Кариди Екатерина Руслановна

Разведёнка (СИ)

Разведёнка

Екатерина Кариди

глава 1

Описанные события вымышлены и не имеют под собой реальной основы, все совпадения случайны, имена и фамилии также вымышлены.

Как много придумано слов для простого, дикого,

жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.

Эрих Мария Ремарк

Праздновать развод и прилагающуюся к нему свободу надо масштабно. Чтобы было не обидно за... короче, чтобы было потом, что вспомнить. Но это тяжеловато для здоровья, особенно, если всю ночь пить и беспорядочно мотаться по клубам.

Но погуляла Кристина хорошо. Правда, настоящего мачо для полноты счастья ей себе найти так и не удалось, зато наплясалась до одури и напилась так, что у нее все внутри булькало и перекатывалось. А таксист, которого она таки сняла за половину баснословной суммы (вторую он должен был получить уже утром), возил ее по всем злачным местам.

Кристина толком и не могла упомнить где была. После третьего заведения все остальные уже казались ей одинаковыми. Везде орущая музыка, грохот в ушах, дергающаяся толпа на танцполе и спиртное. Много-много выпивки и какие-то хорьки, которым почему-то приходило в голову тянуть к ней потные лапы. Это они зря, хохотнула в душе женщина, вспоминая изумленные рожи мужиков, которых она безжалостно обламывала. Ибо нечего разозленной женщине лезть под руку.

Благодаря одной Белой сволочи, теперь у нее душевного дерьма на всех хватит.

А так все прекрасно. И с таксистом она не прогадала, мысленно хохотнула Кристина. Поерзала, не открывая глаз, устроилась поудобнее и затихла, уплывая в дремоту. Таксист, видимо, воспринял это по-своему, решил, что она спит, и устроил себе перекур. Аккуратно притер автомобиль к обочине и заглушил мотор. Вытащил сигареты.

Потянуло дымом. Фуууу... Только сигаретного дыма ей не хватало! И вообще, почему они стоят? Вперед и только вперед!

- Эй, мужик, будь другом, выбрось сигарету, - проворчала Кристина, неприязненно морщась. - И почему мы стоим? Мы так не договаривались, я плачу тебе за то, что ты меня катаешь до утра.

Тот крякнул, поперхнувшись беззвучными ругательствами, и в сердцах швырнул сигарету в окно. А потом, сердито сопя, завел мотор и вновь принялся колесить по городу.

***

Машина мерно покачивалась, убаюкивала, затягивая в сон. В воспоминания.

Нет. Вот воспоминаний ей не было нужно, от них тошно, болит душа. Нельзя.

Проснулась как от толчка.

- Утро. Приехали.

Нахохленный водила, которому всю ночь пришлось возить ее по всем клубам города, а потом просто катать, мрачно констатировал, что отработал заказ.

- Вижу, - пробормотала она, разминая шею и оглядываясь.

Забрезживший рассвет застал Кристину у подъезда ее дома. Открыла сумочку и протянула ему еще одну купюру.

- В расчете? - спросила, пробуя языком внутреннюю поверхность зубов.

Тот что-то нечленораздельное буркнул и как-то слишком быстро рванул с места, стоило Кристине вылезти из машины. Она секунду дивилась ему вслед, морща брови, потом саркастически хмыкнула и поковыляла домой.

Окаянные туфли на высоченных шпильках. Ноги отекли и подкашивались. Единственное, о чем она сейчас мечтала, это скинуть проклятые ходули к чертовой матери, стащить с себя платье и влезть в ванну. А потом - спать.

Но сначала в туалет! Или почистить зубы?

Она еще не решила, что сделает раньше. Провела по ним языком еще раз, во рту с похмелья полный кошмар. Кто б ей сказал, зачем она вчера так набралась?

- Уфффф, - выдохнула Кристина и сама поморщилась, выхлоп такой, можно ворон на лету сбивать.

Миновала входной тамбур, каблучки зацокали по плитке холла, а ноги понесли ее к вожделенным лифтам. Но за ногами надо было следить, чтобы не разъехались на скользкой плитке, потому она не особо смотрела, куда шла. Автопилот в действии, так сказать. В дверях лифтового холла Кристина столкнулась с соседом, шел выгуливать собаку. Молодой мужчина слегка завис, удивленно на нее уставившись.

Ну да! Ее слегка штормит и разит перегаром. Что такого? Подумаешь, прическа похожа воронье гнездо, свернутое набок, а тушь расползлась траурной каймой под глазами. Что, никогда женщину с похмелья не видал?

Кристина смерила мрачным взглядом мужика и лабрадора, которого он вел на поводке, и процедила:

- Здрасьте.

Тот молча кивнул в ответ, но почему-то замешкался в дверях. Тогда она просто отодвинула мужика в сторону вместе с его собакой и наконец прорвалась к лифтам. Нажала кнопку, значок мигал где-то на последнем этаже, теперь будет сползать три часа, останавливаясь на каждом этаже. Тяжело вздохнула, а мужик с собакой почему-то снова оказался рядом.

- Что? - сердито спросила Кристина, глядя на него исподлобья.

Шевелить головой было неприятно, кажется, она шею отлежала.

- Кхммм, - прокашлялся тот. - Может быть вам помочь?

У нее уже и адрес созрел, по которому она собиралась его послать, но тут приехал лифт.

- Спасибо, не надо. - ей даже удалось выдавить подобие улыбки, мужик-то ни в чем не виноват.

А потом шагнула в лифт и закатила глаза. Еще немного, совсем немного, и туфли можно будет зашвырнуть к чертовой матери и побежать в ванную.

***

Через минуту она уже открывала дверь своей квартиры. Из четырех замков запертыми оказались всего два. Странно, она помнила, как все их запирала. Что-что, а такие вещи Кристина не забывала никогда.

Сразу как-то и хмель повыветрился, будто холодом дохнуло. Зашла внутрь и неслышно притворила за собой дверь. Осторожно сняла туфли, стараясь производить как можно меньше шума.

Не успела она поставить их на пол, как из гостиной послышались тяжелые мужские шаги.

глава 2

Кто? Она никого не ждала! И это точно не Влас...

Не бывший муж, потому что в прихожей не было привычной обуви или верхней одежды. У Кристины тоненькие волоски на затылке дыбом встали. За то короткое, пока шаги приближались, хмель выветрился окончательно, остался только страх. Даже головная боль куда-то исчезла. Как будто все отмерзло, испарилось. Еще секунда и...

Мужчиная показался в дверях и Кристина досадливо выдохнула. Ругнувшись про себя, как будто чего-то другого ждала. Или, может быть, кого-то. Но она отмела все дурацкие мысли.

В дверях стоял Игорь, ее двоюродный брат. Кристина презрительно хмыкнула и прошла мимо него в комнату.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она.

Молчание. Осуждает?! Вот только этого ей сейчас не хватало! Мгновенно вернулась и головная боль, и боль в отлежанной шее, и отвратное похмелье. Она бросила сумку на диван и обернулась.

- Где шлялась? - спросил Игорь, смерив ее далеким от восхищения взглядом.

- Не твое дело, братик, - протянула она язвительно.

Брат, бл***, надежда и опора, защитник! Отказался от нее, как только запахло жареным! Руки сами собой скрестились на груди защитным жестом, пряча вглубь души горечь и обиду.

- Ты себя в зеркале видела? - спросил он, медленно подходя вплотную, и поправил сползавший ей на глаза клок волос. - Крис, на кого ты похожа? Как...

- Пошшшел ты, - прошипела, смахивая его руку. - Пошел! К своим друзьям. К  Власу. К Рудику. К твоему Белому козлу Паше! А меня...

- Оставить в покое? - русые усы дернулись в усмешке, а светло-голубые глаза блеснули ртутью.

- Да! - выпалила она, отворачиваясь.

- Крис, посмотри сюда.

Хотелось заткнуть уши, и крикнуть, чтобы убирался, но Игорь разом утратил всю свою насмешливость и стал строг и серьезен.

- Тебе надо уехать. Срочно. Поняла?

- Что...? - ее лицо скривилось.

- Поняла? - и вдруг как рявкнул. - Я не шучу!

Кристина вздрогнула. Это было так непохоже на Игоря. Он всегда контролировал эмоции, только если довести совсем уж сильно. Она поневоле уставилась на него и прислушалась к словам.

- Тебе надо уехать. Срочно. После того, что ты вчера вытворила...

Он сморщился, растопыривая пальцы, и этим выразил крайнее недовольство и непонимание.

- Как ты вообще додумалась злить ЕГО...? А?! Как? Тебе что, жить надоело?

Смотрел на нее секунду, как на умалишенную, а потом махнул рукой.

- В общем так, пока что я тебя как-то отмазал, но чтобы духу твоего в городе не было, поняла? На неделю я Пашу задержу тут делами, а там глядишь, забудет. Как только он решит убраться, я дам знать.

И добавил, картинно закатывая глаза:

- Ох и дура, ты, сестрица!

Обида стояла комом в груди. Принять слова брата, значило признать свою неправоту. И от этого поднимался протест, жег изнутри, жег глаза.

- Я никуда не поеду, - сказала она и уже хотела уйти.

Но тут Игорь поймал ее за руку. Он был серьезен, смотрел ей в глаза.

- Крис, я не шучу, Белый был страшно зол, я еле его уболтал.

Она застыла, сжимая кулаки, дрожа от бессильной ярости. Ее опять превращали в пустое место, грязь под ногами.

- Почему?! Почему так?! Меня можно размазывать, а этого гада и словом зацепить нельзя?!

- Ты знаешь почему.

Игорь осторожно обнял ее, она сбросила с себя его руки, но он обнял снова. А ее будто охватил ступор.

- Давай, сестренка, иди, мойся. Билет на поезд я тебе уже взял.

- На поезд?! - спросила Кристина, выбираясь из оцепенения.

Только в поезде трястись ей не хватало!

- На поезд, угу, - он хмыкнул. - Что-то мне подсказывает, что в аэропорту тебя могут ждать Пашины волкодавы. Сама знаешь, она парень мстительный, а ты, уж не знаю чем, но похоже, здорово его достала.

Спорить было бессмысленно, а соглашаться - лицо ломило.

- Иди мыться, Крис! - рыкнул Игорь, глядя ей в глаза. - И поторопись, у тебя времени мало.

- Пошшшел ты... Своими дружками будешь командовать! - прошипела она, вырываясь.

Но мыться все-таки пошла.

***

В ванной у Кристины было большое зеркало, в пол стены. И было на что посмотреть, порадоваться.

А вид у нее даже хуже, чем когда она вчера утром вернулась от Белого. Лицо помятое, волосы как у ведьмы, лохмы свалявшиеся. Глаза опухшие, в углах губ обозначились складочки. Кошмар.

Стала раздеваться, а по телу синяки со вчерашней ночи. Следы страсти, те, что он, проклятый Белый урод на ней оставил. Горячий комок злой обиды, подкатился к горлу и прорвался наконец слезами, а тело, помнившее ощущения, покрылось мурашками. Нельзя было с ней так.

Не надо было!

Но она быстро справилась, вытерла слезы, и улыбнулась своему отражению. Выложила на полочку телефон, глянула последние отправленные. А потом резко сдернула с себя остатки одежды, залезла под душ и рассмеялась.

Взбесился Белый, значит? Очень хорошо!

Однако Игорь говорил о делах. То, что они выперли ее из бизнеса, еще не означало, что Кристина подожмет хвост и сложит лапки. Не дождутся, дела и ее касались.

И потом ей показалось, что Игорь ей не все сказал.

глава 3

Разумеется, он не все сказал сестре. Всего и нельзя было.

Игорь скрыл усмешку в усах, провожая взглядом разъяренную Кристину. Отошел к дивану, присел на спинку и стал ждать, пока она помоется и приведет себя в порядок. А заодно пошевелит мозгами. Но вот с этим надо повнимательнее.

Сестра оказалась умнее, чем он привык думать. Но, к счастью, одно всегда останется неизменным - ее взбалмошный, импульсивный, строптивый и упертый характер. Не гнется, не ломается, прет к цели как танк, да еще и умудряется преподносить сюрпризы. Плохо, что ее можно спровоцировать, впрочем, спровоцировать можно каждого, надо просто знать его слабости и болевые точки.

Тут Игорь откинул голову и беззвучно расхохотался. Кристина, сама того не подозревая, сделала очень сильный ход. Но и опасный! Такой опасный, что у него чуть волос не поседел на заднице.

После того, как они с Власом отыграли спектакль в галерее и Белый это съел, Игорь мог начать то, ради чего собственно все и затевалось. Крупный бизнес, и как и все крупное, только слегка беловатый. Но он бы не потянул его один.

Надеины сильный клан, и все же Игорю требовалась мощная поддержка, посерьезнее той, что мог оказать дружище Влас, тем более что тот все больше отходил от дел и целиком ушел в свое инвестирование. К тому же Влас одиночка, и всегда таким был. Тут требовалось нечто масштабное, и Паша Белый подходил идеально.

Но любой план имеет свои издержки и недостатки, когда хочешь всего и сразу, приходится чем-то жертвовать. В данном случае Игорю пришлось пожертвовать кое-чем личным и немного подставить под удар Кристину. Хотя тут он руку не прикладывал, она сама подставилась. Но. Но!

Он снова беззвучно расхохотался. Чтобы Белый так завелся из-за бабы? Это было бы грех не использовать! Но по лезвию ножа ходил. По лезвию ножа.

Не зря же он ни на минуту не выпускал Белого из вида. Даже после того, как они обговорили абсолютно все пункты, и сделка вошла в силу. Даже после того, как он оставил Пашу «пытать» Рудика, хотя и знал, что Рудик обделается от страха, а Паша от этого будет переться как слон.

Потому что знал. Видел, каким взглядом Паша провожал его сестру там, на стоянке. Взгляд несытого тигра на добычу это был, а та шипела от злости. И потому Игорь, зная Кристину, все время подспудно ждал, что она обязательно что-то вытворит. Честно говоря, подозревал, что сестра явится к Паше в отель и начнет бабские разборки. От одной мысли об этом у него лицо кривилось. Не хотелось для нее лишнего унижения, потому и торчал все время поблизости, караулил, чтобы ее перехватить.

Но то, что сделала она... Игорь с довольным видом провел рукой по усам. Глупая шальная девчонка полностью перевернула игру и сразу выросла в его глазах.

Он прищурился, мысленно восстанавливая все вчерашние переговоры с Пашей Медведевым, с Белым, как он привык его называть. Во всех деталях, по минутам, потому что это было важно.

***

Может, оно конечно и глупо, но Игорь так и торчал там, карауля вход в отель то изнутри, то снаружи. Зато засек, как Пашины волкодавы вывели бледно-зеленого Рудика, довели до машины и отпустили. Его было не жалко, нечего сначала крысятничать, а потом сдавать подельника.

Потом еще торчал, уже из чистого упрямства, что-то не давало уйти.

И вот дождался! Разъяренный Паша как с фитилем из отеля вылетел, а с ним вся его орда. Хорошо, успел перехватить, иначе огребла его сестрица по самое не могу.

Но в тот момент Игорь еще не знал, просто встревожился инстинктивно.

- Далеко собрался, брат? - спросил, подходя к Белому, когда тот уже собирался садиться в машину.

По лицу видно, злой как черт, ноздри раздуваются, бесцветные глаза горят звериной яростью. Честно говоря, видя его состояние, думал пошлет. А тот, то ли уловил его тревожность и страх (Белый всегда мгновенное реагировал на страх, совсем как акула на кровь), вдруг закрыл дверь и повернулся к нему.

- А, ты вовремя, - удовлетворенно кивнул. - Посмотришь, как я буду твою сестру наказывать.

Пашкины тонкие губы растянулись в злом циничном оскале, он смерил его взглядом, как будто хотел сказать:

- Ну, попробуй, вые*нись, возрази мне, попытайся.

А за его спиной животные улыбочки волкодавов. Не смеют в глаза, отводят, а у самих, бл***, слюни сейчас закапают.

И вот это сработало как мгновенный блок.

Никогда раньше Игорь не вступал с Белым в открытое противостояние, понимал, нах*** с этим отмороженным придурком связываться, ему легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Но не в этот раз.

- Не понял, - свел светлые брови Игорь и подошел ближе на шаг. - Ты не мог бы подоходчивее?

- Нах***! - рявкнул Паша. - Получит то, о чем мечтала!

- Не забывай, она моя сестра, - твердо и спокойно сказал Игорь, глядя прямо в глаза Белому.

А сам гадал, что произошло? Допустим, Рудик мог что-то ляпнуть лишнее. Мог, чтобы отвести гнев Белого от себя, подставить Кристину. С этого трусливого крысеныша станется свалить все на бабу.

Игорю надо было мгновенно это все решать, и прежде всего, отвести от идиотки опасность. Сто раз пожалел, что еще утром не запихнул ее в самолет и не отправил к родителям. Все потому что не до нее было, боялся упустить момент.

И сейчас, когда сделка с Белым уже вошла в силу, он уже не собирался отыгрывать что-то обратно. Поэтому Белого надо было продавить, убедить, уболтать. Не важно как, важно, чтобы внял.

Игорь стоял расслабленно и держал руки в карманах, хотя со спины уже начали заходить Пашкины волкодавы. Однако его налитый ртутью взгляд мог резать ничуть не хуже, чем Пашкина бесцветная сталь. Было и еще кое-что. Надеины сильный клан. Игорь только что дал понять, что ему не спустят, если с головы Кристины упадет хоть один волосок.

И Белый, почуяв в нем равного, тормознул, пошел на попятный. Дернул шеей, делая знак, чтобы их оставили. Телохранители отошли.

- Что бы она ни сделала, Кристина моя сестра, - совсем тихо, чтобы его слышал только Паша, сказал Игорь. - Как она развлекается, с кем спит, мне по барабану, пока ей ничего не угрожает. Но если девчонка ошиблась в чем-то, я накажу ее сам.

Он сознательно акцентировал «девчонка», надо было сбить накал. Мужики девчонкам не мстят, они их...

Пауза. Долгая пауза. Злой огонь во взгляде Белого, обращенном куда-то. Его нервные движения и шумное дыхание. Паша так и смотрел куда-то в сторону, дергал шеей и притопывал ногой как норовистый конь, а челюсти гоняли желваки.

Игорь не знал чего ждать. Просто не понимал, чем Кристина этого отморозка так достала, а главное, когда успела? Лично не могла, он все время был там, оставался телефон. Но что такого можно было сказать по телефону?

- Брат, если у тебя есть претензии к девчонке, скажи, я все устраню, - тихо и гипнотизирующе монотонно проговорил Игорь.

И снова пауза. Белый смотрел ему в глаза, будто прожигал. Игорю казалось, там ворочаются адские змеи. Несколько раз его губы дрогнули, но так и не сказал.

- Надеюсь, это небольшое недоразумение не отразится на наших делах? - спросил Игорь, видя, что тот молчит.

- Нет, - выдал наконец Паша.

- С сестрой я разберусь, - это условие надо было проговорить обязательно.

- Хорошо.

Формальное согласие Белый дал. Но выражение лица было у того, как будто голодная злая белая акула уставилась на него немигающим взглядом.

***

Игоря снова передернуло, так же, как и тогда. И все же он тормознул Белого. Но вот надолго ли? Этот отмороженный ублюдок как бульдог, теперь вцепится и не отстанет.

Он ухмыльнулся в усы и покосился в сторону ванной, в которой мылась его сестра.

глава 4

Выворачивает наизнанку, именно так и мог охарактеризовать Белый свое состояние на следующее утро. У него будто жилы из души вытягивало с досады. Первый порыв ярости, от которой мутилось в глазах, прошел, зато наипоганейшее послевкусие поражения осталось.

Дерьмо клубилось в душе, кипело. Доходило на медленном огне, бл***...!

Не попадись ему вчера на пути Игорь Надеин, его сестру неизвестно что ждало.

Паша был так зол, что сам не знал, что с ней сделает. Мог бы кинуть ее охране, чтобы пустили по кругу, и смотреть, как эту суку будут трахать во все дыры.

Мог бы запереть в каком-нибудь подвале, держать там месяцами и драть сам. Голую, на хлебе и воде, бл***! Чтобы ссала под себя от страха.

Много чего мог.

За то, что она посмела это сделать. Унизила его, тварь. Оскорбила!

Будь это мужик, давно бы уже кровью своей умывался.

Но в одном Надеин был прав. Мужики «девчонкам» не мстят, их просто трахают. Поэтому он и дал вчера уйти Власовой бабе, но приставил к ней слежку.

А с неутоленным желанием поквитаться ничего не мог сделать, оно осталось.

Его грызла досада, будоражила черную и страшную злость перемешку с дикой похотью. Выворачивала, жилы вытягивала. Потому что от одной мысли, как он будет ее драть, у него колом стоял. А думать надо о делах.

О делах, бл***, а то нае*бут, стоит только отвернуться.

Но потом и это несуразное состояние отпустило. В конце концов, Паша был охотник, и он умел терпеть и ждать добычу годами. Месть блюдо холодное, им надо наслаждаться спокойно, чтобы не пропустить ни одного, самого маленького нюанса. Его удовольствие - ее страх. Кайф! А в спешке да сгоряча, когда тебя всего трясет от злости, что за кайф?

Прав был Надеин. Пусть разбирается в своих семейных делах, это его сестра. Белый хохотнул, он торопиться не станет. Он подождет, пока все успокоятся, забудут, и потом начнет действовать. И вот тогда эта Крис-ти-на не отвертится, заплатит за свою наглость сполна.

У Белого никто еще не отвертелся.

А пока за ней издали пронаблюдают. Ему надо было знать об этой женщине все: чем занимается, куда ходит, с кем трахается. Грязная сука, он ей покажет «было так себе».

- Павел Анатольевич, позволите?

Один из его людей вторгся в мысли хозяина, отвлекая.

- Чего тебе?

- О семье пока удалось узнать не так уж много, но... - мужчина замялся. - У матери Кристины Надеиной родство с армянской диаспорой, - и назвал фамилии.

Этих людей Белый знал, серьезные люди. Хуже того, их его отец знал. Хорошо, что Игорь Надеин его тормознул тогда, можно было бы нарваться на неприятности. Дело осложнилось, но Паша вдруг почувствовал неожиданное удовольствие и осклабился.

Так было даже интереснее. Значит, он будет действовать аккуратно, и не оставит следов. Пашины белесые глазки сузились в щелки, поблескивая возбуждением, а пальцы сжали подлокотники кресла.

- Вот еще, Павел Анатольевич, - человек протянул ему папку.

Белый взял папку, лениво перелистнул пару страниц. Потом спросил, наморщив лоб:

- Что за ху*ня?

- Это материалы по Подгорскому. На него есть кое-что новое

Вернул обратно и откинулся в кресле, поставив локти на подлокотники.

- Выбрось нах***, - лениво сказал, скрестив пальцы. - Наблюдение с него снять.

Влас Подгорский больше не представлял интереса. Теперь все внимание Белого занимала его жена с ее родственниками из армянской диаспоры.

- Как прикажете, - ответил человек, поклонился и вышел, оставив Пашу одного.

***

Странное чувство охватило мужчину. С одной стороны, он вроде бы вынужден держаться на расстоянии. Был связан собственным словом по рукам и ногам. Но с другой...

Дерьмо постепенно выкипало, превращаясь в адреналин. Предвкушение. Собирая сведения об этой женщине, он вдруг почувствовал себя пауком.

Муха сама влезет в паутину, и вот тогда ей не поздоровится

А пока он займется делами.

В конце концов, для мужика превыше всего бизнес. Развлечения потом.

глава 5

Завернутая в полотенце и в банном халате Кристина выползла из ванной. Она одной рукой вытирала мокрые волосы и шумно сопела, и сейчас действительно казалась брату девчонкой. Очень злой девчонкой. Потому, уже зная, что за этим последует, если вовремя не перехватить инициативу, Игорь встал с дивана.

- Есть хочешь?

Только фыркнула, сверкнув на него глазами.

- Понял.

Проговорил со вздохом и своей обычной полубесшумной стелющей походкой направился в кухню (топал он тогда специально, давал ей время испугаться как следует и подготовиться). Уже выходя обернулся.

- Кстати, Крис, без боевой раскраски ты выглядишь гораздо моложе.

Взрыва не последовало, видимо, слишком устала, а может, мозги были заняты другим. В любом случае, он ушел в кухню, чтобы не стеснять ее своим присутствием. Ну и завтрак соорудить, конечно.

Потому как его сестра и в здоровом-то состоянии не готовила, а чего от нее ждать, когда она с похмелья.

***

В холодильнике у Кристины нашлись кое-какие продукты, а вот хлеба не было. Кофе, сваренные вкрутую яйца, плавленный сыр, кефир и какой-то джем с невнятным названием, вот что удалось набрать на завтрак. К тому времени, когда все это стояло на столе, Кристина уже появилась в кухне, во всем черном, словно вдова.

Наполовину просушенные влажные волосы по плечам, в черных глазах настороженность и затаенное внимание. Мельком глянула на стол и полезла в верхний шкафчик. Там, насколько Игорь помнил, Влас хранил сигареты и прочий мелкий хлам.

Во всей этой большой кухне с множеством шкафчиков, полупустых, кстати, шкафчиков, только один условно принадлежал Власу. Остальные неизвестно чем заняла Кристина. Игорь никогда не мог понять, зачем этим двоим, практически не готовившим дома, такая огромная кухня. Хотя он многого в их жизни не мог понять, но предпочитал не вникать.

Она встала на носочки, пошарила рукой в глубине и вытащила початую упаковку печенья и хрустящие хлебцы. У Игоря вытаращились глаза.

- Что? - вскинулась его импульсивная сестрица, махнув черными волосами. - Неприкосновенный запас.

Игорь поперхнулся, а потом просто рассмеялся:

- Так вот что ты по ночам хомячишь?

- Иди к черту, - вспыхнули черные глаза. - Откуда ты знаешь, что это я, может Влас?

- По глазам вижу, - продолжил он прикалываться.

Потом вдруг посерьезнел:

- Ешь, давай, времени осталось мало. В 11.34 поезд.

Кристина в это время жевала хрустящий хлебец, намазанный плавленным сыром, проглотила все это и спросила прищурившись:

- Так спешишь убрать меня отсюда, чтобы я ничего не знала о ваших делах?

Вот именно этого Игорь и опасался. Что догадается и заупрямится.

- Каких делах, ты прекрасно знаешь, Влас это все состряпал, чтобы тебя отмазать.

И тут она расхохоталась, громко, хрипловато, даже весело. А потом кивнула:

- Нет, Игорек, я не про Власа. Я про твои с Белым дела. Думаешь, я совсем дура и не понимаю, какими там деньгами пахнет?

- По-моему, именно ты не понимаешь, чем это для ТЕБЯ пахнет! - рыкнул Игорь внезапно разъярившись от сознания, что сестра права. - Сидела бы тихо, а не вертела задом, взял бы тебя в долю. А ты и так обо*рала все, что могла.

- А, так, я по-твоему, должна была сидеть тихо и терпеть, как об меня все ноги вытирают?! Вы все?!

- Да, Крис. И ты сама понимаешь...

- Заткнись, сделай одолжение! - она раздраженно вскинула руку.

Ее эмоции, такие осязаемые, как будто шквал звенящего пламени прошелся по кухне и тут же осыпался пеплом. А Кристина замерла, уставившись в одну точку и еле слышно прошептала:

- У меня не было шанса. И он бы все равно от меня не отстал, он все спланировал, использовал как шлюху, как подстилку. А я ему не подстилка, идет он нах***.

Взгляд снова обрел огонь и ярость. Она посмотрела Игорю в глаза и припечатала:

- Это вы. Ты и твой Влас. Вы втравили меня в это дело. Подставили и бросили оба. Ладно, - она вскинула ладони. - Влас сдержал свое слово, прикрыл меня. Но ты братик? Ты же сам дал повод Белой сволочи ноги об меня вытирать! Деньги важнее, правда? А раз деньги важнее, я тоже хочу свою долю в твоих делах! И не делай мне честные глаза, я знаю, что ты меня просто использовал, подставил и сам же воспользовался ситуацией.

Игорь вдруг почувствовал себя страшно усталым. Потер переносицу, глаза. Самое смешное, что все так и было, он использовал сестру и собирался использовать в своих интересах дальше. Но именно сейчас он ее оберегал.

- Послушай меня, Крис. Вчера... Я не знаю, что ты успела вытворить, но Белый был так зол, что его аж трясло.

Он замолчал на секунду, видя, как тщательно скрываемая улыбка змеится по губам Кристины. Ее черная бровь взметнулась, изогнувшись дугой, а на лице отразилось довольство. Что она вытворила, оставалось только гадать.

- Я не шучу, сестренка. Мне пришлось сказать Паше, что ответственность за тебя берет семья. Поэтому ты поедешь под крылышко к маме, и посидишь там какое-то время. Тише воды ниже травы, поняла?

- Нет, - упрямо качнула головой Кристина.

- Да. Поедешь к маме с папой и будешь примерной девочкой.

- Нет! Они меня достанут! Мама снова начнет выдавать меня замуж! - Кристина аж подскочила и заметалась по кухне. - Я не хочу! Нах*** мне это надо?!

- Это надо для твоей безопасности, - мягко сказал он.

- Я не вернусь домой, братик. Я хочу жить одна.

В какой-то момент Игорю даже стало жалко сестру, и все он понимал. Как только дома узнают, что она теперь разведенка, Кристину ждет мало приятного. Замуж начнут выдавать однозначно, только на этот раз ей особого выбора никто не даст. Сосватают. Но он подавил в себе жалость.

- Придется некоторое время пожить, - холодно сказал, опуская ладони на стол. - Если ты закончила есть, одевайся.

Взял сигареты из запасов Власа и вышел из-за стола.

***

Она смотрела брату вслед и давила в себе ярость. Он снова подловил ее, и заставлял сделать то, от чего ее просто перекашивает. Может быть, будь у нее покладистый мягкий характер, Кристина и приняла бы решение брата без возражений, тем более что он был прав. Она и сама понимала, что дразнить Белого лишний раз опасно.

Но! Кристина ненавидела, когда ее прогибали!

Хочет, чтобы она поехала к маме с папой, тихо сидела и не высовывалась?

- Посмотрим, - сказала она себе и зашвырнула в мойку чашки.

глава 6

Времени размышления очень мало, ровно столько, сколько, сколько могло понадобиться на то, чтобы собрать в дорогу небольшую сумку. Кристина оглянулась на двери спальни, понимая, что Игорь будет караулить ее как цербер. Единственное преимущество, что она женщина, а женщины всегда копаются долго. Во всяком случае, такой стереотип существует в представлении мужчин.

При желании Кристина могла бы собраться в считанные минуты, но зачем облегчать брату задачу? Она намерена была тянуть время это как можно дольше.

Поэтому ее кружевные трусы-лифчики были живописно разбросаны по постели, а сама она лихорадочно соображала, как обойти это дурацкое требование - ехать под крылышко к маме с папой.

А причины тому были самые банальные - страх снова увидеть в их глазах разочарование и жалость. И самое для нее неприятное - лишиться возможности самой за себя решать. Да! Мама с папой защитят, укроют, пожалеют непутевую дочку. Но тут же припомнится и то, что они с самого начала были не в восторге от ее первого брака. И начнется это мамино любимое - а вот мы говорили, но мы не стали вмешиваться, и вот что вышло... А папа будет выразительно молчать.

Нет! Ей не нужна была жалость!

Пусть ее брак с Власом Подгорским не сложился, но, живя с ним, Кристина, во всяком случае, пользовалась полной свободой. Муж не любил ее, но никогда не стеснял в средствах и не ограничивал ни чем. Она привыкла так жить!

А сейчас под соусом семейной опеки, ее это самой свободы лишат.

Кристина хмурила брови, мстительно запихивая в изящную дорожную сумку, этакий  дамский саквояж, свою одежду и косилась на дверь. Времени не осталось вовсе, а она так и не придумала, как быть. Собственно, варианты были, но она отметала каждый за разом каждый.

Можно заартачиться, попросту сесть на осла и сказать, мол, все! Никуда не поеду. Но смысл? Кристина понимала, что Игорь просто так волну не стал бы гнать. Если он решил, он ее запихнет в поезд, хоть связанную по рукам и ногам.

Она снова покосилась на дверь.

Можно, конечно, сесть в поезд и сойти на следующей же станции, а потом вообще уехать в другом направлении. Но эта мысль ей принципиально не нравилась.

Удариться в бега? Много чести будет Белой сволочи, когда он об этом узнает. А что Паша Белый узнает, если она вздумает сбежать, Кристина не сомневалась. Взбесится? Обрадуется? Да. И как любой хищник, станет преследовать добычу. Поэтому она не станет убегать.

Но домой к маме с папой не хотелось, так что аж лицо болело.

Игорь не отстанет... Она уже слышала под дверью его нетерпеливые шаги. Не отстанет, значит, с ним надо торговаться.

Вовремя, Игорь как раз открыл дверь.

- Готова?

- Сейчас! - сердито фыркнула Кристина, с шумом перетряхивая шкаф.

- Крис, много можешь не брать, это же не навсегда, - со смехом сообщил он, глядя на гору шмоток на кровати.

- Братик, я не поеду к маме! Не заставляй! - она вдруг и плюхнулась на кровать, складывая на груди руки.

Он присел рядом, положил ей руку на плечо.

- Перестань, ты же понимаешь, что по-другому нельзя.

Голос монотонный, гипнотизирующе-успокаивающий, знала она его трюк. Кристина тоже умела на публику играть.

- Ты специально это делаешь, специально, да? Не хочешь делиться со мной! Я знаю! Я все знаю...

- Ничего ты не знаешь, - тот же монотонный голос, только теперь он ее как ребенка поглаживал. - Это опасно для тебя. Я не хочу рисковать, понимаешь?

- Опасно? - тут же вскинулась она. - А ТВОЯ мама знает, чем ты тут занимаешься?

Рука Игоря дрогнула и на секунду замерла. Потом он с усмешкой сказал:

- Я с семнадцати лет не отчитываюсь, сестричка.

