Борис ИВАНОВ

Юрий ЩЕРБАТЫХ

ОБИТЕЛЬ МОНСТРОВ

Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то может осквернить человека.

Евангелие от Марка (гл. 7, 15)

1. НОЧЬ ЯСНОГО МРАКА

– Возьмите же себя в руки! – резким, хрипловатым голосом каркнул седой Ханнес, вставая со своего места, чем все-таки заставил оборваться стоявший в кабинете гвалт.

Старейшина обращался, вроде, ко всем присутствующим. Ларри, однако, достаточно ясно ощутил, что старейшина обращается, прежде всего, к нему – Помощнику Большого Шерифа, и что негоже вот этак стоять спиной ко всей честной компании и ни слова не выложить в ответ на все, что здесь наговорили в его и Шерифа адрес. Просто стоять и смотреть в окно.

– Возьмите себя, наконец, в руки! – продолжал каркать Ханнес. – Если мы будем дожидаться, пока Роб соблаговолит выйти из запоя, а скорей – вообще, с того света, работа станет на всей сотне Заимок и уже следующий транспорт грузить будет нечем. А за красивые глаза нам от Федерации платы не положено: просто корабль без захода к нам просвистит дальше – к Сириусу, вместе с медикаментами и продовольствием. И мы сосем палец до следующего полугодия. А дисциплина в Общине и так оставляет, как говорится, желать... А тогда, да еще без Роба – бунт! Бунт безо всяких там!.. Я не понимаю, ребята, слушает меня хоть кто-нибудь?!.

Ларри, однако, продолжал смотреть, сложив руки за спиной, как за редкой стеной заброшенных башен-многоэтажек, за пустырями Восточной Окраины, из Гнилых Урочищ едкими языками встает Рыжий Туман.

«Рыжий Туман к ночи – это неплохо, – подумал он. – Простоит до темноты и сойдет. А между Рыжим Туманом и Фиолетовым будет не меньше четырех часов зазора. Всегда так. И луны еще не взойдут. Ясный Мрак. Так что низами, по свету гнилушек можно будет выйти на Заброшенную Слободу, а сверху или издали никто не засечет – Мрак он и есть Мрак. Лишь бы поменьше народу ошивалось Гиблыми Пустошами этой ночью. Не он один, Ларри Корнуэлл, такой умный будет, ох, не он один...»

Он повернулся к затянутому табачным дымом кабинету, но продолжал слушать молча, разглядывая носки своих тяжелых старательских ботинок.

– Еще раз говорю, – продолжал Ханнес, сверля каждого из собравшихся по-очереди своими выцветшими, глубоко посаженными глазками, – если Шериф намудрил и кому-из вас какие-то дела здесь секретно поручил, в свое, так сказать отсутствие, так, добром говорю пока – хоть здесь, среди своих – намекните, потому что иначе вообще вконец гиблое дело получиться может от всеобщей растерянности...

– А с чего это вы думаете, что парень сыграл в ящик и ожидать его приходится только с того света? – вмешался в его скрипучий монолог, несколько спутав старейшине карты, серый после проведенных без сна суток Шреттер.

– А с того, господин инженер, что, во-первых это просто немыслимо, чтобы такой человек, как Роб Арчер, вот так, без того, чтобы хоть кому-то оставить хоть какую-то команду, на трое суток сгинул без следа. Тут вариант один – бароны его стукнули втихую. И, скажу вам, верно выбрали момент. Мы тут все словно овцы без пастуха будем топтаться, а то, глядишь, и передеремся вот-вот, а господа аристократы, к вашему сведению, уже что-то затеяли: вот Сопи из Леса доносит – их сиятельство господин Наместник вздумали, на осень глядя, погостить в Замке со всею своей свитой. Вчера вечером нагрянуть изволили. Не уведомив Общину. Это как? Этакое Роб потерпел бы, будь он жив? Значит господа бароны уверены, что с ним им дела иметь уже не придется... Это, что называется, во-вторых...

И Ханнес со значением опустился на скрипнувший под ним стул.

– Исключительная наглость! – поднялся со своего места на этот раз

коротышка Флери. – Лесной Замок есть владение Общины. Согласно Третьей Хартии. Другое дело, что...

– Если сейчас проглотим это, то и действительно, графья заберут себе в голову, что у нас тут полный бардак пошел... – глухо заметил кэп Инокофф. – Только, вот, Роба Арчера вот так просто, без хрена не сожрешь... Думаю – жив.

– А я вот наведаюсь к их сиятельству, – совершенно неожиданно для всех ровным голосом сказал Ларри. – Поутру. Чтобы не слишком долго спать изволили.

– И их сиятельства конюх пошлет тебя, Помощник Шерифа, к разэтакой богу-матери, – крякнул Инокофф. – И если у тебя не хватит духу тут настоять, считай, всеми нашими Хартиями вытерли зад их сиятельства гнедой кобыле...

– А если этого духу Ларри хватит, – резонно заметил Шреттер, – может сложиться так, что придется срочно идти на подмогу и дружиной ломать ворота в Лесном Замке. Напасть на Наместника, то-есть. А это уже – война. Четвертая. Мы к ней готовы?

Еще раз прикинув в уме, что испытание ему (а главное – его авторитету) этой ночью предстоит нешуточное, Ларри Корнуэлл – правая рука сгинувшего куда неведомо Шерифа Арчера – коротко подытожил начало вечернего заседания общинных Авторитетов.

– Одним словом, Роба продолжаем искать. К этому делу подключаем Кона – пусть к утру со своими молодцами прочешет Глухие Заимки. У Роба были там подпольные ночевки и всякое такое... Еще в самом начале – во Вторую Войну. Лесные ребята и ваши, инженер, люди пусть отоспятся и двинут прочесывать Отроги. Ночью туда входить не стоит – не только Роба не найдут, но и своих растеряют...

– Легко сказать, Ларри, – проворчал старина Кон, – легко сказать... Возьмите да прочешите заимки и отроги. С парой вертушек и четверкой глайдеров.

– Пусть стараются как могут. В военное время и не из таких ситуаций...

– Да раз уж речь зашла о Робе, никому лишний раз объяснять ничего не нужно...

– Ну вот и принимай к исполнению, старина... Теперь второе. Остановка работ на Северном Заимке. С исчезновением Роба связи тут не вижу. У них там чудища какие-то в Заповедном Лабиринте объявились. Старики это зовут Каменным Монстром. Я, во всяком случае, думаю, что речь идет именно об этой штуке. Который уж раз. Но на этот – паника нешуточная. Вы, ребята, мне, конечно, скажете, что с Робом это все-таки связано. В том смысле, что он в такой ситуации двинул бы сам на место действия, потолковал бы с ребятами и через час все вплоть до самого последнего труса с песней полезли бы вперед, в забой. Ну что-ж, Роб такое может. Я – нет. И никто здесь такого не мог и не сможет, хотя и сопливыми мальчиками я никого здесь не числю. Значит будем делать, что можем. А обнаружить опасность и ее хотя бы локализовать и обозначить мы можем. А там восстановим фронт работ, хотя бы неполный, и к сроку Сырье дадим. В этом я уверен. Я тут поручил доку Паркеру взять в оборот того парня, что спасатели вытянули из Лабиринта. Поляка этого молоденького – Кемпински. Док с ним работает вторые сутки, а мне перекинул на терминал видеозапись допроса.

– Беседы с пациентом, – меланхолично поправил Кон. – Беседы. Вот давайте и глянем ее.

Неполная дюжина общинных Авторитетов оживленно задвигала стульями, поворачиваясь к отменно неудобно расположенному демонстрационному дисплею, и кто-то даже попытался взмахами руки рассеять табачный дым, чтобы не мешал смотреть.

Рыжий Доббин поколдовал над клавиатурой, и перед собравшимися предстал сравнительно хорошо оснащенный всяческой научной утварью интерьер кабинета дока Паркера. По нему двое санитаров волокли к хитроумному креслу иссиня-бледного плечистого парня, на которого уже успели напялить больничный комплект. Тело Кемпински периодически сотрясала нервная дрожь, и попав наконец в кресло, он норовил съежиться в нем, скорчившись на манер плода в утробе матери. Санитары без излишней деликатности фиксировали в держателях его руки и ноги и крепили на висках датчики. Пострадавший время от времени пытался говорить нечто совсем бессвязное.

– Ну и перетрусил же бедняга, – заметил Купчина Алекс, глядя на экран и отгрызая кончик очередной сигары-самокрутки. Говорят даже тесак потерял – старатель называется... Не обделался, случаем?

Ларри тоже мог бы бросить пару насмешливых слов в адрес посеревшего, страхом превращенного в слизняка парнишки с Заимки, только вот он помнил и себя самого таким – когда его, тогда совсем еще мальчишку, вытащили из Пыльных Расселин, где на зажатой между раскаленными полуденным зноем отвесными рыжими стенами скал тропинке он попал прямо под трассы турнирных заходов – лоб в лоб – «Фантома-2000» бешеного Геца фон Шталленштрасса и «Русской Кобры» Князя Желтых Рек Рэнго. Четыре раза сходились над ним, метрах в пятистах от рыжего грунта предназначенные для стратосферного перехвата боевые машины, кроша все вокруг себя инфразвуковыми шлейфами, ударной волной, мимо пущенными и отклоненными зарядами, прежде чем истребитель одного из сиятельных господ, пылающей лавиной обрушился на скалы, снося Северный Склон и огненным градом долбя дно расщелины...

И еще он помнил Шорох. Шорох, который надвигается на тебя откуда-то из глубины корявых стен, подсвеченных тлеющим светом неуловимых вкраплений Сырья. Бродит вокруг тебя, ищет, шарит призрачными лапами словно слепой сумасшедший и уходит, втягивается вглубь штолен, тает в штреках Заповедного Лабиринта, оставив в сознании леденящее – словно из детского страшного сна – понимание того, что еще немного – и он – этот шуршащий где-то НЕ НА САМОМ ДЕЛЕ, а внутри тебя самого Ужас, тебя бы нашел, проник в твое «я» И ТОГДА... Тогда – что?..

К концу заимкового дня его – скорчившегося и оцепеневшего – нашли в тупике дедовского забоя, и потом (слава Богу, нашлись наслышанные о том как быть при встрече с Шептуном, старики) двое суток отпаивали травяным и каменным настоями на крутом спирту.

Словом, было, что вспомнить. Вспомнить и прикусить язык, на котором уже вертелась язвительная насмешка. Ларри хотел было одернуть купца, но, как водится, его опередили. Шреттер.

– А сами вы давно из забоя, Алекс? – едко осведомился он. – Вас там, пожалуй, отродясь не видели, да и незачем... А я, вот с подземным народом общаюсь – по долгу службы, знаете ли... И о Каменном Монстре у них, у Старателей, есть много чего порассказать... Поверьте мне. И ничего, знаете, хорошего. И тесаки теряли бывало, и головы... Тесачок-то я и сам там посеял, в Лабиринте – было дело... Нет, с Монстром Господь не сводил, а вот как поперла на нас Мелкая Нечисть – там, в Переходах... Под самым Замком почти... Вы уж поверьте – это совсем не приятно – когда камни в стенах и под ногами у вас начинают шевелиться и взбираются по вам, словно ящерицы... Да чего там... И заметьте – ни вы сами, ни самый опытный психиатр – а нас тогда пользовал еще герр Вольф, и стаж у него был лет за сорок – так вам и не скажет с уверенностью – что же это было такое: глюки или в самом деле Каменная Жизнь... Так что нам – людям сверху – над этими парнями посмеиваться не стоит. Не след, как старики говорят...

На экране, тем временем, возникла уверенная в себе спина дока Паркера. Тыча микрофон под нос Кемпински, он приступил к делу.

– Успокойтесь, успокойтесь, Войцех... Расскажите мне, как получилось, что вы оказались в галерее один. Насколько я знаю, старатели, когда они работают в паре, никогда не теряют друг друга из виду...

– В-в-в... В-вод-ды дайте, док... – Некоторое время на экране фигурировали, в основном, пластиковый стаканчик, трясущиеся пальцы Кемпински и струящаяся по его небритому подбородку вода.

– Ну так как же было дело, а, Войцех?

– О чем... О ч-чем вы, док?..

– Я спрашиваю: как вышло, что Фрэнк потерял вас? Или вы его. – А-а,

Фрэнк?.. А тот?.. Он... Это чудище... Он уцелел?

– Его ищут. Поисковая группа пошла в галереи. Это опытные ребята из спасателей. Они хорошо вооружены и призраков не бояться.

– К-какое оружие?!!! В галереях нельзя стрелять!!! И п-по-том...

Н-никакое оружие н-не поможет... Х-хоть бомба! М-монстры бессмертны!

– Успокойтесь, успокойтесь. Конечно, огнестрельного оружия туда не понесли. У ребят свои методы...

Пациент, однако, не отвечал. Бессильно повиснув в кресле, он бормотал что-то бессвязное, поминая бедного Фрэнка. Док Паркер использовал это время на то, чтобы объяснить в камеру, какой препарат он собирается сейчас ввести Кемпински. На первом плане появились шприц и ампула.

– Послушайте, – подал голос с места Ханнес, – сколько длился допр...

Тьфу, беседа?

– Объем записей – шесть с половиной часов, – отозвался из-за пульта Рыжий Доббин. – Док крутит Камински уже бог весть сколько.

– Что? Вы хотите, чтобы мы шесть часов слушали эту ерунду?!

– Пусть лучше Ларри прокопает этот материал – тем более, что есть распечатки – и если будет надобность, примет срочные меры. А поутру нам изложит... суть дела, – предложил Шреттер. – А сейчас надо срочно решать, как быть с Замком, Наместником и с баронами, вообще...

Собравшиеся одобрительно загудели; догадливый Доббин убрал изображение и стало ясно, что уже наступили сумерки.

– Идет, – с облегчением сказал Ларри. – С господином Наместником делаем так: Супи пусть подтянет своих молодцов к Замку, а Джо-Пожарник и Питер-Петух пусть возьмут по пятерке ребят понадежнее и топают по Большой Круговой туда же. Чтоб их сиятельство видели, что визит вежливости будет... официальным. Совершенно официальным, скажем так. Все это к четвертому часу ночи – не позже. К восходу Трех Лун. Там все ждут меня.

– А сам-то ты Ларри... Вы там не начудите, ребята? – подал голос Ханнес.

– У меня свой расчет.

– Ну, как господину Помощнику Шерифа будет угодно... – с преувеличенным, но, все-таки уважением, буркнул старейшина.

Ларри напрягся и постарался с той стальной непринужденностью, которая так хорошо давалась Робу, выдавить из себя:

– Вы свободны, ребята. Кон, ты останешься на минутку...

Для первого раза получилось средне. Но ему подчинились.

– Только не надолго, – поспешил предупредить Кон, провожая взглядом спину последнего из выходивших из кабинета. – Мне еще на узел связи – дозваниваться до Супи. Через обычный эфир такое, думаю, кидать не стоит?..

– Не стоит, старик, – отозвался Ларри, придвигая к себе распечатку отчета дока Паркера. – Вот что – снаряди человека понадежней – лучше младшего Лики – чтоб ко второму часу ночи ждал меня за Заброшенной Слободой, у колодца, что в лесу.

– Ясно, Помощник. Лаконичность речи и способность удерживаться от лишних вопросов были сильной стороной старины Кона еще с партизанских времен.

– Спасибо. Как видишь – надолго не задерживаю... Послушай... – это Ларри спросил уже в спину уходящему помощнику. – С чего это старик Ханнес запаниковал? И чего он хочет? Ведь никогда без того, чтобы продумать дело на пять ходов вперед Седой и слова не молвит...

– Это верно, что запаниковал... И не он один Ларри, ох не он один... Чего тут глубоко копать – у людей почти все, что за мирное время заработали, вложено в План Заселения, а любой непорядок здесь у нас работает на понижение курса Плана. А у старика, считайте, других денег не предвидится.

– Так тогда окончательно непонятно – зачем страсти разжигать? Я, старина, ни на кого не показываю пальцем, но ты и сам хорошо знаешь, что все что говориться здесь, на кругу, завтра попадет в сводку новостей по Системе...

– Старик... да ладно, Ларри, чего тут греха таить, – и он и куча людей из старой гвардии теперь, под старость лет, не прочь пригласить сюда крейсер, чтобы спокойнее жилось. Не верят они что Робу удастся самому удержать порядок. А тебе без Роба и вовсе... А там, – Кон показал оттопыренным большим пальцем левой руки куда-то в потолок, над которым в нескольких миллионах миль пребывал Федеральный Директорат, – может, только и ждут повода...

– Вот оно как, – Ларри помолчал, стараясь под маской горестного удивления скрыть растерянность. – Значит воевали, воевали, партизанили, партизанили, а теперь – все по боку и даешь оккупационный режим... Спасибо за откровенность. Ты-то сам – как? В этом вопросе...

– Ну, если честно говорить – то ты с Робом – одно дело, а ты без Роба – так совсем другое... Только думаю – кэп Инокофф прав – хоронить Большого Шерифа пока рановато. Так что шансы у нас есть.

– Кстати об Инокоффе. Никита раньше чем через пару недель в рейс не собирается. И настроен бодро. Как насчет того, чтобы подключить к поискам его команду?

– Ребята без всяких просьб сами взялись за дело, как только первый слух прошел... Сейчас, наверное, отсыпаются...

– Как ты все это воспринимаешь – насчет чудища в Лабиринте и вообще...

– Это уж лучше ты мне скажи. Это ты у нас с детства с Болотными Стариками дружбу водил. До семи лет, ведь, воспитывали тебя там, в Заброшенной, без отца, без матери. И в старателях ты у нас без малого десять лет оттрубил. Так что – тебе видней... Подземное оно и есть Подземное...

– Ладно, Кон, больше не держу. Только докладывай не реже каждого часа... Особенно, если что...

Когда за Коном бесшумно закрылись обе – внутренняя и внешняя двери, Ларри минут десять, неприязненно морщась, размышлял о тонкостях здешней политики, затем с неохотой вооружился самым нелюбимым из инструментов, что приходилось ему держать в руках – карандашом – и взялся за проработку докторова отчета. Временами он отрывался, чтобы взглянуть в окно.

– Итак, Войцех, сейчас тебе немного полегчало, – гнул свою линию док, – давай потихоньку вспоминать – где ты последний раз видел Фрэнка?

– Ну, мы как раз двигались по Четвертой Галерее и уже порядком удалились от старых выработок, – теперь Кемпински говорил вполне разборчиво, правда, вид его – несколько отупевший – порядком снижал уверенность в том, что он хорошо понимает произносимый текст, – это на три яруса по-над Залом Зеркала...

– Это к востоку от Храмовой пещеры? Как раз на том же горизонте? - осведомился док, проявляя неожиданную подготовку в далеких от его специальности вопросах географии Подземного Царства. Должно быть удосужился просмотреть пару файлов на эту тему, прежде чем браться за пациента.

– Да... верно док... Там... Я с самого начала чувствовал, что нехорошо там...

– Это странно, Войцех. Ты не возражаешь, что я тебя называю так запросто? Так нам будет легче...

– Да... Я вот все хочу сказать, док, что у вас... В-вы Поверните, пожалуйста, голову... Ф-фу, надо же... Такое почудилось...

– Давай, Войцех, лучше я буду тобой заниматься, а не ты – мною.

Договорились?

– Да что вы, док... Я-я... Я вовсе не хотел вас обидеть, только это очень странно все... вы как-нибудь проверьте...

– Вернемся к твоим проблемам, Войцех. Вот ты говоришь, что у Храмовой пещеры с самого начала почувствовал что-то плохое. Это ведь странно – как раз район Заповедного Лабиринта, где вы находились, – наиболее хорошо сооруженная часть подземелий. Широкие галереи, надежная вентиляция...

– И там больше всего пропало ребят, док. Вы на вашу карту гляньте-ка – крестик на крестике – это все наш брат – Старатель ни за грош Богу душу отдавший. – Кемпински немного оживился и уже не производил впечатления полностью невменяемого. – А м-может и не Б-богу вовсе – вот что страшно-то...

– Так что же ты почувствовал? Удушье, посторонний запах?

– Н-нет. Просто он с самого начала за нами подглядывал...

– Кто «он»? – М-монстр. Шутки с нами шутил...

– Говорите, говорите, Кемпински... Я полностью верю, что вы говорите правду. То что искренне считаете правдой... Вам важно выговорится сейчас...

– Н-ну, сначала он... Мне несколько раз показалось, что кто-то смотрит на нас из-за углов. И почти не скрывается... А потом он прошел - там в глубине параллельной галереи. Не торопясь так. Я секунды две видел его. И сказал Фрэнку. А потом еще раз и еще... Он следовал за нами по параллельным ходам. А Фрэнк все никак не успевал его заметить... А потом он услышал. Ну, вроде кто-то окликает нас, и решил подойти – он сказал, что видно это кто-то из Верхних, ну не из старателей заплутал – бывают такие чудаки раз в сто лет... Лезут сами не ведают куда... И он... решил, не отрываясь, выйти просмотреть параллельную... Ну это уже не галерея, а проход там такой короткий – легко просматривается насквозь и проход до него – метров десять. Н-невозможно п-потерять друг друга из виду... Я попытался его удержать, н-но он к тому моменту меня уже за больного считал. В-весь, г-говорит, зеленый стал и трясет тебя. Каменная, говорит, лихорадка что-ли? Ну и ломанул по проходу вглубь... Я его из виду не терял – даже сам в проход двинулся – чтобы подстраховать... Фрэнк на шаги мои обернулся и, видимо, за спиной моей... Сзади меня, верно был этот...

– Но каким же образом...

– А вот это уж им лучше знать – каким. Они сквозь камень как сквозняк через дырявые ставни проходят. Каменные дьяволы... – И Фрэнк увидел, что на вас сзади... В общем, он заорал абсолютно нечеловеческим голосом и чуть не засадил в меня дротик из арбалета... То-есть целил-то он в того, только мне от этого не легче... Фрэнк сразу дунул по переходам, так что я за ним просто не угнался, и при этом к чертовой бабушке своротил блоки подсветки так что эта чертовщина начала давать вспышки-мигания как в цирке. Только это был вовсе не цирк – поверьте, док...

– А эти ваши блоки... – Они не наши, док. Их там установили черт знает сколько лет назад, еще при Белом Князе. И с тех пор только время от времени меняют элементы питания. А в Лабиринте любая техника со временем начинает чудить...

– А ты уверен, Войцех, что это действительно не было что-то вроде рецидива Каменной Лихорадки? Вот в твоем файле записано, что всего полтора года назад, ты перенес...

– Так я же проходил контроль, док. Как все регулярно сдаю анализы...

– Да, я вижу... Значит, по вашим словам, Фрэнк бросил вас и скрылся в Лабиринте? Вы не находите, что такое поведение для опытного Старателя... Ну, не типично, что-ли...

– Я не знаю, что думать тут, док. Может, это как раз у него-то и начиналась Каменная... Тогда искать его бесполезно. Сами знаете, во что превращается человек, если во-время... Может поэтому он и не стал выходить к спасателям – если понял, что дело б-безнадежно... П-понимаете, док, он буквально убегал от меня, словно вдруг узнал что-то... Что-то, что его сразу отрезало от всех живых людей. Я, если честно, не думаю, что это Каменная. Может это взгляд...

– Какой взгляд...

– В-взгляд Монстра... Может он от этого мгновенно рехнулся... А может, и не мгновенно. Там – в Лабиринте он уже слегка как-то чудить начинал...

– Так, так. Подробнее, Войцех, объясни – в чем это проявлялось?

– Сразу и не скажешь... Ну как-то необычно он стал двигаться. Слова, вроде выговаривал странно как-то. И лицо... Ох, доктор!!!

Неожиданный агрессивный эксцесс пациента. Применена механическая фиксация, введен комплекс транквилизаторов... После относительной нормализации поведения пациент наотрез отказывается контактировать с доктором Паркером. Дальнейшую работу с пациентом ведет ассистент Ганева.

Ларри перевернул несколько листков распечатки – дело пошло по кругу: ассистент Ганева с дотошностью достойной похвалы добивалась от несчастного Кемпински повторения всего уже услышанного доком Паркером. Одурманенный медикаментами Войцех путался и, временами ставил собеседницу в тупик. Для сути дела, на взгляд Помощника Шерифа все это значения не имело. Другое дело – для диссертации дока, который не скрывал, что единственной причиной, удерживающей его в этой чертовой дыре является честолюбивая надежда доказать существование на планете новых, еще не описанных форм шизофрении.

– Так что же вы делали в следующие двое суток – после того, как поняли, что Фрэнк окончательно покинул вас? – наконец взяла быка за рога настырная Ганева.

– Разумеется выбраться старался...

– Выбраться из Лабиринта?

Вопрос пришлось повторить на разные лады...

– Ну да – из Лабиринта, откуда же еще... Только это оказалось практически невозможно... – Вы утратили ориентацию в Переходах. Видимо, ваша память...

– Никакой ориентации там не нужно. Даже ребенок может легко найти дорогу из Лабиринта. Если, конечно, Лабиринт захочет его выпустить...

– Значит вас он выпускать не захотел?

– Это как сказать. Когда... Когда Заповедный Лабиринт начинает шутить, это совсем не так бывает... Со мной он поиграл немного – еще в самом начале... А были такие, что месяцами плутали... Они тоже совсем другое рассказывают... А здесь – не Лабиринт – здесь Монстр... Скотина каменная... К-как кошка с мышью стал со мной играть...

– Спасатели несколько раз почти выходили на вас или на Фрэнка – трудно сказать когда на кого...

– И я чувствовал, что люди вот они – рядом. Буквально в двух шагах! Только вот стоило мне двинуться на выход, навстречу мне являлся Монстр! И шел на меня не торопясь, словно... Представьте, что происходит у вас в мозгу, когда это повторяется за разом раз, за разом раз, а вы не можете даже расслабиться, даже на час закрыть глаза... В конце концов, меня охватило... отчаяние, что-ли, не знаю, как это назвать...

– Вас обнаружили в состоянии глубокой комы...

– Называйте это как хотите...

– Чем вас так пугало это... создание?

– А чем бы вас напугал черт, если бы он вот сейчас, вот сюда заявился? Я, честно скажу, что хоть я и старательские обычаи соблюдаю, и все эти россказни про Подземное Царство с детства знаю, а верю всегда только тому, что вижу глазами и могу, простите, в руках подержать... А тут, оказывается – все это всерьез: Нечистая Сила. Это для меня как бывает в детстве, когда узнаешь, что есть на свете Смерть – весь мир для тебя переворачивается другой стороной... И нехорошей стороной, скажу вам, док... Одно дело россказни Болотных Дедов слушать, другое – когда груда камня начинает поворачиваться, шагать, словно варварская статуя, смотрит на тебя каменной маской...

– Все ваши дротики остались в колчане. Вы не пытались пустить в ход свой арбалет. Почему?

– Должно быть... Должно быть потому, что я все-таки Старатель. Старатель может не верить ни в Бога ни в Черта. И в Каменного Монстра можно не верить. Но одну штуку каждый Старатель знает: если уж Монстры все же существуют, то они бессмертны!

Ларри сверился с часами, взвесил на ладони оставшуюся часть распечатки и подал на монитор «Заключение» из меню файла доктора Паркера. Доктор глянул из глубины экрана на Помощника Шерифа и веско констатировал:

– Случай старателя Камински безусловно чрезвычайно интересен с научной и чисто гуманитарной точки зрения, однако проведенное предварительное исследование не вносит понимания, достаточного для принятия конкретных мер в отношении...

Ларри выключил запись, встал и подошел к окну.

– По-крайней мере, вы открыто признаете, док, – сказал он в пространство, – что не поняли в происшедшем ничего. Я тоже, я тоже, док...

Рыжий туман плотной стеной стоял за окном.

– Девятьсот одиннадцать позиций. Это рекорд для трансформеров, выполненных из обычных материалов.

Маэстро Глембовски осторожно поставил миниатюрное изделие на каминную полку.

– Старинная, еще американская работа. Штат, к сожалению, неизвестен. Также, как и точное название фирмы. Не сохранилось справочников с полным набором аббревиатур...

Кай с сожалением приглядывался к безделушке, приобретение которой было явно не по карману Федеральному Следователю пятой категории. Другое дело – финансовый консультант Директората, маэстро тончайшей бухгалтерии, безупречно щепетильный Станислав Глембовски, в паре с которым он должен был обсудить сейчас довольно деликатные вопросы, связанные с делом о похищении технического директора Проекта Колонизации Парагеи.

Собственно дело не стоило выеденного яйца, и по сложности своей вовсе не требовало вмешательства Федерального Управления Расследований. Только размах вскрывшихся финансовых махинаций, неизбежно сопровождающих реализацию хоть сколько-нибудь масштабного дела, затеваемого землянами привлекли сюда целое созвездие специалистов по самым различным сторонам криминальной жизни Тридцати Трех Миров.

– Не пытайтесь скрыть свою зависть, следователь, – продолжал Маэстро, – это совершенно излишне. Ибо моя зависть к вам гораздо больше. Вам не выплачивают гонорара за экспертизу по миллиардным сделкам и вы не можете посещать специализированные аукционы для знатоков таких вот безделиц, но, с другой стороны, хотя бы вот это злосчастное дело убедительно показало, что если у меня скорее всего нет ни малейшего шанса расследовать дело о коррупции с вашим участием, у вас есть довольно существенная возможность расследовать дело о несчастном случае, который легко может приключиться с вашим покорным слугой. Хотите полюбоваться коллекцией анонимок, поступивших на мой терминал за последние трое суток?

– Вы излишне драматизируете ситуацию. Конечно, врагов вы себе в очередной раз нажили, но те из них, что сидят на Земле достаточно осторожны, чтобы действительно мстить вам, а что до господ Парагейских баронов, то уже через пару дней после подписания протоколов вы будете далеко от этих мест. Кроме того, думаю, они быстро утешатся – Подземное Царство неплохо кормит здешнюю аристократию. – Кай повернулся к окну-дисплею, панорамировавшему вид с борта Станции.

Там, на чудовищной глубине незаметно совершал свое вращение огромный голубой шар Планеты. Вихри облаков сплетали на его лике такой знакомый, совсем земной узор, и даже очертания материков, проглядывающие местами сквозь него, казались временами до боли знакомыми. Но только казались.

Четверо из неполной дюжины членов Следственной Комиссии, затерявшиеся в глубине комнаты отдыха, неожиданно осознавшие, что после трех недель напряженной работы им вдруг оказалось совершенно нечего делать до прибытия рейсового корабля словно зачарованные смотрели на это уже привычное зрелище.

– Если вы, конечно, не собираетесь принять приглашение господина Наместника и посетить Осенний Турнир в горах Гремланда, то вам просто не придется больше встретиться с этой публикой.

– Да, интереснейший документ, это приглашение, – Маэстро подхватил со столика безупречно изящный конверт и некоторое время презрительно крутил его перед близорукими глазами с таким видом, словно собирался раскурить от него сигару. – Поразительный по наглости, скажу вам. Эти типы делают вид, будто они не понимают, что нормальная человеческая особь приглашение на человеческое жертвоприношение иначе как оскорбление и не воспримет...

– Ну, положим, жертвами на Турнире, да и то добровольными будут сами бароны и князья, – подала голос из глубокого кресла Марта Легран.

Вряд ли кто посторонний мог заподозрить, что это моложавое веснушчатое существо является лучшим специалистом по тому, что в документах уклончиво именуют «идентификацией личности в затруднительных случаях», то-есть зарабатывает свой хлеб тем, что определяет кем было то, что осталось от человека после, допустим, несрабатывания системы спасения экипажа в забарахлившем шаттле. Довольно легкомысленное замечание самого младшего члена Следственной Комиссии вызвало бурную реакцию Глембовски.

– К вашему сведению, дорогая моя, мало больших Турниров обошлось без жертв среди мирного населения планеты. Когда совершенно безответственные типы устраивают дуэль ядерных субмарин или начинают гоняться друг за другом на современных танках по населенной местности... С этой точки зрения – я имею ввиду, с точки зрения возможности посторонних жертв, это приглашение членов Следственной Комиссии на подобное зрелище наводит на вполне определенные мысли...

– По крайней мере, – задумчиво заметил Кай, – предупреждения господина Посла звучат вполне недвусмысленно...

– А я, признаться, склонна рекомендации господина Посла в этот раз игнорировать. Неужели вас не разбирает досада, что вы повертевшись вот этак три недели над целым миром – таким таинственным и загадочным миром – так и уберетесь восвояси, ни разу даже не вдохнув воздуха этих краев? Ведь скоро этого не будет: запустят в действие План Колонизации, Турниры запретят, бароны будут просаживать фамильные имения в милеттских казино, в Подземное Царство будут водить экскурсии и кроме занудных экологических проблем, ничего достойного внимания здесь и не останется. Да и мне к тому времени стукнет за сорок и...

Старик Нудельман прервал этот грустный монолог довольно невежливым, язвительным смехом, чем впервые за весь вечер напомнил о своем пребывании в комнате отдыха шестого яруса Станции.

– Простите меня, мисс Легран, Бога ради простите, но это так типично для нашего общественного мнения – то, что вы сейчас изрекли... Ну неужели вы и в самом деле думаете, это так легко – взять и причесать под общую гребенку целый мир? После Имперской колонизации, после войны за независимость, после долгих и долгих лет диктатуры Белого Князя? После Великого Шабаша и Исхода? После трех партизанских Старательских Войн? Простите меня, но к тому еще относительно далекому времени, когда, как вы опасаетесь вам стукнет за сорок, колонизация Парагеи будет очередной головной болью у всех Тридцати Трех Миров Федерации, поверьте мне...

Нет, наживку они проглотили – и Наместник и Старательская Община тут единодушны – под Проект выделены такие средства, что отказаться от них – чистой воды безумие. Только вот те полчища переселенцев, что собирают сейчас чемоданы по всей Галактике баронам нужны только как еще одна разновидность крепостного люда, более послушного, чем Старатели, более зависимого. Не имеющего такого аргумента как Сырье.

Ведь не выстрелы из засады и не геройские штурмы поместий сломили аристократию. Остановилась добыча Сырья и не на что стало покупать их смертоубийственные игрушки. А еще немного – и не на что стало бы кормить собственную свиту. Но еще раньше на орбиту вокруг Парагеи вышли бы крейсера Федерации. И прибыли бы они для поддержки Общины. Не потому что Директорату нужна демократия, а потому что Федерации позарез нужно Сырье...

А у новоприбывших переселенцев будут только рабочие руки. И будут фонды Проекта под развитие промышленности и аграрного комплекса. Поверьте мне – Наместник и бароны мыслят все это только как свою будущую собственность и никак иначе. А Община видит в переселенцах только людской потенциал для следующей схватки с аристократией. И с их точки зрения это естественно и справедливо – свое место под солнцем пришельцы должны завоевать. Завоевать, а не купить!

И главное – и те и другие, и Старатели и бароны рогом упрутся, как говаривали наши предки, чтобы не допустить промышленной разработки Сырья. Это будет их последний рубеж, помяните мое слово...

– Что-ж, с историком Планеты спорить не буду... – Марта несколько ошарашенная неожиданным монологом даже переменила позу на какую-то ученическую. – Только вот, не пойму – почему они все будут против того, чтобы добывали больше Сырья. Это же их хлеб... Боятся что цены упадут, что-ли?

– Да нет, дорогая моя, – уже остывая после вспышки красноречия стал объяснять старый профессор, – главным образом не поэтому. Главным образом потому, что все они панически боятся повторения Великого Шабаша. Это совершенно очевидно...

– К стыду своему, – заметил Кай и, все же не удержавшись, взял в руки антикварный трансформер, – все разговоры о Великом Шабаше не создали у меня ясного представления о том, почему началось это массовое бегство с Парагеи. Исход. Ведь оно длилось более десятилетия. Основная часть населения покинула планету, на которой прожили целую жизнь они и их предки. И никакого связного, логичного объяснения – слухи, легенды... Что-то средневековое, – он с сожалением вернул игрушку Глембовски, бдительно следившему за лучшим экземпляром своей коллекции.

– Нет такого историка, который не интересовался бы этим периодом... Я имею ввиду – историка Парагеи, – уточнил Нудельман. – Вы совершенно правы – тут даже профессионалы наталкиваются на... На своего рода информационную блокаду... Планету покидали любой ценой и под любыми предлогами. Но, как правило, надуманными. Целый криминальный бизнес образовался вокруг Исхода. Рухнула обескровленная промышленность, на нет сошло сельское хозяйство.

Города опустели. И кроме противоречивых легенд – никакого объяснения. Кроме того, что когда на приисках запустили нейтронные драги, на Планету пришел Ужас.

– Но, ведь, странно, что именно Старатели, люди наиболее близкие к добыче Сырья, как раз и остались на Планете. И еще – бароны. Но те – военный народ. Отчаянно смелы... – задумчиво вставил Маэстро Глембовски.

– И Колдуны, – историк поднял палец, – и Колдуны! Если от кого-то что и удастся узнать о природе Шабаша, так это от Болотных Старцев, отшельников, Странников – от членов Секты Колдунов, одним словом... Что? Вы никогда не слышали о Колдунах Парагеи?

– Знаете, не приходилось... – Кай пожал плечами. – Нет, конечно, само слово встречалось, но мало-ли разных странных терминов услышишь в любом из Секторов...

– Ну, вообще-то, изначально никакого колдовства в этом не было. Просто примерно половина сотрудников Академии Парагеи приняла решение остаться на планете и исследовать природу происходящего любой ценой. Довольно героическое решение. Тем более, что Старатели ученый люд как раз и считают виновниками Шабаша... Многие из них погибли, сгинули... А другие... В общем, контакт с какими-то факторами Шабаша, может работа с Сырьем, сильно изменили их сознание... Большинство из них прервало нормальные отношения с Общиной и с окружающим миром вообще, ушли в своеобразные монастыри, скиты... Но их побаиваются... В том числе и бароны, которые не боятся ничего... И, можно сказать, уважают... Они берут на воспитание детей. Как правило – детей погибших Старателей – и выращивают себе смену. Но иногда во что бы то ни стало пытаются заполучить воспитанников, отобранных по каким-то иным критериям... Собственно, должно было смениться уже несколько поколений... Этих людей. Трудно сказать сколько их. Но это – очень влиятельная группа... Я не утомил вас этим экскурсом в историю? Он, ведь, вам никогда не пригодится.

В этом старик ошибался, но никто еще не мог знать этого.

Яркая звезда Станции уверенно поднималась к зениту, четко выделяясь на фоне тусклого жемчуга Галактики. Но рассеять Ясный Мрак было не в ее власти.

Ларри шел через почти покинутые кварталы и пустыри уверенно, не стараясь скрыться или остаться неузнанным: с одной стороны – увидь его кто – а за каким, собственно, чертом Помощнику Шерифа сдалось прятаться от кого бы то ни было? А с другой – и это главное – именно это и гарантировало, что никто не заметит и не узнает его.

До первых Болотных Троп он добрался легко, но у последней чахлой рощицы, состоявшей-то всего из трех или четырех низкорослых деревец, его окликнули.

– Эй, Серый! – он узнал этот хриплый знойный голос – кто же еще как не Ребекка, проклятая шалава, искала себе попутчика до Заимки? – Эй, Серый, будь человеком, погоди!

Ларри молча подождал, пока рыжая подруга половины Старых Заимок догонит его, не возмущаясь взял уверенно протянутую ему котомку, и, только трогаясь по тропе, буркнул под нос:

– С середины сверну, уж не обижайся...

– Черт, раньше сказал бы... Так все равно можно и не дождаться никого в такую ночь... Слушай, а правда, что Наместниковы шиши забрали Роба? Пытают его в Замке... А?

Ларри предпочел молчать. Ставка оказалась верной. Прежде чем они добрались до настоящих топей, он уже выслушал все основные версии исчезновения Шерифа, имеющие обращение в Общине на двадцать ноль ноль текущих суток. После этого он вежливо попросил Бекки заткнуться. Слушая бабьи сплетни недолго было и в трясину ворваться да и уши у Пустоши были...

Добравшись до могилы Слепого Джо, Ларри прикинул в уме, что пора и сворачивать. Хотя путь и удлинится чуть ли не на час, зато Рыжей будет трудно сообразить куда, собственно, подался Помощник Шерифа.

– Дальше, подруга, иди сама. Мне – к западу.

– К Болотному Старику собрался что-ли? Так у Сухого Лога свернешь, - разбила все его ухищрения попутчица.

– Умна ты больно. К Старику я дорогу и сам знаю. У меня совсем другие дела тут... Котомку возьми. Он надеялся, что произнес это достаточно уверенным тоном, но реакции Рыжей не уловил – он готов был поклясться, что именно в тот момент, когда он говорил это, почти над их головами гигантской ночной птицей бесшумно промахнул «Сарыч-510».

Рыжая тоже осеклась и бесшумно скользнула в темноту. Своей дорогой.

– Ладно, – успокаивал он себя, – ладно – завтра весь город и округа будут знать, что ночью Помощника носило к Старику Куоккенену, тут Рыжую провести не удалось, но до утра у меня руки все еще свободны... И осторожность забывать ни к чему.

Вот «Сарыч» – это другое... Нас, думаю, не засек. Он на посадку шел. Где-то здесь, в низине замаскировали... Точнее маскируют еще. Как бы не напороться на кого... «Сарыч» – это или Раймонд де Рэ, либо, не к ночи будь помянут, Черный Рыцарь Мо... Так что верно я делаю, что не напрямую к Старине Кваку прусь...

Последние полторы сотни метров до обиталища Болотного Старца он прополз как умел ползать с детства – быстро и бесшумно. И опять-таки не ошибся – уже совсем поблизости от входа в грот он сначала почувствовал, угадал в темноте, а потом и действительно разглядел угловатую фигуру оруженосца и темные силуэты двух коней почти неразличимые в тени древней рощи. На мгновение его мысли спутались. Не могло же все это хозяйство прибыть сюда на сравнительно легком «Сарыче»? Значит – ждали здесь. Подтянулись с Большой Круговой и ждали хозяина. Хозяин же соизволили прибыть по воздуху... Только какого же черта боевой конь? На нем на парад да с торжественными визитами выезжают господа бароны... Провокация что-ли какая-то? И старина Квак – каков, однако!

Навыки партизанской войны, однако, делали свое дело – Ларри бесшумно, короткими перебежками продвинулся метров на пятьсот в сторону Круговой, затем выбрался на щебенку шоссе и, отойдя еще шагов на триста, уже не скрываясь, стал ждать. Тесак и импульсный бластер он привел в готовность еще загодя.

Ожидание длилось не слишком долго. Луны еще не взошли, а вход в грот осветился, пропустил темную фигуру и погас. Затем по дороге застучали копыта. Ларри зажег фонарь и вышел навстречу всадникам. Оруженосец принял боевую готовность, но хозяин остановил его движением руки. Теперь Ларри окончательно узнал Магистра Четвертого Карательного – Раймонда де Рэ. Подняв до уровня глаз светящийся опознавательный жетон, Помощник Шерифа обратился к встречному, игнорируя его высокий титул:

– Приятнейшей ночи, господа. Не изволит ли господин Рэ просветить нас, какая неотложная необходимость привела его на суверенную территорию Приисков в период действия комендантского часа?

Про себя он отметил, что выдерживать твердый тон в отношении двух до зубов вооруженных противников ему гораздо легче, чем в разговоре с непутевой Ребеккой.

– Не думает ли господин Помощник Шерифа, что сиятельный Раймонд де Рэ собирается отвечать на такие вопросы, да еще и таким тоном заданные, любому местному придурку? – хриплым басом ответил за своего хозяина оруженосец. – Вот с Робином, шерифом здешним господин Магистр еще парой слов перекинулись бы – колоритная, как-никак, личность... Но, говорят, его Господь вразумил и он на-днях взял ноги, как говорится, в руки... А вы, молодой человек, судя по вашему тону, уже на его место собрались? Не слишком ли торопитесь? Не тонка ли для этого ваша кишка?

Роли у участников этого небольшого представления были четко распределены. Оруженосец сыпал оскорблениями, его хозяин чутко и незаметно оценивал обстановку – по логике вещей, где-то в кустах должна была дислоцироваться рота Общинной Гвардии – а Ларри всем своим видом старался подтвердить, что именно так оно и есть.

– Не к тебе обращаюсь, засранец!.. – начал он формулировать единственно возможный в предполагаемой ситуации, достаточно вежливый ответ, но, Магистр неожиданно положил конец словесной конфронтации.

– Собственно, – произнес он резким, ломающимся голосом, – мы не собираемся делать никакого секрета из своих... передвижений по здешней мерзкой пустоши...

Видимо Магистр не разубедился в своих подозрениях относительно возможной засады. К тому же (или будь я проклят, если это мне померещилось – подумал Ларри) не более, чем в десятке метров от них, в сельве кто-то с трудом подавил судорожное чихание... Это окончательно придало разговору сугубо цивильный характер.

– С вашего позволения, – тон Магистра сдвинулся в иронически-вежливый регистр, – мы воспользовались этой, с позволения сказать, дорогой, так как торопимся приветствовать светлейшего Губерта фон Адриана в Лесной Резиденции... (Ясно хоть зачем парадная лошадка – с облегчением свел концы с концами Ларри) Надеюсь, что дальнейшие объяснения...

– По-вашему, самое время для таких приветов – это вот так – посреди ночи? В Замке наша дежурная прислуга, и ей по ночам спать хочется... Следующий раз вашему Наместнику, вообще, приспичит...

– Светлейшему Губерту фон Адриану, возможно, с раннего утра придется углубиться в проблемы, связанные с отсутствием на Приисках каких бы то ни было властей и порядка в тот момент, когда...

Слова Магистра были оскорбительной наглостью, и Ларри поспешил прервать разговор:

– Следуйте своим путем, господин Рэ. А НАМЕСТНИКУ своему передайте, что он может не утруждать себя заботами о делах Общины. Если надо будет – к нему обратятся. Пока – совсем не надо.

Ларри хорошо понимал, почему Магистр ни разу не поименовал фон Адриана Наместником – вопрос о престолонаследии Белого Князя не был решен до конца в среде аристократов Парагеи. И Владетель Гремланда выступал в роли предводителя аристократов лишь по праву своего меча. Именно поэтому Помощник Шерифа подчеркнуто почтительно назвал его именно Наместником, хотя никакие титулы официально не признавались Общиной.

– Благодарю за разрешение! – ядовито бросил де Рэ, резко без особой надобности вздыбил и развернул коня и почти мгновенно исчез, сопровождаемый своим оруженосцем, в направлении Круговой. Помощника Шерифа обдало гравием пополам с осенней грязью и все стихло.

Отплевываясь, утирая физиономию и делая вид, что жилище Болотного Старца совершенно не интересует его, Ларри не торопясь двинулся вглубь Заброшенной Слободы. Пройдя шагов двести до того места, где сельва сходя на нет становилась Пустошью, он остановился, откашлялся и, не снимая руки с бластера – результат мог быть совсем неожиданным, негромко окрикнул:

– Ну, ты – выходи!

Рыжая Ребекка нехотя вышла из зарослей и поправила неразличимую во мраке прическу. Вид она имела несколько смущенный, но и, вопреки этому, достаточно невозмутимый.

– Зачем шла за мной? – твердым на этот раз голосом спросил Ларри.

– Затем, что страшно ночью на Пустоши! Мужчины так не поступают - отвалил по своим делам, а я здесь хоть пропади... А так хоть закричать можно, если что...

Ларри отметил, что котомки у Рыжей уже не было.

– А ты, случаем не работаешь на кого, а? – страшным голосом спросил он. – Что-то больно любопытной стала...

Ответом было молчание. Надо полагать, презрительное – но кто разберет во мраке?

– Ладно. Из Слободы уж сама выберешься куда там тебе нужно... Только запомни – если весь завтрашний день и послезавтра до полудня не продержишь язык за зубами про наши тут дела, вылетишь из Общины как пробка из бутылки. Натравлю на тебя старого Ханнеса и его хрычей – тогда узнаешь...

– Подумаешь, секреты... Будто мне не о чем больше язык почесать...

– И еще – я настроен так, что если кто за мной по зарослям или как еще пойдет, так это будешь не ты. Поэтому, если что засекаю – а тебя-то я, считай с самого начала засек (приходилось кривить душой) – то стреляю без предупреждения! И будет очень жаль...

Презрительно фыркнув, Рыжая отступила в заросли, и только ее и видели.

Попетляв немного по Слободе и убедившись, что слежку, даже если таковая и есть, ему все равно не обнаружить, Ларри снова ползком достиг входа в грот. Крикнул условленным птичьим криком и вышел на освещенную из приоткрывшейся двери площадку – пред очи старика Куоккененна.

