Максим Астапов

ЗЕМЛЯ БЕЗ РАДОСТИ

Глава 1

«Все человечество — это единая и неделимая семья, и каждый из нас несет ответственность за заблуждения других. Я не вправе отделять себя даже от самой жестокой души».

Махатма Ганди.

Достаточно спорное высказывание. Пара десятков моральных выродков возомнивших, что они могут решать судьбы народов и есть человечество? Или это лучшие представители? В таком случае, человечество, как оказалось, не способно решить ни одной своей проблемы.

Сгорели страны, а вместе с ними и предрассудки. Сгорело все — хорошее и плохое. Но самое страшное сгорели люди.

Самоубийственная ядерная война не оставила шансов. Никому. «Мирный атом» уничтожил настоящее и предрек жизнь без будущего. Глобальный голод и эпидемии выкосили большую часть переживших Армагеддон. Химическое и биологическое оружие вкупе с радиацией до неузнаваемости изменили природу. Загрязненная атмосфера, кислотные дожди плюс огромные территории выжженной бесплодной почвы и отравленной воды приводят к логическому итогу… Агонизирующая планета порождает сотни неизвестных до селе видов тварей.

Развалины городов, огрызки промышленности, руины военных баз и зола забивающая душу — это все, что осталось самому страшному монстру, которого когда — либо видела Земля.

Процветает насилие и людоедство. Не прекращающиеся войны за чистые территории, провизию и лекарства уполовинили и без того не великое число уцелевших. Наступает всеобщее одичание и упадок.

И в этом мире живут ПОСЛЕДНИЕ ИЗ НАС.

«Я не знаю с каким оружием будет Третья мировая война, но я знаю точно, что Четвертая мировая будет с камнями и палками» Альберт Эйнштейн.

«Земля без радости» — подумал он, изучая местность, лежащую перед ним. Когда-то он читал произведение с таким названием, но это было давно. Еще до Третьей Мировой… Да и какая теперь разница чье и когда. Задумчиво посмотрев, на гряду невысоких холмов возвышающихся на западе, полез в кармашек комбинезона за предусмотрительно снятым с винтовки оптическим прицелом. Пропавший две недели назад отряд поисковиков шел именно этим маршрутом. Хруст ветки мгновенно оторвал его от созерцания окружающих «прелестей». Присев, и развернувшись в ту сторону, откуда послышался шум, он напрягся и затаил дыхание. Выследили? Удивительно. Но надо отдать им должное, молодцы. Правой рукой потянулся за лежащим рядом «каштаном», мимолетно подумав о заканчивающихся боеприпасах. Из зарослей, пригнувшись в строгом порядке в виде клина, выдвигалась группа хорошо экипированных бойцов. Двигались бесшумно. Почти… Подстраховывая и прикрывая друг друга, начали спускаться в долину. «Самоубийцы», — подумал он и усмехнулся. Настолько уверены, что он у них в руках и не выслать впереди основной группы разведку? Уйти или все-таки остаться… Он пошевелился и замер. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в бордовый цвет. Ветер стих. Мертвая тишина, казалось, начинала вдавливать в землю. Если возвращаться то сейчас, тогда он еще успеет добраться до Лежбища. Неспешно перетекая с холма на холм, проскользили тени пролетающих сирен. Хлопок! Еще один! Группа, за которой он наблюдал, ощетинившись оружием, палила во все стороны и потихоньку пятилась. Две фигуры отделились от основного отряда и побежали. Что-то промелькнуло. Потом еще раз. Оба бойца упали. На доли секунды над их телами замерло нечто. Наптеры! И в одно мгновение все стихло, внизу не оказалось ни тел, ни этого, неизвестно откуда взявшегося, «бесшумного ужаса». Все. Они обречены. Он опустил на лицо маску с очками, развернулся и, пригнувшись, побежал. До того как двери Лежбища закроются, оставалось примерно полчаса. Должен успеть.

Тяжелые железные створки дверей, жалобно скрипя, протестовали, не желая воссоединятся. Но двое парней в грязных маскировочных костюмах, неумолимо тянули их навстречу друг другу. Он успел проскользнуть в оставшийся узкий проем и, не обращая внимания на оторопевших «швейцаров», направился к своему лежаку.

Ухмыляясь, отвесил «смачный» пинок по обтянутому синими трико тощему заду, обладатель которого что-то пытался найти на его койке, тщетно водя руками по аккуратно застеленному покрывалу.

Мужичок испуганно взвизгнул, приложился плешивым затылком о второй ярус и тут же жалобно заголосил еще даже и не видя своего истязателя.

— За чтооо???

— Я предупреждал тебя не шариться по моим вещам?! — он угрожающе навис над превратившимся в испуганный дерганный комок мужиком.

— У нас с тобой контракт! — тот быстро-быстро заверещал подслеповато щурясь. — А ты не докладываешь когда приходишь. Откуда я узнаю принес ты заказ или нет.

Поисковик раздраженно цыкнул. Контракт… Одно слово, а не контракт. Месяц назад, Дуремар, — это мужик с плаксивым видом напротив, сел своим многострадальным задом на собственные же оптические очки. А поскольку при занимаемой им в Лежбище должности завхоза зрение ему требовалось зоркое, он и подошел с этой проблемой к ближайшему поисковику которого смог разглядеть своими подслеповатыми глазками.

Кто ж знал, что такой плевенький контракт окажется таким проблематичным.

— Конечно. Я бы положил его под свою подушку! — издевательски перебил его поисковик, открывая дверцу стоящего сбоку от койки шкафчика. — Значит так! — он кинул на кровать рядом с мужиком, пачку антибиотиков в таблетках. — Твой задаток я возвращаю. Контракт аннулирую.

— Не имеешь права! — заголосил Дуремар. — Согласно Кодексу контракт может аннулировать только заказчик! Я доложу Грешнику и потребую Суда Чести…

— Имеешь полное право. Но смотри, мне придется рассказать о твоем крысятничестве…

— Аааай… — Дуремар в бессильной злости сжал худые кулачки, схватил коробку и, увернувшись от очередного пинка, скрылся из виду.

Поисковик отцепил тонкую цепочку с висевшей на ней табличкой «ЗАНЯТО», повесил на крючок надоевшие очки и, наконец присел, с удовольствием вытянув ноги. По договоренности с местным главой за ним всегда числилось свободное место, а также имелся еще ряд весьма удобных привилегий. Он окинул взглядом довольно просторное помещение, тускло освещенное мерцающими время от времени лампами под полукруглым сводом. Стены со свежими кляксами цементного раствора. Расставленные вдоль них двухъярусные металлические кровати, а между ними ряд столов, упирающийся дальним концом в перегородку из белого кирпича. На которой черными ровными буквами выведено, как его здесь называли правило трех У:

Украл.

Убил.

Умер.

Каждому из новоприбывших, незнакомого с местными нравами, не тратя слов указывали на эту стену.

Поисковик достал из бокового кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул, и устало задумался над наспех накарябанным на нем двумя рядами бессмысленным, на первый взгляд, набором заглавных букв.

Судя по пляшущим строчкам, написавший её человек сильно торопился, но он готов дать голову на отсечение, это почерк Наивного. Это он возглавлял пропавшую группу поисковиков. Дружескими их отношения с Бесом назвать было сложно, скорее взаимовыгодное сотрудничество, основанное на относительном доверии.

— Ты Бес?! — то ли спрашивая, то ли утверждая, обратился к нему светловолосый худощавый парень, присаживаясь на кровать напротив. До этого он азартно рубился в карты с шумной компанией, соединившей несколько столов недалеко от входа. Слева, на втором ярусе, кто-то приподнялся, посмотрел на них и, накрывшись одеялом с головой, опять лег.

— А ты, Шмак? — кивая на татуировку на пальцах, плохо видимую в мерцающем свете керосинки, спросил Бес.

— Ну да, — ответил парень, прикрывая татуировку другой рукой.

— Угораздило тебя…

— Бывает, — новый знакомый безразлично пожал плечами.

— Тебя «бандерлоги», искали… Сюда не совались, но ближайшие окрестности прошерстили основательно.

— С чего ты взял, что именно меня?

— Ганс и Болт, возвращаясь с зачистки видели парочку «обезьянок», крутившихся возле твоего хранилища. Вернувшись, сказали об этом Грешнику, а тот приказал сразу же передать при случае тебе.

— Передал. И?!

— Все взлетело на воздух, — спокойно ответил Шмак.

— Вот… — Бес шумно выдохнул, матерясь сквозь стиснутые зубы.

— Одно успокаивает, свое они уже нашли.

— Да ну?!! — недоверчиво, поглядывая на него, парень испуганно заерзал.

— Наптеры.

— А-аа. А где их накрыло, не скажешь?

— Не советую. Поживиться там все равно нечем. А вот стать кормом для личинок вполне.

— Ну ладно… Я пойду..

Поисковик кивнул и лег, смотря в спину уходящего Шмака.

Не так давно, Бес делил трапезу с одним из «яйцеголовых», и тот, окосев от выпитого, с детской простотой заявил, что наптеры — это всего-навсего ciphonаptеra — блохи. Только мутировавшие до размеров немецкой овчарки. Всего то… Он усмехнулся и сел, вытаскивая руки из комбинезона. Мысли перескочили. «Бандерлоги»… Остатки военных структур и Коммун, покинувших эти земли после Бойни с объединенными бандами. Горстка людей сумевших найти проход через Больные земли и долгие годы считавшиеся пропавшими. Обычно места, подобные Лежбищу, они обходили стороной, да и претензий на чужие земли никогда не предъявляли. К слову сказать, они вообще крайне редко появлялись.

— Бес! Зайди. Грешник зовет! — голос прервал его размышления и вернул к действительности.

Он встал, завязал рукава комбеза на поясе и повернулся к кирпичной стенке, перекрывавшей половину Лежбища, из-за которой донесся голос.

Грешник, живое воплощение доблести, отваги и авторитета. Легендарная фигура, одним словом. Поговаривали, он в одиночку вырезал «стаю» Диких. Забрал тяжело раненого друга и тащил на себе двадцать километров до бомбоубежища, находившегося среди развалин газовой станции. Впоследствии, это бомбоубежище и стало Лежбищем. Кстати ходили слухи, друг умер практически сразу после спасения. Так что получается Грешник всю дорогу тащил труп.

— Подождите, пожалуйста.

Он не охотно остановился, повернулся и недовольно посмотрел на спешащую к нему светловолосую женщину в темных утепленных штанах и такой же толстовке с капюшоном.

— Вам наверно еще не передали, мою просьбу встретиться с вами? — она прикусила нижнюю губу и изучающе посмотрела на него.

— Отнюдь… Даже вкратце обрисовали суть вашего вопроса…

— И что вы скажите? — женщина перебила его не дав договорить.

— Вам же наверняка передали мой отрицательный ответ, — терпеливо продолжил поисковик.

— Я вам хорошо заплачу.

— Сильно сомневаюсь что у вас есть что-то дороже моей бесценной жизни, — съязвил Бес.

— Перестаньте. Не будьте таким бесчувственным.

— А вы нет? Вы готовы положить мою буйную голову ради того чтобы узнать что-то о своей семье. Обратитесь к Грешнику. Он кого-нибудь посоветует.

— Уже обращалась. Он сказал если не вы, то больше никто не согласится даже повернуться в ту сторону, — женщина поменялась в лице, по всей видимости собираясь расплакаться.

— Поймите. — Бес сделал над собой очередное усилие, подавив вспыхнувшее раздражение. — Невозможно пробиться вглубь Кучергановки. На ее месте огромный котлован, окруженный токсичной средой.

— Но моя семья…

— Здесь у всех была семья, — лавина раздражения все-таки пробила брешь в заслоне терпения поисковика. — И время от времени каждому из них… — он обвел рукой присутствующих в Лежбище… — снятся погибшие близкие. Вы же решили, что это чудо-чудесное. Знак, их относительного благополучия. Что ваши родственники живы и здоровы. И только вас им не хватает… может и не хватает конечно, да только не в этом мире…

— Прекратите… — женщина все-таки пустила слезу и начала громко всхлипывать. — Вы жестокий человек!

Бес скривился.

— Пустой разговор.

Дойдя наконец до перегородки, стукнул ногой в дверь. Где то, за ней, в самом нутре Лежбища, сердито тарахтел генератор. Через несколько секунд часть стены рядом с дверью с противным скрежетом откатилась в сторону. Он сощурился от яркого света и шагнул в открывшийся проход. В ноздри ударил аппетитный запах чего-то острого и свежесваренного, и у него моментально отозвался желудок, намекнув что он совсем не против.

В дверном проеме напротив, подперев плечом косяк, стоит Грешник в своей неизменной балаклаве. Нигде и никогда не появляющийся без этого атрибута. Поговаривают лицо у него обожженное и похоже на запеченное яблоко, а еще ходят слухи об отсутствии носа и обоих ушей. Так что, в целом люди, как любили почесать языками, так и чешут, и сейчас не исключение. А внимания, Грешник, и без этого привлекал. Высокий, под два метра ростом, с настолько широкими плечами, что разверни их и он упрется в противоположные стенки. Человек, наделенный недюжинной физической силой. На спор, гнувший стальные прутья толщиной в два пальца. Характер у Грешника «нордический», до того спокойный, что иногда казалось нереальным отреагировать на некоторые ситуации так, как это делал он. Помимо этого обладал такими качествами как рассудительность, умел отсекать целесообразное от нецелесообразного, внимательно слушать и принимать логически правильные решения. Слабых сторон либо не имел, либо умело их скрывал. Являлся хозяином Лежбища и еще нескольких заведений. В которых непосредственно на месте осуществляли контроль другие люди, но в конечном итоге подчинялись все они Грешнику. И при всем при этом, официально было не принято считать его руководителем отдельной группировки.

— Жив? — спросила маска.

— А ты не видишь? — огрызнулся Бес. Ты когда-нибудь тряпочку свою меняешь, или она у тебя приросла?

— Не твое дело. Смотри, договоришься… — Грешник шагнул на встречу. — Дуремар вчера на приеме у меня был, на тебя жаловался. Говорит, ты обязательства по контракту не выполняешь. Ссылался на Кодекс и грозился потребовать суда Чести.

— А она у него есть? — усмехаясь спросил Бес.

— Не смешно. Вопрос серьезный может подняться.

— Какой еще вопрос?! Какое отношение он имеет к Кодексу? — взбеленился Бес. — Кодекс это всего лишь перечень правил, которых надо придерживаться! И написан он был для нас! Поисковиков!

— Дурень! Зри в корень! — маска сверкнула глазами. — Написан Кодекс кем? А ты мало того что не следуешь их наставлениям, так еще и открыто подвергаешь сомнению факт их существования. Несколько раз уже поднимался вопрос об исключении тебя из рядов Поисковиков. Пойми, твоя независимость не всем по нраву. Ты как та кошка, что гуляет сама по себе. Спасибо еще ко мне прислушиваешься. А Дуремар со своей мелочевкой послужит катализатором… Поводом, чтобы тебя приструнить. Устроят показательный процесс…

— Я все понял, — оборвал нравоучения Бес.

— Сильно сомневаюсь, — тут же прокомментировал Грешник.

Бес оскалился и уставился в глаза Грешнику. На что тот сразу же отреагировал:

— Ладно, убили тему. Пойдем, перекусим, заодно обмусолим. Тема есть кое-какая. — И, развернувшись, скрылся за дверью.

Идя за ним, Бес лениво думал, что ему больше хочется: есть или спать?

— К тайнику, кстати, своему, тоже не суйся! Ждут тебя. — Грешник, говоря одновременно, мучился с навесным замком, висевшим на двери.

— Твою мать! — замок, наконец, соизволил открыться, и они вошли в комнату, в которой кроме койки напротив, большого письменного стола, стоявшего аккурат посередине и четырех стульев расставленных в ряд под висевшей на стене карты местности, больше ничего и не было. Это если не считать трех правил, размашисто написанных красной краской, на противоположной стене:

Правило 1: с горы видно лучше, чем с ямы.

Правило 2: с ямы видно хуже, чем с горы.

Правило 3: пойманный разведчик, плохой разведчик.

— От кого замки вешаешь? От воров? Боишься — стол украдут? — с сочувствием в голосе спросил Бес.

— Шутник… Привычка. Пережиток прошлого. Подсознательно хочется иметь место для уединения. — Грешник достал из ящика стола банку консервов и поставил на стол.

— Я то, думал, у вас коммуна. Откуда знаешь про схрон?

— Сорока на хвосте принесла. Тебе Шмак уже вкратце все рассказал. Остальное, я думаю, ты додумаешь.

— Шмак, меня тоже ничем не удивил. Я их двое суток за собой тащил.

— Вот с этой «пукалкой»? — спросил Грешник удивленно показывая на «каштан».

— А я знал, что за мной гости дорогие увяжутся? — вопросом на вопрос ответил Бес. Он секунду помолчал и нехотя добавил. — Я их по всем нашим полям и весям протащил, в каждую дыру залазил! А они настырные, не надолго задержатся, разнесут всех и вся в пух и прах, и опять на пятки наступают. Я уже все свои нычки опустошил… Думал так и припру их за собой на хвосте.

— И?

— Увел их к Блошиной яме.

— Понятно. Там без вариантов…

— Да я вообще не пойму что они за мной увязались…

— Ладно. Ешь. А я пока расскажу, что мне от тебя надо.

Прошло полчаса. Половину этого времени, ковыряя ложкой в консервной банке, он напряженно размышлял над состоявшимся разговором. Со слов Грешника, Академия разослала гонцов со списками людей, которые нужны ей для выполнения определенного задания. Ни о том какое это задание, ни о его цели, естественно не было ни слова. Только список имен и кличек написанных столбиком и в самом конце бессмысленный набор заглавных печатных букв:

КАЬГ БЖА МЕПТ БГПТВ ЖИ ТПБГА УХА ШРС АХ ГГТТ и ниже ЖАТ ПТПИ ТВГБТ ЮГРС ШАА МХА ПБГБГ УУ ЬТП ГУ.

Точно такие же и в таком же порядке, как и на сообщении оставленном ему Наивным. Но что-то остановило поисковика сказать об этом Грешнику. Он ещё секунду подумал и окончательно решил об этом моменте пока умолчать.

К слову сказать, кандидатура Беса в списке не значилась. Что, конечно же, ударило по самолюбию и оно, натянуто зазвенев, зацепило гордыню. И на пару они принялись голосить, требуя немедленно отшвырнуть негодный листок и равнодушно объявить, что это ему не интересно. Однако, здесь стоит вернуться немного назад, к упоминанию о вышесказанной Академии. Итак, во времена Великого Мора, группа выживших ученых организовала поселение в подвалах разрушенного НИИ и оказывала помощь всем, сумевшим до них добраться. Единственное место, где не просто собирали весь более или менее рабочий хлам, а ремонтировали и даже что-то производили. Бес хмыкнул, отодвинул от себя банку и откинулся на спинку стула. Легенда про Академию, на его взгляд, была из той же серии, что и захватывающие истории про двух Первых, которым приписывали такое количество всевозможных подвигов и приключений, что испытывать сомнения в их существовании было вполне обосновано. И не смотря на появляющихся время от времени людей, утверждающих будто были с ними лично знакомы, Бес своего скептического отношения не менял. Будучи твердо уверенным — это выдумки автора с крайне богатым воображением, и имя ему — народное творчество. Если бы не одно НО. Грешник — человек крайне сдержанный, жадный на эмоции. А здесь, внимательный глаз Беса, заметил определенное напряжение в поведении хозяина Лежбища. И это интриговало.

Услышав шаги за дверью, Бес, оперся локтями на стол и задумчиво посмотрел на вошедшего Грешника. Подойдя к столу, он мягко опустил на него бурый рюкзак и пробурчал:

— Лучшее снаряжение, какое у меня есть. Сейчас еще принесу.

— Я еще не согласился.

— Но и не отказался!

— Интересный ты такой человек… Толком ничего не объяснил, а уже ведешь себя так будто я просто обязан согласиться, да еще поклоны тебе отвешивать, благодаря, неизвестно за что. Сядь Грешник. Поговорим. Ты думаешь мне больше заняться нечем?

— А что, есть чем?

Хозяин «Лежбища» тяжело опустился на стул, скрестил руки на груди и, сверля Беса взглядом, спросил:

— Что?!

— Ты веришь?

— Во что?!

— В Академию. Не придуривайся.

— Не знаю… Хочу…

— Твой интерес в чём? И как в конце концов этот список попал к тебе?

Грешник поерзал на стуле и, пронзительно смотря на поисковика, растягивая слова, ответил:

— Во-первых ты сейчас остался и без дома, и без схрона. Так что, обеспечить себя нужными припасами ты не в состоянии. Мог бы и спасибо сказать.

Поисковик при этих словах нехорошо ощерился.

— Во-вторых, интерес мой в ответе на вопрос существует ли Академия, — не обращая внимания на мимику собеседника, продолжил Грешник. — И в-третьих, список месяц назад нашла группа зачистки… У мертвяка. Вернее то, что от него осталось. Неизвестно куда он направлялся, но до нас ему оставалось совсем немного.

Бес зло выдохнул:

— Меня нет в списке.

— Не важно. Будем считать, что я тебя нанимаю.

— У меня несколько другие планы.

— Позвольте поинтересоваться — какие? — сверкнув глазами, язвительно спросила маска.

— Помнишь группу Наивного? Они ушли две недели назад и пропали.

Грешник кивнул.

— Так вот, мне передали весточку, что их видели уходящими через болота в сторону города. — Бес откинулся на спинку стула.

— И что?

— Четверых.

— И что? — опять повторил собеседник.

— Хорош тупить, Грешник! — вспылил Бес. — Вышло их шестеро. И меня сильно волнуют две вещи. Что-то пошло не так, раз их отряд уменьшился чуть ли не в половину, а они не вернулись. Что было бы логично. И вторая, получается, дела у них обстояли из рук вон плохо, и они сунулись в топи. Итог, значит их преследовали.

— И ты собираешься выйти на их поиски?

— Твоя проницательность меня поражает, — съехидничал Бес.

— Давай разберем все за и против твоей спасательной операции…

— Стоп! — Бес выкинул перед собой руку ладонью вперед. — Никаких за и против. Пропавших людей надо найти, это единственно верное решение. И по возможности разобраться что произошло.

— Но здесь реальная возможность воссоединиться с такими же как мы. А это открывает больше перспектив. Гораздо больше. Если судить по слухам, там обитают далеко не такие дуболомы как мы с тобой, умеющие только бегать и палить во что не попадя.

— Высоко ты себя ценишь, — не удержался от поддевки поисковик.

— Ты не понимаешь, — устало произнес Грешник.

— Это ты не понимаешь! Там всего лишь сказка, миф, красивая легенда, дающая людям надежду! А здесь реальная проблема! ЧП! — Бес ударил кулаком по столу и, наклонившись через стол с нажимом спросил, — или ты хочешь сказать, что ты якобы не замечаешь сколько народу сгинуло за последнее время?!

Человек в маске яростно сверкнул глазами:

— Послушай, я сильно сомневаюсь в твоих альтруистических порывах. И я зуб даю, кабы не пропажа твоего кореша Наивного, ты бы даже не почесался. Поэтому предлагаю не играть, все равно я в твоё благородство не поверю.

Бес криво усмехнулся.

— Есть такое дело. Но заниматься поиском Академии я не имею абсолютно никакого желания.

Он потарабанил пальцами по столу, раздумывая, стоит ли говорить хозяину Лежбища о том, что он был в разгромленном неизвестными жилище Наивного и нашел там оставленную именно ему весточку. Об этом говорил условный знак, слегка выбивающаяся из общего ряда буква Б.

Грешник отвернулся от него, подошёл к двери и перед тем как выйти требовательно бросил через плечо:

— Но на мозги твои я рассчитывать могу?!!

— На мозги можешь. А «ботаны» твои, что говорят?

— Ничего не говорят. Себе в блокнотики переписали и сидят второй день репу чешут.

Бес посмотрел на старенький будильник и раздраженно бросил карандаш на стол. Пошел четвертый час, как он безуспешно ломает голову над этой загадкой. Он даже сходил до лаборатории, к местным «светилам науки». Грешник приютил их пару лет назад. Все таки, один школьный учитель химии, а второй в былое время закончил физико — математический факультет. Так их все и звали: Химик и Физик. Но уже на подходах, учуяв специфический запах, понял, операция провалилась. Так оно и оказалось. Если Химик еще смог выдать что-то типа приветствия и отрицательно помахать пальцем, то Физик, навзничь лежащий под столом с самогонным аппаратом, даже не пошевелился.

Далась ему эта головоломка… Но в его нынешнем положении отказать хозяину Лежбища и в этом, глупо. Сам он два часа назад как прилег на принесённую им же раскладушку, так до сих пор даже не пошевелился. Сопит только как паровоз. Поисковик встал, прошелся по комнате, разминая от долгого сидения затекшее тело, и в который раз, зло посмотрел на ставший ненавистным листок бумаги. Стоп! Бес подошел к столу и, наклонившись, присмотрелся внимательнее. Брошенный им карандаш закрыл в одной строке нижнюю часть букв, оставив видной только верхнюю.

— Грешник, вставай. Это…

— Я не сплю. — Грешник, в одно мгновение перетек из горизонтального положения в вертикальное.

— Это Морзе! — чуть более громко, чем обычно сказал Бес. Грешник подошел. Подвинул Беса и наклонился, чтоб рассмотреть все самому.

— Точка, точка, точка, тире. Это четверка, Бес. Тире, точка, точка, точка, точка. Это шесть…

Через двадцать минут напряженной работы перед ними лежали координаты: 46¤20' 59,53" С.Ш. и 48¤01' 55,04" В.Д. Грешник вытащил из принесенного рюкзака карту и разложил на столе.

— Здесь. — Бес обвел место кружком, — это кремль!

— Это не только кремль. Это еще и «пузырь».

Поисковик покосился на карту и задумался. «Пузырями» на их сленге назывались места, не зараженные радиацией и чистые от всевозможных мутировавших видов, которых израненная умирающая природа порождала в изобилии. Все они были наперечет и хорошо известны, это раз. И все из известных, находились на правом берегу реки, это два. Здесь напрашивался вопрос, откуда у Грешника такая уверенность, что по этим координатам «пузырь»? Если последняя операция, целью которой было переправиться на левый берег и пробиться к «центру» города, проводилась лет пять назад и закончилась полным провалом.

— Заинтересовало? — хитро поинтересовался Грешник.

— Откуда знаешь? — сипло спросил Бес.

— Согласишься, расскажу…

Поисковик раздраженно цыкнул.

— Что твориться на том берегу, неизвестно… Ни одна из ушедших групп не смогла пробиться дальше нашей же береговой линии.

— Потому что шли по кратчайшему пути. А ты обойди.

— Настоящие герои всегда идут в обход, хочешь сказать?

Бес нахмурил брови, озабоченно посмотрел на разложенную карту и для пущего эффекта подпер голову рукой.

— Ай, прекрати… — недовольно воскликнул Грешник. — Слухи давно уже ходят, что ты на пару с Наивным проделал путь сквозь Больные земли.

Поисковик снял маску глубочайшей задумчивости.

— Сквозь — это громко сказано. Мы прошли по самому краю. Хотели найти брешь в Периметре, но уперлись в такие фонящие территории, аж в ушах звенело, настолько высокий уровень радиации.

— Не важно. Факт остается. Вы прошли туда и обратно.

— Повезло… — отмахнулся Бес.

— У меня свое мнение на этот счет. Но я помню, ты говорил, видели вы там существ непонятных.

— А еще я говорил, что висит там сплошной стеной туман фиолетового цвета происхождения непонятного. А еще он светится. Это как если за наволочкой фонарь включить немного в отдалении. И вот в этой зыби, да, что-то мелькало. Но теперь я уже не уверен. До пелены этой мы не дошли. Побоялись. Да и на пределе уже были. От собственной тени шарахались. Противогазы на тот момент, около суток не снимали. Чуть не одурели. Но ты давай к сути переходи.

Грешник, до этого стоявший, присел напротив.

— Ты идешь по этим координатам. Разбираешься по месту и ищешь Академию.

— Что я за это получу?

— Твои предложения.

— Хочу ежемесячный процент от твоего товарооборота.

— Одно место не треснет? — Сквозь смешок спросил Грешник. — Ты еще несколько часов назад категорически отказывался.

Последнюю фразу Бес решил проигнорировать.

— Не переживай, не треснет. Десять процентов меня устроят. На постоянной основе хочу заметить. А в случае провала за мной остаются все привилегии, и за снаряжение я тебе ничего не должен.

— Ты точно не еврей? Десять много. Пять, еще куда, ни шло. Пока ништяки только у тебя. А мои дивиденды мне светят только в перспективе.

— Десять. Я же говорю не про всю твою сеть. Только с Лежбища. И хочу заметить, мои — мне тоже светят в перспективе. А вот шкурой я рисковать начну уже в ближайшее время.

На минуту повисла тишина.

— Хорошо. По рукам. Но «каштан» мой.

Они пожали друг другу руки.

— Обмоем? — выдвинул предложение Грешник.

— Нет. Я в отказ. Ты лучше поделись своими соображениями о возможных маршрутах.

— Выбирать особо не приходится. Вариант первый, ты пытаешься пройти тем же путем, что и поисковые группы до тебя. Вариант второй, — Грешник подошел к карте и ткнул кончиком ножа в заштрихованный красным участок, обозначающий земли контролируемые поисковиками.

— Пересекаешь земли Фанатиков, затем Диких…, — он провел линию до знака обозначающего мост…, доходишь до Нового моста и пытаешься договориться с Береговыми о переправе. Ну и третий, зайти с другого бока. Ты снова пробуешь пройти Больные земли.

Бес нахмурился. Ни один из предложенных вариантов у него восторга не вызвал. Он более внимательно посмотрел на карту. Прошелся взглядом по разноцветным участкам и задумался. Весьма большой кусок закрашен синим. Этим цветом обозначались земли, на которых обосновались Дикие Псы. Многочисленная, хорошо организованная банда отмороженных головорезов. Её бойцы обезображивают свои лица татуировками и шрамами изображающие клыки. Их количество и длина указывают на занимаемый ранг в группировке. Характеризуют себя как Стая. Именно с большой буквы. Только недавно остановили расширение своих границ, но набеги совершают постоянно. Военной силы у них с избытком. А вот с провиантом проблемы. С запада к ним кривым полукругом примыкают земли Фанатиков. Заштрихованы серым. Большое количество разномастных групп, истошно вопящих о Армагеддоне, искуплении грехов и вознесении на небеса. При всей своей кажущейся религиозности, ничего святого не имеют. Заражены всеми мыслимыми болячками, раздетые, вечно голодные, с процветающим каннибализмом. Плохо вооруженные, но с лихвой окупающие это хитростью и бесчеловечностью. За своими плечами имеют отравленные колодцы и вырезанные поселения. После нескольких случаев массовых отравлений и вспышек эпидемий, любые торговые отношения с ними запрещены. К границам своих владений их не пропускала ни одна из группировок. Фанатики подлежали немедленному и безжалостному уничтожению как зараженное бешенством животное. Так, по существу и обстояло. Зажатые между Поисковиками с одной стороны, и обламывая зубы о карательные отряды Диких с другой, Фанатики пытаются оттяпать кусок у Охотников за головами. Гордо именующих себя Вольными людьми. Небольшого размера зелёный ромб.

Основной род их занятий, работорговля. Тесно контактируют с Дикими, основной целью союза является уничтожение Поисковиков как группировки, якобы перекрывающей выходы к городу. Истина же крылась в контроле поисковиками обширного относительно «чистого» участка земли. Объявить войну открыто, им не хватало силенок. Плюс ко всему Вольных начали поджимать внезапно вновь окрепшие Общины, которым они раньше жизни не давали. Да и участившиеся набеги «дегров» настроения не повышали.

Бес отвёл взгляд от расстеленной карты. По большому счету, для выживших в этой местности, мир сузился до лежащего на столе прямоугольного листа бумаги, на котором схематично изображено примерно полторы тысячи квадратных километров относительно чистой территории, где между бесконечно воюющими группировками только в последние годы установилось хлипкое равновесие. В принципе, все, как и до Инцидента, только в миниатюре, одним не хватает чистых земель, другим топлива, третьим воды и провизии, а у четвёртых есть все и они банально мучаются от нереализованного желания диктовать свою волю всем остальным. И все попытки желающих выйти за пределы так называемого Периметра, разбиваются о радиоактивные поля с неутомимо рыскающими по ним в поисках добычи смерчам, о города — призраки и заполонившие их орды «дегров» и стаи мутантов, о топи с ядовитыми испарениями и кишащими монстрами, в зарослях выросшего до огромного размера камыша — Больные земли. И даже через реку перебраться на другой берег, а до него как говорится рукой подать, невозможно из — за обитающих в глубине чудовищ и висевшей посередине некогда голубой артерии Багровой мглы.

Он отвлеченно посмотрел на вновь вошедшего Грешника с парящим чайником в руках.

— Давай, чайку хлебнем, да на боковую, — человек в маске пошурудил под столом, выудил из его недр пару жестяных кружек и поставил их на стол.

— Утро вечера мудренее.

Глава 2

Солнце полностью скрылось за горизонтом, а вечернее небо на треть окрасилось в золотисто — багряный. На западе робко зажглась первая звезда и одновременно с ней свежий ветерок лизнул обнаженные части тела. Они сбежали от своих одноклассников горланивших сейчас песни во дворе, окруженном многоэтажными домами и, поднялись на крышу одного из них.

— Смотри звёздочка, — девушка зябко поежилась и указала на нее, а после как бы невзначай придвинулась.

— Вовсе это и не звезда, а Вечерница, — по взрослому серьёзно и наставительно возразил он ей, в душе от всего сердца благодаря солнце, ветер и всех на свете за предоставившийся случай.

— Планета та — Венера, ближайшая к земле, — он обнял девушку за плечи, пытаясь унять предательскую дрожь. — В старину в это время суток её называли Вечерница, а на заре Утренницей.

Девушка кинула на него взгляд полный восхищения и положила голову ему на плечо. Ветерок играл с её волосами, они щекотали ему шею и он довольно зажмурился. Они просидели ещё долго, до темноты, когда стало невозможным найти ту Первую, среди россыпи многих других, таких одинаковых, но таких разных.

Грохот!

— Бес!!! Уходи!!!

Автоматная очередь. Он скатился на пол, так неожиданно вырванный из своего сна, одновременно пытаясь оценить обстановку. В комнату ворвался Грешник с пулеметом наперевес.

— Бес! Уходи! Я не ждал их так рано! Ганс, выведи его!

Бес вскочил, схватил рюкзак и выбежал вслед за высоким парнем с копной растрепанных волос. Несколько раз оборачиваясь, он еще видел Грешника, открывающего в стене стальную заслонку амбразуры и отдающего команды своим бойцам.

— Не дайте им зайти внутрь!

— Шмак, быстрее! Открывай боковые двери!

— …олт, сними того с «мухой»!

Совсем рядом застрочил пулемет.

— Шмак! Мать твою! Шевелись! Пацанов в зале сейчас покрошат!

Ганс резко остановился и указал на дверь.

— Возьмешь что надо, Грешник в курсе. Время не тяни.

Бес залетел в комнату, по пути хватая так удачно подвернувшийся под руку вещмешок. Прямо перед ним оказалась стойка с АК-47, дальше АКСУ, слева на столе свалены бронежилеты и противогазы. Выбрал один из бронежилетов. Надел. Попрыгал. Покрутился. Подходит. Дальше противогаз. ГП-7 просто бросил в вещмешок. Обошел стол с разложенными комплектующими. В углу, крупнокалиберная снайперская винтовка ОСВ-96. Не то. Рядом на куске картона лежит СВД. Бес на секунду задумался и посмотрел по сторонам. Напротив дверь. Ринулся туда. Радостно хлопнул себя по бедру, увидев «Винторез». Быстро провел осмотр. В отличном состоянии. Помимо оптического прицела на самой винтовке на боковом кронштейне присутствует и ночной. Замечательно. Смахнул рукой в вещмешок все магазины лежащие рядом. Побежал к выходу.

— Все!

В мгновения ока, пролетели сквозь оставшиеся служебные помещения. Остановились у тупиковой стены. Поисковик не успел толком ничего понять, как Ганс хитро улыбнувшись, прокрутил вокруг своей оси стоявшую здесь же бочку, непонятного назначения. И вуаля! В полу под ней оказался лаз с уходящей в темноту лестницей.

— Да ладно… — изумленно проговорил Бес.

— Я первый. — Ганс включил фонарик и исчез в зиявшем провале.

Немного подождав, Бес крикнул:

— Посторонись!

И запустил вниз рюкзак, а следом вещмешок.

Поудобнее перевесил «винторез» и полез вдогонку. Спускаться пришлось не глубоко. Спустя несколько секунд, он стоял в невысоком и довольно узком туннельчике, с земляными стенами, укрепленными деревянными досками.

Ганс помахал ему фонарем приглашая двигаться дальше. Пробираясь вслед за ним, по сути, в кромешной темноте, Бес крепко приложился головой. И только сейчас, чертыхаясь, вспомнил о своем фонарике, лежащем в кармане комбеза. Туннель неожиданно закончился. Они пролезли сквозь узкое отверстие пробитое в бетонной стене и оказались в гулком помещении с низкими потолками.

— Да ладно… — в очередной раз удивился Бес.

— Да вот же, сами можно сказать случайно догадались. В куче макулатуры нашли старый схематический план станции. А на нем рядом с бомбоубежищем указано небольшое здание, которого по факту нет.

— Интересно.

— Не то слово. Особенно копать… — съехидничал Ганс. — Но это ладно. — Он посветил фонарем в дальний конец подвала. — Выход там. Как вылезешь, ползи к остаткам кирпичной стены. Возле нее куча мусора. Под куском шифера вход в секрет. Код два ноль два ноль. Там отсидишься.

До них донесся звук мощного взрыва. Обоих накрыло бетонной крошкой. Откашлявшись, Ганс протянул ему руку.

— Все, давай прощаться. Надо своим помогать, а я здесь тебя провожаю…

— Бывай, — Бес пожал протянутую руку и, развернувшись, пошел к выходу.

Осторожно сдвинув крышку люка, осмотрелся по сторонам. Светало. Моросил дождь. Он спешно натянул на бритую голову балаклаву и сверху накинул капюшон. Покрыться плохо заживающими язвами, попав под кислотный дождь, у него желания не было. Не увидев ничего несущего опасность, он постарался как можно быстрее вылезти из своего временного убежища. Закрыл люк и, распластавшись на мокрой земле, пополз, попутно думая об оставленных им следах, которые не заметит только слепой. Параллельно ходу движения, метрах в ста и левее, возвышались руины двухэтажного здания. На секунду представив, как кто-то в этих развалинах ловит его на мушку, он невольно стиснул зубы.

Добравшись, наконец, до строительного мусора под остатками кирпичной стены, он приподнял кусок шифера, набрал код и ужом проскользнул внутрь.

Секрет на деле оказался подземным резервуаром, приспособленным Грешником под склад. Быстро осмотревшись, он завистливо поцокал языком. Полки вдоль стен, буквально ломились от всевозможных припасов.

Подсвечивая себе фонарем, и борясь с подступившей жабой, смахнул в вещмешок несколько банок тушенки, литровую флягу и пакет с гречкой. На стеллажах напротив ему приглянулся набор налокотников и наколенников, которые он сразу надел, подогнав под свой размер, на пояс нацепил дозиметр-радиометр в защитном кожухе. Немного подумав, добавил несколько упаковок «пальчиковых» батареек. Будем надеяться, еще рабочих. У торцевой стены, обнаружил, ящик с РГД-5, парочку которых он тоже прихватил. На верхних полках нашлись магниевая пластина и кремень. А вот пустые кожаные ножны, поставили Беса в тупик. Он буквально перерыл все стеллажи, в поисках клинка, но тщетно. С чувством разочарования присел на ящик с гранатами и, укладывая вещи в рюкзак, задумался над создавшейся ситуацией. Вопросы появились еще два дня назад, когда он заметил идущих по его следам «бандерлогов». Уже тогда, это мягко говоря, его смутило. Ведь их пути никогда не пересекались. А если это и случалось, он предпочитал уйти с их дороги, какой бы вожделенной добычи не лишался.

Вот только появиться они могли в совершенно неожиданных местах. Круг их интересов никому не известен. Как и место дислокации, да и численности тоже. Каждая из группировок хотя бы раз отправляла разведывательные отряды с целью выявления места базирования «бандерлогов». Но все безрезультатно. Потыкавшись как слепые котята, носом в разные стороны, они ни с чем возвращались обратно. На устроенные по их душу засады, «бандерлоги» банально не попадались. А как известно: тайный враг — опасный самый. Поэтому внезапно вспыхнувший интерес «обезьянок» к его персоне, не мог не настораживать. И их нападение на Лежбище вообще, не лезло ни в какие ворота. Это первый случай открытой агрессии с их стороны. Так, вся эта картина элементарно не укладывалась у Беса в голове. Ему было не понятно для чего он мог понадобиться «бандерлогам», что те предприняли такие шаги.

Вздохнув, он встал. Пошарил по полкам в поисках говяжьей тушенки. Случайно задел стопку газет, она рассыпалась и упавшие листы застелили собой практически все днище цистерны.

Наконец нашел нужную банку и сразу же открыл. С удовольствием поедая консервированный продукт, обратил внимания на плакат. Подсвечивая фонарем, подошел рассмотреть поближе. На нем изображен, оскалившийся медведь, влепивший улепетывающему орлану в цилиндре а-ля Дядя Сэм пинок, от чего у того слетел котелок.

Поисковик усмехнулся. Грешник отличался стойкой неприязнью к «величайшей нации» в мире. И здесь же обнаружился столь желаемый Бесом клинок. Кто-то до него воткнул нож в нарисованный зад убегающей курицы.

Он вернулся и снова присел на ящик. Светлые газетные листы под ногами пестрели кричаще — вычурными заголовками: «Запад объявил блокаду России», «Русский медведь обманут, но не повержен»…

Бес зло шаркнул по ним грубой подошвой, словно отодвигая от себя нахлынувшие воспоминая…

Мировой бардак. Прогнивший изнутри Евросоюз и трясущее обвисшими мышцами НАТО. Небольшая кучка продажных лидеров европейских стран приправленная хорошо отработанной методикой разжигания межнациональной розни и вуаля. В этом протухшем бульоне на территориях бывших советских республик и когда то союзных европейских государств появляется плесень в виде растущих вокруг России как грибы натовских баз. Теперь добавим к этому, стремление всячески дестабилизировать политическую ситуацию в мире, а также перемешаем с попытками перевернуть исторические каноны мировой истории и исковеркать казалось бы непоколебимые факты о героизме советского народа. И получаем на второе, салат с геноцидом и лживой моральной ответственностью за якобы распространение демократии и защиту «угнетенных» по всему земному шару.

И наконец появляется компот, с названием «единственная сверхдержава призванная на роль мирового лидера», или по другому Соединенные Штаты Америки, а рядом на блюдце десерт, «сладкая булка» слепленная из жертв стран которые не вписывались в евро-атлантическую модель и пытались сохранить независимый путь развития и свой национальный, общественный уклад.

От такого блюда в конце концов у Мира появилась изжога…

Наверху возник шум движущегося транспорта. Поисковик удивленно вскинул брови. У кого то еще остались запасы горючего. Вскоре после Инцидента вспыхнули скоротечные Топливные войны. Которые окончательно внесли горюче-смазочные материалы в разряд «редкостей». Шум постепенно стих. В этом резервуаре он провел уже не меньше часа. Надо двигаться. Но что делать дальше? По всему получается он «подписался» на выполнение задания Грешника. Но произошло слишком много непонятных событий за короткий промежуток времени. Меньше чем за сутки он стал гол как сокол, затем ребус от Академии и последовавшее за разгадкой нападение на Лежбище. Ситуация получалась скомканная. Ясности нет. Немного подумав, принял решение не терять времени, и пока есть возможность выдвигаться к «Ковчегу». Заведение увеселительного характера, тоже принадлежащее Грешнику. Находилось оно, по другую сторону железной дороги, являющейся своеобразной чертой разделяющей территории Поисковиков и окраины города.

Пора выдвигаться. Сборы много времени не отняли. Через несколько минут, он пригнувшись бежал к развалинам здания, на ходу беря на изготовку «винторез» и переключая предохранитель. Мимолетно удивившись корявой надписи на стене: АД НА ЗЕМЛЕ. Не так давно ее здесь не было.

Приблизившись к углу здания, он осторожно выглянул и сразу же отпрянул назад. На небольшом открытом участке, находящемся между развалинами здания, за которым прятался поисковик, и зарослями кустарника, стоял ржавый остов «ЗИЛа», под днищем которого лежит «бандерлог», держащий на прицеле второй вход в Лежбище. А немного поодаль, спрятавшись за сваленными в кучу ржавыми газовыми баллонами, сидит страхующий напарник этого стрелка. Бес очень удачно оказался за их спинами и ничто не мешает ему без лишнего шума ретироваться. Но спокойно уйти он не мог. Дождавшись звуков выстрелов со стороны убежища, он сначала снял бойца прятавшегося за баллонами. Затем мягко шагнул в сторону от стены, опустился на колено и поймав в оптический прицел открытый бок снайпера, послал ему два «подарка».

Он развернулся и побежал к зарослям неестественно высокого камыша, которые прятали за собой, раскинувшееся на долгие километры, полотно железной дороги. Близлежащие места были относительно безопасны от тварей, зачистками которых время от времени занималась команда Грешника, но терять бдительность не стоило.

Поисковик остановился перед железнодорожным валом, посмотрел в обе стороны и, перехватив поудобнее «винторез», полез наверх. Наверху ненадолго замер, разглядывая открытый, абсолютно без какой либо растительности, участок, размером с футбольное поле, ровный как крышка стола, на другом конце которого начинался город. Темные силуэты зданий, четко выделялись на фоне начинающего светлеть неба затянутого тяжелыми тучами. Задумчиво посмотрел на молчавший счетчик Гейгера и осторожно спустился. Возле ног с каждым шагом поднималось небольшое черное облачко, быстро покрывшее тонким слоем ботинки и нижнюю часть штанов. Он озабоченно оглянулся назад, посмотрев на тянущуюся за ним цепочку следов. Недовольно цыкнул, но ничего не поделаешь. Не заметать же за собой следы в самом деле.

Надо как можно быстрее двигаться на восток, к реке, протекающей примерно в пяти километрах от того места, где находился Бес. Было два варианта продвижения к цели. Первый, двигаться напрямую через разрушенный город и второй, повернуть на юг, дойти до трассы, а там по дороге и до реки недалеко. Немного подумав пришел к выводу: в каменных джунглях хоть и опаснее, но затеряться легче.

Их небольшой южный город, расположенный на берегах крупной реки, окруженный величественными степями, в нынешнее время наверно оставался одним из немногих в стране вокруг которого еще продолжали цепляться за жизнь жалкие остатки населения некогда великой державы.

И, эти самые остатки, постепенно превращаясь в озлобленную, некогда цивилизованную нелюдь, не отягощенную моральными принципами, продолжали воевать со всем, что окружало их: с сильно изменившимися климатическими условиями, с мутировавшей природой, с нехваткой воды и пищи, и конечно же с себе подобными.

Бес отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от неожиданно возникшего на пути желтого облака, выпущенного «навью» и, не оборачиваясь, некоторое время, бежал, стараясь побыстрее выйти из возможной зоны поражения ядом. Этот маленький, монстр, размером с кошку, оснащенный не хуже танка всевозможными орудиями убийства, обладал крайне скверным характером. Бросался на все, что видел, никогда не убегал и помимо клыков в несколько рядов, шипов на роговых пластинах и длинных когтей имел еще возможность выпускать чрезвычайно ядовитое вещество. Если навь неожиданно встречали на своем пути, считалось, сатана чихнул. Поэтому Бес припустил еще быстрее и остановился только перед проходом между двумя пятиэтажками.

Он осторожно наступил на потрескавшийся асфальт, почти полностью заросшем пожухлой, нездорового желтого цвета травой. День полностью вступил в свои права, разогнав сумрак по темным закоулкам. Но от этого вид разрушенного города не стал приятнее. Дома неприветливо зияют черными провалами окон. Вповалку лежат обгоревшие, точно спички, стволы высоких тополей, росших когда-то во дворах. Здесь жили люди! Плохие и хорошие! Радовались и ругались, куда-то спешили и отдыхали, создавали семьи и строили планы на будущее… Увидев разрушенный детский садик, он остановился. Вспомнилось ему поверье о Последнем «Счастливом» Ребенке. Передавали эту историю исключительно шепотом. Так вот люди говорят, несколько лет назад перед одним из поселений появился ребенок. Лет десяти, укутанный в лохмотья по самые глаза. Идет себе потихоньку и на призывы остановиться и показать лицо не реагирует. А в те времена болезнь ходила страшная, народу покосившая море. Один из симптомов, пятна черные на коже. В общем, в панике жители мечутся, заразится бояться. Застрелили ребенка, подойти не дали. И лежало его тельце до темноты, а потом услышали все детский смех заливистый. Перепуганные поселенцы к ограде подбегают и видят, стоит убиенный ими ребенок. Смеется и на них пальцем показывает. Что дальше было не известно. Но поселение это якобы исчезло. А в последствии стали говорить, в местах былого скопления детей можно услышать смех Последнего Ребенка. Но предзнаменование это нехорошее, сулило события в жизни плачевные. Бес прикрыл глаза и прислушался. Ничего. Он усмехнулся и пошагал дальше. Вот, справа от него двор, окруженный с трех сторон жилыми домами. И совсем недалеко футбольное поле, со вкопанными по периметру автомобильными покрышками. Он вновь остановился, почувствовав где-то глубоко внутри всколыхнувшуюся горечь утраты, окутанную едкими клубами ненависти к развязавшим эту войну.

Бес всегда успокаивал себя мыслями, что смерть, настигшая разжигателей войны в их «норах», была мучительной. Во всяком случае, ему хотелось так думать.

Кстати, за несколько десятилетий до Инцидента, люди, напичканные по самое «не хочу», всевозможными предсказаниями о грядущем конце света, с маниакальной настойчивостью кидались отстраивать себе всевозможные бункеры, углублять уже имеющиеся погреба и рыть в лесах землянки. Словно пытались найти панацею для своего спасения от надвигающейся беды вселенского масштаба. А уж перечень гипотез о конце света превысил все допустимые нормы: конец света предсказанный майя, предсказания Нострадамуса, предсказания Ванги, падение огромного астероида, солнце погаснет, и наоборот, повышенная солнечная активность, возникновение опасных вирусов, проблемы связанные с озоновым слоем, глобальное потепление и парниковый эффект. Конечно, все это было не ново, но в то время приняло прямо таки параноидальный характер. Власть имущие буквально сходили с ума от желания обезопасить себя от Судного дня. Одни копали под своими особнякам, другие скупали скальные массивы и пытались вгрызться в камень там, третьи, победнее, приобретали заброшенные бомбоубежища в городской черте и обустраивали их под себя. А компаниям занимающимся строительством столь специфической продукции, естественно такой ажиотаж только на руку. И они из штанов выпрыгивали, но предлагали своим клиентам бункеры в чьи технические характеристики входила возможность: пережить ураганный ветер, землетрясение силой до пятнадцати баллов, солнечные вспышки, тысячу часов подводного погружения, применение биологического, химического, ядерного оружия и даже магнитные аномалии в виде смещения полюсов. Средняя стоимость такой «игрушки» достигала поднебесных цен. Но ведь когда речь идет о спасении своей драгоценной шкуры, денежный вопрос отходит на второй план.

Внезапно поднявшийся ветер подхватил лежащий мусор, закрутил и, поднимая его в воздух, погнал по пустынным улицам. Удар в бок. Бес покатился по земле, ругая себя за то, что как мальчишка поддался воспоминаниям и перестал контролировать обстановку вокруг себя. Над ухом противно зашипело и его несколько метров протащило по земле. Повернув голову, он едва не закричал от неожиданности. Вцепившись пастью в бронежилет, его сверлили взглядом два ярко желтых буравчика принадлежавших «химере».

Выхватив нож, ударил тварь в матовый бок. Хищник, зашипев, отскочил, закружил вокруг него, почти стелясь по земле, выбирая момент для броска и не обращая никакого внимания на рану в боку. Из раскрытой пасти, усеянной мелкими зубами, сбоку вывалился толстый покрытый противного вида наростами, язык. Длинные тонкие иглы по бокам костяного гребня закрывающего позвоночник, встали дыбом. Хвост с жалом на конце непрерывно хлещет по впалым бокам. Бес, заманивая, выставил руку с ножом, монстр тут же кинулся, впился клыками в защищающие предплечье пластиковые наручи и, упираясь, попятился. Поисковик, используя ее силу, поднялся на ноги. Химера снова отскочила, припав на передние лапы, не спеша, перемещалась по кругу. «Молодая… Неопытная…» — подумал он, спешно сбрасывая с плеча «винторез». Тварь остановилась и подобрала под себя мощные лапы, готовясь прыгнуть. Но поисковик не собирался давать ей больше шанс. Отходя назад, он несколько раз выстрелил, попав впасть и широкую грудь, все таки успевшей прыгнуть «химере». Бес присел рядом, внимательно следя за судорожными движениями хвоста. Посмотрев в уже невидящие глаза он усмехнулся и тихо сказал:

— Я не твоя добыча…

Пасть монстра с короткими встопорщенными усами, дернулась на звук его голоса, клацнула зубами и затихла окончательно.

Бес поднял одну из обманчиво тонких на конце лап, увенчанную короткими молочного цвета когтями. Так и есть, ему по сути повезло. На него напал ещё не набравшийся сил детеныш.

