Шевченко Алексей Анатольевич

Большие неприятности маленькой принцессы и Странствие капитана королевских гоблинов. Сказка-путешествие

Встреча

Девочка лет десяти смотрела, как два великана прислонили к строящейся городской стене огромный кусок скалы. Постояв немного, они неуклюже поплелись в сторону каменоломен. Не дожидаясь, пока облако пыли осядет, к стене уже потянулись строители.

– Смотрите, моя Принцесса, – говорил стоявший рядом с девочкой гном с окладистой бородой, в хрустальных очках, – эти великаны экономят нам целую армию перевозчиков за самую скромную плату. Наступающие холода и голод выгнали их с родных земель, а у нас они нашли и приют, и работу. С этими гигантами мы быстро выстроим новую стену вокруг города. И как занятно, мы договорились с ними на стадо коров в день. Но в стаде может быть и девять коров, а может и семь. Так ловко можно через день экономить двух коров. А эти здоровяки выросли такими большими, а, совсем как малыши, не видят разницу между девятью и семью. Не правда ли, это смешно?

И гном заглянул девочке в глаза с надеждой увидеть хотя бы искорку веселья, но взгляд маленькой Принцессы был сух и строг.

– Отчего же вы, господин Казначей, решили, что молодой госпоже будет смешно смотреть на ваших великанов, вдыхать пыль и слушать про коров? – проворчала Нянюшка Принцессы. – Вы бы лучше достали ей книжку про фей или попросили господина Волшебника заставить певчих птичек спеть ей весёлую песенку.

Гном был раздосадован: шутка и в самом деле не годилась для девочки. Он не был Волшебником, но и ему, королевскому Казначею, хотелось хоть как-то развеселить Принцессу, вывести её из старого города, где располагался королевский замок и чем-то удивить. Но девочка, не улыбающаяся никогда, не улыбнулась и сегодня. Так и пошли они в старый город, к королевскому замку, отвечая лёгким поклоном на приветствия проходящих горожан. Город быстро рос. Мудрый король, хотя и был просто человеком, справедливо правил союзом людей, горных гномов и лесных эльфов. Поэтому внутри страны все жили мирно, и столица разрасталась быстро, уже не вмещаясь в старые стены, и пригороды обносили новой крепостной стеной. Плохие вести, приходящие с севера, о надвигающихся больших холодах, не вызывали паники, а, напротив, объединяли жителей в желании встретить будущие ненастья под мудрым правлением и за крепкими, надёжными стенами.

Подходя к королевскому замку, они повстречались с Волшебником, шедшим в компании с Прыгуном, капитаном королевских гоблинов, и его собакой. Никто не мог бы сказать, какого цвета были старый плащ Волшебника и его шляпа – чёрного, бурого или зеленого. Про Волшебника говорили, что он знает все языки зверей и птиц, но волшебством своим не приносит зла. Его никто не боялся, из-под пушистых бровей он всегда смотрел по-доброму и весело. Из дыр в его шляпе то и дело, как из дупла, вылетали маленькие птички и, пискнув, исчезали в другой дыре. И только старый огромный одноглазый ворон, казалось, спокойно дремал, вцепившись когтистыми лапами в плечо Волшебника. Капитан Прыгун, хотя и был гоблином, но от других сородичей отличался тем, что был строен, а в лице его никакого привычного для гоблинов, но пугающего людей уродства не было. В красивом серо-серебристом плаще поверх доспехов, в высоких сапогах, рядом с Волшебником в обветшалом плаще гоблин скорее был похож на городского щёголя, если бы не высокий для человека рост и излишне выпирающий подбородок. А белая лохматая собака его с высунутым языком больше напоминала большую овцу. Радостно подбежала она к Принцессе и лизнула протянутую девочкой руку.

– Скажите, капитан Прыгун, – спросила Принцесса, ответив строгим, но вежливым кивком на поклоны Волшебника и гоблина, – отчего ваша собака никогда не лает?

– Так и вы, маленькая госпожа, никогда не улыбаетесь, – растерянно сказал гоблин, – видимо, что-то произошло, отчего вы нас улыбкой не радуете. Так и у этого пса. Три года назад, после большой битвы с волками-оборотнями, нашел я его махоньким щенком. С тех пор он вырос, но не расстаётся со мной. Он не лает, и когда весел, и когда хочет кого-то напугать. Но я думаю, что со временем он будет весело лаять, а вы, госпожа, порадуете нас улыбкой.

Принцесса погладила пса, а гном заметил, что хотя губы её остались по-прежнему сомкнуты в строгом выражении, но в глазах промелькнула на секунду искорка благодарности или удивления.

«Эге, – подумалось гному, – да этот славный капитан гоблинов может сослужить нам добрую службу, если на миг он оживил взгляд нашей Принцессы. Нужно порадовать короля».

– Я прибыл на Большой совет, созываемый вашим батюшкой, – сказал Волшебник. – Славный капитан Прыгун встретился мне и проводил. Но до начала совета времени много, а потому не примете ли подарок от меня?

Он протянул руки к Принцессе, и из длинных тонких пальцев его, как из клетки, выпорхнула в ладонь Принцессы маленькая птичка. Но девочка отдёрнула руку, и птичка, пискнув, радостно взмыла вверх. Как бы извиняясь, Принцесса сказала Волшебнику:

– Я уже взрослая, и не к чему заставлять эту крошку петь мне, пусть лучше радует пением всех в родном лесу. Вы лучше расскажите мне что-нибудь, потому что вы знаете всё, что знают не только люди, но и птицы, и то, что не написано даже в самых старых книгах. Я живу в замке, и всё, что вижу, – это только вид из окон нашего замка, не считая увиденных сегодня двух великанов.

– Рад, что они вам понравились, молодая госпожа, – поклонился гном, – но мне пора пойти и проследить, готово ли всё для совета. Дозвольте капитану Прыгуну проводить меня и проверить, все ли его гоблины прилежно несут службу на своих постах.

– И принесите мне, любезный господин Казначей, ту пару вещей, о которых я вас просил, – напомнил гному Волшебник.

Гном и гоблин пошли к подвесному мосту в королевский замок, и белый лохматый пес, лизнув ещё раз руку девочке, побежал следом.

– Что же мне рассказать вам, маленькая госпожа? – спросил Волшебник, от которого тоже не укрылась промелькнувшая в глазах Принцессы искорка. – А не хотите ли узнать, как, например, к капитану Прыгуну попала серебристо-серая ткань его плаща?

– Все гоблины его отряда, составляющие почётную охрану моего отца, сколько я помню, носят такие же плащи, – ответила Принцесса.

– Верно. Но ещё три года назад этих плащей у гоблинов не было, и сам Прыгун не был его капитаном, да и не было самого почётного отряда охраны короля. А была великая битва…

И Волшебник рассказал Принцессе,

Как Прыгун стал капитаном отряда королевских гоблинов и получил серебристые плащи

Самая длинная зимняя ночь в году опускалась на заснеженную равнину между Серыми скалами и Тёмным лесом на границе королевства. В морозном воздухе старый одноглазый ворон кружил над войском волков-оборотней. В свете луны большой серебристый шатёр короля волколаков казался вытесанным из неведомого сияющего камня. Армия оборотней готовилась к решающей битве и ждала приказа. Пока светила луна и будоражила кровь оборотня, наливая мышцы невероятной силой, старый король, в белой мантии, наброшенной на сияющие в свете луны доспехи, сидел на небольшом складном стуле, обводя тяжёлым взглядом стоящих командиров отрядов, ожидавших приказа.

– Враг предлагает нам биться на равнине. Мы не можем напасть на него со стороны скал, потому что даже кучка ничтожных гномов легко сможет опрокинуть вниз моих воинов, напав из засад на узких обледенелых тропах. Любой воин порвёт эльфа, как тряпичную куклу, но они, попрятавшись за деревьями, наверняка наполнили свой лес волчьими ямами и капканами, неприметными в снегу. Мы примем предложение врага и будем биться на равнине, но помните… – размеренно говоривший король поднял указательный палец руки, закованный в стальную перчатку, – люди нам будут не страшны. Тот, кто не умрет и не побежит от страха, будет разорван моими воинами. Но я узнал, что в их войске есть гоблины. Это древний, почти вымерший народ воинов, но ничтожные остатки их ещё скитаются по земле, и две или три сотни служат нашим врагам. Поэтому нужно сделать всё, чтобы король, которого они прозвали Мудрым, был скорее убит. Убитый король не сможет заплатить, и эти вояки уйдут. А теперь я скажу вам главное. На этот раз в бой поведу вас не я…

Стоявший рядом старый высокий волк-оборотень с глубоким шрамом на морде выступил вперёд, но король остановил его.

– И не вы, граф. Вы останетесь рядом со мной. Сегодня в бой моё войско поведёт сын.

Глаза молодого волколака-королевича вспыхнули гордостью и благодарностью отцу:

– Мой король, вы будете довольны мной. Я буду биться с врагом впереди всех воинов.

– Оставь эту привилегию другим героям, которые будут счастливы биться на твоих глазах, – усмехнулся король. – Будь великодушен, дай им возможность показать свою доблесть. Будет достаточно, если ты просто будешь не отставать от них. Иди, мой сын, и помни: подвиги нужны героям, а королям нужны победы.

Волколак-королевич поклонился с почтением и поспешил с остальными командирами отрядов к своим воинам.

Волколак со шрамом, стоявший за спиной короля, тихо вздохнул:

– Не рано ли вы отпустили его? Он молод.

– А я уже стар, – усмехнулся король. – Я одержал слишком много побед, чтобы очередная могла порадовать меня или удивить моё войско. Но сыну нужно становиться королём. У нас славное войско и неглупые командиры, я уверен, что они принесут победу. Но это будет его победа, первая славная победа, и воины поверят в него, как некогда поверили в меня. С каким наслаждением я сам обнажил бы мечи и бросился в битву, моя старая кровь кипит, как и твоя, дорогой мой граф, но мой разум должен быть холоден.

Король встал, поднял руку и резко опустил её. Трубы волколаков страшно взвыли, и войско тронулось на равнину.

***

На равнине уже стояли войско людей, городские ополчения и вооружённые отряды из деревень. Впереди стояли отряды пограничных баронов, раздосадованных тем, что бой приходилось вести непривычно, в пешем строю. Из-за страха перед волчьим воем, от которого лошади теряли разум, их пришлось оставить. Привыкшие бить врага верхом, оказавшись на земле, бароны роптали и на то, что приходится сражаться, как и всем, стоя в снегу, и на то, что Мудрый король не стоит и мёрзнет с ними рядом, а сидит верхом на прекрасном коне, на холме позади своего войска, в окружении членов королевского совета.

Король и в самом деле стоял позади всех, на том настаивал генерал Карун, старый, грузный, уродливый гоблин, командовавший двумя сотнями гоблинов на службе короля. Он заверил, что главный удар волколаки, конечно, нанесут именно на короля. Но удар этот будет ослаблен стоявшими впереди людьми, а потом остановлен гоблинами.

– Мой добрый король, озябшим людям трудно будет сдержать удар волков, а сквозь строй гоблинов, поверьте, ни одному из них не удастся просунуть морду, – хрипло чеканил слова генерал. – И дело не в том, что каждый гоблин сильнее оборотня, а в том, что гоблины помнят и чтят старые правила войны. Построившиеся в боевой порядок гоблины опрокинут любую силу, и любая сила разобьётся о них.

– Пограничные бароны испытаны в боях и не уступят по храбрости никому, а по быстроте и ловкости превзойдут любого неповоротливого гоблина. Если бы лошади не шарахались от жуткого волчьего воя, – вздохнул Барон от баронов, – мои воины погнали бы вражью стаю по этой равнине до самых сумеречных стран, откуда они к нам пожаловали.

Барон от баронов был рубакой, прославившимся отчаянной храбростью. Только то, что в королевском совете он должен был представлять пограничных баронов, заставляло его стоять на холме возле короля, а не среди своих собратьев. Но, чтобы никто из них не мог обвинить его потом, что он сидел в седле, пока они бились пешими, он отослал своего коня к коноводам, позади войска. Но рука его нет-нет да и тянулась то к рукояти меча, то к сигнальному рогу, висящему на боку. Остальные члены королевского совета: старый Горожанин от горожан, Землепашец от землепашцев, Гном от гномов и Эльф от лесных эльфов – стояли чуть в стороне, как люди мирные, не вступая в споры вояк.

– Что верно, то верно, – усмехнулся генерал Карун, – гоблины – народ неповоротливый и не летят на битву сломя голову. Но они так же и не бегут поспешно от удара врага. Так что от этого холма назад ни один и не отступит. Сколько бы волков ни полезло, все зубы здесь обломают. А в том, что как раз сюда полезут, я не сомневаюсь.

– Генерал прав, мой добрый король, – подтвердил и стоящий возле королевского коня Волшебник. Он поглаживал длинными пальцами присевшего на плечо одноглазого ворона. – Поразить в бою короля – значит выиграть битву, и волколаки будут стремиться именно к этому. Вам нет смысла самому скакать навстречу врагу, он сам скоро будет здесь.

И тут над равниной раздался жуткий вой труб оборотней. Королевский конь испуганно вздрогнул, чуть было не шарахнувшись в сторону, но Волшебник потрепал его гриву, что-то шепнув в ухо, и конь стал, как и прежде, спокоен и послушен.

***

Закованное в латы войско волколаков в серых плащах стремительно ударило в пёстрый строй людей. Каждый оборотень был вооружён двумя небольшими мечами, одинаково точно разя и справа, и слева. Протяжный вой труб заполнял слух людей, но сами волколаки наступали молча, оскалив зубастые пасти. Привыкшие биться со всеми и всегда, пограничные бароны умело изворачивались от мечей врагов и сами метко разили, но городские и деревенские ополченцы только неумело пытались защищаться от жестокого, хладнокровного врага. Многие люди бросали оружие и бежали, создавая давку и сея панику, а волколаки точно разили оторопевших людей, как волки в овечьей стае, нанося безнаказанно свои смертельные удары.

Многие из бегущих нашли бы погибель, но закованные в броню волки-оборотни рвались к королевскому холму, не отвлекаясь на убегающих.

– Вот и настал наш час, ребятки, – прохрипел генерал Карун и встал рядом с Королём и Волшебником, прикрывая их от ещё далекого, но быстро наступающего врага.

Гоблины встали в несколько рядов, укрывшись огромными щитами, выставив вперёд свои страшные короткие толстые копья, с замысловатой формой наконечников, напоминавших и косу, и топор, и широкий меч. Стоявшие в следующих рядах сжимали длинные пики, и весь отряд напоминал повернувшегося к хищникам ежа, хладнокровно готового встретить любого врага.

Неожиданно из задних рядов выскочил молодой гоблин и в пару прыжков оказался возле генерала:

– Мой генерал, ещё немного, и все волколаки ударят на этот холм. Но смотрите: они все так рвутся сюда, что не смотрят по сторонам. Недаром шутят, что волк не поворачивает шеи…

– Мне не до шуток, мой мальчик, – оборвал его Карун. – Если ты так быстро покинул строй в бою, то и говори быстрее.

– Если они рвутся сюда поразить короля, не глядя по сторонам, что мешает десятку гоблинов так же поспешить к их королю?

– Это самоубийство, – покачал головой, услышав разговор, Мудрый король.

– Это разумный удар по противнику, который он ожидает меньше всего, – прохрипел старый генерал и хлопнул молодого гоблина по плечу. – Даже если ты просто растревожишь это волчье логово, только отвлечешь всех их хотя бы немного, а серые псы сгрызут твои молодые косточки, мой дорогой Прыгун, ты уже можешь сохранить нам всем пару часов до рассвета. А тогда силы покинут этих оборотней. Не знаю, найдёшь ли ты только себе в помощь таких же отчаянных храбрецов.

– Это самоубийство, – повторил Мудрый король.

Но молодой гоблин уже в несколько прыжков оказался возле строя товарищей и вскоре вернулся с десятком воинов. Они спешили налегке, с одними короткими мечами.

– Мой генерал, – сказал один из них, – вы сами знаете, что в бою надо держаться счастливчика, тогда и сам можешь уцелеть. Прыгун – тот ещё молодец, и сколько раз казалось, что он голову потеряет, а он только приобретает славу. Потому мы бы вас просили отпустить нас с ним. Если суждено нам погибнуть, то погибнем мы и здесь, а если суждено победить со славой, то лучше будем поближе к Прыгуну.

Генерал широко улыбнулся, отчего лицо его стало ещё уродливее, и сказал:

– Есть в твоих словах что-то, что и меня, будь я помоложе, потащило бы с вами волкам в пасть. Не теряйте времени. – И тут же крикнул остальным:

– Держите строй, сейчас враг ударит!!!

И Прыгун со своим маленьким отрядом спустился с холма, смешавшись с бегущими мимо, двинулся быстро вперёд, к сверкавшему вдали шатру короля- оборотня.

– Они безумцы, – вздохнул Мудрый король.

– Мой король, – тихо ответил генерал, – поверьте тому, кто воевал столько, сколько себя помнит. На войне вовремя увидеть слабое место у противника – это не безумие, а великая мудрость. Ума не приложу, откуда у этого мальчика такое чутьё, но сколько себя помню, я не видел другого такого храбреца с такой светлой головой. Видно, он уже родился генералом и тайны войны знает, как господин Волшебник – тайны птиц.

А Волшебник стоял в стороне, глядя в небо, куда тяжело вспорхнул с его плеча старый одноглазый ворон.

***

Маленький отряд во главе с Прыгуном, стараясь быть незаметным для врагов в суматохе боя, спешил к заветному шатру короля-оборотня, а главные силы волколаков уже прорвались к холму и столкнулись с несокрушимой стеной гоблинов. Оборотни бешено кидались на стену щитов, но никак не могли даже поколебать её. А страшные копья гоблинов из-за щитов безнаказанно разили их, и израненные волколаки отползали прочь, уступая место другим смельчакам. Отряды людей, уже покидавшие в страхе поле боя, видя это, возвращались, собирались вокруг королевского холма, плотно сомкнув ряды. Страшные волколаки казались уже не столь непобедимыми при упорстве и умении обороняться от их удара. Возможно, если бы волками руководил мудрый правитель, он бы, пользуясь неповоротливостью гоблинов, обошел бы их строй, не теряя сил и времени, но близость холма, на котором стоял на своём коне король врагов, слепила глаза и затмевала разум, заставляла волков раз за разом бросаться на щиты и копья врага. Битва, которую оборотни уже считали выигранной с первого удара, обернулась затяжным тяжёлым боем, где всё решали упорство и время. Но ещё было далеко до рассвета. Ещё высоко светила над равниной луна, вселяя силы в войско оборотней.

***

Прыгуну и его друзьям удалось незаметно, укрываясь между заснеженными камнями, подобраться к шатру короля оборотней, но что делать дальше, гоблины не знали. Сам король наверняка повёл свою армию, и шатёр пуст, но возле него слишком много волколаков, чтобы незаметно попробовать проникнуть внутрь и повредить его опоры. Гоблин Бурун заявил, что и думать нечего, что весь отряд разом нападёт на стражу, а Прыгун, как самый быстрый, должен вбежать в шатёр и попытаться перерубить всё, что окажется ему под силу и доступно крепости его меча, чтобы шатёр рухнул.

– Если шатёр рухнет, – говорил он, – такая суета поднимется, что волки будут в бою не вперёд смотреть, а назад и гадать, что происходит.

– Верно, – согласился Прыгун, – но поэтому одному гоблину такое не под силу. Кто-то должен стражу у входа в шатёр отвлечь, а кто-то сзади незаметно в него пробраться. Если я завёл вас прямо в волчью пасть, то мне первому и пересчитать волчьи зубы. Для того, чтобы отвлечь всю охрану, хватит и меня одного. Подразнить я их подразню, а догнать меня вряд ли кому под силу.

– А и догонит, так себе на беду, – усмехнулся Бурун. – Ноги у тебя, братец, длинные, а меч короток, но быстроте меча даже ноги твои позавидуют. Спорить не станем: раз мы вызвались тебе помогать, то ты – наш командир и слово твоё для нас закон. Ты пошуми побольше, а мы в этом шатре в щепки всё разнесём, недолго ему стоять.

Прыгун поднялся во весь рост и побежал по утоптанному снегу к шатру. Стоящие возле него волколаки растерялись, кто-то кинулся за ним, а кто-то, наоборот, от него, и откуда он взялся, понять никто не мог. А Прыгун уже добежал до площадки перед входом в шатёр, где стояла большая группа оборотней, и … остановился.

Он увидел перед собой старого волка-оборотня с золотым ободом на большой лохматой голове, в длинной белой мантии поверх доспехов, сидящего на резном складном стуле, в то время как все вокруг стояли на почтительном расстоянии. Сомнений у Прыгуна не было: старый король не повёл в бой своё войско, он сидел напротив. Ко всему был готов молодой гоблин, но не к такой внезапной встрече. И тогда Прыгун снял с головы шапочку и поклонился, сказав то, чего ни он сам, ни все вокруг не ожидали:

– Не великого ли короля всех волков-оборотней северных земель выпало мне увидеть? И не храбрейшего ли воина и хранителя древних традиций воинства могу я просить смиренно разделить это ристалище и обменяться ударами меча до смертельного ранения?

Страшным рычанием разразились волколаки, но никто не двинулся с места, потому что на то не было соизволения короля. Но его морда при словах Прыгуна только оскалилась надменной гримасой:

– Разве ты не знаешь, учтивый голодранец, что король может принять вызов только от равного? Я мог бы принять вызов от твоего короля, но я не могу испачкать мои королевские мечи грязной кровью наёмника.

– Выходит, за всю свою жизнь вы лили только королевскую кровь, не зная встречи с настоящими воинами, не соблюдая древних воинских обычаев?

Тут уже граф, стоящий за спиной короля, не выдержал и зарычал:

– Мой король, позвольте мне перегрызть этому невеже горло.

– Я думал, что попал к воинам, к хранителям древних обычаев, – усмехнулся Прыгун и натянул на голову свою шапочку, – а вы оказались просто стаей одичалых зверей.

– Ты одинаково и учтив, и груб. Поступки твои безрассудны, но слова не лишены смысла. Сегодня я принёс великую жертву духам войны, отдав победу своему сыну, оставшись вдали от битвы, не обнажая мечей. И, видимо, духи войны за такое смирение даровали мне тебя. Ты, как воин из древних времён, явился ко мне, чтобы наши певцы сложили красивую песню о великом поединке, в котором старый король сразил чудовище. Запомните все: это только моя добыча. Я дарую тебе великую честь, ты погибнешь от руки короля.

Король встал, сбросил с плеч мантию и, вытянув из ножен два сверкающих меча, шагнул к Прыгуну. И все увидели, насколько ещё крепок и быстр в движениях этот оборотень, насколько точны и выверены временем движения старого воина. Гоблин едва успел вытащить свой короткий, широкий меч, как возле его шеи уже сверкнули два сияющих клинка. Но в следующее мгновенье Прыгун уже стоял в стороне, а король медленно опустился на колено, а потом рухнул на снег, и пасть его раскрылась в последнем выдохе, обнажив крепкие острые зубы.

Стоящие вокруг воины не сразу поняли, что произошло. Никто толком и не видел, в какой момент и как гоблин нанёс свой разящий удар, а опомнившись, ринулись на него, но Прыгун уже стоял над телом короля, подняв меч:

– Назад!!! Назад, презренная стая, недостойная своего короля! Если кто-то пошевелится, я отрублю вашему мёртвому королю голову, а потом руки и ноги. Вы можете разорвать меня на куски, но и вашего короля я изрублю на куски. Так и будете нас с ним хоронить вместе.

– Все сделайте шаг назад! – прогремел голос старого волка со шрамом. – Мы не уберегли жизнь нашего короля, потому что выполняли его волю, но должны уберечь его честь.

В этот момент с треском и шумом королевский шатёр стал оседать и рухнул в облаке снежной пыли. Трубы оборвали свой протяжный вой, и в возникшей тишине раздались тревожные крики:

– Враг захватил лагерь!!!

– Король убит!!!

– Всюду гоблины!!!

Старый волколак со шрамом видел, как вокруг рухнувшего шатра возникли силуэты бегущих гоблинов, сметавших на пути растерянную стражу.

– Всем замолчать! Не покидайте своих постов! Следите за врагом! – рычал он, но, повернувшись к королю, увидел только одиноко лежащее тело. Прыгуна уже не было.

***

Внезапная тишина вместо одобряющего воя труб заставила на минуту ослабить удар волколаков на армию людей и гоблинов. Ещё больше смутило их, что, обернувшись, они не увидели серебряного шатра своего повелителя. Эту минуту смущения в рядах врага почувствовал и не упустил генерал Карун.

– Вперёд! – ревел что есть силы старый вояка. – В половину шага! В половину шага!

Ощетинившийся копями строй гоблинов едва качнулся и подался слегка вперёд. Потом ещё и ещё. Гоблины очень медленно, но неуклонно теснили волколаков, не давая врагу возможности разомкнуть непроницаемую стену своих огромных щитов. Старый генерал, стоявший рядом с королём, просто сиял, и только старый ворон, спустившийся с неба к Волшебнику, заставил его по-стариковски, с горечью причитать:

– Бедные мои мальчики, славный наш Прыгун! Не зря сложили вы свои головы, и если доживём мы до рассвета, то вам будем обязаны увиденному солнышку.

– Рано вы хороните Прыгуна, – улыбнулся Волшебник. – Кто и сложил голову, так это старый король-оборотень. И ворон мой видел, как вытирал наш Прыгун свой меч от королевской крови.

Радость, удивление и гордость переменили совершенно лицо старого генерала, и никто никогда не видел такого выражения детского счастья на его суровом лице.

– Мой мудрый король, пожалейте сердце старого вояки, – обратился он к королю. – Если я не пойду сейчас к моим ребяткам, не скажу им про такой славный подвиг их товарища, разорвётся оно в клочки. Нет в бою большей помощи бойцу, чем знать, что его друг – такой герой. Мужество одного умножает старание всех. Что бы ни случилось, славный Барон от баронов сумеет защитить вас, оставаясь здесь.

– Идите, генерал, славному воину виднее, где ему быть на поле боя, – кивнул Мудрый король, а обернувшись к Волшебнику, сказал: – Даже не знаю, чем наградить мне славного Прыгуна за спасение нашего королевства.

– Нет лучшей награды воину, чем служба, – вздохнул не без солдатской зависти Барон от баронов. – Сделайте его бароном, отдайте ему самый далёкий из своих замков на границе, где больше всего опасностей и врагов, и каждый день будет давать ему повод для новых подвигов и славы!

– Не к чему молодому гоблину отнимать славу у героев пограничья, – улыбнулся Волшебник. – Прыгун ещё молод, и, переживи он сегодняшнюю битву, не помешало бы ему остепениться и набраться хороших манер при королевском дворе. А королю не помешало бы вспомнить старую, древнюю традицию: иметь при себе в особых случаях за спиной славного воина с мечом на плече, как у древних владык, на радость его добрым подданным и страх его врагам.

От этих слов Барон от баронов даже в лице переменился. На секунду охватила его зависть к такой будущей ослепительной славе гоблина, но тут же исчезла при немыслимом для него сравнении столичной суеты и пограничного приволья. Кому он и завидовал, так это генералу Каруну, спустившемуся с холма к своим бойцам.

– Вперёд! В шаг! В целый шаг! Круши их! – кричал Карун, уже шагая в рядах своих гоблинов. – Сразим их, как Прыгун сразил их короля!

Видимо, и среди волколаков, смущённых падением шатра, уже покатилась весть о гибели старого короля. Одних эта новость заставляла с большим ожесточением кидаться на врага, но всё больше и больше оборотней старались избежать схватки и поворачивали назад. И гоблины, и люди вокруг холма почувствовали, как стал ослабевать враг, как постепенно начинают таять его ряды не от полученных ран, а от побежавших назад воинов. Наконец и сам королевич оборотней, разгневанный страшной новостью, оставил бой и бросился к своему лагерю, и с ним повернули его лучшие воины. Увидев это, и остальные волколаки бежали. Только некоторые воины пытались сопротивляться, понимая, что оборотень только наполовину волк, что, имея волчью силу, закованный в доспехи, он не может так же быстро и долго, как волк, бежать по заснеженной равнине не только от людей, но даже от неуклюжих гоблинов. Некоторые кидались к Тёмному лесу, но находили гибель от зелёных стрел неуловимых среди стволов эльфов или попадали в незаметные в снегу капканы и ловушки. Некоторые пытались карабкаться на обледенелые Серые скалы, но бессильно сползали вниз. Ещё сияла луна, ещё далеко было до рассвета, но так счастливо начавшаяся битва на снежной равнине уже была волколаками проиграна.

– Милостивый король! – кричал Барон от баронов. – Если враг показал спину, нельзя ему позволить обернуться. Позвольте мне покинуть вас и преследовать со своими баронами эту стаю. Гоблины – великие воины, они стоят в бою, как стены, но они не способны лететь над землёй, как птицы. Спросите доброго господина Волшебника, и он вам скажет, что гоблин может обломать волку зубы, но только лихой всадник может ухватить бегущего волка за хвост.

И когда Мудрый король одобрительно кивнул ему, Барон громко затрубил в свой рог. И вскоре отозвались рога других баронов, уцелевших в битве. Услышав их сигнал, коноводы, держащие до сих пор их коней позади королевского войска, кинулись с лошадьми на призыв командиров. Прошло лишь несколько минут, как на королевский холм влетел верхом молодой коновод с невысоким, но крепким, готовым к бою конём Барона от баронов. Барон влетел в окованное железом боевое седло, поклонился королю и умчался к подножию холма, куда уже съезжались другие бароны.

По сигналу Барона от баронов отряды всадников сорвались с места, на скаку выстраиваясь в длинную цепь, охватывающую заснеженную равнину. Ещё недавно сражавшимися на земле, ими двигали скорее отчаяние и злость, чем умение и вера в победу. Теперь же, привычно покачиваясь в сёдлах, они чувствовали себя даже не воинами, а умелыми, беспощадными охотниками, преследующими убегающего зверя. Всадники обогнали группы вооружённых горожан и крестьян, проскакали мимо мерно шагающих рядов гоблинов, не задерживаясь, перемахнули через брошенный волколаками лагерь и рассыпались по равнине, атакуя остатки бегущего войска оборотней. Только одному отряду, предводительствующемуся старым графом и молодым королевичем волколаков, удалось отбиться и уйти от наседавших баронов в дальний пограничный Редкий лес, унося тело погибшего короля.

***

Когда Мудрый король въехал в лагерь волколаков, там уже хозяйничал королевский Казначей. Во время битвы никто не видел, где находился старый гном, но сразу следом за пограничными баронами он появился там верхом на маленькой лошадке и внимательно следил, чтобы ни одна найденная монетка случайно не осела за пазухой нашедшего. Добра оборотни в спешке бросили много, особенно серебра, к которому были очень привязаны. Но король даже не выслушал гнома, он спешил увидеть главного виновника победы. Возле рухнувшего шатра стоял маленький отряд гоблинов Прыгуна. Сам Прыгун, сняв шапочку, приветствовал подъехавшего короля и просил замолвить перед генералом Каруном слово о гоблине Буруне:

– Для гоблина нет большего позора, чем получить удар в спину в бою, а славный Бурун, когда мы убегали от волков после обрушения шатра, бежал последним, прикрывая наш отход, отбиваясь от догоняющих врагов. Но, когда казалось, что мы уже успели спастись, один из оборотней нанёс ему удар в спину. Гоблин Ведун, знающий толк в врачевании, сказал, что рана не опасная, но для воина позор больнее раны. Позвольте скроить бедному Буруну плащ из остатков ткани от волчьего шатра, тогда любой скажет, что нет героя славнее носящего такое за своей спиной.

– Вряд ли могу я просить об этом генерала Каруна, – улыбнулся Мудрый король. – Если кто и может наградить чем-то славного Буруна, то только его нынешний командир. Добрый наш господин Волшебник дал мудрый совет возродить древний обычай королевской стражи. А кто, как не такие храбрецы, как Бурун и его друзья, могут быть выбраны на такую службу? И если вы, дорогой мой Прыгун, вели их на славный подвиг, то кому, как не вам, и быть их капитаном? Что же касается плаща из серебряной парчи шатра, то, думаю, её хватит как раз на каждого воина отряда королевской гвардии и, конечно, для вас, их капитана.

– Это слишком большая честь для простого солдата, – смутился Прыгун.

– Это служба, достойная такого славного героя, – поддержал и подъехавший гном Казначей. – Если от вашего меча никто не смог уберечь такого великого воина, как король оборотней, то кому же, как не вам, может другой король доверить свою жизнь?

– Поэтому добрый наш Казначей отсчитает и жалование каждому гвардейцу вдвое больше обычного, а капитану впятеро, – строго добавил король. – А пока он займется тем, чтобы оставшиеся целыми куски парчи от шатра аккуратно собрали и передали потом на пошив плащей.

Эти слова короля большой радости у Казначея не вызвали, не в пример гоблинам Прыгуна, радостно их приветствовавшим. Дружины гоблинов входили в лагерь неспешно, последними, без суеты, не нарушая строя. Новость о чести, оказанной отряду Прыгуна, привела всех в восторг. Старый Карун, не скрывая радости, утирал глаза, обнимая молодого капитана:

– Дорого бы дал я, мой мальчик, чтобы увидеть твой поединок с королем-оборотнем. Но куда дороже, что вижу тебя живым, здоровым, на вершине славы.

***

На окраине Редкого леса стоял молодой король-оборотень с остатками грозной армии перед большим помостом, сложенным из срубленных молодых деревьев для погребального костра старого короля-оборотня. Огонь только охватил нижние стволы, не тронув ещё его тело, завёрнутое в белую мантию, лежащее между двух верно служивших хозяину мечей. Старые воины, прошедшие с королём не одну битву, помнившие эти мечи в крепких королевских руках, вполголоса обсуждали недавний бой. Невесть откуда взявшийся гоблин с молниеносным ударом превратился в их разговоре в древнее сказочное чудовище из преисподней, посланное завистливыми к чужой славе древними богами войны. А от удара посланца богов ничто не может спасти смертного, будь он даже великий король, но полученный удар дарует поднявшемуся по погребальному дыму в небо место среди самых великих героев.

– Как вы могли не уберечь своего короля, граф? – тихо говорил молодой король, глядя на огонь. – Как вы могли упустить его убийцу?

– Это был королевский поединок, – так же тихо отвечал старый волколак. – Всю свою жизнь я выполнял волю вашего отца. Если он считал, что его честь превыше его жизни, то и для меня его королевская воля была превыше даже моего желания спасти его.

Заканчивалась самая длинная зимняя ночь. Огонь скрыл тело старого короля. Приближающийся рассвет исказил лица оборотней, волчьи морды стали плоскими, лишёнными шерсти, ладно сидящие латы на воинах обвисли, и с первым утренним светом от костра в разные стороны разошлись небольшие группы оборотней в длинных плащах, и только смертельная бледность лиц могла выдать в них что-то недоброе для остальных людей. Молодой король и старый граф шагали отдельно от других, продолжая прерванную беседу.

– Я не приказал вас придушить, как пса, за смерть моего отца только потому, – говорил молодой король, – что вы были рядом, вы видели убийцу, и вы мне поможете найти его. Он отнял у меня отца, он отнял у меня победу, он отнял у оборотней великое будущее, превратив нас из великой силы в кучку изгоев. Если я хочу быть новым великим королём, я должен расправиться с убийцей старого. И вы, граф, найдёте мне его, приведёте меня к нему и подтвердите всем, что он падёт от моей руки. А сейчас я вижу одинокого путника возле леса, и если я не могу его загрызть, то зарубить его сумею. И, отправившись к подземным богам, он подтвердит мою клятву отомстить убийце, где бы и когда бы я его ни встретил.

И молодой король вытащил меч из ножен.

– Не делайте этого, государь, – попытался остановить его старик со шрамом. – Никто не знает, кого нам посылает судьба, а волколаки не могут потерять двух королей за один день.

– Когда мне потребуется ваш совет, граф, я позволю вам мне его дать, – надменно отмахнулся молодой король и зашагал из леса к одиноко идущему путнику.

Путник в длинном пёстром плаще непонятного цвета, в высокой остроконечной шляпе остановился, опершись на кривой длинный посох, и, казалось, высматривал кого-то в голых кронах деревьев, не обращая внимания на подходившего с обнажённым мечом бледного юношу. И когда в лесу за спиной короля тревожно прокаркал ворон, человек опустил взгляд и строго сказал:

– Не устали убивать за ночь, король, и не можете остановиться? Или, напротив, пришли искать своей смерти? Даже люди знают, что не безопасно убивать волшебников, а звери знают это и подавно. Уберите свой меч и оставайтесь воином, а не разбойником на большой дороге.

Молодой король остановился. Но его остановил не страх, а странное чувство удивления и беспомощности от соприкосновении с неведомой и непонятной силой волшебства, дремавшее с далёкого детства. Чего только не показалось в эти мгновения волколаку. Казалось, из рукава волшебника выползла длинная чёрная змея, и, обвив его посох, страшно уставилась маленькими немигающими глазками на молодого короля. Казалось, что капюшон его собственного плаща вот-вот закроет от него свет, и холодная ткань сдавит горло. Казалось, под его ногами начинает таять снег, и земля расходится, затягивая в глубину, где зимуют страшные подземные существа. Но каркнул за спиной ворон, и видения исчезли, и только странный одинокой путник с усмешкой и сожалением смотрел на молодого короля, чья решимость разом исчезла.

– Не спешите делать что-то необдуманно, молодой король, – сказал Волшебник. – Волколаки не могут потерять двух королей за один день. Теперь вы их король, а значит, должны думать не о себе, а о них, иначе народ ваш останется только в сказках и преданиях.

– Как же я могу быть их достойным королём, когда ходит на земле убийца моего отца? – растерянно ответил волколак.

– Как и всякий другой король, – усмехнулся Волшебник. – Пока вы считаете, что ваш отец убит, и ищете его убийцу, вы не наследник, а только несчастный сын. Для того, чтобы стать достойным наследником, нужно понять, что король побеждал на поединках великих героев и, следовательно, сам пал в поединке с великим героем. Никто не знает, кого нам посылает судьба. Если ему суждено было встретить воина-гоблина, вам суждено было встретить меня, а мне – вас. Не спешите с местью. Тот, кого считаете вы своим врагом, получит службу в столице, при королевском замке. Стоит проникнуть туда одинокому оборотню, его просто разорвут в клочки городские собаки. Вы хотите отомстить за отца, создавшего великое войско, но кто отомстит за вашу гибель? Кто соберёт остатки волколаков не в дни славы, а в дни поражения?

– Скажите, но когда-нибудь я всё же встречу этого гоблина? – упрямо спросил молодой волколак.

– Будущее – это то, чего боятся знать даже волшебники. Но если мне суждено было встретить вас в это утро, я приоткрою вам одну вашу страницу, хотя вряд ли вам будет понятен сегодня её смысл, – задумчиво произнёс Волшебник. – Вы встретите победителя вашего отца и будете с ним наедине, как и сейчас со мною. Но, отказавшись от схватки с ним, вы и станете королём для своего народа.

– Как такое может случиться? – удивился бледный юноша.

– Не знаю, и никто не знает, видения из будущего понятны нам только со временем, – вздохнул Волшебник и повторил: – Будущее – это то, чего боятся знать даже волшебники. И, наверное, это то, чего даже они боятся больше всего.

И Волшебник, повернувшись спиной к юноше, молча зашагал по дороге. Большой старый ворон вылетел из леса и, догнав идущего, сел ему на плечо. Наступал новый день, день после страшной битвы в самую длинную зимнюю ночь в году.

***

Для капитана же Прыгуна и его гоблинов настали хлопотные дни. Маленький отряд должен был всюду сопровождать короля в разорённом нашествием оборотней крае. В одной деревушке, разрушенной волколаками, где не было, казалось, ни одной живой души, услышал молодой гоблин странный писк. И в развалинах полусгоревшего сарая он нашёл забившийся в неистлевшую солому маленький пищащий белый комочек. Сначала гоблин принял его за ягнёнка, но, подняв малыша, увидел, что это странный пушистый щенок. Щенок этот вырос и стал большим ладным псом, который всюду не отходит от своего хозяина.

Попав в столицу, пришлось капитану Прыгуну, чтобы выглядеть солидно, не ходить больше вприпрыжку. Для того пошили ему большие длинные сапоги на его быстрые ноги.

***

– Будущее – это то, чего боятся знать все, – вздохнула Принцесса. – Моя мама была из далёкого народа, которому дано знать будущее. Она знала всё про всех наперёд, даже день своей собственной смерти.

– Простите, Принцесса, что я потревожил своими словами у вас память о вашей матушке, вы же знаете, как все мы любили Прозорливую королеву.

– Что вы, я помню, как мама подолгу любила беседовать с вами. Просто я не имею её дара, но, наверное, что-то мне передалось от неё. Я очень хорошо чувствую, что приближается какая-то большая беда, а какая именно –не могу разглядеть и никому не могу помочь. Особенно сейчас, когда приближается час пророчества, – ответила девочка, и, переменив тему, спросила: – А молодой король волколаков так и ищет всюду капитана Прыгуна?

– Кто знает, – вздохнул Волшебник. – Может быть, и бродят до сих пор возле нашей столицы в серых плащах, прикрывающих бледные лица, молодой король и старик со шрамом. Но смотрите: идёт сюда наш добрый Казначей.

Старый гном спешил к ним. В одной руке держал он небольшой мешочек, а в другой – маленькие, изящные посеребрённые щипцы для колки орехов.

– Могу ли я попросить вас, Принцесса, пока будет идти большой королевский совет, помочь мне? – спросил Волшебник, и из рукава его внезапно, осторожно оглядываясь, выскочил маленький щекастый бельчонок. – Не покормите ли вы моего маленького друга?

Гном вынул из мешочка орех, Волшебник, щёлкнув щипцами и освободив ядрышко, протянул его девочке, а та протянула его на ладошке бельчонку.

– Вот и славно, – улыбнулся Волшебник. – Не брать же мне бельчонка с собой. Иначе скоро каждая белка в лесу будет знать,

Как прошёл и что решил Большой королевский совет

Посреди зала большого королевского совета стоял огромный круглый стол. Лучшие мастера при помощи Волшебника искусно инкрустировали его крышку так, что всё государство с горами, лесами, озёрами, полями и городами было видно как будто с огромной высоты. Все члены королевского совета имели одинаковые стулья, кроме стула короля, украшенного короной, и особого стула с длинными ножками для Гнома от гномов. За столом сидели Эльф от лесных эльфов, Гном от гномов-кузнецов и гномов-рудокопов, Землепашец от землепашцев, Барон от пограничных баронов и новый член совета – Горожанин от горожан, сменивший в этот год совсем старого и больного предшественника. Сидели и трое постоянных приглашённых: гном Казначей, старый генерал Карун и Волшебник. И только за спиной сидящего короля стоял капитан Прыгун в серебристом своём плаще, с большим мечом на плече в бархатных ножнах и коротким широким мечом на боку.

– Прошу прощения у всех членов совета, – говорил Горожанин от горожан. – Человек я среди вас новый, но скажу вам всем, что горожане очень недовольны. Нам нужен лес и для строительства, и для обогрева домов, а от лесных эльфов мы его получаем слишком мало. Почему бы лесным эльфам не пускать людей в лес? Мы бы хорошо заплатили и мукой, и тканями, и всем, что нужным эльфам.

– Всякое дерево имеет свою судьбу, – ответил Эльф от эльфов. – Человек не видит обречённое дерево, его изъяны и болезни и может срубить здоровое дерево, которому суждена долгая жизнь. Только эльфы могут различать судьбу деревьев. Ни еда, ни одежда, ни всё, что нам может предложить город, не живут так долго, как дерево. Если же вам не хватает дров для отопления, отчего бы вам не просить угля у гномов?

– Горный уголь, добытый нашими углекопами для наших литейщиков и кузнецов, отдать просто в печки горожанам? – удивился Гном от гномов. – А как же нам тогда превращать руду в металл и как ковать острые топоры эльфам и инструменты для землепашцев? Ваши горожане, конечно, тоже могут что-то ковать, но разве то, что они делают, сравнится с творениями мастеров-гномов?

– Что верно, то верно, – кивнул Землепашец от землепашцев. – То, что делают гномы, у нас от прадедов передают правнукам. А то, что предлагают горожане, хотя и стоит дёшево, но и служит год-два, а то и того меньше. Да и за помол зерна горожане теперь берут дороже, чем при старом Горожанине от горожан.

– Оно и понятно, – ответил Горожанин от горожан, – Мы потратили много средств, построили новые мельницы, которые и работают лучше, и зерна мелют куда больше.

– Построили, конечно, горожане, – усмехнулся Казначей, – но средства пошли из общей королевской казны. Крепкое хорошее дерево дали эльфы, а гномы выковали все механизмы. А цена на муку от этого, почему-то не упала, как обещал ваш предшественник. Так что не понятно, почему именно горожане недовольны.

– Горожане уже три года недовольны, как вы, господин Казначей, поделили добычу, захваченную у волколаков в лагере, – быстро переменил тему Горожанин от горожан. – Серебра досталось тогда много, а вот горожане получили куда меньше гоблинов, хотя и сражались так же храбро и быстрее, чем они оказались в лагере врага.

– Если бы горожане сражались так же храбро и так же умело, – невозмутимо заметил генерал Карун, – то и надобности бы никакой в гоблинах не было. Вы победили бы оборотней сами и сами бы делили награбленное ими добро. Всякий же, позвавший гоблинов на службу, должен им за неё платить.

– Это верно, гоблины – великие воины, сокрушающие любого врага, – закивал Горожанин от горожан, – но только пока идёт война. А уже три года никакой враг не решается напасть на наше славное королевство. Так не лучше ли распустить всю дружину гоблинов, а всю их плату поделить на всех? Нашим пограничным баронам давно необходимо дать лишние деньги на ремонт их замков.

На лице Барона от баронов на минуту вспыхнула радостная улыбка. Как ни недолюбливали бароны горожан, но слава гоблинов им покоя не давала. Да и старые замки нуждались в постоянном уходе.

– И то верно, – поддержал Горожанин от горожан, – говорят же, что у господина Прыгуна просто был тогда заговорённый меч. Так он с тех пор и носит его на плече.

При этих словах Барон от баронов сначала прыснул в свой здоровенный кулак, а потом расхохотался в голос.

– Что вы смеётесь? – удивился Горожанин от горожан.

Барон от баронов перестал смеяться и уже серьёзно сказал:

– Как же не посмеяться от слов таких знатоков воинского дела? И Землепашец от землепашцев засмеялся бы, услышь он, что репа на деревьях растёт. Сначала спровадите вы гоблинов из страны на все четыре стороны. Потом и нас выгоните из наших замков, а боевых коней заставите землю пахать или товары от города к городу перевозить. А нападёт враг, так и развалите всё наше королевство. Горожане закроются в своих городах, гномы уйдут в горные пещеры, эльфы – в леса. Одни землепашцы останутся один на один с врагом. А враг, не будь глупым, как раз и наймёт того же генерала Каруна с его гоблинами и денег не пожалеет. И никакой меч, кто бы и где бы его ни заговаривал, не спасёт ни поля ваши, ни деревни. А Горожанину от горожан скажу, что молодому лису не обмануть старого охотника. Совет только начался, а уже пытается он всех перессорить.

– Неправда это! Наговор это на меня и оскорбление в моём лице всех горожан, – закричал Горожанин от горожан и вскочил с места, гневно глядя на Барона от баронов.

И тут раздался спокойный и твердый голос капитана Прыгуна:

– Сядь, Горожанин от горожан. Здесь только одному мне дозволено стоять. Если кто и может встать, то только король, и это будет значить, что совет окончен. Коли ты не можешь сидеть со всеми в большом королевском совете, то выйди вон. А если занял своё место, то и сиди, как все, и отвечай, если есть что сказать, или молчи и других слушай.

– Что же это происходит? На большом королевском совете распоряжается гоблин! – закричал Горожанин от горожан, но смиренно сел на свой стул.

Мудрый король, молчавший до тех пор, так же спокойно и твёрдо сказал:

– Что поделать, служба такая у капитана Прыгуна. Нам принимать решения, как жить королевству, а ему – внимательно смотреть, чтобы решения принимали мы в мире и общем согласии. Всякий может занять его место, стоит только ему оказать услугу нашему королевству, равную подвигу капитана Прыгуна. Пока никто не доказал нам своей службой, что достоин большего доверия.

– Мудрый король не так понял меня, но я сам в этом виноват, – озабоченно затараторил Горожанин от горожан. – Если кто-то посчитал мои слова обидными, то прошу я прощения, и первым – у славного нашего капитана Прыгуна. Просто слова у меня путаются, потому что голова переполнена заботами о нашем королевстве, особенно, когда близится срок пророчества…

– Именно потому, что близится срок пророчества, и должны мы все думать об общем благе королевства, а не каждый о своём интересе, – усмехнулся Волшебник. – Ты же, Горожанин от горожан, даже не о них думаешь, а только о своих прибылях. И для горожан, как и для всех, мука не упала в цене. Потому и скопилась у мукомолов лишняя мука, и для строительства новых амбаров и просил ты леса у Эльфа от эльфов. Да только он запросил с тебя слишком много, потому что не оказался таким простаком, как Землепашец от землепашцев. Это с ним ты легко договорился о повышении для всех землепашцев цен на помол зерна, а взамен ему и его родне во всех городах зерно мелют и вовсе бесплатно.

– Мудрый король, у господина Волшебника нет никаких этому доказательств, – засуетился Горожанин от горожан. – Всякое бывает, может быть, где-то не углядели мукомолы и не взяли платы, но, поверьте, нет свидетелей о каком-то договоре между мной и Землепашцем от землепашцев.

– Очень замечательно, что Горожанин от горожан не говорит, что я сказал неправду, а говорит только, что свидетелей нет, – вновь усмехнулся Волшебник. – До чего же все вы неразумны, ибо считаете, что сможете скрыть что-то от Волшебника. Сколько ни глядите вы по сторонам, но всякая пролетающая пичуга, всякий паучок в углу слышат ваши слова, а значит, слышу их и я. Как ни считаете вы себя хитрыми, вся ваша хитрость у меня на ладони. Каждый шаг, который сделаете вы не вместе, а каждый по себе, развалит королевство и раздавит нас всех. Потому будьте благоразумны, или никакая прибыль не убережёт вас от гибели. Не о том говорите вы на большом королевском совете.

И Волшебник стал серьёзным, что мало предвещало хорошего собравшимся.

В этот момент Мудрый король встал.

– Мы закончим на сегодня совет, – спокойно и размеренно проговорил он. – Всех жду я в пиршественном зале.

Все встали, поклонились королю и вышли из зала, в котором остались только Волшебник и гном Казначей. Выйдя из зала, король повернулся к Прыгуну и тихо сказал:

– Капитан, прикажите Буруну быть моей охраной за нынешним обедом, а сами вернитесь в зал советов. Большой королевский совет, похоже, не окончен, а только начал свою работу.

***

Прыгун поклонился и спустился по длинной лестнице во двор королевского замка. Там в серебристых плащах прогуливались пять дежурных гоблинов королевской гвардии, готовых выполнить приказ своего капитана. Прыгун передал королевский приказ Буруну, и оба они поднялись по лестнице. А к гоблинам тут же подошёл улыбающийся Горожанин от горожан.

– Ох и горячий у вас капитан! – восхищался он. – Просто от одного его слова ноги от страха подкашиваются. Настоящий герой! Как же вам повезло быть под его командой! Не выпить ли нам за его здоровье?

– Мы на службе, – замялись гвардейцы.

– Так не сейчас, не сейчас, а после того, как закончится служба, – и Горожанин от горожан достал из толстого кошелька пригоршню монет. – Вот возьмите от благодарных горожан. Наверное, все любят славного капитана так же, как и мы.

– Всякое бывает, – замялись гоблины, охотно приняв предложенные деньги. А гоблин Говорун, славный, но болтливый молодой гвардеец, добавил: – Есть и такие, кто на солнце смотреть не может, потому что оно светит на капитана Прыгуна.

– Да быть того не может! – поразился Горожанин от горожан. – Мудрый Король души в нём не чает. Волшебник и даже господин Казначей, говорят, с ним в большой дружбе. Кто же может не любить славного нашего капитана? Разве что кому из придворных щёголей он ногу отдавил своим здоровенным сапогом?

День был пригожий. Говоруну было скучно, и он с охотой принялся рассказывать любезному Горожанину от горожан такую историю.