– Ты, я гляжу, и вовсе сигналить разучился, – недовольно бросил тот, не проявляя признаков особого гостеприимства.

– У меня к тебе дело, мастер, – глухим голосом сказал Ларри.

– Да уж догадываюсь, что не просто на огонек заглянул. Ко мне давно уже никто на огонек не заглядывает. Даже вот такие как ты – сызмальства знакомые. Лицо у тебя все в грязи. Падал, что-ли?

– Да вроде этого.

– Ну, заходи, хоть отмойся. Нехотя старик пропустил Ларри в тесноватый грот спартански обставленный грубо но надежно сколоченными лавками и, пока тот плескался в каменной чаше умывальника, отпер кладовку, покряхтев, сдвинул в сторону казавшиеся постороннему взгляду незыблемыми дубовые полки с нехитрыми припасами съестного и всякой рухлядью, и сквозь открывшийся проход протолкнул замешкавшегося гостя в главную – потайную – пещеру, которая была много просторнее и много интереснее его известной непосвященным мирской обители.

Некоторое время старик был занят запиранием хитроумной двери, так что Помощнику Шерифа удалось вновь осмотреться в так знакомом с детства пространстве. В колдунах Болотный Старец официально никогда не значился, но сомнения в том, что он грешит тайными связями с Темной Стороной Подземного Царства испытывали в Общине немногие. Только Ларри, повидавший в детстве разное и многое слышавший, в том числе и сидя мальчишкой на той самой лавке, на которую указал ему сейчас старик, знал, что до Колдуна болотный шаман еще недотягивает. Колдунов Секты он повидал.

Однако же, судя по всему, за истекшие годы хозяин грота заметно усовершенствовался в Магии Царства. Об этом говорили в первую очередь потертые корешки Тайных Книг (настоящих, на бумаге отпечатанных, а то и вручную написанных, с золотым тиснением), что поблескивали из укромных углов пещеры, а еще – кое-что из НАСТОЯЩИХ инструментов, прибавившихся на полках и столах. А еще – маска морщин и теней, легшая за эти годы на и без того далеко не просто скроенное лицо Болотного Старца.

– Глянуть бы на свою физиономию, – Ларри все еще вытаскивал из волос каменную мелочь, кляня в душе Магистра и его жеребца.

– Ну, мальчик, ничего, вполне прилично смотришься – не к девице, как-никак, пришел. А зеркалу у меня быть не положено – должен помнить... Древний Запрет. Говори зачем пожаловал.

– Ну, какая у нас ситуация сложилась – уже знаешь, думаю... – Я, мальчик, на пяти углах не стою, слухи по улицам не собираю... Ты уж расскажи не торопясь, если уж сам сюда пожаловал...

– Ну, кто такой Робин Арчер, я тебе напоминать не стану. Ты и сам Большого Шерифа знаешь – в ту зиму я тебя с ним свел... Кстати, как вы с ним – не виделись больше?

– Как же – заходил пару раз посоветоваться... Только потом забыл старика... Уж и не припомню, когда последний раз видел я твоего Роба...

– Так вот, уже четвертые сутки, как ищем мы его... Не могу сказать, что совсем уж он никому не сказался. В понедельник собрал нас... Своих людей то-есть... Предупредил, что отваливает на несколько дней – дела решать важные для всей Общины... Ну, если бы кто другой – такой бы номер не выгорел... А Робу, естественно, никто и слова не сказал... Главным образом потому, что все решили, что на кого-то он этот секрет сбросил. Как выяснилось, все на меня грешили – естественно – я в Помощниках хожу, с меня и спрос...

– А тебе – и впрямь ни слова не сказал? – старик пытливо заглянул в глаза собеседника.

– Нет, ни намека малейшего...

Ларри попытался подкрутить фитиль серебряной лампадки, неровным светом освещавшей тайник, но только ухудшил дело – пламя стало неровным, трепещущим, еще более зыбким, чем разговор, что затевался здесь...

– Ни слова?

– Ни слова, говорю... Но вот что я думаю... Он за последнее время начал... Ну, словом, начал слегка чудить. По общим понятиям... Он много со мной говорил. О Царстве... Ты сам знаешь – у меня кроме всего прочего сохранилось от деда еще порядком файлов... Копии со старых книг... И все такое. Так вот, он все их проработал за последние месяц-полтора...

– В твоей семье, мальчик, сохранилось много такого, с чем следует обращаться осторожно... Очень осторожно. Но ведь Робин Арчер никогда не был Старателем. Не был изначально посвящен... Он просто много не мог понять. Или...

– В роду у него Старатели были. По материнской линии. Да и из Арчеров кто-то... Так что совсем чужим его не назовешь. Но сам он Сырье не промышлял... В Царство он спускался несколько раз. Ну во время подготовки к Восстанию – надо было контакты с подземным народом налаживать. И потом, после разгрома, перед Третьей Войной, Старатели его больше года прятали в Заповедном Лабиринте... Так что тут – как сказать...

– Ага, вот что... Значит Сырья он понюхал все же... Ну и что же он вычитал в твоих файлах, сынок?

– Да, видишь ли, учитель, Роб забрал себе в голову, что можно изгнать Нечисть из Подземного Царства. Или... Ну, что с НИМИ можно найти общий язык, договориться, что-ли...

– Ну, насчет того, чтобы изгнать... – старик косо улыбнулся. – А вот договариваться с Теми Что В Стенах – многие договорились. И о многом...

– Договориться-то договаривались... Только... – Ларри осекся, боясь вспугнуть наладившийся было разговор. Словно предупреждая его, мигнула, притухла и стала исходить черной нитью копоти лампадка. С этого «Только...» и начиналась дорожка, что увела Ларри в свое время из Подземного Царства туда, к Верхним Людям, в мир, в котором восходили Звезда и Луны и царствовал в небе Хозяин, в мир, который стал его взрослым миром...

– В общем, Роб не то имел ввиду... Он вообразил, что Община может на равных договориться с ТЕМИ... Ведь ты знаешь, предстоит большое заселение... Проект Колонизации... И в Общине многие... Из Верхнего народа, конечно, – так вот, они хотят расширять добычу Сырья... И еще. Он откуда-то взял... Что Каменных монстров можно уничтожить. Убить. Может быть, кто-то подсказал ему... Я, конечно, его старался разубедить...

– Эх... – Болотный Старец ссутулился, почти потонул в темноте, – поторопилась Община принимать эту кость, поторопилась... Подавятся Земляне Планетой... Еще раз. Непонятливые они. Жадный и бестолковый люд. Не могут взять в ум, что мы для них – отрезанный ломоть...

Словно ставя точку на этих словах, лампадка погасла окончательно. И стал потихоньку заметен иной свет, наполнявший потайную пещеру – призрачный, всепроникающий свет Сырья. Разной формы, толстого темного стекла сосуды с рудой там и здесь виднелись на полках, на полу, в нишах пещеры. Ларри признал руду с Дальних Северных, из Старых Горизонтов... И из Лабиринта – ее мерцание Старатель не спутает ни с каким другим...

– А что до того, чтобы с Общиной сговориться... Да еще через голову Секты... Никогда Те Что В Стенах не ладили с царями мирскими... И в этот раз не выйдет... Ничего не выйдет... Зажги огонь, мальчик...

Ларри досадливо похлопал по карманам – зажигалку-то он и не додумался прихватить с собой. Старик кашлянул.

– Посмотри там, в нише... Ларри сунул руку в угаданном направлении и вытянул оттуда довольно странную вещь. И вместе с ней и странную догадку, которая на миг посетила его сознание, пока он возился с лампадкой, и тут же покинула его, как только ясный, трепещущий свет пламени древесного масла заполнил пространство. Осталось только недоумение во взгляде, которым он разглядывал старика через это пламя.

Не так много людей в Общине пользуются этой антикварной, с Земли завозимой роскошью – безопасными спичками. И мало кто из них имеют эту привычку – засовывать сожженные спички под донышко выдвижного коробка вместо того, чтобы швырять их куда попало.

Однако, надо было следовать за непростой, перескакивающей с одной тропинки на другую, речью Болотного Старца.

– Так ты думаешь, мальчик, что Роб мог искать контактов с Колдунами? Я так тебя понял? А я думаю – напрасно ты ищешь в этом направлении... Я хоть и не самая большая шишка в Секте, но такую бы линию не пропустил...

– Может, кто-то один из Секты, в тайне от...

– Совсем плохой ты стал, мальчик... Такого в Секте не бывает...

Ларри хрустнул костяшками пальцев. Нет, никогда не научиться ему правильно выстраивать разговор с людьми. Особенно когда людей этих знаешь с детства.

Нет, старик Куоккенен не был его Учителем. Лишь изредка ему приходилось подолгу оставаться на попечении этого нелюдимого деда. И называл он его этим словом, просто из уважения. Но, все-таки, этого уважения хватало, чтобы удержаться от того, чтобы ловить Болотного Старца на слове. Поэтому Помощник Шерифа круто изменил тему беседы...

– Учитель, – не без труда выдавил он из себя, – я тут по дороге к тебе Магистра повстречал, представляешь? Скажи прямо – от тебя шел?

Старик бесшумно рассмеялся.

– У меня от тебя секретов нет, мальчик. От меня, от меня шел старый козел... Голубым кровям тоже иногда умный совет требуется. Гонора-то у них с избытком, а вот ума-то им ни Светлая, ни Темная Сторона не подкинули... Ты – уж прости меня за прямоту, мальчик – совсем Верхним человеком заделался: для тебя Магистр – лютый враг – не так и давно из-за углов друг в друга ракеточками палили и теперь все зверем друг на друга смотрите, хоть и Хартий мирных наподписывали вагон и малую тележку... А для Секты ни друзей, ни врагов нет – или позабыл уже? Приходи за советом всяк кому надобно, хоть у тебя и руки по локоть в крови... Лишь бы цель была Хозяевам Светлого Зала угодна.

– И часто господа бароны...

– Х-хе... Ревнивый ты... Ревнивый стал, мальчик. Только не бери в голову все это. Не частые здесь гости ни ваши, ни графья с баронами... Секта себя в стороне от грязи всегда держала, держит и держать будет... Понимаю, понимаю о чем меня спросить хочешь, но не решаешься... И правильно, что не решаешься – помнишь Запреты... Так вот – касалось бы тебя хоть краешком Магистрово дело – я бы разве не намекнул бы? А так – знаешь у каждого своя тайна и тайной Секта не торгует и даром без надобности не дарит... Бог с ними, с баронскими секретами-то... А ты... поторопись...

Пока он говорил все это, лицо его, осанка, тембр голоса ломались, увядали, словно гасли. Старик сел, закрыл лицо руками...

– Ты о чем это, учитель? Тебе... помочь...

– Н-не надо... Свет... Погаси свет...

Легким дуновением Ларри убрал пламя лампадки и когда наступила темнота, он своим старательским чутьем понял, что Сырье говорит. Два или три раза в жизни он был свидетелем ЭТОГО: сгорбленный, словно утративший свое «я», серой тенью ставший человек словно в одно целое слился с мерцающим пространством тайной пещеры, зазвучал в резонанс с ним никому не слышным, где-то в глубине мозга звучащим глубоким гулом. Потом все кончилось.

Старик встал. Повозился с тайными щеколдами.

– Торопись. Ты, ведь, в Лесной Замок собрался, я не ошибся? Так тебе там надо быть. Теперь. Сейчас.

– Ну, так я...

– Иди, мальчик. Постарайся успеть. И еще...

Совсем другим, уже земным каким-то голосом было сказано это «еще»...

Ларри обернулся с порога.

Наверное впервые он посмотрел на Болотного Старца вот так – со стороны. Непривлекательной наружности плешивый старик в грязноватой серой робе с непонятного металла цепочкой на морщинистой птичьей шее. И с хитрым желтым огоньком в глазах... Нет, это совсем не тот был человек, который всего несколько секунд назад, на его глазах внимал голосу Подземного Царства.

– И еще – тебе, ТЕБЕ, не Общине, можно помочь с Хозяевами сойтись... Только...

Ларри напряженно молчал.

– Только надо будет снова в ученичество пойти. Не бойся. Тайно, конечно. Не бойся, говорю я... Я хоть великой мудрости и не сподобился, а защиту от Темной Стороны дам. И как Монстра убить научу...

Ощущение было такое, словно старый, пусть и не самый лучший, но до сей поры надежный твой знакомый вдруг спер у вас кошелек.

– Я, учитель, многое позабыл из того чему учили меня, но одно помню, – глухо сказал Ларри, глядя в тусклые глаза шамана. – Монстры бессмертны!

Истомившийся ожиданием младший Лики неосторожно просигналил ему светом когда до колодца оставалось еще полсотни метров, чем заработал досадливое замечание от Помощника Шерифа.

– Что, плохи дела, а? – спросил он немного спустя, выруливая на Круговую.

– Совсем плох стал старый Квак, – нехотя ответил Ларри и, подумав, не стал уточнять, что имеет ввиду. Почти весь оставшийся путь они молчали.

Фиолетовый туман уже затопил дорогу и они чуть не врезались в патрульный танк, поставленный людьми Супи поперек дороги на подступах к Замку.

– Что там у вас, черт побери?! – хриплым шепотом, словно в Замке его могли услышать, спросил Ларри подбежавшего командира засады. – На радиовызов не отвечаете... Супи где?

– В эфир выходить Супи запретил – говорит, секретная операция, господин Помощник Шерифа... А в Замке действительно какая-то чертовщина. С полчаса как ихняя светлость Магистр в сопровождении личного оруженосца на двух кобылах по дороге проследовали и въехали в Замок. Без особого шума и грома, надо сказать. Втихую. Мы препятствий не чинили – пропустили молча, без эмоций. А вот минут десять назад что-то там такое стряслось... Все огни запалили..

– Супи, спрашиваю, где?

– Ганс, живо – на подножку – проводишь помощника к командиру. Будут приказания?

– Супи будет приказывать. А пока – будьте в полной боевой.

Капитан Общинной Гвардии Супи Мак-Алистер сидел под скальным козырьком, на снарядном ящике и лузгал семечки. Ларри он помахал тяжелой как утюг ладонью.

– Вовремя приехал, Ларри. У господ баронов, похоже, в нашем замке какой-то непорядок приключился, а что делать – непонятно... Есть идеи?

– Есть. Бронетехники сколько имеем?

– Четыре единицы. Из них – два «Урсуса» высшей защиты...

– Легкие танки и две роты выставь так, чтобы господа из Замка хорошо их видели. Основные силы подготовь так, чтобы ворваться через запасные входы... «Урсусы» пусть перекроют огнем мост и главный вход, если надо... А пока пусть будут за Крутой горкой – Ларри махнул рукой в сторону невидимого в фиолетовом сумраке склона. За сигнал тревоги считайте прекращение позывных, – Ларри похлопал рукой по радиобраслету. – И радио поставь на «белый шум» – если пойдут разряды, значит из бластеров палят... Ну и ушами слушайте...

– Ты, ей-Богу, нашел кого учить, Помощник...

– Я, старший Лики и четверо добровольцев из твоей команды пойдем в Замок...

Супи крякнул и, глядя в сторону, нехотя выдавил из себя:

– Слушай, Серый... Будь на твоем месте Роб – я бы и слова не сказал... Но тебе совать голову в этот гадюшник в такой момент не стоит. Ей-Богу...

Кличку «Серый» Ларри не переваривал – по своей мнительности он подозревал, что она приклеилась к нему не только из за ранней пепельной седины. И третий раз за день сделанный намек не то, и без того очевидное обстоятельство, что он, Ларри и в подметки Большому Шерифу не годится, не улучшил его настроения, что, наверное, достаточно ясно отразилось на его лице, потому, что Супи пробормотав все так же в сторону, что он не то хотел сказать, перешел к менее щекотливой теме.

– Ну, воля, как говориться, ваша – на то вы и политическое руководство... Только Себастьяна зачем с собой берешь? Ему не двадцать лет и в драку вперед молодых ему лезть не с руки, вроде...

– Вот потому его и беру, что драк никаких не будет. Все строго официально и достойно, черт их там дери... И ребят подбери попредставительнее. Новую полевую форму получили?

– Получили, да не все. Только наши парадные молодцы баронам уже попримелькались – они их за боевую силу и не имеют...

– Супи, боевая сила вот она – здесь, – Ларри похлопал по броне еле различимой в тумане самоходки. Пусть твои люди особо не высовываются, но присутствие свое, как говорится, означат. Остальное я уже сказал. Жду Себастьяна и сопровождение у моста через четверть часа. Объясни, чтобы в Замке стволов не обнажали ни при каких... Понял, одним словом?

Супи понял.

Одна за другой, словно выстреленные гигантской, но слегка ленивой пушкой, в небо стали взбираться луны Парагеи. Фиолетовый туман словно осел и поредел. Пора было начинать дипломатическую миссию.

Никаких проблем с преодолением моста и главных ворот не последовало паче всякого чаяния. Охрана была из своих и Помощника с Себастьяном знала в лицо. Все прикидки Ларри относительно того, как повел бы себя на его месте Роб, развалились при первом же столкновении с реальными событиями – можно было еще представить, что скажет и сделает Большой Шериф, если его возьмут в кольцо оруженосцы Наместника, но никак нельзя было представить, что стал бы делать Роб вот в этой ситуации – когда на него и сопровождающих его лиц никто просто не обратил никакого внимания.

В Лесном Замке царила хорошо заметная невооруженным взглядом, деловитая паника. Младшие Рыцари и оруженосцы сноровисто вытаскивали по узким проходам контейнеры с кладью, во внутреннем дворе урчали двигателями княжеские бронетранспортеры, люди Коменданта и Общинная дворня следовали по пятам за народом из свиты, не без оснований опасаясь, что те прихватят кое-что из замкового хозяйства, а сам Комендант на пороге западного выхода отчаянно пререкался с княжескими каптенармусом и конюхом. Его поддерживали еще с полдюжины лиц, которым, по всем божеским правилам полагалось бы сейчас в почетном карауле присутствовать при встрече высших представителей администрации Планеты. Княжеские Пажи и дворовые подростки чертями носились вокруг, тоже норовя внести свой вклад в общий бедлам и как-то навредить друг-другу.

Изловив за ухо кого-то из дворовой мелкоты, Себастьян Лики без лишних слов велел вести делегацию к Гипсовому Рэльфу. Решение было принято верное – если у кого и сохранилась трезвая голова на плечах в этом сумасшедшем доме, так это только у Рэльфа Лоуренса, прозванного Гипсовым. Он и пребывал там где полагалось быть ему – повару – на кухне.

Глядя на него, Ларри еще раз подумал, что трудно было бы найти другое прозвище для человека с такой матово-белой кожей лица и кипейно-белой, седой шевелюрой. Что там было с Рэльфом в эти три недели, на которые он был заживо похоронен в известной своей дурной славой Третьей галерее, не знал никто. Спасатели клялись и божились, что ничего живого не могло сохраниться под тысячами тонн просевшего рудоносного пласта. О том же говорили и замеры содержания кислорода в сохранившихся пустотах. Тем не менее Рэльфа – живого, только выбеленного пережитым ужасом и пребывающего в глубокой летаргии нашли уже обычные наемные выгребалы, расчищавшие пути для пульпопровода. Говорили – что грех на нем: Рэльфу якобы открылся Светлый Зал, да он проболтался – указал кому-то путь... С тех пор Зал снова, как не раз уж бывало, канул в недра Подземного Царства, а Рэльфу пришло наказание – Белым Страхом... Путь обратно – в Старатели был ему заказан. Но Роб нашел где пристроить непростого этого человека – здесь, в Замке, на грани мира Общины, Подземного Царства и Гремланда – коронных владений Наместников Парагеи. Поварская должность, ставшая при наличии в Замке снятой с отслужившего свое планетарного лайнера киберкухни почти синекурой, позволяла личному доверенному лицу Шерифа присмотреть когда надо за кем надо из высоких гостей и их свиты.

– Вы, господин Помощник, в дурной час сюда приспели, – почтительно согнувшись, стал разъяснять Гипсовый Рэльф, – а может, наоборот, в самый раз. Вам, я вижу, никто толком главного и не сказал еще... господина Наместника – сковороду ему под зад, на том свете – душу Темная Сторона себе забрала... Убит Губерт фон Адриан – часу еще не прошло как... – пояснил он непривыкшему к его заковыристой, старательской речи старшему Лики.

Ларри поперхнулся удивленным восклицанием.

– Где и как? – видя его замешательство взял на себя инициативу менее эмоциональный Себастьян.

– Вижу, что кроме меня никто вас на место не проводит, – Гипсовый Рэльф выпрямился и жестом пригласил следовать за собой. В его сопровождении, все так же никому не интересная делегация последовала в глубину Замка – к покоям Наместника, которые общинники принципиально именовали всего лишь «комнатами для гостей». Рэльф продолжал, не глядя на собеседников, словно камни в воду бросать в пространство весомые, угловатые фразы:

– В Потаенном Кабинете конец ему пришел... Как удалились туда на конфиданс с Раймондом, с магистром карательным, так и пяти минут не прошло, как их светлость Магистра из дверей будто ветром выперло, и говорят – я то сам позднее приспел – что глаза у него белее, чем у вареной рыбы со страху были... А чтобы на Раймонда де Рэ страх нагнать... Одно скажу – Нечисть Подземная – Нижние Твари – их работа...

Странное чувство владело Ларри – здесь в залитых светом флюоресцентных светильников, по всем правилам научной фортификации возведенных переходах, время сказок давно прошло. Приученный вычислять раскладку людских интересов, ум уже прикидывал ему вполне тривиальный политический смысл происшедшего, но вот старательское нутро напоминало ему, что Замок – по крайней мере, глубинные покои его – суть не что иное, как выход в горные пещеры Переходов Заповедного Лабиринта.. И Сырье вкраплено в его камень, и законы здесь – от Тех Что В Стенах...

Легок на помине, стремительным шагом, навстречу им, из Покоев вышел в сопровождении шестерки княжеских (бывших теперь уже княжеских) оруженосцев устремился Магистр Четвертого Карательного. Может, не более часа тому как он и отпраздновал труса, но сейчас был в полной форме и крыл все встречное и поперечное древними забористыми проклятиями.

Можно было ожидать, что этот громыхающий кортеж просто сметет неловко раскорячившуюся у него на пути сиволапую делегацию Общины, но на то Магистр и был человеком войны, что умел просчитывать последствия своих дел. В обложившей замок толпе сволочи без сомнения был не один родич тех, кого лично Магистр еще не так давно отправлял на дыбу и купал в коктейле из шести кислот. И не исключено, что глаз сына или брата такого гимнаста или пловца сейчас, в инфракрасный прицел рассматривает узкие замковые бойницы, а ухо его и пальцы ждут заветного сигнала тревоги, чтобы послать ненавистному врагу заряд атомной смерти. Все присутствующие хорошо помнили жестокий закон Трех Войн – ЗАЛОЖНИКОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Отдав короткий приказ, Магистр стал как вкопанный. Оруженосцы выстроились на ступенях косой шеренгой. В боевом порядке выстроилась и неполная рота сопровождения делегации. Ларри лихорадочно просчитывал варианты.

Впрочем, способ сохранить лицо был только один – действовать в полном соответствии с законом Общины.

– Не будем попусту тратить время, господин Рэ, – с неожиданной для самого себя твердостью начал он.

Может быть ощущение неотмытой дорожной грязи, выброшенной в лицо копытами магистрова коня придавало ему злости.

– В настоящий момент я выступаю как лицо, владеющее по последней Хартии всеми полномочиями для расследования уголовных деяний на Суверенной Территории. Господин Губерт фон Адриан, как мне только что стало известно, трагически расстался с жизнью в вашем и ничьем более присутствии. Позвольте ваше оружие...

– Ну и загнул, однако, Серый, – не без уважения к риторическим способностям Помощника Шерифа, и так еще и не осознав чудовищный смысл прозвучавших слов, подумал старший Лики.

Чудовищная, непередаваемая наглость сказанного чуть было не достигла цели – рука Магистра машинально дернулась к застежке портупеи, но он во-время остановил себя. Он сделал «малый жест» и с удивительно тихим, серебряным звоном клинки оруженосцев вылетели из ножен и стремительно завращались в воздухе.

Пол-дюжины закованных в оснащенную сервоусилителями броню профессиональных воинов стояли перед Ларри и перед каждым из них сверкающим пропеллером вращался в небрежно полусогнутой руке метровый клинок. Лица их при этом не выражали абсолютно ничего. Сам Магистр просто положил руки на рукоять своего меча и с презрительной улыбкой созерцал противников.

Ларри оглянулся на Общинных Гвардейцев. В отличие от физиономий княжеских оруженосцев, их лица выражали сложную смесь чувств – от элементарного страха до горячего желания хотя бы ценой собственной жизни, но отомстить клятому врагу. У каждого из них было за что мстить. Вопрос решал, однако, приказ – стволов в Замке не обнажать.

– Я полагаю, что моего слова вполне достаточно, чтобы убедить даже самое неквалифицированное следствие, – последовал выразительный взгляд, – в полной непричастности рода де Рэ и любого лица благородного происхождения к смерти владетеля Гремланда... Если же вас, милостивый государь, заинтересуют какие либо подробности печального события, коему я был свидетелем, то соблаговолите направить письменное отношение моему секретарю и я не замедлю удовлетворить вашу любознательность, как только найду для того подходящее время и э-э-э... обстоятельства... Сейчас же – соблаговолите освободить мне путь, ибо дела мои не терпят отлагательств...

Ларри глянул на старшего Лики, и тот с нарочитой ленцой вытащил из за пояса и поднес к уху трубку блока связи...

– Второй, вы слышите меня? – спросил он растягивая слова, словно был старателем – такая манера говорить доводила аристократов до белого каления. – Сейчас на Круговую, из Замка проследует господин де Рэ и сопровождающие... Всего э-э-э-э... четыре средних бронетранспортера. Пропустите, не чиня препятствий. Делегация немного задержится в Замке. Все о'кей. – Он повернулся к Магистру и все так же, на старательский манер выговорил:

– Вы же слышали – все о'кей.

Он сопроводил эти слова жестом старого крестьянина, то-ли освобождая гостю путь, то ли указывая ему вон.

Клинки вернулись в ножны.

Первая битва Четвертой Освободительной – штурм Лесного Замка не состоялась. Бряцающая шеренга покинула зал, и Себастьян добавил в трубку:

– И привесь их светлости на хвост кого-нибудь посообразительнее. Ты понял меня, Супи?

Он пристроил блок связи на место и со вздохом повернулся к Ларри:

– Ну что-ж, ребята, пошли смотреть что у них там...

Зрелище, открывшееся им в Потаенном Кабинете было не внове для прошедших три войны людей. Только личность жертвы и место действия были необычны.

– Наотмашь – от плеча до бедра, наискосок, – констатировал Себастьян.

Их сиятельство недолго мучился. А мы с вами благополучно отпустили убийцу. Здесь и думать нечего – воспользовался, мерзавец моментом, когда противник был безоружен и на помощь не может позвать, загнал в угол, махнул двуручным мечом – и готово...

– Не все так просто, – отозвался склонившийся над обезображенным трупом Ларри. – Не все так просто... Гос-споди – сколько кровищи...

– Тебе дурно, сынок? – с беспокойством спросил старик Лики. Совсем ты отвык от таких вещей в канцелярии своей... Выйди, подойди к окошку, проветрись...

Ларри действительно пришлось подавить приступ дурноты, вызванный видом распластанных внутренностей человека, который совсем недавно жил и даже был им ненавидим. Должно быть, сыграло свою роль и то, что убитый был совершенно безоружен. Это придавало происшедшему особую мерзость.

– Не все так просто, – повторил он. – Били все-таки два раза. Чем-то с коротким лезвием. Короче, чем двуручник. Значит – с огромной силой. Размах-то мал... Чем-то вроде тесака. И... вот еще – позовите Рэльфа – тут есть одна мысль...

Он снова склонился над убитым, стараясь отвести взгляд и дыхание от искаженного мукой окостеневшего лица. Пошевелил серую, тяжелую нагрудную цепь с шестигранным медальоном.

– И еще... Вот – платиновая Цепь Власти... Ведь если де Рэ порешил его, чтобы забрать трон, он бы в первую очередь прикарманил Цепь... А он ее оставил нам... Нам – трофей, ему – конфуз. И большой... Похоже, он просто... боялся вернуться в Потаенный Кабинет...

Гвардеец ввел Рэльфа.

– Кажется, я знаю, о чем ты, мальчик, хотел его спросить, – сказал

Себастьян. – Был ли у Магистра меч? Когда он шел на конфиданс. Так ведь?

– Вообще, оружие у кого-нибудь из них было? Я слыхал...

– Не было ни у кого из них даже перочинного ножа. И быть не могло. Вы что, не знаете, что благородные господа с глазу на глаз встречаются только без оружия? Кодекс Крови.

Гипсовый Рэльф усмехнулся.

– Отравить друг друга или заколдовать... Или мину в транспорт подкинуть – это у господ запросто. А вот на конфиданс – только с голыми руками. Иначе – позор, изгнание из Ордена... Хуже смерти для них...

– Ничего, Черный Рыцарь Мо сколько лет как в изгнании, а страху на всех как нагонял, так и нагоняет... – пробормотал кто-то из гвардейцев.

– Так то, извините, – Черный Рыцарь Мо... – по-птичьи наклонив голову, ответил ему Гипсовый Рэльф.

– Так, мальчик, ты здесь ходы и выходы знать должен, – повернулся Себастьян к Ларри. Одно только в голову и приходит – тайным ходом ворвался кто-то в Кабинет. Или оружие было припрятано заранее. Эх, обыскать бы нашего друга Раймонда...

Ларри, не дожидаясь особых приглашений подошел к выключателям и погрузил кабинет в темноту.

– Ты зачем это?.. – недоуменно спросил Себастьян.

– Жди, – только и ответил Ларри.

В кромешной тьме стало заметно сияние крошечных вкраплений Сырья. И постепенно на северной стене возник Светлый Знак. Кто-то удивленно охнул. Ларри взялся за почти невидимые выступы стены и приготовился приложить основательные усилия, чтобы сдвинуть тайный механизм, но каменная дверь легко подалась, открыв щель-проход. Тот, кто пользовался ею последний раз, не удосужился поставить замки на запор. Может просто не успел.

– Теперь зажгите свет. Здесь что-то есть, – попросил Ларри.

«Что-то» было окровавленной секирой. Точнее – странным гибридом секиры и секача мясника, выполненным из тяжелого темного металла. В необычном месте – вдоль линии заточки лезвия вилась странной вязью выполненная надпись.

– Это – из магических инструментов, – сказал Ларри. – Только не знаю, что это именно.

Он переглянулся с Гипсовым Рэльфом.

– Подземное Царство, – сказал Рэльф. – А Знак ты напрасно в миру показал, Помощник...

Он повернулся и, ссутулившись, вышел из Кабинета. Вышел и Ларри. Он прислонился к раме защищенной отклонителями зарядов бойницы и, вдыхая холодный утренний воздух, стал смотреть как торопливо – встык друг другу покидают внутренний двор княжеские бронетранспортеры. Бежавшие в арьергарде пажи заскакивали на броню и прятались в люки. Дворовые подростки пустили из пращей вслед последним двум машинам несколько загодя подготовленных комков жевательной резинки – те намертво пристали к броне.

– Все-таки им удалось пришпилить Магистру на хвост пару радиомаячков, – усмехнулся старой как мир хитрости Ларри.

Из последнего транспортера высунулся паж, погрозил хулиганам «Калашниковым» и бронеколонна исчезла в последних клочьях тумана. День наступал над Горным Краем.

– Дела плохи, – сказал за его спиной Себастьян. – Бароны могут передраться. А могут...

– Я уже подумал об этом, – ответил Ларри. – Пусть Супи подготовит связь с городом. Надо собрать Ханнеса и Шреттера. И подготовить Обращение к Директорату. Пусть проводят независимое расследование. Нужно опередить баронов. И еще – поиски Роба надо как-то подшить сюда. Вдруг пришлют стоящего специалиста...

– Пусть подключат еще этого... Флери. Он у нас делегат...

– Депутат, – поправил Себастьяна Ларри. – Депутат регионального парламента от Парагеи. Действительно, пусть тоже подпишет... А я подготовлю обращение к народу. Сплотиться перед лицом политического кризиса... И так далее... Надо спешить.

2. МАЛОЕ ЛЕЗВИЕ СУДЬБЫ

Член Следственной Комиссии Генри Ф.Нудельман своим основным делом, то бишь Историей Колоний, любил заниматься по-старинке – вооружась остро заточенным карандашом и загромоздив рабочий стол документами и предметами, внушающими непосвященным трепет уважения. Что касается людей посвященных, то для них подобные декорации не требовались – авторитет его как профессионала был незыблем.

С полным сознанием этого приятного факта старик отставил в сторонку массивную чашку с крепчайшим кофе и потянул к себе коричневатый листок – подлинный текст одного из последних Имперских указов, смысл которого теперь, после казалось бы бесполезно потраченных для него как историка недель работы в составе Комиссии, предстал, однако, в совершенно новом свете – и уже начал тщательно выписывать на безупречно белую карточку свои заметки, когда покой его был нарушен. В дверь кабинета постучали.

Собственно уже то, что неведомый пока нарушитель покоя не воспользовался кнопкой зуммера, позволяло полностью установить его личность, не открывая двери – только Федеральный Следователь К.Санди обладал этой не слишком обычной привычкой – предупреждать о своем появлении постукиванием костяшек пальцев в дверь.

– Заходите, заходите, – хозяин кабинета запер дверь за гостем так же, как и открыл ее – не вставая из-за стола, с помощью ручного пульта – и только после этого поднялся и несколько церемонно указал Каю на кресло. – Чем обязан?

– Во-первых, я зашел попрощаться с вами, господин Нудельман... – Господи, ни за что не поверю, что Управление командировало за вами отдельный эсминец, а нас оставляет еще двое суток ждать лайнер...

– Разумеется нет. Командируют не эсминец, а меня... Час назад я получил по подпространственной связи предписание... – Кай пошевелил в воздухе листком распечатки. – С девятнадцати ноль-ноль я выведен из состава Комиссии...

– За какие грехи, Господи?..

– Слава Богу, пока не за грехи, а... – тут Кай развернул листок – «в связи с успешным завершением расследования...» и так далее. Мне, господин Нудельман, предписано следовать на Планету. Думаю, они уже отправили челнок.

– «Они» – это кто?

– Космическая служба Парагеи. Так вот, вторая цель моего к вам визита в неурочный час – получить от вас срочную консультацию...

– Господи, ничего не может быть приятнее для меня. Если бы вы знали, как я вам завидую... Вы, кстати, будете в Горном Крае в лучшее время – увидите восход Хозяина, Осенние Праздники... Сможете даже поработать в местных архивах... Ладно, вернемся к делу. Что именно вас интересует?

– Прежде всего – ваше мнение как специалиста: какие последствия влечет за собой то, что произошло?

– Простите, но я еще ничего не знаю о каких-либо происшествиях на Парагее. Ваш... вызов связан с чем-то экстраординарным?

– Вы не смотрели последние две сводки новостей? – Я несколько заработался... Знаете, меня как историка порой больше интересуют события вековой давности, нежели то, что стряслось намедни... Тем более – из области криминала...

– То, что у них стряслось – это, в известной степени – практическая история. Вот уже вторые сутки, как Парагея лишена сразу обоих верховных администраторов...

– Господи, неужели вооруженный конфликт? Или террористы?

– Во всяком случае, пока это не военные действия... Сначала – под каким-то неопределенным предлогом скрылся глава Общины. Большой Шериф, – Кай справился в бумажке, – Робин Арчер. Конечно, его замещает... некий Лоуренс Корнуэлл. И вообще, действует администрация – словом, это полбеды, их внутреннее дело... Но через двое суток, на территории общины убили Губерта фон Адриана, и тут-то и разразился кризис... Все обвиняют друг друга. Официально признанного наследника не существует...

– Да-а... Совершенно неожиданный поворот событий... Убийца – из Старателей?

– Убийца неизвестен.

– Бомба? Яд?

– Нет, холодное оружие.

– Скорее всего это – провокация. Второй эшелон баронов рвется к власти. И вот – их ход. Одним ударом устраняют Владетеля Гремланда и ставят на грань войны Общину. Тем самым загоняют их в угол – момент выбран удачно – после Трех Войн Община настроилась на мирную передышку, к войне не готова... Да еще, как вы говорите, обезглавлена. Шериф Арчер – это очень мощный фактор... Вы просто не слышали легенд об этом человеке... Да, с большой степенью вероятности это – заговор баронов. Странно, что они сразу не провозгласили нового Наместника... Можно понять, почему вас так спешно командируют... Проект Колонизации в случае войны или любой дестабилизации уходит в долгий ящик... Пока найдут и доставят сюда специалистов, там все уже начнется и кончится... А вы здесь – единственное лицо, наделенное полномочиями... Но, как я понимаю, направить Федерального Следователя на Парагею Управление может только имея хотя бы формальное согласие Общины или, не знаю кого уж теперь, из Совета Ордена...

– В Директорат обратились одновременно обе стороны. Первыми – через три часа после покушения на Наместника – Помощник Большого Шерифа – Корнуэлл, я имею ввиду, местный депутат, Старейшина и технический директор Приисков. Вполне адекватная ситуации компания. И еще через двенадцать часов – от имени Ордена вот эта коллекция из шести высших аристократов, – Кай продемонстрировал историку хвост распечатки. Тот внимательно изучил список подписавших.

– По крайней мере, оба Низинных лорда – Остфолд и Вестфолд и Владетель Побережья Магнус фон Оркгарк... – пробормотал он. – Могу вас заверить, что эти трое – пожалуй, самые разумные персонажи из орденской обоймы... Ну и старый Сато – тоже фигура весомая и надежная, насколько эти понятия имеют силу на Парагее...

Старый историк поднялся и из угла в угол заходил по кабинету. Пару раз дотронулся до потертых корешков немногих фолиантов, уютно устроившихся на вращающейся полке... Потом резко повернулся к Каю.

– Но я допускаю и мысль, что... Вам следует призадуматься, прежде чем вот так чистосердечно принимать к исполнению это... предписание. Послушайте, я не как специалист, а просто как человек человека, хочу спросить у вас: Вы как, не можете приискать у себя какую-нибудь хворь... или любую другую причину... Чтобы уклониться от этой... От выполнения этого поручения?

– Почему вы считаете, что мне не следует принимать это дело? Конечно, специфика Парагеи... Но, с другой стороны, присутствие человека Управления хоть как-то стабилизирует ситуацию... Даже, если вы считаете вашего покорного слугу полностью некомпетентным в...

– Что до компетентности и способности сориентироваться в полностью незнакомой обстановке... Эти качества могут только повредить вам. Дело в том, что все очень похоже на то, что вас просто приглашают в довольно опасную ловушку.

– Профессор, позвольте заметить, что те, кому хотелось бы свести со мной счеты, гораздо проще управились бы с этим где-нибудь в более подходящем месте, не привлекая к делу столько политики...

– Речь идет не о вас лично... Поймите, что в мире – простите за каламбур – Тридцати Трех Миров идет сейчас стихийный и весьма жутковатый процесс... Империя начинает возрождаться с окраин... Как историк, я не говорю хорошо это или плохо. Я констатирую закономерность. И в этом, простите, не оригинален.

– Мой знакомый с Океании – глубоководный браконьер, кстати – когда переставал понимать своего адвоката, говорил ему: «Мистер Гауленд, вы выражаетесь стремно»...

– Я понял вас. Постарайтесь дослушать меня до конца. В самых разных и не связанных между собой точках Периферии разыгрывается один и тот же довольно печальный сценарий: Долгая грызня политических сил, явившихся на смену павшей Империи, неустойчивое равновесие двух или трех уцелевших к финалу группировок, затем казалось бы необъяснимые, всякой логики лишенные эксцессы – вирусный террор на Дефансе-5, охота на мутантов на Аделаиде, просто национальная резня еще по-крайней мере в двух Мирах... Следует мягкое вмешательство Федерального Директората. В неблагополучные колонии направляются Чрезвычайные Послы, миротворческие делегации, наблюдатели... И Федеральные Следователи. И тут ловушка захлопывается.

Посла похищают. Это на Аделаиде. Наблюдателей терроризируют и убивают по-одиночке. Это на Техасе-7 и Новой Колыме. Миротворческую делегацию расстреливают в упор. На том же Дефансе.

Следует третий акт. Тут никакого разнообразия. Буря в парламентах всех уровней. Демонстрации в Метрополии. Чрезвычайные решения Директората. Посылка Экспедиционных Корпусов, крейсера на орбитах, оккупационный режим на Дефансе, прямое правление на Аделаиде и все в том же духе на остальных «горячих» планетах. Как вы думаете – почему?

– Я не политолог... Думаю, что Окраины просто не перебродили... И потом... Вы, профессор сопоставили сейчас вместе события разных лет, которые мне как-то не приходило в голову ставить в одну строку.

– Не огорчайтесь. Обыденное сознание и не для того существует, чтобы заниматься такими вопросами... Ведь чем большинство людей объясняет гибель империй? Врожденным стремлением человеческих существ к свободе. А их, империй, рождение и возрождение? Ну конечно, безумным стремлением властителей простереть свою власть как можно дальше и продлить ее как можно дольше... Почему же Периферия норовит опять подставить голову под ярмо?

Да потому, господин следователь, что не так раб нужен господину, сколько господин рабу. Он, конечно, грабит и угнетает. Но он и кормит и организует. И вообще – решает проблемы. А уж если у раба есть свои рабы – типичнейшая для современной политики ситуация – то святой долг господина помочь и их держать в узде и ставить на место. Великие завоеватели и тираны – это только инструмент, с помощью которого рабы создают рабство. Если поблизости такого инструмента нет, то вскоре находится по соседству.

Если нет и по соседству, его пригласят издалека.

Боюсь, что на Парагее мы имеем как раз эту ситуацию. Я сначала подумал о молодых баронах второго ряда... Но гораздо вероятнее, что именно старые, заматерелые медведи, вроде клана Шталленштрассов или Сато решили разыграть карту оккупационного режима, который только и может их защитить от молодых волков вроде рода де Рэ и от отпетых адептов Беспредела вроде Черного Рыцаря Мо. И от все усиливающейся Общины... А с другой стороны, в Общине, состарившиеся герои Освободительных Войн тоже жаждут спокойно пожинать плоды борьбы, на которую положили всю свою жизнь. Здесь не нужно заговора. Здесь требуется только взаимное понимание сторон. И первая часть сценария, который я обрисовал вам, уже, считайте, разыграна. В считанные часы обстановка взвинчена до грани военных действий. Теперь – выход жертвы. Ваш, боюсь, выход...

Следователь слушал историка, склонив голову набок, и не спешил подавать реплики. Нудельман подцепил в бумагах, сложенных на столе, точно такой же конверт, как и тот, что так возмутил щепетильного Глембовски.

– Вот первая наживка – все мы приглашены лицезреть Осенний Турнир. Явная неудача – на Планету, по всей видимости не удастся заманить даже любознательную мадам Легран... Кстати, и господина Посла и, например, пана Станислава это приглашение навело на вполне определенные мысли... Тогда делается вторая попытка – беспроигрышная. Ни Директорату, ни Управлению деваться некуда, даже если они и подозревают что-либо.

– Значит, лучшее, что вы мне обещаете на Планете – это быть похищенным? Насколько вы уверены в такой версии?

– Судя по тому, как энергично начата партия, вас постараются обслужить по максимуму. И тянуть с этим делом не станут. Что до исчисления вероятности такого варианта, то я держу ее за весьма высокую. Искусство политической интриги на Парагее стоит на хорошем уровне. Даже если это не заранее подготовленная провокация, искушение использовать сложившуюся ситуацию будет для многих слишком велико. Хотя, я думаю, противоположно настроенная партия сильна как среди аристократов, так и в Общине. И уж точно кризис не в интересах Секты. По крайней мере, ее Белой Касты.

– Противоположная партия – это кто?

– Сепаратисты, разумеется. И толпа нуворишей, которые ни с кем не хотят делиться доходами от добычи Сырья, а сами хотят распоряжаться средствами, отпущенными на Проект. Таких много и они сильны. Но эти будут играть в защите, а защита в вашем случае – дело проигрышное. От хорошо спланированного покушения не защитит и президентская охрана. Целая рать профессионалов бессильна против единственного дурня с дальнобойным бластером.

– А в целом, как вы оцениваете играющих в защите?

– Общинники энергичны и, в основном, дружелюбны. Но не изощрены в политике и не профессиональны. Короче – лопухи. На них рассчитывайте в последнюю очередь. Бароны нас держат за ренегатов, но защиту будут осуществлять профессионально. Но и только. Наместника, как видите, не уберегли. Кроме того, нельзя становиться в зависимое от них положение. Единственная совершенно непредсказуемая сила – это Секта. Она способна на невероятные вещи. Но войти в контакт с Колдунами официальному лицу практически невозможно. Остается надеяться на их догадливость. Я, кажется, перечислил все действующие факторы. Из тех, что стоит называть вслух.

Дополнение было не лишним. Историк достаточно прозрачно намекнул на то, что имеет представление о существовании на Планете нелегальных агентур Управления, армии и еще пары федеральных структур и благополучно уклонился от обсуждения столь щекотливого вопроса.

– В общем, я свой совет вам дал, – сухо подытожил старик.

– Передать эстафетную палочку другому? А тому вы что посоветуете? Ведь он обязательно будет – этот кто-то другой. Крайний.

Историк отвернулся к имитации иллюминатора – там, в глубине голографического телеэкрана словно исполинский айсберг неспешно разворачивалась вокруг оси громада Хозяина. Некоторое время они молчали.

– Еще один мой вопрос, – прервал молчание Кай, – касается Шабаша. Ну и, естественно, Исхода. Хотелось бы знать ваше мнение о природе этих событий.

– Это имеет отношение к происшедшим событиям? – не без удивления отозвался Нудельман.

– Я должен иметь хотя бы приблизительно верную оценку роли этих... паранормальных явлений во всем происходящем. А Шабаш – самое достоверное событие связанное с ними.

– В этом вы правы. Но не рассчитывайте найти где-либо серьезное исследование этого феномена. Я убил на такие поиски порядком времени. Тайна ушла в Секту – там, на Планете, остались все, кто имел сколько-нибудь ясное представление о природе взаимодействия поля, создаваемого Сырьем и человеческой психикой. А науке Метрополии было в те годы не до того. Возможно что-то можно выжать из архивов военных ведомств... У вас, конечно, нет времени, чтобы обращаться к академическим источникам, – Нудельман постучал по клавишам терминала и на пару минут погрузился в манипулирование поплывшими по экрану перечнями файлов. Потом поднял голову, вытащил из щели аппарата и протянул Каю пластиковую карточку-«магнитку».

– Вот, на всякий случай, краткая библиография по этой теме. Если будет время, сделайте заказы по сети. Что до контактов со специалистами, то восемь месяцев назад, когда я был на Планете, мое внимание привлекли некоторые фигуры местного масштаба... Я рекомендую вам связаться с техническим директором Приисков. Шреттер его фамилия. Имя, кажется, – Людвиг. Он знает толк в тамошней мифологии и, в то же время, мыслит достаточно ясно, не склонен к мистике. И исполняющий обязанности Главного Врача Приисков – Паркер может проконсультировать вас по этим вопросам. Весьма честолюбивый молодой человек, но достаточно эрудированный. Я же могу только констатировать непреложный факт: Горный Край – это ярко выраженная астроблема – результат столкновения Планеты с каким-то космическим... объектом. Аномальным объектом. Сырье – это нечто, порожденное тем, что столкнулось с Парагеей. Поэтому Прииски и Горный Край, вообще, это царство аномальных явлений и процессов... Я верю в это – имел возможность убедиться. Но как историк в этом вопросе не компетентен...

– Благодарю вас, – сказал Федеральный Следователь, поднимаясь со стула. – Не стану отнимать у вас больше времени...

На полдороги к дому Роба глайдер Ларри догнал сверкающий «Альфа-Чемпион» Итальянца Фрэнка и как-то необычайно вежливо просигналил ему. Ларри притормозил и остановил машину на обочине. Фрэнк, собственной персоной восседавший за рулем, подкатил встык – кабина к кабине.

– Поговорить надо, командир, – глухо, глядя в сторону, сказал Фрэнк.

– Я-то не против. Только, сам видишь, дел у меня по горло. Так что ты уж давай, поживей. И не мудри, будь добр...

– Тут, при таких делах, какие пошли, – выдержав короткую паузу, нехотя начал Фрэнк, – все наши и люди Кармоди, тоже – собрались и потолковали...

– Да доносили мне, что все Большие Люди с утра гудят у Чеслава... Тот факт, что перед лицом возникшей ситуации собрались и даже нашли общий язык обе ветви уголовного мира Общины, говорил сам за себя.

