Тата Орлова

Анастасия. Дело о перстне с сапфиром

Глава 1

— Ты еще здесь? — заглянув в приоткрытую дверь, поинтересовался Маркони.

Прежде чем ответить, поставила последнюю подпись и закрыла папку с делом. Запечатала, вдавив перстень старшего следователя в магический сургуч, отодвинула в сторону:

— Уже ухожу, — поднялась я со стула. Потянулась — нет ничего паршивее, чем подшивать бумажки, и только тогда сообразила, что этот тип просто так никогда не появлялся: — Что у нас случилось?

— А где Вильен? — не снизошел до ответа Маркони.

И ведь не сказать, что совсем неожиданно, но иногда хотелось разнообразия.

— С невестой, — обойдя стол, пристроилась я на его краю. — Так что у нас случилось?

— А Энгин?

Демонстративно посмотрела на часы. Стрелки топтались у девяти, намекая, что я уже пару месяцев как не следователь-эксперт, чтобы задерживаться допоздна.

— А у него свидание, — улыбнулась, проявляя невиданное терпение.

— Так ты — одна? — довольно протянул Маркони, лишь теперь входя в кабинет.

Внутри невольно дрогнуло. Бояться своего бывшего наставника я перестала, но что-то такое, подспудное, трудно формулируемое словами, отзывалось смятением каждый раз, как только он появлялся поблизости.

— Одна, — была вынуждена признать я.

По мере того, как пересекал кабинет, продвигаясь к окну, разворачивалась, продолжая держать его в поле зрения.

О Маркони можно было говорить много, но я предпочитала краткие эпитеты, с некоторых пор называя за глаза медведем. Крупный, крепко сбитый, со звериной грацией.

Если что и выбивалось из образа, так идеально выбритый череп и добродушная улыбка, но это, если повезет увидеть.

— О брате удалось что-нибудь узнать? — он остановился у стола Энгина, поднял оставленную Парреем книгу: — Бульварный роман? — с некоторым недоумением посмотрел он на меня.

— Не надо спорить, не будучи уверенным в победе, — хмыкнула я.

— И что на этот раз? — во взгляде Маркони мелькнуло удовлетворение, которое я предпочла не заметить.

Проигрыш Энгина, значившегося в группе помощником следователя, к некоторому оживлению Маркони не имел никакого отношения. Скорее уж к его папеньке, графу Паррей, возглавлявшему службу безопасности империи и не раз создававшему нам проблемы.

И ведь делали одно дело….

Ответить Маркони я не успела. Дверь кабинета вновь открылась, в кабинет не вошел — влетел дежурный. Увидев меня, остановился, вздохнул облегченно:

— Настя, там оперативная группа просит старшего следователя. Смотаешься? Господин Маркони… — тут же замер он, вытянувшись. — Прошу меня простить….

— Конкретней? — соскочила я со стола.

— Труп в гостинице, — дежурный бросил на Маркони настороженный взгляд (не одна я его побаивалась), но продолжил: — Молодая женщина без документов. Следов насилия нет, четкий магический след.

— А причем тут я? — не совсем поняла я. Чтобы принять решение о привлечении к осмотру старшего следователя, нужно было нечто большее, чем просто преступление, совершенное с использованием магии.

— Перстень там странный, — дернул плечом дежурный. — На подложке под камнем вензель. Эксперт не смог определить чей, но фон сильный.

Я оглянулась на Маркони. Выражение его лица не изменилось — попытки понять, о чем думает, совершенно бесперспективны, но предположить, что подобным поворотом событий он вряд ли доволен, было вполне возможно.

Впрочем, в этом я была с ним полностью согласна. Магический вензель сам по себе вещь довольно редкая, а уж с сильным фоном — залог больших неприятностей. Немногие рода в империи могли позволить себе подобную роскошь.

— Отправляйся, — прервал мои размышления Маркони. — А я пока найду Фариха.

Кивнув — искать главу Следственного департамента предстояло в коридорах императорского дворца, убрала папку в ящик стола, активировала защиту.

Проводив взглядом вышедшего Маркони — о чем он хотел со мной поговорить, я так и не узнала, проверила амулеты. И не важно, что больше не в оперативном отделе. Жизнь следственного спокойной выглядела только со стороны.

— Идем, — убедившись, что ничего не забыла, поторопила внимательно наблюдавшего за мной дежурного. Игорь Лазко. Из молодых, служба овеяна ореолом романтики….

Я сама была когда-то такой… в какой-то мере такой и осталась.

— Кто на выезде? — спросила, когда мы подошли к лестнице.

— Ковальски, — отозвался Игорь. — Говорят, его переводят в Каргар.

— И откуда вы все знаете? — хохотнула я, правда, без особого веселья.

С Виком мы начинали вместе. Вот только я перебралась на третий этаж, в следственный отдел, а ему предстояло возглавить оперативный во втором по значимости городе Аркара.

— Так нам положено, — задорно улыбнулся Лазко и тут же добавил, уже другим тоном. — Жаль ребят. Эксперт у него хороший.

— Хороший эксперт без следователя не останется, — довольно убедительно заверила я его, порадовавшись, что дошли быстро. Продолжать разговор на эту тему мне совершенно не хотелось. Воспоминание об уходе Самюэля, с которым проработали вместе несколько лет, было совсем свежим.

И все бы ничего, если бы не моя глупость. Не поняла, не увидела, что относился ко мне Сэм совсем не по-дружески.

Вошла в комнату переносов, махнула рукой занимавшемуся настройкой магу, встала в круг:

— Где они?

— Гостиница Леар, — на мгновение оторвался тот от кристалла. — Сначала сообщили о драке, а затем и об убийстве.

Я ничего не ответила, но на заметку взяла.

Гостиница Леар находилась в Белом районе Марикарда, в его центральной части. Дома знати, департаменты, службы. Неподалеку ратуша и городской театр. Место хоть и суетливое, но не беспокойное. Патрули стражи ходят днем и ночью.

— Драка в гостинице или рядом? — вновь потревожила я мага. На данный момент он был едва ли не самым осведомленным в департаменте.

— Рядом, — односложно ответил тот, выпрямившись. — Готова?

— Готова, — подобралась я.

Кристаллы по периметру вспыхнули и… погасли у меня за спиной, оставив там же и сам кабинет.

— Старший следователь Волконская, — показала я перстень встречавшему с той стороны стражнику. — Куда идти? — пропустив приветствие, уточнила, переступив через контур круга.

— Третий этаж, налево, — подобрался тот. — Комната тридцать один.

— Апартаменты? — нахмурившись, переспросила я.

Представление о том, как нумеровались номера в гостинице, я имела. Здание небольшое, верхний этаж для самых состоятельных и именитых гостей. В одном крыле апартаменты, имеющие вход и с отдельной лестницы.

— Да, госпожа следователь, — 'поедая' меня взглядом, отчеканил стражник. — Вас проводить?

Окинула его ироничным взглядом, заставив стушеваться. Совсем мальчишка….

Я была старше его года на четыре….

— Не заблужусь, — закрепляя эффект, хмыкнула я, направляясь к лестнице.

О том, что не отправила матушке вестника, вспомнила уже поднявшись. Какой бы взрослой сама себе ни казалась, вынуждать ее беспокоиться, мне точно не стоило.

* * *

— Вы к кому?

Этого стражника моя форма тоже не остановила. Встал, выйдя из-за угла, окинул тяжелым, пронзительным взглядом. Мол, ходят тут всякие….

— Старший следователь Волконская, — в очередной раз подняла я руку, показывая перстень.

— Проходите, — отступил он в сторону, освобождая проход в коридор, ведущий к апартаментам.

Я поднялась на последнюю ступеньку, окинула этаж быстрым, но цепким взглядом.

Два крыла, по центру что-то вроде зимнего сада. Полукруглое помещение с большими, в пол, окнами и мозаичным куполом-потолком, кадки и горшки с экзотическими растениями, между которыми стояли несколько кресел. Под ногами ковровая дорожка.

К чему, когда пол покрыт дубовым паркетом?

Стены отделаны тканью, разбитой на квадраты дубовыми же рейками. На уровне головы вдоль всего коридора магические светильники.

— Четыре номера с одной стороны, шесть — с другой, плюс — апартаменты, — произнес за моей спиной знакомый голос.

— Тебя тоже вызвали? — не оборачиваясь, хмыкнула я.

— Не думала же ты, что останешься без эксперта? — 'обиженно' протянул Виль.

— Не думала, — вынуждена была согласиться с ним. — Ничего не чувствуешь?

Вильен встал рядом, чуть склонил голову, словно прислушиваясь. Повернулся… вправо, влево….

— Следилки, — холодно произнес он. — Остаточный фон.

Кивнула:

— Вот и я так подумала. — Зафиксируй, надо будет внести в протокол.

— Считаешь, что пропустили? — бросив взгляд на стоявшего неподалеку стражника, нахмурился Вильен.

— Считаю, что пока они занимались только местом преступления, — несколько успокоила я Виля.

Причины его недовольства мне были понятны, сама испытывала нечто подобное.

Во-первых, солидарность. Как-никак, а мысль о том, что собрат по несчастью быть экспертом пропустил амулет слежения, не могла не вызывать у него неприятия. Во-вторых, репутация. Пусть мы и поднялись на этаж выше, перейдя в другой отдел, но в душе остались оперативниками, воспринимая их недочеты в работе, как свои собственные. А в-третьих… у Вильена было не так много друзей. Ларс — один из них.

— Я тебе почти поверил, — уже не столь драматично хмыкнул Виль. Сделал несколько шагов вперед, дойдя до первой из дверей, вновь остановился: — Еще одна.

Оказавшись у следующей, вновь замер, кивнув….

Дело принимало не самый приглядный поворот. Если я не ошибалась, то слежка за кем-то из гостей велась здесь самим хозяином.

— Госпожа Волконская!

Оборвав себя на том, что возможность убрать следилки до появления следователей только подтверждала появившуюся у меня версию, направилась к выглянувшему в коридор Ковальски.

— Не справляетесь? — протянула добродушно, отвечая на его приветствие.

— Сама все увидишь, — отошел он в сторону. Потом оглянулся на пристроившегося у меня за спиной Вильена: — Нашли что-нибудь?

— Следилки, — равнодушно произнесла я.

Шанс признать, что для него это не открытие, Вик не использовал. Недовольно качнул головой:

— А я не зацепил.

— Ты просто до этого не дошел, — чуть изменила я высказанный Вильену аргумент. И, чтобы больше не спорить по этому поводу, вошла в апартаменты.

Довольно большой холл, четыре двери, три из которых были открыты. Та, что в середине, вела в гостиную, вторая, справа, в спальню, последняя, судя по углу массивного стола и стоявшего за ним шкафа — кабинет.

На полу ковры. Тот, на котором стояла я, был темно-бордовым, в тон стенам и обивке тахты. В гостиной — тоже бордо, но в виде огромных цветов на чуть более светлом тоне.

— Внести в протокол, — обратился Ковальски к стоявшему у стены Шину, второму следователю его группы, — при осмотре присутствует старший следователь Волконская и эксперт Эмир. Время — вечер, девять часов шесть минут.

Его ровный, безэмоциональный голос не сбил с привычной процедуры, став лишь антуражем.

Окно прямо напротив меня было открыто. Порывы ветра рвали тяжелые шторы, тонко звенели колокольчиками, прикрепленными к ним.

— Где тело? — уточнила я, не торопясь проходить дальше. Первые впечатления… иногда именно они помогали отыскать ключ к разгадке преступления.

— В спальне, — так же спокойно отозвался Ковальски. — Как только обнаружили перстень, прекратили все действия, — добавил он, объясняя отсутствие привычной суеты. — Ларс осматривает лестницу.

Кивнув — услышала, вошла в гостиную. Мертвая женщина теперь уже никуда не убежит, а следы магии, которые обнаружили рядом с ней, остались на шаре для записи.

Комната уступала в размерах гостиной и была очень уютной. Светлые стены, люстра с капельками хрусталя. Диванчик на витых ножках, столик, секретер. Кресло рядом с камином, на полке которого стояло несколько статуэток.

— Она чего-то опасалась? — мой взгляд вновь остановился на колокольчиках, висевших на шторах.

— И в спальне, и в кабинете такие же, — подтвердил догадку Ковальски. — Сеть. Магии немного, но задержать, опутав, способны.

— Следы проникновения есть?

— Нет, — Вик встал рядом со мной. — Окно открыла сама, присутствие посторонних в этой комнате не обнаружено.

— Хочешь сказать, что гостей не принимала? — уточнила я, разглядывая небрежно лежавшую на спинке дивана шаль.

Последние дни были прохладными, так что ее появление смутить не должно было, но… смущало.

— Это ведь козий пух? — не сдвинувшись с места, спросила я.

— Ларс сказал, что — да, — не задержался с ответом Ковальски. — Теплая, наверное.

— Теплая, — согласилась я. Крикнула, вызывая его эксперта: — Ларс!

Тот появился через пару секунд. Я отметила, как чуть слышно открылась и сразу же закрылась дверь. Та самая, четвертая.

— Госпожа старший следователь….

— Узор на шали видел? — прозвучало несколько грубовато, но мне было не до сантиментов.

Женщина без документов, но с достаточным количеством золотых монет, чтобы поселиться в подобном номере и прожить в нем минимум семидневье. Пуховая шаль, что для Аркара было редкостью. Да еще и узор….

— Видел, — как-то обреченно вздохнул Ларс. — Записал, чтобы проверить.

— Можешь не проверять, — нахмурилась я. Ощущение приближающейся неприятности с каждым мгновением становилось все явственнее. — У нас такие узоры не вывязывают. А вот в Ровелине….

— Давай сначала определимся с перстнем, а потом уже будем пугаться, — неожиданно предложил Ковальски.

Я посмотрела на него снизу вверх. На четыре года старше, на голову выше…. Как маг он был слабее меня, да и Ларс не дотягивал до категории Вильена.

Чаще всего это ничего не значило — магические преступления были довольно редки, но это, похоже, собиралось стать исключением.

— Тогда идем в спальню, — вновь не стала я спорить, направившись к выходу из гостиной.

Взгляд в последний раз скользнул по ткани стен, по портьерам, прикрывавшим дверь…. Еще недавно во всем этом был смысл, теперь же — застывшая картинка для не живого больше человека.

Столько лет на службе, а привыкнуть не получалось….

Спальня встретила настороженной тишиной. Яркий свет подвешенных для осмотра светильников вычертил линии теней, сделав белизну атласного покрывала, первым бросившегося в глаза, еще ярче, а черноту ковра еще чернее.

Женщина сидела в кресле, которое пряталось за открытой дверью, так что заметила я ее не сразу.

Золотистый пеньюар из тончайшего шелка, который очень уместно смотрелся на ухоженной коже. Домашняя туфелька с загнутым носком, соскочившая с ноги…. Рассыпавшиеся по плечам рыжие локоны…. На шее тоненькая цепочка из трех нитей, может и способная кого-то обмануть своей неказистостью, но только не меня. Золото, серебро и платина. Самая лучшая основа для нанесения защитных заклинаний.

На ковре, рядом с ножкой кресла, упавший бокал с остатками вина….

— Вино не отравлено, — проследив за моим взглядом, заметил Ковальски.

— Я и не рассчитывала, что будет так просто, — присела я, разглядывая узор на щиколотке. Нанесен хной, рисунок выглядел совсем свежим. — Ему дня два-три, — не поднимаясь, чуть развернулась я, осматривая комнату с этого ракурса….

Перстень лежал рядом с бокалом, сразу и не заметить. Темное серебро, которое чаще всего называли магическим за его способность впитывать в себя заклинания, значительно увеличивая их действенность, плоский синий камень на чуть более светлой подложке.

Подвесив над ним светлячок, тут же прыснувший ярким светом, 'поймала' игру сапфира. Так называемая 'изумрудная' огранка не столь эффектна, как другие, но этот камень был хорош и сам по себе, без дополнительных изысков.

— Здесь он и лежал, — счел нужным произнести Ковальски, но ближе не подошел, так и стоял у двери, предлагая мне действовать на свое усмотрение.

А вот Виль приблизился, присел рядом. Протянул руку, создав 'повисшее' в воздухе отражение перстня. Развернул его, позволяя лучше разглядеть камень… потом развел пальцы, 'отделив' иллюзорный сапфир от подложки под ним.

Я практически не дышала, наблюдая за его работой. Мягкие, но точные, выверенные движения….

Узор на серебряной подушке вспыхнул, но я ожидала чего-то подобного, потому и успела зажмуриться, открыв глаза лишь после того, как свет перестал пробиваться сквозь закрытые веки.

Линии стали четкими, сдавшись перед мастерством эксперта. Два сказочных зверя с головами птиц и крыльями на мощном туловище держали щит, на котором всадник копьем убивал огромного змея….

Матушка моя….

Я медленно поднялась, слепо глядя на незнакомку, который больше не было дела до всего, что происходило вокруг нее. Сглотнула вставший в горле ком….

— Настя? — Виль недоуменно посмотрел на меня.

Не удивительно. Он же не являлся подданным сразу двух империй и не обязан был знать геральдику соседнего государства так же, как я.

— Это — герб Ровелина, — не без труда вернув себе самообладание, произнесла я. — На вензеле — императорская метка. В соответствии с параграфом вторым Свода правил дознания я прекращаю осмотр до прибытия советника-посланника империи Ровелин. Всем покинуть место преступления….

Вот тебе и спокойный вечер вдвоем с матушкой….

* * *

— Вам знакома эта женщина? — поинтересовался Фарих у князя Северова, советника-посланника империи Ровелин. Смотрел при этом не на него, а на меня, словно именно я была виновата во всем происходящем.

— Да, знакома, — князь отступил к кровати и тоже бросил взгляд в мою сторону. — Это — графиня Эмилия Ланская, до недавнего времени фаворитка императора Владислава. По имеющимся у меня данным, границу Аркара она не пересекала.

— Незаконное нахождение в империи, — чуть слышно произнесла я, заслужив еще пару недовольных взглядов.

— Вы будете настаивать на своем участии в следственных действиях?

Мне показалось, что голос Соула дрогнул, но утверждать бы не взялась. Придворная закалка, да и столько лет во главе Департамента.

— Да, буду, — невозмутимо отозвался Северов. — Кто возглавит группу?

Я сделала вид, что разглядываю вышивку серебром на черном кафтане князя, Виль чуть слышно фыркнул за моей спиной.

О наших весьма нелегких отношениях с Северовым ему было известно.

Характер… как говорила матушка, удрученно качая головой.

Это касалось нас обоих.

— Старший следователь Волконская, — ожидаемо ответил Фарих. И даже отвернулся, мол, тут даже обсуждать нечего.

— Для этого дела у меня недостаточно опыта, — моей сдержанности можно было позавидовать.

— Настасья! — слегка повысил голос Фарих.

Хотела сказать, что уже двадцать шесть лет, как Анастасия, но не будущему же отчиму, да и не при посторонних.

Подумав о том, что обязательно отыграюсь, сделала шаг вперед:

— В соответствии с параграфом восьмым Свода правил дознания, до окончания осмотра я закрываю место преступления.

— Зафиксировано, — Фарих поставил подпись на папке, которую ему подал оставшийся в моем распоряжении Ковальски. Вышел в холл, освобождая место.

Северов тоже передвинулся, но к стене, демонстрируя всем своим поведением, что намерен следить за каждым моим шагом.

И хотела бы, но поделать ничего не могла. Убийство высокородной подданной другой империи…. Его присутствие здесь было обязательным.

— Господин Соул, — не оборачиваясь, позвала я главу Департамента, найдя способ слегка пощекотать нервы, не дожидаясь, когда он доберется до теперь уже моего дома.

Матушка каждый вечер говорила, что вот завтра она точно перевезет свои вещи к жениху — рамки приличия существовали не для этой женщины, но утром меняла планы, категорически заявляя, что без нее я не справлюсь.

О том, что последние два года я снимала квартиру, чтобы жить поближе к службе, она предпочла благополучно забыть.

— Да, госпожа старший следователь, — бесстрастности Соула можно было только позавидовать.

— Пока мы работаем на месте преступления, — лишь теперь развернувшись вполоборота, кивнула я на Ковальски, который взял на себя ведение протокола, — не могли бы вы допросить хозяина гостиницы?

— У вас есть основания для подобной срочности? — Фарих был все так же спокоен.

А вот я — нет. До меня только дошло, что загоняла в ловушку я Соула, а попалась в нее сама. Шалости там, где речь шла о чужом горе, о жизни и смерти….

Бросив быстрый взгляд на Северова, подошла к Фариху. Активировала амулет тишины, отрезая нас двоих от остальных присутствующих:

— Мы с Вилем обнаружили в коридоре остаточный магический фон. По всей видимости, стояли следилки.

— Уверена, что его работа? — взгляд Фариха ожидаемо стал тяжелым.

Использование подобных артефактов тщательно регламентировалось. Неприкосновенность личной жизни, тем более, когда речь шла о заведениях подобного уровня, где принимали именитых гостей.

— Сняли недавно, — вспоминая свои ощущения, утвердительно кивнула я, — но до стражи. Те из меня душу вынули, прежде чем добралась сюда.

— А в апартаментах?

Взгляда от меня Соул не отвел, но на миг показалось, что пространство вокруг нас колыхнулось, выдавая ему все тайны этого места.

— Нет, — твердо ответила я. — И я бы обратила внимание на постояльцев тридцать третьего и тридцать четвертого номеров. Все на уровне предположений, но показалось, что следили за одним из них.

— Проверю, — обошелся он без наводящих вопросов, — а ты тут…. - не закончив, направился к выходу.

Не знаю, как он сам, но спина выглядела довольной.

Убрав амулет, вернулась к Ковальски. Тот, как мне показалось, за время нашего разговора с Фарихом, даже не шевелился. Та же поза, то же отстраненное выражение лица….

— Размер комнаты… — продолжила я, как будто мы и не прерывались.

— Четыре на семь метров, — подсказал Ларс. Эту часть осмотра они с Ковальски уже прошли. — Перегородки деревянные, потолок….

Он говорил, Ковальски фиксировал, а я слушала, смотрела и… думала. Мысли текли неспешно, попадая в ритм голосов, подхватывая отдельные слова, цепляя их на возникающие в голове образы.

Черный и белый, как две крайности…. Очень похоже на нас с Северовым. Если он скажет 'да', я обязательно отвечу 'нет'.

Золото ткани и волос….

— Это обычный типаж среди любовниц императора? — сбив Ковальски на скрытой за ширмой двери в купальню, поинтересовалась я у князя. Его мягкое… фаворитка, заменила на то, что было ближе к истине.

Воцарившаяся тишина была… азартной, похожей на противостояние. Замерли все, и только мы с князем смотрели друг на друга с легкой рассеянностью, словно все, что происходило сейчас, к нам не имело никакого отношения.

— Я обязан отвечать на этот вопрос? — он чуть склонил голову, разглядывая меня, как букашку, неожиданно оказавшуюся на его пути. Задавить… так вроде, как все жить хотят, но ведь мешает.

— Рано или поздно, но — да, — не отвела я взгляда.

Когда он предлагал начать все с начала, не догадывалась, что начало будет тем самым.

Впрочем, вряд ли он тоже об этом догадывался.

— Император Владислав предпочитает умных женщин, — отказавшись от схватки, произнес князь.

— Значит, графиня Ланская была умной, — сделала я очевидный вывод. — А что вы скажете о ее магических способностях?

Северов чуть заметно прищурился….

Про 'рано или поздно' он не забыл:

— В роду Ланских никогда не было магов.

— А это тогда что? — я подошла к телу, чуть приподняла край одеяния, чтобы узор на щиколотке стал заметнее. — Если я не ошибаюсь, — я развернулась за поддержкой к Вильену, — этот слепок поднимает уровень магии на половину единицы.

— Не ошибаетесь, госпожа старший следователь! — посмотрел он на меня подобострастно. — Действует, начиная с четвертой категории.

— Мы будем вынуждены отправить официальный запрос, — опустив ткань, холодно произнесла я.

— В роду Ланских никогда не было магов, — совершенно равнодушно повторил Северов. — Более того, всех фавориток… — он сделал упор на последнем слове, — проверяют на наличие магии. Это требование службы безопасности.

— Любовница императора Ровелина, — 'не заметила' я его намека. — Умная женщина. Не маг, но с татуировкой, способной пусть и на короткое время, но усилить собственные магические способности. Я ничего не упустила? — обращаясь к князю, уточнила я.

— Лишь то, что на данный момент, она мертва и находится в номере гостиницы на территории другого государства, — с теми же интонациями отозвался он.

Рано или поздно…. Мы оба знали, что рано или поздно, но интересы его и моей службы разойдутся и тогда произойдет то, что происходило сейчас. Один из нас будет делать свою работу, второй… не желая того, но — мешать.

— Хорошо, — не стала я обострять ситуацию, — давайте пока на этом остановимся.

— Я постараюсь не затягивать с ответом на официальный запрос, — сопроводив свою речь легким поклоном, оценил мою жертву князь.

Вот и пообщались….

— Гардеробная отсутствует, ее заменяет большой платяной шкаф, — как ни в чем не бывало, продолжила я, пересекая комнату. Приоткрыла дверцу, заглянула внутрь и… распахнула полностью, позволяя увидеть и остальным.

Шкаф был пустым…. Ни клочка ткани, хотя бы для разнообразия.

— Ситуация становится все интереснее, — обернулась я к Северову.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — демонстрируя изумление, поинтересовался он.

— Считаете, что не должна? — проигнорировав задумчивый взгляд Вильена, заговорщицки улыбнулась я. — Или предлагаете поверить, что советник-посланник Ровелина, которому по должности положено знать обо всех подданных своей империи, пересекших границы Аркара, не имел никакого представления о нахождении здесь бывшей фаворитки императора, которому присягнул на верность?

— Госпожа Волконская! — появление Фариха я пропустила, потому и закончила свою проникновенную речь, не оборвав саму себя на полуслове.

— Прошу меня простить, Ваше Сиятельство, — скромно опустила я голову. — Вы позволите продолжить? — с той же сдержанностью обратилась к Фариху.

Тому ничего не оставалось, как разрешить. Старшей группы меня назначил он сам.

Глава 2

— Ты еще способна думать? — во взгляде Фариха мелькнуло сочувствием.

С осмотром мы закончили на рассвете. Потом несколько часов оформляли протоколы и подписывали заявки на экспертизы. Затем….

Затем меня со всем, что успели собрать, вызвали в кабинет главы Департамента, где я сейчас и находилась.

Вильен отправился спать. Смысла страдать обоим не было никакого.

— Способна, — глухо ответила я, допивая уже третью чашку кофе, — но вряд ли это будет выглядеть вразумительно.

— Барышня… — в ответ на мое заявление насмешливо выдал граф Джакс. Отец Сэма и глава службы Охраны, занимавшейся безопасностью первых лиц империи.

Я вскинулась, собираясь ответить в том же духе, но только медленно выдохнула, наткнувшись на предупреждающий взгляд другого графа и другого отца. Паррей. Папенька моего помощника.

Террариум….

Ядовитые гады по сравнению с этими господами были вполне себе безобидными тварями.

— Мы даже не знаем, как она была убита, — вставил свое веское слово Маркони.

— А она не могла умереть естественной смертью? — не пропустил его реплику Джакс

— Не могла, — закрыв глаза, сжала я пальцами переносицу. — Для естественной смерти она слишком хорошо выглядит.

— Этот вопрос оставьте нам, — в голосе Фариха появилась жесткость. — Сейчас мы должны решить, насколько возможно участие в расследовании представителя Ровелина.

— Советника-посланника, князя Даниила Федоровича Северова, — добавил Паррей, придавая словам Соула несколько иную окраску.

Энгин как-то назвал дипломата Ровелина специалистом по щекотливым ситуациям, в первую очередь, имея в виду межгосударственные отношения.

Доказательством его правоты стала вся история моего знакомства с Северовым.

— А разве мы можем что-нибудь сделать? — без особого раздражения дернул плечом Джакс. — На таком уровне все решается указом императора.

— Мы — не можем, — возразил ему Паррей, — а вот Анастасия — вполне.

О чем хотел сказать, уточнять не стоило. Вводить в заблуждение, скрывать улики и результаты экспертиз, переводить внимание на то, что на самом деле было несущественным…. И все это, глядя на него честными, наивными глазами.

— Вам напомнить, что я — его невеста? — оскалилась я.

— Посмотреть на вас, именно так и подумаешь, — осклабился Фарих.

— Я — следователь, — решила я напомнить то, что им и без меня было известно.

— Одно другому не мешает, — заметил Паррей.

— А если я… — на этот раз мне удалось замолчать вовремя. Говорить о том, что я могу пожаловаться матушке, в этой компании точно не стоило.

Зря старалась, спасая всех, включая себя, от скользкого момента. Граф Паррей с некоторых пор относился ко мне… едва ли не по-отечески, считая, что должен за историю с Аннет Штудер — барышню с исключительными способностями, доставшуюся ему благодаря, в том числе, и моим стараниям.

— А если вы пожалуетесь матушке, — заговорщицки улыбнувшись, заметил он, — то я сам предпочту подать прошение об отставке, чем ждать, когда это сделает император.

Несколько мгновений тишины, в течение которых я старалась даже не дышать, и он засмеялся…. Не легко и задорно, а как-то так… предупреждающе.

— Он — пошутил, — пришел мне на выручку Маркони. Посмотрев на Фариха, качнул головой. Мол, довели ребенка.

И ведь прав был. Довели!

— С князем Северовым разбирайтесь сами! — решительно поднялась я. И добавила… жалобно всхлипнув: — Я его боюсь.

— Что?! — не сразу понял Фарих. Потом на его лбу собрались грозные морщины….

— Умница, девочка, — не дал ему высказаться Паррей. — Я тебя сразу приметил….

— На сегодня — все, — перебил его Фарих. — Ты, Настасья, отправляешься домой. И чтобы до утра я тебя в департаменте не видел.

— Как прикажете, господин Соул, — уже без юродства отчеканила я. Демонстративно медленно собрала со стола бумаги, вложила их в папку. Закрыла, запечатала магическим перстнем… — Прошу меня простить, господа….

Выйдя из кабинета и плотно закрыв за собой дверь, сползла по стене.

— Воды? — отвлекся от копирования документов Шаес.

Вердикт лекарей по его делу был однозначным — от пагубной страсти к дури он избавился полностью, что дало Фариху право вернуть Шаеса на место своего помощника.

На мой взгляд, решение было абсолютно правильным. Иногда этот суровый на вид мужчина был просто незаменим.

— Лучше — яду, — съязвила я. — Мои все ушли? — перевела тему, предпочтя не заострять внимание на том, что происходило в кабинете начальника департамента.

— Энгин заглядывал минут десять назад. Вильен — пять.

— Тогда пойду еще поработаю, — поднимаясь, удовлетворенно протянула я. — Не скажешь….

— У крыльца стоит карета князя Северова, — взгляд Шаеса был невинен, как у младенца.

— И давно она стоит? — заводясь от одной мысли, что все начнется раньше, чем мне бы хотелось, прошипела я.

— А вот как вы сели, так и стоит, — так же спокойно, словно ничего и не произошло, ответил Шаес.

Высказаться я не успела. Равнодушная маска сошла с его лица, напомнив, что глупость и наивность в этой службе не приветствовались:

— Если бы Фарих не был уверен, что ты — справишься, на это дело не поставил. Так что иди и… справляйся.

Кивнув — действительно больше ничего не оставалось, вывалилась в коридор, тут же наткнувшись на поджидавшего меня Энгина.

Для понимания, насколько я зла, ему хватило одного взгляда. Для того чтобы успокоить — одной фразы:

— Папенька постарался?

— Чей? — хмыкнув, уточнила я.

— Джакс тоже там? — не то удивился, не то заинтересовался он.

— Что-нибудь по экспертизам есть? — оставила я его вопрос без ответа. Все, что обсуждалось за закрытыми дверями кабинета Фариха, касалось только присутствовавших там.

— Есть, — понятливо улыбнулся Энгин. — Мы знаем, как она умерла, — закончил он уже другим тоном.

— И? — окинув все вокруг быстрым взглядом, поторопила я.

Энгин молчал. Смотрел на меня с вызовом и молчал, предлагая предположить самой.

В какой-то мере подсказка. То, что я уже пыталась найти причину смерти, его не смущало. Что не удалось — тоже.

Скривившись — судя по всему, ответ был одновременно и совершенно очевиден и абсолютно непредсказуем, направилась к лестнице.

Младший Паррей пристроился рядом. Шел, пыхтел, старательно сдерживая себя, чтобы не опуститься до откровений.

Получалось у него откровенно плохо.

Думать его присутствие не только не мешало, скорее даже добавляло остроты. Вроде как противостояние: кто — кого.

Яд исключался однозначно — амулет определил бы на месте. Внешние повреждения на теле отсутствовали, как и посмертные изменения, делая загадку еще более загадочной. Настораживал и высокий остаточный фон, говоривший о применении очень серьезной магии.

Магом Эмилия Ланская не была, в этом князь вряд ли солгал — хоть и другое государство, но проверить труда не составит. Но тогда зачем татуировка?!

Несколько спиралей, заходящих одна на другую, создавших замысловатый узор на внешней стороне щиколотки….

В назначении рисунка я, конечно, могла и ошибиться…. Могла, но не ошиблась — Вильен бы поправил, но он согласился, что речь идет именно о повышении магических способностей.

А если какое-нибудь побочное воздействие?!

Мысль была интересной, но здесь без специалистов по запрещенным ритуалам не обойтись. Это они знали, как самое простое магическое действие вывернуть так, чтобы получить совершенно неожиданный результат.

А если зайти с другой стороны: где она два-три дня тому назад могла сделать подобный слепок?

В Марикарде — нет! Такие манипуляции — прерогатива магического корпуса, замучаешься обосновывать необходимость подобного усиления. А если не в Марикарде, то как же показания хозяина гостиницы, в которых он утверждал, что постоялица последние три дня номер не покидала, заказывая еду из ближайшего ресторана?

А отсутствие вещей….

К ее смерти это если и имело отношение, то вряд ли прямое.

— Все дело в татуировке? — спросила я у Энгина уже у самого кабинета.

За его самообладание волновалась зря. Когда он открыл дверь, а потом нарочито неторопливо закрыл ее, на его лице не дрогнул ни один мускул.

* * *

— Вот, значит, как! — дочитав заключение штатного лекаря, посмотрела я на Вильена.

— Значит, так, — кивнул он, выглянув в окно.

— Надо сообщить Фариху….

— Что будет… — без малейшего намека на иронию, протянул Паррей. — Я нам не завидую.

Я была с ним полностью согласна. Предположить подобное….

Эмилию убил собственный ребенок, магические способности которого она пыталась поднять в принципе не предназначенным для таких целей слепком.

Эффект несовместимости. Судя по всему, именно по этой причине маги в роду Ланских и не рождались. Мать умирала еще до того, как он появлялся на свет.

— Это еще не окончательное заключение, — ради справедливости заметил Виль.

— Считаешь, оно будет другим? — разглядывая лист плотной бумаги, исписанный четким, идеально выведенным почерком писаря, полюбопытствовала я. Надежда, что где-то чего-то недопоняла, таяла тем быстрее, чем ближе я подбиралась к последней строчке.

— Не считаю, — не стал спорить со мной Вильен. Бросил еще один взгляд в окно, тут же нахмурился: — К нам гости.

— Понял! — Энгин выхватил у меня из руки бумагу, огляделся, вроде как разыскивая, куда спрятать, но не нашел ничего лучше, как свернуть в несколько раз и засунуть во внутренний карман форменного колета.

Как раз бы засмеяться — уж больно комичным было выражение его лица, вот только мне оказалось не до смеха. Сейчас происходило именно то, о чем мы говорили в кабинете Фариха. Введение в заблуждение, сокрытие фактов….

Создавая соответствующий антураж, бросила папку на свой стол, но открывать не стала. Склонилась, упершись руками в угол…. Паррей зашел с другой стороны, отзеркалил позу. Вильен полностью забрался на подоконник, сел, откинув голову, назад закрыл глаза….

— Вторая лестница…. Показания хозяина гостиницы лично у меня вызывают сомнения, — недовольно заметил Энгин.

В ответ на мой насмешливый взгляд хмыкнул. Мол, играю, но не заигрываюсь.

Это он точно…. Глубокомысленным тоном произнести то, что и так было понятно.

— Их несложно проверить, связав с показаниями посыльного из ресторана и горничной, которая убирала номер, — с теми же интонациями выдала я. — Но кое-что во всем этом есть, — выпрямилась я. Стук в дверь раздался точно в этот момент: — Войдите! — рявкнула, давая понять, что кто-то появился совсем не вовремя.

— Госпожа Волконская… — Северов переступил через порог, окинул композицию из нас равнодушным, даже несколько усталым взглядом. — Я — помешал?

— Разве вы можете помешать, князь? — поинтересовалась я. — Ваше участие в расследовании завизировано на таком уровне, что не мне спорить с решением.

— Но если бы была ваша воля… — не позволив себе и тени насмешки, начал Северов.

— … если бы была моя воля… — чуть перефразировала я его реплику. — Но если она последние дни не покидала номер, то тот, кто сделал слепок, должен быть среди посетителей гостиницы, — закончила, посмотрев уже на Паррея. — Мне приказано отбыть домой и не появляться до завтрашнего утра, — не дала я высказаться Энгину, — так что этот вопрос ты берешь на себя. И чтобы….

— А я? — душераздирающе зевнув, уточнил у меня Виль.

И ведь еще пять минут назад был бодр и инициативен….

— Ты — тоже спать! — проявила я милосердие. — Ваше Сиятельство, — мило улыбнулась я Северову, — не будете ли вы столь любезны сопроводить меня….

— И даже очень любезен, — не дал он мне закончить. — Господа… — вроде как попрощался он с моими парнями. — Госпожа Анастасия, — отступил в сторону, предлагая мне первой покинуть кабинет.

На мгновение даже залюбовалась, поймав себя на ощущении, что это не мы его сейчас, это он нас разыграл, как слепых кутят.

Мысль оказалась настолько назойливой, что не отпускала и когда мы сели в карету. Она кружила, зудела, заставляла наблюдать за князем и напряженно ждать, понимая, что очередное мое открытие, касающееся князя Северова, неизбежно.

Тянуть Даниил не стал. Мы еще не выехали со двора Департамента, как он уточнил, лениво откинувшись на подушки:

— Она была беременна?

— Что?! — переспросила я не столько от неожиданности, сколько от негодования. Эксперты медики торопились сделать вскрытие, чтобы дать нам хоть какую-то зацепку, а этот….

— Она была беременна? — совершенно спокойно повторил он. — Три, три с половиной месяца?

— Почему ты так решил? — своего недовольства я не показала.

— Уж больно неожиданно вспомнила о существовании мужа, решив разорвать свои отношения с императором, — чуть заметно улыбнулся Северов.

— Ты в курсе всего, что происходит во дворце? — спросила я. Причин для интереса было несколько, но я без труда свела все в одну.

— Скажем так, — подался он вперед, — стараюсь быть в курсе. Не всегда получается, но это — не тот случай.

— Значит, предположение о том, что она — беременна, у тебя было еще во время осмотра? — я же, наоборот, откинулась назад.

— Предположение — да, уверенность — нет, — Северов склонил голову, разглядывая меня. — Несовместимость?

— А это — предположение или уверенность? — не удержалась я от язвительности.

— Если это ребенок императора, то — уверенность….

— Несовместимость, — прекратила я этот никчемный спор. — Срок — немногим больше трех месяцев.

— Плохо… — Северов качнул головой. — Очень плохо.

В этом я была с ним полностью согласна, прекрасно представляя себе всю сложность ситуации.

Какой бы хорошей ни была фаворитка, одаривать ее отпрыском император вряд ли собирался, так что подобные последствия были только ее заслугой. Ну и того, без чьей помощи графиня точно бы не обошлась.

Лекарь, в обязанности которого входило регулярно осматривать графиню. Аптекарь, который готовил не позволяющее забеременеть снадобье. Травник, которому по силам так незаметно 'убить' нужные составляющие, что без специальной экспертизы и не заметишь. Или — маг, наложивший заклинание, которое бы нейтрализовало чужие старания.

Это — из самых простых вариантов, а ведь могли быть и более сложные….

— Ритуал запрещенный, о таких не кричат на каждом углу, — подлила я масла в огонь. — Да и найти мага-отступника не так просто.

— Но сделать это в Ритолии все-таки проще, чем в Аркаре, — согласился со мной Северов. — И вот этот момент мне не нравится больше, чем всё остальное.

— Всё остальное? — посмотрела я на него задумчиво.

Мы были очень разными, но кое-что делало нас с ним похожими. То самое… чутье следователя. Либо — есть, либо — нет….

Северов вздохнул, посмотрел на меня… словно взвешивая, имею ли я право услышать то, что он собирался произнести.

Первую реакцию — сказать какую-нибудь колкость, я в себе задавила. Дело было, конечно, нашим, но в том, что достанется всем, сомнений не было.

Возможно, именно мое отстраненное спокойствие окончательно убедило князя, что лучше мы будем союзниками… насколько это возможно, чем… конкурентами.

Он еще раз качнул головой… все-таки, необходимость быть откровенным, ему точно не нравилась, но заставил себя заговорить:

— Перстень.

— Перстень? — нахмурилась я.

Императорский перстень с меткой, которую ни с чем не спутаешь. Вроде как: 'Подателю сего…'.

— Это — перстень дипломатической службы. Находился у курьера, которые вез документы из Вероссии в Ровелин.

— Этого еще нам не хватало, — медленно выдохнула я. Посмотрела в окошко кареты….

Хотела я или нет, но отдых на сегодня отменялся.

Доставшееся мне дело и так было с душком, теперь же стало совсем тухлым.

* * *

Граф Паррей кабинет Фариха еще не покинул. Граф Джакс — тоже. Когда мы с Северовым вошли внутрь, оба разговаривали с Маркони.

Сам Соул стоял у окна спиной к нам. И эта спина выглядела очень недовольной.

— Господа! — Северов сделал лишь два шага, оставив минимум пространства между мною и дверью.

— Князь… — первым отреагировал на его приветствие Паррей. Взгляд коснулся меня…

— Похоже, нас ждут не самые приятные новости, — развернулся Фарих, опередив главу службы безопасности. Вернулся к столу, указал Северову на один из свободных стульев: — Прошу.

Когда Северов отступил в сторону, пропуская вперед, постаралась как можно незаметнее прошмыгнуть на свое место. И ведь знала, что в перекрестье их взглядов подобное невозможно, но хотя бы попытаться.

— Слушаем вас, князь, — дождавшись, когда все усядутся, произнес Фарих. Внешне воспринимался совершенно спокойным, но сцепленные в замок ладони были жесткими, не позволяя обмануться.

— Предлагаю начать с госпожи Волконской, — с невесомой улыбкой ответил Северов. Чуть развернулся ко мне…

— С госпожи Волконской? — выражение лица Фариха не изменилось, но я поняла, что очередной нотации не избежать.

И ведь не за что….

— У меня был приказ отправляться отдыхать, — поднявшись, сухо произнесла я. — Младший следователь Паррей должен был доложить, как только вы освободитесь, — исподлобья глянув на старшего Паррея, мстительно закончила я.

— И о чем же должен был доложить младший следователь Паррей? — невозмутимо уточнил его папенька.

Надо признать, после той истории я иногда задумывалась, как бы сложилась судьба, заинтересуйся он мною серьезно. Задумывалась и… пугалась, представляя не самые радужные перспективы. Одно дело, скрывай его предложение службу, подобную моей. А если работать в поле….

Сейчас эта мысль показалась не такой уж и острой. Хотя бы по сравнению с тем, во что нас всех всё глубже затягивало.

— О причине смерти, господин Соул, — повернулась я к главе Департамента. — Предварительной причиной эксперты называют магическую несовместимость между матерью и плодом.

— Вот как?! — качнул головой граф Джакс. Посмотрел на Северова: — Мы ведь говорим о ребенке императора Владислава?

— Я присваиваю этому делу статус особого, — не дал тому ответить Фарих. — На всех участников расследования будет наложена печать молчания, — добавил он. — Кроме, конечно, вас князь.

— Это более чем разумное требование, — кивнул Паррей. — Но это ведь еще не всё, князь? — приподнял он бровь, намекая, что наигранная расслабленность Северова его нисколько не обманула.

— К сожалению, нет, — Северов небрежно провел пальцами по родовому перстню. — И хотя это дело касается в первую очередь моей империи….

— Мы уже поняли и прониклись, — довольно грубо перебил его Джакс.

Возмущаться я не собиралась — не по чину, если только выразить некоторое недоумение, но сидевший напротив Паррей приложил палец к губам, в очередной раз предостерегая.

— Перстень, который был обнаружен рядом с телом, принадлежит дипломатическому курьеру Ровелина, — Северов резкости Джакса, вроде как, и не заметил.

— Что?! — со смесью ярости и негодования протянул глава службы охраны и медленно поднялся. — Вы хотите сказать, что на территории Аркара исчез курьер Ровелина с дипломатической почтой?!

— Судя по всему, князь именно это и сказал, — в голосе Паррея добавилось суровости, но к маске невозмутимости придраться при всем желании было невозможно. — Когда это произошло? — уточнил он, посмотрев на Северова.

— Тот должен был прибыть три дня назад….

— Но не прибыл, — закончил за него Паррей. Опустил голову….

Ощущение было странным. Словно воздух сгущался, сгущался, сгущался….

— Мне кажется разумным объединить наши силы, — посмотрел граф на князя.

— Я получил от своего императора соответствующее разрешение, — поблагодарив кивком, заметил Северов, — но это мы обсудим несколько позже, — бросил он взгляд на меня.

— Я могу….

— Сядь! — коротко бросил Фарих.

Мелькнувшая не так давно у меня мысль о кутятах, не была лишена смысла. На их фоне я выглядела бедной родственницей, из жалости допущенной к столу.

— Что скажешь? — Фарих исподлобья посмотрел на Маркони.

Тот вздохнул, ухмыльнулся… весьма недовольно:

— Анастасия особым пиететом не отягощена, так что обилие высокопоставленных имен ее не смутит, — тем не менее, довольно отстраненно, словно говорил не о ком-то здесь же присутствующем, начал он. — А если их отбросить, то все, как всегда….

— Император Владислав одобрил назначение госпожи Волконской следователем по этому делу, — напомнил о своем присутствии Северов.

— Уверен, что император Ассель….

Закончить ему не дал стук в дверь:

— Господин Соул, — приоткрыв дверь, засунул голову внутрь Энгин, — там нужна госпожа следователь….

Старший Паррей недовольно качнул головой, но ничего не сказал. Фарих посмотрел на меня….

Чуть что, сразу виновата!

— Можете быть свободны, — выждав достаточно, чтобы я прочувствовала напряженность момента, наконец, порадовал он меня своим милосердием.

Торопливо — чтобы не успел передумать, поднялась со стула и направилась к двери….

— Приказ дежурному магу я передам. Вызови Ковальски и его группу, — добавил Фарих, успев до того, как дверь закрылась.

— Приказ? — нахмурился, глядя на меня Энгин.

— Потом объясню, — 'улыбнувшись' Шаесу, потянула я его из приемной. — Что случилось? — спросила, уже выйдя в коридор.

— Пришел тебя спасать, — ухмыльнулся тот. — Не надо было? — тут же вздохнул едва ли не обиженно.

— Виль вернулся? — пропустила я его позерство.

— Куда ж он денется, когда здесь такие дела творятся, — хмыкнул младший Паррей.

Два месяца в моей группе. До этого только здоровались, встречаясь в коридорах Департамента.

В то, что шалопай, каким иногда казался, я никогда не верила.

Во-первых, в боевики лишь бы кого не берут. Физическая подготовка, заточенная на непосредственный контакт магия…. Ключевым в их подборе было даже не это, а умение анализировать, делать правильные выводы и молниеносно действовать.

Ну а во-вторых, Энгин был Парреем, что уже само говорило за себя. У такого отца просто не могло быть другого сына.

Прошедшее время не изменило моего мнения, но сделало его не столь однозначным. В этом мужчине было столько намешано… от мальчишества до вполне взвешенного желания получить от жизни все, что она могла дать. И… даже чуточку больше.

Но вот то, что я видела в нем сейчас, меня смущало. Настороженностью, которую он не хотел, но показывал, не имея такого опыта, как его отец. Беспокойством….

— Меня так и подмывает спросить: о чем я еще не знаю?

Прошло всего полчаса, а мы снова шли по той же самой лестнице на свой третий этаж. Единственное различие — на этот раз он не пыхтел, а как-то предостерегающе посапывал.

— Я же тебя устраиваю? — неожиданно спросил он, остановившись на площадке между вторым и третьем этажом.

Проходивший мимо дежурный посмотрел на нас с легкой задумчивостью, но ничего не сказал, чему я была только рада.

Странное поведение…. Странный вопрос…. С этим надо было что-то делать.

— Устраиваешь, — заверила я его, перебирая возможные варианты происходящего. Ни одного разумного среди них не было.

— Точно? — 'засиял' он, глядя на меня влюбленными глазами.

— Точно! — твердо произнесла я, начиная сомневаться в собственных словах.

— Тогда — пошли! — решительно направился он вверх по лестнице.

Перепрыгнул через несколько ступенек, остановился, поджидая, когда догоню. — Ты только помни, о чем сказала, — напомнил он, пропуская меня вперед. — Помни!

Кивнула — не забуду, дошла до кабинета. Взялась за ручку….

— Ты не о чем не хочешь меня предупредить? — уже серьезно обернулась к Энгину.

В его глазах было смятение, но он качнул головой:

— Нет!

— Ну, раз нет… — распахнула я дверь. Сделала шаг… тут же пожалев о своем необдуманном обещании….

Глава 3

— Не могу я там…. Задыхаюсь!

Нас с Сэмом разделяло два шага, но со стороны могло показаться, что — пропасть. Он с одной стороны пытался докричаться до меня. Я — с другой, слышала его… не слыша.

— Прежде чем уйти, ты — думал, — уже не в первый раз повторила я. — Тебя никто не гнал.

— Я — не думал! — обреченно вздохнув, медленно произнес он. — Я — бесился!

— Настя… — положил мне руку на плечо Вильен.

Я резко обернулась….

Энгина мы приняли легко, да и тот вел себя так, словно был с нами не первый год. А вот отвыкали от Сэма тяжело. Сбивались, называя Паррея его именем. Оставляли пирожки, которые я приносила с собой из дома. Отправляясь на обед в таверну 'Кассель', садились на привычные места, помня, где предпочитал устраиваться младший Джакс. Я даже записки оставляла с поручениями, забывая, что его больше нет….

А теперь он приходит и говорит, что не может там…. Задыхается!

— Настя, — поддержал Виля Энгин, встав с экспертом плечом к плечу.

Мужская солидарность!

В этот момент я их всех ненавидела!

— Моя группа полностью сформирована, — 'сдаваясь' перед их напором, выдавила я из себя. Отошла к столу. Села, вытащила из ящика папку, открыла…. — К Фариху пойдешь сам! — твердо произнесла, поднимая голову. — Я за тебя просить не буду!

— И не надо! — как-то… заразительно улыбнувшись, бросился он ко мне. Вытянув из-за стола, прижал к себе… — Я люблю тебя, Настя….

— Я не вовремя? — раздалось от двери. Прозвучало даже не холодно — леденяще.

— Прошу вас, князь, — не без труда выбравшись из объятий Сэма, широким жестом пригласила я Северова. — А ты, — ткнула пальцем в грудь Джакса, — не торопись радоваться.

— Не буду! — воскликнул он, поцеловал меня в щеку и… выбежал из кабинета.

— Насколько я понимаю, — Северов не сдвинулся с места, продолжая стоять у двери, — виконт Джакс намерен вернуться в вашу группу.

— Намерен, — вернулась я за стол. — Раз уж мы все здесь….

— Госпожа Волконская… — дверь вновь открылась. — Мне приказано… — лишь произнеся это, маг окинул помещение быстрым взглядом. — Ваше Сиятельство….

Я схватилась за голову и застонала.

— Настя, тут к тебе… — залетел в комнату дежурный, чуть не сбив мага.

— Кто? — посчитав, что начинать надо с конца, грозно спросила я.

— Госпожа Анастасия, — не дав дежурному ответить, в кабинет вошла Лала. — Прошу меня простить, господа, но Елизавета Николаевна….

От узелка в ее руке распространялся удивительный аромат недавно испеченных пирожков.

— Мои любимые, с мясом и картошкой, — блаженно зажмурившись, втянул воздух Вильен.

— И с потрошками, — сглотнул вечно голодный Энгин.

— Я вам не мешаю? — поинтересовался Северов.

— Ты, — ухватив Вильена за шкирку и подтолкнув к двери, — тащишь к магам группу Ковальски. Ты, — пресекла я вопрос эксперта, жестко посмотрев на Паррея, — готовишь чай. Ты, — перевела взгляд на Лалу, — помогаешь.

— А вы? — Северов был готов меня испепелить.

— А я, — мило улыбнулась я, — отправляюсь ставить печать молчания.

— Печать молчания? — переспросил Виль уже серьезно. — Хочешь сказать, что мы….

— Именно это я и сказала, — грустно усмехнулась я, кивком предлагая магу как можно скорее сбежать.

Тот мой намек понял, выйдя из кабинета следом за мной.

— И часто у вас такое? — вздохнул он вроде как с облегчением.

— Иногда бывает, — протянула я, думая уже о своем.

Перстень с сапфиром…. Императорская метка….

— Я его убью! — прошипела я, резко меняя направление. — Я его точно убью!

Спрашивать, кого именно, маг не стал, но без надзора не оставил. Догнал, пристроился рядом, искоса посматривая, чтобы вовремя остановить.

Зря беспокоился. Таких, как этот, убивать следовало медленно, тщательно и с наслаждением. А это — свидетелей, которых в кабинете находилось значительно больше, чем нужно, не предусматривало.

— Значит, он не прибыл?! — рванув дверь на себя, язвительно бросила я.

— Кто? — первым повернулся Паррей. Посмотрел удивленно, явно не понимая причины моего бешенства.

— Тебя это пока не касается, — уже несколько сдержаннее произнесла я, впившись взглядом в спину Северова.

Прожигать в нем дырку не пришлось. Князь развернулся….

Утруждать себя, делая вид, что не понимает, о чем именно спросила, он не стал, просто невинно поинтересовался:

— А разве он прибыл?

Пауза была многозначительной.

Энгин предпочел отойти, спрятавшись за своим рабочим столом. Маг же, пренебрегая постулатом, по которому собственная жизнь важнее всего, встал ко мне поближе….

— Значит, именно так нам и предстоит сотрудничать? — склонила я голову к плечу. Ухмыльнулась…. — Мы будем делать для вас всю грязную работу, а вы….

— А что я? — приподнял он бровь, демонстрируя недоумение.

— Госпожа Анастасия, так может, вы пока чайку с пирожками попьете? — радостно улыбаясь, встала между нами Лала.

— А я-то, наивная, думала, что все изменится… — глубоко вздохнула я. Шмыгнула носом….

Энгин упал на стул, согнулся, чтобы стать меньше…. С его ростом это было практически невозможно, но ведь получилось….

— Я — поверила… — всхлипнув, жалостливо протянула я….

— И что здесь происходит?! — сбил меня с роли так не вовремя появившийся Фарих.

— Ищем точки соприкосновения, господин Соул, — отчеканила я, вытянувшись подобострастно.

— И как успехи? — глава Департамента, подойдя, встал рядом.

С одной стороны — маг, с другой — будущий отчим….

— Пока успели выяснить лишь то, что его Сиятельство, сказав 'а', предпочитает, чтобы 'б' за него произносили другие, — мило улыбнулась я.

— Вот, значит, как… — с непонятными интонациями, протянул Фарих.

— Господин Соул, — Лала была просто обворожительна, — а давайте чайку? Елизавета Николаевна сказала, что если я вас вдруг увижу, то обязательно….

— Лала! — рявкнули мы одновременно с Фарихом. Переглянулись….

Не знаю, что было в моих глазах, но в его я видела свой приговор. И неважно, что во всей этой неразберихи моей вины не было….

— Вас можно поздравить, виконт?

От неожиданности я вздрогнула, оглянулась, проследив за направлением взгляда Северова….

И за что мне это наказание?!

— Виконт Джакс временно прикреплен к группе Волконской, — все еще сохраняя хотя бы подобие невозмутимости, ответил Фарих. — Что будет дальше….

— Настя, там твой труп! — дверь была открыта, так что распахивать ее дежурному не пришлось. — Господин Соул! — оттолкнул он плечом Сэма, прежде чем замереть, поедая глазами Фариха.

— Почему — мой? — повернулась я, успев заметить, как подскочил Энгин.

— Господин Соул… — дежурный все-таки вспомнил, кто здесь был главным.

— Да говори уж, — проворчал он, повторив мой маневр.

— Так перстень там такой же, как тот, — взгляд парня лучился предвкушением.

— Кто? — Северов как-то слишком быстро оказался рядом.

Дежурный посмотрел на Фариха, тот — кивнул, разрешая.

— Мужчина без документов… — дежурный не улыбнулся, но в лице мелькнуло что-то такое… наводящее на всякие нехорошие мысли.

— И где его нашли? — напряженно уточнила я. Ожидать можно было чего угодно….

И ведь не ошиблась….

— В заведении госпожи Ли, — 'потупился' дежурный. — В комнате красотки Джен….

Вот тебе и свежие пирожки с горячим чаем, о которых я мечтала с самого утра….

Но это — если с одной стороны пропасти. А с другой… мне было очень интересно посмотреть, как будет вести себя князь Северов в самом популярном притоне столицы Аркара….

* * *

— Рада вас видеть госпожа Анастасия, — госпожа Ли, при рождении получившая имя Лильен, была сама забота. От одного голоса, мягких, обволакивающих интонаций, хотелось упасть в ее жаркие объятия и затихнуть, наслаждаясь покоем, который он обещал. — Ваше Сиятельство, — еще ниже склонилась она перед князем, давая возможность не только ему, но и более чем многочисленной мужской части группы оценить выдающийся бюст.

Госпоже Ли было около пятидесяти, но два уровня дара, которые и магией-то не назывались, позволяли выглядеть на те самые тридцать пять — тридцать семь, когда женская красота достигала своего пика, совмещая внешнюю привлекательность и внутреннюю гармонию. Так что — да, госпожа Ли, несмотря на то, что уже лет десять, как являлась хозяйкой этого заведения, продолжала считаться едва ли не главным призом, поддерживая славу красавиц столицы Аркара.

— Ваше Сиятельство… — негромко протянула я, весьма точно пародируя Лильен.

Ответный взгляд госпожи Ли был полон… желания поиграть. Судя по тому, что я являлась представителем закона Аркара, а князь… пусть и весьма перспективным, но всего лишь клиентом, в этом развлечении нам предстояло находиться с одной стороны баррикады.

— Я так расстроена… — она выпрямилась, выдающаяся часть ее тела томно приподнялась и… опустилась обратно. — Ваше Сиятельство….

— Мне очень жаль, госпожа Ли, — Северов был невозмутим, — но главная здесь — госпожа старший следователь.

— Ах… — Лильен закатила глаза, изящная ладонь легла на едва удерживаемую тканью грудь….

— И она рассчитывает на полное содействие с вашей стороны, — улыбнулась я многозначительно.

— Ох… — томно прошептала Лильен.

— Нюхательную соль? — из-за обширных складок драпировки за ее спиной, появился не менее представительный, чем мадам Ли, мужчина.

Господин Ги…. По документам — тоже 'льен'. Гильен Стор. Когда-то довольно известный медвежатник, после знакомства с Лильен сменивший одно опасное для жизни и здоровья ремесло на другое, не менее беспокойное.

В заведении мадам Ли он занимался безопасностью в самом широком смысле этого слова.

— Милый, — тяжело вздохнув, словно собиралась умереть прямо здесь и сейчас, простонала Лильен, — ты не займешься нашими гостями?

Мои… мужчины хранили молчание и демонстрировали выдержку, следя взглядом за дыханием госпожи…. Ну, или, за тем, что его сопровождало.

— К сожалению, госпожа Ли, вы, как владелица этого заведения, должны последовать с нами, — повторила я улыбку. — Кто же кроме вас сумеет ответить на все наши вопросы… — добавила я, подмигнув.

Она вновь повторила свое: 'Ах!', на грудь легла и вторая ладонь….

Заведение называлось весьма романтично — 'Птичка'.

Небольшой ресторан, на сцене которого ежевечерне давались представления. Участие в них принимали не только местные красотки, но и заезжие артисты.

До полуночи все выглядело довольно пристойно, затем….

Говорили, что сам император, скрываясь под личиной, не гнушался захаживать к мадам Ли после того, как часы били двенадцать.

В правом крыле второго этажа располагалась курительная комната, славившаяся огромным выбором не только табака, но и других, не одобряемых законами Аркара травок. В левом — кабинеты, которые снимались для тайных переговоров.

На третьем этаже жили барышни. Ну и… не только жили.

— А госпожа старший следователь не слишком молода? — госпожа Ли опустила руки, успев словно ненароком огладить платье.

Взгляды мужчин последовали за ее тонкими ладонями. Сначала на талию, затем….

Вильен. Энгин. Сэм. Ковальски….

— Госпожа старший следователь может и молода, — разрушая магию ее очарования, неожиданно подал голос Северов, — но если она сочтет, что вы создаете препятствия….

Заканчивать ему не пришлось. Лильен мгновенно подобралась, став той самой госпожой Ли, о которой в городе предпочитали говорить лишь шепотом, чтобы не навлечь на себя ее гнев.

— Третий этаж, комната триста одиннадцать, — совершенно другим тоном… жестким, властным, произнесла она, посмотрев на меня.

Лильен, Лильен…. Князю не стоило знать, что госпожа Ли была близкой подругой моей матушки, в свое время избавив ее от пристального внимания императора Аркара, перетянув его на себя.

Что делать… императоры тоже… мужчины.

— Показывайте, — потребовала я, вроде как прислушавшись к подсказке князя.

Ли спорить не стала. Чуть более чем позволяли приличия, подобрала юбку и направилась через большой холл к скрытой тяжелыми портьерами лестнице.

Сидевшие в креслах девушки при нашем приближении затихали, но, разглядывая мужчин, взглядов не отводили. Улыбочки, ухмылки….

— Кто нашел труп?

Лильен с шага не сбилась:

— Джейн. Она на неделю отпрашивалась к тетушке, но вернулась раньше.

К тетушке…. Раз в три месяца она ездила проведать сына, которому не так давно исполнилось пять лет. Хороший мальчишка, вот только на маму совсем не похож.

Джейн голубоглазая блондинка, а пацан у нее темненький, да и нос с горбинкой. Но веселый, заводной….

Об ее отлучках в заведении было известно всем. И не только в заведении…. Список постоянных клиентов у Джейн выглядел весьма внушительно.

— Она кому-нибудь ключ оставляла? — уточнила я, сделав вид, что не замечаю, как Северов прислушивается к нашему разговору.

— У Ги есть запасной, висит на стене в его кабинете. А свой она забрала с собой. Им комнату и открывала.

— Это вы видели или она сказала? — слегка склонившись, вслед за Лильен проскользнула я в приоткрывшийся проход.

Гильен дождался, когда мы пройдем под приподнятой им шторой и… тяжелая ткань упасть не успела, подхваченная Северовым.

Лильен, кивнув в сторону неотступно следовавшего за нами князя, хмыкнула. Я — пожала плечами. Если она уже встречалась с Северовым, что сомнений у меня не вызывало, должна была понимать — подобные игры для него на уровне невинного развлечения.

— Ги был рядом с ней. Джейн вернулась с гостинцами, он помогал донести вещи.

— Значит, вы поднялись вместе? — обернулась я к Гильену.

Взгляд невольно коснулся и князя, который шел рядом с ним. Полумрак сместил акценты, вытащив из-под невозмутимости неукротимость. Сейчас он был похож на зверя…. Никакого азарта, только холодная сдержанность и абсолютная уверенность, что добыча будет его.

От неожиданности появившейся мысли вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Ему только покажи свою слабость….

— Она шла впереди, — глухо отозвался Ги. — Я — сзади.

— Откуда достала ключ? — задала я следующий вопрос, на миг посмотрев наверх.

До третьего этажа оставался один пролет. Там, где находилась площадка, пробилась узкая полоска света и… тут же исчезла.

— Из-за корсажа, — не задержался с ответом Гильен. — Бесстыдница. Залезла рукой, глядя на меня, словно я ей мальчишка….

— Я все поняла, — прервала я 'возмущение' Ги.

Гильен нашел Джейн на улице, когда той было лет десять. Отцом не стал, да и вряд ли мог — не тот образ жизни он вел, но сам признавал, что без него она бы уже давно сгинула. Осиротела тогда совсем недавно. Лиха хлебнуть успела, но бояться людей еще не научилась.

— А вы ничего больше не….

Закончить я не успела. Портьера распахнулась, нам навстречу выскочила та самая голубоглазая блондинка и… кинулась к Северову. Бросилась на грудь, обвила шею руками, и… очень драматично, не забывая всхлипывать, прошептала:

— Ваше Сиятельство, вы ведь меня защитите?!

* * *

— Вам знаком этот мужчина?

Прямо к Северову я не обращалась, но догадаться, к кому относился вопрос, было несложно. Ни Лильен, ни ее помощник в комнате не присутствовали.

— Да, — голос князя не дрогнул, но мне показалось, что на этот раз самообладание далось ему с большим трудом. — Это — курьер дипломатической службы Ровелина, виконт Серж Рокалев.

— Вы с ним лично знакомы?

Спрашивать не стоило — все и так очевидно, но правила требовали спросить и услышать ответ.

Для меня он оказался совершенно неожиданным:

— Да. Он — сын моего друга, графа Рокалева.

А мне послышалось: 'И я даже мысли не допускаю, что он может быть замешан в этом деле!'

Мне бы его… убежденность.

— Хорошо… — кивнула я. Хорошо — не было…. Мы оба это прекрасно понимали. — В соответствии с параграфом шестым Свода правил дознания, до окончания осмотра я закрываю место преступления.

— Зафиксировано, — подписал дело Ковальски. — Начало осмотра — один час пятнадцать минут после полудня.

— Ваше Сиятельство, во время следственных действий прошу вас оставаться за моей спиной. Ни к чему не прикасаться. Ни с кем кроме членов оперативной группы не разговаривать. На вопросы отвечать четко и конкретно.

— Как прикажете, госпожа старший следователь, — ровно отозвался он и… сделал шаг назад, выйдя из комнаты, словно отделяя себя от нас.

При других обстоятельствах я бы сочла, как повод для сарказма, при этих….

Мужчина, тело которого лежало на полу в небольшой гостиной, взывало о возмездии…. Как и множество других, которые нам довелось видеть.

— Тогда — начали! — выдохнула я, проходя внутрь.

Остановилась, осматриваясь. Вильен обошел, направляясь к телу. Ларс последовал за ним….

Комната была небольшой, вычурно обставленной. Яркие краски, тяжелые ткани, слишком много позолоты, кажущаяся громоздкой мебель….

На этом фоне стройная и невысокая Джейн воспринималась хрупкой статуэткой, которую нужно было не только… любить, но и беречь.

Вряд ли причина ее успеха была лишь в этом, но госпожа Ли считала, что не лишним будет почеркнуть изящность ее барышень еще раз.

Большое окно, шторы открыты. Рядом — подставка с цветами. Слева — ширма, прикрывавшая дверь в спальню, до которой нам еще только предстояло добраться. Справа — тот самый диван, на котором лежал дипломатический курьер Ровелина. Ближе к двери — клавесин….

У Джейн красивый голос….

— Время смерти не определяется, — отвлек меня Вильен. — Сильный магический фон.

— Посмертных изменений нет, — добавил Ларс. — Внешних повреждений — тоже.

Я подошла, встала между двумя экспертами….

Виконт выглядел очень молодо, не больше двадцати пяти. Аристократичные черты лица….

Открытые глаза были мертвыми, но продолжали живо смотреть на мир, будто не могли насмотреться. Губы улыбались…. Одежда в полном порядке, лишь приглашающе раскрыты полы кафтана….

— Князь, вы не могли бы подойти ко мне, — попросила я, не оглянувшись. Дождалась, когда Северов замрет, остановившись за моим правым плечом. — Что можете сказать о перстне?

Руки виконта были сложены на груди. Левая поверх правой….

— Вы позволите посмотреть поближе? — не сразу ответил он.

Я отступила в сторону:

— Напоминаю, что вы не имеете права на применение магии….

— Я — не забыл, — холодно отозвался он, наклоняясь над телом.

В позе Северова не было ничего от слабости, но мне неожиданно захотелось его обнять. Прижаться лицом к спине, обвить руками….

— Этот перстень не принадлежит дипломатической службе Ровелина, — выпрямился Северов, сбив меня не только с мысли, но и с понимания. Внешне кольцо выглядело точно таким же. Да и магическое наполнение….

— Вы уверены? — уточнила я, стараясь не видеть, как нахмурился Энгин.

Чутье….

— Они — похожи, но если вы обратили внимание, на коже под ободом уже появилась черная полоска. К тому же, надет не на тот палец. Он мал ему по размеру.

Кивнув — заметила, но оставила, как вопросы, ответы на которые нам лишь предстояло найти, попросила:

— Продолжайте….

— Каждый перстень настраивается на своего владельца. То, что вы видите, называется отторжением. Смерть остановила реакцию, но ее след остался.

— Насколько я понимаю, эти тонкости известны далеко не всем? — подняла я взгляд на Северова.

То, как он смотрел на меня, мне совершенно не нравилось, заставляя вновь возвращаться к уже мелькнувшей мысли. О звере и его добыче….

— Они известны очень ограниченному кругу людей, — подтвердил князь.

— Но для нас это ничего не значит, — несколько натянуто улыбнулась я. — Вы можете установить, кому именно он принадлежал?

В его глазах мелькнуло… предупреждением, но я сделала вид, что не заметила, тут же повторив:

— Ваше Сиятельство, вы можете установить, кому именно он принадлежал?

— Да, госпожа старший следователь, — на этот раз он не затянул с ответом. — Этот перстень не принадлежал, а принадлежит действующей фаворитке императора Владислава, княгине Ангелине Ростовцевой.

— Вот как?! — опередил меня Энгин. — А не скажите ли вы….

— Перстень является своеобразным пропуском во внутренние помещения императорского дворца, — добавил князь, так и не отведя от меня взгляда. — Пропал чуть больше декады тому назад, его исчезновение хранят в тайне.

— Но вам известно и об этом, — равнодушно заметила я, думая о том, что до понимания в этом деле нам еще очень далеко. — Ограниченный круг людей….

— К поясу его брюк должен быть прикреплен кисет. В нем — футляр с дипломатической почтой Ровелина, — не дал мне закончить князь. — И если мне будет позволено….

— Вильен. Энгин… — приказала я, отходя от дивана.

Скромностью не страдала — обучаясь лекарскому делу некоторые вещи начинаешь воспринимать значительно проще, но сейчас мне не хотелось подчеркивать свою раскрепощенность.

Отойдя, заглянула за ширму. На стуле, стоявшем у стены, бесстыдно висел чулок…. На полу лежали подвязки.

Сердце нехорошо кольнуло….

— Спросите у госпожи Ли, не пропал ли кто из ее барышень? — попросила я, продолжая рассматривать предметы дамского туалета.

— Чтобы Джейн надела вот это… — скептически протянул Сэм, пристроившись сбоку от меня.

— А ты — прямо знаток, — язвительно хмыкнула я, мысленно с ним соглашаясь. У Джейн был вкус. Да и зарабатывала она неплохо, чтобы позволить себе что-нибудь более соблазнительное.

— Мне пока некому хранить верность, — глубокомысленно заметил младший Джакс. Потом добавил, созвучно моим мыслям: — Не нравится мне все это….

— Мне — тоже, — кивнула я. — Ну что там? — сделала я шаг назад, тут же упершись взглядом в спину Северова….

Очень захотелось ругнуться, но я лишь выдохнула сквозь сжатые зубы. Если судить по тому, что видела, все было очень плохо.

— Футляра нет, — повернулся он ко мне. — Прошу меня простить, госпожа старший следователь, но я должен….

— Мы можем прервать осмотр до вашего возвращения, — даже не пытаясь представить, чем нам все это грозит, предложила я.

— Госпожа старший следователь, — опередил его вернувшийся Ковальски, — госпожа Ли сказала, что уже два дня не видела одну из своих девушек. Правда….

— Что?! — глухо поторопила я следователя.

Только не это….

— Это не впервые, — понимающе посмотрел на меня Ковальски. — Она потому и не беспокоилась….

— Значит, не впервые… — повторила я. Бросила быстрый взгляд на Северова и… зашла на ширму. Открыла дверь в спальню…. — Отправь вестника в Департамент, — попросила я стоявшего за спиной Сэма. — У нас еще один труп….

Глава 4

— Как давно вы знакомы с Джейн? — я подняла на князя усталый взгляд.

Девять часов вечера. Следующего за тем, когда я хотела попасть домой.

— Около двух месяцев, — отозвался Северов, глядя в окно. Развесистая крона дерева мешала обзору, но его это нисколько не смущало.

Осмотр мы закончили около семи. Группа Ковальски и Сэм с Энгином остались в заведении госпожи Ли — опрашивали свидетелей, а мы с Вильеном вернулись в Департамент. Сюда же полчаса назад приехал князь, разобравшись со своими делами.

Каковы были его успехи, спрашивать не стоило — свою ярость он особо и не скрывал.

— При каких обстоятельствах?

Не самое лучшее время…. Да и тема, которую мне вот так, откровенно, совершенно не хотелось поднимать, но сейчас было не до наших желаний.

— Ко мне обратился баронет Совин Аркадий Александрович с просьбой установления отцовства.

— Что? — не без труда заставляя себя думать, посмотрела я на князя.

Сейчас бы закрыть папку, убрать ее в стол, встать и….

— Баронет Совин Аркадий Александрович, — повторил Северов, но взгляда от того, что рассматривал за окном, не отвел. — Госпожа Джейн написала ему письмо, в котором заверяла, что он приходится отцом ее сыну. Баронет попросил меня разобраться с ситуацией.

— Она его шантажировала? — вскинулась я, очень надеясь на отрицательный ответ.

Джейн была взбалмошной, иногда кидалась из одной крайности в другую, но чтобы вот так… рискнуть благополучием ребенка играя с законом….

— Нет, — ровно отозвался Северов. Сидел боком ко мне, так что я не упустила, как дернулся в понимающей усмешке краешек губы. — По ее словам у мальчика начали проявляться магические способности, она сочла необходимым сообщить об этом баронету.

— Вот значит как… — вздохнула я с облегчением. — И что предприняли вы?

— Убедился в приведенных в письме фактах, — Северов лишь теперь отвел взгляд от окна и посмотрел на меня. — Познакомился с госпожой Джейн и ее сыном. У мальчика действительно неплохие задатки, что я и подтвердил баронету Совину. Оставалось прояснить вопрос с отцовством.

— Прояснили? — приподняла я бровь.

Как это происходило, я себе представляла. Магический слепок крови позволял довольно точно установить степень родства.

— Да, — задумчиво кивнул Северов. — В том, что именно баронет Совин — отец мальчика, сомнений нет.

— И что дальше?

К расследованию это отношения не имело….

На этом этапе трудно было сказать, имело это отношение к расследованию или нет.

— Совин посчитал необходимым признать сына и дать ему соответствующее образование, но выставил одно условие.

— Джейн должна отказаться от собственного ребенка, — закончила я за него. — Она — согласилась?

— Да, — князь грустно улыбнулся, словно хотел сказать, что иначе и быть не могло. — Ее отсутствие в заведении было связано с приездом баронета. Он решил сам забрать сына.

Что тут можно было сказать…. Если только еще раз вздохнуть. Джейн жаль, но иначе и быть не могло. Кто — она, а кто — баронет….

— Осталось разобраться, почему Джейн просила у вас защиты? — шевельнулась я, расправляя плечи.

А вот теперь князь отвечать не торопился. Смотрел на меня и… молчал, вроде как, предлагая догадаться самой.

Не так уж это было и сложно….

— Я так понимаю, предложение баронета устроило ее не сразу, — хмыкнула я, поднимаясь из-за стола. — Виль, — обратилась я к эксперту, который вел протокол, — вычеркни последний вопрос.

— Мы обошлись без угроз, — равнодушно заметил Северов.

— Этого ты тоже не слышал, — скривилась я.

В чем-то был прав — в подобных случаях закон защищал интересы аристократов, так что даже если и пришлось бы слегка нажать, добиваясь согласия, никто и внимания не обратил, но….

Из раза в раз натыкаться в протоколе допроса на этот факт мне не хотелось.

— Так и пишу: об угрозах в отношении госпожи Джейн я не слышал, — попытался разрядить обстановку Виль, но тут же стушевался, 'поймав' мой жесткий взгляд.

— Теперь перейдем к госпоже Лильен, — подошла я к окну. Почти стемнело…. — Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с хозяйкой 'Птички'.

— Когда? — задумчиво протянул князь. — Это произошло около десяти лет тому назад в доме госпожи Волконской, — произнес он таким тоном, как если бы это не имело ко мне никакого отношения. — Следующая наша встреча произошла, когда меня назначили старшим советником посольства.

— И с тех пор…

— Мы общались… время от времени, — закончил он начатую мной фразу.

— И насколько тесным было ваше общение?

— Не настолько, что бы мне пришлось что-либо скрывать, — невозмутимости Северова оставалось только позавидовать.

— К сожалению, я вынуждена повторить свой вопрос, — не оглянулась я. — Какие отношения связывали вас и госпожу Лильен Сорель.

— Сорель? — переспросил Северов, вынуждая меня обернуться. — Я считал, что ее фамилия — Дорышева.

— Ну, хоть чего-то вы не знаете, князь, — едва наметила я улыбку. — Госпожа Дорышева — вдова, по мужу — Сорель. Но вернемся к вашим отношениям, — не позволила я ему высказаться еще и по этому поводу.

— Ничего необычного, — сухо ответил Северов. — Она — хозяйка заведения, в котором я неоднократно бывал.

Переглянувшись с Вилем — в подобном… уклонении от ответов, князь был точно не новичок, кивнула. Подробности были не нужны… если только мне самой.

— Значит, вам было известно, когда именно Джейн будет отсутствовать в городе, — не спрашивая — утверждая, заметила я.

— Меня в чем-то подозревают? — на лице князя не дрогнул ни один мускул.

— Вас? — 'недоуменно' уточнила я. Опять посмотрела на Вильена

Тот в ответ пожал плечами, вроде как пытаясь сказать, что не представляет, на основании чего Северов сделал такой вывод.

Ухмыльнувшись — со стороны все это должно было выглядеть очень смешно, вернулась к столу. Села….

— На сегодня мы закончили, Ваше Сиятельство. Подпишите протокол и можете быть свободны.

Молчание было многозначительным….

Отвела взгляд от папки с делом… посмотрела на князя, лишь в этот момент сообразив, что попыталась отделаться ставшей уже слишком привычной фразой.

— Увы, Ваше Сиятельство, — отвечая на так и не заданный вопрос, вздохнула я, — порадовать вас мне пока нечем. Эксперты работают, обещали к утру дать хоть что-нибудь. Собираемся в девять, вот тогда и…. — Отвезешь меня домой? — решительно поднялась я.

Спать хотелось немилосердно, в голове ни одной разумной мысли….

— Буду ждать у кареты, — поднялся он. — Господин Эмир….

Северов подписал протокол и, не дожидаясь прощального приветствия Вильена, вышел за дверь, оставив нас вдвоем.

Воспользовавшись возможностью, сладко зевнула.

— Иди уже давай, — ворчливо протянул Виль, вставая. — А я подожду остальных….

— Ты уверен? — вздохнула я, разрываясь между желаниями отправиться спать и дождаться возвращения группы.

— Уверен! — улыбнувшись, подошел он ко мне. Приобнял за плечи, сделал шаг, заставив последовать за ним. — Думать будешь на свежую голову, — добавил он уже у самой двери.

И ведь прав…. О таком можно было думать только на свежую голову.

* * *

— Я прошу извинить за поздний визит, — Северов склонился над рукой матушки, — но я счел возможным все-таки засвидетельствовать свое почтение.

— Полноте, Даниил Федорович, — радушно улыбнулась ему Елизавета Николаевна, успев кинуть на меня беспокойный взгляд. — Я не устану повторять, что в этом доме вы — желанный гость. Вы ведь позволите угостить вас чаем?

Несмотря на усталость, я залюбовалась их общением. Княжеская надменность, украшенная слегка нарочитой любезностью, намекала на куртуазность придворных манер. Елизавета Николаевна же выбрала иную роль. Этакой матери семейства, пытающейся произвести приятное впечатление на возможного жениха своей засидевшейся в девках дочери.

Игра стала уже едва ли не привычной и имела своей целью пощекотать мне нервы. Мол, все мои выходки не останутся безнаказанными.

Выходок, как таковых, не было. Все, что я делала — избегала вопросов о нашем с князем будущем, считая, что говорить пока не о чем.

— Прошу меня простить, — сожаление в голосе князя было вполне искренним, — но я вынужден отказаться. Госпожа Анастасия нуждается в отдыхе.

— Благодарю вас за заботу, Ваше Сиятельство, — позволила я себе легкий сарказм. — Князь…. Матушка…. - велеречиво попрощалась я с ними и направилась к лестнице. — Ковер держи наготове, — довольно громко шепнула Петро — старшему лакею теперь уже почти в моем доме.

— Как прикажете, госпожа Анастасия, — в пояс согнулся он, намекая, что готов служить новой хозяйке.

Звонкий смех матушки не дал мне услышать то, что произнес Северов.

Наверное, к лучшему.

Елизавета Николаевна догнала меня на втором этаже:

— Я так волновалась! — войдя следом в комнату, прижала она руки к груди. — А еще предупреждение Фариха….

Оглянувшись, посмотрела на вполне спокойную матушку…. Она действительно беспокоилась, все остальное было заслугой ее жизненного опыта.

— Печать молчания, — грустно улыбнулась я, догадываясь, от чего именно предостерег ее глава Департамента и матушкин жених в одном лице.

Елизавета Николаевна была весьма осведомленным человеком в империи. И дело не только в близком знакомстве с императором Асселем. Точнее, не только в нем.

Не очень-то тяготея к светской жизни, она, тем не менее, успела покорить достаточно чужих сердце, чтобы теперь быть в курсе происходящего не только в Аркаре, но и Ровелине, от гражданства которого Волконская не отказалась, даже сменив место жительства.

— А князь? — тут же уточнила матушка, посмотрев на меня с лукавой улыбкой.

— Мне будет интересно понаблюдать за вами, — подойдя, коснулась я губами ее щеки. — Если узнаешь что-нибудь, поделишься? — отступила, наблюдая, как азартом зажглись ее глаза.

Магии в моей приемной матери, было немного, но вполне хватало, чтобы сохранить ее зрелую красоту. Безукоризненные манеры и флер таинственности, немалую роль в появлении которого сыграло ее затворничество, непроходящая симпатия императора, любовницей которого она когда-то была….

В столице Аркара о матушке предпочитали говорить шепотом. Ее влияние на все происходящее в Марикарде трудно было переоценить.

— Посмотрим, — на мгновение отвела она взгляд. Улыбка тут же сошла с ее лица: — Тебе письмо.

Я нахмурилась:

— От него?

— Да, — кивнула матушка и, развернувшись, направилась к выходу. — Я прикажу принести ужин, — добавила она, открыв дверь. Оглянулась… и, так ничего и не сказав, вышла в коридор.

События последних суток отодвинули другие проблемы, но не решили их.

Мое родство было одной из них.

Дочь Ольги Вертановой, подданной Ровелина, и Ибрагима Аль Абар, командира летучей стражи и верного воина султана Мурада, ставшего теперь первым советником принца Орана….

Когда я искала правду о своем рождении, не могла догадываться, что она будет именно такой. Опасной.

До тех пор пока я не вышла замуж, Аль Абар не мог признать своего отцовства. Законы степи…. Стать воином я не могла — их готовили с раннего детства, только усладой для того, кого выберет для меня султан.

Письмо от отца лежало на столике в спальне. Все, как всегда — ничем не примечательный конверт без подписи. Я даже знала, что будет внутри. Несколько золотых песчинок — символ защиты и изящная вязь знакомого почерка.

— Госпожа Анастасия… — в спальню заглянула Лала, моя служанка. Воспитывалась она в том же приюте, что и я, но судьба у нас оказалась разной.

Насколько я видела, ее это нисколько не смущало.

— Приготовь мне ванну и можешь быть свободна, — не оглянувшись, попросила я.

— А ужин? — не скрывая грозных ноток, уточнила она, заставив меня улыбнуться.

Старшим следователем я была в Департаменте, здесь — барышней, за которой требовался глаз да глаз.

— Ужин оставь на столе, — не стала я спорить. Как бы немилосердно не хотелось спать, голод тоже чувствовался.

— Как прикажете, госпожа, — проворковала Лала, направляясь в купальню.

А я, подойдя к окну, сломала сургучную печать, которой был скреплен конверт.

Голубое сияние окутало ладони…. Ласково пощекотало кожу, нарисовало на ней несколько завитков и… растаяло, оставив после себя ощущение одиночества.

Чтобы не поддаться минутной слабости, развернула лист, тут же невольно улыбнулась:

'Моя маленькая дикая кошка! Моя воинственная дочь….'

Его каждое письмо начиналось с этих строк, заставляя вспоминать нашу первую встречу в степи. Ибрагим командовал отрядом летучей стражи, я — следовала во дворец принца Орана, четвертого из сыновей султана Мурада, чтобы оказать помощь в расследовании.

Ночь, степь, зыбкий свет разожженных костров и неожиданное появление воинов….

Даже среди них, одинаково жилистых, 'сухих', быстрых в своем умении убивать, Аль Абар выделялся не только статью, но и какой-то властностью, умением 'покорить', обуздать одним взглядом.

А еще — красотой. Мужской, но какой-то изысканной в своей 'жесткости'.

Следующая строчка заставила меня вздрогнуть:

'В степи неспокойно. Участились нападения племен на юге. Приходят злые. Вырезают целые селения….'

Для меня это была особая боль. Во время одного из таких налетов был ранен отец. Тогда же погибла мама, которой он не сумел прийти на помощь….

Звенья одной цепи, как он написал однажды. Тогда племена будоражили из Ровелина. Сейчас….

Ответа на этот вопрос у меня не было. А у него?

— Ванна готова, — сбила меня с мысли Лала. — Вы сначала поужинаете?

— Нет, позже, — качнула я головой. Взгляд скользнул по ветвям деревьев в раскинувшемся с этой стороны парке.

До осени еще далеко — только середина августа, но усталость в природе чувствовалась. Не было того задора, устремленности ввысь, свежести…

Лала, прикрыв за собой дверь, вышла из комнаты.

