Дарья Донцова

Деревня Драконов

Глава 1

Разговор за ужином

– На грядке любви, добра и умения прощать всегда вырастают прекрасные плоды счастья. А если тебе вместо красивого платья подарили старую книжку, надо непременно обрадоваться и сказать: «Спасибо!» Нельзя впускать в сердце злость, потому что она приносит горе.

Куки посмотрела на Черчиля, который произнес эту фразу, и обиженно протянула:

– Почему?

– Что «почему», дорогая? – поинтересовалась Муля, ставя на стол большой чайник с какао.

– Аманда обманщица, – заныла Куки, – она сказала: «Ты такая хорошая мопсишка, умница. Если поможешь привести в порядок мебель в моей гостиной, я подарю тебе на день рождения платье. Выбери сама любое, вот журнал с образцами».

Куки шмыгнула носом.

– Я две недели буфеты Аманды оттирала! Они все в завитушках! Хозяйка из спальни кричала: «Ватной палочкой пыль из загогулин выковыривай!»

– Ужас! – ахнула Жози. – Куки, ты, наверное, устала!

– Все когти сбила, – пожаловалась рассказчица.

– Так вот где ты по вечерам пропадала! – догадалась Зефирка. – А я все голову ломала: почему Куки ко мне не пристает. Дорогая, все знают, что Аманде верить нельзя. Она лентяйка! И врунья!

– Зефирка! – возмутилась Феня. – Что ты говоришь?

– Правду, – ответила лучшая портниха Прекрасной Долины, – правду, только правду, ничего, кроме правды, и ни капли лжи!

Феня округлила глаза.

– Детям нельзя объяснять истинное положение вещей.

– Нам надо лгать? – тут же влезла в беседу Мафи. – Фенюша, ты же постоянно твердишь: «Врать нехорошо!»

Хранительница библиотеки и архивист Прекрасной Долины постучала лапкой по столу.

– Мафи! Сообщать неполную информацию не означает лгать. В щенках необходимо культивировать уважение к старшим.

– Ой! Это больно, – поежилась Мафи.

– Почему? – изумилась Фенечка. – Смысл сказанного мной таков: малыши должны видеть только хорошие стороны родителей, знать, что они трудолюбивые, честно работают, воспитанны, не совершают глупостей. У всех есть недостатки, однако до поры до времени их лучше прятать от юного поколения. Неокрепшая детская душа…

– Аманда нам не родственница, – возразила Мафи, – ты сейчас сказала: культивировать! На соседней улице живет кошка Ириска, в мире людей она бережет Инну, Тимошу и их папу, семью из города Барнаул. У Ириски есть культиватор, она им землю рыхлит, когда грядки делает. Наверное, щенятам больно, когда по ним таким агрегатом ездят! Он тяжелый, с лезвиями! Со мной этого не надо делать.

Феня кашлянула.

– Мафичка! Глагол «культивировать» имеет несколько значений, в том числе: выращивать, создавать, воспитывать. Я сказала «культивировать уважение к старшим», то есть воспитывать чувство восхищения своими родственниками. Культиватор тут ни при чем. Понимаешь?

– Ну… – протянула Мафи, – выбирай, пожалуйста, слова попроще!

– Зачем его воспитывать? – пропищала Жозефина.

– Щенка? Взрослые научат его хорошему, – включилась в разговор Капитолина, – а самой тебе в голову ерунда прилетит. Помнишь, как вы с Лючией решили прыгнуть в речку с самого высокого дерева? Нехорошо получилось, воды было мало. Очень сильно тогда Лючия ушиблась, да и ты тоже.

– Зачем уважение воспитывать? – уточнила Жози. – Оно само собой возникает, если старший такой, как, например, Муля. Она никогда не кричит, не дерется, если что спросишь, подробно ответит, кексом угостит. От нее любовь течет, я ее ощущаю. Я Мулечку уважаю без всякого воспитания. Аманда же злюка. Вчера я на улице с ней встретилась, пуделиха вмиг зарычала: «Хорошие мопсята не носят юбки выше коленей». Я вежливо спросила: «Почему? Чем моя одежда плоха? Очень красивая даже. Ее Зефирка сшила!» Аманда зубы оскалила: «Я старше, изволь слушать мои умные речи. Сними юбку немедленно! И больше не носи! Не спорь! Нельзя с теми, кто тебя намного старше, в пререкания вступать». Пришлось снять юбочку.

– На улице? – захихикала Мафи. – Эх, жаль, я не видела.

– Жози! – ахнула Феня. – Как ты могла столь глупо поступить! Раздеться на улице!

– С голой попой не очень прилично при всех бегать, – заметила Марсия.

– Интересно узнать про реакцию Аманды, – задумчиво протянула Капитолина.

– Она меня по затылку треснула лапой, – сообщила Жози, – завопила: «Не смей над старшими издеваться!» Ну вот как ей угодить? Сделала же, как пуделиха велела! Сама сказала: «Сними юбку немедленно!» Я это выполнила и затрещину получила!

– Мама! – возмутилась Куки. – Почему противная Аманда Жози стукнула?

– Детей бить нельзя, – поежилась Мафи, – даже если они тебя до обморока довели!

– Кстати, попа у меня не голая была, – сказала Жози, – в красивых панталончиках, с кружевами!

– Все знают, какая Аманда злая, – вздохнула Зефирка.

– И врунья, – снова вставила свое слово Мафи, – пообещала бобру Харитону за красивый заборчик банку варенья. Харитоша целую неделю доски грыз, изгородь для пуделячьего сада сделал прекрасную. И получил от Аманды… пустую стеклянную банку! Она ему сказала: «Чего ты расстроился? Я предупредила: «Дам тару для варенья». Вот ты и получил ее!» Харитон ей в ответ: «Нет. Речь шла о банке с вареньем». И…

– Даже если Аманду все старшие уважать заставят, я этого делать не стану, – заявила Куки. – А если старшие прикажут разуважать Мулю, то я всех взрослых метлой побью! Тот, кто ругает маму, – мой личный враг!

– И правильно! – воскликнула Марсия.

Феня подпрыгнула на стуле.

– Марсенька! Что ты сейчас сказала? Ты же старше наших щенков! Прекрасно понимаешь, что дети обязаны уважать взрослых. Мафи! Нельзя говорить «для пуделячьего сада»!

– А как можно? – заморгала Мафи.

– Для пуделёвого сада, – выпалила Жози.

– Нет! Для пуделятого сада, – предположила свой вариант Куки.

Феня прикрыла лапкой глаза.

– Нет, нет! Для сада пуделихи. Вот так верно. Учитесь говорить правильно, и не надо критиковать старших.

– Почему? – хором спросили Жози и Куки.

– А если взрослые злые, жадные и глупые? – подхватила Мафи.

– Уважение не кабачок, – заявила Куки, – его нельзя посадить в грядку, поливать и ждать: вот оно вырастет. Уважение заслужить надо! Его получают, когда дарят всем добро и любовь.

– Как Муля! Она самая уважабельная из всех! – воскликнула Мафи.

Фенечка повернулась к креслу, в котором сидел ее муж, Председатель Совета Старейшин Прекрасной Долины, самый умный мопс Черчиль.

– Милый! Необходима твоя помощь. У меня педагогический тупик!

Глава 2

Обида Куки

– Да, дорогая, – ответил супруг, не отрывая глаз от толстой книги, которую держал в лапах, – ты совершенно права!

Феня растерянно взглянула на Мулю. Та подошла к Черчилю и забрала у него том.

– Что случилось? – удивился самый умный мопс.

Собачки наперебой стали рассказывать про то, как Куки чистила буфеты Аманды и вместо обещанного платья получила от пуделихи книгу.

– Куки, сообщи ее название, – попросил Черчиль.

– Даже читать ее не хочется, – протянула мопсишка и положила на стол старую грязную книгу, которую до этого держала на коленях.

– У нее обложка в пятнах от кетчупа, – сообщила Зефирка и потрогала книгу пуделихи лапкой.

– Заглавие невозможно разобрать? – уточнил мопс. – Присмотрись, вдруг получится.

– «Как воспитать из орангутанга хорошего мужа», – громко прочитала Куки.

Все рассмеялись, но Черчиль сохранил серьезность.

– Дорогая, ты полюбила обезьяну?

– Милый, Куки рано думать о свадьбе, она еще в школе учится, – остановила супруга Феня.

– Никогда не встречала орангутанга, – призналась Куки, – живьем! На картинке видела. Мне нравится пекинес Трюфель! Он добрый и красивый. Веселый, всегда меня угощает вафлями, которые сам печет.

Феня потерла лапками виски.

– Дорогая! Трюфель счастливо женат на Малышке, болонке. У них прелестные дети. Нельзя мечтать о свадьбе с чужим мужем. Это непорядочно. Тебе надо упорно учиться в школе. О женихе думать будешь потом, когда повзрослеешь.

– И как только Аманде не стыдно обманывать ребенка! – покачал головой Черчиль.

– Ура! – завопила Мафи. – Черчиль на нашей стороне! Предлагаю сбегать к черепахе Зое, набрать у нее в гостиной пыли и насыпать ее на буфеты Аманды.

– Я могу ватной палочкой мусор назад в завитушки запихивать? – спросила лучшая портниха Прекрасной Долины. – Или лучше взять зубочистку?

– Зефирка! – закатила глаза Феня.

– А что? Я только спросила, – стала оправдываться черная мопсиха.

– Ты уже взрослая! – возмутилась Феня. – Давно работаешь! Прекрасный модельер!

– Конечно, – согласилась Зефирка, – поэтому и решила ватной палочкой поорудовать. У меня когти приучены к тонкой работе: вышивка золотыми нитями, бисером. Я так назад грязюку засуну в деревянные кренделя, что никто ее оттуда не выковырнет! Куки, не плачь. Быстренько объясни мне, какое платье ты хочешь, и получишь его завтра утром.

– Ты такое не сошьешь, – грустно ответила Куки.

Глаза Зефирки выкатились из орбит.

– Я? Не сошью? Я? Не сумею сшить по рисунку наряд? Я? Неси картинку! Сострочу что угодно!

– Она у тебя в комнате с утра уже лежит, – сообщила Куки.

Зефирка заморгала и взяла с красивого блюда апельсиновый кекс.

– Ты имеешь в виду комбинезон из розовой парчи, расшитый зелеными камнями?

– Да, – кивнула мопсишка.

– Никогда в жизни не сошью такое, – отрезала лучшая портниха.

– Я же говорила, – жалобно пропищала Куки, – а ты спорила: «Сострочу что угодно». И вот! Не умеешь!

– Еще как умею, – возразила Зефирка, – там дел на пару часов. Но не хочу, чтобы ты походила на сардельку, которую опустили в клей и обваляли в стразах. Одежда должна скрывать недостатки и подчеркивать достоинства! Где вообще ты этот розовый кошмар увидела?

– Кошка Ляля, которая в мире людей бережет Алину со всей семьей, читает модные журналы, – зачастила Мафи, – ей их почтовый жаб притаскивает. Куки с Лялей дружит, постоянно бегает к ней, смотрит картинки!

– Куки, то, что привело тебя в восторг, предназначено не для обычной жизни, – заметила Фенечка, – такой наряд надевают на Новый год. Один раз!

– Никогда не надо ей походить на сардельку в стразах, – отрезала Зефирка, – ни на Новый год, ни на день рождения. Все обхохочутся.

– Почему? – дрожащим голосом осведомилась Куки.

Зефирка быстро запихнула в себя еще один кекс.

– Объясняю. У тебя короткие задние лапы, широкая попа, а часть от шеи до грудки очень тонкая со стройными лапками. По строению тела ты смахиваешь на арбузик, из которого с одной стороны торчат хвост и маленькие лапки, а с другой к нему приделали шланг с конечностями чуть меньше, чем у страуса, плюс голова. В этом случае нужен свободный низ и…

Куки вскочила.

– Я не арбуз! А ты… ты… ты… Мама сказала, что нам надо дверь в гостиную расширять, потому что Зефирка в проеме застревает! Ты обжора! Вот! И…

Куки всхлипнула.

– Муля! Ты произнесла эти слова? – опешила Зефирка. – Ушам своим не верю!

– Дорогая, доктор бурундук Паша давно велел тебе сесть на диету, – заметила хозяйка.

– Кто-то сейчас пять кексов слопал, – наябедничала Мафи.

– Вот вы, сестры, какие! – закричала Зефирка. – Жадные, злые! Не хочу с вами дела иметь! Никогда!

– И я, – подхватила Куки. – Феня вечно замечания делает!

Зефирка вздыбила шерсть.

– Черчиль постоянно на стороне жены! Мама меня сейчас не защитила, – зарыдала Куки.

– Дорогие, что стряслось? – испугалась Муля. – У нас в доме никогда не бывает скандалов. Успокойтесь!

– Меня обозвали толстухой! – взвизгнула Зефирка. – Не хочу тебя больше видеть!

– Зефирушка, – покачала головой Мульяна, – я просто советовалась с Феней о том, как тебе умерить аппетит.

Феня повернулась к Куки.

– Мы ни слова не сказали про дверь. Решили, что мама больше не станет печь кексы, чтобы Зефирку в соблазн не вводить. Потому что она видит вкусное и мигом теряет силу воли.

– Не хочу ничего больше слышать и видеть, – затопала Куки.

– Убедительно прошу всех взять себя в лапы и прекратить словесную перепалку, – произнес Черчиль.

Куки не дала самому умному мопсу договорить, закричала:

– Хочу, чтобы все исчезли. Все надоели. Черчиль с Капитолиной у меня поперек горла встали! А Зефирка… Пусть у нее с хвоста вся шерсть вылезет! И бока в два раза жирнее станут.

– Чем это пахнет? – вдруг спросила Жози.

– Тухлой рыбой, – поморщилась Мафи.

– Нет, – мигом возразила Куки, – в комнате стоит аромат шоколадных конфет.

– Да ты что, – заспорила Мафи, – мой нос чует отвратительную вонь испорченной селедки!

У Куки вся шерсть встала дыбом.

– Не смей со мной спорить! Еще словечко поперек вымолвишь… и… и… провалишься в колодец.

– Куки, – ахнула Марсия, – и как только тебе такое в голову пришло! Немедленно извинись перед Мафушей. Иначе не избежать беды! Есть закон возвращения злых слов, он…

– А тебя пусть на самое высокое дерево закинет, и сиди там, – гавкнула Куки, почувствовала, как у нее заледенело все тело, а уши, наоборот, стали горячими, и убежала.

Глава 3

Большая беда пришла

На следующее утро Куки проснулась от голода и вспомнила, что вчера вечером унеслась в свою спальню, так и не поужинав. В душе вновь поднялась горькая обида на Зефирку. Как она могла обозвать младшую сестру арбузом на маленьких лапках?

Решив никогда в жизни не разговаривать с Зефиркой, Куки, забыв умыться и почистить зубы, прямо в пижамке поспешила в столовую. Уже на пороге комнаты она подумала, что Муля сейчас велит ей идти в душ, привести себя в порядок и лишь потом разрешит сесть за стол. Куки секунду колебалась, может, пойти умыться, надеть платье… Но тут она вспомнила, что вместо розового комбинезона в стразах получила от Аманды растрепанную книгу с обложкой в пятнах от кетчупа, страшно разозлилась, влетела в столовую и крикнула:

– Не хочу идти в ванную…

Остаток фразы застрял в горле. В комнате было пусто. На столе стояла немытая после вчерашнего ужина посуда.

Очень удивившись, Куки заглянула на кухню. Но там даже не пахло мамиными кексами и какао. Муля не стояла у плиты, а ее красивый, всегда отглаженный голубой фартук с оборочками валялся скомканным на полу.

Куки развернулась и понеслась в спальню к маме. Кровать была застелена, Мульяна отсутствовала.

Мопсишка растерялась, но потом сообразила: Муля уехала на рынок за продуктами, и обрадовалась. Можно не умываться. Хотя сейчас ей замечание сделает Феня. Кстати, где она?

Куки посмотрела на часы: стрелки показывали девять утра – и опешила. В это время все в Мопсхаусе давно на лапах. Почему сегодня иначе? Может, члены семьи случайно выпили сонный чай, который белка Матильда делает для тех, кто заболел? В шкафу стоит банка с этой заваркой, на всякий случай. У Куки забурчало в животе, она решила обежать все спальни и найти кого-нибудь из старших, чтобы ей приготовили завтрак.

Спустя пятнадцать минут Куки вошла в спальню Зефирки и растерялась. Дома никого не было, все постели оказались заправлены. Только у Зефирки были смяты подушка и одеяло, а покрывало валялось на полу. Велосипед Мули, на котором она ездила за продуктами, мирно стоял у крыльца. Куки находилась в доме одна.

Растерянность длилась недолго, на смену ей пришла радость. Непонятно, конечно, где все, но возможность ходить по дому в пижаме, с неумытой мордочкой очень обрадовала Куки. До сих пор она никогда не оставалась без присмотра. И мопсишку раздражало, когда к ней в комнату постоянно вбегали то Жози, то Мафи. Не нравились Куки и замечания Фени. А сейчас – свобода!

Куки ринулась в кладовку и сделала то, что ей всегда запрещали: слопала варенье из двух банок. Потом она легла в гостиной на диван, и тут кто-то постучал в дверь.

– Заходите, не бойтесь, – крикнула мопсишка и через пару секунд увидела мопса Эрика, владельца и воспитателя детского сада, на руках он держал маленького Демочку, сына Фени и Черчиля.

– Куки, что случилось? Вы все заболели? – испугался Эрик.

– Почему вы так решили? – удивилась Куки.

– Феня должна была вчера забрать Дему в восемь вечера, – пустился в объяснения мопс, – она очень аккуратная, никогда не опаздывает. И не появилась! В девять я сам привел Демочку, но на звонок мне никто не открыл. Меня осенило: в деревне за Крутым холмом ярмарка. Наверное, вы все туда отправились, а на обратном пути машина сломалась! Оставил Дему у себя, сейчас вот привел. А ты в пижаме на диване, я подумал, ты заболела. Позови Фенечку!

– На ярмарку Феня ездила вдвоем с портнихой, – поморщилась Куки, – наша обжора хотела пряники с картинками купить. Вернулись к ужину. Старшая сестра давай командовать: «Сейчас поем быстренько и пойду за Демочкой. Куканечка, выкати его коляску». Вот она какая вредная! Сама решила вкуснятину лопать, а я работай!

Эрик внимательно посмотрел на собеседницу.

– Разве трудно помочь сестре? Коляска на колесиках, очень легкая, толкни ее – сама поедет. Что у вас тут случилось? «Экипаж» Демы у ворот стоит, малыша не забрали. Феня – идеальная мать, она не могла бросить сына. И у вас всегда чисто, красиво. А сейчас беспорядок.

– Если не нравится, уходите, – фыркнула Куки.

Эрик посадил Дему в манеж.

– Хорошо. Через полчаса мальчика надо накормить: дать ему пюре и котлетку, плюс компотик. Потом отвести пописать, уложить в кровать, песенку спеть. У него сон до полудня.

– Эй, это мне придется делать? – оторопела Куки.

– Вроде дома никого больше нет, – улыбнулся Эрик, – ты старшая теперь.

– Наверное, обед Демы в холодильнике, – решила мопсишка, – пойду поищу.

– Нет, нет, – остановил ее Эрик, – таким маленьким еду каждый день новую готовят. Ты быстренько пюре и котлетку смастери. Ох! Он описался. Поменяй Демочке памперсы!

– Я? – возмутилась Куки. – Никогда этого не делаю! И обед варить пока не умею.

– Почему? – спросил Эрик.

– Я маленькая, – гордо ответила Куки, – еще не умею. Моя работа – в школе учиться. Хозяйством взрослые занимаются.

– Лучше я заберу Дему к себе, – решил Эрик, – за ним моя соседка колли Габи присмотрит.

– Мы с ней учимся в одном классе, – обрадовалась Куки.

– Верно, – согласился Эрик, – она Деме обед приготовит.

– Габи умеет делать котлеты? – не поверила Куки.

– Естественно, – кивнул мопс, – у нее много маленьких сестер, Габи не малышка, помогает маме.

И тут в столовую тихо вошла Зефирка.

Куки, увидев сестру, вмиг разозлилась и сделала вид, что не заметила лучшую портниху Прекрасной Долины.

– Зефирушка, – всплеснул лапами Эрик, – что с твоим хвостом?

– Не знаю, – всхлипнула черная мопсиха, – ночью проснулась от того, что замерзла. Закуталась в одеяло, но теплее не стало. Решила надеть теплую пижамку, гляжу… а мой хвостик!

Зефирка заплакала.

– Я им так горжусь! У меня был самый красивый хвост!

– Тебе далеко до Матильды, – ехидно заметила сестра.

– Мопсы не меряются с белками хвостами, – остановил Куки Эрик, – мопсы меряются хвостами с мопсами. Мопс не белка! А среди нас хвост Зефирушки был вне конкуренции.

– Сейчас он похож на шнурок, – захихикала Куки, – лысый, длинный, фу!

Зефирка быстро села и спрятала под себя хвостик.

– Куки, дорогая, поменяй Деме штанишки, – опять попросил Эрик.

– Вот еще, – поморщилась Куки, – от них противно пахнет! Не хочу трогать лапами грязь.

Зефирка встала.

– Сейчас переодену малыша. Надо в детской чистое белье взять. Куда все наши исчезли?

Продолжая удивляться, лучшая портниха Прекрасной Долины, переваливаясь с боку на бок, направилась к двери и с большим трудом начала протискиваться в проем.

– Ты так за ночь пожирнела, – ехидно засмеялась Куки, – прямо в два раза толще стала.

Зефирка затряслась.