– Знаете ли вы главного Стража городских башен, того, кому подчиняются все орки, охраняющие крепостные стены? – И узнав, что любезный Горожанин не знает этого славного воина, Говорун продолжил: – За несколько лет до большой ночной битвы на Снежной равнине пришли в наше королевство орки из далёких северных гор, из таких холодных мест, что даже, говорят, гномы там не живут. У себя в горах считались они великими воинами и большими мастерами по части метания стрел, камней и копий, потому никто их веками и не тревожил. Но с приходом больших холодов объявились у них тролли, которые и выжили их с родных мест.

– Стало быть, тролли эти оказались лучшими воинами? – спросил Горожанин от горожан.

– В том-то и дело, что не оказались, а только казались, – поправил его гоблин Говорун. – Владеть мечом или луком тролли не слишком умеют, всё больше дубинками машут, но вот отводить глаза врагу они способны, как никто другой. Там, где будет один тролль, увидите целую сотню, а там, где будет сотня, можно и ни одного не увидеть, только разбросанные камни лежат. А иногда, говорят, могут и облик самого врага принять: выйдешь сражаться, смотришь, а навстречу ты сам себе и идёшь. От этого наваждения и потерпели орки большое поражение, а которые выжили в горных битвах, оставили родные места и пришли просить у Мудрого Короля какой службы. Он и поставил их сторожить городские стены и башни, потому как воевать на высоте в лабиринте крепостных башен им привычнее, чем на земле. А предводителя их назначил главным Стражем городских башен.

Служат орки с тех пор исправно, тем более народ они скрытный, всё больше между собой дружат и редко покидают городские стены, не любят пошагать в полях под солнышком, как мы гоблины. Да и очень они себя считают умелыми воинами, всем другим не чета. Но как раз, года три назад, когда пришло войско волков-оборотней, Мудрый Король отправился со всеми силами навстречу врагу. А орков он оставил охранять городские стены, чтобы, случись нашему войску быть разбитому, не смогли волколаки захватить с ходу столицу. Очень почётным был такой выбор для орков, но он же лишил их возможности участвовать в битве. Поэтому очень было им, как воинам, обидно, что не смогли они пролить волчьей крови, как другие бойцы.

Особенно завидовали нам, королевской страже в серебряных плащах. Начто орки не считали других воинов себе равными, а нас всегда встречали с радостью и уважением. Что до главного Стража королевских башен, то он сдружился с капитаном Прыгуном так, что и кружку пива выпить не мог, если не было рядом друга. Это и погубило их дружбу. Как-то раз, видимо, выпили они пива больше, чем обычно, и главный Страж возьми и скажи, что, будь он на ночной битве, непременно бы пустил стрелу в старого короля-волка и не Прыгуну, а ему досталась бы вся слава. Капитан ему не в обиду и скажи, что всякое оружие, рассекая, ранит воздух и тот кричит от боли. И от этого крика всякий воин сразу чувствует, откуда грозит ему беда. Стрела летит долго, и легко опытному воину услышать её полет, а короткий меч разит мгновенно и воздух, и врага. И вышел между ними такой большой спор, что они решили тут же проверить каждый свою правоту. Капитан Прыгун снял свои сапоги, вынул меч и встал прямо возле городской башни, а главный Страж взял любимый свой лук и поднялся на вершину башни, к самым каменным зубцам.

Пустил главный Страж стрелу, но капитан Прыгун только в сторону скакнул, как кузнечик, да ещё мечом сумел коснуться стрелы. Как только орк это увидел, порвал он тетиву своего лука, а потом и вовсе зубами вцепился себе в руку так, что, не будь недалеко Ведуна, самого славного лекаря среди гоблинов, стянувшего его рану, потерял бы он всю свою кровь до капли. Потом и сам господин Волшебник долго лечил главного Стража разными отварами. Рана на руке орка со временем затянулась, а обида, видимо, нет. Так и не выходит он из своей башни вот уже три года, и даже имя капитана Прыгуна при нём орки боятся произносить.

– Ох, страх какой! – даже руками замахал Горожанин от горожан., – Подальше держаться надо от этих отчаянных орков. Спасибо, что рассказали мне эту историю, и не забудьте выпить кружку пива за здоровье капитана Прыгуна. Сам бы с радостью составил по такому случаю компанию столь знающему собеседнику, но дела королевства не оставляют времени.

И Горожанин от горожан поспешил в пиршественный зал. Но по дороге подозвал он одного верного человека из своей свиты и велел купить побольше еды и хорошего пива, все это отнести в башню к главному Стражу и просить орка о встрече.

***

Капитан же Прыгун из пиршественного зала, где оставил он Буруна, вернулся в зал большого королевского совета, где за огромным круглым столом его ждали только двое – Волшебник и Казначей.

– Садитесь, капитан Прыгун, – пригласил старый гном. – Выбирайте любой стул, у нас будет очень непростой королевский совет, и мы втроём должны придумать то решение, которое и примет король.

– Как же могу я придумать решение? – удивился молодой гоблин. – Знаю, что оба вы всегда были добры ко мне, но моё дело – выполнять королевский приказ. До того выполнял я приказы генерала Каруна, а что было ещё раньше со мной, я не помню. Ни кто я, ни откуда, ни как попал в славную дружину Каруна, я не знаю, да и никто не знает. Потому знаю я только службу и любое ваше решение выполню с готовностью.

– Есть решения, которые мы принять без вас, капитан, никак не можем, – вздохнул старый гном. – Там, где решение касается старого пророчества, там важны и молодость, и смелость, а не только опыт прожитых лет и знания волшебных тайн.

И гном Казначей, и Волшебник были так серьёзны, что Прыгун больше спорить не стал и осторожно сел на стул, на котором прежде сидел генерал Карун.

– Всё имеет свою историю, а без неё всё будет нам непонятно, и решение наше может стать роковой ошибкой для всех, – заговорил Волшебник спокойным, размеренным голосом, но Прыгун видел, с каким трудом сохранял говоривший это спокойствие. – Видно, и ваша история, капитан, имеет свою тайну, которую, может быть, суждено будет узнать в свой срок. Откуда вы, нам и вправду не ведомо, но то, что разум ваш так же быстр, как и ваш меч, это вы не раз доказали, как доказали и преданность нашему королевству. Потому мы с господином Казначеем и просим у вас совета и помощи.

Молодой гоблин смотрел растерянно то на Волшебника, то на Казначея которых всегда считал самим воплощением мудрости. Он никак не ожидал от них такого приглашения. Волшебник же продолжал:

– Ваша история для всех пока загадка, но историю нашего Мудрого короля я вам поведаю так, как сам её помню, и как никто вам не расскажет. Началась она очень давно, до того, как пришли наниматься на службу в это королевство гоблины и Карун не был ещё генералом, да и королевства ещё не было. А была большая долгая война разных королевств. Эльфы воевали с гномами, хотя ни горы не были нужны эльфам, ни леса гномам. А среди людей враждовали наследники королей за свои маленькие королевства и короны. В те годы жил один сын короля, которой не хотел повторить судьбу и отца, и деда, биться со своими братьями за власть и корону. И однажды он услышал, что далеко-далеко на восход солнца, за глубокой и широкой, как море, рекой, живёт народ, которому всё ведомо – и прошлое, и будущее. И тогда оставил он отца и братьев и отправился на восход солнца.

Долгим и трудным был его путь, многое повидал он и многое узнал и, когда добрался до большой, как море, реки, сам он был мудр, как и живущий за ней народ. Он переправился через реку, но искал уже не знаний, а любви прекрасной дочери правителя далёкого народа, красота которой не уступала её мудрости. Странствующий королевич полюбил её и не побоялся просить руки прекрасной принцессы, и она ответила ему согласием, потому что давно знала о его приходе. Но его приезд не радовал родню принцессы. Все хорошо знали, что, уехав из родных мест, молодая королева умрёт, когда её дочери исполнится три года. Но счастливые влюблённые отправились в обратный путь, и вскоре им удалось примирить враждующих людей, эльфов и гномов, благодаря мудрости молодого короля и прозорливости прекрасной королевы. Так появилось наше общее для каждого королевство, где всякому находилась работа или служба, и все были довольны, забылся ужас старых лет общей вражды, как забылось и само имя короля, и на всех языках, как и на всеобщем языке, все просто назвали его Мудрым королём.

У короля и королевы родилась дочь, но счастье Мудрого короля и Прозорливой королевы было омрачено услышанным когда-то предсказанием, и они знали, что наступает конец их счастливым дням. Помнил король и второе предсказание, что, когда Принцессе исполнится десять лет, ей тоже будет угрожать большая беда, но она счастливо избежит её, когда сам Великий король привезёт её на родину её матери. Первое предсказание исполнилось, когда нашей Принцессе исполнилось три года. Сейчас пришло время исполнения второго предсказания. Потому мы и просим вашего совета, капитан: как лучше отправить Принцессу к народу её матери?

Прыгун выслушал все и, подумав, сказал:

– Не услышь я сегодняшних споров в королевском совете, подумал бы я, что всё в государстве хорошо. Но, сдаётся мне, когда все смотрят в разные стороны, можно и просмотреть одну общую беду. Пока нет единства, не может король покинуть страну. Только он один объединяет всех своей мудростью и милостью, и пропади он хоть на малое время, пропадёт и единство.

– Да, когда перестают думать о бедах, беда и приходит, – вздохнул Волшебник. – Каждый занят своей выгодой, и никто не хочет говорить, что в государстве зашевелились темные древние сущности, о которых и думать забыли, а ведь нет более верного знака приближающейся беды. Мудрому королю и впрямь нельзя сейчас покинуть столицу, но как быть с Принцессой?

– Если беда грозит Принцессе, то необходимо ей немедля отправиться в путь, – уверенно заявил Прыгун. – Король же может пуститься ей вслед, когда дела в государстве позволят ему оставить столицу. В пророчестве сказано, что великий король вернёт её на родину её матери, а вовсе не о том, что он будет сопровождать её от столицы. Отправьте Принцессу с верными людьми в путь уже сейчас, а Мудрый король, свободный от мыслей о грозящей дочери беде, укрепит единство страны и только после этого покинет государство и выполнит то, что было ему предсказано.

– Вы были правы, господин Волшебник, – задумчиво произнёс старый гном, снимая свои очки и протирая их бархатным лоскутком. – Капитан Прыгун почти слово в слово повторил ваш план. А значит, одному из вас и сопровождать Принцессу в этом пути.

– Капитан Прыгун командует королевской стражей, – серьёзно сказал Волшебник. – Стало быть, будь на то королевский приказ, и Принцесса в пути будет под защитой доверенного лица короля. То есть можно будет сказать, что король действительно будет её сопровождать. Тем более гоблины капитана, сопровождающие Принцессу, будут ей более надёжной защитой, чем даже не чародей, а просто старый Волшебник, всё волшебство которого только в умении поладить с зверями и птицами. Королю же не помешают сейчас пара зорких глаз и пара добрых советов.

– Как же смогу я справиться с такой службой! – даже оторопел Прыгун. – Мои гоблины – славные вояки, но сопровождать маленькую девочку, тем более дочь короля, – это служба не для них.

– Скажите, капитан, – ещё более посерьёзнел Волшебник, – вы уже три года служите в королевском замке, глаз у вас зоркий и голова светлая, скажите нам с господином Казначеем, кому бы вы поручили такую службу, чтобы быть уверенным и спокойным за её исполнение?

– Я бы и за себя не поручился, – вздохнул молодой гоблин, – но в том, что службу бы я поставил превыше всего, в этом я уверен, как и в каждом моём бойце.

– Стало быть, готовьтесь, капитан, – подытожил разговор гном Казначей, надевая свои очки. – Большой королевский совет, считаю, всё обсудил и постановил вам отправляться в путь, сопровождая Принцессу и её Нянюшку. Пришлите мне смышлёного гоблина из вашего отряда, которому могу я передать и припасы, и повозки, а дорожные деньги я передам вам сам. Господин Волшебник подробно расскажет вам весь ваш путь. Тем более, пока вы будете переезжать по городам в границах королевства, присутствие Мудрого короля и не понадобится. Мы объявим всем, что Принцесса просто путешествует, знакомясь со страной. Так вы можете спокойно доехать до границ королевства, где, я надеюсь, Мудрый король вместе с господином Волшебником присоединятся и поведут вас дальше. Осталось только, чтобы король утвердил решение нашего совета.

Мудрый король вернулся с пира не скоро. Выслушав старого гнома, он тяжело вздохнул:

– Верный наш капитан Прыгун, могу только повторить то, что уже сказал я сегодня, пока никто не доказал нам своей службой, что достоин большего доверия.

Король встал, встали и Волшебник, Казначей и Прыгун. День был долгим и непростым, большой королевский совет принял своё решение, и оно было одобрено Мудрым королём. Волшебник, гном и гоблин вышли из зала совета. Волшебника встретила Нянюшка Принцессы, передавшая ему посеребрённые щипчики и спящего сытого бельчонка. Сама Принцесса давно спала, и гном Казначей повёл Нянюшку готовить вещи к её скорому отъезду. А капитан Прыгун направился к своим гоблинам.

***

Честь, оказанная королём, была высокой, но очень хлопотной. Прыгун обсудил королевский приказ с Буруном, потрепал холку соскучившегося по хозяину пса, потом отправил гоблина Молчуна к гному Казначею. Молчун был расторопный гоблин, и никто не слышал от него никогда лишнего слова. Но внезапно размеренный и спокойный вечер во дворце был прерван криками:

– Горожанин из горожан в окно башни выпрыгнул!

– Горожанин от горожан разбился!

– Горожанина из горожан с крепостной стены сбросили!

Прыгун и Бурун побежали на крики к дозорной городской башне, и там оказалось, что, действительно, Горожанин от горожан сам выпрыгнул из окна башни на крепостной двор, сломав ногу. На все расспросы собравшихся, что заставило его это сделать, он ничего не говорил, и пока гвардеец Ведун ловко перетягивал его ногу ремнями и укладывал на носилки, сооружённые из оркского плаща и пары копий, и отгонял огромного лохматого пса капитана Прыгуна, Горожанин от горожан, закатывая глаза, притворялся, что ничего не помнит и не понимает после падения. Но капитан Прыгун отметил, что выпал он из окна, где невылазно сидел старый его знакомый орк, главный Страж городских башен.

– Я думал, у Горожанина от горожан куда больше и ума, и сообразительности, – услышал гоблин голос Волшебника, оказавшегося рядом. – Он мог бы сообразить, что у такого непростого гоблина, как капитан Прыгун, и враги непростые. Видимо, услышав о вашей ссоре с господином главным Стражем, он и решил использовать старого орка, чтобы отомстить вам за ваши слова на сегодняшнем совете, вот и получил наглядный урок. Ещё хорошо, что не взбрело ему в голову пойти по лесам искать молодого короля волколаков, одним падением и сломанной ногой такая встреча бы не окончилась.

– Поверьте, совсем мне сейчас не до этого Горожанина от горожан, – вздохнул Прыгун. – Вы с господином Казначеем такое на меня взвалили, что и не знаю, как быть. Одно дело – сражаться с врагом, другое – путешествовать с маленькой девочкой.

– Напрасно совсем не хотите вы, капитан, думать про этого Горожанина. Рычание медведя в лесу страшно для всех. Страшно, но само по себе не опасно, скорее, наоборот, оно предупреждает об опасности. А укус притаившейся змеи всегда неожиданен и смертелен, – серьёзно сказал Волшебник, но тут же, усмехнувшись, добавил: – Что же до нашей Принцессы, то девочка она как раз хоть и маленькая, но очень не простая. Не удивлюсь, если в этом путешествии и вы перемените о ней свое мнение. И кто знает, может быть, ещё я услышу от вас рассказ,

Как Принцесса поразила своей храбростью капитана Прыгуна

Напрасно Прыгун опасался путешествия с маленькой Принцессой. Девочка оказалась совсем не капризная и ни на что ни жаловалась. В дороге она либо читала книги, либо играла с лохматым белым псом капитана. Выехали из столицы они довольно скромно, Принцесса ехала в большой просторной карете, запряжённой шестёркой лошадей, больше напоминавшей маленькую комнатку на колёсах. Следом ехали две большие повозки: одна с вещами Принцессы, другая с оружием гоблинов, их щитами, копьями, шатром, припасами и большим котлом. Четверо гоблинов шагали впереди процессии, четверо – сзади. Сам капитан Прыгун правил каретой Принцессы, гоблины Молчун и Ведун – повозками. Часто Прыгун передавал управление каретой гоблину Говоруну, который веселил Принцессу и Нянюшку бесконечными историями. Сам же Прыгун тогда стягивал с ног свои длинные сапоги и вприпрыжку быстро обегал всю маленькую процессию, проверяя всё ли в порядке, а потом убегал далеко вперёд посмотреть, не виднеется ли какое селение. Его огромный белый пёс был особенно рад таким прогулкам, с радостью разделяя их с хозяином. Ехали неспешно, с остановками в каждой встречной деревне и в городе. В дорогу старый гном Казначей передал гоблину Молчуну искусно выполненные гномами-чеканщиками медали с профилем Принцессы, разной величины из серебра и золота. И строго указал, где и какие подарки нужно оставлять в зависимости от величины города и времени остановки в нем. А для больших городов полагались большие золотые кубки, украшенные витиеватыми узорами и профилями Мудрого короля с одной стороны и Принцессы – с другой. Множество запасов круп для готовки солдатской каши для гвардейцев оставались нетронутыми. Где бы они ни проезжали, везде стояли накрытые для них столы, ломившиеся от вкусной и разнообразной еды. Дорога вела их на восток, а города и селения по этому пути по праву считались очень богатыми, нападение волколаков, разорившее север страны, их не затронуло.

Слава о капитане Прыгуне и его воинах в серебряных плащах давно достигла этих мест, и все стремились увидеть вживую великого героя. Что до Принцессы, то все просто не знали, как и угодить маленькой дочери Мудрого короля. Даже то, что девочка никогда не улыбалась, давало всем повод для восхищения, потому что сразу видна была будущая серьёзная великая правительница, истинная наследница Мудрого короля и Прозорливой королевы. Многие же молодые девушки отметили себе, что платья должны быть не яркие, но красивого, строгого покроя, а при встрече с юношами надо гордо, серьёзно проходить мимо, а не хихикать и оглядываться на их взгляды. Хотя чем дальше отъезжали они от столицы, тем реже попадались им придорожные деревни. И вскоре добрались они до последнего крупного города в этих местах – Грандиса, за которым раскинулась степь, до самой переправы реки Быстрой, а за ней начиналось Редколесье, переходящее в Зелёный лес, упиравшийся в Скалистые горы, где и заканчивались границы королевства.

Грандис был старым, большим и богатым городом, а жители его считали, что он мало чем уступает самой столице королевства. К встрече гостей город украсили цветы. А сразу от городских ворот до ратуши возвели большие нарядные арки из дерева, бумаги, пёстрых лент и цветов, с искусно сделанными статуями, в которых легко угадывались Мудрый король, Принцесса, люди, эльфы, гномы. В фигуре великана с огромным мечом в одной руке и волчьей головой в другой, по серебряному плащу, к своему удивлению, Прыгун узнал и себя. Весь город встречал гостей, забрасывая их путь цветами. Перед городской ратушей играл оркестр, а Градоправитель с женой одарили гостей подарками, и в ответ Прыгун вручил ему большой золотой кубок. Горожане пришли в полный восторг, гости прошли в ратушу, у входа в которую остались двое гоблинов-гвардейцев. Остальные гоблины отряда, сопровождаемые радостными жителями, предлагавшими любую помощь, поставили в отведенное им место повозки, распрягли лошадей, уселись за щедро накрытые прямо на улице столы и принялись за пир, а гоблин Говорун устроил целый пир для ушей собравшихся горожан, рассказывая им о славных подвигах отряда капитана Прыгуна. Особенно на таких пирах много вкусного перепадало огромному белому псу капитана, вокруг которого всегда собиралась шумная стайка любопытных детей.

Подъезжая к городу, Прыгун втайне надеялся, что здесь застанет их Мудрый король или Волшебник передаст какую-либо весть о своём приближении, но Грандис встречал их, как все остальные города, цветами, и музыкой, и полным неведением о Мудром короле, а небо было чистое, и не кружил нигде старый одноглазый седой ворон. За городом уже начиналась степь, и Прыгун тревожно размышлял, дожидаться новостей о короле или продолжить путь. Пока они путешествовали от города к городу, всё шло по плану гнома Казначея: Принцесса знакомилась со своею страной. Но после Грандиса трудно уже было объяснить всем путешествие Принцессы через степь к реке Быстрой и далее. Неопределённую остановку в городе в ожидании короля было ещё труднее объяснить, так как пришлось бы посвящать горожан в план Мудрого короля, связанный со старым пророчеством. Одно только и радовало Прыгуна, что в зале ратуши, где накрыли стол для торжественного пира в честь Принцессы, ему поставили большое и крепкое кресло от самого господина Градоправителя. Обычно ему приходилось устраиваться на небольших стульчиках, годных для людей, но мелковатых для гоблина. Градоначальник же был весьма внушительных размеров, и при первом взгляде на него издалека Прыгун даже принял его за отъевшегося гоблина. А госпожа Градоначальница была, напротив, полненькая маленькая дама ростом немногим выше Принцессы. Так и не решив, как повернуть с горожанами разговор о дальнейшем пути, Прыгун уселся в кресло, решив помолчать и послушать. Три года службы в королевском замке не прошли для него впустую. Даже самые капризные эльфийские кокетки, кичившиеся возрастом своих древних лесов, признавали, что капитан Прыгун со столовыми приборами обращается так же ловко, как и со своим мечом, и ведет себя как весьма учтивый кавалер.

Но пир шёл своим чередом. Поднимали бокалы за Мудрого короля, за горожан, землепашцев, отважных пограничных героев, эльфов, гномов и, конечно, за бесстрашных гоблинов, сопровождающих Принцессу, и их славного командира. Но, когда дело коснулось Прыгуна, маленькая пухленькая госпожа Градоправительница как можно учтивее, по её мнению, спросила:

– А скажите нам, любезный наш господин капитан, правда ли, что на последнем большом королевском совете произошла у вас какая-то история с господином Горожанином от горожан?

– Да ничего особенного не произошло, – даже растерялся от такой осведомлённости Прыгун. – Сделал я ему замечание, не более того.

И тут весь зал разразился хохотом. Смеялись и хозяева, и гости, и слуги, и только Прыгун и Принцесса со своей Нянюшкой сидели, сохраняя серьёзный вид. Грузный Градоправитель хохотал так, что, казалось, все стеклянные сосуды на столе полопаются, но, заметив серьёзность Прыгуна, тотчас перестал и вежливо извинился. Извиняться кинулись и остальные гости. А госпожа Градоправительница, едва сдерживая смех, извинившись, рассказала:

– Не извольте, ваши милости, на нас сердиться, мы хоть и далеко от столицы проживаем, но последние новости до нас доходят быстро. Не далее как пару дней назад изволили у нас гостить два весьма почтенных гнома проездом по торговым делам. Так вот они уверяли, что своими ушами слышали от самого Гнома от гномов, что во время большого королевского совета этот Горожанин от горожан вскочил и стал кричать самому Мудрому королю всякие дерзости. Но не успел никто и глазом моргнуть, как вы, господин Прыгун, изволили схватить его за шиворот и швырнули в окно так, что летел он от королевского замка до самой городской башни, пока не свалился, переломав себе ноги.

– Старый мой знакомец, главный Страж городских башен… – начал было оправдываться Прыгун, но понял, что в уже придуманную историю, соединившую разные события, в которую все уже поверили, если он и попытается ввести нового героя, то рассказчики всё одно её переиначат по-своему. Поэтому замолчал. Он всегда считал себя виноватым за мальчишескую выходку и искренне жалел, что так задел самолюбие старого орка, поэтому решил не раскрывать все подробности происшедшего.

Градоправитель же понял это его смущение по-своему и стал извиняться:

– Дорогой наш гость, капитан Прыгун, вы уж простите нас, мы понимаем, что такому великому герою куда сподручнее на поле боя рубить мечом головы разным вражеским королям. И вам даже вспоминать не хочется, как вы испачкали ваши геройские руки о такое ничтожество, как нынешний Горожанин от горожан, но вы и представить не можете, какую вы доставили всем нам радость и веселье, наказав этого распоследнего из негодяев.

– Отчего же вы, горожане, выбрали тогда его своим представителем? – удивилась Принцесса.

– Ах, ваша королевская милость, знать бы нам заранее, каким он станет, – всплеснула руками госпожа Градоправительница, – Как змея, пролез он к старому Горожанину от горожан и уж так ему угождал во всём, что тот вскоре без него и пальцем пошевелить не мог. Просто его правой рукой стал во всём. А уж сколько всего он всем наобещал и как из кожи вон лез, чтобы каждому угодить, и вспомнить всего нельзя.

– Да, что верно, то верно, – вздохнул господин Градоначальник, – и мне чего только не обещал, а жену всю подарками завалил. И старый Горожанин от горожан за него просил, мы и послушались старика, выбрали его помощника, думая, что он продолжит дело предшественника. А как стал он сам Горожанином от горожан, сразу надулся, как пузырь. Совсем старика позабыл, как и всё то, что всем обещал. Мало того, принялся всех со всеми ссорить, наговаривая гномам на эльфов, а землепашцам на горожан. Взять те же мельницы, которые решено было строить сообща, как дело, выгодное всем – и эльфам, и гномам, и землепашцам, и нам горожанам. Так он принялся каждого обхаживать отдельно. Тому муку помелет в долг под расписку, тому отпустит муки опять же под расписку. Так всех расписками запутал, что все его же расписками и расплачиваются с ним за строительство мельниц и амбаров, а куда делось отпущенное от королевской казны серебро – загадка для всех.

Вспомнил тут капитан Прыгун слова Волшебника об укусе притаившейся змеи и подумал, что и впрямь не так-то прост этот Горожанин от горожан.

– Он и ко мне с расписками подъезжал, да сразу понял, что не на того напал, – продолжал Градоправитель. – Тогда предложил он мне построить возле города ветряные мельницы. Дело, конечно, хорошее, от Грандиса до самой реки Быстрой лежит степь ровнее ровного, не считая Забытого леса, ветер гуляет свободно, да только где взять материала на постройку? А этот Горожанин от горожан возьми и предложи мне срубить на брёвна этот Забытый лес, раз в нём даже нет эльфов.

– Лес без эльфов? – в один голос переспросили Принцесса и Прыгун. И гоблин заметил, что при этом упоминании веселье разом покинуло всех в зале.

– Видите ли, ваши милости, – замялась маленькая госпожа Градоправительница, – никто теперь и не знает толком, то ли жили там эльфы да покинули этот лес, когда объявились там колдовские силы, то ли он уже вырос на древнем колдовском месте. Только сейчас и эльфы, и люди обходят его стороной. Говорят, мало радости тому, кто окажется там днём, а того, кого занесёт туда к ночи, и вовсе потом можно не встретить.

– Зашевелились тёмные древние сущности, о которых и думать забыли? – спросил капитан Прыгун, вспомнив слова Волшебника на совете.

– Вот верно вы по-учёному это сказали, ваша милость, – подхватил Градоначальник. – Самые тёмные и самые что ни на есть сущности! Виданное дело, чтобы люди возле этого леса себя теряли? Рядышком с Забытым лесом замок одного пограничного барона. Хозяин его был славным рубакой и человеком весёлым, а вот оказался ночью в этом лесу, и как подменили его. И ладно бы сидел тихонько в своём замке, так со своим отрядом начал безобразничать с тех пор на дороге. И нападает всё больше на гномов или эльфов, вроде мстит им за что-то. Город наш торговый, нам возле него буяны не нужны. Оружие горожане наши тоже держать в руках умеют. Да и сам я силой не обижен, и любому зарвавшемуся молодцу шею свернуть мне труда не составит, но и радости от этого не испытаю. Потому отправил я письмо Барону от баронов, чтобы он приехал и по-своему приструнил своего вояку.

– Он что-то искал в этом лесу? – спросила тревожно Принцесса.

– Всякое говорят, – растерялся Градоначальник, – Самого-то барона никак не спросить.

– Капитан, передайте своим гвардейцам, – сказала Принцесса, даже не обернувшись к Прыгуну, таким строгим тоном, что он вскочил на ноги, – что ранним утром мы отправляемся в путь.

И сама встала и, слегка кивнув головой, обратилась ко всем присутствующим в зале:

– Добрые горожане славного Грандиса, я благодарна вам за тёплую встречу. Только срочные важные королевские дела вынуждают меня отказаться от вашего радушного гостеприимства и тронуться в путь уже завтрашним утром. Поэтому я прошу вас, как у своих друзей и верных подданных, не провожать нас завтра со всей торжественностью, потому что дела королевства требуют, чтобы выехали мы тихо и по возможности тайно.

Госпожа Градоначальница открыла было рот, но девочка посмотрела на неё таким взглядом, что даже капитан Прыгун удивился, а Градоправительница молча встала, отвесив Принцессе низкий поклон, и все в зале поступили так же.

Половину ночи гоблины не спали, проверяли, готовы ли повозки к новому переходу, грузили корзины с провизией под присмотром госпожи Градоначальницы. А капитан Прыгун ломал голову, что задумала маленькая Принцесса.

Утром маленькая процессия выехала за Восточные ворота Грандиса. По приказу Градоначальника, пока она двигалась по городу, никто не решился даже высунуть голову из окна. Только сам Градоначальник со своей маленькой пухлой женой провожали важных гостей. За городскими воротами, за которыми раскинулось в утреннем тумане ровное пространство степи, Принцесса вышла из кареты попрощаться и поблагодарила радушных хозяев. Хрупкая девочка в дорожном плаще казалась совсем маленькой и беззащитной рядом с огромной фигурой Градоправителя.

– Добрая наша маленькая госпожа, – просил он, – если задумали что-то связанное с Забытым лесом, отчего бы не взять вам в помощь отряд городской стражи, славных ребят? А нет, так пусть ваша милость возьмёт хоть меня проводником, поверьте, я в тягость не буду. Это во всём моя вина, сам не ведаю, что дернуло за язык упомянуть этот треклятый лес. Может быть, вы подумаете…

– Милый господин Градоначальник, я обо всём уже подумала, мягко, но быстро, перебила его Принцесса. – Вы сами недавно рассказывали, что поначалу думали о Горожанине от горожан не то, кем он позднее оказался, а между тем капитану Прыгуну для этого хватило всего одного взгляда.

Градоначальник оторопело посмотрел на девочку и вдруг с силой стукнул себя здоровенным кулачищем в лоб.

– Простите меня, дурака, ваша милость, если можете, – с обидой на себя сказал он. – Как я мог и на секунду приставать к вам со своими глупостями! Как я смел что-то советовать вам – дочери Прозорливой королевы! Простите и меня и жену мою, и единственным оправданием нам пусть будет только то, что мы увидели вас и так же полюбили, как любили и вашу покойную матушку.

– Милый господин Градоправитель, – мягко сказала Принцесса. – Вы очень сильный и очень добрый человек. Скоро наступят плохие времена. И ваши качества сослужат вам и всем горожанам хорошую службу. Берегите ваш город.

Она кивнула головой Градоначальнице, сотрясавшейся от слёз, и села в карету. Капитан Прыгун снял свою шапочку и помахал на прощание, маленькая процессия тронулась и скоро растаяла в облачках утреннего тумана.

***

Целый день ехали они по голой степи, и не было вокруг даже признаков леса или замка. Привыкшие к придорожным селениям гоблины удивлялись окружающей пустоте, которая начинала их тревожить. Капитан Прыгун доверял направлению, выбранному девочкой, но после полудня пожалел было, что они не взяли в Гандисе провожатого. Гораздо больше занимала его перемена в Принцессе, её уверенность, и он подумал, что, пожалуй, знает о ней то, что ещё не известно ни гному Казначею, ни Волшебнику. Мысли о них наполнили его тревогой о не состоявшейся до сих пор встрече с Мудрым королём. Солнце клонилось к закату, пора было делать остановку, дать отдохнуть отряду, распрячь и напоить лошадей. Капитан спрыгнул с облучка кареты, помахав шапочкой, и все остановились. Пока гоблины хлопотали, устраивая шатёр, разжигая костёр, готовясь к дорожному ужину, Прыгун стянул свои длинные сапоги, надел ладные легкие туфли и побежал со своим верным псом оглядывать окрестности. Отбежав немного, он остановился, Забытый лес оказался совсем рядом. Приблизившись поближе, гоблин убедился, что это точно был лес без эльфов, дикий, заросший и неуютный. Большой белый пёс осторожно жался к ноге хозяина. Зная, что тот без особой на то нужды не трусит, а значит, в лесу и впрямь таится какая-то большая опасность, Прыгун побежал назад рассказать об обнаруженном Принцессе. Гоблины уже разбили свой маленький лагерь, но об ужине им помешало думать одно обстоятельство. Бурун сообщил капитану, что невдалеке видели облачко пыли, но никого за ним не увидели.

– Наверняка всадник. Один, видимо, посланный в разведку, – рассуждал Бурун, – увидел наш лагерь и поскакал дать знать своим. Значит, скоро прискачет целый отряд. И откуда только наша Принцесса так верно знала, где разбойничает этот барон? Верно говорил про неё этот здоровенный Градоправитель, – настоящая дочь Прозорливой королевы.

– Верно, – согласился Прыгун. – Всё сходится. По другую сторону от нас Забытый лес, значит, это отряд безумного барона. Пора доставать наши щиты и копья. На свою беду, они нас выследили. Думаю, они постараются напасть сейчас, не дожидаясь темноты. На коне в степи везде удобная дорога, прискачут быстро. Главное – не спугнуть их, пусть ударят разом, поэтому подпустим их под самые наши щиты. Если Принцесса привела нас всех сюда, значит, все и выберемся. Главное – не торопиться и выжидать.

Бурун принялся готовить отряд к бою, а Прыгун подскочил к карете.

– Вы были правы, Принцесса, – поклонился ей гоблин. – По одну сторону от нас Забытый лес, по другую сторону – отряд обезумевшего барона. Не могли бы вы не выходить с Нянюшкой некоторое время из кареты, чтобы наши гвардейцы не боялись за ваши жизни? И возьмите пса в вашу охрану, поверьте, и вам он будет полезнее, и я боюсь, что, увидев нашу схватку, он тоже ввяжется, а не собачье это дело.

– Во время боя мы полностью подчиняемся вам, капитан, – спокойно ответила девочка, пристёгивая ошейник пса к крепкой веревке. – Я нисколько не сомневаюсь в ваших гвардейцах, сколько бы врагов они ни встретили, но постарайтесь захватить обезумевшего барона целым и невредимым.

Предстоящая схватка, казалось, гоблинов совсем не волновала. Они деловито разобрали щиты, короткие копья с замысловатыми наконечниками и выстраивались в линию, прикрывая свой маленький лагерь. Спокоен был и Прыгун. Пограничные бароны воевали по старинке, всеми силами наносили один мощный удар в центр строя противника, а когда он рассыпался, рассыпались и сами, преследуя его. Это всегда приносило им победу в схватках с шайками разбойников, с бандами похитителей людей из соседних земель и с небольшими стаями волколаков. Но они никогда не сталкивались в бою с организованным строем гоблинов. Тем более капитан был спокоен, что враг не сможет напасть на лагерь сзади, так как его остановит страх перед Забытым лесом.

Всадники барона появились, откуда их и ждали. Ровная степь предательскими облачками пыли указывала их приближение. Гоблины выстроили сплошную линию из своих щитов, до времени пряча свои копья. Не сбавляя скорости, всадники в одинаковых куртках поверх кольчуг неслись прямо к центру щитов, на полпути разом, по команде, опустив для удара свои длинные копья. Строй гоблинов даже не шелохнулся, все терпеливо ждали приказа капитана. Когда до страшного удара оставалось десятка два шагов, Прыгун крикнул:

– Беда!!!

Мгновенно между щитами вырос строй гоблинских копий со страшными причудливыми наконечниками, одинаково пригодными колоть, рубить и стаскивать с лошади, и раздался страшный крик гоблинов на одном им понятном языке. Разгорячённые скачкой лошади едва успели шарахнуться в сторону от внезапной опасности. И многие всадники, уже приготовившиеся к удару копьём, просто не сумели усидеть на внезапно ставших непокорными лошадях и полетели на землю. Гоблины опять что-то прокричали и в такт своим словам сделали шаг вперёд, потом ещё и ещё. Даже те всадники, которые сумели усидеть и сдержать коней, уже не могли рассчитывать на удачный прорыв строя наступающего страшного врага и кинулись наутёк. Вероятно, они были совершенно не готовы к такому внезапному отпору и не имели никакого плана на случай, если их атака окажется неудачной. Строй гоблинов остановился, Говорун и Ведун связали ремнями упавших перепуганных людей и оттащили их к повозкам. Ждали вторую атаку, но всадники не вернулись.

Прыгун оставил двух дозорных и отпустил остальных готовиться к ужину, а сам, вместе с Буруном, отправился к пленным.

– Вероятно, никакого барона с ними не было. Хороший рубака даже при виде гоблина не вывалится из седла, – рассуждал Прыгун, – а если он отступил с остальными, то перестроился бы и повторил атаку. Но на них всех куртки с гербом барона, значит он ещё объявится поутру. Не бросит же он своих людей.

Пленные, восемь человек, сидели связанные под присмотром Говоруна и Ведуна. Ранены они не были, отделавшись синяками и ссадинами. Прыгун сразу увидел, что ни один ни видом, ни одеждой не был похож на пограничного барона, поэтому оставил на них Буруна, а сам подбежал к Принцессе. Та была совершенно спокойна. Но, узнав, что барона среди захваченных всадников нет, казалась раздосадованной, как будто что-то простое и ясное вдруг перестало быть ясным.

– Капитан, попробуйте расспросить захваченных вами людей. Они что-то должны знать и о бароне, и о Забытом лесе.

Прыгун откланялся, забрал своего пса и вернулся к Буруну. Тому нечем было порадовать друга.

– Они молчат, как будто языки проглотили, – вздохнул он. – Особенно тот здоровенный, с седой чёлкой. Видно, он у них был за главного в этой атаке, и они его побаиваются посильнее нас.

– Тёртый калач в отряде барона, – определил Прыгун. – Видимо, он для этих всадников такой же важный чин, как ты для наших гвардейцев. Такими воинами не разбрасываются, а значит, надо нам ожидать скоро и командира. Но хорошо бы хоть что-то узнать у них про безумного барона и Забытый лес.

– Может быть, кто-то и сказал бы, но пока они все вместе, да ещё под присмотром этого рубаки, все будут помалкивать, – сказал Бурун, но тут же усмехнулся, заявив, что Говорун уже что-то задумал.

В это время гоблины уже поставили свой большой котёл на огонь, ожидая, когда он закипит, чтобы наконец без суеты приготовить еду. Говорун тут же стал ощупывать сидящих всадников, заявляя, что гоблинам для ужина нужна пара тощих пленных.

– Почему именно тощих? – криво усмехнулся воин с седой чёлкой волос.

Говорун сделал вид, что даже оторопел от такого невежества:

– Так сегодня мы съедим двух самых тощих. Остальных завтра погоним с собой и будем есть по два пленника. Самые толстые к концу этой очереди как раз тоже отощают.

Он давно приметил двух воинов помоложе и потрусливее остальных и, выбрав их, потащил с Ведуном к котлу. Там Ведун уже разложил свои хирургические инструменты, отчего храбрость совсем покинула вояк.

– Готовьтесь, разбойнички, раздевайтесь, – командовал Говорун. – Не одетыми же вас в котёл засовывать.

– Мы не разбойники! – закричал один. – Мы воины здешнего барона. Посмотрите: у нас и герб его на груди.

– Да ну? – притворно удивился Говорун. – Если вы, разбойники, посмели напасть на самих гоблинов королевской стражи, то и на воинов какого-то пограничного барона тем более могли напасть. Перебили, наверное, всех, да и самого барона вместе с ним, и нападаете на проходящих на дороге. Куда вы дели барона, разбойники?

– Барон в замке! – перепуганно объяснял пленный. – Он не знал, что вы королевские слуги. Нам посланный в разведку сказал, что проезжие на людей не похожи, он нас и послал. Он после того, что случилось с его сыном в Забытом лесу, приказывает нападать на всех, кто на людей не похож…

И тут же замолчал, потому что понял, что наговорил много лишнего, того, что ему велели скрывать ото всех. Но добрый гоблин Говорун весело расхохотался, хлопнул парня по узкой спине, приказав не бояться, а готовиться к скорому ужину, и побежал обо всём рассказать Прыгуну и Принцессе.

***

В сумерках уже прискакал к лагерю одинокий всадник. По его доспеху, висящему на боку рогу и сбруе его коня, сразу было видно, что всадник был не простым воином. Он был без копья, с высоко поднятой правой рукой, говорящей о том, что едет с миром и не несёт оружия.

– Я пограничный барон этих земель и замка, – спокойно объявил он дозорным. – Я хочу видеть того, кто командует вашим отрядом.

Капитан Прыгун вышел ему навстречу, и было видно, что барон даже в наступающей темноте сразу узнал серебряный плащ на его плечах. Легко соскочив с коня, он шагнул к Прыгуну и, вынув из ножен, протянул ему свой меч.

– Если вы командуете этим отрядом, то значит, я вижу гоблина Прыгуна, капитана королевской стражи, героя ночной битвы на Снежной равнине, – сказал он. – Рад, что могу отдать свой меч в такие славные руки. Я совершил преступление, напав на королевскую стражу, и только я должен понести наказание. Те люди, которые попали к вам, выполняли мой приказ, и они ни о чём не подозревали. Можете вязать и судить меня, но отпустите их.

И барон протянул к Прыгуну руки. Слушая и разглядывая барона Прыгун не находил в его словах и действиях и тени безумия. Напротив, будь он на месте барона, без сомнения, поступил бы так же. Единственное, что он отметил для себя, наблюдая за бароном, это его спокойствие и безысходность.

– Я не могу ни вязать вас, ни судить, – так же спокойно ответил Прыгун, – Вы напали на карету Принцессы, ей и судить вас. Но послушайтесь меня, говорите с ней обо всём искренно, ничего не утаивая. И главное – расскажите ей подробно о вашем сыне и Забытом лесе.

Спокойствие разом покинуло барона, он сначала резко выпрямился, потом, вспомнив, что безоружен, сник и процедил сквозь зубы:

– Мои воины всё выболтали!!!

– Ваши воины своей способностью хранить чужие тайны сделали бы честь любому командиру, – строго сказал Прыгун. – Вы храбрый человек, барон. Они вас любят и готовы для вас на все, как и вы для них. Но бывают моменты, когда наша храбрость должна склониться перед чужой мудростью. Неужели вы думаете, что что-то может быть скрыто от дочери Прозорливой королевы? Неужели вы думаете, что то, что до сих пор вас не отловили соседние бароны, и то, что вам не свернул шею Градоправитель Грандиса, – это просто случайность? Если в этой степи на этом месте вы повстречались с Принцессой, это только потому, что она так решила. Мне говорили, что вы безумны, но, конечно, люди ошиблись, вы просто очень гордый и хотели справиться со своей бедой один. Но если сейчас вы не сможете быть правдивы во всем с Принцессой, я первый назову вас безумным.

Барон осунулся и, выслушав Прыгуна, тяжело вздохнул:

– Вы даже не понимаете, капитан, какие есть тайны в этом мире. Кто мне поверит?

– Принцесса уже давно поверила вам, при первом же упоминании о Забытом лесе, – успокоил его Прыгун. – Теперь поверьте и ей и расскажите всё, что покажется ей интересным.

И оба воина отправились к королевской карете, где барон рассказал свою историю.

Барон рано потерял жену, и единственным его утешением в замке был сын. Веселый, крепкий мальчик рос среди звона оружия, рёва охотничьих рогов и хвастливых рассказов о подвигах и великих сражениях. Самым мрачным днём в его жизни был отъезд отца и его воинов на север, на войну с вторгшимися волкалаками, когда его оставили в замке вместе со стариками и женщинами. А самым радостным днем – возвращение барона со славой и рассказами о великой ночной битве на Снежной равнине. Но с этого дня мальчика переполняло желание совершить подвиг, достойный славы такого героя, как отец. Когда ему исполнилось двенадцать лет, никто и представить не мог, что он решится ночью проникнуть в Забытый лес. С тех пор никто не видел маленького сына барона.

Никто… кроме самого барона. Измученный мыслями о пропавшем сыне, однажды ночью он сам тайком отправился в Забытый лес. Ночь была лунная, как когда-то во время битвы с волкалаками. Барон не смог въехать в лес, конь что есть силы упирался, да и не смог бы он пройти среди завалов из сухих поваленных от старости деревьев. Оставив коня, барон сам с трудом пробирался в глубь леса и внезапно остановился, увидев проезжающих между древними стволами молодых красивых всадников в блестящих в лунном свете причудливых доспехах, под богато расшитыми плащами с неизвестным барону гербом. Барон хотел окликнуть неизвестных всадников, но, как в детском сне, не смог произнести ни звука. Так и стоял, укрывшись за поваленными деревьями, пока не проследовали все всадники один за одним, и в последнем он узнал своего сына.

Молча слушали Принцесса и Прыгун рассказ барона, потом девочка начертила тонким серебряным карандашом на листе бумаги какой-то рисунок и протянула барону.

– Этот рисунок был вышит на гербе всадников?

Лицо барона так перекосилось от удивления и ужасного воспоминания, что капитан Прыгун на миг даже усомнился, нет ли в рассказах о его безумии доли правды.

– Моя госпожа, – сказал барон, справившись с волнением, – простите меня, и сам я готов был поверить, что увиденное было если не безумием, то тяжёлым сном наяву. Если и нет возможности вернуть мне сына, вы уже вернули мне веру в мой разум. Это тот самый герб, который был вышит на плаще каждого всадника.

– И после этой встречи, – строго спросила Принцесса, – вы стали нападать на всех, кто не был похож на человека, в ком вы подозревали колдовскую сущность?

– Да, моя госпожа, – совсем осунулся барон. – Вижу, что во всём прав капитан Прыгун, ничто нельзя скрыть от дочери Прозорливой королевы. Но поверьте, это было не безумие, скорее, этим я пытался спастись от него.

– Мы отложим разговор на утро, – мягко сказала девочка. – Идите к своим людям и успокойте их. Ни вам, ни им ничто не угрожает, но из-за вашего приказа они все могли погибнуть в бою, не окажись на месте доброго капитана Прыгуна.

Барон низко поклонился, а Принцесса продолжила, обращаясь уже к Прыгуну:

– Вас, капитан, я прошу проводить барона к его воинам и вернуться. Мне нужно, чтобы эту ночь вы сами несли охрану моей кареты.

Прыгун провёл потрясённого всеведением и добротой Принцессы барона к гвардейцам, охранявшим пленных. Тех давно развязали, сытно покормили, но некоторые ещё со страхом поглядывали на гоблинов и здоровенного диковинного белого пса, вспоминая слова Говоруна. Тут и Прыгун вспомнил, что в череде событий дня он ни крошки во рту не держал. Получив от товарищей кусок отварной говядины, сыра и кружку грандисского пива, он вернулся к карете Принцессы, уселся привычно на козлы и принялся есть, размышляя о всём пережитом. Чем больше он думал, тем более непонятной была для него странная уверенность и осведомленность Принцессы. Прибежал белый пёс, ловко запрыгнул на козлы и свернулся возле хозяина. Насытившись и так и не найдя простых объяснений увиденному и услышанному, под мирное посапывание собаки Прыгун прикрыл глаза и совершенно незаметно уснул.

Проснулся Прыгун от каких-то совсем лёгких, но настойчивых толчков. Стояла глубокая ночь, и в свете луны он увидел стоящую рядом серьёзную Принцессу в дорожном плаще. Прыгун едва раскрыл рот, чтобы оправдаться за внезапный сон, но девочка приложила к губам палец, а потом тихо попросила:

– Снимите ваши сапоги, капитан, и тихонько приведите мне хорошего, послушного коня. Отдайте вашу собаку сторожевым гвардейцам и предупредите их не поднимать шума.

Капитан стянул свои огромные сапоги и без них легко и быстро подскочил к охране, шёпотом переговорил с ними, передал им пса, потом выбрал из стреноженных лошадей смирного, покладистого конька, быстро оседлал его и под уздцы подвёл к карете.

Принцесса вновь приложила к губам палец и тихо, но строго спросила:

– Капитан Прыгун, найдёте ли вы дорогу при этой луне к Забытому лесу? Мне нужен в пути надёжный провожатый и охранник, – и на растерянный молчаливый кивок Прыгуна добавила: – Но запомните, что с этой минуты вы должны делать в точности всё, что я вам скажу, иначе вы погубите нас обоих.

Тихонько они покинули лагерь, и гоблин быстро и размашисто зашагал в направлении Забытого леса, держа под уздцы коня с девочкой. Все мысли перепутались в голове Прыгуна, и тогда он разом выбросил их все, решив, что просто будет выполнять просьбы Принцессы, не задумываясь и полностью доверившись её таинственной уверенности. В ночной темноте лес казался ещё более старым, а поваленные от времени деревья, казалось, загораживали вход в него. Принцесса при помощи Прыгуна соскочила с коня и уверенно пошла внутрь леса, уворачиваясь от старых корявых веток и колючек. Прыгун поначалу оторопело постоял в растерянности, но быстро опомнился, привязал коня и кинулся вслед за Принцессой. Конечно, шуму от гоблина было куда больше, чем от девочки, и, обернувшись к нему, она снова приложила палец к губам. Они шли дальше в глубь леса, но Прыгун боялся даже спросить у Принцессы, куда она идёт и долог ли их путь. Внезапно перед огромным дубом девочка остановилась и, повернувшись к Прыгуну, прошептала:

– Что бы ни случилось, молчите. Не смейте ничего делать без моего приказа. И главное – запомните: когда я трижды назову ваше имя, обнажите свой меч. Миленький капитан Прыгун, если вы не сделаете этого, то мы погибнем и даже того хуже.

Прыгун хотел было ответить, но Принцесса вновь приложила к губам палец, и они оба замерли в ожидании.

Но тут луна стала светить как будто ярче, и в нескольких шагах от себя Прыгун увидел бегущего человека. Хотя трудно было понять, был ли это живой человек. Лохмотья одежды почти не прикрывали его бледного тела, Длинные, давно не стриженные и не чёсанные волосы почти закрывали глаза с пустым, безжизненным взглядом, направленным куда-то вверх. Он пробежал рядом с Прыгуном, не замечая его, и, посмотрев ему вслед, капитан увидел странный знак, нанесенный на голой спине, – тот самый знак, который нарисовала барону Принцесса. Гоблин оторопело проводил его взглядом. Следом выбежали ещё насколько человек, все они были разного возраста, совсем молодые и старики, с седыми, обтрёпанными ветвями и кустарником бородами, и все бледные, с безжизненным взглядом, в изодранных лохмотьях, и все помечены странным знаком. Рука Прыгуна невольно потянулась к мечу, но он с трудом сдержал себя, вспомнив приказание Принцессы. Последним бежал совсем мальчик. Было видно, что он не в силах догнать остальных, но, как и у всех, у него был отрешенный взгляд и рваные лохмотья, оставшиеся от одежды.

– Стойте на месте и помните приказ, – шепнула Принцесса и выбежала навстречу мальчику.

Едва она дотронулась до его руки, мальчик остановился. Спокойное, ровное дыхание медленно возвращалось к нему после долгого бега, но сознание его всё ещё было где-то далеко, он по-прежнему отрешённо смотрел куда-то вверх, не замечая ничего вокруг. И вдруг Прыгун услышал странный голос откуда-то из пустоты, под корявыми ветвями деревьев, приняв его поначалу за завывание запутавшегося там ветра.

– Как смела ты, безумная смертная, явиться в мои владения?

– Я пришла заявить свои права! – звонко крикнула Принцесса.

– Здесь ни у кого нет прав, жалкая смертная, – шумело в ушах Прыгуна. – Здесь есть только мои повеления.

– Я пришла заявить свои права на этого мальчика, – упрямо повторила Принцесса. – Он мой подданный и сын моего подданного, и я его госпожа.

– Жалкая смертная, – и завывание переросло в хохот. – Я единственная госпожа здесь, и он мой подданный. Поди прочь, если не хочешь вызвать моего гнева.

– Ты вправе распоряжаться каждым поступившим на твою службу, – продолжала Принцесса, – если никто не предъявит своих прав на служащего тебе. Я предъявляю свои права на этого мальчика на основании старых законов, под защитой которых нахожусь.