Ветер резко усилился, набирая ураганную мощь. В нескольких метрах с глухим треском рухнул кусок стены. Поисковик побежал к виднеющемуся невдалеке, приземистому зданию, внутренне надеясь, что в нем его не будет ожидать очередной «сюрприз». Воздух сильно наэлектризовался. Уже забегая внутрь, он посмотрел на, затянувшие небо, иссиня черные тучи с мелькавшими в них всполохами молний. Замер у входа. Включил фонарь. Быстро пробежал лучом света по помещению. Никого. Обходя перевернутый прилавок, обнаружил человеческий скелет, лежащий у стены. Перевел свет фонаря на стены… и отошел подальше. Эта часть помещения вся покрыта «плесенью». На вид безобидная, она впрыскивала токсины, вызывающие полный паралич у имевшего неосторожность к ней прикоснуться, постепенно разъедая тело своей жертвы и питаясь ей. Внимательно осмотрев пол и стены, он сел на ящик у окна, поставил перед собой рюкзак. Достал флягу, сделал большой глоток и выглянул в окно. Стихия разыгралась не на шутку, продолжая разрушать здания и переворачивать автомобили словно игрушки. Он уже не был так уверен в надежности своего укрытия. Немного поразмыслив, выудил следом банку с тушенкой. Пока дают возможность, надо поесть. Тем более впереди ещё будет возможность затариться в «Ковчеге». Открыл и смакуя каждый кусок, употребил по назначению.

Еще раз выглянул в окно. Погода налаживалась также быстро, как и испортилась. Небо посветлело. Можно собираться в путь. Только у выхода он обратил внимание на три неподвижных фигуры, держащие под прицелом близлежащие руины. Как раз у того места, где лежало тело «химеры». «Вот засранцы!» — подумал Бес, вскидывая винтовку и отступая в темноту помещения. Это как же они проскочили в такую, непогоду. Навязывать им бой глупо. Лучше тихо, без шума постараться уйти. Он подошел к окну в противоположной стене, вылез и побежал, прикрываясь зданием, стараясь как можно быстрее оторваться от преследователей. В этом микрорайоне он бывал неоднократно и путь через него был ему хорошо знаком.

Некоторое время спустя, он обходил по кругу, сверкающую как горный хрусталь, территорию бывшей больницы им. К. По прошествии определенного времени после Инцидента, когда люди осмелились все таки переступить черту города, одной из первоочередных задач для них стало поиск лекарств. Больше всего, на вес человеческой жизни, ценились антибиотики. И, естественно, местами для их поиска стали медицинские учреждения: стоматологические кабинеты, аптеки, поликлиники и больницы. Ближе всех остальных к городской окраине, оказалась, именно эта больница. Она и стала объектом для массового паломничества выживших. Но каково же было их удивление, по крайней мере, тех из них, кто смог об этом рассказать, когда вместо, казалось бы, уже давно ставших обыденными мутировавших растений и зловредных тварей, они увидели сверкающие как огромный бриллиант, руины больницы. И не только. Все, что находилось на внутри — дворовой территории: здания, растения и даже земля, оказалось превращено в сверкающее чудо, которое увидели, разинув от восхищения рты, охотники за лекарствами. Но кинувшиеся за наживой, в этот сверкающий чертог, люди обратно не возвращались. Причина, так и осталась не выясненной. Долгое время предполагали существование на территории больницы неизвестной аномалии. Затем вынесли гипотезу о якобы виденном там создании с такой же сверкающей шкурой. Но заметить его крайне трудно, видите ли, уставшие от постоянного мерцания и переливания красок, глаза просто не замечают этих подбирающихся тварей. Никто проверять выше сказанное, понятное дело не спешил. Так это и осталось все в теории. И понятное дело, Бес не спешил быть первым.

Ну вот, кажется, проскочил. Сверкающая больница осталась позади. А впереди лежала выжженная, с возвышающимися кое где скелетами домов равнина. Когда то здесь располагался район, называемый в простонародье «частный сектор». Деревянные дома ютились по соседству с каменными собратьями. По центральной улице, до самого ерика, бежала неширокая асфальтированная дорожка, утопающая в зелени. Щебетали птицы, весело кричала детвора, прыгавшая с невысокого мостка в воды канала, на лавочках в обнимку сидели влюбленные пары, а кое где и собратья по бутылке.

Он быстро пересек, пустырь. Добрался до пересохшего, с обваленными берегами, русла канала. А на той стороне уже виднеются серые стены «Ковчега» возвышающегося над низкорослыми уродливыми деревцами.

Глава 3

Вот он, рассадник разврата. В былое время такое заведение приравнивали к придорожному бару. Где можно, выпить и закусить, купить женскую ласку, заночевать, или как итог найти себе на одно место приключений. А приключения здесь раздавали вместо сдачи. В этом месте стоит немного обратиться к истории возникновения этого питейного заведения.

Лет десять назад, когда «Ковчег» находился еще только в перспективе, Грешник уже четко знал, каким будет название. И на вопрос, почему именно так, а не иначе, отвечал: «Потому что каждой твари по паре».

Тогда, Бес воспринял это на свой лад. Но по прошествии времени многое понял. «Ковчег» — своеобразная точка пересечения путей практически всех известных и не очень группировок от матёрых Поисковиков и расписанных татуировками Диких псов, до чопорных Береговых и безликих представителей хаотично возникающих банд однодневок. Исключение: «Вход запрещен — фанатикам», об этом красноречиво говорила яркая надпись над входом и карикатура с повешенной фигуркой почему то в Ку-клукс-клановском капюшоне. Территориально заведение располагалось в нейтральных землях, обширной полосе земли в городской черте, признанная на встрече четырех мощнейших группировок свободной от чьих либо притязательств. Как Грешнику удалось здесь воздвигнуть по сути форпост, для Беса оставалась загадкой. Но как бы то ни было, заведение пользовалась успехом у всех, отчего часто случались бурные выяснения отношений между членами разных фракций. Не то чтобы совсем правил никаких, но смотрящие этих мест на такие шалости как массовое мордобитие смотрело прикрыв глаза. Присутствовал и еще один момент, лучшего места для сбора информации, не найти.

Поисковик остановился перед массивной металлической дверью, стукнул прикладом и отошел на два шага назад, давая возможность охраннику себя рассмотреть. Заслонка с грохотом откинулась, недовольная физиономия дубаря замерла на секунду всматриваясь, потом согласно кивнула и дверь распахнулась.

Бес быстро зашел, очутившись в неярко освещенном коридорчике, с еще одной закрытой дверью в противоположном конце. За ней скрывалась единственная из известных стабильных аномалий с серьезным названием «прожектор умысла». Поморщился от резанувшего нос запаха чеснока.

— Вампиров травите? Дышать нечем!

— Нежданных посетителей! — огрызнулся охранник. — Правила знаешь! Не задерживайся.

— Не выспался? — с участием в голосе поинтересовался поисковик, сдавая в окошко в стене оружие и рюкзак. Получил взамен номерок, сунул его в красную морду верзилы стоящего у двери напротив и не обращая внимания на его раздраженное выражение «рожи лица» нетерпеливо пнул в дверь.

— Э-э-э, — кинулся к нему охранник. — Слышь будь спокойней!

Ничего не ответив Бес смерил его долгим внимательным взглядом.

— Длинный, успокойся! Он лично к старшему приходит, — вклинился в разговор второй охранник сидящий за окошком приемки.

Фотокарточка верзилы, скривилась еще больше, приняв прямо таки совсем угрожающий вид. Но он сдержался. Да и выбора у него собственно говоря не было. Старший за «Ковчегом» оправданий выслушивать не любил. Да и вообще с виновными душеспасительных разговоров не вел.

— Варягу не говори… — сквозь зубы процедил Длинный.

— Я подумаю.

— Выйдешь ты отсюда… — угрожающе в спину прошипел дубарь.

Поисковик отмахнулся и зажмурившись шагнул в следующее помещение. Уж больно ему не нравилось смотреть на собственное отражение живущее независимо от владельца. Похожие аномалии довольно часто ненадолго возникали в любых отражающих поверхностях, были безвредны и особого удивления ни у кого не вызывали. Их активная фаза продолжалась до тех пор пока в них не отражалось живое существо. А вот хозяевам Ковчега удалось где то раздобыть такую же, но застрявшую в огромном антикварном зеркале, обладающее помимо прочего уникальной особенностью, испускать тревожный красный свет реагируя таким образом на агрессивное психо-эмоциональное состояние посетителя. Он потоптался несколько секунд у зеркала, Бес — отражение ничем не отличался от своего оригинала кроме может быть абсолютно невозмутимой физиономии. Поисковик с трудом дождался вновь открывшейся двери и скорее выскочил чем вошёл в зал. Дал глазам время привыкнуть к слепящей иллюминации и в вразвалочку подошел к барной стойке. Облокотился локтем и нагло уставился на хмурого бармена, время от времени посматривающего на него из под накинутого капюшона. Прошло около минуты, прежде чем этот тип соизволил обратить на Беса внимание.

— Ну?! — бармен поставил на стойку граненый стакан и небрежно закинул на плечо вафельное полотенце.

— Баранки гну! Замерз? — спросил Бес имея в виду капюшон.

В зале громко матернулись и раздался хлопок разбитой бутылки.

— А ты?

Поисковик отрицательно мотнув головой, подвинул к себе стакан и посмотрел на кусок картона с написанным на нем прейскурантом цен заведения.

— Где Сапог?

Человек за баром, недоуменно скривился и пожал плечами.

— Не знаешь где? — уточнил Бес.

— Не знаю о ком идет речь.

— Человек который работал здесь до тебя.

— Заболел. Лежит третий день.

За спиной снова громко выругались и на все заведение прозвучало обещание утопить какого-то «пассажира» в помоях.

— Я смотрю ты любишь тупого включать? — с нажимом спросил Бес.

Халдей сделал безразличный вид и принялся протирать очередной стакан.

Поисковик чувствуя закипающее раздражение, сделал над собой определенное усилие и задал следующий вопрос.

— Варяг здесь? Передай, что его ждут.

— Что — нибудь будешь? — король бухла и грязных стопок, в очередной раз даже бровью не повел, сделав вид, что не слышал вопроса.

Бес навис над стойкой.

— Послушай, человек, у нас с тобой общение так не заладится…

— Послушай… — в тон ему продолжил бармен и наклонился навстречу. — Я тебе не мальчик на побегушках. Найди себе для посылов кого другого… Так ты что — нибудь будешь?

— Буду, — буркнул Бес, и влепил ему в лицо графин стоящий неподалеку.

Тело бармена скрылось из виду по ту сторону стойки, а в воздухе повеяло ароматом дешевого пойла. Он обратил внимание на пустующий столик в дальнем правом углу зала. От туда должно неплохо просматриваться все помещение, включая вход, ну или выход, это смотря с какой стороны посмотреть. К тому же та часть зала не была так ярко освещена.

— Охра — а — а — на! — донесся за спиной визг бармена.

От его крика половина посетителей, по крайней мере та которая еще хоть что-то соображала уставилась на лавирующего между столами поисковика.

Он не обращая внимания на пьяные взгляды дошел до намеченного места и не успев толком усесться, как заметил двух дюжих молодцев, одетых по типу «черный верх белый низ», двигающихся явно в его сторону.

Пройдя примерно половину, идущий первым вдруг остановился, секунду постоял присматриваясь затем приветственно махнул рукой и направился в обратную сторону увлекая за собой напарника.

Бес внутренне расслабился, узнав в нем знакомого. Минуту спустя его внимание переключилось на снующих между столами официанток. Короткие шорты и топики соблазнительно обтягивали выпуклости девушек. Благо температура в помещении позволяла.

Через некоторое время он и сам снял верх комбинезона и перед тем как завязать по своему обыкновению рукава на поясе, вытащил из специально сделанных для наручей кармашков пластины из жестокого пластика. Посмотрев на оставленные отметины от клыков химеры удивлённо присвистнул. Эта молодая особь могла судя по следам отхватить ему руку если бы напряглась чуть по сильнее.

С интересом вытащил лист-ориентировку прижатую за уголок к крышке стола пепельницей. Не без таланта нарисованные портреты и подписанные физиономии трёх товарищей — проныр: Кабан, Адесса и Гугл. Администрацией заведения назначалась немалая награда за поимку «Трёх поросят», так значилось в заголовке. Если судить по длинному списку их злодеяний, они успели проштрафиться не только перед местными, но их длинная рука в жажде наживы смогла дотянуться даже Общин, а до них не один день пути. Понятно, что грабить честных колхозников, как называли иногда обитателей Общин, не хорошо. Но не понятно, почему такими делами стали заниматься в «Ковчеге», обычно с такими вопросами обращались к Вольным.

Он подозвал к себе одну из проходящих неподалеку официанток.

— Кофе, сахар, пару бутербродов с тушенкой. — Бес сделал заказ, не отвечая на приветствие девушки. — Фрау отдыхает?

Девушка начала тараторить, что ее смена началась не давно и она не знает.

Он раздраженно отмахнулся и удивленно уставился на новый элемент интерьера не видимый им ранее. Под потолком, между четырьмя большими канделябрами висело чучело. Монстр похожий на помесь кенгуру и курицы, с длинным змеиным хвостом. В одной из мощных коротких передних лап, стараниями местных шутников у чучела болтается голова женского манекена, а в другой топор.

— Ваш заказ.

Девушка стрельнула глазками и виляя бедрами удалилась.

Стоит признать дизайн заведения по своему интересен. Искусственно отбитая штукатурка художественными кляксами покрывает все стены забегаловки. Видимый кирпич заботливо очищен от остатков раствора и покрыт лаком, а швы между рядами имеют четкие хорошо различимые границы. Барная стойка со стороны напоминает выложенный из булыжников бруствер серого цвета. По сути из них она и выложена, и наверняка сможет выдержать взрыв ручной гранаты. Стена за ней, помимо воли притягивает взгляд, поскольку выполнена в форме обнаженной женской груди имеющей весьма соблазнительные формы. Соски выполняют роль наливных краников. С того места, где находился Бес, этого видно не было и посему красоту бюста не портило абсолютно. Так вот правую на местном фольклоре называют «дающей», а левую «мачехой». Уж совсем в историю возникновения имен у полушарий он не вдавался, но разницу знал. И это была одна из фишек заведения.

В правой, она же «дающая» всегда подавалась местная самогонка. Гнали ее в местных закромах, и отличаться она могла разве что только продуктом участвующем в изготовлении.

В левой, цена на «продукт» дешевле чуть ли не вдвое, но здесь был своеобразный риск. Каждый день ассортимент менялся и тебе могли налить что угодно, от кислого пива, сваренного здесь же, до коньяка, из местных постоянно пополняемых запасов алкогольной продукции изготовленной еще в «старом мире».

Довольно неожиданно для себя Бес прислушался к разговору за соседним столом. Сидели они у него за спиной и судить о количестве собеседников он мог только по голосам. Обладатель сиплого прокуренного баса, воображение нарисовало бывалого бродягу немного старше сорока, довольно интересно фантазировал на тему:

— Я вот иной раз задумываюсь может земля это и есть ад? Мы представляем будто живем, со всей вытекающей борьбой и своими страхами попасть за грехи в преисподнюю, а сами уже и так давно в ней.

— Ну ты загнул, — подхватил относительно молодой баритон с пьяненькими интонациями. — А куда же тогда деваются те что умирают? Падают ещё ниже на следующий адов круг?

Бывалый засмеялся.

— А что логично. Только мне вот кажется погибшие на самом деле переносятся в лучший мир. То есть эти люди здесь уже искупили свои грехи. Ну ты понял.

Звон стаканов и через секунду молодой сдавленным голосом:

— Так может сейчас вообще война света против тьмы? Только вот не ясно тогда на чьей мы стороне?

— А может мы сами черти? — и они дружно пьяно засмеялись над этим предположением.

Возникшее оживление присутствующих заставило Беса отвлечься от беседы и обратить все свое внимание на грациозно идущую девушку.

Точно почувствовав момент, она остановилась на границе между светом, царствующим у пустующей сейчас сцены и погруженной в полумрак, остальной части помещения, из под чьего покрывала ее поедала глазами многоликая толпа.

Светло-русая мадемуазель, чуть прищурившись, окинула долгим взглядом сидящий перед ней народ, с таким видом, будто смотрела в никуда.

Но все же, опытный человек мог почувствовать в ней звенящую напряженность. Она явно кого-то то искала. И этот кто-то, наверняка давно и надолго поселился в ее сердце.

Не беря во внимание ее напускное равнодушие, от все того же внимательного взора, не ускользнуло, как она нервно теребит изящными пальчиками правой руки, висящий на груди крестик.

И вот… Видимо нашла. Тонкие черты лица исказились. Нахмурившись, девушка сорвалась с места, бросившись в темноту как в прорубь. Светлый сарафан зашелестел между столами.

А в зале тихим восторженным эхом пролетело:

— Фрау… Посмотрите… Фрау вышла…

Лишь один раз она остановилась у лопоухого замухрышки, посмелившего преградить ей дорогу. Он требовательным жестом указал ей на столик который делил с сотоварищами. Совершенно не обращая внимания на останавливающие окрики и предостерегающие жесты с их стороны. Девушка согласно кивнула и не меняя выражения лица, что-то ему ответила. После чего мужик с победоносным видом вернулся на свое место, а прелестница легко опустилась к нему на колени обвив шею руками, приблизила лицо, чарующе улыбнулась, полностью завладев вниманием присутствующих. Рука ушастого скользнула вдоль ее спины и по хозяйски расположилась чуть пониже поясницы. Одновременно с этим девушка как бы невзначай, откинула прядь волос с левой стороны открывая взору изуродованное ухо, а немного ниже наколку. Ее хорошенькое личико, необъяснимым образом исчезло, а на его месте появилась и замерла сверля дикими глазами маска ненависти и брезгливости.

По лицу Беса пробежала тень и он невесело усмехнулся. О девушке которые все называли Фрау из — за наколотой на шее татуировки в виде черепа в фуражке с высоким околышем и двумя выбитыми на нем буквами «С.У.» слышали многие.

Семь лет назад, ее община, оказала сопротивление одной из самых многочисленных групп религиозных фанатиков того времени — Длань Чистилища. Себя они называли «указующими перстами», считая ангелами — мучениками, призванными нести тяжкую ношу, очищать души живущих от греха. Практически всех кто остался в живых после нападения, сожгли вместе с мертвыми на одном погребальном костре, «дабы разделили они между собой грехи свои». Оставили только привлекательных девушек и женщин, заковали в колодки и издевались над ними множество дней. Основные силы фанатиков в скором времени двинулись дальше, а на пепелище осталось лишь несколько десятков «святош», самых уставших от «трудов праведных». На них, случайно, возвращаясь с поиска, и вышел Грешник со своей группой. Без лишнего шума убрали полупьяных часовых. Остальных согнали в один общий барак. Говорят это Варяг снял, с единственной оставшейся в живых измочаленной девчушки, колодки и с молчаливого согласия Грешника вложил ей в руки нож. Выводили на убой, как скотов. Связанных и по одному. На девушку нашло безумие. Она выцарапывала глаза, резала шеи, выпускала кишки, отрезала половые органы, кричала в исступлении что бы вели еще, падала на колени и выла как собака после каждого убийства. И много позже, у нее появилась наколка с черепом и двумя буквами, аббревиатурой слов вытатуированных полукругом немного ниже:

СМЕРТЬ УБЛЮДКАМ.

Лопоухий, как видно все таки тоже был наслышан. Он попытался спихнуть девушку с колен и вскочить. На что Фрау презрительно усмехнулась, чмокнула его в лоб и продолжила путь до своей зазнобы. Следующие несколько секунд девушка молча стояла уперев руки в бока и смотрела на него.

— Тебя не было три месяца! — гневно начала она разговор.

— Где-то так, — согласился Бес.

Фрау присела напротив. У их столика моментально «выросла» одна из официанток, от которой она раздраженно отмахнулась.

— До каких пор это будет продолжаться?

— Что? — поисковик беспокойно заелозил на стуле.

— Твое бесконечное отсутствие. Когда захотел пришел, когда захотел ушел…

— Это называется свобода воли… — попытался пошутить Бес.

— Это называется безразличие! — резко перебила его Фрау. — Тебе даже в голову не приходит, что о тебе переживают…

Он пожал плечами.

— Вот всегда так! — девушка взмахнула руками. — Ты понимаешь, ты… Я думать ни о чем не могу… Один ты у меня здесь… — она постучала указательным пальцем себе по лбу. — И здесь… — ее рука прижалась к груди.

Бес снова пожал плечами и покрутил стоявшую на столе пустую чашку из под кофе.

— Я уж не спрашиваю скучал ты по мне или нет… Но ты хотя бы рад меня видеть? — не унималась Фрау.

— Да.

— Что да?!

Он раздраженно цыкнул, посмотрел в ее серые глаза, стушевался и отвел взгляд.

Не дожидаясь ответа, Фрау схватила его за руку и требовательно потянула.

— Пойдем.

Едва ли не бегом они пересекли гостевую зону. Влетели в апартаменты Фрау и как только захлопнулась дверь девушка прильнула к нему. Провела рукой по небритой щеке.

— Зеленоглазый, мой…

Распустила на плече завязку сарафана и настойчиво потянула к кровати…

Впервые он увидел Фрау около семи лет назад. Испуганная, всего боящаяся семнадцатилетняя девушка с изуродованным ухом и выбитыми зубами появилась в Лежбище после одной из вылазок Грешника. Молчаливая, с затравленным взглядом впадающая в ступор, если кто либо из мужчин подходил слишком близко. Безграничным доверием в ее глазах обладали лишь Грешник и Варяг, с ними она вела совершенно противоположно. Не сводила обожающе-преданного взгляда верной собачонки и не отступала ни на шаг. Через некоторое время, люди начали высказывать предположения о ее психическом состоянии и попросили убрать по дальше от посетителей. Что Грешник и сделал, определив на кухню Лежбища, посудомойщицей, где она и проработала несколько лет. Про ее существование Бес уже начал забывать, если бы не удивившая просьба хозяина Лежбища, разыскать более менее сохранившийся стоматологический кабинет, а заодно и протезиста. Поисковик ничего разыскивать не стал, а сразу предложил отвести девчонку в Госпиталь. Он несколько раз выполнял их контракты и имел там кое какие связи. Грешник согласился. И спустя несколько недель, девчонка впервые робко улыбнулась. Да так, лучезарно, что Грешник при всей своей невозмутимости не сдержался и изумленно что-то пролепетал из под своей маски. Да и Бесу, их довольно напряженный путь, со стрельбой и непогодой уже не казался таким уж бесцельным. С того дня, внезапно похорошевшая девушка попадалась на глаза все чаще. Как будто протезист вместе с зубами вернул ей силы и… Что-то ещё… Ту часть не видимой глазами натуры которая даёт женщине искру. А та в свою очередь разжигает в мужских сердцах пожар. Или это называется уверенность? Сейчас Фрау правая рука смотрителя за Ковчегом. Его заместитель, выполняющий обязанности администратора. Из нее получился не плохой руководитель, знающий где надо нажать, а где и отпустить с привязи. Но жило в ней два разных человека. Один из них сейчас лежал на его плече и водил ладошкой по волосатой груди. Но в определенные моменты, разрывая хрупкую оболочку женственности появлялся и другой. Мерзкий и жестокий настолько, что с ней предпочитали не связываться ни охотники за головами, ни Псы, ни Вольные. Ходил слушок, будто сидела в Ковчеге, отмечая удачную вылазку на территории «дегров», одна из стай Диких псов. И громко при этом обсуждалось насилие произошедшее после боя над их женщинами. Сопровождаемое шуточками и уточняющими детали репликами. Фрау услышала и немного подождав, пока они выпьют и опьянеют, подсыпала им в горячее крысиного яда. А после стояла и молча наблюдала. Явившийся лично для разбирательств Дикий ничего не добился. Не найдя ни тел ни свидетелей. А портить отношения с Грешником занимающим к тому же в иерархии Поисковиков не последнее место, мягко говоря, глупо…

— О чем задумался, Бесик? — промурлыкала Фрау продолжая наглаживать его грудь.

— Не называй меня так, — сразу же взъершился Бес. — Варяг здесь? Сходи узнай.

— О, все! Отдохнул! — она ущипнула его за бок и резко села. — Или уже устал наоборот?!

— Ну не гунди а? — поисковик нахмурился и искоса посмотрел на недовольную девушку. — Что разве плохо время провели?!

Он провел рукой по стройным ножкам девушки шутливо повторяя: — Ножки — ножки. — Ей это всегда нравилось, а он в тайне надеялся отвлечь девушку и перевести разговор в другое русло.

Но не хитрая стратегия себя не оправдала и была Фрау попросту не замечена.

— Нет, ты правда такой глупый или прикидываешься? — она накрыла его руку своей ладошкой.

— Так все! Разговор окончен! — он с некоторым сожалением убрал свою руку и раздосадованно скривился. Ему нравилась Фрау, вся целиком, от аккуратных пальчиков на небольших ступнях до русой макушки. Но самое главное, он всегда с удовольствием проводил с ней время не только в такие моменты как этот, но и за беседой и даже тогда когда сказать казалось бы особо нечего. Но болтовню о чём то эфемерном «сопливом», не любил, и одни только попытки девушки завести разговор на тему развития их отношений вызывали у него трудно объяснимую болезненную реакцию.

Фрау вскочила, прошлась по небольшой комнатке поднимая разбросанную по полу одежду.

— Зачем я тебе? — она несколько секунд постояла обнаженной, затем надела сарафан и перед тем как скрыться за дверью бросила через плечо. — Не отвечай.

Бес еще некоторое время лежал задумчиво смотря в след ушедшей девушке. Затем встал, оделся, вновь посмотрел на дверь и хотел безразлично ответить, но осекся и не стал. Это было бы не правдой, а врать самому себе он не привык.

На глаза попалась раскрытая книга. Одиноко лежащая на низеньком столике напротив кровати. Он заинтересовано взял ее в руки. Открыл на первой странице.

«Мы от роду русского…» — эти слова открывают знаменитый договор Руси с греками, который в 911 году заключил с Византийской империей великий князь Олег…

В этом они с ней похожи. Но если Бес проглатывал любую литературу какая попадала ему в руки, то Фрау отдавала предпочтение исторической. И особенно ее интересовала история древней Руси, этими научными трудами забит снизу доверху книжный шкаф стоявший по другую сторону кровати.

— Варяг здесь, но у себя его нет, — не громко сказала Фрау зайдя в комнату. — Смотри, что я увидела у него, — она бросила на стол перед ним светлую папку на которой не затейливо было написано: БЕС.

Ничего не говоря он развязал тесемки и открыл. На первом листе оказался его портрет весьма недурственно выполненный карандашом.

— О! — удивилась Фрау. — Это же моя работа! Меня Варяг попросил.

— Зачем?

— А я знаю? Он кстати так и сказал тогда. Мол досье собираю. Я думала шутит…

Следующая страница:

Возраст — 35,

Рост — 180,

Вес — 82–85 кг,

Внешность — славянская,

Лицо — овальное. Бреет голову. Предположительно брюнет или шатен.

Глаза — зеленые. Над левой бровью вертикальный шрам длинной 2,5–3 см.

Нос — прямой с небольшой горбинкой.

Губы — полные. На верхней губе слева шрам.

Комплекция — спортивная. Физически силен. Вынослив. Обладает хорошей реакцией.

Татуировок — нет.

На безымянном пальце левой руки заметно небольшое искривление вследствие неправильно сросшегося перелома.

Способен контролировать свои эмоции, но не в некоторых ситуациях проявляется неадекватность.

Замкнут. Груб. Эгоистичен. Аккуратен.

Обладает широким кругозором. Начитан. Любопытен. Склонен анализировать.

Уровень тревожности умеренный.

Не способен долгое время работать в коллективе.

В общении с женщинами не эмоционален.

Не поддается внушению.

Следующие несколько страниц посвящены некоторым событиям в его жизни, а также перечислены наиболее тесные контакты.

— Не скажу, что я удивлен, — произнес он откладывая папку в сторону. — Отнеси ее обратно, от греха подальше. Хотя я не думаю, что это особо секретная информация. Там на других не было?

Фрау кивнула.

— Весь шкаф забит. Я раньше не интересовалась что в нем. А сейчас захожу, а он нараспашку. Все разложено в алфавитном порядке. Да так аккуратно. Не за что бы не подумала…

— У каждого свои интересы. Ты еще не бросила собирать сказки про двух Первых?

Фрау вместо ответа презрительно сощурилась, подняла досье и на ходу завязывая тесемки вышла. Бес с иронией относился к ее стремлению докопаться до сути Первых. Что ее крайне задевало. И со временем она перестала с ним делиться тщательно конспектируемыми сведениями, которые вела в толстой тетради. Но ее уверенность в реальности существования этих персонажей из передаваемых историй была непоколебима.

Что касается Грешника, поисковик не раз задавался вопросом, о его профессии в довоенное время. Кое — какие наблюдения наталкивали на определенные выводы. Уж очень обширны знания, хозяина Лежбища и Ковчега, во всем, что казалось вооружения, психологии и критических ситуаций. Именно поэтому наличие у его работника, то бишь Варяга, досье на него, нисколько его не насторожило. Не обладая конкретной информацией, Бес для себя называл его «силовиком», но возникал вопрос. Почему в таком случае он не ушел к «бандерлогам».

— Варяг передал. Через пять минут он спустится в зал. — Фрау остановилась в дверях.

Бес кивнул и попытался без лишних разговоров смыться. Но девушка не дала ему проскользнуть мимо нее без очередного «капания на мозги».

— Милый, я устала. Я хочу чтоб ты всегда находился рядом… — она провела рукой по его небритой щеке. — Хочу быть уверенной в…

— Не называй меня так. — Бес немного отстранился. — Я вернусь, и мы все обсудим. Сейчас у меня нет времени…

Ее хорошенькое личико исказилось.

— Уходи! Мне все это надоело…

Поисковик пожал плечами, развернулся и пошагал по коридору. Выйдя в зал, первым делом поискал глазами свободный столик. Но к его удивлению, не смотря на увеличившееся количество гостей, старое место оказалось свободным.

— Вам нести ваш заказ? — поинтересовалась официантка.

Он кивнул и обернулся посмотреть на возникшею суету в зале.

На не большой помост, играющий роль сцены, шатаясь взобрался невысокий мужичок, подхватил гитару прислоненную к стене и плюхнулся на стул. Перебрал струны, выдав какофонию звуков. Забурчал, нахмурился и принялся крутить настроечные винты.

Бес недовольно скривился, готовясь услышать очередную композицию в исполнении бухарика возомнившего себя по пьяни если уж не Паваротти то Иглесиасом точно.

С удовольствием проглотил бутерброды запивая их крепким черным кофе, до которого он был большой охотник.

— Полееее… Русское полеееее…

Ты моя юность, ты моя воляяя…

Чуть не поперхнувшись, Бес посмотрел в сторону сцены. С пьянчужкой произошли удивительные перемены. Широко расставив ноги, чуть наклонившись в бок, он красивым баритоном исполнял песню из известного кинофильма.

— Не сравнятся с тобой

Ни лесааа, ни поляяя…

Ты со мной мое поле,

Студит ветер в висок…

Пожав руку подошедшему начальнику охраны, прижал палец к губам показывая на гитариста.

— Здесь отчизна мояяя…

И скажу не таяяяя.

Здравствуй русское поле

Я твой тонкий колосок…

— Че песня понравилась? — с усмешкой поинтересовался Варяг и широко улыбнулся демонстрируя ровные белоснежные зубы.

— Че так долго? — в тон ему ответил Бес.

— Дела… Заботы, — пожал плечами местный глава.

Была у смотрящего за Ковчегом одна, на взгляд поисковика, непонятная особенность. По не известным причинам Варяг при ведении деловых переговоров начинал делать между своими фразами неприлично огромные паузы. Какие цели им преследовались оставалось не выясненным до сих пор, но раздражало это изрядно.

— Да что ты? Один ты у нас занятой…

— Ладно! Ладно! — перебил его Варяг, присев напротив и примирительно поднимая руки. — Не заводись. С чем пожаловал? Может выпьешь чего?

Бес скривился:

— От похмелья сэры! Будете вы серы!

И не будет мил вам, утром белый свет!

— Эк ты заслушался то… — отмахнулся Варяг. — Аж сам стишками заговорил. Ну, как хочешь, а я буду. По аккуратнее никак нельзя было? — он показал на держащегося за лицо бармена.

— А что за клоунов ты набрал? — поисковик неопределенно мотнул головой в сторону зала.

— Пришлось. У одного из проигравших нервы сдали. Ловкий гад попался. Пока урезонили, успел бармена «розочкой» зацепить и двух охранников.

— Я тебе давно говорил, надо отдельную комнату для игроков. А ещё лучше поставить туда тот «прожектор» что на входе. И на засов их снаружи.

— Разберемся. — Варяг поднял руку, подзывая официантку. — Ты с чем пожаловал?

— Да так… Подумать спокойно надо, — он вкратце пересказал события за последние двое суток.

— Ааа… А то я голову ломаю. Что понадобилось «обезьянкам» у Ковчега. Засели с двух сторон. Как на пикнике у дороги.

Над столиком повисло молчание. Поисковик воспользовался этим и обернулся посмотреть на источник громкого хохота за спиной. Недалеко от них, разместилась шумная разномастная компания. Бес развернулся боком, ткнул в них пальцем и зло произнес:

— «Собачки» и «живодеры», я смотрю уже даже не скрывают своего союза.

Один из них словно услышав, повернулся. Длинные грязные патлы свисли слипшимися сосульками, закрывая половину лица. Он долго оценивающе смотрел в их сторону. Судя по свежим алым отметинам спускающимся от уголков рта к подбородку — типа клыки, недавно был произведен в вожаки. Заметив, что Бес не отводит взгляда, ощерился, подражая оскалу собаки.

— Не любят они тебя, — прокомментировал Варяг.

— Пускай, — отмахнулся поисковик.

Главный «секьюрити» задумчиво посмотрел на собеседника и положил перед собой на стол, широкие кисти рук со сбитыми костяшками.

— Услуга за услугу…

— Какая еще услуга?! Я не пойму… — поисковик отрицательно помахал пальцем перед носом начальника охраны. — Ты мне разве что-то сделал и я теперь тебе должен? Ты напомни мне если так. Не стесняйся.

— Ты сидишь сейчас у меня. — Варяг потер свой неоднократно переломанный нос. — И тебе нужно убежище…

— Неудачная попытка. Не убежище, а место где можно перевести дух, — снова перебил его Бес. — И нахожусь я у Грешника, а ты его работник.

По лицу Варяга пробежала тень. Он отвернулся в сторону зала и принялся напряженно отбивать пальцами по крышке стола мелодию «кан-кана».

— Вы звали? — спросила подошедшая девушка — официантка, с густыми вьющимися волосами и большими глазами, заложив руки с подносом за спину.

— Ты не торопилась, — не громко произнес Варяг, хмуро поглядывая на нее исподлобья.

Девушка сложила перед собой руки в умоляющем жесте, сделала бровки домиком и жалобно заголосила:

— Простите меня великодушно, не виноватая я. Это все людишки жалкие… Требуют то пить, то есть… Ни секундочки потерпеть не хотят…

— Все все… Хватит! — засмеялся Варяг. — Триста беленькой принеси и пару тостов с чесноком. Да и… вечером я тебя жду.

Официантка надула губки.

— А Фрау вы скажите? Она же опять злиться будет. Подумает я от работы отлыниваю…

— Скажу, не переживай. Или вот он скажет. — Варяг хохотнул и погладил ее по бедру. — Ты давай, поторопись уже.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка и окинув многообещающим взглядом удалилась покачивая бедрами.

— Новая фаворитка? — полюбопытствовал поисковик.

— Угу. Инна, — односложно ответил Варяг не отрывая взгляда от пятой точки идущей между столами девушки.

— Слышь, а ты что пацанов своих в белые штанишки нарядил? — ехидно поинтересовался Бес.

— На халяву практически досталась партия брюк. — На полном серьезе начал отвечать Варяг. — Льняных между прочим… А что ты скалишься, морда?

— Да так… Анекдот вспомнил. Малой мальчонка голышом подбегает к папе, в руках держит белые трусики и говорит: — Папа я опять забыл как трусы одевать.

Отец укоризненно покачивая головой отвечает: — Ну что же ты сынок. Сколько раз тебе уже повторял, там где желтое пятнышко — это перед, где коричневое — зад.

— Не смешно.

Поисковик отмахнулся.

В этот момент обстановка в зале начала накаляться. Один из представителей Вольных, сидящих за столом вместе с Дикими, светловолосый худой мужик, в потрепанной джинсовке и испачканной бандане затянутой на шее, с трудом отлепил мятую физиономию от крышки стола. Огляделся вокруг осоловелым взглядом. Затем резко вскочил, едва не упав. Выровнялся, раскидал в стороны руки и на полуспущенных устремился к идущей в его сторону Инне. Причмокивая слюнявыми губами и испуская сомнительного рода комплименты, сдобренные изрядным матом.

Девушка остановилась, недоуменно оглянулась назад, но быстро разобравшись в ситуации, сделала шаг назад и впечатала поднос в довольно хрюкающую моську мужика. Ухажер никак не ожидал получить в морду от своего объекта вожделения, не удержался на ногах и клюнул носом в пол. Друзья-товарищи обормота заржали. Герой-любовник тем временем, на удивление быстро вскочил и ударил официантку ногой в живот. Затем нагнулся к упавшей девушке и намотав волосы на кулак, принялся что-то втолковывать. Один из корешков, театральным жестом вылил на голову скрючившейся на полу жертве содержимое бутылки.

Варяг резко встал и направился к месту инцидента, по пути дав знак подчиненным, не вмешиваться. Гул в зале притих.

— Эй, герой! Отпустил девчонку!

Многих вводил в заблуждение его облик. Выдающимися размерами Варяг не обладал. Ростом был пониже Беса, но немного шире. Не толще, а именно плотнее. Лицо имел смазливое, кожу смуглую, глаза черные, раскосые широко посаженные. Не смотря на приплюснутый и кривоватый нос, суровый и несговорчивый характер, женщины падали перед ним штабелями. Потому что все его недостатки компенсировала голливудская улыбка. Вот и сейчас, по залу шел не высокого роста улыбающийся во все тридцать два зуба брюнет. И даже этим хорошо знающим на что он способен головорезам он уже не казался таким уж страшным. А виной всему одурманенные «огненной водой» мозги.

— А-а… Варяг дорогой… — повернулся навстречу зачинщик.

Босс охранников провел левый кросс в голову вырубив того раньше чем тот успел договорить.

Зал проскандировал:

— Раз!

Второй продолжавший держать бутылку, резко вскочил, тараторя заплетающимся языком:

— Ты… ты… ты что епте! Ты за кого врубаешься?! За кусок…

С этим тоже Варяг не пожелал вступать в диалог.

Зал проскандировал:

— Два!

Последний из присутствовавших за столом Вольных, толи с перепугу толи от природы оказался куда живее своих товарищей по несчастью. Успев швырнуть кружку и опрокинуть на встречу стол. В целом успеха не добившись, разлегся рядом с друзьями.

— Три!

Редко в последнее время можно было наблюдать подобное представление. Чужие заходили редко, а среди местных завсегдатаев испытать на себе силу удара начальника охраны, дураков не было.

Под возбужденный гул, бармен прошел к висевшей на стене небольшой дощечке. Протер и под радостное улюлюканье написал восемьдесят семь. Еще одна из местных фишек. Когда количество нокаутированных Варягом несчастных дойдет до ста, гости гулять будут за счет заведения.

Представители Диких, сделав вид будто ничего не произошло, с невозмутимым видом пересели за пустующий столик.

— Придут в себя, этих двух выкинуть вон. Стволы не отдавать. — Варяг потер кулак и пнул под ребра лежащего зачинщика. — Сука, если ты ей нутро отбил, на кол посажу…

— Душман тебе этого не простит… Давно уже вы ему со своим Грешником оскомину набили… — прохрипел второй.

— Да что ты… — Перешагнул через тело Варяг, поближе к говорившему и нанес несколько ударов ногой в голову. — Может замочить вас нахер?!! Фрау сюда позовите!

— Я здесь, шеф.

Прозвучавший в зале мягкий женский голос с лёгкой хрипотцой, заставил всех присутствующих оглянуться. Девушка стояла за спиной Варяга начальственно уперев кулачки в бедра.

— Зачинщику клеймо на лоб и вместе с этим мудаком… — он еще раз пнул лежащего и тихо поскуливающего мужика посмевшего угрожать, — на цепь в отхожие места. А третьего все таки отпусти, пусть доложит своим старшим. Придут перетереть, поступим по результатам базара. Нет, значит пожизненно будут дерьмо выгребать.

— Понятно, шеф. — Фрау не хорошо улыбнулась и, нагнувшись к уже начавшему подвывать от страха мужику ласково добавила. — Любим девушек избивать? Ну что ж пойдем, дружок.

Тот в свою очередь явно не оценил проявленное по отношению к нему дружелюбие и начал верещать уже в полный голос.

Под всеобщие аплодисменты Варяг вернулся за столик.

— Последнее время странные дела творятся, — вроде как ни с того ни с сего начал он разговор.

— Ты о чем? — заинтересовался Бес.

— А вот о чем… — Варяг сделал знак официантке, подошедшей к их столику с графином водки задержаться. Шумно выдохнул и закинул в себя подряд несколько стопок. — Так вот. Ходят слухи, что фанатики выдавили со своих земель карательные отряды Псов и вторглись на территории Вольных.

Поисковик недоверчиво посмотрел на него.

— Да ты не морщись. Это еще не все, — отреагировал Варяг и повернувшись к стоявшей официантке зло добавил. — Ты почему еще здесь?! Быстро метнулась за пузырьком! И постарайтесь в этот раз без эксцессов!

Посеревшая лицом девушка испуганно закивала и едва ли не в вприпрыжку умчалась в сторону барной стойки. Бес сочувствующе посмотрел ей в след. Варяг пил редко, но в сильном подпитии становился крайне опасным для окружающих.

— Откуда такая информация?

— Что ты как маленький?! Людей не умеющих держать язык за зубами всегда было много.

Бес усмехнулся. Варяг прикармливал определенных людишек из разных фракций, взамен те делились информацией.

— Так ты дальше слушать будешь?! — сварливо поинтересовался начальник охраны в очередной раз наливая себе выпить и не дождавшись ответа продолжил. — Появился некий Миссия сумевший объединить все секты и даже договориться с «деграми».

Бесу начало надоедать.

— Это бред. С «деграми» нельзя договориться.

— Заткнись! — разозлился Варяг на собеседника посмевшего усомниться в правдивости его слов.

Поисковик хмыкнул и отвернулся в сторону сцены.

Новости про новоявленного миссию его особенно не удивили. У Фанатиков каждую неделю появлялся очередной брызгающий слюной персонаж, нашедший в себе Божественную искру.

А вот известия про успешное объединение сект «дегров» под одни знамена — нонсенс.

По существу всех выживших можно разделить на две части. Это сами «дегры» и все остальные, которые в свою очередь дробились на кучки поменьше. Собственно само пренебрежительное обращение произошло от полного слова «деграданты». Бытовало мнение, в ходе Третьей мировой, помимо общеизвестных средств массового поражения, были применены и гипотетические виды ОМП. Секретные разработки которых велись в каждой более или менее уважающей себя стране. Если говорить конкретно про «дегров», они оказались жертвами генетического оружия, являющегося одним из вариантов биологического. Действие которого основано на избирательном поражении искусственно выведенными патогенными микроорганизмами, конкретной части населения. Например по половому признаку — мужчины, как потенциальные солдаты. Также существовали предположения о возможном воздействии на определённые нации целиком. На что именно воздействовал патоген в данном случае не известно. Но примерно восемьдесят процентов всей массы «дегров» крайне агрессивно реагировали на любой живой объект не относящийся к их «роду-племени». Впадая в иступленное состояние, не отличающееся от бешенства, они совершенно теряли способность к осмыслению происходящего, не делая различий, кто перед ними, их собрат-человек или мутант. Очень был любопытен тот факт, что «деграданты» между собой общались абсолютно нормально.

— Пойдем. Покажу кое — что.

Варяг встал и направился к барной стойке, за которой находился вход в служебные помещения.

Поисковик на секунду задержался. Заказал официантке еще одну чашку кофе и поспешил следом. Бармен увидев приближающегося Варяга выскочил из — за стойки и принялся что-то ему втолковывать эмоционально размахивая руками. Начальник охраны не удостоил его даже взглядом и бармену пришлось ни с чем вернуться обратно, по пути наградив ухмыляющегося Беса ненавидящим взглядом.

Спустились в подвал. Прошли сквозь помещение обустроенное под продовольственный склад. Остановились перед двумя дверями. На одной из них, та что справа надпись:

КАЗЕМАТЫ.

На другой по диагонали:

ИСПРАВИЛОВКА.

Вот ее Варяг сильным пинком и распахнул.

Тускло освещенная, квадратная комната со спертым воздухом. С каждой стороны по две клетки. Посередине метровый проход.

За решеткой одной из клетушек, в неестественных позах, друг на друге, лежат человеческие тела. Бес сделав пару шагов остановился, от витающей в каземате вони слезились глаза. Открытые рты, глаза на выкате и мертвенная бледность поисковика удивили.

— Трупы?

— Сомневаюсь, — ответил Варяг и как-то странно не отводя взгляда от поисковика мотнул головой в сторону.

— Не понял, — удивился Бес поворачиваясь в указанном направлении и не смог удержать возгласа. — Мать твою!

В клетке напротив, находилось существо, отдаленно напоминающее сидящего на корточках к ним спиной человека. Тварь опиралась на передние конечности, голова, или то, что ее заменяет, низко опущена и ее не видно. Крупный костяк обтянут абсолютно безволосой сероватой шкурой. Особенно бросаются в глаза омерзительно выделяющиеся позвонки. Вдоль них по всей спине до самого копчика спускаются две немного выступающих полосы. Если приглядеться можно заметить их еле заметное пульсирование.

И в этот самый момент оно повернулось. Но правильней будет сказать, неожиданно длинная шея изогнулась и голова запрокинулась, замерев в этом неестественном положении. Взгляд поисковика скользнул по безгубому оскалу, черному провалу носа и остановился на пустых глазницах. Комната перед глазами несколько раз мигнула, внутри головы раздался шелест, промелькнули обрывки разговоров, следом навалилась смертная тоска, откуда-то появились буквы которые сложились в слова АД ПУСТ и изображение пропало.

Глава 4

— …., любимый мой!

— ???

— …,родной мой!

— ???

Он потряс головой, ничего не понимая. Кто то звал его по имени, которое он выдавил из своей памяти очень давно. От звуков этого голоса, сердце сначала замерло, словно прислушиваясь, а затем, сорвалось галопом стуча в ушах гулким набатом.

«Этого не может быть!»— он отчаянно тряс головой пытаясь прогнать туман из головы и разглядеть силуэт, стоящий перед ним.

— Ты забыл меня?

Исполненный нежности голос сладкой патокой вливался в его сознание путая мысли, не давая собраться.

— Подойди ко мне. Обними. Я так скучала.

Его затрясло, и не в силах бороться с нахлынувшими эмоциями он все таки сделал шаг на встречу.

«Нет. Остановись. Этого не может быть. Столько лет прошло», — эта мысль испуганной птахой металась у него в голове, принося одновременно и боль, от потери любимого человека, и облегчение от осознания невозможности происходящего. От крика боли казалось, лопнет голова, и пелена исчезла.

Бес обнаружил себя привалившимся к стене, с тянущейся слюной из расхлябленного рта. Ощущая стыд, он молниеносно как ему показалось вытер лицо рукавом комбеза и попытался резко встать. Это удалось сделать ровно на половину. Какое то время он еще пытался удержаться на полусогнутых, и не минуемо рухнул бы обратно, но его подхватил Варяг.

— Скотина… — яростно вытолкнул из себя поисковик, ему в лицо, не желающими слушаться губами.

— Силы быстро вернуться. Не дергайся. А то похож на паралитика, — усмехаясь посоветовал ему Варяг.

Бес затих, но не успокоился. Довольно быстро придя в себя он смог еще раз посмотреть в клетку с зооморфом. Существо сидело также на корточках, но теперь передом к ним. Голова его плавно покачивалась в районе груди. Глаза присутствовали на месте, а не как показалось в начале полное их отсутствие. Обыкновенного размера, но целых три. И располагались они в ряд. То что он принял за провал носа и оказалось третьим глазом. А вот цвет их был настолько темен, что выглядели они, да, как око бездны. Но самым удивительным была надпись, вытатуированная на его лбу:

АД ПУСТ.

Спустя некоторое время, когда он смог шевелить ногами они поднялись на второй этаж, где располагались апартаменты главы охраны.

— Заходи. — Варяг сделал приглашающий жест и открыл дверь.

Проходя мимо, Бес привычно кинул взгляд на приклеенную к двери композицию из трех обезьян закрывающих лапами глаза, уши и рот.

Мало кто обращал внимания, но в этом варианте одна из фигурок которая должна символизировать молчание, здесь же напротив сидела широко раскинув лапы.

Похожая стояла на столе у начальника охраны, повернутая скалящейся мордой к посетителям, являясь своего рода насмешкой над одним из его занятий. Варяг собирал различную информацию и ей же приторговывал.

Большого секрета он из этого не делал, но дела такого рода вел далеко не со всеми.

Удобно рассевшись в кожаном кресле, Бес вытянул до сих пор дрожащие ноги и задал давно вертевшийся на языке вопрос:

— Что это было?

Старший за Ковчегом, широко улыбаясь, открыл ящик стола, выудил оттуда уже початую бутылку водки и граненый стакан, налил половину, выпил и мягко опустился в кресло напротив.

— А я не знаю, — он пожал плечами.

— Не юли! Ты мне должен, за то что так бессовестно рисковал моей шкурой.

— Это ты мне должен, за то что я тебе показал что бы с тобой стало попадись ты таким тварям, — возразил Варяг прищурился и налил себе следующие полстакана.

— Не набивай цену. Поделись…

— Вернемся к началу нашего разговора. Услуга за услугу.

Поисковик недовольно скривился.

— Продолжай.

— Доведи сестру до общины Жнеца. Согласишься, поделюсь всем что знаю. — Варяг залпом опрокинул стакан.

— Может, хватит бухать уже? Дела вроде обсуждаем! — раздраженно произнес Бес. — Я со Жнецом последнее время не в ладах. Да и почем я знаю пригодится мне твоя инфа или нет?

— На смотри.

На стол перед ним лег черненький смартфон. В нынешнее время их использовали как фотоаппараты. Конечно же только те кто мог их по необходимости заряжать.

Прямоугольный гаджет в ладони всколыхнул давно забытые воспоминания о веке информационных технологий. Такие слова как: мобильник, интернет, компьютер и социальные сети, всполохами замелькали в голове поисковика.

Век морального разложения, перевернутых жизненных ценностей и людей не умеющих мечтать ни о чем кроме денег. А ведь благосостояние поставили во главу всего, совести, семьи и жизни.

Он провел пальцем по экрану листая кем то сделанные снимки, различных надписей, смысл которых сводился к присутствию преисподнии на земле. Неожиданно его внимание привлекло фото улыбающегося во весь рот Варяга, по ногами у него лежала огромная туша двухголовой змеи. Такие водились в не естественно зелёных зарослях Прогрессовского парка. И всё бы ничего, но рядом вполоборота стоял хмурый, по виду сильно уставший человек с цепким взглядом. На бедре у него висел небольшой топорик с обмотанной аспидно черной химерской шкурой.

Поисковик буквально прикусил язык, стараясь не выдать волнения.

— О! Да это же Грузин! — как можно беззаботней воскликнул Бес протягивая собеседнику смартфон. — Тысячу лет его не видел.

— А, месяца три назад мы с ним пересеклись неподалеку отсюда. Тяжело им пришлось, гады их атаковали…

— Кому им? — не вытерпев прервал его поисковик.

— Да не помню я. — Варяг отмахнулся и пьяненько улыбнулся. — Не о том ты думаешь.

Бес кивнул и задумался. Варяг находился в подпитии, и конечно же мог напутать. Все дело в том, что Грузин входил в состав группы Наивного и ушли в последний поиск они вместе. Но здесь присутствовал один маленький нюанс. Примерно две недели назад, ещё до похода, Грузин наконец уговорил Беса обменять так понравившийся ему топор на пару качественных ботинок подходящего размера. Неувязка получается.

— Так что насчет сестры? — заскучал Варяг.

— Ничего. Что мне твои снимки дали кроме лишних думок? Ты мне лучше ответь откель у тебя… этот… — он запнулся стараясь подобрать название увиденному существу… — зооморф?

— Зооморф? А что подходит. Хитрый какой. По кусочкам информацию у меня выуживаешь…

— Нет у тебя ничего по этому делу. И почему в Общины то именно надо отвести? — отмахнулся Бес.

— Нету нету, — устало согласился Варяг пробубнил что то невнятное и убрал наконец бутылку со стола.

Неожиданно Беса осенило. Да так внезапно, что он на доли секунды широко раскрыл глаза. Но эта на миг показавшаяся эмоция не ускользнула от выпившего, но не потерявшего бдительности собеседника.

— Что случилось?

Поисковик секунду поразмыслил и выложил когда-то случайно подслушанную беседу.

— Твоя сестра любовница Баркаса, а тот родной брат Жнеца. Вот почему вы так уверенно чувствуете себя на этих землях. Случись что, и тебя поддержит не только Грешник как представитель поисковиков, но и Береговые, и община Жнеца. Эти хоть и бойцы никакие, но на шухере постоять или для количества вполне… А я все это время голову ломаю, как вы умудрились так прочно закрепиться на этих землях… Не уже ли ты уговорил сестру заключить так сказать, брак по расчету?

— Ты, Бес, головушку то побереги, — сквозь зубы посоветовал ему Варяг. — А то не ровен час, она и впрямь поломаться может. Ты про сестру мою родную говоришь, не забывайся!

