Assixeri Armariel

НАСТАВНИК

Глава 1

Сон длился недолго, пробуждение было резким, одномоментным. Это был не тот случай, когда потягиваешься в кровати, лениво переворачиваясь на другой бок и, обняв одеяло, щуришься на циферблат часов. Вместо удобного матраса, жесткая кушетка. Запах дезраствора. Сознание плавало, ускользало дразня. Она еще не была уверена, но прежде ей не доводилось просыпаться в таком месте — безлюдной комнате с кафельными стенами, низким потолком в дешевой побелке. Она села — пальцы коснулись холодного линолеума. Комната с единственной дверью, напротив окно, забранное решеткой.

Девушку ни капли не смущала обстановка. Еще час она бездумно пялилась в пустоту. Почему она тут, как ее зовут — какая, собственно, разница, такие вопросы ее не интересовали. Пожалуй, единственное, о чем она думала, это то, что хочется пить. Но даже жажда не стоила того, чтобы серьезно задумываться о ней. Никаких мыслей. Пустота.

Вошедшего в комнату мужчину она проигнорировала. Она обошел девушку по кругу, достал из кармана фонарик, поманил ее пальцем. Та послушно качнулась вперед, подставляя глаза под луч света.

— Как тебя зовут? — спросил вошедший.

Она пожала плечами. Мужчина кивнул и достал блокнот.

— Ладно. Тебе не холодно? Не хочешь одеться?

Она снова пожала плечами. Только теперь она заметила на краю кушетки одежду: носки, трусы, лифчик. Рядом джинсы и футболка с принтом.

— Одеться… Да.

Одежда не новая, но размер подобран удачно. А может, она принадлежала ей и раньше.

Неважно.

Мужчина ждал.

— Пойдем. Отведу тебя в отстойник.

Она взяла его за руку, и он вывел ее в коридор. Белоснежные стены, ряд дверей по левую руку. Перед одной из них они остановились.

— Тебе туда, — мужчина подтолкнул ее вперед и закрыл следом дверь.

В комнате трое. Все мужчины. Все разом повернулись к ней.

— Что, киса, с прибытием? — один из них кивнул.

Отвечать не хотелось.

— Алло, Земля, вы меня слышите? — мужик подошел к ней вплотную. — Ты тупая, что ли?

Тяжелая рука легла на плечо.

— Я бы не советовал, — меланхолично раскачиваясь на стуле, в разговор вступил второй мужик, — она тебе руку по локоть отгрызет.

— Кто, она?

Ладонь болезненно сжала плечо. Мужчина от души встряхнул гостью. Голова ударилась о дверь. Больно.

— Отстань ты, — снова вмешался второй, — видишь же, она того…

— Думаешь, выбраковка? — мужик оскалился, но ладонь убрал.

— Ага.

Дверь в комнату открылась, зацепив девушку.

— Ты, ты и ты, — девушка в черном ткнула в мужчин пальцем. Взгляд уверенный, на поясе пистолет в кобуре. — За мной, на тестинг.

Мужичины разом кивнули и потянулись к двери. Конвоирша задумчиво поглядела на девушку. Поморщилась.

Ее тоже забрали, но позже. Усадили в кресло, нацепили наушники, к вискам прилепили датчики с кучей проводов. Велели считать до пяти.

Она так и не досчитала — вырубилась на счет «четыре». Фоном где-то звучал деловитый голос, ему вторил второй, отзываясь эхом. Каждая фраза сопровождалась микроскопическим взрывом, бьющим прямо в голову:

— Рефлексы… Тест.

— Готово.

— Регенерация… Тест.

— Готово.

— Херня какая-то! Давай по новой. Рефлексы тест…

* * *

В кабинет Мэл вошел без стука, всем своим видом выказывая крайнюю степень заинтересованности. Отсалютовал шефу, походя наслаждаясь удивленным выражением лица, а после развалился в кресле.

— К пустой голове руку не прикладывают, — буркнул Хасан.

Глава отдела биоморфов боевого типа, а по совместительству наставник Мэла уже давно перестал обращать внимание на подобные шутки.

Да и настроение у него было отнюдь невеселое.

В пять утра, когда осеннее солнце еще не думало выкатываться из-за горизонта, он только-только вернулся с ночного дежурства и сразу же пошел к главному.

— Отчитайся.

— Пацан, школьник. Застрелил инструктора тира, спер две винтовки, сбежал. Пацана нашел, им уже занимаются. Оружие отобрал, все передал полиции. Не знаю, чего только дергали — они бы и сами справились. Фил потом тебе красиво распишет, страниц на пять.

— Угу, — Хасан выслушал отчет вполуха. Он протянул Мэлу горячий, только что отпечатанный на принтере, лист бумаги.

— А тут что? — Мэл вытянул шею и заглянул в документ.

— Порадовать тебя хочу. Это официальное приглашение, Реймс вчера вечером прислал. Все, как и положено. Сегодня он лично позвонил мне, с просьбой дать тебе выходной, чтоб ты хоть раз за пять лет не смог придумать отговорки и приехал к нему на этот… Как его… хвалить его, короче, будут. Публично. То ли за снижение преступности во вверенной территории, то ли еще чего. Он такое любит.

— И это все? — Мэл с тоской откинулся в кресле.

О церемонии вручения наград Мэл что-то слышал краем уха еще неделю назад, но начисто забыл что именно. Пожалуй, напомни Хасан об этом вчера, то он смог бы придумать какую-нибудь очень убедительную причину не ехать. Теперь же отвертеться не получится.

— В общем, поедешь в девятую резервацию, будешь там улыбаться и показывать всем, как ты рад. Все понял?

Понял. Чего уж тут непонятного…

— Ага, в девятой меня будут ждать с распростертыми объятьями, — ответил он, — прямо на проходной, с цветами и шампанским.

— Мэл, Реймс — начальник. А решения начальника не обсуждается. Ну кто тебе хоть слово посмеет сказать?!

Ладно, крыть нечем. Придется выполнять поручение.

Свою старенькую «бэху», Мэл бросил на парковке недалеко от входа, даже на сигнализацию не поставил. А зачем? Кому нужна машина, запрограммированная под одного-единственного владельца? С нее даже магнитолу не снимешь — ее попросту нет. Да и не принято у биоморфов воровать друг у друга, а чужие тут не ходят.

Ученые давно научились менять человеческий геном, и пусть пока не совсем умело, но с большим азартом принялись клепать «универсальных солдат». По известным только им параметрам генетики отбирают людей и делают из них биоморфов. Если рандом упадет на тебя, то все: память сотрут, тело улучшат, имя отберут. И станешь ты с этого момента государственной собственностью. Пойдешь полиции помогать, демонстрации разгонять, или пожары тушить, в общем, работать на благо общества.

Селят таких «промытых» группами в резервации, распределяя по специализации. По пять-семь биоморфов в одной группе и обязательно с наставником-надсмотрщиком. Ну а куда деваться? Кому-то же надо смотреть за порядком. Тем более, если это группа мутантов с сознанием, перестроенным по боевому типу.

Именно к последним относился Мэл.

Девятая резервация. Полтора десятка групп-отделов и столько же этажей.

Вместо парней-охранников, на вахте завхоз Степаныч. Обычный человек, не биоморф.

— От Хасана? — Степаныч не глядя шлепнул штамп временного пропуска. Прямо Мэлу на запястье, чуть повыше клейма биоморфа.

— Ага…

Наутро голова болела так, что даже глаза открывать не хотелось.

— Ты вставать собираешься, нет? — протянул голос Рэя откуда-то сбоку.

Вчера Мэл явно позвонил себе лишнего, пожалуй, даже больше чем обычно. Память услужливо подкидывала воспоминания — обрывочные куски вчерашней пьянки никак не хотели складываться в целую картину.

Он так и уснул — у Рэя в кабинете, полулежа в кресле.

— Отвали, а? Итак голова раскалывается, сил нет терпеть… Дай поспать, я все равно пока ехать никуда не могу!

Мэл зевнул и едва приоткрыл глаза. По кабинету поплыл запах перегара. Садится за руль в таком состоянии — чистой воды самоубийство, уж слишком велик риск попросту уснуть по дороге.

Мэл потянулся и застонал — из-за сна в неудобной позе мышцы затекли. В трансформ что ли, войти?

Попытка сконцентрироваться. Трансформация должна отсечь боль, убрать лишние ощущения, очистить разум. Если бы еще мозг мог соображать как следует…

Сосредоточиться так и не вышло.

— Какой толк от этого… — едва слышно вздохнул Мэл. Посмотрел на приятеля: — Вот как я тебе сейчас завидую, не представляешь!

Рэя мало заботили такие вещи, как утреннее похмелье — сам-то он хоть и не дурак был выпить, но контроль над собой никогда не терял и меру свою знал крепко.

Наставник группы боевых биоморфов о навис над Мэлом. Гаденько улыбнулся.

Вроде вчера все прошло не так уж и плохо, по крайней мере, как помнилось Мэлу.

Когда весь официоз закончился, они с Рэем пошли пить к нему в кабинет. Потом девочек вызвали. Пили с ними.

Мэл так и не запомнил ни имен этих двоих, ни того, когда они ушли. Рэй с Мэлом, решив, что будет маловато, снова взяли бутылку. Дальнейшее скрывал глухой туман, но хватило и этого, чтобы Мэл смог точно установить одно: он вчера вел себя если не образцово, то очень близко к этому. По крайней мере, морду никому не бил, в трансформ не входил и в целом не буянил, что уже не могло не радовать.

Вот только выражение лица Рэя не сулило ничего хорошего.

— Слушай, так ради интереса — тебе какое женское имя больше всего нравится?

— Сигизмундова Евсея Актавиановна, — фыркнул Мэл. — Зачем тебе?

— Ну и фантазия у тебя с утра… ладно. Евсея, так Евсея. Так и запишем. Ты же помнишь, о чем вчера договорились? — Рэймс поставил пару закорючек на листе, затем встал, отрывая взгляд от стопки документов, аккуратно складывая их в коричневой кожи папку, и вышел из-за стола.

— А?

А вот тот момент, когда и как на столе вчера возникла колода карт, Мэл как-то упустил. Играли на желание.

«Двадцать одно». Банальщина быстро закончилась, перейдя к тому, ради чего, как сейчас думалось Мэлу, вся эта игра и затевалась. Только сейчас, на трезвую голову он осознавал, что именно он вчера согласился поставить на кон.

Дурак! Если мог бы, руки себе вчера вырвал! И язык заодно.

Но… Что сделано, то сделано. Уж если загадал желание, то будь добр выполнить.

Рэймс не стал долго думать над своим желанием и, на правах хозяина вечера загадал только одно: в случае проигрыша, Мэл обязуется в течение трех дней отказаться от наставничества Хасана и перейти работать под его, Рэймса, начало.

— Уже вспомнил. Развел меня вчера, как идиота малолетнего…

— Карточный долг — долг чести, — как бы невзначай кашлянул Реймс. — Так что выигрыш забирать все равно придется. Сейчас приведу.

Рэй кинул папку с документами Мэлу на грудь.

— Э? — силясь хотя бы частично вспомнить, что же такого он вчера получил с Рэя, недоверчиво нахмурился Мэлур.

Как все могло обернуться, если бы не его везение, страшно представить. «Подумать только», — мысленно перекрестился он, — «А если бы все закончилось совсем иначе?» С пьяных глаз схватив, целых четыре карты — а это почти стопроцентный проигрыш, он умудрился при этом набрать ровно двадцать одно очко, каким-то чудом вытянув шестерку, семерку и двух королей.

Хасан прибьет его, вздумай Мэл уйти в девятый. На месте прихлопнет. Впрочем, если он узнает о самом факте игры, а он о нем узнает… Лучше пока в резервации не появляться.

Все полчаса, пока Рэй отсутствовал, Мэл сочинял, что скажет наставнику в оправдание своего отсутствия. Вчера не приехал, на дежурство сегодня не вышел…

Реймс зашел в кабинет, ведя за собой девушку.

— Евс, — Рэй вернулся за стол.

— Что — Евс?

— Ты документы-то посмотри!

Осторожно, потянул на себя застежку, открыл папку. Заполненное размашистым почерком, личное дело. На первой странице фотография уже знакомой девушки, чуть ниже подпись — «Евсея».

Блин.

Молодая, с карими глазами и тонкими чертами лица, девушка выглядела потерянно, взгляд блуждал по стенам. Она словно загипнотизированная, села на стул у входа и сложила на колени руки.

— Евс, — повторил Рэй. — Ее «промыли» два дня назад, все еще отойти не может. Собственно, это и есть твой выигрыш. Забирай.

— Нет, погоди…

— Отказаться нельзя. Что ты будешь с ней делать, меня совершенно не заботит.

Евс никак не отреагировала на его слова. Она продолжала сидеть без движения, только глаза прикрыла.

— Она калека. Ее организм отверг морфу и теперь от нее нет никакого проку. Евс, — окликнул он девушку, — Это Мэлур, ты едешь с ним.

— С ним, — эхом отозвалась она. — Да.

Евс открыла глаза, внимательно посмотрев на Мэла, и снова опустила голову.

Мэл протестующе поднял руки:

— Так, стоп. Куда, по-твоему, я ее дену-то?

Рэй неопределенно повел плечами и пакостно захихикал.

— Бери-бери. Потом спасибо скажешь!

Хасану это не понравится.

Естественно, все попытки переубедить Рэя провалились. Оставалось только одно: опробовать пойти другим путем и договориться с самой девчонкой. В машину пришлось усаживать чуть ли не силой.

— Если ты притронешься ко мне, клянусь, я буду кричать изо всех сил, — прошептала Евс.

Слишком пассивно, чтобы можно принять за серьезную попытку сопротивления.

Мэл хмыкнул и отпер замок. Квартира на сутки. Он так и не решил, что делать с девчонкой. В резервацию ее везти? С какого перепугу?

— Ага. Прочухалась, значит.

Придется ехать к Хасану и рассказывать все как на духу.

Позволив себе едва заметную усмешку, Мэл отправился сразу на кухню — хотелось пить. Прямо из-под крана набрал воды и выпил залпом, а затем и вовсе засунул голову под кран. Холодная вода бодрила, заставляя мозг соображать быстрее, прогоняя похмелье.

Евсея стояла рядом и внимательно разглядывала Мэла.

Он представил, как выглядит сейчас со стороны: Мятые после вчерашнего веселья, джинсы, форменная куртка с оторванной вчера жаккардовой нашивкой резервации… Общую картину завершало опухшее мокрое лицо — вполне такой себе образ боевого биоморфа. Красавчик, одним словом.

— О, боже мой, боже, боже, боже… — Евс стиснула виски и прислонилась к стене. — Отпусти меня, пожалуйста!

— Дверь там.

Евс сделала шаг в коридор и вдруг замешкалась. Пальцы вцепились в дверную ручку. Она стояла, не решаясь открыть дверь и покинуть квартиру.

— Со мной что-то не так, — вдруг выдавила из себя Евс. — Наверное, мне нужна помощь…

О, как.

Даже будучи промытой, она все равно боится. Нехорошо.

Новоиспеченный биоморф не должен так думать.

— Не паникуй. Я все могу объяснить…

Он замялся. Прокрутил в памяти свой первый визит в резервацию. Разговор с Хасаном. И ещё один. И еще…

— Хотя, нет. Не могу.

Мэл заварил чай и сел в кухне, разглядывая голубые обои с легкомысленными цветочками, принялся как следует, обдумывать ситуацию. Еле дождавшись десяти утра, позвонил Хасану.

— Ну как, живой? — несмотря на ранее время, голос у шефа было отвратительно бодрый. — Почему я тебя сегодня не видел?

— Да тут это… Даже не знаю, как тебе объяснить, — Мэл бегло пересказал события минувшей ночи.

— М-да… дела-а… Ладно, сейчас приеду, адрес скинь.

— Может, Рэй пошутил? — спросил Мэл, едва наставник зашел в квартиру, — Давай ее обратно вернем?

Хотя итак понятно — не возьмет.

— Не ной! Пошли, знакомить будешь, — сказал Хасан, не раздеваясь, проходя в комнату.

Закутавшись в одеяло, Евс сидела на краю дивана и внимательно вслушивалась в диалог. Хасан плюхнулся рядом, а Мэл сел в кресло напротив.

— Значит, говоришь — казнить нельзя, помиловать? — еще раз уточнил он.

— Ну, что нам делать с тобой? — шеф закинул ногу на ногу и подмигнул Евс. — Рассказывай. Что помнишь хоть?

Сцепив пальцы в замок, она задумалась. Потом поведя плечами и неловко улыбнувшись, ответила:

— Я мало помню, в основном только то, что позавчера проснулась в… больнице? Потом я снова отключилась и мне снился сон…

— Ладно, процесс программизации можешь не описывать. Я, кстати, так не представился. Хасан, руководитель группы боевых морфов одиннадцатой городской резервации и по совместительству наставник этого олуха, по чьей милости мы сейчас тут с тобой разговариваем. Ладно, с этим вроде понятно? — Евс кивнула. — Сон, не что иное, как промывка, формирование нового сознания. За безобидными картинками скрыт большой объем информации, для каждого — свой. Биоморфы учатся управляться с новыми способностями, осваивают азы будущей профессии. Во сне внушают не беспокоиться о потере прошлых воспоминаний. Пока новоиспеченный биоморф спит, его мозг работает, прогоняя огромное количество информации, а тело учится жить с новым геномом. Раньше, — он глянул на Мэла, — все делалось без этой программы, что по ощущениям сравнимо с ампутацией конечностей тупой пилой и без наркоза. Но даже сейчас, со всеми этими мерами предосторожности, все равно остается вероятность, что мозг может не справиться с поставленной ему задачей и человек, то есть, биоморф, погибнет. Хотя, еще неизвестно, что хуже — кривая морфа или смерть.

— На что вы намекаете?

Хасан оставил ее слова без ответа. Поднявшись, он жестом позвал Мэла на кухню.

— Где ее документы?

Мэл молча протянул папку.

— Угу, угу… — Хасан бегло глянул текст и вернул ее обратно. Мэл заглянул ему в глаза, но так и не смог ничего в них прочитать.

— Тесты в норме… Вроде, — сказал он.

— Рэй тебе сказал, что она дефектная? — уточнил Хасан.

— Да. Но ты же видишь: тесты в норме.

— Если Рэймс так легко от нее избавился, то у меня только одно предположение: долго она не протянет.

— Но тесты в норме!

— Ты сам понимаешь, что все эти тесты — полная чушь! Хочешь дам тебе совет? Сейчас она в норме, но через полгода, месяц, неделю — в любую секунду тело может отвергнуть кривую морфу, и тогда девчонка будет валяться, корчась от боли, грызть зубами землю, только бы все это поскорее закончилось. Убей ее. Сейчас, пока еще есть возможность. Пока она не боится. И пока… ты не привязался.

— Она боится, — тихо сказал Мэл. Он сам не понимал, почему продолжает спорить, но упорно продолжал наставать на своем. — Я понял, о чем ты говоришь, но… вдруг просто морфа не проснулась вовремя? Вдруг ты ошибаешься?

Хасан фыркнул.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросил он.

Однозначно Евс нужно куда-нибудь пристроить. Помогать ближнему — дело правое, хоть и не всегда благодарное. Это один из принципов, помогавших придерживаться человеческой морали, моментально исчезавшей, стоило только Мэлу войти в трансформ.

— Я не знаю…

— Ладно. Я все понял, — Хасан распахнул куртку. Расстегнул кобуру. — Раз сам не можешь…

Он вышел коридор. Ни малейшего шороха — чтобы убрать Евс Хасану не требовалось входить в трансформ, но он все равно перестраховывался.

— Я… Нет, стой! Давай не будем спешить!

— Ну?

Решение пришлось принимать быстро.

— Нужно найти свободную комнату в нашем крыле. Это реально?

С лица начальника схлынул трансформ, сглаживая обострившиеся черты лица. Хасан растянул губы в подобии улыбки:

— Я найду ей комнату.

Неуловимым движением он вернул оружие на место, застегнул куртку, кивнул на прощание и покинул квартиру. Мэл же вернулся в комнату к Евс.

— Ты едешь в резервацию, — бесцветно сказал он.

Глава 2

Евс. Ее так зовут — Евсея. Чудесное, славное имя. Наверное, те, кто его придумывали, были еще теми затейниками. Хотя Мэл (Мэлур?) и говорил, что у них (а, значит, теперь и у нее), нет имен. Не положено. У оружия нет имени, только название.

Наверное, все же стоит сказать генетикам спасибо — сознание возвращалось медленно, заполняя разум, как вода просачивается сквозь стенки треснувшего кувшина. Вот только там, где должны были быть воспоминания о том, что было до того момента, как она проснулась, чернел провал.

Мутанты… Она — одна из них. Евс нахмурилась.

— А вообще — биоморфы, какие они? То есть, мы…

— Разные.

— А я?

Мэл развел руками:

— Я, ты, Хасан — бойцы. Морфа такая, понимаешь ли… Регенерация там, кости крепче, силы больше.

— Регенерация?

Евс подняла руку и что есть силы, куснула зубами запястье.

— Э-э, ты чего?

На коже проступили капельки крови.

— Ты же сам сказал — регенерация!

— Так это в трансформе!

— Что такое трансформ?

— Трансформация. Перестройка организма и… сознания.

Мэл кидал слова и брезгливо морщился. Вся эта ситуация была ему неприятна. А может, дело в самой Евс.

В конце концов, она что, виновата?! Разве она просила привозить ее сюда?

Мэл поймал ее взгляд. Почему-то смутился.

— Только ты это… Ну, с трансформом, аккуратнее. Первый раз — только с наставником. Ухлопаешь еще кого, не дай бог… если сможешь перекинуться, конечно.

Она кивнула. Ещё раз заглянула Мэлу в лицо, но кроме усталости не увидела ровным счетом ничего.

Самой бы тоже поспать не мешало. Чтобы по-человечески, а не так, как сегодня.

— Пора ехать.

Похоже, мечты о сне так и останутся мечтами.

Что ж, пускай так… Теперь у нее есть хоть какие-то надежды. Она не хотела признавать, но мысль о том, что Мэл оставит ее тут и уедет один, пугала. Без денег, памяти и представления о том, как теперь жить, она долго не протянет.

Мэл критически смотрел на Евс. Что-то в его взгляде продолжало тревожить.

— Так мы едем или нет? — переспросила она.

* * *

— Я видел много странного дерьма, но ты что-то другое. Извини, если напугал тебя.

Одиннадцатая резервация ничем не отличалась от тех скучных серых коробок, гордо именуемых бизнес-центрами — все те же стекло, сталь и бетон. Мэл не знал точно, сколько видов биоморфов нашли в этих стенах пристанище, да и не интересовался никогда, если честно. Мэл притормозил на проходной, здороваясь с охраной и попутно показывая пропуск.

Седьмой этаж, левое крыло — вотчина боевых.

Общая комната, две двери справа и слева ведут к коридорам, из которых можно попасть в спальни. Мэл направился к правой двери.

— В каждом отсеке по три комнаты. Здесь моя, крайняя, посередине медпункт. Крайняя гостевая — твоя. Скажи спасибо Хасану, что не поселил тебя с Алиской — та еще штучка, сама потом увидишь.

— Здесь простые люди? Не биоморфы? Я думала…

Он кинул на Евс долгий испытующий взгляд, прикидывая, стоит ли опускаться до объяснений.

— Не всех из нас «промыли» насильно, — сухо сказал он, — некоторые пришли сюда добровольно. Взамен им разрешили оставить имена.

Мэлу не нравилась эта тема. Более того, она была ему очень неприятна. Сама мысль, что кто-то может предпочесть променять жизнь на существование в шкуре биоморфа ему претила. Что кого-то может прельщать то, от чего он безуспешно пытался избавиться все это время. Он открыл рот, желая добавить еще что-то, но передумал и только осуждающе покачал головой.

В кармане заверещал мобильник. Звонил Хасан.

— Евс привез? Зайти ко мне не забудь, желательно один, пусть новенькая обустраивается, ее документы я уже оформил, ты же нужен мне для разговора.

Голос шефа звучал подозрительно ласково.

Пришлось оставить Евс и подняться на этаж выше, к Хасану. Мэл обнаружил его в привычной позе — развалившись в кресле, так как умеет только он, и, закинув ноги в дорогих ботинках на стол для совещаний, наставник курил, стряхивая пепел в корзину для бумаг.

— Загорится же.

— Не загорится, — Хасан только отмахнулся.

Опустившись на один из стульев, стоявших вкруг у стола, Мэл спросил:

— Так в чем дело? Внеочередное дежурство? Кто-то опять взорвал супермаркет?

Хасан потер переносицу, и цепко глянув на ученика, начал издалека:

— Ты помнишь, как проходит курс послемутационной адаптации?

Мэл так и понял, что разбор полетов по поводу Евс еще не окончен.

— Ну.

— Что — ну?

— Ну, допустим, помню.

У каждого из биоморфов есть свой наставник. Зачастую один на всех, он же главный по подразделению. И, если верить логике, то наставником для Евс должен быть…

— Да. Вот ты этим и займешься, — кивнул Хасан. — Возьмешь наставничество над ней. Раз в трансформ сама не вошла, придется помогать. Втаскивать. Поздравляю, в общем.

Очень захотелось встать и выматериться. Громко и с выражением.

Но вместо этого Мэл простонал:

— Ты пошутил, да? Пошутил же? Скажи, что ты пошутил!

— Э-э-э, нет. Сам притащил, сам и возись с ней. Департамент дал добро.

— Два наставника?

— Два, — Хасан кивнул. — Тем более, что тебе пора учиться. Когда-нибудь ты заменишь меня. Ты, конечно, слегка недотягиваешь до главы группы боевых, но ставить Алису я тоже не хочу. Слишком э-э-э… ладно.

Вот уж чего-чего, а возиться так долго с девчонкой Мэл не рассчитывал. Его план был прост и ясен: привезти в резервацию, сдать на руки старшему, забыть о проблеме. Хотя, забыть вряд ли бы вышло — работать-то все равно бы вместе пришлось.

Но наставничество!

— Ну нет! Это ж… Да она… Со мной она точно себе шею раньше времени свернет!

— Да я тебе сам сейчас шею сверну, — голос Хасана стал подозрительно тихим. — Ты знал, что мне этот геморрой не нужен? Знал. Ты просил за нее? Просил! Так какого?..

— А сам чего? У тебя, блин, из учеников — я и Алиска.

— Еще Феликс.

— Не считается, ты не учил его с нуля. Да и вообще…

— Приказ уже подписан, — проигнорировал протест Хасан. — С тебя ключ-фраза.

Все аргументы разбились об абсолютное Хасановское нежелание ничего слушать. Он так решил — и точка. И плевать на все остальное.

— И что говорить? Я только подтверждение произносил.

Хасан поджал губы и, взяв карандаш, убористым почерком вывел текст в уголке приказа. Мэл до последнего надеялся, что Хасан вслух озвучит ключ, тот сработает, как надо и припишет Евс начальнику. Инстинкт безусловного подчинения ключ-фразам — одна из основных, вшиваемых в сознание, вещей. Морфа откликается на определенные слова, накрепко связывая наставника с учеником и связь эту просто так не разорвать.

Этакий пульт управления «опасными игрушками».

— Я…

— Отвыкла от руля! Произнеси нормально и вали работать.

— …беру Евсею в ученики. Все? — стремясь поскорее отделаться от него, скороговоркой выпалил Мэл.

— Угу. Ключ-то хоть запомнил? Теперь тебе придется много их выучить. Вообще, если не эта установка, я прибил бы тебя еще в начале обучения, настолько ты иногда бываешь невыносим! А так — терпимо. Благодаря ней, у наставников не появляется желания придушить идиота-ученика. Ответственность появляется. Да и подопечный более покладистым становится — на уровне инстинктов, чувствует, кому подчиняться. Ты же чувствуешь? — Хасан вдруг прищурился и лукаво улыбнулся.

— Никогда не задумывался. Может, что-то такое и есть в этом…

— Ладно, иди к Евс. Потом отчитаешься.

С фразой-подтверждением проблем не возникло: Евс покладисто произнесла требуемое. Даже лишних вопросов не задавала. Да и вообще, казалась более тихой, чем до приезда в резервацию — Мэл от души надеялся, что это не проделки Алисы.

Кстати, о ней… Тут могли возникнуть определенные сложности.

Отношения с Алиской Мэл — одна из самых больших его ошибок на любовном фронте. Непонятый наставником, постоянно вынужденный слышать, что он обуза для боевых — на этом фоне Алиса взяла Мэла голыми руками. Немного сочувствия и умение слушать сделали свое дело, но роман, так стремительно начавшийся продлился совсем недолго.

* * *

— Поднимайся, умывайся, одевайся. Мойся, брейся, на… хм, нет. Не наряжайся. Едем в учебку, так что свои лучшие трусы оставь до следующего раза.

Из-под одеяла выглянула всклоченная голова. Круглые, как у олененка Бэмби, глаза испуганно смотрели на Мэла.

— Ка-а-акие еще трусы?

— В учебку, говорю, едем. В трансформ будешь входить.

«Потрясающая идиотка!»

Нет, не раздражение. Снисходительность, вот что он чувствовал к Евс сегодня.

Мэл перекинул сумку с парой тренировочных лап через плечо, устраивая удобнее, Евс же, со страдальческим видом снова бухнулась в кровать.

— А обязательно вот прямо с утра?

— Ох, простите, — Мэл склонил голову, — как это я мог забыть спросить Ваше Высочество о удобном ей, времени? Дорогая Евс, не соизволите ли вы оказать вашему ничтожному рабу одолжение и поехать на установочную тренировку?

В его взгляде промелькнуло нечто, заставившее Евс тут же проснуться и, вскочив с постели, начать судорожно одеваться.

— Ты бы… м-м-м… отвернулся, что ли? — прыгая на одной ноге и пытаясь попасть второй в узкую штанину, предложила она.

— А? Да-да.

Почему учебный корпус вынесли далеко за пределы резервации, до сих пор Мэл точно не знал, но то, что дорога туда-обратно при наилучшем раскладе занимала не меньше часа. Но такой долгий путь больше казался плюсом, чем минусом: какая-никакая, а все-таки смена обстановки.

Мэл скинул сумку на скамейку и кивнул Евс, указывая на раздевалку.

— Итак, что у нас там? Что я должна сделать? — спросила Евс.

Серые спортивные штаны и серая же футболка были явно великоваты Евс. Что поделать — на складах резервации очень редко можно отыскать что-то удобоваримое. Впрочем, когда тебя только «промыли» и ты приезжаешь в резервацию без копейки в кармане, и даже намека на собственное имущество, ты будешь рад и такой одежде. Евс нерешительно переминалась с ноги на ногу, стоя посреди пустого, если не считать ее и наставника, зала.

— Трансформация. Да, — Мэл обошел ученицу по кругу и встал напротив. — Что ты о ней знаешь?

Евс пожала плечами.

— Так. Понял.

Мэл покивал, затем еще раз обошел кругом Евс. Снова покивал.

Никто не предупредил его, что придется помимо общих тренировок готовить целую вводную лекцию!

— Трансформ, или трансформация — э-э-э… ну, это когда ты как бы меняешь свое сознание. Тело тоже вроде как, меняется. Мышцы там, укрепляются, кости… Мозг начинает немного по-другому работать.

Ученица слушала, кивая, как китайский болванчик.

— И, в общем, задача твоя, м-хм… ну… почувствовать внутри себя что-то, что этот процесс трансформа запустит. Это как кнопка в голове, что ли.

Раз за разом Евс честно пыталась отыскать у себя ту самую кнопку, но получалось из рук вон плохо. Точнее, не получалось вообще ничего.

— Ну сколько можно, Евс, сосредоточься!

— Я стараюсь!..

После двух, потраченных впустую часов и десятка попыток, Мэл сдался. В отличие от Евс, его собственная первая трансформация прошла быстро — словно морфа только и ждала, когда он ее позовет. Но все же, процесс перехода всегда был для него неожиданным. Нет, конечно, он осознавал, что секунда-другая и его разум сомнется, сужаясь до простейших инстинктов, но подловить сам момент удавалось крайне редко. Однако, Мэл и не испытывал особой любви к своему трансформу — попросту говоря, он его ненавидел и у него была на то своя причина, о которой знал только он, и, пожалуй, еще Хасан.

Куда больше Мэлу нравилось наблюдать за другими — чужой трансформ казался Мэлу куда занятнее. К примеру, Алиска — про нее Мэл мог сказать, что в морфу она не перекидывалась — вступала, легким шагом, она как балерина в фуэте, виртуозно двигалась на самых кончиках пальцев. Ее трансформ был самым изящным. Не менее занятным ему казался и трансформ Хасана — он подобно старому медведю, разбуженному в разгар зимней спячки, перекидывался медленно и неохотно. Но все, кто знал его, могли заверить, что обманываться на его счет не стоит — медведь, даже сонный, прежде всего хищник.

В такие моменты, моменты перехода из одного состояния в дроге — разум мгновенно очищался от лишних рассуждений, упорядочивая мысли и расставляя их по нужным полкам, как расставляет товар продавец книжного магазина. Сознание теряло четкость границ, а картинка перед глазами плыла, раздваиваясь. От предметов, если специально не вглядываться, оставались четкие, подсвеченные контуры. Все внимание концентрировалось на противнике, а большего от бойца и не требовалось.

— Давай попробуем ещё раз, — Мэл устало прикрыл глаза, — Сосредоточься. Сила. В тебе сила. Выпусти ее.

Зал потихоньку начал заполняться народом. Два парня-биоморфа, по всей видимости, такие же бойцы, как и Мэл, расположились неподалеку от окна, разогреваясь и отрабатывая удары друг на друге. Сражались без морфы, вполсилы. Удары не наносили, скорее, лишь обозначали. Красивые, изящные и смертоносные движения. Один из сражающихся заметил, что Мэл смотрит в их сторону и кивнул ему. Мэл отвернулся к Евс. В другое время он бы принял приглашение — тренировки в стиле «один против одного», «двое на двое» или «один против всех» ему нравились. Но не сейчас, не сейчас…

— Ничего не происходит. Наверное, это как-то по-другому работает.

Им так и не удалось вытащить морфу на поверхность. Гадкое чувство, что они просто понапрасну тратят время, усиливалось с каждой секундой.

— А ты как впервые смог перекинуться? Что тебе помогло?

Он не хотел вспомнить подробности и тем более, не хотел делиться. Ужас от осознания того, что в морфе он не мог контролировать свои эмоции, еще долго преследовал Мэла, заставляя избегать трансформа первые несколько месяцев после промывки сознания.

— Не знаю. Оно как-то само пришло. Я просто почувствовал, что надо сделать и…

— А я вот почему-то не чувствую.

Евс проследила за взглядом наставника. Двое бойцов прекратили спарринг — теперь они развлекались, пуская по залу фрисби. Пластиковая тарелка взмыла под самый потолок. Один из бойцов вскинул голову, примерился, оценивая расстояние. Прыжок с одновременной трансформацией — и тарелка поймана.

Красиво прыгнул. Высоко. Полностью контролируемая, идеально, до миллисекунды выверенная трансформация. Парень молодец, далеко пойдет…

— Ладно, раз с этим у тебя все так плохо, давай по физподготовке пройдемся, — когда пялится и дальше уже стало просто неприличным, Мэл обернулся обратно к ученице. — Турник ждет тебя.

Время неумолимо близилось к полудню, когда Евс взмолилась:

— Нет, я не могу больше! Брось меня тут и скажи остальным, что я умерла! Это выше моих сил…

— Отжимание. Евс, ты сделала одно отжимание. Дальше у нас подтягивания, — Мэл хмыкнул и продолжил прерванную лекцию: — ты должна знать, что работа с собственным весом это не просто блажь. Боец, не способный на это — ноль. Умение держать вес — это главное. Именно его ты будешь вкладывать в удар, с помощью него перемещаться в пространстве… Морфа — когда она у тебя появится, не нарастит тебе кучу мышц просто так, за здорово живешь. Да, она оптимизирует твое сознание, ускорит твое восстановление, но даже морфа не сможет взять силу из ниоткуда. Поэтому нам всем нужны тренировки.

Евс застонала.

— Это не все, — Мэл выхаживал вокруг ученицы, дохлой лисой повисшей на перекладине, — дальше у нас будет работа с тяжестями. Дам тебе, м-хм… гантельки? Ага. А там, глядишь, и до становой тяги дойдем.

— Ты хочешь сделать из меня штангистку?

Евс попробовала подтянуться, но руки предательски задрожали. Пальцы ученицы проскользили по теплому, успевшему нагреться от потных ладоней турнику, и разжались.

— Тяжести нужны, чтобы мышцы твои, да-да вот эти вот тряпочки — не порвало в морфе от нагрузок. Будем развивать их устойчивость. Работать на скорость, технику и выносливость будем потом, когда научишься входить в морфу.

— Это как те двое? — Евс кивнула на парней с фрисби.

— Именно. Чтобы бить быстро и много, придется изрядно постараться. И тебе, и мне.

«Чтобы не прибить тебя, нафиг».

— А если я не хочу никого бить?

— Тогда бить будут тебя.

— Кто? Это же… — Евс вновь полезла на турник. Ухватилась за него и произнесла, глядя на наставника сверху вниз: — бред какой-то. Пустая трата времени. Сейчас ведь не война.

— Мы тренируемся не для того, чтобы ловить квартирных воров или делать за ментов их работу, как они думают. Мы тренируемся для худшего развития событий, — Мэл поднапрягся, стараясь вложить в тон нотки, как у Хасана. — Тогда, когда защищать родину будет некому, кроме нас самих. Придавать иной смысл нашему существованию никогда не входило в планы Департамента. Нет, мы, конечно, можем просто дать себя убить, но… Враг не пойдет на это. Убьют простых людей — всех, кроме нас. Нас же возьмут и используют против своих же. Против своего народа, который созданы защищать. Потому что мы — оружие. Ты можешь ныть, сколько хочешь, но когда этот день настанет, за эти тренировки ты скажешь мне «большое спасибо, наставник». Так что, э-э-э… — взгляд Евс стал стекленеть и Мэл поспешно свернул агитацию, — в общем, не заморачивайся, мы обязаны всем говорить эту высокопарную чушь. На самом деле я просто стреляю, когда мне говорят, вот и все.

— И ты умрешь, если тебе скажут умереть?

— Может быть, — сухо ответил Мэл. — Стоп, ну кто так приседает? Евс, смотри, объясняю один раз: встаешь лицом к стене, ага, вот так. Руки за голову. И ме-е-едленно, а то нос сотрешь, опускайся.

— Я упаду!

— Не упадешь. Вот, молодец. Давай еще десять раз и поедем домой. Ох, чувствую, завтра кто-то будет болеть!.. Хотя, если ты все-таки напряжешься и вытащишь свою морфу на поверхность, но станет полегче. Она внутри тебя, постарайся.

— Мне было бы легче, если бы я знала, что конкретно нужно для этого сделать.

Глава 3

— А ты уверен, что это сработает?

Дежурное освещение едва разгоняло мрак лаборатории. Два силуэта склонились над столом с пробирками.

— Уверен. Да не трясись ты! Ложись, я помогу…

Рука дрогнула, до боли сжимая магнитный ключ. Без пропуска в лабораторию не попасть, в журнал пишется все: кто был в лаборатории, во сколько и когда вышел… Завтра может подняться шум и тогда, тогда, тогда…

Ложемент оказался жестче, чем представлял мужчина — ему еще ни разу не приходилось быть пациентом, он всегда стоял по ТУ сторону.

И от этого становилось не по себе.

— Ты точно сможешь сделать все, как я сказал? — уточнил он. Он не боялся боли, ее было не избежать. Его пугало другое. Воспоминания. Больше всего он переживал за них. Что забудет кто он, зачем он пришел и, самое главное, забудет о своей цели.

О том, ради чего все это затевалось.

— Расчет индексов родства… совместимость с морфой — семьдесят восемь процентов. Ты точно хочешь этого?

Не страшно. Позже он сможет поправить мелкие недочеты, если морфа встанет криво.

— Да.

Помощник пожал плечами и зарядил ампулу в шприц. Пальцы дрогнули, кончик иглы царапнул кожу на шее, а затем резко погрузился в плоть. Пневматический поршень сухо щелкнул, впрыскивая препарат в кровь.

Тело медленно налилось тяжестью.

* * *

Он чувствовал себя разбитым и раздосадованным.

Мэл потратил целый день, пытаясь научить Евс входить в трансформ, но у него так ничего и не вышло. То самое, элементарное, плоть и кровь, то, что всегда было с ним неразрывно — никак не давалось ей. А значит…

Нет. Нет, он вовсе не плохой учитель! Наверное… Это не его вина. Если бы Хасан оставил хоть какие-то инструкции, объяснил ему, чтоб после он мог объяснить Евс!..

Мэл скрипнул зубами: идти на поклон к наставнику жуть как не хотелось. Это все равно что взять и расписаться в собственном бессилии, полной своей несостоятельности.

Это значило, что он не справился.

И не справится! Он в первую очередь боец. Его задача пользоваться морфой, а не разбираться, как она работает. Не для этого он здесь. Ох, видимо, все-таки придется идти на поклон к Хасану.

Уже под вечер, когда за окнами стемнело, Хасан пришел сам. В комнате Мэла, скорее напоминающей каморку без окон, с кое-как втиснутым туда шкафом, столом, тумбочкой и кроватью. Тускло горел торшер, едва разгоняя по углам тьму. Хасан боком протиснулся мимо письменного стола с грудой запылившегося хлама, ладонью смахнул с тумбочки мусор — несколько фантиков и две пивных пробки и уселся на нее, как на табурет.

— Ты бы прибрался здесь, что ли.

— Завтра. Послезавтра. Край — в среду точно. Чем обязан?..

Хасан не стал долго тянуть кота за хвост:

— В учебку ездил? Как прогресс? Как Евс? — он кидал вопросы один за другим, не дожидаясь ответа на предыдущий.

Мэл вздохнул. Пожевал губу, набрал в легкие побольше воздуха и гаркнул:

— Охрененно!

И тут, словно плотину прорвало: Мэл говорил все быстрее, слова теснили друг друга, сбивались в кучу, половина из них больше угадывалась по экспрессивным движениям, коими Мэл сопровождал рассказ.

— Она не может в трансформ! Вот все могут — она не может!! И никак!.. И вообще! Ее убьют в первой же стычке! А виноват кто?! Виноват, конечно, будет наставник! Хочешь, я тебе скажу?.. Это не я хреновый учитель, это она хреновый биоморф! Если вообще биоморф! Она обычный человек. Просто. Человек! Понимаешь?! А ты, тоже мне… удружил. Я не подписывался до конца своих дней пасти эту… Евсеву.

— Евсею.

— Евсею! Какая разница! Это задница. Большая, вонючая задница. От нее будут только проблемы, я тебе говорю. Я все испробовал — и ни-фи-га-а! ну что мне теперь, от себя кусок морфы оторвать и ей пришить? Или как?! Короче… я не знаю, что с ней делать. Просто не знаю.

Хасан сидел, покачивая ногой, ожидая конца тирады. Выговорившись, Мэл в упор уставился на начальника. Как хорошо, что у него хватило ума вовремя заткнуться и не ляпнуть в довесок, что при Евс на душе у Мэла становиться как-то неспокойно. Что-то есть в ней… такое. И это «что-то» заставляло злиться днем, и плохо спать ночью.

— Никто не обещал, что будет легко.

В голосе Хасан прорезалась сталь, но в его взгляде легко читалось сочувствие пополам с пониманием. Внезапно на Мэла накатило чувство стыда. Что же это получается — он сдастся после первой же попытки? Повесит на Хасана, и без того загруженного руководством еще одного ученика только потому, что Мэлу стало ее жалко и он вовремя не смог отвернуться, когда Хасан пошел ее убивать? Он сам себе напоминал ребенка, выпросившего на День Рождения собаку, а теперь пытающегося заставить родителей выгуливать ее, потому что самому не хочется.

— Ладно, — выдавил из себя Мэл, — я все понял. Я буду стараться больше. Доучу ее.

— С этого и надо было начинать.

Кажется, сейчас авторитет Мэла в глазах наставника вырос еще на пару пунктов.

* * *

На следующее утро, не успел Мэл спуститься в столовую, как наткнулся на Лизку — штатного врача отдела боевых. Кивнул ей и уже собирался идти дальше, но она остановила его, схватив за рукав:

— Зайди к Хасану. Он искал тебя и вроде это что-то срочное. И еще… он очень зол.

Прикидывая в голове варианты того, зачем он мог понадобиться, Мэл не торопясь направился к начальнику, толкнул дверь в его кабинет и тут же получил кулаком в лицо.

Увернувшись от первого удара, Мэл пропустил второй. Очередная серия выпадов опрокинула его на пол. Хасан бил точно и агрессивно. Мэл вскочил на рефлексах и максимально закрылся от атаки. Через десять секунд начальника отпустило.

— С добрым утром, — буркнул он. — Что-то ты жирный стал, тормозной. Тебя самого бы прогнать по физподготовке не мешало.

Мэл оскалился. На дорогой ковер песчаной расцветки, капала кровь из разбитых губ.

— Любишь ты меня, я смотрю, балуешь. Звал-то зачем? Явно ведь не для того, чтобы пригласить меня позаниматься парной зарядкой.

Хасан вкрадчиво улыбнулся и протянул:

— Скажи-ка мне, приятель, это ты вчера Евс пропуск на вход-выход из здания выписал?

— Ну.

Начальник прищурился:

— И когда ты ее в последний раз видел? Что-то я до нее дозвониться не могу.

— Когда пропуск выписывал, тогда и видел! В чем проблема-то?

А ведь действительно, сегодня она не приходила на завтрак… И вчера вечером он ее не видел.

— Твою мать!

Мэл бросился к Евс в комнату и распахнул дверь. Пусто. Забежал к Лизе:

— Евс не видела?

— Нет. Что-то случилось?

Меньше всего Мэлу хотелось сейчас объясняться, поэтому он ограничился скупой констатацией фактов:

— Пропала. С концами.

— Как она выйти-то одна смогла, какой идиот ей пропуск выписал?!

— Да есть тут один… Я и выписал. Сейчас у Хасана был, получал выговор.

— А, ну раз у него уже был, тогда ясно, почему ты бегаешь злой как черт. С лицом-то что?

Он промолчал. И так понятно, что не с качелей упал.

Посадив его на кушетку, Лиза стала обрабатывать разбитую и уже успевшую изрядно распухнуть губу.

— Само бы затянулось через час.

Лиза только отмахнулась.

Едва дождавшись, пока она закончит, Мэл пулей вылетел из медкабинета. Ураганом ворвался в свою комнату, цапнул с тумбочки ключи от машины, а с вешалки — куртку. Выбежал на лестничную клетку и замер в растерянности.

Где ее искать?

Спустившись до поста охраны, он уточнил, что пропуск Евс сработал один раз — на выход. Мэл сел в машину и задумался. Пойди туда, не знаю куда… Если бы он был Евс — куда бы он отправился? Вдруг ему стало еще тревожнее.

У нее нет воспоминаний, все знакомые-друзья-приятели остались в прошлой жизни, а значит, этот вариант сразу отметается. Не к кому ей идти и не у кого задерживаться «на чай».

Плохо. Очень скверно. Такое внезапное исчезновение могло означать только одно — Евс попала в неприятности.

Он погрузился в раздумья. Разве что взять ее фотографию и идти с ней по улице, приставая к прохожим. Хотя…

Обратный путь до кабинета Хасана он преодолел по лестнице — стоять и ждать вечно опаздывающий лифт было невмоготу.

— Мне нужно дело Евс, — едва отдышавшись, выпалил Мэл.

Хасан молча подошел к стеллажам. Достал папку и бросил на стол:

— На. Когда тебя ждать? Вместе с Евс, разумеется.

— Вечером. Максимум, ночью.

Хасан заинтересованно посмотрел на подопечного:

— Охренел, что ли — «ночью»! Вечером. Причем сегодня вечером!

Таким образом, выдав «ценные указания», а заодно и прозрачно намекнув, что снимет с Мэла голову в случае неудачи, Хасан снова сел за стол и принялся сосредоточенно строчить ответ на очередное письмо Департамента. Там наверху ни дня не могли прожить без того, чтобы не потребовать от главы отдела за каждый чих подробнейший отчет.

Так или иначе, в машину Мэл возвращался с более-менее сложившимся планом действий. Всего-то и нужно, что получить доступ к камерам. Весь город ими утыкан — как еж иголками. Видеопотоки со всего города стекаются в Единый центр обработки информации.

Конечно, для человека будет безумством просматривать каждое изображение, мониторить работу каждой камеры, следить одновременно за всем и не пропускать ни крупицы информации. Для человека. Но не для биоморфа. Для этого-то и нужны наблюдатели.

Наверняка они видели Евс.

Окрыленный надеждой на такое простое разрешение ситуации, Мэл вырулил с парковки, направляясь в дата-центр.

Десяток биоморфов-наблюдателей вместе со своим начальником — вот и весь отдел. В отличие от тех же боевых, наблюдателя не жили в резервации, предпочитая не покидать дата-центр без особой на то, нужды.

Мэл еще в пути позвонил Леониду, главе наблюдателей, так что по приезду тот уже ждал его у входа в центр.

— Как оно? — Мэл пожал главному руку. Тот вежливо улыбнулся, пропуская Мэла вперед, вглубь помещения.

Вычислительный центр казался очень светлым: почти все стены внутри были отлиты из прозрачно-белого пластика. Он не давал разглядеть то, что творилось внутри и снаружи, зато отлично пропускал свет, придавая ощущение какой-то внеземной легкости и воздушности.

— Да вот, работаем потихоньку.

Они остановились около одной из комнат, где, как догадался Мэл и находился основной узел видеонаблюдения.

— Так какими судьбами к нам? По работе, или так, потрепаться? — хмуро спросил Леонид.

Если бы не Хасан, по долгу службы вынужденный дружить со многими из глав подразделений, вряд ли бы Мэла сюда пустили без официального предписания, так что такой холодный прием не стал неожиданностью.

— И не то, и не другое, — ответил Мэл. — Тут такое дело… Мне нужна помощь наблюдателей. Срочно. Сейчас.

Леонид кивнул и отпер дверь — за ней угадывались смутные тени. Мэла передернуло — он знал, что скрывается за матовостью этих стен, но все равно не смог скрыть нервного напряжения.

Высокие, от пола и до потолка, стеллажи под завязку напичканы электроникой, о предназначении которой Мэл мог лишь догадываться, мониторы на столах — наверное, несколько сотен, не меньше! — а за столами люди. Вернее, биоморфы.

Четверо наблюдателей, у каждого от виска тянется по нескольку десятков проводов, небрежно скрученных в жгуты. Глаза наблюдателей были полуоткрыты, а губы едва двигались, шепча что-то неразборчивое.

— Мои ребята сделают все, что в их силах, — сказал Леонид. — Они только сменились, поэтому может понадобиться больше времени, но…

— Я понял.

Вид наблюдателей вызывал жалость, намешанную с любопытством. Глядя на нервно подергивающиеся лица, Мэл испытывал интерес, с каким смотрят на что-то отталкивающее, вроде того, как смотрят на труп, раскатанный по асфальту после автомобильной аварии.

Страшно, но просто невозможно отвести взгляд.

Было еще кое-что. Давящий гул вентиляторов охлаждения, словно гигантский рой пчел, зависших над ухом. Мэл подошел к одному из наблюдателей и склонился над ним:

— Девушка, двадцать пять лет. Волосы темные. Биоморф, боец. Рост примерно… рост — метр шестьдесят. Телосложение худощавое. Период времени… — тут Мэл замялся, — с шести утра четвертого октября по настоящий момент.

Мэл ждал какой угодно реакции — уточнения внешности Евс, насмешки, что под такое описание подходят сотни и тысячи девушек (принадлежность Евс к биоморфам никак по камерам не определить), к вежливому отказу, в конце концов!

Ответом стало гробовое молчание.

— Они меня слышат или я зря тут сотрясаю воздух? — спросил Мэл.

Леонид позволил себе сдержанную усмешку. Черные глаза главы наблюдателей бесстрастно смотрели из-под кустистых бровей. Просто человек, но за все время, проведенного с биоморфами, он успел их изучить вдоль и поперек.

— Они слышат тебя. Точнее, слышат от тебя бессмысленный набор букв. Вы… как бы это объяснить… существуете в разных плоскостях. Ты для них просто помеха в эфире. Для наблюдателей не существует понятия «реальность»: они бы и вовсе не отключались от системы, но даже мозг генетически измененного не может работать бесконечно, да еще и при таких нагрузках. Если не отключать их вовремя от потока и не погружать в принудительный сон, то… ладно. Кого, говоришь, там найти надо?

Мэл без лишних слов протянул фото Евс. На нем ученица выглядела куда старше, чем на самом деле: утренние тренировки еще не вошли для нее в привычку, вызывая жесточайший недосып.

Леонид полюбовался на фото, а после подошел к свободному столу, взял пучок проводов. Мэл мельком успел разглядеть, как блеснули лапки нейромагнитных замков перед тем, как те хищно впились Леониду в висок.

Тело главного дернулось, сползая в кресле.

Ожидая результат, Мэл бессистемно шатался по комнате. Несколько раз, любопытства ради, бросал взгляд на мониторы (и не увидел там ничего, кроме бегущего единым непрерывным потом, полотна цифр). Во время этого импровизированного обхода Мэл случайно наступил на провода, тянущиеся к голове одного из наблюдателей: тот, совсем молодой мальчишка с веснушчатым носом, выгнулся в беззвучном крике, царапая подлокотники кресла. Глаза наблюдателя слепо таращились в пустоту. Он вел себя так, словно ему было физически больно. Мэл шарахнулся в сторону и тут же спиной наткнулся на кресло другого наблюдателя.

Спас его, как ни странно, Леонид: широкие, как лопата, ладони удержали кресло в вертикальном положении, одновременно с этим хватая Мэла за предплечье, не давая и дальше наводить хаос на вверенной ему, территории.

— У меня есть результаты, — сказал он. Леонид поманил Мэла в угол, где притулился дешевенький принтер: — никак не избавимся от этого хлама… Мы им почти не пользуемся, все время забываю включить его в список техники, подлежащей списанию. А эти… — Леонид покосился на наблюдателей, — им вообще все до одного места.

— Давайте уже ближе к делу.

Мэл чувствовал, что с каждой секундой времени остается все меньше. О том, чем может обернуться такое опоздание, он старался не думать. Предчувствие скорой беды тугим обручем сжало сердце.

— Под твое описание идеально подходят две девушки.

— Та-а-ак…

— Советую первым делом взглянуть на эту, — Леонид ткнул пальцем в распечатку: — она на июньском мосту. С ней, конечно, уже работают, ждут психолога, но…

Мэл недослушал. Выхватив у Леонида бумаги, он протараторил что-то смутно похожее на благодарность и сломя голову бросился к машине. Предчувствие беды обернулось стойкой уверенностью.

Только бы не прыгнула, только бы не прыгнула, только бы не…

Он бросил машину посередине моста (там и без него уже образовалась пробка из сочувствующих) и бросился к знакомой спине: девушка стояла на самом краю, за ограждением. Одна рука вцепилась в перила, другая балансировала над водной гладью, словно крыло.

К горлу подступил ком. Двое мужчин, разговаривающих с девушкой до приезда Мэла, посмотрели на него с недоверием. Мэл сделал шаг вперед. Ветер трепал волосы, бросая в лицо и не давая как следует вглядеться, убедиться что…

— Стой! — девушка всхлипнула и опасно наклонилась. — Не подходи ближе! Я, правда, прыгну!

Не Евс.

— Стою, стою! Видишь? Никто никуда не идет. — Мэл замер, так и не сделав шага.

Чужой, абсолютно незнакомый голос. Однако, расслабляться пока рано.

— Что случилось? — спросил он, одновременно обращаясь ко всем присутствующим.

— Я мимо проезжал, когда заметил, — сказал парень, который до приезда Мэла стоял ближе всех к девушке. — Рыбаки говорят, она уже час тут ревет. Вызвали психологов — простого и кризисного по этим… мутантам. Говорят — едут. Главное, чтобы раньше не скакнула.

— Как тебя зовут? — крикнул Мэл. Ветер дул такой, что закладывало уши.

Девушка промолчала, но потом неожиданно, с нотками истерики, взвизгнула:

— Никак!

— Ее Эльса зовут, — вклинился парень, — мы тут немного начали общаться уже. Я пытался ее разговорить.

— Ты Эльса, верно? — крикнул Мэл.

— Ну и?.. Тебе-то что?!

— Приятно познакомиться, меня Мэлур зовут, — еще шаг вперед, совсем маленький и незначительный.

Но Эльса его заметила.

— Стой там! Я серьезно!

Всхлипнула, вытянув по-лебединому тонкую шею, и вдруг оступилась. Нога, поскользнувшись на бетонном крошеве, сорвалась вниз. Нелепо вскинув в воздух руки, какое-то мгновение девушка балансировала на самом краю, а после скользнула спиной по перилам вниз.

Каким-то чудом она умудрилась сесть.

— Я понял! Я не буду подходить! Зачем ты вообще сюда забралась?!

Еще всхлип, мгновенно подхваченный и унесенный ветром.

— Достало! Все достало!

Сейчас Мэл не думал о всяких психологических приемах, каким в добровольно-принудительном порядке учат всех биоморфов. Только Мэл, Эльса и ощущение, что он упустил Евс.

Наконец прибыло подкрепление: Мэл заметил, как на воду спустили катер. Что ж, не отговорят или не успеют поймать — так хоть выловят быстро…

— Эль, а ты не боишься? Тут ведь мелко… Ты не умрешь — наверняка нет. Нужно постараться, чтобы угробить себя так, чтобы регенерация не сработала. А потом все равно будут мозги вправлять. Лечение. Или в карцер. У вас есть карцер?

Эльса медленно кивнула. Критическим взглядом посмотрела на воду. Мэл затаил дыхание — только бы поверила!.. Одновременно с этим он смог приблизиться еще на полшага. Теперь друг от друга их едва отделяло три метра.

— Я вот тут разговариваю с тобой, а где-то, возможно, погибает другая такая же дурочка! — против воли вырвалось у него. — Я ошибочно принял тебя за нее и теперь не знаю, как мне поступить: я не могу остаться и не могу уйти!

Неправильно, как же неправильно!

Подошедший психолог жестами попросил Мэла заткнуться: он нес чушь, зная, что уже облажался по полной.

Сейчас Эльса крикнет что-то в стиле: «- Тогда я облегчу твой выбор!» и сиганет вниз. То, что он наговорил ей — это ложь. После такого падения не выжить никому.

А значит, он будет виноват в ее смерти.

— Она тоже хочет умереть? — внезапно спросила Эльса. — Из-за тебя?

В тот момент, когда Мэл уже приготовился к худшему, Эльса, вместо того, чтобы прыгнуть, улыбнулась.

Психолог рядом напряженно засопел: как бы ему ни хотелось прогнать Мэла, войти в доверие к Эльсе пока что вышло только у него.

— Я не знаю. Но очень надеюсь, что нет. И я хочу, чтобы с ней было все в порядке. Как и с тобой. Подумай еще раз, Эль. Наверняка есть кто-то, кто переживает за тебя, как я за Евс. Вот только ты об этом знаешь, а она — нет.

Эльса посмотрела на Мэла и неуверенно взялась за перила. Тут же, не теряя ни секунды, он подлетел к ней, схватил за руки и попытался втянуть обратно на дорогу. Через мгновение к нему присоединились и другие мужчины, вместе им удалось перетащить Эльсу через перила, туда, где ей не угрожала опасность.

Сидя в машине «скорой» Эльса слабо кивнула Мэлу и выдавила улыбку. Она больше не истерила. Пережитый стресс отнял у нее все силы.

— Я понимаю, что ты шел спасать совсем не меня. Но спасибо.

На душе стало легко — настолько, насколько в принципе возможно в такой ситуации. До этого момента Мэл не осознавал, что волновался за эту, совсем чужую ему, девчонку, почти как за Евс.

Кстати, о Евс…

Прошло всего сорок минут с того момента как он оказался на этом злосчастном мосту, но казалось, пролетело не меньше пары часов. Мэл вернулся к машине. Осталось два варианта — первый, что он сейчас поедет и найдет-таки Евс, второй же… То, что наблюдатели ошиблись и проворонили Евс он даже думать не хотел. Со вздохом Мэл запустил двигатель, объехал машину «скорой помощи» и развернулся, перестраиваясь в правую полосу.

Хасан ему точно голову оторвет.

Глава 4

Добравшись до здания главного аэропорта, Евс смотрела на табло вылета самолетов. Денег оставалось немного и, подойдя к кассе, она протянула удостоверение, тревогой теребя молнию на кошельке:

— На ближайший международный рейс.

Девушка в окне регистрации вежливо улыбнулась:

— Ваш паспорт, пожалуйста.

— У меня вот тут… пропуск.

Запястья Евс были девственно чисты, ей еще не успели поставить клеймо о прикреплении к резервации: вязь электронных чернил вводимых под кожу каждому биоморфу, заменил обычный бумажный пропуск.

— По нему вы, конечно, можете лететь, но только межрегиональными рейсами. Для вылета в другую страну необходимо иметь паспорт, если вы человек, или же специальное разрешение, заверенное главой вашего подразделения, если вы биоморф. Разве вы не знали об этом? — Девушка за стойкой нахмурилась и с подозрением посмотрела Евс в лицо. Главное, чтоб она не сообщила в резервацию, а там Евс наверняка уже ищут и вылететь точно не позволят. Ладно, хоть в розыск пока не объявили.

— Ах, да… точно. Забыла, — Евс использовала свою самую невинную улыбку, — а когда ближайший?..

