Александр Март. Механики (ч. 61–65)

Части 61–65 включительно

Часть 61

Глава 1

2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.

Проснулся сам, от того, что замёрз, ну и ещё от Сливиного храпа, чтоб его, не мог подальше лечь! Открыв один глаз, осмотрелся, все ещё дрыхнут, на улице прохладненько, на часах почти семь утра. Слива лежал с другой стороны Патруля и храпел, как работающий трактор. Как с ним только Наташка его спит?

— Слива, млять! – зашипел я на него, открывая второй глаз.

Бесполезно, реакции – ноль. Мля, эти ёлки у меня теперь везде, как колется тело-то!

— Доброе утро, – услышал я негромкий голос.

Выглянув из-за Ниссана, увидел, как Егор подкидывает в костёр дрова.

— Доброе, – буркнул я.

— За водой смотри, – так же улыбаясь, сказал Егор, вешая над костром котелок с водой, – я пойду Небоскрёба сменю.

Я только кивнул и снова осмотрелся. Вон лежит, и почти что пускает слюни, Грач, Паштет, где этот Мушкетёр? А, вон он, в самом дальнем углу, около камня, перед ним снова лежат четыре пустые банки из-под консервов, а рядом лежит его колотушка из гранат, да уж… Окна в тачках запотели, там девчонки, Бад вон, тоже сопит в обе дырки около Паджерика. Кошки вон спят около Лесника, хотя, нет, Бука уже открыл глаза и смотрит на меня.

— Слива, вставай, млять, – я несильно пнул его ногой.

Вот же сурок, жалко воды рядом нет, я бы его сейчас точно облил, а из котелка выливать жалко.

— А? Чё?

— Вставай, – глядя на него сверху вниз, сказал я, – ты своим храпом никому спать не давал.

— Да? Я ничего не слышал. Ты всё выдумываешь, – протирая глаза, ответил Слива.

— Я тебя в следующий раз на диктофон запишу и дам тебе послушать.

Тут в Ниссане кто-то заворочался, открылась задняя дверь, и наружу выбрался Мага.

— В ведре спал? – тут же спросил у него Слива.

— Чё?

— Помятый ты весь, как будто тебя пчёлы покусали.

— А, – Мага отмахнулся рукой.

Короче, потихоньку мы разбудили всех. Девочки побежали за большой камень, мы пока умылись, потом мы побежали за этот камень. Гонщики молодцы, у них там специально для таких дел даже была выкопана ямка, а то бы сейчас навалили тут кучу.

— Как он? – спросил я у Улун и Ифе.

Обе уже осматривали Михаила в багажнике.

— Нормально, – прикладывая руку к его лбу, ответила Улун, – температура спала, вчера весь вечер он как печка был.

Ну а потом быстренько приготовили завтрак, доели остатки вчерашнего ужина. Кофе сварили, причём, он просто обалденный был.

— Как действуем дальше? – спросил Андрей, допивая свой кофе.

Все разом посмотрели на Грача. Тот, быстро прожевав, сказал, ткнув в меня пальцем.

— Он, я, Слива и Паштет садимся с вами на мотоциклы и едем искать этот вход или чего там, все остальные остаются тут. Найдём, за вами кто-нибудь вернётся, и мы вас там около входа ждать будем.

В принципе, я так и предполагал, Грач просто подтвердил мои догадки. Пока гонщики проверяли свои мотоциклы, заливали в баки топливо из канистр, мы проверяли оружие и амуницию. Наконец, через десять-пятнадцать минут готовы были выезжать. Я ещё раз подошёл к открытой двери джипа посмотреть на Михаила. Да, ему определённо лучше, вон на щеках розоватость появилась, но он так же без сознания. Рядом с ним Улун, Ифа и Экила около костра возятся, вон Экила поднялась и направилась к нам.

— Жить будет – улыбнулась Улун, садясь в багажник и потирая свою раненую ногу.

— Ты бы не напрягалась сильно, – увидев, как она сморщилась, сказал я, – не тревожь ногу.

— Постараюсь.

И тут мой взгляд упал на установленную посередине приборки рацию, вон у неё циферки в режиме скана на панельке бегают.

— Мага щас включил, – пояснила Улун, проследив за моим взглядом, – думал, что поймает что-нибудь.

— Ниче мы не поймаем, – ответил я, – у охотников глушилка хорошая, – Экила, выключи рацию, я кое-какие вещички с заднего сиденья пока возьму.

Там на полу за задними сиденьями лежали магазины к автомату, их-то я и хотел взять. Открыв заднюю правую дверь, забрался в салон.

Экила в этот момент как раз подошла к джипу и стояла около так же открытой правой передней двери. О, вон сзади Слива нарисовался и Паштет, тоже, видать, на Мишку пришли посмотреть.

Девушка кивнула и полезла в салон.

Так, раз магазин, два, сую их себе в уже надетую разгрузку. И тут моё ухо резанул звук, когда рация фонит, такой писк появился, как будто рядом с рацией появился мощный источник излучения, какой-то электронный прибор.

Меня как током прошибло! Я мгновенно поднял голову и посмотрел на Экилу, та стояла на переднем сиденье на коленках и уже тянула руку к рации. В этот момент и пошли эти звуки. Как только этот звук появился, она посмотрела на меня, наши взгляды встретились. Она всё поняла, и я всё понял.

— Ты… – начал я, но дальше сказать ничего не успел, как получил от неё мощнейший удар кулаком в лицо.

Бах! — падаю между сидений на пол, вот в рожу я сейчас никак не ожидал получить! Судя по оханью и вскрику меньше чем через секунду, удар получил Слива, скорее всего она его ногой лягнула.

— Лови её, млять! – заорал на весь лес Паштет.

Пока я пытался сконцентрироваться, прийти в себя, сознание я не потерял, но в пространстве немного потерялся, слышал снаружи возню.

— Ты чё, млять, охренела? – услышал я голос Паштета.

— Держите её, млять! – заорал я на весь салон, выбираясь наружу.

Мля, мне эта дура нос разбила! Выскакиваю из машины злой, как чёрт, вытираю нос, рука в крови, вижу, как Паштет сидит у этой девки на спине, прижимает её к земле, и одновременно крутит ей руки за спину, та под ним трепыхается. Все остальные большими от удивления глазами смотрят на нас.

— Слива, ты как? – спрашиваю у него, видя, как он поднимается с земли, держась за грудь.

— Да меня эта кобыла лягнула, – стонет тот в ответ, – ты охренела? Чё это с ней?

— Паштет, держи её! – это уже я ему кричу, продолжая вытирать бегущую из носа кровь.

Наш мушкетёр, недолго думая, бьёт ей пару раз по голове сверху и орёт.

— Лежи, не рыпайся, пока я тебя не прирезал! Ты нахрена пацанов ударила, дура?

— Вы чё тут? – обалдело спрашивают появившиеся рядом Грач и Мага.

Все остальные, бросив все дела, тоже вон подошли.

— Кто-то к ней приставал, походу, – улыбается Мага, – вот девка и врезала.

— Приставал? – ещё больше обалдев, переспрашивает Грач, глядя на мой разбитый нос и на морщащегося Сливу. Видать, хорошо она ему ногой в грудь въехала-то.

— На ней маячок! – вытирая руки об свои штаны громко говорю я.

Улун уже выпрыгнула из багажника и протянула мне чистую тряпку.

— Спасибо, – благодарю её, – рация фонила, она после этого мне и Сливе врезала.

— Да ладно? – ещё больше обалдел Грач.

— Ремень, пряжка! – перестав морщиться тут же сообразил Слива.

Точно, млять, пряжка у неё большая, Лёха же вчера на неё внимание обратил.

— Уроды! – зашипела девка под Паштетом.

— Лежи, млять, и не дёргайся! – отвечает ей в ответ Паштет и ещё пару раз бьёт её кулаками по бокам.

Ту аж скрючило от боли, вон как она ужом под ним крутится, хорошо ей Паштет врезал. Он так же сидит на ней и не даёт ей перевернуться и вырваться.

— Обалдеть! – крякает Лесник.

Кошки вон уже рядом с ним сидят и с интересом смотрят на происходящее. Ифа и Бад стоят молчат, Бад, вон, только в руках винтовку держит, но никто не вмешивается.

— Подняли её, быстро! – командует Грач.

Паштет и, подошедшие к нему Андрей с Егором, быстро поднимают Экилу на ноги.

— Стой, млять! – мушкетёр берёт её за волосы и оттягивает голову назад.

— Я тебя щас на ремни пущу! – зло говорит Слива.

— Ремень, – коротко произношу я.

Раз, – с ее пояса Грач тут же срезает ремень и протягивает мне. Та уже стоит и не рыпается, вернее, почти висит на руках у ребят.

— Смотрите все, – громко говорю я, – если в пряжке есть маячок, то сейчас рация будет фонить.

С этими словами, не обращая внимания на бегущую у меня из носа кровь, снимаю с пояса Андрея рацию, включаю её и подношу к ней пряжку.

Тут же снова раздался скрип, помехи, рация начала фонить.

— Твою мать! – сплёвывает на землю Грач.

Достаю нож и, подковырнув пряжку, сворачиваю крышку.

— Вот! – демонстрирую всем её содержимое, внутренне обрадовавшись. В пряжке внутри отчётливо виднеется небольшая микросхема, это точно маячок, снова подношу рацию, снова помехи. Вокруг меня спустя пару секунд раздаётся выдох, а Мага и Слива не удержались от крепкого словца.

— Хана тебе, тварь! – шипит Паштет и ещё сильнее тянет её за волосы назад.

— Связать по рукам и ногам, – командует Грач.

Тут же находится верёвка, Экиле связывают руки сзади и, ударив по ногам, сажают на землю, связывают ноги.

— А я-то думаю, почему нас на охоте всё время находили и гнали, – хмыкает Мага.

Опаньки!

— Да, мне тоже так показалось, – добавляет Грач, – только нас гнали, убить не хотели, просто гнали. Как же так? – обращается он к девке, – ты же всё время с нами была и под пулями бегала.

Та только охнула от боли, Паштет ей отвесил подзатыльник и прошипел ей в лицо.

— Я же тебя прикрывал, тварь!

И тут до меня всё дошло, дошла вся эта ситуация.

— Но мы же в другом мире, – недоумённо говорит Лесник, – тут-то какой смысл в маячке? И она в этой же машине и ехала, – ткнул он пальцем в шестиколёсный джип, – почему рация-то не фонила?

Я просто молча развёл руки в сторону, и скрип прекратился.

— Ясно, – кивнул дед, – расстояние, а тут она полезла её выключать.

— Давайте я попробую объяснить, – осторожно вытирая свой нос, говорю я.

Ифа уже протянула мне небольшой котелок с водой. Я аккуратно умылся и вымыл руки, кровь вроде остановилась, но нос, млять, болит, сильно она мне по нему врезала. Сидит, вон, на земле, привалившись к колесу джипа, зло зыркает на нас. Все остальные терпеливо ждут, пока я закончу водные процедуры.

— Ты так не зыркай! – шипит на неё Слива, всё ещё потирая свою грудь, – а то я тебе сейчас быстро глаза вырежу!

Та тут же опускает глаза, о, её начинает тихонько трясти, боится, она сильно боится. Слабенький какой-то шпион.

Все смотрят на меня. Гонщики только выглядят более растерянными, видать, они точно не ожидали сейчас увидеть такую картину. Лёха взял у меня ремень, и они рассматривают пряжку.

— Маячок только пока не ломайте, – говорит Грач, – подумаем, что с ним можно сделать.

— А если они нас сейчас тут найдут? – испуганно спрашивает Жата.

— Не найдут, – хмыкает Грач, – вернее, они знают где мы, но мы им нужны для другого.

— Для чего? –снова спрашивает Архи.

— Саня вон сейчас всё скажет, – кивает Грач на меня.

Я, закончив умываться, собрался с мыслями и начал говорить.

— Когда Алут и его ухари узнали про наш мир, про другой мир, они решили, что там очень много трофеев, того, что нет у них. Но этот их диктатор или кто там у него, оказались очень хитрожопыми. Вас же допрашивали? – я посмотрел на Грача и Магу.

— Да – ответил Грач, а Мага кивнул.

— Вы им рассказали про наш, про другие миры, про то, откуда мы пришли в их мир.

— Да, – снова кивнул Грач, – предложили им торговлю и взаимовыгодное сотрудничество. Ну и замять все эти убийства, хотя в тот момент мы их готовы были порвать за Одувана, слава богу, он жив. Я им единственное сказал «отдайте нам тех, кто напал на наш Камаз тогда в лесу около дамбы и убил Одувана», но они только поржали.

— Вот, вы сами дали им всю информацию, но они захотели получить всё. Всё-таки их немалая сила, и бойцов у них хватает. От вас они узнали, что мы пришли из мира динозавров, где есть наша база, на которой есть ворота в наш мир и в другие, открытые нами, миры, узнали сколько нас, что и как у нас устроено.

— Вот же млять! – выругался Мага, – мы им сами всё рассказали.

— Именно, но в тот момент вами двигало желание банально договориться, попытались их заинтересовать. Так же вы не знали, что происходит на дамбе, и не хотели развития конфликта.

Синхронный конфликт трёх голов, Паштет тоже присоединился.

— Хорошенько допросив Геру, – продолжил я, – они поняли, какое чудо в виде нашего КАМАЗа к ним попало, и как его можно использовать.

— Как? – тут же спросил Паштет.

— Закрыть ворота, из нашего мира в мир динозавров, поставить замок, именно поэтому и нет подкрепления в лице наших бойцов. Ведь любой дурак поймёт, что на этой базе куча всего. Разведчики охотников там, сто процентов, были и увидели, какие там средства безопасности и как всё устроено. Но также они увидели и лесопилки, производства и станцию. Мы же вам говорили, что мы видели колонну с захваченными нашими машинами и грузовиками.

Снова синхронный кивок.

— Ну и с помощью Камаза и знаний Геры, надеюсь, он жив, они поставили замок на наши ворота, чтобы к нам не пришло подкрепление. Это их первая цель, свои лифты они тоже закрыли. Алут и его окружение поняли, что, во-первых, вы — я показал пальцем на Грача, Магу и Паштета, – дадите отпор охотникам, подсунули вам эту девку, – тычок пальцем в связанную, – с маячком, чтобы знать, где вы находитесь, и куда движетесь. Мы уже хорошенько потрепали охотников, поэтому вас и выпустили на сутки позже. О том, что мы из одной команды они тоже знали, поэтому нас и не допрашивали. Также они понимали, а возможно, и специально подсунули нам джип с колбой для открытия ворот, что мы рано или поздно его захватим и уйдём в свой мир.

— И первым делом мы пойдём на базу, – продолжил за меня Грач, – и попытаемся открыть ворота. А эта тварь, – он зло посмотрел на связанную Экилу, – должна будет выйти как-то на связь с остальными охотниками и открыть им путь на базу.

— Точно, – улыбнулся я.

— Не сходится, – выдохнул Лесник, – зачем они тогда напали на станцию, лесопилки, убили столько народу, на них, в конце концов, охотились? Зачем всё это? Проще было бы подсунуть им джип с колбой и всё.

— Трофеи и жадность, – вздохнул я, – и создание видимости, что это просто… ну, не война, а боевые действия, – я усмехнулся и посмотрел на следящую за мной Экилу, – Алут просто взял и пустил в расход некое количество охотников, у него их много, бойцов, я имею в виду. Либо, тупо, не хотел их сдерживать, пусть, типа, ребятки потешатся, получат маленький пирожок в виде трофеев и будут более лояльны.

— Но ведь нас любого могли в любой момент убить во время охоты, – возмутился Мага.

— Нет, дружище, – ответил ему Грач, с прищуром смотря на Экилу, – гнала нас одна команда, ты же прекрасно помнишь, что отстреливали только других, которые были с нами, семь человек, вернее, восемь, они убили. По нам, конечно, тоже стреляли, но как-то вяло, мимо, нас гнали и находили нас везде. Просто нам повезло, что мы встретились с Сашей и пацанами.

— Ну, пипец! – шумно выдохнул Мага.

Я продолжил.

— Как только мы открыли лифт и перешли в мир динозавров, они сюда перетащили свою аппаратуру и наверняка знают, где мы находимся. Просто тупо сидят и ждут от неё команду, – я снова кивнул на девку, – базу они просто по тупой привычке попытались взять с ходу, авось прокатит без девки, либо просто создали видимость, прощупать, так сказать, почву. Мотоциклисты же нам говорили, что её обложили.

— Да, – тут же подтвердил Андрей, а остальные кивнули.

— Сделано это для того, чтобы мы не дёргались. Считали, что они тупо идут в лоб. Как только она оказалась бы внутри, она нашла бы способ подать им весточку, связаться, открыть какой-нибудь проход или ещё что-нибудь сделать. Там народу-то, вернее, бойцов – раз, два, и обчёлся. Соблазнила бы кого-нибудь и всё, открывается дверь и запускаются охотники. Они заходят, всех спокойно режут, потом Геру за шкирку, запускают наши ворота и идут дальше, только там уже силы были бы другие. Хлынули в наш институт хотя бы с сотней бойцов, их бы там в жизни не сдержали.

— Вот же сволочь! – не удержался Паштет.

— Маяк на ней для того, – вновь продолжил я, – чтобы Алут знал, что она ещё жива, движется, что всё идёт по плану. И именно поэтому мы ещё живы. А так бы нас ночью уже давно всех положили, нас бы просто окружили и уничтожили.

— Какой сигнал ты должна была подать своим, оказавшись на базе? – спросил Грач, подойдя к ней и приставив ей нож к горлу.

— Командир, отдай её мне, – тут же встрял Паштет, – через три минуты она всё расскажет.

— Нам, – заулыбался Мага, – две минуты.

— Я с вами, — хихикнул Слива, – минута.

У девки аж глаза от страха расширились.

— Так, – резко обернулся Грач, – хватит тут мне в «угадай мелодию» играть, рассказывай! – он снова повернулся к девке, — иначе эти тебя сейчас живую выпотрошат, и ты ещё увидишь своё сердце, поверь мне, они это хорошо умеют, опыт есть.

Девка молчала.

— Ну! – Грач сильнее надавил ей на шею ножом, и из-под него показалась капелька крови.

— Сначала фонариком, – нехотя буркнула она, – за базой следят, потом выключили бы глушилку, четырнадцатый канал, я с ними связалась бы, произнесла кодовое слово и сказала, что делать. Рацию на базе найти не проблема, у ваших бойцов они наверняка есть.

— Точно кого-нибудь соблазнила бы, – хмыкнул Слива.

— Какие сигналы на фонарике? – снова спросил Грач.

— Три раза по два коротких, и повторяться через пять секунд, пока не прогудят в ответ.

— Из чего?

— Из любой машины, три длинных гудка.

— Вот же, млять, шпионы! – снова крякнул дед.

— Не убивайте меня, пожалуйста, – запричитала она, когда Грач убрал от её шеи нож, – меня заставили, я не хотела.

— Да-да, – засмеялись мы, – все так говорят.

— Слушай, – вновь обратился я к ней, щупая свой нос, кровь, вроде, окончательно перестала идти, но болит, мля… – тебе не жалко тех охотников, которых мы положили в лесу? Мы же их больше шестидесяти штук грохнули.

Молчит сидит.

— Да похрен ей всё, – сказал Мага, – видать, хорошие бабки за это пообещали.

— У Алута почти пятьсот бойцов, – сказал я, вспомнив слова того Архи, который остался с пулемётом нас прикрывать, и погиб, – и он может ещё набрать.

Гонщики тихо присвистнули, а Небоскрёб не удержался и спросил.

— Вы куда влипли, пацаны? Это же война.

— Мы не думали, что они такие уроды, – ответил я, глядя на девку и лихорадочно соображая, что делать дальше – это же не первый мир, который мы открыли. Кто же знал, что там такие жадины живут. Да, в других мирах у нас, конечно, тоже были столкновения и бои, но вот такое – в первый раз.

— Ну, от этого никто не застрахован, – подал голос Егор, – теперь всех в ружьё.

— Да, – тут же ответил Грач, – со всех городов, и будет нас несколько тысяч, всех охотников положим, вместе с вашим Алутом! – это он уже произнёс громче, глядя на связанную.

Та сидела на земле, опустив голову, но, думаю, она прекрасно всё слышала и только сейчас поняла, какую кашу заварил Алут.

— Вот же, млять, дебилы! – как обычно выматерился Слива, – как те идиоты в Венеце, с фортами, Адмирал, или как его там. Им, нет бы с нами торговать, захотели наш катер себе отжать, так и эти тоже, посчитали, что их больше.

— Слышали мы про Венец, – улыбнулся Андрей, – вы там были?

— Мы, – подойдя к зеркалу джипа и рассматривая в него свою физиономию, ответил я, – тоже и помахались, и постреляли там малёха.

Нос у меня распух и стал немного синий, вот же, блин, ладно, пройдёт и не такая у меня рожа бывала.

— Командир, Шеф, чё дальше делаем? – выпалил Паштет, – нам к нашим надо.

— Есть идея, – хитро прищурился Грач.

Глава 2.

2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков.

— Ты тока это, братан, – поудобнее усаживаясь на мотоцикл позади Андрея, сказал Паштет, – не гони сильно и меня где-нибудь не потеряй.

— Не ссы, – буркнул тот из шлема.

Слива вчера, кстати, доехал нормально, свалился всего два раза, ну где какие-то камни нужно было объезжать. Хорошо, что ему Андрей свой шлем дал, а то бы ещё, чего доброго, башку бы себе пробил или разбил.

Ох ты ж, мать вашу, я сажусь сзади Небоскрёба, вот же он мелкий-то, его шлем у меня прям перед носом, ну хоть буду видеть, куда он меня везёт и, если вдруг падать будем, я хоть сгруппироваться успею, наверное. Боюсь я мотоциклов… Не, по трассе-то может быть и проехался бы, где машин нет или их очень мало, а вот по городу – точно нет. А тут, мля, сейчас ехать по джунглям, и дорога точно неровная, и наверняка эти хлопчики нас сейчас прокатят, как следует.

— Цепляйся за меня, – прокричал, открыв забрало, Небоскрёб, – да крепче держись, там тебе не автобан, – кивок головой в сторону леса.

План Грача, как действовать дальше, нам понравился, так и сделаем. Ремень с маячком взяли с собой, за маячком наверняка следят, вот пусть и думают, что у этой недоделанной шпионки всё нормально. Саму девку ещё раз крепко-накрепко связали, и сказали за ней следить, на что остающиеся тут в лагере нас заверили, что всё будет в порядке, и никуда она не денется.

— Если чё – валите её первой, – крикнул на прощание Грач, садясь на мотоцикл.

Поехали. Ну вот, что я и говорил. Тут я как-то пожалел, что у меня нет нашего обвеса и шлемов. Эти-то, вон, в шлемаках все и в экипировке своей этой. А на мне простая одежда и разгрузка, автомат этот сзади ещё мешается, да мне щас, мля, всё мешается, тесно тут, сидушка маленькая, всё-таки, кроссовые мотоциклы плохо предназначены для двоих седоков. Я ни разу в жизни не ездил на кроссовых мотоциклах, ни за рулём, ни, тем более, пассажиром.

А мотики у них действительно классные. Лёха нам вчера даже небольшую лекцию по ним прочитал, я бы даже сказал, с гордостью.

Мотоциклы у них Австрийские КТМ 440 Ралли. Именно на таких мотоциклах выступают в ралли Париж-Дакар, и другие гонщики на таких там неоднократно побеждали, да и в других соревнованиях тоже. А я-то думаю, что у них такой странный обтекатель на руле, почти что вертикально, а это оказывается для различных приборов – навигация там, компас, ну, что ещё надо… Этот мотоцикл является самым быстрым на Дакаре, он способен разгоняться до ста восьмидесяти километров в час, тогда как другие – только до ста шестидесяти.

Это именно боевой мотоцикл, на котором можно очень многое, в умелых руках, правда, новичку он противопоказан. То-то Слива на нём вчера падал.

Появился он в две тысячи четырнадцатом году, и к каждой очередной гонке Париж-Дакар производители его облегчали, старались сделать более устойчивым и более надёжным.

Короче, он ни хрена не боится, ни двигатель, ни тормоза, ни система зажигания, ни подвеска. Грязь, песок, вода – всё ему нипочём, будет ехать, ну, если его только совсем не утопить или не расколотить. В общем, рассчитан на самые экстремальные нагрузки. И в колёсах у него там какие-то муссы, как нам объяснили, это что-то типа камеры, только она защищает от проколов и даже на повреждённой покрышке можно продолжать гонку.

Рассчитан он на одного, то-то мне так неудобно сзади, и эти хлопцы сделали для заднего пассажира подножки, ноги-то надо куда-то ставить, видать, мы не первые с ними сзади едем.

Естественно, у нас после Лехиной небольшой лекции сразу возник вопрос, откуда тут эти мотоциклы? Ну, в нашем мире, я имею в виду.

Попали они сюда вчетвером, плюс жена и ребёнок Андрея, попали на Патруле, без мотоциклов, ехали куда-то по делам. В нашем мире они семь месяцев. Сначала открыли мастерскую по ремонту двухколёсной техники. Народу-то в наш мир много проваливается, некоторые на мотоциклах, мопедах, скутерах, и так далее. Потом, когда появилось облако-разборка, их добытчики стали возить оттуда мотоциклы, ну эти четверо и стали эти самые мотоциклы ремонтировать и продавать.

Потом Егор вытащил счастливый билет в барабане у себя в Руви, ну и дальше записали сообщение жене Егора, как я понял, она у них типа заводилы среди остальных жён. Курьер к ней, та, естественно, сообщила жёнам остальных ребят.

Ну и всё. Так как они все жили в одном месте, в каком-то посёлке, та быстро позвала остальных двух жён ребят, всё им рассказала, они поверили, да и на записи они все были, тут дурак бы не поверил.

Эти четверо друзья детства, вместе росли, вместе в школу ходили, по девкам бегали, дрались с соседскими мальчишками, в армии служили, женились и так далее, в общем, как у многих.

Жёны подняли кипишь, родители, несколько знакомых, все же рядом живут. Согласились на переселение все сразу, собрали вещи, машины у них у всех есть, курьера тоже в одну из машин за руль посадили, мотоциклы на прицепы, туда же экипировку, кое-какую литературу, различное барахло своё и детское, и так далее, родители и ещё там кто-то, тоже упаковались, ну и к нам сюда, на новое место жительства.

Дальше – встреча в нашем мире, слёзы счастья, обнимашки, ну, всё это мы видели неоднократно на примере других переселенцев. Так что, им крупно повезло, тут у них все самые близкие и упакованы очень хорошо. Чем они занимались в том мире, мы не спрашивали, как-то неудобно, наверняка, какой-то свой бизнес. Ведь у всех и дома, и машины, и мотоциклы, а такой мотик, простите, под пятьдесят тысяч евро стоит.

Мы у них только спросили, не жалко ли им было там на земле всё бросать – дома, друзей, знакомых. Все ответили – нет, тут всё по-другому, руки, голова есть – заработаем. Молодцы парни, только вот тут они в задницу попали вместе с нами, ничего, выберемся.

Ох ты ж, мать твою! Ну и езда по этим кочкам и горкам! Я, сидя позади Небоскрёба, вцепился в него, как клещ. Мы хоть и не быстро ехали, но всё равно – то спуск, то подъём, то ветки по морде, того и гляди я где-нибудь потеряюсь…

Кручу башкой – Паштет, вон лыбится, сидит, Слива и Грач с большими глазами, Грач вон, вообще Лёху, как тёлку обнял, и аж прижался к нему.

Блин, неудобно-то как, задница уже болит, ноги затекли, а эти и не думают останавливаться. А когда мы выехали на какую-то просеку, эти гонщики, чтоб их, вообще газку поддали, и мы низко полетели!

Ну и всё, Небоскрёб тоже стал моей тёлкой, я его тоже обнял и, кажется, сквозь треск движка я слышал, как он ржёт. Походу, они едут и между собой переговариваются, да ещё и специально, видать, над нами подшучивают. У них, как сказал вчера Андрей, рации только на небольшом расстоянии друг от друга работают, метров десять-пятнадцать, дальше всё – треск и помехи.

Ох, епт, летим, невысоко, но летим, точно, бац! млять, моя жопа уже буквально кричит о том, что она не привыкла к таким издевательствам, я ещё с сиденья на крыло сполз. Бац! – снова несильно подпрыгиваем на бугорке. Вот это поездочка, какое, нах, по сторонам смотреть, тут бы в седле удержаться!

Бац! – бьюсь своим многострадальным носом о шлем Небоскрёба. Мля, больно, из глаз аж слёзы брызнули, главное, чтобы кровь не пошла. Вроде не идёт, успел я одной рукой его пощупать.

— Не гоните, млять! – заорал я во всё горло.

Вроде услышали, скорость снизили. Но, несмотря на всё это, должен признать, что все четверо прекрасно владеют телом и мотоциклом, они буквально ввинчивались вглубь леса, по различным тропкам объезжая деревья, мы, словно какие-то серферы наклонялись, то в одну сторону, то в другую.

Наконец, не знаю через какое время, мы разом остановились на небольшой полянке. Треск работающих движков синхронно стих, в ушах сначала была вата, потом звук резко включили. Вот всё хорошо в этих кроссовых мотоциклах, но шума от них – мама, не горюй!

— Слезайте, кавалеристы, – весело произнёс Слива, спрыгивая с заднего сиденья.

— Дальше пешком, – пробухтел в шлеме Андрей, наблюдая, как Грач отлепляется от Лёхи, и, кряхтя и охая, слезает с мотоцикла, – ручей вон там, – он показал рукой, снимая шлем.

Вот же блин, улыбается стоит, да и эти его трое тоже лыбятся, точно, над нами издевались, ну в хорошем смысле этого слова. По просеке этой, мне вообще показалось, что мы под сотку летели. Кусты и деревья по бокам только так мелькали. Если они так с нами сейчас носились, то как же они по-одному ездят? Их точно ни один динозавр не догонит.

Еще перед поездкой Грач сказал Андрею, что нам нужно остановиться метрах в пятистах от ручья, дальше пешком, вдруг там не мы одни будем этот въезд искать. Ох, очень я надеюсь, что нас не услышали, всё-таки очень они громкие, эти мотоциклы.

Тут я, немного покрутив туловищем, увидел Грача, в натуре, кавалерист, вон стоит по ногам и заднице себя руками хлопает, немного согнувшись и присев, затекло, видать, всё, как и у меня.

— Такое ощущение, – простонал Паштет, приседая и разминая свои булки, – что мне в задницу кол вставили. Я больше сзади не поеду.

Да уж, я Паштета понимаю.

— Пошли уже, – охнул Грач, – только мотоциклы замаскируйте.

Мотики быстро закатили под деревья и закидали ветками.

— Вот он, ручей, – негромко сказал Андрей после нескольких минут нашей ходьбы по лесу, – вон там база, – тычок рукой в левую сторону, – где-то тут есть проезд.

Охренеть, не встать! И где его тут искать, этот проезд? Перед нами ручей, метра полтора-два шириной и, судя по виднеющимся на дне камням, совсем неглубокий. На той стороне ручья гора, сплошная, слева и справа гора, невысокая, но гора. И огромное количество больших валунов, какие вон в воде лежат, какие на берегу, и зелени, пипец – деревья, кусты, трава.

— Если есть проезд, значит, должна быть расчищена дорога для машин, – сказал Слива.

— Согласен, – кивнул Грач, – не разделяемся. Сначала идём вверх метров на триста, потом спустимся вниз, не думаю, что мы пропустим этот проход.

— В воде лежат большие камни, – показал я рукой, – их тоже должны были убрать, чтобы машины проехали и, скорее всего, какой-нибудь щебёнкой дно просыпали, так что смотрите на воду и на берег, деревья тоже спилили, не думаю, что проезд сильно замаскирован, просто такой необходимости нет, это же не какой-нибудь секретный объект.

— Идём вдоль ручья, – снова повторил Грач, – цепью, вы четверо по сторонам тоже смотрите и не щёлкайте, – это он мотогонщикам, – Слива, Паштет – замыкаете. Да под ноги смотрите, мало ли змеи какие есть.

— Есть, – с деловым видом передёрнув затвор своей помпы, сказал Егор, – ядовитых тоже хватает.

— Твою мать! – резко побледнел Паштет.

— Не боись, – улыбнулся Небоскрёб, – главное, не наступи на неё, и она тебя не тронет.

Двинулись, Грач первым, я за ним. Снова трава, кусты. Метров через двести услышали, как хлопнула дверь машины и, кажется, голоса.

Шедший первым Грач тут же поднял руку, сжатую в кулак. Все замерли.

— Там дорога есть? – потихоньку спросил Грач у Андрея.

— Не знаю, – пожал тот плечами, мы тут не ездили.

— Ясно, пошли, только как можно тише, если охотники – стрелять только по моей команде. Вы как, готовы? – это он спросил у гонщиков.

Те немного неуверенно кивнули, а Егор и Лёха стали почему-то бледными. Н-да, не вояки, случись что… Судя по их виду по людям не стреляли, ладно, хоть постреляют для шума.

— Что встали, давайте его убирать, – услышали мы громкий голос метров через двадцать-тридцать.

А вон, кажись, и тачка стоит, не, две, мля, кусты и деревья мешают, плохо видно, кто там разорался.

— Кажится, наши! – обрадовался Слива, когда мы подкрались кустами к небольшой дороге среди леса. Зелень тут растёт очень плотно, и эти, у машины, нас не заметили.

Потихоньку отодвинув ветку, которая была у меня прямо перед глазами, я увидел стоящие в пяти метрах два Чероки-чемодана, раскрашенные под рекламу Мира динозавров, эти тачки целенаправленно закупались на Палиусе и раскрашивались аэрографией, на них возили туристов по здешним лесам. У второго Чероки не было заднего стекла, у первого тоже заднего и двух задних боковых. И я хорошо вижу в кузовах машин дырки от пуль, видимо, по ним тоже постреляли.

Дорога, по которой они сейчас ехали, была сильно заросшая травой, но её ширины хватало, чтобы по ней смогли проехать машины, вон я даже сбоку вижу несколько пеньков, значит, её специально расширяли, спиливая деревья. Одно из деревьев валялось прямо поперёк это дороги и два бойца, а вместе с ними ещё двое мужиков пытались это дерево отодвинуть в сторону.

Ещё два парня и две молодые девушки стояли около первого джипа и о чём-то весело разговаривали. Мля, у одной из девок на руках маленькая собачка, ну пипец! И эти двое с ними хороши – парни, лет двадцати пяти, в каких-то топиках, обтягивающих штанах, ботинки на высокой платформе, у одного из них рюкзачок за спиной. Мля, это же голубые! Охренеть, точно, вон стоят ручки держат так, ну не держат так руки мужики. Опа, одна из девушек, улыбаясь, протянула этому с рюкзаком руку, и тот стал её рассматривать, что-то ей говоря. Точно, гомосеки, ногти её рассматривает.

— Бесполезно, – произнёс один из бойцов, оставляя в покое ствол дерева и поправляя висевший у него на плече автомат, – Миха, неси бензопилу из багажника.

— А если нас эти услышат? – спросил один из парней, который пытался помочь отодвинуть дерево.

— Мы быстро, вот тут подпилим, – он показал рукой на ствол, – и вот тут, не услышат, нам немного осталось. Старший, скажи своим, пусть по сторонам внимательно смотрят, а не с девками разговаривают. Тут и змей, и зверей хватает, никакой крем потом не поможет.

— Мы всё слышим, – слащаво произнёс второй от джипа, взмахнув ручкой, – не надо хамить.

Ну, пипец. Рядом со мной раздались сдержанные смешки, видать кто-то из ребят тоже понял, кто эти двое. Боец только усмехнулся и отвернулся.

— Выходим, это наши, никому не стрелять, – произнёс Грач.

Из кустов мы вышли разом. Девки и эти двое около тачки тут же перестали трепаться и уставились на нас, а бойцы схватились за оружие, двое их помощников замерли.

— Тихо, пацаны, свои, – тут же сказал Грач, – мы из Тауса.

— Фух! – выдохнул тот, которого назвали Миха, опуская Калашник, – здорово, мужики.

— Вау, сколько мужчин! – неожиданно сказал один из тех, кто стоял около джипа.

— Красавчики какие! – заулыбался второй, а девки начали стрелять в нас глазками.

— Пидоры, походу, – негромко, но точно и ёмко высказался Слива, но эти двое его услышали.

— Фу, мужлан! – скривился один из них.

— Хам! – добавил второй.

— Может их сразу грохнуть? – тут же спросил Паштет, глядя на голубков.

— Паштет, отбой, – сказал ему Грач смеясь.

Я прям аж улыбаться начал, а эти резко перестали улыбаться и немного побледнели. Шавка эта у девки на руках ещё начала на нас тявкать, но хозяйка её быстро успокоила. И тут они увидели Жата. Сказать, что они охренели, это ничего не сказать.

— Спокойно всем, – громко сказал я, поняв, что они смотрят на Жата, – он с нами.

— Вот такие же убивали людей на лесопилке, – зло ткнул пальцем в Жата крепыш, который пытался помочь оттащить дерево с дороги, его ещё вон тот боец старшим назвал.

— Мы знаем, сейчас всё расскажем, успокойтесь все. Он с нами, он не один из охотников.

— Грач – протянул он руку ближайшему бойцу, представляясь.

— Миха, Иван, – представился второй.

— Идите покурите, – сказал Миха этим двум, – нам поговорить нужно.

Те с неохотой пошли к девкам и двум голубкам, они так и стояли около машин и продолжали смотреть на нас. Паштет опять смотрит на голубков, словно оценивая, как их грохнуть. Вот же, мля, у меня они, не то, чтобы отвращение вызывали, просто очень неожиданно тут было таких встретить. Этакие гламурные хлопчики, ну млять, ну пипец! Оделись ещё для леса, называется! Они, вон, потеряв к нам интерес, снова стали трепаться с девками. Крепыш облокотился на капот и смотрит на нас, второй парень полез в салон джипа.

— Слива, Паштет, и вы четверо, – обратился Грач к мотогонщикам, – оттащите дерево, а мы тут пока побеседуем.

Слива свистнул тех двоих ребят, и они взялись за дерево. Миха нам быстро в двух словах рассказал их приключения. Они с Иваном водители, экскурсоводы и охрана в одном лице. Группу этих товарищей, в количестве шестерых человек, они позавчера на джипах повезли на экскурсию. Уехали куда-то далеко, оба уже достаточно хорошо знают здешние места, а эти хотели на динозавров посмотреть и хорошо за это заплатили.

Динозавров нашли, посмотрели на них, потом услышали выстрелы. Стреляли на лесопилке, поехали туда – там бегают какие-то личности, стреляют и всех убивают, у них, так же, как и у мотоциклистов хватило ума не вмешиваться, наблюдали только.

Они поняли сразу, что это какие-то бандиты напали, так как их было много, на машинах, и хорошо вооружены. Попытались связаться с базой и вызвать помощь, но рации только помехи выдавали. Они видели, как нападавшие захватили лесопилку и стали собирать трофеи, добивая раненых. Ну они и рванули назад на базу.

По дороге нарвались на других охотников, их обстреляли, они нам даже несколько дырок от пуль в кузове показали, да и стёкла разбитые мы в машинах видели. Оторвались в лесу, переночевали в машинах и в палатках, всё необходимое для этого с собой в машинах есть, оба уже с опытом и ночевать с туристами в лесу им доводилось.

Вчера полдня сидели в лесу, отходя от шока и пытаясь связаться с базой – помехи, связи нет, ещё раз слышали выстрелы и несколько сильных взрывов. Потихоньку подъехали к станции, подъехали, когда там уже всё было кончено.

— Короче, пипец, пацаны, – выдохнул Миха, рубанув воздух рукой, – я такого никогда в жизни не видел. На станции только трупы и разгром. Эти кипишуют, паника до небес, – он кивнул головой в сторону девок и парней, – связи нет, на базу проехать не можем, дороги перекрыты, да их и есть-то парочка.

— Вы бы слышали, как они орали, когда по нам на дороге стреляли, – подключился Ваня, – я чуть не оглох в машине, но, честно говоря, страшно было, пипец, еле по лесу от этих уродов оторвались, они за нами на двух джипах поехали, один в дерево врезался, второй отстал.

— Кто это такие? – спросил Миха и уставился на Жата.

В принципе, он, когда сейчас нам про свои приключения рассказывал, периодически на него косился.

— Охотники, – вздохнул я, – из мира, который мы недавно открыли.

— На нас-то они зачем напали? – недоумённо спросил Иван.

— Трофеи, деньги и так далее. Потом расскажем поподробнее. Но там есть вот такие, как Жат, – я посмотрел на него и следом все остальные, – ну как Укасы или Гномы, или Рейдеры, или обезьяны эти, в общем, они не все плохие, но населения там хватает.

— Вот же млять!

— Вы, я так понимаю, к этому проезду едете? – вновь спросил я, – который недавно нашли?

— Да, – кивнул Миха, – Ванька, вон, про него сегодня с утра вспомнил, вчера нам не до этого было.

— Готово, – послышался голос Сливы.

Ввосьмером они оттащили это дерево с проезда, путь дальше был свободен.

— Знаете, как там проехать? – спросил я, – там же вроде ворота какие-то.

— Знаем, – ответил Иван, – мы же тут живём и работаем, и про проезд этот знаем. Там и камеры, и кодовый замок, код мы знаем, так что проедем без проблем. Там месяц, наверное, этот проезд в пещерах делали, на машинах легко проедем.

— Пассажиры-то у вас какие интересные, – улыбнулся я, обернувшись и посмотрев на стоящих около Чероки, девок и голубков.

— Ох, не то слово, – вздохнул Иван, а Миха только кивнул, – девки-то эти ладно, правда, собака их тявкает всё время, а вон та брюнетка с ней, как с ребёнком, всё сюсюкается. А эти трое – вообще голубые.

— Трое?

Иван и Миха негромко засмеялись и Миха сказал.

— Трое, вон крепыш, он тоже из этих.

— Да ладно? – обалдели мы с Грачом.

— Да-да, он особо не выделяется, а эти двое прям не скрывают свою принадлежность. Все мозги нам с Ванькой вынесли – и крем нам нужен, причём, и для лица, и для рук, и причёски нам нужно поменять, короче, ездили по ушам по полной программе, пока Ванька их не шуганул.

— Ну пипец, у вас команда, – хихикнул Грач.

— Ох, не то слово, – снова вздохнул Миха, – как пальба началась, они орали все вместе, потом друг друга отпаивали каким-то компотом, Старший всё хлопотал над ними, он более морально устойчив, вон тот с рюкзаком, – он в этот момент опять рассматривал ногти у одной из девушек, – младший, второй средний, они так и зовут друг друга, парень этот, вроде, нормальный, девки – Миха неопределённо покрутил рукой перед собой, – вообще непонятно, как они решились вдвоём, да и ещё с этой шавкой, к динозаврам поехать.

— И в таком виде, – улыбаясь, добавил я.

Девки тоже были одеты, как на вечеринку.

— Вот-вот, – согласился Иван, – ныли всё, то ногти у них, то причёску они испортили. Мы же на несколько часов в лес поехали, они нам хорошо заплатили, а оказалось – на пару дней. Быстрее бы от них уже избавиться, иначе я их сам пристрелю.

Мы с Грачом снова засмеялись.

— Даже не подходи ко мне! – услышали мы голос Сливы.

Повернувшись, увидели, как младший уже подошёл к Сливе и что-то пытался ему сказать, но Слива шарахнулся от него, как черт от ладана. Паштет опять стоит и недобро улыбается, рассматривая голубков.

— Младший, не лезь к ним, – подал голос Старший, крепыш этот.

— Подумаешь, – фыркнул младший, театрально взмахнув руками,– девочки, у кого-нибудь есть пилка для ногтей?

— Тьфу, млять! – сплюнули на землю одновременно Слива с Паштетом и Егор с Лёхой, а Андрей и Небоскрёб громко заржали.

— Ладно, поехали, – взял слово Грач, – откроем проход, отправим гонщиков за нашими.

— Вы не одни? – спросил Иван.

— Нет, не одни. Километрах в пяти отсюда ещё люди есть, и из нашего мира, и из того, они вместе с нами прорывались, там раненый у нас, наш человек. Эти четверо в экипировке – гонщики, мы их вчера около станции встретили, тоже по лесам гоняли и пальбу услышали, всё как у вас почти что было.

Миха и Иван пошли к машинам, а мы с Грачом остались на месте.

— Опять аккумулятор сдох, – громко крикнул из первого джипа из-за руля Миха, – я же вам говорил не глушить его, Вань, давай провода.

Ну, млять, только этого ещё не хватало!

— Ща заведём – радостно произнёс Иван, доставая из багажника провода для прикуривания.

Слива уже открыл капот, вот они цепляют провода к аккумулятору, Миха аккуратно разворачивается на дороге и подъезжает к этому Чероки. Дальше открыли второй капот, подсоединили провода. Ну и мы подошли посмотреть, как и что. Девки и голубки, включая крепыша отошли в сторонку, вот же, млять, компашка. Парень, который был с ними, его звали Сергей, он вон с гонщиками стоит и курит с Лёхой, хихикая, точно, над голубками ржут.

— Ааааааа, млять!!! – неожиданно заорал на весь лес Паштет и буквально пулей выскочил из-за куста – змея, меня змея укусила, пацаны!

Я аж охренел. Миха тут же выскочил из машины и побежал к месту, где только что стоял Паштет, пару секунд, он топает по земле ногой, поднимает оттуда дохлую землю и орёт.

— Ядовитая!

Паштет аж бледный стал, скачет вон на одной ноге и орёт на весь лес.

— Надо отсосать! – закричал младший.

— Не подпускайте его ко мне, млять! – тут же завопил во всю глотку Паштет, продолжая прыгать на одной ноге, с ужасом глядя то на голубков, то на свою ногу.

— Сюда его, быстро! – рядом с нами появился старший.

Оба Чероки уже работали, мы прикурили и завели второй, провода только ещё не сняли. Мы с Грачом уже подлетели к Паштету, хватаем его под руки и тащим к старшему.

— Газуй на всю! – орёт старший выглядывающему из-за руля Сливе.

Движок тут же взревел на полную. Старший буквально за секунду сорвал провода с аккумулятора второго Чероки и концами проводов щёлкнул друг по другу, посыпались искры.

— Штаны ему рвите и кладите на землю, – снова орёт старший, – ту штанину, куда змея укусила.

— Не подпускайте их ко мне, – ещё больше испугался Паштет, скорее всего подумав, что его сейчас голубки будут…, ну вы поняли, – лучше пристрелите!

— Она не очень ядовита, – рядом с нами появился Миха со змеёй в руке, – но яд у неё есть.

— Иди в жопу, – взорвался Паштет, – не подпускайте ко мне этих гомосеков!

Я только сейчас увидел, что он весь мокрый. Мля, мне щас не до смеха, Паштет щас кони двинет от яда, а он ещё гад и орёт. Ещё за секунду мы с Грачом и с подбежавшими к нам Лёхой и Андреем, мешая друг другу, руками в клочья порвали штаны на Паштете, тот сопротивлялся, как мог, его вон Небоскрёб пытается удержать.

— Живым не дамся, – вопит во всё горло Паштет, – отпустите гады, я не голубой!

Мля, вот же его накрыло-то.

— Дайте, дайте место, вашу мать, – раздался над ухом крик старшего, – какая нога?

— Левая, – ору я, увидев отчётливый след от укуса чуть выше лодыжки на ноге Паштета.

Паштет, когда увидел рядом с собой старшего с проводами, просто охренел.

— Газуй, – заорал старший, – руки все убрали!

Движок на чероки опять взревел, вон, аж ограничитель срабатывать начал, Слива педаль газа утопил в пол и держит. И тут старший приложил оба зажима к ноге Паштета, мы только руки убрать успели, одну к месту укуса, вторую на ляжку. Ох, как же Паштета тряхануло-то, аж орать перестал! Вроде двенадцать вольт всего, но шарахнуло его хорошо. Подержав так провода секунды три-четыре, старший убрал их, махнул рукой Сливе, обороты тут же стихли.

— Сколько пальцев? – перед рожей Паштета появилась рука старшего с растопыренными пальцами.

Тот резко успокоился и перестал вырываться.

— Четыре, – тут же ответил наш Мушкетёр.

Мы вообще все вокруг него сгрудились.

— Голова кружится?

— Нет.

— Зрение как?

— Нормально.

— Сухость во рту есть?

— Нет, – тут же сглотнул Паштет.

— Всё, – выдохнул старший, – жить будешь, яд нейтрализован.

— Это как так? – обалдело спросил Грач.

Да если честно, мы все обалдели.

— В любом яде есть белок, который я сейчас с помощью электричества, – он потряс проводами в руках, – нейтрализовал. Так что вставай, всё у тебя нормально, ногу только себе перевяжи и штаны найди, – старший улыбнулся.

— Отсосали? – сзади прыгал младший, пытаясь рассмотреть, что тут у нас.

И тут мы стали ржать, меня такой смех пробил, что просто пипец. Паштет лежит и хлопает глазами, недоверчиво глядя то на свою ногу, то на улыбающегося крепыша, то на нас, ржущих, тут он увидел младшего и среднего и, моментально вскочив с земли, нырнул в машину к Сливе и закрыл двери.

Мы стали ржать ещё сильнее. Мля, Паштет свою связку гранат достал и крутит её в руках. Смех стал ещё громче, меня аж согнуло, Слива, вон, из тачки пулей выскочил, увидев гранаты. Паштет перегнулся через сиденье и захлопнул дверь, я только услышал, как центральный замок сработал.

Ну млять, ну Паштет!

— Спасибо, – протянул руку старшему Грач, – мы твои должники, за этого – извини, – он кивнул головой в сторону машины.

Паштет так и сидит в тачке.

— Не за что, – буркнул старший.

Только я следом хотел пожать ему руку и поблагодарить за Паштета, как к нему подскочили средний и младший.

— Ты наш герой!

Оба повисли у него на шее, а он их обнял так ещё, ну, как девок обнимают.

— Тьфу, млять! – снова раздалось вокруг.

— Пацаны, есть у кого штаны? – спустя минуту спросил Паштет, открыв окно.

Все молчат стоят.

— Ну и ладно – разозлился мушкетёр – так пойду.

— Откуда знаешь про электричество? – задал я вопрос старшему.

— Я врач, – ответил тот, отстраняя от себя этих двоих.

Снова затявкала собака. Девки, вон, стоят рядом уши греют. Кстати, девки действительно, так себе, конечно, они пытаются казаться стильными и всё такое, но в таком виде на каких-то накрашенных колхозниц смахивают. А собака-то пипец, такая мелкая тварь, на руках их все носят, они всегда злые и вечно на всех тявкают.

— Если ты сейчас не заткнёшь свою шавку, я её прирежу, – без тени смущения сказал Слива, смотря на девку с собакой.

— Тихо-тихо, пусичка, –начала тут же сюсюкаться с ней эта раскрашенная, – успокойся, скоро всё кончится, мы едем домой, – зло зыркнув на Сливу она развернулась и пошла ко второму джипу, следом за ней отправилась и вторая, так же недобро посмотрев.

— Курицы, – вдогонку бросил им Слива, – глаза не сломайте.

— Я врач, – ответил старший, – поэтому и знаю про электричество.

— А я стилист, – завилял средний, – младшенький у нас парикмахер, вам всем, мальчики – его палец обвёл нас – нужно сделать другие причёски, вы такие симпатичные.

— Не надо, – хором ответили мы и, на всякий случай, не сговариваясь, сделали шаг назад.

Из машины заржал Паштет.

— А вот тот вообще красавчик, – пальчик переместился на Паштета, – старшенький, умничка наша, помог ему не умереть от опасной гадюки.

Паштет мигом перестал улыбаться и показал гранаты, теперь заржали мы.

— Походу, они втроём на Паштета глаз положили, – шепнул мне Слива.

Снова смеёмся.

— Он их всех троих взорвёт, – ответил я, давясь смехом, – ты скажи старшему, чтобы они к нему вообще не подходили, потихоньку только.

Слива кивнул, так же смеясь.

— Красавчик, – средний и младший уже стоят и пальчиками машут Паштету.

Тьфу ты, млять! Откуда они вообще в нашем мире взялись?

Глава 3.

2 февраля. База. День.

Так как нас уже было больше, и Миха с Ванькой точно знали, где вход, мы отправили Егора и Лёху на мотоциклах за нашими в их лагерь, а сами двинулись дальше по этой заросшей и ещё толком не использованной дороге ко входу на базу. Несколько машин тут, конечно, проезжали, но прям на полную её не использовали, странно, конечно, что разведка охотников не нашла её, хотя с другой стороны, эта дорога и въезд находятся далековато от основного входа. Тут настолько глухой лес, что, не зная – хрен её найдешь.

Метров через сто выехали к этому ручью, тут же сзади раздались звуки мотоциклов, это Андрей с Небоскрёбом быстро сбегали за своими мотиками и приехали к нам. Дорога точно подходила к ручью, пересекала его и упиралась в скалу.

— Я ноги мочить не буду, – тут же сказал Слива, – и к этим в салон не полезу, ни к девкам, ни к голубкам.

Забрались на капоты машин, и два Чероки и два мотоцикла спокойно преодолели ручей. Как я и предполагал, с его дна убрали все камни и засыпали мелкой щебёнкой, и глубина небольшая.

— Ну и как её открыть? – постучав прикладом по глухой стене, которая отчётливо отозвалась металлическим звуком, спросил Грач, – где тут код вводить?

— Вот тут, – улыбнулся Миха, подходя к небольшому камню.

Хлоп, камень оказался не камнем, а искусно сделанным под камень железным ящиком. Открыл крышку, и мы увидели там кодовый замок.

— Вон там камера есть, – показал пальцем куда-то наверх Иван, – нас уже наверняка срисовали.

— Ещё как срисовали, – раздался голос, и из кустов вышел боец.

Мы даже с оружием развернуться не успели.

— Привет, Грач, пацаны, – поздоровался он с нами.

Этого бойца я не знал, но если он знает Грача, то это хорошо, да и Небоскрёба с Андреем он тоже узнал.

— Что там, жопа? – спросил он, когда мы пожали друг другу руки, – что за гоблины на нас напали? – он недоверчиво покосился на Жата, – еле отбились.

— Всё потом, – тут же ответил Грач, – Майор где?

Майор – это Семёныч, его звали так же, как и нашего Семёныча, который занимался строительством в ГДЛ, только тут Семёныч был начальником службы безопасности базы.

— Погиб. – шумно выдохнул боец.

Твою мать, настроение резко у всех пропало.

— Они на нашем грузовике в шлюз заехали, мы их спокойно пропустили, – продолжил боец, – никто не знал, что там бандиты, – он снова покосился на Жата, – они как посыпались оттуда и давай стрелять по всем, кого видели в шлюзе и зале. Вот Семёныч первым под раздачу и попал.

— Ещё кто погиб? – спросил Грач.

— Двадцать семь человек, и двенадцать ранены. Там и бойцы и гражданские, ну, туристы.

Твою мать, млять, млять, млять!!!

— На базе мы отбились, но базу эти обложили. Мы так поняли, что они её хотели с ходу захватить – не вышло. Меня сюда на пост поставили, там сейчас Хобот рулит.

— Рифа человек? – удивился я, – он же капитан катера.

— Да, просто он единственный из командиров остался, приехал с друзьями на экскурсию, а гарнизон у нас двадцать пять человек всего, больше половины сразу погибли. Вот ему и пришлось взять на себя обязанности командира, хорошо, там у нас добровольцы оказались. Оружие взяли и с нами охрану несут, хоть бойцов теперь побольше, – затем он помялся и спросил.

— Вы не знаете, почему ворота не работают, и что вообще происходит? И что с лесопилками и станцией? Мы с ними связаться не можем, ребят на станцию отправили, они до сих пор не вернулись.

— Знаем мы всё, – зло сказал я, переживая за гибель людей, – погибли там все, их всех убили!

Боец просто охренел от этих моих слов.

— Михаил только уцелел, мы его раненого в лесу нашли, – добавил я, – который по машинам тут старший, наш из ГДЛ.

— Да, – взяв себя в руки, кивнул наш хлопец, – он с ребятами как раз на станцию и поехал.

— Так, всё! – резко сказал Грач, – поехали все внутрь. Ты, – он обратился к бойцу, – веди нас на базу, Слива, Миха и Паштет – остаётесь тут, встречаете остальных. Доберёмся до своих, пошлём сюда кого-нибудь, чтобы вас встретили. Саша за руль, Жат с ним рядом. Внутренняя связь есть?

— Есть, – кивнул боец, – и камеры есть, я вас по ней и увидел и вышел к вам, там отдельный проход есть, – кивок головой в сторону, — сейчас доложу нашим, что мы едем, хотя они и так наверняка уже увидели.

Он задрал голову и посмотрел наверх, я тоже задрал, но камеру так и не увидел. Затем он подошёл к кодовому замку и нажал несколько кнопок, ворота тут же стали открываться. Через пару десятков секунд, дождавшись, когда широкие створки тяжелых металлических ворот откроются, мы шагнули внутрь горы.

Ух ты, тут прям как у гномов в пещере. Внутри горы мы сразу увидели освещённую дорогу, уходящую дальше. Справа от въезда небольшая будка, заглянул в неё, в ней стул, стол, телефон, пара мониторов, ага, вон вижу картинку, камера прям над въездом висит, и видно и дорогу из леса, и сам ручей, а вон и дверь, через которую этот боец к нам и вышел. Рядом с будкой стоит небольшой скутер. Пока я рассматривал будку, боец по телефону предупредил о нашем приезде и быстро показал остающимся пацанам, как тут и что.

— Поехали, – садясь на скутер, сказал этот боец, – тут чуть больше километра.

Пришлось лезть в машины, я залез в джип к девкам, эта шавка, чтоб её, опять начала брехать, вернее, тявкать. Как только в джип следом за мной залез Слива и показал хозяйке этого чмо-терьера нож, та сразу её заткнула.

— Вот так лучше, – хмыкнул Слива, – башку твоей псине быстро отрежу.

— Да что же ты такой грубый? – не выдержала вторая разукрашенная, – это же просто животное.

— Это не животное, это его жалкое подобие, – парировал Слива, – а вы сюсюкаетесь с ней, как с ребёнком. От этой шавки только шума много, тявкает она громко, но она вас даже защитить не может.

Девки хотели ещё чего-то сказать, но увидев взгляд Сливы, промолчали.

— Красавчик, поехали с нами, – раздался звонкий голос из второго Чероки, где сидели голубки.

— Ага, щас! – услышал я бурчание Паштета, и он, открыв дверь, залез в багажник нашего Чероки, – чтобы вы там к моей заднице пристраивались, – продолжал он бухтеть, – хрена с два!

Да, у них тут точно, как у гномов. Дорога вела нас, петляя внутри горы, тут и грузовик проехать сможет, фура-то, конечно, не проедет, а вот грузовик – легко. Везде вдоль дороги висят фонари, которые достаточно хорошо её освещают.

Пока ехали, я видел, что в нескольких местах те, кто её тут прокладывали, работали инструментом, чтобы расширить. Вон следы кирки или лома, вон ещё, камни, валуны, разбитые валяются по сторонам. Потом видать прошлись небольшим бульдозером, чтобы выровнять, кое-где насыпали мелкой щебёнки, в общем, ехать можно.

Потолок, где-то низкий, а где-то над нами прям своды, мы прямо большие, я бы даже сказал огромные, залы проезжали. Вот сейчас заехали в нереально огромный зал, тут площадь по размерам, как футбольное поле, высокий потолок, по бокам куча огромных валунов и ещё какой-то мусор, сюда, видать, стаскивали весь строительный мусор.

Да, где-то километр мы проехали, прежде чем я увидел ещё одни ворота, которые уже были открыты, вон виден ещё один зал и стоявшие там машины, и освещен он гораздо лучше.

— Всё, мы дома, – как-то с облегчением произнёс Слива, когда мы в него заехали.

К нам тут же устремилось с десяток людей – мужчины, женщины, многие были вооружены. На этой базе я был пару раз, вон там слева шлюз, который ведёт на главную дорогу, уходящую из базы в джунгли, его ворота сейчас закрыты. Шлюз сделали специально, мало ли какой динозавр прорвётся и попытается проникнуть сюда внутрь. Но в шлюзе была пара дверей, через них видать охотники и прорвались в этот зал.

А бой тут и впрямь был хороший. Хорошо видны и разбитые стёкла, и пулевые отверстия на стенах, стойках, мебели, и машины вон пулями побиты, конечно, весь мусор уже убрали, но поливали тут во все стороны, будь здоров… Особенно сильно побита пулями лестница, ведущая на второй этаж. Я даже заметил на полу несколько затёртых луж от крови, видать, отмывали тут всё после боя.

А вот и сам Хобот, подошёл к нашей машине, левая рука перевязана. Этот боец на скутере лихо развернулся и снова выехал из ворот, на дорогу, без слов поехал назад к нашим ребятам.

— Здорово, пацаны, – радостно улыбнулся Хобот, протягивая нам руку для приветствия, – вот кого-кого, а вас я тут точно не ожидал увидеть. Откуда вы тут взялись-то? Это кто? – увидел он Жата.

— Долго рассказывать, – ответил ему Грач, пожимая руку, – он с нами, пошли потреплемся. Врача сюда, там сейчас ещё наши приедут, – он показал на закрывающиеся ворота, в которые только что уехал боец на скутере, – в большом джипе раненый Михаил.

— Раненый? – вытаращил глаза Хобот, – остальные где?

Грач посмотрел на него так, что тот сразу всё понял.

— Сделаем, — кивнул он, всё поняв.

— И девка там связанная, её в камеру под охрану.

— Тут есть камера? – пришла пора удивляться мне.

— А как же, – хмыкнул Грач, – вдруг какие хулиганы или бузотёры будут.

Но уйти нам не дали. Народ, который продолжал сюда подтягиваться, увидев нас, стал задавать вопросы.

— Что происходит? – подала голос одна из подошедших к нам женщин.

— Почему ворота не работают? – спросила другая.

— Где все остальные? – подключилась третья.

— Сколько нас тут будет держать?

Раз, заплакал один ребёнок, за ним подхватил второй, опять эта шавка затявкала, голубки вон стоят в сторонке, притихли.

Вопросы посыпались один за другим, нас буквально ими засыпали. Даже спрашивали, кто такой Жат, очень уж он выделялся на фоне других. Тот молодец, стоит молчит, привык уже, что на него так люди реагируют. Хотя он вон стоит, таращится на Рейдеров, а они на него, но благоразумно молчит.

Особенно сыпала вопросами тётка лет сорока пяти. Она точно была туристкой, вон вижу штук пять Укасов, ещё гражданские, сюда, походу, все, кто был на базе прибежали или пришли. Сходу так сколько их, сказать не могу, но человек сто точно есть. Даже вон парочка гномов и Рейдеры есть, как Хобот сказал, видать, все хотели на динозавров посмотреть, вот и посмотрели. Два Рейдера тоже вооружены, у обоих в руках по винтовке Рейдеров, эти, с огромным калибром, видать тут в оружейке были.

— Тихо всем, – поднял обе руки Грач, призывая к тишине, – всё под контролем.

— Под каким контролем? – снова возмутилась эта тётка, – мы сидим тут уже какой день, снаружи стреляют, тут есть убитые и раненые.

Хобот сморщился как от лимона, видать, его тут достали.

— Тихо, я сказал! – рявкнул Грач, – сидите спокойно, посчитаем нужным – скажем вам всё.

— Раскомандовался! – снова возмутилась эта тётка.

— Вам сказали – тихо, – подключился я, – в чём проблема?

— Вы обязаны нам сказать, что происходит?

— Почему ворота не работают?

— Кто те, кто напал на нас?

Вопросы посыпались по второму кругу.

— Бандиты там снаружи! – рявкнул я так, что весь гул мгновенно стих, – они из другого мира, нападают на нас и всех убивают. С воротами вопрос решаем, сидите все тихо, тут они нас не возьмут, паника нам не нужна. Кто будет наводить панику и кипиш – изолируем, всё. Разговор окончен! – я замолчал и в упор посмотрел на эту тётку.

Ну давай же, вякни что-нибудь, она меня прям взбесила, я тебя щас быстро куда-нибудь тут засуну, чтобы ты, как эта шавка, не тявкала. Но тётка, увидев мой взгляд, благоразумно промолчала.

— Есть хотите? – неожиданно спросил у нас Хобот.

— Некогда, – ответил Грач, – где эти окопались?

— Напротив базы, в лесу внизу, и наверняка ещё по лесу рассосались.

— Пошли, посмотрим.

Видимо, Грач знал тут всё достаточно хорошо, так как первым направился к побитой пулями лестнице, ведущей на второй этаж.

— Вы тут все останьтесь, – бросил он на ходу гонщикам и Жату, – наши приедут, помогите, Саша, пошли.

Вот же, млять, они тут повоевали-то. Поднимаясь по лестнице, я видел огромное количество отметин от пуль. Скорее всего, кто-то из наших бойцов отстреливался вон из тех окон, там какие-то кабинеты, стёкол нет, рамы вынесены, что-то горело – запах чувствуется, и вон стены закопчённые. Один микроавтобус Форд, две чьих-то БМВ-5-ки и каблучок Пежо расстреляны в хлам. Быстро обернувшись, увидел, как народ, который к нам вышел, стал расходиться, что-то бурча, разбиваясь на группки.

— Сколько у тебя тут бойцов? – спросил Грач, когда мы шли по коридору.

— Двадцать четыре, включая двух Рейдеров и троих Укасов, – тут же ответил Хобот, – из гарнизона в живых осталось двенадцать человек, слишком неожиданным было нападение. Двенадцать добровольцев, это те, кто знают, как пользоваться оружием. Посты мы организовали, наши люди около пушек, зениток и около входов дежурят, но людей мало. Этих внизу штук семьдесят точно есть, и броневики у них какие-то с пулемётами и джипы.

— Гражданских?

— Девяносто четыре, тоже Укасы, гномы, люди. Тут и туристы, и работники базы. Всех кое-как разместили, питание есть, медицинскую помощь тоже кому надо оказали.

— Трупы где?

— Отвезли в дальнюю пещеру, и их и наших, там прохладно. Но ещё сутки и они начнут вонять.

— Нападавших сколько было?

— Семнадцать человек, еще один грузовик на подъезде из зениток расстрелять успели. Как дали из двух стволов, только мясо полетело и оружие! Сверху видно было, что там тоже вооружённые бандиты были, если бы на базу ворвались, хрен бы мы отбились. Там люди, и как этот ваш, – он кивнул головой назад.

— Архи они себя называют, – буркнул Грач, открывая ещё одну дверь.

Вот же млять! Как они их вообще тут сдержали? Тут тоже бой шёл и дырки от пуль вон в стенах, и штукатурка кое-где побита, тут ещё не успели толком убраться, так, подмели только, парочку стрелянных гильз я тоже увидел, вон, даже плафоны расстрелянные ещё не поменяли. Охотники наверняка, как тараканы стали из тачки разбегаться, когда из грузовика десантировались. Сам грузовик я тоже увидел сверху. Тентованный Вольво, его в сторону оттащили, тоже весь в решето расстрелянный, особенно кабина.

— Мужики, что происходит-то? – немного растерянно спросил Хобот, когда мы поднимались по лестнице на третий этаж.

— Жопа! – ёмко ответил Грач. И подумав, быстро в несколько предложений рассказал ему, что и как. Хобот, конечно, обалдел полностью.

Втроём мы подошли к железной двери, на ней тоже несколько пулевых отметин, но дверь выдержала. Хобот нажал несколько кнопок на кодовом замке, и я услышал, как щёлкнул замок.

Войдя внутрь, мы оказались в пункте наблюдения за окрестностями базы. В креслах сидели две девушки, которые, увидев нас, резво поднялись со своих мест и поздоровались.

— Привет, девчонки, – поздоровался я с ними в ответ, продолжая рассматривать это помещение. Неплохо тут всё сделано-то. Во всю стену куча экранов, я быстренько насчитал двадцать штук, по центру– один большой. Экраны передавали картинки вокруг базы. Вон на одном из экранов я даже увидел пробежавших динозавров. Большой, гнался за маленьким, у маленького в пасти кусок какого-то животного, видать, еду не поделили. Большой сейчас, если мелкого догонит, сожрёт и его и тот кусок мяса.

— Почему эти не работают? – тут же спросил Грач, показав на экраны без картинки.

В остальных виделся лес, а вон на тех трёх отчётливо видны бронетранспортёры и другие машины охотников, вместе с ними. Да, они там лагерь разбили, палатки стоят, костры горят, а вон и наш Камаз стоит с развернутыми тарелками на крыше, и рядом с ним Хаммер с Кордом, вот же, млять, Хаммер, сволочи, тоже захватили, странно, что они его в свой мир не переправили.

— На этих экранах они камеры нашли и разбили, – ответил за девушек Хобот, – их тут тупо на деревья вешали для обзора. Те, которые работают, ещё не нашли. Что тут у вас девочки? Тихо? Эти к атаке не готовятся?

— Да, тихо, – ответила, немного испуганно выглядевшая девушка, лет двадцати пяти – эти бандиты в лагере, еду готовят, вроде нападать не собираются.

— Что из пушек-то по ним не врежете? – спросил Грач.

— Вот сюда посмотрите, – сказала та, которая постарше.

Щёлк, – и на центральный экран спустя секунду она вывела картинку и максимально её приблизила.

— Твою мать! – разом выругались я и Грач, рассмотрев, что там.

Рядом с нашим КАМАЗом на каких-то брёвнах сидело трое связанных людей, двое мужчин и женщина, ещё один лежал.

— Заложники, – зло сказал Хобот, – туристы. Вон того мужика в зелёной куртке я помню, он как раз с одной из групп в джунгли на экскурсию отправился, видать, эти четверо, всё, что от неё осталось. Да и разговаривал я с пушкарями. Даже если бы и заложников и не было, не достанут они Камаз навесом, скала мешает. У них просто такого опыта нет, бахнуть прямой наводкой по Динозаврам, это да, это они могут. Было тут такое уже, две здоровые твари на этот подъём пёрли, из пушек как дали, только лапы в разные стороны полетели. Потом, даже если и стрелять, нужно несколько пристрелочных, хороший корректировщик, но, думаю, вы сами прекрасно понимаете, что после первых взрывов, они просто перегонят Камаз в другое место, и где его потом искать?

Девушка оператор то приближала, то отдаляла картинку. Да, Хобот прав, скала и впрямь большая, и грузовик стоит точно за ней. Скала между базой и грузовиком. Хрен там из пушек достанешь, даже, думаю, с миномёта было бы проблематично. Да и заложники, однозначно, погибнут.

— Про остальные камеры они, скорее всего, не знают, – добавила эта девушка, — мы видели, как они по деревьям лазили, камеры искали. Те, которые не нашли, маленькие, их недавно установили, и ребята, которые их устанавливали получше их спрятали, чтобы кто-нибудь не украл, – она улыбнулась, – хотя кому они тут в джунглях нужны, – вот и пригодилась их установка, – она вздохнула.

— Грузовик почти посередине лагеря стоит, – рассматривая картинку, сказал Грач, – их там точно бойцов семьдесят есть, и техники вон у них хватает, коробочек только десять штук.

— Что такое коробочка? – автоматически спросили девушки.

— Бронетранспортёры их, – ответил Грач, — в атаку на них идти не вариант, силы у нас не те. Из гранатомёта из джунглей расстрелять грузовик тоже – заложники сразу погибнут.

— Значит нужно идти туда, по-тихому вытаскивать заложников и взрывать Камаз, – сказал я – захватывать какую-нибудь из их тачек и рвать когти.

— Их там очень много, Саш, – отрицательно покачал головой Хобот, – часовые есть, – он кивнул на экраны, – даже если вы их бесшумно и снимете, то с заложниками не уйдёте, вам просто не дадут. И вообще непонятно, смогут они бежать или нет, груз есть груз.

Млять, млять, Хобот прав, что же делать-то, епт?

— А Камаз нам однозначно нужен, – повторил Грач.

— С его помощью они поставили замок на ворота? – тут же сообразил Хобот.

— Да, – ответил Грач, глядя на экран, – Гера до сих пор у них, где он, мы не знаем.

Девушки потихоньку вздохнули.

— А вы, девушки, молчите, – посмотрел на них Грач, – никому ничего не говорите, нечего тут панику разводить. Продолжайте так же наблюдать в мониторы.

Обе тут же кивнули.

То на одном, то на другом экране мы периодически видели мелькавших охотников или их машины. Вон и картинка с въезда, через который мы сюда заехали. Ворота уже закрываются. Вон на другом экране (камера установлена в самой пещере) появился сначала скутер с тем бойцом, а потом и три машины. Фух, хорошо, наши едут.

— Вот эту картинку выведи на большой экран, – ткнув пальцем попросил я.

Щёлк, – на большом экране появилась дорога, ведущая из джунглей к центральному въезду на базу. Метрах в ста от въезда стоит расстрелянный и сожжённый грузовик, рядом трупы, на парочке из них сидят птицы и клюют мертвецов.

— Это и была их подмога, – вновь сказал Хобот, – если бы они сюда ворвались, хрен бы мы отбились!

— Ладно, тут всё понятно, – отворачиваясь от экранов, сказал Грач, – пошли к техникам.

Снова топаем по многочисленным коридорам базы. Техниками у нас называли тех, кто отвечал за функционирование ворот с этой стороны. Так как открывались они тут постоянно, то и люди и кое-какая аппаратура тут тоже была. Это в других местах, если нужно открыть ворота пару раз, их просто открывали из нашего институт в Таусе, тут масштабы другие.

Снова металлическая дверь, тут и сама дверь, и коридор целые, видать охотники не смогли сюда добраться. Тут Хобот позвонил в небольшой видеодомофон, и через пару секунд щёлкнул замок, открывая нам доступ в комнату техников.

— Привет, мужики, – поздоровались мы с ними, войдя в комнату.

Фигасе, у них тут аппаратуры! Большая комната, прямо передо мной огромное, судя по всему, толстое стекло, за которым виднеется сам зал приёмки и ворота. Большой пульт с кнопками, несколько экранов по бокам от него, вдоль левой стены ещё какие-то приборы, которые помигивают зелёными и синими лампочками и диодами. И тут же трое мужчин – двое молодых и один достаточно пожилой, мужчина лет пятидесяти-пяти. Мужчина представился, как Дмитрий Леонидович, старший у этих техников.

— Есть какие подвижки по открытию ворот? – спросил у него Хобот, после того как мы все пожали друг другу руки.

— Увы, молодой человек, – развёл тот руки в стороны, поправив на себе огромные очки, – мы ничего не можем сделать, всё уже перепробовали. Сигнал глушат извне, точно так же, как и радиосвязь.

— Источник сигнала установить смогли? – тут же спросил Грач.

— Да, – ответил второй техник, парень лет тридцати пяти, тоже в очках, – около базы стоит наш Камаз с аппаратурой. Мы с Женькой, – кивок в сторону третьего парня, который сидел за ноутбуком, – помогали устанавливать в нём аппаратуру. Можем заявить с уверенностью 95%, что дело в нём. Слишком там хорошая аппаратура, и у неё большие возможности. Вы в центре наблюдения были?

Киваем.

— Ну, значит видели тарелки на крыше, вот ими они всё и глушат, головастые, сволочи.

Млять, я так и думал.

— Странно, что вы со всем этим, – Грач обвёл рукой многочисленную аппаратуру в этой комнате, – не можете его сами заглушить.

— Она не предназначена для этого, – ответил Дмитрий Леонидович, – она для открытия ворот, вернее, для их стабильной работы. Вот кубы с энергией у нас есть, – он подошёл к этому большому окну и показал пальцем.

В зале приёмки стояло пять больших кубов, в которых, как я знал, и хранилась энергия для открытия ворот.

— Энергии у нас завались. Когда ворота открывают из Тауса, сюда кидают кабели и их заряжают, саму базу питает один из генераторов, который вы вытащили с того парома с машинами, его мощности хватает за глаза. Но вот чтобы заглушить сигнал в машине, которая специально построена для поиска этой энергии и открытия ворот в чистом поле, это – увы! – он снова пожал плечами и развёл руки в стороны.

— Значит, дело в Камазе, точно – буркнул Грач.

— Да, – одновременно ответили эти трое.

— Ясно, спасибо.

— Вы нам скажете, что происходит? – задал вопрос Дмитрий Леонидович, – когда Грач резко развернулся на месте и уже собрался выходить из их комнаты.

Да уж, этот вопрос интересовал абсолютно всех, кто сейчас находился на базе. Снова быстро, в несколько предложений Грач сказал им, что и как, и так же попросил держать язык за зубами. Но это он сказал уже, скорее всего, для самоуспокоения, так как все мы прекрасно понимаем, что информация уже разошлась по базе с нашим приездом.

Оставив озадаченных техников в своей комнате, мы направились в столовую поесть и подумать.

— Ну и что будем делать? – спросил Хобот, когда мы шли в сторону столовой.

— Камаз нужно брать, – ответил Грач, – или взорвать. С пушек его точно накрыть не сможем?

— Нет, – категорически ответил Хобот, – вы же сами видели, что он стоит между двух скал. Как только откроем огонь, они сразу на нём уедут, и где его потом в этих джунглях искать? Хорошо вообще то, что они камеру не срисовали, и мы частично его видим, а то бы хрен вообще понимали, где он есть.

Да. Хобот прав и Грач прав.

— Делаем вылазку ночью? – спросил я.

— Да, – кивнул Грач, – у нас нет выбора.

— Их там человек семьдесят точно есть, – нервно улыбнулся Хобот, – угнать его не дадут и подобраться тоже.

— У нас есть небольшой козырь, – улыбнулся Грач и достал из кармана своей разгрузки пряжку этой девки, – сейчас поедим и всё обдумаем.

Едва вошли в столовую, как увидели там кучу народу. Вон Слива хомячит сидит, Паштет жуёт что-то, перед ним на столе сразу пять стаканов с компотом, гонщики сидят, Жат и девчонки, Бад, все тут короче.

— А там-то чё? – удивлённо спросил я, когда увидел, как в дальнем углу стоит небольшая толпа людей, Укасов штук двадцать-тридцать, и потихоньку переговариваясь, куда-то смотрят.

Подойдя к ним, мы увидели, что они там все рассматривают.

— Ну красавцы, ну хороши! – услышали мы восхищённые возгласы девушек.

— Тихо вы! – зашипел на них парень Укас, – смотрите молча.

В углу столовой ели кошки, Бука и Луна. Им обоим поставили по большой кастрюле с едой, и они теперь, не обращая ни на кого внимания, уплетали только так! А народ на них любуется, вон даже три головы поварихи из раздачи торчат и тоже за кошками смотрят.

— Люди, ну что вы тут столпились? – раздался голос и из-за угла с двумя мисками воды в руках появился Лесник, – вы что, кошек никогда не видели?

— Таких – нет, – ответил ему кто-то негромко.

— Ладно, дед, не жадничай, – весело произнёс этот Укас, – дай на красавиц посмотреть.

— А погладить их можно?

— Не рекомендую, – тут же нахмурился Лесник и, покосясь на всех этих зрителей, поставил миски с водой около кошек.

А те продолжали хомячить, как ни в чём не бывало, и их совершенно не смущало, что на них смотрит такое огромное количество народу.

— Пленную эту покормили хоть? – спросил Грач у Сливы, когда мы, набрав на подносы еды, сели к нему за стол.

— Да, бойца отправили, девку эту в камеру засунули.

— А твои-то друзья где? – с улыбкой спросил Грач у Паштета.

— Они мне не друзья, откуда знаю, где они есть?

— Красавчик, приятного аппетита, – тут же раздался от входа в столовку звонкий голос.

В столовую зашли эти трое, уже переоделись даже, интересно, у кого они шмотки взяли-то? Паштет тоже себе уже, кстати, штаны где-то нарыл.

Мы негромко захихикали, а Паштет только вздохнул и недобро посмотрел на голубков. Причём, приятного аппетита ему желали средний и младший, старший промолчал, только улыбнулся.

— Ладно, больше не будем тебя подкалывать, – смягчился Грач, – ты только не бей их.

— Надо больно, – буркнул Паштет, – я их просто прирежу.

— Отставить, я сказал! – сделался вмиг серьёзным Грач.

— Так точно! – снова буркнул Паштет.

Голубки с шутками-прибаутками, так же, как и мы, набрали на раздаче еды и с подносами пошли к свободному столу. Кое-кто из находящихся тут мужчин, увидев их и поняв, кто они такие, улыбнулся, а кто-то сморщился, как от только что съеденного лимона.

А вон и эти две девки заходят, млять, эта дура опять со своей шавкой припёрлась! Ох дождётся она, кто-нибудь этого чмо-терьера точно грохнет.

Глава 4.

3 февраля. База. Ночь.

— Аккуратней только, – в который раз сказал нам Грач, – сильно там не рискуйте.

— Нормально всё будет, – ответил я, проверяя, как на мне сидит уже наша, нормальная разгрузка и обвес из Арканита. Хотя, если честно, меня немного потряхивало в преддверии предстоящей операции, – вы там сами на рожон не лезьте.

— Справимся, – улыбнулся тот, – нам проще, и фактор неожиданности у нас в любом случае будет. Правда, непонятно, сколько их к нам полезет, но, надеюсь, как можно больше.

— Готовы? – спросил я у стоящих рядом ребят.

— Все готовы, – хихикнул Паштет.

— Ну, ща повеселимся, – серьёзный, как никогда, добавил Слива, – пошли уже замочим там всех и взорвём всё.

— Пленных не брать! – щелчком вгоняя в Вал магазин, произнёс Паштет.

Резко развернувшись, потопали за одним из бойцов в сторону выхода. Он провёл нас по каким-то коридорам и лестницам, которых на этой базе хватало, и подвёл нас к двери.

— Дальше прямо и левее, – напомнил он нам.

— Да помним мы всё, – немного нервно ответил я, – ночники.

Раз, – мы втроём надеваем ночники на глаза, провожатый сразу выключил свет в этом коридоре, я включил ночник, всё сразу стало зелёным. Хлоп, – он открывает дверь, и в лицо тут же подул свежий ветерок, который донёс до нас запах джунглей и пение птиц.

— Пошли, – негромко произношу я, и мы втроём выходим с базы и, пройдя пару метров, сразу оказываемся в джунглях. Пение птиц стало гораздо сильнее, на грани восприятия слышу, как где-то рычит зверь. Кручу головой по сторонам, смотрю вверх, вниз – всяких ползающих гадов тут хватает. Конечно, в зелёном свете всё видно не так хорошо, как днём, но всё равно, особо крупную тварь, я думаю, что замечу.

Сейчас три тридцать ночи, у нас полтора часа до начала операции. Надеюсь, у нас всё сработает, и охотники клюнут на нашу приманку. Пробираемся по джунглям как можно тише и аккуратней. Прямо и левее им, млять… Тут этих кустов и деревьев – хоть одним местом ешь, вообще ничего не понятно, куда идти…

— Саша, туда, – шепчет мне на ухо Слива, и я вижу его руку в зелёном свете.

Млять, что ж так темно-то, как у негра в заднице! Я на пару секунд снял ночник и огляделся, вообще ничего не видно, луны тут нет, освещать некому.

Ещё метров через сто мы сначала услышали звук работы нескольких двигателей тяжёлых машин, а потом учуяли и запах костра. Но дым от костра в лесу и джунглях можно учуять за километр. Пробираемся ещё тише и аккуратнее. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что охотники понатыкали вокруг своего лагеря секретов, а вот что-то типа растяжек с ракетницами или гранатами установить вполне могли. Поэтому, шаг – смотрю под ноги, еще шаг, сзади пацаны. Медленно, очень медленно продвигаемся вперёд, раздвигаем кусты руками, смотрим, принюхиваемся, хотя запах костров любой запах перебьёт, снова вперёд.

Мы сейчас втроём, как какая-то подводная лодка на глубине, которая со скоростью в два-три узла крадется где-то среди минных полей, и акустик сидит и слушает, что происходит вокруг лодки, а весь остальной экипаж замер на своих местах.

Снова звук двигателей. Мля, непонятно, сколько машин едет, но, кажется три, нет, четыре. Если идём правильно, метров через пятьдесят будет дорога.

Точно, правильно идём, минут через десять вышли к этой дороге и практически сразу снова услышали звук приближающихся машин.

— Ждём, – шепчу я, и посмотрев себе под ноги, ложусь на траву.

Не, я ещё ногой так по траве провел, мало ли там змея какая, или паук. Рядом ложатся пацаны. Звук движков ближе. Меньше чем через минуту я сначала увидел замелькавшие фары среди деревьев, сначала одной машины, потом второй, третьей.

Вот они, два броневика и джип следуют друг за другом, в машинах полно охотников. Но они не наша задача, пропускаем их мимо и, полежав еще пару минут быстро пересекаем дорогу и снова ныряем в джунгли. Надеюсь, они клюнули и поехали, куда нам надо.

Конечно, это не все, кто был в лагере, там и охотников было больше и машин. Но хоть какая-то часть. Даже если в машинах двадцать пять-тридцать охотников, и то хорошо.

Ещё минут двадцать ходьбы, и мы наконец-то видим костры, парочка горящих прожекторов, которые освещают лагерь охотников.

Да уж, многовато их тут, не все они уехали. Но судя по суете в лагере, никто не спит. Вон они и машины проверяют и оружие, ходят все туда-сюда. Не иначе, к нападению готовятся.

Наша цель Камаз, вон он стоит, мля, да как неудобно-то. Они его гады ещё дальше между скал загнали, заложников не видно, брёвна вон эти вижу, людей нет. Хотя с этой стороны я увидел стоящий микроавтобус, на экране базы мы его не видели, скорее всего, людей на ночь туда загнали. Да, точно туда, вон около него двое часовых, и костёр горит, хорошо освещая всё вокруг. Хлоп, – в кунге открылась дверь, вышел Архи наружу, закурил, там внутри ещё кто-то мелькнул. Дежурят, сволочи.

— Поползли, – киваю я, – у нас ещё сорок минут, – вон туда, – тычу пальцем в сторону.

Млять, я уже запарился ползать на брюхе, да все, думаю, подустали. У нас с собой у каждого полно оружия, тяжеловато. В общем, теперь рассказываю про наш план.

Так как мы вычислили, по её собственной глупости или незнанию, девку-шпионку среди нас и её маяк, то решили этим по максимуму воспользоваться. Постараться спасти заложников, хватит уже смертей среди наших бойцов и мирного населения и уничтожить Камаз.

Без уничтожения Камаза открыть ворота и наладить связь мы не сможем. Угнать его из-под носа охотников тоже, значит у нас один вариант, взорвать его. Мага, когда это услышал, чуть не заплакал. Мне его прям, честно говоря, жалко стало, ему прям не везёт на грузовики, ну ладно, сделаем ему другой.

Техники, отвечающие за работу ворот на базе, заверили нас, что после того, как сигнал на блокировку ворот будет снят, они смогут запустить ворота в течение нескольких минут, и уже из нашего института, к нам точно хлынет подмога, в этом мы совершенно не сомневались.

Но грузовик в центре лагеря, вокруг полно охотников, значит, нужно их большую часть оттуда убрать. Как? С помощью девки.

Ей дали рацию, фонарик, пару раз в зубы, и под нашим присмотром сегодня в полночь она стала подавать этим фонариком сигналы из окна базы. Видимо за базой действительно следили, так как буквально через минуту мы услышали три длинных автомобильных гудка, всё как она и говорила, потом рация.

Потом, ещё через минуту полторы, разом пропали все помехи, заработали рации. На четырнадцатом канале она сразу стала вызывать своих сообщников. Ответил какой-то хрен, ему она и сказала кодовое слово. Дальше сказала, что в пять утра они должны проникнуть на базу через тот проезд, через который вошли мы. Как его найти, она тоже объяснила, мы ей хорошую лекцию провели. Я даже думал, что у неё башка во время неё оторвётся, ну, это когда Паштет отвешивал ей подзатыльники и заставлял повторять информацию. Охотникам она сказала, что она нейтрализует охрану, типа там один охранник, и откроет вход. Все переговоры заняли минуты полторы, потом снова врубили помехи.

Мы очень переживали, что охотники не клюнут. Но спустя час после того, как она вышла на связь, в их лагере началась движуха. Видать, эти уроды совещались и приняли решение проникнуть на базу через указанный этой девкой вход. Жалко только, что они не все туда поехали, а с другой стороны, это и лучше. Грачу и остальным пацанам будет проще. Нам главное из лагеря побольше их вытянуть.

Мы же сейчас видели три машины, и я не думаю, что они ночью поедут к своему лифту, наверняка отправились к тому въезду в горе. Если нет, тогда жопа, тогда будем действовать внаглую, но и заложникам, однозначно, хана, а этого никому из нас не хотелось, жалко людей, очень жалко.

Внутрь горы они пойдут пешком, машины где-нибудь оставят в джунглях недалеко, девка им об этом сказала, чтобы звук двигателей не услышали. А вот внутри, их уже встретят наши под командованием Грача и, сто процентов, из пулемётов их там всех положат. Мы даже место для засады выбрали, тот, большой зал, через который мы проезжали, который по размерам, как футбольное поле и это, блин, внутри горы. Шансов уцелеть там у пехоты охотников под перекрёстным огнём нет, совсем. Сейчас там усиленно готовятся огневые точки. Встречать охотников будет десять-двенадцать бойцов, остальные у пушек и около других ходов, мало ли охотники решат ещё и через другую дверь войти, банально её взорвав.

Ну а мы втроём освобождаем заложников, взрываем грузовик и рвём оттуда когти, пешком или, если получится, захватим какую-нибудь тачку. Вроде всё просто, а вот как оно пойдёт, не знает никто.

Вооружены мы тоже до зубов. Склад с оружием на базе был очень хороший. На каждом из нас обвес из Арканита, по Валу, по пистолету, куча боеприпасов, по четыре гранаты, ночник, по хорошей мине, по два ножа и по американскому гранатомёту АТ/4, которые нам достались в качестве трофеев в зимней пещере. Это на тот случай, если придётся расстреливать грузовик издалека.

Короче, нацепили на себя, пипец, один гранатомёт весит семь с половиной килограмм. Штука хорошая, это нам так Грач сказал, я из такого и не стрелял никогда, но Грач объяснил, там вроде всё элементарно. Эффективная дальность стрельбы из него до трехсот метров, а тут сто от силы будет, вмажем втроём по Камазу, один или двое точно попадут, там ничего от этого грузовика не останется, но, повторюсь ещё раз, этого не хотелось бы, микроавтобус с заложниками вон рядом, его взрывом зацепит, однозначно.

Да, можно сказать, что мы психи, что идём выручать заложников. Но, млять, мне их жалко, я хочу их спасти, хоть три жизни, того четвёртого добили, нам это одна из девушек сказала, через камеру они это увидели. Видать, чувак совсем плох был, вот же, млять, уроды, сколько народу уже нашего положили! Из них больше половины – гражданские люди, которые никакой опасности не представляли.

Обогнули лагерь слева по джунглям, стараясь продвигаться ещё тише, хотя там у Охотников тарахтело несколько бронетранспортёров, и у одного из них был немного дырявый глушитель, так что хруст веток у нас под ногами, я думаю, они не слышали, меня больше пугали растяжки. Несколько из них мы всё-таки нашли и обошли, подстраховались эти гоблины всё-таки. Растяжки с осветительными ракетами.

Так, вот здесь вроде неплохое место, на часах четыре сорок пять, нормуль. Даже если мы тут щас кипиш и поднимем, те, из горы, или куда они там поехали, всё равно вернуться не успеют.

— Шеф, есть предложение, – зашептал рядом Паштет, когда мы лежали метрах в ста от Камаза и рассматривали, что там и как, в прицелы своих Валов.

— Говори.

— Хаммер вон стоит, может его свистнем и на нём на базу? Он же бронированный, и Корд наверху есть.

— Вот же ты, Паштет, – хихикнул Слива и шмыгнул носом, – всё тебе с комфортом надо.

Перевожу прицел на Хаммер. Да, вон он стоит метрах в тридцати-сорока от грузовика, но около него две установленные палатки, и плюс горит костёр, около которого сидят четверо и набивают ленты к пулемётам патронами, точно, уроды, к нападению готовятся.

Вон к костру вышли ещё двое Архи, один открыл водительскую дверь бронированного джипа и завёл его, второй забрался в салон, вижу, как заворочался наверху ствол установленного уже нами Корда, проверяет, видать, его и щитки от пуль поднял. Теперь всё ясно, эту бронированную тушу весом под пять тонн они пустят первой по главному въезду на базу, к этому времени диверсанты, которые зайдут сзади, уже должны будут нейтрализовать наших пушкарей, чтобы по Хаммеру из этих самых пушек и не вмазали. Млять, как мы-то поедем? По нам могут вмазать. Как-то мы не догадались с Грачом этот вопрос решить. Скорее всего, придётся орать в рацию на всех волнах, типа мы свои, не стреляйте по нам из пушек, хотя там одно попадание из 88-миллиметровой пушки и всё, кричать уже будет некому. Этот джип такого попадания не выдержит. С другой стороны, можно, конечно, свалить куда-нибудь в джунгли, но остающиеся тут в лагере охотники наверняка ринутся за нами, вымещать всю злость за Камаз и будут гонять нас до посинения, а эта тачка тяжёлая, на ней через джунгли не свалишь, ей только дорога нужна. Поставят бронетранспортёр поперёк и всё, никуда мы не проедем. Не, нам только на базу прорываться.

— Слива, идёшь со мной, – решился я, – Паштет, на тебе Хаммер, палатки и эти около костра. Справишься?

— Справлюсь, – ответил тот, не задумавшись ни на секунду, – по парочке гранат мне только дайте, закидаю их.

Да уж, у Паштета их четыре и наши четыре – восемь гранат точно разнесут и палатки и тех, кто около костра.

— Сверим часы, – снова сказал я – четыре сорок девять. Паштет, ровно в пять ноль пять начинаешь работать, мы к этому времени постараемся снять охрану, – их там двое так и сидит около костра, – вытаскиваем заложников и рвём к тебе.

— Понял, – так же спокойно ответил мушкетёр.

Паштет пополз в одну сторону, мы со Сливой в другую. Твою же мать, как же эта долбанная труба гранатомёта за спиной мешается-то, да и разгрузка цепляется за все сучки! Но одно хорошо, мы уже все извазюкались в земле и листьях, даже рожи вон себе испачкали, чтобы эти самые рожи не светились в темноте.

Всё, дальше мы со Сливой не подползём, до Камаза около пятидесяти метров по открытому пространству, на часах четыре пятьдесят пять, у нас десять минут.

— Давай вон туда сначала, за камень, – тычет мне рукой Слива, – потом рывком до Камаза.

Только я хотел ему кивнуть, как увидел, что в нашу сторону едет бронетранспортёр с одной горящей фарой. Опаньки, если он тут сейчас проедет, а он точно проедет, потому что там ещё палатки, парочка костров, два джипа и ещё три бронетранспортёра, то мы можем…

— Слива, как бронетранспортёр будет напротив, рвём к нему и прикрываемся его корпусом, – быстро, скороговоркой выпалил я, – с ходу валим охрану около костра, я страхую, ты доставай заложников.

— Понял, – через пару секунд раздался ответ от лежащего рядом со мной чудища в ветках в одежде и с ночником на башке.

Вот он, едет потихоньку, адреналин в моём организме зашкалил, сердце бьётся в несколько раз быстрее. Вот она эта туша, до него метров пять-шесть, раз, – рывок до машины, сердце забилось ещё сильнее. Еле усел остановиться, чтобы в него не врезаться, труба за спиной больно ударила по заднице.

Прикрываясь его корпусом, прошли, вернее, пробежали метров тридцать, точно, проехали Хаммер, он где-то с той стороны. Как же хорошо, что этот бронетранспортёр ехал вдоль джунглей, а потом стал поворачивать. Вон горят два костра, около которого сидят охотники, кажется штук десять, но нас они не видят, просто не смотрят в нашу сторону, хотя, тут только слепой не заметит два куста, бегущих рядом с бронетранспортёром, ну и, в принципе, их самих могут слепить их же костры, а корпус бронетранспортёра выкрашен тёмной краской, короче, нам повезло, что не засекли. Эти чем-то они там увлечены, хотя нам до них не больше пятнадцати метров. Всё, дёргаю за рукав Сливу, и оленями мы несёмся к грузовику, костру и стоящему неподалёку микроавтобусу.

А микроавтобус наш, тоже раскрашенный под рекламу Мира динозавров, окна запотели, точняк там заложники дрыхнут. Как их только в расход не пустили? Видать на них тоже планы. Около костра всё так же сидят двое охотников Архи.

Бац, бац! – делаем на ходу по одному выстрелу в голову каждому, есть, один падает, второй, млять, прям в костёр.

— Слива, вытаскивай его, – громко шепчу и встаю на колено.

Слива быстро хватает того за ноги и выдёргивает из костра. Вот же Слива-то кабан здоровый, он его просто рывком за ногу кинул за микроавтобус, следом второго.

Я кручусь на месте на колене, вроде тихо, не, охотники-то вон есть, но нашей движухи никто не заметил. Время, ровно пять часов, у нас пять минут.

Дальше Слива подбегает к микроавтобусу, слышу щелчок замка, и как сама дверь осторожно поехала в сторону. Из микроавтобуса тут же раздаётся женский вскрик.

— Тихо, млять! – это уже Слива на эту тётку шипит, видать, та офигела, когда открылась дверь, и в салон сунулась грязная и чумазая тушка Сливы, да плюс он ещё весь в ветках, как эта баба вообще не заорала.

Я юлой кручусь на месте, то на кунг Камаза направляю Вал, то снова вокруг нас, млять, да сколько же тут этих охотников-то, мать их!

— Саня, минируй, – слышу сзади шёпот Сливы, – все вопросы потом, надо сваливать отсюда.

Быстро оборачиваюсь и вижу, как из микроавтобуса выпрыгивают три человека – мужик этот в зелёной куртке, тётка лет сорока и ещё один мужик лет тридцати пяти. В свете костра вижу, что они все сильно избиты, даже у тётки вон под глазами синяки. А второй мужик вообще за левый бок держится. Видать, эти уже почти освобождённые заложники что-то спросили у Сливы, но я не слышал.

— Идти сможете? – спрашиваю у них.

— Да, – отвечает за всех этот мужик в зелёной куртке, – ствол есть?

Слива быстро протягивает ему автомат, который забрал у Архи, убитого около костра, следом парочку магазинов; от же млять, наш Калаш! Как же охотники наше оружие-то полюбили. Время, млять, у нас полторы минуты, и Паштет начнёт своё шоу.

— Прикрывай, – это снова Слива, походу, этому мужику.

— Слива, таймер на две минуты.

Я уже метнулся к Камазу и креплю мину под его баком, Слива копошится около микроавтобуса, эх, хорошая была тачка. Интересно, куда свою мину засунет Паштет? Того хлебом не корми, а дай чего-нибудь взорвать и желательно, чтобы бабахнуло посильнее.

— Рвём к Хаммеру, – продолжает шёпотом инструктировать Слива, – семнадцать секунд.

И тут открылась дверь кунга Камаза, и на пороге появился этот любитель покурить. Вышел, нас ещё не видит, мы сбоку. Но вот он прикурил и уставился на костёр, да так и замер.

— Ээээ… – начал он.

Дальше я просто вскинул Вал, бах! – очередь на три патрона внесла его назад в кунг, там раздался грохот, что-то упало и разбилось.

— Какого? – заорал кто-то там внутри, и крик оборвался на полуслове.

Недолго думая, выхватываю гранату, выдёргиваю кольцо, подбегаю к кунгу, гранату внутрь, и захлопываю дверь. Сам почти рыбкой прыгаю к Сливе и заложникам.

Бум, ох ты, хорошо там бахнуло-то, дверь кунга распахнулась, и оттуда вырвался дым, света уже не было.

— Понеслась! – только и успел сказать Слива.

Взрывы гранат Паштета почти слились в один. Тут же раздались крики охотников, кто-то начал стрелять, куда, я так и не понял, в лагере началась нереальная суматоха.

— Работаем! – крикнул я и, поймав в прицел ближайших ко мне охотников, открыл огонь из Вала.

Бац, бац, бац! – глушитель отрабатывает на все сто. Рядом заработал Калаш, это тот мужик встал на колено, как и мы, и фигачит по охотникам, те, ещё не понимая откуда их убивают, валятся, как подкошенные. Вижу за Хаммером Паштета, тот вон раз, и ещё, кинул парочку гранат; где он их только взял?

— Пошли! – уже не скрываясь, кричу я.

Как только мы добежали до джипа, нас срисовали. Рядом с задним левым колесом сидит Паштет и методично расстреливает мечущихся по лагерю охотников. Некоторые из них стреляют во все стороны, вот же бараны-то, не понимают, откуда по ним стреляют.

— В тачку, быстро! – ору я заложникам, – Слива, за Корд.

Движок работает, отлично. Скидываю с себя трубу и закидываю её на панель. Только я успел прыгнуть за руль и захлопнуть тяжёлую бронированную дверь, как по моему стеклу как будто Малыш Рейдер кувалдой ударил, затем ещё и ещё, оно тут же покрылось паутинкой трещин. Хренасе, это чё такое?

Млять, вижу бронетранспортёр, вон он стоит, и с верхней турели по Хаммеру стреляют из пулемёта. Слива, матерясь, падает в салон на мужика и придавил тётку. И тут по нам врезали, искры от корпуса только так посыпались, на капоте вообще светомузыка из них началась.

— Паштет, бронетранспортёр! – заорали мы со Сливой практически одновременно.

Паштета я вижу частично, вон правая передняя дверь для него открыта, и он там мельтешит сбоку. Раз, прекращает стрелять из Вала, два – выхватывает гранатомёт из-за спины, три – готовит его к стрельбе, всё быстро, несколько секунд.

— Выстрел! – орёт он сзади Хаммера.

Вжик, – я только увидел дымный след, который протянулся к бронетранспортёру. Бах! – вот это рвануло! Паштет всадил свою реактивную гранату точно в лобешник тачки, мля, да её на составляющие разобрало, вот это штука! Находившихся рядом с бронетранспортёром нескольких охотников, как кукол разметало в стороны взрывом, двое вон горят.

— Готово! – радостно орёт Паштет.

Забирается к нам в Хаммер и закрывает дверь. А по Хаммеру уже поливают со всех сторон. Тётка сзади вскрикивает, мужики сидят друг на друге, но молчат.

— Саня, поехали, млять! – орёт Слива, – мужик, подвинься.

Рычаг на драйв, врубаю фары, газ в пол. Млять, этот джип не может резко стартовать, тяжёлый. По нам шмаляют вообще со всех сторон, вот же дебилы, они так друг друга перестреляют. Взрыв, ещё, сбоку, сзади, спереди – нас закидывают гранатами.

— Туда, шеф, туда, – тыча пальцем в лобовое стекло, орёт Паштет.

Точно, вон дорога к базе, но там уже поставили два бронетранспортёра, перекрыв её.

— Слива, стреляй, мать твою! – ору я, сворачивая в сторону и пытаясь задавить нескольких охотников, один успел отскочить, второй – нет, только вскрик, и я, кажется, услышал хруст костей. Тараню джип, сшибаю палатку, затем ещё одну, проехался по костру, по нам стреляют. Вон стоит и Камаз с Микроавтобусом. Ещё целые фары нашего Хаммера осветили его. Около Камаза трое, нет, четверо, один с ведром, походу, с водой, открывает дверь и лезет внутрь кунга.

И тут Камаз и микроавтобус рванули одновременно. Охренеть, не встать, они взорвались круче, чем бронетранспортёр после попадания Паштета. Резко рулю влево, вон большой валун, останавливаюсь.

— Слива, прикрывай, – кричу я, – Паштет, хватай трубу, шмаляем по бронетранспортёрам на выезде, они дорогу перекрыли, бьём по правому!

Сам хватаю свою трубу, Паштету уже сзади протягивают Сливину, сверху заработал Корд. Слива молотит длинными очередями на расплав ствола. Выкатываемся из джипа. Так, как там Грач говорил – сюда, тут нажать, есть, готово.

— Выстрел! – снова орёт Паштет.

Вжик, его граната ушла, вот же, млять, шустрый-то, я свою трубу только на плечо закинул, и сам на колено встал.

— Выстрел! – ору уже я, ловя в прицельную планку машину.

Бах! – по ушам шибануло так, как будто меня сковородкой какой по башке огрели! Не отрывая взгляда от летящей гранаты, скидываю свою трубу.

Бах! – в правый бронетранспортёр попал сначала Паштет, а потом и я. Охренеть, два раза, нет, три, его просто разорвало! Всех, кто там из охотников был, буквально разметало и разорвало, да и левый вон взрывами на несколько метров в сторону отодвинуло. Ещё один взрыв сбоку, взорвался ещё один джип.

— Моя мина! – радостно орёт уже сидящий в салоне Паштет.

— Поехали, млять! – кричит сверху Слива.

Снова «дук-дук-дук», это он поливает всё и вся из Корда. Запрыгиваю за руль, путь свободен. Вон вижу, как Слива перенёс огонь ещё на одну коробочку. От нее только искры полетели. Взрывы немного сбили с панталыку охотников, но тут они очухались и снова открыли по нам огонь, снова по кузову бьют барабанные палочки, все стёкла уже покрыты паутинами трещин, через лобовое уже практически ничего не видно, так, вон щели какие-то.

— Рация, проверяйте рации! – ору я, трогаясь с места и пытаясь рассмотреть через лобовое, куда ехать.

Бах, в лобовик прилетает что-то тяжёлое, не иначе, с крупняка по нам шмаляют! Взрыв, Хаммер ощутимо подбросило, но вроде едем, вот же крепкий, зараза. Паштет уже сидит с рацией в руке и крутит настройки.

— Вызывай базу! – ору я, разгоняясь и объезжая горящий джип, а следом за ним еще один бронетранспортер со сквозными отверстиями в борту, – говори, что мы едем на Хаммере, чтобы по нам из пушек не врезали.

— Справа! – заорал сзади мужик.

Вижу впереди троих охотников, один уже стоит на колене, двое других только вскидывают РПГ.

Ну, пипец, если они сейчас по нам вмажут – хана. Я даже испугаться толком не успел, как по ним первым вмазал Слива. Крайнего левого разорвало на три части, а других двух от чудовищного калибра просто унесло в кусты.

— Поехали, мать вашу, отсюда! – не выдержав, заорал сзади мужик.

Тётка начала орать, когда по нам снова что-то сильно врезало.

— Не ори, млять! – это на неё уже другой мужик орёт, и она сразу заткнулась.

— База, база, вашу мать, ответьте! – кричит в рацию Паштет, крутя настройки.

Треск, шипение, тихо, мы летим по лагерю, не разбирая дороги, путь открыт, по нам стреляют, снова по бокам несколько взрывов, вон вижу дымный след от РПГ, по нам не попали, граната попала в дерево и взорвалась, осветив всё вокруг.

— База, вашу мать, ответьте! – не прекращает попыток Паштет.

Проезжаем эти два бронетранспортёра на выезде из лагеря, вернее, полтора, оба уже горят, валяются трупы охотников, парочку из них переезжаем, о, вон ещё один охотник Архи, раненый, пытается уползти с дороги. Хрен тебе, не уйдешь, адреналин у меня прёт из всех щелей, стараюсь наехать ему прямо на голову. Каким-то шестым чувством чувствую, что наехал, что-то лопнуло под левым передним колесом.

Всё, мы вырвались из лагеря, теперь барабанные палочки барабанят сзади по кузову.

— Саня, левее! – внезапно заорал сверху Слива, прекратив стрелять из Корда.

Резко влево, и мимо пролетела граната. Ох ты же, мать, она влетела в очередное дерево и взорвалась. Корд заработал снова, слышу, как ствол начинает плеваться, перегрел-таки его Слива. Ещё бы, длинными очередями из него стрелять нельзя, слишком большой калибр на такой узкий ствол, щас заклинит. Точно, плюнув ещё несколько раз, Корд затыкается.

— Всё, ствол перегрелся, – в салон падает Слива.

— База, ответьте, – продолжает Паштет.

Я сижу за рулём в какой-то позе зю, пытаясь рассмотреть, что там впереди. Как только выехали из лагеря, нас поглотила ночь. Млять, у нас фар больше нет, натягиваю на глаза свой ночник, стало хоть что-то видно, но эта паутина на лобовом стекле очень сильно мешает.

— База, база!

— Грач, Хобот, ответьте, – это сзади подключился Слива.

База вон она, до неё не более километра, я даже вижу горящие фонари, прожекторы и парочку окон.

— Приём, – ответили нам неожиданно.

Чей это голос я так и не понял.

— Мы на Хаммере, движемся к базе! – заорали одновременно Слива и Паштет.

— Откройте нам ворота, – это Паштет.

Нам по кузову вмазали сзади, хорошие такие удары, не иначе из пулемётов. Взрыв сбоку слева, спустя секунду задницу чутка подкинуло, наверняка РПГ.

— Представьтесь, – шипит рация.