— Мерси! Мерси! — поисковик, зло усмехаясь смотрел в его наливающиеся бешенством глаза. Это ему за чувство унижение которое Бес испытал когда не ожидая подвоха оказался перед зооморфом. — И ты хотел вот этим расплатиться со мной? — он брезгливо подтолкнул лежащий на столе смартфон к сидевшему напротив человеку.

— Что ты хочешь?! — презрительно спросил Варяг.

— Например, что — нибудь из допснаряги и я жду ответы на два вопроса. Откуда у тебя этот монстр? И почему ты сам сестру не отведешь?

Начальник охраны снова достал недопитый пузырек. Но заморачиваться с наливанием в стакан не стал. Глотнув из бутылки он с громким стуком поставил ее на стол.

— Начну с конца. Зооморф, как ты его назвал, смирно сидел, под одной из надписей. Не шевелясь и не выказывая никакой агрессии. Мы быстренько его охомутали и приволокли сюда. Он не сопротивлялся. — Варяг выдохнул, подхватил бутылку и сделал еще один глоток. — Теперь что касается сестры. Чуйка у меня на взводе. Что-то вокруг нас происходит. Слухи ползут разные… Фанатики наглеют… Вольные мечутся как одно вещество в проруби… Опять же Госпиталь сровняли с землей… Кто не понятно. За что не понятно. И этот кто то не побоялся нанести такой удар, зная — место неприкосновенно и находится под защитой всех и вся.

— Вдруг не знали, — возразил поисковик.

— Сам то в это веришь? — отмахнулся собеседник. — Помимо Госпиталя вырезали два поселения неподалеку от Больных земель. Небольших правда, но все же…

— Может фанатики? — предположил Бес.

— Да уж конечно. Эти больные ублюдки ни за что туда не сунутся. Слишком далеко, опасно и добычи маловато.

— Так тем более веди ее сам если так! Мне к реке надо, Береговых найти. А ты меня в противоположную сторону пытаешься отправить.

Варяг тяжело выдохнул и ударил ладонью по столу:

— Без контроля нельзя Ковчег оставлять. И ни с кем из своих я ее тоже не отправлю. Им я доверяю пока они под моим присмотром. А что будет там… — он кивнул в сторону. — … неизвестно.

Поисковик на секунду задумался.

— Так что насчет допснаряги?

Покопавшись в углу комнаты и негромко матерясь, Варяг вытащил крепкий деревянный ящик.

— Смотри… — пнув его ногой, он отошел и присел на край стола. — Может что и приглянется.

Бес присел на корточки, почесал зудевший от отрастающей щетины подбородок и со словами: — Ну — с приступим… — выложил содержимое на пол.

— Значит так. Два автономных источника тепла, он же «ЗТ». Два набора выживания «акватабс» и три упаковки ИРП.

Варяг хмуро окинул взглядом небольшую кучу у ног Беса.

— Я так понимаю, ты согласен?

— Ну ты же не отдашь мне это добро просто так?

— Конечно. Это все или еще что?

— Боеприпасы бы мне к ВСС. Бронебойные желательно.

Варяг кивнул и достал из того же угла другой ящик.

— Есть СП-6 и ПАБ-9.

— У тебя угол этот волшебный? СПешки давай. ПАБы насколько я помню, плохо влияют на ресурс оружия.

Варяг положил перед ним три магазина с бронебойными патронами. Грустно выдохнул и скривив пьяную физиономию сказал:

— Ну и гад ты.

— А ты нет? — удивленно посмотрел на него Бес. — Можно подумать ты для меня бесплатно что-то делал.

— Все равно гад! — огрызнулся Варяг.

Бес хмыкнул, скрестил руки на груди, прислонился плечом к стене и многозначительно посмотрел на двухдверный шкаф за спиной начальника охраны.

— Это в нем ты досье держишь? Спалить надо…

Они обменялись уничижительными взглядами.

— Что тебе известно про Академию? — резко меняя тему поинтересовался Бес.

Варяг пожал плечами.

— Существует запись радиосигнала…

— Бред, — сразу перебил поисковик. — Невозможно ныне вести радиопередачи из — за взбесившихся электромагнитных полей. Тебе это не хуже меня известно.

— Случаются периоды затишки. Если бы ты поменьше шлялся то был бы в курсе…

Бес пристыжено замолчал, не к месту зачем то вспомнив бесследно пропавшую группу Наивного.

— Так вот, на записи какие то люди, насколько можно судить, их у приемника находится несколько, к кому-то обращаются и о чём-то предупреждают, а в конце передают координаты. Но помехи настолько сильны, что о смысле сказанного невозможно догадаться только по обрывкам услышанных фраз. И кстати, у меня записи нет. Она у Грешника, и то не оригинал, а копия копии которую он выменял у Капрала прямо таки за сумасшедшую цену.

— Странно мне он об этом ничего не сказал, — удивился Бес.

— Мало ли… — пожал плечами Варяг. — Значит твое задание связано с ее поиском? — он засмеялся. — Так и быть покажу…

В очередной раз пошурудив в ящиках стола, он извлек на свет нечто похожее на ручной фонарик и положил его перед поисковиком. На поверку предмет им и оказался. Небольшой, неожиданно легкий с закрывающим стекло чехлом.

— Направь на стену, — подсказал Варяг.

Поисковик сняв крышку так и сделал. В центре яркого пятна появившегося на стене, находилось четко различимый символ, разделенная вдоль на две одинаковые части, стрела. Но не эта странная эмблема на стекле фонаря заставила Беса судорожно вздохнуть. Им оказался предмет, который являлся источником яркого, но вместе с тем абсолютно не слепящего глаза света. Гайка… В бытность свою ничем не примечательная вещь сейчас являлась полумистическим предметом с необъяснимыми свойствами. За возможность обладания таким феноменом могли не гнушаясь взорвать Ковчег со всеми обитателями внутри.

— Похоже на шутку… — ошарашено выдавил из себя Бес.

— Много ты знаешь таких юмористов которые засунули бы такую штуку в фонарик? Я например сразу подумал об Академии, хотя в неё и не верю, — издевательски бросил собеседник и сграбастав бутылку водки шумно сделал несколько глотков.

Поисковик отрицательно мотнул головой.

— Нашли у церквушки что не далеко от берега, — продолжил Варяг. — Кто обронил естественно не известно.

— Эта не та которая в «пузыре»?

— Она самая.

— На предмет такого рода «экзотики»… — Бес кивнул на лежащий фонарь, имея в виду гайку внутри. — …вы конечно же все обыскали?

— Конечно же — подтвердил собеседник. — Безрезультатно.

Собственно говоря, в этом ничего удивительного не было. Шанс найти эти самые артефакты или «экзотику», как еще их называли, и в самом деле был ничтожным. Их поиск затруднялся из — за полной неизвестности искомого объекта. То есть, другими словами, предмет с необычными свойствами мог оказаться чем угодно. Бес попытался вспомнить интересную историю связанную с Двумя Первыми и ими же найденным могущественным артефактом, но всплывали только отдельные фрагменты не дающие целой картины.

В коридоре послышался шум и в кабинет быстрым шагом вошел боец в испачканной камуфляжной форме. По всей видимости из «внешних», отдельной группы бойцов контролирующих обстановку снаружи «Ковчега». Остановился у двери.

— Шеф! Пацаны с секрета подали знак. Несколько стай Диких по своей территории скрытно передвигаются в сторону границы с нейтральными землями.

Варяг озадаченно нахмурился.

— Звено Карателя и Угара через две минуты у черного хода. Пошел!

После чего повернулся к поисковику.

— Мы завяжем «бандерлогов» и дадим вам время оторваться. На «собачек» внимание не обращай, у них скорее всего готовится очередной набег на Фанатиков, а может попрут на Общины.

Бес скривился, в создавшейся ситуации лучшем выходом было сквозануть одному, без «багажа».

— Ты уверен? Они этого тебе не спустят!

— Я не дурак мочить их отсюда. Устрою им сюрприз чуть в стороне. Да и потом у нас такие спектакли с переодеванием, залюбуешься. Ни за что не догадаются нас с Ковчегом связать. Все иди. Через минуту она спустится и уходите!

Бес сгреб все добро в охапку и рассовывая по карманам, не прощаясь вышел из кабинета. Он далеко не разделял уверенность Варяга, что «бандерлоги» будут долго ломать голову кто на них напал на этих землях. Просто сотрут «Ковчег» в пыль. Как говорится, решат проблему кардинальным способом.

— …дорогие гости нашего заведения…

Сквозь стены донесся визгливый голос бармена выполняющего по совместительству роль ведущего.

— …итак. Для тех кто не в курсе! Если конечно такие еще остались, повторю правила этой небольшой игры! — продолжал надрываться халдей. — У каждого из присутствующих в нашем замечательном заведении есть возможность провести ночь, хочу заметить, абсолютно бесплатно с любой из наших восхитительных девушек!

В зале засвистели, раздались жидкие аплодисменты и кто-то еле ворочая языком выкрикнул:

— …принесите пойло…

Возле двери Бес столкнулся с обтянутой в кожу девушкой, с небольшим прозрачным аквариумом в руках, заполненным на половину фишками от русского лото. Он пропустил ее вперед и зашел в зал следом.

Бармен увидев поисковика запнулся, сделал примерзкое лицо, но вовремя спохватился и продолжил:

— …к каждому из вас, подойдет девушка, и даст вам возможность достать бочонок. Если номер бочонка совпадает с номерком который вы получили при входе… Вы в шоколаде! И хочу всем напомнить. Не вздумайте хитрить! Ни к чему хорошему это не приведет!

Тот же пьяный голос, который до этого требовал выпить, угрожающе пролепетал:

— … еси кому — ыбудь достанется в-о-о-н ты р-рыжая, я оторву ему кокошки…

Собравшийся контингент итак слишком долго вынужденно молчавший взорвался смехом. Крики, брань, звон сталкивающихся стаканов и сомнительного содержания комплименты, по отношению к деловито снующей между столами длинноногой девушке.

— Тянуть будете? — спросила она, протягивая Бесу аквариум.

Сначала отмахнувшись, он тут же передумал.

— А давай…

Схватил первый попавшийся бочонок, обреченно посмотрел на цифру двадцать против его единицы, и со словами:

— Кто — нибудь вообще выигрывал? — бросил его обратно.

— Выигрывали! — с вызовом ответила девушка и удалилась к следующему столу.

Он раздраженно побарабанил пальцами по столу, искоса поглядывая на бармена.

— Вы Бес?

Напротив присела, приветливо улыбаясь, русоволосая девушка с веснушками на задорно вздернутом носике. Висевший на плече «Вепрь» ударился прикладом о пол.

Бес поморщился, но девушка не обратила на это внимания и закинув ногу на ногу откинулась на спинку стула.

— Не устраивайся. Пошли.

Он встал, прихватил с собой несколько бумажных салфеток и скручивая их в тугой комок направился к выходу. Девушка вскочила, зацепилась за лежащий карабин и упала на колени. Поднялась, неловко схватила оружие и припустила за так и не остановившемся Бесом.

— Бес, милый, постой… — к нему наперерез спешила Фрау.

Он напустив на себя вид будто не слышит, отвернулся в другую сторону.

— Да постой же ты! — подлетевшая девушка остановилась перед ним не давая пройти. — Тебе мало, что я унижаюсь перед всеми?!

— Не унижайся, — сощурившись ответил Бес. — Всегда есть выбор.

Позади него, смущенно улыбаясь и переминалась с ноги на ногу, не зная как себя вести в этой ситуации сестра Варяга. Фрау окинула ее оценивающим взглядом, гордо вскинула подбородок и скрестила на груди руки. Постояла так мгновение, шагнула вперед и прижавшись к поисковику ласково прошептала:

— Не слушай меня… Не злись… Возвращайся…

— Не слушаю. Не злюсь. Вернусь, — скользнул рукой вдоль спины, ненадолго задержавшись на ягодицах. — Мне пора.

Фрау неохотно отстала от него, шагнула в сторону и растворилась в сигаретном дыме.

Проходя мимо бармена, он на мгновение остановился. Тот в свою очередь напрягся, настороженно не сводя с Беса испуганных глаз. Поисковик кинул в него бумажный комок. Не попал. Разозлился, взял стоявший на стойке граненный стакан, в который посетители находясь в хорошем расположении духа кидали различные чаевые. Ну или как Бес плевали…

— Зачем Вы так сделали? — уже у выхода, с вызовом спросила рыжая.

Кивнув охраннику, Бес повернулся к девушке и смерил ее недовольным взглядом.

— По местным законам, я выразил свое не удовольствие его работой и отказался расплачиваться.

Они вышли в коридор — приемник. Бес постучал номерком в окошко.

— Я это знаю! — перебила его спутница. — А вы в курсе что, таким образом, оставили без оплаты и официанток, которые вас обслуживали.

— Ни чего страшного не вижу. Они и так на полном обеспечении. — Отрезал он, забирая снаряжение. — И отстань уже.

— А вам не кажется, что вы пользуетесь личными связями к своей выгоде? Я хочу сказать, знакомством с моим братом. И вы совсем не джентльмен, — презрительно скривилась девушка.

— Конечно нет, — отрезал поисковик и снова повернувшись к охраннику в окне показал, что готов выйти.

Прошло около часа как они покинули стены Ковчега под звуки непрекращающейся стрельбы. За это время они успели пересечь заросли колючих кустарников и дойти до многоэтажных зияющих провалами черных дыр кирпичных домов. Бес остановился услышав приглушённые туманом голоса и развернувшись к Екатерине прижал палец к губам.

— …засядем там у кромки… когда выходишь из чащоб на открытое пространство глаза не так цепки. Вот там мы их и возьмём… — поисковик уже мог разглядеть не четкий силуэт проступающий в плавающих волнами тумане. Он дёрнул девушку за руку и показал на единственный вход в здание. Справа на стене незамысловато нарисован череп и две перекрещенные кости под ними цифра один, предупреждение о поджидающей внутри на первом этаже опасности. Бес остановился в темном мраке подъезда попридержал спутницу шепнув ей:

— Не шевелись пока не скажу. Прикрывая ладонью фонарь он дошел до лестницы на первый этаж и едва не наступив на устилающий пол вьюн — убийцу вернулся обратно.

— Дальше хода нет. Отойди к лестнице и смотри не задень местную рассаду. Моргнуть не успеешь как шейку твою передавит.

Екатерина кивнула и прошла ему за спину. Они замерли ожидая когда минует опасность. Но группа людей в лохмотьях остановилась метрах в десяти от входа. Покрытые струпьями лица, дерганные движения, дребезжащие голоса и волчий взгляд. Они постоянно оглядывались, но делали это без опасения, что называется «щупали взглядом» окрестности. Бес в сердцах выругался сквозь зубы. Откуда здесь взялись фанатики? Как они смогли пройти на эти земли минуя территорию поисковиков и карательные отряды Диких Псов. За собой они тащили связанную пленницу с растрёпанными волосами и, выпучеными от страха глаза. Таких несчастных фанатики называли «консервами». Она упала на колени и тихо скулила, несмотря на кляп на изодранные одежды тонкой нитью тянулась изо рта слюна. Добротный покрой ее одеяний свидетельствовал о ее принадлежности к Общинам, некоторые из них смогли освоить азы портняжного искусства.

Екатерина требовательно дернула его за рукав и указала на пленницу. Поисковик сделав страшные глаза сунул ей под нос кулак и мягко подтолкнул к лестнице. Девушка не обратив никакого внимания на угрозу упрямо стояла с вытянутой рукой.

Невысокий коренастый фанатик с сочащимися язвами на плешивой голове что то почувствовал. Один раз посмотрев на вход он не отводил больше взгляда и казалось видел их скрывающихся за пологом мрака. Трясущаяся рука указала на подъезд и некоторые из них поковыляли исполнять приказание. Люди в темноте здания прижались к стене и потихоньку пятились вглубь насколько это было возможно. Бес в пятый раз за последнюю минуту успел пожалеть о своей сделке с Варягом. Если бы существовала вероятность скрыться и оставить здесь эту самоотверженную девчонку он бы не минуемо ей воспользовался. Ситуацию спасли раздавшиеся неподалеку выстрелы со стороны Ковчега.

Старческим голосом фанатик окликнул остальных:

— Надо уходить. Нет времени.

И они ушли, снова растворившись в тумане.

— Вы обязаны были ее спасти! — накинулась на него Екатерина.

— Так вперёд! — еле сдерживая нахлынувшее раздражение ответил поисковик. — Они не далеко ушли.

Девушка испуганно замолчала.

Туман рассеивался потихоньку оседая на землю, и покрывая её тонкой скользкой плёнкой.

Глава 5

Некоторое время они потратили, пытаясь обойти по краю, в опустившейся пыльной завесе, не так давно появившуюся расселину, в которой исчез небольшой микрорайон. Разыгравшаяся непогода все таки заставила их спрятаться в удачно подвернувшемся подвале полуразрушенного жилого дома. Но эта гадкая, песочная пудра нашла дорожку и сюда. Она противно скрипела на зубах, забивала нос и уши, настырно лезла в глаза. И даже от очков толку никакого, в этом непроницаемом покрывале все равно не видно не зги.

Бес, стоял немного в стороне от вентиляционного окошка, листая найденный неподалеку глянцевый журнал и время от времени наблюдая за происходящим снаружи. За его спиной, у дальней стены, на своем рюкзаке, с весьма унылым видом сидит сестра Варяга. Как оказалось звали ее Екатерина. А из соседнего помещения, время от времени, глухим перестуком, доносятся серии ударов. Это Варяг в ярости, иступлено избивает захваченного в плен вожака одной из стай Диких.

Группа «внешников» посланная прикрывать отход поисковика и Екатерины, оказалась неожиданно атакована, зашедшими в спину отрядами Псов. О которых ранее уже докладывал один из разведчиков. В результате, бойцы Ковчега неся потери, угодили в «тиски». С одной стороны, «бандерлоги», которые как показал опыт, всегда готовы и к защите и к нападению. С другой, менее организованные, но более многочисленные стаи Диких Псов. Ситуацию спас вовремя появившийся Варяг и несмотря на хмельное состояние смог проявить себя грамотным пулеметчиком. Зайдя с фланга, с небольшой возвышенности, он отработал по позициям «собачек», и смог заставить их попрятаться, чем тут же воспользовались бойцы Ковчега. В результате их прорыва при поддержке пулеметного огня, небольшая часть Диких оказалась отсеченной от основного отряда. И под угрозой полного уничтожения бросилась беспорядочно отступать, пытаясь скрыться среди зарослей колючего кустарника, за которыми находились руины городского квартала. Варяг не обратил внимания на брызнувших в разные стороны рядовых «псов», зато прекрасно видел в каком направлении пытается исчезнуть вожак. Который в одночасье превратился из охотника в добычу. Быть может он и смог бы уйти, затеряться среди развалин городского пейзажа. Но Фортуна отвернулась от него окончательно, когда в опустившемся пылевом тумане вывела его прямиком на настороженно поджидавшего Беса. Случай, оказавшийся для него роковым. Теперь получивший главный приз разъяренный Варяг, обрабатывал вожака своими пудовыми кулаками, выбивая цели задания.

Продолжая листать журнал, Бес задержался на одной из страниц. Внимание привлекла статья о довольно жестких карантинных мерах введенных китайским правительством в одной из провинций.

«Поднебесная борется со вспышкой эпидемии вызванной неизвестным вирусом…»

Память Беса услужливо откопала из своих глубин воспоминания о событиях того времени. Вспышка эпидемии в Китае стала началом пути для человечества, с уже известным трагическим финалом. Земной шарик захлестнула цепь необъяснимых явлений. В восточном полушарии хаотично возникают очаги заболеваний вызванных мутированными штаммами вирусов инфекционных заболеваний. На Россию и Китай обрушивается длинная череда природных катаклизмов. Атмосферные катастрофы, возникающие в густонаселенных пунктах: сильные грозы с ураганным ветром, торнадо, смерчи. Волны землетрясений возникают в местах где об этом природном явлении слышали только по телевизору. Аномальные скачки температуры и невозможные взлеты и падения атмосферного давления. Как следствие все это приводит к техногенным и экологическим катастрофам, огромным человеческим жертвам и поломанным судьбам…

— Бес, иди… Послушай… — позвал его Варяг.

— Я и отсюда хорошо слышу, — отмахнулся поисковик.

— Иди, иди сюда, — продолжал настаивать находящийся за стеной собеседник.

Бес неохотно оторвался от созерцания грязно — желтой пелены пылевого тумана висящего снаружи, сказал Екатерине, чтоб сменила его, и прошел в соседнее помещение.

— Не перестарался ты? — кивнул он на измочаленного вожака. Тот безвольным мешком лежал в углу, пуская кровавые пузыри. Один его глаз заплыл, а другой ненавидяще сверлил зашедшего поисковика.

— В смысле?!

— В смысле он отвечать вообще в состоянии?

— Еще в каком! — зло ответил Варяг и наклонившись над пленником прошипел:

— Еще раз спрашиваю! Какие цели задания! Кто отдал приказ о нападении!

Вожак как мог, подался вперед, и еле шевеля разбитыми губами, напыщенно из себя выдавил:

— Лучше умереть за Стаю, чем жить ради себя!

— О! Слышал?! — Варяг пнул его под ребра. — И все вот в таком духе. Идейный нам попался.

— Конечно, — не удивился Бес. — Посмотри на его «клыки», — он ткнул стволом «винтореза» в подбородок пленного. — Видишь у него вместо обычных татуировок шрамы их заменяющие. — Такие только у тех кто на более менее командирских постах в стае. Этим помешанным задачу ставишь и забываешь про них. В лепешку расшибутся, но сделают. Смотри дальше… — поисковик также стволом отодвинул ворот куртки «вожака», открывая взгляду татуировку на шее выполненную в виде ошейника с шипами.

— А на предплечье у него еще одна, с оскаленной пастью, — он отошел от него к противоположной стене. — Это «волкодавы». Цепные псы. Личная гвардия Шерифа. Подчиняются только ему и…

— И Дикому. Шериф значит. Еще тот говнюк, — раздраженно перебил его Варяг. — На нервозе не обратил на его «рисунки» внимания… Четверых пацанов моих эти падлы в спину убили.

Поисковик открыл рот, собираясь сказать, что в этом есть и непосредственно его, Варяга, вина. А заодно спросить, почему он оставил без внимания донесения разведчика. И на чем была основана уверенность в надежности оставленных в тылу стай Диких. Которые в априори должны были быть отнесены в разряд потенциального врага, не смотря на не ведение против них боевых действий. Но секунду поразмыслив, передумал. Варяг, находился в крайне возбужденном состоянии и его реакцию трудно предугадать. А новые проблемы ни к чему. Со старыми бы разобраться.

— Последний раз спрашиваю. Почему вы напали?! Какова была цель?! — Варяг замахнулся, но бить не стал. Вместо этого достал из чехла нож и приложил лезвие к щеке пленника. — Значит так, песик. Мне это все надоело. Отрежу ка я тебе твой хвостик…

Брови пленника испуганно поползли вверх.

— Да, шарик, да… Сейчас ты мне все расскажешь. В рифму… — глава охраны Ковчега протянул руку к ремню на штанах вожака. — А я послушаю.

Вожак в страхе засучил ногами стараясь отползти от него подальше. Уперся спиной в угол, здоровый глаз в испуге метался между стоявшим напротив Бесом и кровожадным монстром, с садисткой улыбкой в которого превратился Варяг.

— Мне было приказано уничтожить любого кто выйдет из Ковчега до наступления темноты… — заверещал он. — А потом возвращаться обратно…

— Ночью? — недоверчиво спросил Бес. — Не сильно вами дорожат.

— Интересы Стаи превыше всего! — напыщенно выкрикнул вожак. Его лицо перекосилось от боли, но он все — таки продолжил: — Стая поглотит вас! Стая…

Впечатавшийся в подбородок ботинок заставил его захлебнуться. Пленник еще сильнее вжался в угол, но его единственный здоровый глаз сверкал тем воспаленным блеском, который присущ одержимым людям.

— Что развопился, урод?! — вновь разъярился Варяг.

В помещение тихо зашла Екатерина. Подошла к своему брату. Провела рукой по его широкой спине.

— Зачем вы делаете ему больно? Вы же не звери…

— Уйди… — раздраженно повел плечом Варяг, сбрасывая руку. — Иди на свое место и не лезь!

— Я же не собака, иметь свое место, — мягко возразила ему девушка.

Беса передернуло. Что это? Кто это? Новоявленная Мать Тереза? И она является женщиной Баркаса? Этого здорового лохматого бирюка, который своими размерами мог поспорить с самим Грешником, но по сравнению с ним был более грузным, массивным. С большим далеко выпирающим животом. Да он с одинаковым выражением лица отрезал рыбьи головы и вздергивал своих врагов, чьими трупами увешана вся округа у его базы. И у него любовь с этой чистоплюйкой? Поисковик ухмыльнулся. Понятное дело, под защитой Варяга, в четырех стенах Ковчега, когда не надо трясясь от голода и холода таскаться по развалинам в поисках пропитания можно и в добродетель поиграть. И от этого вопрос о двух голубках Баркас + Екатерина, становился еще более любопытным.

Бес брезгливо посмотрел на стоявшую возле Варяга девушку стараясь понять то, о чем она пыталась втолковать своему брату. Чувство сострадания в их не знающем жалости мире, это нонсенс.

Мир вокруг жесток. Он не будет долго терпеть, бесконечно выслушивая нытье и мольбы. Не в его задачах предлагать тебе удобства и всевозможные блага. Скорее он поставит подножку и ты плюхнешься в грязь лицом. И если сразу не утонешь, начнешь барахтаться. А те кто дождался твоего падения прыгнут на спину и постараются втоптать поглубже. И если не удастся доконать окончательно, то приложат максимальные усилия чтобы перепачкался ты досконально. В общем, никто не будет забивать себе голову сочувствием, благосклонно протягивая руку, дабы вытащить тебя из ямы.

Сам Бес никогда не опускался до жалости к себе. И не понимал, почему он должен это делать по отношению к другим. Испытывать сострадание к тому кто испытывает мучения, пустая трата времени. В такие моменты в голову приходило чье-то глубокомысленное изречение: вся наша жизнь, одно сплошное мытарство. От начала и до конца.

Как бы там ни было, но пленник видя перед собой такую картину оживился. Застывшая на его лице безнадега исчезла уступив место робко пускающей свои ростки надежде. И стена решительности и готовности умирать сию минуту за какие-то свои идеалы, дала трещину. Конечно, жить то хотят все. И идейные и без. Зачем только усложнять себе существование стремлением к фантастическим утопиям?

— Хорошо, — не охотно согласился Варяг. Он отвернулся от вожака. — Я оставлю его в живых.

Поисковик удивленно вскинул брови вверх.

— Что, и ты простишь ему смерть своих парней? Пойми меня правильно… Мне то дела никакого, — он пожал плечами. — Люди не поймут.

— С каких пор тебя стало волновать мнение людей? И кто им расскажет? Ты?! — начальник охраны Ковчега угрожающе сделал несколько шагов ему навстречу.

Поисковик отлип от стены, шагнул назад, увеличивая между ними дистанцию и как бы невзначай, направил на него ствол «винтореза».

— Варяг, ты же не думаешь, что я буду с тобой выяснять отношения на кулачках?

Варяг задумчиво остановился. Лицо перекосила злая гримаса, а взгляд нерешительно заметался между сестрой и лежащим в углу вожаком. И вдруг резко сорвавшись с места он схватил за дуло прислоненный к стене «печенег» и размахнувшись опустил приклад на ноги пленника.

Вожак коротко вскрикнул и потерял сознание. Варяг ударил еще раз.

Екатерина в испуге закрыла лицо руками.

— Зачем?! — ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. — Зачем ты его убил?! Ты же пообещал…

— Не ной! Живой твой гаденыш. Я ему всего лишь переломал ноги.

— Зачем… братик… — сквозь всхлипы выдавливала из себя девушка. — … ты… же… не такой…

— Заткнись! — грубо перебил ее брат. — Это из — за тебя я дал ему тот шанс, которого он лишил моих пацанов! Клянусь всеми святыми и нет! Я не хочу оставлять его в живых. Поэтому лучше заткнись! — еще раз повторил Варяг.

Екатерина на ходу размазывая по щекам слезы вылетела из помещения.

Двое мужчин не сводили друг с друга взгляда.

— И ты бы выстрелил? — первым нарушил молчание Варяг кивнув на до сих пор направленный в него «винторез».

— А ты наверно поцеловать меня направлялся? — съязвил поисковик.

— Не держи зла, — не реагируя на выпад примирительно ответил стоявший напротив человек. — Сам понимаешь. Родная кровь.

Бес неопределенно пожал плечами.

— Предлагаю разбежаться. Сестру ты доведешь сам. Товар взятый мной в качестве оплаты я возвращаю.

Варяг кивнул.

— Товар оставь. К тебе претензий нет.

Поисковик кивнул в ответ, и не спуская с него глаз попятился к выходу. В соседнем помещении он подхватил свой рюкзак и как можно быстрее выскочил из подвала. Осветил фонарем убегавшие в полумрак ступени, убедился в отсутствии опасности и влетел по ним на площадку между этажами. Замер сбоку от узкого оконного проема между вторым и третьим этажом.

Видимый кусок неба, в просвете между двумя многоэтажками, заволокло багровыми тучами. Из — за этого еще не осевший до конца пылевой туман окрасился бледно розовым цветом. Резкие порывы ветра вырывали из него большие куски, и непроницаемая до этого момента завеса стала больше напоминать рваное одеяло.

Промелькнувший силуэт в змеившейся трещине вдоль стены в доме напротив инстинктивно заставил бросить тело вправо. Охнув от удара ребрами о ступеньку, он скатился вниз по лестнице. Сухие щелчки пуль по бетону, заставили покрыться испариной лоб. Прислонившись спиной к стене, он достал из рюкзака РГД, прихваченную еще во время бегства с Лежбища. Кинул взгляд в подъездное окошко пролетом ниже. Увидел мелькающие в разрывах пылевой завесы фигуры в черном камуфляже и зло выругался. Группа «бандерлогов» начала двигаться сразу же после того как он себя обнаружил. Чуть отклонился вправо, выдернул чеку и швырнул металлический овал в окошко под небольшим углом. Подобрал под себя ноги. Досчитал до четырех и сбежал вниз, перепрыгивая через ступеньки, до первого этажа. Влетел в квартиру, окна которой по его расчетам, должны выходить на противоположную сторону.

Скрипнула входная дверь, темная прихожая. Взгляд скользнул по обуви, аккуратно стоящей на полу, под слоем пыли. Гуляющий сквозняк, гоняет по квартире лист бумаги. Бес наступил на него, нагнулся, схватил слегка помяв. Обе его стороны исписаны не аккуратным детским почерком, с самым дорогим для всех людей словом МАМА. Положив в нагрудный карман, метнулся в комнату. На полу рассыпавшаяся от времени и непогоды мебель, раскиданные ветром вдоль стен игрушки. Возле окна, на полу, лежит фотоснимок с разбитой рамкой. Молодая улыбающаяся пара, между ними светловолосая девочка, лет пяти — шести, с букетиком ромашек. Слева еще одна комната. Судя по широкой кровати, спальная.

Он пробежал к окну и не глядя выпрыгнул наружу. И чуть за это не поплатился, едва не напоровшись на кусок трубы торчащий из земли. Побежал вдоль стены до угла дома. Перескочил через невысокое ограждение и пересек улочку по узкой бетонированной дорожке. Между кирпичными гаражами с вырванными воротами, рос безобидного вида кустарник с листьями коричневатого оттенка. Здесь он не надолго остановился перевести дух. Что делать дальше? Пока ему везет. Но так долго продолжаться не может. Это все понимают. И он и преследователи.

Ему нужны Береговые. Бес не питал никаких иллюзий, прекрасно осознавая, его проблемы с поиском якобы высокотехнологичной по нынешним меркам Академии, для них в высшей степени ерунда. А вот на «бандерлогов» у Баркаса имеется зуб и этим надо воспользоваться. При условии, конечно, что Бес сумеет от них хоть немного оторваться.

Поисковик выскочил на широкую магистральную улицу, в шахматном порядке испещренную уродливыми кратерами разрывов. На несколько секунд, сквозь плотные грязные облака, безобразным зеленым бубликом, пробилось солнце. Тускло осветило обожженные остовы машин. Ломанная, разноцветная змея, которых, своим хвостом уперлась в нечеткий горизонт. Река мертвых. Несущая на железо — бетонных волнах, погребальные ладьи, а в них скрючившись на своих местах сидят оскалившиеся скелеты. В некоторых местах чудом уцелевшие фонарные столбы, почетным караулом провожают в вечный путь эту застывшую похоронную процессию. Вдалеке небо на несколько секунд осветилось зарницей. Ветер задул сильнее.

Перепрыгивая через вздыбленные куски асфальта, в очередной вспышке света, он заметил на противоположной стороне улицы упавшую на один бок массивную вывеску «Все для рыбалки». Судя по всему, магазин располагался на первом этаже пятиэтажного здания. Подбегая к нему остановился у человеческих останков в относительно неплохой снаряге, висевших между болтающимися проводами с покосившегося столба. Кто то не поленился его здесь закрепить. Сам себя так не примотаешь, даже имея большое желание. В метре от него в не глубокой ямке, присыпанной трухой, проглядывала широкая лямка туристического рюкзака. Странно, даже если он пустой, но на вид вещь не потрепанная, почему не прибрали?

И все таки долго он не раздумывал. Подцепил лямку стволом «винтореза» и вытащил рюкзак наружу. Встряхнул, закинул на плечо и подбежал к дому. На окнах всего первого этажа решетки и с этой стороны виден всего один вход, и тот скрыт под упавшей вывеской. По логике вещей, должен быть и второй, пожарный, выходящий во двор. Натянув на всякий случай респиратор и очки, протиснувшись между стеной и вывеской очутился в просторном помещении. Включил фонарь. Лучом света пробежался по сваленным стеллажам, пол засыпан старым хламом и осколками стекла. Лампы освещения выбитые из своих пазов, висят на кабелях и слегка покачиваясь, издают еле слышный скрип. Осторожно переступая через осколки стекла, прошел в глубь помещения, подыскивая место почище.

Устроился за одним из прилавков напротив окна. Время от времени кидая взгляд на происходящее снаружи, открыл найденный рюкзак. Сразу же на глаза попался сверток в форме квадрата в исписанной мелким почерком оберточной бумаге. Направил луч фонаря. Глаз уловил несколько знакомых названий. Перечень лекарств, в основном антибиотики. Да ладно. Не может быть. Интересно на того человека посмотреть, который бросил здесь такое богатство. Секунду поразмыслив, рванул натянутую сверху бечевку. Края бумаги разошлись, и взгляду открылся, замотанный в тряпье пластмассовый контейнер размером с автомобильную аптечку, доверху набитый медицинскими препаратами. Даже и не стараясь вникнуть, что за лекарства и для чего они предназначены, он переложил их к себе в рюкзак. Бес собирался откинуть в сторону опустевший мешок, но его остановили надписи сделанные с внутренней стороны лямок: КАБАН. В памяти тут же всплыл лист с объявленной наградой о поимке.

Поисковик усмехнулся, отрезал оба ремня с чужого рюкзака, можно попробовать предъявить как доказательство его смерти, провел рукой по отрастающей щетине, закинул рюкзак на плечо и, освещая себе путь фонарем, пошел вглубь магазина, в поисках выхода наружу.

— Твою мать!!! — испуганно воскликнул Бес и двинул рукояткой фонаря по голове человека стоявшего за углом стеллажа. Человек без звука пошатнулся, и не меняя положения тела с глухим стуком упал на пол. При этом голова его откатилась в сторону и обиженно уставилась на своего мучителя.

— Тьфу! — возмутился Бес, пнул пластмассовую черепушку и пошагал дальше. — Нервы ни к черту.

Немного поплутав в технических закоулках магазина, наконец, нашел выход. Внимательно осмотрел ближайшие окрестности и осторожно вышел наружу, очутившись во внутреннем дворе. Со всех сторон закрытый домами, дворик даже по прошествии стольких лет выглядел на удивление уютным. Относительно конечно. Возле каждого подъезда лавочки, в центре песочница, шляпка грибка отвалилась и лежит рядом доверху заполненная затхлым мусором. Чуть поодаль качели и горка с облупившейся краской желтого цвета. Справа место для парковки автомобилей.

Бес постарался как можно быстрее проскочить этот дворик. Уже на выходе не выдержал и оглянулся, последний раз кинув взгляд на эхо прошлого. Стянул респиратор. Глубоко вздохнул, сделал жест будто от кого-то отмахнулся и, пригнувшись проскользнул под заросшей вьюном аркой. Перед ним снова оказалась проезжая часть. Она протянулась в обе стороны, не такая широкая, как та автомагистраль, которую он пересек совсем не давно, и с односторонним движением в сторону Старого моста, если судить по белой стрелке на покосившемся дорожном знаке. Метрах в трехстах, поперек дороги лежала огромная заваленная на левый бок, туша транспортного самолета с надписью U.S. AIR FORCE. Бес прищурился вглядываясь. Ему показалось как что-то проскользнуло по сломанному крылу. Трудно сказать, что именно. Может ветром сор какой пронесло.

Гром раскатистым набатом пронесся над поисковиком, ударил по перепонкам, заставил сердце замереть в испуганном восхищении и унесся вдаль, постепенно затихая среди нависшего над землей легиона иссиня-черных туч. Первые капли дождя окончательно втоптали в землю, еще висевшую пылевую дымку, и в неожиданно кристально чистом воздухе, примерно в полукилометре от Беса, сверкнул в ответ на вспышку молнии, золотистый православный крест на зеленой маковке. Поисковик замер на пару мгновений. Это ведь именно та церковь, о которой упоминал Варяг, где то в ее окрестностях было найдено изделие со светящейся гайкой.

Хлынувшие с небес потоки скрыли храм из вида, но Бес не оставил без внимания поданный ему знак. Он развернулся в направлении транспортника, опустил голову выставил перед собой согнутую в локте руку и медленно побрел вдоль дороги. Струи дождя теперь били ему в спину. Одежда намокла моментально. Не рассчитанный на такой заплыв рюкзак ощутимо прибавил в весе. А через минуту Бес уже и вовсе переставлял ноги по щиколотку в пузырящейся жиже.

Без видимой привязки к цели своего передвижения, быстро начали закрадываться сомнения в правильности выбранного направления. Но не поддаваясь на провокации он стиснув зубы упорно продвигался дальше. За спиной раздался протяжный скрежет и что-то тяжелое ощутимо тряхануло землю под ногами. После этого, Бес начал ругать себя за излишнюю торопливость. Надо было вернуться в тот тихий дворик из прошлого и переждать непогоду в магазине. Но уже через несколько шагов он передумал. Как же, не поторопишься здесь. Лишняя секунда задержки и топающие по пятам «обезьянки» тут же его сцапают. Кстати о наболевшем. Идут они за ним, и правда, как приклеенные, шаг в шаг. И ничего им не помеха. Ни Лежбище, ни Ковчег, ни накрывший саваном мертвый город «пылевик». И что-то ему подсказывало этот потоп тоже их надолго не задержит.

Наконец, перед ним возник серый бок транспортника со стекающими по нему струйками воды, и он двинулся вдоль него, надеясь укрыться внутри от непогоды. Только в хвостовой части обнаружилась пробоина с рваными краями, подходящая по размерам, позволившая ему попасть в нутро иноземного чудища. Внутри оказалось неожиданно тепло и сухо. О бушующей стихии здесь напоминал только непрерывный гул испускаемый обшивкой транспортника из-за бьющих в корпус ливневых потоков. Бес с облегчением выдохнул и включил фонарик. Первое что ему увиделось, это три хищных винтокрылых силуэта. Один выбился из общего ряда. Вертолет завалился набок, переломав лопасти и задрав шасси. Он неприлично выставил на всеобщее обозрение автоматическую пушку и уткнулся острой мордой в борт самолета. Под одной из оружейных подвесок поисковик разглядел трафаретную надпись AH-64D, а на корпусе такие же опознавательные знаки как и на транспортнике.

Бес развернулся к пробоине через которую он попал внутрь. Посветил на рваные края, ожидая увидеть на концах отблеск свежего металла. Но нет, кромка тусклая. То есть получалось транспортник потерпел аварию давно и лежит здесь длительное время никем не замеченный и соответственно поэтому не разворованный.

Он осторожно двинулся вглубь, с опаской поглядывая на наклонившиеся тушки «Апачей». Столько лет прошло после их погрузки, плюс авария, крепления или стропы не выдержат и все… Раздавит его как ту лягушку…

Под ногами громко захрустело. Он перенаправил луч фонаря. Все видимое пространство усеяно жутковатой мешаниной из конечностей, черепов и военной формы разбившихся супостатов. Этот военный транспортник стал для них братской могилой. Бес нагнулся, пошурудил в куче костей, извлек наружу винтовку М-16А2 и через несколько шагов оказался перед беспорядочным нагромождением из серых ящиков. Он мало что разобрал в нанесенной черной краской маркировке, но разглядев на некоторых из них знакомые сочетания цифр 5,56*45 и 7,62*51 понял, что по крайней мере в этих находятся натовские патроны. Одним словом, не долетели захватчики. Или долетели, но воспользоваться уже не в состоянии. И все-таки, удивительно как этого дюраль-алюминиевого монстра до сих пор не выпотрошили, включая обшивку самолета и амуницию оставшуюся с мертвяков. Не заметить лежащий транспортник мог только реально слепой. И находилось такое богатство почти на землях Береговых. Но в том то и дело, что почти. То есть в данном случае они не смогут отделаться от чужих претензий на эту находку, одной лишь формальностью, объявить транспортник своей собственностью, только потому, что он находится на их территории, уже не получится. В нынешнее время на такие случаи распространялся закон, кто раньше встал того и тапки. Нашедший заявлял свои права оставляя на видимых местах свое так называемое «клеймо». Чаще всего это был простейший вариант в виде своего позывного. Ничего подобного Бесу пока на глаза не попалось. Возникала проблема чем сделать надпись. Да желательно и не одну. Потому что отказываться от такого свалившегося в прямом смысле, с небес, богатства, он не намерен. Душившая его жаба выросла до таких размеров, что вытеснила собой угрозу быть настигнутым «бандерлогами», на второй план, и он не сразу обратил внимание на намалеванную на нескольких ящиках черной краской единицу. А рядом ещё одна, её зеркальное отражение, сразу не заметил из-за плохого освещения. Он посветил вверх, так и есть, на внутренней обшивке красовалось идентичное изображение. Значит, кто-то уже заявил свои права на находку до него.

Ругаясь последними словами, поисковик, цепляясь за борт транспортника, перелез по краю на другую сторону наваленных ящиков. Довольно большое ничем не заполненное пространство если не считать тянущиеся вдоль бортов лавки для перевозки живой силы. Десантный отсек, усыпанный таким количеством человеческих останков, что не видно пола. Он расчистил пространство, скинул рюкзак, прислонил к одному из ящиков «Винторез» и уперевшись спиной в борт уселся рядом. Положил на колени найденную М-16А2.

Судя по размерам транспортника, он помимо боевой техники способен перевозить от двухсот до трехсот живой силы. А это означает, здесь можно собрать минимум столько же винтовок и боеприпасов к ним. Это он еще молчит про огромное количество качественной амуниции.

Бес достал из стоящего рядом рюкзака автономные грелки, и опрокинул его за спину. Затем сполз по нему упираясь локтями пока не оказался в вытянутом положении. Легко хлопнул ладонями по пакетам с источниками тепла и зажал их подмышками. Кстати дверь в кабину пилотов открыта, лениво отметил поисковик с облегчением вытянув гудевшие ноги. Тело порадовалось мимолетному отдыху. Напряжение потихоньку отступало. Волнами накатывала сладкая истома. Тепло от грелок постепенно расходилось по телу, отвоевывая у продрогшего тела все большую территорию.

Снаружи все так же возмущенно грохотало. Часто вспыхивали молнии, хорошо видимые сквозь прозрачный фонарь кабины пилотов. В их холодном свете разбросанные по всюду черепа на доли секунды оживали. Некоторые из них издевательски поочередно подмигивали то левой глазницей то правой, в зависимости от того с какой стороны была вспышка. Другие и вовсе дурашливо скалились, выглядывая вверх тормашками из куч перемешанных костей… Бес протянул руку к сверкнувшему жетону военнослужащего. На нержавеющей стали выбиты несколько строк с минимальной информацией о бойце.

— Роберт Стюарт… — не громко вслух прочитал поисковик. — Ноль пятое… одиннадцатое… две тысячи третий… Почти ровесники мы с тобой. — Он поскреб жетон о перчатку пытаясь разобрать самую нижнюю строчку. — …католик…

— И почти единоверцы… И долетели вы тоже почти…

Он замолк и некоторое время пытался разобраться в технических надписях на обшивке транспортника. Но это ему быстро наскучило. Технарь из него был весьма посредственный, знания поверхностные и о том чтобы разобрать специальную маркировку, да ещё и иностранную не могло быть и речи. Кстати, господа, о птичках… Вчера видел бегемота, там вот такая попа! И ни одного перышка… В памяти всплыли те непонятные надписи видимые им по дороге сюда. В двух из них кажется упоминался ад. Да так и есть, особенно впечатляюще выглядела татуировка на лбу зооморфа АД ПУСТ. Весьма звучное и где-то даже немного пафосное выражение. В нынешнее время так не говорят. Мало кто способен без запинаний объяснить для чего ему нужна голова, так что говорить про полет фантазии не приходиться. И все же что-то это Бесу напоминало. Он напряжённо задумался копошась в воспоминаниях. Так и есть… Не зря ему заприметился снимок со смартфона показанный Варягом. Кто-то воспользовался цитатой из произведения английского классика: АД ПУСТ. ВСЯ ДЬЯВОЛЫ СЮДА СЛЕТЕЛИСЬ. Правда немного переделал ее на свой манер и использовал обе части раздельно, но не суть важно. Из-за явно прослеживающейся религиозной линии можно было бы подумать, что это дело рук Фанатиков, но опять же, для них слишком все загадочно. Вот экзекуцию устроить или колодец отравить или заражённые вещи подкинуть, это они могут, а для всего остального нет у них ни ума ни фантазии. И душа тоже отсутствует…

Глава 6-1

— Stand up! — кто-то тихонько пнул его под ребра. — Разлегся как у себя дома!

Он открыл глаза. Первое что увидел — это ботинки. Добротные светло-коричневые ботинки с высоким берцем из натуральной кожи на толстой подошве и заправленные в них камуфлированные штаны из водоотталкивающей ткани с защитными щитками. Он завистливо поцокал. Пробежав глазами по экипировке выше, минуя наколенники, поясной ремень, бронежилет, перчатки, налокотники и дойдя до тактического жилета он тихонько загрустил. А вот каска его не впечатлила. Конечно отрицать ее практичность было бы верхом глупости, но во-первых он их не любил, а во-вторых не мог он без определенной степени злорадства не заметить, что каска то иноземному бойцу малость великовата. Она то запрокидывалась на затылок, то съезжала воину на лоб. И хотя он стоял к поисковику спиной, и его лица он не видел, по резким отрывистым движениям иноземца было заметно, она порядком его раздражала.

— Я итак у себя дома, — возразил ему Бес, безуспешно пытаясь пошевелиться. Тело слушаться отказывалось ни как не реагируя на призывы мозга о нависшей опасности. Зато глаза работали как надо. И он бешено вертел ими во все стороны пытаясь оценить степень угрозы. — В отличие от вас…

— Этот транспортник является собственностью Соединенных Штатов Америки, а значит формально вы находитесь на территории нашего государства…

Борясь с непонятным для него параличом, Бес гневно сверлил взглядом так и оставшуюся лежать на его бедрах винтовку.

— Мели Емеля твоя неделя… — разозлился поисковик. — Какого Х твоя территория делает на нашей земле? Или для тебя это не важно, пиндос?!

Пехотинец по прежнему стоял к нему спиной. Попросту игнорируя возможную угрозу в лице Беса, или делал вид, что не замечает судорожных попыток пленника принять более боеспособное положение.

— Я не Емеля. Меня зовут Боб, — ответил американец с обидой в голосе. — Родина призвала, а отцы командиры указали угрозу.

— Это Родина приказала тебе лететь в чужую страну с оружием в руках?! Или все — таки такой приказ отдало твое напрочь лживое государство в лице командиров?! — окончательно взбеленился поисковик. — Ты разницу то хоть знаешь между тем и другим? Ху из ит Родина и вот из ит государство?

— Мы тоже не все хотели лететь неизвестно куда и не понятно зачем! — резко ответил иноземец в очередной раз поправляя съехавшую на бок каску. И тут же продолжил более примирительно. — Если тебя это успокоит летели мы не сюда. Да это уже и не важно. Сейчас все что было не имеет значения.

— Ни чего себе не важно… не имеет значения… — возмутился Бес. — Лично для меня имеет! Я вынужден лазить по этой помойке в которую превратился мир благодаря вашим стараниям. И ладно если бы я родился в это время и ничего другого не видел, но я то помню как было раньше! Ненавижу… — сквозь зубы выдавил поисковик.

— Now all that was irrelevant, — спокойно повторил американец. — Мы все в одном строю. И русские и американцы. Между нами больше нет вражды. А ты не видишь дальше собственного носа. Угроза в…

— Не встану я с вами в один строй! — игнорируя последние фразы, вспылил Бес.

— Встанешь. Просто время твое еще не пришло.

Их диалог прервало шипение рации.

— Эй, Стюарт, давай заканчивай. В любви друг другу объясняетесь? Он с нами или нет?

Поисковик удивленно вскинул брови. Так четко произносить слова с легко читаемой ноткой недовольства и иронии мог только рожденный в его стране.

Американец немного повернул и наклонил голову к расположенной в верхней части жилета рации и со смешком ответил:

— Нет. Ему еще рано. Hes not coming yet.

Лицо солдата Бесу рассмотреть не удалось.

— Ну так дай ему пинка у нас времени итак нет. Пусть чешет куда ему надо.

— Ok. I will be soon.

— Давай не задерживайся, осталась минута до полуночи.

Вновь раздалось шипение рации и все стихло.

«Меня зовут Боб…» — пронеслось в голове поисковика и следом: «Эй, Стюарт, давай заканчивай…». Догадка слабым лучиком попыталась пробиться сквозь темноту непонимания. Боб… Сокращенная форма в англо-американской форме от…

— Надо заканчивать, русский, — перебил его размышления иноземец. Ты слышал времени у нас мало.

Несмотря на то, что Бес по прежнему, не чувствовал своего тела, он почему то очень явственно ощутил на себе выражение «мороз по коже продирает».

— Ты зачем сюда пришел? — американец секунду помолчал и обвинительно спросил. — Мародерствовать?

Бес невольно поперхнулся и возмущенно переспросил:

— Мародерствовать?!

— Ну так это же не я лажу по могилам, — без эмоционально ответил солдат.

— А где же ты находишься по твоему?! — вновь начал заводиться поисковик. — Весь этот город, как и множество других одна большая могила! И это мне говорит инсургент…

— Shut up! — раздраженно перебил его американец. — Общение с тобой очень утомительно. Уходи. Оставь все как есть. Это наш арсенал. Ты сильно нас ослабишь если начнешь его растаскивать. А другой такой находится за много миль отсюда. А как работает снабжение в наше время ты сам прекрасно понимаешь.

— А у вас и так не все хорошо в снабжении, если судить по твоей каске, — злорадно прокомментировал недостаток в амуниции пехотинца Бес.

— Все у нас было хорошо. Летели мы очень долго. Похудели сильно, вот и болтается.

— Это сколько же? — издевательски спросил поисковик.

Американец резко повернулся. Чувствительность частично вернулась и Бес засучил ногами в испуге пытаясь отползти подальше.

— Семь лет! — лязгнул челюстями голый череп из под нахлобученной сверху каски!

— Ёёёёёпт! — закричал вскакивая на ноги проснувшийся Бес. Волна ужаса захлестнула с головой и он не сразу обратил внимание на неподвижный силуэт, четко видимый на фоне прозрачного купола кабины пилотов.

Лишь спустя несколько мгновений, когда пик адреналина миновал он смог сфокусировать взгляд на словно оцепеневшей фигуре монстра. Сердце снова сорвалось в бешеный ритм, призывая тело к незамедлительным действиям. Поисковик неимоверным усилием воли заставил себя не двигаться, понимая что любое его движение может быть воспринято зооморфом как враждебное. Странно, но он до сих пор не кинулся. Американская винтовка до этого лежащая на коленях упала, а «винторез» находился за спиной поисковика прислоненный к ящикам. Можно попробовать выхватить пистолет. Ну а дальше что? Одного выстрела чтобы завалить зооморфа будет мало, плюс кромешная темнота, плюс замкнутое пространство и имеем в итоге минус поисковик. Что же делать то… Монстр так и продолжает сидеть на корточках упираясь передними конечностями не сводя задумчивого взгляда с человека. Бес конечно не видел ни взгляда ни даже головы зооморфа, но почему то был уверен в наличие у того мыслительного процесса по тому же поводу.

В очередной более продолжительной вспышке молний он четко разглядел под правой лапой существа человеческий череп. Несколько длинных пальцев, больше похожих на щупальца он запустил в глазницы и носовое отверстие, держа череп на манер шара для боулинга. Почему то именно в этот момент Бес ощутил, их временное неведение боевых действий подошло к концу и резко развернувшись потянулся за «винторезом». Но он чувствовал, он катастрофически не успевает и безнадежно проигрывает в скорости зооморфу. Монстр словно еще додумывал как ему поступить, а может просто игрался с жертвой, но в любом случае он начал действовать не раньше чем поисковик коснулся винтовки. Он с нечеловеческой быстротой выбросил вперед конечность запустив свой импровизированный снаряд с такой силой, что едва успевший прикрыть «винторезом» голову поисковик свалился на груду ящиков. Разлетевшиеся многочисленные осколки черепа посекли лицо. Даже и не пытаясь встать Бес открыл стрельбу в темноту перед собой. В данном случае более вероятным было что монстр попытается прыгнуть на него сверху.