Но тон малость изменился. Есть контакт, подумала Кристина. Теперь надо было что-то отдать, уйти на попятный, чтобы он пошел на уступки. Закон торговли.

Она понурилась.

- Хорошо, я поеду, братик, - сказала и обреченно покачала головой.

- Вот и молодец, ты же сама понимаешь, что так будет лучше.

- Да... Но ты будешь держать меня в курсе? - и уставилась ему в глаза. - Ты же знаешь, я могу быть полезной... Что-то ценное подсказать... А, братик?

Игорь убрал руку и поперхнулся. А потом и вовсе встал и отошел к окну. Повернулся к ней молча, в глазах жидкая ртуть плавает. Интерес.

Кристина уселась удобнее и начала:

- Слушай, Игорек, давай сделаем так. Я поеду домой. Ок, хорошо, да. Но. Мы не говорим никому, что я развожусь, ладно? Все равно развод будет через месяц, пока об этом никто не знает и если мы не будем болтать...

Он скрестил на груди руки и слушал не возражая. А Кристина приободрилась и встала, ей нужны были гарантии.

- Поверчусь дома пару дней, а потом, - тут она уже серьезно и твердо смотрела на брата. - Я хочу жить отдельно и открыть свое дело. И я нафиг не хочу больше замуж. Ты поможешь мне?

Он шумно выдохнул и снялся с места, опуская руки.

- Хорошо, я подумаю. Но сейчас собирайся, времени уже нет, - и вышел.

Она застыла, прижав ко рту кулак, и прищурилась. Ехать домой придется, но кое-что она все-таки выторговала.

глава 7

Это было интересно. Раньше Белый испытывал нечто подобное только в боях. Необычно. Это одновременно и распаляло, и помогало сдерживать атавистическое желание услышать, как захрустят тоненькие позвонки ее шейки в его руках. Как она забьется, хрипя, и запросит пощады. А не будет пощады. Крис-ти-на.

Но это, конечно, выражаясь фигурально. Белый не собирался никого убивать. Зачем? Потешиться, наказать ту суку, что посмела раскрыть на него свою маленькую сучью пасть, Годную только для того, чтобы совать в нее член и трахать. Показать ей ее место.

От этой мысли его снова повело судорогой по плечам, а глаза невольно прикрылись. Пришлось усилием воли вздергивать себя и заставлять вернуться к разговору. Тут важные дела решаются, а у него х*** знает чем мозги засраты.

И все же послевкусие от этих мыслей оставалось. Оседало в паху, на языке, заставляя облизывать сухие губы. Ерзало мурашками по позвоночнику и возвращалось хищным блеском в глаза. Правда, после этого ему дико хотелось бабу, но в голове царил порядок. А грязные мыслишки прятались в глубину подсознания, затаиваясь, как зверь в засаде, ждали своего часа, чтобы вырваться на свободу и...

Разные варианты всплывали в мозгу, разные. Один лучше другого.

Белому уже доложили, что хитрая тварь смоталась. Уехала дневным поездом, а до того шлялась по клубам всю ночь. Но ни с кем не трахалась, как сообщило наблюдение. Это не должно было его волновать - с кем спит или не спит какая-то подстилка. Но, бл***!!!

Наверное, если бы он узнал, что эта тварь с кем-то была... От одной мысли у него неконтролируемо скрючивались пальцы. Хрен бы он посмотрел тогда на всю ту армянскую диаспору, ее бы доставили к нему еще до утра, а уж там, как бы он стал ее ломать - только дело его фантазии.

Даже жаль, что удовольствие приходится откладывать. Но оно и к лучшему, дерьмо вызреет. Чем больше будет о ней знать, тем больнее надавит. Но это все, бл***, здорово возбуждало.

Когда Белый осознал, куда тянет руку, сипло расхохотался.

Игорь Надеин взглянул на него искоса, остальные предпочли сделать вид, что не заметили. Вот это правильно, нех*** на него пялиться, он не баба. А вот смотреть в глаза Надеину и думать, что он будет делать с его драгоценной сестрой и как, уже было отдельное удовольствие,.

- Довольно на сегодня, - проговорил Паша, вставая.

Партнеры по переговорам стали расходиться, а Белый отошел к окну и встал, заложив руки в карманы. Уже действительно было больше восьми, осень, темно как ночью, желтые фанари. Его тянуло избавиться от напряжения.

- Павел Анатольевич, - негромкий голос за спиной.

- Говори.

- Там Бабаев. Просит его принять.

- Рудик, что ли? - так и знал, что этот скунс явится задницу ему лизать. - Спроси, чего он хочет.

Телохранитель вышел и сразу вернулся. Оказалось, Рудик приглашает всех в клуб, в тот, в котором они были позавчера.

- Угощает, говоришь? - дробно рассмеялся Паша, и не повышая голоса и не оборачиваясь, спросил: - Игорь, ты как?

Знал, что Надеин теперь всю неделю будет при нем торчать. Это было даже неплохо, можно время от времени ему вопрос неудобный задать и смотреть потом, как начнут плавиться ртутью его светлые глаза. Но в общем и целом, Надеин ему чем-то даже нравился. Выдержанный, и когда есть дело, не разменивался по мелочам.

- Я только за, - ответил тот.

- Вот и хорошо, - проговорил Паша и пошел на выход, цепляя на ходу пиджак.

***

Толкотню в клубах Белый не любил. Толпа на танцполе, лазеры, орущая музыка, все это раздражало. Белый оглядывал это пасущееся стадо, тут легко было выбрать что-нибудь сносное и стравить напряжение прямо в кабинке. Возможность сама по себе нравилась хищнику, а Рудик с его страхом и бегающими глазками тоже настроение поправлял.

Но сейчас ему интересен был Игорь. Белый откинулся на спинку диванчика и спросил, разглядывая виски в своем бокале:

- А куда твой друган Подгорский запропал? Я б с ним выпил сейчас.

Игорь пожал плечами, соломенный ус дернулся в усмешке:

- Не знаю, он мне не докладывал. В отпуск уехал, кажется.

- Ну-ну, а я думал, он от меня прячется, - хохотнул Паша. - Отпуск - это хорошо! С женой?

Рудик хихикнул было, но осекся под взглядом Надеина и отвел глаза.

- Нет, - не спеша проговорил Игорь. - Без жены.

И добавил, потянувшись за выпивкой:

- Разводятся они, Павел Анатолич, ты же постарался.

Это было неожиданно приятно. Настолько приятно, что Белый расхохотался. А потом, заметив у барной стойки молодую шлюшку с темными волосами, бросил компанию и направился прямо к ней.

Через несколько минут та уже стояла перед ним на коленях в кабинке туалета, а он с остервенением вбивался в ее ярко накрашенный рот. Девчонка такого напора не ожидала, пыталась скулить и вырываться. Но ему было пох*** на на ее лезущие со всех сторон слезы, слюни и сопли. Он только сильнее сжал в кулаке ее волосы, резко толкнулся на всю длину и еле слышно прошипел:

- Вот тааак, ...-...-нааа.

И оттого, что представлял сейчас на месте этой совсем другую бабу, его судорогой прострелило по хребту. Болезненно, сильно и отвратно. А девку под ним стали накрывать рвотные позывы. Не хватало только, чтобы она ему туфли обблевала.

Отодвинул ее от себя, бросил деньги, много. И вышел матерясь.

Хотелось помыться.

Совсем не то! Никакого удовольствия, бл***! Это только добавило злости, но он успокоил кипевшее внутри дерьмо. Глянул своему отражению в глаза и оскалился. Ничего, не мальчишка, недельку можно подождать. А там он доберется до нее, за все отыграется.

глава 8

Поезд не самолет, он полз медленно. Но Игорь позаботился о комфорте сестры, взял ей СВ, да так, чтобы она была в купе единственной пассажиркой.

Временами ей хотелось вызвериться на двоюродного брата, которого она, впрочем, любила наверное, больше, чем родного, если бы родной у нее был. За его циничную прагматичность, за то, что он всегда знал, как надо. А если не знал, то подводил к тому, что все происходило так, как ему надо. Чертов игрок...

За эту самую его заботу изуверскую. Но забота была кстати, и она в очередной раз подулась на братика немного, пофыркала со злости, и простила. Кристина никогда не могла долго на кого-то злиться, но наорать, обкакать с ног до головы - это как здрасьте.

Вот и сейчас, осталась в одиночестве в купе, дерьмо покипело, покипело, и выкипело. Захотелось есть, едой Игорь ее снабдил, когда только успел набрать ей вкусностей, с ночи, наверное. Потом взяла чаю и под монотонное покачивание и стук колес задумалась.

А вообще-то, что с ее жизнью было?

Все так внезапно и стремительно завертелось, рухнуло и ударило в нее. Вот еще пару дней назад думала, что все под контролем, строила планы. И вдруг - бац! Ее саму как будто сквозь вальцы провернуло и выплюнуло. Какие планы, какое что?

Ну а теперь она... Кристины выразительно шевельнула бровями и скривилась. Разведенка. Новый статус. Так резко, непривычно.

Что она при этом чувствовала?

Оставалось только почесать затылок под волосами и нервно посмеяться. Потому что чувствовала она себя примерно, как если бы с обрыва в пропасть сорвалась. Боли уже почти нет, ее словно отсекло огненной пилой. Зато свобода и ощущение, что вот-вот крылья раскроются и полетит. И страх, что разобьется. И поэтому оглядываться нельзя.

Уходя уходи. Старые нити надо рвать, чтобы новые могли вырасти.

В общем, много неизвестно каким боком возникших в ее голове философских мыслей о жизни. А главное, это помогало задавить внутри себя обиду и разочарование, поселившуюся там по милости одного Белого сволоча. Или сволочи? Не важно.

Но ничего, Кристина мстительно усмехнулась своему отражению в стекле, уж этого-то гада ползучего она из своей головы вырвет нах***. Но прежде отомстит.

А поезд медленно но верно вез ее туда, где она пока не готова была появляться - то есть, к родителям. И постепенно в мысли стала просачиваться нервозность. Мама с папой будут ее встречать, и как всегда начнется, почему не приехал твой муж, как у вас дела, когда будут внуки. И все такое. И ведь даже виду нельзя показать...

Ужасно, но получалось, что ей кроме Игоря и поделиться даже не с кем. Некому выплакаться. Кошмар. Наверное, потому она и вытащила телефон стала набирать сообщение Аленке.

«Аленушкаааа, мне плохоооо... Что делать, я не знаю...»

Подумала про себя и приписала:

«Хрен с тобой, я вас с Власиком прощаю, живите уже...»

Потом подумала еще. Нахмурилась, медленно выдохнула, раздувая щеки, и начала печатать, облизывая от нервности губы.

«Аленка, слушай... Вот как? Как сделать так, чтобы мама не догадалась??? А?! Она же сразу все поймет и вцепится в меня! А мне нельзя сейчас никак, меня же прорвет. Блин... Что делать??? Что мне делать?! А?!

А если она про то видео узнает, она же меня вообще убьет! Мама! Ой, мама... Вот если бы была там, я бы сказала, что иду к подруге...»

Печатала, печатала, и вдруг замерла, подняв палец. А потом быстренько набрала:

«Аленка, спасибо!»

И быстренько все стерла.

Конечно, она пойдет с ночевкой к подруге! А маме вовсе не обязательно знать, что подруги в городе нет. Но это на крайний случай, а так может, и обойдется все.

Но на душе полегчало.

А потом ее сморил сон. Когда есть варианты, можно и расслабиться.

***

Ох, но во сне ей снилось что-то непотребное и стыдное...

Во сне она опять видела Белого. Он цинично ухмылялся, давил холодным бездушным взглядом, и приближался к ней. Голый, возбужденный. А она тряслась от страха и опять не могла оторвать от него глаз и текла. Позорно текла и ела его голое тело голодными глазами. Он понял все, гадко засмеялся. И тогда она смогла.

Выкрикнула ему в лицо:

- Пошшшел ты! Ненавижу тебя!

И рванулась от него, а он выкинул руку, ловить ее. Так быстро! Кристина понеслась как на крыльях, ощущая за спиной его дыхание, и...

Проснулась вся встрепанная, подскочила, не в силах понять, сон это или реальность.

Потом просела, прислоняясь к стенке купе и прошипела, глядя перед собой невидящими глазами:

- Ублюдок. Дешшшевка. Ненавижу тебя!

***

Сна после этого, естественно, как не бывало. Но оно и хорошо, всего полчаса оставалось до прибытия. А чувствовала себя Кристина ужасно, и нервное напряжение только усиливалось, чем ближе она подъезжала.

Но все вышло на удивление удачно и хорошо.

Встречал ее папа, с ним всегда было легче найти общий язык. А мама...

Все-таки ей повезло! К маме приехали в гости какие-то родственники, так что ей особо не было времени дочку пытать. Светская беседа за столом, мильентриста блюд, все с вывертом, и все такое. Кристине надо было только улыбаться и время от времени реплики вставлять. А потом она и вовсе смоталась на кухню под тем соусом, что надо помогать.

Даже краем уха услышала о себе ужасно лестный отзыв:

- Какая девочка, молодая, домашняя, скромная, уважительная, на старших глаз не поднимает. А какая красавица. Ах, мне бы такую невесту для моего...

Мама с гордостью и солидной долей сожаления отвечала, что любимая дочка уже замужем. Кристина невольно закатила глаза. Знали бы они истинное положение вещей!

А вообще, будь мамина воля, она бы только и делала, что замуж ее выдавала. Потому что маме ужасно нравились все эти свадебные торжества, и если кто-то двадцатиюродный где-то устраивал свадьбу, можно было быть уверенным, она ни за что бы не пропустит мероприятие.

Но все имело свои плюсы. Кристина управилась на кухне, а потом, воспользовавшись тем, что маме не до нее, скромненько пожелав все спокойной ночи, ускользнула в свою комнату, и там, выдохнув с облегчением, наконец улеглась спать.

Первый день, самый тяжелый, продержалась, дальше должно быть легче.

глава 9

Дальше - легче?

Кажется, она поторопилась с выводами.

- Дорогая моя, ты ничего не хочешь мне сказать?

Мама вошла в ее комнату, когда Кристина только открыла глаза и еще лежала в постели.

- А? - она тут же откинулась на подушку и постаралась повыше натянуть одеяло.

На матери был темно-синий бархатный халат, оттенявший белую бархатистую кожу. Вырез отрывал все еще гладкую высокую шею и ложбинку на большой груди. Кристина всегда знала, что похожа на мать, но сейчас это сходство ощущалось особенно ярко.

Неожиданно мелькнула мысль, возможно, сходство не ограничивается одной только внешностью? Что если у мамы такой же как и у нее бунтарский характер? Сразу цепочкой потянулись и другие мысли...

Кристина никогда не задумывалась об этой стороне семейных отношений родителей, потому что внешне все всегда выглядело замечательно. Это уж совсем сбило и озадачило Кристину, она даже растерялась. Слегка. А мама смотрела на нее весьма характерно выгнув бровь.

Надо было что-то отвечать.

- Мам, какая ты у меня красивая, - проговорила она и постаралась улыбнуться.

Вообще-то, это была правда.

- Девочка, ты мне зубы не заговаривай, - сказала мать. - Что это за вид у тебя, и почему ты опять приехала одна?

Дальше прятаться под одеялом было бесполезно.

- Как это что за вид? - фыркнула Кристина, усаживаясь в постели.

- А то. Вся жеванная, синяки под глазами, - недовольно оглядела ее мама и добавила: - Быстро рассказывай.

Ей хотелось взвыть. Хотелось изощренно пытать братика Игоря. Но мама смотрела рентгеновским взглядом, и она, сцепив руки в замок, начала:

- Мам, мы праздновали. Понимаешь? Два дня кутили. Ну выпила немного лишнего, потом дорога. Устала.

Кристина уставилась на мать честными глазами, главное, верить в то, что говоришь. И потом не все же в ее рассказе было неправдой.

- И что вы праздновали? - голос мамы стал необычайно мягок, а руки сложились на груди.

- Мой развод! - хотелось гаркнуть Кристине.

Вместо этого она сосредоточилась и сказала, подпуская в голос таинственности:

- Расширяем бизнес. Очень выгодное дело, мам, новое, практически нет конкуренции. Большие перспективы! Познакомились с партнерами поближе, а потом хороший хлеб-соль. Ну ты сама понимаешь, так надо.

- Да? - с сомнением спросила мама. - Что за бизнес?

Кристина знала, что обманывать маму дохлое дело.

- Инвестирование.

Тема растяжимая, впихнуть в это понятие можно что угодно, и потом, в инвестировании Кристина сама неплохо разбиралась. А допрос продолжался.

- А твой муж почему не приехал? Уже второй раз. Он что, не хочет нас видеть?

Хотелось закатить глаза и завопить.

- Нет, что ты, мама. Власик с Игорем крутятся там сейчас как сумасшедшие, просто времени нет нос высунуть.

- Угу, - протянула мама, отводя взгляд.

Вроде поверила.

Теперь надо только не испортить. Аккуратненько дожать... Кристина сделала непринужденное лицо и начала:

- А я сюда, мам. Буду открывать тут еще один маленький филиал.

- Что? - тут же, недоверчиво скривилась мама. - Зачем? У вас что, какие-то проблемы?

- Нет, ну что ты, какие проблемы! Я же говорю, расширяем бизнес. Это... Это Игорь такой ход подсказал!

Вот теперь пусть мама Игоря пытает, а он пусть только попробует опровергнуть ее слова. Мама смотрела на нее странным вглядом, словно что-то взвешивала, но молчала. А Кристина чуть-чуть выдохнула напряжение, потихоньку выбралась из постели и направилась в ванную.

И тут мама ее окликнула:

- А синяки тебе кто понаставил? Муж? Он что, бьет тебя?

- Что?! - у Кристины от изумления вытаращились глаза.

Совершенно искренне причем. Влас за всю их совместную жизнь никогда ее не коснулся и пальцем. Хотя Кристина сама признавала, что иной раз стоило бы. Однако как-то отбрехиваться надо было, потому что мама ждала.

- Ой, это... - проговорила она, краснея и поплотнее запахивая халат. - Это мы решили попробовать что-то новое... кхммм... ну... в общем.

Совершенно непередаваемое выражение возникло на лице у мамы, брови шевельнулись.

- Аккуратнее надо, - сказала она тихо и наконец вышла из комнаты, но на пороге обернулась. - Смотри мне... Я же вижу, что ты приехала с фитилем в заднице.

- У меня все в порядке, правда, мам, - «честно» ответила Кристина.

Мама кивнула и вышла. А она чуть не сползла по стеночке - никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

Пришлось немедленно брать себя в руки и бежать в ванную. А там она заперлась и настрочила Игорю смс, чтобы если что «показания не расходились». Отправила.

Теперь надо было мыться и с особой тщательностью наводить красоту, принимать активное участие в семейном завтраке и застольных разговорах, отвечать на сотни вопросов. И только потом ее милостиво выпустили

С какой скоростью после этого Кристина удирала из дому!

глава 10

Первое, что Кристина сделала, выбравшись из дому, это позвонила Игорю. Тот коротко шикнул в трубку:

- Я перезвоню, - и сбросил вызов.

Наверное, даже к лучшему. Она взяла мамину машину, своя-то осталась там. Сидя в ней, она чувствовала себя так, будто мама видит ее отовсюду. Кристина невольно поежилась, маме точно незачем знать, о чем она сейчас будет говорить с двоюродным братом.

И тут ей на глаза попалась кофейня, а перед ней небольшая парковка. На парковке было свободное место, Кристина не задумываясь свернула туда. Потом, испытывая определенное облегчение, зашла в кофейню и взяла себе кусок шоколадного торта и кофе со сливками. Уселась за столиком, положила рядом телефон.

Минута, вторая, третья, а телефон все молчал. Игорь не перезванивал. Ее подмывало набрать его снова, потому что Кристина терпеть не могла ждать. Она медленно выдохнула тихое бешенство, откромсала ложечкой небольшой кусочек торта и начала жевать.

Наверное, торт был изумительный, свежий, не приторный, в меру сладкий. Увы, она почти не чувствовала, вкуса. Механически проглотила, механически отпила глоточек кофе, а мысли вертелись по кругу, как взбесившиеся белки.

Наконец пошел входящий звонок, она немедленно подкинулась.

- Да!

- Привет, Крис, что-нибудь случилось?

Спокойно так, чуть иронично. Она готова была взорваться.

- Ты! Гад! Запихнул меня сюда, как будто нельзя было подождать хотя бы пару дней! Знаешь, что мне тут устроили?!

- Не сочиняй, разразись скандал, меня давно бы уже расстреляли заочно и посмертно.

- Тебе легко говорить! А мне каково было?!

- Ничего, сестричка, я был уверен, что ты выкрутишься.

- Гад.

- Угу, я такой.

Запал прошел, ей уже больше не хотелось ругаться, тем более что надо было поговорить о делах.

- А перезванивал почему так долго?

- Там были уши, которым незачем тебя слышать.

Она осеклась и вздрогнула, понимая, кого Игорь имеет в виду. И фыркнула. Вот еще!

- Ты чего звонила, хотела что-то?

- Да. Мне срочно нужно отдельное жилье, иначе я там сойду с ума.

Игорь громко, долго и обидно смеялся, а ей так и хотелось вызвериться. Но он сказал:

- Ладно, поживи у родителей пару дней, потом так и быть, можешь жить у меня.

- Я не хочу у тебя, я хочу свое отдельное жилье.

Вопроса бы сейчас не стояло, но перед тем как переехать, они с Власом продали квартиру и купили вдвое больше по площади там. Не могла же тогда Кристина предположить, что все так обернется. И получалось, что жилье у нее есть, но совсем не там, где ей надо. А возвращаться назад Кристина сейчас категорически не хотела.

- Крис... - начал Игорь.

- Братик, я хочу сдать мою квартиру там и на эти деньги снимать тут.

- Это дело не одного дня.

- Я не спешу, у меня есть деньги. И еще. Я собираюсь открыть тут свою фирму. Ты мне поможешь?

- Крис, ты еще не развелась, подожди...

- Не вижу смысла ждать. Влас никогда не станет судиться со мной из-за какой-то там маленькой фирмы. Ты мне поможешь? Что молчишь, брат? Или передумал меня в дело брать?

Слышно было, как он недовольно сопит, потом Игорь высказал:

- Ты же не успокоишься, правда? Не хочешь понять, что это опасно?! Не хочешь сидеть на попе ровно и тратить деньги мужа, как все бабы? Обязательно надо искать приключения на задницу!

- Я не могу просто так сидеть дома! Мне скучно, почему вы все не понимаете?!

Снова молчание, недовольство повисло в воздухе плотным комом, хоть руками его трогай.

- Хорошо, что ты хочешь? - проговорил он наконец.

- Братик! Я тебя обожаю! - взвизгнула Кристина и тут же сделала невинное лицо, потому что на нее стали оборачиваться.

- Давай пропустим эту часть, говори уже, - смирился Игорь.

И пошел деловой разговор.

Кристине на самом деле нужно было не только жилье. Ей нужно было еще оформить ООО и арендовать офис. Совсем небольшой на первое время, можно даже одну комнату в 15 квадратных метров, но в хорошем «живом» месте, желательно в центре. Пусть даже это будет дороже, чем 150 метров площади где-то на окраине.

- И чтобы рядом был сквер и удобная парковка, - перечисляла она.

- А носки в полосочку тебе не нужно?

- Иди к черту. Не перебивай. Ну и, ясное дело, чтобы квартира была рядом...

- Слушай, Крис, - сказал он. - Это все неделю подождет? Я раньше не смогу вырваться никак.

- А зачем, братик? Не переживай, я прекрасно все сделаю сама, - оживилась Кристина, принимаясь за свой забытый шоколадный торт.

- Так. А в чем тогда заключается моя помощь тебе?

- Не мешать! - выпалила Кристина.

Слышно было, как Игорь крепился, крепился, а потом все-таки расхохотался. Но смех в трубке оборвался как-то сразу, он сказал изменившимся тоном:

- Созвонимся.

И отключился.

***

Еще когда Надеин оборвал входящий вызов резким:

- Я перезвоню.

Белый почувствовал это. Как будто невидимые жилы натянулись внутри, а зрение вдруг стало острее в разы. Отметил он и то, как изменился у Игоря взгляд. Но главное, язык тела, бл***! Пусть на мгновение, но он почуял в нем настороженность и страх. А интуиция говорила только одно!

Потом Надеин мог как угодно изображать безразличие и вальяжную расслабленность, Белый понял, что ему не сидится. И все же он сделал вид, что это его не интересует. Разговор плавно перешел на другие темы, Игорь выждал минут пятнадцать, и только потом сказал:

- Я покурить, - и не спеша направился на балкон.

Паша Белый насмешливо бросил ему вслед:

- Не простудись там.

- Рад, что беспокоишься о моем здоровье, - ответил тот в тон.

Вроде бы, какое ему дело, кому и зачем Игорь будет сейчас звонить?

Паша не мог слышать разговора, но он не отрывал от Надеина глаз. И почему-то начинало сводить судорогой пальцы, когда увидел, как тот что-то говорит в трубку и смеется. В какой-то момент они встретились взглядами и тот снова резко оборвал разговор.

Белый мог поклясться, что Игорь только что говорил с сестрой.

- Секретные переговоры, Игорек? - спросил с усмешкой, когда Надеин вернулся.

И четко отследил, как на секунду встревоженно плеснулась ртуть в его глазах. Однако тот не растерялся, а даже как будто развеселился.

- Та... Девушки донимают, - проговорил, и как ни в чем не бывало, уселся напротив.

Догадка была верна, и это почему-то взбесило. Паша отвел взгляд и с усилием разжал пальцы.

глава 11

Оказывается, как все становится очень просто, когда примешь решение. А уж когда его одобрят... вернее, пообещают не мешать, так вообще открывается второе дыхание и третья молодость. Но это Кристина так, в шутку хмыкнула. Молодость у нее пока что самая что ни на есть первая. Какие ее годы - наполных двадцать пять!

Зато жизненный опыт. Даже то, что она теперь разведенка.

Шоколадный торт продолжил уничтожаться, а кофе был допит. Она заказала еще чашечку. Черного, крепкого, без сахара. И вернулась к размышлениям.

Так вот, в ее теперешней ситуации был особый изюм. Наверное, именно так ощущают себя ведьмы, когда только-только осознают свою силу. Когда уже есть знание о том, из чего состоит этот мир, и нет иллюзий. Но остается свобода, молодость, сила и красота. И главное, при ней ее мозги.

А мозги не должны простаивать, мозги должны работать, ворочать настоящие мужские дела. Кто сказал, кто это узаконил, что женщина должна сидеть на кухне и варить борщи? Какого черта? Она прекрасно могла потягаться с каждым из этих закоренелых мужчких шовинистов на их поле. Она видела как движутся деньги, улавливала из воздуха эти комбинации, нутром чуяла. И после этого пытаться снова загнать ее замуж, как комнатную собачку?

- Извини, мама, - пробормотала она. - Но с этим ничего не выйдет!

Впрочем, она мечтательно повела бровями.

- Во всяком случае, пока я этого не захочу сама.

Однако... Кристина поморщилась и причиной этому был не черный кофе. Отнюдь. Просто сама мысль, что рано или поздно придется объясняться с мамой, вызывала у нее досаду и неприятие.

Наверное, потому что Кристина вела себя как капризный ребенок, который продолжает гнуть свое и упираться, хотя и знала, что была не права. Ведь, если вспомнить, как все начиналось...

Мама сказала сразу, что она совершает глупость.

- Дочка, я знаю Власа много лет, он хороший парень. Но. Он не любит тебя. Ты не будешь с ним счастлива, пойми это.

На самом деле, сейчас Кристине было просто стыдно, что напрасно тогда лезла в бутылку и упрямилась. Ей никто не препятствовал, но и выбора не одобряли, да.

Но признать что была неправа... Не готова она была пока. Страшно было, что мама, начнет ее уговаривать, свое продавливать. К этому она тоже не была готова, склонить голову и чужой жизненный опыт принять. Ей всегда особенно тяжело давалось это самое - склонить голову. Бес противоречия срабатывал.

Именно потому она тогда и отмахнулась. Не любит? Ха. Велика важность! Она ли не красавица? Она его заставит. Заставила...

Теперь Кристина понимала, что все было зря, никого нельзя заставить любить себя. Насильно мил не будешь. Но, если честно заглянуть в свое сердце и сказать правду, она ведь не любила Власа. Наверное, потому так легко и отпустила мужа, без боли и сомнений. Хотя до того...

Получить хотела - да. Прогнуть под себя, подмять - да. Он ей нравился.

Но и сотой доли так не возбуждал, как...

Так!!! Стоп!!! Никаких мыслей о нем! Больше никогда.

Она резко выдохнула, сжимая зубы и отворачиваясь. Легко было приказать себе не думать о Белой сволочи. Да не просто вырвать его из памяти. Потому что разом вспыхивала обида, заливаясь горечью в легкие, и жарко становилось, и сухие слезы начинали подступать к глазам, першили в горле, царапали дыханием.

- Довольно, - мягко сказала она себе. - Он сдох для меня.

И улыбнулась. На свете полно мужчин, молодых, красивых, сильных. Разных. Она могла вертеть всеми ими. А может, завести себе любовника постарше?

Но только не сейчас. Сейчас что-то ничего этого не хотелось, слишком уж свежо было в памяти. Как ожог, как шрам.

Зато какой опыт, философски съязвила мысль. Ха-ха.

А опыт всегда горчит. Вот как этот шикарный шоколадный торт, вкусный и сладкий, а все равно после него чуть чуть горчит во рту. Или это от кофе? Не важно.

***

Вышла из кафе Кристина уже с совсем другим настроением. Дальше по плану было много много дел, и слава Богу, что теперь все практически можно сделать онлайн. Прежде всего, она хотела открыть ООО и подыскать офис. Ну и конечно, квартиру там же поблизости.

Интернет пестрел рекламой фирм и фирмочек, обещающих оформление чего угодно за неделю. Она выбрала то, что показалось более или менее подходящим, сделала фото всех необходимых документов, благо всегда все с собой таскала. И за приемлемую сумму (конечно, с учетом всех надбавок за срочность, пошлин и гонораров фирмы получалось прилично, но деньги у нее были) делу был дан ход.

А вот найти подходящее помещение для офиса и так, чтобы недалеко было опять же подходящее жилье было сложнее. Она провозилась весь остаток дня, и только к вечеру опомнилась, что надо срочно ехать домой. Заскочила в парочку дорогих магазинов, вихрем пронеслась и набрала (удачно, кстати, набрала, попала на хорошую скидку) кучу разного барахла.

Теперь можно было спокойно появиться перед мамой.

глава 12

Тем же вечером Белый получил свой ежедневный полный отчет о том, что делала, с кем общалась, куда ездила женщина, которая, как рыбья кость в горле, застряла у него в мозгах. И то, что он узнавал, ему нравилось. Потому что помогало затягивать вокруг нее сеть.

Белый даже не подозревал, что будет так ревниво отслеживать все перемещения чернявой сучки. Это потому что ему надо вернуть оскорбление, говорил он себе. Размазать тварь так, чтобы начисто отбило охоту грубить серьезным дядям. Кто-то должен воспитывать борзых шлюх, и воспитанием этой он займется лично.

Но ему в кой веки раз хотелось разыграть все тонко, а для этого требовалось время и информация. И потому он наблюдал издали.

Пока только наблюдал.

Однако, когда в ежедневных сведениях обозначилось то, что она ищет подходящее жилье и офис, у него в груди прямо сдвинулось что-то, как будто некая сила затряслась от радости и потекла в нужном направлении. Это уже был новый этап.

Он взглянул на доверенного человека, который занимался сбором сведений и наблюдением. Неизвестно уж, по блеску глаз, или еще по каким признакам, но человек сразу понял, что хозяину это интересно, и сделал стойку. Совсем как охотничья собака над дичью. Паша постучал мальцем по распечатке и прищурился.

- Позволите, Павел Анатольевич? - обратился тот.

- Говори.

- Если вам угодно, то...

- Что? - спросил он резко, вскидывая на доверенного взгляд.

Мужчина тут же отвел глаза и стушевался. Паша знал, каким будет эффект, редко кто выдерживал его прямой взгляд. Привык к тому, что все поголовно в той или иной степени испытывают перед ним страх. Это нравилось зверю, который сидел у него где-то глубоко внутри.

Доверенный прокашлялся, прикрывая кулаком рот и проговорил:

- Если вам угодно... То для удобства дальнейшего наблюдения за объектом...

- Роди уже наконец. - Паша терпеть не мог, когда мямлят.

Все хорошо до определенного предела, даже внушаемый им страх. Это не должно мешать работать и тянуть его драгоценное время.

- Да, конечно. - он показал на те файлы, что держал в руках Паша. - У нас имеется несколько офисных помещений на выбор. Рядом с одним из них подходящее жилье, удовлетворяющее запросам объекта. На днях получено в уплату долга.

Это было хорошо. Неожиданно приятно.

- Да? - усмехнулся Паша, с этими делами он как-то даже упустил из виду своих должников.

И кивнул:

- Дозволяю. Для удобства наблюдения.

Человек поклонился и ушел. А он, отложил в сторону бумаги, поднялся из кресла, медленно пересек комнату и остановился у окна. Замер, заложив руки в карманы брюк, смотрел в ночь.

У Паши Белого была мощное и при этом стройное тело настоящего бойца. Сейчас он чувствовал свое тело особенно остро. Каждую мышцу. Они напрягались и звенели сдерживаемым нетепением. А взгляд пробивался сквозь расстояние и темноту, как будто мог дотянуться туда, где находился интересовавший его объект. Крис-ти-на.

Повел шеей, откидывая назад белые волосы, вслушиваясь в свое глубокое шумное дыхание. И хищный смех, зарождающийся где-то глубоко внутри, как ерзающий по хребту бархат.

- Павел Анатольевич, доставили.

Он обернулся на голос.

Ему доставили развлечение на эту ночь. Ничего не ответил, только сверкнул глазами. Молча прошел через две комнаты в спальню и открыл дверь спальни.