– Что со мной? Я заболела? Чем-то заразилась?

– Твой недуг называется обжорство, – запрыгала Куки, – Зефирундель житрест, фабрика сосисок! Ха-ха-ха.

– Перестань, – вдруг резко сказал Эрик.

Но Куки, глядя на то, как Зефирка плачет, продолжала веселиться и смеяться.

– Это что? – спросил Эрик, показывая на книгу, которая лежала на столе. – «Как воспитать из орангутанга хорошего мужа», неужели Черчиль интересуется подобной литературой? Или Феня? С трудом верится в такое.

У Куки внезапно лапы превратились в кусочки льда, а уши – в горящие угли. Тряся головой, она закричала:

– Аманда!

– Кто? – не понял Эрик.

Мопсишка стала рассказывать о том, как чистила мебель пуделихи, о платье, об обещании…

И тут Дема расплакался.

– Перестань вопить! – разозлилась Куки и швырнула на пол тарелку, та разбилась.

Малыш испугался и зарыдал еще горше.

– Все ясно! – воскликнул Эрик. – Большая беда пришла.

Глава 4

Гнев – плохой советчик

– Ты про хвост Зефирки? Нашел беду! Так ей и надо! – закричала Куки. – Будет знать, как… как…

– Как что? – спросил Эрик.

– Незачем ей без конца кексы лопать, – закончила мопсишка.

– Деревня Драконов, – вздохнул Эрик, – скорей всего Муля и остальные там.

– Деревня Драконов? – повторила Зефирка. – Это где?

– Дорогая, говори громче, – попросил Эрик, – я не слышу тебя.

– Дема, замолчи! – заорала Куки. – Хватит вопить.

Щенок сел, прижал передние лапки к ушам и завизжал с такой силой, что Куки и Зефирка почти оглохли.

– Эрик, вели ему прекратить, – возмутилась Куки. – Почему он раньше так себя не вел?

– Замолчи, – резко произнес директор детского сада.

– Еще чего! – скривилась мопсишка. – Стану я тебя слушаться.

– Что с ней? – опешила Зефирка. – Куки добрая, она никогда не грубит! А вчера прямо на себя не похожая стала.

Эрик внимательно посмотрел на скандалистку.

– Скажи, дорогая, Аманда вчера чем-то тебя угощала?

– Нет, – надулась Куки, – гадкую книгу подарила. Отстань, я есть хочу!

Эрик встал и обнял голодную собачку.

– Я люблю тебя. Сделать тебе омлет? Или лучше геркулесовую кашу?

Куки снова рассердилась. Неужели не понятно, что овсянка ей поперек горла! Эрик вредничает? Мопсишка решила достойно ответить гостю, но ни одного слова не смогла вымолвить, язык не повиновался ей.

– О! – обрадовался Эрик. – Лучше нам пирог с брынзой заказать. Позвоню кошке Клеопатре, она скорехонько его сделает. Вы как?

– С огромным удовольствием, – живо отреагировала Зефирка.

Куки хотела поиздеваться над лучшей портнихой Прекрасной Долины, сообщить об ее толщине, но язык словно одеревенел.

Следующие полчаса прошли в суете. Эрик и Зефирка собрали грязную посуду. Черная мопсиха поменяла щенку штанишки и принялась мыть сервиз. Эрик порылся в буфете, достал чистые тарелки, заварил ягодный чай. Дема перестал капризничать, мирно рассматривал в манеже книжки. Куки молча наблюдала за происходящим, сидя на диване. Когда на пороге возникла Клеопатра с тремя коробками в лапах, в столовой царили чистота и тишина.

– Эрик, хорошо, что ты тут, – тихо сказала кошка, – я принесла слоеный пирог с брынзой, песочный с вареньем и дрожжевой с огуречной капустой.

– Спасибо, Клепа, – поблагодарил Эрик, – извини, я кошелек дома оставил, заплачу через некоторое время.

– Ни одной монеточки мне не надо, – отказалась кошка, – пироги в подарок.

Мопс уставился на Клеопатру, та сказала:

– Я видела дракона, он совсем не постарел со дня пропажи сам знаешь кого. Прямо такой же.

– Драконы не меняются, – заметил директор детского сада. – И они всегда на страже. То, что долгие годы их ни разу не вызывали, не делает чудовище слабым или старым и немощным.

– Я вышла вечером в сад, – зашептала Клеопатра, – села на скамеечку воздухом подышать. И вдруг! Тот самый запах! Понимаешь?

– Конечно, – вздохнул Эрик, – мне его никогда не забыть. Аромат тухлой рыбы.

– У нас вчера в столовой внезапно так же мерзко завоняло, – сообщила Куки и обрадовалась, что она снова может говорить.

– Они не знают? – осведомилась Клеопатра.

– Нет. Еще маленькие. Пока только сказки читали. Ты же в курсе, когда правду сообщают! После свадьбы.

Эрик покачал головой.

– А потом появился дракон, – зашептала кошка, – он летел с левой стороны дома, вместо того чтобы рулить прямо туда, куда ему надо, завис над моим садом. Я их всех увидела: Феню, Черчиля, Марсию, Мулю, Капитолину, Мафи, Жози. Дракон рассмеялся: «Клеопатра! Давно не виделись. Почему больше Таиска никого к нам не отправила, на матери остановилась?» И стал противно смеяться. Мопсы спали, а вот Жози, похоже, прикинулась спящей. Она открыла глаза, крикнула: «Тетя Клеопатра, зайдите к нам, расскажите Куки, что случилось, передайте ей мои слова: «Куки, я очень тебя люблю, возьми на память обо мне подарок». Потом чудовище улетело и унесло всех. А вот это я в траве нашла.

– Зеркало в мешочке! – подскочила Куки. – Его мама Муля купила Жози. Уж так оно мне понравилось! Но и Жози по сердцу пришлось. Я просила ее отдать зеркало. Она отказалась. Жадина!

Клеопатра затрясла головой.

– Жози очень рисковала. Дракон мог понять, что она бодрствует. Но он так радовался моему испугу, так громко хохотал, что не услышал голосок мопсишки. Да и ветер дул в другую сторону, а у меня слух в сто раз лучше драконьего. Жози поняла, что случилось, поэтому подарила тебе зеркальце.

– А что случилось? – заморгала Куки.

– Клепа, она маленькая, – укорил Эрик, – поэтому ей пока ничего не известно.

– Я была еще меньше, когда маму утащили, – отрезала кошка, – взрослыми становятся не по календарю, а когда начинают ощущать ответственность за других. Им надо все объяснить.

– Значит, вечером в вашей столовой пахло тухлой рыбой, – пробормотал Эрик, – мда! Я подозревал, в чем дело, поэтому и позвал тебя, Клепа. Пироги лишь повод. Не хотел, чтобы ты раньше времени испугалась. С тобой же такое уже было! А ты, оказывается, видела дракона!

– Ветер за окном шумел, вы стук слышали? – задала свой вопрос Клепа.

– Телу стало холодно, – припомнила Куки, – а уши горячими остались. Больше ничего. И недавно так же опять случилось.

– После того как Куки умчалась из столовой, сквозняк пролетел по дому, – пробормотала Зефирка, – раздалось: цок-цок-цок… Когда Мафи босиком бежит, а когти не постригла, то такой же звук бывает.

– Почему он Зефирку и Куки не прихватил? – размышляла вслух Клеопатра.

– Так Куки его вызвала, – пояснил Эрик, – ей, бедняжке, теперь с этим жить.

– А Зефирка? – возразила кошка. – Куки, ты где спала?

– В спальне, – удивилась вопросу мопсиха.

Но Клеопатра не успокаивалась:

– В своей?

– Нет, в чужой, – огрызнулась Куки.

– В чьей? – мигом поинтересовалась Клепа.

– Я пошутила, – хихикнула Куки. – Где же еще сны видеть? В своей кроватке лежала.

Эрик повернулся к Зефирке:

– А ты?

Черная мопсиха смутилась.

– Надо правду сказать?

– Да, – хором произнесли мопс и кошка.

– Если честно признаюсь, это поможет найти Мулю и остальных? – спросила лучшая портниха Прекрасной Долины.

– Конечно, дорогая, – подтвердил директор детского сада.

– Только не ругайте меня, – заныла Зефирка, – вчера вечером мы все впервые в жизни поссорились. Куки какие-то неприятные слова произнесла, я на них ответила!

Зефирка подперла лапкой голову.

– Почему я так поступила? Не знаю. Язык сам говорил, я хотела его удержать, да не смогла. Когда Куки убежала, ни Феня, ни Черчиль замечания мне не сделали, заговорили о какой-то ерунде. Мне стыдно стало. Так неприятно! Горько! Аж нос потеплел. Я заплакала: Куки, прости меня! Голова закружилась, в животе заурчало. Я решила немного подкрепиться. Подумала: «Капитолина, Мафи, Жози, Марсия ушли спать, Фенюша с мужем о чем-то шепчутся. На меня никто внимания не обратит». Ну и…

Зефирка потупилась.

– Я шмыгнула в кладовку, где мама свои запасы хранит, прошла в самый дальний угол, там банки с вареньем. Начала искать джем из ежемалинки. И вдруг! Сквозняк подул, по моим лапкам пробежал, я услышала: цок-цок-цок. Решила, будто это Мафи бегает. Дверь открылась, я испугалась, что меня застанут, вмиг залезла за здоровенный мешок с сушеными грушевишнями. Кто-то по чулану походил и ушел. Так противно запахло, что есть мне расхотелось. Я минут пять еще посидела и побежала в свою комнату, спать легла.

– Он ее просто не нашел, – обрадовалась Клепа.

– Нет, дорогая, – возразил Эрик, – Зефирка сказала: «Так стыдно стало. Я заплакала: «Куки, прости меня!» Понимаешь? Она осознала свою вину! Призналась в ней. Извинилась. Это ее избавило от беды. Куки, ну-ка рассказывай подробно, что вчера произошло. Во всех деталях. Клеопатра, слушай внимательно, да и я уши навострю.

Глава 5

Правда о драконах

– А теперь мы вам с Клепой кое-что сообщим, – произнес Эрик, когда Куки замолчала. – За каждой собакой, кошкой, хомячком, белкой – за всеми наблюдают чудовища с крыльями. Они обитают в селении, которое называется Деревней Драконов. Змеи питаются разной едой, они обжоры, любят вкусно поесть. А еще им очень нравится, когда кто-то из жителей нашей Долины произносит злые слова. Если собака-кошка добрая, не гневается по пустякам, не надувает губы на каждое замечание, думает: «Ну, учит меня Феня уму-разуму, так мне это только на пользу. Я не очень-то воспитанная мопсиха». Или так рассуждает: «Зачем мне обижаться на Мафи? Она моя сестра, нам надо жить дружно. Мафи не хотела меня обидеть, просто неудачно высказалась». Или в общем разговоре участия принимать не захочет и уйдет, когда другие мопсы начнут сплетничать, обсуждать, как плохо платье на таксе Лауре сидит, то драконы такой собаке-кошке зла причинить не могут.

Эрик отвернулся к окну.

– Но если ты на всех злишься, никого, кроме себя, не любишь, жадничаешь, врешь, делаешь гадости, сплетничаешь, распускаешь про кого-то слухи, грубишь, завидуешь, вот тогда дракон вмиг прилетит, унесет всех, кого ты к нему отправил. А тебя самого оставит.

– Это как? – не поняла Зефирка.

Эрик обхватил лапами чашку с чаем.

– Вчера Куки пожелала, чтобы все исчезли, вот дракон…

– И появился, – добавила Клепа, – он наелся злости Куки, на десерт ее обиду получил и уволок Мулю, Феню, Черчиля и всех остальных.

– Куда? – испугалась Зефирка.

– В Деревню Драконов, – терпеливо повторил Эрик.

– Зачем они ему? – пропищала Куки.

– Драконы не только злые, они еще и ленивые, – вздохнула Клеопатра, – грубость и нежелание что-либо делать очень часто идут рука об руку. Крылатым змеям нужны слуги, которые будут трудиться на них, обслуживать. Куки пожелала, чтобы Мафи провалилась в колодец, значит, та сейчас работает в какой-то яме с водой.

– Марсию Куки отправила на самое высокое дерево, – вздохнул Эрик, – тут выбор работы больше. Или она яблоки с ветвей снимает, или птиц отгоняет от фруктов. Поскольку других Куки конкретно никуда не отправила, то они сейчас где-то в разных местах находятся, но нам не узнать, чем они занимаются.

Зефирка сползла с дивана на пол, заплакала и сквозь слезы прошептала:

– Они же вернутся?

– Нет, милая, – после небольшой паузы ответил Эрик, – драконы свою добычу не отдают.

Куки поерзала в кресле.

– Муля, Черчиль, Феня и другие останутся в этой деревне? Навсегда?

Клепа кивнула.

– Не может быть! – прошептала Зефирка. – Если куда-то есть вход, то оттуда есть и выход!

– Увы, не всегда, – мрачно заметил Эрик.

– Почему же они оставляют тех, кто злился? – простонала Зефирка.

– Из простого расчета, – ответила Клеопатра, – знают, что тот, кто один раз позволил себе сказать маме, бабушке, папе гадость, устроил истерику, теперь не остановится. Он разрешил себе плохое поведение, а оно, как липучка, пристает к собаке-кошке. Теперь они будут постоянно конфликты затевать, много жителей Прекрасной Долины в Деревню Драконов отправят. Они стали помощниками крылатых змеев. Моя старшая сестра Таиска, когда наша мама не разрешила ей ночью на вечеринку идти, завопила: «Ненавижу тебя. Жить никому не даешь! Без тебя всем лучше будет!» Мама заплакала, а мне так страшно стало, что я убежала спать в сарайчик. Утром мамы дома не оказалось. Мы с Таиской побежали к Черчилю. Он нам про Деревню Драконов и рассказал. Мама до сих пор там, а Таиска в мире людей. А я тут каждый день по Дымке, моей мамуле, плачу!

– Но почему нам никто не сообщил про Деревню Драконов? – встрепенулась Куки. – Я не виновата, я не знала, что она есть!

Эрик прищурился.

– Разве Черчиль, Феня, Муля, Капитолина не повторяли: «Не груби, не говори злые слова, плохие пожелания даже в шутку. Фразы вроде: «Провалиться тебе под землю», «Пусть вас всех вон унесет», «Чтоб у тебя правая и левая задние лапы местами поменялись»?

Куки рассмеялась.

Клепа чуть оскалила зубы.

– Забавно, да?

– Ага, – веселилась Куки, – здорово! Пусть так с жадной Амандой случится! Пуделиха противная. Хочется посмотреть, как она ковылять станет, падать!

– Осторожно, Куки, пожелания и проклятия могут сбыться, – прошептала Клепа. – Ты потом захочешь, чтобы все назад вернулось, а обратной дороги нет. Моя сестра знаешь как сейчас мучается!

Зефирка кашлянула.

– Куки, не сердись, я не упрекаю тебя, просто хочу разобраться, поэтому сейчас скажу то, что тебе может не понравиться. Эрик, Куки обидчивая, вспыльчивая, мы ей все прощаем, потому что она маленькая.

– Мафи такого же возраста, – заметил мопс, – но у нее иной характер.

– Не могут же все собаки-кошки-кролики-птички быть похожими, – возразила Зефирка, – у Мафуши был тяжелый опыт. Она из нашей семьи, дочь тети Люки. Когда Мафи отправили щенком в мир людей, случилась ошибка, она не попала к тем, кого должна была хранить, голодала, ее обижали, били[1].

– Знаю, милая, это очень печальная история, – вздохнул Эрик.

– Мафи поняла, что ей надо смириться, не показывать зубы, – продолжала Зефирка, – злой собаке на улице не выжить. А когда почтовый жаб ее в Долину вернул, Мафуша стала такой счастливой, она боится потерять семью. Испытания научили ее любить окружающих, не обижать их. Куки же с пеленок всеми нами обожаема, горя не пробовала, она поэтому жадноватая, ей кажется, что другим больше сладкого достается.

– Мама и сестры обожают Мафи, – надулась Куки, – а мне огрызки их любви достаются.

Зефирка не обратила внимания на ее слова, она продолжала:

– Куки не первый раз злится. Но раньше драконы к нам не прилетали. Почему?

Эрик сказал:

– Объясняю, драконы не обращают внимания на детей. Вон Дема кричит, требует есть. Маленькому простительно. Но как только ребенок переходит в восьмой класс, он считается взрослым. Родителям надо постараться с пеленок воспитать малыша добрым, честным, спокойным. Чтобы твой сын или дочка выросли хорошими, старшему поколению нужно работать над собой. У злой, глупой, жадной мопсихи не получится внушить ребенку быть добрым и щедрым. Ее ребенок может стать таким, только когда сам захочет измениться в лучшую сторону.

– Значит, драконы теперь считают меня взрослой? – уточнила Куки.

– Да, – согласился Эрик, – поэтому и унесли всех. Куки, у драконов есть оправдание: мол, мы первыми не нападаем, просто исполняем злые просьбы жителей Прекрасной Долины.

Куки поерзала в кресле.

– Мы с Зефиркой вдвоем тут жить останемся?

– Втроем, – поправил директор детского сада.

– Кто-то из взрослых здесь? – заликовала Куки. – Ура! Обед мне приготовят!

– Наоборот, с вами остался самый маленький, – уточнил Эрик и показал на Дему.

Куки вскочила.

– Он? Зачем щенок нам нужен?

– Демочка здесь живет, – ответил Эрик, – это его дом. Он сын Фени и Черчиля.

– Кто за крикуном ухаживать будет? – не успокаивалась Куки.

– Ты и Зефирка, – объяснил Эрик, – я помогу вам, день малыш в моем садике проведет.

– А на ночь ты его не заберешь? – с надеждой спросила Куки.

– Нет, – коротко и решительно отказал Эрик.

– Ой! Кукуня! Что у тебя с хвостом? – испугалась Зефирка.

– У меня-то полный порядок, а у тебя он лысый! – весело ответила мопсишка.

– Куки! Твой хвостик теперь тоже без шерсти, – пролепетала сестра.

– Перестань врать! Я какао хочу, – разозлилась Куки, – пусть кто-нибудь его сварит. Клепа, умеешь напиток готовить?

– Конечно, – процедила кошка, – это дело нехитрое.

– Тогда сделай, – потребовала Куки, – а мы пока пироги слопаем.

Клеопатра вздернула голову, распушила шерсть и поспешила к двери.

– Некогда мне. Приятного аппетита.

Куки решила поставить к плите мопса.

– Эрик, приготовь мне какао!

Но директор детского сада неожиданно спросил:

– Куки, тебе сзади не холодно?

– Замерзла слегка, – призналась мопсиха. – А что?

– Посмотри на свой хвост.

– Зачем? – привычно заспорила Куки.

– Он лысый, – прошептала Зефирка и закрыла лапкой глаза, – прости! И с твоих задних лапок тоже шерсть ссыпается.

Куки начала вертеться из стороны в сторону, потом закричала:

– Что это? Почему?

Кошка Клеопатра тяжело вздохнула и убежала прочь, а Эрик мрачно произнес:

– Бумеранг злых слов. Порой он через годы срабатывает, а иногда вот так, сразу.

Глава 6

Бумеранг злых слов

– Не понимаю, – всхлипнула Куки.

Эрик сложил лапы на груди.

– Если над кем-то смеешься, например над толстой подругой, сплетничаешь, какая она некрасивая, вечно с тусклой шерстью, то потом сама непременно ту же проблему получишь! Станешь весить, как бегемот, и твоя бежевая шубка превратится из блестящей в валенок. Знаешь, что такое бумеранг?

– Изогнутая деревяшка, – прошептала Куки, – ее швыряют, а она назад к хозяину сама прилетает.

– И может владельцу в лоб угодить, – добавил Эрик. – Со злыми словами та же история. Сказала про кого-то: «Ой, она похожа на кучу, ест много!» И, бац, у самой бешеный аппетит развивается, и начинаешь толстеть. Бумеранг злых слов.

– Ой-ой! – испугалась Зефирка. – Что надо сделать для опушения хвоста Куки?

– А о своем хвостике ты подумала? – осведомился Эрик.

Зефирка вздохнула.

– Вроде уже привыкла к голому, он даже забавно выглядит. А вот Куки мне очень жаль.

– Не хочу ходить в ужасном виде, – затопала Куки, – не желаю с Демой возиться! Сделайте мне какао! Эрик!

– Да? – отозвался мопс.

– Как вернуть Мулю и остальных? – захныкала мопсишка.

– Для чего? – уточнил директор детского сада. – По какой причине ты хочешь, чтоб они снова здесь оказались?

– Муля кексы печет, какао варит, вкусно готовит, за продуктами ездит, – начала загибать когти Куки, – Феня Дему воспитывает, хозяйственными делами занимается. Капа мне всякие красивые заколки, бусы дарит, дом убирает. Марсия прическу сооружает, Мафи с уроками помогает, с Жози весело играть. Пусть они снова тут окажутся!

– Но ты же пожелала, чтобы родные исчезли, – напомнил Эрик.

– Не подумала, что самой придется все делать, – откровенно заявила Куки.

– Хочешь, чтобы Муля, Черчиль, Феня и все остальные оказались дома и стали тебя обслуживать, – подвел итог Эрик.

– Ну да, – кивнула Куки, – иначе самой придется много чего делать, а я не умею. И вставать надо рано, ложиться поздно, Деме штаны менять. Фу! Бее!

Эрик повернулся к Зефирке:

– А ты, дорогая, что скажешь по этому поводу?

Зефирушка съежилась.