— Да вы охренели, вашу мать, – взрывается Паштет, – мы свои, я тебе жопу оторву!

— Представьтесь, или всех уничтожим.

— Дай сюда! – сзади появляется рука Сливы и отбирает у Паштета рацию.

Я, млять, сижу рулю, мне некогда там переговариваться. Зеркал нет, видимости практически тоже нет, а по нам стреляют.

— Слива, Паштет, Шеф, – быстро говорит Слива, – заложники у нас, повторяю, заложники у нас, открой ворота, козлина!

— Понял, – так же отвечает спокойный голос, – за вами хвост – два джипа и бронетранспортёр, по команде резко влево и останавливаетесь за валунами, мы их из зениток встретим.

— Ох, епт! – раздаётся сзади, тётка только вскрикнула.

Проезжаем ещё метров триста-четыреста, палочки сзади по кузову бьют ещё сильнее.

— Влево и стоп, – говорит рация.

Вон какая-то площадка, за камнем, кручу руль туда, резко бью по тормозам, сзади маты, охи, вскрики, там народ посыпался, Паштет башкой бьётся об панель, руки не успел выставить.

И тут я в правые окна, сквозь паутину, увидел работу зениток. От базы протянулись четыре следа трассеров. Стреляли они очень длинными очередями, хлопнула одна пушка, вторая. Дорогу, по которой мы только что ехали, осветили взрывы и попадания по машинам.

— Чисто, хвост обрублен, езжайте, пацаны, – спустя секунд десять раздался тот же голос.

Обалдеть, вот это моща, сила, пушки и зенитки снесли наших преследователей! Меньше, чем через минуту, мы, на расстрелянном, но не побеждённом Хаммере, заезжаем внутрь базы. Я не успел толком остановиться, слишком сильно на адреналине разогнался. Врезаюсь в стоящий Чероки и буквально вминаю его в стену. Правда, перед этим я успел крикнуть, чтобы все держались, Паштет вон и руками, и ногами в панель упёрся. Судя по охам сзади, там не все успели схватиться за что-нибудь, Слива, как обычно, выдал тираду. Из машины выбираюсь первым, Вал в руках.

— Не стреляйте! – ору я, размахивая Валом, замечая по бокам бойцов, – где Грач? Что с воротами?

Тут в зале всё хорошо освещено, и нас хорошо видно.

— Свои, пацаны, – кричит кто-то со второго этажа, – это шеф.

Фух, млять, хорошо, что по мне не вмазали!

— Саня, млять, открой дверь! – орёт во всё горло Слива.

Оборачиваюсь и вижу, как Паштет уже пытается открыть левую заднюю дверь Хаммера. Тут рядом с ним появляется Рейдер, с ломом в руках, отодвигает Паштета, хрясь! – ну и дури же в нём, дверь, хоть и бронированная, но напора здоровенного Рейдера не выдержала.

— Спасибо, братишка! – кричит из салона Слива.

— Гы.

Глава 5.

3 февраля. База. Ранее утро.

— Грач где? – спрашиваю у подбежавших к нам четверых бойцов, – что с воротами?

Меня так и прёт, адреналин до сих пор во мне бушует.

— Всё нормально с Грачом, – отвечает боец, у которого всё лицо в пороховом нагаре, – он меня сюда послал, этих в пещере всех положили, они там щас трофеи собирают и добивают тех, кто уцелел.

— С девкой-то чё? – спрашивает Паштет.

— Её тоже грохнули, она же им там дверь открывала, ей хоть и говорили, где спрятаться и даже показали, но эти уроды стали гранаты в нас кидать, ну а мы в них.

— Да и хер с ней, – произносит Слива, – с воротами-то что?

— Не знаю.

— Пошли к этим в комнату, – говорю Сливе, – вы тут держите под прицелом все выходы, и можете из пушек по их лагерю пострелять.

Боец молча поднял вверх указательный палец. Точно, мы тут разорались, а сейчас все заткнулись, и стало слышно, как молотят зенитки и стреляют пушки.

— По лагерю работают, – вновь улыбнулся тот.

Кивнув Сливе, побежали к этим техникам, или как они там называются. За нами увязался Паштет, пусть, он не помешает.

Кнопку видеодомофона, установленную на этой двери я чуть внутрь не утопил, но, кажется, под моим пальцем что-то хрустнуло. Щелчок замка, и дверь распахнулась.

— Что с воротами? – влетев в комнату, спросил я у этой троицы.

— Работаем, – ответил Дмитрий Леонидович, – есть технические сложности.

— Вы же сказали, что после снятия помех вы их за пару минут запустите!

— Настройки все сбились, – ответил другой парень, сидевший за ноутбуком, – Кирилл, что там?

Этот второй тоже сидел за ноутом и тут же ответил.

— Стабильно, показатель на сорок пять, второй – шестьдесят четыре.

— Запускаем, – тут же спохватился Дмитрий Леонидович и метнулся к небольшому пульту управления, про нас он мгновенно забыл.

Мы же втроём, отдышавшись, подошли к окну.

— Внимание всем в зале приёмки, – начал говорить в микрофон парень, который постарше, – открытие ворот через – он покосился на второго, тот показал ему три пальца, – через три минуты, всем покинуть зал.

Я как раз стоял около окна и увидел, как находящиеся там люди тут же кинулись к выходам.

— Охране обеспечить герметичность зала, – продолжал говорить он.

Где-то там внизу гулко бухнула сначала одна дверь, потом вторая, потом третья. Краем глаза тут же увидел лампочки на стене, которые загорались одна за другой и показывали, что двери закрыты, всего их было шесть, ну, млять, точно, как на подводной лодке.

— Так положено по правилам безопасности в случае непредвиденной ситуации, – быстро повернувшись к нам, сказал Дмитрий Леонидович, – мало ли где не там ворота откроются, зал приёмки полностью запечатывается.

— Да там они откроются! – радостно крикнул молодой, бешено барабаня пальцами по клавиатуре, – семьдесят два, второй канал запустился, коридор поймал, время?

— Два пятнадцать – тут же ответил ему второй.

— Один, два, пять, семь, девять, цилиндры заработали, – быстро проговорил Дмитрий Леонидович, – энергия из кубов пошла.

— Хренасе, у них тут запуск, – хмыкнул Слива, – прям, как шаттл в космос запускают.

— Осталось только анализы сдать, – сморозил Паштет.

— Почти так и есть, – снова радостно крикнул молодой.

Вот же, блин, в натуре у них тут система.

— Открытие ворот через… – этот Кирилл взялся за микрофон, – пять, четыре, три, два, один.

Мы прям прилипли к окну. Есть, вон появилось знакомое мерцание. Ну всё, щас сюда хлынут наши пацаны. Но прошла секунда, две, пять, и появилась рука. Видать, с той стороны тоже не дураки сидят и сначала решили посмотреть, что тут происходит.

— Пошли, быстро, – дёрнул я за рукав Сливу, – дверь откройте.

Молодой тут же нажал кнопку, открывая замок двери, ведущей в зал приёмки. Мы втроём, Паштет снова с нами, буквально слетели с лестницы вниз.

— Пацаны, мы тут, – заорали мы, размахивая над головами оружием и руками, – выходите, млять!

Рука замерла, и, спустя еще несколько секунд, сюда выбежал Апрель, Риф, Корж, следом за ними Тамаз, Иван, ещё куча пацанов, зал в течение минуты оказался буквально забит вооружёнными до зубов крепкими мужчинами. Естественно, тут же посыпались вопросы.

— Саня, млять! – заорал Апрель, подбегая ко мне, – вы куда, млять, влипли? Что случилось? Почему ворота так долго не открывались?

— Кого мочить, мля? – орал Тамаз.

— Разойдитесь, щас техника пойдёт! – кричал Риф.

— Стоять всем! – заорал я на весь зал, и гул голосов тут же стих, – техника – отбой.

Один боец тут же метнулся назад в ворота.

Сзади раздался грозный рык зверя, и несколько бойцов тут же отпрыгнули в стороны. Волх, это был Булат, он просто подбежал ко мне, сбив с ног тех, кто не усел отпрыгнуть в сторону и встав на задние поставил передние лапы мне на плечи, не удержавшись, я упал на пол.

— Булат, мля, – теребя его за голову, закричал я, – слезь с меня.

— Саша! – это Светка.

— Где Туман? – это Чаки.

Кое-как выбравшись из-под Булата, встал на ноги, вон и Кайта уже рядом крутится, вокруг нас мгновенно оказался небольшой пятачок, волхи своими тушами его быстро организовали, вот же телята-то.

— Саша! – ко мне на шею бросилась Светка, Булат снова попытался встать на задние лапы, но этот манёвр я заметил и отошёл в сторону.

Чаки и ещё несколько девушек замерли неподалёку, вон и жена с дочкой Грача. Мля, у них почти у всех глаза красные, видать, наши бабы ныли постоянно.

— Тихо, всё нормально, – погладив по голове Светку, сказал я, всё потом.

А у самого ком в горле, пипец. Кайта вон уже около Сливы крутится, Паштет наглаживает Булата.

Оп, вон Наташка Сливы уже на нём повисла.

— Апрель! – крикнул я, пытаясь рассмотреть его в толпе стоящих вокруг нас ребят.

— Тут я.

— Сколько вас?

— Сто человек, мля, и техника, еще двести бойцов ждут команды.

Охренеть, они бригаду собрали!

— Там внутри Грач, – кивнул я головой в сторону, – оставь тут человек тридцать, найди его и Жата, он красный такой, они знают, что делать.

— Чё делать-то? – аж притопывая от нетерпения, спросил Тамаз.

— Кого мочить? – пробасил Иван с пулемётом в руках.

— Если коротко, то всех, кто за территорией базы, – я наконец-то отлепил от себя Светку, вон она встала рядом со мной, глаза тоже красные. То ли от недосыпа, то ли от слёз, – там куча вооружённых людей и Архи, Архи это тоже разумные, как наши Укасы, только красные, с наростами на башке.

— Вот такие? – спросил кто-то сбоку.

Повернувшись, я увидел, как сквозь толпу к нам прорвался Жат. Бойцы молча расступились перед ним. Он выглядел немного растерянным от такого внимания к себе, но быстро взял в себя в руки.

— Да такие. Жат.

— Да, шеф, – тут же выпалил тот.

О как, не иначе его Слива или Паштет уже проинструктировали кто есть кто, приятно блин.

— Бери бойцов, технику, и добивайте всех охотников, лифты под контроль, Лесник вас к ним выведет, Грач за старшего.

— Понял, сделаем, – ответил тот, – щас Грача найду и всё ему передам.

— Не надо меня искать, – раздался знакомый голос, – я тут уже.

Бойцы снова расступились, и к нам в кружок шагнул Грач. Тоже морда закопчённая, весь в пыли и мелкой крошке от камней, штаны и левый рукав куртки порваны, видать, они там щас внутри горы неплохо повоевали.

— Всё сделаем – хмыкнул Грач – всех замочим, пленных брать не будем.

— Папочка! – первой к нему бросилась дочь, а затем и жена.

— Туман где? – шагнув ко мне, спросила Чаки.

Её глаза аж горели. Вот же, мля, я только щас рассмотрел, что она в разгрузке и с Калашом в руках и пистолет на боку в кобуре и огромный тесак в ножнах на поясе, ну и баба, всех замочит. Уж как она дерётся и стреляет я видел неоднократно.

— На дамбе, в том мире. Слушать меня, все остальные, кроме тех, кого отберёт Грач возвращаемся назад в наш институт, открываем ворота и идём на выручку Тумана и остальных пацанов, выполнять! Апрель остаёшься с ним.

Топот ног, Апрель быстро отобрал несколько десятков бойцов, послышались команды, мы выбегаем через ворота к нам в институт, тут куча техники, людей, бойцов. Бегу на второй этаж к техникам, нужно открыть ворота в другом месте. Девки бегут за мной, волхи тоже.

— Вот такие дела, пацаны, – вздохнув, я закончил свой рассказ.

До открытия ворот в мир Драконов у нас было тридцать минут. Ждали их открытия в зале приёмки уже в нашем институте, в Таусе, и за это время мы со Сливой успели рассказать, как и что у нас было, всё подробно, без утайки. Сюда перешли все многочисленные гражданские, туристы, которые оказались невольными заложниками на базе, Михаила тоже переправили, как и всех остальных раненых, они уже в лазарете, там над ними врачи хлопочут. Грач, Апрель и ещё несколько десятков ребят отправились добивать всех тех охотников, которые были около базы.

— Вот же, млять, вы повеселились-то, – крякнул Риф после нашего рассказа.

— Да, пипец, охотнички, мать их! – выругался Иван.

— Как вы там вообще уцелели! – снова всплакнула Светка.

— Всех замочим! – зло произнесла Чаки.

— Сколько людей положили, сволочи! – добавил один из бойцов.

— Пять минут до открытия, – раздался из динамиков голос.

— Собрались все, – крикнул я, – разбежались по машинам! Как там окажемся – следите за небом, там драконы летают, сразу открывайте по ним огонь, без промедления, иначе сожгут.

— Я с вами, – завила мне Светка.

— Я тоже, – добавила Чаки, – и даже не думай нас отговорить.

На это я только вздохнул и сказал, показывая им рукой на нашего Монстра,

— В машину.

Следом за ними в здоровенную, шестнадцатиколёсную машину забрались оба волха и оба лимута, кошки тоже были тут вместе со Страйком и Селей. Они тоже все сюда приехали.

Всё, я тоже внутри Монстра, от же техника-то, отвык я от него как-то. Народу в тачке битком, волхи и лимуты сидят в сторонке, вернее, кошки развалились, а волхи сидят на задницах.

Блин, как там наши пацаны… Ведь прошло уже восемь дней, как мы очутились в мире драконов, потом мы со Сливой на бронетранспортёре заехали в лифт, и начались наши приключения. А все те из наших, кто остался на дамбе, всё еще там, наверное, что с ними, мы не знаем. Но, надеюсь, взять их не смогли, оружия и боеприпасов у них хватает.

— Пять, четыре, три, два, один, открытие! – отсчитал голос из колонок.

Есть мерцание, первой, как обычно, пошла рука. Из бойницы Монстра вижу установленный сбоку от ворот телевизор. Спустя несколько секунд, как обычно, появилась картинка, рука сделал круг вокруг своей оси. Это место я узнал сразу, тут мы вышли в первый раз. Значит до дамбы около двадцати пяти-тридцати километров.

— Машинист, трогай, – негромко произнёс я.

Тяжелая и бронированная машина, предназначенная для перевозки ракет, но переделанная под наши нужды, легко тронулась с места и вкатилась в мерцание. Следом за нами едут три БТР, три «бардака», два Камаза, переделанные в «Плащи» и пять больших джипов. Машины битком набиты бойцами и оружием. Сила? Ещё какая сила! Нас сейчас вкатывается в этот мир больше ста человек. Пока мы ждали открытия ворот, приехали ещё бойцы, вот такой толпой сюда и ринулись.

Так же, пока ждали настройки ворот, Грач рассказал, как у них там все и прошло. Девка эта хорошо усвоила лекцию, ну да, ещё бы она не усвоила, Паштет ей чуть башку не отбил, я всё думал, что у неё, не то, что голова отвалится, но сотрясение от его подзатыльников будет.

Короче, она поняла всю серьёзность ситуации, что валандаться с ней никто не будет, а вот вывернуть её наизнанку, причём, она ещё это и увидит, могут легко. Потом выбрали место для засады, в том большом зале, показали ей куда прятаться, когда охотники дойдут до этого места, и наши пацаны откроют огонь.

Взяли одного из наших бойцов, убитых при нападении, отвезли его к этим въездным воротам, чтобы она продемонстрировала труп охотникам. Дальше всё по плану.

Ровно в пять утра она открыла дверь, и в неё стали потихоньку заходить охотники. Те, тачки которые мы видели – два бронетранспортёра и джип, они проехали мимо нас, когда мы пробирались к лагерю. Эти замаскированные машины наши мужики тоже нашли в лесу и уже перегнали к нам на базу.

Дальше охотники, следуя за девкой, дошли до места засады, где по ним и врезали, как следует. Боя, как такового, не было, было банальное уничтожение противника, практически в упор. Правда, некоторые из них успели попрятаться за многочисленные камни и валуны, которые там были, и стали отстреливаться, жить-то хочется. В ход пошли гранаты, в общем, наши их сами закидали гранатами, положили всех, у нас раненых нет, оглохли только многие на некоторое время. Всё-таки там замкнутое пространство, а молотили там из всего, что было, плюс гранаты.

Потом контроль, добили всех раненых, собрали трофеи, тут и мы подъехали. Пушки и зенитки работают по лагерю, Грач и Апрель, как я уже говорил, взяв бойцов и машины, ринулись снова в джунгли, добивать уцелевших, ну и лифты под контроль взять. Да и на лесопилках и станции нужно разобраться.

— Всем внимание, – произнёс я на общей волне в рацию, – напоминаю ещё раз, следите за небом, особенно это касается пулемётчиков в верхних турелях. Увидите эту тварь, быстро говорите, где она и открывайте огонь, иначе спалят на «раз». Сгоревший лес вокруг, их работа; Туча, пробуй вызывать пацанов на дамбе.

Тот кивнул и, надев наушники, стал крутить ручку большой рации, установленной тут внутри монстра. Ну а я, продолжал рассказывать на общей волне, как и что тут было, и что мы видели.

Наступила тишина в эфире и в салоне монстра, видать, народ впечатлился по самую макушку. Вон смотрю бойцы и девушки, которые тут со мной в машине приникли к бойницам, смотровым щелям и экранам и рассматривают, что там снаружи. Думаю, в других тачках то же самое.

Это сейчас ещё лес не дымится, как когда мы сюда в первый раз выехали, он просто сожжён. Отчётливо виден, так называемый, коридор из сожжённого леса, когда дракон заходил в атаку и выплёвывал из себя огонь.

— Это какой же у него бак с горючкой-то? – спросил кто-то на общей волне.

Тут же посыпались предположения, кто-то говорил литров пятьдесят, кто-то – сто.

— А вот в том здании мы с ними столкнулись в первый раз, – продолжал я свою импровизированную экскурсию, – вон здание, справа, там же и Уазик наш сгорел. Крот с Чубом на разведку на нём в лес поехали, мы на крыше сидели, вот пацаны на дракона и нарвались. Мы глазам своим не поверили, когда эту тварь в первый раз увидели.

– По дороге несётся Уазик с Кротом и Чубом, эти орут, что есть мочи, а за ними дракон летит и огнём плюётся!

Потом мы проехали сожжённую деревню, отсюда до дамбы километров пятнадцать-двадцать. Тут мы уже ехали вместе с Архи, у них трактор ещё еле ехал, и кто-то предложил посадить за руль нашего Рыжего, чтобы он раскочегарил этот аппарат.

Само собой, я нашим рассказал, как мы тут с местными сцепились и как укрывались их покрывалом. Мне, конечно, задавали вопросы, отвечал, как мог.

— Туча, что там со связью? – спросил я у него, – мы уже рядом, должны ответить.

— Тихо пока.

Я тут же посмотрел на Чаки, она стояла рядом с Тучей молча, просто закусила губу от переживаний и теребит в руках свой Калаш. Ох, и переживает деваха за нашего головореза и своего мужика.

— Туман, мужики, приём, ответьте кто-нибудь, – продолжал вызывать их Туча, – дамба приём, это Туча, приём.

Млять, да что же они молчат-то? Я тоже как-то начал переживать. Неужели? Нет, не буду об этом думать, а то щас накручу себя.

— Приём, – неожиданно для нас всех ответила рация.

Мы аж дышать перестали. Только слышно, как шины по дороге шуршат, и шум двигателя.

— Туча, это Рыжий, – услышали мы из колонок.

Я подлетел к рации и почти что закричал.

— Рыжий, как вы там? Все живы? Мы едем к вам.

— Всё нормально, Саня, все живы, повоевали малёха, давайте, ждём вас.

Всё, все тут же взорвались и начали орать и свистеть, а я обессиленно уселся на скамейку, сил кричать не было, слишком большое было нервное напряжение. Рядом со мной уселась Светка и Чаки, Чаки просто уткнулась в плечо Светке и заплакала. Тут же подошли Булат с Кайтой и ткнулись в нас своими головами, типа «не плачьте, всё нормально».

— Туман где? – снова спросил я в рацию, махая руками, призывая к тишине.

– Отправил за ним бойца, – хихикнула рация, – вы через сколько будете?

— Минут через двадцать.

— Добро, там на дамбе бронетранспортёр сожжённый, объедете.

— Неплохо они, видать, там повоевали, – хмыкнул Слива.

— Добро, встречайте, скоро будем.

Фух, млять, у меня камень с души упал. Голос Рыжего я узнал сразу.

Люди внутри монстра были рады до ушей.

— Не расслабляться, – сказал я в рацию на нашем общем канале, – за небом смотрите, пока нам задницу не поджарили. Машинист, поддай.

— Да куда поддай, – крикнул он из-за руля, – ты дороги тут видел?

Хрясь, словно в подтверждение его слов монстр снёс одно дерево, потом подмял под себя ещё два, тачка даже не покачнулась. Мы сейчас как раз через лес едем, и дорога после нашей машины стала немного шире.

— Вижу дамбу, – крикнул находящийся в верхней турели Кабан, – там народ около ворот стоит.

— Получается, охотники ушли отсюда? – спросил у меня Слива, – ведь Рыжий сказал, что они повоевали.

— Значит ушли, – пожал я плечами, – дамба и наши пацаны им оказались не по зубам.

Вот и выезд из леса. В пуленепробиваемое лобовое стекло я увидел стоящий посередине ведущей к въезду дороги сгоревший бронетранспортёр охотников.

— Не проедем, – останавливая ракетовоз, сказал Машинист, – места мало.

— Я пешком пойду, – тут же воскликнула Чаки и ринулась к двери.

— Стоять! – рявкнул я, – бежать далеко, прилетит дракон, а ты на открытом пространстве будешь, потерпи чуток. Камаз за нами – вперёд, оттащите сгоревшую коробку, – это я уже в рацию сказал.

— Пацаны, приём, – вновь зашипела рация, это точно Туман, – видим вас, коробку эту уволоките, только из тачек не выходите, тут эти падлы летают.

Я тут же посмотрел на Чаки, типа, видишь, Туман то же самое говорит. Она молча кивнула и вновь прильнула к смотровой щели.

Монстра объехал один из Камазов, подъехал к бронетранспортёру, двое выскочивших из него бойцов зацепили трос, и грузовик немного побуксовав, поехал назад, волоча за собой эту груду метала.

Наконец, через пару минут путь по этой дороге через озеро был свободен. Наша колонна тронулась дальше.

Вон действительно около въездных ворот стоит человек тридцать, вижу Васьков, Тумана, Рыжий, но также, вижу, и хорошие такие проломы в этой стене от взрывов и от пулевых. В последний раз, когда я здесь был, стена была только закопчённая, а сейчас было видно, что по ней стреляли и много. Да и вон наверху части стены не хватает, и там и лестницы сбиты, вырваны с корнем, только арматура торчит. Да уж, видать, охотники действительно пытались взять дамбу, и бой тут был нешуточный.

— Заезжайте внутрь все, – заговорила рация, когда нам осталось до въезда метров тридцать.

Ворота для нас уже открыли, я, да и не только я, аж пританцовывали от нетерпения. Пока ехали, во многочисленных, расстрелянных, но уцелевших окнах, бойницах и на переходах, мелькал народ. Тут же населения около ста пятидесяти человек было, вот они все и высыпали нас встречать.

— А я там развернусь? – запоздало спросил Машинст.

Млять, точно, в принципе, там место есть, но у нас и колонна не маленькая, ладно, если чё, выгоним сначала все тачки, потом эта хреновина развернётся.

— Вон Ру и его пацаны стоят, – заметил их Слива, – второй этаж, балкон справа.

Точно, вон эти Архи стоят, с которыми мы тогда в саду дрались, стоят улыбаются, кое-кто из них нам даже машет.

На экране наружного наблюдения я увидел, как некоторые из наших бойцов уже выбрались на крыши машин и сидят, смотрят по сторонам и на небо.

Ну а дальше, дальше было приветствие, слезы радости, обнимашки-целовашки. Местные охренели от нас, от машин, от монстра, от кучи вооружённых бойцов, но еще больше они охренели, когда увидели волхов и кошек. Наши тоже немного обалдели от такого количества этих красных, как их уже у нас называли, но вроде ничего, знакомиться, вон, даже кое-кто начал.

— Ну, рассказывай, – крепко обнимая Тумана, сказал я, после того, как он оторвал от себя Чаки – как у вас тут, что было-то?

— Было весело, – ответил он, гладя Чаки по волосам одной рукой, а второй жал протянутые ему со всех сторон руки, – повоевали. Вы-то как? Как пацаны? С Одуваном всё нормально, идёт на поправку.

— Информации очень много, – вздохнул я, – даже не знаю, с чего начинать.

Туман тут же нахмурился.

— Гера пропал.

— Млять! – выругался тот, а те, кто услышали мои слова, тут же притихли.

— И пленных наших тоже у них хватает.

— Откуда? – удивился Туман.

Раз, наступила мгновенная тишина.

— Охотники прошли в наш мир? – спросил Большой.

— В мир динозавров, пытались захватить базу, уничтожили три лесопилки, станцию, мы там тоже неплохо повоевали. У нас много раненых и погибших.

Ступор, тишина полнейшая, ребята аж рты открыли.

— Так, – взял себя в руки Туман, – давай по порядку. Рыжий.

— Я.

— Распредели бойцов, накормить, разместить, у нас тоже куча новостей.

Глава 6.

3 февраля. База. Ранее утро.

Я, Туман и ещё несколько человек, прошли в одну из комнат, в которой было что-то вроде штаба Тумана, там на стене висела подробная схема этой базы с многочисленными пометками и карта ближайших окрестностей. Так же там был большой стол, с десяток стульев и старый протёртый и почти продавленный диван. Помещение старое, давненько тут ремонт не делали, старый паркет, обшарпанные стены, под потолком горит пара лампочек.

— Неплохой офис, – хихикнул я, осматривая помещение.

— Давайте к делу, – не обращая внимания на мою подколку и показывая нам на стулья, сказал Туман, – где искать Геру?

— Давай, я сначала расскажу тебе, что и как, – вздохнул я, присаживаясь на стул, – а потом будем думать.

— Он под нами не развалится? – спросили Большой и Иван, садясь на диван, от чего тот весь заскрипел.

— Не должен, – ответил Туман, посмотрев на них, – давай, Саш, рассказывай.

За следующие пятнадцать-двадцать минут я рассказал о наших со Сливой приключениях. Этим рассказом впечатлил их по самую макушку, это прям по их лицам было видно.

— Да уж, – с озабоченным видом почесал затылок Туман, выслушав меня и Сливу, тот дополнял мой рассказ на тех или иных моментах, – по сравнению с вами, мы тут парочку боёв просто провели и держали оборону от охотников и драконов. Вот же вы попали-то!

— Ну живы, и то хорошо! – снова ответил я.

— Думаешь, Гера в замке? – спросил у меня Туман.

— Либо там, он называется Доранд, либо в Моруле этом – город рядом. Нам говорили, что у них там институт есть, ну, типа нашего, который тоже занимается лифтами и воротами в другие миры. Просто они научились управлять лифтами, открывать и закрывать их. Тот лифт около нашей базы в мире динозавров мы взяли под контроль, там Грач и Апрель остались, да и саму базу усилили. Но я всё-таки думаю, что Гера в замке. Алут там постоянно живёт. Замок полностью под его контролем, и там куча его бойцов и охраны. Геру он, однозначно, около себя держать будет, в качестве страховки. Тут дебилом быть надо, чтобы не понять, что мы и за Герой придём и наверняка захотим отомстить за то, что эти уроды в мире динозавров натворили.

— Соответственно, они сейчас вовсю готовятся к обороне, – добавил Иван.

Все покивали головами.

— Млять, народу сколько нашего положили! – зашипел Большой, и диван снова заскрипел.

— Ну и как бы этот замок брать будем? – спросил Риф, – как я понял из твоего рассказа, – он посмотрел на меня, – бойцов у этого, как там его…

— Алут.

— …Алута хватает. И неплохо было бы на этот замок посмотреть для начала.

— Погодите замок брать, – остановил я их взмахом руки, – сначала надо решить, как мы к нему подберёмся. Расстояние отсюда – я ткнул пальцем в пол – до замка почти тысяча километров. От замка до Морула – в районе ста, и до Кустана от Морула примерно столько же, ну плюс-минус, это уже не так важно.

Все притихли и посмотрели на меня, а я, окинув всех взглядом, продолжил.

— Сто процентов, лифты они взяли под свой контроль и закрыли их. Открыть один из лифтов для нас не проблема, для этого специально есть ключ, – и я быстро рассказал им про колбу, с помощью которой можно открыть и закрыть любой лифт, – ехать отсюда колонной тысячу километров просто глупо, запаримся ехать. Значит, вариант один – прорываться и брать под контроль ближайший к замку лифт.

— Ну, в принципе, да, – покивал головой Туман, – открыть лифт, вывалиться там из него, закрепиться, построить укрепления и всё, хрен они нас там возьмут. Хотя, нет, стоп! Как только мы выйдем из лифта, они нас срисуют.

— Ну и пусть попробуют напасть, – тут же сказал Большой, – мы их там быстро в дым раскатаем!

— Не перебивай, Большой, – произнёс Туман.

— Извини.

— Я бы на их месте нападать не стал. Я бы ждал нас около замка. И как только мы к нему подойдём, нас тут же окружат и банально перепахают из пушек то место, где будет идти наша колонна, остальных просто добьют.

Нда, Туман прав.

— Что ты предлагаешь? – спросил я.

— Открыть наши ворота где-нибудь в другом месте.

— Каким образом? – обалдело спросил Риф – до них тысяча километров, и координат у нас нет.

Туман улыбнулся, посмотрел на нас и сказал.

— Эх вы, балбесы гражданские! Вот что значит, никто из вас никогда не участвовал в войсковых операциях. Вы забыли про наши самолёты. У нас есть воздушный грузовик, Каса С212. Дальность его полёта – тысяча восемьсот километров. И он может перевозить четыре тонны груза. Загружаем его маяком и топливом, пару тонн про запас ему хватит вот так – Туман провёл рукой у себя над головой, – кинуть шланги из бочек в салоне в баки – не проблема. Будет прям из них топливо брать, когда в баках горючка кончится. Маяк просто скинем где-нибудь недалеко от замка, и уже ориентируясь на него, откроем ворота. Нам не нужен их лифт. Да и драконов там нет – самолёту и пилотам ничего угрожать не будет.

— Вот же млять, – почесал свою макушку Большой, – точно.

Охренеть, не встать! Я тоже забыл про самолёты. А ведь Туман прав, сто процентов прав!

— Да, так и нужно сделать, – поддержал Тумана Клёпа, а Колючий кивнул.

— А где он взлетать будет? – спросил Иван – тут-то у вас драконы есть.

— Взлетать? – Туман задумался.

— Стоп! – сказал я, – зачем так всё сложно-то? Мы можем поступить проще. Один из лифтов из мира динозавров открывается в джунглях у этих уродов, где они на нас охотились. Лесник же им пользовался. Там есть долина, она в паре километров от лифта. Из джунглей до всех их городов не более двухсот, ну ладно, трёхсот километров.

— Точняк, Саня! – воскликнул Слива, – и не надо тысячу километров туда и обратно лететь. Самолёт с маяком на одной заправке это расстояние пролетит, драконов там точно нет.

— Ну вообще отлично, – обрадовался Туман, – вот там и будем взлетать.

Эта идея с самолётом понравилась всем. Вон, Собровцы тут же стали проситься полететь на самолёте.

— Ради интереса, сколько от ближайшего лифта до замка? – спросил Риф.

— Бад говорил, в районе сорока километров, – ответил я.

— Кто такой Бад? – тут же спросил Туман и ещё несколько ребят.

— Снайпер от бога, – улыбнулся я, и так же рассказал им, кто он, что может и умеет, и что он делал с винтовкой в бою.

— Фигасе, крендель! – воскликнул Туман, выслушав меня, – если это всё так, то он действительно высочайший профи.

— Так, – кивнул я, – а от твоей винтовки, подаренной Леснику, он вообще в восторге, и стреляет он прекрасно.

— Посмотреть замок – не проблема, – я вернулся к предыдущему вопросу, – квадрокоптер запустим и всё посмотрим. Толку, правда, от этого… Но вот как его брать-то? Они там за стенами будут и обороняться, точно, будут, и тяжёлое вооружение у них есть. Отстреливаться будут из всего, что в наличии.

— Можно было бы, конечно, туда оба наших Белаза перегнать и, просто снеся стены, ворваться внутрь замка с десантом, – задумчиво произнёс Туман, – но будут потери и большие. Тогда только скрытое проникновение, – Туман прям весь озадаченный сидел, — да, только скрытое проникновение, больше никак.

— Но где взять схему замка? – спросил я.

— Схему, говоришь? – прищурился Туман, посмотрев на меня.

Затем он взял стоявшую на столе рацию.

— Рыжий, приём.

— На связи.

— Найди Ру, он говорил, что тут среди местных есть парочка мужиков, которые были в бригаде строителей, что несколько лет назад что-то строила в замке, до того момента, как его занял Алут со своей бандой. Найдёшь их всех, тащи ко мне.

— Понял, сделаем.

— Замок-то большой? – спросил Иван.

— Без понятия, – честно ответил я, – нас туда со Сливой с мешками на головах привезли и в темницу сразу. Грач, Мага и Паштет видели его частично, сказали, что большой. Потом, опять же, скорее всего, у них, помимо нашего Геры, есть ещё пленные. По крайне мере, мы там перед охотой видели таких невольников.

— Гарнизон?

— Да хрен его знает, – пожал я плечами, – но охотников там будет, как шпрот в банке. Может сто, может двести, а может и больше.

— Охренеть, – крякнул Риф, – точно кровью умоемся, если в лоб на них пойдём!

Нда, тут Риф прав. Пойдём на него в атаку – наших очень многих положат. Это не как в старину – окружить замок и тупо его расстреливать из луков и катапульт с камнями, ждать, когда у обороняющихся закончатся продукты. Там из пушек врежут, мало не покажется. Глупо думать, что после прошедшей у них там войны, они не озадачились хорошей обороной замка.

— Короче, как ни крути, – вновь взял слово Туман, – а только проникновение тихой сапой, несколькими группами. Одна идёт в темницу, вторая нейтрализует пушки, третья – открывает ворота. Либо, вообще, только спасать пленников и сваливать оттуда, а уж потом расстреливать замок из наших пушек. Если они, конечно, возьмут стены замка. Я сильно сомневаюсь, что они тонкие, раньше строить умели, и толщина стен доходила до двух метров.

— Лучше второй вариант, – нахмурился Иван, – зачем нам внутрь замка толпой в лоб идти? Алута живьём брать? Всё равно же к стенке потом поставим. Лучше потихоньку.

— И чем больше мы их там положим, тем меньше у них будет желание потом пойти на нас, – добавил Риф, – лучше бы его вообще весь взорвать, как институт с животными мы взорвали.

— Эх, пару Градов бы нам, – вздохнул Клёпа, – камня на камне бы там не оставили.

— А не пойдут ли они потом все на нас войной? – спросил Клёпа.

— Сложно сказать, – сморщился я, – Алута и его ближайшее окружение точно нужно валить. Мы со Сливой, когда в этом городе Кустан были, где нас и взяли, одевались в одном из магазинов в местную одежду. Там тётка хозяйка, у неё племяш как раз один из охотников, вот она нам и выдала кучу информации.

— Ага, – закивал и заулыбался Слива, – трещала без умолку.

— Так вот, – продолжал я, – первое – мэр Кустана не любит Алута, а Алут не любит его, с мэром Морула у него более-менее отношения, но тут, скорее всего, банально бизнес. В том мире вообще многие этого Алута не любят, мы, когда со Сливой по городу в их одежде передвигались, на нас смотрели как на врагов народа.

— А шмотки-то где их взяли? – тут же спросил Колючий.

— В бронетранспортёре, в котором в их мир попали, – объяснил Слива, – наши после боя в тряпки превратились.

— Да. Так вот, охотники Алута ездят в мир драконов и банально грабят местных на продукты, потом Алут и его люди распределяют их между всеми.

— Он, видать, неплохо на этом зарабатывает, – усмехнулся Туман.

— Очень неплохо, свою маленькую армию-то нужно финансировать, плюс охота, в которой участвуют всякие богатенькие буратино и мажоры.

— Часть из них мы уже приземлили, – зло сказал Слива, – теперь они остались в тех лесах навсегда, гнить.

— Можно сказать, в армии Алута одни уроды. Там те, кто не хочет работать, учиться, а вот пнуть более слабого и поиздеваться – это всегда пожалуйста. Ну и, само собой, там есть те, кто прошёл эту их войну, которая там была пять лет назад.

— А война почему была? – спросил Туман.

— У власти какие-то мудаки были, давили народ налогами и всё такое, вот и закрутилось у них там всё, типа переворота. Вроде порядок навели, а Алут организовал вокруг себя отморозков, он как раз в оппозиции к той власти был и активно участвовал в её свержении. Потом, видать, ему понравилось маленьким корольком быть. Справиться там с ним никто не может или просто не хочет, его не любят, да, но всех всё устраивает, или просто нет такой силы, которая может его снести. Всё-таки, у него пять сотен штыков, сейчас уже, конечно, с нашей помощью, меньше, но думаю, набрать таких же отморозков он может легко, за бабки многие пойдут.

— Да хрен они пойдут, – стукнул кулаком по столу Туман, – если они там десятками умирать будут, и этого Алута с его окружением грохнуть.

— Ну да, – согласился Риф, – одно дело крестьян гонять, другое – с обучеными воевать.

— Может и так, – кивнул я, – но в данный момент нам противостоит неплохо вооружённое стадо придурков, которыми движет жажда наживы. Понятно, что получив как следует в зубы, эти уроды частично разбегутся – своя шкура дороже, но кто-то всё равно останется. Вот нам и нужно им так дать, чтобы у них только пятки сверкали! Там нормальный народ живёт, – я кивнул головой вбок, – нас один из Архи, будучи раненым, остался прикрывать из пулемёта, когда нас эти охотники гнали, потом подорвал себя гранатой. Да и Жат, который с нами пришёл, тоже нормально себя зарекомендовал. Не трусил, нам помогал, отстреливался, как все, и дрался, как мог.

— Да, они нормальный народ, – поддержал меня Туман, – мы тут на них тоже насмотрелись, пока на дамбе сидим. Тоже помогают, дерутся, защищают свои семьи и жизни. Просто их достало всё это. Им нужен был толчок, этот толчок мы. Эти охотники, как какие-то каратели приезжают, грабят и уезжают, а драконы им не дадут перебраться на новое место жительства. На нас две хорошие атаки были, отбились, больше они не суются. Да и драконы эти сраные летают, тоже с десяток их приземлили, да всех стукачей сразу грохнули.

— С драконами потом разберёмся, – сказал я, – сначала надо Геру вытащить, и по возможности Алута грохнуть. Мы его жену у нас еле успокоили, она вместе со всеми нас ждала. А вот Алута точно нужно грохнуть.

— Если мы сможем до него добраться, – нахмурился Туман.

Пока сидели разговаривали, думали, как и что, пришёл Рыжий и с ним двое мужиков Архи лет пятидесяти, а может чуть больше. У одного из них была обожжена щека.

— Вот, – показал на них рукой Рыжий, – они строители.

— Присаживайтесь, мужики, – показал рукой на свободные стулья Туман.

Было видно, что под нашими взглядами мужикам не очень уютно, но вроде успокоились, выдохнули вон оба.

— Я правильно понимаю, что вы те двое, кто участвовал в ремонте замка несколько лет назад? – спросил Туман.

— Да, – кивнул тот с обожжённой щекой.

— Как вас звать-то? – улыбнулся я.

А то Туман ни «здрасте», ни «до свидания», сразу к делу, да ещё и посмотрел на них так, как будто щас сожрёт с ботинками.

— Чах, – ответил обожжённый.

— Вилас, – представился второй.

— Да, мы были там, – ответил Чах, ремонтировали комнаты и кирпич клали.

— Нам нужно скрытно проникнуть в замок небольшой группой бойцов, – сказал Туман, – есть там какие подземные проходы?

— Были, но их все заложили, – обломал нас Чах, – нас специально для этого и наняли. Замок достаточно старый, и там была куча этих проходов. Мы тогда не знали, кто там будет жить, оказалось, Алут, чтоб его.

Вот же млять!

— А если разобрать один из проходов? – не унимался Туман, – или они заминированы? Помните, где они выходят и куда ведут? Нам в темницу надо.

— И в покои Алута, – добавил я, – его бы тоже грохнуть.

— Неси, Вилас, – посмотрев на него, сказал Чах, – поможем людям и будем думать.

— Пять минут, – вставая со своего места сказал тот, и быстро вышел из кабинета.

Мы же все вопросительно уставились на оставшегося тут Чаха.

— Схема у нас осталась, – пояснил Архи чуть улыбнувшись, – старая схема замка, с которой мы сверялись, когда закладывали проходы. Хорошо, что не уничтожили, сохранили, я, как знал, что пригодится.

Отлично.

— А вот насчёт заминировано там или нет, сейчас я сказать не могу, – добавил Чах.

— Разберёмся, – улыбаясь, сказал Клёпа, – нам бы лишь проход найти и проникнуть внутрь.

— А какая там толщина стен? – спросил я, вспомнив слова Тумана.

— Внешних или внутренних? – спросил Чаха.

— И тех и других.

— Внешние стены от пяти до семи метров толщиной, там же бойницы в старину для лучников были и площадки, а всё что внутри – от двух до трёх метров.

— Мать! – выдохнули мы все разом.

— Нечего и думать о том, чтобы расстрелять замок из пушек, – Туман уже двумя ладонями хлопнул по столу, – наши пушки ему, что слону дробина.

— Что они такие толстые-то? – немного обиженно спросил Клёпа.

— Замку несколько сотен лет, – ответил Чах, – это сейчас строят всё проще, а тогда строили на века и на совесть.

— Пушки там есть? – спросил Туман.

— Есть, наверху, на площадках, где раньше стояли катапульты, пулемёты есть, там вообще много чего напихано.

Ещё раз, мать, в этот раз многие из нас завернули более смачно. Однозначно, про штурм можно забыть, нас там всех положат ещё на подходе, никакие Белазы не помогут.

— Расскажи нам про замок, – попросил я его.

Глава 7.

4 февраля. Вечер. Замок Алута. Дже – командир одного из отрядов охотников.

— Что вы там копаетесь? – громко спросил Дже у двоих Архи, которые с охами и матами вполголоса сначала заволокли в небольшой туннель, по которому можно было идти только согнувшись в три погибели, ведро с цементным раствором, а потом старательно стали замазывать этим самым цементом стену, которую несколько лет назад заложили строители, до того момента, как в этот замок вселился Алут со своей свитой. Раньше тут был проход, теперь его нет.

— Да всё уже почти, – громко крикнул из туннеля один из Архи, молодой парень лет двадцати, которого звали Миц, и уже тише сказал своему напарнику, такому же молодому Архи – лазаем тут, как кроты какие-то, я в армию не для строительных работ пошёл, а чтобы деньги заработать, на стройку я мог бы и у себя в Моруле устроиться. Чего молчишь, Пил?

— Согласен, – вытирая грязной перчаткой пот со лба, ответил Пил, – но, сам видишь, ждём нападения этих, как их там, из другого мира.

— Заканчивайте побыстрее и возвращайтесь наверх, – вновь крикнул Дже, осветив обоих фонариками, – и замазывайте тщательнее.

— Так точно, – недружно ответили оба.

Спустя пару секунд они услышали шаги Дже, удаляющиеся по гулкому и пустому коридору.

— Вот же млять! – выругался Миц, зачерпнув из ведра строительным мастерком очередную горку цемента, и стал тщательно замазывать им различные щели среди кладки ,– чего он их так боится? Нас же больше? Что ты опять молчишь, Пил?

Пил в этот момент так же размазывал цемент по кирпичам.

— А что тебе сказать? – ответил тот, – сказали – нужно делать. Мы же в армии, приказ есть приказ.

— Быстрее бы на охоту, – продолжал бубнить Миц, – только сначала с этими разберёмся. Видел, какие машины пригнали наши из их мира?

— Видел, – вздохнул Пил, – нам такие и не снились. Пленные сказали, что у них там много машин и даже лучше, и ещё куча всего.

— Да уж, – так же вздохнул Миц, продолжая работать.

Оба Архи были под впечатлением от увиденных машин, которые пригнали в качестве трофеев в их мир, да и от других вещей тоже. На одном из джипов их даже прокатили, правда, в багажнике, так как в салон набилось очень много народу, но даже этого им хватило, чтобы понять, что машина стоящая. Тогда вообще многие из них хотели прокатиться на этих автомобилях, но не у всех получилось, слишком много было желающих, а когда пришёл Алут, их вообще всех от автомобилей разогнали.

— И всё равно, не понимаю, чего они их так боятся? – снова задал вопрос Миц.

— Видимо, потому, что несколько человек дали очень хороший отпор нашим. Много они их в лесу положили.

— Меня там не было! – продолжал кипятиться Миц.

— Не спеши, – усмехнулся Пил, – те ребята совсем непростые.

— Да ерунда всё это, – отмахнулся тот от него мастерком, и капля цемента попала на куртку Пила, – просто наши не ожидали отпора, расслабились, а нужно всегда быть готовым.

— Вот же ты воин-то, – снова усмехнулся Пил, – про этих диких кошек не забывай. Один из уцелевших, вон, до сих пор заикается.

— И кошек нужно было грохнуть, – снова воинственно произнёс Миц, – подумаешь, в машины запрыгнули, нечего было по сторонам щёлкать! Я бы и подрался с этими людьми и пострелял! Зря что ли столько тренируюсь, да и ты тоже. У нас с тобой и здоровья вагон, и разряд по боксу, и в тире мы выбиваем девять из десяти, и с ножами умеем. Не, мы с ними определённо справимся, и я бы хотел столкнуться с кем-нибудь из этих людей лицом к лицу, и желательно в драке, посмотрим кто кого! И вот этим, – он вытащил из своих ножен нож, – я обязательно кого-нибудь из них сначала зарежу, как свинью, а потом отрежу ему уши!

— А я себе калашник их хочу, – мечтательно улыбнулся Пил, – наши вон уже многие с этими автоматами ходят, да и другого оружия хватает. Помнишь, как эксперимент проводили с их калашником и нашим автоматом?

— Помню, – сморщился, как от кислого лимона, Миц и попытался хоть как-то выпрямиться, но в узком и тесном туннеле у него это не получилось.

Дже только поднялся по лестнице на первый этаж замка и решил проверить, как мешками с песком заложили окна на первом этаже и в других окнах установили пулемёты. Вон несколько охотников на небольшой тележке привезли мешки и стали ими закладывать очередное окно. Тут же заговорила рация, висевшая у него на левой стороне разгрузки. Он услышал переговоры других командиров, те докладывали об обстановке вокруг замка и доставке очередной партии боеприпасов.

Эта рация тоже была трофейной – её и ещё множество таких же, и другое военное и гражданское имущество, они захватили на лесопилках и на разгромленной ими станции. Дже тут же оценил удобство пользования этими рациями – маленькие, компактные, множество каналов, аккумулятора хватает надолго, в общем, они радикально отличались от их раций в лучшую сторону. Свои были более громоздкими и не такими удобными.

Но особенно впечатлил Дже прибор ночного видения. Увидев его, он вообще впал в небольшой ступор. И в тот момент он побоялся даже себе признаться, что эти люди его пугают. В тот момент свой испуг он списал на банальную усталость.

Ведь если у них есть такое оборудование, оружие, значит, они воюют и, скорее всего, у них больше опыта, чем у него и его людей. Ведь никто из охотников не знает полной информации о том, кто они и откуда, вернее, они это знают, но частично. Понимал Дже одно – их технологии гораздо лучше, чем местные, и что у них ещё есть в запасе, охотники не знают.

Понимал он это и после того, как ему доложили результаты допроса тех четверых, убедился в этом и когда ходил по разгромленной станции и рассматривал различные трофеи, технику, оружие, вещи, аппаратуру. Да, тот мир технологически выше их, то, что охотники без особых проблем всё это захватили и уничтожили всех защитников и гражданских, находящихся там же, ещё ничего не значило, здесь просто сработал фактор внезапности

И вот это-то его немного и пугало. Да, им там частично оказали сопротивление, но обороняющихся было очень мало, а охотники действовали стремительно и слажено.

Его опасения в том, что те люди ещё покажут, кто они и на что способны, подтвердились, и вот теперь уже он сам и его люди вынуждены готовиться к обороне. Дже, остановившись метрах в пяти от группы, которая закладывала мешками с песком окно, и снова мысленно вернулся к недавним событиям.

Когда больше недели назад пропала одна из групп охотников, которая уехала на дамбу за очередной партией продуктов и девок, к дамбе была отправлена ещё одна группа, она-то и доложила, что там появились чужие люди, которых никто из них никогда не видел. На другой технике, с другим вооружением и в другой военной экипировке. Было принято решение захватить кого-нибудь из них в плен и допросить, что и было блестяще выполнено.

Они захватили этих новичков около дамбы и допросили этих людей – Грача, Магу, Геру и этого психа, Паштета, потом поехали за подкреплением в свой мир. После допроса охотники сразу поняли, какие перспективы открывает им мир этих людей.

Сколько всего там есть нового, необычного, неизведанного. У каждого из охотников сразу в глазах и в мыслях возникли куча новых возможностей, перспектив и огромных денег от того, что они получат в том мире, захватив его и хорошенько пограбив.

Сотрудничать охотники не захотели, они привыкли всё отбирать, уничтожая всех, кто встаёт у них на пути.

Когда охотники увидели в первый раз захваченный грузовик с аппаратурой, то сразу позвали своих учёных, которые в институте в Моруле занимались исследованиями лифтов, хотели открыть их ещё где-нибудь, и занимались вопросами других миров. Была там у парочки учёных такая теория, правда, им особо никто не верил, а вот сейчас это всё подтвердилось.

Так вот, когда учёные увидели этот грузовик, то у них глаза на лоб от удивления полезли, и кто-то из них предположил, что с его помощью можно либо открыть, либо сделать замок на ворота этих людей из их мира, чтобы перекрыть сюда доступ подкреплению.

С захваченными в плен пришельцами был учёный, Гера, который начал колоться, когда к нему стали применять небольшие пытки. И с помощью таким образом добытой информации и был сделан замок на ворота. И охотники сами готовились пойти в один из миров за трофеями и захватить установку, чтобы с её помощью перемещаться между мирами.

Но также им была нужна установка для открытия ворот. Камаз с аппаратурой был обычным маяком для основных ворот. Но как найти базу людей с воротами Гера не знал, кололи его жёстко, но тут он был не помощник. И было принято другое решение.

Ко всем лифтам были отправлены группы разведчиков охотников. Они должны были, пройдя через лифты и не выдавая себя, разведать как можно больше территории за несколько дней вокруг лифтов.

И вот одной из групп повезло. Она отправилась к старому лифту, которым уже давно никто не пользовался и, прокатившись там по территории, они и наткнулись на лесопилки, а потом и на станцию, где были другие люди, какие-то ещё зелёные, похожие на людей, маленькие гномы и здоровые уроды, которых, как он узнал от пленных, звали Рейдеры, зелёных звали Укасы. И самое главное – другая техника, оружие, вещи, там всё было другое. Там же обнаружили и базу в горах, где и были ворота в другие миры.

Это было попадание в яблочко. Вот оно, вот то, чего всем охотникам так долго не хватало. Быстро собравшись, они поехали к этому лифту, переместились с его помощью и разнесли лесопилки и станцию, собрав кучу трофеев.

Окрылённый первыми успехами и трофеями, он победителем вернулся назад в свой мир для доклада, а остальные отправились дальше, брать их основную базу. Вернее, ждать сигнала их шпионки, которую, как он потом узнал, специально внедрили в группу дичи, где были эти трое. Геру оставили около Алута и продолжали его допрашивать, стараясь выкачать из него как можно больше информации о других мирах и их воротах.

Шпионку внедрили специально, так как разведчики, которые и обнаружили базу людей в горах, сказали, что она достаточно хорошо охраняется, и взять её будет непросто, точнее, вот так с ходу или осадой невозможно. Да и множество захваченных пленных это подтвердили.

Тут Дже вынужден был признать дальновидность Алута, который предусмотрел такой вариант и придумал этот ход со шпионкой. Алут предполагал, что основные ворота будут хорошо охранять. Девчонка должна была проникнуть с этой троицей на их базу, осмотреться там, соблазнить кого-нибудь из охраны или просто нейтрализовать одного или нескольких человек, подать сигнал и открыть какой-нибудь вход, через который охотники проникают на базу и захватывают ворота для перемещения между миров.

Но всё пошло не так, как они предполагали. Вчера оттуда вернулись несколько охотников из числа тех, кто находился возле базы и ждал сигнала шпионки. Вернулись всего несколько человек из почти сотни охотников, которые там были. Этим нескольким просто повезло, что они уцелели, успели сделать оттуда ноги и добраться до лифта, до которого их гнали, как бешеных собак, отстреливая и добивая раненых.

Они-то и рассказали, что поступил сигнал от шпионки, потом она вышла на связь и рассказала про вход, через который они могут проникнуть внутрь базы. Часть охотников отправилась к этому входу, а часть стала готовиться к проникновению через центральный вход.

И в этот момент на лагерь напали, вернее, в него проникли диверсанты и первым делом взорвали Камаз с аппаратурой, с помощью которого был сделан замок на ворота.

Те, кто был потолковее в лагере, быстро сообразили, что замок сейчас будет снят, и будут открыты ворота, через которые на базу хлынет подкрепление. Так оно и вышло, не успели охотники прийти в себя, как на них ринулись свежие силы. Теперь сами охотники превратились в дичь. Из тех, кто расположился около базы с воротами, спаслись единицы. И гнали охотников до самого лифта. А гнали свежие силы, на совершенно других машинах, прекрасно экипированные, вооружённые и обученные.

Люди каким-то образом раскусили девку-шпионку и заманили охотников в ловушку. То, что вся та группа уничтожена, Дже ни капельки не сомневался.

И вот тут уже Дже нехотя признался себе, что боится, вернее, стал опасаться этих людей. Они показали свои зубы, и зубы оказались острыми и крепкими.

— Дже, приём, – зашипела его рация.

— На связи.

Это был Жик, один из командиров охотников.

— Поднимись к Алуту, разговор есть.

— Иду.

Посмотрев ещё несколько секунд, как крепкие Архи и люди ворочают мешки с песком и закрывают ими оконные проемы, он направился к ведущей на верхние этажи лестнице. Быстрым шагом он поднялся на четвёртый этаж этого замка, где и были покои Алута. Замок был достаточно старым, но несмотря на возраст, все помещения и коридоры были в прекрасном состоянии. Специальная группа людей и Архи, следила за всеми помещениями и коммуникациями. Современные коммуникации, включая водопровод и канализацию, провели тут, как только в замок вселился сам Алут. Причём, бывшие хозяева этого замка, жившие тут, исчезли всем семейством и со всей прислугой в одну ночь. Куда они делись, никто никогда не интересовался.

Меньше чем через минуту он прошёл один пост охраны, где у него отобрали всё оружие, потом второй, и уже на третьем, перед массивными железными дверями его встретили двое дюжих охранников из личной охраны Алута.

Один из них молча пробежался руками по его телу, затем, удостоверившись, что ничего запрещённого у Дже с собой нет открыл дверь, ведущую в покои Алута.

Войдя внутрь, Дже увидел Алута, тот сидел в шикарном кресле, выдолбленном из цельного куска дерева и оббитом кожей тёмного цвета. Он прям растёкся по нему, и Дже стало немного неприятно от того, что человек так запустил своего тело. Прямо перед Алутом за массивным столом сидел Жик, трое командиров охотников и с десяток гражданских, все из ближайшего окружения Алута, как их про себя называл Дже – «жополизы».

На небольшом расстоянии от, можно сказать, трона Алута стояли ещё четверо крепких Архи, увешанные оружием с головы до ног, они тоже были из личной охраны Алута. Казалось, что стоит только Алуту пошевелить пальцем, как эти здоровяки порвут любого, кроме своего хозяина – им убить, что пальцем щёлкнуть.

Эта комната для переговоров была одной из нескольких, которые определил для своего личного пространства Алут на четвёртом этаже замка. В его спальне он никогда не был, как и не был никто из его коллег. Но, по слухам, там у Алута было все более шикарно отделано, чем тут. Если здесь была обычная комната без отделки, ну, кроме установленной тут современной мебели, этого шикарного кресла и огромного камина в углу, в котором сейчас горел огонь и обогревал это помещение, то там уже и мебель другая, и стены обиты ценными породами дерева, и душ, туалет, еще один кабинет. Поговаривали, что где-то тут на четвертом этаже у Алута есть даже отдельная комната, полностью обшитая бордовым бархатом с мягким шикарным креслом, в которой Алут любил уединиться и обдумывать свои планы.

Или другая комната, пол которой был полностью превращён в одну сплошную кровать. В этой комнате Алут любил забавляться со своими наложницами, которых у него тоже хватало. Да, у него был свой небольшой гарем, состоящий из двадцати или двадцати пяти девушек, которых специально отбирали среди крестьянок под его вкусы. Все эти девушки жили ниже этажом, и когда Алуту хотелось ласки или нежности их приводили к нему по отдельному коридору. Выстраивали в одну линию, и он выбирал себе сразу нескольких, тех, с кем он желал провести очередную ночь. Периодически, та или иная девушка исчезала без следа, что с ними происходило, Дже догадывался, но предпочитал не задавать лишних вопросов. Он выполнял те задачи, которые ему ставили без лишних слов, и скорее всего, именно за это Алут его и ценил.

— Вызывали? — спросил Дже, подходя к столу.

— Мне сказали, – начал говорить Алут, – что ты приказал доставить сюда ещё несколько грузовиков боеприпасов. Тебе мало того, что тут есть?

Дже тяжело вздохнув, ответил.

— Да, это бы мой приказ. После того, что мы натворили в их мире с динозаврами, они обязательно придут сюда, чтобы отомстить, и не забывайте, что у нас в плену их люди, особенно этот Гера, который у них на особом счету.

— Ты не преувеличиваешь ли проблему? – склонив голову набок, спросил Жил, – нас в несколько раз больше.

— Думаю, наш уважаемый Дже перестраховывается, – неожиданно взял слово один из сидевших за столом, импозантный мужчина лет шестидесяти, – он прекрасно знает, что никакая сила нас не сможет победить. Мы способны расправиться с любым врагом.

— Думаю, ты прав, Олис, – сказал ещё один из сидевших за столом, такой же пожилой Архи, – наши воины хорошо обучены и вооружены, и они уничтожат всех, кто решится напасть на этот замок и попытается причинить вред господину Алуту.

Дже с презрением посмотрел на этих двоих, сидящих за широким, сделанным из массивного ствола дерева, столом. В груди у него бушевал огонь. Мы? Ему так и хотелось ответить – Вы что ли пойдёте под пули? Вы только умеете считать свои деньги и веселиться с девками, ваша шкура вам слишком дорога, а вот других вы за людей и Архи не считаете. И как только начнётся заварушка, – а Дже был уверен, что она начнётся, – вы будете сидеть где-нибудь в одной из многочисленных комнат этого замка, с кучей охранников вокруг и, обливаясь потом, трястись от страха!»

— Что молчишь, Дже? – спросил ещё один мужчина, лет сорока пяти, усмехнувшись, – мои солдаты справятся, можете не переживать, господа.

Этот был одет в военную форму, и если этих старых дедов, которые корчат из себя важных шишек, недолюбливали немногие, то этого искренне ненавидели все охотники. Дже усмехнулся. Вот же герой, форму напялил! Мои солдаты… Да ты, урод, ни разу на плацу не был и не знаешь, с какой стороны браться за автомат. А военный ты потому, что удачно выдал свою дочку замуж за сына одного из приближённых Алута, и тебе по пьяни присвоили воинское звание, причём, звание выше, чем у самого Дже, который потом и кровью заслужил его.

— Так точно, справятся – ответил стоящий перед ними навытяжку Дже, усилием воли отогнав от себя дурные мысли и мечты, чтобы он с ним, сидящим за этим столом, сделал, будь его воля.

— Как думаешь, сколько их будет? – спросил Алут махнув рукой и пальцами сардельками и все разом замолчали.

– Количество противника, который должен тут появиться, нам точно не известно. Примерно сто пятьдесят-двести бойцов. В захваченных на лесопилках и станции трофеях мною и моими людьми были обнаружены интересные образцы оружия и имущества военного назначения, у нас такого нет. По моему предположению, бойцы противника будут лучше вооружены и экипированы, поэтому я и взял на себя смелость и купил ещё несколько грузовиков с боеприпасами.

— Видел видел – улыбнувшись закивал Алут – там действительно есть интересные штуки среди доставленных тобой трофеев.

— Мои бойцы тоже хорошие воины, – вновь ляпнул этот военный, – почему ты так боишься тех солдат?

Дже закрыл глаза и огромным усилием воли сдержал себя, чтобы прям тут не начать на них орать. В другой раз он и не позволил бы себе так себя вести, и отвечал бы чётко, без запинки и без лишних слов на поставленные вопросы, как привык за годы службы.

Но в этот раз все эти напыщенные господа не понимают, с чем они столкнулись, как не понимают этого и многие из охотников. А этому вояке Дже просто хотелось вбить голову в каменный пол. Придётся ему, да и всем этим небожителям объяснять. Собравшись с мыслями, он открыл глаза и произнёс.

— На последней охоте, в качестве дичи были несколько людей из того мира.

— Знаем, знаем, – улыбнулся Алут, лениво пошевелив пальцем на левой руке, и около него тут же оказался один из охранников Архи, – вина, – даже не повернув голову в его сторону, коротко бросил Алут, – и что? – он посмотрел на Дже.

— Во время охоты они показали великолепную слаженность действий, выучку, владение приёмами рукопашного боя и тактики. Пользуясь этими знаниями, они уничтожили много наших бойцов и ушли в свой мир невредимыми.

— Но наши же уничтожили во время охоты множество дичи, – пискнул ещё один гражданский в очках, мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, – по его лицу было видно, как он немного побледнел после слов Дже, а глаза за толстыми линзами расширились, – потери охотников у нас во время охоты были всегда и набрать других, не проблема.

Сидящие за столом покивали головами, улыбнувшись, и снова разом уставились на Дже.

— Охотники уничтожали гражданских, – устало ответил им Дже, – ни одного из того мира они не убили. Зато эти хорошо подготовленные люди, уничтожили больше пятидесяти наших бойцов.

— Они действовали из засады! – снова взвизгнул очкарик.

— Именно, из засады, это говорит об их высокой выучке и определённых знаниях по тактике ведения боя, – Дже решил этих господ немного попугать и добавил, – что-то я не помню ни одной охоты, когда у нас были такие потери. Может вы мне, кто-нибудь, про такую напомните?

— Ай молодец Дже, – спустя несколько секунд, засмеялся Алут, посмотрев на сидящих за столом, – нагнал на них страху.

— Ничего он на нас не нагнал, – буркнул очкарик, но взгляд опустил.

— Значит, ты считаешь, что они сюда придут? – поставив бокал на стоящий рядом с его троном столик, спросил Алут, уставившись на Дже.

— Да, они придут отомстить.

— Может им вернуть этого Геру и всех пленных? – испуганно и как-то тихо спросил очкарик, – и они от нас отстанут?

— А тех, кого мы убили на лесопилках и станции по вашему приказу, кто им вернёт? – продолжал злорадствовать Дже, – думаете, они не захотят выяснить, чей это был приказ?

О как, проняло! Дже попал в самую точку. Эти все, включая Жика, разом перестали улыбаться.

— Будет тебе, Дже, – продолжал лыбиться Алут, глядя то на Дже, то наблюдая за реакцией остальных, – напугал их и так.

В этот раз никто ничего не сказал. Видимо, до всех наконец-то дошли слова Дже, и они поняли, что люди из неизвестного им мира, из которого они так хотели получить различные блага, не так просты, и воевать и постоять за себя они умеют.

— Что вы предпринимаете перед нападением, и что делается для защиты? – спросил Алут.

— Усиливаются все посты, завозятся дополнительные боеприпасы и оружие, так же увеличен гарнизон замка. По моему распоряжению тщательно проверены все старые ходы этого замка, которыми уже давно никто не пользуется. В некоторых местах усиливается кладка, как камнем, так и кирпичом, а в особо дальних местах всё это минируется.

— А если они нас из пушек начнут обстреливать? – снова спросил Алут.

— Пусть, стены замка слишком крепкие и толстые, чтобы какой-нибудь из снарядов смог их пробить. По информации от пленных, у них нет калибра больше ста миллиметров, всё что ниже, наши стены не возьмёт. И потом, не забывайте, у нас их пленные, люди из их мира, все они сейчас находятся в темнице. Открыв огонь из пушек, они рискуют зацепить и своих.

— Что бы ты сделал? – с интересом спросил Алут.

— Я бы постарался проникнуть сюда скрытно, небольшой группой и освободить пленных. Но, повторюсь ещё раз, это исключено, все возможные входы и выходы хорошо перекрыты и частично заминированы. По нашим прикидкам, – Дже снова злорадно посмотрел на сидящих за столом, – они выйдут из лифта, которых находится в сорока километрах от замка. Как только они там появятся, мы будем ждать их тут.

— Так может их там всех и накрыть разом? – тут же стукнул по столу кулаком ряженый вояка.

— Нет, нам нельзя разделяться, – категорически ответил Дже, – я повторяю ещё раз. Мы не знаем их возможности, сколько их, какая у них техника, и так далее. Отправив туда, например, сотню наших бойцов, мы рискуем потерять их так же, как потеряли перед их базой с воротами. По крайней мере просто так те не сдадутся и потери будут в любом случае, а если их придёт из их мира больше? Они не глупы и воевать умеют, нашу шпионку они вычислили, заставили работать на себя, завели в засаду довольно таки большую группу наших бойцов. Если мы отправим отсюда наших бойцов к лифту, то гарнизон этого замка будет ослаблен. А вот когда они попытаются напасть на нас или проникнуть сюда, тогда уже мы сможем связать их боем, окружить и уничтожить. Либо вообще встретить их на марше и уничтожить на подступах к замку. Наши разведчики и наблюдатели есть везде.

— Кто они вообще такие? – спросил один из холёных мужчин.

— Люди, такие как мы с вами – немного развёл руки в стороны Дже – только из другого мира. Называют они себя Русскими.

— Русскими? – переспросил один из них.

— Да, Русскими, Жик вам разве об этом не сказал?

Все разом посмотрели на Жика, тот под взглядом Алута мгновенно побледнел и на лбу у него выступила испарина.

— Хм – кашлянул Алут – чего мы ещё не знаем?

— Я не думал, что это важно – попытался оправдаться Жик.

— Я сам буду решать, что важно или нет – зашипел на него Алут – что ты мне ещё не рассказал?

Жик вытащил из кармана носовой платок и стал им вытирать свой лоб.

— Дже говори – обратился к нему Алут.

— Я общался с теми, кто допрашивал тех четверых – начал Дже – со слов наших людей, они держались уверенно, нас не боялись, чувствовали за собой силу. Предлагали сотрудничать и торговать, они не хотели войны. Грач, который у них был за старшего сказал, что они, Русские, никогда не бросают своих, нигде и никогда – Дже ещё поднял вверх указательный палец, выделив это предложение — их Гера у нас, как и пленные, которых мы захватили на лесопилках и станции. Но меня не это тревожит, их слова меня не пугают, хотя тут им конечно нужно отдать должное за такое отношение к своим людям.

— Что еще? – перебил его Алут.

— В первой группе дичи был их старший, директор, руководитель, босс, называйте его как хотите, ну, когда вы им выдали ножи и спички.

Тут уж немного побледнел Алут.

— Простите меня за столь резкие слова и наглый тон – поспешил извиниться Дже – но это действительно так. Зовут его Александр, позывной Шеф, с ним был его телохранитель, Слива. Не нужно было их выпускать на охоту. Нужно было их запереть под замок и начать торг, нам было бы проще, и мы сохранили бы кучу жизней наших людей.

В каменной комнате наступила тишина, казалось даже четверо охранников Алута и те перестали дышать, настолько накалилась атмосфера.

— Жик? – вопросительно уставился на него Алут.

— Я про это не знал – попытался тот оправдаться – я не знал про Шефа и его телохранителя, мы взяли их в Кустане, когда они, прорвавшись через ворота туда приехали.

— Какой же ты идиот – покачал головой Алут – ведь он прав – он показал пальцем на Дже – за жизнь этого шефа, мы бы могли получить ворота или ещё кучу всего, а там уже было бы проще. Но нет, ты выпустил их всех из загона. Какой же ты идиот.

— Что ещё? – вновь спросил Алут у Дже.

— Больше ничего.

— Спасибо, Дже, – поблагодарил его Алут, – идти отдохни.

— Благодарю, а вас я попросил бы на некоторое время уехать из замка в другое место, – сказал ему Дже, – где будет более безопасно. День, два и тут может быть жарко.

— Я подумаю над этим, – резко ответил Алут.

Дже резко развернулся и вышел из этой большой каменной комнаты. Спускаясь вниз по ступенькам, он понял, что, несмотря на то, что все эти жополизы старались выглядеть за столом воинственно, ему удалось их напугать. Дже улыбнулся. Да, именно напугать, почему-то ему была приятна эта мысль. Наверное, всё-таки потому, что они вообще не знают проблем и вечно живут на всём готовом. А тут появилась другая сила, с которой ещё нужно будет справиться. Особенно ему понравилось то, что он поставил на место Жика. Они были одинаковым с ним званиями и раньше всегда советовались друг с другом в тех или иных вопросах. Но в этот раз Жик решил прыгнуть выше, выслужиться и вот результат. Он не позвал на допрос его, не довёл всю информацию до Алута и теперь они, вернее сам Дже, вынужден разгребать эти проблемы. Только из-за одного этого Ленивца, этого снайпер сколько проблем. Сколько он убил охотников, а всё из-за того, что какой-то урод из охотников решил кинуть на деньги при покупке дома его и его жену. Нужно было узнать, кто этот толстяк есть. Это же сам Ленивец, человек, очень известный в узких кругах. Узнал кто, не в загон его, а сразу в землю, вместе с женой, уже было бы проще на охоте. И всё это Жик, вечно он торопиться.

Дже подошёл к окну и вдохнул свежий воздух. С высоты третьего этажа он видел, как на огромном дворе замке идёт небольшая суета, разгружались машины, переносились ящики с боеприпасами и провиантом, сержанты отдавали команды. Замок готовился к отражению атаки.

Сам Дже всё же немного беспокоился о том, что будет дальше. Уж слишком необычными были эти люди из другого мира.

Глава 8.

4 февраля. Утро. Мир Динозавров.

— По сторонам смотрите! – заорал Туман, когда из ворот показался тягач, тащивший за собой самолёт.

Вчера же мы и вернулись на нашу базу в мире динозавров. Кстати говоря, пара десятков жителей дамбы отправились с нами, часть осталась там. Я так понимаю, что будет, как в Венеце, когда сначала с нашими бойцами на корабле отправились женщины и дети, чтобы посмотреть, что и как в нашем мире, а потом уже и все остальные.

Пусть переселяются, нам люди, вернее Архи, вернее, новые жители и рабочие руки никогда не помешают. Народ они толковый, работящий. Да и отзывы об этих крестьянах от наших пацанов самые положительные. На дамбе оставили наших бойцов в качестве охраны, мало ли, охотники вернутся и снова захотят взять её штурмом.

Сейчас Геру найдём, разберёмся с охотниками, с Алутом, с его окружением, и вплотную займёмся драконами, дикими зверями и другими крестьянами, которые, со слов Архи, живут кто где, недалеко от дамбы.

Либо будем им помогать, либо пусть к нам переселяются. В любом случае, нам этот мир интересен, тут и полезные ископаемые, и эта трава, из которой получается такая великолепная огнеупорная и отталкивающая жар ткань. Уж в нашем-то мире она точно пригодится.

Пока мы отдыхали и приводили себя в порядок, вернулся Грач с Апрелем и нашими бойцами, почти всех охотников, которые стояли лагерем перед базой они догнали и уничтожили, до того, как те нырнули в лифт и закрыли его. Нескольким, конечно, удалось уйти, плевать, щас они там у себя панику наведут, что им вломили по первое число, а то нашу базу с воротами они взять захотели, ага, хрена с два! Преследовать их не стали, просто взяли под контроль лифт, оставив там неплохой отряд.

В наш мир, в Таус, мы переходить не стали, расположились на базе. Сюда хлынул поток людей, только не туристов, рабочих с техникой – нужно было навести порядок на разгромленных лесопилках и станции, всё там расчистить и отстроить заново, и похоронить погибших. Пока временно вход для туристов в мир динозавров был закрыт. Ну и приготовить полосу для самолёта в мире охотников, там, в джунглях.

Пригнали на платформе бульдозер, Лесник проводил к лифту недалеко от станции, через который мы и вернулись в мир динозавров. Вчера её остаток дня готовили.

И вот сейчас полоса готова, а мы смотрим, как здоровенный тягач тащит за собой самолёт.

— Красавчик! – крякнул Слива, рассматривая самолёт.

— Ну так лети с ними, – кивнул я ему на самолёт, – посмотришь на всё сверху.

— Не, я лучше тут посмотрю.

— Аккуратней, вашу мать! – снова раздался голос Тумана откуда-то из-за тягача.

— Во, наш головорез опять разорался, – хихикнул Слива.

Тягач отцепил самолёт, притащив его в начало взлётной полосы, по которой туда-сюда ездили два катка и снова, и снова укатывали почву. К самолёту тут же подъехал заправщик, следом машина с нашего аэродрома, там в ней какое-то оборудование, и с десяток техников стали готовить самолёт к вылету, проверяя все узлы и чего там нужно.

Ох народу-то… Наши бойцы везде, вон я вижу, как со всех четырёх сторон по этой долине катаются джипы с бойцами, высматривают и зверей, и охотников, мало ли какой их ошалевший отряд сюда заедет. Хотя нет, вряд ли, они сейчас, сто пудово, все в замке или забились по щелям, крепко получив от нас по зубам.

Тем временем в баки самолёта уже воткнули шланги и начали его заправлять. Мля, я словно какой-то мальчишка стоял и наблюдал за всей этой картиной, интересно, пипец!

— Слива, айда с нами, – позвал его подошедший Клёпа, – сверху посмотрим на красоту.

— Не, пацаны, я пас, спасибо.

— Вы через сколько вернётесь-то? – спросил я.

— Ну, если он сориентируется сверху, – Клёпа ткнул пальцем в довольного, как слон, Бада, – то часа через три-четыре.

Бад не слышал слова Клёпы, машины работают, вон он стоит завороженный, как и я, и смотрит за процессом подготовки самолёта к вылету. Да уж, вот же народ, даже не знают, что такое самолёт, и как это – летать, тоже не знают.

А полететь скидывать маяк сейчас изъявили желание много народу. Правда, самолёт может взять на борт двадцать шесть человек, желающих было больше. Туман разрешил пилотам взять на борт двадцать человек, хватит, типа, нужно ещё место для маяка. Так же летят оба этих строителя, ещё кое-кто из местных. Туман даже разрешил полететь Ру и парочке его бойцов, которые отличились в момент отражения атаки охотников на дамбу.

И вот процесс подготовки самолёта закончен, пилоты запустили оба двигателя, стало вообще ничего не слышно кроме рёва двух турбовинтовых двигателей, суммарной мощностью 1800 лошадиных сил. А уж какой ветер поднялся, мы вон сбоку стоим, и то, чувствуем силу потока. Пассажиры быстренько погрузили в салон маяк и стали грузиться сами, вон Бада хлопает по плечу один из наших бойцов, тот, видать, струхнул малёха, но ничего, полез в салон тоже. Туман опять стоит и орёт, чего орёт не слышно, но руками машет.

И вот посадка закончена, двери закрыты, обороты двигателей стали ещё сильнее и самолёт тронулся с места. Ох ты ж, мать твою, пылищи-то сколько!

Вот он начал разгоняться, его скорость увеличивается, раз, отрыв.

— Поехали – весело заорал Слива.

Я только успел отвернуться и закрыть глаза от поднятой самолётом пыли, которая вся полетела на нас. Через десяток секунд, когда я вновь посмотрел на небо, увидел, как самолёт, сделав круг над нашим импровизированным аэродромом, пошёл ввысь и, взяв курс, стал превращаться в маленькую точку, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Погода-то какая, прям лепота, солнышко светит.

— Ну всё, теперь ждём – сказал я – Слива, может мясца пожарим?

— Да я только за- тут же согласился тот – ща свяжусь с пацанами, скажу, чтобы подстрелили кого-нибудь.

— Давай.

Через полтора часа мы уже одним глазом наблюдали как на вертеле крутиться и жариться небольшой Олень, которого пацаны на джипе почти сразу же подстрелили после просьбы Сливы. Ну а мы мужики, наших дам тут не было, отправили их всех а Таус, накрывали поляну, нарезали салаты, раскладывали нарезку и так далее. Вон Котлета и Упырь снова в белых колпаках суетятся. Эх щас как поедим, запах то какой, мля, я ещё сильнее есть захотел.

Глава 9.

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Дже.

Обойдя множество постов в замке и выслушав доклады некоторых командиров Дже успокоился. Но какой-то червячок сомнения у него всё же был. Что-то не давало ему покоя, ему казалось, что он что-то упустил. Но вот что?

Да, сейчас в замке множество охотников, куча оружия и боеприпасов. Пойдут ли те люди в лоб или нет? Вокруг замка светло как днём, мышь не замеченной не проскочит. Ещё вчера днём он приказал скосить всю траву вокруг замка, чтобы даже в траве никто не смог спрятаться. Хотел ещё отдать команду заминировать и накопать небольших ям ловушек, но посчитал это лишним. Огневая мощь замка настолько высока, что даже на бронированной технике подъехать к нему будет просто невозможно и взорвать стены из пушек тоже, они слишком толстые. Эх как же жаль, что они не смогли захватить тут базу с воротами. Он бы точно отправился туда с парой сотен охотников на машинах и бронетехнике.

Технический персонал базы они ещё на стаде разработки операции приказали взять в плен. Под пытками они выдали бы все коды и сказали, куда ведут их ворота. Вот они бы их и запустили, вышли бы в другом месте, а там снесли бы своей массой вообще всё. Но, Дже от бессилия и такого облома только тяжело вздохнул.

Жаль, что те, кто охранял КАМАЗ погибли в том лагере около базы, он бы их сам пристрелил. То был замок, теперь его нет. Хотя он сам тоже хорош, нахватал трофеев и ринулся назад на доклад Алуту.

Конечно тот очень обрадовался и технике, и различным вещам и тут же приказал наградить Дже довольно таки существенной суммой. Нда, тщеславие и жажда наживы, вот что движет большинством.

От лифта тоже тишина, он буквально пол часа назад связывался по рации с наблюдателями около ближайшего лифта, да и с другими тоже, везде тихо. Нигде эти люди не появлялись, как и не появлялась их техника.

Единственное только, один из дальних постов слышал вчера какой-то необычный гул в облаках. Но что это конкретно, он описать не смог. Ну все и решили, что это гром гремел.

Все на местах, на постах никто не спит, не курит. Поднявшись на одну из смотровых площадок замка, где раньше, вроде как по информации от какого-то историка, стоял огромный арбалет, с помощь которого выстреливали метровые стрелы в атакующих замок. Сейчас тут стоял крупнокалиберный пулемёт.

— Тихо всё? – спросил он у расчета, который сидел под небольшим навесом и грелся около стоящей тут же половинки двухсотлитровой бочки, в которой горел огонь.

Ветерок тут был ощутимый, вон как навес трепыхается. Увидав подошедшего к ним Дже, трое людей тут же поднялись.

— Сидите – махнул им рукой Дже и подошёл к самому краю этой площадки.

Высота перил была ему по пояс и плюс заложенные в два ряда мешками с песком.

— Тихо всё – ответил один из них.

— Вас покормили?

— Да, приносили час назад.

— Хорошо – кивнул Дже и уставился на поле перед замком.

Уже давно, оно было вырублено на расстояние около километра и сейчас множество мощных прожекторов и освещали, и шарили лучами поэтому можно сказать полю. Вот из центрального выезда быстро выехали два джипа и устремились к кромке леса.

На втором джипе был установлен огромный и мощный прожектор, это помимо люстр, которые были на обоих джипах. Машины мгновенно преодолели расстояние до леса, перед ним резко взяли влево и поехали вдоль опушки. Во втором джипе развернули этот здоровенный прожектор и освещали им лес. Даже отсюда Дже видел, насколько мощный свет от прожектора, он пробивал ночной лес на добрых несколько десятков метров.

Тут Дже почувствовал, как у него заурчало в животе. Последний раз он ел вчера днём, Дже посмотрел на часы, 3.30 ночи, да, нужно сходить покушать, в столовой есть дежурная смена поваров.

— Не спите только — бросил он им на прощание перед тем как спуститься по лестнице вниз.

Троица синхронно кивнула головами.

Замок спал, ну кроме многочисленной охраны конечно. Идя по каменному коридору он слышал, как эхо отражает от вековых стен его шаги. В какой раз он поймал себя на мысли, что те, кто строил этот замок, затратили кучу сил и средств, чтобы возвести такую махину. И всё это вручную, он сильно сомневался, что у них были подъёмные краны, чтобы доставлять сюда эти глыбы. Скорее всего его строили какие-нибудь рабы, которые десятками умирали из-за тяжёлых условий труда. Ну и плевать, кто-то должен работать на благо других.

Дже усмехнулся. Обязательно, когда всё это закончиться, он пойдёт к Алуту и будет просить, нет, он будет требовать у него надел земли и рабов в своё подчинение. Да, он хотел рабов, распоряжаться их жизнями, так же, как и Алут лениво шевелить пальцем, и чтобы они выполняли все его прихоти. Надоела эта армия, надоела до чёртиков, ему уже 45, а у него ни кола, ни двора, правда за годы службы у него скопилась неплохая сумма и он точно мог считать себя довольно таки обеспеченным человеком. Только проблема была в том, что ему совершенно некуда было тратить эти деньги.

И у него будут наложницы, много, с которыми он будет веселиться и кувыркаться каждый день. Он возьмёт доверенных охотников, проедется по деревням и наберёт себе смазливых мордашек и плюс обязательно в том мире, откуда пришли эти люди. Там тоже есть красивые особи женского пола.

Мы победим, дал себе обещание Дже. И пусть только кто-нибудь из тех жополизов скажет ему, что это их заслуга тоже. Ага, как же, они вон на 4 этаже все спят, окружив себя охраной, а он посты обходит и проверяет всё и всех. И начнись пальба, они не пойдут отражать нападение, он пойдёт и пойдут его охотники.

Так, в уже более приподнятом настроение он вошёл в большую столовую на втором этаже. Вернее, под столовую был переделан один из многочисленных залов этого замка. Вон даже на стенах сохранились держатели для подсвечников, видимо тут в старину проводили какие-то балы. И выходы тут удобные, сразу с двух сторон.

Строители несколько лет назад прорубили дверь и окно в соседнее помещение, где и была кухня, а тут установили массивные столы.

В столовой было всего с десяток человек, тут были как командиры отделений, младше его по званию, так и несколько рядовых.

— Дже прошу к нам – увидав его тут же позвал один из капитанов сидевший за столом с другими командирами.

Рядовые сидели за отдельным столом.

— Сейчас.

Ох как пахнет то вкусно, желудок словно так же, как и нос Дже учуяв запах еды, заурчал ещё сильнее. Быстро пройдя на раздачу, Дже получил от стоящего там молодого паренька большую тарелку наваристого супа, второе, ткнул пальцем в парочку салатов и две кружки компота. Всё это еле уместилось на поднос.

— Приятного аппетита – пожелал Дже ставя поднос на стол к другим командирам.

Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский и принялся за салаты. В этот момент один из уже покушавших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его.

И тут, в столовую где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из столовой остановился и с удивлением смотрит на эти катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол цилиндры.

И тут Дже среагировал, годы в армии не прошли даром, увидав эти цилиндры он сразу понял, что это опасность, смерть. Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет.

Часть 62.

Глава 1

5 февраля. Мир охотников. Ночь. Александр.

— Чах, ты уверен, что этот проход тут есть? – почти шёпотом спросил Слива, – мы уже час ищем этот люк!

— Слива, заткнись и продолжай искать, – зашипел на него Туман откуда-то из темноты, – все заткнитесь!

— Да никто и не говорит больше, кроме Сливы, – раздался возглас из темноты, и следом за ним небольшой всплеск воды.

— Я сказал, заткнитесь все и не вздумайте фонари включить!

Вокруг разом раздался дружный выдох мужчин и парочка матов, и снова несколько всплесков воды.

— Где-то тут должен быть, – как можно тише сказал мне Чах, – мы на большом острове, вроде всё верно, вон это дерево. Что вы от нас хотите? Мы тут последний раз лет пять назад были, и то, выбрались из люка, осмотрелись и назад.

— Ищем дальше, – снова голос Тумана, – и друг за другом смотрите, не хватало тут ещё утонуть кому-нибудь в одной из трясин.

Вот же, млять, жопа-то, во всех смыслах! В данный момент мы, двадцать три человека, и эти двое строителей с дамбы, находимся где-то в километре от замка Алута, в лесу, посередине какого-то болота, куда нас эти строители и привели.

Но, наверное, расскажу всё по порядку.

Когда Вилас принёс старую схему замка, в котором сейчас обосновался Алут и свил там своё, можно сказать, бандитское гнездо, мы долго над ней сидели, всё думали, как нам в него проникнуть, да так, чтобы нас не пристрелили на подходе. Ну что могу сказать – строить тогда умели…

Даже без нормальных картинок и фотографий замка, по схеме, было понятно, какой он большой, я бы даже сказал, огромный. Вокруг замка, как и полагается, здоровая, десять метров в высоту и семь в ширину, стена. На самом её верху смотровые площадки, множество бойниц и переходов. Внутри этой стены с северной стороны огромный двор и дальше куча построек. Он очень смахивал на этакий большой муравейник. Как в кино, видели? Наверху лучники стоят, чуть ниже – ещё один этаж и бойницы, там тоже лучники, так и тут.

Со слов этих двух, на смотровых площадках вместо огромных арбалетов, которые там были раньше, сразу установили пушки, а уж про пулемёты, которые там натыкали в бойницы, я вообще молчу – их там десятки, и, сто процентов, для каждого выверен и размечен угол обстрела, мёртвых зон точно нет.

Вилас и Чах нам рассказали, что построен замок полностью из каменных глыб, а кое-где для усиления есть и гранитные блоки и плиты. Нечего и думать о том, чтобы расстрелять его из пушек или взорвать – у нас просто не хватит взрывчатки, чтобы сравнять его с землёй. Да и не пронесём мы ее туда столько.

Там настолько всё сделано основательно как-то, с размахом, массивно. И даже с нашим вооружением это, реально, неприступная крепость. Тут действительно всё было сделано на века и заложено тысяча процентов надежности.

Апартаменты Алута находятся на четвертом этаже, темница, в которой были мы со Сливой – на минус первом этаже, в подвале. Уж не знаю, сможем мы до Алута добраться или нет. Сначала нам нужно было придумать, как в этот замок пробраться.

Честно говоря, я никогда в своей жизни не был в старинном замке, и мне стало жутко интересно, как там внутри. Как-то хочется посмотреть на всё своими глазами. Как там раньше жили? Как обогревали там кучу помещений? Ведь той же самой отделки раньше не было, с помощью которой утепляют эти самые помещения. Не было в то время вагонки, ламинатов, утеплителей, батарей и так далее, всего того, что приносит комфорт и тепло в каменный дом или комнату. Люди просто жили среди каменных стен всю свою жизнь. Мы же сейчас не живём в каменном доме без отделки. Построили дом, пусть из кирпича или камня, и давай его изнутри отделывать, а тогда этого ничего не было.

Чах и Вилас показали нам на схеме множество проходов под землёй, которые они со своей бригадой и закладывали.

С их слов получалось следующее. Этому замку несколько сотен лет, и каждый правитель, царь, король, ну, которые там жили в своё время со своими приближёнными, считали своим долгом прокопать парочку туннелей для скрытного выхода и замаскировать эти выходы где-нибудь в лесу, который густо рос вокруг замка.

Случаи-то всякие бывали – и эвакуация, на случай осады, и вход-выход без посторонних глаз, и любовниц водили, и подкрепления через них заходили, ну и так далее. Вот и нарыли там за сотни лет столько, что вся эта система напоминала мне какую-то схему метро, только без станций.

Представьте схему – в центре неровный ромб, это сам замок, а от него в разные стороны на различное расстояние расходились кривые линии, три десятка – это и были подземные проходы. И они все были разные по своим размерам. Где-то в полный рост можно идти, где-то согнувшись, где-то ползком, а где-то и на лошади можно проехать и потом, спешившись, тоже спокойно идти. В общем, у меня, да и не только у меня, в тот момент пошёл разрыв мозга. Как? Как это все тогда строили и копали? Это сколько же сил и жизней забрали эти туннели во время строительства?

Все эти три десятка туннелей и проходов были тщательно заложены кирпичной и каменной кладкой перед тем, как туда вселился Алут. Толщина некоторых кладок достигала двух-трёх метров. И нечего и думать о том, чтобы пройти по одному из этих туннелей разобрав кладку, всё заложено на совесть, да, наверняка, ещё и заминировано – рванёт, засыплет всех, точно, никто не выберется.

Но Чах и Вилас показали, вернее, нарисовали нам ещё один туннель, на схеме его не было. Нашли они его случайно, и знают про него тоже только они двое. Но перед этим, они там же в замке познакомились с дедом, с одним из старожилов, можно сказать, хранителем, который последние пятьдесят лет в этом замке и жил. У него-то и была эта схема со всеми, нарытыми за века, проходами.

Всё время ходили упорные слухи, что в одном из проходов, туннелей или тайных комнат кто-то из королей, живших там, спрятал несметные сокровища, когда замок в очередной раз взяла в осаду пришедшая с востока армия.

Замок был взят, защитники уничтожены, король после многочисленных пыток был повешен, а его семью сожгли на костре, но сокровища так и не были найдены. Полностью разорив замок, армия ушла. Каменным стенам замка в очередной раз удалось сохранить множество тайн, сокровища не нашли, хотя перерыли его сверху донизу несколько раз.

Этот дед раньше преподавал историю в одном из институтов Морула и был одержим идеей найти эти сокровища. Он перелопатил кучу литературы, покупал старые схемы замка, разговаривал с теми, кто обладал хоть капелькой информации о замке, или о том или ином проходе. Ведь различного персонала там тоже всегда хватало, и нет-нет, но бывало, что туннель или проход находили случайно или при ремонте.

С годами он составил подробную схему замка, но в сам замок он попасть не мог, так как в то время, когда он был молодым, там жила семья, которая никого в этот замок не пускала, тем более не пустили его, молодого учёного, одержимого идеей поиска этих сокровищ. Тогда этот учёный подозревал, что они и сами ищут эти сокровища.

У него хватило ума держать язык за зубами, не упоминать про схему, иначе его бы тут же за неё грохнули.

Потом в замок вселилась другая семья, и на него вышли её представители. Они тоже слышали про эти сокровища и слышали про него, учёного, который так же по крупицам всю свою жизнь собирает информацию о туннелях и проходах. Ему предложили переселиться в замок и заняться вплотную поиском сокровищ.

С тех пор он так и жил в этом замке. Пятьдесят лет, вы только вдумайтесь – пятьдесят лет он жил в этом замке, и все эти годы он, словно какой-то крот рыл и искал, рыл и искал эти сокровища! Вот что значит, человек одержим своей идеей!

Естественно, за все эти годы он нашёл ещё некоторое количество тайных комнат, проходов, туннелей и различных ответвлений. Где-то он действительно находил мало-мальски ценные вещи, пару раз повезло, и он нашёл какие-то драгоценные камни, монеты, старинное оружие, украшения, но всё это было не то, и он продолжал копать и рыть.

Потом пришёл Алут, в сокровища он не верил, а вот схему уже у деда сразу отобрали, и Алут приказал нанять рабочих и заложить все эти проходы и туннели. Деда тут же пустили в расход, но перед этим он как раз успел поговорить с Чахом и Виласом и передал им ещё одну схему, и почти заразил их темой поиска сокровищ. Почему он передал ещё одну схему им, мы уже никогда не узнаем, может они вызвали у него доверие, может, понимал, что он с его сумасшедшей идеей никому не нужен, но факт остаётся фактом.

Чах и Вилас понимали, что, во-первых, тема поиска сокровищ Алуту не интересна, они догадывались, кто вселится в замок, но точного подтверждения этому не было, все разговоры о новых владельцах замка пресекались на корню.

Во-вторых, им никто не даст там копать, наоборот, всё закладывают, а в-третьих – за такие разговоры их самих могут грохнуть. Им дали денег, объём работы, сказали сделать то и то, всё, они её выполнили и ушли оттуда.

В один из дней, когда они уже почти закончили закладывать какой-то из туннелей, чисто случайно нашли ещё один небольшой ход, на схеме деда его не было, и они решили его исследовать. На свой страх и риск они прошли по нему до самого конца, думали – вдруг им повезёт, и они сейчас найдут эти сокровища и обеспечат себя на всю жизнь.

Этот туннель вывел их в болото, почти что в километре от замка, но он был пуст, обычный ещё один скрытный выход или вход, кому как удобней считать… Плюнув от разочарования, вернулись назад, доделали работу, замаскировали найденный ими проход, как могли, и ушли.

И вот сейчас, по прошествии стольких лет, они и показали нам, где этот туннель есть, через него мы и решили проникнуть в замок. И самое интересное то, что он выходит почти в самую темницу, куда нам как раз и надо. Обстоятельства складываются, как нельзя лучше. Осталось только найти вход туннель в этом болоте и пройти по нему. Что с ним сейчас, они не знают, но заверили нас, что ему несколько веков, а раньше строить умели, и он наверняка цел, ну, может только, затоплен частично – уже тогда в нём была вода.

Мы ещё охренели от их слов. Они нам сказали, что туннель проходит под болотом, на глубине метров пятнадцати под землёй. Как? Как, вашу мать, его копали? Что это за люди или Архи были? Без оборудования, без нормальных инструментов, выкопать такой туннель и полностью облицевать его изнутри кирпичом, про кирпич нам тоже Чах и Вилас сказали. Да и нужное направление под землёй держать… Честно говоря, у меня это просто в голове не укладывается.

Я, конечно, слышал, как люди в той или иной ситуации копали туннели, но одно дело слышать, а другое – увидеть всё это своими глазами. Тут и страшно, что можно нарваться на пулю, и жутко интересно увидеть всё это.

Честно говоря, мы все были под впечатлением от их рассказа. Но с другой стороны, возьмём тех же шахтёров. Я, когда малой был, ездил на Украину на свадьбу. Приехали в небольшой посёлок, всё мужское население там – шахтёры. Вот там один дядька, уже немного подпив, мне, зелёному пацану, и рассказывал, как они в этих самых шахтах работают.

В каких-нибудь передачах или журналах мы все, хоть раз в жизни, но видели, как глубоко под землёй едет машина, которая долбит уголь, или чумазые шахтёры отбойными молотками молотят стену, потом грузят породу или этот самый уголь в вагонетки и поднимают это всё наверх. Ничего подобного. Бывает так, что пласты угля находятся на небольшом расстоянии друг от друга.

И вот представьте, метров сто-двести под землёй, делается проход, по которому только ползком, ну метров тридцать или больше, там дальше уголь. И эти шахтёры, как кроты, только со своими отбойными молотками в него вгрызаются. Час за часом, день за днём они расширяют пространство, расширяют этот туннель или проход. Я даже боюсь представить, какое нужно иметь мужество, чтобы вот так, на такой глубине залезть в туннель и ползком тащить за собой отбойный молоток, или ещё какой инструмент, и потом там работать. Ведь если он обрушится, то всё! Тебя никто и никогда не откопает…

А метан? Этот газ, который копится, копится, а потом одна искра и – кирдык, взрыв! Сколько было случаев, когда вот так засыпало шахтёров.

Мужик, который мне это рассказывал, говорил, что самый хороший показатель опасности под землёй — это крысы. Бегут, значит и людям надо делать ноги, сейчас или бахнет, или что-нибудь обвалится.

Ладно те, кто идут вторыми, там уже и подпорки есть, и стены более-менее укреплены. А те, кто идут первыми? У них же ничего нет, вообще ничего, никакой страховки! Дал отбойным молотком – вода пошла, или кусок породы обрушился, засыпало, давай откапываться, если сможешь, дышать нечем, воды нет!

Во время рассказа про эти туннели мне вспомнилась статья, которую я читал в своё время. Была она про Великую Отечественную. Уж не помню год, место, имена, но запомнилась такая информация.

Наши должны были взять какую-то высоту, но около неё расположился немецкий полк со всем усилением. И был придуман план, как эту высоту взять.

Наши командиры свистнули добровольцев, шахтёров, те естественно сразу нашлись. За несколько дней этими людьми, из которых можно делать гвозди, был прокопан туннель под землёй, длиной несколько сот метров.

В самом его конце выкопали комнату и затащили туда двадцать тонн взрывчатки. Двадцать тонн! Вы только представьте этот объём. В назначенный час всё это дело взорвали. Эффект был потрясающим! Батальон немцев – а это без малого четыреста человек, просто перестал существовать. Они его просто весь взорвали. Четыреста человек как корова языком слизала, настолько силён был взрыв. Наши пошли в атаку и взяли эту высоту. Остатки немцев в панике бежали, они просто были деморализованы таким взрывом. Я даже не представляю, какой это был «бабах!».

Или во Вьетнаме, когда туда пиндосы, эти носители демократии пришли. Там тоже вьетнамцы накопали и нарыли столько, что просто пипец! Этакие города под землёй, с кучей проходов, входов и выходов, они мочили из них америкашек. Выстрел – и назад, в свою норку. Жаль, что не всех там пиндосов положили. Америкашки так и ушли оттуда, не смогли они победить в той войне.

И ещё один факт, уж извините, что отвлекаюсь от основной темы, но тоже что-то вспомнилось.

Тоже про Вьетнам. Там же джунгли – деревья большие, массивные, зелени очень много, растёт плотно, с высоты особо не видно, что там внизу. Американские вертолётчики очень любили летать над самими кронами этих деревьев и рассматривать, что внизу, вернее, им просто приходилось это делать.

У Вьетнамцев в начале войны особо не было нормальных средств ПВО, пока туда не пришли мы, русские, в качестве помощи, со своими ракетами, да и то, перекрывали не весь Вьетнам, были места, где шли бои без прикрытия нашей ПВО.

Америкашки это понимали, поэтому и летали почти касаясь лыжами вертолётов веток деревьев. И что вы думаете – придумали вьетнамцы такую штуку:

они находили несколько растущих рядом больших и высоких деревьев, привязывали к ним кучу верёвок, и толпой, по одному, их наклоняли.

Фильм Хищник с Арнольдом все смотрели? Когда они в таких же джунглях делали ловушку для Хищника. Там показано, как несколько здоровых мужиков как раз наклоняют такое дерево к земле.

Так и вьетнамцы. Наклоняли деревья и ждали вертолёт. Как только вертушка появлялась в пределах видимости, пускали парочку осветительных ракет или просто разводили костёр. Американские лётчики, видя дым или ракеты, летели туда. И самое поразительное, что это работало.

Как только он подлетал к такому месту, перерезались верёвки и – хлоп! Деревья распрямлялись, как пружины.

Поразительно, но факт. За годы войны во Вьетнаме, а это с 1960 по 1975 год, когда эти герои оттуда позорно сбежали, так и не победив крестьян, как они их называли, вьетнамцами, таким образом, было сбито триста вертолётов! Триста! Представляете? Летит вертушка над кронами деревьев, а тут – раз! – и в морду прилетает дерево или несколько. Сколько ни предупреждали американские командиры своих пилотов о такой ловушке, но всё равно, периодически, в неё кто-то из них попадал. То эвакуация там какая, то поиски, случаи-то всякие бывают. Вот за пятнадцать лет войны и сбили почти триста вертолётов.

А сколько пиндосы скинули различной химии на Вьетнам, вообще молчу… Там пробовалось всё, что изобретала их военная промышленность на тот момент, ну, кроме, разве что, атомной бомбы.

Ладно, возвращаемся к нашим баранам, вернее к охотникам. Короче, нужно нам искать вход в этот туннель посередине болота. Другого способа проникнуть в замок нет.

В итоге, вчера с самолёта был скинут маяк, вместе с ним с парашютами выпрыгнули Рыжий, Маленький, оба Собровца и Чах, в тандеме с Клёпой. Вилас категорически отказался прыгать. Чах-то посмелее, и то, я думаю, что он боялся до дрожи в коленках, и скорее всего, уже в воздухе, а может и на земле, наши пацаны влили в него для храбрости некоторое количество спиртного, больно у него глаза блестели, когда он в самолёт садился.

Всё-таки, в этом мире не знают, что такое прыгать с самолёта. И думаю, страшно ему было до жути.

Задача ребят была оттащить маяк в лес и найти поляну, где мы сможем открыть ворота, ну и смотреть там за шухером, как говорится. Десантировались они в десяти километрах от замка.

Затем остаток вчерашнего дня они искали это болото, нашли. Сегодня в полночь, как и договаривались, ворота были открыты, и мы через них прошли. Идти решили малым отрядом, без техники, чтобы не привлекать к себе внимание, всё-таки, двигатели машин хорошо слышно в лесу. Дальше небольшой марш бросок по ночному лесу, и мы на месте, около болота. Маяк тащили с собой, спрятали и замаскировали его около болота. Откроем его, как только выберемся назад с пленными, которых освободим, и Герой. Плюс, у нас в институте будут наготове ещё почти сотня бойцов с техникой, на всякий случай. Ну и ещё кое-что у нас было предусмотрено, но подробней об этом потом.

Чах нам сказал, что на этом болоте есть большой остров, с растущим посередине большим деревом. Дерево это мы нашли, с горем пополам переправились на этот остров.

Я не сомневался, что тут есть какой-то брод, с помощью которого можно выйти на сушу, тут всего-то, метров сто-сто пятьдесят от этого острова до нормальной суши. Ведь не зря же туннель вывели именно на этот остров. Но где тропинка, мы не знаем, искать некогда, так и переправлялись, связавшись верёвкой и страхуя друг друга.

И сейчас мы уже почти час тычем в землю металлическими штырями в поисках этого, мать его, люка! В ночнике всё зелёное, видно плохо, вернее, всё сливается, снимешь его и вообще темень, фонариками пользоваться нельзя – вдруг тут по лесу наблюдатели охотников шарятся.

— А прикиньте, мы эти сокровища найдём, – шёпотом сказал Слива, раз за разом втыкая в землю металлический щуп, длинной в метр, – во погудим.

— Лишь бы нас тут потом не искали, – буркнул откуда-то сбоку Клёпа, – тут реально топь и местечко такое, что если уйдёшь под воду, то тебя никто, никогда не достанет.

— Пацаны, – услышали мы шёпот Рыжего в рации на общей волне, – мы, кажись, тропку нашли.

— Какую тропку? – тут же спросил Туман.

— Брёвна под водой. Они, правда, все почти сгнили, но это точно люди клали, они сбиты между собой скобами.

Опа, уже теплее, значит мы на верном пути.

— Брёвна ведут на этот остров. Туман, разведать, куда они ведут с него?

— Отставить. Пометьте их как-нибудь, уходить по ним будем, они нас на сушу и приведут.

— Понял.

Да, уж лучше по этим брёвнам назад идти, я не хочу снова погружаться почти по шею в воду при переправе. Мы знали куда идём, ну, что нам надо будет форсировать болото, поэтому у каждого было по водолазному комбинезону. А вот шуровать в нём дальше я не хочу, прекрасно помню, как в нём жарко, поэтому сменную одежду с собой в сумку, туда же и обвесы, только каски на головах оставили. Переоделись уже тут, на острове, гидрокостюмы прикопали на нем же.

Ох, видели бы вы, как мы сейчас через это болото перебирались, темнота – хоть глаз коли, если бы не ночники, вообще тяжко было бы. Лягушки еще эти, такой шум подняли, что просто пипец, видите ли, потревожили мы их болото!

Ну а мы верёвками связались все и попёрли, мало ли кто тонуть начнёт. Сначала бросали кошку, а потом лезли друг за другом, и вытаскивали друг друга, и сумки эти тащили. Ну пипец, ну и приключения, мля! Да и ещё всё это с оружием, боеприпасами, комплектом одежды, короче, весёленькая была переправа!

Дзинь, – в темноте отчётливо раздался стук железа об железо. Дзинь, дзинь, – ещё пару раз. Всё шебуршание вокруг меня тут же стихло.

— Кто нашёл? – раздался в темноте нетерпеливый голос Сливы.

— Я.

— Кто я, млять? – это уже Туман.

— Колючий.

Вон вижу в ночнике, как он стоит и машет нам руками, подзывая всех к себе. Дзинь, дзинь, ещё пару раз он вытащил и резко воткнул свой щуп в землю, когда мы все вокруг него собрались.

— Копаем, – отдал распоряжение Туман.

Земля рыхлая, мягкая и податливая. Яму раскопали буквально за пять минут. Вот он люк, полметра на полметра где-то, утоплен в землю сантиметров на тридцать.

— Мы же говорили, – аж светился весь от счастья Вилас, – мы же говорили, что это тут!

— Заржавело всё, – пробурчал Большой, попытавшись открыть его, дёрнув за видневшуюся ручку.

— Вы его изнутри там не закрыли, когда уходили? – спросил я у строителей.

— Нет, – ответил Чах – скорее всего, всё просто заржавело. Да и крышка эта сантиметров пятнадцать толщиной, прикипела от ржавчины, тут же никто не ходит и её не смазывает.

— Какая глубина от люка вниз?

— Там под люком небольшая комната, пять на пять где-то, дальше – лестница вниз.

— Ясно, – снова голос Тумана, – Крот, шарик.

— Разойдитесь, пацаны, – немного растолкав нас, к люку подошёл Крот.

— Смотрите, мужики, – хихикнул Слива, говоря это строителям, – сейчас будет чудо, такого вы точно никогда не видели.

Оба тут же уставились на Крота. А тот достал из своего небольшого рюкзака пару шариков, подарки наших белых обезьян с ледяного озера. Шарики, которые всё сразу морозят. Такие шарики были у многих из нас, но Туман отдал команду Кроту. Правильно, если бы он сейчас сказал «киньте кто-нибудь шар», кинули бы многие, а это расточительно.

Бац, – Крот бросил один шарик, от удара об железную крышку он тут же разбился, и даже в зелёном цвете своего прибора ночного видения я увидел, как крышка меняет свой цвет на более светлый.

Вилас и Чах вздохнули, а потом выдохнули.

— Это что такое? – удивлённо спросил Чах.

— Эти штуки мгновенно всё морозят, – довольно произнёс Крот, – Большой, ударь.

Бам! – Большой шлёпнул по крышке прикладом своего пулемёта, и люк тут же рассыпался, как зеркало какое. Железная крышка с небольшим грохотом осыпалась вниз. Изнутри шахты на нас тут же пахнуло сыростью и плесенью.

— Обалдеть просто! – услышал я рядом голос Виласа.

Тут же кто-то скинул вниз неоновую палочку. Вон и вделанные в стену скобы видны.

— Маленький, пошёл, Рыжий – за ним, – начал отдавать распоряжения Туман.

— Спускайтесь, пацаны, – секунд через десять крикнул снизу Маленький, – чисто.

Они там с Рыжим уже вовсю светили фонарями.

— Кирпич, Леший, замаскировать вход и спускайтесь за нами, – снова скомандовал Туман.

И вот мы внизу, в этой комнате. Все разом сняли ночники и включили фонари, в комнате стало светло, как днём. Обалдеть просто, её стены из кирпича, тут сухо, а нет, вон одна из стен покрылась плесенью, но на полу сухо и полно пыли, кто-то из ребят даже пару раз чихнул, а вон и лестница, уводящая вниз, что там дальше, не видно, как мы не пытались светить фонарями. А туннель широкий и высокий, идти по нему можно в полный рост. Тут в этой комнате вижу пару старых лопат, кирок и три старинные керосиновые лампы, ещё вон пару ящиков, в них уже Котлета копается. Блин, тесно нам тут всем, но, вроде, кое-как поместились.

— Туда около километра, – кивая на лестницу, говорит Вилас, – мы там с Чахом заложили его, выйдем в другой туннель.

— Сильно заложили-то? – спросил Грач.

— Не, одним кирпичом, ударить раз, и они выпадут.

— Готово,- сверху спустились Кирпич с Лешим.

— Пошли, – сказал Туман, – Чах за мной, потом Полукед, Полукед, ты включай свою чуйку, фонарями не пользоваться, ночники все одевайте. Слива, не вздумай пёрднуть.