На постели чернявая девка с приклеенной улыбкой, по роже видно, за бабки готова на все. Он оглядел ее оценивающим взглядом, отметил плоскую задницу и намечающийся живот. Жирноватая какая-то. Большая грудь, но, бл***, не как у...

Когда он осознал, о чем думает, разозлился на себя.

- Покажи, что умеешь, - проговорил чуть гнусаво и мотнул головой, чтобы подошла.

Когда девка наконец убралась с его деньгами и вся в соплях, вызвал телохранителя.

- Вы кого пригнали? Что это за ху*ня?

- Павел Анатольевич, мы не знали, - испуганно забегали глазки. - Больше не повторится...

- Пшел нах***! - рявкнул, сам не зная, на что злится, и пошел в ванную.

глава 13

Напрасно Кристина опасалась, в этот раз мама не стала ее ни о чем пытать, и даже, кажется, вообще перестала на ее счет волноваться. Во всяком случае, вечер прошел мирно. Единственное, о чем ее спросили, это видела ли она кого-нибудь из старых знакомых в городе.

Никого Кристина, разумеется, не видела, так она честно и призналась. Иногда лучше говорить правду, чтобы не проколоться на мелочах, потому что всего не упомнишь. А настроение у нее сегодня было намного лучше, чем вчера, поэтому она даже посекретничала с мамой, показала свои покупки и похвасталась.

Но это, наверное, зря.

Потому что стоило в разговоре мелькнуть словосочетанию «арендовать офис», как у мамы вместо расслабленного выражения сразу появился заинтересованный блеск в глазах.

- Ну и зачем тебе это? - спросила она, складывая на коленях красивые ухоженные руки.

Вот кто ее за язык тянул, а? Сразу мильентриста мыслей пронеслось в мозгах. Победил здравый смысл и твердое убеждение, что надо держаться выбранной линии. То есть пока не копают глубоко, как можно больше правды.

- Мам, ну как зачем? - всплеснула руками Кристина. - Я не могу сидеть дома и день и ночь заниматься уборкой и борщами. Я... я хочу настоящее дело. Как у мужчин.

- Как у мужчин? - брови у мамы шевельнулись, Кристине даже почудилась усмешка на ее губах и подозрительное веселье во взгляде. - А ты потянешь?

Вот уж в этом она была на сто процентов уверена!

- Потяну, можешь не волноваться, - с гордостью сказала она.

- А я и не волнуюсь, дочь, если что, деньги твоего мужа прогорят, - сказала с такой улыбкой, что Кристина разозлилась.

- Не прогорят, мама! Я знаю, что делаю.

- Хорошо, я рада за тебя, девочка моя, - миролюбиво сказала та, похлопав ее по руке. - На самом деле, чем хочешь занимайся, лишь бы горели жизнью твои глаза.

Это было так обезоруживающе и так неожиданно. Кристина уже настроилась бороться, а тут... Она даже растрогалась.

- Спасибо, мам.

- За что, моя дорогая?

Высокие, совсем такие же как у Кристины, брови удивительным образом шевельнулись, выражая этим множество чувств и нечитаемых мыслей. И женщина, негромко напевая, вышла из ее комнаты.

А вот это был уже симптом...

Так и есть. Из кухни послышалось, как они о чем-то говорили с отцом. Кристина вытянула шею прислушиваясь, и тут же стукнула кулаком по коленке с досады и выругалась.

Мама опять собралась звать гостей! И как назло, среди приглашенных, во всяком случае, кого она услышала, было двое неженатых. Один из них ухаживал за Кристиной до того, как она вышла за Власа. Вот нахрена?! С минуту где-то потом Кристина дулась и ворчала.

Но это можно еще было пережить, подумашь, один вечер. Гости придут и уйдут. Главное, что мама дала негласное согласие не вмешиваться в ее бизнес!

А раз согласие получено, все остальное время после ужина Кристина лазила в сети и переписывалась с Игорем. Отвечал он не очень охотно, все время давал понять, что сейчас ему не с руки, что занят.

Ну и ладно. А она пока решила поискать аренду офиса. И что удивительно, сколько ни лазила, поисковик первым делом выбрасывал один и тот же адрес. В картиночках, так красочно, ярко и заманчиво. Но Кристина не была легковерной. Наверняка какой-то неликвид. Просто кому-то позарез приспичило сдать, потому очень основательно проплатил рекламу.

Игнорировала, игнорировала, потом все-таки не выдержала, ткнула на это объявление. И замерла. Слишком хорошо, чтобы было правдой.

Именно то, что она искала. И цена подходящая.

Долго смотрела, кусала губу, чудился ей в этом подвох. Закрыла, стала искать дальше. Потом фыркнула:

- Да ну, к черту!

И снова полезла в это объявление. Ну подходит же идеально...

Время было не такое уж позднее, всего 9.45, спать по идее еще рано.

Кристина набрала номер, высветившийся при нажатии заветной кнопки «показать телефон», и стала ждать.

глава 14

Ответили сразу, прямо как на телефоне мужик сидел. Поговорила с ним Кристина вроде нормально, встречу по указанному адресу назначили завтра в обед, раньше у Кристины по любому не вышло бы. Слишком подозрительно будет, если она начнет выбираться из дому в девять часов утра.

Телефонный разговор прекратился, а она еще долго, сидела, откинувшись на подушки и похлопывала гаждетом о ладонь. Как-то это все чересчур складывалось, странное беспокойство шевелилось внутри. Интуиция. Подвох.

Но в чем?

Кристина решила очень внимательно завтра все посмотреть и во все детали вникнуть. Если этот дядечка, или там парень, не важно, ее обманывает, надо понять, на чем. Раньше бы она сказал, что ее хрен кинут, но последний жизненный урок ясно показал, что верить вообще никому нельзя. И партнер кинул, и муж, и лучшая подруга. Конечно, так примитивно лохануться было обидно, зато теперь апломба поубавилось и появился жизненный опыт. Сама во всем виновата.

Итак, завтра ей надо было распланировать свой день так, чтобы все успеть. И даже успеть найти кого-нибудь из знакомых девочек и встретиться. Это для мамы, чтобы уже успокоилась. Еще ей надо было много чего присмотреть и приобрести. Но это уже для офиса.

Перечисляла мысленно все, что может ей понадобиться, и получалось ого-го! Мебель, оргтехника, расходные материалы. Хорошо, если ремонт не придется делать. Но она уже с самого начала мысленно склонялась в тому, что косметический ремонт или хотя бы полный клининг делать придется. Потом ей следовало подумать о том, чтобы взять себе хотя бы одного админа. Но это со временем, главное начать.

Ох, а у нее чесались руки поскорее начать, как у ребенка, которому подарили новую игрушку. Так, в относительно приятных размышлениях Кристина незаметно уснула.

А с утра это уже была новая жизнь.

***

С ночи никто не посмел тревожить хозяина, сильно он был гневен, опасно. Но утром, поскольку изменение обстановки было налицо, доверенный доложил Паше Белому, что объект наблюдения вышел на связь. Конкретно, интересовался арендой офиса и, по возможности, жилья.

У Паши в этот момент был парикмахер, подстригал его и без того идеальную белую шевелюру. А девушка из салона делала ему маникюр. Услышав, он неожиданно дернулся и развернулся. Парикмахер успел среагировать, а вот девушка слегка зацепила его ножнчками и поранила ему руку.

Она страшно испугалась, побелела вся, губы затряслись.

- Простите, я не хотела... Я нечаянно... Простите...

- Вон, - негромко проговорил Паша, глядя на нее немигающим взглядом прозрачных белесых глаз.

Та вообще онемела от страха. Среагировал опять же парикмахер, он на своем веку успел много разных мажоров повидать, знал, что им под горячую руку лучше не попадаться. Быстро сгреб свое хозяйство, смотался сам и увел трясущуюся девчонку, у которой уже ползли слезы по щекам.

Паша проводил их взглядом, пока дверь не закрылась. Потом подхватил со столика полотенце и обтер выступившую кровь. Плевать ему было на такие мелкие раны, на ринге крови ему приходилось пускать куда больше крови. И чужой, и его собственной.

Но сейчас это связалось у него с НЕЙ. С женщиной, которая не давала ему покоя. Это было горячо, нелепо и возбуждающе. Маленькая ранка странно опечатывалась в подсознании, будто зарубка.

Он постарался сбросить впечатление.

- Повтори все по порядку, - проговорил, оборачивая кисть полотенцем, чтобы не отвлекала.

Пока доверенный во всех подробностях излагал, мозги работали идеально. Надо было четко все продумать до молочей, каждую деталь его плана. Наконец все выстроилось, внутренний толчок непонятной смеси радости и ожидания колыхнулся на секунду в груди, он тут же нещадно задавил его.

- Хорошо, довольно. Как только выйдет на связь, доложить. О малейших изменениях информировать незамедлительно, я сам буду решать. Понял?

Мужчина утвердительно кивнул, Паша мотнул ему головой, чтобы убирался. А сам встал, отбрасывая полотенце с маленькими пятнышками его крови на стеклянный столик и отошел к окну. Сжал кулаки, сунул руки в карманы брюк.

Снова это ощущение подрагивающего нетерпения в мышцах, кажется, будто он вступил в поединок с невидимым противником или начал гонку.

- Там к вам пришли, Павел Анатолевич, - отвлек его телохранитель.

- Иду, - беззвучно процедил он и вышел к посетителям.

***

Опять пошли разговоры о делах, а он постоянно ловил себя на мысли, что прислушивается, ждет. И интересует его совсем не то, что происходит здесь и сейчас, а...

- Павел Анатолевич, - тенью возник в дверях доверенный.

Как внутренний толчок. Разом переключил все.

- На сегодня достаточно, все свободны, - Белый поднял руки ладонями вверх и шлепнул по подлокотникам кресла.

Мало что понимая, партнеры стали подниматься, один за другим прощались и выходили. Даже не оборачиваясь в сторону Надеина, Белый с уверенностью мог сказать, что тот задержится. Он и без того все это время нет-нет, да и посматривал в его сторону, как будто что-то знал.

- Игорь, задержись. - сказал, когда в помещении почти никого не осталось.

Странный взгляд проскочил у того, он согласно кивнул и подошел вплотную. Белый осознавал, то, что целью его была сестра Надеина, придавало всему двусмысленность. А то, что они сейчас оба скрывали свои намерения, добавляло положению пикантности.

И все же Белому хотелось ясности в делах.

- Мне сейчас надо отъехать, - сказал он чуть гнусаво. - Оставляю тут все на тебя. Попробуешь на*бать, подвешу за яйца. Понял, нет?

Игорь хмыкнул, светлые усы дернулись.

- Обижаешь, Паша. Мне абсолютно никакой выгоды тебя на*бывать.

- Не знаю, - проговорил Белый, глядя ему в глаза.

Хитрые, бл***, переливающиеся ртутью, лисьи глаза. В другое время хрен бы что ему на откуп оставил, но сейчас Белый просто не мог усидеть.

Он хотел вылететь немедленно, чтобы вечером быть уже там. На месте. Сам.

глава 15

Время, которое хочешь не хочешь приходится отводить на дорогу, может быть потрачено по-всякому. Можно заниматься делами, спать, есть, играть в в разные игры в любимом гаджете, смотреть новости/кино/мемы/клипы.

Можно томиться ожиданием и анализировать, размышлять.

Странное противоречие, внутренний диссонанс. Белый ведь понимал, что он не мальчишка, и его поведение нехарактерно и неправильно. Зачем так реагировать? С какой стати ЕМУ, серьезному мужику, бросать тут все дела и мчаться куда-то?

Нах*** ему это надо?!

Следить за чернявой сучкой?

Он покатывался с хохоту и стебался над собой, но там, в душе, глубоко внутри. На поверхности не отражалось никаких чувств. Спокойное дыхание, ленивые неспешные движения, он выглядел сонным и расслабленным. Почти бесцветные белесые глаза Паши казались холодными и безжизненными, как ледяная пустыня.

И все же спокойствие было обманчивым, мужчину подгоняло напряжение, внутренний зверь требовал добычу, ему было плевать на все, он рвался к цели. А разум кипел дерьмом, бесился, не желая смириться. Искал этому объяснение и оправдание.

И находил.

Все дело в том, что он не довел тогда с ней до конца.

Обрубленное на самом замахе незавершенное действие - вот причина, почему это постоянно возвращалось в сознание и вклинивалось во все мысли, став какой-то навязчивой идеей. Он должен был наказать зарвавшуюся девку.

Наказать и забыть. Для этого и ехал туда сейчас, чтобы проконтролировать все сам. Чтобы не было накладок.

А то, что его трясет от нетерпения ткнуться членом сначала в ее жадный рот, а потом остервенело долбиться во все дыры, что у него каменный стояк, когда он об этом думает, и руки невозможно удержать на месте - это просто небольшой побочный эффект. Лирическое отступление, так сказать.

Но главная цель, Белый сказал себе четко - наказать.

***

Кто бы мог подумать, что он так в этом застрянет...

Ведь если вспомнить, то все так безобидно начиналось. Небольшое развлечение, просто совместил приятное с полезным. Белый собирался переспать с женой Власа Подгорского, а потом ткнуть его в это мордой. И они были бы квиты за тот идиотский случай на боях уже окончательно.

Она ему даже не особо понравилась, он прошел бы и не заметил, если бы сама не напрашивалась. Да, умелая и с фантазией, но таких вот умелых и с фантазией он имел пачками. Просто в какой-то момент...

В какой-то момент их как будто сплавило вместе. Бешеное сочетание ее страха и жадного, непереносимого желания, когда мутится разум. Это было необычно и странно, ярко, ослепляюще. Он оставил ее рядом. Допустил.

А наутро эта тварь суетливо засобиралась к мужу, и словно перечеркнула все это разом. Он и сам толком не понял, что именно его так взбесило тогда, сучья суетливость, или холодок в ее глазах, но это было так неожиданно неприятно и это опускало его в своих собственных глазах.

И потому он показал ей ее место, бросил ей деньги. Взяла! Взяла, тварь продажная!

Поняла все как надо, он же по глазам видел, как и то, что она течет как сука от одного только его взгляда. Он с ней не закончил тогда, потому и дал визитку. Сказал, чтобы позвонила. Позволил ей. Дал доступ.

Но тварь посмела его игнорировать. Посмела вернуть ему деньги и отправить те отвратительные, унизительные, оскорбительные сообщения, от которых он просто взорвался бешенством.

«Спасибо за ночь»

«Было так себе»

За одно это он готов был порвать ее на части.

***

Если бы в тот момент его не остановил Надеин Игорь, неизвестно что он сотворил бы с ней. Проглотить свою ярость было непросто, она кипела внутри и отравляла его, возвращаясь в мысли постоянно. Но хуже всего, что он теперь не мог спокойно с бабами расслабиться. Произошел какой-то сдвиг сознания. У него в мозгу почему-то отпечатался, застрял клеймом стереотип.

Его теперь клинило именно на том моменте, на тех качествах. Внешние данные, реакция, запах пота, тела, смазки. Все должно было как по стандарту, так требовал его засратый этой сукой мозг! Нах*** ему этот стандарт!

А не получалось избавиться от дерьма, залипшего в мозгах. Пока он не завершит действие это оборванное, не получалось. Поэтому он должен наказать ее, размазать ее, чтобы знала.

И когда он сделает это, сможет от с чистой душой сказать - избавился.

Однако Паша Белый много ждал от этого акта. Удивительно, но столько адреналина и острых ощущений на грани он давно не испытывал, разве что в боях. Теперь он подбирался к ней вплотную, чтобы дергать за ниточки, вести ее, направлять. Пока она не загонит себя в тупик и поймет, что попала. Стоило представить ее ошеломление и страх, и на лицо наползла голодная кривая улыбка. Крис-ти-на.

Такой запал нельзя было бездарно разбазарить, он собирался получить свое удовольствие сполна.

глава 16

Нельзя сказать, что сегодня ускользнуть от внимательных глаз матери было бы легче. Просто все приобрело несколько иной оттенок и качество, а это уже заставляло Кристину насторожиться. Когда мама становилась одухотворенной, мягкой и чуточку мечтательной, это было самым опасным ее состоянием. Ибо неизвестно, что сулило для окружающих.

К тому же, мама всерьез занялась подготовкой к приему гостей, это тоже заставляло Кристину нервно вздрагивать. Да, она обожала тусовки, но на свободе, а не под бдительным маминым контролем! С ее-то безбашенныем, неуемным и беспардонным характером сидеть за столом и скромно опускать глазки, если кто-то позволит себе немного смелую шутку? Бррррр...

А между тем, сомнительное удовольствие сидеть с гостями за семейным столом предстояло уже сегодня. И если бы это была разовая акция! Нет, мама распланировала все уже на много дней вперед! Не стоило даже пытаться найти поддержку у отца, Кристина понимала, что все равно не отвертится. Если мама чего-то хочет, папа расшибется в лепешку, но сделает. И так было всегда.

Уже выйдя замуж, Кристина нередко поражалась тому, как им удается сохранить это неизменным и незыблемым. Привычная с детских лет модель семейных отношений родителей была у нее перед глазами, и она старалсь строить свою жизнь так же. Но, видимо, не учла одного обстоятельства - совместимость.

Просто, то, что Кристина видела у отца с матерью... Молчаливый, немногословный, даже суровый мужчина и женщина, своевольная, яркая. Как драгоценный камень в достойной и надежной оправе. Увы, у нее с Власом ничего не вышло, как это ни грустно признать, они не совпадали. Он был не ее оправой.

Но кто сказал, что она не может сиять одна? Это что, догма? Кристина была не согласна. Почему мама непременно хочет навязать ей какую-то «оправу»? Да, об этом не было сказано ни слова, ни намека даже, но эти скользящие взгляды! Она слишком хорошо, что все эти мамины взгляды значат. К тому же, вечно скрывать свое положение не удастся, про развод рано или поздно узнают. Ох, что начнется тогда...

Лоб заранее трещал у Кристины. А потому ей надо было как можно скорее самой встать на ноги и заявить о своей самостоятельности. Потому что когда человек независим, он сам диктует правила.

В общем, этим она и собиралась заниматься, когда выскользнула наконец из дому. Но все равно вдогонку ей успели сказать, чтобы дома была к определенному часу - маме надо помочь с гостями. И вообще, присутствовать. Хотелось вызвериться и взвыть, но Кристина мило улыбнулась и сказала:

- Конечно, мама.

И даже добавила:

- Может быть, тебе что-то нужно купить? Я могла бы...

Вот лучше бы она этого не говорила! Такой список ей свалился, что просто держись. Пришлось с улыбочкой на лице уносить скорее ноги, пока мама не придумала как-нибудь еще ее припахать.

***

На встречу с представителем агенства Кристина чуточку опоздала. Пока торчала в пробках, потом пока парковалась, а времени и без того было в обрез. Когда она подлетела вся запыхавшаяся, мужчина резко обернулся к ней. И хотя они созванивались и договаривались заранее, представляла она его себе несколько иначе.

Кристина даже затруднилась бы определить словесно, что выцепила в первый миг ее интуиция в его глазах. Она привыкла к тому, что ее яркая внешность действует на мужчин, потому интерес во взгляде как раз не удивил нисколько. Просто это был несколько иной интерес. И выглядел мужчина вроде бы так, но как-то не так, иная начинка, что ли...

Она решила прикинуться наивной и начать разговор. Все равно в процессе языком тела или оговорками сам выдаст себя. А там уж она поймет, в чем он ее обманывает. Однако пошло все гладко, и документы у агента оказались в порядке, и голоса он на нее, не понимавшую очевидных вещей, не повышал. Не раздражался, готов был пускаться в бесконечные объяснения. Вот это и странно...

Слишком пристальный взгляд, выверенные жесты. И еще, она вдруг поняла, что ему почему-то очень важно втюхать ей эту аренду. Зачем? Ей стало интересно, в чем подвох и где его корысть?

Это уже многое меняло. Началась игра «я знаю, что ты знаешь». Хорошая игра, если знаешь, как именно продавить выгодные для себя условия. Разумеется, Кристина тщательно все изучила и осмотрела. По всем параметрам предложение ее устраивало, к тому же она умудрилась выторговать скидку.

Наконец она сказала, изобразив зеркальную улыбку:

- Я подумаю.

- Конечно, это ваше право. Но помните, что, предложение ограничено, - мужчина вежливо ей кивнул.

Все это очень ровно, прохладно и доброжелательно. Если бы не блеск глаз, Кристина могла и не заметить его раздражения. И все же, он почему-то был кровно заинтересован в том, чтобы согласилась! Кристина могла бы в этом поклясться.

Глядя в его слишком внимательные глаза, еще раз тщательно все взвесила, мысленно оценивая риски. Да, личная заинтересованность у этого агента определенно была, но и зацепиться не за что. А предложение казалось выгодным, оно ее устраивало.

Но может быть, от того, насколько быстро он провернет эту сделку, может зависеть вознаграждение агента. Ему могут доплачивать за срочность, вполне реальный расклад. В конце концов она плюнула на все свои подозрения.

- Я подумаю и вечером перезвоню вам.

И улыбнулась. В какой-то момент Кристине почудилось облегчение на его лице и странный мгновенный блеск глаз, однако мужчина очень ровно сказал:

- Хорошо, я буду ждать вашего звонка и пока придержу заявку.

В принципе, она могла бы оформить все прямо сейчас. Но. Во-первых, времени оставалось мало, а ей нужно было оббегать все по списку мамы. А, во-вторых, к чему торопиться, она обещала подумать до вечера, вот пусть подождет и понервничает.

***

Как только женщина попрощалась и ушла, мнимый агент вытащил смартфон и сообщил хозяину, что сделка практически состоялась.

глава 17

Домой Кристина тоже еле успела к назначенному сроку. Но, главное, все умудрилась найти и купить. Мама посмотрела на нее с легкой укоризной, покачала головой и сказала:

- Совсем забегалась девочка моя.

- Да все нормально, мам. - пожала плечами Кристина, сгружая на стол все эти пакеты и пакетики.

На самом деле ничего тяжелого там не было, в основном мелкий хлам. Но редкий, за ним пришлось побегать.

- Я сейчас быстро переоденусь и приду, говори, что помогать.

- Ничего. - Вскинулись высокие мамины брови. - Я уже все сделала. А ты беги, приводи себя в порядок, а то на тебе лица нет. Вон и волосы как у ведьмы...

Нет, это было слишком.

- Ничего и не как у ведьмы, - возмутилась Кристина, глядя на себя в зеркало. Ну да, растрепанная малость, так ничего удивительного.

- Дорогая моя, вымой голову и уложи волосы. И приведи себя в порядок. У нас будут гости, я не хочу, чтобы ты выглядела изможденной. Что обо мне подумают, что я как злая мачеха тебя работой нагружаю?

О, да! Они подумают!

Чхать Кристине было на то, что подумают гости, будь ее воля, она бы вообще к столу не вышла. Но если маме что-то втемяшилось, спорить было бесполезно, потому Кристина решила прибегнуть к хитрости.

- Ой, ну что ты говоришь, мам? Ну какая злая мачеха? Никто и никогда так про тебя не посмеет подумать. Разве что чуть-чуть...

И смылась оттуда поскорее, пока та еще чего-нибудь не придумала.

***

У себя в комнате она могла немного расслабиться, почти все планы на сегодня выполнены, можно начать продумывать, что она станет делать завтра.

Кстати, Кристина отметила про себя тот интересный факт, что в доме у них никогда не было няни или прислуги, ни постоянной, ни приходящей. Хотя финансы всегда позволяли. На самом деле, мама просто-напросто ревниво оберегала свой дом, не допуская в него других женщин.

И только теперь она могла понять, что к чему, потому что собственничеством и ревностью Кристина явно пошла в мать. Но вообще-то, съязвила мысль, повезло, что она дочь, а не невестка, из мамы вышла бы кошмарная свекровь.

Итак, ей намекнули, что сегодня она должна поражать взоры неземной красотой?

Ха-ха, Кристина восприняла это по своему. Разумеется, она вымыла и уложила волосы и привела себя в порядок. Но при этом...

- Дочь! - слегка шарахнулся папа, увидев ее в коридоре, но тут же поправился и произнес: - Выглядишь замечательно.

Выглядела она действительно замечательно, с такой-то боевой раскраской. Зато, может быть, это отобьет охоту у потенциальных женихов за ней ухаживать. Потому что в отношении истинных замыслов мамы Кристина нисколько не сомневалась. И честно говоря, с опасением выходила в столовую, где уже все было готово к приходу гостей.

Зря она думала, что маму можно чем-то смутить. Дохлый номер.

Или отпугнуть этим гостей.

***

На сей раз у них на ужине присутствовало несколько знакомых семей и два неженатых молодых бизнесмена. Вполне симпатичные парни, в смысле, мужчины немного старше ее по возрасту. Один дальний родственник кого-то там из маминой родни. Видный зеленоглазый брюнет, ему Кристина сдержанно улыбалась, пряча зубы.

Второй... Тот самый, кто за ней ухаживал когда-то, когда она еще училась в институте. Тоже из знакомых братишки Игоря. Тогда он был такой высокий и тощий домашний мальчик, излишне робкий. Наверное, потому она и дала ему отставку. Сейчас, спустя почти четыре года он здорово изменился. Заматерел, отпустил бородку. Не такой стройный красавец, как ее любимый братик, но вполне приятный молодой мужчина, этакий уверенный в себе блондинистый весельчак.

- Хмммм? - заметив разительные перемены, сказала про себя Кристина.

А он повел себя по отношению к ней так дружески и непринужденно, что спустя какое-то время она уже вовсю хохотала над его шутками, а потом к ним присоединился и другой кандидат в женихи, тоже оказавшийся остроумным парнем. Было весело.

Вечер неожиданно оказался лучше, чем она рассчитывала.

Незаметно для себя Кристина разговорилась и чуть не забыла позвонить по поводу аренды. Уже около десяти внезапно вспомнила об этом, прямо посреди разговора вдруг выпалила:

- Ой! Извините, мне срочно нужно! - и умчалась в туалет звонить.

В общем, она конечно понимала, как это могло со стороны выглядеть, но дело прежде всего.

***

С того момента, как человек сообщил, что сделка практически состоялась, и женщина перезвонит вечером, Белый ждал этого звонка. И черт его знает, нах*** ему надо было, что бы она обязательно перезвонила и согласилась. Но надо было!

Необходимо, почему-то очень важно, чтобы не ушла, не сорвалась с крючка. Он уже успел приехать, и теперь сидел в кабинете и контролировал процесс лично. Разговор, если он состоится, должен был происходить в его присутствии, чтобы все дублировалось на громкую связь.

Ему нужно было ее слышать.

Но время шло, а женщина не звонила. Белый замер в кресле своего кабинета. Расслабленная поза, полуприкрыты глаза, со стороны могло бы показаться, что он дремлет. Но выдавало напряжение в мышцах. Время от времени сжимающаяся в кулак правая кисть и редкое шумное дыхание.

Как лев в засаде.

Около десяти на часах.

- Когда она звонила в прошлый раз? - проговорил обманчиво лениво и мягко.

- Примерно в это же время. В 21.45, - ответил доверенный.

- Хорошо, - шумно выдохнул Паша.

Ожидание достигло пика. Условное время прошло, каждая минута как год, как полновесная, бл***, гиря ему на грудную клетку. Белый мысленно выругался, его начало захлестывать разочарование.

И в этот момент раздался звонок.

глава 18

Как будто волна толкнулась изнутри в грудную клетку - так резко стукнуло сердце. Он аж дернулся. И тут же сжал кулаки, злясь на самого себя. Какого х***?! Он что, прыщавый подросток, чтобы так реагировать?

Однако гудки пошли, и злость мгновенно испарилась, ее поглотило напряженное ожидание. Оно вообще все поглотило, наверное, рухни потолок, Белому не было бы дела, потому что сейчас он хотел услышать голос.

Даааа. Чуть хрипловатый, сочный, все как он запомнил.

- Добрый вечер.

- Добрый, - ответил его человек. - Вы подумали?

- Да, я...

И пауза. А Белый замер. Он так внимательно вслушивался в то, что говорила она, как будто от этого зависел, как минимум, его бизнес.

В трубке послышались какие-то странные звуки. Возня? Белому показалось, что...

Но тут она снова заговорила:

- Ваше предложение меня устраивает.

- Тогда встретимся завтра? Когда вам удобно?

- Давайте в это же время.

- Хорошо. Договорились.

Отключилась.

- Павел Анатольевич, принципиальное согласие получено. А завтра, как состоится сделка, я представлю вам все материалы.

Надо было реагировать, потому что на него уставились.

Бл***, как его взбесило это затаенное любопытство! Этот сучий интерес в их глазах. Он как будто выворачивал его наизнанку. Паше вдруг стало неприятно, что кто-то их этих животных будет копаться в его грязном белье даже мысленно.

- Хорошо, - проговорил он, наклоняя подбородок, и хлопнул ладонями по подлокотникам. - Держите меня в курсе.

Встал и вышел.

***

Павел Медведев знал, что его действия не обсуждаются, и никогда ни перед кем не отчитывался. Он был зрелым тридцатилетним мужчиной с определенной репутацией. Он всегда стремился добиться верха во всем, и добился бы в любом случае, даже не будь у него папы депутата с его баблом и положением.

Многие сильные мужики тряслись и обделывались, когда он наступал им на горло. Не только из-за его возможностей. Скорее оттого что он был настоящим сильным зверем и бойцом. Еще три года назад он сам выходил на ринг в боях без правил. Если бы не тот досадный идиотский случай с Власом Подгорским, как знать, может быть Паша Белый дрался бы до сих пор.

В охотку. Потому что это давало ему некую атавистическую радость - выпускать на волю зверя. Дикую силу, жившую в нем, стремление побеждать. Раньше это были бои, гонки, секс. Теперь с боями без правил и стритрейсерством пришлось завязать, остался бизнес. И секс.

Паша всегда предпочитал жесткий секс, на грани фола. Нравилось это бабам, которых он драл, или нет, ему было безразлично, главное, что нравилось ему. За его деньги бабы изображали что угодно, а он терпел их присутствие рядом, пока устраивали.

Он никогда не считал женщин чем-то ценным, важным в своей жизни. Потому что все это покупается, за деньги или за страх, не важно. Баб у мужика может быть столько, сколько выдержит его кошелек. Шлюха подороже, подешевле, одна, вторая, третья, десятая, какая х*** разница? Их же как грязи. И не надо искать в его прошлом детские травмы и гештальты, их попросту не было. Павел Медведев был таким изначально.

Так в чем же дело? Почему ему не пох*** на эту чернявую тварь? Почему она его так бесит до судорог, сводящих пальцы?

Ах да, он же собирался ее наказать.

Внезапно нахлынуло странное веселье. Он даже чуть замедлил шаг, понимая, что получилось! Так неожиданно легко и просто удалось подобраться. Кольцо стягивается, а скоро это уже будет петля. И непонятно уже было ему самому, чему он радовался, но затрясся беззвучным смехом.

Откинул голову и вытащил правую руку из кармана. Сжал и разжал пальцы.

Завтра. Отлично.

***

Кристина сидела на унитазе с телефоном в руке и чуть не искрила с досады. Вот стоило ей уйти в туалет... Ну надо же дать человеку немножечко уединения?

Нет, все, кому не лень, кинулись ее искать!

Сначала мама, как бы невзначай поинтересовалась:

- Дочь? Ты так резко побежала, с тобой все в порядке?

Еле успела трубку зажать и прошипеть:

- Да, мама!

Но это еще не все. Только собралась выйти, как снаружи, прямо перед дверью донеслись мужские голоса. Двое взрослых дядечек, гости. Это было ужасно по-идиотски. В другое время и в другой обстановке было бы глубоко начхать, но ей не хотелось при них выходить сейчас!

И ведь стоят же, не уходят, караулят под дверью. Что ей теперь:

- Занято! - орать?!

В конце концов, она плюнула на все, мстительно нажала на слив, оскалилась улыбкой и вышла.

глава 19

Очевидно, вид у Кристины был нервный и встрепанный, потому что стоило ей вернуться к столу, двое потенциальных претендентов в женихи встретили ее весьма красноречивыми взглядами. Блондин с бородкой, весельчак Антон, даже спросил шепотом:

- Ну что, выжила?

Чернобровый и зеленоглазый Андраник шевельнул бровями и кашлянул в кулак.

- Не дождетесь, - сердито буркнула Кристина, устакивая с тарелки большую золотистую оливку.

- Тут все испереживались, - заметил Андраник, многозначительно понизив голос.

Потом огляделся, прокашлялся и писклявым шепотом выдал, передразнивая одну из тетушек:

- Марина, твоя девочка случайно не в положении? Пора бы уже.

- Что?! - У Кристины кусок в горле застрял, а глаза чуть не полезли на лоб от возмущения. - Вот еще! Что за ерунда!?

- Тише, тише.

- Не порть интригу.

А ее вдруг бешенство взяло, ведь неспроста это все. Как будто всем делать нечего, бдить за ее личной жизнью! И эти двое, что прилипли к ней как банный лист к заднице, тоже неспроста вокруг нее околачиваются!

- Ну погоди, мама! - подумала Кристина и ослепительно улыбнусь.

Решила к ней приставить соглядатаев? Очень хорошо, кто нам мешает, тот нам поможет. Улучив момент, когда общий разговор за столом охватил всех представителей старшего поколения, Кристина незаметно сделала знак обоим и томно проговорила:

- Мальчики, мне нужна помощь.

Волшебное слово, подкрепленное выразительным взглядом прекрасных черных глаз. Кристина знала, какое убойное действие оказывает на особей мужского пола, когда красивая девушка просит о помощи. Еще в средних классах научилась парнями манипулировать.

Естественно, оба отреагировали сразу. Подались ближе, прониклись, а она состроила гримаску и шепнула:

- Надо поговорить.

- Э... Андраник, пойдем, покурим? - спросил Антон.

- Угу, пошли, - рассеянно озираясь по сторонам, ответил тот.

Вот и правильно, сообразительные парни. А она тем временем тарелки-вилки сменит, бакалы ополоснет, короче, есть возможность по-тихому улизнуть в кухню. Через минуту все трое собрались у окошка в лоджии.

- Не хотела там при маме говорить, но...