Прошло несколько секунд, но зооморф так и не появился. Борясь с желанием швырнуть в направлении кабины гранату, останавливало только наличие в транспортнике огромного количества боеприпасов. Он включил фонарь. Затем каким-то жалким лягушачьим прыжком из положения лежа метнулся в бок в сторону борта, быстро встал на ноги и прислонился к нему спиной. Несколько мгновений стоял, пытаясь разглядеть в судорожно мечущемся пятне света нападающего монстра. Но тот исчез. Еще минуту чтобы привести в норму дыхание и надо рвать отсюда когти. Бес плохо запомнил как проделал путь в обратном направлении до пробоины, через которую он попал внутрь транспортника. Очутившись на улице он отбежал к торчащим из земли неровными огрызками остаткам несущих опор и плюхнувшись за одну из них, затих.

Ливень прекратился, лишь молнии продолжали паутинками испещрять мрачные небеса. Пронизывающий ветер стих, в след за этим воздух ощутимо потеплел и с земли которая после потопа превратилась в мерзкую вонючую жижу стали подниматься отдающие старым кострищем испарения. Нападающих скелетов в американской форме и швыряющихся черепами зооморфов в близлежащем пространстве не наблюдалось и Бес принял решение двигаться дальше и попробовать пробиться к церкви замеченной им ранее. Тем более что изображать из себя эдакую кочку посреди кофейного цвета лужи, уже порядком надоело. С хлюпающим звуком он оторвал себя от земли и медленно распрямился. Ощутив боль в крепко сжатом кулаке сильно удивился, увидев в уже раскрытой ладони найденный в самолёте опознавательный жетон. Что называется через НЕ ХОЧУ, переступив своё нежелание приближаться к транспортнику, подошёл к пробоине и закинул жетон смерти внутрь. Ни секунды больше не задерживаясь, пошлепал вдоль борта, пересек развороченное временем и непогодой дорожное полотно и углубился в сектор застроенный не высокими кирпичными домами.

Как бы сильно Бесу этого не хотелось, но проследовать по кратчайшему пути до церкви естественно не удалось. Сначала он наткнулся на большое скопление автотранспорта с высоким фоном радиации, перекрывающее переулок по которому он собирался дойти до цели. Миновать груду фонящего искореженного металла без соответствующей защиты и вреда для здоровья, не представлялось возможным. Он попробовал ее обойти, и уперся в огромных размеров котлован, в котором без труда мог разместится аэродром. Возле него радиация была уже пониже, но все видимое пространство оказалось заросшими вроде бы безобидными бледно-розовыми грибочками. Но уж больно подозрительно они вытягивались в сторону приближающегося человека, и он решил не рисковать.

И вот спустя получасового плутания по району, порядком раздраженный Бес лежал в зарослях высоких растений, ядовитого желтого цвета, по виду напоминающих папоротник и внимательно рассматривал небольшую площадь, до самых церковных ворот покрытую непрозрачной жидкостью по виду напоминающей молоко. Над поверхностью проступали элементы конструкций которые по видимому находились на площади до ее затопления. Этот участок светлым пятном выделялся среди унылого городского пейзажа и опасным не выглядел, тем более что очень сильно напоминал довольно часто встречающуюся аномалию «неньют». Жидкость в таких образованиях обладала интересным отклонением от нормы, по ней можно было передвигаться. При одном условии, делать это надо быстро. Чем меньше скорость передвижения, тем больше вероятность оказаться в неизведанной пучине, попросту говоря утонуть. Кстати, Физик из Лежбища рассказывал, что ничего аномального в этой аномалии нет. Будто в старом мире, жидкости с такими свойствами были хорошо известны и назывались неньютоновскими. И они широко применялись в разных отраслях промышленности. Мол удивляться здесь нечему, а вот что должно интересовать так это их появление в таком немалом количестве.

Неожиданно из дверей храма вышел священнослужитель в темно синей рясе с длинными широкими рукавами. Неторопливо спустился по лестнице, повернулся лицом к церкви перекрестился, поклонился и все также размеренно дойдя до ворот, открывая одну из створок крикнул:

— Долго там валяться в кустах будешь?

Поисковик еще раз окинул внимательным взглядом окрестности и медленно встал на ноги. Уже больше не оглядываясь и не смотря по сторонам, Бес резко сорвавшись с места, устремился к храму.

Священник оказался примерно одного роста с поисковиком, крепкого телосложения, с правильными чертами лица, светлыми волосами и такого же цвета окладистой бородой. Бес потоптался некоторое время у ворот, ежесекундно оглядываясь, ожидая приглашения зайти. Но хозяин здешних мест никуда не торопился, и по всей видимости ничего не боялся. Стоит себе, спокойно перебирая четки с крестом, не сводя с поисковика пронзительного взгляда голубых глаз.

— Чего звал то тогда?! — раздраженно спросил Бес. — Я с таким же успехом мог и дальше в кустах валяться!

Неодобрительно посмотрев на Беса, священник указал на оружие и басовито сказал:

— Снять!

— Нет, — категорически возразил поисковик.

— С ним не пущу, — спокойно констатировал священник. Дал некоторое время Бесу на возражения, которых не последовало, затем повернулся к открытым дверям церкви и отдал распоряжение кому то невидимому для поисковика.

— Отнести это в отведенное место.

Сию минуту мимо них проскользнул высокий светленький парень в черном длинном до пят одеянии. Опустился на корточки и расстелил брезентовую ткань.

Бес подошел и просто с огромной неохотой сложил имеющееся оружие на брезент.

Послушник же, словно боясь прикоснуться, брезгливо завернул все в ткань, схватил в охапку и чуть ли не бегом удалился.

— Раньше, я бы к территории храма и близко не подпустил с этими игрушками, — заявил священник. — А сейчас приходится мириться с реалиями, — со скорбью в голосе закончил фразу священник.

— Куда он понес?! — сразу же начал нервничать поисковик чувствуя себя до безобразия беззащитным. — Меня преследуют…

— Охолонись! — довольно резко обрубил его священник. — Ход сюда не всякому возможен.

Вновь появился послушник. Гадливо вытер руки мокрой тряпкой. Засунул ее в рукав и остановился напротив батюшки смиренно склонив голову.

— Подогрей воды, путнику. Пусть ополоснется. И собери на стол, — отдал распоряжение священник.

— Нет! — запротестовал Бес. — Я только задать несколько вопросов… Хотя перекусить я не против.

Священник кивнул и послушник вновь удалился.

Они прошли вглубь церковной территории. Поисковик подивился «обыкновенной» траве зеленым ковром покрывшей землю вокруг церкви. Ее «обыкновенность» резала глаза и он сам того не замечая, шел, еле переставляя ноги, ежесекундно выискивая глазами место для следующего шага, где его грубая обувь принесла бы наименьший урон, этим тонким сочно зеленым травинкам.

Священник уже стоял у деревянного стола с трех сторон окруженного лавками и с усмешкой наблюдал за перемещением поисковика.

— Ты иди, не бойся, — пряча ухмылку в бороде подшутил над ним поп. — Она только с виду хрупкая и тонкая. Ты ее сегодня придавишь, а завтра она вновь тянется к небу да свету.

Бес в ответ кисло скривился и дойдя до лавочек, присел. Окинул взглядом просторную церковную территорию с хорошо сохранившейся церквушкой посередине, и ни к кому конкретно не обращаясь, сказал:

— Соток тридцать чистой земли.

Снял со штанины прицепившийся стебелек. Рассмотрел поближе, понюхал. Не понравилось, но не выкинул.

— Щавель это конский, — подсказал священник.

Поисковик кивнул.

— Послушай, поп, ведь я же мог и несмотря на твой запрет войти…

— Может и мог, а может и нет…

— Мог мог…

— А что же не вошел то?! — ухмыляясь спросил священник.

Бес раздраженно цыкнул и отвел взгляд. Покачал головой, словно в ответ своим мыслям. Все здесь непривычно резало глаза. Трава зеленая, двор чистый, церковь белая, люди без оружия и он сам кстати тоже. Как так бывает? Весь мир в дерьме, а здесь тишина и покой. И даже будто бы светлее, чем снаружи «пузыря». Может это из-за креста на верхушке? Интересно, почему у этой церкви вместо куполов-луковок какие-то бесформенные колпаки?

— И каково это жить в «пузыре»? — съязвил Бес.

— Это голова твоя пузырь! А здесь земля святая. Сюда то зло, что снаружи ходу не имеет.

— И твари?

— Все мы твари Божьи.

— Ну хорошо, поп. Не твари, так отродья. Что не заходят, хочешь сказать? — все так же скептически продолжал настаивать Бес.

Священник отрицательно мотнул головой.

— Нет. Так в некоторых из этих отродьев людского больше чем в иных человеках, сын мой, — в тон ему продолжил собеседник.

Пропуская мимо ушей практически все сказанное, Бес почувствовал беспричинное раздражение направленное на сидящего напротив человека. Борясь с собой он тем не менее продолжил:

— А как быть с теми человеками, которые выглядят по людски, а внутри хуже зверя дикого?

— А не стоит равнять всех по себе, — укоризненно произнес батюшка.

— А я и не равняю…

— Тогда позволь тебя спросить. Чем ты от них отличаешься? — внимательно наблюдая за поисковиком священник вновь перебирал четки.

Поисковик стушевался.

— Что ты хочешь сказать, отец? — Бес специально, словно издеваясь, сделал ударение на последнем слове.

— Значит соображаешь. Вот ведь ты думаешь, почему я не спрашиваю твоего имени и не зову тебя переступить порог церкви. А я тебе отвечу. Чувствую я имя твое, не имя даже… Кличкой такой не каждую собаку назовут. И связано оно с твоей злостью.

Из под стола потягиваясь появилась трехцветная кошка. Посмотрела на изумленного Беса, сладко зевнула и почесав ухо запрыгнула на колени священнику.

— Думаешь не чувствуя я какие эмоции в тебе не хорошие бурлят? — поп легко провел пальцами между ушей кошки. От чего та довольно прищурилась и положила мордочку между вытянутых лап. — Только выплескивая свой гнев, ты остаешься в убытке, потому что совершаешь грех. А поставив гневу заслон, подавив его, защитив от него окружающих, ты побеждаешь его и получаешь пользу. Сиюминутную и непреходящую.

Поисковик мысленно отмахнулся и сквозь стиснутые зубы буркнул:

— Слушай, поп, давай к моим делам вернемся, у меня от всех этих высоких тем оскома.

Они не надолго замолчали. Священник молча гладил кошку, поисковик не сводил с усатой мурки глаз, прикидывая сколько такой мохнатый комок старого мира может стоить, а появляющийся и вновь убегающий послушник накрывал на стол. Наконец, поп мягко опустил кошку на землю, поднялся и подойдя к рукомойнику продолжил разговор.

— Что замолчал то? Говори зачем пришел…

Бес встрепенулся и выпалил первое, что интересовало его больше всего на данный момент.

— Вот там… — он протянул руку указывая направление. — …лежит огромный транспортник. Самолет такой… Странный он какой-то. Так вот откуда он появился ты не в курсе? И как давно? Я проходил мимо… видел такое… до сих пор не пойму причудилось это мне или нет…

— Неделю назад с небес спустился, — ответил внимательно слушавший его священник.

— В смысле спустился?!

— В прямом! — он ткнул рукой в верх предлагая посмотреть.

Бес невольно перевел взгляд, хотя заранее знал какую картину он там увидит. Беспредельность бушующей воздушной стихии поражала своей неукротимостью. Гигантские клубящиеся валы, над их головами сталкивались, ненадолго закручиваясь в черные смертоносные смерчи, темные хоботы которых тут же устремлялись к земле. Но налетающий шквальный порыв ураганного ветра, словно мощным ударом кулака разбивал их вдребезги, будто хрупкое стекло, осколки которого, разлетаясь в разные стороны, растворялись в окружающих грозовых облаках. Время от времени это давящая своей безудержной яростью сила замирала и с разгневанного неба на землю сыпались разнообразные изделия рук человеческих. И все это на фоне вспышек сотен молний и непрерывного гула, на который в силу привычки уже не обращаешь внимания.

— Семь лет… — ошарашено произнес поисковик.

— Что?

— Он мне сказал. Семь лет!

— Что?? — поп ещё раз переспросил, но как-то странно на него посмотрел. Будто понимает о чем говорит поисковик.

— Так я о чем тебе и толкую! — вдруг решился Бес. И вкратце пересказал события последних часов.

— Грань между мирами в этом месте истончилась. Вот они и приходят, — внимательно выслушав ответил священник. — Я их часто вижу.

— Кто?! Куда приходит?! — с нажимом спросил переставший что либо понимать Бес.

— Они. И наши и иностранцы. Их по форме легко отличить. Где-то здесь неподалеку много солдатиков полегло. Но война для них ещё на закончилась. Они теперь вместе против общего врага…

— Ты о чем, поп? — осторожно с некоторой опаской спросил Бес, подумав, что священник за столько лет относительно беззаботной жизни мог тронуться умом.

— Глуп ты еще, — поп вернулся, вытер руки лежащим на скамье полотенцем и присел за стол. — Надо за стол уже садиться. Арсений накрыл.

Бес безразлично пожал плечами и поковылял к рукомойнику.

— Сам ты глупый… — зло пробурчал поисковик вытирая об комбинезон руки.

— Да тебе полностью помыться надо, не только грабли свои полоскать. Ты ж грязный как порося, прости Господи, — нравоучительно сказал поп. — Арсений отведет тебя, ему шмотье свое отдашь. Женщины постирают. Утром чистое отдадут.

— Поучи меня еще аки дитяти неразумное. — Бес ехидно скривился и протянул руку к чугунку с отваренной картошкой.

— За стол в таком виде ты не сядешь! — священник хлопнул ладонью по крышке стола. — Это вы там у себя в животных превращаетесь, можете в помоях сидеть и харчевать! А здесь не сметь!

Поисковик зло скривился, но горячее слово готовое слететь с языка все-таки попридержал. Повернулся к терпеливо ждущему послушнику и сквозь зубы выдавил:

— Пойдем. Все одно к одному. Видимо придется все-таки остаться.

Они неспешно обошли церковь.

— Слушай, Арсений. Ты мне сказать не хочешь где оружие мое? Ну так на всякий случай… — Бес остановился у непонятного вида и назначения конструкций. Четыре штуки, невысокие, примерно по пояс, покрытые жестью сооружения занимали довольно большую площадь между церковью и приземистым зданием стоявшим неподалеку. — Что это?

— Это защитный кожух, — послушник взялся за приваренную ручку и легко приподнял часть секции. — Видишь? Под ней рассада. Лук, морковь, картошка… Когда непогода, вроде той что пару часов назад была, мы ее прячем чтоб не погибла.

— Их употреблять то можно? — усомнился поисковик.

— Конечно. Мы все проверяем. У нас и радиометры и измерители концентратов есть. Да в таком количестве, что девать некуда.

Послушник махнул Бесу приглашая следовать за собой и пошел по направлению к отдельно стоящей кирпичной бытовке. Поисковик задержался у стены здания, провел рукой по относительно свежей кладке.

— Кирпич старый. Кладка свежая. Недавно построили? — спросил Бес у терпеливо ждущего его у входа послушника.

— Да, — кивнул парень.

— Что неужели вдвоем с батюшкой?

— Прихожане помогли, — с неприязнью в голосе ответил послушник. — Здесь ребятки неплохие неподалеку рыболовством занимаются.

Поисковик удивлённо замолк. Насколько он мог понять речь сейчас шла о группировке Баркаса. Нет, по нынешним меркам Береговые конечно не беспредельщики. Но Баркас мужик ломом подпоясанный и ватага его на армию спасения совсем не похожа.

Бес зашел в здание. Небольшая комната выполняющая роль прихожей, с неумело сколоченной лавкой у стены и прибитыми гвоздями вместо вешалок.

— Одежду бросишь в таз, — послушник показал на синего цвета пластиковую посудину у двери напротив. — Пока мыться будешь я заберу. Сменное белье здесь же и оставлю.

Поисковик кивнул.

— Так что там насчёт стволов?

Арсений не отвечая вышел. Бес раздражённо цыкнул, разделся, бросил одежду в тазик и прошел в следующую комнату. Долго крутил в руках выпачканный броник, думая что с ним делать. Положил рядом с тазом, решив подсохнет немного, спросит у хозяев щётку да почистит.

Всем известный процесс мытья прошел для тела и разума вдвойне приятно, из-за найденных здесь же мочалки и куска хозяйственного мыла. «Надо будет все таки поблагодарить попа» — ворчливо подумал поисковик, выливая грязную воду из жестяной бадьи в сливное отверстие.

В прихожей нашел приготовленный для него, трикотажный спортивный костюм. Пока надевал в дверь постучали. Вошел Арсений, молча присел на лавку, ожидая.

Бес окинул его долгим взглядом и язвительно поинтересовался:

— Арсений, а тебя не цепляет на стол накрывать да меня обслуживать? У вас же бабы есть?

— А зачем тебе на наших женщин смотреть? — вопросом ответил послушник.

Бес хмыкнул себе под нос.

— Да не нужны мне ваши бабы, — и уже непосредственно к Арсению. — А ты не так прост как кажешься.

— А ты не так глуп как кажешься, — тут же парировал парень. — Готов? Пойдем уже. Еда совсем остыла.

Они вышли на улицу. Бес глубоко вздохнул свежего воздуха. Ему было хорошо и легко. Тело словно сбросило с себя пудовую ношу. Он с сожалением поскреб трехдневную щетину. Чешется зараза.

Путь до обеденного стола много времени не занял.

— Розовый как попка младенца, — засмеялся священник. — Милости просим к нашему столу.

Поисковик благодарно кивнул и присел напротив. Арсений сел рядом с попом.

На стол запрыгнула кошка и попыталась утащить кусок жареной рыбы. Была поймана священником с поличным и не взирая на возмущенное мяуканье отправлена обратно восвояси. Не смотря на провалившуюся попытку, мурка, если судить по хитрой морде, оттопыренным усам и беспокойному виду своих намерений побаловать себя рыбкой не оставила.

— Слушай, поп, мне не давно диковинку одну показали. Сказали у тебя нашли.

— Что прям у меня? — улыбнулся священник.

— Где-то здесь, — уклончиво ответил Бес.

— Что-то типа этого? — спросил поп и положил на стол небольшой серого цвета голыш.

— Да нет. Те диковинки поинтереснее будут. Та, на фонарик похожа… Вернее она по сути то и есть фонарик, только в ней вместо лампочки и батарейки, обыкновенная гайка… Тьфу… Ну уже необыкновенная конечно раз сама по себе довольно яркий свет испускает. Ах, да… Еще символ там на стрелу вроде как похожий. — Поисковик на секунду замолчал, убирая вновь забравшуюся на стол кошку. — Так вот, человек который мне этот феномен показал, отправлял сюда своих людей.

Священник задумался на минуту будто вспомнил что-то знакомое, а затем никак не комментируя свои действия полил лежащий камень водой из стоявшего на столе кувшина. На долю секунды Бесу показалось, как камень шевельнулся, и спустя мгновение на поверхности стола не осталось ни капли разлитой жидкости.

— Я называю их фильтрами, — объяснил поп. — Второе интересное свойство у них заключается в том что если полить его любой другой жидкостью на выходе все равно окажется чистая вода. Проверяли даже водкой.

— Он еще и отдавать может?

— Да, ровно столько же сколько впитал. В фильтр такого размера вмещается около литра. А чтоб забрать с него воду надо положить в металлическую емкость и недолго подержать над огнем.

— Любопытно. — Бес взял голыш в руку. Гладкий, тяжелый и прохладный. С виду ничего необычного. — Откуда они у тебя? Ты же за пределы «пузыря» не вылазишь я так понимаю?

— Скажем так выхожу, но не далече, — поправил поп. — Мне вот что странно… Понимаешь, вещь описанная тобой как фонарик, сделана была одним хорошо знакомым мне человеком. Он часто с ней забавлялся, нравилась она ему очень. Бывает как стемнеет оденет на стекло фонаря чехол для света непроницаемый, только по середине небольшое отверстие через которое лучик тонкий пробивается и давай Рыську гонять… Это кошку так кличут… Та как ошалелая за пятном света носилась. Глупая животинка, все поймать надеялась… И знак вот такой… — он нагнулся и начертил на земле уже знакомый поисковику символ разделенной вдоль стрелы.-… он перед самым своим уходом сделал. Я это точно помню. А по поводу каких то там людей отправленных на поиски… Не было никого. Только рыбаки приходят раз в месяц.

— Странно. — Бес захрустел морковкой. — А что за человек? Откуда? Чей будет?

— Одно время сюда часто приходили два друга. Интересные люди. Много чего знали о войне, о местах здешних. Бессчетное количество дел благих они для людей совершили. Один высокий, сильный, шагает аж земля трясется… Руки у него золотые. Чего не коснется, все у него спорится, да так ладно, что засмотришься. Балагур и весельчак… Хотя мне часто казалось, что не настоящее это веселье. Деланное… Это его вещица то и была которую тебе показали. — поп сделал несколько глотков из кувшина, промокнул усы и бороду полотенцем и продолжил:

— Второй, ростом поменьше был, но больше слушать любил, чем говорить. Вечно обложится бумагами, книгами, да картами и что-то выискивает, вымеряет да записывает… Они то нам несколько таких камушков и оставили. Умели кстати они такие вещи находить. Много чего еще умели. Вот этого второго, как и тебя, разные вопросы интересовали. Вы и похожи с ним кстати. Тот только пошире немного был. И тоже хмурый такой же.

На западе, за спиной священника, бушующие небеса, на несколько мгновений замерли. Сразу же, над землёй, прокатился постепенно нарастающий шум, словно кто-то тяжело выдохнул, и она будто в ответ ощутимо вздрогнула под ногами. А в следующую секунду небеса застыли и на землю посыпались камни. О размерах падающих валунов, свидетельствовала содрогающаяся под ногами твердыня.

— Чистятся небеса, — довольно прокомментировал повернувшийся посмотреть священник.

— Они то чистятся, а мы и так как на свалке, — сварливо произнес Бес. — Будь свободное время прогулялся бы до того места. Полезные вещи можно найти после такого «града». Но мы отвлеклись. Рассказывай дальше, если есть что.

— Такс… — священник на минуту задумался собираясь с мыслями. — Ага… По поводу значит знака этого. Так вот тот большой часто шутил по поводу срочной необходимости придумать им свой отличительный знак. Потому как вроде у всех есть, а у них нет. А с этим у них возникают сложности, поскольку позывной у них один на двоих…

Кошка притихшая под столом на момент небольшого катаклизма, пришла в себя, вспомнила о незавершенном деле и будто невзначай запрыгнула на лавку. Видимо решила пробить обстановку.

— Впоследствии часто он допекал товарища своими зарисовками. Тот злился сильно и все отбраковывал. И только перед тем как уйти в последний раз, пришли они наконец к единому мнению.

— Мда? — абсолютно не придав никакого значения, Бес положил себе в тарелку еще картошки и пару кусков рыбы. — Ты про них частенько в прошедшем времени говоришь. Куда они делись?

— Ушли через туннель на ту сторону. И больше я их не видел.

Поисковик замер удивленный. Спешно проглотив кусок картошки спросил:

— Какой туннель?

— Древний. Подземный. Они долго его искали. Перед уходом еще спорили до посинения, каким путем на ту сторону перебираться. Тот что побольше предлагал по Старому мосту рискнуть, а второй отказывался говорил невозможно это и что тому прекрасно об этом известно.

Глава 6-2

Бес кивнул, соглашаясь со сказанным. Даже со стороны этот многопролетный мост выглядел странно. Конструкция моста полностью заросла агрессивной формой мутированного растения, и со стороны ярко — черная стена соединяющая оба берега казалось провалом в никуда. Поисковики так мост и называли «путь в небытие». Еще на подходах, удивляла аномальная чистота вокруг этого места. Нет мусора и наносного хлама, полностью отсутствует растительность, только асфальт, бетон и металл. У человека в этом месте, появлялось чувство повышенной утомляемости, волнами накатывала слабость. Психически сильные и здоровые люди начинали корить себя неведомо за что, теряли концентрацию и интерес к происходящему. На их месте появлялись суицидальные мысли и желание их осуществить. А сумевших, добраться непосредственно до самой переправы ожидало две темных уходящих в неизвестность полосы. Неведомое растение с густой угольно-черной копьевидной листвой обвивало металлические конструкции всех девяти пролетов, почему-то игнорируя железобетонные опоры моста, но заполнило собой промежутки между балками, превратив автодорожные полосы в темные и пустые мистические коридоры. Словно предлагая сделать выбор, обе бреши в никуда сверлили дошедшего своим дьявольским взглядом, окончательно давя остатки личности. У человека возникало ложное чувство необратимости происходящего, и под шелест черной как смоль листвы он уходил в неизвестность. Но какую бы полосу люди не выбирали, обратно они уже не возвращались. Для не осмелившихся пойти вместе с ними, некоторое время все выглядело вполне обычно. Неспешно бредущие люди постепенно удалялись, иногда они оборачивались и что-то говорили. Но примерно на середине дороги их фигура замирала и больше уже ничего не происходило. По прошествии ночи они исчезали и пустующие коридоры вновь запасались терпением и продолжали ждать в свое бездонное нутро очередную жертву.

— Ты не разу не назвал их по именам… По кличкам то есть… Почему? — поинтересовался Бес.

— Клички у животных. Вон у Рыськи кличка.

— Ну хорошо, хорошо… Позывные у них были? — раздражённо поправился поисковик.

— Я когда их о том же спросил мне большой со смехом ответил. Мол его зовут мистер Ферст, а его друга Уно.

— Что так и обращались через «мистер»? — удивился Бес.

— Нет конечно, — священник улыбнулся. — Я как то высказал сомнения по поводу их позывных. Так они и отрекаться не стали. Сказали их реальные в обиходе вызывают сильное неудобство. А я больше не настаивал. Люди то хорошие…

— А про Академию ты от них или ещё от кого не слышал случайно? — живо поинтересовался Бес.

— От них нет. А вообще историю такую слышал. И человек до тебя приходил, тоже интересовался.

— Какой ещё человек? — оживился Бес. — Он ещё что нибудь спрашивал?

— Человек как человек… — пожал плечами священник. — Человек обыкновенный, голова, два уха. Воспитанный. Его два вопроса интересовало. Академия и как попасть на тот берег…

— Звали то его как? Или тоже имя неудобоваримое?! — нетерпеливо перебил его Бес.

— На имена на ваши у меня плохо память работает. Помню для мужчины странный позывной у него. То ли Ласковый то ли Нежный…

— Может быть Наивный? — осторожно предположил Бес.

— Точно! — сразу же согласился поп. — Твоя правда! Так его и звали.

— Вот те на… — ошарашенный новостью поисковик озадачился.

Наивный… Человек — бирюк. Для основного большинства хмурый и довольно таки противный человек с пронзительным взглядом. Может находиться в самом центре общества, но быть отдельно от него. Воздвигнутый им же барьер от окружающих, настолько сильно выделял его из общей массы, что служил одновременно и катализатором для враждебного к нему отношения. А стадный инстинкт, как известно мощный инструмент для исчезновения интеллекта и хорошее подспорье в делах связанных с унижением личности. Посмевших все-таки сунуться к нему со своими претензиями, ожидало просто ошеломляющее открытие. Оказывается перед ними не «белая наивная мышь». И даже не «белая ворона» которую случайно занесло к своим серым собратьям. А самый что ни на есть «белый медведь» со скверным характером и немногочисленными, но жутко упертыми друзьями.

— Что-то изменился ты в лице, — забеспокоился поп. — Никак знакомый твой?

— Вроде того, — тихо произнес поисковик.

Эта новость выбила его из колеи. До этой минуты поисковик совершенно не переживал за Наивного. Будучи абсолютно уверенным в его способности просчитывать каждый шаг своих предполагаемых противников. Бес собирался выйти на его поиски больше от безделья. Он постарался выстроить цепочку предшествующих событий до данного момента. Но в голове воцарился хаос. Догадки и предположения сумбурно метались, а пазлы эпизодов сталкивались и хаотично разлетались в разные стороны, не желая складываться в целую картину. Как здесь мог оказаться Наивный? Последний раз его со своей группой видели неподалеку от военного аэродрома уходящими от преследования в узком коридоре, между Больными землями и территорией Фанатиков. Фактически этот никому не принадлежащий кусок земли, давно могли прибрать Фанатики. Но справедливо решили не злить лишний раз орды «деградантов», и оставили между граничащими территориями что-то вроде буферной зоны. Чем и решил воспользоваться Наивный. Используя застроенный заводскими цехами участок, среди которых можно легко затеряться, для скрытного передвижения группы. По крайней мере, так представлялось Бесу.

— Ничего не понимаю, — поисковик почесал зудевший подбородок.

Кошка, осторожно положила передние лапы на край стола, над которым мгновение спустя появилась хитрая усатая мордочка с широко раскрытыми глазами. Расчётливо оглядев место дислокации предполагаемой добычи она так же не привлекая к себе внимания скрылась из виду.

— Не до конца значит, ты в зверя превратился. Остался в тебе человек, раз так за ближнего переживаешь. — Поп поднялся. — Пойдем. Покажу что.

Они направились в сторону церкви. За спиной раздалось победное мяуканье. Поисковик обернулся, но увидел только мелькнувший распушенный хвост и пустую тарелку где до этого одиноко лежал последний кусок жаренной рыбы. Арсений же будто ничего не заметил, с невозмутимым видом начал прибирать со стола.

Подошли к главному входу. Бесу показалось, священник его внутрь поведет. Но нет, поп двинулся дальше. С правой стороны от входа, за бурно разросшимся кустом оказалась обшарпанная деревянная дверца.

— Сама церковь хоть и молодая, построили ее в конце позапрошлого века, да видимо место выбрали не просто так, — священник толкнул дверь и она легко распахнулась внутрь.

— Молодая, — с насмешкой повторил поисковик. — Весьма относительно, хочу заметить.

— Все в нашей жизни относительно, — обрубил поп.

Спустились в темноту помещения, держась за поручни, громко стуча подошвой по железным ступенькам. Бес включил фонарь.

— Посвети, — тут же попросил поп.

Поисковик послушно поймал, стоявшего рядом с верстаком священника в пятно света, дождался пока тот зажжет керосинку и подошел поближе. Эта часть помещения оказалась хорошо оборудованным для различной работы местом. Вдоль угловой стены стеллажи, верхние секции заставлены бутылками, сосудами разной формы и объемов. На нижних: свертки, пачки и коробки. Над верстаком полки с инструментом, сбоку металлический шкаф.

— За хозяйством следить требуется, — прокомментировал священник задумчиво-вопросительный взгляд поисковика направленный на стоявшие в углу кислородные баллоны. Он обвел рукой помещение. — Львиную долю всего этого, принесли те два товарища, про которых я тебе рассказывал. И пользоваться научили. Ну, пойдем дальше.

Они направились к выходу из помещения, прошли под аркой и остановились. Бес дождался, пока священник зажжет пару светильников на стене и с интересом осмотрелся. Над головой крестовый свод, в искусственном свете фонаря сразу не разберешь какого цвета, толи голубой толи зеленый. С четырех сторон, их окружают проходы в соседние помещения. Они выложены багровым кирпичом и ярко-красные дуги четко выделяются на фоне более светлых стен. Между ними по кругу висят лампады. Большинство из них уже зажег священник и на чистом, выложенном бетонными квадратными плитами полу заплясали искаженные тени. Воздух свежий. Чуть подрагивающие огоньки в лампах свидетельствуют о наличии несильного сквозняка.

— Есть еще вход? — спросил он попа.

— И не один, — последовал уклончивый ответ. — Но не знающий человек не найдет. Подвал по площади больше чем церковь и расположение комнат и помещений так за мудрено построено, что заплутать здесь очень легко. А когда не знаешь что искать, так вообще, задача усложняется стократно.

Священник покрутился на месте поочередно указывая на арки и называя назначение помещений за ними.

— Значит мастерскую ты уже видел. Следующим идет склад ГСМ, за ним кладовая хозяйственного назначения. Ну и конечно, продовольственное хранилище. Сам понимаешь, пытаемся максимально функционально использовать ограниченную площадь.

— Знаешь, поп, я бы не сказал, что вам ступить здесь негде. Живете и правда как у Христа за пазухой, — не удержал Бес резко вспыхнувшие зависть и злость.

— Вот ведь взрослый ты человек, — с укором ответил священник. — Ты думаешь, нам этот благоустроенный с Божьей помощью быт без труда достался?! — он покачал головой и несколько секунд осуждающе смотрел на пристыжено замолчавшего поисковика.

Тот в свою очередь окончательно разозлился не известно за что на стоявшего перед ним человека, но смог все-таки подавить бурлившие эмоции и захлебываясь от внутренней борьбы буркнул сквозь стиснутые зубы:

— Дальше уже идем или нет?!

Несколько минут они молча блуждали по подвальным закоулкам церкви. И Бес снова был вынужден согласится со священником. Поначалу он еще считал количество поворотов в ту или иную сторону, надеясь вернуться тем же путем, без помощи. Но хитрая планировка помещений с использованием угловых простенков и выступов сливающихся с основной стеной, за которыми прятались проходы в соседние комнаты, быстро свели все желание повыделываться на нет.

— Оружие мое надеюсь не в этих лабиринтах находится? — сварливо поинтересовался Бес у мелькавшей впереди спины священника.

— Нет. Оно в оружейной комнате в бытовке. Где ты мылся, — последовал ответ.

Поисковик театрально с облегчением выдохнул. Их плутание продолжалось еще некоторое время. Пока наконец они не остановились перед тупиковой стеной, которая на деле оказалась ложной перегородкой.

Священник легко сдвинул ее в сторону, открыв взору спрятавшуюся за ней невысокую дверцу с выжженным на ней православным крестом. С боку в щель воткнут лист бумаги.

— Ты смотри, — удивился Бес. — Прям как в каморке у папы Карло. Что за дверкой? Сверчок?

Но на самом деле он с молчаливым одобрением разглядывал искусную работу проделанную неизвестным художником. Чьи-то руки настолько талантливо изобразили кирпичную кладку, неровности швов и трещины в камне, что он не задумываясь повернул бы назад, не разглядев в полумраке подвоха.

Поп повернулся и поднял керосинку повыше.

— За ней длинный узкий лаз, больше похожий на шахту. Метров триста. Спускается под углом в сторону реки. Через него не так давно и ушел твой знакомец.

— Куда ушел? — простецки спросил Бес.

— Ты что такой недалекий? — священник постучал по дверце. — Здесь начинается тот самый туннель на ту сторону, который так долго искали те два товарища.

— Ну так идем. — Поисковик нетерпеливо шагнул к дверце, схватился за ручку и хотел было ее открыть, но был остановлен священником.

— Не суетись. Дальше не пройдем. Дверь Наивный с той стороны заклинил, а сам ход заминировал. Так что ты дверку не беспокой то лишний раз.

Бес потоптался на месте. Слишком много вопросов на перебой лезло наружу и он пытался понять какой задать первый.

— Зачем он так сделал? — севшим голосом спросил он попа.

— Я ему так наказал, — последовал простой ответ.

— Ты мне одно место не крути, поп. Выкладывай все по порядку.

Священник окинул его долгим пронзительным взглядом.

— А затем, любезный человек, что его предназначение сейчас важнее всего остального, происходящего в нашем бренном мире. Сильный он человек, этот Наивный, не убоялся ответственности зная какими последствиями это для него может закончится. Не каждый такую ношу на себя примерить сможет.

— Ты политиком никогда не был?! — Поисковик начал выходить из себя. — На кой ты столько воды льешь?! Предназначение! Ноша! Бренный мир! — Бес направил фонарь сначала на дверцу, а затем перевел луч света на попа и прищурившись задал следующий вопрос. — И зачем же ты меня сюда привел, поп, если мне не доверяешь?!

— А проверить я тебя хотел, — спокойно ответил священник, не сводя с него все того же изучающего взгляда. Коли кинулся бы ты не слушая к двери или мне вред какой учинил, так и остался бы здесь на веки. Даже если дорогу обратную к выходу найдешь, выйти одному не получится. Все ходы за нами закрыли.

— Продовольственный склад здесь и мастерская, — напомнил ему Бес.

— И что? Без воды хоть уешься, долго не протянешь. А из мастерской, пока я тебя по подвалу водил, все что могло бы помочь тебе выбраться вынесли. Ты письмецо то написанное для тебя Наивным возьми и почитай. Тебе ведь оставлено.

В ровных рядах слов угадывался почерк его друга:

«Здравствуй, Бес. Если конечно это ты. По понятным причинам все раскрывать в этом письме я не буду. В последнем поиске двигаясь в направлении аэродрома, на границе наших земель натолкнулись на лагерь фанатиков. Услышав детский плач, не поверили ушам. Хотели обойти, но Канадец и правда, разглядел маленькую девочку. Ребёнок понимаешь?! Сидела у них прикованной на цепи. Понятное дело решили девчонку вытаскивать. Пока те разбирались, что да откуда, мы ребенка умыкнули. Решили возвращаться. Не дали. Устроили травлю. Утверждать не могу, но кажется, видел среди фанатиков бандерлогов. Если это ты, ищи меня по старым координатам. Наивный».

— Поэтому ты имя мое не спрашивал?

— Имя это то кем тебя при рождении назвали, а у вас…

— Не цепляйся, — перебил его Бес.

— Ну да. Зачем мне знать как тебя зовут если ты вредитель в этом мире. Даже если бы жизнь мою забрал так и остался в моей памяти безымянным.

— Ты же заикался в начале, вроде как знаешь мое имя. Позывной то есть.

— Не знал, догадывался. Но уверен не был. Наивный перед прощанием сказал, что если кто и будет его искать то скорее всего это будет человек с позывным Черт.

— Бес! — скривившись, поправил его поисковик.

— Я знаю, — засмеялся священник. — Извини, не удержался! Ладно. Вижу зла ты ему не желаешь. Давай возвращаться. А там, расскажу что да как было.

Поисковик шагал за идущем впереди священником и мусолил значение слова благородство. Он брезгливо передёрнул плечами и принялся в очередной раз топить «высокие материи» в темных тихих заводях своей памяти. Но Благородство успокаиваться и незаметно кануть в лета категорически не желало. Уже итак внеся смуту в его устоявшийся внутренний мирок, оно принялось царапаться острыми краями. И из глубин поднялись такие слова как Великодушие и Бескорыстность вынуждая Беса вступить в поединок с неожиданно проснувшимся его нравственным Я. В конце концов согласившись на ничью он попытался представить, что же могло заставить священника рисковать собственным благополучием прикрывая собой Наивного. Но как не старался так и не смог найти явных причин и это окончательно заставило Беса скривиться будто он откусил хороший кусок лимона. Ну не верил он в человеческое благородство и бескорыстность поступков, а вот в людской глупости, подлости и жадности убеждался не раз.

Как говорится, нет негодяя который был бы настолько глуп, что не нашел бы ни одного довода для оправдания своей подлости. Но не в этой ситуации. Как ни крути, а не обладал Наивный ничем настолько существенным, чья цена могла перекрыть благоустроенный местный быт. И потом, священник рисковал не только своим сытым существованием, но и ставил под угрозу благополучие своих близких. А уж на такого мерзавца, священник совершенно не тянул. Так что к концу их пути, Бес вынужден был признать, не все еще он знает об этой жизни и есть ещё чему поучиться. Тем не менее своего скептического отношения, к этой пока не понятной ситуации, не изменил.

— Арсений, отворяй! — поп постучал в дверцу.

Бес не удержался да и посветил по сторонам, проверяя сказанные до этого слова священника. Так и есть, все вынесли. Верстак пустой, инструменты тоже отсутствуют, даже кислородные баллоны осилили. Вот так, Арсений… Не бабы же их ёмкости с кислородом из подвала по ступенькам таскали. А их в углу не менее пяти штук стояло. А с виду соплей перешибешь.

Дверца наконец распахнулась и они щурясь от дневного света выбрались наружу. Поисковик удивлённо оглядел окруживших его незнакомых людей с направленным на него разнообразным оружием.

— Ай да Арсений… — с издёвкой ни к кому конкретно не обращаясь буркнул себе под нос Бес. Он развел руки в стороны и покрутившись на месте показал что безоружен. Ситуация поставила его в тупик. И как не хотелось себе в этом признаваться, но к ней он оказался не готов.

— Что ты говоришь? — поинтересовался поп делая знак людям опустить оружие.

— Говорю, какие вы актеры хорошие.

— А мы с тобой не играли, любезный. Вели себя честь по чести. Так что ты не должен быть к нам в претензии. А это… — он обвел стоявших вокруг пятерых человек. — …необходимая мера предосторожности. На Бога надейся, а сам не плошай. Должен понимать. Так что не чего из себя обманутую девицу строить.

— Кстати, о девицах. Что то не видел я их до сих пор. Они у вас все — таки есть или он у вас за них будет? — Бес ткнул пальцем в сторону худощавого рыжего бойца с красной повязкой на правом плече, так и не убравшего оружия не смотря на указ священника.

Лицо рыжего злобно исказилось, от чего он стал похож на шарпея, из-за появившихся глубоких вертикальных морщин.

— Не искушай, Бес, — ответил рыжий, растянув тонкие бледные губы в нехорошей ухмылке. — Я и так еле сдерживаюсь.

Поисковик решил не нарываться и благоразумно замолк.

— Я вижу вы знакомы, — заметил поп.

Этот рыжий морщинистый тип откликался на унизительный позывной — Окурок. Заслужил он сие нелицеприятное прозвище за свою патологическую страсть к курению, которую возвел до культа поклонения идолу Никотина, не гнушаясь подбирать чинарики или за не имением оных крутить самокрутки с чаем. Он курил везде и всегда, перед началом или же напротив финишем, окуривая каждое своё действие, с такой страстью, с какой это могут делать только распустившиеся безвольные люди.

— От таких знакомых надо подальше держаться, — буркнул поисковик.

— Почему? — спросил стоявший крайним справа долговязый мужчина. Он улыбался, с интересом прислушивался к разговору и хитро поглядывал на Беса, иногда переводя взгляд на Окурка.

— Испачкаться можно, — коротко ответил Бес.

Мужик хохотнул и согласно закивал.

— Слыыыышь! — угрожающе сквозь зубы прошипел Окурок взведя курки обреза.

— Охолонился! — вмешался священник и не терпящим возражения тоном добавил. — Иди от греха подальше.

Из травы непривычно высоко задирая лапы выбралась кошка. Неодобрительно посмотрела на шумевших двуногих и обернув хвостом лапы уселась, двигая ушами, во все стороны.

— Да и ты тоже не забывайся где находишься! — осадил ехидно ухмыляющегося поисковика священник. — Вспомни наш разговор! Не все люди, за выгодой, как ты носятся! Многим не хватает наставления и слова Божьего, ведь муки душевные бывают куда хуже мук телесных!

Поисковик итак терпевший с самого начала нравоучения не сдержался.

— Что ты мне противопоставляешь людишек всяких?! Давно ли ты знаешь этого поганца? Да он за горсть табака продаст и тебя и душу свою в довесок! А чтобы выставить себя в лучшем свете обольет весь мир помоями.

На этой ниве и состоялось их, если можно так сказать, знакомство. Несколько лет назад произошла история в ходе которой Окурок случайно нашедший укромное местечко принадлежащее Бесу продал координаты одному из представителей Диких псов. Сделал это быстро и весьма необдуманно. Потому что во — первых, договаривался он с «собачками» в Ковчеге, а во — вторых, зря упомянул о том факте, что там на всех видимых местах написан позывной хозяина этого места, то есть Беса. Соответственно вся эта делюга доходит до поисковика, поскольку обо всем происходящем в Ковчеге тут же докладывают Варягу, который естественно продал эту информацию Бесу, а тот в свою очередь, за не имением достаточного количества времени распорядиться своими вещами более практично, попросту всё сжег. Ну а дальше, пришедшие на пепелище Дикие очень огорчились, увиденным. И потребовали вернуть предоплату, выданную естественно сигаретными блоками, попутно навешав Окурку тумаков и приволокли его на разбирательство к Грешнику. В ходе которого, на указанный им пункт из Кодекса «О праве нашедшего первым», ими же было справедливо замечено, «писюльки эти им не указ, они живут по своим законам». А за неустойку, в качестве извинений, потребовали передать им Беса, поскольку подозревают именно его виновным в уничтожении их законной добычи. На что получили категорический отказ и предложение по тихому, без шума и пыли покинуть земли Поисковиков. А в качестве моральной компенсации, им отдали непосредственно виновника всей заварушки, то есть Окурка. Попутно запретив ему пожизненно, появляться на территориях под контрольных поисковиками. По слухам, пробыл он в рабстве у Диких около года, а затем случай помог ему сбежать и прибиться к Береговым.

Так что вполне понятно, во всех своих неудачах и жизненных перипетиях, Окурок винил Беса.

— Довольно! — остановил разошедшегося поисковика священник. — Вы идите, займитесь своими делами, — обратился уже к Береговым поп.

Окурок напоследок окинул Беса злобным взглядом и поспешил вслед за остальными.

— Ты бы намекнул где Баркас на данный момент?! — с издёвкой окликнул его поисковик.

— Иди на… — мстительно ответил Окурок и показал ему средний палец.

— Я по таким координатам не ходок! — ухмыляясь парировал Бес. — Ты уж как нибудь сам. У тебя опыта много.

— На самом деле, мы сами не знаем, — вступил в разговор остановившийся долговязый. — Смена длится по месяцу. Сюда мы шли от Нового моста, а где сейчас Баркас может быть… — он пожал плечами. — … сам понимаешь. Сменщики придут расскажут где наши остановились.

— И когда они будут?

— Не раньше чем через две недели.

Поисковик разочарованно присвистнул. Столько ждать он не может. Он кивнул долговязому в знак благодарности и попытался подхватить сидевшую рядом кошку. Рыська от руки увернулась, кособоко попятилась не сводя с Беса неодобрительного взгляда, и оттопорщила усы. Поисковик с сожалением остановился, поскреб щетину и в очередной раз подумал о нынешней стоимости этого пушистого создания чей паспорт, говоря языком мультяшного персонажа того времени, «усы и хвост». По его прикидкам ее цена заоблочно превышала цену даже таких «феноменов» как например, показанный священником голыш-фильтр. И этому на его взгляд существовало веское объяснение. Все эти удивительные вещи с необъяснимыми и необыкновенными свойствами, пусть и редко, но все же попадались. А вот животных, оставшихся от старого мира, по настоящему родных для их планеты он не видел уже лет десять. Если не считать, конечно, рыбы которую регулярно поставляли в Ковчег Береговые. Но местоположение так называемых Прудов, мест с экологически чистой водой, в которой могла существовать и нереститься рыба, тщательно ими охранялось.

— У тебя прям счётчик на лбу защелкал, — перебил его мысли священник.

— Все то ты видишь, — огрызнулся Бес. — Ты мне кажется про Наивного, что то хотел рассказать.

— Хотел… Хотел… — поп вновь изучающе поглядывал на поисковика, будто впервые его увидел. — Пойдем к столу где трапезничали.

Кошка последовала вслед за ними, недовольно помахивая хвостом и не сводя глаз с Беса. Поисковик примирительно помахал ей, но Рыся проявленное к ней внимание не оценила, в два прыжка догнала идущего впереди священника, и засеменила впереди него, с достоинством задрав хвост трубой.

Поп присел и перебирая четки положил руки на стол.

— Для вечерней трапезы еще рано. Так что поговорим не отвлекаясь. Да и погода позволяет.

Бес соглашаясь кивнул. Не считая гула от бушующей воздушной стихии над их головами, внизу воцарился полный штиль. Такое случалось довольно часто перед очередным стихийным разгулом. А вот безумствующие клокочущие небеса свирепствовали постоянно, сколько он помнил. Небесный купол раскололся вскоре после Инцидента и с той поры, выше ста метров от земной твердыни подняться было не возможно. Хотя встречались на его памяти и такие смельчаки. Но пару случайно найденных легкомоторных летательных аппаратов сдуло как щепки еще на взлете, а более серьезную и тяжелую технику мало найти, так еще и людей умеющих их пилотировать надо разыскать, а это превратится в неразрешимую проблему. Честно говоря, он начал сомневаться в целесообразности таких затей, после увиденной поверженной туши американского транспортника.

— Ну ты что замер то? Присаживайся, — поп протянул руку с четками приглашая присесть напротив. — Значится появились они два дня тому назад…

— Они?! — тут же перебил его удивленный Бес.

— Они, — утвердительно кивнул поп. — И не имей привычки перебивать старших. Друг твой выглядел не важно. Вроде и ран никаких, а ноги еле переставляет. Видно что изможден сильно. Только кроха ему сил придает…

— Какая еще кроха?! — вновь не выдержал взбеленившейся поисковик.

— Аня, четыре годика, — терпеливо ответил священник и показал ему четыре пальца. Видимо изобразил и процитировал слова ребенка. — Так вот, Наивный твой, как только на руки её Арсению передал, так сразу и рухнул как подрубленный. Почти сутки спал.

Бес ошалело смотрел на священника вновь пытаясь привести мысли в порядок после услышанной новости. Тот весьма непродолжительный период когда еще попадалась эта кричаще — сопливая малышня, миновал лет пятнадцать назад. Это было тяжелое полное лишений и потерь время, а уж для тех кто имел на руках детей оно и вовсе превратилось в непреодолимые семь кругов ада. Даже только начинающие зарождаться общины, отличающиеся судорожными попытками жить по человеческим законам, очень неохотно принимали к себе выживших с детьми, даже с одним. А уж парам имевших двух и более надеяться можно было только на себя. Продиктовано суровыми реалиями жизни того времени. Известны случаи, когда вроде бы успешно сводящие концы с концами коммуны загибались, из-за потери большинства боеспособных мужчин бросившихся спасать заболевшего в их селении ребенка. Часто вспоминали одну из историй, о героизме солдат, оставшихся безымянными, отдавших свои жизни защищая мать с двумя детьми, от одной из озлобленных шаек фанатиков. Закрывая собой малышню они держали оборону в бетонной щели, отстреливаясь из норы как обложенные со всех сторон звери. Постепенно погибающие защитники вынуждены складывать бруствер из тел своих погибших товарищей, перекрывая единственный вход в убежище. Сами погибли все до единого, но детей спасли. Немного не успев продержаться до прихода охранных групп из ближайших общин. Легенды говорят будто сами Первые пришли поклониться их мужеству, и на их братской могиле оставили надпись. Но какую и где находится захоронение в истории не говорится, чтобы не осквернили ее мстительные фанатики. Правдивая история или нет — не важно. Бес, только сейчас вспомнил эпизод из полупьяной беседы «яйцеголовых», состоявшийся в ныне уничтоженном не известно кем Госпитале, в ходе которой затронули «детскую» тему. Так вот в состоявшемся бурном алкогольном обсуждении «о законах мироздания» и «куда катится мир», некоторые из «очкариков» высказывали предположение о вымирании человечества в следствии нарушений функции репродуктивной системы. Говоря другими словами, люди вымрут от того, что не смогут размножаться. Не смотря на то, что сам процесс они любят едва ли не больше всего на свете.

— Дальше, — севшим голосом потребовал Бес.

— Преследовали его, — нахмурился священник. — Люди во тьме заплутавшие. Не он им нужен был, как ты понимаешь. Чадо требовали отдать.

— Это фанатики, я так понимаю?

Священник кивнул.

— Они и ещё кто то. Наивный говорил что пару раз видел как среди них мелькают люди в слишком хорошем для фанатиков снаряжении.

— Люди во тьме заплутавшие! — не сдержал эмоции нервничающий поисковик и зло передразнил священника. — Да будет тебе известно, это стадо конченных дебилов! Они вырезали общины из-за одной — единственной бочки бензина. Чтобы потом всем поголовьем сидеть либо с пакетами на башке либо с повязанными тряпками под носом. — Бес криво усмехнулся.

— А ты хочешь сказать, что пустил бы это топливо на общее благо? — поинтересовался поп.

— Вот к чему эта ирония, не пойму? — искренне удивился поисковик. — Бензиновыми парами травиться точно не стал бы. Дальше рассказывай!

Священник кивнул.

— Пока Наивный спал, они объявились и потребовали отдать им ребенка, иначе пригрозили сравнять это место с землёй, а саму церковь разобрать на сувениры. Называли они девочку… Прости Господи! — он перекрестился. — Дитя сатаны. Собственно говоря, басурмане эти, времени потянуть нам не дали, практически сразу перешли к агрессивным действиям. Некоторые из них попытались достичь церковных ворот, пока другие стреляли поверх их голов, — священник с сожалением вздохнул. — Там они и остались. «Неньют» им теперь могила. Потом они ненадолго угомонились, и немного погодя принялись истошно кричать как слабоумные, маловразумительные вещи, а ещё примерно через час приволокли на бугорок БТР, соляры то сейчас днём с огнём не сыщешь, и попробовали пальнуть. Больше мы терпеть не стали и привели свои контраргументы.

— Видимо ваши оказались повесомее его пушки, — предположил Бес.

— Шилка, — без обиняков ответил священник.

Поисковик присвистнул и кинул взгляд на металлические конструкции под которыми пряталась овощная растительность.

— Не там ли?

— Одна из, — поп провел ладонью по бороде. — Там. В окопе.

Да уж, четыре орудия даже одной «Шилки» способны переубедить в споре кого угодно. А их здесь, судя по разговору, несколько.

— Не простые вы здесь люди, — буркнул Бес.

— Не устал повторять?! Орудия эти пригнали те два друга. И позиции для их установки тоже выбирали. А уж во всем, что касалось ратных дел, они большие специалисты были.

Поп оглянулся, высмотрел среди стоявших у бытовки Береговых Арсения и помахал ему подзывая.