— Смотря куда вы хотите попасть.

Кажется, кассирша начала раздражаться. Напряжение в ее взгляде стало расти. Не хватало только, чтобы она вызвала охрану!

— Ммм… Москва?

— Ближайший через три часа, регистрация начнется в шестнадцать часов.

Что ж, есть шанс, что в Москве ее не найдут, или найдут нескоро.

— Да, конечно, можете оформлять, — Евс протянула пропуск и деньги на билет. Оставалось только ждать посадку.

Она не ела с самого утра. Покосившись на сектор D, сплошь состоящий из всевозможных бистро, где что-то жарилось, варилось, бесконечно сгорало на гриле, Евс мысленно еще раз пересчитала деньги. Интересно, как там у них на борту с организацией питания?

Евс натянула капюшон чуть ли не на нос: в зале ожидания дежурила двойка — нюхач и боец. Первый сосредоточенно ловил запахи, проверяя пассажиров и багаж на запрещенку, второй маячил чуть позади. На лице бойца застыло страдальческое выражение: он то и дело оттягивал ворот форменной футболки, с наголо бритого черепа градом катился пот.

Вдруг у одной из сумок нюхач резко замер и повернулся к бойцу, сделав знак рукой. Боец осклабился. Вразвалку подошел к владельцу так заинтересовавшей нюхача, сумки, и сцапал за шкирку.

— Ну? Что везем? Кокс, трава, Мона Лиза?

Парень не произнес ни слова, Евс почти физически ощутила, повисшее в воздухе напряжение.

— Ладно, пошли, глянем, что там у тебя.

Под любопытные взгляды пассажиров боец повел парнишку прочь из зала, куда-то в лабиринт комнат с пометкой «только для персонала». Нюхач поднес руку к лицу — Евс успела разглядеть мелькнувшие на секунду фильтры-затычки и заспешил следом.

А еще она видела, как другой мужчина в конец зала, медленно выдохнул и улыбнулся. Одна из отработанных схем: желая провести что-то, что провозить категорически запрещается, преступники распределяли груз между несколькими курьерами. Если в зале будет только один нюхач, то провести его не составляло никакого труда. Впрочем, Евс прекрасно знала, почему так волновался тот, второй: никогда заранее не было ясно, кого именно из курьеров почует чуткий нос биоморфа — такая себе русская рулетка. И пока одного из них прессовала служба безопасности, второй, как правило, благополучно успевал сесть в самолет. Евс спокойно могла вмешаться, попросить проверить «вот этого подозрительного типа», но только еще ниже сползла в кресле. Какая ей-то, собственно, разница? Тем более, ей за это никто спасибо не скажет, а вот коллеге ее, этому потному лысому биоморфу, премия явно обломается.

Плевать. Все это теперь совершенно ее не касается. Евс села и прикрыла глаза. Может, удастся поспать перед вылетом…

Она почти придремала в кресле, когда на плечо вдруг легла рука.

* * *

— Все-таки есть в тебе что-то, из-за чего мне хочется прибегнуть к крайним формам насилия.

Знакомую макушку Мэл разглядел через весь зал.

Аэропорт. Мэл думал, что опоздал и теперь приедет только ради того, чтобы проводить взглядом набирающий высоту, самолет.

— Не то, чтобы я скучал по тебе или что-то подобное, но машина на парковке.

В этот момент он ненавидел Евс. Ненавидел это испуганное, растерянное, милое лицо. Круглые глаза, смотрящие на него снизу вверх. Ненавидел испуг, который испытал когда понял, что она пропала.

— Все было нормально, пока ты не появился, — пробормотала Евс.

— Что?

— Ничего. Меня тошнит от тебя.

— Да что, господи, я тебе сделал?!

— «От нее будут только проблемы», «хреновый биоморф», «она меня достала»… продолжать?

Мэл смутился.

— Что-то не помню, чтобы я такое говорил. Ну, про «достала» — точно нет. Стой… ты что — подслушивала?!

— Какая разница? Какое тебе, вообще, до меня дело?!

Мэл с трудом подавил желание придушить ее. Вместо этого он молча подхватил сумку Евс и указал на выход из зала. Уже на улице выдавил:

— Ты могла потеряться.

Он спиной почувствовал, как взгляд Евс становится насмешливым.

— Ты могла попасть в неприятности. Хотя…

Расслабляться оказалось рано: четверо парней преградили им путь.

— Закурить есть? — спросил тот, которого Мэл автоматически определил как лидера.

Оба — и наставник, и ученица внутренне напряглись. Эти парни никак не походили на обычных прохожих. Если честно, гораздо больше они походили на бандитов.

— Не курю, — соврал Мэл. Да и какая разница, что бы он ответил? Финал ему уже был ясен. Главное теперь — уйти без серьёзных потерь.

— ЗОЖник, что ли? Или… — парень нахмурился, — мутант?

Движение быстрое — Мэл не успел среагировать: тот, что справа, резко шагнул вперёд и рванул его рукав, задирая вверх, к локтю.

— Мутант, значит…

Лицо главаря озарилось мечтательной улыбкой. Предвкушающей.

Мэл приготовился настолько, насколько мог: вскинув руки в защитной стойке, он спиной загородил Евс:

— Девчонку не трогайте!

— Алик, почему-то мне очень хочется кого-нибудь убить, — заговорил тот, что справа, при этом картинно хрустнув костяшками пальцев. — Биоморфа какого-нибудь. Грязного, паршивого…

Конец фразы потонул в визге Евс: Алик выбросил вперёд кулак, целясь в голову Мэлу. Завязалась ожесточённая драка. Мат, крики, звук борьбы — все смешалось в кучу. Кто-то толкнул Евс, повалив на асфальт. В руках нападавших блеснули ножи.

Уклонение, один из парней грамотно подставил локоть — удар рукояткой пришел Мэлу в скулу. Только бы устоять на ногах, не упасть! Он крутился волчком, отражая самые опасные удары и, походя, принимая все остальные.

Вокруг начали собираться любопытные, но никто не рискнул подойти ближе, чем на десяток метров, а о том, чтобы вмешаться и помочь не могло быть и речи. Никто не станет вмешиваться в конфликт, в котором участвуют биоморфы.

Где-то рядом Мэл мелькнула куртка Евс: ученица кинулась в самую гущу драки. Кто-то из Чистых оттолкнул ее, уронил на асфальт и тут же наградил несколькими ударами ботинком по спине, целясь в позвоночник. Евс сжалась в комок. Она уже не рассчитывала встать и только прикрывала коленями живот, а руками голову.

— Я же по-русски просил не трогать!..

Мэл поднырнул под руку Алика, чудом пропустил нож вскользь по лопатке и рванулся к Евс. Их разделяло всего каких-то пара метров, когда он понял — к ней не подобраться. Перед глазами все смазывалось, лица сливались в сплошное черное, серое, цветное месиво. Мэл бил наугад, видя в этих цветных всплохах живых людей, и чувствовал: долго он так не продержится.

Плевать.

Главное — дотянуться до Евс, защитить ее от этих… Если надо — закрыть собой, в конце концов! Он-то срегенит, а вот она…

В исступлении Мэл кинулся на противника. Сбил на землю, молотя руками. Если придётся, он раскроит им черепа. Раскроет, как переспевшие кокосы. Звук удара. Боль волной от затылка до плеча. Падая, Мэл врезался головой в дверь припаркованной по соседству машины. Жалобно мявкнула и тут же заткнулась сигнализация.

Позже он так и не смог восстановить в памяти верную хронологию событий, только то, что драка прекратилась так же резко, как и началась. Два одиночных выстрела в воздух, затем еще один: через парковку шел парень с рюкзаком на плечах и пистолетом в руке. подойдя ближе парень скинул рюкзак на землю, откинул со лба белобрысую челку и улыбнулся Чистым. Нехорошая такая улыбка.

— Мы уже уходим, — первым сориентировался в обстановке Алик. Исчезли Чистые также быстро, как появились, мгновенно смешавшись с толпой встречающих рейс.

Парень помог подняться Евс и уставился на Мэла:

— Почему ты не вошел в трансформ?

Еще один биоморф. Замечательно.

А самое главное, очень вовремя.

— Мы не используем трансформ против гражданских.

Штаны и куртка в лохмотья — придется выбросить. Правая половина лица горела огнем. Мэл поднялся на ноги, в окне автомобиля поймал на свое отражение: от виска до подбородка ни живого места — кровь и ошметки кожи смешались с песком превращаясь в багрового цвета, корку. Спина ныла, левая нога напрочь отказывалась сгибаться, реагируя на каждое движение такой болью, словно ее окунули в кипяток. Видимо, все-таки успел пару раз напороться на нож.

— Я Амен, — ответ на так и не высказанный вопрос «А ты кто вообще?» долго ждать не пришлось. — Направлен в одиннадцатую резервацию для… Хрен знает, для чего. Работать буду, короче.

Мэл кивнул, перевел взгляд на Евс.

«Суки, суки, су…»

Радовало одно — Евс по сравнению с ним выглядела куда лучше. Кроме следов пыли на плаще и дикого, шокового взгляда никаких признаков, что она только что побывала в переделке.

Подволакивая ногу и рисуя в голове картины мести, Мэл подошел к машине, достал чудом не выпавшие из кармана, ключи и задумчиво посмотрел на Амена.

— Водить умеешь?

Пока Амен устраивался на водительском, подгоняя под себя высоту зеркал, Мэл, сопя, пытался пристроить покалеченную ногу на заднем сидении. Поймал взгляд Евс. Неожиданно для себя подмигнул ей. Амен уверенно свернул на кольцо и повел машину в сторону резервации.

— Что… что им было нужно? — в голосе Евс все еще сквозила истерика.

— Чистые. Некоторые считают, что биоморфам нет места среди нормальных людей, — с особым смаком протянув слово «нормальных», отмахнулся Мэл. — А хотелось им одного. Крови моей им хотелось.

— Они вполне могли вас убить, — Амен оторвал взгляд от дороги только чтоб посмотреть назад, на Мэла. Бросил как можно небрежнее: — Вам повезло, что я не уехал раньше.

Евс рефлекторно вжалась Мэлу в бок. От ученицы пахло пылью и, почему-то, ананасом.

— Ага. Молодец, — сказал Мэл. На виске у Евс он заметил несколько песчинок — следы падения. Ему потребовалось все сила воли, чтобы перестать разглядывать эти песчинки и вникнуть в слова Амена. — Только имей в виду, мы не применяем морфу вне рабочего времени. И, тем более, не используем оружие.

Амен широко улыбнулся:

— А мы используем.

* * *

До ноября ничего примечательного в отделе не случалось. У Евс появились первые успехи в тренировках, но до полного трансформа дело пока не дошло. Вечером, в середине неделе, когда ночных вызовов еще не поступало, а дневные уже закончились, Мэл, Евс и Алиска уютно устроившись кто в кресле, кто на диване предавались безделью, в гостиную вошел Хасан.

— О, а вот и наша гордость и краса отдела! — Алисин голос звучал насмешливо. Правда, не настолько, чтобы всерьез на это реагировать — все-таки начальника она побаивалась.

Хасан согнал ее с кресла и уселся в нем сам. Так он просидел молча около минуты, а после, чуть наклонился вперед и побарабанил костяшками пальцев по столешнице:

— Дуйте все ко мне. Завтра сборы, так что сейчас я буду давать вам ценные указания вообще грузить морально.

— Угу. А физически нас Департамент нагрузит, — буркнул Мэл.

Он все еще ждал, что Хасан будет распекать его за тот случай с побегом Евс и был весьма удивлен, что никаких выговоров до сих пор не последовало.

— Молодец, соображаешь.

Тем временем в гостиную подтянулся Феликс — высокий, кудрявый брюнет-боец, а за ним и Лизка с Аменом — последний продрых целый день и теперь осоловело щурился от света ламп и то и дело зевал чуть ли не до хруста в челюсти. Хасан читал Евс лекцию о необходимости боевых ежегодно проходить оценку профподготовки.

По идее, это положено было делать ему, Мэлу, но он решил поддаться общему ленивому настрою и, махнув рукой на обязанности, благодушно внимать словам начальника.

— В общем, весело будет, — подытожила его объяснения Евс.

«Ага. Так весело, хоть плачь», — пронеслось в голове у Мэла.

— С кем хоть играем в этом году? — спросил он вслух.

— С Реймсом.

— У-у-у… — только Рэя завтра и не хватало для полной радости. Хотя, ему-то как раз Мэл и был бы рад, если бы не его бойцы, коих он на дух не переносил. Каждый из них так боится подвести своего начальника, что предпочтет сдохнуть, но не проиграть на сборах.

Он так и уснул под монотонный бубнеж Хасана, прямо в гостиной, сидя на диване.

Утро выдалось пасмурным. Построив бойцов на парковке перед резервацией, Рэй и Хасан придирчиво оглядели собравшихся.

— Это все твои? — спросил Хасан, — Больше никого не будет?

— Мои. Йока — медик. Тамерлан — мой ученик, ты его помнишь. Эскер, Велич, Зара, Эсфирь… А, еще Боратов, — перечислял бойцов Рэймс, — боец от бога, по совместительству человек с мозгами гения.

Он говорил громко и непринужденно, явно гордясь подчиненными. Боратов — хмурый тип с настороженным взглядом из-под кустистых бровей состроил недовольное лицо, показывая, что лесть Рэя ему не по нраву. Эсфирь и Зара — чернявые и похожие друг на друга как две капли воды, сестры, застенчиво улыбались. Зара кокетливо поправила волосы и подмигнула Феликсу, за что он немедленно получил локтем в бок от Лизки. Девчонки ей явно не понравились.

Йока застыла в задумчивости. Под капюшоном бесформенной куртки, небрежно накинутой на плечи девушки, скрывались рыжие, вьющиеся мелким бесом локоны. Йока ежилась от холода, пряча руки в карманы. Без слов понятно — прикидывает, будет ли на этих учениях так же мерзко, сыро и холодно, как и на предыдущих.

Пересекшись взглядом с Эскером, Мэл от души понадеялся не попасть с ним в одну команду снова. Мэлу казалось, что Эскер по виду больше похож на хищника, сбежавшего из клетки бродячего цирка и по пути закусившего дрессировщиком, чем на биоморфа. На прошлогодних учениях Мэл и Эскер таки успели сцепиться: последний сразу, не дожидаясь начала, во всеуслышание заявил, что принимать все решения за команду будет он. Такая позиция пришлась Мэлу не по нраву и до самого конца сборов, он только и делал, что пакостил, один за другим срывая его планы. Дураку понятно — их команда в тот раз проиграла. И хотя Эскер имел отвратительный, по меркам Мэла, характер, был далеко не глуп и, поняв кто причина проигрыша, попытался по завершению учений выяснить отношения при помощи банального мордобоя. Благо, тут уже за Мэла вступился Рэймс. Однако, вряд ли Эскер вряд ли забыл нанесенную ему и Мэл мог поклясться чем угодно: в этот раз подчиненный Рэя сделает все возможное и не возможное, ради возможности отыграться.

Хасан шагнул к последнему бойцу в шеренге. Обошел вокруг и недоуменно повернулся к Рэю:

— А этот откуда взялся? Я не помню его с прошлых сборов! Что за пенсию ты тут развел? Отпусти его, дедуля наверняка на турнир по шашкам опаздывает.

Реймс самодовольно фыркнул:

— Это и есть Велич. Видишь ли…

Оглянувшись на навостривших уши бойцов соседней резервации, он отвел Хасана в сторону: — Велич у нас фигура особая. Колоссальная. Ты не узнал его потому что год назад он выглядел совсем по-другому. При каждом трансформе Велич теряет несколько лет жизни. Морфологи что-то опять напортачили. Представляешь, это уже седьмой случай в нашем филиале. Седьмой! Евс ваша — их третья по счету ошибка. Ее я отдал Мэлу, остальных под усыпление. Да, жалко! Жалко, но что поделать…

— Значит, решил сделать исключение? Совесть начала просыпаться?

— Да какое там… Ну не знал я, что с ним такая ерунда получится! Так бы сразу списал. Но как он работает, как работает! Загляденье. Все четко, гладко, идеально. Ну как такого усыпишь?! Я даже беру его только по особым случаям, когда понимаю, что без него ребята не справятся. Я бы и в этот раз его не взял, но он сам вызвался — не хочет себя ущербным чувствовать. Да ты сам посмотри — парень просто живет работой, вон как в бой рвется!

Парень с испещренным морщинами лицом и глазами семидесятилетнего старика, деловито проверял карманы разгрузочного жилета. Каждое движение четкое, отлаженное. Машина, а не биомроф. В сравнении с бойцами Хасана, которые пользуясь тем, что начальник отвлекся, слонялись, кто во что горазд, Велич выглядел роботом. Инопланетным механизмом, шутки ради запертым в дряхлом человеческом теле.

Мэл прищурился: на деле оказалось, что команда Рэймса — это три девчонки, старик и припадочный Эскер. Ну, еще ученик Рэя, тоже темная лошадка: все это время он тихо стоял за спиной Рэя, ничем особо не выделяясь.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, — Рэй подошел к бойцам, неохотно снова стягивающимися в одну линию. — Отряд, стройся.

Отдаленно изобразив подобие шеренги, биоморфы едва слышно ворчали, проклиная некстати моросящий дождь.

— Смотрю, Хасан вас разбаловал… Надо вас к себе забрать, по обмену…

Подлетев почти вплотную к биоморфам, он гаркнул, что было сил, замахнувшись на Феликса и частично войдя в трансформ:

— Стройся, падаль!!

Хасан флегматично наблюдал за муштрой.

Вскинув бровь, Феликс прекратил перешептываться с Зарой. Он не боялся Рэя — физическое наказание его вовсе не пугало, но и не подчинится он тоже не мог. Словно совершая огромное одолжение, Феликс занял в строю свое место.

— Так-то лучше. Через полчаса прибудет транспорт от Департамента и отвезет нас к точке сбора. Вопросы? Вопросов нет. Свободны.

Разойдясь, кто куда, опера готовились к отъезду. Лизка с Йокой по десятому разу проверяли снаряжение. Хасан торопливо курил, прикрывая ладонью сигарету от капель дождя. Эскер и Велич о чем-то шептались в стороне от всех, изредка поглядывая в сторону ребят из одиннадцатого. Они резко контрастировали друг с другом: скупой на движения, спокойный, словно каменный истукан, Велич и напористый, с хлесткой жестикуляцией, Эскер — не хотел бы Мэл встретиться с ними в открытом противостоянии.

Лагерь в этом году развернули совсем близко к жилой зоне. Не к добру это. Бойцы находились на нулевой контрольной точке — месте проведения последнего инструктажа и базе наблюдателей от Департамента. Они же и должны будут судить и выносить решение, выставляя баллы за пройденные этапы.

— Сегодня мы разобьем вас на две равные команды и, по отмашке наблюдателей, будет дан старт. Цель — первыми пройти все контрольные точки, обозначенные на карте и захватив на каждой из них флаг, вернуться на базу. Три флага — три контрольные точки, — Хасан проводил инструктаж, раскатав по капоту авто карту местности. Как только доберетесь до первой точки, команда координаторов — их тоже выберет жребий, свяжется с вами, дав подсказки для поиска первого флага. Возьмете флаг и доберетесь до следующей точки — ждите еще одну подсказку. Если сработаете гладко, то у вас буду сутки отдыха на каждой из точек — отоспаться и разработать стратегию.

Пора делиться на команды. Хасан коротко переговорил с наблюдателями, и Евс получила право не участвовать в жеребьевке, автоматически попадая в команду Мэла. «Ты же наставник», — пресек его вялые возражения, Хасан. Также в их команду попал Амен. Неплохо. Мэл надеялся, что никого из подчиненных Рэя к ним не запихнут. Все-таки соревноваться легче, когда с тобой знакомые, проверенные люди, а не черт пойми кто.

— Лиза, Йока — вспомогательный отряд, на случай если кому-то понадобится медицинская помощь.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — выразительно припечатал Рэймс, заметив, что Эскер не сводит глаз с Мэла. — Если кто-то, даже случайно или по незнанию, — еще один взгляд на Эскера, — подвергнет опасности любого из участников, Департамент дисквалифицирует всю команду. А это стопроцентный провал и виновник будет наказан по всей строгости.

Эскер потупился.

В команду координаторов попали Феликс и Боратов («кстати, неплохо б узнать, есть ли у него имя и какое»). Сестры Зара и Эсфирь оказались в команде соперников, тут же окрестив себя командой Рэя.

— У вас один лишний, — в жеребьевку вмешался представитель Департамента, — команды не смогут поделиться поровну, кого-то придется убрать.

— Давайте Евс уберем? — Мэл с надеждой обернулся к Хасану, — Она будет тормозить нас.

— Новички обязаны участвовать, — вместо начальника ответил наблюдатель, — решайте быстрей, скоро отправка на первую контрольную точку.

— Тогда я убираю Тамерлана. Серьезно, у меня больше бойцов чем у тебя, слышишь? Мне и решать, кого исключить. Посидит с нами, я хочу, чтоб мальчик поучился. Когда-нибудь он заменит меня, так что это будет разумно, — высказался Рэймс.

— Принято, — буркнул наблюдатель.

Таким образом, нераспределенными в команды остались трое. Кто-то из них будет включен в команду к Мэлу. «Только бы Алиска, боже, пусть это будет Алиска, умоляю», — как мантру, повторял про себя Мэл.

— Алиса, — указал на девушку наблюдатель, — команда девятой резервации.

Мэл внутренне сжался. Эскер или Велич? Секунды перед решением тянулись невыносимо медленно. Хасан и Рэймс, словно издеваясь, не торопились оглашать места последних участников. Эскер скрестил руки на груди, глядя себе под ноги. Он злился, понимая, что в одну команду с Величем ему уже не попасть — решение жеребьевки окончательное и замен не предусматривало.

Глава 5

— … завтра, в восемь ноль-ноль приедет Реймс со своими и уже отсюда все вместе, мы поедем в Колосово, — сказал Хасан. — Бойцы Реймса попытаются вас вызвать на конфликт или спровоцировать иным любым способом — не видитесь на это. Я надеюсь, вы все отнесетесь серьезно к предстоящим испытаниям и никакие личные конфликты не станут препятствием для успешного выполнения поставленных перед вами, задач. Амен, — взгляд на новенького, — можешь считать это официальной аттестацией. Евс… зайдешь ко мне позже, хочу лично с тобой кое-что обсудить. На этом все.

Хасан закончил внеплановое собрание и оставил бойцов переваривать информацию в одиночестве. Евс видела, как вытянулось лицо ее наставника — стало быть, новость о сборах пришлась ему совсем не по душе. С чего бы?

— Что там вообще будет, на этой подготовке? — спросила она Феликса.

Этот высокий, угловатый биоморф с нахальным взглядом раскосых глаз и шикарными черными кудрями ей по-своему нравился. Если, конечно, не принимать во внимание то, что он далеко не такая лапочка, каким хочет казаться. Феликс близко дружил с Мэлом и тот как-то обмолвился, что именно они с Феликсом «ломали» пару-тройку биоморфов, закрыв их в железный сейф, а после от души молотя по его стенкам битами. Звук, по словам Мэла, доносился вплоть до первых этажей. Рассказывая это, наставник смеялся, а Евс же от такой картины мурашки по коже продрали. Увидев на лице ученицы шок, Мэл поспешил прибавить: «Да ладно тебе, мы ж не звери, сначала на себе проверили, чтоб вдруг не переборщить!». Да и тот факт, что Феликс был бойцом, пусть и добровольнопромытым (не смотря ни на что время от времени находились жаждущие такой сомнительной карьеры), уже накладывало определенный отпечаток на его характер.

Вот только от своего друга Феликс отличался как небо от земли: всегда уравновешен (Евс за эти три месяца не могла припомнить ни одного случая, чтобы Феликс хоть раз повысил голос), сосредоточен и доброжелателен ко всем, без исключения. Как в нем одновременно уживалась страсть к пыткам и дружелюбие, приходилось только гадать.

— Никто не знает, что будет в этом году, — сказал он, — организаторы все время меняют сценарии, а задачу оглашают непосредственно перед стартом. Чтобы главы отделов не жульничали и не подыгрывали участникам, их тоже держат в неведении. Нас может ждать все, что угодно, от «спасения заложников», до «допроса преступников» — в любом случае, завтра мы все узнаем.

Последние слова он произнес с блеском в глазах. Сомневаться не приходилось — вот уж кто-кто, а этот тип с нетерпением ждет подходящего момента для применения своих навыков. Не садизма ради, а чисто из интереса.

— Можешь не стараться, — ехидно бросила Алиска, — на что хочешь спорю, Хасан не просто так ее позвал. Никто не допустит, чтобы наша драгоценность во время заброса спала на холодной земле и питалась сухим пайком. Бедняжечка может замерзнуть, простудиться и заболеть, или не дай бог, случайно упасть и переломать свои ручки и ножки!

Евс оглянулась на Мэла — что происходит? Какая муха укусила Алиску? Если раньше она относилась к Евс вполне нейтрально, то сегодня она будто взбесилась!

Эта агрессия в ее голосе — слова Алисы не походили на шутку, даже глупую. И что ответить? Отшутиться? Хотя, такое никак нельзя спускать с рук, иначе та вообще не отстанет. Поставить такую на место — это еще постараться надо, перегнешь палку — и Алиска мокрого места от Евс не оставит.

Знает ли она, что Евс не может пользоваться морфой? И, если знает, что тогда?

Нужно было что-то ответить и ответить быстро. Мысли сбились в кучу — Евс беспомощно улыбнулась. Нет, она не станет доводить дело до драки — пусть та хоть вся ядом изойдет! Глядя, как довольно кивнула Алиска, Евс вдруг отчетливо поняла: только что, своими собственными руками, она подписалась на вечную роль жертвы травли. Этакую девочку «сорви на мне злость».

— Я пойду, меня Хасан ждет, — пробормотала она и выскользнула за дверь.

В спину ей прилетел смешок Алиски.

Теперь она точно никогда не отвяжется: такие ошибки, как слабость, боевые не прощают.

«Ну и чего ты затупила? Дала бы ей по морде как следует, что было бы? Все равно бы хоть кто-нибудь разнял, тот же наставник, к примеру. Он-то уж точно не дал бы укокошить меня за несколько часов до сборов. Или дал бы? Что-то не больно он за меня заступался, сидел и глазел, как эта стриженная стерва унижает меня!»

От того, с каким безразличием Мэл смотрел на все происходящее, Евс стало еще гаже. Сто процентов, в душе́ он смеялся над ней и ее трусостью! А эта!.. Через слово ему в рот заглядывает!

Евс поднималась, по лестнице, а в голове в такт шагам билась только одна мысль, придавая злости и заставляя поджимать губы в бессильной, запоздалой ярости.

«Ненавижу! Их обоих — ненавижу!»

* * *

Мэл пребывал в расстроенных чувствах: участие Евс итак предполагало немало проблем, а если к ним в команду попадет еще и этот тип… Можно сразу начинать писать завещание — ничем хорошим сборы не обернутся. Ладно, хоть Амен с ними — и то хорошо. На него можно рассчитывать.

— Эскер, — после томительного ожидания, сказал Хасан, — команда девятой резервации.

Эскер вскинул голову, а Мэл шумно выдохнул: пронесло. И только сейчас осознал, как нервничая, все это время он крепко сжимал руки в кулаки.

— Итак, еще раз: Евсея, Амен, Велич, Мэлур — команда одиннадцатой резервации, ваш номер первый. Координатор Феликс. Зара, Эсфирь, Эскер и Алиса — вторая команда, девятая резервация. Координатор — Боратов. Йока, Елизавета — медпомощь, — диктовал Реймс. Записав состав команд, он передал список наблюдателям.

— Поздравляю с началом сборов, — сказал Хасан. — Постарайтесь не облажаться.

Следующий этап — выбор капитанов команд. Вообще-то выбирать предполагалось общекомандным голосованием, но Амен решил за всех:

— Пусть капитаном будет Мэл. Он один из наших — я имею ввиду активный состав, раньше имел дело с этим всем. Предлагаю его кандидатуру.

Впрочем, толика здравого смысла в его словах все же присутствовала.

Мэл в голосовании не участвовал, поскольку не мог голосовать сам за себя, так что результатами «двое — за, Велич — против», было решено утвердить капитаном все-таки Мэла.

Оценив обстановку, Эскер так же выдвинул свою кандидатуру на пост капитана. Никто из команды не стал спорить — себе дороже.

— На основании приказа главы Департамента генетических манипуляций, прошу считать девятнадцатые закрытые сборы по профессиональной подготовке открытыми, — подытожил наблюдатель. — Командиры приносят приясгу.

Эскер выдвинулся вперед, быстро проговаривая текстовку:

— Я, Эскер, работник девятой резервации, генетически модифицированный по боевому типу, участник плановых сборов по профессиональной подготовке, перед лицом своих коллег торжественно присягаю: быть верным кодексу чести, следовать этическим принципам работника и выполнять правила сборов. Всегда правдиво отвечать на вопросы своих начальников, координаторов и представителей управления сборов. Быть корректным и вежливым с любым участником сборов, а в случаях нарушения правил приносить извинения пострадавшей стороне. Клянусь не вести грубую игру. Не создавать угроз для жизни и здоровья себе и другим участникам. Быть готовым в любую минуту прийти на помощь другим участникам в случае возникновения угрозы жизни и здоровья. Соблюдать правила и пресекать возможное неподчинение остальных членов команды. Я отдаю себе отчёт в том, что на меня возложена большая ответственность за четкое выполнение принципов и правил сборов, а также указаний наблюдателей.

— Охотно верю, — едва слышно буркнул Мэл, но тут же был одернут: настала его очередь произносить речь.

* * *

Время близилось к полудню, а команда одиннадцатой резервации шла к контрольной точке всего лишь второй час, однако, Мэлу казалось — прошло не меньше полусуток. Не тратя времени на разговоры, бойцы полностью сосредоточились на дороге. Солнце не спешило появляться, как и прежде, оставаясь в плену туч, больше напоминавших грязную, скомканную вату. Одежда напиталась влагой. Из его рта вырывались облачка пара: еще недавно во всю ливший дождь сменился нешуточными заморозками, опуская настроение еще на пару пунктов: ночевать в лесу на пронизывающем до костей ветру не хотелось никому.

Монотонно переступая поваленные деревья и обходя кружными путями совсем уже непролазные участки леса, Амен вел команду на северо-запад.

— Если продолжим двигаться в таком темпе, то доберемся до первой контрольной точки примерно через три-четыре часа, — он сверился с наручными часами.

Двигались цепочкой, предварительно разбившись на двойки — Мэл и Евс, Амен и Велич. Изредка Мэл оглядывался через плечо, бросая на ученицу беглый взгляд. Каждый раз, когда она спотыкалась или одежда цеплялась за ветки, Евс раздраженно фыркала, бурчала под нос ругательства, проклиная этот лес, Хасана, наблюдателей, и, почему-то, Алиску.

— Подожди меня! — в который раз простонала Евс.

«Господи, как ты меня достала!»

— Что опять?

— Волосы. Они запутались.

Прическа Евс сбилась в огромный колтун и намертво переплелась с ветками шиповника. Теперь локоны ученицы больше напоминали воронье гнездо.

«Жалкое зрелище».

— Сделай уже что-нибудь со своими патлами!

Нет, честно, он вовсе не хотел повышать голос.

— Что? Что я должна с ними сделать, по-твоему? — Евс дернула тугой узел волос. Безуспешно — колючки держали свою добычу крепко и явно не собирались с ней расставаться.

Такими темпами идти им придется до самого заката.

Может, это было совсем неправильно — срывать на Евс злость, но Мэла уже несло. Одной рукой он крепко схватил Евс за плечо, другой же выхватил из поясной петли нож и замахнулся.

Движение легкое и быстрое.

Над ухом просвистело лезвие, и Евс с оторопью посмотрела на наставника. Угрюмо насупившись, он возвращал нож обратно на пояс. На ветвях безжизненно повисли отрезанные пряди.

— Ты… Что ты сделал?! — Евс буквально задохнулась от возмущения. Она провела пальцами по голове и неверяще ощупала макушку. Короткие! — Какого…?

Не в силах подобрать слова, Евс смотрела на Мэла… То, что осталось у нее на голове, сложно было назвать прической — торчащие во все стороны вихры едва-едва доходили до подбородка. Когда она нашла слова, чтобы выдать самую длинную и гневную тираду за свою жизнь, Мэл, оттерев ее плечом, поспешил догнать группу.

— Так тебе будет намного легче, — спустя минуту обронил он. Мэл чувствовал, как Евс гневно смотрит ему в спину. — Хватит меня уже взглядом сверлить! Надо было думать. Мы не на увеселительной прогулке. Так что если начнешь снова тормозить команду, то…

— Ты мне еще что-нибудь отрежешь?

— Может быть.

Голос Евс сочился злобой, но Мэл все равно невольно ухмыльнулся, старательно пряча улыбку. С такой импровизированной стрижкой Евс выглядела забавно, словно взъерошенный воробей. Очень недовольный боевой воробушек.

Остаток пути прошел без конфликтов.

Достигнув к вечеру первой контрольной точки, все облегченно вздохнули. Первый переход дался тяжело. С непривычки ныла каждая мышца.

— Ребят, я все, — Евс повела плечами, сбросила на землю рюкзак и тут же повалилась на него сверху, кладя голову на грубую ткань. — Ближайшие несколько часов меня не кантовать.

Как Мэл и думал, они шли практически до самых сумерек. А виноват был Амен — он, самонадеянно завладев картой, упрямо утверждал в правильности маршрута, из-за чего полтора часа группа попросту ходила по кругу. На третий раз, когда команда прошла знакомый участок, на котором Мэл сделал Евс новую стрижку, вмешался Велич. Не церемонясь, он отобрал у Амена карту, пять минут молчал, вертя ее с бока на бок и сверяясь с компасом, после чего хмыкнул, свернул и сунув в карман, молча указав нужное направление.

— У нас есть пара часов на отдых, — прикинул Мэл. — Потом прошу всех собраться для обсуждения тактики. Велич?

Боец Рэя не торопился следовать общему примеру и садиться отдыхать. Настороженно прислушиваясь, он рыскал вокруг места стоянки. Велич ступал мягко, по-кошачьи — пока он обходил поляну, под его ногами не хрустнуло ни ветки. Вернувшись так же бесшумно, как уходил, Велич сказал:

— Команда Эскера примерно в километре от нас. Думаю, они прибыли несколькими часами позже — успели развести костер и теперь спят, выставив часового.

— Я мог бы его снять… — невинно протянул Амен.

— Нет. — Мэл в протестующем жесте вскинул руку, — это запрещено правилами. Игроки во время пути к флагу не имеют права чинить друг другу препятствия.

— Ты это другим скажи, — хмыкнул Амен в ответ. — Не думаю, что команда девятой будет играть по правилам. Ты их рожи видел?!

— На свою рожу посмотри, придурок! — взъелся Велич. Угрожающе двинувшись на Амена, он оскалился: — между прочим, ты мне тоже доверия не внушаешь, а я в людях хорошо разбираюсь!

Конфликт нужно было гасить — Мэл видел, если не заставить этих двоих не то чтобы уважать — хотя бы терпеть друг друга, победить на сборах будет очень тяжело. Склочничая, Амен с Величем сведут на нет все шансы на выигрыш.

— Я смотрю, вы уже отдохнули, — вклинился он в перепалку, — значит, ставим палатки и через час жду всех с готовыми идеями по захвату флага.

Евс со стоном возвела глаза к небу.

* * *

— Первый флаг в где-то промзоне, с его поиском придётся повозиться, — Мэл принялся рассуждать вслух, то и дело вскидывая руку и запуская пальцы в волосы. — По сценарию, команда одиннадцатой резервации — то есть, мы, должны захватить его с наименьшими потерями. Команде девятых дан прямо противоположный приказ: они должны отстоять флаг и не дать унести его с базы до того момента, пока на часах не покажет 16:00. Мы должны его взять в любом случае. Если упустим — а Эскер из штанов выпрыгнет, но постарается нас обойти, то придётся двигаться максимально быстро, чтоб успеть раньше всех добраться ко второму и третьему флагам.

— Значит, мы возьмем его, делов-то, — отрезал Амен.

— Не будь таким самонадеянным, мальчик, — Велич говорил, растягивая слова, — Эскер достойный противник.

— Так я ведь тоже не пальцем деланный, — тут же вскинулся Амен, — и если ты что-то задумал…

— Все, хватит! — Мэл вскочил с места. Ему успело порядком надоесть поведение членов своей команды. — Никто из присутствующих не собирается подыгрывать противнику. Я правильно говорю?!

Огонь во взгляде Велича погас. Погрузившись в себя, он обиженно замолчал. На какой-то момент, Мэлу показалось, что боец и вовсе перестал дышать.

— Ты прав, ученик Хасана. Волей случая, мы оказались в одной упряжке и, будь спокоен: я сделаю все, что потребуется, для нашей победы. В пределах разумного, конечно.

— Амен? — обратился Мэл ко второму спорщику.

— А что Амен? Чуть что, сразу «Амен»! Лучше за Евс своей следи! Я понимаю, ты командир, мы выбрали тебя, но только не надо задаваться, ладно?!

Хотелось как следует встряхнуть этого засранца и Мэл даже сделал два быстрых шага навстречу, но вовремя остановился. Амен просто психовал перед захватом, вымещая злость на всех, кто попадался под руку. Его можно было понять.

— Еще один вяк и я точно совершу крайне неприятный для тебя поступок. Подумай хорошенько и помолчи, — Мэл опустился обратно на землю. — Предлагаю выдвигаться утром, мне совсем не улыбается переломать себе кости, угодив в темноте в западню Эскера.

— Зачем медлить? Мне кажется, что чем ближе к четырём, тем внимательнее будет противник, это же логично, — вклинилась Евс.

— Мы не пойдём на штурм ночью! — ответил Велич.

Амен кивнул:

— Послушай, мы все устали, нам нужен отдых, ведь так? Вот и давайте отдыхать!

— Но ведь и им нужен отдых тоже! Так давайте не дадим им этого отдыха, иначе завтра нам будет сложнее, — сказала Евс.

— Нет. Долгое ожидание нападения вымотает их. Мы же потратим это врем на сон и разработку стратегии. Да и я в темноте не очень-то хорошо вижу, — Амен шутливо приобнял ее за плечи и притянул к себе.

Секунду назад, сосредоточенно чертивший красным маркером план захвата, Мэл вдруг поднял взгляд вверх:

— Хваталку убрал.

Амен поспешно отдернул руку.

— Я поддерживаю идею Мэлура, — вставил свои пять копеек Велич. — Тем более, что я печенкой чувствую — ночью на территорию нам не попасть.

— Да почему? — не унималась Евс.

После часа препирательств, окончательно решили выдвигаться на рассвете. Кто будет дежурить ночью первым, спорили недолго — Амен сам вызвался охранять снаряжение. Мэл, хоть и не был параноиком, но не мог так просто завалиться спать, не выставив часового на случай какой-нибудь гадости от Эскера.

Отправив Евс в палатку, Мэл еще долго сидел, глядя на пламя костра и прикидывая — пойти искать другое место для ночевки, так или наплевать на то, что он не знает, куда девать свои руки от нервов, когда видит Евс и просто пойти, и лечь спать рядом? Задачка не из легких. Да и страшно ей, наверное — в лесу, ночью, спать одной. Даже не смотря на то, что всего в паре метров, в соседней палатке спал Велич, Амен нес боевую вахту, а сам Мэл… впрочем, чего это он?

«Это будет самая неловкая ночь на моей памяти, за все восемь лет работы».

И давно ли он стал настолько робким? В общем, надо идти. тем более, что с каждой минутой спать хотелось все сильнее, глаза буквально слипались. Наплевав на все, Мэл махнул Амену, настороженно прислушивающемуся к каждому шороху в лесу и забрался в палатку.

Евс не спала. Скорчившись на каремате в позе эмбриона, она старательно пыталась заползти в спальник.

«А спальник-то один, нда-а-а. Руки оторвать тому, кто снарягу проверял перед отправкой».

— Погоди, — прошептал Мэл, — дай, помогу.

Расправив спальный мешок на манер одеяла, Мэл укрыл себя и Евс.

— Извини за волосы, — было последним, что он произнес перед тем, как вырубиться спать.

Мэл не мог пошевелиться — тело парализовал страх. Вокруг него плотный кокон тьмы — ни просвета. Вдруг он отчетливо понял, что вот-вот умрет. Еще мгновение, и тьма доползет до него, накроет с головой и он уже никогда не выберется. Захлебнется ей, страхом, ощущением безнадежности и беспомощности. С каждой секундой удушливый кокон вокруг него сжималась все сильнее. Нужно выбираться! Срочно! Сейчас!..

Он вскочил с бешено колотящимся сердцем, задев головой потолок палатки. Пот градом катился по лицу. Этот кошмар… Мэл с трудом нашарил на полу фонарик. Тусклый свет прорезал темноту палатки, отбрасывая тени на лицо Евс: ученица, белая как полотно, таращила на наставника полные ужаса, глаза.

— Я… ты… — он попробовал объяснить ей, что все в порядке, но голос подвел его.

— Тебе что-то приснилось, — пролепетала Евс, — сначала все было хорошо, а потом, потом… потом вот.

Она откинула спальник в сторону и оттянула край термобелья вверх, обнажая живот, на котором уже успел налиться здоровенный багровый синяк.

Синяк размером с мужскую ладонь.

— Это не я. Ну, то есть я, но не я. То есть морфа. То есть… я потом тебе объясню, хорошо?

«Замечательно. Теперь она меня боится. Придурок! Никогда не перекидывайся во сне!»

— Время! — в палатку заглянул Амен.

Пора собираться за флагом.

Очень вовремя — визит Амена помог избежать ненужных разговорах о… о том, что Мэл совсем бы не хотел рассказывать.

— Надо послать кого-нибудь вперед на разведку, прежде чем тащиться к флагу всей оравой, — сказал Мэл, собравшимся вокруг него, бойцам.

Шесть утра — сумрак лениво отступил, сменяясь дымкой предрассветного тумана, несущей за собой первые лучи зябкого ноябрьского солнца. Даже камуфляжная куртка не могла защитить Мэла от холода и сырости — наставник, стоило только высунуть нос из палатки, мгновенно продрог.

— Я не пойду, — в свойственной ему категоричной манере, сказал Амен, — я только отдежурил. В отличие от тех, кто всю ночь беззаботно продрых, — он кинул красноречивый взгляд на Евс.

Не то, чтобы Мэл был против дать ей шанс, но… Идея послать вперед Евс отдавала, мягко говоря, идиотизмом.

Уже готовясь ответить отказом на невысказанное предложение Амена, Мэл хотел вызваться, предлагая пойти самому, но тут слово взял Велич. Снисходительный взгляд, каким он одарил Евс, выказывал полную солидарность с мыслями Мэла

— Я пойду, — отрывисто сказал Велич, — девчонка абсолютно не готова, только испортит все. Я знаю Эскера лучше, чем вы все. Думаю, он выберет тактику выжидания, расставив своих где-то неподалеку от флага. Будет ждать, когда мы сами к нему явимся. Я попробую найти их всех.

Показывая, что обсуждать тут больше нечего, он потянулся к Мэлу за координатами флага.

— Я буду идти в пару сотен метров перед вами. Встречаемся здесь, — Велич ткнул пальцем в точку на карте.

— Позер, — одними губами произнесла Евс Величу в спину. Только он все равно услышал. Услышал и медленно развернулся к ней. Евс пискнула и спряталась за спину наставника.

— Иди, иди уже, — поторопил Амен. Бросив насмешливый взгляд на Евс, Велич хмыкнул и скрылся в темноте, растворившись среди деревьев словно морок.

Глава 6

«Черт, черт, черт!»

Евс была готова ко всему, но не к этому. Не к Мэлу, который был так близко, что она затылком чувствовала его дыхание.

Она так и не смогла уснуть — постоянно чувствуя на себе тяжелую руку наставника, который, к слову, вырубился меньше чем за минуту.

«Он на самом деле обнимал меня?»

Рука Евс взлетела к прическе: если пряди и раньше торчали в разные стороны, то теперь от влаги они еще и закудрявились, а ей ни то что, расчесу — зубную пасту даже с собой взять не разрешили!

— Евс?

В три шага приблизившись к ученице Мэл сунул ей в руки сверток.

— Что это? — спросила Евс. Ей больше всего сейчас не хотелось снова выглядеть дурочкой, когда остальные бойцы прекрасно разбирались во всей этой кухне.

— Это твоя защита. Не хочу тащить тебя на себе до финиша, в случае чего.

И, не говоря больше ни слова, наставник напялил всю эту конструкцию на Евс.

— Эй, ты чего? — подогнав бронежилет по фигуре, Мэл заглянул Евс в лицо, — у тебя губы побелели!

Стоп, что это еще значит — «тащить ее до финиша»?

— Это же игра, — голос Евс упал до шепота, — соревнование. А значит…

— Да, — Мэл кивнул, — это игра. Но мы готовимся к тому, что любой из этих сценариев может произойти взаправду.

Из рюкзака Мэл извлек кобуру:

— Надевай. Так… давай подтяну. Запоминай, потом сама это делать будешь. Больше всего на свете не хочу давать тебе оружие, — пробормотал он. — На, держи. Только не потеряй, пожалуйста!

Наставник протягивал ей пистолет.

Настоящий. Боевой! Пистолет!!

— Э-это еще зачем?

Она не станет брать. Она и стрелять-то не умеет.

— Евс, не трать время, — рыкнул Мэл и сам вложил пистолет в кобуру под мышкой ученицы. — Несмотря на то, что это просто учения, оружие здесь вполне настоящее. Патроны тоже, представь себе, боевые. Которые оставляют дырки в теле, к слову, совсем не шуточные!

Он снова полез в рюкзак. На этот раз за подсумком с вышеупомянутыми патронами.

Мэл снаряжал ее, вертя то в одну сторону, то в другую.

Именно в этот момент Евс особенно сильно прочувствовала, что игры кончились. Никаких поднятых рук и криков «Несчитово!» не будет. Ее могут ранить. Могут убить. У нее есть оружие, но она не может им воспользоваться: попросту не сумеет выстрелить в живого человека. Ни за что. Даже зная, что у всех собравшихся есть регенерация. У всех, кроме Евс.

— Ты как, порядок? — Мэл вдруг отстранился. В первый раз с того памятного случая, когда на них напали Чистые, Евс уловила в его голосе не просто дежурный интерес, а нечто большее. Намек на участие. Она пожала плечами и постаралась улыбнуться.

То ли от холода, то ли от нервов, но Евс колотило так, что невооруженным взглядом было видно — она не в порядке.

— Не бойся.

Мэл потянулся к ней, намереваясь обнять, но вдруг передумал и сделал шаг назад.

— Я буду рядом, — сказал он, — и не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…

Евс обескуражено молчала. Перед ней сейчас стоял совсем другой Мэл — не тот, что издевался над ней в компании Алиски. Не тот, что не мог пройти мимо, чтобы не отпустить замечание. Совсем другой. Этот Мэл смотрел на Евс отрыто и внимательно, словно ночью кто-то подменил его, забрав того, прежнего с дурным характером. Сердце совершило кульбит и забилось где-то в горле. Перехватило дыхание — очень некстати Евс вспомнила, как он спящий, обнял ее, там, в палатке.

— … в конце концов, это моя работа.

* * *

До поляны, отмеченной на карте, было рукой подать. Велич, как и предполагалось, бродил где-то неподалеку. Остановившись там, куда указал Мэл, бойцы замерли в ожидании возвращения разведчика, для пущей маскировки схоронившись в траве.

Первой услышала шаги Евс.

— Идет, — сказала она.

— Ага, и чего так долго? У-у, ноги затекли, — Амен вскочил на ноги и, вытянув шею, вгляделся в лес, стараясь увидеть возвращающегося Велича.

Мэл тоже прислушался. Звук шагов казался неожиданно громким — в этот раз Велич не стремился скрыть себя.

— Ложись, — шикнул он на Амена, хватая его за шкирку и пригибая обратно к земле.

Из леса вышагнул Эскер.

Один, закинув за плечо «Тисс» — старенький, но очень популярный среди бойцов, автомат, Эскер подошел вплотную к соперникам, скорчившимся в траве.

— У вас огоньку не найдется? — спросил он, глядя на вытянувшееся лицо Мэла.

В этот миг надежда пробраться к флагу раньше команды девятой резервации, пропала даже у всегда оптимистичного Амена.

Команда Эскера подтянулась вслед за командиром. Мэл вскочил на ноги, оказавшись с ними лицом к лицу.

«Странно, раньше Эскер вроде был на полголовы ниже. С чего это он так вымахал?»

— Следите за нами? — Эскер первым нарушил молчание.

Задохнувшись от такой наглости, Мэл взвился:

— Следить? Черт… что? За кем — за вами?! Вы должны быть у флага!

«Они не могли знать, что Велич за ними наблюдал. Или могли?»

Эсфирь отодвинула Эскера плечом и вскинула автомат:

— Мы ничего вам не должны.

Все стало предельно понятно. Эскер, вместо того, чтобы оборонять флаг, сам решил идти в наступление. Снять их еще на подходе.

Что ж, тогда взятие второго и третьего флага стало бы для него просто веселой неторопливой прогулкой. Нет соперников — нет проблем.

— Спокойно! Спокойно, ребята, — вернувший себе самообладание, Амен выставил ладони вперед. Позволив себе легкую улыбку, он обратился к Эскеру: — Давайте мирно разойдемся и через час попробуем еще раз, а?

Глядя, как оскалился Эскер, Мэл понял: разойтись не получится.

— Отпустить? Нет, такой глупости я допустить не могу, — не разжимая губ, сказал Эскер. Отвечая Амену, он по-прежнему смотрел только на Мэла: чего бы ни предложили члены команды, вес имели только слова капитана.

— Это запрещено правилами и… — у Евс в глазах промелькнула самая настоящая паника. Она дернулась за пистолетом и тут же замерла: автомат смотрел ей прямо в грудь.

Стоит Мэлу только дернуться, попробовать закрыть ученицу собой и Эскер начнет стрелять.

Все так же источая миролюбие и желание договориться, Амен двигался боком, все ближе подбираясь к Эсфирь.

Он уже готов был броситься вперед, в попытке разоружить ее, как сбоку из-за кустов раздалось вежливое покашливание.

— А что это тут происходит? Я все пропустил или мне тоже разрешат поучаствовать?

Велич подоспел, как никогда, кстати. Зажав в одной руке пистолет, во второй он держал…

— Ты зачем флаг спер?! Что за самодеятельность?!

Возмущенный крик Мэла вспугнул стайку птиц.

Ноздри Эскера побледнели от гнева.

— А что, не надо было? Мы же вроде за ним и шли? — невозмутимости Велича мог позавидовать сам Будда.

— Значит, пока вы тут отвлекали нас, Велич забрал флаг?! — взревел Эскер.

— Да тихо ты, — приглядевшись лучше, сказал Мэл, — он его не активировал.

Флаг, а на деле черный пластиковый цилиндр чуть длиннее руки среднего бойца и примерно такой же толщины, едва заметно светился синим. Сбоку на его корпусе кнопки — «1» и «2».

— Жми кнопку! — выпалил Мэл, — Наша команда под первым номером!

— Не вздумай. Помни, что если мы проиграем, то ты посрамишь Рэймса и всю девятую резервацию. Дай флаг мне! — рыкнул Эскер.

Ринувшись вперед, он собирался выхватить трофей, но был остановлен Величем, спокойно наведшим на него оружие. Вслед за Эскером, Мэл тоже выдвинулся вперед, но одного его шага было достаточно, чтоб Велич перевел пистолет на Мэла.

— Я знал, что он гнида продажная! Знал, вот не поверите! — заорал Амен, обращаясь ко всем сразу. — Он специально отправил нас сюда, чтобы помочь Эскеру! Велич подыгрывает им, неужели непонятно?!

— Я не могу подвести Рэймса, — задумчиво протянул Велич. Его палец поглаживал пластик, то и дело касаясь первой и второй кнопок.

Касаясь, но не нажимая.

Не сводя взгляда с Эскера, Велич без лишних эмоций вдавил одну из кнопок.

— … но это не по правилам. А правила я соблюдаю всегда, пусть и в ущерб репутации филиала. У тебя будет возможность отыграться, Эскер. Забирай своих и уходи. Этот раунд вы проиграли.

Эсекр нехорошо улыбнулся, а после произошло сразу несколько вещей: раздалась автоматная очередь, завизжала Евс, а Велич вдруг неловко повалился на землю.

— Извини, — сказал Эскер, — я случайно. Рука сорвалась.

Ноги Велича до самых колен были изрешечены выстрелами. Сам боец глухо рычал, непроизвольно войдя в трансформ.

— Наверное, вам придется задержаться, — с притворным беспокойством заметил Эскер, — у вас в команде раненый.

Мэл растерянно переводил взгляд с него на Велича, выбирая, что сделать первым: помочь раненому или дать по морде Эскеру, но тут синхронно забормотали рации, вещая голосами координаторов:

— Команда под номером «один» первой добралась до флага. Командам необходимо покинуть зону нахождения первого флага и незамедлительно выдвигаться ко второй контрольной точке.

Сквозь шипение и помехи, Мэл с легкостью мог расслышать радость Феликса и раздражение Боратова — координатора команды Эскера.

Все-таки, они смогли, взяли первый флаг!

— В следующий раз, вы так легко не отделаетесь, будь уверен, — по-змеиному прошипел Эскер. Небрежно держа автомат за цевье, он картинно поклонился Мэлу и, махнув своей команде, приказал уходить.

— Фу-ух, чуть не вляпались, — выдохнул Амен и закричал в спину уходящему Эскеру. — Слышь, заходи еще, мы тебе снова задницу надерем!

— Амен? — прохрипел Велич.

— А?

— Пошел нахрен.

В знак солидарности с Величем, Эсекр не оглядываясь, вскинул руку в весьма недвусмысленном жесте.

— Ладно, — сказал Мэл, — надо помочь Величу.

— Такое чувство, словно в меня самолет врезался, — выдохнул тот. — Идите дальше… без меня. Я только задержу группу. Я не смогу быстро регенерировать. Вы потеряете время.

— Мы не можем тебя тут бросить! — пролепетала Евс. — Нельзя же просто взять и уйти!.. Ну правда, Мэл…

Все еще продолжая ворчать что-то о чуть не предавших команду биоморфах, Амен вытряхнул из рюкзака несколько инъекционных губок и принялся тампонировать раны. Велич матерился, стиснув зубы — на бледном лице проступила испарина.

— Если бы не трансформ, то было бы совсем отвратно, — сказал он, — а так только башка кружится.

— Командир первой команды — базе, — Мэл взялся за рацию, — прием.

— База, что там у вас?

— У нас раненый. Нужна медпомощь. Координаты выслал.

— Вас понял. Помощь отправлена. Конец связи.

Мэл сунул замолкшую рацию обратно в карман.

— Идем, — сказал он. — Сидеть тут и ждать нет никакого смысла.

— Но… — Евс нахмурилась, — Ты хочешь бросить его здесь? Одного?

Амен фыркнул.

— Да ничего с ним не случится, — вместо Мэла ответил он, — сейчас глазки закроет и баю-бай. Регенить будет. Проснется уже в медпункте.

— Все равно, это не по правилам, — отрезала Евс. — Эскер не должен был стрелять, а мы не должны уходить, вот так!

— Угу. Не по правилам. Только Эскера мало заботят правила, — добавил Мэл и, закинув рюкзак на плечи, первым покинул поляну.

* * *

— Ну как можно было додуматься до такого, — ворчал себе под нос Мэл часом позже, — использовать нас как приманку для Эскера! Нет, я, конечно, не спорю, у Велича получилось отвлечь всех и спокойно забрать флаг, но можно было посоветоваться со всеми, а не пороть горячку!

— Ой, кончай уже зудеть, — сказал Амен, — флаг мы взяли? Взяли. Что еще переживать?

На второй контрольной точке решили не задерживаться, пользуясь тем, что к обеду неожиданно распогодилось: солнце пригревало совсем не по-осеннему и даже ветер, заставивший бойцов изрядно померзнуть с утра, перестал казаться отвратительным. Пополнив запас еды и воды, они собирались идти дальше, когда рация вновь ожила:

— Обе команды смогли достигнуть контрольных точек. Координаты следующего флага и подсказка для поиска будут сброшены на навигаторы командиров. Команды должны оставить любое снаряжение и оружие на контрольной точке. Дальнейшее прохождение испытаний подразумевает только гражданскую форму одежды.

— Это становится интереснее, — протянул Мэл. — На прошлых сборах такого не было.

Поселок возник одномоментно. Выйдя из леса, бойцы увидели долину, а в ней деревню. Ее покосившиеся заборы прятали за своими спинами дома с давно некрашеными ставнями.

— Так, — Мэл хлопнул себя по бедру. — Слушайте вводную. Задача: найти флаг до наступления восьми вечера, не привлекая внимания местных.

— Да-а-а, — Амен саркастично фыркнул, — уж мы-то точно не привлечем тут внимания. Теперь понятно, почему «только гражданская одежда»: местные в штаны наложат, если к ним спустится группа вооруженных биоморфов!

— Где-то здесь находится флаг, — прикрывая глаза от солнца, ответил Мэл. — Хочешь ты этого или нет, но придется познакомиться с жителями Колосова поближе.

— А я так надеялся, что ты этого не скажешь! Эх, чего не сделаешь ради победы, — Амен картинно вздохнул и уточнил: — Значит.

— С одним маленьким уточнением: мы разделимся, чтобы не терять время. Ты, — Мэл указал на Амена, — возьмешь на себя вот эти дома, от начала улицы до центра. Я возьму оставшиеся. Встречаемся на этом же месте, через полтора часа.

— А я? — спросила Евс. — Мне что делать?

— Со мной пойдешь, — Мэл кивнул Амену и тяжелым шагом направился вглубь деревни.

К счастью, поселок оказался намного меньше, чем казалось Мэлу вначале — его маленькой команде предстояло обойти около полусотни домов. Это и радовало, и тревожило одновременно — как прикинул Мэл, команда Эскера опережала их и наверняка уже давно приступила к поискам.

— Я и в этот раз буду просто за тобой таскаться без дела или ты все-таки дашь и мне возможность сделать что-нибудь полезное? — спросила Евс, как только они удалились от Амена на приличное расстояние.

— Ты уже делаешь. Извини, в этот раз задача стоит слишком расплывчатая. И, признаться честно… мне это совсем не нравится.

— А, хм… Ну хорошо.

Шатания по деревне не принесли никаких результатов, за исключением того, что в магазине удалось разжиться молоком и свежим хлебом. Вновь воссоединившись через полтора часа, команда расположилась на окраине поселка — подальше от чужих глаз и ушей. Требовалось заново оценить ситуацию и понять, что они делают не так.

— Мы обошли шесть домов — в два смогли войти, в одном хозяев не оказалось дома, а из трех нас прогнали, — сказал Мэл.

— Фа, офи шпешально наф пуфают, орфанифаторы, — с полным ртом хлеба сказал Амен, — М-м-м… Организаторы специально нас хотят запутать. Чувствую, мы двигаемся в ложном направлении.

— Я тоже думаю, что пора менять тактику, — поддержал Мэл. — Давайте передохнем часик и подумаем, как дальше действовать.

Он откинулся назад, подложив под голову рюкзак. Остальные, последовав его примеру, закончили обед и растянулись рядом, мгновенно заснув.

Слушая шорох ветра, срывающего с деревьев последнюю листву, Мэл прокручивал в голове текущее положение дел, но чем он размышлял, тем сильнее он уверялся, что упустил какую-то важную деталь.

Зашипела помехами, рация.

— Постановка дополнительной задачи для команд. Террористы заняли позицию на центральной улице деревни. Имеются заложники. Команда, освободившая заложников, получает дополнительные баллы и бонус ко времени. Основная задача — поиск флага, остается прежней.

Мэл резко сел.

— Амен, — позвал он шепотом, стараясь не будить Евс.

— Ну? — сквозь сон пробормотал тот, — ты предлагаешь переться туда? Оружие ведь сказали сдать…

Мэл задумчиво поскреб щетину на лице.

— Дополнительное время нам бы не помешало. Тем более что мы понятия не имеем, где флаг.

— Ты на контртерроре дольше провозишься, — Амен отвернулся и подложив под щеку кулак, дал понять, что твердо настроен спать до победного.

Мэл поднялся. Подхватил рюкзак и закинул за спину:

— Думаю, мне стоит еще раз прочесать деревню. Заодно посмотрю, чем Эскер занят.

— Угу, давай-давай, — поняв, что его не заставляют вставать и снова тащиться черт знает куда, — облегченно вздохнул. — А я тут покараулю.

Три шага в сторону деревни — и из рации вновь послышался голос Феликса:

— Команда под номером «два» первой добралась до флага. Командам необходимо покинуть зону нахождения второго флага и незамедлительно выдвигаться к третьей контрольной точке.

— Твою за ногу!!

С досады Мэл со всей силы грохнул рюкзаком о землю.

— Это как? Мы что, флаг просрали? — сонно заморгал Амен.

Глава 7

С досады Мэл отчаянно пнул по рюкзаку, добавляя при этом несколько эпитетов, красочно описывающих положение дел. Его не смущало ни пунцовое от смущения лицо Евс, никогда не слышавшей от наставника подобных выражений, ни философское замечание Амена о том, что не все ж им на чистом везении выезжать.

— Я все понял, — рычал Мэл. — Флаг был там, на дополнительном задании. Эскер, не дурак, наверняка сунулся за бонусами и руку даю на отсечение, у кого-то из заложников был флаг. Ну что я за идиот! Балбес!