– Жалкая маленькая смертная думает, что находится под чьей-то защитой на моей земле? – Казалось, завывание разорвётся от сотрясающего хохота. – Я раздавлю тебя, и никто не узнает о твоей глупой гибели и не найдёт твоё жалкое тельце.

И Прыгуну показалось, что завывающее как бы качнулось к Принцессе и даже начало принимать странные очертания.

– Призываю в свидетели третьего и сталь! – отчаянно закричала Принцесса. – Капитан Прыгун!

В тот же миг, одним прыжком, гоблин оказался между Принцессой и завыванием… и увидел её. Прыгун никогда не видел женщин-гоблинов, но перед ним стояла именно она – высокая, прекрасная, могучая воительница, как из древних сказаний. Чешуйчатый доспех облегал стройное сильное тело, чудной работы древний шлем закрывал лицо, но Прыгун был готов поклясться, что оно было прекрасно, а длинные распущенные волосы, как диковинный плащ, спускались почти до земли, и отдельные разлетевшиеся пряди ласкал ночной ветер.

– Что я здесь делаю? – услышал Прыгун чарующий голос. – Что мы здесь делаем с тобой? Что нам этот мир городов, полей, гор и лесов? Что нам вся эта суета людей, эльфов и гномов? Дай мне руку, выведи меня отсюда, мой воин, мне страшно здесь оставаться.

– Капитан Прыгун! – откуда-то издалека донёсся голос девочки, но Прыгун не мог вспомнить, где она и где он сам. Древняя Воительница казалась здесь, совсем рядом, стоило лишь протянуть руку.

– Спаси меня, мой воин, – просила она. – Мы должны быть вместе всегда. Далеко отсюда, в полях, мы обрушимся на наших врагов. Мы будем вместе на поле сражения и на славных пирах. Когда мы умрём, нас погребут в одном высоком кургане, и певцы будут веками петь песню о нашей великой любви.

– Капитан Прыгун! – в третий раз откуда-то издалека раздался чей-то забытый голос, но великий воин со своей прекрасной спутницей уже не помнил, кто и откуда мог знать его забытое имя из прежней жизни.

Но рука солдата, с детства приученная к святости приказа, даже в полусознании вытянула из ножен короткий гоблинский меч. Лунный свет тускло блеснул на стали, и прекрасная воительница исчезла. Вернее, это мириады цветных мотыльков роились на том месте, где она только что стояла, но и они оказались лишь стайкой тусклых ночных бабочек, да и бабочки исчезли. Перед Прыгуном была полная пустота под корявыми ветвями деревьев. И кто-то маленький доверчиво прижимался к нему, всхлипывая:

– Капитан Прыгун, миленький! Как же я испугалась!

***

Когда ночь уже отступила, а рассвет не вступил в свои права, от Забытого леса верхом на коне ехала маленькая девочка в походном плаще, а рядом шагал гоблин, неся на руках спящего мальчика, завёрнутого в серебристый плащ королевского гвардейца.

Прыгун считал себя храбрым воином, но всё же вся его былая храбрость в бою оказалась совершенно бессильна перед чем-то таинственным и жутким, живущим в Забытом лесу. Ему вспомнить было страшно, что он мог бы погубить себя своими же руками. И главное, не смог бы спасти Принцессу. Гоблин подумал, что барону ещё повезло, что он отделался только лёгким помрачением рассудка, и, вспомнив слова Волшебника, поразился тому,

Как Принцесса говорила с древними тайными сущностями

Всю остальную дорогу до реки Быстрой маленький отряд королевских гвардейцев сопровождали всадники барона. Сам барон и его сын были отправлены по приказу Принцессы в Грандис до восстановления сил мальчика, под присмотр госпожи Градоправительницы. Барон подчинился воле девочки беспрекословно, приказав своим всадникам сопровождать Принцессу до самой реки. И те скакали рядом не без опаски, но с солдатским восхищением поглядывая на капитана Прыгуна, сидевшего на облучке кареты и правившего лошадьми.

К удивлению Прыгуна, Принцесса высказала желание присесть рядом с ним. И к ещё большему его удивлению, опекавшая ее Нянюшка ей это разрешила, только заставила накинуть дорожный плащ. Девочка уселась возле гоблина, с любопытством оглядываясь по сторонам. Было заметно, что открывающийся вид был куда занятнее, чем тот, который был ей виден из окна кареты. Ещё больше Прыгуну было заметно, что и сам взгляд девочки изменился. Он стал живым и, иногда казалось, даже весёлым, хотя губы её по-прежнему хранили строгое выражение.

– Капитан Прыгун, – заговорщически заговорила Принцесса, – почему вы сказали барону, что я знаю его историю, хотя вы сами же и рассказали её мне. Теперь он всё расскажет и Градоправителю, и его жене, а они и без того считают, что я что-то необыкновенное знаю. Мы с вами сделали доброе дело, но получается, что мы всех обманываем.

Прыгун чуть вожжи не выронил от неожиданности:

– Вы же сами, маленькая госпожа, ещё на пиру в Грандисе сразу всё знали, и к лесу сами нас привели, и ночью туда отправились.

– Знала, да не знала, – поёжилась девочка. – На самом деле я только догадывалась, а сказать не могла, чтобы не приняли меня за совсем маленькую. Но вам я, конечно, всё расскажу. Дело в том, что господин Волшебник приносил мне много интересных книг со сказками и легендами. Книги часто были совсем старые, но очень занимательные, с множеством нарисованных картинок, поэтому я почти все их запомнила. В одной книге как раз были истории о древних феях, которые отводят людям глаза и превращают их себе на потеху в слуг, да так, что люди этого и не замечают. Мальчику, которого мы вывезли из леса, наверняка казалось, что он отважный рыцарь и служит прекрасной королеве в великолепном замке, и будет всем рассказывать об этом, пока древнее волшебство его не оставит, и он не решит, что всё было только сном.

– Господин Страж городских башен, – вспомнил Прыгун, – рассказывал мне, что тролли тоже умеют отводить глаза. И даже орки, на что храбрый народ, а их побаиваются. Но не думал я, что это такое сильное волшебство, пока сам не испытал.

– Нет, – поправила Принцесса, – тролли отводят глаза на чуть-чуть. Это как простой обман. Каждый видит всё как есть, но что-то одно тролль им незаметно меняет. Все могут увидеть то, чего нет, а могут, наоборот, то, что есть, и не увидеть. Это как птички в шляпе нашего Волшебника. А древнее волшебство обманывает не наши глаза, а то заветное, что у нас внутри. Оно не на поверхности, а глубоко-глубоко, поэтому и сопротивляться ему очень трудно, наверное. Сын барона рано потерял свою мать, и, может быть, древнее волшебство, проникнув в глубь его души, ухватилось за это, и гадкая старуха представилась ему кем-то очень похожим на его мать, да так сильно, что он не смог сопротивляться.

– Старуха? – удивился Прыгун. – Это какую старуху вы вспомнили?

– Так разве вы в лесу её не видели? – посмотрела внимательно на Прыгуна девочка. – Я же говорила с ней в лесу. Страшная, жуткая и высоченная древняя старуха. Хорошо, вы рядышком были, капитан, и я её не так боялась. Я-то думала, феи красивые-красивые, раз они могут людей к себе завлекать. Старуха говорила со мной, а потом исчезла, только какой-то ветер в ветвях зашумел, а как вы вынули меч, всё разом и прекратилось.

Прыгун не стал рассказывать Принцессе о прекрасной воительнице, он только поразился её храбрости:

– Как же вы не побоялись её, маленькая госпожа?

– В сказках говорилось, что фея может считать своим только то, на что никто не заявит свои права. Я же девочка, а не мальчик, и чары волшебства меня не коснулись. А вы, гоблин, в этих краях гость редкий и, видно, древним сущностям не знакомый. Вот я и заявила свои права на этого мальчика, а вы, капитан, и ваш меч были моими свидетелями. Даже самое древнее волшебство живёт по правилам.

– А как же отец мальчика? – спросил Прыгун. – Он ведь был в лесу и видел сына, но не смог его спасти, но и сам не стал слугой феи.

Девочка задумалась и, помолчав, ответила:

– Барон не знал древних правил, поэтому и не мог спасти сына. И, видимо, он так любил свою жену и так оплакивал её, что в его душе не осталось совершенно никакого места, в которое могло бы проникнуть древнее волшебство и обмануть его.

– Теперь мне понятно, отчего эльфы покинули этот лес, спасаясь от такого чудовища, – вздохнул Прыгун, опять вспомнив ночное наваждение.

– А они никогда в нём и не селились, – заключила Принцесса. – Потому его и прозвали Забытым лесом, что он уже вырос там, где жило это волшебство. Видимо, все оставили эти места, и никто не помнит, что было там раньше, и место это заросло лесом, и вместо памяти остался только страх. И не вспомни я старую сказку, никто бы ни о чём и не догадался, разве что кроме господина Волшебника.

Прыгун улыбнулся, порадовавшись, как всё просто и ясно объяснила ему Принцесса, как будто от её слов окончательно развеялись остатки волшебного наваждения. Радовало его и то, что девочка выбрала именно его в помощь в таком непростом деле. Одного только гоблин не мог себе объяснить.

– Так-то оно так, – согласился Прыгун, – но дорогу-то нам из Грандиса указали вы, маленькая госпожа, и эта дорога привела нас прямо к Забытому лесу.

Принцесса на это не ответила, но, оглядывая шагающих впереди гоблинов, спросила, переводя разговор:

– Скажите, капитан, верно ли, что гоблины знают особые боевые заклинания? Когда на вас напали всадники, я слышала, как гоблины хором прокричали такие грозные слова, что лошади на дыбы встали и всадники на землю попадали.

Прыгун чуть не рассмеялся, но сдержал себя, видя серьёзное лицо девочки.

– Видите ли, маленькая госпожа, в воинском деле главное – всем всё делать разом, тогда и десятку гоблинов никакой враг в поле не страшен. Поэтому с детских лет учимся мы всё делать дружно и слаженно. А то, что вы слышали, – это детская песенка, известная каждому гоблину. В такт ей и щиты сдвигают, и копья выставляют, и идут вперёд. Язык гоблинов очень от всех языков отличается, но, если хотите, попробую вам спеть.

И, набрав побольше воздуха в грудь, Прыгун громко начал выкрикивать:

Мы поднимем вверх ручки.

Мы опустим вниз ручки.

Мы подняли вверх ручки.

Мы опустили вниз ручки.

Прилетай, ветер!!!

Лошади ехавших невдалеке всадников шарахнулись в стороны, а идущие впереди гоблины недоумённо обернулись на капитана.

– И в самом деле, получается совсем детская песенка, – удивилась Принцесса, – А почему должен прилететь ветер?

– Видите ли, маленькая госпожа, – вздохнул Прыгун, – история эта длинная, и знакома она только гоблинам. Мы не всегда были вояками, которые рады служить своей силой и кровью тому, кто даёт нам крышу над головой и вдоволь еды. Когда-то и наш народ имел свои земли и своё королевство, и звучали там мирные песни и детский смех. Но однажды пришла в наш край страшная каменная болезнь, от которой и погибли все гоблины.

– Простите меня, капитан, – попросила, помолчав, девочка. – Я никогда не слышала в подробностях о беде вашего народа и совсем не хотела напоминать вам о ней. Я всё время жила своими переживаниями, а вы всегда были рядом, такой добрый, большой, сильный и весёлый, что я и подумать не могла, какая у вас беда.

– Что вы, маленькая госпожа, – успокоил Принцессу тронутый её словами Прыгун. – Каждый гоблин, которого вы видели, большой счастливчик. У всякого народа есть свои напасти. У людей огненная лихорадка, от которой, говорят, всё внутри горит, оборотни боятся солнца, а у гоблинов каменная напасть, когда начинают они внезапно каменеть. Так и погиб наш народ, за исключением тех, кто бежал из родных мест далеко-далеко. Конечно, о том времени помнят только старые гоблины, вроде генерала Каруна, а мне, к примеру, тогда даже и года не было. Но с детства все мы помним эту песенку. Прилетит когда-нибудь добрый ветер в наши края и сдует всю каменную напасть, и опять смогут гоблины дышать чистым воздухом, и возродится наше королевство.

Высоко светило солнце, карета катилась по степи, шагали гоблины, скакали всадники, Принцессе и Прыгуну было хорошо сидеть на облучке. И не сразу все услышали звук рога и поняли, откуда он звучал. Но при первых же звуках всадники радостно, приветственно закричали, и все увидели скакавшего по степи Барона от баронов на огромном чёрном жеребце. Барон был в своей обычной походной одежде, и длинный плащ колыхался за ним, как огромное знамя.

Подскакав к карете Принцессы, Барон от баронов не удивился, застав девочку на облучке рядом с гоблином. Он не по возрасту легко соскочил с коня и преклонил колено.

– Моя Принцесса, – сказал он, – я только что прибыл из Грандиса, куда был вызван письмом господина Градоправителя о бесчинствах одного из подчинённых мне баронов. Самого же барона и его сына я встретил уже по пути к вам и услышал, как вы спасли его честь и жизнь его сына. Мудрость дана вам от вашего отца, прозорливость – от вашей матери, но смелость ваша равна и мудрости, и прозорливости. И тысячи баронов с ней не сравнятся, а потому впредь позвольте мне считать вас не только Принцессой, но и своим командиром.

– Встаньте, Барон из баронов, – сказала Принцесса, – если я ваш командир, то, если можно, сопроводите нас до самой реки Быстрой.

– Рад повиноваться вам, – обрадовался Барон из баронов. – Особенно, если буду достоин рассказа о вашем беспримерном мужестве в Заброшенном лесу.

Принцесса попросила Прыгуна помочь ей спуститься, легко поклонилась Барону от баронов и, прежде чем сесть в карету, сказала:

– Про все мои подвиги вам расскажет капитан королевских гоблинов. Он сопровождал меня, и благодаря его заступничеству и остроте меча ваш барон вернул своего сына. Скажите нам лучше, откуда у вас такой прекрасный конь?

– Я оставил свою верную уставшую в пути лошадку в Грандисе, а господин Градоначальник дал мне в дорогу своего коня, – с гордостью заявил барон от баронов. – Только этот чёрный гигант и может служить ему, любая другая лошадь для него вроде собачки. Говорят, после госпожи Градоначальницы он никого так, как этого коня, и не любит. Но, узнав, что я увижу вас, моя Принцесса, тут же, не задумываясь, велел мне пересесть на него. Очень вы им с госпожой Градоначальницей полюбились.

Когда Принцесса села в карету и процессия тронулась дальше, Барон от баронов поравнялся с Прыгуном, сидевшим на облучке, и начал его выспрашивать. Но не так прост был гоблин, чтобы рассказывать все подробности. Но говорил он так занятно и складно, что Барон от баронов поразился рассказу, обещая сохранить всё в полной тайне.

– Ох и ловкий, и быстрый вы, господин Прыгун, – не скрывая зависти, заявил старый вояка. – Вроде неповоротливый вы народ гоблины, а уже который раз опережаете меня в подвигах, а я и сегодня опять только догоняю вас по следам вашей славы. Пожалуй, правы были ваши гоблины три года назад, говоря, что в бою надо держаться счастливчика. Если бы не моя служба и мой возраст, сам бы напросился под ваше начало. Но пока рад и тому, что Принцесса позволила сопровождать вас до реки Быстрой.

– Скажите, господин Барон от баронов, – перебил его Прыгун, – не слышали ли вы какие вести про Мудрого короля или про господина Волшебника. Далеко мы уже отъехали от столицы, и я всё жду, не присоединятся ли они к нам.

Барон от баронов подумал немного, а потом сказал:

– Вы же знаете, капитан, что никогда я не был любителем ездить в столицу, разве что приходилось появляться в большом королевском совете. По мне нет ничего лучше, чем скакать вдоль границ, проверяя, крепки ли замки баронов, хорошо ли сидят в сёдлах их воины. Но и в чистом поле ветер дует, а значит и обрывки новостей носит. Поговаривают, наш Мудрый король тяжело болен какой-то болезнью, а господин Волшебник оставил столицу, и видели его где-то на юге страны. А такой ваш знакомый, как Горожанин от горожан, и вовсе пустил слух, что Волшебник Мудрого короля и отравил, и сбежал. Люди, конечно, ему не верят, но ветер слова носит.

– Кто же в такое поверит? – поразился Прыгун.

– Так и вы, капитан, этого Горожанина из горожан в окно во время королевского совета выкинули, – захохотал раскатисто Барон от баронов. – Люди всему тому верят, во что им верить хочется. Беда, что люди разные и верят они разному.

Когда день клонился к вечеру, процессия остановилась. Гоблины готовили котёл к ужину. Барон от баронов с радостью сообщил, что привёз из Грандиса в подарок гоблинам и всадникам по бочонку лучшего пива со стола самого Градоначальника. Прыгун стянул сапоги и, взяв с собой большого лохматого пса, бродил вокруг маленького лагеря. Он думал, стоит ли намекнуть о слухах болезни Мудрого короля Принцессе и что им делать дальше. Если Мудрый король и в самом деле болен, то стоит ли ждать его выздоровления у реки Быстрой? Или двигаться и дальше, к границе королевства. Поднявшись на небольшой холм, гоблин рассмотрел вдали едва заметный свет маяка у моста через реку Быструю. Так ничего и не решив, он вернулся в лагерь.

***

К концу следующего дня процессия подошла к реке Быстрой. Река была не широкая, но стремительное течение не позволяло ни купцам, ни рыбакам использовать её воды для своих нужд. Но ещё в древние незапамятные времена неизвестные правители построили через неё большой крепкий каменный мост, и на одном берегу появился маленький городок с маяком, ночью показывающим путешественникам дорогу к мосту. Давным-давно, когда Мудрый король ещё не правил страной, мост разделял два маленьких королевства людей и эльфов и был местом частых битв. Когда страна стала одной для всех народов, большой и мирной, старый мост из места сражений стал важной дорогой, объединяющей оба берега, через которую постоянно тянулись повозки эльфов, горожан и землепашцев. При Мудром короле мост подновили, а вместо старого, полуразрушенного маяка построили новый. Но городок, живущий с приезжих перевозчиков, даже не имел имени и Градоправителя, все просто называли его город у реки Быстрой, а правитель его именовался Смотритель моста.

Конечно, в городке не было ни оркестра, ни больших праздничных арок, но жители любили свой город и старательно украсили его к приезду Принцессы цветами. Ещё большей радостью для них стало известие, что сопровождают её два прославленных в битвах героя: старый Барон от баронов и молодой капитан королевских гоблинов Прыгун. Принцесса с удивлением смотрела на небольшие аккуратные дома из светлого камня, крытые красной черепицей, на большой древний каменный мост с его чудными арками, на большой новый маяк, строительство которого ещё продолжалось, и на развалины древнего маяка. И на большую каменную статую Водяной девы, с распущенными волосами, с позолоченным гребнем в руке, стоящую в центре города.

На площади перед этой статуей, возле единственного большого здания в городе, дворца Смотрителя моста, и встречал торжественно процессию сам Смотритель, молодой гном, с аккуратно постриженной бородкой, в таких же хрустальных очках, как у королевского Казначея. Раскланявшись и высказав слова восхищения от вида таких дорогих гостей, он просил их не торопиться покидать городок, а погостить хотя бы день, отдохнув перед дальней дорогой.

– Мы и не думали проехать мимо такого славного города, – ответила Принцесса. – И мы благодарны жителям города за приглашение.

При этих словах все собравшиеся жители восторженно закричали, а где-то в высоте, на крыше дворца Смотрителя моста, звонко пропела труба. Двери дворца открылись, и на лестницу вышли с десяток девушек в нарядных, необычных платьях с венками на головах, и последней в длинной белой рубашке вышла высокая красивая девушка с распущенными волосами, держащая в вытянутых руках большой золотой гребень. Прыгун невольно оглянулся на каменную статую и поразился её сходством с появившейся девушкой. Спустившись с лестницы и подойдя к Принцессе, та протянула ей гребень и торжественно сказала:

– Будьте гостьей города Водяной девы.

Вновь прозвучала труба, и жители громко и радостно закричали. Принцессу, Барона от баронов и Прыгуна повели во дворец, а остальных окружили жители и повели к накрытым на площади столам. Всадники были частые гости в городке, а диковинных больших гоблинов многие видели впервые. Особенно радовались дети, которые просто разрывались между желанием покормить и потрепать необычного большого белого пса капитана Прыгуна и погладить длинную шелковистую гриву огромного вороного коня.

Во дворце в небольшом зале был накрыт стол. Хозяйки дома, вдова и дочь прежнего Смотрителя, не пригласили никого из горожан, кроме молодого гнома, и Принцесса и её спутники могли пообедать без суеты любопытных. Кушанья подавали в лёгком танце те самые девушки, которые встречали гостей у входа во дворец, а две из них негромко играли на замысловатых лютнях мелодии древних баллад. Правда, кушанья были довольно изысканные, и Барон из баронов, не привыкший к столовым приборам, не без зависти поглядывал на гоблина, ловко орудующего ножиком и разными причудливыми вилками, к восхищению хозяек. Дочь хозяйки дворца уже переоделась в красивое платье и даже заплела волосы, но Прыгун поразился сохранявшемуся сходству девушки со статуей Водяной девы. И хозяйки, и гости молчали, не желая утомлять разговорами уставшую от путешествия девочку. Хозяйка только заметила, что в спальне уже ожидает её большая деревянная кадка с тёплой водой и целебными благоухающими отварами, и когда та встала из-за стола, все тоже встали, а девушки перестали играть и незаметно покинули зал. Проводив с поклоном Принцессу и хозяек, гном, Барон от баронов и гоблин остались одни.

– Не желаете ли вы, славные герои, посмотреть наш городок? – предложил молодой Смотритель моста, заметивший, что Барон от баронов почти не притронулся к еде. – А заодно мы можем подняться на маяк и посмотреть на мост и реку Быструю почти с высоты чаек. Правда, в моей скромной комнатке на маяке вы не найдёте таких изысканных блюд, но жареный барашек, думаю, ещё не остыл, и пива и ветчины вдоволь.

– Дорогой мой господин Смотритель моста! – радостно воскликнул Барон от баронов. – да я просто жажду посмотреть на мост из Вашей комнаты! Приходилось бывать мне в этом городе, но ни разу не видел его с такой высоты, да ещё в компании с Вами. Я сразу, как Вас увидел, понял, что более толкового и достойного на должность Смотрителя моста Мудрый король и найти не мог.

– А разве это не ваш дворец? – удивился Прыгун. – Вы же сами сказали, что это дворец Смотрителя маяка.

Гном только улыбнулся:

– Что вы, господин Прыгун, этот дворец построил мой учитель, прежний Смотритель, и сейчас здесь живут его вдова и дочь. Дворец, конечно, перешёл ко мне по королевскому указу, но одинокому гному ни к чему столько места, и я живу в своей мастерской на маяке, не тревожа покой прежних хозяек. Это довольно долгая история. И, может быть, я смогу вам её позже рассказать.

– Позже!!! Конечно, позже! – закричал Барон от баронов. – Ведите нас на маяк, иначе, чувствую, не переживу, если не увижу как можно быстрее вид из вашей мастерской!

И гном, гоблин и Барон от баронов отправились к маяку.

***

Проходя мимо статуи, Прыгун поинтересовался, кто такая Водяная дева и отчего ей такая честь.

– Видите ли, славный капитан Прыгун, – рассказал гном, – никто уже не знает о ней ничего точно. Одни говорят, что когда древние правители захотели построить мост, то принесли в жертву реке Быстрой самую красивую девушку. Другие рассказывают, что какая-то древняя красавица, когда пропал её жених, вышла на середину моста и бросилась в воду. Есть и те, кто уверен, что Водяная дева – это древняя сущность реки, которая позволила некогда построить здесь этот мост в обмен на золотой гребень. Кто бы она ни была, но жители считают её покровительницей города и моста, и раз в год Смотритель моста бросает в воду золотой гребень. А есть и те, кто уверяют, что сами видели ночью Водяную деву, расчёсывающую волосы золотым гребнем.

– Чему удивляться, – усмехнулся Прыгун, – если в вашем городе живут такие девушки, как дочь прежнего Смотрителя моста. Я просто даже оторопел поначалу, до чего она похожа на статую.

– Верно, удивляться нечему, – ответил Смотритель моста. – Когда-то городок этот был столицей маленького королевства, а его короли считали себя сынами Водяной девы. Тогда-то и высекли древние мастера из камня эту статую. А когда сюда приехал старый Смотритель, посланный молодым Мудрым королем для ремонта моста, он влюбился в самую красивую в городе девушку, наследницу прежних королей. Для неё он и выстроил на месте разрушенного в войнах старого королевского замка этот дворец. Правда, для строительства он использовал деньги, предназначенные для ремонта моста и строительства маяка, и когда известия об этом достигли Мудрого короля, он отстранил старого Смотрителя и назначил меня. Такого позора старик не перенёс и вскоре умер, и дворец перешел ко мне. Но я решил, что гном, обременённый заботой о строительстве, не лучшая компания для двух особ королевской крови, привыкших к роскоши. И я редкий гость в дворце Смотрителя моста. Так что же удивительного в том, что красавица дочь старого Смотрителя, потомок старых королей, как две капли воды похожа на статую Водяной девы.

Так за разговором они быстро дошли до строящегося маяка и поднялись по винтовой лестнице в мастерскую Смотрителя моста. Комната была довольно просторная для гнома, но едва вместила гостей, когда туда ворвался Барон от баронов и не без труда протиснулся гоблин.

На столе Смотрителя моста и в самом деле стояли дымящийся жареный барашек, бочонок свежего пива, нарезанная ветчина и сыр, как будто хозяин заранее был уверен и в пристрастиях Барона от баронов к такой еде, и в точном времени прихода гостей и приказал всё накрыть минута в минуту. Прыгун подумал, что привычка даже в мелочах опираться на точные расчёты выгодно выделила гнома при выборе Смотрителя моста перед другими. Стены комнаты сплошь были увешаны многочисленными аккуратными чертежами с нанесёнными поверх правками и вычислениями, линейками, циркулями и другими замысловатыми инструментами. Было видно, что иной жизни, кроме строительства, для Смотрителя моста просто не существовало. Из большого окна был виден весь мост с двумя башнями на каждом берегу, запиравшими переход по мосту на ночь, с потоком повозок и пешеходов, с детьми, бегающими по высокому парапету моста, и с развалинами старого маяка.

– Чудесный вид у вас здесь открывается, – поразился Прыгун.

– Действительно, чудесный, – подтвердил Барон от баронов. – Что может быть чудеснее хорошо прожаренного барашка? А ветчина прекрасна, и каждый кусочек как срез розового мрамора.

Пока Барон от баронов расточал похвалу и столу, и доброму хозяину, Смотритель моста принёс большую хрустальную линзу в медной оправе и объяснил Прыгуну, что должен показать ему что-то очень важное.

– Видите ли, славный капитан Прыгун, между столицей и нашим городом некогда наладил господин Волшебник голубиную почту, – тихонечко сказал молодой гном и протянул длинный лоскуток пергамента, покрытый мелкими, как царапины, строками. – И три дня назад получил я письмо от господина королевского Казначея, но написано оно для вас, если приедете вы в наш город. Так как пишет он особым способом, чтобы никто не мог прочитать, и нужна эта линза.

В сильном увеличении гранёного хрусталя царапинки выросли в стройные ряды слов, и гоблин без труда прочитал письмо. Гном Казначей писал, что Мудрый король очень болен, и что Волшебник составил чудесное лекарство, от которого король каждое утро выздоравливает, но к вечеру болезнь опять одолевает его. Волшебник думает, что король кем-то отравлен, потому сам отправился на юг страны искать, кем приготовлен яд, чтобы найти спасительное противоядие. Конечно, капитану Прыгуну следует всё это скрывать от Принцессы и, напротив, делать вид, что всё идет хорошо. Поэтому им и дальше придётся следовать одним до границ страны. И ещё гном Казначей добавлял, что, если до выздоровления Мудрого короля окажется Прыгун в городе у реки Быстрой, не поможет ли он Смотрителю моста в его беде.

Все ночные раздумья вновь разом навалились на гоблина, но он вспомнил о приписке Казначея и спросил молодого Смотрителя моста, о какой беде написал ему старый гном. Тот смутился немножко, но обстоятельно начал рассказ о том, что приключилось в последние месяцы и что вызвало его волнение:

– Видите ли, славные герои, город наш высоко чтит Водяную деву и даже считает её своей покровительницей, но с недавнего времени стали происходить у нас странные происшествия. Мост у нас большой, перевозка через него, сами видите, весь день не прекращается, и всякое может случиться. У кого повозка перевернётся, бывает, и столкнутся повозки, и побьётся товар, а бывает, что кто-то зазевается, да и попадёт под колесо. И пошёл слух, что это Водяная дева недовольна и мстит людям. Как случится какая беда, появляется у основания статуи Водяной девы тряпичная кукла в белой рубашке, с распущенными волосами и золотым гребнем, а на рубашке надпись: «Городом девы должна править дева». Сколько ни убирали этих кукол, а как что-то случится, опять появляется новая. И на старом, разрушенном маяке по ночам стал гореть свет, а я вам скажу, попасть внутрь никак нельзя, потому как вход завален камнями, при обрушении маяка. А кое-кто стал говорить, что видел и Водяную деву как бы в воздухе, ночью расчёсывающую свои волосы у этого маяка. И самое странное, – молодой гном замялся, – я и сам её один раз ночью видел. И объяснить я этого не могу, и остановить. Но, видно, не всем горожанам по душе, что Мудрый король назначил управлять их городом гнома, тем более тем, кто ещё хранит память о королях – детях Водяной девы.

– Что же тут странного? – засмеялся Барон от баронов. – По ночам и не такое можно увидеть, и поверить можно в такое, во что и поверить нельзя.

– Нет, славный герой, – упрямо сказал Смотритель моста, – всякая вера хороша, когда нет за ней денежного интереса. А мы, гномы, как недаром говорят, золото и в кромешной темноте разглядим, и среди любых запахов почуем. Вот не видел я до этого дня ни вас, ни славного капитана Прыгуна, а всегда верил, что вы есть, и в ваши великие подвиги верил, потому что не было никому интереса в этой вере. Просто все вами восторгались, и я со всеми вместе. А нынешние все происшествия начались с приезда к нам господина Горожанина от горожан. Насколько наслышан я от проезжавшего через наш город недавно господина Эльфа от эльфов, и славный капитан Прыгун с ним знаком и имеет добрую привычку каждый раз при встрече выкидывать того из окна.

– Это неправда! – оторопело возразил Прыгун. – Это случилось…

– Конечно, неправда, – перебил его Барон от баронов, – это случилось один раз, а Горожанин от горожан не такой простак, чтобы дважды показываться нашему капитану на глаза. Я и сам на Большом королевском совете хотел было выкинуть его из окна, да сидел далеко. Уж поверьте, пограничные бароны никогда не врут. Но разве кто-то угонится за нашим капитаном! Как молния, на Горожанина от горожан налетел, только мы и видели, как летел тот, как лягушка, до самой городской башни, и жаль, шею себе он не свернул. А к вам-то, дорогой наш хозяин, он зачем приезжал?

И гном рассказал, как Горожанин от горожан недели две тому назад, несмотря на сломанную ногу, приезжал в город, гостил во дворце Смотрителя моста, как предлагал новому Смотрителю не брать плату за проезд повозок с мукой, а взамен обязался выплачивать ежегодно разом одну оговорённую сумму. Что готов он платить за перевоз не деньгами, а мукою, и всё только для удобства жителей, пусть и в убыток себе, и уже едет договариваться к эльфам, чтобы купить у них срубленных деревьев для строительства больших складов в городе. И много-много другого обещал Горожанин от горожан, но Смотритель моста на всё отвечал, что будет и впредь взымать плату за проезд через мост с каждой повозки звонкой монетой, потому что пойдут эти монеты на ремонт моста, строительство маяка и оплату жалования мастерам и охранникам. И как ни хитрил Горожанин от горожан, молодой гном только посмеивался, но стоило только гостю уехать, начались происшествия и видения, и не нужно даже иметь хрустальные очки, чтобы не увидеть связи между этими событиями.

– Загадали вы загадку, – задумался Прыгун, но тут же ободрил доброго хозяина: – Я расскажу о ваших происшествиях Принцессе. Не смотрите, что она такая маленькая, разгадывать загадки с волшебством она оказалась великая мастерица, не хуже самого господина Волшебника. И поверьте мне, видел я, как решала она происшествия и куда пострашнее, и позагадочнее.

Прыгун засобирался во дворец, а Барон от баронов высказал желание ещё немного полюбоваться прекрасным видом из окна, и если не будет большой обузой для господина Смотрителя моста, то и отужинать у него. Было решено, что капитан гоблинов зайдёт к ним сразу после разговора с Принцессой и вместе они придумают, как помочь молодому гному в его беде.

Принцесса уже отдохнула от дороги, смыв в душистой воде степную пыль и выспавшись на мягких перинах, окружённая заботой хозяек дворца. Она радостно встретила Прыгуна, но, заметив его озабоченный вид, потребовала ответа. Гоблин решил и словом не обмолвиться о болезни Мудрого короля, но ему вовсе не хотелось посвящать кого-то во дворце и в тайны молодого Смотрителя моста. Принцесса увела его на балкон дворца, а ее добрая Нянюшка, оставив их вдвоём, села у входа последить, чтобы никто не мешал разговору. Вид с балкона дворца, конечно, был не так величествен, как из окна Смотрителя моста, но Принцесса с любопытством разглядывала и развалины старого маяка, и причудливые каменные арки, на которых стоял мост, и сторожевые башни, и особенно детей, которые, весело подпрыгивая, бегали по высокому парапету моста, не боясь сорваться в воду.

Прыгун подробно рассказал всё, что слышал от Смотрителя моста, и девочка задумалась, продолжая рассматривать движение на мосту.

– Скажите, капитан, – вдруг спросила Принцесса, – а я могла бы так же прыгать на парапете моста, как эти дети?

– Не сомневаюсь, вы всё можете, маленькая госпожа, – растерялся гоблин, – но к лицу ли Принцессе на глазах всего города прыгать по парапету моста?

– Вы правы, капитан, это выглядело бы глупо, – согласилась девочка и серьёзным голосом добавила: – Я пойду туда ночью, когда все спят, а мост закрыт для проезда. И вы будете сопровождать меня и сохраните мою тайну. А за это я помогу господину Смотрителю моста советом. Соглашайтесь, иначе я не смогу попрыгать на парапете, а он так и будет собирать своих кукол.

– Но как же мы выйдем ночью из дворца незаметно для всех? – растерялся Прыгун.

– Вы капитан королевской стражи, – пожала плечами девочка. – Вы и придумаете, как. Так вы согласны сегодня ночью на мосту охранять меня?

Прыгуну пришлось согласиться, а Принцесса тут же объяснила ему, что Смотритель моста совершенно прав, что Водяная дева либо красивая легенда, либо древняя волшебная сущность, дремлющая в водах реки Быстрой. Но связана она с мостом, а вовсе не со старым маяком. Что глаза людям могут, конечно, отводить и тролли, живущие по сказкам под мостами в скверных странах, но в здешних краях они не водятся, да и стража моста их бы давно заметила. Что мост закрывается ночью, поэтому никто из людей и не может попасть туда без ведома Смотрителя, а к разрушенному маяку может пройти любой житель. И что любая девушка с распущенными волосами, в длинной белой рубахе в лунном свете издалека покажется похожей на статую, которую видят каждый день. И тряпичные куклы, несомненно, дело рук человека, потому что у эльфов все легенды связаны с лесом, а любой гном скорее украдёт золотой гребень, чем положит его рядом с куклой. Единственное, что остается загадкой, – это надпись: «Городом девы должна править дева», но отгадывается она легко. Нужно только Смотрителю моста вспомнить, когда на старом маяке вспыхивает свет, и пойти туда вместе с ним, потому что молодой гном – умелый строитель, но может не заметить того, что легко увидит опытный воин и старый охотник. И что после их успешного похода капитан Прыгун найдёт способ незаметно вывести Принцессу из дворца и проводить её до моста.

Немного сбитый с толку таким простым объяснением, Прыгун распрощался с Принцессой и поспешил по уже знакомой дороге к маяку. При выходе из дворца хозяина уже ждал большой белый пёс, радостно побежавший с ним рядом. Встречные горожане раскланивались с гоблином, из окон приветливо махали руками хозяйки, и к маяку капитан подошёл окружённый большой ватагой мальчишек, счастливых возможностью проводить великого героя.

– Вот посмотрите, дорогой мой хозяин, – смеялся Барон от баронов, глядя в окно мастерской Смотрителя моста на подходящего Прыгуна. – Стоит этому молодцу только нос на улицу высунуть, и уже будет вокруг него целый отважный отряд не гоблинов, так городских мальчишек. Клянусь своим старым походным плащом, быть ему генералом пославнее самого старика Каруна, а уж на что тот рубака из рубак.

Выслушав всё, что передала Прыгуну Принцесса, Смотритель моста и Барон от баронов удивились, как сами не догадались, как просто решалась загадка.

– Конечно, просто, – обрадовался Барон от баронов. – Видно, слишком крепкое у вас пиво было, господин Смотритель моста, и слишком вкусная ветчина, что я совсем отвлёкся и сам этого не сообразил. Незачем гоняться следом за лисой, если мы знаем, где её нора, подождем её там, сама она в руки к нам и попадёт.

– Но свет на маяке зажигается только ровно в полночь, – уточнил молодой гном, – тогда же и видят фигуру девы…

– Вот и славно, – перебил его Барон от баронов, – а значит, есть у нас время, чтобы пойти сейчас к старому маяку и подготовиться к полуночным гостям. Но, чтобы не умерли мы в их ожидании с голоду, не прихватить ли нам, мой дорогой хозяин, новый бочонок пива и вдобавок ещё сыру и ветчины? Тем более капитан Прыгун привёл нам славное четырёхпалое подкрепление!

Смотритель моста кликнул мастерам, работавшим на маяке, чтобы принесли большую корзину, и Барон от баронов сам уложил в неё аккуратно все продукты. Прыгун, как самый большой среди них, вызвался её нести и легко подхватил и корзину, и бочонок. Собравшись, все трое вышли из маяка и направились к мосту. На этом настоял Барон от баронов, уверявший, что лиса не будет такой глупой, чтобы идти в нору, видя, как туда уже шагают охотники. Пусть все думают, что Смотритель моста просто отправился показать гостям по очереди все достопримечательности города.

Старый мост и в самом деле был замечательной величественной постройкой, заботливо восстановленной в повреждённых местах. Прыгун особенно осмотрел высокие парапеты и, убедившись, что они достаточно широкие и крепкие, немного успокоился. Потом друзья прошли немного кривыми улочками окраины города и подошли к развалинам старого маяка. Древнее здание, напоминавшее башню, наполовину развалилось, и только кусочек прежнего строения с одиноким окном возвышался над грудой старого камня. Смотритель моста объяснил, что давно мечтал разобрать старый маяк, но забота о строительстве нового и о ремонте моста отнимает все его силы и время. И что он много раз осматривал развалины и не смог найти путь в глубину старого маяка, и не знает, как попадает туда зажигающий таинственный ночной свет, и тем более дева в белой одежде.

– Погодите, дорогой мой хозяин, – перебил его Барон от баронов, по старой своей привычке перебивавший всякого, когда ему самому уже всё становилось ясно, – у всякой башни есть вход, и даже у рухнувшей он где-то был. Тем более воды реки близко, и будь тут старый подземный ход, его бы давно затопило. Найдите мне, где был вход в эту башню, и мы в него попадём.

– Я тоже думал об этом, – согласился молодой гном и даже, кажется, нашёл это место, но за ним глухая стена. Но странная, как будто аккуратно выложенная совсем недавно.

– А проводите-ка меня к ней, – смеясь, попросил Барон от баронов, – кто знает, может быть, нас с капитаном Прыгуном эта глухая стена и услышит.

Гном подвёл друзей к найденному им месту, и те убедились, что и кладка, и сам камень стены отличались от остальных развалин.

– И вот что особенно странно, – признался Смотритель моста, – я давно служу в этом городе и был учеником ещё старого Смотрителя, но, сколько ни вспоминаю, не могу припомнить, что видел её когда-то.

В это время произошло то, чего никто из троих не ожидал. Белый пёс Прыгуна, обнюхивающий развалины и, видимо, находящий запахи своих древних сородичей, а потому отставший от хозяина, подбежал к ним, втянул носом воздух, зарычал, подбежал прямо к стене и … пропал в ней.

– Вот же наваждение! – закричал Барон от баронов. – А пёс-то весь в своего хозяина! Один волку в пасть идёт без страха, а другой сквозь стену прыгает!

За стеной послышалась возня, и сквозь собачье рычание раздался странный то ли крик, то ли всхлипывание, и стена… исчезла. Ещё секунду назад её отчетливо видели все трое, и через мгновение они увидели внутреннее помещение маяка с первыми ступенями ещё крепкой каменной винтовой лестницы. К стене было приковано большое медное кольцо, к которому крепилась большая железная цепь. А заканчивалась цепь в куче соломы и каких-то тряпок, над которой стоял грозно рычащий белый пёс Прыгуна. Гоблин оттащил собаку в сторону, а гном и Барон от баронов склонились над маленьким серым странным существом с железным ошейником на шее.

– Ай да Принцесса! – восторженно закричал Барон, – Не зря помянула она тролля. Вот, извольте видеть, самый настоящий тролль и есть, во всей своей красе.

– Быть того не может, – удивился Прыгун, – это от таких малышей бежали грозные горные орки?

– Я слышал, что тролли живут под мостами, – усомнился и гном, – а этот на маяке, да ещё на цепи. И говорят, размером-то они куда больше.

Барон от баронов на эти слова только улыбался, очень довольный тем, что может поразить своих молодых друзей познаниями, полученными за долгую службу.

– Это ещё не совсем взрослый тролль, это скорее малыш тролля – тролльчонок, но даже в этом возрасте уже умеющий отводить людям глаза,– неторопливо начал он своё объяснение, разворачивая продукты в корзине. И, выбрав кусок сыра побольше, стал по маленькому кусочку скармливать его малышу, продолжая рассказ. – Тролли бывают горные, вроде тех, что изгнали из своих мест орков, стражей королевских башен в столице. Они, говорят, раза в два выше орка, а то и больше. Но, я думаю, каков их рост, и орки не знают, потому как взрослому троллю легко предстать в любом виде и любого роста. Бывают тролли лесные, но в наших лесах они не водятся, иначе бы их заметили эльфы. А бывают самые маленькие тролли – луговые, вроде этого. Они ростиком меньше гнома, и в северных наших краях бароны изредка встречали и их. Поймать луговых троллей человеку никак нельзя: то прикинутся камнем, и не отличишь, а то зверем каким. Только собак они и боятся, потому что глаза собаке отвести, наверное, тоже можно, а вот собачий нос ничем не обманешь. Но вот что для меня странно, так это то, что северный луговой тролльчонок как-то оказался в этих восточных землях. И, судя по цепи, оказался не по доброй воле, а кем-то для чего-то сюда привезён.

– Может быть, снять цепь с малыша, – попросил Смотритель моста.

– Никак нельзя! – строго возразил Барон от баронов. – Не сама цепь его держит, а заклятие подчинения. Если, к примеру, тролля вместо цепи посадить на шнурок или на ремень, он и тогда не убежит. А стоит его освободить, мигом исчезнет, только мы его и видели. Да ещё, глядишь, поселится у вас же под мостом. И ничем вы его оттуда потом не выманите, так и будет озорничать. А сейчас он нам особенно нужен. Тот, кто его сюда посадил и заставил напустить наваждение стены, не увидев её, сразу поймёт, что охотники возле его норки. Так что покормим малыша, поедим сами, да и дождёмся хозяина норы, а там всё от него подробно и узнаем.

И друзья расположились на ужин. Молодой гном поднялся наверх и нашел там в комнате большую лампу и сундук с белыми длинными рубахами, как у Водяной девы. Барон от баронов только посмеялся, что тот, кто всё это время водил Смотрителя моста за нос, напрасно не учёл нос пса капитана Прыгуна. Одно удивляло Барона, что пёс сразу прыгнул за стену, даже не облаяв её. Но, узнав, что тот не лает совсем, даже обрадовался, потому что лаем можно было бы спугнуть зверя. Накормив тролльчонка, он приказал ему восстановить стену и принялся рассказывать своим друзьям удивительные и порой даже неправдоподобные истории из своих скитаний по границам севера, востока и юга страны. Когда над городом сгустилась темнота, охотник в Бароне взял верх над рассказчиком, и он приказал всем сидеть тихо, а капитана с его псом и вовсе отправил по лестнице наверх, чтобы неосторожное рычание не спугнуло дичь. Вскоре в окно Прыгун увидел три фигуры в тёмных плащах, пробиравшиеся бесшумно среди развалин к известному им входу. А внизу раздался счастливый громогласный возглас Барона от баронов:

– Попались лисятки!!!

***

Принцесса оказалась во всём права, и угодившие в ловушку сразу раскрыли тайну надписи «Городом девы должна править дева». В зале дворца Смотрителя моста Принцесса сидела в высоком кресле старого Смотрителя, а перед ней стояли схваченные на маяке: дочь старого Смотрителя и две девушки из её свиты. И не только они. Прыгун, по совету Барона от баронов, без лишнего шума и сохраняя полную тайну, приказал королевским гвардейцам собрать и привести всех других девушек, прислуживавших во дворце, и сам лично ввёл в зал вдову старого Смотрителя. Та сразу всё поняла и гордо заявила, что примет любое наказание для себя и своей дочери, потому что это не будет бóльшим злом, чем то унижение, которым уже подверг их Мудрый король.

– Прав был Горожанин от горожан, что вы решили унизить нас, раздавив наше королевское достоинство. Мы, потомки детей самой Водяной девы, должны править в городе Водяной девы. Пусть у меня нет сына, но моя дочь была бы достойной правительницей города. Всё так хорошо складывалось, назначенный Смотритель моста сразу увидел нашу древнюю королевскую кровь. Он женился на мне и построил этот дворец. У нас родилась красавица дочь, и я была убеждена, что любой новый Смотритель моста выберет себе в жёны только её. И наша королевская кровь, и власть в этом городе сохранятся, пусть и в новой форме правления. Но Мудрый король назначил не человека, равного нам, а гнома, жалкого коротышку, бывшего ученика моего мужа. Можно ли было нанести оскорбления сильнее этого? Спасибо господину Горожанину от горожан, раскрывшему нам глаза и подарившему нам маленького уродца тролля, при помощи которого мы хотели изгнать с места Смотрителя моста этого жалкого гнома.

Принцесса молчала, а молодой гном с сожалением и жалостью сказал:

– Ослеплённый любовью к вам, госпожа, муж ваш забыл, для чего он был направлен в этот город. Он был чудесный мастер, и я учился у него, но рядом с вами он забыл, что такое долг. Все средства, которые он должен был тратить на строительство нового маяка, он тратил на постройку этого дворца. Поэтому Мудрый король и отстранил его. Поэтому и мне всегда тяжело бывать здесь. Вас мучают гордость и сожаление, а меня – обида за великого мастера. Ваша дочь прекрасна, но ни вы, ни она так и не поняли, что для города у реки Быстрой нужен маяк, а не дворец. Если бы вы поняли это, то как бы мы все были счастливы сейчас.

– Мой муж был Смотрителем, и он был вправе распоряжаться всем…– пыталась возразить вдова старого Смотрителя, но замолчала, потому что Принцесса поднялась с кресла.

– Настоящий король должен уметь смирять себя и не может ничего прощать себе, если желает сохранить привилегию прощать своих подданных. Иначе он только подобие короля, жалкая тряпичная кукла, – строго возразила Принцесса и, обернувшись к Барону от баронов, продолжила: – Могу ли я на сегодняшнюю ночь просить вас охранять этих женщин, а завтра утром я оглашу свой приговор над ними.

Барон от баронов расплылся в улыбке. По праву охотника почётная добыча доставалась именно ему. Он хлопнул молодого гнома по плечу и чуть слышно сказал:

– Моя Принцесса разумна во всём, и чтит старые охотничьи правила. Да не грустите так, господин Смотритель моста, сдаётся мне, дочка старого Смотрителя всё же некогда запала в ваше сердечко. Но поверьте мне, старику: если выбрали службу, то служите и забудьте о всяких девах, водяных или земных, а то утянут и вас ко дну, как прежнего Смотрителя.

Но на этот раз подошедший Прыгун перебил Барона от баронов и, отведя молодого гнома в сторонку, стал выспрашивать, как можно пройти через стражу ночью на мост. И Смотритель моста рассказал, что каждую ночь стража получает от него заветное слово, по которому только и пропускает любого, сказавшего его. И даже назвал Прыгуну это слово на сегодняшнюю ночь. Потом гоблин выпросил у Барона из баронов его длинный походный плащ, к великому удивлению того, считавшего, что гоблину вполне к лицу его серо-серебряный плащ королевского гвардейца. Прыгун ещё не терял надежды, что Принцесса передумает и отправится спать или будет играть с диковинным малышом тролля, на котором железную цепь и ошейник она давно заменила длинной атласной ленточкой, повязанной бантом. Но девочка сама подошла к нему и напомнила, что она выполнила свою часть договора и после разгаданной загадки ожидает от капитана выполнения и его обязательств.

***

Когда во дворце уже начали гасить свечи, Прыгун в длинном даже для гоблина плаще Барона от баронов отправился к мосту. Ночь была очень тёплая, городок отдыхал от дневного летнего зноя, и с реки тянуло свежестью и прохладой. Назвав на ухо сонному охраннику башни заветное слово, Прыгун вышел на середину непривычно пустого моста и распахнул плащ. Принцесса в лёгком белом платьице, напоминавшем скорее рубашку Водяной девы, легко выскочила из-под старой пропыленной ткани и закружилась в лунном свете. Кружась, она подбежала к парапету моста и потребовала, чтобы капитан поставил её на самый верх. Прыгун легко подбросил невесомую девочку и, к удивлению, увидел, что та довольно уверенно держится на высоте, не обращая внимания на шумящую внизу быструю воду. Она сделала несколько шагов и подпрыгнула вверх, потом ещё раз и ещё. Потом она подпрыгнула, легко повернувшись в воздухе. Прыгун понял, почему Принцесса выбрала такое простое платье, не стеснявшее её прыжков. Он молча любовался ловкостью и изяществом маленькой девочки и на какой-то момент, ему даже совершенно отчётливо показалось, что на её лице промелькнула улыбка. Эта мгновенная улыбка так поразила гоблина, что на у него дыхание перехватило. Он тут же испугался, что, возможно, стражник или кто-то ещё видит это, и оглянулся.

Она стояла на середине моста. Поначалу Прыгун в лунном свете решил, что это дочь старого Смотрителя в том наряде, в котором он увидел её при первой встрече, но тут же понял, что это была вовсе не она. И близкого сходства не было в её высокой фигуре и на широком безжизненном лице с большими глазами и пустым взглядом.

– Я чувствую кровь древних королей, – странным голосом, напоминавшим журчание воды, сказала Водяная дева. – Я пришла забрать себе в услужение того, в ком эта кровь.

Ярость захлестнула Прыгуна. Ещё мгновение назад его переполняла радость, что к вечно грустной маленькой Принцессе на миг вернулось простое детское веселье, и именно в этот момент над ней нависла страшная опасность. Теперь его переполняла ярость на внезапно появившуюся угрозу и вина, что это он сам привёл девочку навстречу опасности.

– Поди ты прочь! – закричал он. – Подавись золотом, которое тебе швыряют с этого моста. И не смей приближаться к маленькой госпоже.

– Глупый воин, – бесстрастно прожурчала Водяная дева, – всё дно этой реки усеяно золотыми дарами, которыми веками смертные покупали мою милость. Что ты можешь добавить к ним? Я дам этой смертной право веками расчёсывать мои волосы, не зная бед, болезней и смерти. Это ли не дар, достойный того, в чьих жилах древняя королевская кровь?

– Только посмей приблизиться к ней, и больше ты гроша не получишь! – негодовал Прыгун. – Я прикажу всему городу сливать нечистоты в твои воды! Я свалю в основании этого моста столько деревьев и камней, что из реки Быстрой получится болото. А первым прикажу утопить твоё изваяние, чтобы ты любовалась им на дне, а люди на земле забыли о твоей мерзкой образине…

– Ничего ты не сделаешь, глупый воин, – усмехнулась Водяная дева. – Я заберу то, что хочу, и уйду, и ты не в силах помешать мне.

