Суббота Светлана

Хищный инстинкт

Светлана Суббота

Хищный инстинкт

Глава 1. Драгоценности должны украшать девушек, а не пылиться в шкафах

Издалека доносились звуки шумного бала-маскарада. Зато здесь, в прохладной большой комнате, царили тишина и спокойствие.

Окон не было, лишь тускло работающие артефактные светильники спрятались под самым потолком. Вдоль стен тянулись ряды застекленных стеллажей. Рядом с одним из них, перед открытой дверцей я и стояла, восхищенно разглядывая медальон с крупным аметистом.

Я и раньше видела его изображение в одном из семейных справочников, но сейчас, вблизи, на моей ладони, он выглядел еще более волшебно. Коробчатый способ закрепки камня с тонкими ножками фиксирующего серебра, идеальная багетная огранка, а самое главное - уникальная вязь редких заклинаний, окутывающая камень. Все в этом медальоне вызывало профессиональный восторг.

Я бережно повесила его на шею и закрыла дверцу стеллажа. Защитный контур восстановлен. Все, дело сделано. Украденная вещь вернется законному владельцу. Папенька будет мной доволен.

-      Вы кто такая? - раздалось изумленное от двери.

Небеса! Еще бы пару минут и я успела уйти.

Сердце застучало сорванным ритмом, но выдержка мне не изменила. Всплеснув руками в шелковых перчатках, я торопливо двинулась к возникшему на пороге молодому человеку.

-      Какое счастье вас увидеть, уважаемый, - защебетала я, - мне показалось, на лестнице увидела дядюшку. Поднялась сюда и в итоге заблудилась. Совсем бы перепугалась, право слово, если бы не вы.

Охранник, а темный дешевый служебный смокинг выдавал парня с головой, подозрительно осмотрел комнату и уставился на меня немигающим взглядом.

-      Умоляю, сопроводите меня в зал, - проникновенно сказала я, скроив одну из самых жалобных своих гримас. Жаль, маска немного мешала. «Дева в беде» у меня всегда удачно получалась, матушка как-то заметила: «Не смотри на меня с таким выражением лица, дорогая. А то я забываю, что ты моя дочь и тянусь за кошельком с мелочью».

-      Леди, а что у вас на шее?

Да что ж такое, в поместье маскарад, между прочем. Почему бы прелестной деве в костюме пастушки не украсить свою шейку драгоценным камнем? Размером с кулак.

-      Это мое украшение, сущая безделушка. Не обращайте внимания. Мне, кстати, очень импонирует ваш стиль. Такая мужественность.

Широкий лоб парня прорезала задумчивая морщина, мощные челюсти дернулись словно пережевывая мои слова. К сожалению, бугай перекрыл весь проход, не протиснуться. И с места не двигался, буквально камнем врос, как я не тянула его за локоть.

-      Вспомнил я эту цацку, - вдруг сказал он, - в шкафу лежала.

Дальше время понеслось вскачь. Хлопком ладони я задействовала поясную брошь с активацией силы и оттолкнула чересчур сообразительного парня. Вылетев в коридор, сминая ковровые дорожки, он пронесся метра четыре по полу и шмякнулся о балконный парапет.

-      Извиняюсь, - пропыхтела я, топая мимо. Артефакт увеличивал силу на несколько секунд, но побочным эффектом утяжелял носителя. И теперь я тащила себя, с усилием переставляя ноги.

-      Стой, воровка! - прохрипел парень.

Вот это уже ничем не подкрепленное оскорбление. Да я сама ненавижу воров! Никчемные, позорящие общество особи. Моя семья веками наказывала таких отщепенцев, разыскивая и возвращая украденные артефакты их настоящим владельцам.

В конце балюстрады магическая тяжесть отступила, я подхватила подол, готовая припустить вниз по лестнице словно ветер. Но меня грубо дернули назад за ворот платья.

- От меня не уйдешь!

Здоровенная ручища неожиданно крепко зажала шею, не давая кричать. Мою руку больно заломили назад. В нос смрадно дохнуло животиной. Ах, скотина блохастая, он же готов к обороту.

Только мне может так не повезти - в доме мага наткнуться на оборотня-охранника. Обычно они к людям не любят устраиваться. Готовясь к первому своему делу, я планировала провернуть его тихо, старательно обвешалась анти-магическими артефактами, и мало что припасла для прямого физического противостояния.

Сейчас меня отволокут к хозяину и заберут медальон. Потом он его спрячет подальше, и уже ничем не докажешь, что украденный артефакт хранится в коллекции достопочтенного герцога Розенкранца. А меня просто вышвырнут на улицу.

Глава 2. На некоторых у меня аллергия

Шаг за шагом охранник тащил меня назад, возвращая на второй этаж. Пара молодых леди, сплетничающих у основания лестницы, подняли головы, закачав яркими розовыми и фиолетовыми перьями над масками. Увидели, как девушку волокут вглубь дома и даже шума не подняли. Только защебетали активнее.

Молодой человек в расшитом стеклярусом черном плаще сделал шаг, но потом передумал и отвернулся, поправляя маску, украшенную длинным крючковатым носом. Никому нет до меня дела. Это было очень, очень обидно. Неужели я так бесславно сдамся и подведу славную фамилию Риверстаров.

Схватив свободной рукой медальон, я прижала его к коже под левой ключичной косточкой. Магия, усиленная отчаянным нервным напряжением, вскипела волной от плеча к ладони и засияла на кончиках пальцев. Медленно, под вспышки боли, выбившие слезу из глаз, камень погрузился основанием под кожу и теперь сиял украшением словно приклеенный. Только оборванная цепочка упала под ноги.

Я упрямо прикусила губу до крови и дернула за лиф, пытаясь хоть немного прикрыть артефакт. Вот теперь, неуважаемый герцог, мы побеседуем. Или камень у меня не найдут, или, хочется-не хочется, а придется артефакт отдать, чтобы правда не выплыла наружу и общество не узнало, что вы держите в коллекции краденые вещи.

-      Не реви, сука, я тебе уже не верю, - рявкнул оборотень, втаскивая меня в боковой коридор, ведущий во внутренние покои. Моих криков тут уже никто не услышит, поэтому охранник отпустил мое горло, зато схватил и вывернул назад уже обе руки.

-      Своих девиц так называй. А я - чистокровный человек и с вами, блохастыми, никаких дел не имею, - я постаралась, чтобы голос звучал уверенно и спокойно, но вышло какое-то неубедительное шипение.

Удерживая захваченные руки, он втолкнул меня в роскошный кабинет, открытая дверь которого была щедро инкрустирована золотом. Бездарная обработка металла, к слову.

-      Ваша Светлость, у нас происшествие. Воровку поймал! Чуть с балкона меня не выкинула, стерва.

Высокий, стоящий у окна, мужчина, облаченный в шелковый алый плащ с капюшоном, медленно повернулся. Черный смокинг как влитой сидел на крепкой фигуре. Суровое, властное лицо с жестко очерченным подбородком не могла смягчить даже блестящая маскарадная маска. Руки в белых перчатках неожиданно бережно удерживали тяжелый старинный фолиант.

Как же не любит герцог естественное освещение. Окон не было и тут, лампы неприятно мигали.

-      Аккуратно с леди, ты ей так руки оторвешь.

-      Ваша Светлость, так сбежит же. Она знаете какая ловкая, фокусы умеет, по ней, болезной, и не скажешь. Еле догнал на центральной лестнице.

-      Тогда отведи ее в гостевую. Я подойду позже.

Старинная книга была важнее для герцога, чем проникнувшая к нему в дом незнакомка. Во всяком случае, ко мне он интерес уже потерял, продолжив сосредоточенно листать страницу за страницей, тщательно изучая текст.

Что значит фанатик-коллекционер, позвал всех на бал-маскарад, сделал вид, что танцует среди гостей, поди найди его среди костюмированных персонажей, а сам ушел в кабинет работать.

Мы не были представлены, хотя изредка встречались на мероприятиях. Риверстары - не светские львы, а вот герцог, совсем недавно принявший наследный титул, слыл весьма общительным модником и увлеченным коллекционером- любителем украшений. Странно, что сейчас его костюм почти не украшен, лишь простенькая медная фибула на плече.

Охранник развернул меня в дверях, грубо подпихивая и бурча, но увести не успел. Где-то недалеко захлопали двери, что-то шумно упало, послышались возмущенные крики. И во внутренний коридор выскочил... молодой мужчина в одних белых панталонах.

Признаться, от удивления я даже не сообразила закрыть глаза. Теперь я могу смело считать себя видевшей многое, вполне умудренной в этом вопросе особой. Раздетый был мужчиной видным, с незагорелым, спортивно-поджарым телом. На груди у него клочками, словно посаженная неумелым садовником, росла темная поросль.

Правая бровь у меня сама собой поползла вверх. Есть, конечно, любители посещать маскарады в обычных сюртуках и брюках, убежденные отрицатели театральных костюмов. Но чтобы так категорически, без костюма вовсе. Самое забавное, что лицо «панталонщика» было лицом герцога Розенкранца. Весьма помятое, но вполне узнаваемое. И без маски.

-      А это кто? - рявкнул он, завидев меня в проеме. Из-за его спины выскочили два амбала и тоже уставились на скромную пастушку.

-      Мы не представлены, - заметила я. Пусть сначала сами разберутся кто есть кто, не помню, чтобы у Розенкранца был брат-близнец.

-      Это воровка, Ваша Светлость. Схватил ее, когда она амулетик у вас крала, - забубнил охранник. И вдруг опомнился. - Стоять! А вы кто?

-      Я кто? - оскорбился голый двойник, быстро подходя к кабинету, и зверея лицом так, что мой пленитель ошарашенно отскочил назад, утягивая рывком и меня. - Я твой хозяин, болван, но после твоего вопроса, это уже ненадолго.

-      Извиняюсь, но вот же Розенкранц, - резонно заявил мой пленитель, открывая пришедшим обзор на двойника-герцога с книгой.

Несмотря на скандальную ситуацию, бурлящую рядом, тот невозмутимо продолжил читать книгу, даже не поднимая головы.

-      Так это ты на меня напал, подлый самозванец! Попался, - влетев в кабинет, довольно заявил обнаженный и картинно выставил ногу. Без брюк и ботинок смотрелось не очень. Он перевел взгляд на меня и обвинительно произнес, - Да вас здесь целая банда, подельники!

- Как вы смеете, - лениво процедил "читатель”, захлопывая фолиант. - Если бы я действительно на вас напал, руками бы вы уже не мельтешили. И как вам вообще в голову могла прийти такая отвратительная, безумная мысль - стоять неглиже перед приличной девушкой! Да еще притворяясь мной, какое бесчестье. Я, герцог Розенкранц, приказываю: схватите его!

Охранники растерянно закрутили головами, но с места не двигались. Мало ли, кто их, одинаковых, разберет. Ошибка могла им стоить должности, а то и карьеры.

-      И как же мы выясним, кто из вас наш хозяин? - осторожно спросил оборотень, отпуская мои руки.

Я знала ответ, но стоило ли его говорить? Хотя. Если лже-герцог, как и я, прибыл по уважаемой причине, он скажет ее, и я постараюсь помочь. А если же он вор и мошенник, я останусь честна в любом случае.

-      Ставлю на голого, - высказалась я, встряхнув ладонями в перчатках и разминая пальцы, - вопит много, больше на вашего герцога похож. В прошлом месяце на скачках, помните, Подменыш Динго обошел каурого Слепыша как стоячего. И ваш хозяин так же с трибуны истерил.

Под мрачными взглядами окружавших меня мужчин, а мое замечание почему-то никому не понравилось, я поправила локон, выскользнувший из прически, и добавила, глядя на мужчину в плаще.

-      Видите плечевую фибулу? На медь лучше всего иллюзии ставить, самые надежные артефакты получаются. Старинная дорогая работа, сейчас уже так не умеют. Возможно, второй кандидат выглядит не кардинально по-другому, но все же иначе, чем мы его воспринимаем.

-      Что ж ты помолчать-то не можешь, женщина, - в сердцах сказал первый вариант герцога. Глаза в прорезях маски мазнули по мне с легким укором.

-      Видите, я - герцог. Схватить всю шайку! - гаркнул кандидат в панталонах. - И в пыточную обоих. Я лично допрашивать буду.

-      Это что за самоуправство? - возмутилась я.

Где справедливость? Меня опять схватили и вывернули руки. А я, между прочим, руками работаю.

- Я же вам помогла, я не воровка и с этим обманщиком ничего общего не имею!

-      Провести меня думала, сообщника сдать, а сама убежать решила? Знаю я вас, преступников, только своей шкурой дорожите.

И откуда же он так хорошо преступников знает. Не оттуда ли, где артефакты ворованные достает. Мысли заметались, если совсем плохо будет, придется семейные секреты включать, а папа за это по головке не погладит. Как же все не вовремя.

В это время два амбала попытались скрутить лже-герцога. К общему удивлению, они оказались так неловки, что никак не могли ухватить злодея за руки. Он изящно, как палец сквозь воду, скользнул мимо них к двери.

Обернувшись, посмотрел на меня, вздохнул и сказал:

-      Отпустите девушку, она действительно не со мной.

Причем говорил, недовольно кривя губы, порицая то ли меня, то ли себя.

Я вскрикнула от боли. Незнающий как ему поступить, оборотень так прижал мои вывернутые локти, что искры из глаз посыпались. И, не придумав ничего лучшего, ударил меня сзади головой в затылок. На дорогой аринский ковер посыпались шпильки, элегантно собранная прическа не выдержала такого вандализма. Но еще больше пострадала моя голова, я вскрикнула и прикусила нижнюю губу, чтобы совсем не потерять лицо, издав постыдные вопли.

-      Проклятые Небеса, вот зачем, - сказал кто-то.

Кто именно - было не разобрать. Во-первых, от боли я плохо видела. Во-вторых, все как-то быстро задвигались. Странный незнакомец вместо того, чтобы выйти, шагнул назад в кабинет, отшвырнув в стену одного из охранников. В отличие от меня, лже-Розенкранц приготовился к силовым действиям и сейчас вовсю активировал боевые амулеты, что-то бормоча себе под нос.

Мимо моей головы пролетел кулак, оборотень за спиной охнул, и я оказалась на свободе. Вот только руки висели плетьми.

- Беги!

Глава 3. Побег и гнусное похищение

Я девочка практичная. Признаем, спаситель подозрительный, воспитания никакого, но зато зла на меня, честнейшую из девушек, не таил. А даже заботился. В таких случаях я всегда плачу по счетам, чего бы мне это ни стоило. Поэтому я не стала мешкать, кивнула и побежала на выход.

Настоящий герцог кинулся к письменному столу, это плохо. Кольца на его руках скорее всего несли защитные или лечащие функции, а может быть и улучшающие внешность. Если так, то сейчас он ищет что-нибудь атакующее, и нам нужно как можно быстрее убираться из радиуса поражения.

Я хотела побежать к лестнице, но мужчина развернул меня по коридору направо, дернув за плечо и вызвав невольный стон боли.

-      И какой идиот тебя послал, девчонка.

Сзади истошно закричали. Я в любом состоянии узнаю слова активации боевого артефакта. Если у него площадной эффект, может накрыть всю зону коридора.

-      Держись за меня, на мне анти-маг! - закричала я.

Поддерживать юбку больными руками не получалось, я путалась в подоле, понимая

-      незнакомец может воспользоваться моими защитными возможностями, а потом просто бросить под удар. Но, если спас без всяких условий в кабинете, есть шанс, что и сейчас поступит как джентльмен.

Бегущий рядом мужчина неожиданно наклонился приседая, на долю секунды я удивилась, не думает же он так избежать магии. Но мои ноги отделились от земли, а сама я пушинкой взлетела на плечо лже-герцогу.

Серьга-артефакт уже начала лечить руки, но до полного восстановления было далеко. Слабые пальцы скользили по плащу, зацепиться не получалось. Хорошо хоть меня крепко держали под колени.

Шаррарааах! Ударило по нам разветвленной на белые веточки молнией. Изломанные кинжалы разрядов били по полу и стенам. Но нас аккуратно обтекали, не касаясь. Пугливо замигали и зашипели светильники по стенам.

Где-то внизу, на первом этаже, взвизгнула на щемящей ноте и резко замолчала музыка.

Лже-герцог ногой выбил дверь одной из комнат и влетел в чью-то весьма занятую сейчас спальню.

-      Извините, - сказала я, когда меня проносили мимо обнимающейся пары. Юбка дамы была совершенно неподобающе скручена до талии, а молодой человек в костюме палача весьма недвусмысленно прижимал свою спутницу к комоду. Оба были в полных масках, в них для эффекта инкогнито даже искажение голоса ставят.

-      Занято! - закричал кавалер.

-      Подите вон! - присоединилась к нему дама, даже не пытаясь привести в порядок свой туалет.

Я уже хотела пуститься в объяснения, но несущий меня мужчина схватил стул и бросил его в окно. После этого он крепко схватил меня за... будем считать бедра и, перелетев через подоконник, прыгнул вниз. Со второго этажа. Со мной на плече.

И я, наконец, перестала сдерживаться, ахнув в голос.

Нас ощутимо тряхнуло, когда незнакомец приземлился на крышу пристройки первого этажа. Он пробежал пару шагов, грохоча по черепичной кладке, нисколько не заботясь о моей трясущейся голове и катящемся в пропасть от ужаса сердце.

Надеюсь, маг высчитает секунды работы своих артефактов, и не поскользнется, лишившись энергии, в самый ответственный момент. То, что мужчина был магом или уверенно использующим магические приспособления человеком, сейчас стало понятно. Во время активных телодвижений вампиры и оборотни начинают пованивать, некоторые сильно, другие почти неуловимо. Чистокровные люди, как я, почувствовать эти запахи почти не могут. Почти. Потому что я - аллергик.

Второй прыжок, уже на газон под окнами.

-      Если вы не замолчите, любезная, мне придется вас бросить, не доходя до ворот. Иначе нас найдут в любом конце города по следу вашего визга.

Можно было, конечно, потребовать немедленно поставить меня на ноги и дальше гордо убегать самостоятельно, хлопая подолом и эффектно развевая волосы по ветру. Но. Я уже говорила, что я практичная девочка?

На крики и шум площадных заклинаний уже точно среагировала внешняя охрана. Какой смысл метаться по саду белкой, пытаясь улизнуть от профессиональных бойцов, если можно с гарантией прокатиться за ворота, пусть и не в комфорте.

-      Молчу. Можете двигаться. Вперед, уважаемый, - разумно согласилась я, поощрительно потрепав его по предплечью. И прикусила ребро ладони на всякий случай, чтобы не вскрикнуть в неподходящий момент.

Реакцию мага увидеть не было возможности. Но я ее почувствовала. Этот бастард чумной крысы в ответ хлопнул, а потом и огладил меня... по бедру. Небеса! Я не салонная леди, а циничный, и уже почти опытный оперативник семьи. Да ни по какому не бедру! По заднице.

Унижения я терпеть не намерена. Решительно задергав ногами, я уже приготовилась отбиться и надавать наглецу по щекам, как он рванул через сад в сторону ограждения. Быстро замелькали деревья.

-      Вот они! Сюда! Я их вижу! - закричал какой-то франт с набриолиненным чубом, вылезая по пояс из окна первого этажа.

Ах, как же все не вовремя. Чтобы не трястись как раньше, я оперлась руками о твердую как камень спину и решила чуть-чуть попридержать скандал.

Границы поместья мы достигли за считанные минуты, осталось только попасть на городскую улицу, а там нас уже не найти.

Одним небрежным движением скинув меня на ноги, маг подошел к ограждению, осмотрел снизу доверху, не прикасаясь. Я тоже прищурилась, оценивая препятствие.

Увитые плющом кованые прутья не представляли бы никакой сложности, если бы я была в дорожном костюме или хотя бы коротком платье.

-      Как бы не зацепиться юбкой, - напряглась я, - надеюсь, вы, уважаемый, поможете мне, не оставите висеть здесь после всего, что мы прошли вместе?

Мужчина окинул взглядом декольтированный нежно-сиреневый шелковый верх и излишне пышный, с кружевными лиловыми оборками нижний ярус вечернего наряда и неопределенно хмыкнул.

-      Эй, - сказала я, настороженно отшатываясь от появившегося в его руке ножа, - я передумала, совершенно не буду против задержаться тут одна. Ай!

Но меня не слушали - пару коротких взмахов, треск ткани и юбка приобрела весьма пикантные очертания. Такую длину позволяли себе студентки последних курсов столичных академий, когда количество потенциальных женихов тает, оставшиеся претенденты матереют и начинают капризничать. В этих условиях девушкам приходится впечатлять наотмашь, без лишних прелюдий.

Сама я благополучно этот период избежала, слава небесам - с детства обручена с лучшим в мире молодым человеком!

Посмотрев на обнажившиеся коленки и заметный край чулочных резинок, я только поджала губы. Стало ясно - спорить с этим типом вообще смысла нет, он явно неприлично воспитанный джентльмен, зато захотелось немного утереть нос напоследок, поэтому я быстро сгребла отрезанное и, привязав узлом к поясу, чтобы не оставлять преследователям материал для магической привязки, взлетела по ограде. Без всяких артефактов, на личной тренированной ловкости.

-      А ты кое на что пригодна, странная девочка, - сказал он, легко перемахивая рядом со мной через заостренные верхушки.

-      Экая у вас память скудная, разве мой анти-маг в коридоре не оказался полезен?

-      В доме Розенкранца я не появился бы без защиты от магии. Так что вас нес исключительно из жалости, мисс.

Даже для преследователей, скручивающих мне руки, я - леди. А для этого выскочки - просто мисс и странная девочка. Мой анти-маг ему, оказывается, не нужен! Нес и щупал меня из жалости!

Я спрыгнула на мостовую, повернулась, приготовившись произнести самую короткую и гневную отповедь, которую можно придумать за несколько секунд, а затем эффектно удалиться за горизонт улицы, естественно, запомнившись ему ярко и надолго.

Отрыла рот. Замерла.

Из-за широкого шелкового пояса лже-герцога торчал угол фолианта, того самого, что он крутил в кабинете. Вот что так больно впивалось мне в колено.

-      Это ваше? - осторожно спросила я, памятуя о истории украденного амулета.

-      Книга? А. Герцог никому не дает читать коллекционные экземпляры из своего кабинета. Вы ворвались так неожиданно, что я не успел ознакомиться с несколькими главами. Так что иду читать. А вы - прощайте!

Мужчина кивнул, слова его звучали равнодушно, он не пытался произвести впечатление, а всего лишь вежливо отвечал на поставленный вопрос. И сейчас повернулся спиной, не выслушав приготовленную леди речь.

-      Да вы вор, - покачала я головой, - но любое преступление наказуемо, вас найдут и осудят!

-      Если мне не изменяет память, - резко развернулся уже сделавший несколько шагов от меня по улице мужчина, - вас тоже охранник поймал на краже. Поэтому прежде всего искать будут вас, посчитав меня простым бойцом прикрытия.

-      Эта псина ошибалась, - холодно процедила, - я лишь возвращаю ранее украденное. Герцог поймет, что я у него изъяла и сделает вид будто не видел меня сегодня. А на следующем балу пригласит на танец и будет изливаться в комплиментах, зная, что предмет уже у настоящего владельца. Мы с вами не ровня, мистер вор. Не знаю, как вы там готовились к сегодняшнему визиту, но после перелезания через ограждение, вы сияете следилками, как юная жена нашего мэра.

- А это поможет... - начал маг.

-      Мэру? Нисколько. Миссис Люсинда... э... прошу прощения, кто я такая чтобы выдавать чужие тайны.

-      Да плевать на нее. Эта шлюха пригласила меня на свидание на следующий день после своей свадьбы. Пусть мэр вешает на нее что угодно. Я спрашивал про следилки на мне. Они смогут меня найти, если я, например, переоденусь?

-      Вас все равно найдут, - мстительно хмыкнула я. - когда начнете снимать, перенесете поисковую магию на кожу. Живет она недолго, часов пять-шесть, но люди Розенкранца придут за вами намного быстрее. Поэтому ограду не слишком внимательно охраняли.

-      Стоп, девочка.

Да он издевается, какая я ему девочка. Я встряхнула белокурыми локонами и провела ладонью вниз по юбочке, теперь короткой, как его совесть. Перед тобой хорошенькая девушка, о, слепец.

-      Это я уже видел, - нетерпеливо заметил хам, хватая меня под локоток и увлекая по улице подальше от дома герцога, - если вы запамятовали, ограду мне пришлось преодолевать следом за вами. Но не об этом речь. Лучше поделитесь - почему Вы не беспокоитесь о следящих устройствах? Ведь пока опасный предмет с вами его легко могут найти и отобрать?

Я молча вскинула подбородок, мысленно показывая язык незадачливому вору. Тебя посадят, любитель чтения.

Ему "пришлось преодолевать" видите ли. И не покраснел мне это сообщить!

-      Анти-маг! - вдруг догадался преступник, за первым же поворотом улицы, он стащил с себя плащ, сдернув его вместе с фибулой и сразу после этого снял маску,

-      Вокруг анти-магического артефакта не работает аура блокировки действия всех направленных против вас артефактов. Поэтому вы, мое юное странное сокровище, так уверены в безопасности. Вас не отследят. Точнее - нас не отследят. Потому что следующие шесть часов вы проведете со мной. И да, на улице не носят маски, если не хотят выглядеть подозрительно.

И он сдернул маску уже с меня.

Лицом к лицу я стояла с крепким молодым мужчиной, чей подбородок на моих глазах из сильно выдающегося с глубокой ямочкой превратился в сильно выдающийся и щетинистый. Ранее мягкие капризные губы приобрели изящный, уже не порочный, а жесткий и еще более пренебрежительный изгиб. Сей тип, в результате преображения, надменности не растерял нисколько, но у меня закололо под ложечкой. Потому что теперь, когда искажающая магия исчезла, от него дохнуло, да что там - от него разило опасностью.

- Ваше предложение не приемлемо, меня ждут родные и, если я не появлюсь вовремя, они очень расстроятся. В сравнение в ними герцог Розенкранц вам покажется душкой, поверьте, - железным тоном сообщила я и шагнула ближе к проезжей части. В голове пульсировало: «Беги!».

К моему удивлению, мужчина спокойно кивнул, даже не пытаясь уговаривать и задерживать. Все же зачатки джентльмена в нем были, не даром в поместье помогал.

-      Желаю вам удачного разрешения ситуации, - не выдержала я, что-то внутри меня пожалело этого сильного, но аморального типа. Ладно, нечего политесы разводить.

-      Прощайте!

И махнула подъезжающему кэбу.

Продолжающий молчать незнакомец даже помог заскочить на подножку. Когда я сделала шаг внутрь кареты, по голове что-то мягко ударило. Скорее всего я недостаточно пригнула голову, заходя под низкий бортик. Но почему так сильно кружится голова и плывет перед глазами.

-      Гони в порт, братец, - услышала я все такой же спокойный мужской голос, - моя шлюха перепила, надеюсь, придет в себя до гостиницы и отработает по полной программе.

Глава 4. Этого не было, потому что не могло быть

Ребенком я росла любознательным и упрямым. В таком сочетании эти свойства скорее подходили мальчику, но я не унывала, считая разбитые коленки и порванные платья не самой дорогой платой за удовольствие бегать с соседскими ребятишками. Однажды я появилась дома с разбитыми костяшками и подбитым глазом, гордо поведав родным как после «классного мочилова» забрала лидерство у сына булочника и возглавила стайку от нашей улицы. После этого, на срочном семейном совете, было решено серьезно учить меня не только как мага-артефактора, в классических традициях семьи, но и как девочку, которая со временем будет представлена в приличном обществе.

Нет, мне не запретили общаться со своими уличными товарищами, мне вообще мало что запрещали. Но загрузили так, что я уроки завершались поздно вечером, и сил оставалось - просто упасть и уснуть. Как свет выключали.

Скажу сразу, именно «девичье образование» получилось в несколько скомканном виде, учителя хороших манер сбегали от меня быстро, а не находились долго. Но годы скучных занятий и упрямый материнский контроль смогли создать чудо. Я выглядела, говорила и даже действовала вполне сносно для воспитанной леди. До первых сложностей.

Если у меня что-то не получалось, как-то само собой я переставала быть леди и превращалась в настоящего Риверстара, представителя не самого идеального семейства этого мира.

Лео, мой жених, подтрунивал, что обручился с самым непредсказуемым сокровищем и собирается разгадывать меня всю жизнь. Долгую, замечу, жизнь. Потому что выводы я делать умела.

И в следующий раз я потрачу месяцы, но сделаю лучшие из тех, что смогу, защитные артефакты от физического воздействия. Мне очень не понравилась частота, с которой за последний час меня били по голове.

Из кареты меня вынесли на руках. Перед глазами по-прежнему все плыло, я открывала рот, пытаясь позвать на помощь, но издавала только нечленораздельные звуки.

Над головой разговаривали.

-      Хорошенькая какая. Беленькая. А где вы ее сняли? Может вечером и я кошелек растрясу ради такой свеженькой.

-      Из заведения мадам Муссон.

-      О, это слишком дорого для меня. Хорошего развлечения, мистер.

-      Непременно, братец, непременно.

Потом меня несли, несли и снова несли.

Зрение понемногу прояснялось, это включились регенерационные артефакты. Боюсь, сегодня эти кольца и серьги отправятся в лом, вычерпанные до дна.

Хлопнула дверь, мы зашли в какой-то дом. С моим похитителем никто не разговаривал, обычного шума посетителей тоже не было слышно. Это не гостиница, наконец, сообразил мой пострадавший разум. И точно не порт.

-      Вот мы и пришли. Проведем вместе несколько часов и отправитесь восвояси, мисс.

-      Вы - грязный ублюдок.

-      Уже пришла в себя? Быстро. Не стоит меня злить, девочка. Иначе я сниму с тебя все цацки и свяжу голой.

Я представила эту ужасающую картину. Я, беспомощная, обнаженная перед мужчиной, без артефактов.

- Вы будете меня насиловать? - с ужасом предположила я.

-      Зачем? - искренне изумился похититель.

Вот на некоторые вопросы необычайно трудно ответить. Не буду же я описывать всю пользу и удовольствие от насилия себя.

Мир перевернулся. Меня грубовато кинули на жесткий диван, затем подтянули к спинке.

-      Действительно, хорошенькая. Хм. Будешь умницей, спокойно выйдешь отсюда через пять часов. И еще - не советую пытаться убежать, что бы ты не сделала, я буду сильнее и быстрее, поняла?

От него еле заметно пахло хвоей, как в дорогом визийском одеколоне, приятный запах, который я теперь буду ненавидеть. Вернувшееся зрение позволило рассмотреть стены со старыми синими обоями, тяжелую недешевую мебель, запыленные окна. Похоже было на гостиную приличного, но давно не посещаемого дома. Даже для того, чтобы посадить меня на диван, мужчина стянул с него защитный чехол и кинул на пол. Матушка использует такие в нашем летнем поместье, когда семья надолго уезжает.

Быстро проанализировав свое состояние, я решила отдохнуть еще минут десять, попутно запугивая противника, а если это не сработает - начать действовать.

-      Эфа Риверстар, - представилась я. Любой маг нашего города знает семью или хотя бы наслышан о ней. Должность моего отца в полиции вразумляет самые безумные головы.

-      Эфа? - удивился похититель. Он сел за стол у окна и опять вытащил книгу. Если бы не ужасающе оскорбительная ситуация, я бы даже оценила столь серьезную тягу к чтению. - Насколько помню, одна из самых ядовитых песчаных змей. А родители тебя сразу полюбили, девочка. Меня можешь звать мистер Корнуэлл.

И он погрузился в книгу. Человек, посмевший меня украсть, представивший своей шлюхой, вообще не среагировал на фамилию. Я осторожно повертела головой, разминая шею. У меня было два варианта действий. Рискнуть и отомстить сразу или гарантированно сбежать и отомстить чуть позже. Пожалуй, лимит глупостей я на сегодня исчерпала, поэтому буду действовать хладнокровно.

Прежде всего нужно очистить тело от вживленной драгоценности. Я подняла еще подрагивающие руки и оттянула ворот. Вот он, редчайший артефакт. Умиротворенно сияет под левой ключицей.

Закрыв глаза, я настроилась и пустила тоненький щуп магии, выталкивая предмет. Еще. И еще.

Открыла глаза и ахнула от неожиданности. Сияя мастерски обработанными гранями камень продолжать оставаться вживленным в мое тело. Но это же невозможно!

-      Что там у тебя? - недовольно поинтересовался мистер Корнуэлл.

-      Драгоценность не вытаскивается, - от растерянности я даже ответила.

Он преодолел полкомнаты меньше чем за пару секунд, склонился изучая мое декольте. Смокинг сидел без единой морщинки на высокой фигуре, а ведь должен был и помяться и запылиться еще на ограде или во время драки.

-      Что ты называешь драгоценностью?

Кружева маскарадного костюма опять прикрыли амулет, и я решила уйти от ответа.

-      Прошу прощения, это мои девичьи...

Договорить мне не дали.

-      Не заговаривай мне зубы. Ты не просто так шарилась, что там у тебя не вытаскивается? Оружие?

И он положил... руку... мне... на грудь. И замер. Я не успела даже вздохнуть, так быстро это произошло.

Вскинула шокированный взгляд и вопль костью замер в горле. На меня в упор смотрела бездна.

Звериная пугающая темнота плескалась в глазах мужчины. Словно я в логове дикого зверя, где нет мыслей и рассуждений, только постоянный, ничем не утоляемый голод. Мужчина медленно разорвал контакт глаз, медленно скользя пальцем по ставшей чувствительной коже декольте.

-      Да вы, мистер, подлец! - я отбила его руку и подскочила с дивана.

-      Вот так... Провокациями ты ничего не добьешься, - холодно сказал он и повернулся спиной, отходя как ни в чем ни бывало,- думала, что флиртуя и демонстрируя свои прелести, расслабишь меня и сможешь убежать? Ты ошибаешься. Я не в настроении любоваться твоими драгоценностями, ты вообще не в моем вкусе.

Как же, не в вашем вкусе, то-то глаза у вас так горели, мистер Лишние Руки. Небеса, да куда это годится? Эфа, ты таким хочешь запомнить свое первое дело? Немедленно возьми себя в руки.

Не знаю, что в этом мужчине раздражает меня больше. Снисходительное отношение к девушкам, по мнению этого негодяя, способным расплачиваться собой по любому поводу. И еще. Грудь-то моя чем не устроила? Я, конечно, не настаиваю, и повторной оценки с объяснениями не требую, но вот так, за пару секунд уйти в отбраковку - крайне оскорбительно.

-      Хватит фыркать, ты мне мешаешь.

Маг раздраженно перелистнул страницу, чуть не вырвав захрустевший от грубого обращения желтый лист.

-      Я себя не очень хорошо чувствую, - тут же пожаловалась я. В ответ на подозрительно оценивающее молчание пришлось быстро фантазировать. - Голова кружится и очень хочется пить. Не знаете, что со мной?

Давай, негодяй, сходи за водой. Ты меня оскорбил, нежная барышня почти готова упасть в обморок. Спасай немедленно.

-      Сейчас воды принесу, - наконец процедил он сквозь зубы и поднялся со стула, - не советую вставать или совершать другие глупости, девочка. Просто сиди и не двигайся. Я скоро приду.

И он вышел из комнаты, уверенный то ли в собственном физическом превосходстве, то ли в моем нежелании от него теперь убегать.

Естественно, я сразу соскочила с дивана. Встряхнула руками, активируя магические потоки. Из-за вживленного в тело амулета, энергия подчинялась неохотно, с незримым скрежетом мешающего в механизме песка. Медленно, как же все медленно происходит.

Стиснув зубы, я торопила, гнала волны магии через препятствие в моей груди. Еще. Я смогу. И, наконец, почувствовала, как прорвалась плотина, энергетический поток прорвался через камень и быстро выровнялся, оказавшись непривычно холодноватым. Я поежилась. Первое, что сделаю дома - срочно вытащу мешающий камень. А теперь пора уходить.

Моя месть за похищение и издевательства - все потом. Прежде всего я должна спасти себя и выполнить задание, вернувшись домой с амулетом.

Говорят, что когда-то в нашем мире было предостаточно волшебства, и маги могли формировать заклинания без вспомогательных инструментов или ритуалов. Те времена давно прошли, но некоторые артефакты, созданные по старым схемам, по-прежнему требовали подпитки силой, и лишь некоторые магические семьи могли похвастаться представителями, способными с ними управляться.

Именно такую активацию, все мои силы, требовал эльпорт, портальный артефакт, который я бережно хранила в кармашке на поясе. Пластинка из лиственницы, испещренная рунами, унесет меня на двести-триста метров в ближайшее безопасное место. Я сосредоточилась, готовясь разломить ее. И перед глазами засияли невесть откуда возникшие картинки. Вот мой батюшка протягивает эльпорт, его губы беззвучно шевелятся. А вот я - благодарно улыбаюсь, киваю, тоже что-то говорю...

Происходило нечто странное. Почему-то я видела события прошлого, связанные с телепортационным артефатом, совершенно не ко времени, надо сказать. В ужасе замотав головой, я торопливо надломила деревяшку и с облегчением обнаружила как туманные образы исчезли, оставляя вместо себя настоящую реальность. Я опять стою в комнате заброшенного дома, куда принес меня похититель. Диван. Стол с креслами. Книга.

Эльпорт успешно активирован. Четыре секунды до моего переноса. Три секунды.

Стоп. Какая книга?

Я практически взлетела в броске, чтобы в последнее мгновение вцепиться пальцами в фолиант, оставленный магом на столе. За спиной раздался стеклянный звон упавшей чашки, шум разлетающейся мебели. Кто-то уничтожал преграды на своем пути, бежал, торопился, но уже не успевал.

И, когда я упала на грязную мостовую под ноги завизжавшей от испуга престарелой даме, на моем лице расцвела сумасшедшая довольная улыбка.

"Похищенное да вернется владельцу" - завет предка, Рупперта Риверстара, должен исполняться членами нашей семьи неукоснительно.

Глава 5. Следует ли волноваться по пустякам?

День, который должен был стать моим триумфом, прошел в непредсказуемом беге, затем похищении и завершился сложным разговором с отцом. По его мнению, обнаружив в закрытой коллекции Розенкранца давно объявленный в розыск артефакт, я обязана была сначала сообщить о нем батюшке, а не действовать на свой страх и риск. Отец отчитал меня, хотя мы оба знали - герцог слыл известным коллекционером, не брезгующим скупать краденое и преступать закон. Обнаружив следы моего поиска, он скорее всего перепрятал бы "Аместистовое око" еще лет на двести.

А вот поспешное вживление незнакомого артефакта в тело, даже в сложных условиях - слишком большой риск и хороший опыт никогда так больше никогда не делать. Старый камень оказался капризным и категорически отказался меня покидать. В итоге отцу пришлось пригласить на помощь коллег. И три опытных мага до глубокого вечера совместными усилиями пытались разделить меня и артефакт.

-      Бесполезно. Все равно, что пытаться безболезненно отрезать ногу, - в сердцах сказал седовласый мистер Паддоке после того, как его отшвырнуло очередным энергетическим выбросом. - В нашем случае "нога" еще и кусается. Придется оставить амулет дочери, Гарольд.

-      Не могу, - расстроенно сказал отец, помогая коллеге подняться с пола, - Артефакт ценный и дочерью могут заинтересоваться. А она у меня домашняя, зачем лишнее внимание к ребенку?

-      Не мне тебя учить, - пробурчал тот, намекая, что учить ох как надо, - но она у тебя давно не ребенок. Ее пора к оперативной работе пристроить, она же весь Департамент своими заявлениями завалила.

Отец кинул на меня осуждающий взгляд, но я только упрямо выпятила подбородок. Хватит держать меня дома. Все Риверстары традиционно работали в органах правопорядка или держали собственные частные агентства. Мой отец ухитрился совместить обе работы. И только я, единственная наследница фамилии, сижу тепличным цветочком, потому что у матушки чувствительное сердце и папа не хочет ее расстраивать.

-      Еще одну попытку? - предложил мой целеустремленный папа и выставил на стол бутылку с визийским амонтильядо пятилетней выдержки.

-      Извини, друг, но мы сделали, что могли.

С трудом встав с кресла на котором сидела все время работы магов, я, поломанной марионеткой, двинулась за отцом, чтобы проводить гостей. Меня сильно подкруживало, болела каждая косточка в теле, но я высоко держала голову и приветливо улыбалась под одобрительными взглядами отцовских коллег.

-      Хорошая у тебя дочка, Гарольд, - сказал при прощании мистер Паддоке, нисколько не смущаясь моим присутствием, - подумай на счет Департамента. Я ее хоть сейчас в свой отдел практикантом возьму. Молодых чем раньше учить начнешь, тем надежнее результат.

-      Спасибо, я подумаю, - прохладно ответил папа. Что означало: «Ничего ей не светит».

Упрямства ему было не занимать. Как и мне собственно. Пока коллеги отца, поднимая шляпы и раскланиваясь, выходили из дома, папа вздохнул и развел руками.

-      Видишь, Липочка, оперативная работа - большой риск. А ты единственная у нас. Если что-то случится, как я посмотрю в глаза маме?

Увы, родители меня продолжали называть домашним именем, сокращая от Филиппа, хотя я чуть не умоляла обращаться ко мне «Эфа», по первой букве своего имени. В моем понимании, Липочка - домашняя девушка. Зато Эфа... Эфа! Вот настоящее имя успешной магички-оперативницы - в нем звучали ноты опасности, мелодия стиля, фанфары будущих побед.

-      Папа, просто верь в меня побольше, не защищай от мира, дай мне хоть немного проявиться. Ты разрешил мне поискать в закрытых коллекциях Розенкранца, и, посмотри, я нашла пропавший артефакт. И еще одну вещь подозрительную изъяла, я тебе положила отчет на стол, посмотри обязательно.

-      Еще что-то?!

Я уже готовилась рассказать о странной книге, как с крыльца, из-за открытой входной двери, раздалось веселое:

-      Что там тебя возмутило, Гарольд? А кто эта милая леди рядом с тобой? Неужели маленькая Липа так выросла? Как быстро идут годы, дружище.

По дорожке к нашему дому приближались двое. Первым шел широко улыбающийся бородатый мужчина, обвешанный артефактами как дворняга блохами. Потертый цилиндр кренился на бок, но не падал. В углу рта качалась трубка, из которой прибывший при каждом слове выбивал тонкий дымок. Смешливое лицо меняло гримасы с одной на другую, пока господин цепко оглядывал холл.

Второй гость снял шляпу и лениво улыбнулся мне в лицо, пугая до дрожи. Потому что этого высокого мощного мужчину я узнала сразу. Именно от него я с трудом сбежала.

Глава 6. Что делать девушке в отчаянной ситуации

Веселый гость, зашедший первым, оказался государственным следователем мистером Дудлем. В должностной иерархии он был намного выше отца, занимался какими-то большими делами в высших сферах, изредка приезжал с проверками из столицы и был из тех серьезных деятелей, что спасают страну за завтраком, меняют судьбы граждан после обеда и совершают пару подвигов к ужину.

Я слышала о нем, но никогда раньше не видела, и уж точно представляла его совсем другим внешне. Ростом что ли повыше, и взглядом пафоснее. Он прошел по коридору, время от времени оглядываясь на своего молчаливого спутника, отсыпал комплименты декору и вкусу хозяйки, совершенно не пугал, что... настораживало. Кто как ни я знала цену внешним маскам.

Следователь широкими шагами прошелся по гостиной, покрутил в руках бутылку и со вздохом поставил ее обратно на стол.

-      Не буду долго расшаркиваться, время позднее, да и дело у нас с Джастином срочное. После маскарада у Розенкранца, присутствующая здесь мисс Риверстар стала временной владелицей вещи - книги, которая интересует моего друга.

-      Вот как. Я еще не успел изучить отчет, - спокойно сообщил отец, - но абсолютно доверяю дочери и с интересом выслушаю вашу версию произошедшего.

-      По имеющейся у меня информации Липа показала себя как отличный профессионал. Несколько импульсивный, но мы такими же были в ее годы - с удовольствием сообщил следователь.

Несмотря на комплимент, меня он в расчет не брал, обращаясь только к отцу. Зато мистер Корнуэлл смотрел внимательно, медленно прогуливаясь от кончиков моих шелковых туфелек до пушистых золотистых локонов с предательской медной ноткой, непозволительно легкомысленно рассыпанных по плечам. Особенно тщательно маг изучал скромное декольте домашнего платья. От усмешки на его губах меня заколотило. Красивый и надменный негодяй. Надеюсь, мое лицо сейчас бесстрастно и равнодушно.

-      Они оба были на маскараде, - продолжил Дудль, - познакомились и представились друг другу. Насколько понимаю, ваша дочь была на оперативном поиске или задании?

-      Моя дочь представилась на задании?! Назвала себя?

Мягкостью голоса моего папы можно было резать листовое железо.

Мистер Корнуэлл, наконец, отвел от меня пристальный взгляд и соизволил высказаться:

-      Девушки часто представляются мне первыми.

Я чуть не оторвала кружево от рукава платья. Меня выставили легкомысленной кокеткой, не устоявшей перед привлекательным мужчиной и всеми силами пытавшейся продолжить знакомство при весьма неуместных обстоятельствах!

-      Мистер Корнуэлл упустил некоторые нюансы, - ласково улыбнулась я. Дудль подпрыгнул на пятках. А у Корнуэлла мгновенно сощурились глаза в ответ. - Из поместья данный господин меня попытался похитить, ударив по голове. Мне пришлось решать ситуацию на месте, а в процессе представиться, чтобы преступник знал с кем имеет дело и какие ему грозят последствия.

Насчет того, что подлец выдавал меня за даму легкого поведения, я благоразумно промолчала. То, что я физически подготовлена, да и снаряжена артефактами для непредвиденных случаев отец знал, а вот оскорбления дочери мог не перенести. Скандал нам сейчас точно был не нужен.

-      Эм, - хмыкнул мистер Дудль, - мой друг Джастин... весьма целеустремленная личность. Насколько я знаю, для жестких решений у него были весомые доводы. И к чести мисс Риверстар, надо сказать, она весьма изящно решила ситуацию.

-      Сбежала, - процедил Корнуэлл, угрожающе поведя широкими плечами в дорогом, отлично сшитом, но неброском на вид синем сюртуке.

- Скорее, отказалась продолжить общение с вами, - опровергла я.

-      Странно, мне показалось, мисс, вы горели желанием продолжать.

-      Вам показалось. Слишком много о себе возомнили.

-      Наглая девчонка.

-      Не джентльмен.

-      Оу, - сказал мистер Дудль, с интересом воззрившись на своего знакомого, - да у вас искры летят.

Глава 7. Личная или государственная собственность - вот в чем вопрос

Я обнаружила, что мы с подлецом весь разговор двигались шаг за шагом навстречу и теперь стоим в непозволительной близости, буравя друг друга взглядами и сжимая кулаки. Глаза Корнуэлла посветлели, превратившись из карих в пронзительно желтые. Он раздул ноздри, словно принюхиваясь, недоуменно выдохнул и дернул головой.

-      Прошу прощения, мисс.

- И я погорячилась, - пробормотала я, расстроенно прикусив губу.

Всегда, когда сильно нервничала, я начинала покусывать нижнюю губу. Надо же так опозориться перед отцом, потерять контроль. Корнуэлл медленно выдохнул, отвел взгляд и отошел широкими шагами к столу.

-      Я проведу расследование происшедшего, - медленно сказал отец, - и, если вещь должна принадлежать вам, мистер Корнуэлл, мы ее обязательно передадим.

-      Вот и ладненько, - хлопнул в ладоши следователь. Он был еще в более веселом настроении, нежели пришел. Посмотрел на нахмуренного Корнуэлла и ухмыльнулся, покачав головой. - На этом и порешим. Бумаги на Джастина как на настоящего владельца книги я пришлю завтра. Надеюсь, моей репутации будет достаточно для поручительства. Оформим все срочно, он расследует архи-важное, тревожащее меня дело, касающееся вампиров. И должен немедленно отправляться на место событий. Кстати, а что за операцию Филиппа проводила у Розенкранца?

-      Поступили сведения о высокородном скупщике краденого, - ответил отец. От государственного следователя он не смог утаить детали, - Филиппа провела обычный поиск, в результате которого нашла и изъяла у незаконного владельца ранее похищенный артефакт. Двести лет "Аместистовое Око" числилось в розыске. И, наконец, мы его получили.

Уже направлявшиеся к выходу, нежданные гости замерли и переглянулись. Пару секунд в гостиной было удивительно тихо.

-      Гарольд, поправь меня, возможно я ослышался, - медленно проговорил Дудль, разворачиваясь на каблуках, - наша чудесная, восхитительная, удачливая Филиппа вчера обнаружила и добыла настоящее "Аметистовое Око"?

-      Не ослышался, - ответил отец, - артефакт совсем старый, считался утерянным. Я уже сообщил о нем семье последних законных владельцев и выставил счет за возврат.

-      Забудь об этом, - рявкнул Дудль, в его руках, из ниоткуда, появился короткий государственный приказной жезл, тут же засиявший мягким тусклым светом, - с прежними владельцами я улажу сам. Какая чудесная новость, и так случайно полученная. Филиппа, да вы счастливица. Око - единственный артефакт, способный отматывать назад время и показывать картины когда-то произошедшего. Внимание! Я принимаю решение бронировать артефакт путем временного изъятия по делу государственной важности. Семья законных владельцев получит компенсацию за амортизацию. Транжирю государственные деньги, мот я эдакий!

Жезл засиял ярче, разбрызгивая в стороны огоньки. Следователь скороговоркой бормотал пункты законов, в воздухе вспыхивали и замирали строки официального приказа временного изъятия артефакта и его использования государством.

Шокированный отец упал на стул, его подвели ослабевшие ноги. Неожиданно. Неужели у меня появился шанс? Я облизала пересохшие губы и осторожно произнесла:

-      Должность оперативника.

-      Вы о чем? - не понял следователь.

-      С вас, уважаемый Дудль, должность оперативника. С недавних пор Око стало неотъемлемой частью моего магического контура. Если государство изымает Око, прежде всего придется договориться со мной. Скажу сразу. Я согласна на использование амулета вместе с телесной комплектацией в целях государственной важности, но - только на своих условиях.

И я расстегнула воротник, открывая искрящийся под ключицей и отлично себя чувствующий аметист.

-      Ни за что, - отрезал Корнуэлл. Вот, казалось бы, какое ему дело!

-      Филиппа, а как же мама, она будет волноваться, - жалобно выдохнул отец. А вот здесь придется договариваться.

Зато Дудль начал смеяться. Буквально хохотать.

-      Конечно, мисс Риверстар, вы совершеннолетний сертифицированный маг и можете выдвигать свои условия. А я, пожалуй, соглашусь. На испытательный срок вы поступаете на должность полицейского оперативника и выполняете все, что вам прикажут как ответственному сотруднику. Готовы?

-      Да, - решительно кивнула я. И счастливо выдохнула, когда жезл засиял, подтверждая соглашение. Да! Небеса! Как же я счастлива!

-      Джастин, - профыркал продолжающий издавать булькающие звуки Дудль, - поздравляю с напарницей, которую Государственный Департамент выделяет по твоему эээ... партнерскому запросу о поддержке. Хотел отказать за недостатком улик, но цени мою доброту, передумал. Получай оперативника-мага с необходимым артефактом в полное распоряжение. Знакомьтесь, а я пока амонтильядо открою, совсем в горле пересохло. Ха-ха.

И он по-хозяйски уселся за стол пока мы с папой и Корнуэллом пытались переварить новость.

Меня что, вместе с артефактом только что отдали практически как собственность этому негодяю?

Участвовать в деле о вампирах? Двуликих, которых я на дух из-за своей аллергии не переношу.

Я растерянно посмотрела на своего то ли начальника, то ли владельца и обнаружила довольную улыбку, расцветающую на его лице.

- Тебе понравится, бегунья. Мне лично - уже нравится.

Глава 8. Отъезд с хлопотами

Чемоданы я паковала в спешке. По всему дому носились и перекликались слуги. Два раза за день матушке вызывали лекаря. Когда и второй доктор отказался поставить ей диагноз "находится при смерти, нуждается в присмотре дочери", разъяренная ма выгнала его лично, погнавшись следом с тапком наперевес.

Батюшка заперся в кабинете и попросил сообщить, когда мы начнем наконец отъезжать. Перед этим он напомнил мне о скрытности и строго-настрого запретил прямое использование магии. "Ты очень плохо владеешь силой, Липа, не рискуй, просто выполни что там надо, применяй артефакты и возвращайся. По приезду мы еще поговорим, уверен, ты передумаешь заниматься глупостями".

Невыносимый мистер Корнуэлл явился к самому отъезду и в своей высокомерной манере высказался о размере «дамского сундука», который вынесли вместе с чемоданами для одежды.

Горничная вдруг льстиво хихикнула, поддакнув мужчине. Хотя прекрасно знала - в сундуке хранятся инструменты ювелирного дела и упаковки с заготовками, проволокой, камнями, элементами покрытий. Вела она себя несколько странно, по делу и без пробегая рядом с магом и томно вздыхая.

А ведь я впервые вижу рядом с Корнуэллом другую женщину. Где бы мы ни встречались до этого, я удостаивалась сомнительной чести быть единственной девушкой в его окружении.

У меня все больше вопросов к вам, мистер Самодовольство. Предположим, вы не специалист в следилках последнего поколения, поэтому просто не заметили их на ограждении поместья Розенкранца. Но ваши руки сейчас открыты, без перчаток, и я не вижу ни единого даже плохонького кольца, что для мага - в высшей степени странно. Да и какой специалист не узнает новомодный сейчас инструментальный сундучок? А если к этому добавить вкус к дорогой одежде, ненормальную реакцию моей служанки и уверенность мистера Корнуэлла в своей неотразимости... Нестыковки, нестыковки.

Государственный следователь Дудль не мог поручиться за неподобающую персону, значит, я чего-то не улавливаю.

Пока грузили и закрепляли на карете вещи, я продолжала присматриваться. Даже эмоциональное прощание с родными не выбило меня из концентрации, а лишь добавило информации. Матушка, которая должна была облить негодованием забиравшего ее дочь незнакомого мужчину, неожиданно смягчилась, благосклонно ему кивнув. В итоге просто обняла меня и пожелала удачи. Хм.

В тесном пространстве кареты мой вынужденный напарник непринужденно снял пиджак и заявил:

-      Теперь о неприятном, но необходимом. Вам и мне с этой минуты придется путешествовать вместе и под логичным прикрытием. Документы у нас на Уоллисов. Предлагаю сразу решить - мы муж с женой или брат с сестрой?

-      Какие еще "муж с женой"? Я же обручена!

-      Рад за вас. Значит будешь сестрой и на "ты".

Отец говорит, что я кинжал в мягких ножнах. На людях стараюсь казаться сдержанной и обходительной, но решения я принимаю быстро и жестко. Мистер Корнуэлл ухитрялся все время игнорировать ножны и добираться до острия. Но одно дело, когда я высказываю свое недовольство незнакомцу, до которого мне дела нет, и совсем другое - партнер, с которым я обязана найти общий язык.

Медленно выдохнув, я сцепила руки и проговорила:

-      Я согласна быть твоей сестрой по имени Эфа, старший нудный братец.

Корнуэлл кивнул:

-      Дорогая сестра, ехать нам примерно четыре часа. За это время я введу тебя в курс дела и отвечу на вопросы.

-      У меня, действительно, есть к тебе вопросы, уважаемый напарник, - кивнула я, расправляя подол укороченного дорожного платья. В моем чемодане хранился брючный костюм, о котором не догадывалась мама, и я заранее предвкушала как его, наконец, надену и почувствую себя свободнее. - Например, ты точно маг и человек? Не вампир?

Недавно ставшие вампирами люди практически не вызывали у меня аллергии в человеческой ипостаси, а вампирская природа могла объяснить особую ловкость новоявленного напарника.

Корнуэлл откинулся на сидении и довольно сощурился.

-      Конечно, я не маг. И не человек. И, не приведи Небеса, вампир. Я оборотень, Эфа.

О! О! Если бы не моя аллергия, я определила бы оборотня практически сразу. По великолепной физической форме и некоторой избыточности мышц, становящейся заметной, когда он снимал сюртук. Но я раньше никогда, ни разу не ошибалась, поэтому разум никак не принимал очевидное.

Ведь рядом с двуликим, особенно когда он быстро двигался или трансформировался в другую ипостась, я неминуемо начинала сначала чувствовать слабый запах, а потом зуд или дурноту. Болезнь, на первый взгляд такая неприятная, очень радовала моих родителей и веселила подружек.

Молодые оборотни обладали потрясающей телесной харизмой, с учетом их полной бездетности до принятия зверем официальной пары, любовные связи между ними и людьми становились не просто модными, а уже привычными.

Темпераментные оборотни, учитывая, что клановых девушек рождалось до обидного мало, вовсю пользовались любознательными партнершами. Иногда такие легкомысленные встречи приводили к внезапно вспыхнувшей любви. И тогда в семье, при условии принятия супруга или супруги зверем, рождались дети. Чаще всего они оказывались оборотнями, слишком сильна была животная кровь.

Поэтому родители пребывали в постоянном восторге от врождённой аллергии, всерьез обсуждая будущее воспитание многочисленных магов-внуков. В любом случае постоянная домашняя учеба и тренировки сделали меня не самой модной девушкой континента, признаю это. Но чтобы так ошибиться?!

-      У меня врожденная аллергия на оборотней, я их чую при первом же касании.

-      Почти как настоящий двуликий, - хмыкнул Корнуэлл, - мы тоже быстро узнаем друг друга. Но в данном случае перед тобой исключение, я не пахну. И двуликие, так же как ты, не смогут определить мою истинную природу, что важно для миссии.

-      Мы отправляемся к оборотням? Или к вампирам?

-      Мы едем в горнило, где вдоволь будет и тех, и других, Эфа.

Оборотень потер пальцем темную бровь. Я заметила, когда он разговаривал, предпочитал смотреть прямо. Было это немного непривычно. В обществе предпочитали во время разговора смотреть мягко, отвлекаясь, отводя глаза, лишь время от времени возвращаясь к собеседнику и снова уплывая. Прямо смотрели на слуг, вызывая на дуэль или когда злились.

А Корнуэлл предпочитал взгляды как сабельные удары. Вот и сейчас он смотрел резко, испытывающе.

-      Ты можешь определить по запаху только оборотней или всех двуликих?

-      Если оборот был недавно, определю и вампира. Но с меньшей вероятностью. И насчет твоего запаха... он есть, только не животный. Когда мы спасались от охранников, аромат был вполне различим.

-      И чем я пах?

-      Я тогда нервничала, уже не вспомнить.

-      Девочка. То есть Эфа, - Корнуэлл прищурился, - это даже интересно и такие вещи я обязан знать. Мне всегда говорили, что запаха нет. Давай проверим, я частично обернусь, а ты попробуешь почувствовать запах.

Он моргнул, и вместо теплого карего цвета, на меня уставились два желтых фонаря. Оглянуться не успела, как оборотень уже сидел на моей стороне. Двигался он быстро, каждый раз оказываясь чуть быстрее, чем мог предположить мой разум.

Волосы мистера Корнуэлла из темных, чуть вьющихся превратились в серые и прямые пряди, густой гривой обрамляющие лицо. Смуглое властное лицо приобрело еще более резкие линии, утяжелив и так мощный подбородок. Больше никаких изменений я не заметила, но и эти вблизи выглядели пугающими.

- Давай, - рыкнул он и повернул голову, подставляя шею.

"Брат", напомнила я себе. И коллега по заданию, которому я дала слово помогать. Решившись, я потянулась, закрывая глаза и вдыхая. Он действительно слабо, едва уловимо, но пах. Молодой хвоей, утренним лесом после весенней грозы, еще чем- то неуловимо прохладно-терпким.

Широкая ладонь охватила мою голову, прижимая все ближе, теплая кожа оказалась совсем рядом. Чуть темнее, чем я привыкла, загорелая. Очень мужская. Соображалось плохо. Я пыталась определить ингредиенты, прижавшись носом к горячей коже. Рука мужчины, прижимавшая мою голову, вдруг передвинулась через щеку на подбородок, уверено, жестко его обхватила и приподняла.

Сама не знаю как, но я уже сидела с поднятым для поцелуя, приоткрытым ртом, а мистер Корнуэлл молча смотрел на меня разбивающими на осколки желтыми глазами.

-      Не надо, - слабо прошептала я. Сердце пело: "Надо-надо, хочу-хочу". Хотелось покориться и сопротивляться одновременно.

-      Сам знаю, что не надо, - несколько зло ответил оборотень, резко убрав руку и оставив меня, словно лишившейся чего-то важного, - это мой зверь дурит, чем-то ты его привлекаешь, но не обращай внимание. Я постараюсь тебя не касаться - и все пройдет.

-      На меня не действуют феромоны. Вообще. Я много раз проверяла.

Он скептически приподнял бровь, подумал пару мгновений и вдруг расслабился.

-      Может ты и права, иначе бы сейчас уже ластилась как кошка. Значит мы оба просто изголодались. Бывает. Так чем я пахну?

-      Лесом, - растерянно пробормотала я.

- Лесом... Буду знать.

Было ощущение, что все мои привычки, правила, весь мой мир летит в пропасть, и неизвестно, где верх, а где низ. Я просто хотела сидеть вот так рядом, было жаль, что меня больше не держат жесткие пальцы, а глаза-солнца смотрят уже не на меня. Что-то нужно было делать немедленно, чтобы не превратиться в восторженную особу, как и предсказывал мистер Корнуэлл.

Я выпрямилась, собирая остатки благоразумия, стараясь не смотреть на оборотня. Он тоже был задумчив и, если бы я уже не знала о самодовольном характере, решила бы, что смущен.

Вернувшись на свою сторону, оборотень продолжил рассказ:

-      Там, куда мы едем, будет лес. Маленький городок прямо посреди леса. В нем произошло убийство вампирского сира, главы большого Белого Гнезда. И в этом убийстве вампиры обвиняют нас, оборотней.

-      Ты считаешь, они не правы? Или что-то в деталях показалось тебе ненормальным? - Я слушала, отодвинув шторку и приоткрыв каретное окно, искоса глядя в сторону оборотня.

Неловкость понемногу проходила, а информация озадачивала. Я понимала, почему делом заинтересовались. Убить вампирского сира - все равно что заклинанием разрушить город. В теории можно, но на практике абсолютно невыполнимо. Главы Гнезд отличались не только редкой живучестью, практически до бессмертия, но и были опасливы, внимательны на всю мощь многовекового опыта внутригнездовых интриг. Они в грош не ставили чужие жизни и без капли сомнения положили бы всех и вся ради собственного спасения.

-      Я считаю ненормальным само событие, а оно происходит уже второй раз. Неделю назад в похожих обстоятельствах погиб другой сир, Красный вампир. Двуликие заговаривают о старом предсказании...

-      Эфа!

Кто-то звал меня с улицы. Громко и возмущенно. Повернув голову, я с растерянностью обнаружила, что проезжаем мы мимо компании студентов, один из которых, а именно мой жених Лео, машет руками и зовет меня по имени.

Из-за всей этой кутерьмы и череды событий я не смогла встретиться с ним лично, и просто послала летуна, магическое письмо, в котором сообщала, что отъезжаю по делам, поэтому не смогу сегодня появиться на вечеринке, как мы договаривались.

Похоже, Лео был в ярости.

Глава 9. Короткая остановка или разница в восприятии

Л. Дж. Корнуэлл

Она с самого начала стала занозой. Как крохотная щепка, попавшая под кожу, такая мелочь, что и не видно, но постоянно напоминает о себе. Началось все в поместье Розенкранца, когда вместо простого выхода через ворота путем их кардинального выноса вместе с охраной, я понесся через незащищенное ограждение, чтобы в драке не повредили мою ношу.

По-щенячьи храбрую странную человеческую девчонку.

Обычно мой зверь падок на крепких, физически сильных самок, сдержанных и надежных, такие отлично прикроют спину в бою, легко вырвут трахею из теплого горла врага, да и в постельных играх не устанут, когда понадобится разрядка. Любопытство или заинтересованность зверя в самке я всегда чувствовал, как ленивое, покровительственное пожелание. Как в магазине, когда показывают на интересующий товар: "Берем это. Вроде ничего".

Человеческих девиц же он снисходительно игнорировал, вполне при этом позволяя мне отдыхать в дороге и расслабляться в периоды длительного отсутствия временной пары.

А сейчас этот шерстяной ублюдок словно сошел с ума. Он хотел повалить занозу прямо в карете и вылизывать ее испуганную мордашку, покусывать плечи и мягкие бока, пока не услышим ее смех. Смех! Да она только злиться умеет! И заноза - не щенок для вылизывания, что бы не думал этот клыкастый идиот в моей голове. Она человечка, и я могу сломать ей хребет, если резко опрокину.

Сейчас она отворачивалась и косилась в окно, слушая задачу. Покусывала розовую припухшую губу маленькими белыми зубами - они погружались в плоть, но не надрывали ее, только угрожали острой заточкой на самой грани. Полупрозрачное ушко торчало хрящиком из аккуратно, без всякого заигрывания стянутых и плотно заколотых золотистых волос. Хрупкая, случайно подвернувшаяся заноза.

Когда ее окликнули с улицы, глаза, до этого цепко сощуренные и задумчивые, широко и наивно распахнулись. Вот что меня еще забавит в занозе - быстрые переключения. Словно в ней сидели и спорили за контроль несколько личностей, некоторые меня бесили, другие - заинтересовывали. Кто покажется в следующую секунду - неизвестно и какая из них окончательно победит в будущем характере - еще не решено.

Заноза вопросительно взглянула на меня и просветлела в ответ на разрешительный кивок. Минутная остановка ничего не изменит, а ей явно хотелось поговорить со своими приятелями, скорее всего сообщить о внезапном отъезде. Пусть поболтает.

Я позвонил в колокольчик, карета остановилась, а девушка уже нетерпеливо дергала за дверцу.

-      Эфа!

Тон говорившего не понравился волку, сразу тихо зарычавшему. Приятель мисс Риверстар был зол и не скрывал своих чувств.

-      Лео, я так рада тебя видеть.

Группа из трех молодых мужчин и двух девушек подошла вплотную к карете. На меня, сидевшего в полутьме, никто не обратил внимание, все смотрели на выпорхнувшую Эфу.

-      Джентльмены и леди, это мисс Филиппа Риверстар, мы были обручены еще подростками.

Говорить начал блондин, весь покруженный в белые кружева как дама-купальщица в пену. Из вороха воздушных оборок торчала голова с тщательно набриолиненной прической, взмахнула в указующем мягком жесте тонкая кисть правой руки. Вот только мозоль на весь указательный палец почти до основания большого противоречила легкомысленному образу этого Лео. Специфическая примета фехтовальщика, тренирующегося на нескольких видах холодного оружия, включая тяжелый двуручный меч.

Все представлялись, расшаркивались, молодые люди мягко пожимали руку Эфы через дорожную перчатку, склоняясь излишне близко.

Я заметил, как одна из девушек, изящная мисс в ярко-зеленом, на пределе соблюдения приличий укороченном платье, вскинула бровь и недобро посмотрела на занозу. А мистер "хлыщ в кружевах" не так-то прост, успевает на разных фронтах.