— Значит большого столкновения не получилось. Они практически сразу откатили свою тачанку, но от БТР уже осталась только груда металла, а сами попрятались и оттуда вещевали про антихриста и неминуемую кару которая через них постигнет всех мракобесов. А мы в ответ в колокола… И так каждый раз. Они только верещать, а мы сразу в колокола…

Он замолчал поджидая пока Арсений пройдет оставшиеся до них метры.

— Приготовь опочивальню. Отдельно, — выделил священник.

Послушник опустив глаза поклонился и также молча ушел.

А Беса настигла интересная мысль. Ведь двадцать лет назад, тогда еще «бандерлоги» не устрашали одним своим появлением, а вместо них были военные готовые ценой своей жизни защищать гражданских. Когда только начали появляться истории про Двух Первых, а про фракцию поисковиков никто и не слышал, также как и про все остальные ныне существующие группировки. И даже у спонтанно возникающих мародерствующих банд того непростого времени, существовали свои нравственные границы, ниже которых они не опускались… А вот люди с полным отсутствием моральных принципов уже имелись. Многочисленные религиозные секты, появились как грибы после дождя, сразу после Инцидента, невнятной болезнью поражая умы и души людей. Здесь мысль споткнулась и не надолго забуксовала. Вот то то и оно… На вид здоровый организм общества до военного времени, уже был глубоко поражён лживыми ценностями задолго до злосчастных событий изменивших мир. Люди все легче и чаще перешагивали через ступеньку, на которой стоят идеалы и каноны общества. Хотя нет, перешагнуть все же не получится. Но можно выбрать другое направление. И чем тяжелее смутные времена, тем легче стряхнуть с себя навязанную обществом нравственную шелуху и сделать этот один единственный шажочек, после которого начнется спринтерский забег. Только не к вершине Олимпа, а вниз, навстречу непреодолимой силе притяжения собственной низменности и своих же слабостей. Затем недолгий полет и триумфальное приземление в грязь у его подножия. А оправдать себя и свои поступки, это мы всегда готовы. Как в принципе и пожалеть… А как низко можешь опуститься ты? Этот внезапно возникший вопрос видимо отразился на лице Беса.

— Вид у тебя такой просветленный, — священник с усмешкой наблюдал за скривившейся физиономией поисковика. — Дальше то рассказывать?

Поисковик состроил кислую мину и отмахнулся.

— Значит к вечеру того же дня собралось их в округе видимо не видимо. Парни, ты их видел только что, организовали наблюдательный пост на колокольне, — поп указал рукой в сторону церкви. — И им показалось, что басурмане эти похоже ждут кого-то. И видимо они были правы. Ночь прошла спокойно, если не считать их сатанинских обрядов, а на утро, только мир четкие очертания принял, пришел непонятно кто, в мешок одетый. Помнишь, может, картошку в старое время на рынки в таких привозили. Вот такой он на себя и натянул. Дырки только для глаз и рук прорезал и подпоясался. Вид у него конечно дурной имелся. И случилась у меня с этим человеком беседа. А в ней он и показал, что умом то не обижен. Ох, непростой человек. С таким общаешься, а самому все оглянуться хочется, проверить, а не копают ли для тебя яму за спиной…

— Что хотел то? — настойчиво перебил его Бес.

— Тоже что и приходившие до него. Только этот вел разговор так, будто мы забрали девочку лично у него. Чуть ли не никак злодеи вломились в его дом и выкрали ребенка. Сказал, зла он ей не желает и не причинит боли.

Священник замолчал на пару секунд. Задумчиво вновь провел рукой по бороде.

— Может и так это. Я даже уверен, членовредительства не причинит он ей никакого. Но цели у него другие на эту девочку. Нехорошие.

— Может она, дочь его? — предположил Бес. — В ином случае, зачем ему добровольно вешать себе на шею хомут.

— Это для тебя она хомут. Поскольку ты дальше собственного носа не видишь, — резко возразил поп. — Не дочь она ему и рядом не стояла! Господь наш сохранил ещё в ком то искру свою, дар Божий к продлению рода. А этот, в мешке, видимо прознал, про существование дитя, и планы узурпаторские в голове своей построил. Ребенка захватить и сделать его символом для людских умов и душ. А души то сейчас пустые, темнота глубоко их поразила, можно этот знак Божий, что он не оставил нас, исковеркать и перевернуть по всякому. До Слова Божьего и то добрались. Многие десятилетия слуги дьявола вели свою кропотливую работу разрушая сознание людское и коверкая догмы, пока не истончилась грань между добром и злом настолько, что перестали люди различать что такое хорошо, а что такое плохо. Долго они к этому шли, но дьявол терпелив.

Бес зябко поежился. Ощутимо похолодало.

— Давай в горлицу переберемся, — заметил священник. — Там продолжим.

Они поднялись и не спеша пошагали к бытовке. На этот раз Бес заметил и наблюдателя на колокольне и второй пост, выложенная кирпичом небольшая постройка возвышалась на крыше здания к которому они направлялись. Поисковик обругал себя последними словами. Он посчитал священника и его послушника лёгкой добычей, которые чудом дожили до сегодняшнего дня. А здесь, мало тогу народу как в тыкве семечек, так ещё и несколько Шилок. Правду говорят, самая большая глупость это недооценить противника.

Они зашли в здание с другой стороны через не видимый им ранее вход. Прошли несколько помещений в одном из них разулись и помыли руки. Убранство простое, стены без отделки, мебель грубая, сколоченная из необработанных досок. Бес в полумраке, глухо бухая по деревянным полам, дошёл до стоявшего у стены с маленьким окном священника, и уселся на предложенный им стул. Тот зажёг свечу поставил ее на одну из полок и задержавшись на ней взглядом продолжил незаконченный разговор.

— Понимаешь, девочка та же свеча. Ее можно поднять во тьме, указывая заплутавшим направление и вести за собой. И постепенно таких огоньков будет становиться в душах людских все больше, и со временем искоренят они зло в себе и осветят путь другим, — поп вдруг запнулся, но через мгновение продолжил. — Но светом ведь можно и ослепить. А после вести слепое стадо куда вздумается. Смотря как преподнести. Детишек не видели уже очень давно. И как бы люди не пытались спрятаться от этого делая вид будто причина тому тяжёлые времена и ребетня станет обузой. На самом деле они просто боятся себе признаться в страшной истине — человечество бесплодно.

— Да чтобы такое утверждать надо как минимум исследования провести, — возразил Бес, упорно отгонявший воспоминания о пьяной болтовне учёных. — И, кстати говоря, я вот именно так и думал… думаю… Ну ты, понял. Ребенок в нынешнее время не просто обуза, а в прямом и переносном смысле лишний рот и проблема!

— Дубина… — обречённо вздохнул поп. — Сама история мироздания провела уже все необходимые исследования. Какие бы невзгоды не обрушивались на человеческий род, будь то природные катаклизмы, войны или эпидемии. И какими бы тяжёлыми не были условия для его существования, человечество не теряло своего дара к бессмертию. А в нашем случае без пяти лет, как четверть века людские души только гаснут. Мы вымираем.

Поисковик слушая священника параллельно задумался о финишной черте жизненного пути рода людского. В его воображении возникла простецкая могильная плита, среди многих таких же, с надписью РОД ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ и датами начала и конца. Даже примерно о времени появлении в известном ему прямоходящем и безхвостатом образе человека он имел весьма смутное представление. И поэтому графа рождения пустовала. А вот дата смерти представилась четко, конец двадцать первого века, римскими цифрами. И никакого сожаления он не испытал. И тут же был готов контраргумент на вопрос как же так это же вселенская трагедия! А почему его что то должно волновать после собственной кончины? А остальное, как говорится, уже ваши проблемы, насколько бы глобальными они не были.

И никакого героического порыва, а-ля земля в опасности, он соответственно тоже не ощущал. Скорее чувство досады, что он оказался втянут в этот малопонятный замес. Честно говоря, Бес давно решил, как только станет понятно что обстановка вокруг излишне раскалена, а ситуация не поддается контролю, он всеми силами постарается обрубить хвосты и на некоторое время исчезнет, дожидаться пока фигуры на шахматной доске не примут более или менее понятную позицию. Но теперь, в этот бардак не постижимым образом оказался втянут Наивный.

— Так! Хватит! — раздражённо воскликнул поисковик. — То что она чудо-чудесное я уже понял. И то, что по всей видимости родители девчонки погибли раз роль главного опекуна по неволе досталась Наивному. С ним то что? Где его искать?

— Я для кого надрываюсь? — поинтересовался поп. — На момент его ухода через известный уже тебе туннель, с ним все было хорошо. Они ушли ночью, раньше чем объявился тот в мешке со своими требованиями о выдаче ребенка. Намного раньше. На пару часов точно. Причем узнав об этом, злодей, не особо то и расстроился. Может знал, а может предугадывал. Ни каким путем они ушли, ни куда, ни в каком количестве. Ничего его не интересовало больше. Понимал наверно, ответов не дождется. Напоследок только, обмолвился, что ещё вернется и будет надеяться нас здесь увидеть. А с ним придет наша смерть лютая. В общем через какое то время всех и след простыл.

Бес не сдержался и широко зевнул прикрывшись сгибом локтя. Никакой конкретики он не услышал, а от постоянно увеличивающегося количества неизвестных персонажей начинала пухнуть голова. Наивный жив и здоров, успел смыться — молоток. Но вот как теперь быть Бесу? Как найти дорогу на тот берег? Если не получится уговорить Баркаса останется только один путь, через Старый мост.

Дверь распахнулась и в комнату влетел улыбающийся Арсений.

— Смотрите какой град пошёл! — он протянул двумя руками кусок льда размером с собственную же голову.

— Вот правда радости то, — всплеснул руками поисковик. — А я сперва подумал ты собственную тыкву нам протягиваешь.

Послушник и ухом в его сторону не повел. Секунду погодя следом за ним прискакала кошка, с ходу запрыгнула на стол, и только там остановилась широко расставив лапы и мотая хвостом поочередно осмотрела присутствующих.

— А ну, брысь, окаянная! — не стерпел такого поведения священник и согнал Рысю со стола. — И правда, Арсений, ты чего его сюда принес? — спросил он послушника кивая на кусок льда.

— Как чего? — искренне удивился Арсений. — Это же вода замёрзшая, собрать надо, а как растает анализы да замеры сделать…

— Дело говоришь! — подхватил поп. — Но пока совсем не перестанет сыпать, не лезь! Понял?!

— Понял, батюшка.

— А сейчас отведи гостя нашего до его опочивальни. Совсем размяк уже. Пусть отдохнёт перед ужином.

Поисковик и правда чувствовал себя паршиво. Третьи сутки он спит лишь урывками. После сытого обеда и мытья сил держаться практически не осталось. Он что-то благодарно промычал и тут же встал намекая, он готов идти прямо сейчас, внутренне опасаясь очередной продолжительной речи священника. Но тот, будто в раз потерял к нему интерес, сел за стол и смотря в затянутое полиэтиленом окошко о чем то задумался. Бес хмыкнул, можно подумать что-то видит за этой мутной пленкой.

— Давай веди меня уже в опочивальню! — поторопил он послушника. — Не ровен час прямо здесь на боковую распластаюсь.

Спустя несколько минут он с удовольствием вытянулся на противно заскрипевшей под ним кровати, закинул руки под голову и оглядев небольшую каморку с поклееными на стены газетами попытался поочередно представить события вынудившие Наивного впутаться в историю с ребенком. Вышло весьма корявенько. Вот группа из шести человек уходит к военному аэродрому. За радиостанцией, хочется заметить! Потом на экране возникают помехи, после которых он снова появляется у церкви, без товарищей, но с девчонкой на руках. Спит и растворяется в темноте старинного тоннеля. Чего спрашивается ради? То что виной всему эта мелкая сопля Бес не сомневался. Но мог же он отдать ее тому кто его преследовал? Мог. А чего не отдал тогда? Ведь даже священник соглашался с тем что, то чучело в мешке вреда ребенку причинять не собиралось. Физического по крайней мере. Бес постарался наложить на «приключения Наивного» свою картинку, но от этого кино интереснее не стало. Наивного преследовали фанатики, а за Бесом тащились «бандерлоги». Единственный вывод который смог сделать поисковик, заключался в проведении параллели между пугалом в мешке и услышанными от Варяга словами о появлении у Фанатиков некого миссии якобы сумевшего объединить их с деграми. Бес был глубоко убежден, это одно и тоже лицо.

В дверь настойчиво поскребли. Через минуту звук повторился. Поисковик прошлепал босыми ногами по полу до двери. За ней оказалась кошка, она недовольно мяукнула и просочилась мимо него в комнату. На обратном пути он захотел схватить Рыську за загривок, но та предчувствуя смылась под кровать. Бес обругал ее и плюхнулся на пузо.

Мысли снова понеслись галопом, они устроили шумную неразбериху, поочередно выбиваясь на первое место. До тех пор пока лидирующую позицию уверенно не заняли незнакомцы нашедшие тоннель под церковью. Мистер Фёрст и мистер Уно так кажется представил их священник. Странные товарищи. Вот это «мистер Фёрст», о чем то Бесу напоминало. Но сколько он не напрягал свои уставшие мозги, добиться от них ничего путного не смог.

Он перевернулся на бок буквально уткнувшись носом в газетный заголовок: «Китай разместил баллистические ракеты у Дальневосточных границ нашей Родины». Пробежал глазами. Автор в ней рассуждал о стратегическом партнёрстве между двумя странами, но заканчивал статью фразой: «Кремль не подтверждает, но и не отрицает факт размещения ядерных боеголовок. Стоит ли нам опасаться военной агрессии со стороны азиатского соседа?»

Глава 7-1

Он прятался за грудой камней почти на самой вершине карьера, и наблюдал за медленно катившимся с пригорка танком Т-70. Задолго до Инцидента, еще в мирное время, здесь механизированным способом добывали глину, потом месторождение забросили, а огромный котлован остался. Теперь там внизу, прикрытое с трех сторон земляными стенами ютилось, скрываясь от могучих ветров поселение Капрала.

Исправных механизмов становилось все меньше и запасы топлива оставшегося еще с послевоенного времени подходили к концу, начинались Топливные войны. Пригодных дорог для качественного передвижения естественно тоже не сохранилось. Хотя в мертвом городе, что на востоке отсюда, кое-где асфальт еще держался. Вот если вдуматься, зачем танку нужна укатанная трасса?

Но водитель явно так не считал. Бронемашина могла неожиданно замереть перед возникшим препятствием, словно водитель страдал близорукостью и появляющиеся время от времени перед ним помехи оказывались для него сюрпризом. Так продолжалось еще несколько минут, потом танк несколько раз конвульсивно дернулся и окончательно заглох. Из открытого люка появилась фигурка в черном комбинезоне, отсюда она казалась не больше мизинца, прошлась по броне взмахивая руками и спрыгнув на землю, принялась что-то настойчиво тянуть с борта. Время от времени сюда доносился звук лязгающих друг об друга металлических предметов.

— Пацан! Ты не за ним наблюдай! — осторожно пихнул его плечом, лежащий рядом мужик с густой черной бородой и серой шапке — ушанке. — Следи лучше за горизонтом.

Он послушно кивнул, и примкнул к окулярам бинокля, найдя линию контура возвышающихся барханов в двух километрах отсюда. И вовремя. На ней возникла черная точка, а спустя несколько мгновений появилось еще несколько.

— Идут! Банды идут! — он нервно дернул за потертый рукав кожаной куртки лежащего рядом мужика.

— Не суетись! Это авангард. Наблюдают. Я к Капралу, — прерывисто ответил бородатый дядька и коротко пронзительно свистнул.

Фигурка в черном комбинезоне суматошно бегающая вокруг танка замерла, реагируя на свист. С минуту смотрела в сторону барханов, потом подпрыгнула и буквально с разбега нырнула в нутро танка. Двигатель затарахтел, выплюнул из себя клубы сизого дыма и снова заглох. Точек тем временем на горизонте становилось все больше. Некоторые из них, те что были пожирнее и видимо понаглее, начали медленно спускаться вниз по склону. И через некоторое время, приблизившись, приобрели очертания бронетранспортеров. За ними струйками потянулись и остальные, превращаясь в джипы, УАЗЫ и грузовики с установленными в кузовах пулеметами. Ниже по склону потоки автотранспорта сливались, крепли, преображаясь в несущуюся по склону рычащую железную лавину.

Он перевел взгляд на жавшиеся внизу друг к другу хибары и обреченно вздохнул. Между стремящимися к наживе бандами и поселением находился только сломанный танк с недотепой — водителем у которого даже дуло испуганно смотрело в противоположную сторону. Капрал пару дней назад посылал гонца к командиру механизированной бригады базирующейся на территории бетонного завода. Им до сих пор пока удавалось поддерживать относительный порядок на «чистых» землях, сдерживая все больше борзеющих головорезов. Но община получила неожиданный отказ, мотивированный возникшим у военных дефицитом боеприпасов. А через несколько дней, те словно издеваясь им в подмогу прислали вот эту застрявшую на склоне развалюху и водителя-недоучку.

Со стороны барханов раздались первые робкие выстрелы. В ответ из люка в танке высунулась рука, от нее протянулась дымная полоса и над котлованом распустился красными лепестками огненный цветок. Бронемашина резко сдала назад одновременно разворачивая башенное орудие и пряча корпус за земляным валом из-за которого теперь грозно выглядывало дуло. И хочется заметить, на этот раз в нужном направлении. Из ствола вырвалась короткая вспышка, танк дернулся откатился назад меняя позицию и выстрелил ещё раз. Один за другим точно по середине несущейся армады распушились взрывы. Экипаж бронемашины удивительным образом преобразился, заставляя задуматься о том, а не специально ли играли они роль беззащитных растяп со сломанным вооружением подставляясь под удар, дабы заставить уверовать противников в собственном превосходстве и вынудить на ошибочные действия.

Танк метался и вверх и вниз по всему склону искусно используя неровности ландшафта для своей защиты практически непрерывно стреляя. Но какими бы умелыми не были действия экипажа остановить многократно превосходящие силы противника в одиночку он не мог. Бронетранспортеры головорезов идущие в первой линии уже практически достигли долины когда сначала земля а затем и воздух завибрировал от постепенно приближающегося с другой стороны шума множества работающих двигателей. Звук сливался и уплотнялся в нем уже можно было уловить нотки довольно мурлыкающего сытого взрослого кота. По склонам ручейками посыпались мелкие камни.

Он перевернулся на спину как раз вовремя для того чтобы увидеть как над обрывом сначала показалось орудие, оно вытягивались все дальше и дальше, и только когда уже над краем нависли траки, танк остановился.

Военные всё-таки пришли! Они их не бросили! Над каньоном разнеслась непрекращающаяся череда выстрелов из танковых орудий сливаясь в один сплошной гул непрерывной канонады. Котик больше не мурлыкал…

Бес открыл глаза. На его груди свернувшись клубком лежала кошка. Она не сводила с него взгляда прищуренных зелено-желтых глаз и, вид имела несмотря на кажущееся благодушие крайне подозрительный.

— Вот ты и попалась! — он положил на нее правую руку с удовольствием запуская пальцы в густую шерсть. Рыська немедля ни секунды тут же прикусила ему запястье.

— Ладно понял, — он не хотя ее отпустил и кошка одним слитным движением спрыгнула на пол.

— Будем считать, что ничья, — ей вдогонку произнес поисковик опуская ноги с кровати. Несколько минут он просто сидел слушая звенящую пустоту в голове. В дверь постучали и дождавшись приглашения, вошел Арсений положил на койку одежду, броник, рядом поставил берцы.

— Вставай. Батюшка говорит тебе надо сейчас уходить.

— Сколько я проспал?

— Уже почти утро. Как оденешься завтракать иди. Мы там будем! — он неопределенно махнул в сторону.

Бес удивленно присвистнул и стал наряжаться. Комбез «хрустел», от него пахло свежей хвоей, «берцы» отмыли и чем-то промазали швы, бронежилет тоже выглядел гораздо лучше чем до этого.

Чувствуя себя отдохнувшим он бодро дошагал до комнаты где состоялся их разговор со священником перед тем как он отправился спать, предполагая встретить его там же. И оказался прав. Поп, Арсений и несколько незнакомых ему человек с красными повязками на правом плече, сидели за накрытым столом оживленно беседуя. И только один из них повернувшись посмотреть на вошедшего поисковика, встал и протянул для приветствия руку.

— Аркан, — представился ему мужик и широко улыбнулся демонстрируя отсутствие передних зубов. — Мы из Береговых, вчера под вечер пришли да ты уже спал.

— Бес. Я догадался, — поисковик ответил ему крепким рукопожатием и игнорируя остальных прошел к свободному месту. — А говорили смену ждать не раньше чем через две недели, — он повесил бронежилет на спинку стула.

— Мы не смена. Скорее опергруппа, — возразил ему один из не представившихся Береговых, мордатый и лысый как коленках дядька. — У нас вдоль всего побережья своя сеть наблюдателей. Наши, из тех, что сейчас в церкви, чуть больше суток назад послали своего человека. Он дошел до определенного места подал условный сигнал его передали дальше и вот мы здесь.

Поисковик пока мужик говорил даже бровью в его сторону не повел. Только в конце ехидно посмотрел на священника и хотел съязвить, но тот ему не дал.

— Знаю. Не простые мы здесь люди, — поп усмехнулся. — Ты ешь время тянуть не стоит. И характер попридержи. Люди пришли убедиться, тот ли ты за кого себя выдаешь, и сказать где тебе лидера их искать.

— То что я это я, мог и Окурок подтвердить. — Бес отхлебнул горячего чая из жестяной чашки.

— У Окурка нет полномочий принимать решения которые касаются безопасности Артели, — вновь заговорил Аркан.

— А у вас они есть? — с издёвкой спросил Бес, подвинув к себе поближе тарелку с вареной гречкой.

— Есть. Мы для этого и пришли.

— Ваш приход связан с событиями до меня. Не стоит пытаться мне навязать ложное чувство обязанности и долга. — Бес договорив повернулся к священнику. — А тебе, поп, спасибо конечно и все такое. Но поучения твои, про душу, про помыслы или вот как сейчас про характер, мне уже оскомину набили.

Бес замолчал на несколько секунд и отломал хороший ломоть от свежеиспеченного каравая. С удовольствием вдыхая запах исходящий от душистой корочки, откусил небольшой кусок и задумчиво оглядев присутствующих продолжил.

— Говорите по делу. Если есть конечно что, и давайте разбегаться. С вашей помощью или без я все равно найду Баркаса. А задерживаться мне больше и правда не стоит.

С этими словами он встал, отхлебнул напоследок чая, подхватил бронежилет и не обращая внимания на недовольно переглядывающихся Береговых направился к выходу.

— Иди к судоремонтному, — прилетели вдогонку слова сказанные Арканом. — Что на Лензаводе. Наши сегодня должны быть где-то там.

— Так может человечка мне дадите, земли то ваши, все быстрее будет, — не останавливаясь спросил Бес.

— Нет.

Поисковик не оборачиваясь кивнул и вышел из комнаты. Береговые год от года становились все чопорнее. При каждом удобном и не очень случае старались показать свою исключительность. Хотя если разобраться своей удали и благополучию они обязаны одному лишь Баркасу. Он относился к своим людям как к равным, давал возможность занять место согласно способностям, любимчиков не заводил, любая добыча не зависимо, кто ее нашел, делилась на равные доли. И ещё один не маловажный факт. Он не бросал своих. Никогда. Насколько бы серьезной не была ситуация, а они случались разные, даже в тех случаях когда вина лежала только на его людях он шел до последнего, отстаивая свои «кадры» всеми мыслимыми способами.

Уже у выхода его догнал священник.

— Пойдем провожу. Арсения я за игрушками твоими послал. К воротам вынесет.

Они шагнули в ночь. Все таки не зря говорят, предрассветная мгла самая темная. Она практически осязаемо окутала их, запуская щупальца утренней прохлады под одежду и заставляя зябко поеживаться. Бес дёрнул язычок бегунка застегивая молнию комбеза повыше.

— Что же ты, поп, не настоял на провожатом мне? Как же помощь ближнему своему?

— Они считают что помогают.

— Как меня так ты случая не упускаешь лишний раз приткнуть…

— Не приткнуть, а поучить тогда уж — возразил священник. — Значит вижу в тебе зерно. Что толку учить тех кто считает себя всезнайкой.

— Вот вот, — скривился Бес. — Все поучают поучают… Надоело, — пропел он слова из песенки, а сам тем временем обратил внимание на стелящийся туман за территорией церкви. Поисковик пока не готов утверждать, но кажется пелена испускала слабое фосфорицируемое свечение и окружала церковь плотным кольцом. Чем ближе они подходили к ограде тем четче он видел поднимающееся от земли мерцающее марево. А в этой нечеткой плавающей зыби… Нет. Не может быть такого. Бес моргнул и наваждение исчезло.

— Ты не серчай, тебя не гонят, — тем временем продолжал поп. — Но если собрался идти, то лучше в этот предутренний час тебе выйти.

Поисковик отмахнулся. Священник заладил одно и тоже. Плохие… хорошие… Гонят не гонят… Понятное дело лучше пораньше выйти. Тем более он и сытый и мытый и выспаться успел. Эх, побриться бы ещё. Бес провел тыльной стороной ладони по зудевшей щетине.

Тем временем Арсений успел принести его оружие завернутое в брезент, положить перед ним и удалиться.

Пока поисковик снаряжался в путь послушник вернулся. На этот раз с рюкзаком.

— Женщины наши в дорогу тебе собрали.

Бес нахмурился. Хотел сказать, он не просил, но понял это будет глупо и хрипло выдавил из себя слова благодарности.

Не известно откуда взявшаяся Рыська уже успела устроиться на рюкзаке и замерла, чуть отклонившись в сторону, навострила уши, словно локаторы, и немигающим взглядом смотрела на что то мимо стоявших перед ней людей. Но вид она имела крайне заинтересованный и Бес заинтригованный развернулся посмотреть.

В плавно плывущей волнами завесе тумана проглядывали нечеткие формы палаток, между ними сновали фигуры в полной боевой амуниции поднося ящики к установленным неподалеку артиллерийским орудиям. Между огневыми позициями, у дзота, над чем то склонились оживлённо жестикулировавшие людские силуэты. Мимо них скользя по грязи, двое бойцов пронесли на плечах, судя по лафету с одной стороны, миномёт. Одна из фигур отвлеклась от обсуждения. Солдат выпрямился и отступив от остальных на несколько шагов остановился. Его размытый силуэт иногда растворялся в зыбкой пелене, но через мгновение появлялся вновь. Некоторое время он что то выглядывал поворачиваясь в разные стороны и поправляя время от времени сползавшую каску. Пока наконец не замер смотря в сторону поисковика. Он в очередной раз поправил каску и приветственно помахал ему обеими руками, как старому знакомому. Позади него улетали в даль росчерки трассеров, а горизонт озарялся вспышками артиллерийских разрывов.

Бес будто находился перед объёмной панорамой военных действий. Он ошарашенно наблюдал за происходящим, мозгами понимая всю нереальность происходящего, но глаза утверждали обратное.

Кажется боец что то ему говорил, но до поисковика не долетело ни звука. Наконец он устало отмахнулся. Солдат немного постоял спокойно, затем несколько раз постучал пальцами правой руки по внешней стороне запястья левой и вытянув руку указал на что то в стороне. Бес посмотрел в том же направлении. На большом куске оставшемся от торцевой стены многоэтажного здания, руины которого возвышались неподалеку от церкви, четко виделся призрачный циферблат. Маленькая стрелка замерла на двенадцати, ее сестрёнка же отстала от нее на одну минуту. Поисковик несколько секунд смотрел на этот феномен одновременно прокручивая в голове недавний сон. Одна минута до полуночи, так кажется кто то сказал по рации его собеседнику.

Свечение тумана становилось все слабее, а вместе с ним пропадали и очертания осажденного военного лагеря. Фантомный силуэт бойца помахал ему, на этот раз прощаясь, и через секунду исчез. В след за ним растворился и циферблат.

Бес вопрошающе — требовательно посмотрел на священника.

— Да, да. — Поп покивал головой. — А я тебе, что говорил? Продолжают они и там воевать. Только враг у них теперь многоопытный и куда опаснее.

— Это что за враг то такой, многоопытней человека?

— Ты прикидываешься? — всплеснул руками поп. — Тебе все разжевать надо и в рот положить.

— Не люблю я недосказанности и двусмысленность, — упрямо буркнул Бес.

— Силы зла! — нахмурился священник.

Поисковик скорчил скептическую физиономию.

— Да перестань, поп. Мираж это.

— Конечно. Тебе приснился тоже мираж, — язвительно подыграл ему священник.

Бес сконфуженно замолк.

— Мир гораздо многограннее чем ты можешь себе представить. Но об этом в другой раз. А сейчас иди уже.

Священник дошел с ним до ворот и перед тем как Бес вышел за пределы церковной территории перекрестил его и напоследок сказал:

— Не засоряй мысли и береги душу свою.

Вот любит все — таки священник многозначительно повыражаться. Или это работа наложила свой отпечаток? Интересно, а у священнослужителей работа или занятие? Что за люди выбирают такой путь? Наверно познавшие смысл жизни или наоборот его ищущие. Сам поисковик не хотел бы считать и выслушивать чужие грехи, отдавать покаяния. С другой стороны он много чем не хотел бы заниматься.

Через несколько часов поисковик вернулся к широкой городской трассе с тянущейся в обе стороны вереницей мертвого автотранспорта. Он смог найти сюда другой путь, прекрасно отдавая себе отчёт, возвращаться той же дорогой какой он шел к церкви чревато. Все прошло как нельзя лучше, никаких следов преследующих его «бандерлогов» он не заметил и сейчас тешил себя надеждой, что ему удалось оторваться.

На данный момент, Бес стоял у скульптуры «осетра и белуги» установленном неподалеку от двух сооружений непонятного назначения и задумчиво смотрел на здание районного суда на противоположной стороне пустыря. Говорят раз в месяц из этого мрачного строения доносились жуткие слова приговора. Исполненный злобой, нечеловеческий голос, гулким эхом, разносился по окрестностям, в каждом следующем случае зачитывая новый пункт обвинения, затем звучал молоток судьи. Береговые болтали, после объявления вердикта где то исчезал человек, и когда только это явление возникло, они насчитали шестьдесят ударов. В дальнейшем их количество уменьшалось.

Переферийным зрением уловив неожиданно возникшие черные фигуры по левую руку, метрах в трёхстах от него Бес плюнув на осторожность побежал, перепрыгивая через рваные раны тротуарного покрытия, мимо кривых развалин пятиэтажных домов и пестрого разнообразия машин вдоль дороги, по другую сторону. Он постарался как можно быстрее исчезнуть с прямой видимости «бандерлогов». Пригнувшись, юркнул в ряды автотранспорта. Осторожно выглянул из-за пассажирской газели напряженно вглядываясь в прямой участок перед собой, пытаясь разглядеть своих преследователей. Его не покидало мерзкое ощущение травли. Будто гонят его как барана по загону. «Обезьянок» по тому и боялись, что свои проблемы они решали быстро и безкомпромисно. В случае же с поисковиком их погоня явно затянулась. Нет, Бес конечно был высокого мнения о себе и своих способностях, но мог объективно посмотреть на вещи и дать трезвую оценку происходящему. А происходило следующее, за третьи сутки преследования лично в него они стреляли два раза. И сейчас это выглядело скорее как щелчок плетью по нерадивый скотине, дабы заставить ее шевелиться. Или вот как сейчас, они показались ему и снова скрылись. Почему?

Уже достаточно рассвело, температура медленно повышалась, лоб покрылся испариной. В кое то веки день начался не с ненастья. Привычно шумели ветра в небесах, да невдалеке раздавался сухой треск электричества.

Там впереди, уже совсем рядом, находился Мосстрой, кольцевая развязка дорог. Одна из них пробегала под старым мостом, мимо вечно зелёной зоны, с застывшими деревьями.

Вот туда ему и надо, за этим парком располагался большой судоремонтный завод.

Поисковик сорвался с места, петляя между рядами автотранспорта, провожаемый вслед взглядами безмолвных пассажиров. Некоторые из них устало уткнулись плешивыми черепами в панели или рулевые баранки, другие же напротив весело скалились сквозь стекла автомобилей, того и гляди сейчас помашут костлявой рукой предлагая подвезти.

Треск еле слышимый им ранее, по мере приближения к Мосстрою становился все громче. Сейчас он заполнял все пространство вокруг заглушая даже небесный рев. Звук, напоминающий непрерывное щёлканье невидимого бича бил по перепонкам заставляя морщиться от боли. Ещё через сотню метров кожа начала зудеть, а перед глазами появились мелькающие всполохи, которые поисковик поначалу принял за признаки предобморочного состояния. Стиснув зубы, Бес упорно продолжал приближаться к высокой металлической конструкции посреди Мостостроя, в чей шпиль не переставая впивались электрические разряды. Они возникали в поднебесной круговерти разветвленными молниями, напоминая трезубцы Посейдона. Разгневанный бог, снова и снова, с безграничным терпением вонзал свое оружие в невесть чем провинившееся сооружение, впрочем, не принося металлическому каркасу никакого видимого вреда. Вспышки появлялись словно из неоткуда, за доли секунды с треском пронзая верхушку непонятного сооружения, чтобы сверкающими ручейками стечь на ярус ниже. С каждым следующим уровнем их становилось все больше, пока наконец, спускаясь все ниже, они плотным светящимся покрывалом не достигали земли.

Очередная вспышка, очередной приступ боли в ушах, очередной шаг. И будто прорвавшись сквозь невидимую пелену, уже плохо соображающий Бес, оказался в полной тишине. Перед глазами все также мелькали светящиеся мушки, молнии беззвучно хлестали стойкую металлоконструкцию, а за спиной остался застывший кортеж с навеки замолчавшими пассажирами.

Поисковик неоднократно слышал от подвыпивших в Ковчеге Береговых, о попытках Баркаса приспособить эту аномалию как источник халявной электроэнергии. Но видимо пока безуспешно.

Бес несколько мгновений потратил на созерцание такого разительного отличия двух состояний одного вида энергии. В небесах, первозданная мощь хлестких электрических разрядов, подавляли своей неукротимостью, на земле же, плавное течение уже несколько видоизмененной, но не потерявшей своей смертоносности, чистой энергии, напротив, завораживало.

Поисковик встряхнулся. Не время для лирики, надо выбираться. Путь напрямую наказан, об этом горячо свидетельствуют белеющие кости кучками усеявшие землю вокруг конструкции. Интересно, вон те человеческие останки, что так вольготно расположились в кожаном кресле в центре аномалии каким образом туда попали? На Баркаса не похоже, тот вздергивал на суку повыше, чтоб всем видно было. Бес поймал в оптический прицел красный крест вышитый с левой стороны куртки мертвеца. Получается, несчастный трудился в разгромленном полгода назад Госпитале. А эта беспринципная сила и по сей день остаётся неизвестной. Странно конечно, кто-то смог не увидеть несомненной пользы которую приносили работающие там эскулапы. Он перевел прицел на кусок картона в истлевших руках покойника. Четко выведенные чем-то черным печатные буквы легко читались на светлом картоне: «Смерть — неминуемая кара. Она идёт за вами». Бес не удержался и состроил скептическую физиономию. Может не совсем к месту, но он вспомнил прочитанную где-то фразу: «Под каждым самым роскошным павлиньим хвостом скрывается самая обыкновенная куриная жопа. Поменьше пафоса, господа.» Он покинул бесшумную зону, снова окунувшись в какофонию звуков и морщась от нестерпимого шума, побежал по широкому кругу минуя кольцо Мостостроя с правой стороны постепенно приближаясь к вечно зелёному парку. Сквер ярким пятном резал глаза, красочно выделяясь на общем сером фоне будоража воспоминания о былом живописном великолепии. Но это снаружи, попадая же в его владения восторг бесследно исчезал уступая место апатии. И причиной тому толи близость Старого моста, толи возникающее ощущение ирреальности в этом месте. Как будто ты вошел в кем то созданный пейзаж. Да он красив, прорисована каждая травинка и листок, видны трещинки на асфальтированной дорожке убегающей в глубь этой небольшой рощицы и сидящие на ветках птицы, но он не живой. Деревья стоят не шелохнувшись, птичьи тушки так и сидят приоткрыв в вечной муке клюв, а листва ковром устилающая землю даже не всколыхнулась, несмотря на свирепствующие ветра над парком. Ни малейшего дуновения, никаких изменений за прошедшие пятнадцать лет. Поисковик плюнул себе под ноги и переступив через мокрое пятно на асфальте обернулся посмотреть внутренне ожидая увидеть оставленные следы своего присутствия. Но нет, пятно исчезло.

Кстати, у Беса существовала гипотеза о происхождении неувядающего фикуса, того самого «злыдня» который неведомым образом не старел и завлекал к себе всех летающих и ползающих гнусов. Так вот он был стопроцентно уверен что вся его загадочность своими корнями уходит в этот парк. А его неизменность связана…

— Я здесь! — разнёсся над парком радостный возглас.

Бес покрылся мурашками.

— Я здесь! — снова донеслось уже ближе.

Поисковик резко развернулся в ту сторону где как ему показалось он уловил движение краем переферийного зрения.

— Я здесь! — раздалось уже за спиной.

Он начал пятиться матерясь по чем зря. Не вовремя вспомнив несколько историй рассказанных ему Капралом, про обитателя этого парка, сильно не любящего когда гадят в его владениях. Называли его Лешим. Но относился поисковик к таким мифам снисходительно, считая их поучительными сказками, тем более что сам он неоднократно пересекал этот парк. Стараясь особо тем не менее здесь не задерживаться. А тут поди ж ты, сам и вляпался. Бес готов был поклясться, что успевает заметить краем глаза темную фигуру мелькающую среди деревьев. Но каждый раз взгляд натыкался лишь на пустоту.

— Я здесь! — злорадный шепот прозвучал на этот раз над его ухом.

И в ту же секунду Бес не выдержал и припустил бежать без оглядки, понукаемый неуловимым Лешим. Благо парк занимал небольшую территорию между двумя пролетами моста и бежать долго не пришлось. «Я здесь» звучало уже без остановки, превращаясь в бессмысленный каламбур. И вот, когда, Бес уже ликовал считая оставшиеся метры до конца рощи, ощущая себя победителем, кто-то хорошим пинком наподдал ему напоследок ускорения. Совсем не геройски он с изумлённый видом пролетел пару метров, покидая воздушное пространство владений Лешего, и ещё столько пропахал на пузе уже за его границами.

Вскочив на ноги и ругаясь сквозь стиснутые зубы он принялся грозить хозяину здешних мест, обещая вернуться и взорвать весь этот парк к такой то бабушке.

— Я здесь! — издевательски прозвучало в ответ, предлагая видимо поисковику выполнить обещанное сейчас, а не откладывать в долгий ящик, вынудив тем самым Беса успокоиться. Он как можно быстрее пересек дорогу, оставляя мост по левую руку, прошел мимо разрушенного дворца пионеров и нырнул в микрорайон из древних пятиэтажек построенных ещё в середине прошлого века. Интересно всё-таки, как так Старому мосту повезло уцелеть? Стратегический объект как никак, с железнодорожными путями между прочим. Новый мост, так тот разнесли в пыль, одни опоры торчат из воды с натянутыми между ними ловчими сетями арахнидов. Эти твари не желали уступать облюбованные ими территории Береговым и война между ними протекала с попеременным успехом. Кстати, членистоногие наверно единственные кто успешно охотился на монстров по обеим сторонам реки и в ее глубинах.

Наконец он оставил жилой сектор, с его домами — склепами, позади. Пересек небольшой кусок производственной зоны, в которую в довоенное время превратили всю береговую линию в этой части города.

И на данный момент, лежал на крыше трехэтажного здания, осматривая территорию порта, раскинувшуюся перед ним как на ладони. Занимаемая им площадь огромна. Одни только причалы растянулись на полтора километра, не говоря уже про полуразрушенные складские помещения с перевернутой грузоподъемной техникой и множеством обслуживающих порт мастерских.

Бес еще не потерял надежду, найти среди нагромождений ржавого металла, пустых строений и лежащих на боку разнокалиберных судов, бригаду Береговых. Иначе придется их разыскивать, по всему берегу реки, между двумя мостами. А на это при нынешнем положении вещей, ни времени ни возможности нет. Одним из основных отличий Береговых от остальных банд, группировок и общин было отсутствие постоянного места базирования. Существовали лишь относительно подготовленные места под временное размещение между ними они и перемещались. Лет семь назад, Бес пытался вычислить маршруты которыми чаще всего следовали Береговые. Причиной тому, огромное желание найти месторасположение так называемых Прудов, подземных озер, источников чистейшей воды и немутированной рыбы. Именно из-за этого тщательно оберегаемого секрета Береговых, многие сорвиголовы болтались вдоль всей береговой линии с веревочным галстуком на шее. Правды ради сказать, вешали не всех. Не успевшим забрать жизнь или причинить серьезный ущерб, выносили «последнее китайское предупреждение» и отпускали. Так же вышло и с Бесом. Был пойман и выпровожен под белы ручки, с напутствием — на чужой вершок не раскрывать роток. С чем он, после недолгих раздумий, хоть и не охотно, но согласился. И в дальнейшем их отношения с Баркасом, надо признать довольно не простые, протекали так же без кровопролития.

Он сдунул мягко опустившуюся на оптический прицел «винтореза» крупную серую пушинку, которую сначала принял за снег. Та для приличия не много посопротивлялась и рассыпалась на несколько частей. Тут же на ее место медленно опустилась еще одна. Поисковик подхватил ее, растер между пальцами, понюхал и ругаясь последними словами, посмотрел на сыпавшийся с небес пепел. Ему вдруг очень сильно захотелось увидеть чистое звездное небо. Таким, каким оно ему запомнилось с детства. Черный бархат с рассыпанным по нему бессчетному количеству бриллиантов. Или ту бездонную синеву с тянущимся шлейфом от летящего самолета. Или белые барашки облаков, дружной гурьбой спешащих по своим воздушным делам. В общем, не так по сути и важно. Но только не эту, ставшую уже обыденной, яростную, крученую муть, от куда сыпался нескончаемый поток помоев.

Из — за угла одноэтажного строения, стоявшего немного поодаль, осторожно вышел человек. Несколько секунд постоял на открытом пространстве и медленно двинулся в направлении здания, где находился Бес. Видимо он в единственном числе представлял собой и авангард, и разведывательный отряд.

Сразу после этого над бортом выброшенного на берег судна показалось несколько конечностей. Заросшие противного вида волосками они ощупали фальшборт. Затем застыли, слегка покачиваясь на ветру, будто задумались и раньше чем человеческое веко успевает моргнуть, на крыше капитанской рубки возник арахнид. Бес тихо чертыхаясь, перекатился немного в сторону, выстрелил в стену рядом с ничего не подозревающим парнем и вскочив на ноги указал рукой на подобравшего под себя лапы паука. Мужчина испуганно вздрогнул, послушно повернулся в указанном направлении нечленораздельно что-то фальцетом проверещал и вместо того чтобы прыгнуть в окно здания под защиту стен, он побежал вдоль него. Арахнид взмыл высоко в воздух, широко раскинул в стороны четыре пары ног и на несколько мгновений завис. Снизу монстр напоминал огромную чудовищную лапу. Поисковик готов был поклясться, чем угодно, но боковые глаза на двухметровом брюхе арахнида повернулись в его сторону. Истошно кричавший мужик вдруг замолчал. Произошло это настолько неожиданно, что Бес невольно перевел взгляд с зависшего в прыжке паука на исчезнувшую за углом здания жертву. Арахнид подобрал под себя мохнатые лапы, раскрыл отвратительные жвалы и издав громкий писк камнем ринулся вниз. Одновременно с начавшим стрельбу поисковиком открыли огонь невидимые стрелки из окон второго этажа, здания напротив. Паук словно наткнулся на невидимые шипы. Десятки небольших гейзеров фонтанируя зеленоватой жидкостью раскрылись по всему телу монстра. Уже в воздухе он потерял свою собранность. Его конечности скрутились и он упал на спину. Из постройки откуда велась стрельба, высыпала молчаливая людская масса. Деловито распалась на группы, некоторые из которых принялись сноровисто разделывать арахнида. А остальная часть взяла на прицел стоявшего во весь рост на крыше Беса.

— Кто таков? — громко прозвучал вопрос.

Кто его задал поисковик разглядеть в суетившейся куче народа не смог.

— Бес, — коротко ответил он.

— Зачем пожаловал? — продолжил допрос неизвестный.

На этот раз стало понятно его примерное местоположение. По всей видимости голос доносился из глубины помещений тех самых окон откуда вели стрельбу по арахниду.

— Дождь идет когда хочет… — безразлично пожал плечами поисковик.

За спиной послышались крадущиеся шаги.

— Положи ствол, Бес… — в интонациях отдавшего приказ сквозила плохо скрываемая ирония.

Поисковик подчинился и медленно повернулся. Позади, небрежно направив на него обрез и усмехаясь в густые усы, стоял убегавший от паука мужик. Лет сорока, невысокий, худой. Темное заветренное лицо, умные глаза и длинный нос под высоким лбом. В брезентовой ветровке и коротких широких штанах, из под которых выглядывали зеленые кроссовки марки «aBidaS». Весело щурясь, он с интересом разглядывал замершего Беса.

— Пойдем… Спаситель… — мужчина повел стволом в сторону выхода.

— До этого вид у тебя был не такой геройский, — не удержался поисковик. — Визжал как баба.

Человек с обрезом, не меняя выражения лица, плюнул себе под ноги и ухмыльнувшись еще шире ответил:

— Ты нам едва всю охоту не сорвал, умник. А голосить приходится. Букашки от этого совсем соображать перестают, и кроме жертвы не видят ни хрена. Пошли до старшого дойдем. Ему свою удаль и покажешь, если храбрость по дороге не растеряешь.

Бес прошел мимо, краем глаза успев заметить и оценить как ловко, практически не нагибаясь, мужик подцепил носком портупею, приподнял и перехватил «винторез» свободной рукой.

— Руки держи на виду, — предостерег в спину конвоир.

Поисковик кивнул. Пока они спускались до первого этажа, ветер задул снаружи сильнее. И шагнувший на улицу первым, Бес получил в лицо, принесенную вместе хлестким порывом колючую горсть пепла. Он остановился, потер глаза и нацепил очки, не обратив внимания на несильный толчок в спину от провожатого.

Часть отряда занимавшаяся разделкой туши арахнида, умудрилась за это время полностью справится со своей задачей. Оставив после себя лишь мокрое пятно, да пару мелких неприятно пахнущих зеленоватых кусков. Конвоир Беса не на долго задержался отдавая им распоряжение.

— Назначенных людей в арьергард!

Мимо них несколько человек протащили волоком часть хитинового панциря, внутри которого лежали аккуратно сложенные конечности паука.

— Шустро вы. Однако, — поисковик одобрительно поцокал. — Не уже ли все приспособили под свои нужды?

Конвоир появился из — за спины и остановился рядом.

— А ты об этом… — улыбаясь он посмотрел на копошащихся как муравьи сотоварищей. — Так конечно… Вот смотри. Панцирь, например, не всякая пуля возьмет. А глазища его как приманка на щукозавра не заменима. Еще видишь на каждой лапе по когтю? Они покрепче металла будут. На снасти пойдут. Эх… — мечтательно протянул мужик. — Вот если бы еще гнездо их найти… Или сети их ловчие… Вот тогда бы мы развернулись… Ладно пойдем уже.

За спиной раздались выстрелы и несколько взрывов.

Поисковик озабоченно посмотрел на мужика.

— Все нормально, — успокоил его конвоир. — Наши отход прикрывают. Каждый раз когда погибает кто-то из взрослых арахнидов, следом высыпает куча мелких паучат. Как чувствуют.

Он замолчал и словно предугадав следующий вопрос продолжил.

— Хорошо ещё взрослых у них по всему видно не так много. Иначе совсем нам хило пришлось бы.

Они неспешно пошагали по широкому пирсу вслед за тянущими свою добычу Береговыми. Над головой проплыла махина портального крана, лежащего на длинных тушах сухогрузов. Даже эти многотонные монстры не могли выдержать яростную мощь стихий, раз за разом ненавистно атакующих искусственно созданных исполинов. Стрела крана устало вытянулась далеко в сторону и повешенный на ее конце труп какого-то несчастного обреченно подергивался под порывами ветра. Над ним, на одной из металлических ферм сидел ворон и контролируя приближающихся людишек, деловито чистил перья. По правую руку возвышалось несколько цилиндрических сооружений непонятного назначения. На самом верху на секунду промелькнула фигура дозорного. А с противоположной стороны, тянулась набережная, заваленная ржавыми корпусами судов. Иногда в секундной тишине между налетающим шквалом ветра, до Беса доносился всплеск разыгравшихся волн. Мимолетно в памяти промелькнула мерцающая миллионами искр водная гладь. В чьем покрывале, как в искаженном зеркале, отражалось и слепящее солнце и проплывающие пароходы и резвящиеся на песчаных берегах дети.

— Ворон? Или мне чудится с усталости, — спросил Бес указывая на птицу рукой.

Провожатый кивнул соглашаясь.

— Да. Появился несколько лет назад из неоткуда. К чужим близко не подлетает, не доверяет. Кружит все больше неподалеку.

— Удивительно. После стольких лет… Где же он отсиживался?

— Да кто ж его знает. Но порода у них умная, так что я особо не удивился когда он первый раз в округе объявился.

Ворон словно в ответ, несколько раз тревожно каркнул на проходящих под ним людей и с легкостью, которая присуща только пернатым, взмыл в воздух. Его отнесло немного в сторону, но своего наблюдения за упорно продвигающимися к своей цели двуногими, он не бросил. Так и кружил неподалеку. А покачивающийся мертвец внимательным взором проводил их, поглядывая с высоты пустыми глазницами, и издевательски скалился, выставив наружу выщербленные зубы.

Целью их передвижения, по всей вероятности была циклопических размеров бетонная стена, в которую упирались рельсы погрузо — разгрузочной площадки. А сама стена, являлась частью капитального сооружения для ремонта судов. То есть направлялись они в сухой док. Или то что от него осталось.

— Свинский залив, — улыбаясь его конвоир махнул в сторону стены.

— Оригинальное название, — согласился Бес. — Отчего так?

— Когда то собирались использовать его несколько по другому назначению. Как закрытую от всех ветров стоянку для наших суденышек. Что-то типа бухты, — он на время замолчал, перепрыгивая яму наполненную мутной водой.

— И?

— А… а там возьми и после всех подготовительных работ сломайся батопорт. Ну это та сторона через которую суда заходить должны.

— Что у вас грамотных механиков не оказалось? — удивился Бес. — Наняли бы у других…

— Не знаю я, — перебил его мужик. — Со мной не советовались. В общем когда Баркасу о поломке доложили он в сердцах пока ругался несколько раз повторил: свинство… свинство. А люди услышали и тут же окрестили Свинским заливом.

— Похоже на правду.

— Конечно. Меня обзывают Живчиком… Если что.

Поисковик ухмыляясь кивнул.

— Я заметил, что Живчик… Если что. И часто тебя в роли приманки используют?

— По мере необходимости, — огрызнулся мужик. — Вызываюсь я добровольно! По сколько считаю, негоже руководителю бригады отсиживаться за спинами.

— Руководителю?

— Да. Являюсь бригадиром Первой Ударной, — гордо вскинув подбородок ответствовал Живчик.

— Надо же какие дела у вас творятся.

Они остановились в конце образовавшейся живой цепочки ожидая своей очереди подъема по зигзагообразной металлической лестнице на вершину дока. Немного в стороне от них Береговые тащившие останки арахнида, закидывали их в специально опущенную для этого люльку.

— Есть еще Вторая Трудовая и Третья Исправительная, — охотно продолжил свой рассказ бригадир Первой Ударной, — он немного помялся. — Ну и… Женская воспитательная.

— Доходчивые названия. Я правильно понимаю? В иерархии бригад Воспитательная находится в самом низу?

— Кстати нет. Она на самом, что ни на есть отдельном почетном месте. Но, в случае крупного косяка, ты слетаешь сразу в нее, минуя даже Исправительную. А кому из настоящих мужчин, скажи мне, захочется заниматься женской работой, да еще под командованием баб?! Причем обратный путь займет гораздо дольшее время. Пойдешь по порядку. С Воспитательной перейдешь в Исправительную, оттуда в Трудовую, и только после нее в Ударную. И то если на квартальной планерке руководители бригад вынесут твою кандидатуру на рассмотрение. Перескочить не получится.

Они наконец дождались своей очереди и на несколько минут замолчали, стараясь сберечь дыхание на подъеме. На верху Бес мимолетно окинул взглядом, безрадостный городской пейзаж и переключил свое внимание на хозяйство Береговых. Успел заметить хищные силуэты крупнокалиберных пулеметов. Два смотрели в сторону города, как более вероятное направление для нападения. И один на речную гладь. У каждой точки порядка пяти бойцов, это не считая не спешно прохаживающихся по стенам часовых. На противоположной стене дока, огромные буквы, уже изрядно потускневшей, но еще хорошо различимой надписи, оставшейся с мирных трудовых времен:

ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ НАПИСАНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КРОВЬЮ.

«Современная „наскальная“ живопись», — вдруг отчего то подумал Бес. В древности люди передавали суть в рисунках, а в нынешнее писали. Если вдуматься художественное предупреждение человек воспринимает острее, нежели надпись, какую бы угрозу она не несла. Не знающий чужого языка человек, увидев нарисованный череп явно заподозрит, что он движется в не том направлении. Значит, изображения и практичней, и универсальней.

Поисковик повернулся на донесшийся многоголосый смех.

У торцевой стены со стороны реки в рядок тянутся лотки для раздела рыбы. Между ними снуют, что-то подносящие или наоборот забирающие люди. Они чему-то радуются. Приступы веселья на короткие промежутки стихали чтобы через мгновенье снова эхом разнестись по округе. Это было настолько непривычно, что резало Бесу слух. Он покосился на идущих рядом людей, но все отнеслись к этому событию абсолютно спокойно. В ноздри ударил специфический аромат. Из нескольких мест тянутся сизые струйки дыма и по заполонившему округу своеобразному запаху можно предположить нахождение там коптилен.