– Так вот, потолковали всем миром и велели мне с тобой поговорить. От имени, так сказать, и по поручению... Первое: из наших и Кармоди людей, к тому, что Роб... на дно залег никто никакого касательства не имеет. Всех, на кого можно грешить, хорошенько потрясли... Будь уверен.

– Да я и так уверен, что против Роба у вашей шушеры кишка тонка. Так что не вибрируй, Итальянец. И Кармоди тоже пусть себе в ум не берет, что его за серьезный фактор в этом деле держат...

– И вот еще... Если потребуется выкуп. Или, там, еще как... То постановили скинуться... Можете рассчитывать. Только позвони мне...

«Надо же, – подумал Ларри, – можно подумать, что не тебя, Фрэнк, Большой Шериф мордой по стойке возил. В баре у того же Чеслава. А как припекло, поняли, что без Роба жизни в Общине не будет».

– Ты не торопись деньги ваши совать. Лучше возьми в расчет вот что – и Кармоди передай... К вечеру я сюда на пару недель гостя привезу. Федерального Следователя. Ни вам ни нам от него, скорее всего, ни тепла, ни радости не будет... Я его попридержу в Ратуше – пусть в бумажках покопается сколько душе угодно... Но если мистера понесет совать нос, скажем, в ваши дела, так воздержитесь... Понятное дело, что кто-то из твоих людей захочет его при таком раскладе попугать... Так вот – не надо пугать. И... за другими, со стороны всякими... присмотрите.

– Это ясно. Неприятностей себе отсюда не жди, Ларри.

– О моих неприятностях у тебя пусть голова не болит. Ты, вот, лучше сообрази – с кем тебе лучше иметь дело – с Толстым Хэнком – с Народной Милицией, то-есть, или с Федеральным Комиссаром. А такого пришлют, если что... Мне-то что – мне, да и всему Кругу просто коленом под зад дадут Федеральные Войска. А у тебя есть что терять...

Последовала пауза.

– Ладно, Ларри, считай договорились. Пока ты своего гостя по Общине таскать будешь, наши люди будут тише травы и ниже воды... И будем держать друг друга в курсе. О'кей?

– О'кей, – ответил Ларри и тронул глайдер. В экран заднего обзора он видел как Итальянец постоял еще секунд тридцать на месте, вышвырнул в оконный проем недокуренную сигару и тоже двинулся по своим делам.

У дома Роба было чисто. Даже настырных типов из «Пресс» не было видно. Только Невада, как и положено, была на своем посту – притулилась на пне сбоку от крыльца и задумчиво поигрывала своим «Питоном».

– Привет, – окликнул ее Ларри.

– Как, не беспокоил Лин кто?

– Подъезжал Гастон. И с первой программы паренек приходил. Не помню имени – ну, знаешь – «Желтая Опасность»...

– Ямамото?

– Ага. На редкость незапоминающаяся фамилия.

– Ну и как?

– Один уехал с чем приехал, – «Питон» кувыркнулся в воздухе и снова лег рукоятью в узкую ладонь Невады, – другой ушел с чем пришел... – она помолчала. – Еще Финни вчера школу пропустил. Лин расстроена...

– Ну что-ж... Потолкую с парнишкой. Вот что. Я через часок пришлю тебе смену. Ты выспись, приоденься и к половине шестого... к семнадцати тридцати подходи к Ратуше. Повезу тебя на задание.

– А Хэнк в курсе?

– Ты сейчас в подчинении Управы. Не забудь пушку. Будешь пасти гостя.

Прибывает Федеральный Следователь. Твоя задача – при нем секретарить. И глаз не спускать.

– Терпеть не могу пузатых чиновников!.. Сосватай эту работенку лучше своей Бекки...

– Это с чего это ты взяла, что моей? И изволь приказ исполнять: гостя устроишь в нашей спецквартире, на все вопросы ему ответишь – и умные и глупые, все файлы покажешь, в архив сведешь, вечером на банкет проводишь, домой отведешь и баиньки уложишь...

– Ну ты, Помощник, думай, что говоришь!

– Я не в том смысле... Короче – чтоб без твоего глазу мистер ни шагу не делал. А если что – слушай меня внимательно – если кому взбредет в голову гостя попугать, ты с этой штукой, – Ларри кивнул на «Питон», не стесняйся. У нас одна задача – Следователя принять, делом занять, чтоб не мешался, и живым обратно спровадить. Так что ты не столько на него самого таращись, а больше по сторонам секи... И вообще – голова у тебя на плечах есть – действуй по обстоятельствам...

Выбор Ларри пал на Неваду Лоусон, действительно, не из за ее несколько угловатых, но симпатичных фигуры и физиономии, а по причине редкого для женщины сочетания решительности и умения владеть стрелковым оружием всех типов. Будь эта комбинация сдобрена хоть небольшой примесью такта и чувства субординации, эту дочь степного фермера ждала бы, несомненно, неординарная карьера в ведомстве Толстого Хэнка. Ну ничего – все придет со временем... Кивнув строптивой подчиненной, Ларри поднялся на крыльцо.

– Извини, что с утра беспокою, – неловко переминаясь, сказал он, со смущением глядя на поставленную перед ним яичницу. – Вечером встречаю Федерального Следователя – так надо... Так что только позвонить смогу, наверное... Но ты, Лин, не сомневайся – если Роб хоть малейший знак тебе даст – сразу набирай мой код. Я все дела отставляю и хоть к черту в зубы отправлюсь...

– Ты ешь – осунулся ты здорово за эти дни. И щетиной оброс – побрейся когда за гостем отправишься...

– Послушай, Лин, я все не решусь тебя спросить... Ну, действительно ничего личного не было? Ничего такого... как тогда?

– Да нет, все в прошлом. Правда эта истеричка все пишет ему... время от времени.

Позапрошлогодний роман с дочерью Старого Лиса – Гийома де Ронсара развалил бы начисто любую семью, только не семью Роба Арчера. Лин дралась за мужа как пантера. Да и самому ему, как говорится, чертей дала. Все было – и ночевал Роб в своих берлогах на Глухих Заимках и пил фантастически, но дела Общины даже тогда оставались для него главным занятием. Этот, вроде заглохший роман, плюс факт переписки с членом баронской семьи стоил бы поста, да и членства в Общине кому угодно, но Робу он только прибавил популярности, причем, как ни странно, среди как мужской, так и женской части Общины, по принципу «Знай наших!»

– Надежный он человек, – Лин выпрямилась и отвернулась к окну, – только не может сейчас показаться почему-то... Сердце чувствует – жив. Ты же видишь, Ларри – я держусь... Хотя и реву ночами – глянь как, физиономия опухла...

Ларри пробормотал что-то о том, что слезы Лин не портят и ей еще придется от ухажеров отбиваться, причем тут же прикусил язык.

– Попробуй кто ко мне сунутся, пока жив Роб! – глаза Лин, цвета вереска, вдруг потемнели и метнули молнии.

– Яичница окончательно стала поперек горла Помощнику, и он отодвинул почти нетронутую тарелку. На его счастье на кухню, где делилась с ним своими горестями подруга жизни Роба, влетел Арчер-младший, запыхавшийся и голодный. Он и не дал остыть глазунье.

– Надо мыть руки, когда садишься за стол, Финни, – резко сказала Лин. – И твой отец всегда хоть три секунды тратил на молитву, перед тем, как схватиться за ложку. И гость у нас – поздоровайся!

– Привет, Ларри, – торопливо сказал Финни. – Я мыл, честное слово, мам. Ух ты!

– Последнее относилось к куску породы с торчащими из него во все стороны, острыми как иглы, иссиня-черными кристаллами антимонита, который протянул ему Ларри.

– Словно ежик, – добавил он, поворачивая в руках подарок.

– Это тебе от Флери – его напарник в Южной Штольне раскопал... Хотя пора тебе уже что посерьезнее приносить из Подземного... Растешь как на дрожжах. Уж и забыл сколько тебе – надо же, а ведь сам тебя, можно сказать крестил, еще в Первую, в Храмовом Зале...

– Шестнадцать через месяц...

– Вот тогда и пойдем туда – примешь второе крещение – Старателя.

– Ох, Ларри – не стоит нам, дневному народу, в подземный ваш сумрак лезть... – Лин зябко и совершенно искренне поежилась, – Роб, вот и зачудил после книг твоих... И с тех пор, как в Лабиринт стал наведываться. Я с тех пор по ночам плохо сплю. А когда с утра этот бродяга наведался, так как-то Подземным от него и повеяло...

– Какой бродяга? Ты мне ничего не говорила, Лин...

– Да, наверно, из заимковых друзей Роба. Знаешь эту манеру – у тех из старателей, что постарее да победнее – капюшон на голову накинут, так, что лица не видать – мрак один... Порасспросил о Робе, да и ушел как приходил – с черного хода. Про то где Роб и как – еще меньше меня, видно, знает... Так что – о чем же здесь рассказывать...

Некоторое время Ларри переваривал эту информацию. Потом повернулся к Финни.

– Ладно, а в школу мы ходить собираемся? Начало года, а ты шатаешься невесть где...

– В отца пошел, – вставила Лин. – Посидел бы дома в такое время.

– Дядя Ларри, я – последний раз!.. Очень надо было...

– Последний, так последний, – Ларри встал и откашлялся. – Вот что - при таких делах, какие пошли, будь добр – из школы – домой, из дома – в школу. И так, пока дядя Ларри не даст отбой. Я с вашего терминала звякну, он у вас на кодированном канале, Лин, и уж пойду...

– Слушай, Кон, – сказал он в трубку. – Пришли человека на смену лейтенанту Лоусон. И распорядись, чтобы на Космотерминале пошибче суетились с подготовкой к приему челнока со Станции. Теперь слушай внимательно: в восемнадцать ноль-ноль, после отчаливания, свяжись с челноком и заверни его на военную посадочную полосу...

– На Сухом Озере?

– А где же еще? Потом, при полном параде отбываешь со мной в сторону Терминала и, в восемнадцать сорок – круто разворачиваемся и следуем на Сухое. Пусть господа бароны немного удивятся... Я уже отдал распоряжения людям на Сухом, но ты проконтролируй... А лучше, направь туда человека – но только без лишнего шума...

– Все ясно. Будет исполнено, Помощник. Вот еще... Слушай, там у вас, в Лесном – все и впрямь гладко прошло?

– Куда уж глаже – Наместника – напополам, убийца скрылся...

– Я не про то... В смысле – с Магистром не поцапались? А то у меня тут сидит Супи, ждет дальнейших указаний, и морда у него вся в бинтах...

Ларри слегка опешил.

– Я – то его в целости и сохранности оставил. Пусть уж он сам тебе доложит, какому он там черту под хвост заглядывал...

– Да молчит он, как у Магистра на допросе...

– Значит есть о чем. Отойдет – скажет. Не надоедай человеку.

Закончив разговор, Ларри тепло кивнул Лин, хлопнул по плечу Финни и спустился с крыльца.

– Сержант Лоусон! – строго окликнул он.

– А?! – отозвалась Невада.

– Почему черный-то ход не контролируешь? Тут какие-то бродяги, оказывается, шляются...

– То-есть как – не контролирую? Там у меня камера выставлена. Точно по инструкции, – Невада кивнула на пристроенный в развилке небольшого деревца монитор, на экране которого исправно светилось изображение задней стены дома Большого Шерифа. – Утром был мусорщик на драндулете, но в дом не заходил. И все.

У Ларри не было ни малейшего желания пререкаться с заковыристой подчиненной и он молча залез в глайдер и тронулся к Ратуше. Странное чувство какой-то незаконченности состоявшегося разговора досаждало ему. И только остановив глайдер у служебного входа, он вдруг сообразил:

«Господи, да парень, ей-Богу, ни разу не спросил меня о судьбе своего отца!..»

– Мы садимся на резервной полосе, – доложил пилот. Поэтому торможение начинаем немного раньше. Пристегните ремни и зафиксируйте спинку сиденья.

– Все о'кей, – отозвался Кай. – Там приняли мои радиограммы?

– Да. Приготовьтесь.

Снова неуловимое ощущение, что он возвращается на Землю, посетило Следователя. Облака серебристым морем простерлись на адской глубине внизу. Конус пламени затрепетал вокруг носового отсека, скрывая величественную панораму Планеты. Тяжесть залила тело. Время замедлило свой бег. Казалось, что он смотрит не в иллюминатор, а в рябящий помехами экран неисправного телевизора. На какое-то время стекло изменило свой цвет, стало матово-черным – челнок проходил температурный барьер. Затем иллюминаторам снова вернулась прозрачность. И через быстро истекшую вечность, вынырнула снизу аспидно-черная поверхность посадочной полосы и – в тучах мчащейся пыли, вдали – силуэты безнадежно скачущих вслед всадников. Тряхнуло. Пейзаж за окном завершил свой бег. Посадка была завершена.

Оркестра, слава Богу, не было. Как и почетного караула. Только цепочка солдат, замерших с напряженными лицами вдоль невидимой линии по которой, глотая поднятую при посадке пыль, поспешно шел навстречу Каю коренастый седой крепыш, в сопровождении кучки озабоченных, чем-то друг на друга похожих господ.

Всю обедню попортила настигшая их, все-таки кавалькада, вынырнувшая из пыльной тучи и на скаку обогнувшая растерявшийся караул. Возглавлявший четверку всадников, Младший Рыцарь, продемонстрировав чудо вольтижировки, осадил коня в считанных сантиметрах от слегка опешившего Следователя и изысканным жестом протянул ему смахивающий на бандероль пакет. Кай не успел еще протянуть за посланием руку, как нахально выскочившая из группы встречающих девчонка перехватила свиток и тут же отступила в сторону шагов на пять. Всадники отсалютовали и, развернувшись, стремительно умчались в дрожащее над степью марево.

Крепыш как ни в чем ни бывало откашлялся, представился, как и ожидал Кай, Лоуренсом Корнуэллом и поприветствовал гостя вполне официальным образом. Последовало представление гостю членов городской Управы и Круга Авторитетов Общины. Последней пред очи Федерального Следователя предстала давешняя девица-подросток, нервно теребившая свой трофей.

– Это ваш секретарь – сержант Лоусон, мистер Санди, – рассеял недоумение Кая Ларри. Можете доверять Неваде как самому себе.

– Невада – это так меня зовут, – уточнила представляемая и нервно шмыгнула носом.

– Мы вас поселим в нашей спецквартире, где никто не будет вас беспокоить. Там сможете отдохнуть до вечера. В двадцать ноль-ноль мы ожидаем вас на дружеском банкете в Ратуше... – с любезной улыбкой сказал Флери, чтобы прервать натянутое молчание, воцарившееся в кабине стремительно мчащегося глайдера.

– Если это не обидит вас, я бы предпочел немедленно ознакомиться с основными материалами по делу. По обоим делам, что предстоят нам. И далее, видимо, придется действовать сообразно необходимости. Мне представляется, что в работе мы познакомимся лучше, нежели за столом. Не обижайтесь, повторяю, но вот окончим расследование и тогда уж и отметим итоги – за здравие или за упокой... – голос Следователя был вежлив и сух. – Простите, но может быть вы позволите мне ознакомиться с письмом, которое доставил этот молодой человек на коне и в кирасе?

Ларри не успел ответить ему, что лучше будет если его секретарь вскроет письмо от баронов, от греха подальше, в специально для таких вещей предназначенной комнате. Следователь решительно взял свиток из рук оробевшего сержанта Лоусон и сломал сургуч. Взрыва или выделения ядовитых газов не последовало.

Некоторое время Кай с изумлением изучал адресованный ему текст.

«Спешу уведомить Вас, – гласил он, – что ваше предложение указать время и место, где его светлость Раймонд де Рэ мог бы удовлетворить ваш интерес к тому, свидетелем чего поименованный выше светлейший граф явился во время прискорбного эпизода в покоях Лесной резиденции, доставлено по адресу и во-время.

К сожалению, в ближайшие дни время светлейшего графа будет отдано следованию благородной традиции Осенней Псовой Охоты, которая имеет место быть во владениях сиятельного барона де Кока, где в славном своими традициями родовом замке только и может состояться столь желательная господину Следователю беседа.

Мы надеемся, что созерцание славной рыцарской забавы облегчит бремя государственных забот, лежащее на Ваших плечах. Мы просим, также, принять во внимание, что немедля после окончания Охоты, светлейший граф и другие члены Ордена отбывают в горы Гремланда для участия в Осеннем Турнире, что может сделать навеки невозможной более позднюю встречу с Магистром де Рэ.

Со своей стороны, мы гарантируем почтенному Следователю полнейший комфорт и гостеприимство, в какой бы час дня и ночи ему не заблагорассудилось явиться на церемонию Осенней Псовой Охоты.

С совершенным к Вам почтением сиятельный князь Магнус фон Оркгарк,

Истинный и Законный Владетель Побережья.

Дано сие в день шестой месяца Осенних Лун, года сто семнадцатого от Основания Ордена в Пьяном Замке, в чем свидетельствую – Роман Клэр, секретарь.»

– Похоже на дурную шутку, – сказал Следователь, передавая листок Помощнику Шерифа. Тот пробежал текст глазами и усмехнулся.

– Вы пригласили Магистра для допроса? Впрочем, я же читал вашу радиограмму... Собственно, ничего другого вы и не могли получить в ответ... Плюньте на эту бумажку и не расстраивайтесь.

– Я многого не понимаю, в таком случае... Почему на радиограмму, адресованную лично Раймонду де Рэ отвечает Магнус фон Оркгарк? И как он мыслит себе проведение допроса во время охоты? Я не говорю уже об этической стороне дела...

– Наплюйте, говорю я вам. Вся эта затея с Псовой Охотою – чистый блеф, думается мне... Затащить вас хотят в замок к де Коку и обработать – хорошо если только упоят до полусмерти... Еще то местечко, доложу я вам...

– Дело тут похитрее, Ларри, – вмешался с заднего сидения, хранивший до того молчание Седой Ханнес. – Раз за Магистра отвечает его сюзерен – Владетель Побережья, то бишь, значит магистровы дела – швах. Дай-ка сюда бумажонку эту...

Некоторое время старик сопя вчитывался в словесные изыски княжеского секретаря. Потом откашлялся и продолжил:

– Тут дело ясное. У де Кока в имении никакая не охота будет. Не до охоты графьям сейчас. Там Орденский Круг собирается. Только господа не хотят, чтобы от Общины представитель присутствовал, как по Четвертой Хартии полагается... Ну ты, Ларри поспеши как раз на эту обедню – с порученьицем тем, о котором мы днем толковали... И передай еще, что, мол с Федеральным Следователем этак вот не разговаривают, – Ханнес перекинул княжеское послание на переднее сидение – Неваде. – А Магистра они в оборот взяли – это как пить дать. Тут и впрямь замазался он в этом деле по уши – чего уж говорить – Наместника не защитил, не спас от убийства, а может и сам к тому руку-то приложил, да еще и Цепь нам в подарок оставил... Опять же – под следствие подставился... А там и еще чего припомнят – на Кругу-то... Так что летят от Собачьего Раймонда сейчас пух да перья... Оно – пустяк, а приятно, что ни говори.

– В таком случае, я немедленно должен быть в замке де Кока, – решительно сказал Следователь. – Нужно успеть допросить подозреваемого прежде, чем ему навяжут какую-либо искаженную версию... И вообще, мне следует поторопиться – упущено много времени.

– Да не вздумайте вы соваться в это осиное гнездо... – испуганно вскинулся Флери. – Это же бандиты – у них сейчас на Кругу дело запросто до поножовщины дойти может!..

– В письме содержится открытый намек на то, что я, в дальнейшем могу и не увидеть свидетеля живым. Если к тому же, как вы говорите, возможны эксцессы уже в имении де Кока, то тем более надо спешить... Я не ошибся, поняв ваши слова так, – Кай обернулся к Ханнесу, – что господин Корнуэлл в самое ближайшее время направляется именно туда? В таком случае логично мне присоединиться к этой миссии, если она не секретна, разумеется...

– Да какие уж там у нас секреты... Воля, как говорится ваша, езжайте хоть к черту в зубы, только помните, что старый Ханнес вам этого не присоветовал...

Некоторое время все разглядывали стремительно мчащийся за окном пейзаж – издалека уже показались отроги гор, дымы над Гнилыми Урочищами и угрюмый, уже зажигающий редкие огни окон, наполовину покинутый город.

Процедура приема гостя порушилась ко всем чертям, чем Помощник Шерифа был в глубине души доволен – ему самому было тошно ублажать залетного бездельника в такое-то время. Там, может быть с Роба в буквальном смысле шкуру спускают где-нибудь в княжеском подземелье, а ты изволь пить-гулять с дорогим гостем...

– Водитель пристроит ваш багаж, – сказал он, вылезая из подрулившего к служебному входу Ратуши глайдера, – а мы, раз уж вы так настроены, возьмемся за дело. Невада – будешь записывать за господином Следователем что надо... Встретимся позже, господа, – откланялся он Флери и Ханнесу. – Вы готовы?

– Разумеется, – живо отозвался Следователь, поспевая за ним мимо вытянувшегося в струнку охранника.

– Прости, отец, – не до тебя... – бросил Ларри поднявшейся навстречу ему со ступеней крыльца фигуре в сером клобуке. Он по-привычке именовал «отцами» всех Старателей, что постарше.

– Я-то подожду, а вот время ждать не станет, сынок, – это он услышал уже за спиной и какое-то смутное воспоминание кольнуло его душу... Но надо было удерживать дела под контролем.

– Вот, – сказал он, приглашая Кая занять место за рабочим столом. Мой кабинет в вашем полном распоряжении. Я на время проведения следствия буду работать вот в этой комнате рядом.

– Прекрасно...

– С техническими вопросами вам поможет Доббин. Он у нас в таких делах мастак. Польщенный Доббин поклонился гостю и, от греха подальше, убрался в свой кабинет.

– Прекрасно, давайте просмотрим материалы дела.

На легшую перед ним тощую папку Следователь поглядел не без удивления. Щелкнул магнитным замком и совсем уж остолбенел, обнаружив перед собой лишь пару соединенных скрепкой листков распечатки.

– Это протокол осмотра Потаенного Кабинета. Все подписано чин-чином...

Кай углубился в коряво составленный текст. Заглянул на оборотную сторону последней страницы. Откашлялся.

– Я не вижу в деле распечатки опроса свидетеля Лоуренса. Это ваш тезка?

– Вроде того. Только это у меня имя такое – Лоуренс – Ларри, попросту... А у Гипсового Рэльфа это фамилия.

Ларри грустно улыбнулся. Над этим совпадением частенько шутили на Заимках в ту пору, когда Рэльф не был еще Гипсовым, а он – Ларри не был еще Помощником. Давно.

– Да мы решили не мучить лишний раз человека. Там все в протоколе есть, что он рассказал – по существу...

– Тогда он должен был скрепить протокол своей подписью. Кроме того здесь у вас совершенно не означены меры, принятые для опознания трупа... И есть другие огрехи. Фактически, в таком виде эта бумага не имеет никакой силы. И, фактически, только повредит делу. Первое, что сделает защитник – это опротестует материалы следствия. Имея на руках такой документ можно легко поставить под сомнение, что убит именно Губерт фон Адриан. И что, вообще, кто-то убит... Кстати, где акт патологоанатомической экспертизы? Да и сам труп?

В принципе Ларри, конечно, хорошо понимал, что неведомый злодей, которого им предстоит искать, в терминах юриспруденции будет фигурировать как Обвиняемый, и, мало того, ему по закону, разумеется, положен адвокат, но сейчас напоминание об этом непреложном факте поразило его как громом.

– С трупом все о'кей – он в холодильнике у дока Паркера. И акт он сварганит по всей форме – будьте уверены...

– Будет очень любезно с его стороны, если он подготовит материал завтра до полудня. Я хотел бы...

– Я дока потороплю. Только там проблем нет – коли человека наотмашь топором рубанули – он, ясное дело, не жилец...

Кай внимательно, как на бестолкового ребенка, глянул на собеседника. Пошуршал еще немного скудными документами по делу и без особой уверенности в голосе спросил:

– Надеюсь, орудие преступления отдано на экспертизу?

– Да вот оно, орудие это.

– Ларри подошел к сейфу, погремел ключами и извлек прозрачный пластиковый мешок с покрытым запекшейся кровью причудливым мечом-секирой в нем. Какая тут экспертиза? Инструмент Магии – и весь сказ.

– Но в Общине, ведь, найдутся, надо полагать, специалисты по подобного рода раритетам? В конце концов, кто-то же его изготовил – этот инструмент... Или привез на Планету...

– Тут уж, простите, из всей Общины, разве что один только старина Ларри Корнуэлл, ваш покорный слуга, вам в помощь. Так уж сложилось, что я в учениках ходил у Болотных Старцев... Еще бы чуть и в Секту бы крестили... Да убоялся.

– Таким образом, я вправе ожидать, что вы не замедлите приобщить к делу свое заключение относительно орудия преступления...

– Тут со Старцами потолковать надо... – задумчиво прикинул Ларри.

– Вы уже пригласили кого-нибудь из них на беседу? С вашего позволения я хотел бы...

– Да приглашать-то их можно сколько угодно. Только не придет никто. Тут уж придется старине Ларри брать этот причиндалы подмышку, да топать на Глухие Заимки. А там уж – захотят Старцы – покажутся... А могут и не захотеть. Малый грешок за мной. Как раз по этому вот делу набежал. Светлый Знак я в миру показал, не подумав...

– Что вы имеете ввиду? – спросил порядком озадаченный Кай.

– Да не берите в голову. Словом, не этим вечером, так следующим, я на Глухие подамся и заключение вам настрочу – что надо.

– Кое что я хотел бы понять уже сегодня. Например, почему орудие преступления было брошено тут же, на месте самого этого преступления?

– Да тут, я думаю, дело просто – если это и впрямь Малое Лезвие Судьбы, как я думаю, так его же и выковывают для одного только удара. Единственного. Снова за него браться нельзя – Запрет.

– Тем не менее в протоколе отмечено, что убийца дважды нанес жертве удар одним и тем же орудием...

– Это-то и мне самому чудно...

– Теперь – еще одно вещественное доказательство: платиновая Цепь Власти. Вы, судя по всему, придаете большое значение тому, что этот предмет был оставлен на месте преступления.

– Да. Или это подземная Нечисть ворвалась в Потайной Кабинет, или Магистр в последний момент не посмел...

– Следует приложить заключение эксперта о подлинности Цепи. Здесь возможны варианты.

– Так завтра я Цепь из рук в руки передаю представителям Ордена и уж они точно засвидетельствуют...

– Как вы сказали? Вы что, серьезно собираетесь изъять из дела вещественное доказательство, которое сами расцениваете как одно из решающих?

– Политика, господин Следователь – дело тонкое. Бароны нам фактически ставят ультиматум – мол выдайте нашу реликвию, иначе за дальнейшее развитие событий не отвечаем... Сегодня еще часу дня не было, как вот этот меморандум привез граф де Кок. И потребовал немедленного ответа. Ну мы здесь как были, неполным, правда, Кругом собрались и постановили, мол, чтобы не раздувать это кадило дальше, вернем мы баронам эту цепочку, с Богом, тем более, что добро и вправду не наше...

Ларри извлек из сейфа уже уложенную в кожаный мешок цепь и передал на просмотр Следователю.

Тот прикинул Цепь на вес, присмотрелся к тусклому изысканному узору, бегущему со звена на звено и слагающемуся в Серый Знак на шестигранном медальоне, провел пальцами по зазубрине, оставленной лезвием роковой секиры на одном из звеньев, сложил реликвию обратно в кожаный мешок и со вздохом досады вернул его Ларри.

– По крайней мере, надо документировать акт передачи вещественного доказательства Ордену.

– Это уж как получится. Бароны страсть как не любят подписывать бумаги...

– Встреча состоится в имении де Кока. Это...

– Это Пьяный Замок и есть.

– Как я понимаю, Пьяный Замок мы посетим вместе. И я постараюсь обеспечить правильность оформления соответствующего документа. Надо его заранее подготовить в виде Акта.

Ларри вздохнул. Список бумажных дел в блокноте у Невады все удлинялся. Кай снова приподнял со стола и повертел перед собой Малое Лезвие Судьбы.

– Вам непременно надо брать с собой на Глухие Заимки одно из основных вещественных доказательств? Его хотя бы голографировали? И данных дактилоскопии я тоже не вижу...

– За мной вещица не пропадет, а без нее разговора со Старцами может и не выйти... А насчет голографии и отпечатков – не извольте, как говорится, беспокоиться... Доббин эту штуку уже прокрутил через нашу лабораторию – никаких там отпечатков нет...

– Ну что-ж, это тоже следует документировать, не так ли? Знаете, дело нам с вами предстоит склочное, и вы меня очень обяжете, если найдете время освежить в памяти «Основные Положения Инструкции по ведению следствия и розыска», – как можно более вежливо заметил Кай. После несколько натянутой паузы он добавил:

– Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам в вашем походе на Глухие Заимки?

– Возражаю, – набравшись духу, ответил Ларри. – Старцы с царями мирскими дел иметь не будут. И от меня отвернутся, если я им с собой, извините за дурное слово, царского шиша приведу...

– Ну, все-таки, ваш покорный слуга представляет здесь не монарха и не Белого Князя, а вполне демократическую структуру...

– Так Секте это все едино – что демократия, что монархия... Тут и со мной не как с шерифским Помощником говорить будут, а как с Ларри-недоучкой... По старой дружбе... Так что уж увольте...

– Вам виднее... Теперь перейдем к вопросу об исчезновении Робина Арчера. Вы, видимо, поместили соответствующие документы в отдельный файл?..

– Господи, да какие тут могут быть документы?.. Тут самого Роба нет – вот в чем дело...

Кай, который, вроде, уже смирился с мыслью о том, что отношение к важнейшим моментам следственной работы в Горном Краю носит весьма своеобразный характер, очередной раз остолбенел, поняв, как он недооценил масштабы этого своеобразия.

В этот деликатный момент вошел охранник и доложил, что в кабинет сейчас, по-видимому, прибудет Секретарь Кон, которого он лично, лейтенант Дэвис, в приемной задерживать не решается.

– Разумеется, давайте его сюда немедленно! – распорядился Ларри. И разберитесь, Бога ради с этим бродягой у входа. Может и впрямь, человеку что позарез надо сообщить, а мы тут... А нет – так гоните, наконец, в шею!

– Простите, господин Помощник, но никаких бродяг у входа нет. И не было, а если бы было, так мы сразу...

– Ну что вы мне говорите, – поморщился Ларри. – Я сам только что видел. В капюшоне, такой...

Озадаченный лейтенант Дэвис вышел, едва не столкнувшись с Секретарем Управы.

Кон по-военному отсалютовал Ларри, явно не сообразив, кто перед ним находится, еле заметно кивнул Каю и был близок к тому, чтобы игриво похлопать по попке Неваду, но благоразумно удержался от последнего.

– Неплохие новости, Помощник! – начал он. – И неважные – тоже.

– Я пошла делать спецквартиру, – констатировала сержант Лочусон и двинулась к выходу. Она вполне здраво рассудила, что все что нужно начальник ей сообщит и потом, а с интендантской службой вопросы за нее никто решать не будет.

– Ага, давай, Невада, – Помощник Шерифа оценил предупредительность, несколько неожиданную для Невады.

– Начинай с неважных... – повернулся он к Кону.

– На Заимках дело идет туго – все старичье сидит по домам, а под землю полезли только те, что помоложе, да и то Лабиринт за версту обходят. Фрэнка-Трепача так и не нашли. Но вроде видели его Спасатели в дальних галереях...

– А парень этот как – Кемпински? – Синдром Белого Страха отсутствует. – Кон покопался в распухшей записной книжке. – Вот – док говорит – некоторые нарушения механизма восприятия и оценки окружающего. Но – вполне обратимые. В остальном – обычная психическая травма. Док думает, что в Старатели парень по-прежнему будет годен... Тем более что он сам... выразил желание помочь спасателям отыскать Фрэнка. Только просит кого понадежнее себе в пару. Один под землей оставаться и на секунду не сможет, говорит... Ничего, еще будет Старателем... А вообще – надо какую-то операцию проводить... Согласованную – силами и гвардии и Старателей... Хотя бы успокоим народ. В общем, надо брать ситуацию под контроль...

– Кон, скажу тебе прямо, – Ларри угрюмо нагнул голову и уперся кулаками в стол, – пока я хоть что-то не выясню относительно судьбы Роба, Заимки и Монстр – твоя головная боль. Здесь даю тебе на подготовку операции добро. Как будешь готов – доложи. Мой совет – начни с системы контроля. Долго телекамеры и все такое в Подземном не продержатся, поэтому надо прямо перед началом прочесывания забросить прямо аж в Лабиринт все что у нас сейчас имеется из средств наблюдения. Остальное додумай сам... Давай дальше.

– Рыжая Ребекка уже раззвонила по всему городу, что в Лесном Помощника чуть не полонили бароны, но он – де отбился и теперь собирает ополчение, а бароны со злости, что не прикончили тебя, Ларри, порезали на части своего Наместника и сейчас заседают в Пьяном Замке, чтобы выбрать нового. Народ это воспринял с энтузиазмом. Многие говорят, что не надо упускать момент и самое время двинуть на графьев, пока те все еще не в своем уме. Мы таких свозим в вытрезвитель... Но характерно, что в Пьяном Замке, по данным разведки, действительно идет роение баронов. У них, видите-ли, открывается сезон Псовой Охоты. А перед этим, она всю рожу порвала Супи.

– Разведка?!

– Да нет – Бекки. Оказывается она. Ее принесло к Лесному точно об ту пору, когда ты уже был на полдороги в город. А ей вынь да положь Ларри

Серого, мол дело есть срочное... А Супи как-то так неудачно пошутил... Так проклятая, извини меня, Ларри, за грубое слово, шалава на него бросилась кошкой, так что дружинники ввосьмером ее отдирали, причем, многим из них тоже перепало – ногтищи у бабы – просто что твой стилет... Хотели засадить ее в холодную, чтоб поутихла, да эта, прости меня Господи, стерва вырвалась, махнула в чащобу и к утру уже объявилась в заведении у Чеслава...

Ларри украдкой оглянулся на Федерального Следователя. Тот невозмутимо созерцал пейзаж за окном.

– Так, – сказал Помощник Шерифа. – Рыжую на пару дней надо локализовать. Пусть люди Хэнка возьмут ее по-хорошему и запрут на это время под домашний арест.

– За нападение на войскового командира, что-ли?

– Да нет, не будем Супи позорить... Пусть сами чего придумают: держу пари, что у нее половина документов выправлена поперек правил...

– Это-то верно... А Супи – будет знать, как распускать руки... – несколько непоследовательно, но по-существу дела, заметил Кон.

– Что еще?

– Еще команда Никиты Инокоффа выудила на Глухих заимках магнитку с записью. От Роба. Это и есть то, что я называю неплохие новости.

– Что на магнитке?

– Они только глянули и без тебя решили не трогать.

– Давай сюда магнитку! Какого дьявола ты тянул, черт побери?!

– Ты сам велел с неважных новостей начинать. Они еще не кончились...

– Ты мне магнитку давай!!!

– Тихо, Ларри. Магнитка, она как есть осталась у Никитиных людей, потому что они народ пришлый, на Планете привыкли только в рейсах заработанное спускать и никому не доверяют. Так что ждут тебя. А пока они шли с Глухих, в Отрогах, на Спорной Территории, они на конный разъезд напоролись... На отряд де Кока. Тихо – тихо – тихо, Ларри! Магнитка цела.

Людям де Кока они физиономии начистили, самого – выпороли и отпустили на все четыре стороны, а в ознаменование таких дел закабанили Священного Вепря, жарят и парят его и собираются гудеть всю ночь... И тебя ждут, как я уже сказал.

– Там же, на Спорной земле?

– Именно. В Дубах. В общем, неодруиды уже приволокли протест, а де

Кок поклялся, говорят, мстить Общине с того момента, как только сможет сесть в седло и до самой смерти. Одна надежда – сидеть он теперь не скоро по-новой обучится...

– А Никита-то, что, совсем ополоумел? Так распустить своих людей...

– Капитан Инокофф час назад вернулся с поисков – он на корабельной вертушке облетал Гнилые Урочища... А команду на дело водил боцман... Фамилию не могу выговорить... Ознакомившись с положением дел, кэп отправился вправлять ума команде.

– Ждать не будем, пока он их сюда доставит. Трогаем следом. Тем более что наш гость предпочитает воздержаться от банкета... Кстати, будьте знакомы: Кай Санди – Федеральный Следователь, а это Говард Кон – Секретарь Общинной Управы.

Кон онемел. Снова вошел лейтенант Дэвис и доложил, что у входа никаких бродяг нет и сроду не было.

– Мог бы и раньше представить гостя, – буркнул Кон, вслед Ларри, влезающему в люк вертолета. – Я тут, понимаешь, смотрю, что незнакомая рожа какая-то, ну да всех в городе не упомнишь, тем более, что вместо спецквартиры ты его прямо в Управу припер... И безо всякого решпекту... А я и выложи все, как при своих...

– Ты, главное, хоть теперь помолчи, – с досадой в голосе попросил его Помощник. – Он со мной летит – только вот вещи в спецквартире оставит и сейчас же на борт и пожалует. А потом – изволь, вези его на ночь глядя в Пьяный Замок – показания с Магистра снимать...

– Это ты что, всерьез?

– Всерьез. И я туда – по делу, понимаешь, особой важности. Пока ты с городскими делами разбирался, Круг, уж извини, что в твое отсутствие, постановил просьбу Ордена уважить и Цепь Власти вернуть Совету Чести.

– Просьба, помнится, была очень уж нагловатая, какая-то...

– Ну, это уж как у господ графьев водится... Только сейчас не до глупостей. У нас боеприпасов – по десятку выстрелов на ствол и горючего на сутки, если пойдет большая свалка... Надо если не спустить все на тормозах, так хоть время потянуть... Тут как раз и гость наш пригодится, если его с умом в дело запустить... Вот и он – видишь мой глайдер сюда чешет. Легок на помине...

– Надо же, беспокойный попался... – неодобрительно заметил Кон.

Найти пристанище лихой команды «Камчадала» было несложно – запаленный на опушке рощи Священных Дубов костер мог наблюдаться аж из космоса. Злосчастный вепрь, насаженный на ствол небольшого деревца, готовый к употреблению и частично уже разделанный, наглядно свидетельствовал об учиненном непотребном святотатстве, а на лицах выстроившейся пред светлые очи своего капитана команды не читалось особого раскаяния.

– Спокойно, – сказал сам себе Ларри, вылезая из вертушки под за версту слышные навороты капитанского мата. – Спокойно. Назначат неодруиды себе нового Священного Вепря – благо проклятая скотина на Спорной Территории не переводится и, вообще-то, никому житья не дает. Кэп им какую-нибудь хреновину из очередного рейса притащит, в качестве компенсации за осквернение Дубов – и все дела. Главное – весточку от Роба на руки получить в конце концов...

– Что вы говорите? – осведомился поспевавший за ним Кай.

– Хорошо чешет кэп своих оболтусов, говорю, – отозвался Помощник. - Ты, Невада, не слушай...

Кэп, наконец, заметил приземлившийся геликоптер и двинулся навстречу гостям.

– Какая встреча, Господи – Боже мой! – радостно провозгласил он. – Как вас в наши края затащило, Следователь?

– Действительно, мир тесен, – несколько растерянно, но с радостью в бесстрастном дотоле голосе, отозвался Кай. – Если не ошибаюсь, мы с вами года четыре назад простились – у Бетельгейзе. Вы тогда очень любезно помогли мне выбраться с Шарады.

– Да, вместе с теми – якобы покойничками, – кэп с удовольствием припоминал былые дела. Ларри не без удивления глядел на него.

– Я тогда, признаться, не ожидал, что ту историю вообще можно будет расколоть – больно уж все там друг за друга держались – круговая порука... – продолжал Инокофф. – Ларри – ты на господина Санди можешь положиться как на себя самого. Только бумаги запаси тонны полторы – ее тебе всю исписать придется. Так я говорю, Следователь? Там – акт, здесь протокол... А то, глядишь, и за объяснительную кого засадить – радость души, именины сердца... Ладно, не обижайтесь, Следователь... Вот что – водки я вам не предлагаю – знаю, что при исполнении не станете... Да и еще при таком раскладе, когда ребята мои нашкодили... И жаркого на ребрышках не примете – зверь этот для вас вроде вещественного доказательства теперь...

– По моему делу зверек не проходит, – косо улыбнувшись, парировал Кай, – а как уж к делу отнесется господин Корнуэлл...

– Дело замнем, – решительно сказал Ларри. – Неодруидам выплатишь компенсацию – уж как договоритесь. И пусть, – тут он честно попытался выговорить фамилию боцмана (Подопригора), – принесет им извинения за действия команды – лично и без мата, пожалуйста. Де-Коку правильно ума вложили, но теперь баронам не попадайтесь. По-одиночке.

– Понимаем – не дурни...

– Потерь нет?

– Два перелома. Ребятам уже поставили биошины – медик у нас

замечательный, жаль что мусульманин – водку не пьет.

– Ну и слава Богу. Давайте сюда магнитку.

– Вы хоть присядьте поужинать чем Бог послал. Хряка этого вам тоже не

предлагаю, но и без него есть чем закусить...

– Лучше угостите Следователя, – Ларри сообразил, что гость вот уже полдня как не кормлен. – А я пока не разберусь с этим письмом куска в рот не возьму.

– Благодарю, но я уже поел, – все с той же полуулыбкой заметил Кай. – В полете. Батончик «Баунти». Райское наслаждение.

– Держите, хотя бы бутерброды. Терминал – в этой палатке. Проходите. Садитесь. Вот, – капитан извлек из нагрудного кармана фольгированный пакет. – Боцман вам изложит обстоятельства, – он высунулся из палатки. – Заходите, Петро.

Кай положил на стол и включил казенного вида регистратор.

Левая бровь вошедшего верзилы была рассечена и украшена заживляющей

нашлепкой с ярлычком «Сиба-Гейджи». Других следов бурно проведенного дня в его внешности не наблюдалось – кэп держал внешний вид команды на высоте.

– Присаживайтесь, боцман, и по-порядку расскажите, как вы вышли на это письмо, – Ларри кивнул на пакет.

– Еще в прошлую ночь, точнее вчера, на закате в районе Ядовитого Ключа наш караульный – Робинс – засек что по заимку кто-то шастает. Ну подняли осветитель, пошли прочесывать местность. Но паренек удрал.

– Паренек? – осведомился Ларри.

– Да. Во всяком случае, не взрослый мужик. Мы издали его засекли. Но стрелять не решились – вдруг свой... А он в нору этакую нырнул – и поминай как звали. Под землю мы в этих местах не суемся. А Вольф – он со псом своим шел – так он тайник и обнаружил. Под утро – у выхода из Шахты Кривого Шайтана.

– Как выглядел тайник? – осведомился Кай.

– Вот снимки, – капитан выложил перед ним несколько голограмм. – Его псина разворошила. А так – в жизни не догадаешься: навалены камни, да и дело с концом.

– Лица этого подростка вы не засекли? – поинтересовался Ларри.

– Нет. А вот пробы мы взяли – камни из тайника и почва вокруг... Это все в пакете у капитана... Инокофф вытянул из угла пластиковый пакет.

– Как вы считаете, – спросил Кай, – этот как вы сказали паренек принес пакет или шел за ним?

– Да получается, что шел. Нас-то как раз на тропе к Шайтановой шахте угораздило на ночлег расположиться. В темноте он на нас и напоролся. В Ясном Мраке.

Ларри про себя помолился Богу небесному и Светлого Зала Хозяевам: только такой несведущий народ, как команда кэпа Инокоффа могла заночевать на Глухих Заимках, да еще на подходе к шахте, что как известно, ведет в Заповедный Лабиринт.

Некоторое время Кай вникал в то, что означает понятие Ясный Мрак и задал боцману еще пару вопросов, ответы на которые не пролили, однако, света на предмет расследования. Наконец он попросил боцмана собрать всех участников поисков и быть в Ратуше, в кабинете Помощника. Послезавтра к часу дня. После чего с позволения присутствующих отпустил свидетеля на все четыре стороны.

– Однако, капитан – с Вепрем-то как быть прикажете? Что – почетные похороны ему устроить что-ли? – осведомился боцман.

Кэп глянул на Ларри. Тот только безнадежно махнул рукой. Боцман понимающе кивнул и исчез.

– Передайте мне сумку, Невада, – попросил Кай. Из сумки он извлек голографический фиксатор, вытряхнул в него из пакета «магнитку» и некоторое время манипулировал клавишами панели управления. Результат, возникший на дисплее был довольно банален, но утешителен – на поверхности карточки имелись отпечатки пальцев и они были идентичны отпечаткам пальцев Роба Арчера, информация о которых была введена в память прибора. Кай жестом пригласил присутствующих удостовериться в этом. Потом выключил прибор, вынул из него карточку и осторожно вставил в щель терминала.

Роб Арчер чуть натянуто улыбнулся им с экрана. Что-то не давало ему улыбнуться как улыбался он всегда – открыто и без тени какой-либо задней мысли. Федеральный Следователь смотрел на это грубовато скроенное, точнее, словно из добротного камня вытесанное лицо, тронутое тенью нешуточной тревоги и пытался понять почему с первых же долей секунды, когда это лицо появилось на экране, в его сознании возникло ощущение какой-то зыбкости, иллюзорности происходящего, смешанное со вполне определенной симпатией к этому, совсем незнакомому ему человеку.

– Слушай меня внимательно, – сказал Роб, пристально глядя с экрана. Эту запись передай Ларри. Лучше подкинь незаметно. Начало сотри. Если не сможешь – просто передай из рук в руки – скажешь, что подкинули тебе. Хотя, он конечно все равно не поверит... Но главное – сделай это быстро. Может быть, я уже опоздал...

Сидевшие перед экраном напряглись. Ларри осторожно оглянулся на Инокоффа, потом на Кая.

– Теперь для тебя, Ларри. Опасность возникла для Лесного Замка. Слушай внимательно – это очень большая опасность. Я выследил Монстра. Не спрашивай как и почему. Все станет ясно тебе потом... Каменный Монстр существует и готовиться выйти в мир людей. Он уже открыто бродит по Заповедному Лабиринту. Сначала я не мог понять намерений чудища, но когда я увидел, что оно прямо тяготеет к Замковым переходам, до меня начал доходить смысл его появления. Жаль, что требуется еще время, чтобы я обрел силы, чтобы победить его... Может уже этой ночью... Я узнал, что Наместник въехал в Лесной Замок. Возможно это совпадение не случайно... Я сам сделаю все, что в моих силах – но и ты постарайся довести до сознания Наместника, что он выбрал опасный ночлег... Ну – все. Поторопись.

Титр – КОНЕЦ ЗАПИСИ. Экран погас. Кай молча «полистал» запись в покадровом режиме. Из картинок, сменявших друг друга на экране мало что можно было вытянуть. Фон кадров был погружен в темноту. Одежда Роба – просторная фланелевая рубаха, что там ниже пояса – не видно – ничего не говорила ни привычному взгляду Ларри и Инокоффа, ни свежему взгляду постороннего – Федерального Следователя. Почувствовав, что собеседники не склонны первыми высказывать свое мнение, Кай взял на себя неблагодарную роль вопрошающего.

– Как прикажете понимать это заявление? У меня лично сложилось впечатление, что господин Арчер либо пользуется какими-то иносказаниями, либо его психическое состояние...

– Ч-черт! – сквозь зубы выдавил из себя Инокофф. Получается, что пострел должен был оттащить письмо прямехонько тебе Ларри, а мы-ослы – притормозили его почти на двое суток. И все дела с Наместником могли бы, ведь, повернуться совсем другим боком, сообрази мы хоть просмотреть запись. Так, ведь, черт дернул корчить из себя джентльменов – мол чужих писем не читаем-с...

– Я-то в тот момент уже собирался идти в Лесной. Так что этот курьер без скоростного глайдера или другого транспорта в этом духе меня просто не перехватил бы, – прикинул Ларри. Чуть подумав, иронически добавил:

– Или без обычного блока связи, что у каждого болтается на поясе или на браслетке, – досадливо поморщился кэп. – Удивительно то, что, оказывается, все эти три истории – с пропажей Роба, с Монстром и со смертью Наместника на одну ниточку завязаны... А, ведь, было такое чувство, ей-Богу...

– Простите, – внимательно приглядываясь к лицам собеседников, прервал его Следователь, – правильно ли я понимаю вас так, что версия о том, что в Лесной Замок проникло и расправилось с Губертом фон Адрианом некое разумное или полуразумное существо... обитающее в Подземном Царстве, котируется здесь всерьез?

