в этой куче угадывались контуры громадного мешка алхимика: гоблины напали на Бануга. От крика Бануга у Фрижеля кровь застыла в жилах.

Фрижель дополз до озера, создал шесть эссенций и прикрепил их к поясу. Выпив несколько глотков воды, он почувствовал прилив сил и обрызгал водой Флуффи и Абеля.

Вопли гоблинов послышались вновь. Видимо, они отыскали порох. Их красные глаза светились в темноте, возбуждение нарастало, и Фрижель был вынужден заткнуть уши, чтобы не слышать душераздирающих стонов алхимика. И теперь, как никогда, было ясно: их пути с Банугом больше никогда не пересекутся.

– И что дальше? Кто выполнил всю грязную работу? – с иронией вопрошал Абель.

Фрижель посмотрел на друга: несмотря на весёлый тон, он дрожал как осиновый лист и был сильно напуган.

– Думаю, это ещё не конец, – сказал Фрижель.

И словно в подтверждение его мыслей крики гоблинов внезапно стихли. Один за другим обладатели красных глаз поворачивались к ним. Фрижель с Абелем лихорадочно искали выход.

– Сумеречный лес, – пробормотал юный маг.

Это был самый густой, самый непроходимый и самый тёмный лес. Но он единственный давал им надежду. Недолго думая друзья со всех ног побежали в лес.

Глава 31

Продираясь сквозь ветви и колючие шипы, иногда замедляя шаг и удивляясь огромному количеству рытвин и бугров, Фрижель, Абель и Флуффи шли вперёд так быстро, как только было возможно. В Сумеречном лесу вскоре стало настолько темно, что им пришлось остановиться. Абель зажёг факел, свет которого едва рассеивал мглу. Фрижель последовал его примеру, но и в этом случае они видели не дальше, чем на четыре куба вперёд.

А позади них располагалась поляна, окружённая высокими стволами. Воинственные крики гоблинов доносились до друзей. Фрижель с Абелем предусмотрительно спрятались в густых зарослях ежевики. Вскоре они заметили силуэты, мелькавшие на опушке леса. Гоблины останавливались, суматошно двигались, исчезали, возвращались вновь и в нерешительности топтались у самой чащи, выкрикивая проклятия и ругаясь последними словами.

– Они не осмелятся войти, – сказал Фрижель.

– Хоть одна хорошая новость! – вздохнул Абель.

– Не уверен, – ответил юноша, вспомнив вой, который они слышали уже не раз.

Таранкоец вздрогнул от ужаса, хорошо понимая, что его друг имел в виду. Но у них не было выбора. Нужно было любой ценой дойти до Тёмной башни. Вдруг раздался хруст. Друзья насторожились и, вздрогнув, повернули головы.

– Ты слышал? – спросил Фрижель. – Как будто дышит собака.

И действительно, рядом с ними послышалось прерывистое дыхание. Фрижель вытянул руку с факелом в том направлении, и в то же мгновение между деревьями показались контуры огромного волка, раза в два превышающего нормальные размеры этих грозных хищников (Фрижель не раз встречал их в жизни). Но и это было ещё не всё: тело животного было полупрозрачным. Он спокойно шёл по лесу и вдруг исчез, совершив пару громадных прыжков.

Позади послышался шорох листьев.

Чуть поодаль раздался вой. Другой вой вторил ему, но уже гораздо ближе, третий прозвучал справа от друзей. Судя по всему, они были окружены. У волков наступило время охоты. Но Фрижель был уверен в том, что звери будут выжидать, чтобы наброситься на них. Хищники казались умными, хорошо организованными и дисциплинированными животными и ждали подходящего момента.

– Давай найдём большое дерево, – предложил Абель. – Может быть, если мы будем на верхушке, они оставят нас в покое.

Но поблизости высоких деревьев не оказалось. Листва Сумеречного леса была такой густой и непроходимой, а вся растительность такой низкой, что у них возникло впечатление, что они продвигаются по пещере. И, несмотря на усилия, было невозможно определить высоту клёнов, не взобравшись на каждый из них.

А вокруг с жужжанием летали светлячки, иногда касаясь лиц. Волки тем временем постоянно выли. С каждой минутой они незаметно сжимали круг. Иногда молодые люди слышали хруст ветки, иногда до них доносился шум дыхания изголодавшегося зверя. А пространства, где они могли бы укрыться, как не было, так и нет. Паника охватила Фрижеля. Абель тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Его движения утратили чёткость и уверенность. Через несколько минут они оба уже сомневались в том, что приняли правильное решение. Лоб юного мага покрылся каплями пота.

«Ещё чуть-чуть, и мы окажемся в ловушке, – сказал он себе. – Видимо, они хотят довести нас до сумасшествия, чтобы мы, потеряв голову, совершили опрометчивый поступок. К тому же так темно, ничего не видно».

От громкого рыка он вздрогнул и поднял факел. В этот раз прозрачный волк не собирался уходить и стоял как вкопанный. Фрижель поймал на себе его блестящий и пристальный взгляд. Теперь Фрижель не сомневался, что нападение неизбежно.

Позади них зашевелились ветви кустарника. Из чащи выпрыгнул волк и набросился на Абеля. Но молодой человек сумел сохранить присутствие духа, не растерялся и отразил нападение, выставив меч перед мордой хищника. Волк испустил светящийся луч и исчез в подлеске.

– Голем его задери! – воскликнул Абель, потирая глаза. – Я ничего не вижу.

А Флуффи умирал от желания ввязаться в бой.

– Гав! – пролаял он, как бы предупреждая о своём намерении. И он бросился в чащу. Вслед за этим послышался вой волка и жалобный визг пса – ему тоже досталось.

Фрижель испугался за Флуффи. И даже если его пёс был преисполнен храбрости, по сравнению с этими огромными дикими зверями он был всего лишь маленькой домашней собачкой.

Он хотел было пойти на помощь Флуффи, но стукнулся локтем о ствол дерева, а колючки ежевики разодрали ему штаны. Доведённый до исступления невозможностью пробраться сквозь чащу, Фрижель повернулся к Абелю.

– Пригнись, – сказал он, – я сейчас постараюсь расчистить пространство.

Таранкоец, разумеется, выполнил его просьбу.

– Флуффи! – позвал он пса. – Ко мне!

Появился Флуффи, прижимая заднюю лапу к животу; на его шерсти виднелись кроваво-красные пятна.

Маг снял с пояса одну из эссенций. Закрыв глаза, он представил свой снаряд, искрящий бриллиантовыми гранями, и выпустил ледяной шар, который снёс сразу несколько стволов. Они покрылись ледяной коркой и разлетелись на тысячи кусков. Фрижель повторил колдовской приём три раза, прежде чем перед его глазами открылась небольшая светлая поляна квадратной формы. В ярком свете луны сверкали тающие кубики льда. Волки, рыча и скуля, ходили кругами вокруг поляны, не решаясь ступить на неё.

– Что с глазами? – спросил Фрижель у своего друга.

– Гораздо лучше, – ответил тот. – Но контуры предметов всё ещё размыты.

Оглядевшись, Фрижель заметил трёх волков. А у него осталось всего лишь три эссенции и головная боль в придачу.

Но ему и не нужно было использовать оставшиеся магические вещества. Он понял, что волки будут сохранять дистанцию, бродя вокруг поляны, и не решатся ступить на неё и напасть. Одна из волчиц в нетерпении сделала несколько шагов в ярком свете луны. И в то же мгновение её полупрозрачное тело покрылось чёрной, как ночь, шерстью. Осознав свою уязвимость, она тут же скрылась в листьях, обиженно скуля.

– Что происходит? – спросил Абель.

– Они невидимы только в подлеске, – объяснил ему Фрижель. – Вот почему они и шагу не ступят на поляну. Мы здесь в бо́льшей безопасности, чем на верхушке дерева.

Всё ещё сомневаясь в правильности выводов, друзья сели в центре светлого квадрата, очищенного Фрижелем от растительности. Они сидели спиной друг к другу, наблюдая за действиями зверей, находившихся за границей поляны. Флуффи тоже уселся рядом с ними.

Фрижель всё правильно рассчитал. Волки кружили вокруг, не осмеливаясь приблизиться. Постепенно друзья успокоились.

– Тёмная башня в двух шагах от нас, – заметил Абель.

И он указал на прямоугольные башенки, возвышавшиеся над верхушками деревьев и чётко вырисовывающиеся на фоне неба. Таранкоец предложил несколько кусочков гриба другу, и они любовались звёздным небом во время трапезы. Иногда, как комета в замедленной съёмке, мимо пролетал светлячок. Поблизости от них послышался вой волка, ему вторили два других, присоединившихся к жалобным стенаниям первого.

– Судя по их скулежу, они грустят, – произнёс Фрижель.

Абель повернулся к другу.

– Как ты думаешь, у неё всё хорошо? – спросил он.

– У Алисы?

– Да. Я часто спрашиваю себя, где она сейчас может быть. И почему она покинула нас?

– Думаю, у неё всё хорошо. Я даже в этом не сомневаюсь. Во всяком случае, мне хотелось бы на это надеяться.

И он, конечно, не мог ответить на два других вопроса.

Глава 32

Корабль, на который села Алиса, целую вечность простоял в маленьком порту Таранки. Они провели день в ожидании груза редстоуна, который так и не поступил на судно. Скорее всего, торговцы встретили по пути крипера или зомби – такое часто случалось. Наконец капитан был вынужден отдать приказ поднять паруса и сняться с якоря.

И вопреки ожиданиям юной воровки, корабль шёл не прямо в Улан Варку, а с заходом в два порта Кинзира. И это обстоятельство увеличивало срок путешествия, что крайне раздражало девушку. Корабль был переполнен. Среди пассажиров были и сильверфиши, которые направлялись в главный город королевства, и неимущие горемыки, завербовавшиеся в армию Люда Лоу. И все они не платили за проезд. Алиса подозревала, что капитан посадил на судно больше благородных людей, чем их существовало на самом деле. Скорее всего, она не единственная, кто украдкой сунул ему в руку что-то ценное. И эта мысль не давала ей покоя. Не слишком ли дорого она заплатила за поездку.

Скопление людей на центральной палубе привлекло её внимание. Так происходило каждый день: посреди судна устанавливали алтарь, который Алиса уже видела на деревенской площади, и к нему складывали самые разные кубы.

Она подошла к мужчине, терпеливо ожидавшему в очереди, чтобы положить свой куб.

– Извините меня, – спросила она, – почему вы складываете кубы в центре палубы?

Незнакомец посмотрел на неё с презрением.