-      Куда ты едешь в дорожной карете, Эфа, мы же планировали сегодня встретиться?!

-      Некоторые девушки непостоянны в обещаниях, Лео, - прощебетала девица в зеленом и мило улыбнулась занозе, - просто надо смириться и принять, как есть.

-      Я не обязан ни с чем смиряться, - вскипел блондин.

-      Милый, - Эфа примирительно погладила его по предплечью, - я все объяснила в письме, непредвиденные обстоятельства по работе.

Ей было неприятно зарождение скандала на публике, что удивительно, со мной она так не церемонилась. Это вызывало странные эмоции, раздражало и волновало. Незаметно, вне осознания и плана, что для меня крайне нехарактерно, я оказался сидящим у самой дверцы.

-      Мы еще поговорим с леди насчет работы и внезапных отъездов, - сообщил красавчик Лео, захватывая руку занозы и с силой сжимая ее. - Я не против женских развлечений до свадьбы, но не когда они мешают совместным планам. Просто запомни это, Эфа.

-      Лео, что ты такое говоришь? - обычно спокойная и прямолинейная, заноза выглядела растерянной и возмущенной, она мягко пыталась выдернуть ладонь, но у нее ничего не получалось. Рука Лео удерживала как капкан.

-      А-ха-ха, - визгливо рассмеялась девица в зеленом, оборотень из грызунов. Ее заслонил другой студент, запах долетал плохо, да и не было желания определять точно. Меня заинтересовало иное.

Девушка оживилась:

-      Леочка, посмотри с каким она красавчиком уезжает! А ты все говорил, что невеста - девушка наивная. Поэтому тебе можно.

Вся компания повернулась и в упор воззрилась на меня, уже отлично заметного в распахнутую дверцу. Парни изучали с любопытством, девушки - с явной заинтересованностью. Только Филиппа с изумлением рассматривала жениха, а тот мазнул по мне лишь быстрым взглядом, косясь куда-то верх.

-      Лео, - голос занозы звучал сорвано, с треснувшей ноткой, - наверное, мне стоило сегодня так внезапно сорваться, чтобы все это услышать. Ты не доволен моим интересом к работе? Обсуждаешь меня с незнакомыми мне девушками?

-      Эй, - разъярилась прелестница из грызунов, - то, что твои родители заставляют Вайна...

- Заткнись, это моя невеста, я имею право ей выговаривать и ее корить, но не ты, - прервал ее блондин и продолжил, обращаясь к занозе. - Я даже ревновать имею право. В общем, милая Филиппа, я принял решение: весь в переживаниях устраиваю тебе скандал, ты в шоке, печали и никуда не едешь.

Я бы давно уже вмешался и вывалял блондина в пыли, как требовал мой волк, но человек во мне отслеживал быстрые взгляды жениха и то, как ловко двинулась к поясу его левая рука.

Кружевной щеголь оказался обоеруким, судя по тому, как уверенным обратным хватом левой он выхватил из своей одежды узкий трехгранный кинжал, а правой, стремительно дергая невесту за схваченную ладонь, отбросил девушку себе за спину.

Взметнулись мы одновременно, я на подножку и вверх на крышу кареты, цепляясь мгновенно выращенными когтями.

Он - в броске в сторону кучерского сиденья.

Все это время блондинчик нес чушь и медленно разворачивал Эфу подальше от дороги. Ему сильно повезло, что я отследил оба направления его взглядов и понял, куда он решится броситься прежде всего.

Потому что с другой стороны кареты я обнаружил зацепившихся на подножке и грузовом отсеке сразу двоих подозрительных типов, в одинаковых серых коротких плащах с капюшонами. Как бы ни был ловок щеголь, с двумя опытными бойцами он бы мог и не справиться. А эти оборотни-пумы были именно опытными - секунды им хватило, чтобы оценить ситуацию и с двух сторон, забирая в клещи, броситься на меня.

Выдавать себя при свете дня в центре провинциального городка смысла не было, поэтому пришлось немного повозиться, выбивая дурь и пыль из этих безмозглых клочков шерсти.

Когда оба, схваченные за горло, висели у меня в руках, я обернулся и обнаружил Лео, придавившего коленом валяющегося на облучке возницу. Блондин упирался кинжалом точно под кадык трясущемуся бородачу.

-      Прекрасный день, не правда ли, - весело сказал мне жених Филиппы, сияя безупречным белоснежным оскалом зубов. - Вы коллега Эфы, насколько я понимаю? Тогда познакомимся. К вашим услугам Лео Вайн, жених этой прекрасной девушки, мы парочка с детства.

-      Джастин Корнуэлл, рад знакомству. Насколько понимаю, это уже не наш возница?

-      Ваш - лежит вон там, под колесами. Когда Липа, в смысле Эфа выглядывала, я увидел падение вашего кучера прямо во время движения. Он подозрительно дергался и съезжал со своего сидения. Это профессионалы, из кареты вы подмену не заметили бы. Вам очень повезло, что я решил поймать Эфу по дороге и попрощаться перед отъездом.

Положим, эти паяцы максимум бы затянули нашу поездку, но помощь все-равно оказалась полезной.

Вайн опасно улыбнулся и отвел острие кинжала от горла подмененного кучера, чтобы сделать пару молниеносных устрашающих пасов перед его лицом. Клинок замер точнехонько в полусантиметре от судорожно моргающего глаза.

-      Кто тебя нанял? Клянусь честью Вайнов, если не ответишь, я испугаюсь твоего резкого движения и нечаянно сделаю из тебя слепца, уж больно неловок я бываю от переживаний. Но кроме тебя останутся еще двое других, которые все нам расскажут.

Я с некоторым сомнением посмотрел на двух хрипящих и болтающих ногами оборотней, по шеям которых обильно лилась кровь, но решил не спорить о их возможности немедленно с нами разговаривать. Само утверждение пришлось мне по душе. Как и необычный мистер Вайн.

-      Герцог Розенкранц приказал привести мисс к нему любой ценой, - торопливо проговорил возница, безуспешно пытаясь не моргать. От желания высказаться он пускал слюну в кудлатую бороду и возил ногами. Аристократы не часто разбрасывались словами о чести семьи, юный Вайн был решительно настроен, и подменный кучер это прекрасно понял.

-      Розенкранц? - с другой стороны кареты подошла Филиппа и деловито осмотрела поле боя, покручивая многочисленными колечками на пальцах.

-      Мы не можем задерживаться, - веско сказал я, - Розенкранц не наша цель, Эфа. С этой мелочью разберется полиция.

-      Розенкранц - для вас мелочь? - брови блондинчика ошарашенно взлетели. - Опасаюсь тогда предположить, за какой птицей идет охота. Я, пожалуй, сдам этих неудачников в ближайший участок и прослежу, чтобы герцог пошел под следствие. Но... Милая, ты ничего не хочешь мне рассказать? Ты поняла, что я насчет ревности и запретов несерьезно?

Заноза обвела глазами молчаливо и восторженно внимающих своему кумиру приятелей жениха, вытянула из пальцев возницы медную коробочку с дергающейся на ней стрелкой, сделанной из ее собственной шпильки, потерянной в герцогском кабинете, мягко улыбнулась и сказала:

-      Я не поняла сразу, что ты играешь, но ты же знаешь, как я тебе доверяю. Так что все хорошо. А поехать мне нужно обязательно. Не беспокойся за меня, милый. Мы с мистером Корнуэллом справимся.

Как же меня бесят все эти сладкие: "милый", "милая"...

Мы наняли нового кучера и продолжили движение в Барнвиль с небольшой задержкой. Мистер Вайн проявил себя деятельным организатором и уверенно, хотя и немного театрально руководил всеми своими приятелями и приятельницами, отправляя их то с известием в полицию, то с распоряжениями в дорожную службу перевозок. Его несколько обескуражило, что пункт назначения я сообщу кучеру только при выезде из города. Но такое сокрытие информации молодой маг принял достойно, неудовольствие проявилось только в излишнем поправлении тщательно уложенного височного завитка.

Когда мы двинулись в путь, Филиппа некоторое время еще махала жениху из окна, потом закрыла глаза и некоторое время сидела тихо.

Бьюсь об заклад, она обдумывала, кто такая девица в зеленом и кем она является для Вайна.

-      Лео волнуется обо мне, спрашивал, может ли подъехать для помощи, - неожиданно сказала она, открывая ярко-синие глаза.

-      И что ты ответила?

-      Что это полицейская операция, меня взяли на испытательный срок, и ввести его в дело у меня нет возможности.

-      Ты на самом деле не хочешь его присутствия?

-      Не хочу. Кое-что меня сейчас смущает, Джастин, но я не готова обсуждать с тобой личные отношения с женихом. Лучше расскажи мне о деле. Что тебя так заинтересовало в нем? Почему не проводится обычное полицейское расследование?

Я кивнул, продолжая ее рассматривать, и она не отвела взгляда. Проклятые Небеса! Если она будет и дальше так на меня смотреть, придется по приезде в город срочно поискать симпатичную самочку для разрядки. Стычка с людьми Розенкранца удивительно примиряюще подействовала на наше общение, начавшее налаживаться еще с обнюхивания. Но теперь я слишком часто ловил себя на пристальном разглядывании занозы, и мне это не нравилось. И для нее, и для меня это может стать дорогой в никуда, в черную топку моего Голода.

-      Расследование уже проводилось и еще ведется, - признал я, снимая сюртук и вытягивая ноги. С другой стороны, лучше так, чем постоянные пикирования. Эфа, к моему удивлению, умела вела себя на редкость рассудительно, не выказывая никаких следов истерики после случившегося нападения. И с ней было интересно беседовать, словно рассуждаешь вслух сам с собой.

-      Сначала погибает Красный вампир, затем, четыре дня назад, в Барнвиле, маленьком городке, куда мы с тобой направляемся - гибнет второй сир, глава Белого Гнезда. Все улики: вид ран, клочки шерсти, все говорит о нападении оборотней. Но все же я хочу увидеть ситуацию сам, своими глазами.

Я помолчал, собираясь с мыслями. На первый взгляд миссия выглядела простой, но мне не нравилось отношение к делу местной полиции. Они полностью находились под контролем Гнезда и вовсю замалчивали факты. Что-то не стыковалось в этом странном деле.

-      Эфа, чем дальше я размышляю, тем больше кажется подозрительной эта история. Поэтому наша задача - осмотреться, использовать твой амулет, покрутиться среди местных жителей, узнавая слухи. Если нам начнет угрожать серьезная опасность, я посажу тебя в первую же карету из Барнвиля. Все понятно?

Она серьезно кивнула и постучала по колену унизанными в кольцах пальцами. Я вдохнул тонкий цветочный запах, льющийся по карете еле уловимой струйкой. И снова, глубоко внутри, сдерживаемый тщательным контролем, но не сдающийся, подал голос Голод. Темный, жадный, готовый распрямиться пружиной, разрывая внутренности и требуя свое. Так. Женщину придется найти срочно. Сегодня же ночью. Работа плохо исполняется, если от движения девичьих пальцев по колену становится тесно в штанах. И совсем станет плохо, если меня сорвет.

Глава 10. Очень странное место

Высокая женщина с угловатым костистым лицом и шикарной гривой разбросанных по плечам темных волос стояла за широкой деревянной стойкой. Ее ярко накрашенные губы ее сжимались в тонкую линию, глаза отстраненно смотрели куда-то поверх нас.

-      Мы не принимаем приезжих, отель временно закрыт.

Городок оказался удивительно, просто безобразно неприветливым. Прохожие, у которых мы спрашивали дорогу до отеля, молча пробегали мимо. Распахнутые двери баров захлопывались сразу при виде подъезжающей дорожной кареты. В конце концов Корнуэлл поймал бородатого толстого дворника, не успевшего из-за своих габаритов убежать при нашем появлении, и буквально вытряс из него адрес ближайшего отеля.

-      А какие гостиницы или таверны, принимающие на постой, сейчас открыты? - раздраженно поинтересовался мой компаньон. Поездка по каким-то причинам привела его далеко не в радужное расположение духа, он леденел лицом и все упрямее кривил и так надменно изогнутый жесткий рот.

-      В городе всего одна гостиница - моя. Есть еще постоялый двор для проезжих деревенских трудяг, но он тоже сейчас закрыт.

Зеленые с золотом обои холла придавали заведению солидный вид. Новая или недавно отремонтированная мебель блестела навощенными боками. Все в этой гостинице выглядело наилучшим образом и вызвало бы симпатию, если бы не отказ нас принять и еще одна небольшая деталь - хозяйка по какой-то причине отчаянно потела. Запах оборотницы витал по всему холлу, провоцируя у меня желание почесаться.

-      Предлагаю доехать до постоялого двора, - сказала я, бодро пятясь к двери.

-      Я не буду жить в сарае, - рявкнул Корнуэлл, шагнул к стойке и навис мрачной тенью над хозяйкой. Синее платье женщины, плотно обтягивающее крепкую фигуру, за секунду обзавелось темными подмышечными кругами, легко различимыми на шелке.

-      Дорогуша, мы с сестрой замерзли и проголодались. И в этот город не по своему желанию прибыли. Кто-то из ваших жителей разрушил склеп нашего дедушки Ипполло Уоллиса. Мы приличные маги на государственной службе, да ответьте, Небеса вас возьми, почему вы хотите выставить на улицу двух ни в чем не повинных людей?!

Глаза женщины отчаянно забегали, она даже пригнулась, спасаясь от давления моего чересчур темпераментного "брата", но тот вдруг изменил тактику, подчеркнуто нежно положив свою ладонь на подрагивающие женские пальцы.

-      Красавица, я вижу, какое у вас доброе сердце.

-      Даа, - пролепетала хозяйка, завороженно глядя в глаза Корнуэлла, - я просто не хочу проблем. Именно против вас, уважаемый, я ничего не имею. Вы люди?

-      Конечно, мы люди. И будем очень благодарны за комнату, помощь в размещении и горячий ужин. Мы хорошо заплатим и будем очень-очень приятны и безопасны во всех отношениях. Особенно я. Отдельно я.

Его голос мягкой волной поглаживал даже мою кожу, хотя я стояла далеко, не так близко как слушающая его с открытым ртом женщина. Надо же, мистер Корнуэлл, когда ему это хотелось, мог говорить до дрожи чарующим тембром. Нам, конечно, нужно жилье для проживания, но так смотреть на незнакомую женщину, перебирать ее пальцы... Какой стыд! Да лучше в таверну к деревенским, чем лебезить перед странными горожанами.

-      Есть небольшой номер на втором этаже, - сказала хозяйка. Она неровно и шумно вздохнула, поблескивающая материя туго натягивалась на высокой груди, - там можно организовать две спальни для вас с сестрой. Отдельные номера выделить не могу, все занято.

-      Отлично. Распорядитесь, уважаемая мисс...

- Миссис Морица Чэнклиф, я вдова.

Ох, надо же какая важная информация! А никто не хочет меня спросить, как я буду с аллергией жить в этом отеле? С каждой минутой у меня все больше болела голова, но спорить повода не было. Корнуэлл прав, гостиница неплохая. А как нас встретят на постоялом дворе неизвестно. В конце концов в номере можно провести магическую очистку, решив вопрос с запахами.

-      Распорядитесь, уважаемая миссис Морица, чтобы занесли наши вещи.

-      Конечно, мистер...

-      Ах, простите, столько волнений. Рады представиться: мистер Джастин Уоллис и мисс Филиппа Уолисс.

Брюнетка позвонила в колокольчик, распорядилась появившемся молодому худенькому парнишке с бегающими глазами в старенькой, но чисто выглядевшей темно-серой униформе, принести из кареты наши вещи.

-      Вы уж извините, что сразу не приняла, - шагая по лестнице, чтобы показать нам номер, говорила миссис Морица. Она поминутно оглядывалась на Корнуэлла и даже начала немного улыбаться, - может слышали, погиб сир Барн, основатель этого города. У нас нынче неспокойно. Особенно по ночам.

Корнуэлл внимательно слушал, поддакивал. В общем, вел себя абсолютно непривычно. Когда мы остались одни в номере, и я принялась заглядывать в комнаты, находя их весьма подходящими, он подошел к окну и некоторое время молчал.

-      Братец, - обратилась я, вытащив из чемодана очищающий артефакт и произведя быструю обработку каждой комнаты, - не пойму, почему ты так задумался после разговора с этой оборотницей.

-      Волчица, - сказал Корнуэлл, снимая с окна какой-то самодельный оберег из веток, и поворачиваясь ко мне. - Миссис Морица - волчица. Но это не важно. А вот сведения, которые она нам сообщила, учитывая поведение остальных жителей, многое меняют. Возможно... я не утверждаю, а пока лишь предполагаю, но возможно - в этом маленьком провинциальном городе сейчас первые шаги делает настоящая вампирская чума. Смерть мистера Барна кому-то сорвала разум с цепи.

-      Вампирская чума?

-      Да, кровососы, знаешь ли легко теряют контроль над своей темной стороной, когда лишаются управляющего ими сира - того, кто их создал. «Чума» - потому что под настроение эти погруженные в кровавое марево ублюдки могут создать целую армию новых беумных вампиров. Это не нравится никому, включая сами Крылья, потому как ведет к сплочению людей и мстительному выжиганию под ноль целых гнезд в ответ. Что радует - и нам, и этому проклятому городку повезло, что местный замок принадлежит Белому Крылу. Белые не будут сразу убивать, им нравится сначала насиловать.

- Что?!

Надеюсь, он несерьезно про везение. Только мужчине могла прийти в голову мысль, что это отлично, когда не сразу убивают, а прежде немного развлекутся.

-      Потерявшие разум белые предпочитают нападать по ночам, то-то Морица не хотела пускать неизвестных к себе на постой. Молодые вампиры не пахнут, от людей почти неотличимы в человеческой ипостаси. Нас выручили официальные бумаги о родственности с мистером Уоллисом, приезд в карете из другого города, ну, и еще немного моего личного обаяния.

Мне не понравилось, как поменялся его взгляд, стал оценивающим. Ах ты, хитрый негодяй, уже планируешь как завалить мой испытательный срок?

-      Я никуда не поеду! Даже не проси!

Я не смогла заметить, как он это сделал. Только что был у окна, а уже рядом со мной и больно сжимает локоть.

-      Ты уедешь сегодня же. И я не умею просить. Запомни это раз и навсегда.

Ненавижу вот такое отношение. Некоторые коллеги отца считали меня пустяшным украшением гостиной, они иронизировали над моими приходами в полицейский департамент, считая, что так я выискиваю себе перспективного жениха. И, когда узнавали о существовании Лео, удивлялись, что же мне, обрученной девице, еще надо?

-      Я - оперативник Департамента по делам Двуликих, нахожусь на задании. И пока его не выполню, ты от меня не отделаешься, - зашипела я в лицо схватившему меня Корнуэллу.

-      Ты злишь меня, - зарычал он, вспыхивая глазами, - и возбуждаешь моего зверя.

Что за глупость. Плевать мне на твоего зверя и тем более на твои эмоции, мистер Корнуэлл. Я упрямо закусила губу и сузила глаза. Любишь смотреть прямо? Я тоже так могу!

Он сблизился на недопустимо провокационное расстояние между нами, коснувшись прядью волос. Посмотрел внимательно на мою закушенную губу и вдруг - лизнул ее.

От изумления у меня упала челюсть. И тогда мистер Корнуэлл, этот отпетый, возмутительный негодяй, поцеловал меня. Оскорбительно не спрашивая моего согласия, грубо подтянув ближе и полностью захватывая рот.

Недолго думая, я рыча один в один, как и он, дернулась и его за верхнюю губу - сильно укусила. Почему-то в этот момент издавать устрашающие звуки мне показалось уместным и даже необходимым. Негодяй застонал от боли, ухватил меня за плечи и с трудом отодрал от себя.

Я была зла. Волосы падали на лицо из растрепавшейся прически, приходилось их убирать трясущимися руками.

-      Я выполню свою задачу, несмотря ни на что. И ни ты, ни другие больные ублюдки меня не остановят. Понял, братец?

Несколько секунд он смотрел на меня неверящими глазами, затем потрогал кровоточащую губу. И рассмеялся. Громко, заливисто. Я впервые видела его смеющимся. Это оказалось... красиво.

Обычно жестко сжатые губы расслабились, лицо вдруг стало мечтательным и немного мальчишечьим.

-      Ладно, уговорила, зано... сестренка, - сказал он, уже не смеясь, но продолжая скалиться. - Проверяем место гибели Барна амулетом и только после этого отправляем тебя домой с отчетом Дудлю. Ты умеешь быть убедительной.

Вот как поднимать скандал из-за поцелуя, если он пошел мне навстречу и хвалит? Что я вообще хочу от оборотня, не станет же он пай-мальчиком за пару дней под моим облагораживающим влиянием, об этом и мечтать глупо.

Корнуэлл потянулся всем телом, хищно, довольно, что смотрелось удивительно гармонично с растрепанными прядями на лбу и прокушенной губой, впрочем, заживающей на глазах. Казалось, его совершенно не смутило и, тем более, не возмутило мое сопротивление. Вот они, настоящие оборотни. Нет - и не надо. Попытался только для проформы, может быть, действительно я не в его вкусе.

- Пока не стемнело, нам стоит узнать дорогу до склепа Ипполло Уоллиса. Место последнего упокоения старого мага-отшельника и по совместительству - нашего мнимого дедушки - и есть место преступления. Заодно посмотрим город, нужно поговорить с местными, выяснить, что тут происходит.

Глаза напарника поблескивали. Работа явно была коньком Корнуэлла, вон как загорелись охотничьим азартом глаза.

Я слушала, старясь ровно дышать и успокоить сердцебиение. Раньше я иногда фантазировала, а какие они, поцелуи с другими мужчинами. Такие же нежные, бабочкими крыльями вспархивающие на губах как с Лео, или я не буду совсем ничего чувствовать. Касание кожей, не более. Сейчас я была испуганна и заворожена одновременно. Меня целовал еще один мужчина, и какой! Йи-хо, я опытная женщина! С другой стороны, это какой-то слишком нервирующий опыт. И не поцеловалась как следует, а руки все дрожат, не останавливаясь.

Я отвернулась от оборотня, делая вид, что внимательно изучаю жилье. Номер состоял из двух комнат. Желтовато-белая гамма, стеклянные с медными крепежами плафоны и картины пейзажей по стенам. На первый взгляд неброско, но, как и в холле, чувствовался вкус.

В большой комнате, исполняющей роль гостиной, находились два дивана рядом с камином, столовая группа и пара мелких столиков-подставок. Спальня, куда я раньше заглянула только мельком, когда очищала от запахов, при внимательном рассмотрении производила еще более благоприятное впечатление. Большая кровать и шкаф с комодом, резные, под темным маслом, все вышли из рук одного весьма талантливого мастера. Хорошую работу по дереву я определю с одного взгляда. К основным цветам, в которых была выдержана гостиная, здесь добавлялся темно-зеленый, что придавало интерьеру основательность и умиротворенность. У прикроватных тумбочек, сложенные горкой, лежали наши с Корнуэллом чемоданы. Два моих и один, саквояжного типа, его.

Спальня - твоя, я переночую на диване, - крикнул из комнаты оборотень.

- А других вариантов и не было, - отозвалась я, открывая замки, и с удовольствием переодеваясь в брючный костюм. Коричневая кожа, отлично облегающая, но тянущаяся. Множество кармашков и ремешков для артефактов, которые я тут же с удовольствием распределила. Настоящий костюм работающей магички.

Из комнаты мы выходили в отличном настроении, Корнуэлл благожелательно осмотрел мой современный наряд, и даже по-джентельменски поддержал под локоть при спуске по лестнице. Правда неловко скользнул рукой по бедру сверху вниз, но что с него взять, обхождению с дамами мгновенно не выучишь, не знает еще как правильно подходить при поддержке.

- Моя сестренка великолепно выглядит, - мягко сообщил он, открывая дверь на улицу.

Прохожих почти не было, несмотря на отличную ясную погоду. А те, что были, почти пробегали мимо, наклонив головы и придерживая шляпы. Корнуэлл отодвинул одного из них, почти налетевшего на нас, и крепко обнял меня за талию, прикрывая собой и настороженно оглядываясь.

Его пальцы не двигались, только удерживали, надежно и основательно. Потом он отпустил руку, оставляя теплое щекочущее ощущение. Немного беспокоящее, но приятное. И согнул локоть, чтобы я за него ухватилась.

Надо взять на заметку. Чтобы поставить оборотня на место, его нужно хорошенько укусить.

Глава 11. Неожиданная встреча. Аристократ, красавец и джентльмен

Мы шли по центральной улице городка, рассматривая аккуратные домики, разделенные дорожками и даже небольшими садиками. Полное отличие от привычной для меня тесной застройки между соседями, где листом бумаги не провести. Говорят, в столице еще хуже, там дома надстраивают даже сверху.

Чем дальше мы продвигались от чопорного центра, тем больше стало попадаться подвыпивших парочек. Они брели, обнимаясь, хихикая и тискаясь. Особенно смущал меня вид девушек - у некоторых лифы были почти полностью расстегнуты, и их кавалеры, не смущаясь, засовывали руки внутрь.

Пришлось напоминать себе, что я оперативник на задании, в городке, который находится под влиянием белых вампиров: питающихся не только кровью, но и чувственными эмоциями. Иначе бы шла всю дорогу с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами. Нравы у Двуликих вольные, но не настолько же. Тем более, среди прохожих точно были и люди.

-      Мы правильно идем к Пестрым Камням? Там должно быть старое кладбище, - Корнуэлл ловил веселые парочки и настойчиво расспрашивал дорогу.

Но нам постоянно показывали разное направление. На улице вечерело и с каждой минутой ранее приподнятое настроение таяло.

Прохожих становилось все меньше, по улице перестали проезжать легкие брички. Не говоря о мобилях, которых я вообще ни одного не заметила.

-      Спрошу еще эту, если опять бред будет нести, завтра с утра отправимся в мэрию и потребуем карту, - оборотень двинулся к одинокой медленно идущей фигуре девушки в ярко-красном платье, - Девушка! У нас буквально один вопрос, подскажите, будьте любезны...

- У нас тоже один вопрос. Не хотят ли красотки провести горячую ночь?

Воздух тонко, на пределе слышимости зазвенел. Из прически вытащило локон, который тут же застучал мне по щеке. За моей спиной мелодично рассмеялись, и сердце благополучно скатилось в пятки. В итоге к Корнуэллу я практически летела, даже землю под ногами не чувствовала.

-      Какая резвая. Люблю, чтобы девочка двигалась, а не лежала деревом, - голос был удивительно бархатен, - эта будет моя.

-      Обе будут наши, и много раз, - возразили ему. Таким же шелестяще-ласковым голосом.

Из темноты растущих рядом с домами деревьев выходили молодые мужчины, одетые в плащи с глухо натянутыми капюшонами. Я спряталась за Корнуэлла, быстро активируя боевые кольца. После неприятностей у Розенкранца пришлось собрать все имеющиеся у меня артефакты, и теперь я ходила обвешанная ими, как арнейская женщина. Говорят, в любой момент времени их мог выгнать из дома муж, оставив в чем была, и поэтому они увешивали драгоценностями все, что можно, чуть ли на ресницы бусы нанизывали.

Плохо то, что не все из моего арсенала действовало на вампиров, а это были именно они. Полутрансформировавшиеся, с длинными руками, волочащимися почти до земли. Лица с треугольными скулами, еще человеческие, но уже слишком худые, белели в полутьме капюшонов.

-      Да! - вдруг истошно завопила девица в красном, протягивая руки к приближающимся мужчинам. - Возьмите меня, быстрее.

-      Сразу видно девочек, уже знакомых с нашими ласками, - засмеялся один из них.

И по воздуху потекла магия, смущающая, зовущая, томительная. Хотелось то ли упасть на колени, то снять вдруг давящую, мешающую одежду. Меня останавливало только одно - сопровождающий запах при этом был таким, что

отчетливо затошнило.

-      Отлично, парни, - Корнуэлл оглянулся, мельком смерив меня взглядом, - у нас тоже есть вопросы. Во-первых, где находятся долбанные Пестрые Камни. И очень не рекомендую путаться в показаниях. А во-вторых, кто ваш мастер, почему он разрешает вам шастать на людях в таком виде? И быстро убрали влияние, оно незаконно.

-      А то что? - заботливо спросил один из них, делая шаг вперед.

-      Не хотелось бы вас сильно повредить, - искренне поделился Корнуэлл, - пока я не получил ответы на вопросы.

-      Да пошел ты!

И они ударили магической волной все вместе. Волоски на моих руках поднялись дыбом, одновременно хотелось стонать от странного неудовлетворенного желания, но это было бы затруднительно, так как из-за вони меня больше тянуло расстаться с обедом.

-      Возьмите меня! - закричала девица, бросаясь к ближайшему. И события сорвались на бег.

На месте Корнуэлла, под изумленные вскрики вампиров, появился огромный серый волк. Он бросился наперехват к бегущим в мою сторону вампирам, которые тут же облепили его черными мухами.

Я, упав на колено и зажав рот рукой, запустила с серебряного колечка разряд молнии в одного из двух уродов, продолживших двигаться на меня.

-      Вот вы где! - раздался громкий недовольный голос.

И рядом на дороге появилась высокая стройная фигура в черном строгом костюме с серебристой вышивкой. Оценив ситуацию, он с поражающей скоростью кинулся наперерез второму из двух нападающих на меня вампиров. Я отступила на шаг, уступая ему противника, опустив кулак с уже приготовленным следующим разрядом.

Новоприбывший легким толчком в живот отправил преступника в полет в сторону кустов, а сам озабоченно повернулся ко мне. Изящное, слишком острых линий лицо с темными глазами и бровями вразлет, длинные белые волосы, струящие по плечам. И когтистые белые руки.

Оказавший нам помощь прохожий, тоже был вампиром. Только более высокостатусным, судя по дорогой одежде и мощи ударов.

-      Р-р-р-р! - волк сбросил примерно пять тел одно на другое, он ухитрялся их придушивать точно за горло, а потом складировать, придавливая лапой.

Слабый туманный всполох и на месте волка уже стоял мощный обнаженный мужчина, с татуировкой по одной руке и рядами шрамов на другой.

-      О, мне так жаль, что вам пришлось повредить одежду, - сказал стоящий рядом со мной блондин. Его руки уже трансформировались в человеческие, с аристократически точеной худобой. - Я Генрих Гальвани, старший в Гнезде на время отсутствия сира.

-      Хреновый из тебя старший, если птенцов урезонить не можешь, - рявкнул Корнуэлл, широкими шагами двигаясь ко мне, - ты как, Филиппа? Тебя не задело?

-      Мне что-то плохо, - пробормотала я, опадая листом на дорогу. - Мистер Гальвани, отойдите, умоляю...

Лицо горело, глазам было больно смотреть, белки просто выжигало. И тошнит, как же мне тошнит. Никогда я еще не попадала в эпицентр смены боевых ипостасей стольких Двуликих одновременно.

-      Отравление эмоциональной волной, вашей супруге нужна помощь, - раздались шаги, вампир, слава небесам, все-таки отступал, унося с собой сладковатый смрад. А вот приближение Корнуэлла я чувствую свежей нотой, только лес и хвоя.

-      Это моя сестра.

-      О, тогда будет немного сложнее. Посмотрите, вон там лежит дрожащая девушка. Я отнесу ее по адресу, который она скажет, и там... скажем так, ее потребности удовлетворят и отравление вылечат. Если вашей сестре оказать такую же срочную помощь, завтра она проснется вполне бодрой и здоровой. Если нет, боюсь, ее состояние может серьезно ухудшиться, вплоть до повреждения разума. Эти идиоты совсем мозги растеряли, не молодые они, вы ошиблись насчет птенцов. Птенцы у нас сидят в Гнезде безвылазно и не могут ударить полноценным волновым влиянием, всей группой. Зато взрослых вампиров я могу официально судить.

Он помолчал. Были слышны подвывания девушки по соседству и скрип моих зубов. В этот момент мне было важно только одно - не опозорится и сдержать рвотные порывы.

Корнуэлл присел, положив мою голову на свое колено и поглаживая по волосам.

-      Что за помощь? Генрих, говори прямо, мою сестру так колотит от... желания?

-      Я понимаю ваше возмущение и готов компенсировать финансово, а также во всем помочь вашей сестре. Посмотрите, она не просто так просила меня отойти, ее трясет оттяги ко мне, зря она сопротивляется.

Драные Небеса! Что за придурок. Жаль, я ни слова сказать не могу, а то он услышал бы чему я сопротивляюсь.

Корнуэлл зарычал, поднимая меня на руки. Его прикосновения охлаждали мою кожу, но не успокаивали, а вызывали дрожь.

-      Мы остановились в городской гостинице миссис Морицы Чэнклиф. Я, Джастин Уоллис и моя сестра Филиппа. То лечение, которые вы предложили, оно единственное? Моя сестра... скорее всего невинна.

-      Серьезно? - Гальвани удивился будто у меня выросла вторая голова. - Тогда вам повезло, ей будет достаточно нежных успокаивающих ласк. Или, если ее организм особенно крепок, просто подержите за руку, скажите как ее любите. Но если вы ошибаетесь и ваша милая сестра взрослая во всех отношениях - я серьезно предлагаю себя в помощь, найти сейчас подходящую кандидатуру будет непросто. И поверьте, мистер Уоллис, когда ваша сестра придет в себя после нашего с ней общения, она будет вам необычайно благодарна.

Но невоспитанный «братец» даже не ответил на столь сердечное предложение, а уже бежал со мной наперевес в сторону гостиницы. Приду в себя, спасибо скажу. С каждым метром удаления от засады, где лишившиеся сира вампирские ублюдки поджидали жертв мне становилось легче.

Уже не нужно было прикрывать рукой рот. Я расслабилась и шумно глотала прохладный вечерний воздух. Слабость и тошнота проходили быстро, сменяясь беспокойным томлением и интересом к теплому сильному телу, удачно расположенному прямо под руками.

-      Эфа, - споткнулся и прошипел Корнуэлл, - что ты делаешь?

Глава 12. Ой. Кто ж так лечит?

Я никогда в жизни еще не прикасалась к мужскому телу. Оно оказалось очень твердым и гладким, как камешки у большой воды. Можно давить пальцем и ничего не продавливается. Скрести ноготками - не реагирует. Вывод: у мужчин проблемы с чувствительностью. Второй вывод: я не в себе и нужно быстрее лечиться. Почти ничего не вижу, мысли носятся, сбивая друг друга, и только прикосновения к несущему меня Корнуэллу приносят облегчение.

Лицо у меня продолжало гореть, пекло нестерпимо, зато пальцы приятно охлаждались мужской кожей. Недолго думая, я потерлась щекой, прислушалась к ощущениям и просто вдавилась лицом ему между шеей и плечом, застонав от облегчения, прижавшись распухшими губами. Я всегда, когда болею - капризничаю и делаю что хочу. Матушка говорит, что капризы болеющих - они не просто так, если им потакать - вдвое быстрее выздоравливаешь.

-      Что случилось, мистер Уоллис? Я могу помочь? - раздался голос хозяйки гостиницы.

-      Вампиры шалят в городе, мы еле ушли. Спасибо за беспокойство, уже все хорошо.

Я услышала сдавленное женское аханье, когда Корнуэлл повернулся спиной и помчался по лестнице. Если спереди он прикрывался мной, удерживая вертикально как ребенка, то картинка сзади должна была впечатлять. Жаль, я ничего не вижу.

-      Эфа, я сейчас положу тебя на кровать, - голос звучал хрипло.

Нееет. Отцепляться совсем не хотелось, изнутри колотила все сильнее нарастающая дрожь. Аллергия быстро уходила, замещаясь болезненным, изматывающим томлением. Что там говорил Генрих, если мне не помочь, я могу повредиться разумом?

Обе мои руки обхватили жесткие ладони, и я заохала, получая благословенное облегчение. Но было мало, очень мало.

- Корнуэлл?

- Да.

-      Лечи быстрее. Вампир сказал, - я облизала высохшие губы, - ты должен говорить, какая я чудесная.

-      Ты чудесная девочка, - пробормотал Корнуэлл. И замолчал.

Да он издевается!

-      Еще говори.

-      Я не умею говорить комплименты. Ты хорошая девочка. Я не знаю, что еще о тебе сказать.

О, забытые боги. Я с трудом разлепила словно песком засыпанные глаза и уставилась на сидевшего рядом с кроватью мужчину. Надеюсь, в моем красном взгляде можно было увидеть, как я зла. Возможность всей моей жизни, первая оперативная работа сейчас катилась в никуда из-за упрямого оборотня, в упор не замечающего массу моих неоспоримых достоинств.

-      Или ты меня лечишь, или я ползу за вампиром. Пусть это будет на твоей совести. Спорим, он сейчас недалеко от гостиницы слоняется?

Корнуэлл скрипнул зубами и прошипел:

-      Это я-то тебя вылечить не могу? Да я тебе так вылечу, что всю жизнь вспоминать будешь!

Меня подвинули на кровати так, что я чуть с другого края не упала, Тяжелое мужское тело рухнуло на перину и тут же подтянуло меня к себе.

Не буду лгать самой себе. В глубине души, под семью замками, в отрицании и умалчивании, но я подозревала дальнейшее развитие событий. Ждала чего-то необычного, может быть, даже провоцировала. И все равно происходящее ошеломило.

Его губы, такие жесткие на вид, касались нежно, вкрадчиво, легко прижимаясь, затем отступая и снова касаясь. Эта трепетность совершенно противоречила почти болезненной хватке, которой он держался за мои плечи.

Меня ласкали, самозабвенно, вместо слов, одними прикосновениями рассказывая, как я его влеку. Невесомыми поцелуями он прошелся по губам, щекам, заскользил мелкой дорожкой вдоль висков. И я словно погружалась в благодатную освежающую воду. В воздухе пахло хвоей. Вздохи, еще вздохи, словно пробуждение от долгого сна. Он ловил воздух моего дыхания, тихо порыкивая от нетерпения, и целовал опять, уже более жадно, углубляя поцелуй.

С каждым касанием мы прижимались все плотнее, вцепляясь друг в друга до сведенных пальцев. Иногда, на секунды, Корнуэлл отстранялся и напряженно смотрел огненными, гипнотическими глазами, щурился, когда я слишком резко дергала пряди темных волос, призывая вернуться к... лечению. И он снова целовал. Взгляд оборотня то ли пугал, то ли закручивал меня в опасный омут желания, столько в нем было мучительной тяги. Неясно кто кого лечил, мы пили один другого, испытывая временное облегчение, и тут же вжимаясь снова.

Кто-то тихо, нежно постанывал. Не знала, что я могу издавать такие звуки. Нестерпимо хотелось больше, глубже, неистовей. Обнаружила, что держу его за шею, ощупывая проступающие позвонки, и тяну на себя.

Между ног, раздвигая бедра, затянутые в брюки, продвигалось нечто крупное и твердое. О, я не была настолько наивна, чтобы не знать, что это такое и к чему в итоге приведет. Мой пиджачок издал отрезвляющее потрескивание, ткань не выдержала забирающейся внутрь руки Корнуэлла.

-      П-подожди, - сказала я, ловя ртом воздух.

-      Эфа...

-      Я не хочу дальше. Подожди.

Корнуэлл упал головой мне в плечо и с силой выдохнул. Стало немного жаль оборотня, но мне тоже сейчас нелегко.

-      Джастин, ты мне нравишься. Но дальше ничего не будет.

Он хмыкнул и начал приподниматься. Только тут стало понятно, что все это время он удерживал вес на локтях. А еще, у меня прояснилось зрение, и ново- открывающиеся мужские виды...э... начали смущать.

-      Спасибо за помощь, я сейчас очень хорошо себя чувствую. И, не буду тебя обманывать, меня к тебе тянет. Но работа сейчас важнее. Да и с Лео я не поговорила.

-      Ты еще в карете сняла обручальное кольцо.

Вот же зараза внимательный. Девушка в зеленом и то, как она обращалась с моим женихом, слишком многое мне сказали о друге детства. Я была решительно зла на него. И еще больше на себя. Я, со своим закрытым домашним образованием, оказалась непозволительно наивна в некотором отношении, и мне, как оперативнику и человеку, это оказалось неприятно, обидно и горько. Но даже возможные многолетние измены и разрыв помолвки - не причина бросаться во все тяжкие. Скорее - мотив для более вдумчивого познания мира, вот, например, я узнала, что существуют поцелуи, от которых чувствуешь счастье.

-      Да, я пока не считаю себя в отношениях, но...

-      Но оборотень тебе не подходит, да, девочка из магической семьи?

Я замялась, отводя глаза. Крыть было нечем. Не уверена, что я способна на серьезную интрижку с Корнуэллом. Вот так полюбопытствовать, прикрываясь необходимостью, да, могу. А вот встречаться... Оборотни непостоянны и ненадежны. Зачем мне такие проблемы?

-      Слушай меня, - он поднялся, не скрываясь, демонстрируя рельефное, без единой жиринки, без мягкости каменное тело бойца. - Я запрещаю тебе со мной играть. Поцелуйчики и обжималки «ой, я не такая, меня заставляют» - это не ко мне. Захочешь взрослых отношений и надежного партнера в делах, скажешь.

Я прикусила губу и слушала молча. Каждый из нас был прав. И эта правда - случайная встреча на несхожих дорогах судьбы. Как познакомились, так и разбежимся. Только моя глупая душа подвывала, словно прямо сейчас мечтала стать оборотнем и попробовать... а вдруг. Я села, оправив пиджак, убирая эмоции с лица:

-      Джастин, я поняла, все отношения только по работе. Еще раз спасибо за помощь. Ты отличный воин и удивительно быстро регенерируешь. Видела, как вампиры рвали тебя на части.

Мне хотелось хоть как-то сгладить неловкость. А еще - тяжело было отвести глаза от хищно двигающегося тела. Двигающегося от меня.

-      Кровососы были совсем слабые, - в дверях оглянулся он, голос звучал отстраненно, - меня практически ничем невозможно ранить. Я сейчас распоряжусь насчет ужина в номер. Возьмешь сама из гостиной, если захочешь.

И вышел.

В соседней комнате что-то с шумом разбилось. Похоже хозяйка лишилась одного из стеклянных светильников. Меня тоже так и тянуло что-нибудь нечаянно уронить. В стену.

Я упала спиной на подушки и ударила кулаком ни в чем не повинную перину.

Стоп. Как это «Практически невозможно ранить?»

Глава 13. Путешествие к семейному склепу Уоллисов

Полночи я не могла уснуть. Сначала Ко... кобель флиртовал с хозяйкой, которая принесла ужин. Миссис Морица даже лампу простила без всякого скандала. Оборотни громко смеялись, потом заговорили тише - слов было не разобрать, как я ни прислушивалась. Внезапно женщина взвизгнула и истерично захихикала. Уже через минуту - хлопнула дверь. И все, ни шагов, ни звуков.

Я вцепилась в подушку, чуть не отрывая уголки, стараясь себя успокоить. А что я хотела от мистера большой виляющий хвост? Чтобы бегал за мной и преданно смотрел в глаза, умоляя о еще одном поцелуе? Нет, я не настолько наивна. Но я хотела уважения. Чтобы хотя бы не заводил при мне интрижек, и не прыгал так скороспело в другие объятия.

Взяв поднос с ужином, к которому почти не притронулась, я вышла в общую комнату. И там действительно никого не оказалось. Зато на столе стояли тарелки и поднос Корнуэлла, они с хозяйкой уходили настолько впопыхах, что забыли их забрать.

Мстительно разместив свой ужин рядом, пусть оборотень с его чувствительным носом мучается от запаха еды в помещении, я уже было шагнула в проем спальни, как входная дверь с треском распахнулась.

В гостиную ворвался Корнуэлл. Челюсть сжата до бела, глаз горят, рубашка расстегнута. Не знаю, чем они там занимались, но судя по стремительности, он вряд ли хоть что-то успел. А если судить по его внешнему виду, хозяйка гостиницы осталась этим сильно недовольна.

- Ты что здесь делаешь? - зарычал он.

Не отвечая на бестактный вопрос, я гордо вплыла в спальню и с не меньшим шумом, чем он, хлопнула дверью. Да! Так ему и надо, где-то провалил проверку мистер «Хорошо потрахаемся». Я потанцевала, отбивая веселый ритм по деревянному полу. Молодец миссис Морица, почему-то я думала о ней хуже - во время нашего вселения она буквально таяла, что ввело меня в заблуждение.

В гостиной некоторое время не раздавалось ни звука, затем там фыркнули и разбилась вторая лампа.

Сна не было ни в одном глазу, меня трясло от смеси злости и странного чувства потери, будто изнутри что-то вынули и забыли вставить обратно. Вроде еще ничего не приобрела, а уже заранее потеряла. Пришлось распаковать инструменты и немного поработать. Я чертила руны и по крупицам вливала в них магию, постепенно успокаиваясь. Потом села и написала письмо Лео.

Спала в итоге всего несколько часов, но встала бодрой и сосредоточенной. Когда утром с букетом белых афилонем в гостинице появился Генрих Гальвани, я встретила его с улыбкой и в прекрасном состоянии духа. Ибо никто и никогда не испортит мне настроение, если я сама этого не допущу.

-      Мисс Уоллис, я счастлив видеть вас в полном здравии, - Генриха мы встретили на выходе из гостиницы. Вручив букет, который я оставила на стойке хозяйки с просьбой сохранить его до вечера, он сразу схватил мою руку и не отпуская ее, осторожно поглаживал пальцами ладонь.

Вампир очень приятно пах лавандовой водой. Надеюсь, в ближайшем времени, он не начнет превращаться, а значит, с ним будет одно удовольствие разговаривать. Сразу видно, мистер Гальвани - настоящий джентльмен.

-      Спасибо, по вашему совету мне помог брат, - я лучезарно улыбнулась вампиру. Я оглянулась, ожидая увидеть раздраженное лицо Корнуэлла, но тот шел, демонстративно отвернувшись и спокойно рассматривая утренний городок.

На выходе из гостиницы он лишь холодно кивнул хозяйке, которая тут же потянулась к нему словно стосковавшийся по солнцу цветок. Может быть я не совсем точно поняла вчерашнюю ситуацию и это не она Корнуэлла отвергла, а он ее?

-      Милая мисс Уоллис, позвольте мне пройтись с вами на утренней прогулке? - беловолосый красавец Генрих посмотрел лазоревыми глазищами. Но было вот совсем не до него.

-      С удовольствием, Генрих. А вы отведете нас к Пестрым Камням? Нам так никто и не смог показать это старое кладбище, где покоится наш дедушка.

-      Уолиссы... Как же я не понял сразу! Вас интересует склеп Уоллиса?

На мой вдохновенный рассказ о том, как юристы сообщили нам о повреждении усыпальницы дедушки Генрих кивнул и задумался так, что до самого кладбища только сжимал мою ладонь, заставляя беспокоиться не расплющит ли его недюжая сила мои артефактные кольца вместе с пальцами.

-      Вот и склеп, - сообщил он, указывая на мраморную усыпальницу размером с аккуратный садовый домик. Серо-зеленый камень с белыми прожилками когда-то определенно выглядел красивым, но сейчас от былого великолепия не осталось и следа. Время, а самое главное - свежие выбоины и трещины на стенах производили удручающее впечатление. Отчасти пострадала даже крепкая дверь.

Вампир рассматривал склеп вместе с нами, изящно придерживая двумя пальцами широкополую шляпу. Головной убор недвусмысленно сообщал, что человеческое в вампире почти потеряно и он начал бояться солнечного света, но еще не стал настолько сильным и древним, чтобы замещать потери непрерывной регенерацией.

-      Теперь мы сами, спасибо, мистер Гальвани, - Корнуэлл вытащил ключи и пошел открывать дверь.

Я оглянулась, изучая старое кладбище. Кроме повреждения самого склепа, ничто не подсказывало, что именно здесь произошло убийство сира Белого Гнезда. Ровные ряды мест последних упокоений тянулись от дороги в сторону леса. Романтический, уютный, в высшей степени умиротворяющий пейзаж.

-      Пожалуй, я задержусь, - сообщил нам мистер Гальвани, с интересом заглядывая внутрь склепа, - я был здесь после гибели сира - моего мастера. Но не успел как следует осмотреться.

Вампир не стал дожидаться нашего разрешения, а просто зашел внутрь.

-      Эфа, при Генрихе никакого включения артефакта. Потом еще раз придем днем, дорогу уже знаем, - шепнул мне Корнуэлл, как будто я сама не понимала очевидного. Для белоголового мы скорбящие родственники, а никак не следователи с уникальным древним артефактом на вооружении.

Я дернула уголком рта и попробовала протиснуться внутрь. Одновременно это же попытался сделать оборотень. Протискивась в проем, мы молча буравили друг друга глазами, не желая уступать. В отличие от меня крупный Корнуэлл занимал сильно больше половины проема, и мы бы застряли, если бы не наглая рука волка, которая схватила меня за бедро и просто силой не пропихнула внутрь.

-      Выглядит удручающе, - вампир стоял спиной и разглядывал поврежденный саркофаг, пока мы с Корнуэллом еще пару секунд по-родственному резались взглядами с бесшумным лязгом. - Здесь серьезно сражались и увы, многое повредили.

Внутри все было еще хуже, чем снаружи. Раскрошенный камень под ногами. Иссеченные и разбитые стены. На самом саркофаге зияла огромная трещина.

-      Генрих, - пропела я нежным голосом - даже не знала, что владею столь томными обертонами, - ваш сир был удивительно силен, я в восхищении. Уверена, его пыталась победить целая армия. Вы тоже мне кажетесь...

-      Все, посмотрели, оценили, достаточно, - довольно резко прервал меня Корнуэлл, - Прошу нас простить, Генрих, нам с сестрой еще с местными поставщиками разговаривать, а у вас, наверное, дел невпроворот.

-      Сегодня я, действительно, целый день занят, - с досадой признал вампир, обращая ко мне заинтересованный взгляд и делая шаг ближе, - но завтра...

Я отшатнулась назад. Одно дело подразнить «братца» и совсем другое дать надежду сильному белому, я девушка осторожная, бессмысленных поступков не...

Рука коснулась постамента и меня накрыло. Без подготовки, без ритуала, без малейших подозрительных намеков на саму возможность активации Ока. В ушах ухнуло и их запечатало болезненной глухотой, в районе сердца разгорелся костер, и я застонала, хватаясь за грудь.

Аметист проснулся совершенно не вовремя и захватил мой разум, показывая не так давно произошедший здесь бой. Белого сира и его противников.

Глава 14. Как все было на самом деле

Видение было четким и размытым одновременно. В полумраке склепа двигались быстрые, трудно уловимые взглядом фигуры. Молниеносными росчерками они мелькали от стены к стене, взмывая к потолку и коршунами падая вниз. И все это в мареве красных капель, словно танцоры под кровавым дождем.

Руки сражающихся изгибались белыми ветвями, длинные пальцы с чудовищными когтями рассекали пространство прямо перед моими распахнутыми в ужасе глазами. И ни отодвинуться, ни отвернуться.

Но я не видела оборотней. Вампиры в боевой ипостаси нападали на такого же вампира. Огромного, в многочисленных ранах, с уже развороченной нижней челюстью. Он разбрасывал атакующих как кегли, но они, словно безумные белые насекомые, лезли и лезли вперед, отрывая от него кусок за куском.

И победили количеством.

К поверженному подошел темноволосый, двигающийся необычными рывками вампир, он держал за лапу крупного зверя из кошачьих, висевшего тряпкой и не подающего признаков жизни. Наклонившись, он повозил оборотнем по погибшему здоровяку, оставляя следы шерсти и запаха. Затем взял животное за обе лапы и начал использовать его когти, глубоко погружая их в тело поверженного вампира.

На этом Око решило, что уже показало мне самые впечатляющие картинки и схлопнулось.

- Что с ней? - услышала я голос Генриха, выплывая из навеянного артефактом видения.

- Сестра слаба здоровьем, - мрачно сообщил Корнуэлл.

Прежде всего надо сообщить моему грубияну-напарнику, что присутствующий здесь вампир вне подозрения. Даже когда все улики были против оборотней, любой вампир из замка, тем более заинтересованный в переделе власти, изначально мог быть замешан в этом деле. Поэтому мы ничего не сообщали Генриху. Зато теперь у нас мог появиться союзник.

-      Это не он, - прохрипела я, - не Генрих убил своего сира.

-      Конечно не я! - возмутился вампир и вдруг зашипел. - Что здесь происходит? Вы решили меня разыграть? Или это нападение оборотней, но уже на меня?

Его голос начал удаляться, смещаясь к спасительному выходу.

-      В той драке каждый был на счету. И такой сильный вампир обязательно бы участвовал в убийстве сира, - я настойчиво хрипела, пытаясь схватить за руку Корнуэлла. - Я уже видела боевую форму Генриха, я бы его узнала.

-      Но его там не было, - задумчиво повторил за мной оборотень и, наконец, позволил мне опереться на себя.

Гальвани явно передумал бежать.

-      Сира убили оборотни, - холодно заметил его шелковый голос, - конечно, меня там не было.

-      Его уничтожили не оборотни, - говорить было трудно, горло саднило, - а такие же вампиры как он сам. Мертвым или бессознательным оборотнем возили по вампиру

-      оставляли следы. Я видела.

-      Сестра, как я уже упоминал, болеет - видения у нее, - спокойно заявил Корнуэлл, - редки, но всегда правдивы. А значит, под следами оборотня на теле сира Барна, если ваши эксперты будут внимательны, они обнаружат следы нападения вампиров.

Я с трудом разлепила глаза, передо мной все еще плавали красные пятна. Мечтая о работе оперативника, я представляла себе погони за преступниками, схватки, даже аналитическую работу в штабе над бумагами, но никак не карьеру сумасшедшей провидицы. Не хочу больше видеть эти ужасы.

-      Мисс Уоллис, через четыре часа вам нужно будет появиться в Гнезде и дать показания, - вдруг решился Генрих, - Съедутся все претенденты на место сира, прибудут представители Коллегии Белого Крыла. Они смогут в деталях проверить вас, мисс Филиппа, на правду. Кстати, не пытайтесь покинуть город. Надеюсь, вы не наделаете глупостей, и мы увидемся сегодня вечером. До встречи.

Гальвани уже не выглядел обходительным кавалером, сейчас меня мерил оценивающим взглядом старый сильный вампир. Безжалостный и хладнокровный. Мягкими и прекрасными в нем остались только великолепные волосы. По склепу пронесся тухлый запах, и я с облегчением закашлялась, когда за ним закрылась дверь.

Пока я была во власти видения, Корнуэлл успел уложить меня прямо крышку саркофага. Но, после увиденного, не страшило уже ничего. Я подтянула к себе ближе за руку оборотня и разрешила себе затрястись мелкой дрожью облегчения.

-      Эфа, мне все это не нравится, - сообщил Корнуэлл. Видимо, я была совсем не похожа на героических самок, с которыми он привык иметь дело. Осторожно, как необычайную хрупкость, он обнял меня за плечи, притянув голову к своей груди.

-      Все нормально, - сказала я. Его близость волновала и нервировала одновременно. - Ты будешь рядом со мной, напарник, и у нас все получится. Посмотрим на Белый замок изнутри.

-      Белые очень плохо влияют на девушек, у которых свободно сердце. Тебе просто нельзя туда идти. Мы постараемся сбежать из города, - говорил он уверенно и веско. Несмотря за запугивания Гальвани, слушая оборотня, я была уверена - сбежать из города у нас получится. Вот только наш побег означал полный завал дела.

- А ты? Почему не поддаешься их магии?

-      Я сильный оборотень с врожденным иммунитетом на многие вампирские хитрости. Дело в тебе, Эфа.

Я посмотрела на него, потом на потолок и решилась.

-      Корнуэлл, у тебя было что-то с Морицей?

На столь резкую смену беседы Корнуэлл среагировал недолгим молчанием, а потом уверенным:

-      Ничего не было. И, как оказалось, не могло быть. Мне нравишься ты. Волку тоже.

Я ему нравлюсь. И его волку. Ой-ой.

-      О, - я покусала нижнюю губу, - Тогда тебе надо быть в курсе. Мое сердце не совсем свободно. И, если ты за эти четыре часа не успеешь еще больше разрушить возникшую симпатию, у нас будет неплохой шанс в Белом Гнезде.

Иногда очень трудно быть честной и рискнуть настолько серьезно. Но иначе мой предпочитающий все контролировать спутник уже тащил бы меня в сторону дорожной кареты. Вот только готова ли я сама к такой откровенности - я, привыкшая доверять только семье.

Волк присел на камень, обхватив меня руками и прижав спиной к себе.

-      Мне нравится твоя прямота. И что будем делать? - его голос звучал серьезно, словно он, прежде чем сказать, проверил и взвесил каждое слово.

Как отвечать, когда не хватает воздуха. Я неравнодушна к мужчине, которого не примет моя семья. У него категорически другие интересы, потребности, привычки. Он не принимает девушек всерьез и честно заявил о возможном временном партнерстве. Я легкая временная добыча на его пути, которую он выкинет за ненадобностью через пару дней.

Смогу ли я также попрощаться, не оставив в его руках свое сердце?

-      Эфа?

И даже потерпеть не может, пока я думаю.

-      Корнуэлл, я не уверена, что все это имеет смысл. Возможно, если ты начнешь ухаживание...

Он развернул мое лицо, и крепко удерживая подбородок, прижался ртом к моим губам. Сердце сорвалось вниз, а тело стало легким как пух. Я же еще не договорила...

Глава 15. Вот как надо ухаживать

Выбивая дыхание, меня сжимали и жадно целовали, до головокружения. Было ощущение, что Корнуэлл дорвался. Он тихо рычал, что почему-то не пугало, а успокаивало. Поглаживал руками, вызывая теплые волны по плечам и спине.

Не нужно было никаких усилий и действий, их просто не давали делать. Меня зацеловывали, вокруг закружили лесные дурманящие запахи, затем поцелуй углубился, вызывая в теле томительную, стыдную тягу. До слабости в ногах. Он брал, я разрешала, он врывался языком, и от горячих волн в животе я вцеплялась в кромку холодного камня. Никогда в жизни не думала, что простое касание губами может снести мой разум, оставив только податливое ошеломленное тело.

-      Шшш, - прошептал Корнуэлл в мои подрагивающие губы, - тебя никогда еще нормально не целовали. И теперь это буду делать только я. Часто.

-      Я пока ничего не решила, - зачем-то сообщила я, - думаю, рассматриваю варианты и жду ухаживаний.

-      Храбрая девочка, - оценил волк, - Думай дальше. Принимай ухаживания.

И меня уложили прямо на долбанный саркофаг с предком. Да, я умею ругаться, пока только в мыслях, зато ругательства отлично прочищают мозги.

-      Я ничего не хочу принимать в склепе, - зашипела я, уворачиваясь от очередного поцелуя, но крепко ухватив Корнуэлла за шею, чтобы вдруг не передумал ухаживать. Сам стиль и подход мне понравились.

-      А где хочешь? - заинтересованно спросил волк.

-      В каком-нибудь романтичном месте, - неуверенно предположила я. Сам факт обсуждения места несколько смущал. Ухаживания я представляла себе совсем по- другому. Скорее как «тонкую взглядов струну», «касаний рук невидимую вязь», и что там еще из стихов Лео, а! - поцелуи украдкой.

-      У нас всего четыре часа, чтобы понадежнее закрепить твои чувства ко мне. Чтобы думала только обо мне, и в белом замке на вампиров только пренебрежительно фыркала, - задумчиво пробормотал Корнуэлл, затем схватил меня в охапку и выскочил из склепа. К моему немалому удивлению, оборотень, легко удерживая меня одной рукой, сначала закрыл усыпальницу на ключ. И только потом длинными шагами понесся к лесу, виднеющемуся вдали.

Почему-то стало обидно, что он не забыл закрыть дверь. Неужели поцелуи со мной не затуманили его разум. Я посмотрела на сосредоточенное лицо оборотня, нахмуренные брови, погладила пальцем уголок губы с небольшой приподнятостью, которая должна была делать его лицо намного более приветливым... но не делала.

Ладно, пусть сохраняет спокойствие. Не самое ужасное качество для мужчины.

-      Корнуэлл, ты же остановишься, если я скажу "нет"?

-      А ты понимаешь, что я хочу тебя ласкать, а не только целовать?

С секундной заминкой я кивнула, чувствуя как по телу волной прошла дрожь. То ли страха, то ли предвкушения. Он поймал мой палец губами и лизнул подушечку.

Под сенью леса было удивительно умиротворенно, будто и не было недалеко оживленного городка. Волк обогнул пару широких кустовых зарослей, забраковал пару милых зеленых пятачков, и выйдя на крошечную, залитую солнцем поляну, поставил меня на ноги.

Секунда. На траву полетел дорогой сюртук. А меня опять сжали в объятиях, заваливая вниз. Ошалев от такой напористости, я тихо пискнула и тут же замерла, млея от нежнейшего поцелуя. Никогда не смогу предсказать будет Корнуэлл нежен или грубоват в каждый следующих моментов.

Его ладони ласково поглаживали, сжимали, массировали, губы дарили сладкие, томительные касания, и я заметила, что лиф платья оказался полностью расстегнут, только почувствовав кожей слабый ветерок. Меня продолжали целовать, и я только ахнула ему в губы, когда жесткие мужские пальцы дотронулись до чувствительных вершинок грудей и осторожно их покатали.

Застонала, тихонечко, слабо, недоуменно. Волк отодвинулся, сдерживая тяжелое дыхание, внимательно глядя на мое растерянное лицо. Я лежала полуобнажённая, мои груди были в руках мужчины, которого я знала всего несколько дней, но я не могла вымолвить ни слова. Как может насмешливый и жесткий Корнуэлл, быть таким чутким сейчас?

Солнце залило мою светлую нежную кожу, вершинки от прилива крови из розовых стали алыми, и волк, не дождавшись от меня слов протеста, тепло подышал и накрыл один из разгоряченных сосков ртом, сразу принявшись катать его на языке. Очень порочно, очень стыдно и остро, нестерпимо хорошо.

Мои пальцы сами вплелись ему в волосы, я запрокинула лицо, ловя ртом воздух, слепо щурясь на солнце и чувствуя, как по моей ноге скользит рука оборотня. Давно пора сказать "нет", но я могу только постанывать. Он словно знает меня, предугадывает каждый вздох. Мое тело гладят, мягко покусывают, целуют и продолжают открывать солнцу. Небо падает прямо на меня, укутывая жаром и пронзительной синью. Только наше тяжелое дыхание, мои пальцы, вплетенные в пряди его волос и медленное, обещающее, томительное до дрожи движение его ладони по ноге. Вверх и вверх.

Мужчина отстраняется, чтобы снова добраться до моего рта, врывается в него уже быстрыми жалящими ударами языка, жесткими поцелуями, вырывая в промежутках неясные ахающие вскрики. Он нашел прорезь в панталончиках и добрался до нежной тайной сердцевины. Я жалобно застонала. Но он уже не останавливался и не ждал слов. Только смотрел глаза в глаза.

Я подтянула его голову и принялась целовать сама, неумело и хаотично. Вскрикивая от каждого поглаживающего и кружащего движения его пальца. Еще. Еще немножечко. Небеса, как же хорошо. Огненная, раскидывающая лаву наслаждения по ногам, судорога скрутила низ живота, я вскрикнула и вцепилась зубами в щетинистый подбородок волка.

- Моя девочка-а, - зарычал он прижался к моему бедру твердым каменным пахом, почти зарывая меня в траву.

Когда огоньки перестали кружить перед глазами, я подобрала с упрямого мужского подбородка каплю крови и предъявила ее Корнуэллу:

- И это ты называешь невозможностью нанести тебе раны?

Он хмыкнул, нахально продолжая поглаживать пальцем по нежной складочке, вызывая вдогонку еще ряд приятных сокращений где-то внутри.

-      Заметила? Этот шерстяной мечтатель внутри меня хочет, чтобы ты кусала, оставляя следы. Отказывается защищаться от тебя.

Неожиданно я осознала, что лежу почти полностью раскрытая. С мужчиной. Я аккуратно отодвинулась. Прикрыла распахнутый ворот. Почувствовала, как полыхнуло, стало горячим и красным лицо.

-      Что-не так? - волк нахмурился.

-      Не знаю, - выдохнула я, - я сама этого хочу, но все происходит очень быстро. С тобой рядом я теряю голову.

-      Милая, - он с трудом пробормотал это ласковое слово, - возможно, ты более стойка из-за аллергии к моим феромонам, чем другие девушки, но на близком расстоянии, и когда я перестал сдерживаться, какое-то влияние могло проявиться.

Значит я была права. Чем чаще он меня целует, тем быстрее и легче я забываюсь. Чувства к Корнуэллу - мои, а вот раскрепощенность при этом - совсем чужая. Готова ли я совсем потерять разум рядом с мужчиной? Оборотень, которому я так и не ответила, смотрел испытывающе, словно сейчас решалось многое между нами.

-      Ситуация пугает, - признала я, - но ты для меня очень важен, и я готова рискнуть и пойти дальше. Но. Корнуэлл, с тобой не просто.

-      Эфа, - хохотнул он, взяв в ладони мое лицо и погладив большим пальцем подбородок, - я понял, что готов на многое, чтобы ты пошла со мной дальше. И поверь, с тобой тоже сложно.

До встречи в Белом замке осталось пару часов. А мне нужно было успеть отправить письмо Лео. И проверить арсенал артефактов. И обдумать мое отношение к волку.

Корнуэлл серьезно, до боли в сердце, мне нравился. Я чувствовала как он сдерживал себя ради меня, был внимательным, шел на встречу. Может быть стоит рискнуть, перешагнуть через страхи, через взращенное в семье недоверие к оборотням, и постараться понять и принять волка...

Глава 16. Ну здравствуй, Белый замок

На сердце было тревожно. Со мной происходило как-то все сразу. Внезапные отношения, разрыв помолвки, дело, которое может поддержать или уничтожить мою будущую карьеру.

В какой момент из грубияна, который бесил своим снисхождением, конечно надо признать, местами заслуженным, Корнуэлл превратился в мужчину, от которого замирало сердце? Я на него реагировала всем существом, на каждое слово, жест, взгляд. Иногда им хотелось восторгаться, а иногда - побить, но только рядом с ним я чувствовала себя удивительно живой.

Папа годами готовил меня к оперативной работе как его обязывали традиции семьи, но никогда не отпускал на настоящее дело. Первый раз, после серьезного разговора, нехотя разрешил проявить себя как Риверстар только у Розенкранца. Уверена, в глубине души он наделся, что я покручусь на балу, ничего не найду и задумаюсь, наконец, серьезно о замужестве. С каждым днем я все больше осознавала насколько самонадеянна, но вопиюще неопытна я оказалась, как тщательно пестовали во мне расслабленную уверенность, что все сложится само собой, а если что - придет папа и поможет.

Я скрипнула зубами и стукнула кулаком по комоду. Небеса, да что творилось в моей семье? Как я могла быть такой слепой? Меня сознательно и планомерно превращали в домашнюю девочку, обещая только на словах, что вот еще немного, буквально через полгода и я начну работать. Сразу, как только... сложатся подходящие обстоятельства.

