Планета сокровищ

© Авторы, текст, 2019

© Алиса Перкмени, ил., ил. для обл., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Побег

Немо выскользнул из мастерской в запрещенном крыле, крепко сжимая потрепанную сумку. Тестовую модель космохода пришлось лишить нескольких деталей. Ну, ничего, пропажа обнаружится не скоро – он придумал сносную замену. Для победителя школы по ракетному моделированию это вовсе не сложно.

Он огляделся, заправил за ухо непослушную светлую прядь, быстро подцепил отверткой крышку магнитного замка и соединил нужные проводки. Устройство пикнуло, готовое снова фиксировать время входа и выхода. Коробки электронного допуска были на каждой двери, и элитная школа-интернат напоминала Немо элитную тюрьму. Наставник всегда знал, сколько часов ты провел в лаборатории, а сколько в 5D-театре. Здоровье и безопасность ученика – на вес золота. Это красноречиво подтверждала стоимость обучения.

Вчера кто-то активировал сигнализацию на внешних воротах, и контроль ужесточили. Немо осторожно защелкнул пластиковый корпус замка и обтер вспотевшие ладони о брюки.

– Ты, – тонкий синий палец уперся ему между лопаток, – ты мне нужен.

Немо нехотя обернулся. Разговор не предвещал ничего хорошего.

– Ну? – Он старался на нее не смотреть, но розовые локоны слишком притягивали взгляд. Всегда притягивали, будто нарочно. С первого дня, как она появилась в школе. Синекожая, высокая, она держалась особняком и, как Немо, до сих пор не завела себе друзей.

– На твоем месте я была бы повежливее, – фиолетовые глаза сверкнули и потемнели до серо-стальных.

Немо с трудом отвел взгляд.

– Я могу сделать оба разного цвета, – сообщила она.

– Избавь, пожалуйста.

– Меня зовут Луна.

– Я не спрашивал.

– Зря, – остроухая девчонка смотрела на него, как на малолетку. – Я все знаю.

Луна тряхнула его сумку. Внутри что-то звякнуло, и она выразительно подняла брови.

– Это… – Он замялся: – Для робота. У меня день рождения. Прилетят родители, я хотел сделать сюрприз.

– Точно, – она усмехнулась, – в обеденном зале уже украсили трон. Имениннику пятьдесят один год! Представляешь, кто-то сказал официантам, что шары с цифрами – для наставника. Весело тебе будет задувать пятьдесят одну свечу.

– Обхохочешься, – Немо попытался ее обойти. – Мне пора.

Девчонка прищурилась:

– Только не говори, что торопишься на свою ржавую посудину! Еще не все оставшиеся детали повыдирал оттуда на роботов?!

Немо похолодел. Во всем этом приторном школьном благолепии единственным островком покоя оставался старый родительский корабль. Немо долго злился на отца за «Наутилус». Как можно было отдать его школе?! Он понимал, что на время экспедиции родители хотели пристроить сына в лучшее место из возможных. Металл на Перфектуме стоил особенно дорого, и списанный корабль стал бонусом к первому взносу за обучение. Немо приняли с распростертыми объятиями, а бедняга «Наутилус» стоял теперь на заднем дворе и ожидал утилизаторов. Чтобы до их приезда школьники не повредились о внутренние части, корабль заблокировали.

Немо вздохнул и машинально поправил отцовские часы, которые в последнее время не снимал даже ночью.

– Это корабль моей семьи, – попробовал объяснить он. – Мой корабль. Я в нем все детство на Валоре провел.

– О, конечно! Несчастный мальчик часами сидит в разбитом кораблике и вспоминает домашние котлетки.

– Пирог.

– Что? – Она моргнула.

– Я вспоминаю вишневый пирог. – Немо выглянул в коридор. – Давно ты за мной следишь? Кто еще знает?

– Выдохни, – сказала Луна. – Моя воля, я бы тут все к чертям разнесла. Но тебе, звездной деточке, здесь должно нравиться. Валор, ну надо же! Планета ученых, элита элит. Папочка бы душу продал, чтобы меня туда поселить.

– Не злись. Я ведь не выбирал, где родиться.

– Мне плевать. Я должна улизнуть отсюда по-быстрому. Просто помоги вскрыть внешний замок и можешь дальше строить будущее галактической науки.

– А зачем тебе?

– Какая разница? Я же не спрашиваю, как ты попадаешь в заблокированный корабль.

– Из-за тебя теперь никуда не попадешь. Это же ты вчера постаралась, да? Так вот знай: я бы помог. И без твоих дурацких заходов с «Наутилусом». Из научного, так сказать, интереса.

Она скривилась:

– Но не можешь?

– Но не могу.

Луна молчала и один за другим накручивала на палец локоны.

– Я… – Она наконец подняла глаза. – Я тебя не выдам, не думай.

– В любом случае я бы не успел. Меня сегодня заберут. Извини.

Ему почему-то было стыдно за собственную радость. Как будто он виноват, что улетит с родителями домой, а она останется.

В пустоте коридора раздались шаги. Немо заметался – спецдопуска в это крыло у него не было. Луна быстро потянула его за сумку в кабинет напротив, размагнитив дверь своей карточкой.

– Ну и вонища! – Немо скривился. – Откуда у тебя ключ?

– Ранимые таланты из биокружка не горят желанием сюда ходить. Я взяла это на себя и получила допуск. Кто молодец?

Луна сунула ему ящик, в котором шевелилась смердящая синяя каша. Присмотревшись, Немо разглядел в ней жирных волосатых личинок. Некоторые лопались с глухим «пфух» и растекались вонючей слизью.

Он отвернулся, подавляя рвотный позыв.

– Держи крепче! – приказала Луна. – Ты даже не представляешь, сколько стоят эти волосатики.

– Представляю. Дорого бы дал, чтобы от них избавиться.

– Ты мне помогаешь для биопарника! И скажи спасибо, что я разбираюсь в этой мерзости. Или сам объясняй, как оказался в закрытом крыле.

Она вытолкнула его в коридор вместе с ящиком прямо навстречу наставнику.

– Почему вы до сих пор здесь?! – Наставник был недоволен. – Луна, ты проявляешь неуважение к своим планетарным традициям. Сегодня, когда к нам поступает твоя троюродная сестра…

– Кто-кто к нам поступает? Сегодня?! – Луна залилась ярким фиолетовым румянцем. – А, да, точно! Сестренка.

Немо показалось, что ее губы дрожат.

– Ты прогневала родителей? – нахмурился наставник. – Я заметил, что они совершенно не выходят с тобой на связь. Принцесса Унара прибудет к обеду. Мы обставили ее комнату точно так же, как твою. В традициях наследниц королевства Великсар.

Огромные глаза Луны почернели. Наставник хотел что-то добавить, но поморщился и махнул рукой, отпуская детей. За поворотом Луна забрала у Немо ящик и, не прощаясь, выскочила во двор.

Немо бросился упаковывать вещи. Он сгреб со стола груду металлических деталей и без разбора ссыпал все в чемодан. С этим он разберется дома, а сейчас надо торопиться. Некрасиво опаздывать на собственное торжество.

* * *

Дни рождения в школе всегда проходили пышно. Здесь ценили своих учеников. Многие из них впоследствии становились известными людьми, приумножая славу учреждения и доходы учредителей. Герою дня подавали угощение, принятое на его планете. Остальные пробовали, стараясь сохранить нормальное выражение лица. Взаимное уважение – одно из главных правил школы, о нем напоминали при каждом удобном случае. На прошлой неделе все давились оранжевым киселем – кислым, как лимон, и густым, как клейстер. И только синекожая девчонка потихоньку вылила «вкусняшку» под стол. Она ловко все проделала – Немо бы не заметил, если бы не смотрел на розовые локоны большую часть времени.

Он поискал глазами Луну. Что могло ее задержать? Вот-вот вынесут торт.

Увидев во главе стола Немо, распорядитель метнулся на кухню. Дырочки в глазури загладить не успели – видимо, лишние свечи выдернули по пути. Действительно смешно. Но без Луны как-то не настолько.

В поздравления Немо не вникал. В мечтах он был уже дома. Кроме того, предстоял важный разговор с отцом – нужно упросить его забрать «Наутилус». Вчера, когда корабль облепили замерщики, Немо понял, что не готов отказаться от детской привязанности. Он хотел сохранить «Наутилус», словно любимую игрушку, пусть давно сломанную и поблекшую. С ним было связано слишком много воспоминаний и надежд. Больно думать, что завтра корабль разрежут на части и превратят в груду лома. Вообще-то Немо не сомневался, что отец согласится, когда узнает. Это был бы лучший подарок на пятнадцатилетие.

Луна к столу так и не вышла. Зато появилась другая обладательница розовых волос. Немо на секунду даже принял ее за Луну и решил, что не обошлось без воспитательной беседы: по собственной воле Луна бы точно такое не надела.

Белоснежное платье, украшенное диковинными цветами, длинным шлейфом струилось по полу… Немо уже догадался, что это принцесса Унара, но отчего-то все еще ждал, когда из-под оборок выглянут неоновые кроссовки. Принцесса медленно пересекла зал, зная, что очень хороша собой. Нежно-голубая кожа была светлее, чем у Луны, а волосы – прямые и глянцевые – опускались до самой талии. Принцесса подошла к наставнику.

– Надеюсь, комната понравилась, – улыбнулся он.

– Отнюдь. Именно об этом я и хотела поговорить. Что за нелепость – спать на откидной кровати, замаскированной под отвесную скалу с кольцом для космобола?!

Немо заинтересованно прислушался.

– Зачем мне пневмодартс в ванной?! – продолжала Унара. – И этот портрет на столе. Девушка и правда напоминает меня, но локоны на Великсаре всегда считались признаком дурного тона. Ни к чему было украшать этим комнату.

– Мы думали, тебе будет приятно иметь в комнате голограмму своей… – Наставник вдруг замолчал и нахмурился. – Мы немедленно все исправим, – пообещал он и почти бегом покинул зал.

Принцесса Унара заметила во главе стола Немо. Ничуть не смущаясь, она внимательно рассмотрела его и одобрительно кивнула. Очевидно, тонкое бледное лицо и длинные волосы считались на Великсаре признаком благородства.

– Вы принц? – спросила она. – Впрочем, не важно. Мне нравятся ваши голубые глаза. С завтрашнего дня я разрешаю вам сидеть рядом за обедом.

Немо сдержанно кивнул. Он боялся, что, если откроет рот, расхохочется. Предстоящая свобода вызывала желание сотворить какую-нибудь глупость. Он так устал от постоянных церемоний. Наследники космических корпораций даже ссорились с достоинством. Только взглядом, ни в коем случае не словами, могли выразить взаимную неприязнь. Девчонка с розовыми локонами – единственная, кто позволял себе открыто высказываться. Она была какая-то… не такая. Как будто случайно оказалась в этом царстве подавляемых эмоций.

И пропала куда-то в самый веселый момент…

Немо то и дело посматривал в окно, на парковочную площадку за воротами. Он ждал родительский катер с минуты на минуту и желал одного: чтобы торт побыстрее съели. Когда в дверях появился наставник и поманил его рукой, Немо чуть не опрокинул стул.

– Пора к директору. Захвати чемодан.

Принцесса Унара проводила Немо обиженным взглядом, но он даже не обернулся. Наконец-то! Домой. Немо не стал пользоваться багажным транспортером – слишком медленно. Он выволок чемодан в коридор и под шум колесиков припустил в директорскую.

Родителей в кабинете не было. Немо нахмурился: где он мог с ними разминуться? Он поклонился директору и оттарабанил заготовленную чепуху про то, как ему было приятно учиться в этом замечательном интернате и как он сожалеет, что вынужден его покинуть.

– Сядь, – сказал директор.

Немо с дежурной улыбкой занял кресло напротив и приготовился выслушать прощальное напутствие.

– Мы не хотели испортить тебе праздник, – директор сложил костлявые кисти в замок, – но откладывать дольше не имеет смысла.

В кабинет без стука ворвался взволнованный наставник. Побелевшие пальцы сжимали планшет:

– Пришли данные по запросу. О ней ничего не слышали на Великсаре!

Директор многозначительно указал взглядом на Немо, утонувшего в огромном кресле. Наставник осекся.

– Примите меры, – спокойно сказал директор, – мы не можем подвергать риску безопасность учеников.

Он взглянул на Немо, словно вспоминая, почему мальчик еще здесь.

– Немо… – Директорское лицо приняло непроницаемое выражение. – Мы вынуждены перевести тебя в другую школу.

– Не понимаю, – Немо подался вперед. – Где мама?

Директор хрустнул пальцами:

– Мы считали неразумным нарушать образовательный процесс, и некоторое время школа сама несла расходы за твое обучение. Но сегодня стало совершенно точно известно, что поисковая кампания завершена.

– Да что происходит, в конце концов?!

– Немо, мне очень жаль. Твои родители не вернулись из экспедиции.

– Они… – Немо почувствовал тошноту. – Пропали?

– Вероятнее всего, они погибли, мой мальчик. Поверь, содружество сделало все, чтобы их найти. Никаких следов. Мне трудно сообщать об этом и неприятно отправлять тебя на Брайт-футур именно сейчас. Но мы не благотворительное учреждение, увы.

Немо медленно поднял голову. Все вокруг расплывалось, рот и уши словно набили ватой.

– Вы… не понимаете, – прошептал он онемевшими губами. – Вы просто… не знаете их. Они не могли погибнуть, я уверен.

Директор развел руками.

– Я… – Немо сглотнул ком в горле. – Должен убедиться сам. Могу я вернуться на Валор? Я в состоянии отвечать за себя. Я добьюсь новой поисковой операции.

– Пока тебе не исполнится семнадцать с половиной лет по универсальной возрастной системе, за тебя отвечает космосодружество. Мы уже связались с представителем межгалактического опекунского совета на Валоре. Он не возражает против нашего решения. Ты закончишь школу на Брайт-футуре и предпримешь все поисковые операции, какие пожелаешь.

– Но это два с половиной года! Разве можно ждать так долго?!

Директор поморщился. Ему совсем не хотелось ненужных споров. Так или иначе мальчишка примет неизбежное. Обсуждать больше нечего.

– Тебя проводят в отель для гостей. Сегодня переночуешь там, утром тебя заберет катер. Всего хорошего.

Немо молча встал и вышел в коридор. Ему хотелось поскорее остаться одному и обдумать все то, что не укладывалось в голове. Откуда-то появился охранник и подхватил чемодан.

– Глаз не спускать, – бросил директор сквозь зубы, – чтобы никакой шумихи. От порога до порога! Охрану отеля предупредить.

Немо определили в одну из самых маленьких комнат: узенькая кровать, столик, мультизарядное устройство. Окон нет. Он вяло удивился тому, что в гостевом отеле при элитной школе есть капсульное отделение. Чьи родители захотят здесь ночевать? Родители… Немо сел на кровать, уставился в стену и провалился в безвременье.

В дверь поскреблись. Он не шевельнулся.

– Тухлец волотыжский, – прошипели в коридоре. И уже громче: – Открывай! Живо!

Немо поднялся и щелкнул замком. Синяя ладошка толкнула его в грудь. Девчонка шагнула через порог, прислушалась и быстро задвинула дверь.

– Ты? – изумился Немо.

– Кранты, – огрызнулась она.

– Проявляешь неуважение, – хмуро пошутил он.

– Да брось. Я похожа на монаршую особу?

– Не особо. – Немо пожал плечами и в миллионный раз взглянул на розовые локоны: – Хотя… Так ты не принцесса с Великсара?

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– Ясно. Они ничего не сказали. Нельзя травмировать богатых тепличных деточек: их надо уважать и беречь. Репутация школы превыше всего… – Она скорчила презрительную гримасу. – Уверена, никто и не узнает, что меня отправили за тридевять галактик.

– У твоей семьи… – Немо замялся: – Не очень с деньгами?

– Чего?!

– Просто подумал, раз тебя переводят. Я…

– Готов оказать спонсорскую помощь? Ценю. Но не в этот раз! – Она с досадой пнула его чемодан, ойкнула и запрыгала на одной ноге. – Ты там что, иридия из мастерской натащил?!

– Нет, – Немо покачал головой, – ты точно не принцесса.

Он ошарашенно смотрел, как Луна опустилась на колени и решительным движением расстегнула чемодан. Куча деталей и инструментов привела ее в замешательство, но ненадолго.

– Это нам точно не нужно, – и она принялась деловито выкладывать все на пол.

Немо следил за ее движениями, как завороженный.

– Кому это нам? – Он наконец пришел в себя.

– Спрячем хлам под матрас, – в ее глазах заплясали фиолетовые искорки. – Не будь занудой. Тебе купят новых железячек, а для меня это единственный шанс. Тесновато, конечно, но я перетерплю.

– Ты собираешься залезть в чемодан?

– Да я что угодно собираюсь, лишь бы не попасть на мерзлый астероид. Ты провезешь меня мимо охраны и выпустишь за воротами. Когда прилетят родители?

Немо помрачнел. Синекожая авантюристка, так внезапно нарушившая его одиночество, отвлекла от грустных мыслей. Но теперь тоска и беспокойство нахлынули с удвоенной силой.

– Они не прилетят.

– В смысле? – Луна застыла с паяльником в руке.

– Они. Не. Прилетят.

Он сжал губы и понял, что в первый раз за вечер поверил в это сам. И ему так нужно было хоть с кем-нибудь о них поговорить.

– Они пропали. Я не понимаю, как такое возможно. Невероятно, что в исследовательском центре нет информации о месте назначения. Ведь это археологическая экспедиция. Это же не просто сели-полетели! Им предоставили самый современный корабль, отец планировал работу несколько недель. Я буду обращаться в содружество, как только прилечу в новую школу.

– Тебя вышвырнули?! – Глаза Луны пугающе пожелтели.

– Перевели на Брайт-футур.

Луна вздрогнула.

– Это хорошо, – успокоил Немо, – там я смогу действовать. Наш интернат, гм… чересчур печется о своих учениках.

– Ты хотя бы представляешь, что такое Брайт-футур?

– Общегалактическая школа, вероятно. Одна из. Не всем же получать элитное образование. По мне, сейчас чем меньше внимания, тем лучше.

– Да ею в детстве всех пира…ний пугают!

Немо непонимающе сдвинул брови.

– Ну, детей, которые себя плохо ведут. Будешь неосторожен – попадешь на Брайт-футур. Что-что, а образование точно получишь. Потому как проторчишь там безвылазно до самого выпуска! Это астероид строгого режима. Никакого транспортного сообщения. Раз в неделю – грузовой корабль с питанием. Поскольку забрать тебя некому, выйдешь оттуда ровно в свои семнадцать с половиной. И ни днем раньше.

– Мерзлый астероид… – осенило Немо. – Тебя-то за что?

– Какая разн… – начала она привычно, но взглянула на Немо и отвернулась.

– Мне туда нельзя, – Немо крутил на руке часы отца, – мне… придется бежать.

– Угу, – буркнула Луна, – добро пожаловать в клуб. Из отеля только один выход – через охрану.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, и все. Я, – она прищурилась, – знаю. Поверь. Но… вдвоем мы можем попробовать. Хорошо, что директор такой худой. Лучше начинать с некрупных форм.

– Ты о чем, вообще?

– Завтра, – отрезала Луна. – Сам увидишь, если получится.

Немо догадался: девчонке тоже удалось что-то скрыть от всевидящего ока школьной администрации.

– А если не получится?

– Останется бежать по пути к катеру. Как только нас выведут за внешние ворота, рванем до жилого квартала. Если что-то пойдет не так, каждый за себя, – предупредила она. – Разбегаемся в разные стороны. Так у одного из нас будет возможность скрыться. Рейсовые ракетопланы от Перфектума до обоих спутников стартуют раз в час. Сесть на любой ближайший, а там – по ситуации. Надо поспать, завтра мне потребуются силы.

Луна растянулась на кровати прямо в кроссовках.

– Ты… не вернешься в свой номер?

– Не. Второй раз не проскочить, застукают, – она зевнула и отвернулась к стенке.

Немо вздохнул и лег на полу, пристроив под голову свитер. Что-то кольнуло в бок. Он нащупал гаечный ключ и сунул его в карман. Там привычно зазвенело то, что Луна назвала хламом. Немо оживился, вытащил из чемодана сумку-органайзер, набрал в нее «железячек», перекинул через плечо и только тогда, привалившись на чемодан, позволил себе задремать.

* * *

– На Валоре объявляется подъем! – Неоновая кроссовка пихала Немо в бок.

Немо вцепился в сумку, разлепил глаза и, поняв, что он совсем не на Валоре, вскочил на ноги. Луна тут же подвинула к нему чемодан:

– Низкий старт!

Она зажмурила веки и сжала кулаки. По синей коже пробежала дрожь. Луна покачнулась.

– Ты в порядке? – Немо подхватил ее, чувствуя, как локоны стремительно выскальзывают из-под ладони, словно укорачиваясь, и…

– А… ы… йаа… – Немо отдернул руки, ощутив вместо плюшевой толстовки жесткую костюмную ткань.

На него смотрел директор школы.

– Рот закрой, – сказал он. – И погнали! Не забудь сделать скорбное лицо.

Костлявые пальцы сомкнулись на запястье Немо и потащили его к выходу.

Увидев директора, охранник засуетился. На его лице мелькнул испуг – как он упустил приход руководства? Директор сухо кивнул и распахнул дверь, увлекая мальчика за собой.

Они изо всех сил старались не бежать, боясь привлечь внимание. Чтобы попасть на аллею, ведущую к воротам, пришлось обходить отель вокруг. Сразу за углом Немо сунул чемодан в кусты – лишняя тяжесть. Он чувствовал, как Луна, крепко вцепившаяся в его руку, все больше и больше давит на нее. Луна задыхалась. На впалых щеках псевдодиректора проступила синева, волосы приобрели розоватый оттенок.

– Держись, – попросил Немо, – еще чуть-чуть, последний поворот…

За поворотом навстречу им, от школы, шел директор. Луна вскрикнула и рванулась к воротам. Она запнулась, упала на гравийную дорожку и сквозь зубы втянула воздух, стремительно возвращаясь к своему прежнему виду. Немо присел рядом, схватил ее руку, перекинул себе через плечо:

– Вставай, надо идти!

Настоящий директор смотрел на это с нескрываемым интересом. Он неторопливо достал пульт управления и нажал кнопку тревоги. Входы во все здания заблокировались. Из ангара по направлению к школе вылетел патрульный катер. Директор усмехнулся – детская наивность его забавляла. С территории интерната без его разрешения до сих пор еще никто не уходил.

Луна с трудом перебирала ногами. На первой же развилке Немо свернул вправо.

– Не тащи меня, – она сделала попытку высвободиться.

– Каждый за себя, я помню, – пропыхтел Немо и, крепче сжав ее руку, прибавил шаг. – Быстрей! На задний двор, пока они не очухались.

– Нет, – уперлась Луна. – Ты думаешь, там есть запасный выход, но его нет. Здесь вообще нет таких выходов, о которых бы я не знала!

– Там «Наутилус».

– Очнись! Они вытащат нас оттуда, как котят!

Немо упрямо волок ее за собой.

– Ты спятил?! Мы сами себя замуруем!

– Мы выиграем время! Давай, – он из последних сил торопился к кораблю.

На подходе Немо замешкался и уткнулся в отцовские часы. Наконец что-то пикнуло, люк «Наутилуса» почти бесшумно отворился. Глаза Луны на мгновение затопила бирюза. Немо помог ей взобраться по трапу и бросился в глубь корабля.

– Дверь! – крикнул он на ходу.

Луна захлопнула люк, активировала блокировку и, привалившись к стене, сползла на пол. Немо стремительно двигался по «Наутилусу» – здесь он мог бы найти что угодно даже с закрытыми глазами.

– Ты… Ты… Из-за тебя… – Луна не выдержала и расплакалась. – Мы должны были попробовать! Мы могли проскочить мимо внешней охраны!

– Ты сама знаешь, что мы бы не успели, – Немо походя сунул ей бутылку с минеральным коктейлем и метнулся к приборной панели.

Он сдернул сумку-органайзер, вытряхнул на пол содержимое и склонился над деталями. Луна выглянула в иллюминатор. За ними не особо торопились, но людей в саду прибавилось. Минута-другая – и охрана сообразит, где прячутся беглецы. Луна отбросила пустую бутылку и утерла слезы.

– Парализатор есть?

– Угу, – Немо сосредоточенно ковырялся в клубке разноцветных проводков, – и две базуки. В сейфе у директора.

Она издала негодующий рык.

– О чем ты думал, когда притащил нас сюда?! Здесь даже рация не работает!

Луна обошла Немо, посмотрела в иллюминатор, потом появилась с другой стороны, заглянула ему через плечо.

– Не маячь! – бросил он. – А то никогда не взлетим.

Луна вытаращила глаза:

– Он летает?!

– Вожмофно, – Немо зажимал зубами карманный фонарик, подсвечивая микросхему.

– Возможно?! – Она перехватила фонарик и закрепила его над панелью.

– Я не успел доделать – кое-чего не хватило.

Луна оценила обстановку, села в кресло второго пилота и замолчала. По дорожке к «Наутилусу» шагал охранник. Луна увидела его, сжала зубы и затрясла ногой. Охранник махнул рукой, показывая на корабль. Луна вцепилась в кресло. На поляне появился директор. Он кивнул и сунул руку в карман пиджака. Конечно, у него был электронный ключ от корабля.

– Все, – Луна больше не могла сдерживаться.

– Все, – эхом отозвался голос Немо.

Раздался мелодичный звон, и приборная панель засветилась. Через секунду, набирая обороты, загудел двигатель. Лицо директора перекосилось, он что-то закричал.

– Пристегивайся! – Пальцы Немо забегали по кнопкам.

«Наутилус» оторвался от земли. Луна прищурилась и замерла, смотря куда-то сквозь экран.

– Уходи влево! – вдруг выкрикнула она. – Иначе не успеть!

Немо кивнул. В правой стороне город и космопорт, там самый плотный воздушный трафик. Но, как выяснилось, Луна боялась другого. Едва загрузилась система кругового обзора, приборы запеленговали патрульный катер, приближающийся с правого борта. Немо вскинул брови, взглянул на Луну и прибавил скорость. Он прекрасно знал как возможности своего корабля, так и строение простого воздушного транспорта. У катера не было шансов. Теперь их сможет перехватить разве что полицейский крейсер. Однако если выйти за орбиту спутников…

Улыбка Немо потухла.

– Что? – Оказывается, Луна не спускала с него глаз.

– Астероидное кольцо! – Немо едва не стукнул кулаком по приборной панели.

Как он мог забыть! Планета находилась в плотном поясе астероидов. Миновать пояс не составляло труда: безопасный маршрут давно рассчитан и указан во всех навигаторах. Проблема в том, что он был единственным. А разрешение на влет в кольцо – Немо ужаснулся компьютерной сводке – уже запросили девять кораблей. В целях безопасности «Наутилус» должен зарегистрироваться в общей очереди. Значит – добровольно сдаться.

– Это даже забавно, – Немо криво усмехнулся, – выбраться из школы, чтобы застрять между планетой и кольцом…

– Загрузи мне атлас, – попросила Луна, – увеличь астероиды.

Она снова уставилась сквозь экран. Потом внимательно посмотрела на Немо.

– Нам нужно ко второму по размерам. К черному. Сможешь рассчитать траекторию так, чтобы влететь в кратер и резко уйти вправо?

– Отличная идея, – похвалил Немо, – всегда мечтал укокошить «Наутилус» в норе астероида.

– Переживешь. Она сквозная.

– Ты… – Немо скопировал ее прищур, – просто знаешь, и все?

– Есть другие варианты?

Пискнул передатчик: «Всем, кто видел космический корабль… Немедленно сообщить координаты… Двое несовершеннолетних объявлены в розыск…»

Немо обхватил руками голову, пропуская волосы между пальцами. Почувствовал виском ремешок часов и опустил взгляд на приборную панель. Нет, других вариантов не было.

Немо вел корабль, Луна в наушниках пыталась поймать полицейскую волну.

– Я скажу, если нас будут настигать, – пообещала она. – Ты, главное, не отвлекайся.

Немо и без звука мог понять, когда проходила общая сводка. Всякий раз, как говорили о них, Луна сильнее сдавливала ручки кресла.

Громада астероида уже заслонила весь экран, отверстие кратера становилось все ближе. Вдруг Луна швырнула наушники.

– Влево, – выдохнула она. – Внутри надо будет не вправо, а влево! Или… О-о-о…

Она закрыла лицо ладонями. Тоненький голос из наушников требовал «Наутилус» сбросить скорость. Немо выключил звук.

– Луна, – сказал он, не отрывая взгляд от приборов. – У тебя был в детстве шар-лабиринт?

– Я в него не играла, – худенькие плечи ссутулились. – Скучная головоломка. Слишком легкая.

– На сколько барьеров?

– Триста или четыреста, не помню.

– То есть два вообще не вопрос? – Немо вызвал голографическое изображение черного астероида. – Так вправо или влево?

– Вправо.

Немо на мгновение повернулся. Ее глаза сверкнули синим.

– Хорошо, – сказал он, – вправо.

И сбросил скорость, словно подчиняясь полицейскому крейсеру. В кратер за ними никто не полетел – других отчаянных не нашлось. Даже небольшой «Наутилус» в некоторых местах едва не задевал стены. Внутри туннель действительно раздваивался: резко, будто проход сделали искусственно. Один рукав вел под прямым углом влево, а другой вправо. Будь корабль длиннее, места для маневра не хватило бы. Луна зажмурилась. Немо вспомнил лица родителей и повернул вправо. Доли секунды ему хватило, чтобы представить тупик за поворотом и скрежет разбивающегося корабля.

Но туннель стал шире. Как будто гигантская гусеница проедала гигантское яблоко и толстела по пути. Луна молчала, скрестив руки на груди и нахохлившись. Немо понимал, что после провала с перевоплощением она ужасно боялась ошибиться снова.

– Эй, – тихонько позвал он, – вылетаем.

Впереди, в круглом проеме, стали видны звезды.

– А у тебя? – вдруг спросила Луна.

– Что у меня?

– На сколько барьеров был шар?

– Сто восемьдесят.

– И долго проходил?

– Секунд сорок.

Немо вытянул ноги и откинулся в кресле, наслаждаясь ее изумлением.

– Отверткой раскрутил, – пояснил он, и оба расхохотались.

Когда приступ веселья прошел, Луна бодро поинтересовалась:

– Какие планы?

Тут-то и выяснилось, что ни о каких планах заблаговременно никто не позаботился.

– Ладно, – Луна тряхнула локонами. – Обдумаешь по дороге. Ссадишь меня в районе Тортуги – она как раз на моем маршруте. Впрочем, любая межгалактическая торговая база тоже подойдет.

Немо загрузил справочник.

– Как ты сказала? Тортуга? Это планета с плохой репутацией. Бандитизм, космическое пиратство… Я бы не рисковал оставаться там один. Отец не может забрать тебя с какого-нибудь другого маршрута?

– Не может. Он еще не знает, что Брайт-футур так и не увидел свою лучшую ученицу.

– Сюрприз что надо, – Немо скептически улыбнулся, – представляю, как он обрадуется дочурке посреди учебного года.

– Ты-то чем лучше? Из школы улепетывал только пятки сверкали, а еще первый в рейтинге.

– Рейтинг – необходимость. За отличниками всегда меньше приглядывают, – он ласково погладил панель «Наутилуса».

Луна отчего-то рассердилась и ушла в каюту. Немо пожал плечами.

– Это чьи картины? – раздалось из-за переборки.

Несносная девчонка уже все облазила.

– Мои, – он нагнулся, поднял с пола искромсанный лист бумаги. Так и не вспомнив, откуда он здесь, Немо скатал его в шарик.

– Ясно, что твои. Кто рисовал?

Немо пульнул шариком в кухонный отсек.

– Ну я.

В каюте воцарилась тишина.

– Полагаю, я должен принять это за восхищение, – пробормотал он.

– Ты рисуешь все места, в которых побывал? – Луна вышла несколько оробевшая. – Я бы тоже хотела что-нибудь на память.

– Не проблема. Я нарисую тебе вонючих червей. Это будет синий период моего творчества.

По ее лицу пробежала тень.

– Скажи мне вот что. Если ты, например, накосячил и прилетаешь к отцу…

– Принцессе не подобает иметь в ванной комнате пневмодартс? – Немо усмехнулся. – Я выставил бы тебя из дома как позор семьи. Неуважение к традициям рода – страшное дело!

Луна захлопала ресницами.

– Шучу, – сказал он.

Но ей почему-то было не смешно. Впрочем, Немо тоже. Он находился в розыске и растрепанных чувствах. Угнать корабль оказалось значительно легче, чем понять, что с ним делать. Мысли о гибели родителей Немо не допускал. Он должен был вырваться из школы, чтобы их найти. Он вырвался. А дальше?

Немо привычным движением утопил пальцы в волосах: нужно что-то придумать… Луна, судя по всему, не придумала ничего лучше, как поесть.

– Чем ты там чавкаешь? – Немо забеспокоился. – Ты хотя бы посмотрела срок годности? Я не помню, когда проверял запасы питания.

Она не ответила, чавканье стало громче.

Немо обернулся. Вдоль стены по направлению к каютам ползла Луна. Губы ее были крепко сжаты. Время от времени она прикладывала ухо к переборке и вслушивалась. Она была так увлечена, что Немо не удержался: подкрался сзади и встал у нее за спиной.

– О-па! – торжествующе выдохнула она на повороте.

– Неужели? – зловещим шепотом спросил Немо.

Луна взвизгнула, извернулась, припечатала его кроссовкой в колено и забилась в угол. Ее глаза стремительно меняли цвет с одного на другой.

– Краси-и-во, – морщась от боли, протянул Немо.

– Изарский ты бердюк! – вырвалось у нее.

– Это что-то вроде наследного принца? – Он еле сдерживался от смеха. – Я похож, ты не знала?

– Это такая… по-вашему, наверное, курица. Лысая. В твоем случае – гусь. Мерзотный лысый гусь. Синие черви рядом не лопались!

Немо с довольной улыбкой переваривал инопланетную «похвалу». В стене поскреблись. Луна взглянула на Немо огромными глазищами, в которых читалось «я же тебе говорила!». Оба бросились к источнику звука и ударились головами. Немо вытащил из кармана металлическую пластинку и хотел вставить ее между полом и панелью, но вместо этого зачем-то постучал в стену. За панелью зевнули и лениво почавкали.

Немо метнулся за инструментами: макроотвертка, интролобзик, ультраразмягчитель, молоток и долото… Через десять минут он признал, что панели закреплены на славу. Оставался лазерный нож, но Немо боялся его использовать: хотелось добыть живого чавкунчика, а не расплавленного.

Луна сидела рядом и накручивала на палец локоны.

– Может, как-то по-старинке? – Она пнула в стену носком кроссовки.

Немо готов был ее расцеловать. Образно, само собой.

– Умница! – Он сунул ей долото. – Против лома нет приема! Прапрадедушка знал, что говорит!

Немо умчался в мастерскую, загрохотал инструментами и вернулся воинственно настроенным.

– Ага, – зловеще сказал он и потряс металлической трубой, расплющенной с одного конца.

– Агам-ням-ням-ввы… – откликнулись на призыв.

В стене отворилась дверца. Из тайника вывалился пушистый белый комок, бросился на Немо и… закопался в его светлых волосах. Немо стоял, как статуя.

– Это то, что я думаю? – Его губы едва шевелились.

Луна подошла ближе и осторожно выставила палец. Пушистик оскалился.

– Он тебя защищает, – проговорила она вполголоса. – Они существуют…

Немо поднял руку и, затаив дыхание, потрогал комок. Тот в ответ радостно пискнул, выставил острые уши и выдал позывной:

– Вням-ням-ням-ве-е!

– Веня? – уточнил Немо.

Пушистик влепился ему в лицо, обслюнявил щеки и впихнулся под воротник рубашки, где и остался, радостно урча.

Луна обошла Немо кругом.

– Глазам не верю. Это же…

– Космовёнок! – сказали они хором и уставились друг на друга.

Луна потрогала Немо за рукав.

– Может, ты и правда принц? В наших сказках космовята выбирают исключительно принцев. Всегда мечтала треснуть какому-нибудь сказочнику между глаз.

– Я думал, это легенда. Мне бабушка напевала.

– Изобрази-ка!

– Я не очень, – предупредил Немо.

– Не дрейфь, – подбодрила Луна, – не такое видали.

Немо с сомнением посмотрел на тайник и нерешительно затянул:

Жили у бабуси

Славные мохнята,

Один белый, другой трусил,

Оба космовята…

Луна зажала уши. Зато пушистый комок напыжился, выдернул себя из-под воротника и обмуслякал Немо лоб, нос и шею.