– Тогда и меня забёрешь, а не заберёшь – я сам спрыгну с моста, – голос Прыгуна срывался от ярости и бессилия. – Я тебя и на дне реки достану и не оставлю свою маленькую госпожу.

И тут на безжизненном лице Водяной девы мелькнула тень удивления.

– Ты глупый, но храбрый воин, – прожурчала она. – Не забрать ли мне и тебя с собой вместе с этой девчонкой?

И Прыгун услышал испуганный крик девочки и в страхе и отчаянии обернулся. И увидел, что девочка всё ещё рядом, стоит на высоком парапете и слышит их разговор. Но внезапно ярость гоблина передалась и ей.

– Ах ты, рыбья тётка, я лесную ведьму не испугалась, а тебя и подавно! – закричала она. – Только попробуй утопи меня, я тебе там, на дне, все волосы повыдергаю!

Казалось, ярость переполнила всю маленькую девочку, и в какое-то мгновенье она внезапно выпрямилась, и лицо её стало столь же бесстрастным и спокойным, как у Водяной девы, и она заговорила голосом, от которого у Прыгуна похолодело в груди:

– Ты вдруг решила изменить свою жизнь, глупая древняя сущность? Ты решила изменить жребий, доставшийся тебе? Твоя гордыня сыграла с тобой злую шутку.

При этих словах Прыгун увидел, что Водяная дева поражена изменением в Принцессе даже куда больше, чем он сам.

– Глупая древняя сущность, ты забыла, что у реки может быть только одна хозяйка, что, если я опущусь в эти воды, ты должна будешь покинуть их и скитаться по водам мира, пока не найдёшь свободную грязную лужу, достойную твоей неблагодарности своему жребию.

И, обращаясь к Прыгуну, Принцесса таким же ледяным тоном сказала:

– Капитан, снимите меня отсюда и оставайтесь на месте. Я должна задать этой неблагодарной сущности один вопрос наедине.

Руки Прыгуна сами сняли девочку с парапета моста, и та спокойно и величественно направилась к, казалось, окаменевшей Водяной деве. Подойдя к ней вплотную, Принцесса что-то тихонько спросила, и Водяная дева закричала:

– Нет! Конечно, нет!

– Так я и думала, – сказала Принцесса. – Капитан, подойдите ко мне. А ты, древняя сущность, опустись на дно, живи в довольствии и покое и не смей, под страхом худшего, роптать на выпавший тебе жребий.

Оторопевший Прыгун подбежал к девочке и даже не заметил, как Водяная дева исчезла. Принцесса взяла его за рукав, и он почувствовал, что рука девочки совершенно ледяная, а она знакомым прежним голосом попросила:

– Миленький капитан Прыгун, я совсем замёрзла.

Прыгун скинул длинный плащ Барона от баронов и укутал им девочку, взял её на руки и быстро побежал от зловещего места.

– Как же вы напугали меня, маленькая госпожа, – дрожащим от волнения голосом шептал он.

– Я тоже испугалась этой водяной тетки, – призналась Принцесса. – Хорошо, что вы были со мной и защитили меня.

– Как же я мог защитить вас, маленькая госпожа? – удивился Прыгун.

– Так разве вы не видели, что она стала столбом перед вами и не смогла шага ко мне сделать? – ответила Принцесса. – Если бы эта волшебная сущность могла просто забрать меня, она бы сделала это, и никто-никто бы ей не помешал. Потому что она может усыпить и даже убить любого, а то и просто пройти сквозь него. Любого, но только не вас, потому что она не смогла и шагу через вас сделать. Не знаю, миленький капитан Прыгун, почему, но вы совсем-совсем не такой, как все, и прав был господин Волшебник, что уговорил вас сопровождать меня.

Прыгун слушал девочку, вспоминал её преображение, напугавшее Водяную деву, и думал, что не только о нём, но и о себе Принцесса многого не знает. Так же незаметно, как они покинули дворец Смотрителя моста, так же незаметно они в него и вернулись. Прыгун с рук на руки передал завёрнутую в плащ Барона девочку ее перепуганной Нянюшке, а сам отправился проведать пленниц и охранявших их гоблинов. Девушки уже крепко спали все вместе в одной комнате под бдительной охраной гвардейца Молчуна и большого белого пса, устроившихся возле запертой двери. Барон от баронов и Смотритель моста отправились спать в комнату рядом с библиотекой старого Смотрителя. И только весёлый гоблин Говорун развлекался, играя с малюткой троллем, пока добрый Ведун смазывал тому шею целебной заживающей мазью. Прыгун присел в крепкое резное кресло, наблюдая за их работой, и незаметно заснул.

***

Утром всех вновь собрали в большом зале в ожидании приговора, который собиралась огласить Принцесса. Девочка вошла в зал в сопровождении Нянюшки и Прыгуна, стала напротив недавних хозяек дворца и громко и строго объявила, что те намеренно пытались нарушить покой и порядок в городе и подвергали сомнению решения Мудрого короля. Решением Принцессы дворец Смотрителя моста должен будет впредь именоваться Домом лечения, и любой больной или увечный, проезжающий по мосту, не важно, гном он, эльф или человек, может обратиться туда за отдыхом и помощью. Смотрительницей Дома лечения Принцесса назначила вдову старого Смотрителя дворца, а её дочь и девушки её свиты должны будут ухаживать за больными. Молодому же Смотрителю моста поручалось проверять порядок в Доме лечения и передавать деньги на лекарства по просьбе госпожи Смотрительницы дома.

– Если вы хотели власти и считали себя к ней готовой, начните с заботы о нуждающихся, – строго сказала Принцесса бывшей хозяйке дома.

– Но наша королевская кровь сынов … – начала было оправдываться та, но внезапно замолчала, поражённая внезапным изменением в девочке.

Прыгун уже видел это превращение ночью и не поразился так, как все присутствующие.

– Забудь свои глупые выдумки, пока они не привели тебя и твою дочь в большую беду, – леденящим, чужим завораживающим голосом заговорила Принцесса. – Запомни, что у Водяной девы никогда не было детей. Не разбуди её гнев на себя и свою дочь, ослеплённая гордыми выдумками самозванка.

Все в зале замерли, не смея шелохнуться, и только вдова старого Смотрителя рухнула без сил на колени и еле слышно прошептала:

– Но откуда вы это знаете?

– Сегодня ночью она сама призналась мне в этом, – тем же ледяным голосом ответила Принцесса, – и капитан Прыгун был свидетелем этого.

И, не обращая больше внимания на всех, девочка величественно покинула зал, оставив всех стоять в полном оцепенении.

Только Прыгун и Нянюшка Принцессы оставались спокойны.

– Скажите, дорогой капитан, – тихонько спросила Нянюшка, – а с волшебной сущностью молодая госпожа говорила этим же голосом?

И когда Прыгун подтвердил, она задумалась на мгновение, а потом попросила капитана рассказать ей подробно всё о ночном происшествии.

Днём Принцесса распрощалась с жителями города, очень удивлёнными происшедшими изменениями с дворцом Смотрителя моста. Барон от баронов вместе со всадниками барона Забытого леса вызвался непременно проводить Принцессу и её гоблинов через мост до Редколесья.

***

Поздним вечером этого же дня к башне моста подошёл одинокий старик в большом сером плаще с капюшоном. Он окликнул охранника, спросив, не проезжал ли через мост великий герой гоблин Прыгун.

– Так ещё днём их милости уехали, – ответил охранник, – и господин Прыгун, и Барон от баронов. Так что опоздал ты посмотреть на героев.

И заметив, что собаки, охранявшие башню, подняли громкий лай, добавил:

– Не любят тебя собачки, твоя милость?

– Я старый охотник, торгую шкурами разного добытого зверья, – вздохнул старик. – И заячьими, и бобровыми, и медвежьими, вот пропах насквозь за много лет. За что ж меня собакам-то любить?

– И медвежьими, твоя милость? – удивился охранник. – Вот страх, наверное, повстречать. Хотя, говорят, в Редколесье кто только не водится.

– Разные встречи бывают, – усмехнулся старик и отбросил капюшон от лица.

И в сумеречном свете охранник увидел страшный шрам на бледном лице старика. Он попятился к башне, поближе к собакам, и только рукой махнул, сказав:

– Проходи через мост, твоя милость, если тебе дорога туда. Темнеет уже, скоро мост закроем. Да будь осторожен и расскажешь потом,

Какая охота произошла в Редколесье

По другую сторону большого старинного моста через реку Быстрая героев встречала Управительница Редколесья. И она сама, и вся её многочисленная свита были одеты в зелёные охотничьи наряды, отчего казалось, что сам лес подступил поближе к башне моста, приветствуя Принцессу и её спутников. Управительница, уже не молодая, но ещё крепкая красивая женщина, сидела верхом на буланом коне, а по обе стороны от неё красовались верхом два совершенно одинаковых здоровенных парня. Когда карета Принцессы пересекла башню моста и остановилась, Управительница с лёгкостью, поразившей даже Барона от баронов, соскочила с седла и широкими шагами направилась навстречу гостье, а её свита разом протрубила в охотничьи рога.

– Рады видеть вас, наша милостивая Принцесса! – улыбаясь, сказала она вышедшей из кареты девочке. – Умаяться можно, сидя в такой комнате на колёсах в погожий день. Не доехать ли вам до нашего замка на подобающем такой славной Принцессе подарке?

Рога вновь протрубили, и мальчик лет двенадцати в бархатной зелёной охотничьей курточке подвёл Принцессе под уздцы белого единорога под золотым седлом. Прыгун поначалу даже оторопел от удивления, но вблизи разглядел, что это оказалась просто молодая белая лошадка, в длинную гриву и хвост которой умело вплетены были тончайшие спиральки золотой проволоки, копытца покрашены золотой же краской, а длинный тонкий рог – лишь часть искусно сделанного оголовья конской упряжи. Гоблин так залюбовался искусством мастера, украсившего лошадь, что даже не сразу сообразил подсадить Принцессу в седло. Но мальчик, встав на одно колено, учтиво подставил девочке стремя и умело и заботливо помог запрыгнуть в седло.

– Это, изволите видеть, наша Принцесса, мой младшенький сын Вик, большая умница, не то, что эти, возле меня, два его старших брата – Мик и Ник, – представила Управительница, и при этих её словах два одинаковых парня сняли охотничьи шапочки и поклонились. – Но все они всегда рады служить вам, как могут.

Управительница приготовилась уже сесть в седло, но тут взгляд её упал на большого белого пса, стоявшего возле Прыгуна.

– Быть того не может! – закричала она. – Это же видно по всему самый настоящий северный волкодав! Вот и верь людям, уверявшим, что их уже вовсе не осталось! Всем славна наша Принцесса и, главное, знает настоящий толк в собаках!

– Прошу вас, наша прекрасная коронованная гостья, не судить строго мою матушку, – чуть слышно обратился к Принцессе мальчик. – Мы живём одиноко в глуши, далеко от манер, принятых при дворе, а после смерти батюшки охота и собаки – единственная её отрада.

– Эта собака не моя, госпожа Управительница, – призналась Принцесса, – Это верный друг нашего славного капитана Прыгуна, и он с ним не расстанется никогда.

– Так видно, что хозяин в масть псу. И даже двух аланских догов отдала бы не задумываясь, да он, конечно, такую редкость даже на них не поменяет, – согласилась Управительница, но тут же спохватилась: – Наша милостивая Принцесса, простите вы меня, вовсе я голову потеряла. С таким нетерпением вас ждали, и сама же задерживаю.

Она ловко вскочила в седло, взмахнула рукой, рога протрубили, и вся процессия тронулась к замку Управительницы Редколесья.

Там же, у моста, Барон от баронов отпустил домой всадников барона Забытого леса. Только один старый служака, с длинной седой чёлкой спутанных волос, почти закрывавшей глаза, не тронулся с места.

– Мой барон приказал мне сопровождать Принцессу до конца пути, пока она не будет в безопасности, – сурово нахмурившись, объяснил он. – Барон подчиняется вам, но я вам не подчиняюсь и исполню его приказ.

Барон от баронов, видя такое неподчинение, поначалу тоже было нахмурился, но потом хлопнул старого вояку по плечу и весело засмеялся:

– Конечно, оставайся, старина. Но боюсь, что два таких старика-пограничника, привычных к степи, как мы с тобой, не уберегут нашу Принцессу в этом лесу даже от укуса комара.

И оба всадника присоединились к шествию к Охотничьему замку.

***

Редколесьем в королевстве называли земли, расположенные к востоку от города Грандиса и ровных степей, по другую сторону реки Быстрой. Много лет назад там шумели леса и жили эльфы, но долгие войны с королями города у моста совершенно изменили их. Эльфы разобрали тогда часть древнего моста, развалили королевский дворец и маяк, а их враги выжгли старый лес. Когда Мудрый король восстановил мир во всей стране, он приказал перестроить и городок, и мост, но сожжённый лес восстановить не мог. Так и остались земли к востоку от реки Быстрой и не лесом, и не полем. Эльфы презрительно называли такой лес дырявым или с залысинами и ушли к Восточным горам, в Зёленый лес, не тронутый войной и пожарами. А люди редко селились в этих землях, потому что при обработке земли через каждый шаг натыкались на пень, да и урожай мог потоптать или съесть зверь, выбежавший из чащи. Поэтому редкий смельчак селился в Редколесье, но зато каждый знал, что нет во всём королевстве более славного места для охоты на самого разного лесного зверя. Со всех сторон стекались сюда охотники, и Мудрый король для надзора за ними и порядка в этих землях назначил Управителя Редколесьем.

К удивлению многих, присланный королевский Управитель оказался человеком, сведущим в своём деле и справедливым, и быстро стал любим и уважаем в Редколесье, тем более, что он женился на девушке из этих мест. Хотя всем и казалось, что жизнь в Редколесье течёт вольно сама по себе, на самом деле всё в ней было отлажено не хуже, чем на стройке у Смотрителя моста. Весь край был незримо поделён на участки, и каждый местный житель следил за любым чужаком. Всякий посторонний охотник, прибывающий в Редколесье, должен был заплатить разную плату и, в зависимости от зверя, на которого собирался охотиться, получал разные нашивки на куртку. К примеру, собирающийся гоняться за оленем, косулей или зайцем получал красный квадрат на куртку, а охотник на волка или кабана – чёрный. Запрещалось стрелять зверя из самострелов, ставить капканы или использовать отравленные стрелы или копья. Любой местный житель, увидевший непорядок, давал знать королевским лесничим, которые сурово наказывали провинившихся. Иногда даже знатные, богатые господа горожане или кто-то из пограничных баронов просили устроить им охоту, и тогда с них взымали крупную плату, а Управитель с женой устраивали им большую охоту со сворами собак, следопытами и загонщиками и веселый пир после охоты в замке Управителя Редколесьем. Горе было тому, кто пытался обойти правила Управителя и на чей след нападали его вездесущие лесники, зато всякий, кто вовремя за всё платил, покидал Редколесье с добычей и радостью от проведённого времени. Все деньги Управитель делил на три части. Одну получали все жители края, другая шла на жалование лесникам и содержание замка Управителя, а третью он отправлял в столицу, за что был особенно любим гномом королевским Казначеем.

Когда Управитель умер на охоте (то ли укушенный случайно болотной гадюкой, то ли выпивший ледяной воды из плохого ручья), в ожидании нового посланца за Редколесьем стала так же заботливо следить его вдова. Но так как, по слухам, ничего в тех местах не изменилось и гном Казначей по-прежнему не мог не нарадоваться от получаемых денег, то Мудрый король решил, что нет лучшей замены славному мужу, чем его славная жена, и вместо господина Управителя в Редколесье осталась госпожа Управительница.

***

– Вот, извольте видеть, наш Охотничий замок, – представила госпожа Управительница Принцессе. – Отдохнёте с дороги, отужинаете, а на завтра в вашу честь уже назначен большой праздник. Со всего Редколесья собираются самые славные охотники повеселить всех и показать вам своё мастерство. Там и награды свои они получат, хотя лучшая всем нам награда – увидеть вас, такую хорошенькую нашу Принцессу.

Охотничий замок Управительницы меньше всего походил на замок. Это был огромный дом с множеством уютных маленьких комнат, но с большим залом и такой же большой кухней. Дом весь был облеплен сарайчиками, складами, конюшнями, псарнями и вольерами. Всюду сновали расторопные слуги и служанки, и на каждом шагу можно было натолкнуться на щенков всевозможных пород, которые чувствовали себя в этом доме полноправными хозяевами.

Принцесса уверяла, что совершенно не устала с дороги и что сама дорога заняла совсем мало времени, но никак не смогла избавиться от навязчивых ухаживаний хлопочущей госпожи Управительницы и позволила искупать себя в ванне с целебными лесными травами и уложить в постель отдохнуть. Капитан Прыгун вручил Управительнице золотую вазу с портретами Мудрого короля и Принцессы и, к её радости, пообещал золотые медали с профилем Принцессы победителям завтрашнего состязания охотников. Переданный когда-то гномом Казначеем сундук с памятными подарками почти опустел, и это значило, что всё меньше на их пути оставалось селений и всё ближе была граница. Прыгун вспомнил о письме королевского Казначея, прочитанном на маяке, и загрустил, раздумывая, насколько долгой будет болезнь Мудрого короля и долго им ещё продолжать свой путь без него. Закрыв сундук, Прыгун вздохнул и отправился в большой пиршественный зал охотничьего замка.

В большом зале уже шло приготовление к пиру. Слуги настелили свежей соломы на пол, зажгли большой камин, составляли крепкие столы и лавки. Псари обхаживали белого пса капитана Прыгуна, игравшего со щенками. Гоблины свиты Принцессы бродили по пиршественному залу, с любопытством рассматривая невероятные украшения стен и потолка, покрытых искусно сделанными и составленными чучелами зверей и птиц. Огромные ветви деревьев переплетались с рогами оленей и косуль, как бы выглядывающих из стен. Звери, от рысей и волков до белок и куниц, застыли в этом переплетении, а под потолком как по мановению волшебной палочки застыли в полёте птицы, от огромных ястребов до синичек. Все ждали выхода Принцессы после отдыха.

Оказавшись рядом с двумя одинаковыми молодцами, старшими детьми Управительницы, Прыгун поделился с ними наблюдением, что и в городке у реки Быстрой бывшая хозяйка дворца Смотрителя моста так же хлопотала вокруг Принцессы.

– Чему удивляться, господин Прыгун? – почти хором ответили близнецы. – Обе они – самая близкая родня.

И они рассказали, что Управительница имеет те же древние королевские корни, что и хозяйка дворца Смотрителя моста, но давно рассорилась с роднёй, занятой своим высоким происхождением, и не позавидовать никому в Редколесье, кто напомнит ей об этом.

– А как мы родились, так и вовсе перестала она с родней общаться, – подытожили близнецы, – чтобы они нам головы своими сказками не забивали.

– Имена у вас, однако, очень непривычные, – сказал подошедший Барон от баронов.

Близнецы заулыбались и пояснили:

– Имена у нас, ваши милости, самые обычные. Зовут нас Микаэль и Николас, а младшенького нашего – Викториус. Но матушка говорит, что в жизни, как и на охоте, надо, чтобы с полуслова человек услышал, что кто-то его зовет, иначе можно и опоздать.

– И вправду, – засмеялся Барон от баронов, – имена получились совсем не королевские.

– Верно, – закивали головами близнецы. – Да мы и за мостом-то бываем редко, и с тёткой нашей совсем не видимся, и с кузиной, уверяющей, что они от Речной девы ведут свой род. А матушка наша давно уже, шутя, заявила, что если кому и приходится роднёй, то точно не Речной деве, а скорее самому Лесному духу.

– А что это за Лесной дух? – поинтересовался Прыгун. – Признаюсь, дев мне приходилось разных видеть, и лесных, и речных, а вот о лесном Духе ещё не слышал.

Братья замялись, и Прыгун понял, что, видимо, про Лесного духа в Редколесье много говорить было не принято. Но из уважения к гостю и наслышавшись о бесстрашных подвигах гоблина, братья осмелели.

– Видите ли, ваша милость, – начал осторожно Мик, – есть такие люди, которые считают нашу матушку слишком строгой за то, что карает она браконьеров в лесах, а того не понимают, что лучше заплатить штраф или отработать на нашем дворе, чем встретиться с Лесным духом. В прежние годы многие нерадивые охотники без оглядки совались в лес, а потом кто в свой же капкан попадал, кто перезаряжал самострел да оступился и себя же поранил, а кого и вовсе уже бездыханным возле болота находили.

– Никто этого Лесного духа толком не видел, – подтвердил Ник. – Одни говорят, он куда меньше гнома с грибной шляпкой на голове. А другие говорят, что он тощий и высотой с дерево, а плащ его цвета древесной коры. Но главное, человек-то его не разглядит, даже если и рядом встанет, а он каждый шорох в лесу слышит и каждого чужака видит.

– Но матушка нам строго-настрого запрещает кому-либо что-то о нём говорить, – вставил Мик, – так что вы, ваша милость, нас не выдавайте. Нам уже и за то достаётся, что бываем мы у Мастера зверей, а он, говорят, водит дружбу с Лесным духом.

– Мастером зверей? – спросил Барон от баронов. – Что-то не слышал я о таком.

– И не услышите, – заулыбались близнецы. – Про наше Редколесье во всём королевстве и так мало кто в подробностях слышал, а о Мастере зверей даже в Редколесье только некоторые всё в точности знают. А Мастер своего рода он редкостный и один такой, наверное, по всей земле. Посмотрели вы внимательно, как он наш пиршественный зал украсил?

– Конечно! – согласился Барон от баронов. – Просто как по волшебству все тайны леса разом увидел! И, думаю, у всех гостей после одной-двух хороших кружек крепкого пива и птицы летать начнут, и звери бегать.

– Верно, – кивнул головой Мик, – многие гости на всё это посмотрев, и просят на память о пребывании в Редколесье такую же фигуру волка, или орла, или голову лося и большие деньги за это платят.

– А потом рассказывают в своих краях, что это их охотничьи трофеи, – добавил, усмехнувшись, Ник.

– А вы, стало быть, им в этом помогаете, – подытожил Прыгун, – потому что самим им до Мастера зверей никак из-за Лесного духа не добраться.

Барон от баронов засмеялся, а братья потупили глаза.

– Вольно вам, ваша милость, над нами смеяться, – оправдывался Мик, – а только это желание самого Мастера зверей. Нас с братом он принимает в своём доме, а других и на порог не пустит. Живут они с женой нелюдимо, а из помощников у него только старый эльф и гном. Уж такой он странный человек, и фантазии у него странные. Если нам с братом на слово не поверите, то и сами сейчас убедитесь.

И братья повели Барона от баронов и Прыгуна с его гоблинами из зала по коридорам охотничьего замка, а Ник по дороге рассказывал:

– Мастер зверей любого зверя может из его шкуры как живого воссоздать, но иногда такое сделает, что откроешь рот от удивления и закроешь уже не скоро. Как же не могла нарадоваться наша матушка, когда он украсил пиршественный зал! Просто первое время даже спала прямо там, всё не могла налюбоваться. А как-то подарил он ей такого зверя, что у нас половина служанок в обморок упала, а половина своры охотничьих псов по углам попряталась.

Подведя гостей к одной из комнат, братья зажгли фонари и отворили дверь. Прыгун шагнул первым и остолбенел от восторга и удивления. Прямо на него смотрела голова огромного орла, сильные большие крылья были полурасправлены, а косматые когтистые медвежьи лапы готовы были уже оторваться от земли, но чешуйчатый змеиный хвост крепко обвивал кряжистый ствол дерева.

– Это грифон, – услышал Прыгун за спиной голос Принцессы. Девочка подошла к сказочному чудовищу и погладила большой крепкий клюв. – Совершенно как настоящий!

– Что вы наделали, негодники! – накинулась на сыновей появившаяся следом госпожа Управительница. – Со своими страшными чучелами не дали отдохнуть с дороги нашей доброй Принцессе!

Девочка повернулась к ней и спокойным серьёзным голосом сказала:

– Милая госпожа Управительница, я благодарна за выказанную вами заботу о себе, но не пора ли вам и остальным гостям показать, что все слухи о добросердечии хозяев Редколесья – чистейшая правда?

Управительница даже руками всплеснула от удивления.

– Добрая наша Принцесса, дочь Мудрого нашего короля! Откуда же к вам в голову слова такие драгоценные спускаются? Просто ходи за вами и каждое словечко записывай! – только и сказала она с поклоном, но тут же закричала сыновьям: – Что вы встали истуканами? Ведите дорогих наших уставших гостей в зал, как велела наша Принцесса!

Гостей проводили в зал, где все столы уже были заставлены всевозможными блюдами. Еда была самой простой, но было её много и в основном жаренное на огне, копченое, вяленое или соленое мясо и птица всех обитающих в лесу видов. К огромной радости Барона от баронов, ели все её просто, как принято на походном привале, разламывая куски руками или отрезая большим охотничьим ножом. Несколько слуг в зелёных куртках играли на всевозможных рогах и рожках мелодии весёлых охотничьих песен. Барон от баронов весело подмигивал близнецам и, закусывая глоток крепкого пива сочной ветчиной, догадывался, что те частенько посещали городок у реки Быстрой вовсе не для встреч с зазнавшейся роднёй, а с подарками для молодого Смотрителя моста. Маленький Вик, к удовольствию госпожи Управительницы, не сидел со всеми за столом, а стоял позади Принцессы, готовый выполнить любое её поручение. А капитану Прыгуну вскоре и вправду показалось, что звери со стен зала с любопытством поглядывают на него, а птицы перелетают с места на место.

– Не гневайтесь, наша Принцесса, – суетилась Управительница, стараясь подкладывать девочке кусочки блюд поизысканнее. – Я ведь и знать не знала, что Мастер зверей сделал чучело известного вам существа. Он ведь великий мастер, любого зверя и птицу может из шкуры и перьев сделать. Или, к примеру, для вашей лошадки придумал оголовье с рогом. Много лет назад пришёл он к нам устраиваться на службу и был чудесным следопытом. Все собаки в замке его любили, а Мик и Ник, которым было тогда поменьше чем сейчас Вику, и вовсе ни на шаг от него не отходили. Одно в нём было странно: про зверей, казалось, он знал всё, а на охоте ни одного своими руками не убил и не поранил. А когда любимая гончая моего мужа сломала на охоте лапу, он так срастил все её косточки, что она бегала, как и прежде. Муж на радостях пообещал ему любое желание и даже предложил должность главного врача над псарней. Но тот отказался и попросил только права поселиться в лесной глуши, подальше от людей и дорог. Так с тех пор и живёт от всех вдалеке. А Мик и Ник к нему по-прежнему ездят и отвозят разные шкуры и перья, из которых и мастерит он на продажу чучела разных зверей и птиц, да так, что от живых и не отличить. Но иной раз такое сделает, что просто не знаешь, что и сказать от испуга или удивления. Видно, всё же жена ему голову забивает своими сказками. Она у него, видите ли, из эльфов.

– Она из знатного эльфийского рода Альфов, – учтиво уточнил Принцессе Вик.

– Ох, и ты туда же, сказочник! – отмахнулась от замечания сына Управительница. – Вы не поверите, добрая наша Принцесса, но в этих краях на пенёк сесть нельзя без того, чтобы не потревожить какого-нибудь короля или королеву. А по мне, даже у собаки главное – хороший нюх и крепкие зубы, а вовсе не золотой ошейник или длинная кличка. Вот приезжал к нам недавно Горожанин от горожан, вроде солидный человек и в Большом королевском совете заседает, а стал мне деньги предлагать, чтобы я разрешила охоту в Редколесье на диких лошадей.

– Охоту на лошадей! – воскликнул Барон от баронов. – Да как язык у него повернулся. И что вы ответили ему?

– Да был бы он не хромой, я бы спустила на него свору гончих, или привязала бы самого к дикой лошади лицом к хвосту и отпустила на все четыре стороны. Но я просто попросила сыновей отправить его из Редколесья назад, за реку Быстрая.

– Он сам уехал вместе со свитой, – подтвердил Вик. – Братцы Мик и Ник собирались отвести его к Мастеру зверей на лечение, да заспорили, что ему лучше вместо больной ноги пришить – козлиное копыто или змеиный хвост. Вот господин Горожанин от горожан и поспешил прочь, не дожидаясь решения.

– Да, быстро у вас в Редколесье решения принимают, – усмехнулся Барон от баронов.

– Так, судя по ноге господина Горожанина от горожан, – в тон ему ответила Управляющая, – у вас-то в столице всё, оказывается, куда быстрее решают. Просто на лету… от окна до земли.

И оба они весело засмеялись. Но, отсмеявшись, Барон опять вернулся к диким лошадям, интересуясь, какие беды им грозят и какие беды от них в Редколесье.

– Ума не приложу, что с ними делать, – объясняла Управляющая. – Пока шла война, они легко по мосту взад-вперёд перескакивали, а как навели порядок и починили мост, то начались по нему перевозки, лошади и подходить к нему побаиваются. Развелось их много, а ровного места у нас и без них мало. В лесу лошадям верная гибель и от зверя, и в оврагах и завалах ноги поломают, а в полях все норовят вытоптать у жителей и без того небольшой урожай. А охоту на них объявлять тоже никак нельзя, жалко их: ни рогов, ни клыков. Вот даже на этом столе я, наверное, про любое блюдо могу рассказать. Взять хоть оленину, так Мик и Ник целый день вдвоем проследовали оленя в лесу, или вот этот кабан двух собак жестоко клыками поранил. А что лошадь-то сделать может? Всех бы этих лошадей взять вместе да разом через мост перенести в степи, что тянутся от реки Быстрой до Грандиса. Да как это сделать? Хоть к Лесному духу за советом иди.

Увлечённая разговором хозяйка даже не обратила внимания, с каким интересом Принцесса слушала её слова. Но вскоре госпожа Управительница вообще про всё на свете забыла, споря с Бароном от баронов о том, какая охота лучше. Она с восторгом рассказывала о прелести утреннего выслеживания в лесной чаще следов зверя и преследования его между стволов и ветвей, с тем чтобы выгнать его на большую поляну. А старый пограничный рубака уверял, что удовольствие в такой охоте могут находить только комары да мошки, надоедающие и зверю, и охотнику. По его мнению, не было ничего лучше, чем гнаться по обдуваемой ветром ровной степи с ястребом в руке за зайцем или лисой. И чем больше доводов в свою пользу находил один, тем больше горячился, опровергая, другой. Принцесса встала и, попросив госпожу Управительницу и всех гостей продолжать пир, вышла из зала в сопровождении Вика, и Прыгун тут же последовал следом за ними.

К удивлению Прыгуна, детей уже ждал гоблин Говорун с маленьким серым тролльчонком на руках, и все они направились к комнатке с чучелом диковинного грифона. Прыгун направился было следом, но услышал позади себя голос Нянюшки Принцессы:

– Не будем тревожить молодую госпожу, дорогой капитан, даже от нас у неё могут быть тайны. Не расскажете ли вы мне о вашей ночной прогулке по мосту? Только не упустите ничего из увиденного и услышанного.

Прыгун и сам был рад поделиться с кем-то историей с загадочным изменением голоса Принцессы и подробно рассказал всё увиденное, не упустив и того, что на какой-то миг видел улыбку девочки.

– Хорошо, что вы, дорогой капитан, рассказали всё так подробно, – сказала Нянюшка после долгого раздумья. – Молодая госпожа не простая девочка, а дочь Прозорливой королевы и, видимо, взрослея, начинает ощущать всю силу, свойственную древнему народу. Теперь понятна её перемена, ведь, только-только испытав долгожданную радость, она тут же испытала и большую ярость. А два таких чувства одновременно могут вызвать грозную силу.

– Но про старую королеву никто не говорил, что она одним голосом могла так повелевать, – вспомнил Прыгун.

– Ах, дорогой капитан, – вздохнула Нянюшка, – да всё в королевстве делалось по одному её слову, только этого никто и не замечал. Просто она была уже взрослой и понимала всю силу своего голоса и пользоваться ею могла. А молодая госпожа не имеет ещё ни сил, ни опыта. Возможно, поэтому в предсказании она и должна вернуться к своему народу.

– Какую же силу может дать знание будущего? – удивился Прыгун.

Нянюшка опять немного задумалась, а потом ответила серьезно, так, что Прыгун даже поёжился немного:

– Подумайте сами, дорогой капитан, если бы три года назад в ночной битве на Снежной равнине вы бы уже заранее точно знали, что не только останетесь целы и невредимы, но ещё и убьёте в поединке вражеского короля, были бы вы тогда таким, как были прежде?

И, оставив озадаченного Прыгуна, Нянюшка последовала в комнату с чучелом грифона, откуда доносились удивлённые возгласы детей.

***

Местом для большого праздника в честь приезда Принцессы было выбрано большое поле рядом с Охотничьим замком. В центре поля по приказу Управительницы поставили большой шатёр, вмещавший и Принцессу с её гоблинами-гвардейцами, и хозяйку с её охотничьей свитой. К изумлению многих, шатёр Управительницы был не зелёным, а из ярких полосок разных цветов, отчего у всех сразу просыпалось ощущение праздника. Но вскоре всё поле по краям быстро покрылось большими и маленькими палатками и лотками торговцев всякой всячиной. Со всего Редколесья съезжались и сходились охотники увидеть знатную гостью, поглазеть на состязания, а то и самим попытать счастья, и торговцы охотно предоставляли стол и лавку в тени палатки и хороший завтрак с дороги. Но так как народ попадал в Редколесье всякий, то хозяева палаток-харчевен следили строго, чтобы все платили сполна и не было праздношатающихся. Поэтому, когда в одну такую палатку заглянул старик в старом сером плаще, с надвинутым на глаза капюшоном, хозяин сразу его окликнул:

– Деньги-то у тебя есть, старик? И что тебе, оборванцу, делать в обществе завтракающих почтенных господ охотников?

– Я и сам охотник, – мрачно ответил старик. – А скажи, верно ли, что сегодня на празднике будет господин Прыгун, капитан королевских гоблинов, сопровождающий Принцессу?

– Какой же ты охотник? – усмехнулся хозяин. – При тебе ни лука нет, ни копья.

– Мне они ни к чему, – так же усмехнулся старик, вытянув из-под плаща короткий меч. – Хорошему охотнику достаточно и этого.

Все в палатке разом повернулись к старику, а хозяин, струхнувший поначалу, увидев, что остальные смотрят на них, немножко осмелел.

– Как же ты сможешь к зверю подойти на такое близкое расстояние не спугнув? – спросил он.

– Я на мелкого зверя не охочусь, а крупный зверь сам ко мне идёт. Нет лучшей охоты, когда ты видишь не спину зверя, а его глаза, – ответил старик и отбросил с лица капюшон, и все увидели огромный страшный шрам на его лице.

– Эй, любезный хозяин! – громко прокричал молодой охотник, одиноко сидящий за столом. – Отстань от старика! Мне хорошая компания не помешает, пусть садится ко мне. Мой кошелёк будет погостеприимнее твоей палатки, и в нём хватит монет и для этого старика на добрую еду с дороги и на хорошее пиво.

– Как изволит твоя милость, – сразу переменился в обращении с гостем хозяин, – сию же минуту всё вам подам.

Старик прошествовал к столу молодого охотника и, слегка поклонившись, присел на лавку.

– Я благодарю вас за благородство и гостеприимство, – сказал он с достоинством. – Но, к моему сожалению, не могу пока ответить вам тем же.

– Совет старого охотника дорого стоит, – улыбнулся парень. – Тем более, что такие шрамы даром не раздаются всякому, кто попадает в лес. И, судя по всему, тому зверю, что вам его оставил, повезло куда меньше.

– Верно, – кивнул старик. – Это был славный поединок.

Но старик не стал, подобно всем бывалым охотникам, в подробностях рассказывать о прошлой победе и молча начал есть. Молодой охотник отметил для себя, что, хотя старик был явно голоден, ел он с достоинством и не спеша, лишь изредка делая из медной кружки небольшой глоток пива. Он не отвлекал старика расспросами, но, когда тот съел всё до крошки, поинтересовался:

– А капитана Прыгуна вы раньше видели?

– Так же, как вас сейчас, – ответил старик. – Это было года три назад, но не думаю, что он изменился с тех пор.

– Вот я не думал, что гоблины любят охоту, – усмехнулся парень, – мне говорили, что народ они крепкий, но неповоротливый.

– Капитан Прыгун не похож на других гоблинов, – вздохнул устало старик. – Когда я его встретил, он показал себя очень проворным охотником.

– А не покажете мне его сегодня на празднике? – попросил молодой охотник. – У Принцессы в охране, говорят, много гоблинов, но мне нужен именно этот капитан.

– Конечно, покажу, – согласился старик. – Но зачем это вам?

– Понимаете, – оживился молодой охотник, – каждый победитель в том или ином охотничьем состязании получает помимо приза ещё и нашивку, чёрную или красную, позволяющую месяц не платить за охоту на определённого зверя или птицу. Но в старину был обычай, что если охотник сможет всех удивить, то может получить золотую нашивку, а это бесплатная охота в Редколесье на любого зверя сроком на год. Вот я и хочу всех удивить, но для этого мне и нужен именно капитан Прыгун.

– Я покажу его вам, – кивнул старик.

– Вот и славно, – обрадовался молодой охотник и тихо добавил: – Я ведь охочусь не в своё удовольствие. Очень богатые люди заказывают мне добыть в здешних лесах определённого зверя и платят за это очень большие деньги. Поэтому мне бы не помешала золотая нашивка, чтобы охотиться в Редколесье всюду и в любое время и уйти в любой момент без досмотра лесников госпожи Управительницы.

В это время протрубили рога, возвестив о приезде Принцессы и госпожи Управительницы, и старик и молодой охотник вместе с остальными покинули палатку. Праздник начался.

Это был настоящий турнир охотников, состязания следовали одно за другим, позволяя охотникам показать своё мастерство. Стреляли из луков в цель на большое расстояние, и в движущуюся мишень в виде зайца, и на большее количество выпущенных стрел за одно время. Метали копьё, кто дальше забросит, и поражали движущуюся мишень в виде кабана. Барон от баронов не выдержал и на своём огромном чёрном коне принял участие в конном состязании на поражение мишени копьём, где восхитил всех быстротой и точностью удара. К общей радости зрителей, в соревновании силачей принял участие и гоблин-гвардеец Толстун. Участники должны были поднять мешок с землёй, с пришитыми к нему тряпичными ногами, ушами и рыльцем и пробежать с этим «кабаном» с полсотни шагов. Толстун же ухватил сразу два мешка, но, почти добежав до цели, встал и, раскланиваясь к восторгу зрителей, пропустил вперёд всех остальных участников. Но, конечно, всеобщим любимцем стал гоблин Ведун. Когда во время скачек на диких лошадях один из охотников, неудачно упав, сломал себе руку, он растолкал всех собравшихся зевак, дал упавшему глоток целебного настоя, притупляющего боль, быстро наложил ему при помощи лоскутов ткани дощечку к руке и строго потребовал, чтобы больной неделю не смел беспокоить рану.

– Кто же из них капитан Прыгун? Плащи-то у всех гоблинов одинаковые, – спросил тихонько старика молодой охотник, стоя в толпе зрителей.

– Тот, который стоит в высоких сапогах прямо за спиной Принцессы, – указал мрачный собеседник. – Но помни: он только с виду большой и неповоротливый.

Когда состязания уже подходили к концу, молодой охотник подбежал к пёстрому нарядному шатру Управительницы и коротко протрубил в рог.

– Добрая наша Принцесса и милостивая наша госпожа Управительница Редколесья! – прокричал он как можно громче. – Позвольте мне вспомнить старый добрый обычай, что всякий охотник, сумевший удивить всех, может получить золотую нашивку.

– Верно, это древний добрый обычай, ныне забытый, – согласилась госпожа Управляющая. – Но чем ты собираешься удивить нас, если сам до сих не принял участия ни в одном состязании и не показал, на что ты способен?

– Известно ли вам, милостивая госпожа Управляющая, что доблестный наш герой капитан Прыгун, которого все мы рады видеть рядом с доброй нашей Принцессой, как-то заспорил и померился ловкостью с таким признанным всеми мастером стрельбы из лука, как сам господин главный Страж городских башен нашей столицы? И что пущенную в него рукой орка стрелу капитан Прыгун просто перерубил на лету мечом? – продолжил молодой охотник. – Я, конечно, не господин главный Страж городских башен, но прошу вас позволить и мне рискнуть помериться ловкостью с господином Прыгуном.

Поначалу все даже опешили от такого предложения, но толпа зрителей подняла радостный крик в ожидании небывалого зрелища, и госпожа Управляющая только спросила:

– Ты тоже хочешь в господина капитана из лука при всех стрелять? Да в уме ли ты?

– Вовсе нет, милостивая госпожа, – поправил её молодой охотник, – я же не старый горный орк. Мы возьмём деревянную фигуру оленя, которая уже послужила на состязаниях мишенью. Я встану на полсотни шагов от неё, а господин капитан встанет с ней рядом. Когда кто-то из ваших сыновей протрубит в рог, я пущу в голову оленю стрелу, а капитан Прыгун перерубит ему шею мечом. Если во лбу у оленя будет моя стрела, значит, лук быстрее меча, а если стрела окажется в перерубленной шее оленя, значит, капитан гоблинов быстрее лесного охотника.

Прыгуну это предложение хорошим не показалось. Он не любил вспоминать о ссоре со старым орком и не мог взять в толк, откуда эта история стала известна молодому охотнику так далеко от столицы. Но он не хотел портить своими подозрениями праздник, поэтому поклонился Управляющей и сказал:

– Если будет угодно дорогой хозяйке и любезным зрителям, я готов принять условия этого молодца. Но прошу: кто бы ни вышел победителем, вручить ему то, что он просит, потому что меня он точно очень удивил.

Прыгун встал возле грубо сколоченной деревянной фигурки оленя, служившей мишенью, и положил руку на рукоять своего короткого широкого меча. Молодой охотник под весёлые крики зрителей отсчитал шаги, достал длинную стрелу и натянул шёлковую тетиву большого тисового лука. По всему было видно, что лучник он был умелый, и в глубине души у Прыгуна вновь шевельнулось подозрение.

Раздался звук рога, и длинная ясеневая стрела вонзилась в свежее срубленное дерево, а голова мишени оленя уже лежала у его ног. Затаившие было дыхание зрители разом закричали от восторга, поражённые и молниеносным ударом гоблина, и небывалой удачей молодого охотника, получившего золотую нашивку, которую и вручила ему из своих рук госпожа Управительница. А тот только довольно улыбался, принимая поздравления, и искал, но не находил в толпе старый серый плащ старика.

Но в конце праздника всех ожидало такое зрелище, о котором долго ещё бабушки в Редколесье рассказывали внукам. К зрителям вышел гоблин Говорун, казалось, пряча что-то под своим серебряным плащом королевского гвардейца, и объявил, что Принцесса на прощание с добрыми жителями Редколесья, собравшимися на праздник в её честь, сама хочет им показать необычное представление. Выйдя из пёстрого шатра Управительницы, девочка встала рядом с Говоруном и подняла высоко руку. И тотчас все увидели, что какая-то странная невероятная птица поднялась над крышей Охотничьего замка и, паря высоко в воздухе, приблизилась к полю и начала медленно спускаться, делая круги над Принцессой. Зрители закричали кто от удивления, кто от восторга, кто от ужаса, потому что опустившееся к Принцессе существо оказалось не птицей, а зверем. Вернее, и зверем, и птицей одновременно, с большой орлиной головой, медвежьим телом и змеиным хвостом. Подойдя к девочке, оно поклонилось, а Принцесса погладила его орлиную голову. Странное существо взмахнуло большими крыльями, взлетело вверх и медленно поплыло назад, к Охотничьему замку Управительницы.

***

День подошёл к концу, и праздник закончился. Принцесса с Управительницей и их свитой вернулись в Охотничий замок вместе с семьями тех знатных гостей, которые приехали издалека и не рискнули в сумерках добираться до дома. В замке их уже ждал пир, не уступавший вчерашнему по обилию всевозможных блюд. Хотя ночь обещала быть тёплой, большинство собравшихся на поле жителей Редколесья тоже домой не спешили, и там, где днём проходили состязания, к вечеру закружились в танце сами зрители. Возле палаток торговцев вспыхнули гостеприимные костры, приглашая желающих на сытный ужин под открытым небом, и те, кто не кружился в танце, могли посидеть за полной кружкой и обсудить диковинного зверя, приручённого Принцессой.

Больше всех летающий грифон поразил госпожу Управительницу, и Принцессе и Вику стоило большого труда убедить её, что чучело зверя даже не покидало комнату. Послали за Говоруном, принёсшим смешного маленького тролльчонка, повязанного лиловой ленточкой, а Барон от баронов рассказал о способностях троллей, особенно луговых, отводить людям глаза. Но едва к госпоже Управляющей вернулись ее прежняя уверенность и весёлость, как Принцесса вновь лишила её покоя.

– Милая госпожа Управительница, – с самым серьёзном тоном сказала девочка. – Вы обещали мне завтрашним утром охоту, и потому могу ли я сама выбрать зверя, за которым мы отправимся?

– Конечно, наша милостивая Принцесса, – закивала головой Управительница, – будем охотиться на того, на кого укажет ваша милость.

– А поэтому, – продолжила девочка, – я желаю, чтобы завтра все мы охотились на диких лошадей, собрали их всех и переправили в степи. Поэтому Барона от баронов я прошу договориться с господином Смотрителем моста к завтрашнему дню о том, чтобы был освобождён проход для лошадей.

– Как же так, добрая наша Принцесса? – засуетилась госпожа Управительница. – К господину Смотрителю моста можно хоть сейчас послать Мика и Ника, но как нам разом собрать всех лошадей? Это только одному Лесному духу известно.

– Пошлите сыновей, – кивнула девочка, – и не волнуйтесь за завтрашний день. А чтобы всё прошло складно, мы с капитаном Прыгуном сейчас отправимся осмотреть ближайший лес, а вы, милая госпожа Управительница, последите за его верным псом. Если мы возьмём его с собой, он может спугнуть нашу добычу.

– Добрая наша Принцесса! – воскликнула Управительница. – Виданное ли дело, чтобы маленькая девочка, на ночь глядя, пошла в лес, пусть даже под охраной великого героя?

И тут капитан Прыгун увидел, как девочка начинает выпрямляться и взгляд её становится каким-то отстранённым, и, предчувствуя, что сейчас может произойти, сам выступил вперёд.

– Наша гостеприимная, добрая хозяйка, – обратился он как можно любезнее к Управительнице. – Конечно, дело это для вас невиданное. Но скажите, виданное ли было до сих пор дело, чтобы грифон из вашей комнаты летал над полем? А видели его все и даже вы своими глазами. Если вы и в самом деле хотите угодить маленькой госпоже, то доверьтесь ей во всём. И не сомневайтесь: дочь Мудрого короля и Прозорливой королевы делает всё не из детского каприза, а взвесив и рассудив.

Управительница молча поклонилась Принцессе и отправилась отдавать приказания сыновьям.

– Может быть, всё же довести ваши милости до леса? – попросил Вик.

– Маленькая госпожа, нам может пригодиться хороший провожатый, который будет ожидать нашего возвращения и остановит любого, кто решится идти за нами следом? – спросил Прыгун, и Принцесса молча кивнула.

***

Ночь, как и предыдущая, была лунная. На поле возле охотничьего замка виднелись огни, и слышны были музыка и смех. Изредка навстречу трём путникам попадались одинокие фигуры жителей с вязанками валежника, спешившие поддержать огонь костров в поле. Мальчик проводил Принцессу и Прыгуна до леса и остался ожидать их возвращения, сжимая рукоять маленького охотничьего кинжала.

Принцесса молча шла впереди. Прыгун понимал, что ему вовремя удалось остановить приход её ледяного, не терпящего возражений голоса, но этот голос ещё не совсем оставил девочку. Гоблин уже давно понял, что Принцесса отправилась в лес на встречу с Лесным духом, что она заранее уверена в своей победе и готовится к схватке с неизвестной ей сущностью. Но чем глубже они заходили в лес, тем более мирным и спокойным он казался, тем реже мелькали фигуры с вязанками или пробегал испуганный зверь. Казалось, лес медленно мирно засыпал, оставленный и людьми, и духами, и Прыгун невольно обрадовался, что эта спокойная ночь не несёт новых опасных встреч.

– Ваши милости, добрые госпожа и господин, – услышали они тихий голос, и из-за куста орешника вышел, покачиваясь, старичок с вязанкой валежника. – Вы, видно, заблудились в этом лесу, прогуливаясь после праздника? Так не поможет ли большой и сильный господин донести мне вязанку, а я выведу вас из леса?

– Далеко же вы, дедушка, забрались, – сказал Прыгун. – Если маленькая госпожа мне позволит, я вам помогу.

Принцесса, как и прежде, молча кивнула. Прыгун поднял вязанку и неторопливо зашагал рядом со старичком.

– Так валежник валежнику рознь, – объяснил старик. – Я знаю, где можно набрать можжевельника, от которого дым благородный и благоухающий, и за такую связку добрые господа мне хорошо платят.

– А Лесного духа вы, дедушка, не боитесь? – поинтересовался Прыгун.

– Как же не бояться-то? Побаиваюсь немного, – замялся старичок, – да только думаю: что он мне сделает-то? Разве эту связку отнимет? Или вот вам с маленькой госпожой?

– Так разное про него говорят, – заметил Прыгун.

– Так разные люди разное и говорят, – усмехнулся старичок. – Если какой человек в лесу недоброе замыслит, то и живёт с оглядкой. А уж будет то Лесной дух или ещё какой, это и не важно. Вот какую беду лесу может сделать эта ваша маленькая госпожа? Значит, и в Лесного духа ей и верить незачем.

– Так разные духи бывают, дедушка, поверьте мне, – вздохнул Прыгун, – довелось насмотреться всякого.

– Так я и верю. Как не поверить вашей милости? – поддакнул старичок. – Вижу, что вы по всему великий герой, потому как кто бы ночью отпустил в лес такую маленькую госпожу, не будь уверен, что она под самой надёжной защитой? Потому и верю, что и духов вы видели разных. А духи, они как люди, самые разные встречаются. Иной человек ночью в лесу пострашнее всякого духа будет.

– Постойте, – сказала Принцесса, остановившись. Она подошла к старичку и строго спросила: – Как собрать и вывести из Редколесья диких лошадей в степи?

– Так дело не трудное, маленькая госпожа, – усмехнулся старичок. – Про мост вы уже сами всё придумали. А завтра с утра пусть Барон от баронов отдаст им то, что ему не принадлежит, только и всего, а я помогу.

Ни Принцесса, ни Прыгун не заметили того мгновения, когда старичок внезапно исчез, и только вязанка ароматного можжевельника за спиной гоблина напоминала им о том, что это было не внезапное ночное наваждение.

***

Лунная ночь была на руку и молодому охотнику. Он выбрал удобное место возле лесной тропинки, среди стволов старых деревьев, поросших у корней бурным кустарником, и, не видимый никем, взвёл крепкий самострел, вставил аккуратно короткую толстую стрелу, лёг на расстеленный плащ и приготовился встретить свою добычу.

– Самострел надёжнее в такой охоте? С натянутой тетивой лука долго не просидеть? – услышал молодой охотник внезапно тихий знакомый голос старика со шрамом у себя за спиной.

– Я тоже сразу понял, какой ты охотник, – не оглядываясь, ответил он, усмехнувшись. – Такую бледность можно получить, если охотишься при луне. Да и даже короткий рыцарский меч отличается от охотничьего кинжала.

– Ты ждёшь Принцессу? – поинтересовался старик.

– Нет. Связаться с девчонкой – это всё одно, что шею в петлю засунуть. В королевской казне денег куда больше, чем может кто-то предложить. Но хромой богач заплатил мне хороший задаток золотом за гоблина.

– Гоблин – это добыча моего государя, – строго сказал старик.

– Послушай, друг, – отмахнулся молодой охотник, – я сейчас убью этого зверя и получу свои деньги, а ты у своего государя свои, и оба мы будем не в накладе.

– Гоблин – это добыча моего государя, – мрачно повторил старик. – Он – охотник, я – только его ловчий. Не будь этого, я убил бы гоблина ещё три года назад.

– Значит, тебе и твоему государю не повезло, – усмехнулся молодой охотник, – сегодня это моя добыча.

Он обернулся и тут же вскочил в ужасе на ноги. Вместо знакомого бледного лица старика на него смотрела седая морда старого волка с ужасным шрамом.

– Брось самострел и убирайся отсюда, пока жив, – мрачно сказал волколак, и охотник увидел, что под старым серым плащом рука оборотня потянулась к мечу.