А настоящими обстоятельствами был Лео. Идеальная кандидатура в мужья, чистокровный человеческий маг, с которым меня познакомили ребенком и обручили в подростковом возрасте. Именно тот, «который нужен нашей девочке». Отец даже мысли не допускал о моем знакомстве с оборотнем или вампиром. Он каждую неделю замерял мой магический потенциал, напоминал, что никому нельзя о нем говорить и потирал руки, мечтая о внуках. А мной рисковать нет-нет - нельзя, учиться в академии - нельзя, подруги только те, которых одобрила мама, «ты у нас единственная, Липочка, будь осторожна, мы специально приехали в этот городок, чтобы вырастить тебя здоровенькой, с твоей-то аллергией».

Если бы у него появилась даже тень подозрения об истинной сути Корнуэлла, отец вполне мог рискнуть карьерой и пойти на конфликт с Дудлем. Был бы грандиозный скандал, вот только... я все равно бы уехала.

Я вытерла слезу, неожиданно покатившуюся по щеке. И вот теперь все взорвалось, моя жизнь перевернулась с ног на голову. На меня обрушились впечатления, противоречивые желания, странная тяга.

Но, что бы ни случилось со мной дальше, я никогда больше не вернусь в четыре стены. Не выйду за хорошего, но совершенно "не моего" Лео. Простите меня, папа и мама, я не оправдала ваших надежд.

Слезы катились и катились. Я больше их не вытирала. Смотрела на себя в зеркало и запоминала. Никогда я больше не буду слабой. Сильная «я» сама выберет дорогу в жизни и убедит родителей, что имеет на это право.

Я покрутила в пальцах письмо для Лео. Он заслуживал добрых слов и честного объяснения. Мы не жених и невеста. У него, как оказалось, были девушки на стороне. И я, совершенно неожиданно для себя, влюбилась в другого. Но я очень надеюсь, что друг моего детства останется мне другом. Письмо получилось сумбурным, но откровенным. Писала его ночью и дописала сейчас.

-      Эфа, ты готова?

-      Да. Я готова.

Корнуэлл обнял меня за плечи и с удивлением поднял бровь, когда я сама потянулась и стеснительно, едва касаясь, поцеловала его в губы.

-      Я написала Лео, сообщила о разрыве помолвки и о нас с тобой. Ты не против?

- А ты во мне сомневалась? Эфа, я рад.

-      И еще. Не знаю, насколько это важно, просто сообщаю, чтобы ты все обо мне знал. Папа запрещает говорить об этом с посторонними, но тебя посторонним уже не назовешь. Только никому не рассказывай. У меня что-то не то с магией, мне лучше ей напрямую, без артефактов не пользоваться. Началось еще ребенком, со спонтанными выбросами, а три года назад, наконец, стабилизировалось. Так что я тебя не подведу, на обычное взаимодействие с артефактами мои сбои никак не влияют.

Корнуэлл зажал мой подбородок между большим и указательным пальцем и жадно, глубоко, с удовольствием поцеловал.

-      С ума скоро сойду, - почему-то весело сообщил он, разрывая контакт под мой сожалеющий разомлевший вздох. - Нам бы сейчас не в замок к кровососам, а закрыться на неделю в комнате, поговорить нормально, а заодно в порядок прийти. Вышла бы ты у меня как новенькая, никакой печали в глазах, забыв о «друге Лео». Кстати, о предупреждениях...

Корнуэлл сощурил глаза. Сейчас он совершенно ничем не пах. При своем росте и развитой мускулатуре, в строгом темно-синем сюртуке из тонкой шерсти, оборотень ухитрялся выглядеть стройным и элегантным.

-      Не хотел бы, чтобы для тебя это стало новостью. Без партнерши я вынужден был вести довольно свободную жизнь. И белых вампирш в свое время знал немало. Понятия не имею из каких они Гнезд родом, может и из этого.

Надеюсь, я не покраснела. Разумом я понимала, что его бывшие девушки могут встретиться нам в любой момент, но увидеться с ними так быстро мне точно не хотелось бы. Тем более, так же как оборотни были широко известны неутомимым темпераментом, так белые вампиры считались мастерами всех видов наслаждений.

Пока мы спускались на улицу, оставляли письмо на почте и даже ехали в кэбе к Замку, поддерживая беседу с оборотнем, я размышляла, что предстоящий вечер мог приготовить мне несколько больше испытаний, чем я ожидала.

- Вот это новость! Люшер! - услышала я чей-то удивленный голос, когда мы сошли с двуместной коляски у стен величественного, потрясающего взор древнего сооружения. Белые шпили башен, пронзающие начавшее уже темнеть небо, смотрелись строго и равнодушно.

У широко распахнутого на обе воротные створки входа уже стояли несколько мобилей весьма помпезного вида. Их встречали парадно одетые хозяева. Как там говорил Генрих: «Приедут представители Коллегии Белого Крыла», кто-то из очень высокого начальства почтил своим присутствием провинциальное Гнездо.

-      Ты на инаугурацию? - на скамье у стены, заложив ногу за ногу, сидела самая шикарная девушка, которую я видела в своей жизни. Черный кожаный комбинезон облегал ее тело подобно второй коже, не оставляя никакого простора для воображения. Шокирующие кружевные вставки тянулись по бедрам, рукам, груди - заманивая и обещая. Светлые, почти белые волосы роскошным ливнем достигали талии.

Она призывно улыбнулась ярко-багровой раной рта. А вот сейчас интересно. Кому?

Я перевела взгляд на Корнуэлла.

-      Это мое первое имя, потом расскажу, - едва слышной скороговоркой сообщил он.

Шшш... Держи, Эфа, себя в руках. Вообще не реагируем лицом. Я же ожидала? Правда не первую встречную, конечно. Не так, чтобы сразу по приезду и еще не войдя в замок, а уже встретить бывшую знакомую Корнуэлла, интимно называющую его непонятным именем. Вот это - однозначно перебор. Но я буду спокойна и величественна... Спокойна! Убить мало! Развратник!

-      Кин-Кин, красавица, не нужно произносить мое имя так громко, - сказал Корнуэлл или Люшер. Он же Розенкранц и прочие подозрительные теперь образы, - зови меня Джастином Уоллисом. Мы с Филиппой, моей сестрой, здесь совершенно случайно и скорее вынуждено. А что за инаугурация? Сира Гнезда?

Красотка, казалось, только сейчас заметила мое присутствие и с интересом окинула взглядом.

-      Да ладно, Лю, - сказала она, - только мне про сестру не заливай. Трахаешь...

-      Можете называть меня мисс Эфа Уоллис, любезная, - отчеканила я, с демонстративным неодобрением осматривая костюм приблизившейся к нам блондинки.

-      Любезная? Кто тебе, человечка, разрешил меня прерывать? - зашипела вампирша, а по ставшим красными глазам и заострившимся зубам опознать ее принадлежность уже не составляло никакой сложности.

-      Стоп, - рыкнул Корнуэлл, хмурясь.

-      Не мешай, прошу, - холодно, еле сдерживая ярость, сказала я и сделала шаг навстречу девице. Какая-то низкопробная развратница пытается оскорбить меня, чистокровного мага, наследницу фамилии Риверстар. Мы уставились друг на друга, и через мгновение от вампирши повеяло аурой, приторно-сладкой и противной, вызывающей у меня брезгливую ухмылку и желание зажать нос.

-      Ничего себе, - пробормотала блондинка и неожиданно включила прямое воздействие, запрещенное, между прочим, к применению против людей.

Вокруг нее закружила и завыла сила, задергала пряди моих волос, попыталась залезть в ноздри и глаза.

Пользоваться аурой считалось для вампиров естественным и не преследовалось по закону. Те же белые пользовались ей сплошь и рядом, усиливая уже существующие эмоции невольного восхищения от впечатляющей внешней красоты и располагая тем самым к себе, обеспечивая поклонников и воздыхателей. Зато от направленного силового воздействия человек или оборотень чувствовали совсем не свойственные желания, а только те, которые навязывал вампир. От такого я должна была упасть на колени и чуть ли не ноги целовать этой белобрысой сволочи. Но она была всего одна, да еще не в боевой ипостаси, поэтому мне лишь отчаянно захотелось сплюнуть вдруг ставшую вязкой слюну.

К чести Корнуэлла он стоял недвижимо, даже не дернувшись. И правильно. Потому что справиться с этой "Кин-кин" я хотела сама.

Щелкнув большим пальцем по кольцу с зарядом утяжеления, я веерным движением выпрямляющихся пальцев запустила магию в противника.

Помня прошлые ошибки, к визиту в замок я подготовилась основательно, вампирше предстоит потестировать одну из моих совсем недавних разработок. Батюшка говорил, что идею почти невозможно продать из-за слишком большого требования к толчку магии на запуск. Зато у меня артефакт с утяжелением срабатывал без сбоев.

Шорох заклинания, накрывшего Кин-Кин невидимой для нее сеткой и девушка осела на землю, не устояв на ногах. У красавицы вообще не оказалось щитов или артефактов на сопротивление магии.

-      Вот ты сучка, - вдруг восторженно прохрипела она, - одной левой меня. Мы сегодня магов не ждали! Хааа… Хааа…

От изумления у меня поползли вверх брови. Настроившись на сопротивление, я не ожидала такого непосредственного веселья и одобрения от противника.

-      Ладно, сестра так сестра, - примирительно пробормотала Кин-Кин, с трудом удерживая голову, - освободи меня, сестренка Джастина, а то я весь зад себе испачкала. Из Крыла знаешь какие красавцы сегодня приехали, а я тут валяюсь с грязной попой, сама понимаешь, все впечатление насмарку.

Глава 17. Коллегия вампиров Белого Крыла

Никогда в жизни я не встречала такую непосредственную наглость. Девушка даже подмигнуть мне пыталась.

-      Не играй с огнем, Кин-Кин, - сказал Корнуэлл, спокойно глядя на поверженную красотку, - за Эфу я и убить могу.

-      О. Поняла, не глупая, - все так же бодро произнесла вампирша. - Так вы поднимете меня? Лю, кхм, Джастин, я тебя в курс дела введу, а то, смотри, к нам уже идут.

И действительно, от ворот в замок к нам быстро двигалась компания из шести-семи вампиров, скорее всего увидевших наше небольшое разногласие.

Отпустить вампиршу мне пришлось бы в любом случае. Действия большинства моих артефактов хватало, увы, в лучшем случае на минуту-две. Некоторые вообще действовали несколько секунд, но признаваться в этом я категорически не собиралась. Поэтому изящно покрутила пальцами, изображая в воздухе загадочные знаки, и, отсчитав оставшиеся секунд пять, сообщила:

-      Сейчас пройдет.

-      Впечатляет!

Блондинка пружинисто подскочила на ноги и сделала пару разминочных движений, выгибаясь так, словно вместо позвоночника у нее была медная проволока, крути куда угодно, сворачивай вензеля.

Во время своих странных и демонстративных физических упражнений вампирша быстро говорила:

-      Без сира Гнезда молодые совсем ум потеряли. Замок каждый день штрафы за потасканных городских куриц платит, наш финансист сказал - еще пару таких дней и он лично всем молодым девкам в Бранвилле бошки посворачивает, чтобы нашим не на кого кидаться было. Вот Коллегия Крыла и приехала, инициируют сегодня появление нового сира. Одного не могу понять, Джастин, ты-то как здесь оказался? Или ты…

Она замолчала, лучезарно улыбаясь подходившим.

Впереди шел, почти плывя по земле, мужчина с вдохновенно прекрасным лицом. Как сказала бы моя матушка, «глаз горит у парня, точно - или гений, или маньяк». Разлет темных шелковых бровей на аристократическом лице, пронзительные черные глаза, опушенные длинными ресницами, прекрасной лепки четко очерченные губы. Волосы вампира ровными лучами касались плеч.

За ним, на пол шага позади шли остальные. И наш знакомый Генрих в том числе.

-      Мастер Тадеус, это те, о которых я вам говорил, - почтительно сообщил Гальвани идущему впереди незнакомцу.

-      Это мисс Филиппа Уоллис и ее брат Джастин. Приехали как наследники реставрировать склеп, в котором погиб сир Бран. Кстати, до сих пор не выставили нам счет за повреждения. У девушки видения и…

-      Я все прекрасно помню, - мягко отмахнулся мастер Тадеус, но от легкого движения длинных пальцев в шелковой перчатке его свита рефлекторно отшатнулась. - Какой чудесный сюрприз.

Он глубоко вдохнул, подойдя ко мне, его ноздри затрепетали и на прекрасном юном лице расплылось блаженство.

-      Мистер Уоллис. Мисс Филиппа, - даже в коротких поклонах головы сквозило изящество. Уверено перекинув мою руку через локоть, вампир развернулся в сторону подъездной зоны, где стояли кареты, - По тому, как вы держитесь, дорогая, вижу настоящую родовую гордость. Я и сам из сильной магической семьи. Местные не умеют это ценить. Надеюсь, вас не обидела глупая девушка из Гнезда Барна, она не поняла кто вы с братом и почему пришли в замок. Кстати, вы держали себя великолепно.

Он медленно вел меня к замку, ненавязчиво и естественно. Оглянувшись, я попыталась рассмотреть за черными вороньими одеждами вампиров темно-синий сюртук Корнуэлла.

-      Не волнуйтесь за брата, - Тадеус погладил меня по руке, - за ним присмотрят пока вы будете давать показания.

Я как раз не хочу присматриваний за Корнуэллом. В белом замке могут совершенно неправильно присмотреть, особенно Кин-Кин с ее изгибами и красным ртом. Уверена, оборотень сможет убедительно отказать вампирше, но еще одно скандальное столкновение нам ни к чему.

Огромный мраморный холл отражал эхом каждый наш шаг. К моему удивлению в самом помещении никого не было, зато из правой прикрытой двери доносилась ритмичная музыка.

-      Последний день свободы без сира, - улыбнулся Тадеус уголком рта. - Коллегия оплачивает такие мероприятия, чтобы молодые вампиры не разбрелись сегодня и все были в замке, когда появится новый хозяин. Заодно и люди подзаработают, скорее всего - очередь на отбор стояла с утра.

Увидев, как я недоуменно подняла бровь, представитель Белого Крыла резко остановился.

-      Изумительные Небеса, вы были когда-нибудь в Гнездах? Нет? Я ошеломлен. Мы немедленно пройдем через гостевой зал, и вы, дорогая Филиппа, все увидите

своими глазами.

И процессия развернулась к шумной двери. Интересно, если я категорически откажусь или вцеплюсь за проем, меня потащат силой? Ситуация, и до этого вызывавшая у меня опасения, перестала нравиться категорически. В глубине души я уже подозревала, что могу увидеть, поэтому, насколько могла, убрала с лица всякое выражение. Если красавец Тадеус решил меня шокировать ему долго и безуспешно придется пробиваться сквозь маску, которую я отрабатывала годами, слушая папенькины нотации. Матушка называла ее «страшно безмятежные глаза».

Двери распахнулись и мелодия, доселе негромкая, грянула широким потоком. Огромный белый зал, устеленный цветными коврами и украшенный небольшими работающими фонтанами и множеством столиков с напитками, был заполнен людьми. Точнее людьми и вампирами.

Меня вели под руку по узкому центральному проходу. Под ногами то и дело оказывались мелкие предметы одежды, брошенные подушки или закатившиеся фрукты, я механически перешагивала через них их шла дальше, увлекаемая светски болтающим офицером Белого Крыла.

Но я почти не слышала его голос, в ушах грохотало, словно набатом. Густой, насыщенный запах переплетенных вампирских аур забивал ноздри, вызывая головокружение.

Часть присутствующих лежали на шелковых коврах, другие сидели, облокотясь на многочисленные подушки или болтали группками у столиков. Почти у всех были нелады с одеждой, а некоторые и вовсе прекрасно чувствовали себя полностью обнаженными.

Перед глазами мелькали то расфокусированные, то приближающиеся и ясные каждой деталью шокирующие картинки.

Вот длинноногая, в короткой нижней рубашке вампирша лежит в объятиях полного рыжего парня, одетого как зажиточный фермер. Он восторженно целует ее плечи, брюки его непристойно приспущены. На губах белокожей девушки блуждает улыбка, подбородок в красных каплях. Я не вижу ран на молодом человеке, но где- то они точно есть.

Мы двигаемся дальше и взгляд выхватывает высокого сухощавого блондина с вдохновенным лицом, он опирается на фонтан, а пред ним на коленях стоят две юные обнаженные девушки с худенькими, еще острыми телами. Их головы движутся в одном ритме у паха вампира, а на шеях красуется по крошечном аккуратному укусу.

Я стараюсь почти бежать к двери на противоположной стороне зала и почти добегаю до нее, но Тадеус сжимает мне локоть, с силой удерживая.

-      Мы созданы в пару к людям. - Его голос почти звенит, прорываясь через мутный шум, ввинчиваясь в уши. - Наша задача - делать вас счастливыми. Найти подход к каждому. Это своеобразный вызов, который мы должны принимать с ответственностью. Вот ты своей замкнутостью, специально провоцируешь меня? Хочешь проверить сумею ли с тобой справиться? Это вызов?

Вампир подступал все ближе. Спрашивал, забираясь шелковистым шепотом под кожу. Казалось, мое восприятие уже было переполнено без остатка, но от приближения Тадеуса меня передернуло.

Я искала глазами спасительную дверь, она была где-то здесь, недалеко. Заметив краем глаза мелькнувшее синее пятно, я начала с надеждой поворачивать голову.

По проходу, не обращая никакого внимание на творящееся вокруг безобразие, быстро двигался Корнуэлл.

-      А ваш брат - хваткий парень, - задумчиво сказал Тадеус, заметив куда я смотрю. Его рот недовольно скривился.

Внезапно на меня покатилась, полилась тяжелая пряная волна. Вампир давал разлиться собственной ауре, пуская в ход, на его взгляд, неоспоримый довод. Он бил ей как кувалдой по голове. Мощно. Сбивая дыхание и уничтожая мысли.

Я впервые встречала естественный флер, вполне сравнимый по силе с направленной магической атакой. Глаза мгновенно заслезились.

-      Я нравлюсь тебе, Филиппа? - нежно прошептал он. - После проверки твоего видения мы можем...

Жалобно сглотнув, я округлила глаза и вытянула шею, стараясь держаться из последних сил.

-      Не понял. Тебя что... тошнит... от меня? - возмутился представитель Крыла. Его глаза начали наливаться красным.

-      Филиппа, дорогая! - подскочил Корнуэлл и дернул меня к себе. Тадеусу невольно пришлось освободить мою руку, и я облегченно пискнула, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова.

-      У моей сестры редкое заболевание - она тяжело переносит магию Двуликих. А вы - очень сильный вампир, мастер Тадеус. Извините ее за слабость.

-      Значит, не от меня тошнит, - сделал странный вывод красавец, расслабился и зацокал языком. - Если она так реагирует на лучших мужчин, тогда понятно почему прелестная малышка осталась не тронутой. А вы, братец, расскажите, где оставили этих олухов, мое сопровождение? Признаться, я...

С извиняющейся слабой гримасой я бросилась к двери, выскочила в коридор и, хлопнув за собой дверью, сползла по стенке, глубоко дыша. Ночью я сделала кольцо с ослаблением аллергии, но теперь ни за что не пущу его в ход. Небеса, я хочу забыть все, что недавно увидела! Безумные, сумасшедшие создания с больной фантазией. Нельзя такое делать, будучи в здравом рассудке!

-      Это она видела как на сира Брана напали наши братья? - раздался капризный тонкий голос.

Глава 18. Испытание оперативника

-      Вроде она. Генрих сказал ждать, чтобы провести ее с Коллегией в кабинет. Посмотри на нее - противная, зеленая девка. Может выпила для храбрости?

-      Людишки по пьяни чего только не фантазируют.

Два юных вампира, похожие друг на друга как цветки с одного куста, брезгливо изучали меня, не подходя ближе и спокойно переговариваясь, будто меня не было рядом или я оглохла. Их белые волосы висели беспорядочными косматыми сосульками, едва касаясь плеч. На худых бедрах еле держались кожаные брюки. Плечо одного из близнецов прикрывала кожаная перевязь, второй предпочел остаться без сомнительного украшения, и это было единственным, по чему их можно было отличить.

Когда в коридор вышли Тадеус со свитой, я уже поднялась, придя в себя и настороженно поглядывая на странную парочку. Корнуэлла снова окружили и пытались оттереть назад одетые в черное вампиры сопровождения, оборотень выглядел равнодушно, но я чувствовала на себе его цепкие контролирующие взгляды.

-      О, мисс Филиппа, вы уже познакомились с гордостью Гнезда Брана, - все так же добродушно пропел Тадеус. По крайней мере, он уже не пытался хватать меня за руку. - Братья Маури - менталисты, определяющие малейшую ложь, милочка. С их помощью мы проверим что вам там привиделось в склепе от переживаний за дедушку. Вы, главное, не сопротивляйтесь, доверьтесь мальчикам.

Корунэлл кашлянул и внимательно посмотрел на меня. Я поняла: одна просьба, и он прекратит расследование, только чтобы вывести меня из этого места.

Если я сейчас отступлю, ничего ужасного не произойдет. За отказ подвергаться воздействию на разум меня с Корнуэллом просто выпроводят из замка и даже угрожать не будут, у них тут своих проблем по горло. Вампиры решат, что я фантазерка, осознавшая - серьезной проверки менталистами мне не пройти.

С другой стороны, сама проверка такого уровня может стать провалом миссии. Зададут, например, вопрос: «Почему вы с братом решили сами приехать в город, а не просто выслать деньги на починку склепа?» И вместо душераздирающих признаний в любви к дедушке услышат, что брата у меня нет, а приехали мы, выполняя оперативную работу.

Но. В моей жизни будет еще много трудных задач. Если я начну пасовать в таких, по сути, несложных, грош мне цена как Риверстару.

Тем более братья дали мне важную зацепку, приняв за пьяную в коридоре. Ошиблись вы, "гордость гнезда Брана". А из этого следует - ментальные способности не постоянные, включаются волевой активацией или ритуалом с энергетическими затратами. Мне, спасибо удаче, не придется постоянно контролировать себя, а нужно будет сосредоточиться в конкретное время, только когда близнецы запустят свои умения. А это я смогу сделать.

-      У меня есть условия, - мягко произнесла я.

Тадеус, внимательно наблюдавший за моим лицом, изумленно поднял бровь. Вампиры зашептались, а Генрих недовольно скривился. Переживая за меня как за свою протеже, он сейчас готов был разочароваться.

-      Ничего неожиданного, - уверила я, - даже у меня, скромной девушки, есть свои маленькие тайны. Семейные, ничего серьезного, но было бы низко с моей стороны подвергнуть их риску озвучивания. Могу я ограничить вопросы рамками только тех деталей и образов, которые я видела в склепе?

-      Резонно, - после небольшой паузы ответил Тадеус. - Я согласен насчет ограничения по вопросам. И предлагаю начать процедуру как можно быстрее, у нас еще много дел. Пока братья проведут с вами небольшую подготовку, мы все с нетерпением будем ждать в кабинете. И я все больше расстраиваюсь из-за вашей болезни, нравитесь вы мне, милая. Такой бриллиант и в провинции.

-      Подождите, - вмешался Корнуэлл. - Моя сестра слабая девушка, требующая заботы. Мне нельзя с ней расставаться.

Близнец с кожаным наплечником насупился и отрицательно покачал головой.

-      В нашей комнате нельзя находиться сторонним людям. Это помешает процессу.

-      Не переживайте, мистер Уоллис, - протянул Тадеус. - Обещаю вам, в комнате Маури с вашей сестрой ничего не произойдет. Каких-то от силы десять минут и мы все ее увидим в кабинете.

Он вытащил из парчового жилета часы на цепочке и постучал по ним пальцем.

-      Генрих, спасибо за девочку, но дальше мы сами. Тебе и другим кандидатам пора отправляться в подземелье. Надеюсь, через два часа мы уже поприветствуем нового сира. Жаль, нельзя наблюдать за процессом, это было бы незабываемое зрелище.

Гальвани выпрямился, словно вырос в росте. Холодное лицо прорезала сдержанная кровожадная усмешка, голубые глаза заледенели кристаллами. Старший в Гнезде рассчитывал на победу.

-      Кин-Кин, ты тоже среди кандидатов, пойдем.

Из-за спин остальных показалась светловолосая красавица. Исходя из того, что ее не выкинули из свиты и сейчас звали на отбор сира, она была достаточно высокого ранга и силы. Но то, как она тихо пряталась за остальными вампирами, не говоря уже о мировой скорби, написанной на ее лице, указывало на категорическое нежелание девушки рисковать замечательной собой в борьбе за лидерство.

Она с мольбой посмотрела вокруг, видимо в надежде, что судьба сейчас выкинет что-нибудь необычное и о ней забудут. Когда ничего не произошло, красотка независимо ухмыльнулась и виляя в полкоридора бедрами отправилась вслед за Генрихом.

-      Эй, ты, как тебя, - протянул один из близнецов. Они по-прежнему не подходили ко мне близко и морщились, будто я была грязной. - Иди за нами, девка. Подготовим тебя.

Уже уходя по коридору, я оглянулась. Корнуэлл стоял нерушимой скалой и смотрел мне вслед. Со всех сторон вокруг кружили вампиры, что-то ему говорили, тянули. А он стоял и смотрел.

Глава 19. За лязгнувшей дверью

Я сидела на стуле в центре кожаной комнаты. Диван, стулья, даже столешницы длинных, заваленных тряпками и бумагами столов - все было с черными кожаными вставками. А еще в комнате нестерпимо воняло. Здесь явно редко проветривали, и большинство запахов я просто не могла опознать, кроме отчетливого тягучего привкуса частых смен вампирской ипостаси.

Близнецы сцепили руки над моей головой и что-то неразборчиво бормотали. Первые секунды было страшно допускать их к разуму, но вскоре я поняла - на меня все эти ментальные штучки не действуют или влияют слабо. Скорее всего братья привыкли к местным, полностью зависящим от вампиров обывателям, и слишком много о себе возомнили, перестав стараться.

-      А ты действительно видела вампиров там, в склепе? - разрывая контакт с другим, позевывая, спросил один из близнецов.

-      Видела, - с достоинством произнесла я, - и в деталях расскажу представителю Коллегии.

-      Ну-ну, - иронично произнес другой, - глупенькая человечка расскажет в деталях. Смешно. Тогда сиди здесь и жди. Мы сообщим, что ты готова.

Я слышала, что среди вампиров бывают выходцы из разных кругов населения. Похоже, близнецы были совсем из низов, такой откровенной грубости в Белом замке они не могли набраться. В обычной жизни за подобную бестактность я бы потребовала или извинений, или от души проучила наглецов магией. Но сейчас мне совершенно не хотелось ни скандалов, ни тем более опустошения зарядов в артефактах, поэтому я решила вообще их игнорировать, только предупреждающе хлестнула взглядом.

Маури вышли, обнявшись за плечи и что-то шепча друг другу на ухо, к моей радости оставив входную дверь приоткрытой. Хоть какой-то воздух будет поступать. Комната была без кровати, похожа на рабочий кабинет, который не убирали годами. И это они были недовольны гостями? Гости им атмосферу портят?

Я фыркнула, изучая ранее явно приличные серебряные обои, сейчас выглядевшие серо и грязно. И вздрогнула при звуках знакомого голоса. Корнуэлл все же решил меня навестить. Только с кем он разговаривает?

-      Пойдем, тебе будет интересно, - пел женский голос.

-      Мы ничего не будем скрывать, - а это уже неизвестный мне мужской.

-      Только быстро, у меня минут десять, - сообщил Корнуэлл.

Я подскочила со стула и рванула к двери, выглядывая в коридор. Уже на дальнем повороте, практически плечом к плечу шли трое. Оборотень, Кин-Кин и неизвестный мне темноволосый вампир. Причем рука блондинки на моих глазах легла на ягодицу Корнуэлла. Это как понимать? До меня долетел тонкий терпкий запах. Моего волка чем-то обрабатывали! Это не обо мне надо было волноваться, оставляя одну. Угроза напрямую нависла над моим напарником. Или он решил что- то вызнать и сейчас просто ведет игру?

Хорошо, что на мне был брючный костюм и легкие ботики, никаких шуршаний юбок и цокота каблуков. Подобно фурии, я неслась по коридору, угрожающе скалясь, готовая активироваться весь свой немалый арсенал.

И увидела, как троица повернула на лестницу. Причем рука этой белобрысой штучки уже вполне по-хозяйски сжимала мужской зад. Кин-Кин все же увильнула от процедуры отбора и вернулась за оборотнем, моим оборотнем!

Я пробегала мимо удивленно замирающих вампиров, впечатленных зверским выражением моего лица. Вряд ли в этих стенах часто видели разъяренных людей. В груди кипело. На краю сознания какая-то мысль пыталась пробиться, царапая своей странностью, и тут же исчезала под наплывом эмоций.

По какой-то причине глаза мои плохо видели, выхватывая только отдельные, яркие как всполохи картинки.

В длинном коридоре, с полотнами по стенам и еле работающими светильниками, я увидела как Кин-Кин обняла Корнуэлла, а темноволосый смотрел на них и ухмылялся, открывая тяжелую, перетянутую железными закрепами, дверь.

Высокий вампир по-птичьи резко оглянулся по сторонам, увидел меня, быстро втолкнул ничего не заметившую парочку в темный провал проема и шагнул следом.

Один глаз темноволосого был сощурен из-за шрама у виска. Таким я и запомнила его взгляд, похожий на подмигивание.

Подобно духу мести, спасая напарника и любимого, я неслась к своей цели. Поймала медленно закрывающуюся створку и впрыгнула внутрь. Нет, не впрыгнула. Покатилась. Больно ударяясь о ступеньки, успев лишь сгруппироваться и прикрыть голову.

Встала я, рыча и ругаясь, как завзятый оборотень. Распавшаяся прическа облепила лицо прядями, шпильки валялись по всем ступенькам. Какой-то идиот-строитель соорудил лестницу сразу у входа.

Оглянувшись, я увидела метрах в двух от себя троицу, за которой гналась. Фигуры, все так же обнимающихся оборотня и вампирессы, а также продолжающего смотреть прямо на меня темноволосого со шрамом, все они - медленно таяли в воздухе.

Даже не иллюзии. Так исчезают только ментальные проекции.

Маури заставили мой разум вообразить проблему, вслед за которой я обязательно побегу - Корнуэлла в опасности, то ли опоенного, то ли соблазненного. Позволив братьям хозяйничать в сознании, я попала под ментальное управление, и в итоге даже не пыталась анализировать увиденное, поверив сразу и без сомнений.

Нет! Эфа, беги назад, в коридор! Я изо всех сил бросилась вверх по ступеням к выходу, но в проеме появился один из ухмыляющихся близнецов.

- Зря ты лезла в чужие дела, девка. Хорошего отбора, - сказал он. И тяжелая дверь захлопнулась прямо перед моим носом, лязгнув замком.

Изо всех сил я ударила в нее плечом, едва не вывихнув руку из сустава. Но было поздно. Ловушка захлопнулась. Нет! Проклятье!

В полной темноте я стояла в подземелье замка. Скорее всего вход был каким-то дополнительным, неофициальным, и его еще не успели заблокировать, что позволило близнецам провернуть ментальную операцию. Где-то был официальный выход, но как добраться к нему через все подземелье, в котором сейчас начнут биться за место сира лучшие местные кандидаты?

Встретившие меня в коридорах дадут показания, что я бежала в подземелье сама. Человечка со странными видениями, что с нее взять.

Я включила светлячок над головой и осмотрела дверь. Нет, не пробью. Думай, думай, Эфа.

С Маури я еще разберусь, до моего выхода из подземелья они вряд ли сбегут. Скорее всего уже уверены, что больше меня никогда не увидят. Но не на ту напали. Я проверила напоясные кармашки, броши, кольца, даже постучала пальцем по Оку. Что ж, сидеть и ждать пока на огонек кто-нибудь заглянет я точно не буду. Похоже подвалы тянутся через весь замок, это означает, что меня могут искать неделями по закоулкам. Лучше всего найти кого-нибудь знающего местность, например, Генриха.

Корнуэлл, я очень надеюсь, что мы еще встретимся. Я столько тебе еще не сказала. Из-за условностей, этикета, приличий я как следует не успела даже нацеловаться с тобой, ни разу не танцевала, чувствуя твои руки на талии, не засыпала у тебя на груди. Ты не знаешь как я потягиваюсь утром, как ужасно фальшивлю, когда пою.

Где бы ни был проклятый выход, я найду его, потому что у меня еще много, очень много незавершенных дел. А я люблю все делать до конца, я очень ответственная девушка.

И никакие психанутые братишки не смогут мне помешать. Кстати, Маури, теперь вы стали одной из моих задач, которая будет обязательно завершена. И никому больше не разрешу лезть к себе в голову.

Соберись, Эфа. Больше прав на ошибку у тебя не осталось. Притушив светлячок до еле заметного света и закинув его на пару метров перед собой, я сделала первый, мягкий, скользящий шаг в темноту.

Глава 20. Тут-тук, откройте

Люшер Джастин Корнуэлл, примарх*

Перед глазами медленно двигаются и разевают рты искаженные лица. Они мне никто, но чтобы не выдать себя и не развязать войну, приходится скрывать охватившее меня бешенство.

Только что пришел один из братьев Маури и сказал:

-      Мастер Тадеус, девчонка оказалась ненормальной. Мы только начали настройку, как она подскочила и с завываниями куда-то побежала, чуть дверь нам, больная, не выломала. Брат побежал за ней, но пока не вернулся.

Эти ублюдки что-то сделали с моей девочкой, она в принципе не может «завывать» и ее разум настолько здоров, что вам и не снилось, кровососы.

Я уже начал двигаться к двери, плавно огибая пытающихся меня задержать охранников Тадеуса. В схватку вступать было нельзя, если завяжется бойня, меня могут спеленать и обездвижить просто числом, а кто тогда спасет мою занозу. И мне совсем не нравятся глаза близнецов. Много я видел разных глаз на своем веку, но эти холодные бельма принадлежат не юным созданиям. Внешность у вампиров всегда обманчива, и выглядят они на тот возраст, в котором их обратили. А вот глаза - стареют, не обманывают глаза.

Когда я практически достиг выхода, в кабинет заглянул второй брат.

-      Я ничего не мог сделать! Просто не догнал! Эта девка вдруг решила посмотреть выбор сира, вбила себе в башку, что увидит там преступников из своего бреда. Ползамка в свидетелях, я просто не смог ее догнать, не обращаться же было. Мастер, наша вина, но она исчезла, словно в воздухе растворилась.

-      Получилось у нее проникнуть в подземелье? - голос Тадеуса звучал устало.

- Пока неясно, скорее всего нет, но мы сообщили о произошедшем охране.

- Какая жалость. Такая юная и такая...

-      Вы мне слово давали, мастер, - я старался говорить размеренно, не выдавая активацию ускоренного метаболизма, - что она будет в безопасности.

-      Так в комнате Маури с ней, насколько понимаю, ничего и не случилось, - искусственно сочувствующе сообщил вампир. - Если мисс Филиппа пострадает, конечно, мы выплатим штраф, хотя сами видите, делаем что можем, чтобы помочь вашей сестре. Я немедленно выделю кого-нибудь из своего сопровождения на ее поиски. Вход в подземелье тщательно охраняется, попасть туда она не сможет. Скорее всего ее сейчас тихо тошнит где-нибудь в кладовой.

Мы для него были людьми, просто людьми. И только что офицер Белого Крыла практически списал Эфу в расход, окончательно удостоверившись в ее ненормальности.

Близнецы, рядом с которыми я стоял мельком переглянулись, и я отчетливо понял - девочка находится в подвалах замка, именно там через несколько часов найдут ее тело, съеденное местными едва вылупившимися птенцами.

Я вас запомнил, близнецы. Поговорим потом, а пока я не буду терять времени. Уже выскальзывая в дверь, я услышал:

-      Да не трогайте вы его, побегает-поищет и успокоится. Сопроводите тихо...

Ничего. Пара пробежек и я сброшу вампирских тварей с хвоста. Каждый мой следующий шаг становился чуть-чуть быстрее предыдущего, каждое следующее движение - плавнее. Основной моей задачей сейчас было - оторваться от сопровождающих. Неизвестно, сообщил ли Генрих Тадеусу и его людям, что я оборотень, но даже если они считают меня магом - спишут на использование артефактов. Главное, не перейти на слишком подозрительную скорость.

Этажи и коридоры, вампиры и люди. Все смазалось в одну пятнистую ленту, пока я бежал и думал.

Какового это обрести надежду и сразу потерять ее? Только начать таять, поверить, что нашел такое же горячее, чистое и отчаянно одинокое сердце, и лишиться, не успев понять был ли у нас шанс.

Делай что угодно, заноза, вцепляйся в горло, убегай, кричи, ползи и не дыши, но выживи, очень тебя прошу, моя заноза, выживи. У меня... нет никого, кроме тебя. Дождись меня. Я иду. И под моей кожей, воя и царапаясь, забился в ярости волк.

*примарх - один из верховных оборотней.

Люшер Джастин Корнуэлл, примарх*

Мои нос ловит тонкие нотки полевого луга, такие освежающие среди окружающих тяжелых запахов. Ее аромат - неповторимый, чистый, вьется почти исчезающей лентой. Я бегу все быстрее, окончательно отрываясь от преследователей.

Где ты, заноза? Отзовись.

Запах исчезает за стеной. Скорее всего здесь находится тайная дверь, возможно, Эфа ее даже видела, в отличие от меня, и зашла самостоятельно. В коридоре слишком много свидетелей, чтобы затаскивать девушку силой. Но сейчас передо мной только ровная поверхность с еле заметными линиями проема. Я хватаю первого попавшегося парня, оказавшегося человеком-слугой и спрашиваю, что находится с другой стороны.

Вампиры не только кормятся от слуг, но и сами поят их собственной кровью, получая полный контроль, начиная ощущать таких людей как часть себя. В свою очередь, люди-фанатики, мечтающие стать вампирами, испив кровавой энергии, становятся и сами намного сильнее.

Парень, которому я задаю вопросы, необычайно широкоплеч, его движения собраны, взгляд насторожен. Пахнет он как человек, но с едва ощущаемой вампирской горчинкой.

- С той стороны стены - подземелье, уважаемый. Гостям в него нельзя, но, если хотите получить официальный ответ, лучше спрашивать не у меня. Обратитесь к стражам у центрального входа в подвалы.

Он никуда не уходит, ему любопытно, что нужно странному гостю в опасных подземельях. Если я начну стучать стены, слуга поднимет шум. Вот за что я ненавижу операции под прикрытием - слишком много запретов.

Я бегу в сторону указанного официального входа и через минут двадцать череды поворотов и коридоров, наконец, врываюсь в освещенный настенными светильниками холл с впечатляющей массивной дверью, украшенной резьбой и медными заклепками. Клетчатые бело-красные полы добавляют пафосности, так любимой вампирами, а два охранника, восседающих в удобных креслах, подчеркивают значимость этого помещения в жизни замка.

Где еще охрана сторожит не стоя, а сидя? Только у кровососов. Да, со временем, матерея, они совсем перестают уставать и могли бы постоять. Но! Белые засранцы даже здесь эстетствуют.

-      Зря вы, мастер, - говорит один из них, покачивая ногой и обращаясь почему-то к двери, - не идете сражаться. Силы у вас хоть отбавляй.

-      Делать мне нечего, только ответственность за эту банку с тараканами на себя брать, - отвечает из-за двери знакомый голос. По всей видимости, упрямая Кин-Кин продолжает отказываться биться за место сира и сейчас преспокойненько сидит у самого входа с другой стороны.

Знакомы мы с ней давно, когда-то вампирша даже пробовала завязать отношения, но мне такой головной боли никогда не было нужно, а сейчас и подавно без шансов. Но мне импонирует в ней неудержимый оптимизм и жажда свободы. Она единственный мастер-вампир высокого уровня, которого я знаю, живущий вне Гнезда. И сейчас, скорее всего, приехала вынужденно, только из-за гибели сира.

-      Кин-Кин, - зову я, подходя к двери. Охранники вскакивают, смотрят настороженно, но иерархию здесь чтут, а разговариваю я не с ними.

После непродолжительного молчания девушка отзывается удивленным:

-Люш... Корнуэлл?

-      Да, Кин-Кин, мне нужна твоя помощь по старой дружбе.

Она сдержанно фыркает:

-      Только ты можешь пытаться договориться с дамой, используя слово «старая». Чего тебе нужно, «друг»?

-      Внутрь, - прямо отвечаю я, - в подземелье попала Филиппа. Я войду или тихо, с твоей помощью, или громко, и тогда мне будет уже все равно.

-      Ты понимаешь, что нарушишь и без того хрупкое равновесие? Мы еле сдерживаем молодежь, достаточно небольшого повода и ненависть как лавина сойдет с гор, погребая и правых, и виноватых. Начнется война. Ты хочешь быть ее причиной? - спрашивает она. А два вампира по бокам, правильно поняв мои намерения, мгновенно принимают боевую трансформацию. Но пока не поднимают тревогу. Я слышу их недоуменные шепотки, они не понимают, почему мастер продолжает на равных разговаривать с человеком.

-      Ради Филиппы я рискну, - тяжело признаю я. - Иначе мой волк сойдет с ума, и я все равно разнесу Гнездо на камни, только уже с полной гарантией войны.

-      Как же тяжело иметь с вами дело, - признает вампирша. - Со всеми вашими зависимостями, семейными и брачными узами, инстинктами... Херовые вы партнеры, Лю.

Она бурчит, но я уже знаю - решение принято. Однажды я спас ей жизнь, и хотя она ни разу не сказала мне за это спасибо, я чувствую - Кин-Кин благодарна.

-      Ладно, но с одним условием, - повышает голос вампирша. - Ты ищешь свою Филиппу, никого здесь не убивая.

-      Если никто не тронет ее, - добавляю я. Условие вполне мне подходит, я сам политик и понимаю, когда надо давить, а когда остановиться и сохранить хрупкое подобие договоренности.

-      Пойду с тобой для контроля и, заодно, помощи, так уж и быть. Цени - лобызай мои пятки, хотя фиг от тебя дождешься. Эй, мальчики!

-      Да, машшштер, - осторожно отвечает один из охранников, с трудом ворочая измененной уродливой челюстью.

-      Открывайте ему дверь, под мою ответственность.

Они называют ее мастером, следовательно, это птицы ее крови, полностью ей подчиненные. И мне молча открывают дверь.

Заноза моя, я уже близко. Я иду к тебе.

Глава 21. Нельзя оставлять девушку без внимания. Это чревато

Серые стены выглядели абсолютно одинаково, поэтому, чтобы не запутаться в проходах, я поворачивала направо на любой развилке, предварительно делая шилом зазубрины на углах.

Со всех сторон мне чудились странные звуки, то ли шепот, то ли шуршание. Искаженное эхо вдруг доносило приглушенные крики и топот. И тогда я некоторое время стояла, вжавшись в стену, выключив светлячок и вслушиваясь.

Вспоминай, Эфа, кто сидит в подземельях у вампиров? Преподаватель по традициям и законам Двуликих преподавал всего месяц и успел рассказать лишь общеизвестные факты. Батюшка счел эти сведения достаточными для моего образования, и теперь я очень жалела, что не настояла на продолжении обучения.

Кого я могу встретить в подвалах? Прежде всего - недавно вылупившихся Птенцов. Новорожденные вампиры первые дни и недели живут в кровавом мареве голода, их поят кровью пока они хоть немного не начинают соображать. Смертность среди них высокая, выживает обычно меньше половины. После первой недели птенцов переводят на живых доноров, обычно преданных слуг. И тогда юный вампир полностью приходит в себя и становится похож на человека. Как бы это дико не звучало.

Кроме новорожденных вампиров в подземельях держат провинившихся. Каких-нибудь преступников, злобных даже по меркам кровососов.

Вот ведь паршивое местечко, никого встречать не хочется. А мне нужно найти кандидатов в сиры Гнезда и как-то отличить их от птенцов и преступников.

Очередной поворот впервые привел меня в небольшую комнату с прилично сохранившейся мебелью. Две кровати с ворохом белья на каждой располагались вдоль стен, на круглом столе горкой сложена посуда, шкафа с одеждой не было, зато какие-то тряпки, перемешанные с одеждой, большой кучей валялись прямо на полу. На противоположной стороне от меня виднелась закрытая дверь.

Кто бы здесь ни жил, встречаться с ними мне не хотелось, и я сделала осторожный шаг назад, но дверь напротив резко открылась, и в помещение ввалился молодой парень.

-      Ух, ты! - закричал он, невоспитанно тыкая в меня пальцем. - Ты девчонка, которая гуляла вчера с оборотнем! Мастер-таки сделал нам подарок.

И по комнате разлилась вкрадчивая, томительная волна эмоции. У меня на руках поднялись крошечные волоски. А нос зачесался. Скорее всего я должна была чувствовать возбуждение, но в действительности хотелось только чихать.

-      Воздействие на людей запрещено законом, - наставительно сказала я, продолжая отступать.

-      Здесь все можно. Стой, ты почему не реагируешь? - возмущенно сказал он. Его глаза вспыхнули, последнюю фразу он уже произносил трансформирующейся челюстью в боевой ипостаси. Вместо симпатичного молодого парня на меня двигался продолжающий меняться прямо в процессе бега монстр. Все тело становилось худее, так что одежда начала болтаться. Руки удлинялись и нарастали загнутыми серповидными когтями.

Я заорала и ударила проверенными молниями. Вампир явно помнил о моей магии, потому что две первые молнии он пропустил, резко вильнув в сторону. Это кольцо я существенно растратила еще во время уличного нападения, а зарядить снова можно было только полностью опустошенный предмет. Обычный маги заряжали артефакты чуть ли не сутками. Но не я. Именно сейчас мне пришлось использовать один из секретов, которые отец просил не показывать людям. Никаких «людей» я поблизости не видела, поэтому при виде приближающегося чудовища просто влила свою живую магию в истратившееся кольцо.

От напряжения энергии оказалось многовато, артефакт внезапно раскалился, покраснел, обжигая руку и... треснул на пальце. Вскрикнув от боли, я сорвала кольцо и бросила его прямо в вампира.

Во все стороны хаотично удалили молнии, которыми я под завязку опять заполнила кольцо. Белые разряды корежили измененное тело, дергали вампира за руки - за ноги как танцующую марионетку. Когда артефакт иссяк, трансформированное тело с грохотом упало на пол и некоторое время еще подергивалось. Парень был жив, хотя и не мог теперь двигаться, но с даже вампирской регенерацией он будет восстанавливаться в течение дня.

Убегая обратно по коридору, я анализировала свой первый бой в подземелье и зубасто улыбалась, в темноте все-равно никто не увидит и не скажет: "Эфа, леди не показывает зубы! Это невоспитанно".

Ха! Я могу себе это позволить. Потому что я потеряла кольцо, но получила прекрасную идею, с которой мне больше не нужно будет прятаться и трястись над каждым колечком. Теперь я отличненько пройду до выхода. Мне просто нужно было немного времени. И камушков.

Глава 22. Оперативник в лабиринте вампиров. История не для слабонервных

Я сидела и, старательно прикусив язык, выцарапывала на камнях две руны. С одной стороны - знак молнии. С другой - прием энергии. Для самого простого артефакта, который я знала, того же светлячка, требовалось минимум четыре руны, заключенные в стабилизационный контур с обязательным расчетом линий для правильного размещения символов в зависимости от конкретного материала- носителя. Более сложные артефакты вмещали десятки рун и могли требовать месяцы только на анализ их подбора и особенностей взаимодействия между собой.

Зато в моем случае не требовалось сохранения артефакта, наоборот, он должен был уничтожаться при использовании. Такой камешек никогда не сработает у другого мага, его просто не смогут активировать. Идея вообще была бы бессмысленна, если бы не моя способность сильного узконаправленного выплеска магии. Особенность, которая проявилась несколько лет назад и которую родители требовали тщательно скрывать.

Я полюбовалась на пару десятков готовых взрывных устройств. Камни я набирала из выбоин в стенах и полу. Делала уже вторую партию, первую я благополучно израсходовала на приятелях того вампира, которого встретила первым. Уродцы преследовали меня втроем, гнали, качающуюся от тошноты, более получаса. Пришлось на них полностью истратить браслет Хамелеона, позволяющий сливаться со стенами и два кольца тишины для беззвучного бега.

Перезаряжать артефакты я уже не рискнула, памятуя о взорвавшемся кольце, обстановка была нервная, а артефактов жалко, слишком много времени и средств потрачено на изготовление каждого. Тем более у меня теперь есть такая красота.

Я раскидала камешки по кармашкам пояса и довольно потянулась. Никогда еще я не чувствовала себя настолько хорошо. Даже постоянные почесывания и слезящиеся глаза казались небольшой платой за успех.

Камешки, конечно, не панацея, чуть больше вампиров и хоть немного сильнее, и мне опять придется спасаться бегством, расходуя артефакты и холодея от ужаса. Но сам факт первого успеха - окрылял. Особенно после череды ошибок. Вживление Ока, несвоевременное видение в склепе, разрешение забраться вампирам в свой разум.

В силу привычки во всем находить плюсы, я могла из каждой неудачи вытащить полезные выводы и новые идеи. Все люди ошибаются, но я теперь была напарником Корнуэлла.

Могла ли я стать безупречной... для него? Непогрешимого, никогда не делающего ошибок. Слишком сильного, слишком умного. Как мне стать равной, ценной, уважаемой?

Прежде всего нужно было справиться с импульсивностью. Застой магии по требованию родителей, постоянное сдержанное поведение, жесткий контроль над эмоциями приводили к внезапным вспышкам раздражения или спонтанности действий. Энергия могла прорваться

сама, как ее не связывай.

И впервые, вдоволь набегавшись в подземелье и существенно растратившись магически я чувствовала себя по настоящему собранной без всякого самовнушения. Легкой, словно пушинка, и довольной как объевшаяся сметаной дворовая кошка. Почему Корнуэлл видит меня только в неудачные моменты? Что бы ему не появиться сейчас, когда я могу ему сказать: «Привет! А у меня все под контролем». И эффектно подбросить камешек в руке.

Уменьшив яркость светлячка до почти незаметной, я двинулась дальше, сжав по камушку в каждой ладони. Шла, пока на очередном повороте меня привлек шум и сполохи света.

Я уже несколько раз слышала отзвуки боя, но никогда еще они не были столь отчетливы. Это означало, что претенденты на звание сира близко. Вряд ли столько шума могли издать птенцы, которых я так ни разу и не встретила.

Последние метры до проходной арки в огромную залу я буквально доползала. Светлячок я выключила давно, здесь он мне был явно ненужен.

В центре квадратного помещения находилась пирамидальная стелла, раскидывающая слепящие лучи во все стороны. На самом ее верху, покачиваясь в воздухе, в центре защитного круга, потрескивающего от избытка магии, висел фиал с темно-багровой жидкостью, подозрительно напоминающей кровь.

А вокруг визжали, дрались, теснили друг друга две группировки примерно по десятку вампиров с каждой стороны. Воняло так, что тяжело заболела голова.

«Предлагаю вернуться и накостылять тем парням из коридоров. Я подсчитал шумы, еще пара-тройка их без нашего внимания остались» - практично предложил мозг.

Глава 23. Битва за фиал

Я бы так и поступила. Если бы на меня напали - бежала бы без оглядки. Но пока можно было тихо подглядывать, анализировать и делать выводы, я должна была остаться.

В боевых обличиях, с искаженными лицами и фигурами, вампиров все равно можно отличить одного от другого не только по одежде. Все это время мне не давала покоя мысль, кем был тот темноволосый вампир, что подмигнул в моем видении.

Близнецы Маури вызвали у меня помрачение сознания, но сами образы, за которыми я гналась - создал мой собственный разум. Братья принимали Корнуэлла за моего брата и не посчитали бы соблазняющую Кин-Кин причиной погони. Зато я посчитала вампиршу опасной и бросилась выручать попавшего под влияние или «опоенного» оборотня. С этим все понятно.

Но темноволосый... Я всматривалась в сражающихся вампиров и не находила ни одного похожего по сложению и повадкам. Почему именно он должен быть мне интересен с точки зрения подсознания? Почему я обязана была погнаться за ним?

Думай, Эфа. В каждой ситуации думай и делай выводы. Я потерла щеку, раненую одним из отлетевших каменных осколков во время стычки в коридоре. Серьга регенерации все хуже справлялась с многочисленными порезами и синяками.

Перед глазами замелькали картинки, я мысленно прокручивала весь мой небогатый опыт общения с вампирами. Пока одно из изображений не застыло. Есть! Резкие движения, словно рывками, птичьи угловатые повороты. Темноволосый был в моем видении, том самом, которое показало Око в склепе. Именно он оставлял на убитом сире Бране следы оборотня. Все было слишком быстро и смазано, само происходящее меня напугало, и я не смогла осознанно четко выделить детали. Зато мое подсознание смогло, «спасибо» покопавшимся в нем близнецам Маури. И от них есть польза. Теперь я смогу определить злоумышленника, участвующего в убийство местного сира.

Я еще раз внимательно изучила каждого из сражающихся. Увы, того темноволосого в зале не было. Бились две группы - с одной стороны вампирами управлял лысый, кряжистый мастер, даже в ипостаси удивительно страшный для белого вампира.

Его противником оказался знакомый мне Генрих. Вот к нему я испытывала отдаленное расположение. Все-таки поверил мне на слово, пригласил в замок, замолвил слово перед Тадеусом. Цветы, опять-таки дарил. Я все помню.

В отличие от лысого, визжащего и прыгающего во время боя, Гальвани вел себя крайне собрано. Он жестами и короткими командами управлял своими бойцами, длинные волосы потрескивали от энергетических потоков, сплетающихся в помещении, глаза Гальвани казались совершенно белыми от непрекращающегося сияния.

Лысый все больше теснил Гальвани. Это плохо. Вряд ли он мне поможет выбраться. С неизвестным вампиром возможность договориться не просто исчезающе мала, а скорее отрицательна. В случае проигрыша Генриха, мои шансы выбраться становились почти нулевыми. Но и ввязываться не хотелось совершенно.

Подчиненные вампиры сражались в основном физически, отчаянно полосуя друг друга когтями, а вот мастера предпочитали воздействие. Белые, чьей специализацией были эмоции восхищения, возбуждения, страсти и творческого экстаза, вовсю посылали друг в друга волны, требующие подчинения и преклонения.

Как я заметила, эти доминационные валы, бьющие по воле противника, выполняли и дополнительные функции, по дороге сбивая приверженность низкоуровневых вампиров. Некоторые из них чуть ли не каждые две-три минуты меняли сторону боя.

Лысый вдруг завизжал особенно сильно и сам побежал к Гальвани, отбрасывая сломанными куклами тех, кто оказался на его пути.

И вот уже Генрих со своими начинает все дальше отступать от каменной стелы, по сторонам которой вдруг проступили бегущие надписи и переливающиеся знаки. Судя по всему, дело плохо, лысому начали насчитывать победные очки.

Вздохнув, я подкинула камешек и на низком бреющем полете отправила его в тыл группы намечающегося лидера. Некрасиво вмешиваться в чужое противостояние, но они все равно конкурировали не один на один, поэтому будем считать, что я из команды Гальвани. Красивая умная девушка украсит и усилит любую сторону. Так и случилось.

Еще пара забросов и ситуация в корне изменилась. Затихший было постамент опять засиял надписями, только уже в «нашу» честь. И с победительным криком Гальвани поставил ногу на распростертого в подчиняющемся поклоне лысого.

Воздух потрескивал от концентрации вампирской магии, я даже в надежде посмотрела на свой браслет Хамелеон, вдруг и его заодно подзярядит, но увы.

- Всех сюдааа! - скомандовал Генрих, и вампиры начали стаскивать побежденных в центр зала под постамент. Зрелище было интересным, пока меня не дернули за ногу.

Сердце от страха прыгнуло до горла, я пискнула. А прошедший через другой вход, коих было несколько, и подкравшийся сзади вампир уже деловито тащил меня в общую кучу.

Некоторое время я соображала: брыкаться, ударить молнией или изобразить почти все согласное поверженное тело.

Генрих решил за меня.

-      Человеккк, - прошамкал он клыкастой пастью, - сюдда ее. Едаааа!

-      Я же была на твоей стороне, помогала! - я отпихнула тащившего меня вампира и подскочила на ноги.

-      Едаааа!

Сплошное разочарование, а не мужчина. Бросившись бежать в сторону ближайшего коридора, я вынуждена была признать, что планов у меня больше не осталось и нужно разрабатывать новые. От вампирской вони слезились глаза и кружилась голова. Еще пара шагов и я добегу до поворота.

Но в спину ударило воздействием.

Общим. Эта сволочь скомандовала всем подчиненным атаковать меня, вызывая в жертве восхищение и подчинение. Никакого восторга я не испытывала, но меня скрутило так, что я впервые задумалась, а не использовать ли кольцо-блокатор аллергии и будь что будет.

Судороги скручивали тело, когда два вампира тащили меня, практически потерявшую сознание к Генриху.

- Потерпппиии, - вдруг прошамкал он, покачнувшись, - мне нужжна силаа, нужжна крофь.

Да пошел ты. Зубы выбивали дробь, мучительно болел каждый сустав в моем теле.

Вампир держал меня за шкирку, белые с голубой окантовкой глаза рассматривали с явным гастрономическим интересом. Стоящие вокруг вампиры глазели завороженно, покачивая вываленными длинными языками.

Громкий звук, похожий на разбивающееся стекло, заставил Генриха повернуть голову. Окружающая фиал защитная сфера разлетелась на крошечные сверкающие в переменчивом свете осколки, тут же растаявшие в воздухе. Колба с кровью висела и чуть покачивалась, не защищенная, доступная. Так и продолжая удерживать меня одной рукой, Гальвани завороженно двинулся к своей судьбе. Он шел прямо по телам поверженных, покорно смотрящих снизу вампиров, поднимаясь к вершине постамента. Шаг за шагом. Покачивающийся, истекающий жуткими ранами победитель.

Протянутая белая рука, практически кости, обтянутые жилами и кожей, не дрогнула, схватив фиал. Запрокинув лицо, он начал пить. Кадык двинулся вверх по шее, уродливая челюсть дергалась в такт первых глотков.

Крови там было всего ничего, монстр себе только аппетит раззадорит и примется за меня. Выдохнув, я решилась. Сейчас или уже не успею.

Одновременно я ударила Генриха двумя ногами в пах и включила на кольце единственный заряд скорости. Потом мне будет очень плохо, но я уже себя чувствую отвратительно, терять нечего, главное - убежать отсюда подальше.

Вырвавшись из дрогнувшей руки вампира, я как в замедленной съемке увидела поворот его головы. Рука Гальвани невольно вывернулась, фиал поднялся чуть вверх, наклонился и прямо мне в лицо полилась оставшаяся половина, заливая мир красным.

Генрих завизжал на высокой ноте, отбрасывая опустевший сосуд. Я упала на пол и быстро вскочила, хрипя от боли. Неизвестная кровь кислотой раздирала мне горло, жгла по глазам.

-      Эфа! - услышала я знакомый голос и слепо повернула окровавленное лицо. Что я там говорила о Корнуэлле, который никак не может прийти конкретно в то время, когда я побеждаю... Пусть приходит, когда угодно. Например, сейчас - очень хорошее время. Прекрасное время.

-      Она выпилла мою крофффь.

Наглая ложь. Точно не его.

Потом были шум, крики. Но мне уже было все равно. Огонь из горла упал вниз, обжигая живот, и я потеряла сознание.

Глава 24. Нечто в моей крови

Я выплывала из забытья. Сквозь белесую пелену медленно проступал окружающий мир, пока только кремовым потолком и ощущением мягкого удобства постели, на которой я лежала.

Рядом негромко беседовали.

-      И чем ей грозит вампирская кровь?

-      Это не просто кровь, Люшер, это ритуально отданная сила главы Белого Крыла. Была бы твоя сестра вампиром, претендовала бы на сира замка, как и Генрих. Очень плохой, кстати, прецедент бы получился, кандидаты бьются между собой до смерти. Генрих тоже теперь полностью подчинен главе, но получил и отголоски его силы, в течение суток освоит новую энергию, станет намного могущественнее и уже без проблем возьмет под контроль весь замок. Завтра он, в свою очередь напоит ритуальной кровью мастеров и будет их чувствовать на расстоянии, как часть себя. Ты же знаешь, как мы птенцов делаем, почти убиваем и на грани смерти выпаиваем. После этого мастер получает полную власть над птенцом.

-      Но Филиппа человек.

- А с людьми еще проще. Человек, выпивший ритуальную кровь Главы Крыла в полном здравии, становится его слугой. Считай, твоя сестра попала в услужение к первому лицу белых. Это честь.

-      Кин-Кин, не выводи меня из себя. Говори сразу - что надо делать.

Некоторое время в комнате раздавалось довольное мелодичное хихиканье. А вампирша - совершенно бесстрашна, отметила я.

-      Лю, дорогой, да ты в себя и не заходишь. Генрих до сих пор не двигается и с трудом говорит. Ритуал кровавой клятвы подчинения сиру до сих пор не проведен, город купается в страхе. Я с трудом замяла дело, и то, спасибо Гальвани. Он все еще чувствует себя виноватым перед Филиппой, а вот на тебя дико зол. Лучше тебе в замке не появляться.

Я повернула голову, чтобы увидеть разговаривающих, заскребла пальцами простынь, пытаясь то ли подтянуться и сесть, то ли развернуться на бок.

-      Эфа, - надо мной навис Корнуэлл или Люшер, как его упорно называла Кин-Кин.

Он ничего не спрашивал, только смотрел. Жадно изучая мое лицо серыми глазами.

-      Все хорошо, брат. Только я насчет слуги не поняла. Я не буду ничьей слугой.

Сама мысль быть слугой вампира вызывала у меня омерзение и глухой страх. И не нужны мне были никакие супер-способности.

Корнуэлл почувствовал мою возрастающую тревогу и взял за руку.

-      Мы решим этот вопрос, тебе важнее сейчас выздороветь. Доктор никак не мог определить - у тебя сильная аллергия или тяжелое отравление, лечили комплексно.

-      Я быстро восстанавливаюсь. Вы очень вовремя подоспели там, в подземелье. Спасибо.

-      Не благодари, - рядом с Корнуэллом появилась вальяжная вампиресса. Она тоже подошла к кровати и положила оборотню руку на плечо.

Я подняла бровь.

-      Да хоть передо мной сказочки не устраивайте, родственнички, - она хохотнула и убрала руку, - будто я не вижу, как вы друг друга глазами пожираете. А что. Оба - фанатики, вообще о себе не думаете, очень подходите.

Мне помогли сесть в кровати, хотя я и сама вполне могла это сделать. Но если мужчина настаивает, пусть потрогает. Мне тоже приятно.

Слова вампирши о нас с оборотнем вызывали смущение. Я стрельнула глазами в Корнуэлла, он казался невозмутимым. Хорошо, не будем о личном при этой бесцеремонной особе, только о деле.

- Я увидела, кто убил Барна.

Некоторое время в комнате молчали, потом Кин-Кин начала смеяться. Она вообще была ненормально эмоциональной для старого вампира.

-      Слабая, только открыла глаза и сразу о работе. Теперь я не сомневаюсь в вашем общем будущем. Девочка, твое видение или что-там у тебя было - ошибочно. Мы все находимся в полной зависимости от своего сира, никто бы не смог поднять на него руку. Генрих подозревал меня и еще двух вылетков, которые не жили в замке, но мы вчера прошли проверку у Маури. Все чисты.

Она смотрела на меня с жалостью. В этот раз вампирша была не в своем вызывающем кожаном снаряжении, а почти приличном платье. Если бы не многочисленные разрезы, при поворотах и движениях провокационно открывающие то соблазнительную ножку, то верх высокой груди.

Я села поудобнее, расправила рукава ночной сорочки, в которую меня облачил кто- то неизвестный, но заботливый, и рассказала про темноволосого и подставу близнецов. Правда, не упоминая, что в моей фантазии еще были они вдвоем.

-      Движение рывками и один глаз уже из-за шрама? - повторила Кин-Кин. - Но это же... За три дня до гибели сира Барна у нас в гостях был с визитом сир Красного Гнезда. Наши потом долго обсуждали кто его так сильно потрепал, что мастер его уровня никак не может восстановиться. Делегация пробыла совсем недолго и быстро уехала.

-      Значит, никуда они не уехали, - сказала я. - И я, конечно, рада, что понемногу ситуация проясняется, вот только - что там с кровью главы Крыла? Она скоро у меня выветрится? Такое чувство, что меня отравили.

-      Не выветрится, - рассеянно ответила вампирша, - теперь ты личный слуга и тебя могут призвать в любое время. Отпустить своего подопечного может только сам глава. Да ты радуйся, столько возможностей - станешь намного сильнее... Да при чем тут ты? Вы что, не понимаете? На нас напали Красные!

-      Не пыли, - Корнуэлл сел на кровать, и уже не скрываясь от Кин-Кин обнял меня за плечи, - нападение явно неофициальное, и ни ты, ни Генрих, ни все ваше Гнездо, ничего не сможет им предъявить. А вот мы с Филиппой утром отправимся в Белое Крыло, сообщим новости, решим кое-какие свои вопросы на уровне главы и подумаем, что делать дальше с красными.

Некоторое время Кин-Кин, которая поняла, что события выходят за рамки ее возможностей, ловила ртом воздух. Потом поджала губы.

-      Мне кажется, вы рано списываете со счетов наше гнездо. Мне нужно срочно поговорить с Генрихом и братьями Маури. Я подозреваю причины, по которым они не хотели, чтобы Филиппа заговорила, но на всякий случае проверю все лично.

-      Эй! - я чуть не подскочила с кровати. Удержала меня только тяжелая рука оборотня. - Я сама хочу поговорить с Маури.

-      Вас на порог в замок не пустят. А встретиться с близнецами не торопись, восстанови сначала силы, - и она выплыла из комнаты. Было слышно, как в гостиной ее шаги ускорились. И в коридор она выскочила практически бегом.

К Генриху спешит. И скорее всего зря, вряд ли новый сир Гнезда захочет ссориться с соседом на основании показаний заезжей магички. Здесь нужны доказательства повесомей.

Корнуэлл спокойно поднялся, закрыл дверь на замок и вернулся в спальню. Я уже поняла, что мы находились в номере гостиницы миссис Морицы. Неожиданно мне стало неловко, рубашка показалась чрезмерно прозрачной и откровенно декольтированной, а взгляд оборотня, остановившегося на пороге, слишком пытливым. Покраснев, я облизнула и прикусила нижнюю губу.

Глава 25. Горячее восстановление

- Я... Какой из меня слуга?

-      Никакой, - легко согласился оборотень, подходя к кровати.

-      Я категорически против. И буду сопротивляться.

-      Уже жалею главу Белого Крыла, ты же его кровь выпила. Поэтому мы завтра же поедем к нему и решим вопрос.

-      Слушай. А если он прибьется чем-нибудь, предположим, случайно. Я же освобожусь?

Люшер завалился на вторую сторону широкой постели и захохотал.

-      С таким слугой не удивлюсь, что он со временем действительно прибьется, причем сам. Но не паникуй раньше времени, мы попробуем договориться, я его... знаю.