Уже спускаясь, он обратил внимания как интересно выглядит сверху планировка лагеря. По существу прямоугольная территория поделена на четыре части. Каждую занимали сооружения совершенно не похожего друг на друга вида. Сверху хорошо видны и строительные бытовки, и откровенные сараи вперемешку с элементарными двуспальными палатками. Границами между ними служат оставленные промежутки, расходившиеся в четыре стороны из круга посередине. Он же является общей площадью, в центре него средних размеров бурый шатер, неподалеку горит большой костёр, а вокруг хаотично перемещающиеся люди.

Около получаса пришлось ждать, пока пройдут командиры вернувшихся групп с докладами о результатах вылазки. На это время Живчик его передал двум хмурым неразговорчивым типам, с красными повязками на левом плече — местный эквивалент народным дружинникам. Разговаривать они отказались на отрез, и один из них даже предостерегающе помахал бейсбольной битой перед носом Беса. Поисковик пожал плечами и настаивать на беседе перестал.

Бригада Береговых или Артель, как называл ее сам Баркас, появилась еще до Великого мора. Будущий лидер смог предугадать наступление смутного времени и успел увести за собой людей, до того как вспышка эпидемии нарушила и без того шаткое перемирие. Неизвестная болезнь поспособствовала кратковременному объединению разношерстных вечно голодных группировок для нападения на общины. В разразившейся бойне, банды одержали поражение и их выдавили в грязные районы на юге. Но и для общин это оказалось Пирровой победой. Коммуны раскололись. Причиной тому, огромные людские потери и полностью уничтоженная с таким трудом собранная, административно — хозяйственная часть.

Какие мысли посетили Баркаса, на что он рассчитывал и как смог убедить людей идти за ним через пустые зараженные территории к берегу несущей мертвые воды реки можно только догадываться. Они ушли и про них забыли. На время. Через несколько лет на ежегодной ярмарке проводимой общиной Капрала, появилась группа людей которая произвела фурор. И не своим появлением, что само по себе тоже удивительно. А выложенным на торговые прилавки вяленным и свежим рыбьим тушкам. И это были не монстры с лапами или поросшие шерстью вместо чешуи, а самая нормальная здоровая, по крайней мере на вид, рыба. А огромный лохматый, мужик, с нечесаной бородой, в котором очевидцы опознали повзрослевшего Баркаса, объявил несколько требований, которые для «особо одаренных», являлись и предупреждением.

Так вот, во — первых, они заявляют о своих правах на прибрежные земли и сообщают, что больше не участвуют в войнах за чистые территории и соответственно не имеют претензий на владения остальных. Во — вторых, они не ведут закулисных игр, ни с кем не заключают военных союзов и будут придерживаться жесткого нейтралитета.

Наконец на площади стало немного посвободнее, и Бес смог разглядеть в просвете между людьми костер и рядом с ним, чистящего рыбу Баркаса.

Даже сидя на перевернутом ведре он выглядел крупнее большинства стоявших рядом помощников. Одинаково, широкое со всех сторон, бочкообразное тело венчала рыжая, растрепанная шевелюра, и неухоженная с легкой проседью борода, поросшая едва ли не по самые брови. И из этих зарослей холодно следили за окружающим миром два голубых осколка.

Глава 7-2

В следующий момент к нему подошел Живчик и эмоционально жестикулируя принялся что-то рассказывать. После чего по доку разнесся громоподобный рык, на самом деле оказавшийся смехом:

— Дождь… мать его… пришел когда захотел… Веди его!

Бес разглядев стоящего рядом с Баркасом человека скривился, и пока дружинники вели его к костру, ругался сквозь зубы. Охрана остановила его чуть поодаль от кипящего на огне котелка и сделав знак молчать удалилась.

Грива Баркаса повернулась в его сторону, несколько секунд рассматривала и приглашающе рявкнула:

— Подходи!

Затем он вытер испачканную в рыбьей требухе пятерню размером с экскаваторный ковш о натянутую на пузе рубашку, протянул ее Бесу и дождавшись ответного рукопожатия указал на чурбак напротив. Поисковик присел, злорадно усмехаясь посмотрел на высокого мужчину с чопорным выражением лица, в серой камуфляжной форме стоящего на против Баркаса. Тот в свою очередь, долгим немигающим взором пронзил ехидно улыбающегося Беса и чеканя каждое слово обратился к лидеру Береговых:

— Значит ты, жмешь ему руку и как дорого гостя приглашаешь к своему очагу, в то время как я лидер, Вольных людей, нахожусь здесь, в окружении этой рвани третьи сутки. Мало того что к запасам питьевой воды нас не подпускают и мы вынуждены попрошайничать, так мы ещё и ночуем на кусках картона под стенами этого загона. Ты абсолютно не дорожишь хорошим к тебе отношением со стороны нашей группировки…

Стоявший вокруг люд неодобрительно зарокотал реагируя на оскорбительное сравнение. Человеческая масса шевельнулась в направлении Душмана и его телохранителей, но Баркас заговорил и она остановилась, внимая каждому его слову.

— Ты прав как никогда. Совершенно не дорожу. Понимаешь ли ты, ни для кого из нас не секрет, ты шавка Дикого. Если ты перестанешь лизать его зад, вас разорвут даже фанатики вооруженные одной только своей оголтелостью…

— Вольные люди не нуждаются ни в чьем покровительстве…

— Заткнись и не зли меня! — теряя спокойствие рявкнул Баркас. Ты, Душман, проститутка и твои люди такие же, способны воевать только с стариками и немощными. Ну может еще с бабами. Да и то не со всеми. Наших бы вы не осилили.

Человек в военной форме встрепенулся, но смолчал, а толпа вокруг напротив одобрительно зашумела.

— Ты подл и хитер. Но все подходит к своему логическому концу. — Баркас чиркнул концом ножа по пузу следующей рыбешки, вываливая внутренности наружу. — Даже во время резни между Коммунами и Объединенными Бандами ты своими гоблинами прятался. И именно благодаря этому на момент всеобщего разгрома, вы с Диким оказались во всеоружии. Вы не морщась добили своих же из тех кто посмел кинуть вам предъяву. Вы вырезали ослабевшие общины и возродили работорговлю, не брезгуя ни чем.

Бес заинтересованно слушал не спешный монолог руководителя Береговых. Повесит он Душмана как пить дать. Уж больно происходящее походило на зачитывание приговора.

— Ты зачем пришел, Душманчик? — Баркас окинул взглядом окруживших его людей и продолжил. — Оскорбить их? Меня? Тогда ты еще глупее чем я думал. У нас Артель дубина! Мы едим все из одного котла!

Он замолчал, но через мгновение раздражённо швырнул в Душмана отрубленной рыбьей головой и рявкнул, отдавая распоряжение дружинникам:

— Глаз с них не спускать.

Дочистив рыбу Баркас бросил освежеванную тушку в ведро и все так же вытирая руки о рубашку обратился к Бесу.

— Ну а ты к нам зачем пожаловал? Или с чем?

— Переправь на тот берег, — без обиняков выложил поисковик.

— Ещё что? — лидер Береговых тщательно протер лезвие ножа куском ткани.

— Бандерлоги в округе. И ещё много разного люда.

— Я не люблю когда незваные гости шарятся по нашим землям. Их приход связан с твоим появлением?

Поисковик пожал плечами.

Баркас впился в него своими ледяными «осколками».

— Ты умный, Бес. Наверно поэтому и живой до сих пор хотя и одиночка. Но вслед за тобой приходят проблемы. Чего мне ждать на этот раз?

— Я не вижу всей картины, Баркас, — сухо ответил Бес. — Много непонятной суеты вокруг. Точно могу сказать только одно, меня преследуют Бандерлоги. И у меня подозрение, валить они меня пока не собираются. И следующее, Наивный ушел на тот берег. Дела у него обстоят совсем плохо. И как ты понимаешь просить мне тебя об услуге тоже безрадостно.

— Значит про переправу можешь забыть по двум причинам. — Баркас все также сверлил его своими серыми глазами. — Первая, самая для тебя неприятная. Про Наивного мы больше никогда ничего не услышим. И вторая, Не собираюсь из-за тебя гробить людей и транспорт чтобы доставить твое святейшество на тот берег.

— Ой, ну брось, — протянул скривившийся поисковик. — Чем ты рискуешь? Топливом если только.

— А тебе этого мало? Думаешь, Бардовая мгла расступится, а паучки организуют торжественный кортеж, узнав о твоих намерениях пересечь реку?

Бес не нашел чем парировать.

— У меня лекарства есть. Включая антибиотики, — попробовал он зайти с другой стороны.

— Считай что уже нет, — с нажимом констатировал факт лидер Береговых.

— Это беспредел, Баркас.

— Мне параллельно. У меня несколько человек инфекцию подхватили. Им лекарства нужнее.

— Так ты заплатил хотя бы.

— Не буду, — уперто возразил Баркас. — Я тебя звал? Нет. Сидишь у костра чьё-то место занимаешь. Отдашь добровольно хорошо. Будешь возражать все равно заберу. Но в этом случае можешь больше не рассчитывать на лояльное к тебе отношение.

Поисковик недовольно цыкнул.

— Я между прочим, вел к Жнецу любовь твою по просьбе Варяга.

Глаза Баркаса гневно сощурились.

— И где она?

— Тот же Варяг и отменил…

— А может ты не уберёг Катеринушку мою?! — грозным рыком перебил его Баркас.

И тут же из толпы людей донёсся женский голос.

— Перестань безобразничать, дорогой! Я здесь неподалеку и все слышу!

Черты лица лидера Береговых смягчились и он засмеялся.

— Шуткую я. Видел бы ты свою рожу зелёную… Катю, сам Варяг и привел в тот же день.

— Очень смешно над гостями издеваться! — прохрипел Бес. — Сам черт не разберет, что в твоей косматой башке творится!

— Но но! — Баркас перестал смеяться и угрожающе сунул в его сторону кулак размером с «голову маленького пионера». — Нежданный гость хуже фанатика, — перефразировал он поговорку. — А ты хуже них. Потому что не знаешь чего от тебя ожидать.

Баркас скрестил руки на груди и возложив из свое объемное пузо, продолжил. — И ведь не спроста ко мне заявился Душманчик с каким-то маловразумительным предложением. Будто стоя на пороге придумал причину зачем пришел, — он презрительно махнул в сторону притихших Вольных. — А несколько дней назад между прочим, «фанатики» заполонили все смежные с береговой линией территории. Но вы все пришедшие после, умудрились проскочить мимо них незамеченными. Не кажется тебе это странным? Либо вы с ними в сговоре, либо вас специально пропустили. Первая версия, конечно не про тебя, а вот насчёт Вольных я не так уверен.

— Может и так. Помоги. И я замолвлю слово за тебя перед Грешником. Ты же ведёшь с ним дела? А повезет, так и перед руководством Поисковиков.

— Не смеши, — следящие за Бесом из недр зарослей глаза весело сощурились. — Что мне Грешник? Я ему нужнее чем он мне. Моя рыба хорошо продается в Ковчеге только и всего. Не будет его я без клиентов не останусь. Капрал и Жнец давно просят увеличить поставки. «Собачки» опять же хотят меня убедить вести торговлю только с ними. Теперь что касается Поисковиков и их лидеров.

Бес воспользовавшись секундным перерывом в монологе Баркаса, посмотрел на притихших людей, столпившихся на площади вокруг костра. И чувствуя исходившее от них одобрение и поддержку по отношению к своему лидеру, понял — Баркас смог создать самодостаточное общество, пусть исходя из реалий нынешнего времени, но объединенных общими задачами и одной целью.

— Что нам могут дать мародёры которыми Поисковики по сути и являются? Лазить по округе в поисках разного рода «плюшек» мы и сами приладились. Что от вас осталось, ты в курсе? Я вот ума не приложу, почему тот же Дикий никак не додумается прибрать ваши земли. Ведь вашей былой мощи давно уже нет. Слава которой вы пользовались изначально также сошла на нет. Нет… — Он примирительно развел руками, — ваших заслуг никто не умаляет. В всеобщей панике и неразберихе только благодаря таким как вы, сорвиголовам чьи рефлексы чуть лучше чем у остальных и есть силы переступать через собственный страх, появилась возможность выжить. Но те времена давно миновали, народ адаптировался, надо прогрессировать, а вы себя изжили. Вас осталось едва ли полсотни, таких же как ты одиночек. Ваши ряды уже давно не пополняются. Люди не хотят бегать по радиоактивным закоулкам и биться в рукопашную с мутантами, а по вечерам перечитывать Кодекс который якобы придумали Двое Первых. Сейчас это всё уже не нужно.

— Мда? А что же нужно?

— Жить и развиваться! Но этого можно добиться только вместе!

Люди вокруг одобрительно зашумели.

— И всех остальных, включая Диких и Фанатиков, ожидает тот же бесславный и безызвестный конец. Но даже они просуществуют дольше чем вы, а причиной тому единство. Пусть и слабенькое, но как ни крути — общество. Хотя есть ещё дегры и неизвестная пока группировка, которая снесла Госпиталь. Но про тех мне мало что известно. Теперь что касается, вашего руководства. Ты когда последний раз посещал ваши «пионерские» слёты?

Бес неопределенно махнул рукой, мол очень давно.

— Вот. А мне тут птичка на хвосте принесла информацию, что Грешник является одним из лидеров вашего клуба по интересам.

— Нельзя сказать, что я не догадывался, — пожал плечами поисковик.

Баркас подозвал к себе одного из бригадиров. Они негромко что-то обсудили, после чего мужик рысью сорвался с места и растворился в окружающей толпе, а сам лидер Береговых наконец поднялся во весь свой немаленький рост и прошел в шатер позади него.

Бес перевел взгляд на жавшихся друг к другу Вольных. Как Душман не старался придать себе гордый и независимый вид, получалось у него из рук вон плохо. Пытается пролезть за спины своих товарищей, спрятаться наверно хочет, презрительно заметил поисковик. А ведь порядки на своих землях наводил кровавые, жалость ему не ведома. Там же не знаючи, посмотришь со стороны на его надменно-каменное выражение лица, скажешь кремень-мужик. А на деле тьфу… Пустышка. Правильно Баркас говорит, вся власть Душмана держится на покровительстве Дикого. А так давно бы его собственные люди на ремни порезали.

— А что же ты про Академию молчишь?

Вылетевший из шатра неожиданный вопрос повис в воздухе. Даже Душман перестал извиваться и изумленно уставился на появившегося через миг лидера Береговых с кипой светлых папок в руках.

— Я смотрю у Варяга ничего святого не осталось, — отметил Бес. — Папочки то знакомые. С рисунками небось?

— Глазастый, — одобрительно кивнул Баркас. — Варяг ведёт свои дела, а я свои. И пока они не пересекаются меня все устраивает.

— Кто б спорил, — согласился поисковик. — Но сдавать своих же со всеми потрохами немного… — он не надолго замолчал подбирая слова. — … Подло что-ли.

— Мы теперь почти семья. Налаживаем родственные связи так сказать. Так что я думаю его не волнуют причиненные тебе мелкие не удобства.

— Вот гад, — злобно прошипел Бес. — Интересно, Грешник в курсе… — он резко замолчал, в буквальном смысле прикусив себе язык.

— Да что ты заладил Грешник то Грешник сё. Я думаю, Варяг все для себя уже решил. Пора ему выйти из под руководства Грешника.

— Чтобы пойти под твое? — язвительно перебил его Бес.

Баркас пожал плечами.

— У меня найдется чем заняться человеку с талантами как у Варяга.

— Братцы расступись! — громогласно разнеслось по доку. Людская толпа зашевелилась хлынула в разные стороны, некоторые из мужчин присоединились к двум бойцам упорно толкающим тележку на которой стояли пятидесяти литровые бочки с питьевой водой.

— Ну-с… — Баркас потёр ладони в предвкушении. — Душмана и его шоблу в середину!

Люди на площади зашевелились, послышались недовольные выкрики Вольных. Дружинники угрожая оружием, пинками погнали взволнованных пленных к тележкам.

— Душман выйди вперёд! Будешь ответ держать! Сутки назад, ночью ты подослал человека отравить запасы питьевой воды! — лидер Береговых снял висевший на одной из бочек ковш, зачерпнул воды и повернулся к «живодерам».

Толпа окружившая Вольных яростно загудела.

— Ложь! — взвизгнул Душман выталкиваемый собственными же людьми в первый ряд.

Баркас брезгливо скривился, протянул ему ковш и пробасил:

— Пей! Если ложь! — и уже выходя из себя тыча черпаком тому в зубы зло рявкнул.

— Пей гнида! Потравить людей хотел! Лакай скотина! Будь мужиком хоть раз, спаси своих людей от смерти лютой!

Бес с трудом узнавал в этом скрюченном поникшем человеке похожем на трясущийся вопросительный знак Душмана. А какая была осанка, какое высокомерное выражение лица. И куда все делось?

— Ложь… Все ложь… — не переставая повторял посеревший со страха главарь Вольных.

— Баркас, все расскажу, если пообещаешь живым отпустить, — набравшись смелости, вперёд шагнул коренастый красномордый мужик в потертой кожаной куртке.

— Я не торгуюсь, — нахмурив брови отрезал рыжий косматый громила. — Я найду способ заставить вас ответить. — В его голосе явно слышалось обещание мучительной смерти.

Ноги мужика подкосились. Он рухнул на землю и на коленях пополз к огромному по сравнению с ним рыжему человеку подвывая:

— Пощади, Баркас! Пощади! Служить буду вернее собаки… Это всё он! Он заставил!

Мужик подполз к лидеру Береговых и попытался облобызать его ботинки. Баркас брезгливо отпихнул его, тот упал на спину и замер не сводя со своего судьи вытаращенных глаз.

— Ты яд подсыпал?

— Будь проклят ты Душман! — брызжа слюной выкрикнул бедолага, и снова на четвереньках пополз к Баркасу. — Пощади! Это Душман гад…

— Пытаешься низость свою спрятать за приказом. А коли потравились мы и в корчах лежали, ты бы мук совести не испытывал. Другие бы песни пел. — Рыжий здоровяк в очередной раз отпихнул ползающего Вольного.

— Повесить его на стене.

Тут же к взвывшему мужику подбежало несколько дружинников, подхватили за руки и потащили брыкающуюся жертву к стене дока.

— Значит непосредственные участники нам известны. — Баркас прошёлся вдоль шеренги пленных «живодеров». — Если ты… — он схватил Душмана за шею и толкнул его в сторону бочек. — «добровольно» выпьешь отраву, я пощажу твоих людей.

Бес заинтересованно слушал Баркаса, попутно наблюдая за конвоирами тащившими на казнь истошно вопящего ахинею мужика в кожаной куртке. Он затыкался только когда кто-нибудь из Береговых совал кулак ему в зубы. Перед лицом неминуемой смерти бедняга совсем умом тронулся.

Душман вскочил на ноги и размахивая руками похлеще ветряной мельницы, попытался прорваться сквозь гневно гудевшую толпу. Но был ей же остановлен и вновь брошен к бочкам.

— Отказываешься значит, — здоровяк усмехнулся в бороду. — Но водицы испить тебе всё равно придется. Принесите бадью. — Лидер Береговых швырнул ковш в ползающего вокруг телеги с бочками Душмана.

Из толпы кольцом окружавшей площадь вышел Живчик.

— Варяг идёт. Не один.

Поисковик насторожился. Не нравился ему последнее время Варяг. Ох как не нравился. Много вопросов у него к нему накопилось. Но не то место их задавать.

Люди уважительно расступились перед шагающим Варягом. Он грубо толкал пленницу в камуфлированном комбинезоне. Она затравленно озиралась и вид имела крайне подавленный.

Толпа злорадно зашелестела называя ее имя. Послышались обзывательства и угрозы непристойного содержания.

Поисковик встал. Сощуренные от злости глаза прочесывали пространство в поиске предмета которое сойдёт за оружие.

Выйдя на открытое место Варяг широко улыбнулся и напоследок сильно пихнул девушку в спину. Её тонкая фигурка подломилась и она не ловко упала, успев завалиться на бок поскольку не могла смягчить падение связанными за спиной руками.

Темно русые волосы рассыпались по лицу открыв изуродованное ухо.

Бес, зверея, метнулся к центру площади и застыл у лежащей на боку пленницы.

— Вставай, — он подхватил ее за подмышки помогая подняться. При звуках его голоса она дернулась. Не сводя с него своих серых глаз робко улыбнулась. Её стройная фигурка выпрямилась, она гордо вскинула подбородок презрительно оглядела пёструю безликую массу и вновь улыбнувшись остановила свой взгляд на поисковике. Бес выудил из бокового кармана заточенную на половину пятирублевую монету. Резанул стягивающие запястья девушки путы и брезгливо швырнул веревку в сторону Варяга.

— Не туда ты полез, — сквозь стиснутые зубы прорычал поисковик.

Варяг презрительно смерил его взглядом и отмахнулся.

— Она твоя, Баркас.

Лидер Береговых с интересом наблюдавший за разворачивающимися событиями отрицательно мотнул рыжей шевелюрой.

— Вынужден отказаться. Зачем она мне? Что мне с ней делать?

— Не нужна тебе, отдай кому нибудь, — логично продолжил Варяг.

— Ой, матушки! Это что же вы творите! Она разве вещь какая надоевшая, что ты ей распоряжаешься?! — на середину вытирая руки о передник вышла Екатерина. — А я думаю, неспроста у кухни ажиотажа нет. Не попрошайничает никто. Дай думаю пойду посмотрю. А здесь оказывается, ты братец, опять безобразничаешь.

Варяг попытался было возразить, но у Береговых его сестра явно пользовалась не меньшим уважением. Плюс находилась под покровительством самого Баркаса. И все это включая ее прекрасно понимали. Теперь даже те из присутствующих которые минуту назад выкрикивали непристойности в сторону Фрау, в данный момент осуждающе смотрели на Варяга.

— Это же та девушка, которую вы много лет назад спасли от издевательств. — Екатерина кивнула Бесу, ободряюще провела рукой по спине Фрау и повернулась к брату. — Она столько лет находилась рядом с тобой. Она же преданней собаки к тебе и начальнику твоему относилась. Вы меня, Фрау извините пожалуйста за такое сравнение.

Фрау не меняя выражения лица кивнула.

— Грешник мне не начальник, — попытался возразить Варяг.

— Ой ли! И давно он перестал им быть? — не стала слушать брата Екатерина. — То есть ты предал и его тоже?

Варяг вскинулся.

— Сестричка, следи за языком! А то ведь не посмотрю что ты барышня Баркаса, да и надеру тебе одно место.

— Но но но! — с недобрым смешком вступил в перепалку рыжий здоровяк. — Я право не знаю как себя вести в семейных разборках. Но скорее отдам приказ высечь, тебя, Варяг, чем позволю обидеть свою Екатеринушку. Пустой этот разговор, предлагаю закончить. Мы люди друг другу теперь не чужие. Единственное, что хочу знать, на кой ты её и правда приволок. Ведь сестра твоя права, Фрау за вас жизнь готова отдать. А это ох как много. Не жалко тебе ее?

Не перестававший голосить мужик, вдруг замолчал чтобы через секунду завопить ещё противней. Конвоиры наконец дотащили его до верха. Бес успел увидеть взметнувшиеся над краем стены ноги жертвы и через мгновение истеричный вой прервался на самой высокой ноте.

Варяг пожал плечами.

— Поэтому и приволок. Прибить рука не поднялась. А все из-за этого! — он махнул в сторону Беса. — Втюхалась. Нашла в кого. А одно время сам Дикий ей знаки внимания оказывал! Жила бы сейчас припеваючи, так нет. Показалось ей будто я неудобства какие ее благоверному готовлю. Одно слово, баба!

Бес сделав вид будто ободряюще обнимает Фрау, на самом же деле не заметно вложил ей в нагрудный кармашек куртки заточенную монетку. Девушка все поняла правильно, прильнула к нему накрыв его руку своей, как делают только близкие друг другу люди. Но через несколько мгновений поисковик отстранился, успев уловить брошенный полный негодующего сожаления взгляд Фрау.

Варяг тем временем стараясь оправдаться распалялся все больше.

— Заподозрила и начала рыло свое совать везде как свинья в помои. И поняла ж зараза такая, что игру свою я за спиной Грешника затеял. А как досье нашла, совсем неуправляемая стала. Я кстати с собой весь архив приволок. Его твои парни на входе сейчас шерстят. Зачем только не пойму, чего найти в бумагах хотят? Бомбу? Мы ж семья! — оскорбленно закончил бывший начальник «Ковчега».

Бес ехидно усмехнулся.

— Знаешь что ответил Д'артаньян кардиналу Решилье на предложение «от которого он не сможет отказаться»? — и продолжая ухмыляться процитировал: «меня дурно приняли бы здесь и на меня дурно посмотрели бы там, если бы я принял ваше предложение». Так что, не быть тебе здесь ни с кем на равных! Кто ж захочет принимать к себе в семью Иуду?

В толпе громко засмеялись. Варяг переменился в лице, затравленно кинул взгляд в сторону Баркаса, видимо ожидая его поддержки. Но рыжий здоровяк никак не отреагировал, лишь глаза с задорным прищуром внимательно следили за происходящим.

— Я выбью из тебя извинения за каждое сказанное слово! — Варяг озлобленно скривился и скинув мешавшую амуницию сжал пудовые кулаки.

— Милый, прекрати это! — Екатерина взволнованно подбежала к Баркасу.

— А зачем? — лидер Береговых улыбался когда смотрел на неё. — Им это надо. Пусть выпустят пар. Сама судьба сталкивает их вместе. А за братца своего не переживай. В кулачном бою Бес ему не соперник.

Он сделал знак примолкнуть гомонившей толпе.

— Среди нас присутствуют жадные до боя. Без оружия. Не до смерти. За намеренное убийство беспомощного противника, например без сознания, казнь через повешение, — объявил он условия поединка. Людская масса ненадолго рассыпалась чтобы преобразиться в правильный квадрат шесть на шесть, немного в стороне от центра площади, оставив за своими пределами кострище и прикованных одной цепью к столбу Вольных вместе с Душманом.

Бес и Фрау, рука об руку прошли сквозь почувствовавшую кровь толпу. На исход боя уже вовсю делали ставки. Люди передавали друг другу огрызки бумаги с написанными данными, которые стекались к одной неприлично толстой гром-бабе в неуместном цветастом платье. Время от времени она выкидывала чью-либо ставку и зычным голосом озвучивала причину отказа. Вот как сейчас:

— Зуб! Никаких ставок пока долг в казну не вернёшь!

Высокий мужчина в синих джинсах и серой штормовке, шепелявя попытался возразить:

— Ну, Сая, как я верну ешли ты мне выиграть не даёшь!

— Тебе Артель при женитьбе помогала? — не отрываясь от приема ставок спросила толстая Зая. — Помогала. Твой картежный долг «собачкам» Артель отдала? Отдала. Совсем бессовестный стал. Никаких ставок и на планерке я выношу твою кандидатуру на зачисление в Исправительную… — Хо хо, — сотрясаясь всеми телесами засмеялась женщина.

Беса перед тем как выпустить в импровизированный ринг дружинники обыскали на предмет оружия.

— Где? — спросил высокий блондин с родинкой под левым глазом, скорее всего имея ввиду заточенную монету.

— О чём ты? — невинно ответил вопросом поисковик. — В штаны лезть не дам!

Блондин обречённо отмахнулся, понимая бесплодность дальнейшего разговора и вытолкал его в центр.

Фрау с ним не пустили, задержали в первом ряду. Один из Береговых на голову ниже её с садисткой улыбкой на мерзкой роже пытался выкрутить ей руки. На помощь ему кинулся и второй, слащаво облизывая губы он схватил девушку за волосы и потянул к себе. Фрау не стала сопротивляться, и продолжая движение боднула того в переносицу.

Поисковик теряя остатки самообладания кинулся на помощь. В два прыжка он сократил дистанцию между ними и ударил ногой в открытый бок держащегося за нос Берегового, кинулся было на второго, но тот успел юркнуть за спины стоявших в первом ряду людей и Бес вынуждено остановился.

— Условия поединка слышали все?! — зло спросил он у многоликой толпы.

— Ну слышали, и что? — донеслось из середины людской массы.

— А то что в живых я останусь по любому. А эта женщина, моя. Не стоит себя записывать в мои личные враги.

Послышались насмешки, но открыто выступить желающих не оказалось.

— Что за манера хватать за волосы? — презрительно подхватила Фрау. — Вы мужики или кто?

— Так давай мы тебя за что другое схватим! — снова донеслось из толпы.

— А ты выйди да попробуй, — парировала Фрау. — А то не видно ни тебя ни хваталки твоей.

Людская масса зашумела, послышались возмущенные женские голоса требующие от мужчин достойного поведения. Наконец появился Баркас, молча выслушал негодование Екатерины относительно случившегося. Покивал с чем-то соглашаясь и задумчиво проведя по бороде пробасил.

— Послушайте, други! А в чем собственно дело? У нас всегда было особое отношение к женщинам! Мы их не пытали и не насиловали. Что изменилось?! Да, я согласен Фрау не однозначный персонаж, но повторюсь она женщина! И находится с мужчиной который заявил на нее свои права. Если кто-то хочет оспорить, милости прошу в круг, а насилия я не потерплю.

Он замолчал на несколько секунд выжидая.

— Я так и думал. Теперь где эти двое?

Народ зашевелился, над площадью пролетели недовольные возгласы и через минуту живая стена выдавила из себя парочку смутьянов напоследок надавав им тычков и подзатыльников.

— Баркас… — жалобно было начал держащийся за нос мужик.

Лидер Береговых небрежно повёл рукой и причитания испуганно закончились так и не успев начаться.

— Вам запрещено месяц носить штаны. Будете в юбках щеголять. А поскольку воевать и пищу добывать дело сугубо мужское, милости прошу в след за Зубом в Исправительную. А теперь сгинули с глаз долой!

Провинившихся Береговых как ветром сдуло. И судя по тому как один из них с облегчением выдохнул отделались они относительно легко.

Рыжий здоровяк тем временем ковыряясь заточенной палкой в зубах сосредоточенно разглядывал пёструю толпу.

— О! Живчик! А не ты ли у нас проводил не так давно свадебное торжество у Индейца и его нынешней теперь супруги Леры?

— Я, Баркас, — ответил довольный Живчик и шутя услужливо поклонился. — Рад стараться Ваша Светлость!

— Без раболепия! — нахмурился Баркас. — Давай объявляй бойцов и начнём уже.

— Дамы и господа! — Живчик вылетел в центр. — Сегодня и сейчас! Буквально через несколько мгновений мы увидим бой между Ва-а-а-рягом он по правую руку от меня и Бе-е-есом! Он по левую руку.

У Живчика оказался на удивление зычный голос для его казалось бы достаточно худого телосложения. Он гулко, проносился над людьми, отражаясь от высоких бетонных стен сухого дока, метался между построек и механизмов, тщетно пытаясь вырваться на волю, чтобы в конце концов найти выход и постепенно затихнуть в вышине.

— Правила поединка! Бой без правил, без оружия, без летального исхода!

— Один момент! — Лидер Береговых поднял вверх указательный палец. — Прошу соперников раздеться до пояса. Говорю совершенно серьезно. У каждого из вас наверняка в амуниции имеются различные хитрые приспособления как оборонительного так и атакующего характера. Хочу честный бой!

— Все слышали? — дождавшись пока закончит Баркас подхватил Живчик. — Выполняем!

Ожидая пока соперники снимут одежду он шаркнул зелёным кроссовком проводя в пыли черту.

— Как будете готовы двигайтесь к черте.

Варяг неторопливо скинул камуфлированную куртку, немного погодя вслед за ней полетела и черно-белая тельняшка. Его относительно сытый, размеренный образ жизни и участившаяся привычка выпивать уже успели оставить свои отпечатки на его торсе. Бока подзаплыли, появилось небольшое брюшко, но несмотря на это, он был, есть и будет опасным противником. Бес не пел себе дифирамбы и не питал иллюзий, относительно предполагаемого исхода поединка. Искоса поглядывая на начавшего разминку Варяга, он пытался разработать тактику благодаря которой сможет продержаться достаточное количество времени до подходящего момента.

Поисковик по своему обыкновению, надёжно завязал рукава комбинезона на поясе, отправил на землю футболку с длинными рукавами и кинув взгляд на вновь поникшую Фрау медленно пошел к середине импровизированной арены. Через несколько шагов он обернулся вновь посмотреть на девушку. Ее никто больше не держал, перед ней, в первом ряду возвышались два дружинника, оставив между собой достаточное пространство чтобы иметь возможность наблюдать за поединком, но не достаточное для каких либо действий. Девушка так на него и не посмотрела, видимо не ожидая ничего хорошего, она все уже для себя решила.

Что ж. Бес глубоко вдохнул, сердце увеличило свой темп разгоняя кровь, подготавливая тело к активным действиям.

Варяг вид имел крайне надменный. Высокомерно улыбаясь он провел большим пальцем по шее и шагнул к черте.

Толпа притихла. Прекратились даже насмешки над Бесом.

— Дамы и господа! — вновь заголосил Живчик. — Противники готовы! Начинаем бой?!

Молчавшая толпа взорвалась одобрительными криками. Живчик едва успел отскочить, чтобы не попасть под серию ударов Варяга. Бес ожидал нечто подобного, и успел разорвать дистанцию, отделавшись не значительным уроном.

Противник разочарованно усмехнулся пожимая плечами.

— Пусть будет так. Чуть дольше и немного интереснее. Но ты не запомнишь ничего кроме невыносимой боли.

— Ты всегда такой пафосный был? — спросил поисковик. — Или я раньше не замечал просто.

Они закружили по арене. Варяг казалось не бил, а выстреливал комбинации ударов. Спустя несколько атак у Беса заныло правое плечо, а на левый бок будто нацепили пудовую гирю. Он встретил пытающегося пройти в ноги Варяга ударом колена. Тот практически моментально вскочил на ноги бросаясь в очередную атаку, лишая поисковика пространства для маневра. Вот он подходящий момент! Скорее почувствовав нежели осознав, за своей спиной Фрау, Бес сознательно промедлил, провоцируя противника на атаку. Лишь бы не заподозрил! В скулу впечатался «многотонный состав», мозг отозвался вспышкой боли, но поисковик смог удержаться на краю сознания. Его бросило на людей в первом ряду окружающей их толпы, множество рук поймали и отшвырнули, но он смог устоять на ногах. Разворачиваясь успел скользнуть взглядом по бешеному лицу Фрау которая разъяренной фурией проскользнула в увеличившейся разрыв между людьми и движением руки перечеркнула победоносное выражение Варяга.

— Ууууф! — только и смог выдавить не ожидавший нападения исподтишка Варяг, размазывая рукой по лицу хлынувшую на глаза кровь. Чем тут же постарался воспользоваться поисковик. До того как не менее Варяга удивлённая толпа осознала происходящее Бес ускользнул из поля зрения противника и нанес несколько сокрушающих ударов по практически ослепшему бойцу. Надо отдать должное его противник умел не только бить. Да поисковик смог его ошеломить благодаря своевременной помощи Фрау, но это была далеко не победа. Он успел увернуться от первого кинувшегося на него Берегового схватить Фрау и прикрыть ее собой, после чего толпа сбила их с ног. Ребра в буквальном смысле затрещали и его неминуемо покалечили кабы не разнесшийся в доке приказ лидера Береговых.

— А ну разбежались!

Люди как тараканы брызнули в разные стороны оставив в центре лежащих пленных и почесывающего выпирающее из под рубашки пузо Баркаса.

— Ну актёры! — он довольно хохотнул. — Повеселили конечно, что уж скрывать.

— Весело ему! Изверг! — метнулась к раненому брату Екатерина.

Баркас и бровью не повел.

— Я наверное повторяюсь. Но знаешь почему многие тебя мягко говоря недолюбливают, Бес? — он ткнул пальцем толщиной с сардельку в поисковика. — Это риторический вопрос, не надо отвечать. Потому что от тебя не знаешь чего ожидать. Да и, женщину ты нашел под стать себе.

Поисковик с трудом встал, помог подняться Фрау и недовольно процедил сквозь зубы:

— Не завидуй.

— Да упаси! — со смехом рявкнул Баркас и повернулся к сидевшему на земле Варягу вокруг которого хлопотала Екатерина.

— Ну как ощущения?

В его голосе явно слышалась не малая толика злорадства. И Бес прекрасно понимал почему лидер Береговых не пресек в самом начале его нападки в сторону Варяга, чем практически подтолкнул обе стороны к выяснению отношений на кулаках, а сейчас издевался давя на чувство гордости не знающего поражений бойца. И всё это понимание укладывалось в одном предложении: Баркас убивал возможного конкурента в зародыше.

— Вот как тебе не совестно?! — тут же коршуном набросилась Екатерина.

— А ты спроси сколько он людей моих в своей забегаловке переломал. Что то не заметно чтоб он мучился угрызениями совести.

Варяг дождался когда сестра закончит перевязку и поднимаясь на ноги ответил:

— Мало им, если они вести себя не умеют.

— А у тебя там я как не погляжу детский сад младшая группа и ты людям азы воспитания преподаешь?! Ладно мир. — Здоровяк подмигнул ему и протянул руку. — Кто старое помянет тому глаз вон. Мы ж семья теперь.

Варягу не оставалось ничего другого как её пожать, хотя весь его вид говорил об обратном. Поэтому он скривился так, будто надкусил что-то больным зубом и переключил свое внимание на стоявшую рядом с Бесом девушку.

— Ну а у тебя как обстоят дела с совестью? Поганая… — Варяг пожевал губы от переполнявшей его злобы которую надо было срочно на ком-то выместить. — Я тебя спас! Растил и оберегал, а ты собака бешеная, морду мне кромсаешь?! Это твоя благодарность?

Фрау вскинулась, подалась было вперёд собираясь дать ответ, но через мгновение стушевалась, опустила голову и спряталась за спину Беса. Поисковик прекрасно её понимал. Всё то безграничное доверие, преданность и благодарность оказались втоптаны в грязь предательством человека который на протяжении многих лет заменял ей старшего брата.

А ведь это всего лишь маленькая толика всей гаммы чувств бурлящих в душе у Фрау.

Поисковик шагнул к Варягу. Он ненавистно сверкал глазами, наблюдая за Бесом из под окровавленной повязки.

— Я вот одного не пойму. Ты когда превратился в такое животное?

По доку разнесся полувой-полурев, заставив некоторых из людей испуганно втянуть шеи. Это Баркас громко зевнул и махнул в их сторону обеими руками.

— Ну всё, хватит. Одна семья развалилась чтобы возникла другая. Се ля ви и давайте закроем эту тему. Там Душманчик скучает, заждался весь. — Он развернулся и направился к шатру. — Всё, перебираемся.

— Наш разговор не закончен, — прошипел Варяг и пошёл вслед за лидером Береговых.

Непосредственно на площади произошли небольшие изменения.

Вместо котелка над кострищем стояла установленная на кирпичах вместительная металлическая бадья. Несколько человек заполняли ее водой из доставленных немногим ранее бочек.

За процессом не отрываясь следили поникшие Вольные, увидев возвращающегося Баркаса они подняли тихий скулеж.

— Каков сегодня день. — Здоровяк с довольным видом уселся все на тоже перевернутое ведро. Оно жалобно скрипнуло, но выдержало. — Душман, милости просим принять водные процедуры.

Несколько назначенных дружинников направилось к главарю Вольных. Отцепили от общей цепи и подхватив за руки и ноги потащили извивающуюся жертву к бадье.

— Нет, ну вы посмотрите на него, — вновь принялась причитать Екатерина. — Ты зачем бадью на огонь то поставил. Он же сварится, — к концу своей речи видимо девушка поняла, что именно это Баркас и намерен сделать со своим пленным. Она закрыла ладошкой рот и недоверчиво помотала головой. — Не может быть.

— Может. — Здоровяк сурово кивнул. — А все могло очень печально для нас закончится. Потравить он нас пришёл.

Екатерина перевела взгляд на трясущегося Душмана.

— Но ведь мы же живы.

— Знаешь, иди ка ты любимая займись женскими делами, — настоятельно посоветовал своей пассии Баркас. — Живы мы только потому, что с «живодеров» глаз не спускали.

Здесь он уловил полный недоумения взгляд Беса. Который вновь размышлял какие силы могли связать этих двух совершенно не похожих друг на друга людей.

— Я знаю о чем ты думаешь, — лидер Береговых рассмеялся. — Она делает меня лучше. — Он встал, по медвежьи обнял свою женщину и на свой лад ласково прохрипел. — Душа моя. Рядом с ней я начинаю верить. — Баркас посерьезнел, поцеловал Екатерину в макушку и продолжил. — В будущее и в людей.

Смотря на большого рыжего человека, чьими стараниями вдоль берега болталось больше висельников, чем игрушек на новогодней ёлке, который сейчас собирался живьём сварить человека, Бес скептически скривился. Поисковик мог понять «розовые сопли» в отношении любящих друг друга людей, но демагогия на тему человеколюбия попахивала лицемерием. Баркас кислое выражение физиономии поисковика воспринял по своему, расценив как неодобрение относительно выраженных им нежных чувств. Поэтому он со словами: — Недорос ещё, — разочарованно отмахнулся и переключил свое внимание на барахтающегося в бадье Душмана. Лидер Вольных бултыхаясь от края к краю, вопя и причитая прилагал огромное количество усилий, пытаясь выбраться из ёмкости. Этому успешно препятствовали дружинники размахивая у него над головой битами и устрашающего вида тесаками, заставляя Душмана зажимая рот рукой скрываться под водой.

— Ишь ты, как боится водицы хлебануть, аж варежку клешнёй прикрывает, — прокомментировал кто-то из окружающей толпы.

— Баркас! — продрало наконец Душмана. — Баркас! Отпусти! Отпусти заклинаю тебя! Ну что ты хочешь а?! — Вольный кричал истово, каждое слово произнося на надрыве, вращая вытаращенными глазами будто сумасшедший.

— Хочу посмотреть на смерть твою, — ответил здоровяк с интересом наблюдая за его попытками выпрыгнуть дельфинчиком из бадьи.

— Выбор у тебя небольшой. Либо ты сам напьешься отравленной водицы и опробуешь на себе все муки которые уготовил нам. Либо в своей же отраве живьём сваришься, а мы получившемся блюдом накормим щукозавров, а может и вовсе как приманку на арахнидов используем.

— Ааааааа! — в бессильной злобе заголосил Душман. — Ну что тебе нужно?! Ты скажи! Я все сделаю! А знаешь! Знаешь! Дикий собирается войной на тебя идти! Союзников ищет давно уже! А неделю назад нажрался до поросячьего визга вырвалось у него про грядущие глобальные перемены!

Главарь Вольных то и дело взмахивая руками уходил под воду от этого его крикливая речь была плохо разборчивой.

— Это он меня подослал отраву подсыпать! А я утром должен знак подать определенный что всё идёт как запланировали!

Синюшные губы Душмана в испуге скривились, исказившись в казалось бы невозможную для рта человека фигуру. Беса брезгливо передёрнуло.

— Понятное дело, душонка твоя трусливая по его указке сюда явилась, — усмехнулся в бороду Баркас. — Ты напрягись, дружок, вспомни что нибудь поинтереснее. Это нам и так всё хорошо известно. Даю подсказку. — Рыжий здоровяк в миг посерьёзнел. — Ты заикнулся о поисках Диким возможных союзников. Так вот мне одна птица-говорун напела о уже вполне конкретном сотрудничестве между Псами и неизвестными. Внимание вопрос! — он ткнул указательным пальцем в небо. — Кто эти неизвестные?

Бес ехидно покосился на стоявшего немного поодаль Варяга. Уж больно ему понравилось сравнение того с птицей-говорун.

— Не знаю яаааа! — завопил Душман. — Дикий последнее время очень скрытный стал! Никому не доверяет! И за свои действия не отчитывается даже если они кажутся совершенно абсурдными! — лидер Вольных снова ушёл под воду уворачиваясь от просвистшего тесака и вынырнув завопил пуще прежнего. — Ааааааа! Подумай Баркас! Вот зачем он пошёл на обострение с Грешником когда у самого проблема с Фанатиками приняла катастрофический размер! — Душман через каждые два слова отфыркивался отчего напоминал научившегося разговаривать тюленя.

— И уходил встречаться с этим мистером икс он как не странно один. Даже свору свою во главе с палачом Шерифом, оставлял!

— Так я и думал, — разочарованно протянул Баркас. — Бесполезен ты.

— Баркас! Баркас! Не надо! Я все расскажу! Ну что тебе надо то а! А ещё… ещё… Дикий знает кто причастен к уничтожению Госпиталя!

Вот это уже интересно. Поисковик заинтересовано посмотрел на Баркаса ожидая его реакции. Здоровяк задумчиво провёл рукой по густой рыжей бороде.

— Ты хочешь сказать Дикий принимал в этом непосредственное участие?

— Нет! Нет! Ни мы ни Дикие псы не имеют к этому никакого отношения! Но сам Дикий знает кто имеет!

Бултыхающийся в бадье человек умудрялся уворачиваться от свистевшего над головой оружия ползая на коленях и не сводить при этом подобострастного взгляда со своего мучителя будто ничем другим он всю свою жизнь не занимался. Бес усмехнулся, а ведь это основное занятие для Душмана в отношениях его группировки и банды Дикого.

— Знак говоришь подать должен, — задумчиво произнес Баркас.

— Да, да! Как меня одного на стене дока по утру увидят так сразу и поймут всё идёт по плану!

— Одного на стене? — повторил за главарем Вольных Баркас. — Логично. При обычном раскладе мы «чужих» на стены не пускаем. — Здоровяк зло сжал кулаки. — Гниды, все продумали. Весь лагерь к утру одной братской могилой был бы уже. Какую смерть подлую и лютую вы нам уготовили! Нет, рано я тебя на тот свет отправлять собрался.

Баркас снова присел на перевернутое ведро и подозвал к себе двоих ошивающихся без дела дружинников.

— Костер только потушите и пусть дальше водные процедуры принимает. А остальных загоните в цугундер.

Вольных отцепили от столба, прогнали через весь док и они пропали из вида. Ночь им предстояло провести в специально построенной для таких случаев хибаре на сваях. Пленных прогоняли по перекинутым мосткам, опорой которым служили торчащие из воды полусгнившие брёвна, после чего сходни убирались.

Фрау осторожно прикоснулась к руке поисковика привлекая к себе внимание.

— Да? — Бес приобнял ее за плечи.

— Баркас нас не отпустит.

— Пока ситуация вокруг Береговых не прояснится, нет, не отпустит, — согласился поисковик.

— Варяг, очень на то похоже, ведёт свою игру. — Она поискала взглядом его в толпе и презрительно усмехнулась. — Он сливал всю полученную информацию Баркасу. Ещё я успела понять, он как и ты разыскивает пути на тот берег. Сведения о ранее посланных поисковых отрядах тщательно законспектированны, численность, цели, маршруты отмечены на картах. Некоторые из них признаны неосуществимыми.

— Скорее всего он выполнял задание Грешника, — прокомментировал Бес.

— Возможно. — Фрау отстранилась от него. — Что будем делать?

— Ждать развития событий.

Бес направился к возвышающемуся, над остальными, рыжему человеку потянув девушку за собой. Снующие по доку Береговые готовились к вечерней трапезе. С коптилен несли к уже расставленным на площади столам готовую к употреблению пищу. Женщины подносили с кухни котелки со свежесваренной ухой. Назначенные в ночной дозор рассаживались ужинать первыми. Люди не суетились, как Бес не приглядывался признаков нервоза заметить не мог. Береговые спокойно занимались своими делами, абсолютно уверенные в завтрашнем дне.

— Баркас! — окликнул лидера Береговых поисковик. — Ты же отпускать нас не намерен?!

— Конечно нет, — равнодушно ответил здоровяк.

— Выдели нам тогда койко-место. Воспользуемся случаем передохнем.

— Без проблем. К столу не приглашаю, уж извиняйте. Еду вам принесут, я распоряжусь. Медикаменты я конфисковал как и обещал. — И уже отворачиваясь от них бросил через плечо. — И не создавайте себе проблем.

Их разместили на ночёвку в дальнем правом углу дока за коптильнями, в двухместной оранжевой палатке на которую прилепили два обручальных кольца вырезанных из картона. Как пояснил провожатый полезный знак для окружающих во избежание эксцессов, чтоб без предупреждения не совались. Они с удовольствием растянулись на потрёпанных, но чистых одеялах в ожидании обещанного ужина который долго себя ждать не заставил. Нахлебались свежей наваристой ушицы, заели её рыбой, к удивлению Беса не копчёной, а жареной и с полными животами снова приняли горизонтальное положение.

Фрау положила по своему обыкновению голову ему на плечо и тихо напевала не известную ему песню.

Поисковик закрыл глаза, наслаждаясь редким моментом спокойствия.

— Не верю я, — вдруг ни с того ни с сего произнес Бес.

— Кому? — мурлыкнула Фрау поглаживая его по груди. — Или во что?

— Создавшаяся ситуация вызывает у меня большие сомнения. Например Варяг. Его можно назвать кем угодно, но не предателем. Ты вспомни сколько лет они с Грешником, а теперь он вдруг решил отколоться? — он ненадолго замолчал задумчиво играя с белокурыми локонами Фрау.

— Знакомый нам мирок пришел в движение. Будто из под стоящего на краю обрыва валуна выбили последнюю опору. И он с каждым метром набирая скорость несётся вниз по склону, увлекая за собой все больше своих собратьев, на замерших, но ещё не осознавших случившейся катастрофы людей.

— Да ты писатель, милый.

Поисковик скривился, но промолчал.

— Понимаешь, я все больше убеждаюсь, все события случившиеся как минимум за последний год это части одной большой картины. Не случайно уничтожили Госпиталь, не просто так Фанатики кинулись на территории Вольных, нападение Диких на Ковчег опять же, Наивный защитивший ребёнка и его преследователи, вдруг активизировавшиеся Бандерлоги… — он резко замолчал.

Но Фрау все поняла правильно и продолжила за него.

— Ты не можешь понять какая во всем этом уготована роль тебе.

Поисковик кивнул.

— Чувствую есть кукловод дергающий за нужные ему ниточки.

Разговор утих сам собой. Лагерь снаружи потихоньку успокаивался, людской гомон смолкал, Береговые готовились ко сну. Фрау снова тихо напевала что-то про «женское счастье» и Бес окончательно расслабившись прижался щекой к макушке девушки и провалился в объятия Морфея.

Глава 8-1

Он стоял посреди городской улицы, запрокинув голову и устремив взгляд в утреннее небо, чья нежная синева оказалась перечеркнута инверсионными следами от падающих ракет. Изогнутых линий становилось все больше, будто нерадивый художник на чистом голубом холсте резким взмахом руки проводил несуразные мазки, неизменно вонзающиеся в землю и расцветающие яркими грязными «цветами». От их зловония, распространявшегося по округе, здания рассыпались, словно карточные домики, а люди вспыхивали, как спички, оставляя после себя лишь силуэты, на выгоревшем фоне. Он смог отметить, в тот миг, когда на «цветочной поляне» появились гигантских размеров «грибы», а земля прыгнула навстречу небесам, окружающий его мир перестал существовать. Расходящиеся от них кольцами, волны не оставляли шансов. Они находили полуживых ещё людей, сумевших забиться в бетонные щели, и уносили их с собой. Оставляя только силуэты. Тени.

Они были повсюду, серые пятна мертвого мира. Бесформенные отпечатки лежащих тел на асфальте, людские силуэты с вытянутыми руками навстречу опасности, на черных, торчащих из земли, гнилыми зубами останках зданий и спаянные ужасом фигуры, пытающиеся закрыть собой родных и близких от неминуемой гибели. Тени.

Реальность происходящего давила, угнетая настолько, что захотелось лечь, сжаться, как в материнской утробе, закрыв глаза, отстраниться от происходящего и навсегда забыть увиденное. Но окружающая действительность решила иначе. Мир прокрутился вокруг него, восток сменился западом, а тени прошлого в настоящем зашевелились. В окружении бессловесных фантомов он запаниковал, решил бежать, но тело ему не повиновалось.

Они обступили его со всех сторон, протягивая обугленные руки, в безмолвном крике открывая рты. Он попытался отбиваться, но не мог пошевелить даже пальцем и, чувствуя подкатывающий к горлу тошнотворный ужас, захотел кричать. Так и не родившийся вопль жестким комом застрял в горле. Осталось только беспомощно наблюдать, бешено вращая, выпученными от страха, глазами за, всё ближе подступающими, тенями. Одна из них вырвалась из общей массы и приблизилась почти вплотную. Лица не разобрать, черты смазаны, кривой рот монотонно, беззвучно открывается и закрывается, безостановочно повторяя одни и те же слова: — Ад на земле.

— Ад на земле!

— Милый прекрати! Проснись!

Голос Фрау вырвал его из сна, и он запнулся на полуслове.

— Ад на… Фуф! — он сел, немного ошарашенный пережитым сном.

— Плохой сон? — чутко спросила девушка, поглаживая его по спине. — Ты повторял одни и те же слова.

— Ад на земле?! — поинтересовался поисковик, проведя рукой по покрытому испариной лбу.

— Да.

— Сны последнее время, мягко говоря, не нормальные.

— Расскажешь? — Фрау положила голову ему на колени и поерзала, устраиваясь поудобнее.

Бес провёл по волосам девушки и легонько щёлкнул по кончику её аккуратного носика.

— Не сейчас.

Он откинул полог палатки в сторону в надежде впустить утреннюю прохладу, но вместо этого получил порцию зноя.

— Смотри! — рука девушки вытянулась, указывая на темную точку, кружащую на фоне серого неба.