– Вкуснее кексов Мули ничего на свете нет. У Фенюши всегда можно совета спросить. За Черчилем я как за каменной стеной, уверена, он нашу семью из любой неприятности вытащит. Марсия мне так шерстку укладывает, что я выгляжу пантерой. С Жози и Мафи весело, Капитолина всегда моим клиентам колье, кольца, шарфы подбирает. Она самый лучший эксперт по аксессуарам. Мне, конечно, в бытовом плане без них трудно будет. Но не в еде дело!

– Ой, не могу, и это говорит обжора размером с водокачку! – захихикала Куки.

У Зефирки затряслись передние лапки, но она сохранила спокойный тон.

– Я очень люблю вкусно поесть! Обожаю пирожные, торты. Мороженое, пирожки, варенье…

– У тебя слюни капают, – развеселилась Куки.

Зефирка схватила со стола салфетку и быстро вытерла мордочку.

– Это слезы!

– Рыдаешь по кексам Мули? – расхохоталась младшая сестра.

– Дорогая, мы тебя выслушали, теперь разреши Зефирке договорить до конца, – попросил Эрик.

Куки вздыбила шерсть.

– А вот не надо мне замечания делать.

– Это просьба, – улыбнулся Эрик, – замечание звучит так: «Куки, научись вести себя прилично, не перебивай оратора!» Надо понимать, когда тебя просят, а когда тебе приказывают. Зефирушка, говори.

– Я хочу вернуть всех домой не из-за того, что они делают, – прошептала черная мопсиха, – мне очень за них страшно. Мафи, как ты предполагаешь, в колодце. Там, наверное, холодная вода, а Мафичка ее не любит с детства, которое на улице провела. Марсия сидит на дереве, а она высоты до обморока боится. Где все остальные?

Зефирка поежилась.

– Не знаю, но им там несладко. Хочу, чтобы они вернулись в Мопсхаус, потому что им сейчас очень плохо. Я за них волнуюсь. Памперсы Деме сменить легко. Ну да, его подгузники не розами пахнут, но можно и потерпеть. И кашу варить научиться нетрудно, и кексы печь. Но где мне найти такую маму, как Муля? Сестер, как Феня, Капа, Мафи? Друзей? Других таких нет. Я хочу их спасти потому, что они моя семья, мои лучшие друзья, а не из-за их ловких лап и трудолюбия. И если для того, чтобы вернуться домой, им надо навсегда разучиться готовить, гладить, убирать дом, то я стану сама все делать. Они мне нужны как они, а не как слуги. Уж прости, если непонятно высказалась!

– Наоборот, дорогая, – улыбнулся Эрик, – прекрасное изложение своих мыслей. Думаю, в главной книге Совета Прекрасной Долины, которую мы уже один раз открывали, когда искали Амулет Добра[2], можно найти способ, как попасть в Деревню Драконов.

Глава 7

Сбор в поход

– Только у Черчиля есть ключ от секретера, – вспомнила Зефирка, когда все вошли в кабинет самого умного мопса.

Эрик снял с шеи цепочку.

– Дорогая, любой член Совета может обратиться к главной книге. Вопрос в другом: захочет ли она мне открыться. В день пропажи Амулета Добра текст прочла лишь Зефирка. Да только томов несколько. Есть и те, которые легко показывают свои страницы.

– Но разве ты тоже Старейшина? – поразилась Куки.

Эрик кивнул.

– Я тайный член. Если случится беда и все Старейшины снова превратятся в щенков, мне предписывается руководить Прекрасной Долиной. Это большой секрет. Надеюсь, вы о нем никому не сообщите. И сейчас, увы, настал момент, которого я очень боялся. Черчиля и Мули нет с нами. Мопсиха Ада и мопс Карл в мире людей. Я остался один, поэтому начинаю действовать.

Эрик поднял крышку секретера.

– Ой, тут и правда несколько книг, – прошептала Зефирка, – вот над этой я плакала, когда пропал Амулет Добра.

– Сейчас нам нужен том «Советы и рассказы о географии, истории Прекрасной Долины и сопредельных территорий», – объяснил Эрик, – он открывается легко, потому что является справочной литературой. Итак!

Директор детского сада откинул переплет и забубнил:

– Оглавление. Ага. Ого. Угу. Нашел!

Мопс наклонился над томом и прочитал вслух:

– «Ни один житель Прекрасной Долины, попав в Деревню Драконов, не вернулся назад». Мда! Обнадеживающее начало! Но изучим текст. «Деревня находится за соляными копями в Пустыне Мрака». Ой-ой!

– Далеко, да? – спросила Куки.

Эрик не ответил, он продолжил чтение:

– В деревню ведет несколько путей. Первый. Собаку-кошку уносят драконы. Второй. Путешественники пользуются картой. Если вас уволокли крылатые змеи, то никаких советов дать невозможно. Решили использовать карту? Тогда ни в коем случае не ссорьтесь, не деритесь. Драконы почуют запах скандала и вмиг прилетят к месту, откуда он исходит. Нельзя идти одному, только вдвоем, лучше втроем, вчетвером. Кто может помочь жителю Прекрасной Долины в Деревне Драконов? Никто. Верить там никому нельзя. Помните: драконы за версту чуют обжорство, ложь, лень, жадность. Ешьте мало, не врите, делитесь с товарищем тем, что имеете. Заучите основные правила похода по Пустыне Мрака и другим территориям Деревни.

1. Крик нельзя победить криком. Крик можно победить шепотом.

2. Зло нельзя победить злом. Зло можно победить любовью.

3. Если ты смеешься над другом, который упал в лужу, говоришь окружающим, что он растяпа, то ты повествуешь о том, что ты плохой друг.

4. Если твой спутник устал, устрой привал. Если сам устал, шагай вперед.

5. Не верь тому, кто говорит тебе лестные слова, верь тому, кто честно сообщает о твоих недостатках.

6. Не ешь и не пей ничего вкусного на вид, но незнакомого.

7. Если в дороге встретишь дракона, который сломал крылья и просит пить, принеси ему воды. Жалеть способны только сильные, слабые хотят, чтобы их жалели.

8. Не злись ни на кого.

9. Не обижайся, всех прощай.

10. Никого не суди.

11. Не плачь, не ной, не жди помощи, не жалуйся.

12. Если ты отправился в трудный поход, то ты не мальчик, не девочка, ты член команды.

13. Удобная обувь необходима.

Если будешь придерживаться этих правил, есть шанс спасти друзей и вернуться домой.

Эрик закрыл книгу и показал на дверь:

– Идите, сложите рюкзаки и возвращайтесь. Много не берите, только самое необходимое.

Глава 8

Начало похода

Когда мопсихи вернулись в кабинет, на полу была расстелена большая карта. Эрик начал объяснять:

– Вам надо встать сюда, зажмуриться, обняться и ни в коем случае не открывать глаз, пока не окажетесь в Деревне Драконов.

– Как мы догадаемся, что попали в нужное место? – удивилась Зефирка.

– По запаху, – пояснил мопс, – в книге написано, что вы почуете необычный аромат. Дорогая, не велик ли твой вещмешок?

– В нем нет ничего лишнего, – возразила лучшая портниха Прекрасной Долины.

– Небось она туда еды напихала, – ухмыльнулась Куки.

Эрик покачал головой:

– Нет. Вы остаетесь дома.

– Почему? – хором возмутились мопсихи.

– Ничего путного из этой затеи не выйдет, – поморщился директор детского сада, – вы не команда. Куки уже начала подтрунивать над Зефиркой.

– Просто я сказала правду, – надулась мопсишка, – если проверишь поклажу Зефирки, точно обнаружишь в ней конфеты, печенье…

– Мне нравится, когда Куки посмеивается, – весело заявила Зефирка, – в походе нельзя грустить, и ее слова совсем не злые, не обидные.

У Куки слегка вытянулась мордочка.

– Ты не сердишься, что я намекнула на твое обжорство?

– Нет. Спасибо! – бойко ответила Зефирка.

– За что? – растерялась Куки.

– Я поставила цель похудеть, – отрапортовала сестра, – а ты меня своими словами направляешь к цели, предостерегаешь от поедания сладостей.

– Ну ладно, – смягчился Эрик, – становитесь на карту.

Собаки встали на лист бумаги.

– Обнимайтесь, – велел мопс.

– Это обязательно? – заныла Куки.

– Дорогая, хочешь менять Деме подгузники? – вкрадчиво поинтересовалась Зефирка.

– Фу, нет! – поморщилась Куки.

Черная мопсиха взглянула на Эрика.

– Куканя не была такой. Она всегда капризничала, обижалась, но никогда так долго не злилась. Думаю, дело в книге, которую ей подарила Аманда. Может, ее сжечь?

– Аманду? – обрадовалась Куки. – Так пуделихе и надо!

– Нет, сжечь надо пособие «Как воспитать из орангутанга хорошего мужа», – пояснила Зефирка.

– Разберусь, – пообещал Эрик, – однако я опять сомневаюсь, что вам можно предпринять путешествие в Деревню Драконов. Куканя…

– Куки – прекрасный друг, – остановила Эрика черная мопсиха. – Просто сейчас у нее… грипп! Думаю, в Пустыне Мрака найдется лекарство.

– Рискованная затея, – протянул Эрик, – один ваш неверный шаг, и появятся драконы. А Куки уже дважды нарушила правила, которые изложены в книге.

– И что делать? – осведомилась Зефирка. – Забыть про Мафи, которая сидит в колодце? Махнуть лапой на Марсию, а она висит на ветке дерева? Остаться дома? Что мы скажем Деме, когда он подрастет и спросит про родителей?

– Мы не умираем, – напомнил Эрик, – просто становимся опять щенками.

Зефирка уперла передние лапы в бока.

– Нет! Я хочу, чтобы они вернулись такими, какими пропали. Им плохо, страшно. Куки, ты готова воспитывать орду малышей? Детей, которыми станут Муля, Черчиль и остальные? Стать старшей в доме? Нести ответственность за всех? Думать о деньгах, покупке одежды? Вставать в пять, чтобы съездить за продуктами, потом убирать, готовить, стирать, проверять уроки, мыть посуду? И все это на много-много лет?

– Фу! Нет! – испугалась Куки.

Зефирка прищурилась.

– Тогда пойми: мы команда. Только в этом случае мы победим. Обнимаемся!

Куки безропотно прижалась к Зефирке, закрыла глаза, чихнула и шепнула:

– Ты пахнешь как сосиска, которую окунули в какао. И мне не хватает лап, чтобы тебя всю обнять.

– Если учесть мои размеры, то я арбуз в шоколаде, – тихо ответила Зефирка. – Стой смирно.

В ту же секунду в ушах у мопсих засвистело, их приподняло над полом, несколько раз перевернуло, встряхнуло, порыв ветра понес собак и в конце концов поставил их на что-то мягкое, сыпучее. Свист стих.

– Мы словно на сахарном песке стоим, – еле слышно сказала Зефирка.

– Тебе повсюду сладкое мерещится, – развеселилась Куки. – Вот это да!

– Что? – напряглась Зефирка.

– Открывай глаза, – велела Куки.

– Думаешь, можно? – засомневалась Зефирка.

– Я уже давно вокруг гляжу, – хихикнула Куки.

Зефирка подняла веки и снова испугалась.

– Где мы?

– Наверное, в Пустыне Мрака, – предположила Куки, – один песок вокруг. Куда идти?

– Надо найти дерево и колодец, – решила Зефирка, – там Марсия и Мафи.

– Хорошая идея, – фыркнула Куки. – И где они?

– Понятия не имею, – растерялась Зефирка.

– Может, он знает? – обрадовалась Куки и подбежала к маленькому животному, которое стояло столбиком неподалеку от мопсих. – Вы хомяк?

Зверек молчал.

– Добрый день, – поздоровалась Зефирка. – Подскажите, где тут колодец и дерево?

Неизвестный зверек вмиг исчез в песке.

– Как он это проделал? – изумилась Зефирка.

– Куда подевался? – опешила Куки.

Из песка высунулась голова и спросила:

– Вы кто?

– Ищем колодец и дерево, – сказала Куки. – Где они?

– Ступайте в деревню, – пояснила голова. – Она находится на краю пустыни и леса. Посередине между зеленью и песком, там деревья.

– В какую сторону идти? Подскажите, пожалуйста, – заныла Куки.

– Откуда мне знать? – ответил не пойми кто.

– Направо, налево? – уточнила Зефирка.

– Понятия не имею, – заявили из песка.

Зефирка решила наладить контакт с загадочным существом.

– Меня зовут Зефирка, я лучшая портниха на своей родине! А к вам как обращаться? Кем вы работаете?

– Какое тебе дело? Испарись, любопытная, – резко ответил зверек.

Откуда ни возьмись налетел ветер, поднял Зефирку и отшвырнул ее метров на пятьдесят в сторону.

– Эй, что за шутки? – возмутилась Куки, которую тоже отбросило, но намного дальше. – Почему я улетела вон куда, а тебя близко отшвырнуло?

– Я толще, – пояснила Зефирка, отряхиваясь, – в лишнем весе есть свои преимущества. Если тебя толкнут, то устоишь на лапах, ветром на край света не закинет и падать мягко, кости не сломаешь. А-а-а-а!

– Почему ты кричишь? – удивилась Куки.

– Там Жози! – завопила Зефирка и что есть сил побежала по песку.

– Где? – не поняла Куки.

– Около кучи! – ответила Зефирка.

Куки вгляделась вперед и заметила вдалеке нечто кирпичного цвета, оно напоминало тюк с бельем.

Глава 9

Встреча с Жози

Нестись по песку было трудно, лапки у мопсих устали, Куки заныла:

– Зачем нам туда?

– Там Жози, – повторила Зефирка.

– Не вижу ее, – сказала Куки.

– Я тоже, – пропыхтела черная мопсиха.

Куки остановилась.

– Вот здорово!

– Но мне кажется, что она там, – заявила Зефирка.

Куки села на песок.

– Отлично. Мы почти сломали лапы, потому что тебе почудилось, что там Жози? Слов нет. А вот мне хорошо видно, что прямо по курсу большая тряпка! Вроде той, которой на рынке прилавки от дождя укрывают. И все!

– Жози! – завопила Зефирка и полетела вперед с утроенной скоростью. – Это ты?

– Я, – прокряхтела Жози, сидя на подушке, которая лежала на песке, – и что уж совсем странно, у меня ничего не сломано, хотя падала я с большой высоты. Ну какая я умная! Прихватила подушку! Она меня два раза спасла. Ни за что теперь с ней не расстанусь. Никогда!

– Жози? – ахнула Куки, приближаясь к ней. – Ты как сюда попала?

– Давайте сядем около груды тряпок, – предложила Зефирка, – от них падает тень. Жозюня все расскажет.

Куки живо устроилась в самом центре темного пятна и привалилась спиной к куче. Жози и Зефирке достались совсем небольшие участки тени.

– Говори скорей, – попросила черная мопсиха.

– Нет, – сердито сказала Куки, – главная в походе я. Мне решать, когда, кому и что говорить.

– Ты перегрелась на солнце? – засмеялась Жози. – Что, когда, кому мне говорить, решаю только я.

– Тише, тише, – попросила Зефирка, – хорошо, ты командир, но если мы начнем спорить, ссориться, сюда вмиг прилетят драконы. Жозенька, сейчас я сообщу, что мы с Эриком прочитали в книге. Расскажу про правила.

– Объяснять буду я! – отрезала Куки. – Зефирка же соберет шишки.

– Шишки? – повторила Жози. – Они на деревьях растут. А тут один песок.

– А зачем они нам? – изумилась Зефирка.

– В походе положено разводить костер, – отрезала Куки, – я в Книге читала. Если попал на необитаемый остров, зажги сигнальное пламя, тебя спасут. Действуй, Зефирка! Я начальник, ты подчиненная.

Лучшая портниха Прекрасной Долины почесала шею.

– Некоторые приказы невозможно выполнить.

Жози попыталась вразумить Куки:

– Тут нет шишек.

– Мы в пустыне, – напомнила Зефирка, – здесь и без пламени жарко. Кроме того, огонь могут увидеть драконы, они прилетят, и тогда конец нашей спасательной операции.

– Делай, что велят, – надулась Куки.

Зефирка открыла рюкзак.

– Не хотите подкрепиться? Есть бутерброды с сыром и вода.

– Давай! – обрадовалась Куки и схватила хлеб с сыром.

– Если не можешь заставить кого-то замолчать, дай ему поесть, – шепнула Жози, – скандалист забьет пасть едой и перестанет болтать.

– Расскажи, как ты здесь очутилась? – попросила черная мопсиха.

Жози вытянула задние лапки.

– Когда ты ушла, Марсия принялась громко выговаривать Мафи, а та разрыдалась… Я не знала, как быть, молчала. Черчилю не сразу удалось всех успокоить. У Мули заболела голова, она начала искать настойку от мигрени. Фенечка, очень расстроенная, бегала по комнате, повторяла: «Уже так поздно, а в доме ссора! Что случилось? Отчего возник конфликт?» И вдруг подул очень сильный ветер. Я сидела на диване и поняла: сейчас свалюсь, вцепилась что есть сил в подушку, но неведомая сила вынесла меня вместе с ней во двор. Я вылетела в раскрытое окно и увидела в саду дракона. Он сидел на хвосте, махал крыльями, противно смеялся, в лапах держал круглую штуку. Первой к нему попала Муля, змей ее шаром стукнул, Мулечка вмиг заснула. Потом то же самое случилось с Мафи, Феней, Капитолиной… со всеми. Я оказалась последней. И пока дракон с остальными занимался, успела сообразить: шар, похоже, шприц, в нем, наверное, сонное зелье. Когда до меня дело дошло, я ухитрилась ему вместо себя подушку подсунуть.

– Хитро! – улыбнулась Зефирка. – Ты очень умная. Я бы не догадалась с дивана думку прихватить.

– Это случайность! – перебила ее Куки. – Нет у Жози никакой мудрости.

– Куки права, – хихикнула Жози, – я вонзила когти в думку, потому что решила: она меня на диване удержит!

– Глупо! – заметила Куки.

– Очень, – согласилась Жози.

– Эй, ты со мной не споришь? – изумилась Куки.

– Зачем возражать, если ты говоришь правду? – удивилась Жози. – Разве мешок с пухом мог помешать дракону? У меня от страха мозг работать перестал. Но потом включился, я подушечку себе на хвост положила, дракон туда шприц и воткнул.

– Ты умная! – восхитилась Зефирка.

– Мулин праздничный кекс из слоев состоит: белый – кремовый, черный – шоколадный, оранжевый – апельсиновое варенье, – вздохнула Жози. – Мой ум на него похож. Он то очень мудрый, то невероятно глупый.

– И я такая, – призналась Зефирка.

– А вот у меня в голове целый мозг, – похвасталась Куки, – он исключительно из очень умного, разумного, наиумнейшего ума. Ни крема, ни шоколада, ни варенья в нем нет.

– Все заснули, я притворилась, что тоже сплю, – продолжала Жози, – дракон нас забросил в корзинки, они у него по бокам висели, и полетел! Да так быстро! Вмиг через Прекрасную Долину пронесся, над пустыней помчался. Вдруг навстречу другой змей с крыльями. Наш, чтобы с ним не столкнуться, спустился ниже, я увидела кучу тряпок и поняла: вот он, шанс удрать! И спрыгнула! Сообразила, что от драконов добра ждать не следует!

– Может, он в гости вас пригласить решил, – привычно заспорила Куки.

Жози заморгала.

– Уколов в попу снотворное? Вообще-то по-другому в гости зовут! Открытку красивую присылают. Или приходят со словами: «Жозенька, жду тебя на день рождения». А когда ветром с дивана сдувают, это говорит о плохих намерениях.

– Значит, ты здесь одна? – уточнила Зефирка. – Остальные в корзинках дальше полетели?

– Да, – печально ответила мопсиха, – я лежала в одной корзине с Мулей и Мафи. Пыталась их разбудить: щипала за лапы, уши, дула в носы. Но ничего не получилось. Они только громче храпели. Что-то у меня спина замерзла.

– У меня лопатки заледенели, – согласилась Зефирка, – а лапкам невыносимо жарко.

– Я в полном порядке, – заметила Куки, – нахожусь рядом, но прекрасно себя чувствую. Вы просто капризные.

Жози поджала под себя лапки.

– Ты лежишь на песочке, вся в тени, а мы с Зефиркой прижались к тряпкам спинками, а живот и лапки остались под солнцем. Подвинься немного, у нас тогда нижняя часть тела тоже…

– Я первая сюда пришла, – огрызнулась Куки.

Зефирка вытащила из рюкзака салфетку и начала ею обмахиваться.

– Нет, раньше нас здесь очутилась Жози.

– Пить! – пролетело по воздуху. – Пить!

Глава 10

Живая куча

Зефирка вынула из рюкзака бутылку и протянула ее Жози.

– Воды мало. Становится очень жарко. Неизвестно, когда мы колодец найдем. Поэтому только один глоток за раз.

– Спасибо! Но я уже напилась, когда ела бутерброд, – отказалась сестра.

Куки распушила усы.

– Напоминаю, главная я! Мне решать: кому, когда и сколько хлебать.

В глазах Жози промелькнуло удивление.

– Куки! Что с тобой?

– Конечно, ты начальник отряда, – согласилась Зефирка, – но бутылка-то моя!

Куки протянула лапу:

– Давай! Сама стану водой распоряжаться.

– Нет! – отрезала Зефирка.

– Я главная!

– А я догадалась воду взять! И еду, – возразила Зефирка. – А у тебя что в мешке?

Куки вытащила из рюкзачка домашние тапочки.

– Вот! Еще дождевик. Расческа. Пижамка. Духи. Все самое необходимое.

Жози расхохоталась.

– Ты пойдешь по пустыне в пижаме, шлепках, голодная, без питья, зато вся в аромате ландышей и с расчесанным хвостом!