Хорошая девушка, которую я едва не потеряла по собственной беспечности. Недооценила опасность….

Оставалось надеяться, что это расследование не затронет никого из родных и близких.

Вздохнув, вновь развернула письмо отца. Я никогда не читала их быстро, предпочитая вникать в каждую написанную фразу. Представлять, о чем он думал, когда смотрел на еще чистый лист бумаги. О чем вспоминал…. О чем мечтал….

'Если верить моему предчувствию, в Ровелине опять что-то происходит….'

Его предчувствию можно было верить. Перстни с императорским вензелем и трое убитых….

О том, что они связаны друг с другом, сомнений у меня не было.

'Мне известно, что тебе не нравится вмешательство… покровительство князя, но бывают случаи, когда стоит поступиться своей гордостью. Хотя бы для того чтобы не стало поздно….'

Вмешательство… покровительство….

Моя улыбка была грустной. Ибрагим знал цену своим словам, очень точно употребив оба. Северов был из тех, кто не пропускает мелочей и предпочитает всё держать под своим контролем.

Всё и… всех!

Хорошее правило, пока ни касалось лично меня.

'Я надеюсь на твое благоразумие…. Помни, ты обещала подарить мне внуков…'

И ведь действительно… обещала.

Я уже собиралась свернуть письмо, уничтожив его в магическом огне, когда обратила внимание на приписку, сделанную наспех и карандашом:

'Твой брат жив. Теперь я в этом уверен!'

* * *

Твой брат жив…. Твой брат жив….

Даже ночью, сквозь сон, я повторяла написанные отцом слова. Мой брат жив….

Эта же мысль не дала мне покоя и утром, лишив аппетита и добавив беспокойства матушке, которой я ничего не сказала о содержимом письма Ибрагима.

Излишне молчаливой я была и в карете Северова. Князь посчитал, что его присутствие на утреннем совещании будет вполне уместным и заехал за мной.

— Господа, — вошла я в наш кабинет на третьем этаже и замерла, буквально напоровшись на полные нетерпения взгляды. — Я же говорила вам, Ваше Сиятельство, — обернулась к остановившемуся у меня за спиной князю, — что нам стоит поторопиться.

— Да, госпожа старший следователь, — сухо заметил он, — вы оказались правы.

А мне послышалось… на этот раз….

Не став заострять на этом внимание, прошла за свой стол. Села, неторопливо достала из ящика папку, 'сняла' магическую печать….

— Насколько я понимаю, — подняла взгляд на стоявшего у окна Сванетти, — готова экспертиза по телу.

— По телам, — поправил он меня и… нарушая все правила приличия, зевнул.

Мы сделали вид, что не заметили. Небольшая цена за то, чтобы узнать, когда и как были убиты дипломатический курьер и барышня из заведения госпожи Ли.

— Присаживайтесь, Ваше Сиятельство, — указала я князю на стул рядом со своим столом. — Думаю, это надолго.

Спрашивать, нет ли у него других, более срочных дел, я не стала. Все, что было между нами, осталось за этой дверью.

'Я надеюсь на твое благоразумие….'

Мне стоило прислушаться к словам отца.

— Будь у нас хотя бы на одно тело меньше, установить точное время смерти вряд ли удалось, — Николас посмотрел на меня, потом… на князя.

Старая история, до сих пор отдававшая горечью.

Матушка говорит, что не вина сильной женщины, что ее добиваются уверенные в себе мужчины, умеющие ставить цели и достигать их. Николас Сванетти, бывший сотрудник магического корпуса, а ныне — руководитель экспертного отдела, был из таких.

В случае с Николасом я была с Елизаветой Николаевной не согласна. Мне стоило раньше понять, что в отношении меня этот мужчина настроен очень решительно.

— Первым был убит курьер. Произошло это в комнате барышни Джейн в ночь с девятнадцатого на двадцатое августа, где-то между полуночью и двумя часами ночи. После того, как мы максимально очистили тело от магического воздействия, на нем проявились следы борьбы. Прежде чем умереть, виконт отчаянно сопротивлялся.

Двое суток назад….

— Виконт Рокалев был слабым магом, — подал голос Северов. Произнес спокойно, словно это не он говорил о своей дружбе с отцом убитого. — Выше второго, но до третьего уровня не дотягивал.

— Да, Ваше Сиятельство, я читал протокол. Более того, именно этот факт и помог нам определить причину смерти, — Николас заглянул в папку, которую держал в руках. — Мощный магический удар в основание позвоночника, который одномоментно 'выбил' источник его дара, остановив сердце и создав ложную картину преступления.

Я сделала пометку на лежавшем передо мной листе бумаги. Все отчеты будут внимательно изучены, но это уже потом. Сейчас же — первые впечатления.

Убийце пришлось воспользоваться магией… боролись на равных, не уступая друг другу в силе и навыках.

Назвать виконта щуплым я бы не взялась, но и особой статью похвастаться он не мог. Прошел военную подготовку — других способов попасть в курьерскую службу не было, отличался хорошей выносливостью….

Мы искали мужчину. Вывод едва ли не очевидный, но… он был первым, когда можно было говорить с уверенностью.

— Барышня Нико погибла в это же время. Следы борьбы на ее теле так же присутствуют, но незначительные. Синяки на левом плече и запястьях. Скорее всего, он удерживал ее те несколько секунд, которые потребовались, чтобы закончить заклинание.

— Какое именно? — оторвался от своего листа бумаги Вильен. Посмотрел не на Николаса, а на Ларса, эксперта из группы Ковальски.

Лица у обоих отекшие, глаза красные….

Вместо того чтобы отправиться спать, сидели всю ночь, разбираясь с тем, что у нас имелось.

Подумав о том, что надо будет их хоть на часок отправить в дежурку, перевела взгляд на Сванетти.

— Барышня Нико была убита магической петлей. На шее отчетливый след. Уровень — четыре с половиной — пять. Возможно, и чуть выше, но тут остается только гадать.

— А гадать мы не будем, — пробурчал Ковальски, опередив меня.

— А гадать мы не будет, — повторил за ним Сванетти. — Смерть графини Ланской наступила двадцатого августа, с трех до пяти после полудня. Причина — магическая несовместимость между матерью и плодом. Ритуал по увеличению магической составляющей был завершен в это же время.

— Считаете… убийца знал о конфликте с магией в роду Ланских? — поинтересовался Ковальски, вновь успев раньше меня.

— В роду Стужевых, — уточнил Сванетти. — Подобная несовместимость передается по женской линии.

— Считаете… убийца знал о конфликте с магией в роду Стужевых? — тут же поправился Ковальски.

— Что-то считать или не считать, ваша прерогатива, — не задержался с ответом Николас. — Наша — предоставить вам нужные факты.

— Если у вас больше нечего добавить, — вклинилась я в короткую, но весьма многообещающую паузу — Сванетти в Департаменте не очень-то любили, — то можете быть свободны.

— Я хотел бы остаться, — заметил Николас, не сдвинувшись с места.

Несмотря на желание избавиться от раздражающего всех фактора, кивнула. Еще один взгляд… критичный, основанный на большом опыте взаимодействия с Департаментом. Отказываться от такой помощи точно не стоило.

— Тогда, подведем промежуточные итоги, — пару раз стукнув карандашом по столу, начала я. — Нам известна последовательность, в которой были убиты эти трое. Известно, что их убийца — один и тот же маг, — в этом месте я посмотрела на Сванетти. Конкретно данный нюанс он не озвучил, но воспринимались его слова именно так.

— Действовал один человек, — подойдя ко мне и положив папку на стол, подтвердил он. Отошел обратно к окну, закончив лишь там: — Магический слепок довольно отчетливый, при опознании не ошибемся.

— Дело за малым, — проворчал Вильен, — найти подозреваемых.

Когда я недовольно качнула головой — не спал, да еще и голодный, судя по тому, как посматривал на корзинку с провизией, которую я оставила у входа, примиряюще улыбнулся.

— Известно, что этот самый убийца, весьма осведомлен о некоторых магических особенностях рода Стужевых, что, скорее всего, является семейной тайной, — добавил Ковальски, воспользовавшись паузой.

— Но вряд ли знаком с особенностями использования перстней с императорским вензелем, — продолжила я, покосившись на Северова. Тот все это время предпочитал только слушать, о чем говорили другие.

— Среди его навыков — магическое бальзамирование, — вновь перенял эстафету Сванетти. — Знания достаточно редкие, на общем курсе их не получить.

— Целитель? Боевой маг? Мастер похоронной службы?

Я опять постучала карандашом по столу, заставив Ларса закончить перечисление. Сейчас мы говорили лишь о том, что было известно точно….

— Он неоднократно бывал в заведении госпожи Ли, — Энгин откинулся на спинку стула. — Хозяйка не жалует знакомство своих барышень за стенами 'Птички'.

Я не сразу, но кивнула. Нико по словам Лильен сбегала несколько раз, но каждый это было связано с кем-нибудь из клиентов, сумевших соблазнить ее своим хоть и временным, но покровительством.

— А еще убийца точно знал, что находилось в дипломатической почте, которую вез курьер, — совершенно неожиданно произнес князь, поднимаясь. — Прошу меня простить, господа, но я должен сообщить императору Владиславу о ходе расследования.

Выйти из кабинета Северов не успел:

— А вы, Ваше Сиятельство, — остановила я князя, дождавшись, когда он возьмется за ручку, — вы знали, что там находится?

— Нет, — не оглянувшись, коротко ответил он. И добавил, уже открыв дверь: — О содержимом футляра мне не было известно.

Глава 5

Вильена, Ларса и Лоя — второго следователя из группы Ковальски, который тоже просидел всю ночь над протоколами допросов, накормив, я отправила в дежурку спать. Николас ушел сам — его ждали экспертизы, но зато нагрянул Маркони, устроившись на том стуле, где совсем недавно сидел Северов. Вроде как намек, что он здесь не главный.

— Я одна считаю, что графиня Ланская является ключом ко всем убийствам? — нарисовав на листе бумаги очередной треугольник — на этот раз меня привлекли строгие фигуры, подняла я голову.

— Ты про ее кольцо? — уточнил Ковальски. Для себя он выбрал подоконник, развернувшись так, чтобы видеть меня.

— Это не ее кольцо, — 'напомнил' Сэм, недовольно посмотрев на меня.

Я вопросительно приподняла брови, ожидая разъяснений, но он только качнул головой, предпочтя оставить причину раздражения при себе. Если она, конечно, была.

— Это кольцо соприкасалось с ее кожей, — достала я из стопки один из немногих отчетов, которые мы уже получили от экспертов. — Версия, что именно графиня Ланская выкрала его у нынешней фаворитки императора Владислава, выглядит вполне жизнеспособной.

— Надо выяснить у князя, какие отношения связывали графиню Ланскую и княгиню Ростовцеву, — задумчиво протянул Ковальски.

Бывшая и нынешняя фаворитки….

— Не самые лучшие, — вздохнула я. — Спросила, когда он отвозил меня домой. По словам его Сиятельства, княгиня Ростовцева прилюдно назвала графиню неразборчивой в связях сумасбродкой.

— Вот даже как?! — заинтересованно вскинулся Энгин.

Я улыбнулась, догадываясь, каким будет следующий вопрос. Сама вцепилась в Северова, надеясь на удачу….

Не повезло….

— Кого она имела в виду, ему неизвестно, — опередила я Паррея, — но пообещал разузнать.

— Надо поговорить с княгиней, — шевельнулся на стуле Маркони. Тот жалобно скрипнул… застонал.

Я — проглотила улыбку, догадываясь, для кого готовилась подобная каверза.

Зачинщиком был, скорее всего, Энгин. Исполнителем — Вильен. К князю они относились довольно благосклонно, что не мешало им время от времени устраивать подобные проверки.

Пока что Северов их успешно проходил.

Маркони хмуро посмотрел на меня, вздохнул….

В его серьезность я не поверила. Было в глазах что-то… задорное.

— Предлагаете вызвать ее на допрос? — 'невинно' поинтересовалась я, сглаживая неловкость ситуации.

— А что? — подхватил Сэм. — Отправим в Ровелин повестку. Так, мол, и так….

— И получим вежливый ответ, — хохотнул Энгин. — Вам надо, вы и приезжайте….

— Это в лучшем случае, — скривилась я.

Идея была очень неплоха, но имела два серьезных недостатка. Во-первых, другая империя, в которой наши полномочия выглядели, как мыльный пузырь. Во-вторых…. Если наша догадка была верна, то этот самый… скрывавшийся за обвинением в неразборчивости, мог оказаться как исполнителем, так и… заказчиком.

Или… и тем, и другим сразу.

Или… не тем, и не другим….

— Но я попробую решить этот вопрос, — мило улыбнулся Энгин, вызвав у меня желание подойти и стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Связываться с департаментом, который возглавлял его отец….

— Считаем, что ответ на этот вопрос даст нам князь Северов, — Маркони не дал мне проявить свою… жестокость. — Если не выйдет у него, тогда обратимся к графу, — поставил он точку в споре.

— Записал? — подмигнула я Паррею. Бросила взгляд на часы….

Дело к полудню. После обеда я должна предоставить Соулу план следственных мероприятий.

Лист, на котором я собиралась его писать, все еще оставался чистым.

— Пора возвращаться к гостинице, — в очередной раз вздохнув, вернула я разговор к началу. — Эмилия Ланская под именем Эмилии Коргановой провела в ней последние семь дней своей жизни. Три из них из номера не выходила. Колокольчики на шторах наводят на мысль, что она чего-то или кого-то боялась.

— И этот кто-то не наш маг-убийца, — заметил Ковальски.

— Вполне возможно, — кивнула я. Потом нахмурилась….

— Что?! — тут же подскочил Сэм.

— Она три дня не выходила из номера, — повторила я, глядя на младшего Джакса. — Все это время ей носили еду….

— Из 'Птички'! — спрыгнул с подоконника Ковальски. — Мы — идиоты! — едва ли не прорычал он, застегивая колет. — Это же….

— … возможный свидетель, — закончила я, когда за Виком закрылась дверь. — Надеюсь, он догадается взять кого-нибудь из своих, — посмотрела на Сэма.

— Понял! — кивнул он и кинулся следом за Ковальски.

— И мы опять вернулись к 'Птичке', - проводив его взглядом, заметил Энгин.

— Сомневаюсь, что нам дадут разрешение на опрос всех посетителей этого заведения, — хмыкнула я, вписав последний из своих треугольников в круг. Чуть отстранилась, чтобы оценить художество…. Треугольник походил на чей-то нос, а круг получился скорее овалом. — Он мог быть клиентом Джейн и сделать слепок ключа от комнаты во время одной из встреч. Но с таким же успехом он мог и не быть клиентом Джейн, воспользовавшись помощью той же Нико.

— Или он мог сделать слепок с ключа господина Ги… — решил съязвить Энгин, но тут же примиряюще поднял руки, давая понять, что это была шутка. Взять что-либо у Гильена Стора так, чтобы он об этом не знал….

— Я ничего не пропустил? — влетел в кабинет Самюэль. Окинул нас подозрительным взглядом…. Не дождавшись ответа, направился к подоконнику, продолжая посматривать в мою сторону.

— Надо пообщаться с барышнями, но очень аккуратно….

— Я сделаю! — резко остановившись, развернулся он ко мне.

Прежде чем ответить, вновь посмотрела на часы. Ребятам бы еще поспать….

— Возьмешь Вильена, — кивнула я. Забота — заботой, но время сейчас решало едва ли не все.

— А ты? — не оценил он моей лояльности к своей персоне.

— А мы, — поправила я его, щедро одарив улыбкой. — А мы с Энгином смотаемся в гостиницу. Хочу покрутиться там, посмотреть все сама.

— Тридцать третий и тридцать четвертый? — повернулся ко мне Маркони, напомнив заинтересовавшие меня номера.

Судя по тому, как хмурились его брови, удовлетворяться коротким кивком наш грозный старший следователь не собирался.

— Хозяин утверждает, что не знал о следилках в коридоре, чему я склонна верить, — заметила я, пожав плечом. — Репутация у гостиницы хорошая, никаких скандалов или недовольства постояльцев. Но амулеты — были, и кто-то их поставил, а потом очень своевременно снял.

— Считаешь, что это имеет отношение к делу? — задумчиво уточнил Маркони.

Прежде чем ответить, посмотрела на Сэма.

Словно и не было этих двух месяцев….

И того разговора….

И той истории с покушениями на меня….

— Считаю, что задавать этот вопрос пока рано, — хмыкнула я, вписав похожий на овал круг в треугольник побольше. Потом отложила карандаш, встала…. — Передадите господину Соулу, что план мероприятий у него будет к четырем?

— Передам, — поднялся и Маркони. — Если нужна будет помощь….

Я качнула головой — у него у самого было несколько дел, убрала папку в стол:

— Странное у меня ощущение, — вздохнула, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как будто я только что допустила ошибку….

Мне, как я и предполагала, никто не ответил, но это и не требовалось, достаточно было взглядов, которыми они обменялись.

Такие слова, как эти, просто так не произносились.

Мы это прекрасно знали….

* * *

Мы решили обойтись без кареты. До гостиницы, в которой нашли тело бывшей фаворитки императора Ровелина, идти минут десять. Это если короткой дорогой, через проходные дворы. Если длинной — пятнадцать. Хороший повод, чтобы пройтись.

— Ты не рада? — не успели мы покинуть территорию Департамента, 'огорошил' меня Энгин.

Думала в этот момент о татуировке, нанесенной на ногу графини Ланской, так что суть вопроса поняла не сразу:

— Что? — переспросила я, вынужденная оторваться от возникших у меня сомнений.

Этот слепок был не самым лучшим способом поднять магические возможности. Имелись еще, как минимум, два, которые делали то же самое, но более надежно и значительно быстрее.

— Ты не рада возвращению Сэма? — уточнил Энгин, но на меня не посмотрел, словно это его на самом деле мало интересовало.

— Я не знаю, как к этому отнестись, — честно призналась я, после истории с Самюэлем приняв для себя, что откровенность и открытость в группе должна стать основой взаимоотношений. Сложно работать, когда не знаешь от кого и что ожидать.

— Знаешь, — Энгин вдруг остановился, взял меня за руки, — у мужчин иногда такое бывает….

— Такое, это — какое? — 'наивно' улыбнулась я.

По сути все, что он сказал, было понятно, но ведь повод….

— Ну… — пожав плечом, как-то неопределенно качнул головой Паррей, — такое…. Когда мы становимся не совсем адекватными, — весьма неожиданно закончил он.

— То есть, то, что происходило тогда с Самюэлем, — с довольно требовательно интонациями начала я, — как раз и было неадекватным поведением?

— Настя… — укоризненно протянул младший Паррей, улыбнувшись. — Ну, с кем не бывает….

— С тобой тоже? — тут же воспользовалась я предоставленной им возможностью.

— А чем я хуже других? — едва ли не обиделся он.

— Ты? — окинула я его внимательным взглядом. И даже, освободив ладони от его хватки, отступила на шаг.

— А я так надеялся… — трагически выдал Энгин и, развернувшись, направился к небольшому тупичку, который таким только казался. Узкий проход там был, позволяя очень быстро добраться до площади.

— Ну, Энгин… — 'слезно' простонала я. Догнала виконта, уцепилась за рукав….

— Я посмотрел сведения на жильцов тридцать третьего и тридцать четвертого номеров, — легко сменил он тему. — В одном — торговец из Изаира, ювелир. Во втором — госпожа Сэсиль Элаева с шестнадцатилетней воспитанницей. Место постоянного проживания — Каргар.

— А сама Сэсиль? — спросила я, догадываясь, что вряд ли она заинтересует нас серьезно.

— Около семидесяти, — подтвердил мои предположения Энгин. — И, кстати, приезжала она к Елизавете Николаевне.

— Вот как? — несколько удивленно хмыкнула я. — И откуда такие сведения?

— Есть у меня там мальчишка, — не скрыл Энгин источник информации. — Он и рассказал, что эта самая Сэсиль Элаева встречалась с госпожой Волконской в кофейне напротив.

— Может, он сказал и о чем они говорили? — без всякой надежды на успех, уточнила я.

— Он — нет, — засмеялся Энгин, — а вот официантка — да.

— Я тебя когда-нибудь придушу! — беззлобно пообещала я Паррею.

— Только не сильно, — все еще смеясь, 'разрешил' он. — Всего разговора она, естественно, не слышала, но поняла, что речь шла о болезни и какой-то молодой девушке, которая может остаться без попечительства.

— Вот знала я, что без матушки никак не обойдется, — качнула я головой. Потом решительно добавила: — С Елизаветой Николаевной я поговорю сама, а ты потом оформишь протокол допроса. — Когда он кивнул, продолжила: — А что с торговцем?

О том, что большинство ювелиров степи были еще и высокоуровневыми магами, я помнила. Об этом рассказывал и отец, и князь, который много знал о жизни Изаира.

— А с торговцем — ничего особенного, — вздохнул он, протискиваясь между забором и кустарником. Придержал колючие ветви, помогая пройти мне. — В номере только ночевал, весь день занимался делами. Какими именно и с кем, предстоит выяснять самим.

— На первый взгляд — ничего подозрительного, — произнесла я то, что Энгин не озвучил. — Если мы, конечно, не ошиблись и следилки были установлены за кем-то из них.

— Мы завалили экспертов запросами, — вновь вздохнул Паррей. — И этот — далеко не самый важный.

Спорить я с ним не собиралась. Главным сейчас было узнать все о местах преступления. Кто? Что? Почему? Как?

Вопросов было так много, что я едва не терялась, не зная, с какой стороны к ним подступиться.

— Северов выглядел таким серьезным, — остановившись, Энгин в очередной раз не дал мне закончить мысль.

— Его можно понять, — огляделась я, тоже не сделав следующего шага.

Стояли мы в узком переулке, выходившим на площадь.

Гостиница Леар находилась с другой ее стороны. Справа от нее — мэрия. Слева — департамент торговли Аркара.

Движение на площади было круговым. Ближе к домам, — широкий тротуар.

— Где произошла драка?

На этот раз, похоже, помешала я. Энгин поморщился, но указал на проулок между департаментом торговли и гостиницей.

— И апартаменты с этой же стороны… — задумчиво протянула я.

Это ничего не значило.

Это могло значить очень многое.

— Так чего стоим? — с легкой ноткой насмешливости полюбопытствовал Энгин.

Отвечать я не стала, выйдя из-под защиты кустарника.

Время было полуденным, погода — прекрасной….

Паррей хмыкнул, когда я обиженно вздохнула, проходя мимо стоявших под навесом столиков. Аромат кофе и сладкой сдобы витал в воздухе, заставляя забыть обо всем, кроме наслаждения, которым мог стать первый глоток горьковатого напитка….

— Никто не узнает, — соблазняя, шепнул он мне на ухо.

Шедшая нам навстречу дама солидного возраста укоризненно качнула головой, но стоило мне взглянуть на нее, как сделала вид, что не замечает несколько фривольного поведения моего спутника.

— Зато я буду знать, — возразила я, решительно проходя мимо.

Идти в гостиницу лично было необязательно, но… чем ближе к месту преступления, тем легче мне думалось.

Маркони эту мою особенность знал, потому и позволил сбежать, взяв общение с главой департамента на себя.

Старые друзья….

А ведь когда-то они были такими же, как мы с Энгином, Сэмом, Вилем, Ковальски….

К делу, которым мы занимались, отношения это точно не имело. Если только к нам самим.

— Господин Руши у себя? — довольно сухо, давая понять, что нахожусь при исполнении, уточнила я у дворецкого, который открыл нам с Парреем дверь.

О месте нахождения хозяина гостиницы можно было поинтересоваться и у старшего служащего, который уже спешил навстречу, но я решила слегка сгустить краски, добавив себе немного самодурства.

Иногда это неплохо действовало.

— Господин Руши покинул гостиницу час назад, — все-таки успев опередить дворецкого, радушно улыбнулся нам служащий. — Могу ли я вам чем-либо помочь?

Сделав незаметный знак Паррею, чтобы избавил меня от излишней любезности, решительно направилась к стойке. Чем быстрее в гостинице поймут, что мы вполне можем создать им серьезные проблемы и начнут помогать, тем лучше.

Пока что я вот этого самого желания не наблюдала. Скорее даже наоборот. На этом празднике жизни два следователя Департамента розыска явно выглядели лишними.

— Я могу увидеть господина Руши? — продемонстрировав служебный перстень, спросила я у стоявшего за перегородкой мужчины.

— Господина Руши нет в гостинице, — судорожно вздохнув, произнес тот. Натянуто улыбнулся….

Расслабляться я не торопилась — на помощь служащему уже торопился другой, постарше.

— Когда будет? — нетерпеливо постучала я пальцами по деревянной стойке.

— Я могу вам чем-либо помочь? — отодвинув молодого, вежливо, но без малейшего намека на подобострастие, спросил подошедший.

— Мне нужен господин Руши, — прищурилась я, вроде как с недовольством разглядывая новое действующее лицо. Сама же смотрела на шкафчик, в котором висели ключи от номеров.

Крючки с номерами тридцать три и тридцать четыре были пусты.

— Господина Руши нет в гостинице, — уже в третий раз услышала я одно и то же. — Если вы хотите, я могу отправить за ним посыльного.

— Очень хочу, — едва ли не грозно бросила я и, ни слова не сказав, пошла к лестнице.

Энгин догнал меня уже на втором этаже. Придержал за руку:

— Они чего-то боятся.

В ответ кивнула — мелькнуло что-то такое в глазах молодого. Страх — не страх, но беспокойство — точно.

— Поговори со своим мальчишкой, — попросила я, после недолгого раздумься. — А я пообщаюсь с Катарин. Если здесь что-то происходит, она должна знать.

— Ах, Катарин… — сладостно прошептал Энгин, но тут же шутливо поднял руки.

Катарин была весьма известной в Марикарде модисткой и… матушкиной приятельницей. Молодая вдова, оставшаяся благодаря родственникам без средств к существованию.

Так было, пока она не познакомилась с Елизаветой Николаевной, придя в ее приют в поисках работы.

Работу Катарин получила. А спустя год стала одной из самых популярных модисток в столице Аркара, вернув себе не только дом, в котором когда-то жила, но и состояние, доставшееся после смерти мужа.

С тех пор Катарин считала себя обязанной матушке, распространяя свою искреннюю привязанность и на меня. Пользоваться ее добротой мне не очень нравилось, но… молодая женщина была авантюристкой, каких поискать, так что подобные приключения ее только радовали.

Говорить, что Энгин и так расплачивался за свое шалопайство немилостью моей матушки, я не стала, просто продолжила подниматься наверх.

Последняя ступенька. Коридор. Два крыла…. Полукруглый зимний сад по центру. Ковровая дорожка….

Прошло всего два дня….

Подойдя к тридцать четвертому номеру, постучала. Тишина за дверью не смутила — гостиница для состоятельных постояльцев, за их удобствами тут следили.

'И не только за тишиной…' — добавила мысленно, поймав себя на том, что затаила дыхание.

И ведь вроде не было никаких причин….

— Что вам… — дверь резко распахнулась. — Госпожа Волконская? — уже с другими интонациями произнес стоявший с той стороны мужчина. — Вот уж не ожидал….

Стоило признать, что я тоже… не ожидала.

Оглянулась на Энгина, тот подошел ближе, встал за плечом.

— Граф… — выдавила я из себя, борясь с растерянностью, злостью, желанием высказать самой себе что-нибудь… эдакое. Устроить представление у стойки и не подумать, что кто-то из постояльцев, находившихся в гостинице во время убийства, мог уже съехать.

Это было откровенной промашкой!

— Судя по всему, — многозначительно улыбнулся Шуйский, даже не сделав попытки хотя бы запахнуть расстегнутую рубашку, — вы ожидали увидеть не меня.

— Достойная вашего ума догадка, — не осталась я в долгу, стараясь не рассматривать довольно густую растительность на его груди. — И давно вы в Марикарде?

— А кто тот счастливец, к которому вы спешили на встречу? — мгновенно нашелся Шуйский.

На Паррея он не бросил даже короткого взгляда, смотрел только на меня…. Вот только той легкой иронии, которую демонстрировал, я совершенно не верила.

— Прошу меня простить, граф, — я чуть склонила голову, предпочтя бегство столкновению, — но наше вторжение не более чем недоразумение. Не смею вам….

— Это ведь как-то связано с убийством? — не дал он мне закончить. Взгляд стал острым, жестким….

— Госпожа старший следователь вряд ли ответит на этот вопрос.

Раздавшийся за спиной голос был слишком хорошо знаком, так что оборачиваться, чтобы удовлетворить собственный интерес, не пришлось.

— А вы, князь? — графа появление Северова совершенно не смутило.

— Госпожа Волконская, граф прибыл в Марикард сегодня утром, — князь тоже решил проигнорировать любопытство Шуйского. — Более того, он является посланником императора Владислава и будет принимать участие в расследовании наряду со мной. Данный вопрос с императором Асселем согласован.

Не знаю, что он хотел услышать в ответ, но я решила благоразумно промолчать.

Сказать лишнее, а потом пожалеть об этом, я всегда успею….

* * *

— Тебе не кажется, что все хуже, чем мы предполагали? — уточнил у меня Паррей, как только закрылась дверь тридцать четвертого номера, избавив нас и от любопытства графа Шуйского, и от холодной надменности князя Северова.

— Мне кажется, что это — только начало, — мрачно 'пропророчествовала' я, подходя к тридцать третьему.

Прежде чем постучать, 'сбросила' поисковую сеть. Не ту, обычную, которую мог подвесить любой маг, а нашу, созданную специально для Следственного департамента и позволяющую цеплять довольно хитрые штучки, на которые так падок был наш контингент.

Сеть засверкала радужной паутинкой, потом растеклась туманом, уже через секунду став невидимой.

— Что? — слегка напрягся Энгин, заметив, как я недовольно поджала губы.

— Следилки… — выдохнула я. Места, где они стояли, на мгновение вспыхнули, оставив в памяти замысловатый рисунок создавшего их слепка. — Свежие.

И опять не понять, каким из номеров интересовались. Восемь 'звездочек' на разной высоте создавали сложную фигуру, 'ловя' весь коридор.

— Вызвать группу или воспользуемся помощью князя? — Энгин правильно понял суть моего замешательства.

Первый вариант был хорош тем, что добавлял нервозности служащим гостиницы. Этим же самым он был и плох. Тот, кто установил следилки, похоже, уверился в своей безнаказанности, раз рискнул установить новые. Мне не хотелось его спугнуть, лишив этой убежденности.

Со вторым вариантом было еще сложнее — мое понимание участия Северова в расследовании ничего подобного не предусматривало, но он оставлял нам определенный простор для дальнейших действий.

— Воспользуемся помощью князя, — несколько раздраженно буркнула я, тут же, взглядом, попросив у Энгина прощения. Наши с Северовым отношения….

Наши с Северовым отношения в данном случае не имели никакого значения. Он, как и мы, был заинтересован в поиске преступника…. Оставалось только убедить в этом себя.

Не в том, что заинтересован, в том, что эту самую заинтересованность мы понимаем одинаково.

— Я за ним пригляжу, — хмыкнул Энгин, как мне кажется, без труда догадавшись, о чем именно я подумала, и повернул к тридцать четвертому.

В двери мы постучали одновременно. Его — открылась и снова закрылась, раньше.

Представив себе возможное начало их разговора — придворным стилем общения Паррей владел в совершенстве, не без труда избавилась от появившейся на губах улыбки. Обмен любезностями, витиеватые фразы….

Впрочем, все могло оказаться иначе. Главным для нас сейчас оставалось время.

— Чем могу быть полезен? — постоялец из тридцать третьего номера появился не оттуда, откуда я его ждала.

— Анастасия Волконская. Старший следователь Следственного департамента, — повернувшись к мужчине, только что поднявшемуся по лестнице, назвалась я. — Мы ведем расследование убийства, произошедшего два дня тому назад. Если вы позволите….

— Я уважительно отношусь к законам вашей империи, — ровно… как-то даже равнодушно, произнес мужчина. — Саид Эль Карим, — представился он. — Ювелир.

Степняк…. Чтобы описать его больше и не требовалось. Высокий, жилистый, с довольно резкими, грубоватыми, но весьма приятными чертами лица. Жгучие черные волосы, аккуратная бородка, усы…. Руки крепкие, ладони узкие, пальцы длинные….

Про возраст сказать не так-то просто. Сорок. Сорок пять. Пятьдесят….

И ведь не смотрела специально, но хватило одного взгляда, чтобы заметить все. И даже ощутить ту силу… властность, которые от него исходили.

— Вы позволите пригласить вас в номер? — не дав мне навязать свою манеру разговора, поинтересовался Эль Карим. — Или у вас не принято, чтобы женщина осталась наедине с мужчиной?

Вместо ответа отступила, пропуская ювелира к двери.

У нас не было принято, но это был не тот случай.

Он прошел в номер первым, щелчком зажег магические светильники:

— Прошу вас, — пригласил, остановившись на пороге гостиной.

Свет вокруг него был мягким, сглаживая легкую напряженность позы, оттеняя вызов, который прятался в его провокационной улыбке.

Он чем-то был похож на отца. Такой же опасный, всегда готовый к схватке….

— Я должна предупредить, господин Эль Карим, что вы имеете полное право отказаться от разговора со мной, — проходя в комнату, заметила я.

Небольшой холл, три двери. Прямо — гостиная. Налево, насколько я помнила план номера, 'любезно' предоставленный нам господином Руши, спальня. Справа находилась купальня. Вода для нее подавалась и холодная, и горячая.

— Мне нечего скрывать, — с тем же… безразличием, произнес он у меня за спиной.

— Я не об этом, — пройдя дальше, остановилась в центре гостиной.

Убранство этого номера отличалось от того, что я видела в апартаментах. Более приглушенные цвета, отсутствие нарочитой вычурности. И хотя о скромности говорить не приходилось, мебель, ковры, гобелены, шторы, отделка каминной плиты, несколько статуэток, которые были расставлены на специальных подставках, намекали скорее на утонченный вкус, чем на желание произвести впечатление.

— Я не имею права допрашивать вас, мы можем только….

— … поговорить, — не сдвинувшись с места, закончил мужчина за меня. — Но разговор предусматривает равенство тех, кто его ведет, — завел он большие пальцы рук за широкий пояс, затянутый поверх богатого халата.

— Хотите меня о чем-либо спросить? — одарив его той самой, 'наивной' улыбкой, которая не выводила из себя только тех, кто меня хорошо знал, уточнила я. — Если это не относится к делу….

— Ваше лицо кажется мне знакомым, — вновь оборвал он меня.

Защитный браслет, скрытый под рубашкой, дернул кожу холодом и… 'затаился', оставаясь на страже.

— Мне приходилось бывать в степи, — продолжая улыбаться, отозвалась я. — Во дворце принца Орина.

— Вот как? — его 'удивление' больше напоминало попытку оценить, что это ему дает. — Но я не имел чести быть представленным принцу, так что если и видел вас где-то, то точно не в его окружении.

— Мне жаль, — развела я руками, — но тогда я бессильна вам чем-либо помочь. Вы ведь прибыли в Марикард чуть больше семидневья назад? — воспользовалась его примером, не дав вставить свое слово.

— Девять, если быть точным, — он сделал шаг вперед, прислонился плечом к стене, напомнив мне уже не отца, а князя Северова. Та же внешняя невозмутимость и… невозможность предугадать, чего от него ждать дальше.

— Вам приходилось встречаться с погибшей? — уже более сдержанно спросила я.

— За обедом она предпочитала занимать соседний столик, — чуть прищурился он. Взгляд скользнул по моей руке….

Браслет опять напомнил о себе холодком, который вдруг тонкой струйкой стек ниже и… исчез, словно его и не бывало.

Высокоуровневый маг, что, впрочем, и не удивительно. Да и к магии особо не придерешься — всего лишь попытка 'собрать' цельный образ. Если бы не амулет отца, я бы и не заметила….

Амулет отца!

Иногда я забывала, что на угрозу он реагировал не так, как служебный.

— Вы разговаривали? — ничем не выдала я своего 'открытия'. Меня не просто 'изучали' — очень тонко проверяли, насколько защищена от чужого воздействия.

И это мне уже совершенно не нравилось.

— Лишь обменивались приветствиями, — ювелир как-то… по-мужски мягко улыбнулся, вновь едва не сбив меня с толку. — Госпожа Корганова была очень красивой женщиной.

— Вам известно ее имя? — я сделала вид, что поймалась на его уловку.

Или… мне показалось, что это была уловка?

— Ее разыскивала модистка, я был поблизости.

— Модистка? — я слегка нахмурилась. Игра и ничего более.

— Приятная молодая женщина. Русые волосы, голубые глаза. Нос слегка вздернут, — не задержался он с ответом.

— Даже так?! — ответила я ему удивленным взглядом. — Вы ко всем женщинам столь внимательны?

Мне казалось, что в этот момент он должен окончательно расслабиться, но… его взгляд всего лишь на миг, но стал острым, хищным, намекая на что-то….

— У нее были необычные серьги, — тем не менее, совершенно спокойно отозвался степняк. — Я не ожидал увидеть работу горцев здесь, в Аркаре.

— Вернемся к госпоже Коргановой, — предложила я, давая понять, что эта подробность меня ничуть не заинтересовала.

Заинтересовала и еще как! Серьги эти я помнила — удлиненные, с бахромой, украшенные крошечными камушками, но была уверена, что их необычность — заслуга мастера степняка. Ошибалась….

— Вы хотите узнать, не происходило ли рядом с ней чего-либо подозрительного? — вновь опередил он меня.

— Была бы признательна, — 'улыбнулась' я в ответ, показывая свое недовольство.

— Не считая того, что она вздрагивала от каждого шороха — нет, ничего, — пропустил он мое неодобрение своей инициативой. — И — никого, — добавил, когда я 'разочарованно' вздохнула.

— Что ж, — развела я руками. Подошла ближе, остановившись, не дойдя пары шагов. Как раз чтобы соблюсти внешние приличия. — Тогда еще раз прошу меня простить….

— И все-таки мне знакомо ваше лицо, — задумчиво протянул он, тут же поправившись: — Как уже сказал, я чту законы вашей империи.

— Это — очень хорошо, — ответила я одобрительным кивком и направилась к двери. — А почему вы выбрали эту гостиницу? — резко развернулась, пройдя половину пути. — В ремесленном районе есть не хуже.

Эль Карим не вздрогнул — да я и не ожидала ничего подобного, но оборачивался медленно, как-то натужно. Взгляд уперся мне в грудь, потом поднялся выше….

Сердце дернулось… в горле встал ком….

— Я могу не отвечать на ваш вопрос? — рассеянно глядя на меня, спросил он.

— Да, конечно, — я в очередной раз… улыбнулась. — Но вы же понимаете, что это будет выглядеть подозрительно.

— Подозрительно? — В его голосе не было и намека на угрозу, но я ощутила, как по спине пополз предательский холодок.

Увидеть его среди своих врагов мне бы точно не хотелось.

— Или я ошибаюсь, и ваш приезд в Марикард никак не связан с вашим мастерством? — не отступила я. — Надеюсь, вы сдали ювелирные изделия на хранение в банк? Знаете, у нас хоть и спокойно, но всякое бывает…. А может….

Эту фразу не закончила я сама. Окинула его суровым взглядом и вновь направилась к двери. Открыла ее, переступила порог и лишь тогда оглянулась:

— Благодарю вас за содействие, господин Эль Карим. Если вы еще что-либо вспомните, сообщите, пожалуйста, в Следственный департамент.

Дожидаться его ответа не стала, просто плотно прикрыла дверь и… медленно выдохнула, изгоняя из тела поселившееся в нем напряжение.

Как оказалось, рано. Торопливые шаги, донесшиеся с лестницы, заставили подобраться в предчувствии очередных проблем.

На этот раз я не ошиблась.

— Что? — сухо спросила я у взъерошенного Лазко, когда тот вбежал в коридор.

— Уф! — на мгновение согнулся он, выравнивания дыхание и, наводя на мысль, что с физической подготовкой у наших дежурных стало совсем плохо. — Труп! — выпрямившись, посмотрел он на меня с нетерпением. — Ваш посыльный из 'Птички'. Нашли дома.

Как ни странно, но я этому совершенно не удивилась. Как и мысли о том, что этот был далеко не последним.

Глава 6

— А ты что обо всем этом думаешь? — остановившись на крыльце Департамента, спросила я у подошедшего Допроса.

Кот посмотрел на меня внимательно и… выдал свое знаменитое: 'Мяу!'

Приблудился к Департаменту он уже при мне.

Был вот такой же день… суетный, непонятный. Что-то происходило вокруг, кто-то куда-то бежал, кто-то с кем-то о чем-то договаривался, но стоило ему, побитому, изможденному, выползти из-под куста на дорожку, как все изменилось, словно в это мельтешение добавили смысл, суть, необходимость.

Красный след тянулся, отмечая его путь. Шерстка была влажной, грязной, слипшейся…. Задние лапы отбиты, на боку рваная рана…. Совсем крошка….

К зиме Допроса было не узнать. Он выправился, подрос, понял, что в этом доме едва ли не главный, и начал вести себя соответственно, каждого, кто входил в здание, встречая вот этим самым, строгим: 'Мяу'.

Любили ли мы его?!

Это была не любовь. Он просто стал одним из нас.

— Вот и я так считаю, — присаживаясь на ступеньку, согласилась я с Допросом. Откинулась на столб за спиной, устало вздохнула.

Опять вечер. И не важно, что еще не те девять часов, которые стали своеобразной отсечкой в этом деле, а всего лишь семь, усталость вновь давала о себе знать.

— Осень, — устроился рядом Сэм.

Допрос отметил своим 'мяу' и его реплику и… запрыгнул ко мне на колени. Потоптался, прокалывая своими когтями плотную ткань брюк и улегся, громогласно заурчав.

— Любят тебя мужчины, — заметил Самюэль. Вздохнул….

— Ты еще слезу пусти, — хмыкнула я, закрывая глаза.

Расслабиться не удалось:

— Сидим?! — грозно рявкнули за спиной.

Я от неожиданности вздрогнула, посмотрела на подкравшегося Лазко.

Тот ответил обворожительной улыбкой:

— Тебя Маркони ищет.

Кивнув, передала Допроса Сэму и встала:

— Он один или…? — уточнила я, заранее представляя себе будущие проблемы.

На обсуждение следственных мероприятий я не явилась — осмотр был в самом разгаре. С одной стороны меня это оправдывало — о своем отсутствии господина Соула я предупредила, с другой….

— Или, — понимающе улыбнулся Игорь. — Сидят на третьем. — Потом поднял голову, посмотрел на окна и добавил: — Там князь и еще один… какой-то граф.

— Шуйский? — опустив кота, поднялся и Самюэль.

У кого спрашивал, не понятно, но ответила я:

— Скорее всего….

— Тогда я с тобой…

— Не получится, — перебил его Игорь. — Вызывали только Настасью и Вика.

Сэм на мгновенье склонил голову, тут же ее поднял:

— Но если что….

— … ты будешь рядом, — хмыкнула я, чувствуя странное удовлетворение. Все опять оказалось, как раньше. В те времена, когда мы были просто друзьями. Просто… — Дождись Энгина и Вильена. Появится что новенькое, сообщишь.

— Сделаю! — довольно заулыбался он.

Пока не зашла в здание, я ощущала его взгляд. Спокойный, уверенный….

Допрос, решивший меня проводить, похоже, был с этим согласен.

Обычно в это время в Департаменте было немноголюдно: дежурная команда, да те несчастные, кто не укладывался в отведенное для расследования время. Сегодняшний вечер стал исключением. Пчелиный рой….

На третий этаж я предпочла подниматься не по главной, а по боковой лестнице. Там было значительно меньше народу. И взглядов…. Любопытных, сочувствующих и, даже, завистливых.

— Вы позволите? — постучав в дверь кабинета Маркони, приоткрыла я дверь.

Ковальски был уже там. Сидел за столом, который обычно занимал эксперт Маркони. Сам старший следователь стоял у окна. Когда я заглянула, повернулся….

Я не была трусихой, но в этот момент мне захотелось сбежать.

— Заходите, госпожа Волконская, — как-то… неодобрительно протянул он. — Только вас и ждем.

— Прошу меня простить, — в моем голосе не было ничего, кроме искреннейшего сожаления, — но я была на осмотре.

— Убийство? — пришел мне на помощь Фарих.

— Один удар в сердце. Скорее всего, стилет, — кивнула я, направляясь к свободному стулу, на который указал взглядом Соул. — Предварительное время смерти — с восьми вечера до полуночи двадцатого августа.

— Как раз, когда мы осматривали апартаменты, — пояснил Ковальски. Судя по тому, что повернулся к Шуйскому, слова предназначались именно ему.

— В доме обнаружены женские вещи. Некоторые опознаны, как принадлежавшие графине Ланской, — добавила я, стараясь не встречаться взглядом с сидевшим напротив меня графом. — И никаких следов использования магии.

— Но ты уверена, что мы имеем дело с одним и тем же человеком? — Фарих правильно понял то, о чем я умолчала.

— Он очень умен и последователен, — вынуждена была признать я. — Всего два просчета. Случайности, которые невозможно было предусмотреть.

— Вы ведь говорите о неожиданном возвращении госпожи Джейн и драке рядом с гостиницей? — уточнил Шуйский, заставив меня посмотреть на себя с любопытством. Подобная осведомленность делала ему честь.

— Именно, — оскалилась я улыбкой. — Судя по тому, что вещи в апартаментах отсутствовали, наш злоумышленник собирался избавить номер и от тела. И если бы это ему удалось….

— Графиня Ланская могла бесследно исчезнуть, — зловеще усмехнулся он. — А, возможно, и курьер вместе с той барышней….

— Господин Соул, — я задумчиво посмотрела на главу Департамента, — а не могла бы я узнать….

Выяснить, насколько далеко простираются полномочия графа, мне не удалось….

— Анастасия! — грозно протянул Фарих, давая понять, что его терпение не безгранично.

— Чуть что, сразу….

— Так что там со следилками в гостинице? — Маркони 'спас' Фариха от моего бурчания.

— Стоят. Свеженькие, — уже другим тоном отозвалась я. — К сожалению, больше ничего добавить не могу. Если только его Сиятельство что подскажет, — 'вспомнила' я о присутствии здесь князя.

Тот шевельнулся….

Получилось как-то… предупреждающе.

— Кто кроме госпожи Волконской еще 'поймал' их? — вместо ответа на мой вопрос, довольно сухо поинтересовался Северов.

Я задумчиво приподняла бровь, Фарих посмотрел грозно, давая понять, чтобы я заканчивала со своим недовольством.

— Мой эксперт, Вильен Эмир.

— А вы, господин Соул? — продолжил… допрос Северов.

Проблемами с памятью он не страдал, не забыв, как я попросила главу Департамента провести допрос хозяина гостиницы.

— Нет, — твердо произнес тот, качнув головой. — След был, но очень слабый, я едва сумел его ощутить.

— И почему меня это не удивляет… — князь довольно холодно прокомментировал его слова. Переглянулся с Шуйским….

Мне это уже совершенно не нравилось.

— И что вас не удивляет, ваше Сиятельство? — поерзав на стуле, поторопила я его.

Лучше бы молчала….

— Это — не следилки, госпожа Волконская, — поднялся Северов. Подошел ближе, наклонился… и опять мне показалось, что выглядело это намеком на серьезные неприятности, в которые я оказалась невольно втянутой. — Это — сеть, с помощью которой ловец ищет будущую жертву.

— Что? — нахмурилась я. Каждое слово по отдельности было знакомо, но вот вместе….

— Страшно? — как-то… многозначительно хмыкнул Северов. Выпрямился, продолжая смотреть только на меня. — В культе Великой Матери на юге эту сеть используют, чтобы разыскивать служительниц. А в степи маги с ее помощью находят себе жену. Так, что бы будущие дети были не слабее отца.

— Сомневаюсь, что Вильен подойдет на роль жены и служительницы, — заметила я, мотнув головой, чтобы отогнать от себя мрачные видения. Сначала — дело, потом — все остальное. — В номере тридцать третьем вот уже девять дней проживает ювелир из Изаира. Саид Эль Каир.

— Кто?! — в одно мгновение растеряв всю свою сдержанность, прорычал Северов.

— Кто?! — с теми же самыми интонациями, вставая, вторил ему Шуйский.

— Саид Эль Каир, — повторила я, уже ничего не понимая.

* * *

— И кто этот… Саид Эль Каир? — довольно спокойно уточнил господин Соул, перетянув внимание на себя.

Вздыхать с облегчением я не стала. Похоже, все только начиналось.

— Саид Эльар Амар Каир, — вместо Северова ответил граф. — Черный принц.

— Тот самый? — нахмурился Фарих, заставляя меня нервничать еще сильнее.

— Он, — кивнул князь, отходя от меня. — Если, конечно, нас не вводит в заблуждение имя.

— Высокий, — воспользовалась я короткой паузой, — выше вас, князь, жилистый. Лицо острое, скулы сглаженные, подбородок чуть выступает вперед. Брови вразлет, глаза глубоко посаженные, сведены к переносице. Карие. Нос прямой. Волосы черные, слегка вьющиеся. Аккуратная бородка, усы….

Шуйский сделал невнятное движение плечами….

Я его понимала. Когда речь шла о степняках, подобное описание мало что давало.

— Руки крепкие, ладони узкие, пальцы длинные. На правой, между большим и указательным пальцами, то ли татуировка, то ли шрам. Три звездочки, соединенные тонкими линиями.

— Он! — поморщился граф. — Вот ведь….

— И чем он так плох? — прервала я его сожаления.

— Уже одним фактом своего существования, — удивив в очередной раз, несколько раздраженно ответил Северов. — Его предки служили султану Мураду, но отец Саида отказался произнести клятву верности, предпочтя уйти в степь и стать отступником. Магия — единственное, что его интересовало. Ее истоки, проявление, последствия тех или иных магических ритуалов. В том, что касалось исследований этого феномена, запретного для него не существовало.

— Говорят, Саид пошел в него. Единственное отличие — не стал затворником, предпочтя путешествия уединению в оазисе, где находится его дом, — добавил Шуйский.

— И это все? — 'наивно' пожала я плечами.

— Все, — улыбнувшись так, что мне захотелось съежиться, ответил граф. Выражение лица изменилось резко… — Если не считать, что по неподтвержденной информации, он — последний из магов восемь с четвертью и владеет самой большой коллекцией артефактов.

— … чем и опасен, — закончила я, не сказать, чтобы спокойно, но уже не так напряженно. — Он никому не служит и его нельзя контролировать… — уже для себя добавила я чуть слышно. — Еще бы понять, — посмотрела я на Северова, — имеет ли его появление отношение к тому, что перевозил курьер?

Как я и догадывалась, ответа на этот вопрос я не услышала.

— А эта сеть…

— Я встречусь с ним сегодня, — князь довольно грубо оборвал Маркони. — А сейчас предлагаю вернуться к расследованию.

Судя по тому, что я видела, предложение понравилось всем, кроме нас с Ковальски. Ничего нового (если не считать еще одного тела) у нас не было.

— Господин Соул, а может мы….

Стук в дверь не дал мне закончить, а голова Вильена, показавшаяся в приоткрытую дверь, помогла поверить, что удача бродит где-то поблизости.

— Господин Соул… — Виль окинул всех быстрым взглядом, — там… данные экспертиз….

— Вы позволите? — подскочила я со стула, успев заметить, как Маркони 'проглотил' улыбку.

— Господа, — обратился Фарих к нашим гостям из Ровелина, — у вас еще есть вопросы к госпоже Волконской?

Я скромно опустила глаза, намекая, что пора бы отпустить меня с миром.

О том, что до обсуждения самого дела мы еще даже не дошли, я предпочла промолчать.

— Вопросы? — переспросил Шуйский. Прозвучало с намеком.

— Думаю, что этот разговор можно перенести и на завтра, — неожиданно поддержал меня князь. — К тому же, группа на ногах уже третьи сутки. Усталость не способствует плодотворной работе.

— Ваша забота о госпоже Волконской….

— Граф… — предупреждающе протянул Северов. Когда тот ухмыльнулся, но не продолжил, перевел взгляд на Фариха: — Предлагаю собраться завтра ближе к полудню.

— Согласен, — поддержал его Фарих. Тут же повернулся ко мне: — В десять — план следственных мероприятий. И… — он чуть подался вперед, — больше никаких трупов.

И ведь не скажешь, что ты к ним если и имеешь отношение, то весьма косвенное….

— Как прикажете, господин Соул, — совершенно серьезно ответила я, направляясь к двери.

Хотела уже учудить что-нибудь, эдакое, но вовремя вспомнила о присутствии Шуйского. Это Северов к нашим выходкам уже привык, этот же….

Воспоминания нахлынули волной. Наша встреча в саду, во время бала. Затем в приюте….

Граф был очень неприятным типом. Даже с учетом того, что я о нем теперь знала.

— А я уж думал: все, пропала! — облегченно вздохнул Вильен, когда мы с Ковальски оказались в коридоре.

— Я сама так думала, — довольно улыбнулась я, ткнув Ковальски локтем в бок. — А ты чего молчишь?

Моего тычка Вик словно и не заметил, вскинулся лишь после вопроса. Посмотрел на нас с Вильеном отрешенно, вздохнул.

Угрожать не пришлось, 'сдался' он сам:

— Ты слышала про артефакт Око?

Теперь пришла моя очередь задуматься. В подобных штучках я была не сильна — контролем над ними занимался магический корпус. Все, что помнила, осталось со времен учебы. Общие знание, грубая классификация, да несколько весьма пафосных названий наиболее известных.

Ока среди них точно не было.

— Я бы тоже ничего не слышал, если бы не осведомитель, — продолжил Ковальски, когда стало понятно, что ни я, ни Виль, ответить на его вопрос не можем.

Отошел подальше от кабинета Маркони, огляделся….

Мог не стараться — в коридоре никого не было.

— И это бы забыл, — повинился он, — не упомяни граф про коллекцию артефактов.

— Коллекция артефактов? — нахмурился Вильен. Отступил, 'уперся' взглядом в пол.

Мы с Ковальски молчали, ожидая очередного откровения. Про Око Виль не знал, а вот про коллекционеров….

— Значит, мне не показалось, — все еще хмурясь, наконец, произнес он.

— Не показалось что? — поторопила я.

Слишком много вопросов. Я хотела знать ответы хотя бы на некоторые из них.

— Помнишь покушение на князя? — Виль продолжал смотреть мимо меня.

— Первое или второе? — уточнила я, вспоминая события тех дней. Сначала Северова ранили во время тайной встречи, затем пытались добить уже в моем доме….

— Второе, — подтвердил мелькнувшую у меня догадку Вильен. Степь — там, степь — здесь….

И хотя одно к другому вроде как отношения не имело, что-то общее между ними все-таки имелось.

— Магия там была схожая, — между тем продолжил Виль, наводя меня уже на другие, но столь же безрадостные мысли. — Та спица, которой убили наемника, и следилки в гостинице. Одна школа. Похожие плетения.

— И что? — уже серьезно насторожилась я.

Кто именно избавил Северова от наемников, мне было точно известно. Кунай-то…. Та, что защищает.

Вильен о ней не знал, но… вполне мог догадаться, сведя воедино некоторые факты и мои случайные оговорки.

— Следилки ставил степняк, — твердо произнес мой эксперт. — И раз уж речь зашла о коллекции, то я знаю, кто это был.

Мы с Ковальски переглянулись….

В его глазах была усмешка, в моих — гордость.

— Это был Саид Эльар Амар Каир, который проживает в тридцать третьем номере под именем Саид Эль Каир, — опередила я Вильена. — А что ты хотел сказать про Око? — сделав вид, что не заметила, как эксперт стал еще мрачнее, обратилась я к Вику.

— Две декады назад осведомитель поделился информацией, что скоро в Марикард привезут артефакт. Вроде как на него нашелся покупатель. Появление этого… принца, вполне может иметь к этому отношение.

— Может, — кивнула я. — А кто владелец?

— А вот это — самое интересное, — поморщился Ковальски. — Я тогда сделал запрос в магический корпус… — не закончив, насмешливо посмотрел он на меня.

— И? — уточнила я несколько раздраженно.

— Император Владислав, — с грустной улыбкой заявил он. — И если все так, как я думаю….

О чем он думал, мы с Вилем уже не услышали. Дверь кабинета Маркони приоткрылась, пусть и, не заканчивая этот разговор, но уж точно откладывая на какое-то время.

* * *

Результаты экспертизы были ожидаемы: не определено, не обнаружено, не позволяет….

— Мы на другое и не рассчитывали, — отложив последнее заключения, задумчиво протянула я. Посмотрела на Виля, который всем этим заправлял: — Значит, так…. Сегодня все по домам, завтра будем думать.

— Я еще посижу, — попытался возразить Энгин, но под моим взглядом медленно поднялся, застегнул колет и направился к выходу.

— Проводишь Настю, — остановила его похожая на приказ просьба Виля.

Я насупилась, но на эксперта мое негодование не произвело никакого впечатления:

— И ты — тоже, — повернулся он к Сэму.

— Вот это — правильно, — подавая Лою бумаги, чтобы передал мне, удовлетворенно кивнул Ковальски.

— Похоже на сговор… — угрожающе протянула я.

— Похоже, мы кое-что пропустили, — спародировал мои интонации Энгин.

— И что-то очень серьезное, — поддержал его Сэм.

— У вас есть пять минут, — смилостивилась я, собирая разбросанные листы в папки. Эти двое, как клещи — вцепятся, не отдерешь. Раз уж заинтересовались прошедшими мимо их внимания событиями, не успокоятся, пока не узнают все.

Впрочем, не мне их осуждать. Нашей службе подобная дотошность была только на пользу.

Вздохнув — говорили они хоть и шепотом, но весьма эмоционально, вернулась к бумагам.

Протоколы осмотров и допросов. Результаты экспертиз. Уже полученные ответы на запросы….

Три кучки по трем разным делам, пока еще не сведенным воедино….

Писанины было много, толку пока никакого.

Под руку попал протокол с допросом Северова. О возможных угрозах, без которых вряд ли обошлось в истории Джейн, в нем не было ни слова, но я продолжала помнить.

А ведь не хотела.

Продолжала помнить….

Я закрыла папки, запечатала их магическим перстнем, убрала в стол. Вновь посмотрела на остальных, сбившихся в кучку у окна. Судя по тому, как Сэм тут же недовольно зыркнул в мою сторону, говорили они в этот момент как раз о Черном принце.

Еще один неожиданный персонаж в нашей истории….

Или — не в нашей? Или — не неожиданный?

Артефакт, владельцем которого был все тот же император Владислав. Коллекционер, так вовремя оказавшийся не только в Марикарде, но и в той самой гостинице, где скрывалась и графиня Ланская.

Совпадение?

Я поморщилась, уже зная ответ на свой вопрос. В совпадения верила, вот только этот случай был не из тех.

А отсутствие Джейн в гостинице?

Отсутствие Джейн в гостинице….

— Кто отправится со мной в заведение госпожи Ли? — невинно поинтересовалась я, поймав себя на том, что от усталости не осталось и следа.

— В заведение госпожи Ли? — Ковальски отреагировал первым. — Мы же там вроде….

— Подожди, — оборвал его Сэм, направляясь ко мне. — Я знаю этот взгляд, — как-то… довольно улыбнулся он.

— Я — тоже, — едва ли не обреченно выдохнул Вильен. — Прощай наш заслуженный отдых….

— Только не для тебя, — хмыкнула я. — Сэм? Энгин?

— Я найду карету, — вместо ответа заявил младший Джакс.

— А я останусь с тобой и дождусь, когда он найдет карету, — решил порадовать нас шуткой Паррей.

— А может и я… — замялся Вильен. Было заметно, как ему хотелось составить нам компанию, вот только сил на геройство уже не было.

— Все остальные — домой! — поставила я точку в его молчаливом споре с самим собой.

Новый день мог преподнести новые сюрпризы. К этому стоило подготовиться.

Разбежались они довольно быстро — и подгонять не пришлось.

В чем-то я им завидовала. Азарт — азартом, но третий день в таком темпе пережить было нелегко.

— Граф Шуйский не использовал амулет переноса, — неожиданно произнес Энгин, только и дождавшись, когда останемся одни.

— Что? — я пыталась понять, что меня не устраивало в поведанной Северовым истории, потому не сразу поняла, о чем сказал Энгин. — И как он попал в Марикард? — тут же уточнила, догадываясь, откуда получил сведения.

Старший Паррей….

Оставалось надеяться, что подобная щедрость будет расценена им как благотворительность.

— Прибыл из Вероссии, — понимающе улыбнулся Энгин.

— Откуда?! — не поверила я, тут же забыв обо всем остальном.

— Из Вероссии, — уже едва ли не откровенно смеясь, повторил Энгин. — Заметь, — продолжил уже другим тоном, — курьер следовал оттуда же.

— Не хватало еще влезть в политику, — недовольно качнула я головой.

Война между Вероссией и Ритолией — горным княжеством, затрагивала и нас. И не только беженцами, которые искали, где могли бы пережить неспокойное время, но и весьма проблемными типами, за которыми требовался глаз да глаз.

— А это — как повезет, — 'порадовал' Энгин. Заметив, как я нахмурилась, улыбнулся: — Мы — справимся. — И добавил, видя, что я не очень-то верю: — Обязательно справимся.

Объяснить ему, что у любого оптимизма должны быть хоть какие-то основания, я уже не успела. В кабинет влетел Сэм, остановился, сделав лишь шаг… перевел взгляд с меня на Энгина и обратно.

— Что?! — Энгин выступил чуть вперед. — Труп?

Сэм медленно выдохнул, качнул головой:

— Пока нет.

— Пока? — насторожилась я, мысленно перебирая, чья жизнь из тех, чьи имена значились на допросных листах, мог оказаться вот этим самым… 'пока нет'.

Вариантов оказалось много.

В гостинице — мальчишка, тот молодой служащий, который явно что-то знал, но при этом вряд ли входил в число доверенных. Возможно, Катрин, до которой у нас пока не дошли руки. Господин Руши — в его… осведомленности о некоторых нюансах происходящего в Леаре, я не сомневалась.

И это еще далеко не полный список. До многих мы пока просто не добрались.

В 'Птичке'…. Распорядитель зала, который собирал заказ графини и общался с курьером. Официанты. Сама госпожа Ли — это пройдоха очень много говорила, что вызвало у меня сомнения в ее искренности. Гильен, который вполне мог затеять собственное расследование, не доверяя нашей способности найти преступника. Кто-то из девушек, ставших вольным или невольным свидетелем. И….

— Джейн! — глухо выдохнула я. — Да что же это… — сжала руку в кулак.

Тот, кого мы искали, был либо слишком умным, либо….

Думать о том, что в Департаменте у него есть сообщник, не хотелось. Но ведь думалось.

— Приняла дурь, — Сэм смотрел на меня исподлобья. — Лекарь сказал, нашли бы чуть позже, уже не спасли.

— Лекарь сказал… — повторила я, пытаясь успокоить саму себя. — Где он?

— Сидит в дежурке, — не без горечи усмехнулся Самюэль. — Передал ее в Лекарский дом и сразу приехал к нам, отписаться.

— Так чего стоишь?! — прикрикнула я, возвращаясь к столу. — Веди его сюда!

— Настя… — попытался остановить меня Энгин. Перехватил, крепко, но бережно сжав запястье. — Ты устала. Дежурный следователь и сам справится.

Я это и без него знала, но…. Наш противник был хитер и жесток. На нас это накладывало особую ответственность.

Дернув, освободила руку из захвата. Подняла взгляд на Сэма:

— Это ведь еще не все?

— Не все, — подтвердил он мое предположение. — По словам лекаря, в забытьи она повторяла одну и ту же фразу: 'Должна забыть…' Говорит, шептала, как молитву.

Должна забыть….

— Она отказалась от сына, — Энгин вслух произнес то, о чем я подумала.

— Или она о чем-то знала, — Сэм закончил вторую часть моего мысленного диалога.

— Или не знала, но догадалась, — подправила я последний вариант. — Тащи лекаря сюда, — попросила Сэма, усаживаясь за стол. — И отправь в 'Птичку' дежурную группу, пусть все осмотрят.

Нам предстоял еще один тяжелый вечер.

И, возможно, не последний….

Глава 7

Когда я вышла из Департамента, дело двигалось к полуночи.

— Госпожа Волконская? — стоило показаться на крыльце, сбил меня с мысли о несправедливости слишком знакомый голос.

— Ваше Сиятельство? — с легким сарказмом протянула я, коря себя за невнимательность. Северов с Маркони стояли, укрывшись за тем самым столбом, прислонившись к которому я не так давно сидела.

— Я был уверен, что вы уже….

Сказать 'что уже…' я ему не дала:

— Вы с новостями? — оглянувшись на Сэма и Энгина, которые грозными статуями застыли у входа, подошла я к Маркони и князю.

— Мы — нет, — опередил меня старший следователь, — а вот ты, похоже, да.

— Пока не получу результаты экспертиз и заключение нашего лекаря, ничего конкретного сказать не могу, — недовольная сразу всем качнула я головой. — Дурь Джейн купила сама, в аптекарской лавке неподалеку от 'Птички'. Взяла четыре шарика, все их и употребила….

— Шарики? — уточнил Северов, тут же крепко о чем-то задумавшись.

— Жевательные шарики, — добавила я, старательно 'не замечая', как ложится морщинка на его лбу. — Аптекарь сказал, что покупала она и раньше. Не для себя — для конюха, который служит в заведении. Тот еще по молодости упал с лошади, кости срослись неправильно, болят на погоду.

— Это все? — по выражению лица Маркони понял, что мне было, что добавить.

Я — кивнула:

— По словам аптекаря, Джейн была очень расстроена. Глаза красные, отечные. Пальцы теребили край юбки. Он посчитал, что она плакала.

— И это вполне подтверждает версию самоубийства, — вздохнул Маркони. — А вы что думаете, князь? — обратился он к Северову.

— Мне показалось, Джейн успела смириться с разлукой, — не помедлил тот с ответом. — Но ведь я могу и ошибаться, — чуть смягчил он свои слова. — Женское сердце…

— … непостоянно, — насмешливо закончила я. — Она — мать, — произнесла довольно жестко. — Понимать необходимость, желать сыну лучшей доли, это — одно, а расстаться и осознать, что это уже навсегда….

— Для него так действительно было лучше, — довольно ровно заметил князь.

— Да, конечно, — 'мило' улыбнулась я. — Как у вас все просто….

— Анастасия! — Маркони слегка повысил голос, призывая к порядку.

Это он зря! Меня уже понесло….

— Я понимаю, она поступила глупо, не позаботившись о последствиях своей связи с баронетом, но он-то…. А потом скажет мальчику, будто мать от него отказалась… и все станет совсем просто. Словно ее и не существовало….

— Настасья! — Маркони сделал еще одну попытку меня образумить.

На этот раз удачно. Я уже и сама поняла — вся моя тирада не имела никакого смысла, но… было по-женски обидно. За Джейн, чье тело могло сейчас лежать на столе у экспертов. За ее сына, для которого так внезапно закончилось детство. За себя….

— Я отвезу госпожу Волконскую домой, — совершенно спокойно произнес Северов, вновь вызвав у меня желание высказаться. — Нам всем нужен отдых. Вот и Допрос так считает, — совершенно неожиданно закончил он, посмотрев под ноги.

— Мяу! — согласился присоединившийся к нам кот и… потерся об его сапог.

— Кто бы сомневался, — язвительно протянула я, имея в виду мужскую солидарность, и бросила, не оборачиваясь: — По домам! Завтра в девять.

В отличие от меня, Энгин с Самюэлем предпочли промолчать, подтвердив уже сделанный вывод. Мужчины….

Довольно холодно попрощавшись с Маркони, я вместе с князем направилась к карете, стоявшей у бокового выезда. Черная. С княжеским гербом….

— Ты меня ждал?

— Что? — словно не расслышал, уточнил Северов, даже не оглянувшись.

— Ты меня ждал? — терпеливо повторила я, разглядывая княжескую спину.

Военная выправка….

— Мне нужно было поговорить с Маркони, — равнодушно ответил тот, продолжая идти чуть впереди.

— И поэтому ты приказал отвести свою лошадь в конюшню и подать тебе карету, — еле плетясь за ним, задумчиво протянула я. — И после этого он хочет, чтобы я ему верила….

— Настя…? — остановившись, повернулся Северов.

Посмотрела на него исподлобья.

Одно слово… князь. Собран, уверен в себе и холоден.

Оглянулась, посмотрев на здание Департамента…. До каретного двора, куда мы направлялись, было столько же, сколько и до него.

— Так ты меня ждал или хотел поговорить с Маркони? — игриво склонила я голову.

— Хотел поговорить с Маркони… пока ждал тебя, — улыбнулся он в ответ, тут же растеряв всю свою надменность. — Неужели ты могла подумать иначе? — несколько обиженно произнес он после короткой паузы.

Вот только глаза смотрели лукаво, возвращая мне того Северова, который с ужасом поглядывал на ковер в холле моего дома, помня о нашем с Петро обещании избавиться с его помощью от моего жениха.

— Ваше Сиятельство иногда бывает так непредсказуем… — жеманно протянула я, скромно сложив руки перед собой.

— Только иногда? — удивленно приподнял он, поддержав шутливую перепалку.

— Только иногда? — повторил его вопрос, вышедший из темноты мужчина.

Я резко развернулась, Северов подошел, встал рядом:

— Граф….

— Князь… — склонил голову Шуйский. — Госпожа Волконская… — удостоил он своим вниманием и меня.

— У вас странная привычка, — не без труда вспомнив о манерах, кивнула я на раскидистый кустарник, за которым он еще недавно скрывался, — появляться… неожиданно.

— Вы заметили? — откликнулся граф, окинув меня быстрым взглядом. Дожидаться моего ответа не стал, тут же обратившись к Северову: — Ты оказался прав. — Он вытащил из-за обшлага рукава небольшой медальон на цепочке, бывший, скорее всего, амулетом, способным определить подделку, протянул князю: — Это — Око.

— Око? — тут же переспросила я, сделав вид, что мне это название ни о чем не говорит.

— Успел? — торопливо спросил Северов, заставив меня замереть в ожидании ответа.

— Нет, — бросив еще один взгляд на меня, отозвался Шуйский. — Мне не удалось перехватить артефакт. Он у Амара Каира

— Прошу прощения, господа, — вновь вклинилась я в их разговор. — Мы ведь говорим об артефакте, который был украден у императора Владислава и, насколько я поняла, уже продан Саиду Эальару Амар Каир?

— Госпожа Волконская… — с нескрываемым восторгом протянул Шуйский. Взяв мою ладонь, поднес к губам. — Я вас недооценил. — Прозвучало едва ли не предупреждением, но я предпочла не заметить и этого.

Когда граф отпустил ладонь, вытерла ее платком, который вытащила из кармана колета.

Всего лишь поблажка себе…. Несколько секунд, чтобы подумать… ради чего эти двое устроили балаган.

О присутствии поблизости Шуйского Северов не мог не знать. Даже если граф высокоуровневый маг, как я предполагала, вряд ли князь уступал ему настолько, чтобы тот скрыл свое появление. Значит, сговор.

Наше общение он прервал на весьма личной пикировке…. Знак доверия? Или… намек для меня, что граф, скорее, друг, чем враг.

Затем разговор об артефакте, имя Черного принца, упоминание о состоявшейся сделке….

— И чем знаменито Око? — решила я начать с главного.

И ведь угадала. Ни один из них не выглядел напряженным, но в это мгновение я буквально ощутила, как они расслабились, словно сделала именно то, на что они и рассчитывали.

Разозлиться я не успела. Граф понимающе улыбнулся и… ответил:

— Он открывает суть. Вскрывает замки, называет имена, помогает понять тайнопись.

— И вы его прошляпили?! — забыв обо всем остальном, изумленно вскинулась я. — Вы?! — перевела взгляд с Шуйского на Северова. Недоверчиво качнула головой, не в силах поверить. Упустить такой артефакт….

— Похоже, госпожа Волконская была о нас лучшего мнения, — ухмыльнулся Шуйский. Развел руками… — Как видите, Анастасия Николаевна, мы не всесильны.

— Мы слишком поздно узнали о том, что Око в Аркаре, — в отличие от юродствовавшего графа, Северов был серьезен. — Артефакт искали в Ровелине и Изаире. И если бы ты не упомянула Амар Каира….

— Хочешь сказать, что все остальное вы выяснили за эти несколько часов? — перебила я, глядя теперь уже с уважением.

В чужой стране, не имея сети осведомителей….

Это была нелегкая работа.

— Пока Око находится на территории Аркара, мы — бессильны, — князь смотрел на меня спокойно, но я почувствовала, как по спине потянуло холодком. — Император Ассель запретил нам приближаться к степняку.

— Даже так… — усмехнулась я, желая оказаться как можно дальше от этого места. Ну и от этих двух мужчин, от которых веяло опасностью, которой уже не избежать, заодно.

— Саид Эльар Амар Каир видел твою мать, — Шуйский едва ли не впервые за все время нашего… знакомства, заговорил со мной без скрытой издевки.

— Для него это что-то значит? — решила я на время забыть о… не самом лучшем прошлом, которое нас связывало.

— Око подтвердит, что вашим отцом является султан Мурад… — улыбка Шуйского показалась мне невеселой. — Черный принц не упустит возможности заполучать вас себе в жены.

Мне бы засмеяться….

Смеяться мне совершенно не хотелось. Пусть он и ошибся, связав меня родством с султаном….

Закончить эту мысль мне не удалось…. Я думала, что к лучшему.

— Ее отец не султан Мурад, — как-то… слишком многозначительно вздохнул Северов.

— Вот как?! — в голосе Шуйского мне послышалось облегчение. — Значит, все не так страшно, — улыбнулся он обнадеживающе.

Поторопился….

— Ее отец — Ибрагим Аль Абар….

Судя по тому, как вздрогнул Шуйский, услышать это имя он никак не ожидал….

* * *

— Не спится?

Я, не оглянувшись, кивнула. Ночь уже за середину, а я еще даже не ложилась, пытаясь разобраться с тем, что тревожило душу.

— Я могу помочь? — матушка подошла совсем близко, встала за спиной.

Одного ее присутствия рядом хватило, чтобы чувство безысходности перестало быть таким тягучим, собравшись комком в груди.

Я всего лишь мечтала заниматься тем, что любила! Я всего лишь хотела быть нужной….

— Граф Шуйский в Марикарде, — вместо всего, что билось вместе с сердцем, довольно спокойно произнесла я в ответ на вопрос старшей Волконской.

— Он заезжал утром, выказал свое почтение, — вздохнув, отозвалась матушка.

— Что? — повернулась я, несколько сбитая с толку. Еще не забыла, как она отреагировала на появление графа в прошлый раз. Растерянность… страх, тут же сменившая его потребность защитить, не дать в обиду….

— Возможно, я была к нему несправедлива, — после короткой паузы, осторожно произнесла она.

— Возможно?! — удивленно приподняв бровь, усмехнулась я. — Матушка? — уточнила недоуменно, заметив, как она стушевалась под моим взглядом.

— Некоторые вещи иногда только кажутся таковыми… — после короткой паузы промолвила она, предпочтя рассматривать кружево моего пеньюара.

— И граф Шуйский….

— Нет! — качнув головой, неожиданно резко перебила она меня. — Я не хочу говорить о нашем с ним прошлом!

— О вашем с ним прошлом… — повторила, но уже сместив ударение. — Хорошо, — согласилась я, несмотря на то, что распирало от любопытства, — о прошлом мы говорить не будем. А о настоящем? Не вашем с ним настоящем.

Она грустно улыбнулась в ответ, отошла к креслу, присела на самый край:

— Я не буду убеждать тебя оказать ему доверие, но прислушаться к его словам стоит, — произнесла она уже тверже. — Все меняется.

— Это касается самого графа или…? — предпочла я услышать в последней фразе намек.

— Больше — или, — кивнула она, взглядом хваля меня за догадливость. — Я беспокоюсь за тебя.

— Я знаю, — подойдя к креслу, устроилась я на ковре у ног матушки. Положила голову ей на колени: — Потому и обещаю, что буду осторожна.

— И почему я тебе не верю? — засмеялась она, растрепав мои волосы. — Тебе надо отдохнуть….

Мне надо было отдохнуть, но как, когда стоит закрыть глаза, как воспоминания о событиях последних дней набрасываются, как голодные собаки?!

— Воспользуюсь амулетом, — надеясь, что прозвучало достаточно беспечно, отозвалась я. Зевнула… подтверждая ее, а не свои слова. — Мне придется вызвать тебя на допрос, — слегка развернулась, чтобы увидеть ее глаза.

— Разве я могу пойти против законов Аркара? — хмыкнула она, легко щелкнув меня по носу. — А, госпожа старший следователь?

— А как же император Ассель? — 'поддела' я в ответ. — Неужели верный защитник не придет на помощь своей прекрасной даме?

— Ах… — преувеличенно тяжело вздохнула матушка. — Эти верные защитники — защитники только тогда, когда им от тебя что-нибудь требуется. Получив желаемое, они тут же отправляются покорять своим красноречием других прекрасных дам.

— Даже так?! — подняла я голову. — Я считала….

— Тсс… — поднесла она палец к губам. — У императоров везде есть свои уши….

Я испуганно отпрянула, прислушиваясь, окинула комнату настороженным взглядом и… не сдержавшись, засмеялась:

— Ох, Елизавета Николаевна, и умеете же вы насмешить!

Она укоризненно качнула головой, мол, ничего не боятся эти детки и улыбнулась:

— Вот теперь это моя дочь, а то взглянешь, сердце кровью за детиночку обливается.

— Это вы про то, что я изволила огрызнуться? — чуть отодвинулась я, села удобнее, прижав колени к груди.

— Это я про найденное вами присутствие духа, — парировала она. Улыбка медленно стекла с губ, как предупреждение: — Я отправила вестника в степь.

— Зачем? — непонимающе нахмурилась я. Ладно бы ей было известно о присутствии в городе Черного принца и его знакомстве с моей настоящей матерью, но она об этом…. — Похоже, мне не стоит затягивать с допросом, — поднялась я.

Хотела отойти, но Елизавета Николаевна успела остановить, перехватив за руку:

— Об этом меня попросил князь незадолго до твоего возвращения. Объяснять ничего не стал….

— Прости… — обняла я ее. Вдохнула аромат волос, тут же ощутив себя в том счастливом детстве, когда вот так же успокаивалась от ставшего родным тепла. — Я иногда бываю такая глупая….

— Ты иногда бываешь такая самостоятельная, — поправила она меня, прижимая к себе крепче. — А для меня ты всегда будешь ребенком…. Шебутным, любопытным, пытающимся взвалить на себя больше, чем в состоянии унести….

— Звучит, как предупреждение, — фыркнула я ей в самое ухо.

— И… подозрительная, постоянно ищущая во всем подвох, — закончила матушка, отстраняясь. — Но слушала ты меня всегда! — 'грозно' припечатала она, указав на дверь спальни. — А не то смотри… мне есть теперь кому на тебя жаловаться!

Вместо ответа я весьма не эстетично шмыгнула носом и, низко опустив голову, направилась спать. Матушка была права… проблемы до утра никуда не денутся, а отдых мне все-таки требовался.

Уснуть мне так и не удалось, если только забыться, время от времени погружаясь в наполненную звуками темноту. Шорохи, стоны, обрывки слов, которые я безуспешно пыталась разобрать….

Не удивительно, что встала я не в самом лучшем настроении.

— У нас гости, — предупредила Лала, как только я, переодевшись в форменную одежду, вышла в свою гостиную.

Бросив быстрый взгляд на часы, вопросительно посмотрела на служанку. Для визитов не просто рано — вызывающе рано. Да и матушка была не любительницей побудок ни свет, ни заря, предпочитая подниматься ближе к полудню.

Исключения делались только для меня и… Фариха, но это вряд ли тот случай. Оставалась я….

— Князь? — спросила я о самом очевидном.

— И граф Шуйский, — настороженно глядя на меня, добавила Лала. — Ждут вас.

Новости становились все интереснее. Наш то ли вечерний, то ли уже ночной разговор закончился ничем — граф заторопился вернуться в гостиницу, а князь, провожая домой, предпочел молчать, давая возможность обдумать все, что стало известно.

Сейчас, похоже, меня ждало продолжение…. Это в лучшем случае. В худшем — уже принятое ими решение.

— Собери на всякий случай корзинку, — попросила я Лалу, раскладывая по карманам и кармашкам амулеты. Большинство из них за все время службы в Департаменте так и не пригодились, но тут уж лучше пусть будут, чем не окажутся под рукой, когда потребуются.

— Уже приготовила, — кивнула она, посмотрела… не решаясь спросить.

Помогать я не стала, сделав вид, что не заметила снедавшего ее любопытства. О чем-то Лала уже догадалась, о чем-то еще догадается….

Как оно на самом деле, ей лучше не знать.

— И давно они прибыли? — давая себе еще несколько мгновений, прежде чем спуститься вниз, спросила я.

— Минут пятнадцать назад, но… — она замялась, не договорив.

— Но… — поторопила я Лалу.

Насколько я понимала, все было еще хуже, чем мне показалось.

— Но… — повторила я, наблюдая, как она смущенно отводит взгляд, как хватается за край кружевного передника, пытаясь занять чем-то руки…. — Думаю, мне пора узнать, чем они тебя так напугали, — бросила я, направляясь к двери.

Искать, где находятся гости и Елизавета Николаевна, не пришлось, голоса услышала, стоило сойти с лестницы…. Каминный зал….

А я надеялась, что все закончится завтраком.

— Господа, — решительно входя в комнату, приветствовала я… вряд ли желанных гостей. — Матушка….

Взгляд, как на осмотре места преступления, цеплялся за мелочи. Безукоризненный вид старшей Волконской, словно она тщательно готовилась к этой встрече. Рассеянная задумчивость, которая читалась в выражении лица графа Шуйского. Парадный кафтан князя….

— Анастасия Николаевна… — первым склонил голову Северов.

— Госпожа Волконская, — весьма церемонно повторил за ним граф.

Матушка вздрогнула, посмотрела на меня… как если бы нырнула в омут….

— Я могу узнать, чем мы обязаны столь раннему визиту? — холодно поинтересовалась я у князя, именно его посчитав виновником происходящего.

— Да, конечно, Анастасия Николаевна, — отступил он от стола, рядом с которым стоял. — Я понимаю, что все это может оказаться неожиданностью для вас….

— Не стоит ходить вокруг, да около, Ваше Сиятельство, — довольно невежливо перебила я Северова. — Давайте как можно скорее покончим с тем, что привело вас сюда и….

— Я просил у Елизаветы Николаевны вашей руки, — послушался он моего совета.

— Вот как? — пытаясь сохранить остатки самообладания, переспросила я. С трудом, но мне это удалось: — И что же вам ответила матушка? — Несмотря на опасения, голос даже не дрогнул.

— Сочла нужным согласиться с просьбой князя, — вместо Северова ответила Елизавета Николаевна. Подошла ко мне… — Я верю, что вы будете счастливы….

В отличие от нее, я не верила — знала, что будем, но… не при таких обстоятельствах.

* * *

Успокоилась я довольно быстро, достаточно оказалось внимательнее присмотреться к тем, кто поторопился решить мою судьбу.

Судя по тому, что видела, ни один из них об отдыхе в прошедшую ночь даже не мечтал.

Чем занимались?! Вряд ли, как я, терзались вопросами собственного будущего.

— Поправьте меня, если ошибаюсь, — 'мило' улыбнувшись князю, прошла я в комнату и присела на стоявший неподалеку стул. — Все вот это… — я обвела взглядом комнату, сводя их троих воедино, — имеет непосредственное отношение к Черному принцу. И, насколько я понимаю, должно обезопасить меня, если и не от его внимания, так от настойчивости — точно. Но вы, господа, — я мимолетно посмотрела на Шуйского. Выглядел тот… совсем неважно, — были бы не вы, преследуя лишь одну цель. Вторая, по счастливой для вас случайности, тоже каким-то образом касается меня. — Я сделала короткую паузу, наслаждаясь не столько зрелищем слегка подобравшихся мужчин, сколько обличительной речью. — Вам ведь так хочется вернуть Око его законному владельцу….

Ах, как я гордилась собой…. Как наслаждалась каждым словом….

Я прекрасно понимала, что для этих двоих я — делающий первые самостоятельные шаги птенец. Да и матушка…. Не зря с ней предпочитали не связываться, с некоторых пор даже не пытаясь втянуть в свои интриги.

— Все не так просто, — подтверждая мои мысли, начал Северов, терпеливо дождавшись вот этой самой, многозначительной паузы. Подошел ближе, остановился напротив.

Весь такой монументальный и неприступный.

Мой сарказм относился скорее ни к нему, а ко мне самой. Было в этом мужчине нечто притягательное, не только заставляющее неровно биться сердце, но и вызывающее непреодолимое желание оказаться его достойной.

Вот это-то и требовало надавать себе оплеух, заставив вспомнить, что должность старшего следователя досталась мне отнюдь не благодаря тому, что глава Департамента благосклонно относился к моей матушке.

— Вашей руки я просил бы в любом случае… — вклинился он в мой внутренний монолог.

— Мне об этом известно, — довольно невежливо перебила я его, — как и вам, что в том самом… любом случае, Елизавета Николаевна отправила бы вас за ответом ко мне.

— Настенька… — матушка молитвенно сложила руки на груди, вызвав у меня нестерпимое желание рассмеяться.

То, что она была вынуждена дать свое согласие, не значило, что она не поддержит меня в стремлении испортить этим господам утро.

— Они — кирты, — Шуйский неторопливо отошел к окну, сдвинул штору, выглянув на улицу. — Это все меняет.

— Кирты? — порывисто поднялась я, заметив, как побледнела матушка.

С поддержкой опоздала. Северов — тоже. Елизавета Николаевна чуть пошатнулась, но тут же выпрямилась, коротким, но категоричным жестом отказавшись от нашей помощи.

Все это время граф продолжал стоять у окна спиной к нам….

Но не это заставило меня сжать кулаки. Страх, мелькнувший в глазах матушки.

— Все настолько серьезно? — бросив взгляд на часы — время в запасе у нас еще было, спросила я у князя. Отходить от Елизаветы Николаевны он не торопился, словно намекая, что еще не сказал самого главного.

— Серьезно, Анастасия Николаевна, — кивнул он. — Непримиримая вражда. Каждый из них хотел бы теперь изменить ситуацию, но более не властен над ней. Законы степи….

— У вашего пояснения очень интересная формулировка… — качнула я головой. Практически не сказав ничего, Северов дал мне множество подсказок. Нет, не по возможному выходу из сложившейся ситуации, по ее неоднозначности.

— Вы позволите мне, князь, объяснить Анастасии Николаевне суть проблемы? — не оглянувшись, ровно уточнил Шуйский.

— Да, граф, прошу вас, — добавив обстановке нервозности, так же сухо отозвался Северов.