Вдалеке показалась команда Эскера — они двигались на последнюю контрольную точку. Меньше всего Мэлу хотелось сейчас глядеть в довольную рожу их командира. Это же надо, так пролететь! Не понять очевидных вещей, упустить столько времени! Позор, однозначно позор.

— Немедленно выходим к третьей точке, — отчеканил Мэл, поднимая рюкзак и отряхивая его от пыли. — Благодаря нашей… ладно, будем честными, моей твердолобости, мы собственноручно отдали флаг другой команде. И теперь мы просто не можем упустить еще и последний флаг. Не имеем права!

Переход к контрольной точке прошел в ускоренном темпе — Мэл гнал команду без остановок и перекусов, надеясь обогнать Эскера и первым оказаться у флага. Задержавшись только чтоб забрать снаряжение, бойцы рванули вперед. Каждому хотелось покончить со сборами как можно скорее.

Последняя контрольная точка оказалась у озера. На противоположном берегу без труда можно было разглядеть белоснежное полотнище финиша. Это задание было самым легким — успеть добежать первым. Стенка на стенку, победит та команда, чей игрок успеет взять флаг первым. Ничего сложного. Никаких загадок.

Картину портило только одно — бегущий по противоположному берегу Эскер со своими ребятами.

— У них фора в тридцать секунд, — Амен скрипнул зубами, не сводя взгляда с противников. — Нам не успеть.

— Успеем. Быстро! Бежим! — скомандовал Мэл, бросившись вперед.

У Эскера было еще одно неоспоримое преимущество: флаг находился на берегу их команды, остальным же, требовалось обогнуть озеро. Лед, с виду хоть и выглядевший надежно, навряд ли выдержит вес биоморфа.

Мэл так втянулся в погоню, что перестал замечать происходящие вокруг события.

В реальность его вернул только окрик Амена. Дернувшись от неожиданности, Мэл бросил взгляд в сторону и тут же остановился, разом забыв и про флаг, и про Эскера.

В озере тонул человек, девушка. Евс.

— Что за..

Подлетев к краю берега, Мэл заметался по песчаному обрыву, не решаясь броситься на помощь. Нужно войти в трансформ. Иначе в ледяной воде… да он же плавать даже не умеет!

Амен скинул куртку. Следом на песок один за другим полетели ботинки. Кратко рыкнул — на секунду его лицо исказилось в гримасе боевой трансформации и прыгнул в воду. Евс хрипела, в бесполезных попытках схватиться за воду. Пальцы ученицы окрасились в красный — лед ломался под ними, оставляя ссадины на нежной коже.

Амен схватил Евс за плечо, попутно наматывая на кулак ее волосы и заставляя поднять лицо над водой.

— Ты меня утопишь! — выкрикнул он.

В приступе паники Евс отчаянно цеплялась за бойца, не позволяя тому вытащить ее на берег.

Закусив от напряжения губу, Мэл стоял так и не решившись помочь.

Только когда уже все закончилось и Евс приходила в себя, Мэл смог справиться с накатившей на него паникой и вспомнил про флаг. Команда соперника лениво наблюдала за ними с того берега. Флаг надежно покоился в руках Эскера.

Команда Мэла потерпела самое головокружительное поражение, находясь в какой-то паре десятков метров от заветной цели. Теперь торопиться было уже некуда.

Со дна рюкзака Мэл достал фляжку. Отхлебнул и поморщился — зубы клацнули о металлическое горлышко.

Амен выхватил фляжку:

— Евс оставь, а то замерзнет.

Отошел к ученице, помогая той стащить с себя мокрую одежду. Сунув в руки Евс спирт, он вновь подошел к Мэлу.

— Что с тобой твориться? — отводя в сторону взгляд, спросил он. — Какого хрена ты ничего не сделал?

Мэл промолчал.

— Она бы не выбралась сама, — продолжал давить Амен, — ты же видел что…

— Я упустил момент, когда давал кому-то из вас двоих приказ самостоятельно менять маршрут, — отрезал Мэл.

— Если бы смотрел за Евс, как это и подобает наставнику, то ты бы сразу заметил, что она побежала по льду!

— Но ты же видел!

— Это твоя обязанность. Тебе далеко до настоящего наставника, — негромко сказал Амен. — Ты должен был за ней следить. Ладно, флаг, но Евс! Она, мать, твою, живой человек! Живой, благодаря мне.

— Слушай, все, хватит! Я подвел команду, мне и отчитываться перед Хасаном!

Глядя себе под ноги, Мэл пошел к Евс. Амен спешно разводил костер.

Какое-то время он стоял, не решаясь заговорить, и только глядел на посиневшие от холода губы Евс. Когда молчать уже было по меньшей мере глупо, Мэл выдавил:

— Ты подвергла себя опасности. Зачем ты полезла в это грёбанное озеро?!

Евс отвернулась и спрятала лицо в ладони.

— Я могу попросить тебя об одолжении? — Мэл чувствовал, как оцепенение сменяется раздражением.

— Конечно.

— Никогда больше так не делай, — выдавил он.

— Постараюсь. Больше к воде на метр не подойду, — сказала Евс.

Отняв от лица руки, Евс улыбнулась.

Именно эта улыбка и стала последней каплей.

Схватив ученицу за запястье Мэл гневно выкрикнул:

— Смешно тебе? А ты знаешь, как я испугался?! А? Ты не имеешь права рисковать собой. Я — имею, Амен — имеет, ты — нет! Моя работа охранять тебя до того, как ты сама научишься беречь свою глупую башку, так зачем ты пытаешься помешать мне делать свою работу?! Флаг потеряли из-за тебя! — не дожидаясь конца тирады, Евс вырвала руку из захвата и всхлипнув, убежала прочь.

Пожалуй, в этот раз он хватил лишнего. С размаха опустив кулак на ствол ближайшей березы, Мэл крикнул:

— Да чтоб тебя! Дура!

Трансформация накрыла его с головой и Мэл рванул прочь, обратно в лес. Ветки хлестали по лицу, ноги путались в траве и корнях деревьев, но самопроизвольный трансформ оставил лишь два варианта — бежать в лес и перебеситься там, или пойти и убить кого-нибудь.

Уже много позже, когда морфа ослабла настолько, что он смог подавить ее самостоятельно, мысль о Евс заставила его повернуть назад.

Он снова оставил ученицу без присмотра и плевать, что выбора у него не было.

Найти дорогу назад оказалось той еще задачей — пока он скитался, наступила ночь. К озеру Мэл вышел уже под утро.

Ученица обнаружилась в палатке Амена: она спала, свернувшись в клубок и уткнувшись лицом в рюкзак Мэла. На запястье свежий синяк: именно за эту руку он схватил Евс в приступе гнева. В душе шевельнулось отвращение к самому себе.

Проигрыш и обязательно последующий за ним завтра разнос от Хасана вселял в Мэла тоскливое чувство беспомощности и уныния.

Глава 8

Мэла ломало.

Казалось, если прислушаться, то можно услышать, как с треском выворачивало кости. Боль — постоянный спутник самопроизвольной трансформации.

Он не должен был стать боевым — Хасан как-то проболтался, что его совместимость с морфой не больше сорока восьми — пятидесяти процентов. Достаточно, для того чтобы она его не убила, но слишком мало для нормальной жизни. Одному богу известно, чем думал тот, кто нажимал на кнопку, давая разрешения на промывку.

Мэл всегда перекидывался лишь наполовину: иначе ловить его и после принудительно выводить из трансформа было слишком накладно. И каждый такой непредвиденный срыв Мэл справедливо опасался, что больше никогда не сможет перекинуться обратно.

Иногда ему снилось, что это произошло: он ушел за грань и все происходящее всего лишь цветные галлюцинации, агония сломанной психики.

Очухался Мэл в медпункте резервации.

Рядом, положив голову на кушетку, сидя на табурете, спала Лизка. Тихонько тронул ее за плечо — будто отлитая из свинца, рука еле повиновалась и весила, наверное, не меньше тонны.

— Скажи мне одно, друг мой, ты как умудрился довести себя до такого состояния? — Лизка зажгла ночник и тут же сморщилась от света. — Набегался хоть?

— Угу.

«Набегался, блин. По самое не балуйся».

Бегло осмотрев Мэла, Лиза удовлетворенно кивнула, включила чайник и поставила на стол кружки. Растерев затекшие мышцы, Мэл сел и дрожащими руками взял питье.

— Это все Евс, — пробормотал он.

— А?

— Евс, говорю. Я там… в общем, я много глупостей наделал.

— Ты бы рассказал ей, что ли… Смысл скрывать очевидное?

Представив себе, подобный разговор, Мэл коротко рассмеялся. Смех почему-то вышел совсем невеселый.

«Привет, Евс, я жертва недоучки-инженера и мне давно пора на усыпление. Хорошая погода, не правда ли? Кстати, я говорил тебе, что в любой момент меня может перемкнуть, и я оторву кому-нибудь голову? Скорее всего, тебе, потому что ты меня бесишь».

Мэл прикрыл глаза. Когда-нибудь он снова сорвется при Евс и она догадается о его маленьком секрете.

— Я, наверное, еще посплю, — увильнул он от ответа.

Проснувшись спустя пару часов, он чувствовал себя бодрым и готовым свернуть горы. И хотя Мэл чувствовал, что все должно пройти как надо, тревога все равно не торопилась отпускать его.

Он просто встанет, найдет Евс, извинится и… на этом, пожалуй, все. Прихватив со стола Лизкину кружку, Мэл вскипятил чайник и направился в общую гостиную как раз в тот момент, когда там набирал обороты нешуточный спор:

— У одного гормоны, у другого — инстинкты! Что же за сборище животных? — вопрошала Евс.

Феликс снисходительно улыбнулся:

— Это биология. Вернее, тот ее раздел, где описывается вязка. Иди учи физиологию измененных, ребенок.

— Это кто тут ребенок? Это я ребенок?!

— У каждого биоморфа играют гормоны, рано или поздно! Так морфа желает закрепиться в следующих поколениях.

Пристроившись в уголке дивана, Мэл с любопытством следил за дискуссией. Евс, раскрасневшись, ожесточенно пыталась что-то доказывать. Вдруг рядом приземлился Амен, вместо приветствия хлопнув Мэла по коленке.

— Чего это они так разорались? — поинтересовался у него Мэл.

— А хрен их знает.

— Вы животные, — отрезала Евс. — Не знала, что представители мужского пола не умеют — да и не хотят себя контролировать. Чисто звери в брачный период!

— А может, у него ломка? — парировал Феликс, — Да, иногда инстинкты берут свое, но это не означает, что мы животные!

— Ну как бы есть же разум? Самоконтроль? Я знаю о чем говорю: если человек не захочет — он не сделает!

— Человек! Не биоморф! И тут не в желании дело!..

Театральным жестом Амен развел руки в стороны и заголосил:

— Ита-ак, начинаем нашу вводную лекцию! Записывайте тему: влияние физиологии на психологию измененных. Глава вторая, раздел четвертый, — повернулся к Мэлу: — Может, поучаствуешь в дискуссии, м-м-м?

Евс дернулась и обернулась: только сейчас она заметила, что в гостиной кто-то есть помимо них. Густая краска залила ее лицо и Евс пулей вылетела из гостиной, не забыв напоследок кинуть на Феликса уничижительный взгляд.

— А вы кого хоть обсуждали-то? — спросил Мэл.

Феликс досадливо отмахнулся.

Ну, раз момент для извинений был упущен, можно и прогуляться. Смысл сидеть в резервации, делая вид, что очень занят работой, когда никакой работы в ближайшее время все равно не предвидится?

Мэл заглянул к Хасану, но на месте начальника застать не удалось. Мертвый сезон — практически все заняты подготовкой к Новому году. Вызовов — хорошо, если три-четыре штуки наберется. Мэл любил, когда так. Хорошая пора — пожалуй, самая спокойная за весь год.

Накинув куртку, он спустился к машине. Мысленно сказал «спасибо» дворнику, каждый раз заботливо следившему, чтобы парковка и сами автомобили были тщательно вычищены от снега и запустил двигатель.

До самых сумерек Мэл колесил по городу. Иногда из окна машины он видел Чистых. Казалось, в преддверии праздников притихли даже они. Однако, как бы Мэл ни старался отвлечься, но все его мысли упорно возвращались к Евс.

Он уже давно понял, о ком они Феликсом так горячо спорили с утра, но нет. Никогда и ни за что.

В конце концов, для этого есть профессионалки.

Лицо озарила торжествующая улыбка: он нашел выход. Припарковавшись, Мэл открыл бардачок — оттуда разом посыпался мусор. Нужная визитка отыскалась примерно через десять минут. Мэл дотянулся до телефона и, дождавшись ответа на том конце, сказал:

— Одну. Нет, двух. Хотя нет, трех. Нет, все-таки двух. У одной чтоб рост, — Мэл задумался всего на секунду, — рост около ста шестидесяти, волосы русые, глаза серые. Вторую — без разницы. Ту, что русая — под депозит.

Адрес, где будут ждать девушки пришел через пятнадцать минут и две выкуренных сигареты. Ехать оказалось совсем недалеко — чуть больше квартала.

Если человеческая проституция была вне закона и строжайше преследовалась, то на услуги подобного рода для биоморфов смотрели сквозь пальцы. Все дело в неподавляемой потребности морфы к самовоспроизводству, или попросту, вязке. Противостоять невозможно, легче самому себе ногу отгрызть.

Все, как по методичке: тут тебе и перепады настроения, и обостренные органы чувств и, чего греха таить, необоснованная раздражительность, а главное, смелости хоть отбавляй!

Заказанные девушки уже ждали Мэла. Кокетливо стесняясь, проводили в комнату, предложили выпить. Отказался — Мэл уже скользил по самой грани сознания. Еще чуть-чуть и сорвется в трансформ. Не спрашивая имени, он подмял под себя русую.

Теперь можно расслабиться.

Он перекинулся мгновенно, трансформ начисто выбил остатки рассудка из головы. Осталось только одно желание и это желание было продиктовано морфой.

Девчонка всхлипнула и повела бедрами, как будто передумала в последний момент, но Мэл не дал ей отстраниться. Он знал, что ей больно.

Сознание иногда, буквально на пару секунд выходила на передний план, выхватывая отдельные моменты, словно вспышки фотокамеры. Лицо девчонки, скривившееся от боли и отвращения. Следы зубов на плече — сильный, глубокий прокус. Еще вспышка — Мэл отметил, что девчонка уже не сопротивляется, лежит тихо, глаза распахнуты, а рот приоткрыт. Кажется, он чуть было не придушил ее. Снова вспышка: его пальцы запутались в чужих волосах и дернули, вырывая клок.

Он знал, что так будет. Знал, чем обернется потеря контроля над морфой. Мэл был готов к этой жестокости — и потому заранее внес депозит, оплачивая возможную смерть партнерши. Она знала куда и зачем едет, когда принимала заказ.

Девчонка попыталась встать, чтобы одеться. Морфа, наконец, отступила, возвращая ясность ума и хорошее настроение.

Вторая девушка — длинноногая, с чересчур пухлыми губами поднялась с кресла, где терпеливо просидела всю вязку со скучающей миной. Хлопая искусственными ресницами, она повела Мэла в ванную.

В эту минуту потребность закончилась и началось удовольствие.

Глава 9

— Какая огромная!

Лизка в восхищении уставилась на ель. Ее принес Хасан — двухметровая красавица заняла почти четверть общей гостиной. Амен закинул ноги на край стола и с недоумением взирал на творящийся вокруг него хаос. Мэл вместе с шефом пытался поставить елку таким образом, чтобы та не упала. Колючие лапы царапали сосредоточенно пыхтящие лица — как биоморфы ни морщились, как ни уворачивались от веток, но когда елку все-таки установили, оба выглядели изрядно потрепанными.

— А теперь игрушки-и! — пропела Алиска. В руках девушки как по волшебству появилась огромная коробка.

Осторожно, словно невероятную ценность, Алиса поставила коробку на ковёр в самый центр комнаты.

— Это типа что — Новый Год? — спросил Амен, соскочил со стола и первым сунул нос в коробку.

На свет он извлек клубок блестящего дождика, мишуры и серпантина. Завершала все это длинная, как питон, гирлянда.

— О, его я покупала когда только пришла сюда работать, — Лизка достала сверкающий серебристыми боками, шар и повесила на елку.

— Мэл, помнишь? — Алиска вытащила пригоршню конфетти: белые и голубые звездочки вперемешку с маленькими золотистыми полумесяцами. — Ты тогда долго орал, что все оказалось в твоих волосах!

— Помню, — с неожиданной теплотой отозвался наставник и тоже запустил руку в коробку. Улыбнулся Евс и протянул ей красную кремлевскую звезду. — Это мы с Хасаном ездили на ярмарку еще в… сколько лет прошло?

— Пять лет назад, — сказал Хасан. — Мы когда свалили с тобой с дежурства, поперлись на этот базар, будь он неладен! и нарвались на Чистых. Потом от главного получили оба за то, что драку устроили.

Мэл фыркнул, подсадил Евс на стол и та водрузила звезду на верхушку. Лизка фыркнула и намотала ему на шею импровизированный шарф из серебристой мишуры.

* * *

Мэл хоть и утверждал всем и каждому, кто готов был слушать, что вся эта чепуха про Новый год больше наиграна искусственно, но о подарке для Евс задумался заранее. Хотелось подарить что-нибудь эдакое, но фантазия ничего оригинальнее сетки мандаринов и шоколадного Деда Мороза не выдавала.

Обычно Мэл отделывался от коллег дежурными подарками: кружки и календари с символом наступающего года закупались не глядя и так же не глядя, дарились. В этот же раз Мэл неожиданно для себя решил — хватит с него банальщины. Он твердо настроился удивить Евс, чего бы ему это ни стоило.

И теперь он уже третий час пытал Лизку, ходя за ней по пятам с одним-единственным вопросом — что подарить ученице?

— Вот что можно подарить коллеге, о которой ты практически ничего не знаешь? Что вы, вообще, девушки, любите? — помогая сортировать бланки больничных листов, страдальчески вопрошал он.

— Да что угодно.

Мэл задумался. Его разрывало от смутных противоречий. С одной стороны — Евс никогда к нему в друзья не набивалась, и выделять ее особенным подарком немного странно, с другой же — он наставник, все равно придется что-то дарить.

Он вдруг отчетливо представил, как вручает яркий сверток из подарочной упаковки, а Евс недоуменно поднимает бровь и со снисходительной усмешкой благодарит. Вообразив, как неловко будет выглядеть, Мэл совсем сник.

— Может и вовсе ничего не дарить? — спросил он.

— Обидится.

— У меня совсем нет идей! Посоветуй хоть что-то!

Лиза устало потерла глаза и покосилась на полку, где ровными рядами стояли сувенирные свечки-символы года.

— Подмазываться будешь, стало быть? — уточнила она.

— Угу.

— Тогда точно не свечки. И не календари. И не… — Лиза на секунду задумалась, — и не конфеты. В общем, все что угодно, но только не то, что ты обычно даришь.

Лизка поднялась и решительно вытолкала Мэла за дверь.

— Ладно, ладно, я все понял, — бубнил он на ходу. Повернулся и тут же нос к носу столкнулся с Евс. — Скажи а…

— Не календари! — рявкнула Лизка и захлопнула дверь.

— Какие календари? — Евс с недоумением смотрела на наставника.

— Настольные!

И, избегая дальнейших расспросов, Мэл поспешил ретироваться.

Он честно облазил все интернет-магазины, но так ничего и не придумал. В тем временем вопрос с презентом все так же продолжал стоять, как никогда, остро — до праздника оставалось меньше недели.

В последнюю субботу декабря Мэла вызвал к себе Хасан.

— Избегаешь меня? — с места в карьер спросил шеф, стоило только Мэл показать свой нос в кабинет.

— Ну… у меня дела там были, у Евс тренировки, — невразумительно бормотал отмазки Мэл.

После сокрушительного проигрыша на сборах он действительно старался не попадаться лишний раз Хасану на глаза. И дело вовсе не в том, что он оказался никудышным стратегом или позволил команде продуть. Дело было в другом.

— Ты так и не научился контролировать себя, — сказал Хасан.

Мэл кивнул.

— Ой, только давай вот без этих виноватых рож! Скажи мне лучше, что там у тебя с Евс. Успехи есть?

— Она перестала сдыхать после километра бега. Это можно считать успехами?

Хасан скривился.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что… Короче, давай я тебе прямо скажу, без вот этих вот хождений вокруг: не вздумай.

— Я не понимаю, о чем ты, — промямлил Мэл и принялся старательно разглядывать стол. Настолько тщательно, что Хасан не выдержал и фыркнул:

— Ой не придуривайся! Не вздумай забивать девчонке голову всей этой твоей романтической ерундой, которая сто процентов сейчас вертится в твоей башке!

— Да понял я, понял. Еще что-то?

Спорить с Хасаном и заверять его что он неправ — себе дороже. Причем сразу по нескольким пунктам. Первое — Хасан все равно ему не поверит, а второе — шеф его наставник и чувствует Мэла так, как никто другой.

В теории Мэл тоже должен чувствовать Евс, ощущать ее состояние — как физическое, так и моральное, но как именно это работает разобраться так и не смог. Спрашивать у Хасана стыдно, а самостоятельные же попытки так ни к чему и не привели.

— Кое-что. В Новый год дежуришь.

— Кто? Я? Да за что?!

Такой безысходности в голосе Мэл даже сам от себя не ожидал. Он же собирался… планы… подарки…

— Да ни за что! — Хасан был неумолим, — За то, что больше некому! Я итак скинул на Феликса всю эту бумажную канитель — конец года, как никак! Посылать Амена? Не в этом году — он может и пыжится, что весь из себя супер-боец, но я не хочу так рисковать. А девочки… Мэл, ну ты серьезно?

Праздничное настроение рухнуло куда-то в район минус первого этажа.

* * *

За два часа до Нового года Мэл бросил машину прямо у входа в здание резервации и чуть ли не бегом влетел в лифт. В руках наставник трепетно сжимал сверток с подарками.

Он еле дождался, когда лифт прибудет на нужный этаж, а после пересек коридор и, слегка замешкавшись, толкнул дверь в общую гостиную.

— Приехал все-таки! — Алиска снисходительно кивнула Мэлу и протянула бокал шампанского.

Вокруг царила неразбериха — за то время, пока Мэла не было, биоморфы успели развернуть в гостиной локальный апокалипсис. Нестройный хор голов перебивался музыкой из телевизора. Комната была буквально пропитана атмосферой праздника. В глазах рябило от мишуры, бенгальских огней и блеска гирлянд.

Теребя бокал, Мэл искал глазами Евс. Вот она — за столом между Феликсом и Лизкой, смеется, над их шутками, но увидев наставника Евс тут же выскочила из-за стола:

— Привет, — щеки Евс предательски заалели.

— Евс, я…

Нужно отдышаться.

— Я на пять минут. Потом на дежурство. Вот, — выдохнул Мэл. Достал из пакета одну из коробочек, открыл и протянул ученице, — держи. Это твой первый Новый год здесь. Полярная сова. Повесь ее на елку.

Евс осторожно взяла игрушку — тонкое стекло, выкрашенное серебристой краской, выглядело слишком хрупким, заглянула наставнику в глаза:

— Спасибо.

— Я, наверное, пойду. Тут пакет, ребята сами разберутся, кому что, — Мэл залпом осушил бокал, ничуть не заботясь что ему за руль, и повернулся к выходу.

Путь ему преградила Алиска.

— Уже? А танцевать? А салаты? Так, даже не думай сейчас смываться, Мэлур! — полусердито заявила она.

— Ой, да пусть едет! — следом за ней из ниоткуда нарисовался Амен. Заговорщески подмигнув Евс, он приобнял Евс и кивнул на коробочку в ее руках: — Эт чего? Оставь, пойдем уже!

Все также не прекращая улыбаться, Евс пыталась выпутаться из объятий, но всем было понятно, что этот раунд останется за Аменом.

Вдруг пришедшая в голову идея казалась абсурдной, но…

— Евс, одевайся, — сказал Мэл, — поехали вместе.

Не оставлять же ее на целую ночь с этим… этим!

Быстрее молнии Евс ужом выскользнула из нетрезвой хватки бойца и метнулась к себе в комнату.

— Ну и сдалась она тебе, — мурлыкала Алиска на ухо, — все равно, лучше чем нам с тобой, с ней не будет. Ведь так? Правда-правда?

— Правда-правда.

— Врешь, — Алиска резко отстранилась. — Я знаю, почему ты так говоришь. Не надо жалеть меня. Не стоит.

Она с вызовом заглянула Мэлу в глаза. На лице Алиски застыла притворно веселая улыбка.

Нет, ну а что еще в такой ситуации он мог сказать? Очень, очень неловкая ситуация получилась.

— Я тебе подарок привез, — буркнул Мэл. — Там это… книжка, короче, ты же хотела вроде, ну, ты помнишь…

— Спасибо. Правда, спасибо, — Алиска кивнула на шампанское: — Это всё пузырьки. Не обращай внимания.

— Ну, класс, — вклинился Амен, — а где мой подарок?

Мэл почти придумал остроумный ответ, но тут вернулась Евс.

— Я готова. Куда едем?

— Центральная площадь. Там главная городская елка, так что сегодня стоим там.

Почти всю дорогу оба молчали. Евс прижалась к холодному стеклу щекой, взглядом провожая оранжевые огни придорожных фонарей и редкие встречные машины в сторону резервации.

Уже перед самым центром, в нескольких сотнях метров от площади они попали в глухую пробку.

— Все, накатались, — Мэл с трудом втиснул машину между двух огромных джипов, — дальше пешком.

Открыл заднюю дверь, достал автомат и накинул ремень на шею.

— Что? — Мэл поймал взгляд ученицы. — На самом деле это не понадобится. Будет скучно, холодно и снежно. Насчет «снежно», конечно, только если погода не изменится, но насчет «скучно и холодно» так это точно. Обещаю.

На краю площади, рядом с полицейским уазиком тоскливо с ноги на ногу переминался Велич — живой и абсолютно здоровый. Прямиком к нему Мэл и направился, рассекая, аки ледокол, празднующую толпу. Со всех сторон напирали люди, толкали его и Евс, наступали на ноги и задевали локтями. В какой-то момент Мэлу показалось, что стоит ему остановиться, как они с Евс утонут в этом человеческом море и схватил ученицу за руку.

«Надо было по периметру обходить! Евс учил сначала думать, а потом делать и чего? Сам же напролом поперся!»

В спину прилетел пластиковый стаканчик. По рукаву сбежала липкая струйка шампанского.

— Эй, милая, — крикнул глумливый голос, — оставь ты этого промытого, пошли с нами отмечать!

Евс только сильнее вцепилась в его ладонь и ускорила шаг. Так же как и ученица, Мэл полностью проигнорировал выпад: не хватало ему еще массовой драки!

Увидев Мэла, Велич выдохнул:

— Ты сказал — на полчаса! Значит, должен был сменить меня в десять! Тебя где носило?

— Машина сломалась.

Признаваться, что все то время Мэл носился по городу в поисках уже хоть какого-то подарка!

— Ладно, сказал Велич, — я поехал. Может, еще успею за стол до курантов…

Мэл с ученицей остались одни. Конечно, если не принимать во внимание огромную толпу перед ними.

— Это вообще нормально, что… как сказать… Что народу — вон сколько, а ты один? — спросила Евс. Она тянула шею, пытаясь разглядеть саму елку, но из-за давки, кроме спин впередистоящих людей не было видно ничего. Кто-то кого-то лапал, кто-то, улучшив момент, шарил у «соседа» по карманам, крики детей, потерявших в давке родителей, бесконечные хлопки петард, вспышки фотокамер…

Мэл снисходительно улыбнулся.

— Охрана правопорядка — это забота полиции. Я тут так… на случай уж совсем нештатной ситуации. Да и к тому же ты забыла про морфу. Раз я на работе то… Короче, если понадобится, я сумею положить их. Всех.

На огромном дисплее начался обратный отсчет.

— Раз, — скандировала толпа, — два! Три!

Евс как-то вся подобралась, словно перед прыжком.

— … двенадцать! С Новым годом!!

Бах! Бах, бах!

Салют грянул так, что Евс дернулась и снова схватила Мэла за руку. Через секунду, опомнившись, она попыталась разомкнуть пальцы, но наставник усмехнулся и сунул руку в карман, продолжая при этом сжимать ладошку Евс. Ученица смотрела в небо, в ее глазах отражались огни фейерверка. Мэл тоже задрал голову вверх: синие, зеленые, золотистые всполохи вызывали невольный восторг и заставляли тревожно ворочаться морфу.

— Еще полчаса, — сказал он, когда все кончилось, — и можно убираться отсюда, чтобы не нервировать народ. Сейчас чуть посвободнее станет и пойдем.

— Кстати, насчет подарков, — вдруг выпалила Евс, — я так никому ничего и не приготовила. Это плохо, да? Просто не знала, что вы, м-м-м…

Все еще держа их руки в кармане, Мэл кончиками пальцев провел по запястью ученицы.

— Будем считать, что ты подарила мне целое спокойное дежурство, — стараясь говорить нарочито сухо, сказал он, глядя себе под ноги, — а это дорогого стоит, уж поверь.

Глава 10

Под утро общая гостиная опустела, гирлянды погасли. По телевизору беззвучно отрывали рты две певицы в ультракоротких платьях, отчаянно изображая на лицах радость. Гости шоу — мэтры эстрады с федерального канала, насквозь пропахшие нафталином и с одинаковыми лицами, перекроенными пластикой, снисходительно кивали в такт, изредка поднимая бокалы.

Уютно устроившись за столом, Евс достала из сумки тетрадь и ручку.

«31 декабря — 1 января.

Я не могу в это поверить. Очень глупое чувство — чувство, что я делаю что-то не так. Как у меня тряслись руки, боже, наверное, все заметили, что… (зачеркнуто). Мэл на самом деле совсем не такой и я не могу понять, чем он так подбешивает некоторых из группы. Но сегодня нам было жутко весело с ним вместе. Он не отпускал мою руку (о, господи!) до самой машины. А потом сказал, что ему просто необходимо напиться, потому что „и дальше выносить все это просто нереально“. Когда мы приехали в резервацию, то он просто взял бутылку и ушел, а я тут и пишу этот текст. Такое настроение… опасное. Хочется ржать, танцевать на столе и делать всякие глупости.

Я не понимаю его. Не понимаю, почему я должна поставить свою жизнь на паузу и ждать какого-то удобного момента, разгадывать эти его фразы и вообще… Чувствую себя романтичной дурой, которая вбила себе в голову, что вдруг появится кто-то… Может, в качестве наставника он гораздо лучше, но пока я только ловлю случайные взгляды, которые, как и всегда заканчиваются ничем.

Предстоящие тренировки вместе с…»

В гостиной нарисовались Алиска и Феликс.

— Что не спим? — Феликс принялся трясти пачку сока, пытаясь получить хоть какие-то капли.

Проворно спрятав тетрадь под диван, Евс изобразила самое невинное выражение лица.

— Да я, вот… как раз собиралась ложиться…

Евс выключила телевизор и, обойдя стол, пола к себе в комнату.

— Что-то ты скрываешь, — задумчиво протянула ей в спину Алиска. — Я узнаю, что.

* * *

Утро началось паршиво. А точнее, оно началось с визита Хасана.

— И чего это мы тут?.. — с порога спросил он.

— Чего?

Мэл с трудом оторвал голову от подушки. Первое января, будь оно неладно…

— Я спрашиваю, почему ты тут, когда еще полчаса ты должен быть на дежурстве? Пил, что ли?

— Н-нет.

— Ага и именно поэтому у тебя морда опухшая и глаза красные.

— Я, может, плакал, — буркнул Мэл. Нехотя встал и принялся одеваться. — Рыдал, не хотел в резервацию ехать.

— Ну-ну, рыдал он, — Хасан заулыбался, — тогда могу подкинуть еще повод для отлучки. Вот, — он кинул на постель портфель из файбла — самого прочного материала, — отдашь Реймсу, пусть подпишет. Потом обратно привезешь.

— Что там? Какие-нибудь суперсекретные штуки?

— Очень, — Хасан сделал суровое лицо, — в конце месяца я хочу отправить Фила читать лекции по организации и тактике действий боевых биоморфов в усло…

— Да-да-да, — перебил Мэл, — я тебя понял.

— Нужно срочно согласовать учебный план. Так что жду тебя к обеду с уже подписанными бумагами.

— Ага, и тебя с праздником, — буркнул Мэл в спину шефу. Встал, потянулся — так, что хрустнули кости и пошел умываться.

«Действительно, глаза красные».

Взял портфель, пересек коридор и, не заглядывая в общую гостиную, постучался к Евс.

— Теперь ты всегда будешь таскать меня за собой? — нарочито сердито спросила ученица.

Судя по всему, Евс проснулась гораздо раньше Мэла: вся свеженькая и сияющая, сидя подоконнике, она болтала босыми ногами и с аппетитом доедала вчерашний торт.

— Ну, должна же ты хоть чему-то учится, — от Мэла не укрылась ни тщательно замаскированная улыбка, ни то, что на тарелке остался еще один кусочек. — А еще мне скучно ехать одному. Да и с Рэем познакомишься.

— Я с ним уже знакома.

— Значит, познакомишься еще раз, — Мэл кинул Евс куртку и, воспользовавшись замешательством ученицы, быстро доел все, что оставалось на тарелке.

В коридорах девятой резервации было полно биоморфов и почти все с недовольством глазели Мэлу вслед. Ничего удивительного в этом не было — негласное соперничество между филиалами было всегда и в последнее время становилось все сильнее.

Игнорируя враждебные взгляды, Мэл поднимался на третий этаж, стараясь при этом не выпускать из поля зрения следовавшую за ним Евс — просто на всякий случай.

Мэл очень сомневался, что сегодня ему удастся застать Рея на работе — скорее всего, начальник боевых греется где-нибудь, где очень тепло и есть море и даже слегка удивился, застав того на своем привычном месте. Рэймс сидел, оперев локти на тяжелый дубовый стол и хмуро смотрел в пространство.

— Не обязательно было ехать, — тоскливо протянул он, — мог и по телефону поздравить.

Мэл протянул ему портфель.

— Сюрприз. Сам-то что на ногах в такую рань? Я думал, приеду, отчитаюсь что тебя нет и дальше спать…

— Да, отдохнешь тут… Ладно, — Рэй мельком взглянул на содержимое портфеля, подмахнул не глядя, и вдруг с ленцой улыбнулся, — ты с ученицей? Видел, как отвратительно она сработала на сборах. Ну а в целом… как успехи?

— Вполне себе, — сухо ответил Мэл.

Подобный выпад в сторону Евс ни капли не удивил его: к подчиненным Рэймс относился, как к расходному материалу. Единственный к кому Рей мало-мальски был привязан, по-своему, конечно — это его ученик. Ну и еще Хасан, пожалуй — к нему Рей относился как к старому доброму недругу, от которого никак не избавиться.

Рей привстал, перегнулся через стол и, сверкнув золотым браслетом, протянул Евс руку. В глазах начальника группы боевых загорелся непонятный огонь, к слову, тут же стихший.

— Ты все еще хочешь избавиться от нее?

— Нет. Не думаю, что это необходимо.

Взгляд Евс стал очень холодным и каким-то… колючим? Сжав губы в нитку, ученица сделала шаг назад, подальше от Мэла.

— В принципе, — сказал Рэймс, — я мог бы забрать ее. Так уж и быть, считай, что я передумал. Отдам ее на перепромывку.

Мэл лихорадочно просчитывал варианты. То, что все попытки Евс перекинуться никогда не завершаться успехом, он понял уже давно, глядя, как безуспешно проходят одна тренировка за другой. Но вот о наложении новой морфы поверх старой…

О таком он слышал впервые.

И, если это возможно, то когда ее память сотрется — Евс уже не вспомнит ничего. В том числе и наставника.

Шанс переиграть ситуацию по-новому.

— Если я не согласна? — спросила Евс, — Мэл? Я могу отказаться?

— Нет, — отрезал Рэймс. — Он вправе решать за тебя.

Мэл кивнул.

— Это будет лучшим выходом для всех, — пробормотал он.

Память учтиво подсовывала старые воспоминания — кадр за кадром, заставляя заново переживать те моменты, помнить которые Мэлу совсем бы не хотелось.

Он очнулся в лаборатории. Без одежды, без памяти, без малейшего понимания того, что с ним произошло.

— Почему в сознании? — буркнул голос позади него, — Дим, усыпи его, мне еще десять минут нужно…

Еще не до конца врубаясь во все происходящее, Мэл чувствовал только одно — «спать» ему совсем не хочется. Тем временем рука со шприцем потянулась к его шее.

И тогда морфа взяла свое.

Он смог выбраться из лаборатории и из последних сил затерялся в лесу. Сколько скитался, безумный и напуганный, Мэл вряд ли смог вспомнить. Он наугад брел по мартовскому лесу, путаясь ногами в сугробах, попутно отмечая, что ему совсем не холодно.

Пытаясь найти хоть кого-то, кто поможет ему, Мэл вышел на пригородную трассу. Прямо под колеса авто, за рулем которого сидел Хасан.

— Я убил их. Я убил их всех.

У Евс есть шанс, которого не было у него. И Мэл почти готов взять на себя ответственность. Пусть ученица хоть миллион раз против, он сделает это.

— Когда ты планируешь сдать ее? — спросил Мэл.

Рэймс задумался. Открыв ящик стола, он вынул неприлично дорогой портсигар и, щелкнув зажигалкой, ответил:

— Завтра. Если успею — сегодня. Пусть сделают из нее… кого-нибудь.

Решение принято и озвучено.

Попрощавшись, он, стараясь избегать взгляда Евс, подхватил рюкзак и поспешил вон из кабинета.

Вернувшись в резервацию, Мэл долго стоял под душем, пытаясь расслабиться и отвлечься от навязчивых мыслей. Вспомнив что так и не успел как следует поесть за сегодня, наскоро вытерся, натянул джинсы с водолазкой и вышел в коридор.

Можно спуститься в столовую и позавтракать там, или пойти на общую кухню и поискать что-нибудь из остатков вчерашнего застолья.

На общей кухне он встретил Амена. Боец стоял у окна, меланхолично прихлебывая кофе. Мэл открыл холодильник, достал кастрюлю и заглянул под крышку — оливье. Неплохо. Кинул взгляд на раковину, а точнее, на неустойчивую гору посуды рядом.

— Почему бардак? — буркнул Мэл. — Ни одной чистой тарелки! Кто сегодня дежурный по кухне?

— Допустим, я, — Амен продолжал пялиться в окно.

— Так возьми и помой!

— Возьму и помою.

Грязная тарелка полетела Амену в голову.

Оба биоморфа почти одновременно вошли в трансформ: Амен полностью, Мэл частично.

— Охренел?!

— Я сказал — помой посуду! — заорал Мэл.

Оба тяжело дышали. Мэл замахнулся — вторая тарелка грохнулась о плиточный пол.

— Да что с тобой такое?!

Мэл двинулся вперед. Амен вскинул руки в атакующем жесте:

— Заметь, ты сам это начал.

Кастрюля с салатом жалобно звякнула, опрокинувшись: Мэл ударил, плечом впечатывая Амена в оштукатуренную стену и вгоняя в живот кулак. Кратко выдохнув, Амен скользнул вбок, с силой посылая локоть в висок противника. Попал. Мэл мотнул головой, восстанавливая координацию.

Воспользовавшись секундным замешательством, Амен замахнулся для завершающего удара.

— Амен, Мэлур — драка? — раздался голос Хасана.

— Виноват, — Амен спешно подавил трансформ и склонил голову.

— Так, — Хасан приблизился к Мэлу, положил руку ему на плечо. — Успокаивайся.

Подавить морфу оказалось нелегко, но с третьего раза она все же поддалась. Поскользнувшись на размазанном по полу майонезе, Мэл схватился за стол, пытаясь сохранить равновесие.

— Пошли-ка, расскажешь мне кое-что, — Хасан первым покинул кухню. Остановился на пороге: — Да, скажите дежурному чтоб убрал тут все.

В очередной раз шефу удалось вовремя почувствовать и погасить разгоревшийся было, конфликт.

— И даже не пытайся врать, что ты в порядке. Ты не в порядке, — опускаясь в свое любимое кожаное кресло, сказал он.

И Мэл принялся рассказывать. Все, с самого начала.

Хасан слушал молча.

— То есть, ты оставил ее?

— Да.

Шеф откинулся в кресле.

— Значит, Рэймс вот как решил… М-да. Вполне ожидаемо.

— Да в чем дело-то, можешь нормально объяснить, или нет? — Мэл снова начал закипать. Вдобавок к тому, что итак на душе было несладко, так еще и шеф загадками заговорил!

— А что тут говорить? — фыркнул Хасан, — Избавился от ученицы, молодец… наставник.

По спине пробежал холодок.

— Я не…

— Да все ты понимаешь! Не будет никакой смены морфы — и не может быть! Как ты вообще на это дерьмо повелся?

— Он же сказал, что это возможно, — Мэл нахмурился.

— Это чтоб тебя совесть потом без закуски не сожрала! Рэймс усыпит ее. Или отдаст своим на… мх-м…

Глава 11

— Нет!

Мэл вскочил. Медленно выдохнул.

Даже если Евс и досаждала ему временами, смерти все же он ей не желал. Тем более, такой…

Мэл бросился из кабинета прочь.

«Давай же!..»

Резина взвизгнула — машина дернулась, буксуя на льду. Сколько времени он потерял и сколько у него осталось? Мэл глянул на часы — стрелки показывали четвертый час. Он выжимал из автомобиля все что мог, практически кладя стрелку спидометра. Мотор натужно гудел, кузов трясся мелкой дрожью, но Мэл только морщился, сильнее вдавливая педаль в пол. Практически не сбавляя скорости, проскочил проспект Энтузиастов, лавируя между машин. Краем глаза отметил экипаж дорожного патруля и только крепче схватился за руль.

На двери бэхи эмблема резервации — щит, копье и цепь ДНК. Такой знак сам за себя говорит «не тронь»: остановишь такой автомобиль и… Хрен знает, что оттуда может вылезти.

Спустя полчаса Мэл влетел в холл девятой резервации.

— К главному, — коротко бросил Мэл Степанычу.

В дверях ему все-таки пришлось притормозить.

— И чего это мы тут тремся? — ковыряя ногтем в зубах, усмехнулся Эскер.

И надо было столкнуться именно с ним!

— Не твое дело!

— Да нет, — хмыкнул Эскер, — мое.

Рэймс все еще был у себя. Подняв глаза на шум в дверях, он недоуменно наблюдал, как Мэл целеустремленно рвется внутрь.

— В следующий раз я сломаю тебе руку, — пообещал тот Эскеру. Тот нехотя пропустил Мэла в кабинет — к схватке один на один Эскер явно был не готов.

— Что такое? Что за паника? — с каменным лицом спросил Рей.

— Я… Евс… это… вот!

— А-а-а! — правильно истолковав словесный поток, начальник девятого филиала нахмурился. — А с чего ты взял, что я ее отдам тебе?

«Нет, не может быть, что…»

У Мэла задрожали колени. Его накрыло паникой. Иррациональной, пришедшей из ниоткуда и накрывшей наставника с головой. Пытаясь справиться с ней ему пришлось частично скользнуть в трансформ.

Только потом, когда морфа отсекла все лишнее, сузив сознание до минимума, он понял.

Это не его эмоции.

Он почувствовал Евс. Почуял чужие эмоции, как проделывал это с ним, Хасан.

Такое поведение не осталось незамеченным.

— Кажется, у кого-то сегодня вечер открытий. Ладно, ладно, не психуй ты! Забирай свою истеричку, сдалась она мне! Больно мне нужно за каждую ампулу Велоксмора отчитываться! Эскер! — скомандовал Рэймс.

— Да?

— Где эта припадочная? Приведи сюда.

Эскер, оттеснив Мэла плечом, ушел.

— А ты чего передумал-то? Хасан головомойку устроил или иные лирические причины взыграли?

— И это тоже.

Евс выглядела плохо. Настолько плохо, что Мэл сперва опешил, а после кинулся на Эскера, хватая его за футболку:

— Ты бил?!

Губы ученицы сочились кровью, правую руку она прижимала к животу, словно баюкая.

Эскер продолжал улыбаться.

Морфа с готовностью подменила сознание. Мэл ударил — второй раз за день, но в этот раз он бил со всей силы, ставя цель не просто выплеснуть гнев.

Это была попытка убить. В первый раз в жизни он сознательно поднял руку на такого же, как и он, биоморфа с вполне определенной целью.

«Защищать и направлять».

И если с «направлять» пока выходило из рук вон плохо, то с остальным он вполне мог справиться.

Правое колено Эскера угодило ему точно в челюсть.

— Р-ра!

Тела сплелись: каждый пытался удержать другого в захвате.

— Отставить! Эскер!

Золоченая ручка-перо в пальцах Рэймса с треском переломилась надвое. Глаза главного метали молнии. Рэймс не был зол — он был в бешенстве.

Бойцы неохотно отступили — напоследок Эскер все-таки умудрился еще раз ударить Мэла в лицо и теперь тот выглядел едва ли лучше Евс.

— Что вы… Да черт возьми, Рэймс! — заорал он, брызжа кровью на ковер. Бежевый ворс послушно впитывал кровь, мгновенно превращаясь в бурый. — За что ее-то?! Она ведь даже защитить себя не может!

— У-ти-хни, — с расстановкой сказал Рей. — Никто твою драгоценность не трогал. Когда ты ушел, так рванула следом, что только у нижних этажей и догнали! А насчет руки… так она пока бегала, с лестницы навернуться умудрилась. Полтора пролета кувыркалась. Пока утихомирили, пока осмотрели… А тут ты врываешься, с бешеными глазами и языком на плечо!

— А что тогда… — Мэл посмотрел на Эскера. Тот часто-часто дышал, запрокинув голову и прижимая к носу ладонь.

— Я тебе ничего не говорил, — раздраженно бросил он. — Ты сам себе вбил что-то в башку…

— Короче, забирай свою сумасшедшую, и валите-ка вы отсюда! Оба! — рявкнул Рэймс. — Хасану привет!

Взяв ученицу за плечо, так, чтобы все время держать ее на расстоянии вытянутой руки, Мэл пошел к выходу. До машину шли молча, лишь изредка Евс позволяла себе судорожно вздохнуть от боли.

Что-то не то. Мэл чувствовал это. На минуту погрузившись в себя, он понял, что — все это время, стоило ему пересечь порог резервации, он чувствовал обиду. Горечь, словно медная монетка под языком, противная, кисло-соленая горечь чужой обиды.

Не стоило Рэймсу говорить при Евс, что он хотел избавиться от нее.

— Евс?

«Посмотри на меня! Посмотри!»

— Не думала, что ты передумаешь, — тихо сказала ученица.

Ему так и не удалось поймать ее взгляд.

— Я дурак.

— Скажи… — Евс замялась, подбирая нужное слово, — Почему ты вернулся? Какая была причина?

— Я не буду оправдываться перед тобой! Я… да ты сама все прекрасно понимаешь!

Он уже почти решился на этот отчаянный шаг — рассказать ей все.

— Как Хасан отнесется к служебному роману? — неожиданно выдохнула Евс. — Чисто теоретически.

Мэл крутанул рулем и машина слетела на обочину. Хрустнул бампер, и бэха остановилась, задев мордой каменистую насыпь.

— Кто? Рэймс? Эскер? Хотя, ладно, я понял. Амен.

Каждая полученная ссадина, каждый ушиб заныли с новой силой.

— А что, нельзя? — Евс с вызовом повернулась к нему.

— Ты уверена, что это хорошая затея? — Мэл говори почти шепотом.

— Да пусть даже он, тебе-то что?! Знаешь, это уже слишком!..

Вдруг она осеклась.

Действительно, у нее могли быть и другие интересы помимо работы и тренировок, он должен был догадаться раньше. Вот только стоило Мэлу представить как какой-нибудь хмырь, тот же Амен, к примеру, будет хватать ее ладонь своей потной лапой — и морфа начинала угрожающе шевелиться.

Хотя, почему — будет? Они уже! Наверняка!

Мэл не сразу уловил перемену в настроении Евс. Только сейчас она казалась смертельно обиженной и вот — что-то совсем новое, такое теплое как… Нежность?

«Нет, я не дурак. Я идиот! Идиот, забывший, что она тоже чувствует меня».

Евс смотрела на него большими обиженными глазами. Во взгляде — целый мир, который летит в бездну. Она вдруг тянется к нему, стремительно сокращая расстояние.

— Ты то шарахаешься от меня, то наоборот!.. Я не понимаю, что ты хочешь от меня! Не понимаю!.. — голос Мэла сломался, прерываясь. Глотку драло. Он умирал, захлебываясь своими чувствами. Боль давно не беспокоила — он еще легко отделался, куда важнее состояние Евс. Он пристально разглядывал темные уголки ее губ с запекшейся на них кровью.

Под курткой у Евс белая, застегнутая на все пуговки, блузка. Из-под воротника виден след от кровоподтека.

— Е-евс? — позвал Мэл.

Ее лицо слишком близко, так, что носы почти касаются друг друга. Сердце сжалось и разбилось вдребезги — Мэл видел, как Евс рвано вздохнула и почувствовал мягкое прикосновение к губам. Он поймал этот поцелуй и потянулся навстречу, продляя его до рези в легких, то сбитого, обрывочного дыхания, до вкуса крови на губах.

— А?

— Это моя вина.

— Нет.

Словно околдованный, Мэл жадно смотрел на ученицу, не в силах отстранится или хотя бы отвести взгляд. Он впервые видел ее настолько близко.

Из последних сил выдохнул:

— Уйди…

— Нет.

Трудно жить между двух огней — между желанием и долгом. Между тем, как нужно поступить и тем, как хочется. Мысли о том что надо свалить отсюда, пока не поздно, убежать, скрыться и не делать того, что так сильно хочется, но так сильно нельзя были невыносимы. Потому что он не имеет права даже дышать в ее сторону.

Уже понимая, что все равно не устоит, не сможет, Мэл взял Евс за подбородок, так что свет из окна позволяет разглядеть мельчайшие ранки на коже.

Сейчас как никогда сильно, ему захотелось вернуться обратно и сотворить с Рэймсом что-нибудь очень кровавое. Он подул на сбитые костяшки правой руки.

— Евс, — пальцы ученицы легки поверх его, рисуя замысловатые узоры, — Евс, погоди.

— Что?

Каждое ее движение каждый изгиб, поворот головы — все это намертво отпечаталось в его памяти.

— Я не играю с тобой, Евс.

— Я знаю.

Вся его логика, все доводы и аргументы — все летело к чертям. Остались только он и Евс.

— Хасан точно нас убьет.

— Тебя первого.

— И правильно.

Он опустил сиденье вниз до упора. Помог Евс перебраться назад. Плевать, что они в машине. Пуговки на блузке были мелкие и скользили под пальцами.

Впервые в жизни Мэл настолько сильно боялся облажаться.

Глава 12

Что может быть лучше утра? Только утро, когда никуда не надо вставать.

Естественно, Хасан узнал об их близости едва ли не в первый день. Узнал и, утащив Мэла к себе в кабинет, о чем-то долго с ним разговаривал, а после так завалил работой, что наставника Евс теперь видела от силы раз в два дня.

Он приходил утром, Евс видела, что у того едва хватает сил зайти к ней, чтобы справиться о делах и сразу после уходил к себе спать. Пару раз Евс за завтраком пересекалась с ним на кухне, но Мэл выглядел настолько измученным, что допытываться у него обо всем происходящем между ними было бы верхом жестокости.

Это было самое спокойное время на памяти Евс, пока сегодняшнее февральское утро не было омрачено взрывами хохота, доносившимися из общей гостиной. Среди голосов Евс различила, как проскользнуло ее имя.

— Это просто потрясающе! — хохотала Алиска, — Нет, ты только почитай! Почитай, что пишет!..

— Где взяла? — послышался голос Амена.

— Нашла.

— Такие вещи просто так не находят.

— Ой, перестань!

Алиска полулежала в кресле. Четко очерченные скулы, стрижка пикси, острые каблуки — Алиска больше походила на фотомодель, а не на бойца-биоморфа. Амен, хихикая, заглядывал ей через плечо. У окна расположился Феликс — положив один документ на другой и прислонив их к стеклу, он аккуратно копировал чью-то подпись, оттопырив от усердия нижнюю губу.

Повод для веселья обнаружился сразу: с азартом охотника, подстрелившего крупную дичь, Алиска листала дневник Евс.

— Откуда… Это мое!

Евс кинулась вперед, пытаясь вырвать тетрадь из рук, но Алиска с ногами вскочила на кресло.

— Мне больше вот этот кусок нравится! — сказал она и, издевательским голосом, подражая Евс, принялась читать: — «… А больше всего я переживала что на мне зашитые колготки с катышками и самые ужасные на свете, позорные, старые голубые трусы!» Бабушкино наследство, а, Евс? О господи, неужели ты хотя бы одеться прилично для первого раза не догадалась?.. Какой позор-то, правда? Мэл наверняка заметил — даже носа в резервацию не показывает — до сих пор в шоке!

У Евс потемнело перед глазами. Красная как рак, не помня себя от стыда и злости, она кинулась на Алиску, пытаясь вырвать у нее дневник, или вовсе порвать на клочки, чтоб никто больше не читал этого.

— Ты… ты просто тварь! — выпалила Евс. Она окончательно потеряла связь с реальностью: сжав ладонь в кулак она ударила — так, как учил ее на тренировках Мэл.

Они бросились друг на друга одновременно — ничего не видящая от гнева, Евс и излучающая холодную ярость, Алиска.

Их тела столкнулись — и Евс упала, прижатая к полу. Вдоль позвоночника прокатилась горячая волна. В трансформе Алиска весила как бетонная плита — ничуть не меньше наставника, а, может, даже и больше. Холодная ладонь сомкнулась на горле Евс.

— Сука ты, Евс. Сука, а не паинька, — шипела Алиска.

Из горла послышался сдавленный хрип.

— Девочки, хорош! — между ними вклинился Амен. Кое-как оторвав Алиску от соперницы, он забрал дневник, наскоро пролистал и порвал на мелкие кусочки.

Выйдя из трансформа, Алиска с видом победительницы гордо продефилировала вон. Сидя на корточках, Евс рукавом платья вытирая мокрое от слез лицо и пыталась собрать то, что осталось от дневника.

— Вот и нужно тебе это все писать было, — буркнул Амен, наклоняясь, чтобы помочь. — Хочешь совет? Не лезь ты к Мэлу. Вокруг много других… кандидатов.

* * *

— Так, Евс, — Мэл выхаживал перед ученицей, взад-вперед. Требовалось объяснить ученице основы огневого боя, — тут все очень просто. Для чего создано оружие?

— Для самообороны?

— Для самообороны и для нейтрализации противника.

Мэл временно решил заменить занятия в спортивном зале на учебу в тире. По правде говоря, это следовало сделать еще несколько месяцев назад, но он банально опасался, что Евс может ненароком кого-нибудь укокошить, или же сама напрочь убиться.

— Так вот, — Мэл достал из поясной кобуры пистолет и положил на стол. — Лучше всего стрелять только из своего оружия. Почему? Ты должна привыкнуть к нему. Привыкнуть к звуку выстрела, к особенностям хвата, отдаче… Да много к чему! Но пока своего нет, работать придется на предоставляемом резервацией. Но это уже потом…

— А это служебное или личное? — Евс кивнула на пистолет. На вороненой стали виднелась гравировка «Береги(сь) себя».

— Личное. Подарок. Скорее всего, тебе выдадут RTC — самый дешевый и самый популярный среди нашего брата, но сейчас поучишься на моем. Перво-наперво запомни: убить нас очень, очень сложно. На моей памяти были случаи, когда стрельба велась из нескольких стволов — толпа стреляющих, ты только представь! а потом изрешеченный в мясо боец просто встал и побежал. Однако, несмотря ни на что, биоморфа можно убить. И убивают. Поэтому, Евс, никогда, ни за что на свете при начавшейся стрельбе не используй в качестве укрытий деревья, столы и… что там еще в фильмах показывают? А, двери автомобилей и барные стойки. Иначе эта глупая авантюра может запросто закончиться твоей смертью. Поняла?

— Вроде поняла.

— А начнем мы с тобой сегодня с… с чего мы начнем? Так. Да, вот. Начнем мы с тобой сегодня с азов. Четыре основных действия. Первое, что ты должна уметь, это быстро доставать пистолет из кобуры, второе: научиться снимать его с предохранителя, третье: досылать патрон в патронник и последнее: правильно держать оружие наводить его на цель… может и шаг-выстрел поучим.

Этот тир, закрытый, построили сравнительно недавно. До этого даже в лютый мороз приходилось довольствоваться поляной, которая после многочисленных тренировок выглядела словно после попадания бомбы. Это не говоря уже о горах мусора по периметру жуткого запаха от них! Зимой же стрельба на открытом воздухе и вовсе превращалась в откровенный мазохизм — пальцы дубели так, что и оружие не схватишь, магазины мгновенно промерзали, а попадающие в пистолет грязь и снег сводили все усилия к нулю. Тут уже не тренировок — скорее бы добежать до машины, погреться и гори оно все синим пламенем!

Два часа тренировок полностью вымотали обоих.

— Оно не стреляет! — Евс круто развернулась к наставнику, давя на спусковой крючок.

Щелчок и Мэл упал на пол, словно подрубленный.

— Вот, видишь — не стреляет! — снова жалобно протянула ученица.

— А если бы выстрелил? — сдавленно просипел Мэл и почувствовал, как на затылке у него зашевелились волосы.

— Ой, а ведь действительно! — Евс скорчила виноватую гримасу, для убедительности ковырнув носком ботинка паркет.

— Так, пожалуй, с меня на сегодня хватит, — буркнул, поднимаясь, наставник. — поехали домой. Завтра схожу к нашим снайперам, найдем тебе среди них учителя. Они тебе и баллистику растолкуют и с практикой помогут.

Выйдя к машине, он в задумчивости остановился у водительской двери.

— Евс, слушай… я тут подумал: у нас все в резервации умеют водить, в большей или меньшей степени. Ну-ка, садись. Хочу кое-что проверить.

Евс неуверенно села за руль. Пододвинула кресло, настроила под себя зеркала.

— Кажется, я могу, — сказала она, выезжая с парковки на трассу, — Я могу! У меня получается!

Опьяненная скоростью и собственными успехами, она все сильнее давила на газ, тихонько подпевая музыке. Мэл опустил спинку своего сиденья. Дорога гладкая и ровная, снегопада сегодня в прогнозе не обещали — словом, ехать было одно удовольствие.

— Если у меня получилось справиться с вождением — значит, у меня начинает просыпаться морфа, верно? — спросила Евс.

— Верно.

— Слушай, а давай не сразу в резервацию? Может, м-м-м… заедем куда-нибудь? Отпразднуем мой маленький успех?

Глаза наставника закрывались сами собой — монотонность дороги и ранний подъем вымотали его, но огорчать Евс все же не хотелось.

— Это можно.

Разморенный тряской, Мэл не сразу заметил, как с перекрестка наперерез им на всех парах вылетела фура.

— Какого…. Твою мать! — заорал Мэл и сам попытался схватиться за руль, кое-как уводя автомобиль на встречку и окончательно теряя над ним управление.

Он уже не смотрел вперед — картинка за лобовым стеклом смазалась. Все, что видел Мэл — это Евс. Ее голова мотнулась вперед и вправо, ударяясь о накладку лобового стекла.

Снеся мордой хлипкое заграждение, машина вылетела с дороги в кювет, перевернулась несколько раз и застыла.

Самым страшным было повернуть голову влево и посмотреть на Евс.

— О… — его голос сорвался.

Плевать на переломанные ребра, плевать на тупую, нарастающую боль в животе.

Евс.

Ученица сидела в нелепой позе, свесив голову на грудь. Из носа стекала струйка крови, теряясь где-то в районе шеи. Глаза закрыты, кожа на лбу разорвана в клочья.

Открыть дверь оказалось не так-то просто — металл смяло до неузнаваемости. Мэл с тройным усилием навалился на дверь. Живот скрутило новым приступом боли.

— Мм-мать…

Разум привычно отдал команду, насильно втряхивая Мэла в трансформ.

Он восстановится. У него есть шанс. Морфа поможет перетерпеть, дождаться помощи, защитить организм от гибели. Дать ему время.

У Евс такой возможности нет.

Рык, удар по двери и та вдруг поддается — на снег летит стеклянное крошево.

Путаясь ногами в сугробах и оставляя за собой кровавый след, Мэл полз к водительской двери.

— Вы как?! — размахивая руками, подбежал виновник аварии. С его помощью удалось вытащить Евс из покореженного куска железа, который еще недавно назывался автомобилем.

— Я «скорую» вызвал, сейчас приехать должны. А я вас не видел — ну и топнул так хорошо. А чего, дорога позволяет, трасса пустая почти, ну я и… — куря одну сигарету за другой тараторил водила. Он говорил и говорил, скрывая панику за нескончаемым потоком слов.

Мэл смотрел на Евс.

Она лежала на его, Мэла, расстеленной куртке, прямо на обочине. Левая нога неестественно вывернута, почти под прямым углом. Проезжавшие мимо автомобилисты, один за другим сбрасывали скорость до минимума и с любопытством вытягивали шеи, стараясь разглядеть побольше деталей.

Никто не остановился. Никто не предложил помощь.

«Потерпи, потерпи… Скоро все закончится… мы вылечим твои раны. Ты способная. Ты очень способная! Я буду с тобой столько, сколько смогу. Я очень вынослив. Только потерпи…»

Боль в ребрах становилась все сильнее. Морфа перестала справляться и потихоньку Мэл начал слабеть. Через пять минут он уже не мог стоять на ногах и сел рядом с Евс. Пальцы нащупали узкую ладошку и сжали.