Куки вскочила и ударила Жози по лбу.

– Издеваешься над моим хвостиком? Ты глупая! Противная! Ненавижу тебя!

– Ой-ой! – испугалась Жози. – А почему он у тебя лысый? Только сейчас заметила!

– Пить, пить, пить, – пронеслось над головами мопсих.

И тут же поднялся сильный ветер, запахло тухлой рыбой, небо стало темнеть…

– Драконы! – испугалась Зефирка. – Книга предупреждала, что они непременно появятся, если мы начнем спорить и говорить друг другу гадости. Надо спрятаться!

– Куда? – захныкала Куки. – В пустыне нет ни деревца, ни камня, ни оврага.

– Смотрите! – прошептала Жози, поднимая переднюю лапку.

Зефирка глянула туда, куда указывала подруга, и задрожала. С левого края неба неслись две большие черные тучи.

– Мы пропали, – зарыдала Куки.

– Зарываемся в тряпки! Живо, – велела Зефирка и залезла в груду лохмотьев.

Не успела она спрятаться, как раздался противный визгливый голос:

– Зачем мы сюда примчались?

– Роджер велел. У него сигнал сработал, – ответил хриплый бас.

– Но здесь нет никого! Только предатель!

– Ошибка вышла! Просто так у Властелина зазвонило.

– Или нас Теодор обманывает. Эй! Это твои шуточки?

Куча вздохнула и произнесла:

– Мои! Я один в пустыне!

Зефирка, которая совсем не ожидала, что тряпки заговорят, громко икнула.

– Звук! – взвизгнули снаружи. – Я слышал!

– Ага, – подтвердил бас, – кто-то неподалеку прячется.

Куча кашлянула.

– Гюнтер, в песке только мышастоящеры обитают. Но вам их не поймать.

– А кто икал? – не успокоился дракон.

– Я, – соврала куча.

– Доиграешься, Теодор, – разозлился второй дракон.

– Не беспокойся, Морли, хуже мне уже не станет.

– Хочешь пить? – осведомился противный голос.

– Да!

Послышались громкие глотки.

– Вкусная водичка, – крякнул бас, – с клубниколимоном! Ты, наверное, умираешь от жажды.

– Дай глоточек, – попросила куча.

Опять раздалось бульканье, Зефирка ощутила, как затряслись тряпки.

– Холодненькая, – произнес Гюнтер, – но вода только для настоящих драконов. Предателям песок!

– Не сахарный, – добавил Морли.

– Пожалуйста, заберите меня отсюда, – попросила куча.

– Нет уж, валяйся здесь, – хором ответили драконы и захохотали.

Через пару секунд противный смех стих, запах тухлой рыбы пропал.

– Мопсы, вылезайте, – скомандовала куча.

Глава 11

Знакомство с Теодором

– Кто со мной говорит? – изумилась Зефирка, выползая на воздух. – Ух, как жарко!

– Пока прохладно, потом потеплеет, – пообещали тряпки.

– Тень исчезла, – проныла Куки, – мне душно.

– Солнце повернулось, – пояснила куча, – сейчас…

Над песком поднялись два больших куска ткани.

– О-о-о! – восхитилась Жози. – У нас прямо как зонтик на пляже.

– Стало намного лучше, – сказала Зефирка, – огромное спасибо. Кто вы?

– Теодор, – представилась куча тряпок.

– Откуда знаете, что мы мопсы? – полюбопытствовала Жози.

– Если у кого-то морда мопса, тело мопса, хвост мопса, то он мопс, – прошептал Теодор. – Сделайте одолжение, угостите меня водичкой!

– Конечно! – кивнула Зефирка, вынимая бутылку и протягивая ее куче. – Пейте на здоровье.

– Здоровье мне не помешает, – согласился Теодор, – только там, где вы бутыль держите, у меня хвост. Я им пить не умею.

– Я тоже пью головой, – захихикала Куки.

– Ртом, – поправила Жози, – головой нельзя воду хлебать. В голове мозг.

– Спорное заявление, – включился в беседу Теодор, – у некоторых в черепе пусто.

– Как найти вашу переднюю часть? – осведомилась Зефирка. – Вы кто? Собака? Кот?

– Разве они выживут в пустыне? – вздохнул Теодор. – Вот он я.

Куча зашевелилась, села…

Мопсихи, кроме Зефирки, бросились врассыпную.

– Вы дракон? – трясясь от страха, осведомилась Зефирка.

– Да. Теодор, – представился змей, – очень-очень-очень пить хочется.

Лучшая портниха Прекрасной Долины протянула ему бутылку.

– Что ты делаешь! – возмутилась Куки. – Он враг!

– Теодор нас спас, – напомнила Зефирка, – укрыл от Гюнтера и Морли. А сейчас крыльями от солнца защищает.

– Все драконы злые, – стояла на своем Куки, – а ты ему нашу воду отдала. Что сами пить будем?

– Почему тебя бросили в пустыне? – спросила Жози.

Теодор опустил голову.

– Я возчик. Нас трое. Еще Гюнтер и Морли. Мы притаскиваем из Прекрасной Долины тех, кого к нам отсылают. Крикнет житель громко кому-нибудь из членов своей семьи: «Чтоб тебе провалиться, никогда света белого не видеть». И мы тут как тут! Летим по волне злости, которая к нам отправлена. Я сначала очень своей работе радовался, гордился ею, потом… Ладно, не хочется много о себе говорить. Коротко объясню: я отказался притащить в Деревню Драконов пуделиху Аманду. И меня наказали. Ворота Деревни мне теперь не откроют, на территорию я не попаду. Остался тут. Уже давно. Сначала ходил, летал, потом лег. Без воды в пустыне плохо. Очень! Меня никогда не простят. Мучиться мне тут бесконечные века.

– Ты не приволок сюда Аманду? – ахнула Куки. – Да почему? Она жуть какая противная. Обещала мне платье, а вместо него дала глупую грязную книгу!

– Даже в произведении, которое тебе кажется ненужным, можно найти интересную мысль, – заметила Жози. – Недавно в учебнике по математике мне попалась задача: «Грядку с помидорами полили соком из лесной травы. Урожай повысился втрое. Сколько травы надо…» Дальше не помню. Понимаете?

– В чем задача? Цифр нет. Как ее решать? – спросила Зефирка.

Жози запрыгала на одном месте.

– Ответ не нужен! Я за него двойку получила! Но! Главное! Помидоры! Я сносилась в лес, притащила мешок травы, оросила томаты! Во какие выросли!

Жози развела передние лапы в разные стороны.

– Здоровенные! А почему? Потому что в ненужной мне математике рецепт полива отыскался! Нельзя никакой литературой пренебрегать!

– Аманда жадина! – голосом, полным обиды, перебила сестру Куки. – Злюка! Замечания только делает!

– У меня звание младшего возчика, – продолжал Теодор, – ниже всех стою, но любой дракон обладает даром видеть скрытое, поэтому я знаю, что в мире людей Аманда бережет Зою Федоровну, а у той никого нет. И она сильно болеет. Аманда объяснила Черчилю, что останется в мире людей с хозяйкой, пока та на свете живет. И случайно попала под машину! Пришлось ей вернуться домой в Прекрасную Долину. Теперь у Аманды сердце за Зою болит. Пуделиха с утра до ночи пишет учебники по хорошему поведению, поэтому дом запустила, грязь развела. Ей просто некогда. Все деньги, которые ей издатель платит, Аманда отправляет Зое Федоровне от имени какого-то фонда. Она кормит женщину, очень хочет к ней вернуться. Да вот беда! Зоя думает, что раз она больная, то нельзя брать новую псинку. Уж как Аманда старалась! Сто раз в мир людей бегала. И на базаре ей попадалась, и под дверь приходила. Но нет! Пуделиха очень нервничает, извелась, поэтому у нее нервы сдают. Куки, она собиралась самое красивое, то, которое ты хотела, платье купить, договорилась в магазине. Да Зоя опять в больницу попала, понадобились лекарства. Они у людей не дешевые. Замечания Аманда не со зла делает. Профессия такая – преподаватель хорошего поведения. Ну, и зануда она немного.

– Мы не знали, что у пуделихи такая тяжелая ситуация, – пролепетала Жози. – Но почему она никому правду не рассказывает? Черчиль ей поможет! Он самый умный мопс.

– Из глупой гордости, – пояснил Теодор, – это неразумное чувство Аманде не позволяет прилюдно плакать. И никто с пуделихой не поговорил по душам. Если вы сами ей помощь предложите, она ее примет. А просить она не умеет.

– Мы про нее сплетничали, – расстроилась Зефирка, – осуждали пуделиху. Ой, как плохо поступили!

– Нельзя ни о ком думать или говорить плохо, – поддержал мопсиху Тео, – вы же не знаете, о чем и как горько плачет в одиночестве собака или кошка, которую вы считаете жадиной. Видите внешнюю сторону Аманды, в душу вы ей не заглядывали.

– И это говорит дракон, который крадет жителей Прекрасной Долины? – язвительно спросила Куки.

– Да, – грустно согласился Теодор, – я вел себя плохо, ликовал, когда утаскивал тех, кого к нам с помощью злых слов отправили, ощущал себя всемогущим. Но потом стал думать, и многое изменилось. Вы хотите найти Мулю, Черчиля и остальных?

– Да! – в унисон закивали Жози и Зефирка.

– Я знаю, где они, – сказал Теодор, – Мафи сидит в ледяном колодце, Марсия на дереве, остальные в соляных копях. Там ужасно!

Глава 12

Поиск Мафи

– Где находится колодец? – деловито осведомилась Зефирка.

– На окраине деревни, – пояснил Теодор, – лес там рядом и соляные прииски.

– Можно всех сразу освободить! – обрадовалась Куки. – Пошли.

– Подожди, – остановил ее Теодор, – так нельзя. С бухты-барахты дело не начинают. Следует учесть нюансы.

– Главная тут я, – топнула Куки.

– Конечно, – быстро согласилась Зефирка.

– Спорить и скандалить нельзя, – занервничал Тео, – Гюнтер и Морли почуют волну злобы и явятся на зов.

– Мы не ругаемся, – улыбнулась Жози.

– Нет. Но вы думаете не то, что говорите, – заметил Теодор.

– Думать плохо тоже не надо? – попятилась Зефирка.

– Ни в коем случае, – подчеркнул Теодор.

Жози заморгала.

– Я вслух не произношу плохого. Но что в моей голове, то в моей голове. Кто это слышит?

– Никто, – вздохнул Тео, – но, думая о друзьях плохо, ты привыкаешь к гадким помыслам, они тебя постепенно заполняют. И вскоре злые слова перестанут казаться плохими, ты станешь их громко произносить. Дорога начинается с первого шага. А все твои беды стартуют с малюсенькой подлой мыслишки.

– Не понимаю, – протянула Жози. – Как это работает?

Теодор пошире расправил крылья.

– Как хорошо отлаженные часы. Объясняю на конкретном примере. Зефирка тайком взяла конфету. Ты думаешь: «Вот она какая. Толще холодильника, а сладкое лопает. Да еще берет без спроса». Думаешь так целый месяц, и вдруг в голове идея вспыхивает. «Никто не замечает, что Зефирка творит, может, и мне попробовать?» Вечером крадешь шоколад из буфета, а тебя вмиг ловят, наказывают, очень плохо получается. А с чего все началось? С крохотной мысли.

– Могут и не поймать, – возразила Жозефина, – я очень хитрая.

– Везения никто не отменял, – кивнул Теодор, – но оно невезение на самом деле.

– Почему? – не поняла Жози.

– Потому что тогда ты привыкнешь красть, станешь воровкой и позднее непременно попадешься, – ответил дракон и показал на солнце. – Нет времени объяснять. Видишь, оно садится. Когда светило совсем укатится за горизонт, драконы сядут ужинать, потом повеселятся и спать лягут. Встают они с рассветом. Времени у нас не так много. Залезайте ко мне на спину, держитесь крепко за гребень, вмиг долечу до колодца.

Теодор лег на песок. Мопсихи вскарабкались на него, дракон встал, подпрыгнул и медленно, держась близко к земле, полетел влево.

Путь оказался недолог. Когда впереди появился лес, «самолет» приземлился.

– Где колодец? – удивилась Зефирка, сползая на землю. – Спасибо, Теодор, но воздушный транспорт мне совсем не по душе. Лучше идти пешком. Или на лодке. На велосипеде.

– Прости, колес у меня нет, – улыбнулся Теодор, – есть крылья, но я так хочу от них избавиться.

Дракон замолчал.

– Потом о ерунде поболтаете, – рассердилась Куки. – Где колодец?

– Ты около него стоишь, – пояснил Тео. – Видишь люк в земле? Под ним вода.

– В Прекрасной Долине строят красивые деревянные домики, – заметила Жози, – зайдешь в него, а там деревянный сруб, ворот, ведро, цепь. Но нас к колодцам не пускают. Мы еще маленькие, не можем полное ведро вытащить.

Теодор выдернул палку, которая торчала около крышки, и с ее помощью легко открыл люк.

– Фу! – пропищала Куки. – Какая вонь!

– Да уж, – чихнула Зефирка, – пахнет не жасмином.

Жози подергала носом.

– Тухлыми яйцами.

– И гнилой рыбой, – добавила Куки. – Неужели вы это пьете?

– Другой воды тут нет, – вздохнул Тео, – и этой-то мало. Иногда вечером подойдешь к колодцу, а тебе говорят: «Все! Жди до завтра». К вони драконы привыкли. К гадкому вкусу тоже. А вот к тому, что по вечерам колодец иссякает, нет. Поэтому утром и днем тут толкучка. Драконихи воду бочками увозят, волнуются, вдруг не хватит!

– Вот глупые, – скривилась Куки, – завтра же колодец наполнится.

Теодор сел.

– Драконихи только про сегодня думать могут. Они жадные. Отвезут к дому две-три-четыре цистерны, израсходуют немного. А куда оставшееся девать? Как они, по-вашему, поступают?

– Неделю к колодцу не бегают, – предположила Жози, – удобно получается. Один раз постарались, семь дней про колодец можно не вспоминать.

Теодор прищурился.

– Нет. Они вчерашнюю воду выливают и с пустой тарой дуют сюда.

– Но это глупо! – завопила черная мопсиха.

Теодор наклонился над колодцем.

– Среди драконов есть умные, но основная масса смотрит на соседей и поступает, как они. Эй, водонос!

– Что? – долетел снизу хриплый голос.

– Поднимайся.

– Воды нет.

– Сам вылезай.

– Зачем?

– Сюрприз.

– Не хочу никаких сюрпризов. Нет воды.

– Печатью дракона приказываю подняться, – объявил Теодор.

Ржавая железная лестница, прикрепленная ко внутренней стене колодца, закачалась. Похоже, он был очень глубоким, водонос шел долго. Но в конце концов из темноты выглянула знакомая мордочка.

– Мафичка! – закричала Жози. – Какое счастье, что мы тебя нашли.

Глава 13

Мафи спасена

– А уж я-то как рада, – прохрипела Мафи, выбираясь наружу.

– Ты простыла! – занервничала Жози.

– Громко кричала утром, – закашлялась Мафи, – вот и потеряла голос.

– Ой, у тебя лапки ледяные! Прямо эскимо, – запричитала Жозенька, – ой, Мафичка! Ой, как тебя жалко! Можешь идти?

Мафи сделала шаг и упала.

– Тео, здесь есть врач? – запаниковала Жозефина.

– И больница с компотом, – хихикнула Куки.

– Драконы не болеют, – пояснил Теодор.

Мафи потерла лапами глаза.

– Ты мне не приснился? Зефирка! Что здесь дракон делает? Я тут мало времени нахожусь, но успела понять: чем дальше от ящиков с крыльями, тем лучше.

– Наверное, ты хотела сказать «ящер с крыльями», не ящик, – хихикнула Зефирка. – Он хороший, помогает нам. Без Тео мы бы тебя никогда не отыскали.

Мафи протянула Тео лапу.

– Спасибо.

Теодор осторожно пожал ее.

– Ты можешь идти?

Мафи замялась, потом сказала:

– Такое ощущение, что у меня задних лапок нет. В воздухе стою.

– Ты отморозила их! – ахнула Зефирка.

– В жаркой пустыне? – захихикала Куки. – Верьте Мафи больше, она просто не хочет спасать Марсию.

– Неправда! – вскипела Мафи.

– Тише, тише, – начала умолять забияк Зефирка, – драконы примчатся.

– Сейчас нет, – успокоил ее Тео, – у них ужин, потом веселье, танцы, сон. Шнырять по округе и Прекрасной Долине они начнут завтра рано утром. Но Зефирка права. Перестаньте выяснять отношения, поторопимся в лес. А потом в копи.

– В каком направлении двигаться? – спросила Мафи.

– У тебя же паралич, – не упустила возможности ущипнуть сестру Куки.

– Я этого не говорила, – возразила Мафи, – просто не чувствую ног.

– Не чувствую ног! – рассмеялась Куки. – Шагай бесчувственными лапами!

– Куки! Что с тобой? – в который раз спросила Зефирка. – Ты же добрая! Правда, Мафи?

– Ага, – кивнула сестра, – вечно со всеми спорит, любит, чтобы за нее все делали, а так не злая.

– Я очень даже добрая, – надулась Куки. – В июне за чаем мне попалась в коробке конфетка с анисом. Надкусила ее. Фуу! Терпеть не могу анис. И отдала шоколадку Зефирке, та любое сладкое слопает. Вот какая я добрая.

Теодор сложил крылья.

– Куки, дело было в июне. Сейчас июнь. Какого числа ты акцию неслыханной щедрости провела?

– Тридцатого! – отрапортовала Куки.

– Сегодня только десятое, – опешила Мафи.

Куки постучала лапкой Мафи по лбу.

– Свет! Зажгись! Июнь каждый год случается.

– А-а-а, – протянул Теодор, – так все стряслось двенадцать месяцев назад!

– И что? – фыркнула Куки. – Доброе дело не сосиска. Оно не тухнет.

Мафи потрясла головой.

– Если ты отдала Зефирке надкусяченную шоколадку, которая тебе в горло не полезла, с какого бока это хороший поступок?

– Могла конфету в помойку швырнуть, – объяснила Куки, – а я положила ее на тарелочку, протянула сестре: «Съешь, дорогая». Кстати, слова «надкусяченная» нет.

Мафи повернулась к черной мопсихе.

– И ты не надела ей пресс-секретаря на голову?

– Мы были одни дома, без гостей, – удивилась Зефирка, – и у нас нет знакомых пресс-секретарей.

– Мафуша, наверное, хотела сказать «презент», – догадалась Жози, – у нее беда со сложными словами. Один раз она даже решила говорить только с их помощью. Но потом ей это не понравилось[3]. И разве можно конфету на голову надеть? Она не шапка.

– Я выразилась по-аллигаторски, – отмахнулась Мафи.

– По-каковски? – вытаращила глаза Жози. – Зефирка? Переведи.

– Не понимаю, – смутилась черная мопсиха.

– Аллегорически, – вдруг сказал Теодор, – то есть иносказательно.

Куки уставилась на дракона, но тот не заметил направленный на него взгляд.

– Скажи прямо и просто, – отрезала Мафи, – если отдаешь кому обкусякиш шоколадки, которая тебе не понравилась, то это не доброе дело. За такое можно и в нос получить. А уж помнить про свой поступок целый год немыслимо. Сделала кому хорошо? Порадуйся и забудь. Так Черчиль нас учит.

– Слова «обкусякиш» нет, – хихикнула Жози, – есть огрызок!

– Он бывает только у яблок, исключительно у них, – уточнила Мафи, – все остальное обкусякиши или недоедыши.

– И в чем между ними разница? – заинтересовалась Жози.

– Обкусякиш от фруктов, булочек, овощей, – принялась растолковывать Мафи, – а недоедыш от каши, чая…

– В кружках недопитыши, – вмешалась Зефирка.

Теодор кашлянул.

– Мопсы! Вы помните, что Марсия висит на дереве, а остальные маются в соляных копях? Время идет.

– Бежим в лес! – скомандовала Куки.

Глава 14

Куки злится

– Как найти в чаще Марсию? – занервничала Жози, когда все очутились на опушке.

– Начнем ее громко звать! – воскликнула Куки и заорала: – Ма…

Зефирка мигом закрыла сестре рот лапой, Куки дернула головой и возмутилась:

– Ты что?

– Нельзя кричать, – пояснил Теодор.

– Сам говорил, что до утра нас никто не услышит, – возразила Куки, – и Зефирка много о себе возомнила! Схватила меня грязными когтями.

Тео сложил свои крылья на спине.

– До домов крик Куки не долетит. Но в лесу живут ночные бабочки-ябедницы, они могут к Роджеру помчаться и накляузничать, что в чаще появились жители Прекрасной Долины. Правда, в этой части бора ябедниц нет, они устроились на другом краю, Северном, им жара не нравится. Но вдруг какая-то сейчас тут? Нас поймают, меня опять в пустыне кинут, вас в соляные копи. Прости, Куки, тебе нельзя командовать отрядом.

Куки вмиг подняла шерсть дыбом.

– Почему?

– Командир – это не тот, кто отдает приказы, – вздохнул Тео, – он членам отряда и мама, и папа, и бабушка, и брат, и сестра. У него за каждого участника похода душа болит, он думает: как всех накормить, напоить, спать уложить, составляет план действий. А ты суетишься, кричишь, требуешь, чтобы тебя слушались. Но это не командование. Вон Мафи до сих пор трясется. Ты придумала, как ее согреть?

– Зачем? – фыркнула Куки. – Пробежится, и ей тепло станет.

– Жози хромает, – не утихал Теодор. – Ты спросила, что у нее с лапкой?