– Сегодня не твоя ночь, волк, – выкрикнул зло охотник и вскинул свой самострел.

Охотник успел пустить стрелу раньше, чем меч волколака коснулся его горла, оставив небольшую кровоточащую рану. Он слышал, как стрела пробила доспех оборотня, и тот, отшатнувшись, прислонился к стволу старого дерева.

– Удачный выстрел, – оскалился старый волк, – но меня не остановит такая царапина.

– Верно, – усмехнулся молодой охотник, – тебя остановит яд, которым смазана эта стрела. Его там хватит с лихвой даже на тех лесных зверей, которые растащат твои старые кости.

Он отбросил самострел, достал кусок ткани и попытался обмотать рану на горле, но не смог остановить кровь.

– Проклятый волк! – прохрипел молодой охотник. – Я так совсем кровью изойду. Если мне не удастся убить гоблина, то деньги за убитого оборотня я всё же получу.

Он, покачиваясь, побежал искать помощи, а старый волколак только усмехнулся ему вслед. Он хорошо знал толк в ранах и был уверен, что если охотник не встретит случайно знающего человека, то не остановит кровь. Но он был уверен и в том, что самому ему остались последние минуты, и яд стрелы, попавший в его кровь, уже лишает его сил, ноги уже не держат, и он повалился на траву, ломая ветви кустарника.

Шум падающего тела и услышали Принцесса и капитан Прыгун, проходившие неподалеку.

– Это не зверь! – крикнул Прыгун, вытащив меч. – Маленькая госпожа, подождите меня здесь!

В несколько прыжков Прыгун очутился возле лежащего старого волка. Увидев стрелу в теле оборотня, сжимающего окровавленный меч, и брошенный рядом самострел, гоблин понял, что произошло возле лесной тропинки. Он склонился над волколаком, и тот чуть слышно сказал:

– Не беспокойтесь, капитан, эта стрела предназначалась вам, а не Принцессе.

– Граф, вашему благородству я уже дважды обязан жизнью, – отозвался Прыгун. – Могу ли я чем-то помочь вам?

– Уже поздно, стрела была отравлена, – вздохнул тяжело старый волк и, взглянув на Прыгуна, слабо усмехнулся – Сказочное чудовище из преисподней, из старинных легенд волколаков, посланное завистливыми к чужой славе древними богами войны за нашим старым королём и оставшееся всё тем же учтивым гоблином. Прошу вас, если молодой король первым не обнажит против вас меч, не убивайте его. Оставьте моему народу хотя бы этого короля.

Старый волк ещё раз вздохнул и смолк, и в его глазах, обращённых к луне, больше не было жизни.

Прыгун аккуратно накрыл капюшоном безжизненную оскаленную морду старого волка со шрамом и вернулся к Принцессе. Девочка стояла на том же самом месте, где он оставил её, и, увидев грустного Прыгуна, спросила прежним своим голосом:

– Милый капитан, что случилось?

– Так случилось, маленькая госпожа, – вздохнул Прыгун, – что тот, кто считал меня своим врагом дважды спас мою жизнь. Три года назад он не дал убить меня, а сегодня спас ценой своей жизни.

– Он был добрым человеком, – сказала Принцесса.

– Нет, маленькая госпожа, – поправил её Прыгун. – Он был страшно злой, и человеком он был только наполовину. Но граф послужил бы примером благородства для любого воина.

По лесной тропинке Принцесса и Прыгун вскоре вышли из леса и увидели прислонившегося к стволу дерева спящего Вика. Но даже во сне рука мальчика лежала на рукояти охотничьего кинжала.

Гоблин аккуратно приподнял его, завернул в свой плащ, и они отправились к Охотничьему замку, в котором по приказу госпожи Управительницы не гасили огни, чтобы Принцессе было легче найти его.

– Маленькая госпожа не обидится на меня, – обратился к девочке Прыгун, – если я скажу, что у нас с вами это уже не первый дух в лесу, встреча с которым оборачивается для меня переносом мальчиков.

Принцесса не ответила, но в свете уже заходящей луны Прыгуну показалось, что на губах девочки промелькнула лёгкая улыбка.

***

Молодой охотник напрасно искал помощи в лесу. Он не сразу понял, что в волнении свернул в сторону и вместо выхода из леса только ещё больше углубился в него. Наконец, теряя силы, он увидел впереди какую-то фигуру и закричал, зажимая раненое горло рукой:

– На помощь! Кто-нибудь!

Какой-то старичок осторожно приблизился к нему, и молодой охотник попросил:

– Старик, дай мне воды. Глоток воды и чистой воды промыть рану. Я заплачу золотом. У меня много золота.

Охотник открыл кошелёк и пригоршней бросил в траву перед старичком монеты, но тот даже не посмотрел на них.

– Не пойму, о чём просит твоя милость, – удивленно отвечал старичок, – в двух шагах от тебя ручей. Хочешь – пей, а хочешь – промой рану. За что ж деньги-то брать?

Молодой охотник оглянулся по сторонам и в самом деле увидел в паре шагов от себя такую чистую воду, что, казалось, она отражала лунный свет. Он сделал шаг, и нога его медленно начала погружаться в жидкую грязь. Охотник попытался вытащить её, но и вторую ногу так же медленно стало затягивать в глубину.

– Ты завёл меня в болото! – в отчаянье пытался крикнуть молодой охотник, борясь с трясиной.

– Ты сам завёл себя в болото, и уже давным-давно, но только сейчас разглядел это, – грустно сказал старичок. – А ведь ты мог бы быть славным лесником или добрым ловчим. Детям бы сочиняли песни о твоих охотничьих подвигах, имя бы твоё все называли как пример великого охотника. А теперь кто вспомнит твоё имя, если ты уже и сам забыл его? Так и найдут в болоте неизвестного молодого охотника без имени, с золотой нашивкой. Хотя место тут тихое, и найдут вряд ли.

– Проклятый старик! – прохрипел, теряя силы в борьбе с трясиной, охотник.

– Что делать, не везёт тебе сегодня со стариками, – вздохнул старичок. – Сегодня не твоя ночь.

***

Утро принесло в Охотничий замок новые хлопоты. Никто, даже сама госпожа Управительница, не понимал значения слов, принесённых из леса Принцессой. Внезапно Барон от баронов весело захохотал непривычным для его возраста задорным смехом и выбежал во двор замка. Все сначала недоуменно посмотрели ему вслед, а потом кинулись следом. А Барон уже выводил из конюшни своего огромного чёрного жеребца.

– Отдать им то, что мне не принадлежит! – радостно кричал он. – Так этот красавец мне как раз и не принадлежит. Это же конь господина Градоначальника Грандиса! Это же прирождённый король среди лошадей, а они – его подданные, и за ним они пойдут куда угодно!

И он церемониально поклонился коню.

Как ни странно, но на гордое ржание огромного чёрного коня, выпущенного в поля, ответило ржание лошадей с разных сторон, как будто дикие табуны давно ожидали того, кто объединит их в общем стремлении покинуть неуютные леса и направиться в просторы степей.

От вида подходящих из разных мест табунов лошадей на лице Барона из баронов выступили слёзы.

– И одна лошадь – это для пограничного барона счастье, – признался он госпоже Управительнице, – так как же назвать то, что вижу я?

Братья Мик и Ник, вызвавшиеся помочь Барону от баронов, уже сидели в сёдлах. Старый вояка подошёл к Принцессе и, опустившись на одно колено, сказал:

– Моя Принцесса, не каждому выпадает счастье в жизни. Я трижды счастливый человек, потому что был в дни побед с Мудрым королём, был в дни испытаний с его дочерью, самой мудрой и храброй из принцесс, и буду тем, кто отведёт этих лошадей из Редколесья в степи. Если я доживу и увижу ещё ваше возвращение из земли народа Прозорливой королевы, я буду счастлив в четвёртый раз.

– Милый Барон от баронов, – подняла его Принцесса, – каждый день, проведённый с вами, убедил меня, что с вашей неудержимой храбростью может сравниться только ваше доброе сердце.

И на привычно серьёзном лице девочки промелькнула такая искренняя печаль, которую Прыгун ещё не видел ни разу и которая поразила его не меньше, чем улыбка девочки на мосту.

Барон от баронов простился со всеми и последним подошёл к Прыгуну.

– Верно говорили про вас, дорогой мой капитан, что рядом со счастливчиком становишься счастливчиком и сам, – он обнял Прыгуна и добавил искренне: – Было время, я завидовал вам, славный мой гоблин, а сегодня я сам себе завидую и благодарю вас за это.

Барон от баронов ловко вскочил в седло буланой охотничьей лошади, подведённой ловчими госпожи Управляющей, и, не оглядываясь, помчался в поле к табунам диких лошадей.

***

Когда табуны растаяли в тучах утренней пыли, Прыгун попросил у госпожи Управляющей четыре больших, под руку гоблина, топора, и, взяв троих своих гвардейцев, отправились к лесу. Маленький Вик, который простить себе никак не мог, что заснул, не дождавшись возвращения Принцессы, напросился с ними, и Прыгун не смог ему отказать. В лесу гоблины срубили несколько старых деревьев и сложили на поляне небольшой помост, на который Прыгун положил тело Графа. Никто не сказал ни слова, пока горел костёр, и только маленькому Вику гоблин Говорун тихонько шепнул, что капитан отдаёт свой долг старому благородному врагу.

– Разве такие враги бывают? – удивился мальчик.

– У него только такие и бывают, – тихонько усмехнулся Говорун. – Надо быть капитаном Прыгуном, чтобы иметь и таких врагов, как Граф, и таких друзей, как Барон.

Когда огонь прогорел, гоблины аккуратно залили угли водой из ручья и вернулись к охотничьему замку. Маленький Вик очень хотел спросить Прыгуна о том, как может быть враг благородным, но вместо этого, догнав капитана, стал просить прощения за то, что уснул сегодня ночью.

– Это не страшно, Вик, – усмехнулся Прыгун, – это значит, что ты совершенно доверял мне. Я уверен, что, не будь меня рядом с маленькой госпожой, ты бы наверняка не уснул.

И Вик шагал рядом с капитаном и думал, что, в отличие от него, маленькая Принцесса почти не спала ночью, а сегодня с утра уже проснулась чуть свет, чтобы проводить Барона от баронов. И никак не мог понять,

Сколько времени может проспать Принцесса

Прошло два дня с отъезда Барона от баронов и большого перегона диких лошадей из Редколесья в степи за рекой Быстрой. Принцесса целыми днями проводила, катаясь верхом на своей белой лошадке, под присмотром Управительницы, и уже уверенно держалась в седле. Она назвала лошадку Снежинка, и та, избавленная от золотых нитей и нарядного оголовья с золотым рогом, верно служила хозяйке. Вечерами Принцесса с Виком уютно устраивалась на огромной медвежьей шкуре в замковой библиотеке и листала старинные книги с чудесными миниатюрами. Правда, все книги в библиотеке были только об охоте, но Вик так увлекательно рассказывал охотничьи истории, что картинки как будто оживали на потемневших от времени страницах. Вязанку благоухающего можжевельника, полученную от Лесного духа, Управительница приказала вывесить в пиршественном зале.

Прыгуну же эти два дня показались целой неделей. Привыкший в дороге к постоянной смене событий, он места себе не находил в спокойном и тихом Охотничьем замке Управительницы. За повозками и лошадьми внимательно ухаживали Молчун и одинокий всадник с длинной чёлкой седых волос, оставленный Бароном. Он обстоятельно заявил Прыгуну, что ему приказано сопровождать Принцессу, пока ей не будут угрожать опасности, и что обузой гоблинам он не будет, но и прогнать себя не позволит. Гвардейцы так и прозвали его Седым, но не знали, обиделся ли он или нет, потому что общался он только с Молчуном. Молчун считался среди гвардейцев очень толковым, но немногословным и нелюдимым гоблином, но как-то быстро сошёлся с молчаливым старым всадником, и Говорун шутил, что наконец он нашел, с кем помолчать обо всём. Сам Говорун был нарасхват у всей свиты госпожи Управительницы со своими воспоминаниями о войне с волколаками и подробностями быта королевского замка. Особым вниманием и любовью пользовался Ведун, осмотревший и подлечивший собак на псарне и лошадей на конюшне. Госпожа Управляющая уверяла, что со времён Мастера зверей не видела более искусного врачевателя. Чтобы занять остальных гвардейцев, Прыгун поручил Буруну выставлять караулы возле Охотничьего замка, но и эта затея обернулась лишней суетой. Поглазеть на высоких чудных гоблинов в серебряных плащах сбегались кучки зевак, которые мешали проезду повозок в замок. В этом зелёном мире Прыгуну вспоминались такие же спокойные годы его службы в королевском замке, и от этих воспоминаний ему было ещё тяжелее. Он беспокоился о том, что давно не получал известий о здоровье Мудрого короля, и скучал по Волшебнику и старому гному Казначею.

Мик и Ник прискакали в замок на утро третьего дня. Братья просто светились от гордости и валились с ног от усталости. Весь замок пришёл в движение, встречая героев, и в радостной суете Мик потихоньку отвёл в сторону Прыгуна, чтобы передать ему письмо от Смотрителя моста. Достав письмо Мик предупредил, что господин Смотритель очень просил оставить всё в нём написанное в тайне от Принцессы. Воспользовавшись тем, что братья привлекли к себе всё внимание, Прыгун кликнул своего белого пса и ушёл подальше от замка к лесу, где и развернул послание молодого гнома.

«Славный капитан Прыгун, – писал Смотритель моста аккуратным ровным почерком, – я был бы рад дать вам прочесть письмо господина королевского Казначея, полученное мною, но без хрустальной линзы сделать этого невозможно. Переслать же её с братьями Миком и Ником я не рискнул, потому что они наверняка либо потеряют, либо разобьют её в дороге. Поэтому я взял на себя смелость переписать это письмо, чтобы вы могли его прочесть».

Далее следовало переписанное Смотрителем письмо старого гнома Казначея, в котором тот писал, что Волшебнику удалось наконец раздобыть лекарство, способное спасти Мудрого короля. Но пока Волшебник ещё не добрался до столицы, а к ней уже движется какая-то неизвестная вражеская армия, отчего в городе большая паника. Но генерал Карун уже вышел из столицы навстречу врагу, и все ждут скорого возвращения Барона от баронов, который и поспешит со своими всадниками на помощь армии гоблинов. Поэтому Казначей по-прежнему весь в заботе о больном короле и передаёт капитану Прыгуну убедительную просьбу господина Волшебника следовать вместе с Принцессой к дому Мастера зверей.

В конце письма Смотритель моста передавал славному капитану Прыгуну поклон от себя и от Барона от баронов.

Прыгун аккуратно свернул письмо и засунул его поглубже за голенище своего длинного сапога. Самые мрачные предположения, которые строил молодой гоблин в начале этого пути, не могли сравниться с этими новостями. Мудрый король тяжело болен, к столице подходит неизвестный враг, Волшебник далеко на юге, а капитан со своим отрядом мирно отдыхает в Охотничьем замке в тихом и спокойном Редколесье, и не может ничем помочь. Однако добрая солдатская привычка не предаваться отчаянью в самые трудные моменты не оставила Прыгуна, и он принялся спокойно рассуждать о том, что хотя Мудрый король и болен, но Волшебник может его спасти, а старый гном Казначей сумеет сохранить порядок. Что хотя к столице и подходит враг, у генерала Каруна хватит и сил, и опыта остановить его. А главное то, что в это время Принцесса находится далеко-далеко от опасности, в окружении друзей, под присмотром королевских гоблинов и лично его, их капитана. Он вспомнил старинное предсказание, рассказанное ему Волшебником и Казначеем перед отъездом, и решил, что необходимо выполнить их просьбу, пока слухи о случившемся не дошли до Редколесья. Прыгун вскочил на ноги, потрепал пса по холке и поспешил назад, в Охотничий замок.

К его удивлению, Нянюшка Принцессы уже хлопотала возле кареты, раздавая указания слугам и служанкам замка, выносившим вещи Принцессы. Она объяснила, что, увидев Мика, передающего что-то капитану, сразу поняла, что новость эта не из приятных, если требует тайны. Госпожа Управительница бросилась к капитану с причитаниями, что Принцесса ещё недостаточно отдохнула и что скорый отъезд плохо может повлиять на девочку, но Прыгун только пожимал плечами, и объяснял, что он только охраняет Принцессу и полностью подчиняется её приказам и конечно, приказам сопровождающей её Нянюшки. Единственное, чего добилась Управляющая от гостей – это отсрочка отъезда до завтрашнего утра.

– Завтра с утра Мик и Ник сами проводят вас к Мастеру зверей, – заверяла она. – До его домика не так просто добраться. Сами вы можете и с дороги случайно сбиться, а они столько раз туда ездили, что и с закрытыми глазами путь найдут. Но сегодня нашей доброй Принцессе лучше отдохнуть, а Мик и Ник обязаны рассказать нам за обедом о том, как им удалось помочь господину Барону от баронов. Я просто разрываюсь от нетерпения.

И госпожа Управительница отправилась готовить пир в честь приезда сыновей, а Прыгун признался Нянюшке, что новости в самом деле тревожные.

– Всё же будем надеяться на лучшее, – вздохнула Нянюшка. – Если бы предсказания можно было так просто менять, в зависимости от случившегося, то и смысла бы в них не было. Или мы знали бы совсем иное предсказание.

***

Обед превратился в целый пир в честь возвращения братьев. Ник и Мик, не привыкшие быть в центре внимания, смущаясь, рассказывали о своих приключениях. Молодой Смотритель моста строго приказал никому из жителей не выходить на улицу, и табуны диких лошадей промчались через весь городок, не причинив никому вреда. Жители с удивлением смотрели на небывалое зрелище из окон домов и даже вскарабкавшись на крыши. Так во главе с Бароном от баронов братья и промчались в степь, сопровождая табуны. Там они расстались со своим отважным предводителем и повернули назад. Но ещё целый день им пришлось провести в городке, в гостях у своей родни в бывшем дворце Смотрителя моста, ставшем Домом лечения.

– Все вам кланяются, матушка, – говорил Ник, – Госпожа жена бывшего Смотрителя моста теперь вся в заботах и хлопотах о больных и увечных. А дочка её с подругами так же ухаживают за ними.

– Очень они просили, – добавлял Мик, – чтобы не забывали их. Что если кто заболеет, то отправляли бы сразу к ним. И просили позволения поискать в наших лесах лечебных и душистых трав. И если пришлём что с нашего стола из дичи, то всему будут рады и много благодарны.

Управительница только руками всплеснула:

– Уж не подменили ли мою сестрицу? Кто же та волшебница, что вернула ей разум, избавив от бредней про Водяную деву.

– Так наша коронованная гостья и есть та волшебница, – засмеялся Мик и поклонился Принцессе.

– Весь городок только об этом и говорит, – добавил с поклоном Ник.

– Милостивая наша Принцесса, радость-то какая! – встала и, поклонившись, сказала сидящей рядом Принцессе госпожа Управительница. – Как будто возвращаются добрые времена вашей славной матушки – Прозорливой королевы. Все говорят, что одного её слова хватало, чтобы люди как заново рождались.

Принцесса смутилась и только и смогла ответить:

– Да это не совсем я. Сама Водяная дева её и избавила. И капитан Прыгун тому был свидетель, – сказала Принцесса, – я лишь передала её слова.

Управительница посмотрела внимательно на девочку и заключила:

– Не мне в таких делах разбираться, а только вижу, что вы, молодая госпожа, не только над людьми власть имеете. А потому я вас и про тайну диких лошадей расспрашивать не буду, не моего понимания такие важные и непростые дела. Но за родню мою буду вечно вам благодарна.

Все гости вместе с Управительницей встали и поклонились Принцессе. Девочка тоже поднялась, легко поклонилась, и Прыгун увидел, как покраснело от смущения её лицо. Она растерянно оглянулась на него, и капитан громко объявил:

– Добрая госпожа Управительница и славные хозяева Редколесья! Наша Принцесса очень рада проявлению ваших чувств, но ей необходимо покинуть вас и отдохнуть перед завтрашней дорогой!

Принцесса и Прыгун вышли из зала, и следом осторожно проскользнул Вик. За дверью девочка кинулась к Нянюшке.

– Зачем они так? Я просто ничего и сказать не могла! – со слезами в голосе шептала она.

– Не волнуйтесь, молодая госпожа, – успокаивала её Нянюшка. – Всё будет хорошо и завтра поутру мы уедем туда, где будет тихо и спокойно.

Она повела девочку в её комнату, а Прыгун тихонько похлопал Вика по плечу.

– Ты взрослый охотник, Вик, и должен понимать, – тихонько сказал гоблин, – что никто не должен был видеть нашу Принцессу в такой момент, кроме только тех, кому она может доверять.

– Мне можно доверять, – серьёзно ответил Вик, – даже матушка и братья не услышат от меня ни слова об этом.

– Вот и славно, – улыбнулся Прыгун, – А после отдыха маленькой госпожи приходи и порадуй её интересной охотничьей историей.

Прыгун проводил взглядом убегающего мальчика и задумался. Почти всё время путешествия Принцесса была окружена людьми, и случившиеся в дороге события сильно повлияли на неё. А между тем до цели пути было ещё далеко, границы королевства были уже близко, а дальнейшая дорога должна пройти по чужим, незнакомым землям. Он винил себя, что не поддержал Нянюшку и дал госпоже Управительнице уговорить их остаться на этот день, который так расстроил Принцессу.

До самого вечера Прыгун готовил свой небольшой отряд к завтрашнему выступлению и уже в вечерних сумерках зашёл в пустой пиршественный зал последний раз взглянуть на его диковинное убранство. Лесные звери и птицы, парящие в высоте, уже плохо различимые в наступающей темноте, казалось, кружились над ним под неслышимую песню леса. Кто-то тихонько тронул его за рукав, и он услышал голос Принцессы:

– Капитан Прыгун, спасибо вам, что вывели меня сегодня с пира.

– Что вы, маленькая госпожа, – удивился Прыгун. – Всё уже давно закончилось. И больше не о чем волноваться.

– Нет, капитан, ничего не закончилось, – серьёзно ответила девочка. – Я чувствую, что что-то началось и происходит. Но не здесь, а в столице. Я не знаю, что это, но я чувствую какую-то беду, а какую не могу понять. Меня и раньше беспокоило это чувство, а сегодня особенно. Как будто я вижу и столицу, и батюшку, но как бы с высоты и из-за плывущих облаков не могу рассмотреть надвигающуюся опасность. Я никому-никому не говорила об этом, только Нянюшке, и вот решила рассказать вам.

– Спасибо, маленькая госпожа, – вздохнул Прыгун. Он помнил содержание писем гнома Казначея, понимал, что тревога Принцессы была не беспричинна, и сказал единственное, чем мог утешить девочку: – Ни господин Казначей, ни господин Волшебник не покинут нашего Мудрого короля, а значит, кто бы ни желал ему зла, не сможет сделать это безответно и безнаказанно.

***

Утром все обитатели Охотничьего замка собрались провожать Принцессу. К дому Мастера зверей вели две дороги: одна, короткая, через лесные заросли для – всадника, другая, длинная – для повозок, широкая и извилистая. Ник ещё засветло выехал верхом по короткой, чтобы заранее предупредить Мастера зверей о приезде гостей. Госпожа Управительница, казалось, одновременно была всюду: и среди слуг, загружающих провизию на повозки, и среди служанок, укладывающих в карету вещи Принцессы, и среди гвардейцев-гоблинов, строившихся в походный порядок, и с сыновьями Миком и Виком, готовыми сопровождать процессию. Единственной, кого избегала Управительница, была Принцесса. Добрая женщина винила себя в том, что расстроила дорогую гостью, и, понимая, что всё одно придётся увидеть её перед прощанием, старалась отсрочить это мгновение.

Принцесса сама подошла к Управительнице. В наброшенном на плечах дорожном плаще она показалась хозяйке Охотничьего замка совсем хрупкой и беззащитной, и на глазах всегда не унывающей охотницы выступили слёзы.

– Наша добрая, гостеприимная хозяйка, – сказала Принцесса, – можно мне взять лошадку Снежинку для поездки к дому Мастера зверей?

– Так она же и так ваша, дорогая моя Принцесса, – обрадовалась госпожа Управительница. – Как вы нас обрадуете, если возьмёте её с собой. Как сядете на неё верхом, так, может быть, и вспомните нас в дальней дороге. А уж мы каждый день только и будем вспоминать, как вы нас осчастливили своим приездом.

Вик подвёл осёдланную Снежинку к Принцессе и помог девочке вскочить в седло. Госпожа Управительница хотела ещё что-то сказать, но не смогла, и, зажав платком рот, уже не удержала слёзы. Капитан Прыгун махнул рукой, и повозки двинулись в путь, оставляя позади гостеприимный Охотничий замок, над которым ещё некоторое время в облаках парил сказочный грифон, исчезнувший, когда процессия скрылась за поворотом дороги.

***

Дорога до дома Мастера зверей занимала почти день. Огромные сосны уходили высоко в небо, но не закрывали солнечный свет. Белая песчаная дорога была чистая и сухая, усеянная ковром опавшей хвои, по которой почти бесшумно шагали гоблины, ступали лошади и колёса повозок. Управитель Редколесья когда-то отдал ему участок земли в сосновом бору на границе с Зелёным лесом эльфов. Это было отдалённое спокойное место, потому что эльфы считали сосновый лес слишком светлым для себя, а в Редколесье считали, что это уже земли эльфов. Мастер зверей и его жена жили обособленно, вдали от шумных дорог, и среди их редких гостей были только Мик и Ник и правитель Зелёного леса, которого живущие там эльфы называли своим королём. Вик был прав, когда рассказывал Принцессе и капитану Прыгуну о том, что жена Мастера зверей была древнего эльфийского рода Альфов. Ходили слухи, что сам король эльфов Зелёного леса был влюблён в неё с детства, но она выбрала своим спутником странного чудака из Редколесья, знахаря, ставшего Мастером зверей.

Уже в вечерних сумерках процессия во главе с Миком на буланом коне и Принцессой на белой лошадке подъехала к дому Мастера зверей. Дом оказался вполовину меньше, чем Охотничий замок, с каменной кладкой первого этажа и диковинными деревянными арками второго, как бы совмещая в себе жилище человека и эльфа. Предупреждённые Ником хозяева встречали гостей, стоя перед домом: сам Мастер, его жена, старый эльф и гном, бывшие подручными у Мастера.

Вик подбежал к лошадке Принцессы и помог девочке спрыгнуть на землю. Она подождала, пока подошедший капитан Прыгун, как подобает королевскому стражу, встанет за её спиной, и подошла к хозяевам. Мастер, ещё не старый улыбающийся человек, отвесил неуклюжий поклон и приветствовал высокую гостью в своем маленьком домике – мастерской. Его жена, красоту которой, казалось, совершенно не тронуло время, попросила с церемониальным поклоном не отказать хозяевам в милости и принять их предложение. Принцесса ответила ей таким же безукоризненным поклоном и спросила:

– Добрая хозяйка, я знаю о вашем высоком происхождении. Обычно равные по званию называют себя брат мой или моя сестра. Но я по возрасту не смею обратиться к вам с такими словами и нахожусь в затруднении.

Красавица хозяйка удивлённо улыбнулась, но тут же нашлась и ответила:

– Вы можете называть меня тётей, дорогая гостья, и поверьте, вы не окажете мне большей милости, чем возможность называть вас племянницей. Не пройти ли вам и вашему маленькому благородному охотнику в дом? Не думаю, что вы устали с дороги, но, поверьте, вам будет интересно посмотреть наш маленький дом.

Улыбка хозяйки дома, казалось, обладала волшебной силой делать всё милым и уютным, и одного её взгляда было достаточно, чтобы на всех повеяло лёгкостью и покоем. Принцесса не улыбнулась ей в ответ, но стоявший рядом Прыгун готов был поклясться, что всё напряжение вчерашнего вечера и сегодняшней дороги оставило девочку. Хозяйка дома взяла Принцессу за руку и повела её в дом, и следом побежал Вик и проследовала неспешно Нянюшка.

– Славные воины королевской стражи! – обратился к гоблинам Мастер зверей. – У меня скромный дом, и тот я завалил своею работой. Но, уверяю вас, в нём найдётся время и место для сытного ужина и уютного ночлега. Мы живём вдалеке от больших дорог, и гости у нас – большая редкость. Но слава о ваших подвигах прилетела и в наш лес. Хотя уверен, это была лишь тень славы, а о ваших победах вы сами поведаете нам за печёным мясом и кружкой старого доброго мёда, которого вы больше не отведаете нигде, кроме этого дома. И позвольте мне и моим подручным помочь вам с поклажей и позаботиться о ваших лошадях.

И только тут Прыгун заметил, что его большой белый пёс уже стоит у ног Мастера зверей, и тот треплет его по голове, словно старого знакомого.

– Добрый хозяин, – строго сказал капитан, – королевские гвардейцы не привыкли, чтобы другие делали за них их работу. Скорее это вы за ваше гостеприимство можете требовать от нас любой помощи

– Добрый хозяин, если ваш мёд вполовину так же сладок, как ваши слова для сердца воина, – засмеялся Говорун, – то я готов хоть месяц жить в вашем доме и служить вам во всём, во славу нашего Мудрого короля.

Гоблины засмеялись и Мастер зверей с ними, и таким искренним смехом, что Прыгун подумал, что прекрасная эльфийка не могла не полюбить такого открытого и простого человека. Старый эльф и гном всё же помогли гвардейцам завезти повозки в большой сарай. При этом небольшой гном поразил их своей силой, и даже Молчун и Седой изумились, с какой ловкостью старый эльф выпряг лошадей. Мастер зверей между тем подошел к Прыгуну.

– Славный капитан Прыгун, молодой гоблин, легкий и быстрый как стриж, с разящим ударом орла и осмотрительный как филин, – сказал он улыбаясь, – Как верно описал вас наш общий знакомый. Скажите капитан, давно ли вы получали вести от господина Волшебника?

– Очень давно я ничего не слышал о нем, – вздохнул Прыгун, – Добрый господин Казначей писал мне, передовая вести через Смотрителя моста. Но новости эти были неутешительные. В последнем письме он передавал просьбу господина Волшебника отправиться с Принцессой к вам в дом.

– Могу ли я попросить вас, капитан, найти сегодня ночью время ознакомиться ещё с одним очень важным письмом? – спросил Мастер зверей. – Кажется, эти новости ещё не долетели до вас.

Прыгун поблагодарил Мастера зверей и пообещал сразу же, после того как расставит ночную стражу, поспешить к нему.

– И спасибо вашей жене, – добавил Прыгун, – Куда бы ни приезжала Принцесса, её сразу же мыли и с дороги спать укладывали, а маленькой госпоже это очень не нравилось.

– В браке эльфов и людей не бывает детей, – грустно усмехнулся Мастер зверей. – Поэтому ваш приезд для нас с женой – большой праздник. Жаль, что встретились мы не в самое спокойное время.

А Принцесса и Вик путешествовали следом за хозяйкой по дому – мастерской Мастера зверей. После Охотничьего замка и сам дом, и комнаты казались маленькими, но очень уютными. Большого пиршественного зала в доме не было, но была просторная уютная комната, где за большим столом нашлось место для всего отряда гвардейцев. Гном и эльф уступили гостям свою небольшую комнатку, перебравшись в хозяйскую библиотеку. Но стоило подняться по большой деревянной лестнице на второй этаж и войти в мастерскую, дети сразу попали в логово диковинных зверей. Между фигурами привычных лесных животных и птиц возвышались рогатый чешуйчатый дракон с перепончатыми крыльями, трёхглавый, свирепо оскалившийся каждой головой волк, кабан с рыбьим хвостом и ветвистыми рогами и другие диковинные фантастические звери. Как и грифон в Охотничьем замке, все они были созданы из звериных и змеиных шкур, птичьих перьев и рыбьей чешуи. Искусно сделанные стеклянные глаза, казалось, не переставали следить за проходящими зрителями, и каждая уже завершённая фигура лишь замерла на мгновение в готовности выскочить в открытую дверь или вылететь в окно. Восторгу детей не было предела, и они с радостными восклицаниями перебегали от фигуры к фигуре.

– Скажите, тётушка, – спросила Принцесса, – а почему среди всех фигур, настоящих и волшебных, нет у вас троллей?

– Тролли водятся далеко на Севере, милая племянница – улыбалась прекрасная хозяйка, – и не бывают в наших краях. Поэтому мой муж и не сделал ни одного ни горного, ни лугового.

– А мне господа капитан Прыгун и Барон от баронов принесли маленького лугового тролля. Они нашли его на старом маяке, возле реки Быстрой, посаженным на цепь. Сначала они хотели его сразу отпустить, но потом подумали, что, спрятавшись под мостом, он своими проказами доставит много хлопот господину Смотрителю. Поэтому они подарили его мне, но это большая тайна. Только гоблины и Вик её знают, но он никому не расскажет.

– Конечно, моя добрая госпожа, эта тайна умрёт вместе со мной, – заверил Вик.

В это время на первом этаже дома раздался нежный мелодичный звон.

– Просто замечательно, племянница, я хотела удивить вас работами моего мужа, но вы ещё больше удивили меня своими новостями. И даже не представляете, как он будет рад увидеть живого тролля! – сказала прекрасная эльфийка. – А сейчас мы должны с вами спуститься вниз. Этот серебряный колокольчик звонит для всех, когда накрыт стол и приготовлены блюда.

Ужин также оказался необычным. Хозяйка дома и помогавший ей старый эльф оказались большими знатоками разный трав, ягод и корешков, на основе которых они готовили различные специи. Обычное кабанье мясо, испечённое с их добавлением, превращалось в восхитительное изысканное блюдо, которое не подавали и на королевском пире. Довольные дети пили вкусные сладкие напитки из лесных ягод, а гвардейцы с восторгом угощались душистым хмельным мёдом, расхваливая гостеприимных хозяина и хозяйку. Мик и Ник, сидящие между гоблинами, довольно улыбались, обрадованные тем, что теперь и Принцесса, и капитан Прыгун сами убедились, что все их рассказы о таинственном Мастере зверей и его жене не были выдумкой. Возвращаться домой им было уже поздно, и хозяева настояли, чтобы они остались на ночь.

После сытного ужина хозяйка дома повела Принцессу и Нянюшку в гостевую комнату на втором этаже, единственную в доме, так как гости бывали у них большой редкостью. Братья, подхватив маленького Вика, устроились спать в библиотеке, кинув на пол лохматые звериные шкуры, которых у Мастера было с избытком. Именно братья и привозили их Мастеру зверей из Охотничьего замка вместе с заказами на фигурки зверей или птиц от богатых, знатных охотников. Очень многие гости госпожи Управительницы не скупились на крупное вознаграждение, мечтая покинуть Редколесье с чудесным трофеем.

***

Капитан Прыгун с Буруном назначили посты для гоблинов вокруг дома и распределили очерёдность смены гвардейцев. По привычке всё осматривать самому он кликнул своего белого пса и обошёл лес в окрестностях дома. Была уже глубокая ночь, когда Прыгун зашёл в спящий тёмный дом и сразу же столкнулся с Мастером зверей, ожидавшим гоблина с большим старым фонарём. В неярком свете Прыгун увидел, что на лице хозяина нет и тени недавней радости и веселья. Мастер зверей был серьёзен и очень озабочен.

– Капитан Прыгун, – сказал он взволнованно, – пока всё в доме спит, мы поднимемся в мою мастерскую. Там нам никто не помешает и не услышит того, о чём можем говорить только мы с вами.

Мастер зверей неслышно повёл Прыгуна на второй этаж, и гоблин пожалел, что не снял у порога свои огромные длинные сапоги, которые, казалось, издают страшный грохот при ходьбе по лестнице в спящем доме. Пригласив гоблина в мастерскую, хозяин запер двери и зажёг большой фонарь над рабочим столом. Комната озарилась светом, и Прыгун решил, что Мастер, видимо, частенько просиживает за своей работой глубоко за полночь, если ему понадобилось столько света ночью. Он заворожённо разглядывал диковинные фигуры и не заметил, как Мастер поставил на стол замысловатый медный прибор с гранёной особым образом хрустальной линзой, схожий с тем, что видел Прыгун у Смотрителя моста.

– В моей работе часто нужно делать очень мелкие детали, – тихо сказал Мастер, – поэтому эта линза позволяет увидеть то, что не может рассмотреть глаз. К примеру, может она увеличить и письмо, полученное мною от господина королевского Казначея. Письмо, адресованное мне, я прочёл несколько дней назад, и теперь вы должны прочитать письмо, адресованное вам.

Мастер протянул Прыгуну лоскуток пергамента и отошел к недоделанной фигуре медведя, чтобы не мешать гоблину. Прыгун аккуратно разложил полоску пергамента на столе, и наведя на него хрустальную линзу, прочел:

«Славный капитан Прыгун. Если вы читаете это письмо в доме Мастера зверей, значит, случилось то, чего так боялся господин Волшебник. Он всё ещё не вернулся с лекарством, хотя спешит к нам как может. Мудрый король болен и едва может встать на ноги, войско врагов стоит перед воротами столицы, а стража городских башен пала жертвой страшного предательства. И я спешу выполнить волю Волшебника, посылая это письмо. В эту минуту полного отчаяния я рад, что Принцесса далеко от столицы, почти у границы королевства, и под вашей защитой. Господин Волшебник заранее договорился с Мастером зверей и его женой, что, если придёт роковое время, они дадут Принцессе сон на двенадцать дней. Если спустя это время вы не получите хороших известий от господина Волшебника или меня, то отправляйтесь дальше одни и проводите Принцессу до земли Прозорливой королевы. Если же случится чудо и вести будут хорошими, то сам господин Волшебник проводит Принцессу. Прощайте, славный гоблин, я не герой, но я останусь честным гномом».

Кровь прилила Прыгуну к голове, и кулаки его невольно сжались, когда он прочёл письмо до конца. Больше всего ему хотелось оказаться в тот самый момент, когда писалось письмо, рядом со старым гномом. Но он тут же вспомнил о приказе защитить маленькую девочку.

– Добрый хозяин, – как можно спокойнее спросил он, подавив в себе минутный гнев и отчаяние, – о чём вы договорились с господином Волшебником и чем я смогу вам помочь в этом?

Спокойствие гоблина передалось и Мастеру зверей, волнение в его голосе исчезло, и он подробно начал излагать, о чём просил его Волшебник в свой последний приезд.

– Вы знаете, капитан, что эльфы большие знатоки разных растений и мастера изготавливать из них чудесные снадобья. Господин Волшебник многому научился у них, и ему было доверено много древних эльфийских тайн. Не скажу, что многие тайны были открыты ему с радостью, скорее из страха, что через дружбу со всюду снующими зверями и птицами он выведает их без труда и сам. Поэтому он знал, что среди тайных эльфийских снадобий есть эликсир долгого сна. Эльф или человек, выпивший его, может проспать несколько дней и при этом, проснувшись, будет чувствовать, что проспал только одну ночь. Говорят, в былые трудные времена эльфы выпивали этот эликсир и, устраиваясь в утеплённых мхом стволах огромных деревьев, спасались так от голода или долгих холодных зим. Но это уже давно стало забытой легендой, как забыт был и секрет эликсира. А между тем моя жена, происходящая из древнего эльфийского рода, помнит его.

Мастер усадил Прыгуна на здоровенный крепкий табурет, служивший ему в работе подставкой для фигуры, сам сел рядышком и тихонько продолжил:

– Господин Волшебник тоже знал его и решил, что если случится какая-то беда, то Принцессе лучше на время, как некогда эльфам, скрыться от опасности. Сон для неё сейчас лучше, чем напрасные волнения. Если всё в столице кончится плохо, то самый быстрый всадник и за неделю не проскачет почти половину королевства, тем более не зная, где вас искать. Мы узнаем об этом и сумеем спасти Принцессу. Если чудом всё кончится хорошо, то в спокойном сне она просто наберётся сил для дальнейшего путешествия. Завтра к нам приедет король Зелёного леса. Он часто навещает наш дом и должен привезти травы, которых нет у нас, и поможет приготовить эликсир. Мы не посвящали его в тайны господина Волшебника, но король достаточно умён, чтобы легко понять, как это связано с Принцессой. Но он достаточно благороден, чтобы выдать кому-либо нашу тайну. Приготовление такого снадобья для ребёнка требует особой осторожности и не допускает ошибки. Необходимо учитывать и вес, и возраст нашей маленькой госпожи. При ошибке в составлении разных трав и кореньев эликсир, дарующий мирный сон, может обратиться в яд.

Прыгун задумался. Он привык доверять Волшебнику. Состояние Принцессы с недавних пор стало беспокоить и его самого, и небольшой спокойный отдых перед дальнейшим путешествием мог бы ей помочь. И если девочке грозит опасность, то дорогу к дому Мастера зверей не многие даже в Редколесье знают. Но внезапное появление короля эльфов в этой истории его смутило, и он поделился этим с Мастером зверей. Тот тоже задумался немного, почёсывая за ухом развалившегося у его ног белого пса Прыгуна, и ответил:

– Знаете, капитан, что мне про вас рассказал господин Волшебник? Он сказал, что думает, будто вы обладаете одной большой способностью, отличающей вас от других.

Прыгун удивился и только и смог ответить:

– Все мои способности это ловко прыгать и быстро рубить мечом.

– Не только. Все знают, что более ловкого и искусного воина поля сражений не видели, но господин Волшебник говорил о другом, – продолжил Мастер зверей, – Он мне рассказывал, что вы обладаете даром видеть хитрость или неправду. Не знаю, почему он так решил, но завтра сюда приедет король Зелёного леса. Вам Мудрый король поручил заботу о своей дочери, и вам завтра самому решать, доверяете ли этому эльфу.

Прыгун такого не ожидал и не нашелся, что на это ответить.

– А сами вы как познакомились с господином Волшебником? – спросил он, уводя разговор о завтрашней встрече.

Мастер зверей усмехнулся и ответил:

– Это долгая история, и мне нужно будет время, чтобы её вам рассказать. Но если вы примете план господина Волшебника и останетесь на пару недель в нашем доме, у нас будет и времени побольше, и место поуютнее. И я подарю вам прекрасный кожаный поводок для пса. Северные волкодавы – слишком крупные собаки, а в здешнем лесу много разных зверей, и, погнавшись за ними, он может себе навредить. А на крепком поводке он не убежит далеко. Но сегодня уже очень поздно, и, как хозяин, я прошу вас лечь спать. Завтра у нас всех будет трудный день.

***

Утром братья Мик, Ник и маленький Вик собирались в обратную дорогу. Вик едва боролся с зевотой, но, увидев спустившуюся на полянку перед домом Принцессу, сразу взбодрился, подбежал к ней, преклонил одно колено и звонко сказал:

– Прекраснейшая из всех, когда-либо носивших корону и называвшихся Принцессой, знайте, что сколь бы ни был труден ваш путь в земли предков вашей матушки, Прозорливой королевы, и сколь бы он ни был долог, по возвращении я всегда буду ждать вас, готовый немедля выполнить любой ваш приказ.

Мик и Ник едва смех сдержали и потихоньку шепнули стоящему рядом Прыгуну:

– Мы думали он спит, а он, видимо, полночи всё это сочинял.

– Встаньте, Викториус, это мой вам первый приказ, – как можно серьёзнее ответила мальчику Принцесса. – И второй: я повелеваю вам беречь вашу добрую матушку и славных братьев, не огорчать их, заботиться, чтобы к нашему возвращению они были в добром здравии и веселье.

Вик поднялся с колена, и хозяева дома и гости стали прощаться с братьями. За дни, проведённые в Охотничьем замке, Мик и Ник сдружились с гоблинами, а Вик так привязался к Принцессе, что прощание выдалось тёплым и долгим. Прощаясь с братьями, Мастер зверей тихонько сказал Нику, что пару недель будет очень занят и беспокоить его не следует. Ник понимающе кивнул. Они с братом давно привыкли не задавать своему таинственному старшему другу лишних вопросов. Как ни жаль им было покидать Принцессу и капитана Прыгуна с его гвардейцами, трое братьев вскочили на своих коней и вскоре скрылись между огромными стволами древних сосен.

Старый эльф звоном серебряного колокольчика оповестил гостей о завтраке, и все вернулись в дом, кроме стоящих на своих постах пятерых гвардейцев. Хотя сосновый бор был местом тихим, далёким от шумных путей, Прыгун был начеку. Чем спокойнее и безопаснее казалось место, тем с большим подозрением относился к нему молодой гоблин. Поэтому через каждые два часа гвардейцы сменяли на постах друг друга, всматриваясь и вслушиваясь в тишину соснового бора.

***

Тем временем король Зелёного леса в сопровождении своего первого Советника уже держал путь к дому Мастера зверей. Король всегда приезжал один, но беспокойные вести из столицы долетели и до него, и сегодня ему был нужен хороший совет. Два всадника не спеша подъезжали к сосновому бору.

Возраст эльфов всегда было сложно определить, во многом он зависел не от прожитых лет, а от состояния родного леса. Король был крепок, молод и красив, как и его Зелёный лес. Он был верным подданным и другом Мудрого короля, но многие эльфы оказывали и ему поистине королевские почести. Единственным, что удручало эльфов, было то, что король Зелёного леса не имел своей королевы.

Много лет тому назад его семья близко дружила с семьёй из древнейшего эльфийского рода Альфов. С детства он дружил с их дочкой, которая с возрастом превратилась в прекрасную эльфийку, и будущий король не сомневался, что со временем их дружба перерастёт в чувство любви. Но однажды они вместе прибыли навестить Управителя Редколесья, и в Охотничьем замке и встретили молодого нового ловчего. Он был молод, весел, образован и имел талант делать из шкур и перьев фигурки зверей и птиц, как бы давая жертвам охоты новую жизнь. Кроме того, он был необыкновенный врачеватель зверей, и господин Управитель нарадоваться на него не мог. С первой их встречи прекрасная эльфийка полюбила необыкновенного ловчего, они стали встречаться всё чаще, и вскоре господин Управитель, как ни сожалел о расставании, но выделил своему звериному лекарю земли в сосновом бору, на границе с Зелёным лесом. Там молодой семье и построили дом, в котором бывший ловчий устроил мастерскую для своей работы над фигурами и превратился для всех в Мастера зверей. Молодая хозяйка без сожаления оставила роскошные комнаты родового дворца и безвыездно жила в своём небольшом доме.

Король Зелёного леса часто приезжал к молодым супругам на правах старого желанного друга. Мастер зверей оказался при близком знакомстве необыкновенно интересным и умным собеседником, и король был рад, что приобрёл такого друга. Но ни одна эльфийка так и не смогла заслонить для него ум и красоту подруги детства. В своем прекрасном Зелёном лесу, окружённый любовью и почтением, король Зелёного леса был одинок.

Нынешняя поездка тревожила короля. Даже до Зелёного леса уже доносились смутные, но тревожные вести из столицы, а полученное от Мастера зверей и его жены письмо с сообщением о прибытии Принцессы и с просьбой помочь в составлении древнего эликсира сна ещё больше озадачило его. Он задумчиво ехал, слушая своего Советника.

– Мой король, кто знает, может быть, наступают большие перемены, – говорил Советник, – и вы должны быть к ним готовы. Возможно, именно вам выпадет главная роль в грядущих событиях, но для этого мы не должны упустить свой час.

– Какая же роль мне выпадет, по-вашему? – спросил король.

– Судите сами, мой король, – ответил Советник. – Все в королевстве знают, что вы друг и верный подданный Мудрого короля. Кому же, как не вам, занять его место и отомстить его врагам, если в столице произойдёт что-то ужасное? Если же врагов будет слишком много, то тогда мы, объединившись с Редколесьем, создадим своё независимое королевство и не пустим врага за реку Быструю…

– Вы забываете, что у Мудрого короля есть дочь, – оборвал Советника король, – и, как подданные, мы должны будем защищать Принцессу, как наследницу Мудрого короля.

– Верно, мой король, – согласился Советник, – но Принцесса – маленькая девочка и, как вы верно заметили, нуждается в защите. Кому же, как не вам, встать за её королевское наследство? Если с её отцом что произойдёт, девочке нужен будет надежный и храбрый опекун. А кому же быть лучшим опекуном Принцессы, как не тоже королю и другу её отца?

Король Зелёного леса на это только усмехнулся:

– Говорят, что Принцессу охраняет сам господин Прыгун, славный капитан королевских гоблинов. Думаю, он нашёл бы достойный и короткий ответ на ваши слова.

Но Советник совсем не смутился, услышав это.

– Так это и замечательно, мой король, что господин Прыгун рядом. Такой великий герой может стать одним из главных наших союзников, – оживлённо заговорил он. – Ходят слухи, что Горожанин от горожан связан как-то с врагами, напавшими на столицу. И все знают, как капитан Прыгун расправился с ним в своё время, когда ещё никто не заподозрил его в измене. Вы должны привлечь его на свою службу. Пора бы такому храбрецу подумать о себе и сменить плащ капитана на жезл генерала. Благородный король Зелёного леса и славный генерал Прыгун сразу привлекут к себе тысячи храбрых воинов.

Король даже коня остановил от удивления.

– Не торопите ли вы события, господин Советник? – спросил он. – Не слишком ли мало мы знаем о событиях в столице, чтобы я мог предложить такое храброму капитану?

– Я думаю только о вас мой король, и о том, что может произойти и к чему вы должны быть готовы, – настаивал Советник. – Вы умны, благородны, но не пора ли стать наконец решительным? Один раз вы уже не поторопились, и прекрасная эльфийка стала женой простого чучельника.

Король не ответил. Пустив коня в галоп, он скрылся между стволами вековых сосен. Советник смиренно остался дожидаться его возвращения. Легко выпрыгнув из седла, он расстелил на покрытом сухой опавшей хвоей белом песке свой плащ. Самое главное Советник успел сказать и теперь был готов ждать, сколько бы времени его король ни провёл в доме Мастера зверей.

***

Мастер зверей с женой радостно встретили короля Зелёного леса и представили ему капитана Прыгуна. Привыкший не видеть в доме своих друзей посторонних, король чувствовал себя неловко. Десяток гоблинов в серебряных плащах, казалось, заполнил весь дом и лес вокруг него. Мастер зверей сразу заметил это беспокойство и проводил гостя в библиотеку.

– Мои дорогие друзья и вы, славный капитан Прыгун, – сказал король. – Я привёз всё, о чём вы просили меня, и готов с радостью вам помочь. Теперь у вас есть всё, чтобы создать древнее снадобье, а в искусстве нашей хозяйки составлять такие эликсиры я не сомневаюсь. Я вовсе не хочу спрашивать, зачем он вам понадобился, но я должен посмотреть, кто должен его принять. Во всяком деле возможны ошибки и неточности, но не тогда, когда мы имеем дело с древними снадобьями. И главное, о чём я должен вас предупредить: эликсир необходимо выпить сразу, в день изготовления, иначе он просто превратится в яд.

Все задумались, но капитан Прыгун спросил, как давно король Зелёного леса встречался в столице с Мудрым королём.

– Я был взят в королевскую стражу всего три года назад, сразу после битвы на Снежной равнине, – скромно заметил он. – И досадно, что не видел вас при дворе, а то сегодня мы бы встретились уже как давние знакомые.

– И мне досадно, – улыбнулся король. – Эльф от эльфов много рассказывал мне о ваших подвигах уже при дворе, после войны с волколаками.

Прыгун смутился, а король продолжал:

– Мы с Мудрым королём старые приятели, ещё когда пришлось нам мирить эльфов и людей после войн у моста через реку Быструю. Но в столице я был очень давно, ещё при жизни Прозорливой королевы, а Принцесса тогда ещё вовсе только первые шаги делала. Но вы же знаете, что заставить эльфа покинуть лес не проще, чем гнома – подземную пещеру.

– А вот Принцесса как раз выросла и сама к вам приехала, – улыбнулся Прыгун. – Позволите ли её пригласить?

И, получив согласие, Прыгун вышел за дверь и вернулся с девочкой и её Нянюшкой.

Король Зелёного леса склонился в поклоне, и Принцесса ответила ему таким же церемониальным поклоном.

– Добрый король, ваш возраст не даёт мне права называть вас братом, – заявила она, – но с нашей высокородной хозяйкой мы сговорились, что я могу обращаться к ней как к тётушке.

Король заулыбался и тут же заявил, что будет рад, если его сочтут достойным называться дядюшкой, и Принцесса радостно сказала Нянюшке:

– Вот и славно! Теперь у меня тётушка, два дядюшки и один капитан Прыгун!

Все засмеялись, и Мастер зверей – громче и заразительнее всех. Король внимательно посмотрел на Прыгуна и сделал вид, что внимательно и недоумённо разглядывает Принцессу.