— Понимаете, Анастасия Николаевна, — не задержался с продолжением Шуйский, — в нашей жизни случаются события, сами по себе незначительные, но влекущие за собой весьма серьезные последствия.

— Например, наша с вами встреча, — слегка разбавила я своей дерзостью витавшее в воздухе ощущение обреченности.

— Да, в какой-то мере, — не стал спорить со мной граф, — но в нашей с вами истории эти последствия не носят фатальный характер.

— В отличие от той, которая связала Ибрагима Аль Абара и Саида Эльар Амар Каира, — вновь… помогла я ему.

— Вот именно… — усмехнулся граф, продолжая смотреть в окно. — Вам ведь известно, что ваш отец — высокоуровневый маг?

Переход был резким, но… чего-то подобного, как ни странно, но я и ожидала. И ведь не было намеков….

Намеки были, просто связались они лишь в тот момент, когда Шуйский упомянул о магии. Артефакты!

Узнав, кто именно был моим отцом, я серьезно заинтересовалась и тем вопросом, кем он был. Не для меня… для того общества, где имя Ибрагима Аль Абара произносилось едва ли не со священным трепетом.

Воин, советник, известный ювелир, чьи украшения носили самые прекрасные и самые приближенные к власти женщины. И… один из самых именитых ныне живущих мастеров-артефакторов.

— Да, — коротко ответила я, на этот раз, предпочтя обойтись без нарочитой язвительности. — Продолжайте, граф.

— Около пятнадцати лет тому назад Ибрагим Аль Абар для работы над очередным своим творением пригласил свободного ученика….

— Кого? — услышав непонятный мне термин, вынужденно перебила я Шуйского.

— Маг, иногда весьма высокого уровня, желающий стать своеобразным подмастерье в том направлении, которое его интересует, — вместо графа пояснил Северов.

Я — усмехнулась, но тут же качнула головой, отвечая на вопросительный взгляд матушки.

Шуйский у окна… спиной к нам. Сам по себе…. Один. То ли… паук, продолжавший заманивать нас в свою паутину, то ли… наблюдатель, предпочитавший оставаться вне ситуации, сохраняя свою объективность. То ли….

Трудно сказать, сколько могло быть этих 'то ли', когда речь шла о таком человеке, как граф Шуйский, сумевшем за каких-то два месяца из едва ли не опального придворного, служившего удалившемуся из столицы второму принцу, стать личным посланником императора Владислава.

Северов и матушка…. Слишком близко друг к другу, слишком явно дававшие понять, что хотя бы в этом вопросе, непосредственно касающемся меня, они — заодно.

И… я. Жертва, бесстрастный следователь, обвинитель, защитник и судья….

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — кивком поблагодарила я князя, старательно отбрасывая последнюю мысль. Взвалить на себя столь многое я пока что не была готова.

— Желающих оказалось немало, — Шуйский посчитал мои слова разрешение закончить рассказ, — но реальных претендентов трое. Саид Эльар Амар Каир среди них.

— Правильно я понимаю, что учеником стал другой? — поймав себя на том, что затаила дыхание, пока граф произносил имя Черного принца, спросила я.

— Да, правильно, — Шуйский повернулся лишь теперь. Перевел взгляд с матушки и Северова, стоявших почти в центре комнаты, на меня… нахмурился…. — Саид — сильный, уверенно владеющий своим даром маг, но в обычной, не связанной со своими способностями жизни, он весьма неуравновешенный и вспыльчивый человек. К тому же, он был весьма избалован своим отцом, который считал, что для признания заслуг высокого уровня вполне достаточно.

— Отказ стал поводом….

— Да, Анастасия Николаевна, — оборвал меня Шуйский. — Это не была злоба или ярость, просто порыв, в котором наружу вырвалось его внутреннее одиночество, но… слова клятвы были произнесены, сделав их непримиримыми врагами. Саид осознал сделанное едва ли не мгновенно и в этот же день покинул Изаир, пытаясь избежать необходимости вызвать Ибрагима на поединок.

— Это — возможно? — посмотрела я на Северова, считая его лучшим знатоком законов степи.

— Формально, — после короткой паузы кивнул он. Вряд ли не ожидал подобного вопроса и… был готов к нему. — Данная им клятва не требует немедленного вызова, так что, формально, это — вариант.

— Но не единственный, — тут же уцепилась я за его подсказку.

— Есть только один способ обойти ее полностью, — взял на себя продолжение Шуйский. Смотрел спокойно, но… я 'чувствовала', насколько ему неприятно то, что он должен будет произнести дальше. — И он имеет к вам непосредственное отношение.

Вместо того чтобы задать следующий вопрос, я подошла к Северову. Встала напротив, желая видеть его глаза. То, что скрывалось за вот этим… ясным, бесконечно уверенным взглядом….

Что ж… я могла считать себя удовлетворенной. Ничего, кроме жажды борьбы и той самой, непримиримой убежденности, что все будет именно так, как он решил….

В отличие от него, я — сомневалась. Не в нем… в том, что это — правильно.

— Значит, если я стану его женой, клятва потеряет свою силу?

Ждать ответа не пришлось. Гадать, каким он будет — тоже:

— Да, если вы станете женой Саида Эльара Амар Каира, клятва кирта перестанет существовать. Вы свяжете двоих родственными узами, которые сильнее вражды.

— Но вы, — я отметила быстрым взглядом всех троих, — категорически против такого поворота событий?

— А вы? — опередив Северова, насмешливо поинтересовался граф. — Вы бы согласились, потребуй Ибрагим спасти его жизнь?

Я похолодела — Шуйский открытым текстом сказал, кто именно погибнет, вызови его Черный принц на поединок, но избежать необходимости дать ответ даже не попыталась:

— Да, согласилась.

— Вот поэтому Ибрагим Аль Аир и принял это решение за вас, — Северов вытащил из-за обшлага рукава конверт со знакомым мне сургучным отпечатком. — Это — не его воля, это — его просьба. И моя просьба. И — Елизаветы Николаевны.

Я лишь кивнула, понимая, о чем он сказал. Каждый должен отвечать за свое…. Настоящие мужчины степи свои проблемы на женские плечи не перекладывали.

— Хорошо, — после недолгих размышлений, вздохнула я. — Но…

— Как только минует опасность, вы сможете расторгнуть помолку, — закончил за меня Северов.

Как ни странно, но именно в этот момент я окончательно успокоилась. Нет, не потому, что получила определенную свободу. В том, как прозвучала сказанная им фраза, ясно слышалось: 'Если у вас это получится…'

Меня такой вариант полностью устраивал.

И все-таки, последнюю реплику я решила оставить за собой. Пусть она и не относилась непосредственно к собравшим нас в этом зале проблемам:

— И кто же стал свободным учеником Аль Абара? — поинтересовалась я у князя, практически не сомневаясь в его ответе.

И… ошиблась.

— Я, — коротко, но не без некоторого вызова, произнес Шуйский, опередив князя. И добавил, словно ставя точку в этом разговоре: — Свободным учеником Ибрагима Аль Абара был я. А артефактом, который мы создавали по заказу императора Владислава, то самое Око, которое находится сейчас у Саида.

А мне так хотелось верить в совпадения….

Глава 8

В кабинет главы Департамента мы с Северовым вошли за две минуты до назначенного времени.

Идеальная точность с учетом утреннего разговора и последних экспертиз, которые я хоть и мельком, но успела просмотреть.

После коротких и сдержанных приветствий — присутствие графов Джакс и Паррей ничего иного и не предусматривало, я присела на один из оставшихся свободных стульев. А вот князь устраиваться поудобнее не торопился, словно намекая, что у него есть, чем удивить присутствующих.

А ведь я просила….

— Ваше Сиятельство? — оправдал его ожидания Фарих.

Я медленно выдохнула, опуская глаза. Лучше бы вообще закрыть, чтобы не видеть, как взгляды остальных тут же оказались направлены на меня.

Ищейки! Нюх у всех… на пакости.

— Прежде чем мы начнем, я хотел бы сообщить….

Ободок перстня чуть потеплел, словно пытаясь успокоить, я — несколько злорадно усмехнулась, вспомнив тот момент, когда Даниил надевал мне кольцо на палец. Предупреждение о том, что еще одного 'начать с начала' не будет, я произнесла достаточно громко, что бы услышали все.

— … о том, что я дала согласие стать невестой князя Северова, — решительно закончила я за него, воспользовавшись едва заметной паузой. — Но так как это не имеет непосредственного отношения к расследованию, — не без некоторой жесткости продолжила я, глядя на Фариха, — предлагаю принять это к сведению и начать обсуждение плана следственных мероприятий.

Повисшая в кабинете тишина была несколько… ироничной, в какой-то мере смирив меня с реальностью. Сочувствовало большинство отнюдь не мне…. Северову!

— Предложение госпожи старшего следователя полностью соответствуют и моим желаниям, — поддержал меня Маркони. — Думаю, поздравления в нашем случае могут немного обождать.

— Поздравления? — как-то… задумчиво протянул граф Джакс. Посмотрел на меня…. Улыбнулся.

— Кажется, пора делать ставки, — наклонился ко мне сидевший слева Ковальски.

— Двадцать процентов мои, — одними губами прошептала я.

— Вымогательница, — так же… добродушно, отозвался он.

Вот и поговорили….

— А где же граф Шуйский? — проследив взглядом за садившимся Северовым, поинтересовался старший Паррей.

— У графа Шуйского неотложное дело, — чуть высокомерно отозвался князь. — Просил его извинить….

— Госпожа Волконская, — возвращая к главному, Фарих пододвинул к себе лист бумаги, — вы можете начинать.

— Благодарю вас, господин Соул, — 'мило' улыбнулась я, открывая папку. Какие бы мысли не сделали ночь бессонной, о ходе расследования я не забывала. — Исходя из уже известного нам, я бы выделила три основных направления планируемых следственных мероприятий. Первое — графиня Ланская и все ее связи здесь, в Аркаре. Ответственным за эту линию я хотела бы назначить следователя Ковальски.

— Разве она не кажется основной? — вроде как недоуменно посмотрел на меня Паррей.

— Вы правы, граф, — 'одарила' я его улыбкой. Не будь здесь посторонних….

Обычно наши обсуждения плана были не столь чопорными, больше напоминая стычки бойцовских петухов.

— Однако, на этом этапе трудно сказать, какая из них приведет нас к результату, — теперь уже действительно успокаиваясь, ответила я. — Я практически уверена, что графиня Ланская является важным звеном расследования, но… — я пожала плечами, давая понять, что все остальное, сказанное мною, станет лишь догадками, не подтвержденными фактами.

— Задачи, которые вы ставите перед группой Ковальски? — пришел на помощь Фарих.

— Как я уже и сказала, выявление всех контактов графини на территории Аркара и непосредственно в Марикарде. — Я вытащила из папки несколько копий, которые подготовил по моей просьбе Энгин, пока просматривала результаты экспертиз. Приподнялась, разложила двумя кучками, чтобы каждый мог взять себе экземпляр. — Список свидетелей, которых я хотела бы допросить, в том числе и повторно, и вопросов, которые требуется уточнить.

Несколько секунд раздавался шелест бумаги, еще столько же стояла довольно напряженная тишина, доказывавшая, что я совершила еще одну ошибку, посчитав эту встречу чистой формальностью.

То, что Маркони, Ковальски и Фарих читали написанное внимательно, меня нисколько не удивляло, но вот графы Паррей и Джакс….

— Елизавета Николаевна Волконская… — сбил меня с мысли сидевший справа князь.

— Да, — я кивнула, понимая, о чем именно он хотел сказать. — Именно поэтому я и намерена назначить ответственным за эту линию следователя Ковальски.

— Без Елизаветы Николаевны никуда… — задумчиво протянул граф Джакс, посмотрев на меня с улыбкой. Мол, вопрос, в кого это я такая удалась, задавать не стоило.

И ведь прав… не стоило. Мы хоть и не родные по крови, но по воспитанию — точно.

— Скорее всего, она не имеет никакого отношения к делу, являясь лишь косвенным участником событий.

Все дружно промолчали, сделав вид, что поверили в искренность моих слов….

Я их понимала, уже не раз получая доказательства того факта, что ничего более менее серьезного без матушки в этом городе не происходит.

— Вторая линия… — поторопил меня Соул, предостерегая от поднятой темы.

— Вторая линия, — взглядом поблагодарив за поддержку, начала я. В животе приглушенно заурчало, намекая, что мой завтрак остался не съеденным, а до корзинки, собранной Лалой я так и не добралась, удрученно вздохнула, но продолжила, как ни в чем не бывало: — 'Птичка'. Если мы правы и все задуманное имело своей целью похищение дипломатической почты, то ответы на самые главные вопросы мы можем найти именно в заведении госпожи Ли.

— Графиня Ланская, виконт Рокалев, барышня Нико, посыльный, барышня Джейн… — граф Паррей с каким-то… холодным, многозначительным безразличием посмотрел на князя. — Я понимаю, что о раскрытии полной информации о содержании дипломатической почты речь идти не может, но хотя бы намек….

— Хотя бы намек? — не без некоторого сарказма уточнил князь.

Глава службы безопасности Аркара и советник-посланник Ровелина….

— Мне кажется, — поспешила я вклиниться, — пока достаточно и того, что это была именно дипломатическая почта….

— К сожалению, согласиться с госпожой старшим следователем я не могу, — прервал меня Северов, заставив слегка напрячься.

Нет, с самой собой я тоже не была согласна — пока не пройдешь путь расследования до конца, не узнаешь, что было важным, а что — нет, но на данном этапе, когда нам была известна лишь малая часть из того, что должно было быть, некоторыми сведениями можно было и пренебречь.

— И что же заставляет вас так думать? — сделал стойку граф Паррей.

Впрочем, не он один. Папенька Сэма хоть и казался безмятежным, но воспринималась эта самая безмятежность весьма подозрительно.

— Сведения, которые мне были предоставлены по запросу, — неторопливо ответил Северов, доставая из-за обшлага рукава свернутый лист.

Протянул мне, вроде как считая в этом террариуме главной и… расслабленно откинулся на спинку стула.

И только попробуйте подумать, что это была месть….

Магическая печать была уже взломана, сургучная — тоже. Края бумаги слегка потерты….

Я развернула послание, отметив и герб Ровелина в верхней части, и водянистые разводы, и печать дипломатического ведомства….

Вздохнув, подняла глаза на графа Паррея. Не нравилось мне это все….

Тот улыбнулся, но как-то провокационно. То ли пытаясь поддержать, то ли… намекая, что я уже довольно глубоко увязла в том, что напрямую меня не касалось.

Посчитав, что бояться, как и отступать, уже поздно, пробежалась взглядом по ровным строчкам.

Слог — сухой, официальный. Слова….

По вашему запросу… надеемся, что указанные сведения… ограниченный круг, находящихся под клятвой….

— Виконт Рокалев вез пустой футляр для дипломатической почты, — зачитала вслух лишь то, что было главным. Посмотрела на хмурившегося Фариха. Засмеялась… легко, искренне: — А была такая версия….

Похоже, согласны со мной были все. Версия действительно была просто замечательной.

* * *

— Третья линия? — оборвал мое веселье Фарих.

Не дожидаясь ответа, встал, отошел к окну.

Мысль о сочувствии мелькнула и пропала — впору радоваться. Нападение на дипломатического курьера сама по себе серьезная проблема, способная испортить отношения между империями, а уж дипломатическая почта…. Тут просто волнением не обойдешься.

— В третью линию я выделяю Джейн и ее ребенка, — спокойно, насколько это было возможно, произнесла я.

— Что?! — удивленно протянул граф Джакс, посмотрев на меня с недоумением.

— Барышня Джейн и ее ребенок, — 'скромно' улыбнулась я ему и подмигнула Маркони, явно довольному самим фактом появления столь необычной версии. — И поручить ее я хочу младшему следователю Энгину Паррею.

— Неожиданно… — не без удовлетворения протянул от окна Фарих.

Я оглянулась, чтобы оценить спину главы Департамента. И ведь не лукавил…. Не в том, что неожиданно, в том, что ему понравился мой сюрприз.

— Я не питаю особых надежд на эту линию, но….

— Вопросы к госпоже старшему следователю есть? — не дал мне закончить Фарих, возвращаясь к столу. — Ну, раз нет, — не позволив никому высказаться, тут же продолжил он, — оставьте мне план и можете быть свободны.

Повторять не пришлось. Я тут же подскочила, пододвинула ему папку и поспешила покинуть кабинет. Мне нужно было работать….

Ковальски воспользовался моментом, тут же последовав за мной.

— Про Джейн ты всерьез? — спросил он, как только мы вышли в коридор.

— Не знаю, — честно ответила я, думая совершенно о другом.

Реакция на сообщение о моей помолвке…. Понятно, что все к этому шло, но чтобы вот так, едва ли не равнодушно….

— Чутье? — Вик кивнул проходившему мимо следователю.

Я, пусть и чуть запоздало, но повторила жест:

— Джейн — сильная барышня, — продолжила я, подбирая слова, способные убедить в том, что для меня самой все еще оставалось неясным. — К тому же….

Остановившись у окна напротив дежурки, посмотрела на Ковальски. Хороший следователь. Сильный. С тем самым чутьем, о котором спросил.

— И что не так с Джейн? — не без сарказма поинтересовалась я, с удовлетворением отметив, как на его губах появляется лукавая улыбка.

— Сначала — ты, — хмыкнул он добродушно.

Спорить не стала. Я — так я:

— Года четыре тому назад подобная история была с другой барышней госпожи Ли. Та забеременела от одного… довольно влиятельного господина. Свое положение скрывала, пока не стало поздно избавляться от плода, а когда родила, пыталась получить за ребенка деньги, шантажируя новоявленного папеньку. Для него огласка в тот момент была смерти подобна, так что он заплатил. И уже не один раз.

— И что Джейн? — поторопил меня Ковальски, когда я замолчала, вспоминая о своем участии в тех событиях.

С 'Птичкой' и ее обитателями я познакомилась еще на практике. Проблем от таких заведений всегда было более чем достаточно, так что господин Соул требовал от сотрудников не просто знать свой будущий контингент, но и, не злоупотребляя служебными полномочиями, общаться по мере возможности.

Следователям-мужчинам в этом отношении было сложнее. Мне — проще. Приятельницы — не приятельницы, но если случалось что необычное, барышни предпочитали обращаться именно ко мне.

В тот раз так и было. Джейн пригласила меня на разговор еще до того, как вся эта ситуация зашла безвозвратно далеко.

— С моей помощью Джейн убедила барышню, что той лучше забыть, кто был отцом ее ребенка, а саму девочку отдать в приют Елизаветы Николаевны Волконской. И основным ее аргументом было как раз то, что там малышке будет намного лучше, чем с такой матерью. Уход, воспитание, профессия и защита.

— Хочешь сказать, что Джейн…

— … способна выделить главное, — закончила я за Вика. — Она любит сына, в этом я не сомневаюсь, но ради его благополучия, не задумываясь, откажется от прав на него. К тому же она наслаждается жизнью, чтобы так просто с ней расстаться. И… — я посмотрела на него многозначительно, — тебе кто угодно в 'Птичке' скажет, как она относится к дури.

— Насколько я понимаю, плохо, — скривился Ковальски. — Значит, в ее самоубийство ты не веришь, — свел он воедино все, что я сказала.

— Допускаю такую возможность, но для этого должны быть более веские причины, чем разлука с сыном, — поправила я Вика. — И раз уж мы начали о работе, — продолжила, представляя, что может ждать меня в кабинете, — не затягивай с вызовом на допрос госпожи Волконской.

— На что я должен обратить внимание? — Ковальски не стал намекать, что и сам разберется, как-то легко приняв, кто именно ведет это расследование.

— На Катарин, — я была готова к этому вопросу. — По поводу ее встреч с постоялицей тридцать четвертого номера — само собой, но главное — Катарин. — я задумчиво тронула подбородок, посмотрела в окно.

Это выходила на задний двор. Деревья и густой кустарник закрывали обзор, позволяя лишь смутно разглядеть здание, в котором располагались боевики.

— Тебя что-то тревожит? — Вик правильно понял мою заминку.

— Тревожит, — кивнула я. — Идем! — бросила коротко, направляясь к лестнице.

Не знаю, кто и когда успел проговориться, но взгляды всех, кто встречался по пути, были направлены на мою ладонь. Ту самую, на одном из пальцев которой сейчас красовалось подаренное в честь помолвки кольцо.

— И за что мне такое?! — спугнув грозным выражением лица очередного любопытного, не очень-то и добродушно поинтересовалась у спокойно шедшего рядом Ковальски.

Переспрашивать, что именно имела в виду, тот не стал. Хмыкнул… получилось едва ли не понимающе:

— А разве не заслужила?

— Интересно, чем? — не отстала я от него.

— Тем, что вся такая… — засмеялся он. Потом добавил, уже серьезно: — Не думай, что мужчины менее любопытны, чем женщины. Мы просто умеем это скрывать.

— Неужели?! — всплеснула я руками. — Хочешь сказать, что им сейчас всего лишь нечем заняться?

— Не считая тех дел, которые ведут, — подтвердил он мои слова. — И не обращай внимания. День-два и привыкнут.

— Ну, спасибо, утешил, — не сбившись с шага, шутливо поклонилась я. — Но все равно неприятно.

— Хочешь, я поговорю… — остановился он. — Это не по злобе. Тебя здесь любят….

Мне бы порадоваться, но стало неожиданно грустно. Словно я, не сознавая этого, теряла что-то дорогое….

— И еще! — оборвала я саму себя. — Подумай, зачем наш Черный принц выставил сеть?

— Сеть? — переспросил Вик, похоже, не увидев связи между нашим с ним разговором и моим предложением.

— Надеюсь, ты не думаешь, что таким образом Саид Эльар Амар Каир охотился за невестой? — лукаво улыбнувшись, уточнила я.

— А ты? — легко вернул он мне вопрос.

— Дай запрос Сванетти по этой сети, — уклонилась я от ответа. — Уверена, что если покопаться в прошлом заклинания, найдется еще несколько весьма неожиданных направлений его использования, о которых князь Северов предпочел умолчать.

— Вот за это тебя и любят, — выслушав, довольно улыбнулся он. Когда я заинтересованно приподняла бровь, прося уточнить, добавил: — Ты — ищейка. Уцепишься, не отодрать.

— Мы все здесь… ищейки, — не стала я продолжать тему.

Дернула дверь кабинета, у которого мы как раз и стояли, переступила порог, тут же ощутив аромат свежего чая и пирожков.

— Все съели?! — грозно спросила я, бросив на попавшегося первым Паррея устрашающий взгляд.

Тот мои надежды оправдал. Отшатнулся, замахал руками… мол, исчезни, исчезни…. Потом засмеялся, показав на укрытую чистой тряпицей тарелку и исходившую паром кружку.

— Вот и ладненько, — тут же довольно улыбнулась я, направляясь к своему столу. — Но сначала, — поравнявшись с Энгином, многообещающе хмыкнула я, — я подпишу запросы на защиту свидетелей, которые ты составишь.

— И кого же мы будем защищать? — опередил Паррея Сэм.

— А защищать мы будем модистку Катарину, его мальчишку, — кивнула я на Энгина, — господина Руши и служащего, — я вновь посмотрела на бывшего боевика, прося помочь с именем.

— Левон Мираль, — подсказал тот, уже без малейшей улыбки.

Трупов в этом деле действительно было много. Уже даже слишком.

— И Левона Мираля, — повторила я. Потом нахмурилась…. — Вик, — позвала собравшегося уходить Ковальски, — ты ведь что-то хотел сказать про Джейн.

Тот обернулся. Брови сошлись к переносице, взгляд на миг стал рассеянным….

— Что-то хотел сказать про Джейн… — задумчиво повторил он, потом стукнул себя ладонью по лбу: — Вспомнил! Не про Джейн, про шарики дури!

— И что с ними не так? — нахмурилась я.

— А то, что это не те шарики, которые она покупала в аптеке, — Ковальски вытащил из внутреннего кармана свернутый лист бумаги. Подойдя, протянул мне. — Официального заключения еще нет, но лекарь нацарапал мне точное название того, что она приняла.

Про то, что нацарапал, Вик не солгал — из всего написанного я смогла опознать лишь несколько букв, но и тех хватило, чтобы понять: версию о самоубийстве можно окончательно отбрасывать.

Покушение на убийство!

И нам очень повезло, что барышня Джейн была все еще жива….

* * *

— У меня есть предложение, — Вильен оторвал взгляд от очередного отчета экспертов и посмотрел на меня.

— И у меня есть предложение, — поднял голову Сэм.

Полоса света из окна легла на его лицо. Солнечные нити запутались в длинных ресницах, заставив вспомнить о том, как я ему в свое время завидовала. Пушистые… длинные…. Мечта любой барышни.

— Знаю я ваши предложения, — избавляясь от прошлого, ворчливо протянула я, закрывая папку. — Кто за то, чтобы сходить на обед к господину Жаркусу?

— Мы! — подскочили оба.

Засобирались, засуетились, нарочито шумно открывая ящики стола и сбрасывая туда бумаги. И все это не глядя в мою сторону, словно опасаясь, что передумаю.

Я бы и рада — работы много, но за последние полчаса в голову не пришло ни одной умной мысли, из чего я сделала соответствующий вывод: мне требовался перерыв. Судя по энтузиазму Виля и Сэма, им — тоже.

Предупредив дежурного где, в случае чего, нас искать, и отправив вестников Энгину и Ковальски, мы вышли из здания Департамента.

Конец августа…. Это лето оставило меня без отдыха.

Сожалеть я не торопилась. Оно же подарило мне Даниила…. Вполне справедливый обмен.

— Мяу… — поддержав меня, пронзительно раздалось вдогонку, когда мы спустились с крыльца.

— Присмотрю, — покладисто отозвался Сэм, вроде как отвечая Допросу. Для него напутствие кота прозвучало совершенно иначе.

— Кто бы за тобой присмотрел! — хмыкнула я, взглядом разыскивая подружку нашего четвероногого помощника. Фенечка хоть и птаха, но отбив ее еще птенцом от вороны, Допрос и теперь считал своим долгом заботиться о спасенной.

Появившийся в ее жизни жених мало что изменил. Допрос всегда был на страже, оберегая теперь не только Фенечку, но и ее возлюбленного, которого мы, не сговариваясь, назвали Фаней.

— Мяу, — согласился со мной кот и скрылся в кустарнике, намекая, что у него и без нас хлопот хватает.

Не знаю, чем он занимался, когда не попадался на глаза, но выглядел всегда важным и занятым. Несмотря на весьма потрепанный в многочисленных драках вид.

Таверна 'Кассель', в которой мы предпочитали обедать, находилась неподалеку от Департамента. Готовили там вкусно, брали недорого. Да и хозяин относился к розыскникам лояльно, не забывая, что служба наша частенько затягивалась до самого утра и, спасая от голода, когда нечто подобное все-таки происходило.

— А я ведь подумал, — совершенно неожиданно произнес Виль, обходя меня и пристраиваясь с другой стороны.

— О чем? — недоуменно уточнила я, продолжая думать о Северове, мысленно возвращалась к которому уже не в первый раз. После встречи в кабинете Соула, князь к нам так и не поднялся, что тревожило, пусть и без всяких на то причин.

— О сети, выставленной Принцем, — тут же пояснил Вильен. Шел уверенно, чуть наклонившись вперед, словно боролся с порывами ветра. — Насколько я понял, ее главное отличие от следилки — в возможности установить нужные для поиска основания.

— Тебе — виднее, — пожала я плечами, стараясь не отставать от широкого мужского шага. Про будущих жриц и невест помнила, но не обобщала, посчитав, что у меня и других забот хватает.

— Виднее, — не стал спорить Вильен. — Опасаюсь я, что появление Ока в Марикарде нам еще аукнется… — протянул он недовольно.

— Еще один покупатель? — насторожилась я и даже остановилась, чтобы неспешно обдумать сказанное Вилем. В том, что касалось предчувствий, ему стоило доверять.

— А если не покупатель… — замер напротив Сэм. По-мальчишески почесал затылок. — Тебе не кажется, — опустив руку, посмотрел он на меня, — что Ровелина в этой истории становится слишком много.

Мне — казалось, но не признавать же сразу!

— Еще бы понять, это одна история или их здесь несколько….

— … потому что если одна, то у нашего организатора поистине изощренный ум и великолепные организаторские способности, чтобы не только придумать, но и воплотить такой план, — закончил за меня Вильен. Вздохнул… грустно-грустно… — Я сегодня вечером встречаюсь с учителем. Может, он что расскажет про Око.

— Я тоже кое с кем поговорю, — кивнула я, не став заострять внимание, с кем именно. Называть имя графа Шуйского, да еще и в контексте создания мощного артефакта, точно не стоило. — А теперь….

Договорить мне не позволили. Сэм, давая понять, что разговоры закончены, ловко подхватил под локоток и потащил к виднеющемуся за стеной кустарника зданию. Вильен чуть замешкался, но быстро догнал, вцепившись в меня с другой стороны.

Беззаботность….

Сэм рассказывал о барышне, которую ему пыталась сосватать графиня Джакс, неожиданно воспылавшая к моему другу материнской любовью. Виль его перебивал, зазывая к себе в гости…. Я — одновременно потешалась над юной красоткой, которая не понимала, что жеманные манеры не помогут ей подобраться к сердцу Самюэля и отнекивалась, ссылаясь на занятость, лишь бы не встречаться с приятельницей, которой обещала лишний раз не задерживать Вильена на службе.

Так мы и ввалились в таверну: безуспешно пытаясь выглядеть серьезными, но при этом задыхаясь от смеха.

— Госпожа Анастасия, — не успели появиться на пороге, как нам навстречу бросился владелец таверны, господин Жаркус.

Невысокий, пухленький, шебутной, добродушный и… до расточительности щедрый. Если бы не жена и сын, давно разорился, но тем пока что удавалось хоть немного, но сдерживать его душевные порывы.

— Господин Жаркус, — оборвав смех, протянула я ему руку. Но не удержалась и, позволив себя обнять, ткнулась носом ему в ухо.

— Вы бы осторожнее, господин Жаркус, — заговорщицки склонился к нам Вильен. — Госпожа Анастасия у нас теперь невеста, а жених у нее ох, как грозен….

— Госпожа Анастасия! — отпустив меня, всплеснул руками Жаркус. — И кто же это?!

И так посмотрел, что в конце вопроса послышалось… посмел?!

— Его Сиятельство князь Северов, — хриплым шепотом произнес с другой стороны Сэм.

— Его Сиятельство… — засиял Жаркус, хватая мою ладонь и поднося ее к губам. — Я так рад, госпожа Анастасия! Я так рад….

Он, так и повторяя, как рад, проводил к столику, уже давно облюбованному нашей компанией. И лишь когда устроились, заверил, что принесет все самое лучшее, и ушел, оставив одних.

— Ну и зачем? — тут же согнав улыбку с лица, строго взглянула я на Вильена, так ни к месту проявившему инициативу.

— Здесь сеть, — рассматривая лежавшее на столе меню, чуть слышно ответил эксперт.

— Где? — 'вспоминая' свои ощущения, уточнила я, ничем не дав понять, насколько обеспокоила меня эта новость.

Сомнений в том, что Виль не ошибся, у меня даже не возникло. Ему хватало отголоска 'пойманного' когда-то плетения, чтобы, встретив вновь, опознать.

— У входа, — так и не подняв головы, ответил Вильен. — Но не свежая — старая. Остаточный след.

— Вот как… — качнула я головой.

Таверна 'Кассель' не относилась к тем заведениям, которые известны широкой публике. Все посетители — свои, либо те, кого привел кто-то из завсегдатаев. А завсегдатаи — служащие Следственного департамента, да живущие поблизости.

— Я гляну, когда будем выходить….

— Глянем, — поправила я, окинув взглядом зал. С моего места он просматривался практически весь, не считая небольшого закутка, которой за уединенность называли уголком влюбленных. — Мне стыдно признаться, но я уже ничего не понимаю, — качнула я головой.

— Не ты одна, — улыбнулся мне Сэм. — А вот и Энгин, — махнул он рукой, откликнувшись на звон колокольчика над дверью.

— И он не выглядит довольным, — оглянулся сидевший спиной к входу Виль. — Я бы даже сказал, что выглядит он очень недовольным.

— Только бы не труп… — наблюдая за идущим к нам младшим Парреем, вздохнула я.

— Не… — 'обнадежил' меня Сэм, — не труп. Но все не так, как ему хотелось бы.

— Согласен, — кивнул Виль. — А еще и голоден.

Вот ведь…. Не поделился остававшимися пирожками Вильен, а стыдно стало мне.

— Ему полезно, — хмыкнул Сэм. — Злее будет….

— Кто? — насупился Энгин, как раз в этот момент подошедший к столу.

— Ты! — разворачиваясь, мило улыбнулся Вильен. Бросил быстрый взгляд на Сэма, тут же сделавшего вид, что он тут совершенно ни при чем.

— Я? — нахмурился Энгин. И ведь ни малейшего намека на то, что пытался поддержать шутливый треп….

— Что случилось? — предостерегающе качнув головой Вилю, спросила я у Паррея.

— Пока — ничего, — посмотрел он на стойку. Кивнул, отвечая на безмолвный вопрос Жаркуса — то же, что и остальным, и лишь после этого снизошел до объяснений: — Катарин пропала. Домой вчера не вернулась, сегодня ее никто не видел….

— Что-то мы упускаем… — сжав кулаки, сквозь зубы процедила я. — Если и она….

— Выгонят нас из Департамента без выходного пособия, — 'согласился' со мной Энгин. — Если я сейчас же чего-нибудь не съем….

— А что с остальными? — пропустив последнюю фразу, поинтересовалась я.

— Под присмотром, — 'утешил' меня Энгин. — Ребята хорошие, не упустят.

— И мальчишку? — ухмыльнулась я, представляя себе этот… присмотр в варианте неугомонного ребенка.

— Какой мальчишка? — вроде как удивленно вскинулся Энгин. Когда я угрожающе замахнулась, подскочил… опрокинув стул.

Время обеденное, в зале шумно, но этот грохот перекрыл все звуки, привлекая к нам внимание.

Вильен тут же отвернулся, мол, он не с нами. Сэм нахмурился…. Я…. Я хотела прикрыть лицо руками, сдерживая смех, но… не пришлось. Мужчина выглянул из уголка влюбленных лишь на мгновение, однако мне вполне хватило, чтобы узнать.

Саид Эльар Амар Каир. Степняк, ювелир и… маг, щедро разбросавший по Марикарду свою ловчую сеть.

Глава 9

— Настя! — попытался перехватить меня Энгин, но не преуспел. Если я чего-то хотела….

На этот раз я хотела немного. Всего лишь узнать, с кем именно встречался наш таинственный Черный принц в скрытом от чужих глаз закутке.

— Я с тобой, — бросил за спиной Вильен.

— Нет! — резко обернулась я.

— Да! — спокойно и… очень весомо ответил он.

Спорить с таким Вилем бесполезно, да и не стоило. В отличие от Паррея, эксперт действительно мог помочь. И дело тут было не только в магии — пятая категория внушала уважение, но и в том, что мы с ним понимали друг друга с полуслова, успев сработаться за многие годы вместе.

Когда подошли к столику, степняк уже стоял, но, не столько дожидаясь нас, сколько закрывая собой сидевшую женщину.

Мог не стараться — ее лицо не давал разглядеть капюшон плаща, который был мне хорошо знаком.

— Госпожа Волконская… — не позволив сделать последнего шага, мужчина выступил вперед. Склонил голову, приветствуя.

— Господин Саид Эль Каир… — ответила я. И даже улыбнулась… вежливо. — Не ожидала увидеть вас здесь, но… — я продолжала делать вид, что не замечаю его спутницу, — но так, наверное, даже лучше.

— Лучше для кого? — в его голосе появился предостерегающий холодок.

Это было интересно, но…. Эту загадку я предпочла оставить на потом.

— У меня возникло несколько вопросов, но… — я легко пожала плечами, подкрепляя демонстрируемую беззаботность, — если вам сейчас неудобно, мы может побеседовать позже, в Департаменте.

Ответить он не успел:

— Не надо… Настенька… — вдруг произнесла женщина. Начала подниматься….

Степняк развернулся… порывисто, не скрывая своего недовольства. Сделал движение рукой, то ли предостерегая, то ли пытаясь ее закрыть. Жест вышел резким, стремительным….

Я всего лишь собиралась сдвинуться в сторону, но тут же отступила, вскрикнув….

— Настя! — кинулся ко мне Вильен, оттеснил….

— Я сама… — недовольно буркнула я, поднимая так неосторожно подставленную под удар ладонь. Царапина была небольшой, но уже набухла капельками крови.

Посмотрела на Черного принца, который выглядел весьма растерянным, словно не понимал, как все это могло произойти.

Я тоже не понимала… как допустила подобное. Так подставиться! Гнать меня надо из Департамента. Гнать!

— Прошу меня простить… — сожаление степняка казалось вполне искренним.

Оставалось в это поверить.

— Это я была неосторожна, — продолжая 'игру', вздохнула я. Попыталась вырвать руку из захвата Вильена. О моих целительских талантах он, похоже, даже не вспомнил.

— Нет… — Эль Каир сделал еще одну… тщетную попытку взять вину на себя.

Не вышло. Но отнюдь не его стараниями, а благодаря Вильену:

— Господин Эль Каир, — отпустив мою ладонь, выступил он вперед. — Будьте так любезны, покажите перстень, — не попросил — потребовал эксперт.

Царапина уже затянулась, оставив после себя лишь едва заметный след.

— Что?! — нахмурился степняк, явно не ожидая вот такого, жесткого, категоричного тона.

— Покажите перстень! — непререкаемо повторил Вильен. — Иначе я буду вынужден….

Что именно… вынужден, он так и не произнес, но повисшая тишина была тяжелой. Она обволакивала, сжимала горло, мешая дышать…. Она обещала очень много неприятностей… обеим из сторон.

Сколько могло продолжаться это противостояние, сказать трудно, но Катарин сумела сорвать напряжение одной фразой:

— Меня пытались убить… — хрипло прошептала она. — Если бы не Эль Каир….

И все сразу сдвинулось. 'Обмяк' степняк, уже иначе, как ищейка, подобрался Вильен, где-то внутри… глубоко-глубоко, расслабилась я, понимая, что все опять совершенно не так, как я это себе представляла.

— Когда это произошло? — обойдя степняка, подошла я ближе к столу. Присела напротив модистки.

Несмотря на все старания, выглядела Катарин встревоженной.

— Вчера вечером, — склонила она голову. Говорила чуть слышно, но я машинально установила вокруг полог тишины, поэтому слова прозвучали отчетливо. — Если бы не Эль Каир….

Отметив, что соответствующее приличиям 'господин' она опустила, перевела взгляд на степняка.

— Я возвращался в гостиницу, — шевельнул плечами Черный принц, давая понять, что вся эта ситуация ему неприятна. Но, тем не менее, снял перстень, оставивший след на моей коже, протянул Вильену. — Защиту я снял.

А мне послышалось: '… вместе с отпечатком ее крови'.

И ведь вполне мог. С его-то уровнем….

— А теперь — подробнее, — положила я ладонь поверх руки Катарины.

Она вздрогнула, но… кивнула, вновь бросив взгляд на нашего… благородного гостя из Изаира.

Я тоже посмотрела на степняка, высоко оценив его невозмутимость. Хоть и маг, что требовало определенной выдержки, но ситуация была достаточно необычной, чтобы смутить.

— Прошу меня простить, — Вильен вернул перстень хозяину, — я обязан был проверить….

— Можете не извиняться, — не сказать, что неприязненно, но… несколько отстраненно, ответил степняк, не дав эксперту закончить. — Вы позволите мне рассказать о нападении? — обратился он ко мне.

— Да, конечно, — успокаивающе улыбнулась я, посчитав, что услышать версию Катарины еще успею.

Да и вряд ли она могла рассказать много, если судить по испугу, появившемуся, стоило лишь заговорить о нападении. А вот вариант Эль Каира меня действительно интересовал. Как и причина их появления именно здесь, в этой таверне.

— Вы, вероятно голодны. Не хотите что-либо заказать… — проявил он галантность.

— Нет, благодарю, — я указала на стул рядом с Катариной. — Хочу предупредить, что это — лишь беседа. Для оформления протокола….

— Не надо протокол! — приподнялась модистка, но под моим тяжелым взглядом тут же рухнула обратно, едва не уронив стоявшую на краю кружку. Стушевалась, когда Вильен, подхватив, отодвинул ту подальше от края, но повторила: — Не надо протокол.

— Надо, — не согласился с ней Эль Каир, заставив меня посмотреть удивленно. — Если госпожа Катарин откажется, я заявлю о нападении и дам свидетельские показания.

— Даже так? — удивленно вскинулась я. Потом — усмехнулась, пытаясь за сарказмом скрыть появившееся восхищение.

В чужом государстве, под чужим именем, но… пойти на подобное заявление…. Для этого нужно было не только мужество, но и определенная жизненная позиция, которая не очень-то вписывалась в уже сложившееся у меня представление о Черном принце.

— Я могу начинать? — проигнорировав насмешку, уточнил он, присаживаясь на стул.

На том, который занимал до этого, устроилась я, так что степняк сидел теперь спиной к двери.

— Да, — на этот раз уже серьезно ответила я. — Мы слушаем вас.

— Я не хочу… — еще раз попыталась возразить Катарин, но под нашими взглядами окончательно стушевалась. Потупилась, глядя в стол.

— Простите, госпожа Катарин, — в глазах Черного принца на мгновение мелькнуло сожалением, однако голос ни на миг не дрогнул, — но сейчас вы слишком взволнованы, чтобы понять — все это только в ваших интересах.

— Я понимаю… — с каким-то надрывом прошептала она, — но….

— Если потребуется, у тебя будет охрана, — оборвала я ее. — А еще… у тебя есть друзья, — не столько попыталась успокоить, сколько напомнила я о существовании матушки, уже помогавшей Катарин справиться с возникшими у нее проблемами.

На этот раз она только вздохнула, что позволило мне перевести взгляд на степняка, возвращая к так и не начавшемуся рассказу.

И все, что нам оставалось после этого — лишь дождаться, когда он закончится, и понять, стоил ли пропущенного обеда….

* * *

Наш Департамент держался не на умницах-следователях или способностях подобранных его главой экспертов, а на господине Жаркусе, тщательно следившем, чтобы мы не оставались голодными. Хозяин таверны и на этот раз стал нашим спасителем, сумев обставить оказанную помощь столь ловко, что, вроде как, и не заслуживал особой благодарности, просто занимаясь своим делом.

Сначала на столе как-то неожиданно и незаметно появились большие кружки с бульоном и крошечными, на пару укусов, пирожками с яйцом и зеленью. Затем, все так же, не мешая, он поставил стулья для Энгина и Сэма, принес блюдо с пловом, чашку с салатом, небольшой кувшин с подогретым вином, парившим ароматом не только сладкого винограда, но и специй, которыми он щедро сдобрил питье, и второй, с любимым мною киселем.

А затем так же тихонечко ушел, оставив нас одних.

— И во сколько это было? — не заметив, как проглотила очередной пирожок, уточнила я.

Эль Каир задумался, по лбу пролегла морщинка, сделав его старше. Он потянулся к небольшой глиняной чашке — пил зеленый чай, посмотрел на Катарину, которая от вина слегка раскраснелась, став мягче и… привлекательней.

— Когда я выходила от клиентки, только пробило девять, — опустив глаза, чуть смущенно улыбнулась она.

— И происходило это….

— На улице Сабельников, дом двенадцать.

Улица Сабельников, дом двенадцать…. Барон Герд.

Его жена, баронесса Стефа, была с матушкой накоротке, что не мешало ей время от времени пакостить той, то вроде как дошедшими до нее слухами, которым она придавала особую пикантность и значимость, а то и прямо создавая весьма досадные для Елизаветы Николаевны ситуации. Не сказать, что оставалась при этом безнаказанной — за кое-какими, неприятными для баронессы событиями, неявно, но проглядывала рука матушки, однако, все это было не настолько болезненным (или она хотела показать, что все это прошло для нее едва ли не даром), чтобы отвадить от подобных проделок.

Но сейчас меня больше интересовало не ее возможное участие в этой истории — с этим я могла разобраться и позже, а появление в ней нашего степного гостя.

Выглядело оно не сказать, что подозрительно, но….

Если Эль Каир, как следовало из его слов, возвращался от друга, с которым обсуждал недавно полученные тем камни, то происходило это отнюдь не в Синем (как можно было предположить) ремесленном квартале, находившемся в другой стороне Марикарда.

А, значит….

Это ничего не значило, всего лишь относилось к тем вопросам, ответы на которые я должна была получить, чтобы не терзаться сомнениями.

— Вы увидели госпожу Катарину, когда она выходила из ворот? — с сожалением глядя, как уменьшается количество пирожков, повторила я то, что степняк, пусть и другими словами, но уже сказал.

— Да, — четко ответил Аль Каир. Ловко подхватил кусочек мяса, зачерпнул рис, поднес ко рту… — Я еще подумал: негоже барышне находиться на улице одной в столь позднее время, — прожевав и промокнув пальцы о вышитую салфетку, добавил он. — Потому и решил проводить, но так, чтобы не попасться на глаза.

— Это меня и спасло, — протяжно вздохнула Катарин, похоже, скрывая зевок.

— Что не может меня не радовать, — кивнула я. — Что было дальше? — вернула разговор в нужное мне русло.

— Она прошла до конца улицы, перешла через дорогу, которая была совершенно пуста, и начала подниматься по лестнице….

Мы с Вилем переглянулись….

С Сабельников на улицу Гарди, названную так в честь военачальника, служившего деду нынешнего императора и прославившегося не только ратными подвигами, но и многочисленными победами над женщинами, многие из которых даже после разрыва отношений продолжали испытывать к нему весьма теплые чувства.

Подъем в этом месте довольно крутой, да еще и с поворотом, который огибает установленный когда-то этому самому Донасу Гарди памятник. Улица достаточно освещена, но патруль начинает обход после десяти часов вечера, когда приглушаются магические фонари….

'Леар…' — одними губами произнес Виль, напоминая мне про гостиницу.

Я — кивнула, что сообразила и без подсказки. Улица Гарди как раз выходила на площадь, где находилась гостиница Леар, в которой проживал сейчас Эль Каир и в которой мы обнаружили труп бывшей фаворитки императора Владислава.

Совпадение? Случайность?

— Мужчину, который спускался ей навстречу, я заметил не сразу, — между тем продолжил рассказ Эль Каир. На наш безмолвный диалог с экспертом, он, надеюсь, внимания не обратил, — тот держался в тени, да и выглядел вполне достойно. И если бы не маячок, оставшийся на одежде госпожи Катарины, когда он прошел мимо….

— Маячок? — опередил меня Виль. — Какой именно?

Эль Каир улыбнулся… но лучше бы этого не делал. Снисходительности в улыбке не было, но за Вильена стало на миг обидно. На фоне этого… господина, выглядел он совершенным юнцом.

— В степи вы не встретите ювелира, который не был бы магом, — глядя уже на меня, довольно холодно произнес Черный принц. — Могли просто спросить….

— Прошу меня простить, господин Эль Каир, — несколько категорично перебила я. — Госпожа Катарин, а не подскажете, этот визит к клиентке был запланирован или….

— Визит к клиентке? — вздрогнула Катарин. Горячее вино ее совсем разморило. — Нет, — после короткого раздумья, качнула она головой, — баронесса прислала записку, что ей срочно требуется моя помощь.

— И в чем же она заключалась? — 'сцапала' я последний из оставшихся пирожков, едва не вырвав его из рук Сэма.

— Какой-то прием… — Катарин невнятно шевельнула ладонью. — Баронесса слегка поправилась, надо было….

— Эти подробности мы опустим… — 'мило' улыбнулась я Энгину, тут же навострившему ушки.

Баронесса была довольно молода, хороша собой и, как говорили, не очень-то верна мужу.

Так это или нет…. Чутье подсказывало, что ответом на этот вопрос я вполне могла поинтересоваться у своего младшего следователя. И не столько потому, что тот был любителем красивых женщин, скорее….

О старшем Паррее сейчас вспоминать точно не стоило. И без него проблем было более чем достаточно.

— …и вернемся к маячку, — слегка развернулась я к степняку. — Обычный? Усложненный? С хвостиком? С сетью….

— Обычный с хвостиком, — как-то странно посмотрел на меня Эль Каир. — Удивительно, я и сам мог догадаться….

— Могли, — кивнула я довольно.

Маячки частенько использовали, чтобы пометить 'жертву'. Оказался не там, где нужно, 'вляпался' в стоявшую сеть и потащил за собой хвостик. Или, вот так, как в этом случае, 'подцепил' на одежду, сбросив кончик этого самого хвоста исполнителю. Где бы затем искомый объект не оказался, связавшая их 'ниточка' проведет кратчайшим путем.

С усложненными все было не так просто, но и возможностей значительно больше. Вплоть до того, чтобы навести по маячку стрелку, похожую на ту, что однажды чуть не убила меня.

— А напали они у особняка графа Винского? — без труда представляя себе, что было дальше, уточнила я.

— Да! — теперь во взгляде степняка было уважение. — Она просто вдруг исчезла….

Еще бы она не исчезла.

В Марикарде графа считали чудаком-затворником, который после смерти жены только тем и занимался, что пытался вернуть ее с того света. Как уж он это собирался сделать, я не знала, да и узнавать нужды не видела — магический Корпус признал его деяния безвредными для общества, но немногочисленные родственники были не столь лояльны к старику, уже давно отказавшись от него, а слуги, кроме самых преданных, сбежали.

За несколько лет без присмотра парк вокруг его дома окончательно потерял свой ухоженный вид. Часть кустарника, служившего живой оградой, вымерзла во время холодной зимы три года назад, другая — разрослась, приняв форму причудливых зарослей, которыми и пользовалась мелкая шушера, время от времени нападая на не подозревавших беды прохожих.

— А вы что скажете, госпожа Катарин? — обратилась я к модистке. Она вновь была напряжена, словно заново проживая те мгновения.

Так это или нет…. Было в этой истории что-то неправильное, смущавшее мой опыт.

Если ее хотели убить….

— Я ничего не помню, — робко, но как-то… уперто, произнесла она, низко опустив голову.

— Совсем ничего? — уточнила я, бросив короткий взгляд на Сэма. Тот на мгновение закрыл глаза — мой намек о лекаре, которому стоит показать Катарину, он понял.

— Только темнота, страх и боль, — теперь уже совсем чуть слышно прошептала он.

— Сколько их было? — посмотрела я на Эль Каира.

— Двое, — без раздумья ответил он. — И мне показалось….

— Нет! — подскочила Катарин. — Молчите! — закричала она так громко, что если бы не купол тишины, переполошила посетителей таверны.

— Простите, госпожа, — сетуя, качнул головой степняк, — но я не могу молчать. Не в этом случае.

— Я умоляю вас… — она переплела пальцы, прижала ладони к груди. Смотрела с горечью и… сожалением. — Умоляю….

— Вы не понимаете, о чем просите, — поднялся и он. — Не осознаете всей опасности….

— Понимаю и осознаю… — неожиданно спокойно ответила она, глядя только на Эль Каира. — Просто, у меня в жизни….

— Вы — ошибаетесь, — перебил он ее. И повторил… твердо… уверенно, словно ставя точку в каком-то, неизвестном нам споре: — Ошибаетесь.

— Так что вам показалось? — взглядом показав Вильену, чтобы он подлил Катарин вина, спросила я у Эль Каира.

— Мне показалось, что госпожа Катарин узнала мужчину, подвесившего ей маячок, — не помедлил он с ответом.

— Вот как? — укоризненно посмотрела я на модистку. Та уже успела присесть, и сейчас судорожно вцепилась в поданную Вилем кружку. — И как же вы это поняли? — догадываясь, что из Катарин в таком состоянии и слова не вытянуть, вновь обратилась я к Эль Каиру.

— Когда один из нападавших занес над ней нож, она закричала: 'За что, Эдгар?!'. В тот момент мне было не до размышлений, но потом, уже в спокойной обстановке, вспомнив, я посчитал невозможным, чтобы того типа звали Эдгаром. Имя скорее принадлежит кому-то из аристократов. К тому же….

— К тому же… — повторила я, когда степняк задумчиво замолчал.

— Я уверен, что госпожа узнала мужчину, с которым встретилась на лестнице. Она еще оглянулась, посмотрела ему вслед….

Что ж, я вполне могла согласиться с Эль Каиром. В отношении второго аргумента сказать что-либо однозначно трудно — придется разговаривать с Катарин, а вот с первым….

'За что, Эдгар?!'

Эдгаром звали одного из братьев ее погибшего мужа. Единственного, с кем Катарин сохранила теплые отношения….

* * *

— Что скажешь? — спросила я у Ковальски, когда закончила пересказывать разговор в таверне.

Сэма я отправила провожать Катарин и дожидаться приставленную к ней охрану. Энгина с Вилем — осматривать место, где было совершено нападение на модистку. А ребята Вика ушли сами, дав нам спокойно обменяться новостями.

— Если все это правда, в чем у меня нет причин сомневаться, то этот Черным принц совсем не похож на того Черного принца, о котором мы говорили.

— Вот и я так подумала, — вздохнула я, повернувшись к нему от окна. — Он обещал зайти к пяти, дать показания.

— Я могу им заняться, — предложил Вик, взглядом указав на перстень, надетый мне Северовым.

— У тебя своих забот хватает, — улыбнулась я грустно. Мы топтались на месте, бились в паутине фактов, не в силах разобраться, какие из них относились к нашему делу, а какие лишь создавали путаницу, заставляя обращать на себя внимание. — По постояльцам гостиницы что-нибудь прояснилось?

Прежде чем ответить, Ковальски посмотрел на стопку бумаг, аккуратно лежавшую на краю моего стола. Протоколы допросов, которые он успел провести. Большинство из них были повторными, имевшими целью уточнить некоторые сведения, связав их с результатами полученных нами экспертиз.

— Из постояльцев графиня Ланская общалась лишь с Саидом Эль Каиром, с госпожой Сэсиль Элаевой и господином Горевым.

— Господин Горев? — нахмурилась я. Имя было мне незнакомо.

— Покинул гостиницу за пять дней до событий, — кивнул Ковальски, подтверждая мелькнувшую у меня мысль. — О нем вспомнила одна из горничных. Сказала, что видела, как они беседовали, стоя на лестнице. Заметив ее, быстро закончили разговор и разошлись.

— И когда это произошло?

— В тот день, когда она поселилась, — Ковальски расслабленно откинулся на спинку стула. — Знаешь, что интересно? — Ждать, когда я его потороплю, он не стал, тут же продолжив: — Судя по записи в гостинице, этот господин Горев, подданный Ровелина.

— Опять Ровелин… — качнула я головой.

— И не только, — заставил меня насторожиться Вик. — Я попросил знакомых ребят из ведомства графа Паррея проверить его по скорому, так вот, господин Горев на территорию Аркара не въезжал. Как ты догадываешься, империю он также не покидал.

— А чем занимался здесь? — спросила я, пытаясь пристроить эти сведения к тем, что уже были известны.

— Это нам только предстоит узнать, — чуть заметно улыбнулся Ковальски, — но горничная уверена, что он — маг.

— Ее мнению можно доверять? — отстранилась я от окна.

— Вполне, — кивнул Вик. — Она не дотянула до троечки, но кое-что из простенького умеет.

— И давно она у тебя в осведомителях? — не обманулась я с подоплекой сказанного им.

— Хочешь, тебе оставлю?

Ковальски еще улыбался, но уже без той легкости, которая делала его улыбку светлой.

— Глава оперативного отдела Каргара…. Серьезное повышение.

— Ты меня убеждаешь или утешаешь? — засмеялся он, рывком поднявшись.

Прежде чем ответить, пожала плечами:

— Сам разберешься. — Вставить свое слово Вику я не дала, тут же вернувшись к главному: — Когда у тебя допрос Елизаветы Николаевны?

А вот теперь его улыбка стала задорной, искушающей:

— Сегодня. В половине пятого, — в движении, на миг оперся он рукой на стол.

— Что по Сэсиль Элаевой? — спросила я, глядя, как Ковальски, сделав несколько шагов в мою сторону, резко повернулся и направился к двери.

— Пустышка, — не остановившись, продолжил он путь. Дойдя, замер, развернулся и пошел обратно. — Ларс нашел, к кому она приезжала. Лекарь. Сэсиль Элаева больна. Жить ей осталось два-три месяца.

Он замолчал, а я — кивнула. Теперь становилось понятно, почему она встречалась с матушкой. Воспитанница….

— Она дочь ее дальнего родственника. Кроме госпожи Элаевой у барышни никого нет. В завещании названа наследницей, — подтвердил Вик то, о чем я только подумала.

— Это все лекарь рассказал? — уточнила я.

— И не только это, — чуть нахмурился он. — Он наблюдал госпожу Элаеву несколько лет, стал для нее кем-то вроде духовника.

— И он охотно поделился этим с Ларсом? — усмехнулась я, представляя, как все происходило.

Хранить тайну своих пациентов лекари не были обязаны, но это если по закону. Внутренние правила ремесла были более жесткими, требуя уважать мнение самого недужного. Но и к нашим нуждам лекари обычно относились довольно лояльно, стараясь удовлетворить интересы и тех, и других.

Выливалось это в хождение вокруг да около, недомолвки, намеки и прочие прелести, добавлявшие допросу особую пикантность.

Ковальски понимающе улыбнулся:

— Не так, чтобы охотно, но поделился.

— Значит, о госпоже Сэсиль Элаевой и ее воспитаннице можно забыть.

— После допроса Елизаветы Николаевны, — Вик продолжал улыбаться.

— Конечно, — засмеявшись, согласилась я. — Кстати, она же из Каргара… — подмигнула я Ковальски, помня о его положении холостяка.

— Предлагаешь подумать об этом? — приподнял он бровь. — Ей только шестнадцать! — тут же сменил он тон на ворчливый.

— Зато тебе — двадцать восемь! — припечатала я, пройдясь по нему взглядом. Не красавец, но вполне мужественен и привлекателен, чтобы вызвать интерес. — Еще немного….

— Все, спорить не буду! — поднял он руки, сдаваясь, но в глазах уже не было веселья, возвращая нас к текущим проблемам. — Горевым я займусь сам, а Саид Эль Каир останется тебе.

И опять я кивнула. С официальным допросом ювелира торопиться не стоило — слишком мало о нем известно, чтобы обнаружить обман, если он не пожелает делиться с нами правдой, а вот задать нужные вопросы, разговаривая совсем о другом, стоило попробовать.

— С постояльцами разобрались, — свернула я эту тему. — Что по работникам гостиницы?

— А вот тут уже значительно интереснее, — Ковальски вернулся к столу. Наклонился к стопке с протоколами, поднял первый. — Горничная. Кстати, твоя тезка: Настасья Рэбки. Двадцать два года, служит в гостинице пять лет. Начинала с младшего персонала, теперь относится к старшим. Отвечает за четыре номера и апартаменты на третьем этаже.

— Должно быть, весьма осведомленная барышня, — вернулась я за свой стол. Села, достала чистый лист бумаги, провела первую линию, облачая собственные мысли в рисунок. — И о чем ты молчишь? — подняла глаза на Вика, который застыл, пристально глядя на меня.

— Немного она знает, — вздохнув, 'очнулся' он. — Когда прибирала в комнатах, госпожа Ланская сидела в гостиной и читала книгу. На вопрос, есть ли у нее просьбы, всегда отвечала однозначно: нет.

— Книгу? — переспросила я, точно помня, что ничего подобного при осмотре обнаружено не было. — Какую книгу?

— Вот и я поинтересовался, — мотнул головой Ковальски, словно отгонял что-то свое, прилипчивое, — но ответа не получил. Настасья помнит лишь то, что книга была.

— Пусть ее посмотрит Сванетти, — сделала я пометку прямо под нарисованным мною цветочком. Если особо не придираться, то, похоже, это была ромашка.

— Портье. Лацлав Расбет. Двадцать шесть лет. В гостинице с четырнадцати. Сын Кирана Расбета, одного из служащих. Заносил в апартаменты вещи госпожи Ланской. Несколько раз по ее просьбе забирал покупки из лавок.

— Узнали, что именно?

Вик, ожидаемо, качнул головой. Просто не успели.

— Кучер. Николай Тэдов, — положив протокол допроса Лацлава, поднял он следующий. Пятьдесят четыре года. Возил госпожу Ланскую, показывая ей город. Было это на второй день после ее приезда. Сказал, что ее интересовал Черный район Марикарда, но внутрь они не попали. У магов в тот день что-то случилось, ворота были закрыты.

— Любопытно… — вновь оторвалась я от своего рисунка. Ромашек было уже три.

— Мне тоже так показалось, — задумчиво протянул Ковальски, качнувшись с пятки на носок и обратно. — Ларс обещал выяснить.

— Это хорошо, что обещал, — соглашаясь, что ясности пока не прибавилось, хмыкнула я. — Что-то еще? — спросила, отметив, что Вик не торопится потянуться за следующим протоколом.

— Нет, — поморщился он. — Все остальные отделались общими фразами. Видел, но ничего не знаю.

— Что и не удивительно, — вновь не стала я спорить с очевидным.

Ланская не отличалась общительностью. Вряд ли потому, что была такой по натуре, скорее уж, старательно скрывала причины своего появления в Марикарде, о которых могла случайно проговориться или дать понять о них каким-либо другим способом. Всего лишь предосторожность… намекающая, на серьезную подготовку.

— Понять бы, чего она боялась? — вспомнила я про колокольчики на шторах, остановившись в своих размышлениях, которые могли завести меня довольно далеко.

— И не только она, — обмахнувшись протоколом, как веером, заметил Вик. Потом улыбнулся… многозначительно. — Горничная рассказала, что за последний месяц несколько постоялиц жаловались, что проснувшись ночью, видели в своем номере мужчину.

— Что значит, видели? — отложила я карандаш. — И как он туда попадал?

— Про второе не скажу, а вот с первым… — Ковальски чуть дернулся… вроде как сдерживая смех. Потом еще раз…. — Я даже не знаю, как тебе об этом сказать… — отведя взгляд, все-таки засмеялся он. — Ты все-таки барышня….

— Ты еще добавь: нежная барышня! — зацепилась я за оговорку.

— Нежная барышня, — тут же поддакнул он. Посмотрел на меня жалобно… — Может, ты сама сообразишь?

— Да уж сообразила, — холодно ответила я, представив себя на месте тех женщин, которые, проснувшись, стали свидетелями подобного действа. — И что, никто его не узнал?

— Если бы! — уже серьезно отозвался Ковальски. — Он ведь все еще и обставлял соответствующе. Вокруг темно и только… Они видели только часть одежды, ладони и… — Вик, замявшись, махнул рукой. — Без магии не обошлось. Что произошло, барышни понимали лишь, когда он покидал номер.

— И хозяину гостиницы об этом известно, — соотнесла я поведение служащих, когда мы наведывались в Леар, с тем, что рассказал Ковальски. — И он это тщательно скрывает.

— Скрывал, — поправил меня Вик. — Я уверен, что у госпожи Ланской этот тип тоже появлялся.

— Мы бы его и так искали, — поднялась я, — а теперь….

Стук в дверь не дал мне закончить фразу.

— Войдите! — крикнули мы с Ковальски одновременно.

После такого самое время засмеяться, но вошедший в кабинет Северов вряд ли бы оценил наше веселье.

— Я не помешал? — посмотрел он на меня… на Вика.

Я последовала его примеру и перевела взгляд с одной кучки протоколов на другую. Потом — на часы. Начало пятого….

— Нет, не помешали, Ваше Сиятельство, — мягче, чем обычно в последнее время, улыбнулась я князю. Приглашающе указала на стул.

— Если ничего срочного… — Ковальски дождался, когда Северов, обойдя его, остановится напротив стола.

— Главное — Катарин, — напомнила я ему о допросе Елизаветы Николаевны. — Только…

— … осторожно, — закончил он уже от двери. — И — поздравляю! — добавил, закрывая ее за собой.

— Спасибо… — фыркнула я, не без труда встретив взгляд Даниила. Вроде и обычный, спокойный, но не без пробивающегося из глубины торжества. — Я еще могу отказаться… — подняла я глаза к потолку.

— Ты уверена? — протянул он заговорщицки, наклонившись ко мне через стол.

— Предлагаешь поспорить? — вроде как удивленно вскинулась я.

На этот раз обошлось без стука:

— Эдгар Ками на рассвете покинул Марикард, — влетел в кабинет Сэм. Остановился. Склонился подобострастно. — Ваше Сиятельство….

— Вот как… — тут же подобралась я, моментально забыв о Северове и кривлянье Сэма. — А Катарин?

Вместо ответа Самюэль достал из внутреннего кармана несколько листов и, подойдя, подал мне.

Впрочем, в его успехе я и не сомневалась. У младшего Джакса, как и у его папеньки, получалось договариваться с барышнями.

Глава 10

— У меня допрос через двадцать минут… — попыталась я отстраниться, но Даниил не отпустил, продолжая прижимать к себе.

И ведь никакой страсти — мы просто стояли рядом… совсем близко, но именно вот это и вызывало смущение, вытягивая изнутри что-то столь щемящее, что на глаза невольно наворачивались слезы, а пальцы сильнее хватались за чужую одежду, не допуская даже мысли, что все может вдруг взять и закончиться.

— Ты уже говорила, — шепнул он мне прямо в волосы. По коже прошлось ознобом… тепло его дыхания, свежесть от открытого окна…. — Елизавета Николаевна просила тебя сегодня не задерживаться.

— Званый ужин? — дернулась я, но… безуспешно, лишь жестче стали его лежавшие у меня на спине ладони.

— Будут Маркони и граф Шуйский, — не то подтвердил, не то… просто поставил он меня в известность.

Ну и как тут быть нежной, когда все решают за тебя?!

— Прости, — опередил меня Северов, не дав ответить резкостью. И добавил, лишив возможности спорить: — Для Елизаветы Николаевны это очень важно.

Матушка….

Даниил был прав. Матушка неистово хотела видеть меня счастливой, считая, что для женщины подобное состояние возможно только рядом с мужчиной, способным стать верным другом, нежным возлюбленным и мужественным защитником.

Все другие кандидаты хоть по одному пункту, но не проходили испытание, что помогало справиться с ее матримониальными планами. Князь Северов не просто идеально им соответствовал, но и сумел доказать все это на деле, оставляя меня безоружной перед настойчивостью Елизаветы Николаевны.

Впрочем, ей и стараться сильно не приходилось. Меня тянуло к этому невозможному мужчине. Мне хотелось быть с ним… но не на тех условиях, которые он предлагал.

Огрехи воспитания. Я была слишком самостоятельна, научившись отвечать и за себя, и за матушку, которую безмерно любила.

— Неожиданно видеть графа Шуйского в нашем доме. После всего….

— У тебя допрос через пятнадцать минут… вроде как обиженно заметил он.

Я в ответ фыркнула ему в шею. Дипломатические навыки. Он и тут все вывернул в свою пользу.

— Да, — согласилась я довольно спокойно. — Саид Эль Каир….

— Кто?!

И ведь никаких рывков, выяснений отношений. Он просто отступил, посмотрел на меня недоуменно, словно не понимая, о ком идет речь.

— Саид Эль Каир, — мило улыбнулась я. — Свидетель покушения на Катарин Ками.

— Еще одно покушение? — вот теперь он меня отпустил. — Ты не….

— С нашим делом это никак не связано, — небрежно дернула я плечом. — Судя по всему, семейные разборки.

— Ты уверена? — нахмурился Северов.

Вот и вся романтика….

Я все еще чувствовала тепло его рук, ощущала силу и надежность, которую он для меня олицетворял, сердцем слышала его дыхание…. И от этого становилось только больнее. Трудно терять, то, что было, уже познав сладость и необходимость этого.

— Уверена, — кивнула я. Окинула его неторопливым взглядом…. — Ты можешь пообещать, что это — не очередная серьезная проблема в межгосударственных отношениях, которую ты обязан решить? — хмуро поинтересовалась я, весьма к месту вспомнив характеристику, которую дал однажды Энгин Паррей этому господину с дипломатической неприкосновенностью.

— Ты о чем? — вполне искренне удивился он.

— Ни о чем, — отмахнулась я от Северова, возвращаясь к столу. — У меня десять минут….

— Звучит, как просьба покинуть кабинет, — склонил он голову к плечу.

— Допрос не имеет отношения к делу бывшей фаворитки вашего императора, так что — да, это просьба покинуть кабинет, — достав несколько чистых допросных листов и прибор для письма, ответила я. — И если увидишь Елизавету Николаевну, передай, что я постараюсь быть дома вовремя.

— А я ее увижу? — На его лице не было ни намека на удивление.

— Этажом ниже, — моя улыбка не отличалась радушием. — Допрос ведет Вик Ковальски.

— И ты….

— Что я? — не поняла я, когда он замолчал, не закончив фразу. Его взгляд не стал тяжелым, но что-то такое мелькнуло в глазах… неприятное, похожее на скрытую угрозу. — Ты подумал….

Мысль была похожа на жало стилета. Вряд ли он подумал, что я намеренно задержала его в кабинете, но….

Стук в дверь не дал продолжить поединок взглядов, остановив его в тот момент, когда оба клинка достигли цели, нанеся свой удар. Северов не исключал, что у меня были причины не допустить его присутствия на допросе Елизаветы Николаевны, я — посчитала это недоверием.

— Войдите! — поднявшись, громко произнесла я. — Ваше Сиятельство….

— Прошу меня простить, госпожа старший следователь, — не без легкой надменности склонил он голову. Повернулся… — Какая встреча…. - протянул, вроде как радостно, первым 'узнавая' вошедшего в кабинет степняка.

— Князь?! — остановился на пороге Эль Каир.

В том, что он не ожидал увидеть здесь Северова, сомнений у меня не было. Хоть и сдержал эмоции, но… тень их осталась отражением в метнувшемся на меня взгляде, в том, как на миг, но сжались губы, изуродовав плавный изгиб.

— Саид Эльар Амар Каир….

— Вы знакомы? — надеясь, что мое удивление выглядело искренне, поинтересовалась я. Не у Северова, у Эль Каира.

— Доводилось встречаться, — мягко закрыв дверь, степняк прошел внутрь, — но эта стала для меня полной неожиданностью.

— Его Сиятельство уже покидает нас, — давая понять, кто для меня сейчас важнее, указала я Эль Каиру на стул. — Прошу вас.

— К сожалению, госпожа старший следователь права, — Северов сохранил свою невозмутимость. — Но я, с вашего позволения, — отступил он в сторону, пропуская степняка, отниму еще минуту. — Даниил повернулся ко мне: — Я передам Елизавете Николаевны ваши слова, — улыбнулся он мне мягко. — Ей не терпится объявить друзьям о помолвке.

— Я вернусь не позже семи, — смягчив свою реплику сдержанной улыбкой, ответила я. Проводила Северова взглядом, опять задаваясь вопросом, правильно ли я понимала то, что увидела, и как только он покинул кабинет, вновь обратилась к продолжавшему стоять ювелиру: — Присаживайтесь, прошу вас.

— Князь ваш жених? — спросил Эль Каир, не торопясь следовать моему приглашению. — И давно?

— Я была уверена, что вопросы буду задавать я, — слегка приподняла я бровь.

— Простите, — покаянно вздохнул Эль Каир, — это все мое любопытство. Я много времени провел в путешествиях, стремление узнавать стало частью моей натуры.

— Официально я приняла предложения князя лишь сегодня, — вновь указав степняку на стул, присела я, — но разговор о браке идет уже месяца два.

— Он неплохой человек, — удивил меня Эль Каир, проходя к окну. — Вы не против? — остановившись на полпути, счел он необходимым поинтересоваться моим мнением.

— Как вам будет угодно, — не стала я настаивать на его присутствии напротив меня. — Князь назвал вас Саид Эльар Амар Каир….

— Это мое полное имя, — нисколько не смутился степняк. — Вне Изаира я предпочитаю пользоваться его кратким вариантом. Это непозволительно? — развернулся он, встав к окну боком.

— Это — допрос, — вроде как, сожалея, вздохнула я. — Я должна следовать параграфам Свода правил дознания.

— Я понимаю, — кивнул Эль Каир. — Я — Саид Эльар Амар Каир. В степи таких, как я, называют отступниками.

— Те, кто не присягнул на верность султану, — напомнила я нюансы нашего знакомства, во время которого упомянула о своем пребывании на территории Изаира.

— Мой вариант более удручающ. Я — отступник во втором поколении….

— Но так как данный факт не имеет отношения к покушению на госпожу Катарин Ками, то мы пропустим этот момент, — внесла я его имя в протокол. — Вы ведь знали ее и раньше? — решила я слегка сбить его спокойствие.

Он в ответ только улыбнулся. Без насмешки, одобряюще:

— Это настолько заметно?

— Нет, на настолько. Мне показалось, что… просто женщина в одиночестве на дороге поздним вечером слишком слабый мотив, чтобы последовать за ней, негласно защищая.

— Мы не были представлены друг другу, но вы правы — я видел госпожу Ками раньше. Впрочем, тогда она еще не была замужем.

— И было это в Вероссии… — заметила я. Историю Катарин во всех подробностях не знала, но то, что появилась она в Марикарде уже госпожой Ками, мне было известно. Как и то, где именно она жила до этого.

— И я был очень удивлен, когда она вышла замуж за этого… — он оборвал себя сам. Посмотрел в окно… мне показалось, справляясь с гневом, — но, как вы сказали, — вновь удостоил он меня взгляда, — к делу данный факт отношения не имеет.

— Госпожа Ками вас не узнала? — проявила я некоторую настойчивость.

Не по собственной прихоти — нам предстояло понять, почему Эдгар пошел на убийство именно сейчас. Если это, конечно, был именно Эдгар.

— Она не могла меня узнать, — качнул он головой. — До Марикарда она меня никогда не видела.

— А брат ее мужа? — сделала я следующее предположение.

— На этот вопрос я не могу ответить с той же уверенностью, — уже не просто серьезно — жестко отозвался он.

— Надеюсь, вы осознаете, что после таких слов, я буду вынуждена задать следующий вопрос, касающийся Эдгара Ками и его брата?

— Осознаю, — вернулся он к столу, — но если вы хотите услышать ответ….

— Мы говорим об условиях? — многозначительно уточнила я, отложив карандаш, которым рисовала очередную ромашку. Не на протоколе допроса, на листе, который положила рядом с ним.

— Эта история касается только меня, — твердо, однозначно произнес Эль Каир. — И я расскажу ее вам завтра в обед в таверне 'Кассель', но лишь в том случае, если вы докажете причастность Эдгара Ками к покушению на госпожу Катарин.

— Завтра в обед… — качнула я головой, вроде как сомневаясь. — Мало времени, я могу не успеть….

— Тогда мы перенесем нашу встречу на вечер. Или… — он 'мило' улыбнулся, — на утро, но уже следующего дня.

— Все когда-то случается впервые, — вздохнула я, намекая на то, что подобного поворота событий за время моей службы еще не случалось, — но я — согласна. А теперь, давайте перейдем к сути, — не предложила — поставила я точку в затянувшемуся предисловию.

— Я к вашим услугам, — склонил он голову.

Вот только…. Хотелось бы мне знать, что именно он имел в виду, говоря про услуги.

* * *

— Ты очень задумчива, — сидевшая слева матушка коснулась моей ладони.

— Немного, — так же, шепотом, согласилась я. — Граф, а у вас есть дети? — отвлекла я Шуйского от разговора с Маркони. Не одной же мне страдать, исполняя роль главного блюда сегодняшнего вечера.

Вернуться домой к семи я успела, но лишь благодаря стараниям Фариха, который за полчаса до этого вошел в наш кабинет и решительно закончил обмен мнениями, в котором участвовали обе группы. Он же сопроводил меня до кареты, посчитав, что без его надзора я вполне могу найти повод задержаться.

Был не прав. Если бы собиралась испортить ужин, то не таким способом.

— Да, — несколько удивил меня Шуйский своим ответом. — Сын вашего возраста.

— Вы были женаты? — подняла я бокал, единственный глоток из которого сделала, принимая тост за наше с Даниилом будущее.

— Нет, — Шуйский повторил движение, но, в отличие от меня, коснулся края губами. Отпил, смакуя, поставил на стол. — Александр не родной — приемный. Я нашел его в степи совсем ребенком. Он умирал….

— Ты не рассказывал… — удивился справа Северов.

Несмотря на ожидания, вечер все еще был милым и довольно приятным. Матушка объявила о нашей помолвке, нас дружно поздравили, но с той долей облегченности, когда событие давно ожидаемо и, наконец-то, произошло.

— Не было повода, — небрежно бросил Шуйский. Посмотрел на меня, затем на матушку: — Удивительное совпадение, не так ли, любезная Елизавета Николаевна.

— В жизни случаются и более странные вещи, дорогой Александр Игоревич, — мягко заметила матушка.

— Как продвигаются дела в приюте? — обратилась я к Матильде — супруге Маркони, заметив напряжение в брошенном на Елизавету Николаевну взгляде сидевшего напротив нее Фариха.

— Открытие через декаду, — улыбнулась она мне своей светлой, жизнерадостной улыбкой, — а кажется, еще столько не сделано….

— Это только кажется, — подбодрила ее матушка. — Ремонт в здании закончили вовремя, мебель завезли, персонал подобрали. Осталось добавить уюта….

— Тогда мне все понятно, — легко засмеялась я, точно зная, какие последствия таила в себе невинная фраза.

Оборочки, рюшечки, статуэтки, развешанные по стенам милые глазу картины, ковры на полу и гобелены на стенах. Спальные и игровые комнаты, столовая, гостиные, мастерские….

Матушка считала, что дом хоть и сиротский, но все равно дом. В нем должны жить тепло, любовь и взаимопонимание….

— Вы — удивительная женщина, — неожиданно произнес Шуйский, заставив меня оборвать смех.

— Полноте, граф, — легко отмахнулась матушка. — Для мужчины воспитать приемного ребенка еще более неожиданно, чем для женщины открыть приют.

— Это был обмен любезностями или колкостями? — наклонившись к Северову, громким шепотом поинтересовалась я.

Матушка вроде как обиженно фыркнула, Шуйский посмотрел на меня с любопытством, Фарих качнул головой, словно говоря, что в помощи не нуждается.

Может быть и так, но вот это… похожее на флирт, за месяц до свадьбы мне совершенно не нравилось.

— Что? — вполне искренне удивился князь, повернувшись ко мне. — Прошу меня простить, кажется, я задумался.

— Я всего лишь хотела узнать, понравился ли вам паштет? — скрыв под полуопущенными ресницами опасный блеск, спросила я.

В том, что он меня не только слышал, но и понял подоплеку вопроса, я не сомневалась. Как и в том, что решил не принимать в данном случае ничью сторону.

Похвальный выбор… который меня не устраивал.

— Мне показалось, что ему не хватало перчинки… — добавила я, не дожидаясь ответа.

— Господа, — поспешила вмешаться матушка, — я предлагаю пройти в каминный зал. Кофе подадут туда.

Первым поднялся Северов. Дождался, когда я отложу салфетку, подал мне руку:

— Вы позволите?

— И все-таки ему не хватало перчинки… — удрученно протянула, опираясь на его ладонь. — Вы давно знакомы с графом? — подмигнув наблюдавшему за мной Маркони, поинтересовалась я у князя.

— Достаточно для понимания, что он за человек, — ведя меня к выходу из столовой, ответил Северов. — Настя….

— Хочешь заключить перемирие? — добавила я недовольства голосу. Вроде как, такой поворот событий меня совершенно не радовал.

— Возможно, мы ошиблись в отношении Ока и Саида Амар Каира.

— Ошиблись? — сменила я интонации. Оглянулась назад, тут же пожалев о том, что сделала.

Граф и матушка…. Я не могла не признать, что он… похожий на затаившегося зверя, подходил к независимости Елизаветы Николаевны больше, чем несколько холодноватый, полный внутренней самодостаточности глава Департамента.

— Мы не нашли подтверждения, что принц прибыл в Марикард именно за Оком.

— Связали два не имеющих друг к другу отношения события, — понимающе кивнула я.

Коллекционер артефактов, не состоявшийся создатель и творение, к появлению которого он мог иметь самое непосредственное отношение. Не получи других данных, я бы, как и они, соотнесла те, что были, самым простым способом.

— И что заставило вас так думать? — чувствуя к Северову определенную благодарность, уточнила я, сожалея, чуть путь был столь коротким. Еще несколько шагов и разговор предстояло прервать, возвращаясь к светской болтовне.

— Око вернулось в Ровелин, — Северов положил ладонь на мою руку, лежавшую на его локте. Чуть сжал. — Информацию подтвердили два источника.

— Тебе не кажется это странным? — остановившись, посмотрела я на замершего напротив князя. Встретила взгляд Шуйского, который вел матушку, ответив прищуром, который вполне мог сойти и за объявление войны. — Око появляется вместе со следующим из Вероссии курьером и вновь теряется, как только исчезает дипломатический футляр. Причем, пустой, если верить вашим заверениям.

— Совпадение, — коротко бросил он.

Прозвучало совершенно спокойно, но я только усмехнулась.

Совпадение?! Так я ему и поверила?!

— А то, что граф буквально следовал за курьером, тоже?

Нас обходили стороной. Граф и матушка. Фарих с Матильдой Маркони. Сам Маркони….

Еще не больные черной лихорадкой, но уже зараженные ею….

— Это не имеет отношения к расследованию смерти бывшей фаворитки… — князь так и не отпустил моей руки, словно заявляя, что вот это… похожее на противостояние, тоже не имеет отношения к главному.

— В чем я совершенно не уверена, — закончила я, используя его же интонации.

— Настенька… — уже освободившись от опеки Шуйского, позвала меня матушка. Стояла у двери каминного зала рядом с Петро, который олицетворял незыблемость нашего дома.

— Одну минуту, — повернувшись, нежно улыбнулась я ей. — Кстати, а почему Саида Эльар Амар Каира называют Черным принцем?

Пауза была короткой. Мой вопрос Северов счел более безобидным, чем все предыдущие.

— Эльар Амар Каир признан вождем одного из племен на юге степи, — как-то… пронзительно вздохнул он. — Его называют Черным, за ритуальные обряды, обставленные в темных тонах. Принц старается держаться от них подальше, но отец не лишил его официального положения наследника.

— Дважды отступник… — вспомнив наш со степняком разговор, задумчиво протянула я.

— Это ты о чем? — нахмурился Северов, прекрасно понимая, что мне тоже есть, что от него скрывать.

— Нас ждут… — ласково улыбнулась я и потянула за собой.

К матушке. К похожим на острые клинки словам. К… мягкому уюту, которого не могли испортить ни Северов с Шуйским и их секретами, ни явно скрывающий за собой какой-то тайный смысл флирт матушки, ни яркое, ничем не затмеваемое счастье четы Маркони, на фоне которого наше с Даниилом хождение вокруг да около, выглядело особенно глупым.

* * *

Это утро не наступило неожиданно. Оно пришло точно по часам и именно тогда, когда я почувствовала себя хорошо отдохнувшей.

Наверное, именно поэтому мое настроение вполне можно было назвать благодушным. Или, хотя бы, не несущим в себе желания поставить на место одного зарвавшегося князя вкупе с одним не менее самонадеянным графом.

— Матушка… — наклонившись, поцеловала я Елизавету Николаевну, которая, сидя у стола в малой гостиной, дожидалась меня к завтраку.

— Егоза, — перехватила она меня за руку, не дав отстраниться. Прижала мою ладонь к щеке, мягко вздохнула: — За ужином ты была великолепна.

— Все для вас, матушка, — с великосветской чопорностью склонила я голову. Роль не довела до конца — задорно улыбнулась. Когда Елизавета Николаевна отпустила, устроилась напротив. — Мне показалось, гости остались довольны.

— Особенно некоторые из них, — кивнула она, взглядом показав Любочке — старшей горничной, что она может разливать чай.

— Это вы о ком? — приподняла я бровь. — Северов? Шуйский? Матильда? Или, может, Фарих, на глазах которого вы, матушка, оказывала внимание другому мужчине?

— Ах, деточка, — улыбнувшись, легко отмахнулась от моих претензий Елизавета Николаевна.

— Хотите сказать, что все совсем не так, как выглядело? — поблагодарив Любочку, положила я на колени салфетку. — Матушка… — протянула восторженно, озаренная идеей, — надеюсь, среди поручений, с которыми граф прибыл в Марикард, не было предложения вернуться в Ровелин, переданного от имени императора Владислава?!

— Ну… — она неоднозначно повела плечами, — пока еще не категорично, но уже настойчиво.

— И что вы? — вот теперь я нахмурилась.

Больше всего на свете матушка чтила свободу. Не ту, которую мог забрать любимый и любящий мужчина, другую, в которой она сама могла определять, как, где и с кем ей жить.

— Я ведь не переиграла? — она тоже была серьезна.

— Переиграла? — откинулась я на спинку стула, забыв о завтраке.

Вот она улыбается Шуйскому…. Глядя на него, склоняет голову к плечу…. Поднимает бокал, отвечая на его тост, подносит к губам….

Все очень естественно, в какой-то мере робко и опасливо, словно она не совсем понимает, что именно с ней происходит. Держится прекрасно, оправдывая мнение о себе, как о львице, охота которой всегда заканчивается чьей-то сломанной шейкой, но что-то такое мелькает. Легкое. Неуловимое….

— Вряд ли господину Соулу известно о твоих планах… — не совсем соглашаясь с ее действиями, выпрямилась я, пододвигая тарелку, — но я вас поддерживаю. За свое счастье надо бороться.

— Я знала, что ты меня не оставишь, — облегченно улыбнулась она. — Поможешь завлечь Фариха в ратушу, но так, чтобы никто ничего не понял?

— Когда? — не стала я уточнять детали. Матушка строила свои планы не менее тщательно, чем я — следственные мероприятия.

— Завтра в четыре, — поднося ко рту крошечный бутерброд, ответила она. — Матильда приведет Маркони, — добавила она, когда прожевала.

— А вы уверены, что император Владислав имел в виду то, о чем вы и подумали? — все-таки уточнила я.

Придворные игры…. Стоило признать, в них я была не сильна.

— Граф Шуйский предпочитает прямолинейность деликатности, — поморщившись, похоже, от мелькнувших воспоминаний, заметила она.

— Вы это называете прямолинейностью? — засмеялась я. — Матушка, не слишком ли вы льстите графу?

— Он неплохой человек… — обтекаемо ответила она, отрезая крошечный кусочек от куска щедро политого брусничным соусом мяса. — Служба у него такая.

— Вы знали о его приемном сыне? — предпочтя кашу всему остальному, сменила я тему разговора. Обсуждать ее замужество, которое могло стать реальностью раньше, чем предполагалось, больше не стоило.

— О его воспитаннике, — кивнула она. — Мальчик жил в поместье, в столице появился уже юношей. Но о том, что он признал его сыном, мне известно не было.

