Уитни Джи

Искренне Ваш, Картер

© Крупичева И., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Посвящается Тамише Дрейпер

Ты действительно ЛУЧШАЯ ПОДРУГА, о которой девушка может только мечтать…

Благодарю тебя за бесчисленные встречи в «Старбакс» и за разговоры, которые привели к созданию этой книги!

(И да… я с благодарностью помню, что название «Искренне твой, Картер» было твоей идеей…)

(И нет, Крис Дрейпер, это не твоя заслуга, что ты ее муж… LOL)

Пролог

Картер

Я до сих пор с такой отчетливостью, что у меня встают дыбом волосы на загривке, помню, с чего началось это дерьмо. По крайней мере в моей жизни.

Мне было десять лет, когда мои родители – «Джеймсы из дома 1100 по Джойс-авеню» – устроили в нашем доме ужин для сбора средств. В разгар трапезы с блюдами по цене в тысячу долларов за каждое мой отец решил произнести совершенно ненужную речь.

Он стоял – шесть футов четыре дюйма, горящие энтузиазмом голубые глаза, искренне заинтересованный – и говорил о том, что ему хочется вложить деньги в более здоровое меню для детей в школах. Он был бы рад инвестировать и в другие идеалы дисциплины, так как он знал одного мальчика (им был я), которому никак не удавалось не попадать в неприятности. Отец считал, что этим спасает мою жизнь.

И все же ни один из этих идеалов не заслужил названия дерьма, но его следующие слова заслужили. Произнося тост в честь всех присутствовавших спонсоров, отец поднял бокал и сказал:

– Всех собравшихся здесь сегодня вечером я считаю моими друзьями. Если ты не друг, то только потому, что ты член семьи, а семья – это навсегда. Я говорю это именно сейчас только потому, что мой покойный отец преподал мне важный урок, который я не забывал все эти годы. Некоторые люди приходят в твою жизнь по поводу, некоторые ненадолго, а некоторые на всю жизнь.

В эту минуту раздались громкие аплодисменты, по комнате прокатились приветственные возгласы и прочувствованные восклицания «Как это верно… Как это верно…». И тут пожилой мужчина наклонился ко мне и сказал:

– Твой отец прав, ты понимаешь? Запомни все, что он только что сказал.

– Что он только что сказал?

– Он сказал, что некоторые люди приходят в твою жизнь по поводу, некоторые ненадолго, а некоторые на всю жизнь. – Мужчина улыбнулся. – Тебе следует не забывать об этом как можно дольше. – Он подмигнул мне и отошел.

Я тогда этого не знал, но мой отец и его неравнодушный слушатель практически предсказали мое будущее…

Спустя несколько лет после этой речи отец, должно быть, решил, что повода оставаться в моей жизни и в жизни моей матери больше нет, потому что он бросил нас обоих. Спустя еще несколько лет моя мать решила, что ее материнство – это ненадолго и она устала быть мамой, а свое истинное призвание она найдет в барах для курящих и казино. Что же касается «на всю жизнь», то я могу вспомнить только одного человека, который к этому приблизился…

Четвертый класс

Картер

Дорогая мисс Карпентер!

Я прошу прощения за то, что вчера плохо вел себя в классе. Я не хотел срывать урок, и я прошу прощения за то, что сломал Ваши лучшие ручки, но я не прошу прощения за то, что я НЕНАВИЖУ Аризону Тернер.

Она уродина и слишком много говорит. Я не знаю, почему Вы никогда не отправляете ее в кабинет директора, как Вы отправили меня. Она тоже заслужила наказание, и я надеюсь, что она завтра умрет, чтобы мне не пришлось снова увидеть ее или ее страшный железный рот.

Искренне Ваш,

Картер

Я улыбнулся и протянул письмо маме, надеясь, что на этот раз произойдет чудо – она не заставит меня опять его переписывать.

Аризона достала меня тем, что я постоянно попадал из-за нее в неприятности, а она над этим смеялась. Она считала себя очень умной, потому что знала ответы на все вопросы, которые задавали на уроках, но я их тоже знал (мне было известно, где наша учительница держит ключ к ответам, и я всегда воровал его во время перерыва на ланч).

Мои родители лично знали родителей Аризоны, потому что им всегда приходилось ходить в школу и объясняться из-за того, что я «дразню ее» и «заставляю ее плакать». Никто не верил мне, когда я говорил, что она первая начала.

Она всегда первая начинала…

– Картер… – мама сделала глубокий вдох и покачала головой. – Это ужасное письмо. Оно хуже трех предыдущих.

– Почему? На этот раз я никак не обзывал Аризону. Я только написал, что хочу, чтобы она умерла.

– Тебе не кажется, что ты задеваешь ее чувства, когда называешь ее уродиной?

– Но она же уродина!

– Она не уродина. – С этими словами в комнату вошел отец. – Да, уродливы брекеты у нее во рту, но в целом? Она хорошенькая.

– Серьезно? – мама свирепо посмотрела на него, и папа рассмеялся.

– Прости. – Он подошел ко мне и похлопал по спине. – Некрасиво называть кого-либо уродиной, сын. Не имеет значения, как сильно ты ее ненавидишь. Тебе пора перестать позволять этой Аризоне тебя провоцировать. За этот год ты уже пятый раз попадаешь в неприятности.

– Восемь раз, – поправила его мать. – На прошлой неделе он столкнул ее с качелей, когда она была в воздухе.

Отец посмотрел на меня.

– А на этот раз что ты сделал?

Я ему не ответил. Вместо этого я уставился в пол.

– Он встал посреди контрольной по математике и сказал: «Я ненавижу тебя, Аризона», – объяснила мама. – Потом он схватил листок с контрольной работой бедной девочки, скомкал его и швырнул через класс… Наш сын промахнулся и попал в стакан с любимыми стеклянными ручками учительницы, столкнув его со стола.

Папа покачал головой и вздохнул.

– Просто перестань говорить с этой девочкой, договорились? Даже не смотри в ее сторону. Тебе придется научиться игнорировать ее, что бы ни происходило. Что-то подсказывает мне, что она в любом случае не останется с тобой «на всю жизнь». Она в твоей жизни ненадолго, поэтому она скоро из нее уйдет. Поверь мне.

– Рада видеть, что ты, наконец, ведешь себя как взрослый в этой ситуации. – Мама разорвала мое письмо и сосредоточилась на мне. – А теперь сядь и напиши милое письмо твоей учительнице и еще более милое письмо напиши Аризоне и скажи ей, что ты больше не будешь с ней неприветливым. Попытайся придумать что-нибудь приятное для нее. Может быть, написать что-нибудь о красивых платьях, которые она носит?

Я застонал, но взял ручку и начал писать.

Мне пришлось еще пять раз переписывать письмо, чтобы все было правильно, так как мама заставила меня изъять слова «глупая», «ненавижу» и «умри». К полуночи я написал идеальный вариант, после чего я пообещал себе, что после того, как я отдам на другой день это письмо Аризоне, я больше никогда не скажу ей ни слова…

* * *

На следующий день в школе я очень-очень рано положил письмо с извинениями на стол учительницы, прошел к самому дальнему ряду и уселся за самый последний стол. Потом я достал домашнее задание и попытался ответить еще на несколько вопросов по математике до начала уроков.

Я сосчитал на пальцах, сколько будет четырежды семь, и увидел, что Аризона садится за соседний стол.

– Доброе утро, Картер, – поздоровалась она.

Я сделал вид, что я ее не услышал.

– Картер? – она похлопала меня по плечу, и я написал в тетради «двадцать восемь».

– Эй? – Аризона сильнее похлопала меня по плечу. – Картер!! Картер?

– ЧТО?! – я, наконец, посмотрел на нее.

– Разве у тебя нет ничего для меня сегодня? Чего-нибудь милого и важного? – она улыбнулась своим огромным ртом, полным металла.

«Фу. Какая же она уродливая…»

– Не-а.

– Твоя мама не заставила тебя написать еще одно письмо со словами «Прости меня, пожалуйста»? – Аризона скрестила руки на груди. – Потому что именно это она сказала моей маме утром по телефону.

– Ну наверное, твоя мама глухая и тупая, потому что для тебя я ничего не написал.

– Что? – ахнула она. – Возьми свои слова обратно, а не то я учительнице все скажу!

– Давай, донеси на меня! – я пожал плечами, ожидая, что Аризона поднимет руку и, как обычно, нажалуется на меня учительнице.

Она этого не сделала. Она просто посмотрела на меня. Потом сунула руку в карман и швырнула сложенное письмо на мой стол.

Я хотел было скомкать его и швырнуть ей в лицо, как поступил бы еще накануне, но вместо этого я открыл его и прочел.

Дорогой Картер!

Прости меня за то, что вчера я заставила тебя поступить плохо и разбить ручки мисс Карпентер, но я не прошу прощения за то, что я тебя НЕНАВИЖУ. Ты уродливый и слишком много говоришь. Вот почему я всегда помогаю тебе попасть в неприятности, потому что ты не можешь заткнуться, и ты думаешь, что знаешь все, НО ЭТО НЕ ТАК! Я действительно хочу, чтобы тебя однажды и как можно скорее сбил автобус, потому что ты отвратителен. Ты вызываешь ОГРОМНОЕ отвращение.

Без уважения,

Аризона

В тот самый день мы стали лучшими друзьями…

Трек 1. Blank Space[1] (3:47)

Картер

Настоящее время

«Одного секса больше недостаточно…»

Я покачал головой, а моя нынешняя подружка Эмили кругами бегала вокруг меня по пляжу. Одетая в ярко-красное бикини, она улыбалась мне, плескала в меня водой, привлекая завистливое внимание парней неподалеку. Слишком часто, когда я улыбался ей в ответ, она снимала фотоаппарат с запястья, вставала рядом со мной, держа его высоко над нами, и кричала:

– Время селфи! Самая красивая пара!

Честно говоря, снаружи все в этой женщине было, черт побери, почти идеальным. Она была поразительно красива: светло-зеленые глаза, пухлые мягкие губы. Эмили заразительно смеялась, вызывая улыбку у самого угрюмого человека. Ее чувство юмора было похоже на мое. Она была от природы жизнерадостной и могла заставить любого нового знакомого при первой же встрече поверить, что она его лучший друг. А за закрытыми дверями она хотела секса почти так же часто, как и я.

Но на этом милые черты заканчивались, и я, к несчастью, обнаружил это слишком поздно.

Спустя несколько месяцев после того, как мы начали серьезно встречаться, проявился ее истинный характер. Во-первых, я выяснил, что в ее природной жизнерадостности не было ничего природного. Это был побочный эффект незаконного приема «Аддерола», которым она часто злоупотребляла, доходя до передозировки. Во-вторых, у нее была привычка посылать мне сообщения каждый час со словами: «Я скучаю по тебе, детка. Где ты?», если мы не были вместе. Если я не отвечал ей в течение трех минут или быстрее, она раз за разом посылала следующее сообщение: «Ты умер? ТЫ УМЕР?» И наконец, причиной, по которой я собирался рано или поздно закончить эти отношения, был ее новый и странный секс-фетиш. До и после секса ей нравилось ползать по комнате на четвереньках и мурлыкать, как котенок. Она даже «мяукала», когда кончала.

Такое дерьмо я долго терпеть не мог…

– Эй, ты! – Эмили плеснула в меня водой, вырывая из моих мыслей. – Что это ты такое обдумываешь?

– Многое… – признался я.

– Вот почему я люблю тебя, Картер. – Она улыбнулась. – Ты всегда в глубокой задумчивости, думаешь о глубоких вещах… – Эмили подняла над нами фотоаппарат. – Селфи в глубокой задумчивости!

– Верно… – я подождал, пока она сделает снимок. – Ты уже готова возвращаться?

– Почти! Дай мне еще пять минут. Я хочу зайти подальше и еще раз почувствовать волны на моей груди.

Я кивнул и наблюдал за ней, пока она заходила в океан. Эмили жестом позвала меня к себе, но я только выдавил из себя улыбку и остался на месте. Я все еще думал, я все еще гадал, почему мне никак не удается миновать шестимесячный рубеж ни с одной из женщин, с которыми я встречался. Почему мне никогда не удавалось найти в себе достаточно сил, чтобы задержаться рядом с ними еще хотя бы на секунду.

– ОК! – Эмили присоединилась ко мне на берегу. – Я готова возвращаться, если ты готов, Картер. Я знаю, что на самом деле у тебя на уме… – она прижала ладонь к моей мошонке. – Мяу…

«Иисусе…»

Я отвел ее руку, сжал и повел Эмили к моему месту.

– Как насчет того, чтобы завтра отправиться в Эверглейдс? – спросила она.

– Думаю, нам следует поговорить об этом завтра… На самом деле нам надо о многом поговорить.

– О-о-о. – Она сжала мою руку. – Звучит так, будто ты собираешься впустить меня внутрь и поделиться своими глубокими, темными секретами…

– У меня нет никаких глубоких, темных секретов.

– Ну, о чем бы ты ни хотел поговорить завтра, не могли бы мы говорить об этом не в вафельной «У Гейла»?

– Что? – я посмотрел на нее и поднял бровь. – Почему нет?

– Хотя я знаю, что тебе нравится тамошняя еда, и мне тоже, я ненавижу это место. То есть быть там, понимаешь?

– Не совсем…

– Я просто чувствую, что это не наше «место для двоих», понимаешь? Каждой паре нужно собственное место типа «о боже, это же наше место». И кстати, я думаю, что нам нужно выкладывать больше наших общих фотографий в Facebook. Те снимки, которые мы сделали сегодня, я выложу завтра. Как тебе такая подпись: «О боже, мой парень сделал мне сюрприз и повез на пляж. Хештег, он любит меня, хештег, не завидуйте, хештег, он всегда тратит на меня деньги»?

– Посещение пляжа бесплатно…

Эмили проигнорировала мой комментарий и продолжала лепетать, в конце концов перейдя от наших профилей в соцсетях к тому, как отчаянно ей хочется трахнуть меня этим вечером. Но стоило нам войти в мою квартиру, она рухнула на мою кровать и заснула.

Я с облегчением достал пиво из холодильника и прислонился к шкафчику. Мне нужно было обдумать завтрашнее расставание. Оно должно было стать кратким, быстрым и решительным.

«Дело не в тебе, а во мне…» «Я просто не уверен, что я действительно тот мужчина, которого ты ищешь…» «ОК, послушай, все дело в твоем странном дерьмовом кошачьем поведении…» Нет, нет, с этим надо дипломатичнее. Гмм.

Я погуглил «Десять лучших способов разорвать отношения», но браузер закрылся, а вместо него прошел телефонный звонок. Мой лучший друг, Аризона.

– Алло? – ответил я.

– Мяяууу… – прошептала она. – Мяяууу… Мяу!

– Да пошла ты, Ари.

Она рассмеялась.

– Ты сейчас занят? Я тебе помешала?

– Вовсе нет. – Я вошел в спальню и постучал по стене, чтобы проверить, не проснется ли Эмили. – Я только что вернулся с пляжа. Эмили отрубилась, как только мы вошли в дом.

– Она переела кошачьей мяты? Со мной такое постоянно случается.

– Ари, есть причина для этого твоего чертова звонка?

– Есть. – Она рассмеялась. – Есть.

– Не хочешь поделиться, пока я не повесил трубку?

– Хочу… Думаю, я все-таки наконец захочу заняться сексом со Скоттом сегодня вечером.

– ОК. Тогда иди и наконец займись сексом со Скоттом сегодня вечером.

– Нет, нет, нет… – ее тон стал серьезнее. – Я просто не уверена, стоит мне это делать или нет, понимаешь? У меня есть ощущение…

– Что за ощущение?

– Что это неудачная идея, что это неудачное время.

Я вздохнул. Аризоне всегда требовалось проверить себя, когда она обдумывала, спать ей с парнем или нет. Все следовало измерить с точки зрения рисков и выгоды, включая «интенсивность поцелуев», «среднюю продолжительность и качество свиданий» и «фактор длительных отношений». Хотя она это отрицала, я знал, что она держит в своем телефоне электронную таблицу, чтобы отслеживать все эти странные факторы, и заводит новую таблицу каждый раз, когда начинает с кем-то встречаться.

– Послушай, – сказал я, – если ты не хочешь с ним спать, не спи. Скажи ему, что ты еще не готова.

– Думаешь, он нормально это примет? Мы вместе уже восемь месяцев.

– Что? – я едва не подавился пивом. – Уже восемь месяцев?

– Видишь? В этом все и дело. И я знаю, что он думает, будто сегодняшний вечер станет тем самым вечером, потому что я вроде как на это намекнула, но… Я не знаю. Я не уверена, что он стоит риска. Я не хочу снова обжечься…

– Подожди минутку. – Я покачал головой. – Ты где сейчас?

– В квартире Скотта.

– А он сам где, черт побери?

– Он отправился в аптеку, чтобы купить презервативы.

– Хотя бы его сердце находится в правильном месте… – я округлил глаза. – Если серьезно, то если ты не уверена на сто процентов, просто скажи ему то, что только что сказала мне. Он должен понять.

– А если не поймет?

– Найди того, кто поймет.

– Верно, – согласилась Ари. – Ты все еще думаешь о том, чтобы расстаться с Эмили в эти выходные, и собираешься попытаться все наладить?

– Нет. – Я подошел к двери в спальню, плотно закрыл ее и только потом ответил: – Все кончено. Я больше ничего не чувствую, и я устал от споров, ее странного сумасшествия и от необходимости отмечаться каждый час.

– Это твой четвертый разрыв за год. Думаю, тебе пора отказаться от мысли завести подружку.

– Не беспокойся, я наконец-то понял, что не создан для отношений. Послезавтра я четко обозначу свой статус одиночки. Мне нужно побыть одному и насладиться жизнью, пока не начнутся занятия на юридическом факультете.

– То есть ты хочешь сказать, что этим летом собираешься быть шлюхом?

– Я на это намекаю. – Я улыбнулся. – В этом вся разница.

– Ее практически нет… Ой! Я должна идти! Скотт только что подъехал к дому, поэтому я позвоню тебе завтра. Пока!

Я нажал на «отбой» и взял в холодильнике еще одно пиво. Когда я закрывал дверцу, мимо моей головы просвистела тарелка. Пролетев всего в нескольких дюймах от моего уха, она ударилась о стену, осколки посыпались на пол.

– Какого… – я развернулся и увидел Эмили с покрасневшим лицом. – Что ты вытворяешь?

– Я? – она метнула в меня еще одну тарелку и промахнулась. – Какого черта я вытворяю? Какого черта ты вытворяешь?

– Только один из нас в данный момент использует тарелки как потенциальное орудие убийства…

– Ты порвешь со мной завтра? За несколько дней до выпуска?

– Если я отвечу «да», ты прекратишь швырять эти проклятые тарелки?

Она бросила в меня еще одну, но тарелка приземлилась около плиты.

– Я думала, что этим летом мы вместе проведем каникулы! Я запланировала тонны селфи и секса, а ты вдруг захотел от всего этого отказаться? Просто так? – Эмили говорила быстрее обычного. – Я знаю, что все время посылаю тебе сообщения, но это только потому, что я беспокоюсь о тебе, и ты мне так нравишься… Я изучаю журналистику, поэтому знаю такие истории, от которых у тебя взорвется мозг… Здесь люди умирают каждый день, Картер. Каждый. День.

– ОК. – Я покачал головой. – Сколько таблеток «Аддерола» ты сегодня приняла?

– Наше идеальное будущее побоку, ты меня бросаешь, и я узнаю об этом из твоего телефонного разговора с кем-то другим? Это ужасно, Картер! Это более чем ужасно!

– Ты права. – Я поднял руки в знак того, что сдаюсь. – И я действительно сожалею об этом, но да, завтра я с тобой расстаюсь. То есть прямо сейчас… – я решил представить хотя бы один дипломатичный вариант. – Дело не в тебе, дело во мне…

– Ты сейчас говоришь серьезно?

Я перешел к дипломатичному варианту номер два.

– Я просто не думаю, что я тот мужчина, которого ты ищешь.

Эмили долго молчала, свирепо глядя на меня с выражением крайнего неверия. Я надеялся, что она не станет пытаться отговорить меня от этого, иначе мне придется озвучить наименее дипломатичную из причин и уворачиваться от тарелок.

– Знаешь что? – она поставила остававшиеся у нее в руках тарелки и надела ремешок сумочки на плечо. Потом подошла ко мне. – Мне следовало давно заметить приближение этого. Следовало знать, что ты никогда не откроешь мне твою душу так, как я открыла тебе свою.

– Ты можешь остаться на ночь, я вовсе даже не против, – сказал я, радуясь тому, что Эмили вроде как смирилась. – Я не говорил, что выставляю тебя за дверь. Я могу отвезти тебя домой завтра.

– Вот как! Значит, теперь ты хочешь быть джентльменом? – прошипела Эмили. – Брось! Моя лучшая подруга ждет меня возле дома.

– Что ж, в таком случае… Мне жаль, что у нас ничего не получилось.

– На самом деле тебе совершенно не жаль. – Она подошла ближе. – Тебе не жаль, потому что на самом деле ты не хочешь, чтобы у тебя была подружка, Картер. Ты никогда этого не хотел. Хочешь узнать, почему? – с ее губ сорвалось еле слышное мурлыканье, и я снова убедился в том, что разрыв этих отношений только к лучшему.

– Спроси меня, почему. – Эмили толкнула меня в плечо. – Спроси меня, почему тебе не нужна чертова подружка!

– Почему мне не нужна подружка, Эмили?

– Потому что она у тебя уже есть… И всегда была… – она сильнее толкнула меня. – И ее зовут Аризона Тернер.

Я поднял бровь, совершенно сбитый с толку.

– Черт с тобой и с ней, и я надеюсь, что твой крошечный член…

– Вчера, когда ты его оседлала, он был огромным…

– Не важно! Черт. Тебя. Подери. Картер. – Эмили толкнула меня в плечо и направилась к боковой двери. Она несколько раз повернула ручку, пытаясь ее открыть.

– Тебе следует выйти через парадную дверь, – сказал я, не двигаясь. – Новые замки. Помнишь?

– Ах да… Я совершенно забыла об этом. Я тебе говорила, что мне понравились новые замки, которые ты выбрал? – Эмили подошла к парадной двери, открыла ее и оглянулась. – Мне они очень понравились, они такие художественные и уникальные. Напомни, сколько ты за них заплатил?

Я тупо посмотрел на нее.

– Что ж… – она снова разозлилась. – Прощай, Картер Джеймс… И БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ ЕЩЕ РАЗ…

После этого раздался неизбежный стук закрывшейся двери.

Я пошел в спальню, чтобы посмотреть, не сломала ли она что-нибудь, не оставила ли где-то знак своей мести. И да, она сделала это. Фотографии, когда-то висевшие на стене, единственные, оставшиеся у меня от родителей, валялись по всему полу. Ей каким-то образом удалось открыть все ящики письменного стола и выбросить содержимое без особого шума.

«Почему я продолжаю делать это с собой?»

Раздраженный, но с чувством облегчения от того, что проведу ночь один, я вернул все по местам, прежде всего повесив обратно фотографии.

Когда я закончил забрасывать все карандаши и ручки обратно в ящик, я услышал, как в кармане зазвонил телефон. Это снова была Аризона.

– Да? – я прижал телефон к уху. – Должен ли я объяснить, как на тебя действует секс? Я знаю, что его давно не было в твоей жизни, но на самом деле все не так сложно…

– Скотт меня бросил!

– Что?

– ОН. МЕНЯ. БРОСИЛ! – Аризона вспылила. – Но знаешь что? Я позвоню и расскажу тебе об этом завтра после того, как я успокоюсь. Я не хочу, чтобы Эмили обвинила тебя в том, что ты занимаешься со мной сексом по телефону.

– На самом деле Эмили только что ушла. – Я поискал ключи от машины. – Мы можем поговорить.

– О боже, тогда позволь мне все-таки тебе рассказать! – На этом ее связная речь закончилась. Когда она обсуждала разрыв, то начинала с бесконечного потока ругательств и фраз типа: «Ну что за проклятый идиот», «Он меня не заслуживает!», «Ему будет без меня плохо!» И только потом она начинала говорить внятно.

– Ари… – начал я после того, как она в энный раз назвала Скотта козлом. – Просто расскажи мне, что произошло.

– Хорошо… – она глубоко вдохнула. – Он вернулся с презервативами, и вдруг мы оказались полураздетыми. Мы целовались и были очень близки к тому, чтобы… Так близки. Но ко мне вернулись эти странные сомнения, поэтому я попросила его остановиться, сказала, что я не готова. Я сказала, что мне нужно еще немного времени, чтобы убедиться в том, что я поступаю правильно. А потом я сказала: «Кроме того, Картер считает, что мне следовало бы…»

– Тихо, тихо, тихо… – я замолчал, наконец обнаружив ключи от машины. – Ты упомянула меня?

– Ага, почему нет? Я сказала Скотту, что, по твоему мнению, я должна быть на сто процентов уверенной перед тем, как пересплю с кем-то. И тогда Скотт сказал: «ОК, вот оно. Все кончено. Выметайся отсюда».

– Он не сказал тебе, чтобы ты выметалась, Ари. Ты преувеличиваешь.

– Он сказал! – она снова разозлилась. – Честно говоря, когда я выходила, он сказал, что раз уж я всегда обо всем спрашиваю у тебя совета, то мне следует пойти и трахнуть тебя.

Молчание.

Мы одновременно разразились истерическим хохотом.

– Без обид, – проговорил я сквозь смех, – но я бы никогда не стал трахать тебя, не говоря уже о том, чтобы заводить с тобой отношения.

– Ты хочешь сказать, что это я никогда бы не связалась с тобой. Ты не только худший бойфренд в истории бойфрендов, ты к тому же не мой тип.

– Ясно. – Я открыл приложение «отследи звонящего» в моем телефоне. – Исключительно сексуальный, мускулистый во всех нужных местах, способный заставить любую женщину захотеть переспать со мной после первого свидания. Для тебя это все неудачные качества.

– Ты серьезно? Ты себя сейчас слышишь? – Аризона фыркнула. – Брось! К твоему сведению, мои качества намного лучше, и я отсеиваю ограниченных мужчин вроде тебя. Я умная, остроумная и талантливая в чем-то еще, кроме моего языка.

– Ты забыла одно свое лучшее качество.

– Какое?

– Постоянную надпись «не заинтересована в сексе» у тебя на лбу.

Она рассмеялась, а я услышал легкий стук в дверь.

– Подожди секунду. – Я прижал телефон к груди и пошел к парадной двери, надеясь, что это не Эмили.

Это была не Эмили.

Это была Ари с красными опухшими глазами и всем прочим.

– Могу я переночевать на твоем диване, раз Эмили ушла? – спросила она, переступая порог. – Мне нет никакого смысла возвращаться домой в такой час. И я типа оскорблена, что ты хотя бы не предложил мне отвезти меня после того, как я четко сказала, что Скотт вышвырнул меня из дома. Ты же знаешь, что его квартира не так далеко отсюда.

– Я как раз собирался поехать за тобой. – Я закончил наш разговор по телефону.

– Конечно же, ты собирался. – Ее взгляд переместился на мою руку. – Ты сделал новую татуировку? – она коснулась моего «рукава», проводя пальцем по последнему приобретению – еще одной ветви латинских фраз на моем разросшемся кипарисовом дереве. – Когда?

– На прошлой неделе. Я говорил тебе, что собираюсь это сделать.

– Собираться не значит действительно сделать… – Ари снова обвела тату. – Мне нравится. Хотя в профессиональной жизни тебе по большей части придется носить костюмы. Никто не захочет нанять адвоката с «рукавом» из наколок.

– Ну, если ты так говоришь. – Я достал одеяло из стенного шкафа в коридоре и протянул Аризоне. – Можешь занять мою спальню. Я буду спать тут. Мне нужно подумать.

– О том, как порвать с Эмили?

– Нет, это уже сделано. Она услышала наш разговор и бросила меня как раз перед тем, как ты позвонила.

– Вау. Ну что за отстойный день для нас обоих… – Аризона нахмурилась, но потом к ней быстро вернулась ее обычная жизнерадостность. – Как насчет позднего завтрака в субботу «У Гейла»?

– Я готов. В полдень?

– Давай лучше в час, а? – она направилась в мою спальню. – У меня в полдень эпиляция воском зоны бикини.

– Зачем ты делаешь эпиляцию той части тела, которую никто никогда не видит?

– Я ее вижу.

– Гмм. Так вот она, настоящая причина того, что ты захотела отложить секс со Скоттом сегодня вечером? Потому что ты не хотела, чтобы он увидел твои заросли?

– Что? Что ты сказал?

– Я знаю тебя, Ари. – Я фыркнул. – И ты точно меня услышала… Это настоящая причина?

– Картер…

– С какого времени я тебя знаю? С пятого класса?

– С четвертого класса.

– Это одно и то же, – сказал я, заметив легкий румянец на ее щеках. – Мне ты можешь сказать. Я не собираюсь тебя осуждать. Я только предлагаю регулярно подстригать твои заросли вместо того, чтобы беспокоиться о том, чтобы полностью удалить их воском в последнюю минуту.

– Даже если у меня заросли, – Аризона округлила глаза, – хотя ничего подобного у меня нет, я на сто процентов уверена, что это не могло бы стать главной причиной отказа от секса с кем бы то ни было – особенно с моим бойфрендом – в последнюю минуту.

– Хорошо. Потому что большинству парней, таких парней, как я, это все равно. И учитывая тот факт, что у тебя, вероятно, не будет секса следующие восемь месяцев, я всего лишь пытаюсь сэкономить тебе деньги. Может быть, тебе взять эти деньги, которые ты собираешься потратить на восковую эпиляцию в эти выходные, и вместо этого купить себе вибратор лучшего качества?

Она громко захлопнула дверь в мою спальню, а я смеялся, пока не уснул.

Трек 2. Wildest Dreams[2] (3:54)

Аризона

Почему они не говорят вам, что, выбрав основной предмет специализации на втором курсе, на последнем курсе вы его возненавидите? И, по совести, как можно ожидать от девятнадцатилетней девушки, что она будет знать, чем хочет заниматься всю оставшуюся жизнь, и не разочаруется в своем выборе?

«Смехотворно…»

Где-то между «Бухгалтерским учетом для малого бизнеса» и «Законом о налогообложении 101» на предпоследнем курсе я поняла, что ненавижу бизнес всего лишь чуть меньше, чем я ненавидела идею работать в офисе до пенсии. Пусть я могла составить электронную таблицу и ввести в нее данные лучше всех остальных, мне было скучно. Мучительно и невероятно скучно.

Я не понимала моего истинного предназначения в жизни, пока не начала печь капкейки «Хрен с ним, с основным предметом», чтобы справиться с очень сложным курсом налогового законодательства. Я принесла их в свою группу, и мои однокашники смели их в считаные секунды. Поэтому я напекла еще. Потом я начала расширять производство и готовить другую выпечку.

Сначала я освоила простые лакомства – различные капкейки, печенье и брауни. Затем я стала пробовать более сложные рецепты: эклеры в глазури, полумесяцы из шербета, вафли с кремом.

Чем больше я пекла, тем счастливее становилась, но только после того, как мама обратила на это мое внимание, я действительно задумалась о том, чтобы отнестись к этому серьезно. На Рождество я приготовила для нее апельсиновое суфле, и оно так понравилось маме, что она отнесла по кусочку всем своим соседям и потребовала, чтобы они попробовали. Мама даже позвонила моему тогдашнему бойфренду и попросила съесть немного суфле. На это он ответил: «Гмм, съедобно».

И все же я слишком поздно осознала мою любовь к кулинарному искусству. Поэтому вместо того, чтобы сменить предмет специализации, я продолжила изучать бизнес, а в свободное время я воровски посещала самую лучшую кулинарную школу на побережье – Кулинарный институт Веллингтона.

Каждую субботу и каждое воскресенье я отправлялась в деловой центр города, занимала место в самой дальней части класса и делала записи, как будто я занимала свое место. В те дни, когда группа собиралась в настоящей кухне – одна плита на одного «оплачивающего студента», – я делала вид, что я студентка-старшекурсница, занимающаяся исследовательской работой.

Именно этим я сейчас и занималась.

– Не забывайте, что ваша оценка будет зависеть от того, как вы создадите слои в круассане, – раздался голос преподавателя из передней части помещения. – Они должны быть хрустящими, но не слишком сыпучими, мягкими, но ни в коем случае не липкими… Вам также необходимо убедиться в том, что ваш персональный дизайн не повторяет ничего из того, что вы делали на занятиях раньше. Не повторяйте предыдущие варианты, или вы автоматически получите плохую оценку.

Я наблюдала, как женщина, стоявшая передо мной, размешала сливочное масло и добавила в него немного сахара. Она попробовала тесто, покачала головой и добавила еще сахара.

– Эй… – прошептала я ей. – Эй…

Женщина обернулась через плечо.

– Что?

– Не надо добавлять сахар.

– Откуда ты знаешь, воровка?

Я округлила глаза.

– Вам нужно будет еще поджарить его и покрыть сахарной смесью, и это до того, как вы вольете внутрь сладкую начинку. Если вы добавите еще сахар, то у дегустатора начнется ранний диабет.

Женщина поставила на стол миску с сахаром и вернулась к работе, благодарно отступив немного в сторону, чтобы я могла наблюдать за ней.

Когда я записывала список ингредиентов, я почувствовала, как кто-то похлопал меня по плечу.

– Да? – я не обернулась, я как раз записывала марку специальной муки. Когда я дописывала последнюю букву, блокнот вырвали у меня из рук, и я оказалась лицом к лицу с женщиной, одетой во все черное. Слово «Охрана» было написано у нее на груди крупными буквами. Она стояла, скрестив руки.

– Что вы здесь сегодня делаете, мисс Тернер? – спросила охранница, поджимая губы.

– Я это… – я откашлялась и выпрямилась. – Я пишу доклад.

– Доклад?

– Да, – подтвердила я. – Очень важный доклад для моей школы. Моей старшей школы.

– И какую же старшую школу вы посещаете?

– Плезант-Вью.

– Вы ходите туда, несмотря на то что она заброшена уже пятьдесят лет?

«Черт».

– Я хотела сказать Ридж-Вью… – я раньше нашла ее в Google.

– Все старшие школы в настоящий момент закрылись на лето. Последние занятия были в прошлую пятницу. – Женщина щелкнула пальцами и знаком велела мне встать. – Идем. Вы знаете процедуру…

Я встала, забрала у нее мой блокнот и вышла следом за ней из класса в коридор.

– Неужели послушать несколько лекций и записать кое-что – это преступление? – спросила я. – Кому я причиняю вред?

Она помахала своей карточкой над замком двери.

– Вон.

– Подождите! – я переступила порог. – Если я дам вам двадцать долларов, вы вернетесь и скажете мне, какую муку они используют для фирменных кронатов[3]? Может быть, я дам вам адрес моей электронной почты и вы пришлете мне название?

Охранница захлопнула дверь у меня перед носом.

«Уф…» Я сунула блокнот в сумочку и услышала знакомый смех. Подняв глаза, я поняла, что это преподаватель курса «Понимание рецептов».

– Вам это кажется смешным? – дерзко спросила я. – Когда человека выкидывают из класса?

– Это умора! – он засмеялся громче, глядя на меня. – И вас не выкинули из класса, вас оттуда удалили, потому что я видел, как вы входили туда сегодня утром.

– Вы донесли на меня? Мне казалось, я вам нравлюсь… Вы же никогда этого не делали.

– Не делал, – согласился он. – Но в день тестов сделке конец. Разве вы не видите прямой связи между теми занятиями, с которых вас выводит охрана, и теми занятиями, на которых мы позволяем вам остаться?

Я была ошеломлена.

– Вот именно! – преподаватель похлопал меня по плечу. – Мы все ценим вашу страсть, но дни тестов только для тех, кто действительно платит за занятия… По-моему, я вижу вас чаще с тех пор, как закончились занятия в колледже, верно?

Я кивнула, и он снова рассмеялся, добавив:

– Увидимся в следующий уикенд, мисс Тернер. – И он ушел.

Польщенная комментарием «мы все ценим вашу страсть», я улыбнулась и подумала о том, удастся ли мне потом уговорить его написать мне неофициальную рекомендацию в несколько других кулинарных школ, от которых я ждала ответа.

«Может быть, письмо от него поможет мне записаться на занятия?»

Я бросила взгляд на часы и поняла, что у меня осталось три часа, чтобы подготовиться к колледжу, за посещение которого я сейчас платила. Сегодня был день моего выпуска.

Трек 3. All Too Well[4] (3:42)

Аризона

«Угу… Я определенно выбрала не ту карьеру…»

Меня официально убедили в том, что руководство Университета Ривза организовало тайную встречу, посвященную тому, чтобы придумать максимум способов, какими они могут сделать церемонию этого года самой скучной из всех.

Всё, начиная от двадцатиминутной органной прелюдии, чтобы официально присвоить студентам степень доктора, до тридцатиминутного видеоролика с перечислением достоинств университета и пяти докладчиков, которых они пригласили.

Почти никого из них я не слушала, просматривая в телефоне новости в социальных сетях и ловко орудуя большими пальцами, но четвертый оратор определенно овладел искусством говорить так монотонно, как это только было возможно. Через фразу он повторял: «И я помню», «Мне бы хотелось знать» или «Я это не придумал, ребята… Ха-ха-ха».

После этого никто в аудитории не смеялся. Ответом ему была тишина. И храп.

Я прикрыла рот рукой, чтобы еще разок зевнуть, а девушка, сидевшая рядом, украдкой потянулась и положила голову мне на плечо. Без моего разрешения.

– Э… – я посмотрела на нее.

– Да? – она посмотрела мне прямо в глаза.

– Э… Я тебя знаю? С чего это вдруг ты на меня улеглась?

Она моргнула.

– Нет, правда, почему ты лежишь на мне?

– Тсс! – она устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Мне захотелось отодвинуться и оставить ее висеть в воздухе, но я решила извлечь из ситуации максимум. Я посмотрела на девушку слева от меня, на вакантное плечо, призывавшее меня лечь, и опустила на него голову.

Спустя несколько минут, когда оратор в энный раз сказал, что он «почти закончил», мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от моей мамы.

Прости, милая, я не могу высидеть здесь больше ни секунды. Но у меня множество фотографий того, как ты идешь по сцене! О, и у меня много твоих снимков с церемонии на факультете! Увидимся дома на твоей вечеринке! Я сделаю пирог с крабами! Будь дома к семи!

Ты моя мать, и ты РАНО уходишь с моей церемонии выпуска в колледже? Правда?

На самом деле я хотела уйти ДВА ЧАСА НАЗАД, но так как я твоя мать, я немного задержалась. Люблю тебя!

Я округлила глаза, но я не могла ее винить. Я напечатала: «Я тоже тебя люблю, скоро увидимся», подняла глаза и оглядела зал. Кое-кто из присутствовавших решил сделать то же самое.

Черт побери, даже некоторые выпускники поступили так же. Те, у кого еще оставались силы, чтобы встать.

Прежде чем я сумела сообразить, что я хочу сделать, мой телефон снова завибрировал. Картер.

Ты сейчас не спишь?

Нет, —

ответила ему я.

Я нахожу эту речь достаточно вдохновляющей. Если постараешься быть внимательной, то, возможно, узнаешь сегодня кое-что.

Чушь. О чем вообще этот парень толкует?

Я послушала выступавшего несколько минут, откровенно не понимая, почему он говорит о мертвой золотой рыбке, но я сделала вид, что понимаю.

Он говорит о том, что надо использовать свой шанс, не бояться рисковать, чтобы выяснить, что только один из них принесет результат.

В тебе столько всего этого, Ари. Тебе следовало бы уйти.

Я хочу услышать остальное.

Тогда я надеюсь, что у тебя будет другая возможность добраться до твоей выпускной вечеринки, потому что я только что видел, как твоя мама уехала…

Что? Я не помню, чтобы я торопила тебя покинуть ТВОЮ выпускную церемонию. Я высидела все до конца!

Я не зависел от тебя, чтобы добраться до дома☺. У тебя есть пять минут.

Встретимся через десять.

Я осторожно столкнула соседку с моего плеча и встала.

– Иногда вам нужно только остаться до конца, – сказал выступающий чуть громче, громче, чем он произносил всю остальную бесконечную речь. – Мне бы хотелось остаться до конца многих речей, когда я был моложе… И я бы точно хотел дослушать до конца речь на церемонии моего выпуска из колледжа…

«Что?» Я развернулась, пытаясь понять, не на меня ли он намекает.

Он намекал. Он кивнул и жестом пригласил меня вернуться на место.

– Никогда не знаешь, что ты пропустишь… – сказал он.

Я сделала шаг назад.

– Это может быть самая важная речь в вашей жизни…

Я сделала еще шаг назад.

– И вы можете жалеть об этом до…

Я развернулась и торопливо вышла из зала, слыша за спиной смех и аплодисменты моих однокашников. Когда я добралась до коридора, я оглянулась и увидела, что и другие выпускники последовали моему примеру и присоединились к исходу.

«Учеба в колледже официально закончилась…»

Я сняла шапочку и накидку и встретилась с Картером на парковке.

– Раз уж ты вынудил меня уйти раньше, тебе придется заехать в вафельную «У Гейла» до того, как мы отправимся на мою выпускную вечеринку.

– Мы должны посидеть в зале?

– Ты шокируешь меня этим вопросом… – я села в машину, он опустил крышу своей черной «Шевроле Камаро», и мы помчались ужинать.

«У Гейла» – это вафельная и кондитерская номер один на пляже. Она настолько популярна, что компания приобрела грузовички-магазинчики, которые разъезжали по всему кампусу во время учебного года.

В меню не было ничего особенного. Оно было в высшей степени простым, предлагая типичный домашний американский завтрак. Тем, что отличало заведение от любого другого, была атмосфера 1950-х годов и рецепт вафель, несомненно из разряда «это лучшее дерьмо, которое я пробовал в жизни». Годами завсегдатаи в шутку обвиняли поваров в том, что они добавляют крэк в тесто для вафель, чтобы люди возвращались. Поэтому владелец начал раскладывать масло в жестяные коробки с надписью «КРЭК» спереди.

Вафельная «У Гейла» была единственным ресторанчиком, в меню которого десять страниц было отведено десертам, и они добавляли новые блюда каждую неделю.

Раньше я бесчисленное количество раз устраивала тут «ночные бдения», приходила в вафельную на свидание и однажды устроила в заведении праздник по поводу моего дня рождения. Именно здесь мы с Картером встречались, когда жизнь давала крен и нам нужно было поговорить или просто нечем было заняться.

Мы встречались «У Гейла» так часто, что порой его друзья, которым нужно было увидеть Картера, заходили в вафельную вместо того, чтобы звонить ему.

– Дайте-ка, я угадаю. – Официантка подъехала к нам на белых роликах сразу, как только мы вошли. – Бельгийская вафля с ванильным йогуртом и клубникой и капелькой шоколадных чипсов для одного из вас и вафельная башня с шоколадным йогуртом, арахисовым маслом, капелькой чипсов «Орео» и немного мармеладных мишек сбоку для другого?

Мы оба кивнули. Приходя сюда, мы всегда заказывали одно и то же.

– Выбирайте столик, – пригласила официантка, – я сейчас вернусь.

Мы уселись в кабинке у большого окна: идеальный вид на туристов, начинавших ежегодный захват пляжа.

– Мне будет этого так не хватать… – сказала я. – Если для меня не найдется местечка где-то поблизости, то мне придется принять предложение кулинарной школы в Кливленде. Не думаю, что у них есть пляж… Или ресторан, похожий на этот.

– У них вообще мало что есть. Это же Кливленд.

Я рассмеялась.

– Просто постарайся не сыпать мне слишком много соли на рану, раз уж тебе повезло и твой юридический факультет здесь.

– Не беспокойся. Я точно буду посылать тебе фото с океанскими видами каждый день.

– А вот и ваш заказ. – Официантка поставила перед нами тарелки, и я ложечкой подхватила немного йогурта с тарелки Картера.

– Фу! – я проглотила его. – Как ты можешь это есть? Следовало бы запретить употреблять одновременно слова «шоколад» и «йогурт».

Он в ответ попробовал мой ванильный йогурт.

– Не сказал бы, что ванильный намного лучше. У него вкуса вообще нет.

Я пожала плечами и позаимствовала у Картера немного чипсов «Орео», а он взял у меня немного клубничных чипсов.

Пока я похищала завитки из арахисового масла, в зал вошли несколько членов его команды по баскетболу из колледжа. Они вели себя слишком громко и вызывающе. Заметив Картера, парни сразу подошли к нам и пожали ему руку, одновременно задав несколько коротких вопросов, оставляя достаточно времени, чтобы он смог поздравить их с тяжело доставшимся сезоном. Времени хватило и для того, чтобы напомнить Картеру о его короткой, но очень результативной жизни в качестве новичка в команде.

Честно говоря, команда в этом сезоне играла ужасно, поставив антирекорд в истории баскетбола колледжа. И хотя его бывшие товарищи по команде никогда бы не сказали этого Картеру в лицо, я была уверена, что они гадали, не солгал ли он о своем диагнозе несколько лет назад, не использовал ли свою неожиданную травму ахиллова сухожилия как предлог, чтобы уйти от всего этого подальше.

– Ты скучаешь по этому? – спросила я Картера, когда ребята попрощались и отошли.

– Я скучаю по поклонницам.

– Они у тебя и сейчас есть. Просто они другие.

– Что ж, в таком случае… – Картер взглядом проводил команду, вышедшую на берег. – Мне никогда не нравилось, когда другие люди возлагали на меня свои надежды при наличии у меня своих собственных. Поэтому нет, я не скучаю по команде.

– Понятно. Кстати, если мы заговорили о том, по чему мы скучаем и не скучаем… – я достала телефон, вывела на экран мою секретную электронную таблицу «Совместимость в долгосрочных отношениях». Я никогда не говорила Картеру, что она действительно существует, так как была уверена, что он найдет способ сделать так, чтобы я ее удалила.

– Было ли что-то одно в твоих отношениях с Эмили, что ты хотел бы изменить? – спросила я.

– Мне бы хотелось, чтобы мы никогда не встретились.

– Да ладно… – я начала печатать. – Это всегда помогает мне понять, чего не следует делать в моих следующих отношениях, поэтому я начну. В нашем со Скоттом случае мне бы следовало намного раньше рассказать ему о моем отношении к интимной близости.

– Нет, ты могла бы попробовать потрахаться.

– А ты бы мог попробовать полаять, – резко ответила я. – Возможно, мяуканье Эмили не показалось бы таким странным, если бы ты дал ей шанс.

– Вот как? – он рассмеялся. – Или я нажал на больную мозоль? У тебя такая сексуальная неудовлетворенность?

– Нет! – я швырнула в него мишку из жевательного мармелада. – Хотя было бы неплохо пережить потрясающий секс до того, как я уеду в кулинарную школу.

– Тогда вперед. Я могу тебе в этом помочь.

– Что? – я наградила его убийственным взглядом. – Только не с тобой. Ты с ума сошел?

– Я определенно говорю не о сексе со мной. – Картер стащил последний кусочек вафли с моей тарелки и встал. – Ты бы со мной не справилась…

Я округлила глаза.

– Ради бога!

– Если говорить серьезно, то следующие несколько месяцев мне будет особо нечем заняться, кроме работы, – сказал он. – Поэтому я помогу тебе найти парня – или двух, или трех – только для секса. На самом деле мы начнем поиски прямо сегодня вечером после твоего праздника в честь окончания колледжа.

– Ты уверен, что не попытаешься убедить меня и оттуда уйти пораньше?

– Нет, если только тебе не удастся каким-то образом усыпить меня. – Картер рассмеялся, поднял меня и повел на улицу.

Пока мы быстро шли обратно по пирсу и солнце садилось далеко позади нас, я поняла, что уже начинаю скучать по этой части моей жизни.

Позднее тем же вечером…

Я бросила в рот последний кусочек капкейка и обняла маму.

– Спасибо, что устроила для меня такой праздник.

– Все для тебя. – Она обняла меня в ответ. – Погоди минуту. А где Скотт? Он придет позже?

– Ну, это… У нас не получилось.

– Ой, прости, дорогая. – Мама сочувственно посмотрела на меня. – Найдешь кого-то получше.

– Остается только надеяться. – Я посмотрела в окно, за которым остальные члены моей семьи снимали освещение и собирали столовые приборы и тарелки. – Я тебе нужна, чтобы помочь с уборкой?

– Ни в коем случае, – сказала мама. – Я устроила этот праздник для тебя, поэтому ты совсем не должна помогать. Иди, погуляй с друзьями и проведи остаток ночи в свое удовольствие.

– Кто ты и что ты сделала с моей настоящей матерью? Той самой, у которой навязчивое стремление к чистоте и которая настаивает на том, чтобы все было убрано за час или меньше?

– Выметайся поскорее, пока я не передумала. – Мама рассмеялась и прогнала меня в гостиную, где несколько моих однокашников собирали вещи и направлялись к выходу.

На диване моя соученица по классу логистики Тина водила пальцами вверх-вниз по руке Картера. Действовала она откровенно и посекундно то краснела, то улыбалась.

– Мне бы хотелось поговорить с тобой когда-нибудь… – сказала она ему и закусила губу цвета вишни.

– Мне бы тоже хотелось с тобой поговорить. – Картер улыбнулся ей своей идиотской очаровательной улыбкой, которая действовала, судя по всему, на всех женщин, за исключением меня.

Я обошла комнату, поблагодарила лично каждого из пришедших, сделала с ними еще несколько последних селфи перед их уходом. Я собиралась поблагодарить Тину, когда та внезапно вскочила с дивана, схватила меня за руку и потащила в гостевую ванную.

– Тебе нужен тампон или что-то еще? – поинтересовалась я, сбитая с толку. – Они в нижнем левом ящике.

– Нет. – Тина улыбнулась. – Мне хотелось кое-что спросить у тебя о твоем друге.

– О Картере?

– Ага. – Она понизила голос, как будто он мог нас услышать. – Ты не рассердишься, если я с ним встречусь?

– С какой стати мне сердиться?

– Ну, ты же… Лично я думаю, что у вас двоих кое-что было в прошлом, и ты скрываешь свои эмоции, поэтому…

– Я не скрываю никаких эмоций, – оборвала я Тину. – И мы даже никогда не целовались. Мы и обнимались-то редко… И как давно ты думаешь обо мне такое?

– Дело не в этом. – Она отмахнулась от этой темы. – Дело в том, что я хочу с ним встретиться и хочу убедиться в том, что ты не против, раз уж мы с тобой подруги.

Мы не были подругами. Мы вместе изучали логистику.

– Я совершенно не против, – сказала я. – Тебе не нужно мое разрешение. Как насчет того, чтобы пригласить его на свидание, а не задавать мне вопросы?

– Я слышала, что у него огромный член. – Тина снова понизила голос. – И ему нравится по-настоящему грязный и интенсивный секс… Это правда?

– Мне-то откуда знать, черт подери?

– Да ладно, брось… – она выразительно на меня посмотрела. – Не может быть, чтобы ты ни разу не трогала его член или не рассматривала его…

– Я этого не делала.

Пытаясь поймать меня на лжи, Тина решила обратиться к примерам.

– Он не учился в нашем колледже, Аризона, тем не менее я все время видела его в нашем кампусе.

– А ты в курсе, что он раньше встречался с несколькими девушками из нашего колледжа? Вот тебе и еще одна причина для этого…

– Чтобы я была на сто процентов уверена, скажи мне: вы двое никогда не пробовали друг друга?

– Ты действительно только что использовала слово «пробовали» в сексуальном контексте? – я не могла в это поверить. – Послушай, мы с ним никогда не занимались сексом, не говоря уже о том, чтобы пробовать друг друга, и в этом ты можешь мне поверить. И, можешь мне поверить, мы никогда, ни за что не будем этого делать.

Тина смотрела на меня несколько секунд, как будто пытаясь понять, не собираюсь ли я взять свои слова обратно, и наконец улыбнулась.

– Ты слишком умная! – она обняла меня, по-настоящему обхватила руками и сжала так крепко, что я закашлялась. – И все-таки короткий вопрос… Полагаю, ты должна знать. Какой его любимый цвет?

– Синий, цвет морской синевы.

– Буду знать, – Тина подмигнула мне, открывая дверь. – Я вспомню об этом, когда буду выбирать трусики-танга под платье, если он пригласит меня на свидание.

Это замечание не стоило того, чтобы я округляла глаза, поэтому я просто улыбнулась, прошла следом за ней в гостиную и стала ждать, пока она скажет несколько слов на прощание Картеру. Тина дала ему номер телефона, прошептала ему на ухо что-то вроде: «Не могу дождаться, когда трахну тебя…» – и наградила его последним сладострастным взглядом перед тем, как уйти.

– Отличная вечеринка, – оценил Картер, захлопывая за ней дверь. – Какую часть дома тебе нужно убрать перед тем, как ты сможешь уйти?

– Никакую. Мама сказала, что я не должна помогать. Она сказала, что я просто могу наслаждаться этой ночью.

– Не могла она так сказать. – Он прислонился к стене. – Скажи мне, чтобы я помог тебе убрать что бы это ни было. Если мы поторопимся, то сможем начать поиск сексуальной жертвы для тебя задолго до вечерней поверки.

– Я не шутила, Картер! – крикнула из кухни мама. – Вы оба можете убираться немедленно!

Больше вопросов он задавать не стал.

– Прошвырнемся по барам?

– Обязательно. – Я вышла из дома, села в его машину, поменяла радиостанцию и ответила на несколько его вопросов о Тине.

Пока мы искали место для парковки у пирса, я молилась богам лучших друзей о том, что если Картер передумает и решит завести серьезные отношения с Тиной (или с кем-то еще этим летом), то пусть она не окажется очередной Эмили. Еще одну я не выдержу…

Быть его лучшим другом и без того было непросто. Все его подружки сразу становились подозрительными, когда он нас знакомил. Они улыбались мне, когда он смотрел на нас, и осыпали свирепыми взглядами за его спиной. А когда он говорил со мной по телефону, ему всегда приходилось выходить. Слова: «Нет, в самом деле, она просто мой лучший друг…» – обязательно раздавались посреди разговора, и не один раз.

И почти всегда в его отношениях звучал ультиматум: «Ты встречаешься с Аризоной или со МНОЙ?!»

И так как мы действительно «просто друзья» – всего лишь друзья, черт подери (почему люди этого не видят?!), – мне не приходило в голову ссориться с ним из-за того, что он не общается со мной или не разговаривает столько, сколько мне хочется. Потому что несколько месяцев спустя результаты всегда были одинаковыми: очередной разрыв. Очередной телефонный звонок поздно ночью, чтобы обсудить, что пошло не так или не пошло как надо. Очередная короткая передышка, пока он не найдет следующую сумасшедшую.

Честно говоря, мне иногда хотелось, чтобы я могла сесть рядом с его следующей подружкой и сказать: «Послушай, прежде чем ты начнешь думать о том, чтобы сделать какую-нибудь глупость или обвинить его в том, чего никогда не было и никогда не будет, я тебе скажу кое-что, что, вероятно, тебя успокоит:

1) Он мне не нравится. СОВСЕМ. Я не могу понять, из-за чего весь этот хайп. Прости.

2) Я не хочу «его трахнуть». СОВСЕМ. У меня было достаточно замечательного секса, я полностью удовлетворена. И если я не с кем-то, то мой вибратор и фантазии о знаменитостях меня никогда не подводят. НЕ ОН. #Подлинная_история.

3) И он однажды видел меня голой на вечеринке у бассейна, когда нам было восемнадцать, и умолял меня – черт подери, умолял меня – одеться. Как можно быстрее. Поэтому да, его ко мне тоже не тянет. Можешь пообещать мне больше ни в чем нас двоих не обвинять?»

Разумеется, я была уверена, что подобные «посиделки» с потенциальной подружкой Картера вызовут еще больше вопросов, поэтому я просто мирилась с происходящим, надеясь, что он когда-нибудь найдет девушку, которая не окажется психопаткой.

– Эй, Ари! – через несколько минут Картер помахал рукой у меня перед лицом.

– Что?

– Ты планируешь сегодня выходить из машины? – он открыл дверцу с моей стороны. – Или ты решила ублажать свою «киску» вручную до конца лета?

Я округлила глаза, вышла и направилась следом за ним в «Маргаритавилль».

Я заказала самое некрепкое пиво, которое они могли предложить, и оглядела зал.

– Если эта идея с парнем для секса на один раз не сработает, как ты думаешь, я смогу найти на сто процентов своего парня до отъезда в Кливленд?

– Очень в этом сомневаюсь. – Картер улыбнулся и прислонился спиной к стойке. – У тебя для этого три месяца, а ты заставляешь парней ждать, по крайней мере, восемь, прежде чем сказать, что ты передумала.

– Я серьезно спрашиваю. – Я ткнула его в плечо. – Было бы замечательно встретить милого, приземленного парня и сразу почувствовать, что все идеально и правильно, понимаешь? Чтобы появились все эти правильные вибрации и чувства и мне бы не пришлось волноваться из-за того, как оно все сложится в долгосрочной перспективе.

– Ты про инста-любовь?

– Я про любовь с первого взгляда.

– Такого дерьма не существует, – сказал Картер. – Любые отношения, построенные исключительно на мгновенном влечении, – это рецепт провала. Поверь мне, я прототип.

– Ты прототип мужчины-шлюхи. – Я отпила глоток пива. – Это не одно и то же.

– Если бы я был мужчиной-шлюхой, у меня не было бы шести подружек за последние два года. Шести, Ари.

– Шесть подружек, пять девушек на одну ночь, четыре утра «у меня в постели девушка, и я не знаю, как ее зовут», три ночи «черт подери, этот секс был ужасен» и один раз…

– Куропатка в грушевой ветке?[5]

– Нет. «Прошу тебя, Ари, приезжай и забери меня». Но это очень приблизительный подсчет.

– Я не знал, что ты считаешь…

– Только потому, что ты делаешь это чертовски простым.

– Я это запомню. – Картер округлил глаза. – Эй, взгляни-ка вон туда. – Он указал направление соломинкой. – Как насчет этого парня? Он выглядит так, будто проведет с тобой несколько ночей.

Я нашла парня, о котором говорил Картер. Он был одет в белую рубашку с короткими рукавами и брюки цвета хаки, подходившие к его бежевой обуви.

– Симпатичный… – я взглянула еще раз. – Хотя это не мой типаж.

– Он больше, чем просто твой типаж. Парень выглядит так, будто много лет никого не трахал.

Я рассмеялась.

– Нет уж, спасибо. А как насчет этого парня? – я указала на парня, одетого во все синее.

– Я думал, ты ненавидишь кроссовкоголовых.

Мой взгляд опустился на обувь парня, и я покачала головой. Я встречалась с кроссовкоголовым и поняла, что у него на ногах эксклюзивная модель, которую мог носить только кроссовкоголовый.

– Погоди-ка минутку… – Картер улыбнулся. – Похоже, у тебя появился воздыхатель. Посмотри налево.

Я медленно повернулась и увидела парня в черной рубашке и джинсах, улыбавшегося мне. Он склонил голову к плечу, как будто пытался понять, какие отношения связывают меня с Картером.

Я мгновенно отодвинулась от Картера, и парень улыбнулся, а потом коротко помахал мне рукой.

– Иди и поговори с ним, – велел Картер.

– Тсс! Перестань со мной разговаривать! Он может подумать, что мы вместе…

– Он так не подумает, если ты поговоришь с ним, Ари. Иисусе…

Я замялась, все еще глядя на парня. В следующее мгновение я почувствовала, как Картер сталкивает меня с сиденья.

– Иди. – Он подтолкнул меня вперед. – К тому же ты лишаешь меня всякой привлекательности в глазах девушек.

Я покачала головой и направилась к парню в черной рубашке. Подойдя ближе, я покраснела. При ближайшем рассмотрении парень выглядел в десять раз лучше.

– Привет… – он улыбнулся, продемонстрировав идеальные белые зубы.

– Привет…

– Прости, что пялился на тебя, – продолжал он. – Твой бойфренд послал тебя сказать, чтобы я прекратил?

– Он не мой бойфренд.

– Рад это слышать. – Парень снова улыбнулся и протянул руку. – Я Крис.

– Аризона.

– Рад с тобой познакомиться… – он нежно коснулся моих пальцев своими. – Я здесь, собственно, затем, чтобы отвезти домой нескольких моих пьяных друзей, но… я был бы рад позвонить тебе завтра. Может быть, мы встретимся где-нибудь на этой неделе? В каком-нибудь тихом и уединенном месте?

Я кивнула, потеряв дар речи от того, что его простое прикосновение заставило меня почувствовать.

– Ты дашь мне номер твоего телефона, Аризона? – Крис медленно отпустил мою руку и достал из кармана телефон.

– 555–9076… – мне удалось вытащить свой телефон, глядя ему в глаза. – А твой?

– С этого номера тебе сейчас звонят. – Он усмехнулся, когда мой телефон зазвонил, и на экране появился незнакомый номер. – Я точно позвоню тебе завтра. – Крис, отступив назад, осмотрел меня с головы до ног. – Рад был с тобой познакомиться.

– Я тоже рада. – Я осталась стоять на месте, словно приклеенная, пока он не исчез в толпе. Потом я вернулась назад к скамье.

– Ну? – Картер сделал знак бармену, чтобы тот дал ему счет. – Как все прошло?

– Хорошо, по-настоящему хорошо. Мы сказали друг другу всего несколько слов, но он собирается позвонить мне завтра. – Я чувствовала себя как легкомысленная девчонка. – Я буквально почувствовала что-то, когда он до меня дотронулся, что-то сильное.

– Это очень плохой знак, раз у тебя от него уже ЗППП.

– Ты просто ужасен! – я рассмеялась. – Ты нашел будущую жертву, пока я отходила?

– За две-то минуты? Нет, но я понял, что нам нужно застолбить для тебя еще несколько свиданий сегодня вечером, если мы хотим гарантировать, что этим летом тебя кто-нибудь трахнет. – Он оставил деньги на стойке, схватил меня за руку, протащил через толпу и вывел на улицу. – Мы должны побывать еще в нескольких барах.

– Что? Зачем? Я только что познакомилась с парнем, с парнем, который обещал мне завтра позвонить. Стоило ему дотронуться до моей руки, как я почувствовала искру. Ты что, не слышал ничего из того, что я тебе говорила?

– Это только один парень, Ари. – Картер покачал головой. – Один. Кто знает, позвонит ли он тебе завтра? Ты поверила ему только потому, что он так сказал?

– Ну да…

– То есть ты веришь всему, что тебе говорит абсолютно незнакомый человек?

– Это была искра, Картер… Настоящая искра «он определенно собирается мне позвонить».

– Тебе нужно по меньшей мере еще пять вариантов. – Он отпер дверцы машины и жестом пригласил меня садиться. – Сейчас это самая большая твоя проблема. Тебе нужно ходить на свидания с несколькими парнями и перестать возлагать все надежды на первого парня, с которым ты предположительно почувствовала искру.

– Я не всегда так делаю… Я, по крайней мере, жду, пока он меня сначала поцелует. – Я рассмеялась. – Знаешь ли, я спец по поцелуям. Я многое могу сказать о парне, основываясь на том, как он работает ртом.

– Уверен, что можешь. – Картер развернул машину и поехал к более популярному бару несколькими кварталами дальше. – У тебя глаза горят от потенциального завтрашнего звонка. Мне противно думать о том, как ты будешь выглядеть после того, как тебя поцелуют.

– Когда-нибудь я это сниму и отправлю тебе видео.

– Пожалуйста, не надо. – Картер посмотрел на меня и смеялся без остановки, пока искал место для парковки. – Если это что-то вроде того, как ты выглядела после встречи с этим парнем в баре, то я не хочу этого знать. А теперь выбирайся из машины, пока ты не начала смотреть на звезды, чтобы я мог показать тебе то, как получить именно то, что нужно твоей «киске».

– В самом деле? Я когда-нибудь говорила тебе, насколько ты хитрый?

– Нет. – Картер улыбнулся и вышел из машины. – Но это только потому, что мы с тобой никогда не трахались…

Пятый класс

Картер

Дорогой Картер!

Мне плевать на то, что ты говоришь о Доусоне Миде Третьем. Он будет первым, кто меня поцелует, и ему будет наплевать на мои брекеты. Он влюбится в меня и попросит стать его подружкой. И тогда ты станешь ревновать, потому что ты к этому моменту так и не узнаешь, каково это, когда тебя целуют.

После уроков расскажу, как продвигается дело.

Поцелованная от души,

Аризона

Дорогая Аризона!

Мне плевать на твой первый поцелуй, но тебе следует знать, что Доусон убогий и поцелует кого угодно. На прошлой неделе я видел, как он целует свое отражение в зеркале в туалете. Поверь мне, он заметит твои брекеты. Они все еще некрасивые.

И я не стану ревновать, потому что сегодня меня впервые поцелует Рэйчел Райан. Она сказала, что это будет типа французский поцелуй.

Это я расскажу ТЕБЕ после уроков, как продвигается дело.

Искренне ВПЕРВЫЕ поцелованный,

Картер

Аризона скатала в шарик мою записку и округлила глаза, глядя на меня. И тут прозвенел звонок.

Я закрыл ноутбук и прошел за ней до ее шкафчика, где мы всегда встречались после уроков.

– Ты когда-нибудь собираешься снять брекеты с зубов, Ари?

– А тебе-то что?

– Просто я не хочу слышать, как ты будешь плакать, когда никто, кроме Доусона, не захочет быть твоим бойфрендом… И все из-за твоих брекетов.

Я думал, что хуже уже быть не может, но иногда Аризона надевала на них цветные резиновые полоски, чтобы она могла есть. Время от времени я говорил, что ей следует голодать.

– Ты и Рэйчел уже выбрали место для встречи? – спросила она.

– Ага, мы собираемся встретиться возле дерева рядом со спортивным залом. А ты с Доусоном?

– Мы собираемся сделать это на парковке за баннером футбольной команды, – ответила Ари. – Ты действительно думаешь, что ему не понравятся мои брекеты?

– Кто знает… А ты вправду думаешь, что Рэйчел не понравятся мои волосы?

– Что не так с твоими волосами?

– На прошлой неделе ты сказала, что от них все чешется.

– От них действительно все чесалось. – Ари закрыла свой шкафчик. – Потому что ты заснул у меня на плече.

– Ах да… – я вспомнил. На прошлой неделе нас обоих оставили после уроков за то, что мы переписывались во время урока биологии. И, как это обычно бывало в подобных случаях, я использовал ее плечо как подушку.

– Ари, как ты думаешь, не нужно ли нам… – я замялся. – Не нужно ли нам…

– Что нам нужно?

– Типа… Раз нас обоих сегодня поцелуют, не думаешь ли ты, что нам следует сначала проверить наши поцелуи? Друг на друге? Мы будем честны друг с другом и сможем исправить то, что нужно исправить, согласна?

– Я сама собиралась попросить тебя об этом… – Ари шумно выдохнула. – Если мы это сделаем, то оба не будем нервничать, когда наступит время.

– ОК, классно. Иди за мной. – Я жестом пригласил Ари пойти за мной по коридору. Я поглядел по сторонам, чтобы проверить, не идет ли кто, потом открыл кладовку уборщика и втащил ее внутрь.

Ари положила книги на стремянку, я запер дверь.

– Итак… – она явно нервничала. – С чего нам следует начать?

– Ну, сначала… – я встал перед ней и убедился в том, что наша обувь соприкасается. Потом я убрал прядку волос ей за ухо. Я видел, что так всегда делал папа, когда хотел поцеловать маму.

– А теперь мы целуемся на счет три. – Я откашлялся. – Один…

Ари закрыла глаза и вцепилась в мои пальцы.

– Два…

– Подожди! Я кое-что забыла! – она вытащила тюбик с блеском для губ из кармана и провела по губам. – Теперь можешь считать.

«Эти мне девчонки…»

Я округлил глаза и принялся считать заново.

– Ладно, начинаем сначала… Один… Два… – я зажмурился и наклонился к ней. – Три…

Наши губы встретились, побежали секунды, а мы ждали. Ждали чего-то.

Не было ничего похожего на фильмы. Вообще ничего не происходило.

– Гм… Как долго мы должны так стоять, Картер? – спросила Ари, все еще касаясь губами моих губ.

– Не знаю… Может быть, еще секунд пять?

– ОК… Класс…

Я негромко сосчитал до пяти и отступил назад.

– Ну что, ты заметил мои брекеты? Или мои губы были слишком намазанными?

– Брекеты не заметил, но сделай так, чтобы ты намазала губы до того, как с ним встретишься. Как насчет меня? Когда мой лоб касался твоего, мои волосы кололись?

– Не-а. Все было нормально. Но когда будешь целовать Рэйчел, считай про себя, а не вслух.

– Понял. – Я схватил ее учебники, протянул ей, отпер дверь и повернул ручку. Но она открылась до того, как я успел ее толкнуть.

– Какого ч!.. – школьный уборщик, мужчина, иногда заставлявший нас помогать ему, когда нас оставляли после уроков, стоял и переводил взгляд с меня на Ари и обратно. – Знаете что? Когда речь идет о вас двоих, я даже знать ничего не хочу. Убирайтесь. Немедленно.

– Мы ничего не делали! – выкрикнула Ари.

– Тогда поторопитесь и выметайтесь из моей кладовки, пока я никому не сказал, что делали.

Мы оба поспешили выйти и пошли каждый своей дорогой. Ари к Доусону, я к Рэйчел за нашими первыми поцелуями…

Трек 4. Sad Beautiful Tragic[6] (4:13)

Картер

– Леди и джентльмены! – произнес в микрофон декан факультета политических наук. – Встречайте нашего последнего лауреата этого вечера Картера Джеймса!

Раздались громкие аплодисменты, когда я вышел на маленькую сцену и принял награду – серебряную табличку с надписью «Студент года».

Это была приватная церемония награждения после выпуска для лучших студентов моей специализации. По каким-то причинам организаторы сочли великолепной идеей провести ее через несколько дней после того, как это уже сделали другие отделения. Также им показалось удачным решением пригласить всех на крышу знаменитого отеля, чтобы те из нас, кому станет скучно, смогли смотреть на пляж на заднем плане и выглядеть так, как будто мы внимательно слушаем.

– Благодарим вас всех за то, что своим приходом вы оказали честь двадцати лучшим студентам нашего отделения, – продолжал выступающий. – Мы также хотим сообщить, что каждый из студентов, которых мы чествуем сегодня, набрал 177 баллов или больше из максимально возможных 180 баллов во вступительном тесте для юридических вузов.

Еще больше аплодисментов.

Я посмотрел на часы.

– Перед тем как уйти, попробуйте потрясающий десерт и не забывайте держать с нами связь после того, как вы начнете вашу замечательную карьеру в юриспруденции!

Когда присутствующие снова зааплодировали, я встал и направился к десертному бару, чтобы попрощаться с несколькими однокашниками, с которыми я действительно разговаривал во время учебы на последнем курсе.

– Смотрите-ка, это же Картер Джеймс собственной персоной… – седовласый мужчина преградил мне путь, не давая пройти. – Какое интересное перевоплощение, не так ли?

– Прошу прощения?

– Из спортсмена-суперзвезды в студента-суперзвезду. – Он улыбнулся, глядя на мою правую ногу. – Очень обидно, что ты получил травму. Полагаю, команда смогла бы пробиться наверх, если бы ты не травмировался. Якобы…

Я сжал кулаки, в некотором смысле благодарный за то, что на мне вечерний костюм. Ткань не дала бы мне нужной свободы, чтобы ударить кого-то.

Мужчина не стал дожидаться словесного ответа, он продолжал говорить, подтверждая то, о чем, как я знал, гадал каждый дурак-фанат в кампусе.

– А ты не думаешь, что тебе следовало обратиться еще к одному врачу и узнать другое мнение? Тот врач, к которому ты обратился, был не из лучших. Колледж даже предлагал отправить тебя в Нью-Йорк, чтобы пройти обследование. Администрация даже предлагала тебе реабилитацию, не так ли?

– Предлагала.

– Не пойми меня неправильно. Попадать в Список декана каждый семестр и набрать 177 баллов или больше во вступительном тесте для юридических вузов…

– Я набрал 180.

– Верно. – Мужчина откашлялся. – Что ж, это впечатляет, сынок, но ты мог бы добиться большего. Майкл Джордан сыграл в решающей игре плей-офф с гриппом. Черт, да Уиллис Рид, один из величайших центровых всех времен, играл со сломанной костью бедра. Сломанной. Множество игроков возвращались в спорт после такой травмы, как у тебя, поэтому я просто не понимаю, почему ты не попытался этого сделать.

– Вы закончили? – кулаки я не разжимал.

– Как твои родители отнеслись к твоему решению? – он не собирался останавливаться. – Ты когда-нибудь говорил с ними об этом? Уверен, твой отец никогда бы…

– Да пошли вы, – рявкнул я. – Вы ни черта обо мне не знаете, и мне плевать, понятно ли вам решение, которое я принял относительно моей собственной жизни. Живите вашу жизнь.

– Я только говорю…

– Вам не удастся ничего сказать, если вы намерены продолжать. – Я посмотрел на него сузившимися глазами. – Не позволяйте этому костюму обмануть вас.

Мужчина посмотрел на меня с выражением крайнего шока.

– И кстати, – сказал я, делая шаг назад и обеспечивая себе немного места, – Майкл Джордан, черт подери, был профессиональным спортсменом, когда играл с гриппом, я таковым не был. И да, Уиллис Рид был одним из величайших центровых всех времен, но он вышел на пенсию, потому что постоянно травмировался, верно?

Он ничего не ответил, только смотрел на меня во все глаза, поэтому я ушел. Я не стал разговаривать с моими однокашниками или останавливаться возле бара с десертом. Мне нужно было попасть домой, чтобы я мог побыть с теми, с кем я действительно хотел быть.

Я сел за руль, включил музыку на полную катушку, изо всех сил пытаясь выкинуть из головы этого придурка и его мнение, но ничего не помогало. Прошлое начало разворачиваться передо мной, как старая кинопленка – один кадр растворялся в другом.

Пять лет назад мне вовсе не надо было думать о вступительном тесте для юридических вузов или о том, чтобы вообще выбирать академический путь. Меня взяли в команду как одного из лучших баскетболистов старших классов в стране. Я был «неожиданным феноменом» и «невероятным талантом», который только начинал играть в баскетбол в первом классе старшей школы.

Со стороны я действительно выглядел так, как будто страстно любил баскетбол. Я разговаривал с тренерами из колледжей со всей страны, в последнем классе вел мою уже талантливую команду к титулу чемпионов штата. Но я всего лишь использовал внимание как то, что отвлекало от моей боли. От боли, которую я слишком хорошо скрывал.

Я проводил на тренировках по несколько дополнительных часов каждый день, потому что мне не хотелось ни о чем думать, а не потому, что я хотел улучшить свою игру. Я делал вид, что раздавлен и разочарован, когда мы проигрывали или когда мне не удавался критический бросок. Но на самом деле мне было глубоко плевать.

Я даже испытал легкое чувство вины, когда принял предложение о полной спортивной стипендии от Университета Саут-Бич, зная, что я не хочу играть. Внимание СМИ достигло апогея в первый год моей учебы в колледже.

Но сыграв четыре игры сезона, я порвал ахиллово сухожилие, и за считаные секунды я лишился моего механизма выживания. Внимание СМИ, внезапное и быстрое, когда оно началось, как будто резко прекратилось.

Да, врач сказал мне, что я смогу снова играть после длительной реабилитации, что на полное выздоровление уйдет от шести до восьми месяцев. Но вместо этого я попросил его написать, что я «вероятно, никогда не смогу больше участвовать в соревнованиях». Я бы не вынес даже одного дня жизни спортсмена колледжа. Я должен был заставить себя найти другие пути, чтобы справляться.

Так как у меня больше не осталось никого, кого бы я мог называть семьей – только воспоминания могли бы приводить их ко мне время от времени, – я положился на друзей.

Просто на друзей.

У меня был Джош, мой ближайший друг-мужчина, с которым мы в то время жили в одной комнате, одержимый культурой конфидент всего братства, который находил оправдание практически для чего угодно. Был мой бывший товарищ по комнате Дуэйн, который продолжал снабжать меня билетами на все баскетбольные игры в кампусе. Ему вскоре предстояло стать профессиональным спортсменом и номером один во время драфта. И, разумеется, у меня была Аризона, которая была рядом со мной все это время. Она никогда не позволяла мне читать то, что писали газеты о «сомнительном диагнозе», была со мной, когда все остальные меня оставили. Она была моим лучшим другом, человеком, на которого я мог рассчитывать в любом случае. И по какой-то причине именно Аризона оказалась в моей кухне, когда я наконец вернулся домой после церемонии награждения.

– Ты хотел устроить праздник по случаю выпуска только для четырех человек? – спросила Аризона, когда я вошел. – Знаешь, ты бы мог с легкостью собрать здесь сотню человек, а тут только я занимаюсь подсчетом обожающего тебя женского поголовья.

– Моя сексуальная привлекательность действует тебе на нервы, да?

– Мне действует на нервы то, что ты можешь называть себя «сексуально привлекательным» и не смеяться над тем, как глупо это звучит.

Я улыбнулся.

– Ты бы любила меня больше, если бы я был скромным?

– Я бы любила тебе больше, если бы ты был честным. – Она рассмеялась, и в это мгновение в дом вошли Джош и Дуэйн, как всегда спорившие о баскетбольной статистике.

– Ты что, серьезно пригласил только нас троих? – спросил Дуэйн, оглядываясь по сторонам. – И только Аризона из девушек?

– Это проблема? – поинтересовался я.

– Нет. – Джош пожал плечами, ставя пакет на стол. – На этой неделе я побывал на десяти вечеринках, где было слишком много народа. Поэтому сегодня я бы предпочел общение с маленькой компанией. То есть минус Аризона. В этом я согласен с Дуэйном. Мы всегда можем обойтись без нее. А раз я тоже живу в этом доме, я голосую за то, чтобы она ушла.

Аризона показала ему средний палец руки.

– Я выбрал для тебя пирог, Картер, – объявил Джош, вынимая шесть упаковок пива из пакета, перед тем как протянуть его мне. – Я подумал, что тебе захочется получить официальный пирог, чтобы отпраздновать сегодняшнее событие. Плюс я приобрел новый алкоголь, который мне нужно будет использовать на нескольких кусочках пирога позднее. Я и еще несколько парней из братства хотим провести эксперимент, который видели на YouTube.

– Ну а как же иначе. – Я снял крышку с коробки и покачал головой, прочитав буквы на светло-голубой глазури. – «Поздравляем, у вас мальчик»?

– У них закончились пироги в честь окончания колледжа. – Джош пожал плечами. – Это лучше, чем ничего, верно? Или мне следовало выбрать вариант «Поздравляем, у вас девочка»?

Аризона и Дуэйн громко расхохотались, и я тоже не смог удержаться от смеха.

Я схватил мои собственные шесть упаковок пива, знаком пригласил всех выйти за мной из дома и пройти через заднюю калитку на пляж. Это было наше последнее лето перед тем, как мы все отправимся каждый за своей мечтой, и мне хотелось немного продлить беззаботную жизнь. Ту жизнь, в которой мне сходила с рук некоторая безответственность, в которой мне все прощалось, несмотря на округлившиеся глаза и шлепок по руке от копов в кампусе. Жизнь, в которой можно было зависнуть на несколько часов в ресторанчике с друзьями и разговоры ни о чем были нормой, а не исключением. Жизнь, в которой до пляжа было рукой подать.

И все же, когда Аризона уселась рядом со мной на песок и, как обычно, начала спорить с Джошем, я вдруг понял, что этим летом уже что-то изменилось. Но я пока не мог сказать, что именно…

Несколько дней спустя…

Я запер дверь в мою спальню и, наверное, уже в миллионный раз прочитал некролог о моем отце, останавливаясь на словах: «Он оставил после себя сына, которого любил больше всего на свете, бывшую жену (женщину, которую он всегда считал своим лучшим другом) и невесту…» Пассаж про «женщину, которую он всегда считал своим лучшим другом» никак не укладывался у меня в голове.

Он исчез где-то между шестым и седьмым классами, в промежутке между праздником в честь моего дня рождения и началом подросткового возраста. Не было никакого официального уведомления, никакого формального разговора о том, почему он уходит. Однажды утром мама и я проснулись, отдохнувшие после наших ежегодных семейных каникул, и поняли, что все его вещи исчезли.

В следующий раз мы увидели его на экране телевизора. Он занимался делом о разводе крупной знаменитости. Затем мы увидели его в газетах: он только что выиграл самый крупный коллективный иск в стране. И в последний раз мы его увидели на его похоронах. Его новая невеста, намного моложе его, села пьяной за руль и не справилась с управлением.

Надо отдать ему должное, он оставил моей матери все, что, по ее мнению, ей полагалось при разводе: алименты, деньги на содержание ребенка, совместное воспитание ребенка и два загородных дома, которые они покупали вместе. Он регулярно присылал открытки на дни рождения и из отпуска и время от времени билеты на самолет, чтобы мы его навестили. Эти билеты никогда не были выкуплены.

Мне он звонил раз в неделю с обычным списком вопросов. «Как прошла неделя, сын?», «Что с оценками?», «Твоя мать говорит, что ты вошел в баскетбольную команду летней лиги. Что скажешь об этом?», «Как поживает Аризона? Она все еще твой лучший друг?»

Однажды, где-то в седьмом классе, устав от этой чуши, я прервал череду его вопросов, спросив:

– Почему ты ушел от нас?

– О чем ты, сын?

– Я спросил… – мой голос звучал твердо. – Почему ты ушел от нас?

Отец ответил не сразу. Повисло молчание. Несколько минут спустя я решил уже нажать на отбой, но потом он заговорил:

– Я не был счастлив. Мы оставались вместе только ради тебя… Предполагалось, что мы будем вместе до того момента, как ты перейдешь в старшую школу, но, честно говоря… я не смог этого сделать и сказал ей об этом… Мне следовало бы говорить яснее и сказать, что у меня просто не осталось прежних чувств. Думаю, именно поэтому нам не следовало оставаться «просто лучшими друзьями».

– Это самое глупое дерьмо, которое я слышал в своей жизни…

– Следи за выражениями, – ледяным тоном оборвал он меня. – Ты просил меня быть честным, поэтому я и был честен. Черт подери… – отец вздохнул и снова замолчал. – Пока я был с твоей матерью, мне так и не удалось встретить кого-то нового или понять, кто я. В этом вся проблема. Мы устраивали друг друга и одновременно душили друг друга.

– Ты винишь ее в твоем уходе?

– Я виню нас обоих, – ответил он. – Не могут мужчина и женщина сохранить любовь с детства до сорока лет и дальше. Это нереалистично.

– Поэтому изменять ей с твоей секретаршей было решением?

Молчание.

– Как в школе? – отец резко сменил тему. – Как Аризона? Она все еще носит эти свои брекеты?

Это была моя последняя попытка спасти наши отношения. Вот почему я был очень удивлен, когда узнал, что он оставил мне в завещании. В дополнение к фонду на обучение, трастовому фонду и нескольким портфелям с инвестициями я получил еще и кондоминиум в конце пляжа.

Я поклялся никогда им не пользоваться, когда вступил в права наследования, и даже нанял риелтора, чтобы выставить его на продажу. Но как только я обнаружил, что дом находится рядом с Университетом Саут-Бич, я передумал и въехал туда в конце моего второго года обучения.

Дом стал столь необходимым мне укрытием от беспокойной жизни кампуса и вечеринок вокруг костра на берегу. Вот почему я никогда не приглашал более трех гостей сразу. Вот почему меня так пугала идея устроить тут вечеринку, но Джош постепенно склонял меня к этой мысли. Он даже упросил меня прийти на деловую встречу, посвященную этому вопросу после моей частной вечеринки по поводу окончания колледжа.

Я вздохнул, сложил некролог о моем отце и снова убрал его в глубину ящика стола.

Выйдя из спальни, я направился в кухню, где у бара сидели Джош и пятеро его приятелей по братству.

– Вы все носите костюмы? – я оглядел их серые и черные костюмы, дополнявшие друг друга.

– Это же деловая встреча, разве нет? – Джош достал папку.

– Ты мой сосед по дому.

– И за это я буду тебе вечно благодарен, – сказал он. – И, насколько мне известно, мы неплохо ладили бо́льшую часть времени. Согласен? Я никогда не задерживал арендную плату.

– Я не беру с тебя арендную плату.

– Но если бы она была, то я бы никогда не задерживал ее.

Я округлил глаза и вытащил пиво из холодильника. Разговор явно предстоял долгий.

– А еще я думаю, – продолжал Джош, – что я хорошо ухаживал за задним двором, хотя ты меня об этом даже не просил. Я всегда следил за тем, чтобы в холодильнике был запас воды и протеиновых коктейлей. И я никогда не разрешал моим гостям оставаться дольше необходимого. Поэтому, учитывая все это, мне нужно, чтобы ты привел три веские причины того, почему ты не разрешаешь нам устроить здесь вечеринку.

– Я могу привести тебя десять причин.

– Слушаю тебя.

– Во-первых, есть соседи с обеих сторон, соседи, которым не нравятся шумные вечеринки. Они заранее угрожали вызвать полицию.

– Мы уже с ними поговорили. – Джош улыбнулся. – Они уедут в те выходные, когда мы устраиваем вечеринку.

– Если вы устраиваете вечеринку, – поправил я. – Во-вторых, я не хочу, чтобы мои вещи привели в негодность незнакомые мне люди.

– Мы планируем взять напрокат фургон «Ю-Хол», перенести в него всю твою мебель и телевизоры. Мы все вернем по местам на следующий день.

– В-третьих, вы не умеете считать. На прошлой неделе ты говорил мне о пятидесяти гостях, но я видел «секретное» мероприятие на Facebook этим утром, и там сказано, что ожидается триста человек.

– Триста семьдесят пять. – Парень рядом с Джошем кашлянул.

– Вот именно… – я сделал долгий глоток пива. – Черт подери, нет.

– Брось, Картер, дружище… – Джош встал. – Это же не потому, что у тебя мало места, и не потому, что все будут в доме. У нас есть идеи, как держать половину гостей в доме и половину на улице.

– Мой ответ нет.

– Ты не можешь сказать мне, что совершенно не заинтересован в бассейнах с мармеладом и горках. Или в конкурсе «мокрые футболки» в твоем собственном дворе. Скорее всего, это последняя большая вечеринка нашей юности. Мы должны защитить нашу юность подобными воспоминаниями, чтобы, когда мы будем женаты и с детьми, от которых нас будет тошнить, мы могли хотя бы сказать: «Эй, когда-то давно я действительно любил мою жизнь, понимаешь?»

– Ты думаешь перед тем, как что-то сказать, или твои слова вылетают просто так?

– Честно говоря, и то, и другое понемногу, – с улыбкой сказал Джош. – Не заставляй меня умолять тебя.

– Почему вы не можете устроить вечеринку в доме вашего братства?

– Насчет этого… Да… – он прокашлялся. – После некоторых событий, о которых стало известно в прошлом семестре, «Ипсилон Хи» запрещено устраивать любые вечеринки на территории кампуса следующие пять лет.

– И ты действительно уверен, что это сообщение убедит меня разрешить вам устроить вечеринку здесь?

– Нет, но я думаю, что если мы сделаем все, о чем мы сказали несколько минут назад, и предложим тебе восемьсот долларов сверху, ты согласишься.

– Ты абсолютно прав. – Я швырнул банку из-под пива в мусорное ведро. – Договорились.

Джош округлил глаза и снял галстук, а его товарищи хлопнули друг друга по рукам.

– ОК, раз у нас впереди две недели, чтобы все подготовить, ты согласишься нам помочь в этот уикенд? Нам надо многое сделать, забрать факелы, травку, завезти мармелад и алкоголь. Нужно четыре человека, чтобы держать факел. Говорят, они хрупкие… И нам, типа, нужно забрать их через несколько дней… Поэтому если ты не захочешь помочь нам, сев за руль…

– Я не хочу. Ари может вести машину.

– Ари? – глаза Джоша расширились. – То есть твоя Аризона?

– Есть еще какая-то Ари, которую мы оба знаем? – я посмотрел на него. – Да, это она.

– Парень, ты никогда не позволял мне водить твою машину.

– Ты это к чему?

– Ари девушка.

– А ты парень. Теперь, когда мы разобрались с половой принадлежностью, мы закончили?

– Я вот к чему. Почему Аризона может водить твою машину, а я, твой лучший друг среди парней – лучший друг со школы, – должен умолять тебя устроить чертову вечеринку в доме… В доме, который мы практически делим?

Я покачал головой. Раз в месяц, будто по часам, Джош заводил разговор об Аризоне. Словно маленький ребенок, он спрашивал, почему она, а не он.

– Ты не собираешься мне ответить? – Джош покачал головой. – И ты серьезно никак не можешь понять, почему каждый, кто здесь бывает, думает, что вы двое трахаетесь?

– Во-первых, – раздраженно ответил я, – мне глубоко плевать, кто что думает. Даже если мы трахаемся, хотя это не так, это никого не касается. Во-вторых, в моей машине механическая коробка передач, и я был бы счастлив разрешить тебе водить ее, если бы ты умел на ней ездить. А ты не умеешь. Так?

– Ах да… – он попытался спасти лицо. – Верно. Я забыл… Ари действительно может вести машину завтра. Я вовсе не против. Рад, что мы смогли все это обсудить.

– Я тоже рад. Я хочу получить восемьсот долларов за неделю до вечеринки. – Я попрощался с Джошем и его друзьями и вернулся в мою спальню.

Раздвинув шторы, я посмотрел на океан, на людей, прогуливавшихся поздно вечером по пляжу. Вспомнив, что я собирался позвонить подружке Аризоны Тине насчет секса, я вытащил телефон и увидел сообщение от самой Аризоны.

«Готовься признать свое поражение! Этот парень Крис (говорила тебе, что между нам пробежала искра!) сегодня вечером ведет меня в кино. Вот так-то!»

«Предполагается, что ты только займешься с ним сексом, Ари. А не пойдешь с ним на свидание. (Не признаю я никакого поражения)».

«Ну да, конечно… Некоторым из нас, НОРМАЛЬНЫХ людей, нравится сначала узнать друг друга перед тем, как заняться сексом! Извини, если мы не двигаемся так быстро, как ты и Тина».

«Мы с Тиной еще не занимались сексом».

«Что, не встает?»

«Не могу проехать по мосту в час пик».

«Уверена, что завтра у тебя все получится. Встретимся за вафлями после моего свидания? В десять с чем-нибудь?»

«В одиннадцать с чем-нибудь».

«Отлично. До встречи там».

Трек 5. Sparks Fly[7] (3:23)

Картер

Тема: Тина.

Хочешь узнать, что она говорит о тебе за твоей спиной?

Ари

Тема: Re: Тина.

Нет, но я хотел бы, чтобы ты поторопилась, черт подери, и добралась сюда, чтобы мы могли с этим покончить. Я думал, что сегодня ты освобождаешься в полдень? (Какого черта ты все еще там работаешь, кстати? Ты практически не показываешься в конторе, и менеджер тебя ненавидит…)

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: Re: Тина.

Она говорит всем своим подружкам, что у тебя самый пухлый/сексуальный рот, с которым она когда-либо говорила по телефону, и что она не может дождаться, когда, наконец, ты «вые…ешь ей мозг». (Я, честно, не представляю, почему все еще здесь работаю. … Дай мне секунду, чтобы я это поняла.)

Я действительно должна сесть за руль?

Ари

Тема: Re: Re: Re: Тина.

Любое дерьмо Тины без комментариев.

Да. ПОТОРОПИСЬ.

Искренне твой,

Картер

Я откинулся на спинку пассажирского сиденья моей машины. Я все еще ждал Ари на эспланаде вместе с Джошем и двумя его товарищами по братству. Я надеялся, что этот день пройдет быстро, так как сомневался, что выдержу эту троицу дольше чем несколько часов.

– Картер, я рассказывал тебе, что основал частный клуб по курению конопли в моем братстве? – спросил Джош.

– Нет… – я тут же отправил Ари очередное сообщение «Поторопись» и посмотрел на него в зеркало заднего вида. – Ты что, уже успел обкуриться травкой? Не рановато, а?

– Запомни, не бывает такого, чтобы человек выкурил слишком много травки, – сказал он. – Объясняю: я поставил перед собой задачу объяснить новым старшекурсникам, что в следующем году они не должны позволить умереть моим конопляным мечтам и добиться того, чтобы мои цели продолжали жить.

– То есть ты, если говорить прямо, счастлив от того, что основал тайный клуб, продвигающий нелегальный наркотик? Разве ты не хочешь стать губернатором?

– ОК, для начала, конопля – это не наркотик, это трава, – с вызовом ответил Джош. – Это дерьмо растет из земли, как и чертова морковка.

– А как насчет побочных эффектов? – поинтересовался один из «братьев». – Как насчет опасности?

– Какая опасность? От этой травы ты расслабишься, станешь невероятно спокойным, миролюбивым и счастливым. Это опасность? О да. – Джош округлил глаза. – Побочные эффекты практически смертельные. Травка лечит глаукому, помогает слепым. Единственная причина запрета на нее в том, что правительство знает о невозможности обложить ее налогами. Люди начнут сами выращивать коноплю на заднем дворе и налоги платить не станут.

– Ты в самом деле в это веришь или действительно успел обкуриться? – спросил другой «брат». – Честно говоря, я уже начинаю за тебя волноваться…

– Ха! – Джош хохотнул. – Поверь мне, когда я стану губернатором – после того как я очищу мое досье от всего того дерьма, которое я натворил на первом курсе, – моей первой целью будет легализация травки в Америке.

– Станет ли кокаин второй целью? – я задал вопрос без всякого выражения.

– Да пошел ты, Картер. Послушай меня…

Я не стал слушать. Я закрыл глаза и положил голову на подголовник.

«Никогда больше не стану помогать Джошу с вечеринкой. Ни за что на свете…»

– Послушайте… – сказал один из товарищей Джоша. – Я бы ее трахнул.

– Это да. – Другой рассмеялся. – Я бы ей дал двадцать из десяти.

– Девятнадцать и пять… Полбалла минус за острый язык. Я однажды видел ее в кампусе.

– Мы говорим о внешности, а не о поведении.

– В таком случае я даю ей пятьдесят…

Парни расхохотались. Я открыл глаза, чтобы посмотреть, о ком это они, но увидел только одну женщину. И этой женщиной, направлявшейся к нам, была Ари.

Одетая в розовый топ на тонких бретелях и джинсовые шорты, она беззаботно шла к нам, не обращая внимания ни на что. Ее длинными каштановыми волосами играл ветер, и по какой-то причине я не мог оторвать от нее глаз.

Почти все мужчины, проходившие мимо нее по другой стороне эспланады, чувствовали то же самое. Они в восхищении либо оборачивались, либо просто пялились на нее и не могли отвернуться в течение нескольких секунд.

– Ага… – протянул один из «братьев», когда она обернулась и что-то сказала через плечо. – И я бы определенно трахал ее сзади.

В другой ситуации я бы просто приказал ему заткнуться, но мой мозг был занят Ари. Я не мог понять, почему до этого дня я никогда не рассматривал ее. Даже в четвертом классе (несмотря на брекеты) я считал ее миленькой, даже хорошенькой, но женщина, шедшая к нам по эспланаде, была куда лучше. Намного лучше…

На самом деле, чем ближе Ари подходила к нам, тем яснее проступали ее черты в солнечном свете. Пухлые, идеальной формы губы, светло-ореховые миндалевидные глаза и улыбка, каким-то образом сводившая с ума тех, кто восхищенно смотрел на нее с заднего сиденья.

«Какого черта…»

Когда Ари, наконец, подошла к машине, она потянула за ручку дверцы и простонала:

– Джош, опять? Я знаю, что это ты сделал. Ты нарочно?

– Ага. – Он нагнулся вперед и отпер дверцу. – Ты не должна заставлять ждать взрослых мужчин. Если ты говоришь, что мы выезжаем в полдень, значит, ты должна сделать так, чтобы мы выехали в полдень.

Ари округлила глаза и села за руль, как обычно игнорируя его.

– Раз уж мы с тобой единственные взрослые в этой машине… – обратилась она ко мне, заводя мотор. – Э… Алло! Почему ты так на меня смотришь? У меня что-то с лицом?

– Нет… – я отвернулся и уставился на ветровое стекло. – Я просто думал.

– О чем? – в ее голосе послышалась озабоченность.

– Я тебе потом скажу.

– Уверен? Ты выглядишь по-настоящему…

– Эй, алло! – прервал ее Джош. – Мне неприятно прерывать этот ежедневный обмен репликами лучших друзей по поводу их рутины, но нам надо кое-что забрать для вечеринки.

– Как скажешь. – Она медленно тронула машину. – Я тебе говорила, что Картер помогает мне найти парня для траханья, пока я не уехала в кулинарную школу? – Ари сверкнула в мою сторону идеальной белозубой улыбкой. – Вот он настоящий друг, в отличие от некоторых.

– Но я же не рос полжизни рядом с тобой, так? Я тебе ничего не должен. И на самом деле…

Я отключился от их голосов. Эти двое часами могли пререкаться по пустякам, потому что им этого хотелось. Но, к счастью, в большинстве случаев они меня не трогали.

Именно в этот момент я был особенно благодарен им за эту отвлекающую меня перепалку.

Я повернул голову влево и снова посмотрел на Ари, надеясь, что прошедшие несколько минут были ошибкой, что мне просто приснился странный сон. Меня не могло так потянуть к ней именно теперь, у меня не могло возникнуть желание попросить ее немедленно остановиться, чтобы я мог ощутить вкус ее губ. Обеих пар.

Мысли о том, чтобы сорвать с нее этот розовый топ, сорвать джинсовые шорты и уложить ее на капот, следовало немедленно изгнать из моей головы…

«Черт побери…»

Трек 6. Breathless[8] (3:49)

Аризона

Я свернула на заправку и прикусила язык, чтобы не закричать. Я не знала, сколько еще поездок я выдержу с Джошем и его товарищами по братству на заднем сиденье. Если я услышу еще раз, как он жалуется на мою манеру вождения, или услышу слово «факел», я просто сойду с ума.

Я не понимала, зачем братство Джоша вообще устраивает очередную вечеринку. Согласна, он умел устраивать по-настоящему хорошие вечеринки, но при этом ему удавалось нарушить все существующие правила. В прошлом году вечеринка с темой «Незабываемые» закончилась тем, что половина гостей убегала от копов. Годом раньше вечеринка «Легендарный опыт» завершилась пожаром на заднем дворе. И мне даже думать не хотелось о том, что у него на уме для вечеринки этого года под названием «Эпическая».

Остановив машину, я сразу заглушила двигатель и поспешно вышла, торопясь в магазин, чтобы остыть. В буквальном смысле этого слова.

Мурлыкая мелодию, я прошла мимо стеллажей, набрала в охапку кое-что перекусить, так как у нас оставалось еще несколько поездок. А еще прихватила жевательные конфеты «Твиззлерс», чипсы «Читос» и несколько коктейлей вдобавок.

«Никогда больше не стану помогать Джошу с вечеринкой. Ни за что на свете…»

Я отправила сообщение Картеру.

Тебе что-нибудь купить?

«Гаторейд».

Какой вкус?

Удиви меня.

Я схватила голубой, подошла к кассе и выложила мою коллекцию. Я ждала, пока продавщица повернется ко мне и пробьет чек, но она даже не взглянула на меня.

Ее взгляд был прикован к тому, что происходило на улице. Она бормотала себе под нос:

– Боже мой… Он же просто картинка…

Я кашлянула, чтобы привлечь ее внимание. Ноль эмоций.

Я кашлянула еще несколько раз, даже окликнула ее «прошу прощения», но результата не добилась.

В магазин через заднюю дверь вошла менеджер, и я думала, что она мне что-то скажет или хотя бы будет настолько любезна, что пробьет мои покупки. Но вместо этого она встала рядом с продавщицей и тоже уставилась на улицу.

– Иисусе… – ахнула она, заставив меня наконец повернуться и посмотреть на то, на что они так глазели.

Я знала, что это не Джош. Он говорил по телефону, орал что-то вроде как насчет мармелада. Его товарищи по братству над чем-то смеялись, заправляя машину. Они были симпатичными, но в них не было ничего, что заставило бы женщин пускать слюни и пялиться.

Я похлопала себя по груди, собираясь еще раз кашлянуть, чтобы вытащить их из добровольной сумеречной зоны, но тут мой взгляд остановился на Картере.

Миллион раз до этого я видела его без рубашки, видела, как сверкают его голубые глаза в солнечном свете, но он никогда не казался мне хоть чуточку привлекательным. До этой минуты…

В это мгновенье его привлекательность зашкаливала…

Демонстрируя свои идеальные мышцы, он прислонился к другому насосу и смотрел вдаль, а капельки пота блестели у него на груди. Он сиял этой своей очаровательной улыбкой, которую он всегда использовал для того, на кого он смотрел. Но она подействовала на меня даже на таком расстоянии.

Картер прочесал пальцами свои угольно-черные волосы, и я вдруг представила, как помогаю ему в этом, представила, как провожу руками по мышцам живота и спускаюсь ниже по его идеальному торсу в форме буквы V, еще ниже к…

«О боже мой…»

Я сразу же отвернулась.

Но потом снова посмотрела на него. Я ничего не могла с собой поделать.

«Как я могла этого не замечать?»

– Вы наконец готовы оплатить товар или вы слишком заняты, разглядывая что-то на улице? – продавщица все-таки обратилась ко мне, ведя себя так, будто она не смотрела на Картера, как и я.

– Давно готова. – Я бросила последний взгляд на Картера и подвинула к ней мои покупки.

Когда она закончила пробивать товар, я вернулась к машине и стала ждать Картера и других ребят, пока они закончат растяжку.

– Спасибо, что остановилась, Ари. – Казалось, Джош говорил искренне.

– Без проблем… – я сказала то же самое его друзьям. Но когда Картер сел в машину, я не смогла удержаться от того, чтобы не рассмотреть его.

«Он действительно воплощение сексуальности…»

– Ты выглядишь немного усталой, – негромко сказал он. – Хочешь, я поведу?

– Нет… – я покачала головой, посмотрела вперед, завела мотор. – Я в полном порядке.

«Черт побери…»

Трек 7. Eyes Open[9] (3:59)

Аризона

Я достала стеклянную кружку из шкафчика Картера и уложила ее в коробку.

– Это последняя? – спросил Джош, поднимая коробку.

– Да, последняя, – ответила я, и он мгновенно развернулся и понес ее на улицу. Хотя я пообещала себе, что поеду домой после целого дня разъездов, я все же решила остаться и помочь уложить в коробки ценные вещи Картера, чтобы убрать все в фургон «Ю-Хол». (Ладно-ладно, я осталась еще и для того, чтобы как следует рассмотреть его и понять, какого черта творится со мной и моим бедным, сбитым с толку мозгом.)

Я снова посмотрела на Картера и поняла, что он тоже на меня смотрит.

– Хочешь, я останусь и помогу тебе со всем остальным? – спросила я.

– Я хочу, чтобы ты поспала. – Он выглядел озабоченным. – Сегодня вечером мы все не сделаем. Ты можешь вернуться завтра и помочь.

– Я не устала. – И это был честный ответ.

В эту самую секунду в комнату вошел Джош и указал на гору коробок в углу.

– В таком случае… Пожалуйста, ты не могла бы рассортировать алкоголь в этих коробках по бренду и типу? А когда закончишь с этим, не могла бы ты разобрать и все остальное? – он указал на другую гору коробок, прятавшуюся за дверным косяком.

– Если хорошо подумать, то я бы не отказалась от передышки…

– Тогда не отдыхай слишком долго. Мы с парнями соберем несколько факелов во дворе. Если мы тебе понадобимся, зови. А пока мы будем работать, я подумаю, пригласить ли тебя на нашу вечеринку.

Я отмахнулась от него, подошла к дивану и рухнула на ковер вместо того, чтобы сесть рядом с Картером.

– Так устала, что даже нет сил дойти до дивана? – он усмехнулся. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

«Вот как раз сейчас это была бы замечательная идея…»

– Иди сюда. – Картер схватил меня за руку и подтянул ближе так, что я оказалась между его колен. Потом он начал осторожно массировать мне плечи.

Я закрыла глаза и чуть откинулась назад, наслаждаясь ощущением его рук на моей коже, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что мои нервы на пределе.

– Как у тебя с Крисом? – спросил он.

– На самом деле довольно хорошо. Вчера утром мы вместе отправились на пробежку… Целуется он вполне пристойно.

– Значит ли это, что у вас двоих ожидается вполне пристойный секс?

– Думаю, у нас будет потрясающий секс. – Я сглотнула, когда его ладони прижались сзади к моей шее. – Думаю, что все будет настолько потрясающе, что ты начнешь ревновать, когда я расскажу тебе об этом.

– Пожалуйста, не надо. – Картер рассмеялся низким гортанным смехом. – Тебе определенно следовало бы пригласить его на вечеринку.

– Я пригласила.

– Должен ли я уступить тебе мою спальню, чтобы все получилось?

– Нет…

– Почему нет?

– Потому что, хотя он и оценил приглашение, он не сможет прийти. В этот день у него ночная смена… Как у тебя дела с Тиной?

– Ничего не происходит, – ответил он, в последний раз разминая мне плечи. – Мне все еще нужно перезвонить ей.

– Есть причины для промедления? – Я подняла на него глаза.

– Я пока этого еще не понял…

И тишина.

В следующие несколько минут мы оба не произнесли ни слова, мы просто смотрели друг на друга. Картер нагнулся, убрал прядь волос с моего лица, и мое сердце понеслось вскачь, оно гулко билось у меня в груди так, как никогда не билось прежде.

– Эпическая с большой буквы «Э»! – заорал Джош, заставив нас отпрянуть друг от друга. – Теперь у нас есть слоган для вечеринки.

– Поздравляю, – откликнулся Картер, по-прежнему глядя на меня.

– Я знал, что тебе понравится. – Джош улыбнулся. – И еще мне нужно быстрое подтверждение от вас двоих для моего друга Мартина. Вот он. – Джош указал на парня ростом шесть футов, стоявшего рядом с ним.

Мы удивленно переглянулись.

– Пожалуйста, скажите ему, что секс – это причина номер один, разрушающая дружбу между женщиной и мужчиной. – Джош скрестил руки на груди. – Прежде чем вы ответите, позвольте мне изложить факты. Во-первых, когда вы спите с человеком, который знает вас лучше всех, вы наживаете потенциального врага. Во-вторых, как только вы начинаете заниматься сексом, все сразу меняется. В-третьих, если вы не останетесь вместе, то вы уже не сможете быть друзьями. Никогда. Я прав или я не прав?

– Звучит так, будто ты говоришь по собственному опыту… – Я встала и кивнула его другу. – Но… ты во многом прав.

– Абсолютно прав. – Картер неожиданно оказался рядом со мной и протянул руку Мартину. – Никогда не следует спать со своим лучшим другом. Джош прав. Это никогда не сработает вдолгую.

– А если мы оба решим не расставаться?

– Не-а… – Я, Картер и Джош ответили хором и рассмеялись.

– Теперь, когда мы все выяснили, – с улыбкой сказал Джош, – я не возражаю, если ты долго не ляжешь спать, Картер, но я прошу тебя отвезти домой твою вторую половину. Нам надо обсудить несколько серьезных дел, касающихся нашего братства. Ее помощь сегодня мы высоко оценили.

Я округлила глаза и показала ему средний палец.

– Я вернусь завтра и разберусь с алкоголем. Хотя, судя по всему, мне придется рассортировывать их по цвету, а не по бренду, потому что ты по глупости оторвал все этикетки.

– Не по глупости, а преднамеренно, подруга. Конкурс мокрых футболок мы решили провести по-новому.

– Ты вызываешь у меня отвращение.

– А ты меня возбуждаешь. – Джош игриво облизнул губы.

По дороге к моему дому мы с Картером вели себя так, будто того момента у дивана вообще не было.

Вечер закончился так, как это бывало обычно летом после занятий. Картер остановил машину возле моего дома, дождался, пока я войду внутрь, и уехал. Но несколько часов спустя прислал сообщение: «Не хочешь разделить со мной поздний ужин?»

Девятый класс

Картер

Дорогая Аризона!

Ты должна мне двадцать долларов.

Искренне твой,

Картер

Дорогой Картер!

Мог бы ты хотя бы ПОПЫТАТЬСЯ выглядеть так, будто слушаешь в классе? И зачем ты передаешь мне записку, если у нас обоих есть мобильные телефоны?

Раздраженная,

Аризона

Дорогая Аризона!

В твоей последней записке я не увидел двадцати долларов, которые ты мне должна. Прошу тебя ответить с соответствующим вложением. Спасибо.

Искренне твой,

Картер

Дорогой Картер!

Если я и должна тебе двадцать долларов, то только в том случае, если ты занимался сексом / потерял девственность в эти выходные. А так как мы оба знаем, что этого не произошло, ты не можешь делать вид, что это случилось. Но ты тем не менее можешь прислать мне двадцать долларов за то, что я терплю всю эту твою дурацкую писанину.

Становись взрослым и пользуйся мобильным телефоном,

Аризона

Дорогая Аризона!

Как я уже сказал… Ты должна мне двадцать долларов ☺

Искренне твой,

Картер

Она ахнула, прочитав мою последнюю записку, оглянулась через плечо и покачала головой. Перед самым звонком Ари прислала мне сообщение: «Встретимся после моего урока по домашней экономике? У тебя дома?»

Я ответил:

У тебя. Моя мама позже пойдет к своему психоаналитику. Если вы, ребята, снова напечете брауни, оставь для меня штучку.

Договорились.

Остаток дня в школе я провел как в тумане, не обращая внимания на то, что происходило вокруг меня. Я даже провел лишний час на подготовке к тестам. На это я решался только в том случае, если мне становилось до смерти скучно.

Я прошел долгий путь до дома Ари, останавливаясь каждую минуту, чтобы оглядеться по сторонам, просто так, без особой причины, но когда я пришел, ее еще не было.

– Эй, Картер, привет! – поздоровалась со мной ее старшая сестра Ариана. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Воды, пожалуйста.

– Вот, держи, – сказала она, тут же вкладывая холодную бутылку в мою руку. – Ты можешь подождать Ари наверху в ее комнате, если хочешь. Она появится через несколько минут.

– Нет, спасибо. – Я нахмурился и посмотрел на нее. – Я подожду ее возвращения здесь. Из-за тебя ваша мама подумала, что мы там сексом занимались в мой последний приход. Или ты не помнишь, как наврала ей насчет этого?

– Это была шутка. – Ариана рассмеялась. – Честно, я считаю, что мы все уже смирились с тем, что вы всего лишь друзья. Непонятные, странные и, черт подери, слишком близкие друзья, но все-таки только друзья.

– Не верю. – Я плюхнулся на диван. – Я до смерти перепугался. Извини.

Ариана улыбнулась и скрестила руки на груди.

– Знаешь, я недавно рассказала одной из моих подруг о вас двоих. Так вот, я ей сказала, что, по-моему, практически невозможно быть с парнем только друзьями, но при этом я считаю тебя и Аризону той самой редкой парой друзей, когда отношения между парнем и девушкой всегда останутся исключительно платоническими.

– Благодарю тебя за твои рандомные мысли, – сказал я. – Я надеялся, что ты порадуешь меня ими сегодня.

– Ладно, умник, скажи мне честно: тебе в голову хотя бы раз приходили не дружеские мысли об Аризоне? Хотя бы на мгновение ты представлял, что однажды она станет твоей подружкой? Или, может быть…

– Знаешь что? Пожалуй, я воспользуюсь твоим приглашением и уйду в комнату Ари. – Я быстро встал и пошел вверх по лестнице, игнорируя ее хихиканье. Я закрыл дверь и сел у окна, вернувшись к куда более интересным мыслям о сексе.

Он оказался в десять раз лучше, чем я себе представлял, и мне не терпелось рассказать об этом кому-то еще. Я понятия не имел, как смогу на этой неделе сосредоточиться хоть на чем-нибудь на уроках, потому что мне потребуется заниматься сексом намного чаще, чтобы удержать мои теперешние ощущения.

– А ну прекрати вот так улыбаться! – Аризона швырнула подушку мне в лицо. – На твоем лице все написано.

– Теперь ты мне веришь?

– После того, как увидела тебя сидящим с идиотской улыбкой на лице больше пяти минут? – она улеглась на кровать. – Ага. У меня не осталось выбора.

– Прости, ничего не могу с собой поделать. – Я подошел к кровати и растянулся рядом с ней. – Было так здорово.

– Кто это был? Эрика? Эдриана?

– Эмбер, – сказал я. – Мы сделали это с ней в воскресенье у нее дома, пока ее родители были на барбекю.

– Класс…

– И мы сделали это не один раз.

– Ты врешь! Не может такого быть…

– О юная и неземная Ари… Когда ты испытаешь чудо тела, ты сможешь легко относиться к потребности и ненасытности телесных желаний.

– То есть ты внимательно слушаешь на уроках литературы? – она рассмеялась и положила мне на грудь завернутый в бумагу брауни. – Я знала, что она педофил…

– Эмбер всего на три года старше нас.

– Не важно… – Ари округлила глаза. – Кто еще в теме?

– Никто. – Я пока не сказал никому из моих друзей-парней. Джош все еще был наказан за то, что прогуливал школу на прошлой неделе, поэтому Ари узнала обо всем первой.

– Как это было? – спросила она.

– Превосходно.

– Я серьезно. – Она перекатилась набок. – Как это было?

– Хорошо. – Я сглотнул. – По-настоящему хорошо… Но…

– Но что?

– Все было совсем не так.

– Правда?

– Правда… – я пожал плечами. – То есть не пойми меня неправильно, это типа лучшее чувство в жизни, особенно когда я впервые вошел в нее и почувствовал, какая она…

– Фу. Пожалуйста, избавь меня от отвратительных деталей…

– Ладно, ладно. – Я рассмеялся и тоже повернулся набок лицом к ней. – Это действительно удивительно, Ари. Но если все должно быть так, как в фильмах, тогда мне, должно быть, чего-то не хватает.

– Или, может быть, ты сделал что-то неправильно?

– Нет. – Я рассмеялся громче. – Я определенно сделал все правильно.

– А как насчет порно? Похоже было?

– Ты смотришь порно? С каких это пор?

– С… недавнего времени. – Ари достала телефон. – PornMD.com.

– Нет-нет. – Я взял у нее телефон и покачал головой. – Тебе нужно пользоваться pornhub.com. Оттуда есть выход на лучшие сайты, и он намного удачнее организован. – Я набрал название сайта. – Какую категорию ты обычно смотришь? Любители?

– Хардкор, если честно.

– Ты шутишь?

– Не шучу. – Ари выглядела искренней. – В прошлом месяце на дне рождения Лизы Джейн мы пересмотрели целую тонну. Теперь я это смотрю типа пару раз в неделю. Думаю, я на это подсела.

– Девственница, подсевшая на порно? – Я округлил глаза. – Думаю, я услышал достаточно. Ты просто проходишь через такую фазу.

Ари придвинулась ближе, когда я нажал «пуск» на видео «Сисястую Лилу обрабатывает огромный член».

– Из всех видео ты выбрал именно это… – она вздохнула.

– Это было в категории «хардкор», спасибо тебе большое. – Я прибавил громкость.

На экране никто даже не пытался воплощать какую-то сюжетную линию. Белокурая модель стянула с себя белую футболку и, лежа на столе, раздвинула ноги, пока парень в рубашке с надписью «Витамин D» погладил свой член несколько раз.

– Не могу дождаться, когда смогу погрузиться в твою «киску», детка, – сказал он, подмигивая в камеру. – Она у тебя такая красивая и скользкая.

Мы с Ари рассмеялись.

Витамин D схватил бедра Лилы, перегнул ее через стул, несколько раз шлепнул ее по заднице и вошел в нее.

– Как думаешь, у нее сиськи настоящие? – Ари склонила голову к плечу, когда груди модели запрыгали вверх-вниз, пока Витамин D снова и снова входил в нее.

– Не-а. Они силиконовые. Видишь, кожа вокруг сисек не двигается? Как они сохраняют свою неестественно идеальную форму? Это точно силикон.

– Это худшее объяснение, которое я когда-либо слышала.

– Это правда. В следующий раз в ванной попрыгай перед зеркалом и сравни, как двигаются твои сиськи, какими бы маленькими они у тебя ни были, по сравнению с ее грудями.

– Тебе виднее. А что насчет задницы?

– Аризона! Картер! – позвала снизу ее мать. Я вышел с сайта и вернул телефон Ари. – Спускайтесь оба и помогите мне разложить продукты! И да, Картер, ты будешь помогать, потому что съедаешь их часть каждую неделю!

Я скатился с кровати и рывком поднял на ноги Ари.

– Подожди. У меня есть признание, – сказала она, скрещивая руки на груди. – Я страшно ревную, что у тебя был секс раньше меня. Вот. Я это сказала.

– Я бы тоже ревновал. – Я рассмеялся. – Но ты же хочешь для твоего первого раза Принца в сверкающих доспехах, чтобы звезды сияли в твоих глазах, помнишь?

– Кажется, да.

– Просто продолжай смотреть порно, пока не найдешь правильного парня в реальной жизни. И обязательно скажи мне, когда это случится.

– Скажу. – Ари открыла дверь. – Обязательно.

– Но если этого не произойдет, я всегда могу трахнуть тебя из сочувствия… Так поступил бы настоящий друг.

Она шлепнула меня по затылку и вытолкнула из комнаты.

– Если мы когда-нибудь будем спать вместе, то это я буду трахаться с тобой из сочувствия…

Трек 8. Both of us[10] (4:21)

Аризона

В последние несколько лет я честно изо всех сил пыталась найти лучшую подругу. Кого-то, с кем я могла бы вместе ходить на маникюр или бесконечно обсуждать каждую деталь неудачного свидания и кому я могла бы указать на горячего парня и сказать: «Смотри-ка… Интересно, какой величины у него член», и она меня бы не осудила.

Но каждый раз, когда я пыталась это сделать, сценарий разворачивался по одному из трех вариантов:

1) Лучшая подруга на испытательном сроке каждый раз пыталась приглашать с нами Картера, чтобы сблизиться с ним, а не со мной.

2) Она использовала меня только для того, что было так или иначе связано с обучением. (Я до сих пор чувствую себя преданной Карлой, лучшей подругой на испытательном сроке, которая хотела быть моей партнершей по проекту только потому, что я приносила домашнюю выпечку каждый раз, когда мы засиживались всю ночь. «Нет выпечки – нет дружбы».)

3) Она оказалась Николь, девушкой, которая в эту минуту стояла перед моим зеркалом в полный рост.

Одетая в тонкое белое платье длиной до середины бедер, которое практически не оставляло места воображению, она уже в который раз распрямляла волосы «утюжками», добиваясь, чтобы они выглядели идеально… для домашней вечеринки.

Мы познакомились с ней в прошлом году на одном из занятий по бизнесу, и я подумала, что это хороший знак, раз уж у нас одна и та же скучнейшая специализация. Но месяцем позже Николь бросила занятия, сообщив мне следующее: «Я ходила на эти занятия, чтобы сблизиться с тем футболистом. Ты знаешь, что осенью он переходит в профессионалы?»

И все же я цеплялась за нашу быстро сгоревшую дружбу: посылала ей короткие сообщения о моей жизни, спрашивала о ее новостях. Через выходные мы встречались и вместе ходили на маникюр, и она никогда не осуждала меня, если я говорила: «Интересно, какой величины у него член…» Потому что ей и самой это было интересно. Но на этом ее качества потенциальной лучшей подруги заканчивались.

Хотя Николь была милой и время от времени давала вполне разумные советы, она постоянно бросала меня в последний момент, каждый раз встречая нового парня, которого она «должна была попробовать». Если мы проводили время вместе не за маникюром или напитками, то это обычно были вечеринки. Никакой учебы. Никаких бесконечных ночных разговоров о парнях. (Я имею в виду, что хотя я, конечно, могла рассказать Картеру все и что угодно, мне хотелось иметь того, кто ближе к женской точке зрения.)

– Зачем я все еще пытаюсь? – пробормотала я.

– В чем дело, Аризона? – Николь отложила «утюжки».

– Ни в чем. Думаю, нам скоро пора выходить. Рядом с домом Картера маловато парковочных мест.

– О… – она посмотрела на меня через плечо. – Ты собираешься идти вот в этом?

Я посмотрела на свой розовый топ на тонких бретельках и шорты цвета хаки.

– Ага. А что?

– Это вечеринка, Ари.

– Домашняя вечеринка. Нет никакой нужды одеваться так, будто это настоящий клуб.

– Совершенно с тобой не согласна, – заявила она, подходя к моему шкафу с одеждой. – У тебя здесь слишком много хороших нарядов, чтобы выглядеть как сорванец.

– Ты в курсе, что твои розовые танга просвечивают сквозь платье? Хотя платья на тебе почти нет…

– А то! Так и должно быть! – Николь рассмеялась и вытащила из шкафа красное мини-платье. – Идеальный вариант.

– В последний раз я надевала его на первом курсе. Сомневаюсь, что я в него влезу сегодня вечером.

– Надеюсь, что влезешь с большим трудом! – она швырнула мне платье. – Чем сильнее в облипку, тем лучше.

Воздержавшись от возражений, я закрылась в ванной и сняла топ и шорты. Потом натянула платье четырехлетней давности через голову и улыбнулась, когда оно село по фигуре. (Ну, живот пришлось немного втянуть.)

– Ну как? – я вышла из ванной для одобрения. – Лучше?

– В сотню раз лучше… И станет в двести раз лучше, если ты позволишь мне сделать тебе прическу и мейкап. Боже, Ари! Не накраситься на вечеринку? Домашняя это вечеринка или нет, ты не можешь не накраситься…

Я снова прикусила язык и села на край кровати, позволив Николь превратить меня в ее персональную Барби. Она припорошила мне веки мерцающими розовыми тенями, удалила несколько лишних волосков в бровях и накрасила губы красной помадой глубокого сексуального цвета, дополнявшего мое платье.

Ей каким-то образом даже удалось справиться с моими пушащимися волосами, чтобы собрать их в великолепный высокий пучок на макушке.

– Вау… – выдохнула я, практически не узнавая себя в зеркале. – Ты так хорошо, нет, ты абсолютно феноменально делаешь мейкап, Николь. Почему ты не училась на косметолога?

– Потому что, учась на косметолога, я не смогу знакомиться с будущими атлетами или исполнительными директорами. – Она рассмеялась и выключила свет. – Идем.

* * *

Нам потребовалось сорок минут, чтобы найти подходящее парковочное место, когда мы подъехали к дому. Казалось, Джош пригласил всех, с кем встречался хотя бы раз, потому что автомобили занимали все доступное пространство на пять кварталов в обе стороны.

Николь, девушка смелая, припарковала машину на подъездной дорожке дома соседей Картера.

– Что? – спросила она, пожимая плечами. – Я оставила им достаточно места, чтобы припарковаться рядом со мной. Они, вероятно, уже в любом случае в постели.

– Верно… – я выбралась из машины. – Ты не собираешься бросить меня сегодня вечером ради какого-нибудь случайного парня?

– С чего бы? И почему ты всегда спрашиваешь меня об этом?

– Потому что ты всегда бросаешь меня ради случайного парня.

– Я никогда не делаю этого намеренно. – Николь улыбнулась. – Я планирую сделать так, чтобы мы обе хорошо провели время сегодня вечером. Поэтому нет, я определенно не собираюсь тебя бросать.

«Поверить не могу…»

– Пять долларов, леди, – сообщил парень, стоявший у входной двери. – Вход свободный, если вы примете участие в конкурсе мокрых футболок.

Парень, стоявший рядом с ним, которого я много раз видела с Джошем, рассмеялся.

– Для Аризоны и ее подруги вход свободный. Они хороши…

С этими словами парень открыл дверь и впустил нас на вечеринку.

Как только я вошла внутрь, у меня отвисла челюсть. Дом стал совершенно неузнаваемым.

Танцующие тела теснились в скудно обставленной гостиной и в коридорах. Кухня превратилась в алкогольный бар, где гости опрокидывали шот за шотом без перерыва. Тонны мерцающих зеленым и голубым стримеров свисали с потолка.

Пока мы с Николь пробирались сквозь толпу, я слышала, как люди на заднем дворе нараспев считали от десяти к единице.

Взяв меня за руку, Николь подтолкнула меня туда, на теплый летний воздух.

– Вау… – она явно была под сильным впечатлением. – Вот это вечеринка так вечеринка…

Я не могла с ней не согласиться. Задний двор выглядел еще более эффектно, чем сам дом. Пылали массивные факелы. Они были расставлены полукругом по всему двору. Слева парень в костюме рефери вызывал желающих сразиться внутри надувного бассейна, наполненного красным мармеладом.

Справа располагались самодельный танцпол и диджей. Позади него выстроились ярко-желтые горки, которые использовали по назначению одетые в бикини гости.

Мы спустились по ступеням крыльца, прошли мимо бассейна с мармеладом и прошли к столу, на котором мигающими неоновыми буквами было написано «БАР».

– Что я могу приготовить для вас, леди, сегодня вечером? – спросил бармен. – Фирменный напиток этого вечера – шоты с мармеладом за три доллара, но я дам вам скидку два доллара, если вы поднимете ваши платьица и ослепите меня.

– Обойдешься. – Николь рассмеялась. – Нам четыре шота водки. Каждой.

– Звучит здорово. – Он постучал пальцами по столу. – Это будет тридцать два доллара.

– Стой! – к бару торопливо подошел Джош. – Подожди, ты не можешь брать деньги с Аризоны.

– И где она?

– Вот. – Он указал на меня пальцем и сощурился. – Аризона девушка номер один для моего соседа по дому.

– И что с того?

– А то! Он разрешил нам устроить здесь эту маленькую вечеринку… – Джош вернул Николь долларовые бумажки, – и в обмен на это ни она, ни ее подруга не должны платить за напитки сегодня вечером.

Бармен пожал плечами и налил нам водки. Николь весело шлепнула пятерней по моей пятерне.

– Скажи мне, Джош. – Я скрестила руки на груди. – Ты поступаешь так по доброте душевной или тебя вынудили?

– Меня вынудили. Если бы это зависело от меня, ты бы платила втрое дороже.

– Тогда я точно буду пить всю ночь.

– Правильно… – он улыбнулся и игриво ткнул меня в плечо. – Четыре моих парня будут всю ночь работать трезвым водителем. Дай мне знать, если ты и твоя подруга слишком много выпьете, чтобы сесть за руль.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Джош отступил назад, медленно оглядел меня сверху вниз, удивленно подняв брови. У него был такой вид, будто он хотел что-то добавить, но он ограничился словами «еще увидимся» и ушел.

– Спасибо большое-пребольшое! – Николь подмигнула бармену, когда он протянул ей поднос с красными чашечками. – Идем, сядем там, Ари.

Я последовала за ней к маленькой деревянной скамейке. Она поставила поднос между нами.

– Обязательно передай Картеру мою благодарность, – сказала Николь. – В который раз твоя дружба с ним оказывается нам на руку в нужный момент… А теперь, чтобы полностью использовать твою скидку, мы должны выпить все это без остановки, а потом взять еще по четыре шота.

– Восемь шотов за один час? Ты с ума сошла?

– Вовсе нет. – Она протянула мне шот. – Живи, Ари. Раз уж ты не занимаешься сексом, и одному богу известно, когда ты им займешься в следующий раз, тебе нужно испытать в жизни что-то приятное. Алкоголь – это более чем удачное начало.

Я опрокинула два шота и поморщилась, стиснув зубы, когда жидкость обожгла мне горло.

Николь протянула мне следующие две чашечки и, как будто читая мои мысли, подняла руки, делано сдаваясь.

– Нет, я не собираюсь сегодня садиться за руль. Мы возьмем трезвого водителя в конце вечера, а завтра я заберу свою машину.

– Отлично. – Я допила водку и прижала руку к груди, дожидаясь, когда режущее чувство исчезнет.

– Готова к следующему раунду? – спросила Николь вставая.

– О нет. У меня раннее свидание с тем парнем, Крисом, о котором я тебе рассказывала, поэтому мне точно не стоит так много пить.

– Если бы я была Картером, то я уверена, что ты с радостью согласилась бы выпить больше, чем со мной теперь.

– Если бы ты была Картером, то ты бы знала, что я «малолитражка».

– Что ж, слава богу, что я не он, так? – Николь подняла меня со скамейки и снова потащила к бару. На этот раз вместо того, чтобы сесть и выпить следующую порцию, мы выпили ее перед барменом, и он даже присоединился к нам, пропустив пару шотов.

К тому моменту, когда восьмой шот попал в мою кровь, я чувствовала себя свободной и невероятно счастливой. Я понятия не имела, что вдруг на меня нашло, но я заказала еще спиртное. Уже не в силах сопротивляться стонам Николь: «Но ведь все ДАРОМ», я влила в себя несколько коктейлей, смесей без названия. В какой-то момент я точно выпила шот прямо из ее декольте.

«Черт…»

– Пора прокатиться с горки! – крикнула Николь, таща меня за собой через двор.

– Д-д-да, – сумела произнести я, изо всех сил стараясь идти по прямой линии. – В-время п-прокатиться с г-горки…

– Идем, Ари! Прекрати волочить ноги!

– Я не… Я не волочу… – я остановилась. – Вау… – земля вращалась у меня под ногами, и я была уверена, что травинки пытаются подпрыгнуть и порезать меня.

– Ари?

– Думаю, мне нужно… присесть… я слишком много выпила.

– Не-а! С тобой будет все в порядке, как только ты окажешься в воде! – Николь подхватила меня под руку и практически доволокла меня до горки.

– Дамы вперед. – Единственный парень, стоявший впереди нас, повернулся к нам. – Вы обе можете пройти вперед.

– Большое спасибо. – Николь захлопала ресницами. – ОК. Ты первая, королева «малолитражка».

Я сделала шаг вперед, поддела ногой одуванчик, танцевавший на земле. Я попыталась обрести равновесие, глядя прямо перед собой на массивный желтый непромокаемый брезент.

– Ты просто бежишь и прыгаешь вперед, – сказал парень за моей спиной. – Когда полетишь вниз, ты должна кричать «Эпическая вечеринка». Правило Джоша, не мое.

– Если я это сделаю, – обратилась я к Николь, все еще пытаясь обрести равновесие, – мы сможем потом посидеть?

– Сразу после этого.

– ОК… – я медленно скинула сандалии, пробежала по брезенту и крикнула «Эпическая вечеринка», когда мое тело ударилось о пластик и стремительно полетело вниз.

Когда я оказалась внизу, на меня обрушился поток ледяной воды.

– «Эпическая» с большой буквы «Э»! – крикнули парни из братства у меня над головой. Прежде чем я успела заорать и спросить, какого черта они вытворяют, я посмотрела на другой брезент и увидела, что они опрокидывают ведро с водой на каждого, кто спустился с горки.

Я захохотала, позволила им помочь мне подняться и стала ждать, пока по горке съедет Николь. Разумеется, чтобы привлечь к себе максимум внимания, она стянула платье, продемонстрировав крошечное бикини, которое едва прикрывало ее DD-бюст, и только потом съехала с горки.

Парни внизу громко выразили свое одобрение, когда она встала и поправила верх от купальника.

– Что? – спросила она с улыбкой. – Намного веселее с отзывчивой аудиторией, согласна? Хочешь прокатиться еще раз?

– Это ужасно, но, черт возьми, да.

Мы несколько раз съехали с горки, хихикая, как девчонки, каждый раз, а в промежутках заправлялись у бара.

Я не обращала внимания на то, что мое платье промокло насквозь, что мои идеально уложенные волосы теперь напоминали мочалку, или на то, что я пьянее, чем я когда-то бывала за всю свою жизнь. И как бы я ни старалась, я никак не могла перестать смеяться.

– ОК, думаю, нам пора попытаться высушиться. – Николь указала на костер, который только что разожгли. – Я слышала слова какого-то парня, что там они дают бесплатные шоты со «Скиттлз». А в полночь они устраивают затемнение.

– Это здорово?

– Не то слово! – Николь улыбнулась. – Выключают все освещение, чтобы нам не пришлось ничего угадывать, если мы увидим член, который нас интересует. Мы просто можем получить приятные ощущения.

– Чепуха какая! – я расхохоталась и уселась у огня.

Яркое пламя мигало и шипело. Когда я протянула руки к огню, я заметила Картера, вышедшего на террасу. В темно-голубых джинсах и черной борцовке он красной чашечкой отсалютовал нам с Николь и сделал долгий глоток. Рядом с ним стояла Тина, не сводившая глаз с его тела.

Она краснела, гладила ладонями его грудь, но Картер не обращал на нее ни малейшего внимания. Он смотрел на нас. На меня.

Его взгляд скользил по моему телу, оценивая мокрое платье и спутанные волосы, но его, казалось, это совершенно не волновало. С улыбкой он еще раз осмотрел меня с головы до ног и, наконец, повернулся к Тине.

Я наблюдала, как он исполнял свой привычный ритуал: «Я знаю, что я чертовски тебе нравлюсь». Долгий взгляд прямо в глаза, легкое сжатие запястья, несколько шепотом сказанных слов в левое ухо, которые всегда вызывали у девушек жаркий румянец. Обычно я только округляла глаза, глядя на него в такие моменты, но в этот вечер я представляла себя на месте Тины.

«Что он ей говорит?»

Мои глаза снова и снова рассматривали его тело, черные татуировки, обхватившие его скульптурную правую руку, мускулистую грудь, рот… И я всерьез задумалась о том, какими будут его губы на моих губах.

«Неужели он действительно любит грязный секс? Сказал бы он мне об этом, если бы это было так?..»

– Следишь за Картером? – спросила Николь, прервав мои размышления. – Ты на него уставилась?

– Нет, – солгала я. – Я просто задумалась. И повторяю, уже не знаю, в который раз: Картер мне как брат.

– Брат-брат или сводный брат? Потому что если он, скорее, сводный брат, то тебе следовало бы как-нибудь его попробовать. Как думаешь, большой у него член?

Как если бы это был любой другой парень, мой взгляд устремился к его брюкам, но я себя остановила. Я предпочла вместо этого посмотреть на его губы.

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, Картер медленно развернулся и снова посмотрел в нашу сторону. Он улыбнулся мне, и я покраснела. В самом деле, покраснела.

«Боже мой…»

– Мне определенно пора выбираться отсюда.

– Что случилось?

– Ничего, я… я просто думаю, что я пьяная.

– Ты и есть пьяная.

«Картер тебе не нравится… Картер тебе не нравится… Не может быть, чтобы Картер тебе нравился…» Я пыталась укротить мой разбушевавшийся мозг.

– Эй, Ари! – окликнула меня Николь. – Почему ты выглядишь так, будто вот-вот встанешь и убежишь?

– Понятия не имею… Не могли бы мы пойти в дом?

– Конечно. – Она встала, взяла меня под руку и медленно подняла меня. – Знаешь, я бы переспала с Картером, если бы он не был твоим лучшим другом и не мог рассказать тебе об этом на следующий же день.

– Вот как… Спасибо!

– Не за что!

Николь повела меня через двор так, словно я была старушкой, останавливаясь каждый раз, когда я ее об этом просила. А так как это потребовалось сделать, по крайней мере, раз десять, то мы целую вечность добирались до террасы.

– ОК, а теперь вверх по ступенькам, – сказала она. – Правой, левой… Нет-нет, правой ногой, Ари, а это левая… Нет, это опять левая…

– Что с ней? – Низкий голос Картера заставил меня поднять голову.

– Ничего. Она просто вусмерть пьяная, потому что пропустила десять шотов. Ты бы видел, как она пила шот из моего декольте. Это действительно было эпическое зрелище с большой буквы «Э».

– Вероятно, она не поела как следует перед тем, как приехать сюда. – Его рука обхватила мою талию, и он пронес меня по остававшимся ступенькам. – Без обид, но тебе как подруге следовало бы знать, что она очень плохо переносит крепкий алкоголь. Ари типичная «малолитражка».

– Честное слово, я понятия не имела… – щеки Николь покраснели от стыда, но ее глаза не отрывались от губ Картера. – Так как я не хочу, чтобы она отправилась спать прямо сейчас, я собираюсь напоить ее водой и заставить потанцевать, чтобы вышел алкоголь. Хочешь к нам присоединиться?

– Через минуту обязательно. – Его голубые глаза встретились с моими. – Ты нормально себя чувствуешь? Хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

«Если ты отвезешь меня домой, ты обещаешь заняться со мной сексом? Думаю, мне бы хотелось сделать это с тобой… Прямо сейчас…»

Я быстро задавила ответ моего мозга, благодарная уже за то, что ему хватило здравого смысла послать мне сигнал закусить губу, чтобы эти слова не вырвались наружу.

– Ари? – Картер все еще смотрел на меня в ожидании ответа. – Ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

– Нет… – выдавила я, невероятно возбужденная его прикосновением, тем, как его рука поглаживала мою спину.

– Картер… – проскулила Тина позади нас. – Раз с ней все в порядке, может быть, мы пойдем еще выпьем вместе? Я не хочу идти одна…

Он спросил, в порядке ли я, в последний раз осмотрел меня с головы до ног и повел Тину к бару во дворе.

– Ты была права, – сказала Николь, открывая дверь в дом. – Он определенно ведет себя как твой старший брат.

«Не думаю, что мне бы захотелось спать с моим старшим братом…»

Как только я вошла в дом, в нос мне ударили запахи травки, рвоты и пота, настолько сильные, что я едва не потеряла сознание.

К моему удивлению, Николь вытащила несколько бутылочек с водой, терпеливо уговорила меня их выпить и только потом потащила на танцпол.

Белые и красные яркие лучи стробоскопов теперь освещали комнату, расчерчивая стены. И каждую минуту диджей кричал, перекрывая басы:

– Приготовьтесь! Затемнение уже скоро!

Все еще под действием алкоголя я закрыла глаза и раскачивалась в такт музыке. Я даже наклонилась вперед, схватилась за чьи-то плечи для опоры. Но эти плечи ушли в сторону, и я покачнулась.

– Это ты так приглашаешь меня потанцевать? – какой-то случайный парень повернулся и подхватил меня, чтобы я не упала.

– Извини… – я отступила назад.

– Не за что извиняться. – Он положил руки мне на талию и помог мне устоять на ногах. – Так лучше?

– Намного… Спасибо.

Несколько песен спустя, когда я, наконец, начала различать потолок и пол, я могла танцевать и без того, чтобы он держал меня за бедра.

– Все одиночки кричат! – заорал диджей, заглушая динамики. – Это затемнение, сучки!

Я закричала изо всех сил и принялась танцевать под звуки техно, положив голову на грудь какого-то неизвестного парня. Я почувствовала, как он крепче обнимает мою талию, услышала, как он что-то шепчет мне в ухо, но я была увлечена музыкой.

– Эй, Аризона! – Николь встала передо мной, крича и размахивая руками. – Ари?!

– Что?

– Все было здорово, но я сейчас ухожу. С тобой все будет в порядке?

– Погоди! Как? Ты уходишь с вечеринки? – я перекрикивала музыку. – Я ухожу с тобой, мне только нужно найти…

– Нет, нет, нет… – оборвала меня Николь. – Я ухожу с парнем, мы едем к нему домой. Судя по всему, ты тоже нашла того, с кем поедешь домой.

– Нет, я просто танцую… – более трезвая часть моего мозга встрепенулась и принялась обдумывать, может ли лучшая подруга, если она таковой является, оставить меня здесь в одиночестве. – Я думала, что мы вместе воспользуемся услугами трезвого водителя…

– Так и было, пока я не нашла парня, очень горячего. Парень «я танцевала с ним и почувствовала его массивный член в темноте». – Николь положила руки мне на плечи. – С тобой все будет в порядке… И потом, Картер здесь. Он точно проследит за тем, чтобы ты в целости и сохранности добралась до дома. Если тебе не захочется ехать домой в конце вечера, то парень, с которым ты танцуешь, очень, очень красивый… Говорю на всякий случай. – С этими словами она оставила меня точно так же, как оставляла уже сотню раз до этого.

«Мне не следовало бы этому удивляться…»

Случайный неизвестный парень развернул меня лицом к нему и улыбнулся. Он нагнулся ближе и прошептал мне на ухо:

– Хочешь выбраться отсюда?

– Типа вместе?

– Точно, детка. – Он улыбнулся. – Вместе. Ко мне?

– К тебе? – мой мозг все еще никак не мог включить достаточное количество логических нейронов. – Чтобы заняться сексом?

– Ну… да. – Он выглядел удивленным. – Чтобы заняться сексом. Хорошим сексом.

– Нет, я это… – я покачала головой. – Не думаю, что я настолько протрезвела, чтобы заняться сексом прямо сейчас.

– А зачем тебе быть совершенно трезвой? Я хорош в том, что делаю, и я прослежу за тем, чтобы ты была более чем удовлетворена, когда я закончу с тобой…

«Какого х…»

Я тут же убрала руку с него и начала проталкиваться сквозь толпу, направляясь прямиком в ванную комнату. Я постучала, подождала ответа, а когда никто не вышел, я вошла и закрыла за собой дверь.

Включив холодную воду, я несколько раз плеснула себе в лицо, негромко повторяя:

– Трезвей, трезвей, трезвей…

Я плеснула водой еще раз и услышала, как открывается дверь.

– Эй! – я обернулась. – Занято! Тебя что, не учили сначала стучать?

– Учили, – сказал Картер, входя в ванную. – Я видел, как ты вошла, поэтому решил проверить.

– О! – я продолжила плескать водой в лицо. – Спасибо.

– Где Николь?

– А ты как думаешь? – Я посмотрела на него в зеркале, готовая добавить что-то еще, но меня отвлекла его улыбка.

«У него всегда были ямочки?»

– Вероятно, тебе следует прекратить попытки поддерживать эту дружбу. – Картер выключил воду, достал из шкафчика полотенце и промокнул мой мокрый лоб. – Я лично думаю, что ты достойна лучшего.

– Что ж, я лично думаю, что ты достоин лучшего, чем Джош, но ты ни разу не слышал, чтобы я жаловалась.

Он рассмеялся, прижал полотенце к моим щекам, потом к шее.

– Ты в порядке?

– Ага. – Я кивнула. – Позже я собираюсь воспользоваться услугами трезвого водителя, а пока я бы еще немного потанцевала…

– Я с тобой. – Картер открыл дверь и вышел следом за мной в коридор.

К моему удивлению, в гостиной оказалось еще больше гостей, свет стал более приглушенным. Так как мы не смогли найти достойного места на танцполе, Картер схватил меня за руку и отвел в уголок.

Он положил руки на мои бедра, когда мы танцевали, но в этот раз мои нервы вышли из-под контроля. Это было так не похоже на многочисленные случаи, когда мы танцевали вместе. Мое сердце бешено стучало.

Когда музыка сменилась с хаотичной на чувственную, когда Картер притянул меня к себе так близко, что наши губы едва не соприкасались, я попыталась вести себя нормально, но у меня ничего не получилось.

Мне хотелось, чтобы его руки не отрывались от меня, чтобы они прикасались ко мне всю ночь.

– Ты так красива сегодня, Ари… – прошептал Картер у самых моих губ, а его пальцы ласкали мою кожу сквозь ткань платья.

– Спасибо… – выдохнула я.

– Ты раньше надевала это платье? – он потянул его за подол.

– На первом курсе. – Я покраснела и спрятала лицо у него на груди, чтобы не дать нашим губам соприкоснуться.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – прошептал Картер мне на ухо, но я не ответила. Я вдыхала его запах и резко выдохнула, когда он прижал руку к моему бедру.

– Ари? – спросил он. – Ари?

Я снова проигнорировала его, и вместо того, чтобы задать вопрос, он запустил пальцы в мои волосы и провел по ним, снова обжигая огнем мои нервы.

Несколько песен спустя, когда я уже убедила себя в том, что мое учащенное сердцебиение никак не было связано с тем, что Картер все еще прижимал меня к себе и прикасался ко мне, я подняла на него глаза.

– Почему диджей играет теперь медленные песни? – спросила я.

– Хочешь, чтобы я сказал ему сменить репертуар?

– Да… – негромко ответила я. – Да, я бы хотела.

Освещение в комнате стало совсем неярким, поэтому я видела лишь очертания его лица.

– Все закрутится быстрее буквально через секунду, – пообещал Картер, и его губы легко коснулись моих. – Он всегда ставит медляки перед следующим затемнением.

– Верно… – я почувствовала, что его лоб соприкасается с моим.

Освещение вдруг погасло, и в следующую секунду его губы оказались на моих губах, а моя спина плотно прижалась к стене. Его язык скользнул в мой рот, требуя полного и абсолютного подчинения, и я мгновенно сдалась.

Я закрыла глаза, Картер бедрами прижимал меня к стене, положив одну руку на мои ягодицы.

Его пальцы скользнули под мое платье и нежно провели вдоль линии трусиков. В ответ мои руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосах. Он сильно куснул мою нижнюю губу, так сильно, что я застонала. Но он не перестал целовать меня, его рот не отрывался от моего, едва лишь давая мне возможность дышать.

– Ах… – возглас сорвался с моих губ, и Картер снова куснул мою нижнюю губу. На этот раз еще сильнее.

– Все, хватит этого медленного дерьма! – раздался громкий голос диджея. – Затемнение, часть вторая, сучки!

Стробоскопы снова засверкали, и мы с Картером быстро отпрянули друг от друга, тяжело дыша и в крайнем изумлении глядя друг на друга.

– Черт… – выдохнул он. – Что это было?

– Ты мне скажи. – Я прислонилась к стене. – Я танцевала, а в следующую минуту ты уже засунул язык мне в горло.

– Мой язык даже не приближался к твоему горлу, – парировал он с улыбкой. – И ты забыла про ту минуту, когда ты отвечала на мой поцелуй.

– Нет, нет и нет. Я просто отреагировала на внезапное и грубое вторжение в мой рот… – я помолчала, качая головой. – Знаешь что? Думаю, я определенно слишком много выпила сегодня вечером, поэтому я… Я, пожалуй, пойду спать… Могу я занять твою комнату?

Картер поправил мое платье, пригладил мне волосы и только потом ответил:

– Конечно.

Я ждала, что он уйдет и оставит меня самостоятельно пробираться в его спальню, но он схватил меня за руку и повел по коридору мимо ванной к двери, отделявшей его апартаменты от остального дома.

Картер отпер дверь спальни, включил свет и жестом пригласил меня устраиваться на его кровати.

– Подожди… – я почувствовала, как по коже пробежал неожиданный холодок, привлекая внимание к моему все еще мокрому платью. – Мне нужно принять душ… Можно мне занять твою душевую на несколько минут?

– Разумеется, можно, – сказал Картер, глядя мне прямо в глаза. – Ты же знаешь, что тебе никогда не нужно было спрашивать меня от таких вещах…

Мы уставились друг на друга, и я почти не сомневалась, что влага, которую я ощущала, была вовсе не от моего платья.

– Гм… – я сделала шаг вперед и отвела взгляд. – Я собираюсь пойти, гм… принять душ сейчас… – я прошла мимо него в ванную комнату, но через несколько секунд я увидела его отражение в зеркале позади меня.

Картер достал полотенце из шкафа и протянул мне.

– Держи.

– Спасибо, – поблагодарила я, гадая, почему он закрывает дверь. Закрывает дверь и не уходит…

– Ты же не собираешься оставаться здесь со мной все время?

Он улыбнулся.

– Почему нет?

– Ты смотришь, как Джош принимает душ? Тебя заводит, когда ты видишь своих друзей обнаженными?

– Нет. – Его улыбка стала еще шире. Он оглядывал меня с головы до ног, и от этого мое сердце снова понеслось вскачь. – Я всего лишь собирался помочь тебе раздеться, потому что ты все еще не протрезвела окончательно. Просто на тот случай, если ты не справишься с этим самостоятельно.

– Я совершенно трезвая, поэтому я полагаю, что отлично со всем справлюсь. – Я почувствовала, как запылали мои щеки. – Я каждый день самостоятельно снимаю одежду. Поэтому думаю, что у меня все получится…

– Я всего лишь попытался вести себя как хороший друг, Ари.

– Да, Картер, как друг.

– Как хороший друг.

– Да… – в этот момент меня точно не просто тянуло к нему. – Ты это уже говорил…

Наши глаза снова встретились, и я поняла, что не смогу заставить себя отвести взгляд.

– ОК, я подожду в спальне, пока ты закончишь. – Взгляд Картера на несколько секунд задержался на моих губах, а потом он вышел.

С трудом сглотнув, я закрыла глаза и попыталась думать.

«Это сон, Аризона. Очень сексуальный, возбуждающий и все же случайный чертов сон… Ты не целовала Картера. Он не целовал тебя. Он тебе нравится как друг, и ты не находишь его привлекательным. Ты в его ванной, потому что вы, вероятно, вместе были на пляже, и тебе захотелось освежиться после этого… Да… Да… В этом куда больше смысла…»

Я снова открыла глаза, включила воду, подставила руку и держала ее так, пока вода не стала достаточно теплой. Я переключила душ так, чтобы струи падали сверху.

И тут я поняла, что все еще не сняла одежду.

Что я не смогла бы снять одежду.

«Молнию» на спине моего платья заело. Я вспомнила, как Николь с трудом застегнула ее перед тем, как мы отправились на вечеринку.

Я обдумала возможность сорвать с себя платье самой, но ткань была слишком плотной, поэтому я отказалась от этой идеи. Я подошла к двери и позвала Картера.

Он подошел через несколько секунд с понимающей улыбкой на лице.

– Да, Ари?

– Не поможешь мне снять платье? Пожалуйста!

– Только платье? – он поднял бровь.

– Да. – Я отступила обратно в ванную комнату, давая ему возможность войти. – Только. Мое. Платье.

– ОК, повернись.

Я повернулась к нему спиной и почувствовала его пальцы в моих волосах, почувствовала, как он медленно поднимает мои волосы и пытается скрутить их в пучок.

Картер взялся за «молнию», дернул несколько раз, чтобы она поддалась, а потом медленно расстегнул ее до копчика.

Я начала поворачиваться обратно, начала благодарить его, но он обхватил мои бедра и удержал на месте. Осторожно проведя пальцами над застежкой моего бюстгальтера, он поддел ее и расстегнул.

– Тебе нужна помощь, чтобы избавиться от всего остального? – прошептал он.

Я покачала головой, я была на пике возбуждения.

Я все еще стояла к нему спиной, когда Картер поддел бретельки моего платья и спустил их с плеч, стаскивая ткань с рук, с талии и дальше с ног.

Снимая с меня бюстгальтер, он прижался губами к моей шее, а затем прошептал на ухо:

– Ты уверена, что тебе не нужна помощь вот с этим? – он потянул мои трусики.

– Уверена.

– ОК. – Он снова поцеловал меня в шею сзади и вышел из ванной.

Я уверена, что простояла там минут двадцать, не двигаясь, не мигая и только пытаясь понять, что же, черт побери, это было.

Когда я, наконец, очнулась, я вошла в душ и встала прямо под струи. Снова и снова качая головой, я продолжала гадать, был ли это сон и почему я вдруг стала так сильно реагировать на него.

«Он мне как брат… Мне не следовало бы думать о нем вот так…»

Когда моя кожа покраснела, я выключила воду, вышла из душа и увидела белый халат, который Картер оставил для меня на туалетном столике.

Я вытерлась, надела халат и направилась в спальню, чтобы лечь и отрубиться.

Картер, сидевший за письменным столом, поднял голову, как только я вошла в комнату.

– Готова лечь в постель?

– Да, но… Гм… Ты не… – мое сердце все еще не вернулось к нормальному ритму. – Ты же не собираешься присоединиться ко мне, верно?

– Нет… – его губы раздвинулись в медленной улыбке, когда он встал. – Если только ты сама этого не хочешь.

– Ты намекаешь на секс прямо сейчас?

– А ты?

Мои глаза расширились, и он рассмеялся.

Картер подхватил меня и уложил на кровать, взбил подушки и накрыл меня одеялом. Из мини-холодильника он достал несколько бутылочек с водой и поставил их на прикроватный столик рядом со мной.

– Утром я приду и проверю, как ты, – сказал он. – Тебе нужно что-нибудь еще?

– Гм…

– Гм? – он снова поднял бровь. – Ты что-то стала часто повторять это слово…

– Я… – я почувствовала, как на меня наваливается сон. – Я думаю, что ты сексуален как черт, и если бы ты не был моим лучшим другом, и это был не сон, то я бы трахнула тебя прямо сейчас…

– Прошу прощения?

Меня накрыла чернота.

Трек 9. Tell Me Why[11] (3:13)

Картер

«Что, черт возьми, это было?»

Я никак не мог отрешиться от того, что Аризона сказала напоследок, как не мог и перестать думать о том, какими были ее губы и тело на вчерашней вечеринке. Это означало, что мне многое необходимо обдумать, учитывая то, что в настоящий момент меня выводили из себя две главные вещи…

Вздохнув, я вытер последние следы рвоты Тины в моей машине и кликнул на сообщение, которое она мне только что прислала:

Я не думала, что так напилась… Извини, я загадила твою машину… Но насчет анального секса я говорила серьезно… Позвони мне, когда это увидишь!

Фу. Я сунул телефон обратно в карман и вернулся к мыслям о прошедшей ночи.

Как только я увидел Аризону в этом ее красном платье, я уже не мог сосредоточиться на чем-то другом. Даже на Тине, хотя я старался. Очень старался.

Я изо всех сил пытался выглядеть заинтересованным вкрадчивыми и излишне сексуальными словами Тины, заинтригованным, когда она откровенно показала мне цвет трусиков-танга, которые были на ней надеты. Но сколько бы раз она ни повторяла шепотом, как сильно ей хочется объездить меня позже, я мог думать только об Аризоне и о том, как сильно я хочу быть с ней.

Более того, когда в конце вечера мы с ней танцевали, это уже не казалось таким шутливым и невинным, как это бывало обычно. И я знал, что и она не могла не почувствовать разницы. Раньше она никогда не краснела в моем присутствии и точно никогда не прикасалась ко мне так, как в том танце.

После того как она заснула в моей спальне, я несколько раз заходил к ней, чтобы проверить, как она. Когда я увидел, что Аризона скатилась с кровати на пол, я ее разбудил. Я приложил мокрое полотенце ей ко лбу, пока она негромко осыпала меня ругательствами, заставил запить бутылкой воды таблетку аспирина и дождался, чтобы она снова уснула. Мне больше всего на свете хотелось провести остаток ночи рядом с ней, чтобы с ней все было хорошо, но меня нашла Тина и упросила отвезти ее домой, чтобы мы могли заняться сексом.

«Может быть, то, что она заблевала всю мою машину, было к лучшему…»

Все еще размышляя, я прошел по подъездной дорожке и отпер дверь, выходившую на задний двор. И передо мной предстала вторая причина моего раздражения.

Всюду валялись красные чашечки и бутылки из-под пива. Несколько человек отрубились прямо на желтом брезенте горок. Бассейн с мармеладом был перевернут, белые футболки свисали с самодельной веревки для белья. Кое-кто из многочисленных гостей использовал вместо подушек некоторые из моих бытовых приборов.

Я направился в дом в поисках Джоша, чтобы я мог убить его.

– Эй, в чем дело? – он улыбнулся, когда я вошел в кухню, и поднял вверх сковородку.

– Ты видел все эти красные чашки и пивные бутылки в моем дворе? – я посмотрел по сторонам. – И на полу, кстати, тоже?

– Ни о чем не беспокойся, – ответил Джош. – Через час здесь будут студенты самого младшего курса последнего семестра, они все уберут. Яичницу будешь?

– Нет. – Я рывком достал из холодильника апельсиновый сок. – Мебель тоже сегодня расставят по местам?

– Ага. – Он перевернул яичницу. – Все будет в первозданном порядке к трем часам, не позже… Может быть, после того как ты увидишь, как хорошо все будет убрано, мы могли бы договориться еще об одной деловой встрече по поводу «Эпической вечеринки, часть вторая»?

Я посмотрел на него невыразительным взглядом, и Джош рассмеялся.

– Шучу я, шучу. Я видел, как ты уходил с вечеринки с Тиной около трех часов. Как все прошло?

– Никак, – ответил я. – Ее вывернуло у меня в машине, когда мы выехали на автостраду.

– О! Так, дай угадаю. Ты помог ей привести себя в порядок и все такое, когда вы добрались до ее дома?

– Разумеется. – Я округлил глаза. – Я не такой придурок, как ты. Как ты провел ночь?

– Ну… Бывали у меня «киски» и получше, но все равно было хорошо.

– Узнаю ли я, кто оказался невезучей жертвой?

– Нет. Если только ты не пообещаешь, что не станешь меня осуждать.

– Не стану. – Я рассмеялся и сделал шаг назад. – Что бы ты ни подмешивал в шоты с мармеладом на этот раз, тебе следует хорошенько об этом подумать, когда ты в следующий раз захочешь устроить «эпическую» вечеринку.

– Эпическую с большой буквы «Э», друг мой. – Джош улыбнулся. – И зачем мне что-то менять? Из-за того, что одного человека стошнило?

– Потому что всех тошнило. – Я обвел рукой комнату. – Или ты не заметил двадцать новых соседей по дому, которые у нас появились этим утром?

– Заметил. Если передумаешь насчет еще одной вечеринки, не забудь, что примерно в три часа я готов показать тебе, чего я стою.

Я даже отвечать не стал, прошел по коридору и вошел в спальню. Ари пыталась сесть в постели.

– Перестань. – Я подложил подушку ей под спину и помог ей.

– Спасибо… – она подняла на меня глаза. – Могу я кое о чем тебя спросить?

– Спрашивай.

– Мы действительно целовались вчера вечером или это был ночной кошмар?

– Да, мы действительно целовались вчера вечером, – подтвердил я. – Но даже если бы мы не целовались, то для тебя это был бы сексуальный сон, а вовсе не кошмар.

– Забудь о том, что я вообще спрашивала… – Ари попыталась перевернуться набок, но я ее удержал.

– Ты помнишь хоть что-то из того, что случилось вчера вечером?

– Что-то из того, что случилось вчера вечером? Что ты имеешь в виду? – она явно была в ужасе. – Мы не только целовались?

– Нет, больше ничего не было, – ответил я, не понимая, как отнестись к тому, что Ари ничего не помнит. – Хочешь провести здесь остаток дня или хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

– Честно говоря, я сейчас не чувствую своих ног… – прохрипела Аризона, подталкивая ко мне свой телефон. – Можешь написать сообщение Крису и спросить, как насчет того, чтобы перенести встречу на завтра? У меня слишком сильное похмелье…

– Похмелье означает, что ты не можешь написать сообщение?

– Я же раньше писала сообщения твоим подружкам и не жаловалась… – она, сощурившись, посмотрела на меня и протянула мне свой телефон.

Я открыл папку с сообщениями и увидел, что с прошлого вечера Крис прислал ей тонну сообщений.

– Ты уверена, что этот парень не мужской вариант Эмили? Он отправлял тебе сообщения практически каждый час, начиная со вчерашнего дня. Тебе следовало бы сначала прочесть эти сообщения.

Аризона подвинулась на край кровати, улыбаясь и глядя на меня.

– Прочти их мне.

– Будешь мне должна: субботнее похмелье у тебя дома с завтраком.

– Договорились.

Я кликнул на первое сообщение.

Не могу дождаться нашей следующей встречи, детка…

– Вы знакомы меньше двух недель, и он уже называет тебя деткой?

– Просто прочти их, никак не комментируя. Спасибо.

Я округлил глаза и кликнул следующее.

Ты охренительно горячая, детка.

Аризона улыбнулась.

Ты охренительно красивая, детка.

Она снова улыбнулась.

Не могу дождаться, когда увижу твои…

Я замолчал.

– Я не стану читать остальное дерьмо, Ари.

– Ну пожалуйста…

Я застонал.

Не могу дождаться, когда увижу твои идеальные сиськи, и задницу, и твой горячий анус вокруг моего твердого, как камень члена… Не могу дождаться, чтобы попробовать на вкус твою «киску»…

Покраснев, Аризона вырвала у меня телефон.

– Я не думала, что это будут сексуальные сообщения… Это личное.

– Вот такое дерьмо заводит тебя, Ари? Личные сообщения о горячих анусах вокруг твердых, как камень, членов?

– Это называется сальностями.

– Это называется попыткой сказать сальности… Это совершенно другое.

– Это именно то. – Аризона сузила глаза, глядя на меня. Она выглядела такой же красивой, как и вчера вечером. – Возможно, если бы ты вел себя так с твоими многочисленными подружками, то твои отношения с ними длились бы намного дольше.

Я уставился на нее, заметил, как она прикусила губу. Мне определенно стоит поискать способ держаться от нее подальше какое-то время, пока я не пойму, почему меня вдруг так потянуло к ней.

– Ты собираешься сидеть и смотреть на меня? – спросила Аризона. – Никаких дурацких опровержений? Никаких ответных подколов?

– Нет…

– Что ж, я в шоке. – Она снова закусила губу, и чтобы не позволить себе притянуть ее к себе и тоже не впиться в эту губу, я схватил полотенце, лежавшее на краю кровати.

– Я собираюсь принять душ. Я поговорю с тобой, когда ты перестанешь рассуждать о горячих анусах и членах…

Трек 10. The Best Day[12] (3:55)

Аризона

Я все помнила о прошедшей ночи. Абсолютно все.

Его губы на моих губах, то, как он смотрел на меня на вечеринке, то, как буквально лишил меня дара речи, когда раздевал меня в ванной. Меня никогда не целовали так, как поцеловал он. Я никогда не ощущала поцелуй каждой клеточкой моего существа, и никогда поцелуй не заставлял меня желать большего. Много большего.

И все же какая-то часть меня хотела все отрицать, поэтому сегодня я постаралась держать мысли о нем в узде.

Я посмотрела на себя в зеркало в полный рост, решая, поднять ли мне волосы наверх или оставить распущенными. Вечером должно было состояться мое отложенное свидание с Крисом, и, несмотря на то, что я все еще чувствовала губы Картера на моих губах, мне нужно было вернуться к реальности. Той самой, в которой мы с ним были всего лишь друзьями и по пьянке оба ошиблись.

Когда я решила сделать высокую прическу, мой телефон зажужжал. Картер.

Твою «киску» уже попробовали на вкус?

Я со смехом скрутила волосы в пучок и только потом ответила:

Пока нет… Дай мне пару часов.

Пару часов, чтобы он начал, или пару часов, чтобы он закончил?

И то и другое… Уверена, он проведет там достаточно долгое время. Что-то подсказывает мне, что ты ничего не знаешь о том, как отдавать, хотя все знаешь о том, как принимать.

Что-то подсказывает мне, что ты знаешь меня не так хорошо, как тебе следовало бы.

Прежде чем я начала понимать, что он хотел этим сказать, Картер прислал следующее сообщение:

Повеселись хорошенько на твоем сегодняшнем свидании. Потом расскажи, как все прошло.

Спасибо… Я постараюсь.

Он прислал мне цветное изображение скелета, лежавшего на кровати, со словами «Я буду ждать», и я рассмеялась, поняв, наконец, что, несмотря на наш потрясающий поцелуй и диковинное сексуальное сообщение, которое он только что прислал, это ничего не значило для нас обоих. Мы просто друзья.

«Просто друзья… Просто друзья…»

Я нанесла еще один слой розовой губной помады и услышала негромкий стук в дверь.

– Да?

– Аризона! – моя соседка по дому, Хизер, постучала еще раз.

– Да?

– У тебя есть минута?

– Конечно, заходи. – Я ближе наклонилась к зеркалу и выдернула лишний волосок из брови.

Хизер вошла, улыбнулась мне в зеркале, и я улыбнулась в ответ. Когда я только переехала из кампуса в наш общий дом, я думала, что она и другие девушки станут моими ближайшими подругами, но этого не произошло. Все они изучали медицину, а так как их расписание практически совпадало, они обычно держались вместе бо́льшую часть времени. Если не считать наших утренних разговоров у кофемашины по выходным, мы почти всегда виделись мельком.

– Мы с остальными девочками хотим подарить тебе вот это, – сказала она, протягивая мне розовую подарочную коробочку. – Это прощальный подарок, так как ты единственная не останешься в городе после лета.

– Но я никуда не уеду ближайшие два месяца…

– Я знаю, но мы все переходим в ординатуру и не сможем быть одновременно дома, поэтому я хотела не забыть. – Из заднего кармана Хизер вытащила еще одну коробочку, на этот раз голубую. – А это для Картера.

– С какой стати подарок Картеру? Он не сосед по дому.

– Нет, но мы видим его так же часто, как и тебя. – Она пожала плечами. – Мой парень ждет меня внизу. Я просто хотела отдать тебе это до того, как мы начнем смотреть фильм.

– Спасибо. – Я была по-настоящему тронута. – Я очень это ценю.

– Пожалуйста. – Хизер коротко обняла меня и вышла так же быстро, как и вошла.

Я развязала бант на коробке и начала разворачивать подарок, но Крис позвонил мне, когда я отрывала первый клапан.

– Алло? – ответила я.

– Ты готова или тебе все еще нужно немного времени?

– Я готова.

– В таком случае я у твоего порога.

– Сейчас спущусь. – Я схватила клатч и направилась вниз, напоследок посмотревшись в зеркало в коридоре.

Я открыла дверь и увидела Криса с огромным букетом желтых цветов.

– Ты красавица… – Он притянул меня к себе, чтобы поцеловать, и его язык мягко коснулся моего. Крис что-то прошептал. Я почувствовала лишь щекотку. Ничего потрясающего.

Обняв меня рукой за талию, он повел меня к своей машине и открыл дверцу, улыбнувшись, когда я садилась.

– Я не думала, что ты из тех парней, которые любят поп-музыку, – заметила я, когда он включил радио.

– Я не люблю… Я просто запомнил, что ты ее любишь. И потом предполагается, что я должен делать все необходимое для того, чтобы позже ты согласилась со мной переспать.

Я рассмеялась над его сухим юмором и замурлыкала в такт музыке, пока он вел машину. Это было третье наше свидание, и хотя он шутил, я знала, что он помнил о правиле секса на третьем свидании.

Спустя полчаса мы остановились возле пирса и, держась за руки, прошли до итальянского ресторана «У Эмилии», который нравился всем местным жителям. Так как Крис зарезервировал столик, нас сразу усадили у окна. К нам подошел официант. Он принес в подарок фирменное вино и спросил, что мы закажем.

Пока он записывал, что я хочу, я заметила Картера за угловым столиком. С Тиной. Он был в белой рубашке с расстегнутым воротом и черных слаксах. На ней было темно-зеленое платье, не оставлявшее простора для воображения.

Хотя Картер выглядел несколько отстраненно, он держал ее руку, лежавшую на столе.

Я взяла телефон и отправила ему сообщение.

Ты решил попробовать отношения с Тиной вместо просто секса? Когда это случилось?

Этого не случилось. С чего ты это взяла?

Вы держитесь за ручки в ресторане «У Эмилии», и на ней такое платье, будто она собралась устроить тебе невероятный трах сегодня вечером…

Тебе стоит потренироваться в сексуальных сообщениях…

Картер опрокинул в себя шот, оглядывая зал, пока не увидел меня. Его губы чуть приоткрылись, когда наши взгляды встретились. Мне даже показалось, что он собирается встать и подойти к нам, но он остался на месте и вместо этого отправил мне сообщение.

Она позвонила и сказала, что хочет где-нибудь поужинать… Мне нечем было заняться, поэтому я согласился… И если ее платье говорит, что она хочет устроить невероятный трах, то что тогда говорит твое платье?

Оно говорит: «Я знаю, что ты хочешь меня прямо здесь и прямо сейчас…»

Скорее: «Я хочу, чтобы меня трахнули прямо здесь и прямо сейчас…»

Я рассмеялась и подняла глаза. Картер улыбался мне.

– Что тебя так развеселило? – поинтересовался Крис.

– Ничего. Просто сообщение от друга. – Я отложила телефон и переключила внимание на Криса. – Спасибо, ты был настолько мил, что перенес наше свидание на сегодняшний вечер.

– Настолько мил? Никаких проблем. Я бы подождал и до следующей недели, если бы ты захотела. – Он взял мою руку в свою. – Не пойми меня превратно, но ты мне действительно нравишься. В тебе есть что-то такое, что я не могу определить, но ты мне очень нравишься.

– Ты собираешься мне сказать, что я тебя дополняю?

– Да. – Крис рассмеялся и отпустил мою руку. – Откуда ты знаешь?

– Инстинкт. – Я сделала глоток вина, и мы оба перевели разговор на простые и безопасные вещи: планы после колледжа, дрянные программы высших учебных заведений и убегающие дни лета.

Когда официант вернулся, чтобы наполнить наши бокалы во второй раз, я прижала салфетку к губам.

– Извини, Крис, я отойду на минуту. Мне нужно в дамскую комнату.

– Да, конечно.

Я встала и прошла в заднюю часть ресторана, глядя через плечо на Картера и Тину, как будто поглощенных серьезным разговором. Несмотря на то что он мне написал, я знала, что он собирается с ней спать, и не могла поверить в то, что немного ревную. Никогда раньше я не ревновала Картера к его подружкам.

Вздохнув, я вошла в дамскую комнату и заново нанесла помаду. Я добавила еще немного туши для ресниц и румян, надеясь, что Крис приготовил что-то еще для нашего свидания сегодня вечером перед тем, как он попросит меня о сексе.

Я убедилась в том, что не оставила ничего на раковине, вышла в коридор и заметила Картера, идущего в моем направлении.

– Ты ходишь за мной по пятам? – я скрестила руки на груди.

– Если ты идешь не из мужского туалета, то нет.

Между нами прошла пожилая пара, и Картер, схватив меня за руку, потащил меня к окнам.

– Свидание не заладилось? – спросил он. – Я могу позвонить тебе и изобразить, что ты где-то срочно нужна. Хочешь?

– Что? Нет… На самом деле, мне нужно, чтобы ты ушел. Ты меня отвлекаешь…

– Повтори!

– Ты знал, что у меня свидание с Крисом именно здесь, – сказала я. – У нас с тобой есть неписаное правило.

– И что это за неписаное правило?

– Каждый, кто нас знает, или каждый, кто бывал рядом с нами, думает, что мы спим друг с другом, хотя это не так. Поэтому чем меньше времени мы проводим в одних и тех же местах, когда встречаемся с другими людьми, тем лучше.

– Во-первых, я не встречаюсь с Тиной. Во-вторых, она выбрала этот ресторан. И ты не говорила мне, куда идешь на свидание сегодня вечером… – Картер поднял бровь, у него был озабоченный вид. – Что с тобой происходит? Ты и сегодня слишком много спиртного выпила?

– Может быть. – Я вздохнула, мысленно пересчитав четыре бокала, которые я только что выпила за ужином. – Я просто… Я просто подумала, что ты здесь потому…

– Почему?

– Не важно. – Я сделала глубокий вдох. – Прости меня. Я подумала, что ты нарочно сюда пришел, чтобы отвлечь меня.

– С какой же стати мне делать нечто подобное? – Картер был явно удивлен.

– Ты бы не стал так делать. Поэтому я перед тобой и извинилась. – Я начала обходить его, но он заступил мне дорогу и аккуратно прижал к стене.

– Ты собираешься переспать с ним сегодня вечером? – спросил он. – Этот парень соответствует всем требованиям из твоей таблицы?

– У меня больше нет таблицы, – сказала я. – Мне нужно найти время, чтобы начать новую, потому что после «Эпической вечеринки» кое-кто нашел способ стереть ее в моем телефоне.

– Гмм. Какой стыд…

– В самом деле. – Я рассмеялась. – Я также надеюсь на то, что, кто бы ни был этот человек, он знает, что я могла бы обвинить его в преступлении. Хотя это был всего лишь мобильный телефон, взломать чье-то персональное облако – это… – закончить предложение я не смогла. Мои слова закончились на его губах, как только они накрыли мои губы, и Картер снова поцеловал меня, полностью контролируя ситуацию и заставляя снова почувствовать все то, что я почувствовала на вечеринке.

– Картер… – выдохнула я, медленно отстраняясь. – Что ты… Что ты делаешь?

– Теперь я намеренно отвлекаю тебя. – Он посмотрел мне в глаза. – Я также пытаюсь определить, почувствую я или нет все то же самое, если поцелую тебя трезвый.

– Ну, и каков вердикт?

– Присяжные еще заседают. – Картер пошел прочь, не сказав больше ни слова, и вернулся к своему столику, напрочь лишив меня дара речи.

Я прислонилась к стене и стояла так несколько минут, пытаясь взять себя в руки. Я дождалась, пока бабочки у меня в животе перестанут трепыхаться, пока мое сердце перестанет бешено стучать. Я сделала несколько глубоких вдохов перед тем, как вернуться за столик к Крису.

– Ты в порядке? – спросил он, когда я села. – Я уже собирался отправляться на поиски.

– Я более чем в порядке. – Я улыбнулась. – Ты заказал для нас пять различных образцов вина?

– Ага. – Он подвинулся ко мне вместе со стулом и обнял меня за плечи. – Я хочу, чтобы мы попробовали их вместе. Ты готова сосредоточиться?

– Готова…

Я попыталась, но я честно не могла сосредоточиться остаток ужина. Сколько бы раз Крис ни делал мне комплимент или ни отпускал шутку, которая в другое время показалась бы мне уморительной, мои мысли уносились обратно к Картеру, к нашему пьяному поцелую на вечеринке. К тому, как он поцеловал меня в коридоре.

Когда менеджер ресторана сообщил нам, что в этот вечер ресторан закрывается раньше, мы вышли на улицу и направились в Сэнди-парк.

Крис нашел местечко, окруженное высокими деревьями, и выключил мотор. Он посмотрел на меня, вероятно, ожидая моей реакции, и я улыбнулась.

После этого он перебрался на заднее сиденье и перетянул меня к себе.

Мы не стали тратить время на разговоры.

Его губы коснулись моих, и мне отчаянно захотелось почувствовать ту же самую неуемную и неконтролируемую страсть, сбивающее с ног желание, которое я чувствовала с Картером всего несколько часов назад, но не почувствовала ровным счетом ничего. Было такое чувство, будто мы просто делали вид.

Не заметив отсутствия моего энтузиазма, он задрал мое платье. Отодвинув трусики, он поцеловал внутреннюю сторону бедра. Лаская мои ноги, он прошептал:

– Ам-ням-ням… ам-ням-ням…

«Что, черт подери, он только что сказал?!»

– Ам-ням-ням…

«О боже мой…»

– Я люблю лакомиться «кисками»… Я собираюсь лакомиться твоей всю ночь.

Я была практически уверена, что в это мгновение моя вагина высохла, словно пустыня, и вскрикнула. Поэтому я села, прежде чем она попыталась бы оторваться от моего тела и убежать куда подальше.

– Подожди, Крис… Я…

– Еще не готова?

«И НИКОГДА НЕ БУДУ…»

– Ага… Еще рано… Я просто не готова.

– Я понял, – сказал Крис и выпрямился. – Ты как будто была не в своей тарелке после того, как мы вышли из ресторана.

– Я в своей тарелке… Я просто… – я сообразила, что могу сослаться на алкоголь. – Мне не следовало пить так много вина… Особенно после жутчайшего похмелья, которое мучило меня вчера.

– Вот оно что. – Он кивнул. – Это мне знакомо… – Крис помог мне перебраться на переднее сиденье. – Что ж, я отвезу тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть немного.

– Спасибо большое…

Дорога домой вышла несколько неловкой. Мы почти не говорили друг с другом, если не считать комментариев по поводу раздражения, которое вызывает летний приток туристов. Когда мы подъехали к моему дому, Крис повел себя как истинный джентльмен. Он открыл мне дверцу машины и проводил до двери.

– Попробуй «Спрайт» и свежие лимоны, – посоветовал он.

– Для чего?

– Чтобы завтра утром справиться с подстерегающим тебя похмельем. – Крис поцеловал меня и пошел обратно к машине, жестом прося меня войти внутрь, чтобы он мог уехать.

Войдя в дом, я сняла туфли и бросила сумочку на пол. Я слышала, как Хизер и ее бойфренд смеются в гостиной, поэтому я метнулась в кухню, схватила бутылку вина и кружку. Потом я поднялась наверх и закрылась в своей комнате.

Налив первую кружку, я медленно потягивала вино и думала о последних сорока восьми часах. Все прокручивалось в моей голове, словно в фильме, и я продолжала нажимать на паузу на любимых кадрах, гадая, может ли после всего этого мне действительно нравиться Картер.

«В четвертом классе он показывал мне язык на игровой площадке…»

Я налила еще кружку и выпила ее быстрее, чем предыдущую.

«Он сжег мою работу по биологии после того, как я обозвала его уродом…»

Покачав головой, я легла в постель со следующей кружкой вина в руке и облокотилась на подушки, обдумывая все максимально тщательно.

Когда я снова вспоминала наш поцелуй на вечеринке, я почувствовала, как завибрировал мой телефон. Он.

Как прошло твое свидание?

Я помедлила перед тем, как ответить.

УДИВИТЕЛЬНО! Это был лучший секс в моей жизни!

Я спрашивал о твоем свидании, а не о твоей мечте…

А как прошло твое свидание? (Почему тебе так трудно поверить в то, что у нас с Крисом был секс?)

Это не было свидание. Это был всего лишь ужин. (Потому что я знаю, что его не было.) Чем сейчас занимаешься?

Пью дешевое вино из кружки.

Как насчет китайской еды с доставкой на дом?

Я посмотрела на часы и поняла, что полночь уже давно позади.

Если только я получу три яичных ролла, которыми мне не придется делиться…

Разумеется. Буду у тебя через двадцать минут.

Я встала с постели, навела порядок в комнате, чего я никогда не делала, зная, что приедет Картер. Я переложила журналы о еде и напитках на подоконник и убрала со стола все недописанные рецепты, оставив только тетрадь, чтобы все выглядело так, словно я что-то писала.

Я застелила постель – впервые за несколько месяцев – и начала пылесосить. И тут я остановилась.

«Какого черта я делаю?!»

Я вернула пылесос в стенной шкаф и наконец переодела платье, сменив его на самые непривлекательные спортивные штаны и просторную футболку. Волосы я собрала в низкий «конский хвост». Чтобы довести до совершенства мой неприглядный вид, я нашла салфетки для снятия мейкапа и вытирала ими лицо до тех пор, пока на нем не осталось ни следа от тональной основы и туши для ресниц.

Когда я закончила, в комнату вошел Картер. Он принес китайскую еду.

– Я солгал насчет яичных роллов, – объявил он, ставя коричневый пакет на письменный стол. – Тебе придется поделиться, по крайней мере, одним из них.

– Мы так не договаривались.

– Согласен, но роллы оказались в дефиците. – Он бросил мне вилку и замер. Потом оглядел мою комнату, подняв бровь. – Ты и Крис возвращались сюда после свидания?

– Нет… С чего ты взял?

– Потому что такой чистой я твою комнату никогда не видел. – Картер протянул мне белую коробку. – Твоя мама завтра заедет тебя навестить?

– Нет… Я просто… Мне просто захотелось убраться.

– Понятно… – он сел на край кровати, вонзил вилку в мою порцию риса и вытащил себе на тарелку кусок курицы. – Что на самом деле произошло на твоем свидании? В таком платье он не мог привезти тебя прямо домой.

– Мы нашли парк и… – я замолчала. – Все шло нормально, но…

– Следует ли мне знать продолжение этой истории?

– Нет, но на будущее запомни. Если начнешь обхаживать девушку, никогда не говори «ам-ням-ням». Это типа убивает настроение.

На лице Картера появилась улыбка, и он сдерживал смех целых пять секунд.

Я округлила глаза.

– Не стесняйся, можешь остановиться в любое время.

– Не могу. – Он захохотал громче. – Это действительно печально. Слишком много для твоего «вполне приличного секса».

– Нет, что печально, так это парень, заявляющий, что он будет спать с кем попало все лето, но у него ничего не выходит уже несколько дней подряд. – Я со смехом откинулась на подушки.

– Это действительно так смешно?

– У тебя ничего не вышло с твоим знаменитым «грубым и грязным» сексом? Да, определенно не вышло… – Я закрыла глаза, все еще смеясь, и в следующую же секунду его губы были на моих губах. Запустив пальцы мне в волосы, он поцеловал меня жестче, грубее, заставляя открыть глаза и посмотреть на него.

Мы не отпрянули друг от друга, никто не сказал: «Что за черт?» Были понимающие взгляды, молчаливое подтверждение того, что я хочу, чтобы он не останавливался.

Оторвавшись от моего рта, Картер провел пальцами по моим губам.

– По какой такой причине ты решила надеть самую худшую одежду перед тем, как я приехал?

– С чего ты взял, что я сделала нечто подобное?

Он не ответил. Его палец медленно пробрался в мой рот, и Картер застонал, когда я провела по нему языком. – Ты не можешь меня обмануть, Ари, – с улыбкой сказал он, добавляя второй палец и двигая ими вперед-назад. – Я вижу тебя насквозь.

– Это не самая худшая моя одежда…

– Самая… – Картер фыркнул и убрал пальцы. – Но она не помешает мне трахнуть тебя сегодня вечером… – Он стащил меня с кровати, поставил перед собой и провел руками по моим грудям, накрыл их ладонями поверх футболки. Я застонала, когда он нежно сжал соски. – Сними все с себя…

Я стояла, не шевелясь, завороженная ощущением его рук на моем теле.

– Ари… – он стиснул мои груди.

– Да?

– Сними одежду.

Я помедлила, и Картер нагнулся и нежно куснул мою нижнюю губу.

– Немедленно.

Я взялась за край футболки, но он положил свою руку поверх моей и помог мне стянуть ее через голову. Не говоря больше ни слова, он потянул за шнурок спортивных брюк. Не отводя от меня взгляда, он отступил назад и снял рубашку.

У меня замедлилось дыхание, когда он расстегнул джинсы, медленно стащил с себя плавки, открывая моему взгляду свой член.

«О боже мой…»

Я почувствовала, как у меня приоткрылся рот, почувствовала, как жар приливает к щекам, но я каким-то образом сумела избавиться от трусиков, не сводя с него глаз.

Картер схватил меня за руку, прижал ее к своей груди, провел ею по мышцам живота, спускаясь все ниже и ниже до тех пор, пока я не услышала, как замедляется его дыхание с каждым прикосновением.

Его рот снова прижался к моему, руки обхватили мою талию, схватив меня так крепко, что пальцы впились в кожу. Опустив одну руку чуть ниже, он шлепнул меня по ягодицам. Сильно шлепнул.

– Ай… – вскрикнула я, когда он сделал это еще раз. И еще…

Острая боль так сильно контрастировала с нежностью его поцелуя. Не знаю, почему, но мне понравились мои ощущения в этот момент.

Я застонала, когда он сначала замедлил наш поцелуй, а потом оторвался от моего рта и развернул меня спиной к нему. Его член упирался в мои ягодицы, рот был на моей шее, нежно покусывая кожу.

Закрыв глаза, я почувствовала, как его руки двигаются вверх и вниз по моим бокам, услышала его шепот:

– Можно ли мне трахнуть тебя так, как я хочу? – он укусил меня чуть сильнее. – Или для этого у тебя тоже есть таблица?

Я кивнула.

– Да тому, чтобы я трахнул тебя так, как мне этого хочется… – его рука скользнула между моими бедрами. – Или да таблице?

– Пе… – я запнулась, потому что его большой палец прижался к моему набухшему клитору и потер его. – Первое.

– Хорошо. – Картер неожиданно перегнул меня через письменный стол, прижав грудью к холодному металлу, и раздвинул мне ноги.

Я услышала, как он разрывает упаковку с презервативом, услышала, как он говорит:

– Ты такая влажная, – проводя пальцем по моей щели.

Обхватив мои бедра, он нагнулся надо мной и начал целовать спину.

Один поцелуй. Два. Три…

Я постаралась сосредоточиться на теплоте его рта, на силе его рук. И когда я начала осознавать направление его поцелуев, он начал входить в меня.

Поначалу медленно, очень медленно…

Он вошел еще глубже, заполнил меня, потом последний раз поцеловал в спину, подался назад и начал двигаться так быстро и с таким напором, что я едва сохранила равновесие.

– Черт, Ари, – прохрипел он, – ты такая сладкая…

– Ах… Ах… – пробормотала я, когда его рука пробралась между моими ногами и начала теребить мой клитор. Он не прекращал свой неутомимый ритм, снова и снова входя в меня.

– Картер, я… – я чувствовала, как у меня задрожали ноги, между ног все пульсировало. – Картер, я…

– Тсс… – он вышел из меня, перевернул меня на спину, поднял мои ноги, завел их себе за спину и снова вошел в меня. Он посмотрел мне в глаза, прижал пальцы к моим губам, когда я застонала.

Не в силах сдерживаться дольше, я крепко обхватила ногами его талию, и когда он снова вошел в меня, я потеряла над собой контроль. Достигнув разрядки, я начала выкрикивать его имя, но он накрыл мой рот своим, заглушая мои крики, и тоже достиг пика наслаждения.

Задыхающаяся, дрожащая, я закрыла глаза, не отвечая ни на один из его вопросов, которые он перемежал поцелуями в лоб.

В следующее мгновение он оторвался от меня, подхватил на руки и положил на кровать. Я услышала, как он прошел в ванную в коридоре, включил воду, а потом я почувствовала, как он влажным полотенцем протирает у меня между ног.

Снова поцеловав меня в лоб, он прошептал:

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя, когда кончаешь…

Мое сердце все еще бешено стучало, и я понятия не имела, что, черт возьми, мне следовало на это ответить. Я понятия не имела, каким образом эта чертова китайская еда превратилась в траханье.

Я просто лежала на кровати рядом с Картером. Он перебирал пальцами мои волосы и нежно поглаживал мою шею.

Я была уверена, что и ему нечего сказать, потому что несколько часов спустя он заснул, а я по-прежнему смотрела на белый потолок. Я пыталась закрыть глаза и заставить себя заснуть, но мое тело этого не позволяло.

Мои губы желали новых поцелуев, мои бедра требовали ласк, а между бедрами у меня все болело от желания. Такого я никогда раньше не испытывала.

Чтобы убедиться в том, что я не вижу сон или не оказалась в центре одной из моих недавних фантазий, я посмотрела на Картера и удостоверилась в том, что он спит. Потом я опустила руку вниз, чтобы проверить, действительно ли мой клитор набух или я…

– Все еще чувствуешь возбуждение? – прошептал Картер. По голосу было слышно, что он улыбается.

Я проигнорировала его и сразу убрала руку, не отводя глаз от потолка.

– Ари? – позвал он меня.

Я не ответила.

Он негромко рассмеялся, лег на меня и заглянул в глаза.

– Ари…

– Да?

– Ты все еще влажная?

– Нет.

Фыркнув, он провел рукой между моих бедер, получив правдивый ответ на свой вопрос.

– Хочешь, чтобы я помог тебе с этим?

Я покачала головой, а он нагнул голову и втянул один из сосков в рот.

– Почему нет?

Я не могла отвечать. Большим пальцем он обвел круг вокруг моего клитора и еще сильнее втянул сосок в рот.

– Должен ли я принять твое молчание за согласие? – его палец скользнул в меня, и я едва сумела кивнуть.

Его глаза встретились с моими, он улыбнулся и больше ни о чем не спрашивал.

Взяв подушку со своей стороны кровати, он подложил ее мне под ягодицы. Сначала прижавшись губами к моему лбу, он медленно начал целовать мое тело, спускаясь все ниже и ниже, дразня прикосновением языка каждый дюйм моей кожи.

Когда он добрался до моего живота, он развел мои ноги в стороны и продолжил целовать меня. Потом неожиданно притянул меня к себе и зарылся лицом в мою «киску».

Мои пальцы мгновенно вцепились ему в голову, пытаясь оттолкнуть его, не допустить этого, но он не обратил на меня никакого внимания. Он начал сосать мой клитор, лаская его языком.

На вершине блаженства я начала извиваться под его губами, но он удержал меня, не позволив отодвинуться.

– Картер, – прошептала я, – Картер…

Он не ответил. Его губы отпустили мой набухший клитор, а два его пальца задвигались во мне вперед-назад. Они проникали глубже каждый раз, когда я произносила его имя.

– Кончи мне в лицо, Ари… – прошептал он, и я откинулась на подушки, закрыла глаза и позволила еще одному оргазму сотрясти мое тело.

Я не открывала глаз до тех пор, пока снова не начала ощущать мои ноги.

Когда я их, наконец, открыла, я увидела, что Картер смотрит на меня с выражением «Ари, ты в порядке?» на лице.

Я кивнула, и по его лицу пробежала легкая улыбка. Он взял другое полотенце и снова вытер у меня между бедрами. Потом он несколько минут смотрел на меня, какое-то время не говоря ни слова.

– Я сейчас вернусь, – наконец сказал он, исчезая в моей ванной.

Я услышала, как он включил воду, услышала, как он чистит зубы, и я перевернулась на живот до того, как он вернулся.

Полностью удовлетворенная, я улыбнулась, все еще не веря в то, что 1) этот секс оказался настолько хорош и 2) я только что переспала с моим лучшим другом.

– Спокойно ночи, Ари, – прошептал Картер мне на ухо, поворачивая меня лицом к нему.

Или я так подумала.

Он перекатил меня через себя и потом на другую сторону кровати.

– Ты ненавидишь спать на правой стороне, помнишь? – прошептал он, обнял меня одной рукой за талию и велел спать.

На этот раз заснуть оказалось намного легче…

Трек 11. The Best Day (3:55)

Картер

«Черт…»

Десятый класс

Картер

Тема: отборочные соревнования по баскетболу.

На следующей неделе думаю поучаствовать в отборе в группу вспомогательных игроков. Если меня отберут, то, как они говорят, я не смогу играть в студенческой команде до предпоследнего курса. Как считаешь, я пройду отбор?

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: отборочные соревнования по баскетболу.

Ага. Насколько я помню, ты достаточно хорош, хотя я думаю, что твое эго и без того раздуто. Неужели тебе нужно еще больше внимания от девочек в нашей школе?.. А когда получишь форму, тебе, скорее всего, придется объяснять две татуировки на твоей руке. (До сих пор не могу поверить, что твоя мама отвела тебя, несовершеннолетнего, к тату-мастеру…)

Подожди минутку… Разве не сегодня зачитывают завещание твоего отца? (Писать о таких вещах в электронном письме невежливо…)

Надеюсь, что ты в порядке.

Аризона

Тема: Re: Re: Отборочные соревнования по баскетболу.

Я уже сказал тренеру о татуировках. Он ответил, что если я хоть на что-то гожусь, то большинству людей будет все равно и что я не стану первым старшеклассником, играющим в баскетбол, у которого есть татуировки. (Я до сих пор не верю, что она действительно считает себя «мамой».)

Чтение завещания моего отца закончилось. (Невежливо бросать единственного сына и изменять жене…)

Я более чем в порядке.

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: Re: Re: отборочные соревнования по баскетболу.

Ты где?

Все еще надеюсь, что ты в порядке.

Аризона

Тема: Re: Re: Re: Re: отборочные соревнования по баскетболу.

У себя в комнате.

Я уже сказал тебе, что я в порядке. (Поверь мне.)

Искренне твой,

Картер

Я включил на телефоне беззвучный режим и откинулся на спинку кровати, глядя в потолок. Этот день был одним из худших в моей жизни, поэтому я планировал остаток дня, чтобы завтра чувствовать себя лучше. Я собирался заняться сексом с моей подружкой, если она перестала на меня злиться из-за того, что я не сказал ей, почему я не был в школе предыдущие три дня. (Я ни с кем никогда не говорю о моей семье.) Потом я собирался заглянуть в мою любимую тату-мастерскую и сделать еще одну татуировку на внутренней стороне руки – что-то вроде дерева, к которому в последующие годы я мог бы добавлять надписи. В конце дня мне, вероятно, нужно будет провести какое-то время с Аризоной. Когда я с ней рядом, все по какой-то причине становилось лучше.

Я схватил мои белые наушники с прикроватного столика, воткнул их в уши, закрыл глаза и начал засыпать.

То есть это я так думал.

Только заиграл мой любимый альбом, как один наушник вырвали их моего уха, розово-фиолетовое пятно устроилось на моей кровати, заняв ее правую сторону.

Аризона.

– Какого черта ты вытворяешь? – сощурившись, я посмотрел на нее. – Это моя мама тебя впустила?

– Ты действительно так думаешь? – она потрясла перед моим лицом серебряным браслетом. – Я же говорила тебе, что сделала копию ключа от входной двери твоего дома на уроке труда несколько месяцев назад. Твоя мама отрубилась на диване в гостиной…

– Разумеется… – сказал я. – Послушай, мне нужно побыть одному, чтобы я мог подумать. Не обижайся, но мне сейчас совершенно не нужна твоя компания, и раз уж ты буквально вломилась в мой дом, чтобы меня увидеть, то я намерен попросить тебя уйти.

– ОК. – Аризона посмотрела на меня, моргнула, взяла наушник, вставила себе в левое ухо и откинулась на мои подушки.

– Ты слышала, что я сказал, Аризона? Мне повторить?

– Я великолепно тебя слышала, – сказала она, жестом приглашая меня лечь рядом с ней. – Ты сказал, что собираешься попросить меня уйти, потому что тебе не нужна моя компания. Поэтому, как только ты действительно попросишь меня уйти, я уйду…

Ари встретилась со мной взглядом, и я увидел, что она поняла, насколько мне плохо, что я просто эмоциональная развалина и что на самом деле я хочу, чтобы она осталась.

Вместо того чтобы опровергать факты, я лег с ней рядом и вставил наушник в правое ухо.

– Считай, что ты сегодня здесь не была и меня не видела.

– Не была и не видела.

Трек 12. The Moment I Knew[13] (4:09)

Картер

Утром после того, как у нас с Аризоной был секс, я стоял в ее кухне и варил свежий кофе. Две из ее соседок по дому, Дженни и Хизер, стояли напротив меня, ожидая, когда зазвонит таймер.

– Вы знаете, что технически вы можете налить кофе, пока он еще варится? – спросил я, заметив, что они пялятся на мою грудь.

– Я знаю. – Дженни вспыхнула. – Я просто ждала, как и ты…

– А я этого не знала… – Хизер сделала шаг вперед и поставила кружку под кофемашину. – Каждый день узнаешь что-то новое. На тот случай, если я не увижу Аризону сегодня, не мог бы ты, когда она проснется, попросить ее купить средство для мытья посуды? Сейчас ее очередь.

– Скажу. – Я кивнул.

Таймер звякнул, и Дженни направилась к кофемашине, намеренно проведя кружкой по моей груди, прежде чем налить в нее кофе.

– Прости, не смогла удержаться. – Она рассмеялась.

– Кстати, – продолжала Хизер, игнорируя Дженни, – скажи ей, чтобы, кроме средства для мытья посуды, она купила еще и кофе. Подошла ее очередь и для этого тоже.

– Запомнил. – Я заметил, что Дженни все еще прикасается ко мне. – Разве тебе не нужно на работу?

Она снова покраснела и отступила назад.

– Как только ты захочешь, чтобы я бросила моего бойфренда ради тебя, скажи только слово. Скажи только слово…

– Не скажу. – Я засмеялся.

– Скажешь. – Дженни отпила глоток кофе и направилась к двери. Она тоже смеялась. – Я буду ждать твоего звонка!

Я дождался, чтобы они обе ушли, убедился, что машина выехала с подъездной дорожки, и только потом сел.

Мой мозг мгновенно попытался проанализировать то, что произошло прошлой ночью, в серии стоп-кадров. Фильм. Смех. Долгий поцелуй. Секс. Секс с Аризоной. Снова секс с Аризоной. Секс с моим лучшим другом с незапамятных времен, с Аризоной…

– Доброе утро. – Она вошла в кухню в шикарном белом халате, избегая моего взгляда.

– Доброе утро.

– Ты сварил кофе или это сделал кто-то из моих соседок?

– Я.

– То есть он без фундука?

– Без. – Я встал и налил ей чашку, добавив сироп лесного ореха, который я всегда забывал, когда варил кофе. Пока я высыпал в кофе три ее обычных пакетика подсластителя, Аризона села на барный табурет напротив меня, по-прежнему избегая моего взгляда.

– Что ты планировала на эти выходные? – Я подвинул к ней кружку.

– Обычный летний уикенд. Встреча с тобой «У Гейла» в какой-то момент, тайное посещение кулинарной школы с надеждой на то, что меня оттуда не выгонят. И в воскресенье мы собирались с Николь выпить вечерком.

– Если она тебя не подведет.

– Да. Если она меня не подведет. – Аризона сделала большой глоток кофе и наконец встретилась со мной глазами. – А как начет тебя?

– Встреча «У Гейла» с тобой в какой-то момент… Мне нужно кое-что сделать и выбрать несколько книг из летнего списка юридической школы. Вероятно, еще чем-нибудь займусь с Джошем.

Молчание.

Аризона поднесла кружку к губам, подняла повыше, едва не вылив на себя весь кофе.

– Твои соседки просили тебе передать, что ты должна купить кофе и средство для мытья посуды, – сказал я. – Они утверждают, что сейчас твоя очередь, поэтому если у тебя будет такая возможность…

– Мы действительно не будем говорить о прошлой ночи? – прервала она меня. – Мы собираемся делать вид, что всего этого дерьма не было?

– Нет. – Я улыбнулся. – О каком именно моменте ты хочешь поговорить, Аризона?

– Как насчет того момента, когда мой лучший друг с четвертого класса меня трахнул? Или, может быть, нам следует обсудить тот момент, когда он принял мое молчание и шок как знак того, что я жду от него куннилингуса? Знаешь что? Давай начнем именно отсюда. Согласен?

– Прежде всего, я твой лучший друг с пятого класса. В четвертом классе я тебя ненавидел, и говорить по-дружески мы начали только в конце года. Намного позже того случая, когда ты подставила меня уже типа в пятидесятый раз.

– Из всего того, о чем я только что сказала, об этом ты хочешь поговорить в первую очередь?

– Нет. – Я подошел к ней и положил руки ей на плечи. – Итак, прошлой ночью мы занимались сексом. Это случилось, и, насколько я помню, ты едва ли «молчала» обо всем происходящем…

У нее открылся рот, и я засмеялся, подняв ей подбородок пальцами.

– Шучу, – сказал я. – Не думаю, что нам нужно подробно обсуждать случившееся. Прошлая ночь ничего не меняет между нами.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– И ты обещаешь никогда не говорить об этом и не позволишь этому повториться, потому что мы потеряем нашу дружбу? Мы ведь оба знаем, что секс разрушает дружбу, так? Несомненно и неизбежно разрушает ее?

– Это вопрос или утверждение?

– И то и другое…

– В таком случае, да. – Я взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. – Мы не позволим этому случиться снова, потому что мы оба слишком дорожим нашей дружбой.

– Хорошо… – Аризона выдохнула. – Итак, просто для ясности, вчерашней ночи не было.

– Верно. – Я заправил ей за ухо прядь волос и отступил назад. – Я никогда здесь не был.

– Отлично. – Она соскользнула с барного табурета. – Что ж, я собираюсь подготовиться к занятиям. С тобой, как я полагаю, мы увидимся завтра «У Гейла»… Сможешь заехать за мной около одиннадцати тридцати?

– Смогу.

Мы молча посмотрели друг на друга, не говоря больше ни слова.

– Что ж, ладно… – Аризона сделала шаг назад. – Сейчас только девять, поэтому… Ты едешь домой, я остаюсь здесь и, гм… Увидимся завтра?

Я отвел глаза от ее губ.

– Звучит почти верно.

– И еще, Картер… – Аризона посмотрела на меня.

– Да?

– Это точно было в четвертом классе. Мы стали лучшими друзьями в четвертом классе.

– Не будем спорить. – Я рассмеялся и направился к двери. – Это точно было в пятом.

* * *

Я не мог сделать воду в душе по-настоящему горячей. Мне нужно было, чтобы она сильнее, жестче била по моей коже. Независимо от того, что я сказал Аризоне у нее дома, мне будет чертовски трудно забыть прошлую ночь по нескольким причинам. Первая причина: это был, безусловно, лучший секс за всю мою жизнь. Вторая: ее негромкие стоны и мольбы все еще снова и снова звучали в моей голове. И третья: я действительно почувствовал что-то, когда в какой-то момент мы посмотрели друг другу в глаза, что-то такое, чего никогда не случалось со мной во время секса раньше.

«Черт…»

Разочарованный водой, я выключил ее и вышел из душа. Обернув полотенце вокруг бедер, я отправился в кухню.

– Долгая ночь? – Джош отложил газету и поднял на меня глаза.

– Не совсем. Я просто заночевал у Ари.

– Дай угадаю. Она опять заставила тебя смотреть одно из этих чертовых скучнейших кулинарных шоу, а потом «позволила» тебе лечь спать на диване?

– Что-то в этом роде.

– Смех, да и только. – Джош встал и пошел следом за мной к холодильнику. – Ты должен мне объяснить кое-что важное.

– Я думал, ты никогда не спросишь, – сказал я. – Твоя последняя бывшая подружка очень верно заметила: для дерьма никогда правильно не оденешься.

– Забудь об этом, приятель. – Он рассмеялся. – Я хочу знать, как тебе удается это продолжать.

– Что именно продолжать?

– Как тебе удается до сих пор быть с девушкой «просто друзьями»?

– Ты хотя бы понимаешь, что мы говорим с тобой об этом каждые полгода?

– Понимаю, и я не хочу ничего плохого сказать о тебе и Аризоне. Я знаю, что между вами чисто платонические отношения. Я о такой дружбе вообще. Типа как тебе ни разу в голову не приходило перейти черту? – Он прислонился к кухонному столу. – Я спрашиваю об этом только потому, что осенью мы оба будем учиться на юридическом факультете, и я думаю, что мне нужно найти девушку, которая просто друг.

– В магазинах друзья не продаются…

– Брось, скажи мне. Как ты это делаешь?

В моей голове промелькнуло воспоминание о прошлой ночи, тот миг, когда Аризона, достигнув оргазма, шептала мое имя у моих губ.

– Тебе просто следует помнить об этом и, вероятно, следует научиться быть ей другом тоже. Не делай ничего сексуального, как ты делаешь обычно.

– Вот как… А что, если девушка выглядит как Ари? Как такой парень с яйцами, как я, – в отличие от тебя – может на это не отреагировать?

Лицо Ари после оргазма встало перед моими глазами.

– Ты просто не реагируешь, я так думаю.

– Ладно-ладно. – Он побарабанил пальцами по столешнице. – Ты. Я. Бар «Пекарня». Сегодня вечером. Вместо девушки на одну ночь мы найдем мне девушку-друга. Чем страшнее, тем лучше.

– Иногда мне стыдно называть тебя моим другом, честно.

– Это чувство взаимно, приятель. – Он схватил бутылку с водой и вернулся на диван.

Удостоверившись, что он глубоко погрузился в чтение, я налил себе водки и выпил. Мне нужно было затуманить мозг, чтобы не думать о губах Ари следующие несколько часов…

Или дней.

«Или… черт.

Опять».

Трек 13. The Last Time[14] (4:56)

Аризона

«Секс был ошибкой… Однократной ошибкой…»

Все утро я повторяла эти слова, пока сама наполовину не поверила в них, в то время как добиралась до класса, который я сейчас тайком посещала: дизайн кондитерских изделий.

Я сняла фартук с вешалки и нашла место в заднем ряду. Я надеялась, что практического занятия на этот раз не будет, чтобы мне не пришлось пользоваться рабочим местом. Но, к своему огромному удивлению, я нашла рабочее место со своей фамилией на нем.

Не веря своим глазам, я медленно сделала шаг вперед, провела пальцами по надписи, чтобы убедиться в ее реальности. И тут я заметила, что рядом с моей фамилией лежит записка. Я открыла ее и прочла:

Какая ирония судьбы: лучшая ученица в классе не имеет к классу никакого отношения!

Это только на лето…

Шеф Брандт

P.S.: Я хочу поговорить с тобой о других кулинарных программах, которые могут тебе пригодиться в твоей будущей карьере…

Я подняла глаза и увидела, как он кивнул мне, стоя в передней части класса. Это был короткий знак одобрения.

Благодарная, я достала из кармана задание на это занятие, надеясь, что оно будет достаточно сложным, чтобы отвлечь мои мысли от Картера.

Задание на сегодня:

Вы должны приготовить суфле, используя ингредиенты только из вашего холодильника.

Сегодняшняя тема: «Неугасимая страсть. Только одна ночь».

Я уронила карточку на пол.

* * *

Много часов спустя, уже после того, как мой «преподаватель» заставил меня заполнить несколько заявлений на обучение в четырех лучших кулинарных школах мира, я обнаружила себя идущей босиком по берегу, позволяя теплым ветрам обдувать меня слева и справа.

Сколько бы я ни пыталась думать о чем-то другом, грубые прикосновения Картера, его поцелуи и ласки снова и снова всплывали в моей памяти. Я догадывалась, что разговоры о его склонности к грязному сексу были правдой, но какая-то часть меня хотела верить, что прошлая ночь была чем-то чуть бо́льшим, чем просто секс.

«Нет, прекрати… Это просто секс… А мы просто друзья…»

Я достала телефон и позвонила Николь.

– Привет! – она ответила после первого гудка. – Как ты сегодня?

– Хорошо. Ты как?

– Замечательно! Жду не дождусь завтрашнего вечера. Я собираюсь завезти к тебе напитки и закуски завтра по дороге на работу, чтобы мы могли выпить до и после клуба. Я даже взяла нам несколько DVD.

– Ты серьезно говорила о том, чтобы устроить ночной девичник после клуба?

– Абсолютно серьезно. Я твердо намерена реабилитироваться перед тобой за вечеринку Джоша.

– Это все ерунда, клянусь. Хотя твою идею я оценила.

– Прекрати так мило говорить мне о том, что я ужасная подруга. – По голосу было слышно, что она улыбается. – Я заеду около восьми, ОК?

– ОК…

– Так, а почему у тебя такой голос?

– Какой?

– Типа… Типа ты грустишь, или в депрессии, или еще что-нибудь. Ты в порядке?

«Я переспала с Картером… Скажи это… Я. Переспала. С Картером».

Но я не смогла выдавить ни слова. Мне хотелось рассказать Николь, но часть меня, очень сильная часть, приказывала мне молчать.

– Аризона? Аризона, ты тут?

– Я тут. Ничего не случилось. У меня просто был долгий день на занятиях по кулинарии.

– А, это… Я забыла. Ты сегодня видела Картера?

– Ага, раньше. А что?

– Ну. Я знаю, что ты решишь, будто я сошла с ума, но как, по-твоему, ты могла бы сказать ему, что я им интересуюсь, и посмотреть, что он на это скажет?

– Гм…

– Гм да или гм нет?

«Гм, черт подери, нет».

– Конечно. Я скажу ему об этом при следующем разговоре.

– Что ж, в таком случае я надеюсь получить ответ в течение двадцати четырех часов! – Николь засмеялась. – Ой, посетитель. Увидимся завтра в восемь!

– Увидимся завтра в… – Телефон пискнул до того, как я смогла закончить фразу.

Я погрузила пальцы ног в океан на несколько минут, прежде чем решила доехать на трамвае прямиком до вафельной «У Гейла». Мне пришло в голову, что одна из их вафель заставит меня почувствовать себя в десять раз лучше прямо сейчас и, возможно, даже поможет обдумать ситуацию.

«Тем более что Картера там не будет…»

Но Картер был там.

Как только я вошла в зал, я увидела, что он сидит в глубине ресторана. Я решала, остаться мне или уйти, чтобы потом остановить один из их разъездных фургонов, когда он поднял на меня глаза.

Я почувствовала, как меня буквально потянуло к нему, словно я не контролировала свои движения. Я сделала один шаг, другой, и, прежде чем я сама это поняла, я уже сидела напротив него.

Никто из нас не произнес ни слова.

– Я заказал для тебя, как только увидел, что ты входишь! – к столику подошла наша обычная официантка.

– Бельгийская вафля с ванильным йогуртом и клубникой и капелькой шоколадных чипсов. – Она улыбнулась мне, ставя на стол мой обычный заказ. – И вафельная башня с шоколадным йогуртом, арахисовым маслом, капелькой чипсов «Орео» и мишками из жевательного мармелада. – Она поставила тарелку перед Картером. – Не могли бы вы двое сделать мне огромное одолжение и время от времени заказывать что-то другое? Неужели вы не устали каждый раз заказывать одно и то же?

– Можно мне сегодня дополнительную вафлю? – Картер улыбнулся. – Бесплатно? Это поможет?

– Тебе повезло, парень, что ты мне действительно нравишься. – Она рассмеялась. – Я принесу тебе вафлю после того, как обслужу следующие два столика. – Официантка подмигнула нам и отошла.

– Итак… – сказала я и замолчала. Обычно я всегда спрашивала, чем он занимался прошлой ночью, но я уже знала ответ на мой вопрос. Мной.

Явно подумав о том же самом, Картер заговорил сам:

– Николь уже прислала тебе обычное сообщение: «Не могу провести с тобой этот уикенд, но я определенно компенсирую это в следующие выходные»?

– Пока нет. Думаю, она планирует со мной встретиться на этот раз. Она сказала, что собирается покупать мне слабоалкогольные напитки завтра весь вечер, а потом она хочет оторваться у меня дома.

– Ты ей веришь?

– Верю. – Я кивнула. – Единственное шокировавшее меня сегодня сообщение пришло от Криса. Он спрашивал меня, могли бы мы еще раз встретиться в эти выходные…

– Думаю, ты ему действительно нравишься. Ты собираешься дать ему шанс и, может быть, даже заняться с ним сексом, раз ничего другого тебе от него все равно не нужно?

– Нет. – Я взяла вилку. – Не думаю, что я способна на проходной секс, как ты.

Картер поднял бровь.

– Я хочу сказать… Не считая его странных звуков во время секса, между нами были только влечение и нежные поцелуи, но мне нужно больше, чтобы появилась связь. Даже если это временный секс. Кроме того, нет смысла что-то начинать, раз уж я скоро уезжаю, понимаешь?

– Не обязательно. Отношения на расстоянии при некоторых обстоятельствах могут работать.

– При каких обстоятельствах?

– Ни при каких. – Картер рассмеялся. – Я просто пытался дать тебе ложное чувство надежды.

Я улыбнулась и разрезала вафлю, и следующий час прошел так, будто между нами все было абсолютно нормально. Я действительно была убеждена, что секс между нами прошлой ночью ничего для нас двоих не изменит.

Когда подошло время платить по счету, Картер, как обычно, заплатил за нас обоих и сложил в коробку остатки моей вафли. Когда мы встали, он положил руку мне на поясницу, и это было не как обычно. И не убрал ее, пока мы шли до его машины. От этого простого прикосновения мои нервы горели огнем.

По дороге к моему дому мы не разговаривали, и я заметила, что Картер не включил радио. Единственным шумом между нами были ветер и трафик.

За два светофора до моего квартала Картер, наконец, заговорил:

– После всех этих месяцев, когда ты посещала занятия в кулинарной школе, за которые ты не платила, они до сих пор не обращают внимания на то, что ты не заплатила ни цента за обучение?

– Удивительно, но факт. Несколько недель назад до меня дошло, что они вызывают охрану только в дни экзаменов, а преподаватели меня действительно любят. Мою страсть, скорее. Я говорила тебе, что один из них написал мне рекомендацию для нескольких других школ?

– Нет. – Он рассмеялся, сворачивая на подъездную дорожку. – Прошу тебя, скажи мне, что ты ее прочла и убедилась в том, что он нигде не написал, что ты воровка.

– Он этого не сделал! – я рассмеялась вместе с ним, открывая дверцу машины. – Он сказал, что я просто бриллиант, и у меня самая сильная страсть, какую ему доводилось видеть за многие годы… Он упомянул мои «креативные способы» обучения, но они никак не поймут, что я посещала неоплаченные занятия.

– Будем надеться, что нет.

– Спасибо, что подвез. – Я захлопнула дверцу. – Наберу тебе завтра, если Николь опять меня прокатит.

– Она это сделает.

– Не сделает! – я торопливо отошла от машины и поспешила войти в дом.

Я приложила руку к сердцу и выдохнула. Оно снова неслось вскачь.

«Ничего хорошего…»

Трек 14. Speak Now[15] (3:42)

Аризона

На следующий день я долго спала. Весь день.

Я даже сказалась больной на моей временной работе на пирсе и позволила менеджеру наорать на меня уже в который раз. (Он что-то кричал о том, что если я хотя бы еще раз опоздаю или скажусь больной, то меня уволят. На увольнение мне было наплевать, меня больше волновала потеря возможности бесплатно плавать на лодке, которой я пользовалась, когда шеф-повара вели занятия на Паркер-Айленд. Частные лодки стоили дорого.)

Когда я, наконец, нашла мотивацию, чтобы вытащить себя из кровати, было уже шесть часов. Я поняла, что пора готовиться к вечеру с Николь. Я спустилась вниз, чтобы посмотреть, что она привезла раньше, и обнаружила, что стою среди моря пластиковых пакетов, полных всяких вредностей. Там были чипсы, шоколадные батончики, разные фруктовые сладости и много водки и пива.

Это было так похоже на Николь. Вот так все бросить и даже не подумать куда-то это все убрать. К тому моменту, когда я заканчивала убирать все в кладовку, было уже семь часов. Она прислала мне сообщение:

Только не убивай меня за это, я вынуждена отменить наш сегодняшний вечер! Но у меня действительно, действительно веская причина! Обещаю обо всем рассказать завтра!

«КАКОГО ЧЕРТА?»

Сдерживая возглас досады, я напечатала сообщение:

Ты уже в который раз бросаешь меня ради какого-то чертова парня, Николь. И это даже не твой бойфренд! Я устала от этого! Ты понятия не имеешь, что значит быть хорошей подругой, поэтому когда решишь, что ты хочешь ею быть, дай мне знать.

Мой палец навис над клавишей «отправить», но я ее не нажала. Николь этого больше не заслуживала.

Я схватила кое-что из того, что она привезла, и отправилась наверх в мою комнату.

Я переключила несколько кулинарных каналов и остановилась на том, где шеф-повар готовил фирменное крем-брюле. Я переоделась в другую пижаму и забралась в постель с папкой, чтобы делать записи.

Шеф-повар проверял температуру жидкого заварного крема, когда телефон завибрировал. Картер.

Мозг мгновенно выдал картинку: он целует меня в губы и крепко прижимает к своему телу. Я поняла, что мне не стоит с ним разговаривать.

Я сбросила звонок.

Он позвонил снова.

Я снова сбросила.

Он прислал мне сообщение:

Ты сбрасываешь звонки, потому что не хочешь признать, что я был прав насчет Николь?

На самом деле ты ошибся на ее счет. Мы у меня дома, выпиваем и едим пиццу. Позвоню тебе позже.

Я смотрю на нее прямо сейчас, поэтому если только ты не отрастила бороду и усы за прошедшие шесть часов, я так понимаю, что она тебя кинула, верно?

К сожалению… У парня, с которым она, борода и усы?

Да. К тому же он выглядит так, словно он по крайней мере на десять-двенадцать лет старше, чем она.

Ты шутишь.

Вовсе нет. Чем ты на самом деле занимаешься?

Хандрю из-за того, что у меня жалкие друзья. (Включая тебя.) А ты?

Собираюсь домой. Сегодня вечером я пытался помочь Джошу найти девушку «только друга».

Получилось?

Нет. Он решил выбрать вместо этого вариант «на одну ночь». Хочешь встретиться?

Не слишком…

Я солгала.

Ну а я хочу. Будь готова через двадцать минут. Я за тобой заеду, и мы поедем ко мне.

А что не так с моим домом?

Я бы ответил, но этого никогда не было…

Я покраснела.

ОК. Увидимся через двадцать минут.

Я даже не подумала сменить пижаму на что-то другое. Я надела старые кроссовки и взяла из шкафа спортивную сумку.

Потом я спустилась вниз и сложила в сумку бо́льшую часть того, что привезла Николь.

– Собираешься на ночной девичник, Ари? – Хизер, сидевшая за столом, подняла на меня глаза и улыбнулась. – Мы не староваты для этого, нет?

– Нет, Николь снова меня кинула, поэтому я собираюсь провести некоторое время с Картером.

– Вот как. Что ж, мне жаль снова слышать это о Николь. По крайней мере, Картер оказался свободен сегодня вечером, верно?

– Верно. – Я помолчала. – Я переспала с ним позапрошлой ночью.

– С кем ты переспала? – Хизер склонила голову к плечу.

– С Картером. Я переспала с ним. У нас был секс.

– Ну да, конечно… – она прижала руку к груди и громко расхохоталась. – Можно подумать, я в это поверю! Вы двое самая красивая пара лучших друзей на свете. – Хизер снова вернулась к своей работе. – Развлекайся.

– Постараюсь… – я повесила спортивную сумку на плечо и вышла на крыльцо. Я не сомневалась, что практически никто не поверит в то, что у нас был секс. Черт, даже если я сама это помнила, то часть меня все равно отказывалась в это верить.

Картер подъехал к дому в тот момент, когда я садилась на ступеньки. Вместо того чтобы подождать, пока я подойду к машине, он прошел по дорожке и потянулся за спортивной сумкой.

– Ты что, планируешь ко мне переехать? – он поднял сумку. – Чего ты туда, черт подери, напихала?

– Закуски и алкоголь, любезно предоставленные Николь.

– Что ж, хоть что-то хорошее вышло из того, что она тебя в очередной раз кинула. – Картер обнял меня за талию, вызывая уже знакомую дрожь вдоль всего позвоночника, и мы пошли к машине.

За время короткой дороги до его дома мы почти не разговаривали, и, как обычно, я переключила радио с инди-рока на легкую поп-музыку.

Мне хотелось сказать что-нибудь, посмеяться и пошутить насчет какой-нибудь ерунды, но я могла думать только о том, как отчаянно мне хотелось снова почувствовать его губы на моих губах.

– Аризона? – его голос вырвал меня из раздумий, и я осознала, что он открыл мне дверцу. – Ты собираешься выходить из машины? Почему ты всегда смотришь в пространство, когда машина уже припаркована?

– Дурная привычка. – Я вышла из машины и пошла за ним в дом. Пока мы шли по коридору, из спальни Джоша до нас донеслись негромкие стоны и вздохи.

Я приложила максимум усилий, чтобы отключиться от них. Картер провел меня в свою комнату и закрыл дверь.

– Ты действительно собираешься поговорить с Николь о том, что она подвела тебя, или как обычно ты просто спустишь ей это? – спросил он, ставя спортивную сумку на пол.

– Честно? Я думаю, что просто собираюсь перестать принимать ее приглашения провести время вместе… Рано или поздно она все поймет, и тогда, может быть, мы сможем поговорить.

– Звучит разумно. – Картер открыл банку с содовой и протянул ее мне. – Вы действительно собирались посмотреть эти фильмы?

– А что?

– Потому что они все ужасны… – Он перебрал DVD-диски. – Я помню, что это мне понадобилась компания, но не могли бы мы обойтись без всей этой женской лабуды?

– В обмен на что?

– Я готов посмотреть одно из твоих кулинарных шоу в обмен на любой из этих фильмов. «Когда Гарри встретил Салли», «Госпожа горничная», «Клуб «Завтрак»…

– «Клуб «Завтрак» – это не женский фильм. – Я вырвала у него из рук диск с фильмом. – Сомневаюсь, что мы с ней досмотрели бы что-то из этого до конца.

– Хорошо. – Картер взял пульт, включил телевизор и переключил его на кулинарный канал, который я смотрела перед этим.

Шеф-повар закончил с крем-брюле и собирался приготовить трапезу из семи блюд.

Картер протянул мне пульт и горсть закусок.

– Нужно что-нибудь еще?

– Как насчет того, чтобы по очереди покрасить друг другу ногти, когда шоу закончится?

– Нет. Это повтор?

– Возможно. А что?

– Я спрашиваю, – сказал он, устраиваясь в кровати рядом со мной, – потому что хотел узнать, смогу ли поговорить с тобой во время шоу.

– Это тебе было одиноко и потребовалась компания. Со мной было все в порядке.

– В самом деле?

– Да. – Я прибавила звук. – И хотя это повтор, а ты заявил о своей ненависти к кулинарным шоу, я знаю, что в глубине души тебе нравится смотреть их вместе со мной.

Картер рассмеялся, но больше ничего не сказал. Он потянул меня за плечи назад, пока я не прислонилась к его груди.

Я сглотнула, игнорируя внезапно возникшее между нами напряжение, и продолжала упорно смотреть на экран.

– Убедитесь в том, что вы выставили температуру в духовке 375 градусов. Не 350 и не 400, а 375… – шеф-повар достал следующую партию ингредиентов[16].

Картер подул мне в шею, и мое дыхание замедлилось. Я попыталась проигнорировать бешеный стук моего сердца и влагу между бедер.

– Вот так нужно обработать овощи… – шеф-повар улыбался в камеру, показывая различные кисточки, но я не обращала на него внимания. Я не могла.

Картер целовал меня в шею каждые несколько секунд, его зубы слегка прикусывали кожу, и мое тело предало меня, реагируя на каждое его движение.

– Не мог бы ты принести нам немного льда из кухни? – я отодвинулась от него, как только его руки начали массировать мне плечи. – И стаканы. Пожалуйста…

– Конечно. – Картер улыбнулся, встал и вышел из комнаты.

Я тряхнула головой, сделала несколько глубоких вдохов и попыталась меньше думать. Затем я перебралась в изножье кровати, ближе к комоду.

Картер вернулся в комнату, посмотрел на меня, сдержал смех и поставил лед на письменный стол. Он налил сок в стакан и принес его мне.

– Есть причина, почему ты перебралась сюда? – спросил он.

– Отсюда лучше видно. Намного лучше.

– Ты не будешь против, если я присоединюсь к тебе и сам посмотрю?

– Я против. – Мои щеки пылали. – Да, я против… Тебе, кажется, было все отлично видно с прежнего места, поэтому… – я замолчала, как только поняла, что он не обращает на мои слова никакого внимания и все равно устраивается у меня за спиной.

Картер снова притянул меня к себе и начал перебирать мои волосы.

Я постаралась сосредоточиться на том, что говорил шеф-повар, но у меня ничего не вышло. Я видела эту серию сотни раз, несколько раз готовила блюда, слушая его рекомендации, и, возможно, я смогла бы наизусть повторить рецепт и рекомендации.

Снова чувствуя пальцы Картера в моих волосах, я повернулась к нему.

– Почему ты не смотришь шоу?

– Потому что у меня есть кое-что поинтереснее.

– Кое-что – это мои волосы? – Я улыбнулась. – Тебя заинтересовал кондиционер, которым я сегодня пользовалась?

Его губы дрогнули в улыбке, и, казалось, он собирался сострить в ответ, но я его опередила.

– Ты пытаешься заняться со мной сексом? – спросила я.

– Перебирая твои волосы? – Картер фыркнул. – Если бы это было так, думаю, я бы сделал что-то куда более интересное…

– Типа попытался бы меня поцеловать?

– Попытался? – он нагнулся ко мне и прижался губами к моим губам. – Нет, я бы просто поцеловал тебя… – он не отпускал мой рот, пока я не начала задыхаться, и перетащил меня к себе на колени так, чтобы я его оседлала.

Не говоря больше ни слова, Картер запустил пальцы в мои волосы, целуя меня снова и снова.

– Ты… – я замолчала, когда он поцеловал меня в лоб. – Ты помнишь, как я сказала, что нам следует забыть то, что произошло той ночью между нами? – спросила я.

– Понятия не имею, о какой ночи ты говоришь.

– Ты точно знаешь, о чем я говорю.

– Ты намекаешь на тот момент, когда я «трахнул» тебя? – он улыбнулся.

– Да… – я толкнула его в плечо. – Ну…

– Ну?

– Технически мы занимались сексом ранним утром в тот день. Это было не ночью… У нас еще остались часы от этого уикенда, поэтому… думаю, нам следовало бы снова заняться сексом, пока этот день еще не закончился. Потому что так…

– Потому что так? – он притянул меня ближе.

– Так у нас будет целый уикенд… гм… секса в нашем полном распоряжении… И наша дружба не пострадает, потому что, как я думаю, мы сможем оставить это позади, когда это закончится… Что скажешь?

– Я не следил за твоими рассуждениями, но думаю, что нам следовало бы заняться сексом.

Я моргнула, и через секунду его губы снова были на моих губах, а мои пальцы утонули в его волосах. Руки Картера скользнули под мою футболку, расстегнули бюстгальтер, провели вверх и вниз по спине.

Медленно оторвавшись от моего рта, он прошептал у моих губ:

– Тебя все еще интересует хардкор?

Я покраснела.

– Скажи мне… – он стянул с меня футболку. – Ты все еще это смотришь?

– Да…

– Хорошо. – Картер втянул в рот мою нижнюю губу и слегка укусил ее. Мои руки он положил на свой ремень, без слов приказывая мне расстегнуть его, и когда я сделала это, он снял меня со своих колен.

Сняв рубашку, он посмотрел на меня.

– Сними брюки и ложись на пол.

Я замешкалась, осталась на кровати и вместо этого смотрела, как он сам снимает брюки. Я уставилась на выпуклость на его трусах, и когда он снял их, я сглотнула.

– Ари… – кончиками пальцев он приподнял мне подбородок. – Сними брюки… И на пол… Немедленно.

Я не слушала.

Вместо этого я нагнулась к его коленям и прижалась губами к его члену.

Картер втянул в себя воздух, когда я взяла член в рот, его пальцы переплелись с моими волосами, когда я задвигалась вперед-назад. Он сильнее вцепился мне в волосы, он напрягся, когда я задвигалась быстрее, когда почувствовала, что он вот-вот кончит… Но он оттолкнул мою голову.

С улыбкой он столкнул меня со своих колен и приказал мне встать.

Я повиновалась, встала перед ним и начала развязывать пижамные брюки, но он убрал мои руки и сам развязал шнурок. Картер прижался губами к моему животу, медленно передвигая язык к краю моей пижамы.

Одним плавным движением он сдернул ее, и брюки упали на пол.

– Встань на четвереньки… – негромко сказал он.

Я несколько секунд смотрела на него, потом послушалась. Мои колени утонули в ковре, закрывавшем пол. Я смотрела вперед, пока он пристраивался позади меня. Я услышала звук рвущейся упаковки презерватива.

Спустя секунды его руки были на моих боках, он крепко схватил меня. Сунув руку между моими бедрами, он запустил палец внутрь и замер, когда я застонала от его прикосновения.

Без предупреждения он вошел в меня сразу целиком, заполнив меня.

Я вскрикнула, когда он потянул меня за волосы.

– Если будешь кричать… – прошептал он мне на ухо, – все в этом доме услышат, что я тебя трахаю. – Он снова вонзился в меня. – Ты этого хочешь?

Я не могла сосредоточиться. Он не дал мне возможности ответить.

– Я думал, ты из «молчуний», Ари…

– Картер… – простонала я, когда его рука сжала мою грудь. – Картер…

– Да? – он шлепнул меня по ягодицам. Потом еще раз и еще.

Я закусила губу, чтобы не закричать, вонзила ногти в ковер, чувствуя, что разрядка все ближе.

– О… О… О боже… – я почувствовала прикосновение его большого пальца к моему клитору. – Ах… Ах…

Между моими бедрами нарастало напряжение, ноги у меня задрожали.

Картер вдруг остановился и придержал меня. Его руки все еще крепко сжимали меня. Он несколько раз прошептал мое имя и мягко вошел в меня.

Я застонала, почувствовав его руки на моих боках, услышала его слова:

– Отпусти себя…

Он еще раз произнес мое имя, и мое тело сдалось в ту же секунду, что и его. Я рухнула на пол.

Притянув меня к себе, Картер прошептал что-то, чего я не поняла, и вышел из меня, отбросил в сторону презерватив. Он подхватил меня на руки и положил на кровать.

Я не сводила с него глаз, пока он вытирал у меня между бедрами и проводил руками по грудям.

– Ты в порядке? – спросил он, выключая ТВ.

Я только смотрела на него.

Картер нагнулся, поцеловал меня в лоб, улегся в кровать рядом со мной и обнял меня за талию.

– Что не так, Ари? – он был явно встревожен. – Я был слишком груб с тобой?

– Нет… – я улыбнулась. – Я не просто в порядке… Я более чем в порядке.

Улыбнувшись в ответ, Картер принялся снова и снова целовать меня в губы, в щеки в лоб, пока я не уснула.

Трек 15. Everything Has Changed[17] (3:43)

Аризона

Когда я проснулась в первый раз, я лежала на Картере, наши руки переплелись, и моя голова была у него на груди. Дважды за эту ночь мы просыпались и занимались сексом, а потом каким-то образом заснули посреди поцелуя.

Когда я проснулась во второй раз, я была одна. И я опаздывала.

Будильник громко звонил, а на моих часах было 11.30.

«Черт…»

Я вскочила с кровати, бросилась к шкафу и быстро сообразила, что моего шкафа тут нет. Он не в комнате Картера.

Я открыла один за другим ящики комода, пытаясь найти что-то получше фланелевой пижамы. Я выбрала одну из его футболок и завязала ее на спине. Я даже примерила его брюки, самые маленькие, которые сумела найти, но это не помогло. Они свалились с меня сразу после того, как я их застегнула.

«Черт… Черт… Черт…»

Я бросила на себя взгляд в зеркало и ахнула. Моя шея вся была в красных отметинах от поцелуев, губы распухли, волосы выглядели так, будто я слишком долго держала пальцы в электрической розетке.

Не желая рисковать и быть уволенной прямо сейчас, я собрала волосы в небрежный высокий пучок, облизала губы и нашла другую рубашку, чтобы скрыть засосы.

Пижамные штаны мне заменить было нечем…

* * *

– С чего это ты вырядилась в водолазку в разгар лета? – Мой босс поднял на меня глаза, когда я подошла к пирсу. – Забыла, в какой части Америки живешь?

– Вовсе нет… – ответила я, обливаясь потом. – Просто мне сегодня захотелось надеть водолазку.

Он посмотрел на часы.

– Тебе повезло, что ты мне сегодня действительно нужна. Заходи.

Я открыла дверь в офис и поставила сумку.

Моя коллега Эшли повернулась ко мне.

– С чего это ты сегодня сияешь? – Она улыбнулась. – Ты наконец помирилась со Скоттом?

– Нет, гм, честно говоря, мы расстались. И я не сияю.

– Сияешь! – Эшли встала и подошла ко мне. – Расскажи мне…

К счастью, мне не пришлось менять тему или искать какое-то оправдание. К окошку подошла клиентка, а после того, как мы оформили ей поездку на лодке, выстроилась очередь еще из двадцати клиентов.

Как обычно бывало летом, очередь стала бесконечной, вопросы сыпались без остановки. К тому времени, когда подошло время перерыва на ленч, бросить монетку, чтобы решить, кто первой пойдет на перерыв, было куда важнее, чем выяснять, сияю я или нет.

– Орел! – Эшли захлопала в ладоши. – Вернусь через полчаса! Тебе что-нибудь принести?

– Нет, спасибо. – Я перевернула табличку в окошке на «Перерыв на ленч» и закрыла жалюзи.

После ухода Эшли я принялась подсчитывать выручку за первую половину дня, занятие совершенно не вдохновляющее. Я подсчитала половину детских билетов, когда от водолазки Картера кожа у меня начала зудеть так, что терпеть было больше невозможно.

Я достала телефон и позвонила ему.

– Алло? – ответил он.

– Можешь сделать мне одолжение?

– Я уже забыл о прошлой ночи.

– Я не об этом… Но я рада, что мы с тобой уже на одной странице по поводу… гм… этого. Того, чего никогда не было.

Картер засмеялся.

– Что за одолжение, Ари?

– Можешь съездить ко мне домой, взять кое-какую одежду и привезти мне на пирс?

– Ты что там, голая?

– Нет. – Я округлила глаза. – На переднем крыльце под цветочным горшком возьмешь запасной ключ. Возьми любое из верхнего ящика – шорты, футболки, джинсы – все подойдет. Но никаких топов на тонких бретелях. Такой топ не бери.

– Почему не брать топ на тонких бретелях? – по голосу было слышно, что он улыбается. – Уверен, что ты великолепно будешь в нем выглядеть сегодня, если только ты не пытаешься что-то скрыть?

Задохнувшись от возмущения, я нажала на отбой и вернулась к таблице. Когда я снова оторвалась от экрана, я поняла, что прошло уже сорок минут, а Эшли все еще не вернулась. Я позвонила ей.

– Привет! – ответила она после первого гудка.

– Гм, привет… – я посмотрела на наручные часы. – Гм, ты собираешься вернуться до того, как кончится наш общий часовой перерыв на обед, или после этого? Я бы тоже не отказалась от перерыва, знаешь ли…

– Ой, я совершенно забыла о времени! Я вернусь точно через пятнадцать минут!

– Тогда у меня на отдых останется только пять…

– А ты что, в самом деле собиралась прогуливаться по эспланаде в водолазке? – она, казалось, говорила искренне, как будто сделала мне одолжение, украв у меня перерыв.

– Но ты можешь хотя бы принести мне ленч?

– Я попытаюсь… – ответила Эшли. – Но тебе следовало бы сказать мне об этом сразу, когда я тебя спрашивала. Сейчас здесь толпа, поэтому…

– Уф! – я повесила трубку. В такие моменты я спрашивала себя, стоило ли мне вообще работать в этой конторе.

Я вывела на экран меню фургона с пиццей напротив нас и услышала стук в дверь.

«Может быть, ей пошло на пользу, что я повесила трубку, – подумала я. – Может быть, она пришла в себя…»

Но нет, этого не произошло. Это был Картер.

– Привет… – я впустила его внутрь.

– Привет. – Он оглядел меня с головы до ног. – Интересный наряд. – Он поставил на стол белую коробку и протянул мне мою одежду.

Я не могла даже губы разлепить, чтобы сказать ему спасибо. Он был без рубашки, одетый только в темно-синие плавки, подчеркивавшие его идеальную фигуру и открывавшие узкую полоску волос, уходившую вниз.

– Что-то не так? – Картер снял темные очки, а я заметила бисеринки пота, катившиеся по его груди.

– Нет, ничего. – Я развернулась, проскользнула в туалет, переоделась, благодарная за то, что рубашка скрывала следы от его укусов. Я вытащила другую рубашку, которую он упаковал, и увидела, что он не забыл взять мою зубную щетку и мейкап.

Потратив еще немного времени, чтобы привести себя в порядок, я вышла из туалета десять минут спустя и обнаружила, что он сидит на моем месте.

– Я не получу благодарность? – он улыбнулся.

– Ты ничего не получишь, – сказала я. – Если бы я могла обсуждать причину, ты бы узнал, почему…

Его голубые глаза встретились с моими, и я покачала головой и отвернулась.

– Что в коробке?

– Ленч. – Он протянул ее мне. – Я подумал, что ты, должно быть, еще не обедала. Может быть, я за это услышу спасибо?

– Спасибо, – сказала я, открывая крышку. Внутри был куриный рулет, поджаренный на гриле, и чипсы из морепродуктов. – Эшли снова украла мой перерыв…

– Мне жаль это слышать.

– Ну да… Куда ты исчез сегодня утром?

– Никуда. Я просто отправился прогуляться по пляжу.

– Тебе нужно было расстаться с кем-то из новых? Как она это приняла?

– Смешно. – Картер негромко рассмеялся. – Мне просто нужно было подумать. – У него был такой вид, словно он хотел сказать что-то еще, но вошла Эшли.

– Привет! – воскликнула она. – Я спешила вернуться, чтобы дать тебе пятнадцать минут на перерыв.

Я округлила глаза и свирепо посмотрела на нее.

– Как предупредительно с твоей стороны.

– Я знаю. – Эшли села и захлопала ресницами, глядя на Картера. – Я останусь здесь, пока ты сходишь на перерыв…

Я схватила куриный рулет и направилась к двери, удивленная тем, что Картер пошел за мной.

Мы дошли до конца доков, практически не разговаривая. Когда я доела рулет и заметила, что он на меня смотрит, Картер улыбнулся.

Я неловко улыбнулась в ответ, и мы посидели несколько минут, глядя на летающих над нами чаек.

– Спасибо за то, что привез мне вещи и ленч, – сказала я вставая.

– Для тебя всегда пожалуйста. Какие планы после работы?

«Избегать тебя, чтобы иметь возможность подумать…»

– Погуляем с подругой.

– С какой подругой?

– Ты ее не знаешь.

– Я знаю всех твоих подруг. – Картер заглянул мне в глаза. – С которой из них?

Я посмотрела на шарм на моем браслете.

– С Бетти.

– Бетти?

– У тебя сегодня проблемы со слухом? – Я переступила порог офиса. – Да, Бетти.

– Как ее фамилия?

– Крокер. Она новенькая на пляже, поэтому я собираюсь показать ей окрестности, когда освобожусь.

– ОК, Ари. – Его губы изогнулись в сексуальной усмешке. – Встречаемся в шесть часов в «Бук-баре». Приводи свою подругу Бетти Крокер, если она на самом деле существует…

* * *

В «Бук-баре» мы оба молчали. Официантка, должно быть, решила, что мы поссорились или не можем говорить, поэтому не потрудилась поприветствовать нас. Она просто поставила два стакана с водой на наш столик и положила перед нами свой блокнот и ручку, чтобы мы могли записать заказ.

– Итак… – выдавила я из себя, потягивая воду.

– Итак? – Картер потянулся через стол и приподнял мой подбородок кончиками пальцев. – Итак что?

– Ничего… Гм… Как прошла ночь?

– Так же, как и твоя, я полагаю. – Он усмехнулся.

Я отвела глаза, покраснела и быстро сосредоточила внимание на стакане с водой.

Определенно мне сегодня не удастся смотреть на него как ни в чем не бывало. Я надеялась, что мы сможем пережить это маленькое свидание и я отправлюсь домой и в уединении стану самой собой.

Я бросила в рот несколько чипсов из тортильи и принялась считать оставшиеся. Тут Картер встал со своего места и сел рядом со мной.

– В котором часу у тебя сегодня заканчиваются вечерние занятия? – спросил он.

– Их отменили… – я встретилась с ним взглядом. – Когда мы сюда пришли, я получила сообщение от преподавателя.

– Тебе сегодня еще куда-нибудь нужно?

– Нет… – я сглотнула. – Но я пока домой не хочу. Если только ты сам ничем не занят, вот.

Он посмотрел на меня, заглянул в глаза.

– Не занят.

– Ну… тогда мы можем посидеть здесь.

– Можем.

Между нами повисло молчание, такое непривычное и странное. Новое притяжение между нами было электризующим, ощутимым. Я гадала, начнет ли кто-то из нас перечислять, чем мы могли бы заняться, или несколько сеансов секса уже разрушили нашу способность быть только друзьями, потому что я в этот момент честно была не в силах говорить. Мой мозг не мог нормально функционировать, когда его губы были так близко к моим.

– Как насчет «Морской бухты»? – Картер, наконец, нарушил наше молчание. – Братство «Ипсилон Хи» устраивает там сегодня встречу.

– Звучит хорошо.

– Одна из твоих пляжных сумок лежит в багажнике моей машины. Тебе нужно поехать домой и взять что-то еще?

Я покачала головой, и он положил на стол двадцать долларов. Вставая, он схватил меня за руки, поднял и повел к машине. Он даже открыл передо мной дверцу.

Я скользнула внутрь, и он завел мотор, начиная часовой путь к частной бухте. Слева от нас плескались волны, и это был единственный звук среди нашего молчания. Я старалась делать вид, что наши пальцы не сплелись позади рычага коробки передач, как будто его пальцы не ласкали мои на каждом светофоре.

Когда он вывел машину на скоростное шоссе, я надела солнечные очки и время от времени бросала взгляды на Картера. Я никак не могла взять в толк, как мальчишка из четвертого класса с колючими волосами, долговязый, нескладный, превратился во властного и сексуального мужчину, сидящего рядом со мной…

Когда мы свернули к бухте и он начал парковаться, наши руки расцепились.

Несколько ребят, знакомых по «Эпической вечеринке», натягивали волейбольные сетки и расставляли грили. Джош окликнул нас по именам, направляясь к нам.

– Эй! – он явно удивился, увидев нас. – Вы двое решили все-таки прийти, в конце концов? Вы изменили свое мнение насчет «Ипсилон Хи»?

– Черта с два, нет, – ответили мы хором и засмеялись.

– Тогда зачем вы здесь? – Джош скрестил руки на груди.

– Ищем, чем бы заняться, – сказала я. – Пляжи забиты туристами, на пирсе многолюдная свадьба, поэтому нам пришло в голову, что появиться на твоей вечеринке и позволить тебе почувствовать себя важной фигурой – это куда лучший способ провести день.

– Ну вот, опять… Ну почему из всех девочек в младшей школе ты решил подружиться именно с этой?

– Ты просто ревнуешь, что это не ты со мной подружился, – парировала я.

– Мне неприятно признаваться тебе в этом, Ари, – сказал Джош, – но я бы никогда с тобой не подружился, я бы уже давно тебя трахнул.

– Никогда. – Я открыла багажник машины Картера, достала мою пляжную сумку. – Я собираюсь пойти переодеться и полежать у скал. Когда вы, ребята, займетесь грилем, позовите меня, я вам помогу. – Я отошла от них и направилась к бунгало с туалетами, надеясь, что новое напряжение между мной и Картером не было очевидным.

Я собрала волосы в пучок и нашла идеальное место для отдыха. Я легла у скал и немного вздремнула, пока солнце пригревало мою кожу.

Как только я проснулась, Джош позвал меня, чтобы я помогла мариновать цыплят. Ради исключения мы действительно сумели поработать вместе больше десяти минут и не поссориться.

С каждым проходящим часом в бухте становилось все больше народа с пляжными полотенцами и пивом. И хотя все были искренне милыми и дружелюбными, единственное, чего мне хотелось, – это снова лежать рядом с Картером.

На закате знакомая рука сжала мои пальцы и повела вдоль берега.

– Осторожнее, – попросила я, вырываясь из его руки. – Люди могут подумать, что у нас и в самом деле был секс.

– У нас был секс.

– Ты знаешь, о чем я. – Румянец залил мои щеки. – Они подумают, что мы теперь вместе, а я уверена, что это не так.

– Мы по-прежнему лучшие друзья, Ари.

– Лучшие друзья не держатся за руки.

– Я взял тебя за руку только для того, чтобы увести, – сказал Картер. Он явно удивился. – Мы часами гуляли вдоль берега и разговаривали слишком много раз, чтобы их сосчитать.

– Да, но…

– Но что?

– Извини меня, если я все еще пытаюсь приспособиться к тому, что, возможно, произошло прошлой ночью. В отличие от тебя я изо всех сил стараюсь не сделать ничего такого, что могло бы навести тебя на мысль, будто это может повториться.

Картер неожиданно остановился и уставился на меня. Потом он толкнул меня в набегающую волну.

Я упала в воду, расхохоталась и наглоталась соленой воды, когда на меня накатила следующая волна.

Поднявшись на ноги, я сразу подбежала к нему и погналась за ним по берегу, пытаясь добраться до него.

Но я так и не сумела с ним справиться. Стоило мне подобраться к нему поближе, как он хватал меня за талию и толкал в очередную волну. Потом снова убегал от меня.

В конце концов сдавшись, я подняла руки.

– Я собираюсь передохнуть у костра. Но я запомню, что ты сделал.

– У тебя ничего не получится. – Картер улыбнулся, а я покраснела уже в который раз за этот день.

– Привет, Картер… – между нами прошла брюнетка. – А ты ведь Аризона, верно? – она даже не посмотрела в мою сторону.

Я бросила на Картера взгляд, говоривший «я буду там», и нашла местечко у костра. Я взяла с гриля один из небольших шампуров с овощами и наблюдала, как брюнетка обхаживала Картера.

Но к моему удивлению, он не стал использовать в разговоре с ней весь свой арсенал соблазнителя. Он улыбался и отвечал на ее вопросы, но не делал ничего из того, с чем я успела познакомиться.

Брюнетка сказала ему еще что-то, и, казалось, ее слова были полны сексуальных намеков, а потом она отошла.

Когда она ушла, Картер поднялся по берегу и сел рядом со мной.

– Вы двое договорились о свидании? – спросила я. – Когда ты с ней встречаешься?

– Я не встречаюсь, – сказал он. – Почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Это твой обычный образ действий. Это или приглашение ее на заднее сиденье твоей машины сразу после, или…

Он прижал палец к моим губам.

– Я недавно занимался сексом с одной девушкой, и теперь, должно быть, я для всех остальных потерян.

Мои глаза расширились, щеки запылали.

– Разумеется, с ее точки зрения, этого никогда не было, но я не был бы лучшим другом, если бы я солгал и сказал то же самое… – он убрал палец. – Кстати, запомни, что мне потребуется намного больше времени, чтобы забыть.

– То есть… «киска» у этой девушки волшебная?

– Должно быть. – Картер рассмеялся.

– Ты думаешь, что этот парень может снова заняться сексом со своим лучшим другом и они двое не протрахают свою дружбу?

– Я думаю, они могут снова заняться сексом, и я думаю, что он и его лучший друг могут оценить ущерб позднее…

– Девушка, о которой идет речь, привыкла ходить на свидания с тем человеком, с которым она спит.

– Тогда парень, о котором мы говорим, будет приглашать ее на свидания.

– Но в этом-то и проблема, – сказала я, чувствуя, как его рука прижимается к моему бедру. – Нормальные лучшие друзья не ходят на свидания.

– Тогда я начинаю думать, что мы никогда не были нормальными…

Я помедлила секунду, потом ответила:

– Мы можем поехать к тебе сегодня вечером?

Одиннадцатый класс

Картер

Тема: совет по поводу твоего свидания сегодня вечером.

Пожалуйста, не ставь себя в неловкое положение, не надевай твой чертов свитер.

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: совет по поводу твоего свидания сегодня вечером.

Пожалуйста, не ставь себя в неловкое положение, не говори дольше пяти секунд за раз.

Искренне не твоя,

Аризона

Тема: Ссвершенно серьезно…

Где состоится твое свидание? У тебя есть комендантский час?

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: совершенно серьезно…

Так как он ИСТИННЫЙ джентльмен и занят не только сексом, как некоторые известные мне неудачники… он ведет меня на свидание-водоворот. (Кстати каждая девочка в школе только и говорит об этом.) Сначала он ведет меня в кино в VIP-сектор «Кинотеатра Уолдмэна». Потом мы едем в Сэндкасл смотреть фейерверк и есть мороженое… Затем мы прогуляемся по пирсу на закате и сделаем татуировки перед тем, как полюбоваться на звезды в конце вечера. (Прими к сведению, вот как это делается.)

Куда ты ведешь Монику? Нет, подожди. Дай угадаю. Так как она уже сказала тебе, что ей не терпится заняться сексом, и она хочет чего-нибудь простого…

Кино и «Бургер Кинг»?

Прояви больше фантазии,

Аризона

Тема: Re: Re: Совершенно серьезно…

Кино и «Макдоналдс».

Искренне твой,

Картер

Как оказалось, Ари была более чем права насчет этого свидания-водоворота.

Как только я заехал за Моникой, которая по иронии судьбы надела свитер, она сказала:

– Я так рада, Картер, что ты не такой, как другие парни… Мне не нужно одеваться как модели, чтобы произвести на тебя впечатление. И я уверена, что ты не собираешься повезти меня сначала в кинотеатр под открытым небом, а потом в какое-нибудь место с бургерами, как все остальные парни, с которыми я встречалась…

«Разумеется, нет…»

Я погуглил «дешевое свидание-водоворот» и сделал вид, что заранее планировал это для нее. Я отвез Монику в художественную галерею, куда пускали бесплатно, а потом в «Запас», ресторан чуть повыше статусом, чем фастфуд. После чего, так как я был «таким милым парнем», я повез ее в частный парк.

Когда мы вернулись на парковку, ее истинные намерения начали проявляться. Стоило нам сесть в мою машину, как ее руки обвились вокруг моей шеи, губы прижались к моим губам.

Я откинул спинку сиденья назад и притянул ее к себе на колени, закрыв окна.

Она оседлала меня, поцеловала крепче, пока я перебирал ее волосы. Я сунул руку ей под свитер, нащупал застежку бюстгальтера. Я не успел зайти дальше, мой телефон зазвонил.

Я проигнорировал его, позволив ему трезвонить у меня в кармане.

Моника застонала у моих губ, и мой телефон зазвонил снова, но я снова проигнорировал его. Определенно кто-то ошибся номером, и это не мог быть кто-то важный. Близкие мне люди знали, что я на свидании.

Расстегнув бюстгальтер Моники, я взял ее груди в ладони.

Мой телефон зазвонил громче, еще раз и еще.

Взвыв, я осторожно снял Монику со своих колен и пересадил на пассажирское сиденье.

– Дай мне одну секунду. – Я снова поцеловал ее в губы, а потом взял телефон, чтобы посмотреть, кто звонил.

Ари…

– Лучше, чтобы это была проблема национальной безопасности… – я поднес телефон к уху.

– Это… – она рыдала. – Это…

– Вау, постой. – Я сменил тон. – Что происходит? Почему ты плачешь?

– Прости, что я позвонила вместо того, чтобы отправить сообщение, но…

– Но что?

– После того как отвезешь Монику домой, в какое бы время это ни произошло, ты мог бы забрать меня?

– Где ты?

– В «Кинотеатре Уолдмэна»…

– Это тот, что рядом с книжным магазином?

– Нет, – ответила Ари. – Это рядом с аэропортом…

Что?

– А где Эллиотт?

– Уехал… Он оставил меня здесь. – Ари шмыгнула носом. – Я в полном порядке… Мне просто нужно, чтобы ты меня довез, так как автобусы сюда не ходят. И прежде чем ты попросишь, да, я точно дам тебе денег на бензин, раз ты проделаешь весь путь сюда.

– Я не собирался просить у тебя деньги на бензин.

– Это была шутка… – она снова шмыгнула носом. – Ты сможешь забрать меня?

– Ага.

– Спасибо. Тогда до встречи. – Она повесила трубку, и я понял, что уже не смогу уделить Монике все мое внимание, даже если я постараюсь.

Я застегнул брюки и завел двигатель.

– Только что произошло кое-что очень важное. Нам придется закончить это позже…

– Ой! – она покраснела, застегивая бюстгальтер. – Ты истинный джентльмен! Ты хочешь дождаться второго свидания, чтобы заняться сексом! Я так хотела переспать с тобой сегодня, но это так здорово, что ты хочешь немного воздержаться!

Черт побери, Ари…

Я довез Монику до дома в рекордное время, и она пообещала мне «больше удовольствий» в следующий уикенд. Я начал долгий путь к аэропорту. Я проезжал выход за выходом, гадая, что за ссора произошла между Ари и Эллиоттом, если он бросил ее одну в таком месте.

Из-за чего, черт возьми, кто-то мог так поступить?

Когда я свернул к кинотеатру, Ари сидела на скамейке с ведерком попкорна на коленях и смотрела в свой телефон. Я остановился у тротуара и вышел из машины.

– Привет… – сказал я.

– Привет… – она не взглянула на меня, когда я сел рядом с ней. – Я надеялась, что ты не прервешь свидание сразу после моего звонка.

– Были и другие причины…

– О? – Ари посмотрела на меня, и я заметил, что глаза у нее покраснели и припухли, а по лицу текли слезы.

– Ага… – я развязал шелковый шарф, удерживавший ее волосы, и прижал к ее щекам. – Оказалось, что она тоже хотела свидание-водоворот. И еще она подумала, что я истинный джентльмен, поэтому надела свитер.

– Ха-ха-ха! – Ари расхохоталась, и я забрал у нее ведерко с попкорном, пока она не просыпала его на бетон. – О боже! Я… Я… Ха-ха-ха! Вот что ты получаешь за то, что пытаешься переспать с каждой возможной девушкой.

– Рад, что вечер моего эпического провала тебя рассмешил… – я подождал, пока она успокоится. – А с твоим свиданием что случилось?

– Оказалось, что ты был прав…

– По поводу?

– Парней нашего возраста интересует только секс… – Ари замолчала и посмотрела на меня.

– ОК, ты собираешься рассказать все историю до конца или ты чего-то ждешь?

– Я жду, чтобы ты сказал то, что должен сказать. Типа, знаешь, это неправда, Ари. Не все парни в этом возрасте интересуются только сексом.

Я моргнул.

– Фу… – она покачала головой. – Он попытался приставать ко мне в кинотеатре, и я… Я поначалу не сопротивлялась, потому что он по-настоящему хорошо целуется. То есть он просто отлично целуется. Он делает такую штуку языком, когда он типа…

– Мы можем обойтись без комплиментов этому уроду, который бросил тебя неизвестно где?

– Верно… – спохватилась Ари. – Когда мы целовались, он сунул руки мне под платье и… ну, ты понимаешь…

– Он трогал тебя пальцем?

– Да… Он трогал меня пальцем и, гм…

Я поднял бровь, ожидая продолжения.

– Мне было приятно, но неловко, понимаешь? Поэтому я попросила его прекратить, и он прекратил. Мы досмотрели фильм до конца, и он время от времени целовал меня. После фильма мы сели в его машину, и я спросила, не хочет ли он поужинать, раз у нас до фейерверка еще несколько часов, но он начал снова целовать меня и трогать пальцем и, гм…

Я снова прижал шарф к ее щекам.

– Я опять попросила его прекратить, и на этот раз он разозлился. Эллиотт сказал, что устал тратить на меня столько денег, не получая ничего взамен. Он сказал, что наше свидание продолжится только в том случае, если я пообещаю, что он меня трахнет к концу вечера…

Я вздохнул.

– Тогда я ответила ему, что не могу этого обещать. А он сказал, что тоже не может обещать закончить наше свидание. Потом он заставил меня выйти из машины и уехал, но только после того, как сказал: «Спасибо за то, что я потратил впустую полгода моей жизни…» – по щекам Ари снова покатились слезы. – Мне следовало поверить тебе… Я должна была понять.

– Нет, все не так. Он просто придурок. – Я отправил короткое сообщение моему новому другу Джошу насчет Эллиотта и снова попытался успокоить Ари. – Я действительно думаю, что это типа круто, что ты хочешь сохранить свою девственность до того момента, когда ты будешь готова.

– Ты правда так думаешь?

– Нет. – Я не мог лгать ей в глаза. – Но это достойно. Чертовски неудачно, но достойно.

– Я на этой неделе уже говорила тебе, что ты придурок?

– Только что сказала. – Я улыбнулся, поднял ее и повел к машине.

– По крайней мере, я хотя бы высплюсь сегодня, и у меня будут силы, чтобы выдержать завтрашнюю продажу выпечки.

– Черта с два ты выспишься. – Я завел мотор. – Я не намерен испортить субботний вечер, тем более когда у меня и без того синие яйца. Мы оба сделаем что-нибудь такое, чтобы этот вечер не стал абсолютным провалом. – Я вырулил на автостраду. – Куда твой герой-любовник должен был отвезти тебя после кино?

– В Сэндкасл смотреть фейерверк.

– Фу. А потом?

– Есть мороженое.

– Иисусе… А потом?

– В тату-салон.

– ОК, мы можем выполнить эту программу, но только если мы сначала сделаем тату. Мне нужно испытать боль, чтобы сосредоточиться и выдержать все это дерьмо до конца.

– Договорились, – сказала Ари. – А теперь расскажи мне подробнее о свитере Моники. Это же была шутка, так?

– Хотел бы я, чтобы это было шуткой, друг мой. Черт побери, как бы мне этого хотелось… – я в мельчайших деталях рассказал ей мой вечер, и к тому моменту, когда я закончил, мы подъехали к салону «Горячая игла».

– Что вы планировали наколоть? «Ари и Эллиотт навсегда»? – Я посмотрел на нее. – Надеюсь, ты понимаешь, что это была бы ужасная идея.

– Я хотела наколоть ключ и ручку.

– Ключ – да, ручка – нет.

– ОК, папочка. – Ари округлила глаза. – А ты что наколешь?

– Не знаю. – Я вытащил коробку пива из-под сиденья. – Спроси меня после того, как я выпью четыре-пять бутылок этого. Ты можешь выпить две.

– Какая щедрость с твоей стороны.

– Вот именно, потому что ты «малолитражка».

– Если ты все это выпьешь, я не позволю тебе вести машину на обратном пути. – Ари забрала у меня ключи и убрала в свою сумочку. – Мы вызовем такси, чтобы доехать до дома, а завтра я поеду вместе с тобой на автобусе, чтобы забрать твою машину.

– Договорились, – сказал я. – Судя по всему, мы сможем увидеть фейерверк отсюда, поэтому мы сможем съесть мороженое твоей мечты в кафе-мороженом после того, как сделаем тату. Минутку! Я никогда не видел, чтобы ты ела мороженое. Кажется, ты ешь только йогурт?

– Да. – Ари пожала плечами. – Это Эллиотт любит мороженое.

– ОК, забудь об этом. – Я открыл пиво. – Пусть будет йогурт. Ты же знаешь, я тоже не настолько люблю мороженое.

– Если только не ухаживаешь за девушкой, которая его любит?

– Вот именно. Это мгновенно меняет мой список «люблю – не люблю».

Ари рассмеялась.

– И почему я с тобой дружу?

– Потому что никто другой тебя не вытерпит.

Часом позже, после того как мы выпили почти все пиво, мы, спотыкаясь, вошли в тату-салон, изо всех сил пытаясь казаться трезвыми. Смеясь без всякого повода, мы радостно протянули администратору наши фальшивые удостоверения личности и дизайн татуировок.

Ари не отказалась от идеи ключа и ручки, а я решил предоставить мастеру полную свободу на моей правой руке.

Я даже не понял, что именно он нарисовал, пока на следующее утро в автобусе противный мальчишка не поинтересовался, почему у меня на руке наколот штат Аризона…

Трек 16. Love Story[18] (3:27)

Картер

– Эй! – Джош помахал рукой перед моим лицом. – Эй!

– Что?

– Ты будешь сегодня вечером моим ведомым или как? – он отпил из своей бутылки и кивком указал на девушек, сидевших в кабинке напротив нас. – Мне блондинка, тебе брюнетка.

– Меня это не интересует, – ответил я. – Но я побуду здесь еще час или около того.

– Не интересует? – Джош был ошарашен. – Ты видишь эту брюнетку? Ты видишь ее тело?

Я снова посмотрел в ту сторону, и девушка помахала мне рукой и покраснела.

– Я ее вижу.

– Тогда в чем проблема? Или твоя задача перетрахать как можно больше девушек этим летом изменилась с прошлой недели?

Картина прошлой ночи, когда Ари оседлала меня в моей машине, встала перед моими глазами.

– Вроде нет…

– Хорошо. – Джош допил свое пиво и со стуком поставил пустую бутылку на стол. – Тогда будешь моим ведомым. – Он встал и направился к соседней кабинке. Я последовал за ним.

– Добрый вечер, дамы. – Джош сел и дал знак официанту. – Я Джош, а это мой хороший друг Картер. Вы не будете возражать, если мы к вам присоединимся?

Обе девушки согласились, и я улыбался, не обращая ни на одну из них особого внимания, пока мы пили принесенные напитки и болтали о том о сем. Мои мысли были заняты другим, в основном Аризоной.

После того самого дня в бухте мы провели несколько последних ночей у меня дома: смотрели ее кулинарные шоу, обсуждали какие-то темы, как обычно, но в конце вечера соскальзывали в ненормальное и новое для нас состояние секса. Каждый раз с ней становился более памятным, чем предыдущий, и раньше мне никогда не хотелось иметь девушку столько раз за одну ночь.

Если не считать нескольких сообщений, которые она прислала мне этим утром, мы почти не разговаривали. У нее был экзамен по кулинарии на весь день в кулинарной школе, и администрация сообщила Ари, что для разнообразия на этот раз ее не выведут.

Посмотрев на часы, я сообразил, что она уже должна была быть дома, поэтому под рассказ брюнетки о том, что этим вечером вся квартира будет в ее распоряжении, я написал сообщение Ари.

Как прошел твой экзамен?

Думаю, на отлично.

Это был мгновенный ответ.

Реально, я сдала на отлично.

Рад за тебя. Ты уже отпраздновала это со своими однокашниками?

Ха! Знаешь, все в группе меня ненавидят. LOL (Я же «воровка», ты помнишь?) Я только что вернулась домой и решила испечь себе эклер.

Ты испекла только один?

Да. Только ОДИН☺ А ты чем занят?

Я в баре с Джошем, играю роль ведомого.

ОК.

Что ОК?

Ничего. И как у вас дела?

Знаешь, тебе на самом деле все равно, как у нас дела.

Если бы мне было все равно, я бы не спрашивала… Как. У. Вас. Дела?

Все настолько замечательно, что я бы лучше ушел и приехал к себе, чтобы отпраздновать с тобой твой экзамен.

А вот этого не надо.

Почему вдруг?

Потому что в данный момент мне не нужна компания, особенно одного парня, с которым я спала этой ночью и который теперь исполняет роль ведомого, чтобы он мог переспать с другой!

Ари…

КАРТЕР…

Все прописные буквы означают, что ты огорчена?

ВОВСЕ. НЕТ.

Я улыбнулся.

В таком случае… Во-первых, я не «один парень», я твой лучший друг. Во-вторых, почему ты не обратила внимания на то, что я написал раньше… «играю роль»? Я бы наверняка сказал тебе, если бы я всерьез искал кого-то другого… Я же всегда говорил, разве нет?

Если я не могу с тобой отпраздновать вживую, то ты можешь хотя бы снять трубку, когда я позвоню тебе после этого? Мне бы хотелось сегодня услышать хотя бы одного интеллектуального человека.

…

Что значит «…»?

Это значит да.

Но нет на мое предложение приехать сегодня вечером?

ЧЕРТ ПОДЕРИ, НЕТ на твое предложение приехать сегодня вечером. ☺

– Картер? – Джош откашлялся, чтобы привлечь мое внимание. – Могли бы мы поговорить с тобой у стойки пару минут?

– Конечно. – Я вышел следом за ним из кабинки и направился в небольшой коридор. – О чем ты хочешь поговорить?

– О двух вещах. Первое, сегодня ты был ужасным ведомым. Просто чертовски ужасным.

– Я тебе сразу сказал, что не настроен на это сегодня вечером.

– Второе… – Он проигнорировал мой ответ. – На самом деле это хорошо. В настоящее время брюнетка уверена, что с тобой так же весело, как и с дохлой рыбой…

– Ее зовут Фарра.

– Какая разница. – Джош пожал плечами. – Они обе хотят поехать со мной домой… Только со мной. – Он стоял и улыбался, медленно кивая.

– Ты ждешь аплодисментов? – спросил я.

– Нет. – Джош сдержал смех. – Мне просто нужно, чтобы ты вернулся домой поздно, очень поздно. Понимаешь, чтобы мы могли использовать гостиную и этаж с мансардными окнами. Мне всегда хотелось сделать что-нибудь с этим.

– Почему я просто не могу поехать домой первым? Типа прямо сейчас?

– Потому что я только что расплатился по счету, и они более чем готовы ехать сию минуту. – Джош выразительно посмотрел на меня. – Более чем готовы.

– Не важно, Джош. Поезжай.

– Я знал, что ты поймешь. – Мы ударили по рукам, и он вернулся в кабинку.

Часть меня была по-настоящему благодарна за то, что мне не нужно оставаться больше ни секунды. Но так как я не мог поехать прямиком домой, мне требовалось чем-то заняться.

Испытывая беспокойство, я решил немного покататься. Поэтому сел за руль и выехал на скоростную автостраду. Когда я свернул на знакомый съезд, я достал телефон и позвонил Аризоне.

– Алло? – ответила она после первого гудка. – Это ведомый Джоша?

– Нет. – Я рассмеялся. – Так как он в итоге получил обеих девушек, не думаю, что это определение мне вообще подходит.

– Он отправился домой с двумя девушками? – Ари фыркнула. – Ты уверен, что Джош – это лучший сосед по дому, когда вы оба начнете учиться на юридическом факультете? Ты уверен, что не хочешь найти кого-то другого?

– Нет, если ты только не откажешься от идеи поехать в Кливленд и останешься здесь, чтобы учиться в кулинарной школе. Я бы определенно предпочел тебя Джошу в качестве соседа по дому.

– Гмм. – Я слышал, что Ари улыбается. – Я высоко ценю твое предложение, но мое место в Кливленде. Как прошел твой день?

– Без событий. Прочел несколько статей для осени, кое-что починил в машине и, судя по всему, огорчил моего лучшего друга.

– Это меня слегка расстроило… Хотя я не из ревнивых.

– Гмм. – Мне вдруг расхотелось рулить, поэтому я попытался найти место для парковки. – Что я должен сделать, чтобы помириться с тобой?

– Ты можешь сделать мне массаж ступней. – Ари рассмеялась. – Это, кажется, тебя не слишком обрадует.

– Я могу это сделать, – сказал я. – Открой дверь.

– Что?

– Я возле твоего дома. Открой дверь.

– Какую часть из «черт подери, нет на твое предложение приехать сегодня вечером» ты не понял? – На заднем плане зашуршала бумага.

– Я неправильно понял твое сообщение… Открой дверь.

Ари отсоединилась, и спустя несколько секунд дверь распахнулась.

– Да? – она сощурилась, пытаясь выглядеть раздраженной, но у нее не получилось. – Я могу тебе чем-то помочь сегодня вечером, Картер Джеймс?

– Для начала впусти меня в дом. – Я сделал шаг вперед. – Или я могу войти против твоей воли, если тебе так будет приятнее.

– Хотелось бы мне увидеть, как ты попытаешься…

Ари стояла на пороге и не двигалась, поэтому я подхватил ее, перебросил через плечо и вошел в дом. Я донес Ари до дивана, сбросил ее на него, а потом закрыл дверь.

– Ты в самом деле испекла только один эклер, чтобы отпраздновать? – спросил я.

– Нет. – Она широко улыбнулась. – Твой на кухонном столе.

– Спасибо… – я подошел к столу, взял эклер, проглотил его и присоединился к Ари на диване.

– Это было очень вкусно, – сказал я, улыбаясь ей.

– Спасибо… – она решила прислониться ко мне, как будто я собирался обнять ее за плечи, но я не позволил ей этого. Вместо этого я усадил ее к себе на колени лицом ко мне, чтобы я мог смотреть ей в глаза и пробовать на вкус ее губы.

– Почему-то мне не кажется, что ты готов сделать мне массаж ступней, – прошептала она. – Ты знаешь, как это делается?

– Я точно знаю, как это делается.

– Тогда почему твои руки лежат на моей заднице, а не на моих пятках?

– Потому что перед тем, как сделать тебе массаж ступней, чтобы компенсировать нанесенную мной минимальную обиду, я собираюсь сначала трахать тебя до бесчувственного состояния.

Щеки Ари залил румянец.

– Ведь именно этого ты хотела добиться, отправляя мне все эти уклончивые сообщения утром перед твоим экзаменом, верно?

– Возможно… – она снова покраснела, и я поцеловал ее в губы, медленно сталкивая ее с моих колен.

– Перегнись через диван…

Трек 17. Come in With the Rain[19] (5:12)

Аризона

В пятницу вечером я лежала в постели, встревоженная, не способная уснуть. За окном шел мелкий дождик, в отдалении гремел гром.

Мое сердце умоляло меня отправить сообщение Картеру, спросить его, чем он занят и не хочет ли заехать ко мне. Но мозг не позволял этого сделать. В основном потому, что Картер вышел из моего дома всего несколько часов назад.

«Боже, не могла же я настолько в него влюбиться…»

Я перевернулась, схватила наушники, надеясь, что музыка поможет мне уснуть, но тут завибрировал мой телефон. Пришло сообщение от Картера.

Привет, чем занимаешься?

Пытаюсь заснуть. А ты?

Аналогично. Не хочешь сходить куда-нибудь сегодня вечером?

Очень хочу.

Заеду за тобой через двадцать минут.

Практически выпрыгнув из постели, я влезла в старое летнее платье и туфли без каблука. Собрала волосы в низкий «конский хвост» и решила немного подкраситься. Нанесла на веки немного розовых теней и подчеркнула глаза тушью для ресниц.

В ту минуту, когда я красила губы помадой, Картер прислал мне сообщение о том, что он уже подъехал.

Я оглядела себя в зеркале последний раз, схватила сумочку и бегом спустилась вниз.

– Теперь ты встречаешь меня у двери? – я сделала шаг назад, как только открыла ее, удивленная тем, что он стоит за ней. – Обычно ты ждешь меня в машине.

– А ты теперь красишься? – Картер фыркнул и легко провел кончиком пальца по моему левому веку. – Обычно ты не пользуешься косметикой, если это только ты и я.

– Я уже была накрашена. Я пробовала перед зеркалом разные образы.

– Мне казалось, что ты пытаешься уснуть.

Я покраснела и отвернулась, пойманная на лжи.

Картер раскрыл зонт и поднял его над моей головой.

– Хочешь пройтись по пляжу?

– Нет, – ответила я, обходя лужи, пока он вел меня к машине. – Даже если бы не шел дождь, все равно нет, черт подери.

– Почему нет?

– Потому что прогулка по пляжу с тобой поздно вечером никогда хорошо не заканчивается для девушки…

– Достаточно честно. – Он рассмеялся. – Как насчет кино?

– Мы там были вчера.

– Верно, но фильм мы практически не смотрели. Возможно, на этот раз мы действительно попытаемся сосредоточиться на картине.

Я застегнула ремень безопасности, тут же вспомнив, как в одно мгновение мы делили попкорн в пустом кинотеатре, а в следующее я уже сидела у него на коленях и повторяла его имя, пока по экрану не побежали титры.

– Только не в кино, – сказала я. – Я тебе не доверяю. Назови лучшее, с твоей точки зрения, место, куда ты водил одну из твоих… гм…

– Подружек?

– Точно. – До меня дошло, что мы до сих пор не попытались определить, кто мы друг для друга. – Как насчет красивой бухты, куда ты возил Сару? О! И разве ты не возил Эмили на старую железнодорожную станцию? Я помню, как ты говорил мне, что тебе понравилось. Поэтому, может быть, туда? Или как насчет того места, куда ты возил…

– Прекрати. – Картер нагнулся ко мне и приложил палец к моим губам. – Ты же знаешь, что у нас есть негласное правило. Мы никому не говорим, что занимаемся сексом, что мы продолжаем общаться с остальными друзьями, делая вид, что мы не трахаем друг друга без устали каждую ночь?

Я кивнула, не в силах согнать румянец с моих щек.

– ОК, – он понизил голос. – Так вот, хотя я рассказываю тебе все, то есть действительно все, у меня появилось мое собственное новое негласное правило. Скажу честно, когда я с тобой, мне совершенно не хочется говорить о том, что я делал с другими… Поэтому, если мы будем вместе и дальше, мы не будем говорить ни о ком, кроме нас. ОК?

Я снова покраснела.

– ОК.

Картер вывел машину из моего квартала и поехал по главным улицам, держа мою руку на своем колене.

– В котором часу обычно закрываются доки на пирсе?

– В полночь, иногда в час, если служащие так хотят.

Когда мы остановились на красный сигнал светофора, Картер посмотрел на меня.

– Что ж, раз уж ты работаешь на берегу…

– Работала, – прервала я его. – Думаю, меня сегодня уволили.

– Что? Как это ты «думаешь», что тебя уволили?

– Была моя очередь первой идти на перерыв ради разнообразия, и я этим воспользовалась… Я просто не вернулась.

Со смехом Картер сжал мои пальцы.

– Рад за тебя. Я как раз собирался спросить, плавала ли ты хотя бы раз на экскурсионной лодке твоей компании?

– Нет… – ответила я. – Ирония судьбы, да?

– Согласен. И я думаю, что нам следовало бы это исправить. Хочешь прокатиться?

Я кивнула, и он развернул машину. Мы помчались в ночь на другой конец города. Когда мы туда доехали, нам пришлось поторопиться, чтобы купить билеты, пока касса еще не закрылась.

Я мысленно поблагодарила бога, что ни мой менеджер, ни Эшли не работали сегодня вечером. Билеты продавал сам гид, и так как шел дождь, он сказал, что мы будем единственными пассажирами на борту.

Не смущаясь малочисленной аудиторией, он с энтузиазмом принялся выдавать стандартный текст, а лодка плыла по темной Атлантике. Он даже угощал нас бесплатными напитками, когда сказать было особо нечего, признавая, что большинство его шуток были ужасными, но мы все равно смеялись.

Где-то в середине экскурсии рука Картера обняла мои плечи и оставалась там до ее окончания. Время от времени без всякого повода он приподнимал мой подбородок и целовал меня в губы.

– А теперь… – сказал экскурсовод, когда капитан повел лодку к маленькому островку огней, – перед вами остров Инфинити. В дневное время вы бы увидели гуляющих и загорающих людей, но так как сейчас темно… – он посмотрел на свои часы. – Обычно я делаю здесь остановку на двадцать минут, чтобы туристы пофотографировались перед следующей остановкой, поэтому…

Мы с Картером смущенно переглянулись.

– Поэтому, как человек, страдающий навязчивыми идеями, я все-таки попрошу капитана сделать здесь остановку. – Гид рассмеялся. – Прошу вас, чувствуйте себя свободно, осматривайте лодку и возвращайтесь через двадцать минут ради всего остального. – Он снял микрофон, взял электронную книгу и произнес в миниатюрную рацию, прикрепленную к его куртке: – Остановка на двадцать минут, Барни. Еще три остановки, и мы на сегодня закончим. – Он приблизил книгу к лицу и перестал обращать на нас внимание.

– ОК… – Картер взял меня за руку и встал. – Может быть, ты покажешь мне лодку?

– Вероятно, ты знаешь больше, чем я… Я понятия не имею, где здесь что.

– Они ничего не рассказали тебе о лодке во время профориентации?

– Вероятно, рассказали… Но я почти уверена, что в тот день я вместо руководства с информацией читала кулинарный журнал.

Картер со смехом положил руку мне на талию, и мы пошли на верхнюю палубу, где не было крыши. Дождь все еще шел, слегка моросил, и в отдалении мы ничего не видели.

Я вытащила телефон и протянула ему.

– Может, сфотографируешь меня? Я хочу это запомнить. – Я встала у перил.

– Ночная съемка?

– Ага. – Я улыбнулась, задержала улыбку для фото, но его палец так и не нажал на кнопку. Он смотрел на меня. – Гм… – сказала я. – Или мне нужно объяснить тебе, как работает мобильный телефон?

– Нет. – Картер подошел ко мне и прижал к себе. Потом он поднял телефон над нами. – Скажи, когда нажать кнопку… Я тоже хочу это запомнить.

– О… – Я улыбнулась. – На счет три. Один… Два… Тр…

Картер поцеловал меня в губы и одновременно сделал фото.

– Это достаточно хорошо? – спросил он, возвращая мне телефон.

– Нет. – Я все еще улыбалась. – Думаю, мне нужно больше, пока мы не вернулись.

– Фото или поцелуев?

– Того и другого.

Картер снова притянул меня к себе, сделал еще три снимка, а потом повел меня на другую сторону лодки, где было кафе в старинном стиле. Я думала, что он откроет дверь, чтобы мы смогли сфотографироваться внутри, но он этого не сделал.

Вместо этого он схватил меня за руки, поднял их над головой и бедрами прижал меня к двери.

– У нас есть десять минут, а потом нам надо возвращаться. – Он опустил голову к моей шее и легко куснул кожу. – Как думаешь, они не будут возражать, если мы немного задержимся?

– Нет… – пробормотала я, и он заглянул мне в глаза, медленно поднял мое платье и занялся со мной любовью. Нежно. Мягко. Не так яростно, как прежде…

Я выкрикнула его имя в темноте, кончила в его объятиях, а он неторопливо снова и снова целовал меня, пока я не почувствовала, что готова вернуться и высидеть остаток экскурсии.

Лодка уже отошла от острова, и гид как будто не был огорчен нашим опозданием, когда мы присоединились к нему на нижней палубе. Я была уверена, что он понял, чем мы занимались, увидев, как Картер усадил меня к себе на колени и целовал до окончания тура.

Когда лодка причалила к пирсу, мы отправились гулять по пляжу. Мы проговорили несколько часов о каких-то пустяках. Я не хотела, чтобы наш разговор заканчивался, но когда взошло солнце, я почувствовала усталость, поэтому Картер подхватил меня на руки (забросил к себе на плечо) и отнес домой.

Это свидание как будто скрепило наш договор, и следующие несколько ночей даже не ставились под сомнение. Картер присылал мне сообщение, предупреждая, в котором часу заедет за мной, и мы вместе отправлялись в город. Нам все еще было некомфортно показывать свою привязанность перед нашими знакомыми, и мы делали это только наедине, поэтому наши друзья так ничего и не узнали.

То, что мы обычно делали вместе, ощущалось как новое и возбуждающее, как бы мы ни старались делать вид, что все остается по-прежнему. Все эти любезности: «Можешь лечь на моей кровати, я буду спать на диване» – перестали действовать. Хотя ночью, в конце концов, мы всегда оказывались в объятиях друг друга, мы никогда не обсуждали это утром.

Я была практически уверена, что люблю его, и не так, как я любила его раньше.

Все было иначе. Это было «мне нужно, чтобы он был рядом каждый час», «быть рядом с ним при первой возможности» и «делать то, что смогу, чтобы заполучить его».

По тому, как он смотрел на меня, я могла сказать, что Картер чувствует то же самое.

Трек 18. Crazier[20] (3:08)

Картер

Тема: о боже мой! ОТЛИЧНАЯ НОВОСТЬ!

Встретимся сегодня на пирсе в полдень. Около той новой закусочной. Мне нужно кое-что показать тебе.

Готовь глаза!

Ари

Тема: Re: о боже мой! ОТЛИЧНАЯ НОВОСТЬ!

Я почти уверен, что я уже это видел. Несколько раз прошлой ночью, позапрошлой ночью, на прошлой неделе…

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: о боже мой! ОТЛИЧНАЯ НОВОСТЬ!

Это не связано с сексом, большое тебе спасибо.

Торопись.

Ари

Часом позже я увидел Ари возле закусочной. Я ждал, чтобы она повернулась и заметила меня. Ее волосы были собраны в «конский хвост», а ореховые глаза сверкали в ярком солнечном свете.

– Долго же ты добирался. – Она оглядела меня с головы до ног. – Как я погляжу, ты решил сегодня надеть рубашку.

– Ты же сама написала, что эта встреча не связана с сексом. – Я еле сдержался, чтобы не схватить ее в объятия и не поцеловать. Я все еще не был уверен в том, что именно происходит между нами. И хотя мы были очень и очень близки, мы все еще не проявляли наших чувств на публике. Я не знал наверняка, что это будет значить, если я решусь на это первым.

– Хочешь, чтобы я рассказала тебе новость здесь или за ленчем? – спросила Ари.

– За ленчем. – Я жестом пригласил ее проследовать за мной в закусочную. Мы сели в глубине зала.

Официантка быстро приняла у нас заказ и пообещала вернуться менее чем через десять минут.

– Итак… – начала Ари улыбаясь. – На самом деле у меня три новости. Я собираюсь позволить тебе выбрать, с какой…

– Ты сегодня чертовски красива. – Я прервал ее, глядя на нее и гадая, как я мог не замечать раньше, насколько она потрясающая. – Правда, чертовски красива…

Она вспыхнула.

– Спасибо… – Ари немного помолчала, потом заговорила снова: – С чего мне начать: с хорошей новости, с плохой новости или с замечательной новости?

– С плохой новости.

– Примерно полчаса назад я столкнулась в супермаркете с Эмили, твоей бывшей, и она наорала на меня на глазах у всех.

– Что она сказала?

– Что она ненавидит меня, ненавидит тебя, ненавидит твой крошечный член…

– Для тебя он крошечный?

Щеки Ари покраснели, но она проигнорировала мой вопрос.

– Эмили сказала, что если мы, в конце концов, будем вместе, то она лично испортит нам свадьбу… С помощью персональной армии кошек, я уверена.

Я рассмеялся.

– Как насчет хорошей новости?

– Она попыталась меня ударить, и я попыталась ей ответить.

– Ты серьезно?

– Разумеется, нет. – Ари фыркнула. – Ее скрутила охрана, но я попыталась. – Она улыбнулась официантке, которая ставила на столик наши сэндвичи.

– Хочу ли я еще услышать замечательную новость?

– Прошу прощения, феноменальную новость. – Она вытащила из кармана сложенный конверт и подвинула его ко мне. – Открой.

Я отложил салфетку, вытащил лист бумаги и прочел короткое письмо из «Кулинарного колледжа Франции».

– Они выражают глубочайшее сожаление по поводу огромной ошибки, которая произошла при обработке твоего предыдущего заявления, и они будут счастливы, если ты окажешь им честь и войдешь в новейшую когорту шеф-поваров, получивших классическое образование, – прочел я, искренне радуясь за нее.

– Прочти остальное… – она сияла. – Это не лучшая часть…

Я пробежал глазами письмо и вслух подвел итог.

– Так как это была их ошибка и они не смогли предупредить тебя заранее, то, основываясь на твоем таланте и рекомендательных письмах, они предлагают тебе полный курс обучения за их счет, если ты ответишь согласием.

Ари едва не визжала от восторга.

– Поздравляю. Я по-настоящему счастлив за тебя. – Я протянул было письмо ей обратно, но тут мои глаза упали на строчку, напечатанную внизу полужирным шрифтом. – Здесь сказано, что тебе нужно быть там 16 июня. Это верно?

Она кивнула, все еще улыбаясь.

– Осталось всего две недели, Ари.

– Что? – ее улыбка медленно увяла, и она вырвала у меня письмо. – Нет, это не так. Это… – она снова и снова перечитывала письмо. – Я читала так быстро, когда я получила его сегодня утром… Я бы могла поклясться, что там было сказало 16 июля…

– И программа рассчитана на восемнадцать месяцев без длительных перерывов? – я прочитал то, что было напечатано мелким шрифтом. – У тебя будет только пять утвержденных каникул… Первые утвержденные каникулы через шесть месяцев.

Ее глаза встретились с моими, и мы оба молчали какое-то время.

Я встал и пересел к ней на диванчик. Ее пальцы тут же сплелись с моими под столом, и я посмотрел ей в глаза.

– Мы используем это время по максимуму.

Трек 19. Crazier (3:08)

Аризона

Две недели с тем же успехом могли бы быть двумя секундами, и мне уже хотелось, чтобы до встречи с Картером я не отправила во французскую кулинарную школу электронное письмо со словом «ДА», написанным прописными буквами. Я была так захвачена моментом, так радовалась тому, что моя мечта об обучении в лучшей школе сбывается… И я даже не подумала о том, что это значит для нас.

Что бы ни значило это «нас»…

Последние несколько дней мы не разлучались ни на минуту. Картер помогал мне совершать покупки и собирать все необходимое для поездки. Он даже купил мне новый чемодан и вызвался отправить морем то, что в него не вместится. Мы столько раз наслаждались телом друг друга, что и сосчитать невозможно. Почти каждое утро мы гуляли по берегу.

До этого момента я многие годы не понимала, о чем говорят люди, вспоминая, что им хотелось одновременно смеяться и плакать.

* * *

Я стояла в «Маргаритавилле», ждала, когда Картер вернется с нашими напитками, и пыталась скрыть тот факт, что я просто отстойник эмоций.

– Что-то не так? – Картер протянул мне пиво.

– Нет. Я всего лишь гадала, почему мы каждый раз собираемся прийти сюда в последнюю очередь, но всегда начинаем именно отсюда.

– Дурная привычка. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Так что все-таки случилось?

– Ничего… – солгала я. – Совсем ничего.

– Картер! Аризона! – к нам подошел Джош, явно пьяный в хлам. – Что вы оба тут делаете? Нет, погодите. Не отвечайте.

– Вы, ребята, хотите пройтись по барам вместе с нами? – спросила девушка, прижимавшаяся к его плечу. – Мы собираемся двигаться вниз по Тринадцатой улице и постараться вернуться сюда за два часа.

– Гуляем за мой счет! – Джош сделал предложение, от которого мы не могли отказаться.

Мы вышли из бара на улицу, в теплый и душистый ночной воздух города. Я задрожала, пока мы шли вниз по улице, и Картер мгновенно накинул мне на плечи свой блейзер.

– Знаете, над чем мы будем смеяться лет через пять-шесть? – спросил Джош, когда мы стояли в очереди в «Красный клуб».

– Над чем?

– Над вами, если кто-то из вас вступит в брак. Если это будешь ты, Картер, то тебе придется объяснять жене, почему Ари всегда оказывается там, куда идешь ты. И я не уверен, что она примет это хорошо.

– ОК. – Картер покачал головой. – Сколько ты уже выпил сегодня?

– Я практически трезв. – Джош рассмеялся. – Нет, серьезно. Теперь, когда с колледжем покончено и мы вышли в реальный мир, ты просто подумай об этом. Я действительно сомневаюсь в том, что ходить парой по клубам для одиночек – это все еще хорошая идея.

– А вы разве не пара? – подала голос его спутница. – Разве не вас я видела вместе в том доме, где проходила «Эпическая вечеринка»?

– Нет-нет… – вмешался Джош. – Они всегда вместе, куда бы ни пошли. Даже не пытайся ничего выяснить. Это самая странная дружба из тех, которые я видел, поэтому просто прими все как есть. И знаешь, что в этом самое лучшее?

– Что? – девушка выглядела по-настоящему заинтригованной.

– Они никогда даже не думали о том, чтобы перейти черту, – сказал Джош. – Они знакомы с пятого класса…

– С четвертого… – поправила его я.

– ОК, с четвертого, – легко согласился Джош, – и они даже не целовались. Если бы я был размазней и они не были бы моими друзьями, я бы в самом деле подумал, что идея неплохая…

– В самом деле! – девушка рассмеялась. – ОК, я, должно быть, видела двух других людей, увлеченных друг другом на вечеринке. Круто… Только друзья минус влечение? Мне это нравится.

– Мне это тоже нравится, – сказал Джош. – Дайте мне знать, если кто-то из ваших супругов подаст на развод, обвинив вас в неверности. Я с огромным удовольствием буду вашим адвокатом.

– Спасибо… – мы сумели сказать это хором.

Джош протянул двадцатку вышибале, и после того, как мужчина проверил наши удостоверения личности, мы направились прямиком в бар. Джош заказал выпить и призвал нас «не отставать», и я поняла, почему он такой щедрый: 1) его приняли стажером в юридическую фирму номер один в городе; 2) ему нужно было заняться сексом. Как можно быстрее.

Судя по состоянию вещей, у него все должно было обязательно получиться.

Мы вчетвером перемещались из клуба в клуб, пили, смеялись, танцевали без устали. Время от времени я чувствовала нескромные прикосновения Картера на публике. Его руки оказывались на моих бедрах, когда я танцевала, его пальцы переплетались с моими пальцами, когда мы шли. И каждый раз, когда наши глаза встречались, мое сердце пропускало удар, а потом начинало биться быстрее обычного.

К тому времени, когда мы добрались до седьмого бара, Джош и его девушка давно покинули нас, и мы в одиночку опрокидывали в себя некрепкие шоты.

– Надо запрокидывать голову, Ари. – Картер поднял мне подбородок. – Иначе ты не почувствуешь полного эффекта спиртного…

– Я пью брусничный сок. – Я рассмеялась. – Эффекта нет.

– Все эти шоты брусничный сок?

– Ага. Кто-то же должен вести машину. – Я указала на три больших стакана перед ним. – Мы не можем оба напиться.

Картер долго смотрел на меня, медленно покачивая головой.

– Это тоже брусничный сок.

– Ты не пьян? Ни капельки?

– Нет…

– Тогда… Раз уж Джош нас покинул, ты готов уйти?

– Я думал, ты никогда не спросишь. – Он встал, взял меня за руку, вывел меня из бара и повел по улице. – Ко мне или к тебе?

– К тебе… – я накрыла его руку своей за рычагом коробки передач, и мы в молчании поехали к нему.

Когда машина остановилась на подъездной дорожке, Картер посмотрел на меня.

– В котором часу твой рейс в пятницу?

– В десять утра. – Он уже знал ответ на этот вопрос.

– В какой день ты все укладываешь, а потом укладываешь заново уже с таблицей?

Я улыбнулась.

– Завтра.

– Помощь нужна?

Я кивнула.

– ОК. – Он заглушил мотор. – Я приду.

Я промолчала.

Картер вышел из машины, открыл мне дверцу и повел в дом. Вероятно, в последний раз этим летом. Когда мы добрались до его комнаты, я сняла его блейзер, который он мне дал, и открыла сумочку.

– Я собиралась отдать тебе это много недель назад. – Я вытащила голубую коробочку, которую просили ему передать мои соседки по дому. – Это прощальный подарок, так как они считают своим соседом и тебя.

– Это счет за все продукты, которые я съел? – Он развязал ленточку и достал короткое серебряное колье с надписью «Лучший друг Аризоны навсегда». – Это очень мило, но я практически уверен, что никогда его не надену…

– Мне они тоже подарили. – Я засмеялась. – На нем написано «Лучший друг Картера навсегда»… Хизер сказала, что они были пьяными, когда выбирали это.

– Это очевидно… – Картер положил свое колье на комод, притянул меня ближе к себе, зарылся пальцами в мои волосы.

Глядя ему в глаза, я хотела всю нашу последнюю ночь вместе говорить ему о том, что я к нему чувствую, услышать от него то же самое, но я не могла выдавить из себя ни слова.

Вместо этого я решила действовать осторожно.

– А ты знаешь, я привыкла к тому, что ты всегда в нескольких кварталах или в нескольких милях от меня? И до тебя легко добраться, что бы ни произошло.

– Почему ты думаешь, что я не чувствую того же?

– А ты чувствуешь?

– Да, – сказал Картер и поцеловал меня в губы. Он медленно снял с меня рубашку через голову и расстегнул мои джинсы.

Улыбаясь, он поднял меня, перенес на кровать, медленно стянул с меня джинсы. Я не отрывала от него глаз, когда он снял джинсы, присоединился ко мне в постели и тут же поцеловал меня в губы, не позволяя мне контролировать ритм.

Он целовал меня, и я закрыла глаза, позволяя ему ласкать каждый дюйм моей кожи, слушая, как он шепчет мое имя между вдохами. Через несколько секунд он уже усадил меня на себя, прямо над членом и медленно опустил меня на него. Обхватив мои бедра, он медленно качал меня вперед-назад, не отрывая от меня взгляда.

Я прижала руки к его груди, чувствуя, что слова «я люблю тебя» готовы сорваться с языка, но вместо этого с губ сорвались тихие стоны.

Я рухнула на него, и он медленно выскользнул из меня.

Пока я пыталась отдышаться, Картер встал с постели. Я хотела спросить, куда он уходит, но он сразу же вернулся, прижал меня к груди и поцеловал в лоб.

Мы оба долго молчали и просто смотрели друг другу в глаза.

– Я буду по тебе скучать, – сказал он. – Чертовски сильно.

– Если бы мы не занимались сексом, ты чувствовал бы то же самое?

– Конечно… Ты единственный человек, с которым я разговариваю почти каждый день.

– Если у тебя нет подружки.

– Нет. – Картер сдул прядь волос с моего лица. – Я и в этом случае говорю с тобой столько же времени.

– Вероятно, именно поэтому они все меня ненавидят.

Он улыбнулся и снова поцеловал меня.

– Вероятно.

Картер переложил меня на кровать и провел пальцем по боку, остановившись там, где у меня была татуировка – маленький серебристый ключ.

– Когда ты это сделала?

– В ту же ночь, когда мы делали тату в одиннадцатом классе.

– Никогда раньше ее не замечал.

– У меня никогда не было повода раздеваться догола перед тобой.

– Гмм. И что это значит?

– Это значит, что я была пьяная и попросила наколоть мне ключ. А когда мастер попросил меня описать то, что я хочу, я не смогла, и он наколол свой рисунок.

– Какая глубина, какое предвидение… Скажи мне что-нибудь еще, чего ты мне никогда не говорила… – его рука продолжала спускаться ниже к моему бедру.

– Не думаю, что я хоть о чем-то тебе раньше не говорила.

– Должно быть хоть что-то. – Он поцеловал меня в губы. – Не обязательно что-то важное…

– Ты, должно быть, был частично прав по поводу моих «зарослей» и Скотта, хотя у меня действительно были дурные предчувствия, которые не имели никакого отношения к этому…

– Разумеется, нет. – Картер улыбнулся. – И кстати, запомни, парням это совершенно все равно… – он посмотрел на мои ноги. – Хотя мне нравится гладкая кожа.

Я округлила глаза и покраснела.

– Теперь твоя очередь. Скажи мне то, чего ты никогда не говорил мне раньше.

– В третьем классе я тебя тоже ненавидел.

– В третьем классе ты меня даже не знал! – я засмеялась. – Будь серьезен.

– Я хотел закончить то, что мы начали на «Эпической вечеринке». Мне хотелось трахнуть тебя у стены.

– Как романтично.

– Ты не говорила, что это должно быть романтично, – ответил он. – И я говорил серьезно…

– ОК, подожди. Я только что подумала о том, о чем ты мне никогда не говорил.

– Сомневаюсь, но что это, по-твоему, было?

– Эллиотт в одиннадцатом классе. Он не появлялся в школе две недели после нашего с ним катастрофического свидания, когда ты забрал меня в аэропорту. Знаешь, почему?

– Не-а. – Картер фыркнул. – Не имею ни малейшего представления.

– Ты знаешь, почему! – я посмотрела ему в глаза. – Скажи мне!

– Что я получу взамен?

– Не уверена. Но я уйду, если ты не расскажешь…

– Это угроза?

Я кивнула.

– И очень серьезная. Рассказывай…

– Когда я на следующий день забрал мою машину, я позвонил Джошу и сказал, что мне нужна его помощь в одном деле, сказал, что один парень плохо с тобой обошелся и мне это не понравилось.

– И?

– Мы нашли его и выколотили из него дерьмо. Ему не следовало оставлять тебя одну вот так… – Картер провел пальцем по моим губам. – С тобой могло произойти все что угодно…

Я потеряла дар речи, но быстро пришла в себя.

– И он ничего не рассказал про вас?

– Мы сумели его убедить не делать этого. – Картер улыбнулся. – Эллиотт это заслужил.

– Не могу поверить, что ты это сделал…

– Поверь. Я бы не стал тебе лгать.

«ОК, скажи это сейчас. Скажи: кажется, я люблю тебя… Скажи: кажется, я влюбилась в тебя… Я люблю тебя, Картер, я…»

Его губы снова были на моих губах, и я потеряла мысль, решив сосредоточиться на наших последних часах вместе, вместо того чтобы тратить их на лишние слова…

Двенадцатый класс

Картер

Тема: правда или желание

Выбирай.

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: правда или желание

Желание.

Заинтригованная,

Аризона

Тема: Re: Re: правда или желание

Я хочу, чтобы ты сказала мне, что действительно произошло вчера вечером между тобой и Мэттом.

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: Re: Re: правда или желание

Я выбрала ЖЕЛАНИЕ. А это ПРАВДА. Так нечестно! Но раз уж мы говорим о Мэтте… Черт! Мне следовало отказаться быть его девушкой сегодня. Зачем он надел желтый смокинг?

В замешательстве,

Аризона

Тема: в ожидании желания…

Тебе действительно лучше было прийти на выпускной одной. Я думаю, что и мне следовало поступить так же.

Моя девушка продолжает задавать мне вопросы о том, когда я планирую стать профессиональным спортсменом. Скажи мне, что произошло между тобой и Мэттом, или лучше расскажи мне все. Мне нужно поговорить с кем-нибудь с мозгами. Моя девушка почти не разговаривает.

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: в ожидании желания…

Встретимся у чаши с пуншем через пятнадцать минут.

Я (заранее) рада отвлечься.

Аризона

Я подошел к чаше с пуншем через несколько минут и увидел там Аризону.

– У меня есть пять минут, пока она меня не хватилась.

– У меня есть десять. – Аризона схватила меня за руку и потащила из зала.

Она дергала за ручки все двери, мимо которых мы проходили, пока наконец не нашла открытую. Это была кладовка уборщика.

– Мы должны говорить здесь? – спросил я. – Мы снова в начальной школе? Или это сумеречная зона, может быть?

– Это было ужасно. – Аризона рухнула на низкий стульчик. – Совершенно ужасно.

– О чем ты говоришь?

– О потере девственности. – Она покачала головой. – Надеюсь, в следующий раз будет лучше…

– С девственностью ничего переделать не получится… Это не так работает.

Ари округлила глаза.

– Я говорила о сексе. Я догадываюсь, что Мэтт попытается сделать это снова сегодня вечером, и я слышала, как некоторые девочки говорили, что со временем все становится лучше. Поэтому я могу только надеяться.

– Я тоже надеюсь, что тебе будет лучше… – я вздохнул. – Мне жаль, что все получилось не так, как ты думала.

– Это не твоя вина… – Ари подняла на меня глаза. – Итак, когда ты скажешь гончим из прессы, в какой колледж ты поступаешь? Ты же знаешь, что все эти рекрутеры с жадными глазами ждут, затаив дыхание.

– А ты нет?

– Мне-то чего ждать?

– Потому что я тебе еще не сказал.

– Но я знаю тебя, поэтому почти уверена, что угадаю.

– Хотя я выбираю из сорока шести колледжей с бесплатным обучением? – я скрестил руки на груди. – Удиви меня.

– Если я угадаю, с тебя поход в вафельную «У Марты». За твой счет.

– Если ты не угадаешь, то я поведу тебя в «Айхоп» на этой улице.

Ари улыбнулась.

– Университет Саут-Бич.

Я промолчал.

– Правильно? – спросила она. – Я угадала?

– Не-а.

– Лжец! – Ари рассмеялась. – Я все вижу по твоему лицу. Тебе следует с этим смириться. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь.

– Нет, ты только так думаешь.

– Может, и на это тоже поспорим?

– На самом деле… – Я замолчал, когда ручка повернулась и дверь внезапно отворилась.

Вошел мистер Флоренс, тот самый уборщик, который застал нас в своей кладовке много лет назад. Он переводил взгляд с меня на Ари и обратно, качая головой.

– Спасибо, – сказал он. – Большое спасибо вам обоим за то, что вы стали идеальным знаком того, что мне действительно пора на пенсию… А теперь убирайтесь к черту из моей кладовки…

Трек 20. All You had to Do Was Stay[21] (4:49)

Картер

Когда я проснулся этим утром, у меня было такое чувство, что я буду жалеть об этом прощании до конца моих дней. Но я не пытался его прогнать. Не пытался спрашивать себя или гадать, откуда вдруг взялось это незнакомое ощущение. Я просто плыл по течению.

Я рано встал, оделся и поехал в аэропорт, чтобы встретиться там с Аризоной, игнорируя это нежелательное чувство.

– Ты уверен, что не можешь лететь с ней? – мама Ари стояла рядом со мной в терминале. – Просто чтобы убедиться, что она нормально добралась?

– Мама… – вмешалась Ари, – люди постоянно летают. Я уверена, что со мной все будет в порядке.

Я не говорил об этом Ари, но ее мама звонила мне каждый день всю эту неделю, прося о каких-то мелочах, чтобы ей легче было справиться с навязчивыми идеями. Я распечатал информацию о типе лайнера, на котором предстояло лететь Аризоне, и последнем известном крушении подобного самолета. Мне даже удалось выяснить, кто будет старшим пилотом, и я рассказал ей, что у него отличный послужной список и он ни разу не побывал ни в одной аварии.

– Мне нужно, чтобы вы вместе сфотографировались… – решила миссис Тернер. – Я хочу запомнить этот момент.

Я подошел к Ари и обнял ее за плечи. Мы оба улыбались, глядя прямо на ее маму, пока та нажимала на кнопку. Но ничего не произошло.

– Ах ты! – она хлопнула себя ладонью по лбу. – Я забыла купить новые батарейки для этой штуки. Я сейчас вернусь. Не двигайтесь. – Она направилась в магазин подарков.

Ари посмотрела на меня и вздохнула.

– Могу я тебя спросить кое о чем?

– О чем угодно.

– Как ты думаешь, я делаю правильный выбор? – ее голос дрогнул. – Это правильный выбор?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… Три недели назад я собиралась в кулинарную школу в Кливленд. Я бы осталась в Штатах и могла бы прилетать домой раз в месяц… Или даже чаще. Но две недели назад все изменилось, и я просто… Теперь я не знаю. Как ты думаешь, обучение в школе за границей – это для меня наилучший вариант?

– Это же вторая в мире кулинарная школа, верно?

Она кивнула.

– Тогда тебе не нужно, чтобы я подтвердил, что это правильный выбор…

– Я просто думала… – ее голос прервался. – Не важно… Как только я проснулась, у меня в груди появилось такое ощущение, будто она вот-вот взорвется от тревоги… Я все еще жду от тебя, чтобы ты писал мне по электронной почте при каждой возможности, чтобы мне не пришлось оплачивать международные разговоры. И ты должен писать мне одно письмо в месяц.

– По электронной почте?

– Нет, настоящее письмо, как в старые времена.

– Пройдет неделя, а то и две, пока оно до тебя дойдет.

– Мне все равно. Я хочу получить письмо. Думаю, мне и без того покажется странным не говорить с тобой.

– Сомневаюсь. Я вовсе не замечу твоего отсутствия.

Ари шлепнула меня по плечу.

– Ты будешь скучать по мне больше, чем я по тебе.

– Хочешь пари?

– На двадцать долларов.

– Это я столько стою?

– Это ты столько получишь. – Ари рассмеялась и придвинулась ближе ко мне.

Я запустил пальцы ей в волосы, ощутив внезапное желание поцеловать ее в губы, прижать ее к себе и целовать на глазах у всех так, чтобы она запомнила этот поцелуй.

«Пошли все к чертям…» Я прижался губами к ее губам, лаская каждый их дюйм языком, не позволяя ей отстраниться, когда она сделала вид, что ей этого хочется. Я куснул ее нижнюю губу и улыбнулся, когда она пробормотала что-то у моих губ. Когда я почувствовал, что ей необходимо вдохнуть, я, наконец, оторвался от нее.

Ари в шоке смотрела на меня, ее щеки залил румянец одновременно от возбуждения и от гнева.

– Добавь это к списку дерьма, которого никогда не было между нами… – произнес я чуть слышно, ласково поглаживая ее спину. – Кстати, ты поступаешь правильно, исполняя свои мечты… Ты это знаешь, и тебе следовало бы…

– Я люблю тебя, – прервала меня Ари. – Я влюблена в тебя, и я хочу, чтобы ты знал об этом… Думаю, я любила тебя почти всю мою жизнь, и… Хотя я сегодня улетаю, мне нужно знать, чувствуешь… чувствуешь ли ты то же самое.

Я молчал.

Ее последние фразы прокручивались в моей голове по кругу: я люблю тебя, я влюблена в тебя, чувствуешь ли ты то же самое…

Я понимал, что мне следовало бы сказать, что сделало бы ее перелет легче, но я должен был сказать то, что будет лучше. Что будет правильно.

– Ари… – начал я, глядя ей в глаза.

– Да?

– Мне жаль… – я увидел, как ее глаза наполняются слезами. – Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу, но… Я люблю тебя, я очень тебя люблю, но…

– Но? – ее лицо погрустнело. – Но что?

– Но не так… Ты мой лучший друг, и я знаю, что у нас был секс, но… Мы только друзья.

Вытерев пролившуюся слезинку, Ари выдавила из себя улыбку и кивнула, отступая назад.

– Правильно… Только друзья.

Я снова притянул ее к себе.

– Ты правильно делаешь, что летишь за границу. Ты всех там порвешь.

– Спасибо… – Ари обняла меня, и мы стояли в неловком объятии, пока медленно не оторвались друг от друга.

– Я что-то пропустила? – к нам вернулась миссис Тернер. Она переводила взгляд с меня на дочь и обратно. – Почему у тебя такое красное лицо, Ари?

– Понятия не имею. – Она отвернулась от меня.

Ее мама снова оглядела нас обоих, но больше ничего не спросила.

– Вы могли бы снова встать рядом?

Мы сделали шаг друг к другу, и она принялась щелкать камерой.

– ОК… Как насчет объятий? – миссис Тернер сделала еще один снимок. – Да обнимитесь же как следует! Как будто вы действительно лучшие друзья, которые долго не увидятся. Ари, у тебя такой вид, словно ты сейчас даже не хочешь быть рядом с Картером…

«Если бы она знала…»

Когда миссис Тернер осталась, наконец, довольна нашими более чем посредственными фото, она щелкнула пальцами и обратилась уже исключительно к Ари.

– Ты могла бы встать под табличкой с надписью «Вылет»? – попросила она. – О, и еще одно фото под табличкой с надписью «Международные рейсы».

Спустя десять минут, когда миссис Тернер удалось снять дочь во всех возможных ракурсах, Ари обняла нас обоих.

– Берегите себя, оба, – сказала она. – Я люблю вас обоих… Очень, очень сильно…

– Мы тоже тебя любим, – ответили мы.

– Посадка начнется примерно через тридцать минут… – Ари посмотрела на свои часы. – Мне нужно пройти досмотр. – Ее глаза встретились с моими. – Поговорим позже?

– Поговорим позже.

Она ушла, и я не сводил с нее глаз, пока она не исчезла. Я повел миссис Тернер, начавшую плакать, к ее машине. Убедившись в том, что она не слишком нервничает и может вести машину, я направился к своему автомобилю.

Когда я уже заводил мотор, я почувствовал, что мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Ари.

Сколько ты потратил на то, чтобы я летела первым классом?

Я ничего для этого не делал.

Кто-то сделал… Я за это не платила.

Платила. Твое место было 2А.

Ха! Я так и знала. Большое тебе спасибо…

Без проблем. Я решил, что десятичасовой перелет в экономклассе плохо на тебя подействует. Спокойного полета.

ОК.

ОК.

Я выехал со стоянки и, когда остановился на светофоре, увидел, что Ари прислала еще одно сообщение.

ОК… Просто, чтобы все прояснить… Я не знаю. Иногда ты отталкиваешь людей, потому что не хочешь показывать свои эмоции… Когда мы занимались сексом… Ты ничего не чувствовал? Это был просто секс?

Ты так говоришь об этом, Ари, что я чувствую себя мерзавцем…

Я не говорю, что ты был мерзавцем. Просто скажи мне.

Да, это был только секс.

ОК. Созвонимся.

Созвонимся.

Трек 21. Should’ve Said No[22] (2:44)

Аризона

Я все плакала и плакала.

У меня было тяжело на сердце, и сколько бы раз я ни вытирала слезы, они снова текли по моему лицу. Часть меня хотела, чтобы я сидела в экономклассе, а не в первом, чтобы мне легче было спрятать мою боль, чтобы стюардессы не были так предупредительны и перестали предлагать мне напитки и сочувствующие взгляды.

Я уже начала гадать, не написано ли у меня на лице, что сердце мое разбито, не видят ли этого остальные пассажиры в моем салоне.

Слова Картера: «Мне жаль… Я люблю тебя, но не так» – снова и снова звучали в моей голове, и я не могла не смотреть на его последнее сообщение:

Да, это был только секс.

Я надеялась, что это всего лишь злая шутка, потому что я никак не могла поверить, что он не чувствовал того же, что и я…

Я думала, то, как он смотрел на меня, когда мы занимались любовью, что-то значило. То, как он обращался со мной (лучше, чем с любой из его прежних подружек), указывало на нечто большее. Значительно большее между нами.

– Вот, пожалуйста… – стюардесса положила новую пачку бумажных носовых платочков мне на колени. – Хотите еще сока?

– Нет… – я шмыгнула носом. – Я… – я замолчала. Скорее всего, я никогда больше не увижу ни ее, никого из остальных пассажиров лайнера. – Можно мне две порции самого крепкого спиртного, которое у вас есть? Хотя лучше, если их будет четыре.

У нее был такой вид, словно она собиралась процитировать какие-то правила компании, но вместо этого девушка улыбнулась.

– Я сейчас вернусь.

Отвернувшись к окну, я уставилась на крыло самолета, плывшего сквозь облака. Я надеялась, что четырех порций спиртного мне хватит, чтобы проспать оставшиеся часы перелета и не видеть сны.

Но если мне все-таки приснится сон, то я надеялась, что он вернет меня назад во времени, и я не буду так много говорить с Картером. Возможно, если бы нам не представилась возможность переступить черту, то этого никогда бы не произошло.

Я стала вспоминать время, проведенное с ним, выбирая момент, который уберег бы меня от разбитого сердца. Это не были наши ежедневные ночные разговоры по телефону или электронные письма, это не было наше общение с ним в старшей школе. Это было мое решение поступить в колледж рядом с его колледжем.

«Мне не следовало этого делать…»

Первый курс

Картер

Тема: статус звезды

Осмелюсь ли спросить, с каким количеством женщин ты попытался переспать с начала семестра? Если я увижу еще один комментарий на Facebook о том, какой ты «сексуальный» на фото в твоем профиле, я завизжу. (Кстати, почему ты используешь эту нашу фотографию? И какого черта под ней эта ПОДПИСЬ???!!)

Аризона

Тема: Re: статус звезды

Слово «попытался» подразумевает, что мне приходится пытаться с кем-то переспать здесь. Это не так. Ты злишься только потому, что нет ни одного комментария в твой адрес. (Мне нравится этот наш снимок, сделанный в одиннадцатом классе. Никто никогда не узнает, что значит фраза: «Я ее обогнал… Самые легкие двадцать долларов, которые я когда-нибудь выигрывал…»)

Искренне твой,

Картер

Я отложил телефон и сосредоточился на девушке, сидевшей за моим столиком.

Раньше в этот день она заявила, что понятия не имеет, кто я такой, но первый же вопрос выдал ее с головой:

– Как думаешь, ты станешь профессионалом после колледжа?

«Черта с два…»

– Все возможно, – ответил я. – Я думаю только о настоящем.

Теперь, когда все основные темы нашего разговора были исчерпаны, мне оставалось только ждать неминуемого окончания нашего вечера.

– Скажи… – начала она. – Когда ты не зависаешь со своим баскетбольными друзьями, с кем ты проводишь время?

– С самим собой. Мне не хватает времени на что-то еще.

Она нахмурилась, встала и уселась рядом со мной.

– Как это печально… У тебя нет настоящих друзей? Кого-то за пределами твоей команды?

– В данный момент нет, но я уверен, что рано или поздно я кого-нибудь найду.

– Почему бы не начать с меня? – она закусила губу и погладила мое бедро под столом. – На самом деле я думаю, что мы с тобой могли бы стать лучшими друзьями.

– Чтобы стать лучшими друзьями, требуется много времени. – Мой член напрягся, когда она погладила его сквозь ткань брюк. – Не уверен, что оно у меня будет, когда начнется сезон.

– Но тебе же нужно где-то спать ночью, верно? – девушка снова закусила губу. – Я буду рядом, как только я тебе понадоблюсь… Хочешь, чтобы я показала тебе, как хорошо это может быть, мой будущий лучший друг?

– Я бы хотел. – Я улыбнулся. – Скажи мне, когда.

– Сегодня вечером?

– Сегодня вечером подойдет.

– ОК. – Удовлетворенная моим ответом, девушка улыбнулась шире и встала. – Я собираюсь сказать моим друзьям, что я ухожу. Думаешь, ты будешь готов уйти к тому моменту, когда я вернусь?

– Определенно.

Она залилась румянцем и ушла, а я дал знак официантке, чтобы она принесла счет. Достав телефон, я заметил еще одно электронное письмо от Аризоны.

Тема: выбор времени

Теперь, когда ты собираешься стать крупной звездой баскетбола, полагаю, мне пора начать записываться заранее, чтобы встретиться с тобой. Сколько дней в году у тебя уже заняты девушками-болельщицами? Или мне нужно обратиться за этим к твоим «людям»?

Округлившая глаза,

Аризона

Тема: Re: выбор времени

Тебе не пришлось бы записываться, чтобы встретиться со мной, если бы ты выбрала колледж поближе. Ты ненавидишь снег и дождь, поэтому тебе не следовало соглашаться на Питтсбургский университет.

Искренне твой,

Картер

Тема: Re: Re: выбор времени

Я знаю… Вот поэтому я только что перевелась. Ну, ЭТО и прочие глупости… Фу. Я знаю, печально, что я продержалась всего месяц, но я не смогла вынести мрачность. А тот преподаватель, у которого я так хотела учиться? Судя по всему, он получил заказ на книгу перед началом семестра и оставил преподавание на два года, чтобы ее закончить.

Пожалуйста, не говори мне: «Я тебя предупреждал…»

Преисполненная сожалений,

Аризона

Тема: Re: Re: Re: выбор времени

Черт побери, я же тебя предупреждал.

Искренне твой,

Картер

P.S.: В какой колледж ты переводишься?

Тема: Re: Re: Re: Re: выбор времени

Университет Ривз. В семи минутах от твоего драгоценного Университета Саут-Бич.

На самом деле я уже здесь и распаковываю вещи. Боже, как же мне не хватало пляжа!

Позвоню, когда разберусь немного.

Аризона

Тема: Re: Re: Re: Re: выбор времени

Не звони. Я иду к тебе на помощь. Пришли мне твой адрес.

Искренне твой,

Картер

Я написал на салфетке «кое-что случилось» для моего «будущего лучшего друга» и направился прямиком по тому адресу, который мне прислала в сообщении Ари. Путь занял у меня точно семь минут, как она и говорила. Ее общежитие, как и мое, было всего в нескольких шагах от пляжа. Но в отличие от моего общежития, где у каждого был сосед по комнате, казалось, что все комнаты в общежитии Ари были на одного.

Я не стал стучать в уже открытую дверь ее комнаты.

– Ари?

– Я здесь! – крикнула она.

Я прошел мимо шкафа и увидел, что она складывает одежду на кровати.

– Почему ты не сказала мне, что ты здесь? – спросил я. – Я бы больше помог тебе с вещами.

– Потому что на той неделе, когда я приняла решение, ты выступал на канале колледжа ESPN с твоими товарищами по команде и рассказывал о том, каким взрывным будет следующий сезон, сколько интенсивных тренировок у вас будет. Я решила, что ты будешь занят. У тебя сегодня нет тренировки?

– Нет. – Я оглядел ее комнату. – У меня только что было свидание.

– И как оно прошло?

– Если я стою здесь и разговариваю с тобой, то как оно прошло, по-твоему?

Ари швырнула подушку мне в лицо.

– Я тоже рада снова тебя видеть! Ты хотел быть полезным и действительно помочь мне распаковывать вещи? Можешь выгрузить все мои книги?

– Конечно. – Я открыл соответствующую коробку и начал их сортировать. – За тот месяц, что ты даром потратила в Питтсбурге, ты сделала что-нибудь такое, о чем стоит рассказать?

Следующие несколько часов мы делились друг с другом мелкими деталями, которые упустили в электронных письмах и сообщениях, всякими мелочами, которые теперь казались важными. К концу вечера мы распаковали почти все ее вещи.

– В кампусе можно где-нибудь вкусно поесть? – спросила Ари, зевая. – Если нет, ты не будешь против съездить в твой квартал, чтобы мы могли поесть «У Сэма»?

– Есть одно место, «У Гейла». Думаю, тебе понравится.

– «У Гейла»? Звучит как название старомодного ресторана-закусочной…

– Это он и есть, но еда превосходная. Они подают столько же сортов йогурта, сколько и мороженого, а вафли у них в десять раз лучше, чем «У Сэма».

– Отказываюсь в это верить… У них есть сладкий стол?

– Есть.

– А как насчет завтрака в любое время дня?

– Обязательно.

– ОК, отлично. – Ари улыбнулась. – Ты меня убедил, но если мне не понравится, платить будешь ты.

– Я в любом случае собирался заплатить… – я вытащил ключи от машины. – Идем.

* * *

Спустя несколько минут мы уже сидели в кабинке в вафельной «У Гейла», спорили по пустякам, как в старые времена, и изучали объемное меню десертов.

– Так вот почему ты отказываешь всем девушкам, которые к тебе подходят, Картер? – единственная официантка, которую я видел в этом заведении, появилась у нашего столика. – Это твоя подружка?

– Ха! Никогда в жизни. – Ари рассмеялась. – Я Аризона, его лучший друг.

– С пятого класса, – добавил я.

– С четвертого класса, Картер, – поправила меня Ари. – Это был четвертый класс.

– Нет, в четвертом классе я тебя терпеть не мог.

– Что ж, я лично и теперь иногда тебя терпеть не могу, но мы же все равно друзья, правда?

– Лучшие друзья, значит? – официантка округлила глаза. – ОК… Поверю вам пока… Что хотите заказать?

– Бельгийскую вафлю с ванильным йогуртом и клубникой и немного шоколадных чипсов, – заказала Ари.

– Вафельную башню с шоколадным йогуртом, арахисовым маслом, чипсы «Орео» и мармеладные мишки сбоку, – сказал я, дожидаясь, чтобы официантка ушла. – Запомни, Ари, чтобы внести ясность, это определенно было в пятом классе.

– Ты опять хочешь поспорить со мной на этот счет? – она скрестила руки на груди. – Ты действительно думаешь, что я позволю тебе выиграть этот спор? Это было в четвертом классе, Картер. В четвертом. Классе.

– У меня вся ночь впереди…

Трек 22. Two is Better than One[23] (3:58)

Картер

Тема: Приземлилась

Я во Франции. Скоро позвоню.

Аризона

P.S.: У меня есть роуминг, но нет адаптера, чтобы зарядить телефон. Ох. Позвоню тебе после того, как соображу, где его купить…

Тема: Re: Приземлилась

Рад, что ты долетела без приключений.

Искренне твой,

Картер

P.S.: Очень жду разговора.

Она так и не позвонила.

И электронное письмо не прислала.

Прошло три недели после нашего последнего обмена электронными письмами, три недели с того момента, когда я в последний раз целовал ее губы. Мне пришлось куда дольше привыкать к жизни без нее, чем я изначально предполагал. Наши обычные выходные на пляже превратились в одинокие дни, которые я занимал учебой. Наши электронные письма о пустяках исчезли. И вместо того, чтобы постоянно покупать ей завтрак «У Гейла», я угощал завтраком нашу официантку, которая по иронии судьбы никогда раньше не ела то, что подавала посетителям.

Я просыпался каждое утро, протягивал руку к Ари, поворачивался набок ночью, чтобы прижать ее к себе, но ее не было. Боль в сердце, которую я ощутил в день отлета Ари, усиливалась с каждым днем, когда она не звонила. И какая-то часть меня начала задумываться о том, правильные ли слова я сказал…

Я без конца проверял электронную почту и обычный почтовый ящик, надеясь получить хоть какую-то весточку от нее – любую, – и не в силах дольше это терпеть, я решил первым написать ей письмо.

Прошло три недели

Картер

Дорогая Аризона!

Я не получал от тебя вестей с того момента, как ты приземлилась, поэтому я надеюсь, что ты не будешь недовольна тем, что я написал первый. Я не уверен, когда ты точно это получишь, и так как прошло некоторое время с тех пор, как я писал письма от руки, я постараюсь сделать все возможное…

Через месяц начнутся занятия на юридическом факультете, и ты будешь гордиться мной (и будешь немного шокирована, я уверен), когда узнаешь, что я прочел все необходимые книги и уже сдал все необходимые отчеты. Джошу пришлось начать читать первую книгу, но он заверил меня, что каким-то образом прочтет ее…

Так как тебя здесь нет, я вместо тебя кормил нашу официантку в вафельной «У Гейла». Ну, разве это не ирония судьбы: она никогда там не ела и даже не хотела там есть? Но теперь она на крючке. Она также сказала мне, что владелец собирается отремонтировать и расширить помещение ради потока туристов. Если он это сделает, я пришлю тебе фото.

Кстати о фото. Посылаю несколько снимков пляжа и несколько из тех, что мы сделали на эспланаде перед твоим отъездом…

Не уверен, что еще я мог бы написать прямо сейчас, но я скучаю по тебе (очень…) и надеюсь, что ты приедешь домой на осенние каникулы, которые тебе предоставляет школа. Я также надеюсь, что ты ответишь хотя бы на одно мое электронное письмо… Я отправил тебе несколько штук…

Напиши мне и расскажи, как у тебя дела.

Надеюсь, ты в порядке.

Я действительно по тебе скучаю…

Искренне твой,

Картер

Дорогой Картер!

Я в порядке. Рада слышать, что у тебя все хорошо.

Спасибо за твое письмо,

Аризона

Дорогая Аризона!

Ты серьезно потратила международную марку и три недели на то, чтобы прислать мне такое короткое дурацкое письмо? (И что, у тебя до сих пор нет Интернета? Ты не можешь ответить по мылу?)

Искренне твой,

Картер

Дорогой Картер!

Прости меня за краткость предыдущего письма. Поверь, это было не намеренно. Я оценила фото, которые ты мне прислал (я повесила их на стену), и я не была шокирована тем, что ты заранее прочел все необходимые книги. (Ты же набрал 180 баллов во вступительном тесте для юридических вузов… Я была бы больше шокирована, если бы ты этого не сделал.)

Честно говоря, мне здесь не слишком хорошо, и я думаю, что немного отыгралась на тебе за это, поэтому прости меня. Учеба здесь сверхинтенсивная, с шести утра до шести вечера. А после этого мы должны посещать практические занятия, которые могут длиться по четыре-пять часов, поэтому вечером я обычно просто отключаюсь.

Я заказала зарядку для моего телефона на amazon.com, но они по ошибке прислали мне не ту. И сделали это два раза подряд, поэтому я надеюсь, что нужную зарядку скоро доставят.

Моя соседка по квартире дрянь, она едва со мной разговаривает, поэтому я решила тоже ее игнорировать.

Пожалуй, мне больше нечего написать, но я обещаю позвонить тебе и отвечать на письма…

Спасибо за твое письмо,

Аризона

Трек 23. Treacherous[24] (3:39)

«Я не могу это сделать…»

Я вошла в свою электронную почту и увидела, что Картер прислал мне более пятидесяти писем после моего прилета во Францию. «Мышка» зависла над первым письмом. Тема: по-настоящему скучаю по моему лучшему другу. Но я не смогла его открыть.

Мне было тяжело ответить на его первое письмо, на всю эту чушь из разряда «давай вести себя так, будто между нами никогда ничего не было». Поэтому я выключила компьютер и легла в постель.

Мои дни стали намного короче без разговоров с ним и намного менее памятными и тривиальными тоже. Но я не хотела рисковать болью в сердце ради пустых разговоров с ним. Не теперь.

Мне нужно было долго и тщательно подумать обо всем, прежде чем я начну ему писать…

Трек 24. Half of My Hart[25] (4:15)

Аризона

Тема: последние новости о телефоне.

Дорогой Картер!

Я пыталась позвонить тебе раньше, но сигнал в моей квартире настолько слабый, что я так и не смогла дозвониться… На самом деле я печатаю это письмо в интернет-кафе в городе, так как Интернет в моей квартире еще хуже.

Как бы там ни было, наша программа вот-вот наберет еще больше оборотов, чем раньше, и хотя у меня теперь есть зарядка для телефона, у меня будет слишком мало времени на разговоры в перерывах в течение недели.

Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не избегаю тебя и не игнорирую.

Надеюсь, что у тебя все хорошо, и я очень постараюсь, чтобы писать тебе обычные письма, как только смогу…

Спасибо тебе за то, что ты прислал мне эти банки с тестом для вафель из вафельной «У Гейла». Я их оценила.

Жду возможности поговорить с тобой во время каникул.

С уважением,

Аризона

Восемьдесят процентов этого письма было ложью.

В моей квартире был отличный Интернет. Телефонный сигнал еще лучше.

И я была первой в классе, поэтому у меня было достаточно времени для перерывов. Единственное, что было правдой, так это моя оценка жидкого теста для вафель. В первую неделю после получения я израсходовала половину.

Я нажала на «отправить», и мое полное лжи письмо отправилось к Картеру. Потом я поменяла настройки почты так, чтобы все его следующие письма отправлялись прямиком в папку «Спам».

Я до сих пор каждую ночь засыпала в слезах, как бы я ни старалась этого не делать. На занятиях я была сосредоточенной и внимательной, с готовностью впитывая все, что могло бы отвлечь мой мозг от слов Картера «но не так». Но стоило мне остаться одной, без строгого расписания и напряженных занятий, я рассыпалась на части.

Несколько раз я даже попыталась ответить на одно из его рукописных писем, но из меня сыпались только ругательства.

Хуже того, получалось, что мы были настолько близки, что у меня не было никого, с кем бы я могла об этом поговорить. Он в буквальном смысле был единственным, кто у меня был.

Я собралась выйти из Интернета, но увидела значок «Николь онлайн», который зажегся на панели видеочата, и, не раздумывая, кликнула на «соединить».

На экране появилась надпись «ждите соединения», и через несколько минут лицо Николь появилось на экране.

– Ну что, привет тебе, чужестранка! – она улыбнулась.

– Привет… – сумела ответить я.

– Как же долго я пыталась связаться с тобой! Я даже не знала, что ты уехала, пока не услышала об этом от Картера… Ты могла хотя бы попрощаться со мной.

Я смотрела на нее без всякого выражения.

– Ари? – спросила Николь, явно смущенная. – Ари, почему ты так смотришь? Ты меня слышишь?

– Да… Да, я тебя слышу.

– Хорошо. – Она снова улыбнулась. – Как ты? Как Франция? Как ты держишься без вафельной «У Гейла» и без лучшего друга рядом?

Я больше не смогла сдерживаться.

– Я переспала с Картером… – я разразилась слезами, моя грудь тяжело поднималась и опускалась. – Я спала с ним почти каждый чертов день после «Эпической вечеринки»…

У Николь отвисла челюсть.

– И я не думаю, что это был «просто секс», – продолжала я, чувствуя, как слезы льются ручьем. – Я думала, что влюбилась в него, потому что я думала… Я думала, он был… – мои слова стали бессвязными, и я покачала головой. – Я не могу есть, я не могу спать, я даже думать нормально больше не могу…

Мне столько сил потребовалось, чтобы я, наконец, сказала ему, что люблю его. И я, честно, думала, что он ответит, что тоже любит меня… А он сказал: «Я люблю тебя, но не так…» Он сказал, что для него мы только друзья. Что наш секс не значил ничего…

Николь выглядела совершенно шокированной, она потеряла дар речи, а я не переставала говорить. Я не могла.

– Я плачу каждый день после моего приезда сюда, Николь. Каждый. Чертов. День. С одной стороны, я плакала из-за ситуации, потому что это очень больно, когда на твою любовь не отвечают. Но с другой стороны, я плачу из-за того, что действительно хочу поговорить с ним, понимаешь?

– Ой, Ари…

– Мне хочется рассказать ему обо всем, что видела, сказать, что ему следовало бы приехать ко мне, чтобы я устроила для него экскурсию по тем немногим местам, которые я знаю… – я вытерла лицо рукавом. – Но я не могу больше быть просто его другом, по крайней мере, прямо сейчас. Я не могу говорить с ним так, как мы делали это раньше, потому что я не думаю, что со мной все в порядке. Я НЕ в порядке, и я не буду притворяться, что это так…

Николь долго молчала, потом встретилась со мной взглядом, ожидая от меня знака, что она может говорить.

– Ари, мне так жаль… – она помолчала. – Прежде чем я отвечу на то, что ты только что сказала, я хочу извиниться перед тобой за то, что я сделала.

Сбитая с толку, я подняла бровь.

– Когда на прошлой неделе на твоем телефоне все время срабатывала голосовая почта и ты долго не отвечала, до меня дошло, что я была для тебя отвратительной подругой. Я была слишком занята охотой за парнями, которые ни разу не продержались дольше нескольких ночей, вместо того чтобы быть с тобой рядом… Я как раз писала тебе об этом электронное письмо сегодня вечером, но я правда хочу стать лучше сейчас и в будущем.

– Спасибо…

– Что касается Картера… – продолжала Николь. – Ты должна сначала ответить мне на один вопрос…

– И что это за вопрос?

– Насколько большой у него член? – в лоб спросила она, и я рассмеялась впервые за очень долгое время.

– Большой… Огромный, на самом деле.

– Я это знала… – она обмахнулась ладонью и закусила губу. – Повезло тебе. Слушай, ты не обязана разговаривать с ним, пока не будешь готова. Ему просто придется понять. Но когда будешь говорить с ним, ты должна быть честной и сказать ему все, сказать о том, какие чувства он у тебя вызвал. Тебе придется принять и то, что вы, возможно, не сможете быть друзьями. По крайней мере какое-то время.

– Ну да… – у меня заболело сердце при одной только мысли о таком исходе. – Вот об этом думать больнее всего…

– Если от этого тебе станет лучше, скажу, что на прошлой неделе я столкнулась с ним на вечеринке, и он выглядел совершенно несчастным.

– Почему ты думаешь, что мне от этого станет лучше?

– Я просто так подумала. – Николь пожала плечами. – Картер почти ни с кем не разговаривал, а когда какая-нибудь девушка пыталась с ним потанцевать, он уходил. Черт, когда я сказала подруге, что собираюсь поговорить с ним, она предупредила меня, чтобы я готовилась к игнору или к тому, что он просто меня пошлет… Вполне вероятно, Картер чувствует себя так же, как и ты. И я готова поспорить, что он тоже тебя любит по-настоящему…

– Если так, почему он мне об этом не скажет? Почему не напишет в одном из его писем, раз уж я не отвечаю на его звонки и электронные письма?

– Кто знает. – Она пожала плечами. – Или, возможно, только возможно, Картер такой же упрямый, как и ты… Не зря же вы лучшие друзья.

– Мы не зря были лучшими друзьями. Теперь я его ненавижу.

– Ха! – Николь рассмеялась и склонила голову к плечу. – Прости за смех, но… Когда бы ты ни поговорила с ним, в этом году или в следующем, это не изменит того, что ты его любишь. Ты бы никогда не смогла его по-настоящему ненавидеть.

– Это неправда. Тебе следовало бы посмотреть на нас в четвертом классе.

– Ну и что? – Николь все еще смеялась. – Что-то подсказывает мне, что вы могли любить друг друга уже тогда.

Я покачала головой, но не смогла удержаться и рассмеялась вместе с ней.

Чувствуя себя чуть лучше, я увела разговор от Картера и спросила о ее жизни, пытаясь вернуться к тому, на чем мы расстались раньше.

Николь рассказала мне, что готовится сдавать стандартизированный тест для определения способности успешно обучаться в бизнес-школах, чтобы в следующем году поступить в высшее учебное заведение. Пока она ни с кем не встречается и, к собственному удивлению, наслаждается «научной жизнью».

Когда мы перестали смеяться над сексуальной катастрофой, которая привела к переменам в ее жизни, она пообещала позвонить на следующей неделе, и мы закончили разговор.

Я вышла из «Скайпа» и улыбнулась. Закрыв ноутбук, я протянула руку, чтобы выключить лампу, но в мою комнату вошла соседка по квартире и включила верхний свет.

– Вот что… – сказала она. – Не пойми меня превратно, но я слышала почти весь твой разговор с подругой за океаном и подумала, что теперь ты мне нравишься. Ты вовсе даже не сучка. – Она подняла две кофейные кружки. – Чаю?

Трек 25. Come Back… Be Here[26] (2:58)

Картер

Я снова и снова перезагружал папку «Входящие», надеясь на ответ и зная, что его не будет.

Я сидел в кабинке в «Бук-баре» и делал вид, что слушаю моего кузена Сэма, который был много старше меня. Он оставался единственным членом моей рассыпавшейся семьи, с которым я время от времени общался. Он был рядом, когда я потерял отца, когда мать ушла от меня, и не забывал навещать меня, по крайней мере, два раза в год, каким бы насыщенным ни было его расписание.

Мы сидели в баре уже больше часа, но я обратил внимание только на наше приветствие. Все остальное прошло мимо меня.

– Картер? – Сэм помахал рукой перед моим лицом, привлекая моей внимание. – Ты здесь? Ты слушаешь?

– Почти нет… Прошу меня простить. Что вы говорили?

– Ничего. – Он покачал головой. – Но теперь, когда я привлек твое внимание, думаю, тебе пора с кем-то переспать. Как давно это у тебя было?

– Кто знает? В последнее время дни сливаются в одно целое.

– Я предупреждал тебя насчет юридического факультета, говорил тебе, что он убивает радость.

– А вы разве не адвокат?

– Мы все адвокаты. – Сэм рассмеялся. – Я уверен, что отец гордится тобой, глядя на тебя с небес. Вероятно, он бьет себя в грудь и вопит: «Это мой мальчик! Гордость Джеймсов! Кровь Джеймсов!»

– Порой в моем отце было полно дерьма.

– Согласен. – Он отпил пива. – Почему все-таки ты так дерьмово выглядишь? Обычно, когда я тебя навещал, мы развлекались вовсю. Мы ничего плохого не делали, но зависали на пляже и выпивали.

– Звучит так несчастливо…

– Это так для такого, как ты. Что происходит? Пожалуйста, не заставляй меня угадывать.

– Если хотите, можете попробовать.

– Ладно, хорошо. – Сэм заказал нам еще пива. – Ты не хочешь быть адвокатом. Ты хочешь с рюкзаком за плечами путешествовать по миру и снимать экзотическое порно для заработка?

– Что? Нет… юриспруденция меня полностью устраивает. Мне легко учиться.

– Я просто проверил. – Он рассмеялся. – ОК, подожди, сейчас угадаю. Все, понял. Еще одна девушка бросила тебя за то, что ты был мерзавцем?

– Удивительно, но нет.

– Что ж… Еще одна девушка бросила тебя за то, что ты слишком много говоришь с Аризоной?

Я стиснул зубы при звуке имени Ари.

– Неужели опять, Картер? – Сэм покачал головой. – Сколько раз ты будешь совершать одну и ту же ошибку? Вы двое действительно слишком много разговариваете.

– Дело не в этом. – Я сделал знак бармену, чтобы он налил нам еще выпить.

– Ну, если так, то… Что случилось?

– Вы говорили, что угадаете.

– Гм, верно… Я не знаю, парень. Может, Аризона на тебя за что-то злится?

Я кивнул.

– И что? – он хохотнул. – Это же Аризона. В конце концов помиритесь, я уверен. Ты же не спал с ней.

Я промолчал.

Сэм встретился со мной взглядом и едва не подавился пивом.

– Черт побери! Ты занимался сексом с Ари?

Я не ответил.

– Вы переспали, так? Так?

– Вы осознаете, что спрашиваете об одном и том же снова и снова?

– Это привычка судебного адвоката. – Он подвинул мне один из своих бокалов с пивом и открыл новый счет. – Когда это случилось? То есть когда это началось?

– Несколько месяцев назад.

– Гмм. – Сэм покачал головой. – Ну, честно говоря, я бы хотел сказать, что я поражен, но… Меня удивляет только то, почему вам потребовалось столько времени, чтобы дойти до этого.

Я посмотрел на него свирепым взглядом.

– Так вы мне помогаете?

– Я здесь не для того, чтобы помогать. Я здесь для того, чтобы развлекаться и использовать тебя в качестве ведомого. В этом ты мне не помогаешь…

Я поднял руку, прося принести еще пива.

– Вы переспали только один раз? – уточнил Сэм.

– Не один, – сказал я. «Намного, намного больше…»

– В конце не было никаких «я наконец-то понял» или «я люблю тебя»?

– Нет…

– Почему нет? – Сэм потягивал свое пиво.

– У меня бы свои причины…

– Причины? Брось. Если бы на вашем месте был кто-то другой, возможно, я бы это проглотил. Но вы двое? – он покачал головой. – Вы оба слишком глупы, чтобы понять, что вы любите друг друга всю жизнь.

Я посмотрел на него пустым взглядом.

– Ты мне не веришь? – спросил Сэм.

– Я не обязан верить. Я совершенно уверен, что если бы я был влюблен в нее всю жизнь, я бы не встречался с другими…

– Во-первых, – Сэм принялся загибать пальцы, – в шестом классе она устроила вечеринку в честь дня рождения, и ты был там единственным гостем.

– И что?

– А то, что на вечеринку в честь твоего дня рождения ты пригласил только ее, чтобы отомстить тем, кто прокатил ее годом раньше. Ты даже вручил ей приглашение на глазах всей школы, включая твою подружку, с которой ты впервые в жизни поцеловался.

– Я просто повел себя как хороший друг.

– Во-вторых, ты не можешь продержаться в отношениях с девушкой, потому что подсознательно сравниваешь каждую женщину, с которой ты встречаешься, с Аризоной, даже если ты знаешь, что никогда не откроешься перед ними до конца, пусть они этого и заслуживают.

– Мне постоянно не везет, я всегда выбираю каких-то больных на всю голову. Я никогда не сравниваю их с Ари.

– В-третьих, если она тебе звонит, ты немедленно отвечаешь, а потом бежишь туда, куда она тебя зовет.

– Любой лучший друг поступил бы так же.

– В разгар свидания? Или сразу после секса с твоей подружкой? – Сэм скрестил руки на груди. – Я так не думаю.

Я опять промолчал.

– Вот то-то и оно… Когда ты начал признавать правду, тебе требуются еще какие-нибудь более очевидные доводы в пользу того, что ты любишь Аризону и всегда ее любил?

– Не думаю.

Сэм схватил меня за руку и указал на маленькую татуировки в форме штата Аризона.

– Почему ты так и не забил ее или не переделал, как поступал с другими татуировками? Не осталось и следа от всех этих старых татуировок «Картер и Джейн» или «Роза навсегда»…

– Это воспоминание о том, как мы напились. Хорошая история.

– Для кого, Картер? Ни одна будущая жена или подружка не сочтет это хорошей историей, и ты, черт подери, знаешь об этом.

Я пожал плечами.

– Ни одна из моих предыдущих подружек никогда на это не жаловалась.

– Это только потому, что ни одной из твоих предыдущих подружек не хватило ума запомнить все американские штаты. Вероятно, для начала они были бы шокированы, узнав, что существует штат под названием Аризона.

Я постарался придумать ответ, но у меня не получилось.

– Знаешь что? Давай-ка отсюда выбираться… – в голосе Сэма слышалось сочувствие. – Ты плохо это принял, и мне потребуется другой ведомый в моей поездке. Пребывающий в любовной тоске Картер мне в этом не помощник…

Трек 26. We Are Never Ever Getting Back Together[27] (3:53)

Картер

Прошли недели, и биполярная осень на пляже – один день тепло, другой идет невыносимый дождь – прошла без приключений. Без Аризоны.

Как сказала мне миссис Тернер, Ари решила, что не имеет большого смысла тратить больше тысячи долларов на авиабилет, чтобы вернуться домой на осенние каникулы. У меня не оказалось возможности предложить ей оплатить билет, потому что я был слишком погружен в занятия на юридическом факультете и не мог сделать перерыв, чтобы спасти свою жизнь.

В моем потоке была ожесточенная конкуренция, и все уже разделились на крепкие учебные группы, поэтому мне осталась только Эрика, не вошедшая ни в одну из групп.

Она с точно таким же энтузиазмом изучала юриспруденцию, как и я. Она тоже набрала 180 баллов во вступительном тесте для юридических вузов, и ее отец также повлиял на нее при выборе карьеры.

– Привет. Хочешь, снова разделим главы о правосудии? – она бросила в мою сторону несколько мишек из жевательного мармелада. – Или, возможно, тебе хочется просто смотреть в пространство еще несколько часов?

– Мы можем их разделить. – Я встал и прошел в кухню. – Хочешь еще кофе?

– Да, пожалуйста.

Я вытащил две кружки и заметил новую записку от Джоша на дверце шкафчика. «Нет абсолютно никаких причин для того, что ты все еще не трахнул Эрику. Это лучший способ забыть Ари… Просто сделай это».

Я скомкал записку и выбросил.

– Могу я спросить тебя кое о чем, Картер? – Эрика села на диван.

– О чем угодно.

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

– Думаю, к этому моменту ты бы уже знала об этом, если бы я встречался. Так?

– Не обязательно… – она покраснела. – То есть мы проводим много времени вместе, но ты всегда исчезаешь на несколько часов по выходным.

– Я отрабатываю мои стажерские часы. – Я улыбнулся. – Я почти уверен, что ты занимаешься тем же самым по выходным.

– Ох, правда… – сказала Эрика. Я поставил перед ней кофе. Она откашлялась. – Может быть, будем выходить иногда вместе? Типа как друзья? И ничего больше. Только друзья…

Я помедлил, потом, наконец, посмотрел на нее и обратил внимание на ее внешность. Она была красивой: золотисто-каштановые волосы, яркие голубые глаза, и если бы не кое-кто, я бы раньше счел ее одной из самых красивых женщин, с которыми я встречался.

– Конечно.

– Замечательно! В эти выходные все первокурсники идут ужинать, а потом в кино. Тебе это подходит?

– Идеально… Какие главы я должен сделать?

Мы проработали бок о бок почти до полуночи и остановились только после того, как мы прикончили еще два кофейника кофе. Я помог ей сложить все ее вещи обратно в рюкзак и проводил до машины.

– Мы сегодня много сделали. – Эрика улыбнулась, когда я открыл перед ней дверцу машины.

– Согласен. Уверен, мы снова получим наивысший балл.

– И я уверена… – она помедлила секунду, потом поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Увидимся в субботу, Картер.

– Увидимся в субботу… – я выдавил из себя улыбку, дождался, чтобы ее машина отъехала, и только потом вернулся в дом. Я собрался было рухнуть на диван и сказать себе, что уже ночь, но тут заметил письмо на тумбе рядом с ТВ. Оно было написано Аризоной и адресовано мне.

Я быстро надорвал конверт, уселся на диван и прочел:

Дорогой Картер!

Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы ответить на твое последнее письмо, но, к сожалению, в моей жизни мало что изменилось после того, как мы в последний раз писали друг другу (или говорили друг с другом…).

Мне по-прежнему здесь все не нравится. Здесь очень красиво, несмотря на отсутствие пляжей в той части города, где я нахожусь, но больше мне нечего сказать…

Кто бы мог подумать, что ты будешь номером один в твоей группе? То есть я знала, что ты будешь хорошо учиться, но это удивительно. Рада за тебя. Может быть, ты станешь моим личным адвокатом, если я когда-нибудь открою свой собственный ресторан? (Забавно, я никогда не думала об этом всерьез, но это было бы мило.)

СПАСИБО тебе за то, что прислал мне еще банок с вафельным тестом из вафельной «У Гейла». Хочешь верь, хочешь нет, я все его использовала, и все мои одногруппники подсели на эти вафли. Что ж, у меня на этом все… Напиши, как у тебя дела, и я постараюсь быстрее ответить на этот раз.

С уважением,

Аризона

Прошло три месяца… и даже больше

Дорогая Аризона!

Я отказываюсь верить, что ты совсем не проверяешь твою электронную почту.

Возможно, я мог бы понять, если бы ты читала мои письма и тут же их уничтожала, но ты могла бы, по крайней мере, по возможности ответить на одно из тех, которые я послал тебе на прошлой неделе (или хотя бы на это письмо. Хотя бы на ЭТО проклятое письмо, чтобы я понял, что ты читаешь мои письма…). Мне нужно поговорить с тобой кое о чем важном.

В моей жизни здесь дома почти ничего не изменилось.

Я все еще учусь на юридическом факультете.

Все еще номер один в группе.

Все еще скучаю по тебе. (Сильнее, чем я мог бы объяснить.)

Искренне твой,

Картер

Дорогая Аризона!

Мне нужно, чтобы ты ответила. Немедленно. Напиши что-нибудь… Хоть что-то.

Искренне твой,

Картер

Дорогой Картер!

Счастливого Дня благодарения! Я надеюсь, ты наслаждаешься каникулами!

(Пожалуйста, передай от меня привет Джошу!)

С уважением,

Аризона

Дорогой Картер!

С Рождеством! Надеюсь, Санта принес тебе все, что ты хотел, и даже больше. (Спасибо, что прислал мне еще вафельного теста из вафельной «У Гейла»! Я отправила отдельную открытку с благодарностью за это.)

С уважением,

Аризона

Дорогой Картер!

СЧАСТЛИВОГО НОВОГО ГОДА! Вау, как безумно быстро пролетели эти шесть месяцев, правда? У меня все хорошо. Я официальная любимая ученица моего преподавателя и думаю, что в лице Николь у меня появилась настоящая лучшая подруга. (Думаю, расстояние сделало нашу дружбу крепче.)

С уважением,

Аризона

Трек 27. Begin Again[28] (5:03)

Аризона

Однажды субботним утром я опустила несколько открыток для мамы в почтовый ящик. Я медленно привыкала к моей новой жизни, не заполненной Картером. И хотя я все еще иногда просыпалась, чувствуя себя оцепеневшей, и плакала среди ночи, все-таки я справлялась лучше, чем когда только приехала сюда.

У меня появились новые друзья в группе, раз в неделю я разговаривала с Николь по «Скайпу», а когда я чувствовала себя одинокой, я отправлялась на берег.

Так как здесь не было пляжей, только острые скалы и бурные волны, которые бились о них, я ложилась на одеяло, закрывала глаза, представляя, что я снова дома. Я снова видела солнечные дни и теплый песок, но в кои-то веки меня не беспокоили туристы.

Впрочем, мой план с «выдуманным пляжем» на этот раз не удался. На моем обычном месте группа мужчин в серых смокингах и женщин в розовых платьях готовилась к свадьбе, поэтому я направилась в ближайшее кафе.

Заказав выпечку и воду, я села у окна, пытаясь следить за церемонией, чтобы увидеть, как выглядит настоящая любовь при ближайшем рассмотрении.

– Не будешь возражать, если я к тебе присоединюсь? – мой одногруппник Шон, красавец с зелеными глазами и американским акцентом, неожиданно появился в поле моего зрения.

– Не буду.

– Отлично. – Он поднял белую кружку. – Тебе нравится апельсиновый микс?

– Никогда не пробовала. – Я взяла кружку у него из рук и медленно попробовала. Вкус был потрясающий. – Что ты здесь делаешь?

– Слежу за тобой, чтобы понять, почему ты меня кинула, – ответил он с улыбкой. – Вчера у нас было свидание. Ты забыла?

– Что? – Я подняла бровь, ничего не понимая.

– Ты разве не помнишь, как я сказал тебе, что заеду за тобой в шесть?

Я вспомнила. Я просто решила, что Шон шутит, поэтому легла в постель и рано уснула.

– Прости меня, Шон. Я думала, что ты шутишь.

Он улыбнулся и сел, подвинув свой стул ближе к моему.

– Ты думаешь, что я «просто шучу», когда звоню тебе по вечерам и мы часами разговариваем? Или когда я прошу тебя остаться после занятий и мы просиживаем всю ночь у меня дома?

Я сконфуженно моргнула.

– Аризона… – Шон наклонился ко мне и провел пальцами по моим волосам. – Я пытаюсь ухаживать за тобой… Могу ли я выразиться еще яснее?

Я покраснела, теперь чувствуя себя глупой и рассеянной. Я ничего не думала о наших ежевечерних разговорах по телефону, велосипедных прогулках по городу по выходным или частных уроках.

– Я просто думала, что ты милый парень… – сказала я.

– Я милый парень. – Его пальцы по-прежнему были в моих волосах. – За пределами спальни…

Мои глаза расширились, и он рассмеялся, наклоняясь еще ближе.

– Я уже не знаю, что еще я могу сделать, чтобы ты поняла, что я тобой интересуюсь, – негромко сказал он. – Скажи мне, что для этого нужно…

Я глотнула, оглядела его. Второй раз в жизни я не сумела увидеть, насколько сексуальным и привлекательным был парень. Выгоревшие на солнце белокурые волосы, темно-зеленые глаза, рот, слишком соблазнительный, чтобы его не попробовать на вкус. Он определенно был чертовски сексуальным.

– Так ты мне скажешь?

Я колебалась.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что хочешь ухаживать за мной?

– Я имею в виду, что ты проводишь со мной время так, как будто я больше, чем милый парень. – Шон заглянул мне в глаза. – Парень, которому ты действительно нравишься… Это значит, что ты позволишь мне пригласить тебя в город завтра.

– А что, если я завтра занята?

– Если подразумевает, что ты не занята, поэтому я тебя заставлю.

– Как романтично… – я рассмеялась. – Тем не менее да, я поеду с тобой.

– Хорошо… – сказал Шон, вставая и делая шаг назад, – заеду за тобой завтра в семь.

– Подожди, – окликнула его я, – ты же шутил, говоря о спальне?

Он оглянулся через плечо и фыркнул.

– Я не шутил…

Покраснев, я посмотрела ему вслед и посидела в кафе еще немного, гадая, будет ли наш завтрашний день в Париже под знаком клише «влюбиться наверху Эйфелевой башни». Одно я знала наверняка: я начну для нас новую таблицу совместимости. Мне необходимо как можно скорее проверить с ним «интенсивность поцелуев».

Когда я, наконец, вернулась домой, я увидела на столе новое письмо от Картера.

Я смотрела на него некоторое время, проводя пальцем по клапану, на котором было написано: «СРОЧНО: Пожалуйста, Открой Меня, Ари», но я не смогла заставить себя открыть его.

Только не сейчас…

Трек 28. How You Get the Girl[29] (4:32)

Картер

– Мистер Джеймс… – служащий почты вздохнул. – В который раз повторяю вам, что мы не можем отслеживать письма, отслеживаем только посылки. Возможно, вы хотите, чтобы я отследил вашу последнюю посылку во Францию?

– Глупости. Должен быть какой-то способ отследить это проклятое письмо…

Он округлил глаза и знаком попросил меня отойти в сторону.

– Следующий по очереди, пожалуйста!

Я раздраженно сунул старую квитанцию в карман и вышел из конторы. Последнее письмо я отправил Ари несколько недель назад. Я вложил его в ярко-голубой конверт и написал «СРОЧНО: Пожалуйста, Открой Меня, Ари» на клапане, чтобы у нее не осталось выбора и она его обязательно прочла. И все же она ни слова не написала в ответ. Единственной весточкой от нее были открытки к праздникам. До Дня святого Валентина оставалось полтора месяца, и я гадал, не планирует ли она опять прислать мне открытку.

Вернувшись домой, я, как обычно, проверил почту, не ожидая ничего от Ари. На этот раз, к моему удивлению, письмо было. Оно было датировано двумя неделями раньше, и ее почерк с завитушками занимал обе стороны листа.

Я внес письмо в дом и сразу надорвал конверт:

Дорогой Картер!

Мне очень-очень жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы написать тебе настоящее личное письмо в ответ. Моя жизнь стала очень беспокойной, и в хорошем смысле, и в плохом.

Мои отношения с соседкой по квартире стали намного лучше (мы стали по-настоящему хорошими подругами), и у меня по-прежнему самые высокие оценки в группе. Моя мечта определенно сбывается. Я о-о-очень счастлива, что приехала в эту школу. И я не могу дождаться, когда приготовлю для тебя одно из моих изысканных блюд на завтрак. (Это лучше, чем «У Гейла»! А если и нет, все равно скажи мне, что лучше. LOL.)

Я не удивляюсь тому, что ты по-прежнему номер один в твоей когорте. Придется отвести тебя куда-нибудь это отпраздновать, когда я прилечу домой…

Кстати, о доме. Я хотела тебя удивить, но это письмо, вероятно, меня опередит… Я проведу дома целых две недели!

До скорой встречи.

С уважением,

Аризона

«Какого черта…»

Я потряс письмо, перевернул его, перечитал несколько раз. Не было ни одного упоминания о том, что я написал ей в самом последнем письме. Я гадал, прочла ли она его или просто избегает говорить на эту тему, пока не вернется домой, или она так и не прочла о том, что я чувствую по поводу лета, которое мы провели вместе, что я чувствую к ней.

Я вытащил телефон, чтобы позвонить Джошу и сказать, что я, вероятно, проведу с Аризоной целых две недели, как только она прилетит домой, но заметил пропущенный звонок от миссис Тернер.

Я вздохнул и перезвонил ей.

– Привет, Картер! – ответила она после первого гудка.

– Здравствуйте, миссис Тернер.

– Миссис Тернер? – она засмеялась. – В самом деле? Ты не называл меня так с того момента, как написал мне письмо «Я прошу прощения за то, что оскорбил чувства вашей дочери». Ты всегда называешь меня иначе…

Я улыбнулся.

– ОК… Вторая мама.

– Так-то лучше. Я звонила, чтобы спросить, не мог бы ты оказать мне огромное, огромное одолжение.

– Все, что угодно.

– Ари прилетит примерно через три часа, если верить информации о рейсе, которую она мне прислала.

«Она даже не подумала сообщить мне о времени приземления ее рейса?»

– Картер, ты меня слушаешь? – спросила мама Ари.

– Слушаю.

– Так вот, я собиралась спросить, сможет ли она остановиться у тебя на выходные. Я сейчас живу у подруги, потому что в нашем доме лопнули две водопроводные трубы, и я отказываюсь возвращаться, пока их не починят… Если это для тебя проблема, просто скажи мне. Возможно, ее новая подруга Николь…

– Это не проблема, – ответил я, все еще внутренне кипя от возмущения из-за того, что Ари мне ничего не сказала. – Мне забрать ее из аэропорта?

– Нет, этого не нужно! Она воспользуется моими бонусными баллами, и аренда машины обойдется ей бесплатно. Я пошлю ей сообщение об изменении места жительства. Уверена, Ари будет очень рада снова тебя увидеть.

– Уверен в этом…

– ОК, мне пора идти! Я должна закончить уборку в кухне моей подруги. Можешь поверить, она не знала, что надо мыть пол под шкафчиками? Она все эти годы была лучшей моей подругой, и я понятия об этом не имела. Остается только гадать, чего еще я не знаю…

– Мне знакомо это чувство…

– Поговорим позже, Картер.

– Поговорим позже. – Я нажал на отбой и сел на диван, качая головой и пытаясь все осмыслить.

Ее туманное письмо. Отсутствие электронного письма с информацией о ее перелете.

Она перестала вести себя как мой лучший друг.

«Черт…»

Не в силах больше сдерживаться, я послал ей сообщение:

Ты могла хотя бы прислать мне электронное письмо с информацией о твоем рейсе?

Ответ я получил несколько часов спустя:

Прости. Это выскочило у меня из головы… Я увидела мамино сообщение о том, что буду жить у тебя в эти выходные… Ты сейчас дома? Только приземлились. Очень устала.

Я дома.

ОК. Скоро увидимся. Еду.

Я сделал глубокий вдох и решил заняться уборкой, чтобы навести порядок в мыслях. Я вошел в кухню, убрал всю посуду. На тот случай, если она захочет поговорить перед сном, я бросил на диван несколько подушек и одеял. К тому времени, когда я застелил постель в моей спальне, раздался знакомый легкий стук в дверь.

«Мне нужно, чтобы ты пять минут послушала меня, Ари… Пять минут».

Я повторял про себя эти слова, пока шел к двери и открывал ее.

Как только я увидел Ари, я больше не мог ни о чем думать.

Она была чертовски хороша, одетая в простые джинсы и белую футболку (одну из моих старых футболок, из которой я вырос). Ари остригла волосы до уровня плеч и высветлила несколько прядей.

– Привет… – сумела сказать она, медленно разглядывая меня с головы до ног. Ее ореховые глаза встретились с моими, и она заставила себя улыбнуться.

– Привет…

Несколько секунд мы стояли и смотрели друг на друга, никто из нас не пытался нарушить молчание. Я нагнулся, чтобы взять сумку у нее из рук, но она отступила назад.

– Шон, познакомься, это мой лучший друг Картер. – Ари кивнула парню, который неожиданно появился у нее из-за спины и на которого я не обратил никакого внимания. – Картер, это Шон. Мой бойфренд.

– Твой кто?

– Мой бойфренд.

– Рад с тобой познакомиться. – Шон протянул мне руку, и я заставил себя пожать ее. – Может быть, ты нас впустишь? Мне срочно нужно лечь. Перелет был ужасный, мы летели обратно экономклассом.

Я шире распахнул дверь, впуская их и не сводя глаз с Ари, когда она чмокнула его в щеку. Прямо перед моим носом. Прямо, черт подери, перед моим носом.

– Ванная дальше по коридору слева, – подсказала она, улыбаясь ему. – О, насколько я понимаю, эти подушки и одеяла для нас. Ты хочешь зеленое или голубое?

– Зеленое. – Шон поцеловал ее в щеку и ушел. – Я сейчас вернусь.

«Какого черта…»

– Ари… – я подошел к ней, но она меня проигнорировала, продолжая разворачивать одеяла и взбивать подушки. – Ари… Я знаю, что ты меня слышишь.

– Я тебя слышу.

– Шон – это шутка? После всех этих месяцев ты меня разыгрываешь?

– Зачем кому-то лететь из Франции в Америку ради шутки? Он действительно мой бойфренд.

– Когда это случилось?

– Около месяца назад. – Она выглядела смущенной. – Ты разве не получил мое письмо?

– Это? – я показал письмо, полученное сегодня.

– Нет… Было еще одно…

– Я бы тебе поверил, но ты не слишком часто мне писала. А ты мое письмо получила?

– То, в котором ты писал, что надеешься меня снова увидеть и как-нибудь потусить вместе? Или то, в котором ты просил меня написать хоть что-нибудь?

– Нет, не это. Хотя должен признать, мне приятно слышать, что ты все-таки, черт подери, читала то, что я написал.

– Ты мог бы придержать язык в разговоре со мной? – Ари скрестила руки на груди. – Я не пробыла дома и пяти минут, а ты уже на меня набрасываешься?

– Я не набрасываюсь на тебя… Я пытаюсь понять, как ты смогла улететь на несколько месяцев в другую страну, перестала со мной разговаривать без всякой на то причины, а когда ты, наконец, вернулась, то ты не только не предупредила меня об этом заранее, но и встречаешься с кем-то другим.

– С кем-то другим означает, что мы с тобой когда-то встречались, что мы были в близких отношениях… – Ари, прищурившись, посмотрела на меня. – И у меня есть веская причина с тобой не разговаривать.

– Может быть, поделишься?

– Не хочу. – Она выглядела так, будто изо всех сил старается сохранять спокойствие. – Мы не встречались, Картер. Мы были просто друзьями, помнишь?

Я почувствовал, как кровь ударила мне в голову, но я промолчал. Вместо этого я снова оглядел ее с головы до ног, пытаясь понять, кем она стала. Передо мной была не та Аризона, которую я знал.

– Отличный дом, Картер. – В комнату вошел Шон. – Твой?

– Да. – Я не сводил глаз с Ари.

Она встретилась со мной взглядом.

– Мило с твоей стороны, что ты приготовил для нас диван.

– Я не готовил. Можно спать в моей кровати.

– Правда? – Шон улыбнулся, не поняв, что мое предложение касается только Ари. – Как мило, приятель. Я попозже вечером отнесу наши вещи в твою комнату. Твоя спальня справа?

– Да… – я не мог поверить в это дерьмо. Как только Шон вышел, чтобы посмотреть спальню, я свирепо посмотрел на Ари. – Мне нужно поговорить с тобой немедленно.

– Я так не думаю. – Она пожала плечами. – Я буду счастлива поговорить с тобой за ужином сегодня вечером. Я хочу сводить Шона в вафельную «У Гейла». Я уже отправила сообщение Джошу, и он согласился встретиться там с нами в шесть. Тебя это интересует?

– Мне нужно поговорить с тобой наедине.

– Если у меня останется время, пока я буду здесь… – Ари присела на диван и взбила подушку. – Я подумаю об этом. Включи свет, пожалуйста.

– Ари…

Она встала, сама включила свет и вернулась на диван.

– Рада снова видеть тебя, Картер. Ты хорошо выглядишь, кажется, ты счастлив.

– Я не счастлив…

– Что ж, а я счастлива. – Аризона взглядом сказала мне «уходи», и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выключить свет, не поднять ее с дивана и не заставить ее выслушать все то, что я хотел ей сказать.

Чтобы не сорваться с катушек, я ушел в гостевую спальню и захлопнул за собой дверь.

Трек 29. I Wish You Would[30] (3:44)

Аризона

Я не могла дышать.

Я была почти уверена, что потеряю сознание во время этого неловкого ужина, если вскоре Шон не нагнется и не воскресит меня.

Мы четверо – Джош, Шон, Картер и я – сидели за столиком в глубине зала и неплохо общались. За исключением Картера. Мы прошлись по меню, показали Шону лучшие блюда, которые он должен попробовать, а Картер свирепо смотрел на меня, не говоря ни слова.

Я не могла отрицать, что когда только увидела его после прилета, мое сердце едва не выскочило из груди от возбуждения, крича: «Ты все еще любишь его!» Но я не позволила эмоциям отразиться на моем лице.

Хотя одного прикосновения его руки оказалось достаточно, чтобы привести мое тело в знакомое состояние овердрайва, мне все еще было больно. И потом у меня было чертовски глупое сердце.

Шон идеально подходил по всем параметрам из моей электронной таблицы. Умный, остроумный, ненавязчиво стильный. И он потрясающе целовался. Правда, у нас не было секса, и мысль об этом пока не приходила мне в голову, но я ждала, когда мое сердце потеряет всякую надежду на Картера, чтобы стопроцентно двигаться вперед.

«Сердце, возьми себя в руки… Мужчина, сидящий напротив, разбил тебя… Помни об этом…»

– То есть… – Шон выглядел сконфуженным. – В этом заведении подают только завтраки и десерты?

– Ага, – ответил Джош. – Это потрясающе. Можешь пробовать что угодно, никогда не ошибешься.

– Я не поклонник завтраков… – Шон перелистал меню. – И не большой поклонник десертов.

– Тогда какого хрена ты шеф-повар? – пробормотал себе под нос Картер.

Шон этого не услышал, но Джош посмотрел на него критическим взглядом.

– Ты должен попробовать вот это. – Я схватила его за руку. – Поверь мне, твоя жизнь больше не будет прежней.

– Ну, если ты так говоришь… – он нагнулся ко мне и поцеловал. – Я закажу фирменные вафли этой недели.

К нам подошла официантка и, не подозревая об этом, дала нам необходимую передышку.

– Итак, мои любимые клиенты… Джош, ты что будешь?

– Я попробую карамельные вафли с чипсами из арахисового масла и клубничным сиропом… Если только вы не пошли навстречу моим пожеланиям и не приготовили сироп с ароматом травки?

Она шлепнула его по голове блокнотом и рассмеялась. Потом указала ручкой на Шона.

– А как насчет тебя?

– Я возьму фирменные вафли этой недели.

– С каким сиропом?

– Обычный кленовый подойдет.

– Хорошо. – Официантка закрыла блокнот и убрала в карман фартука. – Я принесу еще апельсинового сока и дополнительные салфетки. Ваши заказы будут скоро готовы.

– Пождите минутку. – Шон кашлянул. – Вы записали только два заказа. А как же Аризона и Картер?

Она посмотрела на него непонимающим взглядом и нахмурилась.

– Хороший мальчик. Мне нравится твое чувство юмора. – Официантка ушла.

– ОК… – Шон смущенно посмотрел на меня. – Это местная шутка, которую я не понял? Когда официантка принимает только половину заказа?

– Нет, гм… – я улыбнулась. – Я раньше много раз приходила сюда с…

– Со мной, – сказал Картер, перебивая меня. – И так как мы всегда заказываем одно и то же, ей незачем спрашивать, что мы закажем.

Не чувствуя грубости в тоне Картера, Шон улыбнулся мне.

– Итак, Шон… – Джош попытался спасти вечер. – Расскажи мне о себе. Откуда ты?

Я отключилась от их разговора и потягивала воду, глядя Картеру в глаза.

Мне не хотелось этого признавать, но выглядел он еще сексуальнее, чем до моего отъезда. Иссиня-черные волосы были подстрижены чуть короче. От его губ, пусть они и были сейчас сжаты в гневную линию, у меня в груди затрепыхались бабочки, стоило мне только представить, что они соединяются с моими.

Я заметила новую татуировку у него на предплечье на одной из кипарисовых ветвей, но я не осмелилась спросить, что на ней изображено. В данный момент я не собиралась его ни о чем спрашивать.

Наша официантка снова подошла к столику, раздала наши заказы и, как будто чувствуя, что с ним что-то не так, не улыбнулась Картеру.

– Дайте знать, если вам что-то понадобится. Я буду поблизости…

– Прошу меня извинить, – сказал Шон, вставая с телефоном в руке. – Это моя мать. Я забыл сообщить ей, что мой самолет сел, поэтому мне нужно ей ответить. – Он быстрым поцелуем коснулся моих губ и вышел на улицу.

– Итак, Джош… – Я разрезала мою вафлю. – Как тебе нравится…

– Джош, ты не мог бы оставить нас вдвоем на несколько секунд? – Картер свирепо посмотрел на меня и отложил нож.

– С радостью. – Джош тут же ушел, оставив нас одних.

– Картер, – начала я, – послушай…

– Ты действительно думаешь, что я не люблю тебя, Ари?

– Что?

– Ты слышала. – Он заговорил громче. – Ты действительно думаешь, что я, черт побери, тебя не люблю?

– Но ведь именно это ты сказал мне перед моим отъездом, не так ли? Почему я не должна была тебе поверить?

– Потому что в глубине души я знал, что ты намного сообразительнее… – прошипел он. – Я знаю и то, что ты проделала весь этот путь не для того, чтобы от меня отделаться и вести себя так, будто ты меня не знаешь.

– Я приехала домой и хотела познакомить тебя с Шоном.

– Да пошел он… – прорычал Картер. – Даже если бы я поверил, что он тебе нравится, хотя на самом деле это не так, ты бы не осмелилась познакомить меня с ним так быстро. Это не в твоем стиле.

– Люди меняются.

– Мы не меняемся, – сказал Картер. – Я все еще знаю тебя как свои пять пальцев. Единственное, что изменилось в тебе после твоего проклятого отъезда, так это твои волосы.

– А в твоем случае определенно изменился твой словарный запас, – парировала я, скрестив руки на груди. – Раньше ты никогда так на меня не ругался.

– Никогда раньше ты не заставала меня врасплох. – Он тяжело вздохнул. – Послушай, нам нужно поговорить при первой же возможности. Нужно час-два свободных, чтобы ты могла избавиться от твоего одногруппника.

– Моего бойфренда.

– Не важно. – Картер встал и вытащил бумажник. – Найди время и напиши мне сообщение, когда сможешь. Желательно до этих выходных.

– Ты не будешь ночевать в своем доме? Я не увижу тебя и не смогу лично сообщить о времени?

– Нет, – без выражения произнес он. – Я снял номер в гостинице «Бич-Фронт» дальше по улице.

– Что? – я сглотнула. – Почему?

– Во-первых, мне невыносима мысль о том, что другой парень спит с тобой. Во-вторых, видеть тебя в своем доме и не иметь возможности к тебе прикоснуться… Этого я не вынесу. – Картер положил на столик сто долларов. – Позвони мне, когда будешь готова со мной поговорить. Наедине.

Он вышел из вафельной. Шон вернулся через несколько минут.

А Джош не вернулся.

– Что случилось с твоими друзьями? – поинтересовался Шон.

– Произошло кое-что важное, поэтому им обоим пришлось уйти.

Шон пожал плечами и начал есть свои вафли, а я изо всех сил старалась улыбаться и вести себя так, будто разговора с Картером не было.

Трек 30. Shake It Off[31] (3:18)

Картер

Аризона просто-напросто испытывала мое терпение.

Прошли выходные, а она мне так и не позвонила, прислав единственное сообщение:

Спасибо, что позволил мне и Шону остаться в твоем доме на выходные. Мама устраивает для меня ужин «Добро пожаловать домой» у нее дома во вторник вечером. Она будет рада видеть тебя.

Я не ответил. Я погрузился в изучение юриспруденции и читал до тех пор, пока больше уже не мог держать глаза открытыми. Только это удержало меня от того, чтобы явиться в дом ее мамы и потребовать, чтобы Ари меня выслушала.

– Морепродукты без остановки, цыплята и вафли, приготовленные вашей Ари. Жду! – объявил Джош, входя в гостиную. – Эй, мы идем или как?

– Куда идем?

– В дом мамы Ари. – Он скрестил руки на груди. – Ты знаешь, о чем я говорю. Она только что прислала мне массовую рассылку. Хотя я уверен, что Ари уже тебе обо всем рассказала…

В эту минуту зажужжал мой телефон. Пришло сообщение, которое только что зачитал вслух Джош.

– Так мы идем или нет? – повторил он свой вопрос.

– Нет, если ее так называемый бойфренд там.

– Почему ты ведешь себя как ревнивец? – прервал меня Джош.

– Потому что я ревную.

– Иисусе. Возьми себя в руки, приятель. Вы двое по-настоящему не разговаривали больше шести месяцев. Неужели ты на самом деле думаешь, что ни один парень ею там не заинтересуется? Что она останется одинокой и будет плакать, пока ты не решишься сказать ей правду, когда она вернется? Ну, я, типа, знаю, что ты совсем недавно понял, что она чертовски сексуальная, но…

– Ты что пытаешься сделать, помочь мне или еще больше вывести меня из себя? – я скрипнул зубами. – Кстати, если последнее, то у тебя отлично получается…

– Просто поговори с ней.

– Я пытался.

– Нет, не пытался. И сейчас не пытаешься. Ты ворчишь, на всех злишься, включая женщину, которую ты пытаешься вернуть. Но, честно говоря, вы оба такие дураки. Хотя, возможно, у вас обоих был правильный настрой. Возможно, вам следовало бы оставаться «просто друзьями».

– Именно сейчас и именно от тебя мне этого слышать не хочется.

– Ты вообще не хочешь ничего слушать. Вот в чем проблема. – Джош прислонился к стене. – Если не считать тупых комментариев в течение всего вечера, что ты планируешь делать, чтобы она тебя все-таки выслушала?

– Я уже ни в чем не уверен.

– Чушь.

– Нет, я правда не уверен. Она убедила себя в том, что прошлым летом я использовал ее ради секса, что я совсем ее не люблю.

– Ты сказал, что «любишь не так»… На самом деле это худшее, что ты мог ей сказать. Что она должна была подумать?

– Что я поступаю так ради ее же блага. Она уже отказывалась от своей мечты ради парня раньше… Я не хотел повторения этого.

– И ты действительно думаешь, что она бы не полетела во Францию, если бы ты сказал ей правду? Изменила все свое будущее ради тебя?

– Да. – Я поднял на Джоша глаза, готовый ответить на дальнейшие вопросы. – Я совершенно уверен, что знаю ее в десять раз лучше, чем ты.

Он чуть поднял руки, показывая, что сдается.

– Что ж, если это так, то что ты собираешься теперь делать?

– Пытаться столько раз, сколько будет необходимо, чтобы она выслушала меня… – я встал. – Поехали.

Несколько месяцев тому назад…

Перед тем, как Ари улетела во Францию, я нашел в ее комнате дневник. Говоря «нашел», я имею в виду, что он лежал на ее письменном столе под паспортом и билетом на самолет.

Я не собирался его читать. Я не читал его с шестого класса, когда я дразнил ее из-за влюбленности в парня, которого она хотела поцеловать «так сильно, что [мне] хочется увидеть звезды, когда его губы коснутся моих». Но я увидел мое имя с нарисованными вокруг сердечками (больше одного раза), поэтому я закрылся в ее комнате, пока она готовила внизу, и прочел:

Дорогая Джанет!

Странно, что я называю тебя так вместо «дневника»? На самом деле куда более странно, вероятно, то, что мне двадцать три года, а я все еще веду этот дневник…)

В любом случае, я никогда не думала, что это случится со мной, но я влюблена.

Безнадежно, глупо и глубоко влюблена в того, о ком и подумать такое не могла. В Картера.

И вот теперь я не уверена, чего я хочу… Правда, что любовь помогает взглянуть на вещи объективно. Раньше мы не занимались сексом (да… у нас был секс, и это было восхитительно… Совершенно невероятно, честно говоря). Я сомневалась, стоит ли уезжать, но теперь?

Честно говоря, если бы он попросил меня остаться, я бы осталась. Меня приняли еще в две кулинарные школы, которые всего в нескольких часах езды, и я могу подтвердить свое участие в программе, если потребуется… Я просто… Я никогда раньше ничего подобного не испытывала, и я не знаю, как мне следует поступить…

Поговорим позже,

Ари.

P.S.: Так как Картер почти все время ночует у меня для… ну, ты понимаешь… в моей комнате безупречная чистота. Ты должна это увидеть! LOL

Зная Ари как свои пять пальцев, я тогда сразу понял, что если она когда-нибудь и скажет мне, что любит меня, то сделает это в аэропорту перед отлетом. (Она любила такие драматические эффекты.) Что она, вероятно, будет ждать от меня, чтобы я попросил ее остаться. А потом она заплачет и скажет, что она может выучиться на самого лучшего шеф-повара и в Америке, что ей незачем лететь за океан.

Она бы осталась.

Потому что Ари сделала это раньше ради того парня, который ей нравился. Она поступила в Питтсбургский университет. Она знала, что ей на самом деле этого не хочется, но она думала, что влюблена, поэтому последовала за своим сердцем, а не за своими мечтами.

Я любил ее достаточно для того, чтобы желать для нее лучшего. Я не хотел, чтобы она снова отказалась от своей мечты… Поэтому я поклялся вести себя максимально стоически в день ее отлета. Я поцелую ее в последний раз, но если она скажет мне, что любит меня, перед отлетом, я не позволю себе сказать ей то же самое в ответ.

Трек 31. You’re Not Sorry[32] (3:22)

Аризона

Я стояла в кухне с матерью, мариновала цыплят в соусе барбекю, пока она делала салат.

– Мне нравится Шон, – сказала она, улыбаясь мне.

– Мне тоже. – Я посмотрела в окно на задний двор, где он помогал Николь расставлять стулья. – Честно говоря, он идеал.

– Как так?

Я собралась было показать ей мою электронную таблицу и продемонстрировать его десять баллов в категориях «интенсивность поцелуев» и «искренние разговоры», но передумала.

– Во Франции Шон делает для меня массу приятных вещей. Звонит мне каждое утро, чтобы разбудить, гуляет со мной по выходным, слушает меня, когда мне хочется поговорить… И он потрясающе целуется.

Мама рассмеялась.

– Потрясающе целуется?

– Лучше всех парней, с которыми я целовалась. – «За исключением Картера».

Перед моими глазами неожиданно возник Картер, целующий меня на «Эпической вечеринке», подчиняя мои губы себе, но я заставила себя прогнать это прочь.

– Шон сказал, что хочет спросить меня кое о чем сегодня за ужином, когда все соберутся, – сказала я. – Думаешь, он сделает мне предложение?

– Так быстро? – глаза мамы расширились. – Надеюсь, что нет.

– Он не собирается. – Я рассмеялась. – Хотя он мне очень нравится… Как на твой взгляд, мы сможем долго вместе продержаться?

– Не уверена. Правда, я всегда считала, что ты, в конце концов, будешь с Картером. – Она улыбнулась, заправляя салат.

– Что? Когда ты так считала?

– Я всегда так считала. И до сих пор считаю.

«Какого…»

– Ты разве не заметила здесь Шона, моего нынешнего бойфренда?

– Заметила, – ответила мама. – Думаю, ты ему действительно нравишься, но я знаю, что вы двое не влюблены друг в друга… И я точно знаю, что Картер любит тебя сильнее, чем ты думаешь.

– Потому что он огорчен из-за моего бойфренда? Потому что он был груб и неприветлив?

– Потому что Картер заезжал ко мне каждую неделю, спрашивал о тебе, хотел знать, говорила ли я с тобой, надеясь, что ты позвонишь, пока он здесь.

– Вот как…

– Это правда. – Мама поднесла к моему лицу терку для сыра, и я увидела, что мои глаза наполнились слезами. – Я не пытаюсь указывать тебе, что делать. Я просто говорю тебе, что я думаю. А я думаю, что хочешь ты это признавать или нет, но твое место рядом с Картером.

– Он сказал, что ничего не чувствует ко мне, когда мы…

– Когда вы что?

Я вздохнула. Мне не хотелось говорить с мамой о моей сексуальной жизни, но она была моей лучшей подругой, поэтому я не стала молчать.

– У нас был секс перед тем, как я улетела за границу… Мы переспали несколько раз на самом деле… – я помолчала, ожидая, что мама будет шокирована или хотя бы ахнет, но реакции не последовало. – И я, гм… Я спросила его, чувствует ли он, что между нами что-то изменилось, потому что я точно это чувствовала. Я спросила, если ли у него не только дружеские чувства ко мне, есть ли между нами нечто большее, чем просто секс. И он сказал, что нет.

– Ты лично спросила его об этом?

– Нет, это было в сообщении. Но это одно и то же.

– На самом деле нет. – Мама хмыкнула. – Возможно, в этом-то и причина того, что он так сказал.

– Ну да, Картер сказал мне правду и подтвердил, что нам никогда не следовало заниматься сексом… Ты могла хотя бы изобразить удивление по поводу всего этого? Я с ним переспала. Секс. С. Картером.

Мама рассмеялась.

– Я совсем не удивлена, Аризона. Я только шокирована тем, что вам потребовалось столько времени, чтобы дойти до этого.

– Ты уверена в том, что ты моя мать?

– Я думаю, что тебе не следует принимать никаких серьезных решений, пока ты не поговоришь с ним лично. Картер все еще твой лучший друг. – Она легко поцеловала меня в щеку, обняла и вышла во двор.

Я вытерла лицо рукавом и разрезала еще одного цыпленка, ругая себя за то, что не привезла с собой набор ножей, который был у меня во Франции.

«Фу… Я начинаю критиковать ножи… Симптом номер один кулинарной школы…»

– Аризона? – Шон подошел сзади и обнял меня.

– Да? – Я улыбнулась.

– Могу я спросить тебя кое о чем? – он поцеловал меня сзади в шею и неохотно отпустил.

– Спрашивай.

– Я говорил тебе, что собираюсь спросить тебя кое о чем при всех за ужином, но перед этим… – Шон замялся. – Ты согласишься уехать со мной завтра?

– Что? – это было словно гром среди ясного неба. – Почему?

– Я не говорю о том, чтобы уезжать из Штатов, – сказал он. – Мы просто уедем отсюда. Ты знаешь, что я живу всего в пяти часах езды отсюда, поэтому я подумал, что мы могли бы заехать в мой родной город на один-два дня. Перед отлетом обратно во Францию мы могли бы вернуться сюда.

Я замялась, думая о том, что сказала мне мама: нужно узнать, была ли у Картера причина так сильно меня ранить, но я не могла придумать ни одной.

– Разумеется.

Шон поцеловал меня в губы.

– Хочешь присоединиться к нам во дворе?

– Очень хочу… – я поцеловала его в ответ, надеясь, что Картер не придет и не попытается сказать то, что сказать собирался…

* * *

Я изо всех сил старалась не смотреть на Картера на празднике. И я видела, что он тоже меня избегает. Он едва поздоровался со мной, когда пришел, и направился прямиком к моей маме, обнял ее и уселся за длинным столом для пикника.

Джош, с другой стороны, на удивление вел себя как взрослый и разговаривал с Шоном и со мной.

– То есть ты использовал марихуану в рецепте раньше? – Джош подался вперед, глядя на Шона.

– Да. – Тот улыбнулся.

– Есть ли у нас шансы на то, что ты повторишь эту закуску для нас, пока ты в городе?

Николь шлепнула Джоша по затылку бумажной тарелкой.

– Разве это не у тебя экзамены на следующей неделе? Тебе следовало бы забыть о травке в любом виде. Твои преподаватели знают, что ты покуриваешь?

– К твоему сведению, я больше не курю. – Он округлил глаза. Я просто покупаю то, что содержит ТГК[33], и поглощаю это. Есть разница.

Мы все рассмеялись и покачали головой. (Ну, за исключением Картера.)

– Прошу всеобщего внимания! – Шон встал и постучал ложкой по чашке.

Николь улыбнулась мне, Картер отпил пива и отвернулся.

– Во-первых, – начал Шон, – спасибо вам всем за то, что вы так приветливо меня встретили. Ари много рассказывала мне обо всех вас.

– Явно недостаточно… – пробормотал Картер, и Шон посмотрел на меня.

Я улыбнулась и пожала плечами, сказав одними губами: «Не обращай на него внимания».

Он поцеловал меня в губы и только потом продолжил:

– Я потерял почти всю мою семью в страшной аварии… И всех моих друзей… – Шон поморщился. – Поэтому для меня так важно быть рядом с людьми, которые напоминают мне, что жизнь не так ужасна…

Николь приложила руку к сердцу.

– Как бы там ни было… ушли годы на то, чтобы оказаться в достойном месте, снова почувствовать себя живым. – Он повернулся и посмотрел на меня. – Я и обещал себе, что если я найду ту, которая снова заставит меня чувствовать, и это чувство я не смогу игнорировать, я воспользуюсь моментом, ведь я по собственному опыту знаю, что жизнь слишком коротка, чтобы чего-то ждать…

Картер, прищурившись, посмотрел на Шона и откинулся на спинку стула.

Джош сделал большой глоток из своего стакана.

– Мы не настолько давно знакомы, Аризона, но… – Шон сжал мою руку. – Есть в тебе, в нас что-то такое, благодаря чему я снова чувствую себя живым. Не беспокойся, я не делаю тебе предложение… – он рассмеялся. – Но я обещаю, что если ты согласишься стать моей, я буду верным и преданным тебе, пока мы будем вместе. – Шон достал скромное колечко, золотой и серебряный ободки с изумрудом. – Это кольцо обета… Ты примешь его?

Я с улыбкой кивнула, Шон надел кольцо мне на палец и поцеловал в губы. Все сидящие за столом зааплодировали. Кроме Джоша и Картера.

Джош качал головой и бормотал:

– Вот зачем мне нужна травка… Даже у меня подскочило давление… – он поднялся из-за стола и выдавил из себя улыбку. – Мои поздравления, я сейчас вернусь. Мне нужно достать кое-что из моей машины.

Шон снова поцеловал меня и сел рядом.

– Я рад, что ты взяла кольцо.

– Я тоже рада. – Улыбнувшись в ответ, я взяла его тарелку. – Я собираюсь принести еще десерт из дома. Хочешь чего-нибудь?

– Еще одну мини-вафлю.

– О, ты теперь поклонник еды для завтрака?

– Только потому, что это ты ее приготовила, – ответил он, все еще улыбаясь.

Я встала и ушла в дом, глядя на красивое кольцо. Я сразу поняла, что если выбирать между Шоном и Картером, Шон был более безопасным вариантом. Он не причинит мне боли.

Когда я выбрасывала в мусор бумажную тарелку, я почувствовала знакомые руки, схватившие меня за талию и развернувшие. Картер.

– Да? – спросила я. – Ты больше не дуешься? Больше не рычишь на меня и Шона?

– Я люблю тебя. – Он удержал меня на месте и заглянул в глаза. – Черт подери, я люблю тебя, Аризона, и всегда любил…

Мое сердце мгновенно пустилось вскачь, но я это проигнорировала.

– Поздновато для такого признания, не так ли? Мой бойфренд только что произнес речь.

– Ну и что? Ты его не любишь. – Картер крепко держал меня. – Ты просто думаешь, что он тебе нравится, потому что он соответствует нескольким строчкам в твоей смехотворной электронной таблице.

– Тогда почему я приняла его кольцо обета?

– Потому что я не вмешался и не остановил тебя. – Его глаза сузились. – И ты это знаешь.

– Сейчас можешь сказать то, что хотел сказать. Как только ты меня отпустишь, я вернусь к нему. К мужчине, который действительно что-то чувствует, когда мы вместе, к мужчине, который действительно что-то чувствует, когда мы занимаемся сексом…

– Если вы когда-нибудь занимались сексом, – прервал меня Картер.

– Ты действительно только что это сказал?

– Я сказал то, что хотел сказать.

– Отпусти меня. Немедленно.

– Нет. – Картер куснул мою нижнюю губу, не давая возможности договорить. – Я люблю тебя с четвертого класса. С долбаного четвертого класса.

– Рада, что ты, наконец, правильно называешь время.

– Прекрати, Ари… – он поцеловал меня. – Я просто этого не понимал. Ты была рядом в каждый момент моей жизни, и я тоже всегда был в твоей жизни. Я люблю тебя, влюблен в тебя, и я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь.

– Нет, ты только думаешь, что знаешь…

Он проигнорировал мой ответ.

– Если бы тогда в аэропорту я сказал тебе, что люблю тебя, ты бы не улетела во Францию. Ты бы осталась здесь, а я этого для тебя не хотел.

Что? У меня остановилось сердце, и я засомневалась.

– А почему ты не сказал мне об этом после взлета? Ты все еще мог сказать мне правду.

– У тебя была пересадка в Лос-Анджелесе… Ты бы сразу вернулась.

– Нет, не вернулась бы.

– Ты бы вернулась, Ари, черт подери.

– А как насчет…

– Первой недели после твоего отъезда? – Картер покачал головой. – Когда ты была так несчастна в кулинарной школе? Ты бы точно вернулась домой, особенно если бы я сказал тебе, что люблю тебя… Ты бы не попыталась остаться и проявить себя… Ты бы не осуществила свою мечту в самом лучшем для этого месте, ты бы успокоилась, а потом, возможно, об этом бы пожалела.

Я не произнесла ни слова.

– Я сожалею, что не сказал тебе этого раньше, но я писал тебе письма, чтобы попытаться все объяснить. Так как ты меня игнорировала, я попытался…

– Пожалуйста, уйди… – я почувствовала, как из глаз покатились слезы.

– Ари… Прошу тебя, позволь мне закончить. Я должен еще кое-что сказать тебе.

– Нет. Я услышала достаточно. Я польщена тем, что ты подумал прежде всего обо мне, но… Если ты действительно любишь и уважаешь меня, ты уйдешь… Сейчас же.

У него был такой вид, как будто кто-то только что высосал из него жизнь. Но он не двинулся с места.

Тогда ушла я.

Трек 32. You Belong With Me[34] (3:37)

Аризона

Я закрылась в своей комнате, схватила подушку с кровати, прижала ее к лицу и зарыдала в нее так громко, как только могла.

Я плакала еще один раз для ровного счета, не пытаясь даже вытирать слезы. Я не могла поверить в объяснение Картера, почему он не ответил мне: «Я тоже тебя люблю». Это не имело никакого смысла. То есть, разумеется, я хотела, чтобы он мне это сказал. Но с какой стати он решил, что я осталась бы здесь и цеплялась за него вместо того, чтобы следовать за своей мечтой? Неужели я выглядела настолько безумно влюбленной?

«Нет… Я бы все равно улетела, что бы он мне ни сказал… Я бы…»

Вдруг мои мысли прервались, когда я начала вспоминать мои последние серьезные отношения, которые у меня были до Картера и Шона…

Его звали Лиам, он был, как мне казалось, моей родственной душой. Наш роман начался в старших классах школы, и мы так нежничали друг с другом, что Картера тошнило. (У него началась мигрень после того, как он сходил с нами на ежегодную ярмарку, когда мы называли друг друга «любимый» и «любимая» и говорили о нашем совместном будущем.) Как бы там ни было, я всегда верила в планы, и хотя я не была абсолютно уверена, я все же решила учиться в Питтсбургском университете вместе с ним, вместо того чтобы остаться поближе к дому.

Три недели спустя я обнаружила, что Лиам мне изменяет со своей бывшей подружкой. Мне пришлось доучиваться в колледже, в котором я учиться никогда не хотела, и я осталась с болью в сердце, которую залечивала больше двух лет.

Все еще в состоянии шока я схватила сумку для ноутбука и вытащила письма, которые писал мне Картер. (Изначально я планировала вернуть их ему нераспечатанными в последний день моих каникул). Я перебрала их, выбрала самое последнее и провела пальцами по надписи на клапане: «СРОЧНО: Пожалуйста, Прочти Меня, Ари».

Дорогая Аризона!

Я не собираюсь беспокоить тебя шутками или тратить время на рассказ о том, что происходит со мной, потому что это не имеет значения.

Потому что тебя здесь нет.

Поэтому буду краток и перейду к главному.

Все, что я сказал тебе в аэропорту, было ложью.

Я люблю тебя. Я люблю тебя «так», и между нами был не просто секс. Мне только хотелось, чтобы ты улетела и исполнила свою мечту, а не оставалась здесь из-за меня, потому что я всегда буду рядом.

Всегда.

Если бы я знал, что из-за моих слов ты отдалишься от меня или перестанешь со мной разговаривать, поверь, я бы никогда так не поступил и немедленно взял бы свои слова обратно.

Не говорить с тобой несколько дней было непривычно.

Не говорить с тобой несколько недель было пыткой.

Не говорить с тобой несколько МЕСЯЦЕВ было (и остается) невыносимым.

Ты всегда значила для меня очень много, но я не понимал, насколько много, пока ты не уехала…

Я засыпаю, протягивая к тебе руки, желая услышать твой голос перед тем, как закрою глаза. Я просыпаюсь с надеждой обнять тебя, но впереди лишь множество дней без тебя, когда мне придется как-то сохранять рассудок…

Многие годы мы шутили насчет того, почему я не могу ни с кем продержаться дольше шести месяцев. А ответ все время был у меня перед глазами. Ты.

Я совершенно уверен, что с четвертого класса это была ты, потому что сейчас, как никогда раньше, я понимаю, что мне суждено быть с тобой, а тебе суждено быть со мной.

Ты принадлежишь мне, Ари, и всегда будешь принадлежать…

Ты не «просто» мой лучший друг, и я не хочу снова быть «просто друзьями».

Искренне влюбленный в тебя,

Картер

Я заплакала.

Я перечитала письмо еще несколько раз, мое сердце ускоряло бег с каждым словом.

Я заново сложила письмо и спустилась вниз к гостям. Мне нужно было поговорить с Шоном наедине и убраться подальше от моих друзей и родных, чтобы я могла снова перечитать письмо перед тем, как решу, что делать дальше.

Как только я ступила на траву, глаза Шона встретились с моими, и он поспешил мне навстречу.

– Вау! Что с тобой? Почему ты плачешь? Нам нужно уехать?

– Да. – Я кивнула. – Пожалуйста…

– ОК. – Шон вытер мои слезы, ожидая, что я перестану плакать. Потом вымученно улыбнулся и обнял меня за талию.

Уголком глаза я видела Джоша. Он качал головой, глядя на меня, и кипел от злости, как будто он был Картером.

Я проигнорировала его, в кухне обняла маму, не реагируя на вопросительное выражение ее лица.

Шон схватил мою сумку, и мы прошли в гостиную, где сидели мои другие друзья.

– Уже уезжаешь, Ари? – спросила Николь.

– Да… Но я обязательно свяжусь с тобой завтра. – Я подошла к ней и обняла. – Спасибо вам всем за то, что вы пришли. Было так приятно снова вас увидеть.

Я обняла всех по очереди, заметив, что Картер, к счастью, давно ушел.

Я села в арендованную машину вместе с Шоном и отвернулась к окну, не говоря ни слова.

– Гм… – Шон явно был смущен. – Куда именно мы едем? Все наши вещи остались в доме…

– Просто поехали, и все…

– ОК… – он положил руку мне на колено и сжал его, но я не почувствовала возбуждения. Я почувствовала себя виноватой, почувствовала, что поступаю неправильно.

Мы ездили по городу почти час, раз за разом проезжая по одним и тем же улицам, и когда ко мне снова вернулась способность мыслить здраво, я повернулась к нему.

– Мы можем зайти сюда? – я указала на вафельную «У Гейла».

– Ты голодна?

– Нет, я… Гм… – я замолчала. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Это о нас?

– Что-то в этом роде… – я сделала глубокий вдох, когда он свернул на парковку.

Шон придержал для меня дверь, и мы вместе вошли в зал.

Я направилась было к кабинке в глубине зала, но тут я заметила Картера, Джоша, Николь и еще нескольких человек, сидевших неподалеку.

«Разумеется, они тоже решили зайти сюда после вечеринки…»

Я коротко помахала им всем, и темно-голубые глаза Картера встретились с моими.

Шон положил руку мне на спину и повел меня к столику, но я не могла перестать смотреть на Картера.

– Ари? Почему у тебя такой вид, как будто ты собираешься заплакать? – спросил Шон. Он достал носовой платок и протянул его мне.

– Я в порядке… – я видела, что и Картер не отрывает от меня глаз.

– О чем нам нужно поговорить, Ари?

– О нас… – ответила я Шону, не глядя ему в лицо. – Я не думаю…

– Ты не думаешь о чем?

– Я не думаю, что смогу сдержать обещание, которое дала на вечеринке.

– В какой именно части? Почему ты не смотришь на меня?

– Полностью, и мне очень жаль… – я заметила, что Картер встал и направился к нам. – Ты замечательный парень, и однажды ты сделаешь кого-то очень счастливым, но…

– Я намерен попытаться еще один долбаный раз. – Картер встал возле нашего столика и не дал мне договорить. – Аризона Тернер, я люблю тебя, я влюблен в тебя, и мне глубоко плевать, что ты носишь кольцо обета другого мужчины. Ведь то, что у тебя с ним, не имеет ничего общего с тем, что у тебя со мной.

– Прошу прощения? – Шон, побелев, посмотрел на Картера. – Какого черта ты вытворяешь? Ты что, не видишь, она со мной?

– Это ненадолго. – Картер смотрел мне в глаза. – Я посылал тебе письмо каждую неделю, рассказывая, что я чувствую, говоря, что я не думал ничего из того, что сказал в аэропорту… Я уже провел шесть месяцев без тебя, не прикасаясь к тебе. И я не позволю тебе вернуться во Францию, по крайней мере, не поговорив с тобой, не сказав всего того, что я должен сказать.

– Это дерьмо происходит на самом деле? – Шон встал и сжал кулаки. – Ты что, не видишь, я здесь! Думаешь, что можешь вот так разговаривать с моей девушкой без моего разрешения?

Все в вафельной замолчали и смотрели на нас троих.

– Ари… – Картер подошел ближе ко мне, протянул руку и коснулся моих волос. – Я хочу, чтобы ты вернулась… Мне нужно, чтобы ты вернулась…

– Идем, Ари. – Шон посмотрел на меня, обходя столик. – Нам нужно закончить наш разговор без того, чтобы этот отчаявшийся придурок нам мешал.

Я осталась сидеть.

– Ари? – он выглядел шокированным. – Ари, ты что, серьезно обдумываешь слова этого придурка? С момента нашего приезда сюда он все время был груб с тобой.

– Я был груб только с тобой, – ответил Картер, по-прежнему глядя мне в глаза.

– Ари, если ты сию же минуту не уйдешь вместе со мной, я поеду прямиком в аэропорт, и я не вернусь, – сказал Шон. – И во Франции я это дерьмо не забуду, когда ты вернешься… Ты этого хочешь?

Я открыла рот, чтобы ответить ему, но Картер рывком поднял меня и прижался губами к моим губам. Он целовал меня, а по моему лицу текли слезы. Я обхватила его за шею и поцеловала в ответ. В этот момент посетители вафельной перестали для меня существовать.

Были только я и Картер.

Парень, в которого я была влюблена, парень, которого я любила почти всю мою жизнь.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я оглянулась на Шона, чтобы извиниться, но тот уже ушел. Посетители завороженно смотрели на нас. Я покраснела, когда Картер поцеловал меня снова.

– Я прочла твое письмо… – тихо сказала я. – Ты был прав…

– Обычно я бываю прав.

Я прищурилась, глядя на него, а он улыбнулся и прошептал у моих губ:

– Идем отсюда… – он прижал меня к себе и повел к машине. Держа меня за руку, он посмотрел на меня. – Ты собиралась уехать, не сказав мне больше ни слова?

– Я собиралась приехать к тебе домой сегодня вечером после того, как порву с Шоном… Ты типа прервал мою речь о разрыве. Уверена, что он обольет меня грязью в кампусе…

Картер прервал меня поцелуем.

– Я понимаю, что мы давно не были вместе, Ари, но правила остались прежними. Я не хочу говорить ни о ком другом, когда я с тобой. А так как у меня осталось всего четыре дня до твоего отлета, я не желаю тратить ни одной секунды на разговоры о твоем бывшем бойфренде. – Он поцеловал меня еще раз, и мы помчались в ночь.

Мы доехали до его дома за рекордное время, и как только вышли из машины, его губы соединились с моими. Мы, спотыкаясь, пошли по подъездной дорожке и вошли в дом, не размыкая губ. Опрокинув по дороге лампу и придиванный столик, мы добрались до его спальни, и он сразу увлек меня на кровать.

Картер снял рубашку и начал расстегивать мою блузку, но я схватила его за руку.

– Подожди, Картер… Подожди…

– Что случилось?

– Ничего… – Я посмотрела ему в глаза. – Я просто… Я хочу знать…

– Спрашивай. – Он поцеловал меня с понимающей улыбкой на лице. – Спрашивай, Ари…

– Нет… Думаю, это действительно не имеет значения.

– Имеет. – Картер стащил с меня юбку. – Спроси меня, был ли я кем-то еще после твоего отъезда.

– Был? – спросила я, слабо улыбнувшись.

– Нет, Ари… – он уверенно поцеловал меня, расстегивая спереди мой бюстгальтер. – Я ни с кем не был, и мне бы хотелось, чтобы так было всегда…

– А что будет, когда я вернусь обратно во Францию?

– Ты перестанешь отправлять в спам мои письма и постараешься отвечать при первой возможности. – Картер расстегнул брюки, и они упали на пол. – И ты пригласишь меня навещать тебя раз в месяц.

– Ты можешь позволить себе прилетать так часто?

– Я не могу позволить не прилетать… – Картер лег в кровать и уложил меня на себя. – Еще вопросы есть?

– Да.

Он поднял бровь, ожидая, когда я спрошу.

– Это твоя новая татуировка? – я посмотрела на его руку, и он улыбнулся, подняв ее так, чтобы я увидела. – У тебя всегда был штат Аризона…

– Штат – да… – он указал на курсивные буквы под ним. – Твое полное имя – нет.

Я залилась румянцем.

– Как-то вечером во Франции я напилась, когда плакала по тебе, и я отправилась в тату-салон в одиночку… Наверное, я наговорила о тебе кучу гадостей, потому что мастер неправильно интерпретировал то, что я хотела. – Я подняла правую руку, показывая ему маленькое местечко рядом с грудью, где на моей коже было курсивом выведено «Искренне твой, Картер».

Улыбаясь, Картер провел по татуировке кончиками пальцев.

– Мне нравится… Еще вопросы остались?

– Да. У меня есть еще один.

– ОК. – Он обхватил меня за бедра и расположил над своим членом. Потом медленно втянул в рот один из сосков. – Я слушаю…

– В твоем последнем письме ко мне ты сказал, что любишь меня с четвертого класса… Не с пятого класса, как ты обычно пытался утверждать… Ты действительно так думаешь или ты просто написал так, потому что знал, что это меня тронет и заставит плакать?

– Аризона Тернер… – Картер медленно опустил меня на себя, заполняя дюйм за дюймом, водя языком по груди и заставляя меня стонать. Когда он полностью оказался во мне, он заглянул мне в глаза. – Повторяю в последний раз, чтобы ты запомнила, – он дразняще прикусил мою нижнюю губу. – Я ненавидел тебя в четвертом классе. Ненавидел до глубины души…

Я застонала, когда его ладони ласкали мою спину.

– Во всяком случае, первый семестр, – прошептал он. – Ты мне стала нравиться намного больше, когда мы стали друзьями. Ты мне очень нравилась. Оглядываясь назад, я могу сказать, что любил тебя уже тогда. – Картер улыбнулся. – Но еще больше я люблю тебя сейчас… – он целовал меня в губы, пока я не задохнулась. – И буду любить всегда.

Примечания

1

«Свободное место», песня, записанная автором песен, американской кантри- и поп-певицей Тейлор Свифт и выпущенная как второй сингл с ее пятого студийного альбома «1989» (2014) (примеч. переводчика).

2

«Безумные мечты», песня, записанная Тейлор Свифт и выпущенная как пятый сингл из ее пятого студийного альбома «1989» (2014) (примеч. переводчика).

3

Кронат, американский десерт, слоеный пончик с кремом, гибрид круассана и пончика (примеч. переводчика).

4

«Слишком хорошо», песня, записанная Тейлор Свифт и вошедшая в ее четвертый студийный альбом «Red» (2012). Многие критики считают ее лучшей песней певицы (примеч. переводчика).

5

Забавный способ закончить перечисление, цитата из рождественской песенки с перечислением подарков, преподнесенных «истинной любовью» (примеч. переводчика).

6

«Грустная, прекрасная, трагичная», 12-й трек с четвертого студийного альбома Тейлор Свифт «Red» (примеч. переводчика).

7

«Искры летят», песня Тейлор Свифт с ее третьего студийного альбома «Speak Now» (2010). Песня была написана самой певицей (примеч. переводчика).

8

«Запыхавшийся», песня с концертного альбома Тейлор Свифт «Hope for Haiti Now» (примеч. переводчика).

9

«Смотри в оба», песня Тейлор Свифт с саундтрека «The Hunger Games» («Голодные игры»), вышедшая 27 марта 2012 года (примеч. переводчика).

10

«Нас обоих», песня Тейлор Свифт, третий сингл с ее второго студийного альбома «Strange Clouds» (2012) (примеч. переводчика).

11

«Скажи мне, почему?», песня Тейлор Свифт с альбома «Fearless» (2008) (примеч. переводчика).

12

«Лучший день», песня Тейлор Свифт с альбома «Fearless» (2008) (примеч. переводчика).

13

«Момент, когда я поняла», песня Тейлор Свифт с альбома «Red» 2012 года (примеч. переводчика).

14

«В последний раз», песня Тейлор Свифт с четвертого студийного альбома «Red» 2012 года (примеч. переводчика).

15

«Пусть скажет сейчас», песня Тейлор Свифта с ее третьего альбома «Speak Now» 2010 года (примеч. переводчика).

16

375 ˚F = 190,5 ˚C, 350 ˚F = 170 ˚C, 400 ˚F = 200 ˚C.

17

«Все изменилось», песня, записанная Тейлор Свифт и британским певцом Эдом Шираном, с четвертого студийного альбома Свифт – «Red». Трек был выпущен в качестве шестого сингла с пластинки 16 июля 2013 года. Это кантри-баллада с элементами поп- и фолк-музыки, в которой поется о «желании знать своего возлюбленного лучше» (примеч. переводчика).

18

«История любви», песня Тейлор Свифт, вышедшая 12 сентября 2008 года в качестве лид-сингла с ее второго студийного альбома «Fearless» 2008 года (примеч. переводчика).

19

«Ты войдешь вместе с дождем», песня Тейлор Свифт с альбома «Fearless» (платиновое издание) (примеч. переводчика).

20

«Схожу с ума», песня Тейлор Свифт к фильму «Ханна Монтана: Кино» (Hannah Montana: The Movie, 2009), в котором певица сыграла саму себя (примеч. переводчика).

21

«Все, что должен был сделать – остаться», песня с пятого студийного альбома Тейлор Свифт «1989», вышедшего в 2014 году (примеч. переводчика).

22

«Должен был сказать «нет», песня Тейлор Свифт, пятый и финальный сингл с ее первого студийного альбома «Taylor Swift» 2006 года (примеч. переводчика).

23

«Две лучше, чем одна», песня в исполнении группы «Boys Like Girls» и Тейлор Свифт со второго студийного альбома группы «Love Drunk» (примеч. переводчика).

24

«Коварный», третий трек с альбома «Red» 2012 года певицы Тейлор Свифт (примеч. переводчика).

25

«Половина моего сердца», песня американского рок-музыканта и автора песен Джона Мэйера и Тейлор Свифт с его четвертого студийного альбома «Battle Studies» (2009). Песня была написана самим певцом и получила золотой статус Американской ассоциации звукозаписывающих компаний (примеч. переводчика).

26

«Вернись… Будь рядом», песня Тейлор Свифт с альбома «Red» (примеч. переводчика).

27

«Мы больше никогда-никогда не будем снова вместе», сингл Тейлор Свифт, изданный 13 августа 2012 года лейблом «Big Machine Records» и ставший первым с нового четвертого альбома «Red», выход которого состоялся позднее, 22 октября 2012 года (примеч. переводчика).

28

«Зарождается вновь», песня, написанная Тейлор Свифт для ее четвертого студийного альбома «Red» и спродюсированная самой исполнительницей. Композиция первоначально была выпущена 25 сентября 2012 года как промосингл лейблом «Big Machine». Позже песня стала вторым полноценным синглом из альбома. Текст песни описывает ситуацию, когда человек влюбляется снова (примеч. переводчика).

29

«Вот как завоевывают девушку», песня Тейлор Свифт с ее пятого студийного альбома «1989» (примеч. переводчика).

30

«Я бы хотела, чтобы ты», песня Тейлор Свифт с альбома «1989» (примеч. переводчика).

31

«Стряхну это с себя», песня Тейлор Свифт, вышедшая 18 августа 2014 года в качестве первого сингла с нового пятого студийного альбома «1989», релиз которого состоялся в октябре 2014 года. Сингл достиг первого места в Billboard Hot 100, став для Тейлор Свифт ее вторым чарттоппером в США. Кроме того, он стал двадцать вторым синглом за всю 56-летнюю рок-историю, дебютировавшим на первом месте, поставив певицу по этому показателю в один ряд с такими исполнителями, как Майкл Джексон, Мэрайя Кэри, Уитни Хьюстон, Элтон Джон, Бритни Спирс, Эминем и Кэти Перри (примеч. переводчика).

32

«Тебе не жаль», песня Тейлор Свифт с альбома «Fearless» (примеч. переводчика).

33

ТГК, тетрагироканнабиол, один из основных каннабиноидов (примеч. переводчика).

34

«Мы созданы друг для друга», третий сингл Тейлор Свифт с ее второго альбома «Fearless». Эта песня была написана самой певицей и является в какой-то мере автобиографической. Сингл достиг 2-й позиции в Billboard Hot 100, получил четырежды платиновый статус, а также несколько номинаций на премию «Грэмми». На песню был снят видеоклип, получивший несколько наград, в том числе MTV Video Music Awards за «Лучшее женское видео» (примеч. переводчика).

Content

Уитни Джи
Искренне Ваш, Картер

Пролог

Четвертый класс

Пятый класс

Девятый класс

Десятый класс

Одиннадцатый класс

Двенадцатый класс

Первый курс

Прошло три недели

Примечания