– Хромает? – заморгала Куки. – Не заметила!

– Ерунда, – затараторила Жозефина, – это совсем не мешает мне ходить.

– Мне на бегу жарко станет, – кивнула Мафи, – Жози потерпит боль в лапе, а вот то, что у нас нет плана действий, очень плохо.

Большие выпуклые глаза Куки превратились в щелочки.

– У вас нет плана? А у меня он есть! Идем искать Марсию.

– Как? – спросила Зефирка. – Будем бегать от дерева к дереву?

Куки растерялась, а Жози повернулась к Теодору:

– Кто, кроме бабочек-ябедниц, живет в лесу?

Теодор сел.

– Всех я не знаю. Но из тех, с кем можно посоветоваться, филин Франк. Его отец, дедушка и вообще все мужчины семьи служили всегда у главного дракона советниками. Но когда к власти пришел Роджер, он отказался от услуг Франка. Теперешний властелин очень вспыльчивый, часто гневается. Филин с ним стал спорить, и его изгнали в лес, запретили подлетать к деревне ближе, чем на километр. Птица сильно обижена на Роджера и, возможно, подскажет, куда занесло Марсию.

– Отличная идея, зови ее, – распорядилась Куки.

Мафи чихнула.

– И как Теодору это сделать?

Куки сложила лапки на груди.

– Сами думайте как! Я командир. Отдаю приказы. Ваше дело их исполнять.

Все молча переглянулись.

– Где здесь туалет? – продолжала Куки.

– Думаю, унитаз в лесу отсутствует, – вздохнула Мафи.

– Намекаешь на мою глупость? – взвилась мопсишка. – Я имела в виду деревянную будочку!

– Дорогая, любое дерево к твоим услугам, – спокойно сказала Зефирка, – но не в виде постройки, а в своем естественном состоянии. Только далеко от нас не отходи.

Куки наклонила голову.

– Хочешь занять мое командирское место?

– Я? – изумилась Зефирка. – Руководить отрядом? Да никогда в жизни. Мне такая ответственность не по плечу, я не справлюсь.

– Почему тогда изображаешь из себя Черчиля? – не утихала Куки. – Хочешь им стать?

Зефирка попятилась.

– Кукасечка, я никоим образом не могу превратиться в самого умного мопса. Начнем с того, что он мужчина, а я девочка. У меня нет и одной тысячной разума Черчиля, его образования, умения объяснять непонятное. Я не обладаю терпением и спокойствием. И никогда не испытывала желания возглавлять Совет Старейшин. Все правители нервничают, у них от этого пропадает аппетит. А я не хочу лишиться удовольствия от поедания сладкого. Меня вполне устраивает роль лучшей портнихи Прекрасной Долины. Каждый хорош на своем месте. Я царица ниток и пуговиц, мне в моем королевстве очень уютно.

– Тогда почему ты обратилась ко мне со словом «дорогая», – прошипела Куки, – так только Черчиль говорит.

Зефирка разинула пасть, да так и осталась. Куки нырнула в кусты.

Глава 15

Закон отталкивания

– Зефирка, закрой рот, – попросила Жози, – муха залетит.

– Они сейчас спят, – пробормотала Мафи, – хотя лично я бы и от мухи не отказалась, очень есть хочется. Прямо ухи чешутся!

– У тебя аллергия, – поставила диагноз Жози, – слова «ухи» нет.

– Не-а, – возразила Мафиня, – просто от голода все на голове зудит… А как правильно говорить, если не «ухи»?

– Уши, – подсказал Теодор.

– Вон там на дереве висит апельсин! – подпрыгнула Жози. – Его можно слопать.

– Нет! – испугался Тео. – Ни в коем случае. Если очистишь этот плод, прилетят лесные жуки. Они больно кусаются. Ничего в чаще трогать нельзя. Здесь полно опасностей! Очень вас прошу не есть, не пить в лесу.

– Вы слышали? – воскликнула Зефирка, которая только сейчас обрела возможность шевелить языком. – Что с Куки? Слово «дорогая» принадлежит всем. Оно не собственность Черчиля.

– Куканя заболела, – предположила Мафи и шмыгнула носом, – когда у меня температура, я всегда чушь несу.

– Ты и без температуры на это способна, – хихикнула Жози. – Но Куки меня прямо пугает. Она совсем не злая. Что с ней?

Теодор почесал ухо.

– Кто-то из вас трогал книгу, которую подарила Аманда?

– Куки ее на коленях держала, потом на стол положила, а я один раз переплета коснулась. Остальные к ней не приближались, – уточнила Зефирка, – обложка и впрямь очень грязной оказалась, я подумала: может, чехол сшить? Из бархата, украсить его бисером. Но…

Черная мопсиха замолчала.

– Говори, говори, – попросил Тео.

– Лапам стало холодно, – продолжала Зефирка, – холод помчался от лапок вверх. Я испугалась! Сразу отпрянула. Лед застыл в районе коленей, выше не поднялся. И я вдруг так обиделась!

– На кого? – удивилась Мафи.

– На всех, – призналась Зефирка. – В голове столько воспоминаний закружилось: Куки слопала мармеладки в моей спальне, без спроса взяла, а потом рассказала маме, что я сладкое в шкафу прячу. Ей кажется, что она говорит правду, а я это за ябедничество считаю. Да еще она заявила: «Зефирка, скажи мне спасибо, что я у тебя, толстушки, еду отняла».

– И мне кое-что припомнилось, – перебила Жози, – я получила двойку по математике, упросила учительницу меня завтра вызвать, чтобы оценку исправить. Вечером подготовилась, шпаргалку написала, в карман фартука спрятала. На следующий день вышла к доске, а математичка, лабрадориха Марта, и говорит: «Жози, что у тебя в кармане? Вынь, положи мне на стол и садись, два!» Я ей пыталась объяснить, что все выучила. Но нет! Меня и слушать не захотели. Потом в коридоре я Куки встретила, та шла, вафли жевала. Вечером мне одноклассник, далматинец Алек, нашептал, что перед уроком Куки рассказала Марте про шпаргалку, а та ей за это вафли дала.

– Фу, – поморщилась Мафи, – лабрадориха плохо поступила! Разве можно доносчика поощрять?

– Не все учителя хорошие, – философски заметила Жози, – я к Куки побежала, спросила: «Поделилась с тобой секретом. Зачем ты меня выдала?»

Тео шумно вздохнул.

– Жозенька, если у тебя есть один секретик и у подруги твоей есть один секретик, вы обменялись секретиками, то это не означает, что у вас у каждой будет по два секрета. Скорей всего, у тебя более нет твоего секретика и нет подруги.

– Знаете, что Куки ответила? – воскликнула Жози. – «Я всегда говорю правду и поступила правильно! Отвечая по шпаргалке, ума не наберешься. Ради твоего образования и блага я старалась».

– Да уж, – поморщился Теодор, – очень часто тот, кто тебе свинью подложил, оправдывает себя: я же добра желал, думал, как лучше, я твой спаситель. А на самом деле он просто, как Куки, вафли хотел получить!

– Ореховые, в шоколадной глазури, – облизнулась Жози.

– Я бы от таких не отказалась, – вздохнула Зефирка.

– Но ты не станешь ради сладостей меня выдавать, – воскликнула Жози.

Зефирка села на кочку.

– Ну… мне никто пока не предлагал ничего замечательного за продажу чужой тайны. Нет опыта борьбы с таким искушением. Поэтому я не имею права судить Куки.

– Она поступила мерзко, – возмутилась Жозефина, – все знают, что продавать сестру за вафли нельзя.

– Предложи мне кто-то сию секунду ореховые вафли, – протянула Зефирка, – мда! Боюсь, я могла бы стать ябедой. Нельзя ругать товарища за проступок, если сам никогда в похожей ситуации не находился. Ты не знаешь, как себя поведешь, может, во много раз хуже того, кого сейчас порицаешь.

– И есть закон отталкивания, – добавил Теодор.

– Это что? – удивилась Мафи.

– Допустим, ты называешь Зефирку толстой, – начал объяснять дракон. – Сказать это можно по-разному. Например, так: «Зефиронька! Я купила тебе диетическое печенье, оно полезно для здоровья, уменьшает аппетит, не дает прибавку веса. И давай вместе бегать каждое утро. Ты нам сошьешь красивые спортивные костюмчики». Сказанное полетит мячиком к Зефирке, попадет ей прямо в сердце, она обрадуется добрым словам, примет их. И у вас обеих, у тебя и у Зефирки, возникнет чудесное настроение. Но можно сказать иначе: «Зефирундель, ты жирная очень, ешь меньше, занимайся спортом, а то в дверь не пролезаешь». Смысл один и тот же. Но последнее высказывание грубое, злое, в нем насмешка. И от этого сердце Зефирки закроется крепкими ставнями. Что случается, когда мяч ударяется в преграду?

– Он назад летит, – ответила Мафи.

– Верно, – согласился Тео, – причем с большей силой, чем та, с которой его бросили. Ба-бах! Мяч бьет Жози! И каков результат? Зефирка плачет от обиды. Но и Жози очень неприятно, тягостно. Через пару дней на нее не пойми откуда наваливается зверский аппетит, она начинает полнеть, спустя некоторое время делается толще Зефирки. Слова – мощное оружие. Надо очень осторожно с ним обращаться. И всегда помнить: что ты другому пожелала, то сама и получишь. Закон срабатывает безотказно.

– Эрик называл это «Бумеранг злых слов», – вспомнила Зефирка.

– Как ни говори, смысл один, – кивнул Тео. – Смеешься над подругой? Значит, над тобой потом потешаться станут, может, не в школе, но в институте точно. Злишься на маму, кричишь на нее? Потом твои дети так себя поведут. Издеваешься над одноклассником, которому родители не могут из-за бедности ничего хорошего купить? Неудивительно, что во взрослой жизни ты окажешься на мели. И не надо стонать: «Почему у меня денег нет?» А потому, что ты когда-то бедного обидела, или украла монетку, или кто-то плакал на улице, держа пустой кошелек, а ты ему с презрением сказала: «Нищий!» А вот если ты предлагаешь друзьям сложиться и подарить товарищу на день рождения компьютер, о котором он мечтает, вот тогда, спустя время, у тебя тоже осуществятся мечты. Кинул злые слова в кого-то? Получил зло. Сказал добрые слова кому-то? Получил добро. Только так. Иначе не бывает. У кого-нибудь есть кусок сахара?

Мафи удивилась неожиданной смене очень интересного для нее разговора, в тот же миг увидела Куки, которая вышла из леса, и сообразила: Теодор не хочет продолжать при ней беседу.

Глава 16

Филин Франк

– Куки, что случилось? – насторожилась Зефирка. – Ты какая-то невеселая.

– Мой хвостик, – простонала мопсишка, – ой, мне плохо!

– А где Куки шерсть потеряла? – шепнула Зефирке Мафи.

– Куканя пожелала, чтобы мой хвост потерял свою красоту, – еле слышно ответила лучшая портниха Прекрасной Долины, – поэтому я его забинтовала. Очень чувствительный стал, чего ни коснется, больно. У меня теперь хвост как макаронина, но и Куки местами лишилась красивой шубки. В этом случае закон отталкивания, или бумеранг злых слов, сработал мгновенно. Бедная Куки!

– Ой-ой-ой! – испугалась Жози, глядя на хвостик сестры. – Какие волдыри!

– В лесу много разных растений, – вздохнул Тео, – попадаются ядовитые. Куки, похоже, одно из них задела.

– Мне так больно, – прошептала Куки, – ужасно.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась Зефирка, разматывая на себе бинт, – Мафи, вон там растет большой листок. Знаю его, такой и у нас есть. Сорви скорей, помни в лапах.

Мафи поспешила выполнить просьбу. Зефирка тем временем ополоснула хвостик Куки остатками воды, потом положила на него листок, который принесла Мафи, забинтовала и спросила:

– Теперь как?

– Хорошо, – ответила Куки. – А зачем тебе, Тео, сахар?

– Я вспомнил, как подманить филина, – радостно объявил Теодор, – он обожает сладкое.

– У меня при себе ничего нет, кроме личного имущества: зубы, уши, лапы, живот, – расстроилась Мафи, – нас внезапно унесло, я собраться не успела.

– У меня то же самое, – подхватила Жозефина.

Куки молчала. Зефирка вынула из рюкзака маленькую коробочку шоколадок.

– Взяла для подкрепления сил членов отряда. Сахара нет.

– Конфеты еще лучше, – обрадовался Тео, – положи одну на пенек, и подождем.

– Я уже тут, – произнес хриплый голос, и сверху спланировала большая птица, – не ожидал от тебя, Теодор, не думал, что…

– Давно ты наш разговор слушаешь? – перебил его дракон.

– Достаточно, чтобы понять: вы ищете дерево, на котором висит Марсия, и у вас целая коробка шоколада, – заухал филин, – меняю информацию на сладости.

Зефирка протянула Франку упаковку.

– Говори.

– А не жирно ему одному столько слопать? – возмутилась Куки.

Филин сел на пенек.

– Или все мое, или ничего не скажу про Марсию.

– Вот жадина! И обжора почище Зефирунделя! – восклицала Куки.

– Неблагодарность хуже чумы, – пробасил филин, – Зефирка Куки хвост вылечила, бинт отдала. Между прочим, у нее и самой хвостик болит. А сестра в ответ насмешничает. Неладно получается. Впереди Озеро Ненависти. Как его перейдешь? А? Сколько опор получишь?

– Каких опор? – спросила Мафи.

– Об этом потом, – быстро вклинился в беседу Теодор.

Зефирка вытащила из рюкзака пакет с мармеладом.

– Многоуважаемый Франк! С удовольствием угощаем вас самым вкусным. Надеемся, лакомства вам понравятся. Расскажите, где искать Марсию?

Филин ловко спрятал оба подарка под крыло.

– Идти близко. Минуту, наверное.

– Здорово! – захлопала передними лапами Мафи. – Быстренько управимся.

– Мда, – буркнул Франк, – вот только дуб стоит на другом берегу Озера Ненависти.

– Ну и ну! – воскликнул Тео.

Зефирка уловила ноту страха в голосе дракона.

– Что не так с деревом?

– Все, – выдохнул дракон, – чтобы попасть к нему, надо перейти по мостам. У каждого появится свой. И не весь сразу.

Мафи потрясла головой.

– Не понимаю.

Франк распушил перья.

– Попробую объяснить. Я ученый, а Теодор, когда жил…

– Франк! – воскликнул Тео. – У тебя нет права рассказывать обо мне. Закон Деревни Драконов строго запрещает распространять сведения о чужой жизни.

– Я более не советник Роджера, – гордо возразил Франк, – поэтому он глупости творит, позволил Морли и Гюнтеру Черчиля с друзьями сюда притащить.

– Да, понимаю, находись ты по правую руку от трона, Властелин не посмел бы замахнуться на Черчиля, – кивнул Теодор, – Деревня Драконов сейчас лишена твоей мудрости. Это трагедия. Но изгнание тебя из дворца не означает, что теперь ты можешь не подчиняться закону. Поэтому говори только об Озере Ненависти.

Филин почесал клюв о пенек.

– Глупец злится на доброе замечание. Мудрец благодарит за него. Я лакомка, давно не ел ни шоколада, ни мармелада. При виде вкусностей ум растерял. Спасибо, Тео, что не дал мне совершить плохой поступок, остановил поток неумной болтовни. Итак! Озеро Ненависти. Страшнее беды, чем в него упасть, не существует!

– Подумаешь, – небрежно заметила Куки, – мы один раз из Реки Злости выплыли.

– Не сами, – напомнил Франк, – вам помогли.

– Ты знаешь про наше приключение? – изумилась Мафи.

– Я читал книгу Фени «Страна Чудес»[4], – пояснил филин. – Только в Озере Ненависти не вода, там огонь. Тот, кто хочет перейти на ту сторону, становится на берегу, перед ним появляется мостик. Его личный. У кого каменный, у кого деревянный, стеклянный, железный… У каждого свой. Возникает мост не целиком, появляется только маленькая его часть. Идти по ней тяжело. Если мост из железа, то горячо, если из дерева, там колкие занозы, если из циновок, то между ними насекомые живут, больно кусаются. Но физическую боль можно вытерпеть. Другое страшно. Когда подойдете к тому месту, где часть моста закончилась, нужно вспомнить какое-то свое доброе дело. И тогда появится новая опора с продолжением пути. Если ты много хорошего сделала, то с длиной моста проблем не будет. Ты ее легко увеличишь воспоминаниями о своем милосердии. Испытаешь только мелкие неприятности вроде укусов муравьев. Но в случае отсутствия благородных поступков… Мда. Мост не продлится. Упадешь в пламя.

– Я назад побегу, – нашла выход Куки.

– Не получится, – вздохнул Франк.

– Почему? – удивленно спросила Куки.

– Сама увидишь, – отмахнулся Франк, – важный момент. Тому, кто вот-вот свалится, можно помочь, отдать ему свое доброе дело, но тогда у тебя одна опора пропадет и понадобится ее восстановить. Подвожу итог: перейти через огонь, да еще спасти товарища под силу лишь тому, кто добр, многим помог. У злого, жадного ничего не получится. Знайте, Марсию можно освободить только сообща. Если кто-то свалится, у оставшихся не хватит сил на борьбу с деревом. И Тео вам не поможет. Он по мосту не пойдет, перелетит через Озеро Ненависти. Сесть к нему на спину нельзя, пассажира ветром прямо в огонь скинет.

– Вот зачем я сюда пришла? – рассердилась Куки. – Сидела бы лучше дома! Хочу домой! Прямо сейчас! Надоело здесь шляться!

Франк взлетел и сел ей на голову.

– Ты всегда говоришь правду, не учитывая, приятно ли кому-то ее знать. Значит, должна сама тоже услышать честные слова. Ты маленькая. Глупая. Легко всех обижаешь. Считаешь себя королевой. Не понимаешь, что из-за твоего поведения прилетели драконы. Ты устроила скандал, выплеснула злость, которая их подманила. Я очень надеюсь, что в твоей душевной копилке хватит добра для перехода через Озеро Ненависти. Понимаю: щенки-подростки наглы, они восхищаются своим умом и в восторге от творимых гадостей. Никто им не указ. Но пройдет время, ты станешь взрослой, вот тогда пожалеешь о своем детском поведении, стыдно станет. Но что сделано, то сделано. Что сказано тобой было в злобе, то назад в горло не запихнуть. Слова, как ножи, они кого-то могут насмерть зарезать. Подумай, сколько жителей Прекрасной Долины ты обидела? А? Малышка?

– Я уже выросла, – разозлилась Куки, – я начальник отряда.

Франк издал смешок.

– Уважаемая Куки, взрослой собака делается, когда берет на себя ответственность за свои поступки, слова и за родных. Думает сначала о семье, об окружающих, потом о себе, затаптывает гнев, не кричит, не грубит, не обижается, прощает. Впрочем, скажу коротко. Взрослая собака отдает свою любовь другим, щенок требует любви к себе. Куки, твой эгоизм, отсутствие ума кажутся даже милыми. Всем ясно – Куки ребенок. Но пройдет время, ты вырастешь. Постарайся измениться. Глупая, эгоистичная, вредная, злая, завистливая взрослая собака-сплетница – это очень грустное зрелище. Зачем ты здесь? Чтобы понять: ты не самая лучшая на свете. Тебе надо научиться любить других, а не только себя.

Франк взмахнул крыльями и улетел.

– Вот противный, – топнула Куки, – обозвал меня и удрал. Побоялся, что я отвечу.

– Совсем забыл, – вдруг воскликнул Теодор, – перед тем как идти по мосту, надо снять обувь.

– Зачем? – удивилась Зефирка.

– Честно говоря, не знаю, – вздохнул дракон, – но пройти мост следует босиком.

– А куда ботинки деть? – уточнила Мафи.

– Отдавайте обувь и рюкзаки мне, – решил дракон, – до озера вам пару минут, на земле мягкий мох, не пораните лапки.

Глава 17

Озеро Ненависти

– Это оно? – удивилась Мафи, когда маленький отряд очутился на берегу. – Больше на лужу похоже.

Теодор расправил крылья.

– Встречу вас на том берегу, ничего не бойтесь. Помните, все мелкие неприятности на мосту можно вытерпеть. Помогайте друг другу. Если кто-то не получит следующую опору, отдайте ему свое доброе дело.

– Почему тебе можно летать туда-сюда, а нам идти надо? – поинтересовалась Жози.

– У вас крыльев нет, – усмехнулся Тео, поднялся над водой и устремился вперед.

– Смотрите, – прошептала Жози, – Тео все летит, летит, летит, а озеро никак не заканчивается. Оно огромное, но кажется крохотным.

– Как страшно, – призналась Мафи.

– Мне тоже, – кивнула Зефирка.

– Я вся трясусь, – прошептала Жози, – аж шерсть вспотела.

– Собаки не потеют, – заметила Зефирка, – у нас нет потовых желез.

– А я не трушу. Я очень добрая. Постоянно всем помогаю. Я замечательная, самая милосердная. А еще умная, красивая и начальник отряда. Пробегу по мосту в секунду. Смотрите и завидуйте, – воскликнула Куки.

– Мопсы, если вы назовете доброе дело, а оно на самом деле злое, мостик уменьшится, – раздался издалека голос Теодора, – не пугайтесь, быстро говорите о другом хорошем поступке. Заранее подготовьте в уме список.

– Не поняла, – растерялась Мафи, – как это? Доброе дело, а на самом деле злое?

Черная мопсиха почесала лапой ухо.

– Я обожаю сладкое. От него вес растет. Толстая собака – больная собака. Понимаю это, но силы воли отказаться от десерта нет. Увижу его и вмиг хватаю. Муля убрала вкусное подальше. Я сижу во дворе грустная, и тут Мафичка мне зефирку приносит. Хороший поступок?