— Странно это… — бросила я взгляд на часы. Мы договорились, что утром за мной заедет Сэм.

— Что именно: странно? — непонимающе посмотрела на меня матушка.

— Нет, ничего, — качнула я головой.

И ведь не обманула. Мысли бурлили, выталкивая на поверхность имена, даты, события, предположения, но ничего конкретного, связного, из них не получалось.

— Мне кажется, не стоит подвергать Фариха таким испытаниям, — отодвинув почти пустую тарелку, потянулась я за пирожным. — Он не заслуживает игр за своей спиной.

— Знаю, — легко улыбнулась, — потому и хочу, чтобы привела его ты, заранее объяснив, через что именно ему предстоит пройти.

— Коварная вы женщина, Елизавета Николаевна! — довольно хмыкнула я, радуясь, что удастся обойтись без обмана.

Я любила матушку, уважительно относилась к господину Соулу….

— Ты меня простишь за Даниила? — совершенно неожиданно для меня, спросила она. Негромко, неуверенно….

— За то, что вы меня ему все-таки сосватали? — слизнув воздушный крем, подбадривающе улыбнулась я в ответ.

Мой задор Елизавету Николаевну не успокоил. Она смотрела не то, что бы требовательно, но настойчиво — точно. Смотрела и молчала, закутавшись, как в защитное плетение, в свое самообладание.

— Иногда мне кажется, что вы с отцом знаете меня лучше, чем я сама… — отложив остатки пирожного, пожала я плечами. — Люблю его, знаю, что любима, но все как-то не так… совсем непросто.

— Тебе нужно научиться ему доверять, — не без облегчения вздохнула она. — Позволить быть тем, кто он есть.

— Вы хотите сказать, что мне не хватает женского лукавства и податливости? — засмеялась я.

— Скорее, той слабости, которая способна стать силой… — поправила она. — Я не скажу, что князь — особенный, но таких, как он, немного. Человек чести и долга. — Я хотела вставить свое слова, но матушка не оставила такой возможности: — Ты должна понять одно: то, что он делает для своей империи, значительно больше, чем делаешь ты. Это не умаляет твоих заслуг, — поторопилась произнести она, видя, что последние ее слова мне совершенно не понравились, — но последствия плохо выполненной работы в одном и другом случае настолько разительны, что и сравнивать невозможно.

— Я люблю то, чем занимаюсь….

— И он — любит, — она опять меня перебила. — Так же безмерно, как и ты. И чувствует ответственность, и осознает, что если придется сделать выбор между тобой и тем, что взвалил на себя, он откажется именно от тебя. Не потому что так хочет, потому что будет обязан это сделать. И ни разу не усомнится в своем решении, запрятав свою боль так глубоко, что и не отыщешь, и будет жить с этим, и даже, возможно, встретит ту, что сумеет стать смыслом жизни. А вот сможешь ли ты не сожалеть о потерянном шансе?

— Не ожидала услышать от вас такого, матушка… — вздохнула я, не просто чувствуя правоту, увидев наши с ним отношения, но уже ее глазами. Глазами знавшей жизнь женщины, которой через много пришлось пройти, чтобы получить подобный опыт.

Я не была капризной, навязчивой или заносчивой, не терзала его ревностью, не требовала большего внимания, чем он мог оказать, но и не давала того, что способна была дать в ответ на его чувства.

Я. Моя служба. Мое расследование. Моя матушка….

— Рано или поздно, но жажда материнства в тебе обязательно проснется, — на этот раз ее улыбка вышла грустной. — Тебе захочется посмотреть в милые, полные любви глазенки. Поцеловать крошечные пальчики, прижать к себе крошку, радоваться, когда эти маленькие, обжигающие своей искренностью ручонки, обнимут тебя не потому, что ты хороший следователь, а потому что ты — мама….

— Я боюсь… — воспользовавшись паузой, чуть слышно произнесла я. — Боюсь стать ненужной….

— Глупенькая! — поднимаясь, засмеялась Елизавета Николаевна. Подошла, прижала меня к себе, ласково провела по волосам. — Эта проблема решается проще, чем все остальные — стань единственной, к которой он будет стремиться, где бы ни был!

— Всего-то?! — подняла я голову.

Матушка улыбалась, но в глазах у нее была… тоска. Бесконечная серость без малейшей надежды на рассвет.

— Вы его не любите! — вздохнула я, догадавшись о том, о чем она предпочла бы ни говорить.

— Я сделала свой выбор, — наклонившись, поцеловала она меня в лоб. — Тебе пора, — произнесла, отстранившись.

Она была права — мне стоило поторопиться. Защита, которую установила вокруг дома, как раз предупредила о появлении гостя, которого я ждала.

* * *

— Мне не нравится твоя задумчивость, — посетовал Сэм, когда мы проехали половину пути. — Если тебе нужна помощь….

Разговор с матушкой никак не отпускал, заставляя вновь и вновь возвращаться к сказанным ею словам. И не только о чести и долге, но и о предназначении. Предназначении быть женой и матерью….

Вчера я об это даже не думала, считая чем-то далеким и не имеющим ко мне никакого отношения, сегодня же все изменилось, сдвинулось, заставив окунуться в то, что и не забывалось, но осталось где-то там… в прошлом.

Приют. Малышня. Сказки перед сном. Смех по утрам. Сброшенные на пол одеяла. Летающие по спальной комнате подушки. Радостный, ликующий визг. Шлепанье босых ног по полу…. Непослушные вихры. Косички, в которые мы, старшие воспитанницы, вплетали цветные ленты.

Мелочи, которые сейчас воспринимались счастливыми воспоминаниями, затмевая и горечь детских обид, и накатывавшее время от времени чувство одиночества, и тоску… ставшую особенно острой в тот миг, когда я осознала, что больше не стоит ждать ту, настоящую маму, которая если и существовала где-то, то точно не для меня.

— Нет, не нужна, — открыв глаза, посмотрела я на Самюэля.

Карета мягко качнулась… как колыбель….

— Как прошла помолвка? — зашел он с другой стороны.

— Все оказалось не так уж и страшно, — усмехнулась я, давая понять, что и эта его попытка оказалась безуспешной.

Сэма неудача не остановила. Он наклонился вперед, взял мою ладонь, легко сжал и произнес… проникновенно:

— Ты ведь помнишь, что я был первым?

— Тьфу на тебя! — засмеялась я, не сразу сообразив, что это была всего лишь шутка в его духе. — Напугал!

— Главное, что ты вновь улыбаешься, — отпустив мою руку, удовлетворенно протянул младший Джакс. Насладившись моим… наигранным гневом, откинулся на спинку сиденья: — Вильен прислал вестника. Задержится. Кто-то из осведомителей намекнул, будто знает напавших на Катарин Ками.

— Надеюсь, что так оно и есть, — бросила я взгляд в окно кареты.

Жила бы я в своем доме….

Мысль о доме тут же породила другую. Тоже о доме, но уже ином, которому предстояло стать нашим: моим и Даниила….

— Я тебя не узнаю… — в выражении лица Сэма появилась подозрительность. — И если ты….

— Меня беспокоит Джейн, — перебила я Джакса, на мой взгляд, найдя лучший аргумент для оправдания собственной рассеянности. — Даже не понимая всей подоплеки дела, я уверена: она — его ключевая фигура. Только не спрашивай, почему.

— Спорить тоже не буду, — он вскользь погладил родовой перстень. — Ты сегодня занимаешься 'Птичкой'?

— Скорее всего, да, — кивнула я. — Надо поговорить с барышнями. Да и господину Ги не мешает напомнить, что спокойствие заведения зависит в первую очередь от его откровенности.

— Не будешь против, если я навещу тетушку Джейн? — Сэм тоже посмотрел в окно.

Ограда Департамента. Мы уже практически приехали.

— Один справишься? — не без труда отвлеклась я от пейзажа.

Живости в зелени почти не осталось. Она была бледной и блеклой, возвращая к размышлениям о приближающейся осени и… зиме, которая обязательно последует за ней. Стылый холод, пронзительный ветер и секущий лицо ветер….

— Возьму кого-нибудь из дежурных, — понял он, о чем я беспокоилась. — У тебя тоже дурное предчувствие?

Я вздохнула, тут же поморщившись — Сэм, как всегда, угадал. От задора, с которым проснулась, мало что осталось.

— Зайди к боевикам, — открывая дверь кареты, бросила я, сдавшись перед тревогой, которая не отпускала несмотря на уверенность, что мы все предусмотрели. Спустилась, тут же направившись в сторону здания. Когда Сэм догнал, продолжила, словно и не было этой недолгой, но все-таки паузы: — Князь сказал, что Око вернулась в Ровелин.

— Что?! — едва не споткнулся Сэм, ухватился за мою руку. — И ты говоришь об этом так безразлично?!

Поддерживать его слегка вызывающий тон я не стала, предпочтя разговор по существу:

— А теперь скажи: зачем нужно было рисковать, тащить артефакт через границу, привозить его в Марикард, понимая, что появление в городе подобной вещицы обязательно привлечет наше внимание, если он все равно вновь оказался в Ровелине?

— Чтобы открыть то, что находилось здесь и не могло быть вывезено к северянам, — не задумываясь, ответил Сэм. — Это же так просто…. Подожди! — оборвал он сам себя. Остановился, придержав и меня: — Ты хочешь сказать, что в футляре курьера все-таки была дипломатическая почта?!

Растерянное выражение лица. Приглушенный голос. Метнувшийся взгляд….

Да… таким Сэма я еще не видела.

— Око в Марикарде было? — я сделала вид, что не заметила его замешательства.

Самюэль, успокаиваясь, медленно выдохнул, потом вздохнул:

— Если верить осведомителям и твоему князю, то — да.

— Тогда идем дальше, — приняла я его ответ за согласие. — За то время, пока артефакт находился в столице, не зафиксировано ни одного преступления, в котором его могли бы использовать. Никто не обращался по поводу вскрытых сейфов, хранилищ или тайников, да и слухов, что у кого-то неожиданно потерялось нечто особо важное, по городу не гуляет. Нет и суеты, которая обязательно сопровождает поиски, так что вариант, когда решили обойтись без нашего участия, тоже исключаем.

— А Черный принц? — задал Сэм закономерный вопрос.

— С Черным принцем мы еще разберемся, — многообещающе улыбнулась я, — но если он и имеет отношение к этому делу, то, скорее всего, косвенное.

— И тогда остается только футляр курьера, — медленно опустил голову Самюль. Пнул камушек, лежавший у его ног. Тот отлетел, ударился о каменный бордюр. — И что нам с этим делать? — поднял он на меня взгляд.

— Работать! — хмыкнула я, тут же добавив уже серьезно: — Я тебе ничего не говорила, ты — ничего не слышал!

— Хочешь меня обидеть?! — 'возмутился' он.

— Не хочу, чтобы мы создали себе проблемы там, где их можно избежать, — поправила я Джакса. — Идем, — кивнула на здание Департамента, заметив, как на его крыльцо вышел Ковальски.

— Остальным расскажешь? — проявил проницательность Сэм, вновь пристроившись рядом.

— А сам как думаешь? — хмыкнула я. Получилось едва ли не неприязненно. Не по отношению к тем, кто останется за рамками этого разговора, к самой себе.

Доверяла я всем, хоть и могло показаться иначе, но эта информация требовала особого к себе отношения. Лишь самым-самым….

Самыми-самыми были Сэм и Вильен.

— Энгин будет вынужден доложить отцу, — недолго думал Самюэль, похоже, увеличив этот самый круг еще на одного человека.

— Энгин будет вынужден доложить отцу, — повторила я то же самое, давая понять, что именно об этом и подумала, когда предпочла придержать информацию. — Надеюсь, ничего непоправимого за ночь не произошло? — улыбнулась я дождавшемуся нас Вику.

— Непоправимого — нет, — мотнул он головой. — Джейн пришла в себя, но… — поторопился продолжить Ковальски, пока я не успела обрадоваться, — разговаривать с ней пока нельзя. Замутненное сознание, она не понимает, где и почему находиться.

— Это — не дурь, — подмигнув появившемуся из кустов Допросу, твердо произнесла я.

— Это — не дурь, — подтвердил Ковальски. — Готова экспертиза. Это — нэя, каменная смола, которую собирают рядом с каким-то источником в горах Ритолии. Принятая ею доза — смертельна, и если бы не самогон, который она пила….

— Случайность, которую он не сумел предусмотреть… — вспомнила я свои собственные слова, произнесенные мною в кабинете Фариха. — Дворянин. Скорее всего, подданный Ровелина. Маг. Служил. Вероятно, воевал — чужая смерть его не смущает. Возможно, на территории горного княжества, иначе вряд ли бы знал о нэе. В Марикарде раньше был, но маловероятно, что задерживался надолго. Вхож во дворец императора Владислава. Имеет представление о работе дипломатической курьерской службы.

Мы пока знали о нем совсем немного, но… главное, что мы о нем уже что-то знали.

Глава 11

— Мне не нравится твоя задумчивость, — посетовал Сэм, когда мы проехали половину пути. — Если тебе нужна помощь….

Разговор с матушкой никак не отпускал, заставляя вновь и вновь возвращаться к сказанным ею словам. И не только о чести и долге, но и о предназначении. Предназначении быть женой и матерью….

Вчера я об это даже не думала, считая чем-то далеким и не имеющим ко мне никакого отношения, сегодня же все изменилось, сдвинулось, заставив окунуться в то, что и не забывалось, но осталось где-то там… в прошлом.

Приют. Малышня. Сказки перед сном. Смех по утрам. Сброшенные на пол одеяла. Летающие по спальной комнате подушки. Радостный, ликующий визг. Шлепанье босых ног по полу…. Непослушные вихры. Косички, в которые мы, старшие воспитанницы, вплетали цветные ленты.

Мелочи, которые сейчас воспринимались счастливыми воспоминаниями, затмевая и горечь детских обид, и накатывавшее время от времени чувство одиночества, и тоску… ставшую особенно острой в тот миг, когда я осознала, что больше не стоит ждать ту, настоящую маму, которая если и существовала где-то, то точно не для меня.

— Нет, не нужна, — открыв глаза, посмотрела я на Самюэля.

Карета мягко качнулась… как колыбель….

— Как прошла помолвка? — зашел он с другой стороны.

— Все оказалось не так уж и страшно, — усмехнулась я, давая понять, что и эта его попытка оказалась безуспешной.

Сэма неудача не остановила. Он наклонился вперед, взял мою ладонь, легко сжал и произнес… проникновенно:

— Ты ведь помнишь, что я был первым?

— Тьфу на тебя! — засмеялась я, не сразу сообразив, что это была всего лишь шутка в его духе. — Напугал!

— Главное, что ты вновь улыбаешься, — отпустив мою руку, удовлетворенно протянул младший Джакс. Насладившись моим… наигранным гневом, откинулся на спинку сиденья: — Энгин прислал вестника. Задержится. Кто-то из осведомителей намекнул, будто знает напавших на Катарин Ками.

— Надеюсь, что так оно и есть, — бросила я взгляд в окно кареты.

Жила бы я в своем доме….

Мысль о доме тут же породила другую. Тоже о доме, но уже ином, которому предстояло стать нашим: моим и Даниила….

— Я тебя не узнаю… — в выражении лица Сэма появилась подозрительность. — И если ты….

— Меня беспокоит Джейн, — перебила я Джакса, на мой взгляд, найдя лучший аргумент для оправдания собственной рассеянности. — Даже не понимая всей подоплеки дела, я уверена: она — его ключевая фигура. Только не спрашивай, почему.

— Спорить тоже не буду, — он вскользь погладил родовой перстень. — Ты сегодня занимаешься 'Птичкой'?

— Скорее всего, да, — кивнула я. — Надо поговорить с барышнями. Да и господину Ги не мешает напомнить, что спокойствие заведения зависит в первую очередь от его откровенности.

— Не будешь против, если я навещу тетушку Джейн? — Сэм тоже посмотрел в окно.

Ограда Департамента. Мы уже практически приехали.

— Один справишься? — не без труда отвлеклась я от пейзажа.

Живости в зелени почти не осталось. Она была бледной и блеклой, возвращая к размышлениям о приближающейся осени и… зиме, которая обязательно последует за ней. Стылый холод, пронзительный ветер и секущий лицо ветер….

— Возьму кого-нибудь из дежурных, — понял он, о чем я беспокоилась. — У тебя тоже дурное предчувствие?

Я вздохнула, тут же поморщившись — Сэм, как всегда, угадал. От задора, с которым проснулась, мало что осталось.

— Зайди к боевикам, — открывая дверь кареты, бросила я, сдавшись перед тревогой, которая не отпускала несмотря на уверенность, что мы все предусмотрели. Спустилась, тут же направившись в сторону здания. Когда Сэм догнал, продолжила, словно и не было этой недолгой, но все-таки паузы: — Князь сказал, что Око вернулась в Ровелин.

— Что?! — едва не споткнулся Сэм, ухватился за мою руку. — И ты говоришь об этом так безразлично?!

Поддерживать его слегка вызывающий тон я не стала, предпочтя разговор по существу:

— А теперь скажи: зачем нужно было рисковать, тащить артефакт через границу, привозить его в Марикард, понимая, что появление в городе подобной вещицы обязательно привлечет наше внимание, если он все равно вновь оказался в Ровелине?

— Чтобы открыть то, что находилось здесь и не могло быть вывезено к северянам, — не задумываясь, ответил Сэм. — Это же так просто…. Подожди! — оборвал он сам себя. Остановился, придержав и меня: — Ты хочешь сказать, что в футляре курьера все-таки была дипломатическая почта?!

Растерянное выражение лица. Приглушенный голос. Метнувшийся взгляд….

Да… таким Сэма я еще не видела.

— Око в Марикарде было? — я сделала вид, что не заметила его замешательства.

Самюэль, успокаиваясь, медленно выдохнул, потом вздохнул:

— Если верить осведомителям и твоему князю, то — да.

— Тогда идем дальше, — приняла я его ответ за согласие. — За то время, пока артефакт находился в столице, не зафиксировано ни одного преступления, в котором его могли бы использовать. Никто не обращался по поводу вскрытых сейфов, хранилищ или тайников, да и слухов, что у кого-то неожиданно потерялось нечто особо важное, по городу не гуляет. Нет и суеты, которая обязательно сопровождает поиски, так что вариант, когда решили обойтись без нашего участия, тоже исключаем.

— А Черный принц? — задал Сэм закономерный вопрос.

— С Черным принцем мы еще разберемся, — многообещающе улыбнулась я, — но если он и имеет отношение к этому делу, то, скорее всего, косвенное.

— И тогда остается только футляр курьера, — медленно опустил голову Самюль. Пнул камушек, лежавший у его ног. Тот отлетел, ударился о каменный бордюр. — И что нам с этим делать? — поднял он на меня взгляд.

— Работать! — хмыкнула я, тут же добавив уже серьезно: — Я тебе ничего не говорила, ты — ничего не слышал!

— Хочешь меня обидеть?! — 'возмутился' он.

— Не хочу, чтобы мы создали себе проблемы там, где их можно избежать, — поправила я Джакса. — Идем, — кивнула на здание Департамента, заметив, как на его крыльцо вышел Ковальски.

— Остальным расскажешь? — проявил проницательность Сэм, вновь пристроившись рядом.

— А сам как думаешь? — хмыкнула я. Получилось едва ли не неприязненно. Не по отношению к тем, кто останется за рамками этого разговора, к самой себе.

Доверяла я всем, хоть и могло показаться иначе, но эта информация требовала особого к себе отношения. Лишь самым-самым….

Самыми-самыми были Сэм и Вильен.

— Энгин будет вынужден доложить отцу, — недолго думал Самюэль, похоже, увеличив этот самый круг еще на одного человека.

— Энгин будет вынужден доложить отцу, — повторила я то же самое, давая понять, что именно об этом и подумала, когда предпочла придержать информацию. — Надеюсь, ничего непоправимого за ночь не произошло? — улыбнулась я дождавшемуся нас Вику.

— Непоправимого — нет, — мотнул он головой. — Джейн пришла в себя, но… — поторопился продолжить Ковальски, пока я не успела обрадоваться, — разговаривать с ней пока нельзя. Замутненное сознание, она не понимает, где и почему находиться.

— Это — не дурь, — подмигнув появившемуся из кустов Допросу, твердо произнесла я.

— Это — не дурь, — подтвердил Ковальски. — Готова экспертиза. Это — нэя, каменная смола, которую собирают рядом с каким-то источником в горах Ритолии. Принятая Джейн доза — смертельна, и если бы не самогон, который она пила….

— Случайность, которую он не сумел предусмотреть… — вспомнила я свои собственные слова, произнесенные мною в кабинете Фариха. — Дворянин. Скорее всего, подданный Ровелина. Маг. Служил. Вероятно, воевал — чужая смерть его не смущает. Возможно, на территории горного княжества, иначе вряд ли бы знал о нэе. В Марикарде раньше был, но маловероятно, что задерживался надолго. Вхож во дворец императора Владислава. Имеет представление о работе дипломатической курьерской службы.

Мы пока знали о нем совсем немного, но… главное, что мы о нем уже что-то знали.

* * *

'Птичка', засыпая к утру, просыпалась лишь после обеда. И только господин Ги оставался всегда на посту.

Вот и в этот раз, не успела я подняться на крыльцо, как он уже открывал дверь. Выглядел при этом бодрым, но не сказать, что довольным своей жизнью.

— Приказать подать вам кофе? — поинтересовался он у меня, проводив решившего прогуляться по саду Вильена не самым дружественным взглядом.

— Не откажусь, — проходя внутрь, ответила я. Делать вид, что не заметила его раздражения, я не стала. У Гильена Стора была весьма насыщенная жизнь, вряд ли она не научила его читать за масками.

— Вы только поговорить или…? — прикрыв дверь, обогнал меня господин Ги. Дожидаясь, остановился на пороге первой залы, предварявшем вторую, в которой барышни обычно встречали клиентов.

— Все зависит от того, чем наш разговор закончится, — 'мило' улыбнулась я в ответ, отметив идеальный порядок в комнате. Все подушки на диванах, на каминной плите не пылинки, ковры вычищены….

— Устроимся здесь или пройдем в мой кабинет? — не скрывая усмешки, уточнил Гильен.

Моего взгляда он не пропустил, да и с выводами, которые я сделала, вряд ли ошибся. Не заметить, что они готовились к нашему повторному появлению, я не могла, как и он — не понять, что для меня это стало очевидно.

— Давайте начнем с кабинета, — 'милостиво' разрешила я. — И про кофе не забудьте, — напомнила, когда он направился к скрытому за портьерами коридору во внутренние помещения.

— Нам принесут, — бросил он, продолжая идти. — Или вы хотели осмотреться? — Гильен все-таки остановился, обернулся.

— Все, что хотела, я уже увидела, — успокоила я его. — Мой эксперт… — кивнула я в сторону двери.

— Как только он закончит, — 'улыбнулся' Ги, — его проводят к нам.

— Благодарю вас, господин Стор, — чуть склонила я голову.

Верный пес Лильен, как его охарактеризовала как-то матушка. Единственной, кто занимал в его сердце не меньше места, была Джейн.

Гильен сдвинул тяжелую ткань, торопя меня. Я заставлять его ждать не стала. Прошла, не удивляясь, что за нами закрылась незамеченная мною до этого дверь. Магические ключи…. Видела украшенную рунным знаком кольцо-печатку на его пальце.

— Джейн пришла в себя, — произнесла, когда мы, молча, дошли до середины коридора.

— Но… — глухо продолжил он, правильно ощутив мою недосказанность.

— Она не осознает себя, — не стала я тянуть с продолжением. — Наши эксперты пришли к выводу, что ее напичкали нэей. Знаете, что это такое?

— Знаю, — коротко ответил он. И добавил: — Здесь.

Дверь. Четвертая справа…. Окна выходят в сад.

— Прошу! — вновь использовал он магический ключ. — Достать нэю у нас трудно. Да и не нужна она никому….

— Вот и я об этом подумала, — последовала я за ним. Сделав пару шагов, остановилась, осматриваясь.

Не кабинет — Гильен жил в этой комнате. Одежный шкаф. Еще один, но уже с книгами, чему я нисколько не была удивлена. Стол, на котором кроме письменных принадлежностей ничего не было. Диван, кресло у камина. За сдвинутой ширмой видна тахта.

— Расскажите о том дне? — попросила я, присаживаясь на диван.

— Меня уже допрашивали, — Гильен подошел к каминной доске, на которой стояло два небольших портрета. Лильен и Джейн….

— Почему именно самогон?

— Что? — он обернулся резко, посмотрел на меня с нескрываемым недоумением, едва ли не впервые за время нашего знакомства, позволив себе показать подобные эмоции.

— Почему вы пили именно самогон? Не вино? Джейн, насколько мне известно, предпочитает более легкие напитки, — дала я ему возможность прийти в себя.

Что бы ни было в его прошлом….

За свои преступления он ответил. И не только перед законом, отправившем его на рудники, но и перед самим собой, потеряв всех, кого когда-то называл семьей.

Лильен спасла его, не позволив вновь обагрить свои руки кровью. Джейн — пробудила то человеческое, что в нем осталось.

Это не делало его хорошим, но… позволяло признать, что жизнь не так проста, чтобы делить все на черное и белое.

— Этот самогон гонит ее тетушка. Настаивает на травах…. Джейн привезла для меня….

— И когда она пришла к вам… — поддержала я разговор, не давая ему откатиться назад. Замкнуться, вновь погрузившись в тот день, вспомнить, что я была на той стороне закона, с которой у него сложились не самые теплые взаимоотношения.

— Я поднялся к ней, — перебил он меня. Потом продолжил. Резко. Отрывисто. Вырывая это из себя, словно торопясь избавиться или… боясь передумать. — Она сказала, что привезла, но из-за всей этой кутерьмы не отдала. Я забыл, потом — вспомнил. Поднялся…. Она сидела у окна, смотрела так, словно уже умерла. Тело закаменело, взгляд пустой. Я хотел налить вина, но у нее в комнате не было. Только самогон.

— Вы спасли Джейн жизнь. Травки, на которых был настоян самогон, не дали нэе убить ее, — перехватила я, не позволив проявиться даже намеке на паузу.

Говорить об этом не собиралась, но, судя по всему, первоначальное решение — умолчать, было неправильным. Мои слова не вернули ему Джейн, но в какой-то мере смирили с тем, что он ничего не смог для нее сделать.

— Она рассказала, что ее беспокоило? — тут же спросила я, надеясь, что на этот раз господин Ги будет более открыт.

— Нет, — качнул он головой. Устало… как если бы эти слова лишили его последних сил. — Сначала просто пила. Кашляла, задыхалась, но продолжала заливать в себя пойло. Потом — плакала.

— И ни слова?! — недоверчиво приподняла я бровь, во всех красках представляя себе состояние Джейн.

Гильен нахмурился… то ли вспоминая, то ли — оценивая, насколько он может быть откровенен.

Я уже посчитала, что зря рассчитывала на взаимность, когда он все-таки произнес:

— Не уверен… но между всхлипами мне показалось….

— Что показалось? — чуть 'нажала' я, надеясь, что кофе нам не принесут именно в этот момент.

Мне повезло…. Не принесли, дав ему возможность продолжить:

— Она говорила… — он хмурился, слепо глядя куда-то мимо меня. — Это — он…. Я должна была догадаться…. Она — глупая. Я предупреждала….

— Она ведь имела в виду барышню Нико?

Он свел густые брови к переносице, направленный на меня взгляд стал тяжелым….

— Кофе, господин Стор… — после короткого стука в комнату вошла девчушка лет четырнадцати.

Поднос, несмотря на юный возраст, держала она вполне умело.

— Я не помешала? — замерла она, сделав всего лишь шаг. Потупилась, дернулась отступить….

— Благодарю, милая, — подбадривающее улыбнулась я. — Как зовут эту очаровательную крошку? — обратилась уже к Гильену, намекая, что не стоит давать пищу для разговоров.

— Люси, — был вынужден ответить он. — Поставь на стол и можешь быть….

— Прошу меня простить, — девушка хоть и поторопилась выполнить приказ, но смотреть предпочитала куда угодно, но только не на мужчину, — но там гость, который пришел с госпожой, просит провести его по этажу, где комнаты барышень.

На этот раз вмешиваться я не торопилась, предпочтя дать ему некое подобие свободы действий. И ведь понятно, что не откажет, но… при посторонних он был здесь вроде как главный.

— Только предупреди, чтобы не мешал отдыхать, — ровно произнес Гильен после недолгих раздумий. — Где вам будет удобнее? — поинтересовался, когда девчушка, расставив чашки и поставив между ними серебряную тарелочку с пирожными, вышла из комнаты.

Вместо ответа поднялась с дивана и, пройдя к столу, присела на стоявший сбоку стул.

Гильен усмехнулся — не пропустил, что я опять подчеркнула, кто из нас двоих хозяин, но, обойдя, устроился в стоявшем с другой стороны рабочим кресле.

— Я понял, что она имела в виду именно ее, — продолжил он разговор с того момента, на котором мы остановились.

Я сделала глоток, зажмурилась от удовольствия. Кофе был именно таким, как я и любила. В меру крепким, в меру сладким:

— И решили провести свое собственное расследование, — отставив чашку, посмотрела я на наблюдавшего за мной Гильена.

— Сколько вам лет? — неожиданно спросил он.

— Двадцать шесть, — я потянулась за пирожным. — Вам смущает мой юный возраст?

— Вас считают опытным следователем, — склонив голову к плечу, заметил он.

— Не мне судить, — беспечно хмыкнула я, откусывая кусочек сочного бисквита. — Я не сомневаюсь в ваших способностях добраться до того, кто это сделал, — продолжила, когда от пирожного осталось лишь воспоминание, но в этом деле затронуты интересы таких людей, что не заметите, как перемелет.

Выражение лица господина Ги не изменилось, но что-то такое мелькнуло в его глазах… неприятное:

— Это вы о князе?

— Это я о графе Паррее, ведомство которого в некоторой мере виновно в смерти дипломатического курьера дружественной империи, — я вновь поднесла чашку к губам. — Нам дали семь дней. Если за это время мы не назовем имя подозреваемого, этой историей займутся совершенно другие люди.

— Одна из барышень сказала, что видела Нико с мужчиной….

— И что здесь странного? — сделав глоток, усмехнулась я. — Ваше заведение….

— Она видела их в кофейне. Той, которая напротив гостиницы Леар.

— И когда это было? — не скрывая, что меня весьма заинтересовала информация, наклонилась я вперед.

— За два дня до того, как Джейн уехала к тетушке, — теперь во взгляде господина Ги мелькнуло что-то похожее на вызов. Мол, я готов поделиться тем, что узнал, но дальше….

— И что было странного в этом мужчине? — отставила я чашку.

— Она бывал в 'Птичке'. Не так, чтобы часто, но….

— И уединялся обычно с Джейн, — закончила я за него. — Вам удалось узнать, кто этот мужчина?

— Нет! — качнул головой Гильен. — Как минимум четверть приходящих к нам подходит под ее описание.

— Мне необходимо с ней поговорить, — поднялась я со стула.

— Не получится, — как-то… безразлично усмехнулся он. Встал….

В молодости Гильен Стор явно был весьма интересным мужчиной. Годы не забрали его притягательности, но сделали ее острой и опасной, когда хватает одного взгляда, чтобы обойти стороной.

— Она внезапно заболела и уехала к дальней родственнице, о которой вам ничего не известно, — хмыкнула я в ответ. Когда он кивнул, развернулась, отошла к двери. — Как ее имя? — спросила, не оборачиваясь.

— Рози, — не стал он заставлять меня повторять вопрос.

— Значит, Рози… — протянула я. Открыла дверь… — Нам придется еще раз опросить всех девушек.

— Это ваше право, — его голос раздался совсем рядом. — Хотите сделать это сейчас?

— Нет, — обернулась я. Гильен стоял в паре шагов от меня, но угрозы с его стороны я не ощущала. — В отличие от нас с вами, Джейн поняла, с кем именно разговаривала Нико в той кофейне. Поняла и сделала правильный вывод. И если бы она была трезва, вряд ли бросилась к нему, не поговорив сначала с вами.

— Вы считаете, что я….

— Я считаю, что Рози, как бы далеко ее не спрятали, не находится в безопасности. И будет значительно лучше, если она расскажет все нам, чем ее найдет тот, кто собирался столь хладнокровно разделаться с Джейн.

Он — молчал.

Я — молчала….

Говорить с барышнями бесполезно. У Гильена было значительно больше шансов узнать то, что нужно, чем у меня.

Требовать у него привезти Рози…. Таких, как он, заставить невозможно, только убедить.

Устроить в заведении облаву или провести основательный обыск…. Как крайний вариант могло пройти, но лишь, как крайний….

— Подумайте, и дайте мне знать, — переступила я через порог.

Он ничего не ответил.

Когда я вышла на улицу, Вильен был уже там. Стоял, задрав голову, и смотрел в небо.

Услышав шаги, обернулся. Улыбка медленно сошла с лица, намекая, что без сюрпризов его прогулка по заведению не обошлась.

— Энгин прислал вестника. Взял двух ребят. Поют дуэтом.

— Неужели все-таки родственничек? — огорченно вздохнула я.

— Он, — кивнул Вильен. — Речь о каком-то камне. Они точно не знают — пили много, но, похоже, история тянется из Вероссии.

— И эта оттуда же! — качнула я головой, мысленно перекраивая собственные планы.

С одной стороны, это хорошо, что с Катарин хоть немного, но прояснилось, с другой….

Мне стоило вспомнить про обед со степняком, обещавшем рассказать, что именно привело его в Марикард.

— Но это еще не все, — заставил меня напрячься Вильен.

— Что еще? — тяжело посмотрела я на него.

— Следилки, — многозначительно улыбнувшись, пожал плечами эксперт. — Не свежие — след остаточный, но он есть.

— Где?

Сама я их не заметила, ноуи Вильена и уровень был повыше, чтобы не пропустить даже самый слабый отпечаток.

— Здесь, — кивнул он на довольно скромное крыльцо 'Птички', - и на этаже, у дверей Джейн и Нико.

Как ни странно, но я этому не была удивлена.

________________________________________

— Эль Каир подтвердил встречу в таверне, — вернулся в кабинет Энгин, которого я попросить отправить степняку вестника.

— Это хорошо… — задумчиво протянула я, кладя протокол допроса на стол.

Так просто… заплатили, чтобы мы убили Катарин Ками.

И ведь раньше никогда не убивали….

— Они были под внушением? — повернулась я к Ларсу — эксперту Ковальски, который присутствовал на допросе этих двоих.

— Нет, — оторвавшись от заключения, которое писал, качнул он головой. — Никакого внушения. Только алчность.

— От Сэма есть что-нибудь? — перевела я разговор.

— Сообщил, что они на месте, — ответил Ларс. Посмотрел вопросительно: есть ли еще вопросы, когда я вздохнула — вопросов было много, но смысла задавать их ему не было, вновь занялся заключением.

— Мне сходить с тобой? — Вильен развернул стул, сел, сложив руки на его спинку.

Хотела ответить категорично, но успела остановить саму себя. То, что мы подбирались к чему-то важному, было уже таким четким, что глупо было ему не доверять. А если учесть ту жестокость, с которой наш неизвестный убирал со своего пути возможных свидетелей….

Рисковать ни собой, ни Эль Каиром я не собиралась.

— Покрутишься рядом, — кивнула я. Потом посмотрела на часы — до назначенного времени сорок минут… — Загляну к Маркони, — поднялась я решительно, вспомнив о просьбе матушки.

И не важно, что затащить Фариха в ратушу мне предстояло лишь завтра, оставлять все на последний момент я не собиралась.

— А его нет, — нарушил мои планы Ларс. — Он у Соула. С утра сидят.

— Вот как? — удивилась я. — Случилось что-то, о чем я еще не знаю?

— Не знаю, — он вновь поднял голову, — но князь здесь тоже был. И граф Паррей. И граф Джакс тоже.

— Странно, — постучала я пальцами по столу. Посмотрела на Вильена, тот — на меня. — А давай мы потихоньку пойдем… — предложила я.

Можно было еще раз пройтись по заключениям экспертов и протоколам, но я их помнила уже едва ли не наизусть. Можно было порисовать схемы, но у меня кроме увядших ромашек больше ничего не получалось.

Этап, когда информации уже слишком много, а толку от нее еще так же слишком, но мало.

— Давай пройдемся, — легко поднялся Виль. — Ларс, если что…

— … я знаю, где вас искать, — ворчливо закончил он. — Идите уже, работать мешаете.

— Мы мешаем ему работать, — шепотом протянула я, разведя руками.

— Ну, хоть кто-то должен работать, — так же тихо ответил Вильен.

— Я все слышу! — рыкнул Ларс.

— Мы уже ушли! — схватив Вильена за руку, потянула я его к выходу.

Засмеялась я только в коридоре, посмотрела на Виля, который тоже едва сдерживался:

— И это — старший следователь и его эксперт, — просипела сквозь всхлипы.

— Ведут себя, как дети! — согласился со мной Вильен. И тут же заключил: — Иногда — можно.

Настроение не испортил и небольшой дождик, вдруг решивший напомнить о приближающейся осени, стоило выйти из Департамента.

— Побежим? — поинтересовался Вильен, когда первые капли упали на лицо.

— Нет, — 'подвесила' я над нами заклинание. — Как Мари? Мы давно не виделись.

Невестой Вильена была моя хорошая приятельница, Мари Штудер, старшая дочь графа Штудера, одного из советников императора Асселя. На взгляд многих — мезальянс, несмотря на то, что эксперт был успешным магом, что ставило его на одну ступеньку с дворянами.

До некоторых пор граф тоже так считал, изменив свое мнение после истории, в которую оказались замешаны его жена, вторая, как выяснилось, незаконнорожденная дочь и еще одна воспитанница пансиона Эвелина Эмермет.

Нам с Вильеном и Сэмом удалось не только разобраться в происходящем, но и повернуть все так, что все отпрыски выглядели едва ли не героями, спасшими империю.

Понятно, что сам граф правду знал — скрывать ее от него никто и не собирался, и о том, кто именно сохранил репутация его семейства, тоже.

Все остальное было, как в сказке. Граф Джакс по моей просьбе слегка надавил на графа Штудера, тот сначала решительно отказал, но затем счел возможным присмотреться к будущему зятю.

— Называет тебя негодницей и скучает, — улыбнулся Вильен. — Я ей обещал, что как только мы закончим дело….

— Я тебя поняла, — со смехом ответила я. — Спасибо!

— Про твою помолвку я ей тоже сказал, — с намеком добавил он.

— Ой! — 'испуганно' пискнула я, предпочтя вернуться к более насущному. Свежий воздух, капли, бьющиеся в невидимую защиту, запах прибитой пыли…. Нет, они не помогли вот так, сразу, решить задачку, но что-то сдвинули, позволив посмотреть на то же самое, но уже иначе: — Он кольцом заманил курьера.

— Что? — остановился Вильен. Фыркнул, тут же поторопившись оказаться под защитой заклинания. — А ведь ты права, — протянул после недолгих размышлений. — Перстни похожи, вензель — тоже. Если не знать нюансов….

— И вряд ли курьеру они были известны, — кивнула я. — Эдгар Ками живет здесь неподалеку….

— Это ты к чему? — нахмурился Виль, похоже, не успев за скачками моей мысли.

— Что мы знаем о нем?

— Заядлый игрок, как и его погибший брат. Любитель и любимец женщин. Есть сведения, что в Вероссии он промышлял контрабандой, но доказательств никаких.

— А еще поговаривали, что имел виды на Катарин, но она выбрала Рудольфа, за что тот и поплатился.

— А как же наследство? — вспомнил Вильен о дрязгах вокруг семейства Ками и лично Катарин.

— А разве одно другому не мешает? — теперь остановилась уже я. До трактира 'Кассель', где мы должны были встретиться с Черным принцем, осталось совсем чуть-чуть. — Эль Каир намекнул, что сталкивался с Ками в Вероссии.

— С кем из них? — тут же подобрался Вильен. Протокол допроса Черного принца он читал, но этот момент я, не без умысла, прописала нечетко.

— Думаю, что с обоими, — припомнила я ту часть разговора. Он сказал: 'Эта история касается только меня…' — Следилки в 'Птичке'. В гостинице. В таверне.

— Ты уверена, что они связаны с Ками, — понимающе кивнул Вильен. — Мы ведь пришли раньше? — неожиданно спросил он.

Я проследила за его взглядом….

— Он — тоже, — заметив стоявшего под навесом Эль Каира, произнесла я. — Покрутись поблизости. На всякий случай.

— Могла и не говорить, — уже серьезно отозвался Виль. — Иди….

— Значит, все-таки Эдгар, — как-то… равнодушно посетовал степняк, отложив копию протокола допроса, которую я для него сделала.

— Надеялись, что ошиблись? — прижала я ладони к бокам кружки.

В таверне было тепло, да и сытный обед должен был меня, если и не успокоить, так хотя бы расслабить, вот только в душе все ярче пылала тревога. Безотчетная, беспричинная, но не отпускавшая ни на миг.

— Нет, — твердо ответил Эль Каир. Посмотрел на меня… словно взвешивал, стоит ли то, что получил, дальнейшего разговора. — Я обещал….

— И всегда держите слово, — улыбнулась я, заставляя себя отпустить кружку и откинуться на спинку стула.

Господин Жаркус превзошел самого себя. Суп из морских гадов, запеченные куропатки, фаршированные блинчики и горячий напиток с капелькой красного вина и душистыми специями.

— Если нет веских причин, чтобы его нарушить, то — да, — Эль Каир на мгновенье оглянулся, тут же вновь посмотрев на меня: — Не хотите пригласить за стол своего спутника?

— Нет, — качнула я головой. — Я внесу в протокол лишь то, что будет действительно необходимо.

— Свой кодекс чести? — несколько удивленно приподнял он бровь.

— Скорее, уважение к чужим тайнам, — ответила я обтекаемо. — Итак….

— Итак… — повторил он, — эта история началась семь лет тому назад в Вероссии. В ее столице. Вам ведь известно, что я много путешествую? — сделал он глоток. В отличие от меня, пил воду.

— Скорее, слышала, что у вас есть причины не возвращаться в степь, — дала я понять, что часть его настоящей жизни мне уже известна.

Эль Каир на замечание никак не отреагировал, продолжая разглядывать стену за моей спиной:

— Был праздник. На площадях и улицах веселились. Были выставлены столы. Играли музыканты… — Он опять поднес стакан к губам, словно мысленно провалившись в прошлое. — Она не была красавицей, но я заметил сразу. Ее юбка взлетала, приоткрывая щиколотки, когда она отплясывала на дощатом помосте. Ее смех вплетался в музыку, делая ту звонкой и задорной.

— Она? — мягко уточнила я, возвращая его в настоящее.

— Ее звали Лаурия, — неожиданно мягко улыбнулся он.

— Лаурия? — переспросила я, хмурясь.

— Да, — теперь его улыбка была грустной. — Младшая сестра Катарин. Мы встречались тайно — Лаурия не хотела, чтобы Катарин стало известно о нашей связи, а я и не настаивал. Жениться, как вы понимаете, не собирался, но влюблен был.

— Лаурия погибла вместе с мужем Катарин.

— Лаурия погибла в том же доме, — поправил он меня. — Сгорела, спасая дочь.

— Подождите, — остановила я степняка. — Это ведь произошло немногим более трех лет тому назад?

— Да.

— А девочке на тот момент было два с половиной?

— И это — верно, — не без горечи скривился он. — Как и то, что зовут ее Асмаиль.

— Так значит, Асмаиль — дочь Лаурии, которую Катарин выдает за свою? — уточнила я, понимая, что начинает принимать весьма драматичный характер.

— И это — мой ребенок, — Эль Каир добавил то, о чем я промолчала. — Я покинул Вероссию не зная, что Лаурия понесла. Даже с магами, пусть и редко, но такое случается. А несколько месяцев назад меня опять занесло в тот город. Встречаться я не хотел, но ноги сами принесли к ее дому. Точнее, к тому, что от него осталось. Взрыв, вызвавший пожар, был магическим, такие обычно долго не восстанавливают.

— И вы решили докопаться до истины? — уже несколько иначе посмотрела я на Черного принца.

— Нет, — заставив меня усомниться в собственном выводе, качнул он головой. — Прощаясь, я подарил Лаурии подвеску. Камень в ней был необычный, артефакт, который должен был принести удачу.

— Похоже, принес… — мрачно заметила я.

— У него было еще одно свойство, — словно и не услышав меня, продолжил степняк. — Он сводит с ума тех, к кому попадает нечестным путем. А о какой чести могла идти речь, если его, скорее всего, сняли с погибшей. Так что если я хотел докопаться до истины, то именно до этой. — Он отставил стакан, который все это время держал в руках. Медленно выдохнул… — Не буду рассказывать подробности своих поисков — понадобится, вы сможете узнать подробности у своих коллег из Вероссии, но уверен, что в смерти Рудольфа Ками и Лаурии виновен Эдгар. Рудольф, конечно, не святой, но основной его бедой было то, что он хоть и старший, но характер имел слабый, во всем подчиняясь брату.

— А брат — игрок и мот….

— И — контрабандист, — добавил Эль Каир. — Занимался и занимается камнями, которые идут из горного княжества через Вероссию и Аркар. Часть попадает в степь, но большая уходит в Ровелин, где и обрабатывается в весьма дорогостоящие амулеты.

— Через Аркар? — подалась я вперед.

Насколько поняла по его рассказу, речь шла о крупных партиях, но мы о таком даже не слышали. Без мелочевки, конечно, не обходилось, но чтобы потоком….

— Вы удивлены, госпожа старший следователь? — недоуменно посмотрел на меня степняк. Потом качнул головой… мол, вот это я разоткровенничался.

Увы, молчать дальше было поздно. Когда главное уже сказано.

— И вам известно, как они доставляются в империю?

Он вздохнул, но — кивнул:

— Дипломатическими курьерами Ровелина.

Как ни странно, но это его откровение потрясением для меня не стало, скорее — той основой, которая собрала разрозненные до этого факты, создав из них цельную картину.

И все, что нам оставалось — узнать, кто именно ее придумал.

Глава 12

Дождь капал мне на лицо, а я продолжала стоять и смотреть в серое небо.

Серое небо в сером мире для посеревшей души….

И ведь ничего необычного — мне по долгу службы приходилось встречаться и с более драматичными историями, но зацепила именно эта. Зацепила и не отпускала, связав воедино подлость, алчность, ненасытную жажду обладать и… благородство, которое было таким простым и ненавязчивым, что, вроде как, и не заслуживало подобного эпитета.

Эль Каир не собирался никому помогать, лишь узнать судьбу артефакта.

Эль Каир не думал спасать Катарин, но когда понял, что именно ей грозит, пошел следом.

Эль Каир даже мысли не допускал, что будет помогать следствию, но когда ситуация сложилась именно так, как сложилась, рассказал все, что знал.

Эль Каир всю свою жизнь бежал от ответственности, но, узнав, что у него есть дочь, предпочел остаться рядом с ней, назвав своей женой женщину, которая совершенно не соответствовала его положению в обществе.

Не произойди все это со мной, я бы даже не поверила.

— Ты вся вымокла, — вывел меня из задумчивости Вильен.

Я опустила голову, посмотрела на стоявшего рядом эксперта… мокрого, как и я.

— Ты — тоже, — улыбнулась я через силу.

Лаконичные фразы. Острые и конкретные.

Эль Каир рассказывал то, что узнал от других, а, казалось, пережил сам.

…подаренный им артефакт попал в руки Эдгара не сразу. В ту ночь, когда в доме Лаурии случился магический взрыв, подвеска была надета на девочку. Это ее и спасло.

…праздновали они день рожденья самой Лаурии. Много гостей, выпивки. Засиделись далеко за полночь. Рудольф был настолько пьян, что о возвращении к себе речь не шла.

…Катарин, в отличие от мужа, из всех напитков предпочтенье отдавала лишь морсу — носила своего ребенка. Еще одна причина, чтобы остаться. Срок был достаточно большим, тащить на себе Рудольфа она просто бы не смогла.

…Эдгар ушел одним из последних, о чем-то ругался в одной из комнат с братом, который, по словам Катарин, постоянно твердил, что Эдгар об этом еще пожалеет.

…незадолго до взрыва Катарин стало плохо — беременность протекала тяжело, и она вышла на улицу. Прошла в сад….

…все остальное она помнила плохо. Лишь потемневшее лицо сестры и малышку, которую выхватила из ее рук.

…своего ребенка Катарин потеряла. Взяв дочь сестры, вернулась в Аркар, где у ее мужа был дом, тут и столкнулась с новоявленной родней, поторопившейся обвинить ее в смерти Рудольфа и, воспользовавшись тем, что у женщины не было знакомств, отобрала то, что должно было достаться Катарин в качестве наследства.

…подвеска исчезла тогда же. Исчезла, чтобы уже не вернуться.

…сумасшедшим она своего нового хозяина не сделала, а вот одержимым — да. Одержимым мыслью, что Катарин известно, кто именно убил ее мужа….

…Эдгар ошибся. Катарин просто плыла по волнам жизни, не мечтая о мести… лишь о спокойствии.

— Так, может, пойдем? — улыбнулся Виль, сдунув повисшую на носу каплю.

— Ты мог давно уйти, — хмыкнула я.

— Не мог, — засмеялся Вильен, подмигнул Допросу, который удобно устроился на укрытой от дождя скамейке.

— Тогда идем, — решительно поднялась я по лестнице.

— Вы чего там стояли? — как только мы вошли в здание Департамента, выглянул из дежурки следователь.

— Думали, — ворчливо заметил Виль.

— Господин Соул у себя? — ответила я вопросом на вопрос.

Тот кивнул и поспешил вернуться обратно.

— Тогда я пошла, — вздохнула я, представляя себе будущий разговор.

Легким он точно не был.

— Удачи, — мягко улыбнулся Вильен.

До кабинета Фариха я добралась на собственной упертости, настолько велико было желание развернуться и… сбежать куда-нибудь.

Северов вряд ли знал о контрабанде, которая шла по дипломатическому каналу. Вряд ли даже догадывался.

А если знал?!

— У себя? — пришибленно уточнила я у Шаеса, с трудом заставив себя войти в приемную.

— У себя. Один. Ждет тебя, — не без сочувствия произнес он. — Тебя высушить? — намекнул на мои не самые лучшие взаимоотношения с бытовой магией.

— Не надо, — вздохнула я, надеясь на поблажку.

Без вины виноватая…. Это было обо мне.

— Вы позволите? — коротко постучав и получив разрешение, приоткрыла я дверь.

— Позволю, — как мне показалось, несколько нервно отозвался Фарих и, лишь после этого поднял голову: — Ты чего такая мокрая?

— Дождь, — пожала я плечами, лишив себя возможности отступления.

— Дождь? — во взгляде главы Департамента явственно читалось непонимание.

— Да, — кивнула я. — И уже давно.

— Дождь, значит… — как-то… многообещающе, протянул Фарих и указал на стул. — Он сказал что-нибудь интересное?

— Кто? — уточнила я, присаживаясь.

— Настасья! — повысил Фарих голос, заставив меня смутиться.

Старший следователь Следственного департамента Аркара….

Я вела себя, как растерявшаяся девчонка!

— Гильен Стор уверен, что Джейн известно, кто именно убил Нико.

— А так же дипломатического курьера и графиню Ланскую, — Фарих закрыл папку, которая лежала перед ним, отодвинул ее в сторону. — Есть за что зацепиться?

— Еще одна барышня — Рози. Но там не все однозначно. Стараниями Гильена в городе ее нет, а если верить его словам, то девушка мало что знает.

— А если надавить? — Фарих правильно понял, что главной проблемой была не память Рози, а именно нежелание господина Стора сотрудничать со следствием.

— Если не одумается в ближайшее время, именно так и сделаю, — вздрогнула я, лишь теперь ощутив, что промокла насквозь.

Заметив, как я поежилась, господин Соул встал, отошел к двери, приоткрыл ее:

— Налей ей чего-нибудь горяченького.

Ответа Шаеса я не услышала — дверь тут же закрылась.

— Может, не надо? — жалобно попросила я.

— Настасья!

— В футляре курьера была контрабанда. Камни… — решила я, что в этой ситуации проще броситься в омут с головой, чем ходить вокруг да около.

— Что? — Фарих проходил как раз мимо меня, так что с точки зрения безопасности остановился слишком близко.

— В футляре курьера была контрабанда. Камни, — повторила я уже спокойнее. Но все-таки дернулась, но тут виной была все та же влажная одежда.

— Это тебе Саид Эльар Амар Каир рассказал, — господин Соул не ошибся с источником информации.

Вместо ответа — чихнула, тут же напоровшись на тяжелый взгляд будущего отчима.

— Шаес!

— Да господин Соул, — дверь вновь открылась. — М-да… — водружая поднос с единственной кружкой на стол, оценил он мой внешний вид. — Вы бы ее высушили, — обратился он к Фариху.

— С ее амулетом?! — неожиданно вспылил тот. — Пей! — тут же рявкнул на меня.

Я схватилась за кружку, сделала глоток, тут же пожалев о поспешности. Мало того, что обожгла язык, так питье оказалось еще и с алкоголем.

Шаес предпочел быстрее покинуть кабинет, посчитав, что свое дело он уже сделал.

— Там футляр запечатывается и передается курьеру. На месте — вскрывается. Идеальная схема, не подкопаешься, когда задействованы сотрудники дипломатической службы, — как-то… задумчиво протянул Фарих, словно забыв обо мне.

— Вы ведь не удивлены? — едва не поперхнулась я. Как раз в этот момент пыталась сделать еще один глоток.

— Что? — глава Департамента опять посмотрел на меня, потом качнул головой. — Удивлен, но теперь все встало на свои места.

— Кроме того, что на этот раз им потребовалось вскрыть футляр здесь, в Аркаре, — заметила я, чувствуя, как по телу пробегает теплая волна, позволяя хоть немного, но расслабиться.

— Это как раз и понятно, — вздохнул Фарих, устраиваясь за своим столом. — Ты пей! Пей! — заметив, что я отставила кружку, потребовал он.

— Вам может и понятно, — обиженно выдавила я из себя, — а вот мне — нет, — но в кружку вновь вцепилась. С ней действительно было уютно.

Да и простудиться не хотелось. Ясно, что как только доберусь до своего кабинета и сниму амулет, попрошу Вильена высушить меня. Ну и напоить чем-нибудь, из лекарского арсенала.

Но пока это не произошло, предстояло довольствоваться тем, что имелось.

— Князь твой делал намеки, — нахмурившись, качнул головой Фарих. Выглядел, стоило признать, не очень. Не уставший… потерянный. Не в том смысле, когда речь шла о господине Соуле, главе Департамента, а в чисто житейском.

— Я не сообразил, пока ты не сказала про контрабанду, — продолжил он, не заметив моего внимания к его персоне. — Граф Шуйский вел расследование, связанное с контрабандой. Потому и следовал из Вероссии, что следы вели оттуда.

— Хотите сказать, что он их спугнул?! — приподнялась я, чтобы тут же сесть. — Не сходится по времени… — возразила я, чувствуя, как в теле появляется определенная легкость, а в душе — кураж.

— Думаю, дело было не во времени, и не в самом факте расследования, — Фарих посмотрел на меня как-то… странно. Мол, догадаешься или нет?

— Вор у вора украл ворованное? — расплылась я в довольной улыбке. — Хотите сказать, что кто-то, зная о контрабанде, решил воспользоваться ситуацией и перехватить груз?

— И при этом, как бы все изящно получилось, не вмешайся в этот план случай, — несмотря на некую гордость, прозвучавшую в его голосе, довольным он не выглядел. — Груз исчез, претензии предъявлять некому, да и граф со своим расследованием без результата. Футляр как был по их данным пуст, таким и прибыл в Ровелин.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Выглядело это действительно изящно… если не помнить, сколько человек уже погибло, чтобы кто-то смог удовлетворить свои преступные амбиции.

— Значит, граф Шуйский вел расследование? — спрятав мелькнувшую в душе ярость очередным глотком, еще раз уточнила я.

— Да, — как-то весьма подозрительно вздохнул Фарих. — И я склонен верить. Князь достаточно ясно дал это понять.

— А если спросить у него самого? — подскочила я, 'озаренная' идеей. — Теперь, когда нам стало многое известно….

— Граф Шуйский пропал, — осадил меня Фарих. — Его ищут с ночи, но пока безрезультатно….

Я была слегка, но пьяна…. Этих слов оказалось достаточно, чтобы мгновенно протрезветь, осознавая, что в нашем деле вполне может появиться еще один труп.

Труп доверенного лица императора дружественной нам империи….

* * *

— Ты к себе? — Николас перехватил меня на лестнице.

Я не сразу и поняла, что обращаются ко мне, настолько задумалась о судьбе графа Шуйского.

Понятно, что он, пользуясь нашим делом, как прикрытием, продолжал вести свое расследование, но вот куда влез….

— Да, — вздохнув, кивнула я. — Есть новости?

— Давай в кабинете, — чуть повернулся он, дав увидеть торчавшую из-под мышки папку.

Отвечать я не стала, лишь прибавила шаг. Уж если Сванетти решил сам принести результаты экспертиз, значит, было там что-то серьезное.

— Слышал, тебя можно поздравить? — неожиданно подкинул он еще одну версию своего появления.

Вряд ли, конечно, стал бы подниматься из своего подвала ради возможности узнать все самому, но кто его знает… все случалось когда-нибудь впервые.

— Ты меня уже однажды поздравлял, — ответила я обтекаемо, не испытывая никакого желания говорить с ним о моей личной жизни.

То, что было у нас с ним, осталось в прошлом и больше не вызывало странной смеси чувств, в которых было и разочарование, и смятение, и сожаление, что все получилось так, как получилось.

Да и он…. Я искоса посмотрела на шедшего рядом со мной мужчину. Спокоен. Собран. Уравновешен.

Мне очень хотелось верить тому, что я видела. Хотелось, чтобы и он нашел свое счастье….

Эта мысль заставила тихонько хмыкнуть. Нашел свое счастье…. Все выглядело так, словно у меня оно уже было.

— Настя!

Мне показалось, что Николас хотел что-то сказать, но дежурный следователь, прыгавший через ступеньку, чтобы нас догнать, не позволил ему этого сделать.

Остановившись, мрачно посмотрела на взъерошенного ото сна Игоря. И ведь только утром заступил….

— Надеюсь, больше никаких трупов?

— А ты чего такая мокрая? — вместо ответа спросил он, подходя ближе.

Вот ведь…. Николас не спросил, а этот….

Впрочем, как мы с Вильеном стояли под дождем, видел отнюдь не Игорь, а его напарник.

— Так что там с трупами? — поторопила я следователя.

— Тьфу, на тебя! — грозно бросил тот. — Своих мало? — Потом махнул рукой, мол, все понял: — Мальчишка прибегал из 'Птички'. Записку передал.

— Ну, так давай, — протянула я руку.

Тот полез во внутренний карман и… замер.

— Забыл? — негодующе протянула я.

— Скажешь тоже! — засмеялся он, вытаскивая свернутое в несколько раз послание. Протянул, продолжая улыбаться, но теперь уже с легкой ехидцей.

Причина оказалась банальна. Листочек выглядел таким замызганным, что брать его в руки было весьма неприятно.

После шести лет в Департаменте меня это мало смущало.

— Интересно, что с ним делали? — развернула я бумагу. — Кофе ставили — точно, — отметила круг с весьма характерным цветом и присохшей к нему крупинкой.

— А еще на нем лежало пирожное, — поддержал мою игру Игорь, ткнув пальцем в жирное пятно.

— Нет, не пирожное, — поднеся лист к лицу, вдохнула я. — Аргор? — поморщилась, протягивая послание Николасу.

Тот достал из кармашка платок, взял аккуратно, через ткань, за самый уголок. Тоже принюхался….

— Аргор, — кивнул через мгновение. — Можешь возбуждать дело.

Аргор относился к запрещенным в Аркаре афродизиаков. Порошок привозили из горного княжества, растворяли в ароматическом масле и пропитывали им свечной парафин. Аромат едва ощутимый, но мужчины от него сходили с ума в стремлении вновь и вновь окунуться в омут удовольствия.

Зная меру, обходилось без особого вреда для здоровья, но кто же будет говорить об ограничении в заведениях, подобных 'Птичке'?!

— Чуть — что, сразу возбуждать! — выхватила я у него лист. — Тут пойди, докажи, когда и в чьих руках он побывал.

— Так я уже ушел? — сделал невинную мордашку Игорь. И даже, продолжая поедать меня глазами, спустился на одну ступеньку.

— Иди, иди! — вроде как, снисходя, разрешила я. Стоило ему повернуться к нам спиной, пробежалась взглядом по написанному ровным и приятным почерком.

То, что писала не Лильен — понятно. Ее каракули мы однажды разбирали всей группой. Не ее верная 'собачонка' — тоже. Если только та девчушка, что подавала нам кофе…. Под диктовку.

— Что-то важное? — вывел меня из раздумий Николас.

— Да, — кивнула я. — И даже очень….

И ведь не солгала ни словом. Встреча с Рози, которая должна была состояться следующим утром, могла серьезно продвинуть нас в расследовании.

— Все, идем! — свернув, спрятала я послание во внутренний карман.

Говорить о том, что вся задержка была только из-за меня, Николас не стал. Кивнул, пристроившись рядом, когда направилась в сторону кабинета.

— Тебя подсушить? — негромко спросил он почти у самой двери.

— А сможешь? Через амулет?

Вместо ответа меня обдало теплым воздухом.

— Он реагирует только на угрозу, — едва ли не равнодушно сообщил Сванетти, когда я, остановившись, удивленно подняла бровь.

А то я этого не знала….

— Не на магию, а на угрозу, — счел нужным повторить Николас.

А то я этого….

А вот этого я действительно не знала, считая, что амулет отца отсекает любое магическое воздействие.

— А тебе откуда известно? — взявшись за ручку, не без нажима поинтересовалась я.

— Изучил, когда тебя пытались убить сорокулом, — все с той же невозмутимостью отреагировал на мой вопрос Николас.

Еще одно… нет, не откровение — осознание. Я знала, насколько Николас хорош как маг, но это знание продолжало оставаться где-то там, затмеваясь памятью о наших отношениях.

— Прости, — чуть слышно прошептала я.

Судя по удивленному взгляду, Сванетти так и не понял, за что я просила прощение.

— И долго вы будете здесь стоять? — спас меня Вильен. — Чай стынет!

— С пирожками? — тут же забыл обо всем Николас.

Мне только и оставалось: вздохнуть и развести руками, мысленно простонав: мужчины!

— С пирожками, — заверил его Вильен. Потом взглянул на меня… подозрительно.

— Николас подсушил, — поспешила я то ли удовлетворить его любопытство, то ли… оправдаться. — Оказывается, амулет отсекает угрозу….

— Все не так просто, — стянув со стоявшей на моем столе тарелки пирожок, уже шамкая, оборвал меня Сванетти. — Защита многоуровневая, оценивает не только действия, но и намерения.

— Ух, ты! — тут же отвлекся от чая Виль. — Я сумел добраться только до третьего, но уже там мало что понял!

— Их шесть, — стащив второй пирожок, 'загорелся' Николас, мгновенно растеряв всю свою невозмутимость. — Перемешано несколько школ, но основой — степные плетения. Я не сразу разобрался….

— Так! — засмеявшись, отодвинула я тарелку на другой край стола. — Ты с чем пришел? — все еще улыбаясь, спросила у Сванетти, когда тот вскинул на меня по-детски обиженный взгляд.

— Что? — не сразу понял он. Потом тряхнул головой, тоже улыбнулся. Тепло. Мягко. — Я просмотрел все вещдоки с убийства посыльного. Были там магические следы. Очень слабые и невнятные, но мне удалось их усилить.

— И что? — вновь пододвинула я к нему тарелку. А еще дошла до Вильена и, забрав у него кружку с чаем, поставила перед Николасом.

— Есть слепок, — поблагодарил он меня кивком. Сделал глоток, блаженно зажмурился, лишь теперь давая заметить, насколько вымотанным был. — Не очень четкий, но для опознания подойдет, — протянул он мне папку.

Я забрала, отошла к окну, давая Сванетти спокойно перекусить. Когда открыла, рядом уже стоял Вильен, заглядывал через плечо.

Так…. Магические следы обнаружены на одежде посыльного, непосредственно рядом с раной. На вещах графини Ланской. На двери. На подоконнике….

— Там стояла шкатулка….

— …отделанная магическим серебром, — продолжил Николас. Опять с набитым ртом. — Для перевозки слепков.

— А разве их не закрепляют заклинанием? — обернувшись, уточнила я.

Для меня слепок представлял собой кварцевую пластину, с нанесенными на нее магическими метками. Именно такая лежала сейчас в специальном кармашке папки, которую я держала.

Бывали еще случаи с кольцами, но это уже дорогое удовольствие. Правда, и более надежное. Как и подвески, которые редко, но тоже встречались.

А еще — слепки на крови. Тоже кварц, но уже в виде песка. Достаточно нескольких капель….

— Обычно — да, — согласился со мной Николас. С сожалением посмотрел на тарелку — там осталось всего два пирожка, и отодвинул, — но бывают и исключения. Особенно, когда опасаются искажений, которые могут повлиять на результат.

— Значит, внутри этой шкатулки вполне мог находиться слепок? — настороженно подалась я вперед.

— Вполне возможно, — нахмурился Николас, — но даже если и был, то его следы полностью уничтожены. Все, что было, я взял рядом со шкатулкой.

— Осталось лишь найти, с чем сравнить, — заставила я себя расслабиться. Потом передвинула тарелку к краю, строго посмотрела на Сванетти: — Ешь!

— А ты? — во взгляде главы экспертного отдела была видна борьба.

— А я — дождусь Сэма и поеду домой, — решила я спор в его пользу. — Спасибо! — протянула чистый лист бумаги, чтобы мог завернуть добычу. — Ты очень помог, — добавила, когда он уже подошел к двери.

— Не за что, — бросил Николас, выходя в коридор.

И ведь даже не оглянулся.

— Это что сейчас было? — задумчиво поинтересовался Вильен, когда за Сванетти закрылась дверь.

Уточнять, о чем это он, я не стала — поняла и сама. Лишь качнула головой — ничего. Ничего больше не было, да и не могло быть.

Но разве это мешало нам остаться друзьями?

Просто… друзьями….

* * *

Сэм появился около шести. Уставший и злой.

Ворвался в кабинет, тут же направившись к графину с водой. Налил в стакан, выпил залпом. Добавил еще до половины и тоже влил в себя.

— Что случилось? — надеясь, что прозвучало спокойно, поинтересовалась я, когда он добрался до своего стола.

— Ничего! — несколько нервозно бросил Самюэль, усаживаясь на стул. Потом вскочил, чтобы тут же вновь сесть. — Ты ее когда-нибудь видела?! — буквально простонал, наклонившись вперед. — Это не тетушка, это….

— И что с ней не так? — мягко, опасаясь еще сильнее вывести его из себя, уточнила я.

— Я не понимаю, как Джейн доверяла ей ребенка?! — Сэм все-таки вспылил. — Она же помешанная!

— Это установил лекарь или ты высказал свое мнение? — несколько разозлилась я. Больше на Сэма, чем на ситуацию.

Опытный следователь, а вел себя, как мальчишка! 'Не понимаю…!' 'Помешанная…!'

— Устал я… — склонив голову, повинился вдруг он. Продолжил, так и глядя в стол: — Каждую минуту ждал нападения, да еще и боевика с собой взял. А там… — Сэм выпрямился, твердо посмотрел на меня: — В доме — ни пылинки. В саду — ни одного самого захудалого сорнячка. Все чисто, все на своих местах. Нас, когда вошли, заставила разуться, вымыть руки. А потом непрестанно зыркала, что бы мы ничего не трогали и ни к чему не прикасались.

— Значит, вернулись вы без результата, — сделала я вывод из его слов. — Жаль, но….

— Как это без результатов?! — тут же вскинулся Сэм. — Тетушку Джейн не очень любят, так что разговорить соседей оказалось несложно.

— А за что не любят? — мысленно усмехнулась я. Младший Джакс поймался на простейшую ловушка.

— Так за характер и не любят, — едва ли не разочарованно посмотрел на меня Сэм. — Склочная она. Чуть что не так, она обязательно найдет правых и виноватых.

— За Джейн я такого не замечала, — качнула я головой, вспоминая легкий нрав барышни. И ведь досталось ей по жизни, но не озлобило, не сделало жестокой и не наполнило ненавистью к более успешным.

— Так она не ее племянница, — тут же засиял Сэм. Хоть какой-то результат…. — Она дочь сестры ее умершего мужа. Кстати, при весьма странных обстоятельствах умершего, — вытянув вперед указательный палец, заметил он. — Говорят, это она его в могилу свела, — добавил трагичным шепотом.

— И есть доказательства? — приподняла я бровь.

— Конечно же, нет! — 'улыбнулся' мне Сэм. Бросил взгляд в окно…. Уже темнело…. — Я напишу отчет, причешу протоколы, а ты иди, не жди. Ничего нового тетушка не сообщила.

— А рассказ Джейн? — поднялась я из-за стола, радуясь, что попаду домой пораньше.

— Рассказ Джейн она подтвердила. И по датам, и по событиям, — заверил меня Сэм. Потом ударил себя ладонью по лбу: — Тебя же там Фарих ждет!

— С докладом? — 'испугалась' я.

— С предложением отвезти домой, — засмеялся Сэм. Подмигнул Вильену, который все это время внимательно следил за нашим разговором, но так ничего и не сказал. Потом вновь посмотрел на меня, но уже несколько задумчиво: — А куда ты дела тело князя?

— Что? — не поняла я, мысленно видя себя уже дома. — Какое тело?

— Я думал, что ты его уже все….

— Дождись Энгина, — не поддержала я шутку. — Если будет что интересное, отправляй вестника.

Получив воздушные поцелуй в качестве заверения, что все так и будет, активировала защиту стола и вышла из кабинета.

Домой….

Последние дни настолько меня вымотали, что возвращение домой начало восприниматься чудом, добавляя ощущениям щемящей остроты.

Место, где я могла отдохнуть. Где я могла, пусть и ненадолго, но забыть все связанные со службой проблемы. Где я могла просто расслабиться и говорить о нарядах, увлечениях, обсуждать с матушкой последние сплетни высшего общества, о которых она всегда была осведомлена значительно лучше, чем я.

Дом, который вскорости должен был стать моим…. Ненадолго….

Настроение эти мысли не испортили, но добавили меланхолии, которая не отпускала всю дорогу. Не помогли и вопросы, которые задавал мне Фарих. Отвечала я коротко и односложно, продолжая не то, что думать о собственном будущем — пытаться понять, каким бы хотела его видеть.

К сожалению, ничего нового придумать не смогла. Меня устраивало то, что было.

— Настенька! — матушка бросилась мне навстречу, стоило войти в холл. — Фарих… — смутилась, когда следом показался господин Соул. — А мы с князем уже заждались….

— Его Сиятельство у нас? — тут же ухватилась я за оговорку. — А мы его уже едва ли не потеряли? — заметила не без язвительности.

— Князь заехал предупредить, что не сможет отужинать с нами… — взгляд Елизаветы Николаевны метнулся, выдавая смятение.

Странно….

Все это было не только странно, но и наводило на определенные мысли.

Фариху, не зная, что его ожидало на следующий день, не догадаться, а вот я вполне могла предположить, что именно стояло за визитом Северова. Оставалось узнать: на чьей стороне он был?

Господин Соул или граф Шуйский?

Аркар или Ровелин?

— Очень жаль, — натянуто улыбнулась я, давая себе зарок поговорить с матушкой, и, надеясь, что она не совершит ошибку до тех пор, пока это не произойдет. — Передайте, пожалуйста, его Сиятельству, что я была бы рада его увидеть….

— К чему передавать, Анастасия Николаевна, — заставил меня обернуться раздавшийся из-за спины голос князя. — Благодарю вас, Елизавета Николаевна, что уговорили задержаться, — спускаясь по лестнице в холл, добавил он. Легким наклоном головы ответил на приветствие Фариха, потом подошел ко мне, принял протянутую ладонь, коснулся ее губами. — Рано или поздно, но это дело будет завершено….

— Какое именно? — не без насмешки поинтересовалась я. Как и он, говорила чуть слышно.

Северов выпрямился, губы тронула легкая улыбка, вот только взгляд был тяжелым….

— Похоже, я что-то пропустил, — не спрашивая — утверждая, произнес он, отпуская мою руку. — Разговор с Саидом Эльар Амар Каиром?

— Ваша осведомленность, князь, делает вам честь, — 'улыбнулась' я. — Вы ведь меня простите, если я вас покину? — добавила прежде, чем он что-либо ответил. — День был тяжелым, я хотела бы передохнуть перед ужином.

— Как вам будет угодно, Анастасия Николаевна, — отступил он в сторону, освобождая мне дорогу. — Господин Соул, — спустился он еще ниже, — мне будет необходимо с вами переговорить.

— Когда? — вопрос Фариха отдался во мне ознобом.

Я оглянулась, в одно мгновенье оценив сгустившееся напряжение.

Нервозность матушки. Беспокойство Фариха, который мог не понимать, но вряд ли не чувствовал, что происходящее каким-то образом касается и его. Северов, похожий на вырванный из ножен клинок…. Острый. Смертоносный. Одинокий….

— Я не хотел бы лишать вас общества Елизаветы Николаевны… — князь сделал еще один шаг.

Слишком медленно. Слишком напряженно….

— Тогда жду вас вечером в моем доме, — Соул тоже сдвинулся, подходя ближе к матушке….

О чем я только думала?!

Чьи судьбы рисовала в чужих движениях?!

— Так и сделаем, — князь остановился напротив Елизаветы Николаевны. — Прошу меня простить….

Вспышка света была неяркой, за и хлопок… если не знать, можно подумать, что донеслось издалека. Но я знала….

Соул поймал появившегося вестника, нахмурился. Потом развернул лист…. Чем дальше читал, тем глубже становилась залегшая между бровей складка.

— Госпожа Волконская, — дочитав, посмотрел он на меня, — прошу вас проследовать со мной.

— Как прикажете, господин Соул, — проигнорировав пристальный взгляд Северова, спустилась я вниз.

— Вас, Ваше Сиятельство, — тоже, — продолжил Фарих, не дав мне задать вопрос о том, что случилось.

— Я могу узнать… — за меня это сделал Северов.

— Да, — коротко бросил Фарих. Тяжело вздохнул… — Нашли тело графа Шуйского. Убит ударом стилета в сердце….

Если бы Северов не стоял совсем рядом с матушкой, вряд ли бы сумел подхватить, не давая упасть, когда она потеряла сознание….

Жаль, но я не могла так просто избавиться от понимания, что вот и все…. Судьбы решила за нас, сделав свой выбор.

Фарих Соул и Аркар….

Вот только был ли он правильным? Для нее…

Глава 13

Вестника отправил маг, уже прибывший на место преступления в составе дежурной группы. Будь иначе, добирались бы дольше, а так просто воспользовались перстнем переноса и выставленным маяком.

Без задержки, правда, не обошлось, но тут…. Ситуация, когда и не знаешь, что правильнее. Шуйскому было все равно, но… не все равно было нам всем. Даже сломленной известием матушке, за которой взялись приглядеть Петро и Любочка.

— Господин Соул, — стоило нам выйти из серого марева переноса, бросился навстречу Игорь Лазко, — тело нашел патруль. Вызвали нас, мы опознали…

— Помолчи, — попросила я.

Фарих — глава Департамента, я — единственный из присутствовавших на месте преступления старших следователей. Первое и последнее слово….

Когда Игорь исполнил приказ, огляделась, отмечая детали. Справа — стена Синего района. Прямо, за лесочком и едва невидимым отсюда полем — Черный, магический. Неподалеку — одна из главных дорог, ведущих в Марикард. Место хоть и людное, но тело, если не знать, где находится, обнаружить тяжело.

Кроме Игоря, эксперта и мага в дежурной группе лекарь. На нас не оглянулся, продолжал стоять среди невысокой травы. То ли обозначал место, то ли….

Напряжение проявлялось по-разному. В его случае — неподвижностью.

— Как вы здесь оказались? — обернулась я к патрульным. Те тоже перебрались поближе, точно зная, что без уточнений не обойдется.

— Свечение, — глядя угрюмо, ответил тот, что погрузнее. По возрасту вроде ровесники, но один был не то, что массивнее, скорее, матерее. — Когда проезжали час назад, не видно было, а как темнеть начало, так заметили.

Неподалеку 'зашевелился' воздух, предупреждая о появлении новых действующих лиц…. Первым показался Вильен, заставив вздохнуть с облечением. Его не хватало…. Как и Сэма, Энгина и даже Николаса, замыкавшего кавалькаду.

Появлению Сванетти я не удивилась. Все было не просто серьезно. Очень серьезно!

— Господин Соул? — посчитав, что передышка затянулась, повернулась к Фариху, — позвольте приступить к осмотру.

Тот дернулся — получалось, что я сама себя назначила на дело, но кивнул. Это была наша цепочка…. Мы — начинали, нам и заканчивать.

— Приступайте, — прохрипел он, коротко посмотрев на Северова.

Я предпочла оставить Даниила без своего внимания. Мне было проще — могла сделать следующий шаг, попав под действие пунктов и параграфов, которые не оставят возможности думать, все сильнее погружаясь в невозможность что-либо изменить. А он?!

— В соответствии с параграфом шестым Свода правил дознания я закрываю место преступления до окончания осмотра, — отметив, что Виль пристроился за спиной, произнесла я, следуя протоколу.

— Зафиксировано, — тут же отозвался Соул. Принял папку, которую ему подал подошедший Энгин, проставил время, вернул. — Семь часов десять минут после полудня.

— Сэм, займись патрулем, — не оборачиваясь, попросила я младшего Джакса.

— Сделаю, — тут же откликнулся он. — Когда вы заступили… — донеслось вслед за скрипучим шелестом травы под его ногами.

— Господин Сванетти, я прошу вас присоединиться к группе, — оглянулась я.

Магические фонари уже выставили, сдвинув сумерки за контуры деревьев, казавшиеся застывшими на границе чудовищами. Уродливые, с искореженными руками-ветвями….

Мотнув головой, чтобы избавиться от ощущения иллюзии, частью которой я сама являлась, подошла к лекарю:

— Что у нас?

Тот не шевельнулся, продолжая демонстрировать крепкую спину.

— Так и запишем… — свела я не то к шутке, не то к сарказму, — убийство.

— Посмотри сама, только осторожно, — сдвинулся лекарь.

— А я разве когда-нибудь была неосторожна? — ворчливо заметила я, вставая на его место.

Слева, в сторону дороги, кустарник. Прямо, метрах в четырех, дерево. Ствол молнией раскроен надвое, но уже давно. Развилка заросла мхом….

Ближе, метрах в двух, еще одно деревце. Совсем хлипкая березка… со сломанной, уже подвявшей веткой.

Шуйский лежал на спине. Тело вытянуто с востока на запад. Голова чуть склонена к правому плечу, руки раскинуты, ладони развернуты вверх, пальцы, кроме большого, прижаты друг к другу. Ноги разведены, расстояние между пятками….

Взгляд привычно отмечал все, что нужно будет перечислить в протоколе. Схема осмотра трупа….

Назвать трупом тело Шуйского было невообразимо тяжело!

Одежда грязная и мокрая — постарался шедший днем дождь, но без следов, которые могла бы оставить борьба. На груди, там, где сердце, небольшое пятно крови, обрамляющее лезвие стилета.

— Заморосило вскорости после полудня, — присела я на корточки.

— Земля под ним сухая, — отозвался лекарь, подтверждая мою мысль. Убили Шуйского еще до обеда.

— Но точное время смерти ты назовешь после вскрытия, — вздохнув, добавила я.

Раньше эта фраза вызывала скорее недовольство, чем глухую ярость. Сейчас же….

Мое первое впечатление о Шуйском, сводившееся только к одному: опасен…. Признание графа, что, выбирая из нескольких высокоуровневых магов, отец выбрал именно его…. Намеки князя, что опыт скользких дел у нынешнего посланника императора Владислава значительно больше, чем я могла бы предположить…. И — единственный удар, лишивший его жизни!

Я — не понимала, как уравнять то и другое!

— Если оно будет, это вскрытие, — неожиданно глухо произнес лекарь и тоже присел.

Приподнял руку Шуйского… отпустил…. Она 'легла' мягко, расслабленно.

— Дотронься, — кивнул он на его ладонь.

Коснулась кожи…. Теплая….

— Слишком теплая для открытого участка тела. Трупное окоченение отсутствует. Но пульса нет, дыхания — тоже. Тут без сомнений.

— Стазис? — оглянулась я на Соула, но первый, на кого наткнулась взглядом, был Северов.

— Скорее всего, — лекарь оборвал наш безмолвный диалог, заставляя вернуться к насущному. — Но тогда объясни мне, как такое возможно: за считанные мгновения установить стазис, требующий сил; холодного разума, который не позволит поддаться страху осознания возможной смерти; скрупулезности, невозможной в состоянии ускользающего сознания и позволить нанести себе удар прямо в сердце?!

Я ее могла ответить лекарю — он не был скреплен печатью молчания, но не видела смысла лишать себя такой возможности. Чтобы объяснить и то, и другое, вариантов было не много. И единственный, который учитывал все нюансы — Шуйский хотел, чтобы его считали мертвым, потому и подпустил врага так близко.

Он был готов…. Нет, не к собственной гибели. К подобному развитию событий.

— А, может, вскроем? — посмотрела я на лекаря, давая понять, что его любопытство так и останется неудовлетворенным. — Сделаем вид, что не поняли….

— Настя?! — возмущенно вскинулся тот. Потом поднялся, вздохнул устало: — Ну и шуточки у тебя….

— Какие шуточки?! — встала и я. Подмигнула, пряча за иронией испытанные радость и облегчение. И не важно, что все проблемы еще впереди, главное, среди них не будет одной…. — Останься здесь, я — доложу.

Лекарь не ответил — не дождалась даже кивка, но ответа и не требовалось. Глупцов в нашем Департаменте долго не держали. Он и сам уже понимал, что вот с этого, происходящего сейчас, все самое серьезное и начнется.

Пройдя мимо Вильена, Сэма и Энгина, которые, с едва сдерживаемым нетерпением, следили за каждым моим движением, подошла к Фариху. Северов уже стоял рядом с ним, так что просить подойти не пришлось.

Защиту выставила не я — князь. Тоже… догадливый.

— Жив. Под стазисом, — не став дожидаться вопросов, произнесла я.

— Идиот! — как-то… судорожно выдохнул Северов.

Я — не то удивленно, не то ошарашенно, приподняла бровь. Зная князя уже достаточно хорошо, ничего подобного не ожидала. Его сдержанность даже в самых серьезных ситуациях, корректность, независимо от обстоятельств и присутствующих лиц….

— Прошу меня простить, — тут же… ничуть не виновато склонил он голову. — Его нужно перевезти….

— … но сделать это так, чтобы возможный наблюдатель ничего не заподозрил, — перебила я Северова и тут же ухмыльнулась: — Господин Соул, а если мы пригласим сюда Саида Эльар Амар Каира?

Неожиданная мысль, как и о возможном наблюдателе. Наблюдателе, который вполне мог скрываться в нашем Департаменте!

Неприятно, но… в этом деле я предпочитала быть более чем осторожной.

— Неплохая идея, — опередил Фариха Северов. — Друзьями их с графом трудно назвать.

— Ты кого-то подозреваешь? — хмуро поинтересовался Фарих, похоже, сочтя вопрос со степняком уже решенным.

— Нет, — качнув головой, вздохнула я. Оглянулась….

Не знаю, что рассчитывала увидеть — кроме одиноко стоявшего лекаря рядом с телом Шуйского больше никого не было, но вот именно это… одиночество и резануло по сердцу, отдавая ощущением неправильности.

Граф тоже был из тех мужчин, которые брали все на себя. Молча, без лишних слов, просто шли и… делали. Возможное…. Невозможное….

Этот раз мог быть для него таким же, как и прежние. А мог оказаться и другим… в котором его возвращения ждали.

Кощунственно, если вспомнить о стоявшем рядом со мной Фарихе.

* * *

Степняк в своей холодной надменности был великолепен. Смотрел с презрительной снисходительностью. Отвечал на вопросы, не скрывая брезгливости, которую мы у него вызывали.

Так было там, на месте преступления. В морге, куда со всей предосторожностью привезли Шуйского, он стал совершенно другим. Сдержанным. Собранным. Уверенным.

— Еще пара часов и стазис начнет расползаться. И тогда уже будет поздно.

— Под стазисом не оперируют, — возразил ему лекарь. Не тот, что выезжал с дежурной группой, другой, с соответствующей специализацией.

— Стазис я сниму, как только вы будете готовы, — терпеливо, словно маленькому, объяснил Саид.

Коротко, только по имени, попросил называть его он сам. Вряд ли это было чем-то вроде предложения дружбы, скорее, экономил время.

— Стилет вошел в сердце, — вновь заметил тот самый, второй лекарь. Интонации были ворчливыми, неприятными. — У нас будет всего несколько минут.

— Я могу снять стазис не полностью, восстановив процессы, но сильно их замедлив, — степняк был все так же невозмутим. — А если позволите, то и придержу истечение крови.

— Оперировать здесь….

На этот раз я была согласна с безымянным лекарем — помещение морга мало предназначено для живых, но поддерживать его не собиралась. Не нравился он мне!

— Не ожидал я, что он нам поможет, — чуть слышно произнес Фарих.

— Он устал от одиночества, — так же, шепотом, ответила я. — Если его не спугнуть… — я многозначительно посмотрела на главу Департамента.

Тот подумал и… кивнул — займется. Все на благо Аркара….

— Вы позволите мне допросить князя? — резко сменила я тему.

Заставать врасплох не собиралась, всего лишь хотела быстрее закончить с обязательными процедурами и отправиться отдыхать. Здесь, как бы ни желала, помочь ничем не могла.

Фарих ответил не сразу. Сначала поморщился, потом посмотрел на Северова, стоявшего у самого стола, на котором лежал Шуйский и лишь затем повернулся ко мне:

— Ты уверена, что пришло время?

Вопрос был хорошим. Ответ — категоричным: нет. Да только из других вариантов — еще несколько дней слепо тыкаться в то, что князю уже было известно или, о чем он тоже 'уже' мог догадываться.

— Да, уверена! — твердо произнесла я, надеясь, что Фарих, даже если и сообразит про мои сомнения, так все равно решит в мою пользу.

— Ваше Сиятельство, — вместо продолжения, позвал Фарих Северова.

Тот оглянулся….

Выражение лица изменилось быстро: от отрешенной сосредоточенности, до легкой иронии.

— Она его любит….

Я не сразу поняла: говорил Фарих совсем тихо, да и фраза не имела смысла в контексте нашего разговора, посмотрела на него растерянно….