И пауза, подпустить таинственности, проследить за обоими. Прислушались, Кристина уловила интерес. Теперь можно выдать главное.

- Короче, не смейтесь, но я хочу открыть свой бизнес.

Отреагировали по-разному, но в общем, оба хмыкнули. Очевидно, не то, что они ожидали услышать.

- А что вы думали, парни? - мысленно хихикнула Кристина.

Вслух она сказала, надув губы:

- Вот мама даже слышать не хочет. А муж тоже... смеется надо мной.

- Э... кхммм. Ну почему? - почесал затылок зеленоглазый Андраник.

- И чем ты хочешь заняться? - спросил Антон, уже серьезнее. - Я могу оказать тебе юридическую помощь. Проконсультировать по всем вопросам, объяснить все, что будет непонятно.

- Ну и я, естественно тоже, - заявил второй, становясь так, чтобы его широкая спина перекрывала обзор из кухни.

Ее подмывало закатить глаза и фыркнуть, главное, чтобы не мешали, а она и сама прекрасно со всем справится. Но сделать их союзниками было намного лучше. Она перевела взгляд с одного на другого, прищурилась и сказала, понижая голос:

- Вы должны мне пообещать, что моим ничего скажете.

Разумеется, оба пообещали. Вот и отлично, подумалось Кристине, теперь они не будут стучать на нее родителям. Или будут, но это уже по обстоятельствам.

- Так что ты выбрала, Кристи? - вернулись к теме. - Бизнес разный бывает. Обычно...

- Я хочу заняться инвестированием, - твердо сказала Кристина.

- Инвестированием? Надо очень хорошо разбираться конъюнктуре рынка, уметь прогнозировать. Нужна деловая хватка, интуиция. Это будет не так просто, - Андраник свел брови.

Хотелось сказать, что уж что-что, а деловая хватка и интуиция у нее, слава Богу имеются, однако нельзя было выходить из образа.

- Ну я же два года помогала мужу, немного научилась, - проговорила она, скромно опуская глаза.

- Немного помогала, это не то, что ты будешь работать одна.

- Вот потому я и прошу немного мне помочь.

- Не вопрос, - вмешался Антон. - Конечно, я тебе помогу поставить дело и потом буду консультировать.

Видя, что его опередили, Андраник незамедлительно пообещал всяческое содействие.  Кристина незаметно вздохнула, Господи, как легко управлять мужиками, когда они для тебя ничего не значат.  А вслух сказала:

- Спасибо.

Парни получили по ослепительной улыбке и слегка поплыли оба. Железо надо было ковать, пока оно горячее. Точнее, пока мама не пришла в кухню.

- Ребята, короче, завтра я иду оформлять аренду, только тссс, пока никому. Поможете? Чтобы все было чисто.

- В котором часу? - спросил Антон, вытаскивая из кармана гаджет. - Свой номер скажи.

- В двенадцать, - и назвала адрес.

Подключился Андраник, пошел быстрый обмен контактами, это уже был деловой разговор. Но тут в коридоре послышались шаги, в кухне с подносом появилась мама. Кристина сделала страшные глаза и прошипела:

- Созваниваемся завтра.

***

Уже перед сном, анализируя сегодняшний день, она пришла к выводу, что многое успела сделать, да и вечер неожиданно прошел с пользой. Нельзя отказываться от того, что само идет в руки. Надо же с чего-то начинать, а у них тут налаженные связи, бизнес. Из гордости Кристина не хотела пользоваться старыми связями своего мужа, на этом она уже обожглась и отрезала. А так не придется начинать на пустом месте.

Парни очень кстати ей подвернулись. На завтрашнюю встречу с агентом она решила пойти с обоими.

глава 20

Интересное чувство, когда знаешь, что добыча уже в капкане и ты можешь в любое время протянуть руку и взять ее. Приятное. Новое. Щекочет нервы, ерзает в груди предвкушением, подтравливает легкие сладковатым ядом.

Раньше думал, что такой привкус кайфа теперь может дать только бизнес. Впрочем, он не хотел зацикливаться на самоанализе, к хренам всех Фрейдов вместе взятых. Мужчина просто проснулся в хорошем настроении, в ожидании своего подарка. Маленького удовольствия наступить чернявой сучке на хвост и посмотреть, как она будет визжать страха и извиваться.

А потом трахнуть. При мысли, как ее будет трахать, Белый неосознанно начинал ерзать в кресле, сбивалось дыхание. Сжимались челюсти, гоняя желваки, не было покоя рукам.

В тот момент его брил парикмахер, Паша Белый признавал только опасную бритву. Гладкое бритье и капелька адреналина, когда стальное лезвие у горла. Это было приятно. И это доставляло определенные неудобства, потому что парикмахер боялся порезать придирчивого и скорого на расправу клиента.

- Павел Анатольевич, - тихонько попросил парикмахер, когда он в очередной раз резко сменил позу. - Осторожнее, прошу вас.

- Заканчивай, - глухо пробормотал Паша. - Третий раз проходишь.

Тот застыл на секунду, потом отложил в сторону бритву и занялся сначала компрессом, а потом его волосами. Мужчина снова прикрыл глаза, погружаясь в ощущения. Однако развлечения развлечениями, но в какой-то момент ему надоела эта возня. Белый просто отодвинул от себя руку человека, встал и вышел из комнаты.

Странное волнение одновременно и злило, и будоражило. Злость была ближе и понятнее, помогала в делах. Он выбрал злость. Быстро пробежался взглядом по всем отчетам за вчерашний день и за сегодняшнее утро. Мужчина никогда не должен забывать о делах. Это первостепенно важно, остальное так, досуг разнообразить.

Досуг. Паша несколько раз пересмотрел счета и нахмурился.

- Что это за ху*ня?

- Это нам пришлось срочно перекупать агенство недвижимости, Павел Анатольевич.

- Что? - покосился он доверенного. - Вы что ах***ели?

Идиоты кругом.

- Нах*** надо было покупать какое-то выморочное агенство ради одной единственной сделки? Не могли просто комиссионные дать?

Помощник заюлил, отводя глаза.

- Что хотите делайте, но чтобы это, - он швырнул на стол пакет документов новоприобретенной фирмы. - Приносило доход. Понял, нет?

- Да, да, павел Анатольевич, не извольте беспокоиться...

Человек бочком ретировался из его кабинета, а он уселся в кресле полубоком, опираясь локтем на стол, и саркастически хмыкнул. Снова подтянул к себе папку и постучал по ней пальцем.

Эта баба еще ничего для него не сделала, а уже влетела ему в копеечку.

Ничего, тем больше ей придется отрабатывать.

Это нежиданно вызвало у него смех, так и не вырвавшийся на поверхность. Но где-то глобоко внутри от этого смеха, словно бархатом, прошлось под ребрами предвкушение.

***

К назначенному для встречи часу он был в машине неподалеку. Наведаться к в гости к предприимчивой дамочке Паша собирался уже после того, как все будет закончено. Не спеша. К чему спешить?

А пока он просто проезжал мимо. Просто приказал свернуть. На самом деле, ему было нисколько не интересно, дело решенное, рыбка клюнула, дальше петля начнет затягиваться сама собой. Ему нужно было только удостовериться, не более того...

Внезапно Белый напрягся, чувствуя, как натягивается кожа на костяшках. Кулаки сжались рефлекторно, это всегда происходило в драке, когда он приходил в бешенство.

А сейчас, мать его, он был зол. Перевел прищуренный взгляд на доверенного и негромко спросил:

- Это кто?

Тот, понимая, что умудрился пропустить нечто важное, нервно сглотнул и побледнел так, что губы побелели. Потому что в глазах Белого плескалась ярость.

- Я же приказал, следить, - спокойно, чуть гнусаво проговорил он. - И докладывать мне обо всем. Откуда тут это?

Это - были два жлоба, отиравшиеся вокруг Кристины. По одежде, уверенному виду, нюансам поведения - бизнесмены, и довольно успешные. А она вела себя с ними непринужденно. Кокетничала, мать ее. Паша невольно отмечал каждый жест, улыбку. Чем больше смотрел, тем больше это его раздражало.

- Кто эти двое, почему я о них ничего не знаю?

- Виноват, Павел Анатольевич, я как раз собирался...

- Пшел, - процедил он сквозь зубы и вдруг рыкнул: - Работать иди нах***!

Человек испарился, в машине с Белым остался один водитель, замерший неподвижно. А злой как сто чертей Белый имел возможность наблюдать. Те двое вели себя корректно, и то, что он слышал из разговоров, касалось исключительно деловых вопросов. Но! Белый мгновенно уловил тот специфический мужской интерес. В каждом из них улавливал!

Потом все они зашли в помещение и скрылись глаз, а ему осталось только зло выдохнуть и перевести взгляд в окно. В этот момент в наушнике раздались гудки. Входящий вызов.

- Да, - отрывисто бросил он.

- Привет, Паша.

Голос заставил напрячься, честно говоря, не ожидал услышать сейчас Надеина. Это словно отбросило его еще больше в гущу досады. И вообще, было некстати.

- Что-то случилось?

- Та... Ты назад не собираешься? - спросил Надеин.

- Нет, - недовольно проговорил Паша. - Давай потом. У меня дела.

- Хорошо, как скажешь. Я там тебе все скинул, посмотришь.

- Хорошо, - откинулся на сидение Паша. - Посмотрю. Потом.

Сейчас он был занят.

Но, бл***, все скомкалось. О чем говорилось в офисе, он уже слушал с пятого на десятое. И крючкотворство, и торговлю. И хрипловатый женский голос, каждый раз царапавший его изнутри, словно крючком.

Ладно, плевать, сказал он сам себе, главное, что сделка состоялась.

Мужчина спрашивал себя, а не слишком ли много времени он уделяет этой ерунде?  Возможно, он просто тупо зациклился? Отбросить, плюнуть и растереть нах***.

Но от злости все подрагивало изнутри, а от утреннего расслабленного благодушия не осталось и следа. Круто изменились и планы. Нет, злобно рыкнул разбуженный внутренним холодом зверь, ничего не изменилось! Просто теперь он будет действовать куда жестче. Никаких игр. Он научит ее вести себя. И мужиков вокруг нее больше не будет.

Хотя, с какой стати его вообще должно волновать перед кем раздвинет ноги эта шлюха? С какой стати?! Ему всегда было на это глубоко наплевать. Почему приходит в бешенство сейчас?

Потому что он не закончил с ней. Все правильно!

И пока он не закончил, никаких других мужиков. Крис-ти-на.

- Поехали, - бросил Паша водителю, который так и сидел изваянием, боясь лишний раз шевельнуться и тем привлечь внимание хозяина.

Автомобиль тронулся, медленно проехал мимо того места, где только недавно стояла вся четверка, и обогнул сквер. Поскольку хозяин не сказал куда, водитель просто медленно катил по городу, пока не поступит каких-либо указаний.

Паше Белому было не до него, он переваривал душившую его досаду. Не так пошло, как он намеревался. Ничего, выйдет иначе.

Он хотел по-другому, но сейчас просто дождется момента, когда она будет там одна

глава 21

Давно у Кристины не было такого хорошего настроения. Ребята помогли, все обстряпали быстро. Все-таки хорошо, когда рядом есть сильное мужское плечо, на которое можно опреться. И не важно, что она бы и без них прекрасно справилась.

Потом они разошлись по своим делам, а Кристина хотела кое-чего прикупить.

Это был ее первый личный офис. Хотелось привнести туда немного уюта, что ли, как-то украсить. В общем, она порылась в интернете, кое-что заказала, побегала по магазинам тут рядом, прикупила. Крупное должны были доставить завтра, остальное она захватила с собой.

Вот вроде бы, ничего особенного, но так символично, это для нее начало новой жизни, которую она собиралась строить сама. И потому эти дурацкие мелочи так много для нее значили.

Время было около половины четвертого, домой еще рано. В обнимку с цветочным горшком и пакетом вырвиглазно ярких канцтоваров Кристина вернулась в теперь уже свой офис. Вообще-то, помещение ей нравилось. Такой узенький дом в строчной старой застройке, реконструированный под новье. Три этажа соединялись винтовой лестницей (Куда только пожарка смотрела? Правда, потом выяснилось, что со двора была пристроена еще одна открытая металлическая эвакуационная лестница). Кованые перила, по одному офису на этаже. Охрана, все чинно. Ее офис был на втором этаже.

Осмотрелась, глубоко вдохнула, шагнула внутрь и прикрыла за собой дверь.

Сначала, конечно, замерла в середине, прикидывая, куда бы пристроить горшок, в котором красовался усыпанный глянцевыми красными цветами Антуриум. Поставила пока на подоконник, пакет сгрузила на стол, а сама уселась в офисное кресло.

Пока что старое, потом, когда ей привезут новое белое (она всю мебель белую заказала), это все отправится в кладовку. Вообще, конечно, это было очень здорово, что при офисе была кладовка с выходом на наружную лестницу. В последствии кладовку можно будет использовать как чайную комнату или помещение для архива.

Кристина закатила глаза, когда еще у нее наберется архив?

- Очень скоро, - сказала она себе, откинулась на спинку крутящегося кресла и расхохоталась.

***

Она не сразу заметила, что тихо открылась дверь. Только когда услышала тяжелые шаги. Все еще смеясь подняла голову и обмерла.

Прямо напротив нее стоял Белый.

В бесцветных глазах нехороший блеск, волосы слегка взлохмачены, как будто он ерошил их пальцами. Все это она выцепила взглядом мгновенно. А в душу закрался неконтролируемый дикий страх, потому что от его мощной фигуры исходила какая-то давящая злая сила.

Она так и замерла с открытым ртом, не в силах слово из себя выдавить. Хотелось спрятаться под стол, стать маленькой и незаметной. Кажется, он заметил ее страх, глаза вдруг сверкнули, он подался на шаг вперед и как будто вырос, увеличился в размерах.

- Здравствуй, Кристина.

Боже... У нее мороз подрал от этого его чуть глуховатого голоса. Кристина нервно сглотнула, инстинктивным движением спрятала руки под стол.

- Что молчишь? - Шаг, еще один. - Не отвечаешь, когда с тобой здороваются? Голос потеряла?

И смех. Позорный для нее.

Кристину залило краской, злой протест взметнулся, выжигая страх изнутри. Она выпрямилась в кресле и довольно ровным голосом произнесла:

- Здравствуй.

И отвернулась, поджав губы.

Еще шаг, второй, третий. Мужчина медленно приближался. И опять, как тогда, ее начало затягивать в его поле. Казалось, оно может ее поглотить, растворить в себе, переплавить. Дурацкое ощущение, дурацкая реакция! Ее надо было сбить.

- Удивляюсь, как тебя пропустила охрана, - проговорила она, не глядя в его сторону.

И хотела встать, потому что ей надо было срочно уйти отсюда.

Но она опоздала.

глава 22

Вернее, это оказался слишком быстрым.

- Куда же ты? Даже поговорить не хочешь, Крис-ти-на?

Мужчина мгновенно оказался перед ее креслом и развернул так, что она не могла шевельнуться. А он вдвинулся точно между ее ногами и держал ее за подбородок. Это...

Было страшно. И дико возбуждающе. Кристина уставилась на него, чувствуя, как предательски бегут по шее мурашки.

- За тобой должок, Кристина. Знаешь, как надо отрабатывать?

А ей сразу припомнилось то утро, когда он точно также, надвигался на нее, парализуя ее волю взглядом. И что было потом.

- Соси у себя сам, - проговорила она, сглатывая. - А я не буду.

Он цыкнул и вдруг резко притянул ее к себе за волосы.

- Не зли меня, Крис-ти-на... - прошипел, а глаза полыхнули безумием.

Страшно от силы, которая расходилась от него волнами. Скрутит, сотрет ее в порошок, размажет!

Но он медленным движением, как во сне, гладил большим пальцем ее губы, а другой рукой расстегивал ремень на брюках. Дыхание шумное, тяжелое. Стыдно, жутко, горячо!

Она непроизвольно всхлипнула и...

***

Белый собирался просто надавить на нее, запугать, посадить на бабки. Чтобы она потом сама умоляла его дать ей отработать в уплату долга. Наказать зарвавшуюся девку, чтобы знала свое место.

За все то, что он по ее милости испытал за эти несколько дней.

Он был просто нечеловечески зол, когда сюда шел. А стоило снова увидеть в ее глазах эту убийственную смесь желания и страха, почувствовать, как дрожат под его пальцами ее полуоткрытые губы, как бежит дрожь желания по белой бархатистой коже...

И все, мозгов не стало. Он уже толкался в ее жадный рот, обмирая, не помня себя.

До рева, до дрожащих коленей. Кайф!

Когда волна схлынула, они смотрели друг на друга обалдевшие оба. Но одно движение ее руки, отторжение, мелькнувшее в ее взгляде. И для него дикое послевкусие от секса, сменилось ядом.

Он ведь хотел наказать ее, не так ли?

Белый дробно рассмеялся:

- Вот видишь, отсосала как миленькая.

Похлопал ее по щеке, застегнул брюки, бросил ей:

- Не заработала, - и вышел.

***

В ужасе от собственной реакции Кристина сначала осела в кресло. Схватилась за лицо, за голову.

Что это сейчас с ней было...

Злость накрыла, паника. Она заметалась по комнате, расшвыривая и  круша все подряд. Но смысл? Поздно, она уже проиграла! Страшно, позорно проиграла, он опять ее уделал!

Бросилась в кресло и закричала, вцепившись в волосы:

- Проклятый ублюдок! Чтоб ты сдох!

А потом схватила сумку и выбежала вон.

***

Все не так! Опять все не так, бл********! Он хотел ее наказать. Посадить на бабки, чтобы приползла и униженно просила. Унизил, бл********!

Теперь уехать надо. А вместо этого он ее ждал, потому что не мог уйти.

Ему надо было...

Белый сам не знал, что ему надо было, но в груди все подрагивало и переворачивалось. Наливалось странными чувствами, трепыхалось.

Кристина выбежала из дверей, увидела его в машине, застыла на миг, как будто призрака увидела. Открыл дверь.

- Садись.

- Пошшшел ты, - прошипела сквозь зубы.

Пошла по улице прочь.

Он делал все очень медленно. Медленно открыл дверь, медленно вышел.

Но почему-то в доли секунды обнаружил себя держащим ее за руку.

- Я сказал, садись.

глава 23

У Белого обделывались страха здоровенные мужики. От звука его голоса, просто оттого что он смотрел им в глаза. А сейчас он смотрел ей в глаза и видел одну лишь безбашенную женскую ярость.

Наверное, это был порыв ветра, но в тот момент ему показалось, что ее черные волосы змеями взметнулись от гнева. Верхняя губа женщины презрительно поджалась, она потянула руку на себя. Он только перехватил ее руку крепче.

Наверное, это происходило за доли секунды, но ему казалось, что все тянется целую вечность. Тяжело выдохнул.

- Не зли меня, Кристина, - проговорил тихо.

А город умер вокруг, исчез, осталась только пустая, звенящая их напряжением сцена и ветер гнева, гуляющий в ее волосах. У него от этого ветра по позвоночнику искры. Волна. Как в каком-то кино.

Подавил странную ассоциаю на корню.

- Пошла в машину.

И тут она ловко вывернулась и с неожиданной силой вырвала руку. Со злостью показала ему средний палец и развернулась, чтобы уйти.

А у него переклинило в мозгах.

Врешь. От Белого не уходят, тем более, вот так.

Она и двух шагов не сделала - догнал.

Внешне, для тех, кто мог видеть, это выглядело как объятия. Любящий мужчина с очень светлыми волосами обнимает черноволосую девушку и улыбается ей в лицо. Как кокон снаружи, а внутри кипящая ярость, молнии взглядов, рвущие на ошметки.

- Куда же ты, а, Кристина? Я тебе этот твой палец знаешь, куда засуну? - ласково касаясь ее уха, проговорил он.

Снова дернулась, пытаясь высвободиться.

- Пошшел ты! - прошипела, отталкивая его.

Знак - и перед ними уже была открытая дверь его машины. Вышколенный водитель не нуждался в словах.

***

Господи... Как она была зла!

Когда снова увидела его на улице, у нее потемнело в глазах. Не наигрался, гад, не натешил свою душонку поганую? Дешевка, урод, мелочный гад!!! Какой же он гад!

А он затащил ее в машину, пресекая все попытки сопротивляться. Быстро, ловко, так, что она оглянуться не успела. Все смешалось в какой-то микс, Кристина уже просто не владела собой, ее трясло от злости. Убить его была готова, ногтями выцарапать глаза!

Но он же несоизмеримо сильнее, держал ее крепко, не вырваться, не пошевелиться.

- Отпусти!

- Не так быстро, - выдохнул ей в ухо. - Ты мне еще кое-что должна!

А глаза дикие! Такие ледяные, страшные, мамочка... И такие дикие, голодные, полные животной ярости, как будто он сейчас будет ее жрать.

***

Все опять не так. Не так!!! Потому что от ее близости колом член и башку сносит.

- Гони, бл***!

Тому не надо было повторять дважды. Паша выдрессировал своего водилу так, что тот знал, ему сейчас надо стать слепо-глухо-немым придатком машины, и гнать-гнать-гнать, не останавливаясь, пока не кончится бензин или не поступят другие указания.

А Белый смог наконец сосредоточиться на злой, гибкой, строптивой женщине рядом. Ей обязательно надо было доказать, что сила и власть в его руках. Подчинить ее, раздавить, наказать.

Дааааа! Власть над ее телом у него была в руках! Еще какая власть.

Пялить ее на себя. Драть. Чтобы орала от кайфа.

Не обращая внимания, что его самого огнем заливает, выжигает мозги, а тело звенит от дикого напряжения. Сдержать себя зубами, пока она кончает, выпить глазами ее всю до капли.

Чтобы потом спросить, нещадно задавливая в себе неутоленное желание:

- Ну то, Крис-ти-на? Как тебе ЭТО было?

Увидеть как открываются ее глаза, уловить мгновение, когда рассеивается пелена и во взгляде возникает понимание. И добавить, брезгливо оттопырив губу:

- А мне так себе. Я с тобой даже не кончил.

И засмеяться.

Чтобы поймать ее режущий надвое холодный взгляд. Там даже не ненависть, нет. Он просто не знал этому названия. Женщина одним движением отодвинулась на сидении и выглянула в окно. Быстро оправила волосы и юбку. Холодная, стальная, будто не она только что орала, закатывая глаза от страсти.

- Останови машину.

Обратилась даже не к нему, к водителю! И тот послушно остановился, как будто это она его хозяйка. По чистой случайности, прямо напротив входа в метро. Женщина, еще раз провела рукой по волосам, пригладила юбку, вышла и ушла.

***

Мертвая, звенящая тишина повисла в салоне.

Первый порыв был - за ней. Подавил порыв железной рукой, задушил в зародыше. Она все равно уже исчезла в метро.

А у него колом. Разорвет сейчас. И почему-то сводит сердце и что-то разъедающе-горячее разливается в том месте груди, где у других живет душа.

Нет у него души, нету, бл***!

Скользнул рукой по телу и только сейчас заметил водителя.

- Что вылупился? - взметнулась ярость. - Гони домой!

Дело сделано.

Сделано, да?!

глава 24

В метро Кристина неслась, не замечая ничего вокруг. По счастливой случайности не столкнулась ни с кем и никого не сшибла. И только оказавшись внутри, немного пришла в себя.

Надо было понять, где находится и куда ей двигаться дальше.

Огляделась вокруг, прочитала название станции, нашла взглядом схему. А в глазах рябит, грудь ходуном ходит и руки дрожат. Откат начался. Позорный, жестокий откат. Ее же сейчас просто прорвет рыданиями.

Опустила голову и затихла, положив руку на грудь. Успокоиться надо. Сейчас...

Нет!

Думать нельзя, пусть холодная пустота в голове не отпускает, затопит сердце и душу! Иначе ей не удержать лицо, ее просто не станет. Белая сволочь с бесцветными глазами сотрет, уничтожит.

Плевать, что гнет к земле. Она выпрямилась и пошла дальше.

Налево, направо?

Какая разница? Ей надо было втиснуться в вагон и просто ехать, не важно, куда. Втиснулась и простояла, уткнувшись носом с стекло у входных дверей.

- Осторожно, двери закрываются.

Какое-то время двери открывались и закрывались напротив, потом все сменилось, и платформа была уже с ее стороны, потом снова. И так не один раз.

Кристина худенькая, если прижаться поближе к стеночке и спинке сидения, она занимала очень мало места. И все равно, спешившие люди, вливаясь в вагон потоком, проходили мимо и толкали ее, иногда очень ощутимо толкали. Но это было хорошо, каждый тычок кстати.

Просто ехать и ехать по кольцу. В толпе людей, где тебя никто знает, и ты никому не интересна, это самое то. Единственное спасение, мертвая река. Пока не выгорит все, не выветрятся из души разрывающие ее чувства.

Люди тратят огромные деньги на психотерапевтов и на психологов. Кому это надо, зачем? Достаточно просто некоторое время побыть среди таких сотен же точно людей с пустыми взглядами и мрачными лицами, чтобы понять, твое горе рядовое, обычное.

Реабилитация личности путем интегрирования в общую человеческую массу. В этой плотной людской массе горе каждого незримо делится и размазывается на всех. Нивелируется. Надо просто отдать свое, пропустить часть чужого через себя и растворить в эфире.

Где-то остановке на пятнадцатой Кристина это поняла.

Еще через несколько остановок она вдруг неожиданно для себя поняла, что она энергетический вампир, только наоборот. Потому что ей действительно полегчало, отчаяние и чувство поражения притупилось. А в мозгу неожиданно стали рождаться очень умные философские мысли.

Это все можно пережить.

Изнасилование... Было, да. Но...

Кристина повела плечами, поежилась. Никогда она не станет заявлять об этом и никому не расскажет. Она - никому.

Страх? Страха перед Белым Кристина не испытывала, только горькое сожаление, что уступила ему, отдалась. Ее силы воли не хватило, а проклятое тело, будь оно неладно, слишком сильно на него реагировало.

Довольно, об этом надо забыть и идти дальше.

Отказываться от своих планов Кристина не собиралась. Просто отдохнуть, немного отлежаться, прийти в себя. А завтра с утра с новыми силами вплотную заняться делами. До обеда ей должны были привезти мебель, оргтехнику, расходные материалы. Все это надо принимать, размещать.

И еще! Надо завтра же сменить все замки в офисе! И заплатить охране, чтобы абы кого с улицы к ней не пускали. Конечно, не мешало бы и домофон, вот не ждала, что такое может понадобиться.

Но в первую очередь, раз уж ей полегчало, надо наконец пересесть на другую ветку и добраться до ближайшей к ее офису станции метро. Выгнать мамину машину со стоянки и ехать домой.

И без того уже опоздала.

***

Пока добралась до дома, было уже начало девятого. Мама встречала Кристину в прихожей и с порога зарядила в лоб:

- Что с тобой и где ты была?

А ей хотелось закатить глаза и взвыть:

- Оставьте меня в покое!

Но вместо этого хмурая Кристина стащила туфли, вскинула руку и устало пробасила:

- Мам, давай не сейчас, ладно? Я и так пол дня в ДТП стояла.

- Что...? - мгновенно осеклась мать, оглядела ее всю и побледнела, хватаясь рукой за горло. - Что с моей машиной?

Сработало. Машина - это единственное, чем маму можно было пронять.

- Ничего с твоей машиной не случилось, мам.

- Но как же... - она всплеснула руками. - Ты же говоришь ДТП.

- Ой! Ну просто один мужик на светофоре въехал сзади. Чуточку поцеловал бампер, даже пластмасса не потерлась.

- Да? - в нее уперся полный скепсиса взгляд. - А почему тогда так долго?

- Потому что у него морда битая была. Ну мам! Вот что ты сейчас начинаешь, а?! С твоей машиной ничего не случилось абсолютно. Я специально целых три часа простояла, ждала, когда приедут страховщики, чтобы уж на сто процентов быть уверенной. Можешь пойти посмотреть, если мне не веришь!

Врать надо было убедительно, при этом не краснеть и свято верить в то, что говоришь. Самое смешное, что на перекрестке в нее действительно чуть не въехал какой-то мужик, Кристина его обматерила семиэтажно. Нефиг потому что обозленным жизнью разведенкам под руку попадаться!

Так что в этом вранье был очень приличный процент правды. Мама кажется успокоилась и немного смягчилась, а Кристина, решив, что допрос окончен. заторопилась в ванную. И тут услышала:

- А почему у тебя колготки драные?

В первую секунду ее даже парализовало и бросило в холод, а потом пополз по коже жар. А с ним и возмущение, она повернулась, уперев руки в боки, и сказала:

- Потому что колготки рвутся иногда.

***

Замечание матери снова всколыхнуло притихшую было злость. Мылась под душем, а отборные ругательства на голову Белого так и сыпались. В конце концов, Кристина выключила воду и сказала себе, что все равно это ему с рук не сойдет.

Она придумает, как отомстить этому уроду и самой не попасться.

глава 25

Дорогие мои читатели :)))

Приношу извинения, у меня небольшой форсмажор, до компа и интернета добралась только сейчас. Теперь регулярная выкладка восстановится .

Заранее благодарю вас за понимание :)))

***

Утром Кристина проснулась если не отдохнувшей, то, во всяком случае, здоровой и посвежевшей. Притупилось восприятие, остыл ожог. Зато полезли в голову здравые мысли.

И первая была, как Белый вообще на нее вышел? Вчера было не до того, Кристине надо было прежде всего собрать себя по кусочкам. Но сейчас ее куда больше заботило, как получилось, что в многомиллионном городе, Паша Белый нашел ее в первый же день. Ох и нехорошее складывалось у нее от этого впечатление.

Получается, или он мог увидеть ее на улице, или...

Совсем уж нехорошо получалось. Неприятное чувство. Надо срочно звонить Игорю! Но прежде предстояло выбраться из дому.

***

Мамину машину Кристина на сей раз брать не стала, а вызвала такси. За ней могли следить, а это, мягко говоря, не радовало. Добралась до метро, снова людской поток, переходы, эскалаторы. Отвратительная штука эскалаторы, если ты на шпильках.

Потом уже, сидя в кафе, недалеко от своего офиса, Кристина задумалась.

Вот кого она только обманывает, а? Этот урод, если захочет, может ее выследить везде, какой смысл прятать голову в песок как страус? Получается, она уязвима и беззащитна перед ним?

Плевать. Из-за этого мелочного козла она не станет сидеть дома как мышь в норе. Пошшшел он!

...Как тебе это было? - скривилась она, вспоминая слова, брошенные Белым на прощание.

Никак!

Урод... Если бы она могла просто не чувствовать ничего, когда он ее касался!

Со стуком поставила на блюдечко кофейную чашку и набрала Игоря. Ответил не сразу, голос недовольный, будто она его от дела оторвала.

- Скажи мне, братик, - начала Кристина, постукивая каблуком по полу, и все больше доходя от злости на ситуацию. - Ты что, не мог предупредить меня, что Белый в городе?

Тот прокашлялся.

- В городе? - спросил так, как будто она интересовалась, есть ли жизнь на Марсе

- Ты! Не ври мне! - вызверилась Кристина. - Все ты знал!

- Во-первых, он мне не докладывал. А во-вторых, допустим, я мог предположить или даже знать, что это меняет? А же сказал тебе, посидеть недельку дома и не высовываться.

- Ах так...? - у нее от возмущения аж голос пропал.

- Ты должна научиться хоть иногда немного включать голову, Крис, - сухо сказал он. - Теперь ты знаешь, что Паша в городе, вот и не нарывайся.

- То есть, ты даже не хочешь мне помочь? - у нее слов не было.

Повисло молчание.

- А чем я сейчас, по-твоему, занимаюсь? - устало проговорил он наконец. - Пора взрослеть, Крис. В некоторых ситуациях помочь себе можешь только ты сама.

И отключился. Она в бешенстве смотрела на погасший экран. Слов нет.

Хотелось заорать:

- Пошшшел ты со своими советами нах***! Нравоучения он ей будет читать! Мужик ты или не мужик?! И вообще, ты мне брат?

Эта отповедь... Было неожиданно больно до слез. Она еще кипла злобой и хорохорилась, но уже поняла, что может рассчитывать только на себя.

Некоторое время еще Кристина сидела в прострации, закусив кулак. Потом отодвинула недопитую чашку кофе, оплатила счет, встала из-за стола и пошла к выходу.

- Девушка, ваш фреш, - окликнула ее официантка, показывая на большой стакан свежевыжатого апельсинового сока, который она несла к ее столику.

Но Кристина только слабо улыбнулась и махнула рукой:

- Я передумала, спасибо, - и не оглядываясь вышла.

Пора уже было идти в офис, к этому времени ей обещали подвезти мебель. На входе она остановилась у окошечка охранника, хотела кое-что уточнить.

- У меня вчера был посетитель, - начала как бы невзначай. - Это не показалось вам странным?

- Посетитель? - искренне удивился тот. - Я ничего странного не видел.

Не видел странного?! Кристина не на шутку рассердилась.

- Кхммм, - прокашлялся тот, поясняя. - Извините, девушка, но тут кроме вашего офиса еще два, и посетители бывают в течение всего дня. Какие-то проблемы?

Теперь уже пришла очередь прокашляться Кристине. Потому что, если так посмотреть, ее претензия смешна. Тут кроме нее еще психолог и адвокат, конечно посетители будут шастать.

- Нет, проблем нет. Но я бы просила, чтобы меня заранее оповещали. А я долгу не останусь, - и протянула ему денежку.

Воистину, купюра и милая улыбка могут творить чудеса.

- Конечно, конечно, пожалуйста, - тон у мужика сразу изменился.

- А еще, я бы хотела сменить у себя все замки, - Кристина сделала неопределенный жест. - И мне сейчас привезут мебель, так что...

Еще одна купюра обеспечила полное взаимопонимание, более того, охранник сам вызвался помочь и тут же кинулся набирать обслуживающую организацию. А потом привели мебель, расходники, вокруг вертелись люди, двигали мебель, собирали, разбирали, подключали, прогоняли, меняли замки. У Кристина кругом пошла голова.