«Потерпи.»

Еще через двадцать минут примчались Амен и Феликс.

— Живые? — проорал Феликс, почти бегом спускаясь к машине. — Хасан послал, сказал — что-то случилось!

Где-то вдалеке завыла сирена Скорой помощи. Амен не сводил глаз с Евс.

— Как же так, — бормотал он, — как ты вообще ее за руль пустил?..

— Да, как вас угораздило-то?! Эй, ты не отключайся давай, нельзя!

Поняв, что все вот-вот кончится, Мэл впал в небытие.

Глава 13

Мэл открыл глаза, повернулся вправо, туда, где на столе среди выдохшихся маркеров, кружек со спитым чаем, стопкой жалоб из Департамента и копиями отписок в ответ, должен был валяться телефон, но не нашел его.

Он тихонько сполз с кровати на пол: тело затекло и сперва отказывалась слушаться — так бывает, если долго проспать в регене. День сейчас или ночь, Мэл не знал: все-таки отсутствие в комнате окна давало о себе знать.

Телефон нашелся в кармане форменной куртки — сверившись с ним, Мэл понял, что проспал без малого сутки. Сутки! А казалось — не меньше недели.

Нужно было одеться, затем выйти из комнаты и сделать то, что он откладывал с самого момента пробуждения.

Узнать что с Евс.

Пока он тут — она может быть как в полном порядке, так и совсем плоха. Пока коробка будет закрыта, кот Шредингера будет жив. Ровно до того момента, пока Мэл не откроет крышку и не заглянет внутрь.

Первым, кого Мэл встретил в медблоке, был Амен. Боец повернулся на шум открывшейся двери и угрожающе двинулся навстречу.

«Только ты, вроде как, вылечился и вот — снова хотят набить морду. Вполне обычное для резервации дело.»

— Если тебя удивляет, что я тут делаю, то знай, я исполняю твои обязанности, — Амен ткнул рукой на кушетку, где лежала Евс. Грудь ученицы равномерно вздымалась и опускалась — Евс спала, подложив под щеку руку. Единственное, что отличало ее от вполне здорового человека — это слишком бледный цвет лица и неестественно выпирающие вены.

Коробка с котом вскрыта.

— Мэл? — из-за спины Амена показалась Лиза. Мягко отодвинув биоморфа в сторону, она подошла к наставнику. Он машинально отметил, как неторопливо она двигается и успокоился: если бы с Евс все было скверно, Лизка бы не выглядела такой невозмутимой. Более того, тогда она ни Мэла, ни, тем паче, Амена бы и на пушечный выстрел к Евс не подпустила.

— Все в порядке. Она регенерирует. Евс умница — хоть и медленно, но справляется сама. Хасан распорядился оставить ее в медпунке, нужно понаблюдать, как идет процесс восстановления, но, думаю, в этом нет необходимости, скорее всего, она завтра проснется. В крайнем случае, разбудим.

— Знаешь, что я бы сделал, будь на месте Хасана? — враждебно спросил Амен.

— Ну?

— В первую очередь, я бы снял с тебя наставничество. А во вторую, близко бы тебя больше к Евс не подпускал.

— Какое счастье, что ты не на месте Хасана, правда? — Мэл вяло отмахнулся. Евс была жива и почти в порядке, а нападки Амена его и вовсе не трогали. — И кто бы учил ее? Уж не ты ли?

— Я бы точно справился куда лучше.

* * *

Все они — за вычетом Алиски и Амена, прохлаждались в общей гостиной: Феликс отгородился от всех книгой с заумным названием «Нормы и виды воспитательно-профилактических мер, применяемых к отдельным группам генетически измененных людей». Мэл шнуровал ботинки, готовясь сменить Алиску на дежурстве, а Евс пыталась заплести в косу потихоньку отрастающие волосы.

С момента проснувшейся у ученицы регенерации прошло чуть больше недели и вот она — живая и здоровая, сидела совсем рядом. Мэл в любой момент мог протянуть руку, коснуться ее плеча, заглянуть в глаза и Евс улыбнулась бы той самой, особенной улыбкой, встала и поманила за собой в комнату, где наставник преподавал ей совсем другие, приватные уроки.

Дверь в гостиную открылась: переступив порог огромными кожаными сапожищами, вошедший стряхнул с воротника мелкие капли воды, бывшие когда-то легкими снежинками, грохнул чемоданом о пол и улыбнулся гагаринской улыбкой:

— Дэнкер, — представился он, — четвертая резервация, группа снайперов.

— Полагаю, Хасан нашел-таки преподавателя по стрельбе, — протянул Мэл Евс.

Отложив расческу в сторону, ученица махнула Дэнкеру. Тот улыбнулся.

— Это вас, — обращаясь к Евс, спросил он, — я должен учить?

«Мерзкий тип. Весь какой-то скользкий.»

Мэл был не единственным, у кого появление Дэнкера не вызывало ни малейшей радости. Судя по кислой мине, Амену он тоже не понравился.

Дэнкер приезжал каждый четверг ровно к девяти утра и забирал Евс на стрельбы. Оказалось, этот улыбчивый тип питал явную слабость Алиске: стоило той появиться в гостиной, как щеки снайпера загорались пожаром смущения, а руки принимались нервно теребить ворот рубашки, словно Дэнкеру не хватало воздуха. Мэл же так и не сумел найти с ним общий язык, а причиной тому стала, конечно же, Евс.

— Вот смотри, — говорила она, — что при любых мало-мальски серьезных проблемах — а по другим поводам нас и не дергают, мы все равно пользуемся оружием. Так зачем тогда тратить столько времени на зал?

— Хочешь сказать, навыки рукопашного боя тебе не нужны? — спросил Мэл. Они уже около получаса отрабатывали серию боковых ударов и ученица заметно выдохлась.

— Дэнкер говорит, что если биоморф вступил в схватку, то это значит только одно: тот умудрился где-то посеять винтовку, пистолет, нож и при этом стоит посреди чистого поля, на котором нет ни палки, ни камня.

— Дэнкер, значит, — протянул Мэл. — А Дэнкер не говорил тебе, что делать, если бой вдруг ведется в помещении, либо на узкой улочке, или когда твое укрытие обнаружил враг? М-м-м? Я тебе скажу — все решит одна секунда. Один бросок. Один удар. Так что соберись!

Мэл покосился в сторону снайпера — тот с невозмутимым видом замер на скамье в конце зала. Сегодня утром, когда Мэл с Евс собрались на тренировку, он догнал их около временно одолженного служебного автомобиля и с невозмутимым видом умостился на переднем сидении.

— А-э-э?.. — было все, что смог выдавить Мэл при виде такой выходки.

Всю тренировку Дэнкер сидел тихо и только когда заметил, что Мэл на него смотрит, встал и подошел ближе.

— Я наблюдал за вашим спаррингом, — не дав наставнику и рта раскрыть, сказал он, — и понял, в чем проблема Евс.

— И в чем? — ученица с благоговением уставилась на снайпера, словно на мессию.

— Ты уделяешь недостаточно внимания дыханию, — Дэнкер встал позади девушки и положил руки ей на грудь.

Мэл угрожающе засопел.

— Вот так, не торопясь, делай вдох, — проговорил Дэнкер, продолжая держать руки чуть выше диафрагмы ученицы, — и при этом подниматься на носочки. Та-а-ак, хорошо… и опускайся на выдохе. Молодец… Главное — научиться правильно дышать, вне зависимости от стадии боя. Не будет правильного дыхания — не будет и выносливости. Вот так, еще… Чувствуешь?

— По-моему, чувствую, — Евс неуверенно покосилась на Мэла.

— Ну да, теперь он ставит под сомнения мои методы, — демонстративно, ни к кому конкретно не обращаясь, протянул Мэл. — Что дальше?

— Зря ты так, — Дэнкер, наконец, отпустил Евс и улыбнулся так широко, что Мэл на миг увидел его ровные, неестественно белые зубы. Потребовалось колоссальное усилие, чтобы сдержаться и не бросить Дэнкеру вызов. Проверить, так ли он хорош на практике, как хочет показаться. — Я мог бы научить и тебя. Контроль за дыханием напрямую связан со способностью к трансформации, так что…

— Заткнись, — оборвал его Мэл. — Пожалуйста, просто заткнись.

— Как скажешь. Но если ты передумаешь, то я с радостью покажу тебе пару очень хороших техник.

В следующее воскресенье Мэла ожидало еще одно неприятное открытие. Едва вернувшись из столовой, в общей гостиной он снова встретил Дэнкера — тот сидел в кресле, котором любил сидеть сам Мэл, болтал с Евс и пил кофе из его, наставника, чашки.

— Ну, это уже совсем… — пробормотал Мэл и громко спросил: — А у тебя что, своей работы нет, раз ты тут все время трешься?

Дэнкер повернулся и снова улыбнулся этой своей фирменной улыбочкой.

— Пока нет. Что-то не так?

Эта его манера разговаривать… У Мэла аж зубы заболели от такой нарочитой вежливости.

— Ты пьешь из моей кружки. Хуже того, что ты пьешь из нее! Она не предназначена для кофе!

— Мне Евс сказала взять…

Мэл повернулся к ученице, уже открыл рот, намереваясь высказать свое отношение к тому, что кто-то без разрешения берет его вещи, но тут в гостиную зашел Хасан.

— Ребята, собираемся! — рявкнул он, едва переступив порог. — Там в Дмитриевке что-то… Короче, поехали, за нами уже прислали машину.

— А Амен? — спросила Алиска. Она собралась быстрее всех: услышав шефа Алиска тут же появилась в гостиной, на ходу застегивая теплую куртку-тактику.

— По дороге заберем, он уже едет сюда.

«Ну… Ладно хоть поесть успел.»

Отложив разборки с Дэнкером до лучших времен, Мэл ушел переодеваться. Синие джинсы полетели на дно шкафа. Черные форменные штаны Мэл утянул кожаным ремнем. Слава богу, водолазка оказалась чистой и выстиранной с прошлого раза, а вот куртка с правой стороны оказалась сплошь в бурых пятнах. Шарф. Перчатки. Маска.

Можно ехать.

— Евс, ты остаешься, — сказал он, наспех шнуруя обувь.

— Это еще с какой стати? С чего это я не еду?

— За главного останешься, — вклинился Хасан, предупреждая начавшийся конфликт.

— Ха!

Евс победно выбросила вперед кулак и посмотрела на Мэла.

— А ты, — шеф посмотрел на Дэнкера, — тоже марш отсюда. На время, пока отдел пуст — чтоб никаких посторонних!

— Извините.

Дэнкер мгновенно отставил кружку, подхватился, кивнул Алиске и был таков.

— Как таракан, — пробормотал вслед снайперу Мэл, — он повсюду, стоит только приглядеться… Когда придет день и Евс сдаст все зачеты, я с таким удовольствием избавлюсь от него, не представляете!

Автомобиль — неприметная, цвета сырой грязи Лада-Фабрикант уже ждала ух у входа. Хасан отказался ехать вместе со всеми — да и мест, уже, честно говоря не было и отделился от группы, отправившись в Дмитриевку на своей машине. Водитель, из тех, кого щедро нанимает Департамент, лихо нажал на газ и машина рванула в сторону Дмитриевского района, притормозить лишь раз, только чтоб успеть подобрать Амена.

— Ты где был-то? — кивнул ему Феликс и тут же схватился за ручку двери: Лада, не снижая скорости, едва вписалась в поворот.

— Ездил по делам, — туманно отозвался Амен и спросил: — Что там в этой вашей Дмитриевке? Вводную дайте.

— Не отрывая взгляда от дороги, водитель потянулся к бардачку и кинул Амену на колени сложенный вдвое листок.

— Толпа радикально настроенных молодых людей у администрации… понятно, — Амен передал бумагу дальше, Алиске.

— Ага. Хватать и не пущать, значит, — отозвался Феликс. — А чего это они?..

— А хрен их знает, — вклинился Мэл. — Я точно не знаю.

Амен хлопнул его по плечу:

— Точно, точно, я придумал! А давай мы тебя первым выпустим, а сами потом следом, тихонечко? — он загоготал на всю машину.

— Ага, — сказал Мэл, — щаз-з! С чего бы?

— Да у тебя на роже написано, что сверх нормы сегодня работать будешь!

— Иди ты…

Он действительно чувствовал себя как на иголках: морфа внутри Мэла свернулась в тугую пружину, вот-вот готовую развернуть свои смертоносные кольца. Ему стоило большого труда осадить самого себя и настроиться на бескровное выполнение задания.

Алиска повернулась к Мэлу:

— А что, ты премию просить собрался? Хасан не даст все равно, уже подходила.

— Не-е, он с Дэнкером опять поцапался, — тут же наябедничал Феликс. — Тут, понимаешь ли, личная драма!..

— Мне уже снится, как я ему шею сворачиваю, — эхом отозвался Мэл. — Не нравится он мне! Вообще их брата не люблю, а уж терпеть в своем…

— Приехали, — водитель резко затормозил неподалеку от большого белого здания с колоннами. Перед главным входом волновалась и скандировала лозунги разношерстная толпа.

Бойцы высыпались из машины — их встречал наряд полицейских.

— Вооружайтесь, — один из сержантов кивнул на резиновые дубинки в руках полицейских. — Пойдете цепочкой, мы за вами. Прессуйте, пока не угомонятся и не разойдутся по домам. Только от входа сначала оттесните.

Амен резко присел — над его ухом только что просвистел камень.

— Совсем дикие, — восхищенно произнес боец. Он оглянулся на только что прибывшего Хасана, дождался, пока тот закончит разговаривать по телефону и махнет в знак того, что можно работать. Угрожающе хрустнув костяшками пальцев, Амен вошел в трансформ.

— Ну, пободаемся… — следом за ним Мэл схватил дубинку и перекинулся, тщательно следя, чтобы морфа не взяла контроля больше, чем следует.

Сознание смялось, как бумажный фантик.

Мэл побежал — справа, совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, так же летела Алиска. Он врубился в толпу, одновременно уворачиваясь от ударов митингующих и сам бил в ответ. Тех, кто не успел убежать, несколькими точными ударами он добивал уже на земле.

Многие уверены, что такой дубинкой можно переломать кости. Мэл знал по своему опыту, этот слух — самая что ни на есть правда.

Оскалив зубы и выпучив глаза, к нему подлетел тощий парень.

— Не дадим район забрать, будем до конца стоять! — выкрикнул он Мэлу в лицо, прежде чем резиновая палка выбила ему зубы.

Все-таки хорошо, что Евс тут нет.

Биоморфы загоняли митингующих в сугробы, где те уже не могли так активно сопротивляться и тогда в дело вступала полиция: одного за другим они скручивали нарушителей и волокли в автозаки.

— Амен, что там у тебя? — рыкнув рацию Хасан.

— Ножевое в живот, — глухо отозвался боец.

— Возвращайся, я сменю тебя.

— Нет!

— Возвращайся, сказал!

Мэл схватил следующего противника, заломил ему за спину руку и дернул, ломая сустав. Раздался всхлип и свободная рука бойца тот же стащила с чужого лица шарф, открывая лицо.

Глаза очень красивые — зеленые, с длинными пушистыми ресницами.

Схватив девушку за воротник, Мэл проволок ее с десяток метров и бросил в сугроб на краю площади.

— Сидеть здесь! — рявкнул боец, — Думать надо, прежде чем бегать мне тут…

После митинга Амен полулежал на заднем сиденье Хасановского автомобиля и истерично хихикал, глядя как из вспоротого живота толчками выплескивается кровь.

— Я, честно говоря, так и не понял, кто там протестовал и зачем, — сказал Феликс. — Устал как… Скорей бы этот день закончился уже, — взгляд на Амена, — и кто-нибудь, заткните уже этого придурочного, наконец.

Глава 14

— И как тебе это нравится? — спросила Алиска, вваливаясь к Евс в комнату.

— Если ты о своем лице, то вообще не нравится, — буркнула Евс и зевнула. — Не помню, чтобы приглашала тебя к себе в гости.

— Серьезно, Евс, — следом за Алиской появился Феликс, — надо бы поговорить. Выходи в гостиную.

Что-то внутри сжалось от дурного предчувствия.

В гостиной пахло кофе и тревожным ожиданием. Евс с ногами забралась на диван, поближе к Амену — тот сочувствующе улыбнулся и продолжил нервно щелкать пультом от телевизора, останавливаясь на каждом канале не дольше чем на пару секунд.

Только Евс открыла рот, собираясь спросить зачем ее вытащил из постели, как в гостиную вошел Хасан. Тяжелым взглядом окинув всех присутствующих, он заговорил:

— У меня вопрос к тем, кто знал, что у Мэла конфликт с Дэнкером и не сообщил мне: какого хрена вы все это время молчали? С каких… пор у нас в отделе считается нормой устраивать самосуд над кем-либо?!

Феликс потупился.

— Мы… ну… Да никто не воспринял всерьез, наверно… я думаю, это был несчастный случай.

— Это было жестокое и преднамеренное убийство! — рявкнул Хасан. — Его взяли над трупом, Фил! В трансформе!

— Кого? — пальцы Евс сжались на запястье Амена.

— Наставника твоего, — горько усмехнулся Хасан, — сегодня ночью он убил Дэнкера. Разорвал в клочья. А потом сам сдался… идиот.

— Наставника? Мэла?! Как — убил?..

— Натурально! — Алиска оскалилась, обнажая зубы, — И я на сто с лишним процентов уверена, что знаю, кого надо в этом винить!

— Вы еще подеритесь опять, — хмыкнул Амен.

— Тебя забыли спросить! — Алиска кинула на бойца надменный взгляд и демонстративно отвернулась.

Губы Евс предательски задрожали.

— Да что произошло, мне расскажет кто-нибудь уже или нет?! — вскрикнула она.

— А нечего рассказывать, — Хасан достал из кармана мобильник, посмотрел на экран и снова спрятал в карман. — Мне позвонили из отдела по надзору за измененными и доложили что найден труп сотрудника четвертой резервации. А также, что задержан наш боец, которым оказался Мэлур.

— Он не мог, — тихо, но уверенно сказала Евс. — Он не…

— Давайте будем реалистами, — пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь, Амен. — Он сказал, что собирается свернуть Дэнкеру шею, помните, тогда в машине…

— Ты не понимаешь! Он — не — мог!

Евс всхлипнула и бросилась прочь из гостиной.

* * *

Поспать получилось всего полчаса — узкая скамейка в камере временного содержания совсем не то место, где Мэл смог бы расслабиться и теперь он чувствовал себя, словно ему песка в глаза насыпали. Дверь отворилась и в камеру вошли двое конвоиров, его коллег-бойцов. Ни с одним из них Мэл, к сожалению не был знаком.

В допросной его уже ждали.

— Давай еще раз, — дознаватель рассеяно забарабанил пальцами по столу и спросил: — как обстоят дела у вас в отделе?

— Как везде, — буркнул Мэл.

— У вас бывали и раньше случаи немотивированной агрессии?

— Нет.

— А ваш наставник, Хасан — имели ли место случаи жестокого обращения с подчиненными? К вам применялось насилие, Мэлур? Психологические, физическое, может быть, сексуальное?

— Нет. Это к делу не относится.

— Ну, относится — не относится, это уже другие будут решать. Так применялось?

— Нет.

— Хорошо, допустим. Ваша ученица. Вы состояли в романтических или иных отношениях?

— Нет. Это запрещено.

На лице дознавателя мелькнула хитрая улыбка.

— А ведь вы врете, Мэлур. Врете и даже не краснеете! Давайте отбросим ложный стыд и взглянем правде в глаза: признайтесь, что было. Ведь было же, а?

— Нет.

К ощущению песка в глазах прибавилась сухость во рту.

— Тогда какие были у вас мотивы? Чем вы руководствовались, когда нанесли Дэнкеру удар, который оказался смертельным?

— Не знаю. Я был зол. Я не помню подробностей.

— Но ведь вы убили этого измененного?

— Выходит, что я.

— Так почему вы не перестанете ломать комедию и просто не расскажете?..

— Да потому что я не помню! Я нихрена не помню в этом чертовом трансформе! Я поехал на полигон и что-то там было… — Мэл устало прикрыл глаза.

— Вы понимаете, Мэлур, какую тень бросает ваш поступок на ваш отдел? — вкрадчиво продолжал дознаватель, — И на всех биоморфов в целом? На вашу ученицу?

— Да.

— Но, тем не менее, вы все равно отказываетесь сотрудничать!

— Я не отказываюсь, — тихо произнес Мэл, — я действительно ничего не помню. Евс… моя ученица — если я подтвержу факт нашей с ней связи — что с ней будет?

— Это не в моей компетенции. Значит, мотив мы более-менее установили, верно? Соперничество, я полагаю, ревность — все это имело место, ведь так?

— Да.

— Вы согласны на следственный эксперимент?

— А у меня есть выбор? — Мэл горько усмехнулся.

Он уже итак понял, что в отдел он уже не вернется. За преступления, подобные случившемуся, есть только одно наказание — усыпление.

Когда Мэла привезли на стрельбище, первое что бросилось ему в глаза — автомобиль Дэнкера. Машина и участок земли размером в несколько десятков метров были обнесены ядовито-желтой полосатой лентой. Неподалеку служебная машина родной резервации, рядом — Хасан: вид деловой и собранный.

— Паршиво выглядишь, — он хлопнул Мэла по плечу и кивнул на его шею: — Это что за приблуда?

— Шокер-ошейник, — сказал Мэл и кивнул на дознавателя и парочку конвоиров, в руке одного из них надежно покоился пульт с одной-единственной кнопкой, активирующей ошейник: — Они думают, я их всех тут съем, вот и нацепили, как на собаку…

Он чиркнул мизинцем по ошейнику и фыркнул. Хасан сочувственно кивнул.

— Мэл, я делаю все, что могу, — начисто игнорируя покашливание дознавателя, намекающего, что пора бы сворачивать беседу и заняться, наконец, делом, — но это сложно.

— Я понимаю.

— И еще одно, — глядя куда-то в сторону, произнес он, — я снял с тебя наставничество. Сегодня я подписал бумагу о замене учителя. Ты же понимаешь, что эта мера хоть и временная, но необходимая?

Мэл почувствовал, как к лицу прилила кровь. Он столько старался, столько сил вложил в это наставничество, а теперь, вот так запросто, его под зад коленом?..

— Какого хрена?! Меня еще не… На каком основании?

— А тебе не достаточно оснований? Тем более, замена эта временная, при удачном стечении обстоятельств, если тебя выпустят… Когда тебя выпустят, ты снова сможешь вернуться к своим обязанностям. Ты и сам понимаешь, что у твоей Евс ветер в голове и шило в одном месте, так что оставлять ее без контроля чревато. Впрочем, с тобой была та же история, насколько мне помнится!

— Вот так значит, да?! — уже не на шутку завелся Мэл.

Конвоиры занервничали, готовясь при первом же удобном случае применить оружие, но Мэл этого даже не заметил.

— Так и знал, что ты паршиво воспримешь эту новость.

Мэл не стал спорить, а просто молча выбросил вперед кулак, метя шефу в подбородок. И тут же свалился на землю, скорчившись от удара током.

Разряд ему вкатили по полной: Мэл катался по снегу с прокушенными в кровь губами и тихонько подвывал.

Отрубился Мэл через семь секунд.

— … он точно живой? — где-то над головой заинтересованно хмыкнул один из конвоиров, — Может, «Скорую»?

— Да в порядке с ним все, — сказал другой, — притворяется.

Вдвоем конвоиры перевернули Мэла на спину. В глаза ударил солнечный свет. Мэл лежал, чувствуя, как в лицо щедро бросает ледяную крупу небо. Снег падал и падал, оседая на ресницах, попадал в нос и холодил обожженную шею.

Если можно было замереть и пролежать так долго-долго, до самого конца…

Хасан размахивал руками, требуя у дознавателя немедленно снять опасный ошейник.

Стерев с губ слюни вперемешку с кровью, Мэл прохрипел:

— Вот вы уроды…

Металл с его шеи все-таки сняли — кожа на месте ранения тут же начала чесаться и свербеть, послушно регенерируя.

Мэл поймал себя на мысли что дышит ровно и глубоко: машина Дэнкера, следы ботинок вокруг нее — все сложилось в одну картину.

— Я понял, — пробормотал он себе под нос, оглянулся на Хасана, дознаватели я повторил: — Я все понял.

Дознаватель многозначительно вскинул бровь и включил диктофон.

— Так, — сказал Хасан.

— Амен, — Мэлу все еще требовалось некоторое усилие, чтобы удержать расплывающиеся туманным маревом, воспоминания, — вечером ко мне пришел Амен и сказал, что только что видел Евс и Дэнекра, тут, на стрельбище. Я сорвался и поехал сюда, вместе с ним, а потом, потом, — он закрыл лицо руками.

— Что? Что было потом? — рявкнул Хасан.

— Эта машина и… — Мэл сглотнул кровавую слюну, — голая спина Дэнкера в запотевшем окне. Дальше провал.

— Мэл, — Хасан нахмурился, — твой рассказ больше похож на… как бы это выразиться… на попытку выкрутиться. Все знают, что Евс в ту ночь была в резервации и…

— Амен — это который? — вклинился дознаватель.

— Вы сами нам его прислали полгода назад, — сложив руки на груди свысока глянул на него Хасан, — с рекомендательным письмом от Департамента.

— Департамент никого вам не посылал, — голос дознавателя стал приторно-сладким, — единственная заявка по боевым биоморфам приходила из девятой резервации, на Евсею.

Лицо Хасана пошло бурыми пятнами.

— Мэл, — прошептал он, — я дал ему наставничество… Я сейчас позвоню ему, — он похлопал по карманам, — у кого-нибудь есть с собой телефон? Я, похоже, в машине забыл.

Дознаватель протянул свой мобильник.

— Алис, — заблажил Хасан в трубку, — где Амен? Куда уехал?! По какому еще приказу? Я никуда его не отправлял! Что значит — Евс увез?!

От этих слов Мэла накрыла волна дурного предчувствия и понимание того, что происходит что-то совсем из ряда вон. Его глаза почернели от злости. А потом произошло то, чего никто из присутствующих не мог предусмотреть.

Трансформ.

— Ключи! — рявкнул Мэл Хасану в лицо, — дай мне свои ключи от машины!

Хасан вскинул бровь и протянул брелок. Во взгляде шефа читалось любопытство.

Никто не попытался остановить его, но даже если бы Мэлу пришлось убить их всех, чтобы вырваться — его бы это не остановило.

Он вырулил на трассу, когда на соседнем сиденье зазвонил мобильник шефа. Звонил Рэймс.

— Рэй, это…

— Да знаю я, кто это! Ты чего творишь там, совсем с катушек слетел?! — начальник боевых девятой резервации был крайне недоволен: Мэл чувствовал, что будь сейчас Рэй рядом, тот без раздумий врезал бы ему. — Все филиалы по тревоге подняли! Короче, — вдруг смягчился он, — если ты надумал свинтить, то придется поторопиться: максимум, через полчаса будут перекрыты все дороги. Хотя, ты можешь объехать по северной трассе — так и быть, предупрежу наших, пропустят…

— Рэй, я не собираюсь прятаться. Мне… мне нужна твоя помощь. Твоя и твоих бойцов.

— А что, сам уже не справляешься?

— Вообще никак.

— Я буду ждать на северной, заодно ребят заберу. Хватит двоих?

Мэл улыбнулся:

— Вполне. Не хотелось бы втягивать тебя, но…

— Да уж как мне не хочется втягиваться! Все, отбой.

Спустя двадцать минут, Мэл уже пересаживался в машину к Реймсу. Этот сибарит развалился за рулем огромного, словно кит, новенького серебристого Линкольна.

— На заднее садись, посередине, — скомандовал Рэй, — и не отсвечивай.

Мэл уселся между Тамерланом и Боратовым, мысленно сказав спасибо, что здесь не было Эскера. Дождавшись, пока Мэл пристегнется, Рэймс фыркнул:

— Ну, а теперь рассказывай.

И Мэл принялся за подробный пересказ, начиная с того, что произошло на стрельбище и заканчивая подозрениями насчет Амена.

— Так, это я понял. Евс-то тут при чем? — выслушав, спросил Рэй.

— Я чувствую, что она не в порядке, — ответил Мэл. — И то, что это не просто тревога за меня. Только…

— Что?

— С каждой минутой связь слабеет. Через некоторое время она пропадет совсем — я ведь больше не наставник. Мне нужно найти ее, Рэй! Очень нужно, понимаешь?

— Да понял я тебя, — Рэй вздохнул.

— Найдем Евс — найдем и его.

Автомобиль несся по северному обходу, изредка обгоняя случайные машины. Нажав пару кнопок на панели, Рэй включил контроль дороги, отдавая управление компьютеру и откинулся на сиденье, закинув руки за голову.

Отдыхал он недолго — через десяток километров на краю дороги Мэл увидел автомобиль со знакомой символикой резервации на дверях.

— Пост, — Рэй переключился на ручное управление. — Может, пронесет…

Один из патрульных поднял руку, давая сигнал остановиться. Не пронесло.

Рэймс обернулся назад:

— Ребята, наручники!

Блеснула сталь — одним движением Тамерлан завел руки Мэла назад и сковал.

— Рэ-э-эй?

— Цыц! — Рэймс плавно остановил автомобиль в десятке метров от патрульных и опустил стекло.

Патрульный кивнул и представился:

— Шарид, третья резервация, отдел боевых. Вас остановили для проверки документов и досмотра.

Рэймс кивнул. Закатав рукав, обнажил метку девятой резервации, подставил под считыватель в руках патрульного.

— Рэймс? — лицо Шарида вытянулось. — Вы же понимаете, есть инструкция…

— Мы уже взяли его, — оборвал патрульного Рэй. — Как раз везем для передачи в Департамент.

Мэл передернуло — слова Рэймса звучали очень, очень убедительно. Практически также убедительно, как и ствол пистолета, прижатого Тамерланом к его правому боку.

— Мы можем ехать дальше?

Шарид внимательно посмотрел на Рэя, потом на Мэла и остальных. Улыбнулся открыто и дружелюбно.

— Выйдите, пожалуйста, все из машины, — скомандовал он и потянулся за оружием.

— Да-да, — кивнул Рэй. — Сейчас…

Машина взвизгнула двигателем, взрывая колесами снег и, мгновенно набрав скорость, протаранила мордой патрульный автомобиль, вырываясь на трассу.

— Молись, — не оборачиваясь, прошипел Рэй, — чтобы твои ощущения оказались верными. Иначе нас всех ждут очень больше проблемы.

— На Проскурино направо поверни, — ответил Мэл. Связь с ученицей вела его не хуже компаса.

— У нас есть часа четыре, — вдруг заговорил Боратов, — пока передадут информацию, поменяют тактику, отправят за нами машины…

— Никто не станет за нами гоняться, возьмут в кольцо. В крайнем случае — отправят вертолет, — отрезал Рэймс, — так что у нас всего пара часов. А может быть и меньше.

Когда они пересекли Проскурино и свернули на глухую проселочную дорогу, небо уже стало темнеть и показались первые звезды.

— Куда дальше? — спросил Рэймс.

Мэл замер, тревожно прислушиваясь к ощущениям.

— Я ее не чувствую, — через несколько минут сказал он, — совсем. Еще пять минут назад я знал, что нам сюда, а теперь даже в этом не уверен.

Где-то в ночной тиши глухо залаяла и тут же смолкла собака.

— Ты что, смеешься надо мной? — взгляд Рэймса потяжелел. Заглушив двигатель, он вышел из машины, разминая затекшие ноги и закуривая. Следом за начальником потянулись и Тамерлан с Боратовым. Мэл тоже выглянул на улицу — наручники с него сняли сразу же, как только миновали пост.

Дачный поселок, до весны благополучно заброшенный, выглядел мрачно. Промерзшие дома, заваленные снегом по самые крыши, смотрели темными провалами окон. В печных трубах уныло скулил ветер.

— Тут следы, — сказал Тамерлан, — вон колея. Кто-то до нас проезжал здесь. Поедем по ней?

Рэймс кивнул, кинул окурок в сугроб и сел обратно за руль.

Глава 15

После собрания Евс находилась как в тумане. Когда Хасан несколькими ключ-фразами снял с Мэла наставничество и перебросил Амену, она только отстраненно кивнула.

Спустя два часа Хасан снова появился в гостиной.

— Лиза, — позвал он, — я выписал разрешение на применение Велоксмора… сегодня.

— Все так серьезно? — врач нахмурилась.

Хасан кивнул.

— Да… — он на секунду замолк, взвешивая ответ, — Я разговаривал с представителями Департамента. Они уже вынесли решение.

— Усыпление? — Амен резко вскинул голову и уставился на шефа.

— Да. Никто не будет разбираться в том, что и так ясно. Конечно, они обязаны рассмотреть все версии произошедшего, но это всего лишь формальность.

Насупившись, шеф перевел взгляд на Евс.

— Мэла привезут сюда вечером, как я полагаю. Ему разрешат закончить некоторые дела и… проститься.

Евс хотелось залезть под стол, обнять руками колени и зареветь. Слова Хасана никак не хотели укладываться в голове. Мысль о том, как круто все изменилось буквально за одну ночь придавала происходящему оттенок нереальности.

Она зажала уши ладонями, но голос в голове не утихал, продолжая повторять одно и то же:

«И проститься, проститься, проститься, прост…»

— Ты хочешь, чтобы я это сделала? — деловито спросила Лизка шефа.

— Нет. Я сам.

— Департамент не разрешит, — Лиза сочувственно улыбнулась и помотала головой, — но, может, тебе разрешат остаться. Побыть уже после… после всего.

Наступила пауза.

— Я сейчас поеду туда, — неопределенно махнул рукой Хасан. Голос шефа снова стал твердым, словно он принял какое-то решение, — может, удастся что-то сделать.

Стоя у двери он оглянулся и снял с крючка ключи от служебной машины.

— На всякий случай.

* * *

— Значит, он скоро будет здесь, — пробормотал Амен. — Евс, собирайся. Надо торопиться.

— Я никуда не поеду. Если Мэл приедет, а меня нет…

— Собирайся. Быстро.

Евс тихо охнула — Амен заговорил тем самым тоном.

Стараясь не глядеть на бойца, она подчинилась.

Мэл никогда не позволял себе принуждать ее. Ни разу, даже если очень сильно злился. Замолчать, уйти — это всегда пожалуйста, но вот так…

— Куда мы едем? — спросила она уже в машине.

— К одному моему другу.

— Это недолго? Я успею увидеться с Мэлом? А ты уверен, что…

— Ох, — Амен внезапно повеселел, — теперь я начинаю понимать его. Мэл был прав: наставничество — это очень нелегко.

— Это еще почему?

— Мертвого достанешь.

Они ехали так долго, что Евс успела задремать. Наконец, Амен свернул с дороги, а еще спустя полчаса Ауди остановилась около бревенчатого дома.

— Евс, — голос Амена стал хриплым, — ты доверяешь мне?

В душе шевельнулся червячок подозрения.

— Да.

Амен вошёл в дом, маня Евс за собой. Щёлкнул выключатель, тусклый свет промерзшей лампочки осветил унылую комнату и маленькую кухоньку.

Не снимая сапог и беспрестанно оглядываясь, Евс прошлась по дому. Остановившись у телевизора с рогами-антеннами, она сказала:

— Походу, твой друг давненько тут не бывал, — Евс рисовала на толстом слое пыли буквы Е и М, заключённые в рамку в виде сердца.

— Он будет.

— Даже не знаю, — рассеянно продолжала она, — что должно было произойти, чтобы Мэл пошёл на убийство… В любом случае, что бы ни сделал Дэнкер, он не заслужил такой смерти.

— Наверняка этот Дэнкер был отличным парнем. А ведь я даже не успел познакомиться с ним поближе.

— О, правда? Мне так жаль…

— Мне тоже, — беспечно сказал Амен, — ведь это я его убил.

На секунду Евс показалось, что она ослышалась.

— Ты… Что ты сделал?

— Ладно, Евс, правда. Я это сделал.

— Я не… Я не понимаю, — Евс сделала шаг назад, к окну. Руки нащупали обледеневший от постоянных сквозняков подоконник и вцепились в него.

— Думаю, его подвела его слепая вера в оружие. Бедняга оказался совсем не готов к близкому контакту.

Евс ждала что вот-вот Амен улыбнётся и скажет что пошутил.

Но он не улыбался.

— Ты и меня?..

Евс недоговорила: к горлу подступил ком, а голос предательски задолжал, срываясь.

— Нет, — Амен потянулся к Евс, намереваясь обнять. Ученица шарахнулась в сторону. На ее лице отразился ужас. — Если бы я хотел убить тебя, я бы сделал это раньше. Дал бы утонуть в том озере, помнишь?

— Помню.

— Я защищал тебя! Все это время! Если бы не я…

— Но зачем? Что происходит? Амен?

— Хасан тебе не сказал? Совсем-совсем ничего?

Евс помотала головой.

— Хм… Ладно. Пока у нас есть время, можем и поболтать, — Амен взял стул, кивнул Евс, мол, присаживайся. — Не хочешь? Ладно, тогда я сам… — он уселся на стул верхом и, сложив руки на плетеную спинку, спросил: — Для выведения устойчивой, наследуемой мутации было решено попробовать получить от биоморфов потомство — хотя в теории морфа и стремится к закреплению, но еще ни одного удачного случая зафиксировано не было.

— Потомство?

Амен сочувственно кивнул.

— Именно для этого среди боевых вашего округа и выбрали тебя и Мэлура. У него достаточно сильная морфа… достаточная, чтобы продавить твой геном. А курировать этот проект поручено — да-да, не удивляйся, Хасану с Рэймсом. Вот только Чистым это не нужно! Извини, Евс, но мне придется передать тебя им.

— Но… Ты хочешь отдать меня Чистым? — во взгляде Евс отразился ужас. Слишком хорошо она помнила встречу в аэропорту.

— Хасан был против моих встреч с Мэлом!

— Да? А теперь давай подумаем, с чего вдруг тебя, как якобы дефектную, не отдали под усыпление? Кто рискнул взять тебя в работу? И передал в одиннадцатый?

— Они.

— Кто столкнул тебя с Мэлом лбами, связав наставничеством?

— Они, — чуть запнувшись, сказала Евс.

— Ты думаешь, оба главных не знали, что делают? — торжествующе сказал Амен.

— Мэл… Он в курсе, что мы с ним должны…

— Нет конечно! Да если у него под носом произойдет ядерный взрыв, он ничего не заметит! Он все еще свято убежден, что совершенно случайно попал в резервацию, только подумай! Вас обоих вели чуть ли не с рождения — и не только Департамент!

— Что со мной теперь будет?

Пальцы мерзли все сильнее и Евс попыталась согреть их в карманах.

— Руки! — вдруг рявкнул Амен и улыбнулся, — Руки не прятать. Я запрещаю. Не хочу в случае чего, делать тебе больно.

— Как Дэнкеру? — пробормотала Евс.

— Мне пришлось: парень узнал меня и хотел выдать. Я не мог позволить ему это сделать. Зато я смог избавиться от Мэла, так сказать, убил двух зайцев одним выстрелом.

Он довольно хохотнул.

— Стоило только закинуться, что ты с этим Дэнкером и он тут же полетел на разборки. Честно говоря, я боялся, что Мэл почувствует, что тебя там нет, или не войдет в трансформ… Ну, тогда пришлось бы убить и его. Но скольких сил мне потребовалось раздеть этого снайпера и обставить все как надо!..

— Ты псих. Больной…

— Нет, Евс. Просто у меня контракт.

— С Чистыми? Если я так мешаю, то почему бы просто не убить меня? — спросила она.

Спросила и тут же смолкла: если она настолько мешает Чистым, то что стоит Амену сейчас достать пистолет и пристрелить ее?

— Ты мне нравишься. Правда, Евс. Я не знаю, зачем ты им, но…

Амен глянул на часы и раздражённо нахмурился. Где-то вдалеке взревел автомобильный двигатель.

— Ну вот и все, — облегчённо протянул Амен. — Вот все и закончилось. Пошли встречать гостей.

Евс угрожающе вскинула руки. Пусть Амен делает с ней что угодно, но просто так она никуда не пойдёт.

— Нет, — сказала она. — Я не…

— Ты мне это брось, — попытка сопротивления озадачила Амена, но через мгновение он снова взял себя в руки. — Достаточно сказать лишь слово, чтобы ты слушалась, забыла? Собственно, поэтому мне так нужно было это дурацкое наставничество — не люблю сюрпризы.

— Я не пойду, — Евс села на пол и закрыла уши ладонями. — Не пойду…

— Встала!

Амен резко дёрнул ее, поднимая на ноги.

— Пошла!

Евс до боли закусила губу, но все равно не смогла сдержать рвущийся наружу, всхлип.

— Прости, — в спину ей сказал Амен, — ты, правда, мне очень… Может, если бы все сложилось по-другому… Мне очень жаль.

— Не отдавай меня им, — вздрагивая от беззвучного плача, Евс едва дышала. — Пожалуйста…

Бесполезно. Амен сжал зубы: слезы ученицы отдавались в каждом закоулке его сознания. Все его существо кричало, отражая отчаяние ученицы и требуя немедленно успокоить ее, любым способом прекращая это.

Наставник не может причинить ученику вред. Даже если очень этого захочет.

В какой-то момент он замешкался, но тряхнув головой, отогнал все мысли и уверенно взяв Евс за руку, вывел на улицу:

— В конце концов, я только отдам тебя и все. Я не причиняю тебе прямого зла, — оправдываясь, проговорил Амен.

В нос ударил ледяной воздух и слезы на щеках Евс мгновенно замерзли. Амен ее не пощадит, унижаться и дальше не было никакого смысла.

Вдруг Амен рыкнул и резко перехватил ее поперек шеи, прикрываясь ей, как щитом. Евс подняла глаза и натолкнулась на бешеный взгляд Мэла.

Ее настоящий наставник был здесь.

— Евс, — рявкнул он, — ко мне, быстро!

Она рванулась вперед, но Амен удержал ее:

— Стоять! А ты, — кивок на Мэла, — только дернись, я ей сразу башку снесу!

По горлу Евс плавно заскользили вверх-вниз смертоносные пальцы.

Как сильно она ненавидела в этот момент Амена!

— Да что же ты за дерьмо такое, — пробормотал Мэл, но покорно замер, опустив к бедру пистолет.

Амен фыркнул:

— Вот про какие сюрпризы я и говорил. Скажи-ка, здесь есть кто-то еще, или ты рискнул приехать в одиночку?

— Всего лишь я, — от машины отделилась тень: Рэймс невозмутимо взирал на растерянного Мэла, на взвинченного до предела Амена, на бледную от ужаса Евс. Рэй опустил руку в карман. Раздался сухой щелчок и Евс вскрикнула: от неожиданности Амен дернулся, слишком сильно сжав пальцы.

Тонкий язычок пламени лизнул сигарету.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал Рэй, выдыхая дым, — продолжайте, пожалуйста. Вы, кажется, о чем-то беседовали.

— Значит, притащил, — возвращая себе былую уверенность, произнес Амен. — Зря. Я все равно не отдам тебе Евс. Проект «Новые люди» будет закрыт.

— «Новые люди»? — Рэймс хохотнул, — А, так ты из этих… Впрочем, я опять лезу.

Мэл нахмурился.

— Из которых? — спросил он.

— Так значит, ты знаком с Сорокиным? — вкрадчиво поинтересовался Рэй.

Скупой кивок Амена и улыбка начальника стала практически торжествующей.

— Тебя ведь не Амен зовут, верно? Глупое какое-то имя, если честно. Ты что, возомнил себя мессией?

— Вообще-то, я верующий, — на лице Амена отобразилось замешательство. Хватка на шее Евс ослабла, чтобы через миг стать еще сильнее — боец начал уставать, но отпустить ученицу сейчас означало умереть — стоило ему лишь на секунду утратить контроль над заложницей и Мэл сметет его.

— Стало быть, ты работаешь с Георгием, — Рэймс глубоко затянулся и стряхнул пепел на снег.

— С кем? — переспросил Мэл.

Растоптав окурок, Рэймс снисходительно посмотрел на Мэла.

— Георгий Сорокин, — повторил он, — конспиролог, автор многочисленных историй заговоров и, — выдержав паузу, едко прибавил: — Один из создателей идеологии Чистых.

— Он выбрал меня, — кивнул Амен, — выбрал для того, чтобы я положил всему этому конец! Он приедет сегодня сюда и…

— Ой, да не звезди, — оборвал его Рэй, — этой истории уже сто лет в обет. Никакого проекта, никаких «Новых людей» нет и никогда не было. Расслабься.

— Меня готовили! Промытые должны престать существовать. Я видел, вы — угроза!

— Но ты же сам такой, — сказал Мэл. — Ты один из нас, биоморф!

— Нет!

От гнева и холода Амена трясло не хуже Евс.

— Я стал таким! Мне пришлось! Когда я передам девчонку Сорокину, он сделает меня обратно человеком.

— А, ну хорошо. Раз так…

Рэй кивнул. Потоптавшись на месте, он повернулся к машине и открыл дверь, собираясь сесть за руль.

— Ты ведь давно все понял, правда? — сказал он, вдруг обернувшись. — Нет никакого заговора. И Сорокин не приедет — он кинул тебя. У него только одна цель — Хасан. Давние счеты, понимаешь ли… я потом как-нибудь расскажу.

Он смотрел Амену прямо в глаза. Голос начальника стал убийственно-сочувственным:

— Никто не приедет. И ты никогда не станешь человеком. Сорокину плевать на тебя! С того момента, как ты стал биоморфом, ты для него — мусор! Да и раньше был им, скорее всего. Он знает, что напрямую до Хасана не добраться и придумал поэтому… всю эту ерунду. Потому что единственное слабое место главного одиннадцатой резервации — вот он!

Все присутствующие дружно посмотрели на Мэла.

— Я? — спросил он. — Я-то тут при чем?

— При том. Возьмись Хасан тебя, идиота, спасать от усыпления — все могло бы закончиться плачевно. Еле отговорил, между прочим!.. Хотя, он все равно не смог удержаться, чтоб не помочь. Наставник, чтоб его…

— Слабое место, говоришь? — в голосе Амена что-то неуловимо применилось.

Все произошло настолько быстро, что никто не успел сообразить. Никто, кроме Евс. В секунду она вывернулась из хватки Амена и прижалась к нему, словно обнимая. Оглушительно прозвучал хлопок выстрела и тут же из темноты метнулись два размытых силуэта, сбивая предателя с ног и заламывая ему руки за спину. Кто-то грубо толкнул Евс в сугроб.

Она сидела, склонив голову набок и отрешенно глядя, как около груди по куртке расползается бурое пятно.

— Не больно, — прошептала Евс и поднялась на ноги.

Снег под ногами казался ученице палубой попавшего в шторм судна: неожиданно оказалось, что ей невероятно сложно удерживать равновесие. Предметы вокруг выглядели нечеткими, их контуры плыли, смазываясь, как при рапидной съемке. Пропали запахи.

Шаг, еще один — Евс вновь кинулась к Амену.

— Ну-ка, стоп, — произнес Мэл, хватая ученицу за запястье. Евс попробовала дотянуться и до него, но удар прошел мимо. — Хватит, Евс! Успокойся. То, что ты чувствуешь — это нормально! Господи, я прошу тебя, постой хоть минуту спокойно!

Смысл слов доходил с трудом.

— Да отстань ты от нее, — сказал Рэймс, — сама сейчас ляжет.

Тем временем стоять ровно для Евс становилось все сложнее. Боль в груди нарастала и в какой-то момент Евс поняла что сидит, прислонившись спиной к двери Линкольна. В легких клокотало: с каждым выдохом Евс выкашливала новую порцию крови.

— Смотри на меня, — над ней склонился Мэл, — на них не смотри. Все будет хорошо. Только так и никак иначе.

Над ухом пронзительно взвизгнули сирены.

— Как всегда, вовремя, — хмыкнул Рэймс и заложил руки за голову. — Сейчас нам всем дадут…

Кто даст и что именно, Евс так и не расслышала — боль наконец-то сменилась спасительным обмороком.

Глава 16

Обратно Мэл возвращался уставший, как никогда, но с видом победителя. Радость от того, что все, наконец, закончилось, слегка омрачалась опасением за Евс: ее забрали одной из первых, срезу же передав на поруки медикам. Самого же Мэла вместе с Аменом, Рэем, Тамерланом и Боратовым сковали шокер-ошейниками, наручниками, и погрузив в минивэн, повезли в резервацию.

Закинув ногу на ногу, Рэймс кивком головы приказал Тамерлану и Боратову придвинутся поближе:

— Ребята, все молодцы, сработали хорошо. Теперь разберем ошибки. Тамерлан?

— Главной ошибкой, — прогудел боец, — было то, что нас не предупредили о том, что заложница запаникует и кинется на пистолет…

— Нет, — оборвал начальник. Даже в эту минуту он не упустил возможности преподать ученику урок, — главная ошибка была в том, что вы оба не сообщили Мэлу о тактике, которую собирались применить. Вторая ваша ошибка: слишком долгое ожидание. Всегда имейте в виду, что чем дольше вы стоите, тем выше риск, что вас обнаружат.

— Мы не могли подобраться ближе. Войди этот, — Боратов кивнул на Амена, — в трансформ, он тут же бы заметил нас.

— Отсюда третья ошибка. Догадываетесь, какая? Вам нужно было внимательно изучить местность. Да, времени было мало, но вы вполне могли управиться и выбрать наиболее подходящую позицию для будущей атаки.

Мэл отстраненно-холодно уставился на Амена — тот сидел, низко опустив голову и смотрел на всех исподлобья. Если чуть-чуть сдвинуться вправо…

Запах, короткий удар — локоть достиг цели, впечатываясь Амену аккурат в нижнюю челюсть.

— Это за Евс. А это…

— Так, что за возня на задней площадке? — обернулся на звук один из сопровождающих. По нашивке на рукаве Мэл легко определил в нем бойца седьмой резервации. — Ну-ка ша все!

Рэймс надменно вскинул бровь. С губ Амена ему на ботинок медленно капала кровь.

Еще не начало светать, как подгоняемый тычками в спину, Мэл вывалился из автомобиля и с облегчением увидел стены родной резервации. Однако, повели его не на седьмой этаж, где обитали остальные бойцы, а вниз, в исправительный блок, или по простому, карцер. Там его снова обыскали, отобрали все вплоть до носков, сняли ошейник с наручниками и хотели уже оправить в камеру, как за ним пришел Хасан.

— Этого я забираю, — сказал он дежурному по блоку и повернулся к Мэлу: — Пошли.

Всю дорогу от лифтов до большой гостиной Мэл гадал, какое настроение у шефа — будет ли он его ругать или же, наоборот, благодарить, но Хасан упорно молчал. Уже перед дверью в гостиную, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но еще раз посмотрел на шефа и махнул рукой:

— Давай я часик посплю, а уже завтра ты начнешь на меня орать, хорошо?

* * *

— Читай, — на нос Мэла приземлилась официального вида, бумага.

Он не успел проспать и полдня, как в комнату бесцеремонно ввалился Хасан и потряс его за плечо.

— Что опять? — Мэл сонно заморгал, смахивая с лица письмо. Он так и лег вчера — не раздеваясь, в водолазке и джинсах, и все утро вздрагивал во сне. Футболка прилипла к животу, очень хотелось в душ. А еще хотелось есть. Даже не есть — жрать, но мрачное лицо Хасана заставило отложить мысли о походе к холодильнику на неопределенное время. Мэл поднял упавшее на пол письмо и, сощурившись, послушно принялся читать.

«от кого: Департамент по контролю за измененными, начальник отдела орг. обеспечения и взаимодействия с территориями Коновницына Н.С.

для кого: руководителю отдела боевых биоморфов резервации № 11, Хасану.

Доводим до вашего сведения, что раннее числившийся в вашем подразделении, биоморф Амен, решением Департамента по надзору за измененными, был подвергнут процедуре просмотра воспоминаний, в ходе которого скончался (зап. № 4982 от 24.02.20**г.).

Департамент по надзору за измененными не в силах подтвердить или опровергнуть факт причастности вверенного вам биоморфа Мэлура в деянии, классифицирующегося как 51–23 „Убийство измененного с применением специальных способностей“. Снять с данного биоморфа все обвинения, а также восстановить в прежней должности.

В связи с нарушением трудового распорядка, наложить на биоморфа Мэлура дисциплинарное взыскание на усмотрение руководителя отдела.

В связи с грубым нарушением трудового распорядка, наложить на биоморфа Евсею дисциплинарное взыскание на усмотрение руководителя отдела. По окончанию обучения произвести перевод данного биоморфа на службу в резервацию № 9, в подразделение, соответствующей классификации.

В силу недостаточного количества кадров для пополнения штата резервации № 11 и возросшей нагрузки на сотрудников, увеличить оплату труда соразмерно занятости.

Контроль за исполнением возложить на руководителя отдела боевых биоморфов резервации № 11, Хасана.»

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Хасан, когда Мэл отложил письмо в сторону.

— Угу. Что работать придется в два раза больше. Кстати, с какого перепугу у меня просто нарушение, а у Евс — грубое? По моему, все наоборот должно быть.

— Они облажались. Поторопились закрыть дело, не смотря на то, что пьяному ежу было видно, что ты совершенно не причем. А наказать все равно кого-то надо…

— Ну-ну. Сначала «Ой, Мэл, твои слова похожи на выгораживание себя», а теперь «Ты не при чем, я сразу понял»! Быстро ты, я смотрю, переобулся!

Хасан фыркнул.

— Если бы я тебя специально не вывел из себя, то так и сидел бы в этом ошейнике! Опять же, возьми я не служебную машину а личную, фиг бы куда уехал. Лежал бы сейчас, вместо Амена… — поняв, что хватил лишнего, шеф замолчал и поджал губы. — Ладно, вернемся к нашим баранам. Евс.

— Что с ней? — мгновенно вскинулся Мэл.

— Ничего. Заштопали, завтра уже скакать будет. Ну, до туалета точно ползать сама сможет. Надо было мне сразу в тебя пальнуть из чего-нибудь, глядишь, уже давно б трансформ входить научилась, нда-а…

По всему выходило, что шефа не столько заботит ее ранение, сколько то, что раскрытие морфы оказалось настолько простым.

— Сколько она продержалась? Минуту? — спросил он.

— Десять, — сказал Мэл, — десять минут она пыталась отгрызть голову сначала Амену, потом мне.

— Неплохо. С такой-то дырой в брюхе… Ладно. Я, собственно, поэтому и пришел, напомнить, что через три дня у вас экзамен. У Евс на подтверждение морфы, у тебя на состоятельность как наставника.

— Как — уже?

Мэл привстал на локте, а после снова рухнул носом в подушку — слишком много событий на его голову!

— Уже! И не дай бог вам их завалить, — сухо произнес Хасан и вперевалочку направился к двери, когда Мэл его окликнул:

— Погоди, еще кое-что!

— Ну?

— Этот, как его… Сорокин? Да, точно. Рэймс говорил, что ты как-то связан с лидером Чис…

— Кто сказал тебе такую глупость? А вообще, не о том ты думаешь. Экзамены. Все остальное тебя не касается, — от слов шефа повеяло холодком, так, что Мэл предпочел заткнуться. Ладно, в следующий раз, может Хасан будет сговорчивее и ему удастся выведать что-нибудь…

* * *

— Евс, — в гостиную, запыхавшись, влетел Мэл, — быстро собирайся и дуй на третий этаж, экзамен перенесли!

— Как перенесли?

В голосе Евс зазвучали истеричные нотки. Экзамен должен был начаться не раньше трех и такой перенос почти на два часа не оставил им шансов подготовиться как следует.

— Не знаю, но мы должны были быть та еще пятнадцать минут назад! — Мэл схватил ученицу за руку и потащил лифтам. — Быстрее!

Шестой этаж, пятый, четвертый…

На третьем лифт плавно остановился и с негромким «Дилинь!» открыл двери. Перед аудиторией Мэл на секунду притормозил.

— Все будет хорошо, — шепнул он и ободряюще сжал пальцы Евс. Как он не старался говорить уверенно, но в голос все равно проскользнули нервные нотки.

Комната оказалась куда меньше, чем положено, но, видимо никто не захотел занимать полноценный зал для испытаний только для одной Евс. Единственная мебель — обшарпанный стол, за которым уже сидели два экзаменатора — бойцы из других резерваций. Одного из них, Данилу, Мэл знал лично — неплохой мужик, хоть и добровольно промытый, второго же видел впервые. Еще раз ободряюще кивнув замершей в нерешительности, Евс, Мэл пожал руку Даниле и сел рядом с ним.

— Итак, уважаемая, — Данила неторопливо пролистнул личное дело Евс и вдруг улыбнулся, — вы готовы начинать?

— Да, мы итак ждали слишком долго, — буркнул второй экзаменатор, нахмурив кустистые брови, — пора бы.

На лице ученицы ясно читалось что она совсем даже не готова, но она только кивнула. При этом вид у нее был такой, словно она предпочитает провалиться сквозь землю и, желательно, прямо сейчас.

— Готова.

— Тогда начнем. Перекидывайтесь.

Евс растерянно замерла посередине комнаты.

— М-м-м?

— Я говорю, входите в трансформ, — все тем же ласково-терпеливым голосом повторил Данила.

— Я… да, я поняла.

Самый мрачный прогноз Мэла начал сбываться. Ей ни за что не перекинуться. Если на тренировках у нее начало более-менее получаться вызывать морфу, то сейчас, разнервничавшись и оттого растратив последние капли уверенности, шанс на то, что Евс успешно перекинется, практически нулевой.

Евс глубоко вздохнула и жалобно посмотрела на Мэла. А что он мог сделать? Любая попытка помочь ученице — это сразу провал экзамена.

«Ей ни за что не войти в трансформ!»

— У вас все в порядке? — вкрадчиво спросил ее Данила.

— Я… м-м-м… сейчас…

Если она не перекинется сейчас, то можно смело забирать ее дело, разворачиваться и уходить: после такого провала квалификацию Евс уже не получить, в ближайший год, точно.

— У нее было ранение, — вдруг, неожиданно сам для себя, произнес Мэл.

— Да, нас предупредили, — грубо оборвал его второй экзаменатор. Его имя Мэл так и не запомнил, а может, тот и вовсе не называл его, — но если она даже не в состоянии выполнить простейшее… Полуморфам не место здесь.

Евс вздрогнула — Мэл видел, как она хотела что-то сказать, но передумала.

— Извините, — выдавила Евс. Из глаз ученицы брызнули слезы. — Я просто… я…

Слишком много ожидай он вложил на нее, слишком много большую нагрузку взвалил на ее плечи.

— Извините, почти шепотом повторила она и повернулась к двери.

Евс шагнула к выходу и вдруг ноги ее подкосились — ученица упала ткнувшись лицом в ковер.

Вошла. Она вошла в трансформ!

На последних секундах, уже почти расписавшись в своем бессилии Евс наконец-то смогла настолько раскачать свои эмоции, что морфа сама пришла к ней — как тогда, когда кинулась защищать его от Амена.

Медленно, очень медленно Евс поднялась на ноги. Качнулась и раскинула руки в стороны словно ее штормило. В глазах ученицы горел фанатичный огонь. Мэл знал это чувство, когда морфа чудит, пробует своего носителя на зуб и оценивает, сколько контроля над разумом сможет захватить. Эта жажда крови… не все могут ей сопротивляться и вовремя обозначить границы.

Он — не мог.

— Ну, это совсем слабо, — подытожил тот, который назвал ее полуморфом, — если она с таким трудом перекинулась, то вряд ли сможет использовать морфу — все силы уйдут только на то, чтобы не выпасть из нее.

— Она справится, — сказал Мэл. Сейчас, когда Евс была в трансформе, он чувствовал ее как никогда хорошо, — Я видел…

— Да-да, — тон экзаменатора стал язвительным, — наслышан. Она помогла вам укрыться после убийства ее учителя из соседнего филиала.

— Я никого не убивал, — сухо отрезал Мэл.

— Ну-ну…

— По-моему, она готова к спаррингу, — оборвал зарождающийся спор, Данила, — давайте не будем тянуть. Мэл, прошу…

Мэл кивнул и с готовностью встал, выпуская Данилу на из-за стола.

— Свободный бой в полный контакт, — мрачно сказал второй экзаменатор, — если она ошибется больше двух раз — экзамен не будет засчитан.

Евс побледнела, но держалась вполне уверенно. Данила начала неторопливо, иногда давая ей контратаковать, но все равно было видно, что ученица чувствует себя крайне неуверенно.

Шаг навстречу, захват — она вывернулась и тут же попыталась выполнить связку ударов, но ни один из них не достиг цели. Евс притормозила на секунду, думая, как бы еще ударить и, воспользовавшись моментом, Данила тут же оказался у нее за спиной. Подсечка — и Евс поприветствовала затылком ковер.

— Первая ошибка.

Евс перекатом ушла вправо и вскочила. Мэл видел, как уверенность Евс, с которой она вступила в спарринг тает на глазах. Евс забыла простейшие связки которые они учили все эти полгода и которые должны уже были вылетать на автомате. Весь вечер накануне он гонял ученицу по спортзалу, заставляя доводить до совершенства элементы рукопашного боя, но сейчас ученица никак не могла сосредоточиться и провести хотя бы одну удачную серию.

Движения Евс стали скованными, а и без того хилые удары стали еще слабее.

«Еще одна ошибка и она не пройдет… Ладно хоть глаза не закрывает при ударах.»

— Стоп! — Данила остановил бой и скомандовал: — Евсея, выходите из трансформа.