Последовала натянутая пауза.

– Тут такое дело... – Ларри помялся. – Это, простите, человеку со стороны не объяснишь так вот, сразу... Одним словом, нечисто в Лабиринте. И рядом... Я в эти дела вас не вводил: думал – не связано... Только сейчас без малого все Заимки на прикол стали... Весь подземный народ в один голос твердит – Каменный Монстр в Лабиринт вышел – так что тут одно к одному шьется...

– Я не совсем понимаю, с каких это пор внеземная жизнь или, как вы изволили выразиться немного ранее – подземная нечисть – занялась здесь политическим террором? – кашлянув, спросил Кай.

– Как-то это вы себе все очень просто представляете – зарубили Наместника – значит политический террор. А если бы, скажем, мать-настоятельница Лирской обители под топор попалась – значит сексуальный маньяк действовал, получается... Здесь, ведь, не догадаешься, что Темной Стороне угодно. Может и наколдовал кто – вызвал Монстра из Стен для своей нужды... Бывало, говорят и такое...

– То-есть, вообще говоря, это... явление может быть использовано как орудие?.. Кем-то...

Ларри почувствовал, что разговор у них со Следователем идет на разных языках. Но чтобы хоть как-то упростить дело, ответил:

– Ну, можно сказать, что и так...

– Что-ж, – чуть помедленнее, чем обычно, выговорил Кай, поднимаясь. - Сейчас мы подпишем акт изъятия вещественного доказательства. Более подробно задокументируем все это в Ратуше. Послезавтра. А сейчас не имеет смысла возвращаться в город – как я понимаю, мы меньше, чем в сотне километров от Пьяного Замка – туда и двинемся. Тем более, что мне обещано гостеприимство в любое время дня и ночи. Думаю, не будет отказано и сопровождающим меня лицам. Письмо Арчера мы, от греха подальше, сразу отправим в Ратушу. Думаю, господин Инокофф не откажется взять на себя эту миссию?

Ларри неопределенно крякнул в ответ. Он как-то опешил перед таким энергичным и несколько наивным натиском. Но, и в правду сказать, стоило поспешить. К тому же мысль о прекрасной возможности насолить поротому де Коку еще и ночным визитом показалась ему довольно привлекательной.

– Кто мог быть адресатом этого письма? – осведомился Следователь. – У вас нет каких-либо соображений на этот счет?

– У Роба много друзей... – задумчиво отозвался капитан Инокофф.

– Трудно сказать, – покривил душой Ларри.

– Пишите расписку, кэп, – напомнила Невада. Она была способной ученицей.

3. НОЧНОЙ СУД И ОСЕННИЙ ДРАКОН

Смоляные факелы трещали и исходили копотью, которую ночной уже ветер тут же бросал в лица тройки гостей и вооруженному до зубов конвою, стремительно следующим через мрачный двор переоборудованного в замок древнего винокуренного завода. Запахи зверинца, выхлопных газов, озона и неистребимый с незапамятных времен аромат спиртного складывались в невообразимый коктейль. Треск факелов перекрывал собачий брех, доносившийся с псарни, хриплое урчание движков бронетехники где-то в глубине двора-полигона, а время от времени – стонущий рев продуваемых дюз истребителей – где-то в ангарах...

Камердинер, ждавший их у тяжелых из местной древесины сработанных дверей, сложился в церемонном поклоне и сообщил, что господа прибыли на редкость во-время и хозяин замка, а также его светлейшие друзья, соблаговолившие явиться ранее, готовы встретить господина Федерального Следователя, полномочного Представителя Общины и их женского рода секретаря в Зале Бренди, где происходит заседание Ночного Суда Чести.

Ларри понял, что торопились они не зря.

Председательствующий Ночного Суда – Магнус фон Оркгарк откинулся в громадном, относящимся скорее к произведениям архитектуры, нежели мебельного ремесла, кресле и, внимательно оглядывая собравшихся, проникновенным голосом произнес:

– Поскольку посланец Общины почти без опоздания прибыл к началу Ночного Суда, о времени и месте проведения которого ему мы как-то не удосужились сообщить, да еще озаботившись прихватить с собой нами же приглашенного представителя Федерации, прошу вас, доблестные рыцари, умозаключить о том насколько хорошо храним мы наши секреты. Что касается разведслужбы Общины, то могу только отметить ее заметный прогресс...

– Очень хорошо, что подобные вещи доходят, наконец, до сознания сиятельного Владетеля Побережья, – ядовито заметил с места Арнольд фон Шталленштрасс – Наследник. Когда бы всем присутствующим, наконец, стало ясно, что сама гибель князя Губерта является ничем иным, как провокацией разведслужб Федерации и Общины, я бы, пожалуй, наконец, оказался бы в кругу разумных воинов, а не...

– Свое мнение вы можете выразить в иное время, – прервал его председательствующий. – Сейчас нам просто ничего не остается, как делать хорошую мину при из рук вон плохой игре – гостей я приглашаю присутствовать на нашей встрече и прошу принять участие в допросе нашего собрата, поставившего под подозрение свою честь...

Взгляды неполной сотни присутствующих обратились к высокой, стрельчатой нише стены, противоположной креслу председательствующего, где на Троне Вины восседал, почти невидимый во мраке Раймонд де Рэ.

– Не понимаю, в чем состоит необходимость опускаться до подобного непотребного лизоблюдства... – тут же вставил свое слово

Арнольд-Наследник, поддержанный осторожным одобрительным шумом из утопавших в полутьме отдаленных ответвлений лабиринтоподобного Стола Судов и Пиршеств.

– Для тех, кто считает ниже своего достоинства прибегать к этому дипломатическому приему, я вынужден сделать напоминание: Усилиями не в меру горячих голов Ордена, сроки службы основной части боевой техники Ордена практически выработаны, а на кредиты под ее замену и обновление мы можем рассчитывать только на основе регулярных поставок Сырья и выполнения Плана Заселения. Ни то ни другое не предполагает конфронтации ни с Общиной, ни с Федеральными структурами.

– Поставки сырья поставлены под угрозу как раз самой Общиной, – не понижая тона продолжал пикироваться с председательствующим Наследник. – У этих оборванцев всегда находится отменный предлог для замаскированного саботажа – в этот раз опять Монстр...

Одобрительный гул и даже звон оружия снова повисли в пропитанном духом винного погреба воздухе.

– Увы, боюсь, что Каменный Монстр – далеко не плод досужих вымыслов... – впервые подал голос с Трона Вины угрюмо восседавший в нише стены Магистр Четвертого Карательного.

Воспользовавшись минутным замешательством Наследника – возражения себе со стороны своего постоянного союзника тот не ожидал – Владетель Побережья снова взял ход собрания в свои руки.

– По крайней мере, Федеральный Следователь вынужден будет задать свои вопросы нашему запятнанному подозрением собрату в нашем присутствии. И – что немаловажно – мы услышим его ответы не в пересказе...

Теперь одобрительно загудели уже те из сиятельных господ, что сидели поближе к почетным местам во главе Стола.

– Я, – продолжил фон Оркгарк, – полагаю, что Господь надоумит тех из нас, коим не хватит собственного своего разумения, воздержаться от чрезмерно щекотливых вопросов светлейшему Магистру в присутствии посторонних. Мы найдем для этого иное время и иное место. Нашего гостеприимного хозяина, – Владетель Побережья бросил взгляд в сторону Де Кока, который – единственный в зале, если не считать стражи – не воспользовался своим креслом, равно как и никаким другим сидением, – я попрошу на время забыть о нанесенном ему сегодня моральном ущербе (иронический гул всей честной компании) и никоим образом не вплетать свои эмоции в предстоящий нам нелегкий разговор. Для того, чтобы реализовать ваше, барон, священное право на возмездие, Господь еще предоставит вам иную возможность. Если вы, конечно, и в этот раз не обратите себя из сражающейся стороны в... хм-м... сражаемую... (снова иронический гул, свидетельствующий о том, что прилагательное «Поротый» (с большой буквы) имеет шансы занять прочное место после имени сиятельного барона в анналах генеалогии и геральдики). А теперь...

Фон Оркгарк подал знак стражникам и те с натугой отворили перед ночными гостями массивные створки парадных дверей Зала Бренди.

Кай, заранее прикрыв глаза, адаптировался к царившей в замке полутьме. По крайней мере, если бы в зале, куда их ввели, было, паче всякого чаяния, нормальное освещение, привыкнуть к нему было бы все равно полегче, чем к этому вот неровному сумраку.

Массивный, седовласый, но еще достаточно крепкий и располагающий к себе бородач поднялся навстречу гостям из-за стола.

– Перед вами сиятельный князь Магнус фон Оркгарк, Владетель Побережья, Попечитель Островных Территорий и Протектор Восьми Хартий, – торжественно поименовал встречающего камердинер.

Гости почтительно откланялись, причем Федеральному Следователю была даже протянута для рукопожатия широкая и твердая как лопата ладонь сиятельного князя. Представители Общины, однако, не выглядели слишком уж огорченными тем, что не сподобились подобной чести, что позволило Каю стряхнуть с души легшую на нее тень неловкости.

Фон Оркгарк взял на себя заботу представить гостям тех из присутствующих (примерно дюжину), что заслуживали внимания. Первым был назван церемонно надутый и словно шпагу проглотивший недомерок, оказавшийся хозяином замка, последним – мрачный тип, восседавший на каменной, на редкость неудобной скамье в глубине узкой и высокой ниши.

– Сие есть виновник нашей с вами встречи, – сокрушенно молвил Владетель и Попечитель, – злополучный Магистр Раймонд де Рэ, лихо коего состоит в том, что на его глазах расстался с жизнью Владетель Гремланда Губерт фон Адриан... Ныне, перед лицом Орденского Круга и в присутствии полномочного представителя Общины Горного Края (Ларри удостоился взгляда, который мог бы кинуть русский царь на местечкового шинкаря) ему предлагается утолить наш общий интерес к обстоятельствам этого мрачного дела... Сегодня же Ночной Суд Чести вынесет свое решение относительно меры вины, лежащей на совести злосчастного Раймонда, и пути искупления таковой, по которому предстоит ему пройти... Вам предоставляется возможность открыто и публично задать обвиняемому все вопросы, которые диктует вам ваш профессиональный долг...

– Простите, сиятельный князь, – тихо, но твердо произнес Следователь, – но Федеральная Инструкция предусматривает несколько иную процедуру ведения допроса. Кроме того, речь идет не об обвиняемом де Рэ, а всего лишь о свидетеле де Рэ. И, наконец, я не понимаю, какое отношение моя миссия здесь имеет к деятельности Ночного Суда Чести. Я не уполномочен участвовать в деятельности этого института...

Некоторое время только потрескивание свечей и факелов нарушало воцарившуюся тишину.

– Разумеется, почтенный Следователь, вы не будете нести ни малейшей ответственности за те решения, что примет Суд Чести. Точно так же как и любой другой из лиц, не входящих в Орденский Круг. Если вы сочтете необходимым, этот очевидный факт будет оформлен соответствующим меморандумом...

– Протоколом, – кротко поправил князя Кай.

– Протоколом. Точно так же мы означим в соответствующем документе, что данная наша встреча является одновременно и заседанием смешанной Следственной Комиссии, учрежденной по делу об убийстве Владетеля Гремланда. Что-ж, в конце концов, ничто не мешает быть сиятельному де Рэ свидетелем в глазах этой Комиссии и, в то же самое время, обвиняемым для Суда Чести... Ну а то, что технически процедура допроса отличается от принятой в остальной части Федерации, то я могу только призвать вас во имя торжества справедливости отринуть путы формализма и принять сложившиеся условия работы такими, каковы они есть. Документируйте это как некие форс-мажорные обстоятельства – я, кажется, правильно употребляю этот термин?

– По-существу – да. Мне потребуется документальное обоснование...

– Рад слышать, что вы идете нам навстречу в этом вопросе. Я же и весь президиум Круга, – граф сделал жест в сторону старого японца в черном с серебряной нитью кимоно и двух удивительно похожих друг на друга невозмутимых лордов, восседавших по разные стороны от кресла председательствующего, – заверяем вас, что все составленные вами документы, будут подписаны нами...

«Знает старый медведь, на какой козе подъехать к бумажной душе», – подумал Ларри.

– Мне ничего не остается, как положиться на ваше слово и принять ваши условия. Единственное, что я хотел бы оговорить дополнительно – это возможность для представителя Общины задать свои вопросы свидетелю на-равных со всеми присутствующими, – все столь же вежливым, но настоятельным тоном сказал Кай.

– Что-ж, мы наконец, договорились. Приступим к допросу. Вина гостям!

– Можете не пить, но не отказывайтесь – не обостряйте... – сквозь зубы подсказал спутникам Ларри.

Не дожидаясь пока прекрасное Лирское и полагающееся к нему свежеиспеченное филе горного зайца-ядозуба будет подано, князь обратил взгляд к окончательно помрачневшему Магистру и начал задавать вопросы.

– Итак, сперва, светлейший, уведомьте нас об истинных целях и намерениях, с которыми направились вы в Лесной Замок.

– Они хорошо известны половине присутствующих, если не всем, – резким, неприязненным голосом ответил де Рэ. – В сложившейся ситуации, когда стало известно, что Община лишилась своего главы и какого-либо компетентного руководства, вообще (тут Ларри досадливо крякнул, однако прерывать излияния Магистра не стал) Президиум Круга спешно произвел дознание на предмет того, не взял ли кто из наших собратьев, из тех из них, я имею ввиду, кто имел определенные счеты с без вести пропавшим Робином Арчером, на душу грех, связанный с убиением или пленением оного. Основное бремя дознания легло на плечи стоящего перед вами верного слуги Ордена. К вящему нашему удовлетворению, все подозрения, которые мы питали в отношении некоторых членов Ордена, были рассеяны и тылы наши в предполагавшихся нелегких переговорах с Общиной оказались совершенно чисты... Мне предстояло обсудить определенные моменты этих переговоров с Владетелем Гремланда.

– Не было ли вами замечено чего-либо необычного, подозрительного, когда вы направились с вашей миссией в Лесной Замок? – поставил свой вопрос Кай.

Магистр на мгновение задумался.

– Мне встретился по дороге, присутствующий здесь, подручный Робина

Арчера Лоуренс Корнуэлл. Довольно необычно встретить общинника... в тех местах и в то время, где я его встретил...

– Уточните, о каком времени и о каком месте идет речь, – настойчиво поинтересовался Следователь.

– То было в час Ясного Мрака, незадолго до восхода Трех Лун, близ выезда на Круговую Дорогу, в том ее месте, что ведет в Ущелья и далее – к упомянутому Лесному Замку.

– Позвольте мне спросить, – осмелев вставил свой вопрос Ларри, – с чего это вы взяли столь странный маршрут вашего передвижения – в комендантский час, через суверенную территорию Общины?.. Вряд ли, вам, господин де Рэ, с руки было пробираться по всем этим буеракам через Заброшенную Слободу просто для собственного удовольствия. По Круговой-то быстрее бы вышло, хоть и подлиннее путь. А о моих делах можете не волноваться – на Суверенной Территории для Помощника Шерифа дел много – и днем и ночью...

– Я хотел бы уточнить, – резко вошел в разговор Арнольд-Наследник, – что, если сиятельный Магистр направлялся в Лесной Замок хотя и торным путем, но по поверхности земли, то известный своим старательским прошлым подручный Корнуэлл мог гораздо быстрее достичь покоев Наместника по тайным, ему известным подземным ходам...

– Напоминаю всем собравшимся, что допросу подлежит наш собрат Раймонд, а не господин Корнуэлл, – вынужден был напомнить председательствующий, перекрывая металлическим голосом поднявшийся в Зале ропот. – Соизвольте уточнить, Магистр, причины, по которым вы избрали столь своеобразный маршрут передвижения...

– Я имел целью принести поминальное жертву на могиле покровителя рода де Рэ – Слепого Джозефа Горного, могила коего находится не более чем в часе пути от того места, где...

– А к Старому Куоккенену вы зайти целью не имели?.. – сощурившись, задал свой, хорошо – как он считал – подготовленный вопрос, Ларри. – К Болотному Старцу? От него выходить изволили... И свидетели есть... А что до могилы Слепого Джо, так, что-то никто из рода вашего, да и никто из голубых, простите, кровей об нем и не вспоминал уж добрый десяток лет как... И жертвы там никакой не было – мимо я шел той ночью, а под жертву – птицу ли, зверька какого – костерок развести полагается...

Слова его, и вправду, произвели впечатление на всех, кроме находившегося в курсе дела Федерального Следователя. Тот внимательно следил за реакцией свидетеля и тех из присутствующих, лица которых можно было различить в сумраке.

– То, что мы слышим, в высшей мере занимательно... – задумчиво пророкотал фон Оркгарк. – Мы полагаем, что наш собрат сумеет достойным образом объяснить ту скрытность, которую он проявил отвечая на предыдущие вопросы...

– Ну что-ж, возможно, подручный Шерифа не имеет представления об иных обрядах принесения жертвы, кроме варварского сожжения дичи на алтаре... Я же принес Джозефу Горному жертву духовную – я произнес Сокровенную Клятву...

Сказанное не вызвало энтузиазма даже у скрывающихся в сумраке довольно многочисленных сочувствующих Магистру членов Круга.

– Что до моего визита к Болотному Старцу, – уверенно продолжал, не взирая на это де Рэ, – то он носил характер сугубо приватный, почему я и не счел нужным остановиться на этом моменте моего странствия через мерзкую пустошь... Издревле мой род, как и многие славные семьи Ордена, покровительствуют Мудрым, но связаны при этом многими обетами... Да и стоит ли много распространяться о заурядном визите к гадателю в канун важных дел...

– Я не могу оценить степень доверия, которую вызывает ваш ответ, – вежливо взял в свои руки утерянную было инициативу Федеральный Следователь. – Будьте добры рассказать как можно подробнее о том, что произошло в так называемом Потаенном Кабинете...

Лицо Магистра на мгновение утратило свою твердокаменность, голос дрогнул...

– Трудно вообразить нечто более ужасное, в сравнении с тем, свидетелем чего стал я в ту ночь... Собственно, мы успели обменяться с несчастным Губертом лишь несколькими общими словами, и в тот момент... В тот момент, когда он предложил мне занять место за столом, чтобы приступить к нашей беседе, в глазах его...

Магистр запнулся, ушел в себя, и председателю пришлось зычным покашливанием напомнить ему о необходимости продолжить рассказ.

– Видите ли – нет ничего страшнее, чем видеть страх в глазах человека, в бесстрашии коего был твердо по сию пору уверен... Так вот – в глазах несчастного Губерта я узрел не просто страх... Ужас узрел я в них... И обернувшись – сам был объят ужасом... Я не стыжусь признаться в этом, ибо уверен, что никто из присутствующих здесь не перенес бы подобного зрелища. Каменное естество, принявшее облик Монстр, а двигалось на нас, вооруженное и преисполненное злой воли...

– Это было нечто вроде ожившей статуи? – постарался уточнить Кай.

– Вам не представить этого. Моих скромных способностей к живописанию

увиденного косным языком простого смертного не хватит, чтобы ответить на ваш вопрос...

– Ну, хотя бы каковы были размеры этого... существа?

– Оно... Размеры его не слишком превышали форм человеческого создания...

– Почему же вы не подняли свой меч в защиту Владетеля Гремланда, против Нечистого?! – резким, неприязненным голосом задал из глубины зала давно уже висящий в воздухе вопрос высокий худой старик, не представленный Каю.

– Не забывайте, что согласно древней традиции, конфиденциальная встреча отпрысков столь знатных родов как род дэ Рэ и род фон Адрианов могла происходить только в отсутствии близ нас какого-либо оружия, могущего лишь осквернить высокие цели и помыслы собравшихся... Свидетелями тому является, помимо всего, Общине подчиняющаяся челядь Замка...

– Значит, будучи безоружным, вы почли за благо ретироваться с места событий? То-есть – просто пустились наутек? – продолжал въедливый старик. – Оно и понятно... Вы сами, сиятельный магистр, только что изволили описать нам тот мистический ужас, что овладел вами...

– Не нахожу, что Магистру было бы лучше бестолково отдать свою жизнь в явно неравной схватке, – несколько неуверенно, но зло подал свой голос Наследник.

– Я обратил свои силы на то, чтобы обрести свое, в покоях несчастного Губерта оставленное, оружие и кликнуть помощь. Менее всего я ожидал, что сам фон Адриан не совершит и движения, чтобы помешать этому исчадию Ада обрушить на него свое оружие...

– Вы рассмотрели этот предмет? – осведомился Кай. – Это было такое странно изогнутое лезвие...

– Вы узнаете его? – Кай поднял на уровень глаз голограмму...

– Да, по моему это оно... – Орудие Магии! – пронзительно воскликнул фон Шталленштрасс. – Только одно, всем здесь известное лицо могло обратить свое Тайное Знание...

– Прошу не прерывать ход допроса, – напряженным голосом прервал его князь.

– Сколько ударов нанесло это... существо господину фон Адриану? – гнул свою чисто технологическую линию Следователь.

– Уже находясь на пороге, я успел увидеть лишь один взмах этого... меча...

«Задом, стало быть, пятился», – прикинул про себя Ларри.

– Что вы сделали затем?..

– Я вскричал, призывая на помощь оруженосцев... К сожалению, неведомым путем, двери Потаенного Кабинета захлопнулись за мной...

– По показаниям свидетелей, вы в полном безмолвии... точнее, как тут сказано, издавая невразумительные звуки, преодолели анфиладу из четырех комнат и только тогда обратились к окружающим с призывом прийти на помощь Наместнику, – не остерегся от ядовитого уточнения Помощник Шерифа.

Магистр воздержался от членораздельного ответа.

– Что последовало за этим? – снова принял в руки нить беседы Кай.

– Двери Потайного Кабинета изготовлены с отменной надежностью, и потребовалось некоторое время для того, чтобы найти человека, который знал тайну их замка...

– Почему вы отдали своим людям и людям Фон Адриана приказ спешно готовиться к выезду из Замка?

– Негоже было оставлять их в жилище, сделавшимся игралищем бесовских сил... Да и надо было немедля присоединиться к основным силам Ордена перед лицом происшедшей беды...

– Кто Первым вошел в Потаенный кабинет после того, как дверь его была раскрыта? – Кай настолько внимательно присматривался к допрашиваемому, что Ларри стало ясно, что Следователь ищет на лице де Рэ следы вегетативного невроза.

– Первым вошел тот кто ее и открыл – некий повар по прозвищу Гипсовый Рэльф. Он тут же вышел оттуда еще бледнее, чем его сотворила природа, и сообщил, что не остается ни малейших надежд на то, что останки Владетеля Гремланда еще хранят жизнь...

– Согласно показаниям свидетелей, вы даже не соизволили убедиться в этом лично. Мало того, вы не вошли в Потайной Кабинет и, что и составляет предмет обвинения, которое бросает вам Суд Чести, стремительно удалились, оставив на произвол судьбы священную для каждого из нас реликвию – Цепь Власти... – загремел в грозном регистре фон Оркгарк.

– Я и мысли не мог допустить о том, чтобы без святого благословения вновь вступить в стены, оскверненные дыханием Нечистого... Что же до нашей святой реликвии, то я мыслил ее уже оскверненной им, либо увлеченной в недра его темного царства. Если же подойти к делу с иной стороны, то я и помыслить не мог, что тупая деревенщина, заполнившая Замок, покусится на столь известный многим поколениям предмет...

– Кому она сдалась – цепь эта ваша, – оскорбленно прервал его Ларри, бросая на стол перед собой кожаный мешок. – Вот мы уже битый час воду в ступе толчем, а про нее только сейчас и речь зашла...

– Всему свое время... – примирительно пророкотал князь.

– Ясное дело – гипноз это был! – встрял в разговор рыжий бородач, занимавший место одесную от Арнольда-Наследника. – Гипноз и магия! Знаем мы все нашего Раймонда – не такой он человек, чтобы труса праздновать... Знаем мы чьи это штучки – нет только охоты называть имя его здесь, в этих древних стенах...

– Я не исключаю, что Магистр оказался на короткое время под непреодолимым воздействием какого-то фактора, напоминающего, мощный инфразвуковой удар, – заметил еще кто-то из непредставленных членов Суда.

– Посмотрите сюда, – Кай зажег на своем регистраторе электронную указку и кивнул Неваде, которая включила карманный голографический проектор. – Вот план Потаенного Кабинета. Покажите, где в момент нападения находились вы, господин фон Адриан, и э-э-э... нападающий.

Магистр тяжело поднялся с Трона Вины и выполнил просьбу Следователя. Указанные им места, Кай тут же зафиксировал, обозначив светящимся контуром.

– Можно сказать, – заметил Кай, – что нанести удар вам не составило бы для преступника большого труда. Но, видимо, он берег его для вашего собеседника. Почему, однако, вы и фон Адриан находились так близко друг от друга?

– Владетель Гремланда в этот момент возложил свою руку мне на плечо, желая тем самым выразить свое удовлетворение выполненной мною миссией...

– Вы заметили потайную дверь, через которую проник преступник?

– Теперь я припоминаю: Стена, что находилась за спиной чудовища как бы разверзлась... Но у меня не было времени вникать в смысл увиденного...

– Нападающий издавал какие-нибудь звуки – осмысленные или нечленораздельные?

– Мне трудно сказать... Мне словно уши заложило – возможно, то что я слышал, и было рыком Монстра – словно неисправную турбину бомбардировщика разгоняли прямо над моими ушами... И... И вот, что странно – словно издали кто-то окликал меня... Кричал «Спасайся!.. Беги!..» или что-то в этом роде...

– Не ваша ли бесстрашная душа, Магистр, подавала вам этот мудрый совет? Откуда-то из пяток... – спросил чей-то ядовитый голос из сумрака. Де Рэ не удостоил наглеца ответа.

– У вас нет полной уверенности в том, что это не была галлюцинация? – подумав, более вежливо сформулировал тот же, в сущности, вопрос Кай.

– Именно так.

– Благодарю, – сегодня у меня больше не будет к вам вопросов. Нет ли у вас самого каких-нибудь уточнений или дополнений к сказанному? Или, может быть, у вас для нас нечто, что вообще не было охвачено теми вопросами, что я задал? – вглядываясь в лицо Магистра, спросил Следователь.

– Нет, – глухо ответил тот.

– Я думаю, что и у Суда нет больше вопросов... Не так ли? – фон Оркгарк грозно обозрел собравшихся. – Поскольку компетенции нашего собрания подлежит чисто моральная сторона происшедшего – а она предельно ясна из слов нашего э-э-э... собрата – а вовсе не криминальные ее детали, мы вправе вынести свой приговор уже сейчас, немедленно...

– Вы самым непозволительным образом торопите события, князь! – резко возразил, поднявшись с места Арнольд-Наследник. – Мы так и не пришли к единому мнению о природе того... с чем столкнулся наш собрат. А от этого зависит и та оценка его поведения, которую мы должны...

– Маскарад! – загудел кто-то из темного угла. – И клянусь честью рода де Галлернов, всем нам понятно, кто из тех, что некогда входили в наш доблестный Круг, способен, надев личину Каменного Монстра, разыграть эту гнусную...

– Кроме примитивного маскарада, Тот, чьего имени я не назову в этих стенах, способен прибегнуть к Магии, к Тайному Знанию, – резко вставил один из Лордов-Близнецов. – Но разве это повод для того, чтобы оставить на поругание Цепь?

– Нашей целью является не вынесение естественнонаучных или мистических умозаключений о случившемся, – в тон ему продолжил фон Оркгарк, а решение о том признать ли поведение нашего собрата презренной трусостью и исторгнуть его из наших рядов или...

– В таком случае, я ставлю на голосование альтернативное предложение – подвергнуть нашего собрата Испытанию Подвигом и Сроком Подвига означить год... – железным голосом поспешил вмешаться в явно наступающий финал судебного действа неугомонный фон Шталленштрасс.

Князь издал какой-то громоподобный, но слегка смущенный звук и обратился к господам членам Орденского Круга:

– Принимаем ли мы к голосованию и второй вариант Приговора?

Неопределенное гудение Зала Бренди могло быть понято по-разному, но председательствующий, видимо, решив не дразнить гусей, огласил решение – голосовать оба предложения. Напомнив, что ввиду темноты, царящей в зале, голосовать следует с помощью радиобраслетов, он приступил к этой процедуре.

Предложение Наследника прошло большинством в три голоса.

– Позвольте нам поблагодарить вас за предоставленную возможность присутствовать при заседании Суда и совершить необходимые э-э-э... следственные действия, – поднялся с места Кай. Теперь позвольте нам покинуть ваше общество – наши дела не терпят отлагательств... Остается лишь скрепить подписями вот эти два протокола – дайте сюда распечатки, мисс Лоусон – и оформить акт передачи поминавшейся здесь реликвии... Мне бы хотелось, чтобы подлинность этого предмета была засвидетельствована кем-то из компетентных в этом вопросе лиц, чья подпись...

– Нет ничего проще... По правую руку от себя вы видите почтенного брата Гийома, чьи познания в ювелирном деле... Вы однако, почти не пригубили славного Лирского вина, уважаемые гости...

– Благодарю, – Федеральный Следователь суховато улыбнулся, – зато жаркое было просто великолепно...

На полдороге к вертолету их догнали три почти бесшумные тени.

– Господин Следователь... С непроницаемым лицом перед ними стоял Князь Желтых Рек Рэнго. И два телохранителя, с двух шагов уже почти неразличимые в темноте.

Ларри на всякий случай выдвинулся навстречу неожиданному собеседнику. Тот с непроницаемым лицом протягивал Каю небольшую желтую карточку.

– Мой сюзерен и учитель имеет честь пригласить вас в свое скромное жилище... Завтра в два часа пополудни.

– Я весьма благодарен, – Кай с недоумением рассматривал изображенную на приглашении довольно мерзкую тварь, исполненную в манере старокитайской живописи. Не будучи силен в геральдике, он обернулся к Ларри.

– Осенний Дракон – знак самого Сато... – пояснил тот не без уважения в голосе.

– Не могли бы вы уточнить, чем я обязан приглашением светлейшему...

– Моего сюзерена следует именовать просто – Учитель Сато, – все с тем же непроницаемым лицом поправил его Князь Желтых Рек.

Считая, видимо, интерес собеседника вполне удовлетворенным этой сентенцией, он церемонно поклонился и стремительно канул в темноту. Впечатление было такое, что Мастер Боевых Искусств и его свита просто растворились в студеном ночном ветре, что дул с гор.

Ларри кашлянул:

– Я вам не советчик, но не следует пренебрегать такой встречей... Среди всей этой сволочи старый Сато, ей-Богу, самый приличный человек... Это, правда, совсем в другую сторону. Сотня километров от Города – на юго-восток. Сейчас отоспитесь у себя в гостинице и к полудню, вертолетом...

– Для меня, надо сказать, полная загадка – когда вы успели наплодить здесь на Парагее такую уйму титулованной знати, причем, один другого родовитее, – заметил Кай, залезая в успевшее изрядно промерзнуть нутро вертолета.

– А из Пространства эти гниды привалили, – отозвалась Невада. – Воспользовались трудностями Освободительных войн и осуществили... Ряд территориальных захватов. Вот такая история...

– Ты, я вижу, хорошо книжку читала. В своей церковно-приходской, – с досадой отметил Ларри, устраиваясь в кресле пилота и осторожно поднимая машину. – Только все это – для неразумных детей писано.

– А разве не так? – удивленно спросила сержант Лоусон.

– Так, да не так... Мы сами их понаприглашали. Всякой швали наемной понабрали – еще бы: самим-то Старатели с Имперскими Десантными и Карательными куда тягаться... У нас – только Сырье, а драться да воевать умения – никакого. А эти – тем и живут. Один наемник – поговорка такая есть – сотни карателей стоит, только вот, всегда сто первый находится... Это я так, к слову. А так, старика Ханнеса лучше порасспросить – он еще, правда, в те времена пешком под стол ходил, но папаши своего и деда рассказы наизусть помнит. Полная сборная солянка была – и записные пираты и профессионалы-уголовники, и из порядочных кое-кто, за кем грехи какие в Метрополии числились, или просто места не нашлось в Системе... И эти... Адепты Эйч-эрн... Но те – в Секту подались, в основном...

Всю эту компанию мы за свои кровные, Сырьем заработанные, обули-одели, оружие им поназакупили, какое им заблагорассудилось, земли дали вволю – хочешь паши, хочешь пляши, хочешь – замки свои городи... Только им земля – не в прок. Одни Низинные Лорды за хозяйство и держатся... Ну еще – два-три клана... А остальная шваль только и может, что арендаторов по миру пускать...

– Это точно, – вставила задетая за живое Невада. – Отец, вон, сколько договоров ни подписывал, а все черт один – как Господину Владетелю моча в голову вступит, так он и прется в поход на вольных фермеров – подати собирать. И плевать он хотел на все договора со страховками вместе...

– Нет, что и говорить, – помолчав, продолжил Ларри, – пока Империя в силе была, воевали они за нашу свободу не за страх, а за совесть. Правда и тогда всякое бывало – наемник, он наемник и есть... Но и родством не гнушались... И из старателей, кто посмелее, к ним в обучение шел... В общем, по-всякому... А вот как накрылась Империя, – он осторожно зыркнул на Следователя – оно конечно, может господин чиновник и демократ записной, а может, его родитель по старым праздникам Имперский штандарт вывешивает... Всякие люди встречаются... – Как началась эта неразбериха, одним словом, тут господа наемники нас и подмяли... Два поколения, считайте, под Монархией выросли. Понавыдумывали себе титулов и званий, раздулись как индюки... Одно спасение – что перегрызлись между собой, верблюды чертовы... Без этого никакие Освободительные и во сне нам бы еще не снились. А так – пол дела их же руками и сделали... Вы не спите еще, случаем?

Прикрыв глаза, Кай пытался сопоставить весь пестрый калейдоскоп последних суток с красивой схемой, которую перед отлетом со Станции набросал ему старый историк... Невада, озадаченная столь новым для нее взглядом на новейшую историю Парагейской колонии, тоже призадумалась.

– Меня беспокоит, – сказал, наконец, Кай, приглядываясь к замаячившим вдалеке огонькам Города, – то, что вопрос о лидерстве среди этой публики, кажется еще не решен...

– Да, – согласился Ларри. – Могут и поцапаться...

– Едва добудился я вас, – старина Кон подвинул Ларри пластиковый поднос с дымящимся кофейником и горкой бутербродов. – Уже девятый час. И имеют место события.

– Следователя погоди будить, – отозвался Ларри, энергично массируя, затекшее от непродолжительного сна, лицо. – Сначала докладывай все толком.

– Господин следователь, вообще, часа три и проспал всего. Потом еще минут двадцать брился и под душем торчал – и погнал в Город. Есть не стал – не пошел, говорит ему вчерашний ужин у сиятельных господ...

Ларри усмехнулся – с коварными свойствами филе зайца-ядозуба он был знаком не понаслышке. Надо было, конечно, во-время предупредить гостя, но обстоятельства тому, вообще-то, не способствовали.

– Куда именно?

– К Лин зайти собирался. И со специалистами беседовать. Это со Шреттером, как я разумею... И с доком Паркером. На двенадцать ноль-ноль просил подготовить вертушку.

– Ну, слава Богу – нашел себе дело. Только как бы Лин зря не разволновал... Я к ней загляну через полчасика. А что за события-то?

– Если по-крупному, так только одно – связь с Лесным Замком прервана. Супи туда отправился выяснять – часа еще не прошло. А по мелочам...

– Ну, так и что по мелочам?

– Ну, Седого Ханнеса, как говориться, Кондратий чуть было не посетил... Привиделось ему что-то. Это еще под полночь. Но старик – кремень. Сейчас уже на Приисках – организует акцию прочесывания. И выход на работу, вообще. В обоих казино крупные драки – у Хэнка люди с ног сбились...

Ларри с удивлением подумал, что кроме обалдевших баронов, исчезнувших Шерифов, Каменных Монстров и бумагомарающих Следователей, существует еще и целый мир людей, которые режутся в карты, бьют друг другу физиономии, норовят изменить своим дражайшим половинам и, вообще, живут нормальной жизнью ни мало не заботясь о тех проблемах, которые вот уже четвертые сутки проедают плешь ему – Лоуренсу Корнуэллу, Помощнику Шерифа.

– Что еще? – спросил он, ощущая во всем виде старого приятеля какую-то недосказанность.

– А еще – Ребекка смылась. И бесследно пропала, слава те Господи.

– Это как?

– Да из под замка ушла – пока ребята Хэнка разнимали народ у Холлидея. Там и дел-то всего – пластикатовый щит отогнуть...

– Ладно, пусть гуляет, лишь бы под ногами не путалась, – без особой уверенности в голосе сказал Ларри. – Теперь – насчет Замка: Выходите на связь с Гипсовым Рэльфом. По каналу Роба – понимаешь, о чем я говорю?

– Понял, не дурак... Так вот – спецканал тоже не действует. И, вообще – похоже с Рэльфом плохо... Он первым на связь вышел – в пять утра. Но ничего путного сказать не успел – прервало на полуслове...

– О, ч-ч-черт! Пусть Супи будет там... поосторожнее... И постарается Рэльфа вытащить, если сможет... Сам при этом пусть в Замок не суется.

Ларри замолк, ломая голову над сложившейся ситуацией, которая настоятельно требовала его присутствия в самых разных местах одновременно.

– Вот что... – наконец выдавил он из себя. Пусть народ думает обо мне что хочет, но мое дело сейчас – Роб. Дай Бог не сглазить, но, кажется я взял след... И гость – тоже на моей шее. До завтрашнего вечера все, кроме самого экстренного бери на себя... О делах в Замке и о подготовке прочесывания Лабиринта постоянно держи меня в курсе по блоку. И вот что еще... Ты не забыл дорогу в нашу «Карнавальную кладовую»?

– Как будто нет. Временами подкидываем туда новые игрушки.

– Так вот – будь другом – притащи мне оттуда маячок. Что-нибудь понезаметнее, поскромнее. Или... Ну может быть что-нибудь такое, что мальчишка, ну обычный паренек лет пятнадцати непременно потащит с собой хоть в космос...

– Эге... Теперь понятно, что за след ты взял... За что тебя народ любит, Помощник, так это за то, что все твои хитрости можно расколоть минуты за полторы. Без помощи утюга.

– Ну вот и помалкивай, пока. А с нашим дорогим гостем – особенно. Иначе он потребует, чтобы маяк был опломбирован в присутствии трех свидетелей. Или еще что-нибудь в этом духе, с чем мы управимся к следующему Рождеству, и то, если приналяжем как следует... Кстати, Невада его пасет?

– Спит она в дежурке. И бредит Уголовным Кодексом – к экзамену на чин готовится. Кстати – твоя выдумка. А за гостем увязался Флери. Да, еще – по Ти-Ви Купчина Алекс от имени всей Гильдии пообещал награду всем, кто укажет местонахождение Роба.

– Если первым его отыщу, то засуну эту награду Алексу куда полагается...

Плюнув через левое плечо, Ларри стал натягивать свою ветровку – неизвестно было, дадут ли события ему время на переодевания.

Солнечная погода – последние теплые дни перед осенними месяцами ветров – снова вернули Ларри к мысли о том, что реальный мир существует и функционирует не особо тяготясь политическими, криминальными и метафизическими заботами. Он даже не стал пенять, вздремнувшему под лучами утреннего солнышка у крыльца дома Арчеров и запоздало откозырявшему ему, Слоуну – самому бестолковому из людей старины Хэнка – и не говоря худого слова, поднялся сразу на крыльцо.

Лин, выглядевшая сегодня чуть более уставшей, но не такой подавленной, кивнула ему на стул.

– Вы, гляжу, в две смены взялись меня навещать... С утра – этот... из метрополии, теперь ты вот... Правда, что письмо от Роба нашли? Что он?..

– Скажу честно – предыдущей ночью Роб был жив и здоров... Но, я думаю следователь с вами поделился тем, что мы узнали вчера вечером...

– Да, он очень любезный человек...

– Он не замучил тебя расспросами? – Да как сказать... Мне показалось, что его интересуют совершенно посторонние вещи...

– И конечно, он вас заставил подписать уйму бумаг...

– Нет, только протокол – там были самые общие вещи... У меня осталась копия – вот... Я напрасно подмахнула эту бумагу? Налить тебе чаю?

– Спасибо, не стоит... Гм... – Ларри пробежал глазами распечатку. – С виду ничего особенного он тут не понаписал... Финни в школе?

– Ты уж совсем заработался, Ларри... Сегодня же День Высадки – занятий нет. А еще – Восход Хозяина – ночь Злых Сил... Финни будет ночевать у Гамильтонов – у Эрни на чердаке телескоп...

– Лучше бы ему дома побыть... Ладно, когда зайдет домой – передай ему это – настоящий, на Земле изготовленный... Шведский... или швейцарский... Старинная, одним словом, работа...

Лин покрутила в руках действительно хорошо сработанный ножик со множеством встроенных инструментов и положила его на стол.

– Не видела у тебя этой штуки раньше...

– Так, валялся в столе... – не слишком уверенно соврал Ларри. – Все жалко было таскать с собой... Да и возраст такой, когда игрушками перестаешь интересоваться... А Финни – в самый раз... Ну, я пошел. Загляну завтра... Думаю, будет что-то новое к тому времени...

– Для вас – народа из Метрополии, Сырье – это всего лишь один из дефицитных технологических материалов. Пусть очень экзотический, но существенно не влияющий на образ жизни большинства людей. Да, добавки компонентов, извлекаемых из Сырья, увеличивают КПД энергетических установок в несколько раз... Да – позволяют осуществлять тонкую регуляцию нуль-перехода информации... Да – это идеальный материал для молекулярных роботов... Одним словом – одна из основ современного технологического могущества Федерации. Но и только. – Шреттер прервался, чтобы задумчиво раскуривая трубку, еще раз приглядеться к собеседнику.

Тот слушал это, вполне банальное введение в экзоматериаловедение, рассеянно вертя в руках слегка потертый карманный терминал блока связи – возможно господин Следователь ждал звонка...

– Возможно, – продолжил технический директор Приисков, – на общественность успокаивающе действует тот факт, что по сравнению с реальным потреблением, запасы Сырья кажутся еще неограниченными... К тому же успешно разработаны методы его реутилизации, а кое-какие свойства его компонентов удалось в последние годы воспроизвести искусственно... Но все это – только одна сторона того, с чем мы столкнулись здесь, на Парагее...

Парагея-то Парагеей и названа за свое исключительное в планетологическом масштабе, сходство с Землей. Конечно, животный и растительный мир внешне существенно отличаются от того, что мы можем видеть в заповедниках на нашей родной планете, но ведь и интродукция земных видов удалась здесь – практически в единственном уголке Обитаемого Космоса, не вызвав экологической катастрофы... Что касается сходства геологических структур, атмосфер, климата, то оно не имеет аналогов в планетологии...

Единственное исключение – Горный Край. Планетарная аномалия, площадью со среднее европейское государство... Это необычайно молодая структура – десяток тысяч лет, от силы. И полное несоответствие всей планетарной среде. Вполне естественно, что все авторитеты считают единственным объяснением этого – космическое происхождение этого района... Но механизм того, что произошло тогда – эти десятки тысяч лет назад – полнейшая загадка. Будь это обычное столкновение с метеоритом... точнее уж – с астероидом, последствия для климата планеты, ее тектонической структуры были бы куда более драматическими. А происхождение Подземного Царства, вообще, не поддается никакому вразумительному объяснению. Это не просто система подземных пустот и рудных жил. Это ФУНКЦИОНИРУЮЩАЯ структура. Она живет своей жизнью – по рудным залежам бродят электрические токи, иногда мощнейшие... Пустоты – галереи, пещеры исчезают и возникают, меняют свое местоположение. Подземное царство реагирует на внешние воздействия – чаще всего самым непредсказуемым образом. Но у Старателей выработалось свое чутье... Свое, я бы сказал, взаимопонимание с Подземным Царством. И это не просто профессиональный навык. Это стиль жизни, способ существования целого сословия, которое и составляет экономическую основу всего здешнего общества...

А в основе этой основы – Сырье. Видоизмененная материя, которая обладает уникальной способностью взаимодействовать с космическим излучением, накапливать в своей кристаллической структуре комбинации свободных кварков и, что самое удивительное – воспроизводить свою структуру в окружающем материале. Сырье САМОВОСПРОИЗВОДЯЩЕЕСЯ. Очень медленно, в строго определенных условиях, но оно изменяет свою среду. Перерабатывает окружающий мир в самое себя... С чем мы столкнулись – полнейшая загадка. Может быть это можно назвать жизнью. Какой-то очень своеобразной, специфической формой жизни...

– Вот об этом я хотел узнать кое-что конкретнее... – Кай поднял на Шреттера внимательный взгляд. – Каменная жизнь... Вы ее считаете реальностью? В частности, меня интересует то, что говорят о Каменном Монстре...

В ответ Шреттер предпринял то, что Кай уже не в первый раз получал в ответ на этот вопрос – а задать его он успел уже не одному только техническому директору Приисков – была извлечена на свет Божий и пущена в ход щеточка-ершик для прочистки трубки, взгляд собеседника целиком сосредоточился на производимой манипуляции, издаваемые звуки свелись к многозначительному покашливанию...

– Вам лучше обсудить этот вопрос с мистером Паркером – Главным врачом Приисков, – наконец, глуховатым голосом сказал Шреттер. – Сырье... да и весь комплекс физических условий в Подземном Царстве не безразличен, знаете-ли для того, как функционирует то, что у нас тут... в черепушке. Со временем люди... особенно те, кто уже не в первом поколении промышляет добычей Сырья, становятся... Ну, не совсем обычными личностями... Они совсем иначе воспринимают то, что происходит там – в недрах Горного края... Воспринимают то, что обычному восприятию, особенно тут, на Поверхности, не поддается... Я, знаете, одно время коллекционировал записи, рассказы обо всяких необычных явлениях в сознании людей, что случаются здесь... Похоже, что подземное Царство может действовать как какой-то чертов рентген: читать наш мозг, его состояние и как-то изменять его... Копировать взятое в черепе одного из нас, в голове у другого... Сохранять, ну, может быть не мысли, а ощущения, восприятие, состояние души кого-то, кто уже покинул Царство... или в нем сгинул... И, вдруг, передать это все кому-то, кто забрел в «зачарованное место»... Во всяком случае, одних только достоверных случаев телепатии я набрал сотни три... Потом бросил все это...

– Почему же? – Знаете, господин Следователь, от таких занятий, если браться за них всерьез – прямая дорога – в Секту. Лучше во-время остановиться...

А что до Монстра, то может, он и иллюзия... Глюк. А может, у Подземного и действительно есть свои хозяева. Здесь ведь целый мир разместиться может. Со своею фауной и флорой... Мне, во всяком случае, это глюками не казалось – когда пришлось столкнуться...

– Вы... видели Монстра? – Да нет, – гадость помельче, в основном... А Монстр – это я вам, скажу, не просто чудище. По поверьям местным он не тем страшен, что в клочья рвет и рубит встречных и поперечных – от этого заклятье какое-то есть – а тем, что появляется он – к Большой Беде и Переменам... Как перед Шабашем...

– А чем был Шабаш по-вашему? – Видите ли... Я, как специалист по экзоматериалам имею тут свою точку зрения... Пока добыча Сырья шла вот так как сейчас – с соблюдением неписанных правил, обрядов, малыми темпами, Царство успевало его воспроизводить. И общее количество, и структуру...

А когда этот баланс был нарушен и воспроизводить себя Царство уже не смогло под напором современных технических средств добычи и разработки ископаемых, последовала экстремальная реакция – уже не в пределах подземных пещер и галерей, а на всю планету обрушило на сознание людей свое воздействие. И их существование превратилось в беспрерывный ужас...

– Извините... – за спиной директора раздалось вежливое покашливание – в дверь кабинета просунула голову сержант Лоусон. – Вертушка готова и сейчас уже без десяти двенадцать...

– Ну, что же... Простите меня за отнятое у вас время, – Кай поднялся с массивного подоконника, устроясь на котором он слушал лекцию инженера Шреттера. – Мне следует идти по делам. С доктором Паркером я встречусь позже. Да и к нашей беседе мы еще вернемся, если вы не возражаете...

Встретивший его у ворот самурай в парадном хаори проводил Следователя в покои. Жилище старого Сато представляло собой странную смесь средневекового замка – снаружи, и типичного старояпонского дома – внутри. Та же спартанская бедность обстановки, раздвижные бамбуковые перегородки из вощеной бумаги и почти полное отсутствие мебели, которое компенсировалось хорошо подобранной коллекцией древней китайской живописи на стенах и замысловатыми букетами в низких каменных вазах, тут и там расставленными на тускло поблескивающих полах.