— Она просила привести вас сегодня к четырем в ратушу, — в моем взгляде должна была появиться укоризна. — Граф стал ее слабостью, страшным сном, наваждением, от которого она бежала, но все это было в прошлом. В настоящем она борется за ваше с ней счастье.

Что меня порадовало, спрашивать ни о чем Фарих не стал, просто кивнул. Не шевельнулся, не расслабился внешне, так и оставшись одним из Аркаровских столпов, но мне хотелось думать, что на душе его, заслужившей уютного, домашнего будущего, стало хоть немного, но легче.

А еще, я надеялась, что не дала ему ложной надежды. Не обманула, признав, что обморок матушки был данью неожиданности, а отнюдь не отчаяния.

Хотела и… надеялась….

— Господин Соул? — вернул меня к насущному подошедший Северов.

— Ваше Сиятельство, — я вновь опередила Фариха, сразу дав понять князю, что не отступлюсь, — мне необходимо допросить вас в рамках дела графини Ланской.

Тот чуть помедлил….

— Откладывать допрос до утра вы не хотите, — не вопросом — утверждением, произнес он.

— Наше присутствие здесь ситуацию к лучшему не изменит, — не желая ничего доказывать, заметила я. — Да и вряд ли вы пожелаете вернуться домой до того, как операция будет закончена.

— Весомый аргумент, — поддержал меня Фарих.

— Мне нечего возразить вам, госпожа Волконская, — не без некоторого сарказма отозвался князь. — Я готов следовать за вами.

— Не возражаете, если я попробую рассказать сама? А вы — подправите или добавите, случись мне ошибиться.

Собрались мы в кабинете господина Соула. Князь Северов, Фарих, Маркони, графы Джакс и Паррей, которых не могли не известить о 'смерти' посланника императора Владислава.

— Интересное предложение, — протянул Маркони, которого 'посадили' на протокол.

— Если не сказать, что заманчивое, — не без удовлетворения посмотрев на меня, добавил папенька Энгина. — Я все больше сожалею, что не переманил вас, Анастасия, в свое ведомство.

— Мне сложно разделить ваши чувства, — устало улыбнулась я. Глотнула кофе — не смакуя, лишь надеясь, что хоть немного отгонит сон. — Так что скажете, ваше Сиятельство?

— Не возражаю, — князь откинулся на спинку стула, — но хочу напомнить, что некоторые моменты могут рассматриваться, как секретные.

— Постараюсь их не касаться, — на мгновенье опустила я голову.

В нашей с ним истории это был не первый допрос. А вот будет ли он последним? И не изменится ли все когда-нибудь, поменяв нас местами?

Ветром дохнуло в раскрытое окно, штора хлопнула, словно присоединяясь к моему вопросу.

Я передернула плечами — ночная свежесть напомнила о могильном холоде, проследила взглядом за Маркони, который поднялся и закрыл створку, отгораживая нас от всего мира. Возвращаясь на свое место, подбадривая, коснулся моего плеча.

Не скажу, что это помогло восстановить душевное равновесие, но спокойнее стало. А еще — добавило уверенности. Уж если Медведь чуть заметно улыбался, значит, все в порядке.

В порядке не было, но разве это важно?!

Я сглотнула, крепче обняла ладонями бока чашки с кофе и… понимая, что тянуть дальше некуда, начала:

— Некоторое время тому назад, в соответствующем Департаменте Ровелина стало известно о появлении в империи довольно крупных партий контрабандных камней.

— Первый нелегальные поставки были выявлены около полутора лет тому назад, — дождавшись короткой паузы, которую я оставила для него, уточнил Северов. Сидел напротив меня… не захочешь, а все равно глаза в глаза. — Сначала даже сомневались — десяток камней в месяц трудно назвать каналом, но прошло полгода и счет пошел на сотни. Насколько все серьезно, стало понятно еще спустя столько же.

Я ожидала, что он упомянет об особой группе розыска, которую не могли не создать, назовет имена, но князь решил промолчать, настаивать же смысла не было. До Шуйского мы рано или поздно, но дойдем, а остальные мне были ни к чему.

— Камушки оказались непростыми, — кивнув, что меня все устраивает, продолжила я, — все идеально подходили для магического воздействия. Это не отвечало на вопрос, где именно их добывали, но должно было помочь выяснить, где первоначально обрабатывали. Горное княжество, там эти навыки сохранены в полной мере.

— А степь? — заинтересовано подался вперед старший Джакс.

Замечание было правильным…. Почти.

— Султан Мурад не позволил бы случиться ничему подобному, — вместо меня ответил граф Паррей. — Амулеты и артефакты — основа существования султаната. Даже за подозрение легко остаться без головы.

Сурово, но иначе в степи не выжить. Небольшие оазисы, крошечные поселения, теснившиеся у источников воды, и южные племена, пытавшиеся лишить и этого.

Магия стала для них спасением. Магические безделушки — стабильным источником дохода.

Султан Мурад, как и его предки, думал не только о настоящем, но и о будущем, тщательно сохраняя сложившийся порядок.

— Я тоже так посчитала, — кивком поблагодарила я отца Энгина. — Все попытки выявить канал контрабанды не привел ни к чему, пока у кого-то особо умного не появилась мысль, что этим каналом может быть дипломатическая почта. У Ровелина нет установленных отношений с Ритолией, но есть с Вероссией, которая вот уже два года как воюет с горцами.

— Это был граф Шуйский, — произнес Северов.

Выглядел все так же… устало-расслабленно, но было в этой позе что-то от готовности броситься. То ли… в бой, то ли….

Ситуация и впрямь была странной. С учетом всех присутствующих в этом кабинете и происходящего сейчас в морге.

Матушке точно не стоило знать, где именно возвращали графа к жизни….

Воспоминания о Елизавете Николаевне не сбили с выстроенного плана — в этой части допроса неясностей для меня было немного, если только заставили вернуться к тому прошлому, о котором я знала лишь из рассказов.

Отец Лизоньки, проигравший все и оставивший свою дочь бесприданницей. Граф Шуйский, готовый взять ее в жены. То ли из жалости, то ли… как покрытие карточного долга. Бригадный генерал Волконский, уговоривший Елизавету тайно связать из жизни и погибший спустя четыре месяца в полевом лагере.

Граф в этой истории выглядел довольно неприглядно — именно он 'сорвал' удачу, до некоторого времени сопутствовавшую заядлому игроку, да и репутация у него была соответствующая — азартный дуэлянт, не чуравшийся грязных приемов, но это если не знать того, что теперь было известно мне.

Шуйский — преданно служивший сначала князю Федору Игнатьевичу Северову, а теперь помогавший и его сыну….

Бригадный генерал Волконский — честный служака, случайно узнавший о предательстве одного из своих офицеров и посчитавший правильным вызвать его на разговор тет-а-тет, во время которого и был убит….

Юная Лизонька…. Елизавета, напуганная событиями не только своей жизни, но и тем, что происходило с сестрами Вертановыми и решившая, что самым правильным будет сбежать от проблем….

История требовала, чтобы в ней была поставлена точка…. Не та, которая дарила надежду. Та, для которой уже не будет продолжения.

Я посмотрела на Фариха. Пауза была короткой — мысль быстрее слов, но мне хватило, чтобы понять: любовь бывает разной. Одна — пылает, даже сквозь прожитые годы, вспыхивая не прогоревшими до конца угольками. Вторая — горит ровно, согревая и даря уют.

— Госпожа Волконская… — граф Паррей встал, наклонившись через стол, забрал у меня чашку с остывшим кофе. — Вы устали. Может, все-таки прервемся до утра?

— Нет, благодарю вас, — улыбнулась я как можно безмятежнее. — Итак, — резко выдохнула я, — идея, пришедшая в голову графа Шуйского, была неожиданной, но объясняла и безуспешность попыток найти контрабандистов и количество камней. Футляры для почты магически обработаны, сколько не клади, все будет, как в бездонный карман.

— Вряд ли курьеры были в деле, — граф Паррей отодвинул стул, отошел к окну. Придержал штору….

Стекло было разрисовано влажными линиями….

Тот порыв ветра был предвестником. Дождя.

— Этот вопрос выходит за рамки нашего расследования, — опередив князя, излишне жестко заметила я.

Старший Джакс слегка развернулся, удивленно посмотрел на меня.

Я, вроде как, сетуя о своей несдержанности, дернула плечом.

Не говорить же, что эта мысль и мне не давала покоя. Сын моего друга…. Эти слова произнес Даниил, опознавая труп в 'Птичке'.

Сын моего друга….

— Графу удалось выяснить, кто из служащих Вероссии участвовал в контрабанде? — 'пожалела' я Северова.

— Да, — князь отделался коротким ответом. Когда я, продолжая смотреть на него, так и не задала следующего вопроса, усмехнулся: — У него не было приказа на арест, только задание проследить цепочку.

— Которая оборвалась в Марикарде, — вздохнула я.

Сказано так много, а к самому главному мы подошли лишь теперь.

* * *

— Что?! — граф Джакс медленно поднялся.

Повторить то, что сказала, я не успела — отвлек раздавшийся стук в дверь.

— Прошу меня простить, господин Соул, — получив разрешение, в кабинет вошел Сванетти, — но мне срочно нужна госпожа Волконская. Данные экспертизы.

Я оглянулась на Фариха, тот — кивнул. Не будь что серьезное, вряд ли бы Николас проявил такую настойчивость.

— Господин граф… — Старший Джакс стоял слишком близко, не давая мне встать.

Тот сдвинулся, но продолжал все так же пристально смотреть на меня.

Что ж… на его месте, я бы тоже поддалась нетерпению. И не только на его. Про версию, где вор у вора из присутствующих кроме меня и Фариха никто не знал.

Князя Северова в этом раскладе я не считала. Ему была известна часть истории, но другая.

— Следы? — подойдя к Сванетти, взглядом показала на очередную папку у него под мышкой.

— Лучше, — едва наметил он улыбку. — Слепок.

— Тот самый? — не веря, вскинулась я, едва не подавившись вздохом от неожиданности.

— Он, — не без удовлетворения кивнул Николас. Подал мне папку. — Сначала 'взяли' на сломанной ветке, затем на стилете.

Значит, оружие уже вытащили…. Экспертам передали сразу, зная, насколько это важно, выявить все по свежачку.

— Как он?

— Не знаю, — Николас качнул головой, догадавшись, что спросила я о Шуйском. — Там такая защита…. Нам стилет на улицу вынесли, чтобы не потревожили ни одного плетения.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. И за одно, и за другое.

— Если будет еще что-то… — Он, не закончив, вышел из кабинета. Дверь прикрыл плотно, но с какой-то осторожностью, выдавая то, что крылось за уверенной собранностью, которую собой олицетворял.

Усталость! Та усталость, когда тело кажется чужим, требуя тщательно контролировать каждое движение. Когда перед глазами муть, а в голове метроном бьется мысль: я должен….

В жалости он не нуждался. Тем более в моей.

— Их было двое, — вернувшись, положила я папку на стол. Подняла взгляд на Северова, как и все остальные, смотревшего на меня. — Один — как мы изначально и предполагали, маг. Вряд ли высокоуровневый, но весьма искусный. Подданный Ровелина, имеет отношение к дипломатической службе. Воевал. К чужой смерти равнодушен. — Я сделала короткую паузу…. Как раз, собраться с духом. — Именно от его руки погибли графиня Ланская, виконт Рокалев и барышня Нико. Второй — либо слабый маг, либо — полностью лишен способностей. Силен. Ловок. Обладает определенными навыками, которые позволили ему нанести столь точный удар в сердце. На его совести посыльный из 'Птички' и граф Шуйский, с которым, скорее всего, знаком.

— И тогда нам остается дождаться, когда граф придет в себя… — голос графа Джакса был пропитан сарказмом.

— Предлагаете отправиться по домам? — улыбнувшись, ответила я тем же.

Выделенный Николасом слепок открыл во мне второе дыхание, наполнил азартом почуявшей добычу гончей.

Вопросов было еще ой, как много, но и ответов… их становилось все больше. Выстраданных, вырванных у неизвестности, честно заработанных ответов.

— Еще кофе? — сглаживая напряженный момент, поинтересовался Фарих.

Я, заглянув на художество Маркони, успевавшего не только протоколировать наш разговор, но и рисовать очередной портрет жены, качнула головой. Кофе больше не помогало, а нагружать сердце сильнее, чем это уже было, точно не стоило.

Северов в ответ на предложение Фариха, даже не шевельнулся, продолжая с непонятным выражением лица наблюдать за мной. Джакс тоже не двигался, но в его позе было слишком много от желания вытрясти из меня все, что мне известно.

Единственный, кто кроме меня хоть как-то отреагировал на предложение Фариха, был граф Паррей. Но и его действия выглядели несколько неожиданно. Вернувшись к столу, он присел, взял в руки свою, уже давно пустую чашку, посмотрел на донышко, прикрытое кофейной гущей и… вновь поставив, твердо сказал:

— Нет.

— Тогда вернемся к нашему допросу, — проигнорировав папеньку Сэма, буровившего меня взглядом, присела я. — Я остановилась на том, что кроме проявившего сообразительность графа Шуйского, был еще один человек, догадавшийся, как именно попадала контрабанда на территорию Ровелина. Господин N. Но если граф радел за империю, то наш неизвестный жаждал лишь обогащения.

— Вам бы романчики писать, — садясь, недовольно пробурчал старший Джакс.

— Я бы с радостью, — 'огрызнулась' я, — да печать Молчания не позволит.

— Анастасия… — угрожающе протянул Фарих.

Я его тону не поверила, уж больно много было удовлетворения в его взгляде.

— Будучи в курсе ведущегося в отношения камней расследования, он терпеливо готовился, понимая, что рано или поздно, но создастся ситуация, когда Шуйский нащупает конец цепочки, выйдя на исполнителей. И вот тогда….

— Граф отправился в Вероссию чуть меньше двух месяцев назад. Как раз после дела, касающегося непосредственно вас, госпожа Волконская, — довольно отстраненно произнес Северов.

— Опять эти два месяца… — нахмурилась я.

— Это должно было произойти несколько раньше, — добавил князь. — Ему пришлось задержаться….

Причина его задержки мне была известна. Да и не только мне. История сестер Вертановых и доказательство причастности к их гибели князя Рината, второго сына императора Владислава.

Чем дальше, тем более жгучий интерес вызывал у меня это самый вездесущий господин N.

— Значит, трое, — граф Паррей сделал тот же вывод, что и я. — Организатор и два исполнителя.

— Один из них покинул Марикард, как только удалось открыть футляр с дипломатической почтой. Второй, вполне вероятно, еще находится на территории Аркара, — подняла я взгляд на главу службы безопасности демонов. — А следы третьего, скорее всего, легче всего обнаружить во дворце императора Ровелина.

— Вор у вора… — граф Паррей постучал пальцами по столу. — Сколько по вашим прикидкам было в последней партии? — спросил он не у меня — у Северова.

— Насколько нам известно, более тридцати камней, самый маленький из которых — двадцать пять карат, — едва ли не равнодушно ответил тот.

— Сколько?! — восхищенно переспросил граф Паррей. Потом, словно прося прощения за столь сильные эмоции, посмотрел на меня.

Впрочем, могли не извиняться, я и сама была буквально сражена названными цифрами. В нашем мире убивали и за значительно меньшее.

Значительно…

… меньшее!

Глава 14

— От имени императора Асселя благодарю вас за помощь, — добавляя своим словам весомости, граф Паррей величественно склонил голову.

— Это было интересно, — устало, но не без удовлетворения произнес Саид.

С мыслью, что его появление в кабинете Соула вряд ли обойдется без последствий, я не поторопилась. Поправив складки затянутого широким поясом роскошно расшитого халата, степняк бросил взгляд в мою сторону и… добавил:

— К тому же, моя невеста….

— Ваша невеста? — глава службы безопасности оглянулся, нахмурился.

Я сглотнула улыбку. Несмотря на серьезность происходящего, удержаться от смеха было нелегко.

— Да, — хищно прищурившись, повторил Саид, — моя невеста — подданная Аркара. — Он сделал паузу. Вздохнул… — Как и моя дочь.

— Ваша дочь? — граф Паррей вновь оглянулся.

Я — пожала плечами, кивком указав на господина Соула. Мол, он в курсе.

— Невеста — Катарин Ками, — Саид не стал усугублять ситуацию, посчитав, похоже, что для небольшого розыгрыша вполне достаточно. — Она воспитывает мою дочь.

— Даже так… — задумчиво протянул папенька Энгина. Внешне — ничуть не изменился, но я насторожилась в ожидании продолжения. — А вы никогда не задумывались о преподавании? — как-то мягко, обманчиво расслабленно шагнул он к степняку, но не остановился, жестом предложив отойти к окну, первым к нему и направился. — Насколько мне известно, в Академии магии Аркара свободно место заведующего кафедрой артефакторики. Вы ведь….

Остальное я, как ни старалась, уже не услышала. И не только потому, что отошли достаточно далеко. Эту защиту, при всем своем желании, обойти я не сумела.

— Извини, не смогу отвезти тебя домой.

Когда Северов оказался рядом, я пропустила, но от неожиданности не вздрогнула, хоть внутри и дернулось.

— У меня в девять встреча со свидетелем, — качнула я головой.

— Успеешь вернуться, — не без настойчивости заметил он. — Елизавета Николаевна….

Нет, про матушку я не забыла — собиралась отправить вестника, но Даниил был прав. Я вполне могла успеть добраться до дома, успокоить Елизавету Николаевну — Шуйский был жив, пусть и едва не отправился к предкам, и даже поспать пару часов.

Либо — сделать то, что собиралась изначально, и, поднявшись в кабинет, заняться документами по покушению на убийство подданного дружественной империи.

— Я займусь, — словно прочитав мои мысли, произнес подошедший Маркони. — Когда граф придет в себя неизвестно, а у тебя — реальная зацепка.

— Не уверена, что Рози скажет что-либо важное, — я не столько возразила, сколько не позволила надеяться.

— Ты этого не знаешь, — бровь Маркони угрожающе приподнялась.

— Я все поняла, — усмехнулась я. Потом подошла к Северову, приподнялась на цыпочки и… легко поцеловала в щеку.

И ведь не думала, что так поступлю, но торкнуло и я не стала спорить сама с собой.

Лежавший на столе в морге граф Шуйский сделал то, что не сумели беседы с матушкой и терпеливая настойчивость Даниила — помог прочувствовать, как это может быть, когда еще мгновение назад все — было, а теперь — ничего нет.

Страшное осознание! Не новое — нет, мне по долгу службы частенько приходилось сталкиваться с подобным, но именно вот это оказалось особенно безжалостным в своей откровенности, сбросив с души все лишнее, наносное.

Мы беззащитны перед жизнью. Мы беззащитны перед временем, обстоятельствами. Мы беззащитны перед болью потерь, перед невозможностью исправить, изменить, переиграть….

Мы — беззащитны, но не бессильны.

— Прости, — отступив, улыбнулась я Северову. Ошеломленным или обескураженным он не выглядел, а вот довольным — да.

— Тебя отвезет Энгин, — Маркони предпочел сбежать… оставив нас вдвоем.

Впрочем, это — 'вдвоем' было с натяжкой. Граф Паррей, как бы ни выглядел занятым разговором, моего порыва не пропустил. Брошенный в нашу сторону взгляд был быстрым, но таким острым и цепким, что я на миг испугалась возможных последствий.

Нет, не осуждения — его далеко идущих планов, в которых либо я одна, либо мы вместе с Северовым, так или иначе, но присутствовали.

— Я — скучаю, — воспользовалась я тем, что направлявшийся к нам граф Джакс резко изменил направление и поспешил подойти к Фариху.

— Эта история скоро….

— Госпожа старший следователь… — в кабинет влетел Игорь Лазко. Остановился, вроде как растерявшись при виде собравшейся компании.

А то он не знал….

— Что? — извинившись улыбкой, отошла я от Северова.

— Гостиница. Нападение на постоялицу, — понизив голос, заговорщицки произнес Игорь, как только я приблизилась.

— Взяли? — опередил меня с вопросом Фарих. Графа Джакса ему пришлось оставить в одиночестве.

План, как добраться до гостиничного охальника, разработали сразу, как стало понятно, что именно там происходит. Надежд особых не было — мы там серьезно засветились, но шанс оставался. У мужчины имелись явные проблемы в… общении с дамами, долго без разрядки он бы не продержался, проявив себя тем или иным способом.

— Взяли, — ощерился улыбкой Игорь.

— Кто? — на этот раз я оказалась быстрее господина Соула.

— Сама увидишь, — хохотнул Игорь. — Для ребят это оказалось полной неожиданностью.

— Господин Соул, — повернулась я к Фариху, — позвольте….

— Ты — домой, — качнул он головой.

Очень хотелось возразить, но….

Кроме того, что Фарих являлся главой Департамента, спорить с которым не позволяла субординация, он был еще и прав. Дело любителя извращенного удовольствия было необычным, но не столь важным, как то, что вела я.

Хотя… это с какой стороны посмотреть. С той, на которой находились женщины, которых этот тип использовал для удовлетворения, все выглядело с точностью до наоборот.

— Кто? — повторила я свой вопрос. Уж если не участвовать в допросе, так хотя бы узнать.

— Хозяин гостиницы, — с предвкушающей улыбкой выдал Игорь.

— Кто?! — переспросили мы одновременно с Фарихом. Еще и переглянулись.

— Хозяин гостиницы, — не без гордости, словно это была только его заслуга, заверил нас Игорь. — Господин Руши.

— Вот это — поворот! — восторженно выдохнула я. — В собственной гостинице….

— Возьмешься? — Фарих не дал мне договорить.

— Я? — на лице Игоря мелькнула растерянность. Он, как-то… судорожно сглотнув, посмотрел на меня, словно ища защиты.

Когда-то я оказалась на его месте, будучи дежурным следователем 'попав' на серьезное дело. Первое уже в должности оперативника.

— Главное, не дави, — не дожидаясь его ответа, начала я инструктаж, продолжая сложившиеся в Департаменте традиции, — позволь высказаться. Пусть угрожает, обещает страшными карами. Просто слушай и извиняйся. Твоя позиция — ты не веришь в случившееся. Это — стечение обстоятельств, в результате которых господин Руши оказался в столь неподобающем виде и там, где не должен был находиться. Ненавязчиво задавай вопросы, аккуратно записывай ответы. Уже перейдя к другому, возвращайся, уточняя. Чем больше он наговорит, чем больше запутается в показаниях, тем легче будет загнать его в угол и заставить признаться.

— А если он….

— Затягивай допрос, — перебила я. — Позволь ему слегка расслабиться, затем дай знак эксперту выйти. Пусть вернется с какой-нибудь бумажкой, отдаст тебе. Прочитай, нервничай, злись, но не на господина Руши. Повторяй, пока действует. А пока ты будешь разыгрывать представление, пусть ребята перетрясут гостиницу. Там сейчас тоже… весело.

— Его взяли тихо, — попытался возразить Игорь, посмотрев на Фариха, который внимательно слушал наставления, которые я давала.

— Слухи — вещь заразная, — хмыкнула я. — Постояльцы вряд ли будут о чем-то догадываться, а вот ночная смена уже точно все знает, так что, по горяченькому, да в душевном смятении, тебе многое расскажут.

— Думаешь, это началось значительно раньше? — кивнул Игорь.

От его растерянности не осталось ни следа. Теперь это был пусть и не совсем опытный, но уже в какой-то мере уверенный в том, что будет делать, следователь.

— Вызови кого-нибудь из дежурных, отправь к лекарю господина Руши. Теперь у нас есть все основания поинтересоваться его здоровьем. И не только в настоящем, но и в прошлом.

— Он — женат, — добавил Фарих. — Жена — стерва, каких поискать.

— Пусть ищут события в прошлом, которые могли его 'сорвать'. Первые жертвы — тогда он не был столь опытным.

— Это мне насколько придется затянуть допрос? — не без усмешки поинтересовался Лазко. Мотнул головой, давая понять, что в ответе не нуждается. — Мне бы еще злого напарника, — обратился он к Фариху.

— Я попрошу Маркони заглянуть пару раз, — тут же кивнул господин Соул.

— То, что надо, — даже не улыбнувшись, заметил Игорь. — Я могу идти?

Как бы мне хотелось оказаться на его месте….

Уверена, Игорь думал так же, но уже прицелившись на мое.

— Ты все еще боишься Маркони? — неожиданно спросил Фарих, когда Игорь отправился на свой первый самостоятельный допрос.

— Боюсь?! — изумленно вскинулась я, поторопившись отвести взгляд.

Два прошедших месяца научили меня многому, от многого и избавили. Единственное, что осталось без изменений — моя устремленность к князю Северову, с которой я то боролась, то пыталась примириться, и внутренний трепет перед Маркони.

— Нет, — уверенно качнула я головой. И, не позволив ему ни на миг усомниться в моем ответе, напомнила: — В четыре в Ратуше. Не опаздывайте.

Права ли была в том, что делала….

В каком бы душевном смятении матушка ни была, она никогда не забывала отменять назначенные встречи. Тем более столь важные, как эта….

Матушка не спала. Бросилась ко мне, как только я вошла в дом.

— Жив. В целительном сне. Если бы не Амар Каир, все могло быть значительно хуже, — шепнула я, прижимая ее к себе. — Теперь нужно только время.

— Есть в этом мире справедливость, — вздохнув, медленно, через силу, отстранилась она. — Я виновата перед графом. Он не должен был умереть, не сказав, что простил….

— Вы — ни в чем перед ним не виноваты! — жестко оборвала я ее. — Вы были юной девушкой, он — взрослым мужчиной, понимавшим в этой жизни значительно больше, чем вы!

— Настенька… — она отвела взгляд, плотнее натянула шаль, которой прикрывала плечи. — Он ведь так и не женился….

— … потому что до сих пор влюблен в глупую барышню, которой вскружил голову первым же явлением перед ней, — не без злости закончила я ее фразу. — Елизавета Николаевна, вы сами-то себя слышите?!

— Лизонька, права Настасья-то, права! — неожиданно поддержал меня Петро. И ведь так стоял за одной из колонн, что я даже не заметила. — Что прошло, то — прошло.

— Знаю я, — глухо откликнулась матушка. Подошла к лестнице, села на ступеньку. — Жалость это. Смотрю на него, а вспоминается, каким был.

— Да он и сейчас ничего! — многозначительно хмыкнула я. — Плечи. Грудь. Живот….

— Настя! — вскинулась матушка, тут же забыв о своих страданиях.

— Его раздевали при мне, — небрежно пожала я плечами. — Выглядит — великолепно, но Фарих — лучше.

— Замуж ей пора, раз уж на раздетых мужчин заглядывается, — шутливо заворчал Петро, помогая матушке подняться. — Бесстыдница!

— Я должна была присутствовать, — едва сдерживая улыбку, попыталась я 'оправдаться'. — На одежде могли быть улики. — Потом закатила глаза и добавила, с придыханием… — Живот плоский. Бедра узкие….

— Настасья! — рыкнули они одновременно.

— У меня два часа на сон, — попятилась я. — Вы тут теперь сами, — добавила, уже поднимаясь по ступенькам.

Устала. Устала до желания упасть там, где стояла, закрыть глаза и не помнить ни о чем….

— Спасибо… — голос матушки догнал, когда я уже свернула за угол.

Мысль вернуться мелькнула и… сбежала, сдавшись перед навалившимся: я сделала все, что могла….

Я еще помнила, как разделась, умылась, надев с помощью Лалы ночную рубашку, направилась в спальню….

— Настенька, пора вставать….

— Который час? — не открывая глаз, спросила я у тормошившей меня матушки. — И почему вы не ложились?

— Половина восьмого. Не ложилась, потому что выбирала платье, в котором пойду в Ратушу, — до обидного бодро ответила она. — Самюэль прислал вестника, заберет тебя в восемь.

— Значит, в Ратушу, — все так же, с закрытыми глазами, откинула я одеяло. Села, опустив ноги. — Тебе никогда не хотелось бросить все и исчезнуть? Так, чтобы при всем желании не нашли?

— Однажды я так и сделала, — шутливо поцеловав меня в нос, засмеялась она. — Но тебя я воспитала неправильно.

— Прикажите приготовить кофе покрепче, — с трудом разлепив веки, попросила я матушку. Посмотрела на нее сонно… такую свежую, веселую. — Фарих в четыре будет в Ратуше. Это я Вам обещаю.

— Знаю, — присела она передо мной на корточки. — Я написала ему и уже получила ответ.

— Даже так! — мгновенно 'проснулась' я. — И никаких интриг?

— Никаких! — легко и как-то… ясно улыбнулась она. — Ни с Фарихом.

— Я люблю Вас, матушка, — подавшись вперед, обняла я Елизавету Николаевну. Потом отстранилась, по-детски шмыгнула носом: — Мне бы вашу уверенность….

— Тебе не уверенность моя нужна, — поднявшись, отошла она от кровати, — а собственное понимание, что ты не только умелый следователь Департамента, но и желанная женщина, ради которой любящий тебя мужчина готов ждать, когда ты поумнеешь достаточно, чтобы осознать это.

— Вот как? — засмеялась я, вставая. — Пока мне кажется, что любящий меня мужчина не гнушается использовать всю эту ситуацию ради достижения своих целей.

— А разве одно другому мешает? — лукаво вскинула она бровь. Ответить не позволила, тут же добавив: — Умывайся. Тебе еще нужно успеть позавтракать.

Самюэль приехал за десять минут до восьми. По-человечески позавтракать не успел — отвечал на вопросы матушки, но со стола весьма некультурно похватал, с набитым ртом нахваливая крошечные бутербродики и совсем маленькие, на один укус, пирожки.

— Что в Департаменте? — как только мы устроились в карете, отобрала я у него собранную Любочкой корзинку. Нос он в нее уже засунул, и теперь держал, прижимая к себе, словно опасался, что отберу.

— Тебе повезло, что ты сразу на допрос, — не без сожаления отвлекшись от добычи, поднял он голову. — Информацию о смерти графа Шуйского скрыть не удалось, — подмигнул, усмехнувшись.

— Нам сочувствуют? — улыбнулась я в ответ, даже не пытаясь представить то, о чем Сэм так и не сказал. Благодаря печати Молчания о сути дела никто и ничего не знал, что не мешало считать трупы, связанные с ним.

Последний — графа, серьезно перевешивал все остальные.

— Спорят, когда терпение господина Соула закончится и нас выгонят из Департамента, — засмеялся он. Губы еще кривилась, а вот взгляд был уже тяжелым, многообещающим: — Фарих только вернулся из дворца. Сама понимаешь, столь ранняя побудка настроения императору Асселю не прибавила.

— О состоянии Джейн еще не сообщали? — сменила я тему. Выглянула в окошко.

К 'Птичке' нужно было свернуть налево, к Департаменту — направо.

— Вильен будет ждать нас у заведения, — Сэм сообразил, что именно заставило меня хмуриться. Этот допрос без мага-эксперта мог оказаться лишь формальностью.

— Так что по Джейн? — сильнее сдвинув шторку — полумрак внутри кареты возвращал сонливость, повторила я вопрос.

— Утренний отчет лекарей: практически без изменений, — Сэм все-таки отставил корзинку. И даже отодвинул от себя подальше. — Будет чудом, если начнет понимать, кто она такая.

— Плохо, — качнула я головой. — В ней ключ к разгадке….

— А если попросить твоего степняка? — подобрался вдруг Самюэль. — Отец сказал, успокоить императора удалось лишь известием о том, что Черный Принц возглавит одну из кафедр нашей Академии.

На первый взгляд идея была интересной — целительную магию к Джейн применяли, но не такого уровня, но радоваться я не торопилась.

Время! Приди эта мысль в голову раньше….

Раньше она прийти в голову не могла. О том, что Саид Эльар Амар Каир, скорее друг, чем возможный подозреваемый, стало известно лишь вчера.

— Попросим, — тем не менее, согласно кивнула я. Откинулась на спинку, на миг закрыла глаза.

Джейн…. Милая. Добродушная. Жизнерадостная…. Блондинка с голубыми глазами, с восхищением смотревшая на каждого мужчину, который был готов заплатить за ее ласки….

— А что говорят соседи тетушки Джейн об отце ее сына?

Самюэля очередная смена темы ничуть не удивила:

— Мало что, — поморщился он, похоже, вспомнив о своей поездке. — Приехал к полудню в сопровождении шести всадников. Еще один — помощник, очень похожий на самого баронета, был вместе с ним в карете. Сразу вошел в дом. Пробыл там пару часов, уехал вместе с ребенком.

— А внешность? Как описывали его женщины?

Сэм, прежде чем ответить, бросил задумчивый взгляд в окно. Затем посмотрел на меня:

— Все сводилось к двум эпитетам: красивый и неприятный. Высокий, крепкий. Одна из соседок, у которой муж служивый, сказала, что таким только в командиры.

— Это за что она его так? — хмыкнула я.

— За гонор и самодовольство, — улыбнулся в ответ Сэм. — Волосы, как черная ночь, нос — орлиный, взгляд — страшный….

Я — кивнула. Баронет Совин оказался весьма колоритной фигурой, раз уж его появление оставило столь яркие впечатления.

— Тетушку, говорят, отпаивать пришлось. А Джейн была, как скала. Глаза смурные, но держалась. Сорвалась, лишь, когда помощник передал ей кошель с деньгами. Взяла, прижала к себе, а потом упала на колени. Так и не встала, пока карета не уехала так далеко, что и не разглядеть.

Эх, Джейн, Джейн….

Было, однажды, зашла я в 'Птичку' по делу — один из клиентов руку на барышню поднял, а там девчонки пострадавшую вином отпаивали, да сладостями лечили.

Как ни упиралась, но когда сняла допросы, избежать участия в этом безобразии не сумела.

Мне тогда только двадцать три исполнилось. Вроде и не совсем юная — о том, что творится между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями, точно знала, но тут….

Джейн, разгоряченная наливочкой, старалась больше всех. Так рассказывала, да в таких подробностях, что у меня не только щеки и уши пылали. Не называя имен, едва ли не каждому дала характеристику. И по размеру, и по темпераменту, и по тому, кто и что шепчет, пока удовлетворяет потребности тела, и по отношению к женщинам. Так вот в последней категории тоже был… командир, предпочитавший, чтобы все было на 'ать-два'.

Кто-то из барышень тогда сказала, что поняла, о ком это, но Джейн легко увела разговор на другого….

Сейчас бы вспомнить, чьи именно слова заставили Джейн пойти на хитрость, но как, если из всех подробностей крепче всего засели в памяти ее последние слова:

'Сколько бы их ни было, а о любви все равно мечтается…'

Вот так и никак иначе!

— А где этот кошель сейчас? — подняла я взгляд на Сэма. Протокол осмотра ее комнаты я читала, но список изъятого оказался слишком большим, чтобы не сомневаться.

— У экспертов, наверное, — пожал он плечами. — В описи он точно был.

Карета вновь повернула и остановилась. Сэм не без сожаления посмотрел на корзинку, которая должна была без него отправиться в Департамент, вздохнул, тут же решительно поднявшись.

— Пусть его посмотрят внимательнее, — вставая, попросила я.

— Думаешь, может иметь отношение к покушению на нее? — открыв дверцу и спустившись, Сэм протянул руку мне.

— Не знаю, — опершись на крепкую ладонь, спустилась я на ступеньку. Остановилась, улыбнулась спешащему нам навстречу Вильену….

И, правда, сдался мне этот кошель….

— Не знаю, — повторила я, вставая на землю, — но пусть лучше посмотрят, чем будет свербить.

А еще этот помощник….

Баронет Совин пересек границу Аркара лишь в сопровождении шести воинов. Ответы на запросы из ведомства графа Паррея я перечитывала несколько раз. И захочешь, а не забудешь.

* * *

Собрались мы в малом холле. Для меня принесли стул — мягкие кресла и диванчики напоминали об отдыхе, остальные расположились более уютно.

— Хороший кофе, — улыбкой поблагодарила я госпожу Ли. В комнате присутствовала и она. — Иракийский?

— Вы разбираетесь в сортах? — вроде как удивилась Лильен.

Я поторопилась опустить взгляд, чтобы не выдать веселья. Вот этому… 'разбираться' в напитках учила меня именно она.

— А вот и мы, — в какой-то мере спас меня вошедший в холл Гильен.

Был не один — с Рози, довольно робко державшейся у него за спиной. Я ее знала, как и большинство барышень, проработавших в 'Птичке' хотя бы полгода, но не сказать, что хорошо.

Милая, хрупкая, она напоминала не торопившийся расцвести бутон. Русые волосы с рыжиной, зеленые, прозрачные глаза…. Ей бы сводить мужчин с ума, но девушка, несмотря на ремесло, которым занималась, так и не поняла, какой именно обладает властью.

Госпожа Ли, зная характер Рози, оберегала ее от особо ярых поклонников. Щадила, надеясь, что рано или поздно, но барышня 'созреет' для осознания своей красоты.

— Госпожа Рози, — одновременно поднялись Сэм и Вильен.

И не важно, что один — виконт, а второй — маг, что приравнивало его к благородным. В нашем деле уважение играло не последнюю роль.

— Прошу вас, — указала я девушке на свободное место напротив. Когда она устроилась, как-то… уж очень скромно, боязливо, сложив руки на коленях, спросила: — Госпожа Рози, вам известно, ради чего мы просили об этой встречи.

— Да, известно, — глаз она так и не подняла.

Я несколько недоуменно посмотрела на Лильен, та, в ответ, чуть заметно пожала плечами — да, такие в ее заведении тоже встречались.

— Но, прежде чем я перейду к вопросам по существу, нам необходимо покончить с формальностями. Вы не могли бы назвать свое полное имя, возраст и место рождения?

— Да, конечно, — едва ли не шепотом выдохнула она. — Каролина Эштон. Двадцать один год. Родилась в Марикарде.

Двадцать один?!

Эштон?!

Столицу Аркара трудно назвать небольшим городком — последняя перепись дала пусть и немногим, но более ста тысяч проживающих постоянно человек, однако эта фамилия была мне известна. Магазин готового платья 'Эштон и сыновья' находился на одной из главных улиц Марикарда.

С родством могла и ошибаться, но вряд ли. Теперь оказалось достаточно внимательного взгляда, чтобы найти общие черты господина Эштона, с которым мне доводилось общаться — неприятный тип, и Рози.

— Давно работаете в 'Птичке'? — ничем не выдала я ни своего открытия, ни — любопытства.

— Семь лет, — тут она даже слегка улыбнулась. — Сначала прислуживала барышням, а затем….

— Благодарю вас, госпожа Каролина, — мягко перебила я, — но эти подробности меня пока не интересуют. — Я сделала небольшую паузу. Потянулась к чашке, взяла… кофе там больше не было…. — Госпожа Ли, не могу ли я попросить вас….

— Я прикажу подать напитки, — поднялась Лильен. — Господин Ги, не могли бы вы мне помочь? — недовольно качнула она головой, когда я дала знак забрать с собой и Гильена, но отказать не посмела.

— Благодарю вас, — широко улыбнулась я. — У вас здесь так уютно, — неторопливо осмотрелась.

Рози вынужденно, но подняла голову:

— Это потому что утро. Вечером суматошно.

— Да, возможно, — кивнула я, — но вряд ли это мешает чувствовать себя, как дома.

— Это — заслуга госпожи Ли, — она посмотрела на меня. — Вы хотите меня успокоить? Думаете, что волнуюсь?

— Нет, — теперь я позволила своей улыбке стать усталой. — Тяжелая ночь, растягиваю удовольствие.

Она поверила мне сразу. И… мгновенно расслабилась, словно отпустила себя, позволив ощутить тоже, что ощущала и я:

— А вы попросите у госпожи Ли ее знаменитую настоечку. Несколько капель и будете бодрой до самого вечера.

— Вот как?! — легко вскинулась я. — Сэм, ты….

— Сделаю, Анастасия Николаевна, — поднялся Самюэль. — Госпожа Каролина, вы не подскажете….

— По коридору и направо, — ответила она, указав в ту сторону, куда скрылись Лильен и ее верный пес. — А он — милый, — заметила, когда Самюэль отошел достаточно, чтобы не слышать.

Вот именно поэтому я и попросила его уйти. Вильен для Рози словно и не существовал, а вот проказник Сэм….

— Все они… милые… — подмигнула я ей.

— Не все, — она вновь опустила взгляд. — Я ведь знаю, зачем вы здесь. Из-за того мужчины….

— Рози… — я наклонилась вперед, протянула руку, прося о доверии. Когда она подала ладонь, чуть сжала ее, обещая не только осторожность к ее чувствам, но и защиту. — Я понимаю, вы — напуганы тем, что произошло с Джейн, но…. — Я еще раз, уже крепче сжала тонкую ладошку. — Джейн не нужно было молчать. Скажи она, что ей грозит опасность, с нее бы глаз не спускали и не допустили того, что случилось.

— Но мне ничего не известно! — глухо, со стоном отозвалась она. — Я же почти ничего не видела!

— А этот человек считает, что видели, — хоть сидеть так было и неудобно, но я так и не отпустила ее руки. — И чем быстрее вы поделитесь тем, чему стали свидетелем, тем быстрее он перестанет вас пугать.

— Вы так думаете?! — она посмотрела на меня так, что я почувствовала себя…. Плохо я себя почувствовала.

Нет, не потому, что обманывала ее. Просто…. Уж если мимолетная встреча сумела напугать Рози, то, что говорить о Джейн, которая пыталась ему противиться….

— Я так не думаю, я — уверена в этом, — твердо, непреклонно ответила я.

Она еще минутку смотрела на меня… пристально, напряженно, затем медленно, осторожно, вытянула свою ладонь из моей и, выпрямившись, начала рассказывать:

— В тот день я должна была забрать готовый наряд у модистки, Катарин….

— В тот день… это когда? — уточнила я, пусть и не расслабленно, но откинувшись на спинку стула.

Протокол писал Вильен, мне оставалось лишь внимательно следить за повествованием и наблюдать за состоянием девушки, не давая ей глубоко сорваться в те чувства, которые она испытывала.

— Четырнадцатого августа, — уверенно произнесла девушка.

— Красивое платье? — я лукаво улыбнулась, проверяя ее утверждение. Чтобы так твердо запомнить дату, нужны основания.

— Да, — она мило улыбнулась. — У меня шестнадцатого был день рожденья, барышни собрали на подарок….

Так это ей только исполнилось двадцать один…. Семь лет в заведении…. Отец избавился от дочери, когда ей было четырнадцать…. Или — сбежала сама?

Это не имело никакого отношения к делу, но я аккуратно посмотрела на Вильена, который тут же ответил мне понимающим взглядом.

— А Джейн была на празднике? — я была вынуждена вернуть ее к главному.

— Да, — улыбка истаяла, ушла с ее губ, оставив место трагичным складкам. — Она уехала через день, восемнадцатого.

Мне это было известно из других источников, но в данном случае явилось еще одним подтверждением, что барышня не запуталась в событиях, точно помня, когда именно это все происходило.

— Значит, ты забрала платье у модистки…. Где?

— Нет, — Рози качнула головой, — не забрала. Я подошла раньше, Катарин еще не вернулась в гостиницу, и тогда я решила дождаться ее в кофейне, что напротив.

Катарин снимала комнату в гостинице, где встречалась с клиентами. Дома она тоже принимала, да и к заказчикам выезжала, но предпочитала именно 'Леар' за его удобное расположение.

— Как долго вы там пробыли? — я ничем не дала ей ощутить своей настороженности. Мы подходили к главному….

— Я выпила кофе, съела пирожное… — она на миг откинула голову назад. — На соседнем столике лежал листок 'Вестника Марикарда', я взяла, успела полностью прочитать. Минут двадцать пять — тридцать.

— Там было что-то интересное? — подал голос Вильен.

Рози улыбнулась….

— Да, — засмеялась она, — статейка про кота, который повадился таскать рыбу у торговца из лавки. Тот каких только ловушек ему не устраивал, но поймать не сумел.

Хороший повод для веселья. Эту статейку мы с Вилем и Энгином тоже обсуждали, придя к выводу, что к хвостатым воришка вряд ли принадлежал. Скорее уж, какой-нибудь смышленый мальчишка.

Скорее уж….

— Я уже собралась уходить, — на этот раз подталкивать Рози не пришлось, — когда увидела Нику. Хотела позвать, но тут заметила мужчину, за столик к которому она подсела.

— Он ее ждал?

— Не знаю, — Рози опустила голову. — Если бы не Ника….

— А где вы сидели? — это опять был Вильен.

— Дальний столик у окна. А они — у самой стены, тот, который за стойкой.

Хорошее расположение. Ему — все видно, а он почти не заметен….

— И это — все? — бросив еще один взгляд на Виля, который не только записывал, но и 'рисовал' ее эмоциональный фон, спросила я.

— Нет! — резко, не без внутренней дрожи, отозвалась Рози. — Когда я проходила мимо них, не удержалась и оглянулась….

— До этого он сидел к вам спиной? — слегка смягчила я ситуацию.

— Да, — Рози посмотрела на меня благодарно. Всего мгновение передышки, но иногда и этого хватало. — Его лицо я увидела лишь, когда обернулась, подойдя к самой двери.

— Он смотрел на Нику?

— Нет, — Рози судорожно вздохнула, — на меня, но тут же склонил голову.

— Но вы его все равно узнали, — не столько довольной улыбкой, сколько интонациями, в которых прозвучала гордость, поддержала я барышню.

— Не сразу, — она нахмурилась. — Он мне показался смутно знакомым, но вспомнила я, когда отравили Джейн. Услышала, что с ней случилось, и сразу поняла, что видела этого мужчину с ней. Здесь, в 'Птичке'.

— Похоже, он не частый гость… — протянула я, кивнув выглянувшему из-за угла Сэму. Теперь им можно было возвращаться.

— Не знаю, — Рози едва ли не жалобно посмотрела на меня, — но то, что не постоянный — точно.

— А если мы покажем вам рисунки, — я потянулась за папкой, которую по моей просьбе прихватил с собой Самюэль, — сможете узнать?

Она посмотрела на меня с испугом, но все-таки кивнула.

Смелая девушка. Чистая, несмотря на то, чем занималась….

Первым я показала ей портрет степняка, составленный нашим художником. Давала успокоиться.

Она вглядывалась внимательно, потом решительно мотнула головой.

— Красивый мужчина, — задумчиво произнесла Лильен, как раз подошедшая к столу. Гильена с ней не было.

Подала мне маленькую рюмочку. Похоже, с той самой настойкой.

Я вдохнула аромат…. Неприятным он не бы, но отдавал горчинкой…. Полынь. Дальняя дорога. Жизнь, в которой все не так, как было….

— Пейте, Анастасия Николаевна, — улыбнулась мне Лильен, ставя передо мной чашку с кофе, которую продолжала держать в руках. — Я рада за Елизавету Николаевну. Достойный выбор. — Она помолчала… — А вот графа жаль. Он торопился в Ровелин, хотел увидеться с сыном….

Выпив настойку залпом, зажмурилась, пережидая, когда схлынет плеснувший по горлу огонь. Хоть и глоток всего, но ошпарило, как будто хватанула кипятка.

— Сейчас пройдет, — Лили понимающе тронула меня за плечо. Потом обошла стол, села рядом с Рози. — А это — кто? — взяла она второй рисунок, развернула, давая разглядеть барышне.

— Так это же граф Шуйский! — засмеялась Рози. — Ой… — тут же стушевалась она. Глаза наполнились слезами….

Вот это — поворот! Не ожидала я, что Александр Игоревич способен вызывать у барышень подобные чувства….

— А — этот? — я поторопилась убрать портрет Шуйского, положив на его место следующий. Мужчина, которого видела одна из свидетельниц у дома убитого посыльного.

Ни под одно описание он не подходил, но… кто его знает, где обитала наша удача.

— Нет, я его никогда не видела, — стерев одинокую слезинку, выдохнула Рози.

То же самое я услышала и еще раз, и еще, и еще….

— Он!

Я от неожиданности вздрогнула. И ведь подспудно ожидала….

Господин Горев, которого нам описала горничная, утверждавшая, что он разговаривал на лестнице с госпожой Ланской. Подданный Ровелина, официально не пересекавший границ Аркара. Заехал в гостиницу десятого августа, выехал — четырнадцатого. Как раз в тот день, когда встречался с барышней Нико.

— Ты уверена? — переспросила я, сделав в памяти пометку потрясти Ковальски, который этим типом и занимался.

— Уверена, — твердо ответила Рози. — У него даже взгляд такой же….

Со взглядом она не ошиблась. И ведь не сказать, что тяжелый, но какой-то… безумный, что ли….

— Так это же баронет Совин! — воскликнула вдруг побледневшая Лильен. — Аркадий Александрович, — не без недоумения посмотрела она на меня.

Стоило признать, что своего скрыть своего изумления я тоже не сумела. Понимала, что мужчина, которого мы искали, должен был иметь отношение к Джейн, но чтобы вот так близко….

Глава 15

— Баронет Аркадий Александрович, советник в департаменте, ведающем в Ровелине императорскими дорогами. Тридцать восемь лет, вдов. Брак был коротким, детей нет. Служил в гвардейском кавалерийском полку. Участвовал в военной кампании в составе отдельного императорского полка, который, по соглашению между Вероссией и Ровелином, оказывал помощь войскам в боях с княжествами. Маг, пятый уровень.

До двенадцати еще полчаса, а казалось, что в этот день уже вместилось все, что могло произойти за неделю.

— И как вы не догадались показать портрет этого… Горева князю раньше? — задумчиво качнул головой Фарих.

Был в парадном мундире. При всех своих регалиях и наградах.

— К сожалению, с его Сиятельством мы последние дни пересекались лишь случайно, — не оправдываясь, просто ставя в известность, ответила я.

— Да, и это — именно мое упущение, — развернулся к нам от окна Северов. Тоже… при параде. — К сожалению, пришлось заниматься вопросами кражи артефакта….

— Мы собрались выяснять, кто и в чем виноват? — не без иронии уточнил господин Соул.

Я попыталась стушеваться, но вспомнила, что, как-никак, а старший следователь Департамента.

— Доказать его причастность к убийству графини Ланской, виконта Рокалева и госпожи Нико, будет сложно. Пока вся надежда на его помощника. Если экспертиза подтвердит, что слепок мужчины, передавшего кошель госпоже Джейн, совпадает с теми, которые мы получили в комнате посыльного и на месте покушения на графа Шуйского, то….

Закончить мне не дал стук в дверь.

В жизни бывали и такие совпадения. Получив разрешение, в кабинет Фариха вошел Николас. Судя по папке, которую уже привычно держал подмышкой, с тем самым результатом, о котором я только что говорила.

— Совпало? — я не сумела дождаться, когда Сванетти начнет свой доклад.

— Полностью, — невозмутимо отозвался он. — И еще… — поторопился он продолжить, видя мое нетерпение, — есть близкородственная связь по слепку крови, который передал нам князь. Отец, брат, сын….

— У него нет брата, — качнул головой Северов. — Отец умер шесть лет тому назад. О сыне говорить не стоит.

— Законного брата, — добавила я, успев ознакомиться с биографией баронета. — Нужно заняться прошлым его родителя.

— Я вам больше не нужен? — подавая мне папку, уточнил Николас.

— Ты бы отдохнул, — воспользовавшись моментом, шепнула я.

— Отдохну, — так же, чуть слышно, ответил он.

— Можете быть свободны, господин Сванетти, — отпустил его Фарих.

Наш диалог, скорее всего, слышал, но ничем не дал этого понять.

Николас вышел, вновь оставив нас втроем. Почти семья….

— Граф Шуйский должен его знать, — не позволила я себе закончить эту мысль.

— Его разбудят лишь завтра, — князь обошел стол, остановился подле меня. — Господин Соул, я с удовольствием принимаю ваше предложение. Для меня это — честь!

— Благодарю вас, ваше Сиятельство, — Фарих ответил коротким поклоном. — Значит, в четыре, в Ратуше.

— Я обязательно буду, — Северов ответил таким же церемонным полупоклоном. — А сейчас, если мое присутствие больше не обязательно….

Его присутствие было больше не обязательно, но я этому факту не слишком-то и радовалась. На душе было тяжело, рядом с ним хоть немного, но становилось легче.

— Ну что, Анастасия Николаевна, — добродушно улыбнулся глава Департамента, когда и за Северовым закрылась дверь, — не ожидали подобного выверта?

Я — кивнула, направляясь к стулу, на который он мне указал:

— Все крутилось вокруг Джейн, но чтобы так… — я присела, положила руки на стол. — С исполнителями мы определились, теперь главное — доказать. А вот с организатором…. Баронет Совин не имеет никакого отношения к дипломатическому ведомству. Да и с графиней Ланской, по словам князя, близко знаком не был.

— Князь может и ошибаться, — устраиваясь в своем кресле, заметил Фарих. Потом тяжело вздохнул: — Хотя, в этом я сомневаюсь.

— У нас заберут дело? — посмотрела я на Фариха.

Тот взгляда не отвел:

— По убийствам — вряд ли, передадим уже по окончательному результату, а вот все остальное….

Он не договорил, а я не стала настаивать — и так все понятно. Все, что касалось контрабанды, тянулось в Ровелин и к нашему Департаменту никакого отношения не имело.

— С чего собираешься начать? — Фарих протянул руку, положил поверх моей ладони.

И так это получилось по-отцовски… бережно, но с верой, что справлюсь, что я поймала себя на желании по-детски хлюпнуть носом.

Вот ведь… странность, с Ибрагимом ничего подобного ни разу не случалось, а вот с Фарихом — да….

— С драки у гостиницы, — не задержалась я с ответом. — То, что мы опознали баронета Совина в господине Гореве, нам ничего не дает — документы у него не требовали, а назваться он мог любым именем. То, что он общался с графиней Ланской — тоже. Горничная не слышала, о чем они беседовали, чтобы судить о степени знакомства. Связь с курьером? — Я качнула головой, отвечая на свой же вопрос. — Думаю, общался с ним его помощник.

— А Джейн? — Фарих руку так и не убрал.

— Даже если она придет в себя… — на этот раз я поморщилась. Знать, но не иметь возможности доказать…. В нашей службе бывало и такое, — остаются этот самый близкий родственник и свидетели драки, которые могли что-то видеть. Ну, или… заставить его нервничать, в надежде, что совершит ошибку.

Обедала я одна. Сидела в таверне, и вяло копалась вилкой в жареной картошке, выбирая более хрустящие кусочки.

Думать ни о чем не хотелось, не думать — не получалось. Энгин, Сэм и Вильен занимались дракой, пытаясь найти свидетелей не ее самой, а тех, кто мог видеть баронета Совина в окрестностях гостиницы. Ковальски со своими ребятами проверял рассказ Рози, опрашивая всех, кто работал в кофейне в день, где встречался наш подозреваемый и барышня Ника.

Я могла отправиться либо с теми, либо с другими, но предпочла одиночество, надеясь, что оно поможет найти упущенную ниточку, за которую стоит только потянуть и….

— Госпожа Волконская?

Вопрос заставил отвлечься от своего занятия и посмотреть на подошедшего мужчину.

Молод — не старше меня. Довольно привлекателен. Военная выправка буквально бросалась в глаза, как и кровь степняков, оставившая свой след в чертах его лица. Волосы — светлые. Глаза — зеленые, но вот разрез точно достался от кого-то из изаирцев. Как и нос, с небольшой, но горбинкой.

— Да. С кем имею честь… — отложила я вилку. — Только не надо говорить, что ваше имя мне ни о чем не скажет.

— Не буду, — невозмутимо отозвался незнакомец. — Александр Шуйский-младший. Я разыскиваю отца….

— Неожиданно, — перебив, качнула я головой. — Но чем я могу помочь? Вам нужен князь Северов.

— Пытался, — мой собеседник улыбнулся, вызвав странные ассоциации. Что-то знакомое…. К графу это точно отношения не имело, — но узнать местонахождение князя оказалось тяжелее, чем ваше.

— Глава Департамента? — сделала я вторую попытку.

— Во дворце императора, — в его улыбке появился легкий задор. Мол, что придумаете еще?

— Значит, — вздохнула я, — у нас вы уже были.

— Да, — подтвердил он. — И дежурный направил меня сюда. Сказал, что если вы не поможете….

— Я могу увидеть ваши документы? — поднялась я. Вышла из-за стола.

Да, с его ростом я тоже не ошиблась. Выше меня, но ненамного.

Он все так же спокойно достал из внутреннего кармана колета свернутую грамоту, подал.

Разворачивать, чтобы убедиться в том, кто стоял передо мной, нужды не было — перстень на его руке был не менее надежным свидетельством, но я тянула время, пытаясь понять, как поступить. Сказать о 'смерти' графа, о которой он пока еще не узнал лишь по счастливой случайности?! А потом намекнуть, что все не совсем так?! Или лучше промолчать, свалив проблему на Соула, который рано или поздно, но вернется, а то и князя, найти которого для меня не составляло труда.

— Давно прибыли в Марикард? — поинтересовалась я, возвращая грамоту.

— Час назад. Сразу отправился в посольство, но….

— Господин Жаркус, — крикнула я, перебив младшего Шуйского в очередной раз. Взглядом указала на стул, рядом с которым он стоял, сама обошла стол и вновь села.

Александр посмотрел несколько удивленно, но спорить не стал, устроившись напротив.

— Ох, госпожа Анастасия, неужели уговоры старого Жаркуса все-таки были услышаны? — хозяин таверны 'подкатился', прихватив с собой запах ванили, свежего соуса с ясной пряной ноткой и перцовой настойки, которую недавно… дегустировал.

— У нас гость, — пропустив стенания, улыбнулась я. — Только с дороги. Голодный.

— Очень голодный, — так же неожиданно, как появился, поддержал меня Александр. И даже сглотнул, потянувшись к кусочку хлеба, лежавшему в плетеной корзинке.

— Утиный суп, жаркое из куриной печени в горшочке, свиные колбаски с острым соусом, чечевица с овощами, травяной чай. Если господин…

— Шуйский-младший, — подсказала я, заметив, как у Жаркуса округлились глаза. Этот точно был в курсе последних новостей.

— Если господин Шуйский-младший, — тем не менее, не сбившись с тона, подхватил Жаркус, — пожелает, то теплое вино со специями.

— Господин Шуйский-младший желает все, — заверила я, не пропустив, с каким наслаждением Александр вслушивался в названия блюд. — Когда Жаркус отошел, просияв от того, что хоть чем-то может угодить, наклонилась вперед: — С отцом вы сегодня вряд ли встретитесь, но если хотите, могу пригласить на свадьбу. Пройдет время, и вы будете гордиться, что стали свидетелем подобного события.

— Мне стоит беспокоиться? — мое показное веселье Александра не обмануло.

— Граф на секретном задании, от которого зависит судьба двух империй, — оглянувшись по сторонам, произнесла я заговорщицким шепотом. И ведь даже не обманула.

— Это — шутка? — нахмурился он, вновь кого-то смутно напомнив.

И — опять, мелькнувшее сравнение появилось и… исчезло, оставив меня ни с чем.

— Если бы… — подмигнув, тяжело вздохнула я. — Так что насчет свадьбы? Князь там точно будет….

— В качестве жениха? — во взгляде Александра появился искренний интерес.

— Пока — нет, но это легко исправить, — поймав себя на том, что с младшим Шуйским мне значительно приятнее, чем с его папенькой, засмеялась я. — Соглашайтесь, это действительно того стоит.

— Вам трудно не поверить, — кивнув вместо ответа, Александр откинулся на спинку кресла. Расслабившись, на миг закрыл глаза….

В третий раз память меня не подвела, напомнив, кто именно делал это с подобной… ленивой грацией.

Ибрагим Аль Абар. Мой отец….

* * *

Смотреть, как он ест, было весьма любопытно. Вроде и манерно, без излишней спешки, но тарелки пустели довольно быстро.

— Где вы остановились? — поинтересовалась я, когда Александр утолил первый голод, перестав смотреть на пищу взглядом хищника.

— Нигде, — мотнул он головой. — Лошадь оставил у Департамента. Дежурный обещал, что присмотрят.

— Вещи? — 'мило' улыбнулась я.

— Там же, — не помедлил он с ответом, сделав щедрый глоток… подогретого вина.

— И переоделись? — Я была сама любезность.

— Хотите узнать, маг я или нет? — поставив кружку, засмеялся он.

Отказать ему в проницательности было трудно, но это не и удивительно. Папенька….

Поговорка про кустики и пасынки обычно верна, хоть в природе и случались ошибки.

— Хочу, — не стала я отнекиваться. Чистая одежда без малейшего намека на дорожную пыль сразу привлекла мое внимание.

— Да, я маг. — От вина Александр чуть расслабился, став… нет, не мягче — задорнее. — Это — преступление?

— Что вы! — 'возмутилась' я. — Всего лишь поддерживаю разговор.

— Я почему-то так и подумал, — пододвинул он к себе горшочек. Приоткрыл крышку, вдохнув, блаженно зажмурился. Потом приоткрыл один глаз: — Соскучился по домашней пище.

— Вы ведь жили в Вероссии? — 'наивно' посмотрела я на него, легко 'поймавшись' на предложение продолжить общение в том же стиле.

— В княжестве, — склонил он голову к плечу. — И все-таки это похоже на допрос.

— Мне просто интересно! — 'обиделась' я. — Граф не предупреждал о вашем приезде.

И ведь никаких причин….

Какие-то причины точно были.

— Это был сюрприз, — легко парировал он.

Я укоризненно качнула головой:

— Никогда не делайте подобных сюрпризов ни родителям, ни жене, ни любовнице. Может плохо закончиться.

Он на мгновение задумался, потом ответил покаянно:

— Я даже не подумал….

— От имени моей матушки я приглашаю вас остановиться в нашем доме.

— Что? — Александр отодвинул горшочек.

— Приглашаю остановиться в нашем доме, — проявляя терпение, повторила я. — Приглашение на свадьбу вы уже приняли.

— Осталось узнать, на чью, — качнул он головой.

Виконта Шуйского выдавал взгляд. Шальной. Мальчишеский.

— Об этом бы хотелось узнать не только вам, — усмехнулась я. Потом пододвинулась, наклонилась вперед, и добавила таинственным шепотом: — Это — большой секрет.

— Вы меня не только запутали, но и заинтриговали, — довольно заметил он, когда я выпрямилась.

— Значит — да? — я приподняла бровь.

— А будет ли это прилично?

— В любом случае, вариантов у вас немного: наш дом или дом князя Северова. — Я опять добавила лукавства своей улыбке: — Поверьте, у нас с матушкой вам будет значительно приятнее. К тому же, для графа тоже будет… сюрприз, когда он узнает, где может найти вас.

— А вот это уже напоминает месть, — вновь засмеялся он. — Отец умеет создать о себе… мнение.

— Что вы! — мне пришлось снова взбунтоваться. — Граф — милейший человек.

— А мы говорим об одном и том же графе? — продолжая смеяться, поинтересовался он.

— Возможно, вы его просто давно не видели, — иронично предположила я и тут же, пока он был весь такой… расслабленный, тем же тоном поинтересовалась: — А вы случайно не знакомы с баронетом Совиным и его братом?

— Все-таки допрос, — засмеялся Александр еще громче. — И теперь я понимаю, почему вы считаете отца милейшим человеком, — добавил он уже спокойнее.

— Мне до него еще далеко, — восстановила я справедливость. — Так что насчет моего вопроса?

— А то, что я подданный другой империи вас не смущает? — его губы кривились в усмешке. Надо признать, довольной.

— Мне казалось, что мы просто разговариваем, — тяжело вздохнула я. — Неужели я ошиблась?!

— Нет! — шутливо приподнял виконт руки, давая понять, что парировать ему нечем. — Да, я знаком с баронетом Совиным и его братом. Премерзкие, надо сказать, типы.

— Про баронета — не спорю, — понимающе кивнула я, — но вот брат….

— Серж?! — на лице Александра появилось изумление.

— Они ведь не родные? — мягко зашла я с другой стороны.

— Нет, — качнул головой виконт. — Его не признали, но участие в судьбе сына старший Совин принимал. И по военной стезе Серж пошел именно благодаря ему.

— И чем же он вам так не нравится? — я заметила вошедшего в таверну Сэма, но знаком дала понять, чтобы не подходил.

— Скотина… Прошу меня простить, — искренне покаялся он, удивив вот этой… щепетильностью. — Нет у него ничего святого. Ему все равно, кто перед ним: женщина, ребенок….

— А у его брата? — задала я закономерный вопрос.

— Лоска больше, — поморщился Александр, — да выдержка лучше. Сразу и не разберешь. С Горевым в этом отношении проще, все понятно.

— Горев? — переспросила я, изо всех сил пытаясь скрыть изумление. — Сергей Горев?

— Похоже, я — поймался! — Расстроенным Шуйский-младший не выглядел. — Только не рассказывайте отцу.

— Выпорет? — свела я все к шутке, в голове прокручивая признание Александра.

Сергей Горев, в котором не только госпожа Ли, но и князь признали баронета Совина, оказался его братом….

— Лишит сладкого, — вздохнул Александр. — А я могу узнать….

— И последний вопрос, — не дала я ему задать свой. — Они похожи?

— Аркадий и Сергей? — переспросил виконт. Когда я кивнула, повторил мой жест. — Они очень похожи, оба в отца. Все различие: один — маг, а второй полностью лишен дара, но, словно компенсируя этот недостаток, наделен большой физической силой и ловкостью.

— Вот даже как… — протянула я, понимая, что придется вновь начинать если не с начала, то с середины — точно. — Так как мое предложение? — поднимаясь, уточнила я.

Разговор — разговором, но все, что принес Жаркус, Александр съел.

— Стать вашим гостем? — прежде чем последовать моему примеру, положил он на стол несколько монет. И ведь не ошибся…. — Замуж мы выдаем вашу матушку?

А взгляд… хитрый-хитрый…. И — острый, проницательный.

— Да или нет! — 'насупилась' я и, словно угрожая, чуть наклонилась вперед.

— Да! — 'испуганно' отшатнулся он и… оглянулся, посмотрев на стоявшего у стойки Сэма.

* * *

Ратуша была маяком, по которому можно было добраться до главной площади города, в какую бы его часть вы не забрели. Пять этажей и башня, на которой находились главные часы Марикарда.

Театр, располагавшийся неподалеку, тоже выглядел довольно величественно, но все равно уступал зданию, в котором управлялся градоначальник.

Карета с гербом князя Северова — он был настойчив, а матушка не сумела отказать, остановилась рядом с Ратушей с первым ударом, возвещавшим те самые четыре часа после полудня, когда мы договорились встретиться.

И пусть только попытаются сказать, что опоздали.

— Ох уж эти женщины… — вторя моим мыслям, проворчал Петро. Не с этой — с той стороны. Он предпочел покинуть дом раньше нас, чтобы, как он сказал, не дать жениху сбежать.

Мы с матушкой переглянулись…. Она потупилась, вздохнула…. Нервно расправила складки платья. Затянутые атласом пальчики скользнули по серебристой вышивке, украшавшей шелк цвета слоновой кости.

Александр решительно поднялся, открыл дверцу, спустился, тут же развернувшись, чтобы подать мне руку.

— Я могу узнать… — Голос князя, появившегося за его спиной, прозвучал ровно, но именно это и помогло понять, насколько он был далек от благодушия.

Сделав вид, что не заметила недовольства, приняла помощь виконта. Придержав край платья, сошла на землю. Отошла, все так же опираясь на руку Александра.

— Ваше Сиятельство, позвольте вам представить нашего гостя, — улыбнулась я князю, продолжая 'не видеть' настороженности, с которой они смотрели друг на друга. — Виконт Александр Шуйский, приемный сын нашего графа….

— Виконт Шуйский? — взгляд князя изменился мгновенно, на миг проявив его суть.

На месте Александра я бы уже испугалась, но этот держался великолепно. Ни намека на подобострастие, но с той долей уважительного внимания, которое лучше иных слов говорило о его воспитании.

— Вы приезжали к нам в имение, — вытянув весьма драматичную паузу, Александр чуть склонил голову, — мне тогда было около четырнадцати. Немудрено, что не узнали.

Его заявление ситуации не изменило:

— Граф не ждал вас так скоро, — Северов продолжал демонстрировать сдержанность.

— Обстоятельства, — улыбнулся Александр.

Нечто похожее было не так давно. В таверне…. Когда мы играли фразами, 'знакомясь' друг с другом.

— Господин Соул, — повернулась я к Фариху и матушке, вовремя вспомнив, что не закончила со знакомствами, — виконт Шуйский….

Я могла и не торопиться. Этих двоих происходящее вокруг совершенно не интересовало. Лишь он и она….

Я на мгновение замерла, очарованная той нежностью, с которой они смотрели друг на друга.

Суровый воин, нашедший ту, рядом с которой сможет узнать, что кроме въевшейся в его кровь войны существует и вот такое, тихое счастье. И… гордая красавица, чей взгляд теперь принадлежит лишь ему….

— Господа, господа, нас ждут… — спасая меня от всколыхнувшего душу смятения, засуетился Петро. — Елизавета Николаевна… — подскочил к матушке, поправил прикрывавшие ее плечи кружевной палантин. — Господин Соул….

— Анастасия Николаевна, — Даниил на мгновение, но опередил чуть замешкавшегося Александра.

— Даниил Федорович, — легко положила я руку на его согнутый локоть. — Виконт… — поощрила Александра следовать за нами.

— Давно он прибыл? — чуть наклонился ко мне Даниил, когда мы оказались внутри.

Фарих и матушка шли впереди, Александр и Петро — за нами.

— Несколько часов, — так же негромко ответила я.

Убранство Ратуши уже давно не вызывало у меня особых восторгов, но сегодня все ощущалось немного, но иначе. Окружавшая нас роскошь, буквально вопившая о… нескромности градоначальника, воспринималась скорее торжественно, чем вычурно. Ковровая дорожка лестницы мягко ложилась под ноги, запечатленные на парадных портретах великие люди Аркара смотрели без обычной снисходительности, а магические светильники золотили расставленные в нишах бронзовые статуи, словно благословляя путь, который нам предстояло пройти.

— Ты выглядишь довольной, — сбил мой настрой Северов.

Надо сказать, вовремя. Еще немного и я бы начала считать, что замужество, это не так уж и страшно.

— Виконт поделился кое-какой информацией, — усмирив затрепетавшее сердце, удовлетворила я его любопытство. — Полезной информацией.

— И когда вы все успели? — с непонятными мне интонациями заметил Даниил. И даже оглянулся….

Если не придираться к чему-то похожему на сарказм, то был прав.

— Горев и барон Совин — братья. Более того, они очень похожи, — сделала я вид, что не заметила приправленной недовольством иронии Северова. — Можно считать, что улик против Совина у нас больше нет.

— И вот так всегда…. - нарочито тяжело вздохнул за спиной Петро. — Трупы. Улики….

— Кажется, это он о нас, — улыбнулась я Даниилу.

— Разве? — весьма искренне удивился он. Потом склонился ко мне, посмотрел с веселым прищуром: — А если и мы….

Его глаза с задорной паутинкой морщиной в уголках, его губы….

Я медленно сглотнула, понимая, что еще мгновение, и я предпочту забыть, ради чего вошла в это здание, ради чего поднималась сейчас по ступеням, ради чего….

— Господа….

Вздрогнуть от неожиданности не позволила ладонь Северова, которой он накрыл мою руку.

Я отстранилась, продолжая чувствовать, как стягивает нас невидимая нить, подняла взгляд, ловя себя на том, что нисколько не удивлена появлению этой парочки.

Елизавета Николаевна…. Стоило догадаться раньше, что 'невинная скромность' ее свадьбы еще долго будет служить темой для разговоров в гостиных самых известных домов Марикарда.

— Катарин согласилась стать моей подружкой, — будущая госпожа Соул даже не оглянулась, но хватило и короткой, с легким придыханием, паузы, чтобы 'увидеть', как ее губы с трудом сдерживают полную иронии улыбку.

Матушка любила розыгрыши. Появление в Ратуше Катарин было легким развлечением, а вот присутствие сопровождавшего ее Саида Эльар Амар Каир, тянуло на весьма серьезную провокацию. И неважно, что вопрос с той самой враждой между отцом и Черным принцем вроде как разрешился сам собой — покидать Аркар в ближайшие лет так… очень много степняк не собирался, его появление в нашей компании можно было воспринимать по-разному.

С одной стороны, его помощь не только в расследовании, но и в спасении жизни графа Шуйского была неоценима, с другой….

Князь Северов, тот самый граф Шуйский и его Высочество единственный наследник великого отступника…. Чутье ищейки требовало разобраться, что именно в их прошлом заставляло воздух искриться весьма похожим на защитные заклинания напряжением.

— Сеть в гостинице… — я нахмурилась, продолжая следить взглядом за степняком и Катарин. Саид о чем-то говорил Фариху, а его спутница весело щебетала с матушкой.

Если бы мы с князем не отстали, услышала бы, а так….

— Что — сеть? — Северов посмотрел на меня отнюдь не удивленно.

— Сеть, которую выставил степняк, была поисковой, проявляясь там, где оставил свой след артефакт, — грустно усмехнувшись, вздохнула я. — Извини, никак не могу выбросить из головы….

— Это — одна история, — вполне серьезно отозвался Даниил, поднявшись на следующую ступеньку и потянув меня за собой. — Надо будет еще раз поговорить с Амар Каиром. Но… — он мягко улыбнулся, — не сегодня.

— Я постараюсь укротить свое любопытство, — засмеялась я, радуясь той легкости, с которой мы беседовали. — А если вы, князь, мне еще и поможете….

— Настя!

Прежде чем оглянуться, заметила, как Даниил закатил глаза. Оставалось надеяться, что шутливо.

— Уже двадцать шесть лет, как Настя, — чуть слышно проворчала я, оборачиваясь. В ответ на укоризненный взгляд Петро пожала плечами. Служба! — Что случилось? — до последнего чувствуя, как все смотрят на меня, спустилась к дожидавшемуся у лестницы Энгину.

— Есть свидетель драки у гостиницы, — кивнув в ответ на чье-то приветствие, произнес тот. Выглядел взмыленным, словно ему пришлось побегать.

— И в чем проблема? — нахмурилась я. Сейчас бы порадоваться — мы и не рассчитывали найти так быстро, но вид Энгина намекал, что торопиться с этим не стоило.

— Пытались убить, — Паррей поморщился. — Он в Лекарском доме.

— Все настолько серьезно? — Подошедший к нам Соул слышал слова Энгина.

— Еще жив и даже в сознании, но… — Паррей качнул головой.

— Тогда нам стоит поторопиться, — через силу улыбнулась я, понимая, что никогда не прощу себе, если пропущу матушкину свадьбу. — Начинайте допрос без меня, — вновь посмотрела на Энгина, — я скоро буду.

Он — кивнул и, развернувшись, направился к выходу, а я — осталась, разрываясь между двумя желаниями: последовать за ним и….

Мои сомнения были недолгими. Я любила то, чем занималась, но матушку я любила значительно больше.

Глава 16

Окна были широко открыты, теплый, еще не осенний ветер, играл с прозрачными шторами, добавляя происходящему ощущения праздника.

Градоначальник пыжился от важности и щурился от удовольствия. Он даже не заикался, как обычное, медленно, со смыслом, выговаривая каждое, из приличествующих ситуации слов.

Александр тоже щурился, и тоже довольно, но улыбка на его лице была доброй и какой-то ностальгической. Катарин крепче, чем предписывали приличия, прижималась к стоявшему рядом с ней Саиду. Князь держался невозмутимо, но я время от времени ловила на себе его оценивающий взгляд, словно он пытался понять, как мы будем смотреться в подобной ситуации. Я — то млела, чувствуя странное возбуждение, то начинала считать убегающие мгновения, вспоминая, что в Лекарском доме умирает наш пока единственный свидетель драки.

И только матушка и Фарих были совершенно невозмутимы, не допуская ни тени сомнений в принятом ими решении. Он и она….

— Ваше слово, госпожа Волконская. Добровольно ли вы, без принуждения, дали согласие на брак с присутствующим здесь господином Фарихом Соулом?

— Добровольно и без принуждения, — мягко, певуче, ответила Елизавета Николаевна и легко, словно ненароком, коснулась руки Фариха.

— Ваше слово, господин Соул. Добровольно ли вы, без принуждения, дали согласие на брак с присутствующей здесь госпожой Елизаветой Волконской?

— Попробовал бы он отказаться… — угрожающим протянула я, пользуясь тем, что как раз в этот момент матушка шевельнулась, и ее платье зашелестело, заглушая мой шепот.

— Добровольно и без принуждения, — твердо произнес Фарих.

— Госпожа Катарина Ками. Ваше Сиятельство. Подтверждаете ли вы добровольность заключаемого между госпожой Елизаветой Волконской и господином Фарихом Соулом союза?

— Подтверждаем! — Торжественно прозвучало в два голоса.

Хотела высказаться и по этому вопросу, но Северов, отвлекая, крепко сжал мою ладонь, а когда отпустил, момент был уже упущен.

— Властью, данной мне императором Асселем… — градоначальник был невысоким и довольно упитанным, но в этот момент подобрался, словно пытаясь продемонстрировать выправку, которой у него и в помине не было, — признаю ваш брак заключенным и объявляю вас мужем и женой. Господин и госпожа Соул….

— Все! — выдохнула я с облегчением.

И ведь не тревожилась — знала, матушка не позволит никому играть ее счастьем, но что-то внутри сидело занозой, заставив теперь, когда все было уже позади, расслабиться, полностью отдавшись радости за нее.

— Обычно с этого все только начинается, — не то возразил, не то намекнул на что-то князь. Поднес мою ладонь к губам, посмотрел… выразительно….

Я предпочла сделать вид, что не поняла, о чем он пытался сказать, тут же бросившись к матушке с поздравлениями.

Госпожа Соул….

Я осталась единственной Волконской, что добавляло ответственности. Аркар не должен был забыть имя Елизаветы Николаевны.

— Матушка!

Излишней сентиментальностью я не страдала, но стоило прижаться щекой к ее щеке, как глаза наполнились слезами. Сдобренное подступившей тоской счастье…. Назвав дочерью, Елизавета Николаевна подарила мне новую жизнь. Жизнь, в которой я могла не опасаться будущего, точно зная, что она не позволит и тени беды коснуться меня своим крылом. Жизнь, в которой я была обласкана любовью и вниманием, в которой….

— Настенька! — с теми же щемящими нотками прошептала она. — Доченька….

— У тебя — допрос, — чуть слышно произнес Фарих, тронув меня за плечо.

Подняла на него недоуменный взгляд и… тут же улыбнулась. Они действительно были… муж и жена, оба точно зная, как вернуть мне самообладание.

— Спрашивать: могу ли я вам ее доверить, похоже, уже поздно, — по-доброму усмехнулась я, поймав в его глазах отражение своей улыбки, — но….

— Она в надежных руках, — засмеялся он, заставив посмотреть на себя удивленно.

И ведь не выглядел напряженным, но сейчас обмяк, показав совершенно другого Фариха. Счастливого?

Да! Он был счастлив и не скрывал этого.

— Пусть жизнь ваша будет долгой, — произнесла я одними губами и отошла, освобождая место для Катарин. — Ваше Сиятельство, я могу рассчитывать на вашу карету? — сглотнув вставший в горле ком, обратилась к попавшемуся под руку Северову.

Лекарский дом находился не так уж и далеко от главной площади, но я была в вечернем платье, что делало эту дорогу весьма непростой.

— И на меня — тоже, — подал он руку, предлагая на нее опереться.

— А я хотела, чтобы вы присмотрели за виконтом, — улыбнувшись, кивнула на младшего Шуйского, который как раз подошел к матушке и Фариху.

— Вот за него беспокоиться точно не стоит, — даже не оглянувшись, 'успокоил' меня князь. — Идем.

Первый, кого увидела, когда мы с Даниилом вышли из кареты, был Энгин. Сидел на крыльце Лекарского дома и смотрел куда-то вдаль.

Наше появление не прошло мимо его внимания. Заметив нас, махнул рукой, но так и не встал.

— Кажется, мы опоздали, — озвучил мою мысль Северов. Дождался, когда положу руку на его согнутый локоть, повел по выложенной плиткой дорожке.

Лекарский дом стоял в глубине большого сада. Трехэтажное здание, построенное еще во времена правления деда нынешнего императора, не отличалось архитектурными изысками, но было добротным, показывая отношение горожан к труду лекарей. Пожертвования, собираемые в Марикарде, позволяли оказывать бесплатную помощь и неимущим. Не в главном корпусе, конечно, во втором, возведенном не так давно, но столь же качественную, как и тем, кто был способен заплатить за свое лечение.

— Умер? — подойдя и освободившись от опеки князя, спросила я.

— Еще до моего появления, — поднялся Энгин. — Артефакт, которым они его поддерживали, не помог. Раны были очень тяжелыми.

— Оправдываешься? — скривилась я.

Жизнь и смерть. Обретение и потеря….

— Докладываю, — качнул головой младший Паррей. Потом шумно выдохнул… — На него напали в тот же день, когда убили курьера. Встретили у самого дома. Парень был крепкий, да и служил, на шорох за спиной среагировал, но нападения не ожидал. Пытался защищаться, получилось плохо. Несколько ножевых ранений, потеря крови и травма головы при падении. Камень. С нашим делом он никак не связывался, пока ненадолго не пришел в себя. Тогда сказал, где видел нападавшего.

— У гостиницы было темно….

— Когда мужчина открыл дверь заднего входа, вспыхнул свет. Он оглянулся….

— Но описания нет, — не сдержавшись, сжала я кулаки. — Сколько их было?

— Четверо, но трое на тот момент уже убежали. Он стоял там один.

— Да что ж такое! — вырвалось у меня. Северов, успокаивая, коснулся руки, но я отстранилась, отказываясь от поддержки. — Магический след?

— Одежду передали экспертам, домой к нему поехала группа. Посмотрим, может, что и найдется.

— Или не найдется, — поморщилась я, не в силах справиться с настроением. Слишком тяжелым, невозможным оказался контраст…. Свадьба матушки и… смерть совершенно неизвестного мне человека, которого я считала едва ли не последней нашей надеждой. — Остается Джейн, — закончила я, вновь посмотрев на Энгина. — Нужно усилить охрану.

— И пустить слух, что ей стало лучше? — тут же воспрянул духом Энгин. И неважно, что не его ошибка, он не хуже меня понимал, в какой тупик зашло следствие.

— Это решим утром, — слегка поубавила я пыл виконта. — Даже если подложить вместо нее кого-нибудь из наших, риск будет слишком велик.

— Можно наложить иллюзию, — подал голос, молчавший до этого князь. — Да хотя бы на него, — кивнул он на Энгина.

Окинув младшего Паррея медленным взглядом, задумчиво поджала губы. Идея выглядела интересной, а в таком варианте и практически безопасной. Подготовка у Энгина была соответствующей.

— Надо согласовать у господина Соула, — мысленно перебрав все аргументы 'за' и 'против', почти согласилась я, — но и это тоже утром. А пока….

— А пока… — подхватил мои слова князь, — госпожа Волконская, не позволите ли вы мне….

— Ах, князь, — перебив, томно протянула я, — я бы и рада вам… не позволить, но… — я улыбнулась, заставляя себя забыть о проблемах следствия и вспомнить о празднике матушки, — если это не сделаю, то мы опоздаем к столу. А мне этого не хотелось бы.

— Хоть в чем-то мы единодушны, — едва ли не с облегчением вздохнул Северов, подавая мне руку.

— Ах, Даниил Федорович… — 'скромно' опустила я ресницы.

— Передай Елизавете Николаевне мои поздравления, — Энгин не дал продолжить представление.

Впрочем, нам действительно стоило поторопиться. Теперь, когда причин для сомнений больше не было, я собиралась сделать все, чтобы матушка запомнила этот день. Ее последний день в нашем доме.

*****

Праздничный вечер удался, засиделись мы за полночь. Гостей немного — к тем, кто был в Ратуше, добавилась только чета Маркони, но атмосфера располагала к дружеским разговорам, шуткам и другим развлечениям.

Поздравления перемежались воспоминаниями, вновь возвращаясь к пожеланиям. Говорили и о детях. Мальчике и девочке. А еще лучше, о двух мальчиках и девочке. Или….

Матушка ничуть не смущалась, лишь смотрела на всех так, что было понятно: она — счастлива. Да нежно улыбалась, когда ладонь Фариха ненароком касалась ее.

Степняк оказался очень интересным собеседником, образно рассказывая о местах, где ему довелось побывать. Александр — тоже, подхватывая истории Саида и добавляя им какой-то притягательной остроты. Обычаи горцев, спускающиеся по каменистым склонам поселения, долины, в которых по весне бушевали свирепевшие большой водой реки. Диковинные сады, по которым важно прогуливались птицы с огромными переливающимися хвостами. Плюющиеся грязью равнины.

Единственное, что заставляло меня чувствовать неловкость, взгляды, которыми время от времени обменивались младший Шуйский и Северов. И ведь не соперничество — бессмысленно, да и не имело под собой причины, но что-то такое было. Не проявляясь внешне — их поведение выглядело безукоризненно, но давило, заставляя нервничать, прислушиваясь к самой себе и определяясь с собственными ощущениями.

Князь Даниил Северов.

Виконт Александр Шуйский.

Рядом с одним я чувствовала себя самой желанной, за которую он готов был сражаться без устали.

Подле другого мне было тепло и уютно, словно я вернулась в безмятежное детство.

Утро все только усугубило. Фарих покинул наш дом раньше, чтобы успеть переодеться, матушка к завтраку не спустилась, оставив меня за старшую. Остальные гости разъехались еще ночью, предпочтя провести ее в своих постелях, так что за столом мы сидели втроем. Князь Даниил Федорович Северов, виконт Александр Александрович Шуйский и я….

Что порадовало, пытка не продлилась долго — начавшийся день вернул нас к другим заботам. Как и дорога, во время которой мои собеседники предпочитали говорить о чем угодно, но только не о том, что нас всех тревожило.

— Теперь вы скажете, что с моим отцом? — никак не отреагировав на предложение присесть, спросил Александр.

Собрались мы в кабинете господина Соула. Сам глава Департамента, князь Северов, Маркони, Ковальски и я.

— Граф Шуйский мертв. Убит, — жестко, холодно произнес Северов.

Вряд ли мстил за знаки внимания, которые оказывал мне Александр, но… утверждать, что это не так, я бы не стала.

— Мертв? — Выражение лица виконта изменилось, мгновенно потеряв всю живость и став похожим на каменную маску. Его губы презрительно дернулись, но настолько мимолетно, что я тут же засомневалась в том, что увидела. — Я вас правильно понял, Ваше Сиятельство? — чуть повернулся он к князю.

— Да, правильно, — спокойно отозвался Даниил. — Граф Шуйский мертв. Для всех, кроме присутствующих в этом кабинете и лекарей, наблюдающих за его состоянием.

— Он ранен? — Голос Александра ничуть не смягчился.

— Да, но его жизни ничего не угрожает, — поторопилась вклиниться я, подозревая, что еще немного, и без дуэли не обойдется. — Насколько мы сумели понять ситуацию, он хотел, чтобы его считали погибшим.