– Мы не складываем кубы, – ответил он высокомерным тоном, – мы делаем подношения.

– Неужели? – удивилась юная воровка, которая никак не могла понять, в чём дело. – Но кому?

Мужчина недовольно хмыкнул и толкнул своего соседа в плечо.

– Ты слышал? Она спрашивает, кому мы делаем подношения!

– Как кому? Великим Строителям! – объяснил тот c таким видом, как будто это было очевидно всем, кроме Алисы.

Задумавшись, Алиса смотрела на него, не сводя глаз. Она никогда в жизни не слышала о Великих Строителях. Заметив её замешательство, мужчина почувствовал себя обязанным всё ей объяснить.

– Как говорит великий прорицатель…

Но Алиса больше не слушала. Одна деталь привлекла её внимание. Чуть поодаль, в задней части корабля она заметила юношу, поднявшегося на борт перед ней – того, которого капитан назвал «господин граф». Он наклонился над вечным источником воды, опустив в него ведро. В это мгновение воротник его рубахи сполз на бок, обнажив плечо и шею, на которой юная воровка заметила хорошо известную ей татуировку: открытый сундук с двумя заглавными буквами «УВ» по одной из сторон.

Юноша поймал на себе её взгляд. Вытащив ведро с водой, он затерялся в толпе, сквозь которую было не протолкнуться.

Алиса прошла через центральную палубу, взобралась по лестнице, ведущей на ют, и обвела взглядом пассажиров корабля. Но «господина графа» среди них не было. Он исчез, словно провалился сквозь землю.

Вдруг какой-то звук привлёк её внимание. Дверь, которая вела в каюты, закрылась. С трудом протискиваясь сквозь толпу солдат, торговцев, сильверфишей и так называемых представителей благородного сословия, она подошла к заинтересовавшей её двери и осторожно открыла. За ней находился коридор, ведущий к четырём каютам.

Незаметно, как только она умела это делать, Алиса проникла в коридор и внимательно осмотрела каждую дверь. Под третьей дверью она заметила капли воды на деревянных плитах пола. Взявшись за дверную ручку, она осторожно и очень медленно повернула её. Толкнув дверь, девушка скользнула в комнату. Но в ней никого не было. Взгляд Алисы сразу же остановился на луче света, который проникал в каюту через иллюминатор, падая на лежащий в центре мешок. Повинуясь любопытству, юная воровка подошла и развязала мешок. Кроме арбузов, в нём ничего не было. Но как только она взяла один из них, он распался на две части.

Внутри лежали флаконы с зельями.

– Микстуры здоровья, – пробормотала Алиса.

Она сразу же догадалась, что они были изготовлены алхимиками Дерина, считавшимися лучшими в королевстве. Алиса взяла одну из склянок и внимательно осмотрела её. Вдруг на её поверхности что-то отразилось.

Кто-то схватил Алису сзади, приставив железный меч к горлу.

– Могу я узнать, что ты здесь ищешь? – спросил молодой человек.

– Я ищу Хирона, – ответила она.

Юноша усмехнулся.

– Все ищут Хирона, – сказал он.

Алиса почувствовала, что напавший ослабил хватку, и мгновенно нанесла ему сокрушительный удар. Меч выпал из его рук, и молодой человек вскрикнул от боли. Алиса перегруппировалась, повернулась и локтем врезала ему по рёбрам. Противник отступил с улыбкой на губах и, сев на корточки, вытянутой ногой совершил несколько выпадов. Алисе не составляло труда запрыгнуть на него сверху, но юноша предугадал её намерение.

Он опустил голову вниз и, опираясь на руки, начал вращаться вокруг своей оси, подняв вытянутую ногу на куб над полом. Удар пришёлся Алисе в живот и отбросил её на мешок. Она упала на спину, и боль была такой силы, что у неё перехватило дыхание.

Молодой человек, улыбнувшись, взял меч. Но Алиса тоже не растерялась: вскочив на ноги, она вытащила свои кинжалы. Её противник удивлённо вскинул брови.

– Хороши, ничего не скажешь! – произнёс он, причём его взгляд горел от восхищения.

В мгновение ока юноша описал мечом широкий круг, а Алиса тем временем решила заблокировать его, держа один кинжал в левой руке и пытаясь его ранить другим, зажатым в правой руке. Но противник успел отпрянуть в сторону, и удар не достиг цели. Схватив девушку за запястье, юноша сильно стукнул её эфесом меча. Удар оглушил Алису, она закачалась, упала на четвереньки, и зелёная повязка сползла с головы. Молодой человек присел на корточки рядом с ней.

– Быть того не может! – произнёс он.

За ухом юной воровки, обычно скрытая полоской ткани, виднелась татуировка, изображавшая открытый сундук с двумя заглавными буквами: «ПУ»

– «ПУ»? – спросил он. – Как Пуаба?

Алиса села, прислонившись к стене каюты.

– Да, – ответила она.

– Значит, мы коллеги.

– Очень может быть.

Лжеграф был очень хорош собой. Прядь светлых волос спадала на лоб, прикрывая синие глаза. Он сдул прядь со лба и прижал кулак к сердцу.

– В таком случае прими мои уверения в преданности и умении хранить тайны. Меня зовут Молеон, и я являюсь членом Гильдии воров Улан Варки.

Алиса последовала его примеру и в свою очередь произнесла:

– И ты тоже прими мои уверения в преданности и умении хранить тайны. Я – Алиса, и я являюсь членом Гильдии воров Пуабы.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, не говоря ни слова и пребывая в замешательстве, потому что не могли найти нужных слов.

– Рад познакомиться с тобой, – наконец добавил молодой человек, протянув руку.

Алиса взялась за его руку, и вор помог ей подняться. Они стояли так близко, что девушка ощущала аромат арбузов, которым была пропитана его одежда.

– Я возвращаюсь на палубу, – сказала юная воровка, сделав шаг в сторону двери.

– Хорошо, – ответил он. – До скорого!

И, прежде чем расстаться, они обменялись смущёнными улыбками.

Глава 33

Фрижелю никак не удавалось заснуть. Белый луч света, выпущенный волком, который напал на Абеля, не давал ему покоя. И чем больше Фрижель об этом думал, тем яснее понимал, что за всем этим крылось нечто очень серьёзное. Он сел. Флуффи поднялся, недовольно ворча, покрутился, чтобы найти наиболее удобное положение, и сразу же уснул.

Почему этот луч света так заинтриговал Фрижеля? Ему показалось, что здесь велась какая-то непонятная игра.

Волки были прозрачными в тени и хорошо просматривались на свету. И луч, который испустил один из них, тоже был светом.

И внезапно его озарило.

– Шестая ветвь магии… – пробормотал он.

Он посмотрел на свою руку, почувствовав, как магическая энергия завибрировала в ней в лунном свете.

– Как я раньше не догадался? Шестая ветвь – это магия света!

Вальмар описывал ему страдания, которые каждая ветвь причиняла использующему её. Практикуя магию воды, Фрижель должен был контролировать ощущения, которые охватывают тонущего человека, внушая страх, что он действительно сейчас утонет. А когда он использовал свет, его настигала слепота, внушая страх, что навсегда лишился зрения. Всё теперь объяснилось: и маленький светящийся куб в воздухе в камере Суратана, и кубы из бедрока, которые оставались позади него.

– Всё есть блок, – сказал он. – Эрмелина не раз говорила мне об этом в детстве. Даже Магнус упоминал об этом же. Пространство соткано из кубов воздуха. И эти блоки наполнены светящейся энергией!

Фрижель кругами ходил по поляне.

А можно ли сделать эссенции из кубов света? Но ведь свет не являлся материей этих блоков, только пронизывал их. В этом, скорее всего, и заключалась специфика магии света, и именно поэтому Ориэль и Вальдис не смогли проникнуть в её тайну. Действие магии мёртвых тоже отличалось от действия остальных четырех ветвей: Аскар нуждался в жертвенной крови, чтобы получать эссенции. И магию света, и магию мёртвых роднило только одно: своеобразие воздействия. Но, с другой стороны, они противопоставляли себя одна другой: смерть и свет. Точно так же, как вода и огонь, камни и растения.

Вне себя от возбуждения Фрижель разбудил Абеля. Таранкоец резко приподнялся, опершись на локти.

– Волки? – в ужасе пробормотал он.

– Да! – ответил Фрижель.

Его друг, ещё не окончательно проснувшись, тут же вскочил на ноги и обнажил меч.

– Где они?

– Да нет, – поправился Фрижель. – Благодаря лучу света, посланному волком, я наконец всё понял.

Абель нахмурился:

– Что ты понял? Лично я ничего не понимаю.

– Моя вторая ветвь магии – это магия света!

– Магия света? – повторил таранкоец, заинтригованный этой новостью.

От прозвучавшего грозного рыка они вздрогнули. На границе леса стоял волк, и его красные глаза светились в темноте. Он сделал несколько шагов по поляне. Прозрачное тело налилось темнотой, и в лунном свете показалась чёрная шерсть. Он сел, свесив из пасти язык, и Фрижель испугался. Было ясно, что голод заставлял хищников идти на отчаянный риск, и даже свет уже не пугал их.

– Сейчас попробую кое-что, – сказал Фрижель.

Он сосредоточился и почувствовал, как нагрелась его рука, освещённая лунным светом. Это был тот же белый свет, впервые появившийся во время заточения в Суратане, прозрачный и мягкий. Разрастаясь, свет окутывал Фрижеля, точно шёлковый кокон. Внезапно свет стал ослеплять. Глаза мага обожгло, сердце застучало как бешеное. Ему стало страшно. Он попытался выровнять дыхание, убеждая себя, что может снизить интенсивность светового луча. И боль отступила. Фрижель смежил веки и медленно открыл глаза. Еще один волк, широко зевая и обнажая огромные клыки, присоединился к первому.

Фрижель должен был приступить к выполнению ритуала. Он сосредоточился, но эта магия была ещё настолько трудноуловимой для него, что он не знал, как с ней справиться. Луч света вспыхнул в его голове, ослепив. По щекам потекли слёзы. Он прикладывал неимоверные усилия, чтобы восстановить контроль над происходящим. И вдруг его охватило сомнение: возможно, у него ничего не получится и он не сможет направить в нужное русло магическую энергию. Луч света с новой силой вспыхнул в голове и вырвался наружу. Фрижель упал и потерял сознание.

Кто-то тряс его за плечо.

– Фрижель! – кричал Абель. – Фрижель, очнись!