Подавить морфу сейчас, сразу после боя едва ли не труднее, чем войти в трансформ: Мэл не видел еще ни одного мгновенного выхода — требовалось от одной до десяти минут, чтобы успокоиться и привести сознание в порядок. Тут Мэл невольно скривился — он так и не научился этому и из трансформа выходил либо через несколько суток, когда организм уже просто не мог поддерживать боеспособность, либо принудительно в медпункте. Каким образом и на кого пришлось надавить Хасану, чтобы Мэл смог получить квалификацию, до сих пор оставалось загадкой.

Он видел, как Евс сжала кулаки, так, что побелели костяшки пальцев. Если ученица, так же как Мэл, сейчас пойдет в разнос…

Тряхнув головой, Евс, хоть и с усилием, но скинула боевой морфу.

— В принципе, мне все понятно, — сказал Данила. — вы оба можете быть свободны. Мэл, через пару часов зайдешь за результатами.

Пропустив Евс вперед, Мэл задержался в дверях.

— Данила, — сказал он, — поставь зачет. Очень надо.

— Это было… очень слабо. Потенциал, конечно, есть, но на нем далеко не уедешь. Ты, вообще, учил ее хоть чему-нибудь?

— Учил.

— Значит, плохо учил! — вклинился другой экзаменатор.

— Но ведь потенциал есть!

— Иди, — Данила нетерпеливо отмахнулся и принялся ставить пометки в личное дело. Попозже зайдешь.

Часы ожидания тянулись мучительно долго. Как ни старался Мэл отвлечь Евс, но та все равно выглядела, словно перед казнью.

— Что будет, если я не сдам? — спросила она, наверное, уже в сотый раз за день.

— Ничего смертельного, — с неожиданным раздражением сказал Мэл, — меня лишат премии, объявят выговор… очередной. А тебя отправят на вольные хлеба. Будут платить пенсию… Сколько там у нас сейчас положено?.. Ничего страшного не случится.

Морально он готовился именно к этому исходу и потихоньку подводил к нему и Евс. В конце концов, свыкнуться с ограничениями, которые накладывает Департамент на свободных биоморфов окажется для Евс куда легче, чем жить в резервации. Может, это будет лучшим выходом для всех них… Может, она сумеет быть достаточно осторожной, чтобы не нарваться на Чистых, для которых вот такие полуморфы — очень соблазнительный кусок, обещающий кучу удовольствия от расправы.

Еще через час нервного ожидания и Мэл, скрывая внутреннее напряжение, спустился в экзаменационную комнату. За столом он застал только Данилу.

— Три дежурства, — сказал он, — на майские, и два любых летом, — протягивая Мэлу гербовый бланк с написанным от руки именем Евс. Затаив дыхание, Мэл опустил взгляд на штамп внизу бланка.

«Годен к работе».

— Да хоть четыре, — пробормотал он поспешно пряча бланк в карман, пока Данила не передумал, — я для тебя…

— Четыре, — экзаменатор удовлетворенно кивнул, — и постарайся подучить ее как следует. Завтра до двенадцати съездите в Департамент — пусть ей поставят клеймо. Куда ее распределяют-то хоть? Не к нам, я надеюсь?

— В девятую.

— А-а-а, — на лице Данилы мелькнула улыбка, — к Рэймсу. Ну, он сам тогда научит…

Обратно в гостиную Мэл летел практически птицей.

— Есть! — размахивая бланком с синим штампом на нем, вскликнул он, едва появившись в дверях. — Мы сделали это, ты сделала!

— Что там? — Евс потянулась взглянуть на аттестат, а после, взвизгнув от восторга, повисла у Мэла на шее.

Внезапно Мэлу показалось, что не смотря на открытую чуть ли не настежь форточку, в гостиной слишком душно, но после глянул по сторонам и поняв, что в комнате они одни, довольно зажмурился. Евс, тараторя что-то неразборчиво-радостное, принялась его целовать, касаясь то носа, то шеи, то подбородка.

Глава 17

Сегодня он собирался тщательнее обычного.

Футболка настолько белая, что, казалось, она светится изнутри. Форменные черные брюки. Одеколон — совсем капля.

— Ты к Рэю? — хлопнул его по плечу Эскер.

— Ага.

— Тогда спроси у него, вдруг отпустит сегодня в город сгонять…

— Думаю, опустит.

Мельком взглянув на свое отражение в зеркале, боец захлопнул дверь в гостиную и взбежал по ступеням наверх. Постучался.

— Тамерлан? Заходи. Дверь только закрой.

Глаза Рэймса красные, усталые: наверняка опять не спал всю ночь.

— Я принес… на подпись, — буркнул Тамерлан.

— Ну так и подпиши сам. Ты вроде как давно умеешь подделывать мой почерк.

Тамерлан потянулся за ручкой. Серые глаза встретились с ореховыми. Медленно приняв из пальцев начальника позолоченное перо, он вздохнул. Чуть приоткрыл рот. Никто из них не спешил отводить взгляда.

Секунда — и Рэй перевалился через стол, выхватил ручку обратно и стремительным росчерком подмахнул принесенные отчеты. Тамерлан разочарованно прикрыл глаза и тут же почувствовал широкую грубую ладонь на своей шее.

От Рэймса пахло дымом и парфюмом. Тяжелый, дурманящий аромат. Ноздри затрепетали, ловя запах и стараясь удержать.

Рэймс не убирал руку. Вдруг до ужаса хотелось войти в трансформ и ударить эту нагло ухмыляющуюся рожу.

— О чем думаешь? — спросил Рэй. Пальцы медленно, с оттягом провели по загривку. Тамерлан уловил в голосе шефа беспокойство пополам с насмешкой. Пожалуй, насмешки все же было больше.

— Пытаюсь осознать все это.

Рука начальника медленно поползла вниз, а взгляд стал совсем издевательским. Тамерлан дернулся и замер.

Он старался как можно реже бывать в этом кабинете, сводя их и без того редкие встречи до необходимого в неделю, минимума, но все равно тащило его сюда, снова и снова. Всю неделю от встречи до встречи он плохо спал, почти не ел, с каждым днем становясь все агрессивнее и опасней, будто гремучая змея.

Но в дни, когда он приходил сюда и закрывал за собой дверь…

— Что такое?.. — Рэймс резко отстранился. — Что с тобой происходит?

— Все хорошо.

Злость вызывало почти все: густой, низкий голос, эти руки, эти… движения.

Рэй оттолкнул его и снова сел за стол.

— Не хочешь? Не готов? — зло бросил он. — А сказать сразу? Нет?

Опершись о столешницу, Тамерлан набычился, низко склонив голову. Воздух накалился от разлившегося между ними презрения друг к другу. От понимания того, что они делают, стыда и досады.

— Я изначально не был готов!

Рэймс откинулся в кресле и закурил — снова этот запах дыма и табака: Тамерлан не переносил его, но догадывался, что Рэй делает это специально, желая позлить.

— Ты зачем пришел?

Тамерлан промолчал. А потом, словно бросаясь в омут, схватил Рэя за запястье, выкрутил, и, сломав сигарету, выбросил в пепельницу.

— Ты совсем с катушек слетел? — рявкнул Рэймс. — На меня смотреть! Тамерлан!

Рэй ждал, что он вспылит. Он, чтоб его, хотел этого.

— Нам надо прекратить… все это, — щурясь, как если бы начальник замахнулся на него, ответил Тамерлан. — Это неправильно.

Рэймс снова поднялся. Обошел стол.

— Да что ты говоришь? — от его дыхания по коже побежали мурашки.

Еще немного и они оба почти соскользнули в трансформ.

Очередная попытка разобраться в себе обернулась неудачей, но одно Тамерлан знал точно: еще никогда он не чувствовал ничего подобного, а тем более, не ожидал что когда-нибудь почувствует.

Особенно к нему.

На резко очерченном лице заиграли желваки. Дыхание становилось все глубже и тяжелей.

— Авантюрист, — фыркнул Тамерлан. — Хоть дверь на замок запри.

Губы, горячие настолько, что способны обжечь. Дико и бесчеловечно.

— Пусть будет открытой. И первому, кто сюда войдет я оторву башку. Веришь?

Белоснежная футболка полетела под ноги, обнажая испещренное шрамами, тело. Пальцы легли на коротко стриженный затылок и сжались.

Спустя час Рэймс опять закурит и будет вещать что-то об особенностях психики, импринтинге и прочих далеких от понимания Тамерлана, вещах. Он любил порассуждать о подобном.

Постепенно мягкий взгляд сменится циничным прищуром. Из заботливого и эмоционального Рэймс снова станет холодным и рациональным.

Тамерлан медленно вдохнул дурманящий запах чужого одеколона.

Начальник, хладнокровно решающий любые проблемы.

Его наставник.

* * *

Несмотря на поздний вечер, Хасан был собран и деловит. Мэла же клонило в сон.

— Чего звал? — подавив очередной зевок, спросил Мэл. — И что за нелепый вид?

Хасан был одет в классический костюм-двойку — впервые за много лет. Это-то и удивляло, поскольку Мэл знал, что шеф ненавидит всяческий официоз и даже когда его решили наградить медалью за хорошую службу, умудрился прийти на церемонию в затертом камуфляже.

— Я сегодня улетаю, — суетливо копался в многочисленных бумагах, разбросанных по рабочему столу, говорил начальник. — Где же… вот! — выудив нужный ему документ, Запихнул его в портфель, и повернулся к Мэлу. — В Америку. Рабочая поездка, ничего особенного.

— М-м-м. Здорово. Поздравляю. С тебя магнитик.

Хасан частенько куда-то отлучался, поэтому новость не впечатлила.

— И когда тебя ждать?

— Через полгода.

— Подожди… — Мэл задумался. Если начальника не будет так долго, то кто будет следить за отделом?

Упреждая вопрос, Хасан подошел ближе, и, проникновенно заглянув в глаза, спросил:

— Помнишь, я обещал тебе повышение?

— Ты серьезно? — спросил Мэл, от удивления растянув губы в широченной ухмылке.

Ему определенно нравился такой расклад!

В других отделах и еще нет-нет, но проходит шепоток о причастности Мэла к смерти Дэнкера. И тут вдруг такое доверие…

— Да, к сожалению, выбора у меня нет, — продолжил Хасан, — будут сложности, а они будут, в этом я не сомневаюсь, звони. Только с глупыми вопросами не лезь. С шибко умными — тоже. Вообще, максимум чем могу помочь — дать пароль от моего компьютера. Феликса я предупредил, остальным скажешь сам. У меня самолет в шесть утра, так что до встречи, — он пожал Мэлу руку и, подхватив сумку с бумагами, спешно покинул кабинет.

М-да, сюрприз.

— Ах, да! — крикнул Хасан из коридора, — И не смей бухать в моем кабинете!

Пожав плечами, Мэл спустился на этаж ниже, обратно в свою комнату. Евс бы позвонить… Мэл потянулся к карману за телефоном. Не успел пройти второй гудок, как ученица подняла трубку.

— Ну, как ты там, без меня? — спросил Мэл.

Первое время, после отъезда к Рэю, Евс звонила каждый вечер и они часами весели на телефоне: ей, как и прежде до сих пор требовалась помощь и поддержка наставника.

Он чувствовал, что скучает по ученице.

— Опять шесть часов на ногах провела. Неделю назад открыли этот дурацкий мегамолл… Вам уж пришло распоряжение?

— Нет.

— А нам — да. Теперь угадай, кого именно Рэй отправляет туда дежурить?

— М-м-м… тебя?

— Именно, — загробным голосом произнесла Евс. — и ладно бы была настоящая потребность в биоморфах! Стою там, как дура, с этой рацией, все ходят и косятся… Жрут еще! Мэл, я не знала, что люди способны есть в таких количествах! Пицца, бургеры, суп в коробочках… газировка! Я, может, тоже есть хочу!

— Тренируй выдержку. В конце концов, так я хотя бы не переживаю, что ты мерзнешь где-нибудь на улице, в патруле.

— Уж лучше в патруль, — проворчала Евс. — Мне пора, завтра вставать рано.

Утро в новой должности не задалось с самого начала.

Звонок сотового дрелью ввинтился в уши, тем самым заставляя подпрыгнуть в кровати:

— Собирай народ. В девятой проблемы, — сухо сказал голос диспетчера Оленьки.

— Зачем? — сонные глаза никак не желали фокусироваться.

— Совершен налет на резервацию. Есть пострадавшие: отдел Рэймса принял удар на себя. На данный момент угрозы нет, но…

«Нет, только не Евс!..»

— Понял, сейчас буду.

Мгновенно проснувшись, Мэл принялся одеваться.

В город пришла весна. С каждым днем становилось все теплее, и снег таял, превращая дороги в безобразные, полные слякоти, лужи. Ноги промокли, понижая настроение еще на пару пунктов.

Подъехать к входу в девятую резервацию ему не дали — здание было оцеплено.

Оставив машину у дороги, он подошел к разношерстному кордону — сюда согнали всех — и снайперов, и аналитиков, а кое-где, Мэл даже заметил промелькнувшее лицо бывшей секретарши Рэя.

— Я из одиннадцатой, — представился Мэл. — Что тут у вас?

Один из охранников выбросил недокуренную сигарету, припечатав ее подошвой ботинка. Повернулся к Мэлу и, нахмурив брови, спросил:

— Это ты что ли, у Евс наставником был?

Мэл утвердительно кивнул.

— Тут час назад такая бойня была, что просто край, — парень провел ребром ладони по горлу. — У Рэя почти всех людей положили.

Почувствовав, как земля качнулась под ногами, Мэл судорожно вздохнул и спросил:

— Кого?..

Ответ не понадобился: из дверей главного входа вынесли первое тело.

Растолкав толпу, Мэл протиснулся как можно ближе, вглядываясь в лицо мертвого биоморфа. Эскер. За ним второй, третий… всего пять тел.

С губ Мэла слетел вздох облегчения — его ученицы среди погибших не было. Снова вернувшись к парням из оцепления, спросил, где главный.

— На первом этаже штаб развернули, — махнул в сторону конторы один из ребят. Зайдешь — спросишь Тамерлана, он тебе расскажет все.

Мэл быстрым шагом зашел внутрь. Мгновенно определив нахождение штаба по громким матам, Мэл уверенно распахнул дверь штаба. Комната была полна народа, там же Мэл увидел Евс, живую и здоровую. Она мгновенно кинулась к наставнику, повиснув у него на шее.

Подошел Тамерлан, хлопнул Мэла по плечу:

— А ты не торопился. Я временно исполняющий обязанности начальника отдела Рэймса. Мы ездили с тобой зимой, помнишь?..

— Помню. Рассказывай.

— Нечего рассказывать. С утра я должен был выходить на дежурство, хотел зайти к Рэю, но… мы сами не поняли, откуда они взялись. Ворвались в резервацию, сразу к нам, наверх. Мы давили их, но… никто не был готов к настолько наглому нападению! Всех кто пытался их остановить они положили, одного за другим.

— Рэймса они тоже?..

Тамерлан скрипнул зубами. Стриженный почти под ноль, выше Мэл на голову, стоило только упомянуть начальника, этот биоморф в один момент растерял всю свою воинственность в один миг превращаясь из машины для убийств в очень неуверенного мужчину.

— Нет, — глухо сказал он, — они забрали его.

— Кто это был, уже ясно? Если надо, я подтяну сюда остальных, может, еще успеем догнать их.

Тамерлан сморщился.

— Они были в масках, — сказал он, — мы уже отправили запрос наблюдателям, думаю, к завтрашнему утру они пришлют ответ о том, каким путем уходили нападавшие.

— Значит, будем ждать, — Мэл кивнул. — Рэй мужик головастый, придумает как выбраться. Не думаю, что ему грозит серьезная опасность, уж слишком важная птица. Хотели бы — убили сразу.

— Сейчас, — Тамерлан глянул на часы на стене, — девять утра. С минуты на минут прибудет представитель департамента, мы с Евс напишем все необходимые объяснительные и я подъеду к вам для встречи с главным вашего отдела. Там и поговорим.

Новость что на время отсутствия Хасана он и есть главный, Мэл решил придержать и дождаться уже официального визита Тамерлана. Пожав плечами, он поцеловал Евс в макушку и вернулся обратно в машину в надежде хоть немного выспаться по приезду.

Не тут-то было — не успел Мэл подняться на этаж, как на него налетел Хасан:

— Что за херня у вас тут происходит?!

— О, а чего это ты здесь? Ты же вроде как улететь должен был?

— Должен был. Меня сняли с самолета. За несколько минут до вылета! — распалялся начальник. — Департамент перекрыл все воздушные пути и теперь я требую объяснений. Голову даю на отсечение — без тебя тут не обошлось! Что опять натворил?

— Не я, — тщательно скрывая злорадство в голосе, ответил Мэл. — Я бы, пожалуй, такое натворить не сумел. В одиночку уж точно.

— Ладно, пошли, расскажешь, — тяжело вздохнул Хасан и, подавая пример, первым вошел в общую гостиную.

На овальном столе красного дерева, недавно позаимствованным из местной библиотеки, теснились кружки с кофе, горкой валялись колбасные шкурки и хлебные крошки — столовая резервации внезапно закрылась на ремонт и все, кому лень было готовить на общей кухне научились обходиться завтраком, обедом и ужином из одних только бутербродов. Завершала картину огромная хрустальная пепельница, когда-то служившая вазой для конфет, а ныне вернувшая свое истинное предназначение — Лизке надоело, что Хасан курит, расхаживая по гостиной и стряхивает пепел во все цветочные горшки, что попадались под ему под руку.

Мэл брезгливо отодвинул все это богатство и коротко отчитался:

— Шесть трупов. Рэй захвачен неизвестными, на данный момент развернут оперативный штаб. Временный начальник отдела изъявил желание встретиться сегодня с тобой лично.

— Как зовут этого энтузиаста? — вновь с удовольствием затягиваясь, протянул шеф.

— Тамерлан. Он помогал нам с Рэем брать Амена.

— Тамерла-а-ан… Ну тогда ясно, для чего он приедет. Толковый парень, хоть и фанатик. Видать, понимает, что в одиночку не вытянет отдел из задницы вот и дергается. Что ж, пусть приезжает. Поговорим.

Глава 18

Сидя по правую руку от Хасана, Мэл наблюдал за его с Тамерланом, беседой.

— Я бы хотел сотрудничать с вами, — с порога заявил Тамерлан, уже вполне вернув свой самоуверенный вид.

Хасан перекатывал пальцами именную шариковую ручку, деловито изучая разовый контракт.

— Что именно требуется от моих ребят?

Замявшись, Тамерлан неодобрительно стрельнул взглядом в сторону Мэла, отчего тот, в свою очередь, лишь ехидно фыркнул.

«Ага, значит, при мне говоришь не хочешь? Интересно…»

— Необходимо найти Рэймса, — наконец, ответил Тамерлан. — Он был моим наставником и я должен… Если, конечно, вы могли выделить ради этого парочку своих бойцов, то я был бы крайне признателен.

— Ну, парочку не выделю, иначе тут вообще некому работать будет, — намеренно растягивая слова, Хасан отложил ручку и сцепил пальцы в замок. — Но, вот Мэла вполне могу одолжить на время.

Переглянувшись, Мэл и Тамерлан смерили друг друга оценивающими взглядами.

— Я с ним работать не буду! — сказали они в голос.

— Другие заняты, — сдержанно разжевал Хасан и еще раз спросил у Тамерлана: — Так берешь?

Тамерлан вздохнул. В его взгляде читалась тоска.

— А что, больше совсем-совсем никого нет? — уточнил он.

— Абсолютно. Впрочем, если тебя не устраивает такой вариант, могу предложить нечто иное, — одним небрежным взмахом ладони Хасан приоткрыл ящик стола и смел туда контракт. Порывшись на столе, извлек новый договор. — Вот смотри. Сколько там вас осталось, ты и Евс?

Тамерлан осторожно кивнул.

— Можешь сейчас подписать со мной договор на перевод в мой отдел. Тогда, будучи моим сотрудником, ты подашь заявку на розыск своего наставника. По правде сказать, я готов сотрудничать только на таких условиях.

Тамерлан явно не ожидал такого развития событий. Мэл же, мысленно зааплодировал: ловко же Хасан подмял под себя этого новоиспеченного заместителя!

— Тебе нужно время на размышление? — активно наседал на Тамерлана, шеф.

Мэл отчетливо видел внутреннюю борьбу в душе Тамерлана: такой поворот дела не устраивал его, но при этом Тамерлан прекрасно понимал, что если сейчас он гордо хлопнет дверью и уйдет, то вообще не получит никакой помощи. К тому же шансы найти Рэя падали тем сильнее, чем больше он медлил.

Тамерлан порывисто шагнул к Хасану и выхватил договор. Бегло прочитал, взял услужливо протянутую ручку и расписался.

— Все? — пролаял он, — Я могу рассчитывать на вашу поддержку?

— Несомненно, — одними губами улыбнулся Хасан.

Кивнув на прощание, Тамерлан ушел.

* * *

— Расскажи мне о Тамерлане, — попросил Мэл. — Ты же с ним работала.

Евс собирала вещи для возвращения в одиннадцатую резервацию. Сперва активно кинувшись помогать ученице, Мэл вскоре затосковал и, усевшись на кровать Евс, принялся за расспросы.

— Да, мы успели подружиться. Он весьма неплох. В плане работы, я имею в виду, — согласилась Евс.

Выдвинув ящик прикроватной тумбочки, она критическим взглядом окинула содержимое, выбирая, что стоит брать, а что лучше оставить тут.

— Рэй хорошо к нему относился, ученик же, — продолжила Евс. Определившись с выбором, она горстями сгребала из ящика косметику и небрежно бросала ее на дно сумки. Той, старой, с которой Евс когда-то приехала к Рэю, было уже маловато для того количества вещей, что накопилось у нее за время работы в девятой резервации.

— А в последнее время они ссорились? Может быть, у них были какие-нибудь разногласия? — как бы между прочим, поинтересовался Мэл.

Евс недоуменно оглянулась в его сторону:

— Да вроде бы, нет… Ты полагаешь, что это Тамерлан виноват в случившемся?

— Это лишь теория. Что-то он недоговаривает, я нутром чую. Мутный он какой-то.

Под чутким руководством Евс он погрузил сумки в багажник и, усевшись за руль служебной Лады, взял курс на родную резервацию.

Поднявшись к шефу, отчитаться о прибытии в филиал, Мэл застал в кабинете Тамерлана. Он так же, как и Евс имел при себе по паре сумок с вещами.

Хасан сдержанно кивнул на приветствие и, махнув рукой на дверь, торопливо выпроводил Тамерлана вон. Он, протиснувшись мимо, вновь с вызовом оскалился.

«Чувствую, мы точно не подружимся»

— Я привез Евс, она в своей комнате. Думаю, разбирает вещи.

Шеф еще раз кивнул и, убедившись, что никто не подслушивает, жестом поманил Мэла ближе. Заинтригованный такой секретностью, тот подался вперед.

— Мэл, я хотел бы попросить тебя об одном одолжении, — понизив голос практически до шепота, сказал он. — Мне необходимо, чтоб ты пообщался кое с кем.

— Я разве похож на дознавателя? — отстранился Мэл разочарованно. — Это их работа.

Хасан нетерпеливо скривил губы.

— Я не рискну отправлять кого-то другого к Чистым.

— Чего? — Мэл едва не задохнулся от возмущения. — К Чисты-ым?! Ага. Я понял. Ты решил избавиться от старого ученика и взять на мое место Тамерлана.

— Я думал о неформальном разговоре, так что отправить я могу только тебя, ну, или Алиску. Хотя, на нее я бы не стал особо рассчитывать — ей по большому счету плевать и на Рэя, и всю девятую резервацию в целом.

— Ладно, понял уже, — отмахнулся Мэл, — Мне просто интересно, как ты себе это представляешь? Они не станут со мной разговаривать.

— Станут, если проявишь фантазию.

Встав с кресла, Хасан задумчиво похлопал себя по карманам форменной куртки в поиске сигарет. Найдя пачку, он удовлетворенно крякнул и вновь сел на свое место.

Несмотря на то, что «в поле» Хасан работал очень редко, он все еще продолжал носить кевлар — скорее, по привычке, чем того требовали инструкции. Мэл же, в отличие от шефа, по возвращении в резервацию старался быстрее снять с себя надоевший и ужасно неудобный камуфляж, к которому за много лет работы, так и не смог привыкнуть. Порой, Хасан выдумывал читать Мэлу длинные и нудные нотации о пользе спецодежды, но тот пропускал все мимо ушей, при первой же возможности не упуская шанса влезть в такие удобные и милые сердцу, джинсы и водолазку.

Распрощавшись с начальником, Мэл зашел к себе, в надежде переодеться и снова почувствовать себя человеком и увидел поджидающий его «подарок»: нагло развалившись и закинув ноги в ботинках на тумбочку, на его кровати валялся Тамерлан.

При виде охреневшего от такого расклада Мэла, он зевнул и, не меняя позы, заговорил:

— Поздравляю. Мало того, что мы с недавнего времени напарники, так еще и живем теперь в соседних комнатах. Просто замечательно. Жаль, Эскера нет, он бы тоже порадовался. Я в восторге.

— Можешь взять календарь и обвести эту дату красным цветом, — стаскивая с себя форменную футболку и кидая в дальний угол, сказал Мэл. — С чего планируешь начать поиски?

Тамерлан потянулся и сел:

— Понятия не имею. Поговорю со старыми друзьями, соберу людей…

— Угу. Тамерлан и его команда.

Едва Мэл собирался указать новоиспеченному коллеге на дверь, раздалась трель мобильника — Хасан.

— Мне звонили из двух соседних резерваций — интересовались происшествием. По их словам, в других регионах все спокойно, — сказал шеф.

— Стало быть, этот рейд был единственным? — невольно покосившись на навострившего уши Тамерлана, переспросил Мэл.

— Да. Скорее всего, тут замешаны личные мотивы. Будем искать. И просматривай там за нашим гостем, мало ли что.

— Угу, — кинув еще один взгляд на Тамерлана, буркнул Мэл. — Его сложно… не заметить.

Можно было уйти в гостиную, но как следует подумав, Мэл отмел этот вариант: еще не хватало того, что Тамерлан подумает, что Мэл его боится и оттого избегает!

— Какая у нас разница в возрасте? — вдруг спросил Тамерлан, — Год? Два? Десять?

— Думаю, с последним ты хватил лишнего.

— Просто смотрю на тебя и думаю, неужели когда-нибудь, я стану таким же?

— Таким же — это каким? — в голосе Мэла появился интерес.

— Дерганым. Тебе везде мерещатся враги. Даже во мне, я чувствую. Хотя, ты действительно не особо нравишься, — Тамерлан усмехнулся, — так что тут ты почти прав.

— Удивил.

— Рэй рассказывал, что когда они с Хасаном взяли наставничество, они поспорили, чей ученик окажется лучше. И знаешь, мне кажется, Рэй выиграл.

— Слушай, что я тебе сделал? Такое ощущение, будто ты меня за что-то ненавидишь.

— Ненавидеть можно только равного себе, а ты… Эскер был прав — ты слишком много мнишь о себе. Ты даже Евс помочь не смог — мы с Боратовым сделали за тебя всю работу, ты же забрал себе всю славу.

— То, что меня не усыпили, ты считаешь славой?

— Рэй потом много говорил о тебе… Ты ведь часто у него бывал?

— Ну.

— Почему? Что в тебе есть такого? Никак не пойму. За что Хасан до сих пор держит тебя? Боец ты так себе, знаю, видел на сборах. В чем причина? Почему оба наставника всегда идут тебе навстречу?

— Стоп. Я понял. Все дело в Рэе, так ведь?

— С чего ты взял?

— Кто знает… ты так рассуждаешь… Может, ты его и ухлопал?

— Я тебе шею перегрызу. Ты совершенно не знаешь меня. И его.

— Ага, ага.

— В любом случае, это не отменяет того, что я лучше тебя! Достойней, во всяком случае. Что ты сделал, когда Евс попала в эту заваруху с Аменом? Вот конкретно? Ничего ты не сделал. Это мы с Боратовым все вытянули на себе. И Рэймс. Что это значит? Ты не в состоянии помочь собственной ученице. Ты себя-то спасти не смог, что уж о ней говорить. И, в отличие от тебя, я горжусь тем, кто я есть.

— Кончай демагогию, мне сложно уследить за твоей мыслью, — Мэл прилагал титанические усилия, чтобы голос звучал спокойно и отстраненно. — Ты считаешь, я фиговый боец и Хасан держит меня только из жалости? Как тебе будет угодно. Не лезь ко мне больше, придаток Рэя!

Тамерлан самодовольно вскинул подбородок:

— Что, цепануло?

— Надеюсь, мы скоро найдем Рэймса и ты навсегда уберешься из нашей резервации и из моей комнаты в частности, — пробормотал Мэл.

Злость на Тамерлана испарилась: Мэл понял, для чего он это делает — тому просто нравилось соревноваться.

Тамерлан хитро прищурился и приподнялся на локтях.

— Спорим, я вырублю тебя с пары ударов?

— Это с чего бы?

— А проверим? Один бой. Ты — против меня. Или боишься?

Мэл уже с неподдельным интересом поднял голову: вместо того, чтобы искать Рэя, Тамерлан мается всякой ерундой. Но если ему так хочется…

— Если выиграю, ты, наконец, заткнешься? — спросил он.

— Ну, а если проиграешь, то публично признаешь, что ты дерьмо.

— Договорились.

— Может, сразу сдашься?

— Нет. Так когда и где?

— Сейчас.

— Погоди…

Снова переодеваясь в форму — рвать почти новые штаны Мэлу не хотелось, он зашел к Лизке и позвал ее с собой — Тамерлану он все еще не доверял. Потом заглянул к Феликсу, попросив того прикрыть, на случай, если он срочно понадобится Хасану.

Тамерлан ждал у лифта. Весело кивнув Лизе, не удержался от колкости:

— Что, берешь врача? Настолько в себе неуверен? — на что Мэл, дернув бровью, промолчал. Страха не было. Хотелось только одного — поскорее закончить этот балаган и лечь спать.

Первым выскочил из лифта и уже взбегал вверх по лестнице, Тамерлан. За ним, скрестив на груди руки, шла Лизка. Мэл замыкал процессию. Ученик Рэя распахнул дверь на крышу — в лицо ударил холодный ветер, заставляя рефлекторно прикрыть лицо рукавом. Тамерлан уже вовсю скакал по кровле, разогревая мышцы. Мэл, перегнувшись через парапет, глянул вниз, на землю. Шестнадцатый этаж. Голова закружилась, и он поспешил отойти от края.

— Надеюсь, ты не собираешься сбросить меня вниз? — на всякий случай уточнил он.

— Зачем мне это? Начнем! — вместо ответа Тамерлан подошел вплотную к Мэлу, и дернув плечом, вошел в трансформ.

Первый удар — поприветствовав кулак лицом, Мэл мотнул головой, брызжа кровью из носа себе на грудь.

Он попытался вызвать трансформ, но не успел. Второй удар — уже ногой в ребра Мэл пропустил вскользь, рефлекторно поставив блок.

Стараясь как можно быстрей увеличить расстояние между собой и Тамерланом, чтобы прервать серию выпадов, Мэл лихорадочно соображал, что происходит.

Где морфа? Почему он не может разозлиться?

Взрыв боли между лопаток — Тамерлан оказался у него за спиной и что было сил, саданул ботинком по хребту.

Падая, Мэл приземлился на колени. Стараясь смягчить падение и не потерять равновесие, он выставил перед собой ладони, упираясь в холодное железо крыши.

— Вставай! — от адреналина голос Тамерлана вибрировал. — Вставай! И перекидывайся!..

Отступив на пару шагов, он разбежался и новым ударом врубился в спину Мэла.

— С-сука… — хрипло каркнул Мэл. Левая рука, не выдержав веса Тамерлана, хрустнула и переломилась в запястье. Мэл ткнулся лицом в кровлю — в глазах помутнело.

— Двадцать секунд. Слабак, — вынес он вердикт, — И ты проиграл! Бой был честным. Ты, — обратился к Лизке Тамерлан, — свидетель.

Протянув руку, он помог Мэлу подняться, а после отвел вниз, в отдел, попутно отмахиваясь от ворчащей Лизы: ей сегодня предстояло приводить Мэла в порядок. Сгрузив ношу на койку медпункта, Тамерлан издевательски козырнул и удалился восвояси.

Глава 19

Пока Лизка мучила руку Мэла, почему-то называя это «первой помощью», он донимал ее вопросами:

— Да что со мной?! Как вообще так получилось? Я не могу войти в трансформ!

— Или просто не хочешь. Все заметили, что ты, как бы сказать… подтормаживаешь последнее время. Скорее всего, последствия ношения ошейника и всей этой истории.

— Что значит не хочу? И как мне теперь быть? — горечь от унижения, что заставил его испытать Тамерлан, не отпускала. Это же надо так облажаться!

С досады хотелось выть, кусая подушку. Так отвратительно он еще никогда не сливался. И дело даже не в сломанной руке! Хотя сейчас Мэл сполна чувствовал весь спектр физической боли — полностью блокируемой, если б он был в трансформе. Все в точности так, как говорил Тамерлан. Он хреновый боец.

— Нужно ждать. Просто ждать. Теоретически у меня должно получиться убрать тот стопор, но я не уверена…

Говоря все это, Лизка жестом указала Мэлу встать на весы. Он подчинился — стрелка показала ровно сто пятнадцать килограмм.

— Сколько-сколько?! — Мэл огорченно покосился на себя в зеркало, висевшее на двери в медблок. Кому-то не мешало бы поменьше есть, а то так и в форму скоро помещаться перестанет…

Конечно, Мэл лукавил: каждый, кто имел боевую морфу весил весьма внушительно. К тому же и без того немалая масса тела в трансформе увеличивалась еще втрое, зачастую служа последним и единственным аргументом в споре — попробуй останови летящий в нос с силой от нескольких сотен кило, кулак бойца, живущего по принципу «Один удар — один труп»! До пинка ногой обычно уже дело не доходило. Мэлу еще сказочно повезло, что после боя он отделался лишь сломанным запястьем и упавшей самооценкой — могло быть в разы хуже.

— Вес сохранился — это хорошо. Теперь нужно попытаться вызвать трансформ. Надо бы тебя разозлить хорошенько!

Но что бы Лизка не делала, вывести Мэла из равновесия не получалось. Под конец, сама порядком озверевшая, она заявила:

— Ты не стараешься! Если и сейчас ничего не выйдет, я позову Хасана. Уж он-то, полагаю, сможет найти верный подход!

В ответ Мэл снова лег на кушетку и демонстративно отвернулся к стене. К черту Хасана! Лиза достала телефон и через пару минут в медблок действительно ввалился шеф.

— Чего пришел? — буркнул Мэл в подушку.

— Так Лиза звала, — не менее мрачно ответил он, — Что там у тебя снова?

— У меня все хорошо!

Признать, что с морфой что-то не так, все равно что публично заявить о том, что болеешь чем-то венерическим — стыдно и гадко, никому никогда не захочется рассказывать о подобном.

— Ну и замечательно, значит, разбирайтесь сами, — хмыкнув, Хасан развернулся на пятках и вышел, прикрыв дверь. Мэл продолжал лежать, все так же пялясь в стену.

В конце концов, Евс же без морфы работала, вот и он сможет! Да и рука за ночь — спасибо регенерации, должна срастись более-менее прилично.

Выходя из медпункта Мэл вновь нос к носу столкнулся с Тамерланом, уже по форме, только маски не хватало. Куртка ему была слегка маловата и обтягивала грудь и плечи, создавая эффект костюма стриптизера.

Действительно, будь Тамерлан мальчиком по вызову, наверняка бы пользовался бешеным спросом у женщин слегка за пятьдесят, о чем Мэл со всем присущим ехидством не преминул тут же ему сообщить.

— Ты куда? — на всякий случай решил уточить он, после обмена колкостями.

— Если ты уже закончил рефлексировать и тебе действительно интересно — в девятую. Надо разобрать документы главного.

* * *

Как и предсказывал Хасан несколькими днями позже, работы стало если не в три раза больше, то очень близко к этому. А если учитывать, что отдуваться теперь приходилось не только за себя, но и за соседний отдел, то бойцы и вовсе сникли. Из-за громадного количества дежурств биоморфы ходили чернее тучи, а в гостиной то и дело вспыхивали конфликты, чудом не переходящие в кровавые драки.

Утренняя проверка морфы стала для Мэла новой обязательной привычкой. Едва проснувшись, он сразу наполовину перекидывался, в стремлении избежать повторения конфуза, как при бое с Тамерланом. Тот, кстати, так и не стал требовать от Мэла выполнения обещания, благородно посчитав, что с него итак хватит позора. Хоть Мэл и говорил этого вслух, но все же был благодарен за проявленное великодушие.

— Мэл, — стоило только зайти на общую кухню, как его поймал Хасан — дело было в субботу утром, — ты помнишь, что ты должен сделать?

«Чистые. Точно.»

— Помню, — буркнул Мэл. — Тамерлана брать?

— Бери. Лишним точно не будет. Так когда выезжаете?

— Сейчас, — тоскливо разглядывая пустые полки холодильника, ответил Мэл. — Пожалуй, прямо сейчас и поедем.

В тайне Мэл надеялся, что не застанет Тамерлана на месте, но тот, уставший, с огромными темными кругами под глазами, уже успел вернуться из девятой резервации. Разложив на столе в общей гостиной кучу папок с бумагами, боец мрачно пожирал их взглядом.

— Ты библиотеку ограбил что ли? — спросил Мэл.

— Хуже. Департамент распорядился принять дела Рэймса, — глухо ответил Тамерлан.

Шутить и дальше над ним Мэлу показалось слишком рискованным — не в том настроении сейчас находился Тамерлан.

— Попроси Хасана, поможет, — в голос проскользнуло что-то вроде сочувствия. — А вообще, бросай все это, у меня к тебе есть предложение поинтересней.

— Ага, мне в Департаменте тоже так сказали. Когда я слышу про «интересное предложение» это никогда не отдых, деньги или развлечения, это всегда оказывается какая-то напряженная херня, — печально протянул Тамерлан.

— Нет, ну в таком случае, я говорю Хасану, что ты передумал искать Рэя и спокойно иду есть свой завтрак.

— Давай, говори уже, что там у тебя…

— Надо ехать к Чистым.

— Раз надо — поехали, — Тамерлан тяжело вздохнул, поднялся и, сцапав со стола ключи от машины, отправился на улицу. Едва успев накинуть куртку и сунуть ноги в ботинки, Мэл бросился следом.

На парковке Тамерлан уверенно двинулся к серебристому Линкольну.

— Стой, это же Рэймса, — удивленно произнес Мэл. — Как ты…

— У меня есть доступ. А что, Хасан не дает тебе свою машину? — Тамерлан ткнул пальцем в юркую, словно игрушечную, красную иномарку.

Он несколько раз прикладывал ладонь к считывателю, но замок никак не желал открываться. Тамерлан рыкнул и завернул длинную витиеватую фразу на незнакомом языке.

— Это на каком ты сказал?

— Вроде монгольский. Или калмыцкий. Наверное, что-то из прошлого.

— Кровь предков? Так ты, значит, у нас вольный житель степей, — Мэл ехидно фыркнул. — Может тебе лучше коня, а не за руль?

— А тебя интеллигентно послать или как на стройке?

Оценив ответ, Мэл кивнул и вдруг, неожиданно сам для себя, спросил:

— Кстати, ты же из этих… или нет?

Тамерлан нахмурился. Спросить добровольно ли тебя промыли или насильно, среди биоморфов считалось верхом неприличия. К добровольцам относились пренебрежительно, считая их «не настоящими», не способными пользоваться морфой в полную силу. Мэл в эти предрассудки особо не верил — Алиска и Феликс на своём примере доказали, что умение владеть морфой не всегда зависит от того, сам ли ты пришел в резервацию или тебя выбрал Департамент.

— Как и тебя, — буркнул Тамерлан, — принудительно, если ты про это. Но я считаю себя на своем месте.

— Я понял. Итак, как мы будем искать Чистых?

— Ну, найти-то их несложно, весь их молодняк каждый день на площади Победы собирается.

— Толку-то он них…

— Э, нет, ты не понял, Тамерлан нехорошо улыбнулся. — Если сделать все по уму, Чистые сами нас найдут.

— Не понял.

— Сейчас объясню.

Выслушав план Тамерлана, Мэл протестующе замахал руками:

— Да меня за такое…

— Стой, дай подумать… Евс сейчас не на дежурстве ведь?

— Вот ее только не впутывай, ладно? — Мэл насупился. — Не хватало еще этого!

— Другого выбора нет, — Тамерлан уже набирал номер ученицы, ехидно ухмыляясь, — Евс? Бросай все и спускайся на парковку, у нас с Мэлом есть к тебе интересное предложение.

* * *

На ступенях у подножья памятника сидели три довольно потасканного вида, девчонки, у каждой на рукаве по белой ленте — символу Чистых. Два парня, вяло и без особого желания пытались завести с ними знакомство, но, судя по всему, сами уже давно поняли, что им не светит.

— Это и есть твои Чистые? — спросил Мэл Тамерлана.

— Чего мои-то сразу?

— Так, к слову… Мало их как-то.

— Ничего. На наш век хватит. Евс, давай, твой выход.

Евс выразительно поглядела на Тамерлана:

— Ты точно все хорошо продумал?

— Если он продумал плохо, — вклинился Мэл, — то я…

— То ты — что? — Тамерлан усмехнулся, — Ну?

— Ничего. Иди уже, — сухо ответил он.

Евс покорно покинула машину и направилась к памятнику. Достала телефон, невзначай оголив запястье с клеймом. Чистые притихли.

— Да не клюнут, — сказал Мэл, — они же совсем того… малолетки. Не рискнут.

Евс сфотографировала памятник и, убрав телефон в сумочку, прогулочным шагом направилась в сторону арки, а после дальше, в тихий переулок между домами.

Два парня мгновенно отлипли от девчонок, поставили недопитое пиво на асфальт и медленно двинулись следом.

— Ну, что я говорил? — в голосе Тамерлана прозвучало торжество.

— Пошли уже тоже, хорош сидеть.

Они шагнули в арку, как раз когда один из парней схватил Евс за пуховик. Дернув, он приподнял ее, подтягивая к себе. Второй стоял рядом и с самодовольным видом что-то втолковывал Евс. Что именно говорил говорили Чистые, Мэл не расслышал.

Они оба — и Мэл, и Тамерлан разом вошли в трансформ. На секунду, перед тем как сознание очистилось от ненужной мишуры, Мэл заметил направленный на него, взгляд Тамерлана: боец смотрел уважительно, явно не ожидая такой прыти.

— Поставь на место, — рявкнул Мэл, подбегая к держащему Евс, Чистому. Парень сделал шаг назад и ученица, перекинувшись, вывернулась из хватки и приготовилась атаковать.

Отвесив хорошего пинка второму парню, Тамерлан взялся за первого и потащил к машине.

— Хотели, значит, девчонку оприходовать? — сопел он. — Поехали, поговорим.

Линкольн выехал с площади и покатил в сторону спальных районов, увозя с собой трех биоморфов и парнишку. Заприметив по правой стороне дороги лесополосу, Мэл хлопнул Тамерлана по плечу, показывая, чтоб сворачивал туда. Въехав в лес, они остановились.

— Посиди, мы быстро, — сказал Тамерлан ученице. Евс вяло кивнула.

Выйдя из машины, Мэл за шиворот вытащил парнишку и поставил напротив себя. Рядом, плечом к плечу встал Тамерлан. В его взгляде читался немой вопрос. Собравшись с мыслями, Мэл задал первый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Толя… Анатолий…

Коротко замахнувшись, Мэл впечатал кулак ему в зубы. Парень всхрюкнул и быстро-быстро начал пятится назад.

— Так зачем на девочку напали? — спросил Мэл.

— Потому что, — Чистый сплюнул на землю. — Гады вы. Давить вас надо…

— Налет тоже ваши устроили? Рэймса кто забрал?

— Я не знаю… Отпустите! Вы… если не отпустите, завтра вас всех положат! По одному!

— А девчонку вы бы отпустили? — ехидно спросил Тамерлан.

Парень затих.

— Да пусть идет, — Мэл отошел к машине. — Я же говорил, нихрена они не знают.

Мэл отступил обратно к машине и, повернувшись спиной, бросился бежать вглубь леса. Он не успел сделать и десяти шагов, как грохнул выстрел. Чистый упал.

— Какого…

Оглянувшись, Мэл заменил, как Тамерлан невозмутимо возвращает пистолет обратно в кобуру.

— Хорошо, это был не весь план. Самооборона. Чистые напали на нас, мы оборонялись, — кратко пояснил он. — Учитывая произошедшее с Рэем, самооборону Департамент поймет.

— Это, блин, ребенок! — Мэл кинулся к парню, перевернул, но быстро понял, что первую помощь оказывать уже некому.

— Нельзя его было отпускать. Нельзя, — сказал Тамерлан. — Ты думаешь, они с Евс поступили бы по-другому? Маленькие волчата… К тому же теперь Чистые — я имею в виду настоящих Чистых, сами нас найдут, просто не смогут проигнорировать такое. Вот тогда и начнется настоящий разговор.

— А с этим-то что теперь делать?

— Как — что? Закапывать. Там где-то лопата была, поищи.

Лопаты в машине не оказалось. Забросав труп ветками и листьями, Тамерлан вернулся в машину и взял курс на резервацию.

Глава 20

План Тамерлана сработал. Ранним апрельским утром, хмурый и не выспавшийся, Мэл только-только собрался на дежурство, сел в служебный автомобиль и почувствовал у своего уха пистолет.

— Спокойно, — произнес голос с заднего сиденья, — давай без трансформа. Мы не хотим повторения бойни.

Значит, все-таки Чистые.

— Какого хрена вам нужно?

— Запускай двигатель, — не прекращая целиться в затылок, приказал голос. Мэл выполнил требуемое. — Поехали.

Мэл медленно вырулил с парковки резервации, кожей чувствуя холодную сталь пистолетного дула.

— Паркуйся.

Остановив машину у края обочины, Мэл заметил в зеркало заднего вида неприметный серый седан, остановившийся следом.

Теоретически, он мог войти в трансформ и завалить своего похитителя, но… Кто знает, сколько человек только и ждут от него подобной реакции? И какова вероятность, что сейчас на подходе к резервации нет еще одной, такой же группы, которая положила практически всех бойцов Рэя?

— Молодец, соображаешь, — верно истолковав замешательство Мэла, ответил похититель. — Веди себя хорошо и мы никого не тронем. Выходи из машины.

На улице его уже ждали двое — оба с автоматами и в масках.

— Садись, — кивок на серый седан. — Руки за голову.

На поясе одного из них вдруг заговорила рация:

— «Первый, пятый — наглого урода забираете с собой, остальные свободны.»

— Подождите-ка, «наглый урод», это что, про меня сейчас? Спасибо…

Значит, группа все-таки была.

— «Первый, пятый, поняли», — отчитался в рацию крайний слева парень. Подойдя к Мэлу, он упер ствол автомата ему в живот.

— Не дергайся, — завернув руки за спину и сковав для надежности наручниками, повел Мэла в машину.

Грубо запихнув Мэла на заднее сидение, похитители плюхнулись следом, зажав его между собой.

— Поехали, — сказал тот, что сидел справа, все еще держа Мэла на прицеле.

Тот с кем Мэл приехал, пересел за руль.

— Похищение Рэя — ваших рук дело?

— Все разговоры, когда приедем.

— Зачем вы вломились в резервацию?

— Все разговоры будут, когда приедем, — в однообразной манере ответили Мэлу. — Пятый, заткни его.

Тонкая длинная игла ужалила Мэла в бедро.

— Ай, бляха!

— …а вообще, я имел в виду другое, — услышал он обрывок фразы, до того, как вырубиться, ткнувшись головой между передних сидений.

* * *

Голова рассказывалась на миллион кусочков.

Рухнув с кровати, Мэл приложился головой о пол. Встал, хватаясь за стены и покачиваясь, направился в туалет: его рвало. Чудом не выкашляв желудок, Мэл только сейчас понял, что он находится вовсе не у себя в комнате. За узким окном, забранным решеткой, темнела ночь. Цепь, вьющаяся от правой лодыжки к ножке кровати, наводила на определенные мысли.

В памяти медленно всплыли подробности вчерашнего дня. Мэл схватился за телефон — ни намека на сотовую сеть.

Поскольку длина привязи позволяла, Мэл дошел до выхода из комнаты. Тихонько приоткрыв дверь, Мэл выглянул наружу. За ней обнаружились двое в камуфляже и при полном вооружении. Охрана так же заметила его — один из парней погрозил Мэлу пальцем и указал на дверь, после чего демонстративно стал вскидывать оружие. Верно истолковав намек, Мэл вновь скрылся в комнате.

«Если мне все-таки доведется вернутся живым, скажу Тамерлану большое спасибо за его „чудесный“ план.»

Бесцельно шатаясь по комнате, Мэл пытался рассуждать. Сколько еще ему предстояло тут сидеть? Судя по дате в мобильнике, прошло чуть больше суток.

Мэл окончательно оклемался и теперь желудок настойчиво бурчал, требуя пищи. Устав от бесцельного блуждания, Мэл завалился на кровать, и, закинув руки за голову, принялся ждать.

Наконец, дверь отворилась. Моментально вскочив, Мэл уставился на гостя. Высокий худой мужчина, с серым лицом и обвисшими щеками, покрытыми недельной щетиной, вскинул руки в предупреждающем жесте:

— Спокойно, спокойно, — сказал он, — я пришел без оружия, ты — гость в моем доме.

— Не жалуете вы гостей, я смотрю.

— Что-то не так?

— Да все, твою мать, не так! — взорвался Мэл. — Сначала увозят моего друга, походя убив шестерых бойцов, потом похищают меня…

— Они знали, на что шли, первыми подняв оружие. Мои люди только защищались, выполняя приказ. Делали свою работу.

— Ближе к делу.

— А разве ты не догадываешься? — искренне удивился главный. Мэл отрицательно замотал головой.

— Мне нужна Евс.

— Так, погоди… Ты, что ли, Сорокин? — спешно припоминая, что говорил про Чистых Рэймс, спросил Мэл.

— А я разве не представился? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Ты послал Амена?

— Кого?

— Биоморфа, который должен был выманить Евс из резервации и передать тебе.

Сорокин улыбнулся.

— Да, чудный мальчик… был.

— Рэймс здесь? — продолжал наседать Мэл.

— Да. Он мне нужен. Есть некоторые подробности… ладно. Давай так: ты приводишь Евс, я отпускаю Рэймса. Все довольны, все счастливы. Мне совсем не хочется лишних жертв.

— И зачем она тебе?

— Ты же знаешь о проекте. Миру совсем не нужна эволюция биоморфов.

— Рэй сказал, что проекта не существует.

— Ты ему поверил? — Георгий выдавил смешок. — Хотя, да… вы ж, биоморфы, как псы — послушные и доверчивые. Охраняете стадо, каждому отбившемуся от отары — зубами в бок… вот только сунулись вы в волчий лес. А волки, Мэлур, собак не бояться.

— А ты, значит мнишь себя волком?

— А разве это не так? — Сорокин заулыбался.

— Кончай демагогию. Евс ты в любом случае не получишь.

— Ты не откажешься. У меня есть то, что может также заинтересовать тебя. Перед тем, как сделать будущему сотруднику промывку мозгов, его «ведут». Все подробности прошлой его жизни тщательно фиксируются, и сливаются в единую базу данных. Наверняка, в ней есть и ты. Давай, ученица — в обмен на воспоминания. Соглашайся.

Мэл покачал головой.

— Вряд ли я смогу тебе чем-то помочь.

— Я ведь могу и по-другому попросить, — Сорокин нахмурился. — Я все равно заберу ее. Штурм девятой резервации — не более, чем демонстрация возможностей. Нас очень много, Мэлур.

Если Тамерлан узнает, кто стал причиной гибели его друзей… устоит ли он перед соблазном отделаться малой кровью? Если бы Сорокин взял его, а не Мэла… нет, в любом случае, Тамерлан не согласился бы на обмен!

— Подумай. Срок — месяц. Как раз с Рэймсом закончу… А пока держи.

Сорокин протянул Мэлу маленькую колбу. Внутри медленно колыхалась белесая жидкость.

— Пей.

— Это что? — с подозрением спросил Мэл.

— Купил у одного м-м-м… оно подавит морфу, но только на одну минуту. Ты же вроде как давно промытый?

Мэл кивнул.

— Тогда у тебя будет секунд тридцать. Да пей, не отравишься!

Закрыв глаза, Мэл резко выдохнул и опрокинул содержимое в рот.

«Снег кружится и разбивается о лобовое стекло. Руками холодно, Мэл выкручивает регулятор печки на полную мощность, но воздух все равно идёт еле тёплый. Стук в стекло.

— Роман? На, распишись. Хоть там на тебя управа найдётся! Ни секунды не сомневался, что ты этим кончишь!

На повестке гербовая печать: „Департамент по надзору за измененными“

— Где моя любимая принцесса? Иди ко мне, маленькая, — дочь визжит и виснет у него на его руках. Мэл подхватывает и целует ее. Запах шампуня и яблок. — Как день прошёл? Мама где?

— Пришел, — из кухни выходит Жанна. Руки скрещены, на лице застыла маска недовольства. — К нам заходил участковый. Искал тебя.

— Я знаю.

— Ты нашёл работу?

— Я…

— Тебя посадят! Во что ты опять со своим Хариным впутался? Не успел из армии вернуться, опять за свое!..

Жанна почти кричит. Улыбка на детском личике медленно гаснет: дочь хмурится, готовясь заплакать. Мэл отворачивается, снимает ботинки, весит куртку на вешалку.

— Не за свое.

— А зачем тогда приходил этот?..

— Не за чем. Перепутал.

Мэл комкает повестку, пряча глубже в карман.

— Я хочу развод, слышишь? Завтра я подам заявление, ты понял? Хотя, тебе же на нас Аней всегда наплевать было!..

Жанна подходит и берет дочку на руки. Та тянется к Мэлу, но Жанна уносит ее в комнату.

Мэл идёт следом. Достаёт сумку, кидает на пол. Носки, бритва, белье.

— Куда ты собрался? — на лице Жанны паника. Мэл закидывает сумку на плечо, обувается, тянется за курткой и выходит в общий коридор.

— Да не молчи ты! Ну, дура, ляпнула, не пойду я ни в какой ЗАГС, ну Рома!

Жанна грудью преграждает ему дверь.

— Куда ты собрался? Я не пущу тебя! Не пушу!

В комнате плачет Анечка.

— Не пущу!

Отодвинув Жанну, Мэл быстро сбегает по ступеням и с размаху бьёт ногой в домофонную дверь. Та распахивается. Колючий снег вгрызается в лицо, забирается под воротник, лезет в глаза…»

Выкинули его в паре километров от резервации. От злости тряслись руки. Притихшая после Сорокинского препарата, морфа снова расползлась по телу, настойчиво требуя, чтобы Мэл выпустил ее порезвиться. Мэл ощущал ее, как никогда сильно — тот дрожащий азарт на самой грани сознания, заставляющий терять голову, выбивающий все мысли из головы и оставляющий только одно — желание убивать.

Поднявшись в гостиную, Мэл увидел Тамерлана, сидящего как ни в чем не бывало перед телевизором. На коленях бойца примостился ноутбук, крышку которого Тамерлан поспешил захлопнуть, едва Мэл вошел.

— Ты чего тут?..

Тамерлан посмотрел на Мэла и, взяв в руки мобильник, набрал номер:

— Все, нашелся… Да, сам пришел… — и уже обращаясь к Мэлу, пояснил: — Тебя все искали, думали, что ты это… Того. Евс уревелась, — красноречиво возведя глаза к потолку, сказал он.

Пожав плечами, Мэл развернулся, чтобы пойти к себе — нужно хорошенько подумать, как теперь быть дальше.

Если бы получить больше воспоминаний… Он обязательно нашел бы их — Жанну и Анечку, он бы…

«А ведь ты можешь. Можешь сделать это. Надо только согласиться…»

— Господи, ну и воняет же от тебя! — сморщив нос, сообщил Тамерлан и тут же озаренный какой-то идеей, радостно вскинул голову. — О! Да, точно! Пойдем.

Боец кинулся к выходу. Снедаемый смутным любопытством, Мэл подчинился и поспешно зашагал следом. Только когда они поднялись на девятый этаж, Мэл догадался что именно задумал Тамерлан.

Нюхачи.

Не известно, с чем это связано, но нюхачи получались только из мужчин, причем, чем старше был кандидат на эту морфу, тем меньше шансов, что она приживется. Может, дело в пластичности психики… Собаками — за глаза, конечно, их называли в шутку, отдавая дань традиции, когда полицейские вовсю использовали служебных собак, сейчас же полностью замененных нюхачами. В отличие от тех же псов, нюхач почти всегда мог внятно объяснить, куда ведет след или почему он чувствует запах наркоты именно из этой сумки. Мог даже примерный состав того, что ты ел на завтрак рассказать.

Постучав, Тамерлан приоткрыл дверь в их гостиную. В комнате сидели два щуплых паренька. Оба в очках. Зрение у нюхачей отвратительное, но отменное обоняние с лихвой компенсировало его.

— Можно? — дождавшись утвердительного кивка, бойцы вошли.

Не только Мэл слегка робел перед этими ребятами — Тамерлан тоже чувствовал себя явно не в своей тарелке. Беспрестанно дергая нашивку на рукаве, Тамерлан попросил кого-нибудь «поработать» с Мэлом — сам он наотрез отказался рассказывать, где именно был и зачем его увозили, ссылаясь на то, что почти все время провел в бессознанке из-за чего практически ничего не помнит.

В ответ на просьбу, один из нюхачей фыркнул и удалился из гостиной. Другой же, печально вздохнув, кивнул и направился к гостям, на ходу выковыривая что-то из ноздрей и бросая в урну. Приглядевшись, Мэл разглядел вату. Маленькие хлопковые шарики защищали нос нюхача от огромного количества запахов. Понятно почему: морфа у них постоянная, нюхачи живут в ней. Бойцы могли входить и выходить из трансформа в любое время, когда им этого захочется, нюхачами же становились раз и навсегда.

Сняв очки, нюхач подошел к Мэлу вплотную и, закрыв глаза, плавно повел головой, втягивая носом воздух на уровне шеи.

— Уйди, — буркнул он Тамерлану, с любопытством наблюдавшему сей процесс. — На диван сядь, запах перебиваешь.

Дождавшись, когда Тамерлан выполнил приказ, нюхач вновь принялся за дело. Опустившись на колени, он принялся старательно обнюхивать Мэлу ботинки. До ужаса хотелось заржать, но Мэл стоял, затаив дыхание и старался не шевелиться лишний раз: все, как один, нюхачи крайне обидчивы, одно неосторожное слово и тот выйдет из себя.

— Лес, — заговорил он, — скорее, сосновый. Здание… Старое. Жилое.

Постепенно поднимаясь выше, парень продолжал накидывать новую информацию.

Снова заинтересовавшись головой, ищейка сцапал Мэла за волосы длинными тонкими пальцами, да так, что тот присел от неожиданности. Нюхач же, продолжая раздувать ноздри, еще раз глубоко вдохнул.

— А люди, люди там были? — нетерпеливо поторопил его Тамерлан. Парень, видимо из вредности, проигнорировал вопрос, продолжая копаться в волосах. Вшей, он там что ли ищет?

— Двое. Нет, трое. Те же, что недавно штурмовали девятую, — наконец сказал он.

Тамерлан, глядя на все это представление, тихо хихикал, зажимая рот кулаком. Да и самому Мэлу ужас, как хотелось засмеяться, глядя, как то прижимаясь ближе, то вдруг начиная ловить запахи, нюхач раскачивался на подобие шамана.

— Ел что-нибудь там? — не отрываясь от процесса спросил парень.

— Воду пил. Спал. Не помню ничего! — на ходу сочинял Мэл.

Беззастенчиво оттянув ему нижнюю губу, нюхач попытался засунуть нос к Мэлу в рот.

— Из-за воды он и спал. Скорее всего. Не могу разобрать, что за препарат.

Нюхач начал обнюхивать губы. Мэл предостерегающе клацнул зубами. Парень отпрянул и обиженно засопел.

Тамерлан, уже не стесняясь, ржал в полный голос, фыркая и хлопая ладонями по дивану, поднимая облачка пыли. Неодобрительно покосившись на бойца, нюхач достал из кармана контейнер, открыл и спустя пару мгновений щеголял свеженькими фильтрами-ватками в каждой ноздре.

— Спасибо! — Тамерлан от души хлопнул парня по спине, так, что тот согнулся.

Уже поднявшись к на свой этаж, он задумчиво протянул:

— Ладно, допустим — тебя вывезли, опоили. Что с тобой, ты не помнишь. Или не хочешь говорить. Но тогда у меня один вопрос — для чего? Что-то ты умалчиваешь, коллега.

Сделав невинное лицо, Мэл пожал плечами.

— Кстати, надо проверить, что там наблюдатели нарыли. Пора бы им уже отчитаться, — вздохнул Тамерлан и тут же круто развернувшись на месте, бросился к Хасану.

Мозг отказывался мыслить конструктивно, то и дело норовя соскользнуть в воспоминания. Сорокин все же заставил его играть по своим правилам. Более того, Тамерлан небезосновательно, начал подозревать Мэла в двойной игре, что весьма осложняло ситуацию. Еще день-другой, и он начнет делиться своими умозаключениями с другими. Вот тогда точно финиш.

Первую пришедшую в голову идею — расспросить Тамерлана о том, каких результатов он сам достиг в поисках Реймса, Мэл отмел сразу. Если б напарнику было хоть мало-мальски что-то известно, об этом бы знал Хасан. Но тот молчит, значит, Тамерлану пока не удалось ничего нарыть.