Я с облегчением выдохнула. Чувствовала я себя все бодрее, и причиной усиленной регенерации были точно не мои израсходованные в ноль кольца восстановления. Если во мне кровь вампира... о...

-      А как твой волк? Он же, наверное, запах неприятный чувствует?

-      Ушел.

-      Что? - я застыла.

-      Даже точно не знаю - когда. Из подземелья вышли, ты без сознания, суматоха, доктора... Не до него было, а сейчас не чувствую его, затаился негодяй.

Я переплела пальцы, чтобы он не увидел начавшуюся дрожь. Все время нашего знакомства я ощущала симпатию волка, по тому, как, глядя на меня, загорались расплавленным золотом глаза, как хищно смотрел на меня оборотень в лесу перед путешествием в замок, даже по легкому трепетанию ноздрей и довольной улыбке я понимала - его волк доволен.

Если мой запах вдруг стал противен второй ипостаси, у нас с Корнуэллом почти нет шанса дальнейших отношений. Оборотни не могут долго спорить со своим животным, это для них противоестественно, как шизофрения.

А со мной точно было что-то нет так. В комнате плотно зашторены окна, еле включены светильники, а я прекрасно, до малейшей детали вижу окружающие предметы, переплетение нитей на бельевой ткани, крошечные волоски на своих руках.

-      Значит я все же пахну вампиром, и поэтому волк ушел. Я совсем тебе разонравилась?

Не знаю что углядел мужчина, потому что мой голос был ровен, а лицо спокойно и сдержанно, но Корнуэлл вдруг сел, сгреб меня в объятия и взгромоздил на колени.

-      Эй, а мое мнение как человека в расчет не идет? Ты мне нравишься, Эфа. Твой огонь, упрямство, честность, бесстрашие. МНЕ нравишься.

-      Ты - оборотень, - напомнила я потухшим голосом.

-      Шерстяной мешок подумает и вернется, - жестко сказал Корнуэлл. - Я его за уши приволоку. И со мной, и с тобой может случиться всякое. От потери ноги до тяжелого заболевания, и что - партнеру сразу убегать?

Он жестко схватил меня за лицо, как любил - сжав подбородок между указательным и большим пальцем. Повернул мою голову к себе и усмехнулся горько.

-      Случится может все, Эфа. Но если собираешься стать моей напарницей, принимай меня любым и помогай до самого конца, понятно? Как я готов принять тебя.

Его глаза оказались неожиданно близко. В них не было того пугающего животного голода, который я видела раньше. Только серая упрямая сталь человеческого взгляда. Идеально прямой нос с изящно вырезанными ноздрями. Суровый рот... который все чаще стал улыбаться именно для меня.

Я, ограниченная железной хваткой пальцев, еле заметно согласно качнула головой. Я хотела принять его, как он сказал. Полностью.

Сильный, тяжелый поцелуй, словно печать скрепляющий нас, обрушился на меня.

Его губы были властными и греховными. Жадность касания ошеломила, заставила дрожать от обжигающе острых ощущений. Когда Корнуэлл углубил поцелуй и ворвался языком, внизу сладко и томительно скрутило. Как стрелой в цель. Мое тело помнило о наслаждении, которое дарил оборотень в лесу и радостно отзывалось на его касания.

Я сжала пальцами его руку, поцеловала в ответ, неумело и горячо, так сильно как могла. И оборотень глухо застонал мне прямо в рот.

Сидеть в полупрозрачной ночной рубашке, прислонившись в нему спиной и принимать запрокинутым лицом его жалящие поцелуи было головокружительно порочно, но совершенно мало.

Я дернула за шнуровку у себя на шее, распустив стягивающие ленты и приоткрывая грудь. Мужская рука начала оглаживать ноющие холмики, принося временное облегчение.

-      Ты моя девочка, - с трудом разорвав единение губ, сказал Корнуэлл, по- прежнему удерживая меня за подбородок.

-      Да, твоя, - выдохнула я.

Мы смотрели друг другу в глаза, касаясь лбами. А его пальцы ласкали то одну, то вторую грудь, все больше распуская завязку на рубашке. Мне хотелось плакать, что у него так мало рук и я не могу вжаться в них вся, полностью. Утонуть, спрятаться в нежащих меня ладонях.

От касаний вершинки затвердели и вытянулись крошечными зовущими пирамидками. Я стонала от ласк и хотела еще. Когда меня опрокинули на кровать, я только тянулась к нему и жалобно шептала:

- Корнуэлл.

-      Люшер, - хрипло сказал он. - Это мое настоящее имя. Я хочу услышать, как ты назовешь меня «Люшер». Никогда раньше не хотел его слышать, мне вообще все равно кем меня называют. Имена ничто. Но сейчас, пожалуйста, зови меня по настоящему имени, Эфа. Моя девочка. Моя заноза.

Одежду на себе Корнуэлл просто разорвал. Я завороженно смотрела как она разлетается клочьями в стороны, опадая где-то за изножьем кровати. Миг и надо мной нависает обнаженный оборотень. Это было бы пугающе, если бы не было так прекрасно.

На фоне неяркого света настенных ламп рельефы плеч и рук играли перекатами мышц. Пряди волос упали Корнуэллу на лоб.

-      Замри, - сказала я, подняв руку и погладив по твердому плато грудной клетки с крошечными темными как капли сосками.

-      Зачем? - спросил оборотень, послушно застывая на напряженных руках.

-      Красиво, - счастливо выдохнула я, - надо запомнить.

-      Я могу позировать много раз за ночь, и даже в дороге в любых ракурсах, - зарычал Корнуэлл, - но пока лови не виды, а ощущения.

И наклонился. Шея оказалась очень чувствительной, а уши вообще проявили способность отключать разум, особенно если при поцелуях в них тепло дышать. Корнуэлл скользнул вверх и вниз телом, остановился, с треском разорвав тонкую рубашку и задвигался уже кожа к коже. Легко, едва касаясь, лаская меня собой. Мелко покусывая по плечам и шейному сгибу, тут же зацеловывая до дрожи.

Когда я почувствовала внизу руку, сразу заподозрила неладное.

-      Сам, - пробормотала я, поворачивая голову и подставляя для укусов другую сторону за ушком.

-      Тебе будет больно. Я аккуратно рукой.

-      Сам, - я куснула его за нижнюю и посмотрела упрямо, - хочу чувствовать все. Дай мне запомнить.

-      Ладно, заноза, но то, что ты все еще можешь говорить и даже командовать, мое большое упущение, которое я исправлю.

Я хотела сказать, что не понимаю почему «заноза», и - я любом состоянии могу говорить, но, оказалось, была не права.

Он втиснулся между бедер, такой крупный по сравнению со мной, но даже неудобство я принимала с наслаждением. Руку Корнуэлл не убрал, просто поднял повыше. И теплые мягкие круговые касания заставили меня застонать. Скольжение телом и ласка, еще раз и немного шире обведение. Я схватила его за волосы, пытаясь поцеловать, но он только дразнил, чуть касаясь губами, оставляя задыхаться и постанывать.

На мягком судорожном пике, я задрожала, слабо вскрикивая, совершенно забывшись, получая самый нежный и сладкий оргазм в своей жизни. И тут в меня что-то вошло, большое, твердое, режуще болезненное. Я ахнула, тяжело задышав, собираясь с мыслями, в ожидании дальнейших неприятных ощущений, но Корнуэлл лежал не двигаясь, уткнувшись головой мне в плечо, напряженно и молча.

Через пару секунд он качнулся, я замерла, но боли не было. Мой организм, усиленный вампирской кровью, быстро залечил небольшую с его точки зрения рану. «Чудесно, но говорить-то я все равно могу» - самодовольно подумала я, но Корнуэлл с тихим низким стоном поплыл дальше, входя все глубже и глубже. Ой, там еще есть место, да когда же я кончусь, это же… оооо…

И мягко вперед, и плавно назад. И еще раз, так, что у меня дрожали ноги и сбивалось дыхание. Тело к телу. Сердце о сердце. Соединяясь со мной. Мой мужчина.

Я крепче схватила его за волосы и застонала, не в силах сдерживаться. Как же это хорошо.

Глава 26. Неожиданные попутчики

Утром, дожидаясь заказанного фаэтона, мы с Корнуэллом стояли у выхода из гостиной. Он вжимал меня всем телом в стену, одной рукой сминая прическу, другой - удерживая за бедро, и увлеченно, неистово целовал.

Я давно потеряла себя, ощущение верха-низа. Желание насытило тело, я была мягка как воск и все утро скорее разрешала оборотню себя ласкать, уже не в силах отвечать сама.

Он даже помогал мне одеваться и собирать вещи.

-      Корнуэлл, - пробормотала я, получив редкую и недолгую возможность дышать, когда оборотень перешел на шею, - ты не обиделся, что я забыла твое имя произнести?

Этот вопрос беспокоил меня все утро, хотя и меньше, чем не появившийся волк.

-      Забыла? Это еще лучше, - недолго подумав, сообщил оборотень и нацелился еще немного ниже, аккуратно расстегивая пуговичку на воротничке.

В дверь резко постучали и сразу вошли.

-      Ого, - сказала Кин-Кин, одетая в клетчатое дорожное платье и выглядевшая непривычно скромно. - Надо было мне по напористее себя вести когда-то, Лю. Мне казалось, ты плохо выносишь вампиров, а сейчас смотрю - наша кровь в Филиппе даже волнует. Вчера у тебя так глаза не горели.

Вампирша бесцеремонно прошла в комнату и села на диван, положив ногу на ногу. Короткая спереди юбка обнажила белые округлые коленки, но Кин-Кин даже не попробовала ее одернуть.

-      Такой девушке, как я, с хорошим здоровьем, не просто найти себе достойного партнера, - заметила она лениво, рассматривая недовольно отодвинувшегося от меня Корнуэлла, - наши парни слишком самовлюблены. Молоденькие оборотни скорострельны, опытные обычно женаты. Люди - слабаки. Нет в жизни удовлетворения для белой леди.

-      Зачем пришла? - поинтересовался Корнуэлл, он продолжал поддерживать меня за талию, провокационно поглаживая горячими пальцами.

-      Мы поговорили с Генрихом. Сегодня он приведет мастеров Гнезда к кровавой клятве, напоив своей кровью, станет сиром. Ему, действительно, не до обвинений красных соседей, да еще практически бездоказательных. Но на Маури он очень зол, кстати. Близнецы совсем повернулись на идее «поставить оборотней на место», не слушают никаких разумных доводов, только кричат о пророчестве. Пока Генрих запер братьев в подземелье, но будет еще с ними разбираться.

У меня появилось странное ощущение. Что мастер Гнезда не просто информацию сообщает, а скорее докладывает оборотню. Если учитывать фанатичную приверженность вампиров четкой иерархии, вампирша фактически признавала оборотня более сильным. А еще меня смущал раненый Генрих. Как обычный оборотень нанес поражение мастеру Гнезда, находящемуся на пике силы и в окружении последователей? Очень интересно.

-      Кин-Кин, ты в дорожной одежде, - заметил Корнуэлл.

-      О, порадую. Я буду сопровождать вас в Белое Крыло и свидетельствовать в вашу пользу. Благодари!

-      То есть ты вымолила разрешение у нового сира снова смыться из Гнезда под благовидным предлогом?

-      Под благородным! - подняла палец Кин-Кин с наставительной нотой в голосе. - Лю, опомнись, глава Крыла тебя даже на порог не пустит. Тебе как воздух нужен мастер из Гнезда, который поддержит твои слова. То есть я!

-      Не нужен мне мастер. Глава меня знает.

Некоторое время вампирша потрясенно молчала. Вскочив, сделала круг по комнате, сосредоточенно раздумывая, затем остановилась перед нами и жалобно сказала:

-      Лю, дорогой. Вы же дальше потом поедете? К Красным? Ну неужели я совсем не пригожусь?

Она стрельнула в меня глазами и вкрадчиво добавила:

-      Поеду в другой карете.

Корнуэлл хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня.

Мне совершенно не хотелось брать с собой эту белобрысую циничную стерву. Хотя... оборотень на нее не реагировал, а вот узнать побольше о вампирах и их слугах будет полезно.

И только я хотела выдвинуть условия, как в дверь номера опять постучали. И опять напористо и громко. Но хоть не ворвались сразу.

-      Эфа! - раздалось из-за двери. - Это я Лео, открой, милая.

Уже открывая дверь, я обреченно осознала, что сама показала дорогу бывшему жениху, направив письмо из маленького Бранвилля. Городок жил обособленной закрытой жизнью. С его одной гостиницей и постоялым двором найти приезжих для сообразительного Лео не составило труда.

-      Привет, - осторожно поздоровалась я.

Совсем по-другому я представляла себе этот разговор, уж никак не перед срочным отъездом, при Корнуэлле и вампирше.

-      Здравствуй, Филиппа, - он, как всегда, выглядел стильно одетым, с эффектно зачесанными локонами. Из непривычного на нем красовалась только сабля у пояса, перевитая красным темляком, и небольшой саквояж в руке.

Лео окинул цепким взглядом меня и Корнуэлла, так и не убравшего руку с талии. Ноздри тонкого носа чуть раздулись, но лицо сохранило спокойное выражение лица.

-      Родители очень волнуются, - тихо сказал он, - но я еще больше. Ты как, милая?

- Ты же получил мое письмо?

-      Да, и приехал как друг и человек, которому, надеюсь, доверяешь. Ты явно нервничала, когда писала. А в сложное время нам нужна поддержка близких.

Корнуэлл сделал шаг вперед, аккуратно отодвигая меня от входа.

-      Вы, молодой человек, приехали зря. У Эфы уже есть нужная ей поддержка. Она моя напарница.

-      Да она еле стоит, - возразил Лео. - Филиппа, ты бы бросила меня в трудную минуту, не удостоверившись, что все будет хорошо?

Он был прав. Мы с детства были опорой друг для друга, а я сейчас в беде, как ни крути. Да и поговорить нужно без спешки. При этом мне категорически не хотелось, чтобы Вайн воспринял хорошее отношение как надежду на будущее.

-      Я встречаюсь с Корнуэллом, - твердо сообщила я бывшему жениху. - Мы работаем над важным делом и сейчас едем в другой город. И... Я, действительно, немного не в порядке. Но уже завтра мы решим вопрос.

-      С кем встречаешься - твое решение, - твердо сказал Лео, голос его дрогнул, но сразу выровнялся. Он перевел взгляд на оборотня, продолжая уже для него. - Я прошу только день на сопровождение, удостоверюсь все ли хорошо и потом уеду домой.

-      Я не против Кин-Кин, - с намеком сообщила я, прижимаясь к оборотню и пытаясь заглянуть ему в глаза, - особенно, если она ответит на вопросы о традициях вампиров. А Лео - мой друг, один-то день он может побыть с нами.

Корнуэлл поморщился. Зато из комнаты выплыла довольная Кин-Кин с расстегнутыми пряжками на вороте.

-      Привет, красавчик, у меня в карете есть свободное место для твоей крепкой задницы, - сообщила вампирша, с одобрением разглядывая моего бывшего жениха.

В этот раз перекосило обычно выдержанного Лео. Мне тоже почему-то показалось неприятной ее фамильярность.

-      Только при таком условии и ровно один день, - прервал наши зарождавшиеся возражения оборотень.

Маг подмигнул мне и согласно кивнул.

Компания на ближайшее время собралась непростая, зато от сердца ощутимо отлегло. С Лео меня связывало слишком многое, и что тоже важно - уже не я первая сообщу родителям о Корнуэлле.

Глава 27. Лидер Белого Крыла...ах

Блестящий темно-синий пол мягко пружинил под ногами и почти полностью скрадывал шум шагов. Мы шли за легко двигающейся изящной рыженькой девушкой-вампиршей по анфиладе комнат, мимо широко открытых дверей слева и справа.

Проемы закрывали только светлые, едва колышущиеся полупрозрачные ткани. За ними двигались фигуры, мелькали тени, но ни звука не было слышно. Шумовые барьеры такого уровня стоили недорого, зато их постоянная энергетическая подпитка должна была влетать Белому Крылу в немало золотых ежемесячно.

Мы направлялись в дальнюю комнату прямо по коридору, откуда с каждым нашим шагом все громче раздавались мерные сладостные стоны. Хозяин этих покоев ничего не скрывал.

Девушка-проводник склонила голову и замедлила шаги, прислушиваясь. Когда звуки удовольствия перешли в длинный протяжный крик, она двинулась чуть быстрее.

-      Его же предупредили о нашем приходе? - шепотом спросила я Корнуэлла.

-      Глава решил не менять ради вас планы, - не оборачиваясь, мелодично ответила рыженькая.

Оборотень хмыкнул. А идущая справа от меня Кин-Кин и так молчала всю дорогу, она выглядела невменяемой от восторга с первой же минуты, как нас пропустили в Крыло, задержав в приемной только Лео.

Вайн поправил кружева на рукавах, отвесил пару комплиментов интерьеру здания и попросил не беспокоиться, сообщив, что и сам предпочитает прогуляться по соседним улицам, посмотреть столицу.

В глубине души я была не прочь и сама где-нибудь погулять подальше отсюда, слишком неизгладимое впечатление оставило у меня посещение Белого Гнезда. Но, увы, именно мое присутствие было обязательным, по уверениям Корнуэлла и Кин-Кин. Поэтому я дала себе слово сохранять невозмутимое выражение лица, что бы ни выкинул глава. Пусть хоть на голову встанет, я буду настоящей леди. Ни тени эмоции, никакой реакции на гнусные безобразия. Пусть хоть обкрутятся своими пальцами. Меня, взрослую женщину, пережившую ночь с оборотнем, уже развратом не пронять.

Помещение, куда мы попали, выглядело огромным, особенно из-за почти полного отсутствия в нем мебели.

Широкий подиум, заменяющий кровать, пара низких столиков с бокалами и кувшинами да россыпь подушек на полу составляли весь интерьер.

Сквозь шторы лезвийно узких окон пробивались лучи ночного светила, косыми штрихами пересекающие гладь пола.

-      Не ожидал твоего визита, Люшер.

Молодой на вид вампир с худощавым жилистым телом гибко поднялся с огромного ложа, откинув облако простыней и представ перед нами совершенно обнаженным.

После выпитой крови я неплохо видела в темноте. Рухнувшие Небеса! Надеюсь, я смогла удержать лицо. Глава Белого Крыла выглядел... конфетой, покрытой глазурью - столь идеально гладкой казалась его кожа. Длинные, сухие, четко очерченные мускулы говорили о немалой силе, удивительно узкие бедра переходили в крепкие смуглые ноги. Прекрасное, с резкими скулами и пронзительно черными глазами лицо могло принадлежать только сказочному принцу. Даже возбужденное мужское естество смотрелось предметом искусства, на который хотелось любоваться и медитировать.

Когда он накинул синий шелковый халат с серебряной вышивкой на рукавах, замершая рядом со мной Кин-Кин громко застонала от расстройства.

-      Котята, - мягко произнес мужчина, оглянувшись на ложе, - позову вас завтра, не расстраивайтесь.

Простыни откинулись. И на пол, на наших глазах перетекая из человеческой в звериные ипостаси, спрыгнули две рыси в блестящих металлических ошейниках. Я заметила, что эти же ошейники были на девичьих телах до оборота, а ведь оборотни ненавидят опасные для них, ограничивающие трансформацию аксессуары.

Глава взял со столика тонкую золотистую цепь, закрепил оба ее конца на ошейниках рысей и передал ее рыженькой вампирше. Та дернула за получившийся поводок и повела оборотниц из комнаты.

Теперь рядом со мной было два закаменевших тела. С одной стороны - изнывающая восхищением Кин-Кин, с другой - злющий Корнуэлл, у которого от напряжения заиграли желваки.

Глава 28. В преддверии ночи

К моему удивлению, смены ипостасей у рысей вызвало лишь слабое раздражение в носу, но ни чесаться, ни чихать не захотелось. Хм, может быть кровь главы не так плоха, как я думала.

-      Здравствуй, Кристофер, - сказал Корнуэлл, обращаясь к вампиру, - мы по делу.

-      Как видите, у меня совершенно негде присесть, только лечь, - развел руками глава Белого Крыла, - жаль, что ты по делу. Хоть раз заглянул бы просто так, поболтать. Все бегаешь, спасаешь своих оборотней, а, примарх?

Я стрельнула глазами в Корнуэлла.

-      Я ничего важного, надеюсь, не выдал, - хохотнул вампир, продолжая нас внимательно рассматривать. - Хотя перед красивыми девушками почему бы и не покрасоваться. Если ты привел их для меня, я выбираю вот эту, золотоволосую. Люблю непростые варианты, сама серьезная, а глаза горят. И такой приятный подарок... слуга. Когда это я успел, не помню, странно.

С трудом удержав себя от бегства, я пыталась сохранить спокойное выражение лица, но чувствовала, как начинает дергаться глаз. Что-то не похоже, чтобы у Корнуэлла с главой Крыла особая дружба была. Скорее их разговор выглядел как противостояние.

-      Филиппа - моя напарница и как раз одно из дел, по которому мы пришли. Она нечаянно глотнула твою кровь в Бранвилле. Мы расследовали убийство Брана, насколько ты знаешь, это уже не первая гибель сира.

Корнуэлл уже взял себя в руки, голос звучал спокойно и дружелюбно. Сузив глаза, Кристофер заметил:

-      Не первая смерть. Не вторая даже. И везде убийцами были оборотни. Ты серьезно хочешь мне предложить свою помощь в переговорах с теми, кто покусился на моих подданных?

По полу потянуло холодом. Окна захлопали, открываясь и закрываясь.

-      Ко мне, - рявкнул глава, посмотрев мне прямо в глаза черными провалами. И я пошла. Не в силах сопротивляться, сама.

За моей спиной раздался все такой же спокойный голос Корнуэлла:

-      Именно с ее помощью мы нашли зацепку, конкретного подозреваемого из Красного Гнезда. И готовы искать дальше.

На негнущихся ногах я подошла к вампиру, вздрогнула, когда он протянул руку и погладил меня по щеке. Рука была прохладной и нежной.

-      Да девочка еще и маг, какая вкусная, послушная малышка.

-      Крис, - предупреждающе низким голосом сказал Корнуэлл, - со мной можно договориться, ты знаешь, но не в этом вопросе.

-      О, как интересно. Значит есть доказательства участия красных, ты готов копать для меня дальше, но просишь освободить девочку?

-      Не прошу, Кристофер, а предлагаю нормальную партнерскую договоренность.

Глава Крыла рассмеялся, искренним, почти человеческим смехом. Сейчас он был похож на совсем молодого вампира, а не жуткого монстра.

-      Я подумаю, Люшер. Но прежде, ты и твои люди останетесь у меня на ночь. Посидим в кабинете, расскажешь все в деталях, потом поспишь в удовольствие со своей девочкой в моем доме, под Крылом, как друг. Проявишь то самое партнерство, которое я от вас, примархов, никак не могу получить. Главы моих гнезд гибнут, полиция разводит руками, молодежь уже собирается в тайные сообщества, чтобы согласно древнему пророчеству, разнести оборотней в клочья. Я на краю войны. Но из примархов на мои письма никто не реагирует, включая старого друга Люшера. А сейчас ты пришел и просишь освободить сильного мага? Это партнерство?

-      Да, и равное, Крис. Мы останемся у тебя на ночь, предоставим все имеющиеся сведения, но ты прямо сейчас уберешь руки от моей напарницы.

Я почувствовала, как невидимая сила, наконец, освободила меня. Отпрянув от испугавшего меня до колик главы, я бросилась назад к Корнуэллу, с трудом заставив себя встать с ним рядом, а не спрятаться подмышку.

Не знаю как эту ночь проведут другие, а я, дожидаясь утра - глаз не сомкну.

Глава 29. Все еще вечер, гости настороже

Вечер прошел... сложно. Лео не загорелся восторгом от идеи проведения ночи в Белом Крыле, но, посмотрев на меня, прочитал четверостишье собственного сочинения о печальной доле поэта, влюбленного в неудачливую девушку, и буркнул, дескать, так и быть, переночует ради моей безопасности. Достаточно будет позвать, и он примчит на помощь.

Глянув на довольно осклабившуюся Кин-Кин, я засомневалась, будет ли Лео вообще в состоянии куда-либо мчать этой ночью. Такое впечатление, что девушка открыла на мага настоящую охоту. Все путешествие мы слышали ее завлекающий смех попеременно с ее же недовольным бурчанием. Причем из кареты Лео вышел в прекрасном настроении, а Кин-Кин почему-то помятой и злой. И сейчас она не сводила с него глаз, как голодная дворовая кошка с домашнего ухоженного хомяка.

Мне даже стало обидно за бывшего жениха. В конце концов на приеме у главы его не было, Лео вполне может до утра переждать в гостинице рядом. Но упрямец вел себя по-рыцарски и уходить категорически не хотел. Хотя... Зная Лео, надеюсь, он что-то задумал.

Для нас Корнуэлл выбрал самую дальнюю комнату из предложенных и под мрачным взглядом Вайна перетащил туда все вещи.

- Он сделал тебе предложение, милая? - тихо спросил Лео.

Мне пришлось делать вид, что я не расслышала вопроса. Что тут ответить? Что я сплю со взрослым опытным мужчиной моей мечты, который называет меня напарницей и даже словом не обмолвился о других вариантах наших отношений?

Меня никто не обманывал, свадьбы не обещал, я сама выбрала Корнуэлла, со всеми его странностями и капризной второй ипостасью. Только Лео я это сказать не могу.

- Корнуэлл...

Он распаковал чемоданы и обернулся. За вечер мы оба порядком устали. Ужин прошел в расспросах, длинный стол и молчаливые люди-слуги не располагали к дружеской легкой беседе. К моему удивлению, глава заинтересовался Лео, единственным из нас способным поддерживать светскую беседу, и даже спросил его не думал ли тот о будущем в Белом Крыле. Вайн заверил Кристофера о своем необычайном восторге от талантов белых и попенял на капризную музу, полностью зависящую от личных, чисто человеческих эмоций и переживаний. Если бы не это, то да... может быть...

Вампир улыбался и кивал, не веря ни одному слову мага. Перекусив как обычный человек, глава попросил нас с Корнуэллом остаться и расспросил оборотня, а потом просто приказал мне рассказать все этапы следствия.

Словно откуда-то издалека я слышала свой ровный голос. Бесилась, но была не в силах даже глаза отвести. Никогда меня еще так не унижали, без боли, без ощущений, словно меня же от меня просто отключили. Как кукла на веревочках, я делала все, что скажут, мое тело подчинялось, а внутри все сильнее клубилась ярость.

-      Какая необычная история, - сказал глава, наконец, вернул контроль над телом. Но не отдав свободу, я смотрела на собственные руки, которые теперь могла сжать в кулаки, мои мысли отчаянно метались. Глава откинулся в кресле, поигрывая по столу изящными пальцами в кольцах. Драгоценные камни сверкали, пуская блики по полированной столешнице.

-      К утру прибудет из Бранвилля офицер Тадеус, я хочу выслушать и его. А пока -пользуйтесь гостеприимством Белого Крыла.

Он с удовольствием окинул взглядом мое белое от бешенства лицо и лениво улыбнулся встречно холодно ухмыльнувшемуся Корнуэллу. Они что, в игры играют?..

Глава 30. Разговоры и еще кое-что

В выделенных нам покоях не оказалось дверей. Вообще. Лишь тонкие занавески с шумоизолирующими артефактами. Я была не в настроении, поэтому только хмыкнула и пошла переодеваться, когда Корнуэлл передвинул шкаф, закрывая проем.

Он прислонился спиной к гардеробной дверце и внимательно проследил как я выплываю из ванной комнаты, по-прежнему молчаливая и хмурая.

Укутавшись кроме ночной рубашки в платок, я заплела волосы в тугую косу, прекрасно зная как Корнуэлл любит играть распущенными завитками.

-      Он не собирается тебя отпускать, - вдруг сказал оборотень. - А с его силой, понимая твою ценность, он может контролировать тебя на любом расстоянии.

Я даже ушам не поверила - зачем же я все это терплю, какой смысл тогда вообще было сюда приезжать?

-      И какой у нас план... примарх? - спросила я, усаживаясь на широкий жесткий подиум, который стоял вместо кровати.

-      Крис сам предложит освободить тебя на определенных условиях, если мы будем договариваться. Извини, что не сказал сразу про примарха, - он сел на край ложа и взял меня за руку.

Насколько помню из лекций, которыми меня пичкали приходящие на дом учителя, примархи - это древние главы оборотней, монстры огромной силы, свихнувшиеся на власти. Интересно, есть среди них «младшие примархи», потому что мой Корнуэлл ни капли не был похож на безумного. Иногда был неправ, как сейчас. Что, прямо скажу - дурь, но все же не сумасшествие.

Я аккуратно отняла ладонь и отстранено сложила руки на талии. Лично я все свои маленькие и большие тайны выложила сразу, как на духу. Вот - бери меня страшный оборотень, голенькую и доверчивую. А между прочим партнерские договоренности предполагают равную открытость. И где она? С каждым днем я узнаю об оборотне все больше нового.

Корнуэлл лег рядом на покрывало, даже не скинув обувь. Сюртук был все еще застегнут на все пуговицы, ворот строгой сорочки подпирал шею.

-      Ты знаешь кто такие примархи? Мы - первые из выживших, когда-то прошедшие звериную трансформацию. До всего этого я был обычным человеком, каким, уже и не помню.

Я молчала, и он положил голову на мой живот рядом с ладонями, дотянулся губами, поцеловав недовольно дернувшийся мизинец.

-      Эфа, мне много надо тебе рассказать, но я теряюсь с чего начать и боюсь, не отпугнет ли столько сведений обо мне. Я... много что делал, так получилось.

-      Почему ты не запретил главе мной управлять?

Я попыталась скинуть с себя его тяжелую голову, но она не сдвигалась ни на миллиметр.

-      Крису нужно было спустить пар, он, по сути, хороший парень, как и я несущий на плечах слишком много обязанностей. Ему очень хотелось подраться, Эфа, просто сбросить напряжение. А я не мог вампиру позволить раскатать меня в секунды и решить, что примархи - не равная ему сила. А тебе бы он ничего не сделал в силу внутренней своей природы. Он еще человек... Тадеус, Генрих, Маури - они не люди. Даже Кин-Кин уже не человек, я не доверил бы ей твою жизнь и здоровье. А Крис - человек, честный, с сильными ограничениями совести...

Не в силах дальше слушать воспевания урода, который управлял мной как куклой, я вспылила:

-      Ты в одиночку чуть не сравнял с землей Белое Гнездо в Варнвилле, Генрих сутки не мог встать с постели. Почему же...

-      Я без волка, Эфа, - глухо сказал он.

И было столько тоски и растерянности в голосе. Никогда я не слышала даже тени похожей неуверенности от Корнуэлла. В любую секунду в течение всего нашего знакомства я знала - он надежен как скальная гряда, и столь же непоколебим.

-      Без волка? - я погладила по густым, чуть вьющимся темным волосам. У самой шеи они собирались в отчетливые кольца, которые можно было обернуть вокруг пальца.

-      Мой волк не нынешние звери, он был рожден сражаться и побеждать с конкретным врагом. Биться против вампиров. А сейчас, заноза, он не знает, что делать - я его практически перестал слышать, как камень в груди, недвижим и не отзывается.

Может ли Корнуэлл долго продержаться без своего второго я, не знаю. Но мне он дорог был весь, вместе с хищником, вредным и эгоистичным, но моим. С трудом завоеванным, между прочим, я же помню восхищение в горящих желтых глазах.

-      Ну-ка, отодвинься, - попросила я оборотня.

Подняв голову, Корнуэлл посмотрел на меня. Я улыбнулась, погладив его по вскинувшейся упрямой черной брови, поднялась с кровати и, пощелкав пальцами, влила магию, включая артефакт очищения от запахов. Здесь, в Белом Крыле хорошая чистка будет нелегка, но я постараюсь создать самую лучшую обстановку для призыва спрятавшейся звериной ипостаси. Ха, прятаться он будет.

Глава 31. Мы со Зверем - все еще с разговорами

Уговорить родителей отпустить меня в театр или в гости к подруге - целое искусство. У моей матушки, например, настроение и вкусы могу поменяться в течение одного дня несколько раз, а батюшка подозрителен беспредельно и давно выработал привычку на первое же слово отвечать категоричным нет.

«Папа»

«Нет!»

Поэтому я всегда предпочитала хорошо подготовиться к любому важному разговору.

-      Корнуэлл, а что волк любит?

Некоторое время оборотень удивленно смотрел на меня, потом задумался.

-      Ему нравится, когда его хвалят. Любит приходить на помощь, быть лучшим. Горазд поохотиться и подраться.

Вот это набор. Но, пожалуй, часть требований я все же смогу осилить. Шагнув к подиуму, я неудачно подвернула ногу и могла бы упасть, если бы меня не подхватил мгновенно подскочивший оборотень. Да и, положа руку на сердце, падала я неспешно. Что-что, а реально упасть ниц с грохотом в мои планы не входило.

-      Устала сегодня, - наивно сообщила я, - это ты всегда такой сильный из-за своего волка.

Глаза Корнуэлла блеснули, и широкая ухмылка появилась на лице. Я скинула с плеч шаль и сообщила:

-      Всегда хотела погладить твоего серого партнера по шерсти, полюбоваться. Я же видела его всего разок, но до сих пор в восторге.

-      Прямо-таки в восторге? - искусственно удивленно переспросил Корнуэлл. Н-да, наивность оборотень изображать совсем не умеет.

-      В восхищении! - подтвердила я и подергала жемчужную пуговку на лифе. Игра меня начала увлекать. - Когда ты смотришь на меня желтыми волчьими глаза...

-      Давай помогу, - в нетерпении заявил Корнуэлл, он опустился на подиум вместе со мной, усадил к себе на колени и начал расстегивать на мне крохотные пуговки. - Продолжай, говори, что там про желтые глаза?

-      Я давно их не видела, а мне сейчас очень тяжело, - после этих слов я забыла, что пытаюсь вызвать зверя и начала жаловаться по-настоящему, - ты представляешь, я этому гаду помогала сиром стать, а он мне ни с того, ни с сего - кровищей в лицо. А глава вампиров мной помыкал, командовал, я ведь слова сказать не могла. И никто мне, горемычной, не помог. Вот если бы волк был... он всегда мне на помощь приходил.

-      Да-да, - подтвердил Корнуэлл, открывая полы ночной рубашки, аккуратно просовывая палец в ворот и поглаживая нежную кожу.

-      А тебе вообще моя грудь не нравится, - приуныла я. И легко шлепнула по шаловливой руке.

-      У тебя прекрасная грудь, и мне и волку она сразу понравилась, Эфа. Но не мог же я это сказать в первый день знакомства.

-      Гадости ты смог сказать, - склочно парировала я и шлепнула по второй руке, не менее ловко пытавшейся проникнуть мне за шиворот на место товарки.

На дне серых глаз мелькнул еле заметный желтый блик. Уже прислушивающийся к разговору волк, присоединился к своему второму Я, недовольно поднял верхнюю губу и показал зубы зарвавшейся подруге. Меня схватили, крепко прижали к себе, не давая двинуть руками, а торжествующий Корнуэлл полез за шиворот и нежно ущипнул тут же затвердевшую вершинку.

-      Я без ума от них.

-      Еще, - прошептала я. Игра закончилось, я слишком увлеклась сама и теперь глубоко вдыхала взвившийся вокруг нас запах хвои, спутанной лесной травы и летнего дождя.

Он обвел пальцем бесстыдно ноющий сосок и ущипнул еще раз, вызвав болезненно сладкий спазм внизу живота.

-      Мало, - простонала я, - неужели ты не можешь сильнее?

И, наклонившись, со всей силы прикусила кожу на сгибе плеча и шеи. Греховный аромат ударил в ноздри, Корнуэлл накрыл мою грудь ладонью, сжал крепко сосок и зарычал.

С моих плеч стянули ночнушку, обнажая до талии, лаская и оберегая. Мужские ладони рассказывали мне как я прекрасна, как великолепны мои острые девичьи груди, как туги и зовущи розовые острые соски. Одежда мешала, и я дергала ее на мужчине, не в силах справиться наощупь. Сама я была занята попытками поцелуя в шейную ямочку, но мне злостно мешала его ужасно неудобная сорочка.

-      Быстрее, ну же, - умоляла я, не понимая чего хочу, но лес звал, дурманил и уверял, что я со всем точно справлюсь и все получу, нужно только хорошо попросить.

-      Эфа, нам еще рано срываться. Еще немного, и может быть слишком грубо, - зашипел Корнуэлл. Он пытался одновременно скинуть ботинки, отцепить меня от своей шеи и удержать в руках пылающее полунагое тело.

-      Да сделай же что-нибудь, - заскулила я и ударила его кулачком по плечу, пробив ткань навершием одного из колец и царапая по коже.

Меня подкинули и перевернули в воздухе, впечатав лицо в подушку. Тонкую рубашку задрали до талии, панталончики сдернули вниз, и я почувствовала, как пуговицы сюртука впились в ягодицы под давлением тяжелого мужского тела. Собственная нагота волновала и стыдно будоражила. На короткий момент разум проснулся и попытался испугаться, но меня укусили в плечо, запустив целую россыпь восторженных мурашек по телу.

Его ладони сжали мои бедра и нежная, шелковая твердость коснулась ноющих складочек. Она не ласкала, и не дразнила - беззастенчиво приноравливалась по- хозяйски, скользнула на самый край и тут же вышла, вырывая жалобный просящий стон.

Меня поцеловали в плечо и тут же снова резко закусили, не давая дернуться, вывернуться. Мужские руки крепко зафиксировали дрожащие ягодицы. И Корунэлл медленно и плавно пошел вперед. С таким мучительно-сладким рыком, что у меня стянуло живот.

Глава 32. Мы со Зверем - почти без разговоров

Первое проникновение ощущалось неожиданно нежно, словно меня ласкали изнутри. Превращая соединение в мучительную пытку.

Я громко застонала, мысленно благодаря хозяев за шумоизоляцию. Молчать не было сил, но и членораздельно сказать что-либо я совершенно не могла.

Второе проникновение оказалось столь же медленным и плавным. Я пыталась вцепиться в изголовье кровати, но его не оказалось, пальцы судорожно заскребли по стене.

Казалось, Корнуэлл прислушивается к издаваемым мной звукам и, когда я не взмолилась о пощаде, третий раз прошел жестче.

- Дааа, - выдохнула я в подушку. - Ооо!

И дальше - меня пронзили. Пришпилили как трепыхающуюся бабочку к ложу, глубоко внутрь, высекания искры пронзительных, острых ощущений. Еще и еще. Все сильнее. Его тело вышибало воздух и сбивало в пропасть наслаждения - до грани, а после и за нее. Между твердым ложем и неумолимым мужчиной, я сминалась и выглаживалась каждой клеточкой, падала и падала в бесконечность, а потом взмывала вверх и уже парила, вскрикивая, крепко удерживаемая оборотнем.

Вампирская кровь и артефакты мгновенно залечивали мелкие ссадины и, с каждым моим блаженным стоном, Корнуэлл все больше отпускал контроль.

Я чувствовала теплые человеческие руки и тело, но с каждым новым движением он все яростнее рычал и двигался уже звериными рывками, наконец, в балансе со своим вторым звериным Я. Мои ноги резко развели в стороны, и проникновения стали еще плотнее, хотя это казалось уже невозможным.

И в какой-то момент я взлетела, высоко-высоко, в блаженном белом огне, крича и восторгаясь. Корнуэлл подхватил меня под живот, полностью прижимая к себе, повернул мою голову и, нависая, ловил ртом пылкие, а потом изнемогающие возгласы, сам двигаясь уже плавно и лишь подталкивая меня дальше скользить в головокружительном удовольствии.

Когда я затихла, меня перевернули. Оборотень быстро осмотрел меня, оскалился и продолжил, даже не выходя полностью.

Он практически сидел, лаская подрагивающие от толчков груди, прихватывая рукой подбородок и проводя большим пальцем по влажным искусанным губам. И я почти сразу почувствовала вторую сладкую волну, начавшуюся с ног. Тело требовало все больше прикосновений, я сама гладила мужчину куда доставали руки при его наклонах вперед-назад. Мой разум давно отключился, расплавивишись от все более острых нарастающих ощущений.

Обхватив губами его палец, я лизнула, и глаза Корнуэлла внезапно полностью залило расплавленным золотом, единым полем. Он начал быстро раскачивать бедрами чуть в стороны, погружаясь рваными косыми рывками, а я то ласкала его палец языком, то кусала. В пламени диких ощущений, на волосок, на миллиметр, на вдох от второго оргазма.

И когда он почти пришел, Корнуэлл еще раз перевернул меня, уже поднимая над собой. Я потеряно оперлась руками на твердую как камень грудную клетку, но он подсказывающе качнулся снизу, и мое тело задействовало само, поднимаясь и опускаясь вверх.

- Моя заноза, хочешь меня! - рычаще низко сказал он, жадно наблюдая, и в его глазах плескался уже виденный мной Голод. Вбирающий каждый мной стон, каждое движение.

Обхватив руками прыгающие грудки, оборотень сжал пальцами и потянул за торчащие сосочки. И это стало последней точкой, от которой я взлетела второй раз. Содрогаясь, но не в силах остановиться, продолжая подниматься и опускаться, чувствуя, как внутри меня закаменел ствол, и его горячая длина сейчас была невыразимо сладка. Мы закричали вместе. Упали, неистово впиваясь в друг друга губами, жаля языками, то ли благодаря, то ли метя собственность.

Только это спасло меня от потери голоса, если бы не поцелуй, я бы кричала и кричала, не переставая. Все его проклятые, небесные, желанные имена.

Глава 33. Семейная размолвка

Меня помыли, не давая проявить самостоятельность. Надели ночную рубашку, с удовольствием зацеловывая в процессе. А я думала. Если Корнуэллу в голову не приходит поговорить о будущем, может и мне попробовать воспринимать ситуацию как есть, не загадывая вперед.

Глаза залило мерцающим светом, и по комнате пронеслась лавина горячего воздуха. Корнуэлл, идущий к чемоданам за ночной одеждой, обернулся. Моя кожа засветилась словно перед телепортацией.

-      Папа! Не надо! - рассерженно закричала я, почувствовав использование ритуала вызова «подобное к подобному».

Протянула руки к оборотню в тщетной надежде успеть схватиться, зацепиться. Но «Подобное» - дружественное заклинание, когда-то я сама давала разрешение на его применение. Официально оно используется только для возврата сильных магов-полевых агентов из пленения, но отец, как ценный полицейский сотрудник, получил один сертификат для защиты семьи. Маму, с небольшим энергетическим потенциалом, этим ритуалом не зацепить, а вот я…

С хлопком и вспышкой исчезла необычная комната в Белом Крыле, рванувшийся ко мне Люшер, большое ложе, на котором я узнала, что такое кричать от нежности.

Больно ударившись о деревянный пол, я обнаружила себя сидящей в центре пентаграммы в собственной девичьей спальне. Кружевные салфетки на комоде, полки с книгами, белая пена штор. Ко мне, тихо плача и вытирая платочком глаза, бросилась матушка. А бледный от усталости отец дрожащей рукой пододвинул стул и почти свалился на него.

-      Девочка моя, - матушка ощупывала меня словно подозревала в неизвестных ранениях или ущербной комплектации. - Цела! Небеса! Ты цела.

-      Да что у вас происходит? - с возмущением подскочила я, с ужасом представляя последствия моего исчезновения. - Я же на оперативном задании! Что вы делаете?

-      Лео сообщил, что ты разорвала помолвку, - сипло произнес папа, - начала с кем-то встречаться, но с кем именно не сообщил, только дал понять - не с магом. Филиппа Равенна Риверстар! Это не мы «что делаем». Это что ты творишь, глупая девчонка!?

-      Не нервничай, Гарольд, - сказала матушка, обнимая меня за дрожащие плечи, - вспомни, я тоже одно время отказывалась от замужества, мечтала путешествовать, но потом опомнилась. Дай девочке время.

Я отчаянно пыталась просчитать ситуацию и понимала, что как только я сообщу про оборотня и расследование в замках вампиров, уехать из дома уже не получится или придется бежать тайно. Хорошо Лео детали не сообщил, даже думать не хочу какой скандал бы мне закатили.

Врать родным нельзя, но и правду говорить - верный тупик. Останусь дома - конец моей самостоятельной жизни и отношениям, которые... которые... для меня важны. Я выпрямилась струной и сообщила:

-      Мне стыдно осознавать, что мои родители решили помешать карьере своей дочери и пытаются сорвать испытательный срок.

-      Твоя магия бесценна и уникальна, - рявкнул отец, - И я не дам тебе ее глупо уничтожить. Лео Вайн согласился взять двойную фамилию и записать первых двух мальчиков как Риверстаров. Ты, Филиппа, будешь не глупостью маяться, а заниматься возрождением нашей великой фамилии. Все ясно? С этой минуты ты под замком и общаешься только с матерью.

Мои ноги задрожали, и я уже сама, без всякого заклинания, опустилась на пол, размазывая ночной рубашкой меловые линии пентаграммы.

Глава 34. Расследование продолжается... без Эфы

Люшер Джастин Корнуэлл, примарх

Спина Кристофера Ера, главы Белого Крыла, выражала явное и категорическое неодобрение. Вампир стоял у окна, глядя куда за ночной горизонт.

-      Ты уверен? - безэмоционально спросил он. - Если девушка не стоит на первом месте, она и без всяких заклинаний теряется. Поверь тому, кто больше никогда не совершит эту ошибку.

-      Она у родителей. Я слышал, как Эфа опознала отцовский телепорт. Может быть семья права, зря я ее по вашим замкам таскаю.

Глава хмыкнул и плавно развернулся. Он был в одних шелковых домашних брюках. И, к моему удивлению, когда я практически вытащил вампира из кровати, находился там совершенно один.

-      Странно себя ведешь. Обычно ты в решениях не сомневаешься и ничего не боишься, - сказал Кристофер. - А ведь я могу твою Эфу позвать. Она вырвется из любого окружения, купит билет и сядет в дорожную карету. Днем уже будет с тобой. Хочешь?

Пройдя до валяющихся на полу подушек, я лег прямо на пол, смяв одну из них и положив под голову.

-      Ты в курсе, Крис, что моя девушка возненавидела тебя за сам факт вопросов под подчинением? Вопросов, которые нужны были для расследования, чтобы она точно вспомнила увиденное, ни больше, ни меньше. Весь вечер Эфа не хотела разговаривать из-за того, что я не расквасил твою холеную физиономию. А теперь ты предлагаешь заставить ее с помощью вампирского управления выбить дверь родительского дома и бежать ко мне, меняя кареты? А знаешь, что будет потом? Ее папаша телепортирует дочку обратно. Так мы ее и будем перетягивать? Кто сильнее? Пока она не свернет всем нам шеи.

- Может?

-      Может, - нехотя признал я, - но не будет. Горячая она, но добрая и любящая, моя заноза.

Кристофер лег в метре от меня, обложившись подушками и тоже начал рассматривать потолок спальни.

-      Что горячая - в курсе. Вы на все Крыло эмоции расплескали, пришлось своих на этаж ниже спустить, пьяные были, чуть не ползали, - он согнул одну ногу в колене, упираясь в пол, а вторую закинул сверху и по-мальчишески ей закачал. - Я ее не отпущу, сам понимаешь. Девушка - гарантия, что ты, зная уже о непричастности оборотней, не бросишь расследование.

Я спрятал усмешку.

-      Недоверчивый ты, «партнер». Но у меня там свой интерес остался. Разве не помнишь, как убийцы бессознательным телом оборотня по Барну елозили? Эти ублюдки где-то держат или даже убивают моих подопечных. Так что я отправлюсь к Красным. А к Эфе с известием Кин-Кин пошлю. Сообщу, что свою работу с амулетом Филиппа выполнила, может отчет писать. Пока я расследование завершу и к ней приеду, ты контроль снимешь.

-      А самому сейчас съездить и забрать?

-      Бросить все, ворваться, поругаться с ее родителями, подтвердить их мнение, что новый знакомый дочку портит и совсем ей не пара? Лучше дать им время поговорить, Эфа как раз с родителями разберется, отдохнет немного.

-      Вижу-ты сам себя уговариваешь. Оставляешь ее в безопасности?

Была у Кристофера дурная привычка задавать вроде уважительные вопросы, но с двойным дном.

-      Не оставляю. Но в безопасности. У нее есть удивительная способность оказываться в эпицентре событий, причем опасных, и обязательно - без меня. Одно приключение с твоей кровью говорит о многом. Мой волк начал беспокоиться, капризничать, о работе почти не думает. Ладно, хватит о моей девушке. Скажи лучше, как к Красным в Кемпорт без подозрений проникнуть? По словам Кин-Кин - он недалеко от Барнвилля, но и город, и замок покрупнее.

Вампир гибко повернулся, подперев рукой голову и внимательно на меня уставившись.

-      Кемпорт? Там скоро Бои без правил начнутся. Красные очередное шоу «Всех убью

-      один останусь» устроят. Проникнуть в Кемпорт сейчас легко, на эти Бои наши со всего побережья съезжаются. У меня даже приглашение для белого есть. Вампира.

Я не отреагировал. Глава явно что-то задумал, но как правильно подать - не знал. В словесных баталиях он был еще не силен, слишком быстро взлетел, не набрал опыта.

В ответ на мое ленивое молчание, вампир не выдержал:

-      Если глотнешь моей ритуальной крови, тебя будут воспринимать как молодого вампира. Проникнешь зрителем на Красные Бои...

Волк внутри зарычал и потребовал немедленно напоить наглеца его собственным предложением.

-      Не интересует, - равнодушно закидывая руки за голову ответил я.

-      Ты же примарх, слугой не станешь. Что за принципы дурацкие?

Пожав плечами, я даже не стал отвечать. Мой волк, в отличие от нынешних ипостасей оборотней, был создан для войны с вампирами, и ненавидел их чистой, незамутненной, искренней ненавистью.

Кристофер подскочил и прошелся по комнате. За ним летел шлейф из слабого ветра и белесого тумана. Странно для белого, обычно они с ветром слабо работали.

-      А если... - вампир остановился, наклонил голову к плечу, ловя мой взгляд, - рунное клеймо? Временное, сойдет через неделю. А эффект тот же, будут воспринимать как молодого, только что из птенцов.

-      Я тебе что, корова?

-      Да что ж такое! Что за чванливость?!

-      Это, уважаемый, называется гордостью. Я на сделки с совестью не иду, стар для самообманов.

-      Ладно, - он сел рядом, скрестив ноги, - могу поцарапать.

-      Поцарапать? - удивился я. - Никогда о таком не слышал. Да и заживет на мне в минуты.

-      Я могу особенным образом поцарапать, у тебя же, в отличие от остальных есть старые шрамы от когтей вампиров? Если пройтись по ним - пахнуть будешь. Все заживет после оборота, только шрамы как были и останутся, так что держи себя в руках. За это время осмотришь замок в Кемпорте. Найдешь доказательства - вызовешь меня, партнер, дам тебе свисток и мелкую почтовую зверушку для вызова.

Я задумался. А вот это предложение интересное, и волк вроде бы не против, он этими шрамами гордится как медалями.

-      Только учти, - сказал я, тоже присаживаясь и расстегивая сорочку. - Обещаю, если обнаружу хоть одно побочное действие, специально или нечаянно - без разницы, я вернусь сюда и тебя убью. Из разочарования. Мы поняли друг друга.

Глава Белых улыбнулся уголком рта, ему тоже понравилось ощущение опасности, которое появилось в воздухе.

-      Я ваших примархов почти всех недолюбливаю, ты знаешь. Зато тебя, Люшер, ценю и уважаю. Перестань угрожать, лучше смотри и восхищайся как я тебя фигурно разрисую. Я же белый, мне нужны восторги.

Он протянул руку и на кончиках длинных нервных пальцев выросли желтоватые тонкие когти, тут же окутавшиеся голубоватым свечением. Легким движением, с замахом, словно играючи, он резанул по самому крупному шраму на моей груди.

-      Первый день запаха.

Царапина на толстом грубом шве порозовела и воспалилась, но не зажила мгновенно.

-      Второй день. Третий день.

Три отметины точно по рубцам неприятно воняли.

Красуясь, Крис с щелчком втянул когти, но сияние, потемневшее до черного, по- прежнему оставалось на руках. Ох, скрывает что-то глава Белых, темнит. В договоренностях не юлит, но о себе чего-то не договаривает. Не слышал я никогда о возможностях подобных меток.

Волк внутри забурчал, дескать, нас не испачкали и ладно, но я был с ним в корне не согласен. Не люблю я тайн, в том смысле, что пока не пойму в чем дело, успокаиваться не намерен.

Легко подскочив на ноги, вампир встряхнул руками, возвращая им нормальный вид.

- Последнее время все больше стало появляться радикальных групп, настроенных на выяснение отношений с оборотнями. В основном такие брожения идут среди молодых или нестабильных. Подозреваю, именно они в нашем деле воду мутят, вас, перевертышей, подставляют. Тадеус доложил, братья Маури - из них, по собственной инициативе решили подозрительную человечку вынудить замолчать. Если они собираются у Красных, то там и рекрутируют новеньких, к тебе точно клинья попробуют подбить. Жаль, не могу с тобой пойти.

Он протянул руку. И я ее пожал.

Глава 35. Гости Риверстаров и немного переговоров

Не могу точно вспомнить, с какого момента я повзрослела. Казалось, только что фантазировала и витала в облаках, опасности казались игрой, а злые монстры бросали вызов, а не пугали.

Но однажды, в полутемном чужом кабинете, бархатный низкий голос сказал: «Аккуратно с леди». И моя жизнь завертелась, понеслась потерявшим управление фаэтоном с горы. Ни остановиться, ни повернуть назад. Мужчина, о котором я никогда не мечтала, опытный суровый оборотень, который видел тысячи таких как я. Примарх, у которого на первом месте работа. Спокойно сообщивший о многочисленных любовницах, вытащивший меня на руках из вампирского подземелья. Он внимательно смотрел как мной, словно безвольной куклой, управляет другой, а через час сам заставил кричать от наслаждения, заставляя забыть все обиды и недопонимания.

Жестокий, отчаянно равнодушный, не семьянин, горячий и заботливый, противоречивый, незаметно ставший для меня более важным, чем я могла себе позволить. Как? Как я его представлю родителям? «Отличный оперативник, а в постели вообще огонь»...

Я сгребла подушку и закусила ее угол, бессвязно мыча. Мое тело просило, требовало и умоляло продолжение вчерашнего. Проснувшись на рассвете, оно начало столь осмысленно и порочно ныть, что я даже испугалась, не стала ли оборотнем с повернувшейся на интимных ласках второй ипостасью.

Я хотела Корнуэлла, жаждала его прикосновений, мощи тяжелого тела на мне, голодного зверя в его глазах. А еще, сидеть по другую сторону в карете, идти рука об руку по улице, смотреть как он щурится на солнце. Узнать почему красный убил белого, в чем замешаны оборотни и к чему ведет пророчество...

- Липочка, ты почему стонешь?

Ко мне в комнату заглянула мама. Она с самого завтрака доставала меня предложениями «отлично провести время» за пересаживанием растений или вышивкой по шелку. Ее милое, ненавязчивое внимание бесило хуже отцовского равнодушия.

Клянусь, первое, что пришло вчера в голову, наорать на родителей и сбежать. Но я понимала, насколько это было бы глупо и по-детски и чем могло закончиться. Отец тут же телепортирует меня обратно и вообще перестанет доверять.

Мы можем выбирать себе мужчин по сердцу или разочаровано искать другие варианты, но не в наших силах поменять родителей. Они единственны, даны нам Небесами, так же, как и мы им. Чем ближе человек, тем сильнее его удар, тем обиднее слово и шире пропасть непонимания. Близкие люди, в сердцах мы можем лупить друг друга наотмашь и отчаянно от этого страдать.

Годами родители жили ради меня в затаенной надежде, что потом я буду существовать по их планам. Могу ли я изменить их взгляды за несколько дней? Услышат ли они дочь, которую когда-то сами учили говорить и чей разум до сих пор считают наивным.

Я могу кричать и топать ногами, еще больше убеждая их в своей незрелости и в том, что им «лучше знать». Мне не достучаться до них ценностями, эмоциями, уговорами по одной, важной причине -они другие. У меня есть только одно оружие - показать им будущее. Терять свою единственную семью, делая несчастными всех нас, я была категорически не согласна.

-      Матушка, - максимально спокойно и взросло сказала я, - присядь рядом со мной, а хочу поговорить с тобой как человек с человеком.

Хорошо. Видишь, я не маленькая девочка, я не шиплю, не капризничаю, и не обижаю тебя колкими словами. Я взрослая, готовая к разговору Филиппа. Матушка щелкнула зубами, буквально подобрав упавшую челюсть, и неуверенно села на краешек кровати.

-      Помнишь мисс Элеонору Кирваль? - спросила я.

-      Ту, которая захотела выйти замуж за фермера, родители ей запретили, а она потом вешалась каждую субботу? Дурочку с острым носиком?

-      Ее, - терпеливо подтвердила я. - Она действительно дурочка. Я бы поняла, если бы она планировала стать вампиром, тогда вешаться - вполне логично. Но вряд ли мертвая она пригодилась бы своему фермеру.

Матушка прищурилась и спросила с подозрением:

-      Не пойму, Липочка, к чему ведешь.

-      Элеонора тогда сильно поругалась с семьей, ее заперли на целый сезон одну дома. А потом она сбежала с гробовщиком, которого по ошибке вместо доктора пригласили в одну из «убийственных» суббот.

-      Позор семьи, - печально подтвердила мамушка, вспомнив сколько сплетен в итоге обрушилось на бедных Кирвалей.

Я подсела к ней поближе и положила ладонь на ухоженную белую руку.

-      Сейчас Эля живет с мужем через три улицы, вынашивает третьего малыша и категорически не пускает на порог никого из родителей. Они не видят внуков, ничем не могут помочь любимой дочери, все несчастны. Конечно, это лучше, чем если бы Элеонора умерла по глупости, но сильно хуже, чем они представляли в своих надеждах.

-      Ты мне сейчас намекаешь, что сбежишь с гробовщиком?

-      Я прямо говорю, что заживу по-своему в любом случае, но хотелось бы при этом сохранить семью, потому что я вас с папой очень люблю.

Мамушка отбросила мою руку и поджала с обидой губы.

-      Мы хотим малышей!

-      Если хотите срочно, тогда вам стоило бы завести их самим. А я, Филиппа Равенна, хочу работать. И не буду торопиться... хотя на операции я познакомилась с мужчиной, который мне подходит, в отличие от Лео. Но свадьбу пока не планирую, присмотрюсь. И, очень хочу остаться любимой дочерью, даже когда сама стану мамой. Чтобы вы общались с внуками, а не смотрели через дырки в заборе как Кирвали.

-      Любимой дочерью ты останешься в любом случае. Но папа будет против твоего отъезда, он хочет Риверстаров, - вздохнула родительница.

-      Если ты поможешь мне вернуться к оперативной работе, насчет фамилии первенца мы можем договориться, - коварно предложила я.

-      Мальчика и девочку.

-      А вдруг будет один, как я у вас? И дальше здоровье не позволит? Поэтому - первенца. Это будет непросто, мой кавалер упрям характером. Но я постараюсь, как и ты, ради малыша-Риверстара, который будет любить своих родителей и бабушку с дедушкой. Не через забор.

- Пойду посмотрю, что там делает Гарольд, - сказала она, чинно поднимаясь. Белорозовая пышная юбка не скрывала стройные лодыжки в аккуратных туфельках. А легкомысленные локоны моей ма обрамляли весьма недурственную голову настоящего домашнего дипломата. - И только попробуй, Липа, мне еще хоть раз напомнить про забор. Второй раз это не сработает, понятно?

Я, у которой в примерах была еще целая свора глупых девчонок и их надменных родителей, покладисто кивнула. Конечно, матушка, конечно.

Глава 36. Тактика и стратегия разговор по непростым вопросам

Целый день батюшка показывал кто в доме главный. Его негромкий обычно голос зычно раздавался по всему дому, куда бы я не шла - встречала его двигающимся на встречу, мрачно и горделиво. Слабину в ответ показывать было нельзя, поэтому я старалась выглядеть приветливо, но уверенно, без заискивания.

А после ужина не выдержала и при очередном громком появлении с хлопаньем двери обняла его и сказала, что люблю. Батюшка вырвался из объятий, не сказав ни слова, но уже минут через пять с громогласным «Пусть делает что хочет и жаловаться ко мне не приходит!» закрылся по своей привычке в кабинете. Дуться.

Да! Да! Да! Мой родитель впервые признал за мной право на самостоятельные решения, не исполнение его желаний, не рекомендации вышестоящего начальства, а право взрослого человека выбирать свою жизнь. Небеса, какое же это счастье! Я даже заплакала.

-      Как вернешься, жаловаться приди обязательно, - сказала на это матушка, глаза у нее блестели, пару локонов выбилось из прически. Она настолько вложилась в уговоры и убеждения, что к ужину просто упала на кресло и обмахивалась платочком.

-      Обижаешь, - ответила я. - Как вернусь, сразу прибегу батюшке за советом и помощью.

-      Умничка. Теперь к тебе можно пускать гостей, Липа. Сходи в прихожую, там тебя уже с час какая-то странная дама дожидается, очень вульгарная. Говорит - по работе.

Я бросилась со всех ног к выходу, ворвалась в холл и чуть не обняла встающую с кресла вампиршу.

- Кин-Кин! Меня отпустили! Ты же от Корнуэлла, за мной? Как я рада тебя видеть.

Девушка была в своем скромном клетчатом платье с высоким воротником, только моя матушка с глазами как микроскопы могла увидеть хорошо спрятанную неприличность.

-      Привет, Эфа. Ну у тебя и маман, прямо королева в изгнании. «Дайте мне еще час- два, милочка, и получите счастье лицезреть Липочку». Тебя Липа зовут? Бедняга.

Я грациозно опустилась в кресло рядом и повторила вопрос:

-      От Корнуэлла? Он ждет меня?

Вампирша отвела глаза и потерла о подлокотник рукой в хлопковой перчатке.

-      Он поехал в Кемпорт к Красным, а тебе просил передать его дождаться тут, в безопасности. Люшер всегда был одиночкой, не грусти, подруга.

Сердце ухнуло вниз. В безопасности, значит. Он действительно считает нормальным рисковать собой в одиночку, без помощи и дружеского плеча рядом? Я представила оборотня среди Красных вампиров, питающихся яростью и гневом. Красные всегда слыли фанатиками драк и кровавых сражений, одни из лучших бойцов среди Двуликих. И если их будет много...

Никогда себе не прощу, если потеряю его, а сама в это время отсижусь дома. Корнуэлл, ты серьезно? Ты правда в это верил, когда посылал ко мне Кин-Кин с известием? Я же твоя напарница, так?

Вампирша встала с кресла и огладила и так плотно сидящее по фигуре платье.

-      Я, наверное, тоже перекантуюсь у вас в городке. Мы вместе с Лео ехали, и он сказал, что у вас тут редкостно скучно, но я, пожалуй, пару дел найду.

Знаю я, какие она «дела» найдет, явно же Вайн ей покоя не дает. Не пойму, почему сильный мастер-вампир так заинтересовался обычным человеком, ей же достаточно пальцем поманить и сотни мужчин у ног лягут. А сам Лео к нам домой не пришел, боится меня, понимает, как сильно подвел, друг детства называется. Скорее всего после моего письма, будучи в эмоциях, написал родителям о разрыве помолвки и больше ни о чем их не извещал, ни о моих отношениях с оборотнем, ни о приключениях у вампиров. Вот жук - хитро спрятался, знает как я сначала пылю, а потом злиться перестаю.

-      Кин-Кин, а сама ты чего хочешь?

Она удивленно посмотрела на меня и медленно, подбирая слова, проговорила:

-      Свободы. Прежний сир разрешал мне жить вне Гнезда, а Генрих точно будет требовать постоянного присутствия и помощи в замке. Ненавижу на одном месте сидеть.

-      А кто тебя освободить может? Глава Белого Крыла может?

-      Кристофер Ера? - мечтательно выдохнула она. - Конечно. Но за что?

-      Если я тебя привлеку для помощи расследованию, в котором он кровно заинтересован, поверь, это будет прекрасным доводом. Представь, если постараешься, покажешь себя в лучшем свете, вдруг ты потом станешь личным разведчиком Главы. Красивая, опасная, путешествующая по стране...

-      Личный разведчик, - пробормотала Кин-Кин.

-      Я-то в любом случае поеду к Красным завтра с утра. Жаль, Лео обязательно привяжется, переживает за меня, но он отличный боец и маг. Да и разговор у меня к нему непростой. Так что долго отказываться не буду.

-      Без меня вы туда не попадете, - обидчиво заявила вампирша. - Скоро начнутся Бои и в замок будут пропускать только вампиров.

- Хм. А тебя пропустят?

-      Не факт, - сникла она, - я без пригласительного билета, а места для зрителей строго ограничены.

-      Тогда ты можешь поучаствовать. Сольешься в первом же бою, ничего сложного. Если разрешены артефактные защиты, а не только оружие, я из тебя такой непробиваемый мобиль сделаю, конкуренты завистью изойдут.

Кин-Кин скептически хмыкнула, но продолжала расспрашивать.

-      Боевой костюм для выступления поярче нужен, у меня совсем простой. И какая роль будет у тебя и Лео?

-      Костюм моя матушка за вечер украсит, в этом она мастерица. Скажем для дела - она даже расспрашивать не будет. А мы с Лео поедем твоими людьми-слугами.

-      Лео - слуга, - покатала на языке Кин-Кин и на ее лице расплылась довольная, предвкушающая улыбка, - Эфа, я начинаю тебя бояться. Но я однозначно в деле.

Глава 37. Отъезд и приезд

Когда вечером матушка увидела кожано-кружевной наряд Кин-Кин и услышала мою просьбу «дополнить яркими деталями костюм, в котором напарница будет много двигаться», родительница на некоторое время остолбенела и потеряла дар речи. Потом, откашлявшись и вдоволь намахавшись платочком, она решительно сообщила: "Это вы правильно подумали, девочки, срамоту надо прикрыть".

Невзирая на протесты Кин-Кин и вопли "Где вы, уважаемая, срамоту видели, у меня одни достоинства", матушка вызвала швей, и по дому наперегонки забегали мастерицы с ножницами, горничные с отрезами тканей, в коридорах в самых неожиданных местах попадались открытые сундуки с маскарадными украшениями. К моей радости родительница решила, что мы участвуем в полицейской операции под прикрытием на одном из модных в последнее время танцевальных конкурсов.

-      Вы уж завойте какой-нибудь приз, покажите нашей Липочке как красивые движения перед восхищенной публикой придают шарм любой девушке, - доверительно говорила матушка растерянной Кин-Кин, вокруг которой бегали швеи и набрасывали на пробу разные ткани.