Он открыл глаза. Вокруг было темно. Но в этот раз он узнал: слепота скоро пройдёт. Но теперь его охватило бесконечное отчаяние. Где он допустил промашку? Почему ничего не получилось? А ведь он думал, что, поняв принципы воздействия и происхождение этой ветви магии, он сможет ею овладеть, и был наказан за непомерную самоуверенность. Может быть, он никогда не сможет управлять магией света…

Волки! Как он мог забыть об опасности, ведь это дикие звери из Сумеречного леса!

– Невероятно! – произнёс Абель.

Фрижель удивился, прислушавшись к словам друга.

– Твой… твой куб света так напугал их, что они бросились наутёк!

– Мой куб света?

– А разве ты его не видишь?

Маг медлил с ответом, но в конце концов решил сказать правду.

– Нет, – ответил он. – Каждый раз, используя эту магию, я на несколько минут теряю зрение.

Он почувствовал, как таранкоец помогает ему встать.

– Ты создал светящийся куб, – сказал Абель. – Он был средних размеров, даже чуть меньше, чем обычный блок, и чуть больше склянки с эссенцией. Он парил перед тобой. И чем дольше он висел в воздухе, тем быстрее уменьшался в размерах и темнел.

Ведомый под руку другом, Фрижель сделал несколько шагов, стиснув зубы: голова раскалывалась от боли. Сражение, которое он вёл за овладение магией света, дорого ему обошлось, истощив его морально и физически. Но он упорно шёл вперёд под руководством Абеля, чью помощь было трудно переоценить.

– Светящийся куб прямо перед тобой, – продолжал объяснять таранкоец, – но перемещается он в своём темпе. Ты его не чувствуешь? Но думаю, ты способен представить его, чтобы получить контроль над ним. Я прав?

Вопрос друга словно приоткрыл новую дверь в мозгу Фрижеля, как если бы Абель указал на некий предмет, стоявший у него под носом. Маг внутренним зрением увидел, как в густой темноте материализовался блок. Ему удалось протолкнуть блок вперёд, значительно увеличив силу свечения. «Хороша кирка, – сказал он себе. – И какой во всём этом смысл, если я слепой как крот?»

Абель вёл его по Сумеречному лесу в направлении Тёмной башни.

– Воспользуемся тем, что волки оставили нас в покое, – сказал Абель.

Фрижель сосредоточился, мысленно держа куб перед собой. Чёрная пелена постепенно рассеивалась. Он увидел белое пятно, оказавшееся Флуффи, который прыгал перед ним, пытаясь ухватить светящийся снаряд. И, несмотря на темноту подлеска, он смог наконец разглядеть и чёрные стволы, и громадные коричневые грибы.

Удержание светящегося куба стоило ему нечеловеческих усилий. Головная боль достигла такой силы, что Фрижелю показалось, будто непрерывный свист раздаётся в правом ухе.

– Я так долго не выдержу, – сказал он.

Абель вынул факел из мешка.

– Ну, тогда отдохни, – предложил он. – Мы почти пришли.

И действительно, между деревьями показалась полоса растительности ржавого цвета: они выходили из Сумеречного леса.

Глава 34

Перед ними возвышалась Тёмная башня. Она была построена из серого камня и располагалась посреди болот цвета ржавчины, устремляясь к небу множеством маленьких башен, увенчанных остроконечными крышами.

– Мы на месте, – взволнованно пробормотал Абель.

Они решили остановиться и перевести дух, прежде чем пересечь болота, поросшие рыжими ивами и где шум бурлящей лавы перекрывал стрекотание цикад Варога. Потом Фрижель обнаружил мангровые заросли и смог изготовить несколько дополнительных эссенций. И теперь у него на поясе висело целых восемь склянок.

– Да, – сказал он. – Сундук здесь, в этой башне.

Сердце забилось в тревожном ожидании, живот свело судорогой, когда Фрижель обходил вокруг здания, чтобы найти входную дверь. И вот они оказались перед ней. Но она была заложена каменными блоками, а другого входа не было. Друзья возвратились в то место, с которого начали обход.

– Это здесь, – сказал Фрижель.

Ему было страшно. Лич, этот жуткий призрак, обитавший в башне, видимо, представлял собой большую опасность, если у людей возникла необходимость заложить дверь его жилища каменными плитами. Может быть, это дело рук Эрнальда? Но как бы то ни было, им придётся её открыть, и при этой мысли Фрижель содрогнулся. Он боялся оказаться не на высоте и провалить всю миссию.

Флуффи подошёл к ним. Он обнюхал камни и принялся скрести их лапами и махать хвостом.

– Гав, гав!

Пёс сгорал от нетерпения увидеть, что же скрывается за дверью. Абель вытащил бриллиантовую кирку из мешка, а Фрижель предусмотрительно встал позади, держа меч в левой руке, а правую положив на пояс с эссенциями. Одним махом Абель расколол каменные блоки, закрывавшие дверь.

Они вошли в башню. Внутреннее помещение поражало заброшенностью. Деревянная лестница, ведущая в зал, вымощенный стеклянными плитами, вилась вдоль стен. Чей-то силуэт вихрем пронёсся по ней. Вдруг до них донёсся долгий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это был грустный и жалобный стон лича Варога.

Некий золотистый предмет возник из темноты и коснулся Фрижеля. Абель закрепил факел на полу. И стало ясно, что это колдовская книга, летевшая по воздуху и шевелящая страницами, как бабочка крыльями.

– Голем тебя задери! – прошептал Абель вне себя от удивления.

– Ты видишь то, что вижу я? – спросил Фрижель.

– Книгу, которая вообразила себя птицей? Да, я её вижу!

Но колдовской фолиант не оставил им времени на раздумья и испустил в их сторону пучок серебристого света.

Абель едва успел увернуться.

– Она ещё и владеет колдовскими приёмами! – возмутился он.

Таранкоец незаметно подобрался к магическому предмету и несколькими ударами кирки разрушил его.

– Я всегда ненавидел книги, – сказал он. – Зато теперь понимаю, что это взаимно.

Но Фрижелю было не до смеха. Эта летающая книга заинтриговала его. Во время странствий друзья встречали немало удивительных явлений, но чтобы неодушевлённый предмет летал и жил своей жизнью – такого они ещё не видели.

– Это очень странно, – прошептал он. – Можно подумать, что она живая.

Металлический звон заставил их насторожиться; Фрижель и Абель повернулись и увидели человека, с ног до головы одетого в доспехи. Он возник, как из небытия, в проёме двери.

– Откуда здесь этот солдат? – удивился Фрижель.

Но когда незнакомец приблизился к ним и предстал в свете факела, оказалось, что внутри доспехов никого не было: они перемещались сами по себе, как и книга. Металлический страж ударил по плитам пола, и те раскололись.

– Что же это за про́клятое место? – воскликнул Фрижель, отступив назад.

Флуффи набросился на непрошеного гостя и безуспешно попытался вонзить клыки ему в лодыжку. Абель отбросил в сторону кирку и обнажил меч, ударив им по железной голове. Шлем отскочил от тела и покатился по полу. Но через мгновение шлем ожил и вернулся на прежнее место.

Вновь раздался крик лича.

– Вряд ли мы с ними справимся, – вздохнул Абель. – Если все обитатели этой башни невидимы, то я недорого дам за наши кубы!

Фрижель отразил новый удар доспехов и тут же снял с пояса эссенцию, которая испарилась в его руке. Ему пришла в голову новая идея. Когда он почувствовал, что кровь застыла в жилах, он представил ледяной шар, но не выпустил его, а просто дотронулся рукой до доспехов, и их тут же сковало льдом. Затем ледяной панцирь покрылся трещинами, и доспехи рухнули на пол, расколовшись на множество частей.

– Ну, что скажешь? – улыбнулся Фрижель.

Абель смотрел на него, замерев от восхищения.

– Ну и ну! – воскликнул он. – Сковать его льдом! Надо же до такого додуматься. Это высший пилотаж!

Фрижель улыбнулся. Он отдавал себе отчёт в том, что всё больше и больше овладевал магией воды. И чем чаще он осуществлял колдовские ритуалы, тем лучше её понимал. Его магия стала живой, полной смысла. И чем больше он с ней экспериментировал, тем больше возможностей открывалось. Однако Фрижеля беспокоило, что он почти ничего не знал о второй ветви магии. Свет призывал его, но юноше не хватало умения, чтобы управлять им и при этом не слепнуть каждый раз. К тому же было довольно опасно прибегать к этой магии в ходе сражений, не зная её возможностей.

– Давай поднимемся, – предложил Абель. – А то ещё какая-нибудь нечисть свалится нам на голову.

И они взбежали по лестнице. На каждой площадке путь им загораживали ожившие доспехи. Когда друзья оказались на верхней площадке лестницы, силуэт лича с бешеной скоростью промчался перед ними.

Фрижель и Абель присели на корточки. Призрак направился ко входу в зал, к тому месту, где они находились.

– Как ты думаешь, он нас видел? – спросил Абель.

Поблизости послышался глухой стон монстра.

Друзья успели заметить, что лич промчался мимо них в другой конец помещения.

– Ты готов? – спросил Фрижель.

Абель кивнул.

Не говоря ни слова, они медленно поднялись по последним ступенькам и вошли в зал. Стены, украшенные большими картинами, освещались гигантской люстрой, в которой горело не меньше сотни факелов. Лич стоял к ним спиной, склонившись над колдовской книгой. Четыре жука-мертвоеда кружили вокруг него. Сердце Фрижеля застучало быстрее, потому что в центре зала он заметил стоящий на каменном блоке чёрный сундук. Фиолетовые частицы искрились над ним.

– Сундук Эндера! – прошептал он.

– Я вижу! – ответил Абель.

Таранкоец предусмотрительно схватил Флуффи за ошейник. А Фрижель на цыпочках, едва дыша, прошёл по залу. Если бы похищение сундука не сопровождалось столкновением с призраком, было бы гораздо проще. Но надежды было мало: лич как ни в чём не бывало продолжал стоять в том же положении, с головой уйдя в чтение волшебной книги, и только шелест переворачиваемых страниц доносился до них.

Фрижель приблизился к сундуку.

Лич закрыл фолиант и направился к книжному шкафу, находящемуся в двух кубах от Фрижеля.

Ноги юноши подгибались, он присел на корточки, спрятавшись за каменным блоком. Абель наблюдал за ним, затаив дыхание от страха. Флуффи вырывался, и таранкоец, одной рукой державший пса за ошейник, а другой – за морду, чтобы тот не лаял, ничем не мог помочь другу. Но призрак, казалось, не замечал их. Абель подал Фрижелю знак, что путь свободен.

Собрав волю в кулак, Фрижель приподнялся и как можно медленнее потянулся к сундуку.