До ужаса хотелось пойти и рассказать обо всем происходящем шефу, но Мэл знал, что если позволит себе проболтаться, то Хасан, даже обладая информацией, все равно вряд ли сможет противопоставить что-либо Сорокину. Опять же, так он поставит под удар Рэя. Нет, гораздо безопаснее, пойти на уступки, отдавая то, что он так настойчиво требует и тогда еще есть шанс на мирный исход событий.

День сменялся днем, а Мэл так и не решился выдать ученицу.

Он попробовал расспросить Хасана о Сорокине, но тот угрюмо молчал, а соваться с этим к кому-либо другому Мэл не рискнул. Куда бы не отправился Мэл, Тамерлан теперь неотступно следовал за ним, и ежедневно строчил длинные подробные отчеты начальству. Хасан сперва живо заинтересовался теорией пособничества похитителям, но спустя неделю, когда на его столе стопка доносов стала угрожающе покачиваться, а у Феликса, регистрировавшего всю эту макулатуру уже начался нервный тик на левый глаз, взял и одним махом смел все доносы в мусор. Такой жест означал только одно: в обиду Мэла он никому не даст.

Время шло, о чем спустя неделю весьма оригинально напомнил Сорокин: как-то утром, Тамерлан обнаружил, что окно Линкольна разбито, а на руле висит золотой браслет. Раньше его носил Рэй.

Глава 21

В кабинете Мэл Хасана не застал: в последнее время шеф все чаще пропадал в девятом филиале, помогая передать дела временному главе отдела и набирать штат. Официально Тамерлана еще никто не назначил — Рэймс все еще находился в розыске, но уже вовсю чувствуя себя начальником, Тамерлан налево-направо раздавал команды и оплеухи. Вместе, с Хасаном он поднимал на ноги практически парализованный отдел, попутно шеф взял на себя обязанности консультанта, объясняя все нюансы работы в должности главного по подразделению. Тамерлан схватывал все на лету, с каждым днем становясь все более похоже на расчетливого хитрюгу Реймса и все менее — на того вояку, каким Мэл увидел его при первой встрече.

Хорошенько пошарив в шкафах и на полках, Мэл отыскал запрятанную банку икры, сделал пару бутербродов и, налив чай в кружку начальника, развалился в его кресле и принялся ждать.

Он уже допивал последний глоток, как дверь в кабинет распахнулась и вошел шеф. Хмурым взглядом окинул лакированный стол, ныне вдоль и поперек исчерченный ножом — хлеб Мэл резал прямо на столешнице.

— По какому это поводу ты решил так оборзеть средь бела дня?

— Да вот… Не составишь мне компанию? — повертел Мэл банку с икрой в руках, ничуть не смутившись и продолжая жевать.

Забрав банку, Хасан вернул ее обратно на полку, попутно сгоняя ученика со своего места.

— И почему ты приходишь жрать именно ко мне? — спросил он.

— Потому, что ты мой наставник, не забыл? А еще, ты иногда можешь дать отличный совет.

— А как же собственный внутренний голос, то-се… Что он тебе подсказывает?

— Он подсказывает, что ты можешь мне помочь!

Вздохнув, Хасан сел за стол. Привычным движением отклонился на спинку кресла, закинул ноги на стол и только после этого удостоил ученика внимательным взглядом.

— Ну, жалуйся.

— Сорокин требует чтоб я привел ему Евс.

Играть в героя-одиночки и дальше он больше не хотел.

— И?

— И я не хочу отдавать ему ее.

Хасан поджал губы:

— Придется. И нет, — повышая голос и упреждая следующий вопрос, заявил он, — никаких предположений, как мы может этого избежать. Если я через две недели мы не отдадим ему требуемое, они убьют Рэя. И все равно заберут Евс.

— Откуда ты…

— Он тоже приглашал меня на беседу, — сухо ответил Хасан. — Мне жаль, что так вышло.

— Да что с тобой?! Она твой сотрудник, ты должен обеспечить ей безопасность! — Мэл грохнул кулаком по столу.

Шеф взглянул на него еще раз, и Мэл увидел в его глазах нарастающее раздражение.

— Единственное, что я могу сделать, это отдать Евс. Мы итак потеряли столько… Лучше я пожертвую одной девчонкой, чем положу весь отдел в попытках защитить ее. Спроси у Тамерлана, он тебе тоже самое ответит, зуб даю.

Мэл встал. Отставив кружку и, глядя как Хасан поднялся следом, подошел к нему вплотную.

— А ты решил, что отдав Евс, ты обеспечишь себе безбедное существование? Врагу продался?! — взревел Мэл.

— Я никому не продавался. Придется отдать Евс! Придется! — Хасан зарычал в ответ.

Мэл отступил назад. Если Хасан тоже был у Сорокина, то…

— Кто у тебя?..

— Сестра, — Хасан отвел взгляд.

Развернувшись, Мэл пошел к выходу. Внутренне надеясь, что Хасан передумает и уступит, Мэл обернулся. Но услышал совсем другие слова.

— Сдай оружие. Жаль, что мы расстаемся на такой ноте, но ты сам выбрал свою дорогу, — он вдруг разом осунулся. — Бери Евс и увози, возможно, вам повезет, и вы сможете спрятаться. Я не буду подавать тебя в розыск. Удачи, пропуск можешь не сдавать.

— Спасибо. Табельное в шкафу, прости, но «Ровер» не отдам. Прощай… наставник.

Другого выхода не было. Оставалось только взять Евс и бежать, бежать из отдела как можно дальше.

— Собирайся! — влетел Мэл к Евс в комнату. Уже смеркалось, и ученица собиралась лечь спать, но Мэл сломал ее планы. Мэл открыл шкаф и, выхватив из-под кровати сумку, принялся беспорядочно скидывать в нее вещи.

— Что ты делаешь?! И зачем тебе мое вечернее платье?

— Нужно уехать, срочно. Сейчас. Мои вещи уже в машине, — отрывисто сказал Мэл, утрамбовывая одежду. — Объясню по дороге.

Закинув сумку в багажник и усадив ученицу на переднее сидение, Мэл направил машину в сторону города.

— Что за срочность? — Евс теребила ремень безопасности. — Ты знаешь, у меня возникает ощущение, что ты бежишь от кого-то. Что-то случилось?

— Да. Случилось. Но об этом позже.

Ну что тут ответить — что если психопат Сорокин через несколько дней не получит Евс, то придет за ней сам? Или, еще хуже, какой-нибудь Тамерлан поверит в возможность обмена и сам ее приведет?

Машину они бросили, как только въехали в город

— Дальше своим ходом. И вот еще… — Мэл потянулся к бардачку. Пошарив и не найдя ничего кроме старых чеков на бензин, он полез на заднее сидение, а после с торжествующим видом протянул Евс что-то, похожее на медицинскую маску, только черную и из плотной ткани. — Надень. Я тоже надену. С этой минуты мы больше не биоморфы, а Чистые. По крайней мере, пока не доберемся до дома.

— До дома?

Голос из-под маски звучал приглушенно.

— До нашего нового дома, Евс. Я снял квартиру, пока… пока все не уляжется.

Закинув сумки на плечо, Мэл бодро пошел к остановке. Через полчаса, уже трясясь в салоне подпрыгивающего на каждом ухабе, автобуса. Евс тихо хихикнула и прошептала Мэлу на ухо:

— Ты все равно не похож на Чистого.

— Это почему?

— У тебя такой взгляд, словно ты всех в прицел разглядываешь.

Она потянулась и мимолетным, будничным жестом разгладила едва заметную морщину на лбу:

— Не хмурься.

— Да я вроде…

— Долго нам ехать еще? — Евс зевнула Мэлу в плечо. — Я спать хочу.

На «Самолетной» они вышли, а после еще полчаса плутали по дворам в поисках нужного дома.

— Пришли, — наконец, сказал Мэл.

Новое жилье оказалось обычной панелькой в девять этажей. Забрав у владельца квартиры ключи, Мэл долго ковырялся в замке, а после, скинув сумки в прихожей,

ураганом пронесся по всей квартире, заглянув в каждый угол и только после этого, с облегчением выдохнув, запер дверь, зашторил окна и включил свет.

— С новосельем, что ли, — пробормотал наставник.

По стене вдоль выключателя пробежал таракан.

— А тут точно нет клопов? — Евс стянула маску и брезгливо поморщилась, глядя как полчища прусаков спешно прячутся от света.

— Не уверен, но навряд ли наша с тобой кровь придется им по вкусу.

Наскоро застелив постель, Мэл рухнул под одеяло.

— Идешь? — спросил он.

Евс колебалась несколько секунд, но все же решилась и легла рядом.

— Евс?

— М-м-м?

— Когда ты была у Амена… он говорил тебе что-нибудь?

— Он много чего говорил, — буркнула Евс в подушку.

— Он упоминал, зачем именно ты нужна Чистым? Почему они так хотят тебя заполучить? Я никак не могу понять…

Тяжкий вздох.

— Не уверена, что хочу говорить об этом.

— Я не смогу тебя защитить, если не буду знать наверняка. За тобой идет охота и я обязан знать, почему.

На счет того, что он сможет всерьез помешать Сорокину, он слегка слукавил. Для Мэла все было предельно просто: есть он и есть Чистые. Чистым нужна ученица, Мэл же, в свою очередь сделает все, чтобы она им не досталась. Попробует сделать.

— Амен говорил, что мы можем, как бы это сказать… принести потомство. Закрепить морфу.

— «Новые люди», — прошептал Мэл.

— Именно. Им был нужен кто-то кто с очень ярко выраженной морфой, чтобы, — Евс запнулась, — чтобы она могла продавить мою, более слабую. Кто-то, кто идеально совместимый: почти человек и почти не-человек.

— Я понял. Теоретически. Мы — угроза, по мнению Чистых. Ты, — поправился Мэл, — я так, расходный материал, раз Амен пытался убить меня. Только никак не пойму, при чем тут Рэймс.

Мэл резко сел в постели.

— Ты поступила к нему в отдел, но после Рэй перекинул тебя к нам, так? Значит изначально ставку делали не на меня, это уже после… Далее, по каким-то причинам ты оказалась у нас. Все шло хорошо, до тех пор пока не появился Амен. Дальше все летит кувырком. Я оказался под угрозой усыпления и вообще, оказался ужасным наставником, поэтому Департамент распорядился вернуть тебя в девятую резервацию, а значит…

Какое-то время от молчал, глядя в темноту. Потом медленно повернулся к Евс и сказал:

— Тамерлан.

— Ох.

Где-то под окнами пронеслась машина, свет фар затопил комнату, но через миг она снова погрузилась во мрак.

— Кажется, я нашел еще одного участника проекта.

На лице Мэла застыла нехорошая улыбка.

— Только никто из вас не берет в расчет то, чего хочу я, — обронила Евс.

Мэл усмехнулся:

— Амен был прав, в тебе действительно слишком много человеческого… для биоморфа. И чего же ты хочешь?

— Не знаю. Не этого.

— Ты забыла, — сухо произнес Мэл, — мы не принадлежим себе и решать за нас будут другие. Мы — не люди и теперь это наша судьба. Даже такая простая вещь, как выбор, кого любить и та нам не доступна — за нас уже все решил Департамент. Мне, может, тоже это не нравиться! В любом случае, пока рано думать об этом. Нужно придумать, как быть с Сорокиным.

Евс медленно выдохнула.

— Думала, ты поймешь…

— Если между «следовать плану» и «сдать тебя Чистым» я выбрал первое, то значит, я, по-твоему, стану тебя принуждать к… к чему либо?!

— Сколько мы тут пробудем — неизвестно, а если вдруг… ну, ты понимаешь…

— Вязка. Давай уже называть вещи своими именами. И я не… а, да. Я и забыл, ты же считаешь нас животными какими-то, — пробормотал Мэл. — Думаешь, мы не в состоянии сдерживать зов морфы? Ничего, скоро и ты с этим столкнешься, — его голос стал ледяным.

— Просто, — Евс смутилась, — мы должны быть очень осторожными, в том плане, что… В общем, это может дорого нам обойтись.

Мэл кивнул и поднялся.

— Знаешь что? Я понял тебя. Наверное, лучше мне сегодня переночевать на кухне!

* * *

— Ну, как обстоят дела? — Мэл звонил Хасану почти каждый день, в надежде на хорошие новости, но их все не было. — Удалось найти, где он держит Рэя?

— Ищем. Мэл, я тут сказать тебе хотел… про Тамерлана.

— Что?

— Сорокин разговаривал с ним тоже. Мы пробовали отследить маршрут, но тот всегда использует несколько машин. Пока наблюдатели не смогли отследить куда именно его возили, но мы уже знаем направление. Мы проверяем все адреса, даже нюхачей подключили, хоть и неофициально! Не знаю, что там Тамерлану наобещал Сорокин, но… короче, он ищет тебя и он в ярости.

Глава 22

Его взяли по пути в магазин.

В отличие от Мэла, Тамерлан сразу сообразил что к чему. На кассе к нему подошел хорошо сложенный мужчина средних лет и вежливо, но настойчиво попросил пройти с ним на выход, где Тамерлана ждет машина.

Тамерлан оглянулся на кассира, на покупателей, лениво толкающих тележки в поисках дешевой колбасы. Он не мог позволить себе сопротивляться: слишком много народа вокруг.

У входа его ждал потрепанный синий универсал.

— Садись.

— А если не сяду? Силой упакуете? — на полном серьезе спросил Тамерлан. Он ни насмехался — просчитывал варианты.

— Да. Садись.

На заднем пришлось потесниться — едва Тамерлан сел, в машину сели еще двое — оба с оружием и в масках. Устроившись по бокам от Тамерлана, они велели водителю трогаться.

Тамерлан потянулся за телефоном, что не укрылось от сопровождающих: мобильник тут же полетел в открытое окно, а в ногу, прямо сквозь джинсы, впилась игла.

Ему удалось оставаться в сознании еще какое-то время. Голова кружилась, к гору подкатила тошнота, но закрыть глаза Тамерлан не решался, стараясь запомнить как можно больше.

— Он не спит, — сказал тот, что сидел справа, — что делать?

— Вкати еще.

— Уверен? Этих-то сразу рубило! А если сдохнет?

— Не сдохнет…

— Но если что, я скажу, что это ты сказал!

Второго укола Тамерлан не почувствовал — перед глазами медленно расползлась тьма, поглотившая его с головой.

Сколько он находился без сознания, Тамерлан не знал. Просто в один миг он вдруг осознал, что лежит на старом напрочь отсыревшем диване, целый и невредимый. В нос настойчиво лез запах плесени. Не спеша открывать глаза, боец прислушался. Ни звука, только стук дождя о карниз и ветер.

За спиной раздалось покашливание и вскочив, Тамерлан вошел в трансформ, приготовившись нападать.

— Замечательно, — прокомментировал Сорокин, — «Адсомнум» совсем тебя не берет, оказывается.

Тихо рыкнув, Тамерлан кинулся на противника, пытаясь атаковать. Цепь, сковывающая ногу бойца, натянулась, оставляя идеолога Чистых вне досягаемости удара.

— Знал, что с тобой будет сложнее, — ничуть не испугавшись, сказал Сорокин и указал на привязь, — и подстраховался.

— Где я? Что за место?

Неудачная попытка нападения отняла у Тамерлана много энергии — он все еще чувствовал себя слишком слабым после отключки и потому стратегию пришлось спешно менять. Экономя силы, он медленно опустился обратно на диван.

Сорокин улыбнулся: такая показная покорность ничуть его не обманула.

— Догадываешься, зачем ты здесь?

— Нет.

— Я хочу поговорить с тобой о Рэймсе.

— Он здесь? — Тамерлан поднял голову, в его глазах зажегся непонятный огонь: он сразу все понял. — Что ты… что нужно сделать? Что от меня требуется?

— Евс. Приведешь ее и я отпущу вашего начальника.

— Я понял тебя.

Тамерлан замер. Не моргая, он словно ящерица, отрешенно разглядывал Сорокина.

— Я могу увидеть его? Поговорить?

— Нет. Я не собираюсь рисковать ни заложником, ни своими людьми.

— Я могу поклясться, — голос Тамерлана внезапно охрип. Все вокруг: и Сорокин, и тошнота, и холодная цепь вокруг лодыжки — на миг все потеряло значимость, — попыток нападения с моей стороны больше не будет.

Перед Сорокиным стоял не один из самых грозных воинов девятой резервации, а раненый плачущий ребёнок, но Тамерлану было плевать. Он таким себя и ощущал — маленьким и покинутым с того самого момента, как исчез Рэймс.

— Пожалуйста…

С минуту Сорокин испытующе глядел на бойца, а потом медленно качнул головой:

— Нет. Я же сказал тебе.

* * *

Срок договора с Сорокиным подходил к концу. Отношения между Евс и Мэлом после того памятного разговора стали через чур натянутыми. Мэл чувствовал глухую досаду ученицы, злость и безысходность в каждой реплике, в каждом движении и взгляде. На Департамент ли, на Мэла, или себя саму — он не понимал, да и в конце концов, что бы это изменило? В любом случае, никаких попыток помириться Евс не делала и он со временам привык к этой холодной отстраненности, с какой она смотрела на него каждый раз, когда они встречались взглядами.

За четыре дня до конца отпущенного ему времени, мобильник разразился требовательной трелью.

— Откуда у тебя мой номер? — буркнул Мэл.

— Тоже мне, большая тайна, — Сорокин говорил медленно, напевно, явно чувствуя себя хозяином положения. — Я хочу, чтоб ты приехал сегодня в центр, бар «Арматура». Через два часа тебя встретит мой человек, — не утруждая себя приветствиями, сказал он, и сбросил вызов.

— Иди ты… — пробурчал Мэл и стал собираться в дорогу.

Сорокин решил встретиться на нейтральной территории, это хорошо — снова ехать к нему у Мэла не было никакого желания. Только вот, как быть с Евс?

Ученица, поглядывая в телевизор, что-то готовила на кухне. Собираясь на встречу, Мэл мимоходом заглянув в кастрюлю — вода в ней уже готовилась закипеть. От сковородки, только снятой Евс с плиты, пахнуло подгоревшим маслом вперемешку с тягучим ароматом мяса.

Ничего. Несколько часов Евс вполне сможет провести в одиночку.

На встречу он приехал с опозданием — сказывались вечерние пробки. Без труда нашел тот самый бар, о котором говорил Сорокин. Мэл понял, что его ждут уже довольно долго — человек, приветственно махнувший ему рукой, пил уже четвертую чашку кофе.

— Меня зовут Павел, — произнес парень, протягивая руку для приветствия.

Он был намного младше Мэла, навскидку ему можно было дать ему лет двадцать. На груди белая лента — символика Чистых. Проигнорировав протянутую ладонь, на что собеседник ни сколько не обиделся, Мэл сразу перешел к делу.

— Что нужно?

— То, что Вы обещали Георгию, — любезно ответил Павел. — Когда будет результат?

— Мне нужна отсрочка, месяц, может быть, два…

— Простите. К сожалению, я не имею права принимать такие решения.

Сочувствующе улыбнувшись, парень потянулся во внутренний карман куртки. Мэл напрягся.

— Это, — кивок на стеклянную бутыль с уже знакомой Мэлу белой жидкостью, — он велел передать вам, но в таком случае…

Мэл кинулся вперед, стараясь перехватить, удержать, но не успел. Один взмах — и стекло полетело на пол, разбиваясь тысячью осколков.

— Нет, нет, нет…

Пальцы судорожно сжали осколки, стараясь удержать, собрать хоть что-то, столько, сколько возможно.

Тщетно.

— Раз вы отказываетесь сотрудничать…

— Я не отказывался! Я попросил отсрочку!

— Эти четыре дня ничего не изменят. Вы попросту тянете время.

Павел потянулся к телефону:

— Ребята, начинайте работать.

— Что это значит? — Мэл перегнулся через стол стремительно хватая Павла за рукав куртки.

Собеседник, часто-часто заморгав, ответил:

— У вашего дома наша группа. Езжайте скорее, может, еще успеете…

Но Мэл уже бежал к выходу.

— Простите, мне правда, очень жаль! — на прощание прокричал Павел.

Хоть Мэл и выжимал из машины все, что только мог, но все равно казалось, что он едет слишком медленно.

— Давай, давай, — бормотал Мэл сквозь зубы, вжимая педаль в пол.

Бросив машину у дома, забыв заглушить мотор, Мэл влетел в подъезд и, едва распахнув дверь, тут же остановился.

Кровь. Пятна крови повсюду: выключателе, на полу, по стенам. Словно поросенка разделывали.

Или биоморфа.

Характерный медный запах шибанул в ноздри. Больше всего Мэл боялся войти в комнату и увидеть там искалеченное тело ученицы, глядящее в потолок мертвым взглядом.

Пошатнувшись, Мэл схватился за стену и, прислонившись спиной, медленно съехал на пол. Что-то звякнуло под рукой. Присмотревшись, он заметил нож — именно им Евс недавно резала овощи, перед его отъездом.

«Все…»

Адреналин перестал бить набатом в голову, обостряя инстинкты и пытаясь вызвать трансформ. В ушах звенела тишина — накатила апатия.

Он так и продолжал сидеть, наблюдая, как штаны и куртка насквозь пропитываются кровью и тяжелеют.

Вновь запиликал телефон.

— Говори, — бесцветным тоном Мэл ответил на вызов.

— Судя по всему, ты уже добрался до дома, — сказал Сорокин.

Услышав, как он глумиться, Мэл машинально сжал кулак и тут же зашипел от боли — нож, который он держал за лезвие, все еще находился в ладони.

Медленно поднеся пальцы к лицу, Мэл наблюдал как сужая кровь смешиваются с его, рисуя на коже причудливые узоры. Поддавшись порыву, Мэл поднес пальцы к губам и слизнул алые капельки. Что-то было неправильно во всем происходящем…

— Ты там уснул, что ли? — повысил голос Сорокин. — Ты мне нужен. Приезжай.

Кровь из пореза продолжала сочиться, но в голове постепенно начало проясняться. Чуть прикрыв глаза, Мэл прислушался к собственным ощущениям, ловя ту нить, все это время связывавшую его с ученицей.

«Живая.»

Эта кровь не принадлежала Евс: ученица была испуганна, но жива и даже не ранена!

— Я скоро буду, — пообещал Мэл, — и мы поговорим. Адрес только скинь…

— Жду.

Поскальзываясь на красной юшке, Мэл поднялся и прошел в спальню. Достал из-под матраса последнюю обойму для «Ровера», переоделся в форму, тщательно вытерев порезанную ладонь о шторы. Вряд ли Евс будет ругаться.

Можно ехать.

Через час Мэл стоял около старого заброшенного дома. Облупившийся фасад удивительно гармонировал с кучами вытаявшего из-под снега, мусора — недострой никогда бы не привлек внимания Мэла, если бы не одно «но»: адрес на табличке в точности совпадал с продиктованным по телефону.

У вода его встретили. Те самые двое, сопровождавшие Мэла в его первый визит сюда.

— Где Евс? — спросил Мэл.

Один из сопровождающих фыркнул, а второй начисто проигнорировал вопрос. Махнув, чтобы следовал за ними, Чистые указали на дверь и первыми вошли в здание. Изнутри все было так же, как и запомнилось Мэлу по прошлому визиту — выкрашенные в синий стены, запах мочи и плесени.

— Тебя ждут, — нарушил молчание тот, что шел первым. Сегодня он был без маски: ненамного младше Мэла, светловолосый, тщательно выбритый мужчина кинул ничего не выражающий взгляд на биоморфа и отвернулся.

— Сначала к Евс! — Мэл попытался гнуть свою линию.

Резко остановившись, так, что Мэл едва не налетел него, второй рявкнул:

— Пошел ты! Выблевка, троих положила! Мне чуть руку не оттяпала!

Стало понятно, кому принадлежала лужа крови в коридоре.

— Какая хорошая девочка, — осклабился Мэл в ответ, — сам научил.

— Да я ее…

— Прекратите оба! — гаркнул первый провожатый. — Все, пришли.

Потянув на себя толстую железную дверь, Мэл вошел в одну из комнат. Сорокин сидел в кресле, спиной к темному провалу окна. Он смотрел на Мэла, оценивая и взвешивая, как опытный коллекционер новоприобретенный экспонат. Рассматривал и прикидывал — стоила вещь потраченных денег ли все-таки нет.

«Какая неосмотрительность. Беззащитная спина — просто подарок для снайпера.»

Эмоции, накрывавшие с головой и грозившие поддаться искушению устроить самосуд прямо здесь и сейчас, поутихли. Мэл стоял, молча глядя на Сорокина и пытался предугадать, как будут развиваться события. Ясно было одно — без ученицы просто так он не уйдет.

— Где Евс? — Мэл первым прервал игру в гляделки.

— У тебя не отобрали оружие, — погруженный в себя, наконец, ответил он.

— Я заметил.

Сорокин заулыбался и Мэл с трудом смог побороть порыв выхватить пистолет и выстрелить ему в лицо. Затормозив вскинувшуюся к кобуре руку, Мэл вдруг понял, что именно этого Сороикин и добивается. Непонятно зачем, но ему было нужно, чтоб Мэл потерял контроль над собой и устроил кровавую вакханалию.

— Ну, же, давай, — Сорокин оскалился, — я знаю, с каким намереньем ты пришел. Ты ненавидишь меня? Так? Ты ведь шел не разговаривать? Ты шел убивать. Вперед, покажи свое истинное лицо.

— Я уже давно не ведусь на такие дешевые провокации.

Сорокин снисходительно кивнул:

— Жаль, но я должен был попробовать… Твоей ученицы здесь нет.

— Тогда зачем я тут?

— За тем же, что и раньше. Пожалуй, не стоило отпускать тебя в первый раз… Что ж, все мы делаем ошибки. Ты останешься у меня, пока Евс не придет сама. Как думаешь, долго она подержится?

— Даже не надейся, — фыркнул Мэл в ответ. — Она не придет.

— Посмотрим.

Глава 23

Хасан собирался задвинуть сочинение отчета в Департамент и идти спать, как раздался вызов. Звонили на служебный телефон. Досадливо поморщившись — поздние звонки никогда не несли ничего хорошего, он поднял трубку.

— Главный.

В трубку полились сдавленные всхлипы.

Хасан пожевал губу. Он догадывался, кто именно мог звонить в такой поздний час, но все равно надеялся, что его предположения не верны.

— Евс? — наконец, спросил он.

— Я… тут… мне…

— Успокойся, — плавно, чуть растягивая слова, сказал Хасан. Таким тоном он говорил редко и только с Мэлом, в дни, когда тот только прибыл в резервацию и ни секунды не мог себя контролировать. — Не спеши. Включи голову. Я буду спрашивать — ты будешь отвечать. Хорошо?

— Да…

— Вас нашли Чистые?

— Да.

— Ты у них?

— Нет.

— А Мэл? Ты с ним?

— Я одна.

У начальника боевых биоморфов заныло под ложечкой — если Евс одна… то где тогда Мэл?!

— Где ты находишься?

— Я тут, недалеко… иду.

— Я понял. Сейчас заберу тебя.

На улице стояла неожиданно теплая для начала мая, погода и долго прогревать двигатель нужны не было. Хасан тронулся со стоянки, прикидывая, что могло случиться с его бойцом.

«Бывшим бойцом.»

Только что-то очень скверное могло вынудить Мэла оставить Евс одну.

На обочине, в паре километров от резервации, действительно стояла Евс. Обхватив руками плечи, она тряслась от холода. Одетая в домашний халат и тапки, превратившиеся после прогулки по улице в два куска грязи, Евс находилась на грани истерики.

* * *

Отвратительно довольный, Сорокин не мог, да и не пытался скрыть торжества. Мэл повернулся на звук открываемой двери:

— Чем обязан столь раннему визиту? Чего пришел, скотина?

— Ну, я же говорил, что с тобой или без тебя, добьюсь желаемого? — оскалился Сорокин. Он посторонился, впуская в комнату Евс. Звякнула, ударяясь о кафельный пол, цепь — Мэл вскочил.

— Ненадолго оставлю вас, — шутливо раскланявшись, Сорокин ушел, плотно прикрыв дверь. Мэл же в этот момент шагнул навстречу Евс, и схватив ее за плечи, как следует встряхнул:

— Ты зачем сюда приперлась?!

Спустя полчаса, сложив руки за спину, Мэл вышагивал по комнате, слушая сбивчивый рассказ:

— … и я решила вернуться в отдел. Хасан пообещал что будет искать тебя так же как и Рэймса, но, — она презрительно хмыкнула, — это оказалось пустым трепом. Когда прошел слух что тебя освободят в обмен на меня… В любом случае, решили, что штурм не начнется, пока наши не убедятся, что Рэймс здесь.

— Ты сумасшедшая?! — не утерпел Мэл.

Евс начисто проигнорировала выпад.

— Еще и в одиночку решила прийти. — подытожил он, — Ты понимаешь, что мне все равно отсюда уже не выйти? Да и тебе тоже.

Евс выдавила жалкую улыбку:

— Георгий не будет тебя убивать. Тебя — нет.

* * *

Уже привычно вышагивая между конвоирами, а теперь еще и в компании Евс, Мэл спускался в подвал. Вертя головой Мэл пытался запомнить дорогу обратно. Маловероятно, что получиться вырваться, но все же, попытаться стоило. Поворот налево, проход через коридор, снова развилка, на ней — направо. Пройдя коридор с таким низким потолком, что Мэлу и его спутникам приходилось идти пригибаясь чуть ли не к полу, они снова вышли к развилке. Коридоры цокольного этажа петляли, то и дело пересекаясь другими, а иногда выдавали такие повороты, что удивительно — как Сорокин сам тут еще не заблудился? Под ногами хлюпала вода, с потолка текло ручьем, и Мэл насквозь промочил рукав водолазки, вытирая с лица вонючие капли пополам с известью.

Наконец, они добрались до подвала, похожего на лабораторию. Толстые стены скрывали любые звуки извне, а размеры потрясали: подвал занимал все пространство под домом.

Сопровождавшие встали поодаль, внимательно наблюдая за разворачивающимися событиями. Сорокин вышел на середину зала, Мэл же, крепко держа ученицу за руку, старался держаться ближе к стене.

— Я отпущу Рэймса. Возможно. Но прежде, я хочу кое-что проверить… Все дело в ней, — Сорокин едва заметно кивнул на ученицу. — В Евс. Ты знаешь, я раньше работал вместе с Департаментом. Да! Это я проектировал ей морфу. Признаться, я слегка посвоевольничал с геномом и только потом понял что я наделал. Но это было давно и я надеялся, что мои идеи не возьмут в разработку, но… Знаешь, как долго я ее искал?!

Мэл качнул головой.

— Ты работал с Департаментом? Но ведь… Ты же…

— Я всю жизнь положил, чтобы исправить свои ошибки! Не дать биоморфам стать угрозой для нормальных людей! Не все это понимают. Но суть не в этом. Уже потом, когда появился ты, я понял, что слишком много внимания к твоей персоне. «Почему?» — спросил я себя и понял, что нужно действовать. Побег, сорванный трансформ… Тебя должны были усыпить, но не стали! Как ты при побеге прошел все кордоны, я не знаю, но Департаменту пришлось попотеть, чтобы запеленговать тебя и вернуть обратно.

— Хасан нашел меня на дороге, по пути в город, — сказал Мэл.

— Ой, да неужели? А что он забыл в этой глуши, Хасан тебе не говорил?

А ведь правда. За все время работы в отделе, Мэл так и ни разу не задался этим вопросом…

— Тебя «промывали» специально для работы в его филиале. Именно поэтому, Акеро и отправил его в горы — тебя искать. Все время, что ты стажировался, Хасан тщательно присматривался к тебе и при любых проявлениях сорванной морфы должен был доложить наверх. Но, по причине, завязавшейся между вами дружбы — он молчал и покрывал все залеты. Наставники всегда, как правило, привязываются к своим ученикам. У тех, кто прошел трансформ, слишком сильно извращено чувство симпатии. Уж не знаю, с чем это связано… Посмотри хотя бы на Тамерлана — ведь землю носом роет, лишь бы найти Рэймса.

— А у них…

— Никогда не знаешь, кто именно повернет твои мозги в другую сторону. Бывает и такое.

Мэл крепче сжал руку ученицы. Значит, извращенная симпатия?

— Теперь, когда ты все знаешь, что ты чувствуешь? — приблизив лицо настолько близко к лицу Мэла, насколько это было возможно, вкрадчиво спросил Сорокин, — Тебе хочется отомстить? Тем, кто обманывал тебя, скрывая правду от тебя?

— Мало интересует, — выдержав взгляд, ответил Мэл. — Ты получил то, что хотел. Освободи Рэя.

Одна надежда, что Хасан поймет куда делать Евс и пришлет группу…

— Неужели, это все, что интересует тебя? — продолжал искушать главный. — Присоединяйся к нам, в конце концов, то, что я сделаю с Евс — на их совести, Департамента.

Сорокин отвернулся и подошел к столу в углу. Выдвинув ящик, извлек шприц, наполненный прозрачным, словно слеза, веществом.

— «Велоксмор», — пояснил Сорокин. — Не знаком еще с таким? Ей вот, — кивок на ученицу, — скоро предстоит…

— Стой! Погоди, — Мэл заметался. Идти в рукопашную на Георгия бесполезно — охрана бдит и тут же подавит любую попытку нападения. — Я могу увидеть Рэя? До того, как… как это все случится.

«Да где, мать их, наши?!»

— Будет тебе Рэй, — Сорокин кивнул, обращаясь к охране: — Приведите кто-нибудь.

То, что позже увидел Мэл, навсегда врезалось ему в память.

От когда-то веселого, довольного жизнью начальника девятой резервации, осталась только внешность Рэймса, да и та претерпела сильные изменения. Руки пленника были вывернуты под неестественным углом, говоря о многочисленных переломах. Пальцы пугали черными ранами там, где раньше росли ногти, а лицо больше напоминало маску — столько на нем было запекшейся крови. У Рэймса напрочь отсутствовали губы и при каждом движении головы с лица сочилась темная, почти черная кровь, капая прямо на голые, посиневшие от холода, ступни. Лишь взгляд, горевший бешеным огнем ненависти к своим мучителям, выдавал в нем того, кем он был раньше.

— Разрешил молодым потренироваться. Достойная смена растет… Он уже не может регенерировать. Да, ребята слегка увлеклись, но все же, — в этот момент он с усмешкой повернулся к Рэю, окинув его оценивающим взглядом, — он до сих пор жив. Пускай и слегка не в себе.

Он был прав: действительно, Рэй мало походил на человека сохранившего после многочисленных пыток ясный разум. Долгие издевательства над ним сделали свое дело — взгляд Рэймса то неосознанно метался, изредка задерживаясь на Мэле, то вновь принимался блуждать в пространстве. Не смотря на это Мэлу показалось, что тот прекрасно все осознает.

В этот момент дверь подвала распахнулась: кто-то снаружи от души пнул по ней.

Тамерлан. И не один — с собой новый глава девятой привел весь свеженабранный отдел боевых. Не готовых к штурму, а потому не успевших сориентироваться, Чистых нейтрализовали и положили лицом в пол за считанные секунды.

Сорокин рванулся вперед, схватил Рэймса поперек шеи, и, прикрываясь им щитом, попятился к запасному выходу. Группа Тамерлана замешкалась, не зная, как поступить. Кидая вопросительные взгляды то на Рэя, то на Тамерлана, они стояли, ожидая приказа.

— Не стрелять! — раскрыв ладонь, Тамерлан выбросил руку вперед.

— Уйдет же… — буркнул кто-то из бойцов. — Я мог бы…

— Нет! — рявкнул Тамерлан. — Ты заденешь заложника!..

Бойцы опустили оружие. Рэй усилием воли сфокусировал взгляд и едва слышно прохрипел, приводя штурмующих в еще большее замешательство:

— Стреляйте, ну-у!..

Сороикн был почти на выходе из зала, всего пара метров отделяла его от двери в лабиринт коридоров, ведущий на свободу.

— Мэл…

Он понял этот взгляд.

Подлетев к бойцам, Мэл вырвал автомат из рук ближайшего и, до хруста сжимая челюсти, направил ствол на Сорокина, разряжая магазин. Пули, пройдя сквозь тело и выйдя из спины, достигли цели — Георгий осел на пол, все еще по инерции удерживая уже мертвого заложника. На груди Рэймса огненными маками, расплывались кровавые пятна.

Наступила тишина.

Сорокин стонал, корчась от боли и пытался сбросить с себя труп чтобы отползти к дверям, но на него уже никто не обращал внимания. С широко распахнутыми глазами, полными боли и гнева, Тамерлан шагнул к Мэлу.

— От так хотел, — не слыша собственного голоса, прошептал Мэл.

— Ты убил его, — подбородок Тамерлана затрясся, — своего друга, товарища по морфе, того, кто… кто значил для меня… кого… Ты!

Широко распахнутыми глазами, он взирал на Мэла, не веря в то, что тот натворил. Мэл медленно опустил оружие на пол и настороженно взглянул в ответ: выражение лица Тамерлана стремительно менялось с растерянного на ненавидящее, до крайности преисполненное злобы. Стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание, Евс статуей замерла за плечом наставника. Сейчас любое неосторожное слово или жест, все могло привести к тому, что у Тамерлана сорвет крышу.

— Ты! — еще раз повторил он.

— Я.

Тамерлан раздраженно дернул плечом, гневно раздувая ноздри. Вплотную подойдя к Мэлу, он достал из кобуры пистолет и запрокинул его голову назад, упирая ствол в подбородок.

Извернувшись, Мэл выхватил с пояса Тамерлана гранату. Пропустив большой палец в кольцо, вскинул ее в угрожающем жесте:

— Может, просто поговорим?!

Бойцы Тамерлана вместе с Евс шарахнулись в стороны.

— Страшно, суки?! — обращаясь ко всем сразу спросил Мэл. — Вот и мне страшно…

Тамерлан готов пожертвовать собой и всеми присутствующими ради мести, Мэл — нет. Понимая, что провокация не удалась, медленно, стараясь при этом не выпускать из поля зрения Тамерлана, он положил боеприпас на пол. Что ж, хотя бы попытался. Тамерлан тут же откатил ее ногой как можно дальше, после чего замахнулся с размаху врезал Мэлу коленом в живот, да так, что даже будучи в трансформе, тот сложился от боли. Встряхнув за шкирку и вновь придавая ему вертикальное положение Тамерлан опять упер ствол ему в голову.

— Тебе не кажется, что здесь немного не то место, для того, чтобы сводить друг с другом счеты?

— Не переживай, я обещаю сказать Хасану, что ты погиб при исполнении, — Тамерлан поджал губы и подался вперед так, что Мэл почувствовал его тяжелое дыхание на своей шее. Махнув рукой на сопровождающих, Тамерлан прошипел: — Новый план. Мы брали Сорокина, когда ты сам полез под огонь, мешая группе работать.

— Ребята! — воззвала Евс, — Но так ведь нельзя!

— Уйди! — рыкнул Тамерланом. Мэл прошипел, не разжимая губ:

— Вали отсюда на улицу!

Незачем ей на это смотреть.

— Отставить.

Хасан.

Упрямо мотнув головой, Тамерлан продолжал держать Мэла на прицеле. Подойдя ближе, Хасан все так же спокойно повторил:

— Правда, не стоит. Хватит.

Оглянувшись труп, Тамерлан только крепче сжал пистолет. Пальцы побелели от напряжения.

— Мэл — жив, а Рэя больше нет! — голос сорвался на крик.

Тамерлан отпустил оружие и, как-то разом обмякнув, подошел к телу Рэймса. Опустившись перед ним на колени, Тамерлан бережно поднял его на руки и, не глядя больше ни на кого, пошел к выходу. Остальные бойцы молча потянулись следом.

Глава 24

Тела биоморфов забирал для утилизации Департамент, но Тамерлан добился, чтобы Рэймса хоронили по христианским обычаям. Хасан, Евс, старые приятели из резервации — пришли все.

Глина с могильной насыпи налипала на подошвы, а в воздухе тяжелой взвесью плыл аромат ладана и церковных свечей. Хасан просил сказать насколько слов, но в горле стоял ком, а в глазах слезы. Тамерлан не помнил, когда последний раз плакал. Наверное, в прошлой жизни. Он стоял, спрятав руки в карманы, и глядел в небо.

Уже после, в резервации Тамерлан угрюмо смотрел на свое отражение в наполированной столешнице и не мог заставить себя сесть в на место начальника.

В пальцах он крутил шприц — он подобрал его, когда забирал тело Рэймса. Задумчивый взгляд остановился на сгибе локтя.

«Слабак, — сказал бы Рэй, — устроил тут дешёвую драму. Давай, теперь только и осталось, что сдохнуть».

Шприц полетел на пол, а следом на него опустилась нога. Из-под ботинка брызнули осколки.

— Я не слабый, — обращаясь к пустому креслу, прошептал Тамерлан, — но я не знаю, как теперь…

Если бы Тамерлан только мог поменяться с наставником местами! Он словно жил в параллельной реальности: какие-то люди вокруг, обсуждения случившегося, а Тамерлана будто бы и не было здесь, он был далеко, там, с Рэймсом. Он ложился спать в его рубашке и самолично прибирался в кабинете, опасаясь что кто-то может случайно сдвинуть вещи наставника со своих прежних мест. Одежда в шкафу, пропитанная его запахом, зубная щетка, бритва.

Он был в той стадии, когда ложишься спать — и разрывает от боли. Каждый раз Тамерлан надеялся увидеть Рэя во сне, но труднее всего становилось по утрам: он просыпался и первой мыслью было «Его больше нет». Приходилось заставлять себя открывать глаза, одеваться, приходить в этот кабинет, принимать отчеты, ездить на вызовы, что-то есть, с кем-то говорить, снова и снова, день за днем.

Горько, тоскливо, тошно.

* * *

— Провались ты к чертовой матери! — поминая наставника, с раздражением бросила Евс.

Кулак левой руки нещадно саднил. Через трещинки содранной кожи проступила кровь. Поднеся руку к губам, Евс закрыла глаза и слизнула красные капельки. Кожу защипало.

— Ты все больше начинаешь напоминать Мэла, — как-то сказал ей Хасан.

— Нет.

Евс растеряла весь боевой напор и поникшим взглядом уставилась в окно. Упоминание наставника ее задело. Теперь она старалась как можно больше времени проводить в спортзале, доводя боевые навыки до максимума.

До дрожи в коленях, ей хотелось доказать всем, что не смотря ни на что, она способна встать на одну ступень со своим наставником. Уделать всех и, в особенности — Мэла, так малодушно сбежавшего, когда он был нужен сильнее всего.

Заставив себя забыть о сбитых костяшках, девушка сосредоточилась на раз за разом отрабатываемом ударе. Вспомнив небрежно брошенные Мэлом слова о боковом свинге, который по его мнению, ей все равно никогда не удастся освоить, Евс только крепче сжимала зубы, продолжая попытки. Перенеся центр тяжести на другую ногу, она размахнулась, начиная движение от бедра и посылая кулак вперед. Удар пришелся точно в цель. Гладко, будто по учебнику. Проведя прием, Евс победно улыбнулась и вытерла со лба пот. Наконец, она сделала это. Освоила то, что ей не давалось за длительное время тренировок с Мэлом. Единственное, что омрачало радость победы — ему так и не удастся увидеть этого маленького достижения. Плевать. Ей и без него хорошо.

* * *

Мэл сидел у шефа и рисовал за запотевшем стекле фужера замысловатые узоры.

— Вчера были похороны Рэя, ты знаешь? — Хасан плеснул себе еще. Отставив графин, он с наслаждением приник к стопке, начисто проигнорировав едкое замечание Мэла о правильной коньячной посуде.

— Да. После того, как Тамерлан озвучил свою версию произошедшего, дорога в девятую мне надолго заказана. Сорокин сказал, — на этом моменте Мэл непроизвольно сделал паузу, — что между наставником и его учеником всегда появляется связь… извращенная симпатия, как он это называл.

Хасан потянулся за сигаретами.

— Ну, — невнятно буркнул он, чиркая зажигалкой и, прикурив, выпустил в потолок тонкую струйку дыма, — ты все правильно понял. Рэй был для Тамерлана больше, чем просто начальник и наставник. Думаю, он любил его. Странно это, конечно, но все же…

— И это всегда так? — Мэл так же, пусть и немного резче, опустил бокал на стол.

Звякнув, стеклянная ножка переломилась. Расплескивая содержимое, фужер покатился по столешнице и грохнулся на пол. Задержав взгляд на коньячной лужице, Хасан достал вторую стопку.

— Наливай и не выеживайся.

— А ты бы, стал мстить за меня? Ну, если я вдруг, того?.. — из упрямого любопытства, спросил Мэл.

— Не знаю… Может и стал бы, — Хасан задумчиво вперил взгляд в пространство. — Ладно. Я хочу тебе вот что сказать — пока тебе не стоит возвращаться. Если Тамерлан пожалел тебя, то другие, хм… Думаю, пока тебе не стоит отсвечивать здесь. Считай, что я временно отправил тебя в неоплачиваемый отпуск. Пусть все уляжется, отболит… у всех.

— Ты уже второй раз выгоняешь меня.

— Я же говорю — временно! Смены-то я тебе проставлю, никто не подкопается, так что формально ты будешь здесь. Евс заменит тебя, не зря же учил. Не страшно, что она не ладит с Алиской, ничего, привыкнет. У нас все привыкают.

Поставив стопку, Мэл задумчиво опустил голову на сцепленные в замок пальцы.

— Да, еще один вопрос, пока не уехал… Про Евс и проект — правда?

Хасан возвел глаза к потолку, после чего перевел взгляд на Мэла и, пожав плечами, ответил:

— Правда — не правда, какая разница?

* * *

В первое время было весьма непривычно жить как обычной человек, но он старался. Даже в трансформ входил всего единожды — столкнулся с парочкой Чистых у магазина.

Мэл скучал по ребятам: Евс, Лизке, Феликсу — даже по Тамерлану, чуть не прикончившему его в их последнюю встречу.

В один из вечеров, когда его сбережения окончательно подошли к концу, Мэл впервые задумался о работе.

— Лех, ты помнишь, как-то ты предлагал мне халтуру? — вспомнив о старом приятеле, Мэл с трудом воскресил в памяти нужные цифры и тут же поспешил набрать.

— Ага. Предлагал. Только это было три года назад, — раздался в трубке деловой голос.

— Есть еще места?

— Что, Хасан выгнал?

— Сам ушел. Так есть?..

Леха шумно выдохнул в трубку.

— Есть еще два места. Приходи, сегодня у нас ресторанчик один на заказе, там зал большой, есть где развернуться.

Показательные выступления для определенной публики — то, чем занимался Леха. Когда-то давно он ездил по резервациям, предлагая подработку биоморфам. Несмотря на то, что это было строго-настрого запрещено, многие соглашались, не убоявшись Департамента.

— Сколько платишь?

— Сотка.

— Пойдет.

На подобных турнирах всегда были проблемы с врачами, но Мэла это не остановило — деньги есть деньги. Конечно, риск бы и немалый: уехать с арены на служебной машине Департамента — раз плюнуть.

Ресторан, куда Мэл направлялся, находился в паре километров от его дома, так что поездка была короткой — спустя несколько минут Мэл уже был на месте и готовился к выходу на ринг. Он абсолютно не волновался перед схваткой. Во-первых, большинство ребят приезжало только чтобы отработать положенные семь минут, изображая бой, а во-вторых, какой бы сильный спортсмен не вышел против него — рано или поздно, но он все равно окажется лицом на полу. Каким бы искусным не был противник — он не сможет защититься от биоморфа.

На входе его встретили девушки-хостес и проводили в раздевалку. Без пятнадцати одиннадцать — времени оставалось только на переодевание и разогрев.

— Сегодня большое шоу, — к Мэлу подошел Леха. — Так что давай. Минимум экипировки, максимум треша! Сможешь?

— Легко!

Без перчаток на ринг выходить категорически не советовалось. Прочные, из первоклассной кожи, они сидели на руке как влитые, оставляя открытыми ладони и пальцы — идеально для удушающих захватов.

— Угу. Ты только смотри, ребята у меня дурные. Система боя стандартная: без ограничений по времени. Без перерывов, до полной победы либо поражения. Да не торопись ты, ВИП-ы все равно еще не приехали, без них не начнем.

Вполне обычное дело для подпольного клуба. Жаждущие мяса на ринге, зрители, готовы платить любые деньги, и даже терпеть возможные проблемы с законом — все лишь для того, чтоб хоть раз побывать на настоящих боях без правил.

Его очередь выходить на ринг — площадку посередине зала, расчищенную от столиков и желтой обнесенную лентой, пятая. Неплохо, он успеет домой до рассвета.

Соперник — типичный боксер в прошлом, это Мэл успел заметить, наблюдая, как тот разминается, а значит, проблем быть не должно. Выйдя на ринг, противники дождались отмашки рефери.

Мэл мог в первые же десять секунд положить противника, но помня уговор с Лехой, медлил. Соперник перемещался по диагонали, торопясь сократить дистанцию. Мэл дал ему сделать это, для затравки даже позволив нанести пару ударов корпус. Боли Мэл не чувствовал — трансформ заглушал все лишнее, позволяя сосредоточится на технике и тактике. Через минуту, порядком выдохшись, Мэл сам начал гонять противника по рингу, каждые пару-тройку секунд умудряясь достать его в печень и ребра. Дважды получается применить удерживающий захват. Короткими ударами молотя парня по лицу, Мэл распалял борца все сильнее.

Все-таки, он его разозлил! Взревев не хуже Тамерлана в трансформе, мужик круто развернулся и вывернулся из рук Мэла. С налитыми кровью глазами, он кинулся в атаку, пытаясь прижать противника к полу. Оступившись, Мэл упал на спину, увлекая того за собой. Борец склонился, целясь приложить Мэла джебом в голову. Увернуться Мэл не успевал — только отвернуться. Борец достал его, мазнув рукой по уху. Перекат, уход из-под следующего удара! Резко вскочив, Мэл ударил ногой в живот. Не ожидавший такой прыти от почти поверженного соперника, мужик сложился, держась одной рукой за ребра, а другой прикрывая лицо. Мэл не стал останавливаться, а схватил его за плечи и стал наносить удар за ударом, пока их не растащили в стороны.

Звук гонга из колонок и рев толпы. Чистая победа!

— Нормально! — соперник взялся за протянутую Мэлом руку и, пошатываясь, встал. Вдвоем, они прошли к Лехе, попутно отмахиваясь от предложенной медпомощи. Выдав Мэлу причитавшийся гонорар, Леха предложил остаться посмотреть все бои, но Мэл отказался, ссылаясь на то, что его ждут дома и надо спешить.

Как в воду глядел.

Зайдя в квартиру, на зеркале в прихожей он увидел записку: «Срочно позвони!».

Почерк Лизки.

Снедаемый смутным беспокойством, он мгновенно схватился за телефон.

— Я дома. Увидел твою записку вот, решил набрать.

— Ты где шляешься ночами? Мы сейчас приедем, — не утруждая себя выслушиванием его невнятного бормотания, сказала Лизка и сбросила вызов.

Через полтора часа раздался требовательный звонок в дверь. Открыв, Мэлу пришлось спешно посторониться — в квартиру ввалилась ватага бывших коллег. Лизка с Евс, Феликс, Алиска — здесь были все.

— Что за корпоратив? — спросил Мэл.

Кратко поздоровавшись, бойцы и врач не раздеваясь, прошли в комнату.

— Ребят, я только приехал. Вы бы как-то заранее сказали, я бы хоть тортик купил, — попытался пошутить Мэл. Остроту никто не оценил.

Бойцы смотрели на него с мрачными лицами, Евс же и вовсе избегала взгляда наставника, уставившись в пол.

— Да что случилось-то? — не выдержал, наконец, Мэл. — Кто-то умер?

Прочистив горло, Феликс ответил:

— Хасан ушел.

— Куда? — ляпнул Мэл, но тут же все понял.

Ему вдруг показалось, что в комнате резко похолодало. Словно бежал стометровку и на него с разгона опрокинули ведро ледяной воды. Непроизвольно дернулась рука и, схватившись за спинку стула, Мэл резко сел.

— Как? Снова Чистые?

— Нет. Он сам. Забрал бумаги и все… уехал. А Чистых мы уже давно не видели — после того случая Тамерлан устроил рейд по ним, теперь кроме неофитов никого и не видно: вся верхушка легла на дно, не найдешь.

— Из Департамента прислали нового руководителя. Кошмар! Он никогда не работал с измененными, этот человек не имеет никакого представления о том, как тут все устроено! В общем, ты должен вернуться, — сказала Лиза.

— Зачем?.. Что изменится?

— Ты не понимаешь! — Феликс вскочил на ноги и навис над Мэлом, — отдел летит ко всем чертям, у нас жесткая нехватка бойцов, а скоро станет и того меньше — новый шеф каждый день шпионит за всеми, малейшая оплошность и он тут же строчит рапорт в Департамент! Нас скоро задушат этими бумагами и необходимостью объясняться за каждый патрон и трансформ!

— У-у-у, весело у вас, погляжу. Понимаю, что вы соскучились, но я — пас. Тем более, работать под началом какого сумасшедшего, вовсе не жажду! Вы уж простите… но Хасан давал мне совсем другие указания.

— Что он говорил? — спросил Феликс. — Ты знал, что так будет?

— Нет. Но это ничего не меняет. Без его распоряжения я никуда не поеду.

Мэл покосился на дверь, намекая, что разговор окончен.

— Это бесполезно! — Алиска резко поднялась с кресла и направилась к выходу, — Ему плевать, что будет с нами. Найдем другой вариант!

Остальные нехотя потянулись следом за ней. Мэл попытался было встретиться глазами с Евс, но и она опустив взгляд, молча прошла мимо. Тяжело вздохнув, он закрыл за бывшими коллегами дверь и, пройдя в спальню, принялся нервно мерить шагами комнату.

Ночь Мэл провел на кухне, куря одну сигарету за другой. В горле першило от табака и невысказанных вопросов. Ужасно слипались веки, но он не позволял себе лечь спать. Хасан был не только наставником, он был сердцем отдела. Порой и мозгом тоже.

«Что же ты задумал? Что узнал?»

Хотелось выпить. Нет, хотелось нажраться, так, чтоб в сопли! Дотянувшись до холодильника, Мэл достал вскрытую месяц назад, но так и не выпитую, бутылку водки. Поговорить бы с кем… Есть один собеседник, чье мнение могло стать решающим. Набрав сообщение и заранее пошел открывать дверь — скорей всего, к тому моменту, когда гость приедет, сам Мэл уже будет мертвецки пьян, чтобы с прежней легкостью передвигаться по квартире.

Глава 25

— … он был тем еще интриганом, не спорь! — презрительно заявил Тамерлан.

Он уже час сидел в кухне Мэла. Сходив еще за бутылкой, тот продолжал методично напиваться. Тамерлан, сколько его не уговаривали, разделить с Мэлом выпивку отказался.

— Да мне плевать! Пусть он хоть людей к стенке ставил и расстреливал… Я… когда… я Рэя у… убил, что ты чувствовал? — с трудом, но Мэл все же смог выдавить из себя этот чрезвычайно важный вопрос и тут же невольно вздрогнул — Тамерлан хлопнул раскрытой ладонью по столу.

— Не трожь его! Ты поступил так, как должен был… но я никогда не прощу этого. Давай о чем-нибудь… давай о другом.

Налив еще, Мэл снова потянулся к пачке. Нужно постараться растянуть ее до утра — купить сигареты он забыл.

— Тебе надо вернуться. Когда не стало Рэймса, мне тоже хотелось все бросить и свалить, но, — тяжело поднявшись, Тамерлан открыл окно, — ты ж все равно не успокоишься, будешь копаться в этом всем и накопаешь такого… Так зачем тянуть?

— Значит, вернуться?

Утвердительно кивнув, Тамерлан вновь уселся на место.

— Ты сам ответил на свой вопрос.

Откинувшись на спинку стула, Мэл замер и задал самый главный, мучивший его, вопрос:

— Как Евс?

Секунды бежали, но ни один из бойцов не торопился отводить взгляда от другого.

— Нормально, — наконец, буркнул Тамерлан.

— А…

— Сам завтра спросишь.

Мэлу снова стали сниться кошмары. Кошмары с участием ученицы. Каждую ночь он просыпался в холодном поту — снилось, как он держит ее на руках, а та захлебывается собственной кровью. Она умирала, а Мэл не мог ничего сделать. Каждую ночь он просыпался в холодном поту, сжимая в кулак одеяло.

Наставник пробовал почувствовать ее, но между ними словно выросла глухая стена — ни единой случайно проскользнувшей эмоции. Евс отгородилась от него. И стену эту она начала строить уже давно, с тех самых пор, как решилась рассказать Мэлу о собственной роли в навязанном им, проекте.

Так он и уснул, в кухне, облокотив голову на руки.

Проснулся Мэл от того, что замерз — Тамерлан по забывчивости оставил форточку открытой. Не смотря июнь, утренняя прохлада заставляла зябко ежиться. Проклиная Тамерлана без какого-либо стеснения, развалившегося на диване, Мэл вполз по стенке в комнату, походя вспоминая детали пьянки — вроде, он полночи пересказывал подробности их с Хасаном, знакомства. Жаловался, потом ругался, потом вроде снова жаловался… Понесло его вчера не по-детски.

Спихнув Тамерлана на пол и выслушав о себе пару нелестных эпитетов, он занял его место, вновь собираясь уснуть, но не тут-то было: Тамерлан вспомнил о данном ему обещании:

— Эй, дохлятина, ты в резервацию-то едешь?

— У-м-м…

Тамерлан пнул по дивану.

Не добившись абсолютно никакой реакции, он не придумал ничего более изощренного, чем нагнуться над ухом только уснувшего Мэла, и подражая голосу Хасана, заорать:

— Боец, твою мать!! Тревога в отделе!!.

Тело среагировало быстрее разума и уже через пару секунд Мэл, пусть и слегка пошатываясь, стоял навытяжку и пялился на Тамерлана мутным взглядом. Тот удовлетворенно хмыкнул и кинул Мэлу в лицо полотенце:

— В ванную.

— Дурацкие рефлексы, — ничего не оставалось, как подчиниться: все равно ведь поспать нормально не даст.

Выкрутив регулятор холодной воды на полную, отфыркиваясь и отплевываясь, Мэл залез под душ и спустя пять минут уже вполне протрезвевший и бодрый заглянул в кухню, где вовсю хозяйничал Тамерлан. Тот снял передник и поставил перед носом Мэла чашку кофе — и откуда только взял, в этом доме сроду кофе не водилось, он еще раз напомнил о вчерашнем уговоре.

— Ладно, ладно! — брезгливо понюхав черную горькую жижу, угрюмо сказал Мэл, — Поем и поедем. Что-то жор напал после вчерашнего…

— Сейчас я на тебя нападу, если ты немедленно не начнешь собираться! В резервации пожрешь.

— Учти, я ничего не обещаю. Просто съездим, я посмотрю, что там происходит и все! — садясь на заднее сиденье автомобиля, уточнил Мэл.

Тамерлан так и ездил на Линкольне Рэя. «Рука поменять не поднимается», — пояснил он. Даже в магнитоле музыка — и та прежняя.

— Ну, расскажи хоть, как тебе Европа? Я знаю, ты ездил, — выруливая с парковки, спросил приятель.

— Ездил. Понимаешь, они совсем другие, их биоморфы. Прихожу я, значит, в пражский филиал, регистрацию получать, так и так, говорю: «Мутант из России. Прибыл вчера по туристической визе, все разрешения есть, будьте добры поставить отметку». Те на меня глаза выпучили, руками замахали, возмущаются, лопочут чего-то! Уже позже, когда у них первый шок прошел, объяснили, причем, весьма доходчиво, что слово «мутант», в Европе — ругательное. «Человек с отличительными способностями», — самый политкорректный и приемлемый вариант и за иное обращение можно и нарваться.

— Ага, это же все равно, что назвать нигера нигером, — поддакнул Тамерлан. — Я как-то с Рэем ездил, правда, не в Прагу — в Гамбург.

— Непривычно по первости: знакомишься с кем-нибудь в пабе, а через час, новый приятель, с которым ты уже успел выпить не одну пинту пива, догадывается, что ты с «особенностями» и сразу же так приторно улыбаться начинает, подмигивать, мол, с пониманием относится. Потом обязательно расскажет, какой он современный и у него даже есть один друг, подобный мне… но, стоит отлучиться, скажем, в туалет, как нового знакомого и след простыл. Словно ничего особенного в тебе нет, но находится рядом, все равно не комфортно. А так, да, парады проводят, флаги, значки на груди в знак толерантности носят, плакаты рисуют… Двоякое чувство — и, кажется, ты всем нравишься, но рядом, за общий стол, никто не садиться не спешит.

Мэл не стал заходить в общую гостиную, решив сразу подняться на восьмой этаж, в кабинет Хасана. Мэл всегда заваливался к начальнику без предупреждения и приглашения, поэтому немало удивился, натолкнувшись на запертую дверь: Хасан знал об этой привычке и потому всегда держал кабинет открытым, на случай подобного визита. Сморщив от недовольства нос, Мэл принялся переминаться с ноги на ногу ожидая, когда на его стук кто-нибудь откроет.

— Вам что-то нужно? — подходя к кабинету и доставая ключ из кармана брюк, спросил мужчина, по-видимому, и являющийся новым шефом.