Ночью выспались только мы с вампиршей, даже завтрак проходил в спешке. Батюшка при виде творящегося в доме безобразия поджимал губы и недовольно крутил пуговицы домашнего пиджака. Пока остальные дошивали и спорили, я упаковывала выбранные артефакты и заготовки, при этом витая мыслями далеко-далеко, там, где меня уже ждал Корнуэлл. «Я так рад твоему приезду», - говорил он в моих мечтах и дарил бесконечно сладкие поцелуи. Я вспоминала его упрямый подбородок, резкую линию губ, сердце то стучало быстрее, то замирало в предвкушении. Не знаю как могут некоторые пары долго находиться вдали друг от друга. Для меня расставание с каждым днем становилось все большей пыткой.

Когда пришло время отправляться в дорогу, я буквально выпорхнула на крыльцо, счастливая, предвкушая горячую встречу с оборотнем. На чемодане, в окружении сумок сидела грустная Кин-Кин и смотрела на ворота.

-      Ты сообщила о нашем отъезде Лео? - спросила она, нервно покусывая идеальный ноготок.

-      Еще вчера, отправила отчет на работу и затем выслала второго летуна в дом к Лео.

Кин-Кин кивнула и отвернулась. Надо же, это ее сопротивление так заводит? Насколько понимаю, сам маг никаких надежд вампирше не давал и при мне держался с блондинкой подчеркнуто холодно.

-      Филиппа Риверстар.

На подъездную дорожку к дому вместо заказанной кареты выруливал любимец отца, черный как ночь мобиль по имени Торнадо. Водил его только батюшка, как я не умоляла, не просила хоть разок прокатиться, разрешали мне брать только розовый мобильник матушки.

-      Дочь, с началом оперативной работы, - сказал папа и бросил мне ключи, - официальной наследнице Ривестаров не пристало опаздывать. Попутного тебе ветра, моя малышка.

Прощание вышло скомканным и эмоциональным. Уже при выезде на улицу Кин-Кин задумчиво сказала:

-      Они такие заботливые и смешные.

-      Люди сильны семьей и друзьями, - улыбнулась я. И радостно помахала Лео, стоящему на углу рядом с большим саквояжем и быстро что-то строчащему в крошечной записной книжке. - Вайн! Мы тут! Прыгай в мобиль.

Глава 38. Вампирский отбор

Молодой вампир с жадностью разглядывал впечатляющую фигуру Кин-Кин, с трудом влезшую верхними возможностями в одно из моих летних платьев. Она была выше, шире в плечах и вырез ворота показывал неожиданно много. То, что на мне выглядело скромной добродетелью, на вампирше смотрелось вызовом, громко угрожающим приличиям.

-      Драгоценный, я не могла раньше приехать, - ворковала она, опасно наклоняясь полуоткрытой грудью над столом регистрации.

Воспитанный Лео даже отвернулся, лицо его порозовело. Вампир, наоборот, следил за аттракционом «победа над силой тяжести» с нескрываемым предвкушением. Он приподнялся и с сожалением повторил:

-      Уже три дня как запись закрыли. Ну нет мест, совсем.

В холл с улицы зашло немало вампиров и людей-слуг, многие присутствовали на нашем триумфальном прибытии на Торнадо по подъездной кольцевой дорожке замка. Зная, что белым вампирам для накопления сил как воздух необходимо восхищение зрителей, я старалась вовсю. Нажимала на клаксон, поворачивала с клубами дыма и визгом шин. Бока мобиля, натертые до блеска прямо перед въездом на территорию замка, эффектно сверкали.

Изящно выскочивший из мобиля Лео приоткрыл дверь для Кин-Кин и в мягком поклоне принял изящную белую руку. Затем долго и вдохновенно показывалась нога, открытая до кругленькой коленки. Упавшая сверху юбка вызвала разочарованный выдох зрителей. Хотя вокруг было достаточно коротких женских нарядов, подача себя мастером белых - это настоящее искусство, которое нам сейчас наглядно демонстрировал истинный специалист.

Но все наше впечатляющее появление разбилось о простой факт закрытой регистрации. Присутствующие мужчины с сожалением, а женщины - со злорадством ждали, что будет делать белая. В круглом, бордово-золотом холле толпилось несколько десятков разношерстно одетых персон - они делали вид, что ведут между собой светские беседы. Приезда белой как кандидата в бойцы мало кто ожидал, и всем было интересно.

Основными бойцами считались вампиры Алого и Черного Крыльев. Красные вызывали у окружающих ярость, гнев, исступление битвы, при этом они сами вволю подпитывались от эмоций. Неукротимым бойцам Алого Крыла, в большинстве своем еще и одаренным физически, с успехом могли противостоять только Черные - вампиры горя и тоски, они формировали вокруг себя пораженческую ауру, чем достаточно успешно сводили на нет преимущество красных в бою. Для выявления победителя в итоге оставалось только прямое физическое противостояние.

Один из явных красных, громила в легкой шелковой тунике и кожаных брюках, перебрасываясь шутками со знакомыми, вальяжно двинулся в нашу сторону:

-      Эй, детка. Могу подвинуться в кровати и дам номерок на трибуну, если обещаешь постараться как следует и понравиться моему гигантскому мальчику.

-      Сам свой шнурок в узелки завязывай, - огрызнулась расстроенная Кин-Кин, - или ты про свой большой зад? Подставь его кому-нибудь другому, пусть отшлепает тебя до привычной красноты, и сделает, наконец, из «мальчика» мужчину.

Под радостные смешки окружающих, уже предвкушающих как красный уложит зарвавшуюся белую на лопатки и хорошенько повозит ее смазливой мордашкой по каменному полу, бугай ринулся на Кин-Кин.

Я же, тщетно оглядываясь в попытках увидеть среди присутствующих Корнуэлла, щелчком запустила на вампирше артефакты уклонения. И осторожно отступила назад.

Где оборотень? Мы приехали так громко и так долго выгружались, что хотя бы из окна он нас точно должен был увидеть. Смутная тень подозрения шевельнулась в груди. Или оборотень уже завершил расследование, или что-то пошло не так.

Глава 39. Красный замок и все-все-все

Красного поддерживали выкриками: «Сыч, не убей эту дуру, она нам пригодится!», «Не применяй влияние, сделай ее так!». Он даже не стал пускать в ход ауру, не говоря о смене ипостаси, а пренебрежительно пустил в ход кулаки, чтобы парой ударов завершить противостояние.

Когда на стройную девушку нападает размахивающий стенами и крышей дом, это выглядит страшно. Здоровяку достаточно упасть на Кин-Кин, и уже этого хватит на расплющивание в блин. Каюсь, на пару секунд я закрыла глаза. Но азартные возгласы начали сменяться недоуменным шумом. Осторожненько посмотрев одним глазком я обнаружила... хм. Белое поле.

Только через мгновение до меня дошло, что между мной и поединщиками, прикрывая меня спиной, встал Лео.

-      Там все живы? - осторожно спросила я. Показавшаяся такой чудесной идея привезти Кин-Кин в Кемпорт под видом бойца все меньше мне нравилась.

-      Очень странный бой получается, - сказал Лео, - но красивый.

Я выглянула из-за его плеча и поняла, о чем говорит Вайн. Сражение было именно таким. С рычанием Сыч бросался на стройную Кин-Кин. И... пролетал мимо из-за возросшей ловкости блондинки. Юбка не давала ей возможности свободно двигаться, но вампирша все же ухитрялась во время прыжков в стороны намечать подобие пинков в открывшийся тыл врага. К изрядному восторгу публики.

-      Главное - не затягивать, - сказал кто-то рядом со мной. Высокий худощавый парень со светло-каштановыми прядями на гладком лбу, синими безмятежными глазами, он с интересом смотрел на происходящее. Человек-слуга, судя по дорогой, но ливрее.

Он повернулся и симпатичное лицо осветила совершенно открытая улыбка. Так, как улыбаются только всем довольные люди.

-      Ваш мастер достоин принять участие в Боях, с такими-то артефактами и друзьями. Меня зовут Пирс.

-      Спасибо, я тоже так думаю, Пирс. А меня зовут Филиппа.

Мне пожали руку, чуть излишне, задержав пальцы в теплой сухой ладони.

В это время толпа загомонила. Мы выглянули с двух сторон Лео и обнаружили, что Сыча от оборота удерживают двое красных.

-      Не хотят до Боев все секреты выдать, - сообщил мой новый знакомый.

Кин-Кин помедлила некоторое время, а затем, провокационно развернувшись спиной, с видом победителя подняла руки. Красный было рванулся вернуться в драку, но его опять удержали.

Я постучала Лео по спине и представила молодых людей друг другу. Кинув подозрительный взгляд на моего нового знакомого, Лео убрал руку с сабли. Все время боя он был готов кинуться на помощь вампирше.

-      Чудесное место для написания од, воспевающих битвы, - обманчиво мягко сказал он. - Вы здесь служите?

-      Да, и когда-нибудь стану вампиром, как ваш мастер, - ответил Пирс. - Она прекрасна.

Кин-Кин, раскачивая бедрами и лучезарно улыбаясь, возвращалась к нам. Прав был местный слуга, бой закончился очень вовремя, все артефакты уклонения полностью выдохлись, сделав свою работу.

Неожиданно ей наперерез бросился вампир, отказавший нам в регистрации. Он спешил так, что полы сюртука хлопали ему по бокам:

-      Уважаемая, совершенно чудом мы нашли для вас одно место. Пирс, проводи гостей в одну из свободных гостевых на третьем этаже.

-      Благодарю, - благосклонно ответила блондинка, подмигнув мне.

-      Да вы счастливчики, - сказал Пирс, - поздравляю от всей души, леди, вы были прекрасны.

Впервые я видела, как у Кин-Кин расширяются от удивления глаза, такой свободы, какая была у фамильярных красных со слугами, белые своим никогда не давали.

"Тем легче нам будет вписаться в разношерстное общество" - решила я. Пирс понес чемоданы, Лео шел за ним с саквояжами, я, чуть не подпрыгивая от волнения, несла свою сумку с инструментами, а впереди, возглавляя и украшая, шествовала белая вампирша.

Нас провожали взглядами самые странные персоны из когда-либо мной виденных. Красный замок кого только не собрал на бои.

В золотом, хрустящем как бумага костюме, бросился к Кин-Кин молодой вампир с качающимся туда-сюда набриолиненным чубом.

- Не хотите ли поучаствовать в договорном матче, уважаемая?

На повороте лестницы стояли группой из трех вампиров и трех слуг Черные. Причем слуги, девушка и два парня, были полностью обнажены кроме узких кожаных шортиков и сидели у ног хозяев.

Шумными группами двигались Красные. Люди из сопровождения выглядели бледновато, зато вели себя свободно, так же не снижая голоса, как и хозяева, болтали между собой. Народу было много. Но среди них по-прежнему не было Корнуэлла.

Глава 40. Большая неожиданность

Время идет и наше отношение к людям меняется. К кому-то становится лучше, к кому-то хуже, мы проживаем волнующие, важные для нас события, открываем новые грани вроде бы знакомого человека, удивляемся, радуемся или печалимся от разочарования. Иногда мы меняемся сами - вроде и мы, но другая версия.

Я по-прежнему нежно относилась к Лео, но если раньше фантазировала об объятиях с ним, искренне верила, что мы рука об руку спокойно проживем всю жизнь, то сейчас видела и себя и мир совершенно по-другому, воспринимая Вайна как друга и хорошего человека рядом.

А вот он хотел поговорить о возвращении наших отношений. Мы шли следом за Кин-Кин на торжественное объявление о начале Боев и тихо беседовали. Мне было немного неудобно, слова путались и, боюсь, я выглядела не самым убедительным образом.

-      Лео, у нас изначально были проблемы. Вспомни, ты не очень-то ко мне тянулся и встречался за моей спиной с другими девушками.

-      Это было ошибкой, я признаю. Не хотел тебя смущать интимом до свадьбы, а ты никогда не интересовалась этой стороной отношений.

-      Дело не только в прежних ошибках. Я тоже начала встречаться и сразу тебя известила.

-      Интрижки на работе случаются, - мягко сказал Лео. - Ты была одинока, ревновала, он оказал эмоциональную поддержку и вовремя подставил плечо, я понимаю. Но со временем ты поймешь, кто по-настоящему тебя любит и заботится, кто, несмотря ни на что находится рядом с тобой. Для меня ты важнее работы, милая. А для него?

Понятия не имею кто я для Корнуэлла, и не готова обсуждать это сейчас с Лео, поэтому я быстро сменила тему разговора.

- Из-за тебя отец вытащил меня полицейским телепортом прямо из Белого Крыла.

-      Когда от тебя пришло известие о разрыве помолвки, я кинулся в Барнвилль и обязан был их хоть как-то известить о происходящем. Я волновался, переживал, милая. Но больше им ничего не писал.

-      А как насчет первенца Риверстара, которого без меня запланировали? Я похожа на породистую кошку, от которой планируют котят?

Я хотела добавить "договорились за моей спиной", но вспомнила про свои собственные обещания матушке по первенцу и благоразумно промолчала.

Мы вошли в зал, заполненный вампирами и слугами, и Лео с облегчением выдохнул, радуясь, что не успел ответить на сложный вопрос.

По стенам висели вымпелы с гербами, вышитые панно и гобелены со славными битвами и великими свершениями, в которых самое активное участие принимали непоседливые красные вампиры.

С постамента, усиливая и так зычный голос каким-то магическим артефактом вещал турнирный распорядитель:

-      ... И открытием этого года будет настоящий, безжалостный, ужасающий противник. Он потерял свою пару, свою единственную любимую. На его глазах она погибла во время вампирской чумы. Да, мы уничтожили преступников и выплатили контрибуцию. Но посмотрите на него, Зверь безутешен, человеческая ипостась погибла. И он пришел к нам, чтобы достойно и красиво умереть. Финальный бой будет с ним, ненавидящим вампиров, но благородным ЗВЕРЕМ!

Последние слова громом разнеслись по залу. Вампиры в ответ восхищенно ахали, слуги приседали от страха.

А я смотрела только на площадку рядом с помостом, где, натягивая цепи, ввинченные в стену, сверкал желтыми глазами и исходил бешеной слюной... знакомый мне гигантский волк.

Глава 41. Примарх находит нечто, но и нечто находит его

Люшер Джастин Корнуэлл, примарх оборотней

Бесконечную череду лет я живу с личной шизофренией - моим вторым животным "я". Обычно он общается на уровне эмоций или обрывочных мыслей, но последнее время зверь все чаще подает голос, проявляясь целыми фразами.

Пытается повлиять на меня.

Когда он успел полностью помешаться на Эфе, я не заметил. Расследования, переезды, наше общение и ее смех, я любовался и привыкал, а он почти незаметно прошел дорогу от «давай лизнем в нос» до «беги за ней немедленно». У меня самого после ее телепортации к родителям сердце не на месте, а после совместной ночи - от одной мысли о занозе тяжелеет в паху. А тут еще злющий зверь рычит не переставая. Сумасшедший дом в голове.

Думать о ней я могу внезапно и по любому поводу. Хуже всего было, когда передавал ее вещи для отправки домой из Белого Крыла. Аромат от тряпок на весь этаж. Подавал чемоданы одной рукой, а саквояжем прикрывал вздувшиеся брюки.

В единственную нашу ночь не мог с ней нормально оторваться, полирнуть как следует, девочка нежная, куда ей всего меня и сразу. Вот приеду в ее городок, сниму дом на окраине и каждый день стану распаковывать, приучать, чтоб дышать без меня не могла, чтобы только от мысли обо мне стонала, кожей горела. А потом повезу ее к себе, запремся на пару недель...

Я встряхнул головой, отгоняя мешающие образы. Отслеживая исчезающий, едва заметный запах незнакомого оборотня, я быстро двигался по замку Красных, и невольно вспомнил Эфу, как искал ее в подземельях и нашел-таки мою ласковую, восторженную, упрямую девушку-беду. Слабый аромат собрата-пумы вел меня все ниже и ниже по этажам, где было все больше хозяйственных комнат и сновали бесчисленные слуги.

Красные славятся количеством преданных добровольцев из людей в своем окружении. Несмотря на грубость, легко раздаваемые тумаки и частоту забора крови, они своей харизмой и свободным, почти равным общением привлекали многих помешанных на вечной жизни психов.

Почти беспрепятственно достигнув закрытой железной решетки, я подергал за пруты, оглянулся. И решился, пока никого не было рядом, аккуратно выломать замок. Запах становился все сильнее, дальше я почти бежал по череде помещений, больше похожих на помесь казематов и больничных палат. Чисто и тихо. Скорее всего, закрытые одиночные клетки готовили к Боям. Красные легко впадают в кровавый раж и многих скоро придется удерживать запертыми до полного успокоения.

Но одна палата с решеткой вместо стены была уже занята. На длинном столе ничком лежало полуизмененное тело оборотня, а рядом сидел служка с докторским чемоданчиком. Он гладил несчастного по когтистой руке и вздыхал. Тихонько бормоча что-то печальное и нечленораздельное.

При моем появлении лицо мужчины перекосило удивлением, он подскочил, но тут же был пойман мной за шкирку:

-      Что с ним? - рявкнул я.

-      Как ни приду - без памяти, - пробормотал лекарь.

Отбросив его в сторону, я склонился над телом. Совсем юнец. Лежит недвижимо, лицо напряжено, будто спит и видит кошмарные сны, даже морщинка между бровей от напряжения.

-      Эй,- я затряс его и позвал, используя силу. - ОТКРОЙ ГЛАЗА.

По помещению пророкотал голос примарха. Валом, дрожанием воздуха, болью в костях для зверя. Моей команде повинуется любой оборотень, мой голос парень должен услышать даже во сне. Я позвал еще и еще раз. Но он не отзывался. И вторая ипостась даже тенью не дрогнула в ответ на зов.

-      Вот он! - заорали из коридора. Затопало множество ног. Сюда бежали... черные вампиры, много черных вампиров, слаженно ударивших воздействием, судя по душной гнетущей волне, перекрывшей воздух. Откуда столько черных?

Служка дрожал в углу, закрывшись руками, после такого удара человеческий разум никогда не станет прежним. Мои мысли и чувства корежило, черная пелена горя затуманила зрение. Я схватил парня со стола и бросился в прорыв.

Когда-то я точно также пытался убежать, вынести, спасти друга. Он не мог пережить трансформацию и умирал у меня на руках. Я кричал, ломал двери, вырывался из страшного места. Они хотели уничтожить меня, создать зверя, но я не дался. Голову выламывало от боли. В осколках памяти я видел, как друг задергался, покрываясь странной помесью из кожи и меха. Его руки и ноги вывернуло, он захрипел и затих. Я человек и никогда... Где я? Кто я? Где Эфа? Кто такая Эфа? Шшшш...

Глава 42. Отборочные бои

Ярость душила меня, сдавливала раскаленными обручами грудь, с трудом пропускала воздух в сжатое горло. Увидев прикованного к стене Корнуэлла, я едва смогла взять себя в руки, до конца выстоять на торжественном открытии.

Но когда мы выходили из зала, волк вдруг тоскливо и обреченно завыл, и я знала кого он зовет, почему недоумевает. Как дикой самке мне хотелось бросаться на тех, кто стоял с ним рядом, опустошать артефакты, разрывая руками сковывающие его цепи.

Но я уходила, с прямой спиной и мертвым лицом, скользя между вампирами. Красные озадачено крутили головами, они чувствовали притушенную ярость и не могли понять, где источник.

Оборотня посадили на привязь как безмозглое животное, это могла быть или игра под прикрытием, или настоящая ловушка. Но по тому, как Корнуэлл перестал натягивать цепь при моем появлении, начал принюхиваться и завыл во время ухода, я все больше утверждалась в подозрении, что... оборотень потерял человеческую ипостась или же она серьезно пострадала. По внешним признакам пока в его теле жил и реагировал только волк. Одинокий, брошенный, сходящий с ума в окружении вампиров, которых он так ненавидит.

Когда мы пришли в комнаты, выделенные Кин-Кин как участнику, я обнаружила, что сломала пальцами железный браслет регенерации. Кровь главы белых делала меня сильнее с каждым днем.

Недоумевающий Лео не мог понять нашего с Кин-Кин возбужденно-расстроенного состояния. Я металась, роясь в инструментах, вампирша носилась следом и пробовала меня успокоить. У нас было всего полчаса до первых отборочных поединков. И никакого плана спасения примарха из замка, нафаршированного вампирами.

- Он оборотень? - шокировано переспрашивал Лео. Он никогда не видел Корнуэлла в звериной ипостаси. Даже при нападении на карету, примарх только частично трансформировал когти, не выдав себя.

-      Эфа, этого просто не может быть, - твердила Кин-Кин. - Мы могли ошибиться и перепутать его с другим волком? Такое отношение к оборотню - это прямой вызов, война, наши на нее не пойдут.

-      Не знаю, на что там ваши не пойдут, но Корнуэлла я в любом обличье узнаю. И он меня звал! Поможешь мне? Если нет, я справляюсь сама.

-      Подруга, только не нервничай. Мы можем обратиться к местному сиру, все спокойно обсудить. Происходит какая-то страшная, трагическая ошибка!

-      Они сильно ошиблись, когда посадили его на цепь, - рявкнула я. - Освободим его и пусть сам решает, что сказать местному сиру. Ты со мной?

Кин-Кин перевела умоляющий взгляд на Лео, но тот никак не мог переварить информацию, что здоровенный бешенный волк на цепи и есть уверенный мужчина, которого Вайн принимал за обычного человека.

-      С тобой, - обреченно решила блондинка. И со вздохом подошла ко мне для проверки колье, на которое я навесила артефакты. Ее отборочный тур по расписанию был завтра, но она уже поняла, что сегодня быть зрителем не получится.

-      Волка обязательно разместят на турнирном поле, он настоящий противник и сродни призу, так что им будут хвастаться, - сказала я. - Изучу чем его удерживают

-      сковывающая магия, особенности цепи, может что-то еще. Кин-Кин, на тебе вампиры, посмотри кто рядом, есть ли возможность отвлечь охрану. Лео, схема двора, слуги - это на тебе. После первого же боя собираемся и составляем план общий действий.

Я медленно, с трудом, накинула на лицо приветливое выражение, тренируясь, наивно захлопала ресницами и пригласила жестом вампиршу выходить из комнаты первой.

Уже плывя по коридору, я повернулась к Лео и увидела, что он впал в глубокую задумчивость. Даже золотые завитки не весело прыгали, а замерли, подчеркивая неподвижность черт.

Пришлось погладить его по локтю, возвращая внимательность. Он вздрогнул и поднял на меня небесно-голубые глаза.

-      Ты изменилась.

-      Совсем немного, Лео, совсем немного.

-      Я так плохо тебя знал?

-      Возможно, просто не сильно интересовался. Тебя же все устраивало.

Люди могут годами жить рядом, общаться, даже влюбляться. И так до конца и не знать друг друга. Чтобы по-настоящему узнать человека, на него нужно действительно смотреть и хотеть его понять, а не просто быть рядом, читать книгу в соседнем кресле или передавать за ужином чашку горячего бонса. Люди как целые миры ходят неузнанными рядом, открываясь внезапно и не всегда приятно.

Только что меня открыл Лео. И увиденное его озадачило... и не только.

-      Я тоже ее иногда боюсь, - тихо пропела ему Кин-Кин, выплывая на улицу. - Ты думаешь, почему они с Корнуэллом так быстро спелись? Вот-вот.

Глава 43. Небольшая заварушка

Призамковое поле уже заполнилось народом. Территория, отведенная под бои, занимала всю боковую сторону, обращенную к морю. Дальше была только пустошь, где когда-то, по словам любящих эпичность и историчность красных проходило одно из знаменитых сражений во время Смуты. Само поле огородили трибунами для зрителей и гасящими щитами на замках, чтобы не пробирались безбилетники и любопытные.

Две площадки для боев располагались одна за другой, а между ними вкопали огромный столб, обитый металлом. Вокруг него носился, щелкая устрашающими желтыми зубами и тряся свалявшейся серой шерстью огромный по размеру волк.

Сердце пропустило удар. Мне нельзя сломаться. Нельзя дать слабину, жалеть себя или Корнуэлла. Я выполняю оперативное задание, я холодна и спокойна. Сделаю как надо, а потом буду переживать. Вот так.

Зрители улюлюкали и кидали в оборотня огрызки, несмотря на запреты распорядителя. Оборотней здесь не любили, считали их тоску по потерянной паре примитивной глупостью. По рядам уже ходила сплетня, что в раже боя волк сам придушил свою даму по неосторожности и теперь все пытается свалить на ни в чем не повинных вампиров.

Полненький ведущий Боев, а полнота редко встречается среди вампиров, сыпал шутками и байками о прошлогодних победителях.

Большинство призеров предыдущего турнира были одуревшими от эмоций и успеха красными. Поэтому распорядителю, мистеру Нафаро, было что рассказать:

-      Кубок за свое третье месте уважаемый мастер Сплингер пропил на второй день, а на третий - легко вернул его с боем, утверждая, что в этой таверне ноги его не было, он был в клубе мадам Чичи с тремя девицами, каждая из которых может дать гарантию его участия в течение всей ночи. В результате несчастная таверна оказалась разгромлена, а кубок, увы, все равно исчез на четвертый день. Мистер Сплингер до сир пор его ищет и обещает немалое вознаграждение нашедшему. Между нами, друзья, вряд ли кто-то отзовется, скорее всего побаиваясь скандального характера бойца. Кстати, он сегодня среди нас и планирует в этот раз показать девочкам мадам Чичи золотой экземпляр. Эй, держите его, не пускайте ко мне! Передайте, что ему еще драться, а он не сможет это сделать после того, как я разобью ему нос. Ха-ха!

Центральные места уже заняли, поэтому мы рассеянно прохаживались якобы в поиске удобного размещения, а на самом деле анализируя обстановку.

Как я не вглядывалась в цепи и ошейник, никаких магических усилителей не находила. Они были крепки и хороши, из проводниковых сплавов, усиливающих эмоции, но сами по себе никак не могли бы сдержать примарха - одного из сильнейших оборотней. Секрет точно был в другом. Но в чем?

По рядам плыл легкий вампирский флер, достаточно слабый из-за ветра и открытого пространства. Зрители с удовольствием рассматривали первую отборочную пару, двух красных вампиров, пересмеивались и аплодировали. Почти как обычные люди.

Как, как они удерживают примарха? Мысли стучали в черепную коробку, почти болезненно сталкиваясь, раскручиваясь, чтобы рассыпаться через секунды.

Столб? Нет. Постамент? Не то... Думай, Эфа. Он бы для тебя постарался.

-      Я вообще не чувствую магии на оборотне, никаких сильных артефактов, - с досадой сказала я, когда мы немного отошли от трибун.

-      И не мудрено, - ответила вампирша, - мы их используем редко и только самые простые, на механическом управлении. Артефакты работают на магии, какой смысл с ними мучаться, если они постоянно в нашем присутствии ломаются.

Я повернулась к Лео, и он кивнул на заграждение:

-      И на перекрытиях нет магии. «Не властно волшебство в чертогах смерти». Все закрыто на обычные замки, слуги ходят с ключами. Не понимаю, как мы будем его вытаскивать. Через такую толпу не прорвемся, и в поле через щиты зверя не вытащить.

-      Именно мы вытаскивать и не будем, - поправила я, - с такой оравой никому из нас не справиться. А вот Корнуээл может. Наша задача - освободить его. А во время общей растерянности и неразберихи он уже спасет себя сам.

-      Обычный оборотень против замка, нафаршированного вампирами? - не поверил Лео. - Милая, ты несколько... романтизируешь своего героя.

-      Я тоже удивлена, как его вообще ухитряются удержать, - фыркнула Кин-Кин. Вампирша выглядела задумчивой и неотрывно смотрела на зрителей. - Странно. Вся середина первого ряда - черные. И, ладно, сидят с печальными физиономиями, для них это нормально. Так они еще и молчат, вообще не переговариваются.

Глава 44. Кто самый лучший мальчик

От турнирных площадок веяло душной вампирской энергией. Две пары красных кандидатов, оба в боевых обликах, бились, подстегиваемые криками толпы.

Мне пришлось подойти поближе. Голову то кружило, то отпускало, скорее всего под действием крови белого главы. Организм никак не мог понять, что с ним происходит, бросаясь то в одну, то в другую сторону. От смрадных запахов хотелось развернуться и бежать подальше, но я, сцепив зубы, стояла между секторами трибун, поближе к первому ряду с черными.

Причем именно черного влияния я не чувствовала, словно оно все уходило куда-то по неизвестному мне каналу.

- Хей, детка, - один из прошедших отбор поднимался по проходу и шлепнул меня по ягодице. Давно замолчавший и только буравящий меня взглядом волк, опять натянул цепь и зарычал. Время от времени бойцы теснили в его сторону более слабых противников, оборотень угрожающе клацал зубами, но цепь больше рвал, искоса следя за мной сверкающими глазами.

Хотелось треснуть задевшего меня нахала, но я стиснула зубы и промолчала. Никаких скандалов. Стоять. Вкопаться ногами. Ждать. Не важно, что обо мне подумают. Плевать, как смотрят на девушку-слугу, стоящую у самого входа на боевые площадки. Не морщиться под жадными облизывающими взглядами. Главное - выполнить задуманное.

Я наблюдала, как флиртуя и улыбаясь, проходит перед первым рядом Кин-Кин, якобы тщетно надеясь, что ей уступят место. Она неловко покачнулась, когда один из черных недовольно махнул рукой. Припала на колено, но быстро поднялась под смешки. Еще раз споткнулась уже на самом краю, и ее даже поддержали под руки. Белые вампирши здесь смотрелись экзотикой и вызывали любопытство.

Пока большая часть зрителей болела за поединщиков, а оставшиеся с интересом смотрели на Кин-Кин, Лео шел вдоль дальней стены заградительных щитов, с левого края площади.

В силу удивительного стечения обстоятельств караулившие выходы слуги странно реагировали, когда он с ними заговаривал. Сначала дружелюбный маг весело хлопал их по плечу, а потом ему приходилось относить ослабевших охранников за трибуну.

У одного из выходов он выронил небольшой камешек и махнул мне рукой, отмечая место.

После этого время пошло на секунды. Я сделала шаг вперед, и усевшийся было на хвост волк чутко поднялся, насторожив уши. Зарычал, привлекая внимание, даже попытался куснуть неосторожно приблизившегося к нему красного бойца. Зрители загомонили.

Огонь. Пусть запоет магия. Еще. Под ногами первого ряда взорвались мелкие серые камешки, раскрываясь цветками из ослепительно белых молний. Целые фонтаны из каменных крошек и убийственной энергии.

Я уже бежала вместе с остальными испуганными зрителями-слугами. Еще немного. На расстояние броска магии. Удерживая взглядом крошечный камешек, брошенный Лео.

Контакт!

И над площадкой раздался звонкий девичий голос. Мой голос.

Звуковая волна катилась, перекрывая испуганные шумы подскочивших и оглядывающихся вампиров. Грохотом. До звона в ушах.

- Кто самый лучший мальчик? Сюда!

Ну извини, Корнуэлл. Мне пришлось быстро соображать, как именно приманить волка не к себе, а к открытой Лео конкретной калитке. По слухам, сир Красного Гнезда приезжает завтра и тянуть с освобождением до его появления крайне

опасно.

В итоге план побега мы составили прямо на месте и из подручных средств. Получилось... что получилось. Я выпалила в камень первые пришедшие на ум слова, которые, как мне казалось, должна понять звериная ипостась.

Сначала волк оторопел. Я прямо увидела, как у него изумленно поползла вверх косматая бровь. Потом он что-то почувствовал, перестала течь слюна и дергаться уши. Зверь помотал головой, посмотрел на меня прямо и... весело оскалился. «Мальчик» его явно позабавил.

От могучего рывка столб заскрипел и покосился на бок. Одно за другим на нем начали лопаться металлические сочленения и клепки. Взрывая лапами землю, он бросался и бросался вперед, пока не посыпались и не разлетелись в стороны звенья цепи. Я завороженно смотрела на великолепное зрелище освобождающегося могучего волка.

Счастливо рыча, он рванулся сначала в мою сторону. Сердце упало вниз. Нет. Пожалуйста. Стоит вампирам прийти в себя, и объединенными усилиями они опять возьмут под контроль животный разум.

Но оказалось, волк добежал исключительно до поднимающихся после удара молниями черных фигур. С ревом он придушил нескольких шевелящихся, отбирая по каким-то своим соображениям, и затем уже рванул в сторону подготовленного выхода.

Да. Да. Беги. Хороший мой. Даже если ты травмирован, я не оставлю тебя. Приложу все силы, сколько надо, для возвращения человека. Как ты там говорил, надо быть рядом, даже если партнер «потеряет ногу»? Я докажу, что достойна, вот увидишь. В болезни и в здравии, без всяких супружеских клятв, потому что клятвы вообще не главное. Самое важное - кто мы друг для друга на самом деле. Я буду рядом, что бы не случилось. А сейчас - просто беги. Беги. Беги.

Мои призывы "лучшего мальчика" в комплекте со взрывами лишь на короткое время дезориентировали присутствующих бойцов. Вокруг массово трансформировались в боевые ипостаси вампиры. Они не сдерживали воздействие. Площадь накрыла эмоциональная, горючая смесь генерируемых потоков ярости и ужаса, вызывая у меня резкую слабость и тошноту. Начали раздавать команды мастера разных цветов. Пока они недоумевали зачем оборотню, самостоятельно заявившемуся на бойню, нападать на зрителей. Но уже строились в боевые порядки.

Вжимая ногти в ладони до крови, я повернула голову к заграждению. И ахнула. К приоткрытой калитке, куда уже огромными скачками мчался волк, подбегал один из старших охранников со связкой ключей. Механические на первый взгляд замки вместе создавали единый защитный контур и, если его закрыть, он мог существенно замедлить и так ослабевшего волка.

Охранник пробегал мимо знакомого мне Пирса, слуги, встреченного вчера в холле. Парень вдруг подставил ногу, и мужчина с ключами грохнулся со всего маху о землю, выронив звенящую связку.

Пирс посмотрел прямо на меня, застывшую и недоумевающую, подмигнул и быстро побежал в сторону замка, куда уже бежали остальные слуги. Надеюсь, никто кроме меня не увидел его поступка.

Прямо в прыжке волк выбил незапертую створку вместе с косяком и помчался поле. Все. Дальше сообразит, не потеряется. Я осела на мгновенно ослабевших ногах.

- Тш, - сказал Лео, подхватывая меня на руки. - «Нет сил от облегченья». Все хорошо, Филиппа.

Но не все было хорошо. Хотя уже и не ужасно.

Глава 45. Тук-тук, кто там. Выходи

Дальше оставаться в замке было опасно. Если мы будем мозолить глаза своим присутствием, кто-нибудь да свяжет подозрительную прогулку Кин-Кин у первых рядов и последующие взрывы. Кроме того, мне не понравился сам факт помощи от Пирса. Спасибо ему большое, без него могло бы все неожиданно пойти наперекосяк, но если один слуга углядел, что мы действуем сообща, то могли понять и другие. Сама я к заграждению подошла только на расстояние активации голосовой руны, но подмигнул парень именно мне.

Из замка мы съехали на волне беспорядка. А что еще можно было ждать от впечатлительной белой, и так чудом записавшейся на отборочный тур.

Поэтому уже через полчаса, заваленные быстро накиданными сумками и чемоданами, мы въехали в сам Кемпорт. Город, как это ни удивительно, встретил не полуденным шумом, а почти пустыми улицами и еле бредущими сонными прохожими. Все-таки вампирские городки необычайно легко перенимали привычки своих хозяев. Что в Варнвилле, что здесь люди жили скорее по правилам местных двуликих.

Среди ярких портовых домиков довольно быстро нашлась длинная низенькая гостиница "Портовый поцелуй" с чистой таверной в отдельном крыле. Ярко-желтые стены и выкрашенные в бирюзу ставни широких окон придавали зданию классический южный вид. У некоторых номеров были отдельные входы, это было настолько кстати, что на радость кругленького болтливого владельца мы даже забыли поторговаться.

Лео и Кин-Кин отправились заселяться, а я на Торнадо, с ворохом плащей на заднем сиденье, отправилась обратно к пригородной окружной дороге, которую мы видели, выезжая от красных.

Если и прятался где-то Корнуэлл, то точно в небольших лесках, зеленеющих вдоль нее. Минут через двадцать мобиль и я с ним покрылись плотным слоем пыли. Жара стояла нестерпимая, казалась, даже дышать приходилось паром, не воздухом. Я медленно катила мобиль вдоль подлеска и старательно пела, пытаясь голосом хоть как-то перекрыть пыхтение двигателя.

Через час стало понятно, что первое. Я жутко устала. Второе - я все же немного вампир или точно сочувствующий, потому как делать что-либо под льющимся с неба потоком слепящего света совершенно не хотелось. А третье - я все ближе подъезжаю к замку, что становится опасным.

Пришлось загонять мобиль под деревья и дальше передвигаться пешком.

Ботинки из крепкой кожи мяли траву, коленки подбивали укороченную юбку, ветки хоть немного спрятали меня от солнца. Я продолжала напевать, убирая со лба прилипшие волосы и накручивая спиральные круги, чтобы далеко не удаляться от машины.

И, наконец, услышала треск веток веток. Некто большой и целеустремленный мчался в мою сторону. Два удара сердца. Мелькнувшая тень. И меня сбили с ног, заваливая на больно колющие мелкую кустовую поросль..

-Ай.

Мощный серый зверь плюхнулся прямо на стонущую меня и, отталкиваясь от земли лапами, заскользил всем телом, крутясь и скуля. Ох ты ж больно как.

Мамочки. А дышать?

Коггда этот наглец развернулся на спину и задрал лапы вверх, я не выдержала и начала его спихивать, почти серьезно опасаясь за свою жизнь. Грязная сваленная шерсть пахла знакомо и умиротворенно, но когда она при этом лезла в нос и рот - ощущения вызывала смешанные.

Но все равно... Если бы меня спросили, какое оно, счастье, я бы сказала - вот такое, когда запах хвои, тяжелая сумасшедше подвывающая туша и игриво щелкающая челюсть.

- Ты меня раздавишшшь.

Волк насторожился, осторожно сполз задними ногами, но передние лапищи и здоровенную башку упрямо оставил у меня на груди. Довольно ухмыльнулся и начал вылизывать мое пыльное лицо.

Да ладно. Примарх? Древний оборотень?

Я отпихивалась двумя руками, но сладу со зверем не было никакого. На мне валились, прижимая лапой, чтобы не убежала и играли как с большой любимой игрушкой. Корнуэлл точно сейчас не присутствовал в шкуре, и я замерла, неожиданно остро это осознав.

-      Человек жив?

Мой голос прозвучал тихо и сорвано.

После почти незаметной заминки, волк утвердительно кивнул.

-      Болеет, - вдруг скрежещуще раздалось из его пасти.

Вот это новость. Обычные оборотни точно не могли говорить во второй ипостаси.

-      Ты разговариваешь?

-      Без человеккаа плохоо.

Главное, жив. Остальное исправимо. Даже на своем небольшом опыте я представляла что-такое болеющий мужчина. Сложно, но при определенном терпении - решаемо. Когда мой батюшка зажал мизинец тисками, в дом дважды вызывали нотариуса для составление новых завещаний, слуги передвигались тенями, а я должна была сидеть рядом, держа за руку и выслушивая сдержанные стоны, рассказывать какой отец сильный и, в целом, героический.

На пятый день подвига матушка заметила, что когда дочь пару месяцев назад ломала ногу, через час уже пыталась скакать на одной здоровой. В ответ шокированный папа заклеймил ее позором и потребовал не сравнивать. Ибо "Боль точно была другая".

Главное в лечении мужчин - ухаживать и выманивать на вкусное.

-      Мы сейчас поедем в гостиницу, - сказала я, - там тебя выкупаю, причешу, сделаю

массаж.

- Массажж?

-      Да, шею немного разомну, ты же устал?

На морде зверя появилось сомнение. Хищник не очень понимал насколько к нему применимо это слово.

-      Жаль, человеческая ипостась еще болеет.

-      Жааль, - согласился зверь. Пытаясь еще раз лизнуть в нос, но я уклонилась.

-      А то бы и не только массаж. Я так по тебе соскучилась. Ну ты понимаешь...

Волк задумчиво наклонил лобастую голову, он явно размышлял, можно ли второго себя вытащить силой.

Глава 46. Ой, кто тут у нас

Я провоцировала. Пританцовывала и качала бедрами, когда шли к машине. Стоя у капота Торнадо потянулась так, чтобы материал полосатой блузы плотно натянулся на груди. Смотри, Корнуэлл. Не верю, что не подсматриваешь через глаза зверя, ты же так любишь все контролировать.

Морда волка принимала все более грустное выражение.

С трудом поместившись на заднем сидении открытого летнего мобиля, накрытый плащами словно гора сваленной одежды, он блестел глазами и осуждающе фыркал мне в спину, скорее всего прекрасно понимая, что происходит, но не в силах изменить ситуацию.

Обратно, по уже просыпающемуся к вечеру городку, я старалась ехать как можно быстрее и повернула на заднюю крошечную улочку за несколько домов до гостиницы, чтобы подобраться к ней с другой, нелюдной стороны.

Одна из дверей тут же открылась, в ней мелькнуло клетчатое платье Кин-Кин. Нас ждали. Опасно притираясь мобилем к стене дома и морщась, представляя что скажет папа увидев поцарапанные черные бока, я подъехала к открытой двери. К моей радости волк сообразил что делать и разноцветно-тряпичной пулей с места прыгнул в распахнутый проем. Оттуда донесся шум глухого шлепка, сдавленный вопль и ругательства.

Пока ставила мобиль в гостиничный гараж под восторги местных мальчишек и аханье обслуги, я размышляла, справлюсь ли я с расследованием без Корнуэлла. И приходила лишь к одной обескураживающей мысли - увы, мне не хватит ни сил, ни опыта. Сначала под подозрением у меня были оборотни, потом появилась версия клановой внутренней борьбы белых, подозрительные и неприятные Маури, но амулет выявил участие красных. А сегодня себя во всю показали себя черные.

Логика вилась прихотливой закрученной лентой и благополучно рвалась во многих местах как мокрая бумага. Мой разум ворочался спящим медведем, которому снились странные сны, и все время казалось - еще немного, он проснется и скажет: "Вот! Тут же все просто! Все улики ты уже видела". Я напрягалась от попыток ухватить ускользающее решение, но опять осталась с разрозненным странным набором фактов.

Делу как воздух нужен был Корнуэлл, но его чем-то подавили черные...

В просторном номере, с простой мебелью прямых линий и белыми крашенными стенами, прямо на полу лежала и держалась за живот вампирша. Рядом сидел Лео и пытался приподнять ее за плечи.

-      Волк сбил, - хмуро сказал он мне, - отнесу Кин-Кин в ее номер.

-      Все нормально, - с трудом выдохнула девушка, - просто неожиданно получилось.

Я проводила их взглядом и с трудом промолчала, когда блондинка, обнявшая мага за шею, весело подмигнула мне из-за его плеча. Вот же неунывающая, и как ухитрилась провернуть.

В глубине души я начала восхищаться Кин-Кин. Если бы меня так демонстративно игнорировал мужчина, у меня бы и мысли не было его завоевывать или преследовать. А тут потрясающая уверенность и неослабевающий напор. И что удивительно, блондинка совершенно честно играла, даже ауру старалась при Вайне сворачивать. Ничего не понимаю, честно флиртующая белая, разве так бывает? Все же не даром Корнуэлл направил ее ко мне.

Сам оборотень ходил с мрачной мордой вокруг огромного , наполовину заполненного чана с водой. Спасибо Кин-Кин - пока нас ждали, она явно следила, чтобы слуги подливали горячую воду.

-      Только аккуратно, не расплескай, - попросила я, закатывая рукава.

Вооружившись куском мыла, я подошла к кадке, куда плавно, почти не покачнув гладь воды, запрыгнул зверь.

Длинная шерсть выглядела словно ее никогда не мыли. Скрученные, обвислые, запыленные комки на серой шкуре. Бррр. Кинжальной остроты желтоватые зубы пугали бы, если бы не умильный взгляд, с котором оборотень поворачивался следом за мной. Не знаю, чем я пришлась по сердцу волку, но лично мне хотелось его обнять и зацеловать в черный нос. Мне было по сердцу странное второе "Я" Корнуэлла, и более злое, чем человек, и более доброе одновременно.

Я гладила его, чесала, а он смешно фыркал и прижимался к моим рукам, как доверчивый дворовый пес.

Минут через десять купания я вымокла полностью, зато волк, несмотря на мои усилия чище не становился. Вода была чуть мутной от мыла, но совершено чистой. Очень странно. Со мной что, играют?

Когда волк нагло лизнул меня в сосок, отчетливо проступающий сквозь ткань, я поняла, что придется говорить прямо:

-      Корнуэлл, я не понимаю что ты задумал, но в звериной ипостаси тебе ничего не светит. Слово даю.

-      Поппробуемм.

-      Без вариантов. И ты мне нужен для расследования, очень. У меня появилась масса подозрений по делу, но без тебя ничего не складывается, хоть плачь. А время идет, неспроста красные собрали турнир, интуиция криком кричит. Вытаскивай из себя человека или все полетит под откос.

Волк зевнул и, щелкнув челюстью, прихватил мою грудь вместе с соском плотным, но безболезненным захватом. Горячий язык так прошелся туда-обратно, что резко и сладко свело внизу живота. Оборотень тепло вздохнул, и по коже побежали мурашки.

Я схватила оборотня за нос.

-      Немедленно отпусти, Корнуэлл. Я сказала "нет".

Он нехотя разомкнул челюсть и проворчал:

-      Человек злой сейчааас. Голова болииттт.

Но я-то видела как на миг мелькнули серым бликом внимательные глаза. Нет слов, на меня не среагировал, а загадками заинтересовался?

-      Да какой есть пусть появляется. Он будет работать или прятаться?

Глаза волка залило расплавленным золотом и огромный зверь дернулся в чане, таки расплескивая воду. Лапы подрагивались, когти-ножи, впивались в стенки и тут же исчезали. Зверь боролся, пытаясь уйти и с силой уступить место человеку.

Секунда затуманивания. И в чане оказался крупный обнаженный мужчина, его мышцы вздуты от борьбы с самим собой, брови сведены в единую линию. Он с трудом дышал, зрачки залиты темно-серым без малейшего намека на белки.

Я сдергиваю с себя влажную одежду. Катятся по полу оборванные пуговицы. Все хорошо, все будет хорошо, главное, ты вернулся и весь со мной. Как же оказалось непросто быть твоим напарником. Постоянно теряешься по частям, а мне нужен целый мужчина. Я грациозно перепрыгнула через бортик и забралась в чан.

Глава 47. Между зверем и человеком

Люшер Джастин Корнуэлл, примарх

Я смотрю на кристально чистую воду с редкими следами мыльной пенки и усмехаюсь. Заноза пыталась купать зверя, и тот ей подыгрывал, изображая домашнюю игрушку. Волк, легким щелчком челюсти способный перекусить руку и основной эмоцией которого была ненависть, изображал милого щеночка и разрешал купать себя в ванночке, только бы девушка его не боялась.

Мир сходит с ума.

Я тоже схожу или балансирую на тонкой границе. Внутри меня злобно и голодно, словно в первые дни, когда я почувствовал вторую ипостась.

Борт чана заскрипел под стиснутыми пальцами. Проклятые Небеса! Под атакой черных мой человеческий разум вернулся во времена, которые старательно забывал столетиями. И свежими ранами засочились мысли.

Я снова видел кровь безумия на руках, так и не смытую временем. Можно забыть, но нельзя переписать произошедшее. Из нас делали Зверей, с больным двойным разумом, с голодом внутри, с жаждой убивать. И мы убивали, убивали, летели в бесконечном сражении с врагами и с собственным нутром. Я видел как мои братья не выдерживали, спрыгивали в пропасти, шагали в огонь и даже разрывали сами себя, в попытках заглушить чуждое подселенное "Я".

Один из немногих, я не покорился зверю, но и не подавил его. И те, и другие ошиблись и в итоге погибли. Я сам стал Зверем, единым целым.

С горящей ненавистью в крови, с жаждой охоты, со старой болью в костях, которая съедает и выворачивает мои потроха.

Я, человек, чтобы принять ипостась, стал большим зверем, чем он сам. Большим убийцей. Большим нелюдем. И выжил. И думал, что смог забыть.

Из наших клеток делали обычных оборотней, а самих нас уничтожали. Пока мы не уничтожили своих создателей. Лишь по прошествии многих лет смирившись и глубоко внутри себя закопав огонь хищного безумства.

-      Эфа, уйди.

-      Корнуэлл, пожалуйста, посмотри на меня.

-      Уйди немедленно. Я не в себе.

Борта начали крошится. Даже не видя ее, уже мечтал сжать тонкую шею и ощутить как она с хрустом ломается под пальцами. Я - не человек, я хищник. А ты слабая, глупая девочка. Оставь меня, беги.

-      Корнуэлл, нам без тебя не справится. Люшер...

Я сцепил зубы, чтобы не зарычать. Гладкое, нежное тело потерлось мягким бедром о мою ногу. Она не противник. Самка. Хочет меня. Чтобы взял ее.

-      Эфа, дура, беги.

Я смотрел вниз и видел как вода преломляет белое женское тело. Желанное. Готовое раскрыть для меня бедра.

Девичьи тонкие пальцы невесомо гладят по ноге, поднимаются все выше.

Она вообще слышит то, что я говорю?

- Ты...

Касания. Воздушные как вздохи. Пробирающие как огонь. Моя нога дернулась и девичьи пальцы невольно сжались, чтобы удержать.

Она меня не отпускает и не уходит.

Как хочется сорваться, сгрести ее, скрутить руки. И с силой, до звона войти внутрь мягкого тела, в одно из теплых, созданных словно под меня отверстий. Слушая бессвязные крики и жалобы, перерастающие в низкие стоны. Врезаться в нутро, в мясо, в податливую самку.

Кусать за тонкую кожу. Над угловатыми хрупкими ключицами или сзади, по выпирающим позвонкам.

О чем я думаю... Как буду жить, если покалечу занозу.

Меня трясет от одновременного желания и контроля.

-      Эфа, хочу тебя.

-      Бери.

Пропасть небесная. Она не понимает. Болтает своим серьезным тонким голоском.

-      Корнуэлл, если это прочистит твои мозги, то я даже рада буду. Пока во мне вампирская кровь вообще можешь не сдерживаться. Представляешь, я обнаружила, что металл для огранки пальцами сминаю стоит задуматься. Так что самое время. Тебе холодно? Мне кажется, ты дрожишь.

Она болтает. И я вижу как двигаются розовые губы. Чуть подрагивает над водной гладью треугольная грудка с покрасневшим соском и радужно переливающейся капелькой на нем. Вторая вершинка уже нырнула и выглядывает на границе воды, маленьким заостренным кончиком, режущим мои глаза и мысли.

Я беру их, сосцы моей самки. Держу пальцами. Она ахает, растеряв все свои многочисленные как цветной бисер слова. Глядит большими тревожными глазами. Темно-синими, как небо перед бурей.

К ее шее прилипли золотые завитки. И я чувствую как снова сливаются два моих сознания. Человека, который может быть хуже зверя. И зверя, привыкнувшего ощущать себя почти человеком.

Два в одном, всегда. Для нее.

Я наклоняюсь и трусь носом о прилипшие влажные пряди, а потом впиваюсь губами в шею, продолжая сминать и потирать вершинки ее смешных грудок, пронзающих меня словно охотничьи копья.

Ты поймала хищника, детка. И что теперь будешь с ним делать? Или он с тобой...

Глава 48. Он со мной

Когда он зол или недоволен, темные волосы падают на лоб, самыми кончиками касаясь упрямых бровей. Глаза отводит, щурясь, пряча сталь под густыми, выцветшими на концах ресницами. Челюсть напряжена по всей линии. Как сейчас.

Ничего не понимаю. Он меня обидеть что-ли боится из-за своего плохого состояния или вообще не хочет видеть?

Но его пальцы по-прежнему чутки. Играют на мой коже быстрые, царапающие мелодии, разбрасывая музыку желания по всему телу.

Думала ли я когда-нибудь, как дрожа, безмолвно стану наблюдать за мужскими руками, жестко оглаживающими мою грудь и потягивающими за соски. Кровь набатом била в ушах. Я что-то болтала, почти не слыша себя, не зная как реагировать.

Но убегать точно не буду, вбей это себе в упрямую башку, волк.

Ох, что он творит?

Ощущение горячих губ, перебирающих кожу на моей шее, вдруг перешло в острые, быстрые укусы.

Я ахнула, замолчав.

-      Говори, - рыкнул Корнуэлл.

-      Что? - растерялась я.

-      Что хочешь. Только не останавливайся. Мне нужно слышать твой голос, Эфа, - он замолчал на секунду, чтобы прикусить за ухом. Вызывая дрожь в ногах, - Говори, чтобы я не забылся.

-      Ну... Мы записали Кин-Кин на турнир. Мама сшила ей украшения к костюму, жаль, если так и не пригодится... Ооо...

- Не останавливайся.

Он развернул меня спиной и укусы перешли на шею и плечи. Иголками посылая вниз по телу острое, скручивающее удовольствие.

Одна рука оборотня снова легла мне на грудь, зажимая вершинку между пальцами. Вторая легла на дрогнувший живот.

Схватил и наклонил, окутывая головокружительным ароматом хвои и травы.

Потираясь горячей угрожающей твердостью.

Я лепетала надрывным, заплетающимся голосом, рассказывала про впечатление от замка, как вдруг оборотень серьезно осведомился:

-      Моя?

- Да.

-      Полностью, Эфа? Без сомнений?

-      Э... Да, - почему-то неуверенно ответила я.

-      Хорошая девочка. Продолжай говорить.

Я ойкнула и взлетела в воздух выброшенной из воды рыбой. Но вместо последующего падения вниз, забалансировала на удерживающей под живот твердой как камень ладони.

К своему ужасу я, как заведенная, продолжала что-то болтать про впечатление от регистрации вампирши на турнир. И мне хотелось бы думать, что именно из-за этого огонь, который входил в меня сзади, был относительно медленен и осторожен.

Оборотень удерживал меня на весу, а сам, стоя в полный рост, начал двигаться. Сначала плавно, а потом ускоряясь. Рассекая режущим удовольствием.

Мои мокрые ноги беспомощно скользили, пытаясь зацепиться за борта, но Конруэлл небрежно встряхивал меня и снова глубоко насаживался, жаляще покусывая в плечо.

Смесь страха и восторга пружиной закручивалось внизу живота. В глазах мелькало.

-      Не могууу, - не силах больше говорить, я просто застонала, хватаясь за его ладони и взлетая, взлетая вверх не только в руках Корнуэлла.

И он выругался.

Корнуэлл вышел из купальни единым текучим движением. На весу со мной, чуть- чуть не дотянувшей до итогового удовольствия. Секунда и меня опустили на край кровати, на четвереньки, ловко подогнув колени.

Что-то в молчании мужчины мне сильно не понравилось, насторожившись, я попыталась отползти. С довольным рыком он шлепнул по двигающимся ягодицам. Больно. По одной, по второй. Схватил за бедра, снова подтащил к краю и отпустил. Выжидая. Играя. Как кот с мышью.

Я опять попыталась снова двинуться через кровать на другую сторону. И тут же получила новую порцию обжигающих шлепков. От радостно хмыкающего оборотня. Чем-то мой двигающийся убегающий тыл ему очень нравится.

Каждой звонкое касание вызывало смешанные чувства, от легкой боли до волны странного томительного удовольствия, окатывающего возбуждением разгоряченное лоно. Порочно, странно, стыдно.

Очередная иллюзорная свобода, когда я опять не почувствовала его сзади, меня уже не обманула.

Я обернулась и обиженно спросила.

-      Мне опять говорить? Или не двигаться? Я не понимаю.

Его глаза. Они были ни серые, и ни золотые. В зрачке спиралью перемешивалось расплавленное золото и текучая ртуть. Затягивающее зрелище, сродни бесконечному падению.

Он смотрел на мое повернутое лицо, я почувствовала ласкающие движения пальцев, затем сразу хлопок ладонью, коротко, не сильно, но прямо по промежности. Крошечные звездочки вспыхнули перед глазами. Действительно. Какие разговоры. Только незнакомые мне, но завораживающие ласки, только оголенный нерв касаний.

Я отвернулась и с силой закусила край покрывала, чтобы не закричать в голос на всю гостиницу от смешанного чувства боли и удовольствия.

Меня продолжали переменно ласкать и припечатывать ладонью пока я не начала жалко вскрикивать и дрожать ногами.

После этого Корнуэлл опять вошел. Весь. Туго и горячо. Как сшитая на заказ перчатка по руке. Специально для него. Специально для меня. Идеально до безумия.

Он двигался. И я - навстречу, выпустив подушку, закидывая голову. Ощущения связывались в единый закручивающийся узел, и мне было уже все равно, что делает оборотень. Лишь бы не останавливался.

Он заходил, вбивался, втискивался в каждую частичку моего тела. Меня уже нет. Есть только Корнуэлл во мне.

Схвативший за волосы, жадно слушающий мои бессвязные гортанные крики. Я кричала уже безостановочно, под потоком приближающегося лавиной жгучего, пронизывающего всю меня удовольствия. Мои плечи, шея, предплечья искусаны. Ягодицы красные. Я горела, сгорала, возрождалась как феникс.

Не в силах держаться, упала в очередной раз, и меня уже не вернули на колени.

Корнуэлл практически сел сверху, разведя, раскрывая меня руками. Обе ноги коленями он упер по сторонам, а он врезался каменным стволом в мое истекающее слепящим наслаждением лоно. Быстро и жестко. Еще, неостановимо и отчаянно. Все глубже.

Туго закрученная пружина резко высвободилась, белым огнем выжигая все другие ощущения в теле. Я парила, легкая и потерявшаяся в пространстве.

И на краю собственных вскриков услышала его долгий, низкий удовлетворенный рык.

В меня вливались и вливались горячие потоки, еще и еще, куда-то глубоко внутрь. Семя оборотня.

Смогу ли я еще когда-нибудь с интересом взглянуть на другого мужчину, смогу ли забыть его на мне и во мне? Это было поражение, пугающее и возносящее. Поражение обоих. Потому что оборотень лежал на мне не двигаясь, прислушиваясь как растекается внутри.

А потом сильно и больно укусил плечо.

-      Будет шрам, - сказал он хрипловатым голосом, - если кровь белого попробует его свести, а потом он не освободит тебя от зависимости... Я лично приду и буду выбивать ему зубы, пока он не оставит нас в покое.

-      Зачем мне шрам? - осторожно поинтересовалась я. Получилось почти шипение, горло я сорвала к небесам.

На мои попытки пошевелиться он еще плотнее прижал меня к кровати, даже не пытаясь расцепиться. Его твердость ощущалась странно распирающей, но удивительно уместной.

Поэтому я хмыкнула и расслабилась.

-      Шрам - потому что ты моя, - услышала я, почти засыпая. В коконе большого надежного мужского тела.

Глава 49. Передышка перед бурей

Кружка с легким вином, прохладным и бодрящим, была как нельзя кстати. Я прятала за ней глаза.

Столов в таверне было много, но занятыми с утра оказались едва четверть из них. Вокруг ели, болтали, посмеивались такие же проживающие в гостинице компании, как и наша. Все окидывали друг друга заинтересованными взглядами, неминуемо в итоге останавливаясь на нашем столике.

Правда рассматривали не меня, а Кин-Кин, которая сидела, привалившись к стене, и встречала чужое вязкое любопытство прямыми ответными взглядами.

-      Ишь как пялятся, - промурлыкала вампиресса, - завидуют нам. Крик-то стоял до небес.

Я покраснела до горячих щек.

-      Перестань Кин-Кин, - сказал Корнуэлл и подтянул мой стул поближе. - Не будем стеснять Эфу, она еще не умеет равнодушно относиться к чужому мнению.

-      Никто не умеет, - возразила я, отталкиваясь ногами от пола и благонравно отодвигаясь от оборотня. - Разница только в том, ЧЬЕ именно мнение не безразлично.

На завтрак я вышла в глухо застегнутом на все пуговицы платье, хотя укусы к утру и зажили, кроме одного. Сама я прекрасно помнила, где они были, расцвечивая меня по уши, до самой линии челюсти. И, казалось, липкие, скользящие по мне взгляды каким-то чудом видят эти уличающие ранки.

-      Мне, например, все равно, - спокойно сообщил мужчина, подумал и пододвинул ко мне ближе всю лавку, на которой сидел. Вместе с собой.

Тяжелая рука по-хозяйски опустилась на плечи, и половина изучающих соседских взглядов тут же бросилась изучать мою скромную съежившуюся персону. Шепотки за столами стали громче.

- Ха! - многозначительно заметила вампиресса, поймав мой тоскливый взгляд. - Тогда кое-кому будет абсолютно наплевать, если я расскажу своему главе чудеснейшую историю.

Она довольно потянулась как хорошо выспавшаяся кошка, стрельнула зелеными глазищами в сторону такого же как я нахохлившегося Вайна и напевно произнесла:

-      Кто? Кто у нас самый лучший маль...

-      Значит, так, - сказал Корнуэлл, резко выпрямляясь и убирая от меня руку. - Если кто-нибудь когда-нибудь расскажет или просто упомянет странный случай, который я уже сам не помню и другим не советую, так вот - это закончится плохо. Кстати, звать серьезного оборотня как щенка...

Я прислонилась виском к его плечу, Корнуэлл хмыкнул и продолжил:

-      Можно. Только не прилюдно.

-      Ути-пути, - нагло заметила Кин-Кин, но поняв, что перегнула, быстро застрекотала, - Я не самоубийца, не буду рассказывать, но глава и сам со временем может узнать. Легендарный побег-то вчера получился. Извини, Люшер, я и не знала, что тебя черные могут удержать. Думала - ты непобедим.

-      Это правильная мысль, и дальше так думай, - он развернул плечо, чтобы мне было поудобнее облокачиваться, - ты, скорее всего, не в курсе. Это дела давно минувших дней. Черные специально созданы, чтобы противостоять в прямой схватке оборотням. Мы же нестабильны эмоционально и, если волна слаженная, да к тому же если знают на что давить... Мы поддаемся горю и страданиями. Что тут скажешь. Одна из лучших вампирских стратегий. Не белых же на нас пускать. С вашим, Кин-Кин, эмоциональным воздействием мы вас максимум на поле боя отлично тра...

Он прервался, искоса посмотрев на меня.

Все утро Корнуэлл вел себя необычно. Никаких тяжелых взглядов, гнетущих пауз и вечных издевок.

Глава 50. Пророчества

Все многочисленные зрители Боев селились в городке. Замок все, кто не числился участниками турника, посещали только для регистрации, собирания сплетен и, конечно, мероприятий. Оказалось, Корнуэлл перед посещением Красного Гнезда снял комнату в одной из крошечных портовых гостиниц рядом. И с утра успел перенести оттуда свои вещи.

Сейчас под его тяжелой ладонью на старом темном дереве стола лежала знакомая мне книга. Та самая, которую он забрал из тайной коллекции краденных вещей в поместье Розенкранца.

Я аккуратно вытащила фолиант и открыла его на отмеченной закладкой странице. Каждая буковка была отрисована мастерской рукой писца, создавая даже не текст, а скорее произведение искусства. Желтая от времени бумага хрустела, с трудом разворачиваясь под пальцами.

Я тихо зачитала первые строки сверху:

Меж звезд, сокрыты в темноте,

Два нерожденных брата.

И ярость вихря их теней

Веками ждет возврата.

Когда откроются врата

Какая ждет нас всех судьба?

- Это не то пророчество, читай дальше, - сказал Корнуэлл.

И погладил меня по щеке. Я нечаянно поймала быстрый взгляд Лео, с мелькнувшей болезненной тоской. Мы оба вздрогнули и отвели глаза. Очень неудобно в такие моменты осознавать присутствие бывшего.

-      Жаль, старые прорицания нельзя более поэтично переписать, - пробормотал Вайн, поправляя кружевную манжету, - в них может быть важно каждое слово, при этом они в большинстве своем крайне плохо скроены. Это, кстати, звучит неплохо, и рифмы все на месте, и ритм.

-      Тут их по две штуки на страницу, - сообщила я, - это сколько же событий понапредсказывал некий Видящий, - вот, например:

Как стрелки совершают оборот,

Так и события стремятся к повторению.

Начнет игру безумный кукловод,

Но старость не придаст ему значения.

Былых побед взалкав

Пройдешь не проиграв?

-      Еще ниже. Нужное нам пророчество идет следующим, - сказал оборотень. От него шел тихий ровный жар. Интересно, все его чувствуют, или я одна?

Я выдохнула, перевела взгляд на следующую страницу и зачитала:

Время, когда луна в страхе прячет свой лик.

Снова грядет Война - Алым заточен клык.

Кровавых чертогов плен рвет одинокий вой.

Голод и ярость вен кто поведет на убой?

- Имеется в виду война оборотней?

-      Я слышал это пророчество уже переписанным. Как правильно заметил уважаемый Вайн, со временем древние предсказания переделывают все, кому не лень. Вот и пришлось искать настоящий источник. Как мне кажется, оно звучит достаточно ясно даже в первом варианте. «Кровавых чертогов плен» - явно про вампиров. «Поведет на убой» - прямой намек на последнее противостояние Двуликих с уничтожением обеих сторон.

-      Странно. А ведь наша молодежь эту строку постоянно цитирует, - сообщила Кин-Кин. Говорила она серьезным тоном, но облизывая красные губы и бросая быстрые колкие взгляды в сторону Лео. - Только звучит она так: «Голод и ярость вен кто поведет на бой?». Многие из моего Гнезда из-за убийств сиров настроены крайне враждебно к оборотням. Те же братья Маури уже открыто призывают «поставить животных на место».

К моему удивлению Корнуэлл никак не отреагировал на оскорбление, вот уж кто тратит эмоции только по делу, зато сразу сметающим валом. Скорее оборотень выглядел задумчивым.

И удивительно красивым. Я поежилась. Мои плечи почти сразу зажили, но осталось пощипывающее ощущение на коже. И почему-то так и не сошел один крупный укус почти у шеи.

-      Вампиры в замке явно объединились, - сказал Корнуэлл, оглядывая всю нашу компанию, - по крайней мере красные и черные. Слишком свободно Черное Крыло действовало на чужой территории. Приближается пророчество или нет, но главе Белых о ситуации нужно сообщить незамедлительно. Кто-то готовит взаимоуничтожающую войну, подставляя оборотней и провоцируя вампиров. Виновника необходимо найти как можно скорее, и кроме нас это сделать некому. Но ситуация становится не просто опасной, а безумной. Поэтому я пойму, если любой из вас откажется участвовать в продолжении расследования.

-      Я давно планировал написать героическую оду, - мягко сообщил Лео, - и быть участником легендарных событий точно не откажусь. Тем более, что обещал Эфе помочь. Кроме того, возможно мое предложение покажется странным, но я бы известил и Магическую Коллегию. Война оборотней и вампиров во времена Смуты привела к тому, что человеческие поселения массово вырезались обеими сторонами. И, напоминаю, только появление и объединение сил уникальных человеческих магов предотвратило уничтожение мира.

Оборотень переглянулся с вампиршей, оба поморщились, но факты истории вынужденно признали.