– Что вы так смотрите на меня, дядюшка? – спросила девочка.

– Так с трудом узнаю тебя, племянница, – ответил король. – Я же помню, что ты была совсем, совсем маленькая и первые шажки делала. Как же ты добралась сюда от самой столицы? Неужели славный капитан тебя в коляске всю дорогу вёз?

– Не всю дорогу и вовсе не в коляске, дядюшка, – гордо заявила Принцесса. – Я уже взрослая и могу верхом ездить не хуже самих сыновей госпожи Управительницы Редколестья. У меня даже есть лошадка Снежинка.

– Да как же эта лошадка вас возит? – с ещё большим напускным удивлением спросил король. – Она, верно, вас и не чувствует совсем. Думает, что седло пустое. Я же помню, что маленькую вас на руках держал, и весили вы чуть тяжелее пёрышка.

Это ещё более раззадорило Принцессу, и, оглядевшись, она увидела весы возле стола. Они были довольно большие, Мастер зверей использовал их, замеряя древесные опилки и песок для своей работы. Увидев, что весы простаивают, Принцесса закричала Мастеру зверей:

– Дядюшка мастер, попробуйте взвесить меня, тогда и дядюшка эльф не будет считать меня маленькой.

– И даже не пытайтесь, племянница, – картинно махал руками король. – И даже весы не заметят, что вы на них встали.

Принцесса встала на весы, и Мастер зверей со всей тщательностью замерил и записал её вес.

– Вот видите, – гордо заявила Принцесса, – я уже большая и совсем взрослая!

Король только головой покачал:

– Если вы такая взрослая, то я поверю, что и в седле вы удержитесь. Времени до обеда у нас немножко есть. Бегите переоденьтесь, и мы с вами вместе прогуляемся верхом. Надеюсь, мой конь сумеет не отстать от вашей быстроногой Снежинки.

– Славная мысль, – улыбнулась и хозяйка дома, – Когда обед будет готов, я надеюсь, вы услышите звон колокольчика.

Принцесса убежала переодеваться в дорожную одежду для поездки, а король строго сказал Мастеру и его жене:

– Взвесьте снятое платье и башмачки и вычтите их вес из записанного вами веса Принцессы. Помните, что чем точнее будут ваши расчёты, тем удачнее получится снадобье.

***

Когда король Зелёного леса и Принцесса вернулись с прогулки, эликсир в серебряном горшочке уже был поставлен на медленный огонь в мастерской и к вечеру должен был быть уже готов. Король весело отобедал с хозяевами, вовсю расхваливая ловкую юную наездницу, и заторопился назад. Как ни уговаривала его коронованная племянница остаться, он церемониально раскланялся со всеми и засобирался домой. Но в последний момент он спросил Принцессу, разрешит ли она славному капитану Прыгуну немного проводить его.

– Не подумайте, что я труслив, племянница, – заверил он девочку. – Но эльфы в Зелёном лесу вечно беспокоятся за меня. Представьте, как я их сразу успокою и удивлю, если они узнают, что меня провожал такой великий герой.

Принцесса, конечно, не смогла отказать дядюшке и попросила милого капитана беречь эльфа, как будто её саму.

Король не вскочил в седло, а повел коня под уздцы, шагая рядом с гоблином по белой песчаной дороге. Как только дом Мастера зверей скрылся среди стволов, Прыгун обратился к эльфу:

– Прежде чем ваша королевская милость начнет разговор, позвольте мне поблагодарить вас за участие к маленькой госпоже. Все слухи о вашем благородстве меркнут, когда просто встречаешься с ним и оказываешься рядом.

Король Зеленого леса только усмехнулся на это:

– Прав был господин Эльф от эльфов, когда рассказывал про вашу учтивость. Услышать такое приятно любому.

– Но не любой такое услышит от меня, – усмехнулся в свою очередь Прыгун.

– И нужное слово у вас, как меч, всегда наготове, – одобрил король. – И в этом господин Эльф от эльфов был прав.

Король немного помолчал, и какое-то время шли они молча. Наконец эльф сказал:

– Не хочу хитрить с вами, капитан, поэтому и скажу прямо. Насколько я понял, эликсир сна предназначен для нашей Принцессы. И придумать погрузить её в сон мог только господин Волшебник. Он очень хорошо знает эльфов, но и эльфы тоже хорошо знают его. Если он придумал такое, значит, хочет уберечь Принцессу, и значит, что-то может вызвать её сильное волнение, от которого и должен спасти сон. И волнение это связано с её отцом и моим другом. Значит, прилетающее известия из столицы не пустые слухи. А значит, может случиться и что-то ужасное?

– Я знаю не более вашего, – ответил Прыгун.

– А значит, капитан Прыгун, – продолжал король, – может случиться так, что кто-то должен будет остановить беду, если не станет Мудрого короля. Я – его старый друг, а вы – его верный меч. Кому же мне довериться, как не вам? Как говорил про вас на Большом совете Мудрый король, пока никто не доказал нам своей службой, что достоин большего доверия. Верно ли повторил мне королевские слова господин Эльф от эльфов?

– Не помню, – пожал плечами Прыгун. – Не помню и не понимаю, о чём вы сказать-то хотите?

Король даже удивился:

– Я думаю, что вдвоём мы сумеем лучше позаботиться о Принцессе. Да и к тому же генерал Прыгун звучит куда достойнее, чем капитан. Не пора ли задуматься и о себе?

– Так я всегда только о себе и думаю, – удивился Прыгун. – Думаю, что если отец доверил мне свою единственную любимую дочь, то значит, он мне верит, как любящий отец. Если он король и доверил мне свою наследницу, значит, он верит мне, как король. Любой, кто стоит рядом со мной, должен быть уверен в моей помощи. И если кому-то из моих друзей грозит беда, то ей придётся сначала столкнуться со мной. А буду ли я при этом простым воином, капитаном или даже генералом, и им всем, да и мне уже не важно. Вы благородный король, но вы сейчас не находитесь в такой беде, как ваш друг, а значит, я остаюсь с ним. Если беда случится с вами, то я постараюсь помочь вам, ведь вы помогли Принцессе.

Король помолчал и тихо сказал:

– Капитан Прыгун, я не должен был обманывать себя и вас. Тем более обмануть вас оказалось не так просто, как меня. Что бы ни случилось со всеми нами, я, как король Зелёного леса, предпочту иметь вас своим другом и союзником.

Прыгун поклонился королю и ответил:

– Мы слишком далеко зашли с вами, благородный король. Мне пора возвращаться. Я вынужден проститься и прошу вас оставаться всегда самим собой, благородным королём, добрым другом и хорошим дядюшкой.

Король легко вскочил в седло и повторил:

– Капитан Прыгун, я хочу остаться в будущем вашим другом и верным союзником.

И король пустил коня в галоп, быстро скрывшись из вида. Прыгун вздохнул и спешно пошёл к дому Мастера зверей. Он теперь точно знал, что беспокоившая его таинственная опасность исходила не из Зелёного леса.

Король спешил домой и по дороге встретил своего Советника. Тот мирно спал на расстеленном на опавшей хвое плаще. Услышав приближающегося всадника, Советник поднялся, но король жестом руки остановил его.

– Сегодня вы дали мне очень плохой совет, но я не могу винить вас, потому что последовал ему, и вина на мне. Когда король делает глупость, ему это прощают, потому что считают, что он послушал плохих советников. Но когда король повторяет чужую глупость, это уже его вина. Не спешите следовать за мной, вы больше не мой Советник.

И король Зелёного леса поскакал в свое королевство эльфов.

***

Вернувшись в дом, Прыгун сразу же столкнулся с Мастером зверей. Хозяин прошел с Прыгуном в мастерскую и сразу спросил:

– Скажите, капитан, что вы думаете о короле?

– Король – благородный эльф, – подумав, ответил Прыгун. – Ему можно доверять. Его очень легко обмануть, но сам он не обманщик.

– А что вы думаете об эликсире?

– Я думаю, что мы должны набраться смелости дать его Принцессе и терпения ждать, пока не пройдёт её сон, – вздохнул молодой гоблин. – Ей нужен хороший отдых и крепкий сон. Впереди ещё долгий путь.

Вечером, перед сном, Нянюшка принесла в спальню Принцессы кружку с душистым настоем, и девочка, не подозревая, выпила древний эльфийский эликсир сна.

***

Потянулись долгие дни, когда Прыгун просто не знал, куда себя деть. Хозяйка дома и Нянюшка почти всё время проводили возле спящей Принцессы. Мастер работал над фигурами зверей. Он близко сошёлся с гоблином Ведуном, и они проводили много времени вместе, обсуждая раны и болезни разных зверей и способы их лечения. Частым гостем в мастерской стал и Говорун с маленьким троллем. Это заметно оживило жизнь вокруг дома. По двору, к изумлению стоявших на постах гвардейцев, внезапно начинали бегать диковинные животные. Трёхголовый волк играл с белым псом капитана, а над домом, расправив перепончатые крылья, парил рогатый дракон. Седой с Молчуном хлопотали всё время вокруг повозок и лошадей. Остальные гоблины сменяли друг друга на постах под внимательным присмотром Буруна. И только Прыгун одиноко бродил весь день с верным псом, осматривая окрестности дома.

Единственное, что утешало молодого гоблина – это вечерние собрания в комнате хозяев, куда после ужина поднимался он вместе с Нянюшкой Принцессы. Там Прыгун однажды и услышал историю Мастера зверей.

Как-то, уютно устроившись рядом со своей красавицей женой и усадив гостей в кресла, Мастер зверей начал рассказ:

– Дорогой капитан Прыгун, помнится, я обещал рассказать вам, как познакомился с господином Волшебником. Но начать мне придётся издалека.

Я родился довольно далеко от Редколесья, и в моих краях не было ни гор, ни таких удивительных лесов. Дома в нашем маленьком городке стояли так близко друг к другу, что кошки и мальчишки могли легко перепрыгивать прямо с крыши на крышу. Жизнь в городке была скучная, и редко кто заезжал в него, не говоря о возможности увидеть эльфа или гнома. А уж увидеть гоблина и вовсе была несбыточная мечта. Я не знал своих родителей, потому что меня младенцем подложили в нарядной корзинке под двери самого богатого в городе дома. Это и в самом деле был богатый дом, даже с маленьким садиком, огороженным чугунной решёткой. Хозяева оказались людьми бездетными, но их вовсе не обрадовал случайный подкидыш. И они по просьбе своей кухарки и её мужа-садовника отдали меня им. Однажды к моим хозяевам приехала в гости их знакомая, очень красивая и очень богатая дама. Узнав о моей истории она пожелала меня видеть, и поблагодарила приемных родителей за заботу обо мне. После ее отъезда наши хозяева внезапно разорились, потеряв все имущество, но богатая дама опять навестила моих родителей, оставшихся без работы, и предложила переехать служить к ней, в одно из поместий, где ей понадобились и кухарка, и садовник. Так мы стали жить за городом, и я мог целыми днями бегать по окрестностям и слушать рассказы отца о деревьях. Дама редко посещала своё поместье, но всегда была добра со мной, а узнав, что я немного научился читать, отдала мне ключ от своей библиотеки. Я целыми днями просиживал за чтением, и уже отец слушал, когда я рассказывал о особенностях растений, за которыми он ухаживал. Но больше всего мне нравилось возиться с разными зверями, которых хватало в поместье. Но фантазия уносила меня в далёкие леса, где на воле живут диковинные звери и птицы. Когда я подрос и должен был выбирать себе работу по плечу, мой отец, копаясь в саду, нашёл клад – старый деревянный бочонок с древними монетами. Так как земля принадлежала богатой даме, то отец и передал ей находку. Но она сказала, что будет справедливо, если эти случайные деньги родители заплатят за моё обучение в лучшем университете в наших краях.

Так я очутился в Кемфорде, который показался мне просто огромным в сравнении с родным городком и поместьем богатой дамы. Университет в этом городе считался одним из самых старых и больших в наших землях. Он был как бы отдельным городом в городе, и даже городская стража не имела права войти на его территорию. Я выбрал обучаться медицине, и учёба давалась мне на редкость легко. Единственное, что меня печалило – это то, что родители мои переехали и я ничего больше не слышал о них. Но каждый год кто-то исправно вносил плату за моё обучение, и каждый месяц мне передавали присланный неведомо откуда увесистый кошелёк с деньгами.

Среди других студентов я совсем не имел друзей. Жизнь в поместье приучила меня к одиночеству, а тратить время на веселье с другими студентами мне не хотелось. Они же не понимали, как можно, имея столько денег, не пойти в кабачок, а просиживать часами в библиотеке или в городском зверинце. Кроме того, учился я хорошо и стал любимчиком одного из деканов нашего университета, очень старого и очень уважаемого учёного среди других школ и университетов. Иногда он даже запросто приглашал меня в свой кабинет, где мы вели учёные беседы, на зависть другим студентам. Но я не скучал от одиночества. В нашем университете был небольшой музей, где были выставлены разные редкости и в том числе чучела разных зверей и птиц других стран. Я подружился с мастером, их изготовляющим, и он обучил меня своим секретам. Жизнь в университете мне нравилась, было о чём думать и к чему приложить руки.

Но внезапно на меня напала сильная тоска. Я по-прежнему хорошо учился и в свободную минуту создавал в своей комнатке очередное чучело птицы или зверька, но я уже не испытывал былой радости. Иногда мне хотелось всё бросить и просто сбежать из Кемфорда куда глаза глядят. Однажды я пришёл к старому декану и всё ему рассказал. Подумав, он попросил меня не спешить и дождаться приезда одного знакомого ему видного и мудрого учёного, который помог бы мне справиться с собой.

– Он вечно путешествует, но, находясь в наших краях, делает мне честь, навещая наш университет, – сказал он. – Мне кажется, только он сможет помочь вам.

Прошло немного времени, и как-то глубоким вечером в мою дверь постучали и передали просьбу декана тотчас зайти к нему. Не буду говорить, как я был удивлён виду этого странного человека в непривычной для учёного мужа одежде, несуразной большой шляпе и изодранном плаще, сидящего в гостях у старого декана. Не дослушав мою историю до конца, он сочувственно улыбнулся и заявил мне, что всему виною моя мать.

– Но я никогда не знал своей матери! – опешил я.

– Знали, и прекрасно, – продолжал незнакомец. – Богатая дама и была ею. И если бы хозяева приютивших вас родителей не отдали вас, они бы и не разорились внезапно, а вы бы прожили совсем другую жизнь.

– Но почему она ничего не сказала мне? – удивился я.

– Да потому, что вы не девочка, – усмехнулся учёный незнакомец, – Ваша мать – одна из тех немногих, кто может передавать свои знания и воспитывать только девочек, а если у них рождаются мальчики, они подбрасывают их людям. Хотите, я угадаю, что у вас на левой руке большое родимое пятно в форме жука.? Так такие, как ваша мать, отмечают своих подкинутых сыновей. Это потому, что они насовсем не бросают своих детей. Согласитесь, все случайности в вашей жизни не случайны и связаны с той дамой.

Я подумал и согласился, но меня не оставлял вопрос, почему мне так хочется покинуть Кемфорт.

– Это потому, что вы – сын своей матери, а для человека очень трудно вынести такую ношу, – объяснил незнакомец. – Но если верно всё то, что рассказывал про вас мой учёный друг, то, возможно, я смогу вам помочь. Хотите, мы попробуем провести эксперимент?

Незнакомец встал, и из его большой дырявой шляпы вылетела маленькая птичка и подлетела ко мне. Незнакомец широко улыбнулся и заявил:

– Для вас вовсе не всё потеряно. Я легко могу излечить ваш недуг, но для этого мы вынуждены будем немедленно оставить Кемфорд. Взамен я обещаю вам, что вы увидите много чудес, и кто знает, может быть, в вашей жизни одно волшебство сможет одолеть другое.

– Это и был господин Волшебник! – едва не закричал Прыгун.

– Конечно, это и был он, – улыбнулся Мастер зверей. – Сейчас даже вспомнить смешно, как я сразу не понял, с каким необыкновенным Волшебником свела меня тогда судьба. Мы прошли с ним из города в город, и мне становилось всё легче и легче. А когда мы миновали горы через лабиринт подземных пещер и пришли в Зелёный лес, я начал на всё вокруг смотреть совсем другими глазами. Мне хотелось немедленно остаться, но господин Волшебник сказал мне, что мало открыть для себя новый мир, нужно ещё найти в нём своё место. Так мы дошли до Охотничьего замка, где я наотрез отказался идти дальше. Господин Волшебник пожелал мне удачи и отправился за реку Быстрая. А я пошел на службу к господину Управляющему. Мои знания о жизни зверей помогли мне, и вскоре, как и старый декан, господин Управляющий стал во всём выделять меня. Казалось, я уже нашёл своё место в новом мире, но однажды в Охотничий замок приехал молодой эльф, король Зелёного леса, со своей дальней родственницей, и одного взгляда этой прекрасной эльфийки было достаточно, чтобы опять изменить мою жизнь. Даже не знаю, что стало бы со мною, отвернись она от меня. Но она отказалась от эльфийской короны и дворца ради домика скромного чучельника.

– Как и обещал тебе господин Волшебник, одно волшебство одолело другое, – улыбнувшись, сказала прекрасная хозяйка. – Но жаль, что он не предупредил меня, что любовь скромного чучельника тоже обладает таким волшебством.

Когда Нянюшка и Прыгун покинули комнату гостеприимных хозяев, молодой гоблин спросил, что она думает про таинственных женщин. Нянюшка немного помолчала и тихо сказала:

– Я немножко знаю про них и как-нибудь могу вам рассказать поподробнее. Они могут передать свои тайные знания только своим дочерям. Но и своих сыновей они не оставляют заботой и опекой. Их сыновья, хоть и не получают волшебного дара, вырастают очень богатыми и знатными людьми, но не бывают счастливы в жизни. Тайные знания дают этим дамам большую силу, и иногда они могут быть поопаснее целого нашествия волколаков. Даже самому господину Волшебнику может оказаться не под силу победить такую таинственную даму.

– Если волшебный дар передаётся только девочкам, то как же господин Волшебник овладел им? – удивился Прыгун.

– Дар господина Волшебника совершенно иного рода, – покачала головой Нянюшка, – Мало кто знает, как он овладел своим великим искусством. Рассказывают, что в давние годы, ещё молодым лекарем, нашёл он раненого Короля птиц и выходил его, и в благодарность тот наградил его знанием языка птиц и зверей. Некоторые и вовсе уверяют, что он сам – сын Короля птиц. Как бы то ни было, но его дар настолько велик, что он сам давно побаивается пользоваться им.

– Что может быть опасно в таком знании? – растерялся молодой гоблин. – И какой от него может быть вред?

Нянюшка помолчала, а потом тихо сказала:

– Говорят, что когда-то, много лет назад, один город очень обидел молодого Волшебника, и тот в гневе попросил птиц и зверей наказать его. Наутро в этом городе не было ни одной живой души, потому что ни самые высокие стены, ни самые крепкие запоры не удержат тех, кто с лёгкостью перелетает и проникает сквозь них. Как ни ужасно было преступление жителей города, такая расправа поразила и огорчила молодого Волшебника, и он стал с большой осторожностью использовать полученный дар, предпочитая договариваться даже тогда, когда имеет дело с такими непростыми дамами. Даже если всего этого и не было, и эта вся история вымысел сама возможность такой расправы пугает очень многих.

Нянюшка попрощалась с Прыгуном, и поспешила в комнату спящей Принцессы, а Прыгун всё думал об услышанном и не мог уснуть. Он тихо кликнул своего пса и отправился осматривать спящие окрестности дома. Теперь он знал не только обстоятельства встречи Мастера с Волшебником, но и всю его жизнь. А про себя Прыгун не помнил ничего вообще. Он старался никогда не думать об этом, всякий раз отгоняя мысли о тайне своего рождения. Он вырос в вечно передвигающемся военном лагере гоблинов и не видел ничего, кроме оружия и палаток. Как и все гоблины, он почитал генерала Каруна, как своего отца, но кто были его родители, он совершенно не знал и не у кого было спросить.

***

Безделье угнетало Прыгуна. Он впервые отчётливо понял, что он всего лишь умелый воин, который в минуты мира не знает, чем занять себя, и очень переживал. Внимательный Мастер зверей заметил унылый вид капитана и, разгадав его причины, как-то завёл его в свою библиотеку.

– Славный капитан, – спросил Мастер, достав с полки небольшую старую книгу. – Я немного знаком с разными языками, но этот мне не очень знаком. Не посмотрите ли вы эту книгу?

Прыгун неуверенно взял книгу в руки, осторожно раскрыл и на потемневших листах пергамента увидел знакомые буквы.

– Это книга гоблинов! – удивлённо воскликнул он. – Когда-то один старый воин во время осады вражеской крепости, когда время тянулось в ожидании её сдачи, собрав всех молодых гоблинов в лагере, научил нас этому древнему письму. Я могу не только читать, но и писать этими буквами, и, зная наш язык, её легко прочесть.

– Вот и прекрасно, – обрадовался Мастер. – Значит, эта книга и ждала вас. Окажите мне честь и возьмите её.

Гоблин удивился ещё больше:

– Как можно брать такую дорогую старую книгу? И у вас между книгами место пустое останется.

– Берите, берите, – улыбнулся Мастер, – и про место не беспокойтесь. Если кто и спросит, я смогу гордо ответить, что тут стояла книга, которую я подарил самому славному герою Прыгуну.

Как и думал Мастер зверей, книга стала настоящим спасением для капитана. Это была история достославного королевства гоблинов от его основания до первых слухов о страшной каменной болезни. Целыми днями Прыгун проводил в чтении, а обходя с псом по вечерам окрестности дома, обдумывал прочитанное. Он и не подозревал о всей красоте и величии древней державы и всей трагедии её падения. События прошлого постепенно стали для него переплетаться с настоящим, вытеснили пустоту и отчаяние от вынужденного безделья. Теперь в сумерках соснового леса он мог представлять строительство городов и движения армий, переживать поражения и победы былых битв.

Так, обдумывая прочитанное, однажды углубился Прыгун в сосновый лес дальше обычного, и к реальности вернуло его тихое рычание пса, которого он держал на крепком плетёном кожаном ремне, подаренном Мастером зверей. Поначалу гоблин решил, что верный пёс почувствовал крупного зверя, но, повернув голову, увидел человека в плаще с капюшоном.

– Остановись и не приближайся, – строго сказал Прыгун, – иначе я спущу пса с поводка, и он сведёт с тобой давние счёты.

Путник остановился, и по его серому плащу и бледности лица гоблин понял, что верно определил врага.

– Мерзкое чудовище, убившее моего отца и лишившее этим мой народ его победы! – выкрикнул незнакомец в сером плаще, и Прыгун понял, что рядом с ним молодой король волколаков.

До ночной темноты было ещё далеко, и оборотень ещё оставался в человеческом обличии, ничем не выдавая на лице волчьи черты.

– Глупый волчонок, – с сожалением сказал Прыгун, – ты совсем забыл, что корона – это тяжёлая ноша, которую не унести, гоняясь только за своими желаниями, забыв о своём народе. Твой отец был славный и благородный король, и ему не повезло в бою, но у него оставался сын, который мог бы продолжить его дело. Но вместо этого все эти годы этот сын гонялся за мной. И вот ты, молодой король, нашел меня, простого гоблина, и подумай сам, что останется после тебя, если и ты погибнешь так же, как твой отец?

Молодого короля волколаков переполняло негодование, но Прыгун продолжал:

– Я давно бы уже зарубил тебя, но я дал слово благородному графу, умершему на моих руках, не убивать тебя, если ты не вынешь меч первым. Ты такое же жалкое чудовище, как и я, глупый оборотень. Но, в отличие от тебя, я знаю, какая это трагедия, когда исчезает целое королевство. Я сдержу своё слово, потому что граф верил в будущее своего королевства, в отличие от тебя, озабоченного слепой местью.

– Как же я могу вести всех за собой и быть королём, пока ты ещё ходишь по земле? Я убью тебя, и все увидят, что ты не сказочный герой из преисподней, посланный древними богами, а жалкое, ничтожное чудовище!

– Ты ничего не понял в делах правления, глупый волчонок, – с сожалением сказал Прыгун. – Ты думаешь, что знаешь, о чём думают твои подданные? Ты хочешь отнять у них придуманную ими сказку? Но чем твоя сказка лучше их? Ты хочешь их убедить, что великого, непобедимого короля убило какое-то жалкое чудовище? Даже если бы старый король споткнулся и расшиб голову о придорожный камень, его подданные сказали бы, что этот камень с какой-нибудь могилы какого-то древнего великого героя, и верили бы в это. Потому что непобедимый великий король не может разбить голову о простой камень. И только ты один, глупый волчонок, бродил бы с молотом в его поисках и, даже разбив его в мелкие кусочки, не доказал бы ничего никому и даже себе. Пойди прочь, твоя глупость позабавила меня и спасла тебя. При следующей встрече я просто позволю моему лохматому другу разорвать тебя в куски.

И Прыгун зашагал назад, к дому Мастера зверей, уводя упиравшегося рычащего пса.

Молодой король ещё долго смотрел ему вслед, пока широкая спина гоблина не скрылась из вида. Потом волколак повернулся и, отбежав в сторону, спустился в лесную лощину, где его ожидала дюжина верных оборотней.

– Мы отправляемся немедленно назад, – спокойным и властным голосом сказал он. – Мы потратили слишком много времени на бесцельную охоту и должны наверстать упущенное за эти три года.

– Государь, – удивлённый переменой, спросил один из оборотней, – вы же встретили убийцу вашего отца. Как же мы можем уйти?

– Как жаль, что нас оставил наш благородный граф, – вздохнул с сожалением молодой король волколаков. – Он был не только верен нам, но и мудр. Теперь я окружён глупцами. Запомните все: великого, непобедимого короля не могло убить какое-то жалкое чудовище, на которого можно охотиться с кучкой оборотней. Если этот герой был послан богами, то от его удара не может увернуться даже великий король. Но великие короли должны встречаться в единоборстве даже с посланцами богов, как это сделал мой отец. Сегодня я наконец увидел его убийцу и даже говорил с ним.

Все волколаки затаили дыхание, а молодой король продолжал так же строго и властно:

– Он отнял жизнь у моего великого отца. На его руках испустил дух наш храбрый верный граф. Но при встрече со мной он даже не смог обнажить меча. Я тот король, на которого не поднялась рука даже у сказочного убийцы королей. В этом знак, что даже подземные боги не принимают моей гибели, пока я не восстановлю наше королевство.

Молодой король обвёл взглядом свой маленький отряд и остался доволен. Все волколаки стояли, преклонив колено, с низко склоненными в почтении головами.

***

После встречи с молодым королём оборотней Прыгуна покинуло ощущение таящейся опасности. Но беспокойство о Мудром короле, гноме Казначее и Волшебнике не покидало его. Чувство бессилия мучило Прыгуна. Происходящее в столице так и оставалось для всех загадкой, а время, отведённое Принцессе для сна, заканчивалось. Внешне Прыгун был всё тот же славный командир с гоблинами и весёлый собеседник с хозяевами. Но, уходя с псом подальше от дома, он погружался в самые мрачные мысли и готов был грызть пальцы от отчаяния. В один из последних дней, отведённых Принцессе для сна, молодой гоблин едва не закричал от переполнявшего его отчаяния. Но нужно было возвращаться назад, и Прыгун не без труда принял прежний вид бравого капитана королевской стражи и широко зашагал к дому.

Внезапно молодой гоблин услышал карканье ворона. В сосновом бору вороны не водились, но прямо перед ним на старом кусте сидел большой одноглазый ворон, и одна из его лапок была обмотана тонким кусочком пергамента. И Прыгун знал, что на этом пергаменте крохотными буквами, видимыми только через хрустальную линзу, начертан ответ на мучивший его вопрос,

Когда возвращаются старые друзья

На следующий день, когда в Редколесье Принцесса почувствовала опасность, враг уже стоял у стен столицы, и старый гном Казначей с крепостной башни видел развивающиеся над строем чужих воинов неведомые знамёна.

За несколько дней до этого неизвестную армию заметили на Северных рубежах королевства. Пограничные бароны со своими отрядами рыскали по полям, но не нашли и следа от неё. А между тем неуловимый враг продвигался всё ближе и ближе к столице, и многие сообщали, что отчётливо видели неизвестное войско. Землепашцы в панике, опасаясь встречи с врагом, перестали возить в города продукты, и горожане стали ощущать, что ещё далекая угроза уже коснулась их стола.

Но Мудрый король был болен. Таинственный недуг начал сковывать его через пару дней после отъезда Принцессы. Сначала это было лёгкое недомогание, как будто на мгновение силы оставляли его. Но постепенно мгновения стали складываться в минуты, и короля внимательно осмотрел Волшебник.

– Не стану вас утешать, мой король, – вздохнул он после осмотра, – но болезнь ваша очень тяжёлая. Если бы она была вызвана слабостью вашего организма или вы были отравлены, я легко избавил бы вас от недуга. Отвары из лечебных трав восстанавливают больные органы, а всякому яду можно найти противоядие, но вы заколдованы, мой король. На любое волшебство можно ответить волшебством, но я не знаю, кто наложил на вас заклятье. Для этого колдовства нужно немного: всего несколько капель из вашего бокала, которые несложно унести в стеклянной склянке. Достаточно растворить эти капли в воде и поместить кусочек пергамента с заклинанием, и оно начнёт высасывать ваши силы. В отличие от яда, это колдовство действует медленно и не сразу проявляет себя. Для того, чтобы спасти вас, тоже нужно немногое – знать, что за заклинание было начертано на пергаменте, но это знает только писавший. Мне нужно как-то отыскать этого волшебника, а отыскав, я смогу спасти вас. Но необходимо хранить и вашу болезнь, и цель моего отъезда в тайне. Если кто-то прибегнул к такому изворотливому колдовству, он будет вредить вам и дальше.

Единственным, кого Волшебник посвятил в тайну недуга Мудрого короля, был гном Казначей. Ему он передал и сосуд с живительным эликсиром, строго наказав растворять в день по пять капель в воде в серебряном бокале. Это не спасало Мудрого короля, но позволяло оттянуть то время, когда силы полностью оставят больного. Прощаясь с Волшебником, Мудрый король грустно улыбнулся:

– Я счастлив, что Принцесса уже далеко от столицы и не увидит меня прикованным к постели.

– Не увидит, – успокоил его Волшебник. – Ваши враги забывают, что у вас есть друзья, а если они обратились к колдовству, то и я не самый последний волшебник в этом мире. Кто знает, может быть, то, что Принцесса уже в пути, спасло и её от колдовства. Желаю вам терпения и мужества, и пожелайте мне удачи в моих поисках.

Утром Волшебника уже не было в столице. Мудрый король выпил принесённое Казначеем снадобье, и от былых недомоганий не осталось и следа. Но следующее утро опять возвратило приступы слабости. Выпитый эликсир вновь восстановил силы, но к вечеру болезнь предательски вернулась. Так изо дня в день при помощи эликсира старый гном поддерживал силы Мудрого короля. Но с каждым днём недуг длился всё дольше, отнимая у короля всё больше сил, а спасительных вестей от Волшебника всё не было. Иногда от него прилетали почтовые голуби, но они не приносили секрет спасения, а только содержали послания для капитана Прыгуна. Старый гном старался, как мог, хранить тайну недуга, но слухи о загадочной болезни Мудрого короля расползлись по столице.

Когда же в королевский замок долетели слухи о вражеском нашествии, Казначей совсем упал духом. Новые стены города были крепки и неприступны, городская стража проворна и надежна, ополчение, собранное из жителей, хорошо вооружено и готово к бою, но гном не был полководцем, а Мудрый король не покидал своих покоев. Старый рубака генерал Карун приободрял Казначея как мог, но тот был совсем раздавлен свалившимися напастями. Получив сведения от пограничных баронов о том, что вражеское войско стоит у Каменного города, на севере королевства, Карун выступил вместе со своими силами навстречу врагу. Опытный полководец сразу предположил, что быстро и незаметно может передвигаться совсем маленькая армия, и поэтому для отражения вторжения достаточно одних опытных вояк гоблинов. Но, ещё не дойдя до Каменного города на севере страны, от пограничных баронов он узнал, что противник уже движется к столице.

Собрав своих командиров в походной палатке, генерал сказал:

– Кажется мне, что кто-то водит нас за нос. Не может целая армия исчезнуть перед нашим носом и появиться за нашей спиной. Необходимо спешно возвращаться к столице, пока не случилось беды.

Все согласились, и армия гоблинов, свернув палатки, спешно повернула назад. Но она так и не успела прибыть вовремя.

***

За пару дней до отъезда Принцессы из Охотничьего замка в Редколесье в столицу прибыли Горожанин от горожан и Землепашец от землепашцев с вереницей полных продуктами повозок и потребовали безотлагательной встречи с самим Мудрым королём.

Старый гном совсем растерялся и признался королю, что не знает, что и делать. Мудрый король уже с большим трудом поднимался с постели на трясущихся от слабости руках, но разум его был ясен и твёрд.

– Я приму их в зале Большого совета, – подумав, сказал он. – Там очень удобный трон. Если меня усадить на него и стянуть ремнями, никто не усомнится в моём здоровье. Ноги скроет стол, а руки мы прикроем мантией. Что до моей головы, я сумею не опустить её ни перед кем. Нельзя, чтобы в минуту опасности в королевстве усомнились в своём короле.

Так и поступили. Доверенные слуги усадили короля на трон и бережно стянули его тело ремнями. А гном Казначей в это время сердито объяснял Горожанину от горожан и Землепашцу от землепашцев, что Мудрый король страшно занят, что он не спал всю ночь, обдумывая, как отразить врага. И что ему поэтому нездоровится, и глаза его болят от яркого света, а самого его знобит от ночных сквозняков. Поэтому встреча пройдёт в полутьме зала Большого совета, где их уже ждут.

Когда прибывших ввели в зал Большого совета, Мудрый король привычно сидел на своём троне. И только полутьма и меховая мантия выдавали его недуг от ночной работы.

– Усаживайтесь на свои места, господа члены Большого совета, – спокойным и уверенным голосом сказал Мудрый король. – У меня всегда найдётся время для вас.

Оба пришедших даже растерялись поначалу. Видимо, они ожидали застать Мудрого короля в более плачевном состоянии. Но, увидев его восседающим на троне, осторожно присели на свои места за столом.

– Мой король, – осторожно начал Горожанин от горожан, – мы рады, что вопреки подлым слухам о вашем драгоценном здоровье, вы, как и прежде, полны сил. Даже представить трудно, на какие только уловки не пускаются наши враги, что простую простуду объявляют сковавшим вас тяжёлым недугом. Но мы принесли вам тяжёлую весть – враг всего в одном дне пути от столицы. Мы сами с господином Землепашцем от землепашцев видели их реющие знамена, и сразу поспешили предупредить вас. Теперь, когда вас все оставили, мы рады, что можем доказать службой свою верность. Мы не воины, но мы привезли с собой повозки, гружённые всевозможными продуктами и добрым пивом для славных орков, хранителей городских стен и башен. И это несмотря на то, что их командир скверно обошелся со мною. Но в минуту опасности для моего короля и столицы я забываю всё.

– Оно всё так и есть, – повторил и Землепашец от землепашцев, – и знамёна я своими глазами видел, и еды для орков мы привезли.

Король выслушал всё невозмутимо и ответил:

– Я рад, что в минуты опасности забываются распри, и рад, что вы в этот час прибыли на спасение столицы. Но почему вы решили, что меня кто-то оставил?

– Так вот и Барона от баронов нет, и генерала Каруна, и Эльф от эльфов, говорят, сбежал в Зелёный лес, и даже господин Волшебник пропал, – неуверенно начал перечислять Землепашец от землепашцев, и было видно, что старается он говорить с чьих-то чужих слов. – Опять же и героя нашего Прыгуна не видно.

Король на это только улыбнулся:

– Так каждый хорош на своем месте. Барон от баронов уже спешит сюда со своими всадниками, а генерал Карун и того ближе. Враг оказывается в ловушке. Если он подойдёт к нашей столице, то захватить её ему не позволят орки, славные хранители городских стен и башен. А в спину врагу ударят гоблины генерала Каруна. Вы славные, добрые члены Большого королевского совета, но вы не знаете правил большой войны. А уж господин Волшебник всегда исчезает куда-то, но и появляется всегда в нужный момент.

– А как же гоблин Прыгун, капитан вашей стражи? Где он? – забеспокоился Горожанин от горожан.

– А где наш славный капитан Прыгун, я сказать не могу, поскольку и сам не знаю. Он в пути, и путь его долог. Но в путь он отправлен по моему приказу, и приказ этот тайный.

Такой ответ несколько смутил Горожанина от горожан, и он заговорил о другом.

– Вы мудро заметили, мой король, что мы – люди мирные и в делах войны не сведущие, – заискивающе начал он. – Но, как люди мирные, мы можем выехать вашими послами прямо к врагу и узнать, с какой целью напал он на наше королевство.

– Оставьте вы это, господин Горожанин от горожан! – замахал руками возмущенно Землепашец от землепашцев. – Ну какой из меня королевский посол?

– И верно, никакой, – вздохнул Горожанин от горожан. – Видно, придётся мне ехать одному. Дозвольте мне тотчас отправиться королевским послом и узнать все условия врага. А там, что бы со мной ни случилось, но никто не скажет, что я скверно служил моему королю.

Король подумал немного и ответил:

– Зная вас, господин Горожанин от горожан, не удивился бы я, если бы вы и без моего разрешения отправились к врагу. А потому смело отправляйтесь и привезите нам требования врага. На том и окончим наш совет.

Землепашец от землепашцев приподнялся было в кресле, но Горожанин от горожан сидел. И старый гном готов был поклясться, что и в полутьме разглядел на его лице злорадную улыбку.

– Мы ждём, когда встанет Мудрый король, – смиренно заявил Горожанин от горожан, – и не смеем встать прежде него.

Но Мудрый король оставался спокоен и твёрд и строго ответил:

– Это для вас Большой совет закончился, а для меня он ещё продолжается, и я должен встретиться ещё со многими и решить много дел. А потому не держите обиды на своего короля, погружённого в дела королевства. Когда беда пройдёт стороной и Большой совет соберётся в полном составе, тогда во всей полноте мы будем соблюдать ритуал.

Горожанин от горожан и Землепашец от землепашцев встали и поклонились Мудрому королю, и тот проводил их лёгким кивком головы. Когда двери зала совета закрылись за ними, Мудрый король тяжело уронил голову и тихо подозвал верного старого гнома.

– Как я рад, что Принцесса не видит, что отец её превратился в тряпичную куклу, – печально усмехнулся он.

– Мой король, – успокаивал его Казначей, – помните пророчество, а значит, вы ещё поправитесь.

– Велите положить меня в постель, мой милый Казначей, – продолжал Мудрый король. – А сами проследите за этим Горожанином от горожан. Думаю, не стоит упускать его и на минуту.

Слуги осторожно стали освобождать Мудрого короля от ремней, а гном поспешил за ушедшими.

На некогда пустынном дворе королевского замка, где раньше, скучая, прохаживались гоблины в серебряных плащах, теперь толпились во множестве состоятельные горожане. Спускавшегося по длинной лестнице Горожанина от горожан встретили они приветственными криками. Тот остановился, высоко поднял руку, призывая успокоиться, и громко возвестил:

– Мои славные горожане! Я отправляюсь прямо в лагерь врага, потому что готов на всё ради вас! И потому, что все остальные оставили нас в трудный час. Гномы попрятались в пещерах, эльфы укрылись в лесах, ушли и не вернулись гоблины, и даже Волшебник покинул нас. Настал час, когда мы можем сказать решающее слово. Я знаю, есть такие края, где горожане живут сами по себе, без вынужденного соседства с другими, без баронов и королей. Я верю, что и мы будем скоро жить так же! Ждите моего возвращения!!!

Собравшиеся радостно зашумели, а Горожанин от горожан, прихрамывая, спустился с лестницы. Ему подали белого коня и помогли взобраться в седло. Он взял пику с привязанным белым полотнищем и под радостные крики поскакал к воротам города. А в провожающей толпе тут же забегали мальчишки, продавая пергаментные листки с заранее переписанными словами Горожанина от горожан.

Старый гном слышал его слова и спросил стоящего рядом капитана городского ополчения, что он думает о сказанном.

– Конечно, всё, что он сказал, может, кого-то и впечатлило, – ответил тот. – Но мы-то с вами были на Снежной равнине три года назад. Тогда эльфы не пустили оборотней через свои леса, а гномы закрыли горные перевалы, и пришлось армии оборотней биться с нами на равнине. Но не будь там непробиваемых головорезов гоблинов, порезали бы волколаки к утру всю нашу армию, как стадо овец. Не нравится мне что-то вся эта задумка Горожанина от горожан.

– И мне совсем не нравится, – тяжело вздохнул Казначей. – Скользкий он какой-то, не ухватишь его никак. Будьте начеку этой ночью и сообщайте мне о всём, что покажется опасным и подозрительным.

Гном отправился навестить Мудрого короля и, убедившись, что тот уже спит, отправился в свою комнатку, до потолка заставленную счётными книгами. Но самому Казначею спать уже не пришлось. Капитан страшными ударами едва не выбил его запертую дверь.

– Беда, господин Казначей! – кричал он. – Стража городских стен и башен отравлена. Все орки на службе короля и ополченцы, пившие с ними пиво. Все спят беспробудно, видимо, враг подмешал в пиво смертельный маковый отвар. Я уже приказал схватить Землепашца от землепашцев. Но он клянётся, что доставил лишь продукты, а пиво вёз Горожанин от горожан. Да и не думаю, что таким коварным планом предатель поделился с таким недотёпой, как Землепашец.

Гном не нашёл что и сказать в ответ. Он обречённо обхватил голову руками и молча смотрел на капитана.

– Я буду ждать вас у лестницы, – тихо сказал капитан и вышел.

Казначей неспешно встал, сел за стол и достал большую хрустальную линзу на серебряной подставке. Он обещал Волшебнику, что в минуту полного отчаяния отправит птичьей почтой письмо далёкому неизвестному Мастеру зверей для капитана Прыгуна. Написав письмо, он аккуратно достал клетку с пометкой Волшебника для Мастера, вынул голубя и обмотал его лапку пергаментом с вестями. Гном аккуратно открыл окно и выпустил птицу. От вида улетающего в темноту вестника на глазах старика выступили слёзы. Ему было очень тяжело и тоскливо при воспоминании о маленькой Принцессе и славном молодом гоблине. Казначей вытер слёзы, поправил очки и уверенным шагом отправился к капитану городского ополчения.

***

Ранним утром бодрствующий всю ночь старый гном Казначей с крепостной башни видел развивающиеся над строем чужих воинов неведомые знамёна. Нельзя было понять, чья армия подошла к столице и что собирается делать враг. Многочисленные воины просто стояли неподвижно, ожидая чего-то. Неожиданно стена вражеских щитов расступилась, и Горожанин от горожан неспешно выехал на белом коне. В руках он по-прежнему держал пику с белым полотнищем. Подъехав к городским воротам, он громко крикнул стоящему на башне Казначею:

– Приказываю во избежание кровопролития распахнуть ворота столицы и впустить нового наместника королевства. Никто не пострадает, а враг немедленно уйдёт, если вы примете моё начальство над столицей. Я обязуюсь взять под опеку больного короля, сохранить всем имущество и удалить армию врага до последнего воина. Соберите всех горожан. Как и обещал, я принёс всем мир и благополучие.

Гном Казначей молчал, молчал и капитан городского ополчения. Но оба понимали, в какой растерянности находятся защитники стен и башен, заменившие отравленных орков.

– Распахните ворота! Мы должны сберечь и город и жителей! – настойчиво прокричал Горожанин от горожан. – Если вы не впустите меня, враг пойдёт на приступ, и кровь каждого неопытного воина ляжет на вас.

Гном молчал, а капитан городского ополчения процедил сквозь зубы:

– Он всё придумал заранее. Когда он привёз в город отравленное пиво, он знал, что оставит стены без надёжной защиты.

– Отворите ворота, – тихо скомандовал старый гном. – Он знает, что я не полководец и не могу губить неопытные молодые жизни защитников столицы. Он выиграл.

Ворота едва начали открываться, но радостная победоносная улыбка уже осветила лицо Горожанина из горожан. Он продолжал улыбаться даже тогда, когда большая чёрная стрела старого орка пронзила его горло. Главный Страж королевских башен не дотрагивался до пива со дня рокового спора с капитаном Прыгуном.

Враг неподвижно простоял под стенами до самой темноты. Таинственные воины не двинулись вперёд даже тогда, когда сражённый Горожанин от горожан безжизненно рухнул на землю. Защитники столицы смотрели на многочисленные ряды противника без страха и растерянности, а в полном недоумении до того времени, пока ночная тьма не скрыла неизвестную армию.

Утром в рассеивающемся тумане вместо вражеских рядов ополченцы, дежурившие на башне, увидели только одинокую, знакомую всем фигуру в нелепой шляпе и старом, потрёпанном плаще со старым вороном на плече.

***

Страшное заклинание было написано Волшебником на лоскуте пергамента, который был тут же им сожжён, а пепел высыпан в бокал с недопитой Мудрым королем водой. Старательно взболтав своё странное лекарство, Волшебник приподнял больного и заставил сделать несколько глотков. После этого Король вновь откинулся на подушку, но его глаза радостно блеснули.

– Дорогой друг мой, – улыбнулся он Волшебнику, – дайте мне вашу руку.

Волшебник аккуратно передал кубок с лекарством королевскому Казначею, протянул Мудрому королю руку и по крепости рукопожатия убедился в силе своего эликсира. Старый гном даже не скрывал радостных слёз, сбегавших на его окладистую бороду. Король жадно выпил всё до капли и попытался подняться, ощущая забытый уже прилив сил, но Волшебник остановил его:

– Вам нужен сон, чтобы силы вернулись к вам в полном покое. Обещаю вам чудесное пробуждение.

Под внимательным взглядом Волшебника Мудрый король откинулся на постель и закрыл глаза. Когда Казначей и Волшебник убедились, что выздоравливающий крепко спит, они осторожно вышли из спальни.

Старый гном вытирал набежавшие слёзы и не скрывал переполнявшего счастья от встречи с возвратившимся Волшебником, который сразу легко и просто объяснил и исправил всё окружавшее Казначея в эти дни. На месте неизвестной армии подоспевший Волшебник нашёл большой крепкий фургон, застланный соломой и переполненный сидящими на цепях троллями.

– Я поначалу боялся, что Горожанин от горожан пошёл на союз с северными горными троллями, – объяснял Волшебник другу. – Но он оказался для этого слишком жадным и использовал бедных луговых троллей. Они – мирный народец, но тоже большие мастера устраивать иллюзии, необходимые им на охоте и в обороне от врагов. Не знаю, каким обманом заманил их этот негодяй, но он знал как использовать их в своих злых целях. Незаметно переезжая в фургоне по стране, он то заставлял их создавать наваждения, то снова прятал. Так воображаемая вражеская армия то появлялась, то исчезала и озадачила этим даже генерала Каруна. Горожанин от горожан ни с кем не делился своим простым планом, как не собирался делиться ни с кем властью, которую мечтал получить. Нужно отдать должное его находчивости и фантазии. И своих врагов, и своих друзей, он всех обвёл вокруг пальца.

– Всех, кроме старого орка, – уточнил с улыбкой Казначей.

– Верно, – согласился и Волшебник. – Хотя думаю, что именно история ухода орков из своих земель из-за нашествия горных троллей и натолкнула его на идею использовать мирных бедолаг – луговых троллей. Орки подали ему идею и поплатились за неё своими жизнями. Но стрела старого орка остановила Горожанина от горожан, когда он решил, что уже победил. И это спасло всех. Даже находись я рядом с вами на крепостной башне, я не смог бы причинить предателю вреда. Такова была моя высокая плата за выздоровление Мудрого короля.

– Как же так? – удивился старый гном.

– Дорогой мой господин Казначей, у нас будет ещё много времени для долгих рассказов, – ответил другу Волшебник, – но сейчас ответьте, посылали ли вы весточку Мастеру зверей? Сейчас это самое важное.

Гном рассказал, что сделал это только сегодняшней ночью, узнав о предательстве Горожанина от горожан, и в письме кратко написал о случившихся событиях.

– Мне нужно спешить, – заторопился Волшебник. – Как жаль, что у нас нет ещё одного голубя, знающего дорогу туда, чтобы послать им весточку. А мой верный ворон уже слишком стар для дальней дороги.

– Но вы же Волшебник, – удивился старый гном, – неужели вы не можете заколдовать другого голубя?

Волшебник только улыбнулся и сказал:

– Вы слишком большого мнения о разуме голубей, дорогой господин Казначей. Голубь прекрасен в полете, но договориться с ним куда труднее, чем с беркутами и воронами. Я дружу с птицами, но я не могу изменить природу каждой из них. Мы не можем сейчас передать славному капитану Прыгуну весть о том, что король в безопасности, но теперь я верю, что всё будет хорошо.

В это время вдали затрубили рога, и друзья решили, что вернулась армия гоблинов во главе с генералом Каруном. Но, выглянув в окно, они увидели несущихся к городским воротам всадников. Впереди в невероятно длинном плаще скакал сам Барон от баронов. А усталая армия гоблинов подошла к столице только поздним вечером, и генерал Карун узнал всё о случившемся.

***

В Большом зале совета, по настоянию Мудрого короля, собрались гном Казначей, Волшебник, Барон от баронов и генерал Карун. Король вошёл в зал сам, делая ещё не твердые шаги, но не от слабости, а от долгого пребывания в постели. Волшебник рассказал всем о колдовстве, едва не сразившем Мудрого короля, раскрыл тайну появляющейся и исчезающей армии и перевёл разговор на другую тему.

– Все эти события совсем отвлекли нас от исполнения пророчества, – сказал Волшебник. – Мы должны помочь как можно быстрее доставить короля и Принцессу в родные края Прозорливой королевы. Но как нам сделать это, если наш король еще не оправился после колдовства?

– Дело не в моей болезни, – вздохнул Мудрый король. – За те дни, когда я был прикован колдовством к постели, я понял, что король не может просто покинуть страну, в которой едва не взяли верх коварство и измена. Необходимо восстановить мир и процветание, а мой отъезд только поднимет и без того не утихающую волну слухов. Но в одном господин Волшебник прав: Принцесса непременно должна вернуться в земли её матушки, нашей Прозорливой королевы.

– Если всё идет так, как мы предполагали, – продолжил Волшебник, – то Принцесса находится в полной безопасности в тихом и незаметном месте, под охраной славных гоблинов капитана Прыгуна. Мне необходимо немедленно отправиться к ней и провести маленькую госпожу по землям, лежащим за Скалистыми горами и не принадлежащиму державе Мудрого короля, до самой Большой реки, широкой, как море. Я бывал в этих землях и хорошо их знаю.

– Ни Прыгуну, ни его гоблинам нельзя пересекать Скалистые горы, – перебил Волшебника генерал Карун. – И тем более спускаться к землям рядом с Большой рекой. Ни гномам, ни людям, ни эльфам не опасны эти земли, но только не гоблинам. Страшная каменная напасть превратила земли от Кемфрида до Большой реки в кладбище гоблинов. Что может помнить о том времени славный мальчик Прыгун, если такие, как он, тогда едва появились на свет? А я старик и повидал немало, спасая остатки своего народа. Гоблин может погибнуть в бою, но смерть от этой каменной напасти – нелепая и страшная смерть. А потому, если наш король не может поехать с вами, то поеду я. Я не могу отдать камню своих мальчиков.

– Не лучше ли вам написать им? – посоветовал Волшебник.

– Они настоящие бойцы, – отмахнулся генерал, – они могут только выполнить приказ. А приказ им может отдать либо наш король, либо я, но не кусок пергамента, что бы в нем ни было написано. Я поеду с вами и верну их, чего бы это ни стоило.

– Что хотите со мной делаете, господин Волшебник, – заявил гном Казначей, – но и я еду с вами.

– Милый господин Казначей, одумайтесь, – удивился Волшебник. – Ваше место возле нашего короля.

– Напрасно вы думаете, милый господин Волшебник, что недумающего гнома кто-то назначил бы королевским Казначеем. И в Скалистых горах всякий гном знает, откуда я родом и где жил, прежде чем попал в столицу, – улыбнулся старый гном. – Да и спустившись в долину, в чужие земли, поверьте, всегда пригодится тот, кто сумеет и купить дёшево, и продать дорого.

Волшебник никак такого поворота не ожидал и растерялся.