Тут же раздались смешки ребят и тяжёлый вздох Сливы. И он первый шагнул в туннель, снова нацепив на глаза ночник.

— Вода, – спустя метров двести, сказал Туман.

Млять, опять по воде переть. Выглянув из-за плеч ребят, увидел Тумана, тот стоял на месте и потихоньку, как бы, топтал воду своим ботинком, словно пробуя её, горячая она или нет.

— Тут туннель вниз уходит, – зашептал Чах, – тогда тут тоже вода была, но не так много.

— Глубина?

— В тот раз по колено было, – ответил Вилас.

— Полукед, чуешь что? – спросил Туман.

— Нет, даже крыс нет.

— Они тут уже все давно от этой вони сдохли, – пробухтел у меня над ухом Слива.

Да уж, запашок тут тот ещё, как в каком-то старом погребе, который не открывали год или больше. Конкретно прям, тухлой водой несёт и ещё какой-то гадостью. Там на болоте и то, пахло лучше.

Пошли, – произнёс, не оборачиваясь, Туман и, вскинув свой Вал, снова пошёл первым.

Ничего так, всего-то по пояс водичка была, но холодная, млять. Прошли ещё метров двести или больше, и снова вода, тут в этом туннеле как-то сложно расстояние определять. Он, то сужался, то расширялся, но всё время шли почти в полный рост. Кое-где с потолка капала вода и куда-то в пол убегала. Болото-то уже вроде давно за спиной осталось, видать, ручей какой-то или ещё что-то.

Вот же млять, сколько лет этому туннелю, а он до сих пор стоит, и его не засыпало. Кирпичики вон, плотненько так лежат, один к одному, потолок тоже кирпичом облицован, и достаточно сухо тут. Обалдеть просто, это сколько же этот кирпич сюда таскали-то?

— Впереди тупик, – услышали мы в наушниках голос Тумана.

— Пришли, – тут же ответил Чах, – там дальше наша закладка.

— Большой, давай, сверли, – это снова Туман.

Мля, тут туннель совсем узкий, еле-еле с Большим разминулись. Кто-то включил фонарь, за ним включили ещё и ещё. Вот теперь другое дело, а то от этого ночника уже глаза болеть начинают.

Да, мы в тупике, впереди отчётливо видна кладка кирпичей и они по цвету отличаются от тех, которыми выложен сам туннель. А проход-то небольшой, походу, сюда заползать надо или выползать из него.

Большой отдал свой пулемёт Туману, достал длинное сверло, ручку, пощупал кладку, затем, вроде как, нашёл место, где больше всего цемента, и стал в него вгрызаться.

— Это на тот случай, если вашу кладку нашли и заминировали с той стороны, – пояснил Слива Виласу.

Чах тут же одобрительно кивнул головой. Сопение Большого мы хорошо слышали в этом узком пространстве, и как сверло под его нажимом всё глубже и глубже входит в цемент, или чего там использовали. На сверло он надел ручку, и с каждым оборотом оно входило на несколько миллиметров.

— Готово, – потихоньку сказал Большой через некоторое время и аккуратно вытащил сверло.

— Рыжий, давай глаз.

У нас с собой была миниатюрная видеокамера на полутораметровом кабеле и небольшой экранчик, подарок Сицова. Диаметр сверла как раз под эту камеру, специально подбирали. Вот Рыжий присел и включил экран, затем аккуратно начал вставлять камеру в проделанное Большим отверстие.

— Чисто, ничего и никого там нет, – спустя пару минут сказал Рыжий, — там дальше коридор и метров через тридцать поворот.

Да, это мы все помнили, строители нам чётко сказали, что там будет дальше после этого туннеля.

— Морозим и ломаем, – сказал Туман, – пару шариков, думаю, будет достаточно, Крот, давай, отошли все.

Бац, бац! – два шарика, как только мы немного отошли от кладки, врезались и разбились об неё. Вот же, млять, чудеса, прям на глазах видно, как кирпичи заморозились. Чах и Вилас снова вдохнули и выдохнули.

Бам! – Большой ударил прикладом пулемёта по кирпичам, и они рассыпались, словно какой-то гипсокартон, когда по нему молотком бьёшь, просто в труху, грохоту, правда, было… Фонари тут же выключили, нацепили ночники, Туман и Грач сразу же рванули по коридору вперёд.

— Тихо всё, – доложился Грач, как только они добежали с Туманом до этого поворота, – не услышал никто.

Тут туннель уже побольше, шире и выше. По идее, мы уже под замком, сейчас ещё метров пятьдесят, и будем точно под темницей. Снова идём по тёмному туннелю, внезапно услышали сначала скрип, а затем и грохот закрываемой решётки, всё, мы на месте.

— Вот тут, – как можно тише произнёс Чах, тыча пальцем вверх.

Над нами толстая решётка где-то метр на метр, до неё метра два с половиной снизу, и в стене видны отверстия под крепления, только их самих нет, видать, выломали.

Наверху чьи-то шаги, приглушённые голоса, чей-то вскрик, парочка ударов, кто-то злорадно смеётся, снова грохот железной двери и всё стихло. Нас тут, сто процентов, не видно, но, на всякий случай, стоим, прижавшись к стенам по бокам, мало ли у кого-нибудь ума хватит сверху посветить вниз.

— Большой, Вань, поднимите Маленького, – шепотом говорит Туман, — пусть посмотрит, Рыжий, глаз ему дай.

Стараясь не шуметь, наши здоровяки поднимают на сложенных в замок руках Маленького, Васю держит Грач. Вот он аккуратно просовывает сквозь прутья решётки кабель и смотрит в экран, затем кивает, и ребята опускают его вниз. Отходим метров на десять от решётки, и Маленький говорит.

— Слева вход, – показывает рукой нам направление, – там два охранника, сидят на стульях, света там мало, но есть.

— Ну и как их снять? – спрашивает Грач.

— Решётка крепко сидит, – снова говорит Маленький, – руками я её не трогал, но она массивная и на болтах в пол вделанная. Будем ломать или пилить – охрана услышит.

Млять, млять, как нам этих уродов охранников грохнуть?

— Способ только один, – вижу в ночнике, как Маленький улыбается, – морозим решётку, и Большой с Иваном меня подкидывают вверх, вернее, выкидывают туда — он ещё пальцем в потолок показал, и мы все, как идиоты посмотрели в потолок.

— Как это? – обалдели мы.

— На руках, млять, как в цирке! Решётка заморозится, я её собой снесу, а выпрыгнув туда, завалю их из пистолета с глушителем, больше мы их никак не достанем. Там угол неудобный, из-под решётки их никак не достать, только сверху.

У меня даже слов не было, я только рот открыл от такого неожиданного предложения.

— Я тоже хочу, как в цирке, — заканючил Упырь.

— И я! – поднял руку Мамуля.

— Цыц! – мгновенно среагировал Туман, работаем, как Маленький сказал – вы двое – следом выкинете Ватари на всякий случай, он лёгкий, Ватари, готовься.

Охренеть, не встать, я аж немного обалдел от этого предложения Маленького, а Туман уже сообразил.

Вася тут же скинул с себя оружие, разгрузку, пистолет с глушителем в правую руку, ремешок от каски только покрепче под подбородком затянул. Вон и Ватари, вздохнув, тоже стал с себя скидывать лишние шмотки и оружия. Походу, он не очень хотел катапультироваться наверх, но выбора у него нет, приказ есть приказ.

Вижу, как Крот уже стоит с двумя шариками в руках точно под решёткой и прицеливается, как бы их получше кинуть, рядом с ним Рыжий, у него в руках тоже два шарика.

— Близко не подходите, – шипит Крот – я успею отскочить, если шарик не разобьётся и упадёт вниз.

Маленький уже стоит на руках у Большого и Ивана метрах в двух, вон он присел и держится за их плечи. Прям как в детстве, когда мы с пацанами на речке вот так друг друга подкидывали, руки в замок и на «три!» кидали кого-нибудь в воду, только тут Маленького нужно выкинуть наверх.

Раз, два, – Крот один за другим кинул два шарика, немного пригнулся, но сам смотрит наверх, кивает головой. Есть, получилось, только что-то капнуло разок на пол, и тут же получилась небольшая клякса изо льда, видимо, из шарика чуток этой жидкости. То, что решётка полностью рассыплется от тарана Васи, я даже не сомневался. Мы не раз в сервисе проверяли эти шарики, морозили ими различные железки и тонкие, и толстые.

После того, как шарик разбивался об какую-нибудь железяку, она мгновенно промерзала, насквозь, становилась хрупкая, как стекло. Но, млять, катапультировать человека тут наверх! Хотя, чему я удивляюсь? У нас ребятки всегда креативные были, и выход из нестандартных ситуаций мы тоже всегда находили.

Хлоп, – Туман молча хлопнул по плечу Ивана, и те на третий толчок просто толкнули Маленького наверх. Звон рассыпающегося железа, Ватари уже стоит на руках у Ивана и Большого, бам, – улетел и он. Кажется, слышу наверху хлопки из глушителя.

— Чисто, – показалась башка Васька, – верёвку давайте, Ватари на стрёме стоит, живее, млять!

Кидаем Маленькому верёвку и, спустя несколько секунд, все по-одному лезем наверх.

Глава 2.

5 февраля. Ночь. Замок Алута.

Охотники.

В небольшую комнату, где были спальные места охотников, вихрем ворвался молодой Архи. Чуть больше десятка охотников сидели, сдвинув две кровати, и играли в карты. Увидев, что несмотря на поздний час, никто не спит, он бегом устремился к своей тумбочке, крикнув на ходу.

— Пацаны, пошли скорее, там Кул с Алом спорят, кто быстрее калаш разберёт и соберёт. Там ставки делают.

— Пошли, Пил, – тут же кидая карты на кровать, среагировал Миц, – сделаем пару ставок, заодно посмотрим.

Тот Архи уже вытащил из своей тумбочки конверт, в котором лежали деньги, быстро их пересчитал, кивнул себе головой, засунул Туризы в карман и ломанулся к выходу. Следом за ним устремились и все, кто был в этой комнате. Кто-то неудачно зацепил двухъярусную кровать, и она с диким грохотом упала на каменный пол.

— Тихо ты, растяпа, – тут же зашипел кто-то, – гремишь, как медведь, сейчас сержант придёт, быстро нам наряд вкатает; оружие возьмите.

Чуть больше десяти человек и Архи, стараясь особо не громыхать по полу своими тяжёлыми ботинками и не бряцать оружием, шли быстром шагом за этим Архи. Стараясь не попасться на глаза сержанту, они следом за своим провожатым поднялись на третий этаж замка. Там он открыл одну из дверей, и они ввалились в огромную комнату, где было что-то типа комнаты отдыха. Там в углу, около большого стола и разворачивалось всё действие.

— Ты нахрена сюда столько народу позвал? – спросил белобрысый парень, увидев толпу. Последний из вошедших посмотрел в обе стороны коридора и аккуратно прикрыл за собой массивную железную дверь, которая была тут, наверное, с момента постройки этого замка.

— Мы ставки сделаем, Кул, – тут же сказал ему Миц, вытаскивая из своих штанов несколько смятых купюр. Да и посмотреть интересно.

— Ну что, играем? – хитро прищурился стоящий рядом с белобрысым крепыш и, сняв с плеча автомат Калашникова, положил его на стол.

Охотники тут же окружили стол со всех сторон. Сразу же появился тот, кто начал собирать у желающих сделать ставку деньги.

— Всё, хватит, – засунув толстую пачку собранных денег себе в разгрузку сказал этот букмекер, – кто первый?

— Пусть Кул будет первым, – хмыкнул крепыш, – говорит, тренировался.

— Тренировался! – с вызовом ответил ему тот и положил на стол точно такой же автомат Калашникова.

Стоящий Миц услышал рядом с собой тяжёлый вздох Пила, можно сказать, так вздыхают, когда завидуют. Да и ещё несколько охотников так же тяжело вздохнули. Автомат Калашникова был мечтой любого из них.

— Кул, готов? – спросил букмекер, приготовив секундомер.

В комнате тут же наступила оглушительная тишина, только было слышно, как тикают висящие на стене часы.

— Готов.

— Начали!

Кул тут же схватил автомат и начал его быстро разбирать, разобрав, начал сборку. Хлоп, собранный автомат тяжело грохнулся на стол.

— Пятьдесят восемь секунд! – щёлкнув секундомером, объявил букмекер – Ал, твоя очередь. Готов?

— Готов.

— Начали.

Снова началась разборка и сборка автомата, все стоящие вокруг стола охотники завороженно смотрели, как Ал, кажется, быстрее разбирает, а затем и собирает автомат. Хлоп! – и этот автомат после всей разборки-сборки оказался на столе.

— Пятьдесят четыре секунды – объявил, широко улыбнувшись, букмекер – Кул, ты проиграл.

С этими словами он достал из кармана деньги и начал их раздавать тем, кто ставил на Ала, большую часть отдал самому Алу.

— Ещё, – буркнул Кул и достал из кармана две бумажки по сто Туриз.

Снова негромко зашумели охотники, снова они начали делать ставки, спор продолжался.

Дже.

— Приятного аппетита, – пожелал Дже, ставя поднос на стол к другим командирам.

Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский, и принялся за салаты. В этот момент один из уже поевших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его.

И тут в столовую, где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из помещения, остановился и с удивлением смотрит на эти, катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол, цилиндры.

И тут Дже среагировал – годы в армии не прошли даром, увидев эти цилиндры, он сразу понял, что это опасность, смерть! Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол, на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет.

Во время своего небольшого полёта позади себя он услышал хлопок, и спустя доли секунды ещё один, по глазам шибанула вспышка, и тут же ещё одна. Куда он приземлялся, Дже уже не видел, только успел сгруппироваться и почувствовал, как врезается в стену. От удара у него вышибло из лёгких весь воздух, он попытался продышаться, да ещё и глаза ничего толком не видят и небольшой звон в ушах. Сквозь него он слышал в столовой небольшие хлопки, и тут же чей-то голос негромко произнёс.

— Всех не мочите, «язык» нужен.

Ему тут же ответил другой.

— Шеф, кажется этот живой.

— Даже не шевелись! – прошипел кто-то рядом с ним.

Он тут же почувствовал, как у него сильным ударом выбили из руки пистолет, рывком поставили на ноги, прижали к стене, дали пару раз по рёбрам, от чего его ещё раз скрючило, сноровисто обыскали и врезали ещё раз по рёбрам.

Это они, эти люди из того, другого мира, Русские, они проникли в замок! От этой догадки ему стало ещё страшнее.

— Очухался? – Дже получил пощёчину.

Глаза слезятся, кто его бьёт, он толком не видит. Сделать он тоже ничего не может, его руки прижаты к стене и на носках его ботинок тоже кто-то стоит.

— Хватит! – это уже другой голос.

— Видишь меня? – к нему подошёл мужчина и упёр ему в лоб пистолет с толстым цилиндром на стволе, цилиндр был слегка горячий.

Зрение вернулось резко, видимо, он всё-таки успел закрыть глаза, и эти вспышки лишь немного его ослепили, а от страха все слёзы разом кончились.

— Да… – только и смог вымолвить от страха Дже, глядя на стоящего перед ним человека.

— Где наш Гера?

Это был провал! Всё, что он делал для защиты замка, провалилось, они проникли в замок, обойдя все их ловушки и преграды. Дже окончательно проморгался и увидел трупы тех, с кем он только что кушал. Командиры и рядовые ничего не успели сделать, они не успели среагировать, кто-то лежал на полу, кто-то на столе, как будто заснул, но то, что они все были мертвы, он даже не сомневался.

Вон, через раздачу перепрыгнул один из этих странных бойцов и скинул вниз поварёнка, который несколько минут назад накладывал ему поесть, в самый последний момент Дже успел рассмотреть у поварёнка во лбу входное отверстие от пули, тот мешком свалился на пол. Другой боец в странной форме и экипировке уже взял половник и, зачерпнув им из кастрюли, пробует еду. А что это у него сзади?

— Вкусно, пацаны, – заулыбался тот, попробовав блюдо.

Тут он повернулся, и Дже увидел у того сзади в специальном чехле бензопилу. У Дже прям волосы по всему телу зашевелились.

— Котлета, хватит жрать! – почти рявкнул стоящий к нему боком крепкий мужчина, – уберите этих отсюда.

Трупы его знакомых тут же стали хватать за ноги и, оставляя на полу кровавые следы, поволокли на кухню, вон какой-то нереально здоровый мужчина взял за ремни сразу двоих, поднял их как пушинки и просто перекинул через раздачу, поближе к двери, ведущей на кухню. Перекинул их как какие-то дрова.

А тот, с бензопилой, бросив половник, уже стоит пробует салаты. Рядом с ним появился какой-то длинный, взял стакан с компотом и стал пить.

Дже никак не мог отвезти взгляда от этих бойцов. У каждого на шлеме сверху прибор ночного видения, рации, микрофон, он такие видел в качестве трофеев, по пистолету, у кого-то два, а то и три ножа, по два-три ствола с кучей магазинов в разгрузке. Они все были буквально увешаны оружием с головы до ног.

Особенно его удивили автоматы – это были не автоматы Калашникова, которые так полюбили охотники, это были какие-то странные, с толстым стволом, то ли автоматы, то ли винтовки, и сверху прицелы. У каждого вся экипировка и всё оружие было тщательнейшим образом подогнано, при ходьбе и движениях у них ни у кого ничего не гремело и не звенело.

Дже стало понятно, что они вот так не в первый и не во второй раз выходят на боевое задание, и каждый из них имеет колоссальный боевой опыт за плечами. Ну не могут дилетанты вот так двигаться и прикрывать друг друга, уж кто-кто, а Дже в этом разбирался, слишком быстро они уничтожили всех, кто был сейчас в столовой.

Но он не слышал выстрелов… Глушители! Вот что упирается ему сейчас в лоб, и вот что у них у всех за оружие. У них у каждого бесшумное оружие! Да кто они такие? Конечно, в бою он их не видел, но в данный момент он мог с уверенностью заявить, что любой из этих бойцов, на голову, а то и на две по подготовке превосходил любого из охотников.

Спецы, спецназ – в голове всплыло это незнакомое слово, которое они узнали после допроса тех четверых. Им хорошенько объяснили, кто это такой, этот спецназ, и что он может и умеет. Вот они, вот те, кто малыми силами могут дать отпор гораздо большей группе охотников! Дже чуть не завыл от досады, поняв, во что он влип. Все эти мысли вихрем пронеслись у него в голове.

— Ты тупой? – тут Дже почувствовал, как ему отвесили подзатыльник, башка чуть не отвалилась от удара. Пистолет снова упёрся ему в лоб.

— Шеф, давайте мы с ним поговорим?

И перед лицом Дже появился нож, совсем не маленьких размером с зазубринами на одной стороне. Таким ножом можно не резать, а рвать плоть.

— Не надо, – ответил тот, который упёр ему пистолет в лоб, – он нам и так щас всё расскажет.

Шеф, это и есть шеф! Александр, тот, на которого охотились. Влип так влип!!!

— Слышал про меня? – ухмыльнулся этот мужчина, увидев реакцию Дже, – видать, ты тоже на нас охотился.

— Я не охотился, – выдавил из себя Дже, – слышал про вас после допроса.

— Грач, – немного удивился этот мужчина, – этот хрен тебя допрашивал?

Дже был готов провалиться сквозь землю от страха, когда к нему подошёл этот Грач. Это же тот, которого допрашивал Жик!

— Нет, его там не было.

— Ну ладно, – ухмыльнулся шеф, – Гера наш где? Ты же знаешь Геру? Времени мало.

-Знаю, он в комнате с другими учёными! – выпалил Дже, не узнав от страха свой голос, не в силах отвести взгляда от Шефа.

Ему ещё никогда не было так страшно. Мгновенно, всё произошло настолько мгновенно, что Дже находился в ступоре, шоке, называйте это, как хотите. Эти люди просто вошли в столовую, за несколько секунд всех перестреляли, и он, ветеран боевых действий, ничего не смог сделать! И вот тут-то ему стало по-настоящему страшно. Их не остановить, не победить, они снесут всё на своём пути. Дже это понял, понял, что все, кто встанет у них на пути – трупы.

— Веди, – коротко бросил этот Шеф и убрал пистолет от его лба, – Клёпа, сделай ему гостинец, чтобы он рыпаться не стал.

Дже стоял около стены и не шевелился. На него смотрело с десяток стволов, все остальные бойцы рассосались по столовой, вон по трое стоят около входов в столовую и держат коридоры на контроле. А те двое, нет, уже четверо, что-то усиленно жрут, стоя за раздачей.

— Слива, попробуй, – тот пухлик с бензопилой протянул крепкому парню стакан с компотом.

Дже мгновенно вспотел. И Слива тут! Телохранитель Шефа, он тоже был на охоте. Всё, это полнейший провал!

— Руку дай, правую.

Рядом с Дже появился ещё один боец. Дже протянул ему свою руку. Он увидел, как тот, которого назвали Клёпой вложил ему в ладонь небольшой предмет, чуть толще обычного карандаша, затем сжал ему ладонь так, что этот предмет оказался внутри ладони, сверху из кулака Дже торчало только небольшое кольцо. Тут же к кольцу был привязан тонкий шнур.

— Суй руку в себе в штаны, придурок! – прошипел этот Клёпа.

Он просто схватил руку Дже, оттянул ему ремень и рывком засунул его же руку впереди ему в штаны, а затем потуже затянул ему ремень, затянул так, что у Дже аж дыхание перехватило.

— Рыпнешься – дёрну за шнур, – снова сказал этот боец, демонстрируя Дже шнур, – у тебя в штанах взрывчатка, бахнет – оторвёт тебе все твои причиндалы. Там маленький заряд, тебе хватит, а нам ничего не будет, так что в героя играть тоже не советую.

От ужаса происходящего сердце Дже рухнуло куда-то вниз, он вспотел ещё больше, поняв, какую каверзу ему только что сделали.

— Отведешь нас к Гере, оставим в живых – к Дже снова обратился Шеф – ты же рядовой? Обычный охотник?

Он рядовой? И тут Дже вспомнил, что вчера, когда он ходил, проверял, как закладываются туннели, то испачкал свою форму и надел форму рядового. И вот сейчас эта форма спасла ему жизнь.

— Видать, лошара какой-то, – хихикнул ещё один боец, – если в этом возрасте и ещё рядовой. Гляньте на него, пацаны, старый пень, а рядовой, – и боец снова хихикнул.

— Да, рядовой, – заикаясь ответил Дже.

От обиды, досады, стыда и ужаса происходящего, Дже был готов прям тут пустить себе пулю в лоб. Но не было возможности, у него отобрали всё его оружие, а его самого, приняв за рядового, пообещали оставить в живых, перед этим врезав несколько раз по рёбрам, дали пощечину и подзатыльник и потом засунули взрывчатку ему в штаны. Верить им? Хотя у него выбора-то особо и нет. Не скажет, где этот Гера, они его прямо тут наизнанку вывернут, кроме него тут живых охотников больше нет.

Слишком хорошо Дже знал, как можно допросить человека так, чтобы он всё рассказал, особенно когда мало времени, никто не сможет выдержать, никто, нет таких. Дже сам не раз применял такие экспресс-допросы. А то, что эти люди тоже знают такие методы, он не сомневался. Вон тот с бензопилой начнёт ноги отпиливать, как миленький всё расскажешь.

— Веди, млять, – приказал ему Шеф, когда Клёпа закончил со своими манипуляциями, – и в твоих интересах привести нас к Гере.

Глава 3.

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Александр. Чуть ранее.

— Наши, наши! – услышал я, едва выбрался наверх по верёвке.

Знакомая вонь тут же шибанула в нос. Опять всё то же – запах экскрементов, пота, крови, сырости, ещё чего-то.

— Ну и запашок, – сморщился Леший, выбравшись за нами.

— Тихо, тихо вы! – шипел на них Маленький, открывая клетки, одну за другой, ключами, которые он забрал у убитых охранников.

— Наши, мальчики! – начала плакать в клетке девушка лет тридцати.

Освещение тут кое-какое было, и я быстро пробежался вдоль клеток.

— Гера, – позвал я его негромко, – Гера, – тот не отзывался, только люди в клетках шевелились и на меня набегали потоки вони.

— Нет его тут, – ответил мне мужчина, когда я добежал до конца рядов клеток, он держался за прутья и терпеливо дожидался, когда его клетку тоже откроют, – его вчера увели отсюда.

— Твою мать! Куда увели? Кто?

— Без понятия, – ответил мужик – пришло двое упырей каких-то, с ними дедок с козлиной бородкой и увели Геру.

Ну хоть сам ходит, уже хорошо. Мы предполагали, что они будут всячески колоть его на предмет различной информации. И в методах они, думаю, сильно себя ограничивать не будут. У нас некоторые пацаны Геру «Википедия» зовут. Гера и вправду был словно ходячая библиотека, видать, эти уроды тоже это поняли. А этот мужик с козлиной бородкой, как говорит этот пленник, наверняка местный учёный.

— Геры тут нет – сказал я подошедшим ко мне Туману и Грачу.

— Тихо вы, млять, – зашипел Туман на пацанов, которые открывали клетки и выпускали или аккуратно вытаскивали оттуда пленников, – и вы, бабы, не нойте.

Одна из дверей сильно заскрипела, а из нескольких клеток раздались всхлипы женщин.

— Млять, – выругался Грач, – куда они его утащили?

— Без понятия, – снова ответил мужик, так же держась за прутья.

— Будем искать – зло произнёс Туман – щас языка захватим, быстренько его выпотрошим и узнаем, где наш кучерявый.

После слова «выпотрошим», мне как-то зябко стало.

— Ты как, Андрюх? – неожиданно спросил Туман у мужика в последней клетке, – тебя на станции взяли?

О как, знакомый нашего головореза, походу.

— Нормально, – улыбнулся тот, и я увидел, что парочки зубов у него не хватает, – да, налетели эти охотники, мать их, всё взрывать стали, пальба, драки, меня взрывом об стену ударило, очнулся уже тут. Тут народ ещё с лесопилок, да и со станции тоже хватает. Где мы хоть?

— В их гнезде, – сплюнул на пол Туман, – эти вон тут тоже чалились, – он кивнул на меня и Грача, – и ещё несколько наших. Щас вас вытащим, домой пойдёте. Что вы, млять, копаетесь? – вновь зашипел он на пацанов, которые, стараясь не греметь ключами, открывали клетки.

— Да тут ключей – одна связка всего, – резко ответил ему Кирпич, который с огромной связкой этих самых ключей по одной открывал клетки, – хрен подберёшь вот так сразу.

Тут мне на глаза попалась пустая клетка, а в ней из стены торчал кран.

— Вон в той я сидел, – показал я рукой, – а вон в той Слива.

Слива в этот момент уже выносил на руках девушку из одной из клеток и сразу потащил её к люку.

Кирпич, как мог максимально быстро, открывал одну за другой клетки. Кто-то выходил из них сам, кого-то вытаскивали. Всех пленников тут же направляли или несли к люку в полу и аккуратно спускали вниз.

— Всех вниз быстро и по коридору назад к болоту, – отдал команду Туман, – Рыжий, Полукед, Ватари – с ними. Рыжий, активируешь маяк, наши откроют ворота, всех к нам. Накормить, напоить, душ, переодеть, оказать помощь.

— Будет сделано, – кивнул Рыжий, включил фонарь, и схватившись за верёвку, исчез в люке.

Следом за ним по верёвке стали спускаться несколько девушек. Вон кто-то открыл клетку, и вошедшие туда пацаны аккуратно поднимают с пола Архи, да, этот тот старик, он у меня воду просил, вроде живой, а вон и тот, с ногой раненой, его Большой уже вытаскивает наружу.

— Мы поможем спуститься и дойти, куда там надо, – с готовностью произнёс Андрей, когда его выпустили из клетки.

Те, кто был на ногах, не теряя времени, тут же стали помогать подтаскивать к люку в полу раненых и обессиленных пленников. По прикидкам, тут было около сорока человек пленных, как местных, так и наших, захваченных на лесопилках и станции, ох и несладко им сейчас будет там внизу в туннеле, ничего, потихоньку пройдут.

— Наши все тут? – спросил Грач у всех заложников разом.

— Да, – ответил ему этот Андрей, и ещё несколько человек так же кивнули, – только Геры нет.

Млять, вот где он? Я прям разочаровался даже. Опять, походу, придётся лезть в самую жопу, а тут наверняка этих охотников, как шпрот в банке, и отбиваться от них, если что, будет сложно. Точно так же выдохнули и пацаны, Слива вон бубнит чего-то стоит, только Мушкетёрам хоть бы хны, лыбятся, вон, стоят, Котлета с деловым видом проверяет свой гранатомёт.

— Идём за Герой, – заявил я, вздохнув.

Нашего кучерявого ботана никто из нас бросать не собирался, по крайней мере, я точно.

— Пилоты сигнал ждут – напомнил Грач.

— Пусть ждут, – буркнул Туман, – им время подлёта пятнадцать минут.

С самолётом у нас был ещё кое-какой план, но об этом потом. Шумно, очень шумно от нас, как мы не старались, но такая толпа народу хочешь, не хочешь, а будет производить какой-то шум.

— Быстрее, мать вашу, – зашипел сидевший около входной двери вместо Ватари и наблюдающий за шухером, Няма, – двигаетесь, как черепахи.

— Где Геру будем искать? – спросил я у Грача и Тумана.

— Есть предположения, где он может быть? – спросил Туман у строителей.

— Без понятия, – пожал плечами Чах, – замок большой.

— Если он вообще в замке, – буркнул Грач.

— Всё равно, найдём, – категорично заявил Туман, – ладно, вы тоже отсюда валите, вы нам больше не нужны, дальше мы сами.

Мне показалось, что оба строителя даже вздохнули с облегчением. Вон как резво Вилас подхватил мужика и поволок к люку.

Дождавшись, когда все бывшие пленные спустились вниз, двинулись дальше. В темнице никто из наших не остался. Конечно, была возможность того, что кто-то из охотников сюда придёт и заметит отсутствие пленных. Времени у нас не так уж и много, поэтому нужно двигаться быстро, но аккуратно.

Вот же, млять, был бы тут Гера, мы бы тоже свалили и устроили бы всем этим охотникам тут большое представление. Ну ничего, Геру мы всё равно найдём. Сейчас нам нужен язык, уж он-то должен знать, где могут держать нашего кучерявого. Я как представлю, что сейчас в этом замке больше ста охотников, мне как-то не по себе становится. Но и мы не лыком шиты, просто так нас не взять!

Вот и первый этаж. Хренасе, тут коридор! Освещение тут кое-какое было, и я видел, насколько он огромен. А эти уроды, походу, точно к встрече с нами готовились. Вон и мешками с песком окна заложили, и пулемёты стоят и ещё какие-то ящики. Но сам коридор пуст, видать, все выше. То и дело в щели мы видели светящие во все стороны лучи прожекторов и слышали звуки работы парочки двигателей. Либо машины, либо генераторы гоняют.

— Пошли выше, – ткнул пальцем в лестницу Туман, – внимательней все.

По широкой и огромной лестнице мы стали подниматься наверх. Вот же, млять, тут массивное-то всё. Её ширина метров пять, точно, всё из камня, парочка светильников в стене и длинная, мля…Такое ощущение, что мы не на второй, а на третий этаж поднялись. Ну да, тут стены-то везде толщиной по два-три метра. Охренеть, конечно, моща конкретная.

Поднявшись на второй этаж, увидели широкой проход, там какая-то комната или зал, вон оттуда свет виден.

— Походу, там столовка, – понюхав воздух, сказал Слива.

— Там же и язык, – хмыкнул Туман, – пошли.

Прижимаясь к стене, двинулись к этому проходу. Сердце бешено стучит, Вал держу около глаз, пацаны тоже ощетинились стволами в разные стороны. Вон какое-то небольшое окошко. Первым шедший Туман приблизился к нему и аккуратно заглянул, спустя несколько секунд тут же спрятался назад, одной рукой вытащил из разгрузки светошумовую гранату и сказал.

— Один идёт на выход к нам, там человек десять, работаем, Грач, шумку.

Спустя пару секунд они закинули в проход по светошумовой гранате. Бах, бах! – гулко хлопнули гранаты, и мы ломанулись в столовку, или чего это там было.

— Всех не мочите, язык нужен, – негромко крикнул я, видя, как пацаны из Валов и из пистолетов с глушителями валят всех, кто в это время тут сидел ужинал.

Вон кто-то влепил пулю прямо в лоб молодому парнишке за раздачей, тот так с половником и рухнул на неё.

— Шеф, кажется этот живой, – весело произнёс Леший, поднимая с пола, валяющегося там около стены мужика в военной форме.

Он выбил у него из руки пистолет, поставил и прижал к стенке, врезал ему ещё пару раз по рёбрам, быстро обыскал и врезал снова.

— Очухался? – спросил у него Леший, тряся как болванчика.

— Хватит, – резко сказал Грач.

— Видишь меня? – подойдя спросил я и упёр этому мужику в лоб свой пистолет с глушителем.

У этого наконец-то сфокусировался взгляд. Он увидел меня, пацанов, упёртый ему в лоб глушитель, и его глаза стали как чайные блюдца.

— Да… – прохрипел мужик, – видать, Леший хорошо ему по рёбрам прошёлся.

— Где наш Гера?

Сзади раздался небольшой грохот. Обернувшись, я увидел, как Маленький уже перепрыгнул через раздачу и скинул на пол мёртвого поварёнка. А Котлета уже взял половник и, зачерпнув им из кастрюли, пробует варево.

— Вкусно, пацаны, – радостно произнёс Мушкетёр.

— Котлета, хватит жрать, – зашипел на него Туман, – уберите этих отсюда.

Пацаны тут же стали хватать валяющиеся тут и там трупы и затаскивать их на саму кухню, вон Ваня за пояса поднял трупы двоих и просто перекинул их через раздачу. Мля, ну и дури же в нём!

А вон и Упырь уже на раздаче, компоты пробует, ну, мля, и дегустаторы!

— Ты тупой? – вновь спросил я у этого мужика, а Леший, недолго думая, отвесил ему смачный подзатыльник.

— Шеф, давай мы с ним поговорим, – рядом появился Клёпа и вытащив свой тесак «а ля Рэмбо» покрутил им перед лицом почти белого от страха мужика.

— Не надо, он нам и так сейчас всё расскажет.

Мужик дёрнулся и снова уставился на меня. О, походу, он про меня слышал или видел в загоне, но я его там точно не видел.

— Слышал про меня? – ухмыльнулся я, – видать, ты тоже на нас охотился.

— Я не охотился, – выдавил из себя мужик, – слышал про вас после допроса.

— Грач, – удивился я, позвав того, – этот хрен тебя допрашивал?

Мужик стал ещё белее. Подошёл Грач.

— Нет, его там не было.

— Ну ладно, Гера наш где? Ты же знаешь Геру? Времени мало.

— Знаю, он в комнате с другими учёными, – заикаясь, ответил мужик.

— Веди, – сказал я, убирая от его лба пистолет, – Клёпа, сделай ему гостинец, чтобы он рыпаться не стал.

— Слива, попробуй, – от раздачи снова раздался довольный голос Котлеты.

— Руку дай, правую, – услышал я голос Клёпы, я в этот момент рассматривал столовую.

Да, неплохо тут у них, совсем неплохо. Большой зал, массивные и мощные столы и лавки, камин вон в углу, сейчас он, правда, не горит, раздача только весь вид портит. Трупы уже утащили на кухню.

— Суй руку себе в штаны, придурок, – снова голос Клёпы, – рыпнешься – дёрну за шнур, у тебя в штанах взрывчатка, бахнет, оторвёт тебе все твои причиндалы. Там маленький заряд, тебе хватит, а нам ничего не будет, так что в героя играть тоже не советую.

Я повернулся и снова посмотрел на этого мужика. Ох ты ж, он ещё белее стал, я даже и не знал, что человек может так цвет менять, прям почти как Хватальщик стал.

— Отведёшь нас к Гере, оставим в живых, – сказал я ему, – ты же рядовой? Обычный охотник?

— Видать, лошара какой-то, – хихикнул Леший, – если в этом возрасте, и ещё рядовой.

— Да, рядовой, – закивал мужик.

— Веди, млять. И в твоих интересах привести нас к Гере.

— Где эта комната? – спросил Грач, косясь на шнур, который торчал из штанов этого мужика.

— Тут на втором этаже, там дальше, – кивнул он головой.

— Алут где? Где этот жирный боров?

— Уехал в свой дом.

— Падла! – выругались мы разом.

— Ладно, об этом попозже поговорим, – вновь прошипел Туман, – веди. Клёпа, со шнуром аккуратней.

— Не боись, командир, — хихикнул Собровец, – если и рванёт, то нам ничего не будет, а он останется без своего нижнего заместителя, и будет у него тоненький голосок.

Пацаны, кто это слышал, негромко хохотнули.

— Возможно, Гера с ним, – буркнул я, – с этим Алутом, мать его!

— Ща выясним, – ответил Туман, – если что, поедем в этот дом и всех там замочим.

— Заткнитесь все, – поднимая руку, шёпотом сказал Грач, – пошли.

По одному мы выскользнули в большой коридор. Ох ты ж мать, здоровый-то какой! Под потолком горят лампочки, неплохо его освещая. И опять мешками с песком заложены все окна, рамы со стёклами предусмотрительно сняты, как и на первом этаже, ох и ветродуй тут. Тут же стоит парочка пулемётов, смотрящих во двор, н-да, ребятки точно готовились к нашему приходу. Так же вижу штук пять дверей, что за ними, мы не знаем.

Млять, мы тут в этом коридоре как на ладони, надеюсь, у них тут камер нет, хотя, точно нет, до таких вещей тут ещё не додумались.

— Где эта комната? – спросил я у нашего пленного, резко схватив его за шкирку и подтащив к себе.

— Вон там, – ответил тот, приобретя уже более-менее нормальный цвет лица, – там ещё коридор и ещё один, в самом его конце.

— Кто так строит, кто так строит!? – начал возмущаться Слива.

— Я сказал, заткнитесь все, – вновь зашипел Грач, держа на прицеле этот коридор, чтоб его, – пошли, млять.

Движемся, пытаясь вжаться в стены, но мы не Коперфильды, проходить сквозь стену не умеем, идем друг за другом, этакой большой цепочкой. У меня запоздало мелькнула мысль – может быть, не нужно было идти всем нашим отрядом? Человек пять было бы достаточно. Вот куда тут, если что, ныкаться? С другой стороны, почти двадцать человек, вооружённых до зубов, это неплохая мощь.

Сердце бьётся, пипец, адреналин так и просится наружу! Этот здоровый коридор прошли, пленный, как какой-то поводырь на верёвке ведет нас дальше, Клёпа ему ещё пару раз подзатыльников отвесил для профилактики.

Раз, вот мы и в другом коридоре, он уже, да и освещения тут поменьше. Туман поднимает руку, сжатую в кулак. Мы все на одно колено и замираем, даже, кажется, дышать перестали, и я не слышу сопения Большого.

Сам Туман аккуратно выглядывает и смотрит за угол. Через пару секунд поворачивается к нам, быстро показывает два пальца, достаёт нож, свой Вал снимает и отдаёт его мне, Грач тут же вытаскивает свой нож, свой Вал суёт Сливе, Клёпа прижимает пленного к стене и к его горлу приставляет свой тесак.

Шаги, слышу, сюда кто-то идёт, и они негромко разговаривают. Время спрессовалось в пружину. Туман и Грач сидят с ножами в руках, готовые к прыжку. Мля, прятаться тут негде, коридор узкий. Вот чего им, млять, не спится в столь поздний час?

Хлоп, – из-за угла вышли двое Архи. Раз, Туман и Грач на них бросаются, левой рукой зажимают им рты, а правой вонзают им свои ножи в горло, да и ещё к стене их прижали. Пипец, секунда – и два трупа. Эти двое, мне кажется, даже не успели понять, как и отчего они умерли, я только у одного увидел расширенные от страха глаза, которые практически сразу остекленели.

Трупы потихоньку опускают на каменный пол, их подхватывают и волокут в сторону, вон всё-таки нашли какую-то небольшую кладовку. У этого пленного снова огромные глаза, стоит, не шелохнётся, даже вон на цыпочки встал. Клёпа, кажись, ему немного шею своим тесаком порезал.

— Чисто, – докладывает кто-то из ребят.

Мля, на полу все-таки остались капли крови.

— Свет вырубить, быстро! – командует Туман.

Иван тут же поднимает Маленького, и он в начале этого коридора выкручивает лампочку, всё, теперь тут темно, никто не увидит кровь на полу, если конечно специально тут освещать и искать ее не будут.

— Сколько ещё до того кабинета? – шипит пленному Туман, забирая у меня свой Вал.

— Т-т-там, дальше, немного – отвечает невпопад тот.

— Четверо – остаться тут, – командует Туман, – смотрите за этим большим коридором, уходить будем так же, как и пришли.

Машет нам рукой, и мы снова движемся вперёд. Проходим одну дверь, вторую, за ней смех и голоса, на эту дверь разом наводится несколько стволов, но никто не выходит, тихо. Спустя пару секунд откуда-то сверху снова раздаются шаги, даже топот, мы замираем, но вроде стихли, сюда никто не идёт. На улице затарахтел движок без глушителя, кто-то что-то кричит, движок тут же затыкается. Мля, тут прям жизнь кипит в этом замке. Ещё один коридор, тут хоть освещения поменьше.

— Вон та дверь, – кивает пленный, получив от Клёпы очередной подзатыльник.

Мы сидим на одном колене около стен, в тени, нас не должно быть видно.

— Ты, ты, и ты – тычет в ребят пальцем Туман, – входим, зачищаем, хватаем Геру и уходим.

До двери метров пять, снизу выбивается полоска света, видно, что там кто-то ходит, вон, раз прошёл, потом ещё раз.

Подбираемся к двери, Туман показывает три пальца, мы киваем. Раз, два, три, Колючий резко открывает дверь, и мы вваливаемся в это помещение.

Свет резко бьёт по глазам, но я всё вижу. Это какая-то лаборатория – колбы, трубки, жидкости в банках, вон парочка приборов пищит, кипит что-то, два стола с наваленными на них бумагами, три кресла. В помещении трое в белых халатах, Геры нет.

— А? Что? Вы кто? – растерянно спрашивает один из мужиков в белом халате.

Он тут же получает две пули в грудь и одну в голову.

— Не стрелять! – быстро командует Туман.

Двое других пригнулись и стали такими же белыми от страха, как и их халаты, один из них задевает какие-то колбы и они, упав на пол, разбиваются.

— Гера где? – спрашивает Туман, наведя на них Вал, – тащите сюда пленного, – это он уже нам.

Колючий тут же исчезает из помещения.

— Его Алут с собой забрал, – отвечает мужчина Архи в огромных очках, – не убивайте, прошу вас.

Второго, более молодого, трясёт мелкой дрожью. Он стоит на коленях с поднятыми руками. Пытается что-то сказать, но мычит, видать, конкретно струхнул.

— Куда забрал?

Тот молодой внезапно испортил воздух.

— Засранец какой-то, – морщится Грач и стреляет ему в лоб.

Бах, того кидает на пол. Готов.

— Прошу вас, не убивайте, – чуть не плача, повторяет Архи, с ужасом глядя на труп своего коллеги, – он в дом, в дом его с собой увёз.

Сзади небольшой шум, вводят пленного. У этого учёного глаза за очками стали просто огромными. Видать, он узнал этого охотника. Странно как-то, этот-то рядовой, вроде, или нет? Или мы чего-то не знаем?

— Ты нам сказал, что Гера тут, – наезжаю на пленного, – выяснять, кто есть кто, времени нет.

— Я не знал, что Алут уехал, – побледнев, отвечает тот, – я в казарме всё время был.

— Где дом Алута, мать твою? – шипит Туман и бьёт стволом Вала в лицо этому Архи, – куда он увёз нашего Геру, мля?

Попал ему хорошо, губы тут же разбил и, кажется, пару зубов выбил, вон тот на пол рухнул и сплёвывает кровь на пол.

— Где этот дом? – зло спрашивает Туман, хватая этого учёного за шкирку и тряся, как грушу.

— Ты знаешь, где дом? – спрашиваю у пленного.

— Да, – сглатывает тот.

Бах, Архи пристрелили тоже, Туман его грохнул, тот валится на пол рядом со своими коллегами.

— Долго отвечал, – хмыкает Туман, – теперь ты, – он поднимается и смотрит на пленного, – где дом?

— На острове, у него там большой дом.

— Охрана?

— Около пятидесяти бойцов, лучших.

— Нам плевать, лучшие они или нет, – отвечает Грач, – где остров?

— Вниз по реке пятнадцать километров, там река широкая, посередине остров, со всех сторон окружённый большими валунами, – сказал он со скоростью пулемёта.

Млять, остров не есть гуд, наверняка он просматривается со всех сторон. А река тут в километре тоже есть.

— Отсюда к нему ведёт дорога, – добавляет пленный.

— Ага, – снова хмыкает Туман, – мы не идиоты, чтобы по ней ехать, она наверняка заминирована и под наблюдением.

— Я вам честно всё сказал, – вновь говорит пленный, — вы обещали не убивать, — он смотрит на меня большими от страха глазами.

— Спокойной ночи, – резко говорит Грач и с силой бьёт его по затылку прикладом.

Тот кулем падает на пол, и Грач добавляет.

— Ну, если обещали, значит, будешь жить, если выбраться отсюда сумеешь.

— Твою мать, – ругается Туман, – я так и знал, что этот Алут, или как его там, Геру с собой заберёт. Уходим, Грач, вызывай самолёт.

Тот кивает и берётся за рацию. Ох ты ж мать, надо отсюда сваливать, через пятнадцать-двадцать минут тут будет очень жарко.

— Геры тут нет, – сообщаем пацанам, вернувшись к ним.

— Уходим все через темницу, – быстро говорит всем Туман, – пока они тут кипиш не подняли.

Только он это сказал, как одна из дверей открылась, и в коридор разом вышло трое охотников. Нам до них метров десять, ну может, чуть больше.

— А я тебе говорю, что нам нужно съездить в Морул, в этот клуб, – громко сказал один из них, – там такие стейки, а какие там девочки танцуют… – поцокал он языком.

Раз, – они увидели нас и разом замерли. Этот говорливый оборвался на полуслове. Находящийся ближе всех к ним Колючий тут же вскинул свой Вал и сделал несколько выстрелов. Двоих он грохнул разом, и они тут же кулями упали на пол, а вот третий успел нырнуть назад в комнату, пули из Вала Собровца попали в дверной косяк. Мы тут же услышали, как задвинулся засов, потом спустя пару секунд звон разбиваемого окна и громкий крик, даже вопль.

— Тревога, нападение, внутри чужие!!! – и следом за этими словами длинная автоматная очередь.

Охренеть, не встать. Этот придурок там, помимо того, что разбил окно, стал из автомата стрелять?

— Тревога, чужие в замке, тревога!!! – и снова длинная автоматная очередь.

Вон Грач с Колючим уже пытаются выбить эту дверь, куда этот хрен нырнул, чтобы его заткнуть, но куда там, она железная, массивная и, пипец какая, крепкая. Колючий вон даже ногой по ней ударил, ага, держи карман шире, эта дверь только гулко отозвалась от удара ноги и Колючий начал яростно материться.

— Тревога! – продолжал орать тот крендель.

Взвыла сирена, за ней ещё одна. Всё, пипец, нас засекли! Вот же, млять, козлина, его вопли и стрельба разбудили всех.

— Ну щас повеселимся, – как-то нервно произнёс сзади меня Слива, – щас они как навалятся, будем отстреливаться во всех направлениях.

Честно говоря, у меня у самого тут же жим-жим сработал. Кота из «Том и Джерри» помните? Вот и я почти так же сглотнул. Млять, как мы ни хотели, но бесшумно проникнуть и свалить из замка, походу, не получилось. Вот куда эти три урода вышли ночью? Сидели бы в своей комнате и не отсвечивали тут.

— Второй этаж, – продолжал орать тот псих, – второй этаж, – и снова длинная автоматная очередь.

Колючий с Грачом, уже отойдя на пару метров, стреляют в эту дверь из Валов.

— Я тебя всё равно достану, падла! – зло орёт Грач всаживая в район замка пару очередей.

Но, млять, дверь держит, пули не могут её пробить. Это какая же у неё толщина?

— Пацаны, в сторону, – рядом появляется Маленький со взрывчаткой.

— Некогда, уходим, вашу мать! – уже не скрываясь кричит Туман.

— Ща, пять сек.

Быстро приладив на дверь взрывчатку, пацаны отбегают.

— Взрыв! – орёт Вася.

Бах! – вот теперь другое дело, дверь вырывает вместе с камнями и выносит в коридор. Два трупа охотников, которых грохнул Колючий, ударной волной с силой впечатывает в стену напротив, одного прям пополам сломало. И практически сразу из этого помещения начали стрелять. Хренасе, их там, мы только попадали, кто куда, чтобы не попасть под шальную пулю.

— Нахрен вы за ним пошли? – орёт, отплёвываясь от пыли, Туман.

— Я его замочу, – это уже вошедший в раж Грач, – он, скотина, тревогу поднял!

Раз, два, три, – пацаны закинули внутрь этой комнаты три гранаты, сначала там кто-то заорал, а потом гранаты разом рванули. Снова оттуда вылетает пыль, какие-то тряпки, камни и чья-то нога. Крик резко оборвался.

— Контрольный! – орёт Грач и закидывает туда ещё две гранаты.

Охренеть!

— Уходим, вашу мать! – кричит Туман.

— Сверху! – заорал Большой и практически у меня над ухом открыл огонь из Печенега.

Мля, вон ещё одна небольшая лестница, я её как-то и не приметил. Спускавшихся оттуда четверых или пятерых охотников снесло, вон они уже мёртвые съезжают по лестнице.

— Большой, Няма, пошли, – снова орёт Туман, – все в большой коридор, уходим, вашу мать!

Сирена в замке орёт не затыкаясь, слышим топот множества ног, отдаются команды. Только мы вышли в этот большой коридор, как с другой его стороны показался десяток охотников. Большой с Нямой их тут же положили из пулемётов. Но охотников тут было полным-полно. Оттуда тут же по нам открыли огонь, пули свистят только так, выбивают крошку, рикошетят. Падаем, уползаем кто куда, отстреливаемся, грохот, пипец!

— Ломайте двери! – кричит кто-то.

Тут по всему коридору несколько таких же больших и массивных дверей. Ага, ломайте, они, млять, все железные, и хрен ты её ногой сломаешь, даже из помпы не возьмёшь!

— Котлета, вскрывай, мать твою! – орёт ему Слива.

— Ухи, пацаны! – заорал во всё горло Мушкетёр.

Я только успел открыть рот и прижать шлем поближе к ушам, как Котлета начал шмалять из своего гранатомёта по этим дверям.

Пипец, как в кино каком-то! Три двери, одна за другой, взрывались с огромным грохотом и вместе с косяками и камнями вылетали из проемов. Коридор мгновенно заволокло пылью и грязью, ничего не видно, хотя, нет, вон немного виден свет, который вырывается из этих комнат. Будем тут сидеть, нас щас всех положат, топот ног охотников вообще, кажись, со всех сторон раздаётся! Отсюда нам точно нужно уходить. По нам с той стороны опять начали стрелять, вскидываю Вал и за три очереди выпускаю весь магазин в ту сторону.

— Вперед! — ревёт бизоном Большой, и встав в полный рост, просто от бедра поливает по коридору.

К Нему присоединяется Няма. Вдвоём они создали неплохую стену огня, по крайней мере вспышки от выстрелов с той стороны резко прекратились. И видно какое количество наших пуль врезаются там в стены и рикошетят, прям как от сварки, когда она на пол падает.

Сзади по нам тоже начинают стрелять, мля, зажали, пипец, там вон уже Кирпич с Лешим отстреливаются. Бах! – взрыв, ещё, ещё, удача пока на нашей стороне. Бегом бежим в эти помещения. Я влетаю во второе первым, надеюсь, тут по мне щас не вмажут, оставаться в коридоре себе дороже.

Ага, тут какая-то жилая комната была, света мало, большинство лампочек полопалось от взрывов, на полу вижу копошащееся тело, вон, вроде, ещё одно.

— Огонь! – ору не своим голосом.

Встаю на колено, рядом Слива, сверху ещё кто-то. Из Валов расстреливаем это помещение и всех, кто тут есть. Вижу, как Архи, который потянулся за автоматом, дырявят мои пули, и его кидает через кровать к стенке, готов, я ему буквально полбашки снёс.

— Надо прорываться в темницу, – перезаряжаясь, кричит Слива, – щас тут зажмут, хрен выйдем.

А вокруг нас стрельба, пулемёты молотят по коридору в обе стороны.

— Гранатомёты, гранаты и прём к лестнице вниз, – слышу в наушнике голос Тумана.

Мы же успели нырнуть в эти три комнаты, со мной Слива, Крот, Леший и Кирпич, остальные пацаны в соседних помещениях.

— На «три»! – снова голос Тумана.

Млять, пули уже бьют по выломанным косякам двери, нас зажали с двух сторон. Из коридора слышны крики охотников. Щас они сюда все сбегутся, если уже не сбежались.

— Три!

Епт, я только успел высунуть из проема руку и кинуть три гранаты в разные стороны, потом Кирпич две, Леший одну, Слива не успел, так как они начали взрываться. Итить, вот это рвануло! Крики и стрельба с обеих сторон разом стихли, только слышны несколько безумных воплей человека, когда ему очень больно, видать, охотники не ожидали от нас такой подляны, ну, что мы гранатами их закидаем. Эх, огнемёт бы сюда, враз бы прорвались!

— Пошли! – взревел Туман, и мы его услышали без рации.

Хватаю валяющийся на полу автомат Охотника, вон вижу разгрузку с магазинами, Вал за спину, автомат в руки, магазины по карманам. Однозначно, всё это мне сейчас пригодится, у меня к Валу шесть магазинов, уже осталось четыре, мало, а стрелять сейчас, походу, придётся очень много.

— Прикрываю! – стоя на колене, кричит Слива.

Он как раз прикрывает нам всем спину, направление, откуда мы только что пришли, где эта комната, мать её, с учёными была. Выбегаю в коридор, встаю рядом со Сливой и выпускаю длинную очередь в конец этого коридора.

— Пошли, пошли, пацаны! – кричу уже я, – перезаряжаюсь.

Рядом со мной открывает огонь Крот, за ним Леший. Так пятясь задницей, то падая, то кувыркаясь, отходим назад, сдерживая натиск преследующих нас охотников.

Кто-то из наших успел скинуть на пол мешки с песком, вот за ними и прячемся, если бы не мешки, нас бы уже нашпиговали свинцом по самые пятки. И прям, лёжа за парочкой мешков, чувствую, как в них впиваются пули.

Мы все прекрасно понимали, что нам нужно создать такую стену огня, чтобы никто из них даже и не помышлял о том, чтобы открыть по нам стрельбу, даже руку с оружием боялся выставить! Поэтому и стреляем постоянно, расход боеприпасов бешеный, четыре магазина к автомату охотника у меня кончились меньше, чем за минуту, пустые магазины от Валов вон валяются по всему полу. Впереди работают два наших пулемёта, там, походу, тоже жарко.

Дошли до лестницы вниз, стали попадаться трупы, много трупов – люди, Архи, все охотники, оружия куча, половина разорвана взрывами, вторая половина посечена пулями, и некоторые буквально в лохмотья. Начинаю лихорадочно вытаскивать у ближайшего трупа магазины к автомату. Мы идём последними, уж так получилось, и сдерживаем охотников.

— Быстрее, быстрее! – кричит кто-то из наших снизу, там тоже стрельба – будь здоров!

Падаю за труп охотника, опять стреляю в конец коридора, даю возможность перезарядиться пацанам. Прилетает несколько пуль, попадают этому трупу Архи в тело и две в голову, мля, прям у меня на глазах! Успеваю откатиться в сторону, туда, где я только что лежал, впиваются пули. Щёлк, – у меня в автомате кончились патроны.

Но тут перезарядились пацаны – Леший, Слива, вон уже открыли огонь, Крот бросил пару гранат. Естественно, он не докинул их до конца коридора, с замахом тут не очень. Зато эти гранаты упали точно между мешками с песком, прямо около валяющегося пулемёта. Взрыв! – песок, мешки, пулемёт, все полетело в разные стороны. Оттуда опять слышатся проклятия в наш адрес.

— Саша, спускайтесь, – орёт Грач, – быстрее, мать вашу, мы все внизу ждём вас!

— Идём, – вскакиваю на ноги и ору уже ребятам, – вниз пошли, быстро!

И тут рвануло, рвануло так, что нас пятерых буквально сдувает с этого пятачка! Сдувает куда-то в угол. Хорошо, что тут много трупов охотников, они на себя и часть взрывной волны приняли и смягчили наше падение. Я взрезался в труп мужика, впечатав его в стену своим телом.

На меня сыплется какая-то хрень в виде камней, вещей, оружия, ещё чего-то, вообще ничего не понятно. Лежу, свернувшись в калачик, прикрываю голову руками, хотя я в шлеме, но это скорее инстинктивно. Опа, ночника на моём шлеме уже нет, пох, искать его тут некогда. Ничего не видно, где мои руки ноги? Кто-то орал, кто-то где-то стрелял, вот это рвануло! Чего это так взорвалось-то?

Пипец, ошалело сажусь на задницу, вокруг тихо, уши заложило, кручу головой – пыль, ничего толком не видно, кто где? Хлопаю себя по ушам, вернее, по шлему, млять, скидываю его нах, снова хлопаю себя по ушам. Я ещё до конца не врубился в происходящее, крепко приложило-то.

Перед моими глазами из пыли появляется рожа Крота, вижу, как он с перекошенным лицом мне что-то орёт, но я его не слышу, да и Крота как-то сразу три.

— Оттаскивай, – звук вернулся резко, и зрение нормуль стало, – оттаскивай пацанов, млять, – он хватает меня за разгрузку и пару раз встряхивает, затем показывает рукой в сторону, – они лестницу взорвали!

Видимо, охотники воспользовались тем, что взорвалась лестница, так как из глубины коридора раздалась команда, и оттуда открыли ураганный огонь, вся стена слева от меня буквально расцвела искрами от попаданий. Ничего было и думать о том, чтобы прошмыгнуть на лестницу, да и нет этой лестницы уже. Мля, как нам вниз попасть-то?

Крот схватил валяющийся автомат и, подбежав к углу, быстро посмотрел за него, затем вытащил три гранаты и, выдернув кольца, зашвырнул их в коридор.

Как только в коридоре начали взрываться гранаты, стрельба оттуда тут же стихла, вернее, она совсем прекратилась, зато послышались дикие вопли боли нескольких охотников. Крот ещё выставил на вытянутых руках автомат и разом выпустил магазин, затем перезарядился и ещё один.

— Саня, шевелись, млять! – снова заорал он мне.

Резко встаю и хватаю за разгрузку Лешего и Кирпича, сдвинул их на полметра, подальше от рикошетов, а то так и прилететь может, но я не Иван мэр, у меня столько дури нет.

— Слива, помогай! – орёт Крот.

Из коридора снова открыли огонь, но как-то вяленько, видать, гранаты Крота хорошо их там проредили и, скорее всего, сейчас охотники оттаскивают своих раненых.

Крот стреляет, Слива, громко выматерившись, хватает Вал и начинает прицельно стрелять, встав на колено, спустя несколько секунд отбрасывает его, берет валяющийся автомат и открывает огонь из него. Тащу в угол Лешего, тот начинает вырываться, бьёт меня кулаком, уворачиваюсь. Видать ещё не понял, что это я.

— Леший, успокойся! – кричу ему.

Бросаю его и за Кирпичом, тот уже перевернулся на живот и трясёт башкой, шлема на нём уже нет.

— Они лестницу взорвали, – хрипит он.

— Я знаю, — помогаю ему подняться, сую в руки автомат, мля, моего Вала на мне нет, искать его тут негде.

— Пустой! – орёт Крот, он уже с Валом в руках.

— Лови, – бросаю ему два магазина.

— Как вниз-то будем спускаться? – спрашивает уже пришедший в себя Слива.

Осторожно выглядываю и смотрю вниз. Точно, лестницы нет. Этой здоровенной массивной лестницы нет! Вот что так рвануло. Это ж сколько же под неё взрывчатки заложили? Наши, пацаны? Их там не накрыло всех? Но вроде снизу продолжают стрелять, работают и автоматы, и пулемёты, и снова несколько взрывов.

Почему не слышу остальных ребят? Ах ты ж, мля, наушник вылетел. Вставляю его себе в ухо и тут же слышу.

— Вытаскивайте, откапывайте его, мы прикрываем.

Внутри всё похолодело.

— Туман, приём.

— Приём, мать твою, – взрывается рация голосом Тумана, – вы там живые?

— Да, приложило чутка. Чё у вас там?

— Нас тоже приложило, – орёт Туман, как умалишённый, видать его тоже по ушам взрывом хлопнуло, – хорошо на лестнице никого не было, почти.

— Как это – почти?

— Большого чутка завалило, ща откопаем.

— Мы к вам идём.

— Куда к нам, млять? Ты высоту видел?

— Видел.

— Ноги сломаете, не вздумайте прыгать, по верёвке, не вариант – вас на спуске положат, мы тут головы поднять не можем. Саня, вам нужно прорываться в гараж и выбираться из замка на какой-нибудь тачке, там наши машины наверняка есть, заведёте. Мы не можем вас вытащить.

Вот же, млять, попали!

— Понял, уходите, Большого вытащите.

— Вытащим, вон уже вытащили, Ваня, тащи его вниз, Няма, работай. Котлета, шмаляй по стенам из гранатомёта, они там окопались, сволочи.

Снова там взрывы, выстрелы, маты, крики, вопли. Пипец, грохот!

— Дуйте в гараж, быстрее, – продолжает Туман, – как идти, помнишь?

— Я помню, – отвечает Крот, слушая в своем наушнике Тумана и деловито перезаряжая автомат, – уходите, мы прорвёмся.

— Не боись, пацаны, – подключается Слива в рацию, – ща какую-нибудь тачку найдём, ворота взорвём и свалим из этого замка!

— У вас восемь минут, – слышится голос Грача, – либо отменяем.

— Нет! – хором отвечаем мы.

— Не отменять, – кричу я, отплёвываясь от пыли, – иначе мы тогда вообще не уйдём.

— Жмите по дороге к лесу, мы вас там встретим и прикроем, если что, – снова говорит Туман, – только обозначьтесь. Я щас Рыжего туда отправлю с бойцами. Конец связи.

— Быстрее уходим отсюда, – кричит Леший, бросая за угол две гранаты, – эти там пока притихли, хватайте боеприпасов побольше!

В спешном порядке мы начинаем шмонать трупы на предмет боеприпасов. Распихиваю магазины и гранаты по своей разгрузке. О, вон, кажись, мой Вал лежит, только ствол смят, видать, камнем каким сверху, нах, это уже не автомат, да и прицел разбит.

— Ложись! – внезапно крикнул Крот.

Падаем, кто куда. В коридоре взрыв, ещё, еще, еще, нас начинают закидывать гранатами. Но до нашего пятачка гранаты не долетают, взрываются в самом коридоре, а вот нам напротив, удобней, нужно просто бросить их в коридор и всё. Охотники-то там, в нём все. А мы за мощными стенами.

Слива, выставив автомат за угол, выпустил ещё один магазин. Снова оттуда открыли огонь и снова слышны проклятия в наш адрес. Вот это мы их разозлили!

Глава 4.

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Миц и Пил.

— Ставок больше нет, – снова произнёс букмекер.

Только охотники снова приготовились смотреть за сборкой-разборкой автомата, как раздалась длинная автоматная очередь. Крик они не слышали, но зато все услышали стрельбу, за первой, вторая очередь, затем третья.

— Тревога! – заорал кто-то среди них.

И тут взывал сирена. Охотники, тут же позабыв про игру, стали хватать своё оружие и ломанулись в коридор.

— Куда бежать? Откуда стреляют? – тут же посыпались вопросы.

Снизу раздался взрыв, ещё, еще, еще, стрельба.

— Второй этаж, быстро! – закричал белобрысый.

— Вот он, шанс! – радостно закричал Миш.

— Какой? – не поняв, переспросил на ходу Пил.

— Да это наверняка эти в замок проникли, – передёргивая затвор, ответил Миц – пришли сюда за своими.

— Как их могли проворонить? – спросил другой охотник, – мы же все входы-выходы заложили.

— Неважно, – снова радостно крикнул Миц, – сейчас мы им покажем, кто такие настоящие охотники, вперёд, бойцы, у них, наверняка, у каждого по калашу!

— Точно, – подхватил ещё один охотник, – будут знатные трофеи.

— И с собой ещё наверняка много чего есть, – добавил ещё один.

— Будут ещё уши! – закричал охотник Архи.

Воодушевлённые богатыми трофеями, охотники добежали до лестницы и стали по ней спускаться на звуки стрельбы. Миц немного замешкался, никак не мог застегнуть свою разгрузку, так она болталась и мешала передвижению.

Он поймал себя на мысли, что, всё-таки, хорошо, что сержанты вдолбили им в головы, что передвигаться по замку нужно только с оружием и боеприпасами. Миц очень хотел достать себе автомат Калашникова, только что он выиграл на ставках триста Туриз, неплохие деньги, но он хотел автомат.

— Вперёд! – услышал он голос.

Есть, наконец-то у него получилось застегнуть застёжку, и он побежал следом за остальными. Часть уже бегом спускалась по лестнице на второй этаж, и тут по ним снизу ударила пулемётная очередь. Миц, Пил и ещё несколько охотников успели остановиться и видели, как пули крошат тех, кто без оглядки ломанулся вниз по лестнице. Людей и Архи словно косила какая-то невидимая коса. Кто-то дёргался от попаданий, кто-то просто падал на лестницу.

Миц отчётливо видел, как бегущий первым Кул словил несколько пуль и тут же упал, бегущий следом за ним Ал получил в голову сразу две пули, отчего его голова взорвалась. Оба выронили свои автоматы, которыми они так гордились, и их тела по инерции поехали вниз по ступенькам, оставляя за собой кровавые следы. Вместе с ними были убиты ещё несколько охотников, остальные успели отпрыгнуть назад, снося тех, кто жаждал сбежать вниз по лестнице. Весь их боевой запал тут же куда-то исчез.

А снизу всё молотил и молотил пулемёт. Пули с противным свистом то и дело рикошетили от вековых каменных стен. Казалось, что адский пулемётчик внизу и не думает останавливаться, он всё стрелял и стрелял.

— Назад! – закричал кто-то особо резвому охотнику.

Тот подполз к лестнице и хотел выстрелить вниз, но тут его голова дёрнулась, и Архи так и остался лежать на месте с дыркой в затылке, сжимая уже мёртвыми руками автомат.

Страх, вот что мгновенно обуяло Мица, он уже не кричал, призывая бежать вперёд и убить всех напавших и заполучить трофеи. Он просто тупо сидел на полу, куда его унесло, когда прячущиеся от пуль его товарищи сбили его с ног, рядом на полу с большими глазами лежал Пил. Из головы Мица не выходили Кул и Ал, два его сослуживца, которые несколько секунд назад были живы и с пяток минут назад на спор разбирали и собирали автоматы, и даже не думали о том, что их убьют. Они были молоды, здоровы и полны сил, но сейчас они оба трупы. Миц, до этого не бывавший в боях, только что понял, что вот так убить могут любого. Что все его потуги, вся его храбрость ничто, вжик! – и нет тебя.

— Десять… – как-то страшно произнёс Пил, – пулемётчик только что убил десятерых наших.

Наконец стрельба из пулемёта стихла. Где-то там дальше по коридору стреляли. На полу корчились несколько раненых. Их тут же стали оттаскивать в сторону. Тут Миц и другие находившиеся на этой площадке, услышали топот тяжёлых ботинок, и спустя несколько секунд из-за поворота к ним прибежало ещё около двадцати охотников.

— Вы что тут расселись? – обалдело взревел бегущий первым сержант, увидев сидящих тут охотников, – вперёд, трусы, я с вами потом поговорю!

Он тут же увидел трупы на лестнице, ещё раз взревел, вскинул свой автомат и стал стрелять вниз. К нему тут же присоединилось ещё с десяток охотников, вместе они создали неплохую стену огня.

— Вперёд, трусы, – резко оборачиваясь, крикнул он им, – я вас потом со свету в нарядах сживу!

Миц очухался, схватил свой автомат и, дождавшись, когда освободится место на не очень широкой, лестнице стал стрелять. От грохота выстрелов, у него мгновенно заложило уши. Он не видел противника, но точно знал, что он там. Изредка он видел оттуда вспышки, и, то один, то другой стоявшие рядом с ним охотники, падали.

— Они отстреливаются, – закричал рядом Пил, – у них…

Что у них, он так и не усел крикнуть, его крик оборвался на полуслове, Миц повернулся и увидел, как Пил ещё стоит рядом с ним и удивлённо рассматривает свою грудь, на которой расплывается кровавое пятно. Вот он, бросив автомат, приложил обе руки к своей груди, затем отняв, посмотрел на них, руки были в крови. И тут ему точно в лоб прилетела пуля.

Миц очень хорошо увидел, как сзади из затылка Пила вырвался фонтанчик крови, вместе с мозгами и забрызгал стоявшего сзади охотника. От этой картины Миц мгновенно вспотел, всё его тело покрылось противным липким потом.

— Ложись! – заорал кто-то сбоку.

— Граната! – закричал сержант.

Взгляд Мица упал на сержанта, вернее, на то, как ему под ноги упала граната. Но тут уже Миц успел среагировать, резко развернувшись, он успел оттолкнуться ногами в тот момент, когда сзади него раздалось два взрыва подряд.

Взрывной волной Мица кинуло наверх, на раненых и трупы охотников. Врезавшись в корчившегося на полу и зажимавшего свою правую ногу, охотника, Миц полетел дальше. Хлопнулся на пол, больно об него ударившись, рядом с ним плюхнулось что-то тяжёлое, кто-то адски кричал, их стрельба разом стихла. Ещё взрыв, ещё, их просто закидали гранатами, этот безумный крик, от которого у Мица чуть не разорвалось сердце, резко оборвался.

Подняв и повернув голову, он увидел лежащее в полуметре тело сержанта. Его глаза были стеклянными, и у него была только половина тела, до пояса, всё, что ниже, просто отсутствовало.

Вот снизу снова открыли огонь, и Миц увидел, как пули рикошетят и впиваются либо в пол, либо в тела охотников. Мицу снова повезло, он увидел, как несколько пуль впились в уже вставшего и державшегося за уши после взрывов, охотника, и тот, сделав пару шагов назад, перекувыркнулся через перила и упал вниз.

Миц снова посмотрел на сержанта. Этот сержант нещадно гонял их на учениях, и он же отменил все их увольнительные и приказал приехать позавчера в замок, для усиления гарнизона. Теперь он был мёртв, да тут все, кажется, мертвы…

Схватив ближайший к нему валявшийся автомат, Миц отполз в сторону. Оказалось, что вместе с ним тут ещё больше десяти охотников живы. Кто-то из них уже подполз к этой злополучной лестнице и открыл огонь.

Миц страшно закричал, вскинул автомат, и так же подбежав к лестнице, практически за одну очередь выпустил весь магазин. Злость и безумие, вот что обуяло его в этот момент. Когда боёк сухо щёлкнул, он увидел лежащее в груде посечённых пулями и осколками тело Пила, тот лежал на спине с застывшим на мёртвом лице удивлением и открытыми глазами. Вся его грудь была красной от крови.

— Вперед, – прохрипел кто-то, отплёвываясь от пыли, которой тут было очень много, – вперёд, они отходят.

Собравшись с духом, охотники снова окрыли огонь. Они стреляли и стреляли, вместе со всеми стреляли Миц, то и дело меняя свою позицию, как и учил их мёртвый сержант. Хотя, на этой узкой лестнице и в очень широком коридоре сделать это было достаточно проблематично. Им оказывали ожесточённое сопротивление. Сначала Миц не понимал, почему рядом с ним то и дело падают, менее быстрые, чем он сам, охотники, потом кто-то крикнул, что у противников бесшумное оружие, из которого те люди стреляют очень метко.

Стрельба, взрывы, к ним подбегали ещё охотники, кого-то убивали сразу, кто-то был ранен и его тут же утаскивали назад. Миц всё это время оставался невредим. Несмотря на их численное превосходство, они никак не могли подобраться к тем диверсантам, как он их прозвал про себя. Стало понятно, что те люди профи, что они просто так не сдадутся и таким малым количеством, а по быстрым подсчётам их было не больше двадцати бойцов, взять их оказалось не так-то просто.

— Гоните их к лестнице на первый этаж, – прокричал кто-то из прибежавших охотников, – её сейчас взорвут.

— Огонь! – прохрипел другой.

Миц и другие снова начали стрелять. Он, лёжа за скинутым мешком с песком, хорошо видел в конце этого длинного коридора фигурки нескольких человек, которые яростно отстреливались и передавали друг другу магазины.

И тут рванула лестница. Все разом попадали, кто куда, и весь коридор тут же заволокло пылью.

— Вперёд! – раздалась команда буквально через пять, а может чуть больше, секунд.

Но Миц оказался умнее, а может быть струсил, он боялся себе признаться, что он боится, что он не хочет умирать, что весь его воинственный запал пропал, как только они столкнулись с этими диверсантами. Ведь, наверняка, в этот замок пришли лучшие из их людей, да, лучшие, они не побоялись в него проникнуть. Именно поэтому он не стал вскакивать и с диким криком бежать вперёд, как все остальные.

Буквально перед этим, рядом с ним был убит ещё один охотник, он получил одну единственную пулю, прямо в левый глаз. Миц успел спрятаться за мешок, сжался в комок и тут же спиной почувствовал, как несколько пуль впились в этот самый мешок, который только что спас ему жизнь. А буквально вчера, все они, матерясь и чертыхаясь, проклинали всё на свете, когда вручную затаскивали сюда эти самые мешки.

Рядом с ним на ноги вскочило около двадцати охотников и, открыв ураганный огонь, с криками, бросились вперёд. В коридоре ещё висело облако пыли, и было не очень хорошо видно, что там дальше, но с той стороны, где некоторое время назад Миц видел бойцов противника, по ним никто не стрелял. Видимо, тех диверсантов либо убило, либо контузило этим мощным взрывом.

Как только Миц поднялся на ноги и приготовился бежать за другими, как увидел, что среди бегущих к взорванной лестнице охотников начали взрываться гранаты.

Бежавших первыми охотников буквально выкосило, парочку даже разорвало взрывами, кто-то получил осколки в ту или иную часть своего тела и дикими криками боли упал на пол. Взорвалось три гранаты, но их хватило, чтобы на ограниченном пространстве полностью остановить их атаку, а потом ещё оттуда по ним снова открыли огонь, выпустили один магазин, затем второй и срикошетившие от крепких каменных стен пули продолжали собирать свою кровавую жатву.

Миц снова упал за спасительный мешок, и снова ему повезло, его не зацепило, но ему стало ещё страшнее.

— Оттаскивайте раненых! – прокричал кто-то от лестницы, по которой они сюда спустились.

— Вот же урод, – внезапно раздался голос из-за соседнего мешка, – сидит там и командует, а нас тут пачками кладут, сам бы пошёл и показал пример!

Миц был нереально рад этому голосу, когда вокруг тебя смерть, этот голос был как спасительная соломинка.

— Привет, Вин, – нереально обрадовался Миц, увидев этого паренька.

— Привет, Миц, – хмыкнул тот, продолжая лежать за мешком, – хорошо они отстреливаются.

— Вперёд, пошли вперёд! – снова раздался голос от лестницы.

— Да пошёл ты, урод, – крикнул кто-то из них, – сам иди.

Миц и Вин нервно улыбнулись, видать не одни они такого мнения об этом командире и их атаке. Миц аккуратно выглянул из-за мешка и ужаснулся. Весь коридор был усыпан телами охотников, пол весь в трупах и стреляных гильзах, кто-то из охотников, лёжа тут или там, снова открыл огонь, но вот, сначала одному, а потом и второму стрелку прилетело по пуле. Некоторые всё равно продолжали стрелять.

— Да как они нас видят-то? – в сердцах спросил Миц, снова спрятавшись за мешок.

— Оптика, – с видом знатока ответил Вин, – либо просто бьют по вспышкам.

— Не стреляйте, – прохрипел кто-то в пыли, – помогите!

Миц снова посмотрел вперёд, там в коридоре копошилось несколько тел. Вон трое ползут сюда к ним, ещё двое пытаются, один встал на ноги и прыгает на одной ноге, не удержался, упал. Миц решил помочь раненым и вскочил на ноги.

— Куда? Лежи, – дёрнул его за штанину Вин, – лучше стреляй.

Миц упал за свой спасительный мешок и короткими очередями открыл огонь, стараясь не зацепить раненых. Но тут с той стороны коридора снова открыли огонь, сначала из одного, а потом из двух автоматов. Всех раненых, которые в этот момент поднялись на ноги, нашли пули, вот упал сначала один, за ним второй, третий, четвёртый страшно закричал и отчаянным рывком бросился к спасительным мешкам, вроде успел за них спрятаться.

И тут взорвались ещё две прилетевшие оттуда гранаты. Мешки, за которыми спрятался раненый охотник разметало в стороны, Миц отчётливо увидел, как этот охотник летит в сторону, и его бьёт об стену, снова крики, вопли раненых.

— Гранаты! – заорал кто-то из них.

— Нет, придурок, слишком далеко! – крикнул кто-то сзади.

Но было поздно, гранаты этого охотника, или кто их там ещё бросил, начали взрываться в коридоре, внося ещё большую сумятицу в их ряды.

Миц хорошо знал этот коридор, там в конце пятачок, на котором, скорее всего, и расположились диверсанты, и до него слишком далеко, гранаты туда не докинуть, они все и взорвались в коридоре и осколки снова полетели в разные стороны, добивая раненых.

— Вот же придурок, – повторил Миц, – не добросил.

— Огонь, – снова крикнул кто-то, – стреляйте, там уже нет живых!

Стиснув зубы Миц, Вин и ещё с десяток охотников открыли огонь, добивая всех, кто был в коридоре. Пыль, ничего не видно, молотили в белый свет, вернее, в пыльное облако, как в копеечку. Миц видел, как их пули убили двоих их же охотников, тем просто некуда было деться из этого коридора и от этой бешенной стрельбы. Вот мимо него, перепрыгивая через трупы и мешки, пробежало пятеро или шестеро бойцов, двое упали в паре метров от него, словив по несколько пуль, остальные залегли и продолжали стрелять.

— Их надо обходить, – крикнул Вин, – тут не пройдём, они крепко держат коридор.

— Лестницу взорвали, – вспомнил про неё Миц, – вниз они не спустятся.

— Точно, – обрадовался Вин, – пошли сзади обойдём, они сейчас на первый этаж будут прорываться, там мы их и возьмём.

— Куда они пойдут? – рядом раздался ещё один голос.

— Думаю, в гараж, – подумав пару секунд, ответил Вин, – ход в подземелье им закрыт, те, кто успел спуститься, уже в нём, их не достать, а этим только на машинах вырываться.

— Откуда ты это знаешь? – взвизгнул голос и из-за трупа охотника появилась испуганная голова Архи.

— Потому что я бы так и прорывался – зло ответил ему Вин – а то в этот коридор все как бараны ломанулись, по кратчайшему пути. Думали всё просто будет, теперь вон они все – он кивнул головой на лежащие трупы — пошли уже.

Он вскочил и пригибаясь побежал назад к спасительной лестнице. Миц вздохнул в бессильной злобе, вспомнил как они действительно бежали и думали, как всё будет легко, как захватят трофеи, эти их калаши и отрежут уши. На всякий случай пригибаясь побежал за этим парнем и этот Архи и ещё несколько охотников тоже побежали за ними, по ним больше никто не стрелял. Никто из них не хотел снова идти в атаку по этому коридору.

— Куда? Назад все.

Около лестницы они увидели того, кто и посылал их в атаку. Там за углом сидел Архи, один из сержантов. Чистенький весь, автомат держит в руках. Вместе с ним ещё около 10 или может чуть больше охотников и сверху вон ещё спускаются. Никто из них не спешил идти в атаку по этому коридору, где кроме смерти нет больше ничего, особенно после того, как они наверняка увидели, сколько трупов их товарищей уже в нём лежит.

— Несколько бойцов из этих диверсантов уцелело после взрыва лестницы и сейчас наверняка будут наверняка прорываться к гаражу – со злостью ответил ему Вин – хочешь идти по коридору, иди. Хотя думаю, они уже ушли оттуда, там наши раненые и трупы, много.

Сказав это, он ломанулся дальше, Миц презрительно сплюнул под ноги этому сержанту. Сейчас ему было наплевать на звание. Он был зол, он, только что был под пулями, весь грязный, видел смерть в метре от себя, а эти тут сидят и не высовывают носа из-за угла. Да уж, прав был Ал когда вчера им говорил, что эти люди не дичь, к которой привыкли все охотники. От этих можно и по зубам получить. И он оказался прав, сейчас сам Ал, лежит среди трупов, мёртвый, получив одним из первых очередь из пулемёта.

— Мы с вами – прокричал один из сидящих тут и тут же вся толпа ломанулась за ними.

К трупам и раненым пошли единицы. Снизу с первого этажа всё так же раздавались взрывы и стрельба, но туда никто не спешил, там своего подкрепления хватает. Вон по лестнице вниз перепрыгивая через две три ступеньки бежала большая толпа охотников. Все они бежали вниз, на первый этаж.

— Ну ну – зло подумал Миц наблюдая, как они бегут вниз – щас вам там ввалят.

Только он об этом подумал, как с первого этажа начали раздаваться один за другим взрывы и до них снова стали доноситься вопли раненых.

— Ну вот, нарвались-таки – негромко произнёс Миц.

Какая там сейчас мясорубка из тел, думать ему не хотелось.

— Сюда – крикнул Вин сворачивая в один из многочисленных коридоров замка – тут короче, быстрее. Вы идите там – показал он рукой – и там дальше разделитесь, обложим их.

Стоящие охотники кивнули и быстро устремились по коридору. Неожиданно для всех Вин взял командование на себя и с ним никто не спорил. Миц даже видел парочку сержантов, но те безоговорочно подчинились грязному, закопчённому от пороховой гари и в каплях крови охотнику.

Глава 5.

5 февраля. Ночь. Замок Алута. Александр.

Кто так строит? Кто так строит, млять? Эти мысли мелькали у меня в голове, пока мы быстро передвигались по второму этажу. Ну, млять, и замок, какой же он огромный! Если честно, всю схему замка я уже забыл, но Крот уверенно вёл нас по многочисленным коридорам, останавливаясь перед очередным поворотом. Как он вообще всё это запомнил?

— Кажись, сюда, – тихо произнёс Крот, показывая на очередной, узкий коридор.

— Быстрее, – кипятился сзади Слива, – они, точно, щас в обход пойдут! Где этот гараж, мать его?

— Они знают, что мы тут и, скорее всего, догадаются, что мы пойдём в гараж за тачкой – лестница-то тю-тю, – тихо сказал Леший.

— Заткнись, Леший, – шикнул на него Кирпич, легонько хлопая себя по уху, – и так, млять, страшно!

Да уж, страшно – не то слово. Мне тоже, пипец как, страшно! Умирать не хочется, а в плен – тем более. Я прикидываю, какие пытки нас ждут, попади мы им в плен.

Пробежали ещё метров десять и услышали топот ног. Моё сердце разом ухнуло вниз. Мля, куда ныкаться-то? Вот дверь, я быстро к ней, нажимаю на ручку – открыта.

— Сюда, быстро все! – зову ребят вбегая в комнату, запоздало сообразив, что нужно было её сначала проверить, мало ли тут кто есть. Мля, ночника нет! Фонарик! У меня же есть фонарик! Шарю по разгрузке, достаю и включаю. Рядом сопят пацаны. Забежавший последним Слива аккуратно закрывает дверь, и вовремя – мимо неё пробегает человек десять охотников, ну, это я так прикинул, хотя у страха глаза велики…

— Есть свет у кого? – спросил Слива.

Включаю фонарик, мы в какой-то небольшой комнате, практически полностью заставленной ящиками.

— Склад, походу, – делает предположение Леший.

— Чё там? – спрашиваю у Крота.

Тот уже сидит около двери, приложив к ней ухо. Потихоньку открыв дверь, выглядывает наружу.

— Пошли, – еле слышно произносит он.

Снова коридор, сердце бешено стучит, я, кажется, даже его слышу. Мой организм сейчас вырабатывает столько адреналина, что его на пятерых хватит. Опять какая-то небольшая лестница, как в панельном доме каком, только всё-таки чутка уже. Света мало, но он есть, осторожно спускаемся вниз, но пролет не очень длинный, мы всё ещё не на первом этаже. Кто так, млять, строит?! Не замок, а какой-то лабиринт с кучей лестниц и проходов.

— Шесть минут, – шепчу пацанам.

— Туда, – снова говорит Крот, и мы, ощетинившись стволами, пригнувшись, быстро движемся за ним.

Вон очередной поворот. Во мля, а тут уже на полу что-то типа коврового покрытия лежит? Нахрена? С одной стороны, хорошо, нас будет меньше слышно, хотя мы и так все в кроссовках, с другой – плохо, топот ботинок охотников можем не услышать.

Только мы к нему подошли, только Крот остановился и показал нам сжатую в кулак руку, чтобы мы замерли, пока он посмотрит, что там, за этим поворотом, как из-за угла на нас выскочили охотники, сколько, я сосчитать не успел, слишком быстро всё произошло. Они выбегают из-за поворота, а тут мы такие красивые крадёмся.

Первым среагировал Крот. Самому первому охотнику он двинул по его удивлённой морде прикладом, и тот, коротко вскрикнув и резко согнувшись, прижал руки к разбитому лицу, сзади в него врезалось ещё несколько и сбили его с ног.

Всё, понеслась! Стрелять не успеваем ни мы, ни они, тут узко, тесно, и легко можно зацепить своих. Поняли это и они и мы.

— Мочи их, пацаны! – заорал откуда-то сзади Слива, а потом я увидел, как он рыбкой нырнул в самую гущу охотников.

Перехватываю автомат как дубину и бью по башке ближайшего ко мне Архи, тут же чувствую, как мне по каске прилетает удар, затем что-то бьёт меня в туловище, мля, еле устоял, вернее, в стену сзади упёрся.

Ну всё, уроды, держитесь! И такая злость меня обуяла, завёлся мгновенно. Автомата в руках уже нет, выбили. Первый охотник – бью ему в рожу, второй увернулся, третьему бью по колену ногой, и тут меня сбивают с ног. Пох, танцуем – кручусь на полу и стараюсь сбить кого-нибудь с ног!

Одного сбил, он падает рядом, в коридоре слышны только хрипы и тяжёлое дыхание, как ни странно, никто из охотников не орёт, хотя стоит заорать одному, и тут их будет полным-полно.

Рывком успеваю вытащить нож, и из положения лёжа всаживаю его по самую рукоятку в спину одному из охотников, того аж дугой выгибает.

Вскакиваю на ноги, на меня прут сразу двое, у одного сильно разбито лицо. Походу, это его Крот первого приложил; одного по руке, от удара этого, с разбитой рожей, уворачиваюсь, пропускаю его удар над собой и – лови, снизу в живот, и дёргаю резко вверх, перед моими глазами глаза охотника, очень большие, расширенные от страха и боли.

Рядом треск, это Крот сломал кому-то шею, вон Слива и Кирпич дерутся сразу с четырьмя, поправка, уже с тремя, нет, уже с двумя, охотники падают от точных ударов, да уж ребятки, рукопашка у вас хромает, однозначно.

Вон какой-то молодой охотник выхватил нож и бросается на меня, мой нож застрял в затылке очередного охотника, выдёргивать некогда.

Пропускаю удар мимо, сюда, и делаю оборот вокруг своей, оси одновременно бью ему локтем по затылку. Он по инерции бьётся в стену, бьётся хорошо, руки не успевает выставить. Хрясь! – бью ногой ему по правой ноге, та ломается, и он начинает орать.

Как там Колючий с Клёпой учили? Правая рука под подбородок, левая за правое ухо, рывок – готов, отчётливо чувствую, как ломаю ему шейные позвонки.

— Стоять, падла! – это орёт Слива и пару раз со всей дури, а дури у него много, бьёт об стену какого-то Архи. Тот ужом стекает на пол, добивать его некогда, да и не скоро он после таких ударов встанет.

Кирпич перекидывает через себя одного, затем прыгает под ноги ещё одному, роняет его, быстро садится на него сверху и хорошо так, с оттягом, бьёт ему прямо в лицо, тоже готов. Тут же скатывается в сторону и сбивает с ног ещё одного, тот летит прямо на меня, согнувшись и стараясь удержать равновесие, ну и я быстренько подставляю ему своё колено.

Даже сквозь наколенник почувствовал, как выбиваю ему несколько зубов, хлопаю ему по ушам резко и со всей силы. Тот завыл и хватается за уши, раскрыв окровавленный рот и не успев выпрямиться; лови! – носком правой ноги добавляю ему прямо снизу в подбородок, готов, точно! Далеко не улетел, но челюсть сломана, однозначно.

Рядом снова кто-то орёт, это Леший ломает кому-то руку, потом, быстро крутанув его вокруг себя, разгоняет его и швыряет на двух других охотников с ножами. Один из них успевает убрать нож, второй – нет, и этот, со сломанной рукой, напарывается на нож.

Леший прыгает с места ногами вперёд и двумя ногами врезается в спину тому, кому он только что сломал руку, все трое падают на пол, Леший подскакивает и молча прыгает на грудь одному из охотников. Итить, у того аж кровь изо рта пошла, охренеть!

Мне снова бьют по башке, мля, если бы не каска, то я бы точно пополнил ряды Мушкетёров, ну, по развитию, я имею в виду…

Резко оборачиваюсь и одновременно приседаю, и вовремя – над головой просвистел приклад автомата, его вон Архи использует как дубину, как я в самом начале драки. Он, видать, слишком сильно размахнулся, по мне он промахнулся, и его по инерции немного закручивает вокруг своей оси. Двоечку ему по корпусу, по почкам – его скрючило, автомат роняет, ногой по коленке сзади – садится на одно колено, снова по ушам – тот молча хватается за свои уши. Быстро отхожу назад и изо все сил бью ему ногой в ухо – готов, падает на пол.

— Быстрее, быстрее, – торопил охотников Вин, когда он отправил часть по другому пути.

Миц старался не отставать от Вина, вот они спускаются по небольшой лестнице, бегут по коридору с ковровым покрытием, вон виднеется поворот.

Они забегают за угол, и Вин, практически сразу, получает мощнейший удар в лицо, отчего тут же останавливается, хватается за лицо руками и с мычанием наклоняется.

Вот они! Вот эти диверсанты, группа Вина выбежала прямо на них. Тут же на них бросился какой-то мужик с автоматом, перехватив его как дубину, первого охотника он успел вырубить, второй увернулся и сам врезал этому мужику. Дальше началась драка. Запоздало Миц успел подумать, что тут очень узко, стрелять нельзя, да и некогда.

Сколько этих диверсантов, Миц сосчитать не успел, но, вроде как, не более пяти человек, а у них около пятнадцати, и сзади ещё сейчас бегут.

Недаром Миц столько тренировался в спортзале с хорошим боксёром, автомат у него уже выбили из рук. Миц тут же встал в стойку и попёр на парня, который рыбкой прыгнул в самую гущу охотников, свалив собой сразу несколько из них. Затем резко вскочил на ноги и стал раздавать оплеухи направо и налево и обеими руками и обеими ногами. Миц попытался попасть по нему несколько раз, но все его удары проваливались в пустоту. Он, столько тренировавшийся в зале со спарринг-партнёром и с грушей, не может попасть по этому, крутящемуся, как волчок, парню, зато тот попадал по всем!

Вот он сильным ударом прямой ноги в корпус отбрасывает от себя одного охотника, вот хорошо так врезал руками в голову другому, от чего тот сразу потерял сознание, вот получил третий. Миц снова попытался достать его хорошо поставленной тройкой ударов, но снова его удары ушли в пустоту, а он сам получил хук снизу в подбородок, отчего его немного повело, и если бы его сзади не подержали, то он однозначно упал бы на пол.

Рядом кто-то хрипит, диверсанты разом схватились за ножи, начали резать всех охотников, вон один из них сломал шею тому, который лежал с ними за трупами в коридоре. Вон, Вину, тот, который молча бросился на них с автоматом, вонзил нож в живот и дёрнул наверх. У Вина глаза стали огромными, а этот мужик выдернул у него из живота нож и начал резать другого.

Миц отчетливо увидел, как из живота Вина вывалились кишки, и сам Вин сначала упал на колени, а потом на него упал ещё кто-то.

И тут Мицу стало по-настоящему страшно. Он понял, что эти люди величайшие профессионалы. Несмотря на то, что их в два, или даже три раза, меньше, трупов охотников на полу становится всё больше, а те все на ногах и без устали молотят руками и ногами. Ногами! Только сейчас Миц понял, что многие из них работают ногами, в то время, как Миц мог работать только руками, его, да что там его – их просто никто не учил, как правильно драться ногами, а этих, судя по всему, учили, и учили очень хорошо.

Миц выхватил свой нож и кинулся на другого диверсанта, который в этот момент перекинул через себя очередного Архи и ещё добил его сверху ударом ноги в голову, он просто впечатал её в каменной пол. Миц сразу понял, что после таких ударов не живут.

Миц попытался ударить его ножом, но тот ловко выхватил у него нож, и последнее, что Миц почувствовал в своей жизни, как его собственный нож входит ему снизу в подбородок. Миц даже почувствовал остро наточенное лезвие языком и мгновенно начал захлёбываться своей собственной кровью. Дальше, он почувствовал сильный удар в грудь, он отлетает и спиной бьётся в стену, всё, дальше – темнота…

Ещё одного охотника я просто забил кулаками, сидя на нём сверху, резко скатился и подсечкой сбил с ног очередного Архи, затем, как учил Ватари, просто накатился на него своим телом и со всей силы ударил его локтем в лицо.

Вон Леший отобрал нож у молодого, но крепкого охотника, и тут же воткнул его снизу в челюсть, на пару секунд они замерли, и я увидел глаза этого парня – страх, обречённость… Дальше Леший бьёт его ногой в корпус, и тот, отлетев, ударяется спиной об стену и стекает по ней – труп.

-Всё, или ещё кто есть? – тяжело дыша, спрашивает Крот, крутясь на месте.

Вкруг нас трупы, много, больше десяти, точно – Архи, люди, мы их всех положили, положили в смертельной драке!

Вернёмся – расцелую Тумана, Грача, Ватари, всех пацанов, которые обучали нас рукопашке, именно их уроки, которые они, в буквальном смысле слова, вдалбливали нам в головы, и спасли нам сейчас жизни. Мы их всех положили.

— Идём дальше, – хриплю я и снова не узнаю свой голос.

Мы все дышим, как загнанные лошади, все очень устали – драка была, что надо! Из кучи тел, хрипя и отплёвываясь, достаем оружие, я взял сразу два автомата и повесил их на себя, третий взял в руки, не знаю, куда мне столько, наверное, на автомате… Пацаны, вон, тоже вооружаются. Леший и Кирпич добили ножами несколько раненых.

Слива и Крот минируют несколько трупов, ловко подсовывают под них гранаты с выдернутой чекой. Вот же, млять, уроки наших Собровцев не прошли даром, тронешь труп и будет «бабах!».

— Пошли, – снова хрипит Крот, – чутка осталось, сейчас они тут будут.

Мля, как я устал! У меня болит башка, бок, губа разбита, руку, кажется, порезали, да всем, вон, досталось – у Кирпича нос разбит, у Лешего кровь из уха идёт, Крот быстро свою левую руку с помощью Сливы перевязывает, у самого Сливы огромный фингал под глазом. Щупаю свою правую руку, нормуль, кровь есть, но немного, перевязываться некогда, так сойдёт.

Едва успеваем пройти метров тридцать, как снова слышим топот ног. Бегут нам навстречу, и бежит много народу. Ох ты ж, млять! Откуда вас тут столько?

— Сюда, – быстро соображает Слива и дёргает за ручку ближайшей двери, – заперто, млять!

— Слива, отойди, – всё ещё пытаясь отдышаться, говорит Крот.

Он быстро достаёт из кармана своей разгрузки шарик мартышек и бросает его там, где находится замочная скважина. Шарик мгновенно разбивается, и прямо у нас на глазах половина двери замерзает.

Не дожидаясь окончания заморозки, я и Кирпич бьём по двери ногой. Бац, она осыпается будто какое-то зеркало, вроде, не очень сильно загремело… Ныряем в эту комнату, тут же защёлкали затворы оружия.

— Готовы? – только и успел спросить я, а пацаны уже стоят по бокам от косяка.

Слива лежит на полу, чуть выше – Кирпич на колене, ещё выше – Леший, и я тут примостился.

— Как только выбегают – мочим всех, – успеваю сказать я, и к нам сюда выбежала толпа охотников с оружием в руках.

Перед тем, как открыть огонь, я запоздало подумал, что мы все сейчас оглохнем нахрен. Выбежало их много, я даже сосчитать их не успел, ну прям плотненько так они бежали, и тут мы дали из всех стволов. Вон, боковым зрением вижу появившийся автомат, походу, это Крот.

Всех охотников мы встретили дружным огнём из пяти стволов. Как ни странно, я не очень оглох, как-то на автомате вжал голову в плечи, и, видать, шлем хорошо заглушил звук стрельбы.

Ох ты ж, первых шестерых мы положили сразу, но сзади ещё бегут, вон, некоторые пытаются остановиться, но не успевают – встречаем их, ещё шесть или семь охотников падают, нашпигованные нашими пулями.

Кто-то из них успевает открыть огонь. Пули ударяются в пол и стены, где мы только что были, как же хорошо, что мы тут спрятались, иначе, щас бы точно кого-нибудь из нас достали.

Этому стрелку я всадил короткую очередь точно в голову, и он почти перекувыркнулся через себя, сбив с ног двоих или троих, которых тут же добили.

— Вперёд! – заорал я во всё горло.

Пох уже, мы тут щас такую стрельбу открыли, что нас только глухой не слышит.

— Крот, веди в гараж! – снова ору, перезаряжая автомат.

Быстро перезарядившись, снова несёмся по этому коридору, не забыв выпустить по короткой очереди в копошащихся и стонущих на полу охотников, которых мы только что встретили; добили вроде всех. Я одиночными выстрелами добил двоих, второго вообще грохнул, когда он, урод, уже пистолет на меня направил, ещё бы пару секунд, и куда бы он попал, неизвестно! Может, мне в бронежилет, может в голову, может в руку или ногу… Ну его нах, я всадил ему пулю прям в башку, мозги сзади из затылка так и вылетели!

Слива вон ещё умудрился на ходу выхватить у двух явных трупов пару гранат, и я успел. Тут же выдёргиваю чеку и бросаю гранату за спину. Забегаем за очередной угол, взрыв, кто-то там заорал, видать, не всех добили, но сейчас там совсем весело.

— Сюда! – орёт Крот, указывая нам на очередную лестницу.

Млять, я уже готов лично найти архитектора этого замка и вздёрнуть его где-нибудь на башне. Кто, вашу мать, так строит?!!! Тут же нихрена не понятно! Стены, коридоры, какие-то подсвечники на стенах, даже вон картины есть с какими-то нарисованными людьми и лошадьми, опять ковровое покрытие, двери, куча дверей… Заглядывать в каждую нет времени.

Как, млять, Крот всё помнит? Я имею в виду, план этого замка. У меня уже давно всё из головы вылетело. Да ещё и башка немного болит, видать, второй удар по моему шлему был особенно сильным – сотрясение, точно, есть, но шлем выдержал, если бы не он, голова была бы уже где-нибудь в районе желудка; шучу, но проломили бы мне её точно!

Время? Время, млять! Смотрю на часы. Осталось чуть больше минуты.

— Пацаны, вы все из замка свалили? – внезапно раздаётся знакомый голос в моём наушнике.

— Казак, Туман в канале, – тут же слышу его голос, – в замке ещё пятеро наших.

— Мы их вызывать запарились, – вторит ему Грач, – Саня, пацаны, ответьте, вашу мать!

Резко останавливаю ребят, быстро показываю, чтобы смотрели по сторонам, и отвечаю по рации. Как ни странно, после всех моих кульбитов наушник остался у меня в ухе. Мы, конечно, пару раз отвечали Туману, что пока ещё прорываемся, потом Слива не выдержал и послал Тумана вместе с Грачом куда подальше. Те благоразумно промолчали, у нас тут жопа, знаете ли, а эти только и спрашивают, выбрались мы из замка или нет! Они и сами знают, что в такие моменты можно и послать куда подальше, все люди привыкшие.

И вот теперь они нас снова вызывают, вернее, Казак, он в самолёте, который везёт сюда кое-какой гостинец. Вместе с ним ещё несколько наших ребят.

— Мы ещё внутри, – хриплю, – все живы, помяты только чутка. Казак, пока кружите над замком, дам знать, когда вам приступать.

— Понял шеф, выполняем, мы тут рядом. Замок видим очень хорошо, как дашь команду, начинаем работать.

Прислушавшись, мы действительно услышали гул самолёта. Думаю, мы не одни такие, охотники тоже слышат наш самолёт, но что это, я думаю, они не понимают, да и в тёмном небе рассмотреть нашу птичку у них вряд ли получится и, тем более, её сбить.

— Слышите, тихо стало? – внезапно спросил Кирпич, – больше не стреляют.

— Туман, вы где? – я тут же стал его вызывать.

— Свалили, пока вы там стреляли. Ушли по этому туннелю, нас пытались преследовать, но мы туннель взорвали, – в рации послышался его лёгкий смешок, – уходите, вашу мать, из замка, на вас сейчас все остальные охотники навалятся.

— Стараемся.

— Контакт! – внезапно крикнул Крот и тут же открыл огонь из автомата.

— Саня, хватит трепаться, млять! – заорал Слива, пытаясь переорать грохот выстрела Крота.

Ох ты ж, на нас попёрли сразу с двух сторон. Первых бегущих охотников мы тут же положили, остальные засели, кто где, и открыли по нам яростный огонь.

— Зажали, падлы! – закричал Кирпич, – прикройте.

Вижу, как он выдёргивает кольца у двух гранат. Встаю в полный рост и, прицелившись, луплю по углу, за которым спрятались охотники, в другую сторону стреляет Слива, Крот перезаряжается. Хлоп, – гранаты улетели в разные стороны. Взрыв, второй, из-за углов снова крики, вопли и проклятия.

Чуть дальше ещё одна дверь. Слива, недолго думая, разбегается и прыгает на неё – есть, выбил, вместе с косяком, вваливается внутрь. Как же хорошо, что дверь не железная, как везде. Прикрывая друг друга, пробиваемся к этому помещению, по нам снова открывают огонь.

— Заваливаем, – ору я, увидев какие-то стеллажи, – Слива, ищи выход!

Помещение большое, куча стеллажей, ящиков, коробок, вон шкаф какой-то древний стоит. И откуда только силы взялись? Шкаф подняли играючи, кинули его на пол перед входом, следом припёрли чугунную ванну. Ванну, мать вашу! Я вообще охренел, когда её увидел, ещё стеллаж, ящики, вход завалили, меньше, чем за минуту, и я ещё напоследок успел выкинуть в коридор гранату.

По нашей баррикаде уже стреляли, но взорвавшаяся граната резко остудила пыл охотников, и, кажется, ещё кто-то заорал.

— Выхода нет, – кричит Слива – есть окно!

Бежим к нему, Кирпич держит на мушке вход. Его только взрывать – мы там хорошую баррикаду сделали, с той стороны уже стреляют, вон слышу, как пули врезаются в ванну, и летят щепки от шкафа и других ящиков. Кирпич выпускает несколько коротких очередей в ответ, из коридора снова слышаться проклятия.

— Вон гараж, – сглатывая, говорит Крот.

Мы на втором этаже, окна выходят во двор. Гараж метрах в двадцати от нас, ворота открыты, около него стоят с десяток машин, наших, которые они у нас упёрли, и местные джипы, и рядом броневик охотников с зажжёнными фарами, и он работает, из выхлопушки, вон, дым идёт.

По двору туда-сюда бегают охотники, светят прожекторы, вон ещё парочка небольших отрядов резво так забегает в два входа. Походу, к нам бегут, то, что мы здесь, большинство из них ещё не знают, только слышат выстрелы.

— У нас, максимум, секунд десять-шестнадцать, – говорю я и смотрю вниз через ещё закрытое окно, – прыгнем?

На меня смотрят, как на психа. Тут всё-таки высоковато… Прямо под нашим окном стоят два Чероки, раскрашенные под рекламу мира Динозавров.

— Максимум – пятки сломаем или большой палец на правой ноге. Прыгаем и к броневику, на нём прорвёмся.

— Быстрее, млять, думайте! – орёт Кирпич и снова стреляет по баррикаде.

В ответ оттуда разом ударила куча стволов, взрыв, ещё – баррикаду начинают закидывать гранатами.

— Прыгаем, – решаюсь я, – пошли, млять!

Рывком открываю окно, встаю на подоконник и, прижав к себе автомат, молча, прыгаю вниз. Страшно, пипец, но жить хочется больше! Итить, приземляюсь точно на крышу Чероки, лопаются окна, крыша вминается. Рядом, на соседнюю крышу, приземляется Слива, тоже грохоту – пипец! Сваливаюсь с крыши на брусчатку, ещё кто-то приземлился, ещё, вскрик.

— Пацаны, нога, – стонет Кирпич.

— Леший, хватай его! – кричу.

— Вон они! – заорал кто-то во всё горло.

— Вперед! – рычу я, – к броневику!

По нам открыли огонь, мы стреляем в ответ. Леший закидывает себе на плечи Кирпича, Слива тоже хромает, но мы, прячась за мешками, ящиками, бочками, которых тут во дворе хватает, быстро продвигаемся к броневику.

Из окна, из которого мы только что выпрыгнули, появляются несколько охотников. Хорошо, что я на него посмотрел, вскидываю автомат и стреляю, кажется, в кого-то попал, в одного точно, охотника прям внесло назад, и оттуда сразу же стали стрелять.

Слива кидает гранату точно в сторону стоящих бочек. Взрыв, парочка бочек хорошо так рванули, видать, там бензин был.

Броневик вот он, рядом уже. Из его люка появляется удивлённая морда Архи. Крот всаживает ему в башку короткую очередь, и тот исчезает внутри.

В броневик погрузились за несколько секунд, Слива за руль, мы все сзади в открытые двери. По нам уже лупят достаточно хорошо, пули так и щёлкают по броневику. Рванула граната, ещё взрыв, ещё, броневик тряхнуло, по нам стали стрелять ещё больше.

— Казак, приём, Казак, мать твою! – ору в рацию.

— На связи.

— Сброс, сброс, давай, скидывайте!!!

— Десять секунд.

— Слива, жми, чего ты ждёшь!? – кричит ему Леший.

Выставляю свой автомат в бойницу и стреляю веером, попасть, может, ни в кого и не попаду, но остановлю на несколько секунд, точно. Нутро броневика тут же наполняется звуками стрельбы. Мои многострадальные уши снова пронзает боль.

Мужики лупят во все стороны. Чувствую, как мы поехали. По кузову барабанят множество пуль, прям со всех сторон стреляют. Взрыв, ещё, ещё, мы стреляем в ответ.

— Держитесь, – орёт Слива, – ворота!

— Сброс! – кивает сам себе Крот.

Видимо он считал эти десять секунд, про которые говорил Казак. Я только успел схватиться за поручень, как почувствовал удар, Слива как мог успел разогнаться и со всей дури врезался в ворота. Массы броневика хватило, чтобы их выбить. Скорость мы, конечно, потеряли сильно, но вроде едем, правда, справа под днищем чего-то заскрежетало, пох, едем. Всё, мы вырвались из замка!

Смотрю в заднюю бойницу и вижу, как охотники прыгают в тачки и устремляются за нами.

— Туман, мы на броневике вырвались, – кричит в рацию Крот, – вы где, вашу мать?

— На дороге вас ждём, — орёт тот в ответ, и мы слышим, как он тяжело дышит, – жмите, давайте, прикроем!

И тут дальше прилетели наши гостинцы. Я всё старался не пропустить этого момента, и вот он настал. Двор и половина замка тут же осветилась от пламени. Сначала были такие «бум!», потом взрывы и ярчайшие вспышки, и огонь, много огня!!!

Сильнейшее пламя, буквально, поглотило всех, кто поехал за нами, они просто не успели выехать из двора.

— Молодец, Казак! – радостно закричал Кирпич, — точно в яблочко.

Мы всё дальше и дальше удаляемся от замка.

— Щас ещё заход будет! – кричит в ответ Казак.

Где-то наверху гудит самолёт, снова взрывы и вспышки, а за ними огонь, много, казалось, что весь замок в огне! Я просто обалдел от увиденной картины! Да уж, вот же Туман с Грачом придумали каверзу. Теперь там точно мало кто из охотников уцелеет. Им уже точно не до нашего преследования, там бы самим уцелеть.