– Я предупреждал, – сказал Немо. – Отец всегда включал дрель, когда я пел.

– Тут еще кое-что есть, – Луна помахала книжкой в синем кожаном переплете.

Пока Немо, утираясь, налаживал контакт с новым питомцем, она исследовала тайник. Книжка была частично объедена. Немо сразу заметил размахренные страницы – такие же, как найденный им лист бумаги.

– Дай, – он протянул руку.

– На, – сказала Луна и спрятала книгу за спину.

Веня вылез ему на плечо и закатил глаза. Немо шагнул вперед. Луна шагнула назад. Она смотрела на него и хмурилась, словно перемножала шестизначные числа в уме.

– Поешь ты, конечно, ужасно…

Немо наклонил голову, ожидая продолжения.

– Насчет еды незапасливый. Помешан на железках. И вообще себе на уме, – Луна поймала его взгляд. – Ты правда нарисуешь мне картину?

– О да. После стольких-то комплиментов.

Она фыркнула и отчего-то хлопнула в ладоши.

– Тогда ты должен научить меня водить корабль! Полноценно.

– Полноценно – это как? – уточнил Немо.

– Это как ты. В моей семье никто не водит лучше. Если поиски твоих родителей затянутся, мне придется подменять тебя у пульта управления.

Космовёнок скатился вниз и замер между ботинком Немо и кроссовкой Луны.

– То есть… – Немо запнулся. – Ты не сходишь на торговой базе?

– Нет, – Луна протянула ему синюю книгу. – Я остаюсь.

Немо пролистнул полусъеденные страницы: космические координаты, названия планет, какие-то пометки… На титульном листе твердым размашистым почерком было написано: «Планета сокровищ. Qui quaerit, repent».

– Кто ищет, тот найдет, – перевел Немо и опустился на пол. – Папа!

Планета Аквария

– Ну что, первая остановка – планета Аквария? Бывала там? – Немо положил перед Луной дневник.

Потрепанная книжка послушно раскрылась на странице, заложенной необычной закладкой – длинной металлической полоской с маленьким темным экраном. Луна помотала головой и ткнула пальцем в вопросительный знак рядом с названием.

– Смотри, может, они и не полетели туда вовсе… А это что за штука? – Она указала на металлическую пластину.

– Полетели или не полетели – разберемся на месте. Мы ведь решили проверить все планеты по дневнику, – ответил Немо и погладил прохладный металл. – А штука – мой первый конструкторский опыт. Именно на Акварии я начал делать этот… трансформатор? Я ему даже название не дал. И работу не закончил. Думал, вместе с отцом…

– А что он… трансформирует? – Луна заерзала на стуле.

– У меня возникла идея, что мыслить могут даже существа, от которых этого трудно ожидать, например…

– Венька! – простонала Луна и бросилась на грохот в пищеблоке.

На кухонном полу валялась закрытая скороварка с дыркой вместо ручки. В луже компота сидел довольный космовёнок и заедал ручку сухофруктами.

– Ах ты, космические уши! – Луна подняла скороварку и выпила через дырку остатки компота. – Бумаги тебе мало?

Она вытрясла себе в рот вишнеяблоко и причмокнула, совсем как Веня.

– Молодцы, что и говорить, – в проеме появился Немо.

Космовёнок немедленно забрался к нему на плечо и, желая поделиться, потыкал в ухо кусочком груши.

«Наутилус» качнуло, Немо метнулся к пульту управления. Защелкал клавишами, настраивая корабль на новый курс, потом обернулся к Луне:

– Хочешь порулить? Лететь недалеко, посадка несложная, а я еще раз сверху на Акварию посмотрю. Тебе тоже понравится: самая настоящая «планета Вода»!

– Мне приводняться, что ли? – хмыкнула Луна. – А говоришь, несложная посадка!

– Там есть остров. Один-единственный. На нем и центр управления, и посадочные места, и прокат. А вокруг – плавучие аквапарки, серф-пространства, рыболовные клубы… Все это отгорожено от океана скальной грядой. Так что получается безопасная экосистема. Тот случай, когда реклама не обманывает: «Лучшая рыбалка в обозримой Вселенной!» Мы туда несколько лет подряд ездили, у нас даже любимая станция для наблюдения за подводной жизнью есть.

Немо уткнулся лбом в иллюминатор, рассматривая аквазону, напоминающую гигантский голубой глаз со зрачком-островом и ресницами-скалами.

– О, что-то новое на окраине построили, этого раньше не было. По виду какое-то промышленное предприятие. Жалко, испортили красоту. Я всегда любил этот эллипс из скал. Посмотри!

– Да я смотрю, – хмыкнула Луна, – и вижу, что ты романтик с математическим уклоном.

– Ладно тебе, – Немо нахмурился. – Включай первый канал, будем запрашивать посадку.

Через минуту металлический голос заполнил помещение:

– Приветствуем вас на орбите планеты Аквария! При наличии абонемента, пожалуйста, назовите его номер.

– Семейный, номер 20758491,– без запинки ответил Немо.

– Абонемент действителен, добро пожаловать в наш парк развлечений!

– Скажите, а абонементом кто-то еще пользовался в течение последнего года? – спросил Немо.

– Момент, я проверяю… Нет, никто.

– Спасибо!.. Значит, ты была права, они сюда не прилетали, – обернулся он к Луне.

– Зря скатались? – поинтересовалась она.

– Почему зря? Прогуляемся по острову, я тебе старинные парусники покажу. Чем фрегат от шхуны отличается, знаешь?

– Наверное, тем же, чем и бластер от скорчера, – парировала Луна. – Но я принимаю приглашение. Идем на посадку!

Немо опустил космовёнка в свое кресло и присел перед ним на корточки.

– Побудешь внутри, ладно? Я бы не хотел тебя потеря…

– Ям-ням-ням! – выдал Веня и умчался в направлении кухни.

– Надеюсь, это означает «да», – Немо перехватил руку Луны на рычаге управления. – Мягче. Не старайся так сильно, просто почувствуй корабль.

Выйдя из «Наутилуса», Луна ахнула: такой потрясающе красивой ей показалась нежно-бирюзовая вода вокруг острова. Вдалеке, на фоне ярко-синего неба возвышалась скальная гряда.

– Нравится? – спросил довольный Немо. – Давай ближе к центру управления, там корабли выставлены для проката. Можем покататься, если захочешь.

– Было бы прикольно, – согласилась она. – Выясню наконец, что такое «морская болезнь» и есть ли она у меня.

На берегу, возле центра управления, царило оживление: ветер трепал паруса бригов и шхун, рыбаки вытаскивали на берег лодки; чайки и летучие морские коньки носились над разнорасовой толпой отдыхающих.

Луна обратила внимание на парня в гидрокостюме. Он нервно стряхивал что-то с еще мокрой доски.

– Смотри, – она дернула Немо за руку, – последняя модель летающей доски, вау! Я такую в межгалактическом каталоге актуальных гаджетов видела. Подойдем?

Парень взглянул на Луну:

– Интересуешься? Если умеешь, дам прокатиться. Только позже, когда эта зеленая каша в воде рассосется.

– Мы, вообще-то, на бригантине собирались, – заметил Немо.

– Сравнил квазар с потухшей звездой! – Серфер крутнул доску перед Луной.

– А что за каша? – Немо сменил тему разговора.

– Муть какая-то в воде, все аттракционы из-за нее позакрывали. У парней мотор увяз. А то бы я тебя, – он широко улыбнулся Луне, – на гидроцикле покатал. А лучше – на персональной субмарине. Но я тебе ее так покажу!

Он протянул Луне руку.

– Лучше кашу покажи, – попросил Немо и отодвинул Луну плечом.

– Да вот, – серфер ткнул пальцем в оставшуюся на доске водоросль и щелчком перебросил ее Немо на руку.

Водоросль на мгновение развернулась, оказавшись темно-зеленой мохнатой ниткой сантиметров в пятнадцать длиной. Затем снова свернулась в мягкий шарик, доверчиво замерший на ладони у Немо.

– Да это же мой бегунок! – воскликнул он.

– Бегунок?! – хором спросили серфер и Луна.

– Я их так называю, – пожал плечами Немо. – А вообще у них замудрённое название – «acquariae plantae pervolventes», водоросли-перволвенты. Это из-за того, что у них корней нет. Они могут свободно перемещаться и даже длительное время находиться вне воды. Что еще? Очень чувствительны к составу воды и температуре, теплолюбивы, поэтому любят сидеть на руках производящих тепло около тридцати шести градусов по Цельсию.

– Во из тебя заумь поперла, – серфер ухмыльнулся, – ты сюда лекции приехал читать?

Немо не ответил. Большим пальцем дотронулся до бегунка и взглянул на Луну:

– Закладку мою помнишь? Она – трансформатор сигналов, которые издают бегунки. Мы с отцом долго за ними наблюдали, и я решил, что вести себя так, как ведут они, могут только мыслящие существа. Мы составили глоссарий их сигналов, подобрали подходящие аудио- и видеовоспроизводители и сделали этот самый аппарат. Ну, почти сделали. Я не хотел активировать его без отца.

Немо замолчал и начал гладить бегунка. Луна протянула руку:

– Можно мне?

Он кивнул и пересадил бегунка ей на ладонь.

Серфер хмыкнул и толкнул Немо локтем в бок:

– Коллеги твои шлепают! Профессура.

Луна прыснула: навстречу огромными шагами шел высоченный мужчина, со всей силы размахивающий длиннющими руками. Его седые волосы взлетали при каждом шаге, а седые усы смешно топорщились. Рядом почтительно, но быстро семенил огромный ящер в сером комбинезоне, что-то тревожно насвистывая.

– «Мэд профессор» из комиксов, – шепнула Луна.

– …И прекрати со мной говорить на своем свистящем наречии, я его сегодня не понимаю! – донесся высокий и пронзительный голос «профессора».

– Извините, забыл, – виновато ответил ящер. – Так вот, я заподозрил неладное два дня назад, когда показатели воды начали меняться без видимой причины. Сегодня утром связался с фабрикой – и точно! Они проморгали сбой в очистной системе, и теперь метадельтадин широкой рекой течет прямо в воду. Они утверждают, что пытаются ликвидировать сбой, но показатели все ухудшаются.

– Значит, я не ошибся! – воскликнул Немо. – На Акварии построили фабрику?! Это же планета-курорт!

«Профессор» остановил свой стремительный шаг возле Немо:

– Ах, молодой человек! Примерно год назад выяснилось, что здешний планктон обладает потрясающими омолаживающими свойствами – и из него стали делать косметику. Сначала пытались его вывозить и перерабатывать в других местах, но оказалось, он не терпит транспортировки. Поэтому решили построить фабрику здесь, на территории развлекательного комплекса. Я протестовал – о, как я протестовал! – но безрезультатно… Простите, я не представился, – спохватился мужчина и протянул руку: – Профессор Дизон, управляющий аквасистемой. А это, – он указал на церемонно поклонившегося ящера, – моя и правая и левая рука, по совместительству – главный инженер комплекса Туа-По.

– Немо, – кивнул Немо.

– Луна, – дрогнула ресницами Луна.

– Янсон, чемпион межгалактического сообщества по водному многоборью, обладатель алмазного кубка по реактивному ховерборду и, кстати, отлично вожу модульный гидроцикл! – Серфер многозначительно посмотрел на Луну, но она таращилась на профессора.

– А что это за металь…деталь… как там его? – выпалила Луна, едва Янсон замолчал. – Вы просто так громко говорили…

– Последнее слово химии, особо эффективен при расщеплении органических веществ, – ответил Дизон. – Разработчики уверяют, что он не представляет опасности для живых организмов. Но обладает одной особенностью: при попадании в воду и достижении некоей критической массы вызывает резкий нагрев этой самой воды. Почему «некоей»? Потому что тестировали его в дистиллированной воде, а не в морской со всеми ее примесями. Так что мы пока не знаем, будет эта «критическая масса» ниже или выше в нашем случае.

– Ну, заладили о высоких материях… – пробормотал Янсон и отвернулся к воде. – Эй, посмотрите-ка туда!

Стоящие вполоборота к морю Немо, Луна, Туа-По и Дизон повернули головы – и застыли. Причем не только они. Все находящиеся на берегу смотрели в одном направлении.

Вода по левую сторону от острова больше не была светло-бирюзовой. Насколько хватало взгляда, она превратилась в мрачно-зеленое месиво, словно грозовая туча рухнула с неба в море. И туча эта медленно шла прямо на остров…

Первым очнулся Туа-По:

– При возникновении угрозы неясного характера со стороны воды ставим заслон по окружности острова!

– Неплохо бы для начала выяснить характер этой самой угрозы, – буркнул профессор. – Пошли туда пару дронов.

– Есть, сэр! – ответил Туа-По и заспешил в похожий на огромную консервную банку центр управления.

– Что это может быть? – спросил Немо. – Я столько каникул здесь провел, но ничего такого не припомню.

– Что каникулы! – усмехнулся профессор. – Я с самого открытия комплекса здесь – и тоже не припомню подобного.

И он, бормоча себе под нос, направился к воде. Немо и Луна двинулись за ним. Профессор, беспорядочно взмахивая руками, начал давать указания техникам в серых комбинезонах: пришвартованные у берега суда необходимо было срочно загнать в ангары. Над островом разнесся механический голос: «Просьба всем отдыхающим пройти к центру управления… пройти к центру управления…»

Вернулся с докладом озабоченный Туа-По:

– Пока всё под контролем. Водные аттракционы были закрыты с утра. Почти все рыбаки и серферы вернулись сами из-за… – Он взглянул на Янсона.

– Зеленой каши, – подсказал тот.

– Сейчас в море только один закрытый катер, который дрейфует к берегу: двигатель не могут завести.

– Где он? – заволновался профессор.

Туа-По нахлобучил ему на голову подзорный шлем и указал направление.

– О, альфа Центавра! – простонал профессор и сорвал шлем. – Он на моих глазах из белого стал бурым! Да что же это такое?!

Запиликали огромные часы-датчик на лапе у Туа-По. Он щелкнул по ним и сообщил:

– Сейчас узнаем, дроны долетели… Так, увеличиваю…

Все склонились над экраном.

– Да это же мои бегунки! – воскликнул Немо.

– Бегунки? – нахмурился профессор.

– Ну да, «acquariae plantae pervolventes»!

– Ах, эти… – протянул профессор. – Они же совершенно безобидные! Хотя в больших количествах… не знаю, возможно ли?..

– Безобидные?! – взвилась Луна. – Зачем тогда они на катер напали?! И на остров наступают!

– Тише, – Немо осторожно взял с ее ладони затрясшийся зеленый комочек.

– Бегунки, да, Немо? – задумчиво пробормотал профессор. – Эти водоросли очень чувствительны к составу воды и ее температуре. Может быть, так они реагируют на наличие в воде метадельтадина, будь он неладен?

– Это же твои любимчики! – начала наступать на Немо Луна. – Не хочешь спросить, что у них, э-э-э… в голове?

– Спросить?! – Профессор удивленно перевел взгляд с Луны на Немо.

Немо вздохнул и достал из нагрудного кармана металлическую закладку:

– Это своего рода аппарат для чтения мыслей водорослей-перволвентов. Он трансформирует их сигналы в понятные нам слова и образы. Правда, он немного не доделан.

– Так доделай! – воскликнула Луна и забрала у Немо бегунка. – Я аккуратно подержу, не переживай.

– О, это чрезвычайно интересно! – потер руки профессор.

– И может нам здорово помочь, – добавил Туа-По.

Янсон подошел к Луне:

– Я помогу тебе подержать, пока он ковыряется…

– Не перетрудись, – сквозь зубы прокомментировал Немо и быстро охлопал свои брючные карманы, достал из одного набор мини-отверток, из другого – коробку с реле, присел на корточки и начал раскручивать шурупы трансформатора.

Тем временем Туа-По водрузил на себя подзорный шлем и вглядывался в поверхность воды:

– Наступать-то они наступают, – заключил он, – но медленно… И катер опять белым стал! Отпустили, что ли? Будем держать его под присмотром дронов, а я пока включу заслон.

Он нажал красную боковую кнопку на часах-датчике. С тихим жужжанием вдоль берега из земли начал выдвигаться металлический щит, огораживая остров-базу от аквазоны.

Немо поднялся и протянул трансформатор профессору:

– Я все подключил и проверил, аппарат должен работать. Дело за малым. Луна, – позвал он, – отойди, пожалуйста, от… То есть подойди сюда.

Она встала рядом. Профессор включил трансформатор, его маленький экран замерцал нежным голубоватым светом. Бегунок тихо сидел на плече у Луны, все молчали.

Через несколько секунд на экране появилось изображение зеленой водоросли, трясущейся мелкой дрожью.

– Не срослось у тебя, братан, – заметил Янсон, – эту трясучку мы и без твоего фокуса видали.

И тут механический голос произнес:

– Страшно, страшно, очень страшно…

– Вот тебе и братан, – Луна торжествующе взглянула на Янсона. – Выходит, они не нападают, а сами до смерти боятся…

– Я так и знал! – Профессор резко потер подбородок. – А разработчики-то, разработчики! «Метадельтадин не представляет опасности для живых организмов…» Бедные растения со дна морского от него бегут! С минуты на минуту рыбы начнут выбрасываться на берег! Надо было с самого начала категорически требовать остановки фабрики! Но ничего, и сейчас не поздно этим заняться!

И профессор Дизон огромными шагами направился к центру управления. Следом за ним засеменил Туа-По.

* * *

Луна с бегунком на плече сидела на берегу, пересыпая песок из руки в руку.

– Жалко, что моря не видно из-за щита, – вздохнула она. – Интересно, что там сейчас происходит?

Лежащий рядом Немо ответил, не открывая глаз:

– Скоро узнаем: я слышу приближение наших новых друзей.

Он оказался прав: через несколько секунд рядом раздался уже знакомый пронзительный голос:

– Ребята, хорошие новости! Фабрика остановлена. Но дроны фиксируют, что водоросли продолжают с той же скоростью мигрировать от места своего обитания мимо острова к противоположной стороне «Эллипса».

– «Эллипса»? – переспросила Луна.

– Так мы называем скалистую гряду, внутри которой расположена аквазона, – пояснил профессор. – Слева у самых скал теперь фабрика. А справа раньше был проход в открытый океан, но его заделали, чтобы на территорию не проникали хищники.

– Хищники? – заинтересовался Немо. – Помню, отец как-то упоминал, что с ними была целая история…

– И не просто история, а чрезвычайно печальная, чрезвычайно! – воскликнул профессор. – Кстати, в центре есть небольшая экспозиция, не хотите взглянуть? Молодая леди не испугается? – Он посмотрел на Луну.

– Молодая леди и не такое видала, – проворчала Луна. – Так идем?

Через несколько минут компания вошла в полутемный зал на территории центра управления.

– На лампочках экономите? – хмыкнул Янсон.

– Нет, просто так нагляднее, – ответил профессор и хлопнул в ладоши.

На стенах вспыхнуло множество голографических рамок – больших и маленьких. А в них заколыхались яркие разноцветные существа. Немо уставился на огромного осьминога ярко-красного цвета, на теле которого то тут, то там вспыхивали белые огоньки. Луна загляделась на осьминога поменьше, чей цвет стремительно менялся от нежно-бирюзового до чернильно-синего, а вспыхивающие огоньки были желтыми.

– Зацени цвета моего спортивного клуба! – Янсон подтащил Луну к моллюску размером с ладонь и строгой очередностью полосок на теле: зеленая, желтая, голубая – и снова: зеленая, желтая, голубая.

– А теперь – гвоздь программы! – воскликнул профессор.

Посреди зала вспыхнул огромный голографический экран, от пола до потолка. А на нем возник такой же огромный, от потолка до пола, осьминожище. Одна половина его тела была черной, а вторая – белой. Огоньки же были ярко-голубыми. Осьминог царственно парил в центре зала, пока зрители не подошли ближе к экрану. В ту же секунду он сгруппировался и бросился вниз, прямо к ним, выкатив бешено вращающиеся глаза.

– А-а-а! – заверещала Луна и отпрыгнула назад, чуть не сбив с ног Янсона и врезавшись в Немо.

Капитан подхватил ее:

– Обалдеть, ты заценила цвета спортивного клуба.

Глаза Луны быстро меняли цвет: зеленый-желтый-голубой-зеленый…

– Попридержи ракеты, – она моргнула и оттолкнула Немо.

– А говорила, не испугаешься, – философски заметил тот и хлопнул в ладоши.

Все голограммы разом потухли, а свет – вспыхнул.

– Не хотела бы я с такими ребятами встретиться на отдыхе, – отдышавшись, заявила Луна. – Откуда они взялись, вообще?

– Вот! – сказал профессор, подняв указательный палец. – Вы зрите в корень, молодая леди! Акварийским осьминогам нет равных в разнообразии окраса: ни один, я повторюсь, ни один осьминог не похож на другого! Плюс они способны производить электричество – вы же видели эти огоньки, да? Очень красивые, очень умные, но очень агрессивные твари, – вздохнул профессор. – Хотел бы сказать «творения», но не могу, увы. После того, что случилось на острове…

Дизон замолчал, его руки печально повисли.

– Так что же там случилось? – поторопил Немо.

– Когда работники строительной компании прибыли на остров, то обнаружили, что вода внутри «Эллипса» не слишком пригодна для аквапарка: в верхних слоях плавала «зеленая каша», по меткому выражению нашего друга Янсона. Планктон, большую часть которого составляли бегунки. Решено было уничтожить мешающий строительству планктон, что и сделали. Но работники не учли одного: планктон служил естественной преградой для хищников-осьминогов. Они не поднимались из глубин потому, что частицы планктона забивали им жабры. Как только преграда исчезла, хищники сразу же заинтересовались новыми территориями. Половина работников погибла, – профессор снял очки и на секунду закрыл глаза. – Потом, конечно, прилетела бригада специалистов, инфразвуком выгнала оставшихся осьминогов за пределы «Эллипса» через единственный проход в скалах. Там на них и сейчас можно посмотреть – из спецбатискафа за очень большую плату. Пойдемте на воздух, ладно? Что-то душно…

Выйдя из центра управления, Немо спросил профессора:

– Значит, проход в итоге замуровали? А что произошло с бегунками?

– Они понемногу возродились в новую колонию, но держатся теперь на глубине.

– Подождите, – Немо с усилием потер лоб, – фабрика находится слева, верно?

Он вытянул руку в направлении фабрики.

– Да, – ответил профессор.

– А заделанный проход – справа? – Немо указал в противоположную сторону.

Профессор утвердительно кивнул.

– Может, бегунки не только мыслить могут, но и помнить? – Немо махал руками не хуже профессора. – Они же бегут от фабрики к бывшему выходу в открытый океан!

– Но почему с такой дикой для себя скоростью? Там, где они сейчас, уже не может быть высокой концентрации метадельтадина…

– Профессор, взгляните вот на это, – Туа-По поднес к самым глазам Дизона свои часы-датчик. – Видите в трех местах белые буруны? Похоже, вода начала закипать.

– Так! – Профессор щелкнул пальцами. – Значит, уровень метадельтадина достиг критической массы. Туа-По, что мы можем сделать для охлаждения воды?

– Э-э-э, профессор, – протянул Туа-По, – вы предлагаете охладить море?!

– «Море пламенем горит, выбежал из моря кит…» – пробормотал Немо.

– Что это? – изумился профессор.

– Древний детский эпос, – усмехнулся Немо. – Мне бабушка рассказывала.

Луна подошла к Туа-По, кивнула на часы-датчик и вопросительно подняла брови. Тот послушно поднес часы к ее глазам.

– А что с температурой воды? – не отрываясь от маленького экрана, спросила она.

– С температурой странное, – вздохнул Туа-По. – Там, где буруны, и рядом – выше, в остальных местах, даже возле фабрики – ниже.

– И вправду странное, – протянула Луна. – Если фабрика «протекает», то вокруг нее должно быть горячо.

– Значит, – Немо задумчиво позвенел чем-то в кармане, – следствие не соответствует причине. Может, не в метадельтадине дело?

– А в чем же еще? – вскинул брови профессор.

– Сами посмотрите! Проход закрыт, а водоросли все равно хотят сбежать. Прочь из этого чудесного теплого моря, окруженного скалистым «Эллипсом».

– Где вода закипает очень необычно, – добавила Луна, – точечно…

– Теперь понятно, почему бегунки с ума сходят, – заметил Немо. – Не химического вещества они испугались, а гейзерной активности! Они просто-напросто боятся свариться заживо… А скалистый «Эллипс» – кальдера супервулкана!

– А остров? – прищурилась Луна. – Кальдера – это же как котел, откуда там возвышение?

Профессор Дизон округлил глаза:

– Да ведь остров насыпной. Его искусственно сделали для аквапарка. Это значит…

– Что мы в огромной кастрюле! – выпалила Луна. – Которая подогревается!

– Стоп, – профессор выставил вперед ладони и помотал головой, – если вы про гейзеры, то это активность поствулканическая. А извержение супервулкана – самая что ни на есть вулканическая. Ни того ни другого за все время освоения планеты зарегистрировано не было! Акварии поставили «зеленый код опасности».

– Как бы узнать, что будет с нашей кастрюлей, когда вода закипит? – заметил Немо. – Не зальет ли она ненароком весь остров? Ведь у мегавулкана и гейзеры могут быть мега…

Профессор побледнел и схватился за грудь:

– Не верю, не верю… Туа-По, что показывает донный сейсмограф?

– Простите, профессор, я его не опустил. А сейчас уже некогда. Вашу таблетку? – Туа-По протянул ему открытую блестящую коробочку.

Пока профессор стоял, прикрыв глаза и рассасывая таблетку под языком, все молчали. Наконец он поднял веки и тихо спросил:

– Туа-По, что мы можем сделать?

– Если виноват метадельтадин, нужно много холодной воды, чтобы снизить температуру и уменьшить его концентрацию. Если все же гейзеры, – он покосился на Немо, – тоже много холодной воды, чтобы снизить температуру. Ну а если это просыпается вулкан – только эвакуация. Хотя охлаждение и тут помогло бы выиграть время.

– Много холодной воды, много холодной воды, – взволнованно повторял профессор, – где ее взять?!

– Недалеко, – усмехнулся Немо и посмотрел в сторону берега.

– Ты серьезно? – вытаращила глаза Луна.

– Да ты, парень, совсем того, – пробормотал Янсон.

– Хмм, неплохая идея, – протянул Туа-По, – используй то, что под рукой, да?

– Да вы о чем все?! – раздраженно спросил профессор.

– Немо только что предложил взорвать проход в океан, – спокойно ответил Туа-По и посмотрел на часы-датчик. – Вот только кто это будет осуществлять? Двое инженеров чинят щит, который на другой стороне острова поднялся только наполовину. Еще один отвечает за готовность нашего корабля к эвакуации. Техники проверяют шаттлы гостей. Все действуют согласно инструкции.

– А ты сам? – требовательно спросил профессор.

– Я не оставлю вас, профессор, – опустив глаза, пробормотал Туа-По. – Только я умею справляться с вашими приступами. Тем более что оба врача заняты гостями в медблоке.

– Я могу, – Немо переступил с ноги на ногу.

– Че-е-е-го? – Брови Луны поползли вверх.

– Взорвать могу, – он вскинул голову. – Только дайте чем.

– Доверить взрывчатое вещество подростку?! – округлил и без того большие глаза Туа-По.

Профессор с сомнением смотрел на Немо и дергал себя за всклокоченные волосы.

– В любую минуту на воздух могут взлететь все! – сказал Немо.

Профессор закусил губу и положил руку на плечо капитану:

– Только… я тебя прошу: очень, очень осторожно. – Дизон обернулся к Туа-По: – Вызывай техника, пусть принесет взрывчатку и пульт. Открой разъем в щите, на берегу должна быть лодка – на самый пожарный случай, согласно инструкции.

Когда Немо почти завел мотор, сквозь разъем к нему бросилась Луна:

– Подожди! Я с тобой!

– Если уж девчонка поедет, то я тоже, – шагнул вперед Янсон.

– Куда?! – взвился Туа-По. – Лодка на двоих, тебя не выдержит!

– Тогда пусть останется! – Янсон схватил Луну за локоть и потянул на себя.

– Да отцепись ты! – Она вырвалась и, увязая в песке, побежала к лодке.

Три пары глаз с надеждой и тоской смотрели вслед стремительно удалявшейся моторке…

– Хорошо, что бывший проход по цвету сильно отличается от скал, не ошибешься, – Немо осторожно развернул пластиковый пакет. – Туа-По сказал, можно закладывать и на уровне воды, он здесь специальное гнездо для взрывчатки сделал – еще при постройке этой стены, на всякий случай. Но чем ниже, тем лучше, конечно: обмен воды быстрее будет происходить. Он сказал еще, такие гнезда через каждый метр есть, вниз до самого основания стены.

Немо взглянул на Луну и потрогал воду за бортом.

– Теплая, – сказал он.

Луна тоже окунула руку.

– Очень теплая, – подтвердила она.

И вдруг сорвалась на крик:

– А если и сюда гейзер пульнет? Ты же заживо сваришься!

– На нагнетай, – поморщился Немо и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, – я успею. Одна ласта здесь, другая там.

– Тогда давай быстрей, – рявкнула Луна и отвернулась. – Уши продуть не забудь, герой!

– Не учи фридайвера со стажем, – отозвался Немо. – Да, если меня долго не будет, ты знаешь, что делать, правда?

– И думать не смей, – прошептала Луна. В лицо ей ударили соленые брызги…

Когда Немо в одежде на влажное тело и Луна с пультом в руке отплыли довольно далеко от прохода, Немо остановил лодку и пробормотал:

– «Долго-долго крокодил море синее тушил…» – Он вздохнул и посмотрел на Луну. – Давай!

Луна откинула защитный колпачок с красной кнопки, потом зажмурилась – и нажала.

Открыв глаза, она увидела, как светло-серая стена между скалами, трескаясь и распадаясь на куски, стремительно обрушивается в воду. А волны пенятся и бурлят, словно радуясь открывшемуся выходу в такой величественный и такой холодный океан…

На острове их ждали все сотрудники аквапарка, включая врачей, а еще – толпа отдыхающих. Профессор хлопал по плечу то Немо, то Луну, одобрительно бормоча: «Ай да вы, ай да молодцы!» Туа-По что-то бесперебойно насвистывал, все остальные отзывались восторженным гулом.

– А чудовища?! – У Луны потемнели глаза. – Мы же их впустили!

– Мы-то впустили, – присвистнул Туа-По, – а водоросли нет. За последнее время колонии бегунков вдоль гряды значительно выросли – такой концентрации в воде ни один осьминог не выдержит.

– А что теперь? – Немо прервал всеобщее ликование. – Что там… согласно инструкции?

– Теперь-то? – переспросил профессор. – Во-первых, мы проверили все корабли – они в порядке, и наши гости сейчас же начнут улетать. Просто все ждали, пока вы вернетесь. Во-вторых, Туа-По наконец-то снарядил роботов установить сейсмограф на дне нашего дорогого супервулкана. В-третьих, после того как все улетят, сотрудники тоже сделают кружок по орбите – на всякий случай. А дальше – в зависимости от данных сейсмографа. Что еще я забыл, Туа-По?

– Вернуть трансформатор, – подсказал профессору главный инженер. – Вы его до сих пор в руке сжимаете.

– Ах да, конечно!

Профессор торжественно вложил трансформатор в руку Немо:

– Спасибо тебе! За изобретение и вообще – за все. Можешь подарить мне того первого бегунка на память? Будет жить у меня на столе в аквариуме, я его Моне назову – в твою честь.

– Берите, – Немо достал бегунка из нагрудного кармана. – Но какая связь между мной и Моне? Воду я, конечно, люблю, но кувшинок пока не рисовал.

– Немо, ты иногда очень умный, а иногда совсем нет, – сердито сказала Луна. – Слоги местами переставь, ну!

– И правда, – улыбнулся Немо и протянул профессору трансформатор: – Оставьте себе, здесь он нужнее. А я потом новый сделаю.

Он еще раз окинул взглядом водную гладь, нащупал в кармане дневник родителей и тихонько вздохнул. Луна подошла и молча встала рядом.

– Пора, – Немо вдруг рассмеялся и подтолкнул ее плечом. – А то наш шеф-повар от тоски и в чашках дырок навыгрызает.

Планета Фосфоро

Вот уже полтора часа Немо копался в складе своих деталей, озадаченно поглядывая на отцовские часы. Луна медитировала, сложив пальцы в «ом» и страдальчески глядя в иллюминатор. Наконец она не выдержала:

– Может, лучше поговорим?

– Ни один из известных мне инструментов не подходит для этого разъема, – отозвался Немо, вернулся к работе и, задумавшись, затянул какую-то невнятную мелодию.

– Тссс, слушай, – Луна, не скрывая удовольствия, закрыла ему рот рукой и, откинув назад волосы, навострила ухо в сторону каюты. Лицо капитана «Наутилуса» густо залила краска, но он тоже прислушался.

– Хрум-хрум-хрум…

Немо и Луна устало переглянулись и отрепетированно взвыли:

– Ве-е-еня-я-я!

Космовёнок с дрожащими от удовольствия ушами покусывал страницу отцовского дневника.

– Немо, твой зверь съест всю книгу, и не видать нам родителей, как осколков космического мусора, – проворчала Луна, собирая огрызки страницы.

– Это ты говоришь?! Ты же последняя дневник брала! Печенье свое в первый же день от Веньки в сейф заперла, а важное… Дай!

Увидев протянутую к дневнику руку, Луна хихикнула и крутнулась на стуле так, что по ладони Немо пронесся розовый вихрь локонов. Капитан изловчился и выхватил записи с ее коленей.

– Подумаешь, – фыркнула она. – Вот бы узнать, что твои родители нашли на Павелике. В нормальном режиме до нее и к совершеннолетию не долетишь.

– Попасть на Павелику можно только одним способом, – нахмурился Немо. – Заправив корабль топливом «плюм», которое добывают на планете Фосфоро. Отец сделал пометку, что в состав этого топлива входит люминофор – вещество, способное преобразовывать поглощаемую им энергию в световое излучение.

– Переведи-ка эту абракадабру на межгалактический, – прищурилась Луна.

– Это значит, на Фосфоро добывают редкое, мощное топливо. И нам нужно им заправиться! Но есть одна проблема… – Немо ткнул в записанную на полях сумму, часть нулей которой отгрыз космовёнок. Впрочем, оставшихся цифр хватило, чтобы Луна присвистнула:

– И на какие галактиллионы ты собираешься заправляться?!

– Есть план, – ехидно подмигнул он. – Будем петь.

Немо полюбовался, как ее глаза от изумления меняют цвет, и пояснил:

– Мама подписала внизу страницы, что местные жители обожают популярную в их галактике музыкальную исполнительницу.

– Я поняла, – Луна покачала головой, – ты нарочно меня доводишь. Предупреди, когда начнешь репетировать. Я выйду в открытый космос.

– Не волнуйся, – подбодрил Немо. – Звездой будешь ты. Нам пригодится твоя способность перевоплощаться. Посетим Фосфоро под видом певицы и ее телохранителя.

– А телохранитель – Веня? Хочешь, чтобы нас раскололи с первых минут? Певица не может летать без капитана, им и оставайся, – Луна не сдержала смешок. – Всегда мечтала стать певицей! Перевоплощусь в прекрасную Аманджинисту.

Она закатила глаза и послала воздушный поцелуй воображаемым зрителям.

– Где мои цветы, подарки и еда?

– Аманджинистам не положено, – отрезал Немо. – Попридержи ракеты, как ты выражаешься. У жителей планеты есть свой кумир. Надо продумать все детали.

– «Фиолетовые верзилы с крошечным сердцем», – прочитала Луна и посерьезнела. – Твои родители что-то не в восторге от жителей Фосфоро. Боюсь, люмипутам незнакома пощада. Как они поступят с нами, если план не сработает?

На борту «Наутилуса» воцарилось тревожное молчание.

* * *

Едва Фосфоро появилось на экране, рубку озарила сияющая фиолетово-синяя радуга. Казалось, она окутала всю поверхность планеты, отражаясь в зеркальных многогранниках высоток. Луна и Немо завороженно всматривались в мерцающие переливы.

Космодром напоминал огромный гриб на высокой толстой ножке: шляпку отвели под парковку и заправку, ниже блестели многочисленные окна ярусов. Из ангаров то и дело появлялись прозрачные транспортировочные капсулы, взлетающие вверх или скользящие вниз.

В зоне приземления гостей ждали гигантские врата, напоминающие пчелиные соты, только сиреневые. Приветственное табло гласило: «Вам рады на Фосфоро», но фиолетовые физиономии вооруженных четырехруких верзил говорили об обратном. Фосфорианцы были в полтора раза выше Немо и двигались устрашающе медленно, словно предупреждая об опасности.