-      Я обращусь еще и к своим, узнаю, кто есть неподалеку. - Корнуэлл уже полностью подвинул меня к себе и теперь довольно обнимал за талию, поглаживая горячей рукой, - А Эфа может обратиться в ближайший полицейский участок и сообщить о наших подозрениях своему начальству.

-      Сейчас же отправлю письмо Дудлю, - кивнула я. - надеюсь, ты не думаешь, напарник, что я оставлю тебя без поддержки? Ты уже бегал один и смотри чем закончилось?

Я поправила ему воротник и посмотрела строго.

-      Скоро она тебя будет в шарф кутать и следить хорошо ли ты питаешься, - хохотнула Кин-Кин.

-      А что в этом такого? - удивилась я. Ткнув на огромные куски мяса в тарелке, которую оборотень параллельно ухитрялся опустошать, - Корнуэлл действительно питается ужасно. Я подумывала о более сбалансированном питании.

-      Небеса, Люшер! Ну ты попал, я хочу посмотреть как ты начнешь жрать траву из ее рук, - захохотала Кин-Кин, невоспитанно тыкая пальцем в оборотня через стол. Сама она с удовольствием пила коктейль "Добровольная кровь, сладкая" и с каждым глотком становилась все более развязна на язык. - Это будет феерично и поучительно. Так что я деле. Какой же праздник-гуляния без меня.

Оборотень посмотрел на меня и поближе пододвинул к себе тарелку с остатками мяса. А юная румяная официантка подбежала забрать опустевшие.

-      Праздник? - приветливо заулыбалась она, услышав последние слова. - Я тоже в слуги попробую. А вам зачем на зов идти? Вы уже с мисс вампиршей, да еще такой видной дамой. Только, если на господина Дюринга посмотреть, он такой красавчик. Или марселки праздничные поесть.

-      Видите сколько причин, - подмигнул ей Корнуэлл. - Обязательно надо сходить на марселки. А что там еще будет интересного?

Девушка замерла на пару секунд, поедая его восторженным взглядом, а потом разразилась захлёбывающимся рассказом. Оказалось, вчера какие-то глупцы из обсуживающего персонала испугались турнирного боя в Замке. Убежали, трусы бессовестные, за час расчет взяли. В итоге освободились несколько мест для слуг в Красном Гнезде, потрясающая возможность быть поближе к щедрым хозяевам города. Шанс воплотить мечту для многих местных.

По такому случаю мэр Кемпорта выкатит несколько бочек вина, а великолепный господин Дюринг, сир Красного замка лично почтит городское мероприятие своим присутствием и выберет несколько слуг. Заодно брожения поутихнут. Последнее время в городе случаются постоянные стычки между Двуликими. Полиция с ног сбивается.

-      Да вы сами посмотрите что происходит, - вздохнула девушка и махнула рукой на зал.

За столами сидели постояльцы, и первый взгляд ничего странного. Если не учитывать, что и вампиры, и малочисленные оборотни сидели отдельными группами и очень недружелюбно поглядывали друг на друга. Казалось, достаточно небольшой, да что там, любой причины и между столиками вспыхнут ссоры.

Глава 51. Такие разные: мужчина и женщина

Кин-Кин с Лео отправились на местный праздник отбора в замковые слуги, послушать городские сплетни и издалека понаблюдать за красным сиром. Мы же с Корнуэллом вернулись в комнату, чтобы написать письма- сообщения заинтересованным лицам.

Составлять сообщение для Дудля оказалось очень трудно. Потому что Корнуэлл со своими письмами справился удивительно быстро и дальше развлекался, уже с удовольствием мешая мне.

Он уселся прямо на пол, вытащил мои ноги из туфелек и начал изучать каждый пальчик по отдельности.

Вот что там может быть интересного, кроме мозоли на мизинцах от дорожных ботинок. Ко всему прочему оказалось, что изучение ног - крайне интимное событие. Оборотень на них дышал. Без тени смущения целовал стопу и гладил под коленкой.

-      Корнуэлл, - сказала я, с трудом удержав мысль и поставив завершающую точку, - а если бы я уважаемому государственному следователю в письме что-нибудь не то написала?

-      Что ты без ума от меня? И с моей меткой? - поинтересовался наглец, следя за путешествием собственного пальца все выше по бедру под оборки юбки.

-      Какая метка? Ты про шрам, который до сих пор не зажил?

Само слово "метка" мне категорически не понравилось. В моем понимании, их ставят скорее на вещах.

Погладив меня по коленкам, Корнуэлл начал мягко их разводить в стороны.

-      Ставить метку - это хищный инстинкт, дорогая. Моя волчья суть решила дать понять окружающим, что ты моя. И, возможно, уже в тягости.

Голос оборотня звучал мечтательно и немного рассеянно. Пока я ловила ртом воздух, он собрал юбку в складки и с воодушевлением оглядывал коротенькие розовые панталоны.

В тягости? В какой, дери его, тягости?! Я только жить начинаю, у меня первая работа, начало отношений. Да я не замужем, в конце концов.

-      Что ты имеешь в виду, когда говоришь "в тягости"? - сиплым голосом произнесла я.

И тут произошло еще одно шокирующее событие. Корнуэлл осторожно раздвинул прорезь в дорожных панталончиках, нагнулся и лизнул меня прямо туда. Влажно и... мгновенно выбивая дыхание. До тут же скрутившейся спирали желания в животе.

-      Щенки, в смысле дети у нас будут, - сообщил он, отстраняясь и улыбаясь, - предположительно. Я очень старался и буду еще повторять. Но ты меня сейчас не отвлекай разговорами. Я умею многое, но именно это буду делать впервые в жизни. Представь себе, заноза, волк счастлив, а я, между прочим, полон ответственности и важности момента.

Я взвизгнула и задергала ногами, одновременно пытаясь опустить юбку.

Про такие игры я слышала. И даже видела в Белом Гнезде как две девушки делают ЭТО вампиру, но чтобы я! Мне! Как вообще Корнуэллу могло в голову прийти?! Как он меня потом целовать собирается?

Мамочки. Детииии....

-      Не двигайся! - предупредила я, забравшись на стул как курица на жердочку, выставив руку и натягивая подол как можно ниже. - Ты меня пугаешь.

-      Так все плохо? - сощурился мужчина.

Лицо его обрело обычное равнодушное выражение лица, четко очерченные губы плотно сжались, и я внутренне даже обрадовалась. Таким он выглядел привычнее.

-      Очень плохо, Корнуэлл! Предельно отвратительно! Какие дети, когда я не замужем? Ты даже не говорил со мной о свадьбе.

Поднявшись, оборотень провел пальцами по губам, дернул уголком рта и сел на кровать, напротив меня. Он был, как обычно, одет с иголочки. Даже шейный платок стильно завязан по столичной моде. Ничто не намекало, что этот блестящий джентльмен недавно прыгал в волчьей шкуре, а пару секунд назад стоял на коленях между моих ног.

-      Эфа, примархи не женятся. У нас есть дети и постоянные женщины, но без всяких глупых ритуалов.

-      Постоянные женщины? - я соскочила со стула. Всякое возбуждение как рукой сняло. Я представила как приезжаю домой и признаюсь родителям, дескать, порадуйтесь за меня, я стала постоянной женщиной. Оборотня.

В груди закололо. Стало больно и стыдно, словно с меня сняли кожу и привязали к позорному столбу. Вот и вся любовь, мисс Филиппа Равенна Риверстар. Ты сама выбрала мужчину, у которого на первом месте его чудные оборотни и работа. На втором - они же. И на третьем.

А тебя волшебно имеют в дороге и даже готовы повторять, чтобы ты стала в тягости с гарантией. Оборотни размножаются, когда волк признает пару. Возрадуйся! Тебя признали и сделают постоянной женщиной со щенками.

-      То есть свадьбы не будет, если... если... я забеременею... Для меня это важно.

-      Эфа, никто из примархов никогда не женился. Кроме одной юной глупышки, случайно получившей силу. Но и она без свадьбы, скорее скрепила отношения по старому обычаю. Наши до сих пор смеются.

-      Мне нужно остаться одной и серьезно подумать, - еле слышно прошептала я.

-      О чем?

- Смогу ли я с тобой встречаться дальше.

-      Эфа, ты что несешь? На тебе моя метка. Ты моя женщина. Точка.

-      Корнуэлл, выйди.

-      Нет.

-      Иди вон.

Я сказала это медленно и четко. Своему любимому мужчине. Тому, кому абсолютно доверяла. Кому отдала все, что у меня было. Чувства, стыд, честь. Все до дна. Полностью исчерпав себя.

У меня не осталось честного имени. Я кричала под ним, не стесняясь людского мнения. Рисковала жизнью ради него.

А он не хочет сделать наших возможных детей законными. Отказывает и им, и мне.

Медленно подняв дрожащий палец, я указала им на дверь.

Схватив мое письмо для Дудля и написанные им самим послания, Корнуэлл развернулся и широкими шагами вышел из комнаты. Даже не обернувшись. Только хлопнула дверь.

Некоторое время я постояла. Потом еще немного. Потом еще сколько-то. Мыслей не было. Ничего, кроме полной опустошенности и иглы боли в сердце.

Когда входная дверь распахнулась без стука, у меня не было сил даже повернуть голову.

-      Филиппа!

"Это голос Лео", - отметил мой разум, - "Очень взволнованный, почти кричит".

-      На празднике вместе с сиром красных был Тадеус. Они забрали с собой Кин-Кин!

Глава 52. Отношения или работа

Правильно говорят: "Нельзя смешивать отношения и работу". Я металась по комнате, переодеваясь в коричневый брючный костюм с ремешками, быстро проверяя заполненность артефактов, а мысли были о нас с Корнуэллом.

Свой статус любовницы я могу пережить. В конце концов с такой жизнью у меня не будет соседей, задающих неудобные вопросы.

Но оставить детей без уважаемого социального статуса, особенно если родятся не оборотни, а люди... Как могло вообще такое прийти в голову, если мужчина хоть немного ценит свою спутницу? Хотелось добраться до Корнуэлла и наорать на него хорошенько, прочистить самовлюбленному оборотню мозги. Да какая разница что думают главы оборотней, если речь идет о детях.

Чиркая короткую записку, я чуть не сломала в пальцах карандаш. Придет с почты и прочтет. В конце концов, наши личные разногласия не должны повлиять на работу и тем более спасение одного из нашей команды.

-      Как это произошло? - спросила я Лео, выходя в коридор.

-      Ходили между людьми, собирали слухи. Кин-Кин веселая была, смеялась, - Лео говорил глухо, как преодолевая себя. - И вдруг руку подняла, махнула. Знакомого, говорит, встретила. Какого-то офицера Белого Крыла по имени Тадеус.

Я вспомнила этого темноволосого красавца, который мне попытался показать "особое" мастерство обращения вампиров с девушками. Не помню, чтобы он тогда заинтересовался вампиршей, скорее его привлекали человеческие девушки. Что же произошло, зачем ему Кин-Кин? У девушки все еще не было официального сира, присягу Генриху она не успела принять, значит забрать ее могли или силой, или вампирским влиянием, сильно превышающем ее уровень.

Вайн поспешил вслед за мной на выход, несколько недоуменно оглядываясь.

-      А где Корнуэлл?

Пошел отправлять письма.

-      Может быть дождемся его? - в вопросе Лео было рациональное зерно, если бы не одно но.

-      И потеряем драгоценное время. Мы поругались и он сейчас сердит, поэтому точно предпочтет погулять по городу, побыть одному. А сидеть сложа руки нас совершенно нельзя, с Кин-Кин явная беда. И в полицию в этих вампирских городках обращаться крайне опасно. Но, Лео, прорвемся. Кто Корнуэлла же из огромного вампирского Гнезда вытащил? Ты отличный боец и маг, а я, поверь, еще полна сюрпризов-камешков. Лучше скажи, что ей сказал Талеус?

-      Я практически ничего не слышал… Они пошептались пару минут в стороне, потом подошли ко мне и Тадеус приказал ей отправить меня в гостиницу.

-      Приказал?

-      Именно. Она выглядела не похожей на себя и говорила безжизненным голосом: "Лео, отправляйся в гостиницу и жди меня". Как слуге.

Я щелкнула пальцами. Вот оно. Ошибка белого офицера. Он принял Вайна за слугу и подконтрольная Кин-Кин просто повторила приказ.

Вспомнив ураган силы, лившейся от представителя Белого Крыла., я расстроилась. При всех своих возможностях, у вампирши не было шанса против вышестоящего мастера своего Крыла.

-      Я проследил за ними, - быстро говорил Лео, увлекая меня по улице. - Это немного в стороне от центральной площади, но пешком придется долго добираться.

Мы завертели головами, но ни одного кэба не было видно. В честь праздника все кареты для извоза скорее всего кружили ближе к центру города. Лео быстро смог доехать в порт, а вот обратно начинались сложности. Если возьмем Торнадо, можно будет сразу готовиться в битве внутри города или Кин-Кин уведут в другое место при звуках нашего приближения.

Я расстроенно сжала зубы. Пока мы тут задерживаемся, у девушки убегает бесценное время.

-      Надо было мне самому попытаться, - сказал Лео, понимая как мы опаздываем, - но там стояла магическая завеса с оповещением, а анти-мага у меня не было.

-      Ничего, - я развернулась и побежала в сторону гаража , - если в замок сразу не увезли, значит пытать не собираются. Им что-то от нее надо. Надеюсь, это займет время. Мы подъедем на мобиле хотя бы до площади, а там рванем пешком.

-      Ты понимаешь, что бесхозный Торнадо на центральной улице портового города долго не простоит? - спросил Лео. Он уже все понял и просто хотел удостовериться. Маг бежал ровно, двигаясь скупыми ловкими движениями, без признаков своей обычной вальяжности.

-      Все понимаю. Но Кин-Кин важнее.

Глава 53. Тихий дом

Ближе к центру города стало понятно, почему мы не могли поймать кэб. Многочисленные гуляки, возвращающиеся с праздника, шли большими и малыми группами, веселыми и шумными, полностью перекрывая улицы и мешая движению. Наш мобиль они встречали восторженно, молотя по нему кулаками и пытаясь залезть внутрь.

После очередного долгого простоя под воплями очередной компании, пришлось оставить Торнадо в небольшом тупичке и продолжить путь пешком.

Я оглянулась на черный каплевидный мобиль, гордость батюшки, запоминая его, благодаря за всю оказанную мне помощь. Кроме пары отпугивающих защиток, ничего серьезного на нем навешано не было. И я прекрасно понимала, что больше никогда его не увижу.

Тяжело расставаться с любимыми вещами - как рана на сердце. И в миллион раз труднее - с любимыми людьми.

Мысленно, я разрывала ниточку за ниточкой, связывающие меня с оборотнем. И в тянущей боли осознавала, что оплетена им как паутиной.

-      Лео, - спросила я молчаливо двигающегося друга, - а если бы ты любил человека, но он не собирался официально оформлять отношения, как бы ты поступил?

Некоторое время Вайн молчал, потом бросил на меня испытывающий взгляд и сказал:

-      Если он на тебе не женится после всего, я вызову его на дуэль.

Эх, мужчины, вам бы все рубить с плеча. Когда есть силовые методы, меньше хочется думать. А вот нам приходится выкручиваться, постоянно искать подходы.

-      Да не в самой женитьбе, - поморщилась я, - мне официальный статус особенно и не нужен. Но что, если появится ребенок?

- Дуэль, однозначно, - скрежетнул зубами мой бывший жених.

-      Да что с тобой? Ты сам той леди-однокурснице в зеленом платье предлагал замужество? И насколько сейчас уверен, что у тебя не могут появиться бастарды.

Лео отвел назад упавшие на лоб завитки. Лицо его побелело. На меня он старался при этом не смотреть.

-      Я был обручен и сразу сообщил Талди, что женюсь на другой девушке. Многое бы я отдал, чтобы вернуть время назад и все сделать по другому. Но, что бы ни происходило между нами, Филиппа, милая, предложение по-прежнему в силе. Твой ребенок не родится бастардом, просто помни об этом.

Он протянул руку и сжал мой локоть. Тепло. Ощущение его пальцев было приятным, очень мужским, надежным.

Не могу понять Лео, раньше я никогда не чувствовала с его стороны сокрушительную страсть. Скорее он относился ко мне как к младшей сестре. Да и, показалось мне, у них что-то с Кин-Кин намечается. В любом случае, я просто не знала, что ответить на столь благородное предложение.

-      Спасибо, Лео, это слова настоящего джентльмена и друга. Но я хотела просто услышать твое мнение.

Он повел меня по длинной извилистой улочке с плотно стоящими двухэтажными домами с обеих сторон. Во время одного из поворотов перед нами резко открылось свободное пространство. На краю городского кладбища стоял крепкий дом с закрытыми ставнями на окнах. Тяжелые камни держали фундамент, поднимаясь наверх уже мелким известняком. Такие жилища строятся для больших семей и на века.

-      Тут, - понижая голос, сказал Лео.

Но я уже ощутила магический барьер, которым ощетинилась входная дверь. Магия не смогла удержать тяжелый дух вампирских оборотов. Действительно тут.

Глава 54. Очень знакомо

Было тихо-тихо. Шум праздника давно увяз в бесчисленных поворотах узкой улочки, исчезли прохожие, торжественно-печальную атмосферу не нарушали даже птицы. Лишь высокие деревья мерно покачивали верхушками где-то на уровне крыш.

Я могла снять заслон на двери дома анти-магом, но что-то во всей этой ситуации отчаянно меня напрягало.

Даже не из-за похищения Кин-Кин, а в целом. В шторме личных переживаний я упускала что-то важное, давно маячившее на задворках сознания.

Лео, видя мою нерешительность, протянул руку к ручке двери и вопросительно поднял бровь.

-      Ставлю завесу?

Лучшие семейные шумовые завесы Вайнов славились на всю страну качеством, разнообразием применения и необычайно сложно составленными рунными связками. Повторить их вне семейства ни у кого не получалось, и в результате такие артефакты стоили фантастически дорого. Тайна хранилась как зеница ока, но я подозревала, что эффект как-то связан с талантом стихоплетения. Недаром практичные Вайны постоянно тренировались и искали новые рифмы.

Я отрицательно покачала головой и осторожно двинулась вдоль закрытых окон первого этажа здания.

-      Что не так? - прошептал почти в самое ухо Вайн.

Понятия не имею, но в грудину, прямо по центру, словно камень положили. Моя магия сжалась испуганным котенком и пыталась сосредоточится в одном месте, прячась и паникуя.

-      Ты белая, - Вайн обеспокоился не на шутку. Между бровей у него залегла резкая обеспокоенная морщинка.

Никогда не ощущала такого, пришлось щипать ладони чтобы прийти в себя.

На повороте с другой стороны дома мы обнаружили небольшую покосившуюся дверь, вонь обернувшихся вампиров практически не чувствовалась. И я решилась.

Провела антимагом, Вайн активировал вокруг нас шумовую завесу. И я дернула за дверное кольцо. Сломавшись дужкой, оно осталось у меня в руках. Без всякого задействования артефактов силы.

Мои силы все росли, хотя давно уже должны были стабилизироваться. Если бы не внезапно исчезающая и также неожиданно возвращающаяся волнами аллергия вкупе с чрезмерной зависимостью от главы Белых, я бы даже задумалась, а не оставить ли себе новые возможности.

Лео, не заметивший мелькнувшую на моем лице смесь удивления и задумчивости, вытащил саблю и мягко открыл дверцу.

По запасной садовой лестнице мы прошли в пустую заброшенную кладовую. В углу валялись несколько корзин, на полках одиноко прятались пара поломанных ящиков и почти истлевшая ветошь.

Когда-то этот большой дом был полон людьми, его каменный пол в проходе почти заполировали множество ног, но сейчас только чуждое подвывающее бормотание доносилось из глубин, нехотя роняя тусклое эхо.

По наитию я вернулась к хозяйственной лестнице и, кивком головы позвав Лео за собой, двинулась наверх.

Похожий дом я часто встречала в магических семьях. И, насколько помнила, над большим центральным залом располагалась анфилада со второго этажа. Если на ней не размещали оркестр во время балов, дети и слуги получали отличную возможность для подсматривания.

Вайн понимающе кивнул. Когда-то он набирал полные карманы сладостей и в доме его дяди мы наблюдали за играющими в карты родителями. Пальцы слипались от карамельных тянучек, а мы, подталкивая друг друга локтями, наблюдали за азартно болтающими, увлеченными игрой взрослыми.

Нам полагалось вместе с остальными детьми слушать сказки или чинно гулять по саду, дожидаясь когда родители освободятся, но это же были мы с Лео, отчаянные авантюристы.

Последние метры до балюстрады второго этажа преодолевались почти ползком.

- Красивая деффка, - донеслось снизу. - Не поффреди ее, еще пригодится.

Глава 55. Вампиры и ритуал

-      Козлина отсосная, да попадись ты мне в руки, я тебе все выступающие части вместе с зубами и причиндалами вырву.

Знакомый звонкий голос эхом разнесся по помещению.

-      Мэтр, мне ее заттткнутть?

Некоторое время внизу молчали, только что-то противно поскрипывало.

-      Пуссть болттает.

Мужские голоса звучали глухо, с пришепетыванием. Кому-то в боевой ипостаси было сложно разговаривать из-за длинных клыков во рту. И я была абсолютно солидарна с вампиршей насчет вырывания. Понять бы только как это сделать, не потеряв что-нибудь своего важного.

Достав из поясного кармашка зеркальце, я осторожно поднесла его к краю балюстрады. О. Проклятье.

Только опыт последних боевых дней удержал меня от вскрика и постыдной слабости. Если бы я выронила зеркало, всем нам пришел бы быстрый и малоприятный конец. Без Корнуэла мы с Лео мало что могли сейчас сделать.

Внизу ходили пять или шесть полностью трансформированных вампиров. В свете настенных ламп и дрожащих бликов от расставленных по гостиной свечей их фигуры выглядели гротескно деформированными. Даже больше, чем обычно. Руки- ветки почти доставали когтями до земли, с худых фигур свешивалась одежда. Длинные тени косыми линиями двигались по стенам, вытягивая облик вампиров почти под потолок.

На длинном, размещенном прямо по середине комнаты обеденном столе лежала Кин-Кин.

Я не видела никаких пут на ее полностью обнаженном теле, зато на запястьях, голенях, вдоль ребер и даже на лбу цвели ярко-зеленые светящиеся символы. Их соединяли тонкие красные линии, изящные, идеально ровные, превращая устрашающую сеть в картину талантливого, хотя и не самого здорового на голову художника.

Рядом с небольшим дополнительным столиком, на котором слуги обычно подвозят еду в гостиную, согнувшись, копался еще один вампир, ростом несколько ниже остальных. Был он в одних кожаных брюках и высоких ботинках. На страшной морде красовались хирургические очки-гогглы. В руках блестело нечто серебристоострое.

-      Проклятый мясник! - выкрикнула Кин-Кин сорванным голосом.

-      Уже черезз часе ты будешшь ползать на коленях, - спокойно ответил ей низкорослый.

-      Вы ссамо милоссердие, мэтр, - поддакнул ему вампир в элегантных кружевах. Где- то я видела эту рубашку, и не так давно.

К моему удивлению, в зале отсутствовал самый главный наш подозреваемый - темноволосый вампир с резкими ломанными движениями, который участвовал в убийстве сира Барна.

Зато кружевная рубашка стоящего рядом с Ки-Кин уродливого франта внезапно всплыла у меня в памяти - точно такой крой, с кружевными оборками, предпочитал Тадеус.

Значит это он контролирует Кин-Кин как более сильный в иерархии ее Крыла, поэтому и держится рядом. Как же трансформация вампиров точно показывает их истинную суть.

Низкорослый взял со стола небольшую колбу и поднес ее к запястью девушки:

- Как только изымем кровь Ера, заменю ее своей.

Я бросила на Лео отчаянный взгляд. За вампиршу было страшно, но и погибать в прямой атаке тоже было глупо. У меня оставалась пара взрывных камней, но если я сброшу их вниз, могу ранить и Кин-Кин.

-      Откуда в ней кровь главы Белого Крыла? - тихо удивился Лео. И действительно, Кин-Кин не сир замка и, в отличие от меня, по случайности ничего в подземельях не хватанула. Если только...

-      Лео, - прошептала я, надеясь, что фирменная Вайновская шумоизоляция полностью прикрывает наш разговор, - во время ночевки в Белом Крыле ты не был с Кин-Кин?

Маг отрицательно покачал головой.

-      Моя семья ставила дополнительную защиту всему Крылу, помнишь их особые шторы? Я неплохо знаю схему замка и просто поменял комнату, отсидевшись на другом этаже.

Значит голодная Кин-Кин не нашла Вайна, зато воспользовалась гостеприимством самого хозяина. Иначе откуда сейчас в ней кровь Кристофера Ера, главы Белых.

То-то она с таким воодушевлением приняла мою идею стать агентом Белого Крыла. Да она уже была им, за нашей спиной договорившись со своим боссом.

В нашей команде пригрелся шпион. Работающий с нами и стучащий на сторону.

Насколько знаю, вампиры своим старшим подчиняются беспрекословно. А с теми, кто их инициировал, вообще вступают в отношения наподобие рабских.

В чем могла отказать белая вампирша главе своего Крыла? Да ни в чем.

Обидно, конечно, понимать, что все наши разговоры, идеи, планы передавались напрямую прекрасному и пугающему Кристоферу Ера, зато, если бы он сейчас был заодно с нашими врагами, им не пришлось бы по капле собирать его кровь.

Да и главе достаточно было бы даже на расстоянии скомандовать Кин-Кин, а не держать под мент альным контролем, как сейчас делал Тадеус.

В итоге заносим Кин-Кин в шпионы, Тадеуса в предатели, но вычеркиваем из списка последних главу Белых.

Низкорослый вампир изящным движением надрезал беспомощно свисающую со стола девичью кисть и поднес к ней крошечную бутылочку.

-      Ещще один часе, дорогая, и весе завершится.

-      Да пошел ты в зад этому тощему червю Тадеусу, - взвилась Кин-Кин, - и чтоб там застрял-сломался!

-      Мэттр, почемму ее так ттрудно контроллировать? Она меня беситт.

-      Скоро станетт легчче, Как толькко я заберру кроввь.

Я посмотрела на Лео, уже вытащившего из-за пазухи целую связку артефактов на толстом кожаном шнурке.

Увы, как бы мы вдвоем ни старались, в прямом противостоянии нескольким высокоуровневым двуликим сразу проиграем в скорости. Пока будем сдерживать одних, до нас доберутся другие. А как только они обездвижат хотя бы одного мага, со вторым справятся уже без труда.

Но был ли у нас выход? Я, например, никогда не смогу простить себе бездействие, пока моего однокомандника превращают в раба. При всей своей театральности и болтливости Кин-Кин была хорошей девушкой, насколько может быть хорошим вампир.

Передав зеркальце Лео, я начала вытаскивать из кармашков свои сбережения для последнего боя. Вот эти пару брошек на ловкость я передам Лео. А зоркость понадобится мне...

- Ничего себе, - протянул удивленно Вайн и передал мне очередь на подглядывание.

Заглянув в блестящую поверхность, я чуть не потянулась протереть глаза. Вместо крови из вены Кин-Кин в подставленную емкость перелилась тоненькая, быстро иссякнувшая радужная струйка. Она словно живая забегала по стеклянному днищу, пытаясь найти выход.

Вот почему так странно сверкала кровь главы, которая досталась мне в подземельях белых. В ней оказалась замешана странная многоцветная магия.

Глава 56. Новые знакомства не в самое удобное время

"Хирург" забубнил что-то под нос, будто напевая, и принялся разукрашивать костерящую его вампиршу новыми аккуратными разрезами.

Делал он это, резко и быстро, нанося короткие, выверенные линии поверх прежних длинных. Было что-то машинно-холодное в его действиях, словно он не считал лежащее перед ним тело живым или чувствующим.

Лео рядом со мной привстал на колено.

-      Если нападем отсюда, спасемся на некоторое время сами, но потеряем Кин-Кин, - сказал Лео. - Я лучше попробую выманить одного-двух в коридор. Тебе к ним лучше не приближаться, Филиппа, выглядишь зеленой и слабой.

-      Держи артефакт утяжеления, моя разработка. И последний камешек с молниями,

-      сказала я, - постараюсь держаться на небольшом расстоянии, но все равно иду с тобой. Вместе у нас есть шансы. А порознь...

Мы посмотрели друг на друга. Запоминая такими как есть. Легко и беззаботно улыбаясь, снова - друзья, отправляющиеся на шалость. Теперь уже последнюю.

Как вдруг в воздухе затрещало, зашипело и вдруг разлилось свистящим смехом. Крошечные волоски по всему моему телу встали дыбом.

-      Что это? - удивился Лео.

По ушам ударил вой. Жуткий, явно приближающийся.

-      Приммарххи! - закричали снизу на несколько голосов.

Корнуэлл! Сердце забилось от радости, все же научился оборотень появляться заранее, а не в самый последний момент.

Низкорослый лидер вампиров подхватил со стула свернутый сюртук и с досадой заметил:

- Какого-то масса не хватило, и мы бы усспели. Но с примархами поккка не свзяваеммся. Уходимм. Нурай, убиррай все и в расходд. Дверрь не закррывай, чтобы не выбивалли.

Он свернул со столика набор с инструментами и под уже охрипшие стоны и проклятия жертвы двинулся на выход. За ним, смазанными тенями, метнулись остальные.

Оставшийся, которого назвали Нураем, нечеловечески быстрыми росчерками задвигался по комнате, убирая свечи и выключая лампы. Схватив со стола грязную, окровавленную тряпку, он завозил ей по Кин-Кин, с силой стирая руны.

Времени практически не оставалось. В расход - означало только одно.

Лео перемахнул через перила, сппрыгивая вниз.

Я кинулась по хозяйственной лестнице, до крови закусив губу и отчаянно надеясь, что он не опоздает.

Когда я вбежала в круглую, уже сумрачную гостиную, вампир стоял на коленях перед Лео под давлением сминающей магической тяжести. Его торс перечеркивала ужасающая сабельная рана.

Но, в отличие от Кин-Кин, которую во время нашего знакомства артефакт полностью сломил, этот красный вампир медленно начал подниматься. А у рана затягивалась на глазах.

Я бросила взгляд на Кин-Кин. Она уже не лежала, а сидела на столе и была странно согнута, словно закрывалась от меня, сворачиваясь в комок. Когда я сделала шаг вперед, обнаружила, что девушка обеими руками сжимает шею, а между ее пальцев струями течет светлая, почти прозрачная кровь.

Вампир хрипел, раззевая уродливый черный рот. Лео явно что-то свое добавил в эффект тяжести, заставляя монстра подергиваться от боли. Но красный все равно продолжал подниматься.

Быстрым движением, сравнимым с вампирской скоростью, маг забросил в открытый рот Нурая кусок камня.

И тут же отлетел под ударом когтистой лапы. Боевой красный, скорее всего турнирный боец, показывал жалким человечешкам, чего стоят все наши усилия по сравнению с полноценным Двуликим.

Я потянулась, с криком, почти в прыжке выплескивая магию вслед исчезающему в искаженной глотке самодельному каменному артефакту.

Тонкая золотая нить на мгновение соединила меня и уже вставшего на ноги вампира. Он с изумлением повернул трансформированную морду, глядя на меня, затрясся и внезапно покрылся мелкой сеткой белесых разрядов. В стороны рванули потоки красного воздействия: ярость, ненависть, безумный гнев.

От дикого тухлого запаха стало нечем дышать, перед глазами все закружилось. Все. Как жаль. Извини, Лео.

Не удержавшись на ногах, я осела на пол, слыша только истошные вопли и отчаянно протирая ставшие бесполезными глаза.

Входная дверь хлопнула с таким грохотом, словно ее преднамеренно срывали с петель, меня обдало чьим-то горячим шумным дыханием. И я, было, дернулась от страха, но знакомый сухой волчий нос ткнулся в лицо. Меня лизнули по щеке, и долгожданное облегчение накрыло, выбивая счастливый выдох.

- Очень интересный эффект, - прозвучал недалеко завораживающе тягучий голос, - не подскажите, что это за заклинание? Хочу такого же вампира вместо фонаря в свой кабинет?

Режущее вампирское влиеяние спало, и я с трудом-таки начала видеть. Гостиная, размерами куда больше, чем показалось сверху, теперь была погружена в полумрак из-за плотно закрытых синих штор и потушенных свечей. Наша с Лео жертва до сих пор тряслась, вся оплетенная сияющими разрядами молний, а вокруг нее нарезала круги гигантская змея с человеческим торсом.

Необычной красоты красоты мужчина-оборотень, смуглый, с тонким разлетом бровей и странной половинной трансформацией почти вплотную приблизился к Нураю и с любопытством его рассматривал, только что пальцем не тыкал.

-      Через десять секунд пройдет, - пробормотала я, - но артефакт лучше помещать не внутрь, а просто бросать под ноги.

-      Внутрь - интереснее, очень красиво получилось, - возразили мне, - покажете еще раз?

-      Я ей такое покажу, - заревел рядом Корнуэлл, - саму в кабинет поставлю, а потом на ключ запру. Кто разрешил уходить из гостиницы?

Рычащий серый огромный волк со сверкающими глазами и кинжальными зубами был бы страшен, если бы я находилась в несколько другом состоянии. А сейчас я просто схватила его за свисающую косматую гриву и попыталась подняться.

-      Нормально, не волнуйся, мой хороший. Лучше посмотри, что с Кин-Кин?

-      Ого, - сказал Змей, мгновенно заинтересовавшись следующей диковинкой, то есть мной, - кто это у нас такой фамильярный? Не боишься, что руку отгрызет? Он, знаешь, какой зверь? Я, например, и помягче, и потеплее. И нежнее могу.

Он заскользил на гигантских извивающихся темно-зеленых кольцах в мою сторону, а за его спиной последний раз сверкнул разрядом и шумно упал вампир.

-      Это моя спутница, Форос, - угрожающе зарычал волк, звук шел почти по- человечески чисто, но на очень низких тонах, - только попробуй свой хвост пристроить, и я его откручу по линию шеи.

-      То зовут, то угрожают, - философски сказал Змей и нагло подмигнул мне.

Судя по всему, я удостоилась чести увидеть еще одного примарха-оборотня, персону тщательно скрываемую. Примархи, в отличие от глав четырех вампирских крыльев, вели не публичную жизнь, и человеческое общество про них почти ничего не знало. Если судить по Корнуэллу или этому Змею, с ними лучше не связываться. Но советы самой себе немного опоздали, увы. Вляпалась девочка по самую маковку.

Я подергала за шерсть и почему-то успокоилась окончательно.

Чудовищная помесь человека и змеи развернулась к зажимающей шею обнаженной Кин-Кин и спросила:

-      Эту добить, чтобы не мучилась? Или я ее могу оставить себе? Вполне годная. Даже регенерировать пытается, правда, плохо. А как затейливо разукрашена, прямо с вишенкой на торте.

Он пальцем погладил торчащий розовый сосок. И даже у едва дышашей циничной белой вампирши округлились глаза. Она засипела и отдернулась.

Надо спросить Корнуэлла, можно ли обойтись без знакомства с остальными примархами. Мы явно моралью и ценностями отличаемся. Вижу Змея не более пары минут, а уже теряюсь как на него реагировать.

-      Нет, не трогайте! Она моя подруга, наша подруга, - я прижалась к Корнуэллу, обняв за холку. - Чем мы можем помочь?

- Ей нужна кровь, много крови. И желательно - с теплой постелью.

От стены к нам двинулся маг. Он тоже пришел в себя и шел, с трудом подтягивая ногу, скорее всего пострадавшую при броске Нурая. Сюртук был полностью изорван и висел лентами. Один глаз заплыл. Но держался молодой человек прямо, с достоинством.

-      Я могу дать. Но без постели и прочего. Добрый вечер, меня зовут Лео Вайн.

-      Меня - Форос. Надеюсь, уважаемые, мы вам не помешали? Насколько понимаю по запаху, остальные участники приватного разговора не стали нас дожидаться? Жаль. И следы зачистили на выходе, какая необычная предусмотрительность. Кстати, я тоже готов дать кровь прекрасной даме. Но только с постелью и обязательно во время кормления. Вы, молодой человек, много теряете в своих претензиях и ограничениях. Экзотика - это то, что так приятно вспоминать в старости. Вы на моего друга посмотрите, не упускает экзотику-то, а? Когда вокруг так много сходящих по нему с ума оборотниц.

Каких оборотниц? Где они?

Волк рядом со мной фыркнул и вдруг боднул под ноги, от чего я опять начала заваливаться на пол. Да что происходит...

Глава 57. Скачки на любимом мужчине

Через секунду я оказалась на спине волка и некоторое время пришлось потратить на осознание что происходит.

-      Чью кровь возьмешь? - как ни в чем ни бывало спросил Корнуэлл у внимательно слушающей Кин-Кин. Он делал вид, что вообще ничего особенного не произошло. Сама упала.

А сам легонько подпрыгивал, устраивая меня подобно мешку с овощами.

Скандалить при другом примархе я не стала, лишь с удивлением наблюдала как они все продолжают беседовать, совершенно не волнуясь о тяжелом состоянии здоровья Кин-Кин.

Более того, блондинка тоже чувствовала себя вполне уверенно, выбор сделала просто ткнув локтем в Лео. Дескать, выбираю этого. Скорее всего я слишком трагично оценила ситуацию и для убийства вампира нужно что-то посерьезнее пореза на шее.

Поискав глазами валяющееся тело красного, я обнаружила, что мой импровизированный артефакт итоговым выбросом энергии практически оторвал ему голову. Значит просто порез не страшен, зато мы помешали Нураю нанести нашей блондинке по-настоящему смертельный ущерб.

Ладно, если не о здоровье, позабочусь о другом:

-      Хорошо бы укрыть девушку...

Маг кивнул и двумя ударами наискось отрезал кусок шторы, тут же накинув ее на вампиршу.

-      Дальше вы сами, - деловито сказал Корнуэлл, - встречаемся за ужином в гостиной. Нам есть что обсудить. Пока отнесу Эфу в отель, она совсем ослабла.

-      Я пришла в себя, - возразила я. - И у меня есть много вопросов, неужели вам произошедшее не показалось странным? А свечи? Заметили?

-      Никаких вопросов, - отрезал оборотень, - сначала отдохнешь и объяснишь почему ты меня не слушаешься.

От возмущения я чуть не задохнулась. Ничего себе новости. С каких пор я должна его слушаться? У него там какие-то оборотницы, я оглянуться не успела - без свадьбы уже в женщинах, и не только постоянных, но еще и новость - в послушных.

Отвезти, значит, хочешь... Отдохнуть... Да не вопрос, в номере тихо все обсудим.

-      Ладно, поехали, волк, там поговорим, - больше я не спорила, а пришпорила его, ударив пятками и по-королевски махнув рукой.

-      Что? Слезай немедленно!

-      Ты предложил отвезти. Держи слово, Корнуэлл. Как мы, Риверстары, держим. Вперед!

Волк взбрыкнул. Ха. У меня полно так и оставшихся неиспользованными артефактов. Посмотрим кто кого. Вцепившись в него руками и ногами, я низко приникла к холке. Хотела даже укусить, но посмотрела внимательнее на вечно грязную гриву и передумала.

Прыгнув еще пару раз, волк кинулся из дома, осознав, что я держусь как клещ на собаке. Отпаду, когда сама захочу.

Последнее, что я слышала за спиной, это задумчивое от Змея:

-      А у них всегда так?

-      Обычно на пару минут, потом он думает, что победил, - ответил Лео.

Как некрасиво. Сдал нас совершенно незнакомому чужаку. Правильно я за него замуж не вышла.

- Ну держись, - прорычал Корнуэлл, взвиваясь в прыжке.

А ведь только что хотел аккуратно довезти. Он постоянно забывает, что я не оборотень, а человеческая девушка. Как же все не просто. Если покажу слабину, оборотень привыкнет мной помыкать. К такому вообще быстро привыкают.

Передавлю - поругаемся. А у меня еще первенцы-Риверстары не пристроены.

Придется тонко.

Я вцепилась в шею Корнуэлла, активировав заряд из кольца силы. Врастая, намертво сжимая пальцы. Теперь мужчина сбросить меня сможет только вместе со своей шкурой. А что скорость откатом потеряла - не страшно, бегу же не я. Сейчас задача одна - удержаться любой ценой. Вперед, жеребец.

На радость продолжающему праздновать городу мы проскакали через весь центр. Полиция не успевала быстро среагировать на запрещенный в публичных местах оборот, в спину переливчато голосили свистки возмущенных стражей правопорядка. Зато жители встречали наш забег овациями, приняв за часть какого-то городского представления.

Волк прыгал, чуть не переворачиваясь в воздухе, у меня вылетели все шпильки, локоны бились на ветру. Время от времени я не выдерживала и визжала при особенно пугающих кульбитах пошедшего на принцип партнера. Не было ни мыслей, ни планов. Только ветер в ушах и понимание - я не упаду. Ни. За. Что.

До гостиницы мы добрались минут за пятнадцать, во время которых я израсходовала весь арсенал не только активаторов силы, но и ловкости, и выносливости. Корнуэлл пытался скинуть меня и в номере, но у него ничего не получилось.

-      Ладно, Эфа, слезай, твоя взяла, - зло сказал он.

Так. А вот теперь нежнее. Как это ни удивительно, мой сильный мужчина уважал за характер, но поддавался только на нежность.

-      Я не могу, - жалобно сказала я, - я устала и пальцы от страха скрючило. Я отцепиться не могу.

Вспомни, волк - я нежненькая. А без крови вампира скоро вообще хрупкой стану. Кто же так с любимыми обращается?

-      Так это ты не вредный характер показывала? А я... тебя весь путь мучил? - осознал вину оборотень.

Он мгновенно трансформировался, упав со мной на кровать и принимаясь нежно целовать побелевшие ладони.

-      И характер немного тоже, - честно призналась, подставляя пальчики, которые еще не успели поцеловать. - Усталость у меня сейчас быстро проходит, но я все же человек, не такая сильная как ты. И упрямиться начинаю, когда ты рычишь на меня. Да еще несправедливо. Я же твой партнер, спутница, я должна была быстро принять решение по спасению Кин-Кин.

-      Но я такой как есть, - сказал Корнуэлл нависая надо мной. Глаза в глаза. Сердце о сердце. - И буду рычать.

-      Я знаю, - мягко сказала я, почувствовав как оставшийся без одежды в человеческом обличье мужчина потерся уже твердеющим пахом.

-      Ты понимаешь, что я примарх и природу не изменить? - спросил он низким голосом, вибрирующим, разлетающимся мурашками по всему телу. Брюки и белье с меня сдернули одним движением. Судя по треску, не удосужившись до конца расстегнуть.

Как я ни ругаю его за чрезмерную властность и самодовольство, но... В постеле это так возбуждает. У меня от каждого касания волны по телу. И сводит внизу живота. Он на мне одежду рвет, а я дрожать начинаю. Лег. Показывает кто главный. Тяжелый и твердый везде как каменная глыба. Умопомрачительно требовательный. Мой.

-      Я все понимаю, - простонала я. Его напряженная плоть погладила по уже томящемуся лону. И без всяких дополнительных ласк просто заскользила внутрь. Не спрашивая. Забирая. Он смотрел мне в глаза и входил, медленно, неостановимо, утверждая свои права.

-      Эфа, ты моя, я беру тебя, прямо сейчас. И буду брать, когда захочу, это часть моей сути. Я собственник, мне важен контроль. Чувствуешь, Эфа, я тебя имею...

Сволочь. Имеет он... Отлично имеет, ох. Как же поет мое тело. Да. Еще.

-      Дааа. Имей, Корнуэлл... Но и ты прими, когда берешь. Ты оборотень и имеешь. Ох. Вот так..., - мой голос прерывался от избытка накрывающего мягкой волной удовольствия. - А я - спорю, требую уважения и делаю., ооо, что считаю важным в конкретный момент. Потому что это - МОЯ человеческая природа. ТЫ понимаешь?

Корнуэлл замер, погрузившись полностью. При этом он тяжело дышал, черные зрачки расползлись по ярко желтому полю.

Я поддала коленями по бокам. Ну же, двигайся.

-      Упрямая, - низко пробормотал он, - спорщица. Объездить меня хочешь...

И осторожно перевернулся, поднимая меня наверх. Усадил заботливо, погладил по коленкам, поджатым с боков. Стянул остатки одежды и сообщил:

-      Вот так - катайся.

Некоторое время я сидела, пытаясь понять что происходит, и недоуменно рассматривая оборотня сверху.

Попытку слезть он пресек, зажав икры. Любовался, сверкая желтыми глазищами.

А потом подбросил вверх. Это было... горячо. Я приподнялась на коленях, посмотрела на потолок. И опустилась. Вау. До мурашек.

Отклонилась назад, оперлась руками о мощные ноги Корнуэлла и качнулась пару раз. Потом быстрее. Перед глазами поплыли звездочки, потолок качнулся. От касаний словно искры по всему телу. И как же чудесно внизу. А мне нравится быть наездницей... С той скоростью, как я хочу, и под нужным углом... Прекрасный вариант. И вот такой неплохо. И немного сюда хорошо. Ооо.

-      Эфа, проклятье! Ты меня использовать решила?

Я расстроенно вцепилась пальцами в его ноги, но меня с силой дернули и уложили к себе на грудь.

-      Ты наездница, но со мной вместе, а не одна, - зарычал мне в ухо Корнуэлл. И отчаянно быстро заработал бедрами, подбивая снизу. Показвая что он тут. Да не забывала я. О таком забудешь...

Удовольствие приливной волной пришло неожиданно быстро и сильно. Недолго думая, я вцепилась зубами оборотню в плечо и сама задвигалась навстречу. Острые зубы в ответ сомкнулись на моем плече. Да.

Сладко, сильно, аккуратно. Идеально. И так вниз, а потом вверх. Еще и еще, мы встречались, схлопывались, залезали друг другу под шкуру и кожу. Соединяясь в стонах. Я брала волка, как и он брал меня. В точке соединения наслаждение росло, зажигалось и бежало дальше по всему телу, отдаваясь дрожанием в пальцах, шумом в ушах.

Вцепившиеся друг в друга, мы сливались и плыли в мареве общего, жгучего, тесного, единого удовольствия. В соместных, отчаянно голодных бросках.

Я разжала зубы и закричала от наслаждения. Все. Заставляя себя сняться с его тела. Выдергивая силой.

Ошарашенный Корнуэлл застонал с небольшим опозданием, выплескивая себя на собственный смуглый, напряженный живот.

-      Не понял, - произнес он недоуменно.

Туман вокруг понемногу прояснялся. Я блаженно откинулась рядом на кровати. Тихое, умиротворенное счастье. Но Корнуэлл не унимался.

-      Тебе не понравилось?

-      Очень понравилось! - искренне сообщила я, даже застонала еле слышно от все еще плещущегося в теле расслабленного удовольствия. Улыбнулась мечтательно. - Причем все этапы понравились.

-      И почему соскочила?

-      Делить постель я согласна. И, чтобы: "брал, когда хочешь", с небольшими поправками, но ладно, тоже согласна. - Я милостиво махнула ладошкой и довольно сощурилась. - А вот дети , милый, только в браке. Если они родятся людьми и магами, они будут уважаемыми людьми, другого я как мать не допущу.

-      Продолжаем спорить?

-      Здесь нет предмета спора, - Я покачала головой. - Дети только в браке. Если не будешь прерываться, я обращусь к лекарям и начну пить настои.

-      Убьешь наших детей?

-      Не доведу до этого, - твердо сообщила я, поднимаясь с кровати. И вновь ощущая усталость. Какой же непростой был сегодня день. - Свадьба, Корнуэлл. Пусть маленькая и тайная, но свадьба. И только потом дети. Сколько захочешь.

-      Эфа, - он приподнялся, хмуро рассматривая свой живот. - Я же объяснял. Не принято у нас.

Замечательно. А я, значит, ничего не объясняла. Ну уж нет, я иду тебе на встречу. И ты мне, будь хорошим мальчиком, тоже двигайся.

- Я же понимаю и принимаю твои инстинкты. Хоть раз капризничала или отказывалась? Собственность, контроль, я только соглашаюсь. Но у тебя инстинкты, а у меня -социальная ответственность. Пора увидеть и услышать друг друга. Кстати...

Я потянулась обнаженным телом и тут же поймала жадный взгляд Корнуэлла. Присела на краешек кровати, подальше от волка. И кинула ему холщевое полотенце, чтобы вытерся.

- Насчет видеть. Заметил в доме, куда привезли Кин-Кин, включенные лампы и зажженные свечи? Зачем. Вампиры прекрасно видят в темноте.

Глава 58. Это малефик?

-      В этом деле вообще много странностей. Не только зажженные лампы. Если бы я не знал хорошо главу Белых и не доверял бы его слову, точно подумал бы о коалиции вампиров против нас. Один в один как в пророчестве. Иначе каким образом погрязшие в интригах и разладе четыре Крыла смогли объединиться.

Корнуэлл приподнялся, опираясь на руки, мышцы напряглись под гладкой кожей. Я невольно опустила взгляд и затаила дыхание. Вот так близко, откровенно и полностью я еще не видела это великолепное мужское тело. Заточенное под битвы. Любовные битвы в том числе. Поймав мой взгляд, он сверкнул глазами. Его ноздри затрепетали, словно волк с жадностью ловил запах моего возбуждения.

Мы смотрели друг на друга, не пытаясь укрыться, любуясь и восхищаясь. Моя грудь была остра и скромна по размеру, но она сводила оборотня с ума. А значит, это лучшая форма груди из возможных.

Я повела плечами, стрелочные розовые кончики качнулись, и Корнуэлл сглотнул слюну, хищно щурясь.

Через секунду он уже был рядом.

-      Эфа, я пытаюсь нормально мыслить, а ты сводишь меня с ума. Такое творить и при этом мило краснеть, заноза, можешь только ты, - он провел пальцем по моей щеке. - Если хочешь поговорить о деле, лучше укройся, дорогая. Иначе я до ужина вместе с волком успею показать тебе несколько приятных фокусов. Расслабляющих и необычных. Тебе понравится.

-      Я уже вижу необычное, - засмеялась я, заворачиваясь в покрывало и смущенно отворачиваясь. - Расскажи, что сам думаешь о вампирах. Я-то ничего понять не могу, вижу одни нестыковки.

Брови мужчины нахмурились. Хотелось разгладить пальцем резкую складку, но я вовремя остановила себя. Обещание фокусов было еще в силе, и если они действительно окажутся столь хороши, как я подозреваю, "спрыгнуть" может уже не получиться. А мне нужно, чтобы Корнуэлл серьезно подумал над ситуацией.

Подойдя к шкафу, я вытащила скромное серое платье с мелкими розовыми бантиками по лифу и с очень, очень, очень тесным корсетом. Все ценное будет укрыто, но при этом подчеркнуто. Грудь будет выглядеть волнующе, бедра - впечатляюще округлыми. Надеюсь, ужин не продлится долго, и я не паду бездыханной жертвой собственной соблазнительности.

Посмотрела на мужчину и обнаружила, что он сосредоточенно смотрит мимо меня.

-      Самая странная мысль, которая приходит в голову, - медленно произнес волк, - это появление малефика, мага, чья внешность меняется под воздействием темной энергии и становится очень похожей на вампирскую трансформацию. В этом случае объясняется объединение вампиров, свет в доме, где держали Кин-Кин. Одна сложность, всех малефиков истребили в конце Смуты, да и магии в мире недостаточно, чтобы....

Он сделал паузу и вдруг вскочил с кровати, поднимая вещи и быстро натягивая на себя.

-      Эфа, одевайся. Нам нужно поговорить с Форосом, он больше с ними общался. Хитрый жук даже приятельствовал с парочкой этих монстров. И, насколько я знаю, успешно натравливал их на вампиров. Малефики как-то могут управлять кровососами, используют как рабов. А магия... Три года назад в мир пришло достаточно магии. Как я мог об этом не подумать!

-      Черный маг? - я растерянно приподнялась и тоже начала одеваться в приготовленное платье.

-      Неприятно вспоминать, но последнюю точку в распрях Двуликих поставили именно люди. Маги сумасшедшей силы косили ряды обеих наших армий, и самые пугающие среди человеческих волшебников были именно темные. Когда они все погибли в последних кровопролитных битвах, мне кажется, даже их соратники вздохнули с облегчением.

Корнуэлл подошел и помог мне с крючками на корсаже.

-      Форос сможет точно сказать, был ли в доме малефик. И я все больше уверяюсь в этом мысли. Вы, люди, умеете преподносить неожиданности. Надо же, зарождение легендарных магов.

Растрепанные волосы я просто скрепила лентой. Волк обнял меня за талию и зашептал в неприкрытое прядями ухо:

-      А потом мы вернемся и проведем отличную ночь.

-      Безопасную. Детей не будет.

Корнуэлл провел щетинистым подбородком по нежной коже между шеей и плечом.

-      Ты можешь сколь угодно надеяться, заноза... Но мой волк утверждает, что он очень старался, активировав все возможности. Я надеюсь, ты не обидишь наших детей, если они уже в тебе?

Глава 59. Штаб, пусть и маленький

Мы заняли самый дальний стол таверны, в углу, за старой деревянной колонной. И скорее всего смотрелись очень подозрительно. Двое крупных мужчин, выше и мощнее всех, даже присутствующих в зале оборотней. Изящный блондин в кружевной сорочке и элегантном вышитом сюртуке. Красавица-вампирша в кожаном наряде. И человеческая девушка, вся обвешанная артефактами.

Без полного обвеса я категорически отказалась выходить из комнаты. Ждала, что Корнуэлл будет возражать и удивляться. Дескать, мы же никуда не идем, просто поужинаем при гостинице. Но оборотень мое боевое вооружение принял как само собой разумеющееся. Поэтому припасенный контраргумент: "Ты же не оставляешь в номере свой хвост", так и остался непроизнесенным.

Мы по многим вопросам быстро находили общий язык. Даже по многочисленным бытовым. Если раньше Корнуэлл скептически хмыкал, обнаружив в ванной комнате баночку с моим кремом для рук, то теперь он перестал замечать мелочи, а моим выбором нарядов был все чаще явно доволен.

Из тканей ему нравились дорогие, прочные и приятные на ощупь. Вещи предпочитал изящные и стильные, с точными, выраженными линиями, что мне казалось странным для оборотня. У Корнуэлла был вкус много путешествующего аристократа, и я уже не в первый раз задумалась о его происхождении.

На ужине и Лео, и Форос соперничали в яркости и модности, чего стоили одни только хитроумно повязанные пышные шейные галстуки, а Корнуэлл смотрелся по- настоящему традиционно, уверенно стильно.

Пока заказывали блюда, оборотень внимательно осматривал всю нашу компанию.

- О, - сказал примарх-Змей, - узнаю этот оценивающий взгляд. Ты что-то понял и теперь примеряешься сказать нам или нет.

- Я поставлю шумовую завесу, - сообщил Лео и взмахнул кистью, активируя магией один из браслетов, скрытых манжетами. Наша компания все быстрее понимала друг друга с полуслова.

Проводив взглядом подавальщицу, Корнуэлл побарабанил пальцами по старому дереву столешницы и кивнул.

-      Информация опасна, и я не уверен в каком объеме ее открывать. Для безопасности присутствующих.

-      О чем ты? - хохотнула Кин-Кин. - Мы все под ударом и понимаем это. Меня выкрал мастер собственного Крыла, выкачал кровь, куда дальше.

-      А ты ничего странного не заметила в том парне, кто забирал кровь? - спросил Корнуэлл.

-      На мне были Узы Старшего, - пожала точеными плечами красавица. - Тадеус полностью мной управлял. И то, что я ухитрилась остаться в сознании, видеть и говорить - почти чудо, спасибо крови главы. Вы только не обижайтесь, что не сказала о ней сразу. Сначала причины не было, а потом как-то события происходили одно за другим.

Она искоса бросила быстрый взгляд на Лео. Я даже обиделась немного, о моих чувствах Кин-Кин так не беспокоилась.

Что-то подсказывало мне - простой кровью ночью в белом Крыле не обошлось и вампирша чувствует себя неловко перед парнем, к которому явно не равнодушна. Вот же бессовестная. Сама я никак не могла простить факт шпионства, тем более Кин-Кин даже не думала просить прощения. Поговорю с ней сегодня вечером наедине и честно скажу, что чувствую. Так подруги не поступают.

Корнуэлл кивнул и перевел взгляд на собрата-примарха.

-      Есть вероятность, что в игре малефик.

- О, - только и сказал Форос.

Он отодвинул тарелку и перестал сверлить Кин-Кин заинтересованным взглядом. Теперь с нами сидел не харизматично-улыбающийся сердцеед, а холодный Змей.

-      Сила малефиков передается в роду от отца к сыну. И если темный маг знает историю своего рода, он ненавидит всех, - сообщил он, - и оборотней, и магов. К вампирам относится как расходному материалу. Детали я вам сообщать не буду, но их крепко подставили, увы. Я сам был тогда зол, погибли несколько моих друзей, темных магов. Что за парень и как его семья осталась в живых - ума не приложу. А самое неприятное - неизвестны его цели. Зато понятно, почему против вас действовали вместе вампиры разных крыльев.

Он поймал мой горящий любопытством взгляд и объяснил:

-      В древности таких называли некромантами. Это люди-маги, чья энергия позволяла получить власть над мертвым телом. Молодые вампиры такому не по зубам, в них слишком много жизни, но темному магу это и не нужно. Он берет под контроль старых мастеров, а те уже управляют своими птенцами.

-      И находиться он может где угодно, хоть на другом конце страны, - подхватил Корнуэлл, - при этом будет видеть глазами и ушами своих подчиненных рабов. Боюсь, самой большой проблемой будет - найти его.

Я покрутила ложкой в местной каше, крупа на мой вкус была переварена. Но есть хотелось до боли в животе, поэтому я решительно зачерпнула содержимое тарелки. И, прежде чем отправить ее в рот, сообщила:

-      Это как раз не вопрос. Я догадываюсь кто это.

И посмотрела на Вайна.

-      Сначала я подумала на слугу из замка. Помнишь его, Лео? Парень, которого мы встретили на регистрации по имени Пирс. Но он помог нам при побеге. Да и к чему некроманту выпускать схваченного оборотня, который захочет вернуться и отомстить, поднимая лишний шум и привлекая внимание к замку?

-      Слуга? - Форос покачал головой. - Не похоже на темных магов. Насколько я помню этих засранцев - горды до безумия и дико эгоистичны. Ни с кем ни ладили. Могли положить всех вокруг, но выживали сами. А людей не-слуг среди красных не было?

-      Лекарь, который крутился у тела оборотня, - напомнила я.

Корнуэлл кивнул.

-      Тоже о нем вспомнил. Внезапное появление черных вампиров теперь объяснимо. Некромант заговаривал мне зубы, а сам их звал через свои подчиняющие узы.

-      Вот у Пирса можно и расспросить про лекаря, - предложила я.

-      Это слишком опасно, - отрезал волк, - Кин-Кин нашли, вспомнят и о девушке, излишне ловко управляющей заметным мобилем.

Мы с Лео переглянулись. Это ж как надо было замотаться, чтобы совершенно забыть о четырехколесной гордости Гарольда Риверстара.

Пришлось признаваться, что мы бросили его в центре, без малейшей надежды увидеть снова. С каждым произнесенным словом лицо вампирши вытягивалось, Кин-Кин становилась все печальнее.

-      Ради меня ты пожертвовала машиной отца, теперь твой батюшка на порог меня не пустит.

-      И меня, - философски заметил Лео, - все, кто у мистера Риверстара будет ассоциироваться с пропажей его обожаемого Торнадо попадут в черный список.

-      Совсем все? - осведомился Корнуэлл и посмотрел на меня задумчиво. - Мы с Форосом должны по срочной системе государственной магсвязи сообщить о возможном появлении некроманта всем вампирским Крыльям, магическому Совету и своим сородичам. А по дороге можем посмотреть что там с машиной. Лео, сопроводишь нас в город, чтобы показать где оставили Торнадо?

Мужчины быстро спелись, доедали ужин почти наспех, на нас с Кин-Кин закрыли в одном номере и строго наказали никому не открывать, тихо сидеть и дожидаться их возвращения.

-      Люшер твой мобиль из-под земли вытащит, - довольно сказала блондинка, когда мы остались вдвоем в моем с Корнуэллом номере. - Я так и знала, что он захочет с мистером Риверстаром подружиться.

-      Не уверена, - призналась я, плюхаясь на кровать.

-      Да он у тебя, подруга, с рук ест.

Я грустно покачала головой.

-      Категорически отказался жениться.

-      Вот козел, то есть кобель! - в сердцах сказала блондинка.

Она села со мной рядом и обняла за плечи.

-      У вампиров тоже свадьбы не в чести. А я всегда мечтала о настоящем платье невесты. Белом в блесках по лифу. Представляешь, как я в нем волшебно бы смотрелась? Мне ведь год или два, Эфа, осталось, пока я забеременеть могу, потом все. Тело перестанет реагировать как живое, только некроманта и смогу собой заинтересовать.

Мы помолчали. Я смотрела как белокурую красавицу и думала. Ей еще тяжелее, чем мне. А она борется, не унывает.

-      Заставь его поревновать, - вдруг сказала вампирша.

-      Не люблю обман, - отказалась я, - те, кто начинает совместную жизнь с хитростей, потом годами в это играют. Если я сейчас театр устрою, то дальше и он начнет провоцировать. Какое доверие при таком отношении? Знаешь, мне нравится, что он прямо, без умалчиваний все говорит. Не будет свадьбы и точка. Все честно, никаких пустых надежд, это же чудесно. Да я бы и без официальности отношения приняла, но вдруг родятся дети?

Кин-Кин остро на меня посмотрела.

-      Эк он тебя окрутил. Ты ведь семейная девочка. Это я не столько о брака сколько о красивом платье на свадьбу мечтаю. А у тебя-то, наверное, в голове дом большой грезится и двое детишек.

Я покраснела. Почему-то хотелось троих. Даже имя для первенца придумала. Марк. Марк Риверстар, как прадедушку, изумительного мастера артефактов.

-      Детей бастардами не оставлю, - глухо сказала я. - В случае чего попрошу друга перед родами зафиксировать брак в мэрии. А потом разведусь.

Кин-Кин вздрогнула и резанула по мне взглядом. Прекрасно понимая кого я попрошу официально признать моих детей.

-      И все ради детей? - глухо спросила она.

Я сгребла пальцами ткань платья на совершенно плоском животе.

- Ради детей все, что угодно, - сказала я. И внезапно осознала, насколько я похожа на свою маму.

Глава 60. Маневры

За девичьими разговорами время летело незаметно. Наконец я смогла распросить вампиршу о крови главы Белого Крыла. На вопросы Кин-Кин отвечала сбивчиво, словно сама плохо понимала произошедшее, но нисколько не считала свой поступок предательством, глава Крыла для нее был всем.

Произошедшее слилось в ее памяти в одно, не очень ясное действие. Сначала искала пропавшего Лео по коридорам, и вдруг счастливая, уже принявшая ритуальную кровь Кристофера Ера, возвратилась к себе в комнату. "Иначе и быть не могло".

Белый Глава как-то повлиял на ее разум, решив иметь рядом с Корнуэллом своего ставленника, полностью зависимого. Видимо, моя кандидатура его не совсем устроила. Я хмыкнула, это он прав, слуга из меня никакой.

После этого мы просто болтали, обменивались веселыми историями из детства. В ночной тишине все казалось зыбким, не серьезным. Будто мир замер на тонкой грани, не решаясь двинуться дальше. Затишье перед надвигающимся хаосом. Плотность остановившегося времени, давление, которое можно почувствовать кожей.

Появившийся в полночь Корнуэлл сообщил, что Торнадо "найден и почти цел". Кин-Кин восхищенно поцокала языком и быстро ретировалась к себе в номер. А я даже не стала спрашивать как и где нашли машину, просто обняла оборотня и поцеловала.

В глубине души я побаивалась реакции сурового батюшки и теперь, когда мобиль нашелся, выдохнула с облегчением. Все же хочется возвращаться домой с радостными вестями об успешно проведенной операции, а не с понурой головой и фразой "Все прошло чудесно, но Торнадо пришлось бросить".

В ответ на благодарность меня пытались обнять и порадовать ласками. Первое я приняла с радостью, от второго отказалась категорически. Ситуация с детьми там и осталась непроясненной, и мой организм начал воспринимать Корнуэлла с подозрением. Мало ли что еще выкинет.

-      Устала? - с сочувствием хмыкнул волк и уже через минуту спал.

Железные нервы. Где бы он ни был и чем бы ни занимался, если Корнуэлл решал, что пора спать, он засыпал, словно его отключали. Раз и спит. Только ухо могло чуть дернуться от внезапного шума.

Пока я, вздыхая и мучаясь, вертелась с боку на бок, вспоминая прошедший день, кто кому что сказал и что бы это значило, оборотень уже спал как здоровый, вдоволь наигравшийся младенец. Улыбаясь. Что особенно бесило.

Неудивительно, что проснулись мы с разным настроением. Он - бодр и весел. Я - с ощущением - попадись мне сейчас некромант, никакая армия послушных вампиров бы его не спасла.

Радовало только осознание наступившего утра, означающего, что оборотень снова начнет интимные поползновения. Мысленно я закричала "Да!", когда Корнуэлл протянул ладонь и игриво погладил по бедру. Наконец-то я и ему испорчу настроение. Гордо откажу, не одной же мне мучиться.

Но по коридору что-то загремело, прерывая нас на самом интересном месте. Раздались топот и приглушенные звуки, напоминающие военные команды.

-      Извини, любимая. Вижу как горишь в нетерпении, мы попозже вернемся и продолжим с этого места, - с сожалением сообщил волк, погладив меня по ноге, - а сейчас я должен кое-кого встретить. Познакомлю тебя, Эфа, с моими волками и другими оборотнями. Теперь мы поговорим с некромантом на новых, наших условиях.

Насвистывая нечто бравурное он подскочил с кровати и начал собираться. Меня волк совершенно перестал стесняться, по крайней мере сверкал бесстыдной задницей так, что я даже чуть-чуть задумалась, а не задержать ли мне его насильно и все же покувыркаться в кровати. Из вредности и чувства противоречия.

Но пока я размышляла, слишком быстро двигающийся Корнуэлл оделся и уже выскочил в коридор. В расстройстве я бросила ему вслед подушку и треснула кулаком по одеялу. Даже покапризничать как следует не получается, что за жизнь.

К этому времени гостиницу трясло так, словно ее собрались перестроить и начали прямо с утра.

- Уважаемые постояльцы, - вдруг раздался магически усиленный вкрадчивый голос, в звучании которого я узнала знакомый тембр Змея, - вынуждены сообщить, что город и окрестности переходит на военное положение. Если у вас нет важных дел, рекомендуем покинуть Кемпорт. На некоторое время.

Обмотавшись простыней, я подскочила к окну и открыла створки. По двору бегали десятки новых постояльцев. Они сосредоточенно разгружали кареты и мобили, занося в здание многочисленные сумки и тюки. Многие бряцали оружием на поясе.

Я знала, что оборотни относятся к своим женщинам как к равным в бою, не делая скидок на "слабость пола" и относилась к этому очень хорошо. Как подготовленный оперативник я не боялась схватиться с врагом, но сейчас впервые почувствовала дыхание чего-то по-настоящему опасного, где все мои навыки могли оказаться неважными и мизерными. Я замерла, будто муравей на песке, увидевший несущуюся на него океаническую приливную волну.