А придумали они следующее: сбросить на замок некоторое количество столитровых бочек, с напалмом, который мы сами и сделали. Плюс, в каждой бочке взрывчатка десять килограмм, и от удара вся эта конструкция взрывается. И вот теперь эти бочки сыпались на замок сверху, вернее, на головы охотников. А напалм – это вам не бензин, там всё жарче горит, и потушить его не так-то просто.

На нашем грузовом самолёте грузоподъёмность – четыре тонны. Конечно, столько бочек в него засунуть не смогли, но того, что смогли, хватило за глаза. Рвануло, пипец, вернее, замок сейчас точно весь в огне. Отъехав метров на пятьсот, я увидел, какой страшный пожар бушует в замке.

В рации то и дело слышны возгласы ребят, тех, кто это сейчас видит. А там не филиал ада, там сам ад! Он, млять, весь горит, вообще весь! Что-то ещё взорвалось, ещё взрывы, вон вижу, как из окон выпрыгивают горящие фигурки людей.

Тут скрежет под днищем стал сильней, мы резко встали, и броневик просел на правую сторону. Все покатились по полу, схватиться за поручень я не успел.

— Туман, встречайте, – кричит в рацию Крот, – у нас тачка сломалась!

— Бежим к вам! – хрипит он.

Вываливаемся из броневика. Оружие наизготовку, вон, вижу, от леса бегут люди.

— Это мы, – закричали пацаны, – не стреляйте!

— Слива, выруби фары, мать твою! – кричу ему, показывая на горящие задние фонари.

Тот просто, молча, разбивает их прикладом автомата.

— Здорово, пацаны, – к нам первым добегает Грач, за ним Рыжий, Маленький, ещё ребята.

Кирпич держится за Лешего, и мы все стоим и смотрим на горящий замок.

— Охренеть! – выдал поражённый Рыжий, – я даже не думал, что напалм такое пламя даёт!

Его тут же поддержали многие из ребят, кое-кто, как обычно завернул пару словечек трехэтажным. Да уж, такое не каждый день увидишь. Полыхает там вовсю. Интересно, там вообще кто-нибудь выживет?

— Сейчас там много-много шашлыка, – произносит довольный Котлета.

— Да уж, – крякнул Маленький, – я бы точно там сейчас не хотел оказаться.

— Уходим, – спустя минуту или чуть больше, отдаёт команду Туман, – тут больше делать нечего. Поехали за Герой, наши машины сейчас будут.

Быстро отходим к лесу. Туман связывается с кем-то по рации, ещё минут через пять видим в лесу замелькавшие фары, много. Из замка за это время так никто и не появился, мы внимательно всё это время за ним наблюдали. Пока ждали машины, в замке что-то рвануло. Но это был не взрыв, скорее, какие-то разряды, как будто несколько молний ударили в одно место, а потом появился большой голубой гриб и растворился в ночном небе. Мы сделали предположение, что это рванула либо какая-то аппаратура, либо трансформатор, хрен его знает, в общем, что там взорвалось. Понятно, что выяснять никто не пойдёт, там вообще всё горит. Казак с пилотами чётко отбомбились по замку, не зря Рыжий над этим самым замком квадрокоптер пускал и снимал его сверху.

Грач тут же мечтательно произнёс, что можно вот так побомбить и америкашек на острове, показать им «кузькину мать».

— Это наши, – успокаивает нас Туман, имея в виду замелькавшие фары, а то наши уже многие за оружие схватились, – тачки из ворот прислали в объезд. С ними строители, дорогу сюда показывают.

Ещё через некоторое время к нам приехали два Плаща, три БТР, два Бардака, три больших багги, два десантных грузовика и два тентованных Камаза. Вместе с ними ещё бойцы, тут нам уже по туннелю лезть не надо, можно и с подкреплением ехать. А то нас сейчас малость помяли, и бойцы из нас, так себе…

И из Плаща Сели наружу выбрался Малыш, Рейдер, за ним Туча. Многие пацаны тут же полезли к Рейдеру обниматься, тот аж немного растерялся от такого внимания, но здоровался со всеми, аккуратно пожимая руки.

— Это будет наша поддержка! – гордо заявил Колючий, хлопая по плечу Малыша.

— Гы, – выдал тот широко улыбаясь своей улыбкой, от которой у меня снова забегали мурашки по спине, и тряся этим своим адовым ружьём, пуля из которого пробивает дерево насквозь, а если из него выстрелит неподготовленный человек или Укас, то ему легко может сломать ключицу. О как, я автоматом подумал про Укасов, видать, они уже настолько интегрировались в нашу жизнь, что я автоматически их воспринимаю, как своих. Надеюсь, тоже самое будет и с Архи, среди них есть тоже нормальные пацаны, ну и их женский пол, само собой. Правда они сильно-сильно «на любителя». Хотя, всяких любителей экзотики всегда хватало… Зато, когда они злятся – краснеют, даже если молчат, сразу можно понять, что Архи закипает.

— Гномов ещё только не хватает, – засмеялся я, здороваясь с Малышом.

— За ними далеко ехать, – тут же ответил Ватари, – но они бы точно поехали, тоже любители в какую-нибудь задницу залезть.

Снова смех.

— Доброй ночи, Александр, — раздался сбоку знакомый голос, и из-за стоящего и заваленного ветками БТРа вышел Бад.

— Привет, – улыбнулся я, – не можешь пропустить такое веселье?

— Да, – кивнул тот, – хочется вместе с вами поставить точку. Слишком много наших людей и Архи пострадало от действий Алута и его приспешников, пора уже навести порядок. Если в нашем мире такой силы не было, то теперь она появилась, я с вами и, думаю, что могу быть вам полезен.

— Ещё как полезен, братан, – хихикнул Слива, — уж как ты стреляешь, мы видели!

— Туман, какой план-то? спросил я.

— Всё решим, – коротко ответил тот, и полез в грузовик к Селе, – поехали быстрее, пока темно, хватит трепаться.

— Все заложники уже у нас, – крикнул из-за руля Селя, – всё нормально, помощь всем оказали. С Большим тоже всё нормально.

Я сидел на скамейке внутри Плаща и пил воду, у меня начался отходняк – руки ноги трясутся, да и пацаны, кто со мной были, тоже, вон, замученные, как будто каждый из нас маленькой детской лопаткой разгрузил вагон песка.

— Держитесь, пацаны, – увидев наше состояние, сказал Туман, – спасём Геру, вернёмся – напьёмся в дым, в щи, в хлам – называйте это, как хотите.

— В сракотень! – коротко выдал Слива.

— Однозначно, – хмыкнул я, – из такой жопы выбрались. Главное, чтобы Гера живой был.

— Живой он, – подхватил Грач, протягивая бутылку с водой Кирпичу, его ногу как раз Док осматривал, – он страховка Алута этого. Глупо убивать такого кадра, он им до последнего будет защищаться.

— Ты же вроде говорил тому рядовому, что мы не поедем по дороге на машинах, – напомнил я Туману, вспомнив его слова, – что нас на «раз» срисуют по дороге.

— Ну, пусть попробуют нас остановить, – не оборачиваясь, ответил Туман, глядя в лобовое стекло, – те, кто уцелеют в замке, наверняка тут же доложат Алуту, чего мы там натворили. Я бы, на их месте, вообще сдался без боя. Жизнь одна и, думаю, они поняли, что мы настроены очень решительно. Селя, поднажми.

БТР шёл первый, за ним все остальные машины. Дорога через лес была нормальная, хорошо укатанная и широкая, так что двигались мы достаточно шустренько. До рассвета ещё три часа, так что время у нас ещё есть. Меня очень интересовало, как мы будем брать дом Алута. Но Туману и Грачу сейчас не до нас, вон они уже сидят в углу Плаща, что-то рисуют на планшете и переговариваются.

Кстати говоря, Чах и Вилас знали про этот дом, бывали они в нём пару раз, что-то там ремонтировали. Так что, дорогу они нам показали без проблем, и как там и что, на этом острове, тоже рассказали.

Честно говоря, я думал, что сейчас в тачке вырублюсь, ничего подобного, сон не шёл ни в какую.

За пару километров до реки выключили фары, дальше водители нацепили приборы ночного виденья и ехали с их помощью.

Где-то за километр до речки наша колонна остановилась, и Туман послал вперёд с десяток бойцов. Спустя минут двадцать-тридцать они доложились, что видят этот остров и дом на нём, и нашли в лесу место для машин.

Взревев двигателями, колонна снова тронулась вперёд, наш дозор нас встретил и показал, куда нам заезжать. В общем, загнали машины под кроны больших деревьев и, пока было темно, нарубили веток, и, как следует, замаскировали.

Я и ещё несколько ребят маскировкой не занимались, тут и без нас помощников хватает. Слива всё жаловался, что потерял в драке свою фляжку. А выпить, выпить сейчас, думаю, многие согласились бы. Но пока нельзя, надо нашего кучерявого вытащить.

— Костры и фары не зажигать, фонариками не светить, – шипел на всех Туман, – только попробуйте кто-нибудь зажигалкой чиркнуть, всем сидеть, как мыши! Рыжий, запускай квадрокоптер.

— Уже, – раздался сбоку его голос, и мы услышали знакомое жужжание его двигателей.

Вжик, – квадрокоптер ушёл в ночное небо.

Дом на острове из леса мы видели. Большой, три этажа, во многих окнах горит свет, рядом с домом ещё несколько хозяйственных построек и ещё один двухэтажный дом поменьше. Освещено всё, как днём, да и остров немаленький, вокруг огромные валуны, и к острову с берега ведёт только одна, не очень широкая дорога.

С помощью квадрокоптера мы хорошо рассмотрели остров. Да уж, большой, как два-три футбольных поля. Много охраны, мешки с песком в разных углах острова, за ними – крупнокалиберные пулемёты, чего-то крупнее, вроде, нет. Есть причал, около него несколько лодок и небольших катеров.

В ночной прицел я продолжал рассматривать остров и дом. Да уж, местечко, с острова вокруг всё видно, как на ладони, поедем по дороге, нас дружно встретят из всех стволов. Вон охрана постоянно перемещается по острову, и все достаточно хорошо вооружены.

Охраны насчитали около сорока человек, но их, скорее всего, больше, часть либо дрыхнет, либо в домах сидит. Алута не видели, но зато видели каких-то двух хренов с девками, они, пошатываясь, вышли из беседки и направились к дому.

— Как их брать-то будем? – спросил я у Тумана и Грача.

Наши отцы-командиры стояли недалеко от меня и о чём-то переговаривались, еще и еще раз просматривая съёмку с квадрокоптера.

— Ждите, – буркнул Грач.

Пока ждали, мы рассказали ребятам про наш прорыв, про стрельбу, про драку, как Слива собой вынес дверь, и как прыгали со второго этажа, и как еле успели унести ноги, пока нам на головы не свалились бочки с напалмом.

— А вас нам во время драки не хватало, – улыбался Слива, говоря это Мушкетёрам, – ты бы, Котлетос, и ты, Мамуля, со своими бензопилами враз бы всех почикали!

— Это точно! – закивали многие ребята, негромко смеясь.

Да уж, я тут же вспомнил, как они тогда в башне этими своими бензопилами гопников резали и пилили. До сих пор помню глаза того Укаса, когда ему Котлета свою работающую бензопилу прямо в рот сунул. Глаза, правда, лопнули у Укаса, но это уже было потом.

— Мы в следующий раз с вами пойдём, – вздохнул Паштет, – опять всё веселье пропустили.

— Митяй, чё там? – негромко спросил у него Грач.

Митяй лежал на крыше одного из Плащей и рассматривал в ночной прицел, тоже один из подарков Сицова, остров и дом.

— Всем внимание! – раздался голос Тумана, и я тут же посмотрел на часы, до рассвета час сорок, – план такой…

Быстро, за несколько минут, нас разбили на небольшие отделения, каждое получило своё задание и понеслось.

Глава 6.

5 февраля. Ночь. Остров. Александр.

— Тише ты вёслами этими, – буркнул я Сливе.

— Да я и так стараюсь, отвали, сам вон попробуй.

— Мне весла не хватило.

— Греби, Слива, млять, – зашипел на него Няма, так же работая веслом.

Но, наверное, по порядку.

Как только в замке мы узнали об этом острове посередине реки на который свалил Алут, Туман и Грач сразу сообразили, что на него нужно будет как-то высаживаться, а в том, что он хорошо охраняется, сомневаться точно не приходилось. Если к нему с берега ведёт одна дорога, то она вся простреливается и может быть ещё и заминирована.

Поэтому Туман быстро связался с ожидающим в самолёте Казаком (и когда только успел, я этого не видел) и дал ему несколько заданий, которые уже Казак передал в наш мир, и там их в авральном режиме выполняли и готовились к штурму острова.

Помимо подкрепления, в лице наших бойцов, которое сейчас приехало в лес, в двух тентованных Камазах, были плоты на этих парящих камнях. Работу двигателей лодок на острове точно бы услышали, а вот эти плоты – нет, если только нас не осветят прожекторами.

Но, вроде, по воде прожекторы не шарят, видимо, точно не ожидают, что мы с воды можем прийти.

Плотов было шесть штук. Мы быстро вытащили их из грузовиков, погрузились и, работая вёслами, обошли остров с другой стороны. А потом дружно двинулись на него веером.

На каждом плоту по пять человек, четверо шустренько работают небольшими веслами, пятый внимательно смотрит за берегом. Коробочки ждут в лесу команды на прорыв. Нужно взять пленного и выяснить, заминирована дорога или нет, ну и ликвидировать пулемётные расчёты, которые внимательно смотрят за дорогой. Пулемёты-то мы сверху с квадрокоптера рассмотрели.

Холодно, млять. Я на этом плоту уже весь продрог. Пацаны, вон, дружно пыхтят, работая вёслами. Ну никак я не могу привыкнуть к этим парящим камням… Непривычно как-то. Вода вон, в полуметре от площадки из алюминия. Плот не деревянный – алюминиевый, чтобы легче был, течение, не течение – пох, мы парим над водой с хорошей скоростью.

Бум, потихоньку уткнулись в один из валунов, которых тут было полным-полно. Тут же зацепили кошку за один из камней. Снова, пригнувшись, смотрим на остров.

— Первый на месте, второй на месте, третий на месте, – посыпались доклады ребят.

Все шесть плотов благополучно достигли острова, припарковались, закрепились, теперь вторая фаза.

— Пошли, – голос Тумана, – ноги не переломайте.

Млять, валуны скользкие, нихрена не видно, ах ты ж, промочил я всё-таки ноги, холодная вода проникла в кроссовки, ладно, высохнут. Снова в моём организме начал бурлить адреналин. Вроде через эти камни, чтоб их, перебрались.

— Четвёртый на месте, – докладываю Туману.

Спустя несколько секунд.

— Первый на месте, третий на месте, – все пацаны перебрались через камни и сейчас сидят на берегу.

Мы сидим метрах в двадцати от небольшой беседки, в ней четверо охотников, в ней горит что-то типа камина, а эти уроды жрут, ещё в пяти метрах на сошках стоит крупнокалиберный пулемёт и вокруг немного мешков с песком.

Сделаем шаг, и нас сразу увидят в свете фонарей, тут всё, как на ладони. Как-то даже глупо, что они не догадались освещать эти валуны, камни в тени, и нас не видно. Хотя, кого им тут бояться, как все говорят, силы, которая может снести Алута, в этом мире нет, или просто желающих нет, вернее, героев.

Грохнуть можно любого, какая бы охрана у него не была. От снайпера не убежишь. Думаю, что в этом доме его было бы достать вообще не проблема. С берега до дома двести с небольшим метров – для снайпера это вообще не расстояние.

— Замерли все, – раздалась команда Тумана, когда мы уже приготовились к нападению, – из леса движется машина, никому не стрелять, ждём.

Сам Туман в БТР сидит и оттуда координирует действия всех групп, и он собрался на БТР ломиться по этой дороге. Псих! Я, конечно, Тумана уважаю, но по нему будут палить все и из всего! Хотя, как он тогда в пещере КАМАЗом ворота вынес, там-то пострашнее было, тут хоть броня есть и КПВТ сверху, за которым второй псих – Грач. Мушкетёры, кстати, тоже там, но этим всё пох, эти вообще ничего не боятся, за них я не переживаю, с них все, как с гуся вода, а нет, теперь я знаю – Паштет боится глубины, он плавать не умеет; Туман обещал его научить, когда мы вернёмся.

И, почему-то мне кажется, что Паштета просто с лодки в реку скинут, и пусть выплывает, ну, может, подстрахуют чутка, круг спасательный метрах в пяти на верёвке держать будут.

Я с пацанами сижу чуть сбоку, и дорогу с берега на остров мы видим. Да, вон появилась тачка, фары замелькали. Как только мы заехали в этот лес, Туман сразу отправил метров за четыреста от нашей импровизированной стоянки назад по дороге дозор, чтобы они за этой самой дорогой смотрели, вот они тачку и засекли.

— Быстро едет, – хмыкнул Слива, рассматривая машину в прицел.

Да, я тоже видел, что машина действительно едет очень быстро, что за тачка, пока непонятно. Вон она вылетела на пляж, и её понесло боком, но водила поймал тачку и снова поддал газку.

Охрана, сидящая в беседке напротив нас, зашевелилась. Вон, есть перестали, уставились на машину. А водила-то молодец, вернее, дебил, ещё и сигналить начал и фарами моргать, привлекая к себе внимание, эти дуралеи-то бошки на неё все и повернули.

— Тачка из замка, – сказал кто-то из ребят из дозора, – часть кузова опалена. Видать, уцелела после напалма, и эти теперь едут сюда жаловаться.

— Туман, Туман, – зашептал я в рацию.

— Чё тебе, млять? – как обычно в моменты боевой операции ответил он в своей манере, грубо, — я же сказать сидеть тихо! – шипел он на меня.

— Вся охрана уставилась на машину, – не обращая внимания на его, почти что, хамство, быстро сказал я, спрятавшись за валун, чтобы меня не услышали, – надо щас нападать, они все бошки от берега отвернули.

— Шестой – подтверждаю, третий – тоже, четвёртый – тоже, – тут же подключились ко мне пацаны.

От молодцы, чётко и по делу, хотя так и надо. Туман думал пару секунд.

— Десять секунд, и захват!

Ох ты ж, млять, я от неожиданности чуть в воду не свалился, хотя почти и так весь мокрый, валуны-то мокрые, а мы по ним, как ужи какие, скользили, чтобы нас не заметили, вот и вымокли, холодно, млять…

— Ну, ща повеселимся! – хищно улыбнулся Слива, переводя автомат на сидящих охранников.

Они, вон, уже встали, а один, вообще, на лавочку стал и пытается рассмотреть несущуюся по дороге к острову, и продолжавшую сигналить, тачку. Но своих мест не покидают, видать, кое-какая дисциплина у них тут есть.

— Захват – взревел Туман, когда адреналин в моём организме превысил все показатели.

Хлоп, Слива кинул гранату. Так как мы знали, что она сейчас полетит, то закрыли глаза и на всякий случай спрятались за валунами. Хлопок.

— Вперёд – крикнул я, но этого не потребовалось, пацаны и так ломанулись вперёд как Лоси за солью.

Светошумовая граната взорвалась точно около беседки, вон эта четвёрка охает, ползает по земле как слепые котята, трут глаза и немного поскуливают, они полностью деморализованы.

Весь остров тут же взорвался взрывами и выстрелами, все наши лупят из всего что у них есть, из леса с берега бухают Барреты, это Митяй веселиться и ещё несколько снайперов.

Подлетаем к беседке, с ходу бьём ногами по корпусу охранников, Няма вон одному так врезал, что он аж собой стенку этой самой беседки проломил и улетел куда-то дальше.

— Ты – хватаю ближайшего ко мне охранника – быстро говори, дорога от берега заминирована?

Тот вообще в прострации, глаза слезятся, меня он не видит точно, рот открывается, а сказать он ничего не может.

— Ты падла говори – рядом Леший трясёт другого и пару раз бьёт его башкой об лавочку – дорога заминирована или нет?

— Нет, нет.

— Нет, не заминирована – очнулся мой тряся головой.

— Ложись – кричит Крот.

Падаем на землю, по беседке врезали из автоматов, пули выбивают щепки. Быстро они в себя пришли, стрельба вокруг нешуточная.

— Туман пошёл пошёл – заорал я в рацию и ещё несколько ребят разом – дорога не заминирована, чисто.

Видать ещё кто-то как и мы взяли и быстренько допросили охранников. Бац, бац, быстро добиваем из пистолетов этих охранников и стреляем в ответ. По нам стреляют из окна второго этажа здания рядом с домом Алута.

Вон там разбивают соседнее окно и появляется ствол пулемёта.

— Подствольники – заорал я.

Вскидываю свой калаш, упираю его прикладом себе в живот, выстрел. Рядом хлопает ещё четыре.

Ох ты же епт. Одна наша граната перелёт, вторая взорвалась на крыше, одна ниже окна, а вот две рванули по бокам от окна с пулемётом. Отчетливо вижу, как разваливается стена и как из окна сначала вывалился пулемёт, а затем и пулемётчик, тут же его добиваем.

— Пошли – снова ору я и мы побежали к этому дому.

В эфире орут наши пацаны, мат, короткие команды. С берега заработал КПВТ, взрыв, ещё один.

— Гранаты – кричит Слива.

Достаём по гранате, быстро выдёргиваем кольца и кидаем их в окна разбив их. Мы уже сидим под стенами этого здания.

Взрывы, на нас летит пыль, штукатурка, остатки мебели, стёкла, рядом шлёпнулся чей-то ботинок, со ступнёй внутри. Спустя пару секунд на землю прямо перед нами падает тело Архи с развороченной выстрелом грудной клеткой, от неожиданности стреляю в него короткой очередью.

Стреляем во все стороны, охрана полезла из всех щелей как тараканы. Вижу поленницу, за ней спрятались двое, нет трое, стреляют и по нам и ещё куда-то.

Падаем на землю, стреляем в ответ. Быстро перезаряжаю подствольник, выстрел, Слива кинул ещё две гранаты туда же из положения лёжа, моя граната взрывается прямо в дровах, следом рванули и Сливины, дрова в одну сторону, охранники в другую, один прям в полёте орёт.

Грохот вокруг пипец, вижу, как несколько раз взрываются светошумовые гранаты, слышно, как бухают взрывы обычных гранат, работают пулемёты.

Подползаю к углу дома и аккуратно выглядываю. Вон на берег уже выехал наш БТР, Грач сидя в башне короткими очередями стреляет из КПВТ, следом за ним прут оба Плаща. От коробочки и обоих плащей во все стороны летят искры, по ним стреляют с берега.

— Быстро на второй этаж – кричу я и запрыгиваю в развороченное нами же окно на первом.

В комнате бардак, лежит труп какой-то тётки, рядом мужик с автоматом в руках, делаем контрольные.

Выбиваем дверь, мы в коридоре, вон лестница, бегом по ней наверх, к нам навстречу трое охотников. Мы быстрее, в 4 ствола мы их буквально разрываем на части в упор, одного вон унесло назад.

Сзади нас взрывы, резко оборачиваюсь, это Крот закидывает гранаты во все помещения, которые тут есть.

— Четвёртый в северном здании, второй этаж – быстро говорю на общей волне уже стоя на втором этаже – не пальните по нам.

— Вторая группа тоже тут – слышу по рации.

— Обыщите дом и все на улицу.

— Выполняем.

Слышу маты и топот ног на первом этаже.

— Винт мы тут – орёт Крот стоя в двери – подвал проверьте.

На втором этаже выбиваем все двери, которые видим, сначала туда летит граната, потом уже забегам мы. Дом буквально трясется от наших взрывов, с улицы слышна бешеная стрельба, где-то рядом стреляет крупнокалиберный пулемёт, стреляет так, что вон аж уцелевшее окно трясётся.

Бегом к окну, вон они падлы. Большой пулемёт, похожий на наш КПВТ, стреляет по нашим машинам и угол то у него такой удобный. Он за бетонными блоками, в Плащах его заметили, так как я увидел, что из минигана врезали сюда, но часть пуль ушла мимо, часть просто скользнула по этим бетонным блокам.

Не сговариваясь ловим на мушку пулемётчиков и высаживаем по ним по короткой очереди, готовы, Няма ещё гранату туда кинул, взрыв, уже мёртвые тела раскидывает в сторону. А вон и этот джип лежит на боку, который сюда ехал, его прям весь изрешетили, там точно все трупы.

Вижу из леса вспышки после выстрелов наших снайперов. Вон в перебегающего охотника влетает пуля, ох, его прям на бегу разрывает, видать из Баррета всадили, дальше с метр пробегают только ноги, всё что выше уже нет.

БТР уже набрал скорость, по нему так же стреляют, но меньше, Плащи фигачат куда-то в сторону из своих миниганов, там стрелки вообще курки не отпускают. А вон куда они палят, какой-то сарай разбирают на составляющие, там только щепки летят, есть, сарай развалился.

— Пошли – снова ору я в запале, и мы летим по лестнице назад, вниз.

Адреналин прёт пипец. Я щас походу готов и с динозавром в рукопашную сойтись. Выбегаем на улицу, нос к носу сталкиваемся с Маленьким, Ватари и Собровцами, Клёпа тащит за шкирку Рифа.

— Глушануло его чутка орёт как полоумный Собровец – он не ранен.

— Не ори ты – кричу ему в ответ.

— Чё?

— Глухих повезли млять.

Клёпа кивает и утаскивает Рифа за угол дома. Смотрим на дом Алута, там кажись стреляют из каждого окна.

Пошли доклады по рации, что это здание зачищено, что эта пулемётная точка уничтожена, что тут всех грохнули. Да уж, наш напор и неожиданность сделали своё дело, мы вокруг дома всех положили.

— Разойдись – снова орёт на общей волне Туман.

Тут я увидел, как БТР не снижая скорости прёт прямо на дом Алута, прямо на центральный вход.

— Псих – коротко говорит Слива.

Мы все как заворожённые смотрим на БТР. Он не останавливаясь сносит какой-то навес и прёт к дому, прямо к центральному входу. Охренеть кино и немцы. БТР не останавливаясь, Грач только успел башню назад развернуть, врезается в центральный вход дома и снеся его своим весом въезжает в его. Раздаётся страшный грохот. Скрип, летят битые стёкла, камни, кирпичи, доски.

— Пошли – заорал кто-то из пацанов.

В доме взрывы, пальба.

— Пленных не брать – это точно Котлета орёт.

Наши шесть групп со всех сторон несутся к дому. Ох ты ж мать сейчас главное друг друга не перестрелять.

— Мушкетёры вниз быстро – это точно Грач.

Подбегаем к дому, протискиваемся мимо стоящего и заваленного хламом в большом холле нашим БТРом, его люки открыты, на первом этаже стрельба, часть наших пацанов уже прёт на второй этаж.

— Жирного живьём брать – орёт кто-то.

— Свои не стреляйте вашу мать – слышится со всех сторон.

Взрыв, ещё один, чей-то вопль.

— Гера – начинают кричать несколько ребят разом, затем подхватывают ещё – Гера, Гера ты где?

Внизу в подвале стрельба, бежим туда. Да уж, хороший дом у Алута, был. Я прям поразился убранству. Большой холл, который разворотил БТР снеся собой одну из трёх колонн. Большая хрустальная люстра, валяющаяся на полу, по которой уже пробежались наши ноги, развороченная мебель, под передним колесом БТРа лежит раздавленный Архи, кровь на полу, стрелянные гильзы.

— Жирного живьём брать – это точно Туман – только живьём.

Большой подвал то, вернее даже минус первый этаж. Сразу внизу натыкаемся на два трупа Архи. Дальше по коридору слышны несколько выстрелов, кто-то пальнул из пулемёта, хлопнула помпа. И тут на нас выбегают двое охотников, откуда они тут взялись. Пристрелили их мгновенно, так как все на нервах, оружие держим на изготовку.

— Мушкетёры – орёт Слива.

— Мы тут пацаны – слышится в ответ.

Мы выбегам в гараж, тут стоит с пяток машин, некоторые из машин расстреляны, рядом с ними несколько трупов. Одна из машин не доехала до выездных ворот, за рулём труп, движок работает.

— Крот мотор заглуши – кричу я и бегу дальше.

Опаньки. Вниз ведёт ещё одна лестница, хренасе домик. Сбегаем вниз по лестнице, ещё два трупа, еще один. Снова хлопает помпа.

— Чисто, чисто – пошли доклады.

— Алута взяли – радостно орёт кто-то из ребят.

— Геру нашли? – это я спрашиваю и одновременно Туман.

— Ищем – в разнобой раздаются ответы.

Сбегаем ещё ниже, тут уже попроще.

— Геру нашли – орёт довольным голосом Паштет – живой.

Фух твою мать. Сбегаем вниз и видим парочку клеток, вон Паштет добивает ножом охранника, Мамуля кого-то забивает прикладом, а Котлета уже ломает дверь клетки, в ней довольный Гера.

Мать твою, худой то какой, весь взъерошенный, очков нет.

— Пацаны, пацаны – чуть не плача орёт тот от счастья.

Помогаем Котлете выломать дверь решётки, мы просто схватились за неё руками и на три дёрнули, обалдеть просто, вырвали с корнем.

— Наконец то мать твою – хватаю в охапку Геру и крепко его обнимаю.

Он пищит от моих объятий, но довольный пипец. По его щекам текут слёзы. Больше тут никого нет.

— Геру нашли – выдохнув повторяю я на общей волне, всё нормально пацаны.

Слышу в рации радостные крики ребят, перемешанные с матом.

-Тащите жирного на улицу – командует Туман – проверить ещё раз весь остров, раненых охотников добить, чтобы тут не одна тварь живой не осталось.

Геру на улице встречали как космонавта. Пацаны начали его качать и наш кучерявый несколько раз довольно-таки высоко взлетел в небо, но поймали, не уронили.

В сторонке на земле с разбитой рожей под прицелом нескольких наших бойцов валяется Алут и с ним ещё трое, походу прихвастни его. Все сильно избитые, видать с ними не церемонились при захвате.

— Ну здорово – хмыкнул я подойдя к этим четверым.

Крики радости мужиков вокруг тут же стихли, только изредка то тут то там были слышны одиночные выстрелы. Во дворе стоят оба наших Плаща и изредка крутят пулемётами, вон стоят и десантные грузовики, и Бардак.

Тут раздался грохот и БТР стал выезжать из дома, выехав развернулся и встал рядом с Плащами. Все с интересом смотрят на то, что будет дальше.

— Это этот чмо что ли Алут? – грозно спрашивает, подойдя к нам Туман.

Следом подходят ближе и остальные. Эти четверо бледнеют, втягивают головы в плечи, стараются провалиться сквозь землю или хотя бы стать меньше, страх отчётливо виден у них на лице.

Ещё бы, вокруг куча вооружённых бойцов, грязные, закопчённые.

— Попался падла – шипит сбоку Чах.

— И эти тут – добавляет Вилас показывая на других троих – замы его или кто они там.

Я уже знал, что на третьем этаже наши хлопцы завалили кучу народу, там судя по одежде были какие-то шишки, а этих вон живых умудрились взять. Хорошо, что все знали, что Алут жирный и его не грохнули, притащили сюда.

— Ну и чё будем с ними делать? – спрашиваю я, хотя и так понимаю, что жить им осталось совсем немного – Гера.

— Да.

К нам шагнул наш кучерявый с банкой тушёнки в руках, хавает, уже умылся и в куртке тёплой, пацаны видать выдали.

— Сильно они тебя …- я не договорил, но и так было понятно.

— Сильно – перестав жевать отвечает Гера – всё про ворота наши спрашивали. Были они у нас?

— Были – сжав зубы отвечаю я – этот послал – киваю на Алута – три лесопилки, станция, кучу нашего народу убили, а на некоторых из нас вообще охоту устроили.

— Как это? – обалдел Гера.

— Потом расскажем. Думаю, всем понятно, что с вами делать.

Четвёрка снова сжалась под нашими взглядами, один из них, Архи лет 50, попытался чё то сказать, но ему тут же прилетел подзатыльник от Сливы и тот заткнулся.

— Поехали домой пацаны – устало произнёс я – этих в расход.

Развернулся и пошёл к Плащу.

От автора!

Друзья. Поздравляю вас с наступающим Новым годом. Желаю вам всяческих успехов во всём.

Спасибо вам, что все эти годы вы с моими «Механиками»

По традиции, так же предлагаю 31 декабря, в 23.30 по Москве хлопнуть по рюмашке. Пусть мы и никогда не увидим друг друга, но в этот момент каждый из нас будет знать, что вот сейчас, в этот самый момент, где-то на планете земля опрокидывают рюмочку читатели Механиков.

(уже не от автора!)

Продолжение следует.  Следующая часть в течение недели после выкладки на официальном сайте (write2all.ru). Аффтар обещался выложить  до 15 января.

Релиз подготовил Хренозавр для nnmclub.to

Часть 63.

Глава 1

7 февраля. Таус.

Как же хорошо дома! Позавчера, когда мы, вволю набегавшись и настрелявшись, вернулись из мира охотников, расползлись по домам. Перед этим, правда, передали Геру его опухшей от слёз жене, да и наши женщины тоже выглядели, как будто неделю бухали.

От же бабье царство, чуть что – сразу в слёзы, прям секта какая-то! Нас — мужиков, каждая из них начала расхватывать ещё в зале приёмки в нашем же институте, потом засунули в тачки и по домам. Дома – душ, вкусный ужин, ну и всё остальное.

Вчера я вообще весь день спал, в обед проснулся, Светка меня, ну и Булата тоже покормила и снова спать. Выспался просто, пипец!

Сейчас на часах девять утра, я чувствую себя так, будто заново родился, Светка вон рядом сопит.

— Привет, зверюга.

Булат увидел, что я проснулся, подошёл и положил свою огромную башку мне на грудь. От же хреновина-то выросла!

— Доброе утро, – Светка повернулась, и её руки тут же оказались на мне.

Булат тут же недовольно закряхтел. Пришлось нам со Светкой гладить его вдвоём, вон хвостом, как метлой тут же завилял.

— Доброе, – целую Светку в макушку и прижимаю к себе.

Снова кряхтенье.

— Булат, имей совесть, – улыбнулась Светка, – я тоже по нему соскучилась, – и она ещё сильнее прижалась ко мне.

Дом, вот оно… Рядом моя любимая, зверюга вон, тоже моя любимая, рядом хвостом машет, мля, башка-то какая у него тяжёлая.

Как-то затянулись у нас в этот раз приключения-то. Сколько мы там в том мире были? С двадцать седьмого января вроде? Да уж!

— Я поду завтрак приготовлю, – решительно произносит Светка и встаёт с постели, – ты же сейчас опять уедешь?

— Да, – кивнул я, продолжая наглаживать Булата, а тот аж глаза от удовольствия закрыл.

Видать, он тоже по мне соскучился, Светка вон уже на кухне чем-то гремит, а он со мной. Обычно он на слова «еда, пожрать, завтрак, обед, ужин», несётся на кухню первым, а тут вон, со мной остался, ща, походу, мурлыкать, как кошка начнёт.

— Дела, Светик, – вздохнул я, пытаясь сообразить, куда мне сначала ехать.

Пока она там на кухне гремела кастрюлями и сковородками, я набрал Сливу.

— Да, шеф, – бодро ответил тот после третьего гудка.

— Привет, телохранитель. Отдохнул?

— Как огурец. Куда едем? На чём, кого звать?

От же Слива, молодец!

— Да, вчера тебе сказать не успели, – продолжал тараторить Слива, – вернее, Светка никого не пускала. Там слесаря наши коротыша сделали такого же, как был, добытчики наши из облака притащили.

— Кадиллака? – удивился я.

— Ага, точь-в-точь, как тот был, который около дома взорвали эти редиски. Пацаны вчера пригнали, около дома ща стоит.

— Нормуль. Ну тогда давай на длинном и коротком поедем. Через час, внизу у подъезда. Пацанов, сам реши, кого возьмёшь, и позвони Славке с Игорем, пусть в сервис-2 приедут.

— Секретаря надо кого с собой прихватить?

— Таню пусть возьмут, пока кататься будем, – подумав пару секунд, ответил я, — а ездить нам сегодня много придётся, она меня в курс дел введёт, как и что у нас.

— Понял, ща всё сделаем, – и он отключился.

Пока то, да сё, час и пролетел. Кстати говоря, я увидел у Булата его новую миску для еды, вернее, небольшой лоток, и пришлось покупать ещё один холодильник, специально для его еды.

— Сто семьдесят три килограмма живого веса, – как-то хмыкнула Света, увидев мой взгляд, когда я наблюдал, как она вываливает ему в этот лоток кастрюлю каши, – позавчера его взвешивали.

— Обалдеть, – крякнул я, – в той общаге бы мы точно уже не поместились!

— Это точно, – потрепав Булата по башке, она вернулась ко мне за стол, – хорошо тут места много.

Да уж, Булатик… Я что-то вспомнил, как мы с Большим его и Кайту из облака везли. Были же, блин, мелкие. Пищали чё-то на руках. И вот прошло чуть больше года – и выросли две такие хреновины.

— Кайта сто пятьдесят пять кило весит, – добавила Света, – тоже немало. Ирка её тоже кормит –будь здоров! – Светка звонко засмеялась, – а когда мы в Новый, ну, в деревню, как у нас её все уже называют – к родителям Большого, приезжаем, те вообще волхов кормят так, что мне кажется, что они когда-нибудь лопнут.

Тут уже засмеялся я и добавил.

— Ага, Булат не зря дрова в пасти отцу Большого носит.

А Волх у нас и правда красивый. Вон, громко чавкает, и каша из лотка прямо на глазах исчезает в его топке. Добрый, пушистый зверюга. Его любят все, он любит всех, а дети от него, вернее, от них с Кайтой вообще все без ума.

— Поздно вечером будешь? – провожая меня, стоя у двери, спросила Света.

— Не знаю, – пожал я плечами, – скорее всего, сама знаешь, сколько дел.

— Поешьте хоть где-нибудь, – поправляя мой ремень, сказала Света.

Кивнув и быстро поцеловав её, вышел за дверь. Спускаюсь вниз, около подъезда стоят два Кадиллака. Точно, вон короткий позади длинного. Клёпа, Колючий, Леший и Слива около тачек.

Рукопожатия, приветствие, обмен впечатлениями, как кто отдохнул.

— Едем в сервис-2, – говорю ребятам, – посмотрим, что они там сделали.

Второй наш сервис уже открыли, это я знал точно. Да уж, дел у меня – вагон и маленькая тележка, несколько дней точно кататься придется.

Посмотрев на стоящую под навесом Ламбу Светки, полез на заднее сиденье Кадиллака; там же, под навесом, парочка Феррари кого-то из пацанов, Порши, и другие шикарнейшие машины. Через пяток секунд два намытых, чёрных и тонированных Кадиллака потихоньку покатились по дороге на выезд из нашего района. Район отстроился и стал довольно-таки большим. Вон и садик, и школа, и поликлиника, и куча магазинов на первых этажах в нежилых помещениях.

Много народу, все куда-то идут или едут, по своим делам. Вон пару остановок проехали – народ стоит, маршрутки и автобусы ждёт, а вон и автобус подкатил.

Очень радует глаз количество машин. Конечно, очень много парковок возле домов пустуют, но тачек хватает. Надеюсь, что со временем у каждого, ну хотя бы у большинства, жителя будет своя машина.

Как же хорошо, что проектировщики и архитекторы сразу закладывают и дороги шире, и мест для парковок на каждую квартиру, а кое-где около домов в полтора раза больше, чем самих квартир. То есть, не будет как там, на той земле, как в каком-нибудь крупном районе, где приезжаешь с работы и полчаса ездишь вокруг домов, ищешь, куда бы припарковаться.

Тут вон у нас везде чистенько, травка, деревья, аккуратно подстриженные кустики. Семена из того оазиса с птицами очень быстро прорастают и отвоевывают у пустыни безжизненное пространство, где кроме песка и перекати-поля ничего нет.

Не, песка, конечно, тоже хватает, всё-таки песчаные бури периодически накрывают город, но его тут же стараются убирать коммунальные службы. Различной техники, благодаря Сицову, у нас тоже хватает. Надо, кстати, узнать, как он там, как Погонщик, что они там делают? Ладно, сейчас Татьяну увижу, она наверняка в курсе.

Через несколько минут мы уже ехали по одной из городских трасс. Развалившись на заднем кресле, я действительно понял, как соскучился за эти дни по всему этому. Меня тут не было-то дней десять, но казалось, что прошло пару месяцев.

Где-то война была, нас гоняли, мы гоняли, рисковали своими жизнями, дрались, стреляли, взрывали, гоняли на тачках под пулями, а тут вон тишь и благодать…

Но, с другой стороны у меня, да и не только у меня, глобальное, я бы даже сказал, глобальнейшее разнообразие, что лично мне нравится, да и ребятам, судя по всему, тоже.

Город рос. Наш Таус всё ещё продолжали строить. Вон проезжаем мимо какого-то огромного комплекса, да уж, большой он будет, то ли торговый центр, то ли стадион какой, хрен его знает, в общем, что это будет. Техника, рабочие, грузовики везут различные стройматериалы. О, а вон тот грузовик уже, походу, с нашего завода, где Апрель за директора, того подарка ныне покойной мадам Ти.

Фура, тягач-капотник и сзади довольно-таки большой спальник, номера, кстати, Лос. Неплохо, Апрель наладил-таки их выпуск, нужно туда будет съездить, сегодня-то вряд ли, а вот завтра или послезавтра обязательно скатаемся.

Нивы, аж пять штук сразу увидел, ещё такой же тягач со спальником, ярко красного цвета. Про различные вылизанные и блестящие иномарки вообще молчу. Их и в моём районе хватает и сейчас вон на дорогах тоже, да и двухколёсной техники тоже полно.

Мы выехали на окружную дорогу, сделали тут что-то типа МКАДа, как в Москве, город-то растёт, и чтобы не переться через центр, проложили трассу вокруг. Скоро и за ней будет что-нибудь строиться, потом ещё трасса, тоже везде одни квадраты и прямоугольники, никаких кругов.

Тут уже пошустрее помчали, по ощущению, где-то немного за сотку. Коротыш висит на хвосте, нас обгоняют, мы обгоняем. Несколько минут такой езды, и мы съезжаем на другую дорогу.

— Саша, вон наши едут, – громко произнёс сидящий за рулём Слива.

Посмотрев вперёд, через лобовое стекло я увидел сразу две платформы, на которых наши бойцы ездят в облако за тачками.

— Видать, за машинами поехали, – предположил Слива.

Два Мана с мощнейшими отвалами впереди проехали мимо нас по встречке, громко посигналив, видать, узнали наши машины. Бойцы на платформах помахали руками, вон даже из кабинок руки показались.

Отвалы, как у нас вошло в моду, разрисованы какими-то зверями. Первый, кажется, с раскрытой пастью дракона или змеи, а вот второго я не успел рассмотреть, но тоже пасть какая-то, да и сами тягачи и платформы тоже разрисованные.

А вон и ангары, их я увидел в окно. Едва подъехали ко въезду на территорию сервиса-2, как шлагбаум нам тут же открыли, и мы вкатились внутрь.

— Слива, стой.

Оба джипа остановились, и я выбрался наружу. Ух, вроде и ехали минут пятнадцать-двадцать, а солнышко, от которого за эти я несколько дней уже успел отвыкнуть, припекает, градусов двадцать семь точно есть, а сейчас ведь половина двенадцатого.

Да, неплохо тут, совсем неплохо. Кручу головой по сторонам, рядом моя личка, тоже зырят. Конечно, тут ещё обустраиваться и обустраиваться, но главное – сам сервис запустили.

Семнадцать больших ангаров, туда-сюда снуют механики и другой персонал. Вся площадь около них закатана в асфальт, но и возле каждого ангара есть по парочке больших беседок, вокруг которых высадили деревья – это специально сделали для работников сервиса места перекуров и так, потрепаться.

Около трёх ангаров строительные леса, и группа товарищей из пяти человек их разрисовывают, вон уже парочку раскрасили. Один полностью зелёный, вернее, на листах железа нарисован лес, озеро и какие-то звери, второй – пустыня со скалами; прикольно так смотрится.

На въездных воротах почти всех ангаров нарисованы морды машин, в ночи, днём, горящие фары и поворотники. Вон на ближайшем к нам, вообще, бэха в ночи – её ангельские глазки ни с чем не спутаешь, стильно и красиво. Напротив ангаров ещё три здания поменьше, два сданы точно, одно ещё достраивается.

— Саша, Игорь со Славкой приехали, – отвлёк меня от разглядывания сервиса Клёпа.

Повернувшись, увидел, как к нам подъезжают четыре машины. Ролс и Майбах, у обоих позади по джипу сопровождения.

Славка и Игорь, так же, как и я, уже с личными водителями и охраной. Они оба и большие начальники и довольно таки обеспеченные люди в этом мире.

— Здорово, бойцы! – радостно крикнул в окно Славка, едва машина остановилась около нас.

Поздоровались, поприветствовали друг друга, Татьяна, прям, аж вся светилась, тоже довольно-таки тепло поздоровалась.

— Ну, показывайте, чего вы тут понастроили, – закончив с приветствиями, сказал я, улыбнувшись.

Дальше, мы тут ходили часа два, точно. Игорь со Славкой молодцы, учли весь опыт нашего первого сервиса. Да и земли тут больше, мы сразу отжали себе с краю Тауса пару гектаров, так сказать, на вырост. Мэрия вообще без проблем выделила нам участок, и вот тут уже и строился сервис два.

Как я уже говорил, семнадцать ангаров, здание столовой, отдельное административное здание, в нём как раз сейчас заканчивали ремонт. Здание для сотрудников – там раздевалки, душевые, медицинский кабинет, комнаты отдыха, и так далее.

Стоянка для битых машин из облака – её тоже сделали больше, закатали в асфальт, и всё это хозяйство накрыли навесом, она на триста машин. Отдельная стоянка для автомобилей сотрудников. Тут гараж они строить не стали, место позволяет сделать просто стоянку.

Битых машин из облака было уже двести сорок семь штук, это Игорь сказал, и около сотни в работе, и машины всё везут и везут.

Народу здесь куча, около трехсот пятидесяти человек будет тут работать, битые тачки из облака везут постоянно, и производственные мощности увеличиваются с каждым днём.

Ещё закупается и привозится различное оборудование. Походили мы и внутри ангаров – всё как в первом сервисе – отдельные боксы, где-то уже раскрашенные, как в том сервисе, где-то нет. Но машин в ремонте много.

Везде что-то крутят, стучат, сверлят, варят, везде механики, слесаря, ездят кары, тащат битые и частично или полностью разобранные машины. Короче, жизнь в сервисе кипит, в трёх больших покрасочных камерах красят сразу три машины – два Гелика и Хендай Тусан.

— Ну и какие у вас тут мощности будут? – спросил я у ребят, когда мы с жары прошли в кабинет, в Славкин кабинет, у Игоря в кабинете ещё ремонт идёт.

— Будем стараться выйти на триста семьдесят-четыреста в месяц, – ответил Славка, – в том у нас триста пятьдесят – потолок, больше никак.

— Неплохо, – кивнул я, – почти семьсот машин в месяц.

Подойдя к окну, с высоты второго этажа ещё раз посмотрел на открывшийся вид. Неплохо, я бы сказал, великолепно – ангары, стоянки, навесы, здания, людей полным-полно. До сих пор ездит строительная техника, вон бульдозер своим отвалом сгребает кучу песка, следом поливалка, поливает всё это дело, чтобы пыли меньше было, чуть дальше – экскаватор, копает траншею, дальше ещё один.

— Ладно, мужики, – спустя минут тридцать сказал я, – всё ясно. Сервис-2 запустили, молодцы, теперь крутите его, чтобы всё крутилось и вертелось, как можно лучше.

— Само собой – кивнули оба.

— Мы вот тут сбоку, – на схеме всего этого Сервиса-2, которую они для меня расстелили на столе, Игорь показал карандашом, – построим ещё два сервиса.

— Какие?

— Для уже купленных автомобилей, для их обслуживания. Там сейчас дорогу делают и площадку готовят. Наш там, – он кивнул головой вбок, – через месяц-два перестанет справляться.

— Правильно, – кивнул я, – тачек в городе всё больше и больше.

— Вот и мы так же подумали, – добавил Славка, – один сервис для современных иномарок, второй – для машин с завода Лос.

— Тогда стройте ещё один, – произнёс я, глядя на схему, – малярку. Колотиться всё равно будут, не будете же вы уже купленные машины в этих ангарах красить, – я постучал пальцем по схеме – где машины для продажи готовят. Места полно, пустыня большая. Можно даже договориться с городом, чтобы объездную дорогу пустили недалеко от этого сервиса, чтобы нас с дороги было видно. И подумайте ещё по поводу подменных автомобилей, хороших только.

— Думали уже, – ответил Игорь, – но пока их взять негде, всё на продажу идёт. Кирилл из салона только руки потирает от предстоящего количества машин на продажу.

— Всё равно, думаю, пару десятков машин можно потихоньку выделить. На них рекламу нашу, и пусть катаются. Клиенты должны быть довольны.

— «Хороших машин» – это каких? – спросил Слава.

— Ну, с учётом того, что у нас тут народ любит дорогие машины, тут они более доступны, –улыбнулся я, – и подменная машина должна быть хорошей. Явно не тачки с Палиуса, машины из 90-х у нас тут, конечно, уважают, но всё-таки в большинстве в Таусе современные иномарки, значит, пусть будут… – я задумался, – сделайте десяток Тойот Камри.

— Ты же только что пару десятков хотел — напомнил Игорь.

— Пока десять хватит. Только следите, чтобы на них всякие работники не ездили. А то знаю я эту братию. Свои щас быстро их расхватают. Только для клиентов, только для подмены, пока их машина в ремонте.

— Ну рассказывай, Тань, как у нас дела? – обратился я к своему секретарю, когда закончил разговаривать с Игорем и Славкой, мы спустились вниз, сели в Кадиллак и взяли курс на аэродром.

Следующие минут двадцать я её слушал, не перебивая. В принципе, дела шли достаточно хорошо, все наши производства работают без проблем и приносят прибыль. Конечно, возникали те или иные вопросы или мелкие проблемы, но директора решали их самостоятельно. Не зря я наделил их достаточными полномочиями, чтобы у меня у самого голова от всего этого не пухла. Конечно, всецело я им не доверял, да и не могут директора всё отследить.

Для этого у нас были тайные проверяющие, которые в один прекрасный момент приходили в бухгалтерию того или иного производства и проверяли всё от и до. И вы знаете, это приносило свои плоды. То там найдут завышение, то тут найдут, что деньги списали не туда, куда надо или списали слишком много. Этих людей отдавали Туману.

Нет, он их не убивал, просто у них забирали практически всё. Никого уже из города не изгоняли, прошли те времена. Просто на этом человеке ставили большой жирный крест и все конторы, в которые этот наш бывший работник пытался потом устроиться или устраивался, рано или поздно узнавали, кого они к себе на работу взяли.

Да, некоторым директорам других фирм было всё равно, ну воровал он или она у нас, ну украли столько-то или столько-то денег, плевать на какую-то там ГДЛ. Что, как говорится, прошлое-то ворошить? Но с другой стороны, за этим человеком будет пристальный надзор, и никто ему уже не доверит работу с деньгами или с материальными ценностями. Так что, всё нормально, пусть эти ворюги попытаются устроиться и получать столько же, сколько они получали в ГДЛ.

Кстати говоря, наши банки кредиты таким людям тоже не выдавали, так что на открытии своего собственного дела тоже можно было поставить крест.

— Подъезжаем, – негромко произнёс из-за руля Слива, когда я подписывал очередную бумажку.

Как же удобно, что Кудесник со своими ребятами сделал внутри этого длинного Кадиллака откидывающийся столик, да ещё и с дополнительным светом.

— Александр, – обратилась ко мне Татьяна и ткнула своим наманикюреным пальчиком в окошко.

Посмотрев туда, я увидел, как из летящего самолёта разом выпало штук пятнадцать парашютистов, и в небе один за другим начали раскрываться парашюты.

А вон и это зелёное поле для посадки. Как сейчас помню, этот участок пустыни тщательно разравнивали, а потом засаживали семенами травы, потом ее несколько раз подстригали газонокосилками. В итоге добились идеальной поверхности, я бы даже сказал, идеального зелёного ковра.

Так мы и ехали к аэродрому, а я наблюдал, как парашютисты, один за другим, приземляются, собирают свои парашюты и идут к небольшому ангару.

На аэродроме мы провели около часа. Крота и Ивана не было – Крот укатил куда-то со своими поисковиками, а Иван – в Кижень. Показывали нам всё их замы.

С их слов получалось, что народ вкусил всю прелесть и парашютного спорта, и обучения управлению вертушкой, и воздушной акробатики.

При нас группа людей и Укасов с шутками-прибаутками отправили покататься на самолёте с Матвеем очередного смельчака. Мужик сначала храбрился, но когда его засунули в самолёт, улыбка разом пропала с его лица, видать понял, что сейчас из него выжмут все соки. И точно, мы стояли смотрели, задрав головы в небо, как Матвей очередной раз купался в небе, катая этого мужика.

Да, всякие фигуры были очень красивые, а какие при этом перегрузки испытывал пассажир, я предпочитал не думать. Через пятнадцать минут юркий и шустрый самолёт приземлился, мужик из самолёта вылез сам, правда, минуты через четыре. Молодец, я бы, наверное, там уже кони двинул.

Его друзья подхватили его и поволокли в бар, Матвей только показал бледному, как простыня, мужику большой палец и пожал руку, тот слабо кивнул и ещё слабее улыбнулся. Да уж, хрен я когда в этот самолёт залезу!

А потом меня торкнуло. Зачем мне ездить везде на машине, если у меня есть вертушка, моя собственная вертушка?

Короче, за два следующих дня мы облетели и посмотрели всё, что я хотел. Были и на оптовой базе, и в Новом, и в Речном. Куда ни прилетали – нас там уже ждала машина. Дальше, как говорится, объезд владений, обсуждение насущных проблем, поиск решений, небольшое совещание, и летим дальше.

Кстати говоря, я видел на оптовой базе с десяток пикапов. Пикапов уже нашего производства. В машины грузили различные ящики, и там же видели множество тягачей со спальниками, тоже с нашего завода. Процесс пошёл, машины покупают, и они начали кататься между мирами. Пока мы там ходили, я внимательно смотрел на номера, Лос, Севох, Галт. Из Галта потом видели тягачи с цистернами на нашем нефтяном заводе. В цистерны заливали Блюр и другие жидкости, ну и, само собой, Нивы, как же без них. Всё-таки нефтяной заводик находится почти в лесу, а для передвижения по лесу тачки лучше Нивы нет, хотя там уже асфальт положили. Но Нива она дешёвая, а после наших доработок ещё и надежнее стала, так что самое оно.

С высоты птичьего полёта из вертушки я видел, насколько люди, и представители других, открытых нами миров, уже обосновались тут у нас, в Таусе, вокруг него и в различных оазисах. Пялился в окошко, как дитё какое!

Все оазисы уже были соединены между собой лентами шоссе и второстепенных домов вдоль них. Множество мчащих по этим дорогам машин, куча зелени, различных зданий и сооружений. Наш мир, который уже давно стал нам больше, чем домом, рос и расширялся.

Слетали мы даже на аэродром, там тоже построили небольшую взлётно-посадочную полосу. Летели вдоль реки, по которой так же туда-сюда шныряли различные катера и лодки. Видели и две, идущие против течения, баржи. Одна с гранитом, вторая с алюминием.

Видели и множество змей, пилот специально в парочке мест снижался, и мы летели над рекой. Змей там великое множество, большие и маленькие. Кто-то из них от шума вертолёта тут же уползал в реку, кто-то нет, их клубки так и лежали на берегу, греясь на солнышке.

Раз пять, точно, на встречных курсах в воздушных коридорах видели другие вертолёты. Как пояснил нам пилот, это такие же деловые, как и я, летают по своим делам. Слетали и в Венец, там снесли две башни и вместо них так же сделали площадки для посадки вертолётов, как на корабле каком, на носу или корме. Один круг был пустой, на втором стояла вертушка. Сам Венец уже давно превратился в красивый город на воде. Там даже что-то типа гостиницы есть, и народ туда едет отдыхать.

Больше, конечно, этот отдых для тех, кто хочет уединиться или поохотиться на змей, таких любителей тоже хватает.

Сделав круг над башнями, которые все, как одна, уже были чистенькие, красивые, практически заново отстроенные и с кучей переходов, полетели назад в Речной, топливо подходило к концу. Там заправившись, полетели в Таус на аэродром.

Глава 2.

10 февраля. Таус.

Сегодня я собирался ехать в Лос, нужно-таки добраться до завода, посмотреть, что там и как. С утра меня, уже как обычно, около подъезда ждали пацаны на двух тачках.

— Доброе утро, – поздоровался я с личкой.

— Доброе утро, шеф! – гаркнули мои хлопцы.

— Саш, мы же сейчас в Лос? – спросил Няма.

— Ага.

— Давай в сервис заскочим, Хас просил ему кое-какие запчасти на тачку привезти, захватим как раз.

— Он себе машину наконец-то купил? – удивился я.

— Ага, – расплылся в улыбке Няма, – взял бэху семёрку, как у Тумана, и Икса в сопровождение.

— Он теперь крутой чувак, ему положено, – добавил, улыбаясь, Слива, – там многие на наши, более современные тачки, пересели.

— Не вопрос, давайте заедем.

Быстро погрузились в тачки и поехали в сервис.

— Мужики, кто-нибудь знает, что там с этим замком-то? – спросил я у сидящего за рулём Сливы и Клёпы рядом.

— Мы – нет, – тут же ответил Клёпа, а Слива отрицательно махнул головой, – мы же с тобой все эти дни были. Это тебе лучше у Тумана узнать или Грача.

— Туман тоже целыми днями по нашим объектам ездит, – произнёс Слива, продолжая крутить баранку, – лучше у Грача, он вроде как вчера в том мире охотников был и на дамбу, кажись, ездил, это мне пацаны сказали.

Достав мобилу, набрал Грача – не абонент, потом позвонил Туману, то же самое. Вот где они могут быть? Все разъехались, никого не найдёшь. Ладно, позже дозвонюсь.

— Ща, мужики, мы быстро, – крикнул Няма, когда мы заехали на территорию сервиса и подъехали к одному из складов.

Они с Лешим выбрались из Кадиллака коротыша и быстрым шагом направились на склад, Колючий вон багажник у тачки открыл. Я открыл дверь и выбрался наружу.

Блин, припекает-то как! На часах одиннадцать утра, а солнышко уже припекает, жаркий сегодня, походу, денёк будет. Сейчас через ворота нырнём в мир Белазов, в Лос, там погодка попроще, не больше двадцати градусов, хорошо хоть сезона дождей нет.

А жизнь тут кипит, вон парочкой каров из-под навеса с битыми машинами вытаскивают две тачки.

Первая – чёрная Ауди А8, перевёртыш, второй вытаскивают белую Киа Оптима – эта в морду битая. Раз, – тачки выволокли и потащили дальше в ангар, скоро и эти две машины найдут новых владельцев в этом или в каком-нибудь из других миров.

— Пошли на дракошу хоть посмотрим, – предложил я, вспомнив про гиену в клетке.

— Она уже в зоопарке, – лениво ответил Слива, прислонившись к крылу коротыша.

— У нас зоопарк открыли?

— Ну ты и темень, – хмыкнул Слива, – неделю назад открыли.

— Да-да, – закивал Клёпа, – там зверей полно. Поисковики Крота зверюшек наловили, брали эту хрень из Венца, ну снотворное из дерева того.

Я кивнул, тут же вспомнив про снотворное, нас им на «раз» вырубили.

— Вот, – продолжал Клёпа, – наловили зверей, сделали им там клетки большие, растения туда, песок, укрытия какие-то. Народ туда сейчас толпами идёт.

— Даже из Руви и Киженя люди приезжают, – подключился Колючий, – там даже лев шестиногий есть.

— Да ладно! – ахнул я.

— Ага, – засмеялся Слива, – Дракошу туда тоже перевезли.

— Я хочу в зоопарк, – хмыкнул я.

Пару минут мы обсуждали зоопарк, пацаны мне всё про него рассказывали. Оказывается, они в нём уже были. Вот когда успели? Один я, как обычно, всё пропустил.

— Да где они, блин? – я посмотрел на часы, – долго они там что-то запчасти получают.

— Да щас будут, – щурясь от солнышка, сказал Слива.

Тут появился фургон Форд, подъехал и остановился недалеко от нас.

— Ну и что они там сидят? – удивлённо спросил Слива, после нескольких минут ожидания.

Да, действительно странно. Я вон вижу и водилу, и пассажира, их силуэты, сидят в тачке, смотрят на нас, но не выходят.

— Вы какого там сидите? – со склада вышел мужик и громко крикнул этим двоим, – о, здрасьте, – широко улыбнувшись, сказал он нам.

— Здрасьте.

— Вылезайте давайте и разгружайте тачку, – снова начал орать этот мужик, – работнички, мля.

Тут обе двери открылись, и мы со Сливой сначала охренели, а потом стали ржать от увиденной картины. Не, сначала-то я, конечно, полностью охренел, попытался сдержаться, ну, чтобы не смутить этих двоих, больно картина была необычной.

Но Слива начал ржать как конь, реально, как конь, к нему присоединились Собровцы, а потом ещё со склада вышли Няма с Лешим, с коробками в руках. Они, тоже, увидев этих двоих, встали, как вкопанные, обалдели, Няма аж коробку уронил, а потом они тоже стали ржать, ну и я уже не выдержал.

— Это кто же вас так? – спросил, согнувшись пополам, Няма, ползая по земле, хохоча и собирая какие-то железки, которые вывалились из коробки.

А я ржу и остановиться не могу. А пацанам неловко, вернее стыдно, они вон мигом спрятались за машину и открыли задние двери. Этот мужик со склада тоже хохотал вместе с нами.

— Эй, бойцы, – не унимался Клёпа, – идите сюда.

— Не пойдём! – раздалось из-за фургона.

Мы стали ржать ещё громче. Мужик уже стоит на коленях, ржёт и не может остановиться.

— Мы больше не будем смеяться, – громко сказал я, усилием воли заставив себя прекратить ржать, – и вы, придурки, прекращайте.

Пацаны один за другим прекратили смеяться. Слива вон рукой себе рот заткнул и пытается сдерживаться.

— Идите сюда, мужики, – снова позвал я их.

Как только они выглянули из-за фургона, мы не выдержали и стали смеяться снова.

— Мля, пацаны, извините, – давясь смехом, сказал я.

— Инопланетяне, млять! – хрюкнул Слива, – походу, Грача или Тумана работа.

Снова взрыв хохота. Да уж, такого я не видел нигде и никогда. И смеяться было от чего. У обоих этих бойцов, а это были наши бойцы, были налысо обриты головы, и у каждого на лысой башке был нарисован шлем, зелёнкой.

Вы, млять, представляете? Зелёнкой на лысой голове аккуратно нарисованы каски, вернее, у одного каска, а у второго шлем, как у мотоциклиста.

— Кто вас так? – спросил я, подойдя к задней части фургона.

Оба парня сидели внутри машины, понурив взгляд. Пацаны подошли следом за мной и, увидев этих двоих, снова заржали.

— Грач, – выдохнул один из них.

Мля, у меня уже от смеха живот болит.

— За что?

— Да есть косячок, – цыкнул этот, в шлеме.

Мля, ну надо же додуматься-то. Побрить и нарисовать на голове каску и шлем!

— Фигня, пацаны, – широко улыбаясь, махнул рукой Няма, – пару дней и пройдёт.

— Да знаем мы, – отмахнулся этот в каске, – только над нами ржут все, кому не лень.

Снова взрыв хохота.

— Видать, вы сильно накосячили! – не унимался Няма.

— Ладно, мужики, простите, – спохватился я, – а вы – хватит, поехали.

Хохот этого мужика со склада мы слышали даже когда отъезжали, да и личка вон ржёт, не переставая. Слива чуть в столб от смеха не влепился, и только мой толчок в плечо привёл его в чувство.

— Это чем же они так провинились-то? – вытирая слёзы, спросил Слива.

— А ты спроси у Грача, – ответил я Сливе.

— Ага, щас! Видать, они его сильно разозлили. Интересно, кто им бошки-то разрисовывал?

Мы, не удержавшись, снова засмеялись. Н-да, таких армейских приколов я ещё не видел. Не, всякое бывало, но вот такое…

Помню, Туман рассказывал про бойца, который вечно влипал во всякие неприятности, вернее, из–за него всё время тревогу поднимали.

Это как раз в мире динозавров было. Тогда только-только там начали лес валить, ах да, там же и мужик на экскаваторе ковшом от динозавра отмахивался – отмахался. Так вот, установили там вышку, туда часового, чтобы он ночью прожектором по сторонам светил и за покоем и порядком следил, зверюшек там диких тогда ещё хватало, это потом они уже ушли от людей подальше, даже отстреливать их не пришлось.

Так вот, этот часовой, его у нас все Ванечка зовут. Как его ночная смена – так к нему на вышку, то медведь лезет, и Ванечка начинает по нему в ночи палить из автомата и орать, то коршун спикирует на блестящую каску и норовит долбануть его клювом, то в кустах ему что почудится, и Ванечка лупит по ним из подствольника и пулемёта – какой уж тут сон! Туман его, от греха подальше, на другой пост перевёл, и все ночные нападения и шухер прекратились. Звери и птицы как будто поняли, что Ванечки больше нет и пальбу поднимать некому. Не, другие часовые-то, конечно, были, но к ним медведь не лез, и коршуны на каску не пикировали.

Доехали до нашего института, въехали в большой зал, ворота в зал с установкой пока закрыты. Не успел я выбраться из машины, как ко мне подошел один из техников.

— Добрый день, Александр.

— Добрый.

— Вы хотели воспользоваться воротами и перейти в один из миров? – спросил техник, мужчина, лет тридцати пяти, я его несколько раз с Герой видел.

— Да, в мир Белазов нам надо.

— К сожалению, в данный момент, это невозможно, – развёл руки в стороны техник, – у нас профилактика ворот. Кое-какое оборудование нужно поменять, да и кубы достаточно поизносились. Но вы не переживайте, – поспешил он нас успокоить, пацаны вон уже хмурятся рядом стоят, – основной терминал работает.

— Расписание нам скажете? – вздохнув, спросил я.

— Да-да, сейчас, – он засуетился и, спустя несколько секунд, достал из кармана сложенный листок, – вот, – глядя в него сказал он, – открытие в мир Белазов через час двадцать минут.

— Там точно всё работает? – пробухтел Слива.

— Да, там точно всё работает, – заулыбался техник.

— Наши-то когда заработают? – задал я очередной вопрос.

— Пару дней, и всё снова будет работать.

— Хорошо.

Мы пожали ему руки, снова погрузились в тачки и поехали к основному терминалу, которым пользовались абсолютно все и из нашего мира, и из других миров.

Честно говоря, я не очень любил им пользоваться, там всегда и народу валом, и грузы идут, и расписание нужно ждать. У нас, в нашем институте с этим, конечно, проще. Приехал, сказал, куда тебе надо и хлоп – через десять-пятнадцать минут тебе уже открывают ворота. Ладно, подождём.

— Ну и народу тут, – хмыкнул Слива, едва мы подъехали к терминалу, здание которого больше напоминало здание какого-нибудь большого вокзала с большой, я бы даже сказал, огромной пристройкой, там был сам зал приёмки и ворота.

Вся стоянка перед терминалом была буквально забита машинами, кучи народу и представителей других миров. Слива, и Няма за нами, аккуратно припарковались на стоянке, и мы выбрались из тачек наружу.

— Пошли узнаем, когда заезжать-то, – почесал я затылок, вертя головой.

— Мужики, мороженое кто будет? – спросил Слива, – вон продают.

Точно, недалеко от входа была небольшая палатка, и на ней сверху крупными буквами было написано «Мороженое». Вон к палатке подлетела стайка гномов, и что-то весело булькают. Один из гномов тут же забрался на специальные подставки и сунул свою мордочку в окошко. Спустя несколько секунд он стал оттуда раздавать мороженое сородичам.

Мороженое мы захотели все. Время у нас есть, так и направились к палатке, оружие оставили в тачках, не нужно оно нам. Я вообще всё с себя скинул, личка только пистолеты оставила.

Не успели подойти к палатке, как подъехал наглухо тонированный Сабурбан, и из него выбрались сначала два Рейдера с большими сумками, а за ними два Укаса. Выгрузив пассажиров, Сабурбан тут же уехал. Ох ты ж, мать твою! Ну и здоровые же они пацаны, Рейдеры, я имею в виду.

— Давайте быстрее, мальчики, – из открывшихся дверей терминала выбежала девушка лет тридцати пяти и замахала руками, привлекая к себе внимание, – сейчас открытие будет. Рол, давай шевелись.

— Гы, – один из Рейдеров ощерился, ну это, походу, он улыбнулся так, и в три шага долетел до девчонки, подхватил её на руки, поднял и прижал к себе.

— Охренеть, не встать! – выдал поражённый Слива.

Честно говоря, я тоже обалдел, ну никак я не могу привыкнуть к таким картинам.

— Привет! – радостно пища в объятиях Рейдера крикнула девушка, обняла его за шею и чмокнула в щёку.

Со всеми остальными она скромно поздоровалась за руку.

— Хватит тут обниматься, пошли уже, – это из открывшихся дверей выбежал Хватальщик, одетый в лёгкую одежду, как и все остальные. На башке у него прикольная шляпа, в очках, прям стиляга такой, только белый, как мел. Но Хватальщики все белые, да и привыкли к ним уже все.

Тут я вообще охренел!

— Здорово, пацаны, – он быстро протянул всем руки, – Рол, успеешь ещё, побежали, щас открытие будет. Наши уже все там.

— Гы, – снова выдали Рейдеры.

— Шевелите ластами, – весело крикнул один из Укасов, и они ломанулись ко входу.

Почти снеся выходивших из здания двух обезьян и троих Укасов, исчезли внутри. Напоследок я услышал, как один из Укасов крикнул «извините!».

— Не иначе, в Водный мир отправились, – вздохнул Колючий, – купаться ща будут и на скатах кататься, ну, кроме Рейдеров, их скаты не выдержат.

— У тебя работа, – как отрезал Слива.

— Да понятно…

Вон ещё гномы бегут и тоже за мороженым, походу, прям толпа к палатке несётся.

— Слива, быстрее, – успел сказать ему Клёпа.

Вжик, Слива первый оказался около палатки, послышался негромкий разочарованный свист гномов.

— Извините, мужики, но вас много, – хихикнул Слива, – ща, мы быстро.

Гномов прям штук десять было, они, посвистев и повздыхав, встали в очередь за нами. Затарившись мороженым мы направились внутрь терминала. Позади снова послышался свист гномов, тональность уже другая, веселее свистят. Вот же они сладкоежки-то, оказывается, какие. Хозяин палатки наверняка в шоколаде с этим мороженым. Тут постоянно спрос, гномы постоянно между мирами шастают и покупают сразу по несколько штук мороженого. А мороженое у нас тут вкусное, не чета тому, что было на земле.

Внутри народу полно, всех рас. И гномы, и Рейдеры, вон ещё и Хватальщики и Мартышки. Кто сидит ожидает, кто в очереди стоит перед стойкой. Прям натуральный аэропорт.

— Внимание, открытие ворот в Водный мир через одну минуту, – раздался приятный женский голос из громкоговорителей.

Народ зашевелился, очередь перед стойкой стала ещё больше. А вон и эти, девушка эта стоит и воркует с Рейдером. Говорит ему что-то то, а тот лыбится, если, конечно, так можно назвать его оскал, и кивает своей огромной башкой. Их компания большая – люди, Укасы, Хватальщики ещё, штук 15 их точно. Точно, на отдых собрались.

Тут в зале раздался звонкий свист гнома, и мимо нас промчала тройка гномов с небольшими чемоданчиками, вон, прущий первым гном снова засвистел, и стоящая спокойно мартышка аж подпрыгнула от неожиданности, гномы прошмыгнули у нее почти между ног.

— Во дают, – засмеялся Няма, наблюдая эту картину.

— А чё, они мелкие, их не видно, – добавил Слива.

— Пошли в бар что ли, посидим пока, – предложил я, продолжая есть мороженое, – сходите кто-нибудь, узнайте расписание.

— Так этот же сказал, что через час двадцать, – напомнил мне Няма и кивнул головой вбок, намекая на техника.

— Лучше перепроверь, мы там, – я показал рукой на второй этаж.

— Добро.

Поднялись на второй этаж и сели около большого окна, которое как раз выходило на зал приёмки. Стекло тут большое и бронированное, это я точно знаю. Бронированные стёкла производят в Руви. Тут можно сидеть и наблюдать, как открываются ворота и как туда-сюда идут люди или различные грузы.

— Открытие, – снова голос этой девушки.

Хлоп, – появилось знакомое мерцание, практически сразу оттуда вышел Укас в форме охранника, включил красный фонарь. Ясно, сначала оттуда грузы пойдут. Точно, спустя пару секунд оттуда выехали три фургона, один из них с холодильной установкой, потом две легковушки, Гетц и Нексия, затем выползла фура, Скания какая-то ярко жёлтая.

Затем чувак снова нырнул в мерцание, через пару секунд появился вновь, фонарь зажегся зелёным светом, и народ тут же попер в ворота. Я сидел и с удовольствием наблюдал за процессом. Как только многочисленная, довольная, смеющаяся и немного под градусом толпа исчезла в воротах, за ними поехали машины. Три фуры, четыре фургона, пять легковушек – вжик – и так же исчезли в воротах.

— Добрый день, что будете заказывать? – раздался рядом голос.

Повернув голову, увидел официантку, она стояла около нашего столика с блокнотом в руках.

Заказали по салату и по кофе. Потом пришёл Няма и подтвердил, что открытие ворот через час десять. Ладно, подождём.

— О, пацаны, смотрите – Грач, – воскликнул Слива, как только мы съели по салату и принялись за кофе, – вон внизу.

Посмотрев вниз, я действительно увидел Грача, он шёл с двумя какими-то мужиками, они ему что-то говорили, а Грач кивал башкой.

— Позвать? – спросил Слива.

— Зови.

— Грач! – перегнувшись через перила, крикнул Слива, пока тот не вышел из зала.

Тот повертел головой, увидел сначала Сливу, потом всех остальных, быстро что-то сказал мужикам, указав на свободные кресла, и быстрым шагом направился к нам.

— Здорово, пацаны, – Грач поочерёдно протянул нам руку для рукопожатия, – вы что тут?

— Да мы в мир Белазов едем, – ответил я, – на завод и Апреля увидеть. Ты-то тут что делаешь?

— Да эти двое из Руви, – он кивнул головой вбок, – Корж попросил их свозить сюда, они заинтересовались землёй для своих оазисов, хотят их так же расширять. С техниками сейчас беседовали, сколько эшелонов с землёй сможем принимать из мира Динозавров и по железке отправлять в Руви.

— Торопишься? – спросил я снова.

— Пять минут есть.

— Вам принести ещё что-нибудь? – рядом снова появилась официантка.

— Мне салат, – тут же среагировал Слива.

— И мне, – подключился Няма.

— Мне – кофе, – улыбнулся Грач.

— Как там дела в замке-то? – спросил я у Грача, когда мы сделали заказ, – а то я с этими полётами и разъездами как-то выпал.

— Да нормально всё там, – хмыкнул Грач – Чах и Вилас набрали людей и затеяли уборку, я их позавчера видел, ходил туда с Рыжим и Винтом. Ох и мяса там жареного было, – покачал головой Грач, – подпалили мы их там напалмом очень хорошо. Вонь, пипец, ну ничего, процесс уборки идёт, потом ремонт там сделают, и будет вообще красота.

— Что они с замком делать-то собрались?

— Без понятия, – пожал плечами Грач, – может музей какой, может гостиницу, может ещё что. Это, как-никак, их историческая ценность.

— А может и сокровища будут снова искать, – жуя салат, сказал Слива.

— Может, нам всё равно. Туда, кстати, много людей с дамбы в качестве помощников приехали, с помощью лифтов этих своих. Кстати говоря, в доме Алута нашли ещё четыре колбы для лифтов, так что там теперь движуха тоже, будь здоров. Все хотят от драконов подальше свалить. Уничтожать их никто не хочет, пусть живут.

— Правильно, – размешивая сахар в своей кружке, сказал я, – только пусть они за ними присматривают, а то они сейчас там расплодятся, еда у них в лесах кончится, и они начнут искать другие источники пропитания. Так, глядишь, перелетят ближе к людям, и опять начнётся.

— Это не наши проблемы. У них там народу много, пусть сами думают. Кстати говоря, наши бизнесмены уже к ним по городам поехали, пробивать на предмет сотрудничества. Бизнес есть бизнес, деньги все любят. Так что скоро машин нужно будет ещё больше.

— Да уж, только где их взять.

Поговорив ещё немного, Грач сослался на дела, быстренько допил свой кофе, попрощался с нами и пошёл к этим мужикам. Ну а мы, дождались, когда по громкой связи объявят, что скоро будет открытие ворот в мир Белазов, пошли к машинам, само собой, расплатились с официанткой, оставив ей хорошие чаевые. Билеты Няма уже купил. Билеты и на нас, и на машины.

В мир Белазов поток машин и людей с Укасами был гораздо больше, чем тот, что мы видели в Водный мир. Тут и многочисленные фуры, и автовозы, с подержанными машинами из нашего мира, и различные фургончики, и легковушки, и джипы, и автобусы. Короче, народу и тачек полно. Хорошо, что эти процессы перехода из мира в мир уже были давно отработаны, и всех тех, кто сейчас собирался перейти, вернее, переехать на машинах в тот мир, регулировщики с жезлами выставили в одну колону. Мы были где-то десятыми в очереди, и позади нас ещё куча автомобилей, а дальше вон фуры виднеются.

Все, кто пешком, пойдут с другой стороны, из зала приёмки. Там на выходе из ангара, где ворота, их будут ждать и таксисты, и маршрутки, и встречающие, процесс уже отработан от и до, никакой толкотни и пробок не будет.

Глава 3.

10 февраля. Лос.

И снова я в этом огромном, стеклянно-металлическом городе. Хорошо, что тут хоть дождей нет, они как раз в марте зарядят. Как только выехали из ворот, и затем из ангара, я сразу посмотрел на датчик наружной температуры на панели Кадиллака. Температура за несколько минут упала до плюс пятнадцати, хорошо, что мы взяли с собой шмотки потеплее, переоделись у нас, там, на улице, в очереди, так много народу делает.

Поток машин из ворот тут же стал рассасываться, и буквально через минуту мы уже выехали на одну из городских трасс. Сколько я тут не был? Около месяца, кажется. Или чуть меньше? Не помню, ладно…

А тачек-то прибавляется. Вижу и наши машины с Палиуса, и несколько раз попались более современные иномарки из нашего мира. Вон А8 хорошо так просвистела мимо нашего джипа, за ней Октавия, вон ещё Суперб навстречу проехал. А вон ярко-красная Супра с громким выхлопом промчала, это уже точно с завода Апреля.

Пока ехали на завод, видел несколько огромных баннеров с рекламой. На одном рекламировали кроссовки с завода Крота, на втором какой-то посёлок около города. Всё-таки кто-то из местных внял нашим советам и стал строить там такие дома со всей инфраструктурой.

Стены, кстати, в нескольких местах уже не было, видать, её разбор идёт полным ходом. Может, парочку кусочков где-нибудь оставят, как историю, как достопримечательность.

— К Апрелю сначала или на Палиус? – спросил Слива, когда мы подъехали к большому перекрёстку и стояли на светофоре.

— Давай на Палиус, – подумав пару секунд, ответил я, – надеюсь, наши старички там.

Слива повернул направо, и мы поехали на наше детище. Интересно, как там дела-то? Не, регулярные отчёты я, конечно, получал. Все шестерёнки крутятся, машины выпускаются. Но, если честно, я немного соскучился по этому монстру. Одно дело, читать на бумаге, что выпустили столько-то таких моделей и другое – видеть, как рождается автомобиль.

Подъехали к проходной завода, там наши Кадиллаки уже знали, охрана только на всякий случай заглянула в салоны, удостоверились, что это мы, и пропустила дальше. На вопрос, на месте ли Рил и Дун, они ответить не смогли, ладно, сейчас узнаем в офисе.

— А где машины-то? – разочарованно спросил сидящий впереди Клёпа, когда мы проехали мимо цехов и выехали на достаточно большую площадку, на которую перегоняли свежевыпущенные автомобили.

— Может продали все? – предположил Слива.

Да уж, площадка была практически пуста. Ну, если не считать десятка автовозов, на которые грузили легковушки, и чуть в сторонке стояло ещё около сотни автомобилей, всё, больше машин не было. А напомню, что территория завода с хороший такой аэропорт на земле, ну, по типу Шарика, например, со всеми взлётками, ангарами, стоянками и терминалами.

Как-то сердечко у меня ёкнуло. Не, Рил и Дун, конечно, всё разрулят, если что. А что, если что? Один или несколько поставщиков не поставляют детали? Из-за этого затык в выпуске? Я как-то аж на сиденье заёрзал. Да не, Апрель бы сказал, если что не так было, да и курьеры приехали бы доложили. У нас же постоянно ребята между мирами мотаются, уж Рил с Дуном нашли бы способ передать мне, если бы действительно были проблемы. Да и со всеми долгами мы рассчитались, всем поставщикам всё выплатили до копейки, вернее, до Кута.

После продажи тех машин, которые мы тиснули на Земле и продали, мой банковский счёт увеличился на семьдесят миллионов Лин, всё остальное – Славке, Игорю и Ваньке.

Ну, пусть там налоги, премии, туда-сюда. Всё равно, у меня сейчас, минимум, шестьдесят лямов есть. Это огромные деньги для нашего мира, и это около тридцати миллионов местных Кут, если перевести их, тоже бабки большие. Я всё думал, куда их бахнуть. В нашем мире некуда, тут тоже особо не вложишься, начинать какое-то новое дело я категорически не хотел, у меня с сервисом и различными предприятиями головной боли хватает.

Я сейчас пару дней на вертушке летал по всем производствам, в кабинет даже заходить боюсь, там стоит только открыть почту, как всё, и ещё куча бумаг на рассмотрение. Не, директора-то, конечно, часть хлопот и решений взяли на себя, но что-то всё равно оставили для меня. И вот с этим «что-то», на пару дней в кабинете в сервисе можно легко зависнуть, как уже бывало неоднократно.

Короче, что-то не так, а что не так, понять не могу, пока. Млять, хоть бы Рил или Дун на месте были, а то ищи их сейчас по всему Лос.

— Добрый день, Александр, – поздоровался со мной крепкий охранник, едва мы припарковались на стоянке около офиса завода Палиус, – господин Рил и господин Дун ваш ждут.

— Добрый день. Они тут?

— Да, с проходной уже позвонили, доложили, что вы приехали.

— Спасибо.

Кивнув личке, пошли в офис. И вот меньше, чем через минуту я вхожу в богато отделанный кабинет, где меня в прямом смысле слова с распростёртыми объятиями встречают Рил и Дун, личка прошла в свою комнату, там сидела охрана наших старичков, ребята хорошо знали друг друга, вон я слышу громкие голоса пацанов.

— Добрый день, – широко улыбаясь, поздоровался я со своими компаньонами.

Обнялись, как старые друзья. Я был искренне рад видеть этих двоих, прям аж настроение наверх попёрло.

Рил тут же свистнул секретаршу и сказал ей, чтобы она накрыла на стол.

— Возражения, Александр, не принимаются, – хихикнул Дун, – мы вас давно не видели.

— Хочу сразу задать вопрос, – не откладывая дела в долгий ящик, сказал я, сев в кресло.

— Слушаем вас, – тут же подобрался Рил и плюхнулся в кресло.

Дун тоже стал вмиг серьёзным.

— У нас какие-то проблемы с выпуском?

— С чего вы это взяли? – растерянно переспросил Дун.

— Стоянка машин пустая, совсем. У нас не хватает запчастей или деталей?

Оба моих собеседника переглянулись, а потом звонко расхохотались.

— Простите, Александр, – стараясь собраться, сказал Дун, – у нас всё хорошо, вот посмотрите.

Он, покопавшись на столе, протянул мне листок. Там были цифры – сколько и каких моделей выпустили, моя доля, Тумана, Грача, в общем, всех тех, кто имел акции этого завода. Сумма была более чем.

— Так почему стоянка-то пустая? – снова спросил я.

— Да потому что все машины покупают сразу, – выпалил Рил, а Дун закивал головой, – их даже ставить на стоянку не успевают.

Тут-то я и обалдел! Не, я, конечно, предполагал, что будет высокий спрос, но, чтобы вот так…

— Те машины, которые вы видели на стоянке, – подключился к разговору Дун, – это все тоже проданные машины, их все увезут, вернее, увозят на наших же автовозах в Галт.

— И нам так же, как и у вас не хватает машин, – вздохнул Рил.

— Да, – так же тяжело вздохнул Рил, – спрос, просто безумный спрос. У вашего партнёра Апреля точно такая же ситуация. Вы были у него?

— Пока нет, к вам первым заехал, после вас к нему собирался.

— Ну вот приедете, он вам то же самое скажет, Александр, – хихикнул Рил, – поставщики на перебой предлагают свои товары и услуги. Помня ваши слова о качестве их деталей, мы достаточно жёстко отслеживаем их качество, тоже самое и у Апреля на заводе.

— К сожалению, некоторых наших толковых управленцев он пригласил к себе, – снова взял слово Дун, – но ничего, справляемся, назначили других. Так что, можете не переживать, у нас всё хорошо. Но машин мало.

Во дела-то. Я озабочено почесал затылок. Тут вошла секретарша, она катила перед собой столик, полностью заставленный напитками и закусками.

— Ну-с, по пятьдесят, – довольно потёр руки Рил, когда его секретарша вышла из кабинета.

Выпили, закусили, ещё выпили, ещё закусили.

— Ваше змеиное мясо просто безумно вкусное, – беря нарезку из него сказал Дун, – я им прям наесться не могу!

— У нас к вам есть деловое предложение, Александр, – наливая по третьей, сказал Рил.

Я посмотрел на него.

— Как вы смотрите на расширение? Само собой, расходы так же поровну.

— Земля, – сказал я, усмехнувшись, – у нас много свободной земли возле завода.

— Точняк! – как какой-то блатарь, хлопнул по столу руками Дун, засмеявшись, – строим ещё. Наши строители, архитекторы, техники всё прикинули – мы можем построить ещё один, не то, что завод, большие, просто огромные ангары, и в них запустить ещё четыре линии выпуска автомобилей, от и до, включая покрасочные камеры.

— Плюс ещё несколько ангаров и зданий, где сможем сами выпускать инструменты и оборудование, на всё это просто огромный, – он ещё руки в стороны развел, – огромный спрос!

— А места-то хватит?

— Хватит, – сказали оба разом.

Потом, под коньячок, они мне расстелили на огромном, красного дерева, столе, лист ватмана, где всё это уже было нарисовано. Сказали, что хотели сами ко мне ехать, а тут я, такой красивый к ним приехал.

Короче, стоянок под готовую продукцию, имеется в виду автомобили, у нас тут почти не останется. Всю площадь сожрут новые постройки, здания, сооружения. На мой вопрос, когда у нас будет переизбыток, Рил и Дун рассмеялись и сказали, что купить землю за городом не проблема, и будет это ещё очень и очень нескоро.

Они сыпали цифрами и объясняли очень доходчиво. Галт – шестьсот тысяч, Севох – сто, Лос – полтора ляма жителей. Наши мощности сейчас двадцать пять тысяч машин в месяц. Да, тут я сам уже прикинул, насытить все города машинами, мы сможем лет через…, хрен его знает, через сколько!

А наши тачки хотят все. Так что всему этому быть. С меня, как с компаньона требовалось семнадцать миллионов Кут, но, думаю, добьётся до двадцати.

Причём, обоих настолько увлекла эта идея, что они готовы были взять на себя всю организацию строительства, благо опыт уже есть. С меня только несколько толковых ребят, которые будут подсказывать в тех или иных вопросах.

Вот это вообще хорошо, а то знаю я этот процесс. Сейчас начнётся – рабочие, стройматериалы, про множество различного оборудования вообще молчу. Там только одних станков нужно, хрен знает сколько.

Понятно, что сами господа Рил и Дун не будут участвовать в закупках и проводить различные тендеры. Да-да, тендеры будут обязательно, мы это сейчас специально обговорили. Никто из нас троих не сомневался, что, как только на различных предприятиях, заводах и фабриках городов узнают, что мы затеяли постройку ещё одного завода, они сами к нам побегут.

И вот наша задача будет выбрать лучших из всех этих хороших и не очень, поставщиков. Рил и Дун уже знали, как и что, куда смотреть, что делать. И тем более, в памяти у некоторых личностей, которые сейчас работают на Палиусе, ещё свежи воспоминания. Воспоминания, когда мы взяли за задницу директоров, надавали им по шапке и отобрали всё, что они наворовали. Так что теперь все будут аккуратней. Да, воровать всё равно будут, но не в таких масштабах.

Н-да, Туман и Грач, конечно, охренеют, когда я им расскажу про расширение. Сюда опять охраны надо – мама, не горюй.

Потом мы пошли, вернее, прокатились по цехам. Да, завод до сих пор меня впечатлял. Процесс создания автомобилей шёл круглосуточно. Рабочие работали в три смены, по восемь часов. Тачки одна за другой сходили с конвейера и тут же разъезжались по новым владельцам.

Показали мне и очередь из страждущих. Вот тут-то я и прихренел! На улице стояли десятки машин, в которых люди и Укасы ждали своей очереди на покупку. Там, прям, бумажки со списками висели.

Конечно, кто-то занимал очередь, и её потом продавал, но, в целом, вроде всё было без эксцессов. Наша охрана старалась таких отслеживать и больше не давать им записываться. Здание кассы, куда платили деньги, вообще напоминало маленькую крепость. Деньги оттуда вывозили раз в сутки, аж на трёх броневиках под многочисленной охраной.

Так же развивалась внутризаводская сетка, компьютеры я имею в виду. Если раньше ноутбуки стояли только в нескольких местах, то сейчас их было уже больше, гораздо больше. Вездесущий Колобок буквально завалил Лос компьютерной техникой. Чувак и его партнёры стали нереально богатыми людьми.

Ну и, само собой, потихоньку тянется инет по всему городу. В домах и магазинах я ещё, конечно, компьютеров не видел, но думаю, это дело времени, причём, недолгого времени. Ведь сами знаете, стоит только попробовать, что такое интернет, и всё. Там же и различная информация, и фильмы, и передачи, про всякие соцсети вообще молчу.

Дун, Рил и ещё некоторое количество людей и Укасов ходили на специальные курсы, где их обучали обращению с ноутбуками и другой, нашей современной техникой. Народ впитывает в себя знания, как губки.

— Как вам вертушки-то наши? – спросил я, когда мы наблюдали, как с конвейера съезжают один за другим три шикарных чёрных кабана, и их гонят в зал, где окончательно будут проверять перед тем, как отдать покупателю.

Кивнув, пригласил Рила и Дуна в тот зал. За нами двинулась целая делегация. Тут и охрана, и бригадиры, которые записывали в свои блокноты всё, что мы им говорили. Я наговорил достаточно много, так как свежий взгляд схватывает все быстрее. Тут человека добавить, тут надо склад расширить, проезд – кары толкаются, тут ещё что-то. Вот за нами, вернее, к нам сначала в каждом цеху подбегали такие старшие, здоровались, потом рассказывали, как и что. Этакое совещание на ходу. Мы так уже несколько часов ходим, были и жалобы в пол-уха, и предложения, всё было.

— О, Александр, – воскликнул Дун, – ваши вертолёты — это что-то!

— Да-да, – захихикал Рил, – мне тоже очень нравится. Сначала, конечно, немного укачивало, но потом привык. Мы сейчас как можно чаще стараемся вырваться отсюда и туда к вам, на аэродром и на острова.

— Очень, знаете ли, нам там у вас нравится, – вновь подключился Дун, – эта река, остров, домик ваш в деревне нам очень нравится, – он подмигнул мне, – спокойно так, уютно. Нам его сверху показывали, но садиться там нельзя.

— Ну так купите себе по островку и так же постройте домик и посадку для вертушки, – улыбнулся я.

— Уже купили, – с гордостью заявил Рил, – как говорит ваш Риф, урвали лучший. У вас там какой-то дикий ажиотаж на острова, пустых уже нет.

— Да, – согласился я, – как мы открыли ваш мир, к нам буквально хлынул поток тех, кто хочет переселиться жить в нашем мире. Люди прямо семьями переезжают и плюс свой бизнес перевозят. Вы там строиться-то уже начали?

— Начали, – ответил Дун, – хотим, как у вас, минимум цивилизации.

— О, молодцы. Будете с удочкой сидеть?

— Ага, – улыбнулся Дун.

Так, за разговорами, мы нашей большой толпой пришли в соседний зал. Ох ты ж, мать твою! Я прям аж немного растерялся от увиденной картины.

Представьте большое помещение, где стоят новые семёрки БМВ, Ауди А8 и Шестисотые. Их тут штук тридцать было. В большинстве своём все чёрные.

Перед этим, кстати, мы были в другом зале, где было около пятидесяти новых, жёлтых Мерседесов в 124 кузове. Это всё на такси. Такие машины уже катались по Лос, и покупали их с большой охотой. Таксомоторные парки потихоньку списывали свои старые модели и покупали эти, более современные, комфортные и надёжные машины. Но на полуторамиллионный город пока машин не хватало.

Так вот, зал, куда мы пришли. Многочисленный персонал в идеально чистых комбинезонах и в белых перчатках ещё раз проверяли автомобили, а потом другие, специально обученные люди и Укасы наклеивали плёнку на капоты и двери. Плёнку наклеивали не на все машины, только на те, которые уедут в Галт или Севох.

Помещение идеально чистое, вон мужик с большим пылесосом ходит гудит, увидев нас, тут же свалил. Тут даже негромкая музыка из колонок под потолком льётся. Ну да, тут должно быть всё чисто, всё-таки это последний пункт проверки автомобилей.

— Дуит, – раздался громкий крик из-за стоящих стеллажей, и показалась рука, – эти три кабана в Лос, проверить и выгоняйте, они уже проданы, покупатели через три часа приедут. Две А8 тоже, и четыре семёрки, все остальные обклеить, на автовозы и на вокзал – это всё в Севох.

Из-за семёрки показалась голова этого Дуита, кивнул сначала тому, кто отдавал распоряжения, потом увидел нас, кивнул и нам, и тут же снова исчез. Тоже предпочитает подальше от начальства.

Тут из-за стеллажей вышел и сам этот Укас с кучей бумаг в руке.

— Это бригадир, – шепнул нам кто-то сзади, – Тола его зовут.

— Ох, здрасьте, – он прям немного растерялся, увидев нас всех. Видать, его не успели предупредить, хотя тут и некогда бегать, вон все работают.

— Здрасьте, – поздоровались мы с ним.

— Видим у вас тут процесс идёт полным ходом, – любовно погладив рукой по капоту А8, сказал Дун.

— Да – стушевавшись от вида столь высокого начальства, ответил этот Укас, – проверяем, готовим, отправляем.

— Проблемы есть какие? – спросил я, – пожелания? Не стесняйтесь, говорите, как есть. Хотите, можем с глазу на глаз.

— Да-да – кивнул Рил, – говорите, не стесняйтесь.

Смотрю, стоит переминается с ноги на ногу, не решается сказать.

— Говорите! – с нажимом повторил Дун.

— Плёнки мало, не хватает, – выпалил тот, – вчера опять поставки не было.

— Лата, – негромко сказал Рил, и рядом с нами тут же вырос невысокий полноватый мужик в очках. Он с нами тут с самого начала ходит, и похвалу уже успел получить, и пистонов, я видел несколько раз, как он после пистонов вытирал свою лысину платком, а потом, когда мы шли дальше, уже сам песочил кого-то. Этот Лата тут на заводе отвечал за поставки некоторых вещей. Видать, плёнка для оклейки кузовов тоже была в его ведении.

— Разберёмся, – тут же выпалил Лата, вытянувшись по стойке смирно, – всё решим, проблем больше не будет.

— Хорошо, – кивнул Рил, – ты запиши, – он обратился к своей секретарше, – через два дня мне напомнишь, я проверю.

Лата тут же вспотел ещё сильнее.

— А вы не стесняйтесь, говорите, если будут какие проблемы, – обратился Рил к бригадиру, – ещё есть какие проблемы?

Честно говоря, я стоял, тихонько улыбался и прямо пёрся от этой ситуации. Это ведь я приучил директоров и всех шишек вот так периодически проходиться по цехам и разговаривать с простым людом. Не с большими начальниками, а вот так, с бригадирами и простыми рабочими, ведь у нас как бывает – на бумаге всё всегда хорошо, а стоит копнуть и начинается, это не так, то не этак.

И Рил, и Дун, и ещё несколько высоких руководителей так и стали делать. Сначала, конечно, рабочие не понимали, что происходит – как это, сами владельцы спрашивают, что и как. Потом привыкли и, самое главное, рабочие увидели, что все проблемы решаются мгновенно и тому, кто это допустил, тоже прилетает. Так что всё нормально, пусть так и будет.

— Ну спасибо вам, – сказал я, по очереди пожимая руки Дуну, Рилу и ещё нескольким людям, – поехали мы к Апрелю.

— Да будет вам, Александр, – с улыбкой отмахнулся Дун, – это же и ваш завод тоже. Мы с вами с удовольствием прошлись.

— Размялись хоть, – добавил Рил, – можно посмотреть? – это он спросил тише и глазами показывал на Кадиллаки, которые мои пацаны уже подогнали к цеху, откуда мы вышли.

Машины Рила и Дуна стояли рядом. Всё-таки тут площади огромные, и мы периодически садились в машины и ехали, ездили на минивенах Фольксваген, которые тут как раз были для перемещения по территории завода, а наши машины ехали позади.

— Да ради бога.

Оба старичка с интересом сначала посмотрели сначала коротыша, а потом дружно полезли в салон длинного Кадиллака.

— Ого! – услышал я оттуда восторженные возгласы.

— Да тут прям кабинет, – это точно Рил.

— А чем это он таким обит? — спросил Дун.

— Это змеиная кожа.

— А, те змейки, которые по реке там у вас плавают, – закивал Рил.

— Да-да, видели мы их сверху, – сидя в кресле в салоне, сказал Дун, – здоровые, тварюги. Шикарно, очень шикарно, четверых посадил и поехал, о, перегородка ещё есть.

Салон Кадиллака им очень понравился.

— Так сделайте себе такой же салон, – сказал я, – будет и у вас тоже кабинет на колёсах.

— На чём? – удивились оба.

— У нас тут не выпускаются такие длинные машины, – вздохнул Рил, продолжая рассматривать салон.

— На нём, – я отошёл в сторону и ткнул себе пальцем за спину.

— Точно, млять, – хмыкнул Дун, – там же места полно.

Показал я им на стоящий минивен Фольксваген, на котором мы только что ездили.

— Дайте задание дизайнерам, – продолжил я, – берёте машину, красите её в чёрный цвет, тонированные окна, ставите перегородку, шумоизоляцию получше, подвеску помягче, это тоже не проблема сделать, перешиваете салон и всё, офис на колёсах готов, змеиную кожу мы вам поставим.

— Точно, – снова выдали оба и, шустренько так выбравшись из салона Кадиллака, подошли, открыли двери и заглянули в салон Фолькса Т5.

— Да, места тут полно, – согласился Дун, – по два сиденья друг напротив друга точно встанет.

— И такие машины и другие бизнесмены захотят, – тут же сообразил Рил.

— Точно, – засмеялся я, – можно на ходу совещания проводить.

— За кожу спасибо, Александр, – поблагодарил меня Дун, – у нас тут появились поставщики, которые из вашего мира её к нам поставляют и шьют из неё различные вещи и обувь. Племянник недавно рассказывал про цены. Боюсь, если покупать у них на этот салон, – он кивнул головой на машину, он реально золотой будет.

— Поставим, – подтвердил я, улыбнувшись.

Вот так, сами того не зная, Рил и Дун запустили новое направление машин. Пусть таких офисов на колёсах и будут продаваться единицы, но будут, а там дальше – то ли ещё будет. Конечно, в нашем мире есть уже такие офисы на колесах, но там больше их на базе минивенов Мерседес делают, а тут из Фольксвагенов. Ну ничего, для этого мира и этого будет более чем.

Ещё раз попрощавшись с директорами я наконец-то уселся в своё кресло в Кадиллаке, и мы двинулись на завод к Апрелю. А ножки-то гудят – находился.

— Апрель уже звонил, – громко сказал из-за руля Слива, – спрашивал, когда мы будем.

— Да едем уже – буркнул я.

Я сидел и смотрел бумаги с отчётами и другими данными, которые мне дали с собой секретари Рила и Дуна. Пока едем, посмотрю, что и как, да и уменьшенную схему будущих зданий тоже посмотрю.

Минут через пятнадцать подкатили к проходной завода Апреля. Я тут, блин, ни разу-то и не был.

— Добрый день, господа, – около окна Сливы появился крепкий Укас с коротышом на плече.

Чуть дальше около будки стоит ещё один и внимательно на нас смотрит.

— Мы к Апрелю, вас не предупредили?

— Нет, как вас представить?

В ту же секунду около шлагбаума и будки охраны затормозила серебристая 3-ка БМВ, и из неё пулей вылетел мужик, тоже одетый в форму охраны.

— Пропустить! – с ходу заорал он.

Подбежав к нашим машинам, он затараторил.

— Простите за задержку, господин Апрель вас уже ждёт, прошу вас следовать за мной – он резко развернулся и зашипел на этого охранника, – а с тобой я потом разберусь, почему ты по рации не отвечаешь.

Тут уже этот Укас поменял цвет своего лица на бледно-зелёный и схватился за рацию. Уже когда мы тронулись, в окно я успел увидеть, как он чертыхается и крутит в руках эту рацию с озабоченным лицом. Тот, второй охранник уже спрятался в будке.

Пока ехали за Бэхой я крутил головой по сторонам. Уж не знаю, как тут всё было при ныне покойной мадам Ти, скорее всего немного похуже, так как сейчас везде было чистенько, здания аккуратно покрашены, свежий асфальт, разметка, заборчики и газончики.

Я просто сравниваю с тем, что было раньше на Палиусе, владельцы не сильно заморачивались с уборкой территории и тем более с разметкой. Тут вон даже бордюрчики покрашены.

О, а вон и готовая продукция стоит. Мы как раз проезжаем мимо пары десятков стоящих тягачей со спальниками, у некоторых открыты капоты, и под ними копаются несколько человек. Чуть дальше грузовики, автобусов шесть штук, маршрутки, тоже с пару десятков, Нивы, красавицы, причём, все для бездорожья, а вот проезжаем и пикапы, ещё дальше медленно проехали мимо автовозов, на которые грузили спортивные тачки – ярко-красные Мицубиси и Синие Супры.

Походу, нас специально провезли мимо этих стоянок, чтобы я всё увидел своими глазами. Вон вижу, как из цеха разом выезжают четыре фургона Хендай, два из них с холодильными установками и лебёдками на передних бамперах. О как, походу, начались-таки поездки между городами. Точно, машины остановились, пропуская нас, и я успел рассмотреть у них резину с более зубастыми протекторами.

Однозначно, для меж городских поездок, там ещё с асфальтом между городами конь не валялся, пока его сделают… А вот фуры наверняка какими-нибудь тракторами вытаскивают, там никакая лебёдка не поможет, она просто сложится и всё, фура, я имею в виду.

Фура – это не обычный большой грузовик или фургон, её нельзя просто так взять, зацепить за морду и вытащить.

Я хорошо помню, как мужик, что работает у нас на одном из грузовых эвакуаторов, которые мы вытащили с того корабля, рассказывал, как нужно вытаскивать фуру из того же кювета.

Там нужно минимум три лебёдки, чтобы сам полуприцеп не сложился или не лёг на бок, плюс разгружать оси, короче, там тоже целая технология.

Опаньки, а вот и строительная техника пошла. Катки, ха, даже это выпускать стали, экскаваторы, трактора, бульдозеры, ну Апрель, ну молодца, развернулся на полную!

Теперь, походу, склады пошли, из нескольких фур кары разгружают различное железо и везут его внутрь. Вон и балки какие-то и листы прокатанного железа, проволока, стёкла, рабочих полно. Так же много различного материала на улице, на склады всё завозить, видать, не успевают. Вон один автокран разгружает полуприцеп с арматурой, а рядом стоят ещё два тягача с такими же полуприцепами, ожидающие своей очереди разгрузки.

Наконец, Бэха привела нас к двухэтажному зданию, точно, мы круг сделали, вон я вижу проходную, через которую мы сюда заехали. А вон и Апрель стоит на пороге, довольный, как слон, рядом с ним с пяток Укасов и дядек в хороших костюмах. Перед зданием куча различных машин, точно, это головной офис.

— Здорово, Шеф, – весело крикнул он, едва я выбрался из тачки, – здорово, пацаны.

Не стесняясь никого, а народу тут было достаточно много, и кто-то то и дело входил и выходил из здания, мы стали обниматься.

— Ну, он вам всё показал-то? – спросил Апрель, кивая на водилу БМВ, когда мы наобнимались.

Тот мужик скромно стоял в сторонке.

— Да, прокатил нас по территории, – ответил я.

— Это начальник нашей службы безопасности. Гут, познакомься.

Тот подошёл к нам почти что строевым шагом. Все остальные встречающие так и стояли в сторонке.

— Это Александр, Шеф, мой друг, босс, начальник, я тебе про него рассказывал.

— Очень приятно, Гут.

— Идите сюда, – Апрель повернулся к стоящим и ожидающим дядькам в костюмах. Поочередно представил меня им.

— Ну пошли, мужики, там поляна уже ждёт, – пригласил нас Апрель внутрь здания, – или по цехам?

— Давай сначала по цехам, – ответил я, – снаружи я видел, хочу внутри всё посмотреть.

Апрель только посмотрел на Гута, тот тут же взялся за рацию.

— Три Т5 к зданию, быстро, срок – тридцать секунд.

Хренасе, у них тут! Я глазом не успел моргнуть, как к нам сюда почти подлетели три Фольсксвагена. Я ещё хотел спросить, зачем еще два, как Апрель снова кому-то махнул, и из здания быстро вышли человек десять.

— Это руководство, мои замы, большие начальники, и так далее, – пояснил он мне, – тут большой штат, эти основные, – он кивнул на тех, с кем меня уже познакомил, — с остальными буду тебя знакомить по ходу. Слива, езжайте за нами.

— Добро.

Часа через два вернулись в это здание. За это время, Апрель и куча сопровождающих показали и рассказали мне всё. Честно говоря, тут мне понравилось больше. Как-то массивнее всё, мощно выглядят и цеха, и станки, и различные краны. Хотя, так оно и есть, тут же грузовую технику производят.

Сборочные линии, сами цеха, склады, столовые, раздевалки, туалеты – мне всё показали. Конечно, сам этот бывший завод мадам Ти был гораздо меньше, чем Палиус, но всё равно, впечатлился по самую макушку.

В этом административном здании, в помещении столовой уже был накрыт шикарный стол, столы прям ломились от яств и напитков, правильно, а то я сегодня находился, ноги прям гудят, и жор напал.

Снова меня с кем-то знакомят, каждый из представлявшихся старался сунуть мне свою визитку, в башке тут же перемешались все имена, я пожалел, что кого-нибудь из своих секретарей с собой не взял. Потом, когда расселись, Апрель ещё раз громко меня представил, толкнул речь, потом речь толкнул я.

На меня смотрели несколько десятков глаз, но слова как-то сами складывались в предложения. Кстати говоря, некоторых я знал по Палиусу, с ними здоровался, как со старыми знакомыми. Всё-таки тут были люди, которые помогали нам там, на Палиусе, когда произошло слияние двух заводов, и мы раскручивали огромный маховик.

Потом наконец-то приступили к еде. Ох, как я проголодался-то оказывается! Затем, часа через два или три, наевшись, мы вдвоём пошли к Апрелю в кабинет.

— Молодец, – похвалил я его уже в который раз, – ты сделал очень большое дело.

— Да уж, Саш, – наливая ещё по рюмашке, вздохнул Апрель, – я, когда всем этим стал заниматься, понял, как у тебя жопа горела.

Я засмеялся.

— То одно надо, то другое, то третье, пацаны хоть молодцы, помогали, опыт уже был. Охрана, станки, оборудование, всё всем надо.

— Ладно, это всё в прошлом, давай дружище, за успех. Ты теперь большой-большой начальник и довольно-таки обеспеченный человек.

— Ну, не без этого, – не стал скромничать Апрель, – я и там-то, в ГДЛ, не бедствовал, а теперь стал ещё богаче. Бит уже ездит квартиру нам выбирает.

— Тоже наверху где-нибудь?

— Да, повыше, как и ты, хочу.