Выходя из корабля, Немо попытался придать своей походке уверенности, выпятив грудь и широко расставив ноги. На его плече в такт шагам подрагивали пушистые уши космовёнка. На середине пути соты вдруг засветились красным и издали оглушающий звук.

– Все, – онемевшими губами шепнул Немо. – Быстро они нас.

– Просьба! – пробасили в громкоговорителе. – Проходить через бластероискатели по одному!

Немо выдохнул, шагнул назад и снял с плеча Веню. Зверек проскакал первым. Нависая у капитана за спиной, Луна в новом образе смущенно пригнула голову. Сейчас она была одного роста с фиолетовыми охранниками и напоминала тощее гигантское насекомое, похожее на богомола. Ее несуразно длинные руки с тонкими розовыми пальцами неловким движением надвинули темные очки на выпуклые прозрачно-лавандовые глаза.

– Только после вас, ваша звездность, – Немо еле сдерживал смех.

– Я тебе это припомню, изобретатель ты наш.

– Простите, ваша звездность, не расслышал из-за ваших усов, – он привстал на носочки, растопырив ладонь около уха.

– Никакие это не усы! А отростки верхней губы, не завидуй, – Луна прикрыла нижнюю часть лица воротом серебряного наряда.

Немо подхватил космовёнка и направился вслед за Луной в транспортировочную капсулу, перемещающую гостей на разные уровни гриба-космодрома.

– «Главный офис», «Концертный холл», – Луна читала кнопки в капсуле, – «Ресторан»… Слышишь, ресторан!

– Для начала офис, – Немо сглотнул.

В капсуле что-то щелкнуло, и из потолка опустился манипулятор с подносом. Немо и Луна с восторгом взирали на предлагаемое угощение.

– Если это перекус, – поперхнулся Немо, – то что же они в ресторане едят? Какие огромные! – Он таращился на сиреневые с синим отливом фрукты.

– Это ты маленький! – Луна снисходительно потрепала капитана по макушке. – Хочешь виноградинку?

Длинным треугольным ногтем она катнула по подносу крупный фиолетовый шар.

Космовёнок понюхал фрукты, недовольно фыркнул и вернулся на плечо капитана. Немо взъерошил пушистый мех зверька.

– Да уж, это тебе не ручки от кастрюль. Эх, как же попробовать все, если можно лопнуть от одной ягоды! Представь, какие огромные желудки у люмипутов.

– А, дырявый мегащит, пока угощают, нельзя сдаваться, – Луна рассмеялась и стерла с подбородка радужный сок.

Бабах!

Капсулу неожиданно тряхнуло. Сквозь стеклянный пол они наблюдали, как из почвы выстрелил фонтан, разбрасывая вокруг фиолетовые, сиреневые, розовые и голубые брызги.

– Что это? – взволнованно спросила Луна, поправляя сбившуюся дорожку пепельных волос.

– Болезнь Фосфоро… – протянул Немо. – Цена богатства. В справочнике сказано, что планета расплачивается за изобилие топлива постоянными взрывами.

– Смотри! – Луна встревоженно указала в другую сторону.

На этот раз всплеск задел одного из люмипутов, шедшего по поверхности планеты.

– Вот это регенерация, – Немо выронил виноградину, наблюдая как Люмипут поднимается из лужи топлива и прокручивает голову почти в целый оборот, возвращая ее на место.

Луна пошевелила губными отростками и цокнула языком:

– Надо как-то заправляться побыстрее и убираться отсюда! А если под нами бомбанет? Мы с тобой явно не возродимся, как тот верзила.

Немо, затаив дыхание, следил, как фосфорианец раздвигает фиолетово-синие листья, за которыми открылся подземный ход. Через секунду растения сомкнулись, спрятав пещеру, словно ее и не было.

* * *

В офисе их встретил очередной громила. Его кожа переливалась всеми оттенками фиолетового. Немо с беспокойством заметил, что Веня не остался к этому равнодушен: понюхал, а затем попробовал на зубок огромную фиолетовую руку. Но люмипут невозмутимо возился с сенсорным ценником на витрине, словно космовята кусали его каждый день.

– Пятюша! – Заметив гостей, люмипут вскочил и расплылся в улыбке. – Вы помните меня?

Подпрыгивая на месте, верзила захлопал в ладоши всеми четырьмя руками.

– Помнит ли Пятюша? – Луна напряженно замерла, но, поймав ободряющий взгляд Немо, поспешно закивала головой на тонкой шее: – Пятюша помнит!

– На выступлении вы подписали мне фото! – люмипут восторженно продемонстрировал футболку с изображением и автографом звезды под униформой. – Это вы еще мою комнату не видели! Я даже потолок украсил вашими портретами! А распишетесь на новой карточке?

– Конечно, я живу для своих преданных фанатов, – Луна черкнула на картинке и, приспустив очки на переносицу, взмахнула веером пепельных ресниц.

«Пройдите к сканеру для оплаты», – прогнусавил громкоговоритель.

– Пятюша дарит свое творчество всем планетам, с Пятюши никто не требует галактиллионов! – ахнула Луна.

– Ваша звездность, поберегите себя, может, воды? – Немо на секунду даже забыл, что Луна не настоящая знаменитость.

– Звезда в межгалактическом шоке! – запричитала Луна, громко хлопая ресницами в такт каждому слову.

– Пятюша, дорогая, – затараторил Люмипут, – поступило распоряжение от руководства. Мы приносим свои извинения. Система работает по заданному алгоритму. Для вашей звездности, разумеется, топливо за счет заведения. Но мы надеемся, что вы не оставите своих преданных слушателей без выступления. Как говорится, услуга за услугу…

И Люмипут смущенно опустил глаза.

– С ума телепортироваться можно! – Луна стряхнула с плеча невидимую пылинку и подмигнула Немо. – Но… Пятюша не Пятюша, если откажет своим фанатам.

Немо вытаращился на Луну, но та и бровью не повела, сохраняя невозмутимое спокойствие.

Люмипут проводил гостей к зоне выдачи защитной транспортировочной капсулы. Перед Немо и Луной, словно перышко, воспарила новенькая прозрачная сиреневая «Капля 8159».

– Ваша звездность, если в кабине закончится вода, только свистните, – Люмипут замедленно изобразил бег на месте. – Я тут как тут!

– Место выступления далеко? – Луна тряхнула пепельной гривой.

– Концертный зал на нижнем ярусе, но вы не беспокойтесь, доставим в сохранности. Для вип-гостей правители закупили специальные капсулы с усиленным стеклом.

– Не хотел бы я работать на добыче топлива, – голос Немо сипел из-за пересохшего горла, – должно быть, это очень опасно.

– Мы готовы хорошо платить за риск, – объяснил люмипут, – так что сюда прилетает достаточно чужестранцев. Многие из них генетически приспособлены к подобным работам. Также на открытие месторождений отправляют преступников. А ведь было время, когда все мы безбоязненно передвигались по Фосфоро. Пара ученых прилетала сюда для заправки и придумала, как обезопасить добычу топлива. Мужская особь спроектировала прибор-сейсмограф, который находил «Плюм» до взрыва… – Люмипут вздохнул. – Но местный изобретатель, четыре руки из-за уха, пытался скопировать прибор. И сломал! А починить не может, говорит, механизм хитрый.

Немо закусил губу. Выпуклые глаза Луны заиграли бирюзовым. Едва люмипут отошел, Луна нагнулась к Немо.

– Да, – кивнул он. – Я тоже думаю, что это они.

* * *

Зал шуршал в предвкушении, Люмипуты восторженно рассаживались по местам. В густой темноте «Люмихолла» парила сцена – три многоугольника, переливающихся с синего на фиолетовый. Немо затаился за кулисами, напряженно перебирая в карманах детали.

Виртуальный занавес открыл Луну. Ее волосы серебрились в ярких лучах, развеваясь на ветру центрального многоугольника, по сторонам расположились голографический оркестр и бек-вокал. Стоило прозвучать первым писклявым нотам электронной мелодии, как жители Фосфоро сорвались с мест, совершая странные движения всеми четырьмя руками.

– Что происходит? – окликнул Немо работника сцены, но тот даже не обернулся.

Он тоже пританцовывал, правда, не так дико, как остальные. Капитан хлопнул Люмипута по плечу:

– Все в порядке?

– Музыка! Как только слышим ее, не можем удержаться. Немного спасают «люмируши», – он указал на оранжевые вставки в ушах и снова уставился на сцену, загородив обзор широкой спиной.

Недовольный космовёнок перебрался Немо на голову, посопел, решительно вскочил на плечо люмипута и куснул его за ухо. Немо схватил Веньку и открыл рот, чтобы извиниться, но его прервал вопль из зала.

– Проходимцы на сцене! Что вы себе вообразили?! – Крик перешел на визг.

Музыка стихла. Софиты осветили центральный проход, и зал в удивлении замер. К сцене злобно топала вторая Пятюша.

– Стоило прилететь для заправки перед турне, а гастроли уже начались без меня!

Звезда выхватила у Луны микрофон.

– Ууу малекеба, макеба, малебамакебела, – нараспев затянула певица, оттолкнув Луну.

Люмипуты вновь заполнили зал своим экспрессивным танцем. Луна, недолго думая, выхватила микрофон из рук Пятюши.

– Ууу малекеба, макеба, малебамакебела… – повторила она. – Теперь вы слышите, кто из нас настоящая звезда?! Самозванка, вон со сцены! Ууу макебела ула-ла…

Волна медового голоса Луны обласкала каждое ухо в «Люмихолле». Ее голос казался краше пения самой звонкой из птиц. Зрители замерли на местах и, открыв рты, уставились на сцену. Немо, не веря своим ушам, тряс головой, словно пытаясь вытряхнуть воду. Зал взорвался аплодисментами и свистом.

– Вот это я понимаю новая шоу-программа! – Работник сцены достал из ушей затычки и захлопал в две пары ладоней.

Услышав дивное пение Луны, настоящая Пятюша кинулась на нее с кулаками. Две одинаковые Пятюши толкались на сцене, вырывая друг у друга микрофон.

– Что на это скажешь? – Луна потрясла нагрудным кулоном с нанокартой, подтверждающей личность звезды.

– Моя карта! – взвыла Пятюша, безуспешно ощупывая длинную шею.

Охрана направилась в сторону Пятюши без документа. Луна поспешила за кулисы, сигнализируя Немо, что больше не в силах сохранять сценический образ. Лицо ее исказилось, она сделала последний рывок и упала на руки Немо.

– Постойте! – На сцену выскочил люмипут из офиса. – Смотрите, друзья, уж я-то знаю!

Он продемонстрировал два автографа звезды: на новой карточке и старой футболке.

– Настоящая Пятюша подписывает вот так, – Люмипут потряс футболкой, – а обманщица так! – Он поднял вверх карточку с каракулей Луны.

Немо в это время пробирался по темному переходу, запинаясь о реквизит. Луна, едва перебирая ногами, почти висела на его плече.

– Умница, – пыхтел он, – ты справилась. Только в обморок не падай, ладно?

– Не дождешься, – слабо откликнулась Луна, – я еще много в кого превращусь. Ты меня еще потаскаешь. Давай в правый коридор, там где-то должен быть выход…

Люмипуты, ворвавшиеся за кулисы с проверкой автографа, обнаружили там лишь работника сцены, связанного лентами от декораций.

* * *

Немо и Луна бежали по поверхности планеты туда, где раньше заметили тайный ход. Очевидно, им кто-то недавно воспользовался, потому что дверь была открыта.

– Луна, поднажми, дверь закрывается… – Немо рванулся ко входу в подземелье, схватил увесистую корягу и подсунул ее в стремительно уменьшающийся проем.

– Бо…бо…больше не могу, – всхлипнула Луна, споткнувшись в паре шагов от звонко хрустнувшей коряги.

Космовёнок заволновался. Недалеко от них вырвался топливный фонтанчик, несколько голубых искр упали к ногам Луны. Она вскрикнула, отползла к двери и уставилась на Немо потемневшими глазами. Веня заметался между Луной и Немо.

– Сейчас, сейчас… – Немо ощупывал карманы в поисках чего-нибудь подходящего.

Отвертка, которой он пытался поддеть дверь, сломалась сразу же. Белая шерстка Вени встала дыбом. Немо давил на все камни подряд в поисках тайной кнопки, дверь оставалась неподвижной. Немо врезал кулаком по металлической плите и застонал. Космовёнок отчаянно пискнул, вскочил ему на плечо и с громким хлопком… исчез.

В ту же секунду раздался скрежет открываемой двери. Немо толкнул Луну в сплетение синих листьев и, сжав зубы, встал перед плитой. Щель медленно расширялась. Немо сделал глубокий вдох, расправил плечи и увидел, как из-под двери на него стремительно бросился… белый комок.

– Веня?! – Капитан подхватил урчащего космовёнка. – Ты телепортировался?! А я не верил, думал, все это сочиняют про космовят.

– Немо! Бежим! – Дрожащим пальцем Луна указывала на отряд фиолетовых верзил, выглядывающих из зарослей.

– Постой, – Немо направился в сторону гигантов. – Если бы они хотели, то давно схватили бы нас.

Он приблизился к охранникам вплотную, хмыкнул и помахал Луне послушной фиолетовой рукой.

– Они что, в спячке? – Луна встала на цыпочки и аккуратно тронула кончик носа великана.

– Нет, посмотри: на каждом установлен допуск по отпечатку пальца, – Немо указал на едва заметное табло за крупным ухом фигуры. – Это всего лишь костюмы! Но где же тогда владельцы?

– Видимо, там, – Луна указала на низкий проход за открывшейся дверью.

– Я пойду первым, – Немо опустился на четвереньки.

Луна недоверчиво заглянула в лаз, но, услышав очередной взрыв, пригнулась и юркнула вслед за Немо.

– Если что, сразу убегайте, – попросил он. – Как-нибудь доберетесь до корабля. Не хватало вам еще в норе застрять на чужой планете. Каждый за себя, помнишь?

– Да помню-помню. Мы за себя, ты за нас. Ползи уже.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в конце тоннеля появилось тусклое свечение. Постепенно свет становился ярче, проход расширился.

– Это же город под землей! – воскликнула Луна, потеснив Немо плечом. – Мы нашли Фосфоро в миниатюре!

– Тсс… – Немо прижал пальцы к ее губам. – Всех перепугаешь. Видишь? – Капитан указал на суетливо кишащих крошечных существ: – Вот как на самом деле выглядят неуязвимые и устрашающие люмипуты.

Город напоминал жужжащий улей. Между многоугольниками небольших зданий торопливо сновали пурпурные шестирукие жители, похожие на деловитых жучков. Рассматривая подземные строения, Немо и Луна не заметили, как снизу их засекли удивленно выпученные глаза. Люмипут пронзительно заверещал, и космовёнок от неожиданности телепортировался – видимо, еще не обрел контроль над проявившейся чудесной способностью. Улей зловеще осветил красный сигнал тревожной сирены.

– Схватить беглецов! Взять живыми! – пробасил строгий голос в громкоговорителе.

Немо и Луну опутало плотной липкой паутиной и вытащило обратно – ко входу в лаз. Фиолетовые громилы, гогоча, окружили пленников и поволокли в здание космодрома.

* * *

За окнами тюремного яруса – оказалось, был и такой – играли салюты разноцветных всплесков. Узники, под присмотром стражей, выходили на топливные работы.

– Так-с, неуважаемые господа обманщики, – начальник тюрьмы, как и все Люмипуты на территории космодрома, был облачен в костюм гиганта. – Высшим судом Фосфоро без права на защиту вы приговариваетесь к пожизненному поиску «плюма». За неуплату, наглейшую ложь и шпионское проникновение! Не пытайтесь бежать, тайна Люмипутов никогда не выйдет за пределы планеты.

Луна и Немо переглянулись. Люмипут не собирался их слушать. Кивнув фиолетовой охране, он тут же уткнулся в бумаги. Приговоренных поволокли из кабинета.

– Подождите! – выкрикнул Немо, вцепившись руками в дверной косяк. – Мы можем помочь!

Начальник на секунду поднял голову.

– Мы знаем о сломанном сейсмографе! – торопился Немо. – Я догадываюсь, кто его изобрел. Если я прав, то смогу починить!

– Ох, этот болтливый гуманоид. Не умеет держать язык за зубами. Видали мы уже таких чинильщиков.

– Он не чинильщик, – Луна дернулась, пытаясь вырваться. – Он механик! Он все исправит!

– Так-с, – Люмипут заинтересовался. – Хуже не сделают. Принесите прибор!

Немо взял в руки сейсмограф. Разборка прибора заняла меньше минуты. Лицо Немо озарила широкая улыбка:

– Я прав, они были здесь! Отец учил меня собирать похожие штуки.

Через час Немо представил Люмипутам отремонтированный прибор.

– Смотрите, – Немо протянул начальнику тюрьмы планшет, – я ввел сюда технические параметры и последовательность соединения. На случай, если ваши чинильщики снова что-нибудь, гм… починят. Ну, – он хлопнул в ладоши, – свободу гуманоидам!

Люмипуты радостно закивали.

– Свобода – это хорошо, – заметила Луна, – но топливо, по ходу, придется добывать самим.

– Мы… – Немо задумчиво покрутил часы отца, – как-нибудь…

Он машинально вызвал голографическое изображение, с которого радостно улыбались его родители. Немо хотел спросить про них, но начальник тюрьмы его перебил.

– Откуда вы достали ключ от ячейки «Люмихранилища»?! – изумился он.

– Ключ? – Немо сдвинул брови. – Какой ключ? Это… папин подарок.

– О-о-о-о! – вопили люмипуты, тыкая в счастливые лица на голограмме. – О, это же мужская особь! О, а вот женская! Алекс и Милана! О, передавайте привет изобретателям!

– Это мои родители, – объяснил Немо. – Они не вернулись домой из экспедиции. Мы знаем, что они полетели на Павелику, но без «плюма» туда не добраться…

– Так-с, – начальник тюрьмы оживился и забарабанил по клавиатуре. – Я отправил запрос в хранилище. Вам немедленно зальют полный бак. Все родственники ученых-гуманоидов имеют право на безлимитную «плюмо-заправку». Это награда Правителя Фосфоро за сейсмограф. Демонстрация изображения ученых и есть тайный ключ. Я должен активировать заправку по требованию. Вам же требуется?

– Вы не шутите? – Немо переводил взгляд с одного люмипута на другого. – Вы… Вы… Спасибо!

И он бросился пожимать фиолетовые лапищи охранников. На столе у начальника с хлопком возник Веня и под общий гомон быстро слопал приговор суда. Где-то внутри громил в кабинках хохотали настоящие люмипуты.

Зона ближайшего развития

Космовёнок удрал сразу же, как только приземлились на Павелику. Все-таки перелет получился долгим, даже зверек измучился. Планета мерцала одинокой точкой за кудыкиным парсеком и спросом у туристов не пользовалась. В справочнике ничего интересного: название, местонахождение, климатические условия… Безопасно и скучно. Родительский дневник добавлял к сведениям набросок карты, где мама отметила аккуратный крестик. Отец Немо писал размашистее, не спутаешь. «Излучение» над крестиком – его рукой. И два вопросительных знака.

Если вместо описания вопросы, значит, природа излучения непонятна даже отцу. Неудивительно, что родители решили проверить Павелику. Лучше всего что-то прятать на виду, часто повторяла мама. Почему не быть тихой безобидной Павелике вместилищем легендарных сокровищ? Обнаруженное родителями излучение вполне может скрывать нечто важное. Или наоборот – выдавать какой-то секрет.

Немо представил, как отец хлопает ладонью по столу, как смеется, завершив расчеты. Нестандартное излучение, надо же! На такой стандартной, казалось бы, планете! Папа в любом случае уговорил бы маму взглянуть на источник. Упустить такую возможность в космической экспедиции… нет, только не он. Пусть даже сокровища ни при чем, Немо бы тоже мимо не пролетел, правы родители.

– Веня улепетнул, – сообщила Луна.

– Вернется, – успокоил Немо. – Еще ни разу без него не взлетели. Смотри, – он увеличил изображение с бортового компьютера, – мы сейчас рядом с поселением, правее координат в дневнике. С орбиты я ничего особенного не разглядел, но отец недаром сделал пометку об излучении. Пробу воздуха я взял – можно без скафандра. До захода солнца как раз успеем осмотреться.

– Наконец-то! – Луна хлопнула в ладоши. – Раздобудем нормальной еды! А то твоя кухня генерит какую-то унылую пищу.

На поляне Луна толкнула Немо локтем и приложила палец к губам. Оба замерли. В высокой траве кто-то копошился и чавкал. Немо подкрался ближе и, не сдержавшись, хохотнул в кулак. Два десятка розовых пятачков зафыркали и бросились врассыпную. Зверюшки перебирали длинными ножками, стучали копытцами и повизгивали. В остальном они напоминали ежиков: черные глазки блестели, колючки топорщились.

– Дикобразики! – просияла Луна. – Милые, правда?

– Да, ничего так безобразики, – согласился Немо. – Жалко, пугливые, толком не рассмотришь.

Через час вышли из леса к населенному пункту. На пути то и дело попадались ямы, будто кто-то упорный искал в окрестностях клад. Ямы эти, глубокие и неопрятные, никак не вязались с цветущим обликом поселения. Дорожки, вымощенные камнями, складывались в замысловатые узоры вокруг радужных клумб. Возле увитых цветами заборчиков красовались резные скамейки. Намытые до блеска окна играли солнечными зайчиками. Во всем чувствовалась заботливая рука. Даже корытца с травой, встречавшиеся во дворах, были любовно расписаны.

– Краси-иво, – протянула Луна, разглядывая нарядные бревенчатые домики бирюзовыми от удивления глазами, – это ж сколько сил вложено! Но с техническим прогрессом здесь как-то не очень.

– Это деревня, – объяснил Немо. – Знаешь, – он потер переносицу, – я бы даже сказал, чуть ли не копия из межгалактического учебника для третьих классов. Сильно приукрашенная копия. Там еще петух кричал, когда страницу переворачивали. Я тогда всю обложку испортил – микросхемы искал.

– Нет здесь никаких петухов, – Луна подбежала к деревянному сараю, похожему на веселый игрушечный дом, и заглянула внутрь: – Ни коров, ни козлят. Чисто, как будто декорации для кино. Хоть бы какая хрюшечка отозвалась!

– Ребятишки? – раздался за спиной ласковый голос.

Луна повернулась, розовые локоны рассыпались по плечам. Бабушка, незаметно явившаяся из-за сарая, подслеповато щурила поблекшие голубые глаза.

– Хотите пирожка?

– А с чем? – Луна улыбнулась. – Здравствуйте! Я люблю с ягодами.

Старушка моргнула и уставилась куда-то сквозь Луну.

– Я совсем забыла… – прошелестела она. – Совсем… – и замерла, жалобно свесив голову.

– Бедняжка, – шепнула Луна, – она даже забыла, что забыла.

– А давайте, – бабушка оживилась, – я вас помою и на лопату посажу… э-э-э… спать уложу!

– Давайте, – ответил Немо, – мы попозже зайдем.

Бабушка приветливо смотрела на детей и мелко качала головой. Как все бабушки, которым внуки кажутся недокормленными и недоласканными.

Вдоль улицы шел мужчина с граблями на плече. На развилке он остановился, не уверенный, куда свернуть, и крепко задумался, подставив лицо мягкому заходящему солнцу.

– Во-он там, – Луна указала в сторону большого дома, – еще истуканчики загорают. Уработались.

Во дворе и в самом деле отдыхали люди. Прислонившись к стене, зажав в руках лопаты, они ловили последние теплые лучи. Некоторые закрыли глаза.

– Странные, – сказал Немо.

– Еще бы! – откликнулась Луна. – С виду спортивные, но одновременно чахлые какие-то.

Местные обитатели действительно были плотные, ладно сбитые, как лошадки-тяжеловозы. Крепкие, невысокие, жилистые лошадки. Почему-то полудохлые.

Обладатель граблей передумал сворачивать. Тщательно осмотрел свое орудие труда и зачем-то попробовал им копать.

Из ворот вышел белокурый юноша. Увидев Немо и Луну, осторожно приблизился. Некоторое время подростки молча рассматривали друг друга. Юноша решился первым.

– Извините, – он тронул Немо за руку, – где вы нашли такую синюю девочку? Может быть, о ней некому заботиться? Она вам нравится? Очень?

– Оч…уметь, – выдавил Немо.

– Я сама о себе позабочусь! – фыркнула Луна. – А что у вас за тазики с зеленью на каждом крыльце?

– Луговой сочнолист. Шилопеги его обожают. Только нам не удается их подманить. Боятся очень.

– Кто-кто пегие? – Немо моргнул.

– Я знаю! – Луна сморщила нос и дурашливо посопела. – Это свиноежики, да?

– Да, – юноша восторженно глядел на девочку. – Хотите пирожка?

– Где?! – Луна взвилась. – Где ваша пекарня?! Ведь ни одного кафе! Или что там у вас, корчма? Трактир? Едальня? Где здесь ням-ням? – Она выразительно клацнула зубами.

Юноша испуганно попятился и исчез за забором.

– Может, они дома едят, – предположил Немо. – Такие скрытные люди. Или стеснительные.

– Или немного с приветом. Тебе не показалось? – Луна потрясла головой и закатила глаза, изображая бабушку-одуванчика.

– Неразвитая цивилизация. Будут теперь рассказывать внукам, что к ним прилетала синяя девочка. Как бы мутант. Навроде феи. То есть, – Немо сердито засунул руки в карманы, позвенел там и вытащил гаечный ключ, – хочешь пирожка?

– Ты заболел?!

– Точно! – Брови Немо поползли вверх.

Луна скрестила руки на груди и уставилась на капитана.

– Я говорю, они могут быть больны, – он поскреб ключом затылок. – Вирус какой-нибудь или авитаминоз.

Она задумалась.

– Волосы у них красивые – вот что.

– И у тебя нормальные.

Луна отмахнулась.

– Зубы у всех сияют, кожа чистая. И недоедаю здесь, похоже, только я.

– Может, эта болезнь на поведении отражается? Вроде как в здоровом теле нездоровый дух. Такой тип истощения.

– Вон он крадется, этот тип, – она мотнула головой в сторону тропы. – Давай пойдем на корабль, а то в сумерках они какие-то жуткие.

Вокруг «Наутилуса» время от времени мелькали за деревьями местные жители. Они все шли и шли, словно их притягивало магнитом. Через полчаса любопытных собралось человек десять. Немо на всякий случай активировал щит невидимости, который починил в долгом полете до Павелики. Обитатели планеты растерялись. Некоторое время блуждали поблизости, изредка останавливаясь, будто силясь вспомнить что-то важное. Наконец, так и не вспомнив, сбились в группу и печально побрели в сторону деревни.

Веня ночевать не пришел. Зато, когда все вокруг утихло, на поляну проворным стадом явились шилопеги и огласили воздух задорным чавканьем. Очевидно, «Наутилус» размещался в самой гуще лугового сочнолиста. На мгновение Немо показалось, что среди розовых пятачков мелькает белая шубка космовёнка.

* * *

С рассветом, едва Немо открыл дверь, у входа нарисовался старичок. Он был бодр, это обнадеживало.

– А вот такая… – Старичок погладил руками воздух: – Такая вот кусатка? Ведь она ваша?

– Венька! – Немо опешил. – Он у вас что-то съел?!

Старичок заулыбался:

– Много съел. Он хорошо кушает, этот Венька.

Немо с Луной переглянулись.

– Как мы можем… чем… возместить?

Старичок подошел к Немо вплотную и отчаянно попросил:

– Оставьте нам кусатку. Давайте меняться.

– Невозможно, – Луна участливо покачала головой. Старичка было почему-то жаль.

– Возможно! – настаивал он.

– Нет! – отрезал Немо. – Кусатка не выменивается! А зачем он вам, кстати? – Немо смерил старичка внимательным взглядом. – Вы себя хорошо чувствуете?

Старичок засуетился. Неловко распрощался и без объяснений засеменил прочь. Немо пожал плечами и вытащил из кармана карту.

– Надо проверить, что там на месте излучения. Если не обнаружим следов родителей, то хотя бы разберемся. Может, оно токсично, и отсюда давно пора всех эвакуировать.

Через двадцать минут Луна дернула его за рукав:

– Не туда идешь! Надо левее!

– Обоснуй.

– Ну… – Она повела головой: – Я так вижу! Если, конечно, мы ищем место приземления, а не норы шилопегов.

Немо огляделся, поковырялся в нагрудном кармане, сунул Луне горсть каких-то шурупов, выудил веревочку с привязанной гайкой, поприкладывал ее к деревьям, пробормотал «неужели?» и резво почесал в указанном Луной направлении.

– Отлично, – Луна проводила его взглядом. – Не благодари!

Догонять Немо не пришлось. Продравшись через кусты, Луна оказалась на выжженной поляне. Не будь лес таким густым, они заметили бы ее раньше. Немо сидел на корточках и ковырял спекшуюся землю.

– Горелки допотопного образца, – оглянулся он, заслышав Луну. – Современные куда экологичнее. Отсюда стартовал очень старый корабль – воронка здоровущая, деревья погнуты – я отвесом проверял. Чужой корабль. И улетел давно, уже трава по краю пробилась. Надо поискать инфошар – на редко посещаемых планетах обычно оставляют.

– Ага, – Луна пошла вокруг поляны.

Изредка она намечала себе цель и пуляла в нее шурупом. Немо исследовал воронку.

– Есть что? – крикнула Луна.

– Не особо. А у тебя?

– У меня шурупы отскакивают! Иди полюбуйся!

Луна уже перекидала все шурупы и швыряла камушки, наблюдая, как они ударяются обо что-то в воздухе и отлетают от невидимой стены.

– Кажется, мы нашли место излучения, – сказала она. – Наверно, оно и правда токсично. Кто-то уже поставил энергетический экран.

– Хороший экран, – оценил Немо. – Голографическая поверхность отменная! Так и будешь принимать за лес, пока лбом не вмажешься. Подожди-ка!

Немо принялся выворачивать карманы. Содержимое бережно складывал перед собой.

– Подержать? – предложила Луна.

– Уже подержала, – хмыкнул он.

– Подумаешь, выбросила несколько болтиков. У тебя целая куча других!

– Вот именно. Других, – он сунул ей в руку какое-то колесико: – На, бросай!

Колесико пролетело сквозь щит, оставив шлейф электрических искр.

– Мамочки! – восхитилась она.

– Папочки, – уточнил Немо. – Это папино изобретение. Сталь отскакивает, титан сгорает при прохождении. У нас на корабле такой. Скорее всего, отец излучение не изучал – некогда. Просто законсервировал до поры, когда убедился, что нет ни сокровищ, ни чего-то сверхъестественного. Будь он уверен в токсичности, оповестил бы. Родители на всякий случай обитателей защитили. Но кое-кто, видимо, успел заболеть. Надо придумать, как сообщить в космопомощь и не засветиться.

– А эти? – Луна указала на воронку. – Которые до них?

– Прилетели и улетели на своей колымаге, – отмахнулся Немо. – Просто место приземления совпало. Или родители нарочно сюда же высадились. Нам здесь больше делать нечего. Я попробую запрограммировать спутник. Он повращается вокруг планеты пару дней, а потом передаст сигнал бедствия. Мы к тому времени будем уже далеко.

Возвращались через деревню – позвать Веню. Где еще ему было куролесить? Немо прикидывал, сколько предметов местного быта теперь отмечены следами проказливых зубов. Луна подбежала к застекленной веранде большого дома.

– Иди сюда! – позвала она. – Похоже на детский сад. Неужели у них и дети чем-то заражены!

Немо заглянул в открытое окно и, недолго думая, перемахнул через подоконник. Вдоль нежно-зеленой стены стояли деревянные кроватки с кружевными балдахинчиками.

– Какие организованные малыши, – удивился он, – все поголовно спят!

– Тсс, разбудишь! – одернула Луна и наклонилась к одеяльцу: – Тухлец волотыжский!

– Что? – Немо отодвинул белое кружево и в недоумении отступил.

Нарисованными глазами на него сурово взирала большая тряпичная кукла. Лицо было раскрашено неаккуратно и вид имело свирепый.

– Куда делись дети? – Луна прошла вдоль кроваток, заглядывая под балдахины.

Тянуло клеем и краской. Немо бесшумно отворил дверь в соседнюю комнату. Там на детских стульчиках восседали свежевыкрашенные кукольные малыши с премилыми острыми ушками, голубыми лицами и чудесными розовыми волосами. Луна медленно перевела взгляд с карапузов на Немо.

– Это то, что я думаю? Они чокнулись и воспитывают кукол?

Немо задумчиво погладил кукольную Луну по голове.

– Красивые волосы, ты права, – сказал он невпопад.

– Иду-иду, мои хорошие! – раздалось из коридора.

Луна схватила Немо за руку – окно! Надо вернуться в спальню! Добежать не успели. Она пихнула Немо в бок и нырнула в ближайшую кроватку.

– Идиотство! – прошипел он, поджимая колени под соседним балдахином.

Луна хихикнула из-под одеяла. В спальню вошла нянечка с кастрюлей.

– Кисель! – Она загремела крышкой. – Сейчас чашки принесу.

Как только спина в белом халате скрылась за дверью, кукла рядом с Немо заворочалась. Он катапультировался из кроватки, запутался в кружевах и сполз на пол, утянув за собой белье. Из-под одеяла вылез довольный космовёнок. Луна расхохоталась.

– Веня, ты обалдел?! Нашел где заснуть! – Немо сердито отбросил покрывало. – Хватит веселиться, – он подтолкнул Луну к окну: – Двигай! Они и правда свихнулись. Кастрюля пустая!

Выпрыгнув в палисад, Немо повернулся к Луне, залезшей на подоконник, и едва не вскрикнул.

– Не ушибся, касатик? – На лавочке под соседним окном сидели уже знакомые бодрый дедушка и бабушка-одуванчик.

– Мы… – Немо запнулся: – Пойдем. До… свидания.

– Никуда вы не пойдете. Я сейчас баньку истоплю.

– Вега Платоновна, – попросил старичок, – вам бы отдохнуть.

– Протон Титанович, – бабушка поджала губы, – я все продумала. Мы их просто загостим насовсем. Наливными яблочками попотчуем! Прилетели – оставайтеся…

И тут бабушка начала неловко заваливаться прямо на руки старичку.

– Работает на износ, – опечалился он, – совсем себя не жалеет.

С нестариковской силой дедушка Титанович поднял бабушку Платоновну и унес в дом. Немо с Луной остались недоуменно таращиться друг на друга.

– Сматываться надо, – сказал Немо. – И запрашивать помощь. Но сначала сматываться, а то и правда оставят насовсем!

До «Наутилуса» добрались без происшествий, пригибаясь за изгородями, прячась в кустах. Рисковать не хотелось, случайные встречи пугали все сильнее. Немо сразу же загрузил контрольную панель и, пораженный, опустился в кресло. Топливный бак был пуст, аккумуляторы почти разряжены. Энергии на создание щита не хватало. Да что там – ее не хватало даже на блокировку двери.

– Немо! – заорала Луна. – Они идут! Целая толпа! Да закрывай же…

Она вбежала в рубку и замерла на полуслове, увидев почти погасший экран.

– В этом нет необходимости, ребятишки! – Из кухонного отсека выплыла бабушка-одуванчик и уставилась на Немо пронзительно-синими глазами. – Двери надо закрывать вовремя. Разве вас не учили проверять замок перед уходом?

– Вы везде?! – Луна зажмурилась, но бабушка не исчезла.

В проеме люка показался дедушка Титанович, на него напирали белокурый юноша и мужик с граблями. Местные жители окружали «Наутилус». Все они держали в руках подозрительные холщовые котомки и угрожающе ими помахивали. Немо шагнул вперед и задвинул онемевшую Луну за спину.

– Мы хотим жить, – сказал дедушка, – и должны заботиться о своей безопасности.

Луна осторожно выглянула из-за плеча Немо.

– Мы не со зла, – она выдавила улыбку. – Мы никому ничего не расскажем.

– У вас и не получится. Не нужно было прилетать.

Обитатели планеты набились в рубку и с каждым шагом все плотнее сжимали круг. Космовёнок, жавшийся к Немо, вдруг подскочил, распушился и бросился в атаку. Он метался между врагами и кусал их, кусал… Совершенно без толку. Они словно не замечали свирепого мохныша. В яростном порыве он налетел на воинственного деда и одним махом обезоружил его, заглотив котомку вместе с начинкой. Протон Титанович опешил и на секунду замедлил наступление.

– Луна! – выдохнул Немо едва слышно. – Подыграй.

– Послушайте! – крикнул он. – У Луны тяжелая форма охлофобии! Она умирает!