Хозяин ждал его в маленьком садике, разбитом в глубине замка. В простом домашнем кимоно старик сидел на небольшом деревянном возвышении и его полуприкрытые глаза смотрели в пространство с отрешенностью Будды. Кай постоял немного, ожидая каких-либо признаков внимания к своей персоне и, так и не дождавшись их, пару раз кашлянул, обозначив свое присутствие. Старый Сато медленно вернулся в этот мир и тяжело поднялся навстречу гостю.

– Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение, – голос японца был на редкость тих и невыразителен, – и для меня большая честь приветствовать столь высокого гостя в моем доме, господин Федеральный Следователь, – старик неторопливо двинулся по садику. Кай последовал за ним.

Осмотрев и оценив несколько достопримечательностей древнего паркового искусства, они присели прямо на траву у маленького искусственного пруда, на зеркальной поверхности которого то ли в естественном беспорядке, то ли расставленные умелой рукой мастера в согласии с изысканной японской традицией, плавали несколько цветков белых кувшинок. Пока миловидная девушка в шелковом платье с узором цветов хаги готовила и разливала зеленый чай, Кай безуспешно ломал голову, пытаясь вникнуть в смысл этого визита к Наставнику Боевых Искусств Сато.

Что от него хочет Старый Самурай? Заручиться неформальной поддержкой представителя Федеральных властей для ведения сепаратных переговоров? – Гм-м... Желает сообщить ему некие конфиденциальные сведения, способные пролить свет на исчезновение Большого Шерифа или убийство Наместника? – Посмотрим... Или, быть может, прощупать его, Кая Санди, относительно версий, возникших у него по ходу знакомства с местной обстановкой?

Но Сато и не думал от общих вежливых фраз и рассуждений о погоде и столь редкой для осени форме облаков, переходить к обсуждению последних событий в Горном Крае. Вместо этого разговор как-то сам собой коснулся матушки-Земли.

– Скажите, господин Следователь, вам случайно не приходилось бывать в Японии?

– Приходилось, господин Сато, и я обратил внимание на то, что вы прекрасно сохранили традиции своей родины...

Сетка морщин на бесстрастном лице старика чуть изменила свой узор – видно было, что похвала гостя доставила ему удовольствие.

– И вы видели Фудзи?

– Да, я бывал в ее окрестностях.

Кай дипломатично промолчал об обстоятельствах, сопутствовавших его знакомству с видами дорогой сердцу собеседника возвышенности. Местная якудза немало потрудилась в ту пору, чтобы избавиться от излишне настойчивого Следователя, занявшегося деятельностью клана Ямада – к счастью, усилия ее были не слишком успешны.

– У подножья этой горы прожило двенадцать поколений моих предков, пока Хиро Ясукити, отец моей бабки, не отправился в путешествие на одном из кораблей Третьей Межзвездной... А я, вот, так и не побывал там. Никогда... – старик слегка повернулся в сторону девушки, разливавшей в чашки густой терпкий чай. – Спасибо, Окими-тян, ты можешь идти.

Сато подождал, – пока девушка покинула садик, и внимательно посмотрел на Кая из-под тяжелых, набрякших век.

– Санди-сан, я навел о вас кое-какие справки через своих друзей. Вы почтенный человек, и я хочу, чтобы вы выполнили свою работу и вернулись с Парагеи живым...

– Я благодарен вам за подобную заботу... несколько недоуменно, произнес Кай единственную, пришедшую ему на ум фразу.

– Я не стану кривить душой и скрывать от вас и другую сторону своих намерений, – все так же бесстрастно продолжал Сато. – Я, конечно, старик, и все труднее мне силой меча отстаивать свое Право. Но меньше всего я хочу, чтобы о Праве и Порядке в Горном Крае заботились войска Федерации. План Колонизации или как его называют здесь План Заселения должен осуществляться исключительно под контролем народа Парагеи. Только так она может оставаться сама собой и не стать тем анклавом вашего христианского Ада на этом свете, каким по милости торгашеской алчности стали многие из Тридцати Трех Миров... Если Парагея утратит контроль над ордой переселенцев, музыку здесь заменят видеоклипы, порнография – живопись, блуд заменит любовь... Впрочем, возможно, вам неприятна такая оценка мира, который послал вас сюда... Тогда – забудьте слова Старого Самурая... – он помолчал. Кай смущенно откашлялся.

– Я долго размышлял о причинах и способе умерщвления злосчастного Губерта фон Адриана, – продолжил Сато беседу, придав ей несколько иное направление. – Если это – дело рук моих сиятельных соседей, то учитывая тот странный жест – я имею ввиду оставленную на шее Владетеля Цепь Власти – на ум приходит только один персонаж. Один, которого позабавит кровавая грызня людей Ордена вокруг такого яблока раздора... – старик умолк и устремил свой взгляд куда-то вдаль, словно забыл о собеседнике.

От сидения в неудобной позе у Кая уже давно затекли ноги, но он стойко переносил мучения, боясь спугнуть мысли японца. Он терпел полчаса, потерпит и еще немного – лишь бы не помешать благим намерениям Сато поделиться с ним своими подозрениями.

Между тем, словно очнувшись после сна, японец осуждающе пожевал тонкими бескровными губами и продолжил:

– Человек, не уважающий традиции, обречен. Но прежде, чем попасть в Ад, он может натворить много бед... Я имею ввиду Черного Рыцаря Мо.

Кай постарался выразить всем своим видом глубочайшее почтение к проницательному уму собеседника, однако, ставшие его вторым «я», рефлексы осуществления следственных действий заставили его нарушить возникшую паузу.

– Это ваша интуиция подсказывает вам, или вы имеете... какие-то доказательства? – задал он дежурный вопрос. Который повис в стынущем осеннем воздухе.

– Мне показалось... что не вы один так думаете. Там – на Суде Чести были высказаны... подозрения в адрес того, кого никто не отважился назвать. Но даже для меня – человека со стороны – намеки были достаточно ясны. Почему же только вы назвали имя подозреваемого?

– Люди Ордена, – задумчиво ответил Сато, – каждый по-отдельности – это одно, а собравшиеся вместе – нечто совсем другое... Там, где говорят более двух, у Черного рыцаря может оказаться свое ухо... Особенно, когда разговор идет за Круглым Столом. Никто не хочет быть первым среди тех, кто бросил обвинение...

– Простите, но Черный Рыцарь предстает из ваших слов и из легенд, что ходят о нем, прямо-таки исчадием Ада... И ни малейшего указания на то, что сделало его таким...

– Это только в христианской традиции, Санди-сан, Ад противостоит Раю... Нет Зла ни в мире зримом и в мире Духов, и нет там и Добра. Лишь отдаваясь во власть Темной или Светлой стороны собственной своей души, открывает истинный воин себя для Зла или Добра... Вас, наверно, удивит, что во времена Первой Войны Черный Рыцарь выступал на стороне Общины. Был для Старателей героем и одним из вождей Сопротивления... Не к этому ли устремился он и теперь – посеяв смуту, спровоцировать Империю... простите, Федерацию на вторжение и насладиться желанными мгновениями смертельной схватки с противником, казалось бы, неизмеримо превосходящим его по мощи? Ведь та жизнь, на которую Орден обречен долгожданным миром, воцарившимся на Планете – не более, чем жалкое прозябание для истинного воина...

Слишком много понимания и сочувствия прозвучало в заключительных словах этого монолога, чтобы остаться незамеченным для уха Федерального Следователя.

– Да, – заметил он, – профессиональным воинам нелегко будет вписаться в то будущее...

– Но путь Черного Рыцаря – путь в никуда, – с глубоким сожалением в голосе продолжил Сато. – Противопоставить себя Тридцати Трем Мирам значит кануть в ничто. И унести туда же выкованные веками традиции Ордена, да и самую память о нас – Людях Войны. Как ни труден иной, презренный для нас путь прозябания в мире и благополучии, мы должны идти по нему и выстоять до лучших времен...

Заметив, что его монолог, в лучшем случае, мало понятен собеседнику, Старый Самурай тяжело вздохнул...

– Что до темной стороны души Черного Рыцаря, то... вы, Санди-сан, будучи заняты гораздо более важными заботами, возможно не имели возможности изучить корни людей Ордена. А они рознятся, порой, как небо и земля... Есть среди нас те, кто истинно ведет свой род от древнейших аристократов Земли, а есть и такие, кто утвердив свои Право и Честь в суровой борьбе, Имя свое измыслили или взяли напрокат из старых книг... А вот Черный Рыцарь Мо был исторгнут совсем иной бездной... Предки его и сам он бродили в Мире Молний и исповедовали, говорят, Запретное Учение Эйч-эрн...

Речь шла о материях, в которых Кай не чувствовал себя хоть сколько-нибудь сведущим.

– А тот, кто познал Учение, – продолжал старик, – уже не способен творить Добро иначе, как не во имя Зла... и не удивляйтесь, Санди-сан, если расследуя это черное дело, вы остановитесь перед Бездной, которую не в силах постичь человеческий разум...

– Звучит безнадежно... – Вовсе нет. Ведь Высшие Адепты исторгли Черного Рыцаря из лона Учения. И даже породивший его мир пришлось ему покинуть... Значит, не так уж черна его душа... – завершил столь странно звучавшее в его устах откровение Старый Самурай. – Но Тайные Знания... – добавил он после паузы, – Тайные Знания, которыми успел овладеть Черный Рыцарь, позволили ему – почти единственному в Ордене – сблизиться с Сектой и узнать нечто из тайн Подземного Царства... Все мы – люди Ордена – невежды в проблемах магии. И это не случайно. Не тяжелая, преисполненная невзгод и сражений жизнь воина помешала нам обрести Тайное Знание – нет! Только Незнание может защитить наши души от соблазна их собственных темных сторон...

– Я бы не сказал, что общение с Подземным Царством сильно испортило людей Общины, – довольно рискованно возразил Кай.

– Жалкие простолюдины, снедаемые суевериями... Разумеется, Санди-сан, не может найтись много Зла в тех, в ком и Добра умещается немного...

– Получается, что если Черный Рыцарь вмещает в себя море Зла...

– То и для Добра в нем есть место... Он, например – единственный из людей Ордена, кто искренне и серьезно верит в Бога христиан...

– И осмеливается так грешить против него?

– Ах, уважаемый Следователь, как бы хорош был любой из нас, существуй он сам по себе... Вот и Черный Рыцарь был бы хорош, когда бы не было рядом с ним Аббата Трех Смертей... Человека – если подобное создание достойно этого имени – который внушил Черному Рыцарю спасительную для него идею...

– Какую же?

– Идею, согласно которой, будто бы можно замолить любой грех пред Богом и людьми... И как лицо более близкое к Богу, он взялся за эту работу – своими молитвами за душу Черного Рыцаря, он покупает его дружбу.

– До сих пор я знал лишь одного жулика, который умудрялся зарабатывать на жизнь торговлей индульгенциями... Но тот брал деньгами, а не дружбой... Странно, что у этого абсолютного злодея есть еще и друзья...

– Есть, есть, господин Федеральный Следователь... Видите, как все непросто здесь, в Горном Крае... Поэтому, позвольте мне, со своей стороны предпринять нечто, что оградит вас и ваше дело от темной стороны этой души.

Сато хлопнул в ладоши и во внезапно распахнувшемся дверном проеме возникли две фигуры, до глаз закутанные в странного вида одежды. За плечами каждого торчали по две рукоятки длинных мечей.

– Дзигаро Сосеки... Тадземару... – самураи один за другим почтительно склоняли головы. Дзигаро, одетый в серое кимоно, был повыше и помощней гибкого и стройного Тадземару, утопавшего в складках просторного черного одеяния, – это мои лучшие бойцы. Они будут сопровождать вас в путешествиях по Горному Краю.

Представив себе на минутку как он будет рыться в архивах, беседовать со свидетелями и совершать все прочие жизненные отправления, имея за спиной двух самураев в полной выкладке, Кай сделал, было, протестующий жест, но Сато мягко прервал его возражения, прикоснувшись старой сморщенной рукой к плечу Следователя.

– Они не будут вам мешать. Это профессионалы-ниндзя. Правда, древними традициями мы уже не можем ограничиться, так что эти двое используют в работе последние достижения электроники и психофизиологии... После того, как я представил их вам, вы их больше не увидите... Надеюсь, не увидите. Потому что они появятся рядом только в случае реальной опасности для вашей жизни.

Он сделал легкий жест, и ниндзя исчезли так же внезапно, как и появились.

– А теперь, позвольте мне проводить Вас.

Они вышли к воротам Замка и остановились перед легким мостом, переброшенным через ров, окружающий крепостные стены. Вдали – милях в десяти, в голубой дымке виднелись отроги Большого Бактриана – кряжа, отделяющего Горный Край от других земель и морей Парагеи. Хотя в окружающем пейзаже еще преобладали зеленые краски, осень уже пометила клены и виноградники желтым и багряным.

Как я завидую тебе!

Ты высшей красоты достигнешь

И упадешь, кленовый лист.

– процитировал внезапно старинное стихотворение Сато.

– Басе? – вежливо поинтересовался Кай.

– Нет, Сико. Но то, что вы знакомы с хокку Басе, делает Вам честь, господин Следователь. Итак, позвольте пожелать вам удачи.

И он оставил Кая одного у крепостных ворот, предоставив ему поразмыслить о том, имела ли какой-то скрытый смысл произнесенная цитата или же это было в столь изысканной форме выраженное отражение красоты окружающего пейзажа в душе старого японца. Вздохнув, он стал спускаться со рва к рощице, на опушке которой, в скупой тени вертолета сержант Лоусон пыталась совместить несовместимое – бдительное наблюдение за замком Сато и углубленную проработку вопросника по теме «Процедура ареста и первичный допрос задержанного».

Невада нервно шмыгнула носом и рванула машину так, что некоторое время мир представал перед Федеральным Следователем наклоненным под углом градусов в сорок, а затем ландшафт, над которым низко, вписываясь в складки местности пошел скоростной геликоптер, слился в желто-зеленые полосы.

«Интересно, каким образом следуют за нами мои ангелы-хранители?..» – подумал Кай.

4. МОГИЛА СЛЕПОГО ДЖО

– Нам придется немного изменить курс, сержант, – несколько неожиданно прервал довольно долгое молчание Следователь.

Взгляд его был сосредоточен на дисплее портативного терминала, который лежал у него на коленях.

– Куда летим? – осведомилась Невада.

– Нам предстоит встретиться с господином Корнуэллом.

– Он сейчас, верно, в Ратуше... Так чего же?..

– Нет... Если я не ошибаюсь, он сейчас движется в сторону так называемых Гиблых Пустошей... Вот смотрите... – Кай передал Неваде свой терминал, на дисплее которого была высвечена карта местности. – Это сигнал его радиомаяка.

– Вы не будете связываться с Помощником по блоку?

– Нет. Посадку произведите, по-возможности, незаметно... Где-то вот здесь... Невада пожала плечами. – Темнеет – еще немного и не то что незаметно сядем, а и друг друга не найдем... Это же, ведь, Пустошь... И Рыжий туман под осень... Как тогда...

– В ночь убийства Наместника?

– Вот-вот...

– Ну, то что господин Корнуэлл нас не будет замечать некоторое время – в том нет большой беды... А мы его не упустим – при нем радиомаяк, хотя, может быть он об этом еще не знает...

– Вы что – подозреваете Помощника?.. Маячок ему навесили, словно уголовнику...

– Если вы думаете, что господин Корнуэлл не дает повода для подозрений, то, вообще говоря, вы ошибаетесь... Часто вторые лица бывают заинтересованы в... устранении первых. В их исчезновении...

– Ну, вы тут крепко ошибаетесь, Следователь...

– Я и не думаю работать в этом направлении, миссис Лоусон. Дело проще – у меня сложилось впечатление, что господин Корнуэлл пытается э-э... оградить меня от некоторых сторон ведения расследования. Видимо, он полагает что принятые методы следствия могут травмировать близких господина Арчера... Я же, однако, не могу уклониться от исполнения своих обязанностей... Только поэтому мне приходится прибегать к такому вот, – Следователь кивнул на экран терминала, – методу.

– Это вы о чем?.. Каких близких?..

– Дело в том, что первая же мысль, которая возникла у меня вчера, при просмотре письма господина Арчера, была о том, что обращается он к кому-то из своих родственников... Понимаете ли, сам стиль речи, взгляд, то, что называют непроизвольной мимикой... Само собой разумеется, что речь идет либо о госпоже Арчер, либо о его достаточно взрослом сыне... Люди капитана Инокоффа недвусмысленно описали лицо, которое, по их мнению, пыталось проникнуть к тайнику с письмом, как подростка. Я побеседовал с Лин Арчер и убедился, что сын Шерифа отсутствовал дома именно в то время, когда имел место этот инцидент. Мало того, он отпросился из дома и на эту ночь - якобы для того, чтобы с приятелем наблюдать восход Хозяина... Я самого Финни так и не встретил, но вот с тем пареньком, владельцем телескопа, повидался. Он, конечно, версию Финни подтвердил, но при этом врал – или я не имею никакого представления о психологии... Я не думаю, что господин Корнуэлл столь недогадлив, чтобы не заняться этой версией. Он, однако, утверждает, что не имеет понятия о том, кому может быть адресовано письмо Шерифа. Мало того – вместо того, чтобы торопить меня именно в направлении поисков адресата письма, облегченно вздохнув, соглашается с моим намерением отправиться беседовать со специалистами по Подземному Царству...

– Так почему вы прямо ему не выложили... это все?

– Видите-ли, тогда ему пришлось бы отказаться от своих... более привычных методов. Возможно, мои действия здесь и впрямь напоминают визит слона в посудную лавку...

– Что-то есть... Вы уж не обижайтесь... Значит, вы попросту не хотели вспугнуть Ларри?

Кай неопределенно хмыкнул в ответ.

Ларри бесшумно, но с остервенением сплюнул: Проклятый парень был где-то здесь – в сотне метров от него – маяк не мог подвести – но где он умудрился укрыться в этой чахлой рощице?.. Сумерки сгущались над Пустошью и первые языки Рыжего Тумана стали видны в низких лощинах и пересохших руслах ручейков... Скоро на зрение уже нельзя будет положиться. Бесшумно скользить по зарослям научил Финни он сам – Ларри Корнуэлл – так что и на слух надежды было мало. Способов искать несовершеннолетних, но достаточно взрослых подростков в лесу ощупью или прибегая к анализу вкусовых ощущений, Ларри не знал. Оставалось лишь принюхиваться – и было к чему. Где-то не очень далеко горело нечто смрадное, и горело основательно. Сориентировавшись в направлении еле заметного ветерка, Ларри все так же бесшумно присвистнул – гарью тянуло с могилы Слепого Джо.

– Жертву кто-то надумал приносить, что-ли? – подумал он. – В канун-то ночи Злых Сил?

Тихо, по колено в тумане, он двинулся к невидимому в глубине лощины костру... Очень не во-время засигналил его блок связи. Проклиная все на свете, он убрал звук. Чутье подсказывало ему, что вызов любой срочности может сейчас подождать.

Огонь он увидел только шагов с пятидесяти, но еще раньше он увидел Финни. Мальчик стоял на коленях. Его рвало.

Появлению Ларри он не удивился. Только мотнул головой куда-то за спину:

– Т-там... – сказал он, с трудом преодолевая сдавившие горло спазмы.

Ларри вытащил из наплечной кобуры бластер и осторожно шагнул вперед - к жертвенной плите. То что догорало на ней совсем недавно было человеком. Это наверное Финни не дал огню окончить свою работу – труп был вытащен из развороченного костра. Хотя и трудно было уже опознать погибшего, Ларри перевернул тело и справившись с подступившей и к его горлу спазмой, все-таки понял, кто лежит перед ним на пожухлой осенней траве – это был не тот, кого он боялся увидеть.

– Эт-то не... – вымолвил вцепившийся в его руку Финни. – Это – не отец...

– Нет... – ответил Ларри. – Болотный старец... Куоккенен... Гос-с-поди...

Ставшими вдруг непослушными пальцами, он снял с пояса блок связи и очертенело посмотрел на него, соображая кого вызывать на место происшествия и почему все еще настойчиво мигает сигнал вызова.

– Сюда кто-то идет... – вздрогнув, сказал Финни. И почти сразу вслед за этим, из сгущающегося тумана к костру вышла сержант Лоусон, а за ней Федеральный Следователь. Секунды на три-четыре все остолбенели.

- Мне кажется, что я не так уж и не во-время... – сухо сказал Кай и присел над останками шамана. – Кто обнаружил... это?

– Парнишка, видно на него наткнулся... Минут пять назад, не больше... Так, Финни? А вы, как...

– Я, простите, следовал за вами по указаниям радиомаяка...

– А откуда вы узнали про маяк? Кон, что-ли...

– Я так и подумал, что вы мне недаром тот нож принесли, – сказал Финни. – Я его в роще оставил – чтобы вы сюда не вышли... А тут...

– Простите, но я имел ввиду другой маяк. Тот что у вас на куртке, господин Помощник Шерифа. За отворотом воротника... Я позволил себе...

– Вижу, что позволили, – огрызнулся Ларри, отдирая от загривка почти невидимую капсулу. – Я, пожалуй, наряд вызову... Чтобы прочесали местность.

– Я думаю, тот, кто сделал это, уже успел уйти достаточно далеко... Лучше пусть пришлют небольшую следственную группу. И кого-нибудь, кто по-вашему мнению сможет опознать погибшего... И, может, будет лучше, если не станут поднимать большого шума...

– Насчет опознания – можете не тревожиться. Я покойника хорошо знал – местный шаман. Вот что – надо бы срочно обыскать его логово. Явно не случайно погиб дед... Финни, сам видишь, дела пошли серьезные – давай как на духу: зачем сюда шел, что про старину Квака знаешь... Только давай, не мудри...

– Он... Он отцу силу дал... Заклинание... И еще что-то такое... Чтобы победить силы Темной Стороны... Монстров... А на могиле Слепого Джо мы с отцом должны были встретиться... Я знак ему условный оставлял... А почему здесь... он?.. Я сначала подумал...

– Я знаю, что ты подумал, Финни. Но это не Роб... Это сам Квак... Почему он пришел сюда? Может быть, вместо твоего отца?..

– Я... я не знаю... Я ничего не понимаю... – Так... Держи себя в руках. Я сейчас вызываю сюда людей... – У вас блок зуммерит, – вставила Невада. – И уже давно...

Ларри, наконец, нажал «прием», и блок связи хорошо поставленным голосом секретарши объявил:

– Господин Корнуэлл, с вами немедленно и конфиденциально хочет побеседовать господин Чрезвычайный и Полномочный Посол Федерации Тридцати Трех Миров, сэр Милтон Чамберс... Господин Корнуэлл...

Обалдевший господин Корнуэлл, наконец, отозвался:

– Я у аппарата... Слушаю вас...

Экранчик мини-дисплея пошел бегущими полосами и через мгновение на нем предстал господин Посол, выбритый и одетый в точном соответствии с требованиями своей щепетильной должности, несмотря на поздний час. Тень тревоги лежала на его напряженном лице... Он внимательно приглядывался к собеседнику – Ларри сообразил, что предстает на посольском терминале в виде плоховато освещенной слабым сиянием подсвечивающей рамки небритой физиономии на фоне утопающей в наступающих сумерках и Рыжем Тумане лесной чащобы. Он приосанился и подкрутил подсветку.

– Как я понимаю, я застал вас э-э-э... вне вашей резиденции, господин Помощник? – осведомился Посол. – Может ли наша беседа быть достаточно... конфиденциальной?

– Я нахожусь... за пределами города. Произвожу расследование. Меня... сопровождает Федеральный Следователь и...

– Господин Санди может присоединиться к нашему разговору? Это великолепно. Я как раз и имел ввиду просить вас о взаимодействии в сложившейся ситуации... Ведь вы уже без сомнения в курсе событий последних четырех часов?

Ларри оглянулся – Невада, проявив неожиданную догадливость, держалась поодаль, тихо беседуя о чем-то с Финни. Кай, поняв, что и он приглашен к разговору подошел поближе и помог Ларри закрепить блок связи на подходящей ветке.

– Что именно вы имеете ввиду, господин Посол? – Я имею ввиду захват Лесного Замка отрядом фон Шталленштрасса и ту активную подготовку к военному столкновению, которую по имеющимся у меня данным ведут сейчас э-э-э... все участвующие в конфликте стороны...

– Так... – сказал Ларри и мысленно обругал последними словами Кона, Ханнеса и Супи, вместе взятых. – «Не торопятся, члены Общинной Управы информировать Помощника Шерифа об этаких делах...»

– Я немедленно отправляюсь на место действия, – произнес он вслух. – Нахожусь неподалеку...

– Мне представляется, что вмешательство Посла Федерации с э-э... миротворческими инициативами должно быть предварено экстренными и оперативными действиями господина Федерального Следователя... В настоящий момент вы – единственный представитель Федеральных властей, работающий в непосредственном контакте с высшими администраторами Парагеи и имеющий необходимые полномочия... Мне остается просить вас установить контакт с господином Шталленштрассом, а также со всеми лицами, которых вы сочтете необходимым привлечь к решению этой проблемы. Я уполномачиваю вас выдвинуть перед участвующими в конфликте сторонами любые разумные предложения... Вы, надеюсь, понимаете, что обширный вооруженный конфликт сейчас, когда План Колонизации уже приведен в действие... Господина же Корнуэлла я прошу, как представителя стороны, участвующей в конфликте, содействовать усилиям господина Следователя... В настоящий момент секретариат Посольства уже занят тем, чтобы поставить всех участников конфликта в известность об экстренной миссии господина Следователя...

– Я постараюсь сделать все от меня зависящее... – сказал Кай.

– Община сделает все возможное, чтобы обойтись без стрельбы... - заверил Посла Ларри.

– Я полагаюсь на вас. Держите меня постоянно в курсе... Некоторые материалы, которые, возможно, помогут вам, я передам непосредственно на ваш терминал, господин Следователь... Пользуйтесь в дальнейшем кодовым каналом...

Дисплей померк. И тут же на нем снова вспыхнул сигнал вызова.

– Черт вас всех задави! – заорал Ларри на вынырнувшего из глубины экрана Кона. – Какого дьявола я узнаю все новости от Посла, а не от своих людей?

– Сперва думали, что сами разберемся, шеф. А потом вы сами не отвечали. Мы уже призадумались... А потом – Посольство ворвалось по спецлинии – а у них, как-никак – приоритетное включение...

– Ближе к делу – что там с Лесным?

– Дела хреновые – Шталленштрасс и его люди через Лабиринт ворвались в

Замок...

– Через Лабиринт?!..

– Их провел Черный Рыцарь. Он со своим Аббатом взяли сторону

Арнольда-Наследника... О господи, вы же еще не знаете... Шталленштрасс себя провозгласил Наместником... И Магистр к нему сразу присоединился... Вся их банда после этого раскололась и Арнольд двинулся на Лесной, а Владетель Побережья и те графья, что взяли его сторону, сейчас в Пьяном собирают всех своих людей и, похоже, уже двинулись сюда... Мы здесь все – на подступах к Лесному... Всех наших оттуда вышвырнули, Гипсового Рэльфа отделали так, что мать родная не узнает...

– Жертвы есть? Убитые?

– Вроде, пока обошлось... Среди наших, по крайней мере...

– Вот что – я здесь на могиле Слепого Джо... Тут дела плохие...

Старика Квака кто-то порешил. И Роб где-то рядом должен быть. Живым или... – Помощник оглянулся на Финни. – Пусть Хэнк пришлет сюда пару людей потолковее, и из добровольцев, что-ли, соберите группу... Здесь надо Пустошь прочесать... И пусть дают побыстрее.

– Ждите, шеф... Ларри тяжело вздохнул... Повернулся к Каю, который деловито осмотрев погибшего, шарил по окрестному ландшафту лучом фонарика. Туман уже почти затопил пятачок, на котором они стояли.

– Ох, не по душе мне это... Втравил Квак Роба в чертовщину и сам через это смерть принял... – скорее сам себе, чем собеседнику пробормотал Ларри.

– Я за ножом вашим схожу, – сказал Финни. – А то так и будет сигналить там в роще до второго пришествия...

– Вот этого не стоит сейчас... – остановил его Ларри. Нечисто здесь...

– Убийца вначале действовал точно так же как в случае с Губертом фон Адрианом – рассек жертву каким-то подобием меча... – сказал Кай. – Возможно, точно таким же, что лежит в вашем сейфе... Но потом – дополнил сценарий – попытался сжечь убитого... Это наводит на мысль...

– Тут мне лично и думать не приходится – я просто нутром чувствую – Каменный Монстр...

– Здесь? На поверхности?

– Так место-то какое – могила Слепого Джо... Он хоть и лишила его подземная нечисть зрения, лучше всякого зрячего Подземное царство знал...

А скольким жизнь спас... Из лабиринта столько народу вывел – не счесть... И хорошего и кого, может, и спасать не стоило... А только каждый, кто с ним встретился – другим человеком становился... Словно отмечен стал светом невидимым... Этого ему Темная Сторона и после смерти простить не может... Вот – гнусь какую на самой могиле устроила...

– Вам не кажется, что гораздо проще объяснить эти... изуверские дела просто намерением уничтожить труп? Еще немного и нам остались бы только обгоревшие фрагменты скелета, которые легко потом скрыть... Как я понимаю, после стольких войн, никого не удивила бы находка на пустоши еще одного захоронения... такого рода?.. Да и остатками костра на жертвеннике?

– Так же, как и Болотного Старца не скоро хватились бы... На вид – хорошее предположение, только...

– А не подходит ли на роль подозреваемого более не мистический Каменный Монстр, а тот, на кого недвусмысленно указывали нам господа бароны – Черный Рыцарь Мо?

– Не то все это, Следователь, не то... Подставили Темные Силы Роба – он-то, ведь, из Верхнего Народа – все рассчитывал умом взять, да пониманием решить... Все книги о Подземном Царстве пересмотрел и перечитал... Оно и понятно: очень его беспокоило, что здесь начнется, когда переселенцы нагрянут... Он и твердил последнее время, что только, если мы найдем общий язык с Подземным Разумом, мы сможем остаться хозяевами на Парагее. Иначе подомнут нас, мол и опять все бедой закончится... Только, вот советчик, вижу ему плохой попался... Каждый, кто с Сектой знается, если в чем и уверен – так это в том, что Монстра ни застрелить, ни утопить, ни взорвать... Каменная Жизнь! А Квак словно и позабыл напрочь, чему сам людей полста лет обучал... Заклинание какое-то подсунул Робу – да, видно, только расшевелили они Монстра... Эх... Ведь и Большой Шабаш с того же начался – от Монстра захотели избавится...

– Технический директор Приисков – я имею ввиду господина Шреттера – говорил мне, что, по его мнению, это был результат резко возросшего объема выработок...

– Это уж пусть господа специалисты сколько угодно толкуют и рядят, а я все эти дела по рассказам Старцев, да и тех из родни, кто постарше, так себе представляю, что как началась промышленная добыча Сырья и понавезли из Метрополии всей этой высокопроизводительной техники, так и начались в Подземном злые чудеса... Стало просто невмоготу работать. Особенно в Нижних Галереях, а уж в Заповедном Лабиринте – и подавно... Сначала там Монстр и начал бродить, а потом и на Поверхность заявляться стал... В Плохих Местах... Вот уж когда их постарались извести!.. Чего только в ход не пускали – и бластеры и лазеры, и мины... И газом ядовитым целые ярусы затопили, так, что до сих пор то там, то тут, а просочится... Совсем обезумели – ведь со времен еще первой Высадки каждая собака в Горном Краю знала, что бластер или даже обычный, огнестрельный ствол в Подземном только сумасшедший в ход пустить может... Там же совсем другая химия и физика... Там от лазерного импульса воздух превратиться может в жидкий огонь... Или вдруг весь Лабиринт ворочаться начинает... В тот период народу сгинула – уйма... В основном – пришлый люд, да новички. Сколько их осталось в стены штреков вкрапленными – словно мухи в янтаре... Эх... Не дело это – когда Верхний Народ в Царство спускается... Тогда дирекция Приисков и решила втихую плюнуть на всякую экологию и политику и выставили в нижних штреках ядерные ловушки... С детекторами образов, с дистанционным включением... Решили, что уж термояд Монстра точно испарит... Идиоты.

Когда Монстр на такую ловушку напоролся, все и началось... Вся нечисть на Поверхность и поперла... Да и с людьми невесть что начало твориться. Кто не успел на корабли погрузиться, здесь сами друг друга поубивали, неизвестно почему... Остались только те, кто по континентам, в отдаленных колониях селился – они потом почти все сюда стянулись, когда Шабаш на нет сошел, а города брошенные стояли. И Старатели. Нам – все ничего. Не берет Колдовство этот народ... Тогда мы и стали настоящими хозяевами в Горном Крае, только не оставила нас в покое Империя – Сырье-то необходимо было все больше и больше... И пошли Освободительные Войны...

– Я не слышал ранее, что имела место попытка взорвать в Подземном Царстве термоядерный заряд...

– Эту историю держали в секрете... Да и нынешняя дирекция Приисков не стремится растрезвонить старые тайны... Понимаете, вокруг Сырья вьется все одна и та же стая, и все эти политические потрясения на ее состав мало повлияли... К тому же, когда Старатели снова стали смело ходить по Царству, то то, что обнаружили у тех мест, где рванула ловушка, совсем не походило на каверну, которая должна была бы образоваться при подземном взрыве... Там вся геометрия поменялась – проходы новые возникли, старые переместились... А радиация то появляется, то исчезает...

Туман стоял вокруг непроницаемой желто-коричневой стеной. Его едкое дыхание начинало делать каждый вздох маленькой пыткой, которую каждый непроизвольно стремился отсрочить... Запищал зуммер блока связи.

– Слушайте, шеф, – к вам пошли три скоростные вертушки. На них – сорок человек с Себастьяном во главе. Сдайте им место происшествия под охрану и – скорее к нам. Надо что-то решать... Из Замка вышел на связь Магистр. Он, в принципе, согласен на переговоры, гарантирует прием делегации... Однако, Арнольд-Наследник заперся во внутренних покоях и связаться с ним пока не удалось. Местонахождение Черного Рыцаря Мо, вообще, непонятно. И из Замка он не выходил, и в самом Замке его обыскались...

– Пусть сразу выставят патруль у норы Старого Квака, только внутрь пусть не суются...

– Отлично, ждите, шеф...

Прожектора вертолетов выплыли из тумана только через четверть часа. Высыпавшие из машин дружинники рассыпались цепями и почти тут же начали терять друг друга в рыжей мгле. Ларри препоручил Себастьяну заботы по прочесыванию местности и сам сел за руль освободившегося геликоптера. До пещеры Куоккенена было не более пяти минут ходу, считая разгон и посадку...

Четверо дружинников кемарили прямо у порога, разгоняя туман пламенем небольшого костерка. Ларри обругал олухов – следы-то, следы позатоптали к едрене-матери – велел Неваде приглядеть за Финни до тех пор, пока не пришлют транспорт и повел Следователя в пещеру.

– Ох, боюсь я, что у нас крупные проблемы будут сейчас с тайными запорами... – пробормотал он, разыскивая выключатель.

– Вы не знаете секрета замков? – осторожно спросил Кай.

– Секреты-то тут небольшие, а вот заклятие старик наложить на вход в свою нору мог... Ага – вот... В гроте зажегся слабый свет от горняцкого изотопного фонаря и, к своему удивлению, Ларри увидел перед собой открытый настежь проход во внутреннюю пещеру.

Это был не единственный признак беспорядка, царившего в обиталище Болотного Шамана. Кто-то, как и боялся того Помощник, успел побывать здесь. Совсем недавно. И что-то искал в отчаянной спешке. Были сброшены с полок книги Тайного Знания, опрокинуты сосуды с пробами Сырья, сдвинуты лавки и стол. Он не сразу заметил то, что, скорее всего, было тут главным – белый листок, прилепленный к экрану старомодного – чуть ли не прошлого века работы – терминала, приютившегося в настолько захламленной самыми невероятными предметами нише, что двойной анахронизм пребывания этого предмета – слишком старого для жилища современника и на тысячелетия отстоящего от таинств древних магий – сводился на нет.

– Смотрите, Помощник, – это вам, – окликнула его Невада, подпиравшая спиной косяк входа во внутреннюю пещеру и шарившая лучом фонарика по утопающему во мраке логову. – Читайте: «Для Л.Корнуэлла, лично».

Ларри вытащил из ниши ту самую – теперь он уже не сомневался, что оставил ее Болотному Старцу сам Роб – коробку спичек и затеплил лампадку. Потом постарался понять – к чему подключать древний терминал. Оказалось, что питание у машинки – автономное.

Еще минут десять пришлось потратить на то, чтобы извлечь из архаично организованной памяти изделия древних умельцев единственное послание, адресованное Ларри. К немалому удивлению Федерального Следователя, который, честно говоря, не считал эту антикварную штуковину жизнеспособной, экран терминала вспыхнул и второй раз Федеральный Следователь оказался лицом к лицу с Большим Шерифом.

Это был все тот же человек с открытым и смелым лицом. Все так же был расстегнут ворот его рубахи, все так же тверд голос. И все так же трудно было определить – где велась съемка – где-то под землей, судя по густым натекам застывшего халцедона с вкраплениями шоколадного агата на различимом теперь заднем фоне – в Верхних Штольнях, где сейчас мало кто и редко когда бывает... – прикинул Ларри. Только вот, сейчас лицо Роба было осунувшимся, как-то внутренне сосредоточенным и, словно бы, старым и чужим. Та тень тревоги, что проглядывала на нем в тот – первый – раз, стала теперь тем главным, что это лицо выражало помимо воли своего хозяина. Ларри не мог отделаться от мысли, что месяцы и годы, а не промежуток времени поменьше недели, отделяют этого усталого, печального Роба от того бодрого и уверенного в себе Роба Арчера, что давал ему последние наставления перед уходом.

– Ларри, – сказал Роб. – Знаю, сейчас все вы там меня клянете на все корки, за то, что я вас в такой момент оставил так внезапно и в свои планы не посвятил... Но, поверь, так было нужно. Сейчас не время для сантиментов – я хоть и не настоящий Старатель, но сейчас – шкурой чувствую, что дела мои тут зашли слишком далеко, чтобы Владетели Темной Стороны Царства выпустили меня отсюда живым и невредимым. Сам влез в эту передрягу и сам буду из нее выбираться... Короче – в двух словах – мне открылась тайна того, как можно договориться с Хозяевами Светлого Зала, получить их «добро» на расширение промысла Сырья... Только о таком они договариваться станут не с правительством или с директорами – большими или малыми, а с одним-единственным человеком, который весь ответ в этом деле на себя и возьмет. И этот человек должен избавить Хозяев от их исконного врага – он должен убить Каменного Монстра.

Я знаю, что всегда был для вас авторитетом и благодарю вас за то, что часто вы помогали мне, даже не спрашивая о цели моих действий. Но сейчас – когда все пошло вразнос, я хочу объяснить, почему решился на такое, что никогда не приходило в голову Верхнему Народу, не говоря уже об истинных Старателях...

Тон голоса Большого Шерифа изменился. Он перешел в более низкий регистр и в нем появились металлические нотки. С экрана смотрел на Корнуэлла уже прежний Роб, отчаянный и решительный, тот, которому в Общине безгранично верили и на которого надеялись.

– Дело идет к началу Колонизации. Многие, знаю, этого слова не любят и говорят «Заселение», – лицо Шерифа презрительно сморщилось, – но суть от этого не меняется. Это будет заселение нашей планеты извне – чужаками и под контролем чужаков, возможно, под дулами протонных пушек крейсеров Федерации. Многие – пусть на меня не держит обиды Старый Ханнес и люди из Гильдии – но это я про них. Это они не от большого ума. С Парагеи они и носа никуда не казали, а многие и носу из-под земли не казали и поэтому совершенно не представляют, что получится, если реализация Плана в жизнь пойдет таким путем.

А я, Ларри, был там, – Роб указал пальцем в унизанный бурыми иглами сталактитов, свод штрека. Даже того, что я увидел в Милеттском космопорту – достаточно, чтобы увидеть, что станет с Общиной. Я уж не говорю о том, что можно узнать от людей с Океании и Новой Колымы, где вышли похожие истории...

Ты помнишь хоть кого-нибудь из Управы, кто был бы нечист на руку? Или хоть один нераскрытый случай воровства в Общине помнишь? Так вот – всей этой красивой пасторали придет конец. Быстро и жестоко. Поселенцы, которых мы ждем как манны небесной – это не новорожденные младенцы и не призывники, рвущиеся служить новой родине. Это будут перекати-поле без роду без племени, которым не нашлось места во всем этом пестром калейдоскопе Тридцати Трех Миров! Они принесут сюда свои неписанные законы борьбы за выживание. Вместе с ними придут болезни, нищета, воровство, коррупция под ручку с проституцией и многое такое, о чем ни вы, ни даже я не подозреваем даже сейчас.

Сейчас, спускаясь в подземные галереи, вы даже не запираете двери своих домов, потому что у вас некому и нечего красть, а случайный воришка находится в течении двадцати четырех часов. А План Заселения откроет сюда дорогу сотням тысяч бродяг со всей Галактики. Вы хотите жить с ними бок о бок, ничем не защитившись. Неужели так легко забылся урок, когда мы за собственный счет пригласили себе на голову из просторов Космоса банду аристократов? Теперь масштаб вторжения будет даже больше.

Да что там Верхний Народ. Гораздо хуже придется Старателям. Их проверенные в деле тесаки и кирки снова попробуют заменить машинными комплексами, разработанными для совсем иных миров. Они снова перевернут все Подземное Царство. И в этом случае повторение Великого Шабаша – самое малое из того, что мы получим в результате... Неужели мы хотим этого?

– Нет! – чуть было не выкрикнул в ответ Ларри. – Нет! – Что и говорить, Роб Арчер обладал незаурядным даром убеждения. Даже внушения, можно сказать... В другие – более мирные времена – из него получился бы отличный проповедник...

Однако, вся произнесенная тирада еще не пролила ни малейшего света на связь Плана Заселения и – будь он трижды неладен – Каменным Монстром. Словно в ответ на немой вопрос слушателей, Роб оборвал эффектную паузу и продолжил:

– Только обеспечив за собой монополию на основной источник благосостояния Планеты – на Сырье – чем бы оно не было – Община сможет диктовать чужакам свои условия, держать в узде те события, которые начнут развиваться на наших землях. В том новом мире, который начнет расти на наших глазах хозяином будет лишь тот, в чьих руках будет основной и надежный источник доходов...

Мы не сможем удержать добычу Сырья в своих руках, опираясь на закон и право – те законы и то право, которые нам навяжут, будут скроенными по федеральному образцу, законами правления в типовой отдаленной колонии. Сами Старатели вынуждены будут пустить с молотка свои, и без того куцые, права на контроль над Приисками. Нет надежды и на военную силу – нам в таком случае придется просто-напросто выбирать: идти ли снова под ярмо к очередному Белому Князю и баронской ораве, или выполнять директивы, которые будет диктовать губернатор с борта крейсера тем марионеткам, которых нам навяжут с Земли и назовут правителями военного времени или еще как-нибудь... Есть только один надежный союзник – само Подземное Царство!..

Только наша косность и страх перед тайнами этого чуждого мира заставляют уже многие поколения Старателей и Общинников закрывать глаза на то, что, в сущности, наши интересы – интересы коренных обитателей Парагеи, потомков участников первых Высадок и первых переселенцев с Земли совпадают с интересами тех, непознанных нами существ, для которых родным миром является Подземное Царство, как это ни странно, в куда как большей мере, чем с интересами того хищного бродячего народа, что готов хлынуть сюда, на не их трудами подготовленную к заселению планету и подмять под себя не ими найденные и не ими добываемые богатства...

Ведь до тех пор, пока существовал уравновешенный симбиоз между Старателями и Теми Что В Стенах, до тех пор, пока люди соблюдали накопленные поколениями первопроходцев правила общения с Подземным Миром, развитие Общины шло по восходящей. Пусть не такая блестящая, но мудрая и глубокая культура созревала в недрах нашего общества. Если бы не бесконечный паразитизм Империи, а затем – не беспрерывные войны с аристократией, на Парагее существовали бы и самостоятельная промышленность и сельское хозяйство. Жизнь здесь могла бы быть не прозябанием в призрачном мерцании Сырья, а полноценным существованием, достойным человеческих существ...

– Шериф, пожалуй, сошелся бы во взглядах с одним старым самураем... – пробормотал себе под нос Кай. – Интересно, не доводилось ли им толковать друг с другом?..

– Все эти мысли донимали меня уже давно, – продолжал Роб с экрана, – но все не было конца войнам да грызне, да всему этому... Но как только выдалось хоть какое-то время, я попытался хоть частично восполнить свои пробелы в знаниях о Царстве. Ты славно мне помог, Ларри. Просто счастье, что среди нас нашелся вот такой человек, – детство которого проходило на границе между Сектой и Общиной... Многое ты мне подсказал, а многое я узнал из твоих книг... По логике вещей, это ты должен был бы быть на моем месте сейчас... Но в тебе слишком крепки все те предрассудки, которые Болотные Старцы заколачивают в головы своих учеников, и которыми им самим заколотили в головы их учителя... А ведь достаточно просто посмотреть на все эти дела со стороны, чтобы понять, что Секта давно уже перестала быть добровольным посредником между миром людей и Теми Что В Стенах.

Они давно уже стали рабами своих тайн. До поры, до времени их знание служило на пользу Старателей и людей Парагеи, вообще. Но потом, когда это новоявленное жречество попривыкло жить за счет своей монополии на тайны Горного Края – на тайны подземные и людские – они стали очень похожими на жрецов всех времен и стран. Прежде всего им стали нужны блага, приносимые тайнами, а, следовательно, тайны должны остаться тайнами на веки вечные. Они не поняли или не хотят понять, что ситуация эта не вечна. Или они должны помочь людям найти общий язык с этим иным разумом, заключенном в толще скал, либо дело закончится катастрофой.

Впрочем, до некоторых из них это стало доходить. Или до тех, кто стоит за ними... Во всяком случае, мне удалось найти Старого Квака. Или, может быть, он нашел меня... Впервые мы встретились с ним, помнится, именно благодаря тебе, Ларри.

Задача состояла не в том, чтобы научиться двум-трем фокусам, которыми можно было бы на первых порах отпугивать вновь прибывших от Приисков, а в том, чтобы понять, что мы можем дать Тем Что В Стенах взамен того, что они станут на нашу защиту, поделятся своими богатствами, не пустят в недра Горного Края чужаков... Так вот, суть дела, так как она открылась мне состоит в том, что там – в глубине этой странной, скрытой в недрах структуры, происходит непрерывная борьба того, что среди Старателей называют Подземной Нечистью и тем, что олицетворено в образе неуловимого Светлого Зала и его Хозяев. Ясно как божий день, что пора, когда Старатели только приносили жертвы и исполняли обряды, угодные и той и другой Сторонам Подземного Царства, прошла и нам следует взять сторону тех, кто и так уже немало сделал для нас доброго – сторону Хозяев Светлого зала.

Но путь к этому лежит не через наши коллективные неуклюжие попытки, подобные той, когда Каменного монстра пытались разнести водородной бомбой или испытывали в подземных галереях новые виды излучателей и вибраторов, нет. И не через официальные, мертвые структуры нашего общества, проходит этот путь. Сами Хозяева Светлого Зала указывают пути борьбы со Злом самым светлым из нас, таким, как Слепой Джо. Но никогда всем сразу. И замкнутому кругу Секты они тоже не отдают всех своих тайн...

Только личность человека может служить залогом доверия – окажут его или нет Хозяева Светлого Зала – и истинного Контакта с Подземным Разумом. Эту истину мне открыл старый Куоккенен, и он же и предложил мне пройти испытание, которое открыло бы мне путь к диалогу с Теми Что в Стенах.

Да, его условия были жестки и для такого человека как я – до конца так и непонятны. Вокруг того, что сами Болотные Старцы считают магией, столько туману, что не берусь сказать, что идет от древнего стариковского опыта, а что придумано для того, чтобы запутать нас грешных в паутине тайн... Находясь под действием Заклятья, я не должен встречаться с людьми и с самим Болотным Шаманом, тоже, не должен ходить дорогами людей, должен хранить тайну Заклятья, не раскрывать своих планов, избегать незаколдованных дверей, зеркал, спокойной воды... Но ладно – я следую Правилам Заклятья слепо, не задумываясь. Главное, что оно работает: мне открылось многое, чего не видит глаз обычного человека – тайная жизнь внутри стен Подземного Царства, тайные знаки – Темные и Светлые, многое, многое... И, главное – я смог узреть Монстра. Теперь я могу принести его в жертву Хозяевам Светлого Зала. Когда я исполню это, они явятся ко мне...