– Конечно, – кивнула Мафи, – я пожалела тебя, решила угостить.

Лучшая портниха Прекрасной Долины посмотрела на сестру.

– Я зефир вмиг съем, еще сильнее потолстею, заболею. Ответь еще раз: ты доброе дело сделала?

– Получается, что нет, – растерялась Мафи.

– Вот об этом Тео и предупредил, – пробормотала Жози, – иногда нам кажется, что кому-то хорошее сделали, а оно, бумс, плохое!

Куки подошла к воде.

– Надоели глупые разговоры. Эй, мост! Я здесь. Могу идти.

В ту же секунду в мордочку мопсишки дохнуло жаром. Из озера вылетели языки пламени. Куки отшатнулась, но невидимая сила не дала ей удрать, поставила на деревянную площадку. Собачка побежала вперед, ее задние лапки царапали щепки, но было вполне терпимо. Изредка ойкая, когда особо острая планка впивалась в пятку, Куки побежала вперед, распевая:

– Я самая добрая, меня ни о чем не спрашивают. Сейчас дорога завершится и…

Куки затормозила. Мост и впрямь закончился, только впереди был не берег, а огромная плотная стена огня.

– Я не боюсь совсем, – завопила Куки, – да у меня в запасе грузовик добрых дел.

– Говори, – выдохнуло озеро.

– Я подарила белке Матильде кофту!

Деревяшка, на которой стояла мопсишка, зашаталась и стала медленно наклоняться. Куки отпрыгнула.

– Эй, озеро! Не слышало про одежду?

– Это не считается, – прогудело из огня, – кофта грязная, старая, в дырках. Ты отдала то, что выбросить надо было, не новую вещь преподнесла. Говори.

Куки почесала ухо.

– Я пошла к доктору бурундуку Паше на прием.

Доска, на которой теперь стояла мопсишка, отъехала от моста. Куки взвизгнула и успела прыгнуть назад.

– Озеро! Это было хорошее, доброе дело для Мули. Она меня долго упрашивала зубы починить.

– Клыки твои! Не Мулины! Свои челюсти в порядок привела, – пояснила стена пламени. – Это Муля доброе дело совершила, упросив тебя к врачу пойти. Говори.

Куки растерялась.

– Чихуахуа Антонина уронила ключик, а я его подняла.

Раз! Откуда ни возьмись перед мопсишкой возникли деревянные панели.

– Иди! – велело озеро.

– За такую ерунду? – поразилась Куки и пошла вперед, на сей раз медленно.

Через секунду командиру отряда стало интересно, где другие, она посмотрела по сторонам. Все оказались рядом. Мафи еле-еле ползла на четвереньках, под ней был стеклянный мост. Куки захихикала. Ну и трусиха. Вот она, Куки, по прозрачной поверхности легко пронесется, она храбрая. Не затрясется, как Мафи!

Мост вздрогнул, Куки на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, то вокруг со всех сторон стоял огонь. В первую секунду Куки подумала, что ее деревянный мост сгорел и она сейчас упадет в пламя. Стало так страшно, что и не передать словами. Но потом мопсишке показалось, что лапки стоят на раскаленной сковородке, и Куки поняла: ее мост неожиданно превратился в стеклянный.

– Озеро! – завопила Куки. – Эй! Это глупая шутка! Где мой деревянный мостик?

Стена ярко-красных языков, которые плясали слева, опустилась. Куки увидела Мафи, та живо бежала по доскам.

– Почему нам мосты поменяли? – возмутилась Куки.

Ба-бах! Лист стекла, на который она должна была наступить, исчез.

– За что? – запаниковала мопсишка. – Верни мой мостик! Он совсем не так плох, как мне вначале показалось. Пусть Мафи по стеклу ползет.

В ту же секунду опора под лапками стала таять. Куки ухитрилась попятиться, она впала в панику.

– Что происходит? Почему мост рушится? Помогите кто-нибудь! Пожалуйста! Мне сейчас хуже всех!

Послышалось шипение. Теперь пламя бушевало справа. И Куки отчетливо увидела Зефирку, которая, приплясывая, шагала по железному мосту.

«Ох, ей, наверное, очень больно, – вдруг пожалела сестру Куки, – мои занозы и стекло ерунда по сравнению с раскаленной сталью».

Вжик! Мост вдруг удлинился, но бежать по нему было очень страшно! Куки встала на четвереньки и медленно поползла вперед. Теперь она выглядела совсем как Мафи в ту минуту, когда Куки стала мысленно потешаться над сестрой.

Куки остановилась. В голове неожиданно возникла мысль: смеяться над несчастьем другого плохо. А вот пожалеть того, кто должен пройти по очень горячей поверхности, правильно. Озеро наказало Куки, а потом наградило ее. Но как научиться думать только о хорошем?

Куки проползла пару метров дальше и чуть не зарыдала. Стекло закончилось.

– Говори, – велело озеро.

– Можно подумать? – пропищала Куки.

– Хоть до завтра, – пообещало озеро, – но вскоре стекло от жара расплавится. Не пойдешь вперед, упадешь вниз.

– Не помню добрых дел, – запаниковала Куки, – они все из головы улетучились. Помогите, помогите, помогите!

Вжик, вжик, вжик… мост продлился, теперь он походил на лоскутное одеяло, которое Зефирка недавно сшила для Куки в подарок, переправа состояла из кусков дерева, железа, плетеной циновки.

Заливаясь слезами, Куки опрометью помчалась вперед. Сталь обжигала лапки, щепки впивались в пятки, в джутовом ковре обитали отвратительные блохи, они очень больно кусались. Но Куки ни на что не обращала внимания. Она неслась так, что уши трепыхались сзади и не успевали за собачкой.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помогите, помогите, – шептала Куки, – помогите мне. Кто-нибудь! Погибаю! Не бросайте меня!

И перед мопсишкой снова и снова падали листы железа, деревянные панели, куски циновки.

Потом вдруг стало очень тихо, мост закончился. Но впереди вместо пламени заплескалась вода. Куки балансировала на последней циновке.

– Не бойся, – крикнул с берега Тео, – здесь вода хорошая, в ней можно и даже нужно искупаться.

Собачка со стоном рухнула с моста, ощутила, как прохладная вода успокаивает израненные лапки, нырнула раз, другой, потом начала большими глотками пить сладкую, очень вкусную воду. Куки охватила радость, такая огромная и невероятная, что мопсишка громко зарыдала.

– Мафи, – раздался голос Теодора, – ныряй с головой.

– Не люблю, когда вода в нос и уши заливается, – возразила сестра.

– Прекрати спорить, – попросил дракон, – делай, как велю!

– Ни за что! – отрезала Мафи.

Глава 18

Спасение Марсии

– Мы смогли пройти! – ликовала Мафи, выбираясь на берег и отряхиваясь. – Жуткий ужас! Мне сначала стекло досталось, но потом Куканя забрала его себе, а я получила ее деревяшки. Куканечка, спасибо огромное! По стеклу я вообще идти не могла, кое-как ползла. Аж тошнило от страха!

Куки смутилась.

– Вы мне тоже очень помогли.

– Потом поделитесь впечатлениями, – остановил собак дракон. – Мы в двух шагах от дерева. Вот оно!

Жози бросилась к толстому дубу и запрыгала около ствола.

– Марсия! Ты здесь?

Сверху донесся тихий плач.

Зефирка кинулась вперед.

– Дорогая, не рыдай, сейчас мы тебя выручим.

– Моя лапка, – простонала Марсия, – передняя. Похоже, я ее вывихнула!

– Ужас! – затряслась Мафи и закашлялась.

– Да ты совсем больная, – сказала Куки.

– Пустяк, – прохрипела Мафи, – я в колодце переохладилась. Через час пройдет, я живо поправляюсь.

– Как нам Марсию снять? – недоумевала Зефирка. – Тео, может, ты ее на землю перенесешь?

– Драконы не могут залетать на дерево, – пояснил Теодор, – поэтому они никогда в лес дальше опушки не заходят. Крылья в ветвях путаются. Но я могу наклонить дуб.

– Ты такой сильный! – восхитилась Жози.

– Я дракон, – почему-то грустно произнес Тео, – они все физически очень крепкие. У вас есть одеяло?

– Нет, – хором ответили Мафи, Куки и Жози.

– Да, – объявила Зефирка и вытащила из своего рюкзака плед.

– Ну ты и запаслась! – удивилась Мафи.

– В поход без пледа идти нельзя, – вздохнула лучшая портниха Прекрасной Долины, – и аптечка у меня при себе. Если кому нужна мазь от ожогов, то пожалуйста.

– У меня лапки как новенькие, – удивилась Куки, – а так болели, когда я по мосту бежала!

– Вода в озере лечебная, – пояснил Тео, – тот, кто смог сквозь огонь пройти, ныряет в нее с головой и вмиг здоровым делается.

– Теодор, – воскликнула Куки, – ты говоришь, что вода в озере лечебная. Почему же Мафи не стала здоровой?

– Потому что она неслух, – ответил дракон, – велено ей было с головой нырять, а она не захотела. Вода лечит, только когда в нее целиком окунаешься. Берите одеяльце, растягивайте его. Я займусь деревом.

Мопсихи споро выполнили приказ. Дуб стал медленно крениться и замер.

– Ниже не получится, – сказал дракон.

– Ты оказался слабым? – съехидничала Куки.

– Сил у меня хватит, – спокойно ответил Теодор, – но у дуба есть предел прочности. Если я поднажму, то сломаю его.

– Ну и пусть падает, – заявила Куки, – нам меньше хлопот, Марсию ловить не придется.

– Если думать только о собственном удобстве, то другому можно навредить, – заметила Зефирка, – дуб-то рухнет, но вместе с ним шлепнется и сестричка. Ее придавит. Поэтому растянем плед. Тео, потряси ствол.

Листва зашевелилась, показалась Марсия, она висела на ветке, вцепившись в нее всеми лапами.

– Эй, прыгай! – велела Куки.

– М-м-м, – промычала Марсия.

– Марсинька, – нежно завела Зефирка, – разожми коготки. У нас прекрасное, нежное, очень качественное одеяло. Мне его подарил белый боксер Фил. А уж он-то знает толк в вещах. Фил торгует постельными принадлежностями.

– Боюсь, – долетело из листвы, – очень высоко.

Жози, Мафи и Зефирка стали наперебой уговаривать лучшего парикмахера Прекрасной Долины.

– Мы тебя поймаем, – уверяла Жози.

– Не волнуйся, – подпевала ей Мафи.

– Одеяло очень прочное. Никогда не порвется.

– Ты худенькая, не толстая, как я, а плед даже меня с легкостью выдерживает, – твердила Зефирка.

– Тео, да тряхни ты дерево посильнее, – не выдержала Куки, – Марсия и свалится.

Зефирка взглянула на Куки.

– Дорогая, ты не права. Неужели тебе никогда не было страшно?

– Я, когда по мосту неслась, чуть не скончалась, – призналась Жози, – так жутко стало!

– Но ты отправила Куки часть своей переправы, – воскликнула Мафи.

– Мне стало ее так жалко, – шмыгнула носом Жозефина, – аж до слез. Они из глаз покатились, начали на мост капать, и он стал раздваиваться. Часть у меня осталась, а часть у Куки, которой добрых дел не хватало.

– Жози, Мафи! – возмутилась Зефирка. – Очень некрасиво напоминать Куки о страшных минутах ее жизни и о том, что она мало хорошего сделала.

– Мне кажется, что если сам побывал в беде, то и чужое несчастье потом как свое воспринимаешь, – произнесла Мафи.

– Марсюша, – крикнула Зефирка, – даю тебе самое честное мопсиное слово: ты приземлишься в одеяло. Разве я тебя когда-нибудь обманывала? Ответь!

– Нет! – простонала Марсия. – О-о-о… лапки соскальзывают. А-а-а!

Хлоп! И Марси обрушилась прямо в центр пледа.

– Ура! – запрыгала Мафи. – Вот видишь! Мы тебя поймали.

– Зефирка никогда не врет, – ликовала Жози, – она прыгала в этот плед из нашей мансарды, он отлично ею испытан на прочность.

Черная мопсиха заморгала.

– Жози! Мне даже в страшном сне не привидится, что я занимаюсь прыжками из окна третьего этажа! Кто тебе про меня такую глупость сказал?

– Так ты сама только что заявила Марсии: «Ты худенькая, не толстая, как я, а плед меня с легкостью выдерживает», – процитировала Жози. – Значит, ты в него сигала из окна.

– И при чем тут рыба? – задала свой вопрос Мафи.

– Какая рыба? – окончательно растерялась Зефирка.

– Сиг, – пояснила Мафи. – Давно, когда я жила в мире людей, была никому не нужной бездомной собакой[5], одна женщина угостила меня консервами «Сиг в томате». Вкуснее той рыбы я ничего не пробовала!

– Это тебе от голода так показалось, – деловито заметила Жози, – сейчас понюхаешь банку и вмиг удерешь. И консервы в томате не полезная штука. Муля их никогда никому из нас есть не разрешает.

– Мафи, я ни слова не сказала про рыбу, – продолжала удивляться Зефирка.

– Жози о ней упомянула, – заявила Мафи, – я отлично ее слова запомнила, она процитировала тебя: «Плед меня с легкостью выдерживает». Потом добавила: «Значит, ты в него сигала из окна». Скажи, Зефирка, с какой целью ты рыбой сиг в томате из мансарды швырялась?

Зефирка закатила глаза.

– Вот вам пример распространения слухов! Все всё криво поняли и стали дальше свои версии озвучивать. Жози! Я не выскакивала с третьего этажа! Да, сказала: плед меня с легкостью выдерживает. Но это не означает, что прыгала в него. Я на нем лежу! И он не проминается. Мафи, «сигать» – это глагол! Синоним «прыгать». Жози! Не хочу сказать, что «сигать» плохое слово, но лучше говорить: прыгать, выскакивать, вываливаться. Как-то так.

– Никакое одеяло не порвется, если на нем просто спать, – заметила Куки. – Зефирка Марсии зря пообещала, что плед ее выдержит.

– Совершенно не зря, – прокряхтела Марсия, – вот она я, живая, здоровая, слегка помятая, лапы трясутся, уши заледенели, хвост повис, в остальном все прекрасно.

– Надо спешить в соляные копи, – напомнил Тео.

– Это кто сказал? – не сообразила Марсия.

– Теодор, – пояснила Жози.

– Не знаю его, – удивилась Марсия.

– Тео дуб наклонял, – пояснила Мафи, – чтобы ты могла прыжок совершить.

Марсия встряхнулась.

– Не видела собаку, она в ветвях пряталась, я в тот момент думала лишь об одном: как бы не упасть!

– Тео, покажись, – попросила Зефирка.

Послышался хруст ветвей.

– Дракон! – ахнула Марсия и упала без чувств у лап Куки.

Зефирка схватила свой рюкзак.

– Спокойствие! Я все лекарства взяла! Сейчас приведу Марсюшу в чувство, и поспешим спасать остальных.

Глава 19

История Деревни Драконов

– Какая дверь! – ахнула Жози. – Из чего она сделана?

– Особая сталь, рецепт ее создания утерян, – пояснил Теодор, – соляные копи открыли несколько тысячелетий назад, дверь с той поры не меняли.

– Она как новая, – восхитилась Зефирка.

– Древние драконы обладали могучим умом, – пояснил Тео, – ранее они дружили с жителями Прекрасной Долины.

– А почему же сейчас похищают нас? – возмутилась Куки.

Теодор пошевелил крыльями.

– Прежде драконы помогали всем, охотно делились своими знаниями. Существовали школы, где драконята, котята, щенята сидели рядом за партами. Но когда к власти пришел Роджер, произошли ужасные изменения. Роджи ленивый, ему неохота ни о чем думать, он не заботился вовремя об урожае, запасе воды, зерна. В прежние годы существовали Плантации Фруктов, Драконьи Поля, где работали собаки-кошки-хомяки, они получали хорошую зарплату и одновременно учились у драконов. Вся медицина Прекрасной Долины основана великим крылатым змеем Марком, который открыл школу для врачей. Но, повторяю, с восхождением на трон Роджера ситуация резко изменилась. Когда правитель ленивый, любит вместо работы устраивать пиры, танцы, то и его ближайшее окружение ведет себя так же. У приближенных к Роджеру драконов есть семьи, сыновья-дочери стали брать пример с отцов, которые каждый день веселились во дворце. А у детей есть друзья… Вирус лени разлетается мгновенно. Со временем в Деревне Драконов стало голодно. И понятно почему! Драконы перестали отдавать жителям Прекрасной Долины зарплату, поругались с ними. Правда, некоторые драконы пытались восстановить мир. Например, Зиновий, он потребовал от Роджера прекратить пиры и взяться за работу. Но у него ничего не вышло. На полях никто не трудился, они превратились в Пустыню Мрака. Плантации Фруктов превратились в леса.

– Поэтому у вас так много диких яблок, слив, груш, малины, – сообразила Куки.

– Ты права, – согласился Тео, – это напоминание о щедрых садах, коих ныне и в помине нет. Спустя время жители Деревни окончательно разучились работать, растеряли знания, не умеют читать древние книги. Появилось поколение глупых, жадных, ленивых драконов. Но они не утратили один свой талант: нюх на злые слова и скандалы. В давние-давние времена предки крылатых змеев, учуяв из Прекрасной Долины вонь чьей-то ругани, вмиг мчались в дом, откуда исходил смрад. Крикливую, истеричную кошку, собаку, черепашку, хомяка моментально перевозили в Деревню и отправляли слушать курс лекций о добре, любви, терпении. Домой житель Долины возвращался другим. Благодаря таким мерам в Прекрасной Долине навсегда исчезли распри. А Роджер решил использовать нюх драконов для иных целей. Теперь, если кто-то начинает швыряться злыми словами, его уволакивают в Деревню, бросают в копи и заставляют добывать соль. А потом ее продают. Деньги падают в казну Роджера и в карманы его приближенных. Простое население живет бедно, голодает.

– У вас есть и лес, и река, почему жители не хотят заняться сбором ягод и грибов? – удивилась Зефирка. – Или у вас их нет?

– Полно, – кивнул Тео, – есть очень вкусные шишки елесмородины, из них раньше варили варенье. Да много чем можно заняться.

– Так почему вы бедствуете? – воскликнула Жози.

– Лень, – пояснил Теодор, – и знания потеряны. Только один дракон по имени Зиновий, я о нем уже упоминал, живет в крепком доме, имеет большой огород, собирает ягоды. Его жена плетет корзины. Дети занимаются ремонтом, чинят всем крыши, заборы. Вот они в полном порядке. Лапы у них ловкие, головы светлые. Все обитатели Деревни мечтают пристроить своих драконят в услужение к Роджеру. А Зиновий, когда Правитель хотел его старшего сына своей правой рукой сделать, заявил: «Нет. Ищи себе другого прислужника. Не желаю, чтобы мой сын набрался в твоем дворце плохих замашек». Зиновий громко при всех говорит: «Нужно помнить свою историю, чтить заповеди предков. Они нам завещали много работать, читать книги, постоянно обучаться, дружить с соседями. Все наши беды от неуважения к мудрости старших». Один раз Роджер решил бросить Зиновия в тюрьму, обвинил его в измене. Но дети, внуки, все домочадцы сильно побили стражников. Воины Роджера могут только несчастных жителей Прекрасной Долины мучить, они давно растеряли боевые навыки.

– Теодор, ты все говоришь, говоришь, – поморщилась Куки, – а время идет. Нам надо Мулю, Черчиля и всех остальных из плена освободить.

– Думаешь, я забыл о твоей семье? – вздохнул Теодор. – Нет, просто жду первого луча солнца. До наступления рассвета дверь не откроется.

– У тебя есть ключ? – голосом, в котором звучала надежда, спросила Зефирка.

Теодор поднял левую лапу.

– Видишь кольцо? На нем печать дракона. Она открывает любые двери. Морли было велено у меня ее отобрать, а он забыл.

– Солнце! – обрадовалась Мафи, показывая лапой на небо.

Из-за горизонта показалось слабое свечение, оно с каждой секундой становилось ярче, наконец показался небольшой краешек светила.

Теодор поднял лапу и приложил к двери печать. Послышался противный скрип, стальная преграда отъехала. Мафи чихнула, в нос ей ударила вонь гнилья, прокисшего супа, тухлого мяса.

– Так пахнет отчаяние, – вздохнул Тео.

– Муля! – закричала Зефирка и бросилась внутрь.

Глава 20

Все снова вместе

– Тише, тише, – заворчала Муля, – ты повалишь меня, надеюсь, на кухне и в ванных полный порядок? Посуда помыта и стоит на своих местах? Щетки в стаканах, а не просто так валяются?

– Я знал, что вы за нами скоро придете, – прокряхтел Черчиль. – Окно в мой кабинет на ночь закрывали? Боюсь, книги отсыреют!

– Как там Дема? – воскликнула Феня. – С ним все в порядке?

Зефирка опустила глаза.

– Чашки, тарелки я помыла, про ванные забыла. Очень торопилась вас найти.

– Про окно мы не вспомнили, – призналась Куки.

– Дема! – испугалась Фенечка.

– С ним Эрик, – быстро сказала Зефирка.

Фенюша выдохнула.

– Заказ от овчарки Верного! Колье для его жены к годовщине свадьбы, – занервничала Капитолина. – Вы Верному коробку отдали? Я спешила вовремя ожерелье сделать.

– Не знаю, – пробормотала Куки.

Черчиль встал и начал отряхиваться.

– И каков ваш план отхода из Деревни Драконов? Здравствуй, Тео.