Да, моя квартира на пятьдесят восьмом этаже впечатляет. Помню, как пацаны ахнули, когда мы их первый раз со Светкой к себе пригласили. Ахнули и от нашего Пентхауса, и от вида, который открывался из его окон.

Затем мы поговорили про выпуск машин, про кое-какие дела, Апрель пару раз вызывал через секретаря некоторых начальников, и они чётко, по полочкам, мне всё рассказывали. Затем мы их отпускали и снова вели неспешную беседу.

— Сегодня видел баннеры и растяжки с рекламой Таунхаусов за городом, – отпивая кофе из красивой чашки, сказал я, – начали строиться?

— Да, тут дела в Лос закрутились, пипец. Да и в других городах тоже. Стену разбирают – раз, – он начал загибать пальцы, – все уже знают, что этих животных больше не будет. Мы же доводили до всех местных богатеев инфу про такие посёлки вокруг города. Вот самые предприимчивые и начали строиться – это два. И народ попёр, покупают – что тут, земли вокруг города полно, километр, два, десять и свежий воздух. Конечно, ещё многое нужно построить – коммуникации, дороги, инфраструктуру, но процесс идёт, и идёт полным ходом. Я, кстати, выкупил нам десять участков земли с южной стороны города. Так что, если захочешь, знай, у тебя есть участок земли в двадцать пять соток.

— О как, спасибо, скажешь сколько, верну тебе деньги.

— Не стоит, это тебе мой подарок. Не хочу хвастаться, но я действительно, благодаря тебе, стал очень обеспеченным человеком. Но если вы опять полезете в какую-нибудь жопу, то обязательно позови меня. Наслышан я уже, как на вас там охотились, и как вы по лесам бегали. Хочется размяться, побегать, подраться, пострелять, а то в кресле жирком начал заплывать.

— Да уж, повоевали, – вздохнул я, – добро, позовём.

Потом Апрель мне сказал, что из нашего мира двое открыли тут банк, и весь денежный поток идёт через них. Хас тоже крутится, как белка в колесе. С военной службы он ушёл, с криминалом завязал, стал крупным бизнесменом и финансистом, благо связи у него хорошие, и имя уже он себе сделал.

Трущобы – там тоже всё хорошо. Их больше нет. Кого грохнули там, кого расселили в разные концы города, и они теперь под присмотром полиции. Трущобы доламывают, на их месте строят другие здания, торговые и развлекательные комплексы.

Всех взяточников и казнокрадов вычистили, ну почти всех. Все остальные притихли. Мэр сияет как начищенный пятак. Теперь сам к Апрелю в гости ездит и зовёт к себе. Меня тоже зовут, кстати. Короче, вошли мы в высший свет Лос.

Появились и команды охотников за оставшимися Рейдерами и Хватальщиками. Ведь военных полно, ну, кто стену оборонял. Многие остались не у дел, после того как стену стали разбирать, но почти все нашли себя в том или ином новом направлении.

Со слов Апреля, местные буквально вздохнули полной грудью, когда узнали, что всё, что нападений зверей больше не будет, и можно спокойно жить.

Пошли караваны между городами. Конечно, пока с охраной, но охотники за Рейдерами и Хватальщиками получают щедрое жалованье и теперь гоняют эти остатки бандитов. Короче, новостей было море, Апрель всё говорил и говорил.

Народ шастает между мирами, бизнесмены, туристы, все делают деньги, вернее занимают ниши в том или ином направлении, пока её не занял кто-то другой, и нет сильной конкуренции. Со слов Мэра Лос, с которым Апрель встречался буквально несколько дней назад, экономика получила мощнейший толчок. Ну, в принципе, мы так и предполагали – технологии, перевозки, автомобили, всё это принесло свои плоды.

Засиделись мы с Апрелем до позднего вечера, я наелся, напился, потом попрощался с Апрелем, в тачку, и домой, в свой Пентхауз. Там принял душ, посмотрел на ночной Лос, который с высоты птичьего полёта очень красив и завалился спать. Денёк сегодня был очень насыщенный, особенно на приятные впечатления и эмоции.

Глава 4.

14 февраля. Лос.

Последние дни я снова был крупным бизнесменом. Бумаги. Совещания, снова и снова мотался по производствам, где на вертушке, где на машине. Выгулял и Вейрона, и Доджа, и Восьмёрку, то на одной тачке ездил, то на другой, пацаны сзади на кабане.

Туман, Грач, Васьки, другие пацаны, тоже ушли в дела с головой, у нас же каждый за что-то отвечал. Многие из тех, кому я доверял, стали большими начальниками. Вчера мы, правда, со Светкой умудрились вырваться на несколько часов в Водный мир, искупались там в море, и назад. Как же хорошо, что не нужно сначала ехать в аэропорт, а потом лететь несколько часов. Тут раз, в ворота – и ты уже на море, искупался, позагорал, хотя и так всё чёрные от загара, и назад.

— В замок не хочешь съездить? – предложил мне Туман, когда я только закончил совещание в сервисе в своём кабинете, и народ стал расходиться, – Чах и Вилас вчера вечером приглашение прислали. Типа, они там навели порядок.

— Когда?

— Да сейчас и поедем, – пожал плечами Туман, – пацанов только свистну, всё-таки там некоторые из охотников ещё шарятся по лесам, как партизаны какие. Васьки, Винт и Казак вчера днём на дамбу укатили, дела у них там какие-то. Можем потом туда заскочить.

— А поехали, – решился я, – хоть отвлекусь от насущных дел. На сейчас вроде всё разрулил, и дел больше нет.

Сказано – сделано, быстро на склад, переодеваемся, вооружаемся, в БТР, вернее, в два, едем на них к институту, ворота там уже функционируют.

БТР хорош, движок другой, сиденья другие, плавность хода лучше, пахнет ещё свежей краской, кондей работает внутри, я поехал на броне сверху, ну, пока в институт едем, и ветерок приятно обдувает.

Рядом Полукед с Ватари, тоже прутся. Они только вчера от своих гномов вернулись и оба изъявили желание поехать с нами в бывший замок Алута. Мне прям не терпелось его весь обойти, посмотреть, что там и как, и что там эти двое строителей сделали, вернее, что там сделали под их руководством. Всё-таки этот старинный замок впечатлит кого угодно. На часах почти двенадцать дня, успеем и замок посмотреть, и к пацанам на дамбу съездить. Не знаю, правда, зачем она местным, там же драконы, но я точно знаю, что на дамбе живут Архи.

Самое интересное, что как только я переоделся в военную форму и вооружился, сразу почувствовал себя другим человеком. Да и мужики вон, смотрю, повеселели.

Пока ехали по городу и по трассе к институту, народ на нас пялился во все глаза. Всё-таки не каждый день можно увидеть в городе два БТРа с вооружёнными до зубов бойцами на броне. Кто-то показывал большой палец, кто-то просто провожал нас взглядом. Я, мля, когда на Вейроне еду, и то на тачку не так смотрят. Мушкетёры, сидя на броне сверху, всем махали, улыбались, им махали в ответ. Как будто мы на танках каких заехали в только что освобождённый город. В общем, внимания к нам было хоть отбавляй.

Ворота нам открыли перед замком, на опушке, прямо на дороге, которая к нему ведёт, в километре. Сначала, само собой, «рука» – всё тихо, спокойно, никаких бармалеев нет, ну и мы на двух коробочках выехали в мир охотников.

Ох ты ж, мля, погодка-то, у нас плюс тридцать два, я спецом на градусник посмотрел перед переходом, а тут не больше двадцати, как-то сразу комфортнее стало.

— Полукед, ты чего? – услышал я удивлённый голос Нямы, когда мы не спеша катили к замку, вон я его вижу, так и сижу на броне.

Поворачиваю голову и вижу, что наш сластёна сидит какой-то напряжённый, сердечко у меня разом забилось быстрее, адреналин не попёр, но автомат я положил на колени, слишком хорошо я знал вот такой вид Полукеда.

— Не знаю, не то что-то, – закрыв глаза ответил Полукед.

Я отжал тангенту рации и стал вызывать Тумана, он ехал во втором БТР.

— На связи, – отозвался тот практически мгновенно.

— Туман, Полукед как-то встревожен, – кошусь на сластёну, тот так и сидит, вцепившись в свой меч, пацаны тут тоже напряглись, – говорит, что-то не то.

— Мужики, гляньте, ворота открыты, – это на общей волне в рацию произнёс Кирпич.

Смотрю на ворота, они всё ближе и ближе, точно, открыты. Они тут что, совсем никого не боятся? Снова взгляд на Полукеда, тот сжал свой меч так, что у него аж пальцы побелели.

— Полукед, дружище, что ты чуешь-то, мать твою? – наехал на него Слива.

— Не гони на него, – заступился за него Ватари, – пусть прислушается.

— Людей никого наверху нет, – это снова Кирпич.

Млять, у меня сердце ещё сильнее забилось. Точно, наверху на стенах замка нет людей. Масла в огонь подлил Туча.

— Я тут позавчера был, тут около ста человек рабочих было, и вон на той крайней левой башне точно наблюдатели сидели.

Млять, млять, бросаю взгляд, то на Полукеда, тот так и сидит с закрытыми глазами и белыми кончиками пальцев впившись в свой меч, то на замок.

— Всем внимание, – наконец-то включился Туман, – оружие на изготовку. Как Полукед что скажет, сразу доложить мне. Водителям – скинуть скорость, пулеметы на изготовку.

Ох ты ж, мать твою. Пацаны вон защёлками предохранителями и затворами оружия. Я прям задницей почуял, как дёрнули затвор нашего башенного КПВТ.

— Коробочки, стоп! – резко отдал команду Туман, когда до замка нам оставалось метров пятьдесят.

Клюнули носом, хорошо, я за ручку на броне схватиться успел, а то так бы и полетел с брони вниз. Вторая наша коробочка встала рядом, на броню тоже выбрались пацаны, вон Туман на башню залез.

— Что говорит? – спрашивает он, кивая на Полукеда.

— Тихо всё, не то что-то – повторил Полукед, поняв, что спрашивают про него.

Он так и сидит с закрытыми глазами.

— Не к добру – выдал Ватари, наблюдая за Полукедом, – ох не к добру.

— Эй, народ! – заорал во всё горло Туман в сторону замка.

Прошла секунда, вторая, десять, тихо, никого нет, никто не вышел, никто не отзывается, как вымерли все. Полная тишина, только несильный ветер гоняет какие-то бумажки по земле. Млять, что за воротами – не видно, но створки точно открыты.

— С брони все, – спустя минуту тишины отдал команду Туман, – мазута вперед малым ходом.

С брони нас как ветром сдуло. Все тут же спрятались за БТРами, как-то странно всё, очень странно. Если тут, со слов Тучи, было около ста рабочих, то почему нас никто не встречает? Затаились? Мля, что-то жим-жим как-то у меня.

— Найду шутника, кто это придумал, и дам ему по шее, – сказал стоящий рядом со мной Слива.

— Пошли, – услышал я в наушнике голос Тумана.

Прикрываясь БТРами, мы двинулись к воротам. Смотрим по сторонам, оружие на изготовку. Полукед прям весь извёлся, но ничего толком сказать не может. Заладил одно – что-то не то, и всё, хоть режь его. Через открытые здоровые ворота въезжаем в замок.

— Стоять! – тут же раздаётся команда Тумана, едва мы увидели двор.

— Хренасе! — выдал Слива.

Честно, мне тоже стало не по себе от увиденной картины. Тут был полный разгром. Такое ощущение, что по этому большому двору прошёл смерч. Ящики, коробки, доски, различные железки, несколько машин, всё было перевёрнуто и раскурочено.

— Что тут произошло-то? – спросил Няма, держа свой пулемёт наготове.

Мы стоим на месте, оружие ещё плотнее прижали к плечам и готовы открыть огонь.

— Пацаны, смотрите, – раздался сбоку голос Клёпы.

Посмотрев туда, я увидел, что он показывает на какие-то желтые пятна на земле. Как будто краску пролили.

— Тут кровь, мужики, – раздался с другой стороны голос Лешего.

— Есть кто живой? – заорал во все горло Туман.

Тишина, даже птицы не орут.

— Опасно, уходить надо, – внезапно выдал Полукед, и моё сердце ухнуло куда-то в район кроссовок.

— Где все люди, млять? – начал кипятиться Слива – Туча, где народ-то?

— Я-то откуда знаю, – огрызнулся тот.

— Тут ещё какие-то жёлтые пятна, – раздался голос Котлеты, – и ещё вот тут.

Пятна я увидел и сам.

— Поливали тут, будь здоров, – кивнул на перевёрнутые машины Колючий, – отстреливались во всех направлениях.

Это я уже и сам вижу. И стены, и машины, и строительные материалы в пулевых отметинах. Как будто за тачками кто-то спрятался и стрелял по все стороны, вон и гильзы валяются, много, очень много гильз, и оружие, и кое-какая амуниция, только тел нет, ни одного.

— Никому не ходить внутрь замка, – раздалась команда Тумана, – осмотреться.

— Уходить надо, уходить, – снова сказал Полукед.

— Тихо, Полукед, – остановил его Туман.

— Тут был бой, – ошарашил нас Клёпа, – бились насмерть.

— Где тела, млять? – почти что взвизгнул Няма, – где трупы, раненые? Никого нет.

— Похоже на кровь, – сидя на корточках около одной из небольших жёлтых лужиц, сказал Клёпа, – только она жёлтая.

— Да что тут произошло-то, млять? – негромко выругался Слива.

Мне вот вообще не по себе стало. Тут так и веяло опасностью, смертью. Замок был пуст, вернее мёртв. К нам никто так и не вышел. Хотя работу двигателей наших БТРов наверняка хорошо слышно. Ну не может это быть розыгрыш. Я уже и сам видел капли и лужи крови на земле. И это после нашего напалма, кровь свежая, свернулась недавно.

— Видел такое когда-нибудь? – спросил у меня Колючий, когда я подошёл к нему.

Он сидел на корточках около одного из стоящих Чероки. Таких несколько машин мы подарили Чаху и Виласу, чтобы они передвигались с комфортом, да и спасибо им таким образом сказали, за помощь с замком.

Колёса машины были чем-то разрезаны, только не ножом, а чем-то крупным, такое ощущение, что каким-то мачете. Резина порезана, на дверях точно такие же порезы, внутри салона кровь.

— На меч похоже, – вынес вердикт Ватари, – один сильный удар. Только вот двери… на когти смахивает.

— Какие, нахрен, когти? – взвился Колючий, – это какую надо силу иметь, чтобы автомобильное железо разорвать одним ударом?

— Вот тут ещё, – сказал Ватари, стоя около джипа сзади.

Подойдя туда, я увидел, что задний левый фонарь джипа просто вырван с корнем, и на железе снова есть следы.

— Это точно зубы, – тихо сказал Ватари.

Млять, то, что это зубы я понял уже и сам. Тут мой внимание привлёк лежащий под ящиком автомат. Вон, приклад торчит. Откинув ящик, поднял Калаш, он был в крови, и по нему шла глубокая борозда. Как будто стрелок пытался прикрыться от удара чего-то острого и выставил перед собой автомат. Затвор, приклад, магазин имели очень характерный след от этого удара.

— Я так мечом не смогу, – рассмотрев автомат, снова ошарашил нас Ватари, – это било что-то сильное, мощное и быстрое.

— Обрадовал, млять, – снова зашипел Слива.

— Мужики, смотрите, – внезапно раздался голос Колючего, – на два часа, балкон.

Я ещё не успел повернуть туда голову, но от того, каким голосом это сказал Колючий, мне стало совсем не по себе.

Посмотрел туда, на этот балкон, и увидел это; меня пронзил дикий страх. На балконе стоял чувак в балахоне и с посохом в руках и смотрел на нас. Лица, рук, ничего не было видно. До него было метров пятьдесят, капюшон у него, правда, какой-то большой, голова какая-то непропорциональная. Мы все, как заворожённые, уставились на него, а он так и стоял, и смотрел на нас.

— Надо уходить, уходить, уезжать, опасно! – снова выдал Полукед.

— Надо уходить, уходить, уходить, опасно! – твердил Полукед.

— Хрен я внутрь пойду, – негромко сказал Туча.

Мне стало по-настоящему страшно, не знаю, почему, но страшно, пипец!

— Мужик, ты кто? – крикнул Туман, глядя на этого, в балахоне.

Тот стоял на балконе и не шевелился. Он смотрел на нас, и не шевелился, и ничего не отвечал.

— Уходить, надо уходить! – снова повторил Полукед.

— Да что, млять, происходит? – беря на мушку этого монаха, сказал Слива, – кто это такой? Где все?

— Надо уходить!!! – внезапно закричал Полукед.

Закричал так, что я аж пригнулся.

— На броню все, быстро, и валим отсюда! – не выдержал Туман.

Второй раз никого уговаривать не пришлось. Мы, как сайгаки, попрыгали на БТРы, и водилы тут же взяли с места в карьер. Из ворот замка вылетели пулей. Я все это время смотрел на Полукеда.

— Смерть, там смерть, опасно, смерть! – выдал наш сластёна.

И те из ребят, кто его услышал, разом побледнели. Все слишком хорошо знали чуйку Полукеда.

Отъехали от замка метров на шестьсот и остановились. Вроде стало полегче, чувство опасности ушло.

— Ну и что будем делать? – спросил я, – замок-то надо прочесать.

— Хрен я туда полезу, – негромко произнёс Туча, – я не трус, но там что-то не то.

То, что в замке что-то не то, мы поняли уже все.

— Да где все рабочие? – снова спросил Слива – где Чах, Вилас? Где они все? Полукед, ты можешь хоть что-нибудь объяснить?

Все, как по команде, уставились на сластёну, тот уже сидел на башне БТРа с закрытыми глазами.

— Нельзя туда, – снова ошарашил он нас своим ответом, – там смерть, опасность.

Млять, опять у меня сердце начало быстро биться. Вроде только успокоился. Но такого напряжённого Полукеда, мне кажется, я вообще в первый раз видел.

— Мужики, смотрите, – крикнул Клёпа, – снова этот, в балахоне.

Твою мать, точно. Этот хрен уже стоял на стене и так же смотрел на нас. В колиматорный прицел я пытался его рассмотреть, но не тут-то было. Этот здоровый капюшон полностью скрывал его лицо, даже рук не было видно. Только посох свой держит и смотрит на нас.

— Он опасность, он смерть! – снова заверещал Полукед, – надо уходить.

Да твою мать!

— Рыжий, давай сигнал на открытие ворот, – отдал команду Туман.

У нас с собой была кнопка. При ее включении уходил сигнал в пространство, в институте его засекали и открывали ворота, как у курьеров на земле было.

— Мы так и уйдём отсюда? – послышался полный разочарования голос Нямы, – нас почти двадцать человек, мы вооружены. Вы что? Мужика в балахоне испугались?

— Да мать твою! – внезапно взревел Туман, – сейчас мы отсюда уйдём. Уйдём, потому что он – Туман ткнул в Полукеда пальцем, – говорит, что там опасно. Ты что, первый раз Полукеда видишь? Не знаешь его чуйку? Заткнись и выполняй команды!

Няма ничего не ответил, он тут же сдулся, а мы все, кажется, вздохнули с облегчением, что сейчас не нужно идти и прочёсывать замок. Как-то нас всех, ну, меня так точно, Полукед напугал просто до усрачки и ещё страха добавил этот хрен в балахоне. От него прям веяло какой-то опасностью. Стоять так молча и смотреть на нас, ну знаете ли… Ни слова, ни здрасьте, ни до свиданья.

— Возьмём Монстра нашего. Вернёмся сюда на нём, – спустя десяток секунд добавил Туман, — и пацанов побольше.

— Так что там произошло-то? – снова спросил Слива – где все люди?

На этот вопрос ему никто не ответил, но где-то глубоко в душе я понимал, что в замке случилось что-то из ряда вон выходящее. Что-то нестандартное. И в данный момент мне очень хочется отсюда свалить.

— Мужики, помните, взрыв голубой над замком был? – внезапно спросил Клёпа, – когда напалм скинули. Какой-то шар над замком был.

— Да, помним, видели, – тут же ответили несколько ребят.

Я тоже вспомнил про этот взрыв, вернее сильнейший хлопок.

— Может это ворота в какой-нибудь другой мир открылись? – продолжил Клёпа, и оттуда вышло какое-то, – он замялся на пару секунд, – зло и уничтожило всех, кто там был?

— Мужики, этот хрен в балахоне исчез, – крикнул Леший.

Млять, точно, того хрена уже нет.

— Рыжий, твою мать, что там с воротами? – спросил Слива.

Мы все были напуганы, очень, я не знаю, что нас напугало, но все точно были явно не в своей тарелке.

Рыжий не успел ответить, как открылись ворота. Без команды, водилы снова тронули БТРы с места, и через несколько секунд мы были уже в нашем институте в зале приёмки. И вот только тут я, да и не только я, вздохнул с облегчением.

Я не знаю, как объяснить эту ситуацию, но было страшно. Мы приехали в место, где должно было быть множество народу, вместо этого видим следы хорошего боя, но нет тел, и там вообще никого нет, ни живых, ни мёртвых. Зато появляется какой-то хрен в балахоне, который пугает всех просто до усрачки, и ещё Полукед подливает масла в огонь своими словами об опасности.

— Ты можешь что-нибудь объяснить? – буквально подлетел к Полукеду злющий Туман после того, как мы оказались в замке приёмки, и ворота закрыли.

— Нет, – глядя в глаза Туману, ответил Полукед, – но там опасно.

Внезапно из кабинета на втором этаже выбежал один из техников и закричал на весь зал приёмки.

— Туман, парни, мы получили сигнал об эвакуации.

Час от часу не легче!

— От кого? – резко развернувшись, спросил Туман.

— От тех, кто ушёл вчера на дамбу, – ошарашил нас тот ответом.

Пипец. Васьки, Винт и Казак, они же вчера туда ушли. На нас как ушат холодный воды вылили.

— Открывайте ворота, – тут же гаркнул Туман, – открывайте около дамбы, идём на выручку.

— Да что, мать вашу, происходит? – снова начал ругаться Слива.

А происходит какая-то жопа. То в замке живых нет, то наши требуют эвакуации.

— Через три минуты откроем, – крикнул техник и скрылся в комнате.

— Всем быть наготове, проверить всё ещё раз, не расслабляться, едем внутри коробочек, пулемётчики, не спать! Грузимся.

— Стойте все! – крикнул Полукед, когда мы уже полезли внутрь БТРов.

Все тут же остановились и уставились на него. Он опять стоял с закрытыми глазами. Да твою же мать! Что опять-то?

— Ворота открыть без нас, без людей тут, – не открывая глаз, сказал сластёна, – зал запечатать.

— Ты можешь, мать твою, толком сказать, что не так, и что нам делать? – ещё больше взвился Туман.

— Он тебе ответил, Валер, – заступился я за Полукеда, – из зала приёмки всех убрать, зал запечатать.

— Полторы минуты, – проинформировали нас из громкоговорителей.

И я тут же увидел, как зашевелилась механическая рука, видать, проверяют перед нырком.

— Все из зала, быстро! – решился Туман, – БТРы развернуть мордой к воротам, и всем уйти отсюда.

Взревели двигатели, коробочки тут же развернулись, все остальные свалили из зала, закрыли бронированные двери.

— Щитки опустить? – спросил у меня Слива, когда мы поднялись на второй этаж и встали около бронированного стекла, через которое было хорошо видно и ворота, и сам зал приёмки. Вон я вижу, как подвешенные по углам пулемёты в зале зашевелились. Полукед и тут умудрился всех напугать. Такого не было никогда, чтобы он вот так, в зале приёмки поднял кипешь.

— Не надо пока, стекло бронированное, – ответил я.

Туман стоял рядом и пыхтел как паровоз, да и остальные пацаны, вон, тоже напряжены, держат в руках оружие. Даже Мушкетёры, и те притихли, понимают, что ситуация нестандартная. Полукед тоже тут, стоит, смотрит на ещё не открывшиеся ворота.

— Эй, Маркони! – крикнул Туман.

Из соседней комнаты показалась голова радиста.

— Канал наших пацанов там есть?

Голова кивнула.

— Настройся на их канал и на громкую связь выведи, – отдал распоряжение Туман, – сейчас рука туда нырнёт, сразу связь будет.

Голова с наушниками на башке снова кивнула и исчезла.

— Открытие, – проинформировали динамики – пять, четыре, три, два, один!

Бац, появилось мерцание, пошла рука. Мы все тут же уставились на телевизоры. Несколько секунд помехи, а потом резко появилась картинка. Ворота смогли открыть на дороге, которая вела к дамбе через озеро. Тут ехать, метров триста. Но от того, что мы увидели на экранах телевизоров, у меня мурашки по всему телу забегали.

Прямо посередине дороги, ведущей к дамбе, к нам спиной, стоял точно такой же чувак в балахоне, в этот раз до него было метров двадцать. И тут он раз! – и резко развернулся, честно говоря, мы аж все немного дёрнулись от этого движения.

Никто из нас не проронил ни слова. Мы все, как заворожённые смотрели на него. Я отчётливо увидел его жёлтые глаза, и меня обуял дикий страх.

— Стреляйте, стреляйте по этому, в балахоне, вашу мать!!! – внезапно заорали колонки так, что я аж пригнулся от неожиданности.

Это был голос Казака. Как только на ту сторону вышла рука, сразу появилась связь.

— Стреляйте по нему! – орал Казак, – стреляйте, закрывайте ворота! – заорал он спустя секунду.

Бах, моё сердце ухнуло вниз. И тут мужик в балахоне резко поднял руку с посохом и двинул им вперёд.

— Чего это он? – только и успел спросить Слива.

Но никто из нас не успел ничего ответить. Спустя буквально несколько секунд, на механическую руку что-то прыгнуло. Картинка на телевизоре тут же пропала, а сама рука аж тут зашаталась на креплениях, и тут же в открытые ворота забежали несколько тварей, по размерам со льва.

— Закрыть ворота!!! – заорал не своим голосом Полукед.

— Руку, втягивайте руку назад! – кричал кто-то сбоку.

Тварей было пять штук, и от их вида я чуть в штаны не наложил. Чёрные, страшные, зубы почти на всю голову, это не зубы, это какие-то клыки. Несколько секунд они осматривались, а потом быстро бросились врассыпную. Мы просто охренели.

Одна из тварей, увидев нас в окне, разбежалась, прыгнула и со всей дури влепилась в бронированное стекло. Она впечаталась прямо напротив меня, от неожиданности я аж дёрнулся в сторону, пытаясь уйти с её траектории, да все вон врассыпную бросились, больно неожиданно и быстро всё произошло. Инстинкт самосохранения даёт о себе знать.

— Огонь, – заорал Туман – закрыть ворота!

Ворота тут закрыли, часть руки так и осталась там, её как ножом отрезали. И тут заработали пулемёты, мы увидели, как пули впиваются в тела этих тварей, а они мечутся по залу. И тут сначала одна, а потом вторая тварь разбежалась, оттолкнулась от стеллажей, подпрыгнула и вцепилась своими зубами в стволы пулемёта. Вцепилась и начала его рвать, пытаясь сорвать с креплений.

Я просто охренел, у меня слов нет! Бам! – снова удар в бронестекло, от неожиданности я аж сделал пару шагов назад.

— Никому не выходить, – орал Туман, – стреляйте отсюда, вашу мать, что вы стоите!!!

Крик Тумана вернул нас к реальности. Хватаю свой автомат, подбегаю к бойнице, открываю её, ствол туда и открываю огонь. Одну тварь уже убили, вон она валяется на земле. Те две всё-таки вырвали оба пулемёта из крепежей, убили ещё одну. И тут я увидел, как одна из них бежит, в неё попадают пули, и от неё отлетают жёлтые фонтанчики.

Кровь! Это их кровь! Она жёлтая. Мы стреляли, как сумасшедшие. Ещё одну убили, две оставшиеся попытались прорываться через бронированную дверь. Одна вон к нам сюда долбится. Млять, она уже тут, на втором этаже, пипец, они быстрые!

Удары в дверь стихли. Зверюги снова внизу, прячутся за БТРами, пули от коробочек только так отлетают. Очередная попытка пробить бронестекло. Бам, бам, – они что, вообще неубиваемые?

Я видел, как они своими телами с разбегу пытались дверь выбить. Все, кто тут были, скрестили на них свои очереди. Этой жёлтой кровью вообще там весь зал залили.

Одну грохнули прям там, вторая отбежала от двери, снова разогналась и снова прыгнула на бронестекло, пытаясь его выбить и прорваться к нам сюда. В самый последний момент я увидел её когти, она попыталась впиться ими в стекло.

Бронестекло покрылось трещинами, но выдержало страшный удар, и после него мы все увидели на стекле глубокие борозды от когтей.

Последний пулемёт буквально захлёбывался от длинных очередей, да и мы лупили на полную. Изрешетили там всё – стеллажи, оборудование, по БТРам вообще лупили, не переставая, и пули только так от них рикошетили. Эти твари пытались за ними спрятаться, разогнаться и снова, и снова пытались собой либо выбить двери, либо разбить бронестёкла.

Наконец, последнюю из оставшихся зверюг, настолько нашпиговали свинцом, что она сдохла прямо посередине зала. Вон ещё пару раз дёрнула своими передними лапами, оставляя на полу царапины, и сдохла, вокруг неё огромная жёлтая лужа и она продолжает увеличиваться.

— Прекратить огонь, – снова заорал Туман, когда пацаны снова и снова стреляли по тем четверым, уже мёртвым тварям.

— Что это было, мать вашу? – заорал Слива перезаряжаясь.

— Они опасность, они смерть, – как-то тихо произнёс Полукед.

Мои мурашки так и носились по моему телу, сердце где-то внизу, в районе большого пальца правой ноги, адреналин прёт из всех щелей. Я хорошо видел, как попадал из автомата по одной из тварей, но она, уже будучи раненой, продолжала скакать по стенам.

— Проверить, добить, прикрывать друг друга, – снова Туман.

Сглотнув, пошли к двери, надо выйти. Млять, жим-жим пипец. Дверь еле открыли, её немного заклинило от ударов тварюг. Пацаны все молчат, все в не фиговом таком шоке! Но вроде все с оружием наизготовку.

Пока спускались вниз, кто-то ещё пару раз выстрелил, мы дернулись, и я сам чуть на курок не нажал.

— Не стрелять, млять, – крикнул Туман, – они мертвы.

Запах, тут появился запах. Вонь такая в нос шибанула, что просто пипец. И везде, везде следы жёлтых пятен.

— Вот такие и напали на замок, – сказал Туман, держа на мушке одну из убитых зверюг.

Мы все держали оружие наизготовку. Эти пять штук напугали нас всех, просто пипец, и мы никак не могли заставить себя опустить оружие. Меня, да думаю, не только меня, поразила их скорость, ловкость, мгновенная реакция и живучесть. Тот же ящер в облаке уже давно сдох бы от такого количества попаданий, а эти бегали.

— Их только с пулемёта валить, – нервно сказал Клёпа, осторожно подходя к одной из убитых зверюг – калаши им, что слону дробинка.

В общем, от только что произошедшей схватки впечатлений было масса. И только спустя пару минут, когда мы все убедились, что все пять тварей мертвы, позволили себе расслабиться и опустить оружие. Меня начало немного потряхивать.

Думать о том, что было бы, если бы мы сейчас все были тут, не хотелось. Полукед опять всех спас. Сам сластёна с озабоченным видом сидел на корточках около одного зверя и его рассматривал.

Преодолев страх и отвращение, я тоже подошёл к одному. Как я уже говорил, чёрная тварь, мощные лапы, нереально огромные когти, хвоста нет, ушей нет, только какие-то раковины в башке, а зубы, млять…

— Вот тут у неё глаза, – раздвигая веки своим ножом, сказал Клёпа.

Вон он у неё на башке нашёл веки и раздвинул их. Зубы, они просто, млять, огромные. Сантиметров по двадцать пять точно каждый, и растут очень плотно друг к другу. Твою же мать, такая порвёт любого!

— Мужики, на колёса посмотрите, – крикнул кто-то.

Ох ты ж, твою мать! Один из БТРов стоял, наклонившись на правый бок. Все четыре колеса у него были порезаны в клочья, а там резина-то – будь здоров.

— Никакой обвес не спасёт, – рассмотрев их когти, сказал Ватари, – порвут.

— Если с десяток таких напали на замок, – выдохнул Туман, – то там все трупы.

— Да, а где тогда трупы? – тут же спросил Слива.

— Сожрали или утащили с собой, – ответил кто-то из ребят.

— Вы сами видели, какой там бой был, – сказал Колючий, – на открытом пространстве шансов против таких зверей нет, вообще, никаких, да и обычная тачка мало поможет. Только броня и крупный калибр, и желательно попасть сразу, пулемёты они как спички ломают.

— Вот, – к нам подошёл Митяй и бросил на пол один из Печенегов, который тварь сорвала с креплений.

Обалдеть просто! Ствол пулемёта был пожёван, как соломинка какая-то.

— Это какая же у них сила укуса? – ахнул Слива.

— Атмосфер тридцать точно есть, – крякнул Клёпа, – ногу или руку тебе откусит на «раз».

— Что мне-то сразу?

— Наши пацаны на дамбе, скорее всего, тоже с такими столкнулись, – заключил Няма.

Млять, наши пацаны.

— Точно столкнулись, – кивнул Туман, пнув одну из тварей, – Казак не зря в рацию орал, чтобы мы этого в балахоне валили. Походу, этот чувак, как пастух в облаке, направляет их. Вы видели, как он своим посохом махнул, и они разом в ворота прыгнули?

— Надо наших вытаскивать, – пересилив себя, сказал я.

Идти туда мне очень не хотелось, прям, до дрожи в коленках, но там наши ребята.

— Плаща сюда любого, быстро, этот БТР оттащить, всем вооружиться по максимуму, – начал отдавать распоряжения Туман, – где эти яйцеголовые, мать их? Тут вон экземпляры валяются, – он снова пнул ногой мертвую зверюгу, – а их до сих пор нет.

Я поднял голову и увидел испуганные и бледные лица учёных и техников за бронестёклами. Никто из них так к нам и не пришёл.

— Ссут, – коротко и ёмко выразился Слива.

— Увидите этого хрена в капюшоне – валите сразу, – снова сказал Туман, – и за небом смотрите. Нам там всего-то триста метров до здания и триста назад. Эх, руку жалко…

Мы все разом посмотрели на остатки конструкции. Сама рука с камерами и антеннами осталась на той стороне.

Пока ждали какой-нибудь Плащ, бойцы начали убираться и наводить порядок в зале приёмки. Техники вместе с учёными соблаговолили-таки спуститься вниз. Яйцеголовые, дружно охнув и проблевавшись, с помощью чудом уцелевшего погрузчика уволокли труп к себе в закуток, изучать эту зверюгу. Парочка назначенных тут же Туманом бойцов из шлангов смывали остатки их жёлтой крови с пола и со стен.

— Кто же они такие? – спросил я у Тумана, сидя на ящике, и поджав ноги, чтобы меня водой из шланга не окатили.

— Без понятия, – ответил Туман, – но одно могу сказать точно. Эти животное самое мощное из всего, с чем нам доводилось сталкиваться до этого.

— Это точно.

— И они определённо слушаются этого Монаха, или кто он там.

— Ты глаза его видел?

— Видел, жёлтые, взгляд до костей пробирает, – Туман аж поёжился, но быстро взял себя в руки.

— Юпа нам надо и оружие Рейдеров, Калаши и даже Печенеги им хоть бы хны.

— Думаешь, мы с ними ещё столкнёмся?

— Ох, не знаю, Валер, – покачал я головой, – в замке они точно всех грохнули, тут даже гадать не надо. На дамбе мы слышали только Казака, – тут я сглотнул.

Мысль о том, что там выжил один Казак, не давала мне покоя, да все пацаны переживали.

— Надеюсь, они забаррикадировались в одном из помещений, – вздохнул Туман, – не хотелось бы, чтобы пацаны… – он не договорил, но и так было понятно, что он тоже переживает, – да где этот Плащ, млять? Рыжий, – заорал Туман, – ты нашёл кого-нибудь?

— Да, – раздалось с другой стороны зала, – Селя ближе всех, в сервисе, уже едет сюда.

— Так почему ты думаешь, что мы с ними снова встретимся? – задал мне вопрос Туман.

— Они знают, что такое лифты. И их много. Глупо думать, что пять таких штук порвали всех в замке. Там хоть и рабочие, но и охраны тоже хватало. Да и монахи эти, или кто они там. Они их точно направляют. Мы видели одного в замке, второго около дамбы, не думаю, что это один и тот же чувак.

— Но почему замок или дамба?

— Хрен его знает, — пожал я плечами, – может они ещё где отметились, и мы пока про это не знаем.

— Строителей жалко.

— Всех жалко. Сколько же ещё различных тварюг существует в пространстве, – Туман взмахнул руками, – страшных, смертельно опасных, которых, хлебом не корми, а дай кого-нибудь сожрать или порвать, как тузик грелку.

— А Казак-то увидел из здания тварей, – ухмыльнулся я, – сначала закричал, чтобы мы этого в балахоне завалили, а потом, видать, увидел их позади ворот.

— Да, – кивнул Туман, – я тоже так подумал, звери эти в кустах там, наверное, сидели и этот хрен их на нас натравил, отправил в ворота.

— Ох, если они нас там ждут – млять, мне опять страшно.

— Может ждут, а может и не ждут, – как-то спокойно ответил Туман, – будем прорываться, теперь мы про них знаем. На БТРе вон царапины от когтей видел?

— Видел, вскрыть его не смогли.

— То-то и оно. Значит и Плащ не вскроют, главное без брони не остаться и на месте не стоять. Проскочим, веса у них не хватит, чтобы коробочки остановить.

— А если там народу много? Увезём всех на БТРе и Плаще?

— Млять! – Туман стукнул кулаком по ящику, – об этом я не подумал, – затем подумал пару секунд и ответил, – увезём, набьёмся, как шпроты, и увезём. Нет – будем держать оборону, а отсюда ещё техника придёт. Щас ещё два БТРа приедут. Триста метров, всего лишь триста метров туда и обратно, и их нужно проскочить сходу. Плохо только, что мы не будем видеть, что за воротами, сзади, руки нет.

— Уже есть, – улыбнулся я и кивнул головой, показывая направление.

Там двое техников уже волокли на длинной палке камеру с кабелем к воротам и стали её крепить к остаткам механической руки. Механизм-то работает, так что можно как-то попробовать ею управлять.

Глава 5.

14 февраля. Таус. Институт.

— Ну, ща повеселимся, – нервно хмыкнул Слива, передёргивая затвор дробовика АА12.

У меня тоже такой, у всех пацанов по дробовику, Калаши этих тварей не берут. Вернее, берут, но сильного урона им не наносят, какие-то слишком живучие эти твари.

В данный момент мы сидим в Плаще Сели. Он сюда приехал, ему объяснили, куда мы едем и показали одну из тварей, сказать, что он охренел, это ничего не сказать.

БТР с Туманом и другими пацанами, вон впереди. Сейчас откроют ворота и, если эти твари сюда снова забегут, будем лупить во всех направлениях, я уже и наушники себе на башку нацепил. Мы идём выручать наших, а страшно, пипец, всем страшно.

— Открытие через пять, четыре, три, два, один – раздался голос из динамиков.

Бац, снова мерцание.

— Рука пошла.

Нервы натянуты, как струна. В смотровую щель Плаща я смотрю на установленный тут в зале приёмки телевизор. Их несколько специально притащили и поставили напротив машин, чтобы мы из тачек видели, что там с той стороны. Через пару секунд появилось изображение. Пусто, этого в балахоне нет.

— Казак, приём, – стал тут же вызывать Туман.

В ответ тишина.

— Пошли! – взревел наш головорез.

БТР и Плащ, дохнув дизельным выхлопом, ломанулись вперёд, к зданию дамбы. Я выставил ствол своего дробовика в бойницу. Одним глазом смотрю, как мы мчимся за БТРом, вторым в бойницу. Хотя мы уже едем по дороге через озеро. Надеюсь, эти твари не притаились где-нибудь в воде или не висят, уцепившись своими когтями за стены с правой стороны. В такие моменты мысли, знаете ли, всякие в голову лезут.

— Сзади ворот чисто, – раздался голос, – зверей нет.

— Жмите, жмите, вашу мать! – ещё раз крикнул на общей волне Туман – Казак, Большой, Маленький, Винт, ответьте кто-нибудь, уроды, чтоб вас!

— Видим вас, Туман, – спустя пару секунд раздался голос Маленького.

Сквозь шум двигателя внутри Плаща я отчётливо услышал дружный выдох мужиков. Кое-кто, типа Сливы, не удержавшись, завернули пару крепких словечек.

— Сколько вас? Все целы? – успел спросить туман, перед тем, как мы подлетели к воротам, – спускайтесь, короче, и валим отсюда.

Ворота нам открыли, и мы залетели внутрь.

— К воротам, быстро, смотреть внимательно! – крикнул Туман, первым выбравшись из БТРа – пацаны вы где?

— Идём.

Это помещение тут же наполнилось топотом ног наших ребят и клацаньем оружия. Меньше чем через минуту к нам по широкой лестнице стали спускаться Архи и наши пацаны. Пока их ждали, я успел осмотреться – тут точно был бой, вон и жёлтые следы, и пулевые, значит, эти твари были тут внутри.

Прибежало к нам штук двадцать Архи, пять человек, и наши четверо, фух, все целы. Винт шёл последним, тащил на себе нашу знакомую, ту бабусю в халате, я её сразу узнал. Ему помогали двое ребят Архи, лет по пятнадцать-семнадцать.

— Вот, – тяжело дыша, ставя бабусю на ноги около Плаща, сказал Винт, – в другой комнате сидели. Хорошо мы кричали пока к вам сейчас бежали. Давай мать, залезай в грузовик, едем в безопасное место.

— Спасибо, сынок, – поблагодарила бабуся и полезла в Плащ, ей тут же стали помогать эти два пацана.

— Грузимся, быстрее, быстрее, – заорал Туман на всё помещение, – все потом, плотнее и валим, валим, валим!!!

В БТР и Плащ набились, как шпроты в банке. Наши и помогали, и прикрывали на всякий случай. Плюс два джипа, на которых наши сюда приехали, и тут ещё пара тачек стояли, колонна получилась пипец.

— Ворота, что там у вас? – спросил Туман перед тем, как мы были готовы выехать назад.

— Чисто, никого нет.

— Поехали, вашу мать.

Снова мы несёмся по этой дороге назад. Неужели всё прокатило? Неужели на нас сейчас не нападут? Архи, которые сидят тут с нами в Плаще напуганы, старики, дети, женщины, мужчины. Кто-то с оружием, кто-то прибежал с железками, и они их там бросили. И они все грязные, ничего, главное живы, и главное живы наши хлопцы, отмоются все.

— Рыжий, сбрось скорость, мать твою, – разразился гневной тирадой Туман, забыв выключить рацию, – щас влепимся в зале приёмки в стену!

Фух, всё, мы внутри. У меня от напряжения прям ноги затряслись. К нам уже бегут люди и врачи. Всем помогают выгрузиться из БТРа и Плаща.

— Отбились тут? – оглядевшись спросил Казак.

— Как видишь, – крепко обнимая его, ответил я.

Маленький вон, обнявшись с Нямой, обессиленно сел на ящик, Слива тут же протянул ему свою фляжку. Рядом с Маленьким уселись Большой, Винт и Казак, мы все сгрудились вокруг них, с расспросами к ним никто не лезет. Мы понимали, что они были в самой жопе, в какой, понять пока никто не может, но жопа была точно.

— Спасибо вам! – услышали мы сначала один, а затем ещё несколько голосов.

Повернувшись, увидели, что это Архи благодарят нас. Кое-кто так же сидит на ящиках, несколько женщин плачут, к ним прижимаются детишки, и их успокаивают наши врачи. Кое-кто из мужиков уже пьёт что-то из стаканчиков, и подозреваю, что там не газировка.

— Вчера вечером эти напали, – внезапно начал говорить Маленький, – мы все – он кивнул в сторону Архи и людей – в столовке были, рыбу ели, которую мы же и наловили.

Вот зачем они туда направились. На рыбалку. Вот же, млять, как будто реки нашей мало.

— Слышим шум, крики, вопли, стрельба поднялась. Мы с мужиками ноги в руки ¬– и туда. А там звери, твари, которых я в жизни не видел. Бегают по дамбе и рвут всех подряд. Мы давай по ним стрелять, а им хоть бы хны!

— Я в одну полкороба всадил, – буркнул Большой, – а она по стене раз-раз, и убежала в окно, выбив его собой, потом в другое выпрыгнула и на меня, чуть не сожрала, еле увернуться успел. Мужика какого-то просто пополам своими челюстями перекусила. Раз! – и нет Архи.

— Мы много в них стреляли, – подключился Винт, а Казак кивнул головой, – очень много, только они не умирают от этого, – он потряс в руке своим калашом, – да и пулемёт Большого не сильно помогал.

Да уж, в этом мы уже тоже убедились.

— Потом, когда эти животные убили всех, кто был к ним ближе, и кого они застали врасплох, они кинулись на нас, – продолжил Маленький, – хорошо, у нас хватило ума назад в столовку забежать и забаррикадироваться. Они к нам, падлы, полночи ломились! Вопли, крики, стрельба тех, кто в этот момент был на дамбе, кончились через час. В живых только мы остались. Вы понимаете, мужики, – он посмотрел на нас, – только мы, а там народу куча была! Эти звери выносят собой хлипкие двери на «раз», у них когти, которыми они рвут железо, я это своими собственными глазами видел!

— Успокойся дружище – сказал Туман – мы тебе верим, сами с ними час назад тут бились и всё видели.

— Ру и его команду помните? – спросил Большой.

Мы кивнули, я уже понял, что мы сейчас услышим.

— Они все погибли, – как-то прохрипел Большой, – мы им ничем помочь не смогли, вообще! Даже прикрыть толком.

Твою мать, ком к горлу подкатил, еле проглотил его.

— Кнопка вызова на открытие ворот осталась в машине, – продолжил Винт, – машина в гараже, откуда вы нас только что забрали. Хорошо, с нами местные были, провели нас по вентиляции. С утра, правда, пошли, когда всё стихло. Нажали кнопку и увидели мужика, или кто он там, в балахоне, он стоял посередине дороги, и рядом с ним сидело с пяток этих тварей.

— Пастух, как в облаке, походу, – снова буркнул Большой.

Мы разом кивнули.

— Потом увидели, как вы ворота открыли, – снова начал говорить Казак, – а этот так и стоит на дороге, только звери уже свалили, я вам давай орать, чтобы вы его грохнули, а потом из кустов и твари показались, ну и дальше вы знаете.

Мы снова все кивнули.

— Вас-то тут не покрошили? – внезапно спросил Большой.

— Нет, – ответил Туман, – Полукед почуял что-то, и мы все наверху сидели, ушли туда. Были бы тут, пипец был бы. Эти, когда сюда забежали, пытались нас достать, не получилось, мы их с трудом, но всех положили. Опасные они да, очень, в этом мы тоже убедились. Больше того вам скажу, мы в замке были.

Эти четверо тут же уставились на Тумана.

— Нас в замок Чах и Вилас пригласили вчера. Приехали мы туда сегодня с утра, а там никого нет, вообще никого.

— Как это? – обалдело спросил Винт.

— А вот так. Следы боя есть, желтые пятна есть, Архи и людей нет, только ветер.

— Это их кровь, – кивнул головой Казак, – мы, когда по ним на дамбе стреляли, я видел, что у них кровь жёлтая.

— Да, – согласился Туман, – повторяю, трупов людей и Архи нет, ни одного. И мы увидели там мужика в балахоне, ну Пастуха этого. Он стоял на балконе и на нас смотрел, как мы там внутри замка на стоянке рассматриваем следы боя и следы эти жёлтые. Полукед тоже там всех спас, мы оттуда быстренько свалили.

— Во дела-то, – озадачено почесал затылок Большой.

— Мы на дамбе тоже трупы не видели, – ошарашил нас Винт, – хотя народу они там много завалили.

— Сколько тварей было? – спросил я.

— Видели мы пять или шесть штук, – ответил Винт, – убили кого или нет – не знаю. Скорее всего они через заднюю дверь вошли, которая в лес выводит, и пошли гулять по зданию дамбы. А эта падла в балахоне их точно направляет.

— Кто они такие, мать вашу? – спросил Казак, – и откуда взялись?

— Их зовут Гоны, – внезапно раздался старческий голос, – а этого в балахоне, как вы говорите – Лот.

Повернувшись разом на слова, мы увидели эту бабусю в халате. Вернее, на плечах у неё уже было покрывало, в руках стаканчик, а рядом с ней медсестра, меряет ей давление.

— Откуда вы знаете? – спросил я.

Бабуся покачала головой, посмотрела в пол, затем на нас. От её взгляда, мне стало как-то не по себе. Он был не злой, он был какой-то обречённый, она была сильно-сильно расстроена и испугана.

— Они уже приходили к нам, – вздохнув, продолжила бабуся, – давно, я маленькая была, но всё помню. Я, как только их вчера увидела, сразу их узнала, схватила тех, кто был ближе ко мне, и мы закрылись в комнате. Сидели там как мыши, я хорошо знаю, что они из себя представляют, что могут, и какие они живучие, – бабуся снова замолчала, закрыла глаза и опустила голову.

Видно, что она сильно переживает, помолчав с десяток секунд, она продолжила.

— Мне семь лет было. Мы в деревне жили, недалеко от дамбы.

Некоторые из нас кивнули, я в том числе, мы через неё проезжали, её полностью драконы сожгли.

— Откуда они появились, никто из нас не знал, – продолжала стращать нас бабуля, – много тогда народу погибло, очень много. Был ужасно страшно, меня и сестру отец успел в погреб засунуть, там мы и сидели, пока другие Архи не приехали, а он сам с ними драться побежал. Больше мы его не видели.

— Врукопашную? – не выдержав, спросил Слива.

— Да сынок, врукопашную, – усмехнулась старушка, – с топором, тогда никакого огнестрельного оружия, как сейчас, не было. Мы в щель между досок видели, как Гоны по деревне бегают и всех убивают, вообще всех, женщин, детей, стариков. Убив одного, бегут к следующему. Перебив всех в деревне, некоторые Гоны продолжали по ней рыскать, а другие хватали тела и утаскивали их. Куда, мы не знаем. Потом в деревню пришёл Лот, вокруг него сразу собралось с десяток Гонов, снова прочесали деревню и ушли. Мы два дня с сестрой в погребе сидели, хорошо, там кое-какие запасы еды были.

В зале приёмки наступила оглушительная тишина. И народ потихоньку подтягивается, все слушают бабульку.

— Через два дня пришли другие Архи, воины. Как они себя называли – охотники за Гонами, – она снова невесело усмехнулась, – на больших лошадях, в доспехах, с огромными мечами. Меня и сестру к себе забрал дядя, брат моего отца, он же нас со своей женой и воспитывали, они же нам и сказали, как называют этих животных и того, в длинном балахоне и капюшоне.

— Откуда пришли эти Гоны и Лот, они вам не рассказывали? – снова спросил я.

— Рассказывали, – кивнула она, – раз в сто лет открываются врата из другого мира, и они оттуда приходят на охоту. Это всё легенда, но за сто лет до моего рождения было то же самое, и за сто лет тоже. Про них легенды рассказывают из поколения в поколения. Откуда они, никто толком не знает. Но убивают они всё, что видят на своём пути, всё живое.

— Значит сто лет опять прошло, – цыкнул Туман.

— Нет, сынок, сейчас прошло восемьдесят.

Фигасе, бабульке годков, а она вон, бодрячком прям.

— Раньше пришли?

— Да, что-то открыло их двери, ворота, называйте это, как хотите.

— Вспышка над замком… – прошептал кто-то в нашей толпе.

Меня как током ударило. Возможно ли это? Ведь вспышка была, и была она крайне необычная. Надо с нашими учёными потрещать.

— Через месяц после того, как мы стали жить у дяди, – продолжила бабуля, – вернулись трое охотников из тридцати Архи, что отправились на поиски Гонов и Лота. Один из них был сильно ранен и умер уже в деревне. В один из вечеров, когда нас всех уложили спать, а у них самих было трое детей, я слышала, как дядя рассказывал своей жене про этих охотников. Тогда-то я услышала много того, что запомнила на всю жизнь.

Дядя передавал жене слова уцелевших охотников. Сказал, что Гоны нападают на любое живое существо сразу, как только его видят. Неважно, сколько будет против них и сколько будет их самих. Они нападают и стараются убить, потом утаскивают трупы.

— А зачем тогда Лот этот? – снова спросил я.

— Он их пастух. Они бегают около него, и он ими руководит. Вот за пастухом эти охотники и умудрились проследить.

— Известно место, откуда они приходят? – ещё больше удивившись, спросил я.

— Да, – ошарашила нас бабуля, – вроде как.

— Вроде?

— Тогда охотникам мало кто поверил, – вздохнула старушка, – всем было не до их рассказов. Горя было столько, – она вновь покачала головой, — но дядя показал своей жене карту, я из-под одеяла видела, – тут она улыбнулась, искренне так, с добротой, – карту, которую нарисовал один из уцелевших охотников. Дядя говорил, что нужно эту карту обязательно сохранить и передать следующему поколению. Чтобы наш народ был уже более подготовлен к их пришествию, а не пропустили всё, как в этот раз. Дядя был одержим этой идеей с картой. Он перерисовывал её несколько раз в своей жизни.

— Она сохранилась? – затаив дыхание спросил я, – карта эта?

— Возможно, – вздохнула бабуся, – я когда замуж вышла, мы переехали назад, в деревню, откуда я родом, она недалеко от дамбы.

Снова кивок нескольких голов.

— Само собой, была куча вещей и приданого, – она снова улыбнулась – вот в доме, в погребе я и держала этот кувшин.

— Кувшин?

— Да, дядя карту перед своей смертью как раз перерисовал в очередной раз, положил в кувшин и залил его горлышко воском.

— Могла уцелеть, – хмыкнул Туман.

— Могла, сынок, – согласилась с ним бабулька, – лет-то сколько прошло. Драконы всю деревню сожгли, но не думаю, что пламя до погреба добралось.

— Ну и нахрена нам эта карта? – наехал на меня Туман, когда бабушка закончила свой рассказ, мы все её поблагодарили, и её повели в специальную комнату на отдых, – ты же не собираешься лезть в эту деревню? Там драконы летают, огнём плюются, и ещё эти Гоны появились, пастух меня не пугает, его грохнуть на «раз» можно, если увидим.

— Не знаю, Валер, – вздохнул я, продолжая сидеть на ящике и переваривая услышанный рассказ, – сдаётся мне, что не всё так просто с этим Гонами. Где они появятся в следующий раз? Они были уже в замке, на дамбе. Где ещё будут?

Туман вздохнул, не нашёл что сказать и шумно выдохнул.

— Все ляжем, – буркнул он, спустя несколько секунд, – либо там только на танках ездить и не вылезать из них.

— Ладно, подумаем, пошли пожрём чего-нибудь.

Озадаченный и задумчивый я направился в столовую. Ребята, кто молчали, кто что-то говорил. Одни говорили «ну её нах эту карту», другие предлагали поехать, найти карту, узнать, где живут Гоны и с самолётов их разбомбить, сжечь к едрене фене. Кто-то предложил сказать про карту местным, ну, в том мире охотников, там бойцов хватает и оружия, и техники тоже, пусть сами с этими зверями и разбираются.

Некоторые из ребят тоже выдвинули предположение, что эти твари могут появиться где угодно. А мы же хотим из мира охотников возить тот же самый материал этот, теплоотталкивающий. Драконы-то ладно, они хорошо сбиваются из пулемётов, а вот эти Гоны, мать их… Я снова и снова вспоминал, как они бегали по залу приёмки, как рвали своими зубами пулемёты, покрышки БТРа и как ломились к нам через бронестекло.

Местным точно нахрен не надо будет наших охранять, они, сто процентов, про них все слышали из этих легенд и рассказов стариков.

На открытой местности против них вообще никаких шансов. Забыть про Гонов? Бабулька сказала, что они тогда сразу ушли из деревни, ну, как всех Архи убили. Может и тут подождать? А если не уйдут? Подождём мы месяц, сунемся в тот мир, а там опять эти твари.

— Гера! – воскликнул я, перестав есть борщ.

— Что – Гера? – переспросил Туман, – а, хочешь узнать у него про эту вспышку?

— Да. Может там действительно дело из-за неё. Мы же все видели, что она какая-то неправильная была. Ни на молнию не похоже, ни на что.

— Скорее, на какой-то мощнейший разряд, – добавил Слива.

— Эх, жалко спросить не у кого, – вздохнул я, – может там в этом замке учёные тоже какие опыты по открытию ворот в другие миры проводили? Ведь в Моруле-то у них есть учёные, которые этим занимаются.

— Ну так надо отправить кого-нибудь в Морул, – предложил Туман, – пусть потрещат там с этими яйцеголовыми.

— Так они тебе и скажут, что к чему, – хмыкнул я.

— Ну попробовать-то можно.

— Отправляй, – решился я, – я не хочу, чтобы те, кто будет ездить в тот мир, гибли из-за этих тварей. И пока запрети туда всем нашим соваться, надо разобраться сначала.

Туман кивнул.

— Шеф, шеф, – послышался сзади голос.

Мы тут же увидели, как к нам быстрым шагом идёт Туча, а за ним Кедр с ноутбуком под мышкой. И у Кедра какой-то взгляд озабоченный. Тут-то у меня сердечко и ёкнуло.

— Здорово, мужики ,– плюхаясь за стол, выпалил Кедр, – я щас вам кое-что покажу – охренете.

С этими словами он без лишних слов сдвинул наши тарелки в сторону, открыл крышку ноута, запустил его и развернул к нам.

— Это я снимал, четыре часа назад в мире Динозавров, катался с друзьями на экскурсию, на динозавров смотрели, вот, смотрите, – операционка уже загрузилась, и он запустил файл.

Дальше пошла запись, лес, слышны негромкие голоса и треск веток под ногами.

— Тихо вы, млять, – голос Кедра, — топаете, как слоны, – щас динозавры нас услышат, до машин добежать не успеем, они нас догонят, раздавят или сожрут.

Треск и тихие голоса тут же стихли. Вот камера выхватывает ещё несколько человек, три парня и две девушки, все вооружены, у кого автоматы, у кого помповики.

— Камера у меня на голове, – пояснил нам Кедр.

Дальше картинка показывает, как они вышли на опушку, перед ними большая поляна.

— Замерли все, – снова Кедр, – ложитесь.

— Вон динозаврики, – пискнул девичий голос.

Тут видна рука, снимает камеру с головы и увеличивает изображение. Точно, вон метрах в ста или чуть больше от них на поляне трое мелких страусов, ну, динозавров этих, жрут какое-то животное. Камера хорошая, разрешение прекрасное, морды у них в крови, стоят и вырывают своими мощными челюстями куски мяса из туши животного. А вон ещё один из леса вышел, КамАЗ этот здоровенный. Взревел, но Страусов гонять не стал, сам что-то в траве ест; раз, – ушёл назад в лес, ломая ветки и деревья.

— Какие прикольные, – снова пискнула девушка.

— Ага, я тоже первый раз в жизни вживую динозавров вижу, – добавила вторая, – с ума сойти.

— Может, поближе подползём? – предложил мужской голос сбоку.

— Нельзя, – отвечает Кедр, – могут учуять, не убежим, отсюда смотрите.

И тут один из Страусов что-то почуял, он резко поднял голову и запищал. В ту же секунду из леса вылетели три твари. Я их сейчас как на экране увидел, у меня внутри все похолодело. Это были три Гона. Они не останавливаясь кинулись на Страусов, первого один из Гонов сразу сбил с ног и подмял под себя, тут же завязалась драка.

Двое других Страусов успели среагировать и, раскрыв свои пасти, кинулись на двух других Гонов. Писк, вой, камера хорошо передавала звуки смертельной схватки, которая разворачивалась на поляне. Кедр постарался максимально её приблизить, и на экране ноутбука мы сейчас всё видели очень хорошо.

Вот тот, первый Гон, полоснул по шее Страусу и отрезал своими когтями ему голову. Потом тут же вскочил на ноги и бросился на второго. Вдвоём два Гона быстро исполосовали и порвали в клочья второго Страуса, третий бросился бежать, громко пища, на его боку виднелась огромная рваная рана.

Все три Гона в мгновение ока догнали третьего Страуса и, в прямом смысле слова, разорвали его на куски.

— Это кто такие? – снова спросила девушка, только в этот раз её голос был очень испуганным.

— Не знаю, – спустя пару секунд, ответил Кедр, – про таких зверей я тут не слышал.

И тут раздался рёв и из леса вышел тот КАМАЗ, тот здоровый динозавр. Увидев Гонов, мёртвых Страусов, он снова взревел. Гоны, не мешкая, бросились на большого динозавра разом, разбежались и с трёх сторон на него прыгнули.

От первого Гона большой динозавр успел увернуться, двое других вцепились в него своими когтями. Динозавр взревел от боли, своей короткой лапой он умудрился сбить с себя одного из Гонов, тот упал ему прямо под ноги, и динозавр в мгновение ока раздавил его своей огромной ступней.

Но вот тот, который промахнулся, прыгнул на Динозавра сзади, на шею, второй впился снизу в туловище, и мы видели, как он полосует его своими когтями. Динозавр орал не переставая, вот он оступился и упал на спину, подмяв под себя того, который был сзади.

Третий Гон продолжал рвать динозавру грудную клетку сидя на нём сверху, мы сейчас на записи даже видели, как от его тела отлетают куски мяса, и брызжет в разные стороны кровь.

Уже сильно раненый динозавр нашёл-таки в себе силы подняться, он попытался сбить со своей груди последнего Гона, но лапки слишком коротки. И тут динозавр снова упал, упал на свою грудь и раздавил своими немаленьким весом последнего Гона.

Снова поднялся на ноги, снова взревел и принялся топтать тела всех трёх Гонов. Тело динозавра было всё в крови, но он вымещал на них всю свою ярость, всю злость, всю боль и страдания, которые они ему только что причинили.

— А это кто из леса справа вышел? – послышался удивлённый голос парня.

Кедр взял камеру чуть правее, и мы увидели пастуха. Да, на поляну вышел Лот, этот в капюшоне и с посохом. Он поднял над собой посох и, кажется, что-то крикнул.

Динозавр его тут же увидел, и тут из леса выбежало ещё два Гона и тут же ринулись на динозавра. Тут динозаврик уже не сплоховал. Первый Гон прыгнул на динозавра и тут же получил мощнейший удар ногой, от которого он просто улетел в сторону, и с огромной скоростью и силой врезался в дерево. После таких ударов не выживают, это я как-то сразу понял.

От второго Гона он увернулся. Пастух понял, что ему сейчас самому прилетит и бросился бежать назад в лес. Динозавр в два прыжка догнал его и раздавил своей лапой. И тут тот второй Гон, который промахнулся, бросился на шею динозавру и в два взмаха лапой располосовал ему горло. Динозавр взревел в последний раз и упал, как стоял, упал и снова подмял под себя теперь уже этого Гона. На камере было видно, как Гон пытается из-под него вылезти, как скребёт лапами по земле, но вскоре затих.

— Что это было? – спустя минуту спросил мужской голос.

— Без понятия, – озабочено ответил Кедр, – уходим, надо уходить, быстро возвращаемся! – всё, запись обрывается.

Мы сидели за столом полностью охреневшие.

— Вы знаете, что это за звери? – немного нервно спросил Кедр, ткнув пальцем в ноутбук.

Я сглотнул, вернее, взял и допил остатки своего компота.

— Если Гоны доберутся до лесопилок или станции – там все трупы – как-то страшно сказал Туман.

— Гоны? – переспросил Кедр – вы про них знаете?

— Туман, быстро всем там сообщи, – включился я, – эвакуируй людей оттуда, всех, базу запечатать, пусть сидят на ней, как мыши и не высовываются, туристов всех домой!

Того как ветром из-за стола сдуло. Кедр сидел и охреневшим взглядом смотрел на меня. А я сидел и не мог поверить, что Гоны в мире Динозавров. Как? Как, млять, они там очутились? Они что, ворота умеют открывать? Или этот Лот?

— Саша, может быть, ты мне объяснишь, что происходит, вернее, только, что произошло – и он снова ткнул пальцем в ноут.

Пипец, кино и немцы! У меня мысли вихрем носились в голове.

— А? – очнулся я, – да-да, сейчас, дай с мыслями собраться.

Кедр только языком цыкнул, видать моя рожа сейчас была и удивлённой, и испуганной одновременно, может ещё и бледной, не знаю, зеркала тут нет.

— Слива, Геру мне найди, быстро – повернув голову, сказал я ему – тот сидел за соседним столиком тоже в небольшом шоке от увиденного на ноуте.

Тот кивнул и рванул на выход из столовки. Быстро собравшись с мыслями, я в несколько предложений рассказал всё Кедру, сказать, что он полностью обалдел, это ничего не сказать.

— Саша, Геру нашёл, – зашипела моя рация голосом Сливы, – куда его?

— Где вы?

— В лаборатории, они тут этих зверюг на запчасти разбирают.

— Давай в операторскую, я щас туда подойду.

— Понял.

— Мне-то что делать? – обалдело спросил Кедр.

— Туману помоги, оттуда надо всех эвакуировать и охрану там всю ещё раз предупредите. Пусть там все всё бросают и валят оттуда. Понял меня? Все всё бросают! – повторил я по слогам.

Быстрым шагом, да почти что бегом, я поднялся на второй этаж института, вон и операторская, где сидят техники, которые управляют воротами, и туда к ним стекается вся информация по этим вспышкам, колебаниям и так далее. Про это нам Гера несколько раз рассказывал. Правда, он опять сыпал этими своими научными терминами, но суть мы поняли.

Около открытой двери меня уже ждал Слива.

— Здорово, мужики, – поздоровался я, войдя в эту комнату.

Внутри она напоминала какую-то смесь кабины самолёта и компьютерного центра. Перед огромным пуленепробиваемым стеклом, в которое, оказывается, Гоны сегодня тоже долбились, за пультом с кучей кнопок сидели двое мужчин лет тридцати-тридцати пяти. Один за ноутбуком, второй щёлкал кнопками на этом пульте. Рядом пепельница, полная окурков, и чашка. Другой, какой-то очкарик, стоял около одного из пяти стеллажей с аппаратурой и что-то записывал в блокнот, глядя на экран одного из приборов.

Накурили-то, хоть топор вешай. Гера вон, сидит на стуле на ноуте что-то быстро печатает.

— Добрый день, здрасьте, – поздоровалась со мной эта троица технарей.

— Привет, Саш, – заулыбался Гера, отвлёкшись от ноутбука, – что за срочность? Меня вон Слива сюда притащил, – кивнул он на него, Слива уже сидел в кресле и крутился в нём, — ты бы видел этих тварей внутри! Их там учёные располосовали, я не выдержал, сходил, вонь, правда, от них, – он тут же понюхал свой халат, – вроде не провонял. Там эти учёные все за головы хватаются, говорят, они очень живучие, хотя мы это и так сегодня все видели, – он хмыкнул, а те трое разом вздохнули и посмотрели на треснувшее, но выдержавшее удар бронестекло.

Тут один из приборов на стеллаже начал громко пищать и из него стала выезжать бумага, прям рулон попёр, как обои раскатывают, так и тут, один из техников тут же подошёл к нему и стал там что-то смотреть.

— Вопрос, – поднял я вверх указательный палец, прерывая Геру, тот, походу, ещё мне что-то собрался рассказывать, – и вы трое тоже слушайте, может поможете чем.

— Как мы уже знаем, эти твари, которых называют Гоны…

— Откуда? – удивился Гера, бесцеремонно перебив меня, – кто сказал, как их зовут?

— Бабулька, которую мы с дамбы эвакуировали, не перебивай меня.

— Извини.

— Так вот, она сказала, что они из другого мира, что они приходят раз в сто лет, что сейчас они пришли раньше, что-то открыло их ворота, и они появились раньше. Мы, когда замок зачищали и спасали там наших, скинули на него бочки с напалмом.

Эти четверо тут же кивнули, про это у нас знали все.

— Когда были около замка, там что-то рвануло, какая-то вспышка, сильно похожая на разряд, короче, какая-то хрень, которая никак не похожа ни на какой взрыв, а больше похожа на всплеск энергии, большой энергии. Были там их учёные или нет, мы не знаем, в замке мы живых не нашли, но в Моруле точно есть институт, который этим вопросом занимается, Туман туда отправит людей узнать, но это время, а его у нас уже нет.

— Извини, Саш, – поднял руку Гера – что случилось? Что за срочность-то?

Я вздохнул и ответил.

— Четыре часа назад Гоны появились в мире динозавров, Кедр там с друзьями был, смотрели за дракой. Пять Гонов завалили трёх мелких и одного большого динозавра, правда, он их тоже всех грохнул и пастуха, типа, как в облаке, тоже, но сам от ран умер. Они как-то шастают между мирами, нам нужно понять, как.

Четвёрка технарей тут же стала белой, как мел. Они, походу, сразу сообразили, что будет, если эти зверюги доберутся до рабочих в мире динозавров.

— Отсюда вопрос. Вы на своих приборах, – я потыкал пальцем по очереди в несколько стеллажей, – не засекли ничего не обычного? Что-то, что походило на показатели, когда открываются ворота в другие миры. Туннели там какие, ещё какая-то ваша хрень.

— Когда это было? – тут же спросил Гера.

— Пятого февраля.

— Степан, смотри разряды за это число, Андрей – колебания, я бумагу гляну, – тут же отдал распоряжения техникам Гера и, повернувшись ко мне, сказал – десять-пятнадцать минут покури.

Я кивнул и вышел из комнаты, в туалет что-то захотелось. Через десять минут мы со Сливой вернулись в операторскую.

— Есть данные, – победно произнёс Гера и потряс в руке стопкой бумаг.

— Рассказывай.

— Данные пока очень сырые.

— Гера, короче, и давай по-русски.

Тот кивнул, вздохнул и стал говорить, тщательно подбирая слова.

— Пятого февраля действительно был выброс энергии в пространство, вот по этому, – он ткнул мне под нос одним из листков, – как раз в мире охотников, место ищем, но район замка, скорее всего там и есть.

Моё сердечко стало биться сильнее.

— Что-то там у них было, – озадачено добавил наш кучерявый.

— Что?

— Не знаю. Может, аппаратура какая, линзы, я не знаю, мы не знаем какая у них аппаратура, но от напалма она замкнула, и пошёл выброс, именно его вы и видели. Я, когда в замке был, мне её не показывали, больше вопросы задавали. Вопросы, связанные с работой ворот. Какие-то хрены из Морула даже специально приезжали. Скорее всего, они тоже не клали яйца в одну корзину. Кто-то занимается проходами в Моруле, кто-то в этом замке.

— Мы, кстати, там в одну лабораторию залетели, – теперь я перебил его, – когда тебя искали. Там трое в халатах и куча всяких колб с жидкостями. Может это?

— Может, не знаю. Так вот, после выброса появился небольшой туннель, это вот тоже видно, – он тут же сунул мне под нос ещё один листок, но я от него отмахнулся, всё равно я в этих цифрах ничего не понимаю, – а вчера ночью, вернее, уже сегодня открылись сразу три туннеля, один около замка, второй около дамбы и третий в мире динозавров.

Если бы я сейчас не сидел в кресле, то точно бы на задницу плюхнулся.

— Как это возможно? – только и смог я спросить.

— Без понятия, – почесал свою шевелюру Гера, – но факт остаётся фактом.

— Откуда открываются туннели?

— Мы не знаем, – снова вздохнул Гера, – нет конца.

— Как это?

— Вот так, млять! – немного психанул Гера и бросил листки на стол, – я такого никогда не видел, обычно есть конец. А тут просто они открылись и всё, той стороны нет, засечь пока не можем.

— Пока?

— Будем стараться засечь.

— Замок сможете сделать? – ляпнул я первое, что пришло мне на ум.

— Алексей уже ищет код этого туннеля, – Гера показал на третьего, этого очкарика, который сидел сразу за двумя ноутбуками и что-то бешено набивал пальцами на клавиатуре.

— Будем стараться, но там всё очень странно, да и времени у нас особо не было, – добавил Гера – я ещё парочку наших вызвал, они сейчас сюда выезжают. Будем работать.

— Очень нужен замок, – почти что взмолился я, – если эти твари попадут в любой из миров, где есть мы, сами знаете, что там будет.

— Резня там будет… – потихоньку буркнул один из технарей.

— Будем работать, – заверил меня Гера, – как только будет инфа, сразу сообщу.

Я кивнул, поблагодарил их, и мы со Сливой вышли из этой комнаты.

— Значит, в замке эти местные яйцеголовые тоже что-то делали, – негромко сказал Слива, – опыты там эти свои, и у них там была аппаратура.

— Выходит так.

— Что делаем?

— Собираемся и едем за картой, – решительно заявил я, – сидеть на жопе точно не стоит. Пока наши там замок делают, нужно самим что-то делать. Если карта цела, попробуем её прочитать и понять, где эти твари обитают, дальше самолёты, вертушки и бомбардировка.

Слива тут же хищно улыбнулся.

Глава 6.

15 февраля. Таус. Институт.

— Не щёлкать, прикрывать друг друга, внимательно смотреть по сторонам – уже в какой раз сказал нам всем Туман.

В данный момент нас 18 бойцов, и мы находимся внутри нашего Монстра, ждём открытия ворот в мир Охотников. Вчера я собрал ребят и сказал им свои ведения по всей этой ситуации. Все согласились с тем, что нам нужна карта. Хоть это и не наше дело, но эти Гоны были уже в мире Динозавров и никому из нас не хочется, чтобы опять гибли наши люди.

Потом нашли эту бабульку, она нам сказал в каком доме в подполе искать этот кувшин. Так что едем за картой, надеюсь она там есть и целая, хотя прошло хрен знает сколько лет.

— 5,4,3,2,1 открытие – услышали мы голос техника.

Все тут же напряглись. Ох как же не хочется, чтобы сюда сейчас опять эти твари запрыгнули. Пошла рука, её починили, пока мы эвакуировали всех с дамбы, остатки руки которая осталось с той стороны зацепили тросом и затащили джипом к нам в зал приёмки. Сегодня её всю ночь чинили.

— Чисто, езжайте – спустя десяток секунд проинформировал нас голос – удачи вам мужики.

Машинист тронул с места Монстра и здоровая махина, предназначенная для перевозки ракет Тополь-М, но переделанная под наши нужды выехала в мир Охотников.

До деревни с десяток километров. Пока ехали, я смотрел то на экраны внешнего наблюдения, то в бойницы, то и дело слышал, как сверху крутятся две башни с КПВТ. Дамба вон осталась справа, вроде тихо, драконов тоже нет, небо чисто. До деревни доехали довольно таки быстро.

— 4 дом справа – громко напомнил я ребятам, хотя это и все так знали.

Да уж, драконы тут повеселились, трубы, сгоревшие дома и постройки. В этой деревне насколько я знал со слов бабульки, уже никто не живёт около 10 лет, как эти самые драконы появились. Заросло тут всё будь здоров.

— Машинист разворачивайся и давай задом к дому – отдал команду Туман.

Ох ты ж мля. Водила этой хреновины просто снёс мощнейшим отвалом один сарай, заехал на чей-то бывший участок и раздавил ещё кучу брёвен, послышался грохот и треск. Тяжёлая машина, давя всё, что попадалось под колёса, развернулась и Машинист заехал задом в нужный нам двор снеся остатки заборчика.

— Осмотреться – снова рявкнул Туман – четверо наверх, пошли пацаны.

Едва открыли тяжёлую бронированную дверь, как в салон ворвались запаха леса. Хорошо так, свежо, цветочками какими-то пахнет. Один за другим мы выбрались из Монстра и тут же ощетинились стволами во все стороны.

Сердце бешено стучится, внимательно смотрю по сторонам держа автомат на уровне глаз.

— Пошли – снова скомандовал Туман.

На крыше машины Рыжий, Маленький и Клёпа, смотрят по сторонам, чтобы к нам никто не подобрался незамеченным.

— Осторожней только – предупредил я ребят, когда мы приблизились к дому – тут наверняка всё сгнило, ещё не хватало, чтобы кого-нибудь завалило.

Вот и дом, вернее то, что от него осталось, две стены, левая и задняя, всё остальное разрушено и сгорело и торчит труба печки. Где-то сбоку от неё люк в подпол. Млять, нам ещё всё это разобрать нужно.

— Полукед чуешь чё? – отжав тенгету рации спросил Туман.

— Нет, тихо всё.

Различные доски, сгнившие брёвна, ещё какой-то хлам растащили минут за пятнадцать.

— Вот он – победно заявил Большой, оттаскивая в сторону последнее бревно.

Мы все сразу увидели люк.

— Вскрываем – кивнул я ещё раз оглядевшись по сторонам. Мля, как же напрягает всё это, лучше бы драконы прилетели.

Большой тут же взял лом, который принёс с собой и подцепив им крышку люку, в третьего раза его взломал. Несмотря на то, что прошло столько времени, люк оказался довольно таки крепким, да и пол вон в некоторых местах сохранился.

— Фу млять – сморщились мы, когда вскрыли люк.

Из погреба пахнуло гнилью, сыростью и ещё какой-то гадостью. Тут же посветили вниз, лестница вон есть, но доверия она не внушает.

Подпол небольшой, три на три где-то. В свете фонарей увидели несколько глиняных кувшинов, парочка развалившихся бочек, осыпавшихся полок.

— Вон походу кувшин этот – лежа на животе и освещая небольшой кувшин сказал я – бабка его хорошо описала.

Кувшин стоял в сторонке ото всех, небольшой, литра на три. Я сверху видел, как он почти весь залит воском.

Кирпича обвязали верёвкой, он одел противогаз, кто его знает, какая там гадость за эти года скопилась, сейчас вздохнёт и кирдык. Когда стали поднимать его назад, на общей волне заорал Полукед.

— Движение справа.

Кирпича чуть назад в погреб не уронили. Большой вон пыхтит его вытаскивает один. Мы все кто были внутри этого дома, вернее что от него осталось, ощетинились стволами во все стороны. Вон вижу раз кусты шевельнулись, второй.

— Где эти падлы? – крутясь с дробовиком на месте шипит Слива.

— Хватайте этот долбаный кувшин и все в машину быстро – отдал команду Туман.

— Справа пацаны – заорал с крыши Монстра Рыжий и тут же заработал КПВТ, за ним автомат. Недолго думая останавливаемся, разворачиваемся и открываем огонь куда стреляет пулемёт.

Грохот пипец, летят щепки, камни, трава, опа, кровь и куски мяса полетели. Гоны млять, у меня аж внутри всё похолодело. Вон ещё один бежит и очередь с КПВТ врезается ему прямо в раскрытую пасть.

— Быстрее мать вашу – взревел Туман – хватит стрелять, в машину все.

Мля, да сколько их тут? Я хорошо вижу как-то слева, то справа шевелятся кусты и то и дело мелькают их тела.

— Быстрее млять – продолжает орать с машины Рыжий и они там втроём стреляют во все стороны. Маленький из пулемёта садит по остаткам домов.

До Монстра долетели за несколько секунд. Хорошо, что у нас по бокам аж по три двери, в них и ныряем рыбкой, ставить ноги на лестницу некогда, тачка высокая, только прыгать.

Побили все рекорды погрузки, никто из нас не хотел, чтобы ему в задницу вцепился Гон, других крупных хищников тут нет, драконы уже давно всех сожрали.

— Слива закрывай дверь мать твою – орёт кто-то ему.

Он вон стоит и стреляет в открытую дверь из помпы. Этот окрик подействовал, он схватился за дверь и стал её закрывать и тут с той стороны сильнейший удар. Хорошо, что дверь открывается наружу, Слива с испугу аж от двери отскочил, а я успел вскочить и закрыть её на засов. Всё, мы в домике, в бронированном, хрен они нас отсюда выковыряют.

— Машинист поехали мать твою – орёт Туман – чё ты ждёшь?

И тут мы все отчётливо услышали на крыше когти.

— Трое на крыше – тут же закричал Машинист.

Подлетаю к бойнице. Твою мать.

— Справа четыре Гона – ору я во всё горло.

— Слева трое – кричит Клёпа — нет, тоже четверо.

— И наверху трое – охреневшим голосом говорит Колючий.

Мля, стало страшно, очень. Они же походу к нам подбирались и их Полукед учуял. Если бы они на нас напали разом, а скорее всего так и было бы, то мы бы от них точно не отбились, они нас порвали бы за минуту.

Бум удар, бум ещё.

— Они совсем дибилы? – удивлённо спрашивает Няма- хотят своими бошками пробить борт?

Тут же наверху раздаются скрежет, за ним ещё и еще.

— Во, теперь когтями пытаются – снова хмыкает Няма.

Машинист уже тронул тачку, снёс Монстром ещё парочку каких-то построек и выехал на дорогу из деревни.

— Увидите пастуха мочите его сразу на хрен – весело орёт Клёпа – тут они нас не возьмут.

— Машинист давай через лес – крикнул ему Большой – ветками сейчас снесёшь.

Раз, Монстр круто взял влево, и мы въехали в небольшой лесочек. Я смотрел в экраны. Вон вижу, как ветки начинают хлестать по крыше машины и по двум, всё ещё находившимся там Гонам. Своими этими когтями они так и пытаются уцепиться за крышу и небольшие выступы. Раз, одного сбило большой веткой, раз, второй Гон получил по башке другой, но удержался и тут Машинист сбил небольшое деревцо, и оно точно упало прям на этого Гона, через несколько секунд он вместе с ним свалился на землю.

— Крыша чисто – прокомментировал я – остальные преследуют.

— Ну и чё вы на них смотрите? – спокойно спрашивает у нас Туман – стреляйте – чем больше тут их щас положим, тем лучше.

И мы как дали, я еле наушники успел себе на уши нацепить, салон машины наполнился безумным грохотом стрелкового оружия. Сверху заработали оба КПВТ.

Я хорошо видел периодические мелькающие в зарослях туши Гонов. Ну какие же они сволочи быстрые.

— Есть один – услышал я в наушниках, которые были подключены к внутренней связи радостный голос Маленького.

— У меня тоже, два – добавил Рыжий.

— Прямо по курсу – крикнул Машинист.

Они точно дибилы, Гоны я имею ввиду. На экране я видел, как на дорогу выбежал один Гон и со всех своих лап бежит на Монстра.

— Ну давай, давай падла – шипел Машинист – ща я тебя раскатаю.

Хороший был удар. Гон со всей дури башкой врезался в броне щитки, которые прикрывали лобовое, бронированное стекло, вырубился и тут же упал под огромные колёса. Как мы его переехали я не почувствовал. Но зато в заднюю камеру увидел на дороге мокрое жёлтое пятно, это всё что от него осталось.

— Они сваливают пацаны – крикнул сверху Маленький, когда мы умудрились грохнуть ещё парочку Гонов – видать поняли, что эта тачка им не по зубам.

— Жаль Лота этого или как там его не увидели – облегчённо произнёс Туман снимая со своей головы наушники.

— Лот не зверь, быстро бегать не может – добавил я – мы на несколько километров от деревни отъехали, думаю он там был. Полукед, спасибо тебе дружище, ты опять нас всех спас.

— А? – переспросил наш сластёна, он вон на откидывающимся кресле сидит и поглощает очередную шоколадку – фигня вопрос.

Ребята все тут же, как и я его поблагодарили. Интересно, а Юп сможет хоть одного из них под контроль взять? На его поиски в мир Белазов Туман уже отправил ребят. Надеюсь найдут, хотя быть он может где угодно.

Дзиньк. Повернув голову увидел, как Туман уже аккуратно обмотав тряпкой кувшин разбил его рукояткой пистолета.

— Вот она – заулыбался он, вытаскивая из осколков кусочек тряпки свёрнутый в крепкий рулончик и для надёжности перемотанный тонким шнуром.

Все тут же собрались вокруг него. Аккуратно разрезали эти верёвочки и развернули ткань. Как только увидели рисунок, послышался дружный вздох разочарования. Рисунок стёрся, истлел, ткань ещё вроде как ничего, а вот рисунку точно хана, так, какие-то линии остались, но всё равно ничего не понятно.

— Не мог краску получше взять – буркнул Слива – ничего не понятно.

Нда, это был облом. Зря катались и зря рисковали.

— Ну и чё делать будем? – спросил Рыжий.

— Возвращаемся домой и думаем – крутя этот кусочек ткани по размерам с носовой платок под лампой ответил Туман.

Через пол часа мы, оглядевшись по сторонам нажали кнопку открытия ворот. Ещё через пяток минут мы уже въехали в зал приёмки нашего института.

— Нда, ну и ерунда – вздохнул Гера, когда мы дали ему эту карту – краска плохая, растворилась, хотя кувшин был плотно запечатан. Кстати тут директора приезжали, тебя и тебя искали – Гера ткнул пальцем в Тумана.

— Какие директора? – спросил я.

— Которые несут убытки в мире Динозавров от отсутствия туристов и плюс те, кто получал оттуда различные материалы и полезные ископаемые. Вы хоть представляете, какие они несут убытки.

— Представляем – разозлился я – им только деньги давай. А если Гоны появятся и порвут там всех в клочья?

— Ты им видео Кедра не дал посмотреть? – спросил Туман.

— Дал – снова вздохнул Гера и сняв очки начал их протирать своим носовым платком – их это мало интересует. Типа у нас охрана, от динозавров то отбились и от этих отобьёмся.

— Они не понимают – покачал головой Туман – эти твари гораздо опаснее.

— Да понятно – махнул рукой Гера – я это понимаю, вы понимаете, они нет.

— Ладно мужики – резюмировал я – поехали по домам. Завтра давайте собираемся в сервисе у меня, часов в 10 утра. Будем думать, как и что. Может мы действительно преувеличиваем проблему, и охрана всех этих лесопилок и производств действительно может дать отпор Гонам.

— Сомневаюсь – буркнул Туман.

18 февраля. Сервис ГДЛ.

— Ну кто что-нибудь придумал за ночь? – спросил я у сидящих мужчин за столом напротив меня – карты у нас нет, мне вчера с десяток человек позвонили, требовали, чтобы мы снова открыли ворота в мир Динозавров. Именно требуют. Убытки у них видели те.

— Да пусть идут туда – взорвался Крот – как получат пилюлей, сразу все оттуда свалят.

— Может Гоны уже ушли оттуда? – робко спросил Грач.

Он последние несколько дней был в Лосе с женой и дочкой, квартиру они там покупали, поэтому был не в курсе происходящего.

— Да и заминировать всё вокруг можно – предложил Большой.

— Весь лес? – удивился Туман – не, кто-нибудь сам и подорвётся. Эх, датчики движения бы какие-нибудь. Охрану там точно нужно будет увеличить и вооружение им получше, но это уже пусть эти бизнесмены сами думают, мы можем только подсказать. Меня больше туристы волнуют. Не на Плащах и БТР же их там возить?

— Да почему бы и нет? – пожал я плечами – из БТР их не выковыряют, наорутся правда в волю внутри, если Гоны нападут, но это уже второй вопрос.

— Можно несколько вертушек в воздух поднять – предложил Грач – пусть постоянно висят в воздухе, смотрят.

— Вот – улыбнулся я – пошли мысли. Ещё?

Тут у меня запиликал спикерфон.

— Да.

— Александр – услышали мы голос Оксаны — к вам тут двое, говорят по срочному делу, связанному с появившимися зверями.

Мы с мужиками разом переглянулись.

— Пусть входят.

Когда дверь открылась, и в кабинет первым вошёл человек, честно, я просто охренел, когда его увидел и сразу узнал, да все вон разом рты открыли. Вот кого кого, а его я тут точно не ожидал увидеть. Второй то ладно, его я первый раз вижу, а вот этот.

— Доброе утро – поздоровался он с нами.

— Доброе утро – поздоровался второй.

Часть 64.

Глава 1

15 февраля. Таус. ГДЛ.

Тут у меня запиликал спикерфон.

— Да.

— Александр, – услышали мы голос Оксаны, — к вам тут двое, говорят по срочному делу, связанному с появившимися зверями.

Мы с мужиками разом переглянулись.

— Пусть входят.

Когда дверь открылась, и в кабинет первым вошёл человек, честно, я просто охренел, когда его увидел и сразу узнал, да и все, вон, разом рты открыли. Вот кого-кого, а его я тут точно не ожидал увидеть! Второй-то ладно, его я в первый раз вижу, а вот этот…

— Доброе утро, – поздоровался он с нами.

— Доброе утро, – поздоровался второй.

Второй был дедок, лет шестидесяти-семидесяти, а может, и ещё старее. Стоит вон, с ноги на ногу переминается, на носу очки в огромной оправе, в руках небольшая сумка.

— Выжил-таки, – хмыкнул, нарушив молчание, Туман, в упор на него посмотрев.

— Выжил, – кивнул крепкий мужчина, которого и я узнал.

Это был тот рядовой, которого мы взяли в столовке Замка, и которому потом Клёпа в штаны гранату на верёвке засунул. Потом его Грач ударом приклада по затылку усыпил, я вроде как ему жизнь обещал, если он нам покажет, где Гера, вот его и не грохнули. Честно говоря, я думал, что он сгорел в огне, там в замке, как и многие другие охотники. Ведь там, со слов ребят, трупов было полным-полно. Вот тебе и рядовой, выжил-таки! Или он не рядовой? Смотрел он на нас немного с тревогой, с опаской, руки держит по швам.

— Как вас зовут? – спросил я и поднялся из кресла.

Оба вошедших тут же немного дёрнулись.

Да, страшно им, видно, что страшно. Сзади появились Слива и Клёпа.

— Шеф, оба чистые, – выпалил, улыбаясь, Слива, — узнали их, мужики? – захихикал он.

Слива с Клёпой немного обошли их и встали напротив этого мужика и деда. Клёпа тут же начал сверлить взглядом мужика. Тот, бедняга, аж сглотнул. Крот, вон тоже сидит и недобро на них смотрит.

— Дже, – представился мужик, – это профессор Чез.

Я подошёл и остановился в паре шагов от них.

— Какими судьбами? – снова спросил я, – если вы прибыли сюда, значит не просто так, и ситуация действительно серьёзная. Что там про зверей? Присаживайтесь, – я показал рукой на свободные кресла, – да, и ещё. Ты же не рядовой? – я посмотрел на этого Дже.

В этот раз он был одет в обычную гражданскую одежду, и военный он или нет, понять было невозможно, хотя, если только по выправке. Старик вон так и стоит, выглядывает из-за его плеча.

— Нет не рядовой, полковник.

— Я так и думал, что звание выше, – раздался позади меня тихий голос Крота.

— Чё сюда припёрся? – раздался у меня над ухом голос Тумана, – и как вы вообще тут очутились?

Всё, Туман начал заводиться.

— Валер, водички попей, – не оборачиваясь, сказал я ему, – пришли – значит надо.

— Как наши ворота прошли? – продолжал заводиться Туман.

— Я сказал, водички попей! – резко обернувшись к нему, повторил я.

Тот шумно выдохнул и плюхнулся назад в кресло.

— Присаживайтесь и рассказывайте, – повторил я, снова показав на свободные кресла.

— Благодарим, – подал голос старичок.

— Мы знаем, как уничтожить всех Гонов, – выпалил этот Дже, – вернее, где их гнездо.

Охренеть, не встать!

— Присаживайтесь, – вновь повторил я, указав на свободные кресла, – и расслабьтесь – никто вас тут не тронет, – сказав это, я посмотрел на Тумана и Клёпу. Первый сидел и сопел в кресле, второй шумно выдохнул, и пройдя, сел рядом с Туманом.

Оба наших гостя отошли и уселись в кресла подальше от наших пацанов, обоим как будто по лому в задницу воткнули. Хорошо было видно, что им не по себе, и они явно чувствуют себя не в своей тарелке.

— Чай, кофе? – спросил я, усевшись в своё кресло, – или может чего покрепче? – надо же было как-то разрядить обстановку.

— Нет, спасибо, – ответил за обоих этот полковник.

— Ну, тогда рассказывайте.

— Позвольте, я начну, – подал голос дедок, – начну с самого начала – есть легенда про этих зверей и, так сказать, их погонщиков, пастухов.

— Про легенду мы знаем, – бесцеремонно перебил его Туман.

Оба очень сильно удивились.

— В вашем мире есть дамба, – начал объяснять я, – там жили Архи, мы их эвакуировали к нам, когда эти звери стали нападать, вот местная бабулька, которая там жила, и рассказала про этих Гонов и Лот. Про то, что они появляются раз в сто лет, про то, что сносят всё на своём пути, всех убивают, и так далее, так что про это мы знаем. Но в этот раз они пришли раньше. Или у вас другая легенда?

— Нет-нет, – поспешил ответить старик, – мы вам это же самое хотели рассказать.

— Ну так рассказывайте, – вновь буркнул Туман, – чего вы кота за яйца тянете?

— Валер, хватит, млять! – зашипел я на него.

По виду Тумана мне было понятно, что он готов порвать этих двоих прям тут, голыми руками, правда, не совсем понятно, за что.

— У нас есть вот это, – спохватился дед и, немного покопавшись в своей сумке, достал оттуда небольшой листок ткани и аккуратно расстелил его на столе.

— Неужели карта? – удивился Грач.

— Откуда вы знаете? – замер старик.

Дальше я в несколько предложений рассказал про карту, откуда мы про неё узнали, как мы за ней ездили, и так далее. Я даже достал наш экземпляр и положил его рядом с принесенным. Было видно, что и на лоскутке ткани, и какие-то оставшиеся линии на нашей карте были одинаковые, но их экземпляр определённо сохранился лучше.

— Да, действительно одинаковые, – сказал старик, когда как следует рассмотрел обе карты, – а насчёт того, что Гоны пришли раньше, вы действительно правы.

Вот, млять, я так и думал.

— Тот взрыв в замке? – спросил я, в упор посмотрев на этого Дже.

— Да, – ответил за него профессор Чез, – как вы уже наверняка знаете, в Моруле есть институт, где проводились эксперименты с проколом в пространстве, – тут он усмехнулся, – у вас, судя по всему, эти эксперименты увенчались успехом.

— У нас технологии немного лучше, – пояснил я.

— Да, – снова кивнул старик, – так вот, часть оборудования и наших учёных, – тут он сглотнул, – работали в замке и в момент пожара, – тут он замолчал и уставился на нас.

— Ты глазками-то на нас так не зыркай, – вновь зашипел Туман, – мы уничтожали противника и использовали для этого все средства! Скажите спасибо, что мы не пришли в Морул и не сравняли его с землёй вместе с вашим институтом!

Профессор тут же опустил голову и продолжил.

— Не мне вас судить, мы тут не по этому поводу. С вашего позволения, я продолжу.

Туман снова шумно выдохнул и откинулся на кресле, от чего оно жалобно заскрипело. Грач вон тоже что-то хотел добавить, но, увидев мой кулак, не стал присоединяться к Туману.

— Так вот, – собравшись с мыслями и протерев очки платочком, сказал профессор. Видимо, в момент пожара, часть аппаратуры была на что-то настроена, и из-за высокой температуры шлагбаум…

— Шлагбаум? – недоумённо переспросили мы.

— Шлагбаум – это сама установка, три на три метра, в которой и должен был открыться проход.

— Ясно, – улыбнулся я, – мы их называем «ворота».

— Хорошее название, – усмехнулся дедок, – даже более точное. Так вот, этот шлагбаум скорее всего сработал, и произошёл сильнейший выброс энергии. Вы видели какие-нибудь разряды или что-то типа молний?

— Видели, – кивнули мы разом.

— Вот, – как-то тяжко вздохнул профессор и чуть тише добавил, – значит они были близки к открытию.

Затем покачал головой, что-то пробубнил себе под нос, наверняка нас поливал, что мы такие нехорошие там всех замочили, затем встрепенулся и продолжил говорить.

— Вот из-за этого выброса, всплеска, и произошло открытие шлагбаума, вернее, ворот, и в наш мир хлынули Гоны и Пастухи, вернее, Лот.

— Мы тоже так думаем, – согласился я, – только Гоны появились и в одном из открытых нами миров. Они умеют открывать ворота в другие миры?

— Судя по всему, да, – ответил профессор, – и боюсь, что это только начало.

Тут у меня сердечко как-то и ёкнуло, хотя я это предполагал.

— Они очень опасные зверюги и всегда нападают, вне зависимости от размеров и количества противника, – добавил Дже, – мы нашли старые рукописи, и там было подробно описано, что они из себя представляют.

— Знаем, – ответил Туман, – сталкивались с ними уже, и пострелять по ним тоже успели.

Дальше он, как ни странно, спокойно рассказал про наши с ними столкновения, чем немало удивил и обескуражил наших гостей. Про видео ничего говорить не стали, рано, посмотрим, что им от нас нужно.

— Н-да, – выслушав, выдохнул Чез, – действительно, нападают на всё, что видят.

— Так что вы хотите от нас? – спросил я, – зачем сюда пришли?

— Мы хотим пойти и уничтожить их гнездо, – выпалил Дже, – карта есть, – он кивнул на лежащие на столе лоскутки ткани, – бойцы есть, техника и оружие тоже. Думаю, и вы, и мы заинтересованы в том, чтобы эти твари, – это слово он выделил с особой злостью, – не бегали между мирами и не уничтожали всё живое.

— Если вы хотите попросить у нас бойцов – то хрена с два! – вновь зашипел Туман, – сами туда лезьте и уничтожайте этих тварей.

— Бойцы не нужны, – спокойно ответил ему Дже.

— Как это? – обалдело переспросил Крот.

Вот смотрю я на этого полковника и не перестаю ему удивляться. Спокойный, держит себя в руках, хотя ему тут точно не по себе, и он точно знает, кто мы такие и что можем. Но всё равно, мужик. И, честно говоря, я тоже думал, что они сейчас будут у нас людей просить. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что мы всех охотников замочили, их там дохрена и больше. Но был более чем уверен, что им нужны наши люди, а оказывается, нет.

— А что вам нужно? – спросил я.

— Кое-что из вашего обмундирования и оборудования, — пояснил Дже, – не буду скрывать очевидного. И вы, и мы знаем, кто из нас кто. Мы нападали на вас, на ваших людей охотились наши охотники, но такова жизнь. В каждом мире свои правила жизни.

Туман снова набрал воздуха в грудь и стал краснеть от злости, как Архи, но сдержался.

— Не спешите снова мне угрожать, – посмотрев на него, продолжил Дже, – мы к вам пришли сами, за помощью. Да, нам страшно, и мы боимся, не буду отрицать очевидного. Но сейчас у нас появилась более опасная проблема – Гоны и Лот. Сейчас нам нужно объединиться и дать им отпор, решить с ними вопрос и закрыть его раз и навсегда. Иначе, прорвавшись в другие миры, потерь и разрушения они принесут гораздо больше.

— Чем были от вас, – не удержался Грач, – вы, уроды, хоть представляете, сколько из-за вас у нас людей погибло? Хороших людей и представителей других миров, которые вам ничего плохого не сделали!

— Да я вас всех бы замочил! – взорвался Туман.

Всё, понеслась, профессор вжал голову в плечи, да и Дже как-то съёжился. Клёпа вон со Сливой тоже подключились. Крот бубнит чё-то сидит.

— Саранча! – заорал Слива, – вы, как саранча, вашу мать, вас всех мочить надо!

— Я тебя ещё раз заминирую, – орал Клёпа, – и ты точно взорвёшься!

— Хватит, млять, орать! – не выдержал я и хлопнул рукой по столу.

Окрик и хлопок подействовал, все заткнулись.

— Успокоились все? – я посмотрел на воинствующих мужиков, – заткнитесь и дайте ему закончить! Он прав, мы сейчас на одной стороне. Ещё раз начнёте орать, выйдете отсюда, и я буду сам решать, что делать, а что нет. Туман, тебе последнее китайское, а ты, Грач, больше не подливай масла в огонь.

— Ясно, – буркнул тот.

Туман снова выдохнул, как паровоз, но промолчал.

— Спасибо, – глубоко вздохнув, поблагодарил меня Дже, – мужики… – он сглотнул пару раз.

Мля, как же ему тут не по себе и страшно!

— … Поймите вы, – продолжил Дже, – мы живём в разных мирах. И у вас, и у нас разный уклад жизни, разные правила этой жизни, нельзя грести всех под одну гребёнку. Нельзя сделать так, чтобы у всех всё было идеально и хорошо. Всё равно будут различия. Вы такие же военные, как и я, и судя по вашей подготовке и тому, что вы умеете, вы всю жизнь в армии, а значит, выполняете приказы своих командиров. Надо напоминать про тех, к кому вы пришли и уничтожили там что-либо, выполняя приказ?

В ответ тишина. Наши молчат. Вот же он психолог-то, и неплохой – всё правильно говорит!

— Так и у нас, каждый ищет, где ему будет лучше, и многие готовы переступать через себя, лишь быть в тепле или около кормушки. Мы просто выполняли приказы. Сейчас в нашем мире, – он кивнул себе головой за спину, – многое меняется, меняется, опять же, благодаря вам. Больше нет Алута и его приближённых, многие вздохнули с облегчением. Силы, которая могла бы его снести, у нас не было, пока не появились вы.

Мы долго думали, идти сюда к вам или нет, – тут он в упор посмотрел на красного, как паровоз, Тумана, – мы прекрасно знаем, что мы натворили в вашем мире Динозавров, но и вы хорошо прошлись по нам. Да, вы мстили за своих погибших и хорошенько дали нам по зубам. Но поймите вы, Гоны и Лот – это не мы и не вы, это гораздо опасней, и им плевать, кто мы и вы! Сейчас нам нужно объединиться, иначе худо будет всем. Повторюсь, ваши бойцы нам не нужны. У вас есть то, чего нет у нас.

— Что вам нужно? – спросил я.

— Экипировка на тридцать человек, у вас хорошая защита.

— Трофеи рассматривали, – хмыкнул Грач.

— Да, – ответил Дже, – мы много чего у вас видели, того, чего нет у нас. Экипировка, ваши автоматы Калашникова, связь, в общем, вот – он вытащил из кармана сложенный листок и протянул его мне, – если дадите нам всё это, то у нас будет больше шансов победить Гонов и Лот и закрыть с ними вопрос раз и навсегда.

— Как вы собираетесь проникнуть в их мир? – спросил я, беря у него листок.

— Профессор, покажите им, – обратился к нему полковник.

Дедок тут же спохватился, покопался в своей сумке, вытащил из неё небольшую палочку, сантиметров двадцать длиной, и произнёс.

— Вот, с помощью этого, – и он аккуратно положил её на стол.

— Что это? – спросил я, беря палочку в руки.

— Аккуратней, пожалуйста, – предупредил меня профессор, – не уроните и не крутите ничего.

В моих руках была палочка, с какими-то вырезанными на ней иероглифами, и было видно, что сверху и снизу на ней есть два кольца, которые крутятся вокруг своей оси. Тяжелая, материал какой-то непонятный, то ли дерево, то ли камень. Но, помня слова профессора, крутить кольца я не рискнул, ну его нах, ща как бабахнет, или ещё чего-нибудь произойдёт! Положил палку назад на стол. Слива было свои лапы к ней протянул, но тут же получил по рукам от Тумана. Хорошо, что тут Мушкетёров нет, эти бы точно уже раскрутили бы её на запчасти, и не удивлюсь, если бы чего-нибудь произошло. А зная Мушкетёров, уверен, произошла бы жопа.

— Это ключ для открытия шлагбаума… ворот, – поправился профессор, – в мир Гонов и Лот.

— Откуда он у вас?

— Передавался из поколения в поколение. Видимо, ваша бабулька, которая рассказывала вам про легенду, не знала, что те охотники за Гонами и Лот, которые за ними отправились и почти все погибли, убили одного из Лот и взяли у него вот это, – он показал пальцем на палочку, — а перед этим они видели, как один из Лот достал такой ключ из своей сумки и крутанув кольцо, открыл проход в свой мир.

— Нет, об этом она не рассказывала.

— Вот мы и хотим с его помощью открыть ворота и, используя карту, доехать до места, где они живут и всех их там уничтожить, взорвать, – пояснил Дже, – четыре броневика, тридцать человек, думаю, этого будет достаточно. Технику уже готовят, осталось вооружение и экипировка.

— Смертники, – буркнул Туман, всё-таки решившись и взяв в руки палочку.

— Добровольцы, – поправил его Дже, – все бойцы знают куда и для чего они идут, и все не раз, и не два слышали легенду о зверях, и у почти у каждого, повторюсь, почти у каждого кто-то из родственников раньше пострадал или погиб из-за нашествия Гонов и Лот. Пусть это и было почти сотню лет назад. Сейчас они пришли вновь, только и мы уже вооружены не мечами и луками, и передвигаться будем не на лошадях.

— И где они живут? – с интересом спросил я, – и сколько до этого места ехать?

— Тут уже сложнее, – вздохнул профессор, – есть карта, – он положил на лоскуток ткани свою руку, – есть ключ, – кивок на палочку на столе, – пройдём туда, будем… как это? – он щёлкнул пальцами и уставился на Дже.

— Привязываться к местности, – тут же подсказал тот.

— Да, привязываться к местности и, исходя из этого, двигаться дальше, может они уже в другом месте живут.

— Вы идёте с ними? – спросил я с удивлением, снова покосившись на ключ.

— Да, я не боец, но наверняка буду полезен.

— Кстати, – встрепенулся Туман, – вы сказали, что этот ключ те рыцари забрали у Лот.

— Да – кивнул профессор – одного они убили.

— Лот разговаривает на нашем языке?

— Ага, – ошарашил нас профессор и улыбнулся, – в рукописях это чётко прописано. С трудом, но понимает нашу речь и так же, с трудом, отвечает. Он же и сказал, что это за палочка.

Мы все разом посмотрели на лежащий на столе ключ. Я представляю, как эти рыцари кололи этого Лот. Поди, наизнанку его ещё живого вывернули.

— А внешний вид его они не описывали? – с интересом спросил Крот, – а то мы их только в балахонах видели и знаем только, что у него жёлтые глаза.

— Это не человек, – ответил старик, – описание такое, – он закрыл глаза, вспоминая, и спустя пару секунд сказал, – серая кожа, зубы клыки, да, жёлтые глаза, по четыре пальца на руках и ногах, волос нет, балахон этот одевают прямо на голое тело и умеют управлять Гонами телепатически.

— Это мы уже знаем, – вздохнул я, – жёлтые глаза, жёлтая кровь, хм, интересные экземпляры.

— Не то слово, – согласился со мной профессор.

Поговорив ещё минут десять, я попросил их подождать в предбаннике, пока мы тут всё обсудим. Оба без вопросов тут же поднялись и в сопровождении Сливы вышли из кабинета.

-Всё-таки, полковник, мать его! – снова хмыкнул Крот, – и выжить этом адовом огне умудрился, хреново ты его, Клёпа, заминировал.

— Да нормально я его заминировал, если он давно в армии, то тот мой сюрприз на «раз-два» разминирует.

— Ладно, мужики, – я взял слово, – что делать будем? Чё там по списку?

Туман уже взял листок и, развернув его, читал.

— Наши обвесы хотят, автоматы, пяток пулемётов, рации на всех; рации – хрен им в таком количестве, приборы ночного видения, тепловизоры, светошумовые гранаты, аптечки, н-да, хороший список.

— Я думаю, им нужно помочь, – сказал Грач, – они в самую жопу полезут.

— Да они все смертники, – усмехнулся Туман, – и сами это понимают. Вы все видели, на что эти Гоны способны, если оттуда хоть парочка из охотников вернётся, уже хорошо будет.

— Я «за» помочь, – поднял я руку.

— Я тоже, – поддержал меня Крот, а Клёпа молча поднял, руку как школьник, – всё равно этот вопрос со зверями надо решать.

— Ну, значит, поможем, – согласился Туман, – не всё конечно из этого, – он потряс листочком в воздухе, – но большую часть дадим.

— Слушайте, – меня осенила идея, – а если мы их с точки какой на самолётах эвакуируем? Ну, когда они там свою операцию закончат?

— Неплохая идея, – кивнул Туман, – можно. Пусть тогда полосу для самолётов ищут, бронетранспортёры – хрен с ними, там бросят. Можно и вертушку или две в качестве усиления послать. Рацию помощнее, или две им дадим, запеленгуем, прилетим и эвакуируем, всё какая-то помощь.

— Ты их полчаса назад грохнуть хотел, – улыбнулся Клёпа, – а щас уже операцию по спасению просчитываешь.

— Лягут они там все, – как-то тяжело произнёс Туман, – добровольцы — это конечно хорошо, но они все потенциальные смертники, и они это понимают. Залезть в гнездо этих тварей – Туман отрицательно покачал головой.

Да уж, тут он прав, ссыкотно, пипец как, но выбора нет.

— Есть ещё предложение, – меня вновь осенило, – если там не будет взлётки, а нужна будет срочная эвакуация?

— Хочешь им дать ключ на эвакуацию с помощью наших ворот? – перебил меня Туман.

— Да. Дать им ключ, куб с энергией, будет жопа – мы их к себе перетащим.