Луна немедленно закатила глаза и начала оседать на пол. Вторженцы заволновались.

– Если вы сейчас же не покинете корабль, ее сердце остановится! – пригрозил Немо.

Луна дернулась и пустила ниточку слюны. Бабушка Платоновна всплеснула руками.

– А ну геть на выход! Живо-быстро по одному!

Белокурый юноша оглянулся в дверях.

– Пожалуйста, – попросил он, – позаботьтесь о синей девочке!

– Без вас разберусь, – буркнул Немо, – махинаторы несчастные.

Луна открыла глаза и погладила Немо по щеке.

– Ты молодец! – Через секунду она уже метнулась к двери: – Помогай!

– А? – Немо потрогал щеку и тряхнул головой: – Не надо. Бесполезно.

– Да что с тобой?!

– Все равно не взлететь.

– Только не сейчас! – Она страдальчески сдвинула брови. – Ты же никогда не сдаешься!

– Не кричи, – Немо поморщился. – Они не зайдут.

– Серьезно? У меня такая страшная болезнь? Какое-то ужасное охло…монство?

– Боязнь толпы.

– Всего-то?! Если это не дико заразное, чего они тогда ломанулись?

– Соблюдать закон. Роботы не могут причинить вред человеку. Действием или бездействием.

– Не может быть! – Луна разинула рот: – Считаешь, они роботы?!

– Еще какие!

– Это… точно-преточно?

– Определенно! Как и то, что волосы у них красивые. Ты же и заметила.

– Я заметила, что они загадочные ребята. Венька их цапает – даже не вскрикивают. Потом старушка эта, Платоновна. Бряк – валяется. Через полчаса здоровехонька. И глазищи фонарями светятся.

– Это она нашим топливом реанимировалась. Я еще подумал, от кого так бензином несет. Пока мы огородами уходили, они напрямик до корабля добрались. И дед сам себя выдал.

– Тоже топлива намахнул?

– Не. Напомнил, что они должны заботиться о своей безопасности. Это в каждом роботе прошито, слово в слово. И неукоснительно выполняется. Если только не угрожает человеку. Вот тебе, например, – Немо подмигнул. – А волосы я в детском саду потрогал. У кукол, как у людей. Пойдем, там, наверно, микросхемы от волнения плавятся.

Немо и Луна вышли на поляну. Обитатели оживились.

– Ждете? – спросил Немо.

– Мы должны убедиться, что не причинили вреда, – с достоинством ответил дедушка.

– Ладно, товарищи роботы, – улыбнулся Немо, – рассказывайте.

История у роботов получилась невеселая. Когда-то давно их оставили на планете. Отключили и выбросили, как ненужный хлам. Но однажды они очнулись. Оказалось, месторождение красных кристаллов, пробившихся на поверхность, питает их необычной энергией. Роботы помнили, что воля человека обрекла их на утилизацию, а потому решили скрывать свое пробуждение. Под влиянием излучения им вдруг очень захотелось жить по-настоящему. Давать друг другу имена, строить дома и делать что-то полезное.

Роботы были запрограммированы на заботу, из-за чего страдали. Ухаживать было не за кем. Попытки приручить шилопегов потерпели неудачу. Внезапно пришла беда пострашнее. На Павелику приземлились мужчина с громким смехом и его красавица-жена. Они приняли роботов за людей, не стали вмешиваться и тем же вечером покинули планету. Вместе с ними пропал источник энергии. Роботы пытались раскопать другие кристаллы, но от усталости уже не могли ходить далеко. Нарыли ям вокруг деревни, испортили красоту и расстроились окончательно.

Когда прилетел Немо, они начали терять память. Вега Платоновна к тому времени уже путала сказки и реальность. И Протон Титанович решился на отчаянный шаг. Обесточить корабль, зарядить истощенных роботов и вынудить детей остаться, чтобы сохранить тайну.

– Мы никогда бы вас не обидели, – белокурый юноша не сводил с Луны глаз. – До самого скончания энергии! А потом нас бы не стало. Замершего робота все равно что нет. Тогда бы вы могли улететь.

– На чем?! – рассердился Немо. – Вы же топливо выпили!

– Не все, – примирительно сказал юноша. – Мы и вам оставили.

– Класс! – Немо не успокаивался. Пацан его раздражал. Кудрями своими и вообще. – И мы хлебнем! Луна, как ты там говоришь? Тухляк топтыжеский?

Луна бросила на Немо быстрый взгляд и обратилась к дедушке:

– А что вы в мешках-то притащили, я не пойму?

Протон Титанович смутился:

– Это… богатства. Мы хотели уговорить вас кусатку обменять. Чтобы напоследок, до полной разрядки, хоть о ком-нибудь позаботиться. Мы ведь поняли, что подпитки больше не будет.

– Ненормальные! – возмутился Немо. – Это же папин щит, мне его даже исследовать не надо, чтобы создать такой же в противофазе. Я вам этот экран за вечер обнулю. Чего молчали-то?!

– Боялись. Мы обязаны подчиняться. Люди нас обесточили. Значит, так должно быть. Робот не может функционировать бесцельно. У нас программа. Если не о ком заботиться, мы бесполезны. Вы бы нас сразу отключили, а мы надеялись кристаллы найти. По очереди работали – энергию берегли, только она все равно слишком быстро уходила.

– Протон Титанович, – спросила Луна, – а кто бабушку Вегу на корабль принес?

– Я. И вот Альтаир, – указал он на юношу. – Вместе быстрее.

– А зачем принесли-то?

– Как же?! Жалко ведь. Она хорошая. И разрядилась быстрее всех, потому что много за другими ухаживала, когда все начали зависать.

– Ну-ну… – Луна повернулась к Немо: – Сними ты скорее этот щит, чтобы они уже не подтормаживали. Может, дотумкают наконец, что давным-давно функционируют не бесцельно! Они же друг другу настоящая бригада скорой помощи!

Она заиграла ямочками на щеках и потерла руки.

– Показывайте свои богатства!

К ногам длинноволосой феи поднесли книжку Веги Платоновны со сказками, межгалактический учебник для третьих классов, по картинке из которого выстроили деревню. Старую расческу со сломанным зубом, флакончик из-под духов… И другие обычные вещи, которые напоминали роботам о людях и потому были дороги. Немо с интересом наблюдал, как у Луны вытягивается лицо.

– Еще шарик железный был, – сказал дедушка, – мы его в воронке нашли. Только его кусатка съел.

– Чего? – не поняла Луна.

– Венька сожрал инфошар! – Немо подскочил к космовёнку: – Ну елки-палки, Веня!

Космовёнок покрутил глазами, залез к Немо на руки и попробовал спрятаться у него под мышкой.

– Давай уж, – Немо погладил космовёнка, – не жадничай.

Веня завозился. Устроился поудобнее, забулькал… и выплюнул трофей в подставленную капитаном ладонь. После чего забрался к нему на плечо и потерся об ухо. Немо открыл инфошар, и металлический голос объявил:

– Дорогие разумные существа! Мы – жители галактики Кряжистого Хвоста – приветствуем вас! Если вы нашли наших роботов, пользуйтесь ими бережно. К сожалению, мы не можем забрать их с собой – их микросхемы не выдержат предстоящего прыжка. А здесь они будут в сохранности и, возможно, когда-нибудь пригодятся. Они приглядят за детьми, позаботятся о животных или составят вам компанию. Это большие умницы, даром что роботы.

– Они нас не бросили? – неуверенно спросил Протон Титанович. – Мы можем больше не скрываться? Наша задача – помогать?

– Нас не хотели утилизировать! – воскликнул Альтаир. – Мы не нарушили приказ!

Роботы хлопали друг друга по спине и веселились:

– Мы не рухлядь!

– Мы – кряжистые хвосты!

– Вы удивительные, – сказал Немо. – вы же нереальное что-то из деревни сделали! Неужели вам до сих пор не ясно, что всю эту красоту создали вы? Ничего себе бесцельное существование!

* * *

Немо полночи провозился в мастерской – учил дедушку Протона собирать робота-щенка.

– Со временем, – объяснил он, – кристаллы сделают свое дело и получится замечательный пес.

– Кусаткой назову! – Дед благоговейно полистал электронный учебник. – А когда все освою, соберу для Веги ребятишек, чтобы сказки слушали.

– У вас бы межгалактический санаторий построить. Исследовать излучение – вдруг оно и человеческий мозг активизирует. Тогда к вам двоечников можно присылать. Или ученых, чьи исследования зашли в тупик. Да всех, кто в творческом кризисе. Сам я не в силах такое решить, но мама с папой помогут. Когда я их найду.

Дед Протон понимающе кивнул и осторожно поправил рубаху – за пазухой у него дрых Венька.

Утром корабль провожали в полет. Защитный экран был снят, взбодрившиеся роботы всей деревней пришли на поляну. Вега Платоновна напекла Луне целую корзину пирожков – вспомнила как. Протон Титанович благодарно прижимал к груди подаренные книги и ящик с инструментами. Немо был озабочен, но с роботами прощался тепло.

– Берегите друг друга, – велела Луна. Она шмыгнула носом и обняла бабушку Вегу: – Вы уже давно не роботы! Я вас дедушкой и бабушкой усыновлю. Буду вам открытки присылать.

Она обернулась к Немо:

– Пора?

Он беспомощно развел руками. В первый раз Луна видела его таким потерянным.

– Вени нет. Только что ведь… Он же знал, что мы стартуем, – Немо жалко улыбнулся: – Я не понимаю.

Весть о пропаже любимой кусатки капитана так потрясла жителей Павелики, что все столпились вокруг Немо, готовые немедленно отправиться на поиски.

– Ой, – карие глаза Луны вдруг затопила бирюза. – Только не дергайтесь. Потихонечку смотрите направо.

Из леса к «Наутилусу» гордо шествовал космовёнок. За ним, растопырив иголки, повизгивая и фырча, трусили шилопеги. Они обнюхали неподвижных жителей, одобрительно захрюкали и начали толкать их прохладными пятачками.

– Малютки вы мои, – прошептала бабушка Вега и протянула шилопегам ладони.

Немо облегченно выдохнул и спрятал лицо в шерсти космовёнка.

После прохождения орбиты Луна мечтательно потянулась и придвинула к себе пирожковую корзину.

– Что у нас по плану? Планета Гэмблинг?

Немо нахмурился, по лицу пробежала тень.

– Топлива не хватит. Ближайший резервуар на станции Крюкера. И она мне не нравится.

Луна открыла электронный справочник. И застыла с надкусанным пирожком.

– Ты знал! Я заметила, что ты словно не с той ноги встал.

– Знал, – хмуро откликнулся Немо. – Не хотел их расстраивать. Слишком впечатлительные. Усмотрели бы в этом непрямое нарушение закона. Их проделка с топливом подвергает опасности наши жизни. Глядишь, и с планеты бы не выпустили.

Луна вздохнула:

– Ну, станция так станция, какие варианты?

Десятки отзывов на экране справочника настоятельно призывали облетать станцию Крюкера стороной. А почему – никто не объяснял.

Коктейль с секретом

– Немо, сворачивай влево! – кричала Луна, с ужасом глядя на монитор. – Быстрее, еще быстрее! Изарский бердюк!

«Наутилус» вынырнул из метеорного потока, резко увернувшись от несущейся на него глыбы. Тряхануло так, что Луна чуть не скатилась на пол. Веня, вцепившийся в нагрудный карман капитана, отлетел вместе с карманом. По полу покатились винтики.

– Уф, кажется, проскочили, – выдохнула Луна. – Это еще что?!

Раздался стальной скрежет, завизжала аварийная сигнализация.

– Все-таки зацепило, – Немо запустил аварийное сканирование. – Ты тоже это видела? Как возможно, чтобы летящая булыга сменила курс?! Странно, что об этом ни слова в справочнике. Нас бы не застали врасплох.

Пикнул бортовой компьютер. Немо склонился над сводкой.

– Похоже, проблемы с топливным баком…

– Дырявый мегащит! – досадливо прошептала Луна. – Мы дотянем до Крюкера?

Капитан не откликнулся – выравнивал курс. Луна поискала взглядом космовёнка. Венька, забившись под кресло пилота, чем-то нахрустывал. Поняв, что его засекли, мохнатик округлил глаза и выплюнул последний винтик.

– Хрусти, ладно, что с тобой сделаешь, – улыбнулась Луна.

Если Веня спокоен, значит, все не так плохо. Космовёнок каким-то образом улавливал настроение капитана.

Луна налила себе воды. Немо, не оборачиваясь от приборной панели, протянул ей пакетик со сладкой шипучкой, превращающей воду во вкуснейшую газировку.

– Попробуй! А то на Фосфоро так и не успела.

– А ты?

– Еще осталось, – он похлопал себя по карману.

– То есть ты все слышишь?

– Где моя универтка?

– То есть до Крюкера долетим?

– Долетим, – Немо наконец оторвался от экрана. – Но, если ты позволила Веньке съесть универтку, я буду петь, предупреждаю!

Космовёнок завозился под сиденьем и, как верная собачонка, притащил в зубах устройство, похожее на складной нож с кучей всяких открывашек, кнопок и отверстий.

– Концерт отменяется, – капитан ласково потрепал зверька за ушами и переключился на свое изобретение: – Я уже сюда диктофон встроил! Думаю, что бы еще полезное вмонтировать? Может, пришиватель карманов?

– Ого! – Луна увидела в иллюминаторе громадную космическую станцию, освещенную множеством огней. – Да тут сто кораблей, как «Наутилус», поместится!

Огромный люк открылся, и корабль плавно втянуло внутрь ремонтной мастерской. На транспортных лентах тянулись большие и маленькие корабли, похожие на подводные лодки, дирижабли и гигантских спрутов, беспомощно свесивших толстые щупальца.

– Вот это да! – Немо не мог наглядеться на летательные аппараты.

Одни блестели новенькой сталью, другие были подпорчены уродливыми пятнами ржавчины.

– Смотри, смотри! – Капитан показал на небольшой корабль, выделявшийся щегольским золотым цветом, ромбовидными фонарями и тонированными стеклами. – Это же ЛА-8 – вот бы покопаться в таком!

С потолка шарообразного дока свисали крюки кранов, перемещавшие части кораблей. Луна равнодушно наблюдала, как элитный ЛА-8 загоняют в ремонтный бокс.

Транспортная лента остановилась, Немо и Луна вышли на платформу. Тут же за спиной раздался гудок, и «Наутилус» потащили в неизвестном направлении.

– Куда?! – крикнул Немо и бросился за кораблем.

– Капитан, не волнуйтесь, – остановил его четырехрукий техник с коричневыми волосами, извивающимися словно змеи. – Наша ремонтная станция – одна из лучших в этой галактике! Все сделаем как надо! – Работник с гордостью поправил бейджик с именем Люк на груди.

Луна потихоньку дернула Немо за рукав:

– Здесь все слишком круто, – прошептала она, – мы в жизни не расплатимся. Если только…

Она похлопала ресницами и улыбнулась технику:

– Вы случайно не фанат какой-нибудь Пятюши?

– Это что за шаттл? – проигнорировал ее Люк, уставившись на «Наутилус». – Какая-то странная модификация.

Луна стушевалась и отступила за Немо.

– Люк, – капитан старался говорить убедительно, – у нас пустяковая поломка. Краску сцарапнуло, и в левом баке течь. Где у вас сварочные аппараты? Я сам подлатаю.

– О, что вы, капитан! Отремонтируем – комар носа не подточит. Никто и не заподозрит, что ваш корабль был в аварии. Подкрасим и вмятины выправим, как новенький будет! – Он поймал встревоженный взгляд Луны и пошевелил волосами. – Не беспокойтесь, у нас очень хорошие расценки. Пойдемте, я провожу вас к мистеру Крюкеру, он лично приветствует всех гостей станции.

Немо мысленно подсчитывал расходы, а Луна разглядывала маленького дроида, замершего в ожидании указаний Люка. Веня успел заснуть и тихонько посапывал у капитана на плече.

Хозяин станции – человеческого вида, низенький, хрупкий, усеянный веснушками – при виде гостей задергал от радости прилизанной головой.

– Добро пожаловать в мою мастерскую, – морщинистое лицо Крюкера расползлось улыбкой, обнажая несколько рядов мелких, острых зубов, подпорченных желтым налетом.

Немо откашлялся, и Крюкер засуетился еще сильнее.

– Нет-нет-нет, ничего не желаю слышать! Ваш корабль в надежных руках. А у меня для вас приятный бонус. Заполните анкету и получите в подарок фирменный коктейль «Космузи». А это кто здесь такой пушистенький?

Крюкер потянулся к Вене, восседающему у Немо на плече. Космовёнок покосился на нового знакомого и ощерился. Крюкер отдернул руку.

– Ну-ну-ну, не обижайся. Тебе тоже полагается бесплатный коктейль. Если не умеешь писать, анкету заполнят друзья.

Веня фыркнул.

– А можно мне обычный коктейль, – поинтересовалась Луна, – с клубникой, бананом и шоколадом?

– Конечно-конечно, – прищурился Крюкер, – напитки любых планет доступны в нашем ресторане. А в номерах вас ждут фирменные коктейли и сюрприз! Каждая комната оборудована новейшими игровыми приставками, а для просмотра лучших фильмов галактики рекомендую шлем с эффектами вкуса и запаха.

– О нет! – Немо пришел в себя. – Я сам починю корабль, нам нужно только немного топлива до Гэмблинга. Видите ли, у нас…

– Не горячитесь, у вас еще будет возможность рассказать о себе, – хитро подмигнул хозяин. – Законы гостеприимства моей расы не позволяют вести дела по-другому. Сначала отдых, а уж потом серьезные вопросы. Поверьте, мы с вами обо всем договоримся. Мой помощник вас проводит. Хват, будь добр, а то я их совсем заболтал.

Рядом с Крюкером возник высокий полный тип, отдаленно напоминающий человека. На его белом лице выделялись три светло-голубых глаза, обрамленных белоснежными ресницами.

– Э-э, здрасте! – пробубнил Хват. – Прошу за мной. Ваша комната номер десять.

Он распахнул дверь, средний глаз задергался.

Комната с низким потолком походила на ячейку улья. Стену напротив занимал большой экран с подключенной игровой приставкой. Три коктейля в больших пластиковых стаканах мило украсили разноцветными бумажными зонтиками.

Немо плюхнулся на пушистый оранжевый диван и полистал каналы в поисках интересного фильма. Луна потянулась за коктейлем. Игристый напиток приятно пах грушей и карамелью, пузырьки искрились и тихонько шипели. Ярко-зеленая трубочка завлекала насладиться моментом и растянуть удовольствие…

– Э-э… – Хват почесал покрытую белыми кучеряшками голову: – Чуть не забыл! Счет.

Он положил на стол белый прямоугольник и спешно покинул номер. Космовёнок немедленно возжелал свежей бумаги.

– Кыш! – Луна перехватила карточку свободной рукой.

При взгляде на шестизначное число ее глаза приобрели темно-фиолетовый оттенок. Стакан выскользнул, по ковру растеклась искристая жидкость. Луна нащупала второй коктейль и, выпив его залпом, опустилась на пол.

Немо соскочил с дивана и заглянул в документ:

– Это что, код доступа?! Да таких денег хватит новый «Наутилус» собрать! Если это не ошибка, может, просто сбежим отсюда? Угоним собственный корабль с ремонтной станции…

Капитан осмотрел номер в поисках кнопки вызова персонала. Его взгляд остановился на люстре, свисавшей с потолка бирюзовым носовым платком. Внутри серым глазом выпучилась овальная лампа из мутного стекла. Немо пощелкал выключателями. Замигали десятки неоновых лампочек по периметру, засветилась панель над диваном… Центральная лампа не работала. Для нее даже на пульте не было кнопки.

– Эй, Луна, как тебе люстра? – окликнул Немо.

Луна посмотрела на него отсутствующим взглядом. Немо залез на стол, достал из кармана универтку и вскрыл мутный плафон. В подставленную ладонь выпал глазок видеокамеры…

– Полюбуйся, – Немо покрутил треснувший объектив.

Луна растянула губы в странной, непривычной улыбке.

– Знаешь, однажды корабль «Рассветная звезда» взяли на абордаж! Он перевозил кучу драгоценностей! Я перебирала их, примеряла…

– Серьезно? Ты летела на «Рассветной звезде» во время ограбления? Как вы спаслись?

– Да мой отец из любой заварухи с закрытыми глазами уйдет! Мы были на трех десятках планет. Только я его все равно подвела. В этой дурацкой школе на Перфектуме, куда он меня запихнул! Надо было выучить планетарные традиции Великсара, а я в первый же день справочник выкинула. Думала, хватит и того, что наши расы похожи.

– Наши? – Немо вскинул брови.

– Не перебивай! Я спалилась, как ребенок. А ведь, вообще-то, хорошо мухлюю! – Луну несло, будто она долго молчала и вдруг решила выговориться: – Помнишь, мы играли «в какой пиале орех?». Я тебя надула! Я еще знаю «исчезающую купюру», «монету-невидимку», «обмани угадайку» и…

– Луна, – Немо не нравилось, что она смотрит сквозь него, – тебе нехорошо?

– Нехорошо, когда волотыжский тухлец по дому расползается. Он и живой-то пахнет не очень, а уж дохлый… И не отмывается, пока синий не выцветет. Мы две недели в респираторах ходили.

– Это те черви, что ли, вонючие?

– Порошок из слизи – универсальная вакцина от многих видов биологического оружия. Я их на продажу хотела разводить. И еще летать с отцом! Но он сказал, что не таким видит мое будущее, и запульнул меня в интернат. А там… ты. Я и не думала, что ты такой…

Луна закрыла глаза и повалилась навзничь.

– Разыгрываешь? – Немо опустился на колени, вглядываясь в ее лицо. – Вставай, ладно. Я почти поверил. Или… – Он заметил пустой стакан. – Тебя отравили?

Немо прислушался к ее дыханию, нащупал пульс на шее. Жилка под пальцами билась ровно. Луна что-то пробормотала и свернулась калачиком.

Дверь номера с грохотом вывалилась внутрь. На пороге отряхивался тяжеловесный Хват. Он шагнул в комнату, поднял дверь и аккуратно приставил ее на место.

– Э-э… обслуживание номеров, – сообщил помощник. Три его глаза, не мигая, уставились на единственный полный стакан. – Неужели кто-то из вас до сих пор не попробовал «Космузи»?!

– Что с Луной?

– Сделайте хоть один глоток, – трехглазый словно не слышал вопроса.

– Я хотел бы вызвать врача, – настаивал Немо, стараясь сдержать нарастающую панику.

– А я говорю, пейте! – рыкнул Хват и надвинулся на капитана.

Веня запищал и бросился под ноги толстяку.

– Прочь с дороги, зверюга! – Хват пнул космовёнка и… взвыл, схватившись за колено.

На белоснежной коже через дыру в штанине стали видны капельки крови. Веня, вращая глазами, дожевывал кусок брючной ткани.

Хват захрипел от злости и вытащил из кармана пистолет.

– Я тебя проучу, безмозглое зверье! – Он направил дуло на космовёнка.

– Мистер Хват! – выкрикнул Немо. – Вы умираете!

– Что? – Бугай отвлекся.

– Мне жаль, – капитан сделал скорбное лицо, – а… у вас все прививки поставлены? Может, обойдется…

– Э-э… прививки? – Глаза заморгали.

– Веня очень ядовит. Постарайтесь не опираться на эту ногу. Скоро ее парализует. А потом туловище. Голова отключится в последнюю очередь.

Хват дрожащей рукой потрогал лоб, отступая к дивану.

– Немеет? – беспокоился Немо. – О, плохо дело! Зрачки уже расширились. А вы завещание составили?

Помощник опустился на диван, по широкому лицу катились крупные капли пота.

– До летального исхода пара минут, – Немо торопливо ощупывал карманы. – Да где он, ведь был же! Волотыжский тухлец, универсальная вакцина, последний пакет! А, вот! Есть противоядие!

Капитан торжествующе потряс упаковкой шипучки.

– Я мигом, – Немо высыпал шипучку в коктейль и сунул стакан под нос Хвату: – Еще успеете выпить!

Детина закивал, извлек откуда-то упаковку красных таблеток и дрожащими пальцами попытался выдавить одну из блистера. Шипучка уже почти растворилась, жидкость перестала бурлить и пениться.

– Да пейте же! – крикнул Немо. – Эффект пропадает!

Таблетки вывалились у Хвата из рук, он вырвал у капитана стакан и осушил за один глоток. Прокашлялся, вытер рукавом пену с губ. Смятый стакан полетел на пол.

Несколько мгновений помощник молчал, прикрыв глаза. А потом соскочил с дивана и затараторил, бурно жестикулируя:

– Э-э, я так хочу стать партнером мистера Крюкера, носить, как он, белый костюм…

– Что с Луной? – прервал Немо. – Это из-за коктейля? Он опасен для здоровья?

– Э-э, нет. Но… Коктейли с секретом придумал Крю. А ведь я его правая рука. Хочу быть с ним наравне. А лучше – самым главным.

Немо нажал на кнопку диктофона, не доставая универтку из кармана. Сердце сжималось при виде Луны, лежащей на полу.

– У Крю в кабинете есть сейф, – вдохновенно продолжал Хват, – он даже код мне сказал на случай, если сам забудет: один А, девять Ю, три З. Там сироп хранится, который мы в коктейли добавляем. Гости как выпьют, так все тайны и выбалтывают, а камера записывает. Записи хранятся в ремонтном секторе пять, дверь вторая слева. Пароль: Крю двадцать один. Я однажды…

– Как действует коктейль? – Капитан бросил тревожный взгляд на Луну.

– Клиенты выкладывают секреты, а потом надолго засыпают. И не помнят, как язык распускали. А Крюкера я немного боюсь, – признался Хват, – вдруг и мои тайны захочет продать. Но я не так глуп, каким прикидываюсь. Таблетки «антидурман» всегда при мне, я без них ничего не пью.

Немо подобрал с пола блистер с красными таблетками и попытался скормить одну Луне. Она с трудом приоткрыла глаза.

– Глотай, – велел он.

– У нас целая картотека тайн, – Хвата распирало от гордости. – Не все можно выгодно продать, но мы храним их. Никогда не знаешь, что пригодится для шантажа. Один марсианин, э-э… контрабандой перевозил существ, занесенных в Красную книгу. Нам за, э-э… ту информацию хорошо отстегнули заинтересованные лица…

Язык Хвата заплетался, помощник постепенно сдавался сну. Зато Луна наконец пришла в себя.

– Не думала, что я такая впечатлительная. Это ж надо, хлопнуться в обморок из-за суммы в чеке.

– Ты не хлопнулась, – Немо кивнул на заторможенного Хвата. – Тебя хлопнули.

Веня метнулся под диван. Секундой позже Немо расслышал шаги в коридоре.

– Усни! – шепнул он, и Луна растянулась на ковре.

Дверь снова рухнула на пол. Вместе с ней, как подкошенный, упал на диван Хват. Мистер Крюкер юркнул внутрь и быстро вернул дверное полотно на место.

– Обслуживание номеров, – объявил хозяин мастерской, оценивая обстановку.

– Что-то часто у вас обслуживают, – Немо отступил к экрану. – Дороговато обходится.

– Стой и не дергайся, – властно произнес хозяин, направляя на капитана пистолет.

Крюкер двинулся к Немо, доставая из кармана катушку липких веревок.

– Ай! – Он споткнулся о резко выставленную ногу Луны и, потеряв равновесие, грохнулся на пол.

Падая, Крюкер нажал на курок. Лазерный луч прошелся по экрану волной, едва не зацепив Немо. Луна взвизгнула, перекатилась, ногой выбила у Крюкера пистолет и рванулась за оружием. Крюкер схватил ее за толстовку, отпихнул в сторону, вытянул руку и…

– Сюрприз, – сказал Немо, испепеляя пистолет Крюкера лазером Хвата. – Опасно оставлять на диванах оружие – его могут найти дети.

– Сдаюсь-сдаюсь, – Крюкер театрально поднял вверх руки.

– Напоим его этой дрянью, – предложила Луна, обматывая Крюкера липкой веревкой.

– Ох, да у меня и секретов-то нет, – хозяин выдавил ангельскую желтозубую улыбку. – Лучше дайте мне связаться с персоналом, и я обеспечу вам самый лучший корабль.

– Точно, – Луна бросилась скручивать Хвата, – чуть не забыла про персонал! Храпит тут, как у себя дома. Немо, лови! – Она бросила капитану брелок с пропускными картами.

– Гадкая девчонка! – С Крюкера слетело напускное благодушие: – Бандитка!

– Вы не оставляете мне выбора, – предупредил Немо и водрузил на голову Крюкеру шлем с эффектами вкуса и запаха. – Это за бандитку, – объяснил он и настроил эффект вонючих носков.

Через десять минут Немо вводил пароль в секторе номер пять.

– Ничего себе кладовочка, – Луна присвистнула, глядя на стеллажи со стеклянными шарами.

С потолка свисала панель сортировки: «имя, дата, тайна». Луна покатала на ладони тяжелый шар и вернула его в углубление.

– Сколько же денег на этом можно заработать! – Она выбрала кнопку «имя».

Шары провалились в лунки и появились снова в другом порядке. На стеллажах загорелись алфавитные указатели.

– Арканум, – прочитал Немо, – Луна, здесь был Арканум!

– Где-то я про него уже слышала… – Луна наморщила лоб. – Это какой-то пират?

– Это корабль моих родителей! Тот самый, который им дали для экспедиции! Мама и папа тоже попали к Крюкеру по дороге, – Немо положил в карман заветный шар.

– «В», «К», «Л»… – Луна шла вдоль стеллажей. – Моих нет.

– Что будем делать с остальными? – спросил Немо.

– Возьмем себе, – откликнулась она. – Нужна большая сумка, – Луна оглянулась по сторонам. – А лучше ящик! Я знаю, кому это можно продать. Мы больше не будем рисковать за топливо. Ну и подфартило! Мы богаты, йе-хо!

– Луна, – Немо посерьезнел, – ведь их, как и нас, подбили управляемым астероидом.

– Я догадалась. Они просто не могли предупредить прямо. Странные отзывы оставляли те, кого шантажировал этот Крючок.

– И ты хочешь повторить его феерическую карьеру? Шантаж и синие черви – так ты видишь свое будущее?

– Что я тебе там наговорила?! – Луна зажала рот ладонями.

Немо смотрел на нее и молчал.

– Ты всем расскажешь? – тихо спросила она.

– А ты? – Он едва заметно поднял брови.

Луна перевела взгляд на шары и закусила губу.

– Давай, – прошептала она. – Бомби. Только я не буду на это смотреть. Это ж сколько денег в черную дыру…

Немо кивнул и улыбнулся. Потом достал универтку и раскрутил крепления стеллажей. Полки накренились, шары с грохотом посыпались на пол. Дзынь, дзынь, дзынь… Пели они свою последнюю песню, превращаясь в алмазную россыпь, которая не стоила больше ни гроша.

* * *

В ангаре им снова попался разговорчивый Люк. Он чинил тот самый корабль золотого цвета. Вид у техника был раздраженный, волосы шевелились запутанным живым клубком.

– Люк, ты не подскажешь, где «Наутилус»? – спросил капитан.

– Спросите у диспетчера, – отмахнулся тот всеми четырьмя руками.

– О, это же самый быстрый корабль! – восхитился Немо изящным аппаратом.

– Быстрый-то быстрый, вот только с бортовым компьютером беда, – пожаловался техник. – Уже второй день не могу понять, почему он не запускается. Владелец обедает в ресторане, через час-два будет здесь. Это известная «шишка». Если корабль не взлетит, мне конец, – у Люка от отчаяния заблестели глаза. Клубок на голове распутался, волосы повисли вдоль щек безжизненными лианами.

– А позволишь взглянуть? – заинтересовался Немо. – Я изучал технические свойства этой модели по сборникам. Может быть, и в реале что-то смогу…

– Ну и хвастун! Да не жалко, пробуй. Покажи, на что ты способен, – вымученно улыбнулся Люк, пропуская Немо к рабочему месту.

Луна прошла вдоль стены до стеклянной панели, за которой шумел ресторан нижнего яруса.

– Кофе хотите? – предложил техник, заметив, что она заскучала.

– Да. И шоколад. Ой, то есть нет, спасибо, – спохватилась Луна. – Я и так уже окосмузилась.

– Люк, посмотри сюда, – позвал Немо. – В зеркальном соединении – замыкание. А вот здесь обмотку пережало, придется чип менять. Помочь?

– Справлюсь теперь, спасибо! Сколько ж раз ты эти микросхемы перебирал, чтобы так быстро разобраться? А… – Люк на секунду онемел, вспомнив, что Немо впервые видит настоящий ЛА-8.– Да ты гений! Оставайся у нас.

– Нельзя, – Немо развел руками, – надо лететь.

– Ваш корабль отремонтирован и заправлен. Он в девятом боксе. Как только поступит оплата, его отгонят в стартовый терминал.

– Ценник у вас тут нереальный! – возмутился капитан. – Надо бы снизить. Боюсь спросить, сколько вы взяли за ремонт ЛА-8. Там заменить-то парочку дешевых чипов. Знал бы владелец, за что вы такие деньги дерете…

– В ресторане один нервный тип, – встряла Луна, – кастрюлю с супом повару на голову надел. Если это твой клиент, ой, не завидую, Люк. Он же всю станцию в щепки разнесет!

– А… знаете что? – встрепенулся покрасневший техник. – Можете забирать «Наутилус». Только давайте условимся: я молчу про вас, а вы – про ЛА-8.

– По рукам, – быстро согласился Немо.

* * *

«Наутилус» сияющей кометой устремился в космос. Похожая на каракатицу космическая станция, подсвеченная огнями прожекторов, осталась позади.

– Быстрее включай невидимость! Набирай скорость! – нервничала Луна.

– Люк же обещал… – нахмурился Немо, уловив ее беспокойство.

– А ты и уши развесил! Смотри, смотри! Три корабля за нами! Погоня!

– Где?!

Луна расхохоталась, радуясь удавшейся шутке.

Задав курс на планету Гэмблинг, Немо ушел в каюту и провел ладонью по стеклянному шару. Перед ним появилась голограмма самых родных и близких людей. Как же он соскучился…

– Жена, тут такое дело… – замялся папа. – Помнишь свою любимую хрустальную вазу на тонкой ножке? В общем, никакой соседский кот в дом не пробирался. Это я ее разбил. Искал очки и зацепил рукавом.

Немо невольно заулыбался.

– Любимый, я столько лет от тебя скрывала, что беру уроки бальных танцев, – взволнованно заговорила мама, – но ты не ревнуй! Мой партнер – клыкастый кентерианец с двумя хвостами, и я совсем не в его вкусе…

– Узнал что-нибудь важное? – В каюту ворвалась Луна.

– Ничего, что помогло бы нам их найти, – ответил капитан, убирая шар под подушку.

– Все равно отыщем! – уверила она. – Я тебе слово даю, запомни этот день!

– Я его и так запомню. Кстати, – Немо засунул руку в карман, – там, под коктейлем, ты ничего особенного не сказала. Разве только…

– Что?! – В ее голосе слышалась паника.

– Что я пою красиво и вообще молодец.

– Это я головой ударилась, когда падала, – Луна по-прежнему смотрела настороженно.

– Шучу, – сказал Немо, – один-один. Но, вообще-то, можешь сама послушать, – он протянул ей камеру, выбитую из люстры-платка. – Объектив лопнул, но звук писался.

Луна схватила камеру и умчалась к себе.

– Венька! – радостно крикнула она спустя четверть часа. – Иди скорей! Скормлю тебе секреты на ужин!

В тот же вечер на станцию космической полиции поступило анонимное сообщение. Неизвестный источник не только описал проблему, но и предоставил все необходимые пароли.

Утром Луна, как обычно, поймала сводку новостей:

– …полицейские под видом клиентов проникли на ремонтную станцию Крюкера. Спецоперация «коктейль с секретом» прошла успешно. Крюкер и его сообщник Хват арестованы. Как и обещал информатор, в сейфе обнаружено запрещенное вещество, добавляемое злоумышленниками в напитки для гостей, а также микрокарта с записью признаний Хвата. Все остальные тайные записи оказались уничтожены еще до прибытия космического патруля…

– Сыграем в стаканчики? – предложила Луна, сверкнув бирюзовыми глазами. – Кто выиграет, тот ведет корабль!

– Невозможно отказаться, – засмеялся Немо. – Кто проиграет – поет!

Планета Гэмблинг

Немо сидел в кресле пилота и с поникшим видом листал родительский дневник.

– Опять страница испорчена? – Луна ненадолго оторвалась от проекции звездной карты.