Он почти коснулся сундука.

Им удалось пройти через Варог, и теперь они были у цели!

Фрижель положил ладони на углы чёрного куба.

Ничего. Всё внимание призрака было устремлено на книги. Фрижель глубоко вздохнул и поднял сундук.

Лич застыл на месте.

Снова послышался скорбный вопль, разорвавший тишину зала. Мертвоеды, сновавшие вокруг, забегали быстрее.

Лич повернулся вокруг своей оси.

Юный маг вздрогнул от отвращения. Это было самое безобразное создание из всех, что он когда-либо видел. Костлявое лицо наполовину прикрывали лохмотья разлагающейся плоти. Глаза без радужки были абсолютно белыми. Монстр схватил изумрудную подвеску, которую носил на позвонках на шее, и белые кости рук зазвенели, как колокольчики. Открыв рот с оголёнными белыми зубами, он обнажил сероватый язык, похожий на змеиный.

– Воооры! – завопил он.

И с неимоверной скоростью лич бросился к Фрижелю.

Глава 35

Фрижель загородился сундуком, держа его между собой и призраком, и, чтобы избежать удара, рухнул на пол, свернувшись в клубок.

А Абель в это время отпустил Флуффи, который с рычанием и лаем набросился на монстра. Атака пса отвлекла внимание злобной нежити. Таранкоец выпрямился, прицелился и пустил стрелу, которая рикошетом отлетела от лича и попала по мертвоедам, кружащим вокруг мерзкого существа, и чуть было не ранила Фрижеля.

– Ему всё нипочём! – вздохнул Абель.

Лич сунул руку под лохмотья своего чёрного одеяния. Маг решил, что сейчас из-под него покажется лезвие меча. Но лич сделал два широких маха и обнажил доспехи. Часть из них он бросил во Флуффи, а другую часть – в Абеля.

Фрижель тем временем снял с пояса эссенцию и послал в призрака ледяной шар. Снаряд врезался в одного из жуков, раздробив его в мелкую крошку. Удивление исказило безобразное лицо лича.

Мысли со скоростью света проносились в голове юного мага. У него осталось всего три эссенции. Должен ли он сейчас их использовать, чтобы спастись? Но что выбрать: защищать Абеля и Флуффи или попытаться пробить защиту призрака?

– Воооры! – вопил лич, бросившись на мага.

Три оставшихся мертвоеда прекратили своё надоедливое вращение. Костлявая рука появилась из-под чёрного одеяния и схватила Фрижеля за запястье. Бриллиантовый меч юноши звякнул, упав на пол. Рука протянулась к горлу. Маг начал задыхаться. Кулак монстра обладал невиданной силой, взгляд белых глаз буравил его лицо, и Фрижель заметил в них светлые отблески голубой радужки настолько бледного оттенка, что она казалась невидимой.

– Это мой сундук! – прошипела нежить. – Мой!

Пытаясь справиться с охватившей его паникой, маг сорвал следующую эссенцию. Он представил, что ледяной меч образуется на конце его руки. Но ему не хватало воздуха. Нельзя было терять ни минуты, нужно было действовать быстро. Фрижель нанёс удар.

Левой рукой лич схватил чёрный кинжал, который, как успел заметить Фрижель, висел у него на поясе, и отразил удар. Несмотря на железную хватку призрака, Фрижель почувствовал, как дрожь отвращения пробежала вдоль позвоночника: он уже видел точно такой же кинжал, и не у кого-нибудь, а у Аскара.

Фрижель посмотрел вниз. Кожаный пояс обхватывал иссохшую талию монстра. Это был пояс мага, на котором подрагивали маленькие чёрные эссенции.

– Ты сейчас умрёшь, – сказал лич.

И он нанёс юноше удар в бок. От удара пояс свалился с Фрижеля и упал на пол. Призрак лишил его магических эссенций.

Юноша услышал, как Флуффи заскулил от боли. К сожалению, он не мог видеть, что происходит с его друзьями и удаётся ли им справиться с ожившими доспехами.

Ему не хватало воздуха, голова кружилась. Лич поднял над его головой кинжал острием вниз.

Фрижель опустил глаза. У него больше не было выбора. Ему бы так хотелось почувствовать сейчас тепло света. И вдруг свет возник прямо перед ним. Как и в прошлый раз, свет быстро разрастался. Яркая вспышка обожгла глаза, и Фрижеля отбросило назад.

Удар помешал ему сосредоточиться. Ничто больше не стискивало ему горло, и он глубоко вздохнул. Едва переведя дух, юноша открыл глаза.

Лич стоял перед ним, широко раскрыв от удивления и охвативших его эмоций громадные белые глаза.

– С… Сара? – пробормотал он.

Всё ещё лежа на полу, Фрижель отполз немного назад, спросив себя, хорошо ли он расслышал слова монстра.

– Сара? – повторил он. – Это ты?

Маг откашлялся.

– Нет, – произнёс он. – Я – Фрижель. А Сара – это… Сара была моей бабушкой.

Отвратительная гримаса, похожая на грусть, исказила лицо призрака.

– Это правда… Сара умерла? Но кто ты в таком случае?

– Я – Фрижель, её внук, – повторил он.

Лич, казалось, не вполне осознал слова Фрижеля. Он повернулся к юноше спиной и зашагал к книжному шкафу, продолжив заниматься своими делами.

Абель и Флуффи тем временем подошли к Фрижелю. Таранкоец держался за рёбра: он получил ранение.

– Что произошло? – спросил он. – Доспехи развалились сами собой.

Фрижель подобрал пояс, разрезанный пополам.

– Я не знаю, – признался юный маг. – Он собирался меня убить, но вдруг остановился. Судя по всему, он узнал во мне мою бабушку Сару.

Услышав знакомое имя, лич резко повернулся к ним, обведя комнату пустым взглядом.

– Сара? – крикнул он. – Это ты?

Фрижель подошёл к нему.

– Нет, – произнёс он в третий раз. – Я – Фрижель, её внук. А вы знали Сару?

Лич, как показалось Фрижелю, возмутился, почувствовав себя глубоко оскорблённым. Подняв палец к небу, он сказал:

– Знала ли я её? Она была моей ученицей! Причём самой лучшей!

Фрижелю показалось, что он сейчас упадёт в обморок. Привидение обладало поясом мага и давало уроки его бабушке!

– Сара была вашей ученицей? – спросил он. – Но чему вы её обучали?

– Как чему? Магии, разумеется, – ответил лич.

От волнения у юноши перехватило дыхание.

– Королева Вальдис? – пробормотал он.

Призрак повернулась к нему. Её единственная бровь была нахмурена.

– Да, – произнесла она. – Собственной персоной. Кто же ты?

Фрижель пришёл в отчаяние, и было от чего. Он не знал, как бывшая королева прожила более ста пятидесяти лет, но время не пощадило её. Её разум был не в лучшем состоянии, а тело было больше похоже на скелет. Вальдис окончательно утратила рассудок. И как в подтверждение этому, она снова принялась листать книги.

Абель взял друга за руку и отвёл в сторону.

– У неё кубиков в башке не хватает. Она ведёт себя так, будто нас нет в комнате.

Фрижелю стало грустно и обидно за старую королеву. Как такое произошло, что она оказалась в этой башне? Столько вопросов он хотел бы ей задать!

– Может, попытаемся забрать сундук? – прошептал Абель.

Маг покачал головой.

– Это плохая идея, – сказал он. – А если она опять рассвирепеет, как было только что? Тем более что нам сохранили жизнь. А потом, мне о многом хочется её спросить. Хотя, кажется, она уже всё забыла…

Абель пожал плечами:

– А не попробовать ли тебе представиться своим дедом? Ведь она знала его?

Фрижель вынужден был признаться, что предложение таранкойца его бы вполне устроило, если бы для этого не пришлось врать.

– Если ты не возьмёшься, я проверну это сам, – сказал Абель.

И в то же мгновение направился к личу. Фрижель удержал его за руку.

– Нет, – произнёс он. – Ты прав.

Собрав волю в кулак, Фрижель подошёл к Вальдис, склонившейся над книгами.

Глава 36

Фрижель осторожно коснулся её руки. Вальдис тут же повернулась к юноше, на её лице застыло выражение немого бешенства. Она схватила эссенцию, висевшую на поясе, и соорудила очередные ожившие доспехи.

– Кто ты? – прохрипела она. – Что ты тут делаешь?

А Фрижель тем временем едва увернулся от удара меча железного существа.

– Вальдис, – тихо проговорил Фрижель. – Я Эрнальд, муж Сары.

Доспехи со звоном рассыпались. Вальдис низко нагнулась, вся съёжилась и издала такой душераздирающий стон, что у юноши кровь застыла в жилах. Вальдис грустно посмотрела на него, и бесконечная тоска отразилась на её безобразном лице.

– Эрнальд… – зашептала она. – Мой советник! Мой верный дипломат! Ты был так добр ко мне. Только посмотри, что стало со мной теперь! Я не достойна ни твоего доверия, с которым ты когда-то относился ко мне, ни роли королевы…

Она подошла к Фрижелю и обняла за плечи. Юноша едва подавил в себе отвращение. От Вальдис исходил удушающий запах тления. Несколько мгновений она не сводила взгляда с его лица, и юношу охватил страх возможного разоблачения. Но, казалось, её белые глаза не видели ничего, кроме прошлого.

– Ты не должен был поручать мне обучение Сары, – пробормотала она сквозь сухие рыдания. – Когда я увидела, что у неё предрасположенность к овладению шестой ветвью магии, меня сразу же захватила безумная идея понять, как это всё действует. Я заставляла её работать до изнеможения, проводить эксперименты, но делала я всё это не ради неё, а ради себя.

И она схватила подвеску, висевшую на шее.

– Мне не терпелось как можно скорее увидеть, когда она в совершенстве овладеет своей второй ветвью, потому что мне было стыдно за свою собственную вторую магию. Обнаружив, что меня призывает к себе магия мёртвых, я сделала всё, что было в моих силах, чтобы направить её в мирное русло. Вскоре я догадалась, что поле её применения было гораздо шире, чем предполагали. Ты, Эрнальд, часто мне рассказывал о своих путешествиях и о тех идеях, которые нам с детства вбивали в голову, хотя мы даже не задумывались над тем, правильны ли они или нет. Я много думала о том, что такое жизнь и смерть, и сказала себе, что смерть царит там, где нет живой энергии. Так я научилась оживлять не только тела, но и предметы. Ведь вещи не могут передвигаться сами по себе, и в таком случае мы можем утверждать, что они мертвы, не правда ли?

Она сделала несколько шагов назад, повернувшись к книжному шкафу.