— Двадцать минут на открытие понадобится, – тут же напомнил Грач.

— Ну, это в любом случае быстрее, чем если бы мы их на самолёте и вертолётах искали. Наверняка на них там все Гоны, какие только есть, накинутся, так у них шансов выжить будет гораздо больше. Если они действительно найдут их гнездо, то можно будет попробовать разбомбить и всё там сжечь с воздуха.

Пригласили назад этих двух. Обсудили с ними всё ещё раз, оба очень обрадовались, что мы предлагаем им помощь в эвакуации. Кстати говоря, профессор сказал, чтобы на самолёты мы особо не рассчитывали, так как, судя по карте и этим рукописям, там много скал с небольшой растительностью, так что, вряд ли они найдут хорошую взлётно-посадочную полосу, а такое количество вертушек мы посылать за ними точно не будем. Были бы у нас Ми-8, эти увезли бы, но Ми-8 у нас нет, так что, только эвакуация с помощью наших ворот, да и прикроем, если что.

Выступать они будут готовы через день, послезавтра с утра, Туман предоставит им по списку всё сегодня, пусть готовятся.

Грача и этих двух я отправил к Гере в институт, пусть потрещат на предмет нашего ключа, вернее кнопки эвакуации, как её у нас называли, куба и решат, как там и что будет, заодно посмотрят, куда их эвакуировать будут, если конечно будет кого.

Отправив ребят, я наконец-то занялся рабочими вопросами ГДЛ. Нужно бумажки подписать, почту проверить, да и пару совещаний провести.

Глава 2.

15 февраля. Таус. ГДЛ.

-Александр, к вам Туман, – заговорил ближе к шестнадцати часам спикерфон голосом Оксаны.

— Пусть заходит.

— Ты чё, тут весь день сидишь? – обалдело спросил Туман, войдя в мой кабинет.

— Да, Валер, – подписывая очередное распоряжение, ответил я, – дел навалилось – куча. Ты там чё, выдал им всё?

— Да, собрали и выдали, Дже сам приехал с двумя своими бойцами. С Грачом они тоже съездили к Гере сегодня с утра, там тоже всё нормально. Гера сказал, что лучше переходить в мир Гонов из нашего института, чтобы канал там какой-то для ворот нащупать. Настройка его двенадцать часов, потом можно будет открывать.

— Тридцать вооружённых до зубов охотников пойдут от нас? – удивился я.

— Да, мне это тоже не нравится, – сморщился Туман, – но ничего, справимся, никуда они там не денутся, рыпнутся, сразу всех в зале приёмки в дым разнесём.

— Ага, пять Гонов еле завалили, а тут тридцать бойцов.

— Нормально всё будет, – заверил меня Туман.

— Ну смотри, твоя епархия.

Снова запиликал спикерфон.

— Да.

— Александр, вас по телефону Сергей Викторович спрашивает, соединять?

— Соединяй.

Теперь запиликал телефон на столе. Сергей Викторович – это тот учёный, которого мы нашли недалеко от пещер Митяя, это название к ним так и прилипло. Он там ещё на микроавтобусе был, провалился в этот мир и изучал найденный блюр, потом и с арканитом с помощью своих коллег учёных придумал что делать, ну, как его использовать. В нашем мире этот пожилой дядечка был одним из ведущих учёных, и к нему многие прислушивались.

У нас в Таусе уже давно был построено специальное здание с парочкой вспомогательных построек поменьше рядом, где работали все эти учёные головы. Изучали зверей и этот мир, периодически что-то придумывали. Проводили там свои совещания, опыты, и так далее. Жителей в этом мире много, учёных тоже хватает, вот их и собрали всех в одном месте, пусть приносят пользу этому миру. Интересно, что ему от меня понадобилось? Когда он последний раз звонил, то просил профинансировать небольшую экспедицию, она должна была спуститься на дно того большого каньона и проехаться по нему, но они там вроде ничего интересного не нашли. Или нашли? Не, не помню.

— Добрый день, Сергей Викторович.

— Добрый день, Александр, – послышался в трубке знакомый голос, – простите, что вас отвлекаю, но наши коллеги придумали тут штуку, которая вас наверняка заинтересует.

— Что за штука?

— Барьер на основе силового поля, как перед облаком с электроникой, рядом с карьером.

— Чего?

— Барьер, перевозной, через который нельзя пройти.

— Как это?

— Это действительно так, и в наших мирах этот барьер будет действительно полезен, – радостно сообщила мне трубка. Хотя я уже и сам это понимал.

— И где на сие чудо можно посмотреть?

— Они через час будут испытывать его в мире динозавров. Я отправлюсь туда с некоторыми товарищами и техническими специалистами, нас там будут ждать, не хотите присоединиться?

— Хочу. Через сколько встречаемся и где?

— Через тридцать минут мы будем в институте, в большом зале с воротами, в данный момент всё оборудование уже перевезли в тот мир, и сейчас там идёт настройка.

— Понял, выезжаем, спасибо за приглашение.

— Не за что, я вас тогда жду.

— Что опять? – спросил Туман, когда я положил трубку телефона на место.

— Поехали, – сказал я, выключая ноут, – там наши яйцеголовые какой-то силовой барьер придумали, по типу, как перед карьером, только через тот пройти можно, а сквозь этот – нет, переносной, говорит.

— Да ладно!? – недоверчиво сказал Туман.

— Поехали, ща посмотрим, они в мире динозавров показывать его будут.

— Чё так далеко-то?

— Я-то откуда знаю. Может они там его и собирали.

Свистнув пацанов, через пару минут мы уже выезжали на двух Кадиллаках со двора сервиса в сторону института.

Переносной барьер? Неплохо, совсем неплохо, если бы это действительно оказалось так. Приехал так куда-нибудь, выставил его по кругу вокруг лагеря, и никакие звери тебе не страшны. Если это действительно окажется так, то те, кто его придумал, озолотятся. Только вот размеры? Опять же энергия, расстояние, высота, как обслуживать, устанавливать и настраивать? Вопросов у меня тут же возникла куча, да и Туман вон, загруженный сидит.

— Думаешь, как его туда-сюда возить и от чего питать? – весело спросил он у меня.

— Ага.

— И вокруг лагеря какого-нибудь установить.

— Ага.

И мы оба рассмеялись.

С Сергеем Викторовичем и тремя его коллегами мы встретились в нашем институте, они нас там терпеливо дожидались.

— Вы сами-то этот барьер видели? – спросил я у него после приветствия.

— Нет, я только знал, что велись разработки техниками, вот, видать, у них и получилось.

— За счёт чего он работает-то?

— Честно, даже не предполагаю, у нас своих дел выше крыши, – он ещё так рукой над головой провёл, – сейчас всё сами увидим.

Через десять минут мы уже на трёх машинах – Сергей Викторович с коллегами были на корпоративном Фольксе Транспортёре, переехали в мир динозавров и очутились на базе, которую строили три города чуть меньше года назад.

Я насчитал двадцать четыре машины, которые помимо нас заезжали в мир динозавров, и перед этим мы вынуждены были подождать, пока оттуда выедут машины, выехало девятнадцать автомобилей. Тачки разные – легковушки, джипы, микроавтобусы, грузовики и фуры, потом прошло два эшелона, один был с землёй, второй с брёвнами и какой-то белой штукой, сильно смахивающей на известь, плюс пару вагонов обычных камней.

Особо мне радовала глаз картина, когда я видел тачки с Палиуса и с завода Апреля, наши фуры со спальниками, походу, в Руви или Кижень сразу поехали. Несколько Черокезов и Нивы, вот мля аппараты, судя по Нивам там на них неплохо позажигали, грязные, как чушки все, но и подготовленные к бездорожью – лебёдки, колёса с зубастой резиной, шноркели, экспедиционные багажники, а в тачках – суровые мужики, и в последней Ниве оружие торчало аж из багажника, он просто не закрывался. Ребятки точно обезопасили себя выше крыши, не иначе, родственники наших мушкетёров, те тоже вооружаются, как на войну.

Да уж, теперь я понимаю, почему бизнесмены подняли кипиш, когда Туман, по моему распоряжению, закрыл мир динозавров и движение людей и грузов туда-сюда. Я вот так сходу даже не могу представить, сколько людей завязано на всём этом. Сколько различных фирм и фирмочек кормятся с мира динозавров. Наши города постоянно расширяются, и строительного материала нужно всё больше и больше, да и другие миры его покупают – тот же самый лес, например.

Но, как мне сказал Туман, он собрал безопасников с базы и озадачил их по самую макушку, типа обеспечьте безопасность туристам и всем рабочим, которые работают на многочисленных производствах. Надеюсь, они вняли его советам.

Как только выехали наружу, ехавший впереди Фолькс остановился около брата-близнеца, водители перекинулись парой фраз, и наша маленькая колонна, увеличившись на один автомобиль, покатила дальше по хорошо заасфальтированной дороге.

— Внимательней все будьте, – буркнул Туман.

— Да тут на несколько километров вокруг ни одного динозавра нет, – ответил ему из-за руля Слива – либо выбили, либо они сами от людей ушли.

— Будьте внимательней, – с нажимом повторил Туман, – а ты не щёлкай, возьми автомат, –это он уже мне.

Пришлось перегибаться через сиденье и доставать из огромного багажника разгрузку и коротыша Калашника.

Проехали мимо небольшой остановки, около которой стояло три микроавтобуса, раскрашенных рекламой мира динозавров, рядом с ними куча туристов, и три багги с бойцами и пулемётами на верхних турелях. О как, озаботились, видать, всё-таки охраной туристов, давно пора. Ещё метров через двести догнали точно такой же микроавтобус в сопровождении такой же багги. Боец стоит наверху за пулемётом и крутит стволом во все стороны.

А вот и станция, тут тоже всё переделали – появились вышки, забор из толстых железных прутьев. Станция осталась у нас сбоку, но я успел рассмотреть на ней с десяток грузовиков, которые везли различные материалы, и их тут же, с помощью подъёмных кранов перегружали на вагоны.

Охраны полно, рабочих ещё больше. Охрана, вон, даже курсирует на багги по специально сделанным дорожкам. Пулемётчики держат стволы направленными на лес, неплохо, совсем неплохо.

Стройка ещё идёт, не до конца её отстроили после нападения охотников, вон у парочки зданий крышу кладут; бочки, ящики, машины, люди – всего полно. Проехали станцию и углубились в лес по хорошо сделанной и заасфальтированной дороге. Фонари освещения, отбойники, указатели с подсветкой, прям цивилизация, так и не скажешь, что где-то в паре километров от этого места бегают динозавры.

Разок почти над нами пролетела вертушка, за ней в противоположную сторону ещё одна, и так же мы видели аж три маленьких самолёта. Воздушное движение тут будь здоров. Кстати говоря, проезжая станцию, я видел стоявшие там на стоянке ещё два маленьких самолёта и одну вертушку. Рядом с вертолётами бензозаправщик, вышку, вон, для диспетчеров построили. Это уже не наше, это, видать, руководство базы организовало, ну и пусть, у нас своих аэродромов хватает.

Наконец ещё через несколько километров мы приехали на большую заасфальтированную поляну. Те же самые бочки, ящики, четыре больших склада, несколько грузовиков и джипов. Тоже по периметру уже установленный забор из железных прутьев, несколько вышек, на них бойцы с пулемётами.

— Наконец-то, – вздохнул Слива, паркуясь следом за двумя Фольксами, – запёрлись в самую глушь, вон эти учёные.

Проследив за кивком его головы, я увидел стоящие три грузовика, рядом с ними с десяток бойцов в качестве охраны, и пятерых человек в белых халатах. Тут же внутри периметра из забора стояло несколько столбов, рядом с которыми суетились эти, в белых халатах.

Сергей Викторович пулей выскочил из едва успевшего остановиться минивэна, и ломанулся к коллегам, следом за ним устремились все остальные.

— Ну пошли, посмотрим, чё они там придумали, – прокряхтел Туман открывая дверь Кадиллака, на котором мы приехали.

Выбравшись из машины, я увидел стоящие в сторонке три чёрных Гелика, два Лексуса джипа и три Ауди Кью 7, около них только крепкие ребята с оружием, а те, кого они охраняют и кого возят на задних сиденьях, вон только что вышли из небольшого здания. Аж двенадцать человек вышло, успел их посчитать. У многих, как и у меня, оружие, кто-то одет в цифру, кто-то в спортивную форму, ни одного строгого костюма или более деловой одежды. Прям, сборище братков из 90-х, на стрелку приехали.

Этих людей я всех знал, среди них были и владельцы базы тут в мире динозавров, (наши только ворота), и владельцы бизнеса тут же. Вон тот чувак с помпой за спиной – хозяин большой лесопилки тут дальше, вон тот толстячок – владелец несколько десятков единиц техники, бульдозеры, трактора, краны, он её в аренду сдаёт.

— Добрый день, Александр, – громко поприветствовал меня крепкий мужчина, лет пятидесяти пяти, с таким же, как и у меня калашом-укоротом в руках.

— Привет, Евгений, – поприветствовал я его, – тоже приехали посмотреть на барьер?

— Да, сам знаешь, если он действительно заработает, что этот барьер пригодится всем.

— Да-да – пожимая мне руку и улыбаясь, подтвердил толстячок, – огородим участок барьером, ни одна тварь не проберётся. А то так и будем тут вечно с оружием ходить, – он неумело взял в руки помповик и потряс им.

— Николаич, – сморщился Евгений, – ты бы аккуратней с пушкой своей, а то отстрелишь себе чего-нибудь.

— Да неудобно мне с этим, – он снова потряс помпой, – вечно охрана меня заставляет тут с ним ходить.

— Тут место такое, – добавил ещё один, его звали Михаил и он как раз возил на своих грузовиках землю на станцию, – зверюшки в любой момент могут из кустов выпрыгнуть. Пока твоя охрана сообразит, тебе уже чего-нибудь откусят. Ты бы сходил в тир, потренировался.

— Не люблю оружие, – сморщился толстяк.

— Со зверями-то этими не решили вопрос? – спросил у меня кто-то из этой толпы.

Все притихли и уставились на меня.

— А то мы денег много теряем, – хихикнул толстячок, – Туман вон тут всем хвоста накрутил, и пришлось раскошеливаться на охрану, раньше спокойней было.

— Для вашей же безопасности, – ответил Туман.

— Мы, если что, поможем, – тут же произнёс ещё один мужик, – Александр, если нужна будет какая помощь, обращайтесь.

Это Дмитрий Владимирович. Директор этой базы в мире динозавров. Его назначили три города, сам он из Руви, нормальный, деловой и хваткий мужик, при нём тут порядок, и бойцов он себе набрал в охрану базы достаточно неплохих.

Ещё бы, ребята целый день ездят по местным лесам и охраняют туристов и рабочих. Нападения-то всё равно периодически происходят, особенно на дальних производствах. Динозаврам же, или диким зверям не скажешь – «сюда не ходи, туда ходи».

Мы все, люди, Укасы, гномы, очень многие имеют тут бизнес или стараются его тут открыть – очень перспективное место. А сейчас, думаю, ещё и Архи добавятся. И все всё дальше и дальше углубляются от базы в окружающие её леса, и если, ну пусть, в радиусе пятнадцати-двадцати километров еще всё более-менее спокойно, то, чем дальше, тем круче лес, и тем больше различных опасных зверей.

Вот и ездят ребята этого Дмитрия Владимировича и, либо охраняют всех этих первопроходцев, либо спасают, так что бойцы у него тоже неплохие.

Рядом с базой они, так же, как и мы, построили парочку казарм, стрельбище, полосу препятствий, в общем, всё точно так же, как и у нас. Начальник службы безопасности у него тоже вояка, как и Туман с Грачом у нас, он всё это и настраивал.

— Спасибо, Дмитрий Владимирович, – поблагодарил я его, – скажу, как есть.

Все шуточки и разговоры тут же притихли, и они уставились на нас. Я в двух словах передал им суть разговора с профессором и Дже. Рассказал им про карту, про ключ, про то, что они собрались ехать и мочить гнездо этих тварей.

— Так что нам только остаётся ждать результата, – развёл я руки в стороны после своего спонтанного и быстрого рассказа, – надеюсь, они решат этот вопрос. Там несколько поколений Архи помнят этих зверюг.

— Ещё как помнят! – раздался сбоку голос.

Тут народ как-то разом расступился, и мы все увидели рядом Архи, мужчину лет пятидесяти.

— Это мой помощник, – улыбнулся один из присутствующих людей, кажется, его Леонид зовут, и у него как раз команда, которая ездит по лесам и ищет полезные ископаемые, – хороший геолог, – вот, я же сказал про разведку.

— Гоны много горя нам принесли. Дже я этого не знаю, а вот о профессоре Чез слышал, толковый старичок, линзы у него с палец толщиной.

— Ага, – кивнул я, улыбнувшись и вспомнив очки профессора.

— Господа, пойдёмте, – послышался звонкий мужской голос, – всё готово для демонстрации барьера.

Рядом с нами появился молодой парнишка, лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Молодой человек был, точно так же как и наш Гера в период работы, весь взъерошенный, и из карманов у него точно так же торчали линейки, бумаги и карандаши.

Большой толпой мы подошли к стоящим ящикам, около которых нас ожидали трое в белых халатах. Сергей Викторович, вон, не замечая нас, крутится около странного столба. Столб высотой метра два с половиной, наверху пика еще с метр высотой, диаметром, ну, может сантиметров пятьдесят или чуть больше, посередине экран с цифрами, метров через двадцать-тридцать ещё один, точно такой же столб, и дальше ещё один. Между этими тремя столбами натянуты тросы, от крайнего правого столба по земле идёт кабель к кубу, в котором хранится энергия для ворот, этакий большой аккумулятор, и второй кабель тянется к дизель генератору.

— Господа, минутку внимания, – на один из ящиков залез мужик лет сорока в белом халате, прокашлялся и начал громко говорить, – добрый день. Меня зовут Константин Сергеевич, я руководитель группы технических специалистов, которые занимались разработкой барьера. Если вкратце, и дабы не загружать вас техническими терминами, скажу, что за основу его работы нами был взят барьер около карьера в Новом оазисе, вы все наверняка про него слышали, а многие и пробовали через него пройти. Вы наверняка хорошо помните, как сложно через него пробраться, как будто вы пробираетесь через плотную массу, и все остальные неодушевлённые предметы он пропускает через себя с сильной неохотой.

Вокруг меня послышались одобрительные голоса и кивки головами. Надо же, а я думал, что все эти директора вокруг меня только в кабинетах штаны просиживают и по своим производствам ездят, оказывается, вон многие из них этот барьер на зуб пробовали.

— Я еле пробрался через него, – послышался шепот директора базы, – мы в него стреляли даже – пули влетают, замирают и как в воде медленно-медленно опускаются на землю.

— А если с разгона рыбкой? – послышался другой голос шепотом.

— Тоже самое, как в масло какое прыгаешь, даже плотнее, барахтаешься там и еле выбираешься, но дышать внутри барьера, как ни странно, можно.

— Ширина-то его какая? – ещё один шёпот.

— Пару метров.

— Так вот, – продолжал вещать этот Константин Сергеевич с ящиков, – нам стало очень интересно, как и почему этот барьер работает, и как он так держится. Не скрою, проводилось очень много исследований и опытов. Некоторое время назад, нам наконец-то удалось разгадать его секрет.

Вокруг меня снова послышался одобрительный гул.

— Вот же яйцеголовые-то, – буркнул Туман, – разложили его на молекулы поди, или чего они там сделали.

— Это тебе не с автомата палить, – хихикнул я, – тут интеллект нужен. Но, если честно, я тоже тупенький, и ни за что бы его не разгадал.

— Никто из нас не разгадал бы, – так же хихикнул директор базы.

— Ох, щас этот технарь будет нам по ушам тут ездить, – выдохнул потихоньку толстяк, свою помпу он закинул себе за спину.

— Пусть выговорится, – произнёс директор базы, – у него сейчас звёздный час, я даже не представляю, сколько лично он провел бессонных ночей, чтобы разгадать, как этот барьер работает.

Тут да, тут Дмитрий Владимирович прав. Уж я-то не понаслышке знаю, как вот такие головастые отдают себя работе без остатка. Живут в своих лабораториях. А этот, на ящике-то, аж светится весь, точно, у него сейчас звёздный час.

А меж тем он с ящиков продолжал.

— В результате наших исследований нам стало понятно, что структура почвы под тем силовым барьером отличается от той, которая находится за его пределами.

Тут я немного прихренел. Они чё, копали внутри барьера?

— Взяв образцы на пробу, мы в этом окончательно убедились.

Обалдеть, точно копали. Рядом кто-то тихонько присвистнул, видать, точно так же, как и я понял, какой это труд, копать внутри барьера, где ты даже пошевелиться-то толком не можешь.

Этот учёный, или кто он там, услышал этот тихий свист, улыбнулся, вздёрнул свой подбородок наверх и продолжил.

— Снова и снова проводя эксперименты, мы смогли добиться того, что с помощью деления и добавления ещё кое-каких экспериментов в эту породу, мы получили почти точно такой же барьер.

— Почти? – в этом голосе из нашей толпы мы отчётливо услышали разочарование.

— У нас лучше, мы так считаем, – с гордостью ответил этот в халате, – через наш барьер нельзя пройти, никак, его отчётливо видно, но пройти через него нельзя, совсем.

— Это точно лучше, – тут же сказал я.

Многие, кто меня услышал, с этим согласились.

— Представляю вам стойку, – технарь на ящике резко развернулся и хлопнул рукой ещё по одному столбу рядом с ящиками. Он там просто стоял, без проводов и кабелей, – вот сюда засыпается наш материал, порода, – тут он открыл небольшой лючок в этой стойке, – контейнер на сто грамм породы, с помощью установленной внутри аппаратуры и подключённого к стойке электричества, этот материал расщепляется и по тросам распределяется, – тут он развернулся и показал рукой на три других стойки, соединённые между собой тросами, – благодаря этому образуется силовой барьер.

— Я ни хрена не понял, – буркнул Туман.

Я, если честно, с трудом – порода, тросы, электричество, поле какое-то… Мужики вокруг меня, походу, тоже не въехали, толстяк вон, вообще глаза закрыл, думает, видать. Открыл, судя по взгляду, ни хрена не понял и «дайте списать» …

— Одной заправки породой хватает на неделю работы стойки. И нужен постоянный бесперебойный источник энергии. Сто метров, три киловатта.

— Фигня, – тут же сказал Туман, – генераторы с собой возить можно.

— Расстояние между стойками тридцать метров, сейчас вы видите три стойки, это девяносто метров барьера. В случае, если одна из стоек выходит из строя, то поддержание работоспособности барьера на себя забирают две соседние стойки, но, если сломается ещё одна, или в ней кончится порода, барьер перестанет работать. Ширина нашего барьера – он чуть в грудь себя кулаком от гордости не ударил – полтора метра, высота – шесть. Пробить его невозможно.

— Да ладно, – выкрикнул кто-то из толпы, – он чё, из железа или бетона? Всё можно пробить и сломать, взорвать, в конце концов.

— Конечно, можно, – не стал отрицать технарь, – но ничто живое через него пройти не может, да и пробить его только либо грузовиком, или на танке каком. Прошу вас, господа, сейчас мы вам продемонстрируем его работу.

Он ловко спрыгнул с ящиков и махнул кому-то рукой. Тут же заработал дизель-генератор, и через десяток секунд мы все отчётливо увидели, как между этих стоек появилось голубоватое поле. Сначала оно было каким-то бледным, потом раз, всё плотнее и плотнее, но несмотря на это через него было всё видно, размазано, правда, чутка, но видно.

— Константин Сергеевич, – ему крикнул другой молодой человек, стоящий около стола, на котором были приборы в двух чемоданчиках, – барьер работает, рабочий режим.

Константин Сергеевич, не удержавшись, хлопнул в ладоши и аж подпрыгнул на месте, но тут же быстро взял себя в руки и, обратившись к нам, громко сказал.

— Прошу вас – можете трогать барьер и можете его попробовать пробить.

— Чудеса, млять! – выдал Слива.

Барьер действительно оказался непреодолим. Сначала я пытался засунуть в него руку, не вышло, потом тыкал ножом, потом мы отошли и дали по нему пару очередей из автомата и выстрелили из помпы. Пули вязли в нём и спокойно опускались на землю, причём, вязли сразу, влетали сантиметра на два и опускались на землю. Подогнали машину, попытались потихоньку на ней в него въехать, тачка упёрлась, как в стену и все, взяли небольшой разгон – разбили морду на Чероки. Короче, штука хорошая.

Самое интересное, что стойки были внутри, то есть к любой из них можно было подойти и либо покопаться там в электронных потрохах, либо засыпать породу, очень удобно.

Честно, мы были под впечатлением, а наш Сергей Викторович всё охал и восхищался барьером. Директора сразу смекнули, какой полезной эта штука может быть, ну, этот барьер.

— Ну и сколько будет стоить такой барьер? – спросил директор базы, когда мы все наигрались и перепробовали все мыслимые и немыслимые способы пробить барьер.

— Какая длина вас интересует? – тут же по-деловому к нему подскочил молоденький парнишка, который приглашал нас на демонстрацию его работы, – две стойки тридцать метров, к ним генератор, порода на две зарядки и комплект оборудования. Стойки разбираются, перевезти всё можно на одном микроавтобусе, если больше стоек, то и машина должна быть больше.

— Да это понятно, – хмыкнул директор, – генератор не нужен, у нас свои есть.

— Самый главный вопрос, – громко произнёс я, — как быстро устанавливается одна стойка, делается подключение, запуск и выход на рабочий режим из тех же двух стоек, например.

— Десять минут на установку двух стоек, – тут же выпалил этот торгаш, – они быстросборные, подключение и настройка – ещё пятнадцать-двадцать минут. Инструкцию мы предоставим, в первый раз будет долго, потом руку уже набьёте.

— Ясно, – кивнул я, – цена? И какая цена одной заправки породы?

— Одна заправка породы – пятьсот Лит, – ответил парнишка

— Месяц – две штуки, – мгновенно посчитал толстяк, теребя в руках свою помпу, – дорого.

Мля, он меня прям пугает с ней, надеюсь, не пальнёт, или она у него без патронов.

— Дай сюда, – директор базы подошёл и отобрал у него помпу, – пока ты не пристрелил кого-нибудь или сам не поранился!

Послышались лёгкие смешки.

— Цена на тридцать метров? – вновь спросил я.

— Пять тысяч стойка, – выпалил парнишка, – аппаратура – по семь. К одному комплекту аппаратуры по типу такой, – он показал на стол с двумя чемоданчиками, – можно подключить двадцать пять стоек.

— Да ты охренел! – не выдержал толстяк.

— Чё так-дорого-то? – подключился второй.

— Давай дешевле! – это уже третий.

— Дорого, – это уже я сказал, – не, так не пойдёт, делайте дешевле.

— А сколько каждому из вас надо? – спросил тот.

— Ну, мне метров сто, для начала, – тут же ответил директор, – обезопасим там с одной стороны кое-что. Значит, три стойки, порода и комплект аппаратуры. Это хоть надёжное всё?

— Девяносто метров будет, – поправил его парень, – надежное, чемоданчики ударопрочные, грязи, пыли и воды не боятся. Главное, когда они открыты, их лучше в палатке какой держать.

— Пусть девяносто, делайте скидку, и на породу тоже.

— Короче, мужики, – подключился я, глядя то на парня, то на Константина Сергеевича, – тут одни директора, – я обвёл рукой стоящих вокруг меня людей, – у них у всех производства и люди, которые на них работают. Мы все явно не по тридцать метров брать будем, и работать они должны бесперебойно. Во-первых, точно делайте скидки, вы и так в шоколаде будете, во-вторых, нужна гарантия, в-третьих… У вас есть те, кто будет по первому вызову приезжать и их ремонтировать и обслуживать? Если ваша стойка сломается, кто несёт ответственность? Ведь люди за вашим барьером точно расслабятся, и охрана уже будет не столь бдительной. Есть какой-то сигнал или сирена там, чтобы она вопила на всю округу, что барьер нарушен или одна из стоек сломалась?

Система автономная или нужен постоянный дежурный? Ключ для прохода есть? Если с той стороны кто-то придёт или приедет. Ну, чтобы ему всё не обходить, или вообще за ним кто-то гонится. Где и как хранить породу?

Всё, после моих вопросов все эти технари поплыли. Дальше все вместе с директорами мы их задавили по цене и по обслуживанию. Они-то думали – сделали барьер, продали, а дальше, хоть трава не расти. Не, так не пойдёт. Тут куча ньюансов.

Короче, порода будет по сто лит заправка, одна стойка – тысяча лит, комплект аппаратуры – две тысячи. И они обязались набрать и обучить персонал, который будет ездить и обслуживать эти стойки. Все остальные наши пожелания тоже решат – ключ, сигнал, и так далее. Часть деталей производят в Лос, часть – в Руви, да уж, и там все точно в шоколаде будут. Стойки пойдут на «ура!».

— Ну ты, Саня, и торгаш, – засмеялся Туман, когда мы, закончив с торгами и разговорами, уселись на заднее сиденье Кадиллака, – развёл этих технарей, как детей.

— Да не развёл я их, цену просто сбил, и дополнительные вопросы решили. Ты же сам слышал, им сразу несколько комплектов заказали. Один вон разведчик этот, с Архи, ну, которые полезные ископаемые ищут, взял четыре квадрата, каждый площадью сто восемьдесят на сто восемьдесят метров, это если по тридцать метров между стоек. В квадрате двадцать четыре стойки, значит двадцать четыре тысячи лин, плюс порода, плюс оборудование, пусть породу на десять заправок возьмут, – еще штука, и две тысячи за аппаратуру. Итого: один квадрат – двадцать семь тысяч, четыре квадрата – сразу сто восемь тысяч. Думаю, себестоимость там не очень большая, если они на такую цену согласились. Они всё равно в плюсе будут, в хорошем плюсе. И это только с одного. Директор базы тоже триста метров взял для начала, это еще тринадцать тысяч. А другие сколько взяли? Мы не знаем. А сарафанное радио оно такое. Сейчас в других мирах и городах про эти стойки узнают, и у них будет куча заказов, они через месяц миллионерами станут, ну не миллионерами, но обеспеченными точно, производства расширять постоянно придётся. Это их интеллектуальная собственность, и все права они тоже уже защитили. Управляющего им только толкового нужно и директора хорошего, парнишка этот не потянет.

— Да, они не бизнесмены, – кивнул Туман.

— Ну вот, человека точно найдут, и будет он их раскручивать. Так что нормальная цена для барьера, в накладе не останутся. Потом продавай и продавай породу, как заправка будут. Я сильно сомневаюсь, что они технологию кому-то отдадут. Каждой стойке в месяц надо четыреста грамм породы, это четыреста лит. Разведчики уже будут платить за свои девяносто шесть стоек тридцать восемь тысяч четыреста лит в месяц, только за породу.

— Фигасе, у них там прибыли получается! – почесал затылок Туман.

— Конечно, – хмыкнул я, – нашли какое-то полезное ископаемое, лагерь сделали, пошли дальше, участок, либо продали, либо сами разрабатывают; там миллионы крутятся, так что для них это копейки. У нас же и другие миры строительные материалы покупают.

— Мы-то будем себе стойки такие покупать?

— Думаю, да. Рифу точно нужно, с Кротом нужно поговорить, в Новый оазис вокруг скважин с блюром, а то там по ночам до сих пор звери шастают, валить их всех жалко, так можно всех выбить и сидеть, как собака на сене. Купим, надо сначала с ребятами посоветоваться.

Глава 3.

17 февраля. Таус. ГДЛ.

Сейчас десять утра, мы в зале приёмки нашего института. Мы – это около сотни наших бойцов, ждём из мира охотников четыре бронетранспортёра под командованием Дже. Сам Дже уже тут, перешёл в наш мир на час раньше. Туман и Грач вдвоём присели ему на уши и ещё раз предупредили, если хоть один из его охотников рыпнется в нашу сторону, или будут какие-то враждебные действия, тут же положим всех, прям тут, в зале приёмки. Количество наших бойцов он видел и направленные на ворота пулемёты тоже. Дже заверил, что всё будет в порядке.

И вот сейчас он стоит перед воротами, ждёт своих, а мы, кто у бойниц, кто перед окнами стоит. После того, как тут порезвились Гоны и поломали всё что только можно, а парочку пулемётов, вообще, вырвали из креплений, тут были произведены многочисленные изменения – сейчас и пулемёты лучше укреплены, и несколько РПГ на ворота направлены.

Да, в случае чего зал разнесём полностью, но, надеюсь, они не самоубийцы и у них нет задачи десантироваться в зале и грохнуть тут всех в институте.

— Открытие через пять, четыре, три, две, одну… – проинформировали нас динамики под потолком, – открытие!

Бац, – появилось знакомое мерцание. Дже повернулся и посмотрел на человека, на которого ему указали, тот ему махнул рукой. Затем полковник набрал воздуха в грудь, я это хорошо отсюда видел, закрыл глаза и шагнул в мерцание, видать, ещё не привык к хождению туда-сюда с помощью ворот. Жмурятся и задерживают дыхание поначалу многие, потом привыкают, проход абсолютно безопасен, проверяли уже, и Док со своими коллегами врачами анализы у многих поначалу брали.

Ворота мы открыли около замка, там у нас была точка. Следом за Дже в мерцание нырнула рука, спустя ещё несколько секунд на экранах телевизора появилась картинка. Вот они красавцы, бронированные монстры, четыре штуки. Да уж, эти бронетранспортёры радикально отличаются от тех, которые мы видели у охотников во время охоты.

Эти обшиты листами гораздо круче. Мы там им ещё парочку советов по бронированию дали. У всех машин закрыты колёса, так как Гоны почему-то в первую очередь всегда пытаются своими страшными когтями порвать резину. Дальше машины полностью обшиты толстыми листами железа, на каждой на крыше сварены по две небольшие башенки, из которых торчат стволы пулемётов, сейчас они в походном состоянии, стволами вверх. Куча прожекторов, стробоскопов, багажников с барахлом, лопаты, кирки, канистры, цепи и пара брёвен. В общем, тачки из какого-то апокалиптического фильма.

Не успел Дже подойти к первому броневику, как из него выбрался высокий Архи, отдал Дже честь, несколько секунд они поговорили, потом Дже развернулся и махнул рукой в сторону ворот.

— Всем приготовиться, – произнёс на общей волне Туман, – стрелять только по моей команде. Кто пальнёт с испугу – найду и вырву ноги!

Первыми сюда к нам зашли Дже и этот Архи, Архи перед воротами немного замешкался, но всё таки сделал шаг и сразу оказался в зале. Было видно, как он с удивлением крутит головой и рассматривает всё вокруг. Да уж, очень, очень это всё непривычно. Такую картину я наблюдал не раз – люди, обезьяны, Укасы, рейдеры, все вот так удивляются и крутят бошками.

Ещё бы, ты сначала стоишь где-то, в поле, в лесу, в городе, в каком-нибудь ангаре или ещё где, появляется мерцание, шаг – и ты в другом месте, которого по определению перед тобой быть не может.

Следом за Архи и Дже двинулись коробочки. Все четыре тяжёлых бронированных монстров, один за другим, заехали в зал приёмки и, повинуясь указаниям Дже, тут же развернулись мордой к Воротам.

— Закрыть ворота, – раздалась команда.

Хлоп, – мерцание пропало.

— Пойдём, потрещим, что ли, – предложил Туман, чем немало меня удивил, – не будут они рыпаться, – тут же пояснил он своё решение, – можешь быть спокоен.

Выйдя из комнаты со второго этажа, мы спустились вниз к Дже и Архи. Все остальные их бойцы так и продолжали сидеть в броневиках, я вон вижу кучу глаз, которые наблюдают за нами из бойниц и смотровых щелей.

— Здорово, мужики, – громко произнёс я.

— Привет, – ответил Дже, – это мой зам, Лач, – представил он стоящего рядом с ним Архи.

Быстро пожали друг другу руки.

— Вы готовы? – спросил Туман, когда мы к ним подошли.

— Да, – ответил Дже, – профессор Чез, идите сюда.

Послышался лязг отодвигаемого затвора, затем открылась толстая бронированная дверь во втором броневике, и оттуда выбрался профессор.

— Добрый день, господа, – поздоровался он с нами.

— Добрый, – буркнул Туман, я кивнул головой, — Гера, у тебя всё готово? – спросил он в рацию.

— Готово, пусть открывают свой проход, мы будем настраиваться на его волну.

— Вы готовы? – спросил Туман у Дже, – тёплая одежда, еда, боеприпасы, оружие, аптечки, всё взяли? Может, ещё что дать?

— Нет, всё есть, спасибо, – ответил Дже, – сейчас нам нужна только удача.

— Давайте, профессор, крутите там на ключе этом чего надо, – сказал Туман.

— Удачи вам, мужики, – произнёс я, непонятно почему, – будьте осторожны и не забывайте про кнопку эвакуации – двадцать минут, продержитесь двадцать минут, и мы вас вытащим.

— Если мы ещё успеем вернуться до точки эвакуации, – невесело хмыкнул Архи рядом с Дже.

Всё это мы уже несколько раз обсуждали, но мне почему-то в этот момент захотелось это сказать им ещё раз. Я прекрасно понимал, что они сейчас поедут в неизвестность. Кто и что их там ждёт, не знал никто. Одно было известно точно – там звери, Гоны, очень опасные зверюги, быстрые, сильные и живучие, падлы!

— Спасибо, – поблагодарил меня Дже.

— Ищите взлётку, и ставьте маяк, – снова сказал я, – либо другое место для эвакуации, как его искать вам тоже сказали.

И это мы тоже обсуждали. Мы им дали с собой этот пульт. При нажатии кнопки на нем в пространство уходит специальный сигнал, который тут у нас, по любому, засекут. Но нажимать его можно только в определённых местах, там, где есть энергия, чтобы эти самые ворота открылись. Просто так нажимать кнопку – толку не будет. Сейчас они будут ехать, смотреть на приборы и отмечать на карте, где такие места есть. А быть они могут, как подряд, так и на расстоянии в несколько десятков километров друг от друга. Вот этот Архи и имеет ввиду то, что нужно ещё постараться добраться до этого места, если их будут преследовать Гоны, нажать кнопку и продержаться двадцать минут. Ну ничего, будем надеяться, что из этих железных тачек Гоны их выковырять не смогут. Я ещё раз посмотрел на четыре железные машины-близнецы. Да уж, железа на них наварили – будь здоров, надеюсь мощности двигателей хватит, и перегреваться моторы от такого веса не будут.

— Пошли, – дёрнул меня за рукав Туман.

Пожав им руки, мы с Туманом быстро поднялись назад в комнату. Вон вижу, как профессор огляделся вокруг, подошёл и положил ключ в специальную нишу около ворот. Это наши придумали, чтобы эти самые ворота открылись именно там, где всегда и открывались, а не на соседней стене. Там у них какая-то линза, которая направляет канал именно на нашу установку. Короче, Гера объяснял, я опять ни хрена не понял. Он закрепил там ключ, крутанул кольцо на ключе и быстро отошёл назад. И тишина, и ничего не происходит!

— И? – спустя полминуты, спросил Слива, – где их ворота-то?

Прошла минута.

— Гера, у тебя там есть что на приборах? – спросил я в рацию, – у них ничего не открывается.

— Есть какие-то колебания, но они незначительные.

Снова смотрю на троицу, стоящую возле коробочек. Дже, походу, что-то спрашивает у профессора, тот кивает, достал из своей сумки какие-то бумажки, потом снова подошёл к нише, посмотрел на ключ, снова покрутил кольцо и отошёл назад. Видимо, они тоже недоумевают, почему эти ворота не открываются.

— Пошёл процесс, – зашипела рация голосом Геры, – чудеса, прям. Никакой энергии нет, а энергия для открытия накапливается. Скажите им, чтобы они там больше ничего не крутили, пусть в тачки лезут и ждут, сейчас ворота откроются.

— Слива, – быстро сказал Туман.

Тот выскочил из комнаты и со второго этажа заорал во всё горло.

— Не крутите больше ничего, ворота сейчас откроются, лезьте в тачки свои и ждите, мы сначала вон ту механическую руку туда пустим, ждите команду на выдвижение.

Трое кивнули головами и тут же забрались во второй бронетранспортёр.

— Ещё минута, мужики, – проинформировал нас Гера, – я такого никогда не видел. Снимайте показатели, всё фиксируйте, – это он, походу, уже не нам, а своим коллегам, опять забыл кнопку рации отпустить.

Тут мы все увидели, как между направляющими наших ворот появился разряд, прям, молния, как бахнуло, я аж дёрнулся.

— Всё нормально, – поспешил успокоить нас Гера, – так и надо, все приборы в норме.

Ещё разряд, снова и снова, затем молнии стали бить всё чаще и чаще, затем прям дискотека началась.

— Всё нормально, – продолжал орать в рацию Гера, когда разряды превратились в одну сплошную трескотню, – никому не выходить!

И тут – хлоп, треск и разряды пропали, и открылись ворота.

— Есть, – радостно заорал Гера, – работает эта ваша деревяшка! Рука пошла!

Но перед этим сюда к нам задуло листья и ветки, скорее всего, там хороший такой ветер. Точно, едва рука нырнула в мерцание, как тут мы все увидели, что её неплохо так колбасит.

— Там ураган, походу, – сделал такое же предположение, как и я, Грач.

Спустя несколько секунд на экранах телевизоров появилось изображение. Охренеть, не встать! Первое, что бросилось в глаза – это очень низкая облачность, тёмные облака так и нависали над землёй.

— С такой погодой про самолёты и вертушки можно забыть, – тут же сказал Туман.

Это я и сам понял, только псих полетит в такую погоду. Дальше на экранах мы рассмотрели кучу скал и гор по бокам, больших и маленьких. И ветер, ветер был очень сильный.

— Там плюс восемь, – проинформировал нас Гера, – ветер пятнадцать метров в секунду, это много, при двадцати – это уже шторм, и считается, что это девятибалльный шторм.

— Забудьте про полёты, – вновь повторил Туман.

Там снаружи всё прям летало – ветки, листья, небольшие камешки, мы хорошо видели на экранах телевизора, как там разгулялась стихия. К нам сюда сильнейший ветер периодически задувал различный мусор. Вокруг ни души, никого. Только скалы, горы, сильнейший ветер и, кажется, вот-вот начнётся дождь. Рука с установленным на ней тепловизором, сделала круг вокруг своей оси. Никого, всё холодное, ни одного теплового источника, нет живности, редкие деревья есть, живности нет. Хотя в такую погоду только псих будет находиться на улице.

— Может, отложить поездку? – предложил я.

— Сейчас узнаем, – ответил Туман и взялся за рацию.

— Дже, приём.

— На связи, – тут же отозвался полковник.

— Видишь, что снаружи творится?

Телевизоры были так же установлены в зале приёмки, и из своих броневиков охотники хорошо видели, что там происходит.

— Вижу, ураган.

— Может, перенесём поездку? – так же, как и я предложил Туман.

— Нет, мы едем, готовы выдвигаться, ждём команду. Ждать нет смысла, неизвестно, сколько этот ураган продлится, может там всегда такая погода.

— При такой погоде, мы не сможем прислать за вами самолёты и вертушки, – вздохнул Туман.

— Значит, будем сами прорываться, и если что, нажмём кнопку эвакуации, вы, главное, настройте там что нужно, чтобы ворота смогли открыть.

— Извините, что вмешиваюсь, – послышался на общей волне голос Геры, – но, думаю, что через три-четыре часа мы уже сможем это сделать. Показатели на канале очень хорошие, сейчас их обработаем и настроимся на этот мир.

— Мы готовы выдвигаться, – повторил Дже, – отдавай команду, Туман.

— Выдвигайтесь, – спустя пару секунд, сказал Туман, – удачи вам, мужики.

Спустя ещё несколько секунд четыре бронированных монстра выкинули в зале приёмки по чёрному выхлопу дизельных двигателей и один за другим двинулись в мерцание.

На экранах телевизоров мы отчётливо видели, как броневики удаляются от ворот всё дальше и дальше. А стихия там и не думала утихать, казалось, что ветер стал ещё сильнее, куча всякого хлама так и летало там туда-сюда, вон, к нам ветер снова задул несколько палок и парочку хороших камешков, величиной с кулак каждый.

— Закрыть ворота, – отдал команду Туман, когда броневики превратились на экранах в маленькие точки, – теперь ждём.

— Да уж, не завидую я им сейчас, – вздохнул Грач, наливая себе из кулера воды, – погода – ужас, носу из тачки не высунешь, надеюсь, у них есть тёплая одежда, и обогрев хороший.

— Ладно, я поехал в сервис-2, – сказал я, – Туман, оставь тут кого, если они нажмут кнопку, – я кивнул головой в сторону уже закрытых ворот, и вон в зале приёмки появилось двое уборщиков с вениками и совками, – дай мне знать, приеду. Бойцов тут тоже оставь.

— Само собой, думаю им наша помощь понадобится.

Попрощавшись с мужиками, спустились со Сливой и Клёпой вниз. Оба Кадиллака стояли внизу. А у нас тут хорошо, солнышко светит, плюс двадцать восемь, и это в одиннадцать утра, а вот там, куда сейчас отправился Дже со своими пацанами, холодно и ветер, скорее всего, пронизывает до костей.

Ещё через пару минут мы уже ехали по шоссе в сторону сервиса-2. Ехали молча, Слива вон сидит молчит, Клёпа рядом на правом переднем сиденье тоже притих. Видать, пацаны, как и я, прокручивают в голове увиденную ранее картину и думают, что и как будет дальше. Облака эти, конечно, пипец там, казалось ещё чуть-чуть, и их можно будет руками потрогать.

В сервисе-2 кипела работа. Едва заехали на территорию, сразу увидели две платформы на базе Сканий, на правой, разрисованной в какие-то яркие цвета, причём как-то хаотично, как будто просто брали и малевали туда-сюда, но вроде прикольно, хотя мне всё равно, ребятам нравится, пусть разрисовывают, трое механиков варили отвал – видать опять кучу ящеров или рогачей в облаке им таранили.

Навес, под которым много битых машин, со второй платформы как раз разгружали свежепривезённые машины, а пятеро бойцов с оружием и в обвесах сидели под навесом в сторонке и курили, отдыхают пацаны. Даже отсюда я видел, что у них закопчённые от пороховых газов руки и лица, видать только-только из облака вернулись.

— Привет, мужики, – поздоровался я с ними, выбравшись из джипа наружу.

— Добрый день, – почти синхронно ответили они.

— Только из облака?

— Ага, перекур, и через часик ещё поедем, – ответил за всех крепкий, с рыжей шевелюрой, боец, его каска лежала рядом с ним на лавочке.

С интересом подошёл к платформе, чтобы посмотреть, чего они там привезли. Там как раз вилочным погрузчиком вытаскивали из неё Вольво с80 синего цвета, вернее, просто выдёргивали её тросом, тачка, битая в задницу.

— Да давай, смелей! – заорал кто-то.

Водила на погрузчике дал газу, и за трос этого шведа буквально выдернули с платформы, и машина с небольшим грохотом соскочила с платформы.

— Во, нормуль, – из-за погрузчика появился мужик в спецовке.

Я его знаю, он бригадир по этим битым машинам, распределяет их туда-сюда.

— Добрый день, Александр.

— Привет, – я в ответ пожал ему руку, – много, смотрю, у вас тут тачек стало, – я кивнул на навес, под которым стояли и ожидали своей очереди на ремонт машины из облака.

— Да, бойцы молодцы, натаскали.

— Сколько тут машин?

Сейчас тут – он так же развернулся к навесу – двести сорок семь машин, ну и ещё эти шесть – поворот и кивок на платформу, – в работе тоже около двухсот тачек.

— Неплохо, Кирилл приезжал?

— Да он тут постоянно ошивается, – засмеялся тёзка, – дайте, дайте, мне продавать нечего!

— Старая песня, – улыбнулся я.

— Миха, давай следующую цепляй, – крикнул бригадир.

На платформу резво забрался молодой парнишка с тросом и стал цеплять его за задницу стоящей там Киа Оптимы, задница тоже битая. Рядом с ней красная Мазда 6, чуть дальше, кажется, Судзуки Джимни виднеется, что с кузовом, правда, не вижу.

— Ладно, не буду отвлекать.

Пошел погулять по стоянке с битыми машинами, интересно же. Да уж, машинки тут и вправду хорошие. БМВ, Мерины, Ауди, Форды, всего хватает. Но всё-таки в большинстве своём преобладают мощные машины представительского класса. Видать, народ в той жизни на Земле насмотрелся на такие и тут покупает автомобили, о которых на Земле мог только мечтать.

— Игорь идёт, – негромко проинформировал сопровождающий меня Слива.

— Здорово, шеф, – радостно крикнул Игорь, не дойдя до меня метров восемь.

— Привет, директор. Вижу, тут теперь тачек – завались.

— Ага.

Пожав друг другу руки, пошли вдоль стоящих машин, и Игорь продолжил рассказывать.

— Докладываю, – он снова хихикнул, – в работе сейчас двести семьдесят машин, тут – он кивнул головой на битые тачки – ещё двести пятьдесят, – персонал набрали, сервис работает круглые сутки.

— Мощности?

— На четыреста выйдем точно. Мужики на аэродроме нам кучу инструмента починили, гномы молодцы, таскают и таскают его с этих своих грибов. Блин, жарко-то как, – он расстегнул на своей рубашке ещё пару пуговиц.

— От Страйка? – спросил я, когда мы дошли до конца стоянки, где стояли битые машины 90-х годов.

— Да, сейчас ещё пару автовозов от них ждём. Все восстановим, как новенькие будут. Мы тут с Апрелем договорились, что он выделит на заводе небольшой цех, туда станки поставит, и там будут производить нужные нам запчасти.

— Правильно.

— Сам видишь, тут нет моделей, которые производит Палиус.

Тут да, тут он был прав. Перед нами было машин сорок, точно, но тех, которые выпускал Палиус нет.

— Пошли шведы? – спросил я, остановившись напротив аж десятка битых Саабов 3 и 5, все аэро.

— Ещё как пошли. Хоть тут они доступные будут. А чё, тачка нормальная, мотор хороший, по нашим дорогам их подвеска – самое оно, среднее между комфортом и управляемостью. И стали заказывать Вольво, много. Вон уже тоже штук двадцать притащили, – он показал рукой на так же стоящие в сторонке битые Вольво, – причём, не только мощные – все подряд.

Да, тут я и сам уже увидел – и универсалы, и старичков 740.

Тут у него зазвонил телефон.

— Секретарь, – посмотрев на экран, сказал Игорь, – точно, у меня же сейчас совещание, а я с тобой тут. Я нужен тебе?

— Нет, спасибо.

— Ну будь, я побежал.

Снова пожав нам руки, Игорь устремился к административному зданию. Походив ещё среди битых машин, я направился назад к нашим джипам.

Работа тут кипела, прям как в том сервисе. Много народу, ездят туда-сюда кары, разгружаются и грузятся фургоны, грузовики, фуры. Вон, кажись, два автовоза приехали из облака разборки, точно, на них тоже Вольво и Саабы стоят.

— Хренасе, – услышал я восхищённый голос Сливы, – Саня, глянь.

Посмотрев, куда указывает Слива, я тоже немного обалдел, но в хорошем смысле этого слова.

На стоянку около наших джипов заехала тачка. Тачка, на которую смотрели вообще все, кто её видели. Клёпа с Лешим, вон аж, из Кадиллаков вылезли, сидят там под кондеем охлаждаются, а вон боец чуть из кабинки с пулемётом не выпал, рассматривая эту машину.

Водитель аккуратно припарковался среди других машин, пару раз газанул, ого, хороший выхлоп, заглушил мотор, выбрался из тачки, усмехнулся, видя такое внимание к своей машине, закрыл её на ключ и, крутя на пальцах ключи, направился к одному из ангаров.

— Пижон, – резюмировал Слива.

— Ты бы тоже так ходил первое время, – подколол его я, – и не надо мне говорить, что нет, а то я тебя не знаю.

Чем ближе мы подходили к этой машине, тем больше я видел качество подгонки деталей. Да, тачка один в один. Это была машина из фильма Кобра со Сталлоне, даже цвет такой, только сильнее тонирована.

— Красавица, – сказал Слива, когда мы остановились метрах в двух от тачки, и рассматривали её.

— Ну так закажи себе у Смирнова такую же, – улыбнулся Клёпа, – это же его работа.

— Ага, она стоит семьдесят тысяч лин!

— Ну а ты как хотел – ручная сборка.

— Кабан-то твой где? – вспомнил я про Сливину мечту.

— В сервисе, ремонтируют, притащили наконец-то, – не оборачиваясь, ответил Слива, обходя эту тачку по кругу.

Блин, ну действительно красивая машина. Всё один в один. Ну Смирнов, ну молодец, руки прям золотые! Тут у меня зазвонил телефон. Входящий от Сицова, ого, какие люди. С момента нашего расставания в госпитале, я его больше не видел. Колун, конечно, докладывал про него и Погонщика периодически, но мы с ними не общались.

Сицов, как и хотел, купил себе небольшой остров, построил там маленький домик, но, вроде как, хочет построить другой, побольше, и теперь ведёт тихую жизнь пенсионера, ловя там рыбку, и со слов Колуна, чувствует себя великолепно, с тёткой какой-то тут познакомился, она там с ним теперь.

Погонщик, тоже освоившись, набирает команду и готовит тачки для дальней поездки. От своей идеи разведать этот мир дальше, он не отказался. Иван говорил, что он приезжал к нему на предмет доставки неких грузов в определённую точку. Примерно за тысячу километров от Тауса. Там он хочет сделать лагерь, и уже оттуда ездить по окрестностям и изучать этот мир. Кстати говоря, тех, кто хочет поехать с ним достаточно много, включая учёных. И многие из них готовы внести свой вклад в финансирование этой экспедиции.

Не удивлюсь, если там вскоре образуется ещё одно поселение и Погонщик будет там всем рулить. Как в мире динозавров Отец с сыном рулят. Аборигены же должны какие быть. А может там и нормальные люди есть, мы же так далеко не забирались. Семьсот километров радиус, всё. Ну от Киженя они там на лошадях своих ещё двести пятьдесят-триста километров проезжали.

Погонщик точно отправится туда, куда ещё не ступала нога человека с Земли, и что там его ждёт, никто не знает. Ну интересно ему, пусть едет…

Единственное только то, что им придётся ехать на машинах до этой точки тысячу километров, в самолёт машины не засунешь, туда только грузы. Иван за несколько рейсов обещал на грузовых самолётах перевезти, что они просят и что влезет в самолёт.

Зато сколько интересного они по дороге увидят! Сколько нового, неизведанного. Честно говоря, я ему даже немного завидовал. Плюнуть вот так на всё, собрать экспедицию и поехать куда глаза глядят… Хотя нет, нельзя и не получится. У меня тут дел по горло, всегда.

— Добрый день, Анатолий Александрович.

— Добрый день, Александр, – услышал я знакомый голос, – есть минутка?

— Слушаю вас.

— Мне необходима ваша помощь.

— Чем могу.

— Я тут стройку на острове затеял, знаете, наверное, про него, ваши вам скорее всего доложили.

— Знаю, – улыбнулся я не став скрывать очевидное.

— Вот, я купил материалы, а везти их не на чем. Вернее, небольшая баржа есть, нет лодки или катера. Моя лодка баржу не утащит, а катер ещё в ремонте.

— Много вы, видать, себе материала купили, – засмеялся я, – если аж на баржу всё погрузили.

— Ну, есть немного, – трубка засмеялась в ответ, – хочу дом побольше и парочку построек ещё. Всё из дерева, сами понимаете, сколько всё это весит.

— Ну да, много.

— Ну вот, я ходил в диспетчерскую в порту, хотел договориться, чтобы баржу катером оттащили ко мне на остров, но там говорят, что все катера-тягачи расписаны на неделю вперёд, очень много грузов все возят. Баржу хоть выцепил, меня теперь просят её максимально быстро разгрузить. С частниками тоже договориться не получилось, тоже все в делах, да и таких хороших знакомых ещё нет. Все заняты вечно, сами знаете, какое движение на реке с этой стройкой.

Тут да, тут он не лукавил. Как только из мира динозавров начали возить строительные материалы, Речной тут же начал строиться, я бы даже сказал, активно строиться. Из мира Белазов к нам хлынуло огромное количество людей и Укасов, которые захотели жить около реки. Да и из Руви и Киженя таких тоже хватает.

Вдоль реки прокладывают дороги, строят жилые дома, вспомогательные здания и сооружения. Я был там чуть менее недели назад, видел, какое там количество народу. Речной растёт, как на дрожжах, не удивлюсь, если через пару лет этот город будет больше нашего Тауса. Всё-таки около речки жить гораздо комфортнее, чем в городе, который был построен в пустыне, пусть он и максимально озеленён.

Жара, вот что очень многим не нравится. Да, привыкнуть можно ко всему, но всё равно, разница колоссальная. В Таусе днём всегда от тридцати двух до сорока двух, а ночью меньше двадцати температура не падает, и Речной, где днём всегда не больше двадцати пяти, а ночью до двенадцати-четырнадцати градусов температура опускается.

Вот и переселяется туда народ потихоньку. Я уже говорил, что все острова куплены и перепроданы по несколько раз. На многочисленных верфях заказы на катера и лодки на год вперёд. Есть даже верфи, которые строят деревянные лодочки и небольшие кораблики, на них ставят движки и всё. А раньше тоже нос воротили – «только из пластика мне катер, только по современным технологиям!». Все эти посудины разлетаются, как горячие пирожки. Ажиотаж на плавающую технику просто дикий.

Многочисленные добытчики в Речном облаке не успевают вытаскивать оттуда всякие посудины. А упереть её по воде, отбиваясь от речных гадов, гораздо сложнее, чем вытащить тачку из облака. Да и починить любую лодку, катер или яхту, как у меня, гораздо сложнее, и работа там более трудоёмкая.

Я-то хоть хорошо, не ступил, купил себе в своё время остров, пусть маленький, но он мой. А частная собственность у нас охраняется очень серьёзно.

Фирма, которая строит башни, по типу как в Венеце, ну эти, здоровые на воде, вообще в шоколаде. У них тоже заказов – будь здоров. Ведь острова разбросаны на добрые четыреста с небольшим квадратных километров, и очень многие люди, Укасы, гномы, живут на них постоянно. У кого-то производство чего-либо, кто-то выращивает что-то, если площадь позволяет.

Знаю точно, что у одной семьи, их тоже сюда перевезли, на их острове ферма, они там страусов выращивают. Страусов, млять! Их у них около ста штук. На это мясо тоже покупателей хватает. Те молодцы, успели приобрести большой остров буквально за копейки, там и поля есть, и место для фермы.

Откуда они взяли этих страусов я не знаю. Может переселенцы какие, может на машине везли и сюда попали, но факт остаётся фактом, страусов до хрена и их разводят на острове.

Как мне объяснили, плодятся они пипец как быстро, но и уход там за ними нужен. Всё это стадо разделено на семьи. Каждая семья держится отдельно. 2-3 самки и самец. Для кладки самки строят гнездо, в песке выкапывается яма, туда они яйца и откладывают. Ночью их высиживает самец, днём самки.

И вот таким образом, одна самка может выдать за сезон, а это с марта по осень, от 40 до 80 яиц. Только часть яиц забирают работники фермы, в обычном гнезде можно держать 12-18 яиц, иначе остальные просто подавят нижние. Те, которые убирают, в инкубатор и там тоже вылупляются птенцы. Причём мозг у страусов очень маленький, то есть интеллекта практически нет. Самка видит, что яиц в гнезде стало меньше и это её стимулирует откладывать новые.

Варёные или жареные страусиные яйца я не пробовал, Слива пробовал, этот мне кажется вообще всё что только можно пробовал. Говорит, вкусно, мясо пацаны пробовали, тоже говорят вкусное. В общем эта семья выращивают страусов и в ус не дуют.

Ну да, прикольно, наверное, когда у тебя по острову бегает стадо страусов весом от 90 до 150 килограмм, это самцы такие тяжёлые. И скорость у них будь здоров, до 50 километров в час могут жарить, а если шухер, до и до 70 раскочегарят, хрен догонишь короче. Лапой могут лягнуть так, что мало не покажется.

А ведь помимо мяса и яиц, у них шкуры, из которой можно сшить вещи, из перьев какое-нибудь украшение для дома или офиса, а есть у них ещё жир. Жир используют и в косметологии, и в медицине.

Жир это и крем от загара, для нашего климата то самое оно, особенно детям и снимает воспаление и зуд с раны и заживляет рубцы и улучшает рост волос, хотя у нас мазь есть и ногти укрепляют и женщины себе им тело мажут, там от растяжек, от старения и так далее.

Сами знаете, нашим бабам только дай чё нибудь втереть в себя. У меня вон Светка как из душа выходит, сразу начинает мазаться всякой хренью. Зачем мылась спрашивается? Это нам мужикам хорошо, проснулся, умылся, уже красивый.

Короче старусы пипец какие полезные оказываются. Я думал их только гурманы жрут, ничего подобного, всё в дело идёт, даже глаза и мозги едят, но это уже точно гурманы.

Ну так вот. На другом острове живёт дед с бабкой. Дед делает мебель из чёрного и красного дерева, которые ему спецом привозят из мира Динозавров. Гномы делают мебель и дед этот. Но что это за мебель. Видел я у Тумана в квартире тумбочку из чёрного дерева, которую сделал этот дед, Чаки где-то урвала.

Честно, мне очень понравилось. Вроде обычная тумбочка, без всяких рисунков, вырезов и всякой хрени. Но мля настолько всё тщательно сделано, настолько все делали тщательно подогнаны друг к другу. Очень аккуратно, щели минимальные, закрываешь её, а она даже не хлопает, прям тумбочка иномарка, а не Запорожец какой-нибудь. Это в Запоре дверь закрываешь, на соседнем здание от звука вороны с крыши взлетают, про капот вообще молчу, там во всём квартале все при его закрытии вздрагивают.

Вот этот дед и делает тумбочки, столы и стулья. Всё примитивное, без изысков и излишек, но мля к нему очередь за этой мебелью. Вот что значит руки золотые.

На другом острове тоже семья они там или родственники, короче хрен его знает, хлеб пекут. Но он мля вкусный пипец. Зерно, покупают у нас в Хозяйственном. Семёновна тогда помню офигела, когда её этим хлебом угостили.

У неё же там тоже пекари есть, они даже соревнования устроили. Пекарь с острова и пекарь с хозяйственного. Вот всё делали одновременно, никто ничего не добавлял, не подмешивал и так далее. Всё по одной технологии как делается хлеб. Но когда вытащили из печки эти батоны, вкуснее оказались у семьи с острова, там много желающих пожрать на халяву было, вот они и оценили. Как? Да хрен его знает, как так у них вкуснее.

Но за этим хлебом каждое утро на остров приплывают покупатели и частники и владельцы магазинов в башнях и владельцы кафе и закусочных там же на реке. Как говориться кому надо, милости просим к нам. Вроде хлеб, а тоже люди зарабатывают, цены немного выше да, но покупают же, значит вкусно.

Другие цветы выращивают, розы, тюльпаны там, тоже приплывают покупают и на рынок или по точкам развозят. У других пасека с пчёлами, мёд делают.

Ещё одни таранку делают. Да такую, что, когда её ешь, чуть пальцы себе не откусываешь. У них её прям оптом покупают. Таранку под пивас то, на ура идёт, покупатели записываются заранее.

Короче народ изгаляется как может. Выращивает и продаёт, зарабатывает. Не выживает как на той земле с нашими чинушами пенсионеры на даче или жители деревень, а именно зарабатывает.

Ведь когда эти острова открыли, Речного, как такового, ещё не было, так, было пара построек, пара причалов и несколько ангаров для лодок, всё. Народу же говорили – покупайте острова, рано или поздно на них начнут селиться, потом если захотите, продадите. Это было ещё когда мы даже другие миры не открыли.

И что в ответ многие говорили? Далеко, там ничего кроме деревьев и камней нет, не, не будем покупать… Ближайшие-то острова купили, а вот те, что дальше никому были не нужны. И что в итоге? Открыли мы миры, переселенцы эти с земли появились, народ, буквально, хлынул в наш мир. Только многие из них захотели жить на острове, собственном острове. Даже на нескольких островах нашли электрические камни. То есть, самая главная проблема с электричеством была решена. Из этих островов с камнями сделали что-то вроде электростанций, и провода тянули по дну реки к другим островам.

Ну и всё. Острова расхватали все, даже те, до которых, как до моего, шестьдесят километров от Речного. То есть, вообще в жопе мира. А ведь есть острова, которые ещё дальше, и их купили. И вот сейчас те, кто тогда отказался от покупки за копейки, кусают локти.

Чем ближе остров к Речному, тем, соответственно, он дороже. Для примера – остров, размером километр на километр в пяти километрах от Речного стоит полляма Лин. Это очень большие деньги для нашего мира. А ведь богатых людей у нас тут хватает, вон как экономика за последний год вверх скаканула. А есть ещё те, кто пришёл из других миров. Из того же мира Белазов, из Киженя. Эти сразу покупали, если была возможность.

Я знаю парочку людей, которые купили себе острова отдав за них два-три миллиона Лин, а один Укас из Севоха, вообще, пять лямов отвалил за остров, который ранее был куплен за жалкие десять тысяч Лин, и находится он в сорока километрах от Речного.

Вертушки-то тоже все купили. На некоторых островах есть площадки для посадки. Прилетел ты туда на своём голубом вертолёте. Оставил вертушку, сел в катер или лодку и почапал на свой остров. Да и такси тоже есть, по рации вызывай, к тебе приплывут, привезут, всё что хочешь.

Так вот, башни эти. Расстояния большие, ездить за продуктами в Речной далеко и накладно. А медицинская помощь? Пожарные? Спасатели, заправка и ремонт катеров и лодок? Да просто приплыть в бар и посидеть среди реки… Вот и ставят эти башни в разных местах. Там всё это и есть.

Наши пацаны, когда мы открыли Венец, раскрутили меня на десять таких башен, гады, чуть с борта катера меня в воду не скинули! Одна такая башня стоила пятьдесят тысяч лин. Одну башню себе Слива с Клёпой сразу забрали – они там бар сделали. Установили её в тридцати километрах от Речного, набрали персонал и всё, бар работает. Правда, когда народ в этот бар буквально попёр, им пришлось расширяться. Они купили ещё две башни и приделали её к первой, вместе с ней и причалы пришлось расширять. Только уже башни покупали не по пятьдесят штук, а по семьдесят тысяч. И жильцы острова туда плывут потусить и днём, и вечером.

Две башни забрал Риф. В одной – диспетчерская, навигация-то по реке изначально за нами была, так и осталась. Вернее, не по реке, а в самом порту, а сейчас там вообще движуха ещё больше стала. Вторую башню Риф как склад использует.

Одну башню у нас взял в аренду Армен, вот где у мужика чуйка. Только он там продуктовый магазин открыл. Её собирали где-то аж в пятидесяти километрах от Речного. Знаю точно, что у Армена таких башен уже пять, и он нормально себя с ними чувствует.

Ну а все остальные башни мы просто сдаём в аренду. Две тысячи Лин в месяц, не так уж много, но они есть. Мы не делаем ничего, а денежки капают. Да и окупились уже многие башни. В месяц с оставшихся семи башен ГДЛ имеет четырнадцать тысяч. Четыре месяца – и одна башня себя оправдала. Стоят они там уже почти год. Три уже начали приносить доход. Строили-то их на совесть, чтобы они долго стояли. К ним, само собой, электричество также подвели. Те, кто их взяли у нас в аренду, где-то заправку сделали, где-то тоже магазин, где-то ремонт или доставка там чего-либо, только деньги плати. И таких башен по реке очень много. Каждая башня есть на карте, которую специально выпустили, хорошо освещена, чтобы в неё никто ночью не вломился, даже вывески есть, везде рации, все на связи, все дела.

И вот, на сегодняшний день одна такая башня стоит уже почти сто пятьдесят тысяч. Эти производители смекнули, что они пользуются спросом, и подняли цены, и всё равно покупают. Две-три башни в месяц на реке ставят.

— Итак, что вы от меня хотите, Анатолий Александрович? – спросил я у Сицова.

— Хочу попросить у вас ваш катер, чтобы им оттащить баржу, будь она неладна. Я у ребят узнавал, ваш катер утащит её без проблем, на саму яхту я ничего грузить не буду. Рулевого мне Риф тоже выдаст, я не такой хороший капитан, чтобы самому вставать за штурвал. Дадите напрокат? С меня будет причитаться.

— Берите, – тут же ответил я, – вам не жалко. Рифу я сейчас позвоню, скажу ему.

— Спасибо вам большое, Александр.

— Да не за что.

— Я тогда сегодня её возьму, завтра верну, с меня магарыч и полный бак, – трубка снова хихикнула.

— Договорились.

— Всего доброго.

— До свиданья.

Я тут же позвонил Рифу и предупредил его о Сицове и яхте. Он подтвердил, что даст рулевого и лоцмана, и что у них действительно засада с катерами-тягачами, народ строится, каждому нужно либо товар, либо груз перевезти. Они даже сняли несколько барж с перевозки гранита и мрамора, чтобы перевезти те же строительные материалы.

Глава 4.

18 февраля. Таус. ГДЛ.

А сегодня ночью, вернее уже под утро, меня разбудил звонок моего сотового. Вот же блин, мне такой сон снился! Светка вон лежит, сопит рядом, тоже заворочалась. Булату пох, лежит храпит, почти как Слива. Мля, на часах шесть утра, кому там не спится? Нащупал трубку.

— Аллё, – даже не смотрел, кто звонит. Глаза не хотят открываться, только на часы с подсветкой на стене посмотрел, и то одним глазом.

— Саня, подъём! – это был Туман.

— Что случилось?

— Дже нажал кнопку эвакуации, минуту назад. Я в институте тут, бойцы тут тоже есть, поможем им, если что, у тебя девятнадцать минут.

Остатки сна с меня как рукой сняло, я аж из кровати катапультировался.

— Сейчас буду, машину мне, пацанов пока разбудишь, время пройдёт.

— Я послал за тобой Казака, через восемь минут он будет около твоего подъезда. Он на Порше своём к тебе полетел. Мы тут пока готовимся к встрече.

— Понял, отбой.

— Что случилось? – проснулась Светка, – ты куда?

Я в этот момент лихорадочно шарил в поисках своих шмоток. Нах, включаю свет. Глаза у меня и у Светки тут же стали как у китайцев, Булат вон тоже проснулся и удивлённо уставился на меня. В двух словах ей быстро сказал, куда я и зачем.

— Всё так серьёзно? – испуганно спросила она, приподнимаясь на кровати.

— Не знаю пока. Может они там решили все проблемы, а может у них там жопа.

Быстро залетел в ванную, умыться, зубы почистить, бриться не буду.

— Ребят-то будить? – прокричала мне из кровати Светка.

— Не надо, я с Казаком в институт, там наших полно.

— Вон он звонит.

— Возьми телефон, ответь, что я через минуту буду внизу.

Из ванной вылетел пулей, на ходу натягивая футболку.

— Всё, на связи.

Хватаю сотовый, и бегом вниз. С четвёртого этажа слетел мгновенно. Около подъезда стоит ярко красный, я бы даже сказал, алый, Порш 911 Казака, он ему по той лотерее достался, когда мы заокеанских коллекционеров грабанули на тачки.

— Привет, Казак, – плюхаюсь на сиденье.

— Привет, шеф, – пристегнись, быстро поедем, у нас одиннадцать минут до открытия, за восемь должны доехать.

Ох ты ж, мать твою! До института тридцать километров, пять из них через город. Только успеваю защёлкнуть на груди четырёхточечные ремни безопасности.

И тут Казак дал! Четыреста тридцать пять лошадиных сил в паре с механической коробкой передач позволяют сделать очень многое в умелых руках. А Казак водить умеет, впрочем, как и все наши пацаны, многие, кстати, брали уроки у Игоря и Крота. А уж когда эти тачки спортивные появились, то некоторые ребята, банально, испугались той мощности, которая оказалась у них под правой ногой.

Как в первый день никто из них не расколотил тачку и не влетел на ней куда-нибудь, я не знаю. Но потом, когда первый адреналин прошёл, практически все поехали на Воробьёвы, и вот там уже учились водить такие машины.

Если вы думаете, что сможете вот так, просто взять и поехать на машине мощностью от пятисот лошадиных сил и выше, то сильно, я бы сказал, вы очень сильно, заблуждаетесь. При таком моторе, при таком наборе скорости, при таком выбросе адреналина, на принятие решений у вас доли секунды. Надо не охреневать от разгона и торможения, а управлять автомобилем.

На весь двор раздался визг резины, и позади нас выросло огромное облако дыма от палёной резины. Мля, щас весь двор разбудим. Вон пара собачников, мужик с псом и девушка с каким-то чмо-терьером на поводке, аж дёрнулись. Пёс ничего, только уши прижал, а эта жалкое подобие собаки ломанулось в сторону детской площадки.

Что там с этой шавкой было дальше, я уже не видел, так как перегрузка вжала меня в кресло, а потом я почувствовал, как мы едем боком, и перегрузка уже давит мне на правый бок. Ох ты ж, мать твою!

Охранник на выезде из нашего района еле успел открыть шлагбаум, иначе Казак его бы просто снёс. Видел я только, как из будки выбежал дед, орёт и грозит кулаком. Дальше прямая, мы разгоняемся и разгоняемся. Хорошо, сейчас утро, машин ещё мало, можно сказать, их совсем нет. Всё-таки у нас тут не мегаполис, и рано выезжать на работу никому не надо, утренних пробок нет, и вот Казак, мать его, отводит душу. Он, походу, и за мной так же летел.

— Потише, менты попадутся – запаримся откупаться, – хриплю я, пытаясь немного ослабить ремни.

Из-за перегрузки и сидения в ковше, в котором меня намертво к нему припечатало, как-то дышать стало тяжеловато.

— Мы быстро, – отвечает Казак, – а попадутся, пусть попробуют догнать.

Мать, по городу пронеслись за двести! Те, кто в этот утренний час были на улице, буквально остолбенели, когда увидели, как алый Порш с дальним светом несётся по дороге. Всё-таки народ тут отвык от таких городских гонщиков, местные гаишники отучили всех гонять. У меня адреналин ещё больше подскочил, когда мы пролетели два светофора на красный, честно, на обоих я просто зажмурился, страшно, пипец! Сейчас кто-нибудь сбоку выедет, и нас будут собирать по частям. От удара за, мама, двести тридцать! – я на спидометр посмотрел, никакие подушки не помогут!

Но хвала пустынным богам, или кто там есть, чисто, нет никого.

— Держись! – заорал на диком адреналине Казак.

Перед нами поворот почти на девяносто градусов, за ним выезд на загородное шоссе. Мы несёмся к повороту, а этот камикадзе, мать его, и не думает тормозить! Раз! – Казак бьёт по тормозам, дёргает за ручник, и мы вылетаем боком на встречную полосу, а там, млять, автобус едет! Мне кажется, я даже увидел ставшие размером с чайные блюдца глаза водилы автобуса…

Как он, млять, успел затормозить, как Казак успел довернуть руль вправо, я не знаю, разминулись буквально в сантиметрах.

Всё, дальше он только переключал передачи, и мы низко-низко полетели! Фууух, вот тут я позволил себе немного выдохнуть, но ножки у меня предательски тряслись.

— Шесть минут, успеваем, – снова сказал Казак, вбивая шестую передачу.

Мать, триста!!!

— Пацаны чипанули, – громко сказал он мне, держась двумя руками за руль.

Он увидел, что я тяну шею и смотрю на спидометр.

— Славка сделал, и все ограничители снял, сейчас тут пятьсот двадцать лошадей, хочу ещё мощнее.

— Псих, – коротко сказал я, – даже я так не езжу!

— Ой, да ладно! – Казак рассмеялся.

До института долетели мгновенно.

— Три минуты, – снова крикнул Казак, когда мы, снова до дыма из-под колёс, остановились перед входом.

Только бы ноги не подвели, только бы не подвели, меня трясёт, нах, всего! Отстёгиваюсь, открываю дверь и вываливаюсь из тачки, нет, с ногами всё нормально, просто сердце стучит так, что готово выпрыгнуть наружу. Порш закрываем и бросаем около входа, бегом на второй этаж.

— Две минуты – комментирует Казак, перепрыгивая сразу через три ступеньки.

В кабинет, где пацаны буквально вваливаемся.

— Ну? – радостно кричит Казак.

Туман, Винт и ещё парочка пацанов молча протягивают ему по несколько денежных знаков.

— Козлы, – беззлобно говорю я, понимая, что эти засранцы поспорили, что он успеет съездить за мной, забрать и вернуться назад за 19 минут.

— Экипируйся, быстро, – серьёзно произносит Туман, кивая на лежащую на столе разгрузку.

Казак же с довольной улыбкой сунул себе пачку денег в карман и довольно произнес:

— На пивас.

— Там больше штуки, – вздыхает Винт, – лопнешь.

— Ничего страшного, я за несколько заходов.

— Минута, – говорит Туман.

Я в этот момент уже напялил разгрузку, подогнал её под себя, проверил Калаш. Выбегаем из этого кабинета и бежим в соседний, там, где бронестекло и бойницы. Вижу вокруг множество бойцов, некоторые заспанные. Видать Туман держал тут человек сорок ребят, когда охотники уехали.

Вон вижу, как под потолком ворочаются стволы пулемётов. Зал приёмки пустой, только на полу лежат размотанные тросы лебёдки.

Мы их уже давно сделали. Это на тот случай, если с той стороны сломается машина, и её нужно будет сюда затащить. Вот и сейчас тросы приготовили.

— Десять секунд до открытия, – произносит голос из колонок.

Я только успел пару стаканов воды из кулера заглотить одним глотком.

— Пять, четыре, три, две, одна – открытие!

— Всем внимание! – рявкнул на общей волне Туман.

Бац, – появилось мерцание, пошла рука, к нам сюда снова задуло ветки и листья, значит там всё ещё плохая погода, а я втайне надеялся, что мы полетаем в том мире Гонов. Через пару секунд появилась картинка на экранах телевизора.

— Твою мать, – прошептал я, когда увидел изображение.

Погода там была ужасной. Ветер, снова низкая облачность, тучи буквально стелились над землёй и прямо перед открывшимися воротами два бронетранспортёра охотников. Выглядели они так, словно их пропустили через множество ножей. На бронетранспортёрах живого места не было.

Всё, что было у них на крышах сорвано, вообще всё. Нет багажников, фар, стробоскопов, антенн и на них даже не вооружённым глазом видны множество засохших жёлтый капель, кровь Гонов.

— Первый тащит, – негромко сказал Туман.

В первом бронетранспортёре увидели, что ворота открылись, машина выбросила облачко дизельного выхлопа и с натугой двинулась к воротам.

— Вокруг чисто, – проинформировал нас оператор Руки, – никого нет, только две этих машины.

Первый бронетранспортёр еле тащил своего собрата, у того с одной сторона напрочь отсутствовали колёса, вон они искры высекают. Из бронетранспортёров никто не показывается, все сидят внутри. Не доезжая до ворот метров семь, первый бронетранспортёр дёрнулся пару раз и заглох. Всё, походу кончился мотор.

— Пошли, – не знаю почему, заорал я, – тащите тросы, затягиваем их!

Снова стадом мы ломанулись вниз. Даже Туман и тот несётся, честно говоря, я думал, что он сейчас попытается нас остановить, но нет, бежит со всеми. Двое бойцов вон уже схватили тросы и, разматывая барабаны, тянут их к работающим воротам.

Нас человек пятнадцать выбежало на ту сторону. Холод, вот что я почувствовал сразу. Холод буквально пронзил до костей, и ветер, сильный, очень сильный.

— Периметр, мать вашу! – орал во всё горло Туман.

Ветер такой, что часть его слов тут же заглушило, хоть он был буквально в паре метров от меня.

За первый бронетранспортёр, за его мощный бампер тут же зацепили оба троса, и один из бойцов побежал назад. Тут открылась бронированная дверь в первом бронетранспортёре, и оттуда буквально вывалился бледный, как простыня, Дже.

— Дошли, – прохрипел он, слабо улыбнувшись.

Его грудь и голова были перевязаны, на груди сквозь бинт видна кровь. Без слов хватаем его с Туманом под руки и тащим в ворота. Тросы уже натянулись, и оба бронетранспортёра затаскивают внутрь зала приёмки. Последними забегают с десяток наших бойцов.

— Вырубай! – орёт Туман, посмотрев на бронированное окно, за которым маячат лица технарей, – врачей сюда, быстро, разгружаете машины, вытаскивайте их!

Ворота вырубили, калаш себе за спину, рядом появилась каталка, кладём на нее Дже.

— Сколько вас? Что случилось?

Тот морщится от боли.

— Девятеро осталось, во втором – трое раненых, мы не могли к ним прорваться – и отрубился.

Твою мать! Из тридцати бойцов выжило девять?

Вокруг нас нереальная суета. Набежало куча народу. У первого бронетранспортёра из двигателя на пол вылилось масло и ещё какие-то жидкости. Тачка из последних сил дотянула до ворот, но сил на последний рывок не хватило.

А досталось обеим машинам – будь здоров. На них живого места нет, они все в глубоких бороздах. Такие борозды оставляют когти Гонов, я такое уже видел. В нескольких местах сорваны листы обшивки, всё раскурочено, вырвано с корнем. Вон вижу торчащий ствол пулемёта, на нём очень хорошо видны укусы, видимо Гоны, как обычно, пытались перекусить ствол. Твою же мать, это ж сколько Гонов на них напало? Судя по количествам царапок на кузовах, не один десяток, точно. Этот вид изуродованных, но не сдавшихся машин и их экипажей, впечатлил всех по самую макушку. И эти пятна, кровь Гонов. Твою же мать, сколько же их на них напало?

У нас, млять, даже из облака такими машины никогда не возвращались, эти два бронетранспортёра расцарапаны все, полностью, вон на первом тоже колесо спустило, видать подкачка как-то ещё помогала, двигатель сдох – подкачка тоже.

— Они вернулись из ада, – сказал стоящий рядом со мной Казак.

Да уж, Казак прав, пацаны, походу, в самой преисподней были. Да, млять, даже те здоровые звери, не наносили таких увечий машинам. Да, были вмятины, царапины, но они больше весом как-то давили, а тут ну всё исцарапано! Там, где листы железа были плохо или недостаточно крепко приварены, их просто сорвало. Это ж какую силу надо иметь? Что бы сорвать лист железа. Кто эти твари? Кто их придумал?

— Тут двери изнутри закрыты! – кричит кто-то, стоя около одной из дверей второго бронетранспортёра.

— Они все заперты изнутри, – так же кричит второй наш боец, который уже на крыше пытается открыть люк.

— Автоген давайте, – отдаёт кто-то команду, – болгарки, вскрывайте.

— Там трое наших, – слышу голос.

Оборачиваюсь и вижу, как из первой тачки наши бойцы вытаскивают молодого Архи. У него левая нога в лубках, голова тоже перебинтована.

— Они все ранены, у них просто нет сил открыть дверь, мы не смогли к ним прорваться, – прошептал он нам.

— Тише, тише, братишка, – рядом с ним появляется наш врач, – сейчас всё хорошо будет.

Врач тут же делает ему укол, и тот блаженно улыбнувшись, сразу же засыпает.

— В лазарет их всех, быстро! – командует доктор.

Из первого вытащили ещё троих. Вернее, двое сами вышли, руки, лица, всё закопчённое от пороховых газов. Да они все, млять, в пороховом нагаре, видать, ночка у них та ещё была. Никто ничего у них не стал спрашивать, по ним видно, как они устали и вымотались, на ногах буквально еле стоят. Обоих тоже на носилки и в лазарет.

Слышится звук заработавшего автогена и болгарки, визг раздался на весь зал приёмки. Вон вижу, как с той стороны второго бронетранспортёра летит куча искр. Двери вскрыли за пару минут, болгаркой, автогеном что-то долго пытались. Из него достали троих, двое живые, но тоже сильно ранены, грудь, ноги, всё в глубоких порезах, водитель умер прямо за рулём.

Мы, как могли, помогали грузить и нести в лазарет раненых, но скорее больше мешались друг другу.

— Всё, ждите! – на манер нашего Дока рявкнул этот врач и закрыл дверь прямо перед нами.

Все наши стоят перед дверьми лазарета, тяжело дышат, молчат, никто ничего не говорит.

— Уехало тридцать, вернулись девять, вернее, восемь живых, – слышится негромкий голос.

— Все свободны, – отдал команду Туман и, развернувшись, пошёл по коридору, – Саша, пошли, – это он мне.

Поднимаемся на второй этаж, полностью обескураженные. У меня даже слов нет.

— Профессор, походу, там остался, – плюхаясь в кресло, говорю я.

— Да, я его тоже не видел, – кивает Туман, – и зам этого Дже, тоже.

— Лач, так его звали, – тут же перед глазами всплывает тот высокий Архи.

Открывается дверь, и к нам сюда заходит Казак, Винт и ещё парочка наших пацанов.

— Какие планы? – спрашивает Казак.

Туман молчит, мы все смотрим на него. Спустя минуту он поднимает голову и говорит.

— Ждём, пока Дже придёт в себя. Дальше узнаём, что и как и будем думать дальше. Идите, отдыхайте.

Пацаны, кивают и выходят.

— Есть хочешь? – неожиданно спрашивает у меня Туман.

— Хочу, с утра из койки сорвался.

— Пошли в столовку.

Несмотря на увиденную картину, аппетит появился зверский. Как же хорошо, что в нашей столовой можно плотно поесть круглосуточно. Ворота-то работают, а значит и народ есть. Я сожрал полную тарелку каши, четыре свежих булки, выпил стакан сока и две чашки кофе. Ели молча, жор напал и на меня, и на Тумана.

— Думаю, нам самим надо будет туда ехать, – нарушил я молчание, допив вторую чашку с кофе.

— Тоже так думаю, – кивнул Туман, беря очередной бутерброд с тарелки, – только на Белазах.

— Да, эти твари всё рвут, но Белазы они не возьмут, точно. Монстр им тоже на один зубок, ну на два.

— Сейчас тогда ждём, как очнётся Дже, – снова взял слово Туман, – получаем информацию и быстро готовимся, – он взял лежащую на столе рацию и нажал кнопку вызова.

— Казак, приём.

— На связи, – отозвался тот практически мгновенно.

— Ты где?

— Тут, в институте.

— Зайди в столовую, дело есть.

— Минута.

Через минуту он к нам подошёл с Винтом.

— Свяжитесь с нашими в Лос, пусть готовят шестиколёсный Белаз.

— Едем туда сами? – спросил Винт.

— Скорее всего, придётся, – вздохнул Туман, – сами видите, этих разделали под орех. Надеюсь, за следующие сутки Гоны не проникнут большими силами в один из миров, иначе там будет жопа.

— Через сколько нужен Белаз? – по-деловому спросил Казак.

— Не знаю, он в принципе готов, дай команду, чтобы ещё раз проверили все крепления, двери, вы видели, как Гоны своими когтями срывают листы железа. Пусть туда загрузят побольше провизии, боеприпасов, одежды, в общем, не мне вас учить.

— На сколько бойцов?

— Человек на сорок.

— Добро, сейчас всё сделаем.

— И штуки четыре Метлы пусть туда тоже загрузят, – добавил я, – и две больших багги. Там гараж большой, места много.

Винт с Казаком кивнули и пошли из столовой.

— Метлы да, пригодятся, – согласился Туман, – в багги я бы не рискнул ездить там, где бегают Гоны.

— Пусть будут.

Глава 5.

18 февраля. Таус. Институт.

Возвращаться домой я пока не стал, решил дождаться, когда очнётся Дже. Нам, конечно, можно было бы поговорить и с одним из выживших его бойцов, но когда мы с Туманом сунулись в наш лазарет, то нас чуть живьём не съела здоровущая бабка, стоящая там на стрёме и никого не пускавшая. На все наши уговоры, что нам нужно поговорить с главврачом, который осматривал охотников, и желательно с одним из охотников, она отвечала: «Ждите, врач сам выйдет, сейчас он на операции.» Да и лучше с Дже разговаривать, чем с одним из охотников, у командира всегда по определению больше информации.

Мельком видели нашего Дока, тот только отмахнулся и нырнул в лазарет, а там снова эта бабка, ну не стрелять же в неё. Вот мы и пошли с Туманом в комнату отдыха, листали газетки, пили кофе и разговаривали ни о чём. На часах почти восемь утра, и пока тихо. Короче сидим, ждём.

Тут дверь распахнулась, и к нам в комнату ввалилась моя личка в полном составе, Грач и Мушкетёры, увешанные оружием с ног до головы, Мушкетёры, я имею в виду. Честно, я аж обалдел от такого количества пацанов.

— Вот они, млять! – едва сдержался, чтобы не выругаться, Слива – ты чё, не мог нас разбудить? – наехал он на меня.

— Разбудишь вас, – буркнул я, – особенно тебя, – да и времени не было, у нас одиннадцать минут до открытия было. Казак меня так прокатил, что у меня ноги до сих пор трясутся.

— Так тебе и надо! – неожиданно заявил Слива, протягивая руку Туману, – я нашу поездку по Плато до сих пор вспоминаю, и мне тоже было, пипец как, страшно!

— Вы где столько оружия взяли? – обалдело спросил Туман, когда рассмотрел Мушкетёров.

Одуван уже поправился и вновь влился в ряды своих друзей-отморозков, ну, в хорошем смысле этого слова…

Тут и я их рассмотрел. Если моя личка в разгрузках и с автоматами, кроме Нямы, – он с пулемётом, то эта пятёрка как на войну собралась! У каждого по калашу, по помпе, по РПГ за спиной, у Мамули и Котлеты ещё по бензопиле, по два ножа, а может и больше, пистолеты по бокам, гранаты вон болтаются, у Одувана и Паштета по сумке, и думаю там взрывчатка, увешаны патронами, как матросы в Великую отечественную, у Упыря сразу два шестизарядных гранатомёта на шее болтаются… И они ещё рожи успели себе тактической краской измазать, ну команда, млять! Эти хоть щас в бой, и не факт, что Гоны их завалят.

— Командир, – вытянулся по стойке смирно Паштет, – мы получили сигнал.

— От кого? – перебил его Туман.

Паштет скосил глаза на Сливу.

— Ясно, – вздохнул Валерка, а я начал улыбаться, – дальше.

— Он сказал, что шеф умчался в институт с утра пораньше, – продолжил Паштет, – что поступил какой-то сигнал на эвакуацию, мы сразу поняли, что это охотники.

Странно, его никто не перебивает.

— Тебя Светка разбудила? – спросил я у Сливы.

— Да, от тебя же звонка нет, – передразнил он меня, – ты хоть позвони ей.

Млять, достаю свой телефон – восемь пропущенных, мля, она меня убьёт! Как же я так не слышал-то?

— Ну мы вооружились и сюда поехали, — закончил Паштет.

— А оружия где столько взяли? – снова удивлённо спросил Туман.

Молчат все стоят.

— Только не говорите мне, что оно у вас дома хранится, – прищурился Туман.

— Хорошо, не скажем, – сдал всех Упырь, у него за спиной торчал РПГ и аж три выстрела к нему и это помимо того, что на нём впереди висит. Как он, млять, вообще столько оружия на себе упёр?

Пацаны тихонько хихикнули.

— Вот же млять! – озабочено почесал затылок Туман, – когда вы его только туда натаскать успели?

— Можно подумать, у нас тут оружие достать сложно, – усмехнулся я, – особенно этим.

Мушкетёрам мы уже давно выбили каждому по квартире, по однокомнатной. Вот они там и свили себе, так сказать, по гнезду.

— Так чё случилось-то? – садясь в кресло рядом со мной, спросил Грач, – а то орут все, как сумасшедшие, что ты с утра в институт свалил. Мы все спим, эти, вооружённые до зубов, копытом бьют, – кивок на Мушкетёров, – чуть дверь мне в квартиру не вынесли. Жена с дочкой с перепугу за оружие схватились.

За пять минут мы рассказали ребятам про охотников и их тачки.

— Вломили им всё-таки Гоны, – выслушав нас, произнёс Кирпич.

— Ага, – кивнул я.

— Ну и чё? Сами туда едем? – спросил Клёпа.

— Да шеф, поехали туда, замочим всех Гонов! – как один заголосили Мушкетёры.

— Да хватит вам галдеть, – лениво отмахнулся от них Туман, – мы уже сами поняли, что нам туда придётся ехать. Я уже дал команду на подготовку шестиколёсного Белаза, Винт и Казак этим занимаются.

Тут дверь снова открылась, и в комнату, которая как-то резко снова стала маленькой, буквально ворвались Рыжий, оба Васька, Риф, Иван, который нечаянно прижал к стене Упыря, и Апрель. Сзади прыгали Ватари и Полукед, вон их бошки мелькают, им тут уже места не хватило.

— Меня пустите! – это, кажется, Митяй орёт.

— Без меня махаться собрались? – сходу наехал на нас Апрель, – сидят тут, план захвата белых разрабатывают. Саня, мы же договаривались – как какая заварушка, я с вами! Мне этот завод уже вот тут – он провёл рукой себе по горлу – чё не позвонил?

Короче, они все стали на нас наезжать, что мы их не позвали. Я охренел ещё раз.

— Да хватит галдеть-то, пацаны, – смеясь от этих наездов, сказал я, – мы пока никуда не едем.

— Чё случилось-то? – спросил Иван, как обычно в своей манере бесцеремонно отбирая у Сливы бутерброд и стакан с кофе. Откуда Слива всё это взял, я так и не видел.

— Когда же ты наешься-то? – вздохнул Слива, смиряясь со своей участью.

— У меня растущий организм, – ответил человек-гора Сливе – рассказывайте, ёпт.

— Вот сейчас сидим ждём, когда Дже придёт в себя и всё нам расскажет, – сказал я, — после рассказа обо всем произошедшем в третий раз. Туман изредка поддакивал.

— Ясно всё, – резюмировал Иван и неожиданно добавил, — пошли пожрём что ли, пацаны? Пусть эти тут сами план разрабатывают, – кивок на меня и Тумана, — а то, тоже мне, война, нападение… шуму-то, шуму, – продолжал он бубнить, выходя из комнаты, – лежал спал, никого не трогал. Короче, позовёте если чё, мы в столовке, Мушкетёры, оружие своё сложите куда-нибудь, напугаете всех.

— Там сейчас кашку вкусную дают… – услышали мы голос Мамули.

— И булочки, – это Одуван, – мы уже узнали.

Вот же, млять, всё они успели. Снова мы с Туманом остались в комнате вдвоём, она сразу как-то больше стала, и дышать стало свободнее.

— Ни «здрасти», ни «спасибо», ни «до свиданья», – улыбнулся Туман, – ввалились как какие-то гопари, все узнали и свалили жрать.

— Зато готовы ехать драться, – засмеялся я, – никто заднюю не включил. Ты бы Чаки позвонил, всю ночь тут поди сидишь.

— Млять, точно, – Туман, как и я минуту назад, схватился за телефон, – а ты Светке, пока они сами сюда не приехали, хрен отмажемся от баб своих.

Сидим с Туманом дальше, листаем газетки и пьём кофе. Сквозь закрытую дверь слышно, как там по коридору ходят люди. Но к нам больше никто не ломился.

Тут у меня зазвонил сотовый, входящий от моего секретаря Оксаны. В такую рань?

— Да, Оксана.

— Доброе утро, Александр, тут вас Картов Дмитрий Владимирович спрашивает.

Щёлк, моё сердечко забилось сильнее. Это же директор базы в мире динозавров. Неужели…?

— Соединяй.

Туман тут же навострил уши, я положил телефон на журнальный столик и включил громкую связь.

— Доброе утро, Дмитрий Владимирович.

— И вам не хворать, Александр, – услышали мы на той стороне знакомый голос, – вокруг да около ходить не буду. Сегодня ночью на одну из лесопилок опять напали эти Гоны. Решил вам позвонить, об этом сказать. Вы, вроде как, курируете этот вопрос.

Вот же засранец, типа «давай быстрее, решай проблему, а то сидите и ничего не делаете!». Но я сдержался. Зато у меня пульс после этих его слов сразу подскочил, и сердце стало биться ещё быстрее. Туман аж на пол сплюнул от досады и злости.

— Отбились, четверо их было, – продолжал директор, – это вам так, для информации, хорошо, что охрану увеличили, и она была более внимательной, чем обычно. В тепловизоры их засекли и вмазали из зениток. Как там у вас успехи с вашими охотниками?

— Вернулись они пару часов назад, – не стал скрывать я, – из тридцати бойцов – восемь, остальные погибли. Сейчас ждём, когда после операции в себя придёт их командир, чтобы с ним поговорить.

— Ох, ёпт! Какие планы? Со зверями надо заканчивать.

— Знаем, работаем над этим. Увеличьте ещё охрану на всех объектах, и с туристами аккуратней.

— Знаю, – усмехнулся он, – уже отдал команду. Моя помощь нужна?

— Нет, спасибо, мы сами.

— Надеюсь, вы решите этот вопрос как можно быстрее.

— Работаем над этим, – ответил я, начиная внутренне закипать.

— По вашему мнению, как долго вы будете решать этот вопрос?

Вот сейчас мне прям послать его захотелось, но сдержался!

— Мы работаем над этим, – повторил я по слогам, – как решим, вы об этом узнаете первым.

— Всего доброго, Александр.

— До свиданья, – и я с силой нажал кнопку отбоя.

— Козёл, – резюмировал Туман, – «решите», отдал он команду, «как долго решать будете?». Давай его, млять, с собой возьмём?

— Он не поедет, Валер, – вздохнул я, – он мужик нормальный и защищает свои интересы. Его поставили следить за базой, он за ней и следит и отстаивает интересы всех этих бизнесменов, а бегать и лезть в самую жопу – это наша прерогатива.

— Ну так пусть ждёт тогда, – Туман стукнул кулаком по столу, – я ему сказал, закрыть мир динозавров! Он открыл, вот пусть теперь и увеличивает там охрану, как хочет, и следит за безопасностью. Можно подумать, это мы туда этих Гонов пустили; и как только эти падлы между мирами ходят? Даже не как, как они выходят так чётко к местам скопления людей?

— Без понятия, – пожал я плечами, — думаю, там все сейчас на ушах стоят. Он, вроде, не дурак, с туристами щас точно притормозит, а вот с бизнесменами у него не получится – они его наизнанку вывернут. У них каждый день простоя — это деньги. Поэтому он мне и звонит. Ему же надо что-то им сказать.

— Туман, Александр, приём, – зашипела лежащая на столе рация Тумана.

Я как раз на часы смотрел, ровно половина девятого утра. Своим женщинам мы уже позвонили, выслушали от них о себе много нового, но вроде обе тут же успокоились.

— На связи, – тут же схватив рацию, ответил Туман.

— В лазарет оба, быстро, Дже пришёл в себя, – это был наш Док, только он так позволял себе с нами разговаривать.

Эта бабка на входе, пробничек кинг-конга, уже сама открыла нам дверь и пропустила дальше.

— У вас десять минут, – бесцеремонно предупредил нас Док, – все остальные спят, даже не думайте их беспокоить. Этот Дже сам попросил вас позвать.

— Спасибо, Док.

— Что с ним? – спросил я.

— На груди царапина, на башке рассечение, зашили. Жить будет, просто крови много потерял. Но это всё решаемо, кровь есть, вольём. В целом, он легко отделался, я так понимаю, их там всех рвали.

Мы кивнули. Он нас привёл в палату, вон Дже лежит, рядом, как обычно на стойке пищит парочка приборов, его уже переодели, перевязали, по лицу видно, какой он бледный. Так же вижу капельницу, трубка воткнута Дже в вену.

— У вас десять минут, – снова сказал нам Док и, выйдя из палаты, утащил с собой медсестру, которая что-то там делала, – и не забудьте меня с собой позвать. Вы же, сто процентов, куда-то опять поедете.

— Само собой, – кивнул я.

— Ты как? – спросил Туман, присаживаясь рядом с Дже на стул, я сел на другой.

— Если честно, бывало и лучше, – тот улыбнулся, – грудь болит, и башка чешется.

Мы увидели свежие бинты.

— Док сказал, что ты легко отделался, – хмыкнул я, – на груди царапина, на голове рассечение, тебе его зашили.

— Да, я еле успел увернуться от когтей, а головой об угол броневика ударился. Ваши обвесы помогли, зацепило частично, когтями сорвал с меня бронник.

— Рассказывай всё, – резко сказал Туман, — теперь мы туда собрались ехать, надо закрыть вопрос с Гонами и Лот, у нас десять минут, сам слышал, потом Док тебя обязательно вырубит, а эта сестричка будет за тобой ухаживать, слюни тебе вытирать и задницу.

— Круто, – снова усмехнулся Дже, – ну значит, слушайте, – он мгновенно стал серьёзным, – выехали из ворот, сразу попытались привязаться к местности, ничего не получилось. Видимости практически нет, поехали прямо.

— Что вокруг? – спросил Туман.

— Скалы, большие и маленькие, где-то голые, где-то частично есть зелень, живности нет, я сам в тепловизор по сторонам смотрел. Ни одного зверька, никого, как вымерли все. Под колёсами твёрдая порода, камешки, такое ощущение, что мы ехали по одной большой скале. Километров через пятьдесят упёрлись в огромные скалы, пока их объезжали, потеряли ещё несколько часов, но вроде нашли проезд.

— Размеры, куда двигаться? – по-деловому спросил Туман.

— От точки открытия прямо на северо-запад сорок пять-пятьдесят километров. Дальше резко налево, через три километра проезд между скал. Широкий, места очень много. Дальше выехали в долину. Она же и на карте была. Только, как таковой, долины там уже не было. На карте она была зелёной, а сейчас деревьев не было.

— А что было?

— Вода, – усмехнулся Дже.

— Вода?

— Да, вся долина залита водой. Как будто ледник какой растаял и всю ее залил. Мы остановились у кромки воды. Воды сантиметров пятнадцать-двадцать, дно тоже из скальной породы, крепкое и твёрдое. Ила, грязи – ничего этого нет, да и чистая вода более-менее, дно видно хорошо. Поехали по воде, в одном месте один бронетранспортёр застрял, хоть я и приказал ехать строго друг за другом, вытащили, вымокли, дождь ещё пошёл, вокруг так же никого. По Плато ещё километров с десять прямо, оно очень большое. Увидели скалу в форме арки, на карте она есть. Доехали до этой скалы, я приказал, пока светло, залезть на неё и рассмотреть, что там дальше. Всю дорогу в напряжении, млять! Каждую секунду ждали, что на нас Гоны нападут, но их не было.

— И? – поторопили мы его, – дальше.

— Дальше, в паре километров гора, огромная, и вот в ней их гнездо.

— С чего так решили? – тут же спросил Туман.

— Гоны по ней бегали, и вбегали, и выбегали из множества ходов, мы в оптику видели. И Лот там тоже были. Мы видели, как некоторые Гоны тащили в зубах трупы людей и животных.

— Трупы-то людей откуда? – обалдело спросил я.

— Без понятия, – ответил Дже, – может ещё в какой мир шастают. У вас нападения были ещё?

— Да, сегодня ночью, – ответил я, – в мире динозавров, мне директор базы звонил, но там отбились, Гонов всего четверо было. Их всех из крупнокалиберных пулемётов положили.

— Четверо — это мало, – хмыкнул Дже, – их там десятки. Если навалятся все вместе, никакие пулемёты и взрывчатка не помогут – они всех убьют. А в горе у них точно гнездо, жилище их. Не зря они туда трупы таскают, видимо, для малышей. И эта гора очень большая.

— Хрен мы её тогда взорвём! – со злостью сказал Туман.

— Да, – подтвердил Дже, – её только изнутри взрывать.

— Вы охренели? – обалдел я, – лезть внутрь горы, полной Гонов? Вы совсем психи?

— Подождите, Александр, – попросил Дже, – пока мы ехали, на ключ, который был у профессора, кто-то наступил, (он его уронил на пол), и он треснул, и внутри него оказался маленький кристалл.

— Чего?

— Да-да кристалл, красного цвета, – ошарашил нас Дже, – профессор сделал предположение, что этот кристалл каким-то образом заряжается. И как раз этого заряда хватает на несколько открытий ворот, и, скорее всего, именно так Лот и открывают ворота в другие миры.

— С чего он так решил-то? – ещё больше удивившись, спросил я.

— Это его теория. Он сказал, что таких кристаллов никогда не видел. Но кристалл не зря был в ключе, эти его слова я чётко запомнил. Жаль, он погиб, много интересного мог бы сказать. Его Гон у меня на глазах на две части разорвал. Он его просто разрезал, махнул лапой и всё, две половинки тела в разные стороны разлетелись!

Да уж…

— Только не говорите мне, что зарядка внутри этой горы, – ещё больше охренев, произнёс я и аж дёрнулся от своего предположения.

Оба посмотрели на меня и кивнули.

— Да ну нах! Это всё теория и предположение. А как туда проникнуть, чтобы вас не сожрали, он не сказал?

— Он предположил, – спокойно ответил Дже, – обмазаться фекалиями Гонов.

— Охренеть! – я выругался, – мазаться их говном?

— Да, – серьёзно ответил Дже.

— И их нужно будет оттуда всех выманить, – хмыкнул Туман, – выманить, и кому-то лезть внутрь горы. Искать эту зарядку, или чего там, минировать и взрывать.

— Да как её там искать-то, млять? – закипел я, – с чего профессор вообще решил, что этот кристалл, как какая-то батарейка заряжается?

— Ваш прибор показал, – ошарашил нас Дже.

— Чего? – тут мы уж с Туманом точно охренели.

— Который ваш Гера дал для поиска энергии, – пояснил Дже, – профессор поднёс кристалл к нему, и он показал там какие-то отклонения, то есть, он на него реагирует. Прибор показал, что в кристалле есть энергия, мало, но есть. Лот много, значит, у каждого есть ключ с кристаллом, значит зарядка должна быть мощной. Если прибор реагирует на один кристалл, то тем более среагирует на зарядку для всех кристаллов внутри горы.

— Ох ты ж млять! … – вздохнул я.

— Так что, думаю, что профессор был прав насчёт зарядки. Вы же используете энергию для открытия ворот?

— Ну да.

— Вот и тут также, – кивнул Дже – ключ без кристалла, это просто деревяшка.

— Ну а дальше-то что было? – спросил Туман, – встали лагерем под этой скалой, и ночью они на вас напали? Так?

— Да, под утро, часа в четыре утра, кстати, у них там в это время более-менее светло.

— Как в Питере белые ночи, – автоматически сказал я.

— Где?

— Продолжай, не отвлекайся.

Дже закрыл глаза, снова переживая тот бой, помолчал несколько секунд, открыл их и продолжил – их было много, очень! Они из всех щелей на нас прыгали. Махали своими когтями, как сумасшедшие. Одна из тварей запрыгнула в открытый люк бронетранспортёра и начала там всех убивать. Ребята сначала стреляли, а потом кто-то там взорвал гранату.

Пипец!

— Я хорошо видел, как они рвут пацанов. От них убежать невозможно. Кто в это время был в бронетранспортёрах – выжили, успели люки закрыть, отстреливались во всех направлениях, но эти Гоны сразу кусают ствол пулемёта.

Мы с Туманом синхронно кивнули, видели уже такое.

— Тем, кто уцелел, я отдал команду отходить, так как понимал, что нас мало осталось, а этих Гонов вокруг полно. Не отбились бы мы от них.

— Правильно сделал, – поддержал его Туман.

— Мы в два бронетранспортёра, и ходу оттуда до точки эвакуации. По дороге, когда туда ехали, так и не нашли энергию для ворот, и было понятно, что нужно возвращаться на место, откуда мы вышли, а там двадцать минут продержаться. Гоны нас преследовали почти всю дорогу.

— Даже по воде? – удивился я.

— Да, там же неглубоко, лапы у них длинные, и холода они, походу, не боятся. Когда выехали на Плато, мы видели, сколько их, они на нас со всех сторон пёрли, такое ощущение, что специально нас к этой скале-арке пропустили, а потом напали.

— Вполне может быть и такое, – хмыкнул Туман.

— Да, на Плато с ними попроще. Они в воде, стреляй и стреляй, но тут сломался второй бронетранспортёр, а там раненые. Мы-то на первом ехали, развернулись, и за ними. Боец, который выбрался накинуть прицепное на нашу машину, сделать это успел, но вот спрятаться назад – нет, его прям около неё порвали. В общем, они как муравьи, облепили обе машины, но вскрыть так и не смогли. Мы еле двигались с ними, но движка в первом бронетранспортёре хватило. Встали бы там – всё, никто бы не уцелел! Они бы рано или поздно вскрыли машины.

Вот откуда на тачках столько царапок… Теперь понятно.

— Выехали с Плато, и они резко спрыгнули с машин и оставили нас в покое, вокруг только бегали, мы видели их в смотровые щели и бойницы. Скорее всего, ждали, когда мы остановимся.

— Скорее всего, – снова кивнули мы.