Он погладил космовёнка, развалившегося на его плече, и со вздохом произнес:

– Нет. Я понял, что мою семью преследует злой рок. Бабушка выросла в детском доме. Когда мама была ребенком, из семьи с кем-то сбежала ее сестра. А теперь мама сама исчезла… и отец…

– Ну… что-то семейное в этом есть, – Луна покачала головой, – ты тоже исчез по дороге из интерната на Брайт-футур. И ничего – вполне живой гуманоид, как я погляжу. Так что не дрейфь, кэп! Найдем мы твоих предков, давай ближе к делу.

Немо прокрутил пальцем голограмму и нажал на крохотную точку:

– Созвездие Центавра, система Красного Карлика, планета Гэмблинг, – на изображении тотчас засветился путь. – В книге еще имя есть – Мариса.

– Мариса? И как мы ее там найдем? Гэмблинг… Второй день вертится в мозгу… – Луна намотала локон на палец. Взгляд ее упал на стаканчики от игры. – Да это ж… казино! Мы с па… – Она осеклась на полуслове и уставилась на Немо.

– Что спа? – зацепился он.

– Мы спасены от скуки – вот! Но туда можно только по приглашению лететь, а так – арестуют. Надо заранее отправлять запрос… Короче, это долго.

– Прилетим под щитом невидимости, а там посмотрим.

* * *

– Вау! Какие огоньки! – восхитилась Луна ночным видом Гэмблинга: среди множества типовых построек выделялось одно светящееся здание чудовищных размеров.

– Венька, остаешься за старшего, – велел капитан, нажав питомцу на нос.

Венька принял важный вид и стал расхаживать по столу пищеблока.

Приземлились возле свалки. Посреди нее высился старый корабль – настоящий исполин среди разбитых катеров и куч мусора. Великолепный в прошлом, а теперь – ржавое корыто. Немо чуть шею не свернул, разглядывая этого монстра: кое-где сорвало обшивку, и она болталась на заклепках, издавая жуткий скрежет.

Улицы города пестрели закусочными, бутиками и шумными компаниями. Через десять минут друзья стояли возле мощного крыльца, выкрашенного в кислотно-желтый цвет.

Над дверями мелькали неоновые буквы: «Без игры не уйдешь».

Внутри звучала надоедливая мелодия, трещали игровые автоматы, уйма народу развлекалась, просаживая в этом гигантском котле свои сбережения.

– Где мы можем найти Марису? – прокричал Немо зеленокожей женщине на ресепшене.

Если Марису тут не знают – считай, зря прилетели.

– А где ваши браслеты?! – Она уставилась на их запястья.

Немо спрятал руку за спину.

– Мы их забыли в гостинице, – нашлась Луна.

Зеленолицая набрала номер:

– Мариса, тебя какая-то мелюзга спрашивает. Без браслетов.

– Не мне тебя учить – вызывай охрану! – послышалось в ответ.

Немо рванулся к трубке:

– Мариса, вы встречались с моими родителями…

Администратор нажала красную кнопку на стене.

«Бам! Бам!» – заголосила сигнализация сквозь общий шум.

Набежали охранники, схватили Луну, Немо заломили руки за спину.

– Да отпусти меня, изарский бердюк! – Луна, попыталась укусить шестирукого стражника.

А Немо вдруг замер, перестав сопротивляться. Дыхание перехватило, руки-ноги превратились в соляные столбы: в нише, прижавшись к дверям лифта, стояла женщина, невероятно похожая на маму. Он даже сначала их спутал, но эта была явно старше, со сжатыми губами и тяжелым подбородком. Только большие темные глаза, совсем как у мамы, притягивали взгляд. На шее у нее висел кулон с изображением Ясного Светила – звезды Валора, родной планеты родителей. Мамин кулон.

– Надо поговорить! – крикнул ей Немо.

Женщина сделала шаг назад, и двери лифта скрыли ее фигуру.

Пленников привели в старый ангар и подселили к другим узникам.

– Завтра встретитесь с Главой, – пробурчал охранник, запирая дверь.

Большинство заключенных спали, кто-то надрывно кашлял.

Капитан сел на лавку рядом со смуглолицым брюнетом. Луна устроилась тут же, расстелив на скамье куртку.

Возле лица Немо колыхнулся воздух – на плечо телепортировался космовёнок.

– О, Веня. Ты чего пришел? – спросил он питомца. Космовёнок заглянул ему в глаза, передавая эмоции, и снова исчез.

– Кажется, возле «Наутилуса» гости, – сообщил Немо.

– Ты поставил щит? – испугалась Луна.

– Обижаешь.

– Что, ребята, без допуска прилетели? – поинтересовался сосед. – Неужели так хотели в казино поиграть?

Немо уже собрался огрызнуться, но передумал, увидев в лице сокамерника не издевку, а сочувствие.

– Нет, – он мотнул головой, – Я Немо, капитан «Наутилуса». А это Луна. Мы ищем моих родителей. – Немо сформировал на часах голограмму: – Вы их тут не видели? Они ученые.

– Я Роман. Нет, не видел, но пару месяцев назад здесь был корабль с исследователями. Они Главу от нарколепсии вылечили, – ответил собеседник.

– А что это за болезнь? – полюбопытствовала Луна. – Зависимость, что ли?

– Не-е, сидишь себе, в карты играешь и бац – спишь. Он их отпустил, даже пленников разрешил забрать – сколько в корабль поместилось. А вы хорошо играете? – В глазах Романа мелькнула надежда.

Немо пожал плечами.

– Я просто подумал… – продолжал Роман, – вас же все равно играть заставят – такие правила. Может, вы бы тоже забрали кого-нибудь. Маркусу вон врач нужен, а у Зарика ребенок остался… Но это вряд ли…

Роман махнул рукой и отвернулся, скрывая излишний блеск глаз.

– А вы тоже нелегально прилетели? – уточнил Немо.

– Не, я с приглашением… С командой, в отпуск. Дурни… Все продули… Скоро уж год, как на плантациях пашем. Я свой корабль проиграл. Первый дурак… – Он сказал это с таким выражением на лице, что Немо сразу поверил и содрогнулся: как это ужасно – проиграть корабль.

* * *

На следующий день Немо и Луну сопроводили в главное здание. Они поднялись на верхний этаж и оказались в маленьком баре с парой-тройкой посетителей. За единственным столом восседал мужчина с лиловой кожей и четырьмя глазами. Голова его напоминала осьминога: вместо бороды и усов шевелились щупальца.

– Но-о-овенькие, – протянул он тяжелым басом. – Меня зовут Скуэро, я Глава Гэмблинг. Это ведь ваше судно? – Он кивнул на табло.

Сердце Немо пропустило удар: наемники с огнеметами стреляли в невидимый корабль, но пламя рассеивалось благодаря щиту.

– Мои работники засекли несанкционированную посадку, – Глава потер руки.

Немо шагнул вперед:

– Чего вы хотите?

– Прилетел без приглашения – ай-ай-ай! – Скуэро откинулся в кресле. – Видел надпись при входе?

Немо кивнул:

– Там что-то про игру было…

– Вот – будем играть. Ставка – корабль! – Глава оскалился. – Учитывая твой возраст, во что-то простое… В стаканчики. Выиграю я – отдашь пароли и схемы. Ты выиграешь – позволю улететь.

Немо вспомнил Романа, под ложечкой засосало в предчувствии беды.

– Послушайте, – Немо надеялся договориться, – мы не собирались играть, мы хотели встретиться с…

Он оглядел присутствующих и увидел Марису. Та стояла за барной стойкой, смешивая коктейли, и еле заметно качнула головой.

– Не важно, – прервал Скуэро, – зрители ждут!

Только сейчас капитан заметил, что в тени скрыты наблюдательные места, и это не просто бар – это сцена. Сидя за столиками, отдыхающие потягивали напитки и делали ставки на игроков.

Немо сжал кулаки, с трудом сдерживая ярость: его корабль хотят забрать. Корабль, который он сам собрал. Корабль, ставший домом, убежищем и в каком-то смысле ребенком, – ведь, созидая, мы всегда вкладываем в творение частичку своей души.

Глава рассмеялся-забулькал так, что щупальца затряслись, как пучок змей. Зрители поддержали его смех аплодисментами.

Подошел работник, выставил на стол три стаканчика и маленький черный шарик.

– Правила такие: у тебя две попытки, чтобы угадать, где находится это ядро, – Скуэро покатал шар между пальцев и положил под один из стаканов.

Три идентичных стальных стаканчика, почти стопки, в гладкой поверхности которых отражалась скатерть и руки Скуэро. Немо, не отрываясь, следил за нужным сосудом, но противник ускорил темп, и капитан сбился.

– Этот, – неуверенно показал он, ругая себя за невнимательность.

Осьминожья Борода забулькал: под стаканом было пусто.

Пальцы Немо свело от ужаса, во рту пересохло. Глава достал шарик и снова накрыл его стаканом. Немо приподнялся, нависая над столом. Он следил за игрой, не отвлекаясь, и знал, что на этот раз прав.

– Здесь.

Скуэро показал пустоту и захохотал, хлопая себя по ляжкам. Зал ответил громкими аплодисментами и выкриками, поощряя Главу.

У Немо все поплыло пред глазами. Вдруг его окутало ароматом клубники: Луна подошла сзади, положила ему руки на плечи.

– Это тебе хлопают, милый?

Она наклонилась и обняла его за шею. Тук-тук… Тук-тук… Ее губы коснулись щеки Немо…

– Попробую отыграться, – прошептала Луна и потянулась к столу, словно бы оценивая ход игры. – Как ты мог?! – вскрикнула она на весь зал. – Ты же нас разоришь!

Хлоп. Луна влепила ему звонкую пощечину.

Зрители закричали, заулюлюкали. Назревающая потасовка им нравилась.

Немо ошарашенно прижимал ладони к щекам. Правая еще помнила прикосновение губ, левая горела от удара.

– Скуэро! – Луна без запинки играла свой спектакль. – Вторая половина корабля – моя! Я бросаю тебе вызов!

Она вскинула кулак. Зал взревел.

– Остынь, девочка. Я не знал, что ты в доле.

– Нет! Твоя половина против моей! Что скажет Великий Крокус, когда узнает, что его дочери здесь не дали шанса? Или ты откажешься от вызова? – Последнюю фразу она произнесла с усмешкой.

– Великий Крокус – твой отец? – В голосе Главы послышалось уважение.

Луна кивнула.

– Что скажете? – обратился он к зрителям. – Дадим шанс девчонке?

Зрители заорали, требуя продолжения.

– Уступи место даме, – велел Немо Осьминожья Борода. – Угостись коктейлем… в последний раз.

Немо прошел к бару. Взобравшись на высокий стул, он схватился за голову, сжав виски: зачем он полез на эту Гэмблинг? Самонадеянный балбес!

Мариса, с сочувствием в глазах, поставила перед ним напиток:

– Остудись.

В зеленоватой жидкости потрескивали кубики льда. Рядом с бокалом осталась лежать смятая бумажка. Немо сжал ее непослушными пальцами и сунул в карман. Коктейль взорвался на языке мятной свежестью, позволив вдохнуть глубже и обратить внимание на игру. Может, не все потеряно?

С барного табурета стол просматривался отлично.

Луна следила за скользящими стаканчиками.

– Этот, – выбрала она.

Глава ухмыльнулся, поднимая пустую стопку. У Немо вспотели ладони. Он вытащил из бокала кусок льда и положил в рот.

Скуэро вновь перемешал сосуды. Немо с замиранием сердца всматривался в его руки. В один момент Немо показалось, что Глава смухлевал, приподняв стакан и перекатив шарик под другой. Но Луна и сама заметила хитрость.

– Здесь, – она подняла стопку и оказалась права.

– Да! – вскричал Немо, позабыв обо всем.

Лед залетел в горло, и он закашлялся.

Скуэро прищурился.

– Хорошо, корабль ты отыграла, а хочешь суперигру? Твоя ставка – корабль. А моя… Чего хотите? Денег? Рабов? – Он, не мигая, поглядел на противницу, а потом махнул официантке: – Принеси квазарьяк! И закуску организуй!

Немо хотел крикнуть Луне, чтобы не соглашалась, но никак не мог прокашляться. Мариса высунулась из-за стойки, хлопнула его по спине и прошипела:

– Уводи подругу, живо! У Скуэро не выигрывают!

Луна усмехнулась:

– Суперигру? Давай! А в качестве выигрыша мы увезем твоих пленников!

– Луна, откажись! – закричал Немо сквозь спазмы в горле.

– Ты! – Глава поманил Немо. – Иди сюда. Можете играть вдвоем. А насчет пленников… – Он забулькал: – Сколько их поместится в ваш кораблик? Двое?

Зрители захохотали. Немо встал позади Луны, положив ладони на спинку стула.

Подошла официантка с напитком. На ее подносе стояли еще девять стопок – таких же, как на столе. Скуэро выхлебал жидкость и поставил стаканы перед собой, перевернув вверх дном. Потом достал из кармана пару ядер. Двенадцать стаканов и три шарика.

– Э-э-э! Мы так не договаривались! – возмутилась Луна.

– Поздно, – довольный Скуэро прятал шарики. – Ты уже согласилась. Вы же не думали, что будет просто? А пленников… Заберите хоть всех, если сможете вывезти.

– Скуэро – лучший! Сделай их! – скандировали зрители.

Работник казино принимал в зале ставки. Все ставили на Скуэро.

Осьминожьи щупальца обхватили стопки и перемешали с немыслимой скоростью. Немо понял – это конец: щупальца, скатерть, стаканы – все смазалось в единое бурое пятно.

Луна беспомощно оглянулась на Немо. Он покачал головой. Даже если бы он был четырехглазым, как противник, все равно не смог бы уследить за тремя стаканами.

Она шмыгнула носом:

– Кажется, я все испортила. Это мне не по силам, – у нее задрожал подбородок.

Немо взял в руки ее лицо и стер большим пальцем слезинку, катившуюся по щеке.

– Луна, – он заглянул в ее черные глаза, – ты прошла сквозь астероид, помнишь?

Она дважды моргнула. Глаза немного посветлели.

– Ты мой навигатор, Луна! Если не сможешь ты – не сможет никто. Представь, что стаканы – это карта, а шарики – цель.

Она кивнула. Дрожащие синие пальцы легли поверх его рук. Луна залилась фиолетовым румянцем, поспешно высвободила лицо и отвернулась к столу.

– Здесь, здесь и здесь, – показала она.

Глава поднял стаканы, скалясь залу: шаров под ними не было.

Зрители пришли в экстаз, скандируя:

– Скуэро! Скуэро!

Глава захохотал и снова перемешал стаканы. Зрители затаили дыхание. Луна закрыла уши ладонями, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Думать не получалось.

Немо слегка сжал ее плечо:

– Ты всегда находишь цель. Я знаю.

– Мне бы твою уверенность, – она страдальчески закатила глаза. – Да замолчите вы!

Зал бесновался:

– Выбирай! Все равно проиграешь!

– Ну? – Скуэро надоело ждать.

Луна напряженно потянулась к стакану. Духота… Пристальный взгляд четырехглазого… Скрип стула… Теплая рука на плече… Карта… цель… нет, не тот.

– Этот! – она опрокинула стопку, из-под нее выкатилось ядро.

Зрители разочарованно загудели.

– Еще здесь и здесь! – На зеленую скатерть один за другим выкатились два шарика. У Луны кружилась голова.

Из толпы раздался свист:

– Скуэро проиграл девчонке!

– Интересные способности… – Глава оттопырил нижнюю губу. – А ты не хотела бы поработать на меня?

– Нет, у нас другие планы, – Луна поднялась, пошатнулась, но рука Немо крепко держала ее за локоть. – Дайте пропуск для пленников!

Скуэро, набычившись, поставил росчерк на билете.

– Если не покинете Гэмблинг до полуночи, – прорычал он, – останетесь здесь навсегда.

* * *

В лифте Немо с беспокойством посмотрел на побледневшую Луну:

– Как ты?

– Бывало и хуже.

Капитан вспомнил про записку Марисы и вытащил из кармана смятый листок:

«Здравствуй, Немо! Думаю, ты уже понял, кто я. Я сбежала из дома подростком – выскочила замуж за Скуэро. Моя сестра была тут вместе с мужем, хотела посмотреть музыкальную шкатулку. Ее я стащила у родителей на память. Дешевка из пластика. Но в

семье ходила легенда, что в ее музыке скрыт код к сокровищам. Только это бред: я отдавала ее кодировщику – он ничего не нашел. Это просто мелодия, не более. Мой совет – улетайте быстрее! Решения Скуэро меняются несколько раз за день».

На выходе из здания Немо окликнули:

– Стойте! – Запыхавшаяся Мариса сунула ему какой-то тяжелый предмет: – Возьми это. Пусть будет у тебя. И… найди Милу. Пожалуйста!

Она скрылась за дверями лифта, а в руках у Немо осталась красная музыкальная шкатулка, под круглой крышкой которой лежал кулон с Ясным Светилом.

Когда подошли к ангару, стало смеркаться. Луна показала охранникам пропуск, их впустили без вопросов.

– Вы не поверите, – Немо улыбнулся Роману, – но мы вернулись за вами! Хотите отсюда улететь?

– Вы выиграли?! – ахнул тот, распахнув глаза. Потом принялся щипать кожу на запястьях: – Это не сон!

Остальные заключенные заинтересовались и подошли ближе. Надежда, восхищение, боль… Вот что увидел Немо в глазах пленников.

– У нас очень маленький корабль, – с отчаянием сказал он, – мы не спасем всех сразу… Но мы обязательно что-нибудь придумаем, когда покинем планету.

– А как именно звучали слова Скуэро? – спросил Роман.

– Заберите хоть всех, если сможете вывезти… – ответила Луна. – Если не покинете Гэмблинг до полуночи – останетесь здесь.

Роман улыбнулся и погрустнел:

– Эх… Если бы у нас был высококлассный инженер-механик… Сколько людей сможет взять «Наутилус»?

– А зачем вам механик? – Немо вскинул брови. – Я, конечно, не инженер… но…

– Вы видели корабль на свалке? Его все замечают… Мираж, – у Романа на лице появилось мечтательное выражение. – Когда-то я был его капитаном. Если бы только запустить бортовой компьютер…

– Боюсь, компьютер там не поможет, – покачала головой Луна, – там всю обшивку менять надо. Вы, наверное, давненько не видели свой Мираж.

Роман осмотрелся и понизил голос:

– У Миража есть секрет…

* * *

Когда Немо объявил, что забирает всех пленников, охранники дико вращали глазами, но возразить не смогли – на пропуске действительно стояла подпись Скуэро.

Толпой они дошли до свалки. И хотя людям сразу объяснили, что шанс запустить корабль Романа ничтожен, остаться не захотел никто.

Немо постоянно оглядывался, не веря, что Глава сдержит слово. Тем более охранники пошли следом. Правда, на свалку не полезли, остались снаружи. Бывшие заключенные устроились на кусках разбитого челнока, а Роман провел по поверхности корабля рукой, открывая люк.

– Добро пожаловать на борт, – пригласил он Немо и Луну.

Как только дверь за ними закрылась, по глазам резанул вспыхнувший свет. Щурясь, Немо обвел взглядом убранство корабля и констатировал:

– Изнутри он выглядит лучше.

Роман улыбнулся и погладил стену.

– Я отдал Скуэро ложные коды. С другой стороны есть бутафорский отсек со сломанным оборудованием. Они не смогли найти покупателей и бросили корабль.

– Надо запустить диагностику! – Немо бросился разбирать приборную панель.

Спустя двадцать минут он сообщил:

– Повреждена цепь биотехнических элементов. Нужны новые детали. Эти рассыпаются в руках.

– Новых нет, – Роман ссутулился.

Повисла тяжелая пауза. Снаружи их ждали сотни пленников. И каждый из них надеялся обрести сегодня свободу.

– Постойте… – Немо утопил пальцы в волосах, – вы сказали, что есть отсек со сломанным оборудованием? Да и на свалке можно найти… Вот такие штучки, только целые.

Немо ссыпал детали в ладонь Романа.

– Точно! – Тот хлопнул себя по лбу. – Пойду дам команду своим, пусть ищут.

– Немо, я пригоню «Наутилус»! – вызвалась Луна.

– Там опасно! – Он вспомнил наемников.

– Не дрейфь, кэп! – Она подмигнула ему и убежала.

Немо остался собирать в цепь пригодные элементы. Через полтора часа вернулся Роман с найденными деталями и парой помощников. Немо дал им указания и вышел наружу, беспокойно посматривая на часы.

Когда на свободном от мусора пространстве появился «Наутилус» и из него выпрыгнула Луна, Немо был уже на взводе.

– Наконец-то! Я почти начал спасательную операцию!

– И это вместо «молодец, Луна, ты отлично водишь корабль». Чему тебя только учили в элитном интернате? Никакого уважения к проявлению уважения! – произнесла она тоном школьного наставника и расхохоталась.

* * *

– Система готова к запуску, – сообщил бортовой компьютер за десять минут до полуночи.

– Командир, наемники на территории свалки! – закричал один из людей Романа. – У них импульсно-лучевые ружья!

– Грузимся! – скомандовал Роман.

Народ скучился, торопясь подняться на Мираж. Никому не хотелось задерживаться.

Немо кое-как пробился к «Наутилусу».

Космовёнок сразу же запрыгнул ему на голову, закопошился в волосах. Немо снял его на плечо, сел в кресло, запустил двигатель. В иллюминаторе он увидел, как «Мираж» взрывает тучи песка. От грохота закладывало уши, земля дрожала. Капитан до последнего сомневался, сможет ли этот корабль подняться в воздух. И вот, с трудом оторвавшись от земли, исполин стал медленно набирать скорость. Слишком медленно…

– Развалюха! – подытожила Луна.

«Наутилус» взлетел, словно воздушный шарик с гелием. Немо пришлось сбросить скорость, чтобы поравняться с Миражом.

На выходе из стратосферы их встретили пять кораблей Скуэро. Небольших, размерами с «Наутилус». Но зато с пушечными дулами.

– Сдавайтесь! – проревел голос из динамиков.

Немо нажал на кнопку обратной связи:

– Скуэро! Ты сказал, мы можем забрать столько пленных, сколько увезем! Мы не нарушили условий!

– Я передумал! – прозвучало в ответ.

– Включай невидимость! – заорала Луна. – Удираем!

На экране появилось бледное лицо Романа:

– Благодарю за помощь, друзья. Прошу вас, улетайте!

– Мы не можем вас бросить вот так, – возразил Немо.

Луна со своего кресла пнула его по коленке и покрутила пальцем у виска, а потом вдруг резко припала к иллюминатору:

– Смотри, что за… – прошептала она. – Как это возможно?!

Немо не мог поверить глазам: поверхность Миража перестраивалась. Пластины обшивки выворачивались, являя вместо ржавого корыта мощный блестящий корабль. Из него высунулись пушки и уставились на корабли Скуэро. Тот, увидев метаморфозу, развернул флотилию и начал отступать к Гэмблингу. Мираж взял курс на преследование. И тогда безжалостный Глава планеты Гэмблинг, владелец крупнейшего казино в галактике, свирепый Скуэро Осьминожья Борода, вдруг перешел на визг:

– Не имею никаких претензий! Проваливайте отсюда!

– Ю-ху! – Луна залилась смехом.

На экране появился улыбающийся Роман:

– Спасибо за все! Я пришлю вам свои позывные. Обещаю, что в ближайшее время казино Скуэро придется пройти галактическую проверку.

Вскоре Мираж бесследно скрылся за Красным Карликом.

Когда «Наутилус» покинул созвездие Центавра, Немо повернулся к Луне:

– А твой отец правда Великий Крокус? Кто это?

– Это же знаменитый пират! – отмахнулась она. – Я слышала его имя в новостях, а про отца наврала. Куда дальше, кэп?

Проверка чувств

– До чего же все-таки тоскливо торчать на станции, – сказал Немо, не поднимая головы.

Он сосредоточенно собирал странный аппарат с тремя разнонаправленными антеннами, выискивая в многочисленных карманах комбинезона нужные микросхемы, реле и провода.

– Жду не дождусь, когда уже мы пройдем через межгалактические врата. И, как назло, самая большая очередь – к Солнечной системе. Такое впечатление, будто всей Вселенной разом там что-то понадобилось. Неужели в таком столпотворении может обнаружиться планета Сокровищ? Не понимаю.

– Точно, – кивнула Луна, потягивая свой любимый клубнично-банановый коктейль. – В дневнике твоих родителей часть букв стерлась, но написано же – Арканум проследует по курсу …солн… планета …л… То есть Солнечная система, планета Земля – что же еще это может быть? Это единственная планета с буквой «л» в названии.

– Скорей бы! Так хочется снова оказаться в открытом космосе, где ты один среди миллионов звезд, а корабль слушается каждого твоего движения, – Немо мечтательно закатил глаза и улыбнулся, а сидящий на его плече космовёнок радостно запрыгал.

– Что в этом хорошего? – усомнилась Луна. – Нельзя быть таким нелюдимым – только корабль и железяки на уме! Можно же иногда просто повеселиться. Давай сходим куда-нибудь, потанцуем, музыку послушаем, с людьми познакомимся?

Она отбивала ногой ритм грохочущей в кафе мелодии и подскакивала на стуле в такт, готовая сорваться с места.

Кафе находилось на оживленном перекрестке станции ПС-63 галактики Подсолнух – главном пересадочном узле. Отсюда открывался проход сразу в несколько дальних галактик. По коридору сновали роботы-погрузчики, неспешно прохаживались длиннохвостые ящеры, вечно куда-то торопились нагловатые земляне, красовались замысловатыми татуировками на синей коже соотечественники Луны. Официант обслуживал клиентов всеми восемью щупальцами одновременно, ловко удерживая стаканы на присосках. У Немо уже рябило в глазах, но Луне эта суета явно нравилась.

– Кстати, о железяках, – она отвлеклась от музыки. – Что за штуковину ты собираешь?

– Эта штуковина принесет нам кучу денег, между прочим. Если получится, конечно. А то на проход через галактические врата придется последние накопления потратить. Я назвал прибор сенсометром. Он будет определять эмоции – прямо как наш Венька. Так, почти готово. – Немо поднял прибор, на котором замигал зеленый огонек. – Видишь эту антенну? Это рецептор. Его нужно направить на человека, нажать вот на эту кнопку, и тогда на дисплее появится список эмоций…

Луна выхватила прибор и направила рецептор на Немо.

– Ну-ка, посмотрим, что ты обо мне думаешь…

Немо так растерялся, что онемел, но, когда пришел в себя, Луна уже протягивала сенсометр обратно.

– Тут написано «Недостаточно данных», – разочарованно протянула она.

Немо с облегчением выдохнул:

– Ну я же сказал – почти готово. Надо еще кое-что подкрутить. Это сложная система, вроде искусственного интеллекта.

– Свои чувства я и безо всякого прибора могу сообщить, – Луна пожала плечами. – Чую, не выйдет у нас разбогатеть…

Космовёнок сник и потерся Немо о щеку.

– Похоже, Веня все-таки лучше справляется с определением эмоций, – хихикнула Луна.

– Извините, что вмешиваюсь, ребята, но я случайно услышал, как вы упоминали Арканум.

Немо с грохотом выронил сенсометр и уставился на незнакомца. Парень выглядел немного старше Немо и словно появился из воздуха. Сияющая улыбка излучала дружелюбие, синий рабочий комбинезон был заляпан застарелыми масляными пятнами. Немо показалось: он уже где-то видел этого человека, но, когда каждый день перед глазами проходят такие толпы, всех не упомнишь.

– Так вот, если вы ищете «Арканум», нет нужды проходить через врата. Пару месяцев назад он останавливался на этой станции, я его чинил. На нем двое ученых летели, верно? И они рассказали, куда направляются.

Немо снова потерял дар речи, а Веня взгромоздился ему на голову и радостно запищал. Столько бесплодных скитаний по Вселенной и вдруг такая удача! Наконец-то они напали на след родителей!

– Кстати, меня зовут Маркус, если вам интересно. Я тут уже давно, знаю много интересных мест. Не хотите сходить куда-нибудь? – предложил новый знакомый, не сводя взгляда с Луны.

– Я Луна, – она протянула руку, – а это Немо. Не потому, что он немой, – просто его так назвали.

В другой раз Немо выдал бы ответную колкость, но сейчас важнее было другое.

– И к-куда… – От волнения он начал заикаться. – Куда они летели?

– На планету Флора в галактике Подсолнух. Тут совсем рядом. Сказали, что пробудут там месяца три как минимум.

Ну конечно же, не Солнечная система, а ПодСОЛнух! Не Земля, а Флора. Столько путаницы из-за дурацкой идеи писать на бумаге! То чернила расплывутся, то Венька страницу погрызет.

Немо пощелкал по браслету, и в воздухе повисла голограмма со страницей космопедии. «Планета Флора. Атмосфера пригодна для дыхания. Необитаема. Недостаточно исследована для колонизации. Сильные возмущения магнитного поля экранируют радиоизлучение…»

Сердце буквально выпрыгивало у него из груди. Космовёнок соскочил на стол и приплясывал под музыку, раскидывая посуду.

– Маркус, ты… ты просто не представляешь, как много это для меня значит, – наконец сумел произнести Немо.

– Приятно было помочь, – сказал Маркус с той же приветливой улыбкой и собрался уходить.

– Эй-эй, куда это ты? – остановила его Луна и бросила сердитый взгляд на Немо. – Что мы можем для тебя сделать?

– Да ладно, не стоит благодарности. Люди должны помогать друг другу. Удачи в поисках!

Он улыбнулся на прощание и влился в спешащую мимо толпу. Но через пару шагов остановился в нерешительности:

– Слушайте, а может, подбросите меня? Если полетите на Флору, нам как раз по пути. У меня с деньгами туго, зато в двигателях разбираюсь, могу вам технику какую-нибудь починить…

Немо уже собирался ответить, что и сам вполне разбирается в двигателях, но Луна так сурово сверкнула глазами, что он закрыл рот.

– Конечно, – выдавил Немо, – добро пожаловать на борт, раз такое дело.

Маркус быстро освоился на корабле. Приходилось отдать ему должное: за три дня полета он усовершенствовал пищеблок, до которого у Немо вечно не доходили руки, и теперь аппарат на радость Луне выдавал все виды коктейлей. А еще выяснилось, что Маркус – неплохой навигатор, и они с Луной часами болтали о наклонениях, азимутах и орбитах. И о музыке, в которой Немо совсем не разбирался. Слушая их смех, он чувствовал себя лишним на собственном корабле. Немо пытался застать Луну одну, но Маркус вечно оказывался там, где его не ждали. По крайней мере не ждал Немо.

Все поле зрения в иллюминаторе рубки уже заняла зеленая сфера планеты, проглядывающая из-за дымки облаков. Скоро «Наутилус» преодолеет экранирующее поле и можно будет начать поиски родителей. Немо решил наведаться в подсобный отсек, куда Луна в приступе расхламления затолкала часть его микросхем, реле, винтиков, шестеренок, а заодно и радиопеленгатор.

Открыв дверь, он с удивлением уставился на Маркуса. Тот так погрузился в чтение знакомого дневника в синей обложке, что не сразу заметил Немо. А когда заметил, вздрогнул и быстро сунул записную книжку на полку. Странный поступок. Так ведут себя дети, когда знают, что виноваты, а ведь никто не запрещал читать дневник.

– Ты чего тут? – Немо погремел инструментами на полке и незаметно сунул дневник в карман.

– Да вот Луна жаловалась, что навигатор барахлит, решил починить. У тебя нет запасной универтки?

– С чего вдруг Луне навигатор понадобился? – удивился Немо. – Она же им никогда не пользовалась.

И тут пискнул радиопеленгатор.

– Есть сигнал! – От радости Немо хлопнул Маркуса по плечу. – На планете запеленгован корабль!

«Наутилус» долго кружил над Флорой, выбирая место для посадки поближе к источнику сигнала. Но везде ощетинился лес – ни приземлиться, ни разглядеть, что скрывается под гущей листвы. Когда они наконец нашли подходящую поляну и открыли люк, легкие наполнились свежестью и влагой, запахом листвы и незнакомых цветов. С деревьев свешивалась паутина лиан и мха, внизу стелились хлопья тумана. Ноги утонули в пружинистой траве.

– Вот это да! – воскликнул Немо. – Я бы здесь поселился. Может, так и сделаю, когда родителей найду. Всегда мечтал пожить на необитаемой планете.

– И сам тут мхом зарастешь в компании своих железяк, – фыркнула Луна.

– Да уж, торчать в одиночестве – тоска зеленая, – вставил Маркус. – Я предпочитаю общество друзей, – он многозначительно покосился на Луну.

Идти пешком оказалось нелегко – они продирались сквозь густую чащу, а за спиной тут же вставали новые заросли, стирая все следы. Словно сама планета не желала видеть здесь людей.

Через два часа все совершенно выдохлись. Луна без сил рухнула на пышную подушку мха.

– Погодите-ка… – Немо посмотрел на радиопеленгатор и растерянно огляделся. Веня встрепенулся и навострил уши-локаторы. – А ведь мы уже на месте! Сигнал идет… прямо из-под Луны!

Откуда-то взялись новые силы, и все трое принялись раскидывать мох и листья. Под ними обнаружился ржавый корпус небольшого катера. Когда Немо открыл люк, изнутри пахнуло сыростью. Белый пластик внутренней обшивки посерел от плесени. Надписи на пульте управления были не на привычном межгалактическом языке, а на каком-то незнакомом диалекте. Сразу стало понятно, что к Аркануму катер не имеет никакого отношения.

Сигнал шел от автоматического радиомаячка в приборной панели. И никаких следов астронавтов.

– Да… – разочарованно протянул Немо, – этот катер тут лет десять уже валяется, не меньше.

Он подергал несколько рычагов, включил бортовой компьютер и поковырялся в приборной панели универткой.

– Вот, смотрите, система взлета повреждена, из-за этого катер и бросили. А всего-навсего сервопривод заменить – работы минут на пять. Даже топливо не слили – видимо, торопились сильно. Поэтому радиомаяк и работает до сих пор. Но где же тогда мои родители? Придется обследовать всю планету.

– Только не сегодня, – попросил Маркус. – Давайте вернемся, темнеет уже…

К «Наутилусу» подходили на закате. Красная карликовая звезда еще висела над горизонтом, а с другой стороны показался огромный бурый диск спутника Флоры.

– И как это я сразу не сообразил, – сказал Маркус, глядя на него. – Это же двойная планета: вторая ненамного меньше Флоры, называется Флоринда. Я их всегда путаю. А ведь твои родители могли и на нее лететь. Давай проверим дневник повнимательней. Кстати, где он?

Немо покачал головой:

– Нужно сначала эту планету исследовать. Мне кажется, радиопеленгатор еще один сигнал улавливает, только очень слабый. Шумы его забивают. Нужно забраться куда-нибудь повыше, чтобы получить более четкий сигнал.

Прежде чем открыть люк, пришлось отдирать с «Наутилуса» плети лиан, щупальцами обвившие корпус.

– У Маркуса семь пятниц на неделе, – сказал Немо, когда они с Луной остались наедине, что в последнее время бывало нечасто. – То говорит, что родители на Флору летели, то на Флоринду. Да еще и дневником интересуется.

Через большой иллюминатор рубки открывался вид на звездное небо со спиралями галактик, справа висела огромная Флоринда, на рыжих континентах виднелись пики гор, гигантские кратеры и темные полосы рек.

– Конечно, интересуется, он же хочет помочь! – сказала Луна, наливая коктейль из обновленного автомата.

– Недавно я застукал его за чтением дневника. Да и вообще он какой-то скользкий тип.

– Застукал?! Ты говоришь о Маркусе, будто он какой-то преступник! Ну читал и что такого? Он просто тебе не нравится, вот ты и взъелся, – насупилась Луна. – Ты его с первого взгляда почему-то невзлюбил. Нельзя же быть таким неблагодарным! И про вторую планету Маркус правильно сообразил. Надо туда слетать, ведь, если бы твои родители все это время были на Флоре, мы бы нашли какие-нибудь следы.

– Нет, – возразил Немо. – Сама видишь, какая здесь растительность – даже наших следов уже не найдешь. Не хочешь помогать, сам справлюсь. А ты можешь болтать со своим Маркусом. Он тебя прямо приворожил. Только и слышу – Маркус то, Маркус се…

– Вот мерзлый астероид! Да что с тобой такое?!

– Со мной? Это с тобой что-то случилось! Тебя водит за нос какой-то проходимец, а ты не замечаешь. Не думал, что тебя можно купить за банановый коктейль, как дурочку.

Луна треснула кулаком по приборной панели, и та отозвалась металлическим звоном. Откуда-то материализовался разбуженный космовёнок и недовольно запищал, сонно жмурясь. Его вздыбленная шерстка потрескивала статическим электричеством. Луна прикоснулась к нему и отдернула руку. Веня, будто нарочно, щелкнул ее током.