Робин словно бы запнулся. Взгляд его не то чтобы угас, нет, просто блеску поубавилось.

– Вообще, тяжелый это был обряд... Противный и муторный. Понятно, почему за все времена после того как Белый Князь убрался в изгнание со всей своей сворой магов и шарлатанов. Ну да ладно – не привыкать мне ко всему такому... Только вот, где-то осечка вышла – чего-то недомозговал старый Квак. А может, момент не тот мы выбрали... Только похоже, что разбередили мы это... все... Может, почуял что-то сам Монстр, а может это Древнее Заклятье весь Нижний Мир всколыхнуло – только дела тут совсем крутые пошли. Сначала я наблюдал за появлениями в Заповедном Лабиринте Монстра из укрытий, тайну которых знают, оказывается, лишь посвященные. Меня до сих пор поражает, что целая сеть переходов, нор и колодцев так и остается закрытой для глаз даже опытнейших Старателей. Видимо, само наше сознание по-другому работает в этих пропитанных излучением Сырья краях... Может быть то что есть для одних вовсе и не существует для других... Тогда – в начале – я один видел Монстра, а порой и не одного, оставаясь для него невидимым... Но потом, когда я прошел первые ступени испытания Заклятием, когда приблизился поединок, Монстр неожиданно явил себя в Лабиринте. Я с изумлением услышал в перехваченных мною радиопереговорах, что Прииски охвачены паникой. Странным стало и поведение чудовища. Когда я впервые вышел ему навстречу, Монстр обратился в бегство раньше чем я успел выполнить хотя бы часть из того, чего требовал обряд Охоты. Когда же я продолжил слежку, то понял, что истинной целью появления Монстра в Лабиринте было – проникнуть в подземные анфилады Лесного Замка. Что-то необходимо, нужно было ему в Верхнем Мире, и для этого он искал путь на этот перекресток миров Подземного, Старательского и Рыцарского.

Не знаю почему Финни не удалось забрать из тайника мое письмо, с помощью которого я пытался предупредить тебя, Ларри, об этом. Меня вообще очень беспокоит – что там с парнем. Я подал ему условный радиосигнал и он должен забрать это мое новое письмо в резервном тайнике.

Так и не знаю, к чему стремилась эта сумеречная тварь, но когда я, решившись, наконец, последовал по пятам за нею в Замок, Монстр принял бой. Тогда я не придал значения тем незначительным нарушениям Обряда, которые допустил в этой схватке – для меня было главным то, что Заклятие действительно сделало меня неуязвимым и то, что я увидел Монстра мертвым. Я просчитался. Опасаясь встречи с людьми, устремившимися на шум побоища, я отступил в Лабиринт, убежденный, что Монстр повержен окончательно, но стоило мне включить свой блок связи на прием, как я понял, что Монстры бессмертны! Обряд был выполнен не до конца и с ошибкой. Монстр ожил и выполнил задуманное – уничтожил Наместника. Может, правда, проклятый Владетель Гремланда был всего лишь первым из живых существ, попавшихся ему под руку после воскрешения... Так или иначе, в случившимся есть доля моей вины...

И он снова бродит по Лабиринту, словно и не было нашей... встречи... Что-то неудержимо тянет его туда... Не направляет ли его волю что-то извне... Точнее – КТО-ТО...

Но я продумал свой следующий ход. При следующей нашей встрече я позабочусь о том, чтобы чудовищу просто не из чего было возродиться... Дело надо доводить до конца. Постарайтесь продержаться без заварушки с баронами, хотя – понимаю – обстоятельства сложились не в пользу, как говорится, мира и дружбы. Связь со мной держи через Финни. Не хотел я его в это дело путать, но тут положиться можно было только на самых близких. Только не нажимай сильно на парня – у него своя голова на плечах. И вообще – позаботься, чтобы о деле знало поменьше дурачья. Особо пригляди за Федеральным Следователем. Скорее всего пришлют случайного человека – это еще полбеды...

Ларри смущенно, искоса глянул на Кая. Тот улыбался еле заметной косой полуулыбкой. Роб продолжал:

– А вот если заметишь, что этот тип сечет в деле – жди неприятностей. Или не случайно такого прислали или полезет не в свое дело и его пришьют. Или и то и другое вместе. Ладно – сообразишь сам, какую тут линию гнуть... И позаботься о Финни.

Экран погас. Точнее зарябил на долю секунды хаотичной мозаикой. И снова зажегся. Теперь на нем, насколько можно было разобрать в из-рук вон плохо освещенном кадре была видна внутренность той самой потайной пещеры Болотного Старца, в которой остолбенело стояли перед экраном Федеральный Следователь и Ларри.

– Слушай меня внимательно, Ларри! – Роб темным силуэтом угадывался на экране в неровном свете неудачно пристроенного фонаря. – Проклятая тварь объявилась снова. Судя по всему их несколько. По дороге к тайнику я выследил Монстра... Совсем не такого, что там, в Лабиринте. Если бы я не схитрил, ему удалось бы напасть на меня первым... Но я успел. Теперь его уничтожит пламя... Одно плохо – я вновь лишился своего оружия. Я попытался связаться с Болотным Шаманом, но он не ответил мне. Здесь, в его норе я попробую найти что-то подходящее для продолжения борьбы... Он оставил здесь знак – он тоже вышел к тайнику – что-то срочное – наверное, в связи с бунтом баронов – я уже выслушал последние новости... И Финни должен быть где-то здесь... Они скорее всего встретятся с Кваком – у могилы Слепого Джо. Там им все станет понятно... Старику, по крайней мере... Он сразу свяжется с тобой и передаст эту запись – я не решаюсь пускать все это через эфир... А мне пора – в Лабиринт. Надо уберечь Замок от нового визита чудовища... У меня такое впечатление, что с этого момента события начнут развиваться стремительно... Действуй и ты, Ларри... Помни – главное сейчас не допустить заварушки...

Экран снова погас. Теперь уже окончательно. Ларри досадливо крякнул:

– Эх, снова у них промашка какая-то вышла! Одурачил старый Квак Роба, задурил ему голову, да и сам сгинул. Монстр-то – этот, второй, видно по его душу шел... Так или иначе, добралась Темная Сила до Болотного Шамана и прикончила. Эх Роб, Роб – старик, говоришь, на могиле Слепого Джо все поймет... Вот и понял... Оно и верно говорится, что страшной смертью умрет тот кто с Подземной Нечистью игры играть вздумает... Ох – жутко мне за Роба...

– Так или иначе, мы срочно должны следовать к Лесному Замку, – сухим, напряженным голосом отозвался Кай, снимая копию записи на опломбированный регистратор. – Узел событий сейчас там...

– Да, дорога нам сейчас одна... – глухим голосом отозвался Ларри. – Полезаем в вертушку.

– Что там от отца? – спросил, подбегая к нему Финни, как только они с Каем показались в дверях.

– Все в порядке будет, парень, – все тем же глухим от нервного напряжения голосом ответил Ларри. – Может в Лесном сейчас его и повстречаем...

– Здесь Себастьян на связь выходил, – сообщила ему Невада. – Пока никого не отыскали, парень один только – из новичков – на капкан-камень напоролся. Старый, с военных времен... Ну ничего – испугом, говорят, отделался. Ну и меч они нашли или топор этот – когда костер разбирать стали... Точно, вроде, такой же, как в Замке, только пообгорел немного...

– Так. Мы как раз к Замку и следуем. В срочном порядке. Ты вызывай мой глайдер из города и как только туман сойдет – вези Финни домой и чтобы оттуда он – ни-ни... Там и жди дальнейших указаний... Так я говорю, господин Следователь?..

– Может быть им лучше переждать до утра здесь?

– Да что вы – сразу видно, простите, что первый раз в Горном-то

Краю... В Ночь Злых Сил и в таком месте... У дверей мертвого колдуна... Тут, простите, даже этих вот, здоровых мужиков, – Ларри кивнул на дружинников, – оставлять боязно, да придется...

– Вам видней, – согласился Кай.

5. НОЧЬ И ЗАМОК

До чего серьезный оборот приняли дела Ларри ощутил уже на дальних подступах к Лесному Замку. Большая Круговая из почти идиллического проселка стала фронтовым трактом. Обочины, развороченные гусеницами, смешанная с Рыжим Туманом пыль, поднятая тяжелыми глайдерами, тяжелый гул движков и землеройной техники впереди...

Ближе к Замку царила сумятица переднего края уже почти начавшейся войны – третий эшелон громоздился на арьергард второго, второй практически смешался с ударными колоннами первого. Много бестолково ворочающейся брони, много обалдевших новобранцев... Супи нашли с трудом.

Тот был хмур и решителен. И, разумеется, сидел на снарядном ящике над разложенными вкривь и вкось кроками местности, вдоль и поперек исчерканными красными и синими стрелами. При виде явившегося, наконец, на место действия политического руководства и Федерального Следователя, он испытал явное облегчение, близкое к тому, что испытывает несчастный, проведший прошлый вечер в бурных возлияниях, при виде кружки холодного пива. Что и отразилось на его, все еще украшенной нашлепками биогеля физиономии.

– Бери дело в свои руки, Ларри, – радостно возгласил он, поднимаясь навстречу вынырнувшим из тумана долгожданным гостям. – Кон сейчас толкует с Магистром – тот, вроде, не прочь всю эту затею на тормозах с горки спустить – лишь бы свою выгоду с нее поиметь: приговор с себя снять, долги на Орден списать – то да се... А Арнольд, вроде – ни в какую: заперся во внутренних покоях с Черным Рыцарем и то-ли через Лабиринт драпануть соображают, то ли винище хлещут – Бог весть... А может и порешили там один другого – тоже бывает... Хотя, оптимизм тут неуместен, пожалуй... Ронни, вызови-ка на связь наших делегатов...

– Да не фига вызывать нас! – донеслось из тумана. Вслед за возгласом из мглы возник и сам Кон, посеревший от бессонной ночи и сопровождаемый парой почтенных Общинников.

– Вот уж минут двадцать, как мы из Замка – а здесь такой бардак, что ни один дурак дорогу в штаб указать не может... Здравствуйте, господин Следователь. И тебе, Ларри, привет – наконец-то соизволил... В общем, вас в Замке ждут. Сначала Раймонд хорохорился, но тут в дело встрял Посол – он там с геостационара нам всем здорово вправлял мозги каждые двадцать минут. Так что почва для переговоров, как говорится, удобрена – подготовлена то-есть... Вот – я тут нацарапал резюме по предварительным нашим разговорам. Ларри-то и так все сообразит, а вы, господин Следователь, лучше пробежите это все глазами, пока время есть.

Кай принял из рук секретаря Управы пачку разнокалиберных листков и пристроился на услужливо пододвинутой объемистой канистре. Ларри, отведя Кона и его спутников на два-три шага в туман, стал вникать в детали происшедшего. Личное общение давалось ему лучше, чем бумажная галиматья.

Только узкая скалистая площадка перед рвом-пропастью была пуста и залита ослепительно злым, но все-равно бессильным перед морем Рыжего Тумана светом прожекторов.

Ларри посмотрел на часы, расправил скромных размеров белое полотнище и, провозгласив: «С Богом!», шагнул вперед.

Словно подчиняясь какому-то сценарию, написанному любителем замысловатых эффектов, именно в тот момент, когда две фигурки, олицетворяющие объединенную миротворческую делегацию ступили на эту, ставшую нейтральной полосой землю, Туман вдруг замер в неподвижном трепете переходного состояния и сразу, в какое-то неуловимое мгновение ока, исчез. Пространство вокруг стало невероятно громадным и кристально чистым.

И в этой, обрушившейся на Горный Край гулкой пустоте, из-за сверкающих вечными снегами, оскаленных хребтов, словно сопровождаемый неслышным рокотом оркестра Дьявола, появился сине-коричневый, словно в древней изморози, край Хозяина. Гигантский, в два с половиной раза больше Юпитера, газовый гигант, скромным четвертым спутником которого была Парагея. Он и действительно был хозяином в здешней системе – действием своего магнитного поля колебал равновесие плазменных морей местного непритязательного солнышка, вокруг которого снисходительно описывал он век за веком чуть вытянутые круги, возмущал ионосферы всех планет этой системы, у которых они были, расшвыривал своим гравитационным полем по прихотливо-непредсказуемым орбитам случившиеся на пути кометы и метеоритные потоки, словом, как мог демонстрировал свой норов астрономам и навигаторам. И сейчас, видимо, решил глянуть, что там происходит в соскучившимся без него Горном Краю, ознаменовав своим явлением Ночь Злых Сил.

А навстречу двум делегатам, шагавшим к опустившемуся им навстречу мосту, из ворот замка вышел небольшой отряд. Возглавляла его довольно любопытная пара: чуть впереди – высокая, облаченная в черный плащ, под которым поблескивала броня комплекта высшей защиты, слегка асимметричная фигура – было в ней что-то птичье. А вторая – смахивающая на бочку, уверенно ковыляющая на кривых ногах немного позади, с горбом откинутого монашеского капюшона, поблескивала в мертвенном свете Хозяина хорошо выбритой тонзурой. Еще полдюжины увешанных оружием головорезов почтительно следовали шагах в четырех позади.

– Гос-споди, – вполголоса пробормотал Ларри, – как раз самое время... Черного Рыцаря повстречать. И прелата его...

– Это вы о чем, Лоуренс? – несколько недоуменно осведомился Кай.

– Разрешите вам представить, господин Федеральный Следователь, господ Черного Рыцаря Мо, бывшего Владетеля Злых Ущелий и Его Преосвященство, настоятеля обоих Горных Епархий Этьена дю Барраса. Аббата Трех Смертей, то-есть. Принесла обоих нелегкая...

Они встретились у входа на мост. Черный Рыцарь и не думал соблюдать дипломатический протокол. Клинок его был извлечен из ножен и держал опальный аристократ его перед собой на весу, на кончиках сухих, словно из металлокерамики исполненных, пальцев. Похоже, он забавлялся то-ли игрой бликов ночного света на лезвии, то ли оттенками тревоги на напряженных лицах собеседников.

Его спутник, наоборот, прямо-таки, источал благость и доброе расположение духа, которые иначе как издевательством в таком антураже не смотрелись. Отряд боевиков выжидательно переминаясь выстроился поодаль.

– Не спешите предъявлять ваши верительные грамоты, – скрипучим, замешанным на вызове голосом возгласил Черный Рыцарь. – Мы спешили отнюдь не на встречу с вами...

– Недоразумение, господа. Просто недоразумение – позвольте нам пройти, чтобы покинуть это прибежище трусов и ренегатов – в более низком регистре, почти басом, но несколько более дружелюбно загудел Аббат.

– Вы, я вижу, склонны покинуть своих друзей? – вежливо поинтересовался Ларри, краем глаза отмечая, что Кай, как и он сам, не спешит уступить путь неожиданным встречным, изображая недоуменную неловкость.

– Пусть им друзьями будут Сатана и Диавол, дурням трусливым! – уже повышая тон заскрипел Черный Рыцарь. – Дайте же, наконец, дорогу мне и моим людям...

– Любезный сьер разошелся во мнениях с ничтожнейшим из отпрысков рода Шталленштрассов, – пояснил Аббат слова своего возбужденного партнера, – и спешит очистить свою душу свершением Богу угодных деяний...

– Я не советую вам следовать по Круговой Дороге, – резким, неприязненным голосом вошел в разговор Федеральный Следователь. – Возможен вооруженный инцидент... Кстати, не просветите ли вы нас относительно сути ваших расхождений с господином Арнольдом Шталленштрассом?

– Этьен, я вижу, господа не отвяжутся от нас, пока усвоят суть происшедшего, – с несколько наигранным раздражением обратился к Аббату его спутник. – Разъясни им в двух словах эту самую суть и пусть они пройдут, наконец, в Замок и там насладятся беседой с поганым провокатором...

Видно они оба были не прочь выплеснуть свое раздражение на кстати случившихся «заклятых друзей».

– Я думаю, милейший де Рэ изложит им дело в более дипломатичной формулировке, – с непонятной для слушателей усмешкой бросил Аббат. – Скажу только, что ни меня, ни почтенного сьера не устраивает роль марионеток в руках федеральных войск вторжения, которые жаждет здесь увидеть самонадеянный Арнольд... Если, господа надеются найти в нашем лице послушных исполнителей воли Директората, то вы впадаете в крупнейшее заблуждение. Что до вашей заботы о нашей безопасности, то ваша орда, запрудившая Круговую дорогу, ничуть не волнует нас – наш путь лежит в Ложные Распадки, куда господа Общинники совать нос не любят... Разрешите откланяться...

С некоторой неуклюжестью, словно исполняя для паралитиков написанный менуэт, делегация и отряд Черного Рыцаря разминулись и двинулись – Кай и Ларри через мост, к воротам замка, а бряцающий оружием отряд – к утопающим в чернильной тени хребтов горловинам ущелий.

– Черт побери, – пробормотал Ларри, глядя на нехотя раздвигающиеся перед ними створки ворот, – кажется, вся эта славная компания прямо на глазах расползается по швам... Но то, что Аббат загнул насчет вторжения... Мне не нравится все это...

– На этой идее, я вижу, многие тронулись... – задумчиво ответил ему Кай. – Здесь и в окрестностях...

– Что-ж, видно Всевышнему угодно, чтобы все эти разразившиеся беды связали нас на гораздо большее время, чем нам всем хотелось бы... – ядовито молвил встречавший их на пороге Магистр.

– Прежде всего, я хотел бы знать, говорю ли я в вашем лице с полномочным представителем коалиции э-э-э... отделившейся от линии Ордена, или... – начал Федеральный Следователь, зябко передернув плечами и пытаясь рассмотреть утопающие во тьме потолочные перекрытия, с которых свешивались выцветшие знамена былых полков былых сражений...

– Наша точка зрения с Наместником была согласована до последнего момента... – уверенным тоном отвечал Раймонд де Рэ, увлекая своих не слишком желанных гостей вглубь анфилады полуосвещенных комнат, – и я думаю, остается таковой по сю пору...

– То-есть, как это – надеетесь? – настойчиво продолжал уяснять ситуацию Кай. – Я хотел бы быть уверен, что основной инициатор э-э... имевших место событий...

– Я думаю, что все недоумения решатся при вашей личной встрече... – все с той же уверенностью продолжал Магистр. – Единственное препятствие заключается в том, что господин Наместник соизволил взять... некоторое время на размышления, после того, как не сошелся взглядами с нашим бывшим собратом по Ордену...

Они вошли в обширную, но довольно уютно обставленную светлого дерева мебелью приемную бывших дорожных апартаментов Белого Князя, и де Рэ жестом хозяина, покоробившем Ларри, пригласил делегатов присаживаться на один из диванов напротив титановых, с легким «морозным» узором дверей во Внутренние Покои.

– А в чем, собственно, сиятельные господа не сошлись? – с наивным видом осведомился Ларри. – И не вышло-ли между ними чего... Как говориться в Ночь Злых Сил – всего жди...

– Да, – встрепенулся Федеральный Следователь, – какие собственно формы имела дискуссия между господином Шталленштрассом, которого вы, как я понимаю, именуете теперь Наместником, и так называемым...

– Ваши опасения, думаю напрасны... Хотя основная часть разговора и происходила без свидетелей, ваш покорный слуга находится вполне в курсе позиций сторон и нет оснований думать, что дело могло дойти до...

Уверенности в его голосе, однако, поубавилось. – Видите-ли, – продолжал он, – внимательно вглядываясь в лицо Следователя, – мы здесь не столь наивны и не столь... односторонни, как силятся вам изобразить Орден некоторые... люди со стороны, – последовал полный презрения взгляд на Помощника Шерифа, – и мы хорошо понимаем, что единственным разумным выходом ввиду воцарившейся на Приисках анархии... – Ларри прервал его речь громким возмущенным покашливанием – Да, да – анархии... Так вот – оптимальным решением видится упрочение института Наместничества. Пора покончить с сомнительным двоевластием и дать понять предстоящим переселенцам и всем тем, кто вложил свои средства в Проект Заселения, дать понять им – кто обладает реальной властью в том мире, на который они делают ставку... Никакой генерал-губернатор, присланный с Земли не сможет даже и вообразить всей сложности местных проблем, однако, единодушно выдвинутый сонмом лучших родов Планеты Наместник, олицетворяющий в то же время идею прямого правления Директората на этих Богом забытых землях...

– Единодушно – это таким вот манером, как вы сейчас устроили с Арнольдом? – бестактно осведомился Ларри.

– Черный Рыцарь Мо, очевидно, по-иному мыслит себе кандидатуру такого м-м... диктатора? – словно борясь с зубной болью спросил Федеральный Следователь.

– К глубочайшему моему сожалению, наш бывший собрат по-иному мыслит себе всю концепцию вовлечения сил Федерации в развитие событий на Парагее вообще и в Горном Крае, в частности... Трудно квалифицировать его поведение иначе, как чудовищную провокацию...

– Вот как? Вы его полагаете провокатором?

– Именно. В своем безумии Черный Рыцарь хотел бы видеть происходящие события началом нового столкновения жителей Планеты со всем остальным населенным Космосом. Как пролог новой Освободительной Войны. А Орден, не спросясь мнения его членов, он прочит на роль сердца и мозга Сопротивления... Себя же, естественно...

– Ставит во главе всей этой затеи?.. Ну а если Директорат не санкционирует вторжение? И придется продолжать жизнь в покое и согласии?

– Сомнительно, что это продлится долго...

Вошедший оруженосец почтительно склонился к уху Магистра и тот на мгновение умолк. Потом выпрямился и снова обратил свой взгляд на собеседников.

– К сожалению, господин Следователь, обстоятельства не исключают того, что ваша тревога не беспочвенна... Блок связи господина Наместника не отвечает даже на самые экстренные вызовы моего секретаря... Нам следует принять решение...

– Если мы взломаем двери Внутренних Покоев, то не спровоцируем ли мы?.. – с сомнением в голосе произнес Следователь.

– Только что мне доложили, что вооруженные сторонники мятежного графа фон Оркгарка формируют нечто вроде второго кольца окружения вокруг нашего прибежища... Мы просто не можем ждать...

– Вот тут я с их сиятельством, вроде бы согласен, – мрачно вставил Ларри. – Правда, кто тут за мятежника проходит... Да ладно... Я это все к тому, что ежели Арнольд изнутри двери не забаррикадировал, то и ломать их не к чему. Все ключи от здешних покоев у меня тут – он похлопал себя по объемистому карману. Дело это для нас хозяйское...

Магистр не стал вступать в спор о принадлежности Лесного Замка и, поднявшись, решительно направился к дверям. Кивнул младшим рыцарям, переминавшимся в боковых проходах, и оруженосцам. Смахнув со лба выступивший пот, Ларри выступил вперед, извлекая из кармана магнитный ключ.

Замок мягко щелкнул и сервомоторы растащили створки дверей в стороны. Делегация, ступая по следам настороженно двинувшегося вперед вооруженного конвоя, вошла во Внутренние Покои.

– Черт бы меня побрал, – Ларри тревожно посмотрел на Кая. – Черт бы меня побрал, если я не догадываюсь, ЧТО мы найдем ТАМ – в Потайном Кабинете...

– Не хотелось бы, чтобы вы угадали...

Двери Потайного Кабинета были приоткрыты и заглянувший в них командир конвоя тут же вышел назад и жестом указал Делегации внутрь. Магистр мертвой хваткой вцепился в анодированный косяк и лишь движением подбородка предложил Федеральному Следователю входить первым. Тот извлек на свет Божий опломбированный регистратор, включил его и решительно шагнул вперед.

В кабинете царил полный порядок. На старинном из темной, местного железного дуба древесины, столе были разложены бумаги, мягким светом заливал его поверхность притушенный светильник, в углу был выставлен и заботливо расправлен штандарт Наместника, рядом был укреплен родовой герб клана Шталленштрассов, а сам новоявленный Наместник занимал место на походном троне Белого Князя, чуть асимметрично, как того требовала традиция, установленном у противоположной стены. Он, видимо, хорошо подготовился к предстоящей встрече – парадная кираса из рениевого сплава украшала его. Поверх был накинут плащ-мантия Старых Королей. Даже Цепь Власти была на месте – на плечах претендента на трон Планеты. Не хватало лишь одной, но существенной, детали.

На плечах этих не было головы.

– Это начинает надоедать... – с досадой сказал Ларри.

6. НЕМНОГО ПИЦЦЫ К ОБЕДУ

Как и следовало, на утро Ночи Злых Сил шел дождь. Рассвет утонул в серой сетке дождя. В зале совещаний Ратуши горели все осветители разом, но сумрак по углам только сгустился от этого. Двое плохо выспавшихся людей раскладывали на просторном столе странный конгломерат предметов, между которыми только и было общего, что название – «вещественные доказательства».

– Третье... – сказал Кон, кладя рядом с двумя предыдущими то «Лезвие Истины», что Федеральный Следователь лично снял с колен убиенного Арнольда-Наследника. – Даже я – на что уж закоренелый бюрократ, а вижу, что тут работа древняя, а это вот и то, хоть и обгорелое, – ясно, что новоделы...

– И отнял его Монстр у старика Квака – я сам у него именно эту штуку видел... – задумчиво добавил Ларри. – Да вот и клеймо его. Личное... Кстати, о старике – что там еще нашли твои люди, Себастьян – на местности?..

– Вот это. Не ясно, связана эта штука с... С гибелью старика, или просто случайно совпало... Там типа тайника что-то было, в зарослях, ближе к дороге...

На столе лежала котомка. Кстати, довольно знакомая Ларри котомка. Позапрошлой ночью ему довелось пронести ее несколько километров по Гиблым Пустошам. Тогда его не слишком интересовало ее содержимое.

Он решительно вывернул котомку наизнанку. На стол высыпалась куча непонятной дребедени. Только того, что ожидал увидеть Ларри не было в этой россыпи. Ни пудреницы, ни помады, никакой женской ерунды. Два непонятных устройства, снабженных микрофонами, блок связи в микроисполнении, одноразовая «Минолта» на две сотни кадров, набор шприц-ампул с непонятным содержимым, магнитная карточка и странная хреновина, напоминающая гибрид зонтика с видеокамерой. И еще – туго перехваченная резинкой солидная пачка кредиток Восьмого Галактического. Даже когда люди Хенка накрыли подпольное казино в Заброшенных Кварталах, Ларри не видел такой суммы наличными.

– Типичный шпионский комплект, – кашлянув, сказал Кон, чтобы прервать затянувшуюся паузу. – Неплохо бы засаду там поставить, чтобы вычислить хозяина этого барахлишка...

– Боюсь, что это будет лишне... У меня на этот счет есть кое-какие... идеи... – мрачно отозвался Ларри, рассматривая странный «зонтик».

– Антенна орбитальной связи. Кто-то стучит отсюда прямо на геостационара... Скорее всего, – прокомментировал Кон его занятие.

Ларри сунул магнитную карточку в щель терминала и тот моментально отрапортовал: ЗАПИСЬ КОДИРОВАНА.

– Отлично, пусть этим займется Доббин, – сказал Ларри и бросил карточку на стол. – И пусть Хенк хоть из-под земли достанет Рыжую Ребекку не позже сегодняшнего вечера. Похоже, что проклятая стервоза впуталась черт-те во что... А вот нашего друга из Управления лучше на этот счет не информировать... Это, – он кивнул на разложенное перед ним хозяйство, – отношений с Федеральными властями не улучшит. Кстати, где он сейчас?

– Как и намедни – отоспался в твоем кабинете часа три-четыре, почистил перышки и двинул в народ. Сейчас в госпитале донимает расспросами Кемпински и Гипсового Рэльфа.

– В такую-то рань?

– Ну, значит, ждет пока док Паркер начнет утренний обход...

Ларри откашлялся, собрался с мыслями и, попрочнее устроившись в кресле председательствующего, резюмировал:

– В час дня – собираем Большой Круг и принимаем решение о начале акции прочесывания. У тебя вся техника наготове?

– Техника-то наготове. Только сам представляешь, что значит техника в Подземном, да еще в Лабиринте...

– Обеспечь уж насколько можешь. Привлеки Шреттера и его народ.

– Это уже есть. Но расходы Прииски берут на себя только наполовину. У них и так четверо суток как почти полный простой...

– Пусть раскошелится Гильдия. Тактика будет такая: Начинаем завтра с утра. В шесть ноль-ноль. До этого пусть народ отоспится и, главное, подготовит все наземные службы... Формируем восемь отрядов и идем цепями, не теряя никого из виду. Ни в какие стычки не ввязываться – на Монстра-ли напоремся или на какую другую странность... Локализовать, отступить, перекрыть участок и отслеживать дальнейшее передвижение такого... объекта. Главная цель – найти Роба или его следы... Непрерывно вести вызов его блока связи – насколько можно понять из его писем, он эфир прослушивает все время. Так... Ну, остальное согласуем на Круге... Теперь... Что там наши лучшие – после царя Ирода – друзья поделывают?

– Ну, после ночных дел до утра совещались... То порознь, то всем кагалом... А сейчас Магистр и еще половина, примерно, подались по своим поместьям, а фон Оркгарк, Низинные Лорды и, вообще, народ посолиднее провозгласили Черному Рыцарю Священную Войну и двинулись в Распадки – искать мерзавца. Они там на все сто уверены, что это все – его рук дело... Чуть снова Цепь свою не позабыли, будь она трижды неладна... В Замок вошли люди Супи. Без всяких инцидентов... Ход тот... В Лабиринт... В общем, охраняется...

– Ну что-ж... Все правильно, – устало вздохнул Ларри.

– Кемпински мы сегодня выписываем. Думаю, что ему даже полезно будет принять участие в планируемой операции... – доктор Паркер с облегчением снял халат, определил его в объемистую корзину для одноразового оборудования и занял свое привычное место за генеральских размеров столом. – Я имею ввиду ту затею с массированными поисками в Лабиринте, что планируют в Управе... Это поможет ему преодолеть сложившийся после психологической травмы комплекс. Конечно, не надо совать его на передний край... Что до Рэльфа Лоуренса, то все его травмы, слава Богу не смертельны. С левым глазом придется повозиться, но, думаю, через пару недель все будет в порядке...

– Мне хотелось бы знать другое... – В ответ на приглашающий жест Федеральный Следователь устроился в громадном кресле напротив. – Оба ваших клиента в разное время имели контакт с тем, что здесь называют... Подземной Нечистью, Темной и Светлой Силами Подземного Царства, ну и так далее... Вы, насколько мне известно, специализировались как раз по психосоматическим проблемам и именно поэтому выбрали себе местом работы как раз Парагею и как раз должность главного врача Приисков... Что можете вы, как специалист, сказать мне о природе того, что оба этих субъекта мне рассказывали в вашем присутствии последние полтора часа?

– Грубо говоря, вы хотите знать, верю я этим сказкам или нет? – док извлек из тумбы стола термос с кофе и по селектору попросил секретаршу позаботиться о бутербродах. Те были поданы в мгновение ока.

– Я не считаю это сказками, док. Но списывать все на Нечистого в нашей профессии не принято...

– И в нашей тоже... Подвиньте сюда вашу чашку. Сахар уже в кофе – не знаю, любите ли вы так... Так вот, постарайтесь понять, что с точки зрения профессионала, Подземное Царство – это колоссальный гипнотический индуктор. Спонтанно и непредсказуемо работающий, к тому же. Все пространство там, в недрах Горного Края, пронизано несколькими сразу типами излучения, и часть их удивительно хорошо взаимодействует с биоэлектрическими процессами коры больших полушарий... Вам это что-нибудь говорит?

– Говорит, доктор... Так почему же таким уникальным феноменом вы занимаетесь практически в одиночку?

– Еще этим занимались около тысячи человек. До Большого Шабаша. Все они в Секте. Или на том свете. Материалы уничтожены или скрыты... Может быть, что-то и найдется в архивах Комплекса, но для академических исследований туда, как вы знаете, путь заказан... А на возобновление исследований у Федерального бюджета кишка тонка.

Некоторое время доктор Паркер рассматривал дно опустевшей чашки, затем плеснул туда еще немного дымящегося напитка.

– Итак – Подземное Царство – это что-то вроде колоссального иллюзиона... Почему же, в таком случае, Старатели придают такое значение тому, что является не более, чем галлюцинациями?

Док пригубил кофе и задумчиво наклонил голову.

– Видите-ли... Нельзя сказать, что люди, подвергшиеся систематическому контакту с полем Сырья просто начинают видеть то, чего нет... Нарушаются довольно тонкие механизмы распознавания, идентификации образов, их интерпретации... Это уже не столько восприятие, сколько его осмысление... Они, господин Следователь, все-таки видят то, что есть на самом деле... Только по-своему... И кто знает, что может им открыться...

– Вы... Вы не могли бы как-то пояснить эту мысль, доктор?

– Простейший пример – вот пока мы тут с вами разговариваем, в этом вот кабинете, произошло что-нибудь? Такое, что привлекло ваше внимание?

– Право, не заметил...

– Между тем, вот эти антикварные часы дважды пробили – четверть и полчаса... Разве вы не слышали?

– Хм... слышал.

– Но не оценили это как событие. А вот, если бы вы напряженно ждали какого-то определенного часа – непременно зафиксировали бы это... Вот видите – даже в совершенно нормальном состоянии мы совсем по-разному оцениваем реальность... А как, скажем, крестьянин семнадцатого века оценил бы такое будничное событие, как прибытие на остановку очередного вагона монорельса? Как какую-то чертовщину. Возможно был бы даже травмирован психически... А наш с вами современник может в свидетельских показаниях просто забыть про этот банальный факт. Субъективно для него это и не факт вовсе... Мало того – совсем по-разному мы оцениваем то, что делаем и говорим сами и то что делают другие и то, что мы от них слышим... Вы может быть догадывались об этом...

– Как-никак, изучение психологии в курс подготовки сотрудников Управления входит, хотя, не в академическом плане, естественно...

– Так вот, это явление имеет свою анатомическую и физиологическую основу: обработку информации о своем и о чужом поведении ведут разные участки мозга с разной структурой... И результатами такой обработки являются совсем разные оценки и команды, которые в результате таких оценок, наш мозг сознательно или бессознательно отдает всем нашим органам, да и самому себе. Можно столкнуть эти мозговые структуры – заставив человека взглянуть на себя со стороны...

– Ввергнув его в глубокое похмелье? – чуть иронически спросил Кай.

– Представьте себе – и так тоже. Но проще всего иногда прибегнуть к помощи обыкновенного зеркала... Именно с этим связаны те магические свойства, которые люди к тому склонные, бывает, приписывают этим полированным поверхностям. Я как-то увлекался этой стороной вопроса – моя дипломная работа посвящена нейрофизиологической трактовке книги Редферна – «Зеркала и парадоксы психики»... Впрочем, я увлек вас в академические дебри...

– Нет, если бы то, что вы говорите, не имело отношения к делу, у меня хватило бы э-э... профессиональной бестактности прервать ваши излияния...

– Кай мучительно поморщился, пытаясь ухватить за хвост какую-то догадку, мышью скользнувшую на грани сознания. – Редферн, вы говорите... Ведь это достаточно старый автор... И он как-то...

– Вы совершенно точно заметили... Не то, что старый – по местным канонам – древний. Он работал на Парагее еще перед Великим Шабашем. Его монография – одна из немногих уцелевших книг, посвященных влиянию Сырья и условий Подземного Царства на психофизиологические процессы... Я горжусь тем, что она у меня есть в оригинале – вот, поглядите...

Кай осторожно перевернул несколько страниц жемчужины библиотеки дока Паркера, заинтересовался чем-то в середине томика, заглянул в предметный указатель...

– Ведь Редферн пропал без вести во время этих... событий, – вежливо поинтересовался он.

– Вы, я вижу, специально интересовались этим предметом?

– Все гораздо проще, – косо усмехнулся Следователь. – Просто в ожидании вас я проштудировал мемориальную доску, что в холле госпиталя. Там перечислены медики погибшие и пропавшие на Планете со времен Первой Высадки и их свершения – Редферна трудно не запомнить – целых три строчки...

– Ах вот что... Вот вам еще один пример того как один человек не видит, того, что давно перестало существовать для его восприятия... Кроме вас, наверное, только новички-стажеры поднимают глаза на эти надписи, высеченные в древнем камне...

Это ведь форма забвения – мемориальные доски, имена площадей и улиц... Каждый день я еду на работу по улице Кеннета Парка – и так и не знаю кто это такой... Мой, почти, однофамилец... Что до Редферна, то существует целая мифология – полсотни только письменных апокрифов... Считается что он был одним из основателей Секты. Во время тех... событий спасал очень многих. Вам должно быть трудно представить, что творилось здесь, когда начался массовый исход, – док запнулся. – Мне, впрочем, тоже... Брошенная Технология пошла вразнос – рвались трубопроводы, горели газгольдеры, взлетали на воздух реакторы... До сих пор жутко бродить по развалинам тех времен... Там было кого спасать, и Джозеф Редферн спасал... Но сам потерял зрение и остаток жизни провел в Заповедном Лабиринте, спасая заблудившихся там. Его еще называют Слепым Джо... Все это совершенно бездоказательно, разумеется... Никто не идентифицировал этих двоих... Научно.

– Вы позволите мне ближе познакомится с этим... трудом?

– С удовольствием. Тем более, что он написан достаточно ясным и доходчивым языком... Саму книгу я не выношу из своего кабинета, но вот в этом конверте на внутренней стороне переплета – магнитная карта с полной записью текста. В видеоварианте – полное впечатление, что вы работаете с оригиналом... Можно легко сделать копию – я не стал ставить защиту...

– Весьма вам благодарен... Вот тут, – Федеральный Следователь вытянул из своей тощей папки узкий лист распечатки, – я оставляю вам вопросы, которые хотел бы уточнить после опроса ваших пациентов... К сожалению, видимо, только вы обладаете достаточной квалификацией, чтобы побудить их дать продуманные ответы...

Писк вызова блока связи прервал его. Секретарь Управы напоминал господину Федеральному Следователю о том, что Большой Круг, участие в котором господина Санди весьма желательно, состоится в тринадцать ноль-ноль по местному времени...

– Ну, так что, Доббин – есть в этой хреновине хоть что-нибудь поддающееся расшифровке? – Ларри требовательно вперил взгляд в веснушчатую физиономию доморощенного гения информатики.

– Ну, если начать с начала, – Доббин поднял к глазам Помощника благородно-платинового оттенка «магнитку», – на штучке оттиснут герб... Не дворянский – первого поколения...

Ларри потянул карточку к себе.

– Эх... – крякнул он. – Да это же Генрих, сукин сын! Работал парень Старателем, был человек – человеком, а после четвертой Хартии – когда полную мир и дружбу прописали с графьями, понесла его нелегкая – оженился на Нэнси – дочке Безумной Марты – той, что незаконная дочь Арнольдова племянника. И теперь в оруженосцах ходит – у Наследника... Ходил, точнее... Ему, мол, за двенадцать подвигов полное дворянство положено... Чудак чертов...

– Шифр здесь типичный, – корректно продолжил Доббин. – Управление работает. Мы такие еще в учебке по четыре штуки перед завтраком кололи... – учеба в Искариотской разведшколе, хотя и плачевно закончившаяся, была предметом его гордости. – Вот – «Для „Коррозии“ от „Папоротника“»...

– Конспираторы хреновы! – продолжал чертыхаться Ларри. – Еще только дерьмо на графской псарне выгребать сподобился, а уже гербы свои на что попало лепит... Он бы еще в свое удостоверение личности эту цидульку завернул. Для надежности... А то, ведь, глядишь, кто не догадается, что его, придурка, Управление завербовало! А Ребекка, видать, у них почтовым турманом подрабатывает – может сама еще и окрутила несчастного идиота. Надоела ему Нэнси хуже атомной войны, надо думать...

Досада в голосе Помощника явно превышала положенную норму. Кон и Доббин деликатно разглядывали потолок – неравнодушное отношение Помощника к Рыжей Напасти, хотя и тщательно скрываемое, не было секретом для Общины и ничуть не компрометировало последнего – понятное дело: с неженатого – какой спрос. То что Ребекка отличилась еще и на поприще межпланетного шпионажа как-то даже добавляло ей авторитета. Хотя и требовало оргвыводов.

– Ладно, что с рыжих взять... – успокоительным тоном вмешался в страстный монолог Ларри старина Кон, – и добавил, кинув поспешный взгляд на шевелюру Доббина, что-то относительно того, что и из этого правила, конечно, бывают исключения... – Что там дальше?

– Дальше хреново, – хмуро ответил Доббин и кивнул на экран терминала.

– Читайте сами...

– Какого же черта ты молчал, гороховое чучело? – задохнулся от ярости Секретарь Управы, ознакомившись с полустраничкой лаконичного текста. – Нет! Рыжий он рыжий и есть, хоть ты кол ему на голове теши! Где этот наш чертов Следователь?

– Работает в архиве, – теперь наступила очередь Ларри проявлять хладнокровие и выдержку. – Доб, быстро свяжи меня с сержантом Лоусон...

Минуты четыре все трое прислушивались к сигналу вызова, одинаково наклонив головы влево и поминая вполголоса чертовых баб, которых никогда не найти на месте. Затем Ларри решительно поднялся и стальным, совсем уж Шерифовским голосом распорядился:

– Идем за ним! Доб, вызови Хэнка – пусть шлет пятерку ребят и глайдер с броней нам в поддержку и отряд к спецквартире...

– А он знает адрес? Я, например – нет. Вы с ним здорово законспирировались – с господином Федеральным Следователем... Только, видно, не от тех, от кого надо...

– Подавись ты своей болтовней! – зло прервал его Кон, царапая на первой подвернувшейся бумажке адрес секретного приюта для особо важных гостей. – Тут сейчас такое выйти может... И не забудь врубить кодированный канал...

Доббин благоразумно воздержался от ответа.

Федеральный Следователь налегал на дряхлый терминал, пытаясь выдавить из архаичной информационной сети Парагеи ответы на свои вопросы раньше, чем стремительно развивающиеся события обрушат на его тропу очередной обвал помех и препятствий. В том, что таковой последует, он почти не сомневался. И как в воду глядел.

Из «тамбура», где заседал почтенный архивариус Кобнелл – хранитель уникального по бестолковости своей организации хранилища документов Общинной Управы, до него донеслось возмущенное, но безжалостно прерванное мужское блеяние и уверенные звуки нарастающего скандала в исполнении как минимум двух особ прекрасного пола. Видимо, Невада, согласно полученным указаниям, пыталась удержать где-то уже на ближних подступах к своему подопечному нечто неукротимое и тоже, женственное. События следовало упредить.

Кай двинулся к дверям и возблагодарил Бога, что не успел их достичь – с такой силой распахнулись их створки, пропустив верную своему долгу сержанта Лоусон и огненно-рыжую разъяренную дамочку, которая несмотря на годный разве что для провинциальной эстрады наряд, косметику в стиле конца двадцатого века и произошедшую в «тамбуре» схватку не утратила, однако, своей природной привлекательности. С последним недостатком ей помогал бороться отменно непотребный жаргон, с помощью которого она искренне старалась объяснить Неваде и следующему в арьергарде разъяренных женщин, архивариусу, что она твердо намерена закатать в кутузку всех недоумков из Управы, вкупе с Жирным Хенком и всей сраной милицией Общины за незаконный арест и содержание взаперти ее – урожденной Ребекки де Шантрен, что, безусловно предпринято этими сволочами для того, чтобы прикрыть свои махинации, из за которых Шериф подался в бега, а из подземелья вот уже третьи сутки подряд лезут жуткие монстры и каждый утаскивает то Наместника, а то и кого из порядочных людей...

Невада осознала, наконец, что уступает по весовой категории своему противнику, который, как назло, не уступает ей, Неваде, в приемах рукопашного боя, и прибегла к последнему, но достаточно убедительному доводу – потянула из кобуры верный «Питон».

К собственному удивлению, она лишилась «ствола» в пару секунд. Теперь Федеральный Следователь понял, что дело принимает гораздо более серьезный оборот, чем ему казалось сначала.

Подав своей посрамленной секретарше-телохранителю знак воздержаться от попыток реванша, он обогнул кресло и предложил незваной гостье занять в нем место жестом, который через долю секунды должен был перейти в прием, которым штатному сотруднику Управления следовало обезоружить вооруженного огнестрельным оружием противника. Однако и тут его ждал сюрприз.

«Питон» словно безобидный молоток брякнулся к нему на стол, брошенный небрежным жестом увешанной браслетами руки – благо Невада не успела снять его с предохранителя. Сама агрессивная посетительница с достоинством водрузила себя на подлокотник упомянутого кресла и небрежно бросила:

– Не терплю этих хлопушек, как старый Хендрик – дождя.

Конфуз был основательный. Эта – ни для кого ничего путного не значающая фраза, для Федерального Следователя значила, что столь экстравагантным способом на связь с ним выходит нелегальный агент Управления. Поминание в одной фразе дождя и старины Хендрика никак не могло быть случайным.

«Женщин в Парагейской агентуре только две, – прикинул в уме Кай. – Если, конечно мне выдали полную ориентировку...»

Но по возрастным данным Ребекка де Шантрен соответствовала только одной из них – специальному агенту «Коррозия». Шестидесятилетняя «Крапива» явно работала в каком-то другом амплуа.

– Если мадам... – начал он тем тоном, каким доктор Паркер беседовал с пациентами, вменяемость которых вызывала вполне определенные сомнения.

– Мадемуазель, к вашему сведению!..

– Простите – мадемуазель... Так вот, я охотно выслушаю вас. Но примите к сведению, что я – вовсе не прокурор и провожу здесь всего лишь следствие по делу, рамками которого...

– Это – без разницы!.. Главное, чтобы меня выслушал. А выслушаешь – закачаешься... Только – чур без свидетелей!

Кай мученически вздохнул и повернулся к Неваде, которая уже пришла в себя и кошачьим шагом осторожно обходила стол, норовя вернуть себе револьвер.

– Сержант Лоусон, – просительно молвил он, – заберите ваше оружие и оставьте нас на пару минут наедине с мадемуазель де э-э...

– Де Шантрен, с вашего позволения!.. – досадливо подсказала Ребекка.

Невада, уже завладевшая своим «Питоном» без всяких на этот счет распоряжений свыше, фыркнула и, не торопясь, покинула кабинет, увлекая за собой охваченного нервической икотой господина Кобнелла.

Дождавшись, пока створки дверей сомкнутся за этой парой, Кай извлек из внутреннего кармана служебный регистратор и включил блокировку подслушивания. По экранам включенных терминалов поползли характерные помехи.

– Вашу кличку, пожалуйста, – устало сказал он. – И объясните, зачем такой аттракцион...

– «Коррозия», – сказала Ребекка, принимая чуть менее вульгарную позу. – А аттракцион весь затем, что дело спешное. Этим днем, вас будут убивать, господин Федеральный Следователь... В крайнем случае – вечером.

– Вы, как я понимаю...

– Я – ваше прикрытие здесь. Вообще-то я тут разрабатываю совсем другое направление, но третьего дня меня спешно переключили на вот это дело... И тут вышла масса накладок... У вас есть что закурить?

– К сожалению... Так – говорите основное. Какой у вас источник?

– Все началось раньше, чем вас сюда направили... Да и не о вас, господин Федеральный Следователь, сначала шла речь... Дело идет с подачи кого-то из Ордена. Там у меня есть свой... осведомитель. Еще в ту ночь, когда угробили фон Адриана, он меня вызвал на связь...

– Фон Адриан?

– Да нет – Генрих – источник мой бестолковый... Речь, правда, шла о том, что кто-то только задумывал заманить на Планету кого-нибудь из важных лиц Посольства... Но тут положение начало круто меняться... Я как ни силилась, так и не смогла пролезть в Лесной...

– А зачем вам это было надо?

– Так я же говорю – надо было связаться с источником... В эфир выходить мы здесь стережемся – что-что, а радиоперехват у Ордена на высоте. Так что остается личный контакт и тайники. Ну а тут вся эта чертовщина и началась, как по заказу... Идиотский этот Супи еще... Так нет у вас курева?

– Да нет – я, мадемуазель, к встрече с вами, прямо скажу, не готовился...