– И я дала клятву никогда не использовать магию мёртвых на умерших. Но эта клятва никак не повлияла на отношение ко мне. Ты, Эрнальд, знаешь лучше кого бы то ни было, насколько живучи слухи. Я скрыла от Ориэль, что владею ещё одной ветвью магии. Когда она назначила меня своей преемницей и я заняла трон, я солгала ещё раз, и именно в тот момент, когда на меня оказывали слишком сильное давление. Я оживила несколько обсидиановых блоков, и меня стали считать проводником магии камня. Но в душе постоянно рос стыд: ведь я пожертвовала многими живыми существами для создания своих эссенций.

Она потёрла руки, и вдруг смущение охватило её.

Фрижель, стараясь ободрить старую королеву, положил ей на плечо руку.

– Продолжай, Вальдис, прошу тебя.

– В тот момент, когда ты, Эрнальд, поступил ко мне на службу, я заболела. Я уже тогда была очень старой, и в королевстве ходили слухи о моём бессмертии. Но, думаю, никто не хотел, чтобы я умерла. А потом ты познакомил меня со своей женой и попросил научить её всему, что знала я. Обнаружив у неё склонность к неизвестной мне магии, я решила, что это знак свыше. Скрыв от Ориэль и подданных, что я владею самой гнусной магией в мире, я хотела искупить свои грехи, объявив миру принципы действия шестой ветви. Но болезнь быстро прогрессировала. Однажды ночью, когда я лежала в лихорадке, мне в голову пришла удивительная мысль.

Она опять принялась теребить изумрудную подвеску, вращая её в ладони.

– Если я могла отнять жизнь у безобидного кролика и вдохнуть её в предмет или тело другого существа, что произойдёт, если я перенесу свою жизненную силу в какой-либо объект? Стану ли я в таком случае бессмертной, каковой меня уже в действительности считали?

Она вдруг прервала речь и вернулась к книжному шкафу, продолжив свои поиски. Фрижеля охватил страх, что он так и не услышит продолжения. Он подошёл к ней и проговорил:

– Вальдис, а ты расскажешь мне, как стала бессмертной?..

Гримаса гнева исказила безобразное лицо колдуньи.

– Кто ты? – воскликнула она. – Что тебе от меня нужно?

– Я – Эрнальд, – солгал ещё раз Фрижель.

У него было так тяжело на душе, что ему почти захотелось, чтобы беседа как можно скорее закончилась. Ему было стыдно.

– Эрнальд? – повторила Вальдис, смягчившись. – Посмотри на меня. Я прожила более ста тридцати лет. И продолжаю жить. Но какой ценой? Моё тело стареет медленнее, но оно всё же стареет. А мой ум проело чёрное семя этой про́клятой магии!

– Вальдис, а кому пришла эта идея? Думаешь ли ты, что Аскар…

– Аскар Рог – глупец! – с раздражением сказала волшебница. – Это порочный человек, который использовал возможности своей ветви магии в собственных интересах, но до конца так и не осознал весь её потенциал. Когда во время дуэли Люд Лоу захватил его в плен, бросил нас в темницу и стал королём, я видела, что Аскара сжирает ненависть и безудержное желание отомстить брату. И всё кончилось тем, что его магия умерла…

Вальдис замолкла, пробормотав несколько едва слышных фраз.

– И подумать только, что я собственными руками отправила Сару в Эндер вместе с ним, – продолжила она. – Я никогда не прощу себе её смерти. Я знаю, что это слабое утешение для тебя, Эрнальд… Но именно ради неё я сбежала из вонючей темницы. И ради неё я работала всё это время в башне Варога. Я во что бы то ни стало хочу проникнуть в тайну шестой ветви магии.

Сердце Фрижеля забилось так сильно, что готово было выскочить из груди.

– Что тебе удалось открыть, Вальдис?

Плечи нежити поникли, склонившись под тяжестью давнего разочарования. Она тяжело вздохнула.

– Я открыла, что не стою и ногтя Ориэль! Вот что я открыла! – И в охватившем её раздражении она сбросила лежащие на столе волшебные книги на пол. – Столько лет поисков, надежд… Зачем? Шестая магия – это магия света. Теперь я в этом уверена. Но думаю, что для такой магии невозможно изготовить эссенции. Маг света вынужден обходиться без них, чтобы производить колдовские воздействия, оставляя позади себя блоки бедрока, парящие в воздухе. Это очень могущественный вид магии, но он требует полной самоотдачи от того, кто его практикует.

– А происходило ли с Сарой нечто необычное, когда она прибегала к использованию этой магии?

Вальдис кивнула:

– Да. Каждый раз она на несколько мгновений теряла зрение. Однажды слепота не возникла. Почему? По правде говоря, я ничего об этом не знаю. Мне просто стыдно…

Вальдис опять издала безутешный стон. Рыдания сотрясали её. Она подобрала с пола книги, положила их на стол, открыла одну из них и принялась медленно листать. Потом что-то отвлекло её внимание, она повернулась, прошла мимо Фрижеля, не видя его, и остановилась перед сундуком Эндера. Полюбовавшись им несколько секунд, она опять вернулась к столу. Юноша заметил, что она постоянно совершала одни и те же движения, ходила по одному и тому же маршруту.

Фрижель перебрал в уме всё, что он только что узнал о своём деде, бабушке и Аскаре Роге. И он, конечно, задумался о магии света. Слепота была нормальным явлением, и существовал способ, позволяющий от неё избавиться. Но что это был за способ, он не знал.

Кто-то дотронулся до его руки.

Фрижель вздрогнул, но это был всего лишь Абель. Юноша был так поглощён своими мыслями, что не слышал, как он подошёл.

– Пойдём отсюда, – сказал Абель. – Ты от неё больше ничего не узнаешь.

– Ты прав.

Абель подошёл к сундуку.

– Как ты думаешь, она позволит нам взять его?

– Нет, не думаю. Придётся побороться с ней за сундук. Но у меня есть план.

Много разных образов пришло на ум Фрижелю: вот они сражаются с Аскаром Рогом в башне Владыки, а вот промелькнул объятый пламенем меч Стекса, а вот в ушах зазвучали рассказы Вальдис о её бессмертии.

Глава 37

Так как бывшая королева не обращала на них никакого внимания до тех пор, пока они не прикасались к сундуку, Фрижель с Абелем решили подготовиться. Архитектор смастерил в глубине зала небольшую каменную будку для Флуффи, чтобы он не помешал реализации их плана. Потом Абель сшил новый пояс мага для Фрижеля. Когда Фрижель повязал его вокруг талии, то очень расстроился: ведь у него осталось всего лишь две эссенции. Если возникнет хоть малейшая проблема, то весь план рухнет как карточный домик, и тогда он недорого бы дал за их кубы.

Фрижель отошёл в угол, противоположный каменному укрытию, построенному Абелем. Таранкоец выразительно посмотрел на него. Юный маг снял эссенцию с пояса, а Абель тем временем подошёл к сундуку Эндера. Фрижель сглотнул и подал знак, качнув головой.

Таранкоец схватил сундук с подставки и побежал к убежищу.

– Воооры! – завопила древняя королева, устремившись к нему.

У Абеля едва хватило времени забаррикадироваться при помощи нескольких дополнительных каменных блоков. Вальдис с остервенением билась о стены.

– Мой сундук! – что есть сил кричала она.

Фрижель должен был отвлечь её внимание, в противном случае она бы разрушила блоки стен и набросилась на Абеля. Эссенция испарилась в его руке, и перед глазами тут же появился образ снаряда изо льда. Магу удалось уничтожить одного из жуков, летавших вокруг Вальдис. Затем он подождал, выбирая момент, пока пустота, которую он создал вокруг неё, сделает её менее защищённой, и швырнул свой ледяной шар. Но она почувствовала приближение снаряда, поскольку замедлила скорость вращения мертвоедов, которыми, как оказалось, управляла. Ледяной шар столкнулся с одним из них и уничтожил, раскрошив в пыль. «Попробуй, сразись теперь со мной!» – подумал Фрижель. Но у Вальдис были другие планы: она подняла руку и создала «живые» доспехи, те немедля примчались, гремя, как десяток кастрюль.

Фрижеля охватила паника: он просчитался. Вместо того чтобы броситься в атаку на Фрижеля, как он и предполагал, она принялась методично разрушать укрытие Абеля, выбрав именно это своей целью.

Но выхода не было. Кроме того, опасность угрожала ему самому, и он должен был во что бы то ни стало воплотить свой план в жизнь.

Сердце Фрижеля сжалось в дурном предчувствии, когда он снял с пояса последнюю эссенцию. В голове вспыхнул образ ледяного куба, который он создал вокруг себя и Алисы в башне Владыки мёртвых, и сейчас он соорудил точно такой же. Ожившие доспехи домчались до Фрижеля именно в тот момент, когда ледяной панцирь полностью скрыл его. Не растерявшись, железный страж принялся колотить по ледяной корке.

Фрижель закрыл глаза. Он не должен был думать об Абеле, эти мысли мешали ему сосредоточиться. Свет, захвативший его, был бледным и холодным. Но даже несмотря на это, Фрижель чувствовал его кожей. Он сконцентрировал внимание на тепле, заметив поток света, паривший прямо перед ним. Силой мысли маг увеличил поток света до такой степени, что стало больно глазам. Почувствовав, что свет сейчас вспыхнет ярким заревом, Фрижель попытался его сдержать. Но усилия пропали даром: свет окутал его и взорвался, отбросив к задней стенке созданного им куба.

Фрижель сразу же открыл глаза, но перед ним была кромешная темнота. Создав вокруг себя ледяной куб, Фрижель надеялся, что тот обеспечит ему надёжную защиту на то время, пока зрение не вернётся. А ещё он надеялся, что убежище Абеля выстоит до этого момента.

Послышался глухой треск: под ударами оживших доспехов в стене куба образовалась трещина. Сила магии света должна была образовать светящийся блок, как это произошло в Сумеречном лесу. Фрижель сосредоточился в попытке разглядеть его. Мало-помалу блок действительно образовался во тьме, окружавшей Фрижеля. Маг медленно направил его к своему кулаку и зафиксировал на лезвии меча, наподобие пламени на жезле короля гоблинов. Он руководствовался следующими соображениями: если Вальдис перенесла свою жизненную силу в одушевлённый предмет, то она была в каком-то смысле ходячим мертвецом. А всем известно, что зомби боятся света даже больше, чем огня.

Перед глазами Фрижеля из темноты вырисовывались формы, но серая пелена всё ещё скрывала очертания предметов.