С первого взгляда Мэл понял, что этого интеллигента послали из Департамента: худое лицо, умный взгляд поверх очков и невероятно высокий голос — такие кадры могли встретиться только в головном офисе. Десятки таких красавчиков и все словно на одно лицо сидели и принимали отчеты от глав отделов резерваций со всего края. Иногда кому-то из этих парней везло и ему выпадал шанс порулить недельку-другую каким-нибудь отделом, в случае, если старый руководитель уже сдал полномочия, а новый пока не вступил в должность.

Он даже биоморфом не был — ни один из измененных в очках не нуждается, кроме нюхачей, конечно. Департаментским, в отличие от бойцов и снайперов, для которых отличное зрение — жизненная необходимость, морфа не была обязательной.

— Да зашел полюбопытствовать, — сказал Мэл, невежливо оттирая мужика плечом и заходя в кабинет. — Я Мэлур.

— Игорь, — представился начальник, — я как раз собирался подать тебя в розыск. Ты не имел права уходить со службы без должного на разрешения Департамента по надзору за измененными.

По-хозяйски пройдясь по кабинету, Мэл отметил непривычную пустоту полок — там, где раньше Хасан хранил личные вещи, теперь не было ничего.

— Он все забрал с собой, когда уходил. А точнее, когда сбегал, — верно истолковав взгляд, сказал Игорь. — Садись, будешь писать объяснительную, а после — переодевайся и спускайся к остальным: работы нынче много…

— Ага, сейчас, — Мэл моргнул, — хрен тебе.

Игорь глубоко вздохнул, внимательно посмотрел на Мэла и вновь заговорил, только сейчас в его интонации было столько яда, что им можно было отправить на тот свет весь отдел боевых и еще осталось бы:

— Значит, отказываешься? Хорошо, прекрасно! Скажу по-другому. Хасан в розыске, стало быть, теперь отдел переходит под мой личный контроль и, как новый глава, ввиду недостатка численности сотрудников, я в принудительном порядке мобилизую тебя.

Официальная формулировка. Почти ключ-фраза.

От такой наглости руки сжались в кулаки, а морфа напомнила о себе, словно змея поднявшая из травы голову — внутренний голос требовал дать Игорю по морде.

Усилием воли Мэл подавил трансформ, молча проглатывая хамство.

— А если я откажусь, как это… мобилизовываться? — вложив все ехидство, что только нашлось, спросил он, — Что тогда?

Хотел бы Мэл посмотреть, как Игорь заставит его работать, если он не хочет? Даже у Хасана это не всегда получалось, а тут сам бог велел как следует поиграть на нервах у начальства!

Вместо ответа Игорь подошел к столу и взял со стола телефон.

— Главный. Бойцов ко мне, — проговорил он в трубку и, сложив на груди руки, принялся ждать.

Мэл тоже ждал, скользя взглядом по бежевым стенам. Хасан, когда курил, редко открывал окно и постепенно кабинет насквозь пропитался табачным запахом. Очень хотелось открыть форточку и впустить частичку неба прямо в кабинет. Чтоб ветер яростно пронесся по столу и шкафам, выметая из углов пыль и затхлость, унеся их с собой.

Дверь отворилась, вошли Евс и Алиска. Не сильно они торопились — за пятнадцатиминутную задержку Хасан устроил бы им такую выволочку! Но Хасана не было, а Игоря бойцы в грош не ставили и потому не спешили подчиняться.

Картинно виляя бедрами, Алиска прошла в глубь кабинета и уселась за стол, закинув ногу на ногу. Евс осталась стоять у дверей. В отличии от Алиски, пришедшей в туфлях на высоченном каблуке, Евс была одета по форме. Наверняка только с дежурства вернулась — уж больно лицо замученное.

— Почему в таком виде? Или устав не для вас писан?!

Алиска цокнула языком и возвела глаза к потолку.

— Что случилось? — напрочь игнорируя шефа, спросила она у Мэла.

— Да вот, приехал посмотреть что тут твориться, — садясь рядом ответил он, — с Игорем познакомился, он хочет снова приобщить меня к службе. Есть идеи, как он это сделает?

Начальник усмехнулся:

— Веселимся? Я тоже пошутить люблю. Две недели в исправительном блоке!

— Знаешь, я тут подумал, — парировал Мэл, — шутник из тебя так себе.

В карцер не хотелось.

Не хотелось настолько, что пожалуй, Мэл был готов пересмотреть свои взгляды и все-таки подчиниться Игорю. Да и выбирать-то особо не из чего — судя по роже начальника, тот будет ломать его, держа в карцере до тех пор, пока Мэл не согласится подчиняться.

Когда маленький человек дорывается до большой власти, ему хочется пользоваться ей на полную катушку и как можно чаще.

Теперь Мэл еще больше скучал по Хасану. Он, когда возникали разногласия, решал все довольно просто: тот никогда не выносил сор из избы, предпочитая взыскания простому вызову к себе в кабинет. Бил Хасан всего один раз — редко больше и в полную силу, после чего боец шел работать дальше, попутно заглянув в медпункт, заштопать лицо.

Только вот Игорь поступил намного хуже — задумал стравить между собой всех, не разведав, насколько крепки взаимоотношения внутри группы. Мэл видел, как он выжидает в предвкушении склоки: по доброй воле в исправительный никто не пойдет, но и девочки, получив прямой приказ, не могут ослушаться, а значит — что-то будет.

Жаль, что он не учел одного: здесь, авторитет еще требовалось заработать.

Никто из бойцов не двинулся с места.

— Заговор? — прошипел Игорь. Обескураженный реакцией, он залился румянцем, пятнами покрывшим шею до самого ворота гладко отутюженной рубашки.

— У меня выходной, — едко бросила Алиска и, подумав, добавила: — По уставу.

Мэлу легко мог справиться с Евс, если бы вдруг та решила рискнуть послушаться Игоря. Пускай в ее жестах Мэл видел абсолютное спокойствие и холодный расчет опытного бойца, но до насилия вряд бы ли дошло — ученице вполне хватит и взгляда, чтобы включились рефлексы подчинения. Но… как же она изменилась!

— Ладно, давай сам, — Мэл демонстративно завел руки за спину, сцепляя пальцы в замок и Евс тут же защелкнула на его запястьях наручники, облегченно выдохнув.

Как позорно — его, словно нашкодившего недомутанта, вниз, через переполненный народа атриум, вели в наручниках в карцер!

«М-да, съездил навестить друзей, называется!»

Так они и шли — Мэл, гордо задрав подбородок чуть ли не до небес, показывая, насколько ему чихать на Игоря, наручники и всю резервацию в целом, затем Евс, едва поспевавшая за широким шагом наставника и Игорь, лично пожелавший убедиться что Мэла разместят в самой темной, самой грязной и холодной камере.

План был предельно прост — отсидеть положенное и валить, валить при первой же возможности! Наплевать на долг, на возложенные полномочия, на все наплевать! Мэл не хотел больше ввязываться в эти игры.

Спустившись в исправительный, Мэл отметил что со времени его последнего визита не изменилось ровным счетом ничего. Все тот же пост охраны на входе, унылый тусклый свет от засиженной мухами лампы и длинный коридор с десятком дверей, ведущих в камеры, большинство из которых были распахнуты настежь. Заработать билет сюда несложно, но никто к этому не стремился и неудивительно — местечко здесь преотвратное.

Разомкнув наручники, чтобы пристегнуть Мэла к решетке, заменявшей карцеру входную дверь, Игорь подошел к дежурному. Тот мгновенно захлопнул журнал сканвордов и вытянувшемуся по струнке. Отобразив на лице доброжелательную улыбку помноженную на показное желание работать, дежурный гаркнул:

— Здравия желаю!

— Отставить, — от хмурого взгляда Игоря не укрылся ни журнальчик, стыдливо припрятанный под папку документов, ни показное рвение услужить — Мэл не секунды не сомневался, что ставленник Департамента сегодня же накатает разгромную жалобу в головной офис на работу персонала блока, требуя навести в нем порядок.

— На «строгач» его посадите, — кивнул Игорь на Мэла. — Четырнадцать суток, согласно предписанию руководителя отдела боевых.

«Строгач» — это плохо. Нет, не так. «Строгач» — это охренеть, как плохо! Одиночная камера, лишение права прогулок, проноса в камеру личных вещей и прочих радостей, способных хоть немного скрасить время заключения. Продолжая изображать на лице невозмутимость буддийского монаха, Мэл про себя крыл отборным трехэтажным матом Тамерлана, что воспользовавшись похмельем, уболтал Мэла приехать.

Да, не так он планировал провести ближайшие выходные! Дежурный занес данные Мэла в журнал а затем прошарил по его карманам, отбирав ключи от квартиры, телефон и кошелек.

Когда Мэл уже мысленно попрощался со всей наличностью, что была внутри, дежурный вновь сомкнул ему за спиной руки и, подталкивая в спину, отвел в камеру.

Глава 26

— Ох ты ж ё… — выдохнул Мэл, как только за ним захлопнулась тяжелая, обитая стальными полосами, дверь, отгородив от внешнего мира и свободной жизни.

Камера маленькая — не развернуться. Окна нет — а, вернее, оно заколочено все теми же листами железа. До тошноты спертый воздух и сырость, сырость, сырость! Но страшнее всего было не это: никакого стула, стола или любой другой поверхности для отдыха. «Строгач», все-таки! На пол садиться Мэл побрезговал — за те пару минут, что он затаив дыхание, оглядывался, дважды из угла в угол, едва не задевая грязным, тощим хвостом некогда белые кроссовки, прошмыгнула постоянная обитательница, а теперь и еще его соседка — подвальная крыса.

Завтрак Мэл уже пропустил и ему предстояло сидеть голодным до самого вечера. Когда, наконец, в двери приоткрылось небольшое окошко и дежурный пихнул миску с чем-то непонятным, во виду напоминавшем кашу, а по запаху — помои, Мэл тяжко вздохнул — наверное, уже сотый раз, на сегодняшний день и смиренно, пусть и без большого энтузиазма принялся ковырять в еде ложкой. Каша, пусть и отвратительная на запах и вид, была обжигающе горячей — в этом каменном мешке Мэл успел порядком замерзнуть. И это только первый день! Продержаться бы еще хоть несколько дней, не упасть перед Игорем на колени, соглашаясь на все его условия!

Пару раз, пока Мэл ужинал, из щели в углу выглядывал любопытный крысиный нос. Поддавшись мимолетному порыву, Мэл вывалил немного каши на пол, близ крысиной норы.

— На, а то меня еще сожрать надумаешь ночью!

Крыса, то и дело кося на черными бусинками глаз, осторожно приблизилась к еде и принялась уминать за обе щеки.

— Посуду! — спустя пятнадцать минут гаркнул в окошко надзиратель, протягивая руку. Испугавшись резкого звука, крыса тотчас вновь спряталась, молнией метнувшись в нору, а Мэл потянулся к миске. Дежурный забрал тарелку, после чего вернулся, но лишь для того, чтоб закинуть в камеру матрас, на котором предстояло коротать ночи. Интересно, если Мэл сейчас нападет на этого хлипкого паренька, по какому-то недоразумению охранявшего карцер, и, завалив его сбежит отсюда, его, когда отловят то сразу пристрелят на месте или еще будет возможность попросить о последнем желании?

Охранник, даже не догадывался о том, какие коварные планы стоил Мэл: в своих фантазиях тот его уже успел скрутить и, пристегнув дежурному левую руку к правой пятке, вовсю линял из камеры. Все так же невозмутимо закрыв за собой дверь, дежурный оставил Мэла наедине со своими мыслями и буркнув что-то об начавшемся отбое, отрубил свет в камере.

До сих пор Мэл думал, что потеря воспоминаний — не самое худшее, что могло с ним произойти. Гораздо хуже, когда они возвращаются, но только чтобы подарив надежду, снова уйти. У него никогда не было семьи в — в том самом смысле, которые вкладывают в это слово простые люди, так он думал раньше.

Жанна, Анечка — у него было много времени подумать о них. Стал бы он искать их? Сейчас, когда он настолько изменился?

«А ты уверен, что Сорокин дал тебе именно твои воспоминания? Что все это — правда?»

Он чувствовал себя беспомощным. Настолько, что хотелось выть, уткнувшись лицом в стену. Правду показал ему Сорокин или нет, этого уже никак не проверить — флакон разбился, там, в баре.

«Уж лучше совсем ничего, никакой памяти, чем так!»

На следующее утро к Мэлу завалился дежурный, но не тот парень, что принимал его вчера, а низенький, бородатый, всем своим видом напоминавший гнома из сказки, мужик: забрать матрас, успевший изрядно отсыреть за ночь. Это означало только одно — еще один день придется провести на ногах.

Уточнив распорядок дня, Мэл узнал, что его разбудили в шесть утра, завтрак же обещали принести только в восемь. Прогулки ему не полагались. Душ — раз в неделю. В общем, веселая перспектива, ничего не скажешь. Надо бы придумать, чем заняться после завтрака, не стоять же весь день, пялясь в стену! Хотя, Мэл лукавил, утверждая что не пробовал, но после полутора часов подпирания плечом двери — как единственного более-менее чистого участка, не боясь до конца испачкать и не без того успевшую замараться от сна на старом матрасе одежду, он понял что ноги начинают неметь. Да еще этот сквозняк! Не смотря на то, что где-то там, наверху, летнее солнце нещадно палило, в исправительный блок не проникало ни капельки июньского тепла. Мэл продолжал ломать себе мозг, придумывая чем занять себя, как принесли завтрак.

Все та же каша, что и вчера. Но на этот раз, то ли готовил другой повар, то ли Мэл уже успел притерпеться к запаху, но еда не была настолько отвратительной. Съев положенную ему норму и не забыв оставить немного и крысе, Мэл вернул тарелку дежурному и принялся дальше изобретать, чем себя занять.

Еще через час наматывания кругов по периметру камеры, его осенило.

Тренировки!

Если он перекинется, то не замерзнет и даст морфе, полагающуюся ей, нагрузку.

В трансформ Мэл вошел мгновенно. Морфа словно только и ждала того, чтобы влиться в тело и захватить власть. Немного, совсем чуть-чуть, так чтобы не утратить контроль, он позволил ей это сделать. Все-таки, раз уж он решил вновь наведаться в резервацию, надо быть во всеоружии. А стало быть, без тренировок никак не обойтись.

Он начал с разминки, проверяя, не утратил ли он силы. Приседания, пресс, растяжка…

Погрузившись целиком и полностью в тренировку, он чуть было не пропустил обед и только когда лязгнула задвижка и дежурный просунул в приоткрывшееся окошко в двери миску, Мэл понял что пора закругляться.

Сильно кружилась голова: длительное изменение сознания все же дало знать о себе. Морфа, вырвавшись на волю никак не желала отпускать его, отчаянно сопротивляясь. Не без труда загнав ее на причитающееся место, Мэл сел ужинать, про себя отмечая, что за те несколько часов отжиманий, бега кругами по камере и прочих упражнений, он изрядно успел проголодаться. Суп, больше напоминавший бульон из тщательно проваренных старых носков боиморфа, побывавшего в трехсуточном рейде — по крайней мере, пах он столь же мерзко, был быстро съеден до последней ложки.

— Извини, приятель, — произнес Мэл, обращаясь к грызуну, вновь высунувшемуся из своего укрытия, — сегодня тебе ничего не достанется.

Еще утром Мэл отметил, что стоило только войти в трансформ, как крыс, до этого спокойно вышагивавший по камере, скрылся с удивительной для его туши, быстротой. Видать, ему, как и большинству неизменных тоже не нравились биоморфы.

* * *

— Что, ну скажи, что ты не поделил с Игорем, раз он так взъелся на тебя?! — в третий раз вопрошал Тамерлан. Он пришел к Мэлу практически перед самым отбоем.

Лениво развалившись на успевшем полюбиться матрасе, Мэл слушал вполуха, одиноко, умудряясь при этом кивать в такт пламенным речам:

— В общем, я повторять не буду, поэтому слушай меня сейчас крайне внимательно и делай, как скажу: сейчас я забираю тебя и мы идем наверх, к Игорю…

— Нет. Это он тебя послал? — отстраненно спросил Мэл.

— Никто меня не посылал!

— Тогда можно, я буду первым?

— Не ерничай! Итак, мы идем к Игорю и ты говоришь ему, что согласен вернуться на службу, но обещаю, ему это точно не понравится, — Тамерлан предостерегающе поднял палец вверх, предупреждая очередной отказ. — Евс поставила меня в известность о твоем задержании еще вчера, но мне потребовалось немного времени чтобы кое-что проверить… Ну, и чтоб у тебя было немного времени подумать о вечном.

— А ты, значит, мог меня вытащить? — протянул Мэл, — Что ты хочешь делать? Все-таки, Игорь ставленник Департамента, а ты — так же, как и я, права голоса пока не имеешь, пусть и командуешь там у себя, в девятой. Как ты сможешь повлиять на него?

Тамерлан самовлюбленно потер ладони:

— Молча. Я не просто так выжидал сутки! Пришлось поднять архивы, заново проштудировать устав… Ты, Мэл, слишком бескомпромиссен, уперся понимаешь ли, лбом — «Не хочу возвращаться и все тут!». Но если пораскинуть мозгами и начать мыслить логически, то что у нас выходит? А я тебе скажу, что: предположим, что ты и дальше станешь тупить и отказываться вернуться, то этим ты окончательно испортишь отношения с Департаментом, навлекая не только на себя неприятности, но и на весь отдел в целом. В итоге так и сдохнешь тут — а я не сомневаюсь, что Игорь найдет массу причин не выпускать тебя из карцера до конца твоих дней или получишь дозу Велоксмора с формулировкой «при попытке неподчинения». Нравится? То-то! А сейчас рассмотрим другой вариант. Если ты изъявишь желание — причем добровольное! вернуться, то Игорь отказать тебе никак не сможет. Тем более, что за свою «самовольную», как он выразился, отставку, ты уже получил выговор и даже успел отсидеть в ИБ несколько дней…

— Пока не очень вдохновляет, — Мэл демонстративно зевнул.

— Умолкни, — отрубил приятель. — Скажи, ты же не додумался рассказать Игорю о том, что Хасан был именно твоим наставником?

— Нет.

— Значит, не говорил, — в голосе Тамерлана прозвучали торжествующие нотки, — что же, это все упрощает в сотню, нет, в тысячу раз!

— Да что упрощает-то? Ты, вообще, собираешься меня уже освобождать или нет?! — не вытерпел Мэл, нервно начав мерить шагами камеру при этом раздраженно поглядывая на Тамерлана.

Положив ладонь ему на плечо и тем самым вынудив его остановиться, Тамерлан развернул Мэла к себе, чеканя каждое слово в лицо:

— А то, что Игорь даже не догадывается, что вернувшись к работе, ты автоматически становишься во главе отдела, наследуя должность Хасана как старший ученик! Если б он знал, кого именно он вытащил!.. Он ни за что бы не стал с тобой связываться, рыская в поисках по всему городу. Возможно, будь у него хоть на йоту ума и немного свободного времени подумать, то он был бы уже не «временно замещающим», а полноправным начальником, а ты давно бы покоился на дне ближайшего пруда, с камнем на шее, — боец отечески хлопнул Мэла по спине. — Слушай дядю Тамерлана, он всегда знает, что говорит! Игорь сделает все, чтоб закрепиться в резервации и стать одним из первых, пусть и не в Департаменте, так хоть здесь, но поскольку три месяца со времени пропажи Хасана еще не прошли, то ты можешь спокойно «подвинуть» его!

Вот теперь Мэл и впрямь крепко задумался над правильностью своей политики невмешательства.

— Но временно! — отрезал он, — Слышишь, я согласен, если эта авантюра сработает, встать на место Хасана, но только лишь до того момента, пока он сам не вернется!

— Ну, это уж как ты сам решишь, — Тамерлан поморщился, — слушай, тебе бы помыться не мешало, что ли… Уж слишком воняешь!

— Сам ты… — беззлобно огрызнулся Мэл в ответ, — Посидишь тут, поймешь. Хотя, это только первое время отвратительно, но потом вроде терпимо. А, да — у тебя, совершенно случайно, еды с собой нет?

Взгляну на Мэла как на умалишенного и буркнув что-то похожее на «Совсем одичал, бедолага», Тамерлан вышел из камеры, вернувшись уже с парочкой бутербродов.

— Уговорил охранника поделиться, — ответил он на немой вопрос и помахал едой перед носом у Мэла. — Держи, Рей всегда говорил, что убогим надо помогать.

Отмахнувшись, Мэл взял хлеб и отошел в дальний угол камеры. При виде этого, Тамерлан негромко захихикал в кулак.

— Пока, приятель, — тихонько позвал Мэл, положив хлеб у крысиной норы.

Крыс не заставил себя долго ждать: пулей выбежав из укрытия, он резво вцепился зубами в угощение, принявшись уплетать, не забывая при этом настороженно поглядывать на Тамерлана.

— Ты уверен, что мне так просто дадут выйти отсюда?

— Уверен. Ты же со мной, — самодовольно заявил Тамерлан.

Про крысу он так и не спросил, видимо, посчитав лишним загружать голову чужими причудами. Хотя, скорее всего, он просто решил, что Мэл окончательно тронулся, сидя тут в одиночестве.

Дверь в кабинет Мэл открыл ударом ноги. При виде Мэла, Игорь вскочил и потянулся к телефону.

— Кто тебя выпустил?!

Вперед выступил Тамерлан. Подняв руки в примирительном жесте, он заговорил, источая в каждом слове любезность:

— Я. Дело в том, что нам необходимо прояснить некое недоразумение, возникшее у вас с Мэлуром.

Временный глава заметно повеселел. Положив трубку обратно на стол, он с интересом взглянул на Тамерлана, практически полностью проигнорировав, не обещающее ничего хорошего, лицо Мэла.

— Вот это уже интересно. И что же за недоразумение?

Тамерлан прочистил горло и ответил:

— Понимаете, Мэлур, — кивок в сторону того, — не был должным образом поставлен в известность о той должности, какую ему полагается занять, ввиду отсутствия главного.

Игорь нахмурился и перевел взгляд с Тамерлана на Мэла. Пользуясь случаем, тот ухмыльнулся как можно более гадко.

— Если принимать во внимание распоряжение Департамента по контролю за измененными, а так же учитывать Устав одиннадцатой резервации, то вы должны знать, что существует четкий порядок преемственности должности руководителя отдела. И, поскольку Мэлур является старшим учеником Хасана — и единственным, прошу заметить! то при ненадлежащем исполнении обязанностей, смерти, либо в иных случаях, прежний глава отстраняется от руководства, а его место обязан занять преемник, кем, собственно, и считается Мэл! Классно, правда?

Игорь побледнел, а пальцы медленно потянулись к кобуре.

«Вот и все. Сейчас он меня прикончит, а следом и разговорчивого Тамерлана. Даже отговорку потом сочинять не придется — побег из исправительного блока уже достаточно веская причина».

— Давайте без этого, — Тамерлан поморщился, — я, уже от лица Мэла, естественно, подал соответствующий запрос на право вступления в должность, так что теперь любое намерение навредить Мэлу будет расценено как попытка помешать работе отдела боевых и будет рассматриваться Департаментом, как ваше личное вмешательство в работу резервации с целью попытки захвата власти. Знаете, чем это грозит?

— Его право еще можно оспорить, — возразил Игорь. Смирившись с тем, что убить Мэла ему не светит, он едко добавил: — Еще неизвестно, даст ли Департамент ему разрешение руководить. Если в течение трех месяцев ему не удастся получить удостоверение, то управлять отделом снова стану я, уже на постоянной основе. Пока же Мэлур будет считаться лишь временным главой отдела, но вряд ли он пройдет обучение и сдаст тесты на профпригодность. И я уверен, что он их провалит!

— Он сдаст. Верно, Мэл? — обратился к нему Тамерлан, — Я тоже, в свою очередь, постараюсь, чтобы тестирование прошло гладко. А теперь, — широким жестом указав на выход, добавил он, — попрошу убраться вон из кабинета товарища временного начальника!

Игорь подхватил со стола папку с бумагами и ключ от автомобиля, а после, бормоча что-то угрожающее, удалился прочь.

— Что еще за тестирование? — шепотом спросил Мэл.

— Тестирование… эм… не заморачивайся! Там ничего сложного, — отмахнулся Тамерлан. — В конце концов, я был, знаю! Ладно, осваивайся, позже мы еще вернемся к этой теме. Я, пока что, тоже пожалуй, пойду.

— Слушай, а…

— Что? — Тамерлан обернулся, — Я, может, в прошлой жизни юристом был! Ну а что, цепочки логические строить люблю, характер тоже не сахар…

Глава 27

Первое, что Мэл предпринял после того, как вдоволь отоспался — вызвал Евс. От мысли, что она здесь, где-то рядом, он чувствовал эйфорию, словно под кайфом. До того, как вернуться, Мэл постоянно сдерживал себя, чтобы не проверять каждую минуту, что она чувствует — не обидел ли кто, не расстроил, нравиться ли ей то, что она сейчас делает… Но минуты превращались в дни, дни в недели, месяцы и чем больше проходило времени с момента разлуки, тем более размытым становился образ Евс. Но тут, после того, как она вела его через главный холл вниз, в карцер, что-то в душе Мэла всколыхнулось. Морфа встрепенулась и вновь потянулась к столь привычному, родному…

Ученица вошла в кабинет и Мэл кинулся ей навстречу. Он хотел обнять Евс, но в последний момент вдруг растерялся и только дернулся, разведя руки в стороны.

— Я вернулся.

— Ты все правильно сделал, — Евс кивнула и слабо улыбнулась, — извини, что так получилось — этот Игорь и все такое… В общем, ты понимаешь.

— Понимаю, — эхом отозвался Мэл. — Но я здесь, а значит, теперь все будет по-другому. Как раньше.

Он все-таки решился и, подойдя ближе, положил ладони ученице на плечи. Евс потупилась и отступила назад.

— А вот теперь не понимаю.

— Тебя не было год, — пробормотала Евс.

— И?

— Многое изменилось, Мэл.

— Объясни! Что изменилось? Вот он я — все как вы хотели! Ты не рада?!

— Ты просто уехал — ни звонка, ни сообщения! Год! А сейчас ты приезжаешь и хочешь, чтобы я… чтобы мы… Знаешь, что? Я больше не та что, смотрит тебе в рот и ловит каждое слово, думая что оно — истина! Ты… все это…

Мэл отвел глаза.

— Ты слишком поздно приехал.

Слова ученицы задели за живое.

— Все-таки, Тамерлан, да? — спросил Мэл. Сожаление в тоне Евс расставило все по своим местам: и то, как неловко Тамерлан сменил тему, когда Мэл спрашивал об ученице, и ту растерянность в тоне — Мэл все понял.

— Да хоть бы и он! Тебе какое дело? Если ты звал меня только за этим, думаю, я могу идти?

Он растерянно опустился обратно в кресло. В висках застучала кровь.

— Иди.

Мэл нахмурился и опустил голову на руки.

«С другой стороны, а чего ты ждал?»

Евс просто нужно время — свыкнуться с тем, что он снова здесь. Он не отдаст ее Тамерлану. Ни ему, ни кому-либо еще.

Из-за недосыпа вчера его хватило только доползти до спальни и рухнуть в постель, скинув на пол провонявшую карцером, одежду. Помянув недобрым словом Игоря, Мэл запер кабинет и, сделав два шага по коридору, потянул дверь в личную комнату бывшего начальника.

Положенные ему по должности метры, Хасан, ни на секунду не желая расставаться с работой, сплошь уставил картотечными шкафами. Правда, и для мягкого ковра тепло-песочного цвета здесь нашлось место. И для телевизора, парочки кресел, и для огромной кровати тоже.

«И зачем ему такой монстр, это ж как ее заправлять намучаешься… хотя…»

Отстояв очередь в отдел хозяйственного снабжения, Мэл вернулся с увесистой стопкой свежего постельного белья. Едва он толкнул дверь в комнату, как нос к носу столкнулся с Алиской.

— Знала, что ты нас не оставишь! — та радостно взвизгнула и, вскочив с кровати, приняла из рук Мэла белье. — Итак, какие планы? Ты теперь главный тут?

— Ну, хоть ты рада меня видеть, — хмыкнул Мэл.

Тем временем Алиска играючи заправила простыню и принялась натягивать на подушки наволочки.

— Это ты про Евс? — мимоходом спросила она.

— С чего ты…

Алиска хмыкнула.

— На-ка, подержи, — управившись с подушками, она протянула Мэлу угол одеяла, — с того, что это было вполне ожидаемо.

Забравшись с головой в пододеяльник, она вдруг засмеялась и резко дернула Мэла на себя.

— Лис!..

Мэл рухнул на кровать и с удовольствием включился в игру, барахтаясь в пододеяльнике и фыркая — Алиска начала его щекотать.

— А знаешь, — сказал он, разглядывая всклоченную после борьбы, голову Алиски, — приходи сегодня вечером. Чаю попьем…

— Серьезно? — брови Алиски взлетели вверх. — А Евс?..

— Не хочу о ней. Все, закрыли тему.

— Неужели у кого-то, наконец, встали на место мозги? — потянула Алиска.

Они лежали на так и не заправленной постели. Простыня съехала куда-то вбок, а одеяло сбилось кучей в районе ног. Мэл смотрел в потолок, одной рукой обнимая Алиску, а вторую закинув за голову. Алиска устроилась у него на плече и, едва касаясь, кончиками пальцев медленно скользила по его груди.

Только Мэл закрыл глаза, как отстранившись, она сказала:

— Нет, я не спорю, ты теперь большой начальник и все такое, но мне еще работать надо.

— Не ходи. Хочешь, я поменяю тебе с кем-нибудь смены, — не открывая глаз, пробормотал Мэл. — Главный я теперь или куда?

Алиска тяжело вздохнула.

— Нет. Не надо. Сегодня в «Юности» матч… разве ты не видел? Департамент прислал план мероприятий на месяц.

— Еще не смотрел. Ладно, как хочешь, — буркнул Мэл и, подумав, добавил: — Но вечером я жду тебя и это — приказ!

— Напугал!

Глядя, как Алиска пытается пригладить прическу, Мэл снова заулыбался. С Евс он словно шел по тонкому льду, вот-вот норовившему треснуть под ногами, с Алиской же ему было просто и хорошо. Настолько просто, что можно не притворяться. В какой-то степени он скучал по этой легкости. Никакой душевной боли, никакого надрыва.

И никакой внутренней дрожи.

Он нехотя поднялся. Вернул на кровать съехавший матрас и вдруг взглядом зацепился за тонкую тетрадь в зеленой обложке, заткнутую кем-то в щель у спинки кровати. Вытащив ее, Мэл наскоро пролистал страницы: обычная тетрадь в клетку, кое-где рукой Хасана в ней были сделаны пометки, вроде «Согласовать с Р. график» или «Завтра в восемь». Он уже собирался отправить тетрадь в мусорку, как на последней станице наткнулся на наспех выведенную фразу, которая, несомненно была адресована ему, Мэлу:

«Я должен разобраться, почему Департамент скрыл это. Пожалуйста, не тупи и будь осторожен. Никуда не лезь! Х.»

Мэл вчитался в Хасановские каракули и ухмыльнулся словам невидимого собеседника:

«P. S. сдай экзамены!!!»

Спрятав тетрадь в карман, и, вздохнув, отправился в кабинет. Алиска права, то, что он теперь главный нисколько не умаляет его обязанностей, скорее даже, наоборот…

«Что за неведомую фигню ты обнаружил, дорогой наставник?»

Уже в кабинете Мэл потянулся к телефону. Трубку поднял Феликс.

— Главный. Да, я!.. Дай все что есть по выездам за… — Мэл задумался, — за последние полгода. Что? Ну, пусть тогда Евс садится и делает. Слушай, мне похрену, пусть вообще хоть не ложиться, но завтра к утру чтобы было!..

Он едва сдерживался, стараясь не подпустить в голос мстительные нотки. Основной архив хранился в Департаменте, так что ему не оставалось ничего другого, кроме как нагрузить ребят, чтоб те вдумчиво, шаг за шагом, составили ему общую картину всего, что он пропустил.

Через пять минут по коридору раздались торопливые шаги и в кабинет влетела Евс.

— Если ты считаешь, что это очень весело — отыгрываться на мне, то ты полный придурок! — выпалила она.

Мэл смерил ученицу ледяным взглядом.

— Мне действительно нужно знать, чем вы тут занимались, что даже Хасан отсюда сбежал.

— А… — Евс часто заморгала, — хм. Ну, тогда… я сделаю. Без вопросов. Уже ушла.

— Стой, погоди! Давай так, устно.

Около получаса Евс сбивчиво, перескакивая с одного на другое, отчитывалась, но ничего сверх необычного в ее рассказе Мэл не обнаружил — зацепиться было по-прежнему не за что.

— Слушай, — спросил Мэл, — ты говоришь, перед самым исчезновением Хасан ездил в эту…

— Котловку.

— Где это?

Евс развела руками:

— Понятия не имею. Ты думаешь, сможешь найти его?

— Именно. Он не мог уехать без причины.

— Ты же уехал!

Мэл отвел взгляд.

— Я бы вернулся. Позже. Слушай, — он протянул руку и сжал запястье ученицы, — хватит. Не надо так.

— Алиске сказки свои рассказывай! Вечером, за чаем!

Выдернув руку, Евс ушла, оставив его одного в полном недоумении.

Мэл включил чайник и откинулся в кресле. Необходимость визита в Котловку маячила со все большей отчетливостью.

«Хорошо, если это где-то в недалеко от города…»

Котловка нашлась быстро — благо, поиск по геоданным сработал, как всегда, на пять с плюсом. Всего девяносто километров, если ехать по южной трассе, даже девятая резервация и та дальше. В Котловке, оказывается, даже какие-то свои, местечковые биоморфы обретались.

День плавно близился к вечеру.

Надо бы определиться с целями на ближайшее будущее. Итак, с чего начать? Во-первых, нужны деньги. Интересно, а за должность руководителя дают надбавку за вредность? Мэлу бы она точно сейчас не помешала. А еще, неплохо найти машину. Можно, конечно, взять и служебную, но…

Департамент не должен знать, где он и чем занимается, а передвигаться в напичканным камерами и датчиками слежения, автомобиле и думать, что при этом никто за тобой не наблюдает — весьма опрометчиво.

За этими мыслями его и застал Тамерлан.

— Ты в учебку едешь? — вместо приветствия спросил он в трубку.

— А? — вот про что, а то, что вечером ему предстоит еще и ехать в Учебный Центр, для того, чтобы отсидеть положенные ему часы повышения квалификации, Мэл забыл. — Да-да.

— Тогда жди, приеду. Заодно бумаги отдам для повышения.

По дороге в учебный класс Мэла вновь посетила мысль о том, что ему срочно нужна собственная машина. Ездить с Тамерланом — то еще удовольствие: он, конечно, может тысячу раз утверждать что на дороге он ас, но скорость и непредсказуемость, с которой он маневрировал на дороге заставляла туже затягивать ремень безопасности и как можно крепче вцепляться в сиденье, молясь чтоб поездка закончилась без аварий.

Два класса, арендуемые резервациями в здании горного университета — это все, на что расщедрился Департамент, для своих же биоморфов.

— Давайте рассмотрим основные обязанности начальника подразделения, — начала свою лекцию молодая, с чрезвычайно серьезным лицом преподавательница. — Кто у нас в этом месяце проходит повторную переподготовку?

Глава 28

С машиной он решил вопрос быстро.

Первый свой выход в качестве ведущего группу Мэл разрабатывал долго и тщательно, но, как и следовало ожидать, никто не стал читать его, а тем более, выполнять. Работа по классике: самопальная лаборатория, тройка энтузиастов от химического коллежа и сто шестьдесят ящиков паленого Велоксмора и прочих препаратов. И пока его коллеги вместе с решившими приобщиться к славе, подопечными Тамерлана, пересчитывали изъятые коробки с самодельной сывороткой, Мэл заприметил в кармане одного из химиков ключи, в еще через полчаса уже гнал серую Шкоду под окна резервации.

Спалось Мэлу нынче отвратительно: лето окончательно вступило в права и деться от удушающей жары стало решительно некуда. Сколько бы он не открывал окна, но избавится от духоты не получалось, только комаров приманил. Противные насекомые хоть и не кусали Мэла, брезгуя измененной кровью, но непрекращающийся писк над ухом мог вывести из себя кого угодно.

Он все-таки решился ехать в Котловку.

«И как только люди живут в такой глуши? Приятно, конечно, когда и воздух свежий и банька, и… Какие там у деревенских еще радости?».

Сельская жизнь казалась Мэлу экзотикой. Причем экзотикой экстремальной, местами даже опасной и в целом не подходящей для жизни нормального биоморфа. Нет, он никогда бы не променял свою родную, бесящую его до зубового скрежета, резервацию на какой-нибудь «домик в деревне». Даже ради Евс. Хотя…

Неудача с ученицей никак не выходила из головы, постоянно мельтеша где-то в уголке сознания. Вернувшись в резервацию, Мэл втайне надеялся, что она все еще любит его, словно и не было целого года молчания. Как же он неприятно удивился, узнав обратное… Евс с Тамерланом и все, что теперь мог сделать Мэл — это беситься, наблюдая со стороны.

Однообразие дороги выматывало, так и прося в очередной раз заняться самобичеванием и весь путь до Котловки, Мэл провел погруженный в раздумьях, изредка отвлекаясь, чтобы глянуть на дисплей навигатора, сверяясь с маршрутом.

Уж если и есть в России места, которые цивилизация обошла стороной, никак не коснувшись, то Котловка, несомненно, занимала бы одно из первых в списке. Близость к городу ни коим образом не повлияла на нее. Как только Мэл свернул с трассы на узкую дорогу к деревне, асфальт закончился. Телефон, потеряв сигнал еще пару километров назад, тревожно пискнул, стараясь найти сеть и обреченно смолк. Несколько раз ему приходилось останавливаться, пропуская бредущих в поисках травы повкуснее, коз. Мошкара и едкий запах навоза въедались в одежду, заставляя не смотря на духоту в салоне, плотно закрыть окна.

Добротно сколоченные дома местных, всем видом говорили о том, что отстояли не одно десятилетие и с легкостью отстоят еще столько же. Из-за заборов, плотным частоколом окружившим дома местных, Мэл нет-нет, да ловил на себе любопытные взгляды детских глаз. Да и страшнее поколение, оторвавшись от дел, с интересом провожало неторопливо плывущую по деревенской улице, иномарку. Видно, гости из города здесь редкость, да и это неудивительно — кому могло понадобиться это богом забытое место?

И где тут искать биоморфов?

Ему пришлось исколесить деревню вдоль и поперек, прежде чем на одном из домов Мэл увидел неприметную табличку, полустертые дождем, выжженные солнцем буквы недвусмысленно указывали, что это и есть обитель местных биомрофов.

Оставив машину у ворот, Мэл пересек двор и толкнул дверь. У входа было натоптано: вдоль калитки отчетливо виднелись следы тактических ботинок. Миновав полутемные сени, Мэл заглянул в комнату.

На кровати, в расшитых гладью наволочках, стопка пуховых подушек, полулежал мужчина и читал книгу. Мэл кашлянул, привлекая внимание. Мужчина послюнявил палец и перевернул страницу.

— Слушай, если ты опять за самогоном, то он еще на прошлой неделе закончился! — не отвлекаясь от чтения, воскликнул он и шепотом прибавил: — Достал уже!

Из соседней комнаты раздавалось тихое похрапывание.

— Ну, что ты там топчешься? Ладно, осталось немножко, за печкой стоит, для себя берег! — снова заворчал хозяин дома. Поднявшись, он хлопком закрыл книгу и обернулся к дверям, встречаясь с Мэлом глазами.

— Из Департамента? — враз охрипнув, полушепотом спросил он, косясь на печь.

Мэл не сразу определил в нем биоморфа. Лицо, отекшее от частых возлияний, поплывшая фигура — по одному этому понятно, мужик любил покушать и был совсем не дурак выпить.

— Д… нет. Из одиннадцатой.

Мужик враз подобрел.

— А, коллега! Вайр! Вайр, вставай! — он кинулся в соседнюю комнату, принимаясь тормошить храпуна, — Нам из города новенького прислали!

Из проема высунулось помятая физиономия второго биоморфа. Высокие скулы, нос с горбинкой и рост под два метра сопровождались ярко выраженной худобой парня.

— Я проездом, вообще-то, — попробовал он внести ясность, но его уже усадили за стол и Вайр, прищурившись, достал ту самую бутылку самогона. Мэл с готовностью подставил кружку.

— Так какие новости с большой земли? — шутливо спросил толстяк, позже представившись Герой.

— Все как всегда. Работаем, иногда отдыхаем, — ответил Мэл и вгрызся в рыбный пирог, выставленный на стол вслед за выпивкой.

— Так и кому мы вдруг понадобились? — спросил Вайр, — У нас тут все тихо, происшествий нет, последний раз нормально работали лет, наверное, пять назад. Пять же?

— Три, — Гера сплюнул рыбные кости на тарелку и потянулся за стаканом.

— Я ищу своего наставника, Хасана.

— Здесь? — новые знакомые дружно переглянулись, — Кроме нас с Герой тут ни одного биоморфа, на многие километры. Мы, — придал лицу слегка горделивое выражение, Вайр, — тут за всех. Вдвоем.

Он небрежно закинул ноги на соседний стул. Мэл завороженно уставился на его ступни, обутые в рваные кроссовки неизъяснимого цвета.

— У нас, сам понимаешь, со снаряжением напряг, — проследив за взглядом, сказал Гера, — последний раз, когда нам новая форма перепадала — так то еще когда было… Вас-то, поди, как положено, раз в сезон наряжают?

Мэл кивнул.

— Значит, Хасана у вас не было? — еще раз уточнил он.

— Неа. У нас — точно нет.

Из-за выпитого в голове шумело. Мысль, которую Мэл почти сформулировал, опять куда-то ускользнула. Что-то во всем этом его смущало, но вот только что… Стараясь не шататься, Мэл поднялся: надо ехать.

— Может не стоит за руль-то? — спросил Вайр. — Оставайся, вечером баня будет.

— Нет, — чувствуя, что с каждым мгновением пьянеет все сильнее, ответил Мэл, — не в первый раз…

Попрощавшись, он поспешил на улицу. Полуденное солнце вот-вот грозило окончательно разморить его, поэтому, отъехав от Котловки с километр (это был самый трудный километр на его памяти), Мэл сдался. Заглушив мотор, он опустил стекла откинулся на сиденье и на несколько секунд вошел в трансформ.

Пьяный или трезвый — для морфы было без разницы. Вот и сейчас она хоть и не без труда, но перестроила сознание, напрочь вышибая из организма алкоголь. Жаль, с похмельем это никогда не срабатывало…

«Глупо было надеяться, что я смогу найти Хасана вот так, на дурака».

Прикрыв глаза, Мэл надеялся хотя бы на час сна перед дорогой, но погода словно издевалась — за время, проведенное в Котловке, Шкода успела нагреться до такой степени, что в салоне без всяких проблем можно было готовить попкорн. Мэл обрадовался бы даже слабенькому ветерку — на дождь он даже не рассчитывал.

Вдруг он услышал слабый царапающий звук. Легкий, словно ветка шаркнула по правой пассажирской двери. Мэл бы не обратил на него внимания, но через секунду этот же звук послышался слева. Мэл подобрался и вновь нырнул в трансформ. Сколько мог, он набрал воздух в легкие и прислушался. Тишину нарушало только биение собственного сердца и… еще одного.

Он медленно открыл глаза и подобрался, настороженно вслушиваясь.

Все произошло за доли секунды: Мэл выдохнул и рванулся из машины наружу. Раскаленный воздух обжег его, бросая в лицо песок.

— Р-ра! — удар дверью пришелся Вайру в бок. Словно и не заметив этого, биоморф перехватил нож в другую руку и кинулся на Мэла.

Отскочив от машины, Мэл развернулся и ударил с правой, одновременно с этим хватая Вайра за кисть и выкручивая руку. Вайр выкрутился из захвата и ответил ударом в челюсть. Морфа поглотила боль, оставляя после себя гул в ушах. Не мешкая, Мэл прижал Вайра к автомобилю, давя на плечи и не оставляя никаких шансов атаковать.

— Эй, стой! — Вайр перестал сопротивляться. Морфа покинула его, заставляя тело биоморфа обмякнуть в захвате. — Я только попрощаться хотел!

— Ага. В трансформе и с оружием.

Вайр отвел взгляд:

— Я хотел убедится, что ты точно уедешь.

— Почему нож? Не понимаю…

Вайр как-то странно посмотрел на Мэла и неохотно выдавил:

— Патронов нет. Кончились в том году.

Отпустив Вайра, Мэл сделал два шага назад и истерично засмеялся, настолько все это казалось нелепым.

— Вояки, блин… Чего не с бензопилой? Хотя не, я бы точно услышал…

Уже позже, когда нож Вайра перекочевал в бардачок, Мэл смог сформулировать, что именно его смущало.

— Так теперь-то расскажешь, чего тут у вас твориться? Я видел следы во дворе — тут уже врать нет смысла, обувь Хасана или кого-то из боевых. Новый образец, год назад ввели.

Вайр потер запястье.

— Я так понял, ты все равно не уедешь по-хорошему, да?

— Именно.

— Был тут ваш. Уехал. Потом приезжал, часто.

Мэл вскинулся:

— В Котловку? Зачем? Что он говорил? Что происходит?

Облокотившись на багажник, Вайр заговорил и чем больше он рассказывал, тем сильнее вытягивалось лицо Мэла.

— Здесь неподалеку собирались строить завод — переработка вторсырья и прочего мусора. Теперь там, ну… эти. Не полуморфы, а что-то совсем другое. Он к ним и ездил. Здесь оставлял машину и дальше пешком… Не знаю, чем им Котловка приглянулась. Только они не опасные — я видел одного, ну чисто человек. Они…

— Я понял, — перебил Мэл, — в лесу живет что-то, теоретически убившее Хасана.

— Они не хотят никого убивать! Мы, — Вайр замялся, — их кормим. Они не выживут без нашей помощи. Они — как мы!

— Далеко завод?

— Отсюда прямо, потом справа дорога будет. Ты поймешь, когда увидишь… я надеюсь. Хасан понял.

— И где он сейчас? — Мэл красноречиво усмехнулся.

— Я не знаю.

— Ладно! Сам посмотрю, — сев в машину, Мэл повернул ключ в замке и, махнув Вайру, нажал на педаль газа.

Мэл и вправду быстро нашел путь к заводу. Когда-то асфальтовая, дорога на деле оказалась еле видимой глазу, колеей. Давно заброшенная и изрядно поросшая травой, она почти сливалась с лесом. Не приведи господь ехать по такой ночью — застрять тут легче лёгкого.

Сам завод не вызывал трепета, как и многие в одночасье забытые постройки пятидесятилетней давности. Он, скорее всего, весьма и весьма процветал, пока не началась эта шумиха вокруг открытия формулы создания биоморфов, заставившая правительство забыть о промышленности и взять новый курс, перебросив все ресурсы в куда более перспективную сферу.

Оставив машину перед ржавым шлагбаумом, некогда выкрашенный в красный с белыми полосами, цвет, Мэл окинул взглядом фасад. Стекла в деревянных рамах уже давно вывалились наружу и здание зияло черными провалами окон. В нос настойчиво лез запах кирпичной крошки и бетонной пыли, заставляя морщится. Идти туда безоружным — глупо, так что выходя из машины Мэл накинул кобуру и проверил подсумок, с запасной обоймой к Роверу и только после этого, потоптавшись на месте, он двинулся ко входу.

Заперто.

«Что ж, придётся искать другой путь…»

Поросль ежевики у стен словно намекала каждой колючкой, что легкого пути у Мэл не будет. Проблуждав с полчаса около нее, но так и не решившись сунуться дальше, Мэл подпрыгнул, цепляясь ладонями за карниз ближайшего окна. Выбрав участок без осколков, он подтянулся и перевалился через раму. Света за окнами пока хватало, чтобы без труда разглядеть обстановку: бетонная крошка вперемешку со слезшей со стен краской, брошенные птичьи гнезда, мох и плесень — скука и серость.

Мэл аккуратно обходил коридор за коридором, но так и не встретил ничего подозрительного. Только звук собственных шагов и ветер, сквозняком гулявший по лестничным пролетам.

Поначалу, относясь с опаской к каждому шороху, Мэл шел аккуратно, то и дело останавливаясь и заглядывая за угол. Уже потом, обойдя половину завода и осмотрев с десяток коридоров, он заметно расслабился, перестал вглядываться в каждую тень и, уже не скрываясь, закончил осмотр последнего этажа.

«Скучно. Скучнее этого, может быть только дежурство в компании Феликса. Хотя, Вайр сочинил почти правдоподобную страшилку, даже поверил ему сначала…»

Неосмотренным оставался только подвал. По хорошему, следовало вернуться к машине за фонарем, но проделывать весь путь через ползавода и снова лезть в окно не хотелось. Что толку, если кроме пауков, гнили и ржавой арматуры тут все равно ничего, как в холодильнике общей кухни после визита Тамерлана? К тому же, света от фонарика в телефоне вполне хватало, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Светя под ноги, Мэл преодолел лестницу в два пролета и оказался в пустынном коридоре. Любой звук под землей разносился гулким эхом и, казалось, что хрипловатое от недостатка воздуха, дыхание, было слышно даже на самых нижних уровнях.

Мэл спускался все ниже, переходил из галереи в галерею, сворачивал в переходы, протискивался там, где идти можно только боком. Аккумулятор в телефоне начал садится и, убедившись, что миссия по поиску подвальной жути закончилась провалом, Мэл повернул в сторону выхода.

Прокручивая в голове обратный маршрут, Мэл остановился — коридор, которым он только что прошел уже не казался таким знакомым.

«Я, вроде, пересекал залу и сворачивал налево… или направо?»

Он прошел около сотни метров, но залы все не было. Воздух с каждым шагом становился все более затхлым, под ногами начала хлюпать вода. Решив, что сможет по звукам с улицы определить, в какую сторону ему следует двигаться, Мэл замер и тщательно прислушался — ничего. Ни пения птиц, ни отголоска ветра, ни единой подсказки. От души выругавшись на Вайра и свое любопытство, заведшее его в эту дыру, Мэл наобум распахнул очередную дверь и в ужасе отступил.

Глава 29

Тварь стояла, опираясь на четыре лапы и щерила покрытую черной, свалявшейся шерстью, морду. С клыков, желтых, словно пальцы курильщика, стекала слюна, теряясь где-то в складках шеи. Мэла спас фонарик: ослепленная, тварь замешкалась. Этого вполне хватило — Мэл выхватил пистолет и выстрелил огромной псине в морду.

Мысль вступить в схватку лицом к лицу с монстром он отбросил сразу — не справится. Выбор прост: отступать или быть съеденным.

И он побежал.

Рванул так, как никогда до этого не бегал, а очухавшаяся тварь преследовала, лишь ненамного уступая в скорости. Адреналин настолько ускорил Мэла, что монстр даже на четырех лапах не мог догнать его. Все, чего Мэл сейчас боялся, это оступиться и упасть — доля секунды и тварь догонит, ударит лапой, оглушая, а после разорвет на куски.

Он несся, врезаясь в углы и, поскальзываясь на бетонном крошеве, нелепо балансируя руками. Тварь не отставала. Горячее, спертое дыхание за спиной и тошнотворный запах крови: стреляя, Мэлу все-таки удалось пару раз зацепить чудовище. Только бы успеть найти выход, смочь выбраться на поверхность и вытащить этого зверя на солнечный свет…

С каждым коридором они все дальше углублялись в недра подземелья. Еще два поворота, спринт по галерее и Мэл почувствовал, что выдыхается. Еще несколько минут бега в таком темпе он бы не выдержал. Отведя руку за спину, выстрелил наугад, надеясь хоть как-то затормозить чудовище, но не попал.

Впереди показалась дверь. Железная, очень прочная на вид, складская дверь. Если уж и это не остановит монстра…

Всем весом Мэл навалился на ручку. Скрипнув, та поддалась, и он влетел в комнату, едва успев захлопнуть тяжеленную дверь перед самым носом твари.

Мэл упал, пытаясь восстановить дыхание. Может, этот вход в комнату не единственный и зверь уже ищет обходной путь. Инстинкт самосохранения заставил прислушаться: животное, сперва бившее в дверь лапами, смирилось с поражением и угрожающе рыча, отступило.

Собравшись с силами, Мэл принялся обследовать комнату, желая убедится, что кроме пути с чудовищем по ту сторону двери, другого выхода нет. Ни смотря на то, что преследовавшая его животина, ушла, она в любой момент могла вернуться.

«Надо отдохнуть, а уже потом…»

Он посмотрел в экран мобильного. Почти одиннадцать вечера. Соваться улицу нет смысла — без сомнений, тварь отлично ориентируется в окрестностях и пока не рассвело, наружу лучше не выходить.

Может если поутру Мэл не появится в резервации, то кто-нибудь его да хватится. Наверное, даже искать будут… Вот только толку такие поиски не принесут — никто не знал где он. От телефона толку мало: толстые стены начисто блокировали сигнал.

«Никто не услышит, никто не придет, никто здесь мой труп никогда не найдет… Говорил же Хасан никуда не лезть!»

В сотый раз пожалев, что отправился на поиски приключений, Мэл сел спиной к стене, стараясь держаться от двери как можно дальше.

Глаза закрывались сами собой, но уснуть он смог далеко не сразу: если поначалу Мэл не чувствовал насколько тут было прохладно, то сейчас он начал потихоньку зябнуть. Так, промучившись на холодном полу около часа, он, наконец, провалился в сон.

Ночь прошла спокойно. Мэл окончательно расслабился, когда сквозь дрему нащупал что-то мягкое и горячее и, с удовольствием прижимаясь к этому «чему-то», кажется, даже начал тихонько храпеть.

Пережитое за день вылилось в странные сновидения с путаным сюжетом: Мэл снова бежал по коридору от хищника. В какой-то момент, все озарилось вспышкой света и в монстре он узнал Евс. Теперь уже Мэл преследовал ее, пытаясь догнать ускользающую ученицу. Догнав и крепко схватив за руку, он потянул ее за собой, в чёрную пустоту…

Дернувшись, он и впрямь стиснул пальцами чью-то плоть и тут же проснулся: тень рядом с ним, взметнулась и отскочила опасливо рыкнув.

— Назад! — рявкнул Мэл, мгновенно войдя в трансформ.

— Стой! — голос показался взволнованным. С интригующей хрипотцой, низкий и чувственный, он окончательно прогнал остатки сна, заставляя Мэла с опаской вглядываться в темноту.

А еще, этот голос был женским.

Осветив пространство вокруг себя, Мэл увидел девушку: та стояла, низко склонив голову, сощурившись и выставив перед лицом руки. Ее пальцы переходили в огромные когти. Тварь, больше напоминающая невообразимый гибрид зверя и человека, оскалилась.

Сделав шаг в сторону, он попытался обойти монстра. Тварь не двигалась, но и следить за Мэлом не прекращала. Стараясь не поворачиваться к ней спиной, Мэл схватился за ручку, но на этот раз дверь не открылась.

Обойма Ровера опустела еще когда он пытался отстреливаться, бегая по коридорам. Мэл неплохо просчитывал варианты развязки боя и мог с полной уверенностью заявить — если тварь бросится, ему хана.

— Эй! — снова заговорило чудовище, — Ты как сюда попал?

— Через окно, — прекрасно осознавая всю абсурдность ситуации, Мэл все же рискнул вступить в диалог.

— Зря.

— Я ищу человека. Такого же, как я.

— Здесь нет людей, — тварь фыркнула, — как думаешь, почему? У тебя три попытки.

— Я понял. Играть, значит, со мной будешь. Просто убивать уже неинтересно? Что… кто ты?

— Арина. Я грела тебя ночью.

— Зачем?.. А-а-а, любишь тепленькое?

Из угла раздался смех перешедший в надрывный кашель.

— Я не собираюсь есть тебя.

Стараясь не делать резких движений, Мэл снова навел на тварь мобильник.

— Ты биоморф! — озаренный догадкой, воскликнул Мэл.

— Ты тоже, — Арина кивнула, — Уже утро. Тебе надо уходить отсюда, пока не пришли другие.

«Другие?!»

— Дорогу сможешь сам найти?

Мэл промолчал. Не то что дорогу, он даже примерное направление сейчас не смог бы отыскать.

— Условие: я еду с тобой, — Арина снова закашлялась, — я видела у входа машину, у местных таких нет, значит ты из города. Мне надо туда.

— Исключено!

— Если я помогу тебе, то только в обмен на услугу. Иначе никак.

— Нет.

Холод снова начал просачиваться под одежду, заставляя тело дрожать. Телефон жалобно пискнул и погас — села батарея.

— Ладно, идем! — торговаться и дальше не было никакого смысла. Придумывать, что можно сделать Мэл решил позже, а пока нужно как можно быстрее убраться отсюда.

Подойдя, девушка отперла замок и распахнула дверь.

— Держись за мою руку, — сказала Арина, — Ты, как я понимаю, совсем не видишь в темноте?

Выполняя приказ, Мэл схватился за тонкие, но смертоносные пальцы. Такими когтями металл можно на ленточки резать, как бумагу.

Если бы Мэл шел один, то никогда б не догадался о существовании тех проходов, какими вела его Арина и очень быстро оказались на поверхности.

Заметив, с какой тщательностью он исследует ее внешность, Арина надула губы:

— Ну, когти, немного шерсти и что? Я чувствую твою сущность и, можно подумать, ты не такой же!

— Не такой.

Мэл начал догадываться, кто она. Измененный со сломанной морфой! Жуть какая…

— Наверное, неудобно жить в постоянном трансформе? — закинул он пробный шар.

Скорее всего, ее можно не опасаться. Вот только повезло Арине меньше, чем другим измененным — трансформ навсегда стал для нее клеткой, из которой не выйти.

Испорченных биоморфов не оставляют в живых — это Мэл твердо выучил в свое время. Если Мэл, балансируя на самой грани, рискуя превратиться в подобное страшилище или сойти с ума, все же смог сохранить человеческий облик, то на девушке природа оторвалась по полной программе. Арина и подобные ей вне закона: их усыпляют, уничтожая сразу же, не дожидаясь первых признаков срыва сознания.

Распахнув перед Ариной дверь, Мэл сел за руль. Салон однозначно придется чистить после поездки — шерсть, островками покрывавшая тело Арины мгновенно начала летать по салону, источая при этом жуткий запах псины.

«„Елочку“ ей на шею повесить, что ли?»

Машина подпрыгивала по сельской дороге, стуча подвеской, а Мэл целиком погрузился в воспоминания. Пару лет назад, когда он впервые встретил Евс, он так же вез ее, без малейших идей, как поступить дальше… Правда, у ученицы не было настолько хищного взгляда, да и в целом трансформ никак не проявлялся. Квартира, опять же, давно другая…

— Чего тебя в город-то потянуло? — уже дружелюбнее спросил Мэл, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей об ученице.

— Это личное, — насупилась Арина.

— Ах, личное! Тогда и моя машина не такси! — Мэл ударил по тормозу, собираясь высадить Арину прямо посреди леса. — Надо в город — сама добирайся!

— Все дело в стае, — поняв, что без подробного объяснения дальше ее везти никто не собирается, ответила она. — Нет, они хорошие, и я люблю их, но после того, как я помогла тебе назад мне уже не вернуться.

Когда трасса кончилась и они въехали в черту города, Арина привстала на сиденье. На ее лице читался восторг.

— Какое все огромное! — воскликнула она, провожая взглядом торговый центр высотой в пять этажей.

— Да, не маленькое.

Мэлу было глубоко плевать на эти дома-магазины-потоки машин, Арине же все было в новинку. Она тыкала пальцем в проезжающие трамваи, то и дело восклицая:

— Никогда ничего подобного не видела!

На вопрос, что ее так поразило, она глянула на Мэла с укором.

— Вообще-то, я родилась в Котловке. Кроме леса и деревни нигде не была.

Мэл резко обернулся на Арину:

— Погоди, что?!

Та моргнула.

— Что значит — в Котловке?! — переспросил он. — Так ты не… тебя не…

— Да. Я всегда такой была.

* * *

— У тебя есть ванная! — завопила Арина, как только они вошли в квартиру.

«Заодно вещи в резервацию перевезу — что-то мне подсказывает, что жилье придется уступить Арине».

— Тут душ! Боже, всегда мечтала о ду́ше!

Скинув одежду прямо в коридоре, Арина скрылась в ванной. Спустя несколько минут послышалось журчание воды, а после зазвучал довольный голос, напевающий что-то мелодично-неразборчивое. Судя по всему, Арина была весьма и весьма довольна сложившейся ситуацией. Что ж, хоть у кого-то настроение хорошее…

Нить, ведущая к Хасану запуталась еще сильнее. Он был в Котловке, общался со стаей, а после пропал. Да еще и эта девчонка…

«Может, Евс поступила правильно, отказавшись участвовать в проекте Департамента. Если результатом стало бы вот такое, как Арина, то она тысячу раз была права!»

Соорудив на голове тюрбан из махрового с полотенца и втиснувшись в одну из футболок Мэла, Арина расслаблено развалилась на диване.

— А это что? — она ткнула в стереосистему в углу. К удивлению Мэл, когти Арины после чистки оказались полупрозрачными.

— Ничего не трогай.

Арина пожала плечами и с видом «не очень-то и хотелось», отвернулась.

Первым желанием Мэла было согнать беспринципную нахалку, оставляющую на постели рыжую шерсть. Он не считал себя уж настолько брезгливым, но собак не жаловал. Особенно мокрых и линяющих.

Ожил телефон, высвечивая один пропущенный от Лизки, три звонка от Феликса и двенадцать — от Тамерлана.

Ноль звонков от Евс.

Удивляясь, зачем он так сильно мог понадобиться с самого утра, Мэл набрал номер Тамерлана.