– И тут не везет, чет возьми! Так вот, после вашего сюда прибытия Генрих запаниковал – завалил меня вызовами на срочный контакт, шифровку в тайнике оставил... У могилы Слепого Джо. Так тут как на грех вы сами там на покойничка напоролись и устроили прочесывание местности – тайник погорел и я, кажется, тоже. Так что немедленно меняю крышу... Ну это так – к слову... Не ваша печаль, Следователь... Короче, в этой заварушке я Генриха таки отловила. Правда Нэнси его... Ну да ладно... В общем, он мне выдал такое, что мне пришлось устроить весь этот цирк. Не далее как сегодня к вечеру вас будут кончать люди Френка. Запоминайте – Френк Скопа, кличка – Итальянец. Игорный бизнес и сеть пиццерий. Каким боком его втравили в это дело – не в курсе. Постарайтесь его... переубедить.

«Черт возьми, старик Нудельман все-таки верно напророчил, – подумал Кай. – А господа благородных кровей не лыком шиты. Ни в Пьяном Замке, ни где-нибудь посреди дороги им Федеральных Следователей кончать не с руки – им обязательно надо всему свету продемонстрировать, что Старательская Община не в состоянии обеспечить безопасность представителя Директората...»

– Послушайте, – сказал он вслух, – вы тут ненароком не замечали окрест пару азиатов? Слегка странно одетых?

– Какие азиаты? Где им тут быть? – Думаю, в воображении старого Сато... – пробормотал Кай.

– Где искать Скопу, не подскажете, напоследок?

– В «Карбаччо» – это при выезде на круговую. По четвергам у него там бухгалтерский день. Со всех Приисков туда несут оброк кому положено...

– Благодарю вас, – Кай с профессиональной быстротой заработал клавишами терминала. – Не теряйте времени, если считаете...

Но агента «Коррозия» уже не было в кабинете. В проеме дверей стояла порядком надутая Невада.

– Вы, как я поняла, закончили? – осведомилась она. – Мадемуазель не причинила вам телесных повреждений?

– Не стоит принимать близко к сердцу все идиотства, что приключаются в ходе следствия...

Кай старался обращаться к своему секретарю в как можно более примирительном тоне, не отрываясь в то же время от текущего по экрану извлечения из досье Френка Скопы. Послушайте, мисс Лоусон, вам не кажется, что если мы с вами не перекусим сейчас поплотнее, эта возможность нам не предоставится уже до вечера – это заседание Круга...

– В принципе, у вас еще четыре часа в запасе... – заметила Невада, пытаясь сообразить, к чему в этот раз клонит ее подопечный.

– Короче говоря, я приглашаю вас на ленч, сержант Лоусон. Вы любите пиццу?

Сержант Лоусон уже прикинула, что предстоящий ленч вызван отнюдь не внезапной вспышкой аппетита Федерального Следователя и уж вовсе не стремлением последнего ознакомить свою секретаршу с немудреным чудом кулинарии. Она пожала плечами и молча проследовала к машине.

– Куда изволите? – не без яда в голосе спросила она, устраиваясь за рулем.

– В «Карбаччо» – знаете где это? – определил цель пути Кай, рассеянно рассматривавший проглядывающий сквозь пасмурную поволоку осеннего неба неясный, но громадный, как горный кряж призрак Хозяина. Из иллюминаторов Станции это полосатое чудовищное ядро, летящее по своей орбите, выглядело совсем не так. Должно быть не хватало масштаба. Теперь он хорошо понимал, почему, несмотря на тщетные усилия астрономов, к этому космическому чудищу прилепилось его теперешнее имя.

– Как господину Следователю будет угодно, – прервала его меланхолическое занятие Невада. – Правда, порядочных девушек в этот притон приглашать не принято, но понимаю – служба – не дура как никак...

Она запустила двигатель.

Пицца была недурна на вид и, если не считать весьма прискорбного отсутствия томата (плохо рос проклятый овощ в Горном Краю), вполне соответствовала представлениям Федерального Следователя об этом блюде. Он, правда, тщательно освободил свой ломоть от подозрительного вида фиолетовой пасты сработанной из каких-то местных плодов, удачно заменявшей кетчуп, но вызвавшей смутные ассоциации с угощением в Зале Бренди.

– Здесь неплохо готовят, мисс Лоусон, – заметил он, как бы извиняясь перед спутницей за вынужденный визит в пользующееся дурной славой место. – И смотрится не таким уж рассадником преступности.

– Зато мы здесь смотримся, скажу вам, прямо-таки, как корова во храме Божием – просто и непритязательно. Гляньте-ка, как на нас смотрит настоятель, – Невада кивнула на не спускавшего бдительного взгляда с не слишком обычных клиентов бармена. Тот расценил это по-своему и подал знак турецкой наружности официанту. Тот услужливо приблизился к столику.

– Господам что-то угодно? – осведомился он.

– Угодно, – как можно более вежливо отозвался Кай. – Поговорить с мистером Скопой, если он не слишком занят. Впрочем, если занят, то его неотложные дела не перестанут быть неотложными, если он от них оторвется на пару минут...

Официант поклонился, молниеносно шмыгнул к бару и на ухо отрапортовал старшему по званию. В почти пустом зале это было явно лишней предосторожностью. Бармен еще раз пристально посмотрел на гостей и скрылся за дубовой панелью.

– Вы слишком церемонитесь, – заметила Невада. – Достаточно было просто сказать парню: сгоняй, мол за Итальянцем. Из казенного дома пришли потолковать... У нас это так делается...

Впрочем, мистер Скопа был уже тут как тут. Он явно нервничал.

– Рад видеть вас у себя в заведении, господин Следователь. О вас здесь много разговоров... Вы, видно, только что из Лесного? Там, говорят дела серьезные, а в новостях – так, одни общие слова...

– Наверное, я не смогу удовлетворить ваш интерес, господин Скопа, я ведь не на пресс-конференцию сюда пожаловал...

– Чем могу служить уважаемым гостям? – Итальянец стал менее развязан, но по-прежнему обращался только к Каю, полностью игнорируя Неваду. – Может быть, мы пройдем в мой кабинет?

– Если вы не против, мы прогуляемся в несколько ином направлении, – тон Федерального Следователя стал сух и настоятелен. – Не воспринимайте это как задержание, или, не приведи Господь, арест... пока... Однако, я хотел бы, чтобы и вы и я были уверены в э-э... полной конфиденциальности нашей беседы...

Вставая, он увлек Итальянца под локоть, к двери...

– Э-э-э!.. Так дело не пойдет, я должен отдать распоряжения моим людям...

– Скажите, чтобы не волновались. Разговор отнимет у вас не более получаса. Сорока минут от силы. Сержант Лоусон, вот моя карточка – расплатитесь и присоединяйтесь к нам – в машине...

– Ну что вы, господин Следователь, как я могу брать деньги с такого гостя как...

– Да вот, знаете, просто не могу не расплатиться с вами за прекрасную пиццу и доставленные вам хлопоты... Не будем терять времени, – прервал его Кай.

Времени терять, действительно, не следовало...

– Куда это вы хотите меня везти? – подозрительно спросил Итальянец, очень нехотя и опасливо влезая в салон.

Тот же вопрос задала недоуменным взглядом Невада, занимая свое место за рулем.

– В центр, миссис Лоусон, – уверенно скомандовал Кай и, когда кар набрал скорость любезно пояснил, полуобернувшись к Скопе:

– Местная администрация любезно предоставила мне прекрасные апартаменты... Там мы сможем ознакомиться с некоторыми представляющими для вас непосредственный интерес доказательствами...

– Невада не удержалась от удивленной гримасы, а лицо Итальянца без особых на то причин приняло землисто-бурый оттенок.

– По дороге, – продолжал Кай, – я хотел бы задать вам несколько вопросов...

– Послушайте, – нервно тряся щеками, торопливо перебил его Итальянец, – мне, господин Следователь, только того и не хватает, чтобы по городу поползли слухи о том, что я езжу на дом к легавым стучать на своих друзей...

– Никто вам не предлагает... – давая неприязненной интонацией понять, что собеседник выбрал неверный тон, прервал его Кай.

– Я извиняюсь за «легавого», – сообразив что сморозил что-то не то, продолжал, тем не менее, Скопа, – но языки в городе длинные и мне совсем ни к чему ездить к вам в гости... Поверните машину! – уже снова теряя контроль над собой просипел он.

– По-моему, мы тащим за собой «хвост», – пониженным голосом сообщила Каю Невада. – «Оппель». Светло-зеленый. Или мне показалось...

– Вы предпочитаете беседу в совершенно официальных условиях? – прохладно осведомился Следователь у Итальянца, подавая Неваде успокаивающий знак продолжать следовать прежним маршрутом. – Странно – вы не были столь щепетильны, когда вы излагали господину Лепелье – помните, был такой предшественник у шефа народной милиции Хенка – так вот, когда вы излагали ему некие сведения о тайном игорном доме при заведении господина Чеслава Бохиньски...

– Мне... мне обещали... – теперь Итальянец пошел уже зеленоватыми пятнами... – мне обещали, что никогда и никто...

– Не волнуйтесь – никто и никогда и не узнает об этом... А мы с вами спокойно поговорим без всяких свидетелей...

– О чем, черт возьми? Чего вы хотите от меня?!

– Мой интерес, господин Скопа носит, можно сказать, чисто кулинарный характер... Ну, например, не могли бы вы припомнить откуда берете такие восхитительные шампиньоны для фирменной пиццы с грибами?

Итальянец обалдел окончательно. Заезжий шпик был и впрямь опасен – мало того, что он наделен прямо-таки фантастическими правами и сует свой нос во что ни попадя – так он, еще, оказывается, и псих!

Наблюдавший за ним краем глаза, Кай остался доволен – соперник доведен до первой стадии ступора. Строго говоря, Федеральный Следователь меньше всего любил блефовать, но время не ждало и при полном отсутствии улик не оставалось ничего другого, как нести чушь, сохраняя совершенно серьезное выражение физиономии. Последнее было, пожалуй, самым трудным. Хорошо еще, что материал – перетрусивший провинциальный мафиози – был благодарный: ошарашенный лобовой атакой сдуревшего но, видать, напористого чиновника Федерации, предпринятой к тому же в совершенно идиотском направлении, он явно утратил самоконтроль и бдительность.

– Шампиньоны? – только и переспросил он.

– Вот-вот... – подтвердил Кай.

– Здесь все законно, начальник. Мы их выращиваем в подземных теплицах...

– Вот именно – в подземных. Точнее – в старых выработках. Там где проходы в Прииски...

– Так они же завалены!

– Какие завалены, а какие – весьма возможно – и нет... Во вся ком случае именно там были найдены некоторые следы пребывания Робина Арчера. А учитывая ваши с ним натянутые отношения...

Цель была достигнута – ошалевший Скопа понес околесицу, пытаясь доказать сбрендившему Следователю всю бессмысленность его подозрений, и потерял драгоценное время. Кар остановился у входа в уютно спрятанный в глубине небольшого но основательно запущенного парка особняк.

– Глядите-ка – «Желтая опасность», – сказала Невада, всматриваясь в силуэт худощавого парнишки, примостившегося на лавке на противоположной стороне улицы. – Это с Ти-Ви. Эти стервятники что-то учуяли...

– Признаться, я только раз и заходил сюда – бросить свой чемодан... – заметил Кай. – Кабинет, если не ошибаюсь, – на втором этаже, в левом крыле? – повернулся он к Неваде. – Пойдемте, Скопа. Нет, конечно, только после вас... – он подтолкнул уподобившегося неуклюжему манекену спутника в спину.

Воспользовавшись тем, что тот, хоть и с явным трудом сделал несколько шагов ко входу, Следователь пониженным голосом бросил Неваде:

– Ступайте к мистеру Корнуэллу. Лучше, если он пришлет сюда людей и поскорее...

– Я свяжусь с ним по блоку, – ответила сержант Лоусон, извлекая на свет божий одновременно «Питон» и передатчик. – А вас оставлять без надзора не велено – тем более, что ситуация явно стремная...

– Тогда будьте, по крайней мере, в арьергарде... Позади меня, я имею ввиду, – уточнил Кай.

При виде дежурного, выставленного в вестибюле, Итальянец слегка дернулся, но когда тот обменялся с Каем приветственным жестом, держатель многочисленных пиццерий тяжело вздохнул и нехотя стал подниматься по дубовым ступеням. Кай шел на шаг позади. С отрывом в полдюжины метров за ними двинулась Невада, уже открыто взявшая «Питон» наизготовку... Дежурный проводил их изумленным взглядом и снял с предохранителя ручной пулемет.

На верхней площадке Скопа застрял намертво. Теперь и Каю пришлось извлечь свой табельный пистолет и упереть его в спину Итальянца.

– Я вынужден попросить вас двигаться вперед, – тихо сказал он. – Впрочем, если вы что-то хотите сказать мне, то, может быть...

Ему не удалось закончить. Скопа нырнул под ствол пистолета и с размаху попытался вышибить спиной дверь кладовки, вереща нечеловеческим голосом:

– Не стреляй, Эрни!!! Это я – Френк!!

Дверь спальни открылась, почти выбитая мощным ударом изнутри и, на долю секунды, словно просматривая снятые рапидом кадры, Кай узрел появляющуюся оттуда на полусогнутых фигуру стрелка, разворачивающего зажатый в вытянутых руках револьвер прямо в лицо Федеральному Следователю.

Видел он это, уже находясь в совершенно неожиданном полете – отправленный неожиданным рывком за лодыжку вниз по лестнице. Попытка остановить свое стремительное движение, раскорячив в полете все четыре свои довольно длинные конечности, привела только к тому, что компанию ему в этом коротком путешествии составили подвернувшаяся по пути ваза с осенним букетом листьев – довольно увесистая – и чертыхающаяся, но несколько менее громоздкая сержант Лоусон. Сгруппировавшись, ему удалось избежать почти неизбежного перелома чего-нибудь жизненно-важного и, даже, откатившись в угол вестибюля, принять боевую стойку.

Чуть более быстрая Невада успела с колена выпалить в кого-то ему невидимого и, вжавшись в стенку, начала вновь подниматься на поле боя.

Со второго этажа прозвучали до смешного тихие по сравнению с произведенным им при падении дьявольским грохотом выстрелы пистолетов с глушителями, затем громыхнула и захлебнулась очередь из «ручника», кто-то заорал – и этот звук оборвался довольно быстро. Наступила тишина. Кай, слегка прихрамывая, двинулся вслед за Невадой. У подножья лестницы к нему присоединился ощетинившийся пулеметом дежурный охранник. Голову ему приходилось держать несколько набок – чтобы целиться левым глазом: правый быстро заплывал здоровенным кровоподтеком.

– Послушайте, вы, дежурный, – не скрывая раздражения прошипел Кай, пробираясь вдоль прекрасно простреливаемой с верхней площадки, дубовой панели, – вы можете мне объяснить, почему весь этот дом набит вооруженной публикой? Вас здесь для красоты поставили?

– А пес их разберет! – так же зло зашипел в ответ охранник. Я никого не пропускал без команды...

– Куда вас несет, Следователь? – негромко окликнула Кая Невада. – Отойдите в укрытие какое-нибудь... Сейчас здесь будут люди Хенка...

– Вперед! – скомандовал Кай, вопреки доброму совету, и все трое в мгновение ока вломились в коридорчик второго этажа, рассыпались вдоль стен и замерли, прикидывая диспозицию. По правую руку от себя, Следователь увидел Итальянца. Тот сидел, прислонясь к опасно надломленным перилам площадки и пытался разорванным платком перевязать пробитый парой пуль бок. Это у него получалось не слишком хорошо – в дело годилась только правая его рука. Левая висела плетью и рукав ее на глазах пропитывался кровью.

Кай сунул пистолет под мышку, присел рядом с раненым, заботливо вытащил из-под него брошенный «Парабеллум», извлек из своей наплечной кобуры – из того ее отделения, где полагалось быть резервному разряднику – шприц-ампулу с «витастаблом» и вколол в предплечье Итальянцу. Тот благодарно икнул и прикрыл глаза.

– Погодите стрелять, Санди-сан, – вежливо окликнул Следователя слегка шепелявящий голос из спальной, и вслед за этим перед ним появился похожий на призрака в своем сером кимоно рослый японец. Он деловито поправлял тонкие ремни, крепившие за его спиной пару мечей.

– Сосеки, – вспомнил Кай. – Значит мои ангелы-хранители не приснились мне после заумной беседы с Учителем Сато...

Из соседней двери бесшумно появилась тень в черном.

– Ух-ты! – выдавила из себя Невада.

– Извините меня, – сказал Тадземару, – если я повредил вашу ногу, но вы шли прямо под пули, сэнсей. Он и сам немного прихрамывал и сжимал левой рукой предплечье правой. Он шагнул к Френку.

– Этот тип уже не опасен, – успел остановить его Кай.

С улицы раздался каскад звуков, издаваемых тормозящими с полного разбега глайдерами и в дверь и окна первого этажа посыпались как горох люди в «хаки».

– Там вы найдете еще двоих. Больше нет, – с похвальным лаконизмом констатировал Сосеки.

И оба ниндзя выскользнули в дверь кабинета. Взлетевший в два прыжка по лестнице Хенк – куда только девалась его неуклюжесть – рванул захлопнувшуюся за ними дверь и бесстрашно ворвался в комнату в сопровождении пары своих дружинников. Но лишь затем, чтобы притворить окно, которое верные слуги Учителя оставили приоткрытым.

– Кто это были? – ошалело спросил Хенк, поворачиваясь почему-то к подоспевшему Ларри.

– Люди Сато – Осеннего Дракона, – пояснил ему Кай. Они кое-чего не поделили здесь с друзьями господина Скопы...

Обоих друзей Итальянца уже вытащили в коридор и положили рядом – два трупа – большой и поменьше...

– Господи!.. Эрни – Пересмешник... – Ларри с печальной улыбкой нагнулся над невысоким блондином, получившим свою пулю чуть выше левой брови. – Доигрался... А тот, – он указал человеку в медицинской униформе на грузного кавказца, половина черепа которого была снесена напрочь, – Плохой Касим. Последний, между прочим из тех, кто знал Кривого Шайтана... Впрочем, на этих двоих уже не имеет смысла тратить ваше время, док. Займитесь вот этой сволочью. Да-да, ты не ослышался, Френк! И не разыгрывай тут потерю сознания! Мы, вроде, условились на днях ладить – и что же?

– Это не относилось к людям из Управления... – с трудом открывая глаза, выдавил из себя Итальянец... И вообще, если бы не Мазетто, я бы не влез в это дело... Боже, что будет с моим мальчиком...

По его щеке, сквозь ставшую вдруг заметной на фоне смертельной бледности щетину, стала продираться вниз, к квадратному подбородку скупая слеза.

– Введен стабилизатор. Это очень правильно, – профессионально констатировал врач, орудуя зондом анализатора и тубой с биогелем.

Кай очередной раз мысленно поблагодарил Энди Смирноффа – своего первого старшего напарника, у которого подцепил эту привычку – таскать в кобуре кое-что из необходимого при экстренной помощи. Аптечку редко таскаешь с собой, а с оружием расстаешься не так легко. Над ним иногда посмеивались, считая, что Следователь печется о своей безопасности, но он-то хорошо знал, что в интересах следствия часто бывает важнее вытащить противника с того света, чем всадить в него лишний заряд...

– Что за тип этот Мазетто? – спросил он вслух.

– Приемный сын. Он его воспитывал с тех пор, как всю остальную семью его друга – Леона-Свечки вырезали мародеры, – пояснил Ларри. – Очень любит мальчишку. А парень чокнулся на всей этой аристократической ерунде. У него тут старший приятель – Генрихом звать, втерся в оруженосцы к Наследнику, – Ларри на секунду запнулся, – и его пристроил какие-то там хвосты заносить за их сиятельством...

– Арнольд передал мне, что если я в три дня не уберу... – Итальянец попытался приподняться, но док решительно уложил его и всадил в вену шприц, – если я в три дня не уберу Следователя, то с Мазетто сдерут кожу – и он не шутит...

– Можешь особенно не переживать за своего парня, Френк, – снисходительно прервал его Ларри. Он благополучно смылся под этот шумок, что приключился в Лесном спозаранку. И столовое серебро, что случилось в моечной, упер – а это, заметь, – имущество Общины... И Арнольду сейчас не до него – он сейчас в Чистилище свои грехи замаливает, или где там...

– К-как в Чистилище? Он что, сдох?

– Да голову ему снес монстр, из за чего и весь переполох, если правду сказать. Мы эту информацию придерживаем до вечерней сводки – а то народ уже и так на рогах стоит – второго Наместника за двое суток кончают...

– Господи, ты отпустил мою душу на покаяние, Помощник... – закрывая глаза, вымолвил Итальянец.

– Каяться будешь перед прокурором. Док, спровадьте его в госпиталь при каталажке и присматривайте построже... Да, – окликнул он уносимого санитарами Скопу, – забыл сказать тебе, сукин сын, что ты имеешь право на телефонный звонок. И еще – хранить молчание. И любые твои показания могут быть использованы против тебя, скотина. Теперь все.

– А теперь, – с досадой молвил Хэнк, – пусть этот пентюх объяснит, как сюда набились люди Скопы и к ним вдобавок эти черти, что их прикончили?

– Те двое – которых угрохали, они приходили проверять сигнализацию... По распоряжению... А потом ушли... А теперь опять как-то оказались здесь...

– Это-то понятно – после того как они эту сигнализацию отключили... Просто вернулись через черный ход. Или через окно... Так кто их прислал сюда?

– По распоряжению они сюда пришли...

– По чьему? По письменному? – Нет... Я же... – дежурный явно не мог выговорить чего-то.

– Послушай, – Ларри подвинулся поближе к растерянному стражу, жестом успокаивая взбешенного Хенка, – может, тебе позвонил кто-то из нас? Смотри на меня внимательно и отвечай правду, не бойся... Может быть... Может, это я звонил тебе?

– Вы же сами... – Так... – Ларри выпрямился и, косо улыбаясь, посмотрел на Хенка. – Ты помнишь, как мы прошляпили показания вдовы Петерсон?

– Господи, как я сразу не сообразил... Шуточка Эрни-Пересмешника... – Последняя, получается...

– Лоуренс, я не очень понимаю, о чем вы... – с легким недоумением спросил Кай...

– Тот парень – белесый такой... У него неподражаемый дар... был... Он мог передразнить голос и манеру говорить любого человека, которого ему пришлось услышать в жизни... Это было забавно, пока он выступал в варьете...

– Ладно, – угрюмо сказал Хенк, – ну а эти-то – камикадзе...

– Ниндзя, – поправил его Кай.

– По моим следам притопали, скорее всего... Или навели кое-какие справки в здешнем Чайнатауне...

– Ей-Богу – не видел как их сюда занесло... Когда господин Следователь потащил Френка вверх и свой ствол достал, я смекнул, что дело – швах... На всякий случай снимаю с предохранителя свой «ручник», потом, померещилось что-то такое... отражение в стойке... Поднимаю глаза – на потолке мужик. Враскорячку, как паук. Здоровый такой, в сером халате... Я – по кнопке тревоги – кулаком и – шаг назад, а там – второй... Стоит, палец на губах и головой качает – тише мол... А потом как врезал мне, так что я под стойку ушел... Поднимаюсь – из глаз искры сыплются, а только прозрел – господин Следователь с верхотуры летят, что твоя мельница... А по второму этажу пальба идет... Ну, ломанули мы с ним наверх – хоть девку эту остановить, очумевшую – это она Итальянца в плечо приложила – он балбес ствол достал... Ну а дальше вы – как снег на голову... Вот и все...

– Коротко и доходчиво, – язвительно заметила Невада.

– А от сержанта Лоусон я жду объяснений – почему не отвечаете по блоку связи... Только, давайте не будем толпиться тут как бараны... В Ратуше нас ждут – там у Кона снова не все слава Богу... Вы как, Следователь, ходить можете?

– Только не так быстро, – отозвался Кай, прихрамывая по лестнице следом за Ларри. – А когда вы вызывали сержанта?

– В одиннадцать с минутами...

– Скорее всего, в этот момент... – В этот момент твоя рыжая зазноба мне глаза выдирала, чтоб ей...

– Почему опять моя? Был какой-то эпизод с Ребеккой?..

– Мадемуазель де Шантрен почтила нас визитом, – криво усмехнулся Кай.

– Коротким и бестолковым...

«Ври, ври, – подумал Ларри. – Вот, значит с чьей подачи ты сюда приспел...» При мысли о Ребекке, Генрихе и впутанном сюда же Федеральном Следователе, он испытал приступ мигрени. Еще год назад – до того, как был принят План Заселения, нелегалы Управления под фанфары пошли бы в каталажку как иноземные агенты. Теперь же, когда местная Безопасность становилась частью системы Управления или наоборот – люди Управления здесь становились частью местной Безопасности... Генрих и Ребекка – попадись они сейчас – и не угадаешь подо что подпадали – то-ли в тюрьму сажать, то-ли ордена им вешать...

– Разойдись! – гаркнул Хенк на сбившихся у крыльца оперативников. Почему не держите периметр? Что за посторонние тут?

Посторонним здесь был, собственно говоря, только оператор Ямамото, которому в этот момент рослый сержант популярно объяснял, что отснятого материала ему не видать как собственных ушей, а камеру свою, он, «Желтая опасность», получит только у шефа Народной Милиции лично да и то, только после того, как поцелует старину Хенка в жирную задницу. Появление как по заказу главного предмета предлагаемой сакральной процедуры, сопровождаемого главой местной администрации и полномочным представителем администрации Федерации потрясло обоих участников конфликта до мозга костей.

Хенк всем своим видом показал, что прибыл на место действия вовсе не в предполагаемой ими связи, а на словах добавил, что если пустобрехи с Первого Канала будут продолжать путаться под ногами блюстителей порядка, находящихся при исполнении секретного задания, то сорокавосьмичасовое превентивное задержание пойдет им только на пользу.

Оператора как ветром сдуло, но на смену ему, из причалившего «Рэмблера» вылез смахивающий на крота, близорукий и решительный тип примерно в четверть тонны весом, выставивший перед собой сертификат адвокатской гильдии.

– Я – Александр Ступикофф – адвокат господина Скопы! – заорал он в лицо Хенку, словно разговаривая с глухим. – Мне стало известно, что мой клиент незаконно задержан и увезен...

– Шустры вы... – морщась пробормотал шеф Милиции.

– Никто не задерживал вашего клиента, – встряла в разговор Невада. - Сам пошел как миленький...

– Если господину Скопе будет причинен ущерб...

– Ему уже причинили ущерб, – зло сказал врач, подходя к законнику сзади. – Вон те – двое на носилках. В нем сделали четыре дырки. А я проделаю еще и пятую – у него пуля застряла в опасной близости к позвоночнику – Придется доставать со спины... С остальными вопросами – к господину Корнуэллу, в приемные часы.

Он отстранил адвокатскую тушу и помог Неваде погрузиться в управский глайдер и повернулся к Ларри:

– Там у меня в каре места нет из-за этих покойников – не подбросите до госпиталя, Помощник? С Итальянцем все в норме – заштопаем по первому классу... Еще будет меня всю оставшуюся жизнь своими спагетти кормить...

– Только если вы захотите до конца жизни есть макаронные изделия из тюремного пайка... – Ларри убедился, что все кому следовало, уместились в глайдере, захлопнул дверцу и тронул с места, не обращая внимания на продолжающийся за окошком монолог господина Ступикоффа. – Кстати, Следователь – знакомьтесь: Ронни Биггс – наш лучший специалист по огнестрельным ранениям... Собственно, я захватил его для вас, так что стервецу Френку просто повезло...

– Кстати, как вы вычислили то, что на вас готовится покушение? – наивно поинтересовался Хенк.

– Интуиция, – слегка помрачнев, ответил Кай. – А вас кто предупредил?

– Анонимный звонок, – достаточно уверенно соврал Ларри. – Дубина дежурный не зарегистрировал номер блока с которого поступил сигнал... А то, что засада находится в спецквартире – тоже интуиция?

– Разумеется. Ваш Монстр поставил преступников в очень сложное положение: благодаря его бурной деятельности я сам не знаю где буду находиться в следующие пятнадцать минут... Так что только в своем жилище и Ратуше я должен был появиться с хоть какой-то гарантией... В Ратуше меня не прикончили – должно быть по причине полного безумия такой затеи, так что логично предположить... К тому же Скопа своим поведением подтвердил это предположение...

– Ну, а почему вы заподозрили именно Итальянца? – все с той же профессиональной наивностью допытывался Хенк.

– В Управлении мы имеем обширное досье на всю публику такого сорта... – неопределенно сформулировал свой ответ Федеральный Следователь. Кстати о макаронах – почему вы, Лоуренс, лишаете господина Биггса надежд на благодарность мистера Скопы? Я думаю, что трудно надолго посадить его в застенок за участие в перестрелке с собственными подручными. Принимая во внимание, что в этом э-э-э... сражении он участвовал не столько как сражающаяся сторона, сколько как э-э-э... сражаемая. Ему лично нельзя приписать даже нарушение неприкосновенности чужого жилища – я сам привел его в дом. Он даже не произвел ни одного выстрела – вот, кстати, его пушка – приобщите...

– Еще бы – я влепила ему пулю в плечо, как только он обнажил ствол... – гордо констатировала Невада. – Черт его поймет в кого он собирался палить...

– И кто добавил ему еще три дыры в корпусе, – добавил док Биггс. – Те – калибром поменьше...

– Думаю вас продублировал кто-то из ниндзя, сержант. Это – видите ли – бесплатная услуга господина Сато – я вам рассказывал о довольно забавном разговоре с ним, Ларри... Мы оба не восприняли его обещания всерьез...

– Помню, – мрачновато заметил Ларри. Мысль о том, что по территории Общины без всякого контроля болтается пара высокой квалификации диверсантов – пусть даже с благороднейшим заданием – вовсе не уменьшала его мигрень, вызванную деятельностью агентов Управления. – Правда, поступали неясные сигналы из Чайнатауна, но я никак не связывал... Так, черт возьми – а покушение на представителя органов следствия вы не считаете достаточным основанием для того, чтобы отправить Итальянца на плантации?

– Ну, думаю, адвокат Ступикофф в два счета вам докажет, что ни в каком покушении господин Скопа не замешан, а ранение свое получил защищая жизнь Федерального Следователя и, может быть, честь сержанта Лоусон... Да я и не думаю, что Общинный Прокурор будет заинтересован предъявлять такое обвинение, способное бросить тень на способность Общины поддерживать порядок и законность на своей территории...

– А вы-то сами...

– Разумеется, происшедший эпизод найдет исчерпывающее описание в моем рапорте, но сомневаюсь, что вышестоящее начальство рекомендует мне подавать иск Прокурору, а делать это сам я не намерен... Не в традициях Управления такое паблисити... Так что насчет спагетти доктор Биггс может быть спокоен. Я бы, правда, рекомендовал ему выбрать пиццу...

7. ЗАЛ ЗЕРКАЛА

– Господи, где вас носили черти? – приветствовал входящих в кабинет Кая и Ларри взъерошенный Кон.

Впервые после военных времен Помощник снова увидел на обычно непроницаемой физиономии Секретаря Управы что-то похожее на нервный тик.

– Все уже в сборе, а без вас решать нельзя – дело ответственное... – продолжал Кон. – Кажется придется начинать прочесывание Лабиринта немедленно. Час назад Черный Рыцарь Мо и его банда спустились туда. Через Ближнюю Шахту. Нашу охрану сильно измордовали, кстати...

– Окончательно спятили... – ошалело пробормотал Ларри.

– Инокофф и его люди блокировали все входы и выходы в Подземное на старых Приисках и ждут дальнейших распоряжений. Супи блокирует проходы в Лесном и окрест. На Приисках все дырки контролируют старатели и люди Шреттера. Доббин – на прослушивании аппаратуры... Там – как и следовало ожидать, какая-то чертовщина...

Ларри окинул взглядом собравшихся. Откашлялся.

– В такой обстановке, я прошу Круг предоставить мне Особые Полномочия...

– Нет кворума, – резко проскрипел Седой Ханнес. – Инокофф на операции, Шреттер – у себя на центральном пульте Приисков...

– Свяжитесь с ними. Если мы будем здесь разводить диспуты, то дождемся второго Шабаша. У этих придурков – у Черного Рыцаря, в смысле, может оказаться с собой ядерный заряд...

Процедура наделения Помощника Особыми Полномочиями, хотя и не укладывалась в рамки при царе Горохе писанного протокола, заняла секунд сорок. После чего вся компания перебралась в зал связи, где в свете двух дюжин дисплеев, транслирующих события в Лабиринте, млели от ужаса и досады Доббин и пара его помощников.

– Вызывайте Черного Князя по всем каналам, – распорядился Ларри. – Скажите, что если он не отзовется, мы его засыплем там на веки вечные... Как работает регистрирующая техника?

– Сносно, – отозвался Доббин. – Но как всегда – частоты плавают и скачут и каналы путаются... Вот это, например, – восьмой канал, а идет по нему трансляция с третьей камеры...

– А должно было быть? – С восьмой и должно было быть... А с двенадцатой – сразу по трем каналам поперло – пес их поймет...

– Послушайте, – осторожно вставил свой вопрос Кай, – у людей Черного Рыцаря действительно может быть с собой ядерный заряд?

– Честно говоря, не думаю, но надо было пугнуть народ. А то Ханнес еще разговор о вотуме доверия завел бы, – вполголоса ответил ему Ларри. – И выходы взрывать мы, конечно не будем – не полные, все-ж идиоты...

И тут – легок на помине – сразу на пяти экранах, чертом из бутылки возник бывший Владетель Злых Ущелий, опальный Черный Рыцарь Мо.

– Прекратите транслировать ваши скудоумные призывы! – заскрипел его сверлящий голос. – Я и без ваших просьб намерен довести до вашего сведения мои намерения...

– Мы слушаем вас, господин Мо, – Федеральный Следователь оказался единственным, кто не был парализован явлением легендарного злодея. Тот, в свою очередь, слегка опешил. Как только не именовали Черного Рыцаря на его веку – только не «господин Мо»!

– Не могу сказать, что рад видеть тебя живым, полицейский потрох, – сказал он, сверля собеседника взглядом, от которого у человека со слабыми нервами могла бы приключиться икота. – Вы и ваши недоношенные друзья из Ордена надумали ославить меня на весь мир и свалить на меня гибель обоих последних Наместников этой жалкой планеты, с которой кроме светящегося на разные лады дерьма, именуемого Сырьем, и взять нечего... Да к тому же мне приписали еще и вину в погибели убогого Болотного Шамана... Не выйдет!!!

– Господин Мо... – усугубил ситуацию Федеральный Следователь. – Прокуратура Федерации далека от того, чтобы предъявлять вам пока какие-либо...

– Мне трижды наплевать на то, что собираются делать паршивые ренегаты! Скудоумие моих бывших братьев по Славному Ордену – вот что поражает меня... Даже таким идиотам, что скопились в Федеральном Управлении, кажется должно быть ясно, что это ваш бесшабашный Роб Арчер, посмевший прибегнуть к Колдовству, не смысля ни уха ни рыла в законах Магии, пробудил Темную Сторону Подземного Царства. Не думайте, что вы одни в курсе его делишек с убиенным Кваком... Придется немного просветить вас – Болотный Колдун давно с потрохами продался Темной Стороне – это в Подземном мире. А на этом свете он давно снюхался с Губертом фон Адрианом и связь с ним держал через Раймонда-магистра. Он приготовил вашему простаку-шерифу колдовскую ловушку, да только секрет ее уволок с собой в могилу... Может Владетель Гремланда что и ведал на этот счет, да его-то Темная Сторона первым и отправила к праотцам... И я не собираюсь брать на себя ответственность за действия этих нечестивцев... И если этот безмозглый идиот – ваш Шериф – еще не обратился в прах, я выловлю его в этом Лабиринте – живого или мертвого! А если вызванное им в этот мир порождение Тьмы – Каменный Монстр – встретится на моем пути, то я знаю, что предпринять. «Монстры бессмертны» – кричат на всех углах адепты Секты. Это не так! Достоверно известно, что ядерная мина уничтожила одно такое чудовище тридцать лет назад. Недаром Нечисть устроила после этого Великий Шабаш. Кому как – а на мой вкус неплохо они попугали жалких людишек... Если Нечисть не оставит мне иного выхода – я не остановлюсь перед тем, чтобы пустить в дело капсулу с антиплазмой! Вряд ли даже мне удастся пережить такое – но вы, жалкие черви, надолго запомните это!

Щелчок переключателя. Мозаика изображений на экранах поменялась, и кошмарный лик Черного Рыцаря скрылся с глаз ошеломленной публики.

– Вы были не далеки от истины, когда говорили насчет ядерного заряда, – повернулся Кай к Ларри. – Только стандартная боевая капсула с антиплазмой – вещь еще более серьезная... Прииски может тряхнуть так, что...

– Если сейчас в Лабиринт спустятся еще и наши, – задумчиво сказал Ларри – там наступит ад кромешный... Остается одно – послать две или три оперативные группы, чтобы надежно ликвидировать возможность подрыва капсулы...

– Это означает не более ни менее, как кокнуть самого Мо, – раздраженно заметил Кон. Пока это никому не удалось, как ни тужились...

– Капсула весит полторы сотни кило. Вряд ли он ее таскает лично. Надо будет просто отделить взрывника от всего отряда и подержать в какой-нибудь из галерей, до конца операции. Это, конечно, будет ему не по душе, но добровольно взлетать на воздух из-за этого никто не станет... Саперы – люди реалистичные...

– А нам-то что делать? – озадаченно осведомился Доббин.

– Наблюдать и быть наготове. Они быстро выдохнутся... Только сам Мо, да еще, пожалуй, Генрих кое-что смыслят в том, как надо себя вести в Подземном... Если хоть что-то станет известно о Робе, оперативные группы немедленно начинают действовать сообразно обстоятельствам. Задача – вывести Шерифа на поверхность и, по-возможности, избежать контактов с людьми Черного Рыцаря... Кстати, сколько их?

– По всему судя – чертова дюжина. Как полагается. Считая самого... – Кон почесал в затылке. – Я так думаю...

Ларри щелкнул переключателем селектора.

– Извольте выслушать нас... господин Мо, – ему по вкусу пришлась непроизвольная шутка Федерального Следователя. – Надеюсь, у вас и ваших людей хватит ума не устраивать перестрелку с нашими людьми, если встретят их...

– Это зависит от того, насколько умно ваши люди поведут себя... – после затянувшейся паузы отозвался прерываемый помехами скрипучий голос. – Самым умным для них будет вообще не попадаться нам на пути... И если ты, деревенщина, еще раз назовешь меня «господином Мо»...

– Постараюсь не делать этого больше, камарад Мо, – отозвался Ларри и отключил селектор.

Усталость накопилась и на этот раз открыть глаза было и вовсе уж тяжело. Некоторое время Ларри никак не удавалось сообразить где и зачем он находится. Затем он понял, что лежит он на жесткой кушетке собственного кабинета, куда ушел вздремнуть на часок, а Федеральный Следователь осторожно трясет его за плечо.

– Вставайте, Лоуренс. Ваш Секретарь считает, что нам пора вмешаться в события...

– Передайте ему, что сейчас приду... Только, вот, лицо сполосну... Господи, вы хоть немного выспались, Следователь?

– Целых два с половиной часа, с вашего позволения... Мне пришлось еще проработать кучу материала. Получилась своего рода база данных по показаниям тех, кто встречал Монстра. Или думает, что встречал его... Сто семьдесят четыре случая... Тут мне сильно помогла еще книжка Редферна. Она, знаете, наводит на определенные мысли...

– Боже мой! – подумал с удивлением Ларри, подставляя физиономию под струи то горячей, то ледяной воды. – Вокруг люди и монстры норовят свернуть друг другу шею, в подземелье бродят очумевшие рыцари и тикает, возможно, бомба, начиненная антиматерией, самого его чуть не отправили на тот свет, ан – видите ли, господин Федеральный Следователь считают нужным тратить оторванные ото сна драгоценные крохи времени на изучение архивных материалов и научных монографий...

– Лучше бы вы потренировались из арбалета стрелять, – с досадой сказал он. – Это вам сильно может пригодиться, если напремся на остатки отряда этого полоумного.

– Знаете, это, нам, кажется, почти не угрожает. За последние шесть часов там почти никого не осталось в живых. Кроме самого Черного Рыцаря... Двоих – в совершенно невменяемом состоянии вывели на поверхность спасатели. Еще одного – никак не могут опознать – говорить он не может, а только шепелявит что-то про свои прегрешения – отловили в районе Заброшенных Приисков Инокофф с компанией. Откачали, покормили и отпустили на все четыре стороны... Двое – с капсулой – блокированы в э-э... Сыром Гроте – с ними пытаются вести переговоры...

– Дай Бог, чтобы они совсем не спятили...

– И семеро погибло – в том числе аббат дю Баррас. Его нашли еще живым, но во-время доставить в пункт реанимации не удалось... Господин Секретарь вам доложит более подробно... – подвел итог Кай, торопливо следуя за Ларри по короткому коридору.

Доклад Кона и впрямь был более подробным, хотя и несколько более бестолковым.

– Я с самого начала понимал, что добром это не кончится... – мрачно сказал Ларри. – Но чтобы там в одну неполную ночь вся банда Черного Рыцаря полегла – тут вы меня простите... Чем они занимались там, в Лабиринте, дурни проклятые?..

– Да тем, что ловили друг друга и убивали, как можно понять... – с досадой ответил Кон. – Вот схема... Здесь отмечено где кого нашли... Они еще раньше, чем ты спать отправился дурить начали.

– Да, – трое оторвались еще при мне...

– А там началось... Я, грешным делом, тоже решил вздремнуть – так куда там... Каждые полчаса меня Доббин на ноги поднимал – ничего не мог понять – что за чертовщина творится там... К половине второго ночи только три монитора и действовали... Они и сейчас работают... Доббину я разрешил отдохнуть до пяти утра...

– Вообще-то – народ выспался?

– В целом – да. Так что прочесывание можно начинать... – задумчиво почесав в затылке, Кон вернулся к делу. – В общем, – картина такая. Стоило там у них кому-нибудь оторваться от других – и все, крышка. Кричать начинает, что Монстр на него идет, глупая какая-то петрушка начинается – ему на помощь лезут, из арбалетов палят... Вот видите, – он показал на схеме. – Эти двое просто укокошили друг друга. Выпалили почти одновременно. А эти – похоже дрались на мечах и так вдвоем и остались... Еще один умер вот здесь – от потери крови – похоже, что тоже кто-то из своих его рубанул... Только вот этот помер естественной смертью...

– Неужели от старости? – спросил Кай, и Ларри так и не сообразил – шутит Федеральный Следователь или нет...

– Да нет, – для Подземного естественной... – вполне серьезно ответил Кон. – Утонул в Туманной Шахте... И вот – Аббат Трех Смертей...

– Как его занесло в Нижние Галереи?

– Бог ведает... Словно Дьявол за ним гнался – в самый конец туннеля.

А там – Гнилой Камень. Он и ухнул... Но при этом черт-те куда далеко забрался... Как по минному полю – не подступиться... Хомстед и Новик чуть без ног не остались, пока к нему подобрались... Новик, кстати, с камерой был... Вот смотрите запись...

Изображение судорожно дергалось – камеру на канате спускали куда-то вдоль покрытой уродливыми потеками стены. Потом некоторое время на экране фигурировал седой облезлый затылок и массивный загривок аббата, данный в крайне неудобной проекции. Стали слышны оклики:

– Аббат, мы нашли вас! Вы нас слышите? Вы можете двигаться?

– А?! Что?! Что это?!.. – к камере с трудом повернулось серое от ужаса лицо Аббата Трех Смертей, и его налитый кровью правый глаз с ужасом уставился в объектив. Левый смотрел остекленело, куда-то в сторону. Впрочем и вся левая половина лица прелата словно принадлежала другому человеку. Давно и безнадежно мертвому.

– Если можете, дотянитесь до камеры... – продолжал орать, словно глухонемому спасатель. – К ней привязан индивидуальный пакет... Вы можете дотянуться?

– Д-дьявольское насекомое... – глухим, неверным голосом отозвался аббат. – П-пришло за мною...

– Впрысните себе препарат из красного шприца... – гнул свое Хомстед (а может быть – Новик). – Лучше – в сгиб локтя... Достаточно крепко прижать раструб к телу и он сработает автоматически... Нам надо только четверть часа, чтобы разобрать завал... Не теряйте...

Почти весь экран загородила окровавленная пятерня аббата. Грозно поднятым перстом он погрозил видеокамере:

– Но я-а-а... – язык с трудом подчинялся ему, – но я догадался!.. Постиг!..

Перст поднялся к небесам, скрытым за каменными сводами, а сам дю Баррас попытался придать себе напоследок позу хоть сколь-либо исполненную величия. Предательски зашуршали осыпающиеся куски породы.

– Слушайте же: «И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле...» – Слышите вы меня там?!..

– Постарайтесь впрыснуть себе препарат, – надрывался в микрофон Новик (или Хомстед). – И Бога ради, не делайте лишних дви...

– «...Он обольщае-э-ет, – слова с трудом давались аббату, но голосом он, как ни странно перекрывал отчаянно орущего собеседника, – живущих на земле, говоря, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив». Вот... Теперь вы поняли и я по...

Последнее движение дю Барраса оказалось роковым. Физиономия его стремительно исчезла из поля зрения камеры, уйдя куда-то вниз в сопровождении дьявольского грохота осыпающейся породы. Некоторое время камера панорамировала излом скалы, затем экран погас.

– Это, в сущности все, – прокомментировал Кон. – Поп ухнул вниз еще на полсотни метров. И вытаскивали его еще без малого час. Да толку уже никакого. Травмы, не совместимые с жизнью, – процитировал он кого-то из медиков. – Оно, впрочем, в любом случае делу не помогло бы – вы же видели: совсем умом тронулся человек – про зверей какую-то околесицу нес и про насекомых...

– Про зверей – это из Святого Писания, – неожиданно блеснул гуманитарными познаниями Доббин. – Про Зверя, точнее – Апокалипсис.

– Это имеет какой-то смысл, – скорее для себя самого, нежели в похвалу богословской эрудиции специалиста по информатике, заметил Кай.

– На мой взгляд, это имеет только тот смысл, что... – начал Кон.

И не окончил. Трелью залился сигнал вызова, и возникший на экране Супи сердито уставился на них. Отдуваясь, он помахал рукой собеседникам – мол, не торопитесь, сейчас сам все скажу, и доложил:

– Тут, похоже, последнего бедолагу из Переходов достали. Там чертовщина какая-то начала твориться... Ну, сначала трое старателей туда прошли – и враз вернулись. Бледные – что мои подштанники. Говорят зовет там кто-то Помощника... Тебя, вроде, Ларри...

– Гос-с-споди, неужели Роб объявился?

– Да нет. Странный кто-то. Тебе, мол, велит передать чего-то, а сам по Переходам все уходит и уходит... Ну, они поняли так, что наваждение это – и к выходу. Через Потаенный Кабинет... А там – на пороге почти – и лежит этот бедолага. Генрих Фогельман – ты его знаешь...

– Знаю, сукиного сына... – Ну так он сперва от них так и рванул... А потом, как вытащили его в Замок, на свет Божий – рыдать начал и обниматься... и благодарить невесть кого, что за жизнь его заступился, из Лабиринта за ручку вывел... Получается так, что чуть ли не с самим Слепым Джо он там дело имел...

– Мало он старательской каши хлебал, – с досадой ответил Ларри.

– Не Джо это был, а кто-то из Инобытия его... Да, кажется, я и знаю... кто. – Удивившись собственной догадке, он уставился куда-то в пространство за спиной Супи так, что тот даже нервически обернулся.

– Вам не кажется, – прервал его метафизические рассуждения Кай, – что у нас перестали сходиться концы с концами?

– Это вы о чем, – начиная тоже что-то прикидывать в уме, заглянул ему в лицо Кон.

– Да вот – посчитайте: двоих вывели из Лабиринта спасатели, двое погибли, как вы изволили выразиться, естественной для Подземного Царства смертью – это считая господина дю Барраса... Это четверо. При непонятных стычках погибли еще пятеро... Кого-то одного изловили и накормили люди с «Камчадала»... – десять. Двое саперов с капсулой антиплазмы блокированы в Сыром Гроте – дюжина. И номером тринадцатым проходит господин Фогельман. Спрашивается – где господин Мо?

– Господи, – перекрестившись пробормотал Кон. – Неужели нечисть какая человеческий облик приняла и бродит сейчас между нами?

– Проще все... Проще! – зло оборвал его Ларри. – Будь я проклят, если эти бестолочи не упустили Черного Рыцаря...

– Вы это о ком? – поинтересовался с экрана Супи. – О команде Никиты Инокоффа... Там же все нездешние... Черного Рыцаря только на картинке видели... А тот на выдумки горазд – часто нашего брата за нос водил... Старателей, правда, он тут бы не объегорил...

– А в ваши планы входило задержать его? – с некоторым недоумением осведомился Кай.