Лица приезжих были суровы и сосредоточенны, все двигались согласованно, по заранее понятным для них маршрутам.

В город прибыла армия.

Глава 61. Поимка Пирса

Быстро одевшись в легкое дневное платье лилового цвета с отрезными рукавами и вышивкой по лифу, которое моя матушка настоятельно рекомендовала для случаев "средней важности, но большого потенциала", я расчесала локоны и завязала лентой в тон, в итоге решив, что этого вполне достаточно для утра. В чем я себе не отказала и выполнила с особой тщательностью, так это экипировка артефактами.

Кольца, браслеты, брошь, мелочи по тайным карманам платья. Погладила спящий у ключицы камень и вздохнула, вот из-за чего все началось. А сейчас он притворяется скромным и молчаливым.

Во дворе продолжали сновать одетые в мундиры оборотни и люди. Попадались и вампиры, к моему удивлению, преимущественно красные.

При всей деловитости приезжих мое появление не прошло незамеченным. Пару раз мне многозначительно свистнули вслед, галантный белый вампир отметил комплиментом мои прекрасные глаза, пробегающий с какими-то бумагами оборотень отметил замечательные абрисы фигуры и предложил встретиться сегодня для непродолжительной, но приятной беседы у него в комнате.

Такой шквал мужского внимания окрасил в розовый цвет мои щеки. Прямолинейность армейских обескураживала, но была приятной.

-      Хей, леди, вы из какого отряда? - крикнул молоденький паренек-маг, как и я увешанный артефактами. Я углядела даже несколько раритетных вещичек и задумалась, не познакомиться ли.

Двор замер в ожидании моего ответа.

Откуда не возьмись появился Корнуэлл, по-хозяйски обнявший меня за талию.

-      Леди со мной, - заявил он.

-      Сестра? - тихо спросила я, пытаясь понять придерживаемся ли мы официальных ролей под прикрытием.

-      Даже близко не сестра, - категорически сообщил волк, нахмурив темные брови. - Это была неподходящая идея. И сейчас она мне совершенно не нравится.

-      Так много народа.

-      Отозвались практически все, - сверкнул зубами Корнуэлл, - а заметила сколько красных? В соседних гостиницах их еще больше. Они особенно злые, что их лучшие бойцы вызваны на турнир и теперь не отзываются на кровь Красного сира. Говорят, опознавательные знаки начали делать, что своих не перепутать. Да только глупость это, я бы вампиров к некроманту близко не подпускал. Без разницы какого цвета. Идти к замку должны люди и оборотни.

-      Люшер! - крикнули из окна таверны. - Только тебя ждем.

Корнуэлл поднял руку, показывая что услышал и снова повернулся ко мне.

-      Эфа, я сильно занят, но, если нужно, спроси любого оборотня о примархах и тебя отведут ко мне.

-      А мое присутствие не нужно?

-      Для обсуждения стратегии? Дорогая, это дело специалистов. Ты пока погуляй, позавтракай.

Через минут пять я все еще стояла на пыльной дорожке у гостиничной стены. Оставшись одна. Вокруг сновали приехавшие, уже не задевая меня даже шуткой, а аккуратно обходя, и на первый взгляд я была среди людей. Но чувствовала себя странно, предельно и оглушающе одинокой.

Когда меня лишили будущего почтенной супруги и достойной женщины, я смирилась. Потому что - влюбилась в своего напарника.

Когда моих детей лишили фамилии и уважаемого статуса, я искала выход, любой, но выход. Потому что... опять-таки любила своего напарника.

Но несколько минут назад меня лишили последнего. Операция пройдет без меня, у Корнуэлла для партнерства есть другие. Я перестала быть напарником, гожусь лишь "поесть и погулять”.

Осознание этого упало на меня словно опрокинутое небо. С грохотом, ломая все хрупкие подпорки моих слабых доводов и оправданий, которыми я старательно объясняла все трудности отношений с примархом.

Что происходит, когда любовь лишается всего и остается одна. Долго ли она продержится? Когда объяснений больше не осталось, кроме чудовищного эгоизма моего нэпа... оборотня, с которым меня свела судьба.

Тихая, холодная ярость закипала в моем сердце.

Не обида. Обида - сродни поражению, лишь красивый плащ, в который заворачивается проигравший. А мы, Риверстары, не сдаемся.

Мы злимся.

Любви недостаточно, чтобы оправдывать ею любые глупости, но слишком много, чтобы разбрасываться ей в эмоциях. Кое-кого пришла пора образумить. Напомнить, что я самостоятельный действующий оперативник.

Чеканя шаг, отворачиваясь от гостиницы, где без меня успешно строили стратегии опытные люди и Двуликие, я двинулась к ограде двора.

Низенькое заграждение из перевитых веток отделяло от улицы, по которой на рынок шумным потоком двигались местные. Они с любопытством вертели головами, перекликались и спорили, пытаясь понять откуда за ночь набежало столько народа в портовых гостиницах и что за подозрительную активность развели приезжие.

Рынок. Рынок - это хорошо, это интересно. Там каждое утро закупаются местные хозяюшки и слуги из богатых домов. Обсуждают новости, пересказывают сплетни.

Я уже задумалась, а не переодеться ли во что-нибудь простенькое, но судьба решила за меня.

-      Доброго дня, - раздалось неуверенное.

От потока идущих на рынок в мое сторону сделал осторожный шаг высокий молодой человек в строгой серой ливрее. Поклонился и уже было двинулся дальше, как я поняла, что поймала удачу за хвост.

-      И тебе доброго, Пирс. Не двигайся, я иду! - радостно сообщила я и полезла через ограду. Пришлось подпрыгнуть, опираясь на руки и перекидывая ноги в боковом прыжке. Пышная юбка зацепилась за прутья. Пару секунд я потратила на ее отдирание с забора.

Хорошо хоть Пирс был настолько ошеломлен, что замер с округлившимися глазами. И не пришлось бежать за ним по улице.

-      Уже думала отправляться в гости в замок или расспрашивать о тебе на базаре, - энергично сообщила я.

Пирс осторожно сделал шаг назад.

-      Я просто поздоровался, - сообщил он, явно жалея, что вообще меня увидел.

-      У меня всего лишь пара вопросов, - вкрадчиво сообщила я.

Мягко подхватив его под локоток, я потянула парня в сторону от остальных прохожих, уже поглядывающих на нас с любопытством.

-      Много живет лекарей в Красном замке?

Слуга изумленно поднял бровь и перекинул пустую корзину в другую руку.

-      Господам лекари ни к чему, а нам обычно зовут доктора из города. Хотя... на праздник прибыли два врачевателя, специалиста по костям и травмам. Их помощь помогает поединщикам быстрее регенерировать.

-      Вампиры? - деловито спросила я.

-      Люди.

-      Отлично. Мне надо их увидеть. Возможно, один из них - причина конфликта между оборотнями и вампирами. Я лишь внимательно посмотрю на лекаря, издалека. Замерю эманации магии. И все.

-      Боюсь, - Пирс попытался аккуратно стянуть мою руку со своего локтя, - тебя могут узнать в замке. Расследование произошедшего еще продолжается, я бы не советовал...

-      Внешность я подправлю, - решительно сообщила я, тесня молодого человека к заграждению. - Сильных артефактов полного изменения сделать не получится, но небольшой эффект искажения обещаю. И мои друзья...

-      Твоих друзей я отказываюсь сопровождать категорически, - отрезал Пирс, прижатый спиной к ограде, но не сломленный, - им никакие искажения не помогут. Вампиршу видели многие, а парень нападал на слуг. Если они хоть немного поцарапались, образцы их крови точно есть у охраны.

- Одной опасно, - расстроенно протянула я.

-      Вот и хорошо, - выдохнул Пирс, - двоюродную сестру я мог бы еще принять на день в гости. Но братьев у меня нет, многие об этом знают. Вы, леди, на меня особенно не рассчитывайте. Я и помог-то случайно, по велению сердца. Волка вашего жалко стало, у меня отчим оборотень, ну и...

Он попытался выскользнуть из моих рук, но не ту напал. Времени почти не оставалось. Скорее всего уже завтра прибывшая за зов примархов коалиция выдвинется к Красному замку. Некромант, чью внешность мельком видел только Корнуэлл, вообще может остаться в стороне, пока за него гибнут подчиненные вампиры. А там и убежит по-тихому.

-      Значит пойду одна, - хмуро сказала я, - только внешность подправлю.

-      Зачем одна? - раздался мягкий бархатный голос. И со стороны постоялого двора из-за ограждения поднялся, вставая, Форос. Он что, следил за мной и подслушивал?!

Легко, намного изящнее, чем я в своих широких юбках, Змей перемахнул на улицу и широко улыбнулся Пирсу.

-      Я пойду с милой Филиппой и посмотрю на лекарей, - ласково сообщил он. - К тому же очень неплохо вам за это заплачу.

-      А вы кто? Даже не знаю, кем смогу представить. На моего родственника вы не похожи.

Это точно. Заявить родственником примарха никак не получится. И я, и Пирс были светловолосыми и белокожими. Смуглый, хоть и зеленоглазый Форос с тонким хищным носом и резкими чертами лица явно отличался от нас.

-      Жених? - осторожно предположила я.

Змей хмыкнул и опасно сверкнул глазами.

-      Да какой там жених, - радостно возразил он, обнимая меня за плечи, - милая, не будем скрывать наше счастье от людей. Уже практически муж.

И звучно поцеловал в щеку. Еле сдержавшись, чтобы не возмутиться вслух, я толкнула пакостного Змея локтем. Мало того, что следил, так еще и все границы нарушить пытается. Ничего себе приятели у Корнуэлла.

-      Пока - жених, - твердо сказала я.

Змей белозубо оскалился, стянул с себя сюртук, снял шейный платок и, недолго думая, скрутив вещи в узел, перебросил их на внутренний двор гостиницы. В сорочке, темных брюках и жилете примарх выглядел прилично, но уже без аристократического лоска. Просто красивый мужчина.

-      Мы с Липочкой...

Меня передернуло, но я промолчала.

-... остановились в городе, а к тебе решили заглянуть на часок, познакомить меня с будущим родственником. Никаких действий предпринимать не будем, я обещаю. Только глянем на лекаря одним глазком и обратно.

Пирс неуверенно кивнул.

Не повезло мне, опять примарх рядом, со знакомой привычкой все решать самому.

-      Сейчас только черкну приятелю куда мы с ... невестой... хехе направились. Порадую, чтобы не сильно волновался. И пойдем.

Он написал пару фраз на небольшом листке, сложил его вдвое и сунул мне:

-      Допиши от себя, милая.

Деревенеющей рукой я дописала: "Вернемся с Форосом к обеду. Проверим лекаря в замке. Эфа".

Вроде бы не двусмысленно.

Глава 62. Тили-тили тесто

Охрана практически не обратила на нас внимания. Здоровенные красные вампиры мазнули по мне и Форосу взглядами, выслушали от Пирса неопределенное "Сестра с женихом пришла познакомить" и отвернулись, встречая прибывающие к замку дорожные кареты.

-      Надо же, какие красные все физически крупные, - пробормотала я, семеня по холлу вслед за Пирсом.

-      Каким тело окажется на момент перехода в новую жизнь, так и останется навечно. Наши господа предпочитают сильных претендентов в птенцы, - со вздохом сказал слуга. - Я по росту и характеру сразу понравился, а вот мышцами никак не обрасту.

Я хотела его поддержать, дескать, обрастешь обязательно и тебя возьмут в вампиры, но язык не повернулся сказать. Для меня до сих пор оставалось загадкой фанатичное желание некоторых людей обрести вечную жизнь посредством столько кардинального перерождения. Ученые утверждали, что вампиризм представляет собой бесконечно замедленную смерть от магической болезни.

Тело умирало и при этом регенерировало одновременно. Некоторые специалисты даже отрицали окончательную смерть для вампиров.

А по мне, если некромант - повелитель мертвых, ими управляет, то самые мертвые они и есть.

-      Пирс, - я с любопытством оглядывалась, обстановка в замке совсем не была похожа на праздничную атмосферу, которая царила еще пару дней назад. На лицах многочисленных слуг - никаких улыбок. Толпы молчаливых вампиров. - А откуда столько народа? Зрителей же в городе раньше селили. И кареты подъезжают постоянно...

-      Ночью началось. Гости прибывают и прибывают. Я сам в удивлении, - искренне сообщил молодой человек, - не знаю, вправе ли говорить посторонним, но и Красные бои завершились, как и не было, не вспоминает никто. А ведь даже первый отборочный круг не закончился. Да вы посмотрите сами что во дворе творится!

Мы пересекли холл и посмотрели в окна на другую сторону от замка. Там, где еще два дня назад возвышались зрительские трибуны, реяли на ветру флаги Гнезд, стояли огороженные площадки для боев - сейчас рядами стояли шатры. Сновали вампиры всех цветов. Часть из них были в боевой трансформации.

Замок, как и город, готовился к войне.

-      Ничего себе, - присвистнул Форос.

По огромной белоснежной лестнице наша троица поднималась в потоке людей и вампиров. Я ожидала эмоциональной мрачности от замка, окончательно захваченного некромантом, но местные группки оживленно болтали, перекликались между собой.

Основной темой разговоров были оборотни и их нападения на сиров замков. Вампиры негодовали и требовали справедливого возмездия.

-      Ничего, мы всех их найдем! Каждого заставим съесть собственный хвост. Я лично оторву головы всем шавкам-убийцам, - громогласно рассуждал один из идущих перед нами, высокий мужчина в обтягивающих кожаных брюках. Когда он повернулся, я узнала грубоватый профиль Сыча, вампира, с которым дралась Кин-Кин в день нашего приезда на турнир.

Несмотря на измененную внешность, холодок пробегал по коже при мысли, что меня могут опознать. Когда Сыч с приятелями замедлили шаги, я даже нагнула голову, прячась за рядом идущими мужчинами. Но удача от нас не отвернулась - при виде ливреи Пирса все равнодушно отводили взгляд. Недаром папенька говорил, что самые незаметные в большом доме - это слуги.

-      Впечатляет, - сказал Форос, когда мы поднялись на второй этаж и тихо проскочили в длинную узкую комнату, похожую на кабинет. - Похоже, замок на военном положении и готов к нападению. Надеюсь, Люшер не открутит мне голову, когда узнает, что я не помешал твоей авантюре, Филиппа.

-      Родственник будет волноваться? - с сочувствием спросил у меня Пирс. - Эх, зря я согласился на уговоры. И дался вам этот лекарь. А случись что? Я уже и помочь не смогу.

-      Этот родственник весь замок на камни разберет, но Липочку выручит, - хмыкнул Змей, с интересом осматриваясь.

-      Такой сильный?

-      Оборотень, - ответила я, - да ты его видел, Пирс. Это его мы освобождали, когда ты помог..

-      Ого, - слуга начал отодвигать высокую зеленую ширму и замер, - он же примарх. Такой да, приведет ради спасения родни хоть армию оборотней.

-      А куда мы пришли? - спросила я. Мысли о Корнуэлле мешали мне сосредоточиться и пришлось быстро менять тему разговора.

Комната была выполнена в темно-зеленых и коричневых тонах, с панелями дорогого дерева по двум стенам. На письменном столе в беспорядке лежали листы с непонятными таблицами, вскрытые письма и даже порванные обрывки подписанных соглашений.

-      В кабинете управляющего. Хотел вас спрятать за ширму и показать лекарей, но сейчас мне в голову пришла идея получше, - сообщил Пирс, бросив на пол большую корзину, которую так и таскал с собой.

Я посмотрела на нее и нахмурилась. При таком количестве поселившихся в замке и рядом с ним закупаться на рынке... в корзину... выглядело несколько странно. И почему послали в город именно ливрейного слугу. Они обычно занимались прислуживанием за столом, а никак не закупкой для кухни. Почему именно его отправили в город?

Парень отодвинул стул и сел за письменный стол, со вздохом облегчения вытянув длинные ноги. Оглядел меня с любопытством.

- Родственница примарха, значит.

Его локоть соскользнул по гладкому атласному краю одного из документов, и Пирс недовольно поморщился. Он двумя руками собрал листы на столе в толстую пачку и, не вчитываясь, не разглядывая их, бросил скопом в большую корзину для мусора рядом со столом.

Я вспомнила как в день приезда на турнир Кин-Кин категорически не хотели регистрировать. Вампир- администратор стоял на своем, не допуская ни малейшей возможности рассмотрения нового участника.

Тогда мне показалось, что белую вампиршу допустили к турниру, потому что она неплохо показала себя. Но сейчас, проматывая в памяти детали, я поняла - все было совершенно не так. Совершенно.

Неплохих бойцов в замке собралось предостаточно, и победить болтуна было не таким уж великим достижением, чтобы ради этого организаторы решили нарушить правила.

Так же решительно, как сейчас выбросил неизвестные бумаги, в тот день простой слуга заявил, что девушка "должна участвовать". Уверенно, не уменьшая громкость голоса. И распорядитель турнира сразу нашел для нас место.

Синие, безмятежно-прохладные глаза молодого человека, представившегося Пирсом, смотрели прямо на меня. Открыто, без тени опаски или страха, даже с некоторой толикой тепла. Тот самый взгляд, который так понравился мне при первой встрече. Только я неправильно его истолковала. Не дружелюбие, нет, искренняя любознательность ученного, наблюдающего за экспериментом, вот что было в его глазах.

Подрагивающим от волнения пальцем я нажала на определитель магии, размещенный на браслете, который я приготовила для тайной диагностики лекарей.

Глава 63. Некромант? Он самый

И не стала активировать, поняв бессмысленность своей реакции. Молодой человек сидел по-прежнему расслабленно, не пытаясь применять магию или нападать каким-либо другим способом. А без активности направленность его магии, темная ли она, не определить.

Поэтому я спросила прямо:

-      Некромант?

Форос, незаметно оказавшийся рядом со мной, иронично поднял бровь. Он даже не пытался играть роль растерянного и обескураженного человека, попавшего в расставленную ловушку. Но и не делал резких движений, подозрительных действий. Змей вел себя осторожно, стараясь не привлекать внимание Пирса, явно просчитывая ситуацию.

Вместо ответа на мой вопрос отворилась дверь.

Сердце подпрыгнуло, оглушительно стуча на всю комнату. Как сейчас поступить? Попытаться прорваться через замок, наполненный марионетками? Или убедить врага, что мы не опасны? Я попыталась скроить испуганно-наивное выражение лица, чем вызвала несдержанные смешки обеих мужчин.

Именно под них в кабинет неторопливо вошли четверо. Первого я узнала сразу. Высокий и темноволосый, с резкими дёрганными движениями тела, он привиделся мне во время фантазий в Белом замке, когда на меня пытались воздействовать братья Маури. И, уже в вампирской форме, я видела его под воздействием амулета.

Красный сир Кемпорта вживую ужасал. Обращенная ко мне сторона профиля была испещрена шрамами, самый большой из них проходил по виску совсем рядом с глазом, создавая впечатление презрительного прищура. Длинные волосы падали на плечи подобно роскошной, но запущенной гриве.

-      Мессир, - прогромыхал он трубным голосом привыкшего командовать военного, - наше почтение.

И склонил львиную голову перед "слугой". Остальные трое также молча склонились.

-      Полно вам, - небрежно отмахнулся Пирс, - какие условности в такое время.

Между собой новопришедшие отличались разительно и в то же время были чем-то похожи. Вторым стоял толстяк, которого я запомнила по отборочному дню. Именно он был ведущим на турнире, шутил со зрителями и провоцировал бойцов. Яркая вышивка на парчовом жакете выглядела почти вульгарно, на поясе драгоценной россыпью камней и золотого плетен я сияли огромные часы. Скорее всего - из Желтого Крыла, именно они специализировались ставках, торговле и публичных мероприятиях, отвечая за эмоции азарта, жадности и гордыни.

Рядом с ним застыл черный вампир, почти полностью укрытый плащом. Последним зашел Тадеус, он что-то небрежно сказал в коридор и закрыл за собой дверь.

Никто из них не скрывал оглушающе сильных аур. Из моих глаз почти мгновенно полились слезы, концентрация мощи вошедших просто ошеломляла. Все четыре вампира являлись, самое меньшее, сирами Гнезд или высшими представителями- офицерами Крыльев.

Не выдержав налетевшей на меня волны я чихнула, прикрыв рот ладонью, и заморгала полными слез глазами.

-      Не впечатляет? - удивился Пирс. - А я в восторге. Одни из лучших представителей моей коллекции. Но не единственные, вы же понимаете. Чувствую себя главой нового многоцветного крыла, право слово, такие красавцы. Жаль, некоторые сопротивлялись и пришлось убить.

Так вот что происходило с погибшими. Насколько помню в ситуации с Кин-Кин для ритуала некроманту приходилось фиксировать жертву. Возможно, не всех удавалось застать врасплох, они отчаянно сопротивлялись. И темный маг убивал их, оставляя следы как от атаки оборотней.

Я попыталась многозначительно посмотреть на Фороса, дескать, пора спасаться, надо срочно бежать. И обнаружила, что Змей с большим интересом рассматривает противника.

Пирс открыл выдвижной ящик письменного стола, пошарил в нем и вытянул несколько чистый листов.

-      Хотите написать письмо вашим друзьям? - по-прежнему доброжелательно произнес он. - Так и так. Мы в плену, выручайте, дорогие, мы очень на вас надеемся.

Он заметил мои сжатые до бела кулаки и участливо добавил:

-      Вы же помогли родственнику, почему бы ему не ответить тем же? Пусть теперь спасет вас. Для справедливости.

-      Да ты издеваешься! - вспыхнула я. - К чему эти странные игры, обманы? Ему тоже будешь помогать нас спасать?

Тадеус нахмурился, услышав мое неуважительное обращение, но замер на полшаге, стоило лже-слуге повести бровью.

-      Зря ершитесь, милая девушка, - Пирс положил лист на стол и завертел в пальцах остро заточенный карандаш, - из замка вам не выбраться, а будете скандалить - надену ошейник, как вашему волку.

Рядом со мной пошевелился Форос, не делая лишних шагов, простым поворотом плеч и плавным движением руки привлекая к себе внимание. И заодно отвлекая от меня.

-      Вряд ли брат Филиппы бросит все и понесется ее спасать в одиночку, сломя голову. Она права, вы сейчас рискуете военным нападением на замок, вас же просто сметут. Этого хотите?

-      Совершенно не это, - согласился некромант, - скорее я планирую увидеть оборотней на переговорах.

-      Тогда отпустите нас, и мы сами договоримся о нужной для вас встрече. - В голосе примарха появились бархатные мелодичные ноты, словно ручей зажурчал по камешкам. - Доверьтесь мне, я надежный человек.

К моему удивлению Пирс задумался, даже еле заметно кивнул головой, соглашаясь. Да и сама я подумала, что это лучший выход. Форос - великолепный дипломат, может организовать встречу на любом уровне.

На месте врага я бы нас, конечно, обоих не выпустила, скорее только примарха, но ведь Пирс почему-то соглашается, значит шанс есть.

- Это прекрасная идея, - выдохнула я, - доверьтесь ему и все устроится.

Молодой человек выпрямился на стуле и потер руками лицо, будто просыпаясь, а Змей раздраженно выдохнул.

Примарх что, на него воздействовал, а я помешала? Но откуда у оборотня такая способность управлять людьми и почему я не поддалась полностью.

-      Неожиданно, - сказал Пирс и размеренно зааплодировал, поднимаясь, - это был настоящий гипноз, браво. Вот только бесполезный в любом случае.

-      Ну почему же, - сказал Змей, наконец, сбрасывая маску случайно попавшего в неприятности человека. - МОЛЧИ И НЕ ДВИГАЙСЯ.

Звуки теплого, почти медового, но оглушающе обрушившегося голоса, ударили по перепонкам.

Человек замер в неподвижности, как муха в янтаре. Даже глаза безумно зафиксированы в одной точке, по направлению к Форосу.

Тот, кто привык управлять другими попал в ловушку собственной человечности, столкнувшись с еще большим манипулятором. От тишины и неподвижности, казалось, зазвенел сам воздух. Даже вампиры не двигались.

Примарх довольно хмыкнул, но красный сир вдруг кашлянул и спросил:

-      Я уже говорил, что это бесполезно?

-      Нет в мире силы, - продолжил Тадеус, - которая отключит подсознание. И даже если вы прикажете мне не думать, мой уснувший разум продолжит размышлять, а действовать за меня будут другие, те, в которых есть эхо моего сознания.

-      Они - это я, - сообщил с приветливой интонацией Пирса полный желтый вампир.

-      Во всех концах страны, где-бы они не находились, - прошелестел черный. - Я могу управлять их телами.

Вампиры одновременно рвано поклонились, по-птичьи, словно у них отказали мышцы и так же, броском, вскинули головы и метнулись почти неуловимыми

тенями.

Я ахнула и активировала артефактное ускорение, тут же задергавшись рыбкой в когтях красного сира. Он схватил меня за шею и, держа на вытянутой руке, равнодушно смотрел как от невольных подергиваний когти все глубже впиваются в тонкую кожу. Теплые струйки крови потекли за шиворот, и ничего нельзя было поделать, я даже вскрикнуть боялась. Сердце укатилось куда-то в ноги, и теперь только коленки отбивали ритм, отдуваясь за все онемевшее от страха тело.

-      Ну-ну, - примирительно сказал Змей, поднимая руки и возвышаясь над тремя обступившими его сирами. Он успел трансформироваться, как и вампиры, и теперь темные кольца его змеиного тела гипнотически перетекали бесконечной живой волной. - Я готов к переговорам, только отпустите девушку.

Странная трансформация примарха, при которой низ был как у фантастического по размеру питона, а верх - человеческий торс, заинтересовала вампиров. Они одинаково поворачивали головы и двигались вокруг Фороса единым устрашающим механизмом, мягко шевеля белыми когтями.

-      Можешь говорить и двигаться, - разрешил Пирсу примарх, и тот качнулся вперед, звучно ударившись о стол.

-      Какой замечательный талант, - с восхищением произнес некромант. - И не могу не высказать особого почтения леди Филиппе. Жених - примарх, в родственниках - еще один примарх. Да вы счастливица!

Змей с тоской изучал текущие по моей шее потоки крови, поморщился при виде покрасневших от аллергии глаз. Хотелось чихать и кашлять, но это означало - самостоятельно нанизать себя на когти вампира. В итоге я предусмотрительно еле дышала, с трудом вбирая в горящие легкие ставший неподвижным воздух.

-      Вам не прорваться через мои армию, - Пирс прошелся, демонстративно разминая ноги, - если вы, уважаемый, еще некоторое время продержитесь, то леди умрет быстро. Но! Есть и положительные моменты! Вы выполнили свою задачу, нашли темного мага. Это же чудесно, настоящий быстрый успех! Теперь можно приступать к переговорам.

- Люшер меня убьет, - сказал Форос, так и не отводя от меня взгляда.

Глава 64. Неприятная правда

-      А, бросьте, - в голосе Пирса впервые на моей памяти прозвучала грустная нота, - всех нас убьют. Кого-то раньше, кого-то позже. И каждый уворачивается от смерти как может. И кидает свою мзду в кошель злой старушки, откупаясь.

-      Тебя точно судьба не пожалеет, - тяжело сказал Змей, - я нескольких знал из ваших, пара была даже посильнее тебя. И все ушли.

Его лицо помрачнело и я впервые увидела следы возраста на молодом лице. Складки в уголках губ, резкую линию морщинки между бровями и годы, бесконечные прожитые годы в глазах.

-      Знавал наших?

Некромант развернулся на пятках и, закинув голову, посмотрел на трансформированного примарха. Молодой, почти юный парень, человеческий маг, уже натворивший такого, за что не избежать кары всей мощи государственной машины, легко идущий по жизням других и убивающий чужими руками.

-      Тогда ты знаешь, что мы дружили с оборотнями и натравливали одних мертвяков на других. Может быть мы ошибались? - Пирс сухо рассмеялся. Так ломались опавшие с дерева, отжившие ветки. - Помнишь, что произошло в Смуту? Ну, скажи ей.

Он ткнул в меня пальцем, не глядя. Светло-русые волосы в беспорядке упали на лоб, превратив его окончательно в настоящего, едва ступившего в период взросления, мальчишку.

-      Она и такие как она даже не знают, что были темные маги. Люди, которые остановили войну. Именно мы от лица человечества встали между вами и вампирами, не позволили стереть друг друга, а заодно и людей из истории мира, - он почти кричал. - И что с нами сделали? Отблагодарили? Всю мою семью вырезали, включая младенцев! Нас убивали во все, спасителей и героев войны! Нарезали на куски, чтобы ни один, даже не умеющий говорить ребенок не смог выжить. На глазах моего деда закололи его брата-близнеца. Они были совсем детьми. И сделал это ректор академии, в которую оба приехали учиться...

Его голос стих, как будто на вспышку эмоции ушли все силы. Как воздух из кузнечных мехов.

Я теряла кровь и плакала. И прозрачное смешивалось с красным, соленое с соленым. Мне было жалко погибших магов, детей, дедушку Пирса и себя в том числе. Как-то все смешано и скопом.

-      Кто? - прохрипела я и когти красного еще больше впились в шею.

Некромант мазнул по мне уставшим взглядом. И уродливые лапы отпустили мое горло. Я кашляла, мотала головой и вытирала мокрые воспаленные глаза.

-      Кто отдал приказ? - уже спокойно спросил Пирс, дождался моего кивка и ответил. - Люди. Да, примарх?

-      Форос, - представился Змей. - Да, это было решение людей по итогам тройной договоренности о прекращении войны.

-      Вампиры отказались вести переговоры, если будет жив хоть один некромант, - криво ухмыльнулся темный маг, - и люди, и наши друзья оборотни, все! Все согласились на это.

-      Я голосовал против. Погибли мои хорошие знакомые.

-      И что? Ты хоть что-то сделал, чтобы помочь им? Спасти хотя бы детей? Или спокойно поменял миллионы жизней на несколько десятков, а потом улыбался во сне, считая, что поступил верно?

Некромант вдруг поднял брови и его лицо неуловимо изменилось. Волосы начали отрастать, остро вылезли скулы. Я впервые видела как у человека появляется вторая ипостась.

Сделав несколько быстрых шагов в мою сторону, он с интересом уставился на красного вампира. Тот медленно и с причмокиванием лизнул измазанный в красное длинный коготь.

-      В ней кровь главы белых, - сказал вампир, - фантастически вкусная. Сейчас ее мастер знает, что слугу поранили.

-      Он не бросится на помощь слуге, - с сожалением сказал темный маг, - если, конечно, они не любовники...

Я быстро отрицательно замотала головой. Нет-нет. Мне не нужно лишних женихов, я в них скоро как в братьях запутаюсь.

-      Жаль, - протянул Пирс, - не кровосос, а мечта. Такое оружие мне бы сейчас не помешало. А ты хочешь оставаться его слугой или не против, если я тебя освобожу от этой неприятной ноши, крови хозяина в твоих венах?

Несколько секунд я размышляла. Надеюсь, что секунд. Потому что время в моей голове после нехватки воздуха то летело крылато, то тащилось безногим калекой. Спроси меня кто-нибудь, сколько часов прошло со времени нашего с Форосом появления в Красном замке, и я не смогла бы ответить. За окном было светло, значит, еще день. Но плохо или нет я себя чувствую, некромант ждал ответа, поэтому решение придется принимать быстро и, желательно, безошибочно. Какие минусы от наличия во мне ритуальной крови вампира? Да пока никаких. Лишь неприятный инцидент с показательным управлением. Дальше будет хуже, но выжить мне надо не завтра, а сегодня. Теперь плюсы.

Кровь белого пока мне только помогала, я отлично регенерирую, раны на шее, нанесенные только что, уже пытаются заживать. Кроме того, есть шанс, что глава Крыла сообщит Корнуэллу о происходящем. Он точно должен чувствовать: со мной не все в порядке, но при этом я жива.

-      Нет, пожалуй, я ее оставлю, - решительно прохрипела я.

Ясные глаза Пирса некоторое время изучали мое заплаканное лицо. Потом он развернулся к Форосу и сказал:

-      Предупреждаю на всякий случай, чтобы глупостей не наделали. Я не собираюсь убивать сейчас вашу невесту или кем она там вам приходится. Но - кровь заберу.

И он стал меняться дальше. Волосы все росли и росли, лицо заострялось, иссушаясь на глазах. Кожа более плотно обтягивала мышцы и кости, словно испарялся, истлевая юношеский нежный жирок.

Нет, все же это была не вампирская трансформация, некромант не становился монстром в полном смысле, а скорее превращался в очень пугающего, чем-то больного, и определенно - безумного человека.

- А зачем тогда спрашивали? - поинтересовался Форос, а сам отрицательно качнул головой, когда я снова напряглась, готовясь включить артефакты. Надеюсь, у Змея есть план. Потому что покорно идти в жертвы - не мой стиль. И если его великие, но излишне осторожные идеи нас подведут, упрошу Пирса перед смертью сделать меня вампиром и лично начну охоту на хвостатого змея-комбинатора.

Я медленно расцепила пальцы, и примарх удовлетворенно выдохнул. Переживал, значит.

- Как ппочему сспрашивал? - перед нами стоял знакомый мне по таинственному дому у кладбища страшный полу-человек полу-вампир. - Согласилась ббы, это было ббы ее решшение.

Да они друг друга стоят. Оба хитрецы. Я поежилась, в который раз оценив иногда прямого как удар меча, иногда осторожного как подкрадывающийся хищник, но всегда понятного для меня Корнуэлла-Люшера. Как же я соскучилась. Сейчас мне оборотни были намного ближе и понятнее, чем человек-маг, ухитрившийся получить вторую личину.

Хм. Человек. С приверженностью семье и традициям, совсем молодой, опасливый, все делающий чужими руками.

Я вспомнила дом, из которого мы спасали Кин-Кин.

То, как легко Пирс в нем ориентировался, специально попросил не закрывать двери, зная, что скоро появятся примархи и выбьют их. А еще - специфическое расположение здания рядом с могильниками. Если добавить ко всем этим фактам непонятную приверженность некроманта именно к этому городу и штаб в Красном Замке, то...

Ясная по своей очевидности мысль пронзила одновременно с рывком за руку. Красный сир толкнул меня на стол и впечатал в столешницу за плечи. Когда некромант не управлял им напрямую, вампир вел себя намного грубее и агрессивнее... Козел, я и так себя паршиво чувствую. Но ничего, я тоже припасла кое-какие неожиданности в рукаве. Чтобы включить артефакты, мне не нужны касания. И тянусь я исключительно из-за старых, почти ставших рефлексами привычек. Для новой, использующей все свои возможности Эфы - достаточно захотеть и послать импульс. И я тут присмотрела в кабинете пару магических механизмов неизвестного мне назначения. В опасной ситуации я включу все и гори

оно ясным пламенем.

Я посмотрела на обнаженного по пояс некроманта, кусая от боли губы, но не издавая ни звука. Пирс успел скинуть ливрею с сорочкой и разминал пальцы, играючи покручивая тонкий нож.

-      Ты ррезковат, - холодно заметил он красному, оценив как тот меня держит. Жестокая хватка на моих предплечьях сразу смягчилась. - Слишком ччасто слизываешь кровь, так понравилась белая ддобавка?

Красный вильнул длинным языком по узким белесым губам и прошамкал:

-      Ввкуссно. Отличчная смессь. Девка беременна оборротнем.

Глава 65. Женщина - это всегда магия

Неожиданному известию почему-то я поверила сразу. Вспомнила намеки Корнуэлла, его уверенность в своем волке, этом наглом самовлюбленном и таком милом втором "Я". Да и незачем красному вампиру придумывать, вон как облизывается, извращенец, кровушки моей хочет. Еще пару минут назад я отдала бы ее спокойно, но теперь ее стало жалко, а вдруг ребенку надо?

Рядом зацокал языком Пирс:

-      Неожиданно, но новость чудесная. Поздравляю, вы теперь отец. Это особая ответственность в жизни мужчины, думаю, даже для примарха.

К моему изумлению он пел дифирамбы уронившему челюсть Змею. Хвост примарха нервно выписываль вензеля и кульбиты, а на кончике даже появилась подозрительная "трещотка", издавшая звук быстро стучащих друг о друга шариков.

Неожиданно мне стало обидно. Я тут внезапно становлюсь матерью, нуждаюсь в поддержке, а некромант "женишка" моего комплиментами обрабатывает. И самое важное - почему так быстро появился ребенок? Я еще женщиной не успела побывать как следует, а мне уже прицепили добавку "беременная".

-      Кстати о примархах, - мой голос лязгнул открывающимся наизготовку капканом, - а скажи-ка, милый друг Форос, как мог ребенок вообще появиться, вы же практически стерильны? Так сказать, безопасные постельные игрушки.

В кабинете зашипели и начали мигать одна за другой настенные лампы-артефакты, моя магия под влиянием нервного стресса пошла во все тяжкие.

Пока вампиры с некромантом изумленно оглядывались, Змей нашел время обидеться. Моя тирада ему категорически не понравилась.

-      Прошу прощения, дорогая невеста, но ты нас с обычными оборотнями-то не путай. Когда мы появились на свет, именно от нас рассчитывали получить первое поколение перевертышей, так что на детородную функцию мы не жалуемся, вот так-то.

То есть Змей намекает, что их создали для размножения и у них повышенная способность плодить маленьких четвероногих? А как же мой Риверстар? Обещанный под честное мажеское слово достойной матери и будущей бабушке.

Одна из ламп сделала кульбит, вырвавшись из крепежей и ударила в стену в сантиметре от окна.

-      Отчего же тогда за каждым из вас, дорогой жених, не бегают сотни выводков? Бродите одинокими, словно детского смеха никогда не слышали?

-      Это с чего ты взяла, что нам нужен детский смех? Да от меня тысячи человеческих самок забеременели и воспитывают себе сами. Благодарные за сильное потомство. В отличие от тебя, скандалистки, - рявкнул грубиян на меня, несчастную, глубоко беременную женщину, лежащую, между прочим, в кровавых лапах вампиров. - Наши звери прекрасно знают, как вас, людей, осеменять!

Скотина.

Оба. И этот - безногий. И тот - серый, до которого я рано или поздно доберусь.

Змей осознал, о чем он сообщил в сердцах, поморщился и начал сдуваться на глазах, уменьшаясь в росте и превращаясь в обычного человека. Только без штанов. Клочки ткани брюк валялись на полу, разорванные при трансформации.

Пирс медленно зааплодировал, глядя на нас с иронией:

-      Какая милая семейная ссора. И сколько новых фактов можно узнать совершенно неожиданно, не правда ли, дорогая невеста? У вашего детеныша будет много братьев и сестер, не заскучает. Но теперь пора вернуться к вопросу крови.

-      Ни за что, - твердо сказала я, и вырвала один из когтей красному вампиру, слишком увлекшемуся нашим спором и потерявшему бдительность.

Понятия не имею, какие артефакты я сейчас невольно включила, но, по ощущениям, в венах потек живой огонь, а за спиной выросли крылья. Я села, легко отбрасывая красного в стену.

-      Нет! - закричал Форос. - Что ты делаешь?

-      Защищаю своего ребенка, обстоятельства изменились. Я не отдам свою кровь.

На невидимых нитях, словно марионетки, замерли вампиры в искаженных, ломаных позах. Красный, с искаженным от ярости лицом, протягивая ко мне лапы. Надвигающиеся на Фороса остальные трое.

Пирс досадливо покачал головой:

-      Как вы могли такое подумать,? Я могу быть кем угодно, но только не убийцей детей.

-      Я - Мать, - злобно сказала я. Поигрывая пальцами.

Один из светильников продолжал летать без всякого моего управления, входная дверь, с явно запирающим артефактом, начала угрожающе потрескивать.

-      Этот голозадый, - я ткнула в изумленно зависшего Змея, - только что сообщил, что мой ребенок вырастет без отца. Ты хочешь от меня понимания и сочувствия? Или нет. Прости, может я не так тебя поняла, спокойствия под ножом?

Качнувшийся ко мне красный тут же получил лампой в голову и в воздухе зависли уже все пять угрожающе посверкивающих осветительных прибора. Длинные вырванные из стен шнуры раскачивались под ними хвостами, подергиваясь и шипя.

-      Только двиньтесь, я за себя не отвечаю, - честно сказала я. - И, пока не забыла, Форос, скажи честно, примархи женятся официально? Свадьба и прочее, чтобы запись в мэрии осталась?

-      Никогда не слышал, - признался Змей, а я с недоумением обнаружила - его детородный, нескромно длинный орган, который этот наглец надо не пытался прикрыть, так вот этот... червяк... сделал на меня стойку, раздувался и поднимался прямо в секунды.

Он что, извращенец? Может это его лучше первым из строя вывести, а не вампиров с некромантом. Это ему моя открывшаяся сила так понравилась или наличие беременности?

Да и что мне тут показывает свое кожаное уродство. Сделать этот орган красивым в глазах женщины может только любовь.

Я брезгливо поморщилась, и отросток Фороса явно подувял.

- Кровь не дам, - хлопнула я по столу, - и вообще с вами нет времени рассиживаться. Мне к врачу срочно надо.

Мужчины переглянулись. Пирс откашлялся, глядя как я решительно слезаю со стола. Его лицо опять понежнело и округлилось, возвращая приятные черты молодого человека.

-      Как бы вы ни были сильны, замок вам не пройти, - спокойно сказал он. - Погибните сами и потеряете ребенка. Ладно, я пойду вам на встречу и не буду брать кровь, даже вызову врача, но вы сидите тихо, не буяните, в мужские драки не лезете. Пойдет? Не хочу быть причиной смерти вашего ребенка.

-      Взрослых-то вам не жаль, - пробурчала я, уже внутренне успокаиваясь. Потоки магии в крови, которые отец категорически запрещал активировать, начали, шипя и царапаясь, нехотя замедляться.

-      Взрослые - сами виноваты, - отрезал фанатик, - уничтожают же некромантов, не глядя на возраст. Так что я просто защищаю свою жизнь, ничего личного. Кстати, а давно у вас проявились столько удивительная сила?

Это да, еще недавно я была обычным магом, который может использовать жалкие крохи магической энергии. А потом пошли изменения. Да и настолько впечатляющие проявления как сейчас, я видела у себя впервые.

-      Началось три года назад, - сообщила я. Чего уж теперь отнекиваться.

-      И у меня, - медленно произнес некромант, - и у меня.

Глава 66. Откровенный разговор

Он с такой неприкрытой жадностью начал меня рассматривать, что по позвоночнику браво замаршировали полки мурашек.

До этого внимание Пирса всегда было немного расфокусировано, вроде смотрел на меня, а мыслями был где-то далеко. Такое даже не замечаешь, пока не станешь центром внимания по-настоящему. Пару секунд, а во мне будто дыру прожгли, внутренности вынули и взвешивают, под лупой изучают.

-      У нас нет родни в Кемпорте, - на всякий случай осторожно заявила я, прикрывая живот рукой. Где-то я слышала о великолепном слухе новорожденных, дескать, необходимо петь им рядом с животом. Но вдруг мальцы и взгляды улавливают. Даже мне, взрослой женщине, неприятно, когда так рассматривают, представляю как некомфортно малышу.

От греха, что называется.

-      Филиппа, - мягко начал Пирс, - а почему вас заинтересовал именно любвеобильный, ненадежный оборотень? Я понимаю, ошибки юности, внешняя стать...Но неужели вы никогда не рассматривали как вариант магов?

-      Эй, полегче, - нахмурился снявший сорочку и сейчас пристраивающий ее наподобие юбки Змей, - это моя невеста на секундочку.

-      На секундочку - это ладно, - рассеянно ответил молодой человек. И улыбнулся. Мне. - Значит договорились. Сидите с женихом и ждете развязки, когда придет время, я вас покажу родственнику, пусть удостоверится, что вы живы и здоровы. А мы пока дела обсудим. Не знаю, что произошло три года назад, но это объединило и меня, и вас, дорогая. Мы стали необычными, а следовательно, пугающими. К сожалению, общество избавляется от непонятного. Сначала уберут меня, но могут дойти и до вас. То как вы обращались с лампами и моими ребятками, явно ненормально, согласитесь.

Тонкая струйка страха обвилась вокруг моей груди, мешая дышать. О чем он говорит... Что меня могут посчитать опасной? Действительно, почему во времена смуты человечество выставляло сотни умопомрачительных по силе магов, а потом, после соглашения с Двуликими, они все как-то скоропостижно исчезли. Может недаром меня скрывал отец?

-      Мне пора откланяться, - Пирс поднял со стула сорочку и стал неторопливо одеваться, - я распоряжусь о доставке еды и брюк. Большего, увы, обещать не смогу. Но скоро увидимся. Этих красавцев я заберу, но и под окнами и в коридоре будут стоять мои люди. Очень не рекомендую покидать комнату, в этом случае я буду считать себя свободным от обязательств.

Он непринужденно раскланялся и вышел, уводя за собой череду сильнейших вампиров своих регионов. Как мальчик тащит на веревочке паровозик.

Когда закрылась дверь, я уселась на стул, сложила ладони на животе и чинно сказала:

-      Вот теперь мы можем спокойно поговорить. У меня много вопросов, мистер Форос, и я очень не рекомендую юлить. Меня сейчас нельзя расстраивать.

Змей закатил глаза и театрально застонал.

Я в упор рассматривала примарха и размышляла. Вот живут они, сильные, практически бессмертные, здоровые до зависти. Обернулся и уже ничего не болит. Побежал - всех обогнал. Подрался - победил.

И ничего бытовое их уже не волнует, ни деньги, ни связи, ни чины.

В свободное время, а оно всегда свободное, оборотни развлекаются как могут, по настроению спасают мир.

-      Зачем вам вообще дети? - спросила я Фороса.

Тот присел на подоконник, покачал ногой и задумчиво сообщил:

-      Я предполагаю, что искусственно усиленный инстинкт хищника. Добиться, овладеть, сделать собственностью. В спаривании иногда не много от любви, и предостаточно - от борьбы.

-      Искусственно?

-      У нас была великая миссия. Не только врагов, но и создать новую, совершенную расу, более быстрых, живучих, близких к природе особей. Настоящее совершенство.

Его лицо осветилось вдохновением, взгляд горел. Надо же, сколько лет прошло, а он по-прежнему вдохновлен той судьбой, которая ему выпала.

-      Примархи - недостижимый идеал, к сожалению, в оборотнях не все удалось повторить. Например, мы осторожны, - неожиданно удивил меня Форос, - и даже ввязываясь в очередную авантюру, тщательно просчитываем риски. Погибают в основном молодые примархи. Остальные - живут очень долго. И у каждого из нас есть пусковой механизм, сигнал, на который мы реагируем. У меня, например, все скромно. Предпочитаю человеческих женщин, желательно с одним миленьким несовершенством или странностью. Особенных. Или тебе не интересно?

Я вперила в него взгляд, который полагала тяжелым. Его я подсмотрела у городского судьи и уже несколько раз весьма успешно использовала.

-      То есть у Корнуэлла много детей? И недавних?

Форос некоторое время молчал, выдерживая паузу.

Я начала подниматься.

-      У Люшера-то? - тут же осведомился Змей. Действительно осторожный. Он сможет своему приятелю объяснить многое, даже, в крайнем случае, мою гибель от лап вампиров, но вряд ли сможет обосновать ситуацию, в которой я и он подрались.

-      Это конфиденциальная информация, но только ради тебя, Эфа.... Раньше - конечно, мы создавали оборотней. Но последние столетия дело незаладилось. У Лю какие-то проблемы с волком. Нет, я ни в коем случае не намекаю на импотенцию! Ну, если только душевную... Не представляю, как ты смогла найти общий язык с этим серым вторым "я" нашего общего друга. Там же полный псих и параноик прячется. С каждым годом он становился все более избирательным и капризным. Дошло до бреда. Подавай ему нетронутое, наивное, гордое, храброе, фанатеющее по работе, силы немереной, влюбленное в него до безумия и...

Он остановился и изумленно посмотрел на мои расцветающие румянцем щеки.

-      Откуда у тебя сила? - спросил он. - Ладно наивность и прочее по бесконечно длинному списку, но сила.

Перенес взгляд мимо меня на стену и поизучал рытвины от вырванных светильников.

-      Очень интересно, - сказал он, - то есть, если я по дури сочиню сумасшедший список требований из невозможных характеристик, то рано или поздно судьба мне подбросит такой подарок.

-      Если очень сильно захочешь, - предположила я. И продолжила о насущном, - то есть прямых наследников нет, а он их очень хочет?

-      Понятия не имею, - признался Змей, - это была сложная для него тема, мы ее почти не обсуждали.

Он вдруг напрягся, вглядываясь в окно.

В полной тишине я услышала как тяжелеет у него дыхание.

-      По-моему, началось, - сказал примарх.

Глава 67. Стыд. Гр..й стыд

Джастин Люшер Корнуэлл, примарх

Криса мы с трудом уговорили не участвовать. Глава Белых сверкал глазами, подергивал верхней губой, которая с каждым годом становилась все точеней, как и подобает высшему вампиру, и выдавал на гора все новые идеи с вариантами своего участия.

-      Если я подлечу сверху? Меня могут просто не заметить. А я...

-      А могут и заметить, - рыкнул, уже не сдерживаясь я. Время утекало сквозь пальцы, а мы все разговоры разговариваем. Давно пора выступать из города всеми собранными силами, но приходилось ждать построения и выслушивать Криса, который бесился, что его и вампиров из его подчинения оставляем в городе.

Признаться, первые минуты после того, как обнаружили похищение, я тоже дурил. Сорвался с места, побежал по следу, но уже на подходе к замку встретил заслоны их боевых построений красных вампиров, и понял, что даже если каким-то чудом прорвусь с боем, Эфу без риска травм мне не вытащить.

Примчавшись обратно, я на короткий момент потерял контроль и разодрал в клочья оставленный Форосом сюртук.

Как он мог не уследить за Филиппой, как посмел сам попасться? Возможно, именно на примарха велась охота, а занозу сзхватили случайно. Скорее всего, его держат взаперти и пытают, выведывая наши планы и ресурсы. Но на Змея я в этом смысле мог полностью положиться, он расскажет им миллион необычайных историй, и они все до единой будут плодами его изощренного разума, не имеющими никакого отношения к реальности.

Помню, на заре нашей дружбы на него напали грабители, и домой Форос вернулся, ведя в поводу лошадь, груженую несколькими тюками добра. Он даже не трансформировался в боевую ипостась, просто раздел бандитов до нитки, обыграв их в карты.

За примарха, пережившего не одно столетие, в любом случае волноваться было нечего. А вот Эфа...

Волк утверждал, что мы нашли пару, и он лично озаботился, чтобы такой олух как я не потерял свой шанс на счастье. Если шерстяной мешок не заблуждается, моя заноза может быть беременна.

И если с ее головы упал хоть волос... А он упал...

-      Может быть тогда я на флангах, - не унимался Крис, решив, что я задумался над одним из его предложений.

-      Если мы введем тебя в бой, - государственный следователь Дудль, чья сотрудница оказалась захвачена "асоциальным преступным элементом класса некромант", наконец, забил табак в неизменно сопровождающую его трубку и присоединился к обсуждению, - то неизвестный нам темный маг получит личное оружие неограниченной силы. Правильно понимаю, что три года назад ты лично хлебнул из колодца бездонной магии?

-      Не такой уж и бездонной, - среди присутствующих чужих не было, и можно было не скрываться, но глава Белого Крыла вообще не любил обсуждения своего прошлого.

В зале таверны, откуда попросили всех лишних, нас осталось трое: человек-маг, оборотень-примарх и, возможно, самый сильный вампир из ныне существующих. Еще полчаса назад штаб был намного более многочисленен, но остальные отправились распоряжаться в отрядах и выдвигаться в сторону Красного замка.

А мы оговаривали последние мелочи:

-      Еще бы день, и я смог бы привести армию, а пока порталами - группы из безопасников. И через минут десять, смогу потратить последние заряды - перекину сюда несколько отделов полицейских магов. Что успею. За каждый истраченный заряд с меня обычно пытаются снять голову, но в этот раз я просто скажу волшебное слово "некромант".

-      Да мы сами, ты же видел, смогли призвать только три клана, чьи поместья неподалеку, - я расстроенно махнул рукой, - можно было бы поднять всех живущих в городе оборотней, они не могут ослушаться, но как я потом посмотрю в глаза Эфы, она же сожрет меня за гибель гражданских.

И Крису, и Дудлю пришлось сообщать, что я считаю мисс Риверстар своей официальной спутницей и парой. Хвала Небесам, ни один из них не имел безрассудства поинтересоваться, как я мог потерять из виду такое сокровище.

В дне пути к нам на помощь двигались военные полки людей и три примарха с десятками кланов оборотней. Но мы не могли больше ждать.

Сначала я, а потом Крис почувствовали как Эфу пытают. И если случится непоправимое, впав в боевое безумие, я смогу в одиночку создать примерно столько же неприятностей, сколько некромант с замком вампиров. Выдвигаться следует немедленно.

Для перемещения людей и оборотней Дудль успел нанять грузовые мобили.

-      Начнется война, а мы уставшие. Непорядок, - веско сообщил он, щеря желтоватые зубы.

Интересно, есть ли у него семья? Когда бы мы ни встречались, государственный следователь полностью отдавался работе, вцепляясь бульдогом в дела и не останавливаясь, пока каждая преступная кость не оказывалась тщательно раздробленной. Такой же увлеченный фанатик как я. И Эфа.

Безопасники грузились в закрытые черные мобили. А я вывел из гаража снятый прямо с корабля и чуть не уплывший в неизвестном направлении Торнадо. Несмотря на свои многочисленные приключения и суточное пребывание в руках воров, черный красавец масляно блестел хищными боками и выглядел идеально.

На нем я и увезу из замка мою занозу.

Глава Белого Крыла с остальными вампирами высыпали во двор, провожая нас. Обошлось без напутствий. Все слова были сказаны раньше. Теперь просто пойти и сделать.

Недолго раздумывая, Дудль впрыгнул на сиденье рядом со мной, кивнув разместившемуся сзади мрачной тучей Лео Вайну.

-      Вы меня пугаете, молодой человек, - сообщил следователь, развалясь вальяжным крабом, словно отправлялся на летнюю прогулку с пикничком. - Это все лишь юный, потерявший берега некромант, а не нападение мирового зла.

-      У него Филиппа, моя бывшая невеста.

А вот это неприятно резануло. И еще Дудль так любопытно взглядом мазнул, проверяя как прореагирую. Какую-то секунду я даже был согласен с волком, предложившим выкинуть Лео из машины на полном ходу. Но сдержался и, не повернув головы, продолжил смотреть вперед на дорогу.

Город практически вымер. Каким-то образом слухи, что мы не в гости едем, долетели до местных. Несмотря на ясный день, улицы выглядели полностью пустынными, на многих домах были закрыты ставни. Жители, обожавшие кормивший их замок вампиров, смотрели за движением колонны в щелки из-за штор, воспринимая нас как захватчиков и врагов.

Они не особо разбирались в политике, никогда не слышали про некроманта. Для них все было просто. Приехали залетные негодяи бить хороших дружелюбных и щедрых вампиров.

При этом обыватели даже не думали присоединиться к красным и защищать замок, и это радовало, не хотелось бы стать причиной гибели мирного населения.

-      Значит, бывший жених, - протянул Дудль, - а мисс Риверстар не протестует, что вы все еще рядом, хотя она уже в других отношениях?

-      Мы друзья, - вскинулся молодым бычком Лео. В зеркало я увидел красные глаза и редкостно злое выражение лица молодого мага. - Кроме того, я сделал повторное предложение руки и сердца, и Филиппа не дала отрицательного ответа.

От аварии нас спас вцепившийся в руль и резко его развернувший Дудль. Только что он сидел вальяжно развалившись, а через мгновение, когда я резко дернулся, уже подворачивал баранку из-под моей руки, выравнивая движение.

-      Что? - зарычал я. - Какое предложение? Она моя!

-      У меня есть отличная идея, - вмешался следователь, привставая и продолжая контролировать управление мобилем, - подраться после разборок с некромантом. С делом завершим и не вопрос, я и сам вам морды набью. Или вы мне. А сейчас - прекратите!

-      Это он виноват, что Филиппа в беде! - ткнул в меня пальцем юный маг. - Привез неопытную девушку в преступное гнездо, подверг опасности, соблазнил...

Слышно было как скрипнули его зубы. Прядь светлых волос пересекла лицо наискось, искажая обычно спокойные черты до неузнаваемости.

-      Я готов был отдать ее тебе, если в этом счастье Филиппы, - Лео рванул ворот кружевной сорочки, вырывая с мясом серебряные крючки, - но ты ведешь ее к гибели! Я этого не допущу.

Торнадо вилял, подпрыгивая на колдобинах и опасно шипя на поворотах. Но ровнее. Я взял себя в руки.

Так и не получив от меня ответа, Лео процедил что-то похожее на "трус" и замолчал, отвернувшись на правую сторону улицы. Высказался, спустил пар. Уже лучше, чем таить в себе и ненавидеть. Я предпочитаю открытое противостояние, с честными словами в лицо и этим хлыщ мне нравится. А вот его претензии на мою женщину - нет.

-      Эфа - оперативник и сильный маг, - сообщил я, тяжело роняя каждое слово. - Это ее призвание и часть жизни. Я не намерен запирать в четырех стенах свою женщину, но всегда приду ей на помощь, как и она мне. Остальное обсудим после боя.

-      Обсудим обязательно, наедине и вооруженными, - процедил Вайн, бросая взгляд на Дудля. Ему хотелось еще что-то мне высказать, но мешало присутствие следователя.

Оставшуюся часть дороги мы провели в отстраненном молчании. Заноза не могла со мной поступить, не в ее характере договариваться за спиной, но почему же меня так корежит душевной болью. Каждое слово этого мальчишки врезалось тараном, выбивая дух, ломая внутренности белыми торчащими во все стороны костями. Посмотрите, вот оно нутро примарха, сросшееся в камень, вскрытое одним известием о возможной потере маленькой человеческой женщины.

Болело все, вплоть до пальцев на руках. Волк выл что-то совершенно безумное, будто его по миллиметру кастрировали. Он уже не требовал выкинуть Лео из машины, пару минут назад ко мне приплыла из глубины явно животная мысль, не глупить, а убить урода по-быстренькому и прикопать где-нибудь на задворках, чтобы приходить еще пару дней и метить могилу.

Присутствие Дудля волка не останавливало, шерстяной "Я" вообще все меньше думал, и все больше рычал.

Перед выездом из города, следователь достал жилетные часы и посмотрел время, хлопнув блестящей серебристой крышкой.

- Первые уже доехали и скорее всего выгружаются.

В отсутствие Фороса только я могу зарядить энергией и вести за собой собранные кланы оборотней. Но придурочный блондинчик вышиб из равновесия волка, судя по всему до одури влюбившегося и переставшего себя контролировать.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя и предстать перед своими ребятами настоящим лидером.

Мобиль, тихо фыркнув на подъеме, взлетел на холм, обгоняя менее маневренные грузовые и перед нами открылось призамковое поле. Как на ладони.

С нашей стороны уже выстроились ряды людей, в сложном пятиугольном построении, устанавливались треноги боевых поддерживающих артефактов, ползали по земле, взрыхляя траву и вбивая колышки, ритуалисты. Но Дудль отчего-то не был доволен дисциплиной и четкостью действий магов. Он обеспокоено окидывал взглядом зеленое поле, его ноздри нервно раздувались. Не знал бы, что он маг, подумал бы на почуявшего странные запахи Двуликого.

Мои оборотни пока все были в человеческом обличье, но многие уже раздевались, укладывая одежды в машины.

А со стороны Красного замка ровными, как по линеечке рядами шли вампиры.

Глава 68. Потеря контроля

Они остановились всего в паре сотен метров от нас и абсолютно молча разошлись идеальными лепестками в разные стороны, останавливаясь и замирая на только им ведомых отметках.

-      Необычненько, - сказал Дудль, сосредоточенно жуя мундштук незажженной трубки, - на нас вообще не обращают внимание.

Из замка и военных палаток, раскинутых у его подножия выходили все новые вампиры.

-      Сколько же их? - Лео выпрыгнул из мобиля и разминал пальцы, его лицо выглядело отстраненным и сосредоточенным.

В основном наблюдались красные и черные вампиры, те, кто управлял наиболее боевыми видами эмоций: яростью и страхом. Творческих и порочных белых не было видно вообще. А представители желтого крыла, вызывающие азарт и увлеченность, мелькали редкими экземплярами.

Складывалось ощущение, что некромант успел подгрести под себя не менее пяти-шести крупных боевых Гнезд. Если вспомнить, что первая подозрительная смерть сира произошла около года назад, а потом было все тихо, следовательно, за это время неизвестный темный маг не стоял на месте и захватывал замок за замком. Лишь несколько раз подчинение мастера-главы происходило неудачно, сильные сиры оказали сопротивление и своей смертью привлекли наше внимание.

Если бы не мы с Эфой, оглянуться бы не успели, а через год-два все вампиры бы потеряли свободу.

-      Хитро действовал, - оценил Дудль, - воспользовался подчинением всех вампиров своему мастеру и брал под контроль сразу мастеров. Если не получалось, убивал и оставлял улики, указывающие на оборотней. Даже жаль, что некромант запачкался смертями. Вампиры уже не простят, а то бы я нашел бы такому магу местечко в полиции. Нам трудоголики нужны.

Лео отшатнулся от государственного следователя, скривив лицо. Ему была неприятна сама идея договоренности с темным магом, пытающим его подругу детства.

- Хм, а это что такое, - Дудль спустил со шляпы гоглы на рычажке, артефактные очки, и принялся вглядываться вдаль. - Не может быть.... Внимание всем! Угроза высшего уровня! Блокируем Люшера!

Безопасники среагировали мгновенно. В воздух взлетели магические сетки, клином одновременно с двух сторон, опуская маски, ко мне бросились, сближаясь на расстояние удара, десятки артефактников, вооруженных боевыми государственными жезлами.

По инерции я резко сдвинулся вправо, уходя из области накрытия сетей. Тело работало само, без контроля разума, спасаясь на чистых инстинктах.

А мозг просчитывал ситуацию.

Куда там смотрел следователь? Поле мгновенно стало объемным и детализированным, это к моему обычному зрению присоединился зверь. Окружение потеряло многоцветность, но в центр ... попала тоненькая женская фигурка, выходящая из замка.

Точнее ее выводили. Четыре вампира окружили растеряно оглядывающуюся Эфу. Растрепанную, с непривычно распущенными по плечам золотистыми локонами. На поясе закреплена серебристая цепь, блокирующая магические эффекты. Моя обычно строгая, собранная, идеально выглядящая девочка, что с тобой сделали?

В грудь ударило тараном оглушающей энергии. Это меня пытался зафиксировать сам Дудль. Но волк среагировал быстрее, чем попало в цель парализующее оружие следователя, быстрее, чем осознал увиденное я.

Атакующая сила встретилась не с человеческим мягким телом, а непробиваемой шкурой монстра, в которого я превратился.

Шум. Шебуршение маленьких человечков рядом. Они глупы и пытаются меня поймать, но не враждебны. Я отряхиваюсь от заклинаний как от укусов и рычу, приветствую собственную звериную армию.

Вокруг все двигаются заторможено и сонно, обычные существа вообще медленны и нежны, но я снисходителен.

Мой вой накрывает все поле, направляя оборотней на ближний край, где скопились черные. А я смотрю в центр, где бредет моя пара.

- Ранноооо! Неет! - кричит маг, которого я знаю как Дудля.

Но мне все равно. Во мне слишком мало осталось человеческого, я не понимаю его речь.

С клыков капает слюна. И красным становится мир. Кто посмел тронуть мою пару...

Прыжок.

Глава 69. Разрывая цепь

-      Мы тебя обменяем прямо перед боем, - сказал Пирс, осторожно закрепляя на моем поясе цепь. И чуть не получив по рукам за попытку дотронуться до живота. - Цепь всего одна и почти не сдержит твоих способностей, зато я буду спокоен, что ты не побежишь и не смешаешь мне карты до начала сражения.

Я нетерпеливо постукивала каблучком, выслушивая всю эту чушь. Цепь действительно почти не повлияла на магию, но сам факт ее наличия меня напрягал.

Радовало только то, что через несколько минут я увижу Корнуэлла и все закончится.

-      Эй, а эти зачем? - я покосилась на четырех окруживших меня вампиров. Выглядели они равнодушно, словно некромант почти забрал у них личную волю, а вместе с ней и всякое подобие натурального поведения.

-      Они заберут моего человека, - ответил Пирс. - Пора. Выводите!

Какого еще человека? Почему-то я сначала подумала на вампира, но если семья лже-слуги была из Кемпорта, возможно, мои друзья захватили кого-то нужного на обмен. В любом случае я хотела быстрее все завершить. Змея попросили подождать в замке и, по завершению переговоров, он тоже может быть свободен.

Форос нервничал, требовал своего присутствия в моем сопровождении, но Пирс был непреклонен. В его понимании беременную меня к бою не допустят, а вот Змей может стать серьезным перевесом для противника. Такого не отпускают.

После слов Пирса: "Вы что, не хотите, чтобы я ее отпустил?", Форос смирился.

На улице было нестерпимо жарко, я старалась идти быстрее, но удерживающие цепь вампиры тащились еле-еле.

Мое новое положение беспокоило и смущало, а вызванный врач ничем не помог.

Он не смог обнаружить беременность на таком малом сроке и предложил не беспокоиться, "может еще и обойдется".

От огромного количества трансформированных вампиров меня кружило и тошнило, но я даже не представляла насколько оказалось затуманено сознание, пока не вышла на свежий воздух и не осознала - я добровольно разрешила надеть ограничивающую, блокирующую цепь себе на живот. В то время как маленькие оборотни - это сгустки магии, концентрат волшебства, направленный на развитие и сближение обоих ипостасей.

Что я наделала?

Пирсу для чего-то нужно была мое максимально беспомощное на первый взгляд состояние. Возможно, хотел вызвать жалость, чтобы быстрее обменять на нужного ему человека. А в итоге выпустил из виду особенности развития оборотня-малыша и подверг его опасности.

Не верю, что он это сделал специально, чтобы погубить новорожденного, слишком прочувствовано рассказывал про гибель детей из семей некромантов. Скорее всего он манипулировал именно мной, зачем-то хотел вывести в поле плохо себя чувствующую и понемногу, исподволь отравлял меня присутствием вампиров.

-      Передай хозяину, что с меня срочно нужно снять цепи. - бросилась я к ближайшему сопровождающему вампиру, одновременно дергая тяжелые звенья. Меня дико мутило, обращенных вокруг было слишком много.

-      Не положено, - прогудел вампир, при этом не предпринимая никаких усилий, чтобы помешать, да и не нужно было, крепления были явно мне не по зубам. - Хозяин занят, велит не беспокоить.

-      Мой ребенок может пострадать!

- Не велено беспокоить.

В отчаянии я схватилась за живот, но чувствовала только легкую слабость от блокиратора. Так, думай, Эфа, как бы ни было тяжело собираться с мыслями, думай, от этого зависит жизнь малыша.