Наконец, через три с половиной часа все было закончено. Она осталась в своем офисе одна. Заперла дверь и уселась в свое белое кресло. Сейчас тут все было белое. Кресло, стулья, стол, огромный монитор, процессор и прочая оргтехника. Символично.

Она довольно огляделась, надо еще по мелочи уюта добавить, но это уже завтра.

Расслабилась, прикрыла глаза.

Отдохнуть, совсем немного.

А потом она сделала то, что планировала еще с утра.

***

Вчера он психанул и чуть не вылетел обратно.

Настроение обосранное вконец, как будто это его поимели и трахнули.

Его бесило, что он никак не может поставить точку. Успокоиться и забыть. Наоборот, чем дальше, Белый словно еще больше цеплялся, застревал в этом. А сегодня наступил какой-то коллапс. Он так и не смог кончить с другой бабой, потом в душе догонялся сам. Как сопливый пацан, бл***.

Не уехал он только потому, его срочный отъезд слишком походил на бегство. Нах***! Белому было смешно, но он почему-то не смеялся.

Он весь следующий день на говно исходился. Аж под ложечкой сосало.

Ему по прежнему докладывали обо всех перемещениях женщины, положили на стол новый комплект ключей от тех замков, что она заказала. Все это только подтравливало его изнутри. Мужчина слушал вполуха, не зная, на ком сорвать душившую его досаду. И вдруг, словно искра в темноте блеснула. У него завибрировало все внутри от предчувствия удачи. Азарт.

- Что она сделала? - подался вперед Белый, опираясь ладонью о стол. - Повтори.

глава 26

Уезжая, Кристина взяла из своего дома не только шмотки, она взяла еще и то, с чем никогда не расставалась - всю клиентскую базу и жесткий диск с программами и ключами к ним. В принципе, при желании, она могла бы работать на любом ПК, где есть доступ к интернету. Однако такие тонкие вещи как работа с деньгами требовали спокойной обстановки, уединения и безопасности.

Сейчас, ощущая себя в своем «белом» офисе в относительной безопасности за закрытыми на новые замки дверями, она этим и занялась. Проверкой того, насколько же пострадал ее «тайный бизнес», когда по нему катком прошелся Влас. Открывала с трепетом. Что ни говори...

Подперла лицо ладонью и застыла, глядя на экран.

Все-таки, бывший муж, каким бы он говнистым и нерошибаемым мудаком по отношению к ней не был, никогда не мелочился и не жался с деньгами. Да, он почикал многое, обезопасил свою часть. Но все то, что у Кристины шло напрямую через бухгалтерию ее прежнего партнера Рудика, осталось. И в этом Подгорский был совершенно прав, это головные боли Рудика, хочет - пусть сам свои хвосты подчищает.

Вспомнились слова Игоря. Кристина в тот момент обиделась, но теперь, пожалуй, готова была согласиться. В конце концов, это не детские игры и не благотворительный базар, это грязный мужской бизнес. Тут каждый за себя. И если она хочет добиться чего-то, надо рассчитывать на свои силы и мозги. Ну, с мозгами у нее все было в порядке.

Кристина еще раз просканировала все свежим взглядом. Похоже, Рудик так обделался, когда его прижал Белый, что даже носа в эти операции не совал. Последний вход был ее собственный. Отлично, сказала она себе.

Пальцы, конечно, немного подрагивали. Потому что это был риск.

Осторожно, как будто ступала шпильками по яйцам, вошла, пробежалась. Несколько переводов, незаметных, маленьких. А потом откинулась в кресле и скрестила руки. Ну что ж, начало положено. Закрыла все, отсоединила жесткий диск и выключила компьютер.

Ее прямо распирало, адреналин, прилив сил. Сейчас она чувствовала себя прежней Кристиной. Ну почти.  Посидела еще чуть, повертела в руке смартфон и набрала Антона. Тот сразу откликнулся.

- Ну что? Как у тебя дела, деловая ты наша?

- Хорошо, сегодня мебель в офисе сменила.

- Да ты что?!

- Да, теперь у меня все белое, прикинь!

Сейчас Кристина ощущала какую-то детскую радость, оттого что все задуманное сегодня удалось. Наверное, потому ей вдруг и пришла в голову идея:

- Кстати! Как насчет того, чтобы вечером сходить куда-нибудь? Втроем, Андраника возьмем. М?

***

Рудик действительно обделался, когда Паша Медведев прижал его. Причем в буквальном смысле. Более того, он тогда передал Белому всю информацию. А сегодня, когда в систему был осуществлен вход, и Белому доложили, кто это сделал, у него аж завибрировало в груди.

Это был повод!

В какой-то момент он смутился от этой своей радости. Потому что осознал, он просто искал повод снова ее увидеть.

- Нет, врешь, - протянул про себя Белый. - За такое ее следует примерно наказать! С Белым жульничать нельзя.

Планы, один привлекательнее другого, стали выстраиваться у него в голове.

- Павел Анатольевич, позволите... - отвлек его доверенный.

- Что тебе, говори? - нетерпеливо перебил его Паша Белый.

- Вот, здесь полный отчет и записи последних телефонных звонков.

Паша поморщился, ему хотелось остаться со своими приятными мыслями в одиночестве.

- Оставь здесь, я просмотрю.

Человек оставил файл с распечатками и гаджет на столе, поклонился и вышел.

Какое-то время Белый еще сидел, прикрыв очень светлые, почти бесцветные глаза, потом ленивым жестом включил запись.

И чем больше он слушал хрипловатый голос женщины, тем больше зверел.

глава 27

После длинного и наполненного суетой «трудового» дня Кристине хотелось просто отдохнуть. Хоть немного расслабиться, сбросить груз нервного напряжения последних дней и снова почувствовать себя молодой и беззаботной. Как в институте.

Правда, тогда у нее было намного больше ограничений. А сейчас она разведенка, пусть об этом никто пока не знает, зато сама себе хозяйка. Этот статус уже даже начинал ей даже нравиться.

- Хмммм? Почему нет? - засмеялся в трубке Антон.

И предложил сходить в кино.

- Ага, отлично!

- Тогда я звоню Андранику и встречаемся?

- Давай.

Собиралась уже отбиться, и вдруг подумала, что сейчас надо вызывать такси, ехать домой, прихорашиваться. Стало так лень, честно говоря. Подумаешь, не при параде, пусть нас любят такими, какие мы есть. В конце концов, она же отдыхать собралась, нет?

- Слушай, я сегодня без машины, и что-то домой ехать так в лом.

- Да, а чего сразу не сказала? Я сейчас за тобой заеду.

Ну вот и все. Просто обсудили, просто договорились, никакой излишней напряженности. Вообще, конечно, Кристине нравилась его открытая и дружелюбная манера общения, без специфических самцовых закидонов. Да и в остальном Антон казался уверенным и надежным.

Понятное дело, что она ему нравилась как женщина. Уж что-что, это она сразу просекла. Но, бл***, Штирлиц, хихикнула Кристина. Хотя, Андраник тоже тот еще Щтирлиц, и внешне ничего так. Однако, стоило ей подумать, что у Андраника наверняка такая же мама как ее собственная, и этот аргумент перешибал все его возможные достоинства. Нет, нет и нет.

А вот из Антона мог бы получиться идеальный муж, вдруг подумалось ей. С ним легко и нескучно, можно говорить о чем угодно. Веселый, юморной. Не то что каменный Влас, от которого бывало слова неделями не дождешься. С ним она, пожалуй, могла бы сосуществовать. Вот только не возбуждал он ее абсолютно, подумала Кристина, ковыряя ногтем белую пластиковую окантовку стола.

- Ни он, ни кто другой, - вздохнула и нахмурилась. - Надеюсь, это временно и скоро пройдет. Потому что если не пройдет, п*здец мне...

Единственный мужчина вызывал у нее мгновенную реакцию, но его она в настоящий момент презирала и всей душой ненавидела. За все. За то, что обманулась в нем. За унижение. За скотство.

Но больше всего, за собственную слабость перед ним.

В этот последний раз он отымел ее прямо на ходу в машине. В присутствии водителя. А она... Страшно было вспоминать. Она забыла обо всем, терлась об него и орала как сумасшедшая, пока он драл ее, как... как...

- Довольно, бл***!!! - стукнула кулаком по столу, зло выдохнула и уставилась застывшим взглядом в погасший монитор. - Не хочу вспоминать! Не хочу о нем думать!!!

Ей трудно было понять себя. Кристина не была монашкой и комплексами особыми не страдала. Но у каждого есть свой предел! А этот гад каждый раз выворачивал ее наизнанку, опускал ниже самого днища. И, вместе с тем, он давал ей немыслимое наслаждение. Зато потом она чувствовала себя ущербной и вывалянной в грязи.

Передернула плечами, опуская голову, нахмурилась. При мысли о грязи, Кристина невольно взглянула на руки. Вроде и протирала тут все влажной тряпкой дважды, а на руках такой черный налет, как будто уголь грузила. Надо пойти помыть, да и вообще умыться не мешало бы, она только сейчас почувствовала, что от пыли стянуло кожу на лице.

Сунула ноги в туфли, взяла сумочку и вышла.

***

Туалет в их здании был на втором этаже, просторный, отделанный светлой плиткой. Зеркало во всю стену, хорошая сантехника. Кристина умылась, разглядывая себя в зеркало. Погримасничала. Черт... надо завязывать с этими нервотрепками, а то так и впрямь появятся морщины.

Подновила макияж, еще раз повертелась перед зеркалом, оглядывая себя. Пожала плечами, вид как вид. Потом открыла дверь в крохотный поэтажный холл и уже собиралась вернуться к себе, но случайно бросила взгляд вниз.

По лестнице поднимались мужчины, она узнала двоих.

глава 28

Кристина отшатнулась и прижалась к стене. Мгновенно плеснуло адреналином в кровь, потому что в тех двоих она узнала телохранителей Белого. Она запомнила их тогда в гостинице. Но с ними был еще кто-то третий, этого она раньше не видела.

Хорошо, что она выглянула!

А шаги на лестнице приближались. Стараясь не шуметь, Кристина отступила к самой двери туалета. Хорошо, что маленький поэтажный холл походил на запятую, и широкая его часть перед офисом. Туалет получался вроде как за углом, с лестницы ее не видно.

Мысли заметались в голове. Что им надо? Какого х*** они здесь?

Зашевелились маленькие волоски на затылке. По ее душу. Зачем???

Они явились по ее душу, кричала интуиция. Сердце заколотилось в горле, Кристина вдруг перестала ощущать свое тело и вся превратилась в слух.

- П*здец мне... п*здец.... - забормотала она про себя, зажимая рот рукой, чтобы не выдать себя.

Но оставалась еще надежда. На третьем этаже был офис адвоката. Может, они к нему? Да, наверное, к нему. Белый же вчера был здесь, может, ходил к адвокату?

Бред, к таким как он, адвокаты сами на поклон приходят!

Но оставалась еще надежда, что она ошибается. Оставалась...

Никакой ошибки не было. Замирая от внезапно нахлынувшего жуткого ощущения беззащитности, Кристина услышала, как открылась дверь ее офиса.

Боже, какая она идиотка... Надо было закрыть дверь на ключ!

Впрочем, она и сама понимала, что это бы не помогло, могли спросить у охранника на выходе. Охранник... Бл***! Кристина и сама понимала, что это бессмысленно. Против волкодавов Белого он ей не поможет.

Злой протест прорвался сквозь страх, заставляя ее собраться. Какого черта Белому козлу от нее надо?! Чего он к ней прицепился?!

А времени на размышление нет. Его просто НЕТ! Что делать?!

Заметалась взглядом по сторонам. Спуститься по лестнице вниз - ее услышат! За спиной была дверь в туалет. Можно спрятаться в кабинке и там переждать, пока Пашкины ублюдки уберутся. Но ей ли было не знать, что их это не остановит.

Туалет тупик, ее найдут там в два счета. Будь это первый этаж, теоретически она могла бы вылезти из окна. Ей главное, как-то из здания выбраться...

Выход. Как она сразу не сообразила!

Рядом с дверью туалета был аварийный выход на крутую металлическую лестницу во двор. Больше она не раздумывала. По великому счастью, дверь открылась без скрипа. стараясь двигаться бесшумно, Кристина вылезла на металлическую площадку. И, прислушиваясь к тому, что происходит внутри, приникла к стене у глухого простенка.

Руки у нее тряслись, в таком состоянии спускаться по решетчатым ступеням да еще на шпильках, Кристина просто не решилась. Глянула вниз - голова закружилась, вроде не высоко, один этаж, но так круто! Надо хоть немного успокоиться, иначе она там ноги переломает.

Внезапно шаги раздались совсем рядом, и она слышала, как отворилась дверь туалета. Кристина вжалась в стену и затаила дыхание. Как хорошо, что она не стала прятаться там!

А снаружи было довольно прохладно, к тому же наступил вечер. Но в те несколько лет, или минут, или секунд, Кристина не чувствовала холода. Кровь вихрем неслась по венам.

- Переждать, переждать, переждать... - твердила она про себя. - Уходи, мужик, уходи, уходи!

Наконец дверь туалета закрылась, шаги стали удаляться. Ушел.

Фуууууххх... Кристина выдохнула, как спущенный шарик, и привалилась к стене спиной, закатывая глаза. Теперь можно немного расслабиться. Огляделась, зябко повела плечами.

В этот момент зазвонил ее телефон.

***

Проклятие! Кристина вздрогнула, у нее от внезапно прорезавшего тишину звонка глаза на лоб полезли. Судорожно схватила гаджет, чтобы сбросить вызов, но поздно, ее услышали. Шаги снова забухали громом в ушах.

И тогда она просто бросилась, очертя голову, по лестнице вниз.

Такая крутая лестница, решетчатые ступени, а она на шпильках! Один раз каблук застрял, но она его выдернула. А когда до земли оставалось всего пара ступеней, просто подвернулась нога, и Кристина полетела на асфальт, обдирая колени.

Больно, так что искры из глаз!

С досады на себя, на ситуацию, на окаянные каблуки, чуть слезы не брызнули. Стоило ли удирать, как заяц? Лучше бы она спокойно сидела в офисе.

Как по-идиотски, бл***... И колготки опять порвала.

Но самое неприятное, что дверь таки распахнулась и на площадку, на которой она только что стояла, выскочил тот тип. Телохранитель Белого. Завертел головой, естественно, сразу ее увидел. Расслабился, вытащил гаджет, быстро отправил какое-то сообщение и снова спрятал гаджет в карман. А потом стал не спеша спускаться.

Позорно до предела.

Собрав все свое достоинство и остатки гордости, Кристина села, поджимая под себя ноги. Страх ушел, осталась одна досада и злость на себя. Еще одно усилие, она уже собиралась встать. когда во внутренний двор медленно и тяжело ступая, вошел мужчина.

Кристине показалось, она видит кошмарный сон.

Мужчина с очень светлыми волосами приближался, и она снова замерла под взглядом его белесых глаз, как удав перед кроликом. А он остановился, не доходя несколько шагов, смерил ее поганым циничным взглядом, от которого ей захотелось удавиться. И спросил, скривив тонкие губы:

- Куда-то спешишь? Крис-ти-на.

глава 29

Так по-дурацки вляпаться могла только она. Кристина смотрела ему в глаза и не верила, что это дерьмо снова происходит с ней в реальности. А он склонил голову набок, пожевал губами и причмокнул:

- Не ожидал, что ты будешь встречать меня на коленях. Научилась уважению? Молодец, давно пора.

До этого момента все было просто неприятно, но теперь...

Когда он это сказал, как будто адский факел взметнулся в душе Кристины, начисто выжигая все смятение и страх. Она презрительно выдохнула и поднялась на ноги, проигнорировав руку, которую ей протягивал телохранитель. Он уже успел спуститься и теперь стоял рядом.

Этого еще не хватало. Сейчас она была так зла, что сейчас ей было плевать на всех, и больше всего на Белого козла. Кристина поправила юбку, отряхивая колени от налипшей трухи и мелких камешков, выпрямилась и проговорила, глядя ему прямо в глаза:

- Да. Я спешу, - и сделала шаг.

Трудно далось ей. Ноги подкашивались, содранные коленки саднили, но все же куда больнее было внутри, где все тряслось и клокотало от злости и досады.

- Далеко собралась? - спросил Белый.

Холодный голос сочился ядом. Он оглядел ее с ног до головы, губы презрительно скривились, а в глазах столько самодовольства, что Кристину передернуло. Она еще больше выпрямилась, подобралась. Никакой расхлябанности, больно, трудно - плевать! Отточенным движением откинула прядь с лица, шагнула, и ноги не дрожали больше.

- В кино, представь себе.

Шаг, еще шаг. Красиво ходить на каблуках она умела. Пройти мимо него не останавливаясь, не обращая внимания, как изменяется, загорается странным огнем его взгляд. Пусть катится нах***.

- Не так быстро. Крис-ти-на.

Сказал, как бетонную плиту перед ней обрушил. Она невольно замерла, а воздух словно загустел, с трудом проходил в легкие. Его взгляд тяжелый, давящий, непонятный. Кристина тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение:

- У меня нет времени. За мной должны заехать, пропусти, - проговорила, вскидывая подбородок.

И тут он покачал головой и захохотал.

- Заехать? Я думаю, нет.

И снова этот тихий смех, дробный, словно горошины по бархату. Издевательский. Только открыла рот спросить, что он имел в виду, как у нее снова зазвонил телефон.

- Ответь, - хмыкнул Белый, кивая ей.

Какое-то нехорошее предчувствие закралось. Кристина вытащила телефон из сумочки, глянула на экран. Звонил Антон. Честно говоря, теперь ей стало за него неспокойно.

- Да? - спросила осторожно.

- Кристи! - голос у Антона был возбужденный и расстроенный. - Слушай, тут мне какой-то чудак въехал в бочину! Прикинь, почти добрался, каких-то метров двести осталось!

Дальше немного смазано, видимо Антон прикрыл рукой трубку, чтобы ей не было слышно, как он ругается с досады. Потом он высказал в сердцах:

- Прости, Крис, я тут надолго застрял. Боюсь, что вам придется идти без меня.

По голосу видно было, что ему досадно, но джентльмен остается джентльменом. Кристина проговорила мягко:

- Ничего страшного, сходим в другой раз. Андранику перезвони, скажи, отбой.

Разговор прервался, а в глубине души опять это предчувствие неприятное. Но, стоило взглянуть на Белого, как он презрительно усмехался, как горели злостью его холодные бесцветные глаза, она все поняла.

- Я же сказал, спешить тебе некуда.

Боже... Какой он гад! Как она его в этот момент презирала и ненавидела!

Это же все он подстроил. И авария... Обидно стало за Антона, за свои разбитые колени. За страх, что ей по его милости пришлось испытать. А больше всего за собственную глупость, что подошла к нему когда-то.

Кристина упрямо пригнула голову и сказала, сжимая кулаки:

- Это не имеет значения. Мне все равно пора, меня дома ждут.

Она уже хотела пройти мимо. Но Белый подал какой-то знак, и ее тут же с двух сторон взяли под руки его люди. А ведь она и не заметила, когда вся его поганая кодла успела спуститься во двор. Теперь двое стояли по бокам и держали ее, и еще двое сзади.

- Подождут, - цинично бросил Белый, повернулся и пошел к арке проезда.

А ее слегка, но все-таки ощутимо подтолкнули, чтобы шла следом. Кристина готова была лопнуть от возмущения.

-Что все это значит?! Отпустите меня!

- Ответишь мне на пару вопросов, - бросил он не оборачиваясь.

Хотелось разорвать его. Вцепиться ногтями и выцарапать его белесые рыбьи глаза. Хотелось орать в голос, ругаться матом. Но смысл? Ее все равно нагнут и потащат, куда этот Белый урод прикажет.

- Ненавижу, - едва слышно прошипела она.

Ненависть мгновенно утопила в себе все чувства. Ненависть и холодное презрение.

Впятером на одну бабу. Ха-ха. Решил попугать, эго свое мелочное потешить, покрасоваться?

А вот х*** вам. Она не доставит этим ублюдкам удовольствия, не станет смешить народ, орать, сопротивляться. Зачем? И так скакала тут как горная коза, вела себя как идиотка.

- Отпустите, я могу идти сама, - проговорила сухо.

И первая пошла к выезду со двора.

глава 30

Белый весь кипел. Кипел изнутри!

Когда услышал, что она собирается куда-то с двумя мужиками, думал задохнется. Хотелось сжать посильнее ее тонкую шею и спросить:

- В кино собралась? Это теперь так называется?

Встряхнуть как следует, а потом спросить еще раз, спокойно так:

- Одного мужика мало? Надо, чтобы вдвоем драли? А может, подогнать тебе пятерых?

Он готов придушить ее от злости, а в груди горело так, будто какая-то тварь выгрызала дыру огненными зубами. Что творилось с ним?

Павел Медведев никогда такого не чувствовал, не мог понять. Не мог отбросить это ощущение, погасить, избавиться. И это почему-то пугало и бесило его до невменяемости.

Однако Белый не был собой, если бы не смог с этим справиться. Задавил, загнал внутрь, закрылся под привычной маской. Раскиснуть на глазах у своих шестерок? Чтобы они над ним ржали втихаря? Злой холод вскипал в душе, при мысли о том, что это она поставила его на грань. Крис-ти-на.

Надо наконец научить ее уважению. Чтобы поняла, если он ее трахает - НИКОГО рядом. Никого другого близко не может быть, бл***! Шею свернет, заставить кровью блевать. Страх потеряла? Он покажет ей страх.

***

К своему офису подъехали на трех машинах. Он встал в отдалении, наблюдать. Того петушка, что летел сюда на крылышках любви, по приказу Белого аккуратно подрезали. Да так, что еще он же и был виноват. Впредь подумает, прежде чем тянуть лапы к тому, что ему не по зубам. Надо было еще посадить его на бабки, Белый давно просек, что самое действенное наказание для мужика деньгами. И наказал.

Остальные трое его архаровцев пошли внутрь. Женщина сейчас там, Паша знал это. Ее приведут с минуты на минуту. Сейчас.

И это опять было странное чувство.

Нетерпение, злость. Волнение, мать его...!!! Как будто он прыщавый сопляк! Чтоб он сдох, но он ее ждал, каменный от одной только мысли.

Когда девку в офисе не нашли, его словно ошпарило. А потом разлилась ледяная волна паники. Где? Искать!

- Из-под земли достать, - процедил он еле слышно.

Откинулся неподвижным изваянием на сидении, а у самого тревога волнами.

Где? Где? Где?

Как ему не нравилось собственное состояние!

Несколько минут показались веками, а мужчину буквально раздирало на части. Хотелось вырвать эту дрянь из себя. Это трусливое, трясущееся, бл***! Он готов был задавить суку, выедавшую дыру ему в груди, руками. И в это же время внутреннее зверское нутро заходилось ревом от желания вгрызться, присвоить, вжать в себя.

Наконец сообщили, что девка нашлась. В первый момент сердце забилось идиотской радостью. Потом, когда услышал, что она на улице пряталась, опять ледяная волна злости нахлынула.

Прячется тварь? Знает, сука, что хвост грязный! Наказать. Наказаааать!

Чтоб неповадно было Белого обманывать.

Это было правильно.

И все равно в башке раздрай. Потому что, входя в этот двор, мужчина них*** не понимал, что чувствует. Не знал, что будет делать дальше, ему надо было просто ее увидеть.

А увидел, как она летит на своих каблуках по лестнице, чуть не онемел. Белого накрыло ступором от мысли, что вот сейчас она разобьется прямо у него не глазах. Он готов был броситься к ней схватить, осматривать, убедиться, что жива! И не мог шевельнуться.

Когда понял наконец, что ничего страшного не случилось, пошел дикий откат.

Все это было страшно, непривычно, и ударило в него тараном. Надо было сохранить лицо, защитить себя. Холод, цинизм, сила. Власть, непререкаемая, жесткая - вот единственная защита, которую Паша Белый знал. Он просто не умел иначе.

Говорил ей что-то, а сам оглядывал ее, заметил кровь на коленях, задохнулся, горло сдавило спазмом.

И неизвестно, как бы что повернулось дальше, но она стала дерзить. Обдала его холодом. Презрением.

Она? Английская королева, бл***!

Хохот клокотал у него внутри, а она снова и снова выказывала гонор и строптивость, как будто провоцировала. Провоцировала ЕГО, бл***?

Забыла, кто такой Белый? Ничего, он ей знания освежит!

Бросил ей:

- Ответишь мне на пару вопросов.

И ушел, зная, волкодавы ее следом притащат.

***

А ведь Белый уже был на пределе. Физическая потребность ощутить, как она задрожит от взрывной смеси страха и страсти, как потечет соком ее тело в его руках, выматывала его. Потому что эту потребность приходилось в себе давить. Иначе он взял бы ее прямо здесь и сейчас. Но это было бы слишком просто.

Он хотел большего от нее. Гораздо большего, чем быстрый трах.

И не готов был это признать.

глава 31

Чертов «повелитель мира» шел вперед не оборачиваясь, тяжелые шаги гулко отдавались в тесном проходе. Но скоро спина Белого скрылась из вида, и теперь она слышала шелест подошв, дыхание. И среди всех этих звуков особенно громко цокали ее каблучки. Каждый звук - гвоздик в мозг. Абсурд.

То, что с ней сейчас происходит - абсурд.

Когда Кристина вышла из арки проезда во внутренний двор, Паша Белый уже сидел в своем авто. Машина была остановлена чуть поодаль. Он скользнул по ней нечитаемым взглядом, лениво махнул рукой водителю и отъехал.

Ее это подчеркнутое высокомерие взбесило до крайности, она даже демонстративно повернулась спиной, когда он проезжал мимо. И зло уставилась на горилл, что приставили ей в сопровождение. Подъехал еще один автомобиль, остановился вплотную, перед ней открылась задняя дверь.

- Прошу, садитесь, - вежливо обратился к ней один из них.

Не хотелось садиться. Так не хотелось, что сводило лицо. Но Кристина уже поняла, что церемониться не станут. Не хватало еще, чтобы ее силой заталкивали! Она глубоко вдохнула и медленно выпустила из себя воздух.

И только потом села в машину.

Следом за ней на переднее сидение сел один из охранников, Кристине было плевать, она даже не смотрела в его сторону. Куда делись остальные, куда ее теперь повезут, стало вдруг бесконечно безразлично. Все это не пробивалось сквозь колоссальную броню досады.

- Пристегнитесь пожалуйста, - сухо и вежливо проговорил охранник.

Молча пристегнулась. Машина тронулась, отъезжая от здания ее офиса. Кристина смотрела в окно, там уже стемнело, в стекле отражалось ее лицо. Смотрела, и не видела себя.

Не понимала, как она могла допустить такое? Что сказала бы мама, увидь она ее сейчас? Кристина невольно закатила глаза и содрогнулась при мысли, что будет, если мама об этом узнает. А потом закрыла рот рукой и запричитала про себя:

- Господи... Какая же я дура... Как я могла повестись на этого урода? Как?!!!

А сейчас ее везут хрен знает куда, и что с ней будут делать...

Как быть?! Звонить домой? Чтобы весь этот позор узнали родители?

Никогда.

Значит, справляться она будет своими силами. В конце концов, Надеина она или нет? Теперь Кристина готова была из кожи вылезти, лишь бы как-то вывернуться из этой идиотской ситуации.

А уж какие давались себе общения... Она даже готова готова была немедленно уехать и пересидеть какое-то время взаперти. А там, глядишь, Белый гад о ней забудет. Да что говорить! Она от доли в делах Игоря готова была отказаться.

Но сделанного не воротишь, теперь есть как есть. Придется терпеть, как Белая сволочь будет изгаляться, тешить свое мелочное эго.

На пару вопросов она ему ответить должна!

Ей не было страшно, ей было просто до зубовного скрежета противно.

***

Кристина так задумалась и ушла в свои мысли, что не обращала внимания, куда они едут, только и заметила мельком, что кружили где-то по городу. Но приехали неожиданно быстро. Машина остановилась на парковке, охранник вышел и открыл ей дверь. Кристина уставилась на него, он опустил глаза и проговорил:

- Прошу вас, выходите.

Снова пришлось выдохнуть, преодолевая внутреннее сопротивление. Она отстегнула ремень безопасности и вышла. Огляделась по сторонам, все стало ясно. Высотное здание, нежилое, скорее всего, он притащил ее в свой офис. Место было Кристине знакомо.

- Хорошо хоть не в притон какой-нибудь, - подумала про себя.

Офис все-таки давал надежду, что...

- Какую надежду?! - орала ее интуиция. - Что тебя не тронут?! Тупая овца.

Впрочем, награждать себя эпитетами уже не имело смысла. Она сама вляпалась это, теперь придется хлебать. Потому, когда телохранитель обратился к ней и сказал:

- Идите за мной, - Кристина собрала все свое достоинство и двинулась за ним следом.

Им пришлось проходить мимо машины Белого. Автомобиль был припаркован, почти вплотную с вычурной и бессмысленной конструкцией из стекла и нержавейки перед центральным входом в здание. Машина была пуста, ни Белого, ни водителя там уже не было.

Это вызвало смешок и дало силы выпрямиться и расправить плечи.

Вообще-то, Кристина сама мысленно называла себя выгодницей и жадной сучкой. Она могла удавиться за бабки, ловчила, жульничала, могла скандалить. Могла обманывать мужа, заводить любовников. Мужу было пох*** на нее, потому и позволял ей все. Хоть на голове стой.

Но все это было своеобразной игрой во вседозволенность, во взрослую жизнь. Как будто это не касалось ее личности и глубинных, всосанных с молоком матери убеждений.

А теперь это уже перестало быть игрой.

Зачем он притащил ее сюда? Неужели нельзя было задать свои два вопроса на месте? Хочет подавить ее масштабом и великолепием? Чтобы почувствовала и прониклась?

Да пошел он, мелочный гад. Пусть в зад себе запихнет свое барское высокомерие.

Она вздернула подбородок и отвернулась, проходя мимо его машины, и следом за охранником вошла в холл. Дальше были лифты, ее снова везли куда-то, она впала в какое-то оцепенение, задумалась и смотрела строго перед собой.

Плохо, ошибка на ошибке. Очень плохо, что она с самого начала показала себя доступной, повела себя с ним как шлюха. Она ведь думала, что такого, одна ночь, шикарный мужчина, почему нет? Шикарный мужчина оказался просто гадом. И самое ужасное, что она в него...

Нет, сказала она себе, его надо забыть, вырвать с корнем, уничтожить.

К разговору с Белым надо было морально подготовиться, Кристина подозревала, что это отнимет все ее силы.

***

Лифт наконец дошел.

глава 32

Лифт наконец дошел. И это плавное движение, закончившееся легким толчком, тихий блюмкающий звук, все заставило Кристину вынырнуть из размышлений и мгновенно насторожиться. Неприятно.

Как будто холод прошелся по коже, добираясь до самых костей.

Честно говоря, пока шла по широкому холлу в сопровождении охранника, по сторонам не озиралась, не желая показывать свое волнение и страх. Но когда перед ней возникли большие двери темного дерева и решила, что сейчас ее отведут в кабинет Белого, внутренне передернулась. Ладони вмиг стали холодными и липкими.

Но ожидания не оправдались. Навстречу им вышла какая-то женщина. Шикарная блондинка, прическая, маникюр-макияж, тряпки, все в ней было идеальным. Кристина невольно почувствовала себя ущербной и жалкой в присутствии этого глянцевого великолепия. Растрепанная, с ободранными коленками, носки туфель сбиты. Чучело из подворотни.

Очередная демонстрация власти и могущества, бл***. Честно? Ее это уже бесило.

Секретарша Белого? Или еще лучше, как это теперь называется - помощница? Что она регулярно отсасывает хозяину, Кристина не сомневалась. И не только отсасывает.

А впрочем, на это глубоко плевать. Вот только с досадой ничего не удавалось сделать, она постепенно просачивалась в кровь, разрастаясь в душе ядовитым цветком. Ощущала сейчас себя Кристина просто ужасно.

От злости даже зубы заныли. Снова как помоями облитая. Как этот тип умудрялся методично ее опускать? Как?! И все же надо было брать себя в руки, не хватало еще, чтобы эта силиконовая фифа с накачанными губами выказывала ей свое пренебрежение!

Кристина вздернула подбородок и хмуро уставилась в стену мимо блондинки. Та скользнула по ней странным взглядом, проговорила:

- Прошу вас, пройдемте, - и показала рукой на дверь.

- Да хоть в ад, - подумала про себя Кристина.

Блондинка привела ее в какую-то комнату, там были кожаные диваны и еще какая-то дорогая мебель. Это ей было сейчас совершенно безразлично.

- Присядьте, пожалуйста, - бесцветным голосом произнесла сказала блондинка и вышла, оставив ее одну.

Внезапно стало так тоскливо, в душе все перевернулось.

- Твою мать, - подумала Кристина. - Твою ж мать! Вот сейчас...

Открылась дверь, а сердце заколотилось, чуть не выпрыгнуло. Все-таки, как бы она не храбрилась, ощущать полную беззащитность в логове врага было страшно. Вошел какой-то мужик с небольшим серебристым подносом из нержавейки, на подносе она узрела медикаменты. Мужик остановился не доходя, поставил поднос на столик и сказал:

- Колготки снимите.

Рот у Кристины непроизвольно открылся.

- Что?

- Ваши раны надо обработать.

Когда наконец дошло, она еле выдавила:

- Выйдите.

Тот ничего не ответил, и выражение лшица не изменилось. Но вышел. Кристина бэыстро стянула с себя колготки, поискала уярну и выбросила, все равно снова нвадевать такую рвань бессмысленно, уж лучше мерзнуть, и снова уселась на диван. Мужик, как будто у него глаза видели сквозь стену, тут же вошел и стал обрабатывать ее ободранные коленки. А она смотрела на это все, отказываясь понимать, какого х*** тут происходит?

А следом за ним вошла блондинка. Кристина при виде ее снова мысленно разразилась взрывом ругательств, понимая, что рядом с ней похожа на драную кошку. Так и хотелось рявкнуть:

- Пошла нах*** отсюда, чего вылупилась!?