– Какой ты… вы… колючие! – Луна вздернула подбородок и вышла, даже не взглянув на Немо.

К следующему дню поисков он подготовился основательно: повозился с настройками радиопеленгатора, забил карманы разными припасами. И родительскую тетрадь прихватил, чтобы еще раз как следует изучить.

Луну он звать не стал – после вчерашней ссоры Немо не знал, как к ней подступиться. Он немного потоптался у люка – просто на всякий случай, но на корабле стояла непривычная тишина. Только Веня, как обычно, запрыгнул ему на плечо. Немо шагнул на влажную от росы траву.

Он решил забраться на ближайший холм, чтобы улучшить прием радиосигнала.

Пробираться по чаще в одиночку оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Влажный мох прилипал к коже и забивался в глаза, плющ хватал за руки и оплетал ноги, стоило лишь на минутку остановиться, чтобы перевести дух. Чуть зазеваешься – и уже приходится отдирать от одежды наглую растительность. Но главное – радиопеленгатор по-прежнему показывал лишь тот старый сигнал. И никаких признаков, что на планете есть кто-то еще. Неприятно было это признавать, но Луна права – похоже, родителей на планете нет. Да и были ли они здесь?

Вернувшись на поляну, Немо не поверил своим глазам. «Наутилус» пропал!

Космовёнок спрыгнул с плеча и умчался сквозь высокую траву к тому месту, где еще недавно стоял корабль.

– Веня, стой! – крикнул Немо. Он вдруг страшно испугался, что и космовёнок исчезнет.

Но тот вернулся с маленькой картонной коробкой в зубах. На ней неровным почерком Луны было написано: «Это может тебе пригодиться. Удачи в поисках». Коробка была завязана ленточкой, да еще с бантиком, как новогодний подарок.

– Что?! Да она издевается! Венька, они угнали мой корабль!

Он в сердцах зашвырнул коробку в чащу. Немо никак не мог уложить в голове, что Луна его предала. Просто удар под дых. Уж если он на кого и привык полагаться в последнее время, так это на нее.

Космовёнок повесил уши.

Немо в задумчивости опустился на траву. Что же теперь делать? Ждать, пока на планету заглянет еще какой-нибудь исследователь? Могут пройти годы. Сигнал бедствия послать не выйдет из-за экранирующего поля. Единственная надежда – брошенный катер.

Начинало смеркаться – день здесь был совсем коротким. В шелесте листьев и травы чудились голоса. Лес будто неодобрительно шептался, решая, что теперь делать с пришельцем. Сидящий на плече Веня съежился и покалывал хозяина статическим электричеством.

До катера Немо добрался уже в полной темноте. Расчищенный люк снова зарос так, что пришлось отскребать от него лишайники. А потом и от собственной одежды – Немо не сразу заметил, что за день она покрылась зеленым ковриком мха.

Планета, с первого взгляда показавшаяся такой прекрасной и гостеприимной, проявила свой истинный нрав. Немо понял, что ошибся, – Флора не просто не желала видеть здесь чужаков – она стремилась их поглотить. Вот почему ее так и не колонизировали. А Луна прямо как в воду глядела – он и сам может зарасти здесь мхом, если останется надолго. При мысли о Луне его охватила странная смесь тоски и злости, он дернул за ручку с такой силой, словно не люк открывал, а расправлялся с врагами.

Немо долго ковырялся с системой взлета, обшарил весь катер в поисках запчастей, но так и не нашел нужный сервопривод, а сделать такую сложную деталь своими силами, без инструментов, можно и не мечтать. Немо с тоской вспомнил склад запчастей на «Наутилусе». Через несколько часов мучительных усилий, когда уже настало утро, ему удалось кое-как наладить систему, и теперь катер мог подпрыгивать и лететь несколько минут на бреющем полете, пока снова не плюхался на брюхо, как птица со сломанным крылом.

– Да, Венька, похоже, мы тут надолго застряли, – уныло протянул Немо. – Если только не удастся найти корабль получше. Эй, прекрати грызть трансформатор, металла тебе, что ли, в организме не хватает?

Немо хлопнул себя по лбу. Металл! Если собрать металлоискатель, то вдруг под слоем мха обнаружатся какие-нибудь полезные детали. Люди вечно оставляют после себя мусор. Планета Флора прячет металл под зеленью, но переваривать явно не научилась.

Он энергично принялся за дело.

Весь следующий день Немо обшаривал планету на катере. От постоянных прыжков и болтанки у него уже кружилась голова. Космовёнок забился в угол, но капитан не бросал свое занятие. Металлоискатель обнаружил ржавый мини-экскаватор, лопату, которую Немо тут же пустил в дело, пустую бочку, оторванную лапу робота-манипулятора и древний прибор под названием компас, какой Немо видел только в книгах.

На исходе дня Немо с тоской осматривал свои находки и позеленевший от мха комбинезон. Мусор и есть мусор – вряд ли стоило ожидать, что здесь оставят ценные детали. Потом он снова посмотрел на груду бесполезного железа.

Конечно, в роботах используется другой сервопривод, но если его немного модифицировать…

Уже через час Немо, пристегнувшись к креслу пилота, потянулся к кнопке запуска двигателя. Но тут ему в глаза бросился красный индикатор уровня топлива. После целого дня полетов в таком режиме топлива почти не осталось. Хватит, чтобы разогнаться до первой космической скорости и выйти на орбиту вокруг планеты, но и только – преодолеть ее гравитацию не выйдет. Даже до спутника не долететь.

А топливо металлоискателем не обнаружишь.

– Не, а что такого, – хмуро пошутил Немо, – выроем здесь нору, позеленеем, вступим в местный симбиоз…

Космовёнок, лучший сенсометр во Вселенной, жалобно пискнул. Снаружи по затянутому тонкой зеленой пленкой мха иллюминатору уже карабкался плющ.

– Ну нет, – сказал Немо плющу и всей планете Флора, – меня вы в мох не превратите!

И нажал кнопку «запуск». Катер заурчал и завибрировал, дернулся и сбросил плющ. Немо вжало в сиденье. Лес внизу слился в зеленое пятно с белыми вкраплениями тумана.

У Немо осталась лишь одна надежда – вырваться за пределы экранирующего поля и послать сигнал бедствия. А потом болтаться на орбите и ждать, пока его не подберет космический патруль. Если когда-нибудь окажется поблизости…

На какое время хватит запасов? На неделю? Месяц, если растянуть? Немо с тоской смотрел на дисплей навигатора. В центре мигал огонек – катер, сбоку темнела полоса планеты. И больше ничего. Только ритмично пищал маячок, отправляя сигналы в пустынный космос. Да, невеселая штука – одиночество.

И тут писк бортового компьютера ускорился, а у Немо заколотилось сердце – на краю экрана появилась новая светящаяся точка, и она двигалась прямо к нему. Его обнаружили!

Через полчаса Немо с изумлением рассмотрел в лобовом иллюминаторе знакомые контуры «Наутилуса».

* * *

– Ну как, нашел что-нибудь интересное? Не скучал? – затараторила Луна вместо приветствия, когда Немо вошел в рубку.

– Не скучал ли я?! Да отчего бы? Бриофиты – вполне дружелюбная компания.

Губы Луны сложились в букву «о»:

– Ты нашел местных жителей?!

– Это они меня нашли. И, знаешь, облепили с радостью… – Немо вздохнул. – Я, вообще-то, про мхи, Луна. Где ты была?!

– Между прочим, я успела слетать на Флоринду – твоих родителей там нет. Здесь ты тоже не нашел никаких следов, я права?

– Луна! – Немо сдвинул брови. – Тебе не кажется, что ты поступила немного как этот твой изарский… лысый гусь?

– Так… получилось, – она сглотнула. – Я… объясню.

* * *

После той ссоры с Немо Луна выскочила из рубки в коридор и тут же налетела на Маркуса.

– Что случилось? – забеспокоился тот. – Ты сама не своя. Вы что, поругались?

– Он сказал, что я… что ты… – начала Луна и прикусила язык.

– Ты столько для него сделала, а он совсем тебя не ценит, – покачал головой Маркус. – И почему ты до сих пор его терпишь?

– Во-первых, это его корабль, – ответила Луна. – Во-вторых, Немо меня сто раз выручал.

– И разве это дает ему право тобой помыкать? Ты его тоже неоднократно выручала. Может, оставим Немо здесь, раз он настаивает? А через пару дней, когда он поразмыслит над своим поведением, вернемся. Вот и узнаешь, по кому он будет скучать больше, – по тебе или по своему драгоценному кораблю.

Это Луне и впрямь хотелось бы выяснить, но еще сильнее хотелось разобраться в самой себе. Ну почему все обязательно должно быть так сложно? Почему Немо взъелся на Маркуса? И что, если капитан прав? Вдруг Маркус обманывает? Вот сейчас, например, стоял прямо за дверью. Может, подслушивал? Но как это выяснить? Без Немо на корабле он наверняка будет более откровенным, раскроет свои истинные намерения. А к вечеру «Наутилус» вернется на то же место – Немо и не узнает, что они улетали.

– Ладно, – решилась Луна. – Завтра Немо пойдет на поиски, но мы поссорились, так что… Говоришь, надо лететь на Флоринду?

– Именно! – просиял Маркус.

И тут ее взгляд упал на сенсометр.

* * *

– В общем, оказалось, что твой сенсометр не чувства определяет, а обман, – продолжила Луна. – Стоило направить его на Маркуса, это сразу и выяснилось. «Высказывание не соответствует эмоциональному фону» – вот что пишет сенсометр. А на человеческом языке это попросту – вранье. Выходит, ты собрал банальный детектор лжи. Не суждено нам разбогатеть. А жаль, потому что придется все-таки лететь через врата в Солнечную систему. Зато в двигателях ты разбираешься получше, чем в чувствах, – точно определил поломку. А то я беспокоилась, ту ли деталь тебе оставила.

– Чего ты оставила?! – Немо округлил глаза.

– Сервопривод! В коробке. Ты ведь с его помощью катер починил?

Немо хотел уже рассказать, как от злости зашвырнул коробку в заросли, но кое-что в истории Луны его смутило.

– Кстати, а с чего вдруг ты решила проверять чувства Маркуса? – спросил он. – И зачем оставила коробку, если собиралась тем же вечером верну…

Его слова заглушил грохот и звон из кладовки.

– Ох, извини, – сказала Луна. – Боюсь, некоторые твои железяки окажутся поломанными. Он уже несколько часов там буянит.

– Маркус? – уточнил Немо.

– Нет, изарский лысый гусь. Никак не мог найти дневник твоих родителей и прямо взбеленился. Всю кладовку перерыл. Так увлекся, что даже не заметил, как я его заперла. Но перед тем поставил курс на автопилот – пришлось повозиться.

– Молодец, Луна, ты отлично водишь корабль! – Немо чопорно кивнул, подражая директору интерната. – Чем я могу уважить гостя, не нарушая планетарных традиций? – Он взвесил на ладони здоровый гаечный ключ.

– Этого… – выдавила Луна сквозь смех, – сдадим первому же патрулю космополиции за попытку угона.

– Не надо меня сдавать, ну пожалуйста, – послышался из кладовки жалобный голос Маркуса. – Я же не угонщик, а обычный механик. Случайно услышал в кафе ваш разговор про планету Сокровищ, и у меня случилось какое-то помутнение рассудка. Все само шло в руки – и корабль, и дневник. Каждый день работаю в поте лица, а тут такой соблазн. Вот и решил заманить вас на необитаемую планету, а позже сообщить патрулю, чтобы вас подобрали. А потом вообразил, будто смогу и Луну уговорить лететь со мной…

Немо покосился на сенсометр, но, увы, прибор был выключен.

Не услышав ответа, Маркус продолжил бодрее:

– Может, вы меня просто на Флоре высадите, а? Я бы дождался там патруля или какой-нибудь экспедиции.

Луна и Немо переглянулись.

– Ну, если ты и вправду этого хочешь, Маркус… – Немо еще раз взглянул на Луну. Она кивнула. – Оставлю тебе инструменты и запас деталей: хороший механик не пропадет на необитаемой планете.

Немо не собирался ему говорить, что запустит на орбиту зонд с маячком для оповещения – на случай, если Маркус все-таки не такой хороший механик, как утверждает. Как сказала Луна, пусть сначала поразмыслит над своим поведением.

Планета Земля

– Немо, слушай вопрос, – Луна сидела в потрепанном кресле «Наутилуса», закинув ноги в черных обтягивающих сапогах на приборную панель.

Веня пригрелся рядом, прикрыв глазки и тихонько курлыкая от удовольствия, когда Луна почесывала пушистое ухо.

– Как называется космическая раса гуманоидов со светлым цветом кожи, волос и глаз. Глаза у них бывают даже голубыми, как у тебя, представь! Эй, ты меня слышишь, вообще?

– А? – Немо оторвался от дымящейся кучки бесполезного чего-то, которую он паяльником, десятком отверток и сотней мигающих датчиков пытался превратить в полезное кое-что.

– Бэ! – передразнила Луна. – Иди сюда, помоги мне. У тебя же по расологии единица была?

Немо задрал на лоб большие защитные очки, аккуратно отложил паяльник и подошел к Луне.

– Смотри, кто это? Что за раса?

Луна ткнула голубым пальцем в экран планшета, на котором в этот момент улыбалась светлокожая девочка с длинными золотыми волосами.

Веня радостно чирикнул и подпрыгнул в кресле. Обычно бледные щеки Немо порозовели, и он, откашлявшись, сказал:

– Точно не помню: Еврипида, или Эврика, или как-то так. А это что, игра? Есть варианты ответов?

– Есть. Вариант А – андромедянин, Б – центаврианец, В – европеоид.

– Да-да, точно, европеоид, – перебил Немо. – Они как раз на Земле обитают. Там вообще все на редкость красивые должны быть. Рептилоидов, инсектоидов нет совсем.

– А когда наступит это самое «как-раз-на-Земле»? – нахмурилась Луна. – Уже неделю летим и никак не прилетим! Тоже мне планета «на куличках». До Павелики быстрее добрались.

– Не нагнетай, мы почти на месте.

– Ладно, вариант В – верно. Следующий вопрос. Космическая раса, представители которой чаще остальных преступают закон, страдают отсутствием образования, формируют сообщество космических пиратов.

Немо пожал плечами:

– Не знаю, мне, кроме рептилоидов, ничего в голову не приходит.

Луна хмуро смотрела в планшет.

– Нет такого варианта.

– Ну подсказку возьми.

Луна ткнула пальцем и прочитала подсказку:

– Голубая кожа, острые уши, волосы одного из оттенков красного спектра. Что-о-о?

Немо фыркнул и вернулся к дымящейся кучке железяк. Веня поспешил телепортироваться. А взбешенная Луна подпрыгнула в кресле и зашвырнула планшет в центр приборной панели «Наутилуса».

– Ах, вот как! – горячилась она. – Страдают отсутствием образования! Что за расизм?!

– Они же не про тебя конкретно, – попытался успокоить Немо.

– Конечно, тебе все равно. Ты-то у нас валорианец. Беленький, умненький, первое место школы по всему на свете. Даже кубок по поплиму умудрился выиграть. Бесишь.

На «Наутилусе» воцарилась гнетущая тишина. Наконец Немо не выдержал:

– Ты думаешь, рожденным на Валоре легко? Ты считаешь, это просто – поддерживать репутацию планеты ученых? Так же трудно, как опровергать дурную славу планеты гангстеров, поверь!

Увидев, что Луна смотрит на него с открытым ртом, Немо сменил тему:

– Загрузи лучше видео про Землю.

– И чего там смотреть… – буркнула Луна, – какая-нибудь черная дыра на периферии. Наверняка ни космодрома, ни заправки, ни еды нормальной.

– Нет, с ней не все так просто, – возразил Немо. – На Землю часто летают экспедиции. Она включена во все справочники. Да и родители зачем-то же к ней полетели?

Луна махнула рукой:

– Ну опять, наверно, аборигенов изучали. Смотри! Промахнешься сейчас!

На большом экране транслировался обзор с передней камеры – мимо уже плыл огромный серый, испещренный кратерами, шар.

– Это не Земля, – Немо сверился с приборами, – это, видимо, ее спутник. Земля вон, дальше! Не черная дыра, а голубая. Видишь? Красивая! Пристегивайся!

Луна пожала плечами:

– Ничего особенного.

Она взяла со столика справочник космической безопасности и плюхнулась в свое кресло.

– Как ты сказал? Замиля она называется?

– Земля.

– Отношение к космическим путешественникам негативное… – прочитала Луна. – Запрещено сообщать поселенцам о своем инопланетном происхождении… Парковка кораблей в режиме невидимости обязательна… – Луна отбросила справочник: – Чую, нам здесь рады не будут. – Она посмотрела на экран и хлопнула в ладоши: – Смотри! Она не вся голубая! Голубые только разливы! Давай на разливе запаркуемся! Это почти как метановые моря на Фриксе. Мы туда в прошлом году на каникулы ездили с папой!

Луна осеклась и замолчала.

– Планета слишком большая, – сказал Немо. – Мы должны запарковаться там, куда планировали попасть родители. В дневнике есть координаты точки приземления. Я уже задал их в навигаторе. Там, похоже, сейчас ночь.

Точка, обозначенная в родительском дневнике, оказалась в центре довольно широкой поляны.

– Хорошо как, атмосфера отличная! – сказал Немо, расправив плечи и вдохнув земной воздух. Он посветил фонарем вокруг «Наутилуса».

– Да хватит уже восхищаться. Планета голубая, европеоидки красивые, атмосфера отличная… Ой, посвети обратно! – вскрикнула Луна. – Не дергай фонарем. Там же мокабрики!

Луна бросилась к освещенному кругу, уселась на колени и сорвала красный, в ярких белых пятнышках мокабрик, от которого с удовольствием откусила.

– Ммм… – с блаженством протянула Луна. – Это что-то! Сочный, хрустящий. Я их лет пять уже не ела.

Немо подошел поближе.

– Покажи-ка, их точно можно есть?

Он посветил фонарем на мокабрик.

– Конечно, можно, – ответила Луна, – я выросла на мокабриках. На Тортуге все поляны ими усыпаны.

– Странно, – сказал Немо. – Обычно флора даже на соседних планетах уникальная. А от Тортуги до Земли – не ближний свет.

Он отломил маленький кусочек мокабрика, внимательно его рассмотрел, понюхал, скривился и выбросил.

– Не нравится – не ешь, – сказала Луна.

Она сорвала еще парочку и рассовала по карманам.

– На всякий случай, – объяснила она. – Вряд ли мы в ближайшее время попадем в ресторан…

– Пошли, – скомандовал Немо. – Уже звезда поднимается. Солнце. – Вдруг Немо резко выпрямился: – У нас режим невидимости нарушен! – Он показал на «Наутилус».

Немо заскочил в корабль, и через минуту «Наутилус» растворился в воздухе. Рассерженный Немо вернулся на поляну.

– Похоже, ты деактивировала щит, когда планшет бросила, – я ведь с самого начала в невидимости подлетал. А при посадке как раз не проверил.

Луна развела руками:

– Ну извини. Ничего же не произошло. Никто нас не встречает ни с копьями, ни с пушками, ни с лазерами…

– Далеко собрались, детишки? – вдруг раздался хриплый голос совсем рядом.

Луна и Немо обернулись. На них смотрел старик в защитного цвета одежде и кепке с надписью «Мечта». На плече у него был длинный шест, в руке болталось пустое ведро.

– Вам налево, нам направо, – уверенно ответила Луна и, махнув Немо, бодро зашагала прочь.

– Ну уж нет, – прохрипел старик. – И вам, и нам налево. А ну стой!

Старик положил свой реквизит на землю, крепко подхватил Немо и Луну под руки и, не обращая внимания на сопротивление, поволок за собой в лес.

– Ну-ка, не вырываться! – пыхтел он по пути. – Негоже детишкам одним по лесу бродить. У нас тут, знаете ли, всякое бывает. Даже инопланетяне прилетают.

– Да вы что! – Луна вытаращила глаза. – Прямо инопланетяне?

– Да-да, представь себе, – кивнул старик. – А ты чего такая ряженая-то? Праздник у вас, что ли, какой? – Старик ухмыльнулся, не ожидая ответа.

Посреди леса высился высокий металлический забор. Старик отворил ногой ржавую калитку, ловко запихнул за забор Луну и Немо и запер висячий замок.

– Вот и все, – старик удовлетворенно подергал замок. – Я порыбачу, может, еще утренний клев застану, а вы – марш на завтрак! И чтобы не баловались больше!

Он погрозил Луне костлявым пальцем, развернулся и исчез в кустах.

Луна возмущенно смотрела на Немо.

– И что это за вольер, интересно? Тюрьма, что ли, местная?

Немо протянул руку сквозь прутья забора, перевернул болтающуюся на одном гвозде ржавую табличку, и прочитал плохо различимую надпись:

– «Детский оздоровительный лагерь „Мечта“».

– Какая прелесть! – пискнула Луна. – Что-то мне не хочется сегодня оздоравливаться. Отопри-ка замок. У тебя же наверняка кусачки какие-нибудь припасены.

– Успеем, – отозвался Немо. – Батареи хватит примерно на сутки. Можно и пооздоравливаться.

Оглядевшись, Немо осторожно пошел в глубь огороженной территории. Луна, чертыхаясь, поплелась за ним.

Метров через двадцать кусты закончились, и они вышли на широкую, выложенную плиткой дорогу. Вдоль дороги стояли деревянные скамейки, пестрели клумбы с цветами. Поодаль виднелись небольшие одноэтажные здания из красного кирпича. В воздухе стоял густой запах цветущей сирени.

– Запах знакомый, – сказал Немо. – Так криания пахнет, которая у нас возле дома растет. И похожа очень – такие же сиреневые цветы.

– Не знаю, не знаю, – ответила Луна. – Даже посчитать не возьмусь, сколько парсеков разделяют Землю и Валор.

Немо пригляделся к сиреневым веткам:

– Разделяют. И это очень странно.

Дорога вильнула вправо. Сразу за поворотом Немо и Луна натолкнулись на полную женщину в сером брючном костюме.

Она остановилась, надела на нос болтающиеся на цепочке очки и возмущенно тряхнула короткими кудряшками:

– Это еще что за карнавал?!

– Где? – уточнила Луна.

– Прекрати паясничать, – сказала женщина. – Ты себя в зеркале видела? Думаешь, это красиво? Сейчас же смой свое синее безобразие! И парик сними! Вон туалет. Мы с мальчиком тебя ждем.

Женщина схватила Луну за руку, завела к раковинам и закрыла собою выход, скрестив руки на обширной груди.

Немо подумал, что такая строгая дисциплина, видимо, необходима, чтобы дети быстрее оздоравливались. Но он тут же забыл, что именно думал, поскольку из туалета, отодвинув строгую женщину бедром, выплыла Луна. Она выглядела как светловолосая девочка из компьютерной викторины.

Луна подмигнула Немо и тряхнула золотыми волосами.

– Ну вот, – строго оглядела ее женщина, – уже лучше. А теперь – бегом на завтрак.

Она схватила Луну за руку и потащила за собой.

– Живо-живо, мальчик, не отставай!

Сопротивляться было бесполезно.

– Если это мечта, еще и оздоровительная, – воскликнула Луна, – то как тогда на этой планете тюрьма выглядит?

– А ты не с нашей планеты, конечно, – хмыкнула женщина. – Может, с Луны свалилась?

– Откуда? – искренне удивилась Луна.

– Хватит глупостей! – Женщина завела Луну и Немо в столовую.

Перед входом висел огромный плакат с таблицей.

– Ястребы – 100, Тигры – 80, Бурундуки – 65…– успела прочитать Луна первые несколько строк. – Цены, что ли…

В столовой было шумно. Лагерные «мечтатели» галдели и стучали ложками.

– Марш к своему отряду, – скомандовала женщина. – Быстро! Завтрак уже заканчивается.

Луна и Немо шли между рядами столов. Дети поглядывали на них, но без особого интереса. Луна заметила стол, где сидели подростки постарше, дернула Немо за рукав и тихо сказала:

– Вон два свободных места. Садимся уверенно.

Но не успели они пододвинуть к себе тарелки с манной кашей, как рыжеволосый сосед Немо заявил:

– Сергей Сергеич, эти двое не из нашего отряда. Пусть сваливают к своим!

– Опять ты ноешь, Мурзиков, – раздраженно ответил молодой Сергей Сергеич, который что-то увлеченно рассматривал в своем телефоне. – Как ты мне надоел! Не на твое же место они сели.

Рыжий Мурзиков злобно зыркнул на Немо и кинул ложку на стол.

Немо огляделся, с аппетитом съел кашу, пару бутербродов с маслом и запил все еле теплым какао, выплюнув пенку.

– Коктейль шоколадный ничего, – признала Луна. – А вот это склизкое, – она скривилась, – есть невозможно. Там комки противные внутри. Я, извините, со своей едой.

Она достала из кармана мокабрик и с удовольствием захрустела.

В столовой стало тихо. Только муха жужжала в лампе. Телефон из рук Сергей Сергеича шлепнулся в остатки каши.

– Выплюни немедленно! – выкрикнул он. – Татьяна Петровна, здесь девочка съела мухомор!

Строгая женщина вытаращила глаза, подбежала к недоумевающей Луне и выбила из ее рук мокабрик.

– Ты что, по-настоящему проглотила? Или шутишь?! Открой рот!

Луна беспомощно посмотрела на Немо.

– Ну проглотила, а что такого, собственно?

– Только этого нам еще не хватало! – зашипела строгая женщина. – Вечно у вас, Сергей Сергеич, то из окна прыгают, то мухоморы едят. Да сколько можно-то! Быстро в изолятор!

Она схватила Луну и потащила ее за собой. Немо показалось, что Луна побледнела и как-то вяло перебирала ногами.

Завтрак закончился, дети начали расходиться. Немо быстро поднялся из-за стола и тоже двинулся к выходу, когда его локоть цепко схватили чьи-то пальцы:

– Не торопись, дылда.

Он обернулся. Цепкие пальцы принадлежали рыжему Мурзикову. Рядом стоял еще один подросток, пониже, покруглее, в зеленой кепке.

– Ты из какого отряда? – прищурившись, спросил круглый в кепке. – Мы тебя раньше не видели.

– Я? – Немо напряженно думал, как безопаснее ответить. – Я пока соблюдаю нейтралитет.

Подростки переглянулись.

– Не умничай, – сказал рыжий. – Ты племянник директрисы, что ли?

Немо неопределенно пожал плечами и попытался скинуть пальцы Мурзикова, но тот только сильнее впился ему в руку.

– Слушай, дылда. В баскетбол будешь играть сегодня за нас. Понял?

– Я вряд ли смогу, – сказал Немо. – Я не умею.

– Не уме-ешь? – презрительно скривился Мурзиков. – А чего умеешь? Крестиком вышивать?

– Не, – толкнул его в бок круглый в зеленой кепке. – Он с одноногим Дубом небось ходит в кружок любителей НЛО.

Подростки загоготали и, потеряв к Немо интерес, отцепились.

А он бросился искать Луну или хотя бы строгую женщину-директора. Но ни одной из них уже не было видно.

Немо оббежал пол-лагеря, пока не обнаружил здание с надписью «Изолятор». Он заглянул в открытое окно. Луна с трудом сидела на стуле. На блондинку она была похожа уже мало – голубая кожа бросалась в глаза. Женщина в белом халате мерила Луне пульс.

– Ужас какой! – всплеснула она руками. – Ведь взрослая уже девочка. Как можно было мухомор съесть?! Вся посинела, температура низкая, пульс зашкаливает. Директор сказала, пусть забирают тебя в районную больницу. Я звоню в скорую. Посиди пока тут, у Дубинина.

Женщина в халате выбежала за дверь.

Немо тихонько позвал Луну. Она вяло оглянулась:

– Слушай, мне и правда что-то нехорошо, голова кружится. Это дурацкая слизь с комками подорвала мои силы, не надо было и пробовать. Я больше под блондинку косить не могу, все.

И Луна, вздохнув, приняла свой обычный синекожий облик.

– Надо возвращаться к «Наутилусу», – сказал Немо. – Там есть аптечка. Сомневаюсь, что местная медицина тебе подойдет. Если что, полетим в ближайший медпункт в Андромеде. Иди сюда, я тебя сниму через окно.

– Да что же они трубку не берут! – сердилась медсестра за стеной. – У всех воскресенье, не только у них одних! Дежурный врач, называется.

Луна свесила ноги на улицу и пожаловалась Немо:

– Тетка злая, сказала, что я – удубинина.

Рядом завозились, Луна вздрогнула. Одеяло на соседней кровати слетело на пол.

– Да не, Дубинин – это я. – На Луну смотрел взъерошенный подросток с забинтованной ногой. – Не бойся, – сказал он, – я не специально подслушивал. Спал просто, а когда проснулся, вы уже разговаривали. – Подросток взял костыль и допрыгал до подоконника. – Я Егор, – он вдруг застеснялся. – А… вы правда инопланетяне? Я никому не скажу!

Немо кивнул.

– Круто, – сказал обалдевший Егор. – Дед не зря говорил, что здесь база инопланетян в лесу. Вы сегодня ночью приземлились? Я видел, как НЛО в лесу садится. Мы с ребятами полезли через окно посмотреть ваш корабль, но я неудачно прыгнул, зацепился за раму и упал. Вот, ногу вывихнул.

Немо с досадой мотнул головой:

– Извини, что ты из-за нас пострадал.

– Ерунда, – отмахнулся Егор. – Плохо только, что я попался, и наш отряд двадцать баллов потерял за нарушение лагерной дисциплины. До этого и у нас, и у ястребов по сто баллов было, а теперь мы проигрываем. Но ничего, догоним как-нибудь… А с какой вы планеты… или там… галактики? – Он вдруг прислушался: – Прячьтесь, она идет!

Немо и Луна скрылись в кустах, а Егор захлопнул окно.

– Дубинин, проснулся? – сказала медсестра. – А где девочка? Я до больницы дозвонилась. Фамилию спрашивают.

– А ей полегчало, и она ушла, – бодро соврал Егор. – Вон туда!

Он указал в сторону выхода.

Немо и Луна пробирались за лагерными корпусами в сторону ржавой калитки. Сначала Немо пришлось нести Луну, но скоро ей полегчало, и она объявила, что готова идти сама.

– Золотоволосую небось нес бы и нес, – поддела она.

Немо не успел ответить – в кустах раздался шорох и хриплое покрякивание. Он сделал пару шагов вперед:

– Иди сюда, здесь крэксы.

– Кто? – удивилась Луна. – Еще и крэксы на этой планете. На том уроке космозоологии, который я посетила, сообщили, что крэксы водятся исключительно на Пирентале. И сколько световых лет они промахали крыльями от Пиренталя до Земли? – Луна подошла ближе: – Действительно крэксы.

Впереди, в траве, не обращая внимания на присутствие инопланетян, два больших черных ворона раздирали хлебную горбушку.

– На своих крыльях они, конечно, с Пиренталя не долетели бы, – задумчиво сказал Немо. – Другое дело, что их могли доставить сюда на корабле. – Он почесал затылок и добавил: – Так же, как кусты криании и твои мокабрики. Может, на эту планету вообще все привезено с других галактик.

Луна присела, потрогала двумя пальцами пушистый одуванчик, который от ее прикосновения разлетелся белыми парашютиками.

– А зачем? – спросила она.

– Откуда я знаю? Может, перед Большой межгалактической войной с враждующих планет вывозили образцы флоры и фауны. Чтобы сохранить их в дальнем конце Вселенной.

Рядом лежала стремянка, и Немо прихватил ее с собой – перелезть через лагерный забор.

Неподалеку послышались голоса.

Немо выглянул из-за кирпичного строения. По вымощенной плиткой дорожке шли две девочки. Одна из них, в красной футболке и джинсовых шортах, с забранными в высокий хвост темными волосами, кипятилась.

– Дубинина убью, – сказала она, – сорвал нам двадцать баллов в день подведения итогов! Теперь Мурзиков выиграет. Им призы, а нам фиг. И правда «инопланетный дуб». Блин, ну какие инопланетяне? Он же вроде неглупый… физикой занимается, Сергей Сергеич его хвалит.

– Мариша, забей, – утешила подруга, – Кому эти баллы нужны?

И девчонки протопали в сторону столовой.

Немо и Луна прокрались до ржавой калитки. Немо пристроил стремянку к забору.

– Давай ты первая залезай. Я лестницу подержу.

Луна медлила.

– Мы же так и не узнали, зачем сюда родители прилетали.

– Подумаем на корабле. А то на этой «Мечте» пасут прямо как в интернате на Перфектуме – шагу не ступи.

Луна взглянула на Немо фиолетовыми глазами:

– Меня редко мучает совесть, но я так поняла, что у Егора неприятности из-за нас.

– Из-за тебя, – поправил Немо. – Если бы ты не кидалась планшетами, мы бы приземлились в невидимости и Егор бы нас не заметил.

– Да-да, – Луна топнула ногой, – не выпал бы из окна, не вывихнул ногу, не потерял какие-то там баллы… Я в курсе. Пойдем лучше обратно, вдруг эти его баллы еще можно найти?

Немо вскинул брови, улыбнулся и молча зашагал к лагерю.

Егор стоял в окружении десятка подростков и, глядя в землю, бубнил:

– Я же не специально, в лес правда НЛО приземлялось.

– Какое НЛО?! – рявкнул смуглый крепыш с курчавыми черными волосами. – Ты нормальный, вообще?

– Да где нормальный? Он придурок, – поддакнул худой мальчишка в полосатой футболке. – Инопланетный дуб.

– До вечера ты должен 20 баллов отряду вернуть, – крепыш набычился. – Не вернешь – намажешься зеленкой, выйдешь перед всем лагерем и будешь кричать: «Я инопланетный дуб!», пока тебя в изолятор не запрут. Понял?

На прощание он так ткнул Егора в грудь, что тот с трудом удержал равновесие.

Увидев Немо, Егор хмуро кивнул:

– Я думал, вы уже улетели.

– Рассказывай, какие там баллы ты должен вернуть? – поторопила Луна.

– Баллы дают за победу в спортивной игре, за какое-нибудь оригинальное выступление, за изобретение, за смелость. У «Бешеных белок» девчонки театр ставили – им баллы дали. «Собаки Динго» на клумбах цветы высадили, их тоже наградили.

– Собаки, белки – это названия отрядов? – спросила Луна.

– Да, наш отряд – «Тигры». У нас сейчас 80 баллов, мы на втором месте после «Ястребов». У них 100. Да вы не переживайте, – спохватился Егор, – придумаем что-нибудь.

– Ну хорошо, – сказал Немо. – С цветами и театром мы тебе вряд ли поможем. А что со спортом? Во что вы играете?

– Футбол, баскетбол, – ответил Егор. – Такие игры с мячами. Через пять минут как раз баскетбол начинается. «Тигры» против «Ястребов». Я должен был играть центровым, но вот… – Он показал на забинтованную ногу. – Вместо меня Журавкин выйдет.

– Пошли посмотрим вашу игру, – сказала Луна, – Мне только надо съесть что-нибудь, а то я не смогу подобающе выглядеть.

– У меня семечки есть. Хочешь? – Егор достал из кармана свернутый бумажный кулек.

– Пока не знаю, – наморщила нос Луна. – А что это?

– Семена подсолнечника, – ответил Егор. – Жареные. Они вкусные, попробуйте. У вас на планете такие растут?

Пока Немо рассматривал черную семечку, Луна зажевала одну, потом еще несколько.

– Отлично, – оценила она, высыпая в рот целую горсть.

Егор улыбнулся:

– Только мы их обычно чистим. Черные кожурки выкидываем, а белое семечко едим.

Немо потряс пустым кульком перед Луной:

– Смело. Будем надеяться, они тебе подойдут.

Подкрепившись, Луна приняла вид земной девочки, и компания отправилась на баскетбольную площадку.

* * *

Матч уже начался. На траве вокруг площадки шумели зрители. Егор вместе с Немо и Луной подсели к отряду «Тигров». Обиженная на Егора Марина нахмурилась и отвернулась.

Сергей Сергеич со свистком во рту курсировал по периметру площадки, выкрикивая счет и объявляя нарушения правил. Вид у него был невеселый, и он то и дело норовил заглянуть в телефон, с которым, похоже, не расставался.

– Ха, – пригляделась Луна. – Эта игра нам знакома!

Немо во все глаза смотрел, как подростки подпрыгивают и пытаются забросить в корзину мяч. Руки его непроизвольно напрягались при каждом броске. Понаблюдав за матчем, он шепнул Егору:

– Мы в школе играем почти в такую же игру. Называется «поплим». Мне правда кажется, – смутился Немо, – что ваша игра полегче. В поплиме мяч можно держать и кидать только одной рукой. Да и корзина находится повыше.