— Ворон.

В лагере поднялся шум. Послышались отрывистые доклады. Забегали люди, бряцая оружием.

— Я, кажется, начинаю понимать, как Береговые узнают о чьем либо приближении. Хватит разлеживаться, мы должны быть в курсе событий.

Они выбрались из палатки. Поисковик сразу же увидел, поднимающегося по лестнице на стену дока, Баркаса. Бросились следом, но были остановлены парой дружинников коротко бросивших:

— Запрещено!

— Баркас! — окликнул лидера Береговых поисковик и, вопрошающе, указал на себя и Фрау.

Здоровяк секунду обдумывал свое решение.

— Пропустить!

Они, в буквальном смысле, бегом поднялись на стену и остановились в закрытой камуфляжной сеткой пулеметной точке, пытаясь разобраться в обстановке.

— На открытое пространство никому не выходить!

Живчик на всякий случай перекрыл проход.

Примерно в полукилометре от дока в том месте, над которым кружил ворон, мелькали фигуры в черном камуфляже. Двигались организованно, но быстро, явно уходя от преследования.

— Твои друзья, пожаловали. — Поставил поисковика в известность Баркас.

— Возможно, — пожал плечами Бес.

— Абсолютно точно, — настоял здоровяк. — Десять бойцов.

По округе разнеслось хриплое карканье ворона, и он сместился немного дальше.

— А вот и их преследователи, — прокомментировал Живчик.

Пулеметчик у «Корда» прильнул к прицелу.

— О! Да их как тараканов! Они и не прячутся! Просто бегут за «бандерлогами».

— Дай гляну, — лидер Береговых мягко отодвинул дозорного. — Так и есть. Фанатики. Интересно получается, — он скрестил руки на груди, но Бесу казалось, будто он их возложил на своё объемное пузо.

— Они пропустили всех кто им нужен и захлопнули ловушку, — предположил Бес.

— А Дикие где? И Вольные? — вступила в разговор Фрау. — Про инкогнито сумевшего объединить Фанатиков и «дегров» все забыли?

— Ты это к чему? — заинтересовано повернулся к ней рыжий здоровяк.

— В этом случае, логично было бы предположить и присутствие «дегров» раз уж они сотрудничают.

— Этого не может быть! — отрезал Баркас. — Вам не хуже меня об этом известно!

— Вот ты им об этом и скажешь, — продолжала настаивать Фрау.

— Подождем, увидим, — пожал плечами Бес, не пожелавший вступать в спор.

Со стороны пирса донеслись выстрелы. Бегущая за «бандерлогами» разномастная толпа разделилась, преследователи пытались отрезать им все возможные пути отхода. Фанатики в основной своей массе вооруженные, чем попало, от самодельного ударно — дробящего действия до ржавого огнестрела. Они совершенно безрассудно, не прячась, преследовали свою «добычу», некоторые из них визжа, вбегали на груды хлама, чтобы кинуть своё первобытное оружие в вдогонку и упасть, разбрызгивая капли крови получив в ответ несколько пуль. Безумная толпа с затуманенным одурманивающими веществами разумом, замотанная в тряпье, покрытая струпьями и всевозможными болячками против небольшой кучки воинов скованных жёсткой дисциплиной. Бойцы, в черном камуфляже оставив нескольких воинов в арьергарде отвлекать на себя внимание, попробовали пробиться к портовым зданиям, но были встречены шквальным огнем из окон и попрятались в нагромождениях обломков техники. «Бандерлоги» понимали, что попали между «молотом и наковальней». У них оставался один путь отступления, к стене дока под пулеметы Береговых. Огонь бойцов прикрывающих отступление основной группы затихал один за другим. Последний из оставшихся не пожелал сдаться на милость победителей и подорвал себя, забрав с собой нескольких бесновато вопящих фанатиков. Ликующие оборвыши торжествующим воплем известили о своей маленькой победе. Подняв на руках окровавленные тела «бандерлогов» и своих погибших товарищей, они утащили их вглубь позиций.

— Разделывать потащили. А после сожрут, — брезгливо скривился пулемётчик. — Им без разницы свои или чужие.

Со стороны заводских зданий, из чьих окон продолжала вестись интенсивная стрельба появилось несколько вооруженных групп общей численностью около сорока человек собачьим воем огласивших своё присоединение к травле.

— А вот вам и стаи Диких. — Фрау щёлкнув пальцами, ткнула в их сторону.

— Кажется это «Волкодавы», — неуверенно предположил Бес. — А если это они, значит где-то неподалеку и сам Дикий.

— Это значит что здесь вся банда! Включая и Вольных кстати, — сурово обрубил Баркас.

Рев моторов разнёсся по окрестностям и, обгоняя вопящих фанатиков на пирсы выехало несколько мотоциклов. Они, прячась за нагромождениями металла, подъехали к стаям Диких псов и остановились, не заглушая двигатели.

— Эти-то здесь зачем? — удивлённо вскинула брови Фрау.

— Видишь между доком и грудами мусора открытое пространство. — Бес указал на очищенный Береговыми двухсот метровый кусок пирса. — Его предназначение затруднить желающим возможность скрытно подобраться к стенам лагеря.

Девушка кивнула.

— Их преследователи все заранее, по всей видимости, просчитали, «обезьянок» специально выдавливают на открытый участок. Спрятаться там негде, огнем прижмут к земле, а эти на «лошадках» быстро порвут дистанцию. Скорее всего, рассчитывают взять их живыми.

Как и предположил Бес, оставшиеся восемь бойцов «бандерлогов», начали движение между построек и нагромождений обломков техники, медленно приближаясь к доку. На первый взгляд их хаотичная перестановка могла показаться полной бессмыслицей, некоторые из них добегая до намеченной цели, замирали, сливаясь с окружающими предметами, другие же ненадолго задерживались, копошились в окружающем залежалом соре и иногда, зачем то возвращались назад. Бурно развивающиеся события замедлили свой ход. Преследователи чего-то выжидали, а «бандерлоги» явно не торопились выходить на открытое пространство.

— Передай пацанам с секрета, чтобы себя не обнаруживали! — отдал распоряжения Баркас воспользовавшись минутной затишкой.

— Понял. Сделаю, — лаконично ответил Живчик.

Баркас перегнулся через перила во внутреннюю часть дока и коротко свистнул, привлекая к себе внимание дежуривших внизу дружинников.

— Тащите Душмана! И позовите Меха!

Первым спустя несколько минут появился крепкий среднего роста, уже перешагнувший зрелый порог мужчина, в промасленной спецовке и кепке, обладатель боцманских седых усов и крепкого рукопожатия.

— Ну, ты Баркас достал меня реально. Я, между прочим, не молодой уже козликом на верхотуру забираться. А ты в последний месяц как специально места по трудней выбираешь. Всё повыше да подальше.

— Не бухти, Мех, тебе ли на здоровье жаловаться? — ответил ему Баркас и, пресекая дальнейший разговор, тут же перешёл к делу.

— Ситуация возникла не простая. Будем готовиться к худшему. Твоя Трудовая должна заняться подготовкой транспорта. Ещё проверьте пути отхода, и поставь людей по команде открыть батопорт и затопить док.

Мех кивнул.

— Наш основной флот полностью работоспособен. У «Волги» были некоторые проблемы в моторном отсеке, но сейчас всё тип-топ. Установка вооружения на катера поддержки «Быстрый» и «Пионер» успешно завершена. Есть пара сводных людей, куда их направить?

— Ты меня слышал, старый?! На тебе основная задача! Организация путей отступления! Так что «человеками» не разбрасывайся!

— Все настолько серьезно?

— Скажем так, Мех. — Баркас провёл рукой по бороде. — Серьезней чем обычно. У наших стен собрались все кому не лень. Все происходящее явно не случайно. Малой кровью не обойдемся. Все, ступай.

Здоровяк повернулся к вошедшим дружинникам, тащившим за собой продрогшего трясущегося Душмана. К его правой ноге привязали верёвку, за которую его надзиратели время от времени издевательски дёргали, отчего он подскальзывался и терял равновесие. Ночь, проведенная в бадье с водой, не прошла для него бесследно. Бледное лицо осунулось, глаза, обрамленные синюшными кругами, провалились вглубь черепа, сизый нос превратился в хищный клюв с застывшей на кончике каплей воды. Мокрая одежда облепила сгорбленное тело, еще больше усиливая сходство главаря Вольных с уродливой фантастической птицей.

— Твой выход Душманчик, — ехидно произнес Баркас и нехорошо улыбнулся, приглашающее махнув в сторону выхода на стену дока.

Мелкими шажками, понукаемый Береговыми Душман подошёл к выходу. Затравленно обернулся, хотел было что-то сказать, но его грубо выпихнули из пулеметной точки на открытое пространство. Он некоторое время неподвижно стоял, испуганно озираясь, будто забыл, как здесь оказался. Спустя ещё немного, его тело начало трястись, с каждой секундой всё сильнее и уже вскорости он не мог удерживать вертикальное положение. В конце концов, главарь Вольных безвольным мешком распластался на полу и принялся кататься из стороны в сторону, истошно вопя:

— Жиить хочууу!

Баркас брезгливо скривился.

— Скинь его. Те за стеной уже всё поняли. Ударную и Исправительную в полном составе на стены! Часть «Воспитательной» пусть приготовится к приёму раненых.

— Может, ещё подождём? — Живчик передал поисковику бинокль.

— Нечего больше ждать! — обрубил лидер Береговых и, махнув густо обросшей рыжим волосом рукой, в сторону катающегося Душмана, повторил:

— Не тяни!

Живчик понял, дальнейшее промедление чревато и, махнув трущимся напротив дружинникам, выскочил наружу. Пока он привязывал конец веревки к стойке заграждения, двое позванных Береговых подхватили главаря Вольных и, подтащив к краю, спихнули. Душман так и полетел, безостановочно крича, видимо не осознавая происходящее вокруг. Раздался хруст, затем глухой стук и тишина. Видимо все, отправил-таки Баркас его на тот свет.

Поисковик не понял, что послужило сигналом для атаки, но действовать Фанатики и стаи Диких Псов начали одновременно. Орда оборванцев, неистово вопя, сорвалась с места и продолжила свою атаку в том же духе, двигаясь по центру и левому флангу, совершенно не маскируясь, стремясь как можно быстрее добраться до противника и попусту задавить его числом. В определенной точке их обогнала группа мотоциклистов. Ревя моторами, они пронеслись мимо и остановились, скрываясь за разломанным на несколько частей корпусом нефтебаржи поджидая неспешно пробирающихся по правому флангу стаи Диких.

Один из залегших в завалах мусора «бандерлогов» вскочил и побежал по открытому участку к стенам дока. Скорее всего «обезьянки» решили спровоцировать своих противников на наступление именно сейчас, чтобы не дать им сделать это более организованно. Поднявшийся ветер донес хриплое карканье.

Бес поискал в небе сместившуюся ещё дальше темную точку и примкнул к окулярам бинокля пытаясь рассмотреть, на что на этот раз обращал их внимание пернатый друг. Довольно неожиданно для поисковика в фокусе возникло создание в сером холщевом мешке с прорезями для глаз и рук. В них оно держало современного вида снайперскую винтовку, из которой в следующую секунду раздался выстрел. Поисковик вновь перевел взгляд на тот кусок неба, где кружил ворон. Птица, кувыркаясь камнем, падала вниз и через несколько мгновений скрылась из вида.

— Падла! — в сердцах выплюнул Баркас, выхватив бинокль из рук поисковика. Несколько секунд он надеялся ещё увидеть вновь взлетающую птицу, но нет.

— Это что ещё за отморозь?! — обратился не известно к кому лидер Береговых не отрываясь от наблюдения. — Это что за клоун?! Я тебя спрашиваю!

На этот раз здоровяк раздражённо смотрел из-под кустистых рыжих бровей на Беса.

— Я почём знаю, Баркас! Про этого персонажа в нашей истории я, между прочим, узнал от вашего попа! — огрызнулся поисковик и продолжил уже более примирительно:

— Судя по всему это и есть Миссия Фанатиков, у которого получилось объединить секты.

— И видимо он же смог неведомым образом договориться с «деграми», — подхватила Фрау.

— Вот их я как раз и не вижу, — возразил Баркас, сменивший раздражённое выражение на более нейтральное. — Так что участие «дегров» в нашем спектакле до сих пор под вопросом.

Тем временем Дикие, из тех, что на мотоциклах, разделившись на тройки, рванули вдогонку за «бандерлогами» на ходу растягивая нечто похожее на сеть. Несколько «стай» тем временем не торопясь подтянулись к нефтебарже, выбрали место повыше и поудобнее и взгромоздили на нее пулемет. Остальные растянулись по всему правому флангу, небрежно перебегая от укрытия к укрытию. Все происходило уже настолько близко, что можно разобрать отдельные особо громкие хвастливые реплики. Под прикрытием огневых точек со стороны портовых мастерских Псы окончательно уверовали в свое превосходство. Боец «бандерлогов» пробежал ещё с десяток метров и, упав, скрючился за выступающим из земли бордюрам, прячась от участившихся выстрелов. Его соратники продолжали елозить на занимаемых ими точках и хранить молчание, несмотря на подбегающих все ближе орущих «фанатиков». Ещё немного и они затопчут «обезьянок». Смотря с высоты и сравнивая, количество противников «бандерлогов» Бес сильно сомневался, что у последних хватит сил отбиться, несмотря на всё их умение. Ситуация накалялась.

— Баркас, тебе не кажется, пора уже нам снарягу вернуть? Уже можно, — поисковик, не отрываясь, смотрел на лидера Береговых, ожидая ответа, и когда уже решил, что не дождётся, здоровяк неожиданно обратился к Живчику.

— Нам лишние руки не помешают. Ему верни, а ей подберите что нибудь.

Живчик кивнул, метнулся к лестнице, коротко кого-то окликнул и, отдав распоряжение, вернулся обратно.

— Пять минут, — он растопырил пятерню и широко улыбнулся.

По металлическим ступенькам застучали многочисленные ноги, и донёсся нестройный шум множества голосов. И через несколько секунд, мимо бригадира Первой Ударной, потянулась, казалось нескончаемая вереница бойцов. Через одного они разбегались в разные стороны на свои позиции изредка корректируемые Живчиком.

Раздались выстрелы. «Обезьянки» наконец начали отстреливаться. Подбегающие первыми фанатики, полегли практически все. Не обращая внимания на хрипящих ползущих в собственной крови им на встречу товарищей, вторая волна побежала по их телам.

Параллельно мотоциклисты из банды Дикого, добрались, наконец, до относительно прямого чистого участка и резко набрав скорость, устремились между двумя большими кусками металлолома. Раздался взрыв и первая же пара на «железных конях» с растянутой сетью исчезла в короткой вспышке. Третий, стреляющий поверх их голов, попытался объехать лежащие изломанные тела, но, не сумев справиться с управлением упал, и юзом покатился по бетонному месиву, оставляя за собой кровавый след. Мотоциклист уткнулся головой в кусок бетона, с трудом поднялся, поджимая под себя правую ногу, стянул велосипедный шлем до конца ещё не веря своему везению, но осознать случившееся в полной мере не успел. На секунду вынырнул из тени едва различимый на общем фоне боец «бандерлогов», полоснул свою жертву по горлу и снова растворился в окружающем его хламе. Оставшиеся несколько троек байкеров сбавили скорость, вильнули, меняя направление и всей ревущей движками кучей попробовали прорваться по самому краю правого фланга. В их поддержку застрочил установленный на барже пулемет, лупя в белый свет как в копеечку, попросту поливая свинцом, предполагаемые места, где могли укрыться «бандерлоги». Первая тройка рокеров пронеслась по краю и вылетела в тыл противника под прикрытием огневых позиций со стороны мастерских. Оказавшись на относительно чистом участке двое поочередно постреливая, рванули к залегшему за бордюром бойцу. Третий, поджидая, пока за ними подтянуться остальные мотоциклисты, неуверенно кружил у нагромождений из огромных кусков железобетона, высматривая прячущихся «бандерлогов». Но те словно испарились, оставив одного отстреливающегося бедолагу на заклание.

По внутренней лестнице вновь застучали шаги, послышался металлический лязг, затем отборный мат и в пулеметный расчет ввалился мокрый от пота, с раскрасневшейся злой донельзя рожей Береговой. Не прекращая ругаться он свалил оружие у входа, бросил сверху пару бронников и рюкзак Беса и также громко удалился.

Поисковик первым делом схватил «винторез», покрутил в руках, глянул в прицел и довольно произнес:

— Наконец то.

Фрау со скептическим выражением лица подняла не встречавшийся ранее Бесу укороченный автомат.

— Что это за зверюга? — спросил он девушку попутно раздумывая, стоит ли облачаться в бронежилет. Температура медленно ползла вверх, царил полный штиль и это несмотря на продолжающие бушевать небеса.

— АК-9, — коротко ответила Фрау, извлекая из недр мешка глушитель и несколько магазинов. — Калибр твой, — она кивнула на «винторез». — Но магазины как у «грозы».

— Надевай. — Бес швырнул ей броник и отвернулся, не желая слушать тут же последовавшие возражения.

Один за другим послышались негромкие звуки похожие на «тумп-тумп» и последовавшая за ними череда разрывов. Это «бандерлоги» сработали из подствольных гранатомётов по визжащей куче высыпавших слева от них «фанатиков». Бегущая единым организмом, орущая толпа, споткнулась о взрывы и распалась на множество раскиданных по сторонам изуродованных стонущих тел. Оставшиеся в живых все-таки остановили свой безрассудный бег и, попрятавшись, залегли.

Выглядывающий «бандерлогов» и одновременно лавирующий между припятствиями мотоциклист, одну за другой швырнул две гранаты в места где, по его мнению, они укрывались, и откатил под прикрытие мастерских. Тут же по указанным взрывами позициям ударил установленный на нефтебарже пулемет.

Глава 8-2

— «Обезьянки» всё выжидают. Хотят выманить «псов» и вдарить им побольнее. Поэтому и пропустили к себе в тыл «Волкодавов», — описал ситуацию Живчик.

Бес кивнул соглашаясь.

— Меня интересует, где Шериф. Может, замочили уже этого гаденыша.

— Вместе с Диким за спинами у своих отсиживается. Где ж ему ещё быть. — Сквозь зубы процедил Живчик.

— Нет, друг. Это тебе не Душман, — возразил поисковик. — Раз уж его «Волкодавы» принимают непосредственное участие в этой свалке, он с ними.

— Да, Шериф пользуется безоговорочным авторитетом среди своих головорезов, — подтвердила Фрау. — Он не пропустил ни одной вылазки «Волкодавов». Даже когда во время одного из набегов на земли «дегров» ему плечо распороли, он не отлеживался. В то время, наблюдая растущее влияние Шерифа среди Псов, Дикий его от себя надолго отодвинул, сильно опасался, что тот подготавливает личную гвардию, а ведь они вместе прошли весь путь становления своей группировки. Видимо волнительное ощущение безграничной власти не смогло выдержать конкуренции, и посеяло-таки семена недоверия и подозрений даже среди соратников, — девушка усмехнулась. — Но как показало время, зря. Шериф не дал ни единого повода усомниться в своей преданности.

Бес задумчиво посмотрел на свою девушку. А ведь она была права. Даже в то время когда, казалось, Шериф мог затаить обиду на своего соратника и был бы в своем праве, он этим не воспользовался.

Имя Дикого появилось у всех на слуху после Бойни между Общинами и объединенными бандами и последовавшей за ней Чисткой. Отсидевшись где-то в «грязных» землях он появился после того как военные ушли в степи забрав с собой всех желающих, перед этим практически полностью вырезав остатки банд переживших свой самоубийственный набег. Для военных, которые вместе с Общинами, вынесли все беды Великого Мора и не прекращали попыток создать хоть какое-то подобие старого мира, «добить недобитков» так звучал лозунг тех событий, это имело принципиальное значение. Так что, Дикий со своей ватагой на тот момент неожиданно для себя оказался единственным хозяином покинутых чистых земель. Но мало владеть, надо ещё удержать, а этого ему не дал сделать Капрал. Справедливости ради надо отметить, этот руководитель одной из общин, не смотря на своё казарменное прошлое, решил остаться и попробовать еще раз обосновать селение. Но перед этим, он собрал вокруг себя, таких же, не пожелавших уйти с военными и правильно подобрав момент, напал на ничего не подозревающих отморозков.

Обессиленные измождённые люди, ещё одним безжалостным ударом выдавили не организованных бандитов, слабо соображающих после многодневной попойки обратно в грязные земли и ушли на запад. Дикий смог довольно быстро прийти в себя после столь унизительного поражения и сделать правильные выводы. Усилив дисциплину, он некоторое время безрезультатно разыскивал Капрала, а устав, обосновал временный лагерь на клочке земли который впоследствии перешёл во владения его вассала, Душмана. Своего же товарища, Шерифа, он немногим позже отправил в Рейд по брошенным территориям Общин выискивать попрятавшихся, наверное, в тайне надеясь, что тот где-нибудь затеряется. Но Шериф спустя некоторое время вернулся, гоня впереди себя закованных в цепи людей плюс ко всему присоединив к себе сумевших избежать возмездия со стороны военных, членов других банд. Но возвратился он уже не в шайку хулиганов, а к «Диким псам» с жёсткой системой рангов и званий. Где отличившиеся Псы получали под свое командование «стаю», отряд бойцов численностью от десяти до тридцати человек, а морду обезображивали наколками клыков и шрамами, подражая собачьему оскалу. Если Шериф и понимал, что попал не в милость, то никак этим для своей выгоды не воспользовался. Хотя недовольных главенством Дикого в банде и желающих занять его место в начале правления хватало с избытком. После того как Шериф дважды спас главарю жизнь и устроил кровавую баню диссидентам, развесив их кишки как гирлянды вокруг лагеря, количество «брожения умов» в лагере уменьшилось на порядок. Может быть, именно это окончательно убедило Дикого в верности своего товарища и разногласий между ними больше не случалось.

События тех дней кровавой лентой промелькнули в воспоминаниях Беса, и он упустил короткий момент столкновения между лежащим за бордюром «бандерлогом» и несущимися к нему мотоциклистами. Но истекающие кровью тела «Волкодавов» и дымящаяся техника неподалеку красноречиво говорили, кто вышел победителем из этой схватки. Человек в черном камуфляже отлип от земли, подбежал к лежащим телам, добил шевелящихся раненых, собрал оружие и вернулся обратно.

Оставшееся моторизированное подразделение «Волкодавов» видимо решило больше не испытывать судьбу и вернулось под защиту нефтебаржи.

— Баркас! — снова позвал лидера Береговых пулеметчик. — Их стало ещё больше! Тьма тьмущая! — он с изумлённый видом сделал шаг, в сторону давая тому возможность склониться над оптическим прицелом.

Но чтобы разглядеть шевелящуюся людскую массу на противоположном конце пирса оптика не требовалась. Бес невооружённым глазом видел прибывающие группы, некоторые что-то тащили, другие разбирали перед ними завалы, освобождая дорогу, третьи двигались непосредственно к месту боевых действий.

— Чему удивляться? — довольно беззаботно отреагировал Баркас. — Численность «Диких Псов» по нашим последним данным дошла до тысячи, а сколько здесь Фанатиков остаётся только догадываться.

— Не меньше я думаю, — повернулся к нему Бес. — Но я склоняюсь тому, что если новоявленному Мессии и вправду удалось объединить весь сброд Фанатиков в одну орду, то их как минимум в два раза больше.

— Плюс люди Душмана, — напомнила Фрау, поправляя упавший на глаза локон. — Которых вы, почему то в расчет не берете. А их, между прочим, голов триста наберётся.

Рыжий здоровяк раздосадованно крякнул.

На пирсе появились фигуры в красных балахонах. Пятеро в алых одеждах и колпаках вели за собой несколько сотен воющих фанатиков. Они остановились под раскачивающимся от порывов ветра висельником, вскинув руки, развернулись к идущим за ними людям.

— Братья и Сестры! Много лет назад отродия тьмы смогли одолеть нас в неравной борьбе! Вынудив скрываться долгие годы и терпеть невзгоды в землях проклятых! Но мы крепились и издевательства порождений бездны адовой превратили наши тела в камень, а в душах разожгли праведный огонь!

Бес сомнительно скривился. В этом пятеро неизвестных в балахонах явно преукрашали существующую действительность. Основная масса фанатиков в разной степени тяжести страдала от так называемого «проклятия каннибалов». У каждого третьего тремор и судорожные движения головой сопровождаемые идиотской улыбкой.

Там! — пятеро синхронно развернулись и указали на док. — Скрываются наши враги! Ныне их покровитель, отец лжи, отвернулся от них! Они бегут от нас, преданные князем тьмы!

Ораторы в красном произносили свою речь в унисон, ни разу не запнувшись, четко и чисто, их голоса сливались в однородный звук.

— По отдельности мы уязвимы, как слабы порознь наши пальцы! Но вместе! — они одновременно вскинули вверх раскрытую ладонь и медленно сжали ее в кулак. — Мы несокрушимая сила! Идите и явите этим грешникам нашу мощь! Изгоните прихвостней дьявола с земли многострадальной! Это из-за их деяний нечестивых она страдает и пышет смрадом, а разнообразные монстры вылазят из адовых глубин! Идите и освободите их души из тюрьмы плотской порочной! Укажите тем из них в ком осталось ещё толика благочестия верную дорогу в рай!

Каковы ораторы, саркастически заметил Бес. Как красиво преподносят, «освободите их души из тюрьмы порочной». Войну они, видите ли, объявили не на жизнь, а на смерть служителями Люцифера. Правильно всё-таки говорят, если бы Боги знали, что люди творят, прикрываясь их именем, они бы либо плакали, либо смеялись.

К Фанатикам тем временем продолжали прибывать подкрепления, их становилось все больше, на их позициях загорелись костры, клубы черного дыма устремились в небо, послышались монотонные удары по металлу. Вдоль берега разнёсся запах горелой «дурман — травы». Горячо любимого фанатиками наркотического растения, плоды которого особым образом приготовленные вызывали ощущение неуязвимости.

Сотни глоток продолжали, остервенело вопить ахинею о грядущей каре и ее необратимости, вгоняя себя коллективным ором в иступленное состояние. Казалось, сам воздух звенел и вибрировал от несмолкающей какофонии и, наконец, они бросились на штурм.

Баркас хлопнул в ладоши и довольно ухмыльнулся.

— Шумите погромче.

Бес не понял беспричинной радости лидера Береговых и значения этому эпизоду не придал.

Атака Фанатиков, и на этот раз, не отличалась оригинальностью. Большая часть из них так и бежала напрямки в лобовую, отвлекая внимание от другой группы, устремившейся вдоль берега, стараясь повторить маневр «Волкодавов» и зайти «бандерлогом» в тыл. Несколько десятков нападающих на бегу взмахнули руками, в воздухе мелькнули огни и среди завалов, расплескивая вокруг себя пламя, разбились импровизированные снаряды.

Приблизившись ещё на несколько метров, они повторили этот наступательный элемент, невидимые пока, «бандерлоги» были вынуждены покинуть свои позиции, чтобы не сгореть. Укрывающийся за бордюром боец открыл огонь, по бегущей вдоль пирса в тыл, группе фанатиков, стараясь отсечь их от своих оставшихся без укрытия боевых товарищей. Стало очевидным, «обезьянок» спасет только чудо. Оставшемуся прикрывать отход основной группы бойцу в бедро воткнулось удачно брошенное копьё, он неловко упал на бок, схватился двумя руками за древко, выдернул, крикнул, надрывая глотку, кинувшемуся к нему товарищу:

— На-а-за-ад!

Буквально в полуметре от раненого «бандерлога» с хлопком разбилась бутылка. Языки огня прыгнули на лежащего человека. Он панически замахал руками, пытаясь сбить пламя, но уже через мгновение горел практически полностью. Дико крича, горящая фигура вскочила на ноги и, пробежав обратно несколько метров до нагромождений бетона и металла, упала. А спустя несколько мгновений раздалось несколько взрывов слившихся в один и шрапнель из летящих кусков арматуры, камня и частей техники снесла порядка двух дюжин фанатиков в реку, дав оставшимся бойцам возможность увеличить разрыв между собой и догоняющими палачами. Но передохнуть им не дали, снова взревели моторы и по правому флангу замелькали несущиеся на байках «Волкодавы».

— Пулеметным расчётам приготовиться! — неожиданно для всех прорычал Баркас. — Задача! Отсечь Псов и изуверов от «мартышек»! Дать им возможность добраться до дока! Огонь по команде!

В доке зазвучали голоса дублирующие приказ лидера Береговых.

— К черному ходу поставить заградительный отряд! Больных и раненых перенести на суда!

Если Бес ещё до этого лелеял надежду о благоприятном исходе для осажденных в доке, то сейчас она лопнула как мыльный пузырь.

— Огонь!

Установленные по углам дока Корды застучали наперебой, соревнуясь друг с другом в количестве забранных жизней. Крупнокалиберные пули с одинаковой легкостью прошивали двухколесную технику и вырывали куски плоти, припечатывая бегущих людей к залитой кровью земле. Левый пулеметный расчет быстро расправился с мотоциклистами, поймав последнего из них аж у самых мастерских. Тяжелые пули скинули с байка растерзанное тело ездока, догнали ещё несколько раз в воздухе и пригвоздили к стене здания. Дикие Псы пытались ответить огнем из окон портовых зданий, но стрелок тут же переключился на них, короткими очередями давя позиции противника одну за другой. Кирпичные стены таяли на глазах, крошились, дробились и осыпались, окончательно превращаясь в руины. В дело вступил третий пулеметный расчет, занимающий торцевую стену, он прикрывал северную сторону, и в сектор его обстрела попадала неприятельская огневая точка на нефтебарже, откуда по Береговым начали вести интенсивный огонь. Бронебойно-зажигательные пули защитников дока застучали по борту судна, все ближе подбираясь к цели.

Секундная передышка, видимо стрелок корректировал огонь и крупнокалиберные пули перемололи плюющееся огнём оружие, превратив его в груду бесполезного металла, и добравшись, наконец, до вражеского пулемётчика, жадно впились в уже бездыханное тело, сбросив его вниз.

«Бандерлоги» наконец сообразив, кто стал для них спасителем и куда надо бежать организованно устремились в сторону торцевой стены, где за искусственно созданными нагромождениями мусора скрывалась замаскированная дверь.

Кто-то из фанатиков, видя ускользающую из под носа добычу, пытался личным примером сподвигнуть своих собратьев на атаку, но его голова разлетелась, как переспелый арбуз, и больше смельчаков не нашлось. Оба пулеметных расчета на основной стене работая в паре, выкашивали орду фанатиков, словно траву. Атака захлебнулась, «бандерлоги» смогли выйти из под удара и уже втягивались, под прицелом заградительного отряда, в открытый специально для них боковой проход.

Неожиданно повеяло холодом, разгоряченные, покрытые испариной тела живо отреагировали на смену температуры, ощутив его бодрящее воздействие.

— Эх, согрел бы кто… — протянула Фрау, бросив многозначительный взгляд на Беса, и зябко поежилась.

Он усмехнулся и многообещающе ей подмигнул.

На стену вбегали и занимали позиции, прячась за выложенными мешками с песком, защитники дока.

— Баркас решения твоего я не понял, — недоуменно обратился к своему лидеру Живчик.

— Нечего здесь понимать, — тут же ответил здоровяк, нахмурив брови. — Мне конечно, «обезьяны» не по нраву, но они люди, у нас с ними здоровая конкуренция, если можно так сказать. А этих, даже животными назвать язык не поворачивается. Каннибалы! Тьфу!

— А ты вспомни, сколько наших «бандерлоги» в Трусовском парке положили? — продолжил настаивать Живчик.

Бес уловил брошенный яростный взгляд здоровяка на бригадира Первой Ударной и тот моментально осекся. Сама схватка между «обезьянами» и Береговыми ни для кого секретом не была. Практически полностью уничтоженный отряд Философа, за какой-то надобностью посланный Баркасом в местность, лежащую в стороне от их владений. Но до сих осталось не известным, чем же именно оказалось яблоко раздора, послужившее причиной для столь кровопролитного столкновения.

— Флаг! — крикнули с соседнего пулеметного расчёта. — Выбросили белый флаг!

— Неужто капитулируют? — удивился Живчик.

— Переговорщика пришлют, — буркнул Бес, осторожно выглядывая из-за мешков с песком выложенных по всему периметру.

И, правда, справа от баржи появился плотный лысый человек, размахивающий над головой белой тряпкой привязанной к дулу автомата. Он немного постоял на месте, покачивая из стороны в сторону импровизированным полотнищем, и неспешной твердой походкой направился к стенам дока.

— Пижон, — презрительно усмехнулся Живчик, комментируя внешний вид парламентера.

Бес неоднозначно пожал плечами.

— Шериф! — удивлённо продолжил поисковик и озадаченно посмотрел на Фрау.

Договаривать не пришлось, девушка поняла его без слов и кивнула соглашаясь.

— Как минимум странно.

— Хватит сюсюкать! — разозлился Баркас. — Говорите, если есть что!

— Понимаешь, эта ситуация из ряда вон. Никогда Дикий до этого не поручал Шерифу ведение переговоров, — с ненавистью прошипела Фрау, и присев на корточки облокотилась на мешки. — В его ведение исключительно силовое решение вопросов. Вот и думай теперь, что они замыслили.

Лицо девушки исказилось, что случалось в минуты повышенной эмоционально — негативной напряженности. Бес понимающе кивнул, он считал подозрения Фрау в причастности Шерифа к гибели её общины вполне обоснованными.

Человек тем временем приблизился и остановился метрах в пятидесяти от стен дока, отсвечивая расписанным татуировками бритым черепом. Бес с легким оттенком зависти окинул взглядом опрятно одетого человека, вычищенные чуть ли ни до блеска берцы, светлые джинсы не висят и не короткие, поверх белой футболки расстегнутая кожаная куртка чем-то напоминающей летную, наверное, коричневым меховым воротником. На неё нашиты поблескивающие металлические бляхи, на бедре болтается короткая булава. Автомат он закинул на плечо и белое полотно теперь трепетало у него за спиной.

— Держи свою тряпочку на виду! — крикнул ему пулеметчик. — И молись, чтобы ее ветром не сдуло! Сразу положу!

Баркас одобрительно кивнул.

Шериф же прищурился, гадливо усмехнулся и подошёл ещё ближе, выйдя из сектора обстрела пулеметных расчётов.

— А сейчас? — спросил он спокойным голосом, скаля зубы, что в его случае обозначало улыбку.

— Хитрая скотина, — желчно прошипел пулеметчик, кинув вопросительный взгляд на лидера.

— Никуда не денется, — равнодушно отреагировал Баркас. — Ну-ка, Живчик побеседуй с ним.

Но Шериф начал раньше. Его зычный голос взлетел над стенами.

— Зачем Баркас ты вписался за них?! Зачем положил наших людей?! Они не сделали ни единого выстрела по вам! Разве не твои они враги?! Разве не враги они всем нам?! Отдай их нам! А сам присоединяйся к нашей армии! Многие жизни этим сохранишь, ещё большим уважением к тебе твои люди проникнуться! Большие перемены произошли, пока вы рыболовством здесь занимаетесь! Там! — Шериф махнул за спину: — Больше нет Поисковиков, а Лежбище и Ковчег теперь принадлежат нам! Все земли на этой стороне наши! Посмотри на полчища за моей спиной! В случае необходимости мы сметем вас и заберем берег, не зависимо от вашего согласия! А затем, мы рано или поздно, найдём Пруды и присвоим себе всё, что было вам дорого! Мы теперь не стая, мы Легион! — последние слова он прокричал и по округе разнёсся собачий вой, поднятый остальной бандой.

— Что он мелет про Ковчег? — удивился Бес, посмотрев на Фрау.

Девушка пожала плечами.

— Не имею понятия. Когда у нас с Варягом случилась ссора, все оставалось без изменений.

— Не получилось у вас сучьи дети нас потравить, и вы решили подойти к нам с предложением о союзе! — крикнул Баркас, не показываясь у края. — Поступки под стать вашему шелудивому племени. Нашли, кого прислать, Душмана! Совсем, видно, нас за идиотов считаете!

— Ну да, не получилось. Что ж теперь. — Шериф развел руками в стороны, вроде как, сожалея. — Да ты покажись не бойся, не уж то бесстрашный Баркас устрашился встречи лицом к лицу?!

Лидер Береговых даже бровью не повел.

— А этот сброд позади тебя, Шериф, не полчище и тем более не легион. Безумное стадо. Не люди вы, животные. Кто вас надоумил и чем соблазнил, что вы связались с Фанатиками?! Не прогадал ли Дикий от такого союза?

Баркас махнул в сторону бригадира Первой Ударной, и продолжать переговоры не стал.

Живчик взял в руки, переданную ему дружинниками, метлу, на чей черенок они за углы привязали, сомнительной свежести, простыню. Ветер внезапно стих, и полотно безропотно поникло, накрыв бригадира с головой. Он выругался, прижал ногой метелку к мешкам, чтоб не держать руками, высунулся наружу и задал простейший вопрос.

— Зачем всё-таки пожаловали?

— Есть две, движущие миром, силы. Борьба за власть и борьба за женщину, — последовал ответ. — Но ваши женщины нам без надобности. Остаётся второй вариант.

Бес, пристроившись у отверстия между мешками, с интересом наблюдал за, стоящим под стенами дока, человеком.

— Кошмар, какой расписной товарищ. — Фрау пристроилась рядом, нервно чмокнув его в щеку. Он скривился, но ему было приятно.

— В «Ковчеге» его не встречала?

— Ни разу, — с угрюмым сожалением ответила девушка. — Устроила бы ему теплый прием.

Поисковик кивнул соглашаясь. Татуировки командира «Волкодавов», помимо красивого, исполнения имели и смысловое значение, а некоторые из них, как например, когтистая лапа на бритом черепе Шерифа, даже историческое. Каждый из пяти скрюченных пальцев, воткнувших свои когти в череп, символизировали вырезанные им общины во время Рейда. Черты лица не разобрать, слишком густо усеяны клыкасто — шипастыми изображениями. Для нанесения татуировок он специально разыскал и выкупил у общины Жнеца художника, который, впоследствии, стал его личным кольщиком. За воротом куртки, на шее, оскаленная морда волкодава, но вместо шипастого ошейника как, у остальных из стаи «Волкодавов», шестиконечная звезда.

— Чистенький какой, заметила?

— Конечно, — девушка презрительно плюнула. — Только руки по локоть в крови.

Они отвлеклись от общения между Шерифом и Живчиком, которое уже больше походило на перепалку.

— Что ты хочешь сказать, вы только за этим пришли?! — посмеиваясь, спросил Живчик.

— Ещё можете отдать, пришедшего к вам, поисковика, — последовал ответ.

Опа! Бес, что называется, навострил уши.

— Какого из троих? — не растерялся Живчик.

— Беса.

— Его женщина не отпустит.

— Отдайте вместе с ней.

— Ты же сказал, вам не нужны чужие женщины?

— Смысла нет продолжать наше дальнейшее общение! Разговаривать буду только с Баркасом! — отрезал Шериф.

— А ты кто есть, пёс, чтобы Баркас с тобой общался?! Хотите его видеть — пригласите Дикого!

— Я тот, кто выпустит тебе кишки! — нехорошо ухмыльнулся сподвижник Дикого. А уж разбрасываться пустыми обещаниями Шериф не любил.

— Понятно. Где уж ему в самом-то деле. — Попусту пропустил мимо ушей угрозу Живчик. — Пороху не хватит выйти с глазу на глаз перетереть.

Бес подошёл к бортику с внутренней стороны посмотреть на царившую, в лагере Береговых, обстановку.

Группа дружинников держала под прицелом, выстроенный вдоль стены отряд, «бандерлогов». Семь человек в испачканном серо-черном камуфляже, у каждого поверх — разгрузочный жилет, на головах — вязаные шапки, у некоторых — повязаны косынки. Лица хмурые, взгляд суровый, у стоящего посередине, обезображенное шрамом от давнего ожога лицо, крайний справа опирается на плечо товарища. К ним, со стороны охраны, направилось несколько человек, двигаясь навстречу друг другу, они обыскивали пленных, забирали у них оружие и передавали сзади стоящим. Наблюдалась у Береговых, определенного рода, напряжённость, оно и понятно, едва ли не первый случай захвата боевой группы «бандерлогов». Но если вдуматься, противником всего лишь десяти человек оказался, объединенный неизвестными обстоятельствами, сброд. И, конечно же, «обезьянок» ждала неминуемая смерть, кабы невмешательство хозяев дока. «Бандерлог» с обожженным лицом увидел, наблюдающего за ними, поисковика и, пихнув локтем рядом стоящего товарища, указал на него.

Сейчас Бес пожалел, что не остался внизу. Поговорить бы с ними, вопросы различные позадавать, например, на кой ляд он им сдался. Но к Баркасу лезть с такой просьбой, в данный момент, чревато лишиться лояльного отношения. Придется ждать подходящего случая.

Со стороны батопорта, чередуясь с бряцаньем, звяканьем и лязгом несся, отборный мат. Создавалось впечатление, там ругались сразу все и на всё вокруг. Междометия и предлоги так и сыпались, указывая вполне конкретные координаты и, ёмко описывая, физические качества кого-либо из участников.

Между этими двумя торцевыми стенами в обе стороны, несколькими вереницами, деловито снуют, несущие имущество общины, люди. На площади вокруг костра расположился вооруженный отряд, ожидающая приказа, оперативная группа.

Задул холодный ветер, он пробирался под мокрую от пота одежду, мерзко хватая ледяными пальцами за бока. Народ на стене зашевелился, судорожно заправляя свободно выпущенную одежду в штаны и, по возможности, утепляясь.

Поисковик вернулся к наблюдению за происходящим снаружи.

— Пойми, куриная твоя башка, или сюда приходит ваш главный или ты возвращаешься обратно, — убеждал своего оппонента Живчик.

— Повторю. Вы отдаете «бандерлогов» и Беса. Это обсуждению не подлежит. Дальше, Баркас выходит на беседу или вас ждут катастрофические последствия.

— А если мы выполняем все условия?

— Зависит от Баркаса, но, я так полагаю, мирно сможем разойтись.

— Сладко поёшь! — поставил точку в первом раунде их переговоров бригадир Первой ударной и отошёл от края, вопросительно глядя на своего главного.

— Баркас! — донеслось из дока. — Варяг просится на стену!

Здоровяк махнул рукой, стоявшему у лестницы Береговому, давая разрешение пропустить Варяга.

А поисковик задумался, почему Шериф так настаивает на личном разговоре с лидером Береговых, если в данном случае и дураку понятно, Дикий обязан присутствовать лично.

Глава 8-3

Бес снова пристроился у бойницы в оптический прицел «винтореза», осматривая окрестности. Под, лежащим на сухогрузах, краном порядка двух десятков фанатиков тянут что-то большое, накрытое чехлом. Неподалеку от них стая Диких Псов, разделившись на группы по несколько человек, устанавливают, непонятного вида, механизмы. Но через несколько секунд он, разглядев торчащие лапки треноги, длинно выругался. Уж очень похоже, что Псы принесли на подобранные позиции гранатомёты. Так, а кто это шевелится среди пролетов и опор поверженного крана?

Лидер Береговых не весело усмехнулся в бороду, встал и, судя по решительному виду, собрался подойти к Живчику.

— Не вздумай! — Бес оторвался от наблюдения. — Они тебя выманивают. На кране, над висельником «кукушка» уже себе гнёздышко свила, ждёт удобного момента.

Баркас посмотрел в бинокль.

— Да, вижу. Хорошо устроился. Сможешь достать? — спросил он у поисковика.

— Не наверняка. Слишком далеко для моего «винтаря». Корды легко возьмут. — Бес кивнул на пулемёт. — Заодно и АГСами пусть займутся.

Лидер Береговых свистнул, привлекая внимания расчета напротив. — Гранатометчиков наблюдаете?! — он ткнул пальцем в сторону пирса.

Боец, посмотрев в оптику, закивал головой, значит видит.

— Держите их на прицеле. Малейший «пук» с их стороны — начинайте работать, приказа не ждите.

Наверху появился Варяг с перебинтованной головой и хмурой физиономией. Тем не менее, он первым делом протянул руку Фрау в знак примирения, которую она, недолго поколебавшись, всё-таки пожала. А Бесу проявленное дружелюбие показалось странным, но может быть, у Варяга сыграли роль чувства к, спасенной им же, когда то девушке?

— Меня терзают смутные сомнения по поводу мирного урегулирования нашей ситуации. Даже если мы удовлетворим их требования, они всё равно на штурм пойдут. — Баркас зло ударил кулаком по ладони. — Надо тянуть время, — он повернулся к Варягу — Тебе, что спокойно не сидится? Хотя ты со своей машинкой пригодишься.

Варяг угрюмо кивнул и, не прячась со своим видавшим виды «печенегом» на плече, прошёлся по стене, выбирая удобную позицию. В итоге он вернулся обратно, расположившись неподалеку от них.

Баркас, тем временем, продолжал раздавать распоряжения, в этот раз он обратился к дружиннику у лестницы.

— Найди Меха. Пусть доложит о готовности транспорта.

Береговой кивнул и через секунду его шаги застучали по металлическим ступеням.

Затем Баркас повернулся к Живчику:

— Собака эта ещё там? Спроси, как они с фанатиками скентовались? И скажи, что мы согласны на их условия.

Бес было насторожился, но через секунду успокоился и ободряюще подмигнул Фрау. Девушка понимающе кивнула и послала ему воздушный поцелуй. Поисковик цыкнул, реагируя на неуместные поцелуйчики, но что поделать, одно слово — женщина.

— Заодно спроси, не они ли Госпиталь сровняли с землёй! — полюбопытствовал Бес.

На перила, неподалеку от них, опустился ворон. Он некоторое время сидел неподвижно, осматривая присутствующих потом, смешно подпрыгивая, бочком приблизился к Баркасу и, оттопырив одно крыло, хрипло каркнул, привлекая внимание.

Лидер Береговых, увидав птицу, широко улыбнулся.

— Ай да птица! Ай да умница! Знал, ты не прост, мой пернатый друг! Что ты мне показываешь?

Он аккуратно подставил ладонь под выставленное крыло.

— Хм. — Озаботился увиденным здоровяк. — Зацепил всё — таки. Ну, ничего, заживёт. Ты уж себя побереги, брат!

Ворон клюнул его в ладонь, словно требовал отпустить крыло и, спланировав на пол, по-хозяйски пошагал вдоль стены, останавливаясь перед каждым бойцом, терпеливо ожидая, пока те рыскают у себя по карманам в поисках корма.

— Эй, собака! — снова пристроился у белого флага Живчик. — Мы вот ума приложить не можем, как вас угораздило связаться с фанатиками?

— Вас не это волновать должно! — Шериф стоял на том же месте, запрокинув голову. Его, закрученная в тонкий крысиный хвост, бородка нелепо топорщилась в сторону. — Время, отведенное вам на принятие решения, на исходе! — Он плюнул в сторону дока, и его лицо приняло зверское выражение. — Я с самого начала был против всех переговоров! Этот док станет вашей общей могилой. А тебе… — он показал на Живчика и провел рукой по шее. — Лично!

— Не пойму я его, — изумилась Фрау. — Чего они хотят?

— Время тянут. Силы подтягивают, — усмехнулся Бес и показал на фанатиков, суматошно бегающих вокруг транспорта, скрытого от глаз под покрывалом. Наконец они, видимо по команде, стянули с него чехол, открыв миру странного вида БТР.

— А вот скажи, пёс, зачем вы Госпиталь уничтожили? — задал следующий вопрос Живчик. — Вы же сами, как и все, участвовали в его создании. И люди ваши среди остальных погибших тоже были. Или это такая уловка — отвлечь внимание, мол, не причастны вы?

Шериф, молча, выслушал, не перебивая и уже отворачиваясь, бросил через плечо:

— Не понимаю, почему вы так решили! Мы не причастны к ликвидации Госпиталя.

— Спаси… Помоги! Спаси! — раздавшийся вопль многих заставил удивлённо вскинуть брови.

Ну, надо же, а Душман то выжил. Висел всё это время без сознания, а сейчас в себя пришел. Живучий гад.

Шериф брезгливо сморщил нос, и, не оглядываясь, направился к своим позициям.

— Шериф! Шерифчик! Шерииииф! — перепугано затараторил Душман. — Не уходи! Куда пошёл?! Ааааа!

Бес не выдержал и, не смотря на протестующие возгласы Фрау, вылез посмотреть на, болтающегося за бортом, главаря Вольных. Он потешно сучил непривязанной ногой, что есть мочи, размахивал руками и вопил.

— Я здесь! Здесь! Убью гад! Вернись!

Но Шериф уходил все дальше и никаких действий по спасению Душмана предпринимать, по всей видимости, не собирался.

— Шериф! А кто это чучело в мешке? — выкрикнул поисковик вопрос, он интуитивно чувствовал, полученная информация поможет понять происходящие вокруг события.

Ответ последовал, но ясности он не принёс.

— Новый порядок!

Фрау нервно дернула Беса за руку, требуя укрыться за мешками. И вовремя, раздавшийся выстрел оборвал, истошно кричащего, Душмана на самой высокой ноте.

— Снайпер сработал! — крикнул Живчик.

Шериф побежал и через секунду скрылся за кучами мусора, где до него оборонялись «бандерлоги».

С позиций противника сухо закашляли гранатомёты, очередями посылая гроздья снарядов защитникам дока. По округе разнеслись болезненные крики раненных Береговых. Неподалеку от поисковика, хрипя, упал на спину боец. К нему тут же метнулись две женщины с алыми крестами на белых повязках.

Бес, стараясь переорать шум стрельбы, надрывая глотку, крикнул Баркасу:

— Они пристреливаются! — он имел в виду, установленные Дикими псами, автоматические гранатомёты вне достягаемости для стрельбы по ним прямой наводкой со стороны защитников дока. — Следующим залпом нас сметут!

Здоровяк, ответив ему гневным взглядом, в котором явно читалось предостережение от ненужных советов, отмахнулся и, яростно жестикулируя, отдал приказ Живчику, указывая на, трущихся без дела у лестницы, дружинников.

— Сигнальте нашим парням, их приоритетная цель — гранатометы, а уже потом — бронетранспортер! Ты сам возглавишь опергруппу прикрыть их отход!

Бригадир. Первой Ударной махнул парням и все вместе они сбежали вниз по лестнице.

Наконец застучали пулеметные расчёты защитников дока. Пунктирная линия трассирующих пуль протянулась к туше крана, среди ферм которого, укрывался снайпер, обозначая для него конец. Его окровавленное тело упало с высоты, ударилось о стоящий внизу БТР и, истерзанной бездыханной куклой, скатилось на землю.

— Пошла вода в хату! — Варяг полоснул очередью по, выбежавшей из мастерских, стае Псов. Остальные защитники поддержали его огнём, но большого урона нападающим они не нанесли. Дикие бросились в стороны, ныряя за первые же, попавшиеся на глаза, укрытия. Словно в ответ, из-за куч хлама, прилетела вторая порция «фруктов», в этот раз снаряды все легли где-то у основания стены дока.

Вдобавок башня бронемашины развернулась, наводя орудие на пулеметную точку Береговых напротив.

— Если «коробка» начнет садить по нам из своей «тридцатки» мы отправимся к праотцам даже раньше! — вновь закричал Бес, недовольно наблюдая за рыжим здоровяком, чьё зловещее спокойствие что-то да означало. Время всё-таки работало против них, и если у Баркаса имеются тузы в рукаве, пора ими воспользоваться. Не дождавшись реакции, поисковик сердито цыкнул и прильнул к оптическому прицелу, наводя оружие на, мельтешащих вокруг бронемашины, фанатиков.

Барабанные перепонки острой бритвой резанул душераздирающий вой сирены, через несколько секунд он также неожиданно смолк, чтобы снова возникнуть из неоткуда и пронестись над, испуганно сжавшимися, людьми. Поисковик метнулся в очередной раз к внутреннему борту. Долго искать источник звука не пришлось. Один из двух дружинников, ранее стоявших в карауле у трапа, остервенело крутил рукоять ручной механической сирены. От него, по направлению к черному ходу, у которого выстроились хмурые бойцы опергруппы, отбегал, яростно жестикулирующий, Живчик. Бандерлогов к этому времени отвели в противоположный угол. Один из них делал перевязку раненному товарищу, остальные, устроившись на отдых, приводили в порядок форму с таким видом, будто находились на курорте.

— Ужасный звук. Душу рвет, — вкратце обрисовала Фрау.

— Сняли с одного из военных катеров, — безэмоционально ответил Баркас, наблюдая за действиями в лагере, и тут же непонятно кому пожелал: — Удачи парни!

Сирена окончательно смолкла, и в секундной тишине раздалось несколько взрывов, затем ухабистая ругань, последовавшая за ней стрельба и испуганные крики фанатиков.

На одном из двух, замеченном еще вчера поисковиком цилиндрическом сооружении, три фигуры расстреливали, спрятанные за нагромождениями ржавой техники, вражеские позиции с автоматическими гранатометами. С дока, результатов столь неожиданной для противника атаки, видно не было, но выбегающие из — за куч хлама, бойцы неприятеля попали под перекрестный огонь защитников дока и, полегли практически все. Лишь один родившийся, видимо в рубашке, умудрился пробежать сквозь рой пуль и скрыться.

— Они зачем себя раскрыли? — обратился к Баркасу удивленный поисковик. — Их там размотают в пять секунд!

— Без сопливых солнце светит, — последовал ответ. — Некоторые из куч, примыкающие к этим конструкциям, мы накидали искусственно и в них подготовили проходы.

Лидер Береговых перегнулся через внутренний борт.

— Секрет себя обнаружил! Выходим!

Бойцы опер группы по одному исчезли в открытом для них проходе. Живчик, не оборачиваясь, махнул на прощанье, и дружинники закрыли за ним дверь.