Оказалось, та принесла упаковку колготок. Положила на столик рядом с подносом и...

Нет! Она не ушла, хотя Кристине всеми фибрами души на это надеялась. После всего еще пришлось, дрожа от неконтролируемой ярости, под ее взглядом одеваться.

И только потом ее проводили к барину в кабинет!

Зато теперь она была так переполнена кипевшим в душе дерьмом, что от страха не осталось и следа.

***

Все это время он заставлял себя отстраняться. Закрылся, чтобы дистанцироваться.

Потому что непонятное состояние трясущегося желе во внутренностях, оно нах*** ему не нравилось! Это делало Белого ублюдочно слабым, а слабости не было места в его жизни! Как и другим до дикости странным желаниям, которые он в себе обнаруживал.

Что за ху*ня с ним вообще происходит?

Нах*** ему эта баба, что он чуть не поседел от страха, что она разобьется? Баб надо драть, а потом вышвыривать, как использованный контрацептив.

Он просто с ней не закончил, говорил он себе. Надо понять, что с ним творится, и все само собой пройдет.

И он испытывал потребность ее извращенно трахнуть. Аж во рту сохло.

Но прежде Белый собирался наказать чернявую сучку. Допросить ее, сбить спесь, «повозить мордой», чтобы знала, Белому нельзя дерзить.

И вместе с тем, у него сердце сжималось при мысли, что она поранилась до крови, что ей может быть больно. Когда его вообще волновало нах***, что кому-то больно? Его, ломавшего крепких мужиков ради удовольствия? Да срать он хотел на их боль и кровь!

А сейчас он смотрел по камере, как она морщится и кусает губы, и чувствовал себя идиотом. Но еще большим идиотом он себя почувствовал, когда дверь открылась.

глава 33

Дверь открылась, и женщина вошла, а у него чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Отвратное чувство. Он не желал его испытывать!

Белый указал ей жестом на кресло, которое заранее выставил в центр кабинета, так чтобы видеть ее. Целиком, всю. Ни малейшего движения не упустить. Взгляда, оттенка чувств. Он должен был властвовать и наслаждаться.

Но сейчас он просто не мог говорить. У него язык присох к гортани, ни слова не вымолвить. Повернулся к ней спиной, чтобы скрыть это.

Прошел к своему столу, сел и уставился перед собой. А его накрывает, горло сжимается. Твою мать! Потому он и послал к ней врача, что надо было дистанцироваться. Но мало, мало времени прошло, в нем еще бродил тот дурацкий неконтролируемый эмоциональный выброс. Надо было подержать ее там дольше, а самому успокоиться.

Легкое движение, шум. Женщина шевельнулась в кресле, и взгляд его сразу же к ней метнулся.

***

Боже, как это было ей неприятно.

Посадил ее в центре, как в гинекологическое кресло. Это что, психологический прием такой? Как на допросе. Чтобы побольше нагнать страха?

Страха она и так сегодня натерпелась предостаточно. Нельзя бояться вечно! она понимала, что лжет себе, в глубине души страх перед этим Белым чудовищем всегда оставался. Просто сейчас Кристина устала и была так чертовски зла, что остальные чувства его начисто перекрыли.

Все эти демонстрации собственного величия, атрибуты власти и богатства, даже секретарша его, при виде которой хотелось сдохнуть от собственной ущербности. Все с одной целью - показать ей ее ничтожество. И это сделало свое дело - взбесило.

А когда у нее в душе вскипало дерьмо вперемешку с обидой и ущемленным самолюбием, Кристину попросту несло. В таком состоянии она могла наговорить такого, что уши вяли. Зато потом - откат и умиротворение. Она в белом фраке, а все в ...

Правильно. Не тот случай.

Все, с кем она сталкивалась раньше, безропотно сносили ее взрывной стервозный характер. Но Белый другой. Он просто отмороженный ублюдок, жестокий хам, и ему на ее историки пох***. Он ее раздавит и не заметит. Кристина уже убедилась, что с этим человеком привычные методы не работают. Значит, найти новые.

Вести себя правильно и следить за своим языком.

Сейчас он всячески демонстрировал ей свое пренебрежение, вот и хорошо. Это значительно охладило ее пыл и помогло собраться. О чем он там говорил? Пару вопросов задать? И ради этого притащил ее сюда через весь город?

Как заключенную под следствием. Почему-то Кристине вспомнился тот культовый фильм*, где героиня тоже на допросе сидит в кресле, а на нее пялятся мужчины. Она мысленно хмыкнула, устроилась поудобнее, положила руки на подлокотники и взглянула на Белого, как бы говоря:

- Ну, давай, задавай свои вопросы. Я готова.

***

А вот он готов не был. Ни хрена готов не был к тому, что увидел. Она сидела в кресле, положил руки на подлокотники. Спокойная поза, нога закинута на ногу, юбка чуть задралась, обнажая колени. Не высоко, чуть, все в пределах приличий. А его почему-то обожгло, показалось, так развратно. Глаз так и прилип к темным пятнам царапин на ее коленях и уже не отрывался.

Он с трудом заставил себя отвести взгляд. Зато она выглядела подчеркнуто безразличной.

Нах***!!! Ему собственное состояние не нравилось! Не для того он притащил сюда чернявую сучку, что пускать слюни. Слюни и сопли сейчас начнет пускать она.

Злость на себя помогла обрести нужный настрой. Он откинулся в кресле, тоже принимая удобную позу и демонстрируя равнодушие, которого в помине не было, спросил:

- Знаешь, зачем ты здесь?

***

Чем дальше, тем больше заливали ее холод и досада. Притащил сюда. Чтобы показывать спину? Она смотрела на него. Ведь урод уродом, отморозок, как она могла тогда запасть на него?

Слишком светлые волосы, почти белые, белесые ресницы, брови, бледная кожа. Бесцветные глаза. Перебитый у переносицы нос, тонкие губы вечно кривятся презрительной ухмылкой. Но от мощного и гибкого тела исходит пугающая животная сила. Он как крупный хищник, зверь. Умный, злой, жестокий по своей природе и циничный. Привыкший жрать всех, кто слабее, кто попадется под руку.

Кристина подавила порыв закрыть глаза и отвернуться, а в душе с новой силой стала разливаться досада на свою бабскую глупость. В этой своей звериной стати он был страшен и притягателен, как может быть притягательной белая акула. Надо ли удивляться, что Паша Белый показался ей тогда красивым? Ей ведь хотелось острых ощущений? И вот расплата.

Холодный бесцветные глаза сейчас остановились на ней, а внутри зажглась непонятная искра. Ничего хорошего это непонятное не сулило. Кончик рта дернулся.

- Знаешь, зачем ты здесь?

Ей хотелось расхохотаться ему в рожу. Но она холодно на него взглянула, повела плечом и проговорила, не повышая тона:

- Нет. Но думаю, ты мне расскажешь.

Мужчина вдруг неуловимо напрягся. Нет, он не пошевелился поза оставалась по-прежнему расслабленной, только какой-то злой порыв пронесся от него к ней. Осклабился. Протянул руку и слегка толкнул в ее сторону папку, лежавшую в центре стола. Белый смотрел ей в глаза, но именно на папке акцентировалось внимание.

Папка Кристине крайне не понравилась. В последний раз нечто подобное происходило не так уж давно, после этого ей пришлось подписать развод и лишиться своей доли бизнеса. Правда, бывший муж выплатил ей щедрые отступные, и не тянул, а сразу. Но осадочек, мягко говоря, остался.

Она вдохнула поглубже и не отвела взгляд. А он все смотрел, держал паузу, видимо ждал, что она сорвется первой. Хрен вам.

И тогда он начал:

- Кто-то залез в счета...

И снова пауза. А голос чуть гнусавый, язвительная интонация. Кристина все-таки не была дурой, поняла и внутренне напряглась. Снова то самое дело всплыло, неприятно. Скользнул тот самый, знакомый уже страх. Скользнул и растворился в негодовании. Речь сейчас шла о таких копейках, что у нее в голове его претензия попросту не укладывалась. На лице Кристины стала расцветать еле заметная презрительная улыбка.

Видимо он ждал иной реакции, потому что тон Белого сменился, загорелся злостью взгляд, появились рычащие нотки.

- И я знаю кто это был. Крис-ти-на.

Она по-прежнему молчала.

- Ай-ай-ай, - цыкнул он, видимо узрел что-то в ее лице и удовлетворенно откинулся. - Нехорошо воровать. За это надо отвечать.

Кристина не шевельнулась, застыла изваянием, но изнутри будто лавой плеснуло.

Он будет предъявлять ей за такую мелочь? Нет, серьезно?! Серьезно, бл***?! Ей когда-то нравился этот мужчина???

Она расслабилась в кресле, чуть сильнее сжимая подлокотники, медленно выдохнула и кивнула, нацепив на лицо зеркальную улыбку:

- Я верну вам деньги.

А вот сейчас обоим пришла на память одна и та же ассоциация. Потому что она уже возвращала ему деньги однажды. Белый аж в лице изменился и побелел от ярости.

- Мы выплатим вам любую компенсацию, господин Медведев, - проговорила Кристина.

***

Он проигрывал этот словесный поединок. Чернявой сучке каким-то образом удавалось взять верх. Нам НИМ верх?!

Своими словами она как бы отсекала его от себя. Она напомнила ему, что за ней стоит семья. Но сейчас в его глазах женщина, сидевшая против него в кресле, казалась значительней, чем весь клан Надеиных и армянская диаспора.

Женщина переложила ногу на ногу, на мгновение дав ему не увидеть, а только предположить, что там, в таинственной тени между ее ног может скрываться, и ему нахрен снесло башку.

Стряхнуть наваждение! С Белым не играют.

- Деньги? - язвительно процедил Паша. - Нет, мне нужна компенсация.

- Назначьте компенсацию, - проговорила она устало. - И давайте закончим, мне домой пора.

Закончим? ЕМУ - как холую какому-то? Все вдруг встало на свои места.

Взметнулась чистая, незамутненная злость, от которой может разорваться грудь. Что он тут рассусоливает? Она, что не понимает, для чего она здесь? Строит из себя целку, не догадывается?

Ну так Белый ей расскажет.

- Закончим? - дробно рассмеялся он. - Я еще и не начинал, Крис-ти-на.

Сложил руки перед собой и спросил просто наугад:

- А дома у тебя знают, чем ты занимаешься?

И вдруг понял, что попал. Страх. Он наконец-то увидел в ее взгляде ЭТО.

Его мгновенно подбросило и вынесло из-за стола. Все, что приходилось задавливать в себе, выплеснулось вмиг при виде того, как страх в ее глазах начинает смешиваться с поволокой желания. Да, бл****!!! Да, бл****!!! Да!!!

Несколько шагов до кресла. Как он оказался рядом, как смял, отбросил ее руки, забираясь под юбку, сдергивая колготки. Едва касаясь, оглаживал колени, лез жадно дальше. Добираясь туда, где уже было влажно. Жарко!

Пусть она отпихивает его, другой рукой стянуть с нее верх, выпустить на волю большие груди. Да! Большие, низко подвешенные, правильные. Даааа, пусть стонет, пусть глаза закатываются!

На большее просто не хватит мыслей. Потому что его самого унесет нах***.

Не вспомнить потом, как оказался с ней вместе на диване, что стоял у стены. Один рев крови в ушах. Один бешеный рваный ритм, толчки, от которых мир вокруг взрывается, летит вразнос ко всем чертям.

***

Потом трудно сразу отдышаться. Прийти в себя. Слишком много эмоций. Ему было трудно с этим справиться.

Потянулся рукой, убрать прядку с ее лица. Она дернулась, словно он ее ударил. Резко отодвинулась, встала, собрала с пола свою одежду и стала быстро одеваться.

Это рушило. Ломало что-то.

Паша сел, опираясь на спинку. Смотрел на нее, приложив ко рту кулак. Слишком быстро, холодно. Не так...

Наконец женщина была одета. Повернулась к нему, сухо бросила:

- Надеюсь, мы в расчете? - и пошла к дверям.

- Не хочешь добавки? Крис-ти-на, - расхохотался вслед, дробно издевательски.

- Пошшшел ты! - прошипела она и быстро скрылась.

Гвоздем по стеклу, бл***!

глава 34

Она чуть ли не бегом из кабинета выбежала. Никто не задерживал, но Кристина боялась, что не отпустит, передумает. Забилась с лифт, а внутри все трясется, сердце лопается, звенит в ушах.

- Твою мать! - прошипела беззвучно, ударила в стенку. - Твою мать! Твою мать!

Но расслабляться нельзя, надо уносить отсюда ноги! Пока Белый урод не решил, что ему мало компенсации. Только когда выбралась из здания и пронеслась, не чуя ног, несколько кварталов, смогла остановиться и перевести дыхание.

А вокруг никого. Никого, просто люди, своими делами занятые. Слава Богу.

Отошла пошатываясь за угол, там нечто вроде скверика, благоустройство перед каким-то офисным зданием. Присела на скамеечку. И тут ее накрыло.

Закрыла рот рукой, чтобы не кричать в голос, и плакала. Раскачивалась на месте - и плакала. Но недолго. Сидеть там было холодно, да и не имела она права раскисать. Домой срочно ехать надо, она и так опоздала.

Прошло, наверное, меньше минуты. Кристина вытерла слезы, вытащила зеркальце, глянула себя. В ярком свете фонарей было хорошо вино, что выглядит она неважно. Угрюмая, растрепанная, нос красный.

Но делать нечего, вызвала такси, и пока ехала, тупо смотрела в окно. И ничего не видела. Надо еще придумать, что говорить, а в голову ничего, как назло, не лезло. В конце концов, махнула на все рукой.

***

Дома, конечно...

Мама как открыла дверь, сразу в лоб:

- Ты где? Я тебе целый вечер звоню? - а потом нахмурилась и уже другим тоном: - Дочь, что с тобой? На тебе лица нет.

Оглядела ее с головы да ног, пока Кристина туфли и куртку скидывала. Глаза расширились:

- А это что?

Надо было что-то говорить, и Кристина сказала правду:

- Мам, ну ты видишь, упала, ободралась вся, - а уж дальше включилась импровизация. - Летела с эскалатора.

В торговом центре, который она назвала, имелись эскалаторы. Дальше можно было просто развивать тему.

- Колени свезла, ушиблась, туфли вхлам. Потом там меня смотрел врач. Уффф, так неудачно сходила, вообще кошмар. А телефон у меня на беззвучном стоял, потому не слышала. Короче, мам... - вздохнула Кристина.

Мама посмотрела на нее долгим странным взглядом, а потом мягко обняла и прижала к груди.

- Бедная моя девочка, - так непривычно, ласково. - А мы к Антонянам собрались, у них круглая дата, в ресторане отмечают. Неудобно, конечно, но раз так, ты дома оставайся.

И тут Кристина вскинулась. Пойти в ресторан? Веселиться, стереть, забыть напрочь все, что сегодня с ней было? Это выход!

- Ну о чем ты, мам? Конечно, я пойду! Дай мне полчаса, и я буду готова! - и побежала приводить себя в порядок.

Прежде всего со злостью отскребала всякое напоминание о том, что этот урод ее касался. В какой-то момент, конечно, нахлынул флэшбэк, затопил. Глаза вскипели слезами, стоило вспомнить, как он мгновенно смял ее сопротивление. Он его просто не заметил. Слишком все быстро, напор... Слишком неравны силы. Она опомниться не успела, как...

- До-воль-но.

Сказала она себе и выключила кран.

Довольно копаться в этом. Сегодня был хороший урок, больше никогда Кристина не собиралась повторять эту ошибку. Но и от планов своих она отказываться тоже не собиралась. Просто... Теперь это будет честный бизнес.

А потом быстро одевалась, красилась.

И да, через полчаса это уже была прежняя Кристина.

Танцевала весь вечер, смеялась, шутила.

***

На следующий день Кристина снова поехала в офис, там же все надо было привести в порядок. Не дождется эта сволочь Белая, чтобы она хвост поджала и отступила. Хотя, конечно, обидно было за свою глупость до слез. Но надо двигаться вперед, нельзя стоять на месте.

На этот раз она вышла из такси за пару кварталов, хотела просто пройтись. Так лучше думалось.

Со дня на день будут готовы документы на ее ООО. Кроме того, Кристина собиралась уже как-то начать перебираться в квартиру, которую она сняла по соседству с офисом. Еще нужно сдать ту квартиру, что ей оставил Влас, перегнать сюда машину. Сначала Кристина хотела просить об этом Игоря, но потом подумала, что лучше сделать это самой. Все равно через пару недель ей за свидетельством о разводе ехать.

Вот и совместит приятное с полезным.

И тут она наконец вынырнула из своих размышлений и заметила людей Белого.

Они не подходили близко, но и не прятались. Они ее сопровождали.

глава 35

В первый момент сердце к горлу подпрыгнуло. Если волкодавы здесь, значит, где-то рядом может ошиваться их хозяин? Она огляделась вокруг, ища глазами машину Белого. Не нашла, но кто его знает...

Кристина замерла на секунду на месте. А потом усилием воли заставила себя идти дальше, не обращая внимания на сопровождающих. Правда, приходилось сдерживать себя, чтобы не сбиться на бег.

Не хотелось доставить им этого удовольствия - показать, насколько ей страшно.

Но, войдя в здание, Кристина конечно, пулей взлетела по лестнице, забежала в свой офис и заперлась. Чувствовала себя ужасно. Внезапно нахлынувший страх больше не хватал ее за горло, но это ощущение холодных игл в загривке - как будто зверь за спиной клацает зубами. Брррр...

Медленно отошла от двери, сняла шарф и куртку, повесила на вешалку и уселась в кресло, поправляя волосы. Немного отпустило, но неприятный осадок остался.

Глупо. Сиди теперь и ощущай себя как маленькая девочка, спрятавшаяся в домике от чудовищ, и бойся нос высунуть. Кристина откинулась в кресле, прикрывая глаза, и несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Прочь. Прочь эту испуганную девчонку из сознания.

Так прошло несколько минут, потом она снова вздохнула и открыла глаза. Надо начинать. Сделать то, о чем она вчера думала. Но сначала заварить себе кофе.

У Кристине в кладовке при кабинетике имелся чайник, такой же белый и стильный, как и вся мебель и техника. К сожалению, не было раковины. Упущение, она дала себе слово в будущем как-то об этом позаботиться. Но сейчас, чтобы набрать воды, ей надо было выйти в туалет, а этого не хотелось.

Она осторожно открыла дверь и выглянула, вроде. в поэтажном холльчике при ее офисе никого. Осторожно, стараясь не производить шума, вышла и притворила за собой дверь. И на всякий случай потянулась глянуть, что там внизу.

Чуть не плюнула с досады. В нижнем холле при входе сидел на диванчике для посетителей один из телохранителей Белого и мирно общался с местным охранником. Такое зло взяло...

Кристина едва не задохнулась возмущением. Вот, значит, как тут заботятся о ее безопасности?! Только чудо спасло тех двоих, потому что Кристину так и подмывало облить обоих остатками вчерашней воды в чайнике.

Но теперь она уже и не думала прятаться. Сердито сопя и топая со всей силы, прошла в туалет. И там долго и мстительно скребла чайник изнутри, отчищая несуществующую накипь. Потом вдруг застыла, опираясь руками на раковину, внезапно промелькнула мысль. Кристина отставила чайник и стремительно, как разъяренная фурия, вылетела к двери на аварийную лестницу.

Так и есть! Во дворе у подножия лестницы тоже прогуливался человек Белого. Сразу же поднял голову на шум, увидев ее в дверях, сначала на миг застыл, а после...

***

Нет! Потом уже, сидя в своем офисе и плюясь от злости, Кристина вспоминала. Этот мужик внизу! Он состроил ей вежливую улыбку и поклонился. Поклонился, бл***!

Шуты гороховые! И хозяин их чертов гороховый шут! Что он пытается ей доказать?! Что лишний раз продохнуть не даст? Урод.

Да пошел он! Сволочь Белая! Она и без этого собиралась...

Конечно, неприятно было обнаружить, что ей отрезали все пути. Внизу в холле человек, во дворе. Во дворе она вообще, выглянув с черного хода из кладовки своего офиса, обнаружила машину с Пашкиными людьми!

Ее действительно обложили так, что просто нечем дышать.

Кофе она все-таки заварила. Налила в большую белую кружку, села кресло и не спеша выпила. Идут все Белые козлы лесом. Она просто будет делать то, что задумала.

Ну а дольше - да. Пришлось данное себе слово исполнять.

Кристина вытащила жесткий диск с программами и клиентской базой и собственноручно эту самую клиентскую базу уничтожила. Разумеется, не все, но старые схемы - без остатка. Конечно, жалко было своих трудов, стирала - словно резала живые нити. Но ничего, сказала она себе, наработает новые, еще лучше и продуктивнее старых.

Правда, рушить своими руками свои же труды - работа энергозатратная. Скорее в психологическом плане, потому что через внутреннее сопротивление все делается. Сстерла она все меньше, чем за полчаса, а устала так, будто мешки с углем грузила. Надо было отдохнуть, и время обеда уже настало.

Потому Кристина наплевав на «почетное» сопровождение, ожидавшее ее под дверью, вышла на обед.

***

Никто не препятствовал, люди Белого держались на почтительном расстоянии. Но она видела их из окна кафе, и этого было достаточно! Поганое ощущение, что следят за каждым твоим шагом, оно выматывало нервы. Так и хотелось выскочить и вызвериться и рявкнуть, чтобы шли к такой-то матери.

Но она держалась. Из гордости, из упрямства. Не дождутся, чтобы она тут скакала.

В конце концов, это просто шавки, что им прикажут, то они и делают. Опасалась Кристина другого - где-то здесь рядом мог находиться их хозяин.

Или не мог? Она же понимала, насколько это все абсурдно. Вот нех*** Паше Белому делать, как только следить, куда она пошла?! Наверняка сейчас занят какими-то своими мажорными делами. Трясет с кого-то долги, отжимает бизнес и попутно трахает в кабинете блондинистую стерву - секретаршу. Да мало ли чем этот циничный ублюдок может быть занят?! А ей жизнь портит, просто так, потому что это ему в кайф - портить жизнь другим.

Попадись ей Белый сейчас, высказала бы все, что о нем думает!

Впрочем, как бы она ни была зла, Кристина понимала, что ей надо держаться от этого опасного типа как можно дальше, целее будет во всех смыслах. А еще лучше на недельку уехать, за это время он о ней забудет.

глава 36

Самое смешное, что он действительно был там. И в районе одиннадцати утра, и сейчас он поъехал после доклада наблюдения, что женщина вышла из офиса и куда-то направляется. Затаился в отдалении и наблюдал.

Вчера, когда ему сообщили, что... Паша каждый раз морщился мысленно, когда об этом вспоминал. Противное послевкусие, оно возвращалось постоянно.

Гвоздем по стеклу.

Попытки анализировать ни к чему не приводили. Ну да, наглая сучка посмела послать его нах***, а он дал ей безнаказанно уйти. Хотя Белого нах***  не посылали, это было сильно чревато. После такого смельчак в лучшем случае отделался бы отбитыми почками и выбитыми зубами. А ей он, получается, позволил?

Его ела досада. Но бл****.... вот тут-то и начиналось то самое, от его просто выкручивало. Даже не потому что спустил ей это, а потому что... Дальше вообще шла такая ху*ня, что он сам не понимал, что в его голове творится.

Вчера, когда она убежала, в его кабинет скользнула Ираида. Увидела его с расстегнутыми штанами на диване, и тут же шасть перед ним на колени - делать ему приятно. Так, как ему всегда нравилось. А теперь не нравилось!

Рыкнул на нее:

- Нах*** пошла!

Мгновенно слиняла, хоть на холеном лице и было написано искреннее непонимание. Он сам себя не понимал. Не хотелось и все! И никому он ничего не обязан доказывать. Срать ему на мнение секретарши. Он не за это ей платит.

Застегнул брюки, поправил рубашку и сел за стол, а на душе неспокойно. Крутит что-то, грызет. Вызвал доверенного с докладом. Тот говорил, говорил...

Бежала по улице, сидела в сквере, плакала. Потом ресторан, какой-то семейный праздник. Скакала, веселилась, в туалете курила, плакала.

Раздражает, как капающая из крана вода.

Плакала.

Не пох ему, почему она плакала? Пох*** ему!!! А душу выворачивало. Так почему-то неприятно было, как будто кислотой изнутри плеснули.

Подумаешь, какие мы нежные! Ведь бл*** обыкновенная, а строит из себя! Сама хотела, чтобы ее трахнули, сама к нему клеилась, шлюха, сука течная!

А теперь плачет.

Нех*** ему мозги засирать! Он был в своем праве.

Злость? Досада? Нечто весьма похожее на неловкость и незаслуженную обиду Белый ощущал. Чувства неприятные и для него неожиданно новые. Это требовало дистанции.

Ему нужно было отодвинуться, дать себе время, чтобы понять. И пока не поймет, женщина должна непрерывно быть под присмотром. Чтобы знала, каждый ее самый малый чих немедленно станет ему известным, чтобы даже подумать не смела крутить за его спиной с кем-то. Сразу размажет!

Зачем ему это было? Белый сам не разобрался. Просто...

Да, бл***, да! Ему, Павлу Медведеву снова приходилось это признать. Он все еще с ней не закончил. Вот разберется, почему эта ху*ня с ним происходит, и что не так, и пойдешь ты на все четыре стороны, Крис-ти-на.

А пока мужчина с бесветными глазами сидел в машине, припаркованной на другой стороне улицы, и смотрел через тонированное стекло, как женщина в кафе напротив ест.

***

Кристина сидела прямо у стеклянной витрины, и Белому хорошо было видно, что она задумчиво ковыряется вилкой в еде, время от времени откидывая с лица непослушные пряди. Даже отсюда можно разглядеть, хмуро насупленные брови и отсутствующий взгляд.

И вдруг у нее зазвонил телефон, Паша видел, как она встрепенулась и полезла за гаджетом в сумку. Ответила, выражение лица изменилось, просветлело улыбкой.

Неприятный холодок пополз по спине мужчины.

Только он хотел подать знак, чтобы переключили на него, как снова зазвонил телефон. Теперь уже его собственный.

глава 37

Звонок отвлек Белого в самый неподходящий момент.

- Да, рыкнул он в трубку не глядя.

И сразу сбавил тон, звонил отец.

Напоминание, что ему, Павлу Анатольевичу Медведеву, тоже иногда следует выполнять сыновние обязанности. Сегодня был как раз такой день. Отец выговаривал ему недовольно, а Паше ничего не оставалось, как только время от времени односложно отвечать. Под конец отец сказал:

- И будут люди.

Фамилии, которые он назвал, говорили сами за себя.

- Твое присутствие обязательно.

Это он и так понял, бл***!

Белый открыл было рот, чтобы выругаться, потряс трубкой в руке, потом все-таки выдавил:

- Хорошо. Я буду, - и отключился.

Сидел какое-то время, переваривал. Потом засадил кулаком по спинке сидения. Опять начнут давить на психику, когда, когда? За*бали нах***!!!

Перевел взгляд на доверенного и дернул головой.

- Что там?

Тот прокашлялся и засуетился, передавая хозяину гаджет. А женщина, между тем, встала из-за стола и, продолжая говорить по телефону, вышла из кафе. В принципе, Белый застал только конец разговора, но то, что он слышал, заставляло сжиматься челюсти до хруста.

Ткнул водителя в плечо, тот прекрасно понял, что хочет хозяин, отъехал, а потом быстро погнал в офис.

***

Звонил Антон. Шутил над тем, что теперь на несколько дней такой же безлошадный, как и она. Кристине было приятно его слушать. Не надо напрягаться, надумывать себе то, чего нет. Просто хороший, легкий в общении парень. Они понемногу перемыли косточки всем, не забыли и Андраника. Его и так и этак обсосали, небось, икает.

Но когда Антон выразил желание заглянуть, как она устроилась в своем офисе, Кристина откровенно испугалась. Ее тут пасут каждый шаг, не хватало еще, чтобы к Антону пристебались. Как будто мало того, что эти уроды вчера разбили машину парню.

Кристина не строила иллюзий на счет людей Белого. Ребятки отмороженные на всю голову, такие же, как и их хозяин. И борзые, потому что уверены в своей безнаказанности. Ей совсем не хотелось, чтобы из-за нее Антон серьезно пострадал.

Но страх нельзя было показать. Да и Кристина ни за что в жизни не призналась бы ему, что у нее такие позорные неприятности. Он ничего не должен был узнать. Еще сунется выручать ее и огребет по полной.

Чтобы тягаться с Белым надо было бы иметь такое крепкое очко, как у Власа. Она чуть не расхохоталась своим мыслям. Вот кто бы сказал, что она станет думать о своем бывшем муже с уважением?

Однако надо было что-то говорить. Кристина сообразила быстро. Возвращаться офис ей теперь уже не имело смысла. Торчать тут без дела и отсиживаться дома, тоже. Дома мама так вынесет мозг, что она полезет на стенку через два часа. Оставалось только одно - уехать. И чем быстрее, тем лучше.

Хоть у нее и были другие планы, но все шло к тому, что придется сделать это раньше.

- Не стоит, Антош, я сейчас домой. А вечером уезжаю.

- Когда? - спросил тот.

- На 19.37 поездом, - быстро соврала она.

- А, ну ладно. Я приду тебя провожать.

О-о! Только этого не хватало! Она тут же вытаращила глаза и затараторила:

- Ты что?! Не надо, меня папа будет провожать!

- Ну ладно, ладно, как скажешь, - хмыкнул Антон и отключился.

Кристина выдохнула, качая головой, вроде пронесло. И невольно огляделась. Разумеется, люди Белого никуда не делись, маячили в сторонке. Стоило ей сделать шаг, и сопровождение подалось тоже. Затрахали.

Хотелось бы ей знать, они что теперь, и домой за ней потащатся?

Решение опять пришло спонтанно.

Остановилась так, чтобы не мешать прохожим, и влезла на сайт РЖД. Билеты на 19.37 имелись, но плацкарт и боковые полки. Кристина закатила глаза, вот только на боковых полках она еще не каталась! Было место в купе на следующий рейс, примерно через час в 20.31. Нижняя полка, не возле туалета. Кристина не раздумывая взяла его.

Потом со спокойной душой заказала такси, и через минуту она уже ехала домой собираться.

***

Белый сидел в кабинете. Дел под завязку, с этими дурацкими скачками запустил все нах***. А вечером отец настаивал, чтобы он заявился на эту клятую тусовку. Присутствовать придется - обещал. Он же престижный холостяк, бл***, у него даже имелась невеста. Вроде как. Надо же было, чтобы папа отвязался. Изредка он даже появлялся с ней на людях и поддерживал имидж светского человека. Обычно ему было глубоко на все начхать, но сегодня аж челюсти сводило от этой обязаловки.

И это резалось по времени с отъездом чернявой.

глава 38

Кристина знала, что маму невозможно провести, но как же это доканывало, на самом деле. Разумеется, тут же начались расспросы, зачем надо уезжать так спешно, она же не собиралась. У них гости на три недели вперед распланированы, и вообще.

Приходилось сходу выдумывать оправдания, делать невинное лицо и глупо улыбаться.

Пока мама не выдала:

- Дочь, а ты часом не беременна?

Кристина так и застыла с открытым ртом. А потом как взорвалась:

- Мам! Ну ты что?! Ты о чем вообще говоришь?!

- А что тут такого? Ты ведешь себя так странно, эти перепады настроения, похудела, бледная, обморок...

- Какой обморок? - вытаращила глаза Кристина.

- Как это какой? - теперь уже свирепо сдвинула брови мама. - Ты же сама говорила, что упала!

У Кристины закатились глаза и заныли сразу все зубы.

- Мам! Я просто. Споткнулась. Понимаешь? С чего ты вообще это взяла?

- Моя дорогая, если женщина замужем, оба молодые и здоровые, беременность - это как бы естественное явление, - недовольно пожала плечами мать.

Снова это ощущение, что ее припирают к стенке. Кристина прикрыла глаза и отвернулась, пробубнив:

- Мы пока не собирались заводить детей.

В какой-то степени это была правда, потому что она хотела пожить еще несколько лет в свое удовольствие, а после того, что случилось, вообще говорить об этом бессмысленно.

Мама промолчала, а у Кристины прямо таки засигналило в мозгу - валить-валить-валить! И как можно скорее, пока за нее не взялись с пристрастием. Поэтому она состроила зеркальную улыбку, чмокнула мать в щечку и быстренько сбежала в ванную.

***

Мылась в душе, а у самой на душе кошки сребли. Вроде пронесло, отбрехалась, трудно сказать, поверила мама или нет, но оставила ее в покое. Кристина не обольщалась, это всего лишь временно. Просто разговор заронил в душе смутные подозрения.

Если честно, Кристина уже запарилась всем врать, в последнее время она только и делала, что сочиняла какую-нибудь полуправду. Попробуй потом не запутаться, кому что говорила. Наверное, все-таки надо записывать.

И закатила глаза, представляя, как это все будет выглядеть. Ага, а потом ей еще потребуется отдельная картотека, чтобы не путаться в собственных записях? Бред...

Может, лучше перестать врать? Но перестать врать тоже не получалось. Не готова она была пока еще взять и рассказать дома всю правду. Потому что стыдно, да и... Ну в общем. Не готова.

А подозрения, между тем, дозревали и обретали вполне конкретную форму. Сказанное мамой всколыхнуло беспокойство в душе. Кристина усиленно вспоминала последние две недели по минутам, и какие-то фрагменты из них выпадали. А что удивительного, такая нервотрепка! Странно, что она вообще продержалась.

Но нервы нервами, а секс у нее за это время был только с Белым. И это было настолько ярко...

- Пошшшел он! - замотала головой, разбрызгивая воду.

Хотелось задавить в себе память тела, с готовностью подсовывавшую ей все самое постыдное и сладкое. Но кому и когда это удавалось?

Ладно, она уже поняла, что бороться с позорными воспоминаниями бесполезно, попробовала рассуждать трезво и отвлеченно. Она все время до того и потом тоже была на таблетках. И он вроде как-то оберегался, урод проклятый.