— Что хотел?

— Тебя где черти носят? Ты знаешь, сколько сейчас времени?! — с места в карьер начал психовать тот, — У тебя зачеты сегодня, забыл?! Или с Игорем давно не общался? Не знаю, что у тебя там за дела, но хватай свою задницу в руки и пулей в учебку!

Экзамены! Он совсем забыл про них! Мечта о спокойном сне рухнула и, предельно ускорившись, Мэл бросился к выходу обуваться.

— Возьми меня с собой! — крикнула Арина.

— Сиди дома, я приеду! — отрезал он прежде чем дверь захлопнулась, оставляя девушку в одиночестве.

Глава 30

На экзамен Мэл все же успел. В учебном классе было многолюдно. Заняв место в самом конце аудитории, он задвинул под парту чемодан и облегченно выдохнул. Наконец, чеканя шаг, в кабинет вошла Марта — куратор курса. Взглянув на собравшихся, она на пару секунд задержала взгляд на Мэле.

«Пиранья. Она похожа на зубастую пиранью».

Марте было слегка за пятьдесят. Сухощавая, с красными напомаженными губами, она скалила зубы в подобии усмешки и резкими взмахами швыряла бланки с тестами на парты.

— У вас пятнадцать минут. Приступайте.

Мэл смотрел на тест, чувствуя, что из-за витиеватых формулировок никак не может уловить смысл вопросов.

«Кто придумывает подобную чушь и, самое главное, как это решить?!».

Наугад отметив ответы, кажущиеся ему наиболее вероятными, он украдкой повернулся посмотреть, как идут дела у других: большинство экзаменуемых уже ответили на вопросы и точно так же крутили головами, ожидая, когда работу можно будет сдать, получив взамен заветное удостоверение.

Марта прошла между рядов, собирая листочки с ответами и вышла из кабинета, велев присутствующим вести себя тихо и ожидать результатов.

— Ты сдавал ей раньше? — шепотом обратился к Мэлу парень, сидящий позади.

— Нет. А что, валит? — также тихо ответил Мэл.

— Как бы сказать… валит! — прыснул в кулак сосед, — И тебя завалит. Обязательно. Я уже на второй круг пошел…

Мэл хотел спросить еще что-то, но тут вернулась Марта. Достав из сумки стопку документов и список, она огласила фамилии тех, кому сегодня повезло со сдачей теста.

— Поздравляю вас, — сухо сказала Марта. — Все, кого я сейчас назвала, в течение трех рабочих дней должны подъехать в Департамент и забрать готовые удостоверения. Мэлур, прошу вас остаться.

Новоиспеченные главы отделов с облегчением поднимались со своих мест и спешили покинуть аудиторию. Кто-то из проходящих мимо парней сочувственно похлопал Мэла по плечу. Когда последний из тестируемых скрылся из кабинета, Марта взяла с преподавательского стола ключ и закрыла дверь на замок.

Вновь присаживаясь за стол, «пиранья» проникновенно заглянула Мэлу в глаза:

— К сожалению, тест ты провалил.

Мэл кивнул.

— Но, я вижу у тебя потенциал, причем весьма огромный. Я верю, из вас получился бы неплохой руководитель, — продолжала Марта. Резким движением сцепив перед собой пальцы в замок, она спросила, — Мэлур, не мог бы ты показать мне свою морфу?

«Это ей еще зачем?!».

— Да, пожалуйста, — встав из-за парты, Мэл позволил мягкой волне трансформа прокатиться по телу.

Стоя перед преподавательским столом в боевом обличии, Мэл чувствовал себя невероятно глупо. Марта встала и подошла ближе, оглядывая каждый сантиметр его тела.

— Да, — что-то для себя решив, пробормотала она.

«Пиранья» протянула руку и царапнула его за ворот рубашки длинными, с блестящим лаком, ногтями. Мэла буквально передернуло от отвращения. Стараясь внести хоть каплю ясности в ситуацию, он выдавил:

— Мне кажется, я не совсем правильно вас понимаю…

Медленно перебирая бусы, свисающие с дряблой шеи и теряющиеся где-то в недрах декольте, Марта тоненько, по-девичьи захихикала:

— Ну, ты ведь хочешь получить удостоверение?

«Мать моя… Вот это я попал!»

Мэл сразу все понял.

— Но…

— Может, ты хочешь выпить? — поедая Мэла глазами, спросила «пиранья».

Приняв молчание за согласие, она удалилась в лаборантскую за алкоголем и бокалами. Мэл в панике принялся звонить Тамерлану:

— Слушай, Марта закрыла меня в своем кабинете, боюсь хорошим это не кончится. Выручай! — зашептал он в трубку, на что шеф девятой резервации только хмыкнул в трубку, и пожелав удачи на любовном фронте, оборвал связь.

«Вот же скотина! Да он по любому знал, что эта мерзкая пиранья выкинет что-нибудь подобное! Страшно-то как…»

Будь она лет на двадцать моложе, то… Нет, даже тогда — нет! Представив, что его ждет через пару минут, Мэл с трудом смог подавить дрожь в коленях и выдавить кривую улыбку только что вернувшейся Марте.

Бутылка белого вина, что принесла Марта, вряд ли бы смогла унять ужас, что наверняка отразился на его лице при виде «пираньи», оскалившейся в предвкушающей улыбке. Залпом выпив первый бокал, Мэл налил еще. Марта, дребезжа бусами, потянулась губами к его лицу. Осознав неизбежность предстоящего, Мэл закрыл глаза.

* * *

Спустя пару часов Мэл вернулся в резервацию. Ноги подкашивались, а спина болела так, словно он разгружал вагоны с щебнем. Кинув чемодан у порога, Мэл повалился животом на диван в общей гостиной и содроганием вспоминал сегодняшний день. Рядом плюхнулся Тамерлан. Одобрительно цокнув языком, он спросил:

— Чего ты? Я что, зря приехал? Рассказывай, как прошло?..

Мэл брезгливо поморщился — вся одежда провоняла французскими духами. Не меняя позы, он буркнул в подушку:

— Ты знал.

— Естественно, я знал! Да каждый знает! У Марты никто просто так корочки не получает. Еще хорошо, что тебе не пришлось, как Рэю изгаляться — он семь раз ей на «бис» пересдавал! Семь!

— Тем более, мог предупредить. Боже, я думал, помру! И самое жуткое, что последнее, что я увидел бы перед смертью — это… ох, даже думать об этом не хочу, — простонал Мэл, схватившись за голову.

— Давай не сочиняй! Я ведь тоже ей сдавал! Как там она говорит: «Глава отдела должен быть коммуникабелен»? Так вот, полбутылки водки и я такие чудеса там показывал, только держись! Хотя, я в принципе, не пью.

— Спать с Мартой это не коммуникабельность, это — туши свет! Я бы лучше в карцере остался, — простонал Мэл.

Погрязнуть в саможалении помешал вошедший Феликс. В руках боец держал график дежурств и ручку. Кое-как собрав себя с дивана Мэл сел, не забыв при этом еще раз хмуро посмотреть на Тамерлана и приготовился выслушивать жалобы.

— Мэл, нам срочно нужно пополнение! Девочки уже не справляются, мы без выходных работаем! Если ты не возьмешь еще бойцов, то скоро мы начнем падать прямо на выездах!

— Ну так найми кого-нибудь, — развел руками Мэл, — не понимаю, в чем проблема?

— Вообще-то, раньше этим занимался Хасан. Смотри, я тут нашел парочку вариантов…

— А кого наставником сделаете? — выхватив у Феликса бумаги, с азартом включился в обсуждение, Тамерлан.

С раздражением покосившись на него, Феликс продолжил:

— Алиса имеет достаточно опыта и сможет взять шефство над новичками.

— Нет! Я не переживу, если у Алиски с ее характером, еще и ученики-подражатели появятся! — протестующе замотал головой Мэл, — Наставником, точнее, наставницей будет Евс. Я хоть как-то на нее повлиять могу. Наверное.

Конечно, Евс могла бы отказаться, но… Хасан тоже мнением Мэла особо не интересовался, когда выдавал ключ-фразу. Проблема была в другом: у Евс и вправду мало опыта. Ее саму, как ни хотелось бы Мэлу это признавать, он учил довольно обрывочно, а если прибавить еще и не без того натянутые отношения между ними… Она запросто может подумать, что Мэл ей банально мстит, взваливая в нагрузку помимо работы, еще и учеников. С другой стороны, идти и лебезить, упрашивая и уговаривая взять наставничество, он не собирался.

— Эй, не спи! — Феликс помахал рукой перед лицом отвлекшегося на внутренние метания, Мэла, — Что делать-то будем?

Клятвенно пообещав разобраться с этим вопросом в самое ближайшее время, Мэл забрал распечатки и бегло пролистал — его ждали двадцать анкет бойцов.

* * *

— Смотри, я тут глянул на досуге и выбрал тех, кто может нам подойти.

Евс склонилась над столом, вглядываясь в список. Уговорить ее на наставничество оказалось не так сложно, как казалось вначале — она и сама прекрасно понимала необходимость этого шага и, пусть и без восторга, но приняла решение Мэла. Вчера он весь вечер просидел в кабинете, щуря слезящиеся от усталости глаза перед монитором, выбирая подходящих биоморфов и строча заявку в Департамент.

Мужчин Мэл отмел сразу, не глядя. Частично из ревности, частично оттого, что Евс, как он считал, никак не сладит со свежепромытым, не умеющим контролировать трансформ. Подперев лоб, Мэл вздыхал и в десятый раз пролистывал анкеты:

Кристина, двадцать три года, пол женский, добровольная промывка. Трансформация по боевому типу. Опыта работы нет.

Аминн, двадцать шесть лет, пол женский, принудительная промывка. Трансформация по боевому типу. Опыта работы нет.

Аминн… Амин… Амен. Категорически нет. Мэл не раздумывая, выбросил анкету в мусор. Слишком сильны еще воспоминания…

Гелах, сорок один год, пол женский, принудительная промывка. Трансформация по боевому типу. Опыт работы — шестнадцать лет.

Дочитав до последнего пункта, Мэл, поначалу удивился богатому опыту кандидатки, но, подумав, разочарованно выдохнул. Он не сомневался, что Гелах хороший работник, но длинный список смененных ею резерваций, настораживал. Мэл отправил в корзину и эту анкету. Осталось пятеро.

— Давай вот эту, — ткнула Евс в самую последнюю анкету, — у нас с ней почти одинаковый возраст.

Еще раз проглядев список, Мэл кивнул.

* * *

Новый визит в Котловку стал первоочередной необходимостью. Прикинув, во сколько он вернется, Мэл присвистнул: он никак не успевал вернуться к Арине. Она наверняка будет ждать его, голодная, в темноте, не представляя, что такое микроволновка и как разогреть ужин. Да и еды, есть подумать, в холодильнике — пачка майонеза и банка шпрот, купленная непонятно когда и зачем. Как совместить поездку в деревню и при этом успеть к девчонке, Мэл не знал, но Арина вторые сутки находилась без присмотра и сегодня, во что бы то ни стало, нужно костьми лечь, но приехать к ней. Убедиться в целости жилища.

Как Мэл не пытался спланировать день, как не прикидывал варианты, выходило, что в любом случае придется чем-то жертвовать.

— Что опять задумал? — зевая во весь рот, спросил Тамерлан, зайдя к Мэлу, — Хм, зачем тебе бинокль? На охоту собрался?

— Можно и так сказать. Ты должен мне помочь в… одном деле.

Оптику он взял у снайперов. Их главный не стал особо любопытствовать, что за блажь накатила на Мэла и без вопросов одолжил требуемое. Отличный, пахнущий новеньким резиновым покрытием, тактический бинокль был упакован в рюкзак и закинут за спину.

* * *

— Нет, нет и нет, — отрезал Тамерлан, — Я не буду в этом участвовать!

Просьбу посидеть с девчонкой он принял в штыки. Мэл нервничал, то и дело поглядывая на часы, удобно вмонтированные в приборную панель авто.

— Давай, я вместо тебя — в деревню, а ты, к этой своей приятельнице? — еще раз предложил Тамерлан.

В его словах, несомненно, была толика здравого смысла. Неизвестно, как Арина отреагирует на незнакомца. Да и сам Тамерлан, вряд ли будет в восторге от того, что Мэл приютил измененного с сорванной морфой. Он, как минимум, осудит подобный поступок, а как максимум — немедленно доложит Департаменту. Как бы Тамерлан ни относился к Мэлу, но закон ради него он не нарушит.

Так или иначе, он должен во всем разобраться. Выяснить, в какой переплет попал Хасан и что за игру ведет Департамент.

— У тебя глаз дергается, — отметил Тамерлан. — Да прекрати ты так на меня смотреть! Что конкретно от меня требуется?

Так и не рискнув рассказать всю правду об Арине, Мэл запустил двигатель. Пусть Тамерлан по приезду увидит, когда уже поздно будет отнекиваться.

Реакция Тамерлана на увиденное поразила Мэла. Хотя бы тем, что попыток достать пистолет и пристрелить девчонку тот не предпринял.

Истосковавшись по общению, Арина молнией вилась между Мэлом и шефом бойцов девятой резервации, и, ничуть не смущаясь, засыпала их кучей вопросов. На ее фоне, Тамерлан казался непривычно тихим. Мэлу показалось, что тот впал в крайнюю степень ступора и теперь намерен хранить молчание до Второго Пришествия.

— И вечно ты тащишь домой всякую дрянь, — шепнул он.

— На что это ты намекаешь? — Мэл вскинул бровь, но Тамерлан только фыркнул:

— И почему, я ожидал чего-то подобного?..

Мэл решил не развивать дальше эту тему.

— Я мигом. Туда и обратно. Покорми Арину, займи чем-нибудь… завтра утром вернусь.

Тамерлан молча ушел в кухню.

— Не переживай, — шепнула Арина, — чувствую, мы поладим.

От души пожелав, чтоб так и произошло, Мэл попрощался с ней и вышел на улицу.

Несмотря на безоблачное небо, солнце не ослепляло — хорошо для наблюдения. Мэл собирался вернуться в Котловку и, обосновавшись неподалеку от завода, как следует понаблюдать за его территорией.

И за ее обитателями.

Глава 31

— Какие у тебя… когти, — выдавил Тамерлан, залпом опрокидывая в себя третью по счету чашку кофе. Зерна он предусмотрительно захватил в ближайшем супермаркете.

Отыскав в ящике стола древнюю, «эпохи динозавров», как выразился бы Рей, ручную мельницу, он принялся за готовку.

Арина наблюдала за этими манипуляциями, не отрывая взгляда. Тамерлан поморщился: примерно так же на него смотрел один Чистый, прежде чем атаковать, попытавшись вспороть ему живот серпом, которым до этого уже успел препарировать двух нюхачей. Эскер тогда успел прикрыть его, но тот взгляд — пронизывающий насквозь, продирающий до костей запомнился бойцу слишком хорошо. Словно почуяв, о чем он думает, Арина моргнула, опуская глаза.

— Да, я чувствую твое настроение, — вдруг сказала она, — и не только.

— Мысли, значит, мои читаешь? Очень приятно, — Тамерлан насупился.

Усилием воли он прекратил думать об Арине и заставил себя размышлять о чем-нибудь нейтральном. О вечернем солнце за окном, уходящем за горизонт, о крикливой мамаше этажом выше и ее не менее шумном ребенке…

— Да расслабься ты! — Арина выдернула табурет из-за стола и влезла на него с ногами.

Заглянув в чашку Тамерлана, громко чихнула — запах кофе был слишком резок для ее обоняния, — Я не читаю мысли. Только улавливаю общее настроение. Мысли, мне кажется, никто не в силах читать по-настоящему. У любого из нас уж слишком много намешано в голове… Не могу объяснить, для того чтобы это прочувствовать, нужно стать такой, как я. Вот ты, к примеру, сейчас старательно пытаешься не нервничать, но получается плохо. Отвратительно.

— Так заметно? — сдаваясь, Тамерлан вскинул руки. Попытка выглядеть расслабленным провалилась по всем фронтам.

— Ты пытаешься пить из пустой чашки. Чтобы это заметить, не нужны сверхспособности.

— А… да?

Тамерлан хмыкнул. Висящее в воздухе напряжение вмиг рассеялось. Арина улыбнулась:

— Научишь меня варить эту черную пахнущую штуку?

* * *

Тамерлан уже забыл, когда в последний раз ему было настолько легко в чьем-то обществе. Арина оказалась чутким собеседником, располагая к себе той непосредственностью, отчаянным максимализмом, удивительным образом, сочетавшимся со сверхъестественной проницательностью.

Ощущая себя Прометеем, принесшим людям огонь, Тамерлан с видом знатока обучал девчонку премудростям работы электрической плиты, показывал, как обращаться с телевизором. Восхищаясь красноречию бойца, Арина заливисто смеялась.

Лед недоверия треснул, уступив место подобию зарождавшейся симпатии. Новые темы для разговора находились с легкостью — Тамерлан понял, что пора закругляться, только когда обратил внимание на часы. Почти половина первого ночи. Дожидаться Мэла не было смысла — наверняка он все еще бродит по лесам и домой вернется только под утро.

Отыскав в кладовке раскладушку, Тамерлан скомандовал отбой и погасил свет.

— Я рада, что ты пришел, — сказала Арина в темноту, — честно говоря, сидеть здесь в одиночестве — это немного не то, к чему я стремилась, мечтая выбраться из нашего захолустья.

— И что же конкретно тебя не устраивает?

Раскладушка заскрипела пружинами: Тамерлан повернулся на голос, стараясь при этом улечься как можно удобнее, насколько это вообще возможно. Умельцы, собравшие это чудо инженерной мысли явно не предполагали, что спустя десяток лет использования, на раскладушке вздумает заночевать биоморф весом чуть больше, чем сто кило.

В том, что Тамерлана ждала незабываемая ночь, он ничуть не сомневался. Колени упирались в железный бортик, но стоило выпрямить ноги, как начинали мерзнуть ступни.

— Все точно так же, словно я никуда и не уезжала, — воспользовавшись тем, что Тамерлан великодушно уступил ей право спать на диване, Арина сгребла под себя подушки и, свернувшись клубком, продолжила рассуждать: — Все те же четыре стены. Ничего нового… Если бы ты согласился, мы могли бы погулять по ночному городу.

«А ведь это вполне неплохая идея, — подумал Тамерлан, — Все лучше, пытаться уснуть на этой скрипучей штуковине».

* * *

Утро застало Арину на диване в обнимку с Тамерланом. Вчера они неплохо провели время, кочуя из одного бара в другой. Домой же вернулись, когда небо начало светлеть, а сама Арина позевывать, намереваясь уснуть прямо на плече бойца.

Мэл приехал тремя часами позже обещанного. Удивляясь царящей в квартире тишине, он растолкал крепко спящего Тамерлана:

— Ну, как у вас дела? Все в порядке?

— Угу… — причмокнув губами, Тамерлан буркнул, не отрывая голову от подушки: — Ты знал, что в вашем районе шесть ночных клубов и четыре бара? Это я считаю только те, в которые нас пустили.

— Хорош валяться. Если разговор.

Всю дорогу от Котловки до квартиры, Мэл метался в сомнениях. Увиденное никак не желало укладываться в привычное мировоззрение, повергая в смятение. Он ожидал увидеть там что угодно, вплоть до зеленых человечков, но все оказалось намного сложнее, чем казалось поначалу.

— Ух, е…

Поднявшись, Тамерлан отправился варить кофе. Поставив джезву на плиту, он наполнил ее намолотыми еще с вечера, зернами. Дождавшись, пока варево будет готово вот-вот закипеть, он снял его с огня и осторожно влил содержимое в чашку. Проигнорировав сахар, Тамерлан сделал маленький глоток и зажмурился от удовольствия. Все это время Мэл нетерпеливо маячил у него за спиной, дожидаясь, когда Тамерлан окончательно проснется и будет готов вести серьезные беседы.

— Значит, отдохнули хорошо, — протянул Мэл. — Ты, случайно, не запал на нее?

Продолжая прихлебывать горячий напиток, Тамерлан пожал плечами, но Мэл не переставал сверлить приятеля подозрительным взглядом.

— Слышу нотки надежды в твоем голосе. Ты как коллега спрашиваешь или как друг? Шучу, шучу… Спал сегодня как убитый: Арина всю ночь по городу таскала. Она, конечно, что надо, но как-то не по мне такое веселье.

На какой-то момент Мэл представил этих двоих вместе: парочка получилась бы колоритная, да и Тамерлан Арине явно приглянулся. Помотав головой, Мэл спешно отогнал прочь подобные мысли и сосредоточился на разговоре. Тамерлан с Евс и надеяться на обратное бессмысленно.

— Славно. Просто потрясающе, — резюмировал Мэл, — тем более, что у меня накопилась к Арине куча вопросов по поводу… всего.

— О, только не говори мне, что в Котловке ты за ночь успел раскрыть великий заговор, — Тамерлан фыркнул и закашлялся в кружку. С удовольствием хлопнув его по спине — сильнее, чем следовало, Мэл мрачно парировал:

— Хуже. В Котловке я встретил людей из Департамента…

Тамерлан молча отставил чашку в сторону.

— … и теперь хочу задать Арине несколько вопросов.

Пройдя в спальню, Мэл скрестил руки на груди и уставился на девушку. Устав притворяться спящей, Арина села в кровати.

— Рассказывай.

— Что рассказывать?

Арина хмуро почесала лоб.

— Нас не должно было существовать. Никого из тех, кто сейчас живет в окрестностях Котловки. Но мы есть.

— Что это значит? — спросил Мэл.

— Ты давно все понял. Только еще не сложил вместе… Ты ведь знаешь, что свободных биоморфов не существует?

— В каком это смысле? — вклинился Тамерлан.

— Те, кто не прошел отбор. Не смог научиться пользоваться морфой — ты никогда не задумывался, что потом с ними происходит? У тебя ведь есть ученица, верно? Что было бы, не пройди она итоговый тест? — Арина посмотрела на Мэла и того невольно передернуло.

— Они становятся свободными, — тихо сказал он. — Им выплачивается компенсация.

— Ты видел хоть одного из них? Из несдавших? Встречал после того, как они ушли из резервации?

— Я не понимаю, куда ты клонишь, — в голосе Мэла прорезалась сталь.

— Вчера я уже говорила Тамерлану — такие, как я можем чувствовать настроение собеседника. Так вот, ты правильно догадываешься: всех, кто не может работать и приносить пользу, уничтожают. Конечно, никто никогда не скажет этого напрямую, но…

«Если бы Евс не сдала тест… несли бы не сдала… Я своими руками почти отправил ее на усыпление»

Арина вздрогнула и Тамерлан, сев рядом, обнял ее. Мэл отвернулся, старательно делая вид, что не заметил этого жеста.

— Сами понимаете, не все готовы расстаться с жизнью добровольно. Некоторым из нас удалось спрятаться до того, как их усыпят. Департамент не стал искать — скорее всего, расчет был на то, что в скором времени они и сами передохнут. Но мы выжили.

— Так. С этим понятно. Партизаните, значит, помаленьку, — подытожил Мэл. Разрозненные кусочки догадок постепенно стали собираться в целую картинку. — А Хасан? При чем тут он?

— Я мало знаю про него. Только то, что такие как мы нужны ему. Наши способности. Все, чему мы научились за годы жизни в стае.

— Точнее, ему были нужны знания о том, как вы смогли получить потомство, так? — спросил Мэл, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Даже если Арина знает что он чувствует, совсем необязательно, чтобы об знал еще и Тамерлан. — А еще знания, насколько критичны аномалии при… удачной вязке.

— Да. Мы научились управлять собой на том уровне, какой никогда не снился вашим — пусть даже для этого потребовалось несколько поколений биоморфов. Настоящих, природных, не таких, как вы. Те из нас, кто сохранил разум, многому научились. Мы можем чувствовать не только свою морфу, но и чужую. Если Департамент узнает о произошедшем — стая сможет дать отпор и тогда плохо будет всем.

Тамерлан посмотрел на Мэла. Тот сидел, глядя в стену, мысли его были далеко, в Котловке.

— Мне надо подумать.

* * *

Звонок служебного телефона настойчивой трелью разрывал тишину.

Мэл нехотя поднял голову: после пьянки, думалось совсем плохо.

Стараясь показать, что прекрасно способен прожить и без Евс, Мэл пил, как не в себя. С пьяных глаз он попробовал подкатить к Лизке, но нарвался на Феликса и теперь с досадой ощупывал толком не успевший регенерировать, нос.

«Теперь еще и перед Лизкой извиняться…»

Мэл сам не понимал, что на него нашло — чем равнодушнее смотрела на его выходки, Евс, тем сильнее он распалялся, пытаясь добиться хоть какой-нибудь реакции. Небезуспешно — после того, как Мэл получил кулаком в лицо и феерично влетел в стену, ученица молча отставила недопитый бокал и ушла к себе. С ее уходом Мэл сразу сник. Веселиться больше не хотелось.

Телефон не замолкал.

— Слушаю, — прохрипел Мэл в трубку. В ухо ворвался голос Феликса.

— Тебя группа ждет. Полчаса как на проходной стоят! Новичка привезли.

Коротко поблагодарив, Мэл повесил трубку и критическим взглядом окинул свою одежду: брюки, еще вчера старательно выглаженные, за ночь измялись, рубашка в пятнах крови из носа, а рукава заляпаны чем-то жирным.

Подумав, что переодеться все равно не успеет, Мэл вышел встречать делегацию в чем было.

На посту охраны стояли трое. Нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу, морфолог, заметив Мэла, подался навстречу:

— Свежепромытый, по вашей заявке. Забирайте.

— Ну, и где она? — обведя взглядом приехавших, спросил Мэл.

— Она? Он, — морфолог кивнул на парня позади себя.

Сверкнув белоснежными зубами, боец склонился в приветствии, демонстрируя лысый череп. Лоснящаяся кожа цвета эбена скрывала под собой гору мышц.

— Но, я указывал в заявке девочку.

— А привезли мальчика, — отрезал собеседник.

Новенький улыбнулся:

— Шазу!

Приехали.

Проигнорировав протянутую ладонь, Мэл недоверчиво покосился на представителя Департамента:

— Я буду писать отказ.

Задолбанный долгим ожиданием, морфолог взвился:

— Отказ?! Пишите! Но, я бы на вашем месте, не стал. У Департамента и так к вам очень много вопросов в последнее время. Не испытывайте судьбу, Мэлур, как умному советую: берите, что дают.

Мэл понял намек. Ссориться с Департаментом в его планы не входило. Молча забрав у морфолога личное дело, велел бойцу следовать за собой. Зайдя в общую гостиную, Мэл перепоручил его Феликсу, извинился за вчерашний дебош и поднялся к себе в кабинет.

Планы рушились на глазах. Кто теперь будет учить Шазу — неизвестно. Евс точно не сладит с ним: даже Тамерлан, сам по себе не хрупкого телосложения, рядом с Шазу — дистрофик. Мэл, конечно, мог сам попробовать, но…

Не прошло и трех минут, как Евс впорхнула в кабинет, сияя от радости.

— Чего довольная такая? — некстати вспомнив про ушибленный нос, спросил Мэл.

Вид счастливой ученицы раздражал, особенно, если вспомнить, как равнодушно она вчера смотрела на него вчера.

— Просто хочу сказать спасибо, — Евс подошла к Мэлу и, что неожиданно — поцеловала его в щеку. Машинально проведя пальцами по лицу, он возразил:

— Нет, Евс. Я как раз, хотел сказать, что Шазу я перепоручу, — прокрутив исчезающее количество вариантов, Мэл пришел к самому рациональному, — Алиске. Я не дам тебе его учить.

— Почему?

Он не хотел начинать ссору вот так, сразу, не попытавшись договориться миром.

— Как твой наставник и все еще любящий тебя, человек, прошу, чтоб ты поняла. Ты не справишься.

— Не надо смешивать личное и работу, договорились? Это ревность и до хорошего она не доведет.

Ее слова резанули по ушам. Мэл не понимал, как может Евс настолько спокойно говорить такое?! Словно специально издевается. Бьет по самому больному.

— Как пожелаешь. Но, если ты налажаешь — а ты налажаешь! я, уже официально, отстраню тебя от наставничества. Получишь выговор с занесением! Не хочешь смешивать личное и работу? Будь по-твоему!

Глава 32

Поздним вечером, спустившись в свою комнату, Мэл всеми силами старался уснуть. Этажом ниже слышался смех Тамерлана, ему вторил хор из нескольких женских голосов. В одном из них, Мэл безошибочно определил Евс.

«И чего он вечно здесь ошивается? Хотя, да… глупый вопрос».

Он вдруг живо представил, как врывается в гостиную, хватает Тамерлана за шею и волочет в туалет. Опускает его башку в полную воды, ванну и держит, держит не смотря ни на что, пока тот не перестанет дергаться. После — идет к Евс и… и…

Как бы он поступил с ученицей, Мэл так и не смог придумать. Фантазию заклинило как раз в тот момент, когда смех достиг самого пика и, наконец, оборвался.

«Ну надо же»

Еще немного, и не факт, что он бы удержался и не рискнул притворить свою идею в жизнь.

Он вышел в коридор, спустился на седьмой этаж. Только подошел к двери в гостиную, как рядом нарисовался Тамерлан, а за ним Евс на пару с Лизкой и Алисой.

— А у вас весело! — продолжая хихикать, обратился к Мэлу Тамерлан, — Мы с девочками такую штуку придумали, ты не поверишь! Короче, слушай…

Мэл улыбнулся. И, вдруг, схватил Тамерлана за горло и уже в трансформе, ударил по лицу.

— Ты что, скотина, думаешь себе?! — прошипел Мэл и тут же сам получил по ребрам.

Они сцепились, катаясь по полу и нанося друг другу удар за ударом. Разняли их, как ни странно, Евс с Алиской. Вклинившись между нами, девочки буквально растащили дерущихся, не давая продолжить.

— Да что случилось-то?! — орал Тамерлан, плюясь кровью.

— А ты башкой подумай! С какого хрена ты в моем отделе личный бордель устроил?!

— Чего-о?

— А то, что пудря мозги Евс, ты не стесняешься крутить с Ариной, это нормально, по-твоему?

— Ага! Так, я понял, ничего больше не говори. Это все морфа. Или зависть. Или бабы давно не давали. Значит, дело в Евс, да? — Тамерлан хмыкнул. — Да нахрен она мне сдалась-то?!

Обогнув Мэла, Тамерлан облизал рассеченную губу и, не дожидаясь лифта, бросился вниз по лестнице. Повисло неловкое молчание. Лизка принялась рассматривать носки собственных туфель. Евс подошла к Мэлу, взглянула на него снизу вверх.

— Даже не знаю, что хуже: быть объектом твоей любви или ненависти, — едва слышно шепнула она и неожиданно улыбнулась.

По телу Мэла разлилось тепло: она улыбнулась ему! Вот оно, наконец!

Алиска смотрела не скрывая ненависти.

— Конечно, кто бы мог подумать, — выдавила она. — Если два мальчика делят девочку, значит, кто-то непременно получит по морде. Классика жанра.

Евс кивнула. Протянула ладонь и взяла Мэла за руку.

«Ха!»

Не отпуская руки Евс, он повлек ее к себе в комнату. Им нужно о многом поговорить, но делать это в присутствии Лизы с Алиской…

* * *

«Интересно, в какой момент Хасан начал лгать мне? Когда он узнал о стае? Или когда он вместе с Рэймсом „случайно“ свел нас с Евс? Когда?»

В душе кипела обида и злость. Если бы только он мог поговорить с наставником! Возможно, он бы смог во всем разобраться. Но, нет. Он вынудил Мэла разбираться самостоятельно, бросил словно щенка в воду. Научишься плавать — выживешь.

Хасан не пожелал посвящать его в мотивы своих поступков. Посчитал Мэла недостойным, глупым, незначительным…

Как теперь смотреть в глаза остальным? Тем, кто раньше считал Хасана героем, кто равнялся на него? Если все узнают, что тот спутался с беглыми, что станет с самим Мэлом? Он за всю жизнь не отмоется от славы ученика предателя!

Обида на пренебрежение, с коим отнесся к нему наставник, росла с каждым днем, постепенно оформляясь в план действий и Мэл решился. Подняв трубку, он набрал знакомый номер.

— Лиза? Мне нужен Велоксмор.

— Дурак что ли, такое по телефону обсуждать?! Спускайся, поговорим.

Уже в медблоке, Лизка набросилась на него, как фурия:

— Для чего тебе такая вещь? Надеюсь, не для себя?

Мэл покачал головой.

— Слушай, это страшная вещь. И страшная смерть. Ты сможешь взять на себя такую ответственность? Не гуманней ли простая пуля в лоб? Кого ты собрался…

— Никого. На всякий случай.

Пожалуй, если Хасан встанет после выстрела, то он будет очень недоволен… Нужно что-то, способное уничтожать наверняка, действующего на морфу и ее носителя, одновременно.

Лизка достала из кармана ключ. Отперла сейф, вытащила лоток, полный ампул с белесой жидкостью. У Мэла загорелись глаза.

— Даже не заглядывайся! — вытряхнув из пазов ампулу, Лизка зарядила ее в пневмошприц, — Приходится хранить подобное на случай, если станет нужно подавить бунт среди биоморфов и на случай эвтаназии, — протянув Мэлу шприц, она заперла сейф с его смертоносным содержимым.

Прекрасно. Оружие, против себе же подобных. У него в руках.

— Одна доза. Для одного измененного. Я очень прошу, не использую ее без крайней нужды. Противоядия не даю — его не существует. Только то, что ты — теперь главный, мешает мне отказать в подобной просьбе. По этой же причине, я не буду спрашивать, зачем тебе препарат. Не знаю, что ты задумал и во что снова вляпался, но надеюсь, ты никогда не используешь его против кого-то из наших.

Продолжая гонять по кругу мысли о Хасане, Мэл вернулся к себе. Заряженный шприц приятно оттягивал карман. Развалившись на кровати, лениво потянулся к пульту от телевизора и сосредоточился на Евс: после примирения, он вновь начал чувствовать ее, как и прежде.

Чужой трансформ, а за ним приглушенная морфой боль, заставила Мэла вскочить и бросится вниз, в общую кухню.

На полу, прикрывая руками лицо, сжалась Евс. Алиска стояла, намотав волосы ученицы на кулак, замахнувшись для нового удара.

— Девки, вы чего, с ума посходили? — заорал Мэл.

Алиска мгновенно отпустила Евс и сделала два быстрых шага назад. Подняв плачущую ученицу, Мэл повел ее прочь, на ходу бросив Алиске:

— Через час в кабинете!

Он отвел Евс к себе. Попытки осмотреть лицо так ни к чему и не привели — ученица постоянно отворачивалась и на любые вопросы только всхлипывала. Отчаявшись добиться от хоть каких-то внятных слов, Мэл схватил с тумбочки бутылку минералки и, наполнив стакан, выплеснул воду Евс в лицо. От неожиданности та дернулась, закашлялась и, наконец, затихла.

— Объясни, — потребовал Мэл.

— Все в порядке, — руки Евс все еще дрожали, но голос звучал уже вполне уверенно. — Просто у меня действительно слишком слабая морфа. Я не всегда могу… м-м-м… дать достойный ответ.

Мэл вздохнул.

— Ага, я понял. Не меня ли вы там, часом, делили?

Евс неопределенно дернула плечом.

— Это одна из причин, по которым нам тобой лучше не общаться.

— Отлично. Замечательно! И как долго это продолжается? И не ври мне!

— С твоего отъезда, — еле слышно обронила ученица.

Он убьет Алиску. Прямо сейчас пойдет в кабинет и…

— Я сама виновата.

Евс очень внимательно посмотрела на Мэла и эмоции ученицы снова захлестнули его с головой. Страх, горечь, злоба — словно чернил хлебнул.

— Почему Хасану не рассказала?!

— Было бы хуже.

— Это Алиска так сказала? Ты совсем больная?! Евс! Думала, я не смогу защитить тебя? Ладно, — Мэл глянул на часы, — сидеть тут. Я сейчас.

— Потом будет еще хуже, — пророчески повторила Евс ему в спину. — Боже, наверное, мне лучше сразу умереть.

Стоя в дверях, Мэл рявкнул:

— Я четыре раза вешался! Тебе лучше жить. Желательно, со мной.

Алиска уже ждала его. Она холодно смотрела на Мэла и тот сам не заметил, как поддался на ее уловку, теряя весь свой гнев.

— Что? — спросила Алиска, — Чего ты на меня так смотришь?

— А как мне на тебя смотреть? Как я должен все это понимать?

Алиска усмехнулась и сложила руки на груди:

— Я не собираюсь извиняться или оправдываться.

— Почему? — Мэл перешел на шепот, приближаясь к ней вплотную, — Почему, Алис? За что? Ты знаешь, как это важно для меня! Она важна.

— Вот именно! А я? Я важна?

Мэл отвел глаза.

— Ты тоже.

— Ты опять врешь! Ненавижу твое вранье! Может, мне лучше перевестись подальше отсюда?!

— Нет.

— Тогда — что? Я не обязана любить ее, эту твою… Ты просто пытаешься усидеть на двух стульях! Так не получится!

— Ты не должна этого говорить, — пробормотал Мэл. — Как руководитель…

— Слушай, я буду делать все, что посчитаю нужным! Ты не Хасан и даже близко на него не похож!

Злость вернулась мгновенно. Честно, он не хотел этого, но рука сама потянулась, отвесив Алиске хлесткую пощечину.

— А вот теперь вижу сходство.

Мэл отвернулся. Алиска же смотрела на него не отводя взгляда и только по едва дрожащим уголкам губ можно было понять, что сейчас твориться у нее в мыслях.

— Не приближайся к Евс, — наконец, выдавил Мэл. — больше никогда. И… ко мне тоже.

Когда он вернулся в комнату, Евс там уже не было. Зато были другие.

— Мэлур, — с кресла поднялся, мерзко улыбаясь, Игорь. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стояли Тамерлан и незнакомый мужик, тотчас сделавший к Мэлу пару шагов. — Ты обвиняешься в сокрытии Хасана и пособничестве беглым биоморфам. Департамент принял решение подвергнуть тебя допросу с просмотром воспоминаний.

Глава 33

— Надеюсь, ты сдохнешь, — склонившись к Мэлу, еле слышно шепнул Игорь.

Они сидели в допросной Департамента по контролю за измененными уже третий час, ожидая, пока подготовят сыворотку. Именно она должна будет заставить говорить Мэла правду. По порядку, час за часом, заставляя пересказывать каждое, самое незначительное событие прошедших дней. Пока Мэла везли в Департамент, ему удалось поговорить с Тамерланом, настоявшем на своем присутствии при допросе. Он-то и рассказал о том, что его ожидает в ближайшее время:

— Просмотр воспоминаний, не знаю, почему его так назвали — крайняя мера. Скорее, это пересказ, — вводил в курс дела друг. — Штука новая, ее испытание пока дает очень спорные результаты. На кого-то она действует, а кто-то загибается, не успев сказать ни слова. Думаю, тут от морфы зависит, или еще от чего…

— Надеюсь, она не сработает.

«Это что же получается, я расскажу им про Арину?! Про Хасана… При чем сам, давясь словами и спеша выложить как на духу все, что так надеялся ото всех и особенно — от Игоря, скрыть?!»

— Тебе тогда тоже перепадет, — вслух сказал он, — ты же помогал мне…

Тамерлан отмахнулся, мол, не переживай, выкручусь. Мэл же, сжав пальцы в кулак, отчаянно молил всех богов, чтобы случилось чудо и сыворотка убила его сразу, до того, как он все выболтает.

— Это вообще законно? — спросил он Игоря. В голосе Мэла сквозила безнадежность.

Придя в уже знакомую допросную, конвоиры усадили его в кресло, накрепко привязав руки к подлокотникам.

— Законно, не законно… все в интересах справедливости, — оскалился Игорь. — Давайте начнем.

На предплечье закрепили пульсометр. Убедившись, что все в норме, один из присутствующих медленно ввел Мэлу сыворотку в сгиб локтя. Удовлетворенно хмыкнув, морфолог обернулся к сидящим напротив, Игорю, Тамерлану и двум наблюдателям:

— Доза маленькая, но ему хватит. На случай неожиданностей, я буду за дверью. В вашем распоряжении три часа.

Напоследок еще раз посмотрев на монитор пульсометра, морфолог вышел.

Мэл лихорадочно соображал, как именно выдержать допрос и при этом не рассказать ничего о Хасане, попутно присушивался к ощущениям.

В месте где касалась игла, рука едва ощутимо ныла. Поерзав, Мэл настороженно посмотрел на Игоря. Уловив взгляд, тот обратился к присутствующим:

— Сегодня допрос веду я. Надеюсь, никто не против?

И не дожидаясь ответа, Игорь приступил к дознанию. Негромким, монотонным голосом он задал первый, пробный вопрос:

— Как тебя зовут?

— Мэлур.

— Ты работаешь в отделе боевых биоморфов, одиннадцатой резервации?

— Д… да.

Чувствуя, что сознание начинает уплывать, Мэл вцепился в подлокотники, пытаясь сидеть прямо.

«Наверное, сыворотка сработала неправильно».

И тут воля окончательно покинула его, превращая в бесхребетную амебу.

Воспоминания, воспоминания…

Урывками Мэл возвращался в реальность и мог видеть Тамерлана с маской отчаянья на лице. Стискивая до скрежета зубы, Мэл заново переживал потрясение от ухода Хасана. Как ездил в Котловку, как после расспрашивал Арину… Насмешливая улыбка Евс. Находясь в каком-то чудном сне, он никак не мог понять одного: что все эти люди — Игорь, Тамерлан и другие, роются в его мыслях?

Хасан, Евс, Рэймс, Тамерлан, — все пережитые события снова всплывали в памяти. Почему-то, больше всего он думал о Хасане.

А еще он слышал голос. Неторопливый, размеренный, он все время звучал в голове, иногда сбивая с мыслей и заставляя возвращаться к одним и тем же моментам по нескольку раз.

Закончилось все так же внезапно: словно выныривая из-под большой волны, Мэл осознал, что голос смолк, и вернулась способность соображать.

Игорь с наблюдателями удалился для принятия решения, отдав Тамерлану ключ от наручников.

— Эй, ты как?..

Тамерлан присел перед креслом на корточки. Отперев замок и освободив Мэла, он тут же отскочил в сторону, брезгливо сморщившись: того вывернуло на ковер остатками супа.

Поняв, что ничего больше его не держит, Мэл сполз вниз, уткнувшись лбом в грязный ковер. Он лежал, боясь лишний раз пошевелиться — желудок сжимался от новых позывов.

Вернулся Игорь. Скривив рот, он переступил через лужу.

— Он ответил на все ваши вопросы. Теперь вы знаете, что Мэл был причастен к побегу Хасана и формировании стаи, так может, вы его отпустите, наконец?! — спросил Тамерлан.

— Это ещё не доказано, — отказываясь признать поражение, заспорил Игорь, — у меня есть другое предложение.

Повернувшись к морфологу, он сказал:

— Мне нужен блокатор.

— При всем уважении, — заспорил морфолог, — у вас нет полномочий на его использование!

— Полномочия будут, — отрезал Игорь. — Как только я поставлю начальство в известность о происходящем в Котловке. Сейчас нельзя терять времени. Если промедлим, можем упустить их снова! Несите блокатор. Сегодня возьмем всех, вместе с Хасаном.

Все-таки, Игорь был не простой ставленник — он имел право принятия решений. А это плохо.

— Кстати, именно твой побег с места убийства Дэнкера, натолкнул нас на усовершенствование шокер-ошейников. Спасибо за идею, — носком ботинка Игорь перевернул Мэла на спину.

Морфолог принес нечто из темного металла, по виду напоминавшее старый шокер-ошейник, но только из стали и, судя по весу, напичканный электроникой по самое не могу.

— Это полностью подавит морфу и исключит повторение бунта. Теперь, пока я не введу код, — Игорь указал на дисплей в брелке и тут же спрятал его в карман, — ошейник не снять.

— Зачем такие меры? — Тамерлан нахмурился.

— Он поедет с нами на штурм Котловки. Я хочу, чтоб Мэлур своими глазами убедился в том, что бывает с теми, кто нарушает закон. Нечасто удается наблюдать, как карают твоего наставника, не правда ли? Тамерлан, вы имеете что-то против методов работы Департамента?

— Нет, — склонив голову, ответил Тамерлан. — Не имею.

— Тогда объявляю четырехчасовую готовность. Тамерлан, вы поведете свой отряд и дополнительно отряд одиннадцатой резервации. И, если задумаете саботировать штурм, я об этом узнаю.

Глава 34

— Масштабненько так, боевик можно снять, — Тамерлан переступил с ноги на ногу и покосился на Мэла. — Вертолет разве что не выделили… Как думаешь, жестко будет?

Мэл с тревогой и напряжением вглядывался в темноту окон завода.

— Да. Если не завалите, то подвалы подорвут. В любом случае, Департамент не сдастся просто так.

Спиной он чувствовал на себе цепкий, изучающий взгляд Игоря. Он с нетерпением ожидал начала штурма.

— Долго ждать еще? — предвкушая бойню, Игорь в сотый раз дернул за рукав координатора — мрачного типа с рацией, — Может, начнем уже?

— Погоди, — цыкнул тот, гладя как бойцы с оружием наперевес окружают периметр, — дай ребятам время приготовиться.

— Они сами не выйдут, — подал голос Мэл. — Они не нападут первыми.

Что-то было неправильно. Мэл не мог с точностью сказать, что, но все же…

В его голову закралось мрачное предчувствие, но никак не хотело оформляться в законченную мысль. Зачем Хасану идти на открытый конфликт с Департаментом? Разве не правильнее скрыться, уйти из Котловки и увести стаю, избежав сражения? Одно из двух — либо он не в состоянии принимать взвешенные решения, либо задумал что-то уж совсем отвратительное.

Департамент что-то скрывает. Что-то важное и это пугало Мэла. Тамерлан ушел вглубь оцепления, помогать проверять снаряжение и утверждать тактику. Потные, замордованные жарой и долгим ожиданием, бойцы вяло переговаривались, решая, куда пойти отмечать завершение зачистки. Они не сомневались в победе — против вооруженных до зубов биоморфов и под руководством Департамента стае никак не выстоять. Снайперов, как Мэл ни вглядывался, обнаружить не смог, но по рации все же мог слышать, что они уже заняли позиции и тоже с нетерпением ждут начала.

Бойцы одиннадцатого вели себя непривычно тихо — ни шуток, ни пустого трепа, на лицах сосредоточенность и обреченность. Координатор до последнего отказывался включать ребят, подчинявшихся Хасану для участия в облаве. Он объяснял это тем, что бойцы будут пристрастны и заинтересованы в сохранении ему жизни и могли попросту сорвать штурм. Передумав перед самым началом, он провел очень серьезную беседу с Феликсом, требуя донести до каждого важность и неизбежность зачистки. Хоть и без особого энтузиазма, но все согласились. Никого из одиннадцатой не прельщала мысль стрелять в бывшего шефа, но выбора не было: Департамент четко дал понять — всех, кто не поддержит решение о ликвидации, самих отправят под трибунал. Блокатор на шее Мэла служил веским подтверждением реальности намерений Департамента.

Мэл, безрадостно наблюдал со стороны за всеми приготовлениями и морщился, заслоняя рукой солнце.

Ошейник давно начал свою работу, это ощущалось каждой клеточкой тела. Перед приездом в Котловку, Игорь намекнул, что при настойчивых попытках перебороть действие блокатора и насилу войти в трансформ, ошейник вполне способен убить своего хозяина. Желание полюбоваться на мучения Мэла, когда тот начнет корчиться с кровавой пеной у рта, никак не давало Игорю покоя.

Мэл не сразу обратил внимание на то, как резко наступила тишина. Разговоры, смешки и переругивание бойцов смолкли, будто кто-то одним нажатием кнопки выключил звук. Все, кто находился в первых рядах, в самой близости к заводу, неотрывно следили за координатором, а другие, кто подальше, вслушивались в звуки поясных раций.

— Внимание, — разлетелся из динамиков голос, — работаем четко по цели, оказывающих сопротивление при захвате — уничтожаем. С противником сближаемся аккуратно. Первоочередная цель — Хасан, его брать живым.

Находясь по левую руку от говорившего, Мэл смог уловить гримасу на несколько секунд исказившую лицо координатора: тот сам не был до конца уверен в правильности тактики, но, отдавая приказ, его голос остался тверд:

— Работаем.

Бойцы рванули вперед, но вдруг, смешавшись, отступили, заслонив Мэлу обзор. Выглядывая из-за спин, он пытался разглядеть причину заминки, но так и не сумел ничего разглядеть. Оттеснив плечом Игоря, он вышел вперед.

В дверях завода стоял Хасан. Безоружный, если не считать нахождение в морфе, оружием. Он сам вышел навстречу штурмующим. Следом за ним шагал импровизированный отряд из беглых измененных.

Краем уха Мэл услышал отборный мат: кто-то, предположительно из своих не мог сдержать эмоций при виде того, как изменился облик бывшего начальника. Если честно, Мэлу и самому стало не по себе. Если бы те, кто так любит по вечерам смотреть фильмы про оборотней, увидели лицо Хасана, то смогли бы с уверенностью заявить — из него получился весьма неплохой волколак. Лицо Хасана стало совсем другим: кости черепа вытянулись, укрупнившись, пальцы обзавелись когтями как у Арины, а завершал картину бешеный, полный ненависти ко всему живому, взгляд без малейшего проблеска разума.

— Вот и поговорили, — пробормотал Мэл. Велоксмор все еще был при нем и теперь Мэл без раздумий пустил бы его в дело.

— Не стрелять. Наблюдаем, — сказал координатор.

Мэл никак не мог понять, чего выжидает Хасан. Почему не нападет, раз вытащил стаю на поверхность? В подвалах у них было бы преимущество, но он предпочел им пренебречь.

Снова посмотрев на наставника, Мэл поежился — тот чувствовал опасность, исходящую от штурмующих и явно выбирал кого атаковать в первую очередь.

— И долго наблюдать? — спросил Игорь, — Они сейчас к свету привыкнут, и мы потеряем шанс! Мочить надо, пока стоят кучно!

Хасан в упор смотрел на координатора, выбрав жертву. Координтор медлил, зная, что стоит только ему или кому из стаи дернуться, снайпера откроют огонь и каждая пуля найдет цель.

Хасан рассмеялся.

— Я хочу обратиться ко всем присутствующим, — его голос эхом разнесся над заводом.

Усиленная морфой, его речь прорывались в мозг, заставляя дыхание сбиваться. Мэлу захотелось спрятаться, забиться как можно дальше, исчезнуть, только бы не слышать его. Он говорил, обращаясь ко всем и к каждому из биоморфов в отдельности.

— Никто не хочет войны, — продолжал он, — я в том числе. Единственное…

Игорь вырвал рацию из рук координатора и рявкнул:

— Огонь!

Стая окружила Хасана, защищая. Тот же сжал кулаки и резко, словно стряхивая с них воду, взмахнул когтями.

Морфа задергалась, сжавшись — Мэл ощутил, как она трепещет внутри, пытаясь ввести тело в трансформ. Она билась в попытке захватать власть, подчинить мыли и чувства. Не слыша ничего, кроме голосов рванувших в бой биоморфов, Мэл пытался сопротивляться ошейнику.

Блокаторы заработали в полную силу.

Подавляя трансформ, они выжигали морфу, как солнце засвечивает не проявленную фотопленку.

Измененные из стаи рванули вперед, чувствуя, куда придется следующий выстрел, ловко уворачивались и с каждой секундой становились ближе.

— Хватит! — крикнул Хасан. — Вы идете на ненужные жертвы! Я же говорил, что… — начал он, но стаю уже было не остановить.

Кто из беглых измененных первым начал скандировать ключ-фразу, не понял никто. Только вдруг атака захлебнулась.

Игорь выматерился и оглядел своих бойцов. Те стояли, глядя в пустоту.

Поняв, что сейчас произойдет, Игорь тоже бросился к автомобилю в надежде сбежать. Когда от машины отделяло всего несколько шагов, его в два прыжка догнал Шазу. Выхватив нож, он размахнулся и сталь, блеснув на солнце, вошла Игорю в шею. Шазу не стал ограничиваться одним ударом — резкий взмах запястья и лезвие с хрустом провернулось, поражая спинной мозг. Уперев ботинок в спину Игоря, Шазу выдернул нож и бросился к следующей цели. Земля с жадностью впитывала кровь первой жертвы.

С остервенением биоморфы набросились друг на друга, пытаясь убить своих же.

— Ты все еще считаешь что я предал тебя? — безошибочно находя Мэла среди толпы, спросил Хасан, — А ты, я вижу, подготовился. Принял что-то блокирующее? Молодец. Догадался.

Какая-та неправильность всего этого, смущала Мэла, не давая покоя. Глядя в глаза наставнику, он, наконец, понял.

Он шагнул навстречу Хасану. Шаг, шаг, еще шаг — и Мэл в пяти метрах от него.

Совсем рядом, хотя Мэлу казалось, что в сотне метров, сражался Тамерлан. Он повернулся к Мэлу и одними губами произнес что-то вроде: «Не суйся!». Мэл проигнорировал его слова.

Наставник Мэла смотрел, слегка сощурившись и наклонив голову вбок. Инстинкт самосохранения требовал бежать отсюда как можно дальше, но Мэл упорно продолжал идти вперед.

От Хасана его отделяло всего два шага. Готовясь одним ударом перебить Мэлу шею, сломав позвоночник и снося голову напрочь, тот занес руку. Защититься было нечем — кроме безумной теории, которую Мэл толком не успел обдумать.

«Вот оно. Сейчас все закончится».

На душе стало необъяснимо легко. В полной мере, Мэл осознал, что стая не оставит в живых никого, кто не пожелал отступить.

— Что же ты медлишь, ну?! Давай, Мэл. Решайся. Ты же за этим меня искал.

Нелепость — погибнуть от рук своего ученика.

Хасан ясным взглядом смотрел на Мэла.

— Я просто хочу поговорить, — пробормотал Мэл. — Узнать…

Рывком притянув к себе подошедшего слишком близко Мэла, Хасан сказал:

— Я никогда не стал бы вредить тебе. Не стал бы, даже если очень захотел.

Кто-то из стаи врезался Мэлу в бок, сбивая на землю.

Острый щебень рассек щеку. Кровь горячим потоком выплеснулась на шею, застилая глаза и заливалась в рот. Перекат, и противник промахнулся, со всей силы впечатав когти в землю, в место, где секундой ранее лежал Мэл. Утирая рукавом лицо, тот вскочил, стремительно увеличивая дистанцию и готовясь к новой атаке. Его шатало от напряжения — морфа все еще продолжала бороться, силясь победить ошейник. Температура тела повышалась, Мэла начал прошибать озноб. От Хасана повеяло веяло сосредоточенностью и холодной яростью.

— Я сказал — остановитесь! — он снова попробовал вмешаться, но тщетно. Стая больше не обращала на него внимания.

Мэл значительно уступал противнику — он слабее, медленнее и уязвимее. В полной мере ощущалась боль от каждого удара и все, что он мог сделать — это закрываться, пытаясь по максимуму уклониться от ударов, каждый из которых мог сбить с ног лошадь.

Если в начале боя измененный разогревался, делая пробные выпады, то сейчас бил в полную силу и любой из пропущенных ударов, мог поставить финальную точку.

— Ты так и не понял моего замысла, — крикнул Хасан, — я должен был узнать, чем обернется проект Департамента! Я хотел оградить тебя!

Мэл не ответил — трудно вести светские беседы, когда тебя пытаются прикончить.

От удара ногой Мэл не успел увернуться. Согнувшись пополам, он замер. Еще один выпад — в плечо, заставил его проехать спиной по щебенке. Рука взорвалась болью от предплечья до кончиков пальцев. Мэл уже не успевал подняться и, склонившись над ним, измененный оскалился, обнажая клыки.

Другого шанса не было.

Выхватив немеющими пальцами пневмошприц, Мэл со всей силы вогнал жало в бедро соперника.

Игла переломилась, но препарат уже попал в кровь. Рухнув на колени, измененный врезался лицом в землю.

В этот момент справа от завода появился еще один отряд.

Чистые.

Вооруженные кто чем, с белыми лентами на запястьях, они влились в ряды штурмующих и принялись теснить стаю обратно к заводу.

Где-то в их рядах мелькнуло и тут же пропало лицо Сорокина.

* * *

— Департамент спишет все случившееся на то, что мы действовали по указке Хасана, но… я не верю, что он хотел чтобы все кончилось именно так, — сказал Тамерлан.

— Тогда все считали, что думают по своей воле, — парировал Мэл, — стая заставил всех в это поверить.

— Нет, ты не понял: я действительно хотел… Закончить все или сдохнуть. Говорят, мы все встретимся в загробном мире. Как считаешь, я смог бы увидеть там Рэя?

Напряжение последних дней, бессонные ночи и разбирательство в Департаменте дали о себе знать — Мэл не сдержался и от души двинул Тамерлану.

— Эй, мне морду только вчера зашивать закончили! — завопил тот, — Пошутил я! Какой, нафиг, загробный мир?! Я всю жизнь атеистом был!

Некоторое время все же продолжая поглядывать на Тамерлана с подозрением, Мэл отступил.

— Теперь в ужастиках без грима сниматься можно… Арина говорит, повезло — парой сантиметров влево и можно было бы сразу в морг везти. Но пронесло: у парня из Чистых рука дрогнула.

Вот уж действительно, видок у Тамерлана стал тот еще: раскуроченный нос и кости нижней и верхней челюсти собирали по частям, что очень сказалось на его облике. Даже биоморфа можно заставить в буквальном смысле «пораскинуть мозгами», если знать, куда целиться. Хорошо, что стрелки у Сорокина посредственные оказались.

Впервые объединившись с биоморфами, Чистые смогли раздавить тех. Контроль, которые стая использовала для защиты, оказался бесполезным по отношению к простым людям.

— Из ваших — многих?..

Тамерлан смешался, но Мэл и так понял, что тот имел в виду.

— Лизу. Случайно. Феликс пытался вытащить — не успел. Теперь он ходит и ноет, что лучше бы сам погиб вместо нее.

— Я тут поразмышлял на досуге… Ты только никому, — вдруг вернул серьезный тон Тамерлан, — там, у завода, я почувствовал… мне показалось, что моя морфа — живая. Нет, не просто живая. Она, как будто имела собственные эмоции. Свой разум, отличный от нашего.

— Тебе нужно поменьше размышлять, — ответ получился слишком резким и Мэл поспешил сбавить тон. — Это последствия ранения. Надо же, живая морфа! Так и до всемирного заговора правительства можно додуматься!

— Бред какой-то в последнее время в голову лезет. Говорят, тебе должность в Департаменте дали? — тут же повеселев, Тамерлан переключился на более волновавшую его, тему.

— Ага. Можно сказать, наградили добровольно-принудительно. Боятся, чтоб я еще чего подобного, как с Котловкой, не выкинул. Только я все равно отказался.

— Что ты сделал?!

— Отказался, говорю.

— Ну и идиот. Мог бы хоть немного пожить спокойно.

Тамерлан достал из тумбочки сложенный вдвое конверт.

— Я не читал. И, судя по тому, что передавший просил ознакомиться с этим без свидетелей, там что-то серьезное.

Попрощавшись с приятелем, Мэл вышел из медблока прочь. Прислонившись к стене коридора, распечатал конверт. Неторопливо расправил сложенный вчетверо лист и погрузился в текст, написанный размашистой рукой своего наставника.

«Вообще, что мы знаем о морфах?

Проблема в том, что большинство морфологов сами не знают, какие глубинные процессы происходят в сознании человека, когда ему вживляют в организм морфу. Они просто запускают знакомый алгоритм промывки, даже не задумываясь о том, какие изменения она несет.

Морфа — сложный по строению биологически-программный код, действующий в по определенному сценарию. Однако, у многих групп биоморфов не раз были замечены сбои в морфах. Их называют „срывами“, когда биоморф терял контроль над собой и морфа полностью подчиняла себе весь организм на краткий или длительный период. Природа так называемых „срывов“ мне не известна, но те крупицы информации, тщательно скрываемые Департаментом, дают право предполагать совершенно фантастические вещи.

Наблюдения за отдельными биоморфами показали, что в критические моменты, требующие принятия нестандартного решения или из-за сильного стресса, морфа может временно брать власть над организмом на себя. Она чувствует, когда требуется вмешательство, подтверждая мою теорию о том, что она способна обладать зачатками разума. В какой степени и насколько морфа разумна, мне неизвестно, но я обязательно это выясню.

Так же, мне удалось прояснить еще несколько моментов.

Как известно, при „промывке“, человеческий геном умирает, вместе со всеми прошлыми воспоминаниями, рождая биоморфа с абсолютно чистой памятью. Если не рассматривать ложь генетиков, что воспоминания исчезают и принять во внимание другую теорию, гласящую, что мозг — удивительный орган, не способный к уничтожению любой полученной им информации, то вырисовывается весьма любопытная картина. Я знаю, что воспоминания не уничтожаются, а блокируются на уроне генома и все еще хранятся где-то на задворках сознания, пусть и, перестав быть доступными. Морфа может обучаться, извлекая из подсознания все необходимое для этого. Те, с кем мне довелось общаться, подтверждают такую возможность.»

Департаменту так и не удалось задержать Хасана — он попросту испарился, исчезнув в неизвестном направлении вместе с остатками стаи.

Ошейник неприятно холодил кожу.

«Я знаю, тебе не нравятся эта штука. Когда-нибудь я придумаю, как ее снять. Ведь верно?»

Морфа в ответ тихонько заурчала.

Content

Assixeri Armariel
НАСТАВНИК

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34