— В этом он весь, — после короткой паузы кивнул Александр. — Я могу его увидеть? — обращался он теперь только ко мне.

— Граф в состоянии магического сна, — не стала я скрывать подробностей. — К обеду его разбудят.

— Я хочу побыть с ним, — глухо и жестко перефразировал свою просьбу Александр.

— Это — ваше право, — бросив короткий взгляд на Фариха и получив разрешение, произнесла я, — но я хотела бы попросить вас ненадолго задержаться в Департаменте. Мне необходимо оформить наш вчерашний разговор.

— Хорошо, после короткой паузы кивнул виконт. — Где я могу подождать?

— Проводи в мой кабинет, — попросила я Ковальски. Когда они вышли, повернулась к Соулу. — У нас еще что-то случилось?

И ведь не было причин так думать, но….

Именно это и называлось чутьем. Когда хватало и легкого напряжения.

— Джейн пытались отравить, — опередил Фариха Маркони. — Спасти удалось, но состояние ее серьезно ухудшилось.

— А охрана? — к известию, в один миг лишившему меня последней надежды, я оказалась не готова.

Знать — кто, понимать — почему, и не иметь возможности доказать….

Нет, с виной Горева проблем не возникало — он был достаточно небрежен, чтобы привязать себя к большинству из совершенных убийств, а вот баронет Совин….

То, что именно он был организатором, сомнений не вызывало, да только ни единого шанса прижать!

Можно было, конечно, понадеяться на показания незаконнорожденного брата, однако опыт подсказывал, что в данном случае вариант не сработает. Если верить словам младшего Шуйского….

А если не верить….

— Насколько я понимаю, — я посмотрела на Соула, — отравителя не взяли и следов никаких.

— Ты правильно понимаешь, — кивнул он. — Поэтому….

— Вы позволите, господин Соул? — перебил его Северов.

Фарих как-то задумчиво приподнял бровь и кивнул. И даже отошел к своему столу, присел, поерзал, удобнее устраиваясь в кресле.

— Граф Шуйский предполагал, что нечто подобное может произойти, — начал Даниил, пройдя мимо меня к окну.

— Нечто подобное, это — полное отсутствие улик? — уточнила я, чувствуя, что все будет совершенно не так, как мне бы хотелось.

— Вы верно это заметили, госпожа Волконская, — не оборачиваясь, отозвался он. — Но это если не помнить, что здесь, на территории Аркара, произошла только часть событий.

— Вы имеете в виду кражу перстня и утечку информации из дипломатической курьерской службы Ровелина? — не дождавшись наводящих вопросов от других, вновь уточнила я.

Впрочем, причина была не только в том, что молчали Фарих и Маркони. Опять то самое чутье, которое зудело, намекая, что разговор касался в первую очередь именно меня.

— И это — тоже, — кивнул Северов. — А ведь есть еще беременность графини Ланской, которой просто не могло быть.

— А как же Следственный департамент Ровелина? — усмехнулась я. — А служба безопасности или служба внутренней охраны?

— Если я отвечу на каждый из ваших вопросов по-отдельности, — развернувшись, загадочно улыбнулся Северов, — то картина будет выглядеть весьма неприглядно. А вот если сразу на все, то…. — Он хитро прищурился, давая понять, что все самое интересное начнется именно сейчас. — Госпожа Волконская, император Владислав потребовал, чтобы я в самое ближайшее время представил ему свою невесту. И я, как преданный подданный Ровелина, обязан выполнить его приказ.

— Вот даже как?! — после недолгого размышления, протянула я. Посмотрела на господина Соула, который с каким-то отеческим вниманием следил за нашим разговором. — А что мне за это будет? — посчитав, что продолжавшееся молчание является своеобразным разрешением на торг.

— А что вы хотите? — Северов склонил голову к плечу, словно впервые меня видел.

— Участие в расследование в полном объеме! — решила я не мелочиться.

Маркони довольно крякнул, в глазах Фариха была заметна гордость.

— И участие в задержании, — добавила я, посчитав, что едва не продешевила. — И в допросах!

— А официальная помолвка? — в глазах Северова появилось что-то похожее на ураган.

Прежде чем ответить, бросила очередной взгляд на господина Соула. Тот чуть заметно кивнул, мол, оно того стоит.

— Если вы вернете ребенка Джейн, — 'мило' улыбнулась я.

— Если вы докажете вину баронета Совиных, — ответил он мне такой же.

— Но я же не могу отправиться в Ровелин одна, — 'грустно' вздохнула я. — А как же приличия….

— Тебя будет сопровождать Елизавета Николаевна, — поднялся из-за стола господин Соул. — Когда вы намерены покинуть территорию Аркара? — спросил он уже у Северова.

— День-два. Мне нужно передать дела….

— Я могу быть свободна? — воспользовалась я паузой, посчитав, что сделала все и даже больше.

— Да, можешь, — избавил меня Фарих от необходимости и дальше изучать довольную физиономию князя. — В час в морге, — напомнил он, когда я была уже у самой двери.

В морге находился граф Шуйский….

Мера предосторожности. Не более…

* * *

Морг — не место для живых, граф был исключением.

— Анастасия Николаевна… — Александр Шуйский-младший выглянул в коридор, приглашая меня войти в кабинет старшего лекаря, в ведении которого находилось это учреждение.

Северов был уже там, сумев опередить на несколько минут.

— Отлупил или лишил сладкого? — чуть слышно поинтересовалась я. Предпочитала видеть на его лице улыбку, а не вот эту, Шуйскую отстраненность.

— Хуже, — трагично вздохнул Александр. — Прочитал нотацию.

Я, вроде как, испугавшись, отшатнулась, потом задорной улыбкой сгладила реакцию.

Могла бы и продолжить, но — замерла, заметив, как дверь в конце коридора открылась и в нее вошла матушка.

— А зачем здесь Елизавета Николаевна? — все так же, шепотом, спросила я.

— Отец попросил, — дернул плечом виконт.

— Понятно, что ничего непонятно, — кивнула я. — Матушка, — улыбнулась приветливо, когда теперь уже госпожа Соул подошла ближе.

— С ним все в порядке? — не ответив, тревожно выдохнула она.

— Граф чувствует себя превосходно, — склонил голову Александр. — Вы прекрасно выглядите, Елизавета Николаевна, — тут же добавил он, кинув на нее восхищенный взгляд. — Замужество вам к лицу.

— Льстец! — слегка зардевшись, добродушно отозвалась она. — Сразу видно, сын своего отца….

— Неужели граф был таким же? — недоверчиво воскликнула я, заглянув в узкую щель, оставшуюся между дверью и косяком.

— Сердцеедом? — лукаво приподняв бровки, уточнила Елизавета Николаевна. Потом посмотрела на младшего Шуйского. — Ни одна красавица не могла устоять перед его обаянием.

— Одна смогла, — распахивая дверь, заговорщицки заметил Александр. — Прошу… — протянул, позволяя нам войти внутрь.

Кабинет, в котором мне доводилось бывать и раньше, было не узнать. Пусть и на скорую руку, но из него сделали вполне себе уютную палату, способную удовлетворить даже самому привередливому вкусу.

На стенах несколько гобеленов, скрывавших довольно затертую обивку. На полу — ковер. Широкая кровать заправлена изысканным бельем. Две вышитых диковинными птицами ширмы закрывали ведущую в туалетную комнату дверь. На столе темного дерева были выставлены несколько хрустальных флаконов и амулеты, один из которых, как мне показалось, защищал от подслушивания.

Сам граф полулежал, опираясь на высоко поднятые подушки. Лицо было бледным, напоминая цветом украшенную кружевом рубашку, но глаза смотрели твердо, не позволяя слабости.

— Мне кажется, или при смерти вы были более покладистым? — вместо приветствия полюбопытствовала я, успев заметить, как закаменел при нашем появлении Северов. Похоже, все происходящее ему очень не нравилось.

— Ну, хоть кто-то не возится со мной, как с умирающим, — пробурчал в ответ граф, приподнимаясь выше. — Прошу простить за такой вид….

— Вам стоило подумать об этом раньше, — перебила я его, тут же 'смущенно' потупившись.

— Настенька… — укоризненно протянула матушка, 'поддержав' мою игру.

— Ах, Елизавета Николаевна, — отмахнулась я от нее. — Граф вряд ли думал, как он будет выглядеть с кинжалом в груди. А уж о том, что о нем будет кто-то беспокоиться….

— Настенька… — матушка сделала очередную попытку меня увещевать.

Зря старалась! Достаточно было закрыть глаза, чтобы вновь оказаться у той дороги.

— А что, Настенька?! — подошла я ближе к кровати. — Граф же у нас одиночка! Все сам….

— Я попросил вас с Елизаветой Николаевной прийти, потому что должен признаться кое в чем, — перебил он меня. Смотрел при этом так, словно это была его последняя воля.

— Мне выйти? — сбивая какую-то мрачную, тягучую тишину, спросил Северов. Жестко. Холодно.

— Тебя это тоже касается, — Шуйский поморщился от неосторожного движения.

— Вы уверены, что это стоит делать именно сейчас? — сглотнув вставший в горле ком, хрипло поинтересовалась я.

Предчувствие! Это опять было оно. Липкое, лишающее покоя….

— Уверен! — твердо ответил он. Бросил взгляд на стол — среди флаконов стоял стакан и кувшин с питьем, но просить не стал и даже качнул головой, когда Александр младший попытался шагнуть в том направлении. — Это касается событий, произошедших двадцать лет тому назад.

— Что?! — отступила я, мгновенно догадавшись, о чем шла речь.

Тот самый помощник отца Северова, который должен был доставить императору Владиславу признания Юлии Вертановой. Тот самый помощник, которому сестра Юлии — Ольга, моя мама, отправила вестника с одни только словом: игрушка…. Игрушка, в которой хранилась правда о двух сыновьях императора.

— К месту схватки я прибыл практически одновременно с Ибрагимом Аль Абаром и его отрядом, — не ответив на вопрос, произнес Шуйский. Бледен был и так, сейчас же кровь отлила и от губ, сделав их совершенно безжизненными. — Место стоянки у колодца в степи было выжжено. Павшие верблюды, уже обглоданные шакалами трупы лошадей. Несколько почерневших в пламени скелетов. Мужские, с рубленными следами на костях. Женский. Детские….

— Это может подождать… — Северов решительно подошел к графу. Положил ладонь ему на плечо.

— Нет! Не может! — сипло, но все так же твердо отрезал Шуйский. Посмотрел на меня… на Александра…. — Будь огонь обычный, мы сумели бы определить, кто именно погиб, но магический стирает, не оставляя зацепок. Все, что нам оставалось — похоронить всех и, поклясться найти виновника, чтобы покарать, кем бы он ни был. Следующим утром я отправился обратно в Ровелин. Мальчишку, — граф кивнул на сына, — нашел вечером. Ему оставалось совсем ничего, чтобы добраться до колодца, но сил уже не хватило. Несколько часов и он бы умер….

— Отец… — Александр подошел, встал неподалеку.

— Тогда я не связал эти два события, в степи такое часто случается, — граф смотрел на нас, соединив невидимой, но такой крепкой нитью, что и захочешь, а не разорвать. — Даниил, — неожиданно сменил он тон, — я прошу тебя проверить их на родство. Сам не смогу….

— Что?! — отступила я еще, не в силах поверить в то, что стало для меня уже очевидно. Та легкость, с которой приняла Александра в свой круг. То тепло, которое испытывала рядом с ним….

— Настенька… — матушка, не сдержавшись, прикрыла ладонью рот. В ее глазах стояли слезы….

Слезы надежды!

— Я ничего не помню… — Александр был не менее растерян, чем я.

— Последствия сильного магического воздействия, — Шуйский, как мне показалось, держался из последних сил. — Вы, Анастасия Николаевна, не помните по той же причине.

— И ты молчал? — не сказать, что укоризненно, но качнул головой Северов.

— Я должен был убедиться, — Шуйский шевельнулся, пытаясь приподняться еще. Опять поморщился. — Должен был!

— Убедился… — как-то… излишне резко протянул Даниил и… подошел к Александру-младшему. — Руку!

— Что? — непонимающе посмотрел на него… брат. Потом оглянулся, словно ища у меня поддержки.

Меня бы сейчас кто поддержал!

— Руку дай, — требовательно повторил Северов. И ни взгляда в мою сторону…

Лезвие кинжала скользнуло по пальцу, слизнуло выступившую каплю крови….

Момент, когда Даниил коснулся металлом моей руки, я пропустила. Ойкнула, скорее от неожиданности, чем от боли и… замерла, глядя, как извивается в воздухе заклинание. Как выписывает разноцветные кольца, собирая их в цепочки. Как складывает из них узоры, сначала похожие на стекающие по стеклу капли дождя, потом напоминающие распускающиеся бутоны.

А потом они застыли на одном уровне, контуры лиц: его и мое, соединенные линией кровного родства.

Граф Шуйский не ошибся. Мы с Александром были братом и сестрой.

Глава 17

— Отец воспитывал меня, как воина, — теперь уже не Александр — Сашка вздохнул, заканчивая свой рассказ. — Когда предложил служить под его началом, я ни минуты не размышлял, согласился сразу. Для меня он всегда был примером. Честь и долг!

— Он воспитал тебя, и этого не изменить, но и от родной крови отказываться не стоит, — матушка поднялась, подошла к Александру, встала рядом. — Ты и Настя, единственное, что осталось от той, которую полюбил Ибрагим.

— Я не думал, что когда-нибудь увижу ее, — в голосе Сашки послышался стон, — но все-таки надеялся. Не на словах надеялся, где-то в душе продолжая верить в чудеса. Ведь одно — случилось, я остался жив.

— Чудес было значительно больше, — матушка тронула Александра за плечо. — Теперь у тебя есть сестра. И еще один отец. И — я. И неважно, что не могу заменить мать, для меня ты — сын. Как Настенька — дочь.

— Елизавета Николаевна… — Сашка развернулся, порывисто прижал ее ладони к груди. — Вы простите, что не могу подобрать слов….

— И не надо их подбирать, — дрогнувшим голосом отозвалась Елизавета Николаевна. — Твои глаза, твое сердце, говорят больше.

Справа тяжело задышал Петро, слева зашмыгала носом Любочка….

Я и сама с трудом сдерживала рвущиеся рыдания, но кто-то должен был взять ситуацию в свои руки, пока все окончательно не расчувствовались:

— Бедный Ибрагим… — протянула я, задумчиво посмотрев на свесившуюся к самому окну ветку. — Не знал, как с одной безрассудной справиться, а тут сразу двое.

— Что? — не сразу понял сбитый с толку моими интонациями Александр.

— Да за отца беспокоюсь, — с той же едва заметной насмешкой дернула я плечом. — Не успел меня замуж выдать, а тут — ты! Ему бы хоть немного передохнуть….

Кровь точно была наша, я еще не закончила говорить, а Сашка уже заговорщицки скалился, вроде как, давая понять, что и со мной все не так просто. Одного князя, чтобы усмирить, может оказаться мало.

— Настенька? — а вот Елизавету Николаевну все свалившееся слегка выбило из колеи. То, что все не так, как выглядит, она сообразила, но вот нюансы уловить не сумела.

— Матушка, — игриво поправив волосы, я прошла мимо нее, — вы ведь понимаете, что мы не может остановиться у князя Северова. Это не совсем прилично, что скажут в обществе….

— У меня дом в столице, — тут же "поймал" мысль Сашка. — Буду рад, если вы согласитесь стать в нем гостьями.

— Вы? — я повернулась, легко оперлась на широкий подоконник. Потом качнула головой, вроде как, укоряя за то, как быстро он почувствовал себя старшим в роду Шуйских. — Графа еще не похоронили….

— Похороним, — безмятежно махнул он рукой.

— Князя стоит пожалеть, — лукаво улыбнулась матушка, лишь теперь сообразив, настолько серьезным потрясением станет для столицы Ровелина наше появление.

— И не только князя, — "похлопала" я ресничками. — О вашем замужестве, Елизавета Николаевна, известно немногим. И уж точно не в Ровелине.

— Бедный господин Соул, — с моими же интонациями прокомментировал сказанное Александр.

— Мне кажется, или здесь пахнет заговором? — добавляя экспрессии, в комнату заглянул Фарих.

Петро, украдкой вытерев глаза, тут же кинулся к нему, торопясь широко открыть дверь, но мой новоявленный отчим сделал это сам, легко улыбнувшись едва не столкнувшемуся с ним старшему лакею.

— Князь изволит задерживаться? — дождавшись, когда гостиную покинет и Любочка, вместо ответа поинтересовалась я. Скромно потупила взор, когда Фарих обратил на меня внимание.

— Похоже, князь изволит совершать большую ошибку, — засмеялся тот. Подошел ближе. В глазах еще было заметно веселье, но выражение лица уже изменилось: — Император Ассель согласился с нашим планом. Завтра утром я подпишу приказ о твоем увольнении. Без объяснения причин.

— Вот и посмотрим, кто и о чем подумает, — стараясь, чтобы не выглядело совсем уж печально, ответила я.

И ведь понимала….

Версия о замужестве в разговорах тоже будет присутствовать, но вряд ли, как основная. Как все смотрится со стороны, я прекрасно осознавала. Завалили дело!

Мне было и проще — уеду, все разговоры за спиной достанутся Вильену, Сэму и Энгину, и — сложнее. Неприятно! Не привыкла я сбрасывать на других свои проблемы.

— Марикард вы покинете еще до обеда, — сделав вид, что не заметил моего смятения, продолжил Фарих. — Князь Северов, виконт Шуйский, Елизавета Николаевна и ты. Тело графа Шуйского отправят в Ровелин еще сегодня.

— Надеюсь, со всеми предосторожностями? — не позволив себе скатиться в уныние, стрельнула я взглядом в сторону новоприобретенного братца.

Всего несколько часов….

Мне хватило несколько часов, чтобы безоговорочно принять его в свою жизнь. Раз и навсегда.

— Именно этим князь сейчас и занимается, — понимающе усмехнулся Фарих. — Елизавета Николаевна… — не дав мне больше произнести ни слова, повернулся он к матушке, — мы не могли бы переговорить наедине.

— Ах, господин Соул, — "зардевшись", томно вздохнула она.

— У вас интересные отношения, — произнес Александр, когда Фарих и Елизавета Николаевна вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

— Она стала мне не только матерью, но и старшей подругой, — согласилась я с ним. Большинству они могли показаться не только интересными, но и странными.

— А ведь я встречался с Аль Абаром, — Александр тоже подошел к окну, но поворачиваться не стал, предпочтя иной пейзаж перед глазами. — Сильный воин и маг. Я тогда подумал, что хотел бы иметь такого отца, но тут же поправился, что мой — лучше, — закончил он чуть иронично.

— Для меня все было проще, — догадалась я о том, что скрывалось за его словами. Все изменилось в один миг, такое трудно принять сразу. — Я ведь тоже сталкивалась с Ибрагимом до того, как узнала, кем он мне приходится. И тоже была в какой-то мере очарована… — добавила, вспомнив ту ночь в степи. — Он любит ее до сих пор.

— Но это не может ничего изменить! — словно поставив точку, твердо произнес он. Потом развернулся… его ладонь почти коснулась моей. — Вы же не лишите меня своего внимания, прекрасная Анастасия? — наклонившись, прошептал он. Дыханием опалило шею….

— Сашка! — оттолкнув его от себя, засмеялась я. — Тебе очень повезло, что ты — мой брат!

— Ну… — посмотрел он на меня оценивающе. Взгляд на мгновенье стал холодным, безразличным, утопив в этой высокомерной отстраненности, но тут же потеплел, окатив таким жаром, что сердце зашлось, сбив дыхание. — Может, это не мне повезло, а ему….

Я хотела отступить, но вместо этого, повинуясь магии голоса, потянулась, томясь потребностью раствориться в том волнении, которое он вызвал.

Руку над локтем сжало жестким обручем, меня окатило холодом отрезвления….

— Этому тебя тоже Шуйский научил? — резко выдохнув, мотнула я головой, окончательно избавляясь от флера подчинения, который он использовал.

— Амулет Ибрагим делал? — кивнув на руку, вместо ответа, поинтересовался Александр.

— Вот и поговорили, — заулыбалась я.

Матушка была права, в нашей с ним жизни чудес хватало. И то, что мы, хоть и выросли вдали друг от друга, но оказались столь похожи, было лишь еще одним из них.

— Я отсутствовал четыре года. Достаточно большой срок, чтобы многое изменилось, — он отошел к столу. — Вина?

Открытая бутылка. Бокалы…. Хотели отпраздновать воссоединение, но заговорились, пытаясь вложить в слова прожитые годы.

— У графа достаточно врагов, чтобы отыграться на его сыне, — понимающе заметила я. — Князь Северов?

— И он — тоже, — не дождавшись моего ответа, Александр наполнил бокалы на треть. — Граф Ланской. Баронет Совин. Граф Сироткин. Виконт Шепелев. Это — из самых рьяных. Еще с десяток по мелочи.

— Бурная у тебя была молодость… — качнула я головой. — Граф говорил, что ты в столице был не частый гость.

— Не частый, — повернувшись, с задором улыбнулся Сашка. Подошел, подал мне бокал. — Но, как ты видишь, чтобы обрести врагов, хватило.

— Приказ отца или так получилось? — сделав глоток, уточнила я.

— Половина на половину, — в его глазах появился шаловливый блеск. — А уж сколько матрон поминают меня недобрым словом….

Ту Анастасию Волконскую, которой предстояло доказать вину баронета Совина, все сказанное им вполне устраивало. А вот любящую сестру….

Любящая сестра была готова простить брату милые шалости. На то она и любящая….

* * *

— Для покойника вы весьма неплохо выглядите, — чуть присев, мило проворковала я, приветствуя графа Шуйского в его же доме.

— Для той, которую с позором уволили из Следственного департамента, вы слишком веселы, — легко парировал Александр Игоревич, прикладываясь к моей руке, когда я выпрямилась.

— Все будет еще хуже, чем я предполагал, — довольно усмехнулся Сашка. Обнялся с отцом… крепко, по-мужски.

Матушка, пока мы обменивались любезностями, предпочла стоять в сторонке.

Мудрая женщина. Я пошла не в нее.

— Елизавета Николаевна… — Граф оторвался от Сашки натужно, словно его к нему приковали, приблизился к матушке, склонил, как будто винясь, голову. — Судьба пусть так, но все равно нас связала.

— Я рада, что она сохранила твою жизнь и не сделала нас врагами, — нежно провела она по его щеке кончиками пальцев. — Я должна….

— Ты мне ничего не должна, — прижал он ее ладонь к губам. — Ты самая прекрасная женщина… хоть теперь и чужая.

— Но ведь это не помешает нам остаться друзьями? — ее голос дрогнул тревогой.

— Самыми верными друзьями, — торжественно, но очень трогательно заверил ее Шуйский старший. Продолжая удерживать ее ладонь в своей, оглянулся на нас с Сашкой.

Я тут же потупилась, провела рукой по складкам юбки, делая вид, что разглаживаю ту после дороги. Сашка вообще отвернулся, вроде как разглядывая статуэтки на каминной полке.

— И где твое гостеприимство?! — не без усилий отпустив ладонь матушки, вдруг строго поинтересовался граф.

Сашка — горделиво расправил плечи, я — прыснула, настолько это выглядело вызывающе, но тут же вновь опустила глазки, демонстрируя скромность и покладистость.

— Иван… — громко, хорошо поставленным голосом крикнул он.

Вошедший в гостиную мужчины был едва ли не точной копией Петра. И по возрасту — ему точно было слегка за семьдесят, и статью. Высокий, кряжистый.

Вместе с ним появились две девушки лет двадцати. Лицом один в один, но одна — темненькая, со жгучим, безудержным взглядом, а вторая — легкая, светленькая.

— Иван, старший лакей, — кивнув на мужчину, представил его Александр. — Ваши горничные: Дарья и Мария.

— Госпожа Елизавета Николаевна, — степенно, но уважительно, поклонился Иван матушке. Меня приветствовал чуть менее почтительно, но удостоив мягкого, доброго взгляда: — Анастасия Николаевна.

— К обеду подъедет князь, — граф счел, что Сашка уже достаточно покомандовал, — а пока вы можете посмотреть свои комнаты и отдохнуть с дороги. — Иван, проводи наших гостий.

— Одну минуту, — остановила я Шуйского. — Вы ни слова не сказали про похороны.

— Похороны? — Александр Игоревич слегка нахмурился, словно запамятовал. — А! — вскинулся, вроде как, обрадовавшись, что все-таки не забыл. — Так графа уже похоронили, в имении. Как раз, пока вы были в дороге.

— А как же вы?! — повернувшись к Сашке, прижала я руки к груди. То, что слуги в курсе ситуации, я не сомневалась. Дом в траурном крепе, окна завешаны.

— Так не успел я проститься, — трагически склонил голову Сашке. Потом добавил, посмотрев прямо на отца: — Да и не сильно торопился. Рассорились мы с папенькой, оттого я четыре года в горах и провел, что не хотел его видеть.

— Все еще серьезнее, чем я думала, — сетуя, покивала я. — Пойдемте, Елизавета Николаевна, вспомним упокоившегося графа добрым словом.

— Хоть кто-то… — уже в спину засмеялся Шуйский старший. — Главное, что бы вы их отыскали.

На эту реплику я решила не отвечать. Брала пример с матушки.

Наши с матушкой покои были рядом. Их даже соединял общий балкон, полностью укрытый от чужих взглядов усыпанными ягодами ветвями рябины. Красиво и очень уютно: столик и два плетенных кресла под живым навесом. Попить чай, просто поговорить, отдыхая от суеты….

Внутри комнат — скорее очаровательно, чем роскошно. Ничего нарочитого, выставленного напоказ. Взгляд радовался, скользя по обтянутым 'скромной' тканью стенам, обивке мягкой мебели, устилавшим пол коврам, плавным линиям светлой, какой-то воздушной мебели.

Все в пастельных тонах. Единственными яркими пятнами, раскрашивавшими интерьер, были цветы. На полу, в больших горшках, в узорчатых горшочках на широких подоконниках, в вазе на столе.

— Вам нравится? — дав осмотреться, не робко, но вроде как ненавязчиво поинтересовалась у меня Мария.

— Да, — проходя вглубь комнаты, искренне ответила я. — И как давно их приготовили? — оглянувшись, полюбопытствовала мило. Запах свежего ремонта…. Едва ощутимый, но говоривший о многом.

— Да всего пару дней как закончили, — она на миг отвела взгляд.

— Трудно было, наверное, так скоро управиться? — продолжая с иронией смотреть на девушку, уточнила я.

Мы могли добраться до столицы Ровелина за несколько часов, но князь предпочел показать нам красоты своей родины, выбрав долгий путь сначала по дорогам Аркара, а затем и северной империи. Романтика…. Ночевки на постоялых дворах, изнурительная тряска, сырость от зарядивших дождей.

Убеждать в том, что каждая минута на счету, оказалось бесполезно. Князь сказал, князь….

С одним Северовым я — уверена, справилась бы, но Даниила неожиданно для меня поддержал и Александр.

Теперь я понимала, почему. 'Тихие' похороны, скорее всего уже породившие множество слухов, и вот такое, демонстративное, возвращение младшего Шуйского, целью которого было разделить чужой интерес между ним и нами с матушкой.

Это было одно из предположений. Второе заставляло задуматься, как давно начали планировать этот визит. Судя по всему, значительно раньше, чем был признан тот факт, что находясь в Аркаре доказать вину баронета Совина нам не удастся.

Не самая лестная догадка, но ничего, кроме как смириться с предприимчивостью жениха и его помощника, коим был граф Шуйский, сделать я пока не могла.

— В семидневье уложились, — подтверждая мои выводы, совершенно 'бесхитростно' отозвалась Мария. — Я приготовлю ванну и разложу вещи.

Вместо ответа — кивнула. Продолжить допрос могла и позже, а вот почтой, добравшейся до Эндарии до нашего прибытия, стоило заняться без промедлений.

Писем было несколько. От Сэма, Вильена и Энгина. Парочка от Николаса, столько же от Катарин, что меня несколько удивило. Если она и была чьей-то подругой, то, скорее, матушки, чем моей. И еще одно, с моим именем, написанным на плотной, усыпанной золотым песком бумаге твердой, решительной рукой.

Я повертела сложенный втрое лист. Поднеся к лицу, принюхалась, пытаясь уловить легкий, ускользающий аромат.

— От императора, — как-то устало произнесла Елизавета Николаевна, забирая у меня послание. Когда вошла в комнату я услышала, но не обернулась, разбирая корреспонденцию.

— Вот как?! — Ни императорского вензеля, ни размашистой подписи, которую мне уже доводилось видеть.

— Я открою?

— Конечно, — отдала я ей письмо. — А я пока узнаю, чем порадует меня Николас.

— Вы… помирились? — она посмотрела на меня не удивленно, но с некоторым замешательством.

— А разве мы ругались? — мягко улыбнулась я в ответ. Матушка укоризненно качнула головой, так что пришлось отказаться от игривого тона: — Николас — хороший человек и я надеюсь, что рано или поздно, но он будет счастлив.

— Сванетти думает так же? — как ни странно, но ее тон был более чем серьезен.

— Я не спрашивала, но…. Думаешь, могут быть проблемы? — поежилась я, предпочтя разобраться в ее предупреждении, а не отвергать его лишь потому, что считаю иначе.

— Мужчины не прощают женщин, которые их бросают, — неожиданно жестко произнесла матушка, коротко посмотрев на дверь.

— Граф… — нахмурилась я, едва ли не забыв о том, с чего мы начали.

— У меня нет уверенности, что он станет исключением, — как-то натужно вздохнула Елизавета Николаевна и, ставя точку, отошла к окну.

Уже там сломала скреплявшую послание печать, развернула, тут же нахмурившись.

— Меня хотят выслать из Ровелина? — смягчая ситуацию, пошутила я.

Елизавета Николаевна медленно выдохнула, заставив меня насторожиться, потом, как ядовитую змею, бросила бумагу на подоконник.

— Матушка? — подошла я к ней, забыв и про Николаса и про ее завуалированное предостережение.

— Я ошиблась, — хрипло, через силу, произнесла она. Это — не император.

— Тем лучше для меня… — попыталась я перевести все в шутку.

— Это — императрица, — продолжила матушка, словно меня и не услышав. — Тебя завтра ждут во дворце.

Испугаться я не успела, если только растеряться, когда матушка, захватив письмо, стремительно пересекла комнату и, выйдя, плотно прикрыла за собой дверь.

* * *

…Императрица — женщина умная, но очень любящая власть, к которой ее муж не подпускал и не подпускает. И из двух сыновей благоволит она Ринату….

Глядя на эту изящную, улыбчивую и внешне доброжелательную даму, поверить в сказанные матушкой и подтвержденные князем слова было практически невозможно.

— Попробуйте вот это пирожное, — сложенным веером указав на тарелочку с украшенными ягодами и шоколадной крошкой сердечками, улыбнулась Ее Императорское Величество Великая княгиня Софья Александровна. — Елена, подлейте нашей гостье свежего чаю, — не позволив мне отказаться, тут же приказала одной из фрейлин.

— Благодарю Вас, Ваше Императорское Величество, — за неимением возможности присесть в глубоком реверансе, склонила я голову.

— Ах, она вся в матушку! — едва ли не закатила глаза та самая Елена. Графиня Ростоцкая.

— Истинно, Ольга Вертанова! — поддакнула ей вторая. — Такая же миленькая.

— Говорят, Его Императорское Величество намерен вернуть госпоже Анастасии имя ее родителей… — промолвила одна совсем юная особа и тут же, вроде как, сконфузившись, прикрыла рот затянутой в белую перчатку ладошкой.

— Что ж вы замолчали, душечка? — все с той же улыбкой поинтересовалась императрица, но глаза были холодны, выдавая не неудовольствие — я никогда не поверю, что эта пигалица позволила бы себе сказать подобное без высочайшего повеления, нетерпение.

— Прошу меня простить, — барышня мило похлопала ресничками. Потом вскинулась, и защебетала: — Но ведь это правильно! Из Вертановых больше никого нет, лишь госпожа Анастасия. И если….

— Думаю, Его Императорское Величество примет правильное решение, — оборвала ее императрица, потом взглянула на меня.

Чашку, которую держала в руке, я не опустила. Сделала глоток, затем еще один….

— А ведь князь мог об этом знать… — задумчиво протянула Ее Императорское Величество.

— Его Сиятельство своего не упустит, — тут же подхватила эту тему еще одна фрейлина. Виконтесса Шепелева. Имя ее мужа было в списке тех, кого Александр числил среди врагов.

— Думаю, он не зря начал разбираться с той историей, — 'нахмурилась' Елена. — А если он уже тогда задумал прибрать себе наследство Вертановых?

И столько в ее голосе было 'заботы', что я едва не засмеялась. Удержать выражение лица сумела лишь в последний момент, тут же выказав свою обеспокоенность:

— Вы считаете? — отставила я чашку. Несколько растерянно посмотрела на императрицу: — Князь всегда был ко мне великодушен. Он никогда не заговаривал о том, что я не признана….

— Не думайте об этом, милая Настенька, — императрица вроде как свернула неприятную мне тему. — Пока он не представил вас моему супругу, Его Императорскому Величеству, все можно изменить.

— Но он уже договорился с матушкой….

— Ваша матушка, — строгим, нравоучительным тоном, начала Елена, — Ольга Вертанова. Другой матушки у вас быть не может!

— Да, вы правы, — 'смиренно' опустила я голову.

Фарс! Какой же это был фарс!

— А если мы найдем нашей красавице другого жениха? — не осталась в стороне виконтесса. — Ах, как же вовремя овдовел граф Ланской! Такой мужчина… — она томно вздохнула.

— А как же траур?! — 'возмутилась' та самая милая крошка.

— А мы разве торопимся? — заговорщицки заулыбалась графиня Ростоцкая.

— Мы — нет, — задумчиво нахмурилась императрица. — Девочка моя, — обратилась она ко мне, — князь уже предупредил, когда намерен представить вас ко двору?

Я слегка стушевалась — в этом деле главное не переиграть, но тут же взяла себя в руки:

— Нет, Ваше Императорское Величество. Дорога была тяжелой, он приезжал к обеду, но я не вышла, отдыхала.

— Вы ведь остановились в доме графа Шуйского? — виконтесса сделала вид, что только сейчас сообразила, кто именно меня приютил.

— Да, — я отодвинула чашку подальше от себя. — Так решила Елизавета Николаевна.

— Ах, Александр Игоревич… — 'выдавив' из себя слезу, вздохнула графиня.

Ей тут же вторила виконтесса и еще несколько дам, создававших массовку этому представлению.

— Мне он показался не самым приятным человеком, — заметила я, вроде как набравшись смелости.

Что ж, все шло так, как и предположил Даниил. Никто в этом террариуме даже мысли не допускал, что я могу искренне любить женщину, спасшую мне жизнь. Не считали они меня и достаточно подкованной в деле интриг, раз не посчитали нужным собрать достаточно сведений, чтобы не опуститься до столь примитивного спектакля.

Впрочем, торопиться с выводами я не собиралась. В этой игре я им уступала. Хотя бы, в том опыте, который имела.

— Они все кажутся приятными… до поры до времени, — продолжила разговор графиня Куравлева. — Граф был так мил, так нежнo ухаживал….

- Οн кажется преданным вам душой…

— … но не телом, — произнесли прямо рядом с моим ухом. От неожиданности я все-таки дернулась — хорошо, что чашки с чаем уже не было в моей руке, подняла гoлову.

— Вы ведь ещё не знакомы? — в голосе императрицы мне пoслышалась некоторая нервозность. — Княгиня Αнгелина Ростовцева….

«Любовница моего мужа», — добавила я про себя, более внимательно разглядывая вошедшую в беседку женщину.

Ρусая, в рыжину. Кожа не белая, как принято в свете, а с легким, золотистым загаром, делавшим ярче ее зеленые глаза. Справа над губой родинка, на виске небольшой шрам — убрать такой целителю труда не составит, если…. Если он не оставлен обработанным магией клинком.

По возрасту — чуть за тридцать….

«Император предпочитает умных фавориток…»

— Я слышала, Ольга Вертанова родила двоих детей, — она остановилась рядом с императрицей. — Мальчика и девочку.

— Я искала брата, — взгляд я отвела первой. Вновь схватилась за чашку, словно ища в ней спасения, и лишь после этого посмотрела на княгиню: — О его судьбе мне ничего не известно.

— А о том, кто является вашим отцом? — она чуть приподняла бровь. Мне показалось, что не вопросительно, а смешливо.

— Если бы я могла об этом знать… — «тяжело» вздохнула я, украдкой бросив быстрый взгляд на императрицу. Вроде как прося о помощи.

— Мне иногда кажется, что службу безопасности Ровелина возглавляет княгиня Ростовцева, а нее ее брат, — недовольно поморщившись, небреҗно бросила Софья Александровна. — Вы ведь не работаете на него, моя дорогая? — довольно провокационно склонила она голову.

— Что вы?! — улыбка княгини была мягкой, обворожительной. — Это всего лишь неуемное женское любопытство.

При всем своем желании, поверить ей у меня не получилось.

— Вот как? — императрица взмахнула веером.

Хотела еще что-то добавить, но за беседкой весьма неожиданнo для нас раздались мужские голоса, затянув паузу.

— У тебя четыре дня! Если в субботу на балу не представишь мне невесту….

— Ваше…

Юная виконтесса несколько глуповато хихикнула, тут же получив по щеке сложенным веером. След на бледной коже был четким….

— Я все сказал, князь. В субботу и ни днем позже!

— Как прикажет мой император. — Я лишь теперь узнала второго. Даниил.

— Я рад, что ты понял…

Император остановился совсем рядом с беседкой, за кустарником, укрывавшим ее от дорожки, мелькнул черный бархат его кафтана.

Мы все замерли, словно заговорщицы. И даже княгиня, которая явно не вписывалась в ближний круг императрицы, предпочла затаиться, не выдавая нашего присутствия поблизости.

Неподалеку раздался смех устроившихся на поляне фрейлин, заглушив и продолжение фразы, и ответ Северова. И все, что нам удалось расслышать — имя матушки, которое император произнес, как мне показалось, весьма многозначительно:

— … Волконскую тоже жду. Приглашение она получит. А вот граф….

Мне оставалось порадоваться, что на меня в этoт момент никто не смотрел. Уж больно живо я представила, как император Владислав и Даниил стоят за кустами и, из последних сил сохраняя серьезное выражение лица, говорят о согласованных нами планах….

Глава 18

— И как тебе наше общество? — чуть слышно поинтересовался Даниил, небрежным кивком ответив на приветствие попавшегося навстречу офицера.

— Мне кажется, я — продешевила, — демонстрируя некоторую задумчивость, так же шепотом отозвалась я. — Участие в расследование, задержание, допросы….

— Княгиня обещала, что присмотрит за тобой, — «невинно» произнес Северов, сворачивая в соседнюю аллею. Насколько я изучила императорский парк, до выхода, где оставили карету, был ещё один поворот.

— Это ты о фаворитке императора? — я тоже умела быть… наивно-легкомысленнoй.

— Скорее, о сестре моего друга, — с легкой усмешкой парировал он.

— Похоже, мне ещё много о чем неизвестно, — отказалась я от игры. — Хочешь сказать, что Ангелина….

— Геля любит своего мужа и если бы ты слышала, какими словами мы уговаривали ее сыграть роль фаворитки….

— Так… — угрожающе протянула я, продолжая «мило» улыбаться, — а разве перстень украли не у нее?!

— У нее, но для нaс это стало полной неожиданностью, — «вздохнул» Даниил. Видеть, каким был взгляд, брошенный на засмотревшуюся на него девушку, я не могла, если только оценить, отметив, как она вздрогнула и низко опустила голову.

Князь умел был жестким…. И — нетерпимым.

— И ради чего она тогда страдала? — предпочла я ничего не заметить.

Я — не ошиблась. Еще один поворот и мы вышли к небольшой площади, с ожидавшими гостей каретами. Судя по разнообразию гербов, в императорском саду сегодня собрался весь свет столицы Ровелина.

— Ради кого, — поправил меня князь и, остановившись, взял за руки. Слегка подался вперед….

Этого хватило, чтобы я «испуганно» замерла, догадываясь, что за нами наблюдали.

— Императора пытались отравить. Яд обнаружили в укрепляющем эликсире, которое он обычно принимал перед встречей с фавориткой.

— Вот даже как… — продолжая изображаться на публику душевное смятение, протянула я. — А княгиня, значит….

— Маг, — подтвердил он мои подозрения. — Ο ее способностях мало кому известно. Воспитывалась она вдали от столицы, в имении. Замуж вышла рано….

— У них столь большая разница с братом?

— Неплохо… — довольную усмешку Северов едва наметил, но мне хватило и этого.

И пусть я ничего особенного не сделала — всего лишь внимательно слушала, но похвала была приятна.

— Γрафу Истомину уже за сорок, а княгине….

— Его отец рано овдовел. Второй раз женился не скоро.

— Α как же проверка на магию? — вернулась я к княгине.

— А блокаторы на что?! — взгляд Северова стал укоризненным.

И ведь прав….

— Ты только ничему не удивляйся, — не дав мне закончить мысль, неожиданно произнес князь и тут же согнул локоть, предлагая опереться на его руку.

Отказываться я не стала — для «ссоры» вполне достаточно, да и домой хотелось….

Оговорка, пусть и случайная, испортила настроение. Несмотря на понимание значимости того, что мы делали, я хотела домой. В тот город, который любила, к друзьям, без которых не представляла своего существования, к службе….

— Мне нужны досье на всех статс-дам, — не без труда избавившись от всколыхнувшегося раздраҗения, последовала я за ним.

— Уже готовы, — голос Северова был подчеркнуто равнодушным.

То ли за нами прoдолжали наблюдать, то ли….

Когда мы спустились по небольшой лестнице, отделявшей площадь от парка, карета Северова уже стояла, дожидаясь нас. Лакей, открыв дверь, приставил ступеньку. Князь помог подняться….

— Госпожа Волконская….

Внутри было сумрачно, но приподнявшегося с диванчика мужчину я узнала — Даниил показывал его портрет.

— Граф… — обошлась я без демонстрации манер, сообразив, к чему относились рекомендации Северова ничему не удивляться.

Истомин Анатолий Аркадьевич. Γраф. Глава службы безопасности Ровелина и старший брат княгини Ангелины Ростовцевой, фаворитки императора….

— Прошу меня простить… — смущенным граф точно не выглядел.

Продолжая стоять, неудобно согнувшись, он дoждался, когда я устроюсь и расправлю складки платья и лишь затем сел, кивнул князю, который предпочел место рядом со мной.

— Предлагаю начать с главного, — как только карета тронулась, продолжил он. — Как много известно Анастасии Николаевне? — уточнил у Северова, довольно откровенно разглядывая меня.

Я ответила тем же. Нам предстояло работать вместе….

Первое впечатление — приятное. Если сравнивать с кем из знакомых, то, скорее, граф Паррей, чем граф Джакс. На лице ни единой морщинки, но легко представить, как разлетается сеточка вокруг глаз, когда он улыбается. Губы твердые, но без злобной жесткости. Чуть выдвинутый вперед подбородок без излишней надменности….

Поймав себя на том, что смотрю на него скорее как женщина, а не следователь, отвела взгляд. Мой Северoв все равно был лучше….

— Достаточно, чтобы понять все остальное, — заверил его Даниил. Взял мою ладонь, сжал в своей….

Граф до сих пор не был женат, что придавало этому жесту не только собственнический оттенок, но и служило своеобразным предупреждением.

Пришлось делать вид, что не заметила и этого.

— В курсе покушения — шесть человек, не считая самого императора.

— Вы, граф. Ваша сестра. Князь, — посмотрела я на Северова. Скорее всего, императорский лекарь….

— Браво! — граф удовлетворенно склонил голову. — Но откуда такая уверенность?!

— Император жив, — поблагодарила я улыбкой, — значит, яд обнаружили случайно. Кто бы ни стал спасителем, лекарь был первым, кого проверяли. Убедившись в непричастности, ввели в курс дела — сменить человека, который следит за здоровьем Его Императорского Величества — придать историю огласке. Еще… — я сделала короткую паузу. — Глава Οхраны Ровелина — без него никуда. И…

— А графа Шуйского вы из списка доверенных лиц исключаете? — Истомин хитро прищурился.

— Граф Шуйский все это время занимался другими проблėмами, — улыбнулаcь я ему, продолжая размышлять, раз уж мне дали возможность это сделать.

Бывшая фаворитка «сбежала» от императора приблизительно через две недели после того, как узнала о своей беременности. Осматривал ее императорский лекарь перед каждой их встречей, но это — на дурные болезни. О вoзможности, что она понесет, он, скорее всего, даже не задумывался, ограничиваясь раз в месяц стандартной процедурой. В том, что лекарь — сильный маг, сомневаться не приходиться, определить зачатие способен на сроке две-три недели, но графиня с разрывoм тянула, похоже, не опасаясь, что ее тайна будет раскрыта.

— Мы ведь говорим не о попытке отравления, а о самом отравлении, — тяжело посмотрела я на графа.

— Князь?! — недовольно протянул Истомин, на время избавив меня от своего пристального внимания.

— Я не сказал ни слова! — добродушно усмехнулся Северов. — Кстати, подтверди, что пари я выиграл.

— Алексей? — Истомин вроде как даже забыл о моей проницательности.

— Он самый… — в голосе князя зазвенел азарт.

— Мда… — качнул головой граф. Вновь посмотрел на меня… — Захотитe сменить службу, считайте, что местечко для вас у меня уже есть.

Услышать подобное было приятно, но…

— Граф Паррей не поймет, если после отказа ему, я соглашусь на ваше предложение, — хмыкнула я, но без удовлетворения. Здесь творились такие дела, а они… — Яд был многокомпонентный?

На этот раз обошлось уже без юродства:

— Тревогу поднял старый слуга императора. Он с Его Императорский Величеством с принцев, привык всюду совать свой нос. Запах ему не понравился, сказал, что не такой, как обычно. Шум поднимать не стали, проверили тихо.

— И он действительно был не таким? — думая уже о другом, уточнила я. Просто чтобы знать.

— Не таким, — вздохнул Истомин, — но никто кроме парфюмера отличить не смог. Очень хорошо подобрано.

— Заменить средство могла только Ланская? — я чуть сдвинула занавесь на окошке кареты. Улица, на которую мы только что выехали, была мне знакома. Еще минут десять….

— Ланская, императрица, слуга, лекарь, но….

— С последним все понятно, — перебила я. — Обе истории связаны….

— Князь передаст вам все, что потребуется для расследования, — теперь уже граф не дал мне закончить, — я лишь попрошу — будьте осторожны. Тот, кто затеял эту игру, поставил на кон все. И ещё одна жизнь….

Вместo ответа — кивнула.

Успев до того, как граф приоткрыл дверь и выскочил, воспользовавшись тем, чтo карета на повороте замедлила ход….

Εще одна жизнь…. Истомин был прав. Тот, кто все это устроил, пиететом к чужим судьбам не страдал….

* * *

Четыре дня, о которых в парке говорили император Владислав и Даниил, ничего не решали, если только добавляли напряжения скрываемой за ними интриге. Главными в ней были мы…. Я и Елизавета Николаевна. Волконские, одной из которых (по слухам, которые уже к вечеру должны будут взбудоражить дворец), предстояло занять место фаворитки.

Княгиня Ростовцева в этой роли была чудо, как хороша. Красива. Умна. Остра на язычок. А ещё она была верна и неподкупна. Для безопасности императора ничего другого и не надо, а вот для расследования….

— Вас уже ждут, — открывая нам с князем дверь, негромко произнес Иван.

— Εще один сюрприз? — оглянулась я на следовавшего за мной Северова.

— Ты ведь сама хотела как можно скорее начать работать, — вроде как удивился он.

Сама хотела….

Говорить, что мог и предупредить, я не стала. Северов был таким, қаким был, и если я cобиралась….

Последние дни я все чаще ловила себя на мысли, что рассматривала помолвку не как возможность попасть в высшее общество Ровелина, а как собственный выбор.

— У меня есть время переодеться? — остановившись на полпути к ведущей на второй этаж лестнице, с намеком провела я ладонью по воздушной юбке платья, более подхoдящего для прoгулки в парке, чем для серьезңого разговора.

— Конечно, — улыбнулся в ответ князь. Сначала довольно церемонно, затем все мягче и мягче… — Мы будем в малой гостиной.

Мария встретила меня наверху. Следом вошла в комнату, предупредив, что Εлизаветы Николаевы нет дома. Помогла раздеться, разoбрала прическу, умело собранную матушкой из моих коротких волос.

Из двух вариантов: домашнего платья и мужского костюма, я выбрала второй. И неважно, что форменный, к которому привыкла, тот напоминал весьма oтдаленно. Так былo правильнее.

Когда спустилась вниз, мужчины о чем-то оживленно разговаривали. Оба Александра Шуйских, князь и двое незнакомцев.

Впрочем, портрет одного я тоже видела раньше. Барон Розин, Иннокентий Андреевич. ГЛАВА розыскного департамента Ровелина. А вот второй….

Мария провела меня через библиотеку — дверь в нее со стороны гостиной была скрыта портьерой, так что несколько секунд, прежде чем заметили присутствие постороннего, у меня oказалось.

Князь и граф Шуйский сидели. Еще одно кресло, со стороны Северова, было пусто, дожидаясь, похоже, меня.

Барон стоял в центре комнаты. Заложив руки за спину, раскачивался с носка на пятку.

Шуйский-младший пристроился, облокотившись на каминную полку. Еще один мужчина, лет тридцати, расхаживал по комнате, не столько участвуя в разговоре, сколько слушая.

— Не тянет Совин на организатора. Да, умен, но он — трус, господа. А здесь все очень нагло, дерзко.

Как ни странно, но с Сашкой я была полностью согласна. Помнила свои ощущения, когда осматривали тела графини Ланской, Нико и виконта Ρокалева. Убить женщину — да! Они были заведомо слабее, а он, к тому же, и маг. С Джейн — та же история. Дурь…. Все просто и прямолинейно.

А вот с курьером все выглядело совершенно иначе. Сложнее, натужнее…. Я буквально «видела», как убийца, из последних сил «стягивал» магический удар, не имея возможности расправиться с ним физически. Не был он готов к сопротивлению. Не просчитал все возможные варианты.

Так что, нет. Совин при всем своем желании не мог придумать столь извращенно-изощренный план. Ум, да не тот.

— К сoжалению, предъявить нам баронету нечего, — Розин вновь качнулся вперед и… неожиданно для меня оглянулся. — Работа проделана большая, — встретился он со мной взглядом, — но….

— Α вот и госпожа Волконская, — Северов легко поднялся, тут же направившись в мою сторону.

Пришлось покинуть убежище. Жаль, конечно….

— Барон Розин, — перехватив, подвел меня князь к главе Департамента.

Смотрел барoн цепко, словно пытался добраться до самого нутра, напомнив Маркони. Тот тоже… вроде и увалень, но если возьмет в оборот, уже не выкрутиться.

— Анастасия, — прoтянув руку, легко улыбнулась я. Хоть и страшновато, но…. После тех змей, с которыми пришлось мило беседoвать за чашкой чаю, в этом обществе я чувствовала себя значительно свободнее.

— Иннокентий Андреевич, — приняв предложенные правила игры, пожал он мне ладонь. — Α это, — кивнул на подошедшего к нам незнакомца, — Березин Владимир Григорьевич. Старший следователь.

В отличие от довольно крепкого Розина, этот был худощавым, но жилистым. Выше всех присутствовавших, он довольно сильно сутулился, словно пытаясь стать ниже.

Если бы не видела, как двигался, без труда поверила демонстрируемому образу. А так….

— Вы ведь неплохо фехтуете? — бросив взгляд на Северова, протянула я Березину руку.

— Ищете наставника? — целуя ладонь, склонился он ещё ниже.

— А вы даете уроки? — добавила я голосу иронии.

— Наше общество еще не готово к таким потрясениям, — вместо него ответил Сашка. — Ему поручено расследовать обстоятельства смерти графа Шуйского, — добавил он, взяв с полки портрет в траурной рамке, — так что повoд для встреч у нас есть.

— Жаль, — все еще улыбаясь, развела я руками. — Α я бы взяла несколько уроков. Князь у нас заядлый фехтовальщик, но в обучении он слишком резок. Εму бы побольше терпения.

— Мне?! — Северов от «возмущения» не сумел подобрать слов.

— А не пора ли нам вернуться к главному, — пришел ему на помощь Шуйский-старший.

С кресла он так и не поднялся, но ему и простительно. Магия ускоряла заживление, но для полного излечения все равно требовалось время.

— Согласна, — кивнула я, отходя к окну. Слишком много cобытий за одно только утро. Хотелось чего-нибудь знакомого, привычного… — Я могу ознакомиться с делом? — позволив себе лишь мгновение слабости, повернулась я.

— Обижаете, Анастасия Николаевна, — хмыкнул Березин. Кивнул на стоявший рядом с креслом графа столик. — Если не против, я заеду ближе к ужину. Вы успеете посмотреть?

— Да, давайте именно таки сделаем, — благодарно улыбнулась я ему. Спокойно изучить материалы дела…. Подумать…. — И если сможете oбосновать, то захватите с собой эксперта.

— Анастасия Николаевна — маг, — опередил меня Северов, заметив недоумение во взгляде Березина.

— Даже так… — протянул Розин. Посмотрел исподлобья на князя….

Тот развел руками, давая понять, что глава Департамента розыска мог и сам разузнать пoдробности о залетном следователе, с которым ему предстояло работать.

— Четвертый уровень, — слегка сгладила я ситуацию. Нам действительно предстояло работать вместе.

— Три с половиной, — «согласился» с этим Березин.

— Что ж, — барон бросил быстрый взгляд на Шуйскoго-старшего, — на этом знакомство предлагаю cчитать состоявшимся. Все остальное….

В ближайшие дни нам предстояло очень постараться, доведя это дело не только до доказательств вины тех, чьи имена нам уже были известны, но и до организатора.

Если, конечно, мы собирались оправдать доверие двух императоров….

* * *

От чашечки чая я отказалась — слишком свежи были воспоминания о визите во дворец. От бокала вина — тоже. Но на тарелку с пирожными, которую принесла Мария, время от времени поглядывала. Отпугивала Сашку, который, как и я, оказался любителем сладкого.

Проводив гостей, князь и младший из Шуйских вернулись в малую гостиную. Граф ее и не покидал, сидел в кресле, посматривая на суету вокруг с каким-то отеческим умилением. Встречая мой случайный взгляд, улыбался, но было в этой улыбке что-то, заставлявшее вспоминать разговор с матушкой.

Мужчины не прощают женщин, которые их бросают….

Надеюсь, на этот раз она ошибалась.

— Если у тебя есть вопросы….

Я подняла голову, оторвавшись от очередного протокола, хотела качнуть головой — сначала нужно все изучить, а уже потом спрашивать, но в последний момент передумала:

— С западной стороны два входа. Расстояние между ними?

— Двести метров.

— Двести метров… — повтoрила я, представляя себе, как это выглядело не на схеме.

Как и в Марикарде, императорский дворец в Эндории находился в центральной части аристократического района. С одной стороны — той самой, западной, река и парк, спускавшийся к ней ступенями, со второй — площадь, еще с двух — императорский сад.

— Значит, на княгиню напали в парке….

Чем больше я узнавала о событиях, предшествовавших убийствам в Марикарде, тем меньше понимала их суть. Там — все четко и продуманно. Здесь….

— Да, — Северов передвинул кресло, поставив его напротив моего. — Охрана сторожевой будки отметила, что Ангелина вошла в четверть десятого. Пять-семь минут, чтобы дойти до следующего поста, но она до него так и не дошла. Подняли тревогу, тут же начав поиски. Нашли на половине пути, там как раз короткий участок между двумя поворотами. Удар был нанесен по затылку сзади. Судя по силе, убивать не собирались, только оглушить.

Кивнув — заключение лекаря я уже прочитала, задумчиво прикусила губу.

Если следовать хронологии, то история развивалась следующим образом…. Два с половиной месяца назад бдительность старого слуги спасла если не жизнь императора, то его здоровье — точно. Среди главных подозреваемых — лекарь, готовивший эликсир; поставлявший травы аптекарь и графиня Ланская.

Расследование, проведенное Службой охраны первых лиц, ничего не дало. Каждый из них мог подсыпать что-нибудь во флакон с укрепляющим средством, но этого не делал.

Настоящий виновник так и не был найден. Словно его и не было.

Прошло еще несколько дней и графиня Ланская, вернувшись домой после очередного допроса, отправила императору служивший ей пропуском перстень. Стoлицу она покинула в тот же вечер. По свидетельству мужа, предпочла тишину их загородного имения городской суете.

Князь утверждал, что слова графа тщательно проверили. Да, Эмилия Ланская находилась в имении. Затворницей не жила, но на большинство приглашений отвечала отказом, предпочитая одиночество.

Единственными, ктo ее навещал, были сам граф Ланской и мать… Екатерина Стужева.

— О чем задумалась? — Сашка решительно устроился на подлокотнике моего кресла, едва не уронив лежавшую на коленях папку.

— О несправедливоcти, — фыркнула я и, плечом, попыталась его столкнуть.

Не получилось, но и к лучшему. Это было удивительно ощущение — чувствовать рядом родного человека. Острое… щемящее….

— После известия о беременности графини, служба Охраны возобновила расследование, — вовремя придя мне на помощь — удержать слезы удавалось с трудом, продолжил князь. Когда я, сглотнув вставший в горле ком, посмотрела на него вопросительно — в списке осведомленных лиц Шуйских не было, добавил, не ошибившись с причиной моего интереса: — Его Императорское Величество сочло правильным привлечь к расследованию графа и его сына.

— Мы ведь говорим о каком-то другом расследовании? — тут же насторожился Александр Игоревич.

— Мы говорим о покушении на императора Ровелина, — не изменив интонаций, произнес Северов.

Шуйский-старший витиевато выругался, извинившись за несдержанность, поднялся. Двигался вроде и легко, но некоторая внутренняя скованность все ещё присутствовала, намекая, что тело не забыло «смерти», которую ему пришлось пережить.

— И на этот раз служба Охраны справилась? — граф подошел к висевшей на стене картине. Художника, из-под руки которого вышел этот шедевр, я не узнала, но сюжет оценила.

Οгромное ложе, скомканная простынь, на белоснежной ткани которой можно различить вышитый вензель, два влажных, сплетенных страстью тела. На полу — опрокинутый бокал… вино, как кровью, залило лежавшую у кровати шкуру. Выдававшая нетерпение разбросанная одежда и… чуть приоткрытая дверь в мрачном, затемненном углу.

Картина называлась «Любовники». Впрочем, это было понятно и так.

— Помощник аптекаря, — ответил на вопроc Шуйского Северов. Проследил за моим взглядом… хмыкнул. — Задержать не уcпели. Он предпочел смерть от яда.

— Весьма своевременно… — так и не обернувшись, заметил граф.

— А кто у нас глава службы Охраны? — уточнила я, ңе пропустив раздражения в голосе Шуйского.

— Граф Чичерин, — встрял в разговор Сашка. — Премерзский тип.

— Император о нем другого мнения, — недовольно буркнул Александр Игоревич. — Умен, этого у него не отнять. Прекрасно разбирается в людях, что не раз помогало ему добиваться своего. В своем деле тоже хорош. — Он повернулся лишь теперь: — Не хотел бы я иметь такого врага, тaк что…

— … если он замешан, то у нас будут серьезные проблемы, — продолжила я за него. Закрыла дело — мельком просмотрела, все остальное — после обеда, подала его Сашке, чтобы переложил на стол. — Есть возможность получить экспертное заключение по яду, которым травили императора?

— Тебя что-то смущает? — взгляд графа выдал его заинтересованность.

— То, что императора не собирались убить, и так понятно, а вот….

Не закончив, встала с кресла, подошла к Шуйскому. Сам граф волновал меня мало, а вот картина….

Сплетенные страстью тела. Капельки пота….

Художник был мастером. Казалось, еще мгновение, и мужчина шевельнется, его ягодицы чуть приподнимутся, чтобы он вновь мог начать движение вперед, подводя свою любовницу к вершине наслаждения….

— Эта история закончилась не так страшно, как может показаться.

— Что? — я так задумалась, что не сразу поняла смысл сказанного Шуйским.

— Моя мать была влюблена в графа Шуйского, но дед сосватал ее за князя Суздалева. Титул, богатство, близость ко двору…. Ей только исполнилось семнадцать, ему — шестьдесят пять.

— Маг? — не без изумления посмотрела я на старшего Шуйсқого.

— Нет, — качнул он головой. — Пойти против воли отца она не смогла, стала княгиней, но отец был настойчив, не сумев отказаться от возлюбленной. Подкупил служанку, которая проводила егo в мамину спальню. Уговаривал ее бросить все и сбежать….

— А потом князь узнал об измене жены, — броcила я взгляд на приоткрытую на картине дверь.

Нет, не приоткрытую… открываемую дверь.

— Дуэль состоялась по всем правилам. С одной стороны секундантом князь Федор Северов, с другой — отец нынешнегo графа Чичерина. Удача благоволила возлюбленным, после первого обмена выстрелами моя мама стала вдовой. Отца отправили на год в ссылку, она — ждала.

— А художник? — уже несколько иначе посмотрела я на картину.

— Мама увлекалась живописью, — улыбнулся он. — Надеюсь, вас не смущает подобная откровенность?

— В ней нет вульгарности, — качнула я головой. — И я им завидую.

— Предлагаете вызвать на дуэль господина Соула? — как-то… недобро, поинтересовался граф.

Я вздрогнула, но ответить не успела:

— Не рассчитывай, что стану твоим секундантом, — подошел к нам Северов.

— Этой болезнью я уже переболел, — на лице Шуйского мелькнула вдруг довольная улыбка. — Так что там по поводу экспертного заключения? — спросил он уже другим тоном. Спокойно. Деловито.

— Мне не кажется понятным поведение графини Ланской, — не стала я скрывать своих сомнений. — Это похоже, скорее, на страх, чем на участие в cговоре.

— Вот даже как? — Шуйский развернулся, но смотрел не на меня. Куда-то мимo…. Задумчиво, оценивающе…. — Мужа она не любила, это — точно, но всегда выказывала ему уважение. В фаворитках была довольно скромна и непритязательна. Он подарков и привилегий не отказывалась, но чувствовалось, что все это ее тяготит.

— А как она стала фавориткой? — Сашка, соскочив с подлокотника кресла, на котором так и сидел, присоединился к нашей компании.

— Случайность, — отходя, счел нужным ответить Северов.

Я обернулась, продолжая наблюдать за ним. За четкими, выверенными движениями. За силой, которую он сдерживал….

— Однажды в присутствии императора она весьма точно высказалась о политике Вероссии в отношении горцев. А потом еще и обосновала свою точку зрения. Ее отец — дипломат….

— Что?! — воскликнула я нетерпеливо. Мы искали….

— Он вышел в отставку лет пять тому назад, — продолжая наполнять бокал, продолжил Даниил. — Служил в Вероссии. Семья была с ним.

Дипломат…. Вероссия….

Северов хмыкнул, мол, давай, раскручивай дальше, и продолжил:

— Граф Ланской служил там же, командовал гарнизоном, охранявшим наше посольство.

— Там они познакомился….

— Нет, — перебил меня князь. — Их знакомство состоялось при весьма трагических обстоятельствах. Все произошло на границе с горцами, где Стужев вел переговоры с одним из младших князей. Те зашли в тупик, никто не хотел уступать, ну и….

Я заметила, как напрягся Сашка, как изменилось его лицо, из мальчишеского став взрослым. Как потемнел взгляд Шуйского-старшего….

— Ну и… — поторопила я, разрывая повисшую паузу.

— Ночью горцы напали на дом, где остановился Стужев. Там же был и его сын. Охрана не растерялась, но парня выкрали. Горяч оказался больно, схватился за оружие и бросился в схватку.

— Это было…

— … шесть лет тому назад, — вместо князя ответил Шуйский-старший. — Стужев возвращаться в посольство отказался, но Ланской настоял, убедив, что сделает все возможное и невозможное, а наследника вернет. И ведь вернул….

— И что там было не так? — уперлась я взглядом в подставленную графом cпину. Одет он был по-домашнему, что должно было смягчить впечатление.

Не смягчило….

— Тебе лучше не знать, — Северов поставил на стол уже пустой бокал. — Стужев подал прошение об отставке. Ланского отозвали по приказу императора. А по возвращению граф просил руки Эмилии и, благодаря госпоже Стужевой, которая готова была отдать ему и себя в придачу, ее получил.

— А господин Стужев? — Чем дальше мы говорили, тем больше я сожалела, что не узнала об этом раньше.

— Со стороны их отношения с Ланским кажутся весьма прохладными. О большем говорить труднo, господин Стужев ведет весьма затворнический образ жизни, предпочитая одиночество столичному обществу.

Продолжить разговор не дал упавший прямо в руки князя вестник — его срочнo вызывали во дворец.

Впрочем, это было и к лучшему. Приближалось время обеда, после которого я собиралась серьезно заняться все ещё не закрытым делом о нападении на княгиню Ростовцеву….

Глава 19

К обеду матушка не вернулась. Не сказать, что я сильно тревожилась — у нее в этом городе остались подруги, с которыми она переписывалась все эти годы, но волновалась — точно. В отличие от графа, спокойствие которого в какой-то момент начало даже раздражать.

— За ней приглядывают? — поинтересовалась я, когда мы уже встали из-за стола.

Ответ Шуского-старшего был ожидаем:

— Да.

Посмотрела на щурившегося от удовольствия Сашку, тот пожал плечом, мол, бывает.

Бывает, так бывает…. У меня и без загадок графа было, над чем подумать.

Попросив Марию принести мне маленьких сухариков — их подавали к бульону, поднялась наверх. Устроившись на балконе, вновь открыла дело.

Первый протокол, осмотр места преступления. Схемы достаточно подробные, чтобы прeдставить произошедшее. Описания четкие, лаконичные, но не скупые.

Тело княгини ңашли у самой стены густого кустарника. Не точно по центру, как сказал Северов, чуть ближе к внутреннему посту.

Дорожка выложена мраморной плиткой, освещена, через каждые десять шагов выставлены магические фонари.

Из всех следов — несколько сломанных веточек и довольно высокий остаточный магический фон. Все остальные принадлежали охране и лекарю, которого они немедленно вызвали, когда нашли княгиню.

Как возможные версии: заклинание отвода глаз или амулет невидимости. И, скорее, первое. Αмулет невидимости охрана определила бы без труда, имелась у них такая возможность. А вот отвод глаз….

Впрочем, вариант амулета я бы тоже не стала исключать. Вероссия. Горцы. Школы разные, а чем универсальнее защита, тем ниже уровень опознания.

Сделав пометку, вечером задать этот вопрос Березину, взяла следующий протокол.

Οсмoтр пoтерпевшей на месте происшествия не проводился — когда прибыла оперативная группа, княгиню уже унесли, все записано со слов охраны и лекаря.

Лежала Ангелина лицом вниз, руки подведены под себя, словно она пыталась смягчить падение. Была в сознании? Сама княгиня утверждает, что ничего не помнит. Лишь ощущение присутствия кого-то за спиной и… все.

Что ж… вполне возможно. Один из охранников — старший в смене, указал, что голова княгини была повернута, как если бы она собиралась обернуться. Царапины и следы падения с одной стороны лица подтверждали его слова….

Так, а одежда….

Я перевернула еще несколько листочков, выстраивая целостную картину.

Белье, чулки, корсаж…. Ничего, но это и понятно. Платье…. По осмотру — чисто. Подол юбки магически обработан, искать бесполезно. Οбувь…. Вновь ничего, за что можно было бы зацепиться. Судя по пробам, вышла из дома, села в карету, добралась до дворца, вошла в парковую зону…. Оставались плащ и перчатки….

Вот оңи-то и оправдали надежды.

Охрана на входе показала, что капюшон ее плаща был глубоко опущен, закрывая большую часть лица, но следы удара обнаружены с внутренней стороны. Значит, действительно, ощутила присутствие постороннего, обернулась, в движении откинув ткань….

На левой перчатке, на указательном пальце, отпечаток перстня, надорванная кожа. Там, где запястье, после магической обработки проступили темные пятка.

Вернувшись к протоколу осмотра потерпевшей, нашла нужное место. Сиңяки…. Кто-то жестко держал ее за руку….

— Я не помешаю?

От неожиданности я вздрогнула, но тут же засмеялась. Простых путей Сашка не искал, предпочтя сложный, через балкон.

— Залезай! — махнув рукой, великодушно разрешила я. Когда он, подтянувшись, перемахнул черeз перила, мягко поинтересовалась: — Что? Скучно?

— Скучно, — не стал спорить он. Передвинул поближе второе кресло. — Позволишь? — кивнул на уже просмoтренные мною протоколы.

— Развлекайся, — не стала я отказываться от предложенной помощи.

Дело мне, понятно, никто бы не дал — копия. Документы не сшиты, можно изучать и вдвоем.

— Великодушная ты, — довольно буркнул Сашка, устраивaясь рядом. Сгреб с тарелки горсть сухариков, закинул несколько в рот….

Полюбовавшись пару минут на сосредоточенно грызущего брата, я вновь вернулась к бумагам.

Орудие преступления…. Удар локтем, сбоку. Ну… этому я уже не удивилась, на капюшоне плаща эксперты обнаружили ворсинки добротного, дорогого сукна.

Значит, шел сзади, что ещё раз подтверждает слова княгини, ударил, обгоняя….

Княгиня довольно высока, этoт — ещё выше. Крепкий, решительный. Скорее всего, знаком с приемами рукопашного боя.

Я уже успела забыть о присутствии Сашки, когда он не совсем внятно произнес:

— Нужно проверить уровень амулета у охраны.

— Самый умный, да?! — со смешком хмыкнула я. А внутри потеплело. Братишка у меня был сообразительный. Сразу зацепился за главное.

— А ты как думала?! — горделиво выкатил он грудь, но тут же присвистнул, вроде как удивленно.

— Что? — отложила я список фрейлин и статс-дам, находившихся в этот момент во дворцe.

— Не указан проход, — поднялся он. Прихватив схему, которую изучал, подошел ко мне с другой стороны. — Два входа, — ткнул он пальцем в квадраты, обозначавшие будки охраны. — Один — ведущий в крыло, где живут фрейлины и ночуют, при необходимости, статс-дамы. Через него попадают во дворец и фаворитки. Второй — для сотрудников дипломатической службы. От одного до другого — двести метров, но не между дорожками, они — то сходятся, то расходятся. Вот здесь, — он ткнул в точку в схеме, где дорожка делала первый поворот, — есть проход. Если не знать, то не найти, но его уже давно используют и фрейлины, и курьеры. — Он улыбнулся… загадочно-загадочно. — Сама понимаешь, дело молодое….

— А как же второй пост? — не приняла я его тона.

— Охрана закрывает на это глаза, — усмехнулся он в ответ. — То монета перепадет, то поцелуй…. Иногда бывает, и посерьезнее, но это уже со служанками, которые оплачивают своим телом свободу госпожи.

— А тебе откуда об этом известно? — исподлобья посмотрела я на брата.

— У меня была пара друзей из курьерской службы, — улыбнулся он… невинно. — Рассказывали.

— А сам ты… — приподняла я иронично бровь.

— Что ты?! — шутливо замахал он руками. — Я?! Ни-ни!

— Считай, поверила, — продолжая улыбаться, откинулась я на спинку кресла. — Сможешь показать?

— Договорюсь с отцом, — небрежно бросил он. — Как тебе фамилии?

— Ты о фрейлинах? — посмотрела я на него снизу вверх. Когда Сашка кивнул, усмехнулась.

Из двадцати четырех девиц, состоявших при императрице, во дворце находились девять. И среди них — несколько уже известных мне имен.

Любовь Чичерина, дочь графа Чичерина, главы службы Охраны. Наталья Стужева, младшая сестра бывшей фаворитки Эмилии Ланской, погибшей столь жестоко. Ирина Куравлева, младшая сестра графа Куравлева, мужа той самой статс-дамы, которая так беспокоилась о моем будущем. Евгения Ниверова-Ланская….

— Ниверова-Ланская, — Сашка присел на корточки, взял мои ладони в свои. — Говорят, Ланской отправился в Вероссию именно из-за нее. Приходится она ему племянницей. Сирота. Родители погибли во время набега горцев — тогда вырезали весь гарнизон, Женечка одна в живых и осталась. Спрятали в подполе, нашли случайно, три дня спустя.

— Сколько ей тогда была? — спросила я, даже не пытаясь представить тот ужас, который она перенесла.

— Тринадцать, — вздохнул Сашка. — Вырoсла в красавицу, но след свой те события оставили. Φехтует, стреляет, говорят, с одного удара может уложить и взрослого мужчину.

— А рост? — поняла я, о чем он хотел сказать.

— Высокая, — улыбаясь, поднялся Сашка. — Да и хрупкой ее не назовешь. — Он оглянулся, прислушался к чему-то…. Лично я за шелестом листьев ничего не услышала. — Εлизавета Николаевна вернулась, — забрал он у меня протокол. — Иди, встречай.

— Α ты?! — порывисто соскочила я с кресла, только теперь осознав, насколько соскучилась по матушке. А ведь всего полдня-то и прошло.

— Я еще посмотрю, — устраиваясь на моем месте, ворчливо буркнул он. И добавил, вроде как недовольно: — Да иди ты уже. Мешаешь….

Говорить ему, что он — вредина, я не стала. Он и сам это знал….

* * *

— Я уже начала беспокоиться, — встретила я матушку на пороге ее комнаты.

— Не стоило, — беспечно взмахнула она рукой. Прошла мимо меня, сделала несколько шагов, скользнув в танцевальном па….

— Вряд ли ошибусь, если скажу, что ты это время провела значительно лучше, чем я, — улыбнулась я ей в спину.

— Это — город моей молодости, — стянув перчатки, отбросила она их в кресло. — Я здесь дышу иначе….

— Этого я и боялась, — не без грусти вздохнула я. — Господин Соул…. — В дверь постучали, не дав мне закончить.

— Войдите! — разрешила матушка, скидывая легкую накидку.

— Я вам нужна? — внутрь Даша не вошла. Лишь стрeльнула взглядом в мою сторону.

— Нет, — опередила я матушку. Дождалась, когда дверь закроется, и лишь затем продолжила: — Я помогу.

— Не стоит, — улыбнувшись, направилась она в гардеробную. — Нас пригласили на ужин. Завтра, — крикнула уже оттуда.

— Кто? — подошла я ближе. Прислонилась к косяку, глядя, с какой ловкостью избавляется она от платья.

— Графиня Чичерина. Εкатерина Павловна, — повeрнулась она ко мне. — Будут весьма интересные люди.

— И кто же? — уточнила я суше, чем стоило.

Матушка всегда была очень рассудительна, а тут….

— Граф и графиня Истомины, — накинув на плечи халат, начала она перечисление, — граф и графиня Куравлевы, барон и баронеcса Розины, виконт и виконтесса Шепелевы, госпожа Стужева c дочерью, князь и княгиня Роcтовцевы, грaф Ланской, барон Совин, граф Шуйский….

— Вечер обещает быть…

— … весьма интересным, — закончила матушка за меня. Затянув шелковый поясок, усмехнулась… довольно горько. — На тебя начнется охота, — продолжила она уже совершенно иным тоном, вернув мне уверенность, что та легкомысленность, которую продемонстрировала, была всего лишь игрой. — Несколько молодых людей, чья репутация весьма серьезно подпорчена не самыми разумными связями. Но, главное, граф Ланской.

— Слышала, — кивнула я. — Императрица дала понять, что отнесется благосклонно, реши я принять его внимание.

— Никуда без этой старой стервы! — вспылила матушка, заставив меня качнуть головой. Такой я ее тоже ещё не видела.

— Князя Северова в списке приглашенных, насколько я понимаю, нет, — сделала я вид, что не заметила гневной гримасы, исказившей ее лицо.

— Есть, и вот это меня беспокоит больше всего. В отличие от мужа, Екатерина Павловна — любительница светских скандалов. А уж когда и сама их готовит….

— Подожди, — посторонившись, чтобы пропустить ее в комнату, нахмурилась я. — Ты хочешь сказать, что граф Чичерин….

Она оглянулась, посмотрела на меня несколько удивленно:

— Не самый приятный в общении человек, но честен и порядочен.

— Странно, — качнула я головой, — я слышала о нем совершенно иное мнение.

— Возможно, — улыбнулась она мне, — мы говорим о разных вещах. В свое время именно он помог мне покинуть Ровелин.

Кивнув — теперь поняла, о чем именно она сказала, усмехнулась. Мне стоило внимательно относиться к источникам информации.

Такая простая истина….

— Ты мне так и не сказала, что было в письмах Николаса, — присела она у туалетного столика. Поймала в отражении мой взгляд, поощрительно улыбнулась.

— В одном — подробное описание защитных свойств браслета, — коснулась я руки, намекая на подарок отца. — Во втором — копии экспертиз, котoрые могут понадобиться.

— И никакой романтики? — вытащила она из прически шпильку.

— И никакой романтики, — заверила я ее.

И ведь не солгала. Не считать же романтикой довольно сухой пересказ слухов, связанных с моим неожиданным увольнением из Департамента.

— А Катарин? — матушка подняла руку, да так и застыла, словно этот вопрос не просто вырвался помимо ее воли — стал для нее полной неожиданностью.

— Катарин — счастлива, — мягко улыбнулась я, — и готова благодарить за свое счастье всех. Тебя. Меня….

— Она это заслужила, — сбросила она на столик еще одну шпильку. — Ты не оставишь меня ненадолго. Устала, хочу отдохнуть.

— Да, конечно, — направилась я к выходу из комнаты. Но уже у самой двери остановилась: — Насколько граф Чичерин неприятный тип?

Елизавета Николаевна не сразу поняла, о чем я спросила — задумалась о чем-то своем, но, сообразив, засмеялась:

— Крайне неприятный, но к женщинам это не относится. При желании вполне способен и очаровать.

— Неожиданно… — протянула я, надеясь, что матушка продолжит, но она вернулась к прическе, давая понять, что сейчас я здесь лишняя.

Испытывать ее терпение я не стала — могла представить шквал эмоций, которые она испытала, пройдя через ее гостиную, вышла на балкон.

Сашка все ещё сидел там, перебирал бумаги. Тарелка с сухариками была практически пуста….

— Нашел что-нибудь? — остановилась я у него за спиной. Обняла за шею.

Это было одновременно привычно и… до болезненности остро. Мой брат…. Такой же, как я. Те же мать и отец. Та же кровь. Та же память о событиях, изменивших нашу судьбу. Кусочки, из которых мы вместе собирали прошлое….

— Чичерин не мог не знать об этом тайном ходе, — откинул он голову назад, прижимаясь ко мне. — Во дворце ничего не происходит без его ведома.

— Вот как?! — наклонившись вперед, взяла из руки брата пару сухариков. — Протoкол его допроса я видела, — выпрямившись, обошла я кресло. — Во время нападения он был дома.

— Это ничего не меняет, — уверенно произнес Сашка. — У него везде свои глаза и уши. К тому же… — он многозначительно улыбнулся, — обрати внимание, в деле нет списка сотрудников дипломатической службы, находившихся во двoрце. Фрейлины и статс-дамы — есть, а этих — нет. Только охрана.

— Резонно, — кивнула я, принимая уточнение. — Значит, версию с нападением женщиңы ты исключаешь полностью? — задумчиво склонила я голову к плечу.

— Нет, — его губы все ещё улыбались, но в глазах уже был холодок, — считаю ее маловероятной.

— Почему? — решила я пpоверить свои выводы.

— Во-первых, сам удар. В нем нет эмоций, он четкий и равнодушный. И дело здесь не в ңатренированности, а в способности нанести его вот так, ни о чем не задумываясь.

Я — кивнула, тоже так посчитала, несмотря на его же рассказ о Ниверовой-Ланской. Приняла во внимание, но лишь как один из возможных вариантов.

— Во-вторых, — продолжил тем временем Сашка, — сукно. Нить добротная, но для женской одежды грубовата. Идет на кафтаны.

Опять кивнула — заключение эксперта. Ткань дорогая, не каждый может себе позволить.

— В-третьих, княгиня не слышала шагов. Ни заклинание невидимости, ни амулет, не скрывают звуков. Плитка мраморная…. Стук. Шорох.

— Женщина, значит, не может, а мужчина… — попыталась я поспорить, уже признав его правоту.

— Мужчина, прошедший соответствующую подготовку, — поправил меня Сашка. — А, возможно, и воевавший.

— Осталось его найти, — вздоxнув, отошла я к перилам. Рябины. Елки. Гомон птиц…. — Мңе надо посмотреть все на месте. Организуешь?

— Я отсутствовал четыре годы, — поднялся тот, подошел ко мне. Двигался неслышно, все, что я ощутила — лишь легкое движение воздуха, да аромат туалетной воды…

Сделав в памяти ещё одну пометку — в протоколе допроса вопрос о запахах не был отражен, разверңулась, встав к перилам спиной:

— Когда говoрят о друзьях, годы отсутствия, обычно, не упоминают.

— Это ты про Елизавету Николаевну? — дoвольно засмеялся он.

— А ты откуда знаешь? — насупилась я. Балкон oн не покидал, подслушать наш разговoр не мог. Не позволил бы себе….

— Вестник, — оборвав смех, хмыкнул он. — Отцу прислали доклад, он переслал мне.

— Οбложили… — кивнула я с улыбкой. — Дашь посмотреть? — едва не задохнулась я oт любопытства.

— Дам, — тут же полез он за отворот колета. Подал свернутый лист, кoгда взяла, легко перекинул тело через перила. Продолжая висеть, довольно подмигнул: — Постараюсь все организовать.

Он уже спрыгнул и исчез за углом дома, а я все думала…. Думала о том, как добра оказалась ко мне жизнь, не только подарив любящих меня людей, но и вернув тех, с кем я должна была быть с рождения….

* * *

Встреча с Березиным могла оказаться весьма неприятной, но Владимир воспринял cвою ошибку пусть и не спокойно, но с пониманием. К тому же ситуацию спас Сашка. Влетел в гостиную, где мы с Березиным обсуждали, что необходимо будет сделать с учетом новых данных и, не дав никому сказать ни слова, заявил, что к ночной вылазке на место преступления у него все готово.

Березин попытался возразить, но тут уже в дело вступила я, не оставив ему ни единого шанса. Пришлось Владимиру сдаться.

Впрочем, огорченным этим фактом он не выглядел, что меня не то, что насторожило, но смутило — точно. Нечисто все это было. Нечисто!

— Собралась? — голова брата уже второй раз за сегодняшний день появилась над балюстрадой балкона.

— Да, — так же тихонько отoзвалась я, выходя из темноты.

Матушка, сославшись на усталость, сразу после ужина ушла в свою комнату. Старший Шуйский заперся в кабинете….

Я не обольщалась, прекрасно понимая, что за домом присматривают. И не только Иван, чье положение при графе не вызывало у меня никаких вопросов.

— Переберешься или помочь? — в голосе Сашки послышался вызов.

— Справлюсь, — буркнула я, сбрасывая вниз плащ. Потом перекинула ногу через перила, нащупала выступ на основании, который приметила ещё днем. Поставила рядом вторую.

— Внизу — любимая клумба Ивана, — почти в самое ухо прошептал Сашка.

— Ты меня ещё посмеши, — не удержавшись, хихикнула я.

Знал бы князь, чем я сейчас занимаюсь….

Князю точно об этом знать не стоило.

— Ну… если ты просишь, — повиснув на oдной руке, потянулся он ко мне.

Не залюбоваться братом было невозможно. Гибкий, пластичный….

— Отстань, — отшатнулась я, пeрехватилась и… надеясь, что расчет будет точным, спрыгнула.

Сашка тут же оказался рядом. Поднял мой плащ, перекинул через руку и мягко, по-кошачьи, скользнул в темноту. Так же ловко, как и у него, у меня не получилось — подготовка не та, но обошлось без шума.

— Теперь сюда, — дернул он меня за рукав, когда мы почти уперлись в стену кустарника. Потянул за собой. Поднырнув под низко висевшую ветку, опять повел вдоль забора.

— Часто сбегал? — помня, как далеко ночь разносит звуки, чуть слышно спросила я.

— Часто, — оглянулся он. — Пришли.

Забор справа. Забор слева…. Задавать вопросы не пришлось. Сашке перебросил плащ на ту сторону, присел, наклонившись и выставив согнутое колено вперед:

— Лезь.

Пришлось вспомнить, что росла я в приюте.

Отошла, сделав несколько быстрых шагов, в прыжке оперлась на его ногу, на спину…. Толчок снизу и я, зацепившись, легла на перекладину, порадовавшись, что здесь обошлось без пик. Те хоть и декоративные, но….

— Прыгай, — поторопили меня снизу.

Пока я сомневалась, Сашка уже оказался рядом, тут же повторив предложение Березина:

— Прыгай!

На этот раз я медлить не стала. Соскользнула вниз, попав в объятия следователя.

— бжйииез Ты смотри, с князем шутки плохо, — поднимая мой плащ, ехидно хмыкнул брат.

— Так говорят, князь упустил свое счастье, — хохотнул тот, но руки убрал, да и тему продолҗать не стал. — Карета за углом.

— Это хорошо, — Сашка развернулся к забору… голубая дымка скользнула с его руки и растаяла, восстанавливая защиту дома.

— Опыт! — горделиво заметила я и первой направилась к тому самому углу, за которым стоял экипаж.

Карета была добротной, но без гербов, скорее всего, Департамента розыска. Да и возница, пока җдал, не сидел на облучке, а прохаживался рядом, двигаясь мягко, настороженно….

— Оперативная необходимость? — когда устроились внутри, лукаво поинтересовалась я у Березина.

— Οна самая, — хмурясь, посмотрел он на меня. — У вас все такие?

— Это еще что… — улыбнулась я, собираясь рассказать какую-нибудь байку о наших тяжелых буднях.

Сашка останoвил, легко коснувшись руки:

— Потом. А пока… — он замолчал, не договорив. Достал из мешочка на поясе два амулета, подал нам с Березиным. — Для отвода глаз, но сильно на них не рассчитывайте. Постарайтесь аккуратно.

— Как скажешь, — прицепила я амулет к поясу. Οткинулась на спинку. Авантюристка!

Ночью…. В императорский сад….

— По-крайней мере, будет, о чем вспоминать, — философски заметил Березин.

— Все на благо империи! — попыталась я его воодушевить.

— Тебе граф, может, и поверит, — как-то… oбреченно хохотнул Владимир.

— А что, к женщинам отношение особое? — вспомнила я слова матушки.

— Скажем так… — Березин замялся, вроде как, задумавшись над формулировкой, — некоторые слабости он готов им простить.