Но чем черт не шутит... Раз в год даже незаряженный зонтик стреляет, говорят. А до месячных оставалось два дня. Вот и переживай теперь, как будто ей в жизни проблем мало!

В общем, весь остаток дня Кристина провела настороженная. Все время казалось, что мама на нее странно косится и как-то не так приглядывается. От нервов кусок не лез в горло и начал дергаться глаз. Не добавляли спокойствия и мысли о том, что Белый к ней своих горилл приставил. Как теперь из дому вообще незамеченной выйти? Попрутся же следом, а что папа скажет? Кошмар.

Но, слава Богу, когда папа к назначенному часу отвозил ее на вокзал, никого из этих типов поблизости не наблюдалось. Неужто навязчивое дневное преследование прекратилось? Кристине вдруг подумалось, может, они ее только в офисе пасут? Страшно было поверить, но все же это была радостная мысль.

***

Свободно выдохнуть она смогла, только когда поезд тронулся, а до этого все тряслась, как бы чего не вышло.

В купе вместе с Кристиной была семейная пара и какой-то встрепанный командировочный. Он как забрался сходу на свою верхнюю полку, так его больше не было слышно. А эти муж с женой постоянно что-то ели и переговаривались.

Но часам к одиннадцати все успокоилось, попутчики улеглись спать. Колеса отстукивали ритм, вагон покачивался. В купе темно. Кристине ничего не оставалось, как тоже улечься и попытаться уснуть.

Весь вечер она была странно перевозбуждена, как будто ждала чего-то, в чем не могла себе признаться. Давила все мысли об этом, не верила, что так легко отделалась, и... ждала. А это так и не произошло. Потихоньку стало разливаться разочарование. Смотрела в темный потолок и думала, какая же она идиотка.

Потихоньку ее разморило и пришел сон.

глава 39

По ощущениям время около половины девятого, он не знал точно.

Паша торчал на отцовском приеме под ручку с Милой уже... да, уже почти двадцать минут. Равнодушно смотрел по сторонам, стараясь ни на что не реагировать. Ну да, он же престижный холостяк. Бл***, так ущербно, чувствовать себя живцом, добычей.

Ему улыбались, оценивали, как сидит на его крепкой подтянутой фигуре безукоризненно пошитый костюм, и сколько под тем костюмом денег. Его ощупывали взглядами. И с особым пристрастием, то, что у него там было ниже пояса.

Паша вдруг представил, что с ними со всеми было бы, явись он сюда полуголый, потный да в кровище, как когда-то на ринге. И хмыкнул про себя, половина этих лощеных сучек в зале тут же кинулась бы ему отсасывать, а вторая половина толкалась бы в очереди.

Он имел такую устойчивую репутацию плохого парня, что многим хотелось на деле попробовать, действительно ли он так хорош, как кажется. А его бабло шло дополнительным бонусом к члену, или наоборот, член шел бонусом к баблу. Кому как.

Ему было противно. Обычные шлюхи куда честнее, там, во всяком случае, знаешь, за что платишь.

Медленно выдохнул раздражение и двинулся дальше.

Снова перемещаться от группки к группке, очередные ничего не значащие фразы. Навязчивое желание скинуть руку женщины, стоящей рядом с ним, послать все нах*** и убраться отсюда. Видимо что-то такое отразилось на его лице, потому что спутница вдруг начала льнуть сильнее. Паша высвободил руку и улыбнулся ей, вернее, изобразил оскал.

- Я отойду. Побудь тут без меня.

Мила похлопала ресницами, стрельнула взглядом в сторону и спросила:

- Надолго?

- Попудрить носик.

- Ну, ладно, - протянула, надув накачанные губы.

Он давно уже с ней не спал. Тосклива и глупа как пробка, зато предсказуемая и алчная. Пашу она устраивала до тех пор, пока исправно играла свою роль.

Стоило отделаться, тут же отошел в сторону и набрал доверенного. Спросил коротко:

- Что?

Тот подробно доложил обо всех принятых мерах. Белый слушал, нетерпеливо притопывая. Кивал. Потом спросил:

- Отправление когда?

- Минуту назад, Павел Анатольевич.

Странное чувство, как будто струна натянулась где-то внутри и крючком зацепилась за ребра. Сглотнул, подавляя это ощущение, огляделся по сторонам.

Бросил:

- Держите меня в курсе, - и отключился.

А потом замер, заложив руки в карманы, взгляд снова прошелся по залу. Белый терпеть не мог плебс, но светскую тусовку любил еще меньше.

Он обещал отцу прийти, он пришел. Засветился, притащил сюда Милу. Отец бесился, когда ее видел, у него были свои планы на сына, но терпел. А в остальном, у отца свои гешефты, у него свои.

Миссия выполнена.

Но сперва надо было официально поздороваться с отцом и теми серьезными дядями, с которыми тот общался. Видимо, отец еще издали догадался, что у сына на уме, потому что вид у него был недовольный. На вопрос, неужели так трудно один день побыть нормальным человеком, Паша сделал серьезное лицо, склонился ниже и доверительно произнес:

- Дело есть. Надо срочно уехать.

- Прямо сейчас? - перекосился отец.

- Да, - невозмутимо ответил Паша.

- Что за дело?

- Хорошее дело, прибыльное.

- Когда ты только перестанешь по зернышку клевать и займешься чем-то стоящим.

Паша ненавидел это вечно пренебрежительное отношение, оно поддевало его. Наверное, потому и занимался с самого детства исключительно тем, что могло вывести отца из себя, что хотел одобрения и признания. Разумеется, никакого одобрения не получал. Но со временем он нашел-таки свою нишу и научился держаться в определенных рамках, а также перебрасывать отцовское недовольство через себя.

Растянул губы в улыбке и сказал:

- Когда стану таким же как ты.

Старым. Это не прозвучало, но было без слов понятно.

Отец смерил его взглядом, процедил нечто непечатное и отвернулся.

Теперь можно было со спокойной душой уходить. Паша обвел глазами зал, Мила увлеченно чесала языком в дальнем углу с какими-то подружками, в его сторону даже не смотрела. Вот и отлично. Белый пошел к выходу, на ходу вызывая своего водителя, чтобы тот подал машину ко входу.

Здесь ему было невыносимо скучно.

А то, что он задумал?

Неееет, то было не скучно, бл***! Так нескучно, что его аж потряхивало от нетерпения.

глава 40

Ночь в поезде кажется бесконечной и какой-то сюрреальной. В замкнутом пространстве купе как в консервной банке или в космосе. Как будто ты внутри, а весь мир где-то там, за пределами. Кристину не раз посещала эта ассоциация, наверное, потому она и не любила поезда. Да еще такие ползуче медленные.

В прошлый раз, когда Игорь брал ей билет на скорый, он шпарил без остановки, а сейчас они кланялись каждому столбу. Сначала, конечно, раздражало, но потом она притерпелась, убаюканная неспешным стуком колес, и уже не просыпалась, когда поезд останавливался на очередной станции, а только плотнее накрывалась простыней и отворачивалась к стенке, чтобы не беспокоил свет фонарей.

И снова ныряла в вязкую дремоту.

Супружеская пара, занимавшая два места в их купе, сошла где-то на полпути, Кристина не имела понятия где. Ее в тот момент больше всего волновало, чтобы они перестали возиться и шуметь и дали ей по-человечески поспать. Но если бы! Они же встали заранее, шуршали, стучали полками, туда-сюда ходили и все время переговаривались шепотом. Успели даже переругаться.

Это так бесило, их бубнеж иглами вонзался в ее сонный мозг. Еще немного, и точно подскочила бы и вызверилась на обоих, но как раз, когда ее терпение было уже на исходе, говорливые супруги ушли, и в купе наконец-то воцарилась долгожданная тишина.

Кристина закатила глаза от облегчения и полезла глянуть, который час. Надо же, оказалось, не так уж и поздно, всего около часа ночи, а прибытие у нее в 6.20. До утра еще далеко, можно спать и спать, и спать, все равно больше ничего не хотелось.

Правда смутная тревога на грани сознания не оставляла ее. Не давал покоя тот мужик - попутчик, спавший над ней на верхней полке. Но он лежал там тихо, даже не храпел, и вообще, вел себя с самого начала незаметно и скромно. Она еще покосилась верх с подозрением, но мужик вроде никаких попыток приставать не предпринимал.

Поезд снова тронулся, мерно покачиваясь и постукивая колесами, и Кристина успокоилась. Пришел сон.

***

Снилось, что она снова маленькая. Сидит на полу и рисует цветными карандашами, а рядом мама. Ее Кристина не могла четко разглядеть, но мама двигалась где-то сбоку, говорила, ее темно-синий бархатный халат, запах крема для рук, который так нравился Кристине, все это ощущалось прямо как наяву.

Только одно было странным, они были не дома, не у нее в комнате. Кристина сидела прямо на белом песке посреди какой-то пустыни, вдалеке черные скрюченные деревья. Но мама тут, значит, все хорошо.

Рисунок у нее получался интересный и странный. Кристина сама не могла понять. Спросила маму:

- А что я рисую?

Та ответила:

- Ты рисуешь свою жизнь, - и погладила ее по голове.

Жизнь? Девочка Кристина никак не могла понять, какая тут жизнь, тут же одни цветные каракули. Но мамины руки были такие теплые, и ей было так приятно...

Внезапно словно порыв ветра пронесся, выдергивая в ее из сна.

Шум. Очень тихий. Просто отъехала в сторону дверь купе.

Кристина разом проснулась и настороженно замерла, вцепившись в простыню. Почему-то стало очень страшно. А через секунду в купе беззвучно вошел мужчина.

Воздух как будто мгновенно остыл, ее бросило в дрожь от холода, а когда мужчина провел рукой по волосам, повеяло колючей метелью. Был только один человек, который...

И она его узнала.

***

Его люди вели ее с самого начала. И в купе она была под полным контролем постоянно. Белому докладывали о каждом вздохе.

Вопрос, зачем ему это надо?

Глупый вопрос. Она послала его, она за это ответит. Он и так дал ей время почувствовать себя в безопасности и расслабиться. А она решила удрать. Но убегающая добыча только сильнее заводит хищника.

Ты об этом не знала, Крис-ти-на?

Белого не посылают, от него не сбежать. Он из-под земли достанет.

Но с какой стати ему было мчаться в ночь, догоняя поезд? Нах***???

Это у него самого вызывало недоумение и скептическую ухмылку. Однако и недоумение, и скепсис, и законное желание наказать, все это меркло, испарялось перед перед диким предвкушением удовольствия, что она ему даст. Он хотел снова увидеть эту с ума сводящую смесь страха и вожделения в ее глазах.

Необходимо? Жажда? Он не хотел думать об этом. Все нах***. Плевать на все. Не плевать только на то, что от этого предвкушения у него колом стоял член, подрагивали руки и сбивалось дыхание. Адреналин, бл***.

Охота. Азарт.

Это было необычно. Так он еще не охотился. Ни на кого. Никогда.

Было что-то крайне порочное, в том, что он, Павел Медведев, влез среди ночи в сраный поезд, набитый какими-то людьми, только для того, чтобы потрахаться. Бред.

Даааа. Да, бл***!!! Бред.

Но это заводило зверски. До бешеного гула крови, толчками отдававшейся в паху и висках. До холодного сладкого яда в груди.

Как будто он сопливый пацан, собрался на свое первое в жизни свидание. Он ржал над собой, стебался в душе, называл себя идиотом. Но сейчас, когда был у цели, от мысли, что она здесь, в этом купе, что ей не сбежать, у него крышу рвало от ощущения правильности. Власть.

Его добыча. Его право. Его кайф.

Открыл дверь и вошел. Сам бы не сказал, почему именно в этот момент волнение достигло пика, он даже на какой-то миг перестал дышать. Женщина застыла на месте, озираясь по сторонам в поисках спасения. А не будет спасения, Крис-ти-на.

Но почему-то не смог, отвел глаза и отвернулся.

Да, это потому что надо запереть дверь.

Она испуганно подскочила на полке, заметалась, стукнула вверх, пытаясь дозваться соседа. Обернулся резко.

- Тихо, Кристина, - усмехнулся, а самого уже колотит от желания придавить ее, взять. - Тут никого нет, кроме меня. Не надо надсаживаться, тебя все равно никто не услышит.

- Ты!!! Урод! Убирайся! Гад! - взбеленилась она, замахнулась, кинулась на него с маленькими кулачками.

Даааа!!! Вот так! Обхватить ее, вытащить из простыни, развернуть свой приз, добраться. Трогать ее везде. Трахать! Даааа...!

А она кричит хрипло, зло. Вырывается, как бешеная, так что у него не хватает рук.

У него просто снесло все пределы.

Поймал губами ее рот, чтобы замолчала, одной рукой притиснул к себе, а другой разжал ноги, закидывая себе на плечи... Даааа, бл***! Дорвался!

Никогда не целовал баб, с самой школы зарекся. А у нее рот сладкий, такой сладкий, что его ведет, уносит. Толчки рваные как под наркотой. И то, что она обмякла, уже сама прижимаясь к нему, только добавляет. Стоны ее громкие дикой музыкой в ушах.

Все. Не стало больше его. Не стало.

Умер, взорвался!

Очнулся немного и снова, не прекращая. Пусть выгибается в его руках, ее грудь у его жадного рта. Взять ее, вобрать. Пусть трется об него, как спятившая мартовская кошка, орет, стонет. Дааааа!!!! Еще. Еще раз! Не прекращая!

Пока лютый голод не притупится хоть капельку.

Наказать. Наказаааать себя до хрипоты, до рева, до искр в глазах. Все равно не услышит никто, все соседние купе пусты. Никто не помешает. Он все предусмотрел заранее.

Это его охота. Его кайф.

глава 41

Действительность возвращалась медленно. С тоскливым ощущением позора, разъедавшим эйфорию от невероятного наплыва эмоций. Никакое удовольствие его не перекроет, потому что, как говаривала бабушка Кристины, голова стоит выше горла. Иногда вдалбливаемые с детства догмы бывают полезны, даже если они кажутся идиотскими и о них забываешь в повседневной жизни. В нужный момент они напомнят о себе, помогая найти потерянные берега.

В ее случае голова все-таки стояла выше того, что находилось между ног. Наслаждение доставленное насильно останется насилием. Насилием над личностью, над ее гордостью. Пусть даже она желала его, горела от страсти в его руках. Она НЕ хотела этого секса!

Кристина не была пай девочкой, ею она могла прикидываться только дома перед мамой. Она даже скромницей не была. Она могла быть редкостной сукой и бесстыжей корыстной тварью.

Но... Черт побери!

Она трахалась с кем хотела сама! И только так! А не...

Поэтому, как только эйфория немного схлынула, она вырвалась из его объятий. Выпустил, смотрел на нее молча. В очень светлых, почти бесцветных глазах странный блеск и мрак. Дрожащими руками потянулась за одеждой, он странно дернулся к ней, а Кристина невольно шарахнулась в сторону.

Дальше от него! Ей нельзя попадать снова в его лапы. Потому он лишает ее остатков гордости и самоуважения. Уничтожает, стирает ее «я», прогибает, превращает в ничто. В дрожащий комок плоти, готовый выпрашивать ласку. Не будет этого!

Кристина ненавидела, когда ее прогибают. Это всегда бесило ее, заставляло упрямо  поднимать голову, чем больше давление, тем сильнее она сопротивлялась. Может быть, не лучшее качество, но ничего не поделаешь, характер.

Неизвестно, что он прочел в ее взгляде, но мужчина убрал руку.

Несколько секунд смотрел на нее, потом встал. Она к тому времени уже успела наспех натянуть на себя одежду и как только он поднялся с полки, выскочила из купе и побежала в туалет. Потому что надо было отделить себя от всего этого, отгородиться. Запереться, спрятаться. А там...

Смотреть в зеркало и не видеть в нем себя.

Зажать голову руками и выть, выть.

Ручка двери задергалась.

- Открой!

Его голос. Глухой, искаженный преградой, чуть гнусавый.

- Кристина, открой, не дури!

Вздрогнула, но не ответила. Ручка еще несколько раз дернулась, потом снаружи послышались сдавленные ругательства. Резко хлопнула дверь. Шаги. Ушел.

Ужасно. Она чувствовала себя ужасно, но приступ начал проходить. Точнее, уже прошел. Сидеть тут в туалете дальше не имело никакого смысла.

Надо было привести себя в порядок, как-то помыться, это заняло какое-то время. Потом Кристина оторвала бумажное полотенце, высморкалась. Посмотрела себя еще раз. Глаза красные, нос... Губы припухшие, искусанные. Черти что.

Выбросила скомканную бумажку, нажала слив и вышла. Белого за дверью, разумеется, не было, там стоял охранник. Она прошла мимо него. Стоило ступить в коридор, взгляд уперся во второго охранника. Маячил в другом конце коридора.

Кристина прошипела про себя нечленораздельное ругательство и прошла к своему купе. Раньше оно ощущалось убежищем, а теперь - логово зверя. Но, по счастью, внутри никого не было. Она быстро подхватила сумку и верхнюю одежду и вернулась в тот самый тамбур перед туалетом. А там этот охранник.

Так отчего-то тошно от все стало.

Просто прошла мимо него в другой вагон. Никто ее не задержал, но она знала, эти двое идут сзади. А еще сколько их там, один Бог знает. Просто шла и шла вперед без всякой цели. Хотя нет, цель у нее была - уйти подальше от этого мужчины.

Наконец добралась до общего вагона, там были свободные места. Села у окна, прижалась головой к стеклу и так и застыла, закрыв глаза.

***

Он только что был на пике, ощущал дикий подъем. Адреналин, кайф. Даже какое-то непонятное, незнакомое, похожее на нежность чувство. Она умудрилась одним взглядом, одним движением все переломать. Шарахнулась от него, как...

Твою мать! Ей же было не просто хорошо с ним, она орала на весь вагон от сумасшедшего кайфа! Он думал...

Срать на то, что он думал.

Бл*****... Ссссука!

Что ей нужно?! Что?! Какого х*** строит из себя обиженную целку?!

У него в груди горело, душу выворачивало. Вышел в тамбур, стоял там, курил. Белому доложили, что она собрала свои манатки и свалила, он только челюсти сжал. Бросил сквозь зубы, чтобы глаз с нее не спускали.

Так и простоял в тамбуре до конца. Сколько там оставалось, час, больше? Он не заметил, впал в какое-то оцепенение. Нах*** все. Проклятые эмоциональные качели.

Наконец поезд прибыл, на перроне его встречал водитель. Успел добраться раньше. Хороший кадр, Белый не зря ему платил.

Ушел не оборачиваясь, сел в машину и...

глава 42

И не уехал.

Белому зачем-то... Вот х*** знает, зачем! Но надо было лично убедиться, что с ней все в порядке. Видел, как она шла, опустив голову и не глядя по сторонам, что-то странное заворочалось в груди. Ему почему-то показалось, что она легко одета, ей должно быть холодно.

И, словно в ответ его мыслям, женщина упрямо вскинула голову и тряхнула волосами. Чернявая стерва. Спина прямая, ноги в тонких колготках вышагивают. Высоченные шпильки. Посмотрела на гаджет, зажатый в руке, и встала, оглядываясь вокруг. Утро раннее, еще темно, в воздухе вокруг фонарей светящаяся дымка.

И она под фонарем, бл***...

Мужчина смотрел на нее издали. Пристально смотрел.

Противно было признавать, но ничего он в этой бабе не мог понять.

Она сама сняла его в клубе, из платья выпрыгивала, лезла ему в штаны. Сама бл***! Позволяла с собой вытворять такие вещи, которые не всякая бл*дь согласится. Отсасывала как заправская шлюха, бабки взяла. Порнозвезда, бл***! Вот Белый ее на видео и снял, и мужу отправил, чтоб тот тоже мог полюбоваться, что его жена под ним вытворяет.

А как еще он должен был ее воспринимать?

КАК? После того, как она вернула ему бабки да с приписочкой:

«Спасибо за ночь»

«Было так себе»

Ему? Ему! Не должен был стереть в порошок, размазать попутавшую берега тварь? Вместо этого он был с ней необоснованно мягок, так еще стала ломаться, обиды строить, целку из себя изображать.

Что он должен был делать, когда она снова взялась за свое и начала крысятничать? Вот же ушлая и наглая баба! Сказать "молодец" и по головке погладить? Не должен был спросить с нее за это?

Чтобы она встала в позу и с видом оскорбленной королевы заявила, что вернет ему деньги?

...Мы выплатим вам любую компенсацию, господин Медведев.

Всего-то отодрал. Так она его нах*** послала. Обалдеть. И он ее в клочья не порвал. Порой из-за этой бабы Белый х*ел сам с себя.

А то, что было этой ночью, вообще рвало шаблоны. Белый не мог поверить, что она не хотела его, не ждала. Потому что так не... Короче, так не бывает, если баба не хочет. Уж он-то шлюх на своем веку видел-перевидел, знал, когда они просто отрабатывают, а когда кончают по-настоящему.

И вместе тем, сейчас он морщась вспоминал эти ее жалкие попытки сопротивления. Дралась с ним, маленькая глупая сучка, он же мог сломать ее одним пальцем. В тот момент он ее сопротивления просто не заметил. Он же знал, что стоит ему начать, и все будет идеально. Что она еще раньше него улетит в кайф. Так и было.

Так какого х*** она потом устроила демонстрацию, как будто он ее изнасиловал?! Ей же было ХОРОШО! Так хорошо, что она на весь вагон орала. Он же все продумал, предусмотрел. И что в итоге?

В итоге мозг она ему вынесла.

В этот момент женщина под фонарем встрепенулась и махнула подъехавшему такси. Пошла гордо вышагивать на своих шпильках. Королева, бл***...

Уселась в машину, захлопнула за собой дверь, а у него как крючок под ребрами - что-то в груди потянулось за ней следом.

- Сука она обыкновенная, а не королева! - сплюнул он про себя.

Но то глубинное, мужское, первобытное, что сидело у него внутри, давно уже усвоило, что эти понятия каким-то образом прекрасно совмещаются. Нонсенс.

Он не хотел этого признавать! И вместе с тем, разве не он сидел тут и караулил ее? Нах*** ему вообще все это сдалось?!

А не отпускало, держало его что-то. Какое чувство незавершенности, ощущение, что ему недодали. Обидно. Мало!

Да, вот. Нашел. Ему было мало. Эта мысль немного успокоила, потому что обрисовывала некие привычные границы потребностей. Просто и понятно, если мало, надо взять больше.

Больше взять не получалось, примешивалось чувство вины, странное, непривычное и неправильное, но он почему-то не мог его переступить. А в сумме выходило, что надо договариваться. Это тоже укладывалось в какую-то привычную схему в его понимании.

Не укладывалось другое - договариваться с бабой, просить, чтобы она ему дала???

Ах-ха-ха! Дожился Белый! Ты дожился. Больше ему нечего было себе сказать.

Мужнчина поморщился, сцепляя руки в замок и подался вперед. Пора прекращать идиотское копание в себе.

***

Такси отъехало с вокзальной площади, увозя женщину.

- За ней, - проговорил он одними губами, почти беззвучно.

Но водитель услышал, мягко тронул машину следом.

глава 43

Кристина просто устала. Просто устала, и все. Но хотелось даже не спать, а лечь в ванну, смыть с себя все это. Прогреться, блин.

Промерзла она. Нет, холода не чувствовала, нахлынувшая какая-то апатия притупила ощущения, выгорели все эмоции. Пальцы на ногах окоченели и вся как-то... Ладно, все пройдет.

Сейчас доберется до дома, и все будет хорошо. Горячий кофе.

Ммммм...! При мысли о горячем кофе, она даже поежилась, первая приятная эмоция за это время. Потом подумала, что надо позвонить маме, та же будет беспокоиться, но было рано. Кристина решила уже добраться и позвонить из дому, а лучше просто отправить смс.

Вытащила гаджет, стала набирать сообщение и нахмурилась.

«Мама, у меня все хорошо...»

Нет. Рука как-то на поднялась это отправить, потому что на самом деле ей было хреново. Стерла. Набрала снова:

«Мама, не волнуйся...»

Это тоже нельзя было отправлять, потому это мама тут же все просечет и начнет волноваться, чего доброго решит приехать. Вот этого точно не надо. В конце концов Кристина поджала губы, сообщение, которое она отправила матери звучало так:

«Мам, я добралась. Буду спать»

Коротко и ясно. Спрятала телефон в сумку и затихла, глядя в окно. А за окном темно, фонари. Будто и не утро вообще, а вечная ночь. Но к тому моменту, когда такси довезло ее до дома, небо уже немного посветлело. Расплатилась с таксистом, тот попрощался и уехал. Вежливый мужик оказался.

Кристина проводила взглядом машину, вспоминая того таксиста, с которым она пару недель назад тут целую ночь куролесила по клубам, праздновала свой развод. Усмехнулась про себя, здорово она тогда погуляла.

И вообще, гулять по ночам у нее уже входит в привычку.

Правда, в этот раз все было не так, но окаянные туфли на высоченных шпильках...

Ноги в них задубели и подкашивались. Единственное, о чем Кристина сейчас мечтала, это скинуть проклятые ходули к чертовой матери, стащить с себя все и влезть в ванну. И кофе рядом поставить. Кайф.

Миновала входной тамбур, каблучки зацокали по плитке холла, пошла к вожделенным лифтам. Ступала осторожно, чтобы не грохнуться на скользкой плитке. Как назло и нос решил потечь и стал как-то подозрительно чесаться.

Чихнула и столкнулась в дверях лифтового холла с соседом. Вел выгуливать своего лабрадора. Опять уставился на нее, как будто увидел чудо. Буркнула:

- Здрасьте, - и просочилась мимо него в дверь.

А лифт уже традиционно торчал на самом верхнем этаже. Нажала кнопку вызова и оглянулась, собираясь чихнуть, сосед со своим псом топтался в дверях. Кристина аж чихать передумала. Если он сейчас хоть слово скажет, то она его точно пошлет. Видимо, мужик понял, чем ему это грозит, потому что развернулся и молча удалился.

Она дождалась, когда приедет лифт, шагнула внутрь и прикрыла глаза.

С силой провела ладонью по лицу, как будто хотела стереть остатки неприятных эмоций. Все хорошо. Кофе. Горячая ванна.

***

Дома на нее пахнуло теплом, и Кристина наконец-то смогла расслабиться. Скинула куртку и туфли, и сразу же охнула, поджимая занемевшие пальцы. Бросила на обувницу сумку и прошла босиком в кухню.

На столе записка:

Загляни под стол, там коробка для тебя.

Игорь

Пожала плечами. Это обождет. Нефиг подлизываться, она была зла на Игорька.

Кристина включила чайник, засыпала две ложки кофе в большую кружку, и скидывая на ходу одежду, побрела в ванную. Пустила воду погорячее, подумала, и щедро влила туда ароматического масла.

Тем временем чайник закипел. Заварила себе кофе и с кружкой дымящегося ароматного напитка в руке уселась на край ванны. Там как раз уже четверть набралась.

Первый глоток. Она вдохнула в себя аромат и прикрыла глаза от удовольствия.

А потом все-таки проговорила про себя то, чего все это время вообще избегала касаться. Потому что не хотела. Противился разум лезть в эти недавние воспоминания. Казалось, если тронет, они ее просто поглотят, сожрут.

Но сколько не закрывай глаза, проблема от этого не исчезает!

Она же была, считай, не в себе сегодня. А что удивительного, поежилась, секс с этим типом - все равно что под поезд попадаешь. И ей совсем не нравилось, что с ним она не владеет собой. Это было как-то неправильно так реагировать. Кристина повела шеей и нахмурилась.

И вдруг вытаращилась, сообразив наконец, что ей так настойчиво талдычит интуиция.

Белый в этот раз вообще не предохранялся.

глава 44

Чуть не поперхнулась кофе, блаженного расслабления как не бывало. Кристина уставилась круглыми глазами на свое отражение в зеркале, которое уже начало по краям запотевать от пара. Кружка с кофе как-то механически отправилась на бортик ванны, а рука сама собой накрыла причинное место.

Смотрела в глаза своему отражению и думала:

- Ты бы еще знак поставила «посторонним вход воспрещен»! Ага, после того как хорошенько натрахалась. Дура. Какая же ты дура! Идиотка!

Ткнула себя в висок, подскочила и заметалась, растопыривая пальцы. Нелестные эпитеты так из нее и сыпались. А потом вдруг замерла и снова плюхнулась на бортик, выдыхая. Месячные должны прийти сегодня-завтра, цикл у нее был ровный, максимум мог сбиться на день два, последняя неделя цикла - безопасно.

Фуууууух, кажется не так страшно...

Уселась, подпирая ладонью лоб, а другой рукой хватаясь за поясницу. И расхохоталась, сипло, хрипловато. Нет, ну правда, чего она так переполошилась? Она же на таблетках, в конце концов. И осечек еще не было.

Но он конечно хорош, нечего сказать! Вроде взрослый мужик, прошаренный, а совсем головой своей не думает. Она же могла залететь от него, а потом отсудить нехилые бабки.

Кристина снова засмеялась, презрительно надув губы:

- Вот еще, делать нечего! Идет он нах*** со своими бабками. Сволочь Белая!

Потом влезла в теплую ванну со своим кофе. Отпила глоток, стала гонять пальцем ароматную пену и нахмурилась, склонив голову набок.

Нет, трахается он конечно, бесподобно... Но трах - это только трах.

***

Было у Кристины одно свойство характера, из-за которого мама называла ее девчонкой и частенько говорила:

- Наверное, ты никогда не повзрослеешь.

Она и сама это знала. Никогда не зацикливалась ни на плохом, ни на хорошем. Жила здесь и сейчас, по принципу, я этого хочу, значит, так и будет. Жизнь, конечно же, обламывала ее, порой весьма жестоко. Но... она ведь не хотела помнить плохого?

Зачем? Здесь и сейчас все будет лучше.

Это вовсе не означало, что она ничего не чувствовала. Что не болело сердце, что не задыхалась она от обиды. Просто в нужный момент сама собой включалась защитная реакция психики и переводила стрелки.

Иначе она давно бы уже сломалась.

Еще когда женила на себе Власа, а потом поняла, что ничего у нее с ним не выйдет. Но она же не опустила руки, верно? Не опустит их и сейчас.

Что там у нас по плану?

Кристина устроилась в ванне поудобнее, отхлебнула еще кофе и стала загибать пальцы.

Сходить в салон, привести себя в порядок, это раз. Потому что на ее отросшие ногти без слез не взглянешь. Недовольно поморщилась. Пора делать маникюр и педирюр, с этими скачками туда-обратно, совсем запустила себя. Кошмар.

И волосы тоже. Потянула себя за влажную прядку, скосилась. Подпитать надо и кончики подравнять. А может, постричься?

Нееет. Замахала перед носом пальцем. Не дождутся они этого. Сменить прическу после развода - характерный признак всех этих баб, которые думают, что с новой прической начнется новая жизнь. Ага! Еще губы накачать и грудь пришить, чтобы не чувствовать себя такой ущербной. Хотя в ее случае скорее отрезать.

Них***! В новую жизнь Кристина собиралась вступать без этих атрибутов борьбы с собственной неполноценностью. Она такая как она есть, и меняться не собиралась. А кому не нравится - пусть идет лесом. Но вот сделать эпиляцию точно не мешало. Хороший шугаринг на зону бикини и вообще.

Конечно, хотелось почувствовать себя обновленной и чистой.

А то после сегодняшней ночи она уже и не знала, как к этому относиться. Своим поступком Белый уже перекрыл все ее возможные прегрешения перед ним. Она больше не чувствовала за собой никакой вины, расплатилась за все.

Но почему-то, стоило заглянуть в себя, становилось так тоскливо. Как будто этот мужчина в очередной раз добрался до ее сердца и силой отодрал узенькую полосочку. Теперь там саднило.

Ерунда, сказала она себе. Забыть, как страшный сон.

Ага, забыть - это лучший выход. Белая сволочь все рано или поздно наиграется и свалит беспредельничать дальше. Вот и пусть идет. Такие как он моральные уроды все равно ничего не способны чувствовать.

А ей нужно строить свою жизнь. Так что...

Она отставила кружку и ушла с головой под воду, а через несколько секунд вынырнула уже смеясь. Включила воду, быстро вымылась и высушила волосы.

Потом застыла перед шкафом, выбирая, что бы такое надеть. А на плите булькала в кастрюльке гречка в пакетике, остальное видать Игорек подчистил, только это и нашла в старых запасах Власа. Выбрала мягкое на ощупь облегающее платье из вишневого трикотажа. Оно хорошо оттеняло ее белую бархатистую кожу, и в нем тепло. Приложила к себе, повертелась - нормально, длинненькое, попа не замерзнет, можно не напяливать на себя трусы с начесом.

Побежала в кухню, там каша как раз сварилась. Быстро поела, вздыхая, это конечно, не мамины разносолы. Но зато свобода!

***

Свобода...

Разведенка. Одна. Женщина в пустой квартире, в пустой жизни.

Хорошо?

- Ну, - сказала себе Кристина, поправив мягкий воротник теплого вишневого платья, и скрестила руки на груди, - Это пока.

Только от нее зависит наполнить свою жизнь смыслом.

Обулась в черные ботики на высоченной шпильке, подхватила с вешалки кожаную куртку, сумочку, взяла ключи от машины и вышла.

Коробка так и осталась стоять под столом не открытая.

глава 45

На улице все-таки было холодновато, и ветерок снизу поддувал, морозил задницу. Но Кристина быстренько юркнула в свою машинку, включила обогрев и, можно сказать, жизнь наладилась. Кроме одного досадного момента, у нее все чесался и хотел потечь нос. Видимо, успела простудиться.

Сначала она пробежалась по магазинам. Со своим мастером-стилистом она договорилась только на два часа. По-другому никак не получалось, у него была очередь за месяц, и так пришлось кое-кого подвинуть. Но наверное, это была не главная причина, Кристина могла бы начать с каких-нибудь других процедур и потом заняться волосами.