– Один я без труда нагоню процессию Принцессы, – объяснял он, – но как я смогу быстро передвигаться со старым гномом или ветераном-гоблином? По мне лучше такой спутник, как Барон от баронов.

Старый вояка был очень польщён таким выбором. Но, с минуту поразмыслив, ответил:

– Наш король сейчас нуждается в хорошем, крепком плече. Может быть, я и не так мудр, как господин Казначей, и не так выдержан, как славный генерал Карун, но я не оставлю короля одного. Может быть, я не столь быстр, как стрела орка, но распознать притаившегося зверя сумею. Никто из вас не желает вновь увидеть сотканного из приключений и удач славного капитана Прыгуна больше, чем я. Но я остаюсь, потому что и он на моём месте поступил бы так же. Проводите нашу добрую Принцессу и возвращайтесь. И я клянусь; к тому времени наш король с беркутом на перчатке будет скакать первым среди охотников.

– Я высоко ценю не только вашу храбрость, господин Барон от баронов, – проговорил Мудрый король, – но и ваше дружеское участие. Но мы должны решить, как лучше и быстрее проводить Принцессу туда, где ей не будет угрожать опасность.

– Трудная задача, – признался Волшебник.

– Почему бы нам не воспользоваться фургоном Горожанина от горожан? – хитро прищурившись, предложил старый гном. – Это очень крепкая, добротная крытая повозка, созданная гномами. Хитрый обманщик обещал закупать у гномов-мастеров такие повозки для перевозки муки, но оплатил постройку только одной, для своих делишек. Четвёрка лошадей может быстро везти этот фургон по дороге, и никто из встречных не узнает, кто будет сидеть в нём, даже если это будет старый гном или знаменитый генерал.

Волшебник очень обрадовался такой идее.

– Верно, господин Казначей, – поддержал он. – Процессия Принцессы и её охраны путешествовала не быстрее, чем шагал простой гоблин. При проезде посёлков и даже небольших городков Принцесса вынуждена была останавливаться для встречи с подданными. А в каждом большом городе приходилось ей останавливаться на пару дней. Если мы немедленно отправимся следом за ними, нигде не останавливаясь, то сможем быстро нагнать их.

– Как бы вы ни спешили, – усомнился Барон от баронов, – но лошадям нужно время для отдыха.

– Верно, – согласился генерал Карун. – Поэтому поступим как на войне, когда подданные несут неудобства, но помогают воинам. Король даст нам заверенный подписями и печатями приказ Градопровителям всюду забирать у нас уставших лошадей и давать нам взамен новых, готовых к дороге. Так мы сможем передвигаться ещё быстрее.

– А когда мы окажемся за пределами королевства, – продолжил гном Казначей, – Мы просто можем продавать старых лошадей и покупать новых. Мы с вами уже думали, что за пределами королевства Принцессе будет лучше путешествовать, не оглашая свой титул. Иначе нам придётся дать ей в сопровождение два или три отряда конных всадников, а в каждом городке в её честь будут устраивать шумные встречи. Такое внимание отнимет у нас много времени и совсем утомит молодую госпожу. А вы, господин Волшебник, говорили, что суета и волнение причинят вред не только ей, но и всем вокруг. Если же мы будем путешествовать в этом закрытом фургоне, мы сможем сохранить и тайну, и покой Принцессы.

Волшебник просиял от такого простого решения. Но, боясь позабыть, повмл разговор о другом.

– Славный Барон от баронов, я поместил луговых троллей, пленённых Горожанином от горожан, под присмотр капитана городского ополчения, – сказал Волшебник. – Завтра с восходом солнца мы спешно двинемся в путь, и я прошу вас передать этих бедолаг баронам с севера, чтобы они выпустили их в поле, не причиняя вреда. Они и без того натерпелись.

– А я лично пойду и осмотрю фургон до последнего гвоздика и дощечки, – заявил гном Казначей.

– Мне тоже необходимо пойти и отдать приказания своим командирам, – сказал генерал Карун.

Мудрый король осмотрел сидящих и улыбнулся.

– Я рад, что могу подняться сам, без помощи, и объявить, что наш совет окончен, – подытожил он, вставая с трона.

Все разом поднялись, проводили радостными взглядами медленно уходящего Мудрого короля.

***

А наутро они уже стояли перед большим крепким фургоном, запряжённым четвёркой лошадей. Слуги заносили внутрь корзины и бочонки со съестными припасами и небольшие сундучки с замысловатыми замками, набитые монетами. Дорога предполагалась дальняя, а гном Казначей, как никто, понимал волшебную силу золота в чужих странах.

Мудрый король, прощаясь с уезжающими друзьями, старался не говорить о том, как скоро и он сможет последовать за ними и сможет ли сделать это вообще. Но Волшебник успокаивал его:

– Мой король, не нам судить, как верно исполняются пророчества. Главную его часть мы выполним во что было-то ни стало. Мы проводим нашу Принцессу и выполним обещание, данное вами родителям Прозорливой королевы, и уберёжем маленькую госпожу от бед. Кто знает, что бы произошло, если бы она оставалась рядом с вами, но несложно догадаться, что бы случилось в королевстве, будь вы все это время вдали от столицы.

– Мой добрый господин Волшебник, – вздохнул Мудрый король, – я и сам говорю себе все эти слова, но то, что принимает разум, не принимает сердце. Как король, я должен сейчас быть именно здесь, но часть меня всегда будет следовать за вами. Пусть моя дочь помнит это и простит своего отца.

– Наберитесь терпения, мой король, – ответил Волшебник, – Принцесса вернётся, когда придёт срок её возвращения. А до того часа наберитесь терпения.

Барон от баронов в это же время прощался с генералом Каруном.

– Следите, чтобы никто не обижал моих гоблинов, – строго наказывал генерал.

– А вы возвращайтесь быстрее, – весело отвечал Барон. – Хотя назад вам не придётся уютно ехать в большом крытом фургоне, а долго шагать с вашими серебряными плащами под солнцем по пыльным дорогам. Но одно я вам скажу наверняка: славного капитана Прыгуна среди вас не будет. Он отправится провожать Принцессу, даже если все смертельные болезни будут ждать его в долине за Скалистыми горами. И если он и впрямь окаменеет, то я сам отправлюсь за его каменными останками и привезу их сюда, чего бы мне это ни стоило, и поставлю во дворе перед замковой лестницей. И всякий, кто держал или собирается держать в руках меч, будет смотреть с восторгом и почитанием на каменную фигуру этого гоблина.

– И вас совсем очаровал этот славный паренёк, – улыбнулся генерал Карун. – Вот вам моя рука, что я приведу его, и вы будете угощать нас бочонком доброго старого вина из королевского погреба, оставленного вам господином Казначеем.

– А вот вам моя рука, что гоблины вернутся без Прыгуна и останутся без королевского вина, – протянул свою руку Барон от баронов.

Но рукопожатие двух старых вояк прервал Волшебник, уже поднявшийся на облучок повозки и взявший в руки вожжи. Генерал легко, но аккуратно подхватил старого гнома и подсадил его в открытую дверь фургона, потом и сам не без труда втиснулся следом.

Казавшийся неповоротливым большой фургон тронулся с места и неожиданно быстро покатил по дороге. Следом поскакали пять всадников из отряда Барона от баронов, чтобы проводить путников до ближайшего города.

***

Как и предполагали старый гном и Волшебник, дорога в фургоне заняла у друзей втрое меньше времени, чем потребовалось карете Принцессы с охраной из шагающих гоблинов. Как ни упрашивали столь знатных путников всюду остаться хотя бы на день, они ссылались на строгий приказ Мудрого короля, меняли лошадей, сами сменяли друг друга на облучке и следовали дальше. Только миновав большой шумный город Грандис, Волшебник отправил старого ворона с посланием к капитану Прыгуну.

Уже подъезжая к сосновому бору, Волшебник удивлённо заметил кружащегося в высоте рогатого дракона. Он подозвал сидящих в глубине фургона спутников, и они проводили удивлёнными взглядами странное волшебное создание, медленно опускающееся за кроны деревьев. Вскоре показался и дом Мастера зверей с высыпавшими во двор встречать гостей хозяевами и гвардейцами. Восторгу гоблинов не было предела, когда среди приехавших увидели они своего старого генерала. Волшебник радостно обнимался с Мастером зверей и кланялся прекрасной эльфийке. И только один гном сидел на облучке фургона, с недоумением глядя на странного большого трёхголового волка, бегающего среди серебряных плащей, на которого гвардейцы не обращали никакого внимания.

– Дозвольте, господин гном, я помогу вам спуститься, – предложил ему подошедший человек с длинной челкой седых волос, судя по одежде, всадник из отряда какого-то пограничного барона. – И о лошадках не беспокойтесь, и о своей славной повозке. По всему видно, работа добрых мастеров.

Он помог гному спуститься и очень удивился, что перед маленьким стариком с почтением склонился подбежавший капитан Прыгун.

– Господин Казначей, как же давно мы не виделись, и уж не думал никак увидеть вас здесь, – радовался молодой гоблин. – Озадачили вы меня своими письмами. Я чуть волком не выл от бессилия вам помочь и вдруг получаю письмо от господина Волшебника, а следом и вас вижу.

– А уж я-то как рад видеть, славный наш капитан, – отвечал, обнимая склонившегося гоблина, гном. – Столько выпало напастей на седую мою бороду, что я о таком раньше и думать не мог. Одно меня успокаивало, что, пока славный наш герой рядом с Принцессой, молодая госпожа в полной безопасности.

– Да как сказать, господин Казначей, – признался Прыгун. – В пути такое случалось, что и самого господина Волшебника бы озадачило. Одно вам сразу скажу, что маленькая наша госпожа теперь вовсе не та девочка, которая ещё недавно смотрела, как великаны в городскую стену камни кладут. Иной раз мне кажется, что сейчас она и эти камни голосом бы сами катиться заставила, такая иной раз сила в ней просыпается.

Но тут Прыгун вспомнил, что старый гном устал от дальней дороги, и, поддерживая, повёл его в дом, куда всех зазывал на обед серебряный колокольчик.

После обеда добрая Нянюшка позволила приехавшим лишь на минуту взглянуть на мирно спящую девочку, и гостей отвели в комнату хозяев отдохнуть. Но и у гостей, и у хозяев было столько вопросов друг к другу, что беседа затянулась до самого ужина, а после ужина – за полночь.

Гном Казначей и генерал Карун подробно рассказали о болезни Мудрого короля и что за тем последовало. И все удивились, почему Горожанин от горожан прибегнул к такому колдовству, и как Волшебнику удалось отыскать секрет заклинания.

– Всего этого не произошло бы, отправься Мудрый король вместе с Принцессой в путешествие. Тогда Горожанин от горожан легко захватил бы от его имени власть в столице. Но Мудрый король остался, и коварный негодяй поступил по-иному. А почему он прибегнул к колдовству, как раз не удивительно, – объяснил Волшебник. – Горожанин от горожан не прибегнул к яду, которым он отравил стражу столицы, потому что понимал: без Мудрого короля королевство опять погрузится в распри и войны. Даже слабый и больной Мудрый король оставался для всех единственным правителем. Поэтому Горожанин от горожан желал быть наместником и опекуном короля и вернувшейся Принцессы. Мне необходимо было найти того, кто сочинил это колдовское заклятье, и, узнав его, спасти короля.

– Но как же вы смогли найти этого колдуна? – разом спросили Прыгун, Мастер зверей и прекрасная эльфийка.

– В этом мне помог сам Горожанин от горожан, – улыбнулся Волшебник.

– Как так? – удивились все.

– Кроме этого Горожанина, никому не было выгоды околдовать короля, – объяснил Волшебник. – Но найти кого-то, знакомого с сильным и простым колдовством, совсем не так просто. Да и начни он поиски колдунов, это бы вызвало подозрение, а Горожанин был вовсе не так прост. Поэтому я обратился к его истории. И знаете что любопытно? Он оказался подкидышем. Его когда-то младенцем подложили в корзинке под двери старого Горожанина от горожан.

– И вы стали искать ту, что тайно время от времени помогала ему под видом постороннего человека, – догадался Мастер зверей.

– Верно, – кивнул Волшебник. – Не скажу, что я нашел её легко и сразу, но редкая тайна укроется от птиц и зверей. Мы сумели отыскать её к югу от королевства, и я помог властям города, на болотах возле которого она скрывалась, схватить её. Увы, но не один Мудрый король пострадал от ее колдовства. Эта Болотная ведьма и рассказала мне своё заклинание.

– Как же она его вам выдала? – спросили Волшебника удивлённые слушатели.

– Я просто пообещал, что в ближайшую же ночь превращу её сына в крысу и скормлю филину, – ответил Волшебник.

– Горожанин от горожан и был её сыном, – объяснил остальным собравшимся Мастер зверей.

– Да, поэтому она и согласилась выдать свой страшный секрет, – подтвердил слова Мастера Волшебник. – Но поэтому мне пришлось дать ей слово волшебника, что не причиню никакого вреда её сыну. Поэтому я и признался господину Казначею, что даже если бы стоял рядом с ним в роковой час на башне, не смог бы сразить предателя из страха утерять волшебную власть и спасти Мудрого короля. Но стрела старого орка оказалась для Горожанина от горожан неожиданней и страшнее любого волшебства. Но мы должны решить, как поступить завтра, когда срок сна Принцессы закончится и нам нужно будет продолжить путь.

И тут генерал Карун, до этого времени особого участия в разговоре не принимавший, рассказал подробно, почему капитану Прыгуну и его гвардейцам нельзя переходить Скалистые горы и спускаться в долину. Молодой гоблин выслушал старого генерала и заявил, что, конечно, отдаст приказ остальным немедленно следовать в столицу и вернуться к своей службе королевских стражей, но сам он продолжит путь.

– Я дал Мудрому королю слово, что доставлю его дочь в земли её матери, Прозорливой королевы, – спокойно объяснил Прыгун, – но я не давал ему слово оставить её на половине дороги.

– Но ты же погибнешь, мой мальчик, – вразумлял его генерал, – погибнешь от страшного недуга без чести и без славы. Просто обратишься в камень – и всё.

– Лучше быть камнем, – обречённо но уверенно ответил Прыгун, – чем прожить остаток жизни с камнем на душе от невыполненного долга. Я остаюсь и буду сопровождать Принцессу. А если меня сломит этот страшный недуг, я, и каменея, буду спокоен и рад, что сопровождал маленькую госпожу, сколько смог, не покривив честью воина.

***

Принцесса проснулась от яркого солнечного света, пробивавшего кружевные шторы на большом окне гостевой комнаты и падающего на её подушку и на дремлющую в кресле Нянюшку. Она сладко потянулась, рассматривая уютную знакомую комнату, в предвкушении вкусного чудесного завтрака, который готовит на кухне прекрасная хозяйка дома со старым эльфом. Девочка осторожно спустилась с постели, накинув поверх длинной рубашки тёплый нежный шерстяной плащ, надела туфельки и тихонько прокралась к двери. Каково же было её удивление, когда, открыв её, она увидела Волшебника в его странной шляпе и старом плаще, со своим старым вороном на плече.

– Доброе утро, маленькая госпожа, – сказал Волшебник, сняв шляпу в церемониальном поклоне, и из неё тут же вылетела с весёлым щебетом маленькая пёстрая птичка.

Проснулась, охая, Нянюшка, а возле Принцессы уже стояли старый гном Казначей, Мастер зверей со своей красавицей женой и капитан Прыгун. А снизу доносился рокочущий голос старого генерала Каруна. И каждый готов был поклясться, что видел, как всегда сосредоточенное лицо девочки озарила внезапно прекрасная открытая улыбка.

Долгий и спокойный сон и в самом деле пошёл на пользу Принцессе. Хотя ей и казалось, что она проспала только одну ночь, наполненную многими снами, но она прекрасно себя чувствовала и приходила в восторг от всего, что видела и слышала. Её радовало, что дальнейший путь она провёдет с Волшебником и Казначеем в быстром фургоне, как самая простая девочка. Что не надо будет подолгу задерживаться в каждом городе, соблюдая долгие и скучные королевские церемонии, а можно под стук колёс слушать удивительные и невероятные истории Волшебника. Что, хотя славных и добрых гоблинов генерал Карун уводит назад в столицу, для защиты её отца, но милый капитан Прыгун по-прежнему будет рядом. А веселый гоблин Говорун обучил её маленького тролльчонка с ленточкой на шее легко создавать ожившее подобие любого диковинного существа из мастерской Мастера зверей. И что хотя лошадку Снежинку и нельзя взять в дальнюю дорогу, но она будет под надёжным присмотром в доме Мастера, и Вик будет постоянно её навещать.

Волшебник торопил с отъездом, и уже после обеда было решено ехать, чтобы затемно быть в Зелёном лесу и навестить короля эльфов. Как ни хотели хозяева расставаться с такими удивительными гостями, но уже были запряжены отдохнувшие за ночь лошади, и загружены продукты в дорогу, и душистый запах таинственных пряностей прекрасной эльфийки наполнил фургон. Мест в фургоне было много, и в нём легко разместились все вещи Принцессы из её кареты. Перед отъездом к старому гному подошёл высокий седой всадник и, попросив прощения, что не обратился вчера по незнанию, как следует, к самому королевскому Казначею, потребовал, чтобы его взяли с собой как кучера.

– Мой барон обязан Принцессе больше, чем своей жизнью, поэтому приказал мне проводить её до самого конца её пути. Я хорошо умею ладить с лошадьми и с любой поломкой справлюсь без труда. А потому хочу и дальше оставаться с Принцессой и господином капитаном.

– Сделайте нам честь, – согласился старый гном. – По всему видно, вы лихой наездник и опытный воин и будете очень полезны в нашем путешествии по чужим землям.

Прыгун тепло попрощался с каждым своим гвардейцем, оставив за старшего Буруна. Прощаясь, Мастер зверей попросил Прыгуна не забывать подаренную старую книгу, и они тепло обнялись. Гоблины в серебряных плащах выстроились в стройную шеренгу, с болью провожая своего славного капитана на верную гибель. Генерал Карун не выдержал и, когда Прыгун уже собирался запрыгнуть в фургон, подошёл и с отчаянием сказал:

– Славный мой мальчик, одумайся, если недуг всё ещё свирепствует, ты уже не вернёшься.

Прыгун по-сыновьи неуверенно обнял старика и ответил:

– А если болезнь ушла, то я вернусь.

И тут произошло то, что поразило всех. Старый гоблин опустился перед Прыгуном на одно колено и торжественно сказал:

– Славный капитан Прыгун, я преклоняюсь перед твоим подвигом. Но если ты вернёшься, я вторично при всех гоблинах преклоню перед тобой свои старые кости.

Прыгун совсем растерялся, он с подскочившим Буруном помог старику встать, снял свою шапочку, помахал всем и ловко вспрыгнул в дверь. Фургон легко тронулся с места и скоро скрылся между большими стволами сосен.

Мастер зверей с женой подошли к старому генералу с вопросами, но тот продолжал смотреть вслед исчезающему фургону и молчал. Только к ужину Карун постучал в комнатку хозяев и неуклюже извинился за свое молчание.

– Мы, гоблины, грубый старый народ. Мы не гномы, не эльфы и не люди, – оправдывался старый генерал. – Но даже у нас есть свои пророчества.

– И вы считаете, что славный капитан Прыгун сегодня стал частью одного из них? – спросила прекрасная эльфийка.

– Не знаю, что вам и сказать, – вздохнул старик. – Возможно, это всего только глупая сказка для маленьких гоблинов, но

Как трудно, когда уходят сказки

Эльфы Зелёного леса радостно приняли Принцессу и её спутников, но те, переночевав, тронулись дальше, извиняясь за то, что не могут воспользоваться гостеприимством лесного народа. Сам король Зелёного леса верхом на своём прекрасном коне проводил гостей до Скалистых гор, ни словом не расспрашивая их о чем-либо. На благодарность Волшебника за это он только улыбнулся:

– Один мудрый человек научил меня не спешить задавать вопросы. И я очень благодарен ему за совет.

Он трогательно распрощался с милой племянницей, обещавшей погостить в Зелёном лесу на обратном пути, и раскланялся с гномом Казначеем. Подъехав же к молодому гоблину, он пожелал ему хорошей дороги и напомнил:

– Капитан Прыгун, я хочу, чтобы вы услышали ещё раз сказанное мною недавно. Я хочу остаться в будущем вашим другом и верным союзником.

С не меньшей радостью встретили путешественников и гномы Скалистых скал. Гном, Хозяин Скалистых гор, приходился королевскому Казначею племянником и рад был угодить дядюшке и его спутникам, посетившим такие далёкие от столицы места. Казначей попросил его как можно быстрее провести их сквозь горы, но старый гном очень переживал, что фургон, запряжённый четвёркой лошадей – не лучшая повозка на узких горных дорожках, путь может затянуться.

– Ах, милый дядюшка, – засмеялся хозяин Скалистых гор, – вы слишком долго прожили в столице и не навещали родных мест. Вы забыли, что для наших гномов нет ничего невозможного. Если мы строим пещеры и тоннели, то неужели вы думаете, что при помощи канатов и умелых расчётов мы не пронесём ваш фургон быстрее, чем вы сами пройдёте по подземным лабиринтам в долину, где заканчиваются границы королевства? Вот увидите, что ваши земляки хоть и не волшебники, но смогут удивить даже сопровождающую вас высокую королевскую особу.

И гном, хозяин Скалистых скал, оказался прав. Когда путешественники вышли из лабиринта подземных переходов, позволивших им избежать опасного пути по скалистым тропам, у выхода из горной пещеры уже стоял их фургон, запряжённый четвёркой целых и невредимых лошадок.

На прощание племянник заявил гному Казначею:

– Я понимаю, дядюшка, что вы большой государственный ум и при высокой должности в королевстве, вам и минуты нельзя промедлить, выполняя важный приказ короля. Но, выполнив его, вам придётся вновь проходить наши места. А желаете того или нет, но тогда вы и ваши спутники будете нашими дорогими гостями. И клянусь, вы не сможете нас покинуть ранее, чем через неделю пиров и праздников в вашу честь.

***

Когда фургон тронулся, капитан Прыгун присел на облучок к седому всаднику и очень тихо, чтобы не слышали остальные, сказал:

– Ты должен мне оказать услугу, как воин воину. Если ты заметишь, что я начинаю превращаться в камень, потихоньку столкни меня на землю так, чтобы никто и не заметил сразу. Я не хочу, чтобы господа Волшебник и Казначей, а тем более маленькая госпожа увидели, как я каменею. И не оставьте без заботы моего белого пса.

– Конечно, столкну, – пообещал Седой. – Но можете потом каменеть спокойно, я всё одно не покину Принцессу и выполню приказ. А ваш пёс будет всегда сыт и доволен.

Прыгуну сразу полегчало от слов бывшего всадника, и он время от времени ощупывал себя и осматривал свои руки в поисках изменений. Но фургон быстро катился по дороге, среди полей и небольших лесочков, ярко светило солнце, и молодой гоблин не находил причин для беспокойства. Он время от времени отпускал своего большого пса пробежаться, и тот весело обгонял фургон, но, устав, запрыгивал назад к хозяину. Сам для себя молодой гоблин решил, что воздух в долине слишком чист и свеж и, видимо, коварный недуг будет подстерегать его дальше в пути. За горами на равнине начинались земли большой восточной Империи. Но вдали от столицы, расположенной далеко-далеко на юге, каждый город жил сам по себе, выбирая свои городские советы, свою городскую стражу, мало заботясь о том, что происходит в их империи и тем более в соседнем королевстве за Скалистыми горами.

Когда путешественники тихо и незаметно миновали первый городок, Принцесса даже в ладоши захлопала. Остановка в городке не заняла и пары часов, пока гном Казначей не продал их уставших лошадей и не купил новых крепких лошадок. Не было ни торжественных встреч, ни пиров, ни обязательного сна с дороги. Принцесса чувствовала себя не маленькой девочкой, с которой нянчились в каждом городе, а совсем взрослой, никому не известной путешественницей по разным городам. Волшебнику не приходилось ничего ей рассказывать, так как он сам превратился во внимательного слушателя. Вместе с гномом Казначеем они поражённо слушали истории о ведьме Забытого леса и Водяной деве, о том, как попал к Принцессе маленький тролльчонок, умеющий устраивать невероятные иллюзии, и о том, как Лесной дух подсказал, как спасти из Редколесья диких лошадей. Правда, Прыгуну эти истории не показались особенно правдивыми, так как ему и Барону от баронов девочка отводила роль могучих сказочных героев.

Подъезжая к следующему городу, Волшебник предложил остановиться, немножко отдохнуть от тряски в фургоне и размять ноги. Принцесса радостно согласилась и вместе с Нянюшкой расстелила на траве дорожный коврик, на который и посадила маленького тролльчонка. Прыгун же пошёл со своим псом по привычке осматривать окрестности.

Волшебник быстро нагнал его и, улыбаясь, сказал:

– Помнится, перед тем, как вы отправились в путь, я сказал, что Принцесса ещё поразит вас своей храбростью. Но и я поражён не меньше вашего. Теперь вы видите, что это достойная дочь Прозорливой королевы. Но ей ещё надо научиться управлять своим даром, чтобы не навредить себе и другим. Поэтому мы и должны спешно доставить её в земли её матери. Что же касается каменной болезни, то не беспокойтесь понапрасну. Я буду первым, кто заметит у вас её признаки, и сделаю для вашего спасения, поверьте, не меньше, чем для Мудрого короля.

– Порой мне кажется, что дружеское участие и есть ваше главное волшебство, – засмеялся Прыгун.

– Не один я тут занимаюсь волшебством, – усмехнулся Волшебник, – Посмотрите-ка сами.

Гоблин оглянулся и просто обомлел. Рядом с их фургоном стоял небольшой разноцветный шатёр, точно такой же, как у госпожи Управляющей, только уменьшенный. Волшебник и Прыгун поспешили к шатру и увидели внутри Принцессу, которяая радостно заявила, что желает показать Волшебнику трюк, так поразивший зрителей на турнире в Редколесье. Довольный тролльчонок сидел на коленях у Нянюшки, Волшебник и гоблин остались у входа в шатер, а девочка отбежала подальше от шатра. Неожиданно на крышу фургона вскарабкалось странное существо с медвежьими лапами, орлиной головой и змеиным хвостом, оно подпрыгнуло вверх, расправив орлиные крылья, и медленно стало, кружась, подниматься вверх. Лошади шарахнулись от огромной тени, но седой всадник их быстро успокоил. Ни ему, ни Нянюшке и Прыгуну парящий грифон был уже не в новинку, а Волшебник и Казначей были немало удивлены. Описав несколько больших кругов, фантастический зверь начал опускаться к Принцессе и, осторожно встав на четыре лапы и сложив крылья, склонил свой грозный клюв перед девочкой. Она царственно погладила его, и грифон вновь расправил грозные крылья и взмыл в небо. Вновь поднявшись в небо, он полетел в сторону едва видневшихся вдали Скалистых гор и вскоре скрылся из виду. Волшебник только восхищённо захлопал в ладоши и заявил, что Горожанин от горожан был негодяем вдвойне. И потому, что замыслил захватить власть, и потому, что так презренно использовал чудесный дар луговых троллей.

– Бедных луговых троллей считают бессловесными тварями, – вздохнул Волшебник, – и всё потому, что никто не слышал их голоса. Но, не имея клыков и когтей они защищаются только созданием иллюзий и общаются друг с другом мысленно, чтобы не обнаружить себя каким-нибудь звуком. Малыша отняли от его сородичей слишком рано, и этот милый тролльчонок, вероятно, именно поэтому так быстро нашёл общий мыслимый язык с вами, маленькая госпожа. Но, безусловно, это очень талантливый тролльчонок.

***

После этого представления путешественники вновь расселись на свои места и фургон тронулся к видневшемуся впереди городу, в который они въехали уже на закате солнца. Казначей быстро нашёл уютную и тихую гостиницу, где с проезжавших брали не очень дорого за ночлег и имелись хорошая кухня и большой двор, на который и поставили фургон. Было решено поужинать, отдохнуть и утром продолжить путь, но случилось то, чего не мог предположить ни старый гном, ни Волшебник.

Путешественники расселись за большим накрытым столом на первом этаже гостиницы. Конечно, еда была самая простая, не сравнимая с роскошными блюдами Охотничьего замка, но немножко волшебных приправ прекрасной эльфийки, использованных Нянюшкой, сделали её невероятно вкусной. Когда ужин за оживленной беседой об увиденном представлении подходил к концу, в дверь гостиницы постучали, и хозяин впустил двух богато одетых горожан. Те подошли к столу и поклонились.

– Пусть ваши милости на нас не обижаются, что мы прерываем ваш ужин, но мы только сейчас узнали, какие гости прибыли в наш город, – сказал один горожанин.

– Да, мы члены Большого городского совета, – добавил другой. – Это их милость первый городской советник, а я – второй городской советник.

– Мы и представить не могли, какая выпала нам честь и удача, – продолжал первый советник, – и со всех ног бросились к вам, услышав о том, что вы остановились на ночлег.

– Да, просто мы и мечтать не могли, что нашему городу выпадет такая удача, – добавил второй советник.

– А потому окажите нам большую честь, останьтесь у нас хотя бы до завтрашнего обеда, – подытожил первый советник. – Мы соберём всех детей в городе, отменим уроки в школах и просим вас показать им представление.

Сидящие за столом путешественники переглянулись недоумённо, и второй советник, поняв это по-своему, уточнил:

– Мы, конечно, не большой город, но и не маленький. И поверьте, городской совет очень хорошо оплатит ваше представление. И мы платим не чем-нибудь, а большими имперскими золотыми монетами.

– Вы принимаете нас за бродячих актёров? – удивился гном Казначей.

– Нет, ваша милость почтенный карлик, – уточнил первый советник. – Не просто актеров, а самых лучших.

– Если половина того, что увидели сегодня возле нашего городка селяне, рассказавшие нам о вашем приезде, правда, – вставил второй советник, – то это будет незабываемый праздник для наших детей.

– Мы поначалу им не поверили, – объяснил первый советник. – Но, когда ваши милости приехали, то и сами увидели, что вы самые настоящие артисты. У вас и маг-фокусник с птицей на плече, и карлик, и силач-великан, и их милость маленькая укротительница. Да не просто зверей, а, говорят, таких, которых и в сказках не упоминают.

– Так покажите и нашим детям хоть кусочек вашего представления, – попросил второй советник. – Это не займёт у вас много времени, а дети нашего города запомнят такое на всю жизнь. А мы заплатим столько, что ваши милости об этом не пожалеют.

За столом все растерянно молчали, и только Принцесса внезапно уверенно и громко сказала:

– Мы будем рады показать представление вашим детям.

И Казначей добавил:

– Завтра же с утра я буду в городской ратуше, и мы всё обсудим подробно. А сейчас нам необходимо подготовиться к завтрашнему дню.

Довольные гости поблагодарили их милостей актеров и, желая им хорошего отдыха, кланяясь, удалились.

За столом повисла долгая тишина. Все смотрели на Принцессу, ещё не опомнившись от её слов. Наконец Волшебник прервал молчание:

– Понимаете ли вы, маленькая госпожа, что мы совсем не артисты? Можно показать один раз летающего дракона, но вы пообещали целое представление детям.

Девочка нахмурила бровки и упрямо сказала:

– Как же вы не понимаете, господин Волшебник? Я уже привыкла, что все только и делают, что смотрят на меня, потому что я дочь Мудрого короля и Прозорливой королевы. Но я хочу, чтобы все просто увидели меня саму по себе.

– Все, кто сидит сейчас за столом, – возразил ей Волшебник, – всегда видели и любили вас саму, маленькая госпожа, и вы сами это знаете.

– Тогда и помогите мне все вместе, – чуть не плача, ответила Принцесса. – Давайте сделаем завтра детям представление. Я была так рада, что ещё вчера никто не смотрел на меня как на принцессу, помогите же мне. Чтобы завтра все смотрели на меня и видели просто девочку – укротительницу диковинных зверей.

– Для этого мы все должны будем забыть о ночном сне, – улыбнулся Волшебник, – но если это так важно для вас, маленькая госпожа, мы сумеем вам помочь.

***

Ранним утром в городскую ратушу пришёл Казначей. И первый, и второй городские советники с нетерпением ждали его прихода и внимательно выслушали все требования их милости почтенного карлика. Было решено, что в полдень городская площадь перед ратушей будет свободна, и туда соберут детей. К этому же времени туда должны быть доставлены полсотни подушечек, набитых соломой, и обод от большой бочки. Оба советника были озадачены такими странными требованиями, но поспешили заверить, что в назначенное время всё будет доставлено на площадь.

И когда колокол на городской ратуше ударил полдень, на площади уже стоял огромный разноцветный шатёр. Он был совсем такой же, как на турнире в Редколесье, но гораздо больше и накрывал почти всю площадь. Но это был волшебный шатёр, дети проходили прямо сквозь его стены и недоумённо ощупывали воздух на месте его видимых стен. В одной стороне шатра, возле большого, запряжённого четверкой лошадей фургона, стоял самый настоящий маг. Правда, плащ его был изрядно поношен и шляпа имела множество дыр. Но из одной из этих волшебных дыр то и дело вылетала какая-нибудь птичка и пряталась в другой. А когда маг снял шляпу, приветствуя публику, из неё вылетела целая стая и скрылась в высоте яркого купола. Дети захлопали в ладоши.

– Добрые дети, – громко объявил маг, – сегодня мы с вами совершим маленькое путешествие в сказку. Но в этом путешествии нам не надо будет никуда идти, потому что сказка уже пришла к нам. Мне даже показалось, что многие, уже переступив порог волшебного шатра, научились языку зверей и птиц. Хотите проверить?

– Хотим! – кричали дети.

Волшебник подошёл к одной маленькой миленькой кудрявой девочке, и она внезапно звонко заблеяла барашком. Девочка хлопала глазами и не понимала, как у нее внезапно получились такие необычные звуки. Соседний с ней мальчик вдруг радостно залился заливистым лаем, и лицо его выражало такое удивление, что все дети засмеялись. Волшебник обходил детей, и со всех сторон, ко всеобщему восторгу, раздавалось то мяуканье, то кряканье, то хрюканье. Когда маг вернулся в центр шатра, он снова снял шляпу, а дети захлопали.

– Я вижу, язык зверей вы выучили, – похвалил детей маг, – но какая же сказка без великана? Давайте все вместе позовём его.

– Великан! Великан! – закричали дети, и из фургона к ним в самом деле выскочил высокий великан в лёгких туфельках, с огромным мешком за спиной. Мешок он уронил к ногам мага, и он оказался наполнен небольшими подушечками, набитыми соломой.

– Добрые дети, вы сами видите, что наш великан ростом выше любого человека. Думаю, любой из вас может стать храбрым воином и легко попадёт в него набитой подушкой,.

– Это легко! Мы попадём! – радостно кричали дети, особенно мальчишки.

– Но у великана должно быть оружие, чтобы защищаться от ваших подушек. Давайте мы дадим ему огромный меч. Такой большой, чтобы он был под стать его росту, – заявил маг и, откинув полу плаща, достал маленький широкий меч.

Дети весело засмеялись. Ещё больше они смеялись, наблюдая, как маг пытается отдать маленький меч великану, а тот неуклюже размахивает им.

– Славные воины, – зазывал маг, – подходите ко мне по одному и кидайте в силача-великана. Хотя, я думаю, первая же подушка собьёт его с ног.

Дети выстроились в очередь и принялись кидать подушки в великана. Тот неуклюже стоял на месте, оглядываясь по сторонам и неуверенно крутя маленький меч. Но всякий раз, когда подушка должна была непременно поразить его, великан то наклонялся поправить туфлю, то подскакивал, пытаясь поймать парящую под куполом птичку, то совершенно случайно разрубал мечом подушку надвое. Дети кричали от восторга, потому что вскоре догадались, что перед ними невероятно ловкий артист и фехтовальщик, просто притворяющийся неуклюжим. Но это только ещё более раззадорило детей. Они успокоились только тогда, когда все подушки были изрублены ловким великаном. Но кто-то, видимо, успел сбегать домой и запустил на прощание в него своей пуховой подушкой, и, разрубленная, она образовала целое пуховое белое облачко к полному восторгу зрителей.

Великан низко поклонился и легко запрыгнул назад в фургон. Когда радостный шум, хлопки и восторженные крики детей стихли, маг громко объявил:

– Добрые дети, наверное, многие из вас приручали котёнка или щенка. А кто-то мог приручить щегла или снегиря. Наверное, у кого-то живёт даже сверчок. Но я знаю одну девочку, которая приручила даже невероятных сказочных чудовищ. Сейчас вы увидите великую укротительницу чудовищ и драконов. И не пугайтесь её зверей. Все они приручённые ею и не причинят никому зла.

Волшебник подошел к фургону и осторожно помог спуститься девочке лет десяти, в серебряном плаще, таком длинном, что его конец волочился за нею. Она взмахнула рукой, и из фургона выскочил трёхголовый волк. Дети испуганно замолчали, но волк смиренно встал у ног укротительницы. Появился великан, правда, уже в высоченных сапогах и с большущим обручем в руке. По взмаху руки укротительницы волк ловко прыгнул свозь обруч. Дети хлопали в ладоши, а великан поднимал обруч всё выше, и волк по знаку укротительницы проскакивал свозь него. Когда великан поднял обруч совсем высоко, волк подскочил и ухватился за него зубами всех трёх голов. Великан так и унёс его на обруче в фургон под веселый смех детей.

А из фургона вывалился невероятный кабан с ветвистыми рогами, шлёпая по земле большим рыбьим хвостом. Кабан оказался настоящим акробатом, ловко выполняющим невероятные потешные прыжки в высоту. Правда, рыбий хвост ему ужасно мешал, и он шлёпался рыльцем вниз. Но гордо вскакивал, потрясая своими рогами, разгонялся и снова шлепался под громкий смех детей на землю. Под смех и громкие хлопки он и вернулся в фургон. На смену ему из фургона выскочил ужасный рогатый дракон с перепончатыми крыльями, хлопая которыми он пытался напугать зрителей.

– Добрый маг, – громко пожаловалась укротительница, – я только недавно поймала этого дракончика, и он ещё плохо меня слушается. Что же мне делать?

– Нужно позвать на помощь великана, – подумав, сказал маг.

– Великан! Великан! – кричали дети. – Помоги, великан!

Великан выскочил из фургона и направился к рогатому дракону. А дальше произошла целая битва. Дракон пытался проткнуть великана, но тот крепко ухватил его за рог и пытался пригнуть к земле. Великан то отступал под напором дракона, то наступал на него. Внезапно великан ловко извернулся и ловко швырнул дракона вверх, и тот полетел, кувыркаясь, под разноцветный купол. Дети испуганно закричали, когда он едва не упал на их головы, но дракон раскинул свои перепончатые крылья и плавно опустился у ног укротительницы. Та погрозила ему пальчиком, и он смиренно поплёлся в фургон, оглядываясь испуганно на великана.

Внезапно что-то большое и тёмное показалось под куполом, и странное существо медленно опустилось с высоты на мягкие медвежьи лапы у ног укротительницы. Оно сложило свои огромные орлиные крылья и протянуло большую орлиную голову к укротительнице, как бы что-то ей тихо говоря.

– Добрые дети! – громко сказала девочка в серебряном плаще. – Сказочный грифон передал мне, что нас уже ждут дальше. Когда он улетит, уедем и мы, но ваше путешествие в сказку не окончится никогда!

Она погладила грифона по голове, и тот, расправив крылья, начал медленно подниматься вверх. Дети затаив дыхание следили за его плавным полётом вверх, и когда он достиг купола шатра, исчез. Исчез и сам шатёр. И дети увидели, что они просто стоят посреди городской площади перед ратушей. Исчезли и маг, и великан, и укротительница. Только большой фургон тронулся с места и покатил по улицам города. Дети кинулись бежать за ним следом и провожали его до самых городских ворот. Они смотрели вслед исчезающему в дорожной пыли фургону до тех пор, пока он не скрылся из вида. И тогда многие посмотрели вверх, на небо, туда, куда улетел таинственный сказочный грифон.

***

Фургон быстро катил по дороге, и в нём крепко спали Принцесса, Нянюшка, Волшебник и капитан Прыгун. Они не спали всю ночь, придумывая и разучивая то, что показывали детям на представлении. Сопел тихонько во сне и маленький тролльчонок, которому выпала самая большая и сложная задача – создавать иллюзии по увиденным когда-то предметам. Чтобы не беспокоить спящих, Казначей тихонько перебрался на облучок, к седому всаднику, правящему лошадьми.

– Только представьте, господин всадник, – улыбался старый гном. – Я взял с собой немного монет, чтобы в дороге тратить их на нашу молодую госпожу. А вместо этого сегодняшнее представление с её участием принесло нам увесистый кошелёк золота от городского совета. Наша добрая Принцесса сегодня удивила даже такого скрягу, как я. Но главное, что она те только весела, но и развеселила столько детей. А ведь ещё совсем недавно в королевском замке не было на вид несчастней девочки, чем наша маленькая госпожа.

И Казначей довольно поглаживал бороду, вспоминая улыбку на лице спящей в фургоне девочки.

Путешественники думали отдохнуть в следующем стоящем на пути городе, но новость о чудесном представлении долетела туда раньше, чем их фургон въехал в городские ворота. Городские власти немедленно навестили приехавших с просьбой к их милости актёрам показать представление. То же повторилось и в следующем городе, и в следующем. Всего Принцесса, Волшебник, Прыгун и тролльчонок дали четыре представления. И каждый раз они придумывали новые занятные эпизоды. И каждый раз всё громче хлопали радостные зрители.

От большой, как море, реки путешественников отделял только большой город Кемфорд, после которого до самой реки тянулась ничейная пустая земля. Все спешили в предвкушении окончания пути, и было решено ехать до города, несмотря на сгущающиеся сумерки и то, что дорога лежала через лес. Седой всадник возразил было, что лошадям трудно в наступающей темноте бежать быстро, и капитан Прыгун с ним согласился. Но желание путников поскорее добраться до города, а не ночевать под открытым небом взяло верх. Прыгун подсел к Седому на облучок, и фургон въехал в лес. Но дорога оказалась широкой и чистой, лошади бежали быстро, лес почти заканчивался, и беспокойство потихоньку оставило Прыгуна.

Внезапно Прыгун осадил лошадей. Дорогу преграждало большое рухнувшее дерево.

– Сдается мне, не само это дерево свалилось поперёк дороги, – насторожился Прыгун, – пройдусь-ка я с лохматым другом по окрестностям.

Гоблин спрыгнул на землю, стянул с ног свои длинные сапоги, надел лёгкие туфли, успокоил всех, пристегнул к ошейнику пса поводок и отправился в сторону от дороги. Лохматый белый пёс сразу потянул Прыгуна в сторону небольшого лесного овражка. Внезапно в ствол дерева, рядом с которым стоял Прыгун, вонзилась толстая короткая стрела от самострела.

– Вижу, тут вовсе не дикие звери, – крикнул молодой гоблин, вытаскивая свой короткий меч. – Погодите, негодяи, сейчас мы отучим вас охотиться на путников.

Какие-то тени в масках на лицах и зелёных плащах кинулись из овражка в разные стороны, выпустив в Прыгуна ещё несколько стрел. Но озабоченные собственным спасением в бегстве стрелки в спешке и сумерках не попали ни в преследователя, ни в его собаку. Прыгун же в несколько прыжков догнал одного из них, легко сбив на землю, а верный пёс сел, оскалившись, над пленником, не давая ему подняться. Несколько таинственных стрелков накинулись было с мечами на Прыгуна, спасая товарища, но гоблин с лёгкостью выбил у первых же нападавших мечи, обратил всех в бегство.

– Увижу ещё одну стрелу и разрублю вашего приятеля на кусочки, – грозно крикнул им вслед Прыгун, – а потом отдам эти кусочки своему псу!

Но таинственные стрелки уже исчезли, спасаясь от огромного страшного врага и его собаки. Прыгун наклонился над лежащим и стянул с него маску.

– Отвечай, негодяй, кто надоумил вас устроить здесь ловушку для путешественников? – как можно строже спросил он, – И много ли еще таких негодяев, как ты, скрывается в лесу?

– Ах, ваша милость, не скармливайте меня вашему псу, я расскажу всё, что знаю, – запричитал пленник. – У нас здесь целый отряд, и пока вы гонялись за мной, ваших друзей наверняка уже ограбили.

Прыгун перебросил пленника через плечо и кинулся назад к фургону.

***

И в самом деле, как только Прыгун с псом скрылся за деревьями, к фургону со всех сторон подскочили, потрясая оружием, люди в масках и зелёных плащах. Несколько разбойников наставили самострелы на седого всадника, а один из них, видимо главарь, распахнул двери фургона.

– Немедленно отдавайте нам все ваши деньги! – грозно заявил он. – И не ждите помощи от своего великана, он уже давно валяется в овраге, весь утыканный стрелами.

– Вы напрасно говорите с незнакомыми вам людьми таким неподобающим тоном, – усмехнувшись, ответил Волшебник. – И не слишком ли вы уверены в гибели нашего друга? Советую не петушиться понапрасну и убираться подальше, пока он не вернулся.

Главарь отскочил от дверей фургона, задыхаясь от негодования, но окружающие услышали только сдавленное куриное кудахтанье. А когда он попытался отдать приказ своим разбойникам, раздался громкий петушиный крик. Главарь схватил себя за горло, но, кроме кудахтанья и кукареканья, не мог ничего произнести.

– Волшебство! – растерянно зашумели разбойники, и их решимость как рукой сняло.

Помощник главаря, прячась за их спины, кричал:

– Отомстим за нашего командира! Стреляйте быстрее!

Но разбойники не спешили. Внезапно из дверей фургона выпрыгнула девочка лет десяти в простеньком сером походном плаще и приказала:

– Бросайте оружие и убирайтесь отсюда. Тех, кто останется, я отдам своему дракону!

Голос у девочки был спокойный, но было в нём что-то, от чего волосы у разбойников стали дыбом, а оружие вывалилось из рук. Упоминание же дракона и вовсе вызвало панику. Рогатое чудовище с перепончатыми крыльями едва показалось из дверей фургона, а разбойников и след простыл. Только где-то между стволами раздавалось отчаянное петушиное кукареканье. Когда Прыгун с пленником подбежал к одиноко стоящему фургону, вокруг него было разбросано всевозможное оружие, но врагов уже не было.

– Сейчас мы узнаем, кто устроил нам эту ловушку, – сказал он остальным путешественникам. – Отвечай всем, негодяй, кто вас надоумил?

– Может быть, нам выдать его начальнику городской стражи? – предложил Волшебник.

– Ах, ваши милости, – возразил пленный, – не выдавайте меня и сами объезжайте Кемфорд стороной. Не кто иной, как помощник Начальника городской стражи, и есть друг нашего главаря. Мы грабим проезжих и отдаём помощнику начальника городской стражи часть добычи. Особенно, когда он сам дает нам знать весточку о богатых путешественниках. Мы ни за что не напали бы на вас, если бы не узнали от него, что в соседнем городе вам заплатили много денег за выступление. Очень вас прошу, отпустите меня, и сами возвращайтесь назад.

– Пожалуй, можно и отпустить, – подумав, сказал Волшебник. – Назад к своим друзьям в лесу дорога теперь тебе заказана, и в Кемфорде тоже лучше не показываться после того, что ты рассказал. Потому надо тебе бежать подальше от этих мест.

Пленного отпустили на все четыре стороны, но Волшебник всё пребывал в задумчивости.

– Нам поневоле нужно ехать через город, – размышлял он. – Тем более уже близка ночь, а после сегодняшнего нападения ночевать под открытым небом не безопасно. Постараемся приехать в город тихо и незаметно.

Прыгун с седым всадником сдвинули поваленное дерево в сторону, все расселись по местам, и фургон тронулся путь.

***

Поздним вечером путешественники въехали в Кемфорд, и на его окраине, в тусклом свете редких уличных фонарей нашли небольшую гостиницу. Прыгуну она показалась неуютной и не понравился хозяин с бегающими глазками. Но искать другую гостиницу в ночном городе, не привлекая внимания, было и хлопотно, и не безопасно. Но остальные путники мало обращали внимания на все неудобства. Девочке с Нянюшкой выделили самую чистую и уютную комнатку на втором этаже, а остальным постелили на лавках в большой общей комнате, служившей днём обеденным залом, и вскоре комната наполнилась ровным храпом старого гнома и седого всадника. Верный своей привычке, Прыгун кликнул своего пса и вышел проверить фургон и осмотреть внутренний двор гостиницы. Небо было пасмурным, и Прыгун плохо видел в темноте, но что-то беспокоило молодого гоблина. Решив не оставлять фургон на ночь без присмотра, он запрыгнул внутрь и заснул, завернувшись в свой серебряный плащ. Рядом тонко сопел маленький тролльчонок. Ему так полюбился фургон, что он отказывался его покидать даже по просьбе Принцессы.

Но отоспаться Прыгуну помешало тихое рычание пса. В предрассветной туманной дымке он увидел Нянюшку, стучавшую в двери гостиницы.

– Стучите сильнее, Нянюшка! – крикнул молодой гоблин. – Этот пройдоха хозяин, видимо, запер дверь.

Но Нянюшка даже не обернулась на его слова, загремела щеколда в дверях, и хозяин впустил её. Прыгун очень этому удивился. Нянюшка всегда была внимательна к нему, да и зачем и когда она могла выходить, он не помнил. Заподозрив неладное, Прыгун выскочил из фургона и, кликнув пса, поспешил к дверям, но те оказались уже заперты. Он постучал, но не услышал никакого движения внутри гостиницы.

– Добрый хозяин, – позвал Прыгун, – я же видел, что вы только что отворяли щеколду. Если не хотите, чтобы я сначала вышиб эту дверь ногой, а потом укоротил вас своим мечом, пожалуйста, откройте. И чем дольше вы протянете, тем на большие части вы рискуете быть изрубленным.

Дверь начала медленно отворяться, и Прыгуну пришлось пинком распахнуть её, сбив хозяина с ног. В несколько прыжков он поднялся на второй этаж и, не задумываясь, ворвался в открытую дверь комнатки.

Принцесса крепко спала в кровати, улыбаясь во сне. Рядом с кроватью стояли Нянюшка и другая Нянюшка. Они были совершенно одинаковы. Капитан мгновенно выхватил свой короткий меч, но, привыкший сражаться с явным противником, он не знал, кто из двух Нянюшек была враг. Следом за капитаном в комнату впрыгнул и большой белый пёс, мгновенно вцепившийся зубами в руку одной из Нянюшек. И только тут Прыгун увидел, что укушенная рука выронила небольшую сухую ветку.

– Не касайтесь этой ветви, – спокойно, тихо и повелительно сказала настоящая Нянюшка Принцессы, – и отзовите пса, капитан.

Прыгун тихо щёлкнул языком, и пёс отскочил от скорчившейся женщины. На глазах Нянюшки и гоблина она начала раскачиваться из стороны в сторону, беззвучно пытаясь что-то сказать, постепенно теряя сходство с Нянюшкой, и её кожа начала усыхать, как старое дерево.

– Это заговор одеревенения, – так же тихо и спокойно объясняла Нянюшка. – Заговорнная сухая ветвь, выпав, коснулась её. Это простое и страшное заклинание, которое обернулось против неё самой. Большое счастье, что Принцесса спала и не видела этого. Могу ли попросить вас, славный капитан, привести сюда господина Волшебника?

Прыгун тут же спустился вниз и вернулся с Волшебником. Лежащее на полу иссохшее скрюченное существо уже не походило даже на человека.

– Она всё-таки нашла Принцессу, – озадаченно сказал Волшебник.

– Она нашла маленькую госпожу, – подтвердила Нянюшка, – и эта встреча её погубила. Мы должны быть благодарны славному капитану Прыгуну и его псу. Но сейчас нам нужно поскорее избавиться от неё.

– Вы правы, – вздохнул Волшебник. – Нужно немедленно предать её древнему обряду забвения. Кто знает, на что она была способна и не несет ли её тело даже сейчас опасность.

И он обратился к Прыгуну:

– Славный наш капитан, если и сбудется предсказание о возвращении Принцессы, то только благодаря вам. Меньше всего ожидал я увидеть то, что увидел. Могу ли я просить вас о странной просьбе? Ваш чудесный плащ соткан из серебряной парчи, а серебро – тот металл, который защищает от многого колдовства. Если вы одолжите нам ваш плащ на этот день, мы сумеем избавить от этой опасности Принцессу.

Прыгун с готовностью скинул плащ, и Волшебник с Нянюшкой осторожно, не дотрагиваясь руками, завернули в него одеревенелость.