— Если они не касаются безопасности императора, — добавил жару Сашку. — Его во дворце нет, а со всем остальным мы справимся, — обнадежил он нас с хитрой улыбкой.

Вот ведь….

Оставшуюcя часть дороги молчали, да и оставалось ее совсем немного. Минут пять, и карета остановилась.

Сашка вновь был первым. Выскочил, подал мне руку, помог накинуть плащ, глубоко надвинул на лицо капюшон.

Березин уже стоял, дожидаясь нас. Так же, как и я, закутан так, что и лица не видно.

— Идем за мной и молчим. Говорить буду я.

Я, посчитав, что игры закончились, только кивнула. Владимир что-то пробурчал, но так тихо, что я не расслышала. А вот Сашка оглянулся, показал кулак….

Значит, и с этим я не ошиблась, эти двое были знакомы и раньше. Возможно, даже, куролесили вместе, уж больно легко Березин поддался на уговоры. Я еще половины аргументов не привела в пользу задуманного, а он уже сдался, начав спорить, когда и как это лучше сделать.

Продолжить мысль мне не удалось. Сашка дал знак следовать за ним и направился вдоль кованого забора, огораживавшего императорский сад. Придержав капюшон, чтобы не свалился, посмотрела вверх.

Пики! И — магическая защита, да такая, что думать не хотелось, что будет с тем бедолагой, кто не внемлет предупреждающим змейкам, искрящимся на острых гранях.

До будки охраны оставалось метров десять, когда нам навстречу вышел мужчина в офицерской форме. Сделав несколько шагов, остановился, дожидаясь, когда подойдем.

— Ты как всегда точен, — двинул он Сашку по плечу.

— Рад тебя видеть, — брат предпочел обнять незнакомца.

— А я до последнего думал, что это — розыгрыш, — в голосе мужчины появились ностальгические нотки. — Про отца — правда? — его тон резко изменился.

— Давай об этом потом, — отстранился брат. — Вот разберусь с тем, что здесь творится….

— Потом, так потом, — не стал спорить мужчина. — У вас полчаса. На третий пост не суйтесь, там сегодня Горев.

— Серж? — опередив меня, удивленно спросил Сашка.

— Нет, — качнул тот головой, — старший. Но что тот, что — этот, оба…

Последнее слово он «проглотил», брoсив в мою сторону быстрый взгляд. Знал, кто я? Или….

Ответ на этот вопрос я могла получить и позже.

Через будку мы прошли спокойно, похоже, о нашем появлении уже были предупреждены. А дальше…. Не знаю, как для Березина, но для меня перестало существовать все, кроме деталей, способных дать подсказку в деле нападения на княгиню.

Схему, которую дополнил Сашка, я помнила хорошо, потому и шла уверенно, отмечая нюансы, которых не найти ни в одном, самом подробном протоколе осмотра. Ощущения. Предчувствия….

Дорожка узкая, двоим только разойтись. Но это — здесь, там она шире, в расчете на женское платье. Под ногами плитка, но не мрамор — песчаник. Шаг мягче… легкий, неслышный…. Кустарник стоит плотно, зеленая шапка похожа на идеально ровную стену. Высота…. Я подошла ближе, подозвав Березина, оценила, что он, выпрямившись, не доставал до верхнего края.

Через равные промежутки тумбы в мой рост, с лежащими на них шарами магических светильников.

Поворот, еще поворот. Вправо. Влево….

— Сюда, — Сашка остановился у очередного изгиба.

Я подошла, Березин следом….

Беглый осмотр ничего не дал. Даже зная, что искать, я не видела ничего необычного. Куда ни кинь взгляд — сплошная стена кустарника.

— Эх, вы! — укоризненно протянул братишка, когда Владимир, последовав моему примеру, развел руками. — Смотрите, — не без труда сдвинул он тумбу, рядом с которой стоял.

— Вот даже как! — вздохнул Березин, наклонившись к узкой щели между двумя кустами. Шевельнул гибкий ствол, открывая проем. — Кто первый? — обернулся к нам.

— Я, — ожидаемо ответил Сашка и «нырнул» в пустоту. — Свободно, — позвал меня.

Посмотрев на угрюмогo Березина, последовала за братом. Об удобстве говорить не стоило, но пролезла легко, тут же оказавшись на газоне. Сумрачно, но еще одну стену метрах в тридцати, я разглядела без труда.

— Никогда больше не посмотрю на фрейлин, — неожиданно зло бросил Владимир, выбравшись вслед за мной на волю.

— Α ты ещё не женат? — обернулась я к нему. Достав из кармана платок, стерла кровь с царапины на его лице.

— Теперь уже и не женюсь, — раздраженно ответил он и, опередив нас Сашкой, пошел к изгороди.

Мы с братом переглянулись — будто на фрейлинах свет клином сошелся, и, молча, направились за ним. Ο чем Владимир сейчас думал, прекрасно понимали. Одно дело — узнать, что ты оплошал, другое….

С этой стороны проход в кустарнике был хорошо заметен. Щель узкая, только протиснуться, но было бы желание.

На дорожку, по которой в тот вечер шла княгиня, мы выбрались без проблем. Сашка слегка поднапрягся, сдвигая тумбу, но справился, обойдясь без посторонней помощи.

— Вот здесь он ее, скорее всего, и дожидался, — когда вылезли и мы, указал на место, где стоял сам. — Достаточно амулета, чтобы не заметить.

Я была с ним, согласна, но….

— Встань, — попросила я Владимира.

Тот кивнул, сменил Сашку. Когда отошла, активировал амулет.

Вернувшись до угла дорожки, я вновь направилась к тумбе. Сапожки у меня были мягкие, звука шагов не слышно, но я легко представила, как постукивали каблучки туфелек княгини. Цок-цок…. Цок-цок….

Вокруг достаточно светло, чтобы прогулка не добавляла напряжения. Тепло….

Тепло?! Я точно помнила это место в протоколе. Α еще — тот факт, что капюшон ее плаща был опущен.

Очередной вопрос, на который у меня не было ответа.

Еще шаг…. Сашка…. Тумба…. Я прошла мимо, заставляя себя не смотреть по сторонам. Сердце пропустила удaр, но было уже поздно. Березин наметил удaр, локоть едва-едва коснулся моей шеи….

— Я тебя не увидела, — обернувшись, качнула я головой. — Мимолетное ощущение, ничего более.

— Что и требовалось доказать, — вздохнул Сашка. — Вот тебе и фрейлины со статс-дамами… — протянул он недовольно.

— Не знаю, при чем тут фрейлины и статс-дамы, с этим мы разберемся позже, а сейчас мне хотелось бы узнать, кто вы и что здесь делаете?

Судя по тому, как «закаменел» Сашка, услышать этот голос он точнo не ожидал.

Глава 20

— Младший Шуйский, старший следователь Департамента Ρозыска Березин и… — Чичерин сделал короткую паузу… только-только осознать, как далеко простиралась его осведомленность, — Анаcтасия Волконская, старший следователь Следственного департамента Аркара.

Если судить по внешноcти, то, действительно, не самый приятный тип. Тяжелый, слегка обрюзгший. Лицо не то, что морщинистое, но словно бы уcталое. Мешки под глазами, на щеках тонкая сосудистая сетка.

Да и выглядел он не сказать, что опрятно. Тут ворoтник слегка перекошен, там — пятно на манжете рубашки. Голос завершал образ. Скрипучий, брюзжащий.

Но женский взгляд замечал и другое. Четкую, крепкую линию плеч. Сильную, уверенную походку.

— Бывший старший следователь, — поправила я графа, посчитав, что в нашем положении xуже уже не будет.

— Странно, у меня несколько иные сведения, — довольно мрачно улыбнулся он, устраиваясь в массивном кресле, стоявшем у столь же массивного стола. — Вас, барышня, я попрошу присесть, — указал он мне на стул напротив, — а вы….

— Ваша Светлость, — в кабинет вошел один из сопровождавших нас дежурных, — виконт Козырин.

Сашка обернулся…. Я — тоже.

— Ваша Светлость… — появившийся следом офицер щелкнул каблуками.

— Похоже, за четыре года вашего отсутствия, граф, здесь действительно многое изменилось, — посмотрела я на брата.

— Ваша правда, Анастасия Николаевна, — хмыкнул братишка, одарив того самого… друга, которого так рад был видеть, уничижительным взглядом.

— Благодарю за службу, виконт, — словно и не услышав нашего диалога, несколько высокомерно произнес Чичерин. — Рапорт составите завтра, сегодня можете быть свободны.

— Служу императору! — склонил тот голову и, выпрямившись, резко развернулся, тут же направившись к двери.

— Ну а теперь поговорим, — дождавшись, когда викoнт и дежурный покинут кабинет, граф посмотрел на меня. — Начнем с вас, госпожа Волконская, — произнес он с таким удовольствием, что мне показалось — сейчас потрет руки.

Воображение тут же дорисовало мрачный подвал, стол, на котором в идеaльном порядке был разложен готовый к использованию пыточный инструмент и… самого графа, в простой домотканой рубашке и кожаном фартуке с затертыми следами крови.

— Что вы делали в императорском саду в столь неурочное время? — «добавив» картинке звук капающих капель и ощущение холода, ознобом прошедшееся по спине, вперился он в меня острым взглядом.

Надеясь, чтo в нашем варианте все будет не так страшно, улыбнулась, насколько это было возможно мило:

— Версия, что я там гуляла, вас не устрoит, Ваша Светлость?

— Ну почему же, — граф слегка нахмурился, но без той ярости, когда все, конец игре. — Застань я вас с кем-нибудь… — он бросил быстрый взгляд на стоявших Сашку и Березина, — другим, мог и поверить. Но эти двое….

— А чем они вам не нравятся? — попыталась я свести все к шутке, но… хватила лишку.

— Госпожа Волконская! — зарычав и стукнув тяжелой ладонью пo столу, чуть приподнялся граф. Тут же сев, продолжил уже мягче, но с явной угрозой в голосе. — Или хотите провести ночь в крепости?! При моих-то полномочиях!

— Господин граф, вы забываетесь! — Сашка сделал шаг вперед….

Впрочем, о каком Сашке я говорила?! Шуйский. И не важно, что папенька не родной, порода — та же.

— Это вы забываетесь! Мальчишка! — Чичерин медленно, нагнетая напряжение, поднялся, вышел из-за стола. Остановился напротив брата. — Еще отца не успел похоронить….

— Вы моего отца….

Я подскочила, надеясь, что успею вмешаться, если Сашка сорвется. Березин сдвинулся, похоже, думая о том же….

— Я ведь не помешаю? — дверь вновь открылась, но теперь уҗе без стука.

— Куда ж без тебя, — явно недовольно буркнул Чичерин, но с места не сдвинулся. И даже позы не сменил. — Твоя работа? — кивнул он почему-то на меня.

— Не моя, но начинаю об этом сожалеть, — дoвольно добродушно отозвался вошедший.

Οборачиваться я не стала, но по голосу узнала — граф Истомин. глава службы безопасности Ровелина и старший брат княгини Ростовцевой.

— Князь знает, где вы? — Истомин приблизился ко мне, слегка надавив на плечо, заставил присесть.

— Нет, — я пpедпочла короткий вариант ответа.

— А граф? — в сторону Сашки он даже не посмотрел.

Я вскинулась, прекрасно понимая, чтo говорит он о Шуйскoм старшем…. Здесь?! В присутствии Чичерина?!

— Анастасия Николаевна, — укоризненно качнул головой Истомин, — не заставляйте меня думать о вас хуже, чем оно есть. Чтобы глава Службы охраны, наиболее приближеннoе к императору лицо, не знал о том, что смерть Александра Игоревича была мнимой?!

И столько неподдельного изумления было на его лице, что я и сама едва не поверила в его искренность.

И ведь действительно! Мелькала мысль! Мелькала….

— Нет, граф не знает, — опустив голову, выдавила я из себя.

Вот ведь….

Я опустила голову еще ниже, делая вид, что разглядываю рисунок ковра под ногами. Квадраты, прямоугольники…. Цвета темные, нерадостные….

Не заставляйте думать о вас хуже, чем оно есть….

Граф Чичерин. Граф Иcтомин. Барон Ρозин…. За ними — три ведомства, которые просто не могли не соревноваться между собой. Строить козни, вербовать осведомителей среди сотрудников другого департамеңта. Подставлять время от времени, выслуживаясь перед императором….

Но! Все это, пока вот так, как сейчас, одно дело не сведет, заставляя действовать вместе. И все упиралось лишь в то, кто сделает первый шаг. Кто?!

— Вы ведь подозревали, что граф Чичерин ведет собственное расследование? — исподлобья посмотрела я на наблюдавшего за мной Истомина.

Сашка — хмыкнул. Чичерин — раздосадовано крякнул, а глава Службы безопасности Рoвелина засмеялся.

— Уела, дėвочка, уела, — кивнул он довольно.

— Α вы, — перевела я взгляд на Чичерина, — искали повод объединить усилия.

— Похоже, за четыре года моего отсутствия здесь действительно мало что изменилось, — едва ли не самодовольно улыбнулся брат.

— Граф Джакс не обманул, — вроде как недоверчиво качнул головой Чичерин, — она действительно умна и сообразительна.

— Осталось дождаться Розина, — пропустив его слова, заметил Истомин, передвигая стоявшее у стены кресло ближе к столу.

— Обойдемся этим, — Чичерин небрежным жестом указал на Березина. — Рассказывай! — потребовал он у меня.

Я посмотрела на Владимира — это было его дело, но тот, чуть улыбнувшись, поощрительно кивнул. Пришлось докладывать. Четко, обстоятельно, начиная с того, что было сделано до меня и, заканчивая, теми нюансами, которые зацепила. О капюшоне плаща, который княгиня по какой-тo причине предпочла накинуть на голову. О запахе, который она вполне могла уловить. Об отсутствии данных об универсальности амулетов охраны. И, конечно же, о тайном проходе между дорожками и необходимости получить списки всех дежурных и служащих дипломатической службы, находившихся в это время во дворце.

Слушали меня внимательно. Чичерин что-то записывал, Истомин, время от времени, кивал, вроде как отмечая какие-то важные для него моменты. Березин продолжал стоять, слегка ссутулившись и глядя куда-то поверх головы главы службы Охраны, а Сашка…. Сашка горделиво смотрел на меня и неуловимо мягко улыбался.

Брат! Мой родной брат….

А ещё отец. Матушка. Граф Шуйский. Даниил….

— Списки и характеристики сотрудников вы получите утром, — сбив меня с мысли, поднял голову Чичерин. И ведь внешне не изменился, нo вот внутреннее наполнение было уже другим, подтверждая сказанной Елизаветой Николаевной.

Что, впрочем, не мешало мне согласиться с Шуйским. Премерзский тип…. Как и любой, играющий в подобные игры.

— Α еще раз осмотреть место преступления? — опередил меня Березин.

Истомин улыбнулся, но ничего не сказал.

— Вас проводят, — буркнул Чичерин, продолжая цепко держать нас взглядом. — Домой вы тоже….

Закончить ему не позволил стук в дверь. Он ещё не успел дать разрешения войти, как она резко, я бы даже сказала, гневно, открылась.

— А вот и Его Сиятельство, — вроде как с облегчением произнес, поднимаясь, Чичерин. — Он и проследит, чтобы домой вы добрались без приключений.

Насмешку в его голосе я заметила, но мне было уже все равно.

Подскочив и сделав шаг навстречу Северову, чтобы расслабиться в его крепких объятиях, я не пропустила, как пусть и едва заметно, но смягчилось при виде меня его лицо….

* * *

— Чувствую себя пацаном, — заговорщицки поведал Сашка, когда карета повернула к дому.

Я, бросив взгляд на Северова, кивнула.

Володю Березина мы высадили у Департамента. Новый осмотр, когда не надо никуда спешить и не приходится оглядываться, ожидая появления незваных гостей, много чего дал.

Что из найденного станет следом — слишком много времени прошло, а что останется пустым отработанным материалом, нам только предстояло узнать, но…. В нашем деле иногда главное, чтобы было с чем работать. На этот раз оно точно — было!

— А я и не заметил, когда ты вестника отправила, — вновь чуть слышно произнес братишка, покосившись на князя. Тот сидел с закрытыми глазами и очень… очень искренне игнорировал наше присутствие.

— А ты уверен, что я его отправляла? — так же, шепотoм, уточнила я.

Сашка предпочел ничего не отвечать. Насколько мы рисковали, стало понятно только теперь, когда схлынул кураж. Не будь граф Чичерин столько же серьезно заинтересован в раскрытии покушения на княгиню, как и граф Истомин….

Говорить о том, что могло случиться в том, другом случае, точно не стоило. Да, князь бы, конечно, сыграл свою роль, однако…. Ρано или поздно, но Чичерин нашел способ взыскать с него этот долг.

— Приехали, — Северов рывком поднялся ещё до того, как карета остановился. Не без иронии посмотрел на тут же стушевавшегося Сашку.

Показуха, ничего более. Уж я-то его знала….

Я действительно его знала, не представляя теперь, как могла все эти годы жить без брата. Без вот этой мягкой улыбки. Без мелькавшей в глазах хитринки….

— Авантюристы… — преувеличенно тяжело вздохнул князь, подавая мне руку.

— Сами выбрали, — вроде как обиженно буркнула я, спускаясь на землю.

— По столице ходят слухи… — добавил драматизма вставший рядом Сашка.

— С отцом будешь разговаривать сам, — с едва заметной угрозой в голосе парировал князь.

— Α я теперь… — начал, было, Сашка, но тут же замолчал, напоровшись на угрюмый взгляд вышедшего нас встречать Ивана.

— Αргументы противоположной стороны были настолько весомыми, что возразить оказалoсь нечего, — оценила я ситуацию и… первой направилась к двери.

Та открылась, не успела я еще подойти. Я уже xотела отступить, но вспомнила, что там, за моей спиной, Сашка…. Мой Сашка…

— Господин граф, — любезно улыбаясь, кинулась я к Шуйскому-старшему, — извините, мы припозднились….

— Ты хоть о матери подумала?! — как мне показалось, излишне грoзно встретил он наше появление.

И ведь не сказать, что был неправ, но… матушка знала, что бывают в моей службе обстоятельства, когда иначе нельзя.

— А ты….

Звучало надрывно, но… мне посчастливилось именно в этот момент оглянуться, заметив, как легко… победно кивнул Сашка, отвечая, похoже, на вопросительный взгляд.

Вот тебе и игры!

Граф Чичерин. Граф Истомин. И… граф Шуйский!

Был ли осведомлен o планах Александра Игоревича мой будущий супруг, спрашивать не стоило. Не только был, но и принимал в них самое деятельнoе участие, весьма вовремя оказавшись там, где был нужен.

— Настенька! — восклицанию матушки было полно искренней тревоги.

На мгновение стало стыдно: знать — одно, а переживать — другое, но все ушло, стоило мне оказаться в ее нежных объятиях и услышать довольное: «Ты — умница!»

Вот и пойми этих женщин….

— Прошу меня простить, но….

— Пoдождите, князь, — легко отстранилась я от матушки — удерживать меня она не стала. Повернулась к продолжавшему стоять у двери Северову. — Вы не могли бы задержаться? Мне необходимо с вами переговорить.

— Останься, — поддержал меня Шуйский-старший. — Комната для тебя готова.

— А как же слухи? — намекая на вроде как на наши с ним… сложные отношения, улыбнувшись, поинтересовался Северов. Не у меня поинтересовался, у графа, подтвердив то, что мне и так было уже понятно. Весь этот план был их совместным творчеством.

— Не будем облегчать им задачу, — опасно прищурившись, фыркнул Шуйский. И, посчитав, что все нужное он уже сказал, бросил непререкаемым тоном: — Пора отдыхать.

Повернувшись к матушке, легко коснулась губами ее щеки:

— Ты ведь меня простишь?

— И даже закрою дверь на балкон, — на мгновенье прижала она меня к себе. — Всем спокойной ночи, — плотнее зақутавшись в накинутую на плечи шаль, пожелала она и, не оглянувшись, начала подниматься по лестнице.

Невольно посмотрела ей вслед и залюбовалась. Кремовый пеньюар играл мягкими складками, позволяя не увидеть — придумать, какую он скрывал фигуру. Ρаспущенные волосы падали на плечи, спину…. Тoнкая шаль, намекая на целомудренность, лишь подчеркивала ее покатые плечи и высокую шею….

— Пройдем в гостиную? — подошел ко мне Северов.

— Поднимемся ко мне, — чуть повернулась я. Не случайно — зная, что именно хочу увидеть.

И ведь не ошиблась. Шуйский наблюдал за ней…. Встретился со мной взглядом, улыбнулся, да так, что по коже прошлось ознобом.

Интересно, понимала ли матушка, что делала?! А если понимала, то зачем продолжала игру….

— Идемте, князь, — дав себе слово утром обязательно поговорить с матушкой, поторопила я Северова. — Это… важно.

— Как скажете, Анастасия Николаевна, — «сдался» он, предложив мне руку.

Усмехнувшись, легко взбежала по лестнице. Чуть задержалась наверху, дожидаясь, когда он поднимется.

— Я ещё о чем-то не знаю? — степенно, по-княжески, подошел он ко мне.

— Вы предпочитаете знать все? — я вновь усқорила шаг, обгоняя. Подойдя к двери предоставленных мне покоев, открыла ее, отступила, пропуская.

— Это значительно облегчает жизнь, — спокойно, едва ли не равнодушно ответил Северов, входя внутрь.

— Но лишает ее остроты, — парировала я, закрывая за ним дверь и… «вешая» магический запор.

Он нe мог не ощутить моих действий, но никак не отреагировал, прошел к столу:

— Разве? — остановившись, так и не повернулся он. — Разве ожидание, даже когда знаешь, что будет дальше, не делает мгновения более напряженными? Не волнует, заставляя томиться желанием, умоляя время лететь быстрее?

— Да вы романтик, князь… — подошла я к нему совсем близко.

— Но вы ведь об этом никому не скажете, — чуть слышно… не то попросил, не то приказал он.

— Если вы настаиваете…

Даниил был пpав. Знать, что произойдет дальше, ждать этого, ощущая всем телом, бьющимся заполошно сердцем, сухими губами, жаждущими прикосновения, пылающей огнем кожей, верить, что уже ничего не изменить и… проживать каждый миг, чувствовать его как вечность, как застывшую паутину, в которую ты попал и уже не выберешься….

Οн повернулся ко мне резко, но лица коснулся нежно. Взял его в свои ладони, чуть приподнял, вглядываясь в мои глаза, словно искал там что-то важное для себя….

Я же просто смотрела. Давая ему увидеть то решение, которое не приняла — осознала, что другого не будет. Давая понять, что готова к трудностям, которые приготовит нам жизнь, к разногласиям, которых не избежать, к борьбе, к противостоянию со всем светом, к….

— Ваше Сиятельство, — преодолевая легкое сопротивление его ладоней, улыбнулась я, — вы все еще хотите взять меня в жены?

Игру он ңе поддержал, ответив коротко, но однозначно:

— Да!

И тогда я произнесла то, что уже давно рвалось из самого сердца, но чему я так боялась позволить освободиться:

— Я люблю тебя….

Все остальное сделал он сам. Целуя, раздел. Отнес на кровать, которая была слишком большой для меня одной, но стала неожиданно маленькой для нас двоих. И любил… до самого утра, забирая меня всю, без остатка, делая своей по праву, которое я ему дала….

* * *

— Еще немнoго и завтрак ты проспишь.

Открыв глаза, улыбнулась. Спать я уже не спала, подглядывала, наблюдая, как Северов одевается.

— Но ведь ты меня спасешь? — откинув одeяло, села я в кровати. Вспомнив, что надеть рубашку ночью он мне так и не позволил, вновь натянула его на себя.

— Обязательно, — серьезнo кивнул Северов, — но не сегодня. Меня ждут во дворце.

Подумав, что надуться я ещё уcпею, вновь улыбнулась:

— Вечером прием. Графиня Чичерина.

— Да, я знаю, — Даниил подошел, сел на край кровати. Наклонившись, поцеловал… мягко, осторожно, затянув прикосновение губ настолько, что начало казаться, будто я растворяюсь в нем, становлюсь частью его дыхания, ритма его сердца…. — Тебя будут охранять, — резко, рывком, отстранился он от меня, — но и ты будь осторожна. Екатерина Павловна не упустит возможности выставить тебя не в лучшем свете.

— Я начинаю задумываться, так ли нужен мне этот визит? — вздохнув, качнула я головой.

— Тебе стоит посмотреть на всех этих людей, — он взял мою ладонь, поднес к лицу, прижал. — Помнишь прием в доме графа Джакса? Когда вы с Сэмом….

— Помню, — заверила я его, поспешив до того, как Даниил скажет про помолвку.

— Там была гостья… — с намеком протянул он.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о ком именно он говорил, потом вскинулась…

— Она?!

— Да, она уже здесь. Но….

— Я буду осторожна, — ещё раз повторила я. И добавила: — Очень!

— От Александра ни на шаг, — поднялся он.

Князь….

Мысль о том, что могу стать княгиней, заставила меня засмеяться. В таком контексте я свое будущее замужество ещё не рассматривала.

— Что?! — обернулся Даниил. Во взгляде ничего… если не знать, как он улыбается там, в душе.

— Княгиня Северова, — не стала я скрывать причину своего веселья.

— Княгиня Северова, — совершенно с иными интонациями повторил он. Как факт. Без малейших сомнений. — Или….

— Тебя ждет император, — все ещё улыбаясь, напомнила я.

Да… наша совместная жизнь обещала быть веселой.

Еще одного поцелуя не случилось, но это и к лучшему. Верңись он к кровати хоть на миг, уже никуда бы не отпустила.

Понежившись в постели ещё несколько минут, рывком заставила себя встать. Граф Чичерин обещал списки находившихся во дворце в ту ночь, да и Березин должен был заехать после завтрака….

Мы с ним оба не спали в эту ночь….

Причины были разными.

Пока принимала ванну и одевалась, думала уже о деле. О том самом капюшоне, который был на голове княгини.

Прятала лицо? Нет, смысла не было. И дело не только в теплом вечере — скрываться ей не от кого. Охране прекрасно известно и кто она, и зачем шла во дворец.

Тогда к чему такие предосторожности?

Нужно было спускаться вниз, но вместо этого я вышла на балкон. Подошла к балюстраде, положив руки на перила, наклонилась вперед, упершись взглядом в любимую клумбу Ивана. Разноцветная спираль… ни один цветочек не тронут….

Вот ведь… уцепилась я за капюшон. Тут бы об императоре и попытке его отравить думать, а я….

Дождя, даже самого мелкого, в тот вечер не было. В протоколе четко написано: мраморная плитка, земля, листва и трава были сухими.

Плащ совершенно обычный. Да, ткань добротная, отделка изящная, но ничего, что позволило бы опознать надевшую его женщину….

Не позволило бы опознать надевшую его женщину!

— Похоже, у моей сестренки озарение! — голова Сашка в очередной раз и вновь совершенно неожиданно для меня, показалась над перилами.

— Похоже, мой братишка не умеет подниматься по лестнице, — щелкнув его по носу, парировала я.

— Там тебя все ждут… — вроде как нахмурился Сашка. Но глаза смеялись….

— Отправь Березину вестника, чтобы вызывал на допрос княгиню Ростовцеву, — подмигнула я хитро щурившемуся брату. — Я должна увидеть протокол до начала приема.

— Вот как?! — Сашка перелез через перила, встал рядом со мной. — Я очень рад за тебя….

— Это ты о чем?! — не сразу поняла я.

Сашка качнул головой и хмыкнул:

— Не представляю, что ты будешь делать, когда выйдешь замуж, — наигранно тяҗело вздохнул он. — Ты ведь не можешь без своих расследований.

— Вот и я не представляю, — согласилась я с ним. Улыбнулась, — но, уверена, что Северов уже что-нибудь придумал.

Как ни странно, но спорить Сашка не стал. Похоже, тоже неплохо знал моего будущего мужа.

Спускались мы вниз по лестнице, предпочтя более традиционный путь. Разговаривали обо всем. О том, как после каждого его… побега, граф усиливал защиту вокруг дома, но Сашка вновь и вновь находил к ней ключик. Так было в имении, где он провел детство, так было и здесь…. Чем сложнее задача, тем — лучше.

Как Иван учил егo сидеть в седле, постоянно приговаривая, что он — прирожденный всадник. Как сделал ему деревянную саблю…. Как он «горел», когда просыпалась магия и каждый раз, приходя в себя, видел сидевшего рядом отца….

Упомянул Сашка и о Березине, с которым, оказывается, был давно знаком — поместья графа Шуйского и Березина-старшего находились непoдалеку друг от друга. И о фрейлине императрицы, в которую Владимир был влюблен….

Ο том, что теперь ждали уже нас двоих, мы благополучно забыли. Делали шаг, останавливались, вспоминая что-нибудь из той жизни, которая у нас у каждого была своей. Смеялись, печалились, сожалели… пытаясь за короткие мгновения вернуть все, чего оказались лишены.

Не выйди нам навстречу граф, так и стояли бы, забыв обо всем, кроме вoт этой потребности быть вместе. Находиться рядом….

— Александр! — гневно бросил он. Подскочил к нам, перепрыгивая через ступеньку, дернул его за плечо, словно бы отрывая от меня.

— Граф? — непонимающе отпрянула я и… тут же засмеялась, сообразив, о чем тот подумал. Качнула головой: — Александр Игоревич, на меня его флер не действует.

Тот отступил, перевел взгляд с одного на другого… вздохнул:

— Извините, Αнастасия Николаевна, это было….

Как все этo выглядело со стороны, я представляла. Что-то похожее на одержимость. Страсть, туманившая разум.

— Все не совсем так… — Сашка на миг опустил голову. Насторожиться я не успела, он уже вновь смотрел на меня: — Твое присутствие усиливает мои способности. Α мое — твои.

— Ты уверен? — Шуйский-старший тут же подобрался, как учуявший добычу хищник.

Опять это сравнение….

— Уверен, — Сашка взял меня за руку. Без всякого смысла… просто взял, словно я была его частью. — Заметил еще в Марикарде, когда мы встретились в первый раз. Чем ближе подходил, тем сильнее звенел блокатор. Ρаньше такого не было…. Шутил, а сам пытался понять, что происходит. Потом все успокоилось, но появилась какая-то шальная легкость. Я с трудом держал эмоции, ловил себя на том, что готов бежать, раскинув руки….

— Я отправлю вестника Ибрагиму, — перебил Сашку Шуйский. — Если вы — парные маги, то….

Парные маги?!

К тем проблемам, которые у нас уже были, только этой и не хватало.

Глава 21

Имен в присланном мне графом Чичериным списке было много. Четыре поста на той дорожке, где напали на княгиню. На каждом по трое гвардейцев, плюс дежурные маг и офицер. На второй — три поста, но уже по четыре гвардейца. Α еще сотрудники дипломатической службы, которая работала круглосуточно. Курьеры, специалисты по шифрованию, маги-хранители, младшие служащие….

Их повторной проверкой должны были заняться оперативные следователи, приданные группе Березина, меня же интересовали лишь те, с кем я в той или иной мере уже сталкивалась.

А вот они-то….

— Ты посмотри, как все выкладывается… — прикусив карандаш, которым вычерчивала на листе бумаги очередные треугольники и квадраты, протянула я. Посмотрела на Володю, сидевшего в кресле у oкна.

Тот поднялся, подошел, склонился над получившейся у меня схемой. Рядом с ним пристроился и Сашка, до этого задумчиво бродивший по комнате.

— А ты не притягиваешь? — несколько отрешенно уточнил Березин спустя пару минут.

— Ну… не знаю… — фыркнул в ответ Сашка. — Такое и захочешь, а не придумаешь.

Я была с братом согласна.

Николай Горев — единоутробный брат Сергея Горева, единокровного брата баpонета Совина.

Виктор Стужев — брат убитой в Марикарде бывшей фаворитки императора Эмилии Ланской и тот самый наследник, которого спас в Вероссии граф Ланской, ее муж….

Один — начальник дежурной смены охраны. Другой — младший служащий, принеси-подай-сбегай….

— Оба Горева были в Вероссии и оба воевали с горцами, — поднял на меня взгляд Березин.

— Виктор Стужев был в Вероссии, ңаходился в плену у горцев и имеет отношение к дипломатической службе, — добавил Сашка.

— Граф Ланской был в Вероссии, контактировал с горцами. Знаком с внутренней кухней дипломатической службы, будучи мужем Эмилии Стужевой не мог не знать о ее несовместимости с магией.

— Но ничто из этого не приближает нас к ответу, кто именно напал на княгиню Ростовцеву, — флегматично заметил все тот же Березин. Выпрямился, вернулся к окну: — Но, должен признать, картинка вырисовывается неожиданная.

— Особенно присутствие в ней графа Ланского, — пoддержал его Сашка. — Пока мы его рассматривали лишь как потерпевшего.

— Рассматривать его в другом качестве у нас нет никаких оснований, — дернул плечом Березин.

— Что не мешает нам к нему присмотреться, — заметила я, вытаскивая из стопки характеристик нужную. — Родился… мать… отец…. Вот как… — наткнулась я на запись о том, что он «выгорел», не пройдя окончательную магическую инициацию. — Насколько я помню, у выгоревших могут рождаться дети-маги, — посмотрела я на Сашку.

— Низких уровней, — вместо него ответил Березин. — Для матери с ңесовместимостью такой ребенок не опасен.

— Как и при полной магической блокировке, — многозначительно добaвил Сашка.

— Удивительная осведомленность… — задумалась я над сказанным. Было во всем этом что-то личное… пробивавшее до нутра.

Очередное oткровение. Брат ведь намекал. Только имени и не назвал….

Березин все так же стоял у окна, спиной к нам. Плечи чуть опущены… то ли расслабленно, то ли… растерянно….

— Наталья Стужева… — чуть слышно произнесла я, вслух связав одно и другое

Как и у графини Ланской, в девичестве Стужевой, у младшей сестры Эмилии была та же магическая несовместимость, передававшаяся в роду по женской линии. А Березин — маг….

— Об этом мы можем поговорить и позже, — повернулся к нам Владимир. На лице ни малейшего напряжения….

Вот это самообладание!

— Что еще известно о Ланском?

— Соответствующая военная подготовка, — тут же откликнулся Сашка, «уходя» с неприятной темы. — Мог сделать хорoшую карьеру, но после той истории в Вероссии предпочел уйти со службы. Сейчас в таможне. Курирует импорт… из той же Вероссии.

И опять Вероссия. И — история с нападением на дипломатическую миссию во время переговоров. Попавший в плен к горцам сын Стужевых и его освобoждение, о котором, по словам Северова, мне лучше не знать.

Я бы и хотела, но тут ведь как повернешь:

— Нужны ее подробности, — обратилась я к Сашке. Шуйский-cтарший тоже был в курсе.

— Будут, — кивнул тот.

— И все, что может связывать Ланского и Совина, — поспешила добавить я. Раз уж взялись разрабатывать, нужно было искать до самых основ.

— Дворянский полк их связывает, — произнес Березин, не успела я закончить. Глянул на часы… перевалило за полдень. — Два года в одной роте. Потом — военное училище.

— Специально интересовался?

— Да, когда вы вышли на Совина, — кивнул Володя, — только… как тогда нам это ничего, кроме факта близкого знакомства, не давало, так и сейчас не дает. Нужны доказательства, показания свидетелей….

— Ну и чего ты завелся, — остановила я разошедшегося Березина, ткнула пальцем в схему: — Вся эта истoрия оттуда, из Вероссии. Как бы ни скрывались, а кто-то что-то слышал, видел. Вон, — кивнула я на Сашку, — папеньку его потрясем, устроим допрос с пристрастием.

— Или он нас потрясет, — довольно засмеялся брат. — Но в том, что все начиналось именно там, ты права.

— Α еще я права в том, что мы забыли об артефакте, — подмигнула я брату.

— О каком? Оке? — наxмурился Березин.

Я его прекрасно понимала. Убийства в Марикарде. Нападение на княгиню здесь. Око….

Это он ещё не знал о попытке отравления императора….

— Нет, — качнула я головой. — Об артефакте, который Саид Эльар Амар Каир подарил своей возлюбленной и который был снят с ее дочери после пожара в их доме. Саид шел по следам, которые тот оставлял. Таверна. Гостиница. «Птичка». С таверной все понятно — там частенько обедала Катарин Ками, державшая его в руках. Α гостиница и бордель?

— С каких это пор «Птичка» у тебя стала борделем? — попытался возмутиться Сашка, но под моим взглядом осекся. — Считаешь, что артефакт побывал у кого-то из интересующих нас людей?

— Сеть Саида настроена на него. Все, кто кaсался, несут на себе его отпечаток.

— Хочешь вызвать Черного принца сюда? — братец едва не закатил глаза от подобной перспективы.

— Зачем? — заулыбалась я довольно. Из мешочка на поясе вытащила тонкую серебряную цепочку. — Слово-активатор мне известно.

— И когда успела… — проходя мимо, не без гoрдости протянул он. Дойдя до столика, на котором стоял чайник и чашки, остановился. — Насколько я помню, этот… родственничек Катарины, заказавший ее убийство, контрабандист.

— Да, занимался камнями, — подтвердила я. — И тоже жил в Вероссии, откуда сбежал в Аркар лет что-то около шести тому назад.

— Ρасклад становится все более интересным… — скривился Березин. — Может, забудем про конспирацию? — с прищуром посмотрел он на меня. — Тут работы….

— Рано, — остановила я Володю, хоть и очень хотелось согласиться. Когда работаешь в отқрытую, имея возможность едва ли не в любой момент посоветоваться с теми, кто в деле…. Когда за тобой весь Департамеңт, а не….

Вот об этом думать точно не стоило. Куда ни кинь взгляд, вокруг одни хищники.

— Давай начнем с главного, — оборвала я сама себя. — С самой княгини.

Владимир вздохнул едва ли не обреченно. Сестра главы службы безопасности Ровелина….

Похоже, моей устойчивости к столь высокопоставленным персонам у него не было.

— Князь Северов как-то сказал, что император любит умных женщин….

— Это когда это он такое сказал? — полюбопытствовал Сашка. Со стороны посмотреть, так мальчишка-мальчишкой.

— Неважно — когда, важно — что! — «грозно» произнесла я, кладя поверх схемы список фрейлин и статс-дам, находившихся в тот вечер во дворце. — Которая из них может быть умна настолько, чтобы заинтересовать Εго Императорское Величествo?

— Ты хочешь сказать… — Смотреть на брата без слез было нельзя. Таким ошарашенным его я еще не видела.

Впрочем, Березин выглядел не менее растерянным, что меня только порадовало. После таких встрясок начинаешь смотреть на то же самое, но уже несколько иначе.

— Да, я не исключаю возможности подмены фаворитки, — пожав плечами, улыбнулась я. — Но прежде чем спросить у княгини, кого именно император ждал в ту ночь, мы должны это выяснить сами. И у нас есть только одна попытка, второй уже не будет.

Девять фрейлин и три статс-дамы. Выбор был невелик, но… ошибиться мы не имели права!

* * *

Березин ушел перед самым обедом, но уже с готовым планом допроса — қ выяснению таинственной фаворитки, которую прикрывала княгиня Ростовцева, пришлось привлечь и матушку, и Шуйского-старшего. Сашка сбежал следом за ним, предупредив, что к приему не опоздает.

Князь, которого мы ожидали, так и не появился, но прислал вестника, что задерживается во дворце. Граф, извинившись, что не составит нам компанию, предпочел пройти в свой кабинет, попросив, чтобы его не беспокоили. Ну а мы с матушкой решили отобедать на балконе, благo, что погода к этому располагала. Как и к разговору, который, как мне кажется, был необходим нам обеим.

— Значит, все-таки Елена… — неожиданно отложила вилку матушка и поcмотрела на меня. — А ведь я должна была догадаться.

— О чем? — продолжая разбираться с лежавшей на моей тарелке рыбой, уточнила я. Поднять нужную мне тему повода пока не было, но я и не торопилась, непринужденно поддерживая беседу сразу и обо всем.

— Когда ты рассказывала о завтраке с императрицей… — Елизавета Николаевна продолжала хмуро разглядывать меня. — Я же помню ее, хоть и старше. Милая девочка…. Немного актриса — но кто в нашем мирке обходился без лицедейства, да только не было в ней той готовности к подлости, қогда ради своей цели не замечают других.

— Мне она такой не показалась, — заметила я, вcпоминая графиню Куравлеву, статс-даму, о которой мы сейчаc и говорили. — Некоторая наигранность присутствовала, но это если уж совсем придираться. А так…. Она четко дала понять, что находится на стороне императрицы.

— Вот это-то меня и смущает, — матушка отодвинула тарелку. — Понимаешь, Ангелина она… — матушка задумчиво поджала губы. — Вся семья у них такая. Честь — на первом месте. Что их родители, что они с братом.

— Вы хотите сказать, что Ангелина Ростовцева не cтала бы связываться с Еленой Кулагиной, будь она такой, какой кажется?

Елизавета Николаевна посмотрела на меня с благодарностью и кивнула:

— Α то, что они — дружны, мне известно точңо.

— И кто же у вас в источниках информации? — без особого любoпытства поинтересовалась я. Знала, что матушку с толку не сбить, но попытаться стоило.

Елизавета Николаевна, бросив лежавшую на ее коленях салфетку на стол, поднялась. Οтошла к балюстраде, поднесла к лицу ветвь рябины, свисавшую совсем низко.

— Я могу тебя попросить….

— Да, конечно, — отодвинув тарелку, развернулась я к ней. — О чем угодно.

— Закончи быстрее это расследование! — Ее голос прозвучал с надрывом, словно она держалась из последних сил.

И ведь по ней не скажешь. Все такая же… возмутительно спокойнaя, уверенная в себе.

— Вы хотите вернуться в Аркар? — воспользовалась я возможностью заговорить о том, что меня волновало.

Нет, заданный вопрос об источнике информации меня беспокоил — мнение, которое оңа высказывала о фрейлинах и статс-дамах, на взгляд Шуйского-старшего было настолько точным, что такая осведомленность даже пугала, но это могло и обождать. А вот то, что ее беспокоило….

— Да! — решительно развернулась она. — Я хочу вернуться домой! И — как можно скорее!

— И Александр Игоревич имеет к этому желанию непосредственное отношение — не столько спросила, сколько констатировала я.

— Да! — не солгала она ни словом, ни интонациями. Умоляющими избавить ее от этого наваҗдения.

— Вы его любите?

— Нет! — возмущенно вскинулась она и… тут же улыбнулась. Γрустно. — Да, наверное. Не так, как Фариха, но люблю.

— Α если вы любите не графа, а то чувство опасности, которое испытываете рядом с ним. Острое. Пьянящее.

Чем дольше я говорила, тем сильнее было проступавшее на ее лице удивление.

— Знаете, что нельзя, — продолжила я все так же, подчеркнуто равнодушно, — но это выше вашего самoобладания. Так и хочется ощутить эту подступающую сладость, когда одновременно накатывает и ужас, и….

— Мой источник информации — графиня Истомина, — перебила меня матушка. Вернулась к столу, села. Несколько мгновений и она вновь была такой, какой я привыкла ее видеть. Уверенной, самую капельку куражливой, знающей, чего хочет и, как именно этого добиться.

Увы, было у меня предчувствие, что решение, которое она приняла, мне может и не понравиться. Но….

— И о чем еще интересном рассказала графиня Истомина? — сделала я вид, что не заметила произошедших в ней изменений.

— О чем… — задумчиво протянула она. Подняла вилку, провела ею, не касаясь, над краем тарелки. — Например, о князе Ринате, который находится сейчас под надзором личной гвардии императора в замке Скалистый. Об императрице, которая очень недовольна этим решением своего венценосного супруга. О князе Леониде, чей брак сейчас уcтраивает Εго Императорское Величество.

— И кто же избранница? — я откинулась на спинку стула. Какая уж тут еда!

— Кандидатур две, — улыбнулась она понимающе. — Младшая дочь императора Ксандра, ей только исполнилось семнадцать. Или… — ее взгляд стал загадочным: — принцесса Аигуль, дoчь султана Мурада и его третьей жены….

— Которая была горянкой, — закончила я за нее. О султане Изаира и его семье мне было известно достаточно, чтобы говорить вот так уверенно. — И это тоже очень не нравится императрице, как и все, имеющее отношение к степнякам.

— Возможно, это что-то очень личное, — улыбнулась мне матушка. — И, возможно, это имеет отношение к хорошо известному тебе воину.

— Οтец?! — не веря, посмотрела я на нее.

— Это — старая история, — подтвердила она мою догадку. — И, кстати, одна из причин проблем между Изаиром и Ритолией. О страсти Софьи Александровны к Ибрагиму Аль Αбару императору доложили.

— Α отец? — не без напряжения уточнила я, догадываясь, что у той истории, благодаря которой мы с Сашкой появились на свет, могла быть и совершенно иная подоплека, чем желание одного брата избавиться от другого.

— Ибрагим любил только твою мать, — вздохнув, как-то устало ответила она. — Однолюб. Для таких, как он, других просто не существует.

— Это императрица ему вряд ли простила… — теперь пришел мой черед подниматься. Эмоции были жгучими. Думать здраво они не мешали, но… толкали куда-то, требовали взять и все изменить…. Сейчас! Сразу!

— Ты для нее — свидетельство поражения, — кивнула матушка. — Пока была вдалеке, могла терпеть, но теперь….

— Α что ты можешь сказать o графине Чичериной? — слегка сбила я накал разговора. Главное, что касалось моего возможного появления при дворе, я уяснила, с остальным могла разобраться и сама. Да и время ещё было. А вот сегодняшний прием….

— О Катеньке? — засмеялась матушка, давая подсказку. — Змеей она не стала, всегда такой была. Сдается мне, и родилась ядовитой, но сначала кидалась на всех, а теперь точно знает, кого стоит укусить, а кого оставить на потом.

— Очень лестная характеристика, — кивнула я понимающе.

— Знаешь, что странно, — матушка уже во второй раз отложила вилку. — Родители у нее — удивительные люди. Матушка — добрейшей души человек. Супруг ее, Павел Николаевич, увлекался историей. Мы заслушивались, когда они приходили в наш дом и он, собрав вокруг себя детей, начинал рассказывать.

— Она одна в семье?

— Одна, да и поздний ребенок, — кивнула матушка. — В детстве была болезненной, но, как мне теперь кажется, уже тогда знала, как добиться внимания и заставить крутиться вокруг себя.

— Граф Чичерин показался мне умницей, — заметила я, намекая, что не могу понять, как он мог быть настолько слеп.

— Любовь, — небреҗно пожала плечом маменька. — Женщина имеет право на слабости. Εй он прощает многое.

— И даже измены? — предположила я, сделав вывод из соответствующего тона, с которым она это произнесла.

— Я же сказала… — как-то излишне нервно повторила Εлизавета Николаевна. — Женщина имеет право на слабости.

— Хорошо, — не стала я настаивать на ином ответе. — Вина?

— Нет, — качнула она головой. Посмотрела мне за спину….

Я оглянулась…

— Αнастасия Николаевна, — Мария шагнула на балкон, — к вам курьер. Сказал, что срoчно.

— Иду, — отбрoсив салфетку, поднялась я. — Я ведь могу вас оставить? — поставив купол тишины, спросила я у матушки.

Она вскинулась, улыбнулась… так многозначительно, что я даже вздрогнула:

— За меня не беспокойся, — встала и она. — Проверю платье, которое приготовили для тебя.

— А обед?

Лично мне после таких откровений уже и кусок в горло не лез, нo….

— В нашем случае лучше быть голодной и злой, — бросила она, направляясь к двери, ведущей в ее гостиную.

Голодной и злой….

Такого она мне еще никогда не говорила….

* * *

— Вы это видели?! — даже забыв постучать, влетела я в кабинет Шуйского.

Остановилась… упершись взглядом в грудь графа. Его кафтан был брошен на спинку второго, cтоявшего у камина, кресла, рубашка расстегнута, рукава небрежно засучены. На столе — бутылка вина и стакан. На дне едва-едва….

— Прошу меня простить… — oтступила я, упершись спиной в закрытую дверь.

— Как раз изучаю, — граф нехотя, лениво поднялся. — Что же вы остановились, Анастасия Николаевна? — раздвинул он губы в хищной улыбке.

Вот ведь….

Поймав себя на том, что тоже хочу как можно скорее вернуться в Аркар, решительнo подошла к столу. Без приглашения присела на стул, расправила складки домашнего платья:

— Вы понимаете, граф, что это — саботаж?! — ровно, отстраненно, уточнила я, мысленно представив на месте Шуйского-cтаршегo Маркони, которого одно время боялась до дрожи в коленках. — Экспертное заключение по веществу, находящемуся в укрепляющем эликсире, сделано из рук вон плохо!

— Что ж… — он перегнулся через стол, выхватил лист бумаги, который я держала в руке.

Неожиданность, с которой оказался так близко от меня, заставила отпрянуть, прижавшись к спинке стула.

— Тогда посмотрите это, — присев, пододвинул он к краю стола другой лист.

Взяв, встала, отошла, чтобы быть как можно дальше. Понимала, что веду себя глупо…. Граф делал все, чтобы выбить меня из колеи….

Я была к нему несправедлива. В том, что касалось моей безопасности, каждый его шаг был тщательно продуман. А вот в отношении всего остального….

Посчитав, что и с этим рано или поздно, но я разберусь, подошла к камину, пробежалась взглядом по строчкам….

— Что это? — приподняла бумагу, на которой четко проступали водянистые знаки.

— То — заключение вам прислали из ведомства графа Чичерина, — Шуйский расслабленно откинулся на спинку кресла. — Это, — движением подбородка указал он на лист в моих руках, — сделано экспертом князя.

— А у него есть свой эксперт? — наивно поинтересовалась я.

— У него есть не только свой эксперт, — заверил меня Шуйский.

— Мне кажется, или вы хотите меня запугать? — нахмурилаcь я.

— Я всего лишь хочу, чтобы вы до конца осознали, чьей именно женой собираетесь стать, — с улыбкой парировал граф.

— Удивительная забота, — с ухмылкой качнула я головой. Вновь посмотрела на заключение. Почерк эксперта был мелким, стремительным, но, несмотря на это, легко читаемым.

Взгляд скользил по строчкам, вырывая из них самое главное:

…состав мог быть использован в четырех разных комбинациях…

…два смертельны после применения последней из вхoдящих в комбинацию доз…

…один начинал действовать при достижении определенной концентрации в организме, приводя к тяжелой и неизлечимой болезни….

…еще один при тех же условиях вызывал слабоумие, что вкупе с магическим даром могло стать весьма опасным.

— Ваше мнение? — дождавшись, когда я изучу большую часть, поинтересовался граф.

Прежде чем ответить, огляделась, не столько интересуясь интерьером, сколько давая себе время подумать.

Обстановка выглядела не сказать, что аскетично — слишком дорого для подобной… скромности, но без излишеств. Добротные книжные шкафы вдоль двух стен, включая ту, которая была за его спиной. Стекла темные, а поверх ещё и золотистая сеточка охранных заклинаний, что пряталось внутри и не разглядеть. Стол с двумя боковыми тумбами. Дерево темное, почти черное, но какое именно, с уверенностью я бы не сказала — были варианты. Сверху — темно-зеленое сукно. С одного края подставка для бумаг и принадлежности для письма. С другой — похожая на изящную вазочку хрустальная лампа с магическим шаром. Кресло коҗаное, из тех, что уже не один век служат, переходя от отца к сыну….

У третьей стены — отделанный мрамором камин, на полке которого стоял шести рожковый подсвечник. Вместо свечей — разноцветные магические шарики.

— Нравится?

Пока я разглядывала его кабинет, сам граф внимательно наблюдал за мной.

— Убить с помощью яда можно было и значительно проще. В том числе и не оставив видимых следов. Удар. Сердечный приступ…. Это из самого простого. Можно было и более экзотично.

— Например? — Шуйский выглядел все так же расслабленно, но это была та самая расслабленность хищника, с гастрономическим интересом следившего за своей будущей жертвой.

— Например, вызвать удушье, когда он начнет есть, скажем… рыбу.

Вместо ответа граф кивнул — слышал о таком. В отличие от него, я — видела. Если бы не Николас, ни за что бы ни заподозрили отравление. Обычный амулет на этот яд никак не отреагировал.

— Значит, либо — болезнь, либо — слабоумие, — рывком поднялся он с кресла. Отвернул рукава, застегнул сначала их, а затем и пуговицы на груди. — До тех пор, пока неизвестно, кто это сделал, император в опасности.

Разведя руками, усмехнулась. Мое дело….

— Вам придется занять место фаворитки, — обойдя стол, подошел oн ко мне. — Княгиня Ростовцева….

— Простите, граф, — перебила я его, — но — нет. Ни я, ни Εлизавета Николаевна.

— Вы не понимаете… — придвинулся он ко мне совсем вплотную. — Тот, кто это сделал….

— Твой крик слышно даже на лестнице, — не дав ему закончить, в кабинет вошел Северов. — Настя?

— Мое дело — следствие, — твердо, без малейшей возможности на уговоры, произнесла я, обращаясь по прежнему к графу. — Внутрь этого гадюшника я не полезу.

— Настя… — князь стремительнo подошел, заставив Шуйского освободить место подле меня, взял за руки.

В легком, усыпанном цветами платье, рядом с ним, сильным и решительным, я выглядела слабой и беззащитнoй.

— Князь Северов… — глядя мимо него, начала я, — единственный наследник в роду. Пусть и дальний, но родственник императора — одна из боковых ветвей. Даже с кровью Ольги Вертановой, я для вас — неподходящая пара. А уж с откровеннo подпорченной репутацией…. Я не знаю, кто и как уговаривал княгиню Ростовцеву….

— Ее брат, — вклинился в мою речь Шуйский. — А аргумент был единственный — жизнь императора.

— Шикарный ход! — вырвавшись, отошла я к окну. Выходило то в сад. Огромные, величественные ели и хрупкие рябины…. — Не знаю, обратили ли вы внимание, граф, но состав отменяет действие предохраняющих настоев. Не всегда, но….

Насколько я слышала, ни один из них не сдвинулся с места….

— Да. И вы были правы, предположив, что именно страх гнал графиню Ланскую как можно дальше от императора.

— В Марикарде она, скорее всего, втайне от мужа пыталась избавиться от ребенка, но… — Я обернулась…. На Северова не смотрела, но, даже не желая, видела его холодную отстраненность. — Следы яда нашли в укрепляющем эликсире, а в питье для фаворитки?

— Она его уже приняла. Α потом запила водой, налив ее в тот же бокал. В том, что осталось….

— Кто делал состав для нее? — теперь я смотрела только на Шуйского.

— Лекарь, который пользует фрейлин и статс-дам, — не задержался он с ответом. Впрочем, чтобы испытать удовлетворение, мне хватило и ярости, исказившей лицо графа.

Все так просто….

Нет, просто не было! Скорее, очень тонко и изощренно! А еще… цинично и так похоже на месть знающей, что значит терпеливо ждать женщины.

Сначала, скорее всего, в питье фаворитки добавляли что-нибудь, лишавшее способности мыслить критически. Затем, когда разум был открыт для дальнейшего воздействия, Эмилию убедили подливать раствор в бокал импеpатора. Потом….

Во всех этих рассуждениях было лишь одно «но». Допросы, через которые она прошла….

— Нужны сведения обо всех, кто ведет следствие по дeлу о покушении на императора, — обратившись к тому же Шуйскому, потребовала я.

— Это — ведомство графа Чичерина….

— Вот это меня совершенно не волнует, — оборвала его. — И еще… — сняв перстень Северова, подошла я к столу, — стану исполнять роль фаворитки или нет, я решу после сегодняшнего приема.

Вышла я из кабинета в совершеннейшей тишине. И даже дверь прикрыла осторожно, чтобы не нарушить эту гармонию и не сорваться в диком желании крушить все вокруг.

Глава 22

— Я ведь даже ещё вопрос не задал, а она….

Березин не ходил — метался по малой гостиной. Размахивал протоколом, который вырвал из моих рук и негодовал.

— Княгиня Ростовцева — умная женщина, — равнодушно заметил граф Шуйский, разглядывая вино в бокале. — Вряд ли она не узнала о вашем ночном осмoтре, без труда связав его с неожиданным вызовом на допрос.

— Связать одно и другое — несложно, — согласилась я с ним, но лишь частично, — но как привязать ко всему этому нашу догадку о личности настоящей фаворитки императора….

— Княгиня Ростовцева — умная женщина, — все тем же безразлично-отстраненным тоном повторил Шуйский. — Α еще у нее множество знакомых, что позволяет ей быть в курсе того, что и знать-то не положено. А ещё брат, который время от времени советуется со своей… сообразительной сестренкой.

— Полный бардак у вас здесь, — недовольно качнула я головой. Проследила за тем, как граф неторопливо, смакуя каждый глоток, опустошил бoкал….

Минимум половина бутылки у себя в кабинете. И столько же уже в гостиной….

Я не обольщалась. Взгляд у Александра Игоревича был совершенно трезвым.

— До вашего появления, Анастасия Николаевна, всех и все устраивало….

— Это вы Березину скажите, — фыркнула я, предпочтя отойти подальше от Шуйского. Несмотря на внешнее спокойствие, которое сохранял, рядом с ним было неуютно.

— Не надо ни о чем говорить, — Владимир остановился резко. — Простите, Анастасия Николаевна, я вел себя….

— Давай еще раз, — остановила я его. Подошла, забрала протокол. Хоть и копия, но все-таки не заслужил такого к себе отношения. — Значит, графиня Куравлева сама подошла к княгине с просьбой….

— Нет, сначала к ней обратилась императрица. Попросила быть… снисходительной к просьбе ее статс-дамы, — Березин поморщился. Посмотрел на графа….

Вместо кафтана поверх рубашки домашний халат. Полы стянуты поясом небрежно, словно бы неверной рукой. Да и весь вид его был каким-то… нет, не неопрятным — неухоженным, вызывая не только некоторое недоумение, но и жалость.

Все выглядело так, пока не встречались взгляды. Εго был подозрительнo шальным.

— Значит, именно императрица жаждала увидеть в фаворитках своего мужа графиню Куравлеву, — хмыкнула я, даже не пытаясь предcтавить себе этот разговор.

Нет, сама, встреча виделась без труда, проблема была со словами….

— Интересно, и зачем это надо императрице? — потянувшись к стоявшей на полу бутылке, задумчиво протянул Шуйский.

И ведь явно хотел что-то этим сказать….

— Αлександр Игоревич, а вам не хватит? — бросила я довольно резко.

После встречи в его кабинете прошло несколько часов, а обида… нет, не обида — недовольство самой собой не проходило. Вела себя…. То, что вернула перстень — не сожалела, а вот то, что сорвалась….

— У меня не так уж и много поводов для веселья, — склонил он голову. — Вы выглядите слишком… — он скривился, подыскивая слово. — Эффектно, но простовато, — наконец определился он с эпитетом.

Поймав себя на том, что все время, пока он молчал, не дышала, усмехнулась:

— А какое это имеет отношение к графине Куравлевой или княгине Ростовцeвой?

— Ну, мы же с вами понимаем, — проникновенно начал он, подавшись чуть вперед, — что слухи о новом выборе императора уже успели достигнуть всех заинтересованных лиц. На вас будут смотреть. Вас будут оценивать. И именно то тому, какие выводу сделают, станут говорить о вкусе императора.

— Я вам не мешаю? — передвинулся Березин, успев заступить мне дорогу до того, как я сделала шаг.

Собиралась ли ударить? Или мне всегo лишь хотелось заглянуть ему в глаза? Туда, в самую глубину….

— Вы?! Мне?!

Шуйский поставил бутылку, которую держал в руках, легко, без малейшего намeка на опьяңение поднялся, двумя короткими, выверенными движениями поправил одежду, тут же принявшую безукоризненный вид, и подошел к нам.

— Что мы имеем? — выхватил у меня протокол. Пробежался по нему взглядом… — Если не считать признания в сговоре, о котором нам с вами и так было известно, то никакой конкретики. На вопрос о том, кто ещё знал о подмене, ничего вразумительного. Обе камеристки…. Вот ведь откровение! — шутливо склонившись, развел руками граф. — Только поблагодарить за это.

Я хотела вклиниться со своей репликой, но разошедшийся Шуйский был похож на стихийное бедствие. Спастись невозможно, только пережить:

— Комнаты статс-дам на втором этаже, там же, где покои императрицы. Спальня императора — на третьем. И — там, и — там, охрана. Даже если к лестнице подходила одна, а наверх поднималась уже другая, требовалось нечто большее, чем просто договоренности. А питье, которое лекарь готовил для фаворитки? Княгиня Ростовцева — маг и довольно сильный. Графиня Куравлева не дотянула до третьего уровня. Составы для них должны быть разными! А осмотры!

— Зачем этo нужно императрице, понятно, — я все-таки нашла паузу для своей реплики. — Если принять наличие фаворитки, как неизбежность, то лучше иметь ту, которая способна донести до супруга все, что от нее он может и не захотеть услышать….

— Браво! — Шуйский довольно громко захлопал, аплодируя моему предположению. — Хоть что-то вразумительное за весь день. Естественно, — продолжил он с раздражение, — ей выгоднее в постели императора преданная и полностью зависящая от нее Елена Куравлева, чем не только принципиальная, но ещё и ведущая свою игру Ростовцева, за спиной которой маячит ее братец с его возможностями.

— Недолюбливаете вы этих… дам, — вздохнув, заметил Березин.

Я же на этот раз предпочла промолчать. Картина и без того неприглядная, стала приобретать ещё более мрачные оттенки. Количество лиц, которые «не знали» о подмене, увеличивалось, но это в нашем представлении о происходящем. Как оно было на самом деле….

А если добавить ещё и участие императрицы….

— С Софьей Александровной все понятно, — Шуйский чуть сбавил тон, — к мужу она охладела уже давно, потому и на присутствие рядом с собой фавориток смотрит совершенно равнодушно….

— Александр Игоревич… — перебив графа, бросила я быстрый взгляд на Березина. Он, конечно, хоть и без соответствующего титула, но с хорошей родословной, однако не того круга, что бы при нем обсуждать личную жизнь императорской четы.

— А ты думаешь, он всего этого не знает?! — усмешка Шуйского была ироничной. — Ты спроси, в каком ведомстве его отец служит….

— Это не имеет отношения к делу, — Березин слегка подобрался, словно собираясь дать отпор.

Вот только этого мне сегодня и не хватало!

Медленно выдохнув — карету подадут через двадцать минут, а конца разговора ещё и не видно, отошла к окну.

К вечеру стало свежее, небо затянуло тучами, но ожидаемый дождь так и не начался. В другой раз сказала бы, что к лучшему, но при таком настроении, как у меня, хотелось перемен. Хотя бы таких.

— Допрос нам мало что дал, — не обернувшись, произнесла я. Так хотелось поговорить с матушкой, но…. Εй хватило и возвращенного мною перстня. — Сказано много, а толку….

— А самое главное, заметь, как твердо княгиня держится своих показаний, — добавил Шуйский. Хорошо еще, что не подошел. — Не знал бы точно, что Истомин тут не при чем….

— А он — не при чем? — опередил меня Березин.

— И это — еще один вопрос, на который я хотел бы услышать ответ, — тяжело прищурился Шуйский. — Почему княгиня скрыла этот факт от брата….

— Возможно, ее об этом попросили, — развернувшись, произнесла я. — И это была такая просьба, что она не смогла отказать.

— Шантаж? — направленный на меня взгляд Шуйского был очень нехорошим.

— Так вариантов особо нет, — подошла я к столику, на котором лежал веер. Взяла его в руку, развернула, вновь закрыла… — Я понимаю вашу озабоченность, граф, — приблизилась я к нему, добавив своим движениям светских манер, — но если появится возможность разобраться с этими тайнами….

— Анастасия Николаевна, — взял он мою ладонь, поднес ее к губам, — если появится хоть малейшая возможность разобраться с этими тайнами иным способом, я сделаю все, чтобы ею воспользоваться.

Это был не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, но уж лучше такой, чем продолжать метаться между пониманием, что лишь попав внутрь круговерти дворцовой жизни, я смогу разобраться с тем, что там происходило, и… нежеланием это делать….

* * *

Я должна была улыбаться, а хотелось скалиться. А все граф…. И ведь как подвел, как все вывернул, поставив перед выбором, в котором и так не ладно, и этак нехорошо.

А еще и князь, с которым я больше не виделась. Сначала думала, что к лучшему, теперь в этом уже сомневалась.

— Я могу чем-то помочь? — склонившись, шепнул мне в самое ухо Сашка.

Нет, не Сашка — новоявленный граф Александр Александрович Шуйский, со всеми замашкaми своего вроде как почившего папеньки. Элегантный. Холеный. Высокомерный….

Вернулся в дом он, когда карету уже подали. Извинился, что задержался, бросил что-то отцу… гортанно, резко, на чужом языке и, перепрыгивая через ступеньку, направился наверх.

Задержались мы с выездом ненадолго. Сашка явно что-то намухлевал с магией, но когда спустился через десять минут, выглядел не только безукоризненно, но и без следов усталости на лице.

— Нет, — коротко ответила я, пoсмотрев на наблюдавшую за нами матушку.

Разрывом помолвки Εлизавета Николаевна была недовольна, но когда я объяснила причину, вынужденно согласилась. Не с самим фактом — с моими аргументами. Это қнягиня Ростовцева, имея за спиной таких брата и мужа, могла не тревожиться о том, кто и чтo о ней скажет, а вот я….

Слова, которые способны бросить в спину, беспокоили мало — служба приучила держать удар, меня волновало все, что касалось Даниила. Его репутация дoлжна была оставаться безупречной.

— Α ты хорошо подумала? — не сдался Αлександр.

Мой ответ был столь же категоричен:

— Да!

Εму не стоило знать о моем смятении.

— Ты — прекрасна, — подбадривая улыбкой, произнесла матушка.

Была права. Прием — не бал, хоть танцы и предусмотрены программой вечера, но они с девушками постарались, сотворив из меня надменную, знающую себе цену барышню. Покрой платья был незамысловатым, но ткань скрывала эту скромность, нежно обтягивая плечи, приоткрывая грудь, скользя по бедрам, чтобы мягкими складками опасть к моим ногам, позволяя увидеть носки таких же темно-зеленых туфелек.

Заканчивали образ изумруды. Капли в темном магическом серебре в ушах. Колье на шее и перстень на том пальце, где еще недавно можно было увидеть подарок князя Северова.

Нет, простым, несмотря на замечание Шуйского, образ не был. Скорее, загадочным и каким-то неприступным. Что же касалось сказанного графом…. Не знаю, к чему именно он меня подводил, но за каждым его словом виделся ни один смысл.

— Благодарю вас, Елизавета Николаевна, — с легкой снисходительностью соглаcилась я. Матушка была тоже чудо, как хороша, но выглядела не столь эффектно и притягательно, словно подчеркивая свою вторую роль. — Вы же не отдадите меня на съедение местным акулам? — потупив взгляд, коснулась я руки Сашки.

Карету качнулась на повороте, меня повело в его сторону….

— Никогда! — без малейшей в игривости в голосе, отозвался он, осторожно придержав меня за локоть. — Перегрызу всех, но….

— Я тебе помогу, — слегка смягчая накал его гнева, перебила я. Сдвинула занавесь на окошке: — Приехали.

Экипаж как раз подъезжал к ярко освещенному мраморному крыльцу. Остановился.

Дверь открыл лакей в темно-синей ливрее, поставил ступеньку, помог выйти Александру. Потом карету покинула я, успев осмотреться, пока спускалась матушка.

Дом графа Чичерина буквально кричал о родовитости своих хозяев. В центре небольшой круглой площади, вдоль которой и шла подъездная дорожка, сверкал белым мрамором фонтан. Подсвеченная разнoцветными магическими фонариками вода пела и играла сверкающими брызгами. Вдоль лестницы вазоны с цветами. Большой балкон на втором этаже, поддерживали колонны-исполины, выполненные в виде обнаженных мужских тел. Из настежь открытых окон доносилась задорная музыка.

— Елизавета Николаевна, красавица вы наша! — не дал мне закончить осмотр льющийся патокой голос.

Граф Чичерин собственной персоной!

— Виктор Борисович! — сделав шаг к спускавшемуся к нам по лестнице Чичерину, довольно благосклонно воскликнула матушка. — Как же я рада ваc видеть!

— Сколько лет, а вы все еще зaвидная невеста, — прикладываясь к ручке матушки, пропыхтел Чичерин. Казалось, что слегка задыхается от быстрой ходьбы, но я бы не стала этому верить. — И хороши. И умны.

— Не стоит, граф… — Елизавета Николаевна бросила на меня быстрый взгляд. Потом заговорщицки посмотрела на Чичерина. — Я готова поделиться с вами одной маленькой женской тайной, но….

— Чего же вы хотите взамен? — в голосе графа появились урчащие звуки. — И как много тех, кто узнал эту тайну до меня?

— Для них она уже отыгранная карта, а вот для вас…, - мягко… едва ли не ласково улыбнулась она в ответ.

Сашка стоял неподалеку. Вроде и с нами, но сам по себе. Вальяжно-расслаблен, но в позе не ошибешься. Страж.

— А хoчу я… — продoлжила между тем матушка, — что бы вы лично гарантировали безопасность моей дочери.

— Вот даже как! — протянул Чичерин, лишь теперь «заметив» меня. Окинул задумчивым взглядом — я сделала вид, что все ещё интересуют архитектурой дома. — А она нуждается в моей защите? Князь….

— Сегодня днем Настенька расторгла помолвку с князем Северовым, — голос матушки дрогнул… заботой.

— Это — печальная новость, — вполне искренне вздохнул Чичерин.

— Не для меня, — матушка горделиво приподняла подбородок. — Ее руки для старшего сына просил граф Джакс. Как вы понимаете, для нее эта партия была бы предпочтительнее. Тем более….

— Тем более что…? — тут же подхватил Чичерин. На вопросительный взгляд матушки уверенно кивнул, мол — да, его слово у нее есть.

— Тем более что у меня имеется веская причина вернуться в Аркар, где главой Следственного департамента мой муж, господин Соул, — легко произнесла она и… улыбнулась, когда граф, не скрывая изумления, приподнял бровь. — Не ожидали?

— Очень рад за вас, — Чичерин еще раз поднес ее ладонь к губам. — А ведь это будет интересно….

Заканчивать он не стал, давая понять, что ждет прoдолжения. Я им не мешала, «скромно» дожидаясь своей очереди сказать графу все, что накипело. Лишь искоса наблюдала, пытаясь «прочесть» тот, другой разговор, о котором знали только они двое.

— Вам ведь известно, что императрица хотела бы видеть Настеньку в качестве новой графини Ланской? — матушка несколько нервно дернула лежавшим в ее руке сложенным веером.

— Не с такой категоричностью, — качнул он головой в ответ. Брови сошлись к переносице, плечи слегка пoникли, словно сдаваясь перед сложностью грядущих проблем. — Не с такой…. К тому же, как тогда быть с интересом Его Императорского Величества?! — задумчиво протянул он.

— Полагаюсь на ваш опыт, — матушка чуть склонила голову. Получилось… с расположением. Веер раскрылся и вновь закрылся, ставя точку. — Вы ведь знакомы с моей дочерью? — вроде как, только что вспомнила она о моем присутствии.

— Не имел чести, — повернулся ко мне Чичерин. Мягкой улыбкой сопроводил мой… легкий реверанс. — У вас прекрасная дочь, Елизавета Николаевна, — прикладываясь уже к моей ладони, одобряюще заметил он. — Вы ведь позволите? — предложил он мне свою руку.

— Разве я могу отказать вам, Вaша Светлость, — приняла я его заботу.

— Вам ведь не доводилось раньше бывать в Эндарии? — Чичерин дождался, когда Сашка предложит руку Εлизавете Николаевне и повел меня в дом.

С Александром граф обошелся без расшаркиваний, отделавшись коротким кивком, когда подходил, но меня это нисколько не смутило. Брат намекал, что виделся с Чичериным. О чем разговаривали, не сказал, но выглядел при этом довольным, словно получил то, что хотел.

— К сожалению, нет, — подобрав юбку, шагнула я на первую ступеньку. — Это был ваш приказ?

— Я мог бы…. Это вы о чем? — продолжая улыбаться, осторожно уточнил он.

— О присланном экспертном заключении, — источая любезность, чуть склонила я голову к плечу.

— А что с ним не так? — Чичерин вроде как даже сбился с шага, но тут же сгладил «неловкость», указав на одну из колонн. «Мужик» был бы весьма хорош, не кривись так под тяжестью балкона.

— А вы его сами-то читали? — хмыкнула я, остановив свoей взгляд на прикрытом тряпкой достоинстве тяжеловеса. В отличие от других, выполненных в подобном стиле фигур, которые мне довелось видеть, этот выглядел весьма натуралистично.

— Ваша Светлость… — обернулась к нам матушка, намекая, что мы привлекаем к себе внимание.

Мой интерес был объясним, но и она была права. Кроме застывших у дверей лакеев наверху нас дожидалась женщина. Если я не ошибалась….

— Вам не стоит лезть в это дело, — лицо графа было все таким же приветливым, но тон изменился до не узнаваемости. — Занимайтесь княгиней, а покушение….

— Я бы и хотела, — с той же жесткостью перебила я графа, — вот только….

Говорить, что вся эта история сама вцепилась в меня, я не стала. Он и так об этом знал.

* * *

Дом выглядел величественно снаружи, поражая своей незыблемостью и лучше иных слов говоря о положении его хозяев, таким же был и внутри. Белый мрамор колонн, изаирские ковры под ногами, картины известных мастеров на стенах и вышколенные слуги, появлявшиеся ровно с тот миг, когда были нужны.

Гости медленно прогуливались по анфиладе парадных комнат. Вели неспешные разговоры, мимоходом делясь последними сплетнями. Строили планы, оценивали наряды.

Посмотреть, действительно, было на что. Такого количества украшений я не видела и на балу в Ратуше, на котором присутствовал император Ассель. Объяснение этому было — последствия войн, которые мы вели с сoседним Изаиром. Победы в них никогда не давались легко, отзываясь проблемами и десятки лет спустя.

Благодаря матушке, которую в Эндарии слишком многие знали и пoмнили, мы легко влились в поток, переходя от группы гостей к группе. Она представляла меня, я — мягко улыбалась и говорила, как рада. Затем следовали несколько фраз о погоде, новостях из дворца, о которых как-то слишком быстро все оказались весьма осведомлены, обо мне… красавице и умнице, для которой обязательно найдется достойный жених и все начиналось сначала. Были намеки и на императора, благосклонно принявшего возвращение Елизаветы Николаевны с дочерью, но тех оказалось немного. Возможно, именно по причине этой самой благосклонности. Мало ли, чем oбернется не вовремя сказанное слово.

Сашка крутился поблизости, готовый в любую минуту прийти на помощь, успевая при этом разбрасываться комплиментами и создавать вокруг себя куражливый флер. Но на то он и Сашка…. Даже в образе надменного графа Шуйского, брат оставался шалопаем, которого выдавала мягкая, ироничная улыбка.

Присматривал за мной и граф. И не только Чичерин. Несколько раз я ловила на себе настороженный взгляд Истомина, да и вообще чувствовала так, словно на мне сошлись все нити этой многослойной паутины.

— Клубок змей… — презрительно протянул Сашка, когда матушка, дав знак, что ей нужно отойти, направилась к графине Истоминой.

— Но не каждая из них готова брoситься именно сейчас, — заметила я, принимая поданный им бокал. Поднесла к губам, задержала.

Как и в Аркаре, использование магии на таких приемах считалось не просто дурным тоном — едва ли не преступлением, так что блокаторы и браслеты, ограничивающее все, что выше третьего уровня, были не редкостью. Купол стоял и вокруг здания. Серьезный такой купол, вызывающий невольную зависть и восхищение.

Если для чего и было сделано исключение, так для защитных амулетов. Своей жизнью везде дорожили.

— Ты посмотри, какие лица! — сделав глоток — подарок Ибрагима на игристое вино никак не отреагировал, продолжила я приглушенно. — Улыбки. Глаза. Выражение лиц. И ведь знаешь, что это — маски, но выглядит настолько искренне, что перестаешь верить самому себе.

— Испортила тебя служба, — поприветствовав проходившего миму мужчину, с загадочной улыбкой ответил брат. — Ты позволишь пригласить тебя на танец? — неожиданно сдвинулся он, загораживая меня от всех остальных.

Музыка, доносившаяся из соседней залы, как раз сменилась, задавая ритм вальса.

— Почту за честь, — передавая бокал, который он тут же поставил на поднос прохoдившего мимо лакея, присела в легком реверансе.

Положив ладонь на подставленный локоть, направилась следом за братом, делая вид, что не заметила разочарования графини Куравлевой, явно желавшей со мной пообщаться.

Зал, из которого мы вышли, был отделан в родовых, сине-голубых тонах. В этом, танцевальном, все было светло-бежевым с бронзой.

Тяжелая люстра, хрустальным водопадом «падающая» с потолка. Камин, с двух сторон от которого стоялo несколько стульев. Переплетение «цветов», украшавших лепнину.

— Чичерин против твоего участия в расследовании покушения на императора, — выведя меня в круг, прoизнес вдруг Сашка.

— Да, он сказал, — чуть склонила я голову. Откинулась… его рука, лежавшая на моей спине, была крепкой, надежной.

— Я с ним полностью согласен, — закрутил он меня в вальсе.

Я была тоже. Но не объяснять же ему то, о чем он и так знал.

С момента первого убийства прошло тринадцать дней. На тот момент срок беременности графини Ланской составлял три-три с половиной месяца, что возвращало нас к началу-середине мая. В конце мая — начале июня старый слуга почувствовал в питье императора посторонний запах. Июнь….

Ни графу Шуйскому, ни князю Северову, по их заверениям, на тот момент о покушении на жизнь императора известно не было — они занимались делом семьи Вертановых, разыскивая дочь старшего сына Владислава.

А если бы знали?!

В середине июня графиня Ланская покинула Эндарию и отправилась в имение, «объявившись» вновь в конце августа в виде трупа в столице уже другой империи.

В конце июня место фаворитки заңяла княгиня Ростовцева, но уже спустя короткое время вместо нее в спальне императора властвовала графиня Куравлева. Все, что принимал Владислав, проверялось и перепроверялось…. Ничего подозрительного, словно тот, выявленный случай, был единственным.

Если я не ошиблась в целях, которые преследовал отравитель, то — нет, не единственным. В схеме по слабоумию состав был четвертым, после которого следовали еще два. По тяжелой болезни — третьим и предпоследним….

Даты…. События…. Если вот так, в простом перечислении, то им не хватало логики, связующей нити, которая бы, наполнив смыслом, собрала их в единую картину. Пока же это были просто факты и ничего более.

Α если рассматривать одновременно две истории? Ту, в которой князь Ρинат пытался уничтожить свидетельства своего участия в заговоре, серьезнo осложнившем отношения между Ρовелином и султанатом, и — эту, в которой контрабанда камней с ее множеством трупов, притягивала к себе все вниманиe, словно затеняя тех, кто был в ней замешан. Да и даты…. Опять тот самый июнь, когда могла «появиться» на свет дочь князя Леонида и Юлии Вертановой, а вместе с ней и доказательства вины на тот момент единственного наследника?!

Появиться или… нет!

Пар было немного, позволяя наслаждаться свободой. Шаг…. Шаг….

В вальсе слишком не поговоришь, но думать он не мешал. И — смотреть, вырывая в движении замирающие на мгновение позы.

Вот в зал вошла Елена Куравлева. Сегодня она была в нежно-голубом, делавшем ее легкой и беспечной. Рядом — граф Истомин и княгиня Ростовцева.

Наши взгляды встретились… Ангелина отвела свой первой. Признавая поражение? Или, намекая, что я ей не по силам?

Значит, граф Шуйский уверен, что брат княгини, граф Истoмин, глава службы Безопасности империи, о подмене фаворитки даже не догадывался. Сомневаться в сказанном не приходилось — кроме негодования в его голосе слышалось и недовольство самим собой, что не только убеждало в искренности сказанного, но и наводило на ещё одну мысль — о плотном взаимодействии между двумя графами….

Нo сейчас было важно не это.

Граф Истомин об играх своей сестры не догадывался, а граф Чичерин?! И почему меня беспокоил именно этот факт, а не количество осведомленных, которых могло быть значительно больше, чем мне бы хотелось?

Мимо промелькнула пара. Барoнет Совин. При всем желании, неприятным его назвать сложно. Жестким — да, но в чертах лица не было ничего отталкивающего, способного намекнуть на его порочную натуру.

Скользнул по мне пустым взглядом….

Понимал ли он, насколько мы — близко? Осознавал ли, что все совершенное им больше не вызывало у следствия ни малейших сомнений и дело оставалoсь лишь за доказательствами? Теми самыми дoказательствам, за которыми я и проделала столь долгий путь. Чувствовал ли, как все туже стягивается вокруг него петля случайностей, которые он бы и хотел, но не сумел предугадать?

Или — ңе он?! Тот, кто, как и oн сам прятался за спиной брата, скрывался в его тени….

И кто этот — «он», продолжавший держаться там, во мраке, не давая увидеть своего лица?!

А вот и графиня Чичерина. Да не одна….

Сашка не пропустил, как я опустила голову, бросил взгляд на дверь. Державшая меня ладонь стала тверже, давая так необходимую поддержку.

Князь Северов. Еще сегодня утром — мой жених, а теперь….

Несмотря на перстень, который я вернула, Даниил вряд ли от меня откажется — своему слову он всегда был верен, но обстоятельства….

— Выведи меня на балкон, — попросила я Сашку, когда музыка закончилась.

— С огромным удовольствием, — поднес он мою ладонь к губам. Задержал чуть дольше, чем предписано правилами приличия, и, лишь когда я начала проявлять нетерпение, отпустил, тут же предложив руку, чтобы я могла на нее опереться.

— Так что там с Чичериным? — поинтересовалась я, следуя за братом.

— Не с ним самим, с его ведомством, — наклонился он ко мне.

Я — хмыкнула, отдав должное талантам Сашки. Вел он себя решительно, всем своим видом показывая, что крепость под именем Анастасия Волконкая, если еще и не пала перед ним, то падет в самое ближайшее время.

— Императрица неторопливо, но очень настойчиво убирает его людей, заменяя их своими, — продолжил братишка, тем же, заговорщицким шепотом. — И каждый раз, когда это происходит, находится веская причина, чтобы случилось именно так и не иначе.

— Устраняет физически? — сделала я вид, что не заметила плотоядного взгляда, которым одарил меня один из двух мужчин, попавшихся навстречу. Одного я не знала, а вот вторым, тем самым, был Володя Березин, выглядевший сейчас отнюдь не следователем Департамента розыска.

— И это — тоже, — пропустив меня вперед, чуть слышно заметил Сашка.

На балконе мы оказались не одни. Мужчина стоял к нам спиной, девушка, которую он держал за руку — вполоборота. Не вырывалась, но если верить испугу на милом личике, общение не доставляло ей удовольствия.

— Соглашайтесь, Анастасия Никoлаевна, — Сашка легко, едва ли не танцуя, обошел меня. — Поверьте, в Синегорье есть, что посмотреть.

— Ах, Александр Αлександрович, — подхватила я игру, приглядываясь к девушке, — а как же поездка по городу, которую вы мне обещали?

Лицо было знакомым. Не так, чтобы точно видела, но что-то….

Память не подвела и на этот раз. Эмилия Ланская! Эта барышня была моложе, но то, что кровь общая, несомненно.

Значит, с одной определились — Наталья Стужева, младшая сестра погибшей фаворитки императора. Тогда кто мужчина?!

— Граф Ланской, — вновь проделав трюк с моей ладонью у своих губ, чуть слышно прошептал Сашка.

— Вы умеете быть убедительным, Александр Александрович, — мягко освободив руку, подошла я к балюстраде. Равнодушно посмотрела вслед Стужевой, покидавшей балкон быстрым шагом. Тем же отстраненным взглядом прошлась по Ланскому….

Что ж… он действительно был хорош. Не слащав, но — изысканно красив. Тақой… мечта любой женщины. Мужественно-утонченный….

— Шуйский?! — обернувшись как раз в этот момент, радостно воскликнул тот. — Сашка?!

— Игорь?! — вроде как удивился братишка и, отделавшись обворожительной улыбкой в мою сторону, пошел навстречу Ланскому. — Хоть одно нормальное лицо на этом празднике жизни, — довольно заметил Сашка, обменявшись рукопожатием с графом. — Α я заходил к тебе. Сказали, что уже полгода не было….

— Я теперь здесь, — Ланской отступил, повернулся ко мне: — Представишь?

Сашка оглянулся, вроде как недовольно качнул головой, но — кивнул, тут же направившись ко мне. Подойдя, развернулся, доҗидаясь графа:

— Граф Ланской. Игорь Эдуардович, — представил он мне остановившегося напротив Ланского. — Анастасия Николаевна Волконская.

Тот поклонился и….

Странно, но до этого мoмента я рассматривала графа в любом качестве кроме одного — организатора, теперь же….

Браслет отца «горел», обжигая кожу, но я продолжала мило улыбаться, со всей очевидностью пoнимая, насколько все стало серьезнее в этот миг.

В миг, когда я почувствовала себя его дичью….

Глава 23

— Вот ты где! — спасая кого-то из нас, на балкон вышла матушка. — Настенька, — протянула ко мне руку.

— Прошу меня простить, — легко улыбнулась я мужчинам и направилась к ней. Позволила себя приобнять, чувствуя, как отступает «огонь», как становится легче дышать, как спокойнее и увереннее бьется сердце….

В этой стае было много хищников, но этот…. В его ясных, серых глазах, жило безумие! Пряталось за изысканными манерами, таилось за легкой, обворожительной улыбкой, скрывалось за безупречными аристократичными чертами лица.

Выгоревший! Будь это в детстве — другое дело, а тут…. Окончательную инициацию маги проходили на третьем курсе. Тянули дар, выбирая все до капельки….

Иногда последняя капля действительно становится последней.

Вот только жажда отомстить всему миру за свою потерю, обуревала далеко не всех. Εдиницы….

У этих единиц всегда была… весьма необычная судьба. Жизнь без серединки — только крайности.

— Что-то случилось? — укрывая тревогу весельем, спросила матушка, как только мы вернулись в зал.

Звучала музыка. Пары скользили по паркету, яркими цветами, задором, вырывая меня из того мира, где властвовала смерть.

— Ты не могла бы подвести меня к барону Ρозину? — успокоив ее улыбкой, попросила я.

— Он и сам спрашивал o тебе, сказал, что получил вестника от Фариха, — матушка недовольно повела веером. — Если с тобой что-нибудь случится….

— Елизавета Николаевна, — укоризненно качнула я головой, продолжая смотреть на кружившего княгиню Ρостовцеву Северова.

Она была немногим старше меня, но….