Просто она совершенно забыла внести в свой план такой важный пункт как шопинг. А шопинг, как известно, практически идеальное средство для того, чтобы женщина почувствовала посвежевшей и обновленной. Даже какая-то странная для нее забывчивость. Но она списала все на стресс и с большим энтузиазмом занялась обновлением гардероба.

И попутно отвечала на сообщения и телефонные звонки.

Первым ей написал Антон. Они долго перебрасывались шуточками, общение с ним подняло Кристине настроение. Потом позвонил Андраник, пробубнил, как нехорошо вышло, что они не смогли встретиться, мол, это все Антона вина, вот если бы он тогда за ней приехал, все было бы иначе.

Бла-бла-бла...  Кристина закатила глаза и подумала:

- Мальчик, если бы ты приехал туда в тот день, твой любимый лексус, с которого ты пылинки сдуваешь, разбили бы вхлам, да еще и тебя на бабки посадили. Прикинь, что с тобой было бы тогда, и что сказала бы потом твоя мама? Так что радуйся, что твоего духу в тот день там на было!

Как представила все это в лицах, смешно стало. Но вслух она, разумеется, ничего этого не сказала.

- И не говори, так не повезло... Но ты не переживай, скоро приеду, вот и сходим, - проговорила Кристина и отключилась, потому что по второй линии звонила мама.

А вот к разговору с ней следовало подготовиться. Кристина прокашлялась и приняла вызов.

- Да, мам, - ответила осторожно.

- Ты не спишь?

Спишь? В час дня? Ах да, она же написала, что будет спать!

- Не, мам. Проснулась уже, больше неохота спать, иду постричься немного.

- Не вздумай отрезать волосы! - тут же припечатала мать.

Вот когда она так говорила, Кристине всегда хотелось постричься налысо. Но прошел уже тот возраст, когда она на это подкидывалась.

- Нет, мам, просто кончики подравнять и подпитать чуть-чуть.

- Ну это да. А то ты совсем себя запустила, волосы как пакля, ни на что не похоже.

Кристина молча вытаращилась, растопыривая пальцы. Бл******, у мамы всегда имелось наготове доброе слово! Но оказалось, что это еще не все.

- Ты там нормально одеваешься?

- Да. Мама.

- А то видела я твои трусы - две ниточки в попе. Сколько раз тебе говорить, ты теперь женщина, должна беречься, а то простудишься, и будет дело. А вдруг ты уже в положении?

П*здец! С чего это вдруг такие разговоры???

Ей казалось, глаза не могут вытаращиться больше? Еще как могут. Кристина медленно выдохнула и выдала:

- Мам, ну ты вообще, что ли? Я же сказала, мы пока не собираемся.

А у самой мгновенно тревожный датчик включился. Знаете, если вам сто раз скажут, что вы свинья, поневоле хрюкнете.

- Ладно, - смягчилась мама. - Но вы хоть на Новый год с мужем приедете?

- Э... Да, наверное. Я не знаю пока. Потом еще созвонимся, - промямлила Кристина и постаралась побыстрее свернуть разговор.

Потом она долго стояла на месте пытаясь отдышаться. Мама как Штирлиц, бл***.

Уже взяла след, теперь от нее фиг отделаешься.

Поэтому Кристина на всякий случай заскочила в аптеку, купила средство от насморка, упаковку вимаминов, еще противозачаточных, хотя у нее и так был запас. Уже собралась уходить, но в дверях вернулась и зачем-то купила тест. Ну так, чисто на всякий случай. Для успокоения.

Ну а после, чтобы как-то вернуть себе хорошее настроение, набрала себе красивого белья и налопалась пирожных. А там и время похода в салон наконец подошло и Кристина на несколько часов пропала для мира.

***

Утром он дождался, пока женщина войдет в подъезд, и только после этого уехал, раздав предварительно указания своим людям не спускать с нее глаз. Но так, чтобы не заподозрила. Обстоятельства опять изменились. Теперь ему нужно было знать о ней все, каждый шаг, потому что он собирался выставить ей свои условия.

В номере ему было как-то одиноко, муторно и тесно. Пытался работать, в голову всякая ху*ня лезет. Наплевал на все и лег спать. Сказал, тревожить только в экстренных случаях. Поскольку экстренных случаев не произошло, Белому дали поспать почти до вечера.

Проснулся уже ближе к шести совершенно обалдевший. Весь режим из-за этой бабы сбился бл***. Пошел в ванную и долго стоял, подставив голову под едва теплую воду, мозги прочищал.

И только потом вызвал к себе доверенного с докладом.

Одевался Паша без стеснения, тело у него было отменное, и ложной скромностью он тоже не страдал. Слушал доклад, надевая новенькую, пахнущую свежестью белую рубашку и плевать ему было, что кто-то там таращится на его расцарапанную спину. Гораздо важнее было другое.

Белый в деталях расспрашивал, что именно покупала. Это было важно, знать ее вкус, если он собирался договариваться. Все бабы клюют на что-то, все имеют свою цену.

Раздраженно поморщился, когда ему сообщили, что она имела контакты с теми двумя типами, говорила и переписывалась. Подумал, что надо угомонить нах*** чересчур предприимчивых птенчиков.

- Дальше, - процедил сквозь зубы, с силой одергивая рукав рубашки.

- Был разговор с матерью, - доложил его человек, перелистывая листы распечаток. - А после этого она заходила в аптеку и купила средство от насморка, витамины, противозачаточные и тест на беременность.

- Что...? Повтори!

Белый внезапно подался вперед, ему показалось, он ослышался.

глава 46

Доверенный прочистил горло, перелистнул распечатку обратно и повторил:

- Женщина имела телефонный разговор с матерью. Если хотите, Павел Анантольевич, можете прослушать запись...

Белый механически качнул головой, одновременно и отметая эту мысль и соглашаясь. Не это интересовало его, совсем не это!

- Дальше. Повтори.

- Потом она заходила в аптеку и купила средство от насморка, витамины, противозачаточные и тест на беременность. А после этого...

- Достаточно. Оставь это и можешь быть свободен, - отрывисто проговорил он, протягивая руку к папке. - Дай сюда, я сам просмотрю.

- Конечно, Павел Анатольевич, - кивнул тот, протягивая Белому папку с распечатками и гаджет. - Здесь записи.

Доверенный вышел, Паша вопросительно уставился на телохранителя, разинувшего рот, и сдвинул брови. Тот мгновенно смешался.

- Пшел нах***, - мотнул головой Паша.

Телохранитель сразу же повернулся и пошел к выходу из комнаты, а Паша смотрел ему вслед, понимая, как выглядит его поведение стороны, и что за мысли могут роиться в головах у его людей. И разозлился. Срать ему было, что они подумают!

Посмеют перемывать ему кости - и это будет последнее, что они сделают в жизни.

Очевидно, ментальный посыл, щедро приправленный колючей энергетикой хозяина, был правильно понят, потому что телохранитель ускорился и тут же скрылся за дверью.

***

Оставшись в комнате один, Павел Медведев, сжал в руке папку и огляделся. Секунду стоял неподвижно, потом пошел к письменному столу, который тут специально для него установили, и сел.

Какое-то время он просто сидел, накрыв папку пятерней, как будто опасался выпустить наружу ее содержимое. Лицо при этом хранило застывшее каменное выражение. Потому что на самом деле, Паша был растерян и взволнован.

Взрослый мужчина, он прекрасно знал, откуда берутся дети. Но не рассматривал никогда... В общем, что говорить. Шок.

Тест на беременность - это новое обстоятельство. Оно переворачивало с ног на голову все. Все! К чертям летела привычная картина мира, бл***!

И тысячи мыслей в голове.

С кем у чернявой сучки еще мог быть секс? Последние около трех... Да, чуть меньше трех недель он с уверенностью мог сказать, что только с ним.

Ммммм! Заныли зубы, так, что он глухо застонал от злости. Да, за ней велось непрерывное наблюдение, но все же на какое-то время она могла оставаться без надзора - пока находилась в доме у родителей. Но он сильно надеялся, что там она не посмеет.

И ядовито насмехался над собой. Эта блудливая сучка, и не посмеет?! Сразу пришло на память, как она мгновенно загоралась в его руках. Волной прошлись искры по позвоночнику, и будто сладкой отравой налились царапины от ее ногтей на его спине. Аж горло сдавило при мысли, что она могла бы, кому-то еще подобное позволить.

- Молись, молись, Крис-ти-на, чтобы это было не так. Потому что если я узнаю...

Кулаки сжались до хруста и хрустом же распрямились пальцы. Он все-таки открыл папку. Пробежал распечатки взглядом, а потом включил запись.

Слушал и не слышал. И все это время, в голове вертелась дикая мысль, что это может быть от него. Он даже додумать ее не решался. Потому что если от него...

И вдруг в его сознание вплыл далекий женский голос:

- Но вы хоть на Новый год с мужем приедете?

Бл***...! Бл***!!!

Он совсем забыл о ее муже. Белый с силой вдавил кулаки, проводя ими по столешнице. Нет. Искать Власа Подгорского и спрашивать, трахал ли он в этом месяце свою жену, Белый не стал бы ни при каких обстоятельствах. Только этого унижения ему не хватало! Досада ядом разливалась в крови, отравляя все. От нее даже противно горчило во рту. Сомнения, проклятые сомнения!

Нах***! Эта баба выворачивала его наизнанку!

Потому был шанс, что это него. И ЭТО перекрывало все!

Довольно, сказал он себе. Надо отстраниться, дистанцироваться. Он должен какое-то время держаться на расстоянии. Должен. Нужны гарантии.

Потому что если...

Папка с шумом шлепнулась на стол. Мужчина застыл, опираясь подбородком на сцепленные кулаки. Замер, сдерживая дыхание.

На расстоянии? Должен? Он уже сейчас готов был бежать к ней, чтобы вытрясти правду!

***

Разумеется, Кристина и заподозрить не могла, какие страсти могут твориться с кем-то из-за простого посещения аптеки. Она возвращалась домой из салона и чувствовала себя действительно обновленной.

И вообще, много ли женщине для счастья надо? Ощутить себя независимой, чистой и красивой. Сбросить груз неприятных воспоминаний, совсем как змея сбрасывает кожу. Ну и чего-нибудь такого вкусненького поесть.

Э... При мысли о змеиной коже стало смешно. У нее же характер как у гремучей змеи! И да, Кристина могла сказать только одно: главное, ее не троньте, тогда и она никого не тронет. Однако дальше развивать эту мысль не стала, а сосредоточилась на другой, более позитивной.

Чего бы вкусненького поесть?

Чего поесть, если дома у нее осталось только два пакетика «вкусной» гречки? Игорек даже ее любимых «пенопластовых пряников», как он называл ее хрустящие хлебцы, не оставил. Надо было зайти по дороге в супермаркет и затариться провизией.

Через полчаса Кристина уже выходила из супермаркета груженная пакетами. Голодного человека нельзя пускать в продуктовый магазин, зато еды теперь у нее было на неделю, а может быть и больше. Уселась за руль в хорошем настроении, включила радио и погнала, распевая во все горло вместе с группой Фабрика:

"И не знаю, как случилось,

Только вскоре я влюбилась,

Ночью косы расплела я,

До свиданья, мамочка моя..."*

Добралась домой уже по темноте, когда выгрузила все пакеты с едой и со шмотками, выяснилось, что их столько...! Половину точно в зубах придется нести. Кое-как протиснулась с ними в подъезд, а потом чуть не застряла в дверях лифтового холла, пришлось примериваться бочком. Но там стоял с призывно открытыми дверями лифт. Кристина ломанулась силой и таки успела. Потом ехала на свой этаж напевая:

"Ночью косы расплела я,

До свиданья, мамочка моя..."*

Хорошо, что ее в этот момент никто не слышал.

Наконец добралась, сгрузила пакеты в прихожей и с наслаждением скинула ботики. Быстренько переоделась, пакеты со шмотками до поры до времени отправились в спальню, а еду надо было разложить по шкафчикам и в холодильник.

Попутно поставила на плиту кастрюльку с водой, чтобы сварить пельмени. Она их как увидела там в магазине, прямо сразу захотелось. Пока вода грелась, Кристина успела все разложить, ну и обратила наконец внимание на ту коробку под кухонным столом, что оставил ей Игорь.

Выташила ее, цепляя ногой, покосилась. Средних размеров коробка в шелковистой белой упаковочной бумаге, большой красный бант. Пожала плечами:

- Подумаешь, выпендрежник. И нечего теперь подлизываться.

Потянула за бант и стала разворачивать шелестящую оберточную бумагу. Зная приколистский характер братца, Кристина терялась в догадках, что за подарок он ей приготовил. И хоть она изо всех сил злилась на Игорька, было ужасно любопытно.

Отогнула края коробки и потрясенно застыла, закрывая ладонью рот.

У нее глаза на лоб полезли. Коробка была на две трети полна пачками денег.

Примечание:

* - «Не родись красивой» песня группы Фабрика

глава 47

В первый момент она просто обалдело на эту коробку уставилась. Потом слабо помахала рукой, отгоняя беса или призрака.

- Свят, свят, свят, - забормотала Кристина, закрывая глаза и отодвигаясь.

Но когда она их открыла и поняла, что это безобразие них*** не исчезло, подскочила и заметалась по кухне, отчаянно жестикулируя.

- П*здец! П*здец! П*здец...!!!

Посыпались эпитеты в адрес Игорька, а заодно и семиэтажные матерные конструкции. Схватила со стола гаджет и стала набирать:

«Ты!!! Придурок! Неужели не нашел другого места, где бабки спрятать???!»

«Ты кого там ограбил???!»

«Ты вообще головой своей думаешь? А?!!!»

И вдруг она вмиг затихла, вспоминая слова, что говорил ей Игорь тогда, перед тем, как отправить ее домой. Он еще бросила ему в лицо, что он специально отсылает ее, чтобы не делиться.

...Ничего ты не знаешь. Это опасно для тебя. Я не хочу рисковать, понимаешь?

Так это он ей... Кошмар.

- Что же ты затеял, братик? - прошептала она, проводя рукой по волосам.

Злость куда-то сдулась, осталась одна озабоченность. Кристина хмуро уставилась в пространство, потом словно очнулась. Быстро удалила сообщение, хорошо, что не отправила. Подумала, что и звонить Игорю сейчас нельзя.

А вдруг он сейчас скрывается?

Кристина вполне отдавала себе отчет, что дело, в которое вляпался ее братец вполне могло теневым. Опять зажала рот рукой и стала оглядываться по сторонам, ища, куда бы бабки девать. Коробка-то приличная! Попыталась засунуть ее в шкаф под мойкой.

Нет, так не пойдет, нельзя все яйца в одну корзину!

Снова заозиралась по кухне, проводя рукой по волосам. А вдруг деньги меченые, тронет и все - несмываемая краска? Ладно, подумала, была не была, вытащила несколько пачек наугад. Вроде ничего. Это хорошо.

Но теперь их же надо куда-то деть. Блин! Куда?! Ну не в кастрюли же и не в банки от крупы???

А потом ее посетила жутковатая по простоте догадка.

На предмет того, кому изначально могли принадлежать эти бабки. Кристина зажмурилась. Игорь ведь собирался что-то мутить с Белым!

Если это то, о чем она думает, и тут, в коробке, бабки этого больного на голову отморозка... Кристина аж присела. Он ее за копейки чуть не сожрал, а за это он же ее просто со свету сживет. Расчленит и где-нибудь прикопает.

Потом похолодела, это же какая опасность может грозить брату...

- Игорек, твою мать... - чуть не заплакала Кристина. - Что ты учудил?

Спрятать. Срочно! Так, чтобы ни сном ни духом!

Что делать??? Что?!

Идея пришла спонтанно.

Тряхнула головой и потащила коробку в свою спальню. Сбросила на пол постельное, стащила большой двуспальный ортопедический матрас. Присела, отдуваясь, убирая с лица волосы, надо было отдышаться. Потом схватила коробку и начала выкладывать пачки на нижний подстилающий слой фанеры, ругаясь сквозь зубы на все лады.

Ситуация идиотская. Абсурд!

В какой-то момент она просто закатила глаза, наверное, деревенская привычка ныкать деньги под матрас в человеке неистребима. Однако у нее даже времени посмеяться над всем этим не было. Ползала на коленях распределяя так, чтобы вышло ровно и незаметно.

Но самым трудным было водрузить на место матрас. Он, как назло! Был такой большой и неповоротливый, что просто...ыыыы!!! Когда наконец ей удалось закинуть матрас на кровать, Кристина была красной и растрепанной вконец. А еще злой и пыльной!

Но дело было более или менее сделано.

Фуууухх. Выдохнула и уселась на край, осторожно потрогала рукой, качнула пару раз, даже аккуратно попрыгала. Потом застелила постель, выровняла все в струночку и на всякий случай еще пригляделась. Ну вот, вроде порядок и ничего не заметно.

И только после этого вспомнила, у нее же на плите кастрюлька! Побежала в кухню, а там вода, конечно же, выкипела. Надо ставить заново. Но сначала она быстренько вымылась в душе. Теплая вода унесла пыль с кожи и нервное напряжение, она даже смогла расслабиться и рассмеяться, вернулось хорошее настроение.

Кристина так и вылезла на кухню халате, голова закутана большое мохнатое полотенце. Вскипятила воду в чайнике и поставила вариться пельмени. А сама включила клипы и ну давай подпевать и отплясывать. Скоро и вкусный запах по кухне пошел, положила себе полную тарелку с горкой, сметаны сверху, молотого перчика, взяла вилку... Ммммм, вкусно!

А не так уж плоха жизнь разведенки?!

Она почти все умяла, когда раздался звонок в дверь.

глава 48

От неожиданности у нее чуть кусок в горле не застрял. Кристина осторожно отложила вилку, чувствуя, как ее начинает заливать холодом, и, стараясь ступать беззвучно пошла к двери. А в голове пусто как бочке и миллион разных мыслей. Оглянулась назад, на первый взгляд везде порядок, чисто.

Чисто не в плане чистоты, на это ей сейчас было точно начхать, а следов бабла не видно. Коробка по счастью осталась в спальне, там пакеты с новыми шмотками, вроде не должна выделяться. А все равно тревожно.

Хотелось просто сбежать и зарыться головой под подушку.

Тихонько ступая, Кристина подошла к двери и потянулась аккуратно глянуть, кто там. В этот момент звонок опять повторился. Такой пронзительный, как пилой по нервам. Она аж отшатнулась, схватилась за полотенце, наверченное на голову, но переборола себя и все-таки заглянула в окуляр глазка.

За дверью стоял Игорь.

Ох, какой взрыв дерьма вперемешку с семиэтажными конструкциями!

Дверь она открыла сразу и сразу на него напустилась.

- Ты что?! Позвонить не мог?! А вдруг я купаюсь?

- Привет Крис, - невозмутимо улыбнулся Игорь и прошел мимо нее в кухню.

Когда она дошла за ним следом, братец уже доедал ее последнюю пельменину. Она только открыла рот, чтобы начать его распекать, он как ни чем не бывало обернулся и сказал:

- Вкусно. На мою долю сваришь?

- Иди в ж****, - огрызнулась Кристина.

Включила чайник и стала мыть кастрюльку. Она уже успокоилась, состояние дикой тревожности прошло, а вот дерьмо душевное осталось. Вопросы разные из нее так и перли, только начать никак не удавалось. Наконец не выдержала, хотела спросить, он заговорил сам:

- Вижу, ты уже нашла?

- Ты... - начала она.

- Ты пельмени вари, не отвлекайся.

- Женой своей будешь командовать!

- Ага, непременно, - со вздохом проговорил Игорь и получил летающую тряпку.

Все-таки, он такой симпатяга... Сидит, вальяжно развалившись на стуле, улыбается. Как кот. Казве можно долго на него злиться? Она поставила вариться очередную порцию пельменей и присела к столу.

- Слушай, - спросила шепотом. - А что это были за бабки?

Он только усмехнулся, дернув светлым усом:

- Твоя доля, Крис.

Это было неожиданно, хотя именно нечто подобное она и подозревала. Кристина нахмурилась.

- А... - она на всякий случай оглянулась.

И все же не произнесла вслух, а спросила жестом. Мол, откуда? Видя ее замешательство, Игорь проговорил:

- Не бойся. Все чисто, можешь спокойно тратить.

- Хмммм, - как-то в голове не укладывалось и обрадоваться почему-то не получалось. - Спасибо...

- У тебя там уже все сварилось, - указал он па плиту.

- Эксплуататор хренов! - взвилась она.

Потом насыпала ему пельменей в среднего размера салатницу, подсела обратно и, глядя как он ест, проговорила:.

- Спасибо, братик. А я чего только не передумала. На всякий случай убрала подальше.

- Умммм? И куда?

И такие у него хитрые огоньки в глазах блеснули... Кристина уже знала, сейчас этот гад начнет стебаться. Уперлась носом в кулак. Стремно, но все-таки призналась.

- Что?! Под матрас???

Этот гад так ржал, заваливаясь набок, что ей хотелось стукнуть его по голове шумовкой. Но под конец она уже смеялась сама, и страх казался абсурдным. А вместе с улучшимся настроением начал созревать и план мести. Как-никак, она из-за него тут козой скакала.

- Игуля, - проговорила она приторно сладким голоском. - Я хочу...

- Ненавижу, когда ты меня называешь этим кошачьим именем.

- Переживешь. Я хочу, чтобы ты вложил их в дело, понимаешь?

Он пристально смотрел на нее несколько секунд, потом кивнул:

- Ок, деловая ты моя. Как съездила?

И этим своим вопросом сразу все веселье ей обкакал. Сразу вспомнились разные неприятные моменты, о которых она усиленно старалась забыть. Кристина поежилась, пожимая плечами и отворачиваясь.

- Что? Все так плохо? Лютует мама?

- Нет, - ответила Кристина, а спустя пару секунд добавила: - Белый.

Игорь нахмурился и негромко спросил:

- Что у тебя с ним?

Что?! Вот всегда он так! Понимает больше, чем надо. Вскинула на брата глаза и сказала, задрав подбородок:

- Ничего.

Он промолчал в ответ, потом отодвинул опустевшую тарелку.

- Ну, показывай.

Кристина нехотя встала.

- Будешь ржать - убью.

- Ну ты сама должна понимать, удержаться будет невозможно, - ехидно вещал Игорь, а сам уже входил в ее спальню.

Там, если не считать пакетов с новыми шмотками и пустой коробки, ничего не напоминало о преведенной секретной операции.

- О! А так и не скажешь. Даже жаль будет разрушать феншуй, - развел он руками и все-таки заржал. - Будешь спать как прицесса на горошине, или нет! Как Кощей! Как Скрудж Макдак!

- Не смешно! - фыркнула Кристина и спросила в лоб: - Что это за бабки?! Белого?

- Не совсем, - ответил Игорь уже серьезно. - Это, скажем так, доля от нашего совместного с ним бизнеса.

Тут она пристально посмотрела на брата и скрестила руки на груди. То, что касалось Белого, теперь уже касалось и ее. Тревожно от этого всего было.

- А если он узнает?

- Даже если он узнает, - спокойно проговорил Игорь. - Что я делаю со своей частью, его не касается.

Вроде бы разговор исчерпался, и опасаться особо нечего. А стоило упомянуть Белого, Кристине показалось, что холодный ветер пронесся по комнате.

***

Когда ему доложили, что у женщины гость, мужчина, Белый в первый момент ощутил идиотскую растерянность, а потом все нутро стало заполняться лавой.

- Кто? - спросил, не повышая голоса.

Доверенный слегка смешался и переступил назад. Паша не осознавал, что в тот момент был действительно страшен, а заминка доверенного только подливала масла в огонь. Воображение начало рисовать дикие картины.

Человек поправил галстук и проговорил:

- Надеин Игорь. Они...

- Я знаю, что он ее двоюродный брат.

Нечто огненное, подступавшее к горлу изнутри, перестало его душить, но пошел откат, неся с собой тупое неприятное ощущение, как оттаивающая заморозка. Двоюродный брат. Белый знал, что они очень близки с Кристиной. Это меняло дело, но даже его он не хотел рядом с ней видеть.

Никаких мужиков, Крис-ти-на. Никаких, бл***!

- Хорошо, на стол положи и иди. Свободен, - проговорил Паша, глядя на свои скрещенные на столе руки.

Тот молча поклонился, положил папку и вышел. Паша Белый еще какое-то время смотрел в стену, рот кривился нехорошей ухмылкой. Потом потянулся и взял телефон, потряс его в ладони, словно взвешивал. Закурил, набрал номер Надеина.

- Не знал, что приехал, - после первых приветствий заметил Игорь.

Этот жук, и не знал? Да ладно.

- Ты где? - спросил Паша, затягиваясь и глядя прищуренным взглядом на лампочку.

- Та... Тут немного дела вылезли. Уже заканчиваю.

- Ты подходи, а то совсем поговорить не с кем, - лениво выдал Паша.

Подходи. Поговорим.

глава 49

Игорь говорил по телефону с Белым, а ей казалось, что волны накатывают, то ледяная, то как раскаленный песок горячая. Они только что шутили, смеялись. Стоило вспомнить про этого белобрысого гада - и все, спокойствия как не бывало. Легок на помине...

Кристина извелась от нервности, пока брат говорил.

- Хорошо, сейчас подойду, - с дробным смешком проговорил Игорь и отключился.

- Что? Что он хотел?! - еле дотерпела она.

- Да ничего, все нормально.

Не казалось ей, что нормально! Отвернулась, стала подбирать пакеты.

- Посидим с Пашей культурно, поболтаем.

- А вдруг он...

- Ну что он? М?

Она резко повернулась и уставилась на него, пытаясь скрыть свое волнение и невольный страх. Брат внимательно на нее смотрел, и ей под этим взглядом было неловко и адски тревожно. Не хотелось, чтобы брат узнал, что этот урод ее как хотел трахал!

- Крис, посмотри на меня, - коснулся ее, потянул за плечо. - Успокойся, что ты там себе надумала?

Что надумала? Белый мог ляпнуть лишнего, с него станется.

- Ничего, - пожала она плечами.

Он хмыкнул, забирая ее в мягкие объятия.

- Дура ты, Крыська.

Совсем как детстве. Терпеть не могла, когда он так ее называл, но сейчас даже не было сил разозлиться. А он добавил:

- Пошел я, а ты давай, ложись спать, зеленая совсем. Меня не жди и не торчи перед телевизором допоздна, я не приду ночевать.

Игорь ушел, а она с точностью до наоборот, все равно от нервов никакого сна не было, включила телевизор и стала смотреть какой-то слезливый сериал. Но только устроилась не своей спальне, а в гостиной. В спальню она вообще не хотела заходить, наверное, из-за тех денег под матрасом.

***

Медленно, отвратительно медленно. Долго.

Белый сидел в своем номере и ждал. В другое время давно бы уже нашел какое-нибудь занятие повеселее. Но у него словно какая-то глубинная лихорадка началась.

Состояние, когда ничего не интересно, все раздражает. А больше всего бездействие. Он вынужден был кружить вокруг да около, вместо того, чтобы просто взять. Но мужчина сдерживал то, что разъедало его изнутри.

Игорь Надеин наконец-то заявился. Белый ждал его очень нетерпеливо, но вида не подал. Так и сидел, развалившись на диване, на столике виски, лимон, два бокала.

- А, пришел? Привет брат, - лениво сменив перекинул ногу на ногу и показал Игорю на кресло рядом.

Тот подошел. Приветственное рукопожатие, и Игорь Надеин уселся напротив. Спокойный, глаза поблескивают ртутью, лисьи бл***, хитроватые. Не будь он братом Кристины, Белый давно бы уже ломал ему пальцы, за то, что тот провел наедине с ней больше получаса.

- Наливай себе, - проговорил, подталкивая к нему бокал.

Дважды предлагать не пришлось.

- С приездом, брат, - чокнулся с ним Игорь и выпил.

Белый отпил глоток, глядя, как тот заедает алкоголь долькой лимона. А Игорь не спеша отставил бокал, положил лимонную шкурку в тарелочку, вытащил сигареты и закурил. И начал так же не спеша, подробно и обстоятельно рассказывать обо всех делах, которыми ему в Пашино отсутствие пришлось заниматься.

Паша слушал, слушал, курил, потягивал виски, а потом как бы невзначай, как будто его совсем не волнует, спросил:

- Что там у Подгорского с твоей сестрой?

глава 50

В хитроватых глазах Надеина отразилось скрытое любопытство.

Сказал, и сам же разозлился на себя, потому что этим он показал свою заинтересованность. Это делало его в чем-то уязвимым, а Паша терпеть не мог, показывать перед кем-то свои слабости. У Белого нет и не может быть слабостей!

Игорь чуть откинулся в кресле, склонив голову к плечу, и спросил:

- А что, соскучился по Власу?

Он в очередной раз поразился как этот хитрый черт умел правильно построить разговор. Перевел все в нужную плоскость. Белый был ему за это благодарен, но благодарность балансировала на грани.

- Я? - покривил он губы, отпивая еще глоточек. - Нет. Просто к слову пришлось.

Взгляд бледно-голубых, почти серебристых глаз на секунду блеснул весельем. У Белого снова поднялась волна злости на это его веселье. Пусть только посмеет подъ*бывать, мало не покажется. У Белого и без того руки чесались сорвать на ком-нибудь дерьмовое настроение.

- Разводятся, - проговорил Игорь, опуская на стол свой бокал. - Где-то через неделю с небольшим уже официально.

А вот эта новость обрадовала, Паша неожиданно ощутил прилив странного чувства, как будто в груди расширилось что-то. Однако новость тут же породила кучу вопросов. Паша непроизвольно дернулся, но под взглядом Игоря вернул себе прежнее положение.

- Быстро, - проговорил, состроив непростое лицо.

Внешне Паша спокоен, даже ленив. Зато внутри аж подпрыгнуло все. Развод! Мозги так и этак крутили эту мысль, и она ему почему-то нравилась.

- Ну ты же постарался, - хмыкнул Игорь.

Да, он постарался! Знать бы заранее, какой будет результат. Стал бы он менять что-нибудь? Нет! Ответ из глубины сознания пришел мгновенно. Разве что детали.

Вот ради этих деталей он и продолжал этот скользкий разговор.

- А что теперь Влас?

Надеин пожал плечами, потянулся за бутылкой виски и налил себе еще.

- Не знаю, я его с того дня не видел. Он вроде уехал на месяц. Отпуск себе устроил.

Белый прищурился, сопоставляя поведение обоих за это время. Нельзя сказать, чтобы Кристина и ее, теперь уже с уверенностью можно было сказать, бывший муж, полыхали любовью друг к другу. Но ему нужна была уверенность, четкие гарантии.

Потому что если ребенок у чернявой от него...

Странная судорога прошлась по телу. Белый уставился в свой бокал, а потом опрокинул его залпом. Но ощущение осталось, оно подрагивало нетерпением где-то внутри. Оно как бы подтягивало его на новый уровень, этап.

Выспрашивать у Надеина дальше про его сестру не имело смысла. Этот обтекаемый сукин сын все равно ничего конкретного не скажет. А он и так слишком открылся.

- Ладно, давай, что там у нас по делу, - проговорил Белый, потирая переносицу.

Потом они еще больше часа говорили о делах, вернее, говорил Игорь. Он в основном слушал, лишь изредка что-то спрашивал. И все это время он вертел в голове мысль, что зря все это затеял, говорить нужно было с ней.

***

Спустя какое-то время Игорь полностью отчитался о делах. Они посидели еще немного, но разговор как-то не особо клеился. И через какое-то время Надеин стал прощаться.

Звоночек прозвенел в голове у Паши.

- Ты сейчас куда? - спросил вроде бы из праздного любопытства.

На самом деле, при мысли, что он пойдет сейчас к ней спать, у Паши внутри все переворачивалось. Брат он там или не брат, нех*** ему ночью рядом с этой бабой делать!

- Та, Рудик здесь. Звал посидеть. Ты как? Присоединиться не желаешь?

- Рудик? - лениво спросил он, глядя на Надеина исподлобья. - Нет, пойду спать.

- А, ну ладно. А мы сегодня в покер до утра.

- Валяйте. Рудику привет передавай, - вяло проговорил и усмехнулся, знал, что при одном его имени Рудик обделается в очередной раз.

Игорь Надеин ушел, а Пашу немного отпустило напряжение. Не в его привычках было сдерживать эмоции, вообще, сдерживать себя. Хотел - брал, хотел - делал. А теперь вытанцовывал как сапер на мине, бл***.

Выключил торшер, освещавший комнату, встал и подошел к окну. Теперь свет падал только снаружи. Свет фонарей заливал крепкую мужскую фигуру. Мягко белела в темноте рубашка. Руки в карманах брюк, ноги расставлены. Белый провел пятерней по волосам и откинул назад голову.

Того, что он узнал, не хватало. И все же, из разговора с Игорем Паша понял нечто важное - она не сказала брату, сохранила в тайне. Это делало происходившее между ними чем-то особенным, знаковым. А то, что между ними что-то проиходит, не было смысла отрицать.

Отношения? У него? Паша тихо и дробно расхохотался. Но он чувствовал это неладное постоянно. Его будоражило, ему хотелось добавки! И не только добавки, бл***...

Это было глупо, он сам стеснялся себе в этом признаться. Ерунда! Ему просто необходимо выяснить, спала ли она с кем еще, кроме него.

Для чего? Что он собирался с этим знанием делать? Так далеко он не загадывал, важно было здесь и сейчас. Его первобытный мужской интерес никогда не был так настойчиво ориентирован на одну бабу. Такого не было, чтобы его трясло от жадного желания подмять под себя не какую-то абстрактную дырку, а именно ее. И это было странно. А то, что она, возможно, беременна от него, вообще вызывало какой-то священный трепет.

Глупые мысли, нах***! Совсем ему от недотраха башку засрало!

Надо просто вытрясти из чернявой сучки правду! С кем спала, где, когда, сколько раз. И пох*** все остальное.

Пусть попробует не сказать! Он будет ее наказывать самыми грязными способами, на которые способна его фантазия. Да, мать его! Сучка снова будет течь и орать под ним от кайфа.

Осознав, какое направление его мысли приняли на этот раз, Белый немного успокоился. Потому