— И они нас все эти пятьдесят километров до точки преследовали. Мы всё боялись, что мотор сдохнет.

— Он перед самыми воротами сдох, – усмехнулся я, – мы лебёдкой ваши броневики затаскивали.

— Дальше нажали кнопку эвакуации и стали ждать, – продолжил Дже – а за это время они исчезли.

— Как это? – обалдел я.

— Да вот так, разбежались. Сами же видели, что на нас никто не напал, когда вы ворота открыли и нас затаскивали.

— Лот, – хмыкнул Туман, – скорее всего он им отдал команду отойти. Лот-то, сто процентов, понимал, что сейчас откроются ворота, а там нас полным-полно, и отпор может быть сокрушительным, или они просто устали.

— Может быть, – согласился Дже.

-Только, как он так быстро передвигается на своих двоих? – спросил я, – у Гонов четыре лапы, у него две ноги. А за вами они под пятьдесят-шестьдесят километров, получается, отмахали.

— Верхом на них, – усмехнулся Дже, – мы видели.

Вот же млять!

— Это, мужики… – помолчав несколько секунд, вновь произнёс Дже, – вы, когда туда снова, и на чём?

— Есть у нас машина большая, – вздохнул я, – даже две, – вот на одной и поедем. Её вскрыть невозможно, вообще никак, никаких когтей Гонов не хватит. Может завтра, может послезавтра, как подготовимся.

— Я с вами! – уверенно заявил Дже.

— Ты обалдел? – удивился я, – тебе постельный режим нужен.

— Я с вами, – упорно повторил он, – со мной всё в порядке, – он даже приподнялся на кровати, – на груди царапина, голова зашита, руки-ноги целы. У вас наверняка есть какие-нибудь таблетки или уколы, пусть ваш Док меня обколет, и я с вами. Мне надо отомстить за ребят!

— Нам ты тоже хочешь за своих ребят отомстить? – посмотрев ему в глаза, спросил Туман.

— Хотел, – не отводя взгляда, ответил он, – но потом передумал. Там был бой, вы выживали, защищались, потом мстили. А эти твари убивают мой народ. Вы прекрасно знаете, сколько поколений от них пострадало. Все те пацаны, которые остались там, пошли добровольцами, они знали, на что идут, и почти все погибли. Никто не струсил, никто не убежал, все дрались. И те двое, которые не ранены, тоже пойдут – бойцы вам не помешают.

— У нас хватает бойцов.

— Туман, – о, он первый раз его по имени назвал, – у тебя друзья гибли? Не в бою, а от лап и когтей зверей, разумных зверей?

— Так, всё! – в палату ворвался Док, позади него, как обычно, из-за его плеча выглядывала медсестра, – валите отсюда. Он с нами едет?

— Ты-то, млять, с чего так решил? – обалдело спросил Туман, а я только усмехнулся.

— Ты за дебила-то меня не держи, – спокойно ответил Док, подойдя к пищащим приборам и чего-то там рассматривая, – а то я вашу братию не знаю. Рвётся, наверное, Гонам отомстить?

— Ага.

— Так едет или нет? – переспросил Док, – и те двое, которые целые, – он кивнул головой в бок.

Дже уставился на Тумана.

— Двигаться он сможет? – спросил Туман, – я ему нянькой не нанимался.

— Сможет, – усмехнулся Док, – обколю, таблеток дам, сможет, я же вам сразу сказал, у него ничего страшного. Мазь из слизняков хорошо всё заживляет.

— Завтра, край – послезавтра, выступаем, – буркнул Туман, – будьте готовы. Говорю сразу, команды Грача и мои выполняете беспрекословно. Рыпнетесь в нашу сторону, мы вас наизнанку вывернем живьём, поверь, мы это очень хорошо умеем делать. Помни, я вам не доверяю, и что такое «отомстить», я знаю, – сказав всё это, он резко развернулся и вышел из палаты.

— Во, мля… – только и смог прошептать я.

— Вы его лучше не злите, – спокойно сказал Док, проверяя капельницу.

— Да я уж понял, – серьёзно ответил Дже, и посмотрел на меня, – у вас не будет с нами проблем, даю слово.

— Поправляйся, – ответил я и так же вышел из палаты.

Глава 6.

18 февраля. Таус. Институт.

Тумана в коридоре уже не было. Его я нашел чуть дальше, он стоял около кулера и пил воду. Эта бабка, пробничек кинг-конга, спокойно сидела в кресле за столиком и читала газету, но взгляд на нас нет-нет, да бросала.

— Сейчас отдыхаем, проверяем Белаз и завтра выступаем, – увидев меня, сказал он, – лучше завтра, не надо время терять. Пошли на их бронетранспортёры ещё посмотрим, а то я так и не успел их рассмотреть.

— С Дже и его людьми уверен? – осторожно спросил я, когда мы шли по коридору в зал приёмки.

— Ни в чём я не уверен. Но, думаю, что проблем у нас с ними не будет.

— Дже то же самое сказал, но смотреть за ними всё равно нужно.

— Будем, – заверил меня Туман, – Мушкетёрам скажу, они глаз с них не спустят, и, если что, быстро их на тот свет отправят!

Оба бронетранспортёра так до сих пор и стояли в зале приёмки. И вокруг них, и в них было полно народу. Люди стояли и рассматривали тачки. Бойцы, технический персонал, просто любопытные. Всё-таки, не каждый день такое увидишь, когда обшитая листами железа машина поцарапана вообще вся, и причём следы достаточно глубокие. Вон, ребята до сих пор вытаскивают из них оружие, боеприпасы, сумки и ящики, нам всё пригодится.

— Почему машины до сих пор отсюда не убрали? – взревел Туман, – я же сказал убрать их отсюда!

— Нечем, – громко ответил появившийся Винт, – они, каждая весит, хрен знает сколько. Вторая вообще без колёс, ещё тяжелее. Сейчас другой тягач приедет, вытащим.

Тут я заметил Полукеда, тот сидел на ящике и примерял очередные ботинки, а вон и Ватари, провёл рукой по глубоким царапинам.

— Твой размерчик? – улыбнулся я, наблюдая, как тот надевает второй ботинок.

— Мой, – довольно произнёс сластёна, вставая и топая в ботинках, – вещь, буду в них ходить.

Внезапно он прекратил улыбаться и замер.

— Что? – тут же спросил я, и моё сердце снова ёкнуло.

Слишком хорошо я знал вот это его состояние.

— Опасность! – вымолвил он одно единственное слово.

— Где? – я тут же схватился за автомат.

— Туман, приём, – зашипела у него рация, как только я хотел его позвать, – Туман, приём, млять! – это Гера, его голос.

— Чё?

Туман не слышал, что сказал Полукед, он вон чуть дальше стоит, рассматривает то, что осталось от двух колёс второго бронетранспортёра.

— У нас проблема. Кто-то пытается открыть ворота.

— Чего?

— Опасность, опасность! – затараторил Полукед.

— Все из зала, быстро! – заорал я во всё горло, – быстро все отсюда, к бою!!!

— Что случилось? – обалдело и в то же время испуганно спросил Винт.

Туман так и замер с рацией в руке.

— Все из зала, быстро, – я орал, как потерпевший, – в ружьё, вашу мать, не спите, всех бойцов сюда, запечатать зал! Кажется, сейчас Лот откроют наши ворота, вот почему они попрятались, когда мы затаскивали бронетранспортёры к нам.

— Гера? – немного растеряно сказал в рацию Туман, – какого хрена?

— Я-то откуда знаю? – заверещала рация, – валите все оттуда, сейчас ворота откроются. Мы не можем их заблокировать.

Что тут началось! Из зала приёмки нас всех буквально сдуло. Всё-таки, мои вопли и крики возымели действие. Я не знаю почему, но мне в голову в тот момент пришла только одна мысль – Лот. Только они, падлы, этими своими ключами могут открыть ворота. Только как они на наш канал встали?

Институт наполнился топотом десятков ботинок. Когда я взлетел на второй этаж и обернулся, посмотрев на ворота, то увидел, что там появились знакомые молнии, как были, когда мы открывали ворота с помощью ключа.

— Бегом за ребятами в столовую, – я поймал за шкирку какого-то мужика в спецовке, – всех бойцов сюда!

Мужик испуганно кивнул и, подскочив на месте, убежал. Где-то гулко бухнула одна дверь, за ней вторая – это запечатали зал. Бегу к технарям в кабинет.

— Гера, блокируйте! – кричу, как сумасшедший, влетев туда.

За мной Туман, Винт и Казак.

— Не можем, вашу мать. не можем! – чуть не плача, прокричал тот, сидя за ноутбуком и бешенно стуча пальцами по клавиатуре. То же самое делали и ещё двое технарей, третий вон вырывает какие-то кабели из ящиков, искры, дым.

— Мы не можем их заблокировать, – закричал другой технарь, – у них свой канал, ворота сейчас откроются!

— К бою, вашу мать! – взревел Туман, – ты, – он дернул за шкирку того, который вырвал провода, – вызывай сюда всех бойцов, сдаётся мне, что сейчас сюда стадо Гонов ломанётся! А вы – старайтесь закрыть ворота, иначе все щас тут ляжем! — и выбежал из кабинета.

Этот технарь мгновенно стал белым, как простыня. Твою мать! Адреналин у меня буквально зашкалил. Тем временем треск от молний внизу стал ещё сильнее, вон вижу, как там на воротах прям дискотека.

Бегу в соседнюю комнату, там бойницы и бронестекло. Только я успел сунуть ствол своего автомата в бойницу, хорошо, что я его не оставил в комнате отдыха. Только снял его с предохранителя, как ворота открылись. И практически сразу, в ту же секунду сюда попёрли Гоны. В последнюю секунду я понял, что калаш в моих руках против Гонов, что слону дробинка.

— Огонь!!! – что есть силы заорал Туман.

Мать твою, что тут началось! Первый десяток ворвавшихся в зал приёмки Гонов буквально нашпиговали свинцом, их буквально разорвали на части. Жёлтая кровь, куски мяса, тоже жёлтые, всё это разлеталось в разные стороны.

Хорошо, что все три пулемёта под потолком стреляли. Там установили КПВТ, и они буквально рвали Гонов на части. Ещё и ещё, Гоны вбегали в зал и мгновенно по нему рассасывались. Вон вижу, как несколько их тут же попытались допрыгнуть до стволов пулемётов, но их повесили выше, недолёт, один из Гонов неудачно приземлился на бетонный пол и, кажется, подвернул ногу, по крайней мере, прихрамывать начал, но не остановился. Ловлю его голову в прицел, жму на курок и «щёлк…».

— Твою мать! – быстро меняю магазин.

Где-то ревёт сирена. Грохот, пипец!!! Сзади топот, выносится дверь, сюда вбегают пацаны. Захлопали помпы, ещё пулемёт, ещё.

— Твою мать! – крикнул Слива, когда увидел в бронестекло, что происходит внизу.

— Стреляйте, мать вашу! – ору, как сумасшедший.

Перезарядившись, снова сую ствол в бойницу и за пару очередей выпускаю весь магазин. Целей полно, Гоны носятся по залу, ища выходы.

Бам! – удар в стекло, бам! – ещё. Опять они пытаются собой разбить бронестекло, но в этот раз оно толще, хрен они его возьмут!

По залу гуляет смерть. Многие Гоны уже лежат мёртвые, кто-то ещё шевелится, к нам всё подходит и подходит подкрепление, и плотность огня становится сильнее. Искры, крики и писки Гонов, всё это слилось в какую-то одну безумную какофонию. Казалось, что весь зал приёмки стал жёлтым, и там столько искр от пуль, что мама не горюй!

— Не вздумайте бросать туда гранаты, – внезапно раздался громкий голос Тумана.

Он это и нам проорал и в рацию успел крикнуть. Перед воротами уже завал из трупов Гонов, а они всё лезут и лезут, да что же это такое? Сколько их там?

— Паштет, тащи боеприпасы! – заорал кто-то из пацанов.

И тут, раз – ворота резко закрылись. Фух, хоть тут хорошо, троих Гонов разрезало пополам, они не успели проскочить мерцание.

— Добиваем! – ещё громче заорал Туман.

По залу ещё носятся с десяток Гонов. Твою мать, бронетранспортёры мешают. Они, падлы, прячутся за ними. Какие же они быстрые! От машин вообще куча искр летит, видать, по ним садят все, кому не лень. Всё оборудование, ящики, бочки, стеллажи, в общем, всё то, что в этот момент было в зале приёмки, оказалось расстреляно и разломано буквально в труху.

— Есть, падла! – радостно закричал Няма.

Я успел разрядить магазин прямо в бок ещё одному Гону. Он был уже ранен и двигался не так быстро. Тут же несколько раз хлопнули помпы, и башка Гона буквально взорвалась, орошая всё вокруг себя жёлтой кровью.

— Прекратить огонь, – спустя пару минут закричал Туман, – никому не выходить, делаем контрольные, всем зверям стреляйте в голову. Не факт, что они все мертвы.

Тут же послышались одиночные. Точно, вот же млять, два Гона замерли, ну умные же твари, и когда им всадили по пуле, правда, в головы не попали, они вскочили и снова предприняли попытку пробить дверь, ведущую в соседний зал. На них скрестились очереди больше трёх десятков автоматов, пулемётов и ружей, я тоже стрелял. Понятно, что с таким количеством свинца в теле выжить очень сложно.

— Контрольные! – вновь повторил Туман, когда этих двоих Гонов грохнули.

Снова звучат одиночные, вроде всё. У каждого трупа, даже у половинок, живого места на теле нет.

— Прекратить стрельбу! – это снова Туман.

Только сейчас я почувствовал, какая стоит вонь. От внутренностей Гонов, от пороховых газов, вентиляция в зале приёмки не справлялась, если она вообще работает, там, кажется, вообще всё разгромлено, хорошо, пожара нет.

— Откуда они тут взялись? – шепотом спросил у меня Слива.

— Потом.

— Гера, приём, – спокойно стал вызывать его Туман.

— Да.

— Ворота?

— Закрыли, больше не откроют.

— Уверен?

— Да, замок сделан.

— Не могли раньше сделать? Ладно, потом.

Ох, Гера потом и получит…

— Пошли, – произносит Туман, – всем внимательно, стрелять без команды.

Мля, надо ещё зал зачистить, там вон куча трупов зверей. Только все ли сдохли? Только что мы видели, как двое притворились.

Держа оружие наизготовку, выходим из своих укрытий в зал, в нос шибанула такая вонь, что я чуть не проблевался, да и пацаны, вон, сзади покашливают и давятся кашлем и рвотными позывами. В каком-нибудь привокзальном сортире и то пахнет лучше.

Сердце бешено стучит, держу калаш на уровне глаз, снова понимаю, что, если сейчас хоть одна тварь прыгнет, я её не остановлю. Но отступать поздно. Так и спускаемся по лестнице вниз, слышу, как открываются мощные запоры, и из дверей выходят наши бойцы.

Твою мать, тут прям натуральный мясокомбинат, бойня, только всё жёлтое! Парочка Гонов лежит ещё, дёргается в конвульсиях, ещё несколько стонет или шипит. Их тут же добивают, всадив каждой твари по магазину в голову, или просто в упор добивали из помповиков. Кто-то, не выдержав, всё-таки проблевался, за ним ещё несколько человек. Никто не обращает на них внимание.

Вид мёртвых Гонов, лежащих у тебя прямо под ногами, пугает до усрачки, до дрожи в коленях. Эти их клыки, когти, которыми они с одного раза рвут человека пополам! И здоровые ещё такие все твари, килограмм по двести, каждая.

— Чисто, чисто, чисто, – спустя пару минут слышится со всех сторон зала приёмки.

— Вот это да, млять! – ошарашено произносит кто-то.

Что было бы, если бы открылись ворота, когда мы все тут были, я даже думать боюсь. Эти Гоны нас бы всех снесли, мы бы с ними точно не справились. А дальше? Дальше они бы ломанулись в открытые двери и убивали бы всех, кого видели на своём пути. Вот же, млять, ну Лот, вот же хитрожопые!

— Теперь всё это нужно убрать, – произносит Клёпа, с деловым видом загоняя в свою помпу патроны.

Ещё кого-то вывернуло. Я сам стою и еле сдерживаюсь, каша просится наружу.

— Туман, – подхожу к нему.

Тот в этот момент потихоньку пинает голову мёртвого Гона.

— Чё.

— ОЗРК с собой надо взять. Если действительно полезем внутрь горы, обмазавшись говном, заблюём всё вокруг.

— Да. Я тоже об этом подумал.

Спустя несколько минут, когда первые туши Гонов уже начали грузить в подогнанный грузовик, приехало ещё человек тридцать наших бойцов, за ними ещё и ещё. Когда пацанам показали, что творится в зале, заблевали всё.

Я, честно говоря, не выдержал, ушёл из зала, нужно посидеть, подышать, чего-нибудь выпить, чтобы отпустило, и ком из горла пропал. Потихоньку, в столовку, куда я ушел, начал подтягиваться народ. Попрятавшиеся было поварихи, с удвоенным рвением взялись за готовку.

Какие-то два поварёнка пошли посмотреть в зал приёмки, хотя их предупреждали. Обоих принесли назад пацаны, бледных, как и их халаты. Тётки поварихи тут же стали над ними охать. Впечатлений у ребят теперь по самую макушку, такого они не видели нигде и никогда и, надеюсь, больше не увидят.

Тех из мужиков, кто оказался покрепче, определили грузить трупы зверей в грузовики. Потом всё это в пустыню и сжечь. А то ещё наши местные зверюшки потравятся от этих. Ну его, наши пустынные хоть и опасные, но к ним мы как-то уже привыкли.

Глава 7.

19 февраля. Утро. Таус. Институт.

— Всем всё понятно? – спросил Туман, построив нас в зале приёмки.

— Так точно! – рявкнул строй из тридцати пяти бойцов, стоящих перед ним и Грачом навытяжку.

Я тоже в шеренге и тоже ору со всеми. Сейчас я такой же боец, как и все, а не миллионер и владелец кучи различных предприятий. Да у нас тут сейчас в строю дофига богатых людей, директоров, бизнесменов. Но сейчас мы единое целое, вокруг меня мои друзья, пацаны, которые уже давно стали мне семьёй. Те, с кем мы, не побоюсь это сказать, прошли огонь, воду и медные трубы. Те, с кем мы залезали в такую жопу и выбирались из неё, что потом вспоминать страшно.

Перед Туманом и Грачом все равны. Будешь кичиться, тебя быстро спишут. Но нет же, мля, все опять рвутся в самую жопу. Сейчас наши отцы-командиры провели нам последний инструктаж перед переходом в мир Белазов.

Со своими женщинами мы быстренько попрощались час назад. Опять слёзы, сопли – «когда это всё кончится?», и всё такое… Но бабы сказали, что нас будут ждать, и они понимают, зачем мы туда едем, и чем нам грозит появление Гонов в нашем мире, да и не только в нашем. Так что, поноют чутка и успокоятся.

Сам Белаз ещё вчера весь проверили, загрузили оборудование, технику, оружие, продовольствие и всё, что нам может понадобиться. А понадобиться может всё, что угодно. Хорошо, что там места много. Всё-таки, тачка большая, три этажа, куча комнат. Вот и грузили всё, что считали нужным.

Второй наш Белаз будет стоять наготове. Это если нас нужно будет спасать. Там ещё тридцать бойцов, и ещё около сорока на подхвате на тачках поменьше. Монстр, десантные грузовики, коробочки, но надеюсь, до этого дело не дойдёт.

Зал приёмки после позавчерашней бойни уже весь отмыли и, само собой, вытащили все трупы Гонов. Сейчас вон группа рабочих, которые штукатурят и красят стены, посматривают на нас, вернее, на то, как нас Туман тут строит, строит так, для профилактики.

Самое приятное, что с нами Малыш и Юп, их обоих вчера нашли в посёлке, где бывшие рабы со своими хозяевами в русскую рулетку играли, вернее сначала эти богатенькие Буратины, а потом наоборот. И Малыш и Юп там и жили и по хозяйству помогали.

Вон башка Малыша возвышается над всеми, и он стоит радостно лыбится рядом с Тучей и Клёпой. Юп опять без оружия, у него мозговой штурм, рядом с Полукедом и Ватари, как-то он прилип к ним.

Чуть дальше Дже и двое его бойцов. Когда они увидели Малыша и Юпа, то просто охренели, особенно от Малыша. Это вы, пацаны, ещё Белаз не видели, ща вообще в ауте будете!

— Вопросы? – рявкнул Туман на весь зал приёмки так, что рабочие стали ещё усерднее ремонтировать стены.

— Открыть ворота, – отдал он в рацию команду спустя полминуты, когда вопросов не последовало.

Технари так и ждали команду, и через тридцать секунд раздалось:

— Открытие через пять четыре, три, две, одну, … открытие.

— Пошли, девочки, грузимся и не щёлкаем! – снова рявкнул Туман.

Строем быстрым шагом мы прошли в наш ангар в мире Белазов, затем, так же толпой вышли на улицу. Сейчас тут опять сезон дождей, но дождя нет, хоть это хорошо, он вон, только что прошёл. На асфальте лужи, и земля сырая.

— Мы где? – негромко спросил у нас Дже.

— В другом мире, – так негромко кто-то ему ответил, – потом всё, иди молча.

Топаем дальше.

— Вот он, красавчик, – не удержался топавший рядом со мной Слива.

Мы вышли на базе около Севоха. Блин, зябко тут, сразу сыростью понесло. А вон и Белазы стоят, их оба сюда перегнали.

— О, пацаны, гляньте, – воскликнул Крот, – братки наши стоят.

Точно, около шестиколёсного Белаза стояли две чёрные пятёрки БМВ, три чёрных же Чероки, три кабана, семёрка БМВ и рядом с ними небольшой фургон.

— Походу, Хас тоже тут, – добавил Страйк, – вон его шестисотый.

Братки, увидев нас, тут же выбрались из машин. Ну, млять, точно пацаны из 90-х – тачки, кожанки, короткие стрижки, оружие, сто процентов, в тачках. Вон вижу Хас, Бер, Ган, Шун и ещё с десятка полтора знакомых рож.

— Проверить всё и вся! – снова начал орать Туман, когда мы подошли к Белазу, – через пятнадцать минут отправляемся. Вам чего? – он тут же наехал на братков.

Те аж обалдели, они думали, что сейчас «привет, как дела?», а тут злющий, непонятно почему, Туман. А все уже знали, братки тем более, что, когда Туман злой, его вообще лучше не трогать. Я украдкой помахал браткам рукой, да и наши вон многие, тоже помахали.

— Я вам чё сказал делать? – снова гаркнул Туман, увидав наши махания.

Пацаны быстренько засеменили в Белаз.

— Видал, какой аппарат? – услышал я рядом довольный голос Колючего, – это вам не ваши тарантайки.

Повернувшись, увидел, что Дже и два его бойца, которые отправились с нами, стоят, открыв рот, и рассматривают Белаз.

— Пацаны, идите внутрь, – быстро сказал я им, – пока Туман вам наряды не влепил.

— Пошли, мужики, – дёрнул за рукав Дже Колючий, – покажу вам ваши койко-места.

Охотники, кивнув, ломанулись через открытую заднюю аппарель за Колючим. Небольшую горку ящиков, которые лежали около аппарели, мгновенно затащили внутрь. Я даже отсюда увидел стоящие внутри две багги, которые тут же полезли осматривать Крот, Чуб и Череп, и четыре больших Метлы. Они стояли на специальных стойках, чтобы не расходовать энергию парящих камней. Как нужно будет, камни положат в специальные ящики, и Метла будет парить над землёй.

— Командир, можно вопрос? – вытянувшись по стойке «смирно», спросил Хас.

— Ну? – уперев руки в боки, ответил Туман.

— Возьмите нас с собой, нас трое, – он быстро потыкал пальцем в ребят.

Ух ты, круто если Туман их возьмёт! Хас, Бер и Ган. Какие они в деле, мы уже все видели, пацаны нормальные, не подведут.

— Оружие, припасы, обмундирование есть, –Хас тут же показал на фургончик.

— Грузитесь, – через пару секунд ответил Туман, – через двенадцать минут отправляемся.

— Здорово, пацаны, – мы всё-таки полезли обниматься с братками, когда Туман исчез в недрах Белаза, и уже кого-то там песочил, мы отсюда слышали его крики.

— Чё, не выспался ваш головорез сегодня? – весело спросил у меня Хас, открывая заднюю дверь фургона.

— Да хрен его знает, – честно ответил я, – он перед операциями всегда такой. Куда едем, знаете?

— Слышали от ваших, – ответил Бер, – но мы с вами.

Из Белаза, один за другим, украдкой стали выбегать наши мужики, быстренько здоровались с братками, обменивались парочкой фраз, хватали по коробке из фургона и назад в Белаз. Рассусоливать времени нет.

— Как у вас дела? – быстро спросил я у Шуна и его друзей, они с нами не едут. Они точно не бойцы.

— Нормально всё, – ответил Шун, – город подмяли, бизнес идёт. Тут некоторые ухари хотели наркоту у нас в городе начать продавать, к нам приехали. Мы их послали, вы бы видели, какие они нам барыши обещали, но про наркоту мы помним. Они затихли, мы следили за ними, потом всё-таки начали торговать из-под полы.

— Надеюсь, положили их всех? – буркнул Большой.

— Ага, за одну ночь всех, наркоты в Севохе не будет! С Хасом и его людьми плодотворно работаем, банк и в Лос, и в Севохе открыли, короче, нормально всё. Вернётесь, приезжайте в гости, новостей много.

— Вы там долго трепаться будете, мать вашу? – раздался сверху крик Тумана.

Вот же, млять, неймётся ему! Он уже из люка высунулся и снова орёт. Вот же накатило на него сегодня.

— Всё, пацаны, давайте, – я быстро пожал бандитам руки, – вернёмся, обязательно заскочим.

— Ну тогда с нас поляна, – радостно добавил Шун.

— Шун, тачку мою не расколотите, – схватив рюкзак и закрывая дверь фургона, на прощанье сказал Хас.

— Не боись, будет в ангаре тебя ждать.

Забегаем в Белаз, бегом на второй этаж, там большинство спальных мест. Честно, я прям соскучился по этой машине. Внушает этот Белаз что-то, мощное, неприступное, надежное. Этакий бронированный монстр, которого хрен возьмёшь, если только натаскать кучу взрывчатки и попробовать рвануть одну из многочисленных дверей или люков.

Но сделать это будет проблематично, так как бойниц в нём наделано, мама не горюй! Грач, Туман, Собровцы и ещё несколько, прошедших войну мужиков, тщательно высчитывали мёртвые зоны, их просто нет.

В этом Белазе даже в днище есть бойницы, это на тот случай, если какой-то камикадзе или псих решит подобраться снизу. Там высота кузова-то – в полный рост под машиной ходить можно.

Ха, мушкетёры уже валяются в своих гамаках. Котлета и Паштет вон чё-то жрут, Упырь вешает на специальное крепление помпу. Причём, гамаки у них тоже разукрашены всякими ленточками, чтобы все знали, что это места наших Мушкетёров.

— Слива, вылезай, млять, я тоже хочу! – и два удара по железу.

Оборачиваюсь и вижу, как Митяй стоит и бьёт ногой по двери в туалет.

— Да погоди ты, я только приступил к процессу, – раздалось оттуда.

— Иди, Митяй, на первый этаж, – усмехнулся Леший, – это надолго, или на третий.

— Вот же, млять, Слива, засранец, – беззлобно произнёс Митяй и припустил к лестнице.

Вот и мой гамак. Вещь, вешаю сумку с вещами на крепления, рядом оружие и с огромным удовольствием в него плюхаюсь. Вижу в нескольких метрах от себя Дже и его пацанов.

— Дже, ну как? – спрашиваю у него.

Те всё ещё охреневают, с удивлением крутят головами, один из бойцов никак не может забраться в гамак, пока проходивший мимо Большой просто не толкнул его в него.

— Честно, я в приятном шоке, – с уважением произносит Дже, – если бы мне сказали, что такая машина существует, я бы не поверил.

— Тот тоже такой? – спрашивает Архи, один из бойцов Дже.

— Он поменьше, тут места больше.

— Да уж, неужели он ещё и едет? Это же домина какая-то.

— Ещё как едет, и всё давит, – рассмеялся я, – сейчас сами всё увидите.

— Отправление через пять минут, – раздался по громкой связи голос Тумана, – всё проверить, закрепить. Как выедем, всем быть внимательными, не щёлкать клювами, Гера, включай, чё там тебе надо.

— Пять минут отдыхаем пацаны, и начнётся, – спокойно сказал Клёпа, закидывая свой рюкзак прямо в гамак, – вы бы оружие приготовили.

Мля, я так хорошо тут лежу… Но Клёпа прав. Выбираюсь из гамака, подхожу к пирамиде с оружием. Беру АА12, коротыш помпу в специальное крепление на бедре, рядом вооружаются другие пацаны. Мы, конечно, с собой сейчас принесли оружие, но тут его тоже хватает. Боеприпасов тоже завались.

— Котлета, ты думаешь ею воспользоваться? – спрашивает Кирпич.

Оборачиваюсь и вижу, как Котлета сидит и старательно точит напильником цепь на своей бензопиле.

— Однозначно, – коротко отвечает Мушкетёр, не поднимая головы.

У Охотников глаза стали ещё больше.

— Ну воюет он с ней, – пояснил я им, – и вон тот второй тоже, Мамуля.

По кузову прошла знакомая вибрация, завелись.

— Ща поедем, – комментирует Клёпа.

Тут из туалета наконец-то вышел Слива.

— Опять жуков каких наелся? – подкалывает его Большой.

— Да не ел я жуков, – отвечает Слива, – у меня чё, живот прихватить не может?

— Может, может, – улыбается Большой, миролюбиво поднимая руки вверх.

— Открытие через три минуты, – раздаётся из динамиков голос Геры, – закрыть аппарель и все люки, всё проверить, запечатать машину.

Всё, все мгновенно стали серьёзными, по два, а то и по три раза проверили все двери и люки. Было слышно, как тяжёлая аппарель встала на своё место, так «бум», и тишина. Теперь нас хрен возьмёшь.

— Минута до открытия, – комментирует Гера.

— Ну, сейчас повеселимся! – занимая место возле одной из бойниц, говорит Слива.

Слышу, как наверху заработал электропривод пушки, там Грач, и электроприводы зениток тоже вон заработали, наши проверяют, как всё работает. Занимаем места около бойниц.

— Наушники одевайте и включайтесь в общую сеть, – быстро говорит охотникам Клёпа, протягивая трое наушников, – если тут начнут все палить, сразу оглохнете. Если что, вон там вода и огнетушители, – он показал им рукой, те кивают, наушники одели и воткнули штекеры в сеть.

Тронулись, я прям почувствовал, как Белаз тронулся с места.

— Открытие через … пять, четыре, три, две, одну… поехали, пацаны, – прокомментировал Гера.

Ворота нам открыли прям тут. Белаз очень большой и высоты, и ширины ворот в институте не хватило бы, чтобы пропустить через себя такую машину. Вот Гера со своими технарями и перенастроили ворота.

— Внимание всем, – успел сказать по внутренней связи Туман, перед тем как мы въехали в мерцание, – увидите Гонов – открывайте огонь без команды. Выходим там же, где эвакуировали охотников, до первой точки пятьдесят километров.

Сквозь бойницу вижу приближающиеся работающие ворота. Мля, вот это ощущения, сижу на высоте третьего этажа, земля, вон внизу, и эта хреновина едет! Внутри Белаза чем-то приятно пахнет, всё такое чистенькое, почти новенькое.

Бац, – проезжаем мерцание, и снова вижу эти облака, снова тут этот ветер, который гоняет листья, палки, камни. Ну, если тут сейчас есть Гоны, будем их валить.

— Снайпера, на вас Лот, – отдаёт команду Грач.

Выехали окончательно, вокруг не души. Только в недрах машины гудят электродвигатели и электроприводы зениток и пушки, мужики крутят стволами. Гонов нет, вообще никого нет, какой-то мёртвый мир. Потихоньку движемся дальше, а погодка тут – пипец!

— Добро пожаловать в мир Гонов, – весело комментирует по внутренней связи Гера, спустя минуту или полторы, когда стало понятно, что Гонов вокруг нет, – погода за бортом +9, ветер – 16 метров в секунду, низкая облачность, точное время – 10-17.

— Наблюдатели, не щёлкать, – это снова Туман, – все остальные – отбой.

— Котлета, давай чё пожрать, – тут же раздаётся голос Сливы.

— Пока можно расслабиться – повторяю так и продолжающим сидеть около бойниц охотникам – у нас там есть кому наблюдать за окрестностями.

Пацаны вон уже ставят оружие назад в пирамиды или специальные крепления и идут либо к гамакам, либо в туалет, либо на кухню, тут она тоже есть, короче рассосались по Белазу. Крот с Чубом вон опять в гараж пошли.

На третьем этаже Белаза сделана небольшая комната, там и Гера со своей аппаратурой и ещё два места, там сейчас кажется Маленький и Туча. Туда на экраны выведены камеры с внешнего обзора, приборы ночного виденья, тепловизоры. Так что эти двое хорошо видят, что происходит вокруг.

Плюс у Рыжего, который сейчас за рулём тоже куча экранов перед глазами, там же и Клёпа, отсюда он уже ушёл, он тоже пару раз управлял этим Белазом, правда раздавил всё что только можно, но вроде ехал.

До этих первых скал, про которые говорил Дже, доехали где-то за час десять, час пятнадцать. Дальше повернули налево и через три километра был проезд. Тут я почувствовал, как Белаз встал. Бегом на третий этаж.

— Чё встали? – спрашиваю у Тумана с Грачом вбежав в отсек с водителем, да да, именно отсек, места завались.

Там помимо наших командиров ещё Рыжий, вон за рулём сидит, Клёпа, Колючий и не менее задумчивый Иван, стоит сопит. Остальные пацаны просто смотрят в бронестекло.

— Вот туда посмотри – показал мне рукой Туман на одну из скал.

— Твою мать, не проедем – тут же сказал я поняв, что Туман имел ввиду.

— Точно – крякнул Рыжий – скала больно большая.

Проезд то был, но на высоте метров 10, свисал этакий скальный козырёк, мы практически в него упёрлись и на камерах внешнего наблюдения было хорошо видно, что угол нашего Белаза в него упрётся, проехать никак. Сносить его весом машины? Может и снесём, а может и нет. Не, снести то сможем, а если вся эта скала на тачку осыпится? Если повредит чё?

— Чё делать то будем? – спросил я.

— Дже мне сюда быстро – коротко отдал команду Туман.

Чуб тут же сорвался за ним. Дже прибежал к нам секунд через пять-десять.

— Через сколько будет долина с водой? – спросил у него Туман.

— После этого проезда километров через пять. А что случилось, почему не едем?

Я молча показал ему на скалу.

— Мать – выдохнул Дже – большая у вас тачка.

— Рыжий на 200 метров назад – отдал очередную команду Туман – Грач, задача расстрелять скалу из пушки и сделать проезд.

— Понял – спокойно ответил тот – сделаем. Вань, пойдём поможешь, заряжающим будешь.

— Надеюсь Гоны не услышат наши выстрелы – вздохнул Туман смотря в толстенное бронестекло на эту скалу.

— Выстрел – услышали мы по внутренней связи голос Грача, когда Рыжий подал назад Белаз на 200 метров.

Бах. Ох епт, как тут на третьем этаже по ушам то бьёт. Первый снаряд влепился точно в основании скалы. Взрыв, она осыпалась частично, грохот пипец. Одного снаряда мало точно. Спустя секунд 20.

— Выстрел.

Бах, второй снаряд влепился чуть выше. Да уж, 120 миллиметров могут многое разнести. Вот теперь другое дело. Тонны камней посыпались вниз страшно гремя. Мля, да нас только глухой не услышит.

— Грач пока хватит – тут же сказал в микрофон Туман – проедешь? – это уже у Рыжего.

Тот так и сидел за рулём. Взял бинокль, посмотрел в него секунд 10-15 и ответил.

— Вон там справа большой валун, его будет сложно переехать, большой больно, все остальные раздавим.

— Грач – это снова Туман – большой валун справа в низу видишь? Шмальни по нему, только так, чтобы там всё разметало.

— Выстрел – снова громко сказал Грач спустя некоторое время.

Бах, когда дым от взрыва и пыль рассеялись, мы увидели, что валуна больше нет.

— Поехали – радостно сказал Рыжий передвигая рычаг коробки передач.

Наши махина снова двинулась с места. Теперь нормально, скалы нет, пару раз качнулись на остатках камней, разок что-то громко хрустнуло под колёсами, Рыжий сказал, что это камень лопнул, резине ничего не будет и всё, скалы остались позади.

— Моща – вновь поражённый произнёс Дже всё это время, находившийся тут на третьем этаже и видевший всю картину произошедшего.

Покатили дальше. Я, да и не только я всё ждали, когда откуда-нибудь появятся Гоны, но их не было. Может они не слышали наши выстрелы, может ждут, что мы, как и охотники заедем подальше, может тачка наша их испугала, хрен его знает в общем, но их не было. И через пять километров действительно увидели море, я прям охренел. Того берега не видно.

— Это и есть это Плато? – спросил я у Дже.

— Да, ширина 10 километров, ехать надо прямо, дальше будет скала в форме арки.

— Рыжий у кромки воды стоп – произнёс Туман.

Белаз остановился метрах в 20 от воды.

— Гера приём.

— Да командир.

— Ветер?

— Стих, 8 метров в секунду, плюс 9, низкая облачность.

Туман щёлкнул кнопку переключая связь на общую и продолжил.

— Девочки слушать меня.

Фух, если говорит девочки, значит остыл и уже не такой бешенный.

— До места, где на охотников напали 10 километров. Перед нами, как вы все видите на экранах вода, нам нужно убедиться, что дно выдержит нашу машину. Поэтому, подготовить одну метлу, выехать и проверить дно на расстоянии два километра. Крот водитель, Няма, Чуб, Клёпа пулемётчики. Всем остальным не щёлкать, внимательно смотреть по сторонам. Митяй и Колючий наверх, кто хочет, тоже может подышать свежим воздухом, только наверху. Крот, увидишь Гонов, дави назад, прикроем, только не петляй. Срок до выезда 4 минуты, выполнять.

Белаз тут же наполнился топотом ног, я схватил из пирамиды стоящий Печенег, дёрнул вторым номером Сливу, тот схватил пару коробов с патронами, и мы быстренько двинулись к люку, который вёл на крышу. Вот же млять, в другой люк уже лезут Мушкетёры, вот когда они успели тут очутиться? Снова увешанные оружием с ног до головы. У Упыря и Паштета торчат выстрелы к РПГ, Котлета чё то дожёвывает на ходу.

Всё, началось самое опасное. Сдаётся мне, что Гоны или Лот нас уже давно срисовали, а может и нет. Как обычно, в такие моменты в голову лезут самые плохие мысли.

Слива молодец, догадался взять с собой парочку пенок, подстелили их под себя и упали на них. Свежо, но ветер вроде не сильный. Хорошо, что ещё час назад утеплились, замёрзнуть не должны.

Слышу, как работает привод аппарели и сзади нас крутит башней пушка.

— Гы, раздался рядом знакомый рык.

Малыш со своей адовой пушкой улёгся рядом с нами, вон ещё пацаны на крышу выбрались, кто-то смотрит в бинокль, кто-то в прицел своего оружия. Рассосались по ней и смотрим в разные стороны, хрен к нам одна тварь незамеченной подберётся.

Риф и Апрель с морскими биноклями. Блин, я-то не догадался свой взять, у меня же тоже такой есть, в кабинете в сервисе на стене висит.

Часть 65.

Глава 1

19 февраля. Утро. Мир Гонов и Лот.

Зябко тут как-то, и не по себе. Вот лежу я сейчас на крыше Белаза и понимаю это. Думаю, многие меня поймут. Бывают такие места – очутишься там, и как-то не так всё. Что-то давит, напрягает. И дело тут даже не в Гонах или Лот. Дело в самом мире. Облака эти низко висят, скалы, практически нет растительности, зверей нет.

А зверей нет – это очень плохой показатель. Пока мы сюда ехали, я всё в тепловизор смотрел. Нет никого, даже мелких грызунов, которые по определению должны быть. Этот мир мёртвый, совсем, если не считать этих Гонов и Лот.

Не, может там, где-то дальше и есть жизнь, но проверять, как-то желания у меня особо нет. Хотя, думаю, обязательно найдутся те, кто попрётся изучать этот мир.

Внизу завёлся двигатель, и через пару минут мы увидели, как наша Метла под управлением Крота резво полетела над водой. Прикольное зрелище. Летит что-то типа автомобиля, позади ревёт двигатель с огромным пропеллером, и за ним водяной шлейф.

Кстати, по поводу Метлы. У нас механики в сервисе им давно уже крышу приделали и переднюю часть покрепче. Камни любой вес поднимут. Ну и, само собой, Метла хорошо забронирована, этакий летающий броневик. Жалко, шума от неё очень много, потише бы – цены б ей не было.

— Вижу справа движение, – внезапно доложился Митяй, – на четыре часа сзади.

Ох ты ж, млять! Вижу Митяя, он уже со своим Барреттом лежит и смотрит туда, откуда мы приехали, а не в сторону Плато.

— Цель, расстояние? – тут же спросил Туман.

— Лот, рядом три Гона, нас они точно срисовали, спрятались в камнях, расстояние семьсот шестьдесят три метра.

Все пацаны, как по команде резко повернулись в эту же сторону. Хотя нет, не все, вон Грач сначала повернулся туда, куда сказал Митяй, а потом резко со своим биноклем назад, наблюдает за Метлой с нашими пацанами. А те вон по Плато жарят.

— Давайте его в плен возьмём, – тут же предложил Котлета.

— Он нам всё расскажет, – подключился Паштет.

— Гонов грохнем, – это уже Мамуля.

— Командир, позвольте нам взять одну Метлу и захватить эту падлу, – это уже Упырь.

— Опасно, – морщится Туман, – хотя идея с языком неплоха, Митяй, ещё Гонов видишь? Колючий?

— Колючий левее большой камня с деревом, за ним, – это снова Митяй.

Спустя пару секунд голос Колючего.

— Вижу Гона.

— Нет там больше никого, – говорит Митяй — только эти трое Гонов и Лот. Один Гон тушу животного какого-то нёс, бросил.

— Походу, с охоты возвращаются, – предположил я.

— У меня тоже чисто, – подтверждает Колючий.

У него также Барретт. Оптика сверху длиной с мою руку почти, подарок Сицова, там вообще всё есть – и дальномер, и ночник и тепловизор.

— Мы тоже ничего не видим, – это уже Апрель, Риф тоже поддакнул.

Они-то в свои эти трубы наверняка видят ещё лучше.

— Медленно передвигаются за камнями, – продолжает комментировать Митяй, – Колючий, правее от дерева ещё один Гон. Можем работать, отсюда достанем, ждём команду.

— Принял, вижу, взял на прицел, подтверждаю, могу работать, – тихо добавляет Колючий, поудобнее пристраиваясь за своей винтовкой.

— Командир, отправь нас, мы его тёпленьким прям возьмём! – не унимается Паштет.

— Мы быстро, туда и обратно, – это снова Котлета.

Все ждут решения Тумана, даже Грач не лезет, он продолжает наблюдать за Метлой, я тоже периодически на неё поглядываю, вон она в точку превратилась, мужики там носятся на ней над водой.

— Крот, что там у вас? – взялся за рацию Туман.

— Тихо всё, – ответила рация, – Гонов нет, пастухов этих тоже. Дно нормальное – скала, Белаз проедет без проблем, воды везде где-то по колено.

— Пролетите чутка дальше и назад, – отдал очередную команду Туман, – сильно не рискуйте, если что, тут прикроем, только не петляй.

— Понял, – ответил Крот и отключился.

— Мушкетёры, пошли, – выдохнул Туман, – Митяй, Колючий, работайте!

Внизу взревел двигатель Метлы. Я только увидел, как из гаража Белаза вылетела Метла с Мушкетёрами.

Бах! Бах! Бах! – Три раза выстрелили Барретты, я аж пригнулся.

— Два готовы, – спокойно доложился Митяй, продолжая смотреть в прицел.

— Я своего тоже снял, – добавил Колючий.

— Направляйте нас, – услышали мы голос Паштета в рации.

— Митяй, – коротко произнёс Туман.

— Левее сорок, – начал он тут же отвечать, – большой камень, облетайте его вокруг.

Мы все как заворожённые смотрели за летящей над землёй Метлой. Вот же, блин, технику придумали! Катер – не катер, машина – не машина, лодка – не лодка, хрен его знает, что это. Но это чудо с пропеллером сзади неслось или летело над землёй с хорошей скоростью. На воздушной подушке скорость точно меньше была бы, и груза много не увезёшь.

А на Метлу грузи почти сколько хочешь, камни большой вес держат, шуму только от двигателя много, очень много.

— Где эта скотина? – заорал в рацию Котлета, пытаясь перекричать шум двигателя.

Кузов у Метлы закрытый, обшитый листами Арканита, но всё равно, движок сзади и пропеллер ещё где-то полтора метра в диаметре.

— Лот левее от вас, лезет на скалы, – снова спокойно произнёс Митяй.

Я прям почти что глазом впился в свой прицел! Но нет, слишком далеко, в коллиматорный не вижу, а отбирать у кого-то бинокль неудобно. Вот же я осёл, надо было бинокль взять!

— Вижу его! – заорал Упырь, – Котлета, туда рули.

Вон вижу маленькую точку Метлы, она скрылась за камнями, хлоп, – появилась, хлоп – опять скрылась.

— Аккуратней там, – не выдержал Туман, сказав это в рацию.

— Мужики, Гоны! – внезапно взорвалась рация голосом Крота, – много, прут к нам, мы валим к Белазу.

— Мушкетёры, быстро назад! – тут же сказал Туман.

— Мы его почти взяли! – отозвалась рация голосом Паштета.

Следом выстрелы, стреляли из помпы, затем из пулемёта. Выстрелы были слышны и в рацию и ветер их до нас доносил. Это палили Мушкетёры. Это они чё? По Лот так лупят? Да они же щас его грохнут! Или они его загоняют?

— Котлета, тормози! – снова закричал Упырь, – он вон там за камнями спрятался.

— Я сказал назад, мать вашу! – взревел Туман.

— Мужики, готовьтесь к бою, – это уже подключился Няма, – Гонов много, бегут по воде за нами.

Резко разворачиваюсь и вижу приближающуюся к нам на всех парах Метлу Крота.

— Апрель, дай глянуть, – я не выдержал и подбежал к нему.

Тот молча отодвинулся от этой здоровой трубы.

— Гоны, много, – уже стоя на колене, прокомментировал Колючий, глядя в ту сторону, куда улетел Крот с пацанами.

Вон и я их вижу, Метла несётся над водой на всех парах, а за ними веером прут Гоны, мать твою, да их несколько десятков! В мощную оптику я хорошо видел, как они бегут по воде. Кстати, там глубина совсем не по колено, как Крот сказал, меньше, гораздо меньше, хрен от них бегом убежишь – догонят враз!

— Колючий, Митяй, работайте! – взревел Туман.

Я резко развернулся и увидел, как из-за горы вылетела Метла с Мушкетёрами, те тоже жарили на полную.

— Всем вниз, приготовиться к бою! – прокричал Туман между выстрелами Митяя и Колючего, – работает пушка и зенитки, остальным – не стрелять, запечатать машину.

Млять, после слов Тумана, что работает только пушка и зенитки, я прям, честно говоря, даже немного расстроился. Пацаны успели сделать по несколько выстрелов из своих адовых снайперок, и в трубу Апреля я увидел, как пуля из Барретта попала бегущему Гону в голову. Башка тут же взорвалась, и вода окрасилась жёлтым, но другие Гоны, не останавливаясь, бежали дальше. Они увидели цель, наш Белаз, только слепой его тут не заметил бы.

— Гы, – одобрительно кивнул своей здоровой башкой Малыш.

— Ну и твари, мать вашу, — охнул Хас, рассмотрев, как следует, Гонов в бинокль, – вы где их, млять, нашли, таких страшных?

— Это они нас нашли, – буркнул я, – в следующий раз посимпатичней для тебя поищем.

— Я сказал, всем вниз, мать вашу! – заорал Туман.

Похватав оптику и оружие, посыпались вниз.

— Юп, попробуй кого-нибудь из них под контроль взять, – крикнул ему кто-то из нас, когда мы быстренько ныряли в люки Белаза с крыши и закрывали их за собой.

В том, что Гоны смогут забраться на крышу Белаза, я даже ни капельки не сомневался. Млять, всю машину нам поцарапают, а Белаз только покрасили.

Первыми в гараж влетели Мушкетёры, хорошо у них хватило ума скорость сбросить, и вон грабли эти ещё для торможения выкинули. Такой свист и скрежет по полу раздался на весь Белаз, что я его аж на третьем этаже услышал, как они залетели, увидел на экране.

— Давай, Крот, давай, – негромко произнёс Слива, наблюдая на экране за приближающейся Метлой.

Да, в принципе, мы все сейчас на экраны смотрели, их по всему Белазу натыкали. Крот успевал точно, главное, чтобы тяжёлая аппарель успела закрыться до того момента, как до Белаза добегут Гоны. А эти ужасные зверюги, вон, веером бегут на Белаз, никто из нас пока не стреляет.

Спустя пару десятков секунд вторая Метла так же влетела в гараж, и аппарель тут же стала закрываться.

— Огонь! – рявкнул Туман, когда этим тварям оставалось до нас чуть больше ста метров.

Грач, походу, так и ждал команды. Бах! – мля, мои уши! Наушники забыл! Зажав уши, успел посмотреть на экран. Снаряд взорвался точно в кучке Гонов, кажется, их там четверо было. Взрыв, камни, вода, лапы, всё жёлтое. И тут же заработали зенитки.

Наш Белаз стоял как бы полубоком, и по Гонам могли работать четыре боковые зенитки и две передние. Грохот, пипец, я тут же схватил наушники, нацепил их себе на башку и снова уставился на экран. Вот это молотилки! Тяжёлые пули рвали тварей на части, поднимались огромные фонтаны воды, Гонов буквально накрыл огненный смерч!

До Белаза не добежала ни одна тварь. Их всех положили секунд за десять, не больше, вон части туш в воде болтаются, и всё жёлтое. Да уж, это не из помпы или пулемётов по ним стрелять, тут калибр другой. Шесть зениток всё-таки многовато для этих трех десятков зверей.

Пацаны тут же одобрительно засвистели, кто-то завернул пару крепких словечек, Слива, как обычно, целое предложение выдал, матом.

— Грач, влепи по этому козлу в горах, – отдал команду Туман.

Над головой тут же заработали приводы пушки, мы все опять впились взглядом в мониторы.

— Вон он слева, скотина, сидит! – услышал я голос Тучи в наушниках.

Бах! – итить, я больше не буду на третьем этаже сидеть, ну его нах, они тут все уже контуженые! Туман вон без наушников стоит, только своё левое ухо чуть пальцем потеребил. Взрыв разметал камни и, кажется, я увидел то ли руку, то ли ногу.

— Мы могли бы вернуться за ним, – вздохнул Котлета.

— Хватит, – резко ответил Туман, – не удалось взять языка, не надо. На этот шум сейчас все Гоны сбегутся. Рыжий, давай вперёд, двигаемся к их горе, не останавливаемся. Все готовьтесь к бою, сейчас они на нас все навалятся. Дже, вали к Рыжему, показывай направление, и вперёд смотрите, чтобы не провалиться никуда, застрянем – сами толкать будете.

Раздались лёгкие смешки пацанов. Ага, хотел бы я посмотреть эту картину. Да этот, млять, пятисоттонный Белаз если застрянет, его вообще ничем не вытащишь!

— Ты успел кого под контроль-то взять? – спросил я у легонько хлопающего себя по ушам Юпа, тоже видать пушкой глушануло.

— Нет, их слишком быстро всех убили.

— Жаль.

— Командир, разрешите обратиться? – раздался сбоку звонкий голос Котлеты.

— Ну?

— Мы там тело привезли, – Котлетос кивнул головой вниз.

— Какое тело?

— Женское.

Тут-то мы и охренели, а Слива заржал и крикнул.

— Гля, пацаны, наши мушкетёры не успели слетать, уже тёлку какую-то зацепили!

— Она мёртвая, – вздохнул Котлета.

— Пошли посмотрим, чё за тёлка – произнёс Туман, так же немало удивившись.

Опять играем в пожарников. Вниз, по этому шесту, как в пожарной части, посыпались, как горох. Вжик, – и уже все в гараже.

— Вытаскивайте! – крикнул Котлета.

Ещё через некоторое время из бокового люка Метлы, которая так и парила над полом, они вытащили завёрнутое в брезент тело.

— В натуре, баба, – выдал кто-то из пацанов, когда Одуван и Мамуля развернули брезент.

— Охренеть! – не удержался я.

На брезенте лежало мёртвое женское тело. Человек, одета в какие-то шкуры, только они скрывали не всё тело, а грудь, таз, и на ногах что-то типа унт.

— Фу, млять, – сморщился Слива, – от же её порвали-то!

— Несколько часов мертва, – заключил Док.

На животе была видна рваная рана, а на левой ноге виднелись глубокие отметины от зубов.

— Ещё один мир? – спросил я у всех, – у нас такие не водятся, – кивнул я на тело, — это какая-то Амазонка.

Я, как только её сейчас увидел, у меня сразу возникла ассоциация с Амазонкой. Не знаю, почему, но вот Амазонка и всё. Вон и ремень болтается на боку, походу, он через плечо шёл, и пара ножен пустых на боку, да и одежда эта её, вроде, нормального качества. Преодолев брезгливость, подошёл поближе, и присев, стал её рассматривать.

Рана страшная, кишки аж из живота вывалились, да и Мушкетёры ещё её потаскали туда-сюда, всё в крови.

Да, шкуры, которыми частично прикрыто её тело, сшиты очень хорошо, нитками, кажется, всё плотно подогнано друг к другу. Видимо, Гон один раз махнул лапой, чуток её достал. Вспорол ей живот, и она тут же умерла, или чуть позже, потом поволок тело, на ноге, точно, следы от зубов.

Мужики согласились с моим предположением о другом мире. Да и говорили нам про это, и Дже, и профессор тот… Ну, что Гоны и Лот шастают между мирами.

Пока рассматривали эту деваху, Белаз тронулся с места, почувствовали – пол немного завибрировал.

— Если там все такие красивые, – хмыкнул Слива, рассматривая труп девушки, – то это рай для мужиков.

— Ага, – тут же ответил Туман, – если это действительно Амазонка, как Саня сказал, то они мужиков на дух не переносят, и вмиг тебе твоего заместителя отрежут. Гера, чё скажешь?

Наш очкарик стоял рядом и зажимал нос носовым платком, всё-таки запашок от неё шел не очень приятный. А деваха и правда была симпатичной — правильные черты лица, ну, в моём вкусе, фигурка, грудь. Если бы не эта страшная рана на животе, то могло бы показаться, что она спит.

— А что я могу сказать? – вздохнув, ответил Гера, – да, в такой одежде я, в открытых нами мирах, девушек не видел. Скорее всего, действительно другой мир, где вот такие живут. Вот такого я точно не видел, – он нагнулся и потрогал пальцами висевшие на шее у этой мёртвой девушки какие-то, то ли бусы, то ли ещё что-то, короче, украшение какое-то.

— Камни, – продолжал Гера, щупая их пальцами, – красные, синие, зелёные, хорошо обработанные. Возьму для изучения, – и он рывком сорвал эти бусы с её шеи.

— Выкиньте её отсюда, – неожиданно сказал Туман, – хоронить её тут негде, и все по местам, – тут он взялся за рацию, – Рыжий, обстановка?

— Чисто, движемся к горе, где отряд Дже на ночёвку встал.

— По местам, пацаны, – уже нам произнёс Туман, – прём сразу к горе и выкуриваем их, потом лезем внутрь.

Мёртвую девку снова завернули в брезент и выкинули в открытый люк наружу. Значит, всё-таки действительно ещё один новый мир. Мы поднялись на второй этаж, и я занял своё место около одной из бойниц. Девка не выходила из головы. Амазонка, она точно, млять, какая-то Амазонка. У неё даже костяшки пальцев сбиты были, видать, тренировалась при жизни, да и мускулатура небольшая была. Одежда вся сидела так, чтобы при беге или в драке не мешалась. Я много видел людей, которые и бегают по лесам полям и тренируются постоянно, поэтому с уверенностью могу так заявить.

— Что, Слива, запала тебе эта деваха? – послышался весёлый голос Маленького.

— Ну как запала, нормальная девка, была, при жизни, – спокойно ответил Слива — а эти твари, Гоны, её грохнули.

Не став слушать трёп пацанов, пошёл дальше, в нос Белаза, к передним бойницам, там через всю ширину кузова было сделано что-то типа балконов, только, естественно, полностью зашитые листами.

Там у нас и пулемёты и зенитки. Вон Большой стоит, к зенитке пристраивается. Да уж, видончик отсюда неплохой. Белаз мягко катил по воде, казалось, что он просто плывёт, и только небольшая вибрация говорила о том, что мы едем.

Через несколько минут показалась гора в виде арки, про которую говорил Дже, а ещё через некоторое время мы, подъехав ближе, увидели и стоявшие около неё два бронетранспортёра.

— Вот тут они почти все и легли, – негромко сказал Слива.

Мы смотрели на бронетранспортёры, которые так и застыли с открытыми люками. Проехали почти что рядом, их хорошо было видно. Открытые люки и бронещитки на окнах, видны засохшие красные и жёлтые пятна – кровь людей и Гонов.

Трупов нет, ни одного, а вот всякого барахла, в виде оружия и вещей, хватало, всё так и валяется вокруг коробочек. Жутковатое местечко. Смотрели молча, без комментариев. Понятно, что их тут всех застали врасплох, иначе щитки бы точно были закрыты, да и люки, скорее всего, тоже. У обоих бронетранспортёров спущено по колесу, защита этих самых колёс просто вырвана с корнем. Вот же твари, как знают, что первым делом надо резину рвать, и тогда машине будет сложнее уехать! И они обе достаточно сильно поцарапаны – когти, а уж какие когти у этих тварей, мы все видели.

Не останавливаясь, поехали дальше. Объехали гору, и проехав ещё метров двести встали. Поднялся на третий этаж и увидел, как по лестнице, ведущей наверх, мелькнул Туман.

— Ну и чё тут у нас? – спросил я у Тумана, выбравшись следом за ними на крышу.

Тут были Туман, Грач, Апрель, Дже и Риф, все с биноклями, смотрят вперёд.

— На, глянь, – Туман протянул мне мощную оптику.

Впереди виднелась гора, большая, я бы сказал, огромная. До неё пару километров, воды нет, суша, чахлый и редкий молодой лес, там растущий, Белазу не помеха.

А вон и Гоны, мать их, в морской бинокль хорошо вижу, как они по ней шустро передвигаются. Вон и входы-выходы видны, раз мелькнул Гон, второй, третий вон в зубах какое-то мёртвое животное несёт, подбежал к дырке и нырнул в неё. Другой Гон, кажется, человека в зубах волочит, точно, в бинокль я разглядел тело.

Мужчина, с бородой, ног нет, Гон волок половину его туловища, и подойдя к очередному входу, так же нырнул внутрь горы. То, что они нас видят, мы даже не сомневались.

Честно говоря, мне стало как-то не по себе. Жуткое местечко, а что там внутри вообще никто не знает. Гора почти вся разрыта их когтями, видны и кости, и какие-то тряпки. Много, видать, очень много они сюда трупов убитых ими людей и животных таскают, вон лежит череп какого-то большого животного, как бы не динозавра – больно башка большая. Вон ещё несколько Гонов, быстро выбрались из другого выхода и растворились среди деревьев и кустов. Прям, млять, какой-то муравейник, только в нём твари опасные.

— И мы туда полезем? – с недоумением спросил Апрель, не отрывая бинокль от глаз.

— Придётся, – зло ответил Туман, отбирая у меня бинокль, – хрен мы эту гору взорвём. Нужно внутрь лезть и мочить там всех.

— Как бы нас самих там всех не замочили, – негромко произнёс Грач, – я не трус, но «жим-жим».

Ха, Грач прав, как никогда. Жим-жим у всех, страшно, пипец как страшно, а ведь мы ещё даже к горе не подъехали!

— Значит так, – опуская бинокль, сказал Туман, – подъезжаем к горе, они на нас, сто процентов, нападут, и валим всех, кого видим. Выманиваем их оттуда, как можно больше, в машине они нас не достанут.

— Валер, а если они все на нас не полезут? – спросил я, – да и не знаем мы, сколько их.

— Всё равно, внутрь горы полезем. Пока будем сидеть внутри Белаза столько, сколько нужно, и мочить всех, кто наружу сунется. Не думаю, что их тут тысячи. Всё, все внутрь, готовьтесь много стрелять.

Млять, млять! Мне эта затея всё меньше и меньше нравится. Ну почему у нас нет ядерной бомбы? Ну, на крайняк, водородной? Почему, млять, к нам провалился только тягач, из которого сделали монстра? Почему без ракеты? Ща бы как шарахнули по горе этой, враз бы её с землёй сравняли! И летать тут нельзя, облака эти низко, мать их! Вон, висят прям почти у меня над башкой, такое ощущение, что рукой достать можно. Напалмом бы всю эту гору залить!

Вздохнув, спустился вниз, потом на второй этаж.

— Всем внимание, – услышали мы голос Тумана в наушниках, – встанем левым полубоком, потом развернёмся правым. За спиной следите тоже. Рыжий, трогай, останавливаешься в двухста пятидесяти метрах от горы. Грач, не вздумай по входам-выходам палить, не запечатывай их там, пусть они наружу все лезут.

Занимаю место около одной из бойниц у Печенега, привязываюсь ремнями, на них, как на ходунках детских каких, удобно, болтаться можно. Рядом Слива вторым номером. Вон полки, на них сменные стволы и с пару десятков коробов с патронами, на двести патронов каждый, надеюсь, хватит.

Хотя у нас тут оружия и боеприпасов, хоть одним местом ешь, запаримся расстреливать.

— Ну, ща повеселимся, – выдал Слива, распихивая по своей разгрузке магазины к автомату.

Тронулись, Белаз плавно выехал из воды и выбрался на сушу. В мониторе вижу, как давим деревья, кусты, давим камни, в общем, всё то, что попадается нам под колёса. Гора, вернее этот муравейник всё ближе и ближе.

Глава 2.

19 февраля. Утро. Мир Гонов и Лот.

Не доезжая где-то метров двести пятьдесят до горы, Рыжий остановил Белаз. Я прям задницей чувствовал, какое напряжение висит внутри машины. Загудела вытяжка, пацаны притихли. Вон вижу, как парочка Гонов, увидев нас, нырнула в одну из дырок.

— Ну давайте же, вылезайте оттуда, – потихоньку произнёс Слива.

И тут Гоны хлынули, мать твою, я аж охренел от их количества! Они, словно какие-то тараканы лезли из всех щелей, и было их, пипец как много!

— Огонь! – заорал Туман.

Бах! – наверху громыхнула пушка, Грач успел среагировать первым. Снаряд врезался точно в большой валун, разметав его и троих Гонов, которые, то ли там прятались за ним, то ли пробегали мимо. Только лапы и бошки полетели, тут же всё, вокруг этого, уже не существующего валуна, окрасилось в жёлтый цвет.

И мы дали! Замолотили зенитки, заработали пулемёты, и застрочили автоматы. Ту часть горы, откуда на нас пёрли Гоны, буквально вспахали пулями. Гонов рвали десятками. Некоторые из них, пользуясь своей силой и ловкостью, пытались уйти с линии огня, они прятались за камнями, какими-то деревьями, но туда тут же прилетели очереди, и всё это перемешивалось в труху.

Бах! – ещё раз хлопнула наша пушка, взрыв, снова лапы летят. Я всаживаю очередь в бегущего Гона, попал, я попал ему по передним лапам. Одна из лап подкосилась, и он покатился по склону вниз, на нём тут же скрестились несколько пулемётных очередей, точку в его жизни поставила длинная очередь из зенитки.

Ловлю ещё одного Гона и ещё, и ещё. Бац. Патроны в коробе кончились, быстро меняю, перезаряжаюсь. В эфире чёткие команды, мат так, пацаны уже матерятся на эмоциях.

На горе уже нет ни одного растущего дерева, ни одной травинки, ни одного целого камня, всё перепахано. И трупы Гонов, много, очень много.

Мать твою, да сколько же их там, они всё ещё продолжают выбираться из той или иной дырки. Бах! – снаряд из пушки влепился точно в кучу Гонов, в четверых, они вон только-только выбрались наружу и замешкались буквально на несколько секунд, пытаясь понять, куда им бежать, Грач как раз успел в них выстрелить.

Ближе, чем на сто метров к Белазу успели прорваться с десяток Гонов, но многие из них были ранены. В прицел своего пулемёта я хорошо видел, как у них из тел течёт их кровь. С первого этажа нашего Белаза их дружно встретили огнём Мушкетёры. Они их просто подпустили ближе и вмазали по ним из помповиков. Даже сквозь грохот многочисленных выстрелов я слышу, как работают АА12, те адские дробовики, которые мы захватили в качестве трофеев в зимней пещере.

По парочке Гонов я ещё успел очередью пройтись.

Одного добил, когда ему отстрелили лапу, и эта тварь закрутилась на месте от боли. Я из пулемёта всадил длинную очередь Гону прям в задницу, оторвав её вместе с задними лапами. Охренеть, не встать!

Снаружи творился какой-то ад, мужики палили из всего, что есть. Несколько раз я хорошо видел, как того или иного Гона разрывало на части. Это попадание из Барреттов, только они так могут с одного попадания рвать тела, даже пусть оно и такое большое. Каждый Гон – это примерно сто пятьдесят-двести килограммов плоти и крови.

Тут вокруг нас вообще всё желтое. Некоторые Гоны попытались обойти нас с другой стороны, но мы вовремя среагировали, и перебежав на другую сторону так же встретили их огнём.

И тут поток зверей из горы прекратился. Они просто перестали оттуда выбираться. Нескольких последних добили, кого на горе, кого уже перед машиной, и всё. Целей больше нет. Хлопнула ещё раз пушка, разметав небольшой завал из мелких деревьев, и всё стихло.

— Неплохо, – крякнул Слива.

— Да уж, намолотили, – добавил Большой, стоя около зенитки.

Сейчас, оторвав глаз от прицела пулемёта, я более внимательно посмотрел и на гору, и на то, что было перед ней. Всё взорвано, расстреляно, уничтожено. Валяются частично или полностью мёртвые Гоны, трупов много, очень много. Жёлтые пятна очень хорошо видны на чёрной земле.

Несколько раз выстрелили снайперки, добивая раненых зверей. Я вон тоже увидел Гона, который, цепляясь передними лапами, пытался уползти за камень, задние отказали, в спине несколько пулевых отверстий, видать, позвоночник перебило.

Но выстрелить я не успел, кто-то жахнул по нему из зенитки, и только брызги полетели. Тяжёлые снаряды буквально разобрали эту опасную зверюгу на молекулы, вон только воронка дымится, и что-то там жёлтое виднеется.

— Ждём, никому не щёлкать, – отдал команду Туман.

— И где тут их говно искать? – спросил кто-то на общей волне.

Да, действительно, говно, чтобы им обмазаться, мы хрен найдём. Там же снаружи пипец, одни кишки, куски мяса, кровь и кости.

— Внутренностями обмажемся, – спустя пару секунд ответил Туман, – от них тоже вонь – будь здоров, ждём ещё.

Ну, мать твою, кишками мазаться! Фу, мерзость, к моему горлу тут же подкатил ком.

— Хрен бы вы от них отбились, – услышал я сбоку голос.

Повернув голову увидел, что это Риф, набивая патронами рожок, говорит Дже и его двум бойцам.

Те с охреневшими рожами смотрят, то на нас, то через бойницы наружу, по ним видно, что впечатлены они по самую макушку.

— Да, – кивнул Дже, придя в себя, – от такого количества Гонов, – кивок головой вбок, – никакие броневики не спасут.

— А это – моща! – его боец хлопнул ладонью по стенке Белаза, – отсюда нас не выковырять.

— Всем внимание, – спустя несколько минут ожидания раздался в наушнике голос Тумана, – подъезжаем к горе как можно ближе. Если оттуда кто покажется – мочить без команды. Если никого не будет – переодеваемся, вооружаемся и лезем внутрь. Рыжий, трогай потихоньку, мушкетёры, огнемёты приготовьте и будьте на первом этаже.

Белаз завёлся и тронулся с места. Проехали сто метров, сто пятьдесят – тварей нет, двести метров, всё так же тихо.

— Я сильно сомневаюсь, что мы их всех перебили, – шёпотом произнёс Слива.

— Я тоже, и я, и я, – послышались голоса других ребят.

Мы же все в наушниках с микрофонами, и у всех общая связь. И тут на экране, на который передавалась картинка с переднего бампера, я увидел дырку в земле, выход или вход в эту гору, рядом с ней лежит парочка мёртвых Гонов. У одного отсутствует голова, у второго вспороли брюхо очередями. Идея мне в голову пришла мгновенно.

— Туман, приём, – я тут же стал его вызывать.

— На связи.

— По курсу прямо вход в гору, рядом с ним два трупа.

— Вижу, – ответ через пару секунд.

— Пусть Рыжий остановится прямо над ним, переоденемся и спустимся из гаража, заодно и трупы лежат, их сейчас до конца вспорем и обмажемся.

— Рыжий, всё слышал?

— Да, выполняю.

Он чуть-чуть довернул левее, мы раздавили ещё парочку трупов, несколько деревьев и остановились точно над трупами и дыркой в земле. На экранах отчётливо видно, что вход, а это именно вход в гору, точно под нашим гаражом.

— Думаю, можно переодеваться и готовиться к спуску, – снова произнёс Туман, — спускаемся.

Только он это сказал, как раздался какой-то треск, шум. Снаружи, сквозь открытые многочисленные бойницы звук этого треска и грохота камней отчётливо слышался внутри Белаза.

— Чё за хрень? – навострив уши, спросил Слива.

Мы все, как по команде, снова прильнули к бойницам. И тут дальше произошло то, от чего мы разом охренели все. Сначала из одной дырки в земле показалась рука, большая, я бы сказал, рука, затем снизу ударили, чем – я сначала не понял, этот удар раскидал камни и стволы деревьев, которыми был завален вход, завален нашими выстрелами. Мы же молотили тут сейчас – будь здоров! Вон парочка мёртвых Гонов, лежащих рядом, от ударов отлетели в сторону, и у одного из них, пока он кувыркался, вывалились внутренности. Я чуть не блеванул, до него вон метров десять, а с высоты третьего этажа я хорошо вижу.

— Молот? – полностью охреневшим голосом, не то спросил, не то утвердительно произнёс кто-то из пацанов.

Тут и я уже разглядел, что там из земли лезет. Ещё удар, здоровенный камень отлетел в сторону, что-то там лезло сюда из-под земли, расширяло себе проход. И в руке у него был, мать вашу, молот! Здоровенный молот, по прикидкам не менее двух метров в длину, и судя по всему очень и очень тяжёлый. Вон ещё удар, проход стал ещё шире, деревья и камни разлетаются только так.

Вон ещё один лезет чуть дальше.

— Мужики, слева какие-то хрены лезут с молотками! – завопил Туча.

— Впереди тоже, – это уже Рыжий.

А я смотрю, как это чудило выбирается наружу, и не могу оторвать от него взгляда, прям в какой –то ступор впал. И вот этот, первый, который находился к нам ближе всех, посчитал, что выход наружу стал достаточно большим, и он полез сюда весь сам.

Твою мать, сначала показалась какая-то огромная башка, ну, примерно, как у слона, только без хобота, на этой самой башке, то ли мешок, то ли тряпка, короче, ничё не видно. Раз, – оно упёрлось руками в землю, положив свой адский молоток рядом, подтянулось на руках и рывком выдернуло себя наружу, следом выбрались и остальные.

Мы тут в Белазе сначала дружно вдохнули, потом выдохнули, потом все дружно завернули матом. Впереди и по бокам нашего Белаза стояло пять каких-то переростков. Башка в мешке, две руки, две ноги, туловище, но они высотой каждый метров по пять-шесть, точно, вес … да хрен его знает, сколько, под тонну, наверное, точно! На их телах какие-то грязные тряпки, руки и ноги хорошо развиты физически. Раз, – одновременно каждый из них нагнулся и взял в руки свой молот. Мать вашу, я щас и молот хорошо разглядел, если таким прилетит, от тебя мокрое место останется, как от таракана какого или мухи, когда их тапкам или газеткой!

— Это что за шахтёры такие? – услышал я в наушниках голос Маленького, – они чё, Гонов жрут? Или Гоны им как раз еду таскают?

— И чем их валить-то? – это уже Кирпич.

А эта пятёрка стоит и на нас смотрит, вернее, на Белаз.

— Может, они сейчас уйдут куда-нибудь? – озабоченно спросил Леший, – они же своими этими молотками нам всю тачку помнут, ее ж покрасили только недавно.

— Никому не стрелять, – потихоньку произнёс Туман.

Честно говоря, я уже поближе подтянул к себе пулемёт и потихоньку его ствол сунул в бойницу. Хотя, я даже не знаю, сколько пуль в эту тварь надо всадить, чтобы она сдохла.

— Вижу Лота, на двенадцать часов, наверху горы, – доложился Митяй.

Мельком смотрю на экран, точно, вон наверху этот в балахоне появился.

— Юп, Юп, твою мать! – позвал я.

— Чё?

— Попробуй кого-нибудь из них под контроль взять.

— Пытаюсь, пока не выходит.

— Ну давайте шахтёры, мать вашу, чего вы ждёте, – снова слышу в наушниках. Это Грач уже бубнит, – валите отсюда.

— Туман, Лота валить? – спросил Митяй.

Ответить Туман не успел. Эти шахтёры, как по команде, резко взяли с места и в несколько прыжков добежали до Белаза.

— Огонь!!! – запоздало заорал Туман.

И тут эти уроды врезали по Белазу своими молотками, почти что разом. Бам! – удары были довольно-таки ощутимые. Стрелять-то мы начали, я вон сижу на втором этаже и вижу на его уровне башку этого шахтёра, только он уже прижался к борту Белаза и размахивается.

— В сторону! – заорал я, одновременно хватая за шкирку стреляющего куда-то Сливу, Большого, млять, он на ремнях этих, и ещё Лешего снесли.

Охренеть, удар снаружи был такой силы, что тут у нас кусок железа аж выгнуло!

— Они по тачке своими молотками бьют! – заорал кто-то во всё горло.

— Все от бойниц, от бойниц все отходите! – это Туман снова орёт, только я уже слышу его не в наушниках, а по громкой связи, – Рыжий, вывози нас отсюда!

Ещё удар, ещё, удары раздавались со всех сторон, моя бойница, в которую я стрелял, стала как-то кривее и, кажется, больше, а мой пулемёт валяется на полу с погнутым стволом.

— Отвяжите меня! – кричит Большой, пытаясь освободиться от ремней, он в них запутался.

Вытаскиваю нож, бегу к Большому, режу ремни, как только я отрезал последний ремень, и мы с ним рухнули на железный пол, в бойницу с зениткой прилетел удар молотком. Зенитку аж сорвало со специальных креплений.

— Охренеть! – только и смог вымолвить Большой, глядя на зенитку, которая уже точно больше стрелять не будет.

От мощного удара ствол так же повело, короб с патронами слетел; ещё удар, еще, молотят со всех сторон. Где-то что-то громко хлопнуло, некоторые лампочки стали взрываться, загорелся красный свет. Экраны с наружных камер один за другим гаснут. Хлоп! – с громким хлопком и сильными искрами панель с десятью экранами взорвалась и загорелась.

— Пожар! – заорал Слива и побежал к стоящему огнетушителю.

Вскакиваю на ноги, хватаю помпу, вон вижу мелькающую голову этого шахтёра, он стоит ко мне спиной и, что есть силы, долбит своим молотком чуть дальше.

— Дробовики хватайте, – ору что есть мочи, – и стреляем ему в голову!

— Я не могу тронуться, – послышался полный отчаяния крик Рыжего, – они что-то повредили, машина не едет!

— Валите этих уродов! – это уже Грач.

Хватаем помпы, кое-как пробираемся к бойницам, так как уже дофига чего со стен от ударов просто сорвало, а в некоторых местах, вон, вообще листы железа вогнуло вовнутрь. Мать вашу, это же какова сила удара! Внизу раздаются взрывы, чей-то крик.

— Есть один, – кричит снизу, кажись, это Апрель, – валим второго!

— Огонь!!! – ору я, выставляя АА12 в бойницу.

Рядом Большой, Леший и Кирпич, Слива заливает из огнетушителя панель с экранами. А вон и башка этого хрена, в каких-то двух-трёх метрах. Как дали! Короче, весь короб на двадцать патронов я выпустил ему в затылок, ну вместе со мной и пацаны стреляли. От грохота выстрелов из дробовиков в замкнутом пространстве у нас мгновенно заложило уши, и стало практически нечем дышать, вытяжка не работала.

Млять, мы тут как в подводной лодке какой! Как в кино показывают, когда она плывёт, а на неё скидывают глубинные бомбы, и она вся трясётся, и взрываются лампочки под потолком. Мы не тряслись, ну почти, а вот лампочки взрывались – будь здоров, даже красные, вон все, либо потухли, либо уже повзрывались, стало почти темно.

Готов. Шахтёр не выдержал в свой затылок такого количества выстрелов из трёх дробовиков, и уронив свой молот, рухнул на землю.

— Есть ещё один! – снова орёт кто-то сверху.

— Митяй, мать твою, по коленям ему стреляй, по коленям! – это снова, кажись, Грач.

Ор со всех сторон. Трое других продолжают что есть силы молотить по стенкам Белаза.

— Добиваем, пацаны!

Кто орёт? Откуда? Кого добиваем? С какой стороны, нихрена не видно.

— Перезаряжаемся! – зачем-то закричал я, хотя все пацаны и так вон уже шарят по полу в поисках патронов и магазинов.

Хлоп, – кто-то включил фонарик, снова искры, запахло палёной проводкой, ещё какой-то гадостью. Вон патроны валяются, хватаем их и быстро набиваем. Снова орут пацаны, завалили ещё одного, мы как раз перезарядились.

— Рыжий, мать твою, вывози нас отсюда, пока ещё такие же из-под земли не вылезли! – это уже я ору, не выдержал.

Услышал он меня или нет, я не знаю, скорее всего, нет, наушники мы раздавили, провода вон дымятся. Спикерфон тоже уже разбит. А заорал я, когда увидел люк тут у нас на втором этаже, его просто не было, мощным ударом его выбило, вон крышка валяется, а под крышкой тело. Млять! Бегом к нему.

— Большой, помоги, – хриплю я, не в силах в одиночку откинуть крышку.

Она, млять, весит под двести кило, бронированная. Только мы не рассчитывали, что по ней будут лупить таким адским молотком, вот обе петли и не выдержали. Крышку скинули, под ней боец Дже.

— Готов, – заявил Большой.

Хотя тут и так видно, у парня просто половину головы расплющило. А вон и сам Дже прибежал, тоже с помпой в руках, на щеке кровь, увидел лежащее тело, сжал зубы. Вокруг Белаза взрывы, отчётливо слышу, как хлопает подствольный гранатомёт, ещё один. Вон Ватари и Полукед дружно кидают в этот выбитый люк гранаты. Куда? Да хрен его знает!

И тут снизу раздался вой, это точно не человек кричит.

— Добиваем, мочите его, пацаны!

Снаружи появился дым, и тут мимо выбитого люка прошёл шахтёр, он горел.

— Разойдись нахрен! – сюда к нам на второй этаж прибежал злющий Котлета, с огнемётом в руках. Увидев люк без крышки, он подбежал к нему, выставил туда ствол огнемёта и стал поливать этого, уже частично горящего, шахтёра. Вой усилился.

— Валим его! – снова кто-то орёт.

Снова мы ломимся к бойницам.

— Котлета, хватит! – это уже я ему кричу.

Снова дружно палим по голове шахтера. Котлета его всего поджёг, ну и мы стволов в пять его добили.

Неожиданно стало тихо, вот прям резко, как по щелчку пальцев.

— Где? Где они? – орёт возбуждённый Котлета, крутясь с огнемётом в руках и подбегая, то к одной, то к другой бойнице.

— Котлета, туши! – это Вани крик.

Котлета, вздохнув, потушил огонёк под стволом огнемёта. Зажегся ещё один фонарь и ещё, и ещё. Вон вижу ребят. Гера в углу стоит, с монтировкой, Малыш со своим ружьём около бойницы, Хас с пацанами тоже бошками крутят, Риф глаза протирает.

— Чисто, вроде! – кричит сверху Грач.

Его крик эхом гуляет по Белазу. Больше никого нет.

Глава 3.

19 февраля. Мир Гонов и Лот.

— У нас один погибший, – мрачно произносит Туман, – боец Дже, у многих царапины и ссадины, но не критично, Док вон уже всех осмотрел, – кивает он на него.

Док стоит около Колючего и перевязывает тому голову, Дже уже с повязкой на голове сидит рядом. Труп его бойца завернули в брезент и отнесли в небольшую каморку на первом этаже. При первой возможности нужно будет его похоронить, пока труп вонять не начал. Мы все собрались на втором этаже, тут места больше всего, только Митяй и Клёпа наверху, выбрались на крышу и следят за окрестностями.

Я успел пробежаться внутри по всей машине. Да уж, вот никогда бы не подумал, что нашему Белазу можно причинить такие повреждения ударами. Мы вот вообще на это не рассчитывали, ну, что по ней будут лупить молотами.

Наружу мы пока не выходили, Туман запретил, но и внутри было хорошо видно, как досталось тачке. Во многих местах толстые листы железа, которыми был обшит каркас, вогнуло внутрь. Несколько люков держатся на соплях, их только заваривать окончательно. Штук пятнадцать бойниц вообще вогнуты внутрь, а рядом валяются пулемёты и другое оружие, которые пацаны не успели вытащить.

Эти шахтёры, мать их, били по стволам в первую очередь, хорошо, что я Большого оттащить успел, а то бы ему этой зениткой и прилетело. Короче, побили они впятером Белаз хорошо. Одно радует, что у них с собой не было каких-нибудь здоровых мечей или ножей, или пик там каких, которыми бы они прокололи одно или несколько колёс.

Конечно, от взрыва такого колеса досталось бы и шахтёру. Убить бы его может быть и не убило, но глушануло точно. Я хорошо помню момент, когда такое колесо взорвалось, и ежей, и ещё какую-то тварь, просто откинуло взрывом на десяток метров, и они ещё долго приходили в себя.

— Рыжий, чё с тачкой? – задаёт ему вопрос Туман.

— Один двигатель повреждён, замкнула проводка, больше половины камер не работают, да и по мелочам много чего от ударов сгорело и замкнуло. Ехать не можем. Вот же, млять, эти уроды своими молотками всё побили! Я думал, Белаз вообще вскрыть нельзя, и такие повреждения ему нанести. Короче, сильно нам досталось.

Многие тут же посмотрели на открытый люк, около него стоит Няма с пулемётом. Да уж, на такие удары мы точно не рассчитывали.

— Сколько же этот их молот весит? – спросил Хас, усаживаясь поудобнее на ящике.

— Без понятия, – пожал плечами Рыжий, – вон они валяются, сходи посмотри.

— Ага, щас.

— Ты почему сразу не отъехал-то? – спросил у Рыжего Страйк.

— Переднее левое колесо в яму провалилось, земля под весом не выдержала. Я враскачку пытался, но тут всё замкнуло, и один движок отключился, а на одном эта тачка – он хлопнул рукой по переборке – никуда не поедет. А потом эти со своими кувалдами вообще всё крушить начали, первым делом мне по кабине били, сволочи.

— Точно, их этот Лот направил, – выразил я мысль.

— Ага, – заулыбался Рыжий, – Лотов два было. Обоих Митяй грохнул.

— Кстати, Дже, – обратился я к нему, – вы нам ничего не говорили про этих, так сказать, монстров с молотками. В ваших легендах, я так понимаю, о них тоже не слова?

— Да, – ответил Дже, – с такими никто не встречался. Видимо, они только тут живут и охраняют гору.

— Большая, видать, там гора внутри-то, – цыкнул Слива, – если там такие монстры живут.

Да уж, с этим нельзя не согласиться.

— Ладно, всё понятно, – снова взял слово Туман, — починить двигатель сможешь? Чтобы мы убраться отсюда смогли.

— Не знаю, нужно смотреть.

— Занимайся, – кивает Туман, – кого хочешь в помощники бери, у нас нет столько техники, чтобы отсюда всем уехать.

Рыжий кивает и говорит.

— Крот, Чуб, пошли, поможете.

Втроём они пошли вниз, в гараж, там у нас весь инструмент и кое какие запчасти.

— Туча, что со связью? Я видел комнату твою, там тоже всё замкнуло?

У Тучи, как у радиста, внутри Белаза была своя комната, ну, млять, точно, как на подводной лодке у акустика.

— Ага, – улыбаясь, ответил тот, – этот хрен как дал кувалдой пару раз – вмиг всё попадало и замкнуло, коротковолновые рации есть, дальней нет. Пацаны-то наши ворота откроют, ну те из нашего мира, которые через сутки нас искать начнут, только они толком не знают, где нас искать, известно только направление, и связаться с ними мы не сможем. Пошёл чинить, короче, Леший пошли, ты с паяльником на «ты».

Туча развернулся и потопал к себе, Леший за ним.

— Да, связь необходима, – почесал макушку Грач, – сунутся сюда пацаны наши на монстре, налетят вот такие шахтёры, хрен они от них отобьются, про коробочки я вообще молчу.

— Так они же вроде только тут, в этой горе живут, – подал голос Упырь.

— Мы этого точно не знаем, – ответил ему Грач, – этими молотками они наверняка проходы делают, долбят там или ещё чего. Сколько они накопали и куда?

— Гера, что с аппаратурой? – спрашивает у него Туман, – отсюда сможешь ворота открыть?

— В данный момент это точно исключено, – отвечает наш очкарик, – тут погорело всё, – он показывает рукой на панель, которую залил из огнетушителя Слива, – тоже нужно время, чтобы разобраться. Слишком много чего замкнуло.

— Разбирайся и чини, помощников – то же самое.

Гера кивнул, вздохнул и пошёл к панели, которая представляла собой очень жалкое зрелище.

— Что же у нас всё так замкнуло-то? – вздохнув, спросил Туман.

— А потому что никто не думал, что по Белазу будут здоровенными молотками бить, – почему-то развеселившись, ответил я, – не выдержали стены и переборки. Вернёмся, починим и укрепим всё получше.

— Ага, если эта колымага вообще куда отсюда поедет, – не выдержал Слива и тут же заткнулся.

Туман обвёл нас всех взглядом, выдержал небольшую паузу, улыбнулся и сказал.

— Ну чё девочки, осталось самое интересное – залезть внутрь, – он ткнул пальцем в пол, – и всех там замочить. Есть там Гоны, Лот и эти шахтёры ещё – мы не знаем, но лезть всё равно нужно.

Млять, млять, ссыкотно-то как! Пацаны вон молчат стоят, тоже, судя по лицам, им страшновато.

— Идут добровольцы, пятнадцать человек, – тут он повернулся и как-то сморщился, но постарался быстро взять себя в руки.

— Ну-ка, чё у тебя там? – рядом с Туманом тут же появился Док.

— Да нормально у меня всё, – огрызнулся Туман.

— А так? – Док просто на глазах у нас взял и легонько хлопнул Тумана по левому боку.

— Ты охренел, Док! – выпучил глаза Туман и, охнув, схватился за бок.

— Раздевайся, – произнёс Док.

— У меня всё нормально, – чуть ли не по слогам сказал Туман.

— Мне ещё раз повторить? Чем тебя приложило?

— Гы, – раздалось позади меня.

Да уж, с нашим Доком спорить бесполезно.

— Крышкой, – не в силах терпеть и продолжая морщиться, ответил Туман.

Когда он снял куртку и футболку, мы все, в свете фонарей, увидели на его левом боку огромный синяк. Док даже щупать его не стал, просто фонарём туда посветил и сказал.

— Забудь о резких движениях, у тебя ребро сломано, ты не боец, вниз ты не полезешь. Скрючит от боли – убежать не сможешь.

— Я смогу, не с таким воевали.

— А я говорю, что ты вниз не полезешь, – спокойно повторил Док, принимая от Полукеда свой чемоданчик, – укольчик, повязка, командуй тут, Грач, принимай командование.

— Гы, – снова раздалось сзади.

— Малыш, заткнись! – зашипел на него Туман.

— А я тебе говорил – покажись Доку, – ткнул в Тумана пальцем Грач и тут же вынужден был увернуться от полетевшей от него каски.

— Ты так и не смог никого из них под контроль взять? – спросил Апрель у Юпа.

— Шахтеров нет, точно, не успел, удары эти сбивали с толку. Гона одного почти что получилось.

— Почти?

— Его убили, дальше я тоже не успел, всех перестреляли.

— Ну, хоть Гонов можешь, – крякнул Апрель, – всё уже легче.

— Сколько человек идёт вниз? – спросил я, наблюдая за тем, как Док делает укол Туману.

Мы как-то планировали, что идут человек пятнадцать, но сейчас даже не знаю…

— Пятнадцать так и идут, – ответил Грач.

— Может лучше больше? – предложил Иван, – если там шахтёры есть, то их только из тяжёлого валить, боеприпасов сможем больше унести, и плотность огня выше будет.

— Идите больше, – задрав руки, сказал Туман.

Док уже аккуратно мазал ему бок мазью из слизняков.

— Если тут такие твари ещё и появятся, – продолжил Туман, – мы отобьёмся, уже знаем, как их валить. Наш Варяг пока не сдаётся, ай, Док, аккуратней.

— А ты не шевелись.

— Можно и больше, – легко согласился Грач, – нас тридцать восемь бойцов, вернее уже тридцать семь. Туман, сколько нужно для круговой обороны Белаза?

— Десяти достаточно, – подумав, ответил Туман, – Митяя точно тут оставить, он и наблюдатель, и снайпер, дальше – сам решай, – он просто махнул рукой, смирившись с тем, что Док оставляет его тут.

— А чё тут решать? — хмыкнул Грач – кто ремонтирует, тот и остаётся, их семеро, включая Тумана, нужно ещё трое.

— Двое, – не оборачиваясь, говорит Док, – у Казака сотрясение, он тоже тут остаётся.

— Ну Док, – заканючил тот, – нет у меня никакого сотрясения.

— Ну-ка поспорь, поспорь со мной, я тебе сколько раз говорил – каску надевай.

Казак только шумно выдохнул.

— Тебя тоже люком каким приложило? – спросил я.

— Цинками, –буркнул тот, – на голову свалились. Док, нет у меня никакого сотрясения, – сделал тот ещё одну попытку.

— Ага, как же, нет, – тебя вон Винт с Нямой из этих цинков без сознания и вытащили. Шишка на твоей пустой голове будь здоров, не спорь, всё равно же по моему будет.

— Нужно ещё двое, – снова хмыкнул Грач.

Все стоят молчат. Да никто и не скажет, что «я не полезу вниз, боюсь», и всё такое. Да, страшно всем, но мы команда, сказав сейчас, что ты не хочешь идти вниз, всё, будешь трусом по жизни. Да и через слишком многое мы прошли вместе, чтобы вот так сейчас отступать.

— Достаточно восьмерых, – подал голос Туман.

Ему Док уже бинтом повязку на бок делал, обматывая бинт вокруг тела.

— Восемь человек справятся, если чё, запечатаемся тут, – хрен нас хоть одна тварь возьмёт, если тут, конечно, такие появятся. Вы лучше время не теряйте, переодевайтесь, вооружайтесь, обмазываетесь хренью и лезьте вниз. Мы вас тут ждать будем.

— Как знал, что пригодятся, – весело приговаривал Иван, доставая из объёмных сумок один за одним костюмы ОЗК, – хорошо, на всех взяли. Держите, пацаны, переодевайтесь.

Эти костюмы надевали прям поверх нашей одежды, правда, пришлось про обвесы забыть, на них бы точно не натянули. Мы и так поверх костюмов с трудом натянули разгрузки, противогазы пока не надевали. Мля, неудобно-то как, я уже и так повернулся, и эдак, пипец, как в нём бегать-то? А щас ещё противогаз надену, вообще нихрена не видно будет.

— Может, ну их нах, эти костюмы? – скептически произнёс Большой, пытаясь на себя натянуть его верх.

— Надевай давай, – тут же ответил ему Грач, – а то отравишься, как вон пацаны тогда, тащить ещё тебя на себе. Ещё про рюкзаки с боеприпасами не забывайте.

По гаражу прошёл дружный вздох пацанов. Млять, мы как инопланетяне сейчас в них будем, про подвижность и скорость точно можно забыть, но нюхать внутренности Гонов я точно не хочу. Кто-нибудь один блеванёт, пойдёт цепная реакция, а нам надо, чтобы Гоны нас за своих приняли и наш человеческий запах не учуяли. Если вообще, вся эта затея с обмазыванием себя внутренностями мёртвых тварей, сработает. Вот же гадство какое.

— Крот, Чуб, чё там у вас? – спросил я, накидывая на плечи небольшой рюкзак с патронами и взрывчаткой. Стало совсем неудобно. Млять, млять, млять!

— Готово, – крикнул Крот, – можете спускаться.

Отряд инопланетян, то есть нас, собрался вокруг открытого люка, в который уже была опущена лестница, вон она в землю упирается, и рядом два трупа Гона лежат. Даже тут их вонь чувствуется, и вонь сильная. Боюсь представить, как воняет внутри горы.

— Удачи вам, мужики, – серьёзно произнёс стоящий рядом с нами Туман, – сильно не рискуйте. Малыш, ты так пойдёшь?

— Гы, – раздалось в ответ.

На Рейдера костюма не нашли, да в принципе, он ему и не нужен, и вообще, мне кажется, что он как-то ржёт над нами, больно рожа у него довольная.

— Котлета, вот нахрена она тебе? – раздался удивлённый голос.

Повернувшись, увидел, что Котлета всё-таки нацепил на себя свою бензопилу.

— Пусть будет, зря я что ли новую цепь покупал?

— Мамуля, а твоя где? – спросил Крот.

— Малыш, возьми, пожалуйста, – попросил его Мамуля, протягивая ему свою бензопилу, – а то мне неудобно в этом, – он показал на костюм.

Ещё бы, нам всем пипец как в них неудобно.

— Надеваем противогазы, – отдал команду Грач, – Большой, Няма – вы первые. Все связь проверьте.

У каждого из нас в левом ухе наушник, рация, сверху капюшон.

— Раз, раз, – услышал я в ухе.

— Ночников не будет, – продолжил Грач, – пользуемся фонариками.

Вроде слышно всех, и слышно тяжёлое дыхание ребят, ну, кто уже в противогазах, говорить не очень удобно, ладно, как-нибудь. А ночники – да, у нас как не операция, мы их вечно теряем или разбиваем. Приборы ночного видения нам для других дел пригодятся.

Ну всё, одеваемся. Кое-кому помогли до конца одеться остающиеся тут наши хлопцы. Мне вон на голову тоже противогаз нацепили, от каски я отказался, и так неудобно, да все без касок. Дышать сразу стало труднее. Ну пипец, кино и немцы! Если в этом нужно будет бежать – я сдохну через сто метров, и в эти два окуляра очень плохо все видно.

Я спускался вниз где-то пятнадцатым по счёту. Многих ребят уже нет, они уже внизу, вон вижу, как ещё двое вниз, в эту дырку в земле полезли. Все жёлтые от крови Гонов. А вот и два трупа Гона лежат, рядом большой таз, в нём… фу, я щас точно блевану!

— Руки в стороны, – бухнул из противогаза стоящий около таза инопланетянин, судя по голосу – Винт.

От таза с внутренностями и кровью Гонов я отвернулся, как-то в горле у меня першить стало, и ком какой-то… Хотя вони я не чувствую. Зато почувствовал, как меня быстро начинают обмазывать этой гадостью. Я прям представил, и ком в горле стал сильнее.

— Пошёл, – хлопнули меня по плечу.

Всё, млять, ком давим, зубы стиснул, дробовик к плечу, лезу внутрь. Вон вижу фонари ребят, спуск не очень крутой, более-менее видно. Иду в полный рост, стены и пол все в глубоких царапинах от когтей Гонов. Хорошо хоть ползком пробираться не надо. Включаю фонарик под стволом и освещаю себе путь. Ну мать вашу, ну ничего же не видно, как воевать-то? Казалось, что, если сейчас в паре метров от меня появится Гон или Лот, хрен я их увижу! Главное, чтобы шахтёр со своим молотком не появился, прихлопнет меня, как я муху газетой.

Собрались мы все на довольно большом пятачке, места тут достаточно.

— Идём цепочкой, – пробубнил голос Грача в ухо.

— Никому не спешить, – продолжает он бубнить, – стрелять только при самой крайней необходимости. И внимательно по сторонам, смотрите везде – верх, низ, бока. Большой, Ваня, пошли. Полукед за ними, если что, хлопнешь их по плечу. Понял?

Стоящий рядом инопланетянин кивнул. Пока Грач бубнил, Слива снял с себя противогаз, вдохнул, тут же скривился, сплюнул и нацепил его себе на голову назад. Значит, вонь от нас действительно – будь здоров.

Большой и Иван, взяв поудобнее Печенеги, пошли вперёд, мы за ними. Шуршание костюмов я прям очень хорошо слышал, резина, что с неё взять. Темно, стало очень темно, фонарями стараемся особо по сторонам не светить, без света вообще страшно.

Тут вспомнилась пещера со слизняками, там у нас не было оружия, было темно, а эти гады лезли из всех щелей, стало ещё страшнее. Как обычно бывает в таких ситуациях, всякая ерунда лезет в голову.

Спустились ещё, думаю, метров на сто-сто пятьдесят. Опаньки, в этом туннеле в стене какое-то свечение, и оно достаточно неплохо освещает сам туннель. Ничего себе. Знаете, как лава что ли какая течёт, только этот свет такой голубоватый.

— Это что за освещение? – буркнул Слива.

— Похоже на какую-то иллюминацию – ответил Док.

Мы подошли к стенам и стали внимательно смотреть на эти расщелины. Метра два три длинной, кривые линии, ширина, ну, примерно пять-десять сантиметров, но их много, вон их дальше сколько.

— Твёрдые, – произнёс Грач, ковыряя ножом одну из таких ламп, даже не знаю, как их назвать.

Я тоже свой нож достал, млять, он весь в крови Гонов, скользкий и липкий, ладно. Я потыкал ножом в эту полоску, точно, твёрдое. Какая-то смола что ли застывшая, и она светится. Интересно, что же это всё-таки такое?

— Насмотрелись? – послышался голос Грача, – фонари свои тушите, идём дальше.

— Под ноги смотрите, – услышали мы голос Большого, – тут расщелины в полу, не хватало ещё ногу кому подвернуть.

Спустились ещё метров на сто. Да, пипец, она глубокая, интересно, как тут внутри пахнет? Но снимать противогаз я пока не рискнул. А светящиеся щели тут есть, и их много, так что идём уже не в темноте.

Прошли ещё несколько десятков метров и вышли в какой-то большой зал, тут света было больше, эти светящиеся щели были шире. По команде Грача все прижались к стене.

— Замерли все, – неожиданно произнёс Полукед.

Мой пульс и так был очень высокий, а тут, после слов сластёны, он вообще зашкалил, казалось, что моё туловище – это одно большое сердце, билось так, что вот-вот должно было выпрыгнуть, этот резиновый костюм его, походу, сдерживает.

Кручу головой, все постарались слиться со стеной, а ещё лучше забиться в какую-нибудь щель, я – так точно, только щели нет, сплошная стена, ну кроме этих, которые светятся, и, судя по всему, порода крепкая.

И спрятаться тут некуда, нет ни камней, ни валунов, вообще ничего, просто пустое помещение.

Зато дальше вон видны освещённые пара проходов, один размером с тот, по которому мы сейчас пришли сюда, а вот второй по размерам как раз под шахтёра. От же млять! Если эта хренотень, эта ошибка природы с мешком на башке сюда сейчас выйдет, мы его точно завалить не успеем, парочку из нас он наверняка прихлопнет, а если выйдет несколько, то точно всем кирдык. Они нас при таком освещении, сто процентов, увидят.

— Тихо все сидите, никому не шевелиться, – ещё подлил масла в огонь Полукед, – даже не дышите, сюда кто-то идёт.

От же, у меня даже слов нет, мы замерли, превратились в статуи, у меня сразу всё начало затекать и чесаться. Вообще, если честно, в этом костюме нихрена не комфортно, я весь мокрый, жопа чешется, и левая пятка тоже чешется, причём пятка чешется так, что я готов прям тут скинуть кроссы и чесать, чесать её!

Смотрю, пацаны навели оружие на эти два прохода. Понял, что тоже держу свой дробовик направленным на большой проход.

Пошли томительные секунды ожидания. Никто так и не решался спросить у Полукеда, какого хрена мы тут сидим и кого ждём.

Это пришло к нам само, в виде аж трёх Гонов, последний тащил в зубах половину туши убитого, скорее всего нами же, Гона. О как. Значит, эти твари не гнушаются жрать и своих сородичей.

— Никому не стрелять, – услышали мы в наушниках голос Грача.

Причём произнёс он это всё медленно, еле-еле понятным шёпотом.

Гоны вышли в это помещение и остановились, последний так и стоит с половиной в зубах, и жёлтая кровь капает на пол. До них метров десять-двенадцать, мы хорошо их видим. И они уставились на нас.

Внезапно один из них, первый, здоровая тварь, весь килограмм двести точно, короче, он или она начал принюхиваться. Я прям вижу, как он нюхает воздух.

Шаг, второй, третий, эта тварь делает осторожные шаги к Ивану и Большому. Те стоят около стены, пулемёты направлены на Гона. Тот идёт очень медленно, нюхает воздух, вон как башкой крутит, видимо, не вкуривает. Тупая скотина. Оставайся такой, будь такой же тупой!

Часть наших стволов так же медленно двигается следом за этим Гоном. Шаг, ещё, третий, он уже в паре метров от Большого и Ивана. Ещё приблизился, снова их нюхает, вытянул шею, словно какая-то кошка.

Моё сердце уже в кроссовках, мурашки притихли, а скорее всего, просто сдохли от страха. Если сейчас эта тварь прыгнет на кого-то из пацанов всё, мы её не завалим, слишком мало места, свои точно пострадают, и она успеет порвать нескольких из нас.

А эта скотина всё ещё стоит и нюхает Ивана. Ей до него метр, не больше, мне до них метров семь, я аж видеть сквозь окуляры лучше стал. Ваня весь во внутренностях Гона, которыми его обмазали, да мы все такие, у кого-то вон ещё какие-то кишки на поясе болтаются, это Винт, гад, не скупясь наматывал их на нас. Я представляю, какая от нас сейчас вонь, без противогазов мы бы уже, каждый, раз по десять проблевались.

Затем эта тварь чихнула, как никто из нас не дёрнулся и не всадил ей в морду очередь, я не знаю! Она чихнула, снова понюхала воздух, кажется, что-то пискнула и, резко развернувшись, в два прыжка, вернулась к тем двоим. Не останавливаясь, нырнула дальше в проход, эти два Гона тут же за ней.

А мы стоим, пошевелиться не можем, у меня ноги прям к полу приросли! Только сейчас я почувствовал, как с меня течёт пот, и меня немного потряхивает. Никто из нас не шевелится, вообще никто. Так мы стояли, наверное, минуту, может больше, я как-то совсем не шевелился.

— Они ушли, – вернул нас в реальность Полукед.

— Пацаны, вы как? – скрипнул в рацию Грач.

— Да, вроде, нормально… – спустя секунд десять ответил Иван, Большой только кивнул, – я думал, нам кабздец.

Фух, дружно выдохнули, вздохнули, ещё раз выдохнули, послышались тихие матюки.

— Всё, все пришли в себя? – спросил Грач, – пошли дальше. Полукед, готов?

— Да.

От это щас было, от это адреналин, я прям охренел!!! Гоны на нас не напали, их отпугнул запах. Тот погибший профессор оказался прав. Только он их говном предлагал обмазаться, но всё равно. И мне как-то прям почти комфортно стало в костюме, сердце вернулось на своё место.

— Не зря, всё-таки, мы на себя эти костюмы напялили и внутренностями, и кровью Гонов обмазались, – сказал Няма.

Это точно, вот вообще не спорю!

— Ну вы, пипец, мужики! – выдал кто-то в эфире.

— Ага, – это Слива, – я бы точно этой твари в морду выстрелил. Крепкие у вас нервы.

— Поэтому они и идут первыми, – произнёс Клёпа.

— Вам штаны не надо менять? – попытался подколоть их Кирпич.

Иван резко остановился, развернулся и сказал.

— Ещё раз так подколешь, Кирпич, я тебе вот этот пулемёт в задницу засуну, – он потряс Печенегом в своих лапах, – полностью, вместе с коробом, и проверну пару раз.

— Прости, Вань, неудачная шутка, – тут же извинился Кирпич.

— Двинулись, – буркнул Иван, разворачиваясь назад.

Ныряем в коридор, который поменьше. Снова идём цепочкой, тут так же светло, этих светящихся щелей хватает. Ох, сюда бы наших учёных, они бы тут всё раскопали.

Кстати, всё-таки прикольное освещение. А этот проход какой-то жиденький, вон вижу, как потолок пошёл трещинами, и уже несколько камней лежат на полу, чуть посильнее ударить по стенам – и тут всё обрушится.

Метров через пятьдесят, да сколько же тут нарыто-то, вышли в очередной зал, только из него дальше вело аж три прохода, и судя по видимому свету, глубоко вниз. Я не знаю, насколько мы уже спустились, но эти проходы уходили ещё глубже. Вот же млять, и куда идти?

— Полукед, куда дальше? – спросил Грач.

Полукед под нашим прикрытием подошёл по очереди ко всем четырём проходам, присел на корточки, что-то там посмотрел на земле, поводил по полу и стене руками, и развернувшись к нам, сказал.

— Вот в эти два, – он показал рукой на два прохода из четырёх, – тут следов больше, на этих –меньше.

Млять, надо разделяться. А если дальше ещё такие же проходы, снова разделяться, мы потом хрен отсюда выберемся, тут, млять, лабиринт какой-то.

— Разделяемся, – спустя несколько секунд принял решение Грач, – вторая группа – старший Апрель, Саша с ним и ты, ты, ты.

Он быстро потыкал в нас пальцами. Кто там, кто я так и не понял, все одинаковые в этих костюмах, Малыш вон только понятно, он тоже с нами. И вот нас четырнадцать, хорошо, хоть связь есть, с Белазом нет, а вот между собой тут нормально. Как будет дальше – непонятно, скорее всего, все эти проходы заглушат сигнал. Но не разделиться мы не можем, ходить тут такой толпой смысла нет. Коридоры не очень широкие, отобьёмся, если что.

Быстро обсуждаем тактику, как и что делать будем, как сваливать отсюда, и всё такое. Минуты за две-три всё решили и быстро расходимся по туннелям из этого зала.

Апрель хороший вояка и командир. До того, как появился Туман и Грач, он нами командовал, так что лично я ему всецело доверял. Это потом он отдал бразды правления Туману и Грачу, те вояки до мозга костей.

Короче двинулись дальше, едва наш небольшой отряд прошёл метров двадцать, как мы стали слышать глухие удары, и коридор дальше оказался затоплен водой.

— Ну и чё делать будем? – спросил я у Апреля, подойдя к нему.

Пацаны вон на колене вдоль стены сидят, Малыш последний, прикрывает нас. Тот берег-то мы видим, до него метров десять.

— Возвращаться – не вариант.

— Да знаю я, – отмахнулся Апрель, – идём дальше, не думаю, что тут глубоко. На крайняк, поплывём.

Двинулись, один за одним, входим в воду, сначала было по колено, потом по пояс, потом по грудь, всё пипец, сейчас вся наша «маскировка» смоется. Удары всё чётче и чётче. Тут – раз! – и воду упал один камешек, второй, потолок так же в трещинах. Если так продолжать долбить, а это наверняка эти шахтёры, то весь этот коридор завалит.

Он небольшой, ширина пару метров, высота от поверхности воды метра полтора, кстати говоря, в воде эта подсветка тоже горит, вон хорошо видно. Надеюсь, дальше не глубже, как-то плавать совсем не хочется, тяжеловато, хоть у костюма и положительная плавучесть, но в нём мы как черепахи, которых вверх панцирем перевернули. Ну епт, я уже по шею погрузился, всплыл, да все вон так же, поплыли, млять, неудобно-то как. Наконец, почувствовал под ногами дно, метра через три оказались на ровной и сухой поверхности.

— Выплыли, млять, – тяжело произнёс Слива, сорвав с себя противогаз, – не могу больше в этом.

— Гы! – послышалось сзади.