– Доброе утро, – сказал летающий змей.

– Вы знакомы? – изумилась Мафи.

– Так каков ваш план? – проигнорировал вопрос Мафи самый умный мопс.

– Освободить вас, – ответила Зефирка.

Черчиль не успокоился.

– Кто командир отряда?

– Я, – гордо ответила Куки.

Феня удивленно заморгала.

– Ты? Но Зефирка старше. И разумнее.

– Я, – повторила Куки.

– Ну и ну, – покачала головой Капитолина. – Ты не спросила себя: кто вызвал драконов?

Куки начала переминаться с лапки на лапку.

– Зачем?

– Тот, кто накликал беду, не имеет права становиться во главе спасательной операции, – пояснила Капитолина, – это неэтично. А летающее безобразие примчалось из-за тебя.

– Меня? – подпрыгнула Куки.

– Конечно, – подтвердила старшая сестра. – Кто устроил скандал, обиделся, а потом отправил нас всех сюда?

– Это случайно получилось, – промямлила Куки, – слова сами собой с языка сорвались.

– Сами собой двигаются только блохи, – вздохнула Феня, – а злые слова можно удержать.

– Как? – поинтересовалась Мафи.

– Укусить себя за язык, – посоветовала Капитолина.

– Потом есть будет некомфортно. Прикусыш долго болит, – поежилась Мафи.

– Слова «прикусыш» не существует, – тут же возразила Жози.

– Закусь, – быстро исправилась Мафи.

– Это селедка, которую любит кот Боня, – хихикнула Жози. – Он говорит жене: «Аретта, почисти закусь, а я лук репчатый к ней по- режу».

– Что-то аппетит разыгрался, – вздохнула Мафи.

Черчиль повернулся к мопсишке:

– Куки, изложи свой план отхода из Деревни Драконов!

Мопсишка молчала. Самый умный мопс обратился к черной собачке:

– Зефирка? Твои соображения.

– Пойдем через лес, – после паузы предложила лучшая портниха.

– В какую сторону? – уточнила Феня.

Все молчали. Черчиль встал.

– Итак. Выражаю благодарность Зефирке и Куки за их отвагу. Несмотря на отсутствие опыта организации спасательных операций, они рискнули отправиться на помощь. Спасли Жози, Мафи, Марсию, открыли дверь в копи. Вы молодцы, но…

– Я гениальна! – запрыгала Куки. – У меня благодарность от Черчиля. А у Жози и Мафи ее нет!

– Но… – повторил Черчиль, – ваше безрассудство поражает! Удивляет! Смущает! Огорчает! Расстраивает! Пугает! И еще много других глаголов к ним. Отправиться к драконам, не разработав план отхода? Выражаю вам свое порицание!

– Ноль! – объявила Мафи.

– Ноль? Что ты имеешь в виду, дорогая, уточни, – попросила Феня.

– Благодарность – это плюс. Порицание – минус. Минус на плюс дают ноль!

– Минус на плюс дают минус, – возразил Черчиль. – Пошли!

– Куда? – пропищала Куки.

– Если память мне не изменяет, на границе с пустыней есть заброшенная сторожка, – произнес самый умный мопс, – мы спрячемся там до позднего вечера, до ужина, когда Роджер начнет пировать. А потом, когда наступит ночь, попросим Тео отнести нас в Прекрасную Долину.

– Он это может? – подпрыгнула Куки.

Теодор молча кивнул.

– Почему ты нам сразу это не предложил? – спросила мопсишка.

– Вы же шли освобождать членов своей семьи, – напомнил дракон.

– Действительно, – пробормотала Куки, – Теодор, отнеси нас прямо сию минуту в Прекрасную Долину.

– Сейчас не могу вас доставить домой, – сказал Теодор. – Меня вмиг увидят, поймают. Черчиль прав, лучше дождаться ночи. Пошли.

Маленький отряд вышел из соляной пещеры и пошагал вперед.

– Хорошо, что вас пока не заставили работать, – вдруг обрадовался Тео, – вы сидели в пещере, под землю не попали.

– Роджер предложил мне место министра и своего советника, – ответил Черчиль, – я отказался. Он воскликнул: «Даю тебе два дня на размышления. Ни еды, ни питья не жди. Раскинь умом. Если опять услышу «нет», вы все будете добывать соль. В случае согласия получите роскошный дом и много золотых монет».

– Наш ответ: «Мы за все сокровища мира не станем предателями» – ему не понравился, – улыбнулась Феня.

– Копи страшные, – передернулся Тео. – Соль до крови лапы и тело разъедает.

Капитолина вскинула голову.

– Боль терпеть можно, а раны на теле залечить. А вот какой пластырь наклеить на совесть? Служить тому, кто ворует наших жителей?

– Невозможно! – воскликнула Зефирка.

Глава 21

Чужой разговор

Ночью Куки проснулась от духоты, осторожно пошла к двери сторожки, хотела ее открыть, выйти наружу, глотнуть свежего воздуха, но как только она оказалась около хлипкой деревянной створки, до ее любопытных ушей долетел тихий разговор, который вели во дворе дракон и Черчиль.

– Как живешь, Тео?

– Кое-как!

– Похоже, ты скучаешь.

– Есть такое. Как там мои?

– У них все хорошо. Я помню твою просьбу, помогаю им.

– Спасибо!

– Тебе спасибо, что не бросил Куки и Зефирку!

– Вообще-то они мне здорово помогли. Зефирка дала воды. Она очень добрая.

– Даже слишком, – вздохнул Черчиль, – позволила Куки считать себя главной. Не сумела мягко поставить сестру на место. Вот кто меня по-настоящему беспокоит, так это Куки.

– Не стоит волноваться, думаю, все дело в книге.

– В подарке Аманды?

– Именно. Куки долго ее держала и получила большую дозу яда злобы. А Зефирка только на мгновение коснулась обложки, но даже этого хватило, чтобы начался скандал. Зефирка потом живо стала прежней. Куки же никак не избавится от заразы. Ее надо отпаивать чаем из Апельсиновой рощи. Куки хорошая, добрая, просто маленькая, поэтому пока с собой не справляется.

– Верно, – согласился Черчиль.

– Я же был взрослый и безумный, – продолжал Теодор, – вон что наделал. Сейчас хочу все назад вернуть, да поздно. Только живя в Деревне Драконов, я понял: нельзя говорить ни о ком плохо, нельзя думать ни о ком плохо, нельзя никому желать плохого. Такие мысли и слова уродуют личность. И получается, как со мной! Каждый день вспоминаю свою семью, детей… Как я хорошо жил! Почему считал себя несчастным? Ну что мне еще было надо?

– Власти над жителями Прекрасной Долины, – подсказал Черчиль, – и ты ее получил. Теперь можешь украсть любого, кто злится.

– Ох, не понимал я тогда, что у каждого есть свой дракон, который радостно подталкивает на плохие поступки, – грустно произнес Тео, – надо запретить себе ему подчиняться, нужно его прогонять. И нельзя никого осуждать, ты же не знаешь, кто с каким своим драконом дерется. И у детей они есть, исподтишка им в уши нашептывают: «Не делай уроки, ты устал». Один ребенок отпихнет змея-искусителя, скажет: «Не хочу вырасти никчемным» – и сядет за учебники, станет каждый день храбро со своим драконом биться. А другой обрадуется и закроет тетради.

– И как только он так поступит, его драконище мигом вырастет в размерах и нашепчет: «Уроки не сделал, прогуляй теперь школу, иначе двойку получишь», – подхватил Черчиль. – Щенята-котята иногда восхищаются таким одноклассником, говорят: «Он смелый, делает что хочет, с мамой спорит, с учителями». Дети не понимают, что их приятель на самом деле слабый, безвольный, порабощен драконом. Храбрый и сильный тот одноклассник, кто упражнение сделал, вот он своего змея победил. У каждого есть свой злой дракон, он прекрасно знает плохие качества того, кого хочет в раба превратить, играет на его дурных наклонностях, как на рояле.

– У каждого свой дракон, – повторил Тео, – мой одержал победу. Что мне делать? Роджер меня в деревню никогда не пустит. Далеко в лес зайти я не могу, крылья мешают. Маяться мне в пустыне. А я так хочу увидеть свою семью! Хоть один раз их всех обнять и сказать им то, что ранее по глупости, злости, вредности ни разу не произнес: «Я вас люблю больше, чем себя». Вот за такую встречу мне жизнь отдать не жалко. Да и зачем мне жизнь без семьи? Но прилететь в Прекрасную Долину без вызова дракон может только один раз. Я его использую, чтобы вас вернуть. Не считай меня поэтому хорошим. Я же мог раньше примчаться ненадолго к дому. Да, я боюсь! Я всех напугаю, и правда про меня откроется. Мне стыдно!

– Правило Обмена еще работает, – сказал Черчиль.

– Да, – усмехнулся Теодор, – Роджер не может отменить Древние Правила. Но за все время существования Деревни его использовали два раза. И если должен случиться третий, то это точно не мой случай.

Теодор и Черчиль беседовали еще долго. Куки стояла у двери, сначала она просто подслушивала их беседу, потом заплакала. Слезы градом катились по мордочке и шее, мопсишка утирала их обеими лапками. Но все равно скоро вся шерстка на груди у нее стала мокрой. Никогда еще Куки не было так плохо. И чем дольше она рыдала, тем меньше злобы, обиды, ехидства оставалось в ее душе.

– Птицы защебетали, – сказал Черчиль.

– Пора вам в путь, – подхватил Тео, – скоро утро настанет. Буди своих!

Глава 22

Правило Обмена

– Подумаю, как вас на спине разместить, – тихо сказал Теодор, оглядывая мопсов и Мафи.

– Тот, кто предал один раз, легко предаст и во второй, – произнес хриплый бас, и перед ошарашенными мопсами словно из-под земли вырос огромный дракон.

– Роджер, – попятился Теодор.

– Думал, я не вычислю тебя? Не знаю, кому ты помогаешь? – захохотал Правитель. – Просто хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Эй, ребята!

Около главаря возникли Морли и Гюнтер.

– Черчиль, – осведомился Роджер, – надеюсь, время, проведенное в пещере у входа в соляные копи, изменило мнение, которое ты опрометчиво, сгоряча высказал.

– Нет, – спокойно ответил Черчиль, – я не хочу быть твоим советником и министром.

Роджер нахмурился.

– Почему?

– Не намерен давать советы глупому, злому, ленивому существу, – пояснил мопс, – не желаю потворствовать разбойнику, который разрушил нашу многовековую дружбу с драконами и превратил Деревню Драконов в сборище лентяев и жадных глупцов.

Морда Правителя из фиолетовой стала серой.

– Ну что ж! Тогда тебе придется наблюдать, как твоя жена Феня, Капитолина, Муля и другие мучаются в копях от жажды и голода. Тебя я работать не отправлю, поселю в прекрасном доме с мягкой постелью, буду кормить деликатесами. О! Какие книги ты в библиотеке найдешь! Ты таких никогда не видел! Жизнь твоя станет прекрасной. Невыносимо прекрасной, потому что прямо перед твоим носом замаячит экран, на котором ты будешь постоянно видеть Феню. Вот она тащит тачку. Вот у нее болят от соли лапы. Вот она шатается от голода. И ты станешь думать: «Это я виноват. Жена и все остальные могли бы сейчас лежать на диванах в моем доме. Это я их отправил в копи. Я! Потому что принципы мне дороже Фени и остальных членов семьи». А Дему воспитает семья драконов, уж я позабочусь, чтобы младенца сюда принесли.

Черчиль кашлянул.

– Нет, милый, нет, – закричала Феня, – нет. Мы будем улыбаться тебе. Соль полезна для здоровья. В мире людей лечатся в соляных пещерах. Я с радостью стану работать! Ни в коем случае не соглашайся на предательство.

– Нам будет хорошо в копях, – хором крикнули Муля и Капитолина, – очень хорошо!

– Ну, передумал? – торжествующе спросил Роджер.

– Нет, – ответил самый умный мопс и заплакал.

– Объявляю Правило Обмена! – закричала Куки, выбегая вперед. – Правило Обмена!

Черчиль вытер лапами мордочку.

– Дорогая, откуда ты о нем знаешь?

– Не важно, – отмахнулась Куки, – главное другое. Роджер не имеет права мне отказать. Если он так поступит, то потеряет свой трон. Так записано в бессрочном договоре, который за много лет до нашей эры заключили жители Прекрасной Долины и драконы.

– Деточка, – процедил сквозь зубы Роджер, – ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

– В маленьком теле может прятаться большой ум, – отрезала Куки, – а в большом сидеть глупец и лентяй. Не в росте и объеме дело. Да! Я все знаю. Я могу стать драконом вместо жителя Прекрасной Долины, который когда-то тебе продался, обменяться с ним. Он вернется домой к любимой семье, а я останусь вместо него.

– Куки! – ахнула Феня. – Остановись.

– А еще я в курсе, – продолжала маленькая мопсиха, – что тот, кто сбросил с себя шкуру дракона и снова стал собой, имеет право увести в Прекрасную Долину всех, кто захочет пойти с ним. Черчиль, Феня и все остальные окажутся в Мопсхаусе. Дракон Тео, я меняюсь с тобой судьбой при условии, что ты заберешь всех мопсов! И Мафи, конечно, тоже.

– Но… нет… нет… нет, – обомлел Теодор, – Куки… это невозможно! Я не могу! Нет… нет!

– Я объявила Правило Обмена! – звонко продолжала Куки. – Я! По договору тот, кого выбрали для замены, не имеет права голоса. Он просто возвращается домой. Роджер! Выбирай! Или Теодор получает назад свое тело и уводит мопсов. Или ты отказываешься от выполнения договора и лишаешься звания Правителя.

Морда главного дракона вытянулась, он вынул из сумки, которая висела у него на поясе, печать и прошипел:

– Давай лапу!

– Нет! – закричали все хором. – Нет!

Куки повернулась к членам своей семьи.

– Ха! Я вас терпеть не могу! Давно хочу избавиться от надоед. Роджер сделает меня своей правой лапой! Ведь так? Эй, Властелин, здорово щенок тебя умыл, заставил всех отпустить? Я и не на такое еще способна.

– Маленькая поганка начинает мне нравиться, – захохотал Роджер и прижал печать к лапке Куки.

Налетел сильный ветер. Жози испугалась и вцепилась в Мулю. Загремел гром, небо затянуло черными тучами, засверкали молнии. Запахло озоном, потом раздался противный, ноюще-заунывный звук и вспыхнул яркий свет, такой мощный, что у Жози заболела голова. Она зажмурилась, зажала уши лапками, съежилась, замерла… Нос уловил знакомый аромат цветов. Жози приоткрыла один глаз и закричала:

– Мы дома!

Муля, Феня и все остальные подхватили:

– Мы дома!

Феня побежала к калитке.

– Стой, ты куда? – спросила Мафи.

– К Эрику за Демочкой, – на ходу ответила старшая сестра.

– А где Тео? – удивилась Зефирка. – Он же вроде должен был отправиться с нами.

– Не поняла, – протянула Мафи, – что дракону-то делать в Прекрасной Долине?

– Мафичка, Теодор – это наш сосед, который решил стать драконом, – пояснила Капитолина, – а теперь по обмену с Куки он вернул себе свое родное тело. Он больше не дракон!

– Кто он? – спросила Мафи. – И где он сейчас?

– Я здесь, – сказал знакомый голос, – на крыльце.

Все повернулись и увидели йорка Андрея.

Глава 23

Тревожная кнопка

– Дюша! – всплеснула лапами Муля. – Глазам своим не верю! Это ты?

– Я, – прошептал йорк.

– Ты вернулся к Веронике и детям? – сердито спросила Капитолина. – Бедная Ника все глаза выплакала, трудно ей пришлось.

– Мы ей помогаем, – добавила Мафи, – сейчас твоя семья хорошо живет. У них новый дом. Ника открыла магазин, делает сумки, портфели. Кожгалантерея прекрасно продается.

– Ой, сначала они совсем-совсем обнищали, – снова вступила в беседу Марсия, – ты исчез внезапно, ни слова никому не сказал, записки не оставил. Никуля все врала: «Мужа спешно в мир людей вызвали».

Марсия села на траву.

– Все делали вид, что поверили терьерихе. Но мы же знаем: сначала кто-то должен от людей вернуться, сменщик уезжает через несколько месяцев. Затем почтовый жаб Густав сбегал к твоим людям, а там по-прежнему работали Тони и Холли. Андреем и не пахло. Ты бросил свою семью! Зачем?

Андрей молчал.

– Бедная Ника делала вид, что она хорошо живет, а сама тайком в лесу корешки выкапывала, суп из них детям варила. И с Никой случилась чудесная история, – затараторила Жози, – однажды утром она вышла на кухню. А там…

– Мешочек с золотыми монетами! – подпрыгнула Мафи. – Ника глазам своим не поверила! Откуда они взялись? Соседка на них магазин открыла.

Черчиль кашлянул.

– Дорогая! Не надо спрашивать, откуда взялись деньги. Они просто появились.

– О-о-о! – изумилась Мафи. – Дюша! Что же с тобой случилось?

Йорк сидел на ступеньке, опустив голову.

Черчиль поправил очки.

– Андрей жаждал денег, славы, власти. Простая жизнь в нашей деревне за Синей горой его не устраивала. Свою жену Нику пес стал считать помехой для карьеры, а пятерых детей камнями на лапах и шее. Андрей решил бросить семью, но не знал, куда ему идти. Ну где находится то замечательное место в Прекрасной Долине, попав в которое он мигом станет богатым, уважаемым, властным? При этом он не собирался работать для достижения цели, мечтал: вот бы проснуться утром сильным, могущественным, с карманами, полными золота!

Черчиль сел на ступеньку около Андрея.

– Если постоянно думать о плохом, то оно к тебе прилетит. Дюша выкормил своего дракона жадности, и тот материализовался. Йорку явился Роджер и предложил…

Черчиль посмотрел на Андрея, тот зашептал:

– Я стану его лучшим драконом. Получу много-много монет. Жители Прекрасной Долины будут мною восхищаться, я стану самым главным.

Муля подошла к йорку и погладила его по голове.

– Бедняжка, ты ему поверил.

Андрей всхлипнул.

– Черчиль, говори ты, я не могу.

Самый умный мопс положил лапу на спину Андрея.

– Да. Он поверил Роджеру. И одно время, утаскивая наших жителей в Деревню Драконов, йорк находился в эйфории. Он получил то, что хотел. Но прошло время. Андрею стало не по себе…

– Верно, – кивнул йорк, – денег я накопил, но в деревне ничего за монеты не купишь, там натуральный обмен: я тебе банку варенья – ты мне мешок капусты. Жил один. Дружбы между крылатыми змеями не существует, каждый сам за себя. Я стал скучать по дому, потом пришел стыд. Я же бросил семью, Нике и детям, наверное, плохо. И вдруг понял: они мои родные, любимые. Так захотел вернуться. Но! Дракон не имеет права остаться жить в Прекрасной Долине. И как вы поступите, увидев на улице змея с крыльями?

– Унесусь прочь за километр от него, – честно ответила Мафи.

Дюша опустил голову.

– Я еще мог пережить всеобщее презрение, сильно изменился, понимал, что заслужил плохое к себе отношение. Но на каждого дракона надет ошейник. Снять его может только Роджер с помощью печати, которая досталась нам от предков. Самому от парфорса[6] не избавиться никак. Я был обречен жить в Деревне Драконов. Навсегда. Мое сердце же вернулось в Прекрасную Долину. И я отказался воровать наших жителей, за что и очутился в пустыне.

Черчиль поправил очки.

– Есть легенда, что ошейник с дракона может упасть сам. При каких обстоятельствах сие произойдет, неведомо. Но если один крылатый змей лишится украшения на шее, то и все остальные от них враз освободятся. В тот же миг закончится правление Роджера, и он исчезнет из деревни. Откроется Великая Библиотека Драконов, книги станут доступны всем. К змеям вернется ум, у них пропадет лень, злоба, жадность. И все потечет, как в прежние времена.

– Погодите, погодите, – закричала Мафи, – но сейчас на Андрее нет ошейника! Значит…

– Нет, милая, – ласково сказала Феня, – ошейник Теодора переместился на Куки. Мне кажется, что легенда – всего лишь красивая история.

– Красивая история, – всхлипнула Жози, – жаль, что это всего лишь сказка. Мы никогда не увидим Куки. Как она там? Кукасенька! Ну почему она так поступила? Неужели мы ее сильно обидели? Так хочется задать Куки этот вопрос, обнять ее. Но! Это невозможно!

Жозефина зарыдала.

Йорк вытянул вперед лапку и разжал ее, чтобы погладить Жози.

– Что это у тебя такое ярко-зеленое на коготь надето? – удивилась Зефирка.

Мафи прищурилась.

– Камушек. Он светится.

– Кнопка экстренного вызова, – прошептал Андрей, – одноразовая. Странно, что она у меня в лапе осталась. Я забыл про перстень. Он связан с ошейником, выдан на случай тревоги. Если нажать на центр и сказать имя, то прилетит тот, кого зовешь. Наверное, устройство не работает. Но попробую, вдруг Куки прилетит.

Андрей встал, стащил кольцо, изо всей силы бросил его на дорожку, потом стал топтать его задней лапой и говорить: «Теодор! Теодор!»

– Эй, она Куки, – напомнила Мафи.

– Нет, – возразил Черчиль, – она теперь дракон Теодор.

Через пару секунд на дорожке ничего не осталось.

– Куда подевалось кольцо? – обомлела Жози.

Послышался свист, зашумел ветер, на небе возникла небольшая туча, она стремглав неслась к Мопсхаусу. Йорк взвизгнул и забился под крыльцо.