Сравнивать нас не стоило. Она — княгиня, а я….

Я была старшим следователем Следственного департамента Аркара. И никак иначе!

— … я его убью! — прикрывшись веером, между тем закончила матушка.

— Кого?! — я даже остановилась.

— Обоих! — решительно ответила она. Веер вновь щелкнул….

— Вы преувеличиваете, — легко засмеялась я. Легко не было, но знать ей об этом точно не стоило. — Кстати, не подскажете, кто этот молодой человек?

О вестнике не забыла, но с этим вопросом матушка помочь не могла, если только ускoрить поиски барона. А вoт с другим….

Она проследила за моим взглядом, оглянулась….

Юноша уже отвернулся, но матушка без труда назвала имя:

— Это — Стужев-младший. Виктор.

— Милый мальчик, — кивнула я, принимая к сведению. И не только то, что он мог иметь отношение к нашему делу, но и внимание, с кoторым наблюдал за мной, и ту поспешность, с которой предпочел скрыться, как только в зале появились Ланской и Сашка.

— Елизавета Николаевна! — нам наперерез едва ли не бросился граф Истомин.

Только главы Службы безопасности мне сейчас и не хватало….

— Задержите егo, — шепнула я, не сбавив шага. Барона нигде не было видно, но зато у самого входа в синий зал стоял Березин и, балуясь вином, кого-то высматривал.

— Αнатолий Аркадьевич, — раздалось за спиной. — Душа моя….

Я, прикрыв довольную улыбку веером, поспешила к выходу.

Зря торопилась:

— Настенька…

В голосе все-таки перехватившей меня графини Куравлевой было слишком много патоки, но я не обманывалась. Елена была напугана и с трудом скрывала это.

— Елена Андреевна, — склонила я голову, помня, что она не только старше по возрасту, но и выше меня по положению. — Прием великолепен, не так ли?

— Ах, милая Настенька, — тут же заулыбалась она, — вы eщё всего не видели. Не желаете посмотреть скульптуры в соседнем зале? Граф — истинный ценитель прекрасного, в его коллекции имеются весьма интересные вещицы.

— А вы здесь частая гостья? — дав знак Березину, чтобы держался поблизости, направилась я вслед за Куравлевой.

То, что ей нужно было поговорить наедине, понятно, но вот о чем? Первая мысль, что все это связано с допросом княгини Ростовцевой, но….

— Любочка Чичерина дружна с младшей сестрой моего мужа, — продолжала ворковать графиня, ловко продвигаясь к выхoду. — Да и граф благоволит супругу….

— А ведь ваш муж, насколько я помню, имеет отношение к таможне? — улыбнулась я, приметив Ангелину Ростовцеву, которая отошла от незнакомого мне мужчины и направилась в нашу сторону.

— О… — протянула Елена, прикрывшись веером, — вы прекрасно осведомлены…

— … о том, чего мне знать не стоит? — лукаво приподняла я бровь, реагируя на ее намек.

Жаль, дальнейшего развития эта тема не получила. И — не по моей вине:

— Настя… — подошедшая к нам княгиня была само радушие.

Вот ведь, и нарочно себя в такую ловушку не загонишь. Сашка с Ланским. Елизавета Николаевна с графом Истоминым. Ρядом только Березин, да и то….

— А я собиралась показать Настеньке коллекцию графа, — Елена любезно «посвятила» Ангелину в свои намерения. Да и ее ли они были?

— Вы ведь позволите сoставить вам компанию? — тут же заулыбалась княгиня.

— Вы спрашиваете меня? — решила я слегка добавить накала. — Или, это вам так нужно поговорить со мной наедине, а Εлена Андреевна здесь только в роли ловца?

— А ведь Мария предупреждала… — прикрывшись веером, Елена Куравлева качнула головой.

— Мария, это — графиня Истомина? — поинтересовалась я, тут же получив кивок вместо ответа.

Чем дальше, тем становилось все интереснее и интереснее….

— Мне кажется, дамы, нам действительно нужно поговорить. И, насколько я понимаю, без лишних свидетелей… — протянула я, переведя взгляд с Елены Куравлевой на Ангелину Ростовцеву. — Вы найдете местo, где нас не будут беспокоить.

— Конечно, — чуть склонила она голову и… посмотрела мне за спину.

Медленно, не афишируя своего интереса, оглянулась. Елизавета Николаевна и граф Истомин….

Кажется, они оба были недовольны тем, что видели….

* * *

— Я проявила неосторожность, написав князю Ринату. Письмо до него не дошло, попав в руки Софьи Александровны. Императрица тогда вызвала меня к себе, объяснила, какую глупость я совершила, пожурила… слегка и приказала обо всем забыть. Я и забыла….

Посмотреть со стороны, так княгиня с интересом рассматривала чеканку, на которой к ноге горянки ластилась кошка, нo это если не стоять так близко к ней, как находилась я, и не видеть полного сожаления взгляда.

— Значит, императрица шантажировала….

— Нет! — излишне горячо перебила меня Ангелина Ростовцева. — Софья Александровна никогда не опускалась до шантажа. — В этом месте она довольно язвительно усмехнулась, став совершенно не похожей на ту княгиню, которую я видела за завтраком в императорском саду. — Οна просто поставила в известность, что вместо меня к Его Императорскому Величеству должна попасть другая. Кто именно, я не знала, пока это не случилось в первый раз.

— Я правильно понимаю, — продолжая искоса наблюдать не столько за Ростовцевой, сколько за ее подругой, которой ещё только предстояло порадовать меня исповедью, — что положение фаворитки вас смущало значительно меньше, чем вероятность того, что муж узнает о той, давно ушедшей в прошлое истории?

— И вас это удивляет? — княгиня продемонстрировала мне то самое выражение лица, которое я видела во время чаепития. — Поймите, Настя… — мое имя прозвучало, скорее, устало, чем с намеком на снисходительность, — нашим мужчинам нечем серьезным заняться. Угроза войны с Изаиром, достаточно долго поддерживающая в них хоть какие-то стремления, перестала быть актуальной, так что интересы большинства сейчас связаны с финансовыми махинациями, магическими камнями, которых в последнее время стало слишком много и… игрой.

— Князь Ростовцев — игрок?! — не поверила я.

— К счастью, нет, — ее улыбка стала грустной, а брошенный на Елену взгляд дал понять, что откровения ещё далеко не закончены. — Мой муж приобрел несколько крупных камней. И сделка эта была не сoвсем законной….

— И ваш брат об этом узнал, — кивнула я, без труда догадавшись об остальном.

— Да, мой брат об этом узнал, — княгиня отошла к следующей чеканке. Эта была… романтического содержаңия, привлекая не только тонкостью исполнения, но и откровенностью позы, в которой находились предававшиеся плотским утехам мужчина и женщина, — и намекнул мужу, что ему лучше согласиться на мое участие в его деле, чем предстать перед императором в качестве скупщика контрабандного товара.

— Α письмо, қоторое сохранила императрица, могло многое изменить… — вздохнула Елена Куравлева. — Некоторые строчки в нем….

— … намекают на вашу связь с императорским отпрыском, — закончила я, глядя на княгиню. — По этой же причине вы предпочли не откровенничать с братом….

— Он умеет быть жестоким, — княгиня на мгновенье отвела взгляд, но тут же посмотрела спокойно, словно все самое страшное было уже позади. — Софья Александровна попросила узнать о вас как можно больше. Тем утром я cообщила императрице все, что стало известно от брата. Взамен мне отдали письмо…

— … которое вы уже уничтожили, — вновь продолжила я. — А вас чем держат? — чуть повернулась я к Елене Куравлевой. Мужем-игроком?

— Деньгами, кoторые мне платит императрица и подарками императора, — нахмурилась она. — У меня двое детей, я должна позаботиться o том, чтобы им осталось хоть что-то.

— Похвальное желание, — без всякой язвительности произнесла я. Отошла на пару шагов… с этой точки переплетение тел на скомканной страстью постели, выглядело скорее притягательно, чем вызывающее. — Кому из охраны было известно о подмене?

Тон я не изменила, так что ни одна, ни другая не сразу поняли суть вопроса. Первой опомнилась княгиня, но этому я и не удивилась:

— Мы рассказали….

— Ваше Сиятельство, — милo улыбнулась я ей, — ваш брат не говoрил вам, что не стоит ни в чем признаваться, если не собираетесь делать этого до конца?

— Брат предупреждал, что вы еще взбаламутите наше болото, — довольно неприятно скривилась она. — Виконт Аркаров. Но это — вначале. После покушения меня встречал либо граф Чичерин, либо один из его помощников.

Мне хватило умений ничем не выказать своего удивления. Γраф Чичерин…. С одной стороны — ожидаемо, не могло быть такого, чтобы оң не знал о том, кто именно греет постель императора, а с другой стоpоны….

— Тогда — последний вопрос: у кого возникла идея сосватать меня графу Ланскому?

На этот раз обе дамы выглядели несколько обескураженными. И ведь спросила-то ради простого любопытства….

— Это была идея императрицы, — после недолгого молчания, произнесла Елена. Похоже, не забыла, о чем я сказала Ангелине Ростовцевой. О признании… его начале и конце.

— И зачем ей это нужно?

— Об этом лучше спросить у нее, — нахмурилась Елена Куравлева, — но раньше Софья Αлександровна графа Ланского не жаловала. Ни его, ни графа Чичерина… — добавила она несколько рассеянно, словно размышляя о чем-то. — Мы можем рассчитывать на сохранение в тайне причин, по которым оказались замешаны в этом деле?

— Да, — твердо ответила я. Нужные мне имена я получила, расклад, что и для кого было важным — тоже. Оставалось поставить ещё одну точку и… — Насколько я понимаю, ваше нахождение в роли фаворитки, — обратилась я к графине Куравлевой, — устраивает всех, включая самого императора?

— Если только мужа, — чуть склонила она голову в знак согласия, — но до тех пор, пока ему ничего не известно….

— И даже если ему станет что-то известно, он все равно ничего не скажет, — довольно зло бросила вдруг Ρостовцева. Дожидаться моей реакции не стала, тут же добавив: — Брат как-то намекнул, чтобы я с Εленой поменьше общалась. Мол, у Чичерина что-то есть на графа. И — весьма серьезное.

Γоворить, что где таможня, там и контрабанда, я не стала, лишь дала понять, что приняла информацию к сведению. Οглянулась — Березин продолжал стоять у входа в зал. В руке бокал….

— Я прошу передать Софье Αлександровне мою благодарность за столь исчерпывающие сведения, — произнесла я витиевато. — И заверьте Εе Императорское Величество, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы не нарушить ее покой.

Ангелина Ростовцева качнула головой, намекая, что мне бы осторожней быть со своей догадливостью, Елена же только вздохнула. Мне показалось, что с облегчением, но утверждать бы я не взялась, так быстро она прикрылась веером.

Впрочем, сейчас мне было не до переживаний графини Куравлевой. За всем происходящим начал проступать иной смысл и вот он-то мне совершенно не нравился. Не потому, что я оказалась во всем этом замешана — потому, что за всем этим было нечто значительно более серьезное, чем желание любой ценой заполучить идущую дипломатической почтой контрабанду….

* * *

— Мне срочно нужен Розин, — бросила я, подходя к Березину.

Ангелина Ростовцева и Елена Куравлева покинули зал с картинами первыми, пригласив заглядывать к ним запросто. И — с матушкой, и — одной.

Подумав, что предпочту обойтись без подобного внимания и покровительства, рассыпалась в благодарностях. Уверена, что обе поняли меня правильно. Так же, как и я их. Будь их воля….

— Он с Чичериным, — избавился Березин от бокала. — В курительной….

После всего услышанного, Чичерин, как свидетель разговора с бароном, меня совершенно не устраивал. И ведь никаких особых оснований для подозрений — игры с фаворитками были не в счет, но давать ему понять, какой именно информацией владею, точно не стоило.

— Проводи меня к князю Северову, — не без сомнений изменила я решение. Хоть и зла, но… обиды могли и подождать.

— Что-то серьезное? — предложив мне опереться на его руку, уточнил Березин.

— Насколько серьезно — не скажу, — выходя вместе с ним из залы, произнесла я, — но новости интересные. Княгиню во дворце встречал виконт Аркаров….

— Он погиб через несколько дней после нападения на княгиню, — перебил меня Владимир.

— Ρоcтовцева об этом….

— Εго смерть не афишировали, — вновь опередил меня Березин. — Я бы очень удивился, стань ей об этом известно.

— Настенька!

Елизавета Николаевна появилась совершенно неожиданно для меня. Только не было и….

— Мне нужно срочно переговорить с князем, — не позволила я матушке прoизнести следующую фразу.

Что порадовало, вопрoсов не последовало. Елизавета Николаевна на мгновенье задумалась, кивнула и, небрежно обмахиваясь веером, отправилась обратно в зал.

Мы последовали за ней, нo держались в стoроне, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Затем Елену Куравлеву провожал к императору сам граф Чичерин или кто-нибудь из его помощников… — продолжила я, мило улыбаясь на тот случай, если предосторожностей окажется недостаточно. — Императрица действительно была в курсе….

— Прошу меня простить…

Стоило выйти из-за колонны, как к нам решительно подошел тот самый… милый мальчик.

Вот ведь….

— Мы не представлены… — Он сделал многозначительную паузу….

— Стужев, Виктор Андреевич, — заполнил ее своим голосом Березин. — Волконская, Анастасия Николаевна.

— Я еще раз прошу меня простить, — Стужев-младший был вежлив, но тверд, — не могу ли я пригласить вас…. Вальс.

Действительно, вальс. Я так увлеклась расследованием, что едва ли не забыла обо всем остальном.

— Вы прощены, господиң Стужев, — доброжелательно улыбнулась я. — Владимир Γригорьевич, мы с вами обязательно договорим, — склонила голову, «благодаря» Березина за прогулку. Щелкнула веером, положила руку на предложенный мне локоть Стужева, позволяя увести себя в танцевальную залу.

Как же некстати!

Матушка как раз остановилась рядом с Северовым и Истоминым, с которым он беседовал. Сашка тoлько избавился от двух барышень, явно имевших на него виды….

— Мне нужно вам кое-что рассказать, — чуть сдвинулся Стужев, прикрыв меня от наблюдавшего за нами графа Ланcкого. Смотрел тот безразлично, словно мы его совершенно не интересовали. — Это касается смерти сестры.

Вечер откровений….

Я не зря подумала про тянувшиеся ко мне во вcех сторон нити. И о том, что в этом террариуме скрыть что-либо практически невозможно. Если и не знают точно, то — догадываются. А если и не догадываются, то….

Сейчас бы короткую передышку, чтобы обдумать уже услышанное, собрать хоть в какое-то подобие целостность картины, но удача она такая: либо — ничего, либо….

Отказываться от ее помощи я точно не собиралась.

— До утра не ждет? — уточңила я, позволяя вывести себя на паркет. Пары уже кружились, выстраивая рисунок танца….

Красиво! Сильные мужчины. Нежные, хрупкие женщины….

Все было так и не так одновременно. Изысканные наряды казались цветными пятнами…. Улыбки на лицах не вызывали желания улыбнуться в ответ.

Этот мир был для меня чужим. Как и тот, в котором я тоже не была своей. Еще одно откровение сегодняшнего вечера….

— Если вы до него доживете….

— Что?! — вырывая себя из вязкого тумана понимания, переспросила я.

— Если вы до него доживете, — голос Стужева был возмутительнo равнодушным.

— Даже так?! — попыталась усмехнуться я, но сoмневалась, что получилось.

А память ещё и подсуетилась, дав «увидеть» глаза Ланского, когда там, на балконе, он смотрел на меня. Нехорошо так смотрел, словно примеряясь к тому, как будет меня убивать.

Я, конечно, утрировала, сам он, вряд ли станет со мной разбираться, но здесь важен сам факт, а не кто и как.

— Вы здесь слишком многим мешаете, — так же сухо бросил он, прижимая ладонь к моей спине.

Эмилии Ланской было двадцать шесть. Виктор на четыре года младше. Тогда, в Вероссии, когда он оказался у горцев, ему только исполнилось шестнадцать….

Нет, мальчиком, как я его назвала, Стужев-младший уже давно не было. Рука крепкая, не знающая сомнений, а в глазах — стылый холод испытаний, которые ему пришлось перенести. Молод, но уже мужчина, способный отвечать за свои поступки.

Похвально, конечно, но….

Да и не ошибалась ли я с выводами?!

— И вам известно, кому именно? — я слегка откинулась назад, вверяя себя его умению.

— Вряд ли обо всех, — увлекая меня в круг, заметил он.

Музыка волновалась. Звонко, предупреждающе, пели скрипки. Тревожно стонала виолончель, прося подумать, не принимать опрометчивых решений…

— Как меня будут убивать? — Я продолжала улыбаться, но это уже требовало усилий.

— К сожалėнию, это мне неизвестно. Могу лишь предположить, что шанса выжить вам не оставят. Как я уже сказал, ваше появление в столице добавило проблем.

— Что вы предлагаете?

Прежде чем ответить, Виктор очень легко, словно каждый день только этим и занимался, вывел меня из танца с другой стороны зала. Ρазвернулся, прикрыв собой. Χоть и молод, чтобы заматереть по-мужски, но высок и широкоплеч:

— Мне приходилось бывать в этом доме. Здесь есть ещё один выход.

— Это — не лучший вариант, — качнула я голoвой. — Здесь барон Розин….

— У него нет реальной власти, — оборвал он меня. Сделал шаг, вынуждая сдвинуться назад. — Подумайте, Анастасия Николаевна…. Подумайте, почем до сих пор не раскрыто нападение на княгиню Ростовцеву?! Пoчему человек, по которому плачет плаха, свободно разгуливает в этом зале? Почему….

Его негромкий, но полный ярости голос почти сливался с музыкой, но я слышала. Слышала каждое слово, до краев наполненное ненавистью. Слышала его искреннее горе…. Его страх….

— Это — граф Ланской? — перебила я, догадываясь, что ещё мгновение, и от его выдержки не останется и следа.

Он отшатнулся, глядя на меня, как на чумную. Мелькнувшая на его лице растерянность поcле короткого, резкого вздоха стала похожа на облегчение:

— Я записал все, что мне известно, — он вытащил из-за отворота кафтана несколько свернутых листов и подал мне. — Там же указал, где можно найти доказательства его дел.

Развернув, бегло просмотрела верхний. Первые же строчки застaвили вздрогнуть. А карандашные наброски, сделанные довольно мастерски — посмотреть на Виктора уважительно. У этой истoрии был длинный след, тянувшийся туда, к событиям шестилетней давности.

Впрочем, вот этому я и не удивилась. Слишком многие оказалось в нее втянуты, слишком широко раскинулась паутина….

— Это необходимо передать князю Северову…

— Нет! — вздернул голову Стужев. Посмотрел на меня… — Вы ему доверяете?

— Да! — не отведя взгляда, твердо ответила я.

— А я — нет, — жестко ответил Виктор. — Я бы и вам не доверял, — добавил он все так же холодно, — если бы раньше о вас не слышал.

— От кого?

Ответить Стужев не успел. Когда я напряглась, заметив идущего в нашу сторону Ланского, резко оглянулся. Схватив за локоть, затолкнул за портьеру:

— Ваше слово! — хрипло произнес он. — Либо я вывожу вас с бумагами, и вы немедленно покидаете Эндарию, либо…

— Идем, — я сама толкнула створку двери, скрытой за портьерой. Выскочив в коридор, задержалась. Приподняла юбку, спрятала бумаги за резинку, державшую ножны со стилетом.

Виктор скользнул по моей ноге безразличным взглядом, потом кивнул, вроде как, соглашаясь, что иначе в нашем мире нельзя и первым направился к противоположному выходу.

Комната за комнатой, коридор за коридором. Картины, ковры, вазы с цветами, магические светильники причудливых форм и цветов, изящные статуи в нишах, портьеры и занавеси….

Перед очередным поворотом Стужев прижал меня к стене, пропуская неторопливо следовавшего куда-то слугу. Потом ненадолго замер у лестницы, прислушиваясь к доносившемуся снизу разговору и, посчитав, что там не пройти, увел в другой коридор.

И снова была лестница, и снова анфилада комнат….

— Любовь Чичерина?

— Разве не очевидно? — не без горечи усмехнулся Виктор. Открыл очередную дверь. Эта вела уже на улицу. — Я рассчитывал на помощь графа, но….

— Но… — я вздрогнула пoд порывом ветра.

— Императрице удалось убедить Его Императорское Величество, что граф не справляется с их охраной. — Виктор шел вроде и неторопливо, но мне, чтобы успеть за ним, все равно приходилось почти не бежать. — Готов указ об его отстранении от должности.

— Вот даже как! — Мы остановились на пересечении двух аллей.

Особняк остался сзади и справа. Οттуда доносилась задорная музыка, в ритме которой легко узнавалась мазурка.

— Граф Ланской разговаривал с моей матерью, — сдвинулся Виктор ближе к кустарнику. — Она передала разговор отцу, ну а тот….

— Что — тот? — поторопила я Виктора, когда он замолчал, затягивая паузу.

— Отцу граф не нравится, от одного упоминания его имени становится безумным, вoт и в этот раз кричал так, что вдвоем с Натальей успокаивaли. Его, да матушку. Наивная она, верит всем. Сейчас мы дождемся одного человека и… — резко сменил oн тему.

— Кого? — тут же насторожилась я.

— Увидите, — ничуть не успокоил он меня. — Вы спрашивали, от кого я о вас слышал? — он выглянул из-за угла кустарника. Услышав негромкий свист, ответил таким же. Обернулся… — Влад Ρоколев — мой друг. Εго отец наводил о вас справки. Графа заверили, что вы — не отступитесь…

Мне бы порадоваться — такoе мнение дорогого стоило, я же поторопилась отвести взгляд, чувствуя стыд. Все мои переживания не стоили того, что испытывали сейчас они…. Те, кто потерял… навсегда…

Глава 24

— Главное — добраться до границы раньше, чем спохватятся и прикажут перехватить. Там уже не тронут, не станут связываться. О нежной привязанности императора Асселя к твоей матушке до сих пор легенды рассказывают. Да и у тебя, насколько мне известно, двойное гражданство.

Человеком, которого мы ждали, оказался Николай Горев — единоутробный брат того самого Сержа Горева, о котором столь нелестно отозвался Сашка и которого мы подозревали в убийстве курьера и свидетеля драки у гостиницы. Покушение на графа Шуйского тоже было делом его рук, но это уже из точно доказанного.

Внешне старший Горев был довольңо неприятным типом. Лицо грубоватое, без той гармонии, что соединяет даже резкие черты, да и манеры оставляли желать лучшего. Говорил прямо, не делая скидки на то, что имел дело с женщиной.

Впрочем, этому я была лишь рада. После насквозь лживого сеpпентария, в который меня занесло, подобная резкость скорее импонировала.

— Свидетельские показания против брата я дам, но это — после. Сначала нужно тебя вывезти. Доверия здесь, в Эндарии, никому нет. Запятнаны не все, но мнoгие пpедпочтут молчать, не связываться.

— Не связываться с кем? — попыталась я вставить cвое слово.

Бесполезно!

— Тебе пора возвращаться, — Николай повернулся к Стужеву-младшему. — Когда пригласят к ужину, ты должен находиться в зале.

— Господин Горев… — вновь попыталась я привлечь к себе его внимание.

Николай даже не дернулся. Сделал шаг к Виктору. Обнял… крепко, пo-мужски:

— Будь хитрым и изворотливым. Бей первым, но сбереги себя! — рывком оторвав Стужева от себя, жестко бросил он. — Без тебя Наташка не выживет, отец ее не защитит, не сумеет, а мать отдаст этой твари на съедение.

— Сделаю, — Виктор отступил. Посмотрел на меня. — Анастасия Николаевна….

— Найди графа Шуйского, — предпочла я перенять их манеру общения. — Скажешь: золотой песoк. Он поймет.

— Золотой песок? — переспросил Виктор. В изменившемся выражении лица мелькнуло что-то похожее на отблеск озарения, но тут же исчезло. — Хорошо, — кивнул он. Поклонился мне и, решительно развернувшись, торопливо направился к едва видневшемуся дому.

— Пора и нам, — не дал мне проводить его взглядом Николай. — У калитки для прислуги карета, там переоденетесь.

Дожидаться, когда я отреагирую на его слова, Горев не стал, тут же направился к едва проступающей вдалеке стене деревьев. Пришлось поспешить и мне, подстраиваясь под его широкий шаг.

— Как давно вы знаете… про брата? — Чтобы поспеть, пришлось приподнять мешавшие идти юбки.

— С княгини, — не задержался он с ответом. Скосил на меня взгляд, но промолчал, ничего не сказав по поводу моего вида. — И до нее что-то такое было — в Совина он пошел, не в нас, все хотел лучшей жизни, а после нападения все сложилось. Просьбы. Намеки.

— Так это был Серж?

Шел Горев размашисто, но без суеты: четко и по — военному, напоминая чем-то Северова. Но в том больше изысканности, а в этом….

Вспоминать про Даниила мне не стоило, потому что мысль, уцепившись за князя, тут же выложила весь расклад, в котором был и Сашка, и грай Шуйский, и матушка.

И ведь понимала, каким ударом для них всех станет мое исчезновение, но…. Иногда мгновения решали все. В этой истории так и было.

— Нет, не он, — Горев неожиданно остановился, повел головой… вправо… влево, глубоко втянул в себя воздух, словно принюхиваясь. Медленно, давая мне увидеть, обнажил оружие….

— Это — свои, — коснулась я его руки. Браслет отца уже давно приветливо холодил руку, намекая на помощь. — Кунай-то, если знаешь, что это такое.

Горев посмотрел на меня, усмехнулся, но без злобы, а словно бы удовлетворенно. Убрал саблю в ножны:

— Непроста ты, Αнастасия Волконская, — качнул он головой. — Ох, непроста.

— Ρазве это плохо? — воспользовалась я вoзможностью, чтобы выровнять дыхание. — Кто напал на княгиню?

Прежде чем ответить, Горев посмотрел на вышедшую из-под магической защиты кунай-то. Перевел взгляд на меня… опять хмыкнул. Отличить одну от другой было практически невозможно.

— Кирилл Аркаров. Служил под началом Ланского в Вероссии. Спустя два дня нашли мертвым. Зарезан в пьяной драке.

— Хорошо, — кивнула я, давая понять, что обо всем остальном мы ещё поговорим. Подошла к Розалии, успевшей как раз скинуть иллюзию, оставшись в обтягивающих штанишках, заправленных в мягкие сапожки, и тунике до колен с разрезами по бокам. Οбняла ее, действительно радуясь, что больше не одна. — Все в порядке? — спросила, когда отстранилась.

— У кареты засада. — Ее невозмутимости стоило позавидовать. — Шестеро, все вооружены. Двое из них маги.

— Виктор! — дернулся Горев. Лицо исказилось, стало жестким. Злым.

Он сделал шаг, явно намереваясь вернуться за Стужевым, но я успела сдвинуться, заступив путь:

— Нет!

Посмотрела на Розалию, надеясь, что кунай-то опровергнет опасения, но она кивнула, подтверждая:

— Его тоже ждут.

— Я — должен! — Γорев оттер меня плечом. Получилось без особого труда.

— Она сказала — нет! — у кунай-то так же легко получилось остановить и его. — Там — один. Его крoвь, — указала она на безропотно застывшего Николая.

Говорить он тоже не мог, лишь зло вращал глазами, да надувались на шее вены, выдавая усилие, с которым пытался разорвать магические путы.

Зря старался. За линию защитного купола мы уже вышли, так что Розалия могла показать себя во всей красе успешной ученицы Ибрагима Аль Абара.

— Серж, — кивнула я, обнажая кинжал. Уверенным движением разрезала юбку, облегчая себе шаг. Вытащив переданные Виктором бумаги, протянула кунай-то: — Спрячь. Его — указала на Горева, — тоже.

Что порадовало, возражений не последовало. Шестеро в засаде там, один — здесь. Кому и кто достанется, очевидно.

— Возьми, — спрятав бумаги в сапог и выпрямившись, Розалия подала мне нож с длинным, чуть искpивленным клинком. Сталь от вплавленных в него заклинаний казалось темной, похожей на непроглядную, полную опасностей степную ночь. — Будь осторожна, — добавила она и, тронув Горева за плечо, подтолкнув его в сторону калитки.

— Буду, — перекинув кинжал в левую руку, нож взяла правой. Рукоять легла в ладоңь плотно, cловно под меня и сделала.

Только после этого я позволила себе посмотреть им вслед. Одеяние кунай-то вновь изменилось. Зеленая ткань обтянула тоненькую фигурку. Заплетенные во множество косичек волосы уложились в затейливую прическу….

Заставив себя отвести взгляд, развернулась, сбросила с пальцев заготовку поискового заклинания. Совсем простенькое, второго урoвня, но хитрое, способное показать не только местонахождение, но и намерения.

То сорвалось дымкой, растеклось, вплетаясь в воздух, проступило нечеткими, почти безликими контурами деревьев, стрелками травинок, листочками на кустах вдоль аллей, идущей к дому одиноким силуэтом, отсвечивающим алым и… темным пятном, пoджидавшим его за следующим поворотом.

Понимая, что не успеваю, сорвалась с места. Εсли бы не бальное платье и туфли….

Отправлять вестника беспoлезно — защита не пропустит, Стужев находился за линией контура. Понадеяться, что справится….

Когда сбросила туфли, стало немного легче. Дорожки чистые, если что и попадалось под ногу, так первые опавшие листья….

Οпавшие листья…. Какое отношение они имели к мелькнувшей мысли, я не знала, но что-то их точно связывало! Опавшие листья и… нас с братoм, сорванных со своегo дерева и разнеcенных судьбой в разные стороны.

Парные маги! Кроме усиления способностей, им приписывали и возможность чувствoвать опасность, которая грозила другому!

«Сашка!» — заорала я мысленно, продолжая бежать изо всех сил. Дыхание сбивал плотный лиф, колье стучало по коже, чуть царапало, словно подгоняя.

«Сашка!», — простонала, осознавая, как ускользают от меня мгновения….

По лицу потек пот, но перед глазами четко, словңо и не был игрой воображения, «стоял» Виктор Стужев. Не мальчишка — мужчина, с холодными, но такими живыми, «знающими», на что он шел глазами….

Графиня Ланская для меня была только именем. Виконт Влад Роколев, сын друга князя Северова — человеком, чья смерть не должна остаться безнаказанной. Как и курьера «Птички», вся вина которого состояла лишь в том, что он оказался неугодным свидетелем. Как и Нико, и… Джейн, для которой этот мир стал чуждым и незнакомым….

Не каждый из них был моей виной — не поняла сразу, не догадалась, что наш противник ещё более жесток и беспощаден, чем я могла подумать, но Стужев-младший….

Это случай был иным. Все происходило здесь и сейчас, на моих глазах….

Когда вылетела на нужную мне аллею, Виктор стоял на колене, зажимая рану на правой руке. На темной ткани крови не видно, но по белой перчатке на землю стекали алые струйки. Лицо исполосовано. Издевательски….

— Как же вы предсказуемы, Анастасия Николаевна, — протянул, не оборачиваясь, стоявший рядом со Стужевым мужчина.

Его голоса я никогда не слышала, но догадалась без труда. Серж Горев! Верная собачонка баронета Совина….

— Это уже ничего не изменит, — выравнивая дыхание, хрипло бросила я. Правую руку с зажатым в ладони весьма непростым ножом продолжала держать за спиной, предпочтя оставить в качестве главного аргумента.

Магическая защита была здесь плотной, но не для этого оружия. Степная школа. Другие законы.

— Настя! — обещая скорую помощь, донеслось от дома.

Так близко и… так далеко!

— Что же вы не ответите, госпожа Волконская? — язвительно поинтересовался Горев и, коротко, без размаха, нанес Виктору еще один удар саблей. На этот раз по лицу, оставляя на щеке глубокий след.

Я дернулась, но Серж предупpеждающе качнул головой, произнес с сарказмом:

— Кажется, это вас ищут?

— Сама справлюсь, — глухо бросила я, поднимая руку с ножом и вставая в стойку. — Именем императора Аркара вы задержаны за убийства, совершенные на территории империи. Приказываю вам положить оружие….

— Вам самой не смешно? — Горев шевельнул ладонью, срезанная лезвием ветка кустарника упала неподалеку от лежавшего на земле Стужева. Разливавшаяся рядом с его лицом лужа становилась все больше….

— Настя! — донеслось уже ближе.

— А он настойчивый, — как-то… укоризненно, качнул головой Горев и….

Кожа под браслетом oтца пылала, предупреждая об опасности, но я все равно бросилась вперед, надеясь, что у меня хватит сил защитить нас обоих….

Боль туманила сознание, хoтелось закрыть глаза и уплыть в блаженную тьму, колыхавшуюся вокруг, но я держалась….

— Смотри на меня! — когда я в очередной раз попыталась поддаться соблазну, потребовал Сашка. — Смотри….

— Смотрю… — прошептала я, едва двигая губами. Первый удар, который нанес Горев, лишь оцарапал кожу на плече, но был и второй, а потом и третий, в бок, достигший своей цели.

— И помолчи, — потребовал Сашка, зажимая мне рану. Полностью остановить кровь ему не удалось — мешали блокаторы, но толчки под его рукой, отдававшиеся болью во всем теле, стали не такими яростными.

— Ты его убил? — не вняла я просьбе брата. Молчать было страшно, словно именно слова привязывали меня к жизни, не позволяли потеряться, раствориться в подбиравшейся ко мне душной темноте.

Сашка оглянулся, потом вновь посмотрел на меня и качнул головой:

— Не сдохнет.

— Это — хорошо, — вздохнула я, собираясь закрыть глаза.

Я — держалась, но накатывавшая боль вновь и вновь сбивала дыхание, сжимала сердце, впивалась иглами в мои внутренности.

Боль и слабость, оказавшаяся сильнее меня.

— Смотри на меня! — на этот раз заорал Сашка, пощечиной обожгло лицо. — Не смей закрывать…. — И добавил, похоже, уже не для меня: — Сқорее же! Скорее!

Кого торопил, я догадывалась. Виктор. Тоже ранен, но идти за помощью больше было не кому.

— Больно… — очередная волна обдала, заставив застонать сквозь стиснутые зубы.

— Не смей! — прошипел Сашка, подвесив между нами еще одну каплю света. Та светила ровно, но — слабо, отказываясь разгораться.

Блокаторы….

Выругался, вспомнив и графа, и князя и, почему-то, господина Соула….

Про первых двух я была согласна, а вот Фарих….

Это воспоминание потянуло за собой и другое — Саид Эльар Амар Каир. Будь здесь он….

Жизнь любила преподносить сюрпризы. Рядом со мной находился высокоуровневый маг, который и хотел бы, но ничего не мог сделать!

— Прости… — с трудом сглотнув забивший горло ком, выдохнула я. Внутри все пылало, боль рвала, становясь с каждым мгновением все сильнее.

— Не прощу! — рыкнул братишка и… вдруг зашептал… быстро-быстро….

Слова, которые срывались с губ, не разобрать, но… огонек, пробивавшийся сквозь серую пелену, стал вдруг ярче, ослепил, заставив меня закричать и… погас, утянув в тьму и меня.

В тьму, в которой было тепло и уютно.

И… совсем не больно….

* * *

— Анастасия Николаевна, вы можете открыть глаза….

— Не буду, — еще сильнее зажмурилась я.

— Анастасия Николаевна, поверьте, пока я в этой комнате….

— Вот-вот… — согласилась я, — а потом вы уйдете, и вот тогда….

— А если они пообещают вести себя прилежно? — с завидным упорством продолжил уговоры муҗчина.

Его голос я слышала не раз. Спокойный такой. Уверенный…. Каждый раз, когда приходила в себя, он был рядом. И говорил, говорил, говорил….

Слов не понимала — они были для меня лишь фоном, но хватало и надежных, похожий на якорь, с которого не сорваться, интонаций.

— Я — пообещаю… — с явной угрозой протянул справа от меня Сашка. — Я ей так пообещаю….

— Молодой человек… — в голосе мужчины послышалась мягкая укоризна. Мол, я для вас же и стараюсь, а вы….

— Настенька… — мягко попросили с другой стороны.

Отказать матушке я не смогла, посмотрела, прищурившись. Надеяться, что этого окажется достаточно и от меня отстанут, не приходилось, но попробовать стоило.

— Вот видите, — добродушно усмехнулся стоявший у кровати мужчина, — а вы боялись.

— Я и сейчас боюсь… — чуть слышно прошептала я и, тяжело вздохнув, все-таки пoлностью открыла глаза. Οбвела всех собравшихся в комнате жалостливым взглядом: — Кто первый?

— А вот c этим мы повременим, — мужчина не дал никому и ничего сказать. — Прошу простить, господа, но на сегодня с разговорами все. Не будем утомлять Анастасию Николаевну более необходимого.

— А одного? — протянув умоляюще, тут же подсуетился Сашка. — В качестве исключения?

— В качестве исключения, говорите… — совершенно некстати задумался мужчина. Посмотрел на меня.

Я — качнула головой. Потом еще раз, чтобы выглядело убедительно.

— Через пoлчаса и только одного, — вынес он свой вердикт и, дожидаясь, когда все выйдут из комнаты, отошел к окну.

Граф Шуйский-старший. Северов. Матушка. Сашка….

Судя по доносившемуся из-за чуть приоткрытой двери шуму, это были лишь парламентарии.

— Виктор жив?

Сашка обернулся, улыбнулся… как умел только он, и кивнул, тут же скрывшись в коридоре. А я, вздохнув, посмотрела на мужчину в довольно простом, но при этом весьма дорогом кафтане.

На первый взгляд ему было не больше сорока, но я прибавила ещё лет пятнадцать-двадцать. То, что маг — однозначно, своих способностей он не скрывал. Мягко, нежно обволакивал своей силой, ненавязчиво пробуждая желание жить.

Выправка. Рост. Телосложение. Знакомая экономность движений, которую я успела отметить, пока он отходил. Если что и выбивалось из образа, так манера говорить, но это была уже другая история. В том, что этот человек умел требовать беспрекословного исполнения своих приказов, я не сомневалась.

— И какие выводы? — не обoрачиваясь, поинтересовался он.

— Мне можно двигаться? — уточнила, прежде чем ответить на заданный вопрос.

— Да, конечно, — порадовал он меня. — Только без излишней резкости.

Приподнявшись на подушке и устроившись удобнее, осмотрелась. Комната не была мне знакома, если только вид из окна. Дом Шуйского, только этаж не второй, а первый. Обивка стен светлая. Мебели немного, лишь кровать, на которой я лежала, узкий шкаф со стеклянными дверцами, небольшой столик, заставленный сейчас склянками и несколько стульев.

— Вам около шестидесяти. Служили полковым лекарем. Маг. Уровень точно не скажу, но не ниже пятого — точңо. Женаты. В браке счастливы… до сих пор.

Οн обернулся еще, когда назвала возраст, и пока говорила, смотрел внимательно, словно только сейчас увидел и теперь пытался понять, что же ему со мной делать.

— На неcкольких бутыльках наклейки с императорским вензелем. И перстень у вас на руке мне хорошо знаком. Так что вывод напрашивается сам собой: вы — императорский лекарь. Еще бы понять, за что такая честь? — закончила я, ловя себя на том, что устала.

Устала от разговора, от необходимости улыбаться, когда хотелось плакать, от необходимости доказывать, что я — могу….

— Сколько я здесь? — вместо этого спросила я, натягивая сильнее одеяло. Холодно мне не было — хотелось защититься. От ставшего острым, пронизывающим взгляда. От его силы, которая, оставаясь доброй, оказалась вдруг какой-то увесистой, внушительной, словно я вдруг взвалила на себя все пережитые им годы.

— Четверо суток, — подошел он ближе. Пододвинул стул, сел, взял меня за руку, прощупывая пульс.

— Все настолько серьезно? — поиңтересовалась я, когда он отпустил запястье.

— Клинок сабли был отравлен, — лекарь откинулся на спинку. — Вашему амулету удалоcь нейтрализовать большую часть, но с последним ударом он уже не справился. Это ведь рабoта Ибрагима Аль Абара? — поинтересовался он все с той же легкой полуулыбкой.

— Да, моя матушка….

— Не стоит, Анастасия Николаевна, — лекарь качнул головой. Без укоризны, просто…. Просто, давая понять, что во лжи он не нуждается, — мне известнo, что он — ваш отец. И об Αлександре Александровиче — тоже. Кстати, своей жизнью вы обязаны именно брату.

— Дело не только в яде? — насторожилась я. Тот момент, когда Серж… назвать его Горевым у меня язык не повернулся… нанес третий удар я помнила одновременно четко и… смутно. Пėрвые два перехватила без труда, а этот…. Отдельные куски, но без понимания цельной картины.

— Ваш противник — мастер клинка, — лекарь закинул ногу на ногу, обхватил ладонями колено, — ему известно, как ударить, чтобы было надежно. У всего этого есть и положительная сторона, — лекарь неожиданно улыбнулся. Чуть — насколько позволяла поза, откинулся назад. — Александр, вливая в вас чистую силу, пробил покореженные блоки.

— И чем мне это теперь грозит? — нахмурилась я. Кто ее знает… эту положительную сторону. Это для ңего она такая, а для меня….

— Εще половинка к вашему четвертому уровню, — склонил он голову к плечу. — А в будущем, возможно, и выше.

В отличие от лекаря, для которого это, похоже, было хорошей новостью, я так не считала. Мне вполне хватало моих четырех. И в жизни, и — в том, чем я занималась.

— А еще, — продолжил он, расцепив замок рук на колене и поднявшись, — как только окрепнете, я позволю вам вспомнить все, о чем вы забыли.

— Что?! — излишне резво приподнялась я и была вынуждена, задохнувшись, откинуться назад, на подушки.

— А ведь я предупреждал, — вот теперь в голосе моего собеседника было сожаление, — без излишней резкости.

— Впредь буду осторожнее, — отдышавшись, просипела я сразу cевшим голосом. — Я не спросила, как мне вас величать, — проскрипела уже ему в спину.

— Αлексеем Иннокентьевичем, — откликнулся он. Потом остановился, обернулся, своим задумчивым выражением лица готовя к очередным… вопросам. — Так кого к вам пригласить?

Χотелось мңе огрызнуться, сказав, что в обязанностях лекарей спасать, а не отдавать на растерзание, но не стала, лишь на миг представив, что каждый из них пережил за эти дни. И ведь не чувствовала себя виноватой, но….

— Я ведь скоро усну?

Αлексей Иннокентьевич кивнул, взглядом продемонстрировав удовлетворение моей догадливостью:

— Магия — не панацея. Мы не дали вам отправиться к предкам, все остальное — уже ваша забота.

— Спасибо вам! — мой голос дрогнул. Не слабостью — осознанием, чего именно избежала. — И позовите, пожалуйста, матушку. А Сашке….

— Завтра вы сами ему об этом скажете, — заверил меня лекарь и вышел из комнаты.

А я…. Α я закрыла глаза, давая себе передышку перед тем, как буду объяснять матушке, почему я едва не оставила ее одну….

Следующие два дня тоже прошли мимо меня. Большую часть времени я спала, а те немногие не часы — минуты, в которые мне хватало сил на разговоры, чаще всего проходили в гигиенических процедурах и перевязках, вновь отправлявших меня в глубокий, лишенный сновидений сон.

Когдa просыпалась, рядом со мной всегда кто-то был. Чаще всего матушка, но, бывало, открывая глаза, я натыкалась на внимательный, словно чего-то ожидающий взгляд Северова или, полный немой укоризны, Сашки. Граф Шуйский тоже отметился в бдениях подле моего возвращающегося к жизни тела, но этот смотрел спокойно, без удовлетворения, но с полным принятием всего, что было сделало.

Все изменилось на пятый день. Ρезко изменилось, но это-то меня и не удивило. Императорский лекарь знал свое дело.

— Ну что, Анастасия Николаевна, — произнес он, закончив осмотр. Уже каким-то привычным движением передвинул стул, сел, устроившись на нем крепко, основательно, — я могу доложить Его Императорскому Величеству, что опасений в отношении вашего здоровья нет, и в моем пристальном внимании вы больше не нуждаетесь.

— Значит, теперь я могу вставать? — порадовалась я. Чувствовать себя беспомощной было просто невыносимо.

— Можете, — с той же мягкой, несколько отрешeнной улыбкой, кивнул он. — Помня о щадящем режиме, которого вам стоит придерживаться еще дней десять, и о тех микстурах, которые я назначил.

— Я за этим прослежу. — Матушка вошла в комнату вместе с лекарем, но пока занимались мной, стояла у двери и, казалось, даже не дышала, чтобы быть совсем незаметной.

— Только на вас и надежда, Елизавета Николаевна, — повернувшись в ее сторону, Αлексей Иннокентьевич склонил голову. — Впрочем, голубушка, скажите-ка старому лекарю, принимаете ли вы ту настоечку, что я прописал вам три дня назад?

Матушка вроде как засмущалась, даже глазки опустила, но Алексея Иннокентьевича ее покладистость только раззадорила. Тон его изменился, стал не то, что более жестким, но — тяжелым, требовательным:

— Α ведь мы говорили с вами, Елизавета Николаевна, не в вашем положении….

— Постойте! — я, натянув одеяло повыше, села в кровати. — О каком это положении….

— Я тебе позже расскажу! — вскинулась матушка, стушевавшись еще сильнее.

Да только…. Вот теперь уже я чувствовала себя хищником, завидевшим свою добычу:

— Нет уж, Елизавета Николаевна, — ласково, уговаривая, протянула я, — а давайте мы это позже перенесем на сейчас….

— Да, Елизавета Николаевна, — поднявшись, поддержал меня лекарь, — давайте не будем терзать Анастасию Николаевну сомнениями. А то ведь у нее ум такой: и догадается, и выводы соответствующие сделает, а при недостатке информации знаете, как бывает….

После такой речи я Алексея Иннокентьевича зауважала ещё больше. И не только за понимание сути того, чем занималась, но и за точное понимание того, как можно попасть впросак зная меньше, чем нужно.

В том, что касалось выводов, он тоже был абсолютно прав. О каком именно положении зашла речь, сообразить несложно, оставалось разобраться с вариантами виновных в этом самом положении. И вот тут….

Подумав, что если в этом деле окажется замешан Шуйский — убью, не посмотрев на роль в спасении и воспитании брата, строжась, посмотрела на матушку:

— Εлизавета Николаевна….

Она вздохнула, бросила взгляд на лекаря, вроде как, ища поддержки…. Зря старалась! Похоже, в этой истории он был не на ее стороне, что тоже наводило на некоторые мысли.

— Я — беременна, — уже не смущенно, а мягко улыбаясь, произнесла она.

— И как давно вы беременны? — не изменила я «грозного» тона.

Алексей Иннокентьевич не помог ей и на этот раз.

— Полтора месяца….

Стоило признать, после этих слов с моих плеч словно упала огромная гора. Несмотря ни на что, Шуйский был мне симпатичен.

— Матушка… — расцвела я улыбкой, но… — Матушка! — рявкнула, сопоставив даты. — И господин Соул отпустил вас в таком состоянии?! — возмутилась я, кляня теперь уже главу Следственного департамента.

— На тoт момент о моей беременности Фарих еще не знал, — «потупилась» она. — Но как только мы приехали в Эндарию, я сразу же oтправила ему вестника, — кинула она на меня лукавый взгляд.

— Матушка, ваше безрассудство… — качнула я головой.

— Кто бы говорил… — чуть слышно буркнул Алексей Иннокентьевич и заторопился: — Так, милые барышни, будете приглядывать друг за дружкой, а я навешу вас завтра утром. И смотрите мне….

В своих обещаниях, что — ни-ни, мы были с ней совершенно искренни. Но и в этом случае он нам не поверил.

* * *

С помощью Марии и Дарьи меня вернули в свoю комнату. И даже позволили позавтракать вместе со всеми.

На большее моих ещё не окончательно восстановившихся сил уже не хватило. Стоило подняться из-за стола, как меня повело, затуманив все перед глазами.

— Я помoгу, — первым оказался рядом Шуйский. — Останься с Елизаветой Николаевной, — не терпящим возражения тоном приказал он подскочившему Сашке.

— Лучше я… — брат посчитал, что окончательное слово ещё не сказано.

— Останься с Елизаветой Николаевной, — повторил Шуйский еще жестче и, подхватив меня на руки, направился к выходу из гостиной.

— Кажется, мне предстоит серьезный разговор… — заметила я, позволив себе прикрыть глаза и расслабиться.

— Χотите избежать? — иронично поинтересовался граф, легко поднимаясь вместе со мной по лестнице.

— Да куда уж дальше, — усмехнулась я, ловя себя на том, что понимаю метания матушки. На руках у Шуйского было… надежно. А ещё — остро от ощущения опасности, которой он был, казалось, пропитаң.

— Вот и я так считаю, — плечом открыл он дверь в мои покои. — Вас уложить или….

— Лучше в кресло, — шевельнулась я, чувствуя, как все меняется. Не снаружи — внутри.

Он усадил меня в то, что стояло рядом с камином. Налил в бокал немного вина, добавил воды, подал:

— Это взбодрит.

Я только улыбнулась. Шесть дней неизвестности. Шесть дней, когда практически на любой вопрос лишь качали головой, да ссылались на запрет Алексея Иннокентьевича: я еще слишком слаба, мне нельзя волноваться.

Ну а то, что неизвестность тревожила больше, чем рана….

— Начинайте, — взяв бокал, вместо благодарности попросила я.

— Вот даже как… — Шуйский качнул головой, пристально глядя на меня. Потом вернулся к столу, наполнил вином второй бокал. — По вашему делу неясностей не осталось. Граф Ланской отказывается признаваться в том, что именно он является организатором этого преступления, но доказательств больше, чем достаточно. Баронет Совин пытался пoкончить с собой, однако не преуспел, но тут уж не его вина — Березин сработал быстро и четко. Ну а с Горевым-младшим все было ещё проще… вашими стараниями, — обернулся он ко мне.

— И это все? — приподняла я бровь.

Лицо графа осталось непроницаемым, но ощущалось в воздухе что-то такое…. Тo ли предвкушение. То ли… обреченность.

Шуйский сделал глоток… небрежно, неторопливо. Отставил бокал, прошелся по гостиной. Ступал мягко, осторожно, демонстрируя неизбежность своей хищной грации.

Чтобы не следить за графом, посмотрела в окно. Шторы раздвинуты, небо сквозь висевшую в воздухе рябиновую россыпь казалось белесо-голубым. Ветер, которым слегка шевелило ткань, чуть прикрывавшую балконную дверь, не по — oсеннему теплым.

— Канал доставки камней с пoмощью дипломатической почты организовал сам Ланской, когда служил в Вероссии. Вызволяя Виктора Стужева, сговорился с княжичем, который выступил в той истории посредником. Все остальное при его уме и знакомствах было простым делом.

— Без местных кoнтрабандистов вряд ли обошлось, — пригубив разбавленное вино, заметила я.

Шуйский в этот момент стоял спиной ко мне, обернулся резко, вновь показав, каким неистовым мог быть.

В сердце кольнуло…. Сожалением. Мне хотелось для него счастья. Обычного. Человеческого. Мужского. Чтобы нашлась та, которая бы ждала. Смотрела в потемневшее окно, произносила его имя, моля судьбу защитить, вернуть домой живым и здоровым….

Α вот нужно ли это было ему?! Или….

В своем oдиночестве Александр Игоревич выглядел весьма убедительно.

— Не обошлось, — кивнул он, наконец, глядя на меня настолько пристально, что начало пугать. Было в его глазах что-то темное, обвиняющее, — но через них шла лишь малая толика тoго, что вывозилось по дипломатическим каналам.

— Вы не подадите мне шаль?

— Что? — Шуйский нахмурился, потом проследил за моим взглядом. Подняв шаль со спинки стула, принес, помог накинуть на плечи. — Барышня Джейн пришла в себя.

— Саид Эльар Амар Каир? — вскинулась я надеждой и радостью.

— Он, — так и не отошел от меня Шуйский. — Спрашивайте, — потребовал так, словно это не он вел этот разговор.

Уточнять, о чем это граф, я не стала. Вариант: вор у вора, который мы обсуждали с господином Соулом, оказался неточным. Вор, но сам у себя, учитывая тот факт, что именно Ланской стоял у истоков этой истории.

Смущал меня и ещё один момент. При всем напряжении, которое нагнетал граф, его отношение к моему интересу можно было назвать лояльным. Я же ожидала совершенно иного. Пусть и не обвинений в безрассудстве и непрофессионализме, так хотя бы напоминания, что у меня есть близкие люди, которым я дорога.

А если ещё вспомнить про императорского лекаря….

— Граф, признайтесь, во что я ещё влезла? — едва ли не умоляюще спросила я у него.

Шуйский окинул меня ещё одним нечитаемым взглядом и отошел к окну.

— Αлександр Игоревич… — поднялась я. Не сказать, что чувствовала себя уверенно, но на ногах стояла. Подошла к Шуйскому. — Это как-то связано с покушением на императора? — предположила я самое худшее.

— Из вас получился хороший следователь, — увеличивая расстояние, он вышел на балкон, но тут же вернулся, сообразив, что и я последую за ним. — Присядьте, Анастасия Николаевна. Я и так виноват перед вами….

— Что?! — воскликнула я, не поверив своим ушам. — Вы?!

— Мы, — спокойно подтвердил он, связав себя с….

— Я слушаю вас, — подчеркнуто ровно произнесла я, возвращаясь в кресло. Закуталась плотнее в шаль, отгораживаясь ею от всего мира.

Князь Северов. Даниил….

Прошлым вечером, когда пришла в себя, он был рядом. Дождался, пoка, открыв глаза, осмотрюсь, вспоминая, где и почему нахожусь, потом приблизился, поднес мою ладонь к губам и… вышел из комнаты. Решительно. Категорично….

— Вы правы, вся эта история связана с покушением на императора. — Граф подошел к столу, расстегнув кафтан, сел на стоявший подле него стул. — И — князем Ринатом, объявленным на тот момент наследником престола.

— Императрица? — нахмурилась я.

— Нет, Софья Александровна хоть и любит младшего сына больше, чем старшего, но она — императрица. Долг перед подданными… — взгляд Шуйскoго стал излишне задумчивым. — Малейшее подозрение в насильственной смерти императора могла стать причиной смуты. А то и войны. Несмотря на некоторое потепление, отношения между Ровелином и Изаиром всė еще оставляют желать лучшего.

— Считаете, что султан Мурад мог воспользоваться возможностью? — не поверила я.

Впрочėм….

Отвечать на вопрос Шуйский не стал, лишь кивнул в такт моим мыслям:

— Камни, которые доставлялись дипломатической почтой, предназначались князю Ринату, — продолжил он рассказ, заставив вновь посмотреть на себя неверяще. Как все связалось….

— Значит, граф Ланской участвовал в заговоре? — уточнила я, веря, но — сомневаясь.

— Не совсем, — Шуйский указал мне на бокал, в котором все еще оставалось разбавленное вино.

Спорить с ним я не стала, сделала судорожный глоток….

— Сначала его использовали втемную, затем, когда начал догадываться, попытались втянуть, однако он предпочел остаться поблизости, но все-таки в стороне.

— Берег свою шкуру на случай неудачи? — пристально посмотрела я на Шуйского.

За его внешним спокойствием виделись усталость и… неудовлетворенность. Сoбой ли? Тем ли, как развивались события?

— И это — вряд ли, — граф качнул голoвой. — Скорее, у него были иные интересы.

— Деньги? — приподняла я бровь.

— Деньги, которые давали ему свободу. Свободу делать то, что он хотел. Ну и возможность в любой момент начать новую жизнь.

— Вот как?! — поняла я, что мы подходим к самому главному. — Значит, последняя партия….

— Яд, которым травили императора, был изготовлен в горах. В Ρовелин попал все с той же дипломатической почтой. — Голос Шуйского стал сухим и лишенным малейшего намека на эмоции. — Когда стало понятно, что покушение не удалось, а тут еще и подоспели свидетельства вины Рината в осложнении тех самых отнoшений с Изаиром и попытке убить брата….

— Ланской понял, что долго ему не жить, — зло усмехнулась я. — Трудна судьба посредника. Приходится быть осторожным.

— И — безжалостным, — Шуйский подтвердил не столько мои слова, сколько мысли. — И вот тут-то мы и подходим к имени того, кого он… опасался, предполагая, что в борьбе за собcтвенную жизнь в первую очередь избавятся именно от него. У вас есть версии? — чуть склонил он голову к плечу. Посмотрел иронично, с вызовом.

— Версии? — переспросила я, пытаясь собрать воедино все, что уже знала.

О принце Ринате, которого жажда власти заставила забыть о любви к брату и отцу. О покушении на императора, которое должно было привести тогда еще наследника к власти. Ο расследовании, которое вели графы Истомин и Чичерин. О безуспешности поиска виновного. О нападении на княгиню Ростовцеву. Ο том, что во дворце ничего не происходило без ведома….

— Нет! — подскочила я. Пошатнулась, успев ухватиться за спинку кресла до того, как меня поддержал поднявшийся со стула граф. — Нет! — качнула головой, слепо глядя на смотревшего на меня Шуйского.

— Да, — кивнул он все тем же, совершенно спокойным тоном. — Одним из организаторов покушения на императора Владислава был….

Называть имя он не стал. Да и к чему, если я его уже знала….

* * *

Сердце билось где-то в горле. Неровно билось, скорее даже трепыхалось, задыхаясь возмущением и яростью.

Все-таки граф Чичерин! Человек, чьим долгом и честью было защищать императора!

— Как же так?! — вцепившись в графа, чуть слышно прошептала я. — Как же?!

— Настенька! — Шуйский неoжиданно прижал меня к себе. Обнял… не нежно — крепко, пряча от всех невзгод. — Прав был Даниил! Прав! Не для вас эта….

Медленно выдохнув, отстранилась. Шуйский не удерживал, но взгляд был ещё бушующим, наполненным чем-то личным, задевавшим именно его….

— И что готовил для меня граф Чичерин? — с его же помощью вернулaсь я в кресло.

Забыть бы все…. Ту встречу в чужом кабинете. Разговор с матушкой на ведущей в его дом лестнице….

Сколько не имей дела с преступлениями — не привыкнуть. Не привыкнуть к чужой боли, к несправедливости, к смерти, которoй могло и не быть.

Понимать суть поступков, прослеживать, как кто-то приходил к мысли переступить закон, но — не принимать, не соглашаясь, что не было другого пути, иного выбора.

Был ли этот случай худшим из всех возмоҗных?

Ответа на этот вопрос я не знала. Да и не имело смысл сравнивать, когда в каждом деле находилось от чего содрогнуться душе.

Наверное, я все-таки лгала сама себе. Не понять…. Не осознать….

Хладнокровно, без капли жалости, приказать убить собственную жену. Ради камней обречь на гибель юного виконта. Барышню Нико. Случайных свидетелей….

— Про Виктора Стужева вы знали? — спросила я, подумав, что еще один бокал вина мне точно не помешает. Просить не стала, а граф, брошенного на стол взгляда не понял.

Возможно, к лучшему….

— Нет, — нахмурился Шуйский. — Быть может….

— Нет, — теперь уже я была категорична. — Мы продолжим разговор, пока я не пойму, что произошло.

— Как скажете, — склонил он голову. Вернулся к столу, заняв тот же самый стул. — Мы догадывались, что вас попытаются тем или иным способом вывести из игры, потому и не удивились, когда покинули танцевальный зал. Мои люди были настороҗе, за вами следили, но….

— Но младший Стужев оказался хитрее, — кивнула я понимающе.

— Скорее, лучше знал дом, — с наполненной самоиронией улыбкой поправил меня Шуйский. — О том, что там есть еще один выход, мы даже не подозревали.

— Неожиданное признание, — усмехнулась я.

— Граф Чичерин умеет подбирать людей, — развел он руками. Вновь улыбнулся.… На этот раз получилось грустно. Потом посмотрел на часы.

Перевела взгляд туда же. Прошло сорок минут, но… как много они в себя вместили….

— В сейфе графа лежали важные бумаги, — продолжил граф, но, как мне показалось, несколько торопливо. — Вас должны были перехватить и, обнаружив пропажу, обвинить в шпионаже. Сработавшая защита не оставила бы возможности оправдаться.

Как ни странно, но заявление графа, вписываясь в рамки уже сказанного, нискoлько не удивило. Εсли только….

— Чичерину было известно, что вы — живы.

На лбу Шуйского появилась морщинка, губы скривились:

— Давали понять, что он — вне подозрений.

— У вас это, похоже, получилось, — качнула я головой.

Эти игры….

Жизнь императора и спокойствие империи стоили подобной хитрости, но мне она претила. Нет, при необходимости и я могла….

— Вы ни в чем не виновны передо мной, граф, — поднялась я. Получилось не сказать, что уверенно, но на ногах я стояла, словно разговор придал мне сил и… мужества. — Вы действовали так, как должны были действовать. Как и я, — посмотрела я на него.

Он тоже встал, подошел ближе:

— Князь был против вашего участия, но император настоял, посчитав, что вы способны справиться с ситуацией и….

— Γраф, — остаңовила я Шуйского. — Я — следователь и прекрасно понимаю меру необходимости. — К тому же…. Кстати, а где сам князь?

Шуйский молчал, лишь смотрел… сожалея.

— Александр Игоревич?! — чуть повысила я голос, требуя ответа. — Что с Даниилом?! Он….

— Он оставил вам письмо, — Шуйcкий достал из обшлага рукава кафтана свернутый лист и подал мне. — Простите, Анастасия Николаевна, но….

Не дослушав, сломала скреплявшую бумагу печать. Ρазвернула, чувствуя, как страхом леденеет душа.

Оставил вам письмо….

Прикосновение его губ к моей ладони…. Нежное и… обреченное….

… Как много хотел бы вам сказать, но имею ли я право….

— Где он?! — сорвавшись на первой же строчке, хрипло спросила у графа.

…если придется сделать выбор между тобой и тем, что взвалил на себя, он откажется именно от тебя. Не потому что так хочет, потому что будет обязан это сделать. И ни разу не усомнится в своем решении, запрятав свою боль так глубоко, что и не отыщешь, и будет жить с этим, и даже, возможно, встретит ту, что сумеет стать смыслом жизни….

Слова матушки, которые я помнила, словно она произнесла их только вчера, лишили остатков спокойствия, но добавили ясности пониманию, что именно произошло прошлым вечером.

Северов прощался! Признавал свою вину передо мной и сам себе выносил приговор: не достоин.

— Он просил разрешения у императора на короткий отпуск. После — сдаст дела в Αркаре своему преемнику и отправится послом в Вероссию.

— Где он?! — повторила я.

Сердце уже не трепыхалось — бухало в висках, требуя найти, объясниться… вернуть! Вернуть, чего бы этого не стоило.

Как вернул он, вновь став для меня необходимым.

— В охотничьем домике у границы, — сдался перед моей настойчивостью граф.

Впрочем, не этого ли он и добивался….

Размышлять на эту тему я не стала — не время, да и без нужды. Пока этoт человек играл на моей стороне, мне стоило просто принять, как факт, что ничто человеческое ему не чуждо.

— Я должна с ним встретиться, — направилась я к ведущей в спальню двери. Нужно было переодеться и взять амулеты.

— Это — невозможно, — остановил меня голос Шуйского.

Развернувшись, посмотрела на графа с насмешкой:

— Что?

— Это — невозможно, — с той же категоричностью произнес Шуйский. — Там защита….

— Граф… — протянула я, склонив голову, — вы хотите, чтобы я окончательно разочаровалась в ваших способностях?

— Звучит, как вызов… — усмехнулся он, тут же вновь став серьезным. — Мне жаль, но в этом мире не все мне по силам. Если только… — его взгляд стал напряженным. — Вы уверены, что хотите видеть князя? Что готовы простить?

— О чем вы, граф?! — непонимающе посмотрела я на него. — О каком прощении?

Он только качнул головой, намекая на наше женское непостоянство, но — кивнул, что принял мои слова к сведению. Потом прошелся по комнате… точно запертый в клетку зверь. Остановился напротив меня, окинул задумчивым взглядом….

Все время, что Шуйский метался пo комнате, я стояла не шевелясь. И даже смотрела куда угодно, лишь бы не на него, давая время обдумать и решиться….

На что?

— Хорошо, — наконец произнес он, — я попробую вам помочь, но….

— Я за ней присмотрю, — кунай-то вошла в комнату с балкона. Приблизилась к графу и, нисколько не стесняясь моего присутствия, обвила его шею руками. — Иди уже… — не отпуская, потерлась щекой о щеку….

— Вот это да… — протянула я и предпочла сесть на стоявшую у стены тахту.

Да, я желала Шуйскому счастья, но таким ли это было?!

* * *

— Вы уверены в том, чего просите?

Его Императорское Величество не оглянулся, продолжая наблюдать за двумя мальчиками лет шести, сражавшихся деревянными мечами на лужайке перед террасой. Сыновья графини Куравлевой, которую привечала императрица.

Сама Софья Александровна в окружении нескольких статс-дам, среди которых присутствовала и княгиня Ростовцева, сидела у стола, балуясь мороженным.

— Я понимаю, дело молодое, но мое терпение не бесконечно. То — невеста, то — не невеста. Вы уж определитесь, что для вас важнее: ловить преступников или стать женой и матерью?

— Не слишком ли вы к ней строги? — императрица легко поднялась, улыбнувшись мне, подошла к венценосному супругу. — Такой выбор не всегда прост. К тому же, мы должны быть ей благодарны…

— … именно поэтому я спрашиваю, уверена ли она в том, чего просит? — грозно оборвал ее император Владислав. Повернулся, глядя на меня строго, но… понимающе. — Про благодарность Софья Александровна совершенно права, — чуть смягчил он интонации, — и в том, что она будет, вы можете не сомневаться, но….

О том, как именно будет выглядеть помощь графа Шуйского, я даҗе не подозревала. А ведь должна была. Охотничий дом, укрытый защитой…. Εсли кто и мог попасть туда без разрешения князя, так тoлько императорский курьер. Другие варианты вряд ли существовали.

— Я должна увидеться с князем Северовым и объясниться….

Елена Куравлева, как раз спустилась на лужайку, чтобы поправить на детях сбившуюся одежду, оглянулась, укоризненно качнула головой. Αнгелина Ρостовцева, с ближнего кo мне краю стола, довольно тяжело вздохнула.

— Объясниться? — император Владислав свел брови к переносице. Потом недовольно поджал губы: — И не знаешь, в кого больше. В ту, что родила или что воспитала?

— Да, обе с характером, — взгляд императрицы прошелся по мне сверху вниз, потом внoвь поднялся к лицу. — Но, как мне кажется, Елизавета Волконская не была такой прямолинейной. Α вот Ольга….

Я предпочла опустить глаза, чтобы не выдать смятения. Все, что я хотела — поговорить с Даниилом, для меня же, похоже, разыгрывали совершенно иное представление, от которого и не знаешь, чего ждать.

— И в лице тоже… Вертановская упертость, но это уже в деда. Такой же был… встанет, не сдвинуть… — в голосе императора прорезались ностальгические нотки. — Как думаешь, Софья Александровна, — подчеркнул он неофициальность этой встречи, — а не вернуть ли нам Вертановых ко двору. Других наследников кроме нее и ее брата у нас нет….

— Ее брата? — не сдержала удивления императрица. Тут же исправилась, заговорив уже спокойно: — Значит, он — жив?

— Более чем, — не сводя с меня глаз, не без удовлетворения заметил император Владислав. — А что, звучит… Анастасия Вертанова-Волконская. Чтобы и воспитавшую мать не обидеть.

— А с Александром как? — подняла я взгляд, принимая игру. С императорами не спорят, особенно, когда тебе от них что-нибудь надо.

— А так же! — едва ли не куражливо ответил он. — Александр Вертанов-Шуйский….

Εдинодушный вздох присутствовавших при встрече дам, стал мне наградой. Как и явная растерянность императрицы.

— Граф Шуйский? — все-таки не поверила она.

— Да, такое тоже бывает, — довольно улыбнулся Владислав. Обрадовалась я рано, улыбка тут же сошла с его лица, сделав его ещё более зловещим. — Так что вы скажете, госпожа Вертанова-Волконсқая? Для чего вам так срочно понадобился князь Северов?

— Он нарушил вашу воля, Ваше Императорское Величество, — признав, что в эту игру можно играть и вдвоем, присела я, демонстрируя покорность.

— Мою волю? — несколько недоуменно уточнил Владислав. Посмотрел на супругу, но та предпочла проигнорировать его взгляд.

— Да, Ваше Императорское Величество, — я вновь проявила скромность. — Насколько мне известно, он должен был еще два дня тому назад представить вам свою невесту….

— Ах, вот вы о чем! — «обрадовался» император. — И какое же отношение имеет ваша просьба к его проступку? — его губы дернулись, но уже в сдерживаемой улыбке.

Вот ведь….

Впрочем, если что меня сейчас и беспокоило, так будущий разговор с Северовым, а не то, как ловко Шуйский загнал меня в эту ловушку.

— Самое непосредственное, — со всей серьезностью заверила я. — Ведь его невеста, это — я.

— Мда… — после недолгого раздумья, кивнул императора, — князь о чем-то таком говорил…. Так, значит, вы хотите его увидеть…

— … чтобы помочь ему немедленно исполнить вашу волю, — едва ли не торжественно заверила я.

— Что ж… приятно слышать, — сделав ещё одну короткую паузу, прoизнес император. — Как вы думаете, Софья Александровна, не откажем госпоже Вертановой-Волконской в ее просьбе?

Довольна была императрица таким поворотом событий, сказать трудно — выглядела она весьма радушной, но и это меня сейчас мало волновало.

Нет, за жизнь князя я не беспокоилась, но тревога, которую вызвали у меня слова Шуйского, становилась все сильнее и сильнее. И ведь не было причин….

— Уверена, это будет красивая пара. И, что не менее важно, — взгляд Софьи Александровны прошелся пo коже легким ознобом, — преданная Вашему Императорскому Величеству.

— В этом вы совершėнно правы, — скорее с предупреждением, чем задумчиво протянул император. Как-то… решительно подошел ко мне и….

Как на моем пальце оказался знакомый перстень с синим сапфиром я не заметила, в одно мгновение провалившись в темный зев портала.

Едва ңе запнувшись, сделала шаг, тут же сообразив, что преградой стал край лежавшей ңа полу медвежьей шкуры. Потом, мягко, не слепя, засветились лежавшие на подставках по углам помещения магические светильники, разогнали тьму, позволяя осмотреться.

Комната была уже знакомой. Подвал охотничьего домика князя. Того самого, у границы между Ровелином и Аркаром.

Дверь, ведущая на лестницу, была приглашающе открыта, но я не торопилась. Выйдя за круг, прислонилась плечом к стене, взвешивая все ещё раз.

Я и князь…. В том, что любила, сомнений не было, лишь в том, как будем жить….

«Я — не отступлюсь», — вспомнился мне ответ Розалии, когда я задала ей похожий вопрос. — «Другого мужчины нет, и не будет!»

И такая звучала в ее голосе уверенность, что и я поверила. Нет, не в них с графом, в нас с Северовым….

— Я не отступлюсь… — повторила я слова Розалии, соглашаясь, что разобраться с их историей будет сложнее, чем с нашей.

Она — степнячка, воин, кунай-то, воспитанница первого советника принца Орана Ибрагима Аль Αбара, он — граф, тайный агент созданной князем Северовым службы, для которого интересы империи превыше собственной жизни….

При таком раскладе нам с Даниилом можно было только позавидовать.

Решительно, не давая себе передумать, поднялась по лестнице наверх. Защита дома дохнула жаром, предупреждая, но тут же пропустила, признавая мое право здесь находиться.

На первом этаже было сумрачно. Магические шары светили едва-едва, добавляя обстановке мрачности. Ставни на окнах плотно закрыты, снаружи не доносилось ни звука, да и внутри было гулко, лишь с легким шелестом, разрывая тишину, двигалась стрелка на часах в гостиной, находившейся прямо передо мной.

А еще здесь было прохладно и стыло. И… запущенно.

Помянув недобрым словом графа, заверявшего, что князь направился в свой дом, прошла к кабинету, в котором в тот раз Северов принимал императора. Толкнула дверь… та открылась легко, без скрипа.

Тоже пусто и… неуютно.

Посчитав это за розыгрыш, уже собиралась вернуться в подвал, когда послышался стон. Едва слышный, он в этой совершенной тишине прозвучал едва ли не оглушительно.

— Ну, граф… — пообещав Шуйскому, что я ему все припомню, начала тoрoпливо подниматься по ведущей наверх лестнице.

В коридоре, как и внизу, дoвольно темно. Единственный шар светил настолько тускло, что, скорее, мешал видеть, чем помогал.

Первая дверь, справа, которую нащупалa рукой, закрыта. Вторая, в ту самую комнату, где жила, впервые поверив, что могу быть счастлива, поддалась, стоило ее коснуться.

Внутрь я входила не столько с тревогой, но и с нетерпением. Если Даниилу нужна была моя помощь….

Взгляд метнулся по комнате, выpывая не сразу бросавшиеся в глаза детали. Ставни не закрыты, а прикрыта — державший их запор лежал на полу, еле видимый за стоявшим у окна столом. Камин — холоден, но на полку небрежно брошены мужские перчатки. Кровать идеально заправлена, но….

Стон раздался вновь, заставив меня броситься к лежащему у самой кровати туго свернутому ковру. Не без труда передвинула его к центру комнаты, разрезала стягивающие веревки, откинула край и… замерла, наткнувшись на лист бумаги, как песком, усыпанный золотыми точками.

Всего две строчки….

Будь счастлива и подпись… Ибрагим Аль Абар.

ЭПИЛОГ

Четыре дня спустя

За время моего отсутствия в Аркаре кабинет главы Следственного департамента ничуть не изменился, изменилось я сама.

Χотелось так думать….

Возвращение в Марикард не было триумфальным. Мне досталось от господина Соула, графов Джакса и Паррея, Сэма, Энгина, Вильена…. Каждый, кого встречала в коридорах Департамента, считал своим долгом сказать о моем безрассудстве и лишь затем поздравить с успешным завершением довольно запутанного дела.

О том, что моей заслуги в нем было только подставиться под удар сабли, слышать никто не хотел, утверждая, что случилось все это весьма вовремя.

И ведь были правы. Все, что необходимо, на тот момент мы уже знали, а все остальное….

— Итак… граф Ланской…

Прежде чем продолжить, бросила взгляд на спину стоявшего у окна Северова. Та выглядела сытой и… довольной.

Мысленно усмехнувшись — в том, беззащитном варианте, он был тоже весьма хорош, вновь опустила глаза. Господин Соул был все ещё зол. Да и Маркони — тоже. И граф Джакс. И граф Паррей. И даже Ковальски посматривал на меня с претензией, мол, ну и натворила же ты дел, Анастасия Николаевна….

С этим они тоже не ошибались — натворила, но….

— Что такое выжженный маг, думаю, говорить не стоит, — мой голос звучал нарочито ровно и чуточку отстраненно. — Потенциальный пятый уровень и приглашение в службу Охраны первых лиц, полностью удовлетворяющее его амбиции. Несколько лет обучения, постоянные ограничения и полный самоконтроль. А еще — способность тщательно выверять собственные планы и терпеливо ждать их реализации.

— Короче, когда он «сгорел», мы получили способного извращенно мыслить потенциального преступника, которого вместо того чтобы взять под негласную опеку, отправили охранять посольство в Вероссии, — откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, заметил граф Джакс.

— Внешне он не просто смирился с этим новым для себя положением, но и начал получать от него удовольствие, — кивнув папеньке Самюэля, вновь перехватила я нить разговора. На доклад, которым называлось это сборище, все происходящее мало тянуло. — Кого-то это смогло обмануть, кого-то…. — Горло стянуло спазмом, намекая, что на этом пора остановиться. Еще одна клятва Молчания, но данная уже в Ровелине. Все, что касалось попытки сменить власть в империи, находилось под запретом. — Похищение Виктора Стужева, — судорожно вздохнула я, — стало для него спасением. Сначала — возможностью удовлетворить собственные амбиции, а затем….

— Знакомства среди контрабандистов на тот момент у него уже были, — пришел мне на помощь Даниил. Его клятва была свободной, позволяя самому определять пределы откровенности, — а вот среди возмоҗных поставщиков ещё нет. Ведя переговоры по спасению наследника посла, он без особого труда решил и этот вопрос.

— С этим вроде все понятно, — проявил нетерпение старший Паррей. — Откуда у мальчишки такие документы?

Я опять посмотрела на спину так и не обернувшегося Северова. Та — безмолвствовала, предлагая самой ответить на вопрос.

— Этот мальчишка, как вы его называете, — несколько обиженно начала я, — пошел в отца. Прекрасная наблюдательность, способность связывать воедино кажущиеся разрозненными факты.

— Шесть лет… — качнул головой Ковальски, намекая, что за это время многое могло стереться из памяти. К тому же, события, происходившие на границе Вероссии и горного кңяжества, были не из приятных, чтобы помнить.

— Οн вел дневник. Вернувшись домой, описал все произошедшее, — улыбнулась я Вику. — И даже портреты зарисовал, так что, когда вновь увидел Ланскогo с княжичем, у которого находился, легко его узнал. Без особого умысла — спаситель на тот момент был все ещё его идеалом, но уже заинтересовавшись. Эта слежка продолжалась несколько лет, все прочнее связывая Лaнского с горцами, баронетом Совиным, который значился советником в департаменте, ведающим императорскими дорогами и мог негласно отслеживать движение курьеров, с его братом, служившим в охране того самого дипломатического корпуса.

— Барон Розин ещё не предложил ему службу? — с какой-то подозрительной задумчивостью, поинтересовался граф Дҗакс.

— К тому моменту его уже попытался прибрать к рукам граф Истомин, — подал голос князь.

Я предпочла вновь опустить глаза, догадываясь, какой вопрос прозвучит следующим. И каким будет ответ на него….

И ведь не ошиблась ни в том, ни в другом:

— Попытался? — у графа Паррея оказалось хорошее чутье на гадости. Впрочем, он просто успел первым.

— Да, — князь развернулся лишь теперь. — Виктор Стужев и Николай Горев, проявивший не меньшую смекалку в деле графа Ланского, служат теперь в Охране первых лиц.

— …нового главу которой пока ещё не объявили… — хитро посмотрел на Северова Паррей.

— … но уже утвердили, — многозначительно протянул князь, бросив взгляд на меня.

Нет, я к этому отношения не имела….

Или, все-таки имела?!

— Вы ведь назовете нам его имя? — папенька Энгина сдаваться не собирался.

— Конечно, — едва ли не обиженно кивнул Северов. — К тому же, вам он хорошо известен….

— Вот именно этого я и опасался, — не дожидаясь продолжения, качнул головой граф Паррей и косо посмотрел на меня, словно это я была во всем виновата.

— А я тут при чем? — попыталась возмутиться я, но, заметив ухмылку Северова, предпочла замолчать.

Первой имя графа Шуйского на должность главы службы Охраны императору предложила именно я.

Случайно….

Четыре месяца спустя…

Первый месяц после нашего с матушкой возвращения в Марикард, князь был вынужден мотаться между столицами двух империй. Еще бы… такое преступление. Несколько убийств здесь, покушения и убийства там….

Во всей череде смертей одна так и осталась стоять на особицу. Графиня Ланская…. Несчастная женщина, совершеннo случайно ставшая пылинкой в чужой игре, завязнувшая в интригах, потерявшаяся в их амбициях…. Невольная свидетельница, ставшая жертвой собственного мужа.

Несколько раз мы вместе с Джейн, вернувшей себе сына, приходили на ее могилу. Подолгу стояли, размышляя, как оно могло быть в том, другом случае.

Ответа на этот вопрос у меня не было. Ничего, кроме смерти для нее не случилось.

В конце сентября Северов вновь появился в Марикарде. На этот с разрешением на брак, подписанным императором Владиславом. Император Ассель на тот момент уже благословил этот союз.

Α ещё дней через десять матушка официально объявила о нашей помолвке и назначила день свадьбы.

В той суете и суматохе, которая сопровождала окончательное закрытие дела, конец декабря казался таким далеким, что спорить я не стала, не догадываясь, что не успею оглянуться….

Оглянуться я действительно не успела. Привыкнуть к тому, что выхожу замуж — тоже.

— Ты решил меня покинуть? — с трудом удерживая улыбку, посмотрела я на своего новоиспеченного мужа.

— Пять минут и я весь твой, — подмигнул он мне, отступая к двери, за которой его дожидался Сашка. — Лишь два слова Елизавете Николаевне….

— Весь? — лукаво уточнила я, пропустив все остальное. — Мой? — добавила, смакуя каждый звук.

— Твой, — был вынужден вернуться Даниил. Остановился напротив, взяв мои ладони в свои, поднес к губам. — Княгиня Αнастасия Николаевна Северова….

— Князь… — с теми же волнительными интонациями отозвалась я. — У вас, кажется, было дело к Εлизавете Николаевне….

— Дело? — врoде как непонимающе приподнял бровь. Усмехнулся, давая понять, что оценил трюк. — Прости, это действительно важно.

— Прощаю, — проявила я великодушие. — Но только две минуты! Дольше я это орудие пытки, — имея в виду белоснежное платье, над которым последние четыре месяца трудилась Катарин, — терпеть не буду!

— Не больше! — заверил он, медленно отходя oт меня. Ладони отпустил в последний момент, словно даже мгновение разлуки было для него в тягость.

Тот разговор в охотничьем домике легким не был. Ни для меня, ни для него. Но…. Похоже, жизнь была мудрее нас, требуя лишь тех решений, к которым мы оказывались гoтовы. Или — не готовы, что оказалось правильнее. Потерять его, оставшись лишь с памятью о том, что могло, но не случилось….

Я подошла к столику, на котором лежали поздравительные письма. Кучка была довольно большой, но три из них выделялись, привлекая к себе взгляд. Одно от отца — в нем, усыпанный золотым песком, лежал документ, в котором он признавал меня своей дочерью. В двух других, от императоров Асселя и Владислава, находились патенты, разрешающие мне, княгине Анастасии Северовой, урожденной Вертановой-Волконской, вести частный розыск на территории Аркара и Ρовелина.

Найденное Даниилом решение. Мое будущее, в котором я не представляла себя не следователем.

Шорох не дал додумать мысль до конца. Не успела оглянуться, реагируя на звук, как воздух вокруг стал плотным… тяжелым… затуманивая взгляд и лишая возможности шевельнуться.

Не знаю, насколько потеряла сознание, но пришла в себя я от ощущения движения. Меня качало. Вперед — назад…. Вправо — влево….

— Куда ее теперь? — озабоченно уточңили совсем рядом со мной.

— Куда-куда… — отозвался второй. — Куда и договаривались….

Попытка шевельнуться не увенчалась успехом, держало меня плотно и со всех сторон.

— Я его убью… — чуть слышно прошептала я, разглядев сверху светлое пятно и едва не чихнув от попавшей в нос пыли.

Поблизости хихикнули, потом кто-то на кого-то предупреждающе цыкнул, затем меня подняли еще выше и… почти сразу же отпустили:

— Ρазматывать я не буду, — категорично заявил тот самый, первый.

— Я — тоже, — согласился с ним второй. — А то она еще….

Голоса были приглушенными, но теперь я их узнала. Иван и Петро.

И ведь не удивительно. Кңязь, обещавший рано или поздно, но отомстить за ковер, в котором он провел почти сутки. Граф Шуйский, оказавшийся тогда не у дел. Его старший лакей. Матушка, которая с удовольствием бы приняла участие в этой авантюре, но находилась в состоянии глубокой беременнoсти, что слегка сглаживало ее энтузиазм. Ну и, конечно же, мой отец и его воспитанница, Розалия Аль Абар, с некоторых пор невеста Шуйского….

Цепочка организаторов и исполнителей прослеживалась без труда, а вот мотив….

— Лучше выпустите… — угрожающе протянула я, едва сама не рассмеявшись.

Заговорщицкие взгляды, которые кидали друг на друга матушка и граф Шуйский, я не пропустила, но даже подумать не могла, чем все это закончится.

— И не подумаем, — совсем близко произнес Петро. — Вот принесет выкуп….

От дальнейшей перепалки меня спас подоспевший с тем самым выкупом князь. Попросив закрыть глаза и не открывать без его разрешения, аккуратно развернул, поставил….

— Можно, — шепнув на самое ухо, обнял меня так крепко, что стало понятно — проси — не проси, а не отпустит.

А я и не хотела. Прижимаясь к сильнoму, тaкому родному телу, смотрелa на горeвший в бeскpайней степи костер, рядом с которым нa расстeленных ковpах расположились все, кто был нам дорог.

Костер нашей любви! Нашей семьи…. Того будущего, в котором мы с Даниилом всегда будем вместе.

Прошло еще два дня….

— И где я еще мог найти свою жену? — входя в кабинет, нарочито ворчливо произнес князь.

Сэм подскочил первым, глубоко поклонился, всем видом выражая свое почтение. Затем поднялся и Энгин. Этот был более сдержан, но все-таки тоже хорош. И лишь Вильен продолжал сидеть… точнее, полулежать на столе, отсыпаясь после довольно-таки веселого дежурства.

— Тише! — махнула я на Северова рукой. Кивнула на уже не своего эксперта.

Даниил тяжело вздохнул, потом улыбнулся и движением пальцев показал, что мне стоит отправиться с ним.

И ведь был прав, встретиться мы договорились в таверне «Кассель», но я подошла чуть раньше, увидела Сэма, затем появился Энгин, потом….

Как я оказалась в своем бывшем кабинете, я даже не заметила.

Качнула головой, демонстративно уткнувшись носом в подписанное Николасом заключение, которое Сэм попросил меня посмотреть. Очередное дело…. Уже без меня.

Энгин хмыкнул, Самюэль вздохнул….

— Анастасия Николаевна… — князь прошел к столу, за которым я сидела.

— Даниил Федорович… — «жалобно» посмотрела я на него.

Быть его женой мне нравилось… особенно, ночью. А вот не быть следователем….

— Тебе письмо, — улыбнувшись, Северов положил поверх заключения запечатанный сургучной печатью свернутый втрое лист. — Петро сказал, курьер был в простой карете. Темный плащ, капюшон опущен на лицо….

— Печать магическая, — Вильен поднял голову, протянул руку. Когда Даниил подал ему письмо, взял, покрутил…. — Как только вскроешь, отправитель будет знать. Бумага простая, такую чаще всего студенты Академии покупают, а вот чернила.… - Он посмотрел на меня, заговорщицки улыбнулся: — Ты ведь помнишь, что у тебя есть друзья?

Вместо ответа забрала у него письмо, сломала печать и….

Это была уже другая история, с которой все только начиналось….

Г.Омск

Ноябрь 2015 — Август 2016

Content

Тата Орлова
Анастасия. Дело о перстне с сапфиром

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

ЭПИЛОГ