Малыш сидит довольный. Снимаю свой противогаз, в нос, конечно, шибанула небольшая вонь, но в целом, терпимо, да и пацаны вон все тоже противогазы сняли. Удары там, где-то дальше продолжаются.

— Может, снимем это с себя? – предлагает Иван, показывая на костюм.

— Я бы тоже не отказался, – кивает Слива, – в нём неудобно, всё равно всё с себя смыли.

— Вот сюда костюмы можно спрятать, – показывает рукой на большую дырку в стене Упырь.

— Снимаем, – принимает решение Апрель.

Ох, какой же это кайф, скинуть с себя этот надоевший костюм химзащиты! Разделись мгновенно, только шуршание на весь коридор стоит. Через несколько минут мы все в своей цифре, сухие, чистенькие, вроде, не вонючие, хотя, уже принюхались.

Заново на спину рюкзак, разгрузку, проверяем оружие, костюмы один за другим вместе с противогазами запихиваем в эту дырку, запихали, все четырнадцать штук там поместились.

— Быстрее, млять! – подгоняет нас Апрель.

И тут мы все услышали рычание. Как только я его услышал, у меня, не то что матка, у меня вообще все, нах, опустилось! Мои друзья мурашки, чтоб их, снова ринулись куда-то в район кроссовок, и там снова забились в район левой пятки, чтоб её, она, падла, опять чесаться начала. Повернув голову, я увидел Гона, да все его увидели. Он вышел на ту сторону, где воды нет, откуда мы только что вплавь сюда добирались. Здоровый, падла, стоит на нас смотрит, дышит как динозавр какой, ноздри раздувает и на нас смотрит.

— Никому не стрелять, – сказал Апрель.

Ага, а чё делать-то? Эта хрень нас увидела. Как его убивать-то? Он к нам сюда сейчас точно не за печеньками пришёл. И тут Гон просто прыгнул, с места, в воду, прыгнул, всплыл и поплыл к нам. Пипец, вот что с ним делать, щас он сюда выберется, и будет жопа! Но тут всех удивил Малыш.

— Гы! – услышали мы его рык.

В мгновение ока он скинул с себя всё, что у него было – бензопилу Мамули, своё адское ружьё, ленты к этому ружью, рюкзак, в котором лежала взрывчатка, пояс с пистолетом и здоровенным ножом «а ля Рембо», и прыгнул в воду навстречу Гону.

Охренеть, не встать, я аж рот открыл! Что сказать? Да нечего, млять! Рейдер нырнул и вынырнул около самого плывущего к нам Гона, врезал ему по башке своими кулаками, каждый с небольшой арбуз, затем схватил за голову и стал топить. Гон-то конечно попытался его ухватить зубами, но куда там, он своими лапами до дна не достаёт, так что неудобно, а Малыш этим воспользовался, он-то на ногах.

Мы, как заворожённые, смотрели на схватку Рейдера и Гона. Вот они всплыли, Малыш стоит на ногах и пытается утопить эту падлу, падла сопротивляется изо всех сил. Вода бурлит, Гон хрипит и отплёвывается от воды, Малыш рычит, только тихо, я даже отсюда вижу, как у него вздулись вены на шее.

— Малыш, вали его! – не выдержал и крикнул Клёпа.

— Заткнись, Клёпа, – тут же осадил его Апрель, – всем стоять, никому не лезть в воду.

Несколько наших пацанов уже скинули с себя оружие и разгрузки и готовы были лезть в воду помочь Малышу, но окрик Апреля их остановил. Хотя, как ему помочь-то? Там и от Гона прилететь может и от Малыша.

Малыш делает глубокий вздох, ещё раз бьёт по морде Гона, мне аж показалось, что Гон немного заскулил, хватает его за шею, наваливается на него всей своей массой, а это примерно килограмм двести, и они ещё раз скрываются под водой. Тут я прям до боли закусил свою губу, вижу, как на поверхность всплывают пузырьки.

— Да где он, млять? – не выдержал Клёпа и подбежал к кромке воды, но в воду не полез, он только, как и мы все, держал наготове свою помпу.

Малыш и Гон всплыли резко, Клёпа от неожиданности аж отпрыгнул на метр назад, Гон снова хрипит, Малыш держит его шею у себя подмышкой, вижу, как у Рейдера широко открыт рот, он набирает воздуха и снова ныряет под воду, утаскивая за собой Гона.

В этот раз их не было дольше, затем из-под воды показался Малыш, он просто спокойно встал в полный рост, глубина ему по грудь, фыркнул. Гона не видно. Утопил-таки он его нах!

— Гы! – снова выдал он нам всем.

Затем пошарил своими лапами где-то там под водой и одним рывком выкинул к нам сюда Гона. Тело шлёпнулось прямо у нас под ногами.

Мля, мало того, что он его утопил, он ему ещё и шею под водой свернул. Голова Гона повёрнута на сто восемьдесят градусов, и язык выпал. Малыш тяжело дышит, но потихоньку выходит из воды.

— Ты как, корефан? – к нему подбежал Клёпа и поднырнул ему под левую руку, под правую – Слива.

— Гы.

— Нормально всё, пацаны, – перевёл Клёпа.

Вот как, мать вашу, он его понимает? Рейдер вышел из воды, пнул тело Гона и устало плюхнулся на задницу.

— Ну ты силён, братка! – хлопнул его по плечу Слива, – утопить Гона – это не каждому дано.

Да уж, я под большим впечатлением, да мы тут все, нахрен, сейчас охренели.

— Пихайте его в дырку, – распорядился Апрель, – он точно мёртвый?

— Точно, – стоя над телом Гона, заключил Котлета.

Да уж, Гон сто процентов мёртв. Он лежит на животе, а его голова смотрит ему же на спину, точно Рейдер ему шею свернул, просто охренеть!

Вчетвером, мы эту тварь еле засунули в дырку, куда перед этим засунули все наши костюмы.

— Очухался? – спросил Апрель у Рейдера.

— Гы.

— В порядке он, – снова перевёл Клёпа, – можно идти дальше.

— Грач, приём, – стал вызывать Апрель.

Затем вижу, как он морщится, чуть вдавливает себе в ухо наушник, видать, плохо слышно.

— Понял, мы тут через водную преграду перебирались, с нас всё смылось, костюмы скинули, на нас Гон вышел, Малыш его утопил.

Видимо Грач там охренел.

— Ага, да, просто утопил, – заулыбался Апрель, повторяя, — короче, вы где? Ага, понял, идём, ждите, повторяю, мы без костюмов, вода всё смыла.

Переговаривались они пару минут, Апрель, то говорил, вернее, повторял всё по два-три раза, то головой кивал, слушая. Наконец, он закончил переговариваться с Грачом.

— Чё там? – нетерпеливо спросил я у Апреля.

— Они в какой-то большой зал вышли, наверху сидят. В зале полно Гонов и Лот.

— Где эти падлы? – тут же встрепенулся Котлета.

— Не спеши, ща всё будет, пошли потихоньку, теперь ещё внимательней будьте.

— Дже, пошли, – толкнул его Страйк.

Тот завис, смотрит, то на Малыша, то на дырку, куда мы тело Гона запихнули.

— Впечатлился? – хмыкнул я.

— А? Ага, вы где его взяли? – потихоньку спросил он у меня, не сводя глаз с Малыша.

— Места знать надо, пошли уже.

Снова движемся по коридору, удары слышны всё отчётливее, метров через двадцать появились несколько сквозных отверстий в стене, и из них отчётливо раздавались эти удары. Потихоньку подходим и заглядываем в одно них. Это большая дырка, в которую мы рассмотрели, кто там внизу чего долбит Так и есть, двое этих здоровенных шахтёров своими молотками долбят стену, делая в ней очередной проход или ход, или чего они там делают. Мокрые, грязные, с мешками на головах, здоровые, млять.

Каждый удар этим здоровым молотком мощнейший. Бах, – кусок породы отвалился, бах, – ещё, проход всё расширялся и расширялся, под ногами у них уже куча породы. Тут они оба остановились, развернулись, положили на пол свои молотки и, как какие-то бульдозеры, стали сгребать породу в яму дальше. Убрав всё лишнее, они снова приступили к работе. Бах, – ещё кусок породы осыпался. Вот же работнички, как они только не боятся, что их тут самих завалит.

— Пацаны, смотрите слева, – прошептал Слива в тот момент, когда мы уже были готовы идти дальше.

Туда в этот зал к шахтёрам пришёл Лот и аж три Гона, в зубах у каждого Гона по куску тела каких-то животных, у Лот в руках большой кувшин.

— Обед прибыл, – хмыкнул Маленький.

Лот подошёл к шахтёрам, они тут же прекратили работать, опустили свои молотки и уставились на него. Он поставил кувшин рядом с ними и отошёл, а эти три Гона на полусогнутых подошли к ним, положили мясо рядом с кувшином и быстренько отбежали назад. О как. Видать, Гоны побаиваются шахтёров.

Лот кивнул, развернулся и исчез в коридоре, из которого пришёл, Гоны тут же нырнули за ним, аж с пробуксовкой.

Один из шахтёров взял кувшин, немного отпил из него, причём засунул его себе под мешок и так пил, так что его рожу мы не видели. Второй просто руками взял и порвал одну из туш на несколько частей, причём, кровь была красная, и так же засунул себе под мешок и стал жевать.

Теперь понятно, вот кому Гоны таскают всю эту пищу. Мы сидели тихо, как мыши и смотрели как шахтёры принимают пищу. Они ели совершенно молча, без лишних движений, просто отпили по разу из кувшина, порвали руками мясо, всё это себе под мешок.

— Уходим, – прошептал Апрель, когда шахтёры принялись за второй кусок, – нас там наши ждут.

У меня мелькнула было мысль, вернее, вопрос. Если тут, внутри этой горы есть ещё и Лоты, и Гоны, и шахтёры, почему они больше не нападали на наш Белаз? Посчитали, что опасность миновала? Решили, что наш Варяг мёртв? Странно, очень странно. Или подумали, что мы не полезем внутрь, получив достойный отпор? Нда, непонятно. Кстати, название Варяг так и прилипло к Белазу.

— Вот их гнездо, – не удержавшись, прокомментировал Апрель, когда мы ещё метров через пятьдесят-семьдесят вышли на очередной небольшой балкон.

Честно говоря, я уже совсем потерялся в направлении, куда идти назад, я так и не понял. Перед нами был очень большой зал, с камнями, с огромными валунами, мы находились сверху и более-менее его видели.

Все стены, потолок и частично пол были в этой подсветке, тут даже фонари не нужны, освещения хватает. Возле стены вижу подозрительно правильной круглой формы валун, буквально полусферу.

И костей тут тоже хватает, вон и большие кости видны и маленькие, начисто обглоданные, и черепа и, кажется, вещи какие-то. В общем, тут они и едят, и спят. Жутковатое местечко. Но, как ни странно, вонь не сильная, либо мы уже принюхались.

Вон вижу с пяток Лот, они сидят кружком около костра, сидят как статуи, почти без движения, но капюшоны эти свои не снимают. Вокруг них Гоны, много. Какая-то из этих тварей лежит, какая-то вылизывается, какая-то ест, или спит, а вон ещё несколько пришли, притащили туши. Одна приволокла тушу убитого Гона, вторая – животного, сильно смахивающего на оленя, он своими рогами за пол цеплялся, а ещё одна притащила за ноги человека.

— Тоже тёлка, – рассмотрев в бинокль, шёпотом сказал Апрель, – как та, которую Мушкетёры привезли.

К телу убитой девушки тут же подошли ещё два Гона и в два укуса разорвали её пополам, залив кровью всё вокруг. С глухим рычанием они принялись за еду. От же мля! Снова смотрю на эту полусферу. Привлекла она меня.

— Где наши-то? – спросил Слива.

— Вон они наверху, на два часа, – пискнул Котлета.

И тут же в рации с небольшими помехами раздался голос Грача.

— Видим вас, вы ниже нас на десяток метров, сильно не высовывайтесь.

Точно, вон пару раз красным светом моргнул фонарик, наши, до них метров сто.

— Мужики, я знаю, где их зарядка, – сказал я, окончательно рассмотрев этот валун – слева около стены круг, в него воткнуты несколько ключей.

Те, кто вокруг меня, тут же стали туда смотреть.

— Млять, нам не видно, – с сожалением в голосе произнёс Грач, – валун мешает. С чего ты решил, что это то, что нам нужно?

Я стал разглядывать этот круг и комментировать в рацию.

— Сфера, в диаметре метра полтора, похожа на разрезанный мяч, сверху много дырок, из которых идёт свечение, в нескольких дырках видны ключи, которыми открыли ворота.

И тут, словно в подтверждение моих слов, один из Лот, который сидел около костра, встал и подошёл к этой сфере. Достал из крепления один из ключей, покрутил его в руках, еле заметно кивнул, развернулся и потопал к ближайшему выходу, следом за ним, спустя несколько секунд, побежали шесть Гонов. Да, это точно то, что мы ищем.

— Какие планы? – спросил Грач, – его нужно взрывать, но их тут как собак.

— Можно попробовать отсюда из гранатомёта расстрелять, – предложил Клёпа.

— Нет, не пойдёт, – ответил я, – нужно наверняка. Мы не знаем, из чего эта сфера, только идти туда, закладывать взрывчатку и взрывать.

— Ты офигел? – возмутился Слива, – ты видишь сколько этих тварей внизу? Да они ещё на подходе порвут любого.

Нда, Слива прав, дойти до сферы нет никакой возможности.

— Мужики, смотрите, вон ещё один Лот пришёл, – произнёс Апрель.

Ага, вон из прохода вышел Лот, за ним два Гона, у одного тоже половинка туловища Гона. Обе эти тварюги тут же плюхнулись на животы, тяжело дыша, а Лот направился к сфере. Подойдя к ней, он достал из своего балахона ключ, да, ключ, я у Сливы бинокль взял и хорошо это видел. Лот засунул ключ в одно из креплений, и развернувшись, пошёл к костру, к другим Лот. Это сто процентов зарядка.

— Есть план, – произнёс я на общей волне спустя минуту.

Глава 4.

19 февраля. Мир Гонов и Лот. Внутри горы.

— Вы все психи! – заключил Большой, когда мы до конца быстренько обсудили и доработали предложенный мной план, – но может сработать.

— Пошли уже их всех замочим! – это уже Котлета.

— Пленных не брать, – как-то не совсем уверенно произнёс Упырь.

— Живым не дамся! – это Паштет.

— Заткнулись все! – а это уже Грач, – Саша, пошёл, скажешь, когда нам начинать.

— Ну, млять, – прокряхтел Слива, – я даже не знаю, повеселимся мы сейчас все или умрём.

— Да заткнись ты, – беззлобно сказал я Сливе, – и так страшно. Все готовы?

— Готовы, – не дружно послышалось в наушнике.

— Мы пошли.

Я, Слива и Котлета, втроём постарались превратиться в ужей. Медленно обходим большой валун, за которым мы сидели и спускаемся вниз, нам надо пройти до этой сферы метров пятьдесят. И вот тут я пожалел, что на нас нет костюма, и мы не обмазаны внутренностями Гонов.

Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть! Страшно пипец, мне кажется, так никогда ещё страшно не было.

Спустились на несколько метров, до ближайших к нам Гонов метров десять, вон парочка лежит. Один спит, второй грызёт какую-то кость, старательно её обгладывая, проголодался, чтоб тебе эта кость поперёк горла встала, падла!

Знаками показываю Сливе и Котлете, что нам нужно вон за тот валун, те кивают. Напряжение растёт, нам нужно перебежать пару метров, но Гоны рядом, а они, сволочи, как видят дичь, а дичь у них вообще всё что живое и шевелится, сразу нападают. Я даже не знаю, смогу ли остановить Гона с АА12, хотя должен, на близком расстоянии эта штука просто убойная.

Пошёл, это я сам себе сказал. Глубоко вздохнув, ломанулся до этого валуна, можно сказать, что эти пару метров я просто перепрыгнул. Вот что страх животворящий с человеком делает! Я, мля, прям олимпиец какой, пару метров преодолел меньше чем за секунду.

Есть, я за валуном, теперь Слива и Котлета. Судя по охреневшему взгляду Сливы, он не ожидал от меня таких способностей, Котлете пох, тот сидит со своим дробовиком.

Оглядываюсь, затем осторожно выглядываю из-за валуна, вроде тот Гон спит, второй так и грызёт кость, фух, ничё не заметил.

— Вижу тебя, Саня, – это Клёпа бубнит шёпотом в рацию, – они тебя не заметили, Слива, давай.

Клёпа пёр с собой Барретт и сейчас сидит и смотрит за нами в оптический прицел, готовый в любой момент выстрелить.

Раз, Слива перебежал, еле остановился, раздался небольшой шорох.

— Тихо сидите! – это снова Клёпа.

Млять, мы прижались спиной к валуну.

— Тот, который жрал, что-то услышал, – комментирует Клёпа.

Млять, млять!

— Котлета, пошёл, – спустя минуту или две отдал команду Клёпа.

Я аккуратно выглядываю из-за валуна. Тот Гон так и спит, второй, покряхтев, продолжает грызть свою кость. Да чтоб ты ей два раза подавился! Смотрю на Котлету. Тот берёт в одну руку дробовик, в другую свою бензопилу, вот же, млять, дровосек-то, наотрез отказывается с ней расставаться. Хотя, если честно, бензопилы его и Мамули нас много раз выручали. Согласитесь, всё-таки это далеко не стандартное оружие. А когда они их заводят и пилят ими вообще всё подряд, то разбегаются все противники – и люди, и Укасы, и звери, не, ну тупые-то звери сразу получают раны, не совместимые с жизнью, всё-таки увечья она наносит – будь здоров.

Раз, – пухлый Котлета примеряется, затем отойдя на пару метров, делает разгон и прыгает сюда к нам. Мы со Сливой его ловим, млять, как мы не старались, но бесшумно всё-таки не получилось.

Мой сердце снова ухнуло куда-то вниз. Клёпа молчит, вызывать его мне ссыкотно, вдруг Гоны услышат.

Показываю Сливе и Котлете «тихо», сам ложусь на живот и, осторожно подтянувшись, выглядываю из нашего укрытия.

Падла, Гон, который жрал кость, уже стоит на ногах и смотрит на наш валун.

— Тихо, Саша, тихо, – это снова Клёпа, – он что-то услышал, отползи назад.

Я медленно, как на минном поле ползу назад.

— Он к вам идёт, – ошарашил нас Клёпа.

— Всем приготовиться, – это уже Грач, – Клёпа, как он подойдёт к ним на пару метров, вали его, остальные огонь без команды по всему что видите, прикрывайте ребят.

Как же страшно не видеть своего противника, мы сидим, прижавшись к валуну, вжаться в него мы естественно не можем. Я добела сжал пальцы на дробовике. Слива и Котлета вон тоже сидят, как мыши.

— Пять метров, – комментирует Клёпа, – идёт к вам, нюхает.

Падла, чтоб тебя, ну грызи ты дальше свою кость!

— Четыре метра.

Всё, я щас от напряжения сдохну! Сфера вон за теми валунами, до неё метров тридцать-тридцать пять. Если мы ломанёмся к этим валунам и как-то на них заберёмся, то может и не умрём сразу, как Гоны прыгают, я тоже видел.

Как я не ждал, вернее, надеялся, что Клёпа так и не начнёт стрелять, но выстрел из Барретта раздался неожиданно, и мы только увидели, что сюда к нам за валун прилетела оторванная голова Гона и множество брызг жёлтой крови.

И тут же вся пещера наполнилась стрельбой. Заговорили пулемёты, захлопали подствольники, затем взрывы, стреляют дробовики. Парни мочат всех подряд, пленных не берут, главное, чтобы нам от своим не прилетело.

— Пошли! – уже не скрываясь, заорал я и первым ломанулся к этим валунам.

Слива и Котлета тут же побежали за мной. Пока бежали, краем глаза я видел, что тут в пещере настала жопа. Все звери всполошились, вскочили, зарычали, Лот от костра как ветром сдуло, куда они делись, я так и не увидел.

Короче, мой план был таков: мы втроём со взрывчаткой постараемся как можно ближе подобраться к сфере, а остальные в это время сидят, как мыши. Подбираемся на максимально близкое расстояние, насколько сможем, минируем, взводим таймер на три минуты и валим. Если нас учуют, то наши мужики, уже потихоньку распределившись, прикрывают нас изо всех сил, заодно прикрывая друг друга.

Нас-то Гоны, может, и не заметят, а вот на них попрут точно, и тут нужно будет уже не зевать и нас прикрывать, и чтобы тебя самого не сожрали или не порвали.

Хорошо, что пацаны сидят на возвышенностях, до них в принципе не так-то просто добраться, оружия и боеприпасов у всех завались, так что шанс отбиться есть. А нам нужно будет заминировать сферу и бежать назад.

На ходу падаю на бок и, проехав на правом боку пару метров, резко останавливаюсь за очередным валуном, за мной тормозят Слива и Котлета.

Тут в зале идёт адовая пальба, в рации то и дело слышны команды, взрывы, пару раз пули просвистели совсем близко.

— Нас не зацепите, уроды! – орёт в рацию Слива.

— Вы трое, пошли-пошли-пошли, вашу мать! – кричит Грач, – мы их долго не сдержим.

Выглядываю из-за нашего валуна. Вижу, как в нескольких местах на стены, где выше сидят наши пацаны и отстреливаются из всего, что у них есть, прут Гоны, как они, один за другим, пытаются на эти самые стены забраться, но достаточно плотный огонь не даёт им этого сделать. Трупов зверей уже хватает. Вон вижу, как кто-то из мужиков практически в упор выстрелил в морду Гона из дробовика. Ох ты епт, пальнул он ему прямо в пасть, башка так и взорвалась, и туша упала на другого Гона, который, высекая искры своими когтями, пытается забраться на стену. Печенеги вообще лупят длинными очередями, там и Няма и Большой и Иван, они просто набивают свинцом всё, что видят.

— За спиной смотрите! – орёт кто-то в рацию.

— Шахтёры, мать вашу, Большой, прикрой!

— Пошли! – толкает меня Слива.

Снова перебежка к другому валуну, и тут из-за него на нас буквально выбежал Гон. Он аж растерялся, а мы, не сговариваясь, открыли по нему огонь. В три ствола, из трёх дробовиков АА12 мы буквально с пары метров разорвали его на составляющие, ещё один – тоже грохнули. Больше палили с испугу, не прицельно, «жить-то хоца», но двоих завалили.

— Шахтёр справа, – орёт Котлета и, встав на колено, открывает огонь из дробовика.

Шахтёр быстрым шагом вышел из очередного прохода и на несколько секунд остановился, чтобы понять, что тут вообще происходит.

— По коленям! – ору не своим голосом.

До него метров семь, убивать его некогда, нужно обездвижить. Лупим ему по ногам, его коленные чашечки разлетаются в разные стороны вместе с кусками плоти и жёлтой крови. Тот как-то страшно взвыл, бросил свой молоток и рухнул на бок, зажав свою правую ногу. Снова бежим, мимо никак.

Неожиданно сбоку ему в горло вцепился появившийся Гон и стал ему его рвать. Мы только оружие вскинуть успели, как услышали в наушниках голос Клёпы.

— Не стреляйте по нему, это Юп этого Гона под контроль взял. Вас вижу, прикрываю.

О как, получилось-таки у него.

Выстрел из Барретта, вижу, как дальше на стене появилось жёлтое пятно, нам до него метра три, точно Клёпа.

— Чисто, пошли, – снова говорит Клёпа.

Вот же, млять, он рискует-то. Он сейчас впился глазом в прицел и смотрит за нами, надеюсь, его кто-нибудь прикрывает.

Гон рвёт Шахтёра, а тот пытается отмахнуться от него одной рукой, второй держится за колено. Только жёлтые брызги летят в разные стороны. Снова падаем за соседний валун, выглядываю и смотрю на шахтёра и Гона.

Только мы собрались бежать дальше, как на этого Гона, который рвал шахтеру горло, со всей дури опустился молоток, Гон тут же превратился в лепёшку, следом появился ещё один шахтёр, увидев нас, он снова замахнулся молотком.

Как мы успели прыгнуть в разные стороны, я не знаю. Молоток ударил в землю точно туда, где мы только что были. Долбаные камни, долбаные валуны, долбаная пещера, тут из-за этих камней вообще ничего не видно! Да и ещё дыма от взрывов хватает, нас периодически накрывает мелкими камнями от этих взрывов. Походу, пацаны действительно прикрывают нас изо всех сил, так как я видел, что несколько Гонов, увидев нас, ломанулись в нашу сторону, но их тут же грохнули, вернее, кого-то грохнули, а кого-то хорошо ранили. Ребята не заморачиваются, если нельзя попасть в голову, в туловище нужно всадить слишком много пуль, то они лупят по ногам – с перебитыми конечностями-то сложнее бегать.

Отпрыгнув, смотрю, где этот шахтёр, вон он, уже размахивается своим молотком. Попадёт им по кому-нибудь из нас, так в землю и вобьёт! Вскидываю дробовик и стреляю ему по ногам, ко мне присоединяется Слива, Котлету не вижу, но слышу, как рядом хлопает его дробовик. Мы со Сливой снова стреляем ему по ногам, есть попадание, тот выронил молоток и так же заорав падает почти что плашмя на землю. Когда он падал, ему в затылок прилетела пуля из крупного калибра – это снова Клёпа. Половина мешка и лица или рожи, чего у него там, буквально взорвалась, готов, однозначно.

— Готов, пошли, бродяги! – кричит нам Клёпа.

— Слива, Котлета, прикрывайте, – кричу я, скидывая с себя рюкзак.

Вот она сфера, до неё пара метров, добегаю до неё, в ней видны с десяток палочек, пальба вокруг до небес. Быстро взвожу таймер и сую рюкзак под сферу.

— Всё, уходим, пацаны, прикрывайте, три минуты до взрыва, валим.

Взрывы, маты, снова пули свистят над головами. Двое Гонов нас увидели, одного успел снять Клёпа, причём в прыжке, второго дружно встретили Котлета и Клёпа.

— Лот бегут к сфере, – послышался чей-то голос в наушнике.

Я с трудом услышал его сквозь грохот выстрелов.

Повернувшись, увидел двоих Лот, они, не обращая внимания на выстрелы, действительно бежали к сфере, скорее всего, хотели вытащить ключи. Выхватив из разгрузки две гранаты, выдернув кольца, бросаю им их по ходу движения под ноги. Бросал в тот момент, когда Котлета уже открыл по ним огонь.

— Граната! – ору и сбиваю собой Сливу.

Котлета сам рухнул на живот. Бахнуло хорошо, чё там, десять метров всего. Нас окатило кучей земли и камней, только головы прикрыть успели. Откатываемся со Сливой в разные стороны, всё, как учил Туман. Поднимаю голову и вижу обоих лежащих Лот, один слабо шевелиться, добиваю его парочкой выстрелов, его аж на метр назад откинуло.

— Шеф, сзади! – кричит Котлета.

Перекатываюсь в сторону, и на то место, где я только что был, приземляется Гон. Так близко я его ещё не видел, до него метр. Не знаю, как, но я оказался быстрее, и вскинув АА12 высадил ему остаток магазина в открытую и страшную пасть. Голова и часть туловища у Гона перестали существовать, а я оказался почти весь забрызган их кровью.

— Пустой! – снова ору я, понимая, что мой круглый магазин на двадцать патронов, пустой.

Лихорадочно перезаряжаюсь, с пояса другой, щелчок, затвор, всё, готов.

— Пошли! – взревел Слива.

— Быстрее!!! – орут нам.

Куда уж быстрее. Мы, как сайгаки, несёмся между валунов, периодически паля в разные стороны, и прикрывая друг друга. Некоторые Гоны нас увидели-таки и ломанулись к нам. Вон вижу, как к нам бежит один, за ним дорожка из пуль, есть, пули достали его и перебили задние лапы, он прям ткнулся своей страшной мордой в землю и, пропахав некоторое расстояние, врезался башкой в камень, его тут же добил пробегающий мимо Котлета.

Вон наши пацаны, до них пару десятком метров, перед нами и сбоку от нас куча фонтанчиков от попаданий. Млять, только бы по нам не попали, только бы не попали, взрыв, рвануло слишком близко, и я только почувствовал, как лечу.

Хрясь, падаю на спину, на камень, твою мать! Боль такая, что аж в глазах темно стало, в ушах звенит, ничего не понимаю, где верх, где низ, хрен его знает. Охая, переворачиваюсь на живот, хорошо, что мой дробовик ко мне привязан, я его рукой сразу нащупал, а то бы он точно улетел. Где Слива? Где Котлета? Мля, у меня щас башка от звона взорвётся!

Звук, как у меня уже такое неоднократно было, вернулся резко, как будто громкость включили.

— Живой? – меня рывком снова переворачивают на спину, и я вижу над собой Апреля.

— Вроде.

— Малыш, хватай Сливу и валим!

Зрение тоже вернулось и сфокусировалось. Вижу, как Рейдер взваливает на плечо валяющегося Сливу, Котлета стоит на четвереньках и качается. Вот какая падла так близко гранату кинула? Найду, выбью ему зубы! Хотя, с зубами поторопился, две туши Гонов лежат рядом.

Малыш на плече держит Сливу, придерживает его рукой, во второй его пушка, стоя он из неё куда-то стреляет. Меня рывком ставят на ноги, Апрель и Упырь рядом, Котлету поднимает Дже, тот тряхнул головой и тут же открыл огонь. Рядом с ними боец Дже.

— Минута! – орёт с закопчённой рожей Апрель, – быстро уходим.

Меня хлопают по плечу, я вроде уже пришёл в себя. Малыш в два прыжка добегает до камней дальше, вон дырка в стене, прыжок – и он уже наверху, хренасе, он зайчик!

— Пустой, – вижу, как Дже стоит на колене и пытается перезарядить свой дробовик.

— Давай! – это я ору.

Встаю рядом с ним и открываю огонь, вон на нас аж три Гона бегут. Рядом хлопают ещё помпы. Двоих Гонов валим в упор, третьему прилетело из Барретта.

— Быстро все наверх! – снова орёт Апрель.

Хватаюсь за какой-то уступ, хлоп, закидываю тело наверх, рядом ещё кто-то плюхается, позади взрыв. Спина болит, но терпимо.

— Понял, выполняю, – слышу и вижу Апреля, тот слушает рацию, вдавив себе в ухо наушник.

Мля, мой вон болтается, вставляю его себе в ухо. И тут я понимаю, что это не то место, откуда мы пришли. Небольшой зал, дальше коридор уходит вдаль.

Вижу, как сюда снизу залетает Печенег, мля, Большой, слоны же так прыгать не умеют.

— Прикройте! – снова ору.

Назад, вон Большой внизу, рядом со мной Маленький, его бесцеремонно отталкивает появившийся Иван.

— Прикрывай! – кричит Ваня Маленькому.

Вася хватает пулемёт Большого и открывает огонь вниз, прямо рядом с нами. У меня в ушах резануло от боли, но орать некогда, хватаем Большого за две руки и выдёргиваем его наверх, все вместе падаем, сверху бахают дробовики, лупит пулемёт, взрыв, ещё, еще.

— Вы все ушли? – слышу голос Грача.

— Да, мы все наверху, уходите! – это орёт Апрель, орёт в микрофон так, что я его без наушника слышу – десять секунд. Быстрее, мать вашу!

Оглядываюсь, весь наш маленький отряд тут. Они, походу, за нами все вниз ломанулись, когда нас гранатой разметало, как только не зацепило никого осколками, скорее всего большую часть ударной волны и осколков на себя принял валун, он, млять, размером с машину.

Вскакиваем на ноги, Маленький и уже пришедший в себя Слива, кидают в дырку, в которую мы только что все залезли, три гранаты. Только мы успели отбежать от неё метров на десять, как сначала позади нас рванули гранаты, а потом бахнуло так, что аж с потолка камешки и пыль посыпались.

— Вот и нет сферы! – кричит Слива.

Морда у него перекошена, то ли от злости, то ли от боли.

— Вы где, мать вашу? – это снова Грач.

— Мы в другом коридоре, – отвечает Апрель, прижавшись к стене, – будем прорываться наверх, уходите, у нас все живы, дольше искать друг друга будем.

И тут сзади, из того зала, сначала раздался треск, а потом страшный грохот, спустя пару секунд сюда к нам в коридор влетела куча пыли.

— Всё рушится, – заорал не своим голосом Апрель, – валим, пацаны, пока нас тут не засыпало.

Мы руки в ноги, и побежали дальше. Куда этот долбаный коридор нас выведет? Первым бежит Малыш, я его толком не вижу. Тут раздались выстрелы из его ружья, не успев остановиться, врезаюсь в Большого, тот даже не покачнулся.

— Гы, – раздался довольный рык.

— Пошли, не останавливаемся.

Сзади снова треск, оборачиваюсь и вижу, как потолок коридора, по которому мы только что бежали, обвалился, снова пыль, камни, нихрена не видно. Всё, больше там прохода нет. Не сговариваясь, бежим дальше, вижу разорванный труп Гона, вот в кого сейчас Малыш стрелял. Выбегаем в какой-то зал или помещение, размером с небольшое футбольное поле.

— Вон проход, – кричит Маленький и показывает рукой налево.

Вернее, тут три прохода, но едва Маленький крикнул, как правый обрушился, завалив его напрочь. Есть ещё один вон, но он точно ведёт вниз, подсветка эта вниз уходит, и он очень широкий, нет, нам надо наверх, на поверхность, пока нас тут всех не завалило окончательно.

— Пошли в левый, – кричит Апрель, – щас тут всё завалит. Малыш, пошёл.

Я уже пожалел, что в рюкзак, которым я заминировал сферу, мы положили так много взрывчатки, походу, переборщили, и сейчас пошла цепная реакция, всё рушится. Грохот, треск, пыль, камни, тут и там и в полу, и в стенах, и на потолках появляются трещины. Короче, жопа! Бежим в этот левый коридор.

И едва мы в него забежали и пробежали по нему метров десять, как потолок впереди стал рушиться.

— Назад! – заорало несколько голосов одновременно.

Успеваю дёрнуть за шкирку бегущего впереди меня Сливу, падаем, на нас падет ещё кто-то, охи, крики, маты, грохот, пыль такая, что в полуметре ничего не видно. И тут всё стихло.

— Перекличка, – откашливаясь, послышался голос Апреля.

— Дже, Большой, Клёпа, – начали по одному отзываться пацаны.

Тут темно, эта искусственная подсветка потухла, ничего не видно, но отозвались все, фух, все живы.

— Назад, – прокряхтел Апрель, и я почувствовал, как он по мне не то идёт, не то ползёт.

— Апрель, аккуратней! – заорал я, когда он-таки наступил мне на левую руку.

— Вставай, млять! – он нащупал мою разгрузку и попытался меня поднять.

Получилось хреново, но кое-как с охами поднялись, кто-то наконец догадался включить подствольный фонарик, затем ещё и ещё. Вот же я осёл, у меня же тоже есть. Включаю, несколько лучей скрестились на завале впереди. Нда, речи о том, чтобы его разобрать и пройти дальше, нет, там его разбирать всю жизнь будешь. Малыш вон стоит и озадаченно чешет репу.

— Пошли назад, – сплёвывая грязь, сказал Апрель, – ищем другой выход и быстрее, тут сейчас всё рухнет.

— В. гд.. …ам? – послышалось в рации, кажется Грач.

Жуткие помехи, практически ничего не слышно.

— Проход завалило, ищем другой выход, – скороговоркой выпалил Апрель, – как понял?

— Ч.?

— Наш проход завалило, ищем другой, – повторил Апрель, – как понял?

— Ма…, ….ней и быстр.

— Да понятно, что аккуратней и быстрее, — буркнул Апрель, отпуская тангенту рации.

Едва вышли назад в этот зал, как из третьего прохода снизу сюда почти пулей вылетели два Гона.

— Огонь! – заорал я.

Зал наполнился грохотов выстрелов. Гоны, мне кажется, даже понять ничего не успели, как мы их грохнули. Причём, большинство выстрелов потонули в очередном треске и с потолка полилась вода, много, от же млять, ещё воды нам тут не хватало!

— Пошли вниз! — успел крикнуть Апрель.

И тут из этого прохода выбежало ещё два Гона, один из них грязный до невозможности, в этот раз они нас увидели и тут же ринулись на нас. Стрелять мы начали без команды, одного грохнули сразу, второй, грязный этот, оказался очень шустрым и успел шмыгнуть за валун.

— Граната! – крикнул Маленький, кидая навесом гранату.

Падаем на пол, как подкошенные. В самый последний момент вижу, как снизу выбегает Лот, за ним ещё четыре гона, и бежит Шахтёр, вон его башка показалась. Млять, они, походу, тоже спасаются, бегут снизу сюда, а тут оба прохода завалило, и вода эта ещё сверху, почти что небольшим водопадом, льётся.

Гоны тут же рассредоточились по помещению и попёрли на нас. Мы тоже прыснули в разные стороны и открыли огонь. Лота грохнули сразу, ему прилетело с десяток пуль, и он просто рухнул. Остатки своего магазина я высадил в голову Шахтёра, ещё кто-то по нему стреляет.

Снова треск, грохот, обвалилась часть потолка. Большой кусок породы упала на голову Шахтёра, его повело, и он, сделав пару шагов назад, упал в проход, откуда только что пришёл. Молоток выпал из его здоровенных ручищ.

Кажется, завалило парочку Гонов, Клёпа и Маленький вон успели откатиться в стороны и на пол, где они только что лежали, упали камни.

— Ключ! – заорал я, – нужен ключ, он у Лота, нужно открыть ворота, иначе все тут сейчас останемся, тут сейчас всё рухнет.

Несколько ребят аж прекратили стрелять и посмотрели на меня, как на идиота, как на психа.

— Ключ нужен, мать вашу, – снова проорал я, – это наш единственный шанс, Апрель вызывай Грача, скажи ему, что мы уходим в другой мир, пусть Гера нас потом по следу в этом пространстве ищет. Что ты сидишь, млять? Вызывай.

Грохнули ещё двоих Гонов, снизу выбежали ещё, шахтёр зашевелился, в него и Гонов снова стали стрелять.

— Прикройте, – отчётливо мы услышали голос.

Это боец Дже, молодой парень вскочил и бегом побежал к трупу Лот. Я даже охнуть не успел, настолько всё быстро произошло.

Вскакиваю на ноги, за мной вскакивают другие, делаем шаг, стреляем во всех направлениях, как-то тут Гонов много, воды ещё больше, в некоторых местах они уже плывут, это помещение затапливает.

— Грач, Грач, Грач, мать твою, ответь! – это, срывая горло, в рацию орёт Апрель.

Парнишка перепрыгивает через камни, уворачивается от Гона, который выпрыгнул на него откуда-то сбоку, и его тут же грохнули. Бежит по воде, спотыкается, падает, вскакивает и бежит снова. Гонов от него стараемся отсечь, да им уже почти что и не до нас, они вон то бегут на нас, то сами уворачиваются от падающих с потолка камней. Мы, в принципе, стоим в нормальном месте, тут почти что с потолка камни не падают, конечно, периодически все смотрят на потолок, но мы стреляем, прикрываем бойца.

Вот он добегает до Лот, быстро ощупывает тело, ножом режет ткань на боку, суёт туда руку, есть. Победно показывает нам зажатый в руке ключ.

— Давай назад – заорали мы дружно, и не сговариваясь.

Парнишка снова припустил в нашу сторону, снова на него прыгает Гон, боец, как какой-то заправский игрок в Американский футбол, от него уворачивается, от другого, третий Гон промахнулся, подскользнулся на уже мокром полу и упал в воду.

— Быстрее! – снова орём мы.

Куда, млять, быстрее! Орём на адреналине, стреляем, смотрим на потолок, на Гонов, которые, падлы, лезут со всех сторон.

И вот он пробегает последний валун, ему осталось до нас метров пятнадцать, тут он что-то заметил, пригнулся, но до конца не успел. На него прыгнул Гон и сбил его своим весом. Раздался полный отчаяния крик человека, которому очень больно и страшно, я хорошо увидел, как Гон отрубил ему когтями правую руку, но сам нож боец успел воткнуть Гону куда-то в область шеи.

Оба падают, парень вскакивает на диком адреналине в своём организме, и на него с двух сторон бегут ещё два Гона. Всё, мы не успеем, мы не сможем его прикрыть!

— Уходите! – из последних сил крикнул он.

Перед тем, как два Гона на него прыгнули, он успел бросить нам ключ.

— Нееееет!!! – страшно закричал стоящий с нами Дже.

Ключ шлёпнулся в метре от меня.

— Мочите их! – ещё страшнее закричал Иван.

В кучу малу, где был боец, и где были два Гона, мы стали стрелять разом. Парень был уже мёртв, Гоны мгновенно разорвали его, но мы выстрелами разорвали их. Хватаю ключ, так, та же самая палочка, те же кольца.

— Открывай, мать твою, чего ты ждёшь! – почти что на ухо проорал мне Слива.

А, была не была! Кручу кольцо и закидываю эту палочку в коридор, из которого мы только что вышли. Едва она успела приземлиться, как там появились разряды, громыхнуло, оборачиваюсь –Гонов вроде нет, хотя нет, есть, вон бегут к нам, воды уже нам по колено и сверху разверзся натуральный Ниагарский водопад.

Снова смотрю на коридор куда я закинул ключ. Есть, мерцание.

— Ворота открылись, – ору не своим голосом, – уходим, все прыгайте в мерцание, быстрее!

— Уходим, мать твою, – вижу, как Большой хватает за шкирку Дже, который стреляет и орёт, не переставая, и тащит его за собой.

И тут рухнул потолок, весь и разом. Мы только успели забежать назад в коридор, как на нас хлынула вода. Один за другим, мы рыбкой прыгаем в мерцание. Запоздало мелькает мысль, что надо будет как-то закрыть ворота, ведь за нами сейчас хлынет вода.

Успеваю сгруппироваться, так как понимаю, что сейчас упаду. Хрена с два, я лечу в кромешной темноте.

— Аааааааа !!! заорал я с испуга и неожиданности.

— Аааааааа!!! — услышал я слева, справа, снизу, сверху – это орут пацаны.

Хлоп, – вылетел неожиданно, падаю в траву и что-то немного мягкое и белое. От удара из меня вышибло остатки воздуха. Снег, это, млять, снег! Его немного, но он есть, я не могу остановиться, кувыркаюсь по этому склону, лечу вниз, перед глазами мелькает трава со снегом, небо, что-то ещё, меня колбасит, как в центрифуге, я не могу, мать вашу, остановиться!

Краем уха слышу крик, и он тут же обрывается, кто-то прилетел за мной, тоже кувыркается. Остановили меня кусты, я на полном ходу в них врезался, по бокам от меня два крика, так же резко обрываются в кустах, ещё кто-то прилетел, затем кто-то очень большой – треск от ломаемых кустов был сильнее.

А я лежу, хрен пойми, в какой позе, и не могу, не то что пошевелиться, вздохнуть! Болит всё и везде, из моего горла выходит какой-то свист, наконец сделал вздох, ещё один, с трудом переворачиваюсь на спину, вернее, попытался, что-то мешается, млять, это мой АА12.

В метре ещё кто-то хрипит, с другого бока тоже, кажется. Кто, пока понять не могу, голова ужасно кружится, перед глазами круги и все расплывчатое, хотя я, кажется, на небо смотрю. Треск сбоку, чей-то вскрик, вздох, кто-то что-то сказал, непонятно, охнул, снова трещат кусты.

Глава 5.

19 февраля. Мир Гонов и Лот. Грач.

— Уходим отсюда, быстрее! – орал Грач.

Сообщение Апреля слышали все в его отряде. Пацаны, конечно, охренели, кто-то завернул пару крепких словечек, но делать нечего, нужно прорываться наверх, пока тут всё не рухнуло.

По длинному и большому коридору их вёл Полукед, все, что есть силы, бежали за ним, а позади них всё рушилось: стены, пол проваливался, потолок осыпался, казалось, что стоит остановиться, и через секунду засыплет вообще всё.

Последний человек из этого небольшого отряда успел выбежать наружу в самый последний момент. Следом за последним Ватари обрушился проход, обрушился с такой силой, что камнями, вылетевшими оттуда, Ватари сбило с ног. Его тут же подняли, и бойцы побежали вниз.

На поверхность горы они выбрались чуть левее и выше, чем в неё заходили.

— Вон Белаз! – радостно заорал Хас.

— Бегом к нему, – крикнул Грач, сейчас, походу, вся гора провалится внутрь!

Земля под ногами бегущих мужчин ходила ходуном, то и дело они видели, то тут, то там, как она проседает, в некоторых местах образовывались провалы, и туда сползали большие и маленькие камни.

Белаз уже стоял задницей к горе, его починили, выехали из той ямы и развернули. На крыше и около одного из входов стояли их товарищи.

— Вон они, – громко закричал сверху Митяй, – быстрее, пацаны!

— Где все остальные? – первым делом спросил Туман, когда ребята добежали до машины.

— Ушли в другой мир, надо уходить, тут щас всё рухнет!

— Как – в другой мир? – обалдело переспросил Туман.

— Всё потом, в машину все, – тяжело дыша, снова крикнул Грач, – скажите Рыжему – валим!

Сам он схватил под руку Тумана и буквально силой затащил его внутрь Белаза через боковую дверь. Там уже на полу, кто где, валялись после бега ребята и пытались отдышаться.

— Где остальные? – спросил ещё кто-то.

Грач хотел ответить, но из его горла вырвался только свист.

— Рыжий, вывози нас отсюда, – прокричал в рацию Туман, наконец-то придя в себя.

Едва Белаз тронулся, как раздался сильнейший грохот, тяжёлую машину тряхнуло, потом ещё раз, а потом все почувствовали, как его зад куда-то проваливается.

— Держитесь все! – заорал кто-то.

Затем все услышали, как взревели и практически сразу заглохли двигатели, как зад машины всё больше и больше проваливается куда-то вниз, как машина потихоньку принимает почти вертикальное положение, задирая морду. Все внутри полетело, посыпалось, загремело. Затем удар, грохот, свет моргнул пару раз и погас полностью, ещё удар, что-то гремит, все орут, затем Белаз упал на передние колеса, немного накренился и замер.

С минуту внутри машины было тихо, затем стали слышны охи и короткие маты.

— Что это было? – охнув спросил Хас.

— Рыжий, скотина, опять его с горки раскочегарил! – услышали все на первом этаже недовольный голос Тумана, – ну я ему сейчас устрою! Все хоть живы то?

— Да вроде, живы, нормально, – послышалось в кромешной темноте.

— Вытащите меня отсюда! – заорал кто-то.

— Ты где? Включите кто-нибудь фонарь, мать вашу! – это Грач.

На первом этаже снова раздался грохот, маты, охи, проклятия в адрес Рыжего, кто-то сказал, что он с ним сейчас сделает, его поддержало ещё несколько человек. Всем уж очень памятна была поездка, когда он раскочегарил с горки трактор и орал от удовольствия, держась за руль. Про тех, кто в этот момент был в салоне, он забыл, и там пацаны крутились, словно в барабане. Тем, кого тогда в тракторе не было, рассказали, как Рыжий их прокатил, и пацаны клятвенно ему пообещали, что если он ещё раз повторит такой фокус, то ему сломают все кости.

Тогда, после того как трактор остановился в лесу, вернее, его остановили деревья, Рыжий первым делом свалил в лес, ловили его около двух часов, он не выходил. Когда уже все более-менее очухались, Рыжий вышел. Сильно его не били, так, дали пару пинков и затрещин. И вот снова, снова машину под управлением Рыжего переколбасило вместе с пассажирами.

— Пацаны, вы как там? – по тёмному нутру машины зашарил луч мощного фонаря, – это был Рыжий.

— Рыжий, гад, иди сюда! – наконец-то выбравшись из-под тюков и увидев луч фонаря, зло прошипел Туман.

— Это не я! – тут же стал оправдываться Рыжий, не на шутку испугавшись.

Больно много посыпалось матюков в его адрес.

— Мы куда-то провалились, – добавил Рыжий.

— Куда провалились? – переспросил Туча, помогая выбраться из самого дальнего угла Беру.

— Не знаю, машина просто провалилась.

— Мужики, тут вокруг снег лежит, – раздался громкий крик Митяя со второго этажа.

Вот тут-то все и прифигели. Охая и кряхтя, пацаны с трудом открыли дверь на первом этаже в передней части машины, боковую так открыть и не смогли, что-то мешало, и вышли наружу.

— Прохладненько, – первым выйдя на улицу, поёжился Колючий, – ох епт! – выругался он, провалившись в снег по колени, — где это мы?

Один за другим, немного помятые, мужчины выходили наружу и тут же проваливались в снег, кто-то по колено, кто-то чуть глубже, ему помогали выбраться. Кто-то, не удержавшись, от открывшийся картины выдавал пару ласковых, кто-то молчал и просто крутил головой по сторонам.

Вокруг Белаза лежал снег, много. С левой стороны, метрах в ста пятидесяти виднелся вековой лес, мощные деревья и ели, кроны которых покрывал снег. С правой стороны, где-то в километре отсюда виднелись горы, так же полностью покрытые снегом.

Некоторое из ребят, проваливаясь в снег почти по пояс, обошли Белаз и посмотрели, что сзади – сзади тоже были горы, как и впереди.

— Ты куда нас завёз, Рыжий? – уже спокойно и без злости спросил Туман.

Рыжий в этот момент стоял около левого переднего колеса и на него смотрел.

— А? Без понятия. Я же вам сказал, что как только я тронулся, машину начало трясти, задница стала куда-то проваливаться, я на руле почти что висел.

— Мы все висели, – буркнул Хас, – давненько я в таком аттракционе не участвовал.

— Ну вот, – закивал Рыжий, – тачка накренилась, потом удар, потом я увидел небо, и как мы падаем назад, результат – вот, – он показал рукой на колесо, – с той стороны то же самое. Я вам так мужики скажу, он – Рыжий беззлобно пнул ногой огромное колесо – отсюда уже никуда не уедет, никогда, забудьте.

Уже немного замёрзшие мужчины подошли и столпились около Рыжего.

— Хренасе, его приложило! – выдал Док.

Оба передних колеса от сильнейшего удара просто сломались, и их как бы подломило под кузов, да и плюс левая сторона машины оказалась немного накренена. А уж про вмятины от молотков шахтёров вообще можно было ничего не говорить. Белаз весь был помят, а в некоторых местах железо или сварку, которым крепились листы железа, вообще порвало, как бумагу.

— Хорошо, что вообще на колеса упали – поёжился Док.

— Гера, мы где? – спросил у него Грач.

На Геру тут же все устремили взгляды.

— Я вам что, Яндекс-карты? – неожиданно для всех взвился он, – или «Гугл, скажи, где я»? Вы че, мля? Откуда я знаю? Я там с вами бултыхался, – он ткнул пальцем в Белаз, – вся аппаратура сгорела, у меня не было времени всё починить! Меня только ленивый сейчас не спросил, где мы есть. Повторяю, вам всем, – Гера перешёл почти на крик, — хватит меня доставать этими вопросами, починю, может быть, всё, отвалите!!! Лучше думайте, как будем греться – на улице минус одиннадцать, и через час этот ваш непобедимый Белаз – он показал на своих двух руках пальцами «а ля кавычки», – эта здоровая консервная банка, превратится в холодильник. Мы там просто все помёрзнем, и сдаётся мне, что будет ещё холоднее, мы на каком-то Севере, мать вашу!

С этими словами он резко развернулся и пошёл назад к двери, ведущей внутрь машины, около неё остановился, развернулся, и уже более спокойным голосом, сказал.

— Электричество дайте, генераторы, думаю, целые, хотя бы освещение чтоб было, отопителей тут нет, помёрзнем. Думайте насчёт костров, вон лес, – он ткнул пальцем в виднеющиеся деревья.

Закончив свой монолог, он развернулся и исчез внутри Белаза.

— Чё это с ним? – потихоньку спросил Няма.

— Достали его, — буркнул Туман.

Как ни странно, никто не начал орать на Геру в ответ, все молча его выслушали. Когда он исчез внутри машины, все ещё раз посмотрели сначала на колесо, которое наполовину было под машиной, затем на горы, затем на лес, потом на заднюю часть, которая была полностью завалена снегом.

— Холодно, млять, – растирая себе плечи, сказал Винт, – Гера прав, нужен костёр, обогревателей в машине нет.

— Движок совсем нельзя запустить? – с надеждой спросил Туман, – у нас топлива полные баки.

— Пока ничего не могу сказать, в момент, когда мы падали и потом хлопнулись на колёса, была перегрузка, вообще всё сгорело, я, конечно, посмотрю, но это время, и из наших аккумуляторов высосало всё электричество, из всех, из кубов тоже, они разряжены в ноль.

Мужчины разом вздохнули.

— Вот же млять, – сплюнул на девственно чистый снег Грач, – кто за дровишками пойдёт?

— У нас же багги и плоты есть, – напомнил Одуван.

Рыжий вздохнул и добавил.

— Объясняю для всех сразу. Задняя аппарель, как и всё остальное, питается от электричества, у нас есть парочка генераторов, но они обычные, трёхкиловатники, и их мощности не хватит, чтобы её открыть и выгнать машины или Метлу, да и завалило её всю, – он кивнул назад, – там снега тонны, откапывать надо. И по такому снегу ни одна машина не пройдёт. Конечно, есть ещё ручная лебёдка для открытия аппарели, но опять же – снег, копать – не перекопать.

— Камни эти парящие надо вытаскивать, – тут же сказал Казак, – и идти за дровами, замёрзнем нахрен. Сделать плоты и на них дрова привезти.

— Камни можно, – кивнул Туман, – у нас вообще тёплых шмоток нет?

— Есть там что-то, – неопределённо помахал рукой перед собой Леший, – но, если будет минус двадцать пять, точно замёрзнем, мы же не рассчитывали на такую погоду.

— Надеюсь, такого минуса не будет, – вздохнул Туман, – наши-то куда ушли? – спросил он у Грача.

— Без понятия, – пожал тот плечами, – мы вон все слышали, как Апрель в рацию орал, что их зажали, всё рушится, Гоны на них прут, они ключ у мёртвого Лот вытащили и открыли ворота. А вот где они сейчас… – Грач снова пожал плечами, – Апрель сказал, чтобы Гера их по коридору там какому-то искал. Они же не думали, что мы тоже куда-то провалимся.

— Твою мать! – выругался Туман.

Да и несколько ребят к нему присоединились, завернув пару словечек.

— Как мы вообще в этой зиме очутились? Гераааа! – заорал во всё горло Туман, задрав голову, – Гера, извини, можно один вопрос?

Через пяток секунд на уровне второго этажа открылся люк, и оттуда показалась голова Геры.

— Чё?

— Извини, дружище, – как можно ласковее начал Туман, – у тебя есть теория, как мы все очутились в этом дивном месте? – Туман обвёл вокруг себя руками, – нам больно интересно.

— Хм. Грач, вы же там взорвали что-то?

— Да-да, – тут же закивал Грач, – какую-то полусферу со свечением, там Лот эти самые ключи свои заряжали. Бахнула она здорово, искры на всю гору были.

— Ну вот, – кивнул Гера, – думаю, что опять пошла какая-то реакция, и произошёл разрыв в пространстве, мы угодили в его воронку, где мы, я не знаю, – по слогам повторил он и закрыл люк.

— Спасибо, Гера, – крикнул, улыбнувшись Туман.

— Я нихрена не понял, – раздался голос, – я тоже, – тут же поддержали его несколько.

— Вы лучше скажите, кого мочить и где? — выдал Паштет.

— Да погоди ты, – отмахнулся от него Туман.

Люк открылся, и снова показалась голова Геры.

— Давайте уже тепло какое, идите за дровами, тут внутри холодно становится, – крикнул он, – и генераторы подключите, мне аппаратуру чинить надо, – хлоп, люк закрылся.

— Я замёрз! – пискнул Одуван.

— А у меня ноги уже все мокрые, – добавил Туча.

— Туман, хватит нас на морозе держать, – хихикнул Док.

— Значит так, мужики, – в какой раз вздохнув, сказал Туман, обведя всех взглядом, – слушай мою команду. Крот, Чуб, берите кого хотите в помощники, ваша задача – разобрать одну Метлу, вытащить наружу и собрать заново, потом можно и вторую, нам нужно разведать всё вокруг, а по такому снегу пешком мы далеко не уйдём. Если там в гараже, конечно, всё уцелело.

— Там полный завал, – крякнул Винт, – как тачка накренилась, так всё и посыпалось, впрочем, так по всём Белазе.

— Разберёмся, – кивнул Туман, — Грач, берём пятерых, снимаем парящие камни и идём в лес, пока светло, там делаем что-то типа плота, рубим дров, и везём всё сюда. Винт, Казак, Рыжий, запускаете один генератор, к нему подключаете сварку, я точно знаю, она есть.

Рыжий тут же кивнул.

— Варите три-четыре буржуйки, листы железа есть. Все будем на втором этаже, просто так там разжигать огонь нельзя, угорим, так что с буржуйкой и вытяжкой внимательней. Если уж Белаз умер, отрежьте какую-нибудь трубу из его коммуникаций, с той же противопожарной системы, как раз на вытяжку для буржуек подойдёт. Митяй, Колючий – вам утеплиться по максимуму, по одному сидите на крыше и смотрите за окрестностями, по сменам сами договоритесь, но, чтобы ни одна тварь незамеченной к Белазу не подошла. Кто хочет, может их подменить, но только меняйтесь, морозиться там не надо.

— Сменим, – тут же раздался голос Гана.

— Думаешь, тут кто-то есть? – хмыкнул Грач.

— Не исключено, те же медведи, или ещё какие хищники. Так что смотреть за округой нужно в любом случае. Ватари, Полукед, Ган, так же, пока не стемнело, установите вокруг Белаза растяжки, так, на всякий случай, только ставьте сигнальные ракеты, гранаты пока не надо, вдруг, тут адекватное местное население, если оно есть, конечно, но щёлкать клювом точно не стоит. Паштет, Одуван, Риф – на вас продукты, проверить все наши запасы, то, что может испортиться от мороза, первым делом пустить в пищу, и организовать эту самую пищу. Думаю, что готовить можно прям тут, – он ткнул пальцем себе под ноги, – брезент у нас есть, что-то типа крыши натянуть можно, но это только днём, с постами разберёмся ближе к вечеру, по мере усталости. На ночь все в Белаз, и его запечатываем, чтобы ни одна тварь к нам не проникла. Кирпич, помоги Гере с починкой, Рыжий – на тебе ремонт хотя бы одного движка, нам нужна откидывающаяся аппарель, не знаю пока, для чего, но лучше бы она откидывалась, тоже помощников бери, нас тут двадцать четыре человека и Укас, – он улыбнулся, посмотрев на Хаса, – так что со всем справимся. И нужно откопать все двери на первом этаже, чтобы мы могли выйти в любой момент с разных сторон. Наша первая задача – утеплиться, вторая – пожрать, третья – посты, четвёртая – починить аппаратуру и найти наших пацанов, вернее, этот долбаный коридор в этом долбаном пространстве, или связаться с нашими в Таусе, там проще будет, пятая – разведать всё вокруг. Может тут где-то цивилизация есть недалеко. Второй этаж нужно максимально утеплить и забить все щели, сдаётся мне, что наш кучерявый прав, и температура ещё упадёт, а отморозить себе задницу не хочется. За работу, мужики. Надеюсь, наши оказались в более тёплом месте, чем мы, как их, млять, искать только… – Туман от бессилия сжал кулаки.

И в этот момент все его понимали, как никогда.

Глава 6.

19 февраля.

Александр. Непонятно где.

Холодно что-то. Как-то мои мокрые ноги начинают подмерзать, да и пар изо рта идёт. Твою мать, тут точно зима вокруг!

— Есть кто живой? – прохрипел я, пытаясь подняться.

— Вашу мать, куда мы приземлились? – раздалось справа от меня в парочке метров.

— Слива! – обрадовался я.

Вот этого засранца я был рад видеть всегда.

— Я тоже тут где-то.

— Маленький, братан! – заорал Слива, и я услышал треск кустов.

— Гы.

— Малыш, – это я ору, – вы где, млять, пацаны?

— Да тут мы, в кустах, – охнул ещё один голос.

— Упырь, твою мать, вытащи меня отсюда, – прокричал Маленький, раздался треск, маты.

— Где остальные-то? – проорал я, окончательно выбравшись из кустов, рядом нарисовался Слива.

Смотрю на гору, по которой мы только что кувыркались. А неплохо пролетели-то, метров пятьдесят точно. И вижу пять следов в снегу, от нас пятерых.

Снова треск, вышел Малыш, отряхиваясь, следом видим, как Упырь вытаскивает Маленького. Окончательно отряхиваемся от веток и снега.

— Холодно, – пропищал Упырь, ежась, и его рожа снова приобрела свой естественный оттенок, почти что синий.

— Приём, – взялся я за рацию, отжав тангенту, – есть кто, пацаны?

— Слышу тебя, Саня, – взорвалась рация радостным криком Ивана, – мы тут с Большим.

— Остальные где?

— Без понятия.

— Вы где?

— Не знаю, – спустя пару секунд, ответил Иван, – чё видите?

— Гору, кусты, снег, деревья.

— Объяснил, – хмыкнул Иван, – тут этого добра навалом.

Так, уже хорошо, ещё двое отозвались. Связь без помех, значит они не далее, чем в двух-трех километрах от нас. Но, млять, в какую сторону идти, где искать остальных?

— Вань, – снова взялся я за рацию.

— Чё?

— Ищите какой-нибудь ориентир, выходи на связь, думаю, мы не очень далеко друг от друга. Вы в радиусе пары километров, не больше. Со мной Слива, Малыш, Маленький и Упырь, остальных пока не видно. У вас снег есть?

— Хоть одним местом ешь, и пипец как холодно.

— Добро, связь каждые пять минут, рации не должны быстро сесть.

В этот момент Малыш выдохнул и смотрит на свой пар. Блин, ноги-то у меня замёрзли уже нах. Да и остальные вон пританцовывают стоят.

— Понял тебя, – ответил Иван.

— Куда идём-то? – спросил Слива, хлопая себя по плечам.

Мля, снег ещё пошёл, морозец хороший, за минус десять. Мы пока на адреналине, сейчас остынем, начнём замерзать. И одеты мы все в нашу лёгкую цифру.

— Отжимаемся, – вздохнул я, и первым плюхнувшись на задницу прямо в снег, снял с себя кроссовки и отжал носки. Ноги замёрзли ещё сильнее. Маленький оказался почти весь мокрый, ему было ещё холоднее.

— Чё у нас с боеприпасами? – задаю следующий вопрос, после того как мы отжались, – считайте, что мы на враждебной территории.

Маленький стуком своих зубов, кажется, распугал всех вокруг, вон несколько птичек из кустов вылетели.

С боеприпасами у нас оказалось неплохо. Малыш, его ружьё, к нему пятьдесят патронов, пистолет – двадцать патронов, пару килограмм взрывчатки, три гранаты, большой нож и здоровенный мачете. У меня АА12, половина круглого магазина на двадцать патронов, в ленте на мне ещё двадцать пять патронов, магазин я тут же добил до полного, пистолет грач в кобуре, к нему четыре магазина; коротыш, к нему двенадцать патронов и две гранаты. Маленький АА12, тридцать патронов; грач, четыре магазина; две гранаты, нож и мачете, Слива только с дробовиком. К нему двадцать патронов, зато у него монка есть, мачете. Упырь – помпа, тридцать патронов; Стечкин, четыре магазина, три гранаты, два ножа и глушитель к Стечкину, вообще красота. Так же у всех рации с гарнитурой, мелочевка, в виде зажигалок, так что костёр, в любом случае, развести сможем, аптечки, по фляге с водой. У Сливы ещё фляжка с Арменовской настойкой. Фляжку тут же пустили по кругу. Так по пятьдесят грамм в себя влили, Малыш отказался. Но пищеводу тут же стало тепло, хоть как-то согреться, а то чё-то мороз поджимает.

— Двигаемся, пацаны, – попрыгав на месте, сказал я, – останавливаться нельзя.

Крутанувшись на месте, снова сказал.

— Полезли назад, – показываю на гору, с которой мы только что съехали, – может что сверху увидим, вперёд.

На эту гору, мать её, запарились забираться, ноги по снегу скользят, кроссовки мокрые насквозь, снег усилился! Уши замёрзли, жопа замёрзла, холодно, пипец.

— Приём, отзовитесь кто-нибудь, – стуча зубами от холода, стал я вызывать ребят, когда мы оказались наверху.

Мужики рядом со мной начали прыгать и махать руками, пытаясь согреться.

— Приё—, …шу тебя. Кт….то?

— Шеф, – выдал я в эфир.

— Эт…я, Апр…, вы где? – последние слова рация произнесла отчётливо.

— На какой-то горе, мать её. Кто с тобой?

— Котл…, Маму.., ..Дже.

— Мы тоже тут где-то, – неожиданно чётко услышал я в наушнике, – Клёпа, Страйк.

Как же обрадовался! Нас раскидало, но не далеко. Тут же все связались, Апрель, конечно, периодически пропадал, но в принципе нас слышал. В течении минуты договорились идти к самой высокой горе, вон она в паре километрах от нас, и её все видят. Там, где-нибудь у её подножия и встретимся.

— Ну что, мужики, лёгкая пробежечка, – улыбнулся я, прекратив разговаривать по рации, – заодно согреемся, побежали.

До горы оказалось больше, чем два километра. Мы бежали лёгкой трусцой, периодически проваливаясь в снег по колено или чуть больше. Да, холодновато на улице, но зато согрелись, от нас вон аж пар валить начал.

— Ещё чуток, мужики, – подбадривал всех Слива – щас вон тот лесочек оббежим и в дамках.

Я уже устал, пипец, но сейчас останавливаться точно нельзя. На ходу ещё пару раз связывались с нашими. Апреля слышно уже лучше, значит, двигаемся в правильном направлении. Судя по тяжёлому дыханию ребят, все бегут, мёрзнуть никому не хочется.

Проламываемся сквозь небольшой молоденький лесочек, через кусты, едва выбежали на опушку, сразу увидели Большого и Ивана, вон эти наши два слона бегут.

Заорали им хором, встретились, побежали дальше через какое-то поле, они оба с пулемётами, вот же мля, не бросили их. Спрашивать, что у них с боезапасом я не стал, у обоих вон по два короба на боках болтаются и по помпе за спиной, патроны к помпам в ленте, как у матросов, живём. Если тут и есть какие-нибудь уроды, то просто так нас не взять.

— Пацаны, мы в какой-то деревне, – вышел с нами на связь Апрель, когда мы почти добежали до этой горы, – заброшенная, три полуразвалившихся дома и несколько построек, тут вообще никого нет. Дже, Мамуля и Одуван уже дома проверяют, ща костёр замутим. Вы где?

В этот раз его было слышно очень чётко, а его слова о костре прям ну очень тепло на меня подействовали, да все вон аж заулыбались.

— Направление дай, – резко остановился я.

Рядом со мной остановились остальные, все тяжело дышат, от всех идёт пар, даже Малыш и то вон устал, наклонился, пытаясь продышаться.

— Гора эта, про которую ты говорил.

— Мы около неё.

— Может вы с другой стороны?

— Направление?

— Гля, пацаны, олень, – послышался полностью обалдевший голос Упыря, – и волки.

Про Апреля я тут же забыл. Резко разворачиваюсь и вижу, что из леса, метрах в двухстах от нас, выбежал здоровенный олень, за ним гнались три волка, позади ещё с пяток.

— Еда, – тут же сообразил Слива, – оленя – себе, волков – валим.

— Апрель, погоди, мы тут ужин увидели, – скороговоркой произнёс я.

— Какой ужин?

— Волки оленя гонят, ща постреляем немного, слушайте выстрелы, – я отпустил кнопку на рации и почти что крикнул пацанам, – чего вы стоите, валите их всех. Малыш, вали оленя, Большой, Вань, волки на вас, из дробовиков не достанем, далеко.

Сказано – сделано. Большой и Иван тут же встали на колено, передёрнули затвор и прицелились.

Малыш выстрелил первым, попал в оленя с первого же выстрела, всадил ему куда-то в район задницы. Бедного оленя аж развернуло и подкинуло в воздухе. Прости дружище, но мы есть хотим. Большой и Иван в две короткие очереди положили двух волков, грохнули ещё одного, остальные развернулись и резко свалили в лес, добивать их не стали.

Вот нам повезло так повезло! А я уже всю голову сломал, что мы есть будем. А тут вон, еда сама к нам прибежала, как тогда кабан около шахты в лесу. Мы же на боевую операцию шли, внутрь этой горы, будь она неладна! Боеприпасов и оружия с собой – завались, еды нет вообще никакой.

— Слышим вас, – радостно прокричала рация голосом Апреля, – Клёпу и Страйка мы уже встретили, так что они с нами.

Тут же последовали два выстрела, кажется из-за вон тех больших камней, полностью покрытых снегом, кстати, снег ещё сильнее пошёл, хорошо хоть сейчас светло, и ветра нет. А то так нарвались бы на этих волков. Ну олень, спасался от волков, выбежал из леса, думал на поле, на котором мы сейчас остановились, снег глубже, и он от волков с их короткими лапами оторвётся, но нас он не заметил.

— Нас слышите? – спросил Апрель.

— Да, идём к вам, – тут же ответил я, – разжигайте там чего-нибудь, холодно.

— Ща всё будет, – ответил Апрель.

— Берём оленя и прём, – тут же сказал я ребятам, и первым припустил в сторону нашей еды.

— Хренасе, животина! – выдал Слива, едва мы подбежали к убитому животному.

Олень и, правда, был крупным, килограмм триста, точно. Рога вон, пипец, какие здоровые.

— Ну ты, Малыш, и дал! – довольно произнёс Слива, попытавшись за рога хоть немного пошевелить тушу.

Ага, фигушки, он только его голову от земли и смог оторвать.

— Гы, – выдал Малыш, наблюдая за потугами Сливы.

— Берите его, – хмыкнул я, следя за лесом и стряхивая со своих волос снег.

Прям снегопад, я, кажется, в лесу видел, как что-то мелькнуло, то ли волки эти, то ли ещё что-то, не знаю, короче. Те три убитых волка вон лежат недалеко. Эх, шкуры-то какие… Но снимать и обрабатывать их некогда, придётся тут бросить.

Выстрел Малыша действительно попал оленю в задницу, почти оторвав ему левую ногу. Ну и убойная же штука, это его ружьё. Мне показалось, что олень умер или от болевого шока, или от кровопотери. Он, пока мы к нему бежали, успел как-то проползти метра полтора. Падающий снег конечно уже засыпал его кровь, но след ещё немного виден.

Малыш взял оленя за передние копыта и, как плуг поволок его за собой, ружьё отдал мне. Ну и дури же в нём!

— Пацаны! – услышали мы громкий крик.

Чуть дальше, на одном из больших валунов мы увидели машущего руками человека.

— Котлетос, – довольно произнёс Упырь.

Чуть ниже был Мамуля, смотрит за окрестностями, молодец, мало ли. Тут же ветер донёс до нас слабенький запах дыма, стало вообще хорошо. Ну как, хорошо – от осознания того, что мы сейчас наконец-то усядемся около костра. Замёрзли все, пипец, уши и ноги особенно, у нас же лёгкая одежда.

— Малыш, давай мы, – пробасил Иван.

— Гы, – с благодарностью кивнул тот.

Иван и Большой, отдав свои пулемёты, так же взялись за передние копыта, плюс ещё в рога вцепились и поволоки тушу по глубокому снегу.

А снег-то уже выше колен, можно сказать, по пояс. Я и Слива идём первыми, протаптываем им дорожку, следом Маленький, потом Большой и Ваня волокут нашу еду, Малыш и Упырь прикрывает, так и меняемся. Снег лупит так, что аж щуриться приходится, давненько я под таким снегопадом не был. Можно сказать, что наши следы прям на глазах заметает, и кровавый след от оленя исчезает за десять секунд.

— Здорово, пацаны, – радостно, чуть ли не хором заорали Мамуля и Одуван, – пошли греться.

— О, хавчик, – увидав тушу, обрадовался Мамуля, – ща пожарим мяска!

Да уж и погреться, и пожрать щас точно не мешает. Мне казалось, что я так никогда не мёрз. Даже когда мы ехали через пургу на Чероки без стёкол, ну, когда сначала, типа с мартышками этими говорящими бились, а потом с ними скорешились. Прём дальше, вон уже виднеются дома.

— Чуть-чуть осталось, мужики, – подбадривает нас Мамуля, заодно забирая один пулемёт у Малыша, и его ружьё у меня.

Мы как-то резко все выбились из сил. Тут и холод, и снегопад, и голод, который дал о себе знать. Всё-таки выброс адреналина у нас сегодня был будь здоров, и физических упражнений тоже хватало, напрыгались там в этой горе по полной. Потом холод, естественно, организму нужно топливо.

— Мы вон тот дом выбрали, – ткнул нам пальцем Одуван в большой, двухэтажный дом, у которого отсутствовала крыша.

Мы все разом увидели идущий из его трубы дым. Чуть дальше ещё пара домов, поменьше, и пара построек около них типа сараев.

— Там крыши частично нет, зато есть печка, щас окна забьём на первом этаже, тепло будет, – так же довольный до ушей, инструктировал нас Мушкетёр.

Словно в подтверждение его слов, мы услышали дружный стук пары молотков. Вон, на втором этаже кто-то мелькает. Страйк, помахал нам рукой и снова стал чего-то там стучать молотком, вон вижу, как он какую-то доску взял и куда-то её прибивает.

Из дома нам навстречу выбежали Апрель, Дже и Клёпа. Они понимали, что мы, пипец как, замёрзли, ещё тушу эту пёрли. Отобрали у нас оружие, тушу оленя допёрли-таки Большой с Иваном, затащили её в сенцы и бросили. Едва зашли в дом, вернее, ввалились в сенцы, я почувствовал, что тут теплее, чем на улице. Сенцы ещё не прогрелись, но теплее тут точно, хотя сенцы особо никогда и не прогреваются.

Это помещение в домах в большинстве своём используется как раздевалка, там скинул грязную обувь, можно и вещи, инструмент какой-то, и заходишь в следующую комнату, переступая через высокий порог и плотно закрывая за собой крепкую, дубовую дверь. Так и тут, дверь массивная, мощная, хрен ты её ногой или даже кувалдой вынесешь. Никакой сквозняк не страшен, и дом не выстудится, если открылась дверь в сенцы.

Сам дом меня приятно поразил. Сделан из хорошего сруба. Да, в доме холодно, но брёвна не промёрзли, инея на них нет, а это значит, что он хорошо собран и должен достаточно быстро прогреться, только вот крышу не успели доделать – каркас есть, а крыши нет. Страйк наверху продолжает стучать молотком и греметь досками. К нему наверх тут же по лестнице поднялись Клёпа и Дже.

Думаю, что они пытаются досками, которые нашли наверху, как-то перекрыть пол на втором этаже. Первый этаж сейчас прогреется, снег наверху начнёт таять, и с потолка начнёт капать вода, вот они и делают что-то типа ската какого, кое-как конечно, всё наспех, на скорую руку, но это лучше, чем голый пол второго этажа.

А снег-то хороший идёт, ещё и ветер поднялся, вон как задувает. Мы, как какие-то зомби прилипли к печке руками и телами. Апрель заставил нас снять обувь и мокрую одежду, сам он и Мамуля с Одуваном принялись всем нам растирать ноги.

Тут уж не до брезгливости и стеснений, нужно разогреть ступни, чтобы их согреть, и кровь начала быстрее циркулировать по организму. Быстро потёрли одному – и к другому, за пятнадцать минут управились.

Я всегда говорил, что если человек замёрз, очень сильно, то ни в коем случае нельзя растирать тело, нужно начинать с ног, со ступней. Если растирать тело, то в расширившиеся сосуды кожи произойдет быстрый отток крови, и камеры сердца будут работать полупустыми. Так что начинать надо со ступней, растирать бережно, так как при переохлаждении чувствительность снижается, и можно повредить кожу, если тереть слишком интенсивно. Пол, конечно, ещё холодный, хотя уже прогреваться от печи начинает, но это лучше, чем в мокрой и лёгкой обуви идти по глубокому снегу, или стоять в ней.

Наконец-то согревшись, отлип от печки и, как следует, её рассмотрел. Её можно назвать почти Русской. На первом этаже этого дома четыре комнаты, угол печи выходит в каждую комнату, как только она прогревается, соответственно, тепло идёт и в комнаты.

Комната, в которой мы сейчас находились, была самой большой, метров двадцать пять-тридцать точно, и топка печки тут была, и достаточно большой шесток. Шесток – это площадка, на которую ставят горячую посуду. Он бывает закрытый и открытый, эта была открытой. Видать, большая семья тут раньше жила, или дом этот строили для большой семьи, да не достроили, что-то прогнало отсюда жителей. Но вот что? Неужели Гоны?

Нашу мокрую одежду и обувь закинули в печурки, сбоку у этой печи было два углубления с чугунными дверцами. Эти печурки как раз и используются для сушки одежды, обуви, грибов, трав или туда просто можно поставить приготовленную еду, чтобы она не остывала, или потихоньку разогревалась, очень удобные они, эти печурки.

Были сбоку в этой же комнате и спальные места на самой печи, вообще, кайф! Я так прикинул, туда вшестером можно лечь, если с комфортом – то четверым самое оно.

Помню, малой был, у бабушки в деревне один раз спал на Русской печи как раз вот на таком месте. Ощущения непередаваемые! Помню их до сих пор, кто не пробовал, никогда меня не поймёт. Матрасы, кровати, всё это фигня, по сравнению со сном на печи, даже если под тобой просто обычный матрас. Это… это как на сене спать, или на стогу сена, в чистом поле, тоже кайф. Будет возможность, обязательно попробуйте, а если ещё после банки, ох, мля, я прям на свой остров захотел, у меня там сеновал есть, баню надо построить!

Ну, так вот, пока мы топали по снегу и тащили этого оленя, наши мужики выбрали две комнаты, одна вот эта и соседняя, она поменьше, метров пятнадцать. Нашли кое-какой инструмент и кучу гвоздей. С их помощью в обеих комнатах частично забили окна, так как их просто не было. Они были выбиты, зато доски были, ими и забивали.

Печь разгорелась, немного дымит, но это фигня, щас прогреется, и дым уйдёт через неплотно заколоченные окна. Тяга у печи просто сумасшедшая, аж гудит всё. Вон Апрель ещё дровишек подкинул, пар изо рта уже не идёт, да и мы тут надышали, пол только холодный.

Ну и что тут у нас в доме? Осмотрелся, думаю, что его покидали в спешке, но не в пожарном режиме, что-то забрали, что-то оставили.

Посередине этой большой комнаты стоит огромный, широкий и массивный стол, и со всех сторон лавки. На полках в сенцах и тут нашли кое-какую посуду, как глиняную, так и железную, в принципе, всё неплохого качества. Пустые ящики и коробки, были какие-то небольшие коробочки с какой-то крупой, но готовить её не решились.

Пара больших одеял или покрывал, их вон наконец-то догадались на пол кинуть, и они сейчас сохнут, свечи в коробке, много, кстати, несколько подсвечников. Ещё какие-то тряпки, несколько старых ножей, и слежавшаяся соль, она прям в камень превратилась. Вот ценность, соли вообще ничего не будет – мокрая, сырая, каменная, соли и соли.

Упырь, Паштет и Маленький, уже согревшись, потрошат на улице оленя. Ещё кто-то, я не видел кто, припёр из соседнего дома пару кастрюль, вот в них сейчас и замутим похлёбку, а потом ещё можно будет мяса пожарить, прям на огне.

В комнатах оказались несколько кроватей, как железных скрипучих, так и сделанных на совесть деревянных. Скрипучие трогать не стали, перебудят всех ночью.

Так же срубили и притащили множество елок, нарубили ветвей и сделали что-то типа лежанок, сверху эти тряпки накидали, которые, и тут нашли, и из соседних домов пацаны притащили. Ха, нужно ли говорить, какой запах ёлки распространился по дому , когда он окончательно прогрелся?

Организм согрелся и стал требовать еды, и побольше. А кастрюли только заполнили порезанным мясом, плюс повесили большой кусок жариться, там всё Мушкетёры наши кашеварят, мы им постольку поскольку помогали.

Кастрюлю и посуду сначала отмыли, потом прокипятили, и только потом в них стали готовить. Снега вон вокруг полно, вот вам и вода.

Обувь и шмотки высохли достаточно быстро. Я с ребятами пробежался по соседним домам, пока светло, бегом, прикрывая друг друга и вжав голову в плечи от ветра и снега. Тащили всё, что считали нужным. Тряпки, посуду, нас рыл-то сколько, пару стульев даже припёрли. В тех двух домах даже погреба нашли, но там всё замёрзло и сгнило, хотя там и бочки были, в которых хранили продукты, и банки какие-то стеклянные и железные, не, рисковать не будем.

Короче, мародёркой занимались по полной программе. Через пару часов наши две комнаты приобрели жилой вид, в дальнем доме даже занавески сняли и прибили их тут, на одном из окон. Пока еда готовится, заниматься-то надо чем-то. Даже пурга и снег никого уже не пугали, знали, что там у нас и тепло и еда готовится. А то от этих запахов готовящейся еды и елок на полу можно с ума сойти, особенно, от запаха жарящегося мяса.

Единственное – туалет типа «сортир», он на улице. Ну ничего, будем по трое ходить, кто его знает, какие тут местные жители или звери. И то днём, на ночь пару вёдер в сенцы поставили, тоже в домах нашли.

Когда печь окончательно прогрелась и перестала дымить, Апрель дал команду забить до конца окна, щели там маленькие есть, так что вентиляция будет.

Так же под окнами, входом в дом, и ещё на нескольких направлениях установили растяжки. Дежурить в такую погоду дураков нет, там прям натуральная пурга разыгралась. Ветер сильнейший, снег так и валит, и в мою последнюю пробежку в сарай за дровами мне вообще показалось, что температура ещё упала. Так что закупориваемся в доме и сидим, спим, едим, отдыхаем и думаем, что делать дальше. Да и пургу надо переждать. Нас отсюда хрен кто выковыряет, если только дом поджечь, или влупить по нему из пушки, или банально взорвать. Но надеюсь, до этого не дойдёт. В такую погоду дураком нужно быть, чтобы находиться снаружи. Тем более, эти дома заброшены, и жителей тут давно не было, звериные следы мы не видели, всё снегом занесло, но думаю, что звери тут шастают.

Ох, какой же это кайф, есть свежепожаренное мясо, похлёбку, и пить чай из веток ёлок. Мы сидели все за этим столом и уплетали за обе щёки. Хорошо хоть тарелок и ложек на всех нашли, что-то здесь, что-то в соседних домах.

Тепло, можно даже сказать, стало жарко, все сыты, довольны. Наелись, развалились, кто где, пока все в этой большой комнате, переговариваемся, делимся впечатлениями о схватке с Гонами и об этом месте.

— Ну и какие планы дальше? – спросил я, развалившись на лежанке и с удовольствием вдыхая запах ёлки.

Пацаны как-то разом притихли и уставились, кто на меня, кто на Апреля.

— Пешком пойдём – замёрзнем, – прокряхтел Слива, – да и непонятно, куда идти.

— Тут тоже сидеть смысла нет, – ответил Апрель, наливая себе из железного чайника, который Упырь еле оттёр какой-то тряпкой изнутри, и в котором мы варили а ля чай из ёлки, – сколько сидеть? Чего ждать?

— Согласен, – кивнул я, – но при такой погоде и в такой одежде и обуви, – я скептически себя осмотрел, – далеко не уйдёшь.

Мы все одеты легко, очень легко, у всех цифра и лёгкая обувь. У нескольких есть каски, но толку от них на морозе – ноль.

— Попадос! – крякнул Упырь и заулыбался.

У него хоть рожа нормальной стала, а то была синей. Вот как он так цвет лица меняет? Тоже мне, загадка природы.

— Предлагаю, как стихнет пурга, залезть на гору, – предложил Маленький, – тряпки вон есть, – кивнул он на одеяла и покрывала, которые мы нашли в домах, – укутаться и лезть на гору. Так больше шансов что-то увидеть сверху.

— Оптика есть, – Клёпа тут же показал прицел от Барретта.

— А винтовка где? – спросил я, поняв, что Барретта-то я не вижу.

— Внутри горы бросил, когда от обвалов спасались, тяжеловато с ней бегать там было, прицел вон снял, он хороший, далеко видно будет.

— Ну вот, – заулыбался Апрель, – кто с Маленьким пойдёт?

— Я, – тут же выпалил Страйк.

— Я тоже прогуляюсь, – добавил Дже, – верёвку бы нам какую только.

— Поищем ещё раз по домам, – кивая, сказал Апрель, – может плохо искали. В любом случае, нам сначала нужно дождаться, когда стихнет эта метель, – он кивнул головой вбок, и мы все услышали, как в щели досок завывает ветер.

Да мы прям задницей чувствуем, что непогода там разыгралась не на шутку.

Глава 7.

19 февраля.

Белаз. Непонятно где.

— Ну чё там? – прокричал Туман, стоя на лестнице и сразу двумя фонарями освещая гараж.

Плюс ещё трое ребят стояли и точно так же светили фонарями на заваленную различным барахлом Метлу. Вторую крепко приложило к аппарели тяжёлой багги. Машины тут растяжками к полу не крепили, просто не думали, что Белаз может так накрениться, это не корабль, который плывёт в шторм, и внутри всё туда-сюда.

— Да щас, – прокричал откуда-то из-под Метлы Крот, – почти добрались. Чуб, вытащи вот этот ящик и вот этот.

Два камня достали через полчаса и приступили к разбору завалов в гараже. В общем, каждый занялся своим заданием. Кто-то пошёл в лес за дровами, надев тёплую одежду и обувь, которую предусмотрительно всегда возили с собой, кто-то ремонтировал оборудование, кто-то готовил. В общем, все занимались делом.

Ещё через полтора часа, Туман, Грач и ещё несколько бойцов, привезли из леса кучу дров на свежесделанном плоту из поваленных деревьев. Благо различного инструмента, включая бензопилы, молотки, гвозди и верёвки, в машине тоже хватало.

К этому времени Винт, Казак и Рыжий успели сварить одну буржуйку и трубу вытяжки вытащить наружу. Буржуйку сразу запалили на втором этаже, как и два костра снаружи, около аппарели.

Рыжий оказался прав, снега позади машины оказалось очень много. Белаз, как бульдозер, своей задней частью сдвинул кучу снега и земли перед собой, вот сейчас аппарель и откапывали.

Ещё через пару часов был готов поздний обед, или, если угодно, ранний ужин. Также к этому времени было сварено ещё две буржуйки, и в них тоже разожгли огонь.

Второй этаж постарались максимально утеплить, закрыв и заложив тряпками различные щели и бойницы, и три буржуйки достаточно хорошо прогрели весь второй этаж.

— Теперь жить можно, – довольно произнёс Леший, усаживаясь в раскладной стул с тарелкой дымящейся каши в руках.

Бойцы распределились кто где. Кто-то так же сидел в раскладном стуле, кто-то полулежал в гамаке, благо, площадь второго этажа Белаза, где как раз были жилые помещения, с лихвой позволяла разместиться и большему количеству народа.

— Крот, чего там с Метлой? – спросил Туман, – протягивая стоящему на раздаче Паштету свою тарелку.

— Одну раздавило, – хмыкнул Крот, – корпусу хана, винт и движок целые. Вторая более-менее, уже начали разбирать, думаю, завтра вытащим наружу и соберём вновь. Вы камни-то с плота, на котором дрова привезли, сняли?

— Конечно, плот на улице, камни внутри.

Так же запустили оба дизельгенератора, и внутри машины, и вокруг неё горело освещение. Тем временем, на улице поднялась настоящая метель, и некоторые из ребят периодически подходили и смотрели, в ту или иную, оставленную специально для наблюдения, смотровую щель, на разыгравшуюся непогоду.

20 февраля.

К утру непогода стихла, но снегу навалило очень много, им занесло все тропинки, которые вчера натоптали вокруг машины. Со стороны Белаз казался этаким большим железным ящиком, вросшим в снег.

С утра снова с трудом открыли занесённые за ночь двери и приступили к расчистке других. Погода установилась ясная и безветренная, морозец около десяти градусов.

— Красота-то какая, – не удержавшись, произнёс Грач, выбравшись на крышу Белаза и осматривая окрестности, – тихо всё? – спросил он у Митяя, который в этот момент дежурил на крыше и обозревал в мощную оптику окрестности.

— Да, животные только бегают. Видел оленей, волков, ещё какие-то, типа зубров пробежали. Завалить бы кого.

— Щас Метлу пацаны соберут, можно будет и завалить, – хмыкнул Грач, – по такому снегу тушу переть сложновато, и отталкиваться палками по снегу тоже тяжело. Мы вон вчера из леса запарились лететь сюда. Шестами отталкиваемся, а они проваливаются больше чем на метр, как по воде грести не получится. Ты тут не мёрзнешь хоть?

— Не, одежда тёплая, – хлопнул себя по куртке Митяй, – да и меняемся мы с пацанами. Чё тут –сиди и сиди, смотри в оптику.

— Ну хорошо, пойду вниз, снег покидаю.

Позади Белаза раздавались радостные крики и шутки ребят, они снова начали откидывать снег от аппарели, плюс расчищали другие двери, особенно с левой стороны, её вообще за ночь занесло практически до второго этажа.

— У нас гости, – через два часа доложился Колючий, который в этот момент находился на дежурстве на крыше, – катер на воздушной подушке, позади две машины на больших колёсах с какими-то прицепами.

— Чего? – обалдело переспросил Туман, отрываясь от расчистки снега и втыкая в снег лопату, – иду к тебе.

Дёрнув с собой Грача, тот был без наушника, они бегом побежали на крышу Белаза. Там к Колючему уже присоединился Митяй. Вон они оба лежат на постеленных туристических ковриках и смотрят в прицелы своих Барреттов.

— Расстояние тысяча шестьсот сорок метров, – доложился Колючий, – катер и машины остановились, смотрят на нас. Вижу людей и, кажется, Рейдеров.

— Рейдеров? – ещё больше обалдели Грач и Туман.

— Да, таких же, как наш Малыш, – подтвердил Митяй, – и это не катер на воздушной подушке, это такая же машина, как и наша Метла.

Тут отцы командиры обалдели ещё больше и, взяв каждый по мощной подзорной трубе, стали рассматривать появившихся гостей.

В оптику Туман увидел и катер и две машины. Катер как катер, только он действительно висел над снегом, позади огромный винт, чуть сбоку – две большие тачки, по шесть колёс у каждой, позади большие прицепы на таких же больших колёсах. Вся техника выкрашена в белый цвет. На крыше машин стояли хорошо одетые и вооружённые люди, и точно так же смотрели в бинокль на Белаз. А вон и Рейдеры, да, действительно, трое таких же, как их Малыш.

— Двенадцать человек и четыре Рейдера, – доложился Колючий – и, кажется, ещё в машинах несколько, все вооружены.

— Что в прицепах, и чего они там делают? – спросил Грач.

Неожиданно все эти люди и Рейдеры погрузились в машины. Тронулась с места сначала одна, затем вторая машины. Тут же все с крыши Белаза увидели, как закрутился винт на катере и поднял кучу снега. Катер с лёгкостью крутнулся на месте, и снежная пыль полностью скрыла машины с прицепами.

— Уходят, – как-то немного разочарованно произнёс Туман, – и нам их догнать не на чем.

— Походу, мы их спугнули, – добавил Грач, – только непонятно почему.

Через пару минут машины и катер исчезли в лесу.

— Значит, есть жизнь на Марсе, – улыбнулся Колючий, поднимаясь с коврика, – не одни мы тут, уже хорошо.

— Техника у них точно хорошая, – сказал Туман, – машины эти на больших колёсах, низкого давления, чтобы по снегу передвигаться, Метла, опять же, как у нас. Оружие, незнакомое вроде, но автоматы и винтовки я точно разглядел, и одеты они хорошо. Явно тут цивилизация, и их технические возможности не в зачаточном состоянии.

— Пулемёты на крыше машин видели? – спросил Митяй.

— Видели, – кивнул Грач, – куда же мы попали? Если они тут такие вооружённые передвигаются, значит, что? Значит тут тоже идёт война? Вот же млять! Это оружие всё явно не для защиты от диких животных.

— Будем разбираться, – ответил Туман, – нам нужно, как можно быстрее, запустить свою Метлу и отправиться на разведку.

— Чё тут у вас? — на крышу выбрались Туча, Няма и ещё несколько ребят.

— Местные появились, – пояснил Туман, – две машины на колёсах низкого давления и катер, как Метла у нас.

— И где они? – спросил Няма.

— Свалили, – хихикнул Колючий, – нас испугались.

— Мужики, в лесу движение, – внезапно сказал Митяй, продолжая лежать на коврике и смотреть в прицел винтовки, – один в маскировочном халате, пробрался и спрятался за дерево на опушке, расстояние тысяча семьсот восемьдесят метров, – добавил он, спустя несколько секунд.

— Они же? – спросил Туман.

— Без понятия, но у него в руках бинокль.

Едва Митяй это сказал, как где-то в лесу громыхнул выстрел из пушки, спустя несколько секунд перед Белазом, метрах в двухстах, взорвался снаряд.

Мужики, как стояли, так и рухнули все на крышу. Колючий тут же снова плюхнулся за свою, так и стоявшую на сошках, винтовку.

— Это корректировщик, мать его, – крикнул Туман, – пристрелочный, Митяй, вали его, Грач – за пушку, быстро, Колючий – корректируй Грача.

Сам он встал на колено и стал смотреть на лес в бинокль.

— В укрытия все, – заорал Няма с крыши тем, кто находился внизу. Ребята сначала обалдели от взрыва снаряда, а затем, побросав лопаты, кинулись внутрь Белаза.

Бах! – снова ветер донёс выстрел из пушки. Второй снаряд взорвался уже практически около самого Белаза.

— Ну щас я вам устрою! – уже сидя в башне, глядя в окуляр прицела и крутя ручки пушки, шипел Грач, – Колючий, направление дай, – это он уже крикнул в рацию.

Бах, – Митяй выстрелил из Барретта по корректировщику. Естественно, с такого расстояния не попал, но корректировщика напугал, тот, как подкошенный, рухнул в снег и перекатился в сторону на пару метров. Тяжёлая пуля попала в небольшое деревцо слева от корректировщика. Ствол тут же треснул, посыпались щепки, и сверху с веток посыпался снег.

— Грач, попадание видишь?

— Да.

— Левее тридцать, вали его, их пушку не вижу.

Бах, ещё один выстрел Митяя, снова мимо.

— Сидит, падла! – зло произнёс Митяй, дёргая затвор.

Ещё один выстрел из леса, на этот раз снаряд попал точно в закрытую аппарель, раздались крики, до находившихся на крыше дошла ударная волна, все разом пригнулись и крепко выругались. Но аппарель была достаточно крепкой и толстой, и снаряд не смог её пробить.

— Выстрел! – заорал Грач.

Бах! – выстрел из пушки Белаза больно шибанул по ушам всем тем, кто находился на крыше, и спустя несколько секунд, снаряд взорвался в лесу.

— Есть попадание, – спокойно доложился Колючий, – корректировщик готов.

В свой прицел он видел, как взрыв снаряда взметнул десятки килограмм снега вместе с парочкой кустов и одним деревом, и уже в воздухе снег окрасился красным.

Пушка из леса больше не стреляла. Видимо поняли, что без корректировщика стрелять проблематично, либо снаряды экономят.

Несколько минут и Туман и оба снайпера наблюдали за лесом. Труп корректировщика так и лежал на снегу, и его было очень хорошо видно, всё вокруг в радиусе трёх метров было окрашено в красный цвет.

— Ну где же вы, падлы? – шипел Туман смотря в бинокль.

— Повреждений нет, всё нормально, – доложил прибежавший Грач, – мелковат у них калибр. Скорее всего, пушку на одном из прицепов везли, отъехали в лес, установили, послали корректировщика и открыли огонь.

Со словами Грача согласились все.

— Чё тут у вас? – на крышу с оружием выбралось ещё несколько ребят.

В двух словах Грач быстро объяснил им, что произошло.

— Нету никого, чисто, – спустя ещё пять минут, сказал Колючий, – походу, ушли, труп так и валяется, за ним они не пойдут. Скорее всего, поняли, что у нас есть дальнобойные снайперские винтовки. Митяй вон лихо дерево снёс.

— Кто же вы такие? – сам у себя спросил Туман.

Прошёл час. Движения в лесу так больше и не было. Зато ветер донёс до Белаза рёв двигателя Метлы, и все решили, что эти любители палить из пушки, почём зря, убрались восвояси. Разорванное тело корректировщика так и осталось лежать на своём месте, за ним никто не пришёл.

— Мужики, у нас опять гости, – взорвалась рация голосом Колючего.

Большинство в этот момент были на втором этаже, и ели, и обсуждали произошедшее. Крот, Чуб и ещё несколько ребят уже частично через другие двери вытащили разобранный корпус Метлы на улицу и там его собирали.

— Тревога, всем в ружьё! – тут же отдал команду на общей волне Туман.

После обстрела, по его команде все вооружились, и были с рациями. Сам же Туман снова побежал на крышу.

— Где они? – тут же прокричал Туман, едва выбежав на крышу.

Грач уже сидел в башне пушки, вон её ствол туда-сюда ходит.

— Слева две почти такие же машины и две Метлы, – доложился Колючий.

— Слева? – удивлённо переспросил Туман и стал смотреть в указанном направлении в бинокль.

Эти две машины и два катера выехали совершенно с другой стороны. Если та техника появилась из леса справа, то эти выехали из-за одной из гор слева.

Две шестиколёсные машины, на таких же колёсах низкого давления, только их кузова немного отличались от виденных ребятами ранее, два катера, один большой с одним винтом, второй побольше, и у него сзади на корме было два винта.

Вся эта кавалькада выехала из-за горы и остановилась. Тут же из техники стали выбираться пассажиры и рассматривать в бинокли Белаз.

— Это другие, – резюмировал Колючий, – одеты по-другому, и тачки другие. Тоже люди и Рейдеры.

— Твою мать, – сплюнул Туман, – кого сюда ещё принесло?

— Может, вмазать по ним? – последовал вопрос Грача, – они у меня на прицеле.

— Пока отставить, посмотрим на их действия.

И тут меньшая Метла тронулась с места и двинулась по направлению к Белазу.

— Походу, к нам едут, – тут же сказал Митяй, – вернее, летят.

Катер действительно летел над снегом, поднимая за собой шлейф из снега. Работа его двигателя была всё лучше и лучше слышна.

— Хорошо идёт, – хмыкнул Колючий, не удержавшись от комментария.

Катер действительно летел над снегом с хорошей скоростью. Не долетая до Белаза метров пятьсот, водитель сбавил обороты и дальше подлетал уже на маленькой скорости.

На ходу на нос из кабины выбрался человек, один, без оружия и, улыбаясь, помахал руками, словно приветствуя тех, кто рассматривал его из Белаза и показывая, что у него нет оружия.

Подлетев метров на тридцать к машине, катер остановился, только была слышна работа его двигателя на холостых оборотах. Сам же корпус так и висел над снегом на высоте около метра.

— Приветствую вас, – громко крикнул этот мужик на чистом русском языке, задрав голову.

Туман хорошо его разглядел. Унты, тёплые штаны, куртка, частично обшитая мехом, на голове шапка, на поясе кобура, с торчащей из неё рукояткой пистолета. Сквозь лобовое стекло виднелся водитель и рядом с ним ещё один человек.

Сам катер внешне кардинально отличался от их Метлы. Кузов больше и массивнее, есть небольшие поручни по бокам, как на обычной лодке, сзади винт в кожухе из сетки в пару метров. Салон герметичный, человек шесть-семь туда точно поместятся, это Туман отметил машинально. Выкрашен в белый цвет, впереди, где сейчас стоит этот улыбающийся мужик, крепления для какого-то оружия, скорее всего, для пулемёта, и люк вон есть, можно стрелять, высунувшись из переднего люка, и бронещиток откидывающийся. В крыше тоже люк, там турель, но оружия на ней нет.

— Поговорим, мужики? – снова весело крикнул гость.

— Ща спущусь, – прокричал ему в ответ Туман, отжал тангенту рации и сказал в микрофон, – Грач, со мной, посади кого-нибудь за пушку, всем остальным – внимание, особенно по сторонам смотрите. А то этот на Метле нам зубы заговаривает, а другие в этот момент сзади подберутся. Если что – валите их всех сразу, мы с Грачом в десятке метров около Метлы будем, упадём в снег, нас прикрыть не забудьте.

— Туман, – потихоньку позвал его Митяй, – у этого катера свежие пулевые на морде.

— Видел, – сквозь зубы ответил тот.

Развернувшись он направился к лестнице ведущей внутрь машины. Меньше чем через минуту Туман и Грач вышли наружу со стороны, где остановился катер. Этот мужик уже спрыгнул с него и дожидался их покуривая облокотившись плечом на корпус Метлы. Оба командира подошли и остановились метрах в 8 от катера и мужика. Его пассажиры так и сидели внутри, не высовывались.

— Ну здрасти – бухнул Туман.

— Привет – ухмыльнулся Грач.

— Это корабль такой? – снова улыбнувшись спросил мужик, взмахнув руками на Белаз.

— Ага, сухопутный – ответил Туман.

— Большой, железный – с уважением протянул мужик – вооружён не плохо, вон у вас даже пушка наверху есть. Я таких никогда не видел. Откуда вы и кто такие?

— Может быть представишься для начала? – спросил Туман.

— Чарис меня зовут – тут же ответил мужик снова улыбнувшись.

— Туман – ткнул он себе в грудь пальцем – Грач – палец показал на соседа — чё хотел?

— Да в принципе узнать кто вы такие – пожал плечами этот Чарис – мы тут неподалёку были, выстрелы слышали, из пушек, решили посмотреть, что тут происходит. Приехали, а тут ваш корабль сухопутный – он снова хихикнул и посмотрел на Белаз – вы стреляли или по вам?

— По нам и мы – спокойно ответил Туман – какие-то уроды на почти что таких же машинах как у вас так же, как и вы выехали из леса, посмотрели, потом уехали в лес и начали по нам шмалять из пушки.

— Вон там в лесу их корректировщик был – показал рукой Грач – мы его грохнули. Ваши?

— Нет, не наши – мужик тут же перестал улыбаться и сморщился как от зубной боли – есть тут у нас лесные жители, житья от них нет.

— Житья где? – тут же спросил Туман.

— Походу вы точно не местные – снова начал улыбаться Чарис – откуда вы тут взялись? Ваша машина сюда сама бы в жизни не проехала, тяжёлая очень и насколько я успел увидеть, передние колёса немного сломались.

— Наблюдательный какой – хмыкнул Грач.

— Ага, иначе бы уже давно в снегу где-нибудь лежал, мёртвый.

— Судя по вашему катеру ты не всегда наблюдательный – Туман кивнул на катер, на морде которого отчётливо виднелись пулевые отметины.

— Ага – мужик обернулся, кивнул и повернулся к ним назад – как раз эти лесные жители нас обстреляли. Сколько их было? На чём именно они были? – он вмиг стал серьёзным.

Вот этот момент Туману, да и Грачу не понравилось то, как он начал задавать эти вопросы.

— А тебе какой интерес? – спокойно спросил Туман.

— А мы те, кто решаем с ними проблемы – сложив руки на груди ответил Чарис – по крайней мере пытаемся. Вы мне так и не ответили, кто вы такие и откуда тут взялись на этой машине?

— Ну если мы тебе скажем, что провалились из другого мира, ты нам поверишь?

Ответ мужика затянулся на десяток секунд. Он ещё раз внимательно посмотрел на Тумана с Грачом, на Белаз, на снег вокруг и неожиданно ответил.

— Поверю.

— О как? – удивились оба.

— Ага. Вы военные, машина у вас вон вся побита, значит тоже воюете. И судя поэтому – он хлопнул рукой по борту своего катера – вас не удивило как он висит над землёй. Значит уже видели такие. Из другого мира говорите? – он хмыкнул.

— Тут что, у вас частенько бывают представители из других миров? – немало удивившись его ответу спросил Грач.

— Бывают, особенно звери, быстрые, опасные, когтями рвут всё подряд. Видели таких?

— Видели – спокойно ответил Туман, чем не мало удивил Чариса – и даже бились с ними. Как видишь, мы живы.

— Сильно – снова с уважением кивнул Чарис.

— Расскажешь, где мы оказались? – спросил Туман.

— Может внутри поговорим – он кивнул на Белаз – на улице холодновато. Как видите я без оружия – он развёл руки в стороны – ну кроме что разве этого – он хлопнул себя по кобуре с пистолетом – а вас там наверняка с десяток точно есть.

Туман ещё когда они сюда спускались, сразу сказал Грачу, что кто-нибудь из этих гостей сто процентов захочет оказаться внутри машины. Чтобы по возможности посмотреть, что и как там внутри и, хотя бы примерно понять, сколько их человек. Всё-таки что не говори, но их Белаз был лакомым куском. Тут дураком быть не надо, чтобы понимать, что внутри машины может быть много полезных и нужных вещей, одежды, оружия и боеприпасов. Ведь весь внешний вид машины говорил, что она военного предназначения.

И вот сейчас предположение Тумана подтвердилось. Этот Чарис не зря так рассматривал Белаз вблизи. Срисовал он и бойницы, и торчащие стволы пулемётов и зениток. Туман запретил всем высовывать нос из машины. Да, в свои бинокли они видели с пяток человек на крыше, остальные либо внутри, либо снаружи. Вот пусть и думает, сколько их. Ну не нравился он Туману и всё. Вся чуйка Тумана вопила о том, что этот мужик, скорее всего командир или главарь какой-нибудь банды совсем не тот добряк, за которого пытается себя выдать. Слишком большой опыт с такими личностями был у Тумана за его жизнь.

— Мы закалённые – улыбнулся Туман ответив.

— Ну хорошо – усмехнулся тот поняв, что внутрь машины его не пустят.

Ухмыльнулся так, не добро, но старался виду не подать. Зато это не ускользнуло от Тумана, и он понял, что поступает правильно.

— Но чайком то хоть угостите? – не унимался Чарис.

Туман улыбнулся, отжал тенгету рации и произнёс.

— Три чая сюда и печеньки какие.

— От это сервис – хихикнул мужик – осталось женский пол только пригласить. Или у вас есть они там? – он кивнул на Белаз.

— Нету – совершенно серьёзно ответил Грач.

— Ну ладно, нет так нет – театрально развёл в руки стороны Чарис – я просто спросил.

— Так где мы? – напомнил свой вопрос Туман.

— Вы в квадрате А4. За этим квадратом, как и ещё за несколькими несу ответственность я и мои люди – он махнул рукой себе за спину, туда, где осталась остальная его техника – мы, так называемая военная полиция. Несём дежурство, решаем проблемы с лесными жителями, бывает просто охотимся, зверей тут много, а свеженького мяса хочется.

Туман стоял и слушал этого командира с удовольствием отмечая для себя, что тот частенько использует в своей речи знакомые им слова, что тоже не могло не радовать, меньше языкового барьера будет.

— В 20 километрах отсюда есть город, называется он Балс, мы как раз оттуда. Дальше есть ещё парочка городов, деревни есть, какие-то заброшенные, какие-то нет.

— А почему заброшенные? – тут же спросил Грач.

— Звери эти вынудили всех уйти и лесные эти жители покоя не давали.

— Ясно.

— Ну это если вкратце – продолжил шериф.

Туман тут же так окрестил его про себя.

— У вас то какие планы на дальше? Так и будете тут сидеть? Лесные вам всё равно житья не дадут, а ваша машина отсюда уже точно никуда не уедет, никогда. Есть у вас техника то? Ну чтобы выбраться отсюда. Можете с нами поехать – он кивнул головой в бок, намекая на их транспорт – приедем в город, заселитесь, узнаете, что к чему. Я вас познакомлю со своими руководителями. Думаю, таким крутым парням как вы всегда найдётся работа по их профилю.

— Кататься по лесам и гонять этих ваших лесных? – улыбнулся Туман.

— У нас за это хорошо платят. В городе у нас есть всё для комфортной и сытой жизни. Могу конечно дать вам направление, добирайтесь сами, если сможете конечно. Тут и зверюшки бегают и лесные и дорогу вы не знаете.

— Пугаешь? – спросил Грач.

— Нет, предупреждаю. Проехать 20 километров по направлению зимой, по глубокому снегу, ну это не каждому под силу. Сами видите, горы и лес кругом, дольше кататься будете.

Из Белаза вышел Няма с чайником и кружками. Следом за ним шёл Клёпа с пакетов в котором были печенья и уже разложенный стол. Клёпа поставил стол около Тумана с Грачом, Няма плюхнул на него кружки, чайник, печенье и развернувшись они снова ушли внутрь машины.

— Угощайся – кивнул на кружки Туман, по которым Грач уже разливал чай – мы на пару слов.

Content

Александр Март. Механики (ч. 61–65)

Часть 61

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Часть 62.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

От автора!

Часть 63.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Часть 64.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Часть 65.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.