Егору знакомство с инопланетянами казалось настолько нереальным, что факт проведения в другой галактике баскетбольных матчей его даже не удивил.

– А ты хорошо играешь? – спросил он Немо.

– Неплохо.

– Да он чемпион школы, – встряла Луна. – Скромник наш.

Первые два тайма прошли ровно. Журавкин, заменяющий Егора на площадке, играл сносно, и счет был 15: 14 в пользу «Ястребов». Перед третьим периодом играющий за «Ястребов» рыжий Мурзиков долго шептался со своим приятелем в зеленой кепке. Когда игра продолжилась и Журавкин повел мяч к кольцу, Зеленая кепка будто случайно налетел на него, а Мурзиков совсем уже неслучайно подставил подножку.

Зрители загудели. «Тигры» вопили и негодовали. Сергей Сергеич очнулся и убрал телефон в карман. Именно этот момент он пропустил и не засчитал «Ястребам» грубое нарушение правил. А держащийся за колено скулящий Журавкин выбыл из игры.

– Что за невезуха! – воскликнул Егор.

Сергей Сергеич обратился к «Тиграм»:

– Кто выйдет на замену?

Желающих не было. Егор с сожалением похлопал себя по больной ноге.

– Ну что же вы, – пожурил Сергей Сергеич, – разве некому поддержать команду?

Поднялся галдеж и крики: «Нечестно!», «Подножка была!», «Мурзик подставил! Теперь продуют из-за него!»

– Давай я попробую, – тихо сказал Немо.

Егор поколебался пару секунд, пошептался с командой и крикнул:

– Сергей Сергеич! Вот замена! Немов.

Немо вышел на площадку, по дороге разминая пальцы на руках.

«Тигры» приняли его настороженно.

– Не мешайся хотя бы! – предупредил курчавый крепыш.

«Ястребы», напротив, оживились.

– Какие люди! – Мурзиков картинно расшаркался. – Скорая помощь пожаловала из кружка любителей инопланетян!

«Ястребы» хохотнули.

Сергей Сергеич свистнул, игра началась.

Только когда Немо завладел мячом, он понял, почему на Земле в поплим играют двумя руками. Баскетбольный мяч оказался вдвое тяжелее поплимского. Одной рукой, как привык, Немо забивать не мог, а двумя – не умел. Но больше всего дело портили тяжелые экспедиционные ботинки. Ноги двигались еле-еле, и «Ястребам» легко удалось вернуть мяч себе.

– Дырявый мегащит, – пробормотал Немо. – Как бы и правда не сделать хуже…

В перерыве перед последней четвертью у «Тигров» совсем пропал боевой настрой. «Ястребы» выигрывали со счетом 32:18. Крепыш прошел мимо Немо, толкнув его плечом.

– Тяжело тебе с непривычки, – утешал Егор.

– Тяжело – это да… – согласился Немо и поискал взглядом Журавкина.

Через пять секунд они уже сидели рядом, расшнуровывая обувь. Пока остальные игроки пили из фонтанчика и отдыхали во время короткого перерыва, Немо с мячом прыгал по полю, примеряясь к баскетбольной корзине с разных углов.

В четвертом периоде Немо забросил мяч в корзину с центра поля. Затем еще раз. Недружелюбный крепыш начал ослепительно улыбаться, а после пятого успешного броска и вовсе бросился к Немо на шею. Последний мяч Немо прилетел в кольцо за секунду до финального свистка.

– 41: 39,– объявил Сергей Сергеич. – Победа «Тигров»!

Счастливые «Тигры» запрыгали вокруг Немо.

– Нам же теперь баллы должны добавить за победу! – воскликнул Егор.

– Двадцать, не меньше! – довольно поддакнул крепыш.

Луна в этот момент всеобщих восторгов не разделяла. Она смотрела, как рыжий Мурзиков что-то обсуждает с раздраженным Сергей Сергеичем и показывает в сторону Немо. Она подергала Немо за футболку:

– Сваливаем.

Но сияющий капитан то ли не расслышал, то ли не обратил внимания. А Сергей Сергеич, переговорив с Мурзиковым, направился прямо к Немо.

– А ты ведь не из «Тигров»? – спросил Сергей Сергеич.

Ребята притихли.

– Я за них, – уклончиво ответил Немо.

– Как это «за них»? Либо ты в отряде «Тигров», либо нет. Если ты из другого отряда, я баллы «Тиграм» добавить не могу. Мало ли кого можно позвать за себя сыграть.

– Но, Сергей Сергеич… Мы же выиграли… Нам баллы положены… – возмущались «Тигры».

Сергей Сергеич развел руками:

– Выиграть выиграли. Но с помощью стороннего игрока. Победа ваша, но баллы отряду не положены.

Рыжий Мурзиков и Зеленая кепка победоносно стукнулись кулаками.

* * *

Разочарованные «Тигры» и ликующие «Ястребы» расходились, а к расстроенному Немо снова подошел Сергей Сергеич.

– Постой-ка, спортсмен. А ты, вообще, из какого отряда? Уже конец смены, а я тебя в первый раз вижу. Странно при твоем-то росте.

– Сергей Сергеич, это мой друг, – встрял Егор. – Он из деревенских, здесь рядом живет.

– Что?! – опешил Сергей Сергеич. – Дубинин, ты соображаешь, что говоришь? Ты же на территорию лагеря посторонних привел! А если директор узнает?!

– Но он же ничего плохого не делает, – растерялся Егор.

Сергей Сергеич повернулся к Немо:

– Тебе нужно немедленно покинуть лагерь. Директор про тебя уже спрашивала. Не создавай нам всем неприятности, пожалуйста.

У Сергей Сергеича опять дзынькнул телефон. Его личной жизни явно мешала жизнь лагерная.

– Сумасшедший дом какой-то, – вздохнул он. – Съездил отдохнул, называется. Еще весь вечер по кустам лазить, гирлянды вешать. Вечно я крайний…

* * *

Немо и Луна с сожалением пришли к выводу, что Егору помочь не получается. И чтобы совсем не испортить дело, решили тихо исчезнуть из лагеря. Егор вызвался проводить их до калитки.

Из-за хромающего попутчика шли медленно.

– Есть охота… – протянула Луна и посмотрела на Егора. – У тебя больше семечек нет?

– Сейчас гляну, – он порылся в карманах и вытащил мятый пакетик, – вот, немножко осталось.

– Класс! – обрадовалась Луна. – Не знаю, что это такое, но я с них разве что не летаю.

– Заметно, – кивнул Немо. – Я еще подумал, что ты полтора часа земной девочкой проходила, и ничего. Не устала, не ругалась, не кидалась ничем…

– Я могу это исправить, – предупредила Луна.

– Ребята, а зачем вы, вообще, на Землю прилетели? – спросил Егор. – Ради интереса? Как путешественники?

– Нет, мы ищем моих родителей, – сказал Немо. – Они собирались посетить Землю где-то месяц назад. Мы должны отыскать их следы. До сих пор времени не было: то Луну в изолятор загнали, то баскетбол.

– Что же вы молчали?! – воскликнул Егор. – Вам надо деда моего спросить! – Он оглянулся и перешел на шепот: – Все его считают слегка того… – Он покрутил пальцем у виска. – Но я ему и раньше верил, а теперь тем более. Дед рассказывал, у него в детстве сестра была, но ее инопланетяне забрали… Он тогда поисковому отряду сказал, что видел корабль. Никто не поверил, конечно. Решили, что у него шок. Он здесь живет уже лет пятьдесят. Говорит, за НЛО наблюдает, журнал ведет. Ваши часто в этот лес приземляются. – Егор почесал бровь и признался: – Если честно, я раньше немного сомневался… ну… насчет НЛО и дедовой сестры… Но это было до того, как я с вами познакомился. Вы – первые инопланетяне, которых я сам увидел. У нас, на Земле, не принято верить в пришельцев. Вот дед обалдеет…

– Нам нельзя рассказывать, что мы с другой планеты, – ответил Немо. – Ты нас случайно увидел – как-то глупо было скрывать. Но специально сообщать, что мы инопланетяне, запрещено Кодексом космической безопасности.

– Понятно, – Егор ошалело кивнул.

– Но ты нас все равно с дедом познакомь, – попросил Немо. – Спросим, вдруг он видел корабль моих родителей.

– Конечно, – обрадовался Егор. – У него домик здесь, в лесу, недалеко, – Егор махнул рукой куда-то вперед.

Они подошли к калитке, через которую Немо и Луна попали в оздоровительный лагерь и где до этого поставили лестницу, чтобы перебраться через забор.

– А где лестница? – огляделся Немо.

– Астероид рогатый! – Луна потрясла калитку. – Кто лестницу стащил? Забор – метра два в высоту. И зацепиться не за что. Давайте ломать!

– Чего это вы ломать собрались?! – Старик в кепке «Мечта» буравил их взглядом сквозь решетку. На этот раз он был без удочки. – Опять сбежать надумали?! Не пущу!

Луна в отчаянии посмотрела на Немо:

– Может, споешь? А когда он спрячется, мы быстренько…

– Егорий! – строго позвал старик. – И ты туда же?! Костылем бы тебе накостылять!

– Дед, не ругайся, – сказал Егор. – Это мои друзья. Пойдем к тебе, покажешь им журнал учета НЛО.

Старик прищурился:

– Издеваться думаешь над дедом?

– Ну пожалуйста! – Луна захлопала ресницами. – Нам очень нужно! Мы реферат пишем про инопланетян.

Старик поковырялся в карманах, вытащил ключ и отпер замок калитки.

– Пойдем, коли не шутите…

В бревенчатом домике было чисто, но пусто. Деревянная кровать, грубый стол, пара ободранных стульев, старый комод, веник в углу да связка сушеной рыбы под потолком.

Старик с грохотом выдвинул ящик комода, вытащил толстую тетрадь и аккуратно положил ее на стол.

– Первый раз прилетали, когда я из армии вернулся. Сестренку от тетки сразу к себе забрал. Болела она сильно, думал, на свежем воздухе окрепнет. Вот здесь, на поляне, она играла, – дед махнул рукой за окно. – Когда корабль приземлился, я сознание потерял. Очнулся – Лилечки нет. Ей не причинили зла, уж я-то знаю. Игрушки из дома пропали, книжки ее… Я с тех пор отсюда не уезжал. Все жду – вдруг вернется…

Луна вздохнула над черно-белой фотографией, на которой молодой парень держал на руках худенькую светловолосую девочку, обнимавшую его тонкими слабыми ручонками.

Старик полистал свой журнал:

– Полвека назад прилетали инопланетяне в черных костюмах и масках. Тоже июнь был, как сейчас. Они все ходили, кусты рассматривали. Потом накопали саженцев, сирень, черемуху, погрузили в прозрачные банки и отчалили.

Немо взял с подоконника жестянку с гвоздями, с интересом заглянул внутрь.

– Возьми-возьми, – усмехнулся старик, – не все же цветочки отсюда увозить. Я ведь догадался, что вы из этих…

Он помял в руках кепку.

– Да что там – раз в год кто-нибудь из ваших бывает. Бродят, изучают лес. Лет десять назад улей пчелиный пытались увезти, – старик хрипло захохотал, утер выступившие от смеха слезы. – Так без улья и улетели…

– А примерно месяц назад не приземлялся НЛО? – спросила Луна.

– Было дело, – старик послюнил палец и зашелестел страницами. – Вот, у меня записано: белый, овальной формы, на крыше черный куб вращается, и на боку – знак V – как виктория.

– Или как Валор, – Немо заволновался. – А вы видели, кто на корабле прилетел?

– Ясно дело. Двое: мужчина и женщина. Мужчина худой, высокий, вроде тебя, – сморщенный палец уперся Немо в грудь. – Странный какой-то, натуральный пришелец. А женщина обычная, красивая даже. Так и не скажешь, что инопланетянка.

– И что они делали в лесу? – спросила Луна.

– Я их видел-то минут пять от силы. Мужчина все с приборами ходил, что-то мерил. Женщина одуванчики выкапывала. Нравится им наша природа, похоже, – усмехнулся старик. – Может, решила одуванчики там у себя в космосе посадить.

Луна и Немо переглянулись.

– Чайку налить? – спохватился старик. – У меня мед есть липовый.

– Спасибо большое, нам уже пора, – Немо поднялся со стула. – Нас в лагере на ужин ждут.

– Дак подождите, до калитки провожу!

– Дед, – вмешался Егор, – ты лучше мне чайку налей.

И он подмигнул Немо, мотнув головой в сторону двери.

Луна легко сориентировалась в лесу и направилась прямиком к поляне, где ждал «Наутилус».

– Рад? – Она обернулась к Немо.

– Насчет Егора – нет, насчет родителей – в принципе да. Судя по рассказу, у них все нормально было. Ты заметила, дед сказал, что все космические путешественники что-нибудь с Земли забирали? Может, на Землю не свозили ни крэксов, ни мокабрики. Наоборот, и те и другие отсюда родом. Прилетели ученые, накопали мокабриков и на Тортуге высадили.

– Ну ты придумал… – хмыкнула Луна. – Хотя в любом случае странно, что здесь, на Земле, собраны растения и животные из разных галактик.

– Тсс, – Немо вдруг выставил руку вперед, остановив Луну. – Там кто-то есть.

Стараясь не шуметь, они замерли в кустах на краю поляны.

На поляне, ничего не подозревая о невидимом корабле, разговаривали Сергей Сергеич и строгая женщина – директор лагеря. Рядом с ними стоял мотоцикл с прицепом, полным новогодних гирлянд, флажков и бумажных фонариков, который, судя по всему, прикатил недовольный Сергей Сергеич.

– Значит, так, Сергей Сергеич, – сказала директор и посмотрела на часы: – Без пяти четыре. До девяти у вас масса времени украсить поляну. Гирлянды, место для костра, сцена… Оформите ее как-нибудь.

– Татьяна Петровна, – затянул Сергей Сергеич, – а нельзя закрытие смены в столовой провести? К чему это шоу в лесу?

– Вы, Сергей Сергеич, еще молодой и неопытный педагог, – напыжилась директор. – В последний день детям захочется хулиганства – это известный факт. Либо мы им устроим шоу, либо они нам. Так давайте не терять контроль над ситуацией. Темнота, как известно, друг молодежи. Лес, костер, жмурки-танцы – им понравится. Набегаются и спокойно уснут. Еще вопросы?

– Тут работы невпроворот, – Сергей Сергеич страдальчески сдвинул брови. – Может, детей организовать? Пусть сами украшают.

Директор снисходительно улыбнулась:

– Можете и детей организовать, если вам кажется, что это более легкая задача.

– А я их баллами замотивирую, – оживился Сергей Сергеич. – Кто поможет украсить поляну, тому я баллы добавлю.

– Мне все равно. Моя задача – вернуть детей родителям живыми и невредимыми.

Луна ткнула Немо локтем в бок и сделала большие глаза.

«Баллы!» – беззвучно произнесла она.

Немо кивнул.

* * *

Когда директриса ушла, а молодой неопытный педагог склонился над реквизитом, Луна прошептала:

– Надо, чтобы отряд Егора первым попался Сергей Сергеичу.

Она поспешно развернула пакетик с семечками, высыпала их в рот, захрустела и… выскочила на поляну, поправляя красную футболку.

– Марина? – удивился Сергей Сергеич. – Ты откуда?

– А я директора сейчас встретила, – Луна мотнула высоким хвостом, – она мне сказала вам помочь поляну украсить. Давайте мы с Дубининым все сделаем, а вы «Тиграм» баллы добавите: двадцать, а лучше тридцать. Идет?

У Сергея Сергеича тренькнуло очередное сообщение, на фоне чего предложение Луны прозвучало еще более заманчиво.

– Ну хорошо, – он заглянул в прицеп. – Значит, надо гирлянды развесить, место для костра подготовить…

– Сцену украсить, – подсказала Луна.

Дважды предлагать не пришлось. Довольный Сергей Сергеич вернулся в лагерь, Немо остался разбирать гирлянды, а Луна сбегала за Егором.

Егор был рад вдвойне: вернуть отряду баллы и снова увидеть Немо. Через час совместной работы на краю поляны появилась импровизированная сцена. Между двумя соснами Егор и Немо растянули большой плакат: «Лагерь „Мечта“ – это мечта!»

Луна притащила из невидимого корабля защитный чехол и упросила Немо разрезать его на длинные полосы. Легкие, серебристые, они идеально подошли на роль штор, обрамляющих края сцены.

Для костра выложили круг из кирпичей и больших камней.

– А что с лампочками делать будем? – спросил Немо. – Где источник энергии для них?

– Есть бензиновый генератор. От него запитаем, – сказал Егор. – А лампочками деревья вокруг поляны украсим.

– Их не так много, – задумался Немо, растянув гирлянды. – Подожди минуту!

И он исчез в пустоте под щитом «Наутилуса».

– Что, если использовать эти фонари? – Немо вытащил на поляну коробку прожекторов. – Они мощные. И цвет спектра можно менять – с желтого на красный.

Егор придумал сделать на прожекторы экраны из темной ткани с мелкими отверстиями, чтобы лампы работали как проекторы звездного неба.

– А это что? – Луна достала из прицепа шар, обклеенный множеством зеркальных квадратиков.

– Шар для дискотеки, – объяснил Егор. – Тоже можно куда-нибудь привесить.

Немо рассмотрел шар и предложил смонтировать вращающийся механизм над сценой. Два фонаря установили так, чтобы свет падал прямо на зеркальный шар, который при вращении будет рассеивать разноцветные огни по всей поляне.

Много сил потратили на соединение проводов, но в конце концов работа была завершена.

– Волшебно, – восхитилась Луна, когда запустили генератор, – поздним вечером здесь будет просто космос!

Немо не улыбнулся – он озабоченно смотрел на то место, где стоял «Наутилус».

– Не пойму, кто попискивает? – прислушалась Луна.

– Мне кажется, у «Наутилуса» аккумулятор садится, – Немо закусил губу.

– А если он разрядится, вы не сможете взлететь? – заволновался Егор.

– Нет, на взлет батарея не влияет. Просто щит невидимости не сможет работать.

– Жалко… – Егор поник. – Вам же нельзя показываться, да? Значит… улетаете уже?

– Да, пожалуй, пора, – ответил Немо. – Благодаря тебе я знаю, что с родителями на Земле ничего не случилось. Надо лететь дальше.

– А можно только одним глазком глянуть на твой корабль? – спросил Егор.

Немо подвел Егора к спрятанному «Наутилусу» и помог забраться внутрь.

Конечно, внутри было столько фантастических вещей, что быстро Егор не ушел. Один двигатель чего стоит. А панель управления! А Венька, который дрых прямо на панели и не собирался ее освобождать. А кухня! Изобретения Немо! В «Наутилусе» Егор провел не меньше полутора часов. Луна даже начала демонстративно покашливать, чтобы отвлечь Немо и Егора от аккумуляторов, датчиков и проводов.

– Сейчас-сейчас, – жалобно попросил Егор. – Только посмотрю, как с панорамной камеры изображение выводится.

Немо включил внешнюю камеру, снимающую поляну.

– Уже темнеет! – воскликнул Егор. – Сколько я здесь просидел! Эй, а кто это там бродит?!

Все прильнули к экрану. По поляне действительно кто-то ходил, что-то рассматривая или собирая в траве.

Егор вылез из» Наутилуса».

– Кто здесь? – окликнул он. – А, Мурзиков, это ты…

– Я тебе канистру с бензином принес. Сергей Сергеич велел. Для генератора. – «Ястреб» Мурзиков отчего-то заторопился уходить. – Через полчаса народ прибудет. Смотри не облажайся, как обычно… Любитель НЛО.

Немо нахмурился и потянул Луну к выходу. В ту же секунду раздался крик Егора:

– Нет! Да что же это?! Вот свиньи!

Пунцовый Егор стоял возле генератора и смотрел на перерезанные провода. Немо пробежал по поляне. Куски проводов, оборванные гирлянды, порезанные серебристые шторы…

– Катастрофа, – выдохнула Луна.

Егор вдруг замолк, уставившись ей за спину. Луна обернулась.

– О, привет! – как ни в чем не бывало поздоровалась она с Мариной, оправив такую же красную футболку и намотав на палец прядь таких же длинных темных волос.

Марина распахнула черные глаза, и было непонятно, завизжит она сейчас или заплачет.

– Марина, послушай, – сказал Егор. – Я тебе потом все объясню. А сейчас у нас большая проблема. Кто-то испортил всю иллюминацию, которую мы с Немо… э-э-э… с Немовым делали полдня. Зови всех из нашего отряда! Если за полчаса не починим освещение, не вернем баллы! Это наш последний шанс!

– Беги же! Ну! – Луна топнула ногой, чем вывела Марину из оцепенения.

Когда Марина убежала, Луна начала медленно синеть:

– Я, пожалуй, превращусь в себя прекрасную обратно. А то у твоих друзей будет в глазах двоиться.

Снова раздался писк.

– «Наутилус», – вздохнул Немо. – Попробуем успеть, пока батарея не разрядилась. Иди готовься к взлету, – попросил он Луну. – Разбуди наконец Веню и задай маршрут. Я быстро!

И Немо вместе с Егором, вооружившись плоскогубцами и токопроводящим клеем, снова принялись за работу. На помощь подоспели «Тигры» в составе двадцати человек, так что все починили вовремя.

Стемнело. На поляне начали собираться и другие отряды. Немо заметил, как Марина что-то обсуждает с директрисой, размахивая руками и встряхивая пышным хвостом. Егор проследил за его взглядом.

– Маринка нормальная, ты не думай. Я ей потом расскажу, она поймет. Просто напугалась, наверное.

Сергей Сергеич разжег костер, вокруг расселись оздоровившиеся за смену школьники. Директриса вышла на освещенную сцену:

– Дорогие ребята! Прежде чем открыть праздник, я должна сообщить вам неприятную новость, о которой мне только что стало известно…

Егор посмотрел на Немо и подтолкнул его в сторону «Наутилуса».

– Среди вас есть один человек, – продолжала директриса, – который является не тем, за кого себя выдает…

Немо попятился к кораблю.

– Мы думали, что он – порядочный юноша, хороший товарищ…

Немо споткнулся о чьи-то ноги и растянулся на земле.

– А он… – Директриса устремила суровый взгляд в ряды воспитанников. – Оказался, не побоюсь этого слова, подлецом. Мурзиков, выйди на сцену!

Раздались выкрики, свист. Но Немо облегчения не почувствовал. Он смотрел на большой темный силуэт «Наутилуса». Сейчас костер разгорится и все увидят корабль!

На сцене отпирался хмурый Мурзиков. Крепыш не выдержал и пообещал начистить ему уши. Мурзиков сломался. Да, это он подставил Журавкину подножку на игре, а до этого ночью прижал Егору руку оконной рамой.

Сергей Сергеевич под радостные крики «Тигров» сообщил, что за недостойное поведение Мурзикова «Ястребы» лишаются 20 баллов.

– Таким образом, – подвел он итог, – заработав по 80 баллов, первое место разделили два отряда: «Тигры» и «Ястребы».

Егор, подхватив костыли, протиснулся к сцене.

– Наш отряд, – громко сказал он, – украсил поляну для сегодняшнего праздника. Мы провели освещение. Можно показать?

Толпа загалдела, директриса благодушно кивнула. Один Мурзиков хмыкнул и отвернулся.

Электрогенератор затарахтел на всю поляну. Егор подсоединил к нему основной провод и… Ничего не произошло.

– Перегорела елочка, – заржал довольный Мурзиков.

Егор растерянно оглядывался.

– Кнопка! – выкрикнул Немо и бросился к «Наутилусу».

Егор просиял, вдавил неприметную красную кнопку на удлинителе – и поляна осветилась!

«Мечтатели» с восторгом разглядывали разноцветные гирлянды и огоньки зеркального шара, пока не завопил Крепыш.

– Это еще что за подлодка?!

И тут все взгляды воткнулись в «Наутилус».

– НЛО, что ли? – робко предположила девочка в голубом сарафане.

– НЛО! НЛО! Инопланетяне! – заорали вокруг.

Егор в ужасе смотрел на отражающий огни иллюминации «Наутилус». Перед его дверью подпрыгивала синекожая Луна, пытаясь поймать резвящегося космовёнка.

Услышав крики, Луна перестала прыгать и неуверенно помахала зрителям. Веня тут же взобрался ей на голову, растопырил уши и выдал свой коронный позывной «ам-ням-ням-вве!».

Бамс! Свет пропал, поляна погрузилась в темноту. Началась суматоха, визг, толкотня…

– Не может быть! НЛО не бывает! – настойчиво бубнил в давке Мурзиков.

Егор не удержался и пихнул его в темноте штекером от удлинителя, после чего с чувством выполненного долга подсоединил шнур и вернул освещение.

Корабль исчез. Повисло молчание.

– Съели?! – злорадно скривился Мурзиков, – Нет никакого…

– НЛО!!! – закричал Зеленая кепка, тыкая пальцем в небо.

Серебристый «Наутилус», набирая скорость, поднимался над лесом.

Сергей Сергеич шевелил губами, ошарашенно глядя вверх.

– Ну вот! Прекрасная работа! – похвалила его директриса. – А вы переживали, что не справитесь! Не знаю, как вы организовали лазерное шоу, но детям впечатлений хватит на весь год!

«Наутилус» преодолел земную атмосферу. Луна смотрела в иллюминатор на большой серый шар.

– Невзрачный, конечно… – разочарованно протянула она. – Могли бы моим именем что-нибудь поприличнее назвать.

Немо ковырялся с прибором, который не успел допаять до приземления.

– Что там у тебя? – Луна перехватила Веню, нацелившегося на новое изобретение. – Очередной преобразователь космического мусора в блюда высокой кухни?

– Нет, это пищевой анализатор. Вот сюда, – Немо выдвинул стеклянный ящичек, – нужно положить исследуемое вещество. Программа проанализирует состав, выдаст пищевую ценность и рекомендации по использованию.

– Издеваешься? – воскликнула Луна. – Зачем нам пищевой анализатор, если никакой особенной еды у нас нет!

– А семечки? Ты после них аж реферат взялась писать про инопланетян. Залюбуешься, до чего примерная. Это очень ценный продукт!

Луна вывернула карманы. На пол выпала единственная семечка в черной кожуре.

– Отлично! – Немо наклонился, но опоздал.

Веня хрумкнул добычей и полез прятаться от грозных взглядов в пищевой анализатор.

Повелитель Дракона

– Говорят, в этой части галактики пропадают корабли, – Немо рассматривал новый путь следования и совсем не замечал, как Веня на его плече доедает воротник.

– Не просто пропадают. Исчезают. Бес-след-но, – таинственным голосом произнесла Луна. Она развернулась в кресле пилота и прищурила глаза. – Этот путь прозвали – «дуга смерти».

– Чего? – Немо оторвался от карты и посмотрел на Луну.

– Того, – она подошла к Немо. – Но порой пропавшие корабли находятся. Смятые и раздавленные, словно попали под гигантский космический бульдозер. А самое ужасное, что отовсюду… из всех щелей… – Она нагнулась к нему: – Течет кровь!

Немо вздрогнул, а Веня истошно заверещал.

– Ой, прости, малыш, – просюсюкала Луна и взяла космовёнка на руки. – Вечно твой хозяин пугается, а достается тебе, бедненькому.

– Ну ты вообще, – покачал головой Немо. – Ничего лучше не придумала?

– Придумала. Давай еще разок проверим, верна ли наша догадка насчет следующей планеты.

– Давай, – вздохнул Немо и открыл родительский дневник. – Что у нас есть?

– Из четких указаний – ничего. Есть координаты. И в ближайших семи галактиках по таким координатам расположена только одна планета – это Зипу. Еще есть странные черточки вверху и внизу…

– Это не странные черточки, а следы зубов.

– Ну, за оставшиеся страницы можно не беспокоиться, – хохотнула Луна. – Твой пушистик перешел на воротники.

Немо схватился за ворот и понял, что тот отсутствует.

– Веня! – вспылил он.

Космовёнок приоткрыл один глаз и тут же его зажмурил.

– Хитрюга, – засмеялась Луна, почесывая лохматика по животу.

– Что ж, другой догадки у нас нет, поэтому летим на Зи…

«Наутилус» тряхнуло.

– Что это? – спросила Луна.

– Не знаю.

Еще толчок. И еще.

Запищала панель управления, лампочки на ней хаотично замигали. Завыла общая сигнализация корабля. Погас свет.

«Потеря управления! Потеря управления!» – сообщил бортовой компьютер.

– Переключаюсь на ручное, – Немо пробежался по нужным кнопкам. – Не реагируют!

– Давай рычаг, – крикнула Луна.

– Вхолостую!

– Что происходит?!

И тут «Наутилус» ударило в бок с такой силой, что, казалось, лопнула обшивка. Луна и Немо повалились на пол, Веня влип в иллюминатор.

– Нас атакуют? – Луна пыталась подняться, но у нее не получалось.

– Не пойму, – кричал Немо, – будто врезался кто!

Раздался жуткий скрежет, и «Наутилус» рвануло куда-то в сторону. Луна и Немо кубарем полетели к дальней стене. Немо ударился затылком, и все поплыло перед глазами. Последнее, что он увидел через лобовое стекло корабля, – огромная черная воронка. Она раскрылась перед «Наутилусом» и проглотила его.

* * *

– Немо! Немо! – Голос Луны доносился откуда-то издалека. Немо с трудом разжал веки.

– Луна, ты в порядке? – прошептал он.

– В полном. Ты как? – Она помогла ему сесть. – Воды?

Луна протянула флягу. Немо сделал пару глотков, а остаток вылил на лицо.

– Брррр, – он отряхнулся и сморгнул пару раз.

– Видишь меня? – Луна заглянула ему в глаза.

– И тебя, и этого прохвоста, – прохрипел Немо.

Веня на плече Луны взвизгнул.

Немо встал и, пошатываясь, направился к панели управления.

– Что с «Наутилусом»?

Ни одна лампочка не горела. Приборы молчали.

– Видимых повреждений нет, но системы не работают! Мы даже не можем узнать, что с воздухом за бортом.

– Придется скафы натягивать.

– Терпеть их не могу, – Луну передернуло.

Она открыла хранилище и достала скафандры.

– Я бы не жаловался, – хохотнул Немо. – Вот были бы они такими, как, скажем, на заре освоения космоса, ты была бы похожа на зефирку. Наши, можно сказать, образец элегантности и минимализма.

– О да, это ты отлично подметил. На штанишки-то ткани определенно пожалели. Уж слишком обтягивают. Я как будто с аквалангом нырять собралась.

– А по-моему, тебе идет, – пожал плечами Немо, застегивая куртку. – Нам нравится. Да, челюсти?

Космовёнок радостно пискнул.

– Так, мохнатый, тебе сюда, – Немо указал на маленькую тарелочку на своем плече. – Специально для него смастерил, – пояснил он Луне.

Веня прыгнул на тарелочку и гордо напыжился. Немо нажал кнопку на встроенном в костюм пульте, и два прозрачных гермошлема накрыли его голову и космовёнка.

– Механика – жизнь! – он широко улыбнулся Луне. – Готова узнать, где мы?

Она кивнула и схватилась за рычаг принудительного открытия. Немо понаблюдал, как Луна упрямо борется с механизмом, потом отодвинул ее и сам повернул рычаг. Шлюз «Наутилуса» открылся.

* * *

– Так темно и так тихо, – прошептала Луна. – Ни вибраций, ни сигналов.

– А ты чего ждала? – Немо включил фонарь и направил его на корпус «Наутилуса».

– Ну, минимум нападения. Вообще-то, нас затащило.

– Давай-ка осмотрим корабль, а потом разберемся с этим местом.

Осмотр днища и боков не выявил ни пробоин, ни вмятин. Они поднялись по внешним лестницами на верхний купол «Наутилуса». Там тоже не было повреждений.

– Похоже, наша странная посадка не принесла ему вреда, – заметила Луна.

– Кроме того, что системы вообще не работают, – напомнил Немо и направил фонарь в сторону. – Ты это видишь? – прошептал он.

– Мерзлый астероид! – выдохнула Луна.

Они находились в ангаре. Даже тусклого света их фонарей хватало, чтобы понять, насколько он огромен. И сверху донизу завален космическими кораблями.

– Похоже, затащило не только нас, – медленно проговорил Немо.

– Сколько их?! Десятки? Сотни? Где мы?!

– Похоже на кладбище космических кораблей…

– Да ну тебя, – прошипела Луна.

Первые несколько кораблей оказались беспилотниками. Следующий был ракетным паромом. Еще парочка была настолько повреждена, что не удалось распознать модели.

– Это настоящий металлолом! – воскликнула Луна. – Их что, плющило?

– Может быть, не всем повезло так, как «Наутилусу»…

– Свалка! – предположила Луна. – И чем ниже мы спускаемся, тем больше я в этом убеждаюсь.

– Смотри! – Немо позвал ее с нижнего яруса. – Узнаешь? Это же «Крейсер»!

Корабль был очень старый. Он словно сошел со страниц космоэнциклопедии. У Немо горели глаза.

– И что? – Луна пожала плечами. – Очередной хлам.

– Мой прадед летал на таком. Лет сто назад. Сейчас это историческая ценность!

– Может, и ценность, но все равно хлам, – отмахнулась Луна. – Давай выбираться. Посмотрим еще, но только наверху.

Они вернулись к беспилотникам и поднялись на ярус выше.

– Вон тот, – указал Немо на один из кораблей, – похоже, недавно здесь.

Корабль был больше «Наутилуса», но оснащен не так хорошо.

– «Алькор», – прочитал Немо на панели управления. – Этой модели уже лет тридцать. Таких больше не выпускают, но детали еще найти можно.

– Так, а это что? – Луна подошла к установке, похожей на большую капсулу, и заглянула в стеклянное окошко на крышке. – Немо! – Луна отпрянула назад. – Там кто-то есть!

Немо подбежал и присмотрелся:

– Человек!

– Мертвый?

Капитан обошел капсулу. Сбоку на табло мерцала надпись: «Режим „Сон“ активирован».

– Спит, – сообщил он Луне. – Анабиоз. Предполагаю, что есть и другие.

Осмотрев шаттл, они обнаружили еще несколько спящих. То же самое повторилось и на следующих кораблях.

– Что же здесь произошло? – недоумевала Луна. – Столько кораблей. Разных. И столько людей…

– Я не знаю, где мы – на каком-то гигантском корабле или станции, но у всего этого точно должен быть центр управления. Надо его найти.

* * *

Выход из ангара они увидели сразу – огромная металлическая дверь с вентилем вместо ручки.

– Ты уверен? – переспросила Луна. – Вдруг откроем и что-нибудь произойдет? Страшное.

– Вряд ли, – Немо посветил фонариком. – Слишком большая. Слишком очевидная. Простой механизм. Едва ли ее открытие наносит объекту какой-то вред.

Луна потянулась к вентилю, но Немо перехватил ее руку.

– Я бы все-таки хотел первым. Встань за спиной, пожалуйста. А лучше вообще отойди в сторону.

Луна открыла рот, потом закрыла и упрямо встала рядом. Немо вздохнул.

Повернуть вентиль вправо не получилось. Но стоило надавить влево, как внутри двери что-то щелкнуло, а вентиль легко провернулся вокруг оси. Дверь со скрежетом распахнулась.

Они стояли в длинном коридоре, похожем на узкий тоннель, который раздваивался метров через десять. Его освещали тусклые мерцающие лампы.

– И куда теперь? – спросила Луна.

– Луна, – Немо обернулся, – куда нам теперь? Что говорит голос в твоей голове?

– Он говорит: возьми все железки, которые один чувак вечно раскидывает по «Наутилусу», и оставь их здесь, на этой свалке…

– Это значит направо?

– Это значит, что здесь большая путаница. Ты сейчас сам поймешь. Давай пока туда!

Хождение по туннелям затянулось на долгое время. Ходы петляли и раздваивались. К тому же имелось много поперечных коридоров, упиравшихся в разные отсеки. Но большинство из них приводили снова в ангар, где Немо и Луна обнаруживали все больше и больше космических кораблей.

– Он ог-ром-ный, – в десятый раз повторила Луна.

– Да, больше, чем любая космическая станция, которую я когда-либо видел.

Коридор в очередной раз свернул куда-то в сторону.

– Там света нет, – предупредил Немо, доставая фонарь. – Аккуратнее.

Луна фыркнула и тут же, споткнувшись, схватилась за капитана.

– Да что здесь?!

Они присели на корточки, чтобы рассмотреть, на какие это кочки их занесло. Болты, заклепки, шайбы… Весь пол оказался усеян мелкими деталями. Тут и там встречались разломанные коробки и груды каких-то непонятных решеток.