Ожившие доспехи разбили ледяной куб. Фрижель приготовился к наступлению. Зрение ещё не полностью восстановилось, но он уже различал движения соперника и нанёс удар светящимся мечом. Лезвие прошло сквозь железо, как нож сквозь тыквенный пирог. Сущность издала резкий крик и, как показалось юноше, воспламенилась. За несколько секунд доспехи полностью разложились. Всё ещё полуслепой, на трясущихся ногах Фрижель помчался к Вальдис и Абелю.

Ведьма уже успела разрушить каменные блоки и теперь, вцепившись таранкойцу в горло, держала его мёртвой хваткой.

– Абель! – крикнул Фрижель.

Но его друг не реагировал. Вне себя от бешенства Фрижель нанёс удар светящимся мечом по спине Вальдис. Охваченное огнём тело развалилось пополам. Она выпустила из рук таранкойца, и тот, как сноп, повалился на пол, не подавая признаков жизни.

– Абель! – опять воскликнул Фрижель.

Но в это мгновение Вальдис повернулась к Фрижелю.

Зрение юноши полностью восстановилось, и на его глазах пламя, пожиравшее кости ведьмы, погасло и её тело предстало в прежнем обличье. Взяв кинжал, Вальдис попыталась выбить меч из рук Фрижеля. Но он успел увернуться и рассёк её тело от плеча до талии. Вальдис ничего не предприняла, чтобы избежать нападения. Пальцы ведьмы вцепились юноше в горло, и в этот момент он думал лишь о том, что у него не осталось ни одной эссенции. Ему пришлось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы удержать светящийся куб на лезвии меча, несмотря на то что привидение душило его всё сильнее.

Он хотел ударить её мечом, но Вальдис опередила его и выбила оружие из рук. Фрижелю оставалось только наблюдать, как меч покатился по плитам пола. Так имело ли смысл тратить силы на удержание в воздухе светящегося куба?

Юноша видел, как его друг неподвижно лежал возле каменного убежища. Неужели он мёртв?

– Ты сейчас умрёшь, – прошипела ведьма.

Слеза стекла по щеке мага. Он потерпел поражение. Из-за его самонадеянности погиб Абель. Фрижель вспомнил об Эрнальде, которого лечили в Айянне, об Эрмелине и Ронни, оставшихся чинить корабль, об Истар – она, вне всякого сомнения, уже собрала ополчение, готовясь к великой битве. Все эти люди верили в него и ждали возвращения с сундуком, который должен был изменить баланс сил в королевстве.

Но он проиграл эту борьбу.

Фрижель перестал концентрировать внимание. Зачем?

Рука ведьмы усилила давление. Ему не хватало воздуха, голова закружилась. Силы покидали его. Какая несправедливость! Хотя он был уверен в том, что хорошо всё продумал. Но он оказался прав лишь в одном: его светящийся меч так же легко входил в тело Вальдис, как и в тело ходячего мертвеца. Но было что-то, что ускользало от его понимания. Почему она всё время возрождалась к жизни? «Свою жизнь, – подумал он, – она перенесла в предмет».

И вдруг перед его внутренним взором встала Вальдис, касающаяся рукой изумрудного колье на шее. Может быть, именно в нём она заключила свою жизненную энергию?

Фрижель открыл глаза и, собрав последние силы, протянул руку к ожерелью. Раздался сухой треск, он сорвал его и отбросил как можно дальше.

Ведьма тотчас ослабила хватку. Фрижель как подкошенный рухнул на пол. Воздух проник в лёгкие и обжёг горло. Вальдис бросилась к украшению и, рыдая, подняла его с пола.

– Мой амулет! – стенала она.

Когда Фрижель встал, чтобы поднять меч, ноги его дрожали.

А ведьма всё ещё сидела на полу, склонившись над колье и пытаясь надеть его на шею. Но всё было бесполезно. Фрижель нанёс удар. Вне себя от удивления, она свалилась на бок, выпустив из рук колье. Юноша поднял над головой бриллиантовый меч и, размахнувшись, ударил по украшению.

Осколки брызгами разлетелись по комнате.

А Фрижель без сил рухнул на пол, услышав пронзительные вопли Вальдис, которая сидела на полу. На его глазах тело колдуньи разложилось и исчезло в завитках голубого дыма.

Глава 38

Эрмелина стукнула Ронни по руке.

– Не прикасайся к свёкле! – ворчала она. – Ты постоянно кусочничаешь и потом за столом ничего не ешь.

Они вдвоём сидели возле костра, который разожгли на центральной палубе корабля. Иногда до них доносился скрип корпуса судна.

Вдруг кукольник встал с тревожным выражением на лице.

– Ты слышала?

Старая женщина пожала плечами:

– Если ты думаешь, что тебе удастся меня провести… Ни одна из твоих старых шуточек на меня больше не действует.

Но Ронни казался серьёзным как никогда. Он обнажил меч, подошёл к ограждению и внимательно осмотрел обсидиановую бухту. Эрмелина не могла усидеть на месте и тоже приблизилась к нему.

– Что там? – спросила она.

– Мне показалось, я слышал чей-то крик. Хотя я не уверен.

Но вокруг стояла мёртвая тишина.

Но вдруг Ронни прищурился. Огромная чёрная масса скользнула под водой.

– Посмотри сюда, – сказал он. – Что бы это могло быть? Принеси лампу.

Эрмелина ушла, оставив его в одиночестве, и через несколько мгновений вернулась со светящимся кубом в руках, выставив его перед собой.

– Гав! – произнесла тёмная масса.

– Неужели Флуффи? – удивилась женщина.

Кукольник склонился над перилами, вглядываясь в морскую пучину. Тёмный силуэт теперь уже вынырнул и выглядел более чем впечатляюще.

– Гав!

– Да, это он!

Выбиваясь из последних сил, пёс плыл, свесив язык набок. Он тянул за собой Абеля, державшего его за ошейник. А тот, в свою очередь, свободной рукой поддерживал на плаву голову Фрижеля, который, судя по всему, был без сознания.

Ронни устремился к понтону, сооружённому им рядом с судном, чтобы помочь молодым людям подняться на борт.

Эрмелина, склонившись над Фрижелем, пыталась заставить его проглотить хоть ложку супа.

– Он вконец измотан, – объяснял Абель. – Пусть немного поспит.

– Как вы добрались? – спросил его Ронни.

Абель, сделав глоток бульона, рассказал:

– Расправившись с ведьмой, мы спустились в болота вокруг Тёмной башни. Но там нас уже ждал Стекс со своими гоблинами. Нам пришлось создать новый портал, и он раскрылся прямо над морем!

Кукольник не понял ни слова. Но он и не стремился. Он просто налил ещё одну миску супа таранкойцу, не отрывая глаз от фиолетовых следов на его шее и не решаясь спросить, откуда взялись эти синяки.

– Скажите, вам удалось раздобыть второй сундук Эндера? – спросила Эрмелина.

Абель кивнул:

– Он в мешке Фрижеля.

Ронни оставил их за неспешной беседой, а сам пошёл готовить корабль к отплытию.

– Нельв вернулась, – рассказывала старуха. – Эрнальд окончательно выздоровел и ждёт вас в Айянне. У него есть новости от Истар и магов.

Грустная улыбка осветила её лицо.

– Война неизбежна, – добавила она, посмотрев на спящего Фрижеля любящими глазами. – Бедный парень, он был таким спокойным и тихим ребёнком! Все эти приключения выбили его из колеи, лишив последних сил!

Таранкоец насмешливо хмыкнул.

– Знаете, – сказал он, – Фрижель по характеру очень похож на деда, только никогда в этом не признаётся.

Алиса дрожала от холода. После налетевшей бури она промокла с головы до ног. Но ни за что в жизни она бы не укрылась от непогоды в каюте, – не пропускать же появление Семи Островов!

Сквозь утреннюю дымку, которую с трудом пронизывали солнечные лучи, Алиса заметила каменные силуэты, возвышающиеся над спокойной поверхностью моря, как кольца гигантского морского змея.

Вдруг юная воровка почувствовала, как тёплое покрывало легло ей на плечи.

– Ещё не хватало, чтобы ты заболела, – сказал Молеон.

Алиса улыбнулась самому прекрасному вору Улан Варки. С тех пор как он обнаружил у неё татуировку за ухом, молодой человек стал относиться к ней с чрезвычайным почтением и предупредительностью. Иногда Алиса спрашивала себя, не кроется ли за всем этим некая двусмысленность? Испытывает ли Молеон какие-либо чувства по отношению к ней? Но у юной воровки и без того хватало забот, и она бросила размышлять над всякими глупостями, сосредоточившись на целях своего приезда.

И вот торговое судно подошло к берегу первого острова архипелага. Омываемые волнами, обсидиановые бока скал, появившиеся на свет после извержения вулкана, поблёскивали на солнце. Чайки колонизировали скалы, и их гнёзда год за годом заполоняли собой всё пространство. Птицы были единственными обитателями этой огромной скалы. Когда корабль вынырнул из её тени, они, видимо, очень удивились звукам музыкального блока.

На горизонте появились восемь огромных кораблей, и капитан отдал приказ изменить курс, чтобы освободить им проход. Эти были военные корабли, на больших белых парусах которых красовался герб короля: два перекрещённых меча, золотой и голубой. Они прошли слева от судна, и многочисленные солдаты отдали честь, подняв руки к небу.

– Они идут навстречу армии Люда Лоу, – сказал Молеон.

– В прерии Мерема?

– Да. Говорят, маги уже вышли из Нетера и объединяют свои силы. Но войска короля по крайней мере в шесть раз превосходят их, и, кроме того, у них есть блок небытия. Сомневаюсь, чтобы маги смогли дать им достойный отпор.

Алиса вдруг ощутила огромное чувство вины. Она подумала об Абеле и Фрижеле. Удалось ли им отыскать второй сундук? Примкнули ли они уже к рядам Истар и её сподвижников? Она вздохнула, пытаясь прогнать из головы мрачные мысли. Но у Алисы были свои основания поступить так, а не иначе. Она, может быть, руководствовалась более эгоистическими соображениями, чем борьба ради общего блага, но ни Фрижелю, ни Абелю не доводилось вставать перед выбором, который стоял перед ней. Иногда судьба диктует свои условия, и их нельзя игнорировать. Юная воровка решила проникнуть в тайны Хирона, и это стало её главной целью. Она ещё раз повторила это себе, гордо вскинув подбородок. Но образ Абеля преследовал её. Девушка без конца представляла, что он должен был почувствовать, получив её письмо. И каждый раз, когда она думала о нём, что-то сжималось в животе.