Над полем пронесся вой, яростный, полубезумный. Корнуэлл. Люшер. Он почувствовал и спешит на помощь. Надежда взвилась птицей, мне нужно выстоять только до прихода волка.

Зажав нос и закрыв глаза, отрешаясь от окружающего, я собрала всю свою магию и бросила ее внутрь, в живот, наполняя живительной силой, купая в энергии невидимое мне маленькое создание.

Ноги ослабели, я просто осела на землю, но никому не было до меня дела. Бой начался. Где-то ревели и выли многоголосицей, атака оборотней. Окружающие меня вампиры, кроме моих тюремщиков, бросились вперед визжа, окончательно трансформируясь в боевые ипостаси. Хорошо, что мы на свежем воздухе, кровь белого главы помогала мне держаться, не терять сознание, но в закрытом помещении я не протянула бы долго.

Замок стоял на небольшом холме, и с места, где мы стояли, было видно как огромным клубком смешиваются Двуликие. Сражаются между собой как в старые времена. После такого невольно задумаешься о том, а не правы ли оказались предки, запрещая некромантию. Может быть другим способом, но некромантов стоило ограничить. Заставлять других против воли сражаться и умирать - противоестественно и ужасно, каким бы милым и несчастным не выглядел Пирс, - ужасно.

В воздухе загудело, в бой вступили маги с боевыми государственными артефактами. И целые группы красных вампиров, громадных в своей боевой ипостаси, некоторые вооруженные двуручными мечами, застывали будто в вязком желе.

Я начала успокаиваться. Несмотря на все собранные силы, у Пирса почти не было шансов выстоять против единой объединенной махины официальных структур, и это только первые силы подтянулись. На что надеялся некромант? И почему меня даже не попытались вести вперед для передачи?

Аккуратно удерживая свою магию в животе, я собралась с силами и встала. Что-то не так...

Поле. Что-то там говорили про это поле у Красного замка, что его не зря здесь построили.

Когда рядом со мной осталось только четверо вампиров, разум начал очищаться и работать быстрее, ушла пелена перед глазами и перестало ломить в висках. Поле...

Под ногами задрожало.

Когда-то на этом месте произошло самое одно из самых кровопролитных сражений времен Смуты, когда Двуликие дрались между собой на полное уничтожение. И некроманты стали непредсказуемым довеском на весах судьбы, когда чужими руками люди вмешались в противостояние оборотней и вампиров. Но не только это. Некроманты умели...

- Уведите меня отсюда, немедленно! - закричала я, дергая цепь. Но мои тюремщики молчали и не двигались с места.

Тогда я на всю возможную длину цепи приблизилась к колоннаде, окружающей замок и активировала кольцо силы. Цепь пожирала часть магии, но ее все равно оказалось достаточной, чтобы сдвинуть застывшего вампира с места. Я буквально протащила его до парапета, залезла на него сама и, вцепившись ногами, пока оставались секунды действия артефакта, попробовала еще раз расцепить звенья цепи, увы, безрезультатно.

А вокруг разверзлась бездна, о которой я догадалась несколько мгновений назад. На поле начали подниматься мертвецы.

Комья земли и травы взрывались фонтанами в воздух. Появлялись желтые черепа, дергались и собирались вместе кости. Под контролем вошедшего в силу некроманта вставала армия мертвых.

Победа над Пирсом, казавшаяся такой близкой, внезапно превратилась в призрачную. Хотя...

Восседая орлицей на высоком ограждении я вглядывалась в поднимающихся мертвецов. Некоторые из них были в облике животных. Другие погибли в человеческой ипостаси и с оружием в руках. Но пока все они, несмотря на дикое количество, двигались замедленно. Возможно, кое-кто взял на себя слишком много и начал терять контроль над многочисленным воинством.

Словно отвечая моим мыслям, один из поднявшихся рядом скелетов вдруг развернулся и попытался нанизать моего охранника на длинную пику. Тот быстрым движением отбил оружие и ударом когтей снес щелкающий челюстью череп.

Но скелетов были слишком много. Пирс поднял тысячи. И над частью из них потерял управление.

Опасливо смотря вниз на сражающихся тюремщиков, против которых вдруг ополчились некоторые из поднятых мертвых, я заметила застрявшую в ограде пику и решила ее подтянуть к себе, чтобы хоть как-то быть вооруженной.

"Где же ты, Корнуэлл?" - тоскливо подумала я и схватилась за старое железо.

Странно заныло плечо, сияющие лучи вырвались сквозь мою одежду. Ахнув, я выронила злосчастную пику, но было уже поздно. К жизни пробудилось совершенно забытое мной в чехарде событий Око.

Вспышка.

Крики. Звон железа и рев звериных глоток. Не жалких сотен, а многих тысяч. Замка нет. Я в чистом поле, парю над ним, то приближаясь, то удаляясь в странном фокусе. Я вижу событие давно минувших лет...

Глава 70. Ритуал

В воздухе несся рев, единый, плотный, хоть режь ножом. В добавок к этому били барабаны, вопили трубы. Каждый вносил свою лепту в ужасающую какофонию боя. Молча сражались только скелеты и изредка кричали раненые люди.

Сначала я удивилась, что много дралось вампиров против вампиров. Но затем поняла, вампиры с одной стороны противостояли союзу оборотней и людей, среди которых был некромант.

В отличие от Пирса он не успел проделать серьезную работу по контролю над Крыльями и в основном управлял мертвецами, поднятыми из могил. Выглядели несчастные ужаснее, чем в моем настоящем времени. Там скелеты были почти полностью костяными, с жалкими остатками одежды. Здесь же некромант перед боем основательно прошелся по кладбищам, пробудив к жизни множество недавно упокоенных. Пугающие, почти неотличимые издали неживые крестьяне и купцы неумело дрались руками и зубами, падали и снова вставали изломанными куклами.

Мой разум летел неуправляемыми кругами по месту битвы, то падая вниз, то вновь отлетая на расстояние, при котором фигурки становились совсем маленькими. Но даже при таком хаотическом полете, были заметны цветные магические плетения, опоясывающие все поле.

Профессиональный взгляд сразу определил работающий ритуал. Правда совершенно мне неизвестный. В эпицентре силы стояла группа из крупных вампиров, защищающая человека, худого, отрешенного с поднятыми в небеса, то есть ко мне руками.

При очередном моем витке с приближением ряд вампиров распался и к магу, который по моим предположениям был тем самым некромантом, приблизился... Змей.

Темные блестящие кольца его звериной ипостаси несли недотрансформированное человеческое тело. Значит Форос и раньше, не любил полностью изменяться. В видении, которое мне показывал артефакт, он держал в руках длинный, тускло бликующий серебрением тонкий клинок. На второй руке угрожающе белели почти полуметровые когти. Острые иглы зубов превращали лицо Фороса в настоящего монстра.

Я чуть не зажмурилась, понимая насколько хрупко человеческое тело против примарха, но Око не позволило мне закрыть глаза. Я просто смотрела дальше, ужасаясь и запоминая.

Но вместо боя Змей о чем-то заговорил с магом, тот кивнул и передал ему что-то небольшое, что примарх сразу повесил на шею.

Вот это новости, ведь Форос ни разу не сообщил, что он когда-то был здесь. Мои мысли заметались испуганными птицами, кружащими над упавшим птенцом. А знает ли Корнуэлл об участии своего друга в древнем сражении?

Я изо всех сил напряглась, чтобы разорвать связь времен. Тянулась, кричала, пыталась сопротивляться и, наконец, картинка поддалась, отчетливо мутнея.

В последний момент я увидела как вампиры и мертвецы, защищающие некроманта падают под слаженными ударами других вампиров в боевых личинах. В воздухе стояла красная изморось, так много крови взлетало от обоюдных ударов страшных когтей.

К моему удивлению Форос не вступал в сражение, а быстро уползал с места столкновения. Зато некромант рванул на себе одежду, то ли пытаясь что-то активировать, то ли готовясь к смерти. Магические нити по всему полю заискрились и окрепли.

Внезапно за спиной мужчины появился неизвестный вампир, он ударил мага по затылку. Я не увидела крови… Некроманта не убили, лишь оглушили.

В последние секунды видения я смотрела на лежащее тело и гаснущие по площади линии не сработавшего ритуала.

В настоящей реальности я кулем висела на ограждении вцепившись в ржавое копье и только чудом, да подсознательными рефлексами не полетела вниз под ноги сражающимся.

Магия из живота пыталась разбежаться по телу, и я с силой запихнула ее обратно, сжав в плотный ком. Напряжение трясло меня до катящихся по лбу капель пота и скрипящих зубов.

Пара дружных мертвецов бегущих мимо сражающихся вампиров, остановились и с интересом посмотрели на меня. Вымотанную Оком, всклоченную, без магии, сидевшую злобным петухом на заборе и только что не плюющуюся сверху от досады за собственное бессилие.

Скелеты развернулись и побежали ко мне, вытянув вперед нечто железнополоманное, отдаленно напоминавшее сабельки.

Через пару секунд я уже отбивалась копьем, просто неловко тыкая им вперед и отбрасывая уродцев подальше. Они улетали на несколько метров, поднимались и опять шли на штурм несчастной матери.

Корнуэлл, чтоб тебя прокатило да сплющило, только попробуй опоздать и потерять нас с малышом. Я лично на том свете твоего волка найду и морду ему исцарапаю.

-      Эфаааа!

-      Люшер! - заорала я при виде приближающегося гигантскими скачками волка. Он просто перемахивал через группы сцепившихся в схватке бойцов, не обращая внимание на попадающие по брюху уколы оружием или удары когтями. У каждого примарха была своя сила. Волк обладал неповреждаемой обычными способами шкурой и сейчас этим во всю пользовался.

-      Люшер, - вредно сказала я, рассматривая как он ударом лапы и укусами огромной пасти отправляет моих обидчиков в небытие, - ты вообще собирался меня спасать или хотел дождаться пока я тут на ограждении рожу?

-      Деффочка моя, - проникновенно ответил волк, падая на место, откуда растет хвост, - неужелли?

Я от переизбытка эмоций чуть ему копьем плашмя не влепила.

Меня спасать надо, а он странные вопросы задает.

- Сними цепь! Быстрее! - закричала, пытаясь перекричать шум боя вокруг. - Она убивает нашего ребенка.

Желтые глаза волка вдруг покраснели, сунувшегося было одного из вампиров-'телохранителей" он схватил за ногу и откинул в сторону замковой стены метров на десять. Остальные переглянулись и благоразумно решили продолжить бой с мертвецами, тем более примарх не нападал на меня, а следовательно, не было смысла защищать.

Я сползла на подставленную широкую звериную спину, придерживая руками живот с волочившейся закрепленной цепью.

Волк завыл.

Затем аккуратно поставил меня перед собой и открыл пасть.

С облегченным вздохом я прижалась к его оскаленным желтым зубам и надела анти-магическое звено на один из здоровенных клыков.

Щелчок.

Благодарение небесам, металл хрустнул и серебристые кольца начали разматываться, освобождая мою талию.

Я обхватила огромную лохматую голову с капающей слюной пастью, ужасающими клыками и горящими красным глазами.

-      Ты почему так долго не приходил?! Знаешь, как я испугалась?

Волк застыл, опасливо слушая мои завывания и кося багровым зрачком.

-      У нас будет малыш! А в лапах некроманта, в цепях!

Корнуэлл аккуратно поворошил лапой валяющиеся звенья, давая понять - ну вот же, все снял!

-      Как я могу на тебя полагаться? Тебя постоянно нет рядом, - отчитывала я, выплескивая все накопившиеся переживания.

Мне согласно кивали, жестко себя осуждали и понемногу подпихивали к спине, приглашая залезть.

Понемногу мандраж проходил, я успокаивалась, даже зуб на зуб стал попадать.

-      Фороса видела, в очень дружных отношениях с некромантом, - сообщила, падая на широкую спину и цепляясь за могучий, заросший серыми колтунами загривок, - а тебя надо постричь.

Не вижу ничего ужасного в нескольких мыслях одновременно. Я даже не парочку могу, а по пять из разных областей, и прекрасно их додумываю в параллели.

-      Что?! - зарычал примарх.

-      Вымыть не получилось, но можно постричь, говорю, - со вздохом сообщила я, - врач, кстати, сказал, что пол ребенка определить не может. И даже самого ребенка пока никак. Представляешь, малыш совсем крошечный.

Мои глаза от усталости начали закрываться. Чуть вздремну и буду как огурчик.

-      Что с Форосом и некромантом, Эфа?

Ой. Я выпрямилась и похлопала себя по щекам. Соберись, ты в шоке, без сил, перенервничала и по прежнему страдаешь от вони вокруг. Но сейчас надо взять себя в руки.

-      У меня сработало Око, - стараясь прийти в себя и сосредоточиться, произнесла я. И рассказала что видела, насколько возможно детально. И процитировала:

Как стрелки совершают оборот

Так и события стремятся к повторению

Начнет игру безумный кукловод

Но старость не придаст ему значения

Былых побед взалкав

Пройдешь не проиграв?

-      Похоже Пирс повторяет когда-то случившуюся битву, на которой другой некромант планировал завершить ритуал, но его прервали. Ты видел что-то похожее на подготовку к магическому обряду на поле?

-      По перриметру ррраставленны рритуальные сстолбы, - зарычал волк, - нам сррочно нужно к Дудлю.

-      Что за "Старость не придаст ему значения"? - возмущенно спросил Дудль, полыхая на нас сердитым взглядом и одновременно контролируя действия на магов на поле сражения. - Куда треногу задом наперед поставили, придурки? По своим хотите долбануть? Или это я вам так надоел, что вы ее в лоб рупором?

Он развернулся ко мне и ткнул чуть не в нос:

-      Вот ты понимаешь, Филиппа, как важно расположение артефакта?

-      Да это почти самое главное, - жарко поддержала его я, потерев несчастное Око, - прежде чем устанавливать, сто раз подумать надо!

-      Ну, прям не сто, - смягчаясь пробормотал государственный следователь, - ты как, Филиппа, работать с нами не раздумала?

Корнуэлл зарычал.

-      Да не капай пастью, - отмахнулся маг, - у меня страх давно атрофирован, жду когда тоже самое с мочевым пузырем будет, но пока работает. Так что не рычи, не опозорь меня как командира.

Он сдвинул гогглы с цилиндра и уставился через них в сторону замка.

-      Так куда смотреть, где ты эти столбики видел? А то "старость-старость", а я, между прочим, не отказал, а только засомневался.

В клубящемся дыму от вспышек собственных ритуалов уж не знаю что он там пытался разглядеть. Сюртук следователя за полдня что мы не виделись претерпел кардинальные изменения, почернел, но дырами все же не зиял, скорее налился странным металлическим блеском.

Зато усы воинственно топорщились, и стариком он точно не выглядел, что бы там не утверждало пророчество.

-      Повторить, значит, хочет, а Форос, уж помойный, ему помогает.

- Недокказанно, - прорычал волк.

Я аккуратно платком вытерла ему слюнку.

-      Мой партнер прав, - чинно поддержала я. - Пока обвинение опирается на видения давно прошедших лет.

-      Ваши видения, - уточнил Дудль, по-прежнему крутя перед глазами артефактные очки.

-      Мои, - покладисто согласилась я, - но лучше поговорить с Форосом, он хорошо объясняет.

-      Это дааа, - протянул маг. И затоптался, под разными углами поворачивая многочисленные окуляры. - Хм. Я вижу установленные столбы, ритуал действительно активирован, но не могу опознать схему. Эй, Токкери! Ну-ка подойди сюда.

Через пару минут уже полдюжины магов изучали расположение столбов и, размахивая руками, наезжали друг на друга грудью, споря о предназначении ритуала.

-      Филиппа, почему, по-твоему мнению, у некроманта не получилось в прошлый раз?

-      Дудль подошел ко мне бочком и с изумлением воззрился на разлегшегося волка, к которому я привалилась.

-      Мне показалось он хотел умереть, а его просто взяли в плен.

-      Умереть в ритуале? Очень по-некромански, - заметил маг.

Примарх медленно поднялся, позволяя мне комфортно встать на ноги.

-      Ззначит, мальчикк решилл правильно умеретть? Странно, - зарычал волк. - Мне надо идтти, Эфа.

-      Ладно, - я вздохнула, - все понимаю. Иди. Быстренько там все реши и возвращайся, ладно?

Некоторое время мы со следователем смотрели вслед гигантскому волку, несущемуся в самое горнило битвы. Пепельная шерсть подсвечивалась дневными лучами, окутывая фигуру волшебной дымкой. От хриплых взрыкиваний шарахались оказавшиеся на пути и свои, и чужие вампиры.

-      Настолько все серьезно, что он спрашивает у тебя разрешения идти ли ему в бой?

-      нейтрально спросил Дудль.

-      Это так кажется, - устало улыбнулась я, - я не могу запретить бойцу сражаться, зверю рычать, а мужчине принимать самостоятельные решения. Он меня оставил с вами, в безопасности, и может заняться своим делом.

-      Но волку нравится, что ты командуешь.

-      Забочусь, - строго поправила я, - о нем давно никто не заботился.

-      Это так, - осторожно согласился Дудль, поглядывая на меня с интересом, - ладно, и я пойду займусь делом. Не хотите, мисс Риверстар, присоединиться?

-      К бою? Где кишки наружу? И если прорвутся к магам вампиры, порвут в клочки?

-      Примерно так, но мы не дадим им прорваться. Но я сейчас подумал, посиди лучше здесь, и все будет спокойны, включая Люшера.

Я покладисто согласилась, сложила руки на животе с первым мохнатым Риверстаром и внимательно осмотрелась. Отсюда практически ничего не было видно, поэтому я дошла до походного стола с развернутыми картами, взяла под множеством вопросительных взоров одну из подзорных труб и, мило улыбнувшись, махнула ладонью. Дескать, все нормально, не отвлекайтесь.

Если бы спросила, не дали. А так, все видели, что я долго разговаривала с Дудлем. Значит, по делу беру.

Что у нас на поле? Где мой красавец?

Тэкс, малыш, сейчас наш папочка прыгает туда-сюда на четырех лапах, кого-то гоняет. Ох, как красиво рычит. А как умеет стонать... но это не для тебя информация, остановимся на рычании.

Я увлеченно крутила фокусировку, потому что Корнуэлл носился так быстро, что техника не справлялась. Точнее я плохо успевала.

И с трудом поймала в центр стеклянного кружочка застывшую серую мощь над крошечной тонкой фигурой человека в красной ливрее. Пирс даже не пытался принять некроманский облик.

Вот примарх заносит лапу для затрещины. Надеюсь, он соразмерит силы и только оглушит парнишку.

Но, словно повторение видения Ока, за спиной темного мага возникает тень. Двигающаяся не в такт.

Глава 71. Первый вопрос всегда - зачем?

Несколько тянущихся патокой мгновений разум отказывался узнавать появившегося человека. Я видела летящие по ветру золотые кудри, изящную ловкую фигуру, холодную сталь в руке. И - все же не узнавала.

Пока Пирс не взмахнул руками, становясь похожим на пришпиленную бабочку. На темной одежде, даже с помощью усиленной подзорной трубы, я не могла увидеть кровавых пятен. Но прямо в середине туловища заблестело острие.

Волк рявкнул, перенес удар лапой на золотоволосого, но было уже поздно. Тело некроманта кулем упала на землю, и по всему древнему полю замигали огни.

Магическая энергия запела, звеня в воздухе, до оглушения. Взлетели и начали взрываться ритуальные столбы, осыпая окружающих мелкой крошкой.

Я сжалась, пытаясь прикрыть уши. Крошечные волоски на коже встали дыбом. Тонкий, как комариный звон вознесся на безумно высокую ноту. И затих, растворился. Ушел.

Падали как подкошенные мертвецы. Опускали когти вампиры, встряхивались, освобождаясь от контроля некроманта, оглядывались смущенно.

Только когда шум битвы резко принялся стихать, я заставила себя узнать убийцу. Вайн. Мой бывший жених Лео Вайн валялся на траве, мотая головой, после расстроенного удара примарха. Хорошо хоть не укусил.

Пирс погиб, проведя-таки свой неизвестный обряд до завершения, скрепив его, как и полагается темному магу, своей жизнью.

Ушел молодым, полным сил.

Дудль отдавал распоряжение по сбору остатков столбов. Маги бегали зарисовывали запомнившиеся линии итогового заклинания.

- Пока не могу определить задачу ритуала, - досадуя, признался следователь. Он вытащил из кармана трубку и принялся жевать мундштук. Следы на дереве демонстрировали напряженную мыслительную деятельность при полном равнодушии хозяина к реальному раскуриванию табака.

Предмет использовали исключительно для задумчивого покусывания.

Бойцы перекликались, кое-где вспыхивали потасовки. Оставшийся после боя кураж никуда не делся и требовал выхода. Но уже каждому было отчетливо понятно - все, сражение не продолжится. Над оградой замка, чуть выше того места, где в начале боя восседала я, неподвижно застыла в воздухе фигура, закутанная в белый плащ. Кристофер Ера немного опоздал на мое освобождение, зато сейчас путеводной звездой притягивал к себе вампиров.

Едва заметив его, каждый из них начинал двигаться в сторону замка.

Вот ведь бедолаги, им никакой некромант особо жизнь и не переделает, они и так полностью зависят от своих сиров.

Использовав зеркальце от ближайшего механизма на станине, я кое-как привела прическу в порядок, отмахиваясь от магов, пытавшихся забрать боевой артефакт.

И к возвращению Корнуэлла отдаленно смахивала уже не на отлично нагулявшуюся уличную торговку, а почти на леди. Немного в беде. Точнее - после оной.

Глава 72. Тихий семейный ужин в таверне

В таверне Кемпорта

-      И почему его до сих пор держат под замком?

Я была немного растеряна, весьма расстроена и дико рассержена. Матушка говорила, что когда я "рас", со мной лучше не спорить. А сделать паузу пока я остыну. Но Корнуэлл не знал этого секрета и сейчас пытался накормить меня из ложечки ужином.

А у меня одно горло, и сейчас я им возмущаюсь.

Поэтому я твердо отвела от себя ложку и настойчиво продолжила.

-      Ты почему мне не отвечаешь?

-      Милая, с мистером Вайном ничего не случиться. Пара допросов и будет как новенький.

Мы сидели в таверне при гостинице, вдвоем. Кин-Кин осталась в Красном Замке, повинуясь призыву главы Белого Крыла. А Лео схватили и пытали.

-      Его пытают!

-      Не преувеличивай, Эфа, - начал разражаться напарник. - Не пытают, а допрашивают, под артефактами. А чего ты ждала? Он помог Пирсу завершить ритуал.

Крыть было нечем, пришлось отступить на заранее приготовленные позиции.

-      Но ты ему ничего не сказал, дорогой.

-      Когда бы я успел, ты же видела, я бежал изо всех ног.

Точнее лап, но не буду придираться. Я справедливая.

-      То есть - я положила пальцы на его широкую ладонь и продолжила мягко, - он понятия не имел, что некроманта нельзя убивать. За что же его судят? Что он говорит в свое оправдание?

Корнуэлл немного помолчал, а я не торопила. Пусть расскажет что знает, мне для разговора с Дудлем нужно было побольше информации. Пусть небо упадет на землю, но я своего друга детства вытащу из застенков. В конце концов, он из-за меня вообще приехал в этот город, попал на сражение между Двуликими, а сейчас подвергался ужасным обвинениям и унижениям. Вытащу. А если будет виновен, сама прибью.

-      Так что Лео говорит?

-      Утверждает, что мстил за тебя. Дескать никто не имеет право воровать его подругу.

-      Какой милый, - умиляясь протянула я.

-      Какую ЕГО подругу, - зарычал волк, - ты моя спутница. И больше никто не имеет на тебя право.

-      А родители? - укорила я. - Ты злишься на пустом месте. Мы с Лео только целовались... эээ

А вот это лишнее. Что-то последние пару дней я стала какая-то излишне эмоциональная и не сдержанная на язык.

-      Чтоо? - процедил Корнуэлл. - И все?

Вот он тоже как-то не в себе, что за собственнические замашки. Я вспылила.

-      Это мой друг детства. Мало ли что нас связывает? Я же не предъявляю претензий к сотням твоим бывших девиц. А ты с ними не только в щечку целовался.

Под руками примарха начала разметаться в щепы крепкая старая столешница.

И так немногочисленный персонал осмотрительно исчез из зала, только припозднившиеся постояльцы за соседними столиками быстро доедали ужин, чтобы побыстрее пойти спать. Все они были участниками сегодняшнего боя, и по случаю усталости вели себя совершенно не любопытничая.

-      Я со своими девицами никогда планы на женитьбу не обсуждал, в отличие от тебя с Лео.

-      Ты и со мной не обсуждал.

-      Зато ты готова за него выскочить, лишь бы обручальный браслет заполучить.

Я поднялась из-за стола, еле сдерживаясь, чтобы не высказаться излишне резко. Я действительно была не совсем права, но он же меня почти вынудил задуматься об этом варианте.

-      Приветствую, голубки. Можно к вам присоединиться в компанию? Есть хочу- готов что угодно сожрать.

К нашему столу широкими шагами подходил Форос.

Интересно камни падают. То есть бедный невинный юноша-студент страдает в казематах, а пособник некроманта зашел поужинать.

-      Очень мило, - процедила я, - проголодался значит.

-      Еще как! - бодро заявил Змей, демонстрируя крайне плохую интуицию.

-      Он просто поздороваться, а поесть планирует за другим столом, - Корнуэлл многозначительно заиграл бровями, но тяжелый день сказался на Форосе как и на всех нас. Он попытался усесться за столик.

-      Милый, - нежно протянула я, - а ты в курсе, что меня пытали при твоем приятеле?

Форос промахнулся мимо лавки, едва успев ухватиться за край стола.

-      Эфа, - осторожно начал он, глядя на темнеющего волка, - ты подаешь ситуацию немного не в том свете.

-      Да и ты умеешь подавать так, что прям неловко становится. Напомни, ты первый раз в этом городе?

-      Трудно сказать, - протянул Змей.

-      Хватит, - рявкнул Корнуэлл, - не дури. Она тебя видела, на поле с некромантом, во время Смуты.

Змей завел глаза вверх, помолчал. Покосился на меня с осторожностью и сообщил:

-      Здесь какая-то ошибка, я бы ее запомнил. Образ мисс Риверстар.. э.. запоминающийся, впечатывается навсегда. Как клеймо или оспина.

Я даже не обиделась, было бы на кого.

-      Не тупи, Змей, она же маг, - волк как мог старался помочь змею, - у нее видения, я тебе рассказывал.

-      В каких вы отношениях с некромантом? - в лоб спросила я.

-      С одним когда-то дружил, много лет назад. А вот с нынешним молодым дарованием только познакомился. И ни разу с ним без тебя, Филиппа, не разговаривал. На всякий случай повторю - в заговоре с Пирсом не участвовал.

Корнуэлл победно посмотрел на меня.

Как бы не называл он Фороса приятелем, как ни иронизировал над ним, за время общения они порядком подружились. И сейчас, услышав заявление о невиновности, у волка явно камень упал с сердца. Значит, напрямую друг другу они не лгали.

-      Я по дороге сюда встретился и разговорился с Дудлем, - мягко сказал Форос, - они выпустят мистера Вайна к утру. Его уже и не допрашивают, а скорее информацию собирают, что же там произошло на самом деле.

- Меня тоже трясли, - волк поморщился, - там действительно странная смерть. Пирс прижимал небольшую бутылку с радужной жидкостью, но шпага Лео пронзила ее вместе с телом, разбив вдребезги. Так что какой бы ритуал не готовился, он скорее всего провалился. Единственное, мне показалось, что я мельком видел тебя в человеческом облике среди мертвецов, еще испугался, что тебя убили.

-      Меня трудно убить, - хохотнул Форос и встал из-за стола. - Но позвольте откланяться, кажется, я мешаю, а официантки к этому столу совсем не подходят. Надеюсь, утром встретимся за завтраком.

И ретировался, оставив нас наедине.

-      Зря ты так на него давила. Он мой друг.

-      Когда я забочусь о своем друге, узнавшем о моем пленении и отомстившем, это странно. А с твоим, между прочим, так и не ответившим тебе насчет был он или нет среди мертвецов, я должна быть мягче. Тебе не кажется, что это не справедливо?

-      Лео твой бесит, - выдохнул Корнуэлл, - и ты рядом с ним невменяемая становишься. То кричишь, то ласкаешься, я скоро с ума сойду. Хорошо хоть с браком перестала меня мучить.

-      Мучить значит, - я вздохнула. - А ведь ты прав, хватит нам напрягать друг друга.

-      Эфа, - предостерегающе произнес волк.

Но я уже грустно улыбалась, нащупывая в поясном кармашке новенький эльпорт, который папа вручил перед отъездом из дома. Лео завтра отпустят, а мне что здесь делать? Ублажать волка по ночам, с каждым днем все больше нервничая и выслушивая как я его своей эмоциональностью свожу его с ума. Есть любовь и страсть, а есть уважение к себе как к человеку, женщине и матери. Наверное, уважение для меня важнее.

Под пальцами уже холодило активацией.

Я не могла активировать эльпорт в Красном замке, там куда ни телепортируйся метров на двести, все равно схватили бы. Я не могла сделать магический прыжок во время сражения, так как была перемотана анти-магической цепью. Но теперь-то я свободна как птица. Не пора ли улетать в родные края, если на новых территориях гнездо свить не удается.

Поэтому лишь грустно покачала головой:

-      Мы очень-очень разные, мистер Корнуэлл. Вы были моей первой настоящей любовью.

-      Первой?

О. Он опять слышит только то, что хочет, отбрасывая все остальное. Что ж, пора и мне, как ящерице, отбросить болезненно зажатый хвост.

-      По здравому размышлению, я решила с вами расстаться. Наше задание завершено, а с ними, увы, и отношения. Возвращаю вам свободу, между нами нет никаких обязательств. Прощайте!

В его глазах мелькнуло искра воспоминания. Да, нечто похожее было в первый день нашего знакомства. Корнуэлл вскочил.

Но тонкая деревянная пластинка уже хрустнула в моих пальцах. Через секунду я оказалась на улице, а там до Торнадо рукой подать.

По щекам текли слезы, но я улыбалась, направляя своего черного красавца на выезд из города. Иногда самые тяжелые решения - самые правильные.

Это была чудесная часть моей жизни, но, увы, она уже в прошлом. А мы с моим малышом едем в будущее.

Глава 73. Запас карман не тянет

Форос ДеВаско, примарх

-      Уверен, что не хочешь мне на пару вопросов под артефактом ответить? Всего лишь небольшая беседа, - Дудль, он же высший государственный следователь, маг и хороший человек, икнул, отодвинул пустую тарелку и мягко, добродушно улыбнулся.

-      Я еще в своем уме, - зубасто ощерился в ответ я.

Мы оба знали, что никто из примархов не согласится на допрос под государственным артефактом определения правды. Слишком много секретной информации об оборотнях пряталось в наших головах, слишком большой риск утечки после "небольшого" разговора в полиции. Произнесенное слово уже не поймаешь.

-      Отстань от него, - лениво посоветовал Кристофер Ера, глава Белого Крыла, эстет и философ, - он же слово дал, что с Пирсом не якшался, до вчерашнего дня вообще знаком не был. А прошлое... Прошлое пусть останется там, где ему надлежит находиться. В памяти и опыте. Лучше расскажи, как твои мальчишки?

-      Растут, оба на меня похожи, - гордо ответил Дудль, расстегивая сюртук и вытягивая ноги в высоких сапогах.

Мы сидели вчетвером в небольшом закутке зала таверны. Решили совместно позавтракать в честь закрытия дела и упокоения несчастного некроманта.

По мнению Дудля юный Лео Вайн, решивший отомстить за свою подругу, проткнул сабелькой не только бренное человеческое тело, но и ритуальный сосуд, который Пирс приготовил для обряда. Увы, все как всегда - планирует герой, планирует, а подкрадется сзади юноша со взором горящим и планы мантикоре под хвост.

-      Дети - наше бессмертие, - заявил следователь, окидывая взглядом нас: вампира и двух примархов. - А, куда вам понять, бессмертным.

-      Я, например, понимаю, - твердо сказал Ера. - И планирую.

Мы переглянулись, но разочаровывать вампира не стали. Лет двадцать способности плодить малышей у него еще есть, но глава Белых был на редкость переборчивым упрямцем, лелеющим в душе образ первой любви. Сейчас, между прочим, глубоко и надежно замужней особы, матери непоседливых двойняшек. Влюбленные бывают настолько упрямы, что не дружат с собственной логикой. Таким долго ничего не светит.

-      Я тоже планирую, - вдруг буркнул Люшер. Первый примарх и последний романтик среди нас. Ошибка наших создателей, что-то там перемудрили в начале. Боец он, конечно, непревзойденный, но любая сила должна компенсироваться слабостью. Вот и мечтает о несбыточном.

Я, например, детей не планирую, а делаю. Слишком жидкой стала кровь оборотней. Достойные парни, надежда кланов, чуть не до седых волос крутятся среди магичек, не спешат жениться. Вот и приходится лучшим из нас за остальных отрабатывать.

Люблю я в полутрансформации удерживать в руках теплую, бьющуюся в оргазме девицу. Спускать семя в благодарно спазмирующее нежное лоно. Когда нас создавали, оборотней не было. Поэтому понести от нас может или человеческая самка, или примарх-девица. Много, много сильных оборотней нарожали мои случайные милые партнерши. Где-то.

-      Ладно, друзья, пойду собираться, - я поднялся.

Ждало меня одно небольшое дело, которое лучше не откладывать. Я мастер импровизации, но иногда лучше подстраховаться.

-      Фор, - окликнул меня Люшер, - заглянешь ко мне через час? А то мне тоже потом по делам придется отправиться, на своих четырех.

-      Зверем? А как же Филиппа? - следователь удивился. - Мисс Риверстар не похожа на любительницу походных передвижений. У нее же сундуков, как у всякого артефактного мага, хоть стены возводи.

А наш волчок-то что-то скрывает. Ишь как лицо замкнулось.

-      Она вчера отъехала к родителям, итоговый отчет вышлет по приезду. Сундуки, которые в машину не поместились, я на рассвете дорожной каретой отправил. Вам, магам, вообще переезжать вредно, целый дом пытаетесь с собой утащить.

-      Да это только работающие артефактники...

Дудля я слышал уже удаляясь.

Очень интересно, значит Филиппа едва закончив ужин, уставшая после тяжелейшего дня, отправилась восвояси.

Хех. Неужто разлад между голубками? А ведь девочка - огонь, очень мне понравилось как она у кровопивушек себя показала. Жаль, быстро подкатить нельзя, утешил бы красавицу, выслушал все-все жалобы на отвратительных примархов. А там бы и под теплый бочок... Ух, хороша. Чистенькая, характерная, кожица тоненькая, нежная...

Проклятье. Не о том думаю.

В коридорах было тихо и сонно. Большинство постояльцев - наши, еще отсыпались после вчерашнего. А может как мисс Риверстар уже и по домам отправились. Мне это было только на руку.

Быстро переодевшись в комнате и захватив с собой темный плащ с капюшоном, я достал старинный фиал и провел пальцем по толстым стеклянным граням.

Филактерию, хранилище для души, некроманты создают годами. В прошлый раз я не успел помочь другу, поймать его душу во время смерти.

Не знаю, что там "видела" через свой артефакт юная магесса, а я этот день помню в малейших деталях.

Как Юстас передал мне филактерию, как мы ждали его смерти от руки врага в бою. И взгляд друга, уже все понимающего, молчаливое прощание, когда его утаскивали живым. В казематах Юстас прожил меньше суток, когда я нашел куда его спрятали, подкупил охрану и приехал забрать... меня встретило только холодное тело, пустая оболочка. Без ритуала душу не забрать. И никогда уже он не встанет рядом со мной, плечом к плечу. Не исполнилась его мечта.

Я посмотрел в окно, это от яркого слепящего света у меня заслезились глаза. Бывает.

После Тройного Договора между магами, вампирами и оборотнями некромантов уничтожили свои же. Посчитали небольшой платой за мирное соглашение.

Да вот только кому-то это плата стала неподъемной.

Мне.

И если я не смог помочь одному темному магу, почему бы не выплатить долг другому?

Ты еще не очень хорошо меня знаешь, юный Пирс, но у нас много общего. Мы оба не любим вампиров и магов и предпочитаем достигать целей тихо, без излишней публичности.

Чем не основа для долгой и плодотворной дружбы?

За темным стеклом блеснула искра, затанцевала, пытаясь удариться в крышку. Э нет, брат, рановато. Я поймал тебя во время боя, в момент смерти, пришлось притвориться одним из окружающих тебя мертвецов.

Но до бессмертного лича, владыки мертвых, тебе еще предстоит немалая дорога. И я помогу ее пройти.

Глава 74. Бал, хозяева, гости и непонятно кто

Филиппа Равенна Риверстар, свободная одинокая злая женщина

Матушка обмахивалась веером, благосклонно кивала гостям и успевала вполголоса меня шпынять:

-      Веселее, приятнее, возвышеннее. Да постарайся же! Не криви личико. У тебя скоро обручение, ты обязана сиять.

-      С чего мне сиять, я просила провести тихий семейный вечер на две семьи, а ты что устроила? Парадный бал с фейерверками и ужином?

-      Мы, Риверстары, от общества не прячемся. Пусть все видят: традиции соблюдаем, дочь выдаем достойно.

Я раздраженно поправила перчатки, так бы и изорвала их в клочья, но матушка права, никто не должен увидеть моих переживаний.

Врач объяснял внезапные перепады моего настроения гормональным дисбалансом. Малыш-оборотень запустил непривычные для моего организма процессы, и я то плакала, то смеялась, а иногда пыталась это сделать одновременно.

Опасливый Лео, пару раз попавший под эмоциональный всплеск, практически у нас не появлялся, зато присылал письма в стихах, очень романтические по мнению моей матушки. На мой же вкус - весьма шаблонные, и в них мне виделось больше дружеского ободрения, чем любви. Но к чести Вайна, со всеми своими студенческими пассиями он решительно порвал и последние дни проводил в бесконечных дружеских пирушках, со вкусом и грохотом прощаясь со свободной холостяцкой жизнью.

По моему настоянию, причину загула друзьям жених не сообщал. Зато теперь за дело организации нашего союза взялась миссис Риверстар, и планы тихонько оформить брак в мэрии покатились в пропасть.

Липочка, и когда вы откроете тайну, по какому случаю мы все здесь собрались?

О, миссис Гудон, наша соседка через три дома. Будучи особой въедливой и любопытной, она никак не могла смириться с тем, что ОНА и не в курсе событий. Подходила уже второй раз, а глазами так и стригла по сторонам, заставляя приглашенных молодых джентльменов отшатываться и нюхать соли.

Насчет обручения уже все гости догадались. С чего бы еще зал белыми лентами и розами украшать. Но Лео все не приезжал, и объявление о нашем совместном счастье необъяснимо запаздывало.

Шум. Какие-то стуки. Входная дверь внезапно распахнулась на обе створки и без всякого объявления в проеме появился высокий элегантный мужчина в темно-синем фраке безупречного кроя. Кремовый жилет со сложной мелкой вышивкой, украшенный драгоценными камнями, выглядел претенциозно дорого. Небрежно повязанный белоснежный шарф-галстук истошно кричал о настоящем столичном шике, согласно последним тенденциям которого должно быть неясно - ушло ли на сооружение галстучного узла полных два часа или всего лишь две скромные минуты.

Светлые панталоны перекликались песочным тоном с жилетом, зажимая штрипками блестящие лаковые туфли, агрессивно бликующие под многочисленными светильниками бального зала.

Темные волосы волнами уходили назад со лба, лишь парой прядей падая на уши. Породистое, жестко вылепленное лицо выражало... крайнее недоумение, то ли удивляясь слишком старомодным фасонам, отстававшим от столичного вкуса минимум года на три, то ли пытаясь сообразить, что оно вообще тут делает.

Худосочная мисс Броннер, ахнув, выронила веер, а миссис Цихимман, счастливая родительница пятерых дочерей, громко икнула.

-      Мистер Джастин Корнуэлл, - зачитал с визитки слуга, поспешно заглядывая в список гостей и никак не находя новоприбывшего красавца среди приглашенных.

-      Это кто? - заинтересованно спросила матушка, пытаясь в лорнет рассмотреть шикарного гостя. Тот в это время обвел глазами зал и, не раздумывая, широкими шагами двинулся в нашу сторону.

-      Понятия не имею кто это, - заявила я, - похож на проходимца.

-      Кого-то он мне напоминает...

Родительница не обладала отличным зрением, видела Люшера всего несколько минут во время моего первого отъезда, да и выглядел он тогда значительно проще, но такие типчики ухитряются запомниться даже самым порядочным из нас.

Глава 75. Он меня бесит

Джентльмен подходил к нам все ближе, и, с каждым шагом, задумчивость облетала с его лица, заменяясь искренним восторгом. Хм. При виде моей матушки.

-      Даже в столице мне нечасто удается лицезреть пример столь тонкого стиля. Великолепный дом, прекрасный интерьер и выбор декоративных деталей. А какая въездная арка! Миссис Риверстар... Восхищен. Наслышан.

Матушка раскраснелась.

-      Так приятно встретить настоящего ценителя, мистер Корнуэлл. Вы?..

-      Приглашен мистером Вайном, - он галантно облобызал воздух над перчаткой матушки и неопределенно улыбнулся. - И не только я.

Я презрительно фыркнула, решила, что этого недостаточно и с громким треском захлопнула веер.

-      Конечно, - продолжил франт, тут же воспитанно разворачиваясь в мою сторону. Со стороны могло показаться, что я сама постаралась обратить его внимание на себя. Какова несправедливость! - Лучшее ваше произведение - эта блистательная, умнейшая и обладающая великолепным вкусом красавица Филиппа.

От одного выслушивания сладчайших комплиментов можно было набрать вес и впридачу получить изжогу, но моя наивная матушка не почувствовала подвоха, а бесхитростно зарделась и с гордостью кивнула. Проклятье! Пока было закачивать этот балаган и выгонять клоуна.

-      Насчет вкуса готова поспорить, - процедила я, - иногда я делала глупый и поверхностный выбор, не разбираясь глубоко. Но это в прошлом, сейчас я совершенно исправилась.

-      Я настаиваю на вашем отличном вкусе, - немного обиделся Люшер, - но, возможно, действительно следовало бы копнуть глубже и окончательно удостовериться в правильном выборе.

-      Еще копнуть? Иногда вместо того, чтобы закапываться, правильнее закопать, - отрезала я.

-      Что-то не пойму о чем вы, - вмешала матушка, озадаченно переводя между нами взгляд. - Я несколько потеряла нить беседы.

Не успела я ее просветить, как гости в бальном зале задвигались снова, разворачиваясь к еще одному незнакомцу, возникшему в проеме и тотчас вальяжно застывшему в дверях.

Бледное скуластое лицо с птичьим росчерком шелковых бровей, пронзительный взгляд и уникальная, немного экзотическая красота нового гостя вызвали отчетливые вздохи по всему залу. К моему удивлению, в воздухе вообще не чувствовалось привкуса воздействия или давления ауры. Гость был необычайно хорош... потому что хорош. Серебристый шелковый сюртук мог бы носить настоящий принц, но скорее всего не так элегантно.

-      Мистер Кристофер Ера! - громко объявил растерянный слуга, уже не пытаясь изучать список, а, непозволительно бестактно выпучив глаза, рассматривая представителя легендарной магической семьи, каким-то образом заблудившегося в наших краях.

Из курительной комнаты пулей вылетел батюшка.

-      Где Ера? - совершенно неприлично возопил он, затем увидел вошедшего и с широкой счастливой улыбкой двинулся ему навстречу. Он не раз рассказывал, как в далекие времена были дружны Ера и Риверстары. Но, бывая в других семействах, я слышала очень похожие байки.

Зато сейчас практически весь цвет нашего городка мог удостовериться, что правдива оказалась именно наша, Риверстаровская история, а не чья-то еще.

-      А он что тут делает? - удивленно спросила я.

-      Вайн пригласил, - честно глядя мне в глаза, заявил Корнуэлл. Меня. Ера. И, повторюсь, не только нас.

Это замечание словно открыло невидимые шлюзы. В так и не успевшую закрыться дверь хлынули новые посетители. Мужчины и женщины крупных размеров, шумные, сияющие, явно знакомые между собой. Они сплошной рекой потекли в зал, вызвав на входе в высшей степени неприличную для бала толкучку.

Разодетые в пух и прах, явно не нашей провинциальной моды гости привели мою матушку в состояние недоумения:

-      Их тоже пригласил Лео? - тоненьким голоском спросила она кивающего новоприбывшим Корнуэла.

-      Это уже по моему приглашению, - доброжелательно ответил оборотень.

И у меня сдали нервы.

-      Безобразие, что ты себе позволяешь! - зашипела я на несносного, наглого, безответственного мужчину, посмевшего опять появиться в моей жизни, И даже топнула ногой, уже не обращая внимание на слишком близко подкравшуюся миссис Гудон, у которой даже уши шевелились от любопытства.

-      Но ты же хотела пышное мероприятие? - нахально ответил он.

-      Я хотела тихую тайную церемонию!

-      Как ты вообще могла такое предложить человеку моего круга?

Он повернулся за поддержкой к матушке, но та только недоумевающе хлопала глазами. Волк надменно посмотрел на меня сверху вниз, так что я ощутила себя хромым муравьем и заметил:

-      Самое меньшее на что я могу согласиться, неделя праздника для всего города.

-      Да причем тут ты? - вспылила я.

-      Да, молодой человек, почему нужно ваше согласие? И зачем такие масштабы? - забормотала мама, отчаянно заработав веером, будто птица на взлете.

В это время любопытную миссис Гудон, уже практически влезшую между нами своим носом, аккуратно подвинул одетый в парадный мундир Дудль. Я впервые его увидела с постриженной бородкой и стрелочно закрученными усами.

-      Поздравляю! - радостно громыхнул он. - В этом весь примарх, не следует традициям, а сам создает их. Филиппа, вам необыкновенно повезло с женихом. Первая официальная свадьба! С датой уже решили?

-      Немедленно, - сорвалась я.

-      В принципе можно, - скромно согласился Люшер.

-      Немедленно в сад! Иначе я за себя не ручаюсь. А, мама, ты видела это?! Какой упырь! Традиции он создает!

Уже утаскивая весело улыбающегося волка за локоть в сад, я услышала вопрос от матушки:

-      Что это они на повышенных тонах?

-      Он ее бесит, - ответил Дудль, - пара - просто огонь.

Что за странная логика? Корнуэлл меня действительно бесит, но никакая мы не пара. Только полная идиотка решится доверить свою судьбу этому упрямцу и трудоголику.

-      Значит так, - сказала я, как только мы миновали боковые двери и вышли в пахнущий цветочными ароматами вечерний сад.

Но договорить не успела.

-      Наконец-то, - сказал примарх, схватил меня в охапку и поцеловал.

Трепетно, нежно, мягко прихватывая губами... Без спроса. Чужую невесту.

Над нами что-то запиликало и забренчало, холодным ветром ударило в спину, замигал свет.

Корнуэлл осторожно отстранился и посмотрел на металлический провод обвивающий его талию. Секунда и наглеца вздергивает над землей. Змея ближайшего фонаря схватила волка и трясет, хлопают, встречаясь лаковые ботинки, болтается на спине мигающий светильник.

-      Эфа!

Что Эфа? Я вообще это не контролирую. Моя магия под гнетом постоянного нервного перенапряжения совсем сорвалась с цепи и скоро обретет полную самостоятельность. Если все так продолжится и дальше, оглянуться не успею, как буду встречаться с ней на приемах.

Я поманила подвешенного пальчиком и фонарь склонился, поднося жертву поближе. Хоть так. Магия тоже девочка, а значит, понимает мои эмоции.

-      Сэр, вы покусились на чужую невесту, айяйяй.

Примарх потрогал прут на талии и попытался приобрести невозмутимый вид. Насколько это возможно, не доставая ногами земли.

- Я приехал поговорить.

-      Поговорить?

-      Да, точнее сначала думал начать ухаживания, даже разделался со всеми делами, чтобы пожить где-нибудь по соседству. Но потом Вайн прислал приглашение на обручение.

-      Это все его пьянки, - разозлилась я, - совсем разум потерял.

-      Эфа...

Я досадливо махнула рукой и черный прут соскользнул с пояса волка, заставляя приземлиться с хлопком на садовую дорожку. Корнуэлл с некоторым недоумением изучил расцарапанные ладони и поднял на меня взгляд. Да, герой, вспомни, твой волк, с непробиваемой для других шкурой, не может защититься от меня.

-      Поздно, Люшер, - устало сказала я. - Все много раз обсуждалось, смысла нет повторяться. Я дала согласие другому. Или ты из-за ребенка так переживаешь?

-      Мне дорог малыш, - Люшер сделал шаг навстречу и вдруг опустился на одно колено и заговорил низко и неожиданно хрипловато, - но я его не знаю. А вот без тебя жить не могу. Подыхаю я без тебя, Филиппа Равенна Риверстар. Ты мне видишься в отражениях, снишься по ночам, я волнуюсь, как ты живешь, счастлива ли... Я идиот, который не всегда мог тебя понять, но позволь мне попробовать, дай шанс.

Гордец ухитрялся стоять на одном колене и жадно рассматривать мое лицо. Кардинально он никогда не изменится. Как и я. Но если есть хотя бы маленький шанс, что мы начнем слышать друг друга...

-      У меня есть привычки, принципы. Я уважаю требования света и семьи, - неуверенно начала я.

-      Это как-то скажется на моих делах? - О. Вот и выявление "неприкасаемых" границ для каждого.

- Не скажется, если ты не менее половины от месяца будешь проводить дома.

-      Дома, - он покатал слово на языке и улыбнулся, неуловимо приблизившись.

-      Стоп, - я предостерегающе вытянула руку, - Я еще не приняла решение.

-      Но у меня будет шанс? Ты меня любишь?

Я с сомнением посмотрела на волка. На чисто выбритую ради торжественного случая торчащую вперед челюсть. Плотно сжатые губы, которые могут быть мягчайшими и полными нежности. На широкие плечи, которые я царапала на пике удовольствия и за которые хваталась в поиске защиты.

На секунду его глаза сверкнули расплавленным золотом.

-      Ты моя пара. Я люблю тебя больше жизни, - прорычал волк. - А ты меня любишь?

Вот же упрямец. Ждет ответа. Говорить было тяжело, я не знаю, правильно ли поступаю, не хочу еще раз такой же боли в сердце. Только он может меня разрушить.

-      Люблю и боюсь, - тихо сказала я. - Ты делал меня несчастной, Джастин Корнуэлл Люшер.

Он зарычал, глухо и тоскливо. Вытер ладонью лицо. И на меня снова смотрели в упор ярко желтые глаза волка.

-      Значит все? - сказал он. - Как бы я не старался, Эфа, я не стану человеком, недосмотрю что-нибудь и снова тебя обижу. Я ехал и давал себе слово, что буду прислушиваться, что стану настоящим мужем и отцом, но... я не хочу делать тебя несчастной.

И он встал.

-      Ты хотел сделать мне предложение? - дрогнувшим голосом спросила я.

- Да.

И вновь спокойное, чуть ироничное выражение лица, лишь подрагивают пальцы, поправляющие платок. Изящный прощальный поклон. Люшер умеет держать удар. Любой. И сейчас показывает это.

Он уходил без оправданий, без обвинений. Сохраняя уважение к себе и ко мне.

-      Подожди.

Шаг. Маленький шаг навстречу сильному мужчине.

-      Ты единственный мог причинить мне сильную душевную боль, Корнуэлл. И единственный, который делал меня по-настоящему счастливой. Если ты... готов попробовать, то готова и я. Не уходи.

У всех нас есть единственные. Рядом с ними наши эмоции бушуют и душа рвется на части. И очень много зависит только от нас - тонкости, взаимопонимания, маленькие шаги навстречу. Я поняла, что в любви нет правильных решений и готовых ответов. Кто-то другой выберет побег от чрезмерных эмоций и обретет тихое семейное счастье с другом детства, а я... я хотела, жаждала, скучала по огню и готова была рискнуть.

-      Филиппа. Равенна. Риверстар, - примарх медленно второй раз за вечер опускался на колено, слова ему давались с трудом, кажется, он не верил в происходящее. - Я приложу все силы, чтобы сделать наш союз счастливым, если вы дадите согласие выйти за меня замуж.

-      Официально? - на всякий случай осведомилась я.

Можно несколько раз, - твердо ответил Корнуэлл, - для гарантии.

-      И будем все обсуждать и договариваться?

-      Всеми возможными способами.

-      И если объявим обручение, до свадьбы ты за мной ухаживаешь как подобает жениху.

-      Без стихов, - на всякий случай осторожно откомментировал Люшер.

Эх, жалко-то как. Ну ничего. Я чуть попозже расскажу ему про серенады. А вдруг согласиться...

-      Эфа, ты на меня как-то оценивающе смотришь. Обычно считается, что девушки принимают решения в эмоциях.

- Я - Риверстар, - мягко отметила я, - мы прагматичны. Поэтому - да.

Наклонилась и сама его поцеловала. Для закрепления соглашения. Ну и потому что уже сил не было терпеть.

Эпилог Первый. Некоторых родителей трудно восхитить. Но все равно возможно.

-      Я посвящаю это стихотворение самой прекрасной, скромной и воспитанной девушке, которую знаю. Гордость родителей и друзей, наша великолепная Липочка... простите, Филиппа Равенна...

Голос Лео Вайна, бархатный и проникновенный, завораживал гостей. Юные оборотницы и магессы наперебой пытались пригласить на танец красавца-мага, но он предпочитал сидеть на свидетельском месте со стороны невесты и романтично вздыхать, глядя на молодых.

Мистер Риверстар знал, что преданный друг Липочки считал себя причиной ее нынешнего счастья. Когда небольшое недопонимание временно разделило любящие сердца, именно Вайн приложил силы для их нового соединения. То ли написал оду, то ли отправил письмо.

Батюшка невесты утер белым батистовым платочком скупую мужскую слезу и временно удалился в свой кабинет. Многочисленные тосты и танцы привлекали его намного меньше комфортного окружения книжных полок и приятной прохлады удобного кожаного кресла.

-      Тэкс...

Полицейский маг, когда-то единственный представитель знаменитого клана, выглядел необычайно довольным.

Его обычно бледные щеки горели лихорадочным румянцем, породистые черты лица стали еще четче и эффектнее. Сейчас мужчине никак нельзя было дать его шестьсот лет. Из кармана парадного парчового сюртука мистер Риверстар вытащил длинный зубчатый ключ, снял магическую защиту с ящиков письменного стола и медленно, смакуя каждое мгновение, открыл замок.

В деревянном гнездышке тайного ящика лежали несколько обвитых лентами папок- досье и стопка бумаг с расшифровками разговоров. Мужчина вытащил одну из папок, ласково погладил и раскрыл на первой странице. Досье на зятя.

Древний примарх, три года назад участвующий в открытии магического портала, когда в мир хлынула обновленная магия. Весь пропитанный энергией. Не жених, а огурчик.

Мистер Риверстар откинулся на спинку кресла и довольно сощурился. Его диагностические артефакты зашкаливали, когда зять появлялся в доме. Не даром маг сопротивлялся только для вида, когда дочь внезапно решила уехать с необычным молодым человеком "поработать".

Правда был момент небольшого... эээ... недопонимания, когда обнаружилось, что кандидат - оборотень. Пришлось даже Липочку возвращать оперативными методами домой. Но, слава небесам, у девочки оказалась отличная интуиция и родовой характер. Даже был момент, когда он смирился, решил согласиться с любым выбором дочери. Недаром говорят, дайте детям свободу, и они порадуют родителей.

Длинные пальцы пробежались по стопке разговоров. Верный Торнадо записывал все слова, произнесенные в его кабине и передавал своему хозяину.

Если со стороны зятя в семью привносилась древность, пропитанная исходной первичной магией, и как знать, как знать, может быть даже эманациями самих Богов-Близнецов, то его Липочка тоже не подвела. Захватила цветную радужную кровь главы Белого Крыла, развила семейную силу, три года назад проснувшуюся в его любимой малышке.

Магию нельзя было показывать, обретенная сила могла заинтересовать Совет Магов, Липочку завалили бы работой на благо государства, исследовали, в итоге магию бы загубили и тогда - прощай мечты о внуках и возрождении рода. Будущая мама должна быть в полной силе, когда носит малыша.

Ах, ах, что за умная детка, без всякой родительской помощи, исключительно по велению девичьего сердечка, отхватила лучшую кандидатуру из возможных. И забеременела.

Мудрые, цепкие глаза опасно сощурились. Возможно, ему предстоит вырастить первого в мире урожденного вампира. Или мага-оборотня. Или три в одном.

Но, кто бы не пришел в этот мир, это будет Риверстар, как обещала Липа.

Эпилог Второй. Покой им только снится

Карета тряслась на ухабах, и Корнуэлл с подозрением начал посматривать как я придерживаю эээ... ткань платья на животе.

-      Не знаю, о чем я думал, когда соглашался на твои уговоры. Только посмотрим, только посмотрим... По приезду покажешься врачу и больше никаких "небольших визитов в интересное место".

-      Прости, этот артефакт "Вуаль Магока" давно числится в украденных, я просто должна была проверить он ли это.

-      Хорошо, что информатор ошибся, а то вместо спокойного обеда ты бы пыталась заполучить Вуаль. Дорогая, как насчет того, чтобы поблагодарить твоих родителей за гостеприимство и отправиться ко мне домой. К нам.

-      Пфф. По-моему, овощи на обед подали несвежие.

Я занервничала. Поместье Корнуэлла, по его словам, находилось рядом с одним из кланов волков, бывал он там редко, так что нам придется "возвращать" дом, которые кто-то уже привык считать своим и распоряжался в нем годами.

К тому же я немного переживала за родителей. Как они будут без меня?

-      Эфа, из-за крови главы Крыла никакие отравления тебе не грозят, перестань менять тему разговора.

-      Кстати! - это он зря вспомнил. Факт, что Ера не отозвал свою кровь меня крайне раздражал. - Почему до сих пор ты не избавил меня от этой гадости?! Волчонок и я - крайне недовольны!

Волчонком я сегодня ласково называла его звериную ипостась, чем изрядно бесила Люшера. А волк приветствовал любое из ласковых прозвищ, которые мне так нравилось менять. Вчера, например, шерстюсик жмурился, когда я его почесывала и "плюшечкой" называла. Вот почему хищная ипостась такая лапочка, а человеческая - постоянно вредничает и редко со мной соглашается?

-      Ты прекрасно знаешь, - успокаивающим тоном заговорил муж, - что Крис пытался убрать контроль. Твоя магия просто отказалась отдавать его часть, не говоря уже о том, что просто перестала повиноваться. Эфа, ты капризничаешь на пустом месте, мне кажется, из-за того, что мы уже неделю после свадьбы гостим у твоих родителей.

Примарх придвинулся ко мне поближе, положил руку на коленку и начал ее поглаживать, под качание кареты ненавязчиво поднимая ткань юбки. Глаза его блеснули желтым и хищно сузились. Несмотря на неделю законного брака, я так и не смогла приучить волка интересоваться супружеским долгом только в четырех стенах спальни гостевого домика. Люшер то тянул меня "прогуляться в лесу", то "посмотреть красивое озеро", заявляя при этом, что он свободная личность и не приучен размножаться в клетке. Видите ли в домике, рядом с родительским, он скучает, ему необходимы "разные условия". Как же, ха. Просто моя мама очень любит заглядывать к нам в гости. А мужу для появления романтического интереса нужно было только одно условие - я рядом. Что делало нашу брачную жизнь... крайне насыщенной.

Я обещала матушке, что она будет участвовать в воспитании внуков. Да и приезжать на новое место хотелось бы с поддержкой, кто их знает, кланы оборотней, смогут ли сразу магессу воспринять хозяйкой старинного поместья.

-      Может быть пригласим моих родителей немного пожить у нас? - осторожно сделала я крайне дельное предложение. - Всего на пару лет, пока малышка Альба не подрастет.

-      Малыш Альберт вполне может приехать к бабушке и дедушке в гости, когда начнет бегать и сможет хоть немного связно разговаривать.

- Альба.

-      Альберт.

-      Посмотрим.

- Увидим.

Мы спорили азартно, оба получая удовольствие от препирательств.

-      Вот что ты делаешь?

-      Ласкаю тебя, - он целовал меня в шею, зажимая в угол кареты и поднимая юбки.

-      Я не хочу тут, здесь жутко неудобные сидения, - мой голос звучал немного задыхаясь, сердце стучало, а руки обхватили родные плечи. В конце концов и трясло так меньше.

-      Тогда мы тут немного начнем, а продолжим уже в дурацком гостевом домике.

-      Ладно. Будем соблюдать приличия.

-      Обязательно. Приличия - наше все, - многочисленные бальные юбки уже были задраны до плеч, и волк с воодушевлением боролся с подъюбником. Наконец, жесткие пальцы накрыли уже ноющее лоно и нежно погладили через ткань панталончиков.

-      Эфа, - он склонился, жадно рассматривая мое запрокинутое лицо.

-      Что? - простонала я, отдаваясь умелым ласкам супруга.

-      Я понял, что хочу от тебя много детей.

-      Дай мне родить хотя бы одногооо... Может мне процесс не понравитсяяя...

Его ладонь нашла шовную прорезь, которую в панталонах оставляли совсем не для этих целей, но Корнуэлл был от нее в восторге. Меня коснулись нежно и плавно, рисуя кружочки и выбивая из моего дыхания воздух.

Он не торопился, но из-за толчков, впечатления становились крайне необычными. И я почувствовала, как стали влажными и сладкими его движения.

-      Обожаю тебя, - тихо сказал он, - всю, любую. Спорящую, смеющуюся, раскинутую передо мной вот так. Мне все равно была бы свадьба или нет, Корнуэллы или Риверстары были бы наши дети, главное, чтобы ты была счастлива.

-      Оооии, - говорить было очень трудно, но обязательно. Уж слишком важную вещь он сейчас сказал, не прощу себе, если упущу момент. - Иии...ох. Люшеер!

-      Ты что-то хочешь сказать? - он хищно улыбался, поддерживая меня под плечи и продолжая сводить с ума ласками.

Я чувствовала как двигаются его пальцы и проклинала слишком медленно едущую карету, срочно хотелось в домик, в спальню.

-      Ооох, дааа.

-      А вот так?

-      Дддаа. Проклятие.

-      Моя жена. Любимая. Единственная.

И я не выдержала, забившись в длинных, прокатывающихся по всему телу волнах наслаждения. Эта его привычка говорить во время занятий любовью начала мне нравится. Хорошо же сказал, правильно, прямо подкинул меня в нужную точку. Слушая как одна из бальных туфелек, дрожа, застучала по дну кареты, он улыбался.

Поцеловал жадно, намекая что меня ждет вдумчивое продолжение по приезду, и принялся оправлять на мне юбки.

-      Так говоришь, фамилия не важна, - пытаясь привести дыхание в порядок, пробормотала я.

-      В каком это смысле? - он поправил выбившийся локон. Снова сдержанный и уверенный, словно не дышал только что рвано со мной в такт, не ловил губами стоны. - Так. Потом поговорим. Что-то не то, Эфа, мне кажется мы замедляемся, а до дома еще всю улицу надо проехать.

Всегда удивлялась его умению контролировать ситуацию в любом состоянии. Я по- привычке проверила наполненность артефактов, быстро встряхнула кистями.

Карета дрогнула и остановилась. Возмущенные крики возницы прерывались чьим- то низким бубнением. Что там происходит? Мы настороженно переглянулись с мужем, готовые мгновенно перейти в боевой режим.

-      Та-та-та, - дверца распахнулась и к нам в карету ловким движением забрался лорд Розенкранц. Весь увешанный дорогими амулетами и одетый в серебристый, сверху донизу покрытый вышивкой фрак.

-      Какие голубки, даже не заметили меня на приеме, только друг другом любовались. Даже обидно, знаете ли. Человек я видный, серьезный и при этом очень занятой. А приходится неделю ждать, когда вы после свадьбы в люди выйдете. Значит, поженились? Продали Око и гулять? Придется вас, воришки, наказать, да.

Все это время мы с изумлением смотрели на ворвавшегося к нам мужчину. В распахнутую дверь заглядывали, демонстрируя свое присутствие бородатые подозрительные личности, смахивающие скорее на разбойников, чем сопровождающих благородного лорда.

-      Эфа, - сказал Корнуэлл, - я сам, тебе лучше не перенапрягаться.

-      Я не инвалид, - возразила я, - и прекрасно себя чувствую.

-      Я волнуюсь.

Розенкранц закашлялся от негодования.

- Эй, я тут!

-      Не мешай! - рявкнули мы на него с двух сторон.

-      Чтооо? - срываясь на фальцет, закричал герцог. Его кружевное воинственно поднялось дыбом, как перья у раздраженного петуха. - Скрутить их!

Правая рука Корнуэлла незаметно для глаза метнулась, сжавшись на шее крикуна и пришпиливая его к стенке кареты.

А я обернулась к распахнутой дверце, и та с громким хлопком закрылась перед носом у открывших рот бандитов.

-      Да что ж это такое, - укоризненно сказала я и потрясла пальцем, - это, между прочим, семейное дело. Невоспитанно вмешиваться.

-      Дорогая, там мы едем домой? - рявкнул примарх. Длинные когти впились в дерево, на внешней стороне кистей отросли длинные волоски. - Можно с твоими родителями, но в наш дом, где мы будем хозяевами. Главное, ты должна понимать, среди волчьего клана твои не долго загостятся. Скучно у нас, никаких светских мероприятий, событий.

Я подняла бровь и покачала головой. Вроде бы умный, серьезный мужчина, а так легко заблуждается насчет мистера и миссис Риверстар. Да мы сами себе события. А уж мероприятия моя матушка организует в лучшем виде, все окрестные кланы оборотней вздрогнут. Только надо дом почистить и запретить обороты, чтобы запахи аллергию не вызывали.

Некоторое время карету сотрясали только толчки снаружи. Герцог хрипел скромно и практически не мешал.

- Ну ладно, - наконец, согласилась я, - с родителями можно и завтра начать собираться. Так приятно, что ты к ним хорошо относишься, готов жить в одном поместье. Атам, глядишь, моим домик рядом отстроим. Ты у меня замечательный, мудрый. Говоришь, фамилия малыша для тебя не критична? А что если нашего первенца Риверстаром записать? Ой! Ой! Осторожно! Ты передавил герцога! А я еще не всю его коллекцию посмотрела. Не сломай ему шею!

***

Что было дальше

Лео Вайн предпочел остаться свободным поэтом, хотя и не отказался принять семейное дело.

Кин-Кин показала себя прекрасным оперативником Белого Крыла. И часто навещала нас в поместье, привозя с собой флер опасных приключений.

Мы же с Люшером предпочитали совмещать работу и дом. Так между двумя важными государственными расследованиями у нас родилась девочка. Альба Корнуэлл-Риверстар.

Такая хорошенькая и милая, что я согласилась с мужем. Пусть детей будет много. Мы над этим работаем.

Конец

Content

Суббота Светлана Хищный инстинкт