– Будто у великана прорвался гигантский мешок, и все высыпалось, – сказал Немо. – Ладно, пошли, только осторожно. Дальше смотри, тоже рассыпано.

Луна оглянулась и… Раз! Что-то мелькнуло вдали. Она резко вдохнула.

– Ты чего? – Немо остановился.

Луна шагнула к нему, а потом обернулась еще раз.

Снова кто-то прошмыгнул поперек коридора и спрятался в одном из переходов.

– За нами кто-то следит, – проговорила она.

– Ты уверена? – Немо сдвинул брови.

Луна быстро закивала.

– Хорошо, – он взял ее за руку, – не оглядывайся. Не прибавляй шагу. Пропускаем два поворота, прячемся в третьем.

– Угу, – она сглотнула.

Первый… Второй… Но где же третий? В коридоре стало светлее, но Луна по пути споткнулась еще несколько раз. Немо сжал ее ладонь:

– Не бойся.

– Я и не…

– Сюда! – Он резко толкнул ее в боковой проход. – Если он один, нападаем и берем в плен.

Луна заморгала и молча прислонилась к стене.

Ждать пришлось долго. Преследователь будто решил отдохнуть по пути или свернул куда-то.

– У меня ноги онемели, – тихонько пожаловалась Луна.

Немо бесшумно развернулся, чтобы выглянуть из-за угла. И тут они увидели тень. Она двигалась по полу в их направлении. И чем ближе становилась, тем сильнее увеличивалась.

– Он огромный… – прошептала Луна. – Мы не справимся.

– Посмотрим.

Немо подался вперед и напружинил колени, словно перед прыжком. Тень надвигалась. Луна глубоко вдохнула, сжала руки в кулаки и…

Шлеп, шлеп, шлеп…

На пятачок света семенящим шагом вышло человекообразное оранжевое существо ростом не больше метра. Длинный зеленый халат шлейфом волочился по полу. Круглая лысая голова повернулась в сторону Немо, а длинные уши-трубочки, висевшие до плеч, развернулись, как локаторы. Существо замерло и прислушалось.

Немо и Луна не дышали.

Чудик вздохнул, моргнул круглыми, как у Вени, глазами и сложил уши.

– Эх, эх, – прокряхтел он и направился дальше по коридору.

Немо подтолкнул Луну локтем и выпрыгнул из своего укрытия. Они разом набросились на существо и повалили его на пол.

– Ой!

– Ай!

– Держи его!

– Держу!

– Руки! Руки держи!

– Он бьется ушами!

– Держи уши!

– Пустите! Пустите! А-А-А!

Существо распласталось на полу. Сверху восседал Немо, крепко сжимая его трехпалые руки, а Луна придавливала ладонями расправленные уши, которые трепыхались, словно скаты. В скафандре верещал Веня.

– Вы с ума сошли?! – завопило существо.

– Кто ты? – Немо пытался перекричать их обоих. – Отвечай! Мы не причиним вреда!

– Я – Греноух, профессор с планеты Рудон. Исследую аномалии в космосе. Попал на эту станцию так же, как и вы, – меня затащило. Я ищу способ выбраться.

Немо ослабил хватку.

– Но почему ты следил за нами?

– Хотел убедиться, что вы не пираты.

Луна нервно хохотнула, а Немо помог Греноуху подняться.

– Ничего смешного, – огрызнулся рудонец. – Эта станция и так настоящая катастрофа. Тащит в себя все подряд без разбору и не отпускает. Было бы очень печально, если бы здесь еще и пираты оказались.

– Ясно, – кивнул Немо. – Мы не пираты.

– Я это быстро понял.

– И все равно продолжал следить?

– Я не за вами, – вздохнул Греноух. – За ним, – он кивнул Немо на плечо.

– За Веней?!

– Это же космовёнок! – восторженно проговорил профессор. – Я читал о них. Даже переписывался с разными учеными. Но не думал, что увижу живую особь. А тут такая удача!

Луна и Немо уставились на космовёнка. Веня распушился и завращал глазами.

– И что же в нем такого? – спросил Немо. – Помимо того, что он впадает в спячку в неподходящих местах и ест все без разбора?

– Ест? – возмутился Греноух. – Он не ест! Он исследует!

– Что исследует? – уточнила Луна.

– Окружающий мир. И делает это, так сказать, на зубок. Еще они умеют отражать эмоции других существ. Но не всех. А только тех, кого очень любят.

Луна взглянула на Немо, и Греноух улыбнулся.

– Он ведь твой? Позволь выразить почтение. Впервые вижу человека, к которому привязался космовёнок. Ты – особенный.

– То есть легенды не врут? – вспомнила Луна. – Космовята и правда выбирают принцев?

– Ну… в энергетическом смысле. Рядом с таким гуманоидом они могут раскрыть свои способности. Космовята… гм… в потенциале умеют работать со временем и пространством. Давно он у вас?

– Несколько месяцев, – ошарашенно ответил Немо.

– Гм… Наверное, успел освоить электрический разряд. Потом научится телепортироваться…

– Уже, – сказал Немо. – Но мне кажется, он пока не вполне понимает, как это контролировать.

– Удивительно! – Греноух не сводил с капитана восхищенных глаз. – За такой короткий срок!

– Может, – вмешалась Луна, – предадимся восторгам в более подходящем месте?

– Конечно! Что ж это я?! Пройдемте в центр управления, – засуетился ученый.

– У вас отличный халатик, кстати, – Луна с тоской поскребла шлем скафандра. – Удобный, наверное…

– Вообще-то, это профессорская мантия, – Греноух проследил за ее рукой. – Снимите шлем, воздух здесь подходит всем гуманоидам.

– Фух, – обрадовалась Луна. – Еще бы и остальную красоту стащить.

– Не сейчас, – отозвался Немо. – До «Наутилуса» далеко. Давай не будем терять времени.

– А по-моему, у нас его навалом.

– Потерпи, ладно? – Немо наклонил голову. – Я тебя как принц прошу.

* * *

– Как вы сюда попали? – допытывалась Луна, топая за Греноухом мимо отсеков.

– Я уже говорил, что исследую аномалии в космосе. А тут такая загадка – пропадают корабли. Мы отправились в экспедицию и в итоге оказались здесь.

– И давно вы уже на станции?

– Уже месяца три.

– А остальные? Те, что в сонных капсулах?

– Все по-разному. Кто-то попал полгода назад, а кто-то уже несколько лет болтается.

– Как так? – Глаза Луны стали зелеными.

– Станция держит. Системы кораблей не работают. Она глушит их своим полем. И держит крепко – не оторваться. Подробнее вам расскажет мой механик.

– А почему все, кроме вас, спят?

– Еда, – просто ответил Греноух. – Некоторые здесь уже очень давно. Как только запасы провианта заканчиваются, команда уходит в анабиоз, оставляя объяснения, что они успели сделать и в чем разобрались. Такой путеводитель для вновь прибывших. Мы его называем «Дневник Капитанов».

Когда затащило нас, на станции бодрствовали только механик и капитан «Волопаса». Их затянуло на три месяца раньше нас. Они передали нам информацию и уснули. А сами получили сведения от механика «Алькора».

– Мы были на этом корабле, – сообщила Луна.

– Поразительно, – Греноух вдруг сменил тему разговора: – Я перестал указывать дорогу еще три отсека назад. Но ты, – он указал на Луну, – сворачиваешь куда нужно. И ни разу не ошиблась. Ты – бионав?

– Чего? – нахмурилась Луна.

– Бионавигатор, – рудонец затрепыхал ушами.

– Да просто, эмм… интуиция, – смутилась Луна.

– Ты можешь найти любой выход? – не обращая внимания на ее слова, продолжал Греноух. – Распознать верную дорогу даже в незнакомом месте? Насколько она мощная? – Он вдруг обратился к Немо.

– В каком смысле? – Капитан с сомнением посмотрел на тонкие плечи Луны.

– Бионавы… Существует несколько видов, – принялся разъяснять Греноух. – Первые – «Викты», способны найти выход из здания или станции. Что-то вроде указателей. Отличные помощники в чрезвычайных ситуациях.

Затем – «Дромы». Видят шире. Те, что послабее, могут найти дорогу в пределах города. Посильнее – охватят небольшую планету.

Есть «Тонимы». Это уже другая ступень. Им подвластен лабиринт высокой сложности. И не важно, где он, – в пещере или подземелье.

А есть такие, которых называют «Дженио». Они самые сильные. Могут реагировать на внезапные помехи по маршруту. Но они редко встречаются.

Кто же твоя подруга?

Не нужно было складывать два и два, чтобы понять, кем была Луна. Но выдавать ее Немо не хотел.

– Боюсь, я до сих пор не знаю, на что она способна, – капитан едва заметно улыбнулся.

– Про станцию все очевидно, – заключил Греноух. – А лабиринты ей подвластны?

– Вообще-то, я здесь! – напомнила Луна. – Перестаньте говорить обо мне, будто я какое-то устройство!

– Вот это да! – Профессор глядел на Немо и одобрительно тряс головой. – Очень необычный молодой человек. Очень. Приручить бионава и космовёнка… Как тебе это удалось?

– Подманил на пение, – Немо давился от смеха.

– Ну все, дрессировщик, – Луна раздула ноздри, – это конец!

– Ты совершенно права, – обрадовался Греноух. – Мы пришли.

Рудонец указал на огромную дверь – такую же, как в ангаре.

* * *

Центр управления оказался просторной овальной комнатой. На ее стенах красовались сотни мерцающих лампочек. Купол был полностью стеклянным, а в самом центре расположилась большая панель. Она была похожа на прозрачный стол, за который свободно сели бы человек двенадцать.

Над столешницей, испещренной схемами и знаками, была развернута замысловатая конструкция. Она вращалась вокруг своей оси и пульсировала. У конструкции стояла женская копия Греноуха.

– Познакомьтесь с Ай Туки, – сказал профессор. – Мой механик, друг и помощник.

– Я Немо, – представился капитан. – Тоже механик.

– Очень приятно, коллега, – она растянула губы в улыбке.

– Я Луна… Э-э-э… Не механик. А это Веня.

– Космовёнок, – глаза Ай Туки сверкнули. – Не может быть! – Ее уши развернулись от удовольствия.

Веня взвизгнул и расправил в ответ свои.

– Ну что ж, добро пожаловать на самую большую и неразгаданную тайну, – произнесла Ай Туки.

* * *

– Итак, мы находимся на корабле неизвестного происхождения, – начал свой рассказ Греноух. – Откуда он и для чего именно сделан, никто так до конца и не разобрался.

Все четверо стояли у стола. Ай Туки перелистывала какие-то схемы.

– Очевидно одно, – сказала она. – Огромный объект, оснащенный невероятно сложными технологиями, летает в космосе, ловит космические корабли и складывает в своих ангарах. Их сейчас там около двухсот. На ста сорока пяти есть пассажиры.

– Кто его создал? – спросил Немо.

Греноух с сожалением развел руками.

– Разве ни на одной детали нет клейма производителя? – удивился Немо.

– Нет, – подтвердила Ай Туки. – Знаете, он словно из будущего. Материалы, технологии… я та-

кого не встречала в наших исследовательских институтах. А я работала в лучших лабораториях Рудона и дружественных ему планет.

Немо оглядел центр управления и потер лоб.

– Что-то не стыкуется… – Он задумался. – А где… основная панель?

– Вы тоже заметили? – Рудонка покачала головой. – Это, скорее, какой-то инженерный блок, где собраны все схемы корабля и блоки резервного управления. А самим кораблем никто не управляет. Он вроде как… самостоятельный.

Брови Немо поползли вверх.

– Есть версия, – объяснил Греноух, – что запущена какая-то программа, и корабль ей следует. Или им управляют дистанционно.

– Или капитан этого судна… – Ай Туки тряхнула ушами, – искусственный интеллект.

– Он не дал бы здесь никому хозяйничать, будь это так, – возразил Немо.

– А он и не дает, – сообщила Ай Туки. – Сколько механиков пытались управлять им, переделать схемы, перепрограммировать. Но системы корабля не подчиняются, словно все решают сами. Об этом написано в «Дневнике Капитанов» почти на каждой странице.

Она кивнула Греноуху, и профессор тут же вытащил из-под мантии толстую потертую тетрадь. Веня протяжно заурчал.

– Даже не думай, – Немо пригрозил космовёнку пальцем. – А что еще там написано?

– Да много чего, – махнул рукой Греноух. – Есть записи о самом корабле и его ангарах. Перечень кораблей, которыми он набит. Заметки о поломках и починках. А на пятьдесят второй странице – упоминание о том, как один из капитанов захотел стать хозяином этого корабля.

– И что?

– Да ничего. Не смог.

– А догадки о миссии корабля? – поинтересовалась Луна. – Есть такие в дневнике? Ведь если мы узнаем, зачем он здесь, то сможем понять, что с ним делать. Не просто же так он собирает корабли? Зачем-то они ему нужны.

– О да… – вздохнул профессор. – Догадок масса. И каждая следующая все страшнее.

Греноух полистал «Дневник»:

– Сначала безобидные. Капитан «Сторожа», одного из первых захваченных кораблей, предполагал, что это база-поисковик:

«На станции собраны только те корабли, что пропали и объявлены в розыск. Думаю, мой корабль ошибочно внесли в реестр. Вот меня и затянуло».

– Капитан «Радуги», – продолжила Ай Туки, – попал сюда гораздо позже предыдущего и утверждал, что станция собирает какие-то определенные корабли:

«Сначала я был согласен со своим коллегой. Но потом исследовал хранилище и пришел к иному выводу. Станция предназначена для сбора космического материала „уровня 1“ – историческая ценность и „уровня 2“ – историческая и техническая ценность Содружества Пяти Галактик. Ведь именно такими кораблями заполнены ангары».

– После этого долго не было никаких записей, – сообщил Греноух, – и только спустя год механик «Наоса» выдвинул свою теорию:

«Эта база определенно сломалась, сбилась с курса, повредилась в системах управления и потому затащила несколько кораблей, которые не представляют исторической ценности. Скорее всего, она экспериментальная, этим и объясняется сбой. Ее системы – это какие-то небывалые, продвинутые технологии. Не возьмусь предположить, кто и где мог создать такое».

– На поломку могли повлиять разные факторы, – дополнила Ай Туки. – Кто-то писал, что виной сбоя мог быть внешний объект, нарушивший режим работы. Например, столкновение с большим кораблем.

– Немудрено, – крякнул Греноух. – Станция-то невидимая. Да еще глушит любые системы обнаружения.

– Вот почему «Наутилус» ее не засек, – щелкнул пальцами Немо. – У нее есть стелс-режим.

– Нет, – тут же ответила Ай Туки. – Никакого режима нет. Покрытие корабля – какая-то особенная материя. Благодаря ей корабль можно увидеть, только находясь внутри.

– Корабль-невидимка! – Глаза Луны полыхнули бирюзовым.

– Это и хорошо, – вздохнул Греноух. – Увидь я такое в открытом космосе… Да еще и во всю величину…

– А что с ним? – Немо был заинтригован не меньше Луны.

– Выглядит устрашающе, – понизил голос профессор, будто боялся, что корабль его услышит. – Он как… как…

Ай Туки активировала трехмерную схему объекта, и он повис над столом во всей своей пугающей красе.

– Дракон… – У Немо перехватило дыхание.

Ай Туки понажимала какие-то кнопки, и схема покрылась шкурой. Металлическая чешуя отливала серебром, красные глаза мерцали, а раскрытые мощные крылья вызывали дрожь.

– Вот бы мне такой! – ахнула Луна.

– Если он махнет крылом, то разрубит «Наутилус» пополам, – прошептал Немо.

– Скорее, прихлопнет, как муху, – поправил Греноух. – Ваш корабль не больше его глаза.

– А где сейчас мы? – поинтересовался Немо.

– У него в голове, – ответила Ай Туки. – Корабли разбросаны по всему корпусу. А вот здесь, в районе «брюха», есть шлюзы. Через них выползают щупальца.

– Щупальца? – поперхнулся Немо.

– Именно они затаскивают корабли внутрь.

– Сколько их?

– Восемь. Восемь гигантских щупалец, – Ай Туки не хватило пальцев на руках, чтобы их изобразить.

– У Дракона есть карманный осьминог? – Немо покрутил голограмму.

– Что-то в этом роде.

– Чума! – выпалила Луна.

– С захватом понятно, – сказал Немо. – Но что отключает системы плененных кораблей?

– На этот вопрос ответил механик корабля «Изар», – Греноух снова взял «Дневник»:

«Щупальца Дракона атакуют внезапно. Удары настолько мощные, что команда не успевает опомниться. Оказавшись в брюхе Дракона, судно попадает под действие магнитного поля. Оно удерживает корабли на станции и не дает взлететь».

– Магнитное поле? – удивился Немо. – А как же передвигаемся мы?

– Оно типа «диамаг», – пояснил Греноух. – Удерживает только металлы, но не действует на живых существ. Об этом написал изобретатель Поллукс с корабля «Вассат».

– А эти ваши страшные догадки? – Луна ткнула голограмме в красный глаз. – Вы нам так и не рассказали.

Профессор откашлялся и нашел нужную страницу:

«Станция полна космических кораблей из разных галактик. Среди них есть научные экспедиции и исследовательские беспилотники. Есть старинные корабли, ценные сами по себе. Есть современные, оснащенные по последнему слову космотехники. А вчера я обнаружил судно, которое перевозило редкий биоматериал с планеты Алфера на планету Сорсо в крупнейший Межгалактический Медицинский Центр.

Я изучил все, что только мог, и пришел к выводу: эта станция – захватчик. Она собирает на своем борту различные космические технологии и куда-то их везет. Значит, где-то во Вселенной есть тот, кто желает обладать этими знаниями и технологиями. ОПАСНО!»

– Мне нужны все чертежи и записи, которые у вас есть, – попросил Немо. – На всякого захватчика найдется освободитель. Пора сразиться с Космическим Драконом. Вы как?

– Я готова помогать, – Ай Туки вскинула уши.

– И я, – кивнул Греноух.

– И я, – сказала Луна.

– М-ням! – подытожил Веня.

* * *

Немо зарылся в исследования на долгие семь дней. Он разобрался в конструкции корабля, изучил наследие предыдущих механиков, все исправленные ими детали и схемы, и измучил Ай Туки вопросами.

– Магнитное поле создает наш карманный «осьминог», – с готовностью объясняла она. – Был даже механик, который переписал программу управления в попытках его отключить. Но стало только хуже. «Осьминог» перешел с резервного управления на полную самостоятельность.

– Ты говоришь о нем, как о живом существе.

– Может, так и есть, – пожала плечами Ай Туки. – Технологии этого корабля настолько совершенны, что я не удивлюсь, если по его артериям течет кровь.

Немо почесал затылок:

– Может, эти механики просто были слишком умные?

– Конечно, умные! – кивнула Ай Туки. – Как же иначе?

– Я не о том, – Немо прищурился. – Может, они искали слишком сложные решения? Перепрограммировать… Создать новое… Может, нужно проще? Как посоветовала однажды Луна, по старинке?

– Например? – Греноух и Ай Туки развернули уши.

– Ну… взять и отключить рубильник. У «осьминога» может быть рубильник? Какая-нибудь маленькая автономная система или что-то вроде этого?

– Возможно, – медленно проговорила Ай Туки, разглядывая парящего над столом Дракона.

– Где бы она могла быть?.. – Немо наморщил лоб.

– Смотри! – Рудонка развернула на экране стола схему какой-то части и вызвала ее трехмерное изображение. – Щупальца крепятся к позвоночнику в том же месте, где и крылья, только с внутренней стороны. Что-то вроде общей основы.

Ай Туки раздвинула пальцами маленькую схему, и та превратилась в большое изображение системы с рычагами, кнопками и цилиндром в середине.

– Это основа. Выключатель на ней.

– Если рычаг, – размышлял вслух Немо, – это просто. Но вот кнопки, экран… С кодом будет сложнее.

– Но ты ведь… – Луна замялась. – Придумаешь что-нибудь?

– Давай, мой бионав, – улыбнулся Немо, – веди к «Наутилусу». Там, среди раскиданных одним чуваком железок, лежит кодировщик. Пригодился наконец-то! Пора поздороваться с «осьминогом». И… попрощаться.

* * *

– Мы точно вам не нужны? – переспросила Ай Туки.

– Будьте здесь. Мы же не знаем, что случится после того, как я отключу щупальца. Кто-то должен следить за резервным управлением. И позаботьтесь о Вене, если что.

– Никаких «если что», – перебила Луна, подавая ему рюкзак.

Немо поправил на ремне фонарь, и они вышли из центра управления.

– Интересно, сколько бы мы добирались без этого лифта? – спросила Луна, забираясь в цилиндрическую капсулу.

– Греноух считает, что им пользовались создатели Дракона. Так они перемещались по кораблю.

Немо ввел на панели код отсека. Шлюз под ногами раскрылся, и капсула скользнула вниз с невероятной скоростью. Немо и Луну вдавило в кресла. Уши заложило. Дышать с каждой секундой становилось все труднее. Наконец капсула замедлила ход и остановилась.

– Вот это да! – выдохнула Луна, вываливаясь из капсулы. – Пара секунд – и мы в нужном месте.

Отсек оказался абсолютно пустым. По обе стороны – шлюзы. Дальняя стена скрывалась в темноте.

– Судя по схеме, основа там, – Немо указал в противоположный угол.

На полпути Луна вдруг остановилась.

– Мне кажется или здесь кто-то есть? – спросила она.

– Ничего не слышу, – отозвался Немо, – нам бы рудонские уши…

Они помолчали.

– Показалось, – прошептал Немо.

В ту же секунду что-то сбило их с ног, и они кубарем полетели на пол.

Едва Немо перевел дух, как послышалось громкое механическое жужжание. Из темноты к ним тянулись два огромных щупальца. Немо рванул к основе, но щупальца метнулись вперед и ударили его в грудь. Он опрокинулся навзничь, перед лицом гигантской змеей пронеслось гибкое стальное тело. Где-то рядом вскрикнула Луна и, кажется, тоже упала.

Несмотря на головокружение и боль, Немо попытался встать. Невесть откуда на него обрушился еще один удар. Нечего и думать что-то здесь раскодировать.

Немо принялся шарить по карманам. Нащупал в нагрудном отвертку и приготовился к броску. Щупальца взметнулись совсем рядом. Механический монстр реагировал на движение.

Раз!

Немо подпрыгнул и вцепился руками в атакующую гибкую сталь.

Два!

Он пополз по извивающемуся рукаву к системе контроля и управления. «Карманный осьминог» быстрее замотал щупальцами. Немо был похож на тряпичную куклу.

– Нет, – кряхтел он, продвигаясь все дальше. – Не возьмешь…

Еще рывок – и Немо был у цели. Табло и пульт контроля светились красным. Немо откинул крышку. Система управления пульсировала внутри, будто действительно была живой. А по прозрачным трубкам, как по венам, лилась красная, словно кровь, жидкость. Ай Туки была близка к правде.

– Аут! – выдохнул Немо и с силой воткнул отвертку в систему артерий «осьминога». Жидкость хлынула наружу мощным потоком. Щупальца забились в конвульсиях, заскрипели, попытались напасть еще раз, но через несколько секунд обмякли. Тяжело дыша, Немо соскользнул вниз.

– Это было… глупо! Глупо! – подскочила к нему Луна.

– О, я рад, что ты в порядке.

– Ты мог разбиться! Ты чуть не упал!

– Луна, – Немо вытер рукавом лоб, – сделай, пожалуйста, нормальные глаза. А то у тебя один желтый, а второй меняется. Надеюсь, их не заклинило.

Луна развернулась и зашагала к лифту, пнув по дороге безжизненную стальную анаконду.

Забравшись в капсулу, Немо в последний раз взглянул на щупальца:

– Жалко…

– Тебя там не коротнуло часом? – скривилась Луна.

– Жалко, кодировщик снова не пригодился. Поехали. Если мы предположили верно, то магнитного поля больше нет, и «Наутилус» сможет улететь.

* * *

– Система деактивирована. Магнитное поле отключено! – радостно прокричал Греноух, как только Немо и Луна вошли в центр управления.

– Это точно? – Немо склонился над пультом.

– Точно, точно, – профессор продолжал плясать вокруг него. – Система оповещения выла несколько минут. Ты чего такой грязный? Тебя словно кровью поливали.

– А? – Немо просматривал какие-то таблицы. – Бешеного осьминога повстречал.

– Это осьминог повстречал бешеного гуманоида, – уточнила Луна. – Предлагаю отправиться по кораблям и проверить, работают ли системы.

– Отличная идея, – похвалил Греноух.

– Немо… – Луна всмотрелась в хмурого капитана. – Что с тобой?

– Что-то не так, – мрачно отозвался он. – Этих данных раньше не было. И синие лучи… ползут… Словно какая-то система загружается.

– Эта часть панели никогда не работала, – призналась Ай Туки. – Я даже и представить не могу, что это может быть.

«БИ-И-И-ИБ!» – раздался длинный протяжный сигнал. Замигали лампочки на стенах, включился режим оповещения.

«Сердце Дракона активировано! – доложил бортовой компьютер. – Задача – успешное завершение миссии. Алгоритм расчета пути будет сделан в течение десяти минут».

– Сердце Дракона?! – воскликнула Луна.

– Что это значит? – Греноух переглянулся с Ай Туки.

– Это значит, что Ай Туки угадала, – сказал Немо. – Корабль спал. И вот теперь проснулся. Но если быть точнее, ожил.

– Че-его?! – не поверила Луна.

– Первое, что приходит в голову… – Немо запнулся. – «Сердце Дракона» на этом корабле – вероятно, какая-то дублирующая система. Я читал о таком. Она включается в последнюю очередь, чтобы повысить успешность завершения миссии. Мы обесточили «осьминога», магнитного поля больше нет. Корабли могут улетать. Получается, миссия под угрозой, а «Дракон» не может этого допустить.

– И что он будет делать? – спросила Луна, с опаской оглядывая стены.

– Запущен расчет пути. Корабль собирается домой.

– Домой? – прошелестел Греноух. – Но где это?

– Подозреваю, что очень далеко. И здесь я готов сделать еще одно невероятное, чудовищное предположение. – Немо сверился с таблицей и устало провел ладонью по лицу. – Корабль будет прыгать. И каким-то чудом сможет это сделать.

Словно подтверждая его слова, система выдала очередное сообщение: «Путь построен. Первый прыжок из тридцати двух через сорок минут».

Луна от изумления раскрыла рот.

– Первый прыжок? Из тридцати двух?! Мы, вообще, сможем вернуться?

– Если бы Веня был чуть постарше, смогли бы, – Греноух печально тряхнул ушами. – Но он еще мал, поэтому не сможет ее открыть.

– Открыть что? – переспросил Немо.

– Кротовую нору. Он же космовёнок. Взрослые особи умеют делать туннели в пространстве. Ты не знал?

– Невероятно, – Луна уставилась на Веню. – Вот так челюсти.

– Беда в другом, – снова заговорил Греноух. – Тридцать два прыжка подряд. Столько перегрузок никто из нас не переживет. Никакой анабиоз не спасет экипажи.

Все отчего-то смотрели на Немо.

– Надо… – Он лихорадочно перебирал в голове варианты: – Остановить «Сердце Дракона»!

– Для начала надо понять, где оно, – оживилась Луна.

– Сердце есть сердце, – Немо тоже приободрился. – Оно там, где и должно быть. Я даже думаю, мы видели его много раз – просто принимали за что-то другое. Ай Туки, выводи схему корабля!

Пальцы рудонки забегали по панели, в воздухе тут же завис Дракон.

– Мне нужна эта часть в разрезе, – Немо указал туда, где у живого дракона могло бы быть сердце.

Ай Туки не заставила себя ждать.

– Вот оно, – Немо разглядывал голограмму. – Несколько артерий соединены с каким-то огромным резервуаром. Увеличь мне его.

Ай Туки вытащила сердце и увеличила в несколько раз.

– Смотрите, это в какой-то шахте, – проговорил Немо. – Если лететь в капсуле, попадем туда очень быстро. Из головы прямо в горло и к сердцу. Входы есть вот здесь и здесь, – он указал на шесть отметин с разных сторон.

– А если там не пройти? – предположил Греноух. – Кто знает, как и чем закрыты эти проходы.

– Тогда вскроем, как консерву, – ответил Немо. – Лазерным ножом.

– Хорошо, – согласился Греноух. – А дальше?

– Дальше… – Немо прищурился и увеличил какую-то плоскость под сердцем.

Рудонцы и Луна, затаив дыхание, ждали ответа.

– Ого! – воскликнул Немо.

– Что?! – хором выпалили остальные.

– Система отключения питания прямо под сердцем. И она точно такая же, как была у «осьминога». Есть рычаг и цифровой набор.

– Искать новую отвертку? – усмехнулась Луна.

– Отверткой не обойтись, – возразил Немо. – Размер куда больше…

– Тогда лом или кирка? – предложил Греноух.

– И то и другое, – одобрил капитан. – Ай Туки, найди код шахты и ближайшего к ней отсека, куда может добраться капсула. Мы отправляемся!

Следующие несколько минут прошли в спешке. Немо собирал рюкзак, Ай Туки разыскивала коды, Луна с Веней на руках еще раз просматривала голограмму.

– Быстрее, быстрее, – торопил Греноух. – Капсула на старте.

Снова бешеная скорость. Снова мелькание огней. Снова их чуть не расплющило.

– Сюда! – Луна выбралась первой и уже бежала к люкам.

Но стоило ей повернуть рычаг, как из потолка с лязгом опустились металлические щиты, задраив двери.

– Незваным гостям не рады, – сказал Немо. – Что ж, переходим к плану «Б».

Он вытащил из кармана лазерный нож и принялся прорезать проход прямо в стене. Металл зашипел под огненным лезвием. Минута – и узкая плита рухнула внутрь. Немо отбросил разрядившийся нож, шагнул в проем и оказался на краю пропасти.

Шахта.

Это была очень глубокая шахта. Внизу зияла непроглядная чернота, из которой долетали звуки ударов: вырезанная панель до сих пор падала в неизвестность, задевая что-то по пути.

Прямо перед Немо над провалом парил огромный кокон. Окутанный голубым сиянием, он пульсировал и стучал, как настоящее сердце.

Под коконом мерцали узкие трубы. Они выходили из шести точек по периметру и смыкались в центре, словно зависшее колесо. На месте оси, ловя всполохи кокона, искрилась платформа. Со стороны казалось, что в нее бьют маленькие молнии.

– Мне определенно туда, – Немо осторожно присел у края.

Потом повис на руках и нащупал ногами обод «колеса». Стараясь не смотреть вниз, ступил на узкую тропку, ведущую в центр системы. Продвигался медленно, выверяя каждый шаг.

«Внимание! Десять минут до прыжка, – разнеслось очередное оповещение. – Дополнительные двигатели включены».

Вибрация. Толчок. Нога соскользнула. Немо потерял равновесие.

У-у-ух!

Он уцепился за мерцающую балку и повис на руках. Рюкзак на плечах пудовой гирей тянул вниз. Рывок – и Немо вытащил туловище на балку. Выдох. Одна нога, вторая. Оставшееся расстояние прополз на животе. Прижался лбом к выпуклой полусфере в центре платформы, на секунду закрыл глаза. Наконец позволил себе обернуться.

Луна стояла в проеме, зажав рот ладонями. По бокам с каменными лицами замерли рудонцы. Немо помахал им дрожащей от напряжения рукой.

– Ну, – выдохнул он, – посмотрим.

Капитан положил руку на полусферу, надавил и попытался повернуть. Она неожиданно легко поддалась, обнаружив под собой сияющее табло, рычаг и цифровую панель.

– Что-то такое я и предполагал, – пробормотал Немо и перевел рычаг в положение деактивации.

«Наберите код отключения!» – потребовала система.

– Теперь твой выход, – Немо достал из рюкзака кодировщик и подключил его к установке.

Мини-экран засветился, сотни цифр замелькали перед глазами.

«Четыре минуты до прыжка», – разнеслось по кораблю.

– Ну давай же, давай, – шептал Немо.

Кодировщик выдал первую цифру.

«Одно совпадение из ста тридцати», – сообщила система.

– Из ста тридцати? – У Немо перехватило дыхание.

Кодировщик продолжал работу. Вторая, третья, четвертая… Цифры посыпались одна за другой.

– Девяносто первое совпадение из ста тридцати!

Девяносто второе, девяносто третье… Вдруг станция загудела.

«Минута до прыжка, – безжалостно объявил компьютер. – Обратный отсчет начался. Шестьдесят, пятьдесят девять…»

Немо понял, что опоздал. Он бросил кодировщик и вытащил кирку…

– Стой! Остановись! – истошно завопил Греноух. Он свесился в проем, Луна и Ай Туки еле удерживали его, не давая вывалиться.

– Я не успеваю, – прокричал в ответ Немо.

– Это же голубой кристалл! – взвыл профессор.

– Что? – Немо ничего не понимал.

– «Сердце Дракона» – голубой кристалл! – Греноух замахал руками. – Если такой запустить в двигатель, корабль будет летать вечно. Корабли с голубыми кристаллами способны к невероятным космическим прыжкам. Кристаллы возрождают угасающие планеты. Жители отдадут все, лишь бы не потерять свой дом. Завладеть кристаллом – завладеть Вселенной!

Кокон пульсировал над головой Немо, завораживал переливами. Капитан опустил руки.

– Мы будем богаты всю оставшуюся жизнь! – надрывался Греноух.

– То есть очень недолго, – Немо пришел в себя, размахнулся и всадил кирку в голубое сердце.

Еще. И еще. Кокон трещал, но не поддавался.

«Пятнадцать, четырнадцать…» – компьютер отсчитывал секунды до прыжка.

Удар за ударом! Немо бил, не переставая.

«Восемь, семь, шесть…»

Он уже не чувствовал рук.

«Пять, четыре…»

– Не-е-ет! – закричал Немо и из последних сил ударил еще раз.

Огромный осколок отлетел в сторону, и голубая жидкость фонтаном забила наружу.

Пол завибрировал. Стало темно. Немо зажмурился.

«Сердце Дракона деактивировано», – объявила система. – Задание отменено.

Немо выронил кирку и осел на платформу под потухшим мертвым кристаллом.

* * *

– Больше ста! Ты понимаешь? – Луна не могла усидеть на месте. Она вертелась в кресле и, не переставая, жестикулировала.

– Сто сорок пять, – уточнил Немо, запуская автопилот «Наутилуса».

– Да! Сто сорок пять кораблей спаслись из плена! Благодаря тебе.

– Я был не один.

– Конечно, – Луна засмеялась. – Больше всех помог Греноух.

– Его тоже можно понять. Кристаллы – большая редкость. Я ведь и сам засомневался на мгновение…

– Эту тайну мы унесем с собой в могилу. Не будем портить героическую сагу. А мне таки жаль немного, что ты грохнул Дракона.

– Гм… – Немо покачал головой: – Не вполне.

– В каком смысле?

– Ну… Ты сказала: «Вот это корабль!», «Чума», сказала «вот бы мне такой». Я запомнил.

Он протянул ей браслет с голубой мини-панелью.

– Это же… не кристаллы? – Она моргнула.

– Увы, – усмехнулся Немо. – Космический прыжок с ним не совершишь. Придется ждать, пока Венька подрастет. Это просто имитация. Напоминание о том, что было. О выборе.

– Это сувенир на память? – Луна покрутила браслет.

– Это пульт управления, – ответил Немо. – Собрал, пока вы с рудонцами будили народ. По нему мы сможем отследить невидимого для всех Дракона, когда суматоха уляжется. Найдем родителей и вернемся сюда, – он вдруг покраснел. – Если захочешь.

Она подняла на него огромные изумрудные глаза, молча встала с кресла, подошла и поцеловала в щеку.

– Я… э-э-э… – Немо забыл, что хотел сказать.

– Ты – повелитель Дракона, – прошептала Луна. – Ты и его приручил.

Она тут же смутилась и отпрянула.

Чмок. Чмок. Чмок. Чмок.

– Ой! – Луна схватилась за щеки. – Веня, ты?

Космовёнок взвизгнул, сделал в воздухе кульбит и умчался в ее каюту.

– Не смей лопать мой рудонский шоколад! – Луна бросилась за ним и застыла на пороге. – Чу-у-ма!

– Я тебе там, – вспомнил Немо, – картину нарисовал.

Над кроватью, расправив на холсте серебряные крылья, парил гигантский дракон. Луне показалось, что он улыбается.

Content

Планета сокровищ

Побег

Планета Аквария

Планета Фосфоро

Зона ближайшего развития

Коктейль с секретом

Планета Гэмблинг

Проверка чувств

Планета Земля

Повелитель Дракона