– Случай уж больно подходящий... И повод – хоть куда. Все три Хартии нарушил, мерзавец – суверенитет Приисков и Общины проигнорировал и охрану шахты отделали его люди так, что родная мать не узнает... Это не считая старых дел...

– И Федерального Следователя полицейским потрохом назвал, – вставил Доббин, содрогаясь от такого святотатства. А еще раньше – нашего командующего, так вообще...

– Ты бы помолчал, Доббин, – прервал его Супи, которому, видно, не улыбалось второй раз услышать определение своей персоны, сформулированное Черным Рыцарем. – Сдать бы его друзьям его заклятым из Ордена...

– Э-э-э, нет! – воскликнул Кон. – Они его в момент отпустили бы на все четыре стороны – надо ведь на кого-то и все свои грехи списывать...

– Так или иначе, а видно ушел он от нас и в этот раз... – устало подвел итог Ларри. – Вы, Кон, свяжитесь с Никитой и покажите нормальные снимки нашего лучшего друга... А нам с господином Следователем – прямая дорога в Лесной. Как оттуда выйдем на связь – начинаем основную операцию...

– Попробуйте потолковать еще немного с этими ребятами, – сказал Ларри, кивнув на уныло сидящих на скамье дружинников Черного Рыцаря. – А я перекинусь парой слов с Генрихом и направлю его вам. Может выудите что полезное... И проверю в каком состоянии путь к Переходам...

Перед тем, как выйти, он обернулся и, откашлявшись, неуверенно спросил:

– Вы, по-прежнему, думаете, что вам, все-таки, следует спускаться со мной ТУДА? Понимаете, ведь если бы хоть пара тренировочных спусков... А то – так сразу...

– Меня просто не поймут, если в момент проведения наиболее ответственной операции я буду сидеть в кабинете и плевать в потолок. Я уже убедился, что оперативный контроль ситуации в Лабиринте с поверхности фактически невозможен...

Ларри еще раз кашлянул и затворил за собой дверь. На Генриха, томившегося под охраной двух общинников в предбаннике Потаенного Кабинета, Помощник посмотрел как на нашкодившего мальчишку. Охранникам жестом велел выйти.

– Здорово «Папоротник», – ядовито сказал он. – На каком по счету подвиге заминка вышла? До дюжины, думаю, все равно как до Земли пешком... Сейчас пойдешь начальничку своему отчитываться. Персонально.

– Господи, ну и засветился я... – только и пробормотал окончательно сомлевший кандидат во дворянство.

– Что уж поделаешь, придется тебя твоим орденским друзьям сдавать – пусть разбираются... Только, сдается мне, долго они разбираться с тобой не станут...

– Нет, лучше я...

– Ладно, не спеши мочить подштанники. Кроме меня и Кона о твоих делишках с Рыжей, в Общине не догадывается никто... Но теперь свои отчеты Управлению готовить будешь в двух экземплярах – понял?

Генрих понял.

– А теперь, – сменил тему Ларри, – выкладывай, что за странность тебе там явилась, в Лабиринте-то... И кто и как тебя на свет Божий вывел...

Запинаясь и через каждые два слова поминая недобрым словом одуревшего вконец Черного Рыцаря, Генрих стал рассказывать, как с первых же шагов по Лабиринту началась путаница и неразбериха в отряде, привычном к лесным или горным засадам, к лихим – «стенка на стенку» стычкам, к осадам и штурмам, но никак не к за углом таящемуся страху и неверному, обманчивому мерцанию сдавленному низкими каменными сводами воздуха... Сначала просто те, кто потрусливей норовили затаиться и остаться в арьергарде – поближе к спасительному выходу, потом стали и впрямь творится странности: отряд рассыпался по лабиринту, началась какая-то дикая игра в прятки, а потом...

– Н-не знаю... Одно могу сказать – зрелище, которое я увидел, было жуткое... Как будто, кто-то громадный хотел выйти наружу прямо из скалы... Стену начало распирать и пучить, словно из гранитной глыбы лезло что-то большое и бесформенное... А потом я побежал... И наткнулся на аббата дю Барраса... Он настолько... настолько перепуган был, что я даже сам как-то успокоился... Подошел к нему, чтобы показать путь... Но аббат-то как рванул от меня... Видать пьян был до чертиков... Они, знаете привычку имеют – повсюду с собой фляжку таскать. Такую – объемистую... Так, видать, напрочь ее опорожнил и опупел вконец... Я за ним – он от меня... Все крестное знамение на меня кладет и орет дурным голосом про грехи свои...

– Так выходит это ты его на Гнилой Камень собственноручно загнал?

– Так что же я – нарочно, что ли? Если у человека шарики за ролики зашли...

– Так... Ну а выводил тебя оттуда кто?

– Так вот, – в том то и закавыка, что не видел я его напрямую. Сначала из проходов окликать меня стал... А потом, когда я захотел поближе подойти – Стой, говорит, повернись ко мне спиной, иди куда я скажу и не оборачивайся... Я и пошел... А напоследок...

– Ты уверен, что это не Роб был...

– Да нет – другой совсем голос – с хрипотцой такой, с горечью... И слова тайные говорил – Роб таких знать не может – сами знаете, они у нас, старателей, от отца к сыну только в раннем детстве достаются...

– «У нас, старателей...», – сердито передразнил его Ларри. Не тебе такое говорить...

– А напоследок – когда уже вышли мы в Проходы, что под Лесным – говорит он мне, мол, что тебя, Ларри, он у входа в Лабиринт ждет... И именем старательским тебя назвал – Ларом Недоучкой...

Этого действительно не мог знать Роб.

– Ладно, – помолчав, сказал Помощник. – Иди к своему Следователю. Можешь ему все как на духу рассказывать – у Общины, считай, секретов и не осталось... Кроме того, что засветился ты. А про то, как сюзерен твой бывший – Арнольд покушеньице на него готовил – отдельно для нас распишешь, на бумаге. Со всеми деталями... Про Ребекку только особо не распространяйся, и вообще – про все дела с Управлением. Напишешь – анонимный звонок сделал... Мало ли кто потом читать будет твои сочинения, – подумав, добавил он. – А к сатане-то этому в отряд как тебя занесло?

– Так ведь без сюзерена-то и оставил меня клятый монстр! Прям хоть по миру с сумой иди... И бароны все вдрызг передрались – кто верх возьмет – одному Господу-Богу понятно. А Черный Рыцарь тут меня и забери под свою руку – ему об этот раз проводник понадобился – чтобы в лабиринт идти, значит... Он и сам, оказывается, в старательских секретах кой-чего смыслит... Где поднатаскался – Бог весть...

– Ты о том много не болтай, что сутки в дружине у Черного Рыцаря значился – тебе еще в Орден внедряться... – Помощник приоткрыл двери и жестом позвал охрану.

– Отведите к господину Федеральному Следователю, – кивнул он на Генриха. – Дальше – согласно его указаниям. Если таковых не будет – отпустите на все четыре стороны...

Оставшись один, Помощник тяжело вздохнул и отворил створки дверей Потаенного Кабинета. В полутьме только его опытный глаз мог различить контур Светлого Знака на камне стены. А может, даже не контур, а воспоминание о нем...

Четверо охранников приняли стойку «смирно» при появлении Ларри в Кабинете, глухо звякая разношерстным оружием и смущенно косясь на россыпь окурков в углу...

– Вы того... Погодите за дверями ребята, – Ларри откашлялся. – Мне тут одному помозговать надо... И вот что... Если через полчаса не выйду – тревогу поднимайте, не тяните...

Озадаченная стража покинула Кабинет. Ларри прикрыл поплотнее двери и, не торопясь, отворил потайной ход. Поднял глаза на темный, мерцающий проход перед собой. И вздрогнул.

Прямо перед ним – шага на два погруженная во мрак стояла темная фигура. Тень.

– Здравствуй, Лар-Недоучка... – сказал гость, сдвигая с лица грубошерстный колпак.

– Здравствуй, Кеннет Парк, почитаемый мертвым... – ответил Помощник.

– Двоих головорезов я со спокойной совестью передал в ведомство господина Гильдебранта... – сообщил Кай вошедшему в кабинет Ларри.

Голова у Помощника была до такой степени забита совсем другими мыслями, что он не сразу вспомнил, что Гильдебрант – всего-навсего фамилия старины Хэнка, и вообще, речь идет о судьбе остатков лихой дружины Черного Рыцаря. Он только неопределенно махнул рукой в ответ.

– На обоих имеются обширные досье. Даже при той э-э... не самой эффективной системе, по которой ведутся записи в здешних архивах, можно не сомневаться что...

– Кроме отпетых головорезов в команду Черного Рыцаря никто не попадает... Пусть эти ребята любуются небом в клеточку хоть до конца жизни... Они это честно заработали.

А вот в отношении господина Фогельмана я счел возможным ограничиться домашним арестом. В номере местной гостиницы. Он в этой банде человек случайный...

– Разумеется, – елейным голосом отозвался Ларри. – У Общины нет претензий к парню. Я распоряжусь отпустить его... Думаю, правда, что он снова подастся в услужение кому-нибудь из графьев, да это уж его дело...

А про себя подумал: «Ну, „голубую кровь“ Генрих еще вокруг пальца обведет – как-никак, а старательская закваска в нем есть, только вот, как пить даст, расколет его рыжая шалава... На первой же встрече все из него, дурня, и вытрясет...»

И, снова помрачнев, сменил тему:

– Встреча у меня была. Только что. В Потаенном Кабинете. Дурака я свалял большого... Вы собирайтесь. Мы оттуда и тронемся... Там и поговорим. У вас было время потренироваться? – Ларри кивнул на легкий старательский арбалет, который Федеральный Следователь не слишком умело пристраивал за плечами.

– Не слишком много. И я бы не сказал, что результаты уж слишком хороши... Так с кем вы встречались?

Ларри угрюмо мотнул головой, пропуская Следователя в коридор и задумчиво сопя потопал вслед. Только отворяя двери Кабинета он сказал глухо:

– Уж и не знаю, стоит ли вас в наши здешние секреты путать, только иначе не получится...

Он стал проверять детали своей амуниции. Кай последовал его примеру – кожаный старательский наряд с чужого плеча, хотя и был ему в пору и даже, вроде, к лицу, оказался слишком уж непривычен. Искоса Следователь поглядывал на Помощника, ожидая продолжения рассказа.

– Словом, сам Парк мне явился... – с трудом выдавил из себя Ларри. – Я как в Общину от Болотных Дедов ушел, так его и не видел... Он и колдунам-то не всем является... А меня искал оказывается... С того дня как Роб в Подземное спустился...

– Я бы не сказал, что хорошо понимаю то, что вы говорите... – заметил Кай, с беспокойством присматриваясь к собеседнику.

– Кеннет Парк, почитаемый мертвым, – отчеканил Ларри, – ученик Слепого Джо и Инобытие его... Мой крестный по Секте...

– Стоп, стоп, стоп, – прервал его Кай. – Одна из улиц в Старом Городе носит имя этого человека...

– Это после Шабаша так назвали... Он тогда совсем молодым был... Вывел из Подземного всех, кто там был в то время... Почти всех... Там много народу тогда было – промышленные разработки... Людей-то он вывел, а сам – погиб...

– Простите, но...

– Я же говорю – старательские секреты с ходу не всякий прочувствует... Для Верхнего Мира – погиб он, и память о нем увековечена, а для Подземного Царства – душу свою Хозяевам Светлого Зала вверил и преобразился. Только на считанные часы может на свет Божий выходить, а жить должен в Подземном – оно его бережет и своей силой питает... Через него Секта многие тайны узнает... Найти его даже колдуны не могут – пока сам не захочет кому явиться... Вот я, оказывается, сподобился... Да тут игра получилась в кошки-мышки... Он за мной – я от него. То по замкам нас носит, то заседаем до посинения, то с бандитами воюем... А самое во всем этом деле глупое – так это то, что свести он меня хотел с Робом, а я же сам своими руками всю эту затею и порушил...

– Давайте по-порядку, – успокаивающим тоном сказал Кай, присаживаясь на край стола. – Прежде всего – для меня – большая новость ваши отношения с Сектой... Я, правда, нашел в вашем жизнеописании несколько строчек о том, что детство вы провели в лесных скитах, но ведь в дальнейшем...

– Это точно, что в скитах. И плохому там меня не учили... Туда не случайно попал – у Секты глаз острый – подбирали детей, что Шабаш пережили и ни дурачками не сделались, ни страха великого не испытали... Я из таких, как раз... Сам не помню – мал был, но, говорят, в брошенном городе, куда и все нос сунуть боялись, подобрали меня... Про родителей – так, считайте, ничего не знаю... Верней всего погибли, а может и живут где-то, но меня наверняка в живых не числят...

На минуту Помощник задумался. Потом продолжил, с трудом подбирая слова:

– Худому Колдуны не учили – это точно. Там не все такие как старый Квак был, царствие ему небесное... Почти все из исследовательского корпуса – грамотнее не сыщешь. По вашим-то меркам, конечно, чокнутые они все, ну да это – как посмотреть... А учился я неплохо... Чудес не творю, но как голову в Горном Краю уберечь от злых сил – с детства знаю... И в Подземном не раз побывал в таких местах, куда простой старатель и под страхом смерти не полезет... И была бы мне в Секту прямая дорога... Только ведь в нее, в Секту, никто силой не тянет. Два раза дают тебе с этой дорожки сойти – в четырнадцать лет и в восемнадцать... Перед главными обрядами... Ну а тут Вторая Освободительная началась, и Роб меня и сманил в свой отряд. Я не такой человек, чтобы пока каратели целые села вырезали и жгли, тайные знания изучать... А я к тому времени уже у старателей жил – с семи лет ученику Секты в миру жить положено и ничем себя не выдавать – а в лесной скит ночами пробирался, так что не в четырех стенах отсиживался – своими глазами видел, что творится... В общем, ушел я от Секты, да ниточки с тех пор все равно тянутся...

– У вас сложная биография...

– Да уж, – не жук накакал... – вежливо согласился Ларри. – Только давайте про дело, а то выступать пора... В общем, дознался Кеннет про то, что Квак на Роба Ложное Заклятие наложил и доискался где Роб в Лабиринте бродит. Только тут сам он ничего поделать не может – без человека из Верхнего Мира... Заклятие его с Робом разводит... Нельзя им друг к другу приближаться. А когда выяснил, что я тут с дури эту бузу с прочесыванием Лабиринта раскрутил, да еще Светлый Знак показал прилюдно – так совсем осерчал старик...

– Ну что-ж, все мы в этом деле не на высоте, – горьковато усмехнулся Кай. – Ну заработали вы от своего крестника выговор, а вот делу-то он собирается помогать? Пусть ведет нас к господину Арчеру. Хотя в сложившихся обстоятельствах отменить прочесывание мы уже не в силах. Двое саперов с зарядом антиплазмы и неполная ясность с самим Мо... Это, как говориться, требует мер...

– Что до Черного Рыцаря, то тут я голову даю на отсечение, что это именно его накормили до отвала и пустили гулять дальше добросердечные головорезы кэпа Инокоффа. Вот с антиплазмой – дело посерьезнее. Этим пусть и займутся основные наши силы. А мы берем на себя Роба. Если поторопимся, еще до полудня доберемся до него. Тут старик мне приметы четкие дал. Главное будет, когда дойдем до этих мест... – Помощник вытащил из внутреннего кармана своей потертой, но надежной куртки кальку с прорисовкой очень детальной, но в странном, средневековом стиле выполненной схемы какой-то части Лабиринта.

– Вот. Это вам надо сейчас запомнить железно. Тут и будем кружить. Вчетвером.

– Мы двое, Роб и господин Парк?

– Да нет, на Кеннета вы не рассчитывайте – я же говорю: Заклятие его в стороне держит. Иначе бы на черта мы ему там сдались? Четвертым будет друг наш дорогой, что Каменным Монстром зовется. Старик его там же и заприметил – тоже, видно его Ложное Заклятие притягивает, да подступиться к Робу не дает... Ведь смотрите – три раза сходились они – а, ведь ни разу под землей. Все здесь, где Заклятие иную силу имеет...

– Сомневаюсь, что нам в таком случае пригодятся арбалеты... – скептически заметил Федеральный Следователь, не отрывая глаз от схемы. – Вся надежда на то, что на Роба мы выйдем чуть пораньше, чем на этого неприятного зверька... Хотя, у меня есть свое мнение на этот счет.

– Арбалеты, если и сгодятся, так только от нашего брата – человека – если все-таки кто из людей Черного Рыцаря там в переходах плутает. А для Монстра старый Парк нам вот что оставил – он протянул руку к накрытому потертым брезентом плоскому, вытянутому в длину предмету, лежавшему на столе. Его очертания напоминали щит. Только мне этого в Подземное с собой брать не негоже. Я Древние Запреты в Верхнем Мире почти и позабыл, а в Подземном назубок помню... Придется вам доверить – вы Колдунам ни в чем не клялись, на вас и греха не будет...

– Хотите, я догадаюсь, что это такое?

– Неужели и Книгу Запретов раздобыть сумели?

– Нет. И не слышал даже про такую...

– Ну валяйте, Следователь...

– Это зеркало. Обычное зеркало.

Ларри поднял брезент, задумчиво дохнул на темную гладь тяжелого стекла. Протер ее рукавом.

– Только не обычное... Магия, с вашего позволения... Вы меня заинтриговали, господин Следователь. Если вы по дороге расскажите мне как...

– Я же сказал, что у меня появились свои соображения. И если, как вы говорите, по дороге... Да, возьмите ваш рисунок – теперь я его могу воспроизвести по памяти.

– У вас, что – «Минолта» в глазу сидит, или как? – без большого доверия к словам Следователя осведомился Ларри.

– Да нет – просто мнемотехника в нашей конторе поставлена на довольно приличном уровне. И раз в полгода – мнемокондиционирование. Нам пора?

– Пора. – Ларри включил блок связи. – Говорит первый. Прошу группы доложить о готовности.

– Пропускайте каждую седьмую ступеньку – следите за тем, как иду я... – не оборачиваясь, проговорил Ларри. – Дальше будет довольно спокойная галерея и у вас будет возможность рассказать о ваших предположениях, господин Следователь. А сейчас – осторожнее...

– Который час? – Кай недоуменно воззрился на индикатор своих часов. Всегда у него было отличное чувство времени, а вот сейчас он не мог отделаться от ощущения, что провел под этими низкими, давящими сводами уже большую часть суток. Но часы говорили обратное – всего один час и сорок минут.

Только со временем приходило осознание грандиозности и сложности всего того, что было только небольшой частью Подземного Царства и даже только небольшого его закоулка – Заповедного Лабиринта. Сначала это казалось чем-то вроде затянувшейся экскурсии по подземельям какого-нибудь замка или монастыря – там на Земле... И только когда над головой вдруг разверзлась мерцающая бездна Шатрового Зала, стало понятно как глубоко в толщу горы забралась пара муравьишек-людей... А потом был низвергающийся в невидимую бездну подземный водопад, и идти приходилось по узкому проходу между двумя стенами – стеной уходящей вверх скалы и стеной почти бесшумно летящей вниз воды. И еще за эти час сорок минут были огни, танцевавшие в глубине пересекавших их путь боковых проходов, и теперь – вот эта лестница. И это только заканчивались переходы. Лабиринт был еще впереди...

– Ну вот, впереди будет малость полегче – до Путаных Штреков. Там, кстати, с новичками почти всегда случаются разные... глюки. Не принимайте близко к сердцу, но скажите мне как только заметите что-то подозрительное... И вообще, почаще подавайте голос. Сейчас самое время вам рассказать о ваших предположениях...

– Видите ли... – казалось Следователь, столкнувшись с Подземным Царством вплотную, усомнился в своих теоретических построениях. – Видите ли, все рассказы о встречах с Каменным Монстром сильно отличаются от подробных описаний и даже недостоверных видеозаписей периода до Великого Шабаша.

– Чем же? – Полным разнобоем в описаниях деталей. И отсутствием конкретности... Каждый из рассказывавших о таких встречах за последние шесть лет испытал дикий, ни с чем не сравнимый страх, но не мог вспомнить, в чем конкретно состояла опасность. У меня сложилось впечатление...

– Разве недостаточно того, что вы оказываетесь лицом к лицу с противником, который вас может просто в буквальном смысле размазать по каменной стене? А вы ему не можете причинить ни малейшего вреда. Монстры бессмертны!

– У меня сложилось впечатление, что каждый из встретивших Монстра видел что-то свое – лично для него очень страшное, что осознавал как известный ему персонаж легенд... Что-то происходило с их механизмом опознания...

– Если вы к тому клоните, что это все галлюцинации, так ведь мы троих покойников имеем...

– Я бы не назвал это галлюцинациями. Но, ведь и ни одного задокументированного свидетельства реальности этого чудища за эти годы мы не имеем... Просто то, что вы тут окрестили Каменным Монстром, скорее находится внутри людей, нежели вне них...

Дикий, оглушительный крик метнулся под сводами галереи и тут же оборвался. Следователь и Помощник переглянулись. Замолчав, и взяв арбалеты наизготовку, вжимаясь в стены, они двинулись вперед. Там их действительно ждал вход в штреки, которые недаром звались Путаными. Передвигаться бесшумно стало невозможно.

– Так, это, похоже, не глюк... – пробормотал Кай, осторожно ставя щит-зеркало к стене и приседая над тем, что напоминало куль черной ткани, небрежно засунутый в низко расположенную расселину. Ларри подстраховал его, зорко поглядывая вдоль уходящего в темноту прохода.

– Ч-черт... Это же, ведь Тадземару... – пробормотал Кай. – Кто это его...

О камень пола звякнула окровавленная звездоподобная «зубчатка». Оружие «ниндзя».

Осторожно двигаясь вперед, они наткнулись и на Сосеки. Тот сидел в странной, нелепой позе, уронив на грудь голову, и был безнадежно мертв. Кровь темной лужей заполняла весь узкий проход, так что нельзя было подойти к телу, не наступив в нее...

– Это и называется харакири, – пробормотал Ларри. – Так же вот себе кишки выпускали люди Сато, когда их брали в плен... Еще потом лучший друг должен был отрубить ему голову... Но своего друга он прикончил, похоже, сам...

– Не знаю как насчет дружеских отношений – не знаю – но не такие это были люди, чтобы передраться, находясь на задании... Они, ведь, здесь из-за меня. Продолжали выполнять волю Учителя Сато...

– Обознался он в сумерках и вкатил коллеге «колесико»... А когда понял, что натворил...

– Думаю, что по-крайней мере наполовину вы правы, Лоуренс... – Кай достал блок связи и коротко сообщил в штаб операции о жутковатой находке.

В ответ блок связи вежливо пискнул, затем разразился оглушительным – особенно в зыбкой тишине Лабиринта – шорохом: можно было подумать, что на том конце линии связи только тем и были озабочены, что мять перед микрофоном огромные листы бумаги, вроде тех, на каких на заре печатного слова выходили субботние газеты. Затем сквозь этот шум прорвался голос Кона:

– Ларри, вы слышите меня? Эти черти выбрались-таки из Сырого Грота. Ты слышишь?

– Слышу, – приглушенно и зло отозвался Ларри.

– Видно Блуждающий Проход опять открылся... Одним словом вырвалась саперная группа – Кениг и де Арль и волочет чертову капсулу по направлению к кварцевой стене...

– То есть – прямиком на нас, – быстро сориентировался Ларри.

– Если не перехватите этих двоих, неизвестно что они там удумают... Высылаю вам троих на подкрепление...

– Здорово! – со злобой комментировал Ларри сложившуюся ситуацию. – Просто здорово! Они там вдесятером не удержали их и теперь нам это все расхлебывать – двое надвое... Подкрепление сюда еще час добираться будет...

– Мы не разминемся с людьми Черного Рыцаря? – озадаченно спросил Кай.

– Если успеем выйти в Колодезную Пещеру, то деваться им некуда... Там узлом сходится вся сеть галерей этого уровня... Берите свой арбалет наизготовку...

Колодезная Пещера, славная особо мерзостным нравом, была по сути дела просто расширением туннеля-расселины, с одной стороны уходящим на сотни метров вниз – в затопленный водой ледяных подземных ключей Озерный Горизонт. Здесь почти не требовались прожектора – концентрация Сырья в сводах была настолько велика, что в его трепетном свете можно было читать.

– Черт, холодом так и веет из провала, – досадливо заметил Ларри и сдавленно откашлялся. – Не жмитесь к стенкам – здесь Сырье вроде как репейник – будете по ночам спиной светить... Лучше заляжем в проходах – вы вон в том, а я – в этом. И друг друга подстраховывать будем и все остальные ходы-выходы...

Закончить ему не удалось. В воздухе повис звук спущенной тетивы и короткая стальная стрела навылет вошла Помощнику пониже правой ключицы.

Кай не говоря плохого слова хлопнулся на сырой пол пещеры и откатился за выступ стены как раз в тот момент, когда в то место, где он только что приник к земле, ударила вторая стрела. Он, почти не целясь, выстрелил из своего арбалета в проход, из которого в них бил невидимый стрелок, и подхватив под мышки осевшего у стены Ларри, попытался оттащить его сразу отяжелевшее тело в расщелину у себя за спиной. Инстинктивно он ждал третьей стрелы и уповал только на то, что угол, в котором они оказались зажаты, достаточно темен. Ларри стиснув зубы ругался местными проклятиями, что внушало некоторые надежды на то, что проклятая стрела не доконала его вконец. Он даже сумел неловко прицелится и упредить третий выстрел противника стрелой из своего арбалета. И это – будучи влекомым в самой неудобной позе и, к тому же – судорожными рывками.

Укрывшись в скальной щели и впрыснув раненому напарнику стабилизатор, Кай вытащил из поясной кобуры блок связи и с удивлением отметил, что успел врубить SOS. Вдавив клавишу канала экстренной связи он хрипло выкрикнул в микрофон:

– Кон, вы слышите меня?!.. Корнуэлл ранен. Эти саперы обстреляли нас из арбалета. Срочно нужна медпомощь! Вы можете пошевелиться там?

– Держитесь! – энергично отозвался штаб операции. – Высылаю еще троих. И заворачиваю к вам группу Себастьяна...

– Продержаться надо не менее сорока минут, – прикинул Кай. Извлечь проклятый дротик нечего и думать – откроется страшное внутреннее кровотечение. Пять стрел у меня, и у Ларри в колчане – еще пять... – ставшими вдруг непослушными пальцами он оттягивал рычаг натяжения тетивы и вставлял стрелу в паз.

– Бога ради не делайте резких движений, Лоуренс, – попросил он. – И держитесь, держитесь, пожалуйста...

– Держитесь! – вдруг раздался из динамика глухой, забитый шуршащим Голосом Сырья голос. – Я иду к вам. Черт с ним, с этим заклятьем. Будь что будет, только я не дам тебе загнуться здесь, Ларри!

– Господи, – вы слышали? – слабым голосом воскликнул Ларри. Поперхнулся, кровь узкой струйкой побежала из уголка его рта...

– Это же Роб! Роб, черт возьми... – прошептал он.

– Ну что же... – Кай, держа наготове арбалет выглянул в пещеру. – Как говорил один мой знакомый контрабандист – у всякого минуса бывают крупные плюсы...

Он осекся. То что он видел не располагало к оптимизму – на скользкий пол пещеры из черной дыры прохода выползала гигантская – со свинью размером, стальная мокрица: поддерживаемая воздушной подушкой самодвижущаяся капсула-транспортер антиплазмы. А в полудюжине шагов за нею, собранный в готовую к нападению с любой стороны позу, сжимая в одной руке арбалет, а в другой – пульт дистанционного управления, осторожными шагами шел невысокий, закованный в кольчугу воин.

– Кто это – Кениг или де Арль? – машинально подумал Кай. – Второй или ожидает в засаде, или сгинул по пути сюда от Сырого Грота... Второе предпочтительней.

– Ну, где ты прячешься, каменное чучело?! – хрипло выговорил водитель капсулы. – Раны зализывать уполз, сука? Выходи – у меня есть чем тебя угостить...

– Да он спятил, – выдавил из себя Ларри... – Он – этот дурень меня за... Говорить он уже почти не мог. – Нет, Лоуренс, это не сумасшествие... – пробормотал Кай, вкалывая ему самый сильнодействующий из захваченных с собой препаратов – «лед» – вызывающий переключение организма на анабиоз. Риск был большой, но жизнь уходила из Помощника на глазах... – Боюсь, это то, что я думал...

Ларри, цепенея под действием препарата, откинулся к стене.

– Эй! – крикнул Кай. – Эй! Мы не будем нападать на вас! Вы ранили человека, который шел помочь вам...

– Господи, – дико озираясь пробормотал воин. – Да здесь люди... Где вы? Покажитесь, Бога ради...

Дальше события развивались со скоростью дурного сновидения.

Кай приподнялся над заслонявшим его осколком скалы.

– А-а-а-а!!!! – истерически завизжал воин, выпуская в него стрелу. - А-а-а-а-а!!! Голоса!.. проклятые голоса!!! На, получай!..

Мимо.

Кай выстрелил на долю секунды позже противника и тоже промазал. Тот

успел отскочить к краю провала, с трудом удержавшись на его краю. Времени на то, чтобы заново снарядить арбалет у Кая уже не было.

Не потому, что профессиональный боец опередил бы его, нет – тот отбросил оружие в сторону, а потому, что на каменный пол полетела серебристая проволочка. Сантиметра в три длиной, продетая в колечко – предохранительная чека дистанционного взрывателя.

Теперь только небольшое движение пальца воина отделяло всех кто находился в Лабиринте и Бог весть скольких людей там – снаружи от мгновенного уничтожения. И воин это движение явно собирался сделать. Уже делал его. Может, задержался на миг, прося прощения у Господа. Но тот повернул дело по-своему.

По крайней мере, Кай успел сделать единственное, что мог – пустить в противника единственный метательный снаряд, который был в его распоряжении – магический дар Кеннета Парка. Зеркало.

Вправленный в металл, кусок тяжелого стекла пришелся воину в скулу. Он даже схватил его, видимо, чисто рефлекторно – по боевой привычке. Но, так и не удержав равновесия, вместе с зеркалом исчез за гранью обрыва. Дистанционный пульт кувырком полетел на камень, и Кай как футбольный вратарь – мяч, накрыл его корпусом. На ощупь снял заднюю крышку и вытряхнул элемент питания. Поднялся и, подойдя к провалу наклонился над ним. На мгновение, в зыбком свете Сырья ему показалось...

– Нет! – он отшатнулся от пропасти, а та ответила ему диким криком ужаса, донесшимся далеко снизу. Потом посыпались камни и где-то на невероятной глубине тяжело всплеснула вода. Спуститься вниз, на помощь тонущему воину смог бы только профессиональный спелеолог, с комплектом оборудования. Да и в этом случае, ледяная вода успела бы сделать свое дело гораздо раньше, чем человек.

Кай бросил коробочку пульта в тускло мерцающую бездну, тяжелым каблуком раздавил батарейку и от греха подальше затолкал тихо шипящую капсулу в небольшой грот. Присел над оцепеневшим Ларри и попытался оценить ситуацию.

Решение ему предстояло принять далеко не простое.

До сих пор ему не приходилось оставлять одного без помощи тяжело раненного человека. Притом – человека, с которым успел уже по-своему сдружиться...

Но и времени уже почти не оставалось. Как никогда раньше, он ясно понимал сейчас, что если Роб Арчер встретит сейчас на своем пути кого-либо, кроме него – Кая, то разразится новая беда.

Он перевел блок связи Ларри в режим радиомаяка и коротко продиктовал в свой микрофон:

– Группа спасения, слушайте меня внимательно. Один из саперов уничтожен. Второй, видимо, погиб по пути сюда. Капсула находится в Колодезной Пещере. Я должен двигаться в направлении Тройной Пещеры. Корнуэлл в тяжелом состоянии. Ориентируйтесь по сигналу радиомаяка на волне SOS. Поторопитесь. Штаб и все группы поиска. Не двигайтесь по моим следам. Избегайте района Тройной Пещеры. Я кончил.

На недоуменный голос Кона, доносившийся из блока, он постарался не обращать внимания. До места назначения было уже недалеко. Он осторожно шел вперед, вглядываясь в тьму поперечных переходов и стараясь не сосредоточиваться на тяжелой досаде, поднимавшейся из глубины души. Слишком надолго затянулись его размышления. Слишком долго он боялся своими рассуждениями человека со стороны запутать и без того не простое дело. И теперь, когда все убеждало его в собственной правоте, он умудрился остаться практически безоружным... Впрочем, Подземное Царство оставило ему еще один – маловероятный – шанс.

Первый раз он заметил Монстра боковым зрением. Тот, как и тогда – в случае Кемпински, вспомнил Кай – не торопясь брел по параллельной галерее.

Второй раз они уже взглянули друг другу в глаза. Кай не помнил – ощущал ли он когда-либо раньше такое острое чувство ужаса... Но продолжал отрабатывать задуманную программу чисто механически: он поднял руку в полуприветственном жесте и отступил вглубь низкого – в половину человеческого роста лаз. К счастью, он вел в нужном направлении.

Разогнувшись в соседней галерее, он поискал глазами следующий участок пути для отступления. Монстр не заставил себя ждать – он появился в плохо освещенном торце туннеля. Тускло сверкнуло Малое Лезвие Судьбы. Кай снова помахал Зверю рукой и отступил. Снова и снова.

Робин Арчер – Большой Шериф прикинул на вес свое оружие. Оно стало слишком тяжело за последние сутки. Так же, как и навалившиеся на плечи своды подземелья. И сам его воздух, который со все большим трудом входил в легкие и напрочь отказывался выходить из них. Знаки Развязки.

Слишком долго не видел он солнышка, слишком долго – теперь уже инстинктивно избегал людей, словно это они, а не Зверь выслеживали его, были ему врагами. Слишком давно не видел сына. Даже во сне. И, скорее всего, не увидит больше.

И все-таки, набрав в грудь этого тяжелого как кварцевый песок воздуха, он шагнул в зал, где ждал его Зверь. Единственный зал, вход в который был ему заказан заклятием Болотного Шамана. В Зал Зеркала.

Он приготовился начать бросок прямо от входа – не так уж и велик был этот Зал, но все-таки не рассчитал расстояния. А точнее – свои силы. Пять или шесть шагов пришлось сделать на полусогнутых, преодолевая тошнотворный липко-холодный страх, выдавливавший бисерины пота на заросших щетиной щеках и скулах. Главное – не встретится взглядом с Монстром.

А тот и не думая нападать первым, замер у тускло поблескивающего – словно на ребро поставленное озеро – Зеркала – странного порождения игры стихий, сотворивших Лабиринт.

– Погоди, – прошептал он сухими губами больше себе, чем противнику, - ПОГОДИ...

– И в самом деле, не торопитесь, Шериф, – глуховатым голосом сказал Зверь. Вы неважно выглядите – посмотрите на себя в зеркало. Да и на меня тоже...

Наверное, ничего не может быть страннее того момента, когда рассыпаются злые чары. Во всяком случае, два усталых человека, стоявшие перед громадой Зеркала были довольно озадачены. Оба – Большой Шериф и Федеральный Следователь.

ЭПИЛОГ. ВЕСНА И СХИМНИК

Федеральный Следователь поднял воротник пальто и зябко поежился – несмотря на ласково поблескивающее в небе здешнее солнышко, холодный ветер все еще пронизывал до костей. Никак не хотела уходить эта злая, под самую завязку нагруженная работой, зима. Меньше всего Кай ожидал, что его миссия на Парагее растянется почти на треть года... Что вместо привычного дела ему придется высиживать долгие часы на заседаниях Объединенной Комиссии и Комитета по Контактам, в состав которых пришлось войти в результате столь странного завершения его расследования. Что имя его будет теперь фигурировать в солидных монографиях по истории контактов с внеземными цивилизациями.

Слава Богу, что удалось избежать официальных торжественных проводов – только Помощник, точнее просто Ларри Корнуэлл, раз уж прощание было неофициальным, сопровождал его в Космопорт. Мирская слава сотрудникам Управления Расследований была строго противопоказана.

– Знаете, я вас нарочно сюда привез пораньше, – пожевывая неведомо где на этой железобетонной равнине сорванную былинку, признался Ларри. – Чтобы время было поговорить по-человечески. Хочется как-то закончить все эти наши... разговоры и споры. А то – все как-то набегу... Я имею ввиду то, о чем мы болтали, пока я в госпитале валялся... Я, знаете, серьезно ко всему этому отношусь...

– Признаюсь, я и сам не прочь поставить какие-то точки над «и» и черточки у «тэ»... – задумчиво согласился Кай. – Только, вот, мне кажется, что нам друг друга не переспорить. Может, потому что у каждого своя правда, а может, потому, что мы просто разными словами называем одни и те же вещи... Вы, вот, к примеру, говорите «Те Что в Стенах», а Академическая Комиссия это называет «кремний-органическая форма разумной жизни...»

– Есть и разница, следователь, есть... Для ваших академиков не существует Темной и Светлой Сторон Подземного Царства, а для каждого рядового старателя это сызмальства, как вы говорите, аксиома...

– Это ведь очень просто, – Кай глянул в глаза Помощника. – Все доброе приписывать доброму Богу, а все плохое – злому. Дьяволу. А природа просто не знает добра и зла. – Он осекся. Задумался над чем-то. Должно быть о том, где же действительно находятся Добро и Зло... Потом, подбирая слова, постарался как можно более просто объяснить то, что сумел понять за эти суматошные месяцы. Действительно, в каком-то смысле все было просто...

Просто несколько тысяч лет назад на Парагею совершил неудачную посадку комплекс перемещения в подпространстве. Построенный иной цивилизацией, в иной части Вселенной. Подземное царство и весь Горный Край – это руины этого комплекса. Бесконечно сложного, построенного на принципах субквантовой элементной базы, которую только еще начали разрабатывать самые «дальнозоркие» теоретики нашей, человеческой цивилизации... А все колдовство и магия Горного Края – не что иное, как странные и страшные попытки уцелевших обитателей этих руин вступить в контакт с водянистыми хлипкими существами, в разумность которых они уверовали только когда столкнулись с результатами действия их технологий. После чего, собственно и занялись нами всерьез.

Точно так же, как и люди никак не могли взять в толк, что странные каменные твари, то-ли встречающиеся, то-ли мерещащиеся старателям в сумрачных лабиринтах – существа, наделенные разумом.

И самым страшным в этом столкновении был момент, когда руководство Приисков решило без особой рекламы избавиться от докучливого призрака с помощью термоядерной мины. Впервые после многих тысяч лет, прошедших после столкновения с Планетой, подземные хозяева Горного Края вспомнили о том, что и их можно уничтожить. До этого «фактор смерти» практически не фигурировал в логике их существования.

Уж если в чем и сходились оценки экспертов всех Семи Академий Федерации, Армии, Управления Расследований и даже тех колдунов Секты, которые согласились сотрудничать с Комиссией, так это в этом пункте – практическая неуничтожимость и чрезвычайно сложный, веками протекающий процесс их самовоспроизведения, определил совершенно иную философию бытия Минерального Разума. Совершенно иную организацию эмоций. Если то, что управляет поступками Истинных Монстров можно назвать эмоциями.

Именно Истинных. Потому что то, что бродило по галереям Подземного Царства после того, как кончился Великий Шабаш, было подделкой. Если до той поры хозяева подземелий были просто безразличны и к самим – довольно редким – встречам с белковыми созданиями, и к попыткам этих существ атаковать их или причинить какой-то вред, то после того, как такая попытка удалась, все силы кремниевых пришельцев были брошены на то, чтобы понять и предсказать дальнейшие поступки своих углеродных соседей. Не то, чтобы ими двигал страх – эта эмоция у них если и существовала, то совсем не в такой форме, как у людей. Скорее можно понять это как реакцию на неожиданно открывшуюся возможность использовать контакт с человеческой цивилизацией для возвращения в свой мир – только после происшедшей катастрофы стало понятно, что от такого партнера можно ожидать понимания технологии, основанной на физике элементарных частиц.

К счастью ли, к несчастью, но человеческий мозг оказался открыт для воздействия сложного излучения, которое генерировала субатомная машинерия Подземного царства, и именно страх оказался первым из эффектов, которые надежно и с хорошей воспроизводимостью научились вызывать в нем хозяева подземелий. И постарались они на славу: на несколько лет – период Великого Шабаша – Горный Край стал царством ужаса. Наименее восприимчивыми к этому воздействию оказались самые адаптированные к нему поколениями работы в самом его источнике объекты – Старатели.

После этого сравнительно неудачного крупномасштабного эксперимента воздействия стали тоньше и индивидуальнее. И родилась Секта – своеобразный, замкнутый мирок людей, оказавшихся необычайно восприимчивыми к воздействию на их сознание и в то же время, способные его более или менее адекватно оценивать... Но, став восприимчивым к чуждой, нечеловеческой информации, их разум перестал быть механизмом, полностью соответствующим критериям человеческого общества. Возник иной, замешанный на мистическом мировосприятии, способ мышления, построения человеческих взаимоотношений – сложные правила поведения, Древние Запреты...

Но недостигнутой оказалась главная цель – осталось непредсказуемым поведение основной массы типичных людей при встрече с хозяевами Подземного Царства в их истинном обличье. И как раз эту проблему Хозяева попытались решить, прибегнув к помощи того странного сговора, что заключили между собой Болотный Старец и Большой Шериф. Свой интерес нашел в этом сговоре и Орден в лице прожженных интриганов Де Рэ и Шталленштрасса, с которых Старец содрал немалые денежки, пообещав втянуть Шерифа в магическую игру, в которой не сносить ему головы. А если бы затея окончилась удачей, старый Квак мог бы претендовать на сильное повышение своего статуса в Секте...

Довольно трудно в двух словах объяснить полностью смысл затеи Минерального Разума. Чтобы изучить реакцию людей на Истинных Монстров, им решили представить монстрами друг друга. Заклятие, наложенное Старцем на Роба, представляло собой довольно сложный комплекс психофизиологических воздействий, наделивших его качествами мощного гипноиндуктора. На какое-то время его мозг превратился в мощный преобразователь излучения Сырья, которое после такого преобразования как бы приспосабливалось к взаимодействию с нейронными структурами других людей, приобретало способность создавать в их сознании целенаправленно искаженные образы. Подвергнувшись действию такого преобразованного излучения, всякий встречный видел в Робе Монстра. Да и в любом другом встречном – тоже. И сам он становился жертвой той же иллюзии. Но только уже в отношении других людей. Вот что старый Квак внес в затею от себя – так это клятву Монстра уничтожить. Трудно сказать, что двигало им – скорее всего игра в пользу Ордена.

Кай откашлялся и с некоторым подозрением покосился на собеседника – не отскочила ли от того заумная научная лексика как от стенки горох.

Убедившись, что нет, он осторожно продолжил:

– Именно симметричность происшедших убийств – мнимого, беспрерывно, словно феникс из пепла воскресающего Монстра, и его жертв – открыла мне глаза на суть происходящего, дорогой Лоуренс, – признался Кай. – Простое стремление отбросить лишние и ничем не подтверждающиеся детали, упростить картину, привели к мысли о том, что никакого Монстра нет и не было, а все три убийства совершил он сам – Большой Шериф. Косвенно об этом свидетельствовали данные экспертизы – дактилоскопия, восстановление параметров нападавшего по характеру нанесенных ранений – ну и тому подобное... За тем исключением, что такая версия совершенно не вязалась с психологической характеристикой Робина Арчера, от кого бы не исходила такая характеристика.

Оставалось предположить, что либо вокруг меня разыгрывается чудовищный спектакль, все участники которого удивительно согласованно и совершенно бесцельно врут мне в лицо, либо Арчером, как и всеми участниками этих трагических происшествий владело непонятное безумие... В конечном счете, я остановился на последнем предположении. Господа Паркер и Шреттер, замечу вам, очень во-время толково ввели меня в курс дела. Практически они, да еще книжка Редферна дали мне ключ к первоначальному объяснению происшедшего. И подсказали способ проверки. И способ, вообще... разрешить ситуацию...

– Пустив в дело зеркало?

– Это был простейший из возможных приемов. Когда человек предстает перед собой в зеркально искаженном образе, автоматически вступает в действие механизм исправления, коррекции его мировосприятия – в конце концов своим внутренним сенсорам сознание доверяет гораздо больше, чем извне пришедшим образам... Я, правда, не ожидал, что этот внутренний конфликт разрушит весь механизм «заклятия», но, видно, так и задумано было его авторами... А дальше события развивались прямо-таки лавинообразно...

Да, действительно, то, что происходило потом, напоминало обвал. Или пожар в лесу... Одни древние секреты пластом ложились на другие... Еще десятилетия предстоит переваривать их... А по сути дела, – сработал только один фактор – появилось взаимопонимание. Впервые со стороны людей был преодолен страх перед Монстрами, впервые удалось погасить агрессивность рядовых людей к пришельцам... И – главное – недоверие людей к людям... И посыпались наработанные десятилетиями в кельях Секты и в лабораториях и кабинетах Академий, так необходимые выводы, предложения, методы... Сейчас отправка наших гостей в их мир – только вопрос времени... Пусть и очень долгого...

– Вы полагаете, они все-таки не надуют нас? – задумчиво пожевывая давешнюю былинку, спросил иссякшего на красноречие Федерального Следователя, Ларри.

– Вы меня внимательно слушали, господин Корнуэлл? – глядя в пространство аккуратно справился Федеральный Следователь.

– Я вот про что... Вот все ваши умные рассуждения про кремнийорганическую жизнь и про микробиополя там, в Лабиринтах... Они – что – шибко умнее, чем наше Знание? Чем то, что средний старатель и так знал всю жизнь? Вам, ведь, единственное, что надо – так это то, чтобы новое знание не вразрез шло с тем, чему вас в школе учили... А так – та же Магия, что и в мозгах у Старателей... Только у нас – Древние Запреты, а у вас – Законы Сохранения Симметрии...

– Что-то в этом духе я и хотел сказать вам, Лоуренс... Часто ошибочная версия оказывается гораздо продуктивнее строго логического, надежно выверенного пути расследования.

– Значит, Знание Старателей все-таки ошибка, а истина – только то, что написано в научных журналах?

Они посмотрели друг на друга. – Так вот, господин Следователь, если ничего, кроме идеи Контакта и стремления к взаимопониманию не несли нам Монстры, то почему же наша с ними встреча не принесла ничего, кроме ужаса и смерти?

– Она принесла еще понимание субквантовой структуры Сырья... И понимание нас самих... Понимание того, что не сказочные подземелья, а наша собственная душа – обитель и страха и счастья и тех образов что их порождают... Не обижайтесь, Лоуренс на то, что я не принимаю Магического Знания – считайте, что я просто слишком для этого ограничен...

Прикинув, должно быть, в уме, что нечего взять с человека, если он не родился Старателем, Ларри решил не портить расставание мелочной обидой. Он дружески похлопал Следователя по плечу и констатировал:

– Сойдемся на том, что как там говорил этот старый англичанин, «есть в мире много такого, э-э-э...» – ну да вы сами помните это место. И еще на том сойдемся, что темна душа человеческая и полна загадок... Вот кто бы мог подумать, что вся эта история не повредила старине Робу, а дала ему на зимних выборах этакий рейтинг, что... – он осекся. – Господи...

Оба они обернулись на прошедшего мимо них человека в глухом суконном клобуке.

– Схима... – коротко сказал Ларри. И после минутного молчания: – Вам не показалось?..

– Боюсь, что не показалось... Память у меня, простите, профессиональная. Мимо нас прошел не кто иной, как Черный Рыцарь Мо...

– Только что объявили посадку на «Пилигрим». Это – на Сентинеллу – планету-монастырь. Вот уж не ожидал, что Черный Рыцарь способен на раскаяние...

– Только что мы, вроде, сошлись на том, что человеческая душа – довольно сложная штука, Лоуренс...

– Так что же – так и величать теперь Тех Что в Стенах не монстрами, а пришельцами? А монстров, вроде, и нет совсем? – поинтересовался Ларри.

– Пожалуй, они все-таки есть, – ответил Кай. – И теперь я знаю, где они живут.

Content

Борис ИВАНОВ
Юрий ЩЕРБАТЫХ
ОБИТЕЛЬ МОНСТРОВ

1. НОЧЬ ЯСНОГО МРАКА

2. МАЛОЕ ЛЕЗВИЕ СУДЬБЫ

3. НОЧНОЙ СУД И ОСЕННИЙ ДРАКОН

4. МОГИЛА СЛЕПОГО ДЖО

5. НОЧЬ И ЗАМОК

6. НЕМНОГО ПИЦЦЫ К ОБЕДУ

7. ЗАЛ ЗЕРКАЛА

ЭПИЛОГ. ВЕСНА И СХИМНИК