— Огонь из всех стволов! Прикрыть наших максимально! — Исполинская фигура Баркаса, увенчанная, развевающейся на ветру огненной шевелюрой, мелькала на протяжении всей стены, возникая в нужных местах. Рубашка, поднятая ветром, задралась, оголив выпирающее пузо, пудовые кулаки сжаты.

— Демон рыжий! — улыбнулась Фрау, указывая на него. — Не дать, не взять Азазель.

Разговор поддержала долго молчавшая пушка бронетранспортера. Тридцати миллиметровые снаряды застучали по бетону, кроша раствор, торопясь в своем убийственном стремлении, во что бы то ни стало дотянуться до, спрятавшихся за мешками Береговых. Пулемётчики слишком поздно приняли решение покинуть точку, и тяжёлые снаряды нашли дорожку к человеческим жизням, отбросив обмякшие, разорванные тела обоих бойцов к бортику.

Бес дождался, когда орудие замолчит и рванул, скользя в лужах крови, к оставшемуся в одиночестве «Корду». Оружие на беглый взгляд не зацепило, вдобавок парни до своей гибели успели вставить новую ленту. Поисковик приговаривая: — Что ж вы братцы так подставились… — навёл оружие на бронетранспортер. Встретился глазами с пулеметчиком соседнего «гнезда», дождался ответного кивка — мол «понимаю, чего ты хочешь» и, на пару, они открыли огонь по, меняющей цель, «коробочке». Кажется, он громко кричал, и, кажется, начал ещё громче материться, когда орудие бронемашины остановилось, словно раздумывая, и начало обратный разворот, наводя свой «последний довод» на, неизвестно откуда взявшегося наглеца, осмелившегося открыть по ней огонь.

Но совместные усилия пулеметных расчётов не пропали втуне, в поворотной части башни бронетранспортера что-то заклинило и она, резко вздрогнув, остановилась.

Поисковик облегчённо выдохнул и перевел огонь на группу противника, мелькнувшую за завалами ржавой техники.

Несколько Диких псов, держа между собой и пулеметными расчетами дока, сооружение с отстреливающимися Береговыми, смогли подобраться к нему вплотную, но замерли в недоумении, разинув рты. Не понимая, как при отсутствии лестницы, можно забраться наверх этой конструкции. Попробовали закидать гранатами, да слабоваты, оказались, вынуждены были попрятаться, опасаясь подорваться на собственных, падающих им на головы боеприпасах. Бес обратил внимание, что бойцы, появившиеся как черти из коробочки и сумевшие навести такой переполох в стане противника, вдруг испарились. Чтобы убедиться, он воспользовался оптикой «Корда», так и есть, плоская крыша непонятного цилиндрического сооружения не имела каких-либо надстроек и спрятаться там просто некуда. Перестав об этом думать, он поискал глазами Фрау. Девушка сидела на полу, прижавшись спиной к мешкам, и не сводила с него широко раскрытых, испуганных глаз. Заметив его взгляд, она погрозила ему кулаком и вдруг словно чего-то, устыдившись, покраснела и отвернулась к бойнице.

Поисковик мысленно пожал плечами. Ох уж эти женщины, сам черт не разберет, что творится у них в голове. Мысли, посетившие его, конечно не новы и далеко не оригинальны, но, тем не менее, пока в этом уставшем мире ещё присутствуют ОН и ОНА, они не потеряют своей актуальности.

Баркас, пунцовый от переполнявшей его злости, яростно сжимая кулаки, будто рвал врагов на куски своими медвежьими лапищами, подошёл к погибшим товарищам, почтительно опустился на колени и поочередно отнес их тела к трапу.

— Где этот старый хрыч?! — разнесся над доком его недовольный рык.

Вереница, двигающихся внизу, людей на секунду замедлила свой ход, от нее отделился человек, припустивший, что есть духу к стене.

Снаружи дока раздался скрежет металла, сквозь него пробился звук заработавшего дизеля. С одной из куч посыпался мелкий мусор, через секунду произошел резкий рывок и наружу выбрался, обшитый металлическими листами с торчащей во все стороны кусками приваренной арматуры, лязгающий траками, механический монстр. Постапокалиптический бульдозер на ходу поднял отвал, прикрывая от фронтальной атаки водительское место и, добавленные здешними умельцами, места для стрелков. Силы противника ещё не успели отойти от прошлой выходки Береговых, а здесь и вовсе впали в ступор. Тяжёлая строительная техника успела прокатиться по брошенным гранатометам и, только после этого, враг предпринял ответные действия. Фанатики орущими группами полезли на кучи хлама, стараясь забраться повыше и оттуда сигануть на тихоходный транспорт. Некоторые, неудачно прыгнув, напарывались на арматуру и продолжали движение уже в качестве, висящего на прутьях и кричащего от боли, живого трупа. Другие, раненые стрелками, не успевая отползти в сторону, наматывали свои внутренности на гусеничные траки. Водитель бульдозера подкорректировал направление движения, и транспорт покатил к бездействующему бронетранспортеру, явно намереваясь спихнуть его с пирса.

Пулеметные расчеты Береговых, как могли, отсекали от своих товарищей в бульдозере, атакующую массу Фанатиков. Совсем скоро бульдозер стал напоминать обмазанную медом липучку для мух, с торчащих заостренных кусков арматуры свисали многочисленные тела врагов. Неизвестно кто командовал вражеским наступлением, но недостатка в «пушечном мясе» он не испытывал. Бес со своей позиции видел, как к нефтебарже стекаются гомонящие фанатики, как формируются стаи Диких псов и, спустя некоторое время, последовала массированная атака, обтекающая неспешно катящийся бульдозер. А вот оборонительный потенциал Береговых, напротив, заканчивался. Стрелки, в металлических шкафах по бокам кабины бульдозера, больше не стреляли, или закончился боезапас, или погибли. Лежащих не стройными рядами раненых у трапа, становилось все больше. Женщины надрывались, стараясь как можно быстрее и острожнее спускать их для оказания помощи. Бойцы с Исправительной не успевали подносить боеприпасы, а на «Корд» минуту назад вставили последнюю ленту, об этом Бесу с унынием поведал мужик в тельняшке с залихватски заломленной кепкой, до этого поднявший на стену ящик с боезапасом.

— Баркас! Дела плохи! Рабочая сторона только одна! — выпалил протиснувшийся между снующими на стене людьми Мех. Его форма была выпачкана, а усталое лицо красно и выражение имело как у школьника получившего двойку.

— Ты хочешь, сказать батопорт открывается только левый?! Нахмурился здоровяк.

— Выберемся через него, — осторожно предложил Мех.

— То есть ты не считаешь, что с противоположной стороны как раз безопаснее осуществлять отступление?! — Баркас не сводил пронзительного взгляда с проштрафившегося человека.

Мех насупился, но видимо вины своей не отрицал, раз молчал.

Лидер Береговых указал на людей, ведущих огонь по наступающему противнику.

— Видишь их? Они выполняют свою работу, прикрывая собой твою задницу! В твои обязанности входит обеспечение Артели рабочей техникой и механизмами! Каждая смерть наших товарищей при отступлении будет на твоей совести! — он гневно отвернулся. — Это залёт, Мех!

Мужчина в промасленной робе опустил голову, стянув шапку, вытер выступившие, несмотря на холод, капли пота и, сверкнув бешеным взглядом, пылко выкрикнул:

— Я костьми лягу! Кровь на смазку пущу, но сделаю!

После чего он рванул к трапу.

Бульдозер тем временем успел добраться до бронетранспортера и уткнулся в него, отвалом толкая к краю пирса. Фанатики вспомнили о бутылках с зажигательной смесью и закидали ими транспорт. Часть вспыхнувшей смеси расплескалась и на бронемашину. Из нее, максимально быстро, вылез экипаж, пытаясь без видимого успеха, обстрелять технику Береговых, приспобленную для таких случаев и отбегая подальше. Сидящим, по сути, в железных ящиках людям было глубоко наплевать на стрелковое оружие, гораздо больший ущерб наносило, раскаляющее сталь, пламя.

Атакующая волна Фанатиков докатилась до стены дока и потеряла свою стремительность, враг полез по наружному трапу.

— Подкатывайте бочки, — послышалось распоряжение Баркаса.

Одна, вторая, третья… Три ёмкости, кантуя с края на край, подтащили к лестнице.

Здоровяк встал напротив сходней и вцепился пальцами, как клешнями, в кромку крышки одной из бочек.

— Ждём!

Тем временем, группа под руководством Живчика прошла незамеченной по флангу до самых мастерских, минуя нефтебаржу, и принялась из укрытия отстреливать Псов, окруживших бульдозер. Несколько из бойцов Диких упали замертво, но развить успех Береговым не удалось. Над берегом разнёсся собачий вой и в тыл к ним выскочили «Волкодавы», среди них, особенно не прячась, сновала фигура в кожаной куртке и светлых джинсах. Сам Шериф руководил контратакой. Личная гвардия правой руки Дикого пыталась реабилитироваться за разгром своего мотовзвода и поэтому шла вперёд, пулям особо не кланяясь. Бес короткими очередями «Корда» попытался заставить их залечь, но после пары нажатий на спуск пулемет перестал реагировать, закончилась лента.

Поисковик выругался, схватил «Винторез», сделав пару выстрелов, услышал женский вскрик, щемя сердцем, оглянулся, выглядывая в боевой неразберихе русую головку. Фрау сидела у бойницы, перезаряжая свой АК-9 и признаков ранения не выказывала. Бес подбежал к ней, плюхнулся на пятую точку и, не допускающим возражений голосом, скомандовал:

— Спускайся в док! Становится слишком опасно!

Пухлые губы девушки сжались в упрямую линию, а глаза гневно сверкнув, добавили штрих в картину «я не согласна», ан нет, ещё последовали и голосовые возражения.

— Где ты там и я!

Поисковик в обычной то обстановке не страдал чувством такта, а в нынешней и подавно не собирался тратить время на подбор слов, но видя в ее глазах неподдельную тревогу почему-то все таки стушевался.

— Значит так! — он протянул руку и, сдерживая нахлынувшее раздражение, тепло, дотронулся до её щеки. — Бегом вниз! Иначе, я буду думать о тебе и это будет меня отвлекать! Здесь немного не так всё происходит как в «Ковчеге»…

— Но здесь останешься ты! — упрямилась девушка. И тут же мечтательно продолжила:

— Значит, ты думаешь обо мне! Я тебе не безразлична!

Бес мысленно в сердцах плюнул. Вот как это у них получается? Хоть весь мир вокруг будет катиться в тартарары, но свою минуту для «розовых соплей» они всегда найдут.

— У нас нет времени! Я не могу тобой рисковать! Уходи прямо сейчас! — он начинал злиться и в его голосе зазвучали металлические нотки. — Встретимся на судне!

Она схватила его руку, прижалась к ней щекой и через секунду ушла, больше не говоря ни слова, лишь загадочно улыбалась. Он посмотрел ей в след, мусоля в голове непривычные для себя слова, но они застряли на языке, а девушка, к этому моменту, уже спустилась по трапу и время сказать их было безвозвратно упущено.

Бес отбросил ненужные мысли и выглянул наружу. Все свободное пространство под стеной заполонила галдящая орда Фанатиков.

Боезапас для крупнокалиберных пулеметов подошёл к концу, и они молчали. Расчет сноровисто снимал их со стоек, подготавливая оружие к транспортировке. Ситуация соответственно поменялась для защитников дока радикально и далеко не в лучшую сторону чем, естественно, не мог не воспользоваться противник. Среди державшихся позади, иступлено воющих фанатиков, стай Диких Псов, замелькали бойцы, вооруженные РПГ-18, больше известный в простонародье как «муха». Бойцы Береговых, получив соответствующий приказ, уходили со стены, Артель практически полностью подготовилась покинуть док уже сейчас, единственный сдерживающий фактор — это её люди оставшиеся за стеной. Топот на лестнице с наружной стороны доносился все громче.

Фанатикам оставалось подняться на два пролета, и они заполонят стену. Бес понимал, если это произойдет, отход Береговых превратится в бойню, но что или кто сможет их остановить? Баркас, возвышающейся над тремя жестяными бочками непонятного назначения? Или опергруппа Живчика, которая ещё держалась, но её прижимали к берегу вслед за бульдозером, почуявшие запах крови, «Волкодавы» и поисковику не верилось в возможность их спасения. Двое членов экипажа гусеничного транспорта оказались всё-таки живы и пытались вытащить третьего, вероятно сильно пострадавшего стрелка, хотя у самих вид такой, что «краше только в гроб кладут». Израненные и обессиленные, они пытались обожженными руками выдернуть заклинившую дверь раскаленной железной коробки, внутри которой находился их товарищ.

Толкаемый в борт бронетранспортер медленно, но верно подползал к краю берега. Как только колеса нависли над мутной водной гладью, из-за края бетонного причала, вытянулось множество пар конечностей. Они ощупали шины, поднялись до борта и вцепились в него, после чего бронемашина накренилась и, рухнув в реку, подмяла под собой, успевшего пронзительно запищать, монстра.

— Вот они букашечки! — прокричал довольный Баркас. — А теперь посмотрим, как всему этому сброду, придутся по вкусу наши многоногие друзья!

— Друзья?! — изумился Бес. — Ты хочешь сказать, пауки различают, кого они будут жрать?!

— Конечно, нет! Но, мы-то здесь, а они внизу!

— А они?! — поисковик указал на окруженных Береговых снаружи. — Зачем вообще ты Живчика с его группой послал?! Так бездарно увеличил свои потери…

— Послушай ты! — рявкнул лидер Береговых. — Это вы там у себя по одному корчите из себя героев! А мы здесь своих не бросаем! Надо будет, все выйдем и все там ляжем! Но каждый из тех, кто внутри… — Баркас указал внутрь дока на снующих людей. — …и из тех, что снаружи знает, что для каждого из них сделают тоже самое, какой бы ситуация раскаленной не была!

Поисковик, зацепленный за живое, отвернулся. Он привык к своему одиночеству, наивно полагая, так он менее уязвим и независим. Но всё-таки вынужден признать сказанное Баркасом до самой последней буквы. У самого Беса людей, на кого он мог положиться, не так уж и много: Наивный, Капрал и как бы он не хотел себе в этом признаться, но и Фрау стала для него далеко не последним человеком.

Глава 8-4

Полчище арахнидов между тем становилось все больше. Самые маленькие из них, размером с пони, в большом количестве выползали на берег из-под пирса. Шевелящаяся масса вытянулась вдоль прибрежной полосы, шевеля зазубренными жвалами и неустанно переставляя свои многочисленные мохнатые лапы. Иногда отдельные пауки резко срывались с места, выбегая вперёд из общей шеренги, внося ужас в замершие в паническом ступоре войска противника. Порой они успевали схватить кого-то, из не успевших отбежать, людей и утащить к себе, где несколько паучьих особей кидались на, дико кричащую, жертву и разрывали ее на части.

Делали они это настолько быстро, что глаза не успевали следить за их передвижением. Противник, наконец, открыл беспорядочную стрельбу по мутантам и даже попытался организованно отступить, но у орущих от ужаса, людей не хватало выдержки следовать получаемым командам того же Шерифа. Совершенно противоположные действия предприняли воюющие за стеной Береговые. Все как один и опергруппа и экипаж бульдозера, который все-таки смог вытащить своего товарища, перестали стрелять, улеглись на землю и не шевелились. И надо признать такая тактика приносила плоды, арахниды не обращали на них внимания, оно и понятно для Береговых, много лет деливших берег с пауками «опыт это сын ошибок трудных».

Фанатики, наконец, добрались до верха стены, первый, выскочивший на сходни, высокий детина с раззявленным ртом и выпученными глазами получил прилетевшую в лицо крышку от бочки, старый обрез в его руках бухнул в небо, а секундой позже в тощую грудь прилетела и сама емкость, сбив его с ног. Взмахнув руками, он повалился назад, навстречу бегущим сотоварищам и на трапе образовалась общая свалка. Из лежащей на боку бочки потекла жидкость, распространяя вокруг специфический запах. Следом приземлился горящий факел, и вся лестница оказалась объята вспыхнувшим пламенем. Полыхающее топливо полилось вниз, на головы бегущих фанатиков и, во всепожирающих языках огня исчезли дико кричащие, люди. Некоторые из них, пытаясь спастись, прыгали, камнем летя вниз.

Бес поморщился от ужасных воплей горящих врагов, перестал стрелять и, прислонившись спиной к мешкам, изумленно замер, пораженный увиденный картиной. Кроме них на стене защитников уже практически не осталось, а напротив хмурого лидера Береговых, направив на него оружие, стоял улыбающийся Варяг.

— Ну, в общем-то, на этом всё, Баркас. Повоевали и хватит. Я впечатлён. Это что же вы могли бы сделать со своей основной базой, если уже здесь нас поджидало столько сюрпризов. Страшно представить.

— Вот всегда чувствовал в тебе гниль, — с досадой хлопнул себя по бедру здоровяк. — Подослали двух провокаторов. Тот должен отравить, а ты? Спящих резать? Воин… Презрительно выплюнул Баркас.

— Значит, Дикий смог додуматься снести поисковиков. Но как оказался с ними ты, да ещё в компании фанатиков? Или ты сам по себе?! Не пойму, — продолжил здоровяк, скрестив на груди руки. — Тебя даже не волнует твоя сестра…

— Волнует, но знаю я, ты вреда ей не причинишь даже после такого, — перебил его Варяг. — И не думай о ней плохо, она никак в этом не замешана.

Баркас неохотно кивнул.

— Я в этом уверен. Ты мне вот что скажи. Получается, ты и Грешника предал? Не верится, что он пошёл на сделку с собачками и каннибалами. Или ты с него начал и во сне прирезал?

Бывший начальник охраны Ковчега неопределенно пожал плечами, но скрыть раздосадованное выражение лица не смог и это бросилось в глаза.

— Вы не знаете, что происходит. — Варяг кинул взгляд на поисковика. — Не двигайся Бес. Не искушай меня, у меня рожа от вашего пореза до сих пор зудит! Положи в сторонку.

Попытавшийся направить на него «Винторез», поисковик замер и медленно опустил оружие на пол.

— Просвети нас. — Прорычал Баркас и толкнул ногой следующую бочку. Она повалилась на бок, льющаяся из нее жидкость воспламенилась, горящим потоком упала вниз, и со стороны огнепад выглядел бы завораживающе, если не обращать внимания на бьющий в ноздри запах горящей плоти. — Мы, правда, теряемся в догадках.

— Грядет Возрождение. И я буду одним из тех, кто стоял рядом у самых истоков!

— Варяг, ты вроде был разумный мужик! — не сдержавшись, фыркнул Бес. — Это название новой секты?! Поэтому и фанатики здесь?! А случайно не ты надписи, перу Шекспира принадлежащие, рисуешь про ад и чертей?

Варяг отрицательно помотал головой.

— К этим письменам мы отношения никакого не имеем.

— Кто это мы? Как ты вообще докатился до шпионских игр и многоходовых планов с двойным дном?

— А ты думаешь, сценарии таких масштабов придумываются за день? — Варяг триумфально усмехнулся.

— Так что тебе надо? Зачем явились то? Давай назови уже истинную причину, — проницательно заметил лидер Береговых.

— Отдай «Астру», Баркас, и катись на все четыре стороны! А я постараюсь сделать все, чтобы вам дали уйти!

Пока рыжий здоровяк молчал, Бес усиленно переворачивал пласты воспоминаний, пытаясь выкопать из их недр информацию о давно забытых вещах. Что-то связанное с названным артефактом, он несколько лет назад читал в записях у Фрау. Логически рассуждая можно предположить, раз это присутствовало в её конспектах значит, как то связано с Двумя Первыми. Жаль, её нет рядом, она бы напомнила.

— Неужели этот артефакт стоит дороже жизней твоих людей? Или вашего будущего с Катериной? — продолжал напирать Варяг. — Я не хочу тебя убивать или калечить, это принесёт боль моей сестре.

— Какой ты заботливый. Сестру к месту приплел, — не удержался от поддёвки Бес, делая шаг в сторону, ему послышались шаги на внутренней лестнице дока.

— Второго предупреждения не будет, не шевелись! Вам не выстоять против… — их оппонент запнулся на полуслове.

— Против кого? — ухватился за недосказанность поисковик. — Договори! Может, узнав, мы перестанем сопротивляться и сами к вам попросимся!

— Ты наружу посмотри! Ничего внутри не екает? Не удивляют тебя возможности того, кто смог их объединить? — нашелся, как ответить Варяг. — Я не так давно, первый раз в жизни, убедился в реальном существовании каких-то необъяснимых начал и поверил в возможность возродиться из пепла.

— Ты себя слышишь? Что за бред ты несёшь! — протянул Бес, театрально хлопнув себя по лбу.

Варяг изменился в лице.

— Ты Бес, псих-одиночка, не устал шарахаться по руинам? Не уж-то не хочется более комфортной и сытой жизни?

— Красиво поешь, — сощурился поисковик.

— А ты в курсе, пока ты ползаешь по Больным землям и пьёшь из луж, они купаются в чистой водице и жрут рыбу, которую остальным продают в три дорого! Почему они должны пользоваться этим единолично?! Всем, что у них есть, они обязаны Астре!

— А сам-то ты не устал в Ковчеге сидеть, плюшки разнообразные с места на место перекладывать да болтунам приплачивать?! — в той же манере ответил ему Бес. — Каждый устраивался по этой жизни как мог!

Он видел, как позади Варяга со сходней, стараясь не шуметь, спустился Мех и потому говорил, не останавливаясь, не особо задумываясь о теме.

— Мирная жизнь, говоришь. Не живётся вам спокойно. Ох, не живётся. А вот интересно, ты понимаешь, почему ушли военные? — поисковик кинул взгляд на происходящее снаружи и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Так получается потому и ушли, захватив всех желающих, что после Бойни видимо, поняли, не дадут им построить эту самую «мирную жизнь». И не дадут вот такие как вы, которые ни придумать, ни построить. С извечным своим «отдай»!

Может Варяг и хотел возразить, да не успел, Мех приложился по его черепушке гаечным ключом, чем немало удивил всех, включая и объект нападения. Но если Варяг вытянул лицо и сделал круглые глаза больше от боли и от неожиданности столь вероломного нападения, то все окружающие поразились крепости его черепной коробки. Он пошатнулся в сторону, сделал два неуверенных шага, в какой- то момент, показалось — неминуемо упадет, но нет, закатившиеся глаза приняли осмысленно злое выражение и «печенег» хрипло закашлял, выплевывая куски металла. Бригадира Трудовой перечеркнула злая очередь, захрипев он, стал заваливаться на бок, судорожно взмахивая руками, пытаясь найти опору, но сознание быстро покидало его и, упав в лужу крови он затих. Баркас яростно бросился вперёд, вырвал из рук, ещё до конца, не пришедшего в себя, Варяга пулемет и, размахивая как поленом, принялся его дубасить, что есть мочи. Результат избиения был очевиден. Начальник Ковчега элементарно не успел до конца восстановиться после удара по голове и мог только пятиться назад. Поисковик поймал себя на мысли, ему довольно интересно наблюдать за рукопашной схваткой между этими двумя товарищами. Сейчас явный перевес на стороне разъяренного Баркаса. В процессе «Печенег» улетел за стену, и дальнейшее избиение проходило без использования посторонних предметов. Варяг пропустил несколько тяжелых ударов, он отлетел к поручням, сильно ударившись о них спиной, осел на колено и из кармана его куртки вылетел маленький предмет. Бес отметил про себя место, где он остался лежать. Рыжий здоровяк ускорился и припечатал своей лыжней пятидесятого размера, не успевшего подняться, противника по корпусу, и хотя бронежилет спас того от более серьезных повреждений, ребра явно пострадали. Лидер Береговых довольно быстро забил отползающего Варяга к тупиковой стене и приготовился нанести сокрушительный удар.

— Любимый остановись, прошу тебя! — с надрывом закричала взлетевшая на стену Екатерина. — Заклинаю тебя!

Здоровяк замер с занесенной для удара ногой и обернувшись, пронзил свою возлюбленную взглядом полным ненависти.

Девушка остановилась, в умоляющем жесте протягивая к нему руки. Его взгляд, наконец, смягчился и он, всё-таки пнув упавшего Варяга по ребрам, бешено прорычал:

— Сегодня я тебя отпущу! Но знай, теперь ты, мой личный враг! И я хочу, чтобы вы оба понимали… — эти слова относились к Екатерине. — При следующей нашей встрече я убью тебя максимально жестоко! А сейчас у тебя два пути. Или ты прыгаешь или спускаешься по лестнице.

Бес усмехнулся, подбирая «Винторез» и направил его на начальника «Ковчега».

— Зачем ты его отпускаешь? — не выдержал поисковик. — Это конечно здорово, или разбиться или сгореть, но давай сначала выбьем из него все, что ему известно? Глупо не воспользоваться такой возможностью!

Поисковик поискал глазами предмет, потерянный Варягом, нашёл и, не скрываясь, поднял, им оказался предмет со светящейся гайкой, показанный ему в «Ковчеге».

Баркас, после предложения поисковика замялся, лицо приняло жесткое выражение и неизвестно, чем закончилась бы история для Варяга, но брошенный лидером Береговых короткий взгляд на свою возлюбленную, вновь заставил его смягчиться, и всё осталось, так как есть.

Бес в сердцах плюнул и выругался, лично у него чесались руки пристрелить брата Екатерины.

Варяг с трудом поднялся, протянул руку по направлению к Бесу требуя вернуть утерянную вещь, но наткнулся на молчаливый отказ и больше ни на кого не глядя, прошёл к горящей лестнице. Также, особо не задерживаясь, он несколько раз глубоко вздохнул, и перед тем, как нырнуть в чадящее черным дымом, пламя, он многообещающе произнёс:

— Ещё увидимся. С каждым!

— Баркас… — донёсся слабый голос Меха. — Подойди…

Лидер Береговых, проходя мимо рыдающей Екатерины, бросил ей короткое:

— Уйди.

Девушка, молча, направилась к спуску.

— Мех! — Баркас опустился возле своего соратника, аккуратно переворачивая его на спину. — Зачем же ты полез, старый!

— Хватит сопли лить… — прохрипел бригадир Трудовой бригады. Жизнь покидала его вместе с бьющей из ран кровью.

— Слушай меня… Батопорт мы починили… Осталась одна не решенная проблема… Приспособленная нами… под генератор… аномалия… выдает слишком мощный заряд… Бес навострил уши, речь наверняка шла о необъяснимых явлениях, происходящих на Мостострое. Значит всё-таки Береговые смогли, в какой-то мере, решить этот вопрос.

— В результате срабатывает… реле и всё останавливается… Мы смогли… обойти… и это затруднение… Но ты должен кого-то оставить… кто будет принудительно запускать всю нашу систему…

Каждое следующее слово Мех произносил всё тише и под конец Баркас практически приложился ухом к губам умирающего. Едва успев договорить, бригадир несколько раз конвульсивно дернулся, черты лица заострились буквально на глазах.

— Всё, — произнес Баркас поднимаясь. Несколько секунд он стоял, неподвижно всматриваясь в творящуюся за стеной вакханалию, где бились люди и членистоногие. У арахнидов появилось подкрепление в виде огромного, размером с танк, паука. Если судить по специфической форме тела, больше всего он напоминал фалангу. Арахнид неожиданно высоко подпрыгивал, ненадолго зависал, высматривая место, после приземлялся, стараясь или придавить или проткнуть бегающих жертв своими конечностями. Когда это получалось, он тут же разрывал кричащую жертву своими огромными жвалами и поглощал, после чего снова взлетал и картина повторялась. Судя по всему, монстр не мог остановиться, обилие бегающей и визжащей добычи сводило его с ума. Спустя некоторое время его пузо раздулось, и он стал не спеша ползать, еле поспевая за своими меньшими собратьями, которые безостановочно кружили повсюду, стаями по несколько особей накидываясь на убегающих людей. Они оттеснили объединенные группировки Псов и фанатиков с пирса, выдавив их обратно к мастерским, что дало группе Живчика и экипажу бульдозера под шумок ретироваться.

— Значит. Ситуация у нас вот такая, — заговорил наконец лидер Береговых посмотрев на Беса. — Ты рассчитываешь отправить свою девчонку с нами. А мне нужен человек, который будет держать батопорт открытым.

Поисковик начал догадываться к чему он клонит.

— У тебя семь бойцов бандерлогов. Используй их.

— А где гарантия, что они самоотверженно прикроют наше отступление, а не смоются при первой же возможности? Остаёшься ты! А Фрау я, конечно же, возьму с собой как гарант. Селяви. Своими людьми я рисковать не буду.

— Это, ты, конечно, здорово придумал, — съязвил поисковик.

— Конечно, жестоко, но справедливо. И вот ещё что. Ты прав, обезьянок надо тоже использовать. Не знаю, смогут ли они найти выход из сложившейся ситуации, но попасть в гости к фанатикам они явно не захотят. Так что чуть позже они к тебе присоединятся.

Бес отмахнулся, давя закипающую злость. Единственное, что его сдерживало — это беспокойство за Фрау. Как ни крути, но ей явно не стоит здесь оставаться.

Вдруг не к месту накатило изнеможение, свинцом налились руки и ноги, он, в который уже раз, устало, привалился к мешкам, и, запрокинув голову, посмотрел на буйствующие небеса.

Баркас, держа тело Меха на руках, остановился у трапа.

— Без обид Бес.

— Ты что, Баркас?! Какие обиды… — усмехнулся поисковик.

— Не знаю, кто поднял такую волну, но я разберусь. И я обязательно вернусь раздать долги!

После этих слов Баркас ушёл, а Бес, оставшись в одиночестве, кисло наблюдал за битвой у стен дока. Живчика к этому моменту уже и след простыл, и сражение продолжалось без какого либо участия со стороны Береговых. Противник арахнидов забился в щели, ожесточенно отстреливаясь, внося сумасшедшие потери в ряды членистоногих, но из-под пирса лезли полчища других. Поисковик только теперь понял беспричинную радость Баркаса при появлении пауков. Двумя словами, чем громче шумели нападавшие на док, тем злее становились арахниды. Так он просидел до прихода группы Береговых, один из них принес средних размеров металлическую коробку, а остальные подтащили толстый силовой кабель. Недолго покопошились, подключая одно к другому. Бес не особо внимательно выслушал надрывающегося человека с рябым лицом и почти бесцветными серыми глазами, сбивчиво и нудно рассказывающего о трудностях подключения разнообразных электро приспособлений, выхватил у него блок управления и, посмотрев на две кнопки красного и зеленого цвета, буркнул:

— Не тупее паровоза! Это и есть ваш хвалёный флот? «Верные» там всякие и «Мощные». Да вам с берега хватит пары пулеметов, и станете вы закуской для щукозавров.

Он указал на хлипкие разнокалиберные весельные лодки клином выстроенные внутри дока.

Береговой испуганно замахал руками тараторя:

— Нет, нет, нет! Наш флот стоит на рейде снаружи. Нам отсюда выплыть и за стену повернуть. Типун тебе на одно место! Болтаешь ерунду всякую!

Он позвал своих товарищей и напоследок сказал:

— Мы подадим сигнал, когда будет пора. И не упусти момент отключения, иначе батопорт закроется!

Поисковик отмахнулся, посидел ещё минутку и, заставив себя встряхнуться, прошёлся по стене дока насколько позволял, тянувшийся за ним, кабель. Ситуация усложнялась тем, что он совершенно не знал, как устроены портовые сооружения и док в частности. Но ближайшие несколько часов здесь будет относительно безопасно. Лестница полыхает, осталась ещё последняя бочка, но нападавшим явно не до штурма, арахниды полностью переключили их внимание на себя. Значит, у него есть еще немного времени.

Вновь раздался душераздирающий вой сирены. Видимо это и есть сигнал. Бес вдавил зелёную кнопку, где-то не в вдалеке заработали механизмы и через считанные секунды док стал заполняться водой. Люди рядом с лодками засуетились, самые нерасторопные запоздало закидывали собранную поклажу. Он попытался найти в разношерстной толпе Фрау, но снизу послышались шаги, и он невольно попятился. Страха не было, скорее это выработанный годами рефлекс на появление потенциальной опасности. Мимо поисковика, один за другим промелькнули суровые лица не молодых уже воинов, взгляд на Беса, короткий кивок, и они проходят дальше по стене, обмениваясь сухими репликами, комментируя ту или иную позицию. Раненного усадили в бывшем пулеметном расчете, вывалив перед ним детали разобранного оружия, части которого он, тут же, не суетясь и не делая лишних движений, безошибочно принялся прилаживать на нужные места. По всей видимости, Баркас так перестраховался, опасаясь нападения со спины и тем самым выиграв время. Последним поднялся тот, с обезображенным давним ожогом лицом. Вся правая сторона его выглядела неживой, щетина между проплешинами шрамов пробивались клочками, часть носа слилась со щекой, бровей нет, веки слиплись, и глаз превратился в пистолетное дуло, из недр которого выглядывал зрачок. Да и в целом он вид имел человека испытавшего горнило войны не раз и не два. «Человек-взвод. Если не из чего стрелять убьет щелбаном. М-да уж… А их тут таких семеро». — Мелькнула мысль у поисковика. Воин смерил его оценивающим взглядом, покачал головой в такт каким-то своим мыслям и, усмехаясь, спросил:

— Налюбовался?

Бес пожал плечами, но взгляд не отвел.

— Доложи обстановку.

Поисковик подавил вспышку гордыни и ответил:

— А ничего практически не изменилось. Всё те же лица бодаются с насекомыми. Пауки хорошо их прижали.

По не изуродованной части лица «бандерлога» проскользнула гримаса недовольства.

«Ну, уж извините. По уставу лаять не приучены», — реагируя на мимику воина, подумал Бес.

— Я Майор, — представился бандерлог.

— Это имя или звание?

— Для тебя это одно и то же, — обрубил собеседник.

— Я Бес, — представился поисковик.

— Мы в курсе кто ты. Засиживаться мы здесь не намерены. Пока про нас не вспоминают, несколько моих ребят займутся путями отхода, есть пара вариантов.

— Всего лишь пара? — скептически переспросил Бес, у которого к этому времени имелось свое видение решения этого вопроса. Он по возможности внимательно наблюдал за собеседником и старался дать объективную оценку ситуации. Решив, что уровень угрозы не превышает нейтральной отметки, поисковик, решительно посмотрев на «бандерлога» задал давно мучивший его вопрос.

— Зачем я вам? Что вы за мной увязались?!

— О чём ты?! — искренне удивился Майор. — Наши с тобой пути пересеклись только перед Мостостроем.

Снаружи донёсся дикий вопль, переходящий в визг. После чего фанатики радостно принялись скандировать:

— Избавитель! Избавитель!

Майор при этих криках брезгливо поморщился.

— Утырки.

— Как так?! Если это не вы так может быть ты не в курсе о других отрядах?

— Только у моей группы есть задание в этой зоне. И ты нам без надобности.

Поисковик вспомнил слова Варяга сказанные им в «Ковчеге»:

«…у нас такие спектакли с переодеванием, залюбуешься…». Вполне возможно, кто-то, соответствующим образом нарядившись, довольно неплохо сыграл роль «бандерлогов», заставив его шевелиться, зная, «обезьянки» — единственная угроза, от которой все пытаются убежать. Но для чего?

Пока поисковик пытался разобраться в ситуации, он, как говорится «на автомате», крутил в руках предмет с артефактом, время от времени снимая крышку и высвечивая непонятный знак у себя под ногами.

— Ты знаешь, кому это принадлежало? — Майор указал на предмет в руках Беса.

— Варягу.

Воин усмехнулся.

— Тебе ничего не напоминает этот символ?

Поисковик пожал плечами.

— Стрелу, разделенную на две части.

— Может для одних это и стрела. Но для других, цифра один и её зеркальное отражение.

Бес сощурился, начиная догадываться, куда он клонит, но не стал перебивать Майора, захотев услышать подтверждение собственными ушами.

Глава 8-5

— Двое Первых. И вот эта вещь, в твоих руках, принадлежала одному из них…

— Сказки, — не уверенно отрезал Бес, вспомнив, такой же символ он видел в найденном штатовском военном транспортнике. — Как и Академия и Кодекс.

Воин вновь насмешливо смерил его взглядом.

— А если я лично знаю одного из них?

Бес с сомнением хмыкнул и покрутил пальцем у виска.

Он хотел достать лист бумаги с расшифрованными координатами, оставленные ему товарищем, но передумал и, рассчитывая поймать собеседника врасплох, вновь повернул разговор в нужное для себя русло:

— А зачем вы за мной увязались ещё до Блошиной ямы?

Майор скривился, будто у него неожиданно заныл зуб, и от этого стал выглядеть ещё ужаснее.

— Повторяю. Ты нам без надобности, а вот у твоего друга, есть то, зачем нас послали.

— И что же это?

— Ребенок.

Бес отвернулся от Майора и, наблюдая за очередной попыткой Шерифа и его группы прорваться сквозь, снующих повсюду, арахнидов к основным силам, задумался. Он все чётче понимал, неизвестно откуда появившийся ребенок и есть первостепенная причина всех событий. То есть она, маленькая девочка, послужила мощным катализатором, благодаря которому, вода в их застоявшемся болоте забурлила похлеще кипящей. Вот теперь и сам Наивный превратился в добычу, а вслед за ним и Бес. Но стоило ли оно того? Вдруг случись все по воле преследователей и все осталось бы как прежде?

— Что в девчонке такого особенного? — задал вопрос Бес продолжая наблюдать за отступлением Шерифа. Весь его путь был отмечен кровавой полосой и разорванными человеческими телами. Он, не щадя, бросал кричащих раненых на растерзание, отвлекая на них внимание охотящихся арахнидов. И хотя его «стая» сократилась больше чем в половину, такая тактика приносила свои результаты, он все ближе приближался к нефтебарже, по непонятным причинам членистоногие предпочитали далеко не отдаляться от береговой линии.

— Не в моих полномочиях отвечать на такие вопросы, — по-военному сухо ответил Майор.

Поисковик другого и не ожидал, и, сделав неимоверное усилие над собой смог сдержаться, в буквальном смысле «прикусив себе язык». Очень захотелось нагрубить. Да так чтоб не думая, слова не выкрикивать, а орать в лицо собеседника, брызгая на него слюной, мстя ему за порядком надоевшую недосказанность. Всё-таки сказывалась усталость и нервное напряжение, плюс к этому добавилось беспокойство за Фрау, раздражение внезапно накатывало волной размером с цунами.

— Командир! Готово! — отрапортовал боец занятый сборкой оружия.

Майор кивнул.

— Капитан! Раздать оружие! Занять позиции! Не отсвечиваем! Максимально оттягиваем огневой контакт! Я и наш новый — старый знакомый займемся решением вопроса нашего благополучного отхода!

Среди бойцов раздались смешки и они, разобрав оружие, разошлись по позициям.

Вновь появился ворон. Он приземлился рядом с Бесом, недолго постоял, распушив перья и, стреляя бусинками глаз по сторонам, бочком придвинулся к человеку почти вплотную. Недолго постоял, вблизи рассматривая сидящего человека, по-птичьи наклоняя голову в разные стороны, клюнул его в башмак и, резко взмахнув крыльями, улетел. Поисковик проводил упорхнувшую птицу долгим взглядом, затем посмотрел внутрь дока, последние лодки Береговых покидали своё становище, и он, с большим удовольствием, отбросил надоевший блок управления.

— Пора уже вплотную заняться нашим спасением! — он, не двигаясь с места, посмотрел на Майора. — Ты говорил у вас много вариантов.

— Не много, а пара, — возразил «бандерлог».

— И?

— Первый положить всех кто внизу.

— Я оценил юмор. Дальше давай.

— Второй спросить у тебя.

Бес покосился на собеседника, стараясь понять по его изуродованной физиономии, издевается он или говорит серьезно.

— Ну чего замолчал? Надеешься без нас уйти? — гримаса на лице Майора видимо должна была означать улыбку.

— Уйдешь без вас как же, — недовольно буркнул Бес. — Как стемнеет, спустимся по веревке и по-тихому смоемся. Раненый ваш обуза. Решайте, что с ним будете делать.

— План твой прост как ситцевые трусы, конечно, — хмыкнул бандерлог. — А за моего бойца не думай. Не твоя забота. Веревка есть?

Поисковик отрицательно помотал головой.

— Вот что есть, — он поднял с бетонного пола толстый силовой кабель с блоком управления на конце и протянул его Майору.

— За неимением ничего более подходящего сойдет и это, — согласился бандерлог. — Длины должно хватить.

— Шелест, подойди, — позвал он кряжистого капитана. Тот придирчиво крутил в руках СВУ-АС и находился неподалеку.

— Задача, отсоединить или если не получится, отрезать нужной длины кусок кабеля для спуска. Потом закрепить его с той стороны — он указал направление, — чтобы в нужный момент воспользоваться. Все понятно?

— Так точно, — кивнул Шелест. — Я могу в помощь Тумана взять?

— Лучше Тура. Он физически крепче.

Со стороны реки постепенно набирая силу, задул теплый ветер. Пустые гильзы вперемешку с другим мелким сором, гонимые загулявшим сквозняком, покатились, слепо описывая большие полукруги, пока не оказывались у края, и тускло блеснув на прощание, падали вниз.

Бес резко поднялся, подставляя продрогшее тело под согревающие порывы, вскинул «винторез» и приник к оптическому прицелу, хотя мог этого и не делать. Невооружённым глазом видно, Багровая мгла потеряла свою непроницаемость, стала более объёмной и ее граница заметно приблизилась к берегу.

— Видимо что-то случилось, если судить по твоему озабоченному виду, — верно подметил внимательный Майор.

— А вы не в курсе? — удивился Бес. — У нас бытует мнение о вашей исключительной осведомленности касаемо любых аспектов.

Собеседник важно кивнул.

— Много чего знаем, но к большому нашему сожалению не всё. Но доля правды в твоих словах есть.

Поисковик пожал плечами.

— Если, мы в скорейшем времени не уберемся подальше от берега, нас ждёт плачевный конец. Вот та красная дрянь, посреди реки, раз в год приходит в движение и накрывает береговую линию. Не известно, перемещается она или расширяется до таких размеров. Но оказавшись в ней выжить невозможно.

— А как же они? — бандерлог указал на уплывающие суденышки Береговых.

— Ты думаешь, Баркас и его люди не научились отслеживать это явление? Сильно сомневаюсь, — он скептически усмехнулся. — И я больше чем уверен, рыжий нашёл способ или средство дающие им возможность без вреда пребывать внутри аномалии.

Поисковик раздосадовано ударил кулаком по ладони.

— Не захотел гад помочь…

Майор пропустил последнее высказывание мимо ушей и поторопил своих бойцов.

— Шелест, ситуация усложнилась! Шевелитесь!

— Командир! Так мы вроде итак без дела не сидим! Из рук вырывается, тяжёлый зараза! Может все-таки Тумана в помощь?!

— Силы много на разговоры тратишь, вот и тяжело тебе!

— Так ладно если же только мне, да Туру вон тоже не сладко, красный весь того и глядит лопнет! — донёсся из-за стены недовольный голос.

— Разговорчики! — прорычал Майор. Но уже через несколько секунд, вроде как бы неохотно продолжил.

— Хирург и Цыган в помощь Шелесту!

Один из прошедших мимо бойцов, рослый и чернявый, с роскошными висячими усами над застывшей полуухмылкой на смуглом лице и, правда, на вид оказался представителем этой этнической группы. Национальность другого, невысокого тонкого парня, определить было сложно из — за боевой раскраски на лице.

Отступающие отряды осаждающих док вливались без разбора в одну разношерстную массу. Несколько раз доносился боевой вой Диких псов и безумные крики фанатиков, но на фоне общего отступления звучало это тоскливо и даже где-то жалобно. Среди догорающих, сильно дымящих костров мелькали, тащащие разорванные человеческие тела, арахниды. Они шустро пробегали по пирсу и, не останавливаясь, исчезали вместе со своей добычей за краем. Их огромный собрат, окружённый личной гвардией снующих вокруг него мелких паучат, грузно перевалился через бетонное ограждение и надолго завис, перебирая многочисленными мохнатыми лапами, выставив на всеобщее обозрение свою паучью «пятую точку».

— Какая жалость РПГ под рукой нет… — тоскливо протянул Майор.

Через некоторое время арахнидов и след простыл, а об их недавнем присутствии напоминали лишь многочисленные бездыханные тушки со скрюченными мохнатыми лапками. Береговых нет, уж они развернули бы сейчас бурную деятельность.

Поисковик ещё в течение какого-то времени понаблюдал за обливающимися потом «бандерлогами». Они уже затащили кабель, по трапу растянув его вдоль стены, и сейчас, двое оборачивали один конец вокруг, торчащей вертикально, стальной балки, а третий стоял с приготовленными для фиксации пассатижами и куском проволоки. Поисковик, подумав о том, что можно бесконечно наблюдать за работающими людьми с трудом заставил себя подняться и подошёл к ним.

— Помощь нужна?

— Ты еле на ногах стоишь, помощничек, — отмахнулся от него Цыган. — Иди к остальным. Скоро уже закончим.

Поисковик кивнул и прошёл к дальней торцевой стене. Совсем рядом, чуть выше и немного в стороне, пронзая Багровую мглу, протянулся к другому берегу окутанный мистическим растением Старый мост. Под ним суденышки Береговых одно за другим исчезали в аномалии. На одном из них уплывает и его Фрау. Он гневно сжал кулаки, и через секунду обернулся на окрик Майора.

— Можем выдвигаться. Красная дрянь уже преодолела половину расстояния до берега. Самое время уходить, если ты не хочешь, конечно, остаться здесь.

Поисковик кивнул соглашаясь.

К полудню, на смену ушедшей Багровой мгле, пришёл камнепад. Иногда, разные по размерам, булыжники с оглушительным треском ударялись о подоконник, оставляя внушительных размеров отметины и, залетали, внутрь подкатываясь к ногам двум, сидевшим у противоположной стены, людям. Из зоны действия аномалии группа выйти не успела и переждала ее в полуподвальном помещении здания, в котором до Инцидента располагался филиал одного из многочисленных банков. Док они покинули без происшествий, раненый «бандерлог» никаких проблем им не доставил, его освободили от снаряжения и он без особых усилий спустился сам, используя одни только руки. Территорию судоремонтного завода они пересекли быстро, в противоположном направлении от осаждающих, избежав столкновения и преследования. Сейчас основная часть группы рассредоточилась по первому этажу, организовав наблюдение по всему периметру здания.

Майор пнул очередной камень и продолжил прервавшийся разговор.

— Предлагаю тебе задуматься над поступившим предложением.

Бес скептически скривился и промолчал. Честно говоря, он просто не знал, как реагировать. Уж больно неожиданно прозвучало приглашение посетить базу «бандерлогов».

— Я принял решение возвращаться, — продолжил Майор. — Поставленную задачу мы не выполнили. Твой товарищ оказался слишком шустрым на свою голову. Не торопись он так и всё закончилось бы хорошо.

— Совсем не факт и смотря для кого, — возразил ему долго молчавший Бес. — Не успей он уйти, и девчонка была бы уже у них в руках. — Он неопределенно махнул в сторону. — Да ещё неизвестно как бы он отреагировал на ваше появление.

— Твоя правда, — согласился военный. — Один из тех случаев, когда репутация сыграла против нас. Твоё решение? Но, имей в виду, рамки моего задания ограничиваются этим берегом.

— Значит, вы посещали и тот? — поисковик, не моргая, смотрел в глаза «бандерлогу».

— Прими решение, — терпеливо повторил Майор. — И, вполне возможно, узнаешь о многом…

— О Двух Первых? — насмешливо перебил его Бес.

— Не только, — не реагируя на издевку, ответил собеседник. — Например, о девочке и почему она так всем понадобилась, о Госпитале и тех, кто его разрушил, о зооморфах, о закулисных играх и делах странных и непонятных, что ведёт персона даже нам не известная, и да, сможешь познакомиться с человеком, о котором ходят легенды.

К концу его тирады насмешливая ухмылка сползла с лица поисковика.

— У меня возник один вопрос. А почему собственно я удостоен такой чести? — кисло спросил Бес.

— Скажу сразу ты не единственный такой, — улыбнулся «бандерлог». — У любого командира уходящей на задание группы есть так сказать определенный список людей, которых он может привлечь исходя из их уровня благонадёжности и пользы. Принятие решение остаётся непосредственно за командиром, исходя из ситуации, как в данном случае за мной.

— Определённый список, — повторил за ним Бес. — То есть вы не альтруисты. Не хотите со всеми делиться удобствами и знаниями.

— Ну, во-первых, удобств на всех не хватит. А во — вторых, с кем делиться, с такими как Дикий и его Шериф или Душман и фанатики?

— А если я откажусь?

Собеседник неопределенно пожал плечами.

— Будешь первым.

В комнату зашёл один из бойцов.

— Камнепад закончился, можем выдвигаться.

— Группе приготовиться к выходу, — отдал приказ поднявшийся Майор и, повернувшись к поисковику своей изуродованной стороной, продолжил. — Наши пути ещё какое-то время идут в одну сторону. До этого момента у тебя есть возможность поразмыслить.

Они выдвинулись. Цель их была видна и представляла собой земляную насыпь на вершине, которой покоилась дорожное полотно, ведущее непосредственно к самому железнодорожному мосту. Группа, послав в авангард двух бойцов, неспешно следовала за ними между развалинами кирпичных домов, не выходя на открытые участки, но и не прижимаясь особо к постройкам. Непривычно тихо в этих местах, казалось, даже ветра в поднебесье, шумели здесь не так раскатисто. По ощущениям, очень похоже на застывший во времени парк, оставшийся по ту сторону насыпи. Поисковик подменил уставшего бойца и, подставив раненому, плечо они поковыляли дальше, неторопливо обходя попадавшиеся преграды. Бес, воспользовавшись ситуацией, размышлял над заманчивым предложением Майора. Доводы, приведённые им в качестве аргументов, имели под собой весомое и убедительное основание. Чего стоил один намёк о возможности, узнать причастных к разгрому Госпиталя. Да, что уж там, он сможет озолотиться на одних только заказах, показать место базирования «бандерлогов». Представив, какой он поднимет ажиотаж этой новостью среди поисковиков и других группировок, невольно замечтался, попутно твердо решив, всё-таки принять предложение Майора.

В скором времени, группа уже поднималась по бетонным ступенькам, ведущим на вершину земляного сооружения. Осталось совсем немного, метров пятьдесят до той условно-финальной точки их прогулки с бандерлогами, достигнув которой произойдёт некий переломный момент. Казалось бы, решение принято и можно успокоиться, но с каждым следующим шагом твердость в правильности выбранного пути становилась всё более неоднородной. Совсем не к месту вспомнились ямочки на щеках улыбающейся Фрау и её слова, сказанные ему в Ковчеге на прощание. Бес потряс головой, будто это могло помочь прогнать неудобные сейчас воспоминания. Раскис он что-то совсем, от усталости наверно, иначе как объяснить то состояние тоски и беспокойства, которые наваливаются на него при мысли о принятом решении. Зачем эти скребущие ощущения внутри, при попытках забыть поступок Наивного и его погибших товарищей, выкравших девочку у фанатиков и священника, отказавшегося их выдать тому чучелу в мешке, и так всерьёз рискнувшим своим устоявшимся бытом и семейным хозяйством. Может прав Баркас, нельзя жить одной только заботой о тепле собственной задницы и главное в жизни это семья или говоря его словами Артель.

Вот и закончились обшарпанные бетонные ступени, отряд перешагнул через ржавый отбойник на протянувшуюся в обе стороны, потресканную, пепельную трассу. Абсолютно пустая дорога, ни транспорта, ни наносного мусора. Только там, на спуске, где изгиб асфальтной ленты уходит на кольцо Мостостроя и вливается в хорошо знакомую магистраль, начинается мешанина из покореженного металла. Странно, но Бес не чувствовал никаких психоэмоциональных изменений ни в своём состоянии, ни в состоянии своих спутников, на которых он время от времени поглядывал. По хмурым лицам семерых бойцов, внимательным взором «щупавших» окрестности, мало что можно было прочитать. Может, неправдивы истории про высасывающие силы из путников мост? Тогда почему с лица Цыгана сползла вечная ухмылка, а ему самому видится за спинами бандерлогов призрачная фигура бойца, жестом указывающая на время.

— Минута до полуночи. Я помню.

— Ты о чём? — спросил его один из бойцов, кажется, его звали Тур.

Бес отмахнулся и перешёл на другую сторону дороги. Не часто погода радовала их таким спокойствием. Перед ним как на ладони лежал разрушенный мёртвый город, видимый до торчащих из вод реки опор Нового моста. На верхушку одной из них неспешно забралась огромная черная клякса. Она взгромоздилась на неё, подобрав под себя многочисленные ноги и, замерла, сюрреалистичной скульптурной композицией «На страже».

За спиной послышались остерегающие возгласы. Цыган безвольно опустил руки, оружие упало, коротко лязгнув и он, развернувшись от своих боевых товарищей, сделал неуверенный шаг вверх к мосту. Ему вдогонку бросился Шелест.

— Мы уходим, — к Бесу подошёл командир группы. — Догоняй.

Поисковик кивнул.

С запада, со стороны Больных земель, приближалась выросшая до мятежных небес пылевая буря. Она подступала неторопливо, гоня впереди себя несколько жадных до добычи огненных смерчей, пребывая в полной уверенности, беззащитный город в полной её власти. Грязно-серая ползущая хмарь уже накрыла собой земли фанатиков и поисковиков, а самое позднее к вечеру, доползет и до реки, похоронив все под толстым слоем пыли.

— Земля без радости.

Content

Максим Астапов
ЗЕМЛЯ БЕЗ РАДОСТИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6-1

Глава 6-2

Глава 7-1

Глава 7-2

Глава 8-1

Глава 8-2

Глава 8-3

Глава 8-4

Глава 8-5