– Могу ли я попросить вас, славный капитан, проводить нас к фургону? – тихо спросила Нянюшка. – И могу ли я доверить вам нашу маленькую госпожу на день?

Прыгун заверил Нянюшку и Волшебника, что не будет спускать с Принцессы глаз, и тихонько помог им отнести завёрнутую одеревенелость к фургону. Уже занимался рассвет. Волшебник ловко впряг в фургон лошадей, сам уселся на облучок, взял вожжи и тихо сказал Прыгуну, прощаясь:

– Я рассказывал вам историю своей встречи и договора с Болотной ведьмой. Сегодня она не сдержала своего слова и была жестоко вами наказана. И сегодня, мой славный капитан, вы спасли Принцессу и всех нас от страшной участи. Постарайтесь весь этот день не выходить из гостиницы, а к вечеру мы должны будем вернуться и продолжить путь.

Когда фургон выехал со двора гостиницы и покинул город, Волшебник признался Нянюшке:

– Только увидев поверженную Болотную ведьму, я понял, какому страшному риску подверг Принцессу и всех остальных этим путешествием. Ведь она собиралась разделаться с вами, чтобы потом под вашим видом погубить остальных.

– Не так-то просто меня погубить, добрый господин Волшебник. Тем более и славный наш капитан всегда начеку, – успокоила его Нянюшка. – Но не большей ли опасности подверглась бы наша маленькая госпожа, останься она в столице? Вам удалось чудом спасти Мудрого короля, но смогли бы вы спасти девочку?

– Но я пошёл у неё на поводу с представлениями, – вздохнул Волшебник. – Вместо того, чтобы скрыть её ото всех опасностей, я, напротив, открыл её для новых бед.

– Добрый господин Волшебник, – улыбнулась Нянюшка. – Мы все любим нашу Принцессу. Она выросла, окружённая заботой и любовью, но у неё не было радости, и вы с нашим славным капитаном сумели её ей подарить. А это очень важно для девочки с таким большим даром, которым в будущем она сможет поделиться с людьми, как её мать, Прозорливая королева. А пока нам необходимо найти очень высокое и очень сухое место для похорон Болотной ведьмы, чтобы она не могла никому вредить и после своей страшной гибели.

– Меня беспокоит другое, – признался Волшебник. – Такое большое зло, как эта ведьма, как правило, притягивает и зло поменьше, но от этого не менее опасное для наших спутников. Капитану Прыгуну не приглянулся наш нынешний хозяин гостинцы, а давно приметил, что у нашего славного гоблина просто чутьё на чужое коварство. Хорошо бы нам к вечеру вернуться назад.

***

Прыгун, проводив фургон со двора гостиницы, вернулся в дом и застал хозяина, почёсывающего полученные ушибы и смазывающего щеколду на двери.

– Дорогой хозяин, – сказал ему гоблин, – если вы и с обедом промедлите так же, как недавно с открыванием дверей, то ссадин и ушибов у вас может и прибавиться, а плата за проживание уменьшиться.

– Пусть ваша милость не беспокоится, – заверил хозяин. – Уж так вас от души накормлю, что от стола будет не оторвать.

Прыгуну не пришлось будить королевского Казначея и седого всадника. Они тоже поднялись рано и с волнением и интересом выслушали рассказ молодого гоблина об утреннем происшествии.

– Не случайно эта ведьма хотела подменить госпожу Нянюшку, – решил старый гном. – Тогда она смогла бы незаметно погубить нас всех. Видимо, она знала, что у Принцессы совсем не простая Нянюшка.

– Что же в госпоже Нянюшке необычного? – удивился Прыгун.

– А разве вы этого сами не заметили? – пояснил Казначей. – В какие бы приключения ни попадали вы с Принцессой, её Нянюшка всегда оставалась спокойна. Это оттого, что она заранее знала, что всё у вас окончится благополучно. А знала она это оттого, что она сама из земель Прозорливой королевы и когда-то прибыла в королевство с её свитой. Пока госпожа Нянюшка спокойна, что бы ни случилось с маленькой госпожой, окончится хорошо. Поэтому её и выбрала первой жертвой ведьма, так как только она может помочь Волшебнику в тех делах, где нужно чародейское знание.

Прыгун никогда не задумывался раньше об этом и только сказал:

– Похоже, это госпоже Нянюшке впору носить серебряный плащ королевского стража.

Гном и всадник посмеялись, но Прыгун заметил, что им обоим не по себе. Оставшийся без присмотра за фургоном и лошадьми седой всадник места себе не находил от безделья, а королевский Казначей переживал за оставшиеся в фургоне под охраной тролльчонка деньги, которые он не решился переносить в гостиницу. Все ждали пробуждения Принцессы. И когда она спустилась вниз, радостно объявив, что сама, без посторонней помощи оделась, кликнули хозяина накрывать на стол.

Хозяин, старавшийся до тех пор не показываться на глаза Прыгуну, тут же принялся с поварятами спешно накрывать стол. Конечно, накрытые кушанья, лишённые приправ прекрасной жены Мастера зверей, были не столь совершенны, но были приготовлены со знанием и умением. А отменный медовый напиток вместо привычного для путешественников пива, и вовсе был очень хорош и заставлял забыть все неприятности и заботы. От сытного обеда и сладкого мёда всех начало клонить в сон. В какой-то миг Прыгуну даже показалось, что он был не совсем справедлив в своих подозрениях к доброму хозяину гостиницы. Но тут же он заметил, что Принцесса уже спит, откинувшись на спинку кресла. Спал и старый гном, растянувшись на лавке, а всадник уснул, прямо сидя за столом.

– Хозяин, да ты чем нас опоил? – как в тумане проговорил Прыгун и попытался подняться.

Но ноги и руки почти не слушались молодого гоблина. Он смутно видел, как хозяин с перекошенным от страха лицом исчез и в гостиницу ввалились люди с оружием. Прыгун слышал как сквозь сон, как чей-то голос кричал:

– Хватайте великана! Не дайте ему вынуть меч! И крепче зажмите девчонке рот!

Несколько человек повисли на руке Прыгуна, другим удалось повалить его на пол и начать вязать. Последнее, что слышал молодой гоблин, проваливаясь в глубокий сон, был голос хозяина гостиницы:

– Извольте видеть, ваша милость, этот великан выпил, наверное, целый бочонок самого сильного макового отвара с мёдом, а до сих пор его сон не берёт.

***

Волшебник и Нянюшка подъезжали к Кемфорду уже к вечеру. Проезжая мимо знакомого леса, они не могли не вспомнить вчерашнее нападение и не могли не удивиться, что и сегодня из леса к ним бегут и что-то кричат несколько человек в зелёных плащах. Но ни масок, ни оружия у кричавших не было, и Волшебник остановил фургон.

– Спасайтесь, ваши милости! Вам нельзя днём въезжать в город! – кричали бежавшие.

Первым подбежавшим оказался тот самый разбойник, которого пленил Прыгун. Отдышавшись от бега, он сбивчиво рассказал, что начальник городской стражи по наговору приказал схватить всех проезжавших вечером через лес в фургоне. Что Великана, девочку и карлика опоили сонным отваром и спящих схватили и доставили в городскую тюрьму. Что всей городской страже приказано, если кто встретит фургон, забрать его и доставить к начальнику стражи, а опасного мага убить.

– Как вы изволили меня вчера отпустить, ваша милость, – продолжал разбойник, – я и решил податься из здешних мест. Да только не я один, и другие решили бросить это грязное ремесло. Вместе сподручнее на новом месте. Вот только мы узнали, что начальник стражи очень напуган, что я вам его секреты выдал. Да и истории про те деньги, которые вы, ваши милости, представлениями заработали ему покоя не дают. Вот мы и решили вас предупредить, потому как ваша милость хоть и большой маг, но не должен возвращаться в город.

Волшебник поблагодарил бывших разбойников и даже рискнув вызвать будущее недовольство королевского Казначея, дал им немного денег для устройства на новом месте. Те не знали, как и благодарить великого мага, и вновь скрылись в лесу.

– А наш славный капитан опять оказался прав, – озабоченно признал Волшебник. – Хозяин гостиницы оказался совсем не прост.

– Маленькая госпожа в плену, – задумчиво сказала Нянюшка, – но сейчас я не чувствую большой угрозы для неё. Но нам нужно всех спасти. Теперь я понимаю, что ведьме хотелось не просто погубить всех. Ей хотелось ославить перед всеми и Принцессу, и господина Казначея, и славного капитана Прыгуна и вас, господин Волшебник. От моего имени она могла бы подтвердить любое самое гнусное, выдуманное преступление, а вы лежали бы в тюремной башне, не в силах ей возразить.

Волшебник снял с плеча старого верного одноглазого ворона, что-то нашептал ему, и тот полетел в сторону города.

– К огромному сожалению, когда-то я дал слово не уничтожать этот город. Но человек, которому я его дал, очень непростой человек, и сегодня он сумеет нам помочь. Думаю, у него будет достаточно времени для этого, – успокоил Волшебник Нянюшку. – Но уже ночью мы с вами проедем в Кемфорд.

А старый ворон перелетел городскую стену и направился в сторону древнего университета. Там он легко нашёл всегда гостеприимно приоткрытую створку окна и влетел в большой полутёмный кабинет старого декана.

***

Прыгун пришел в себя, лёжа на застланном соломой каменном полу подземелья. Руки и ноги его были крепко связаны, и рядом, так же связанные по рукам и ногам, лежали королевский Казначей и седой всадник. Даже большой белый пёс, весь скрученный верёвками, тихо скулил от отчаяния в углу. Свет скупо падал из маленького окна почти под самым потолком. Перед лежащими стоял стол, застланный чёрной тканью. За столом сидел молодой начальник городской стражи, крутивший в руках короткий широкий меч Прыгуна, а рядом в подобострастном поклоне стоял его заместитель. У дверей стояла пара стражников с короткими копьями, в шлемах и стальных нагрудниках.

– И вы хотите сказать, что это и есть опасные преступники? – недоумённо спрашивал начальника заместитель.

– Ваша милость, самые что ни на есть опасные и самые что ни на есть коварные, – уверял заместитель.

– И эта девчонка, которая спит в соседнем кабинете, тоже? – продолжал недоумевать молодой начальник. – И зачем вы завязали ей рот?

– Так в этом всё их коварство, что это не простые преступники, а коварные чародеи и маги, – уверял помощник. – Эта девчонка может одним словом разоружить целую армию. И она управляет драконами. А этот неуязвимый для клинков и стрел великан может нанести сто ударов, пока простой воин только будет вытаскивать свой меч. А это целый гном, а они, как известно, большие мастера находить драгоценные металлы и камни.

– А этот седой наверняка великий маг? – усмехнулся начальник городской стражи.

– Что вы, это просто наверняка простой заколдованный чародеями бедолага, – отрицательно замотал головой помощник. – А мага наши лентяи упустили. Хотя, может быть, и к лучшему, а то он умеет людей обращать в разных животных. А куда нам со зверьми вместо городской стражи? Одно жаль, что фургон с драконами он унёс с собой.

Молодой Начальник городской стражи поморщился. Оправдания помощника его совершенно запутали и не убеждали ни в чём, но он уже привык во всём доверять верному служаке и заявил:

– Проведите допрос как следует и представьте мне все записи. Я вовсе не хочу, чтобы городскую стражу обвинили в том, что мы случайно схватили невинных людей.

– Уж вы не беспокойтесь, – заверил его помощник, – завтра же все признательные записи будут у вас, и вы решите, как нам поступать с этими преступниками.

В это-то время капитан Прыгун и начал приходить в себя и понимать, где оказался.

– Уж не тот ли вы помощник начальника городской стражи, который водит дружбу с лесными разбойниками? – усмехнулся гоблин. – На каком основании вы коварно напали и связали честных людей? И немедленно верните мне меч!

Начальник городской стражи только поморщился, услышав это, а помощник поторопил его к дверям.

– Вот видите, ваша милость, – возмущённо говорил он. – Коварный преступник не только не хочет признаваться в своих делах, но ещё и бросает тень на меня, а стало быть, и на всю городскую стражу, и на вас. Но вы не беспокойтесь, уже завтра они все запоют совсем по-другому.

Молодой Начальник городской стражи ушёл, продолжая вертеть в руках короткий меч Прыгуна, а помощник тотчас же занял его кресло за столом.

– Глупые артисты, думали так просто посмеяться надо мной? – зло заговорил он. – Думаете, вам пройдёт даром то, что вы разогнали моих знакомых в лесу? Но я-то не так прост, как лесные разбойники. Спасибо доброй старушке, надоумившей меня, как можно захватить вас сонными. Я непременно щедро награжу её из тех денег, что отберу у вас.

– Сегодня её уже наградили сполна без тебя, негодяй, – процедил, едва сдерживаясь от отвращения, Прыгун, – Да и ты тоже скоро получишь по заслугам.

Но помощник только улыбался, видя отчаяние гоблина, и приказал стражникам заткнуть ему тряпкой рот.

– Помолчи, глупый великан, я займусь тобой попозже, и тогда ты будешь куда смиреннее и почтительнее, – пообещал он. – А сейчас я с нетерпением хочу расспросить гнома о его золоте. Эй, растолкайте этого старика.

Один из стражников подошел к Казначею и ткнул его тупым концом копья.

Когда гном пришёл в себя, помощник заявил, что только золото сможет вернуть старику свободу.

– А если ваша милость станет упрямиться, мы можем подпалить вам бороду, и засунуть в такой пыточный механизм, который вытянет ваши руки и ноги до размеров человека. Но ходить-то вы после этого точно не будете.

– Для такого негодяя не монеты нужны, – гордо и важно заявил старый гном, – а веревка покрепче.

– Жаль, ваша милость, что вы не хотите себе помочь, – вздохнул притворно помощник и обратился к стражникам: – Кликните-ка мастеров пыточных механизмов.

Один из них выбежал и скоро вернулся с двумя здоровенными детинами, которые схватили старика и утащили с собой.

– Одно не пойму, – усмехнулся помощник, глядя на седого всадника, – что мне с тобой-то делать?

– Так и не поймёшь, – тоже усмехнулся Седой. – Денег у меня тебе заплатить нет. А у тебя, вижу, нет денег заплатить мне.

Помощник даже привстал на стуле от удивления.

– О каких деньгах ты говоришь? – недоумённо воскликнул он. – Ты должен думать, как мне угодить, чтобы целым отсюда выйти.

– Так и ты должен так же думать, – ответил Седой. – Мага вы не схватили, а он-то постарается во всём разобраться. А уж в кого он потом тебя превратит, я даже думать не буду.

При упоминании о маге помощник сразу в лице переменился, и самодовольство его исчезло.

– Подожди, поймаем мы и мага, – заявил он, но наглости и уверенности в его словах уже не было.

– Не поймаете вы его, – усмехнулся Седой. – Вы и знать не знаете, где ловить его и как.

– А ты знаешь? – заинтересованно спросил помощник.

– Так кому, как не мне, и знать? – даже удивился Седой. – Где фургон, там и маг. А я всегда при фургоне был, потому его и на дне реки найду.

– А помоги, как мне, братец, его найти, я тебя и отпущу, – пообещал помощник.

– И куда я пойду? – вздохнул Седой. – У господина мага я всегда был и сыт, и с крышей над головой, и при звонкой монете. Он человек был почтенный, слово своё держал. А ты, может быть, ещё обманешь. Я тебе помогу, а ты мне мешок на голову, да и бросишь в лесу, свалив всё на разбойников. Нет уж, лучше я полежу, посмотрю, в какого зверя тебя обратят.

Помощник поёжился и заискивающе сказал:

– Так ведь я же не задаром тебя прошу мне помочь. Я и заплачу хорошо. А то и переходи ко мне на службу. Вижу, ты человек бывалый и толк во всём понимаешь.

– Так кто не понимает, до седой головы не доживает, – самодовольно усмехнулся Седой.

Помощнику он нравился всё больше и больше, а обещание посодействовать в поисках мага радовало и успокаивало.

– Послушай, братец, – обратился он к Седому. – А не поможешь ли ты мне пока в одном деле? Завтра поутру я должен буду показать начальнику городской стражи допросные листки. Вот ты и напишешь, как эти маги и чародеи злоумышляли что-то против нашего славного города.

– Э, нет, – отказался Седой, – писать я не мастак. Вот где что мечом или кинжалом, это я могу.

– Не волнуйся, братец, – успокоил его помощник, – сочиню я всё сам, а ты пока мне на пустых листах закорючку какую поставь. И завтра поклянись перед Начальником, что всё написанное – сущая правда. А я тебе заплачу одну большую имперскую монету сейчас и одну завтра. А как мы и с магом дело обделаем, то в обиде не будешь, и службу тебе найду с хорошей оплатой. Мне смышленые бывалые люди нужны.

Помощник приказал развязать Седого. Освободившись, тот направился к столу, потирая освобождённые руки и жадно поглядывая на кошелёк помощника, из которого тот вынимал монету. Прыгун возмущённо замычал, и помощник, к которому опять вернулась самодовольная улыбка, привстал на стуле и крикнул связанному пленнику:

– Смотри, глупый великан, как можно и деньги заработать, и свободу, и хорошую службу получить. Вместо этого сидеть тебе в этом каменном мешке, пока только косточки от тебя не останутся. А ведь был бы ты поумнее и помог поймать этого пройдоху мага, сейчас тоже получил бы и звонкую монету, и свободу.

Только на минутку помощник начальника городской стражи отвлёкся на Прыгуна, но именно этой минуткой и воспользовался Седой. Он схватил стул, и через мгновенье помощник полетел в беспамятстве с разбитой головой на пол. Монеты из раскрытого кошелька раскатились со звоном по каменным плитам каземата. Охрана кинулась было к дверям, но Седой грозно скомандовал:

– Всем стоять, если голова на плечах дорога!

Он вновь был тем самым командиром всадников пограничного барона, приказ которого безоговорочно выполнял каждый воин.

– Один из вас быстро и осторожно освобождает пленника, – строго скомандовал он, – а другой ведёт меня в пыточную.

И, не дав городским стражам опомниться, он схватил одного из них за шиворот и выскочил за дверь. Второй стражник тут же кинулся к Прыгуну и осторожно разрезал на нём толстые верёвки. Гоблин вскочил и, покачиваясь с непривычки, подошёл к лежащему без чувств помощнику. Нагнувшись, он снял с его пояса связку ключей и крикнул стражу:

– Какой ключ от комнаты девочки и где вы её держите?

– Её принесли спящую, поэтому мы заперли её в соседнем каземате, – дрожащим голосом ответил страж.

– Освободи собаку, только осторожно. И не бойся, она не тронет, – приказал Прыгун. – А потом убирайся и не показывайся мне на глаза.

Пошатываясь, он вышел из допросной комнаты и отпер соседнюю дверь. Принцесса уже не спала и смотрела на вошедшего удивлёнными раскрытыми глазами. Рот девочки был плотно перетянут каким-то грязным шарфом, а руки связаны за спиной. Гоблин осторожно освободил Принцессу и, как мог, попытался объяснить, как они все оказались в городской тюрьме. Но его прервал вбежавший большой белый пёс, кинувшийся лизать девочке лицо и руки. Прыгун осторожно вывел Принцессу в тюремный коридор, где они увидели седого всадника, держащего на руках старого гнома. Молодой гоблин не без основания решил, что двум детинам, утащившим старика, повезло сегодня не больше, чем помощнику Начальника городской стражи. Все вместе они вышли из тюремной башни и увидели перед собой на площадке, отделявшей их от ворот тюрьмы, городских стражников, выстроившихся в две шеренги. Первые держали наготове короткие копья, а стоявшие сзади замерли с взведёнными самострелами. Гоблин привычным движением хотел выхватить меч, но он был безоружен. Пёс зло зарычал. А Принцесса только сейчас поняла, что с ними произошло. Она повернулась к Прыгуну и удивлённо спросила:

– Милый капитан, все эти странные люди и взаправду думают, что могут остановить нас? Остановить тех, кто не испугался ночной ведьмы из Забытого леса? Тех, кого испугалась даже Водяная дева? Тех, кому помогал сам Лесной дух?

И случилось то, чего не ожидал никто, особенно капитан Прыгун. Девочка весело рассмеялась. Она смеялась так беззаботно и заразительно, что даже всегда суровый Седой тоже засмеялся вместе с растерянным Прыгуном и гномом. Но этот весёлый смех, казалось, был невыносим для городских стражников. Они побросали оружие, срывали с себя шлемы и, зажимая уши руками, разбегались кто куда. За короткий срок площадка, отделявшая пленников от открытых ворот, совершенно опустела, и только груда валявшегося оружия напоминала о недавней опасности. Принцесса, Прыгун со своим псом и Седой с гномом Казначеем на руках вышли за ворота и удивлённо остановились. Перед воротами стояла большая карета с открытыми дверцами, а возле неё стоял старый седой старичок в длинной лиловой мантии.

Старичок вежливо поклонился и сказал:

– Я бесконечно счастлив видеть вашу королевскую милость и других друзей господина Волшебника. Я поспешил на помощь вам, как только получил весть от него, но, увы, немного опоздал. Вы уже освободились без моей скромной помощи. Но, давно зная господина Волшебника, признаюсь, я совсем не удивлён, что для его друзей не бывает безвыходных положений. И всё же я настоятельно прошу вас на сегодняшнюю ночь быть моими гостями, потому что, по древнему закону, городская стража не имеет права входить на территорию местного университета, деканом которого я являюсь.

***

Волшебник и Нянюшка подъехали к университету Кемфорда, когда на город уже опустилась ночь. Благодаря завязавшейся дружбе с тролльчонком они всюду проехали совершенно невидимо. Проходившие по тёмным улицам городские стражники только с удивлением оглядывались на скрип колёс и таинственное цоканье копыт в полной пустоте и темноте. Впрочем, они были и без того напуганы событиями у городской тюремной башни, чтобы решиться разгадать этот таинственный шум.

Декан радостно встретил старого друга в своем кабинете, поблагодарив, что, верный своему слову, тот не разрушил город в отместку за пленение своих друзей. Принцесса уже мирно спала. Ей отвели место на большом кожаном диване в библиотеке, где она и мирно уснула, разглядывая картинки в старинных книгах. Так спящей её уже и нашла Нянюшка и, осторожно вынув книгу, положила девочку на подушку, накрыв тёплым пледом старого декана.

Раны на ногах старого гнома оказались лёгкими, но декан самым внимательным образом их осмотрел и смазал живительными мазями. Седой не отходил от королевского Казначея ни на шаг, стараясь помогать ему как мог, и заставлял старика пить по глотку душистый лечебный отвар, приготовленный деканом.

– Мой добрый друг, – вздыхая, говорил ему старый гном, – я просто слишком стар. Будь я немного моложе, я не заметил бы никаких ран, но сейчас даже пустяковые царапины не желают заживать на моих старых ногах.

За столом в кабинете в старых уютных креслах остались сидеть только сам хозяин, Волшебник и капитан Прыгун, поглаживающий лежащего у ног пса.

– Дорогой друг, – говорил декан, – я был не лучшим вашим учеником по изучению языка птиц и не сразу сообразил, о чём поведал ваш ворон. И когда я прибыл к тюремной башне, ваши храбрые друзья уже освободились без моей помощи. Чтобы как-то загладить мой досадный промах, завтра утром я отправлюсь в городской совет на городское собрание и постараюсь, чтобы ваш дальнейший путь прошёл без досадных приключений. Видите ли, Начальник городской стражи приходится племянником Главе городского совета, но, думаю, у меня найдётся пара нужных слов, чтобы поставить этого наглеца на место, а заодно и его дядюшку.

– Вы очень меня этим обяжете, но не откажите и мне в маленьком участии, – улыбнулся Волшебник. – Но мы никого не станем посвящать в эти дела. Наша маленькая госпожа и без того много раз попадала в разные приключения, чтобы переживать новые. Но я хотел бы, чтобы вы сейчас помогли советом моему славному другу, как некогда я помог одному из ваших бывших учеников.

И Волшебник, и декан – оба внимательно посмотрели на Прыгуна. Молодой гоблин очень смутился, но, собравшись с мыслями, сказал:

– Меня мучает один вопрос с той минуты, как мы спустились со Скалистых гор на равнину, в земли империи: продолжает ли своё действие гибельная каменная болезнь?

Декан откинулся в кресле и обстоятельно пояснил Прыгуну, что среди многих болезней занимался и этим таинственным заболеванием, вызываемым легчайшими невидимыми частицами, которые поражали именно гоблинов, оставаясь безвредными для остальных. Изучая влияние этих частиц, он пришёл к выводу, что, как и всё в этом мире, они со временем утеряли свои гибельные свойства, вызванные, вероятно, изменениями погоды или извержением вулканов.

– Но для доказательства правоты моего предположения, – закончил свой длинный рассказ декан, – мне не хватало самого главного…

– Чего? – взволнованно оборвал его Прыгун.

– Мне не хватало собственно самого гоблина, то есть вас, капитан. Вы проделали путь от Скалистых гор до самого Кемфорда, и меньше дня пути отделяет вас до большой, как море, реки, а вы достаточно здоровы и сильны. А это значит, что я прав и каменная болезнь больше не висит проклятием над гоблинами.

– И гоблины могут вернуться в свои земли? – срывающимся от волнения голосом спросил Прыгун.

– Трудно сказать, ведь эти земли теперь заняты другими народами, – объяснил декан, – и гоблинам будет не так-то просто заявить на них свои прежние права. Впрочем, если наберётся с сотню таких славных рубак, как вы, думаю, гоблинам это будет сделать значительно проще. Но в этом случае я прошу вас помнить, что на территорию этого университета без дозволения декана не должна ступать нога не только городской стражи, но и отряда гоблинов. Запомните это на будущее, капитан. Всё в мире изменяется, но что-то должно оставаться и неизменным.

– Как древние сущности? – предположил Прыгун.

Декан с нескрываемым любопытством взглянул на гоблина и спросил:

– Вы знаете о древних сущностях?

– Приходилось встречаться, – вздохнул Прыгун.

– И что вы думаете о них?

– Я думаю, что некоторым из них не помешало бы спать и дальше, а некоторые и не засыпали никогда, – рассудил молодой гоблин. – Ведьму из Забытого леса или Водяную деву разбудили человеческая глупость и гордыня, а Лесной дух всегда недремлюще стоял на страже, поэтому в его лесу мир и покой.

Декан покачал в раздумии головой и сказал:

– Вы вовсе не так просты, мой дорогой друг. Знаете, мне самому иногда приходит в голову, что этот университет с его библиотекой – это тоже древняя сущность, а я её верный слуга. Наверное, потому, что знания, хранящиеся здесь, тоже недремлюще стоят на страже мира и покоя.

***

Утро принесло Главе городского совета досадную неприятность. По дороге в ратушу его обгадили пролетавшие птицы. Если бы это была одна маленькая птичка, было бы не так досадно. Но в стайке птиц оказалось не менее двух десятков, и новый дорогой плащ и красивая шляпа оказались в весьма плачевном виде. Глава городского совета всегда считал себя мудрым рассудительным и очень важным должностным лицом, не склонным отвлекаться на пустяки, но происшедшее очень расстроило его, тем более день и без того обещал быть неприятным. На сегодняшний совет был приглашён декан городского университета, очень скверный старик, считавший вправе обращаться к членам городского совета как к равным себе. Самым обидным было то, что у учёного наглеца, по слухам, были очень важные друзья в столице империи, и приходилось терпеть его непочтительное поведение. Глава городского совета при помощи слуги снял испачканные плащ и шляпу и вынужден был облачиться в церемониальную мантию. Мантия полагалась только на торжественных заседаниях, и Глава с неудовольствием представил, что учёный наглец непременно решит, что это связано с его присутствием. Глава проследовал в зал городского собрания, где стоял узкий длинный стол, и воссел на своё кресло, возвышавшееся в середине.

Остальные члены городского совета подошли и расселись по своим местам попозже, высказав Главе своё негодование поведением городских птиц, чем ещё более расстроили важного чиновника. Пришёл и племянник Главы, назначенный на пост главы городской стражи и допустивший вчерашний скандал с побегом из тюремной башни, о котором шумел весь город. Он занял место в самом конце стола. Последним в зал заседаний ратуши вошёл, приветливо всем улыбаясь, декан университета и уселся в другом конце стола, как раз напротив начальника стражи. Декан был облачён в свою привычную лиловую мантию, и Глава совета с неудовольствием отметил для себя, что двое одетых в мантии за одним столом – это нехорошо.

– Ваши милости, члены городского совета, – торжественно провозгласил Глава, – сегодняшнее наше заседание вызвано невероятным и возмутительным событием, о котором нам доложит Начальник городской стражи.

Молодой Начальник поднялся и, старясь выглядеть как можно солиднее, сообщил:

– Ваши милости, члены городского совета, и ваша милость, Глава, я с прискорбием должен сообщить об ужасном злодеянии. В нашем городе моими доблестными стражниками были задержаны опасные злоумышленники. И не простые, а сказочные. Это великан невероятной силы и ловкостьи владения мечом, гном, скрывающий тайну несметных сокровищ, и маленькая укротительница драконов, которая своим голосом способна обезоружить любого человека. Все они были схвачены. К сожалению, не удалось схватить мага, умеющего превращать людей в животных и птиц. Он бежал, прихватив с собой волшебный фургон, набитый живыми драконами. Вы сами представляете, какую опасность могли представлять такие волшебные силы для нашего мирного города. Но схваченные бежали из Тюремной башни, при этом разбив головы моему заместителю и двум мастерам пыточных дел. И бежали они под защиту нашего декана, потому что по древнему закону городская стража не может ступить на землю университета без его личного распоряжения. А потому я настоятельно требую либо вернуть мне беглецов, либо отменить древний закон.

Все члены городского совета негодующе зашумели, кто-то даже вскочил со своих мест, и только старый декан невозмутимо продолжал спокойно сидеть и улыбаться.

– Что вы можете ответить всем нам на такие тяжкие обвинения? – строго спросил Глава городского совета.

– Я не слышал никаких обвинений, – продолжая улыбаться, отвечал декан. – Я думаю, все собравшиеся люди вполне взрослые и не верящие в детские сказки. То, что простительно юному племяннику нашего уважаемого Главы, вовсе не приличествует Начальнику городской стражи. В самом деле кто-то из присутствующих всерьёз принял этот рассказ о великанах, гномах и драконах?

– Но я же видел их своими глазами, – растерянно ответил Начальник городской стражи.

– Вот и расскажите нам подробно, что вы видели, – улыбнулся декан, – а мы все послушаем, к примеру, историю, как сказочный великан сумел поместиться в Тюремную башню?

– Он такой был большой… – неуверенно начал Начальник.

– То есть он был просто выше обычного человека? – уточнил декан. – А покажите-ка нам меч великана.

Начальник достал принесённый свёрток и показал маленький широкий меч Прыгуна. Теперь уже не только у декана, но и у большинства членов совета лица расплылись в улыбках.

– Наш Начальник городской стражи от незнания в каждом высоком человеке готов видеть великана, – пояснил декан, – а между тем наука давно изучает великанов и ведет за ними наблюдения. А в одном королевстве великанов даже используют для строительства городских укреплений. И достоверный научный факт, что в сутки два великана употребляют в пищу стадо от семи до девяти коров. Я хотел бы спросить нашего юного Начальника стражи, съел ли его великан, размахивающий таким огромным мечом, за день хотя бы три или четыре коровы?

– Не знаю, – озадаченно ответил Начальник, – может быть это был не великан, а, например, гоблин.

– А может быть, это был каменный гоблин? – уточнил декан. – А может быть, это был просто старый камень, завалявшийся в тюремной башне?

Молодой Начальник растерянно молчал. И, несмотря на глубокое почтение членов совета к своему Главе, многие не смогли удержаться от смеха.

– Думаю, и гном такой же гном, как и великан, –невозмутимо продолжал улыбающийся декан. – Поговорим о маленькой девочке, которая умеет одним словом разоружать городскую стражу. Не уточните ли нам, какое именно слово она сказала нашим храбрым стражникам?

– Она не говорила слов, – растерялся молодой Начальник, – Она просто так засмеялась…

– Что, от смеха маленькой девочки наши храбрые стражники тут же побросали оружие и разбежались? – перебил его декан. – Я знаю, что, когда маленькие девочки плачут, многие взрослые готовы всё побросать и бежать куда глаза глядят. Но, чтобы взрослые делали это от детского смеха, не припомню.

Теперь уже весь городской совет не скрывал улыбок и смеха, а Глава готов был поколотить своего глупого племянника, так опозорившего своего дядю перед советом.

– Постойте! – в отчаянии закричал молодой Начальник стражи. – Вы забыли про мага! А я могу представить вам человека, который после ночной встречи с ним в лесу может только кукарекать, как петух, и еще свидетелей, видевших драконов, выскакивающих из его фургона.

– А вот это уже было бы очень желательно, – внезапно серьёзным тоном заговорил декан. – Непременно предъявите нам его, а заодно и других. И мы пригласим начальников стражи других городов и купцов, подвергшихся нападениям в лесу возле нашего славного города. Сдаётся мне, им будет трудно опознать ваших свидетелей без масок и плащей, но по голосам они легко узнают лесных разбойников. А чтобы не выдать себя, они не только кукарекать начнут, но и каркать и хрюкать.

Декан внезапно встал и голосом, не терпящим никакого возражения, заявил:

– Ваши милости, члены городского совета, и ваша милость, Глава, по неопытности и глупости нашего Начальника городской стражи страшное позорное пятно легло на наш славный город. Известные во всей империи артисты, дарившие радость детям в разных городах и имеющие весьма почтенных покровителей в столице, подверглись разбойничьему нападению в лесу возле нашего города. Но вместо того, чтобы покарать разбойников, пользуясь наивностью Начальника городской стражи, его заместитель подло схватил самих артистов.

– Как же так? – растерялся Начальник стражи. – Мой заместитель лежит раненый, с разбитой головой…

– В месяц, согласно распоряжению городского совета, ваш заместитель получает десять больших имперских золотых монет, – сухо отчеканил декан. – Возле его упавшего тела насчитали двадцать пять таких монет, выкатившихся из раскрытого при падении кошелька. Откуда эти деньги?

– Я не знаю, – растерянно признался молодой Начальник.

– Я могу только предположить, – продолжил декан, – что эти деньги он забрал у ограбленных артистов, после чего просто отпустил их, договорившись с остальной стражей, что они перескажут всем, в том числе и Начальнику, зная его наивность, сказку про смеющуюся девочку.

– Но как же его разбитая голова? – переспросил Начальник – Он до сих пор лежит в тюремной башне с забинтованной головой.

– Вот и чудесно, пусть остаётся там лежать навсегда, безвыходно, – строго посоветовал декан. – Он должен и дальше оставаться в тюремной башне, если наш город хочет сохранить в тайне его грязные делишки. Но для этого мало просто посадить в тюрьму негодяя, нужно ещё задобрить артистов. В каждом городе они получили увесистый мешочек золотых имперских монет, и мы должны возместить им все их потери. Тогда они нигде не будут рассказывать о досадном происшествии в нашем городе.

– Но где нам найти на эти деньги? – растерянно зашумели члены городского совета.

– Нам и не стоит их искать, – успокоил всех декан. – Мы просто заберём все деньги помощника Начальника стражи, а в придачу за противоправные действия отберём гостиницу у его верного пособника. Думаю, мало кто из зажиточных горожан откажется выкупить у города такую удобно расположенную гостиницу. А в знак того, что наш молодой Начальник городской стражи не знал ничего о происках этих негодяев, он лично проводит господ артистов до реки большой, как море, чтобы на них снова никто не напал.

– Верно! Здорово! Правильное решение! – закричали обрадованные члены городского совета.

Больше всех всё предложенное деканом обрадовало Главу, так как оно снимало ответственность с его глупого племянника и ничего не стоило городской казне. Единственное, на что он досадовал – что не ему самому пришло в голову такое простое и удачное решение.

– Мы благодарны нашему мудрому декану, – объявил Глава, – за то, что, как и полагается учёному мужу, он всё расставил по своим местам, нашёл ответы на все вопросы и предложил нам самое разумное решение в таком непростом деле. На том я объявляю городской совет закрытым и с вашего дозволения остаюсь, чтобы вынести и оформить наше решение.

Все члены совета, оживленно беседуя, вышли из зала. Декан приостановил у дверей молодого Начальника стражи и очень строго ему указал:

– Не забудьте с извинениями вручить великану его меч, иначе петушиное кукареканье будет самым лёгким из постигших вас наказаний.

Зал опустел. Но Глава с большим неудовольствием заметил, что старый декан продолжал, улыбаясь, сидеть на своём месте.

– Ваша милость разве никуда не спешит? – удивлённо спросил Глава.

– Очень спешу, ваша милость, особенно зная, как долго принимаются решения в нашем городском совете, – ответил декан. – Я останусь с вами, чтобы вы приняли решение как можно скорее, так как это в ваших интересах, и этот интерес смогу объяснить вам именно я.

– Всё не так просто, – попробовал объяснить Глава, – на оформление бумаг и сбор денег пройдёт какое-то время.

– А его у вас нет, – улыбаясь, продолжил декан. – Поэтому решение вы примете немедленно, а деньги отдадите свои. Потом, я уверен, вы всё себе с лихвой вернёте.

В словах декана Главе совета почувствовалась угроза, и он гордо заявил:

– Не слишком ли много вы вообразили о себе ваша милость? Я слышал, что у вас есть влиятельные покровители в столице, но это не даёт вам никаких прав так говорить со мной, даже если я вас не устраиваю как Глава городского совета.

– Вы вполне устраиваете меня, – усмехнулся декан. – Увы, но Вы ещё далеко не самый худший из занимавших это кресло. Но есть такие силы, с которыми я бы не советовал вам связываться. Они легко могут расправиться с вами молниеносно, смерть может упасть на вас с облаков как ястреб. Но, я думаю, они просто посмеются над вами и просто обгадят вам жизнь, как сегодняшние птицы. Представьте только на минуту, что птицы будут гадить на вас всякий раз, когда вы выглянете на улицу, но даже если вы перебьёте всех птиц в городе, сюда слетятся птицы из леса, а весной и осенью прилетят перелётные. Вас больше не изберут Главой городского совета, потому что ваше имя не будет вызывать ничего, кроме смеха. Причем вы станете посмешищем очень знаменитым. Про вас будут знать в столице и в других государствах. Учёные и путешественники будут приезжать, чтобы увидеть вечно загаженного птицами чудака.

Декан неспешно подошёл к окну и открыл большую штору. Крыши городских домов были сплошь облеплены птицами. А один старый одноглазый ворон и вовсе уместился на ажурной решётке окна и внимательно уставился на Главу городского совета.

– Вам решать: либо актёры с полученными деньгами немедленно отправляются в путь под охраной вашего племянника, – предложил декан, – либо вы никогда в жизни не выходите больше на улицу.

***

Прощание с деканом было недолгим. Несмотря на всё желание проводить Принцессу до реки, королевский Казначей должен был оставаться гостем декана, пока не сможет вновь хорошо стоять на ногах. Единственное, что обрадовало и развеселило гнома, была история о полученных деканом от Главы городского совета деньгах. Седой всадник оставался вместе с ним. Он признался Волшебнику, что впервые в жизни не смог выполнить приказ своего барона, потому что не может оставить без помощи храброго старика.

– Знаете, мой благородный друг, – признался Волшебник, – сейчас вы помогли мне лучше понять поступок Барона от баронов, который не отправился с нами в дорогу, а остался с Мудрым королём. При всей любви к сражениям и славе, самым мужественным поступком остается защита того, кто в ней нуждается. И только настоящий воин может ради этого пожертвовать и сражением, и славой. Защищайте нашего дорогого Казначея, а мы вскоре вернёмся, но уже без нашей маленькой госпожи. И приготовитесь: на обратной дороге для хозяина Скалистых гор не будет гостя почётнее и желаннее, чем спаситель его дядюшки.

Выезжающий из ограды университета фургон встречал Начальник городской стражи с отрядом конных стражников. Опасливо поглядывая на Волшебника и девочку, Начальник спрыгнул с коня, подбежал к Прыгуну и с извинениями передал ему меч. Капитан молча принял своё оружие и подсел на облучок к Волшебнику. Фургон выехал из города. Стражники скакали на почтительном расстоянии, и особенно молодой Начальник старался держаться подальше. Чем дальше они отъезжали от города, тем более боязно им становилось сопровождать таких необычных спутников. За городом начиналась поросшая неведомой раньше путешественникам белой травою степь, которая и тянулась до самой реки.

С половины дороги Волшебник решил, что настала пора отпустить городских стражников назад. Он разрешил Начальнику стражи вернуться в город, заметив напоследок:

– Сегодня на городском совете вы не думая и не к месту начали вспоминать сказки, прикрывая скверное, злое дело. Советую вам начать думать. Сказки не исчезают с возрастом, а все время возвращаются к нам, и если мы не желаем верить в добрые сказки, они вернутся как злые.

Начальник молча отъехал от Волшебника и сказал на прощание Прыгуну:

– Надеюсь, мы никогда с вами больше не увидимся.

Прыгун промолчал, но из-за его плеча показалась лицо Принцессы, задорно заявившей:

– Вы ещё встретитесь с ним, непременно встретитесь. Хотя и сделаете всё возможное, чтобы этой встречи не было.

От этих слов девочки Начальник стражи побледнел и стремглав поскакал к городу. Остальные стражники недоумённо последовали за ним.

– Ох и подшутили вы над ним, маленькая госпожа, – засмеялся Прыгун, – он теперь до самого города не оглянется.

– Я вовсе не шутила, милый капитан, – удивилась Принцесса. – Он и в самом деле ещё встретится с вами. Но для него это будет очень безрадостный день.

Молодой гоблин уже привык к невероятным дарованиям девочки, но, когда её дар предвиденья коснулся его самого, невольно оторопел. Ему было любопытно, как и когда произойдёт обещанная встреча, но ему было и немного боязно, что в своей жизни он может узнать то, с чем ему придётся жить до момента исполнения и что уже никто не в силах будет изменить.

Солнце клонилось к закату, и в его прощальных лучах перед путниками открылась нескончаемая водная гладь реки, большой, как море. На берегу стоял небольшой красивый белый корабль с собранным парусом. Изящное судно имело плоское дно, поэтому его нос легко вытащили на песчаную отмель на берегу. На носу корабля стояли люди в светлой одежде и белых плащах, таинственный народ Прозорливой королевы. Когда фургон с путешественниками приблизился, они не выказали никакого восторга от встречи, просто стояли молча и улыбались, как будто приезд Принцессы был для них уже давно ожидаем.

– Милый, добрый господин Волшебник, – говорила сквозь слёзы, прощаясь, Принцесса, – берегите моего батюшку Мудрого короля. И не оставьте без внимания моего тролльчонка. Я не могу взять его с собой, потому что ему нужно вернуться в степь, к своему народу. И, пожалуйста, присмотрите, чтобы никто не обижал двух великанов, которых мне когда-то показывал господин Казначей.

– Я буду ждать вашего возвращения, славный капитан королевской стражи Прыгун, – говорил Волшебник гоблину. – Передайте Принцессу её родне от имени Мудрого короля, и предсказание исполнится.

– А вы, господин Волшебник, не желаете ли отправиться с нами? – спросила Нянюшка. – Вы всегда желанный гость, и вам будут с радостью открыты все тайны будущего, которые вы пожелаете узнать.

– Нет, добрая госпожа Нянюшка, – решительно ответил Волшебник. – Будущее – это то, чего боятся знать даже волшебники. И, наверное, это то, чего они боятся больше всего.

Принцесса, Нянюшка и Прыгун поднялись по легкому трапу на корабль, и следом туда же вскочил большой белый пёс. Люди в белых плащах легко сдвинули узорчатый нос с песчаной отмели, легко запрыгнули на корабль. Судно плавно качнулось на воде, и над головами путников развернулся большой белоснежный парус. Волшебник и фургон на берегу стали медленно уменьшаться. Волшебник подошёл к фургону и взял кого-то на руки. В наступающих сумерках было уже плохо видно в подробностях, что происходит на берегу. Внезапно появился большой разноцветный шатёр, тот самый, который когда-то Принцесса увидела на турнире в Редколесье и в котором они с Волшебником и Прыгуном давали представления детям. Над шатром тёмной тенью кружился большой диковинный грифон, взвивалась в высоту и падала другая темная рогатая тень на перепончатых крыльях, выпускавшая из пасти яркие вспышки пламени. Корабль уходил вдаль по огромной реке, темнота почти скрыла шатёр на далёком берегу, но яркие вспышки время от времени вырывали его из вечернего мрака.

Принцесса, Нянюшка и Прыгун не отрывали взгляда от удаляющегося берега. Внезапно гоблин вспомнил слова Принцессы о молодом Начальнике городской стражи и Волшебника – о будущем, и он потрясённо сказал стоявшей рядом Нянюшке:

– Добрая госпожа Нянюшка, как же я сразу не догадался, что вы всё это время и были хранительницей Принцессы от всех бед? Поэтому вы были спокойны даже тогда, когда, казалось, не избежать беды?

– Нет, наш славный капитан Прыгун, – улыбнулась Нянюшка. – Это вы всё это время оберегали маленькую госпожу. На мне же всё это время лежало просто

Исполнение предсказания

Прыгуна поражало всё в этом странном краю. И большой дворец из белого камня с затейливой резьбой, не схожий ни с королевским замком, ни с городской ратушей. И улыбающиеся люди в белых плащах, двигающиеся без спешки и суеты. Поразил и правитель края, схожий и с Волшебником пушистыми белыми бровями и добрым весёлым взглядом, но с большой седой окладистой бородой, которой бы позавидовал гном Казначей, и спокойными, размеренными движениями, как декан Кемфорда, восседавший на удивительной резьбы деревянном троне. Поразила и сидящая рядом с правителем немолодая, но удивительно красивая женщина, в чертах которой он находил сходство с маленькой госпожой. Но, когда он ввёл Принцессу за руку в зал и церемониально опустился перед правителем на одно колено, больше всего поразили прозвучавшие слова повелителя:

– Предсказание наконец сбылось, великий король привёз Принцессу на родину её матери. Тем самым великий король избавил её от великой напасти. Мы благодарны великому королю, и отныне он может пользоваться нашим покровительством в делах своего королевства.

– Встаньте, друг нашего народа, – сказала сидящая рядом повелительница. – Отныне заканчиваются странствия капитана королевской стражи, а великий король гоблинов только начинает свой путь.

Она сошла со своего трона и, взяв Прыгуна за руку, выведя его из зала в небольшой, обнесённый резной оградкой дворцовый сад, подвела к каменному колодцу:

– Я не могу наделить вас даром предвидения, но я могу помочь вам вернуть утраченные воспоминания. Загляните в этот колодец и вспомните ваше детство.

– Вы, наверное, что-то путаете, добрая госпожа Правительница, – только и мог сказать совершенно сбитый с толку Прыгун. – Моё детство прошло в воинских палатках, родителями моими были выкормившие меня бойцы, а из всех игрушек я помню только мечи и стрелы.

– Загляните в колодец. – властно повторила Правительница.

И, повинуясь её голосу, гоблин опустил голову в темноту.

Но вместо плещущейся в глубине воды он увидел большую уютную, светлую комнату. На стенах висели вышитые ковры с видами городов и сражений, удивительно схожие с миниатюрами из книги, подаренной Мастером зверей и оставленной Прыгуном в фургоне. На расстеленных на полу коврах стояли и лежали искусно вырезанные и раскрашенные фигурки воинов. А в углу он увидел маленькую позолоченную кроватку. Но всё это было как бы замершее, лишённое движения и жизни. Остановились даже облака за узорчатыми шторами распахнутого окна.

Гоблин оторвал голову от колодца и, растерянно посмотрев на Повелительницу, спросил:

– Что мне делать?

– Просто наполните картину своим дыханием. Дуньте что было сил.

Прыгун вновь опустился головой в замершую комнату и дунул. Тяжёлые шторы качнулись, и облака немного сдвинулись. Гоблин потрясённо дунул что было сил, и ветер ворвался из распахнутого окна в комнату. Всё ожило, наполнилось шумом. Огромный, счастливо улыбающийся гоблин в белой меховой мантии ворвался в комнату, едва не сбив небольшой столик с фруктами, а следом бежала сияющая от счастья молодая гоблинша в такой же белой пушистой мантии. И Прыгун отчётливо услышал громкий плач в резной кроватке, из которой огромный гоблин бережно вынул кричащего малыша. И Прыгун понял, что он и есть этот малыш.

Потрясённый гоблин сел на землю возле колодца, не в силах сразу понять и оценить увиденное.

– Ваше имя не Прыгун. На языке гоблинов ваше имя звучит как Ветер. Вы и есть давно предсказанный, вернувшийся король гоблинов.

Прыгуну вспомнились слова детской песенки, известной каждому гоблину:

– Мы поднимем вверх ручки.

Мы опустим вниз ручки.

Мы подняли вверх ручки.

Мы опустили вниз ручки.

Прилетай, ветер!!!

– Ваше королевское имя – Ветер, – повторила Правительница. – Вы предсказанный король, сумевший пройти через земли, поражённые каменным недугом. Именно поэтому старый генерал Карун преклонил перед вами колено. И именно поэтому он пообещал повторить это при вашем возвращении, став вашим генералом. Поэтому именно короной древних королей пыталась околдовать вас волшебница Заброшенного леса. Именно вашу древнюю кровь почувствовала Водяная дева, и именно поэтому она не смогла перешагнуть через вас и нанести вред Принцессе. Всё, что бы вы ни делали, должно были привести и привело вас сюда, чтобы вы узнали правду о себе и своём народе. Всё, что вы пережили, было лишь первым шагом в вашей великой судьбе.

Молодой гоблин только тяжело вздохнул:

– Не стоит мне говорить о величии королевской доли. Я слишком хорошо знал одного короля, который вынужден быть доверить свою дочь безродному вояке, потому что сам из-за государственных дел не смог сопровождать её.

– Верно, – согласилась Правительница, – Но когда-то вы дали совет молодому королю оборотней. А теперь настала ваша очередь следовать сказанным тогда словам. И поймите, что тот, чьей дружбы ищут короли, волшебники, мудрецы и генералы, уже давно перестал быть для всех безродным бродягой.

– Скажите, могу ли я попрощаться с маленькой госпожой перед уходом? – попросил молодой гоблин. – Господин Волшебник остался один на берегу, и я не могу позволить себе заставлять его долго ждать.

– Как король, оказавший нам неоценимую услугу, вы вправе требовать этого, а не просить, – поправила его Повелительница. – И более того, вы вправе расспросить нас о своём будущем.

Молодой гоблин усмехнулся и грустно ответил:

– Мой добрый друг господин Волшебник говорил, что будущее – это то, чего боятся знать даже волшебники. И, наверное, это то, чего и короли боятся больше всего. Но я бесконечно благодарен вам за то, что вы открыли мне прошлое. Это было то, чего никогда не должен был узнать бедный Прыгун, и то, с чем придётся отныне жить мне.

– Что бы вы сейчас ни решили, – уточнила Повелительница, – у вас остаётся право обратиться к нам за помощью.

Гоблин поспешил проститься с Повелителем, а Принцесса проводила его до самого берега реки, где его уже ожидал корабль.

– Великий король гоблинов, – сказала на прощание девочка, – я бесконечно рада, что находилась под надёжной защитой столь высокородной особы древней крови. И я всегда буду помнить, чем обязана моему милому, славному доброму капитану Прыгуну.

По лицу девочки потекли слёзы, и, чтобы не видеть этого, молодой гоблин поспешил на корабль и уже с палубы крикнул:

– Я рад был служить вам, маленькая госпожа!

***

Корабль быстро пересекал широкую реку, и гоблин с грустью понимал, что он возвращается совсем другим в совсем другую жизнь. Большой лохматый белый пёс, внезапно ставший королевским, преданно заглядывал своему повелителю в глаза. Закончились странствия капитана королевских гоблинов, а вновь обретённый король разбросанного несчастьем народа только начинал свой путь.

Content

Шевченко Алексей Анатольевич Большие неприятности маленькой принцессы и Странствие капитана королевских гоблинов. Сказка-путешествие

Встреча

Как Прыгун стал капитаном отряда королевских гоблинов и получил серебристые плащи

Как прошёл и что решил Большой королевский совет

Как Принцесса поразила своей храбростью капитана Прыгуна

Как Принцесса говорила с древними тайными сущностями

Какая охота произошла в Редколесье

Сколько времени может проспать Принцесса

Когда возвращаются старые друзья

Как трудно, когда уходят сказки

Исполнение предсказания