– Всё нормально? – спросил Молеон, заметив, что Алиса очень грустна и молчалива.

Она ответила едва заметным кивком.

Из туманной дымки выплыл главный город королевства. Его серые и красные строения захватили горные склоны большого острова и спускались к самой кромке воды. На вершинах холмов располагался роскошный дворец, окружённый изящной крепостной стеной, и именно здесь обитали король и высший свет государства. А у подножия раскинулся пригород, где нашли пристанище ремесленники, нищие, попрошайки, иммигранты, приехавшие со всех уголков страны в надежде найти здесь работу.

В неурожайные годы изголодавшиеся крестьяне стекались сюда, увеличивая численность и без того перенаселённого нижнего города, принося с собой обнищание и эпидемии.

По мере того как корабль приближался к пристани, удушливый и зловонный запах примешивался к морскому воздуху.

Алиса заткнула себе нос.

– Чем это так отвратительно воняет? – спросила она у Молеона.

– Это запах нищеты, – ответил он.

Девушка повернулась к нему. А вор в это время не сводил глаз с города, нахмурив брови от негодования.

– С тех пор как Люд Лоу запретил магию, – объяснял он, – пропасть неравенства в стране только увеличилась. Раньше в каждой деревне были свои маги. Обладая сверхвозможностями, они сопровождали жителей в подземные глубины, до этого недоступные простым воинам. Люди добывали там такие минералы, как бриллианты, а это позволяло изготавливать более эффективное оружие. У вооружённых им воинов было больше преимуществ. В правление Вальдис у нас были периоды изобилия. Но после введения запрета на магию многие небольшие деревушки, лишившиеся своих магов, стали испытывать нужду в редких минералах. Починка оружия вылилась в настоящую проблему, что привело к большим трудностям в борьбе с зомби и криперами, которые атаковали по ночам. Мир вновь стал опасным для сельчан. Но здесь, в Улан Варке, не монстры создают проблемы. Тут мы изолированы от мира с его пещерами. Здесь всё стоит дорого, поскольку все товары доставляются по морю. И есть, разумеется, те, кто может себе позволить железный блок по цене бриллиантов, картошку по цене мяса, а все остальные подыхают с голоду.

И пока моряки суетились у причала, Алиса внимательно всматривалась в городские пейзажи. Это был её город. И он очень изменился с тех пор, как она покинула его, отправившись в Пуабу тремя годами ранее.

Глава 39

Омерзение и грусть боролись друг с другом в сердце юной воровки. Пригород, Улан, был в состоянии крайнего запустения. Недавно возведённые жилища отвоёвывали каждый клочок земли, и у людей больше не осталось места, где бы они могли выращивать овощи. Леса также были истреблены, и для отверженных, живущих здесь, лес и земля стали стоить целое состояние. Ветхие лачуги кое-как латали, заделывая дыры с помощью печей, верстаков, гравия, глины и даже тыкв. За неимением бриллиантов бедняки не могли изготовить себе хорошие кирки для добычи обсидиановых кубов и починить крыши. Впрочем, большинство жителей пребывали в состоянии такой нищеты, что им нечем было чинить дома даже после бури. Что касается одежды, то они шили её из овечьей шерсти; малочисленные стада свободно разгуливали по улицам, питаясь объедками и роясь в мусоре. Зато главные здания Улан Варки были такими ухоженными и роскошными, что выглядели как надругательство или издёвка по отношению к жителям пригорода. Ситуация была настолько неприемлемой и абсурдной, что у Алисы всё кипело внутри.

– Здесь наши дороги расходятся, – объявила она Молеону.

И юная воровка закинула на спину мешок, полный микстур восстановления здоровья. Они встали в стороне от толпы, кишащей на набережной порта, от рекрутов, готовых пополнить ряды армии короля, от нищих всех мастей и попрошаек, преследующих вновь прибывших торговцев.

– Куда ты идёшь? – спросил юноша.

– В Варку, в верхний город.

Он взял её за руку.

– Знаешь, а ведь ты не сможешь пройти туда без удостоверения о благородном происхождении и сертификата о непричастности к магии. Пойдём со мной, у меня есть человек, который может сделать тебе фальшивые документы.

– Не беспокойся за меня. У меня есть свои обходные пути.

Их беседу прервало многоголосье толпы. Люди расступились, освобождая проход для странной процессии. Четыре солдата шли по бокам жреца, одетого в белое одеяние, отделанное золотой вышивкой. Простые смертные падали ниц, пытаясь дотронуться до его руки. А седобородый старец со светлыми глазами, пребывая в восторге от их преданности, улыбался отвратительной самоуверенной улыбкой. Позади него две женщины несли позолоченную статую, изображающую эндермена. И люди, когда её проносили мимо, покорно склоняли головы и не отрывали глаз от земли.

Толпа расступилась, и в образовавшемся свободном пространстве Алиса заметила один из тех алтарей, которые видела на корабле и в деревушке Таранки. Сердце её сжалось, когда она увидела сложенные у алтаря блоки. У кого в этом беднейшем городе были хоть какие-нибудь средства, чтобы пожертвовать такие богатства?

Человек в белом положил золотой блок на землю и вскарабкался на него, опираясь на руку одного из охранников.

– Да благословят вас Великие Строители! – произнёс он.

– Пусть они говорят с вами! – ответили в толпе.

– И они разговаривали со мной! – выкрикнул жрец, воздев руки к небу. – Великие Строители выражают беспокойство. Они боятся, что вы уже успели забыть всё то, что они сделали ради нас! Мы обязаны пожертвовать им каждый куб этой земли, которую они создали. И мы воздаём справедливость, возвращая им их часть. И, друзья мои, пусть Великие Строители простят вам ваш эгоизм. Но люди так сотворены! Почитайте их, как почитаю их я, и жертвуйте каждый день по кубу тем, кто дал вам всё.

И в это мгновение жрец сцепил руки и уставился в землю. Толпа последовала его примеру, и они все вместе принялись декламировать:

– Склони голову и покорись, и тогда Великие Строители не обрушат на тебя свой гнев. Если они покарают тебя, значит, ты заслужил это. И тогда умри и возрадуйся, ибо ты смог привнести свой куб в здание, которое они построили для тебя.

Алису охватило негодование. Она уж было собиралась пройти сквозь толпу, чтобы разоблачить этого шарлатана, но Молеон остановил её.

– Позволь мне это сделать, – сказала она. – Разве ты не видишь, что этот крипер морочит головы несчастным людям, пользуясь их доверчивостью? Какое право он имеет вызывать у них чувство вины, обирая при этом до нитки?

Взгляды, в которых сквозил ужас непонимания, обратились на них. Вор схватил Алису за руку и вытащил из толпы. Когда они оказались на тихой и спокойной улочке, он объяснил ей:

– Этого шарлатана зовут Магнус. В болотах Кондулы он создал свою собственную религию и за несколько месяцев стал любимчиком короля. А за нанесённое ему оскорбление сразу же отправляют в тюрьму.

– Но как можно верить во все эти бредни с Великими Строителями? Ведь это же полная чушь!

– Король не верит ни одному его слову. И это всего лишь политика: секта способствует укреплению его идеологии, направленной против магии и магов. Держа такого, как Магнус, у себя под боком, король может обвинять магов в том, что они искажают истинную природу кубов, созданных Великими Строителями, и объявить их отъявленными безбожниками и худшими врагами королевства. С другой стороны, заставляя людей поверить в то, что каждый из них виновен в собственной нищете, он перекладывает ответственность за бедственное положение экономики в государстве с себя на народ.

Вне себя от возмущения, Алиса помчалась по улицам города.

– Ты куда? – крикнул Молеон.

Она не ответила, летя по каменным ступеням лестниц по направлению к Варке. Вор бежал за ней. Вот она прошла мимо огромных ворот, перед которыми королевская гвардия разгоняла длинную очередь из попрошаек, ремесленников и торговцев, умолявших их пропустить в верхний город. Оказавшись в небольшом тупике, который упирался в стену, делящую город пополам, Алиса положила руки на кубы и ощупывала их несколько долгих минут. Вдруг она застыла в недоумении, упав на колени.

– Ничего не понимаю… – пробормотала она.

Молеон присел на корточки рядом с ней.

– Что ты ищешь? – спросил он.

– Здесь был потайной ход. Я много раз им пользовалась, когда была ребёнком!

В состоянии полного ошеломления вор уставился на неё.

– Так ты… ты выросла в Варке?

Алиса кивнула.

– Я жила здесь до тринадцати лет.

Когда молодой человек встал, широкая улыбка освещала его лицо, и он протянул ей руку.

– Тогда я должен познакомить тебя кое с кем, – сказал он.

Алиса подхватила руку, поданную Молеоном, и встала.

– Не ты одна ищешь Хирона, – продолжал он. – Том Сизай тоже!

– Том Сизай?

– Это глава Гильдии воров Улан Варки. Он хочет проникнуть в верхний, запретный, город, чтобы встретиться с ним. Но для этого ему нужен кто-то, кто хорошо знает верхний город.

Юная воровка улыбнулась ему в ответ.

– Так пойдём же! – воскликнула она.

Молеон взял её за руку и повлёк за собой по улицам пригорода. Но, пройдя несколько шагов, они услышали дикий рёв, доносившийся с неба, от которого задрожала земля. Они застыли на месте. Испуганные чайки разлетелись в разные стороны, поднявшись к облакам. Вдруг пугающая тишина нависла над городом. Все не сводили с неба изумлённых глаз.

Фрижель с Абелем, стоя на палубе сарматского корабля, направлявшегося в Айянну, обменялись встревоженными взглядами. Они тоже слышали этот наводящий ужас рык. Он был таким мощным, что спокойная гладь Лазурной бухты покрылась рябью.

– Что это было? – спросил Фрижель.

Эрмелина побледнела как полотно и, едва держась на ногах, сделала несколько шагов в сторону. Ронни едва успел поддержать её, чтобы она не упала, и усадил на палубу. Оба юноши бросились к ней.

– Эрмелина! – воскликнул Абель. – Что происходит?

– Разрази его б… блейз, – пробормотала она. – Кто-то только что вызвал визера.

Фрижель почувствовал, как от страха у него зашевелились волосы на голове.

– Визера? Иссушителя?

– Да, – объясняла старая сказочница. – Когда его вызывают, раздаётся вопль такой силы, что гул от него идёт по всей земле.

Фрижель вздохнул. От тоскливого предчувствия у него сжалось сердце. Он хорошо знал, кому пришла в голову эта сумасшедшая идея. И это был тот же человек, что возродил Дракона Эндера, чтобы превратить его в раба, в зомби, и который искал себе нового верного слугу, – наверняка это был Аскар Рог.

Конец 3-го тома

Примечания

1

Мне неслыханно повезло: однажды я собственными глазами увидел блок призмарина. Этот камень восхитителен. Если верить легенде, его можно обнаружить только в монументах, покоящихся на дне морском, например, в Суратане, городе, поглощённом океаном. Призмарин зелёного цвета, но на свету приобретает небесно-голубые оттенки с розоватыми переливами. Вот почему он так ценится в качестве отделочного камня. Вызывает сожаление только тот факт, что призмарин издаёт сильный запах рыбы. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 107.)

2

Бедный Ренгав! Этот музыкант первым понял, что к ней можно присоединить музыкальный блок. Он также открыл, что, в зависимости от поверхности, на которую его прикрепляют, этот знаменитый блок может издавать резкие (похожие на звук корабельного рожка в тумане) или мелодичные звуки. Пребывая в восторге от своего открытия, Ренгав решил создать инструмент, позволяющий сочинять самые прекрасные симфонии. Но он даже не мог и предположить, что долги, в которых он погряз, вынудят его посещать тюрьмы королевства и настраивать музыкальные блоки на сигналы тревоги, выражающиеся в крайне надоедливых и неприятных звуках. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 37.)

3

Такое качество, как лень, иногда творит чудеса. Однажды ночной сторож, которому надоело зажигать по вечерам факелы в деревне, чтобы избежать нашествий зомби, изобрёл датчик дневного света. Этот фантастический блок посылает с помощью редстоуна (то есть красного камня) сигнал в зависимости от уровня освещённости. Когда наступает ночь, датчик зажжёт у вас свет или наполнит ванну водой. Самый большой парадокс этого предмета, избавляющего вас от необходимости вставать с дивана, чтобы нажать на выключатель, заключается в том, что при его изготовлении используется кварц Нетера. И в связи с этим мне не даёт покоя вопрос, на который я не нахожу ответа: можно ли считать ленивым человеком того, кто отправляется в этот подземный ад и возвращается оттуда живым (если повезёт) с единственной целью позволить себе как можно чаще расслабляться и ничего не делать. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 36.)

4

Не обманывайте себя. Распределитель не является блоком, задуманным благотворительной организацией с целью раздачи тыквенных пирогов беднякам. Нет, распределитель – это блок, посылающий стрелы или блоки толуола в самых обездоленных из нас в том случае, если им пришла в голову нелепая идея совершить налёт на храмовые комплексы джунглей. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 40.)

5

Отдельные искатели приключений утверждают, что когда им доводилось убивать эндермена, в его останках они иногда находили жемчужину. Можно ли, исходя из этого, прийти к заключению, что эта жемчужина даёт возможность человеку, бросившему её, телепортироваться в то место, куда она упала, и что именно она наделяет эндерменов способностью к телепортации? Или, может быть, именно способность к телепортации порождает жемчужину с идентичными свойствами? Но одно не вызывает сомнений: все те, кто пытался проникнуть в тайну этого чуда, тем или иным способом уже покинули сей мир. («Энциклопедия приблизительных знаний Моргона-Эрудита», стр. 557.)

6

Иногда так случается, что даже самые благоразумные люди теряют хладнокровие. И это не призыв к осторожности с моей стороны. Просто я хочу сказать, что в каждое новое издание моей энциклопедии я вынужден включать очередную статью, касающуюся этих бесконечных дебатов о блоках воды. У меня нет никакого объяснения по поводу того, почему дверь, находящаяся на морском дне, не пропускает воду в помещение, если её открыть. И я также не понимаю, почему некоторые источники могут течь до бесконечности, в то время как каменное дно колодцев лишает возможности отводить излишки воды. Думаю, что таково физическое устройство мира. Хотел бы добавить, что мне удалось побывать в Нетере, Эндере и многих других местах и мне есть о чём вам порассказать. Поэтому буду весьма признателен всем тем, кто перестанет забрасывать меня письмами на эту тему. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 71.)

7

Не могу скрыть своего очарования стражами – это всего лишь одноглазые рыбы, обитающие поблизости от городов, ушедших под воду. Существует предположение, что они защищают эти сооружения при помощи луча, лишающего сил очередного искателя приключений, так что жертва рискует утонуть, так и не достигнув морской поверхности. Но с какой целью они защищают подводные города? Думаю, они пользуются этими строениями как инкубаторами, откладывая яйца в самых удалённых залах. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 84.)

8

Очень давно древняя цивилизация процветала на внешних островах Эндера. Как бы невероятно это ни звучало, но я знал одного алхимика, который благодаря зелью невидимости прошёл под носом у Дракона Эндера и эндерменов, чтобы посетить развалины этих удивительных городов. Он даже обнаружил корабли, парящие в пустоте. По всей вероятности, жители второпях покинули эти места. Кто там жил? Почему они были вынуждены уйти? Всё это остаётся одной из самых больших загадок нашей древней истории. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 7692.)

9

Неслыханный успех редстоуновых ламп объясняется одним очень простым фактом. Как и тыквенные светильники, и подводные фонари, они также могут освещать морское дно. Но в отличие от этих последних редстоуновые лампы гасятся при помощи специального рычага. И поэтому не требуется снимать их со стены и убирать в шкаф, как только вы решите, что вашему ребёнку пора спать, либо захотите выбить из заключённого признание или наоборот. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 155.)

10

У знаменитого банкира Пиксора было столько изумрудов, что, по слухам, он поместил их все в огромный зал из обсидиана. Каждый полдень он отправлялся туда точно так же, как ходят, например, в бассейн, и на целый час погружался в эту гору изумрудов. Отсюда и пошло выражение «купаться в изумрудах» (или «купаться в деньгах»), что означает быть обладателем большого богатства. Но мало кто знает, что Пиксор умер нищим. Горы изумрудов развили в нём манию величия, и он решил основать большой иллюстрированный «Журнал Пиксора», в котором рассказывал историю своей жизни. После выхода третьего номера его обобрали до нитки. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 84.)

11

Спруты (они же осьминоги) безобидны, и люди перестали проявлять к ним интерес. Наблюдать за ними было скучно, а сами спруты настолько утратили интерес друг к другу, что чуть не вымерли. И всё это продолжалось до тех пор, пока эволюция не снабдила спрутов-юношей способностью излучать свет. Не описать словами тот успех, который выпал на долю самцов со стороны спрутов-девиц. Для подтверждения этого стоит отправиться весной в Дельту спрутов. Осьминог-самец передал способность к биосвечению всему виду! Вижу в этом факте хороший урок, преподанный нам природой: ничто не даётся просто так. Монстры, которых легко победить, никогда не войдут в историю и не станут легендой. Партнёры, не отличающиеся от остальных особыми качествами, никогда не задержатся надолго в наших сердцах. Чтобы существовать, мы должны выделяться из толпы и быть яркими личностями! («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 89.)

12

Выражение «прямой, как крипер» обязано своим происхождением внешнему виду этого монстра, лишённого рук. Он всегда держится в строго вертикальном положении, и возникло предположение, что если он хоть немного наклонится вперёд, то взорвётся. Выражение используется в отношении человека, который всегда держит спину неестественно прямо. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 84.)

13

Нет ничего более впечатляющего, чем эти корабли, встречающиеся в таинственных городах, расположенных на внешних островах Эндера. Существует легенда, что в одном из трюмов этих кораблей спрятана пара крыльев, которые можно закрепить на спине и летать с их помощью, как птица. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 7692.)

14

Освободите тыкву от содержимого, вырежьте глаза и рот, как у зомби, вставьте внутрь свечу, и вы получите тыквенный светильник. И пусть вас не удивляет, что он может светить даже под водой! Но если ваш ребёнок боится его из-за сходства с мерзкими тварями, вам придётся раскошелиться на редстоуновую лампу, поскольку, к несчастью, все мои попытки вырезать в тыкве менее пугающие лица закончились полным крахом: свечи отказывались гореть внутри такой тыквы. Почему? Мне это неизвестно. И даже если бы я провёл оставшуюся часть жизни в поисках ответа на этот вопрос, боюсь, они бы не увенчались успехом. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 155.)

15

Не могу передать, как мне претит это слово: «подзол». Однажды я присутствовал на очередном учёном совете, который должен был решить, какое название дать этим блокам земли, встречающимся в холодных лесах типа тайги. Это настолько кислая и неплодородная почва, что даже трава не растёт на ней. Зато здесь встречаются грибы и хвойные породы деревьев. Я предложил своё название: «пепельная земля», которое мне показалось весьма поэтичным. Но большинство учёных проголосовали против моего предложения. Ничего не поделаешь: непонимание со стороны современников – удел всех поэтов. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 281.)

16

В соответствии с распространённым предрассудком, если нанести гасту сокрушительный удар, то можно получить его слезу. Это большое заблуждение, и все те, кто пытался это сделать, так и не вернулись в свои деревни. Хотя некоторые утверждают, что они стали настолько богатыми, что предпочли одиночество жизни с родными, с которыми пришлось бы делиться. Вот так и появилось всем известное и часто употребляемое в речи выражение «врезать гасту», что означает «иметь большое количество дел, не терпящих отлагательств». («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 84.)

17

Много слухов ходит об этих верстаках, – и мне тоже доводилось о них слышать. Их якобы используют в качестве наковальни, чтобы выковывать колдовское оружие или доспехи. С помощью этих «магических столов» изготавливают мечи, покрытые языками пламени, сапоги, дающие возможность идти по морю, как посуху, или специальные шлемы, позволяющие дышать на океанском дне. Боюсь, что всё это от начала до конца соткано изо лжи и выдумано недобросовестными рассказчиками. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 2702.)

18

В ходе исследований алхимики столкнулись с весьма серьёзной проблемой. Представьте себе, что вы только что изготовили ядовитое зелье или микстуру слабости. Но как заставить их выпить, например, визер-скелета или крипера? Часто монстры проявляют невиданное упрямство и нежелание пить настойки, вид которых внушает им подозрение, и они отчаянно сопротивляются. Но алхимики не отчаялись и создали газообразные микстуры, которые распространяются в пространстве и воздействуют через кожу и слизистые оболочки. Правда, для этого необходимо разбить стеклянный флакон. Поэтому бросьте его перед жертвой, наберитесь терпения и ждите. Хотя вы и так прекрасно знаете моё отношение к тем, кто ими пользуется, считая себя достойными людьми и отчаянными искателями приключений. («Энциклопедия приблизительных знаний» Моргона-Эрудита, стр. 165.)

Content

Фрижель и Николя Дигар
Лес Варога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Примечания