Жози схватилась одной лапкой за Мафи, другой за Капитолину. Муля ринулась в дом. Черчиль встал. Марсия втянула голову и шмыгнула в грядки с бананокабачками. Зефирка помчалась в сторону сарая. Скрипнула калитка, в саду появилась Феня, она несла Дему. Ветер усилился. Фенечка подняла голову, увидела тучу и прыгнула в густые кусты ежемалинки, которые окаймляли огород.

Глава 24

Подарки на день рождения

– Куки? – спросила Жози, глядя на дракона, который приземлился на лужайке.

– Да, – хрипло ответил змей.

– У тебя голос изменился, – пролепетала Мафи.

Куканя расправила крылья.

– Я вся другая.

Черчиль нахмурился.

– Перестаньте тратить драгоценное время на болтовню. Куки! Нас всех волнует вопрос: по какой причине ты решила обменяться с Теодором-Андреем. Только не говори про ненависть к нам. Мы знаем, что это неправда.

Куки молчала. Мафи осторожно подошла к дракону.

– Ты меня не утащишь? Не укусишь?

– Может, я теперь и дракон, но пока не стала ужасом с крыльями, – мрачно ответила Куки.

– Кнопка вызова одна, второй нет, – продолжала Мафи, – возможности еще раз увидеться не представится, поговори с нами. Пожалуйста. Это очень важно.

Куки всхлипнула.

– Когда я начала идти по мосту через озеро, думала, что очень легко справлюсь с задачей. Считала себя самой доброй, хорошей, обижалась на вас. Мне казалось, что меня никто дома не любит, не понимает. Но когда я побежала по деревяшкам и стала называть все хорошее, что совершила…

Куки закрыла крыльями голову.

– …то оказалось, что мои добрые поступки совсем даже не такие. Отдала конфету, которую сама не люблю, подарила грязную старую одежду… И нет у меня в запасе ничего милосердного. А еще я посмеялась про себя над Мафи и получила ее стеклянный мост. Стало понятно: нельзя потешаться над тем, кто, трясясь от ужаса, ползет по прозрачной переправе. Я сама по такой не ходила, не понимала, как это страшно. Со стороны забавно глядеть, а когда сама на четвереньках над пламенем ползешь, то пропадает желание веселиться.

Куки легла на траву.

– Как хорошо пахнет! В деревне повсюду воняет тухлой рыбой! Я стояла на мосту, новая опора не появлялась, пламя все выше поднималось. Я заплакала, стала о помощи просить! И вдруг Зефирка! Я всю дорогу на нее злилась! Мафи глупой считала! Жози, она всегда мне врединой казалась! Вы все начали мне части своих мостов бросать. Я дошла до конца, упала в воду, напилась, вылезла, и мне стало ясно: я не самая лучшая мопсиха на свете. Вот моя семья прекрасная, но я для мамы, сестер, Черчиля ничего не сделала. И по-хорошему не мне на них, а им на меня обижаться надо. Очень плохо мне в тот момент стало. Перед глазами зеркало возникло, я увидела, как себя веду в Мопсхаусе, от стыда шерсть враз высохла. И тогда я приняла решение: хочу поступать только хорошо. Но когда начали снимать с дерева Марсию, я опять не справилась со своим языком, он стал болтать, что и как хотел. Ночью, когда все спали в сарае, я услышала беседу Черчиля и Тео. Узнала правду про то, как он сейчас мучается. Черчиль и дракон говорили о Правиле Обмена. Теодор признался, что мечтает вернуться домой, он понял, как любит детей, Нику. Но где найти жителя Прекрасной Долины для обмена телом?

Куки всхлипнула.

– Когда Роджер решил нашу семью в копи бросить, а Черчилю показывать, как все страдают… Вот тут я поняла, что обязана всех спасти. Слова про ненависть к вам я прокричала, чтобы вы на меня обозлились, не вспоминали Куки никогда! И вот теперь я дракон! И это навсегда!

Куки зарыдала.

– Ну, ну, дорогая, не плачь, – пробормотал Черчиль, – почитаю книги, непременно найду способ снять с тебя ошейник.

– Пока ты все тома перелистаешь, мы состаримся, – завопила Мафи, ринулась к сестре, вцепилась лапами и зубами в кожаную полоску на ее шее, изо всех сил дернула. В ту же секунду Мафушу отбросило в сторону.

– Ох и ничего себе, – пробормотала она, вставая, – меня никогда не били кастрюлей по голове, но сейчас я понимаю, какие ощущения возникают, когда чугунину на макушку опускают.

Жози, Марсия, Мафи кинулись в дом, Феня, прижимая к себе крохотного щеночка, вышла из кустов, приблизилась к дракону и заговорила:

– Демочка, смотри, это тетя Куки. У нее сегодня день рождения.

– А и правда, – грустно улыбнулся крылатый змей, – я всегда с восторгом ждала праздник, сейчас же про него забыла.

Из дома вышла Муля, она несла большое блюдо с тортом и свечками.

– Куканечка, я приготовила это для тебя. Задувай!

Дракон дунул, из его пасти вылетел язык пламени, бисквит в секунду превратился в черные руины.

– Похоже, мне более нельзя баловаться со свечами, – прошептала Куки. – Чем это воняет?

– Я бросила в камин книгу Аманды, – пояснила Мафи, выходя во двор. – Куки, хочу тебе…

Договорить Мафи не успела. Калитка открылась, по дорожке бежала Аманда, пуделиха тащила за собой чемодан на колесиках и кричала:

– Простите меня, простите!

– Дорогая, перестань причитать, объясни, в чем дело, – попросил Черчиль.

– Где Куки? – начала оглядываться Аманда. – Правда, что она теперь дракон, а все жители Мопсхауса в соляных копях уже умерли? А-а-а! Вы привидения!

Черчиль похлопал себя лапой по животу.

– Для привидения кое-кто слишком тучен.

– Но я и правда дракон, – тихо произнесла Куки.

Аманда посмотрела на змея и упала на дорожку.

– Прости меня!

– Опять она за свое, – вздохнула Муля, – объясни толком, что нехорошего ты сделала?

– И откуда тебе известно, что мы оказались в заключении, а Куки обзавелась крыльями? – задала свой вопрос Феня.

– Роджер пообещал мне дать денег на лечение Зои Федоровны, моей хозяйки в мире людей, – стала каяться пуделиха, – а я так устала постоянно книги писать, без отдыха. Роджер прилетел ко мне в самое темное время ночи и сказал: «Вот книга. Отдай ее Куки вместо платья, которое ей за работу положено. В этом томе много зла, его написал очень завистливый, обидчивый дракон. Все его чувства перейдут к тому, кто будет владеть книгой. Куки возненавидит родных, поругается с ними, скажет гадкие слова, разразится скандал, всех мопсов заберут в Деревню Драконов. Я уговорю Черчиля стать моим советником. Вот деньги!» И бросил на стол мешок с золотыми монетами.

Аманда замолчала.

– Ты согласилась, – заговорил вместо нее Черчиль, – Куки убежала домой в слезах. А деньги, наверное, оказались фальшивыми.

– Да, – кивнула пуделиха, – час назад почтовый жаб попросил Мишу, моего большого друга в мире людей, расплатиться в клинике за мою хозяйку, а в кассе, где он монеты на рубли поменять хотел, сказали: «У вас не золото, а простые железки. Это подделка». Ужасно получилось. Мне так стыдно! Куканечка, вот твое платье!

Аманда раскрыла чемодан и вытащила наряд.

– Вот это да! – ахнула Мафи. – Розовое! В оборочках! В стразах!

– Я взяла самое лучшее, – закричала Аманда, – дорогое, прекрасное.

– Куканя, – подхватила Капитолина, – это совершенно случайно получилось, но мой подарок тебе на день рождения: колье, диадема, браслет, кольцо – идеально подходят под наряд Аманды. Вот!

Капитолина открыла большую коробку. Все ахнули.

– Невозможная красота! – выдохнула Феня. – Марсия, ты где?

– Тут я, – прокряхтела Марсия, выталкивая из дома огромный сундук. – Фу! Еле дотащила. Кукунечка, мы с Феней делаем тебе общий подарок. Ты хотела доску для рисования, особые фломастеры и бумагу. Смотри.

Марсия подняла крышку.

– Ух! – восхитилась Муля. – Сколько тут цветов?

– Три тысячи четыреста двадцать восемь оттенков, – отрапортовала Феня.

– А у меня туфли, – объявила Зефирка, – хрустальные башмачки, как у принцессы.

– Дарю тебе альбом «Тысяча художников мира», – улыбнулся Черчиль, – надеюсь через несколько лет увидеть там твое имя.

– Мы с Мафи сумочку приготовили, – пропела Жозефина.

– Да, – кивнула Мафи, – смотри, на ней блестящими камушками выложено: «Любим Куки».

– Мы любим тебя, – хором сказали все, – с днем рождения! С днем рождения! С днем рождения!

– Чай накрыт в саду, – засуетилась Муля, – не расстраивайся, солнышко, есть еще один деньрожденный торт. Он из пяти ярусов.

– Ура! Деньрожденный торт! – завопила Мафи. – Куда мне сесть?

– Спасибо, – сказала Куки, – платье, украшения, туфли прекрасны. Набор для рисования, альбом, торт… все просто… просто… нет слов. Я так этого хотела! Исполнились мои мечты. Но… но наряд, хрустальные башмачки, диадему, все-все-все мне никогда не надеть. Рисовать я тоже не смогу. И торт не попробую.

– Почему? – в один голос спросили Жози и Мафи.

– Потому что я теперь дракон, – шепнула Куки, – не щенок. Мопсячьи радости не мои.

– Но торт, – пробормотала Муля, – если задержишь дыхание, сможешь его съесть.

– Наверное, – кивнула Куки, – мое время истекает. Мне пора домой.

– Ты дома, – закричали все, – с нами! Со своей семьей.

– Теперь моя семья – драконы, – печально улыбнулась Куки.

Мафи кинулась к самому умному мопсу и начала трясти его.

– Черчиль! Сделай что-нибудь! Сними с нее ошейник!

Феня обняла Мафи.

– Солнышко, мой муж не знает, как это осуществить.

– Не знает? – ахнула Жози. – Есть вещи, о которых Черчиль не слышал?

– Конечно, – вздохнул мопс, – и я никогда в жизни не жалел о своем невежестве так, как сейчас. Прости, Куки, прости меня! Не смогу тебе помочь.

Муля кинулась к дочери.

– Кекс, съешь кекс! Выпей какао.

– Это не поможет, – остановила ее Феня. – Куки, мы любим тебя!

– Мы любим тебя, – хором подхватили все, – мы тебя очень любим!

– И я люблю вас, я никогда вас не забуду, – сказала Куки.

Повисла тишина.

– Я надеялась, что ошейник, услышав, как мы обожаем Куки, упадет, – заплакала Жози, – а он висит на шее!

Аманда бросилась к дракону и упала на колени.

– Куки, прости меня! Пожалуйста, прости меня!

Крылатый змей поднял пуделиху.

– Аманда, ты совершила плохой поступок, ты хотела спасти свою хозяйку, обманув меня. Но зло пошло мне на пользу. Я поняла, что нельзя жить эгоистичной, жадной, злопамятной, думать только о себе, о своих удовольствиях. Надо любить тех, кто рядом, всегда помнить: семья – самое ценное, что есть у собаки. Остальное – пустяки. Теперь я стала другой, и в Деревне Драконов, в мире зла, попытаюсь зажечь огонек добра. Получится ли? Не знаю. Аманда, я совсем не сержусь на тебя. И обиды в моем сердце нет. Я благодарна тебе за книгу, которая изменила меня. Я прощаю тебя! И от всего сердца говорю: Аманда, понимаю, почему ты так поступила. И я тебя люблю!

Пуделиха перестала рыдать, все молчали. В полной тишине дракон расправил крылья, подпрыгнул, поднялся над землей… Раздался звон колокольчиков. В воздухе запахло пирогами с корицей. Крылатый змей завис над полянкой. Мафи зарыдала во весь голос. И тут на траву упал ошейник. Кожаная полоска вспыхнула неоново-голубым светом и исчезла, оставив на память о себе небольшой участок опаленной травы. Через секунду на него шлепнулись крылья, следом рухнула Куки. Она села, потрясла головой и воскликнула:

– Я больше не дракон!

– Ты больше не дракон, – завопила Мафи и кинулась к сестре.

По мордочке Мафи текли слезы, лапки у нее тряслись, хвост дрожал. А сзади бежали Черчиль, Аманда, Муля, Марсия, Жози, Зефирка, Капитолина, йорк Андрей, Феня со щенком Демочкой…

– Она больше не дракон, – кричали все, – она больше не дракон.

– Но почему с Куки вдруг свалился ошейник? – изумилась Жози, вытирая мордочку о юбку Мули.

Черчиль промокнул глаза носовым платком, который ему подала Феня.

– В Древней Книге сказано: «Если житель Прекрасной Долины, тот, кто любил только себя, поймет, что он живет неправильно, и станет творить добрые дела, изменится, выгонит навсегда своего дракона из души, то тогда с ним непременно случится чудо».

– Смотрите, смотрите, – прошептала Аманда, показывая лапкой вверх.

Все задрали головы и увидели маленького дракончика, он летел над Прекрасной Долиной и кричал:

– Роджера нет! Он исчез! Вместо него теперь Властелином стал мой отец Зиновий! Драконы вам более не враги!

Потом раздался ликующий голос кошки Клеопатры:

– Мама! Моя мамочка вернулась домой!

Эпилог

Большой праздник

Прошло несколько месяцев. На главной площади деревни, что за Синей горой, поставили столы и соорудили помост.

Феня, Муля, Капитолина, Жози, Куки, чихуахуа Антонина, белка Матильда с бельчатами, кошка Клеопатра, йоркширские терьеры Андрей и Вероника, пудели Черри, Люка, Яша, скотчтерьеры Бетти и Пеша, американский бульдог Ракша, беспородный Рэд, кошки Ася, Ляля – все жители села явились на площадь в праздничной одежде. На помост поднялись Черчиль и дракон Зиновий. Самый умный мопс взял микрофон.

– Сегодня у нас невероятно радостный день. Только что в здании Ратуши мы подписали договор о мире и дружбе с Деревней Драконов. Многолетняя война, которую развязал Роджер, окончена.

Зиновий тоже взял микрофон.

– Пустыня Мрака снова превратится в плодородные поля, а наши леса – в цветущие сады. И уж конечно, никто более не станет похищать жителей Прекрасной Долины и заставлять их добывать соль. Мы открыли древние библиотеки, драконы стали читать, они изменились. И теперь Совет Старейшин и Парламент Деревни Драконов учреждают орден «Добра и любви».

На помост поднялась Феня и подала Черчилю бархатную коробку с золотыми кисточками. Мопс откинул крышку и показал всем ее содержимое.

– О-о-о, – выдохнула толпа, – какая красота!

– Награда под номером один вручается мопсихе Куки, – громко объявил Зиновий.

Стоявший возле помоста оркестр заиграл туш. На сцену поднялась Куки. Как же она была хороша в новом наряде, хрустальных туфельках, сверкающих украшениях и с сумочкой в лапке. Зиновий прикрепил орден к платью Куки и протянул ей микрофон. Куки кашлянула.

– Я… ну… Не знаю, что сказать… э… вот… Спасибо!

– Прекрасная речь, дорогая, – зааплодировал Черчиль.

Толпа тоже захлопала, из глаз Куки покатились слезы, она быстро вытерла их бархатной сумочкой, сошла со сцены и спросила у Зефирки:

– Я глупо выглядела?

– Ты прекрасна, – улыбнулась Зефирка, – я горжусь тобой. Вот только не вытирай лицо сумкой.

– Ох! Я на нервной почве так поступила, – выпалила Куки и смахнула слезы рукавом платья.

Зефирка закатила глаза, но промолчала.

– А сейчас мы приглашаем жителей Деревни Драконов на пир, – сказал Черчиль.

Оркестр перестал играть, собаки, кошки, белки, хомячки, кролики повернулись в сторону арки, которую щедро украсили цветами. Сквозь нее на площадь выдвигалась колонна драконов. Впереди шагала полная дракониха в красном платье, в лапах она держала блюдо с кексами. Не дойдя до помоста, она остановилась, толпа драконов тоже замерла. Жители Прекрасной Долины не произносили ни слова. Над площадью повисла тишина. Молчали все. Стало так тихо, что у Мафи зазвенело в ушах. И вдруг навстречу к бывшим врагам пошла Муля, которая ради праздника нарядилась в роскошный наряд цвета спелой клубники. В лапах она держала поднос.

Чем быстрее Мульяна приближалась к драконам, тем шире становилась ее улыбка.

– Здравствуйте, – сказала хозяйка Мопсхауса, встав около драконихи, – я Муля, мама Фени, жены Черчиля, а также Каптолины, Марсии, Куки. И это не все члены моей семьи. О! Вы тоже любите надевать на праздник красное платье?

– День добрый, я Эшли, – представилась дракониха, – мама Зиновия. А еще у меня такая толпа детей, что я в именах путаюсь. Испекла для вас свои фирменные кексы.

Эшли протянула Муле блюдо, а та отдала драконихе свой поднос.

– И я испекла для вас кексы.

– У вас красная глазурь, – вздохнула Эшли. – Как вы ее делаете?

– Из ежемалинки, – объяснила Мулечка, – очень просто.

– У нас она не растет! – огорчилась Эшли.

– Приходите в наш сад и собирайте, сколько хотите, – предложила Муля, – а у вас такая посыпка красивая!

– Это блестящий тюльпан, – объяснила Эшли.

– У нас такого нет, – пробормотала Мульяна.

– С удовольствием дам вам, сколько хотите. Кладете в кексы куриные яйца? – поинтересовалась Эшли.

– Нет, исключительно перепелиные, – ответила Муля, – обычные идут в кабачковые котлеты. Хотите попробовать? Вот они на столе.

Увлеченно беседуя на кулинарные темы, Муля и Эшли пошли к столу.

– У вас очень красивое платье, – сказала Зефирка полной драконихе, которая смотрела на вазу с мармеладом.

– Люблю шить, – ответила та, – я портниха. А что там, в хрустальной лодочке? Это сладкое? Обожаю конфеты. Меня зовут Паулина.

Зефирка схватила вазу.

– Угощайтесь. Я тоже обожаю сладости и тоже шью одежду.

Жители Прекрасной Долины и драконы двинулись навстречу друг другу, перемешались, и вскоре все стали есть, весело болтать и смеяться.

Куки села на край помоста, Черчиль опустился рядом.

– О чем задумалась, дорогая?

– Теперь я знаю секрет счастья, – тихо сказала Куки, вытирая нос сумкой. – К каждому мопсу приходят драконы, они разные: добрые, злые, жадные, щедрые, честные, вруны, воры и те, которые делятся всем, что имеют. Нельзя держать дома все стадо. Надо понять: какого дракона ты кормишь, тот с тобой и живет всегда. А тот, кто не получает еду, уходит. Не сразу. Не вмиг. Но унесется прочь. Поэтому прикармливай дракона любви и добра, никогда не обижай его и будешь счастлив. А если мамы всего нашего мира подружатся, то никто никогда не будет драться. Наши мамы-то похожи, они все любят печь кексы, и ни одна из них не хочет своим детям зла.

Черчиль встал и протянул Куки лапу.

– Дорогая, приглашаю тебя на вальс. Только, пожалуйста, не вытирай больше нос сумкой.

– Ой, прости, – смутилась Куки и почесала носик о рукав пиджака Черчиля, – мне Зефирка уже то же самое сказала.

И заиграла музыка, и запел хор, и толпа пустилась в пляс, и наступила ночь, но почему-то светило солнце, и драконы, и мопсы весело смеялись, их впереди ждала долгая радостная жизнь, и никто не сомневался, что все у всех непременно будет хорошо, потому что на грядке любви, добра и прощения всегда вырастут только прекрасные плоды счастья.

Примечания

1

О детстве Мафи рассказано в книге «Амулет Добра», которую собака Феня издала в мире людей под именем Дарьи Донцовой.

2

Эрик вспоминает события, которые мопсиха Феня описала в своей книге «Амулет Добра». В мире людей произведение выпущено под именем Дарьи Донцовой.

3

Жози вспоминает приключение, которое мопсы пережили по вине гнома Базиля. Феня написала о том путешествии книгу «Страна Чудес». В мире людей ее издали под именем Дарьи Донцовой.

4

В мире людей книга «Страна Чудес» вышла под именем Дарьи Донцовой.

5

Биографию Мафи главный библиотекарь и архивист Прекрасной Долины Феня рассказала в своей книге «Амулет Добра».

6

Парфорс – ошейник с шипами для дрессировки. От франц. par force – силой, насильно.

Content

Дарья Донцова
Деревня Драконов

Глава 1 Разговор за ужином

Глава 2 Обида Куки

Глава 3 Большая беда пришла

Глава 4 Гнев – плохой советчик

Глава 5 Правда о драконах

Глава 6 Бумеранг злых слов

Глава 7 Сбор в поход

Глава 8 Начало похода

Глава 9 Встреча с Жози

Глава 10 Живая куча

Глава 11 Знакомство с Теодором

Глава 12 Поиск Мафи

Глава 13 Мафи спасена

Глава 14 Куки злится

Глава 15 Закон отталкивания

Глава 16 Филин Франк

Глава 17 Озеро Ненависти

Глава 18 Спасение Марсии

Глава 19 История Деревни Драконов

Глава 20 Все снова вместе

Глава 21 Чужой разговор

Глава 22 Правило Обмена

Глава 23 Тревожная кнопка

Глава 24 Подарки на день рождения

Эпилог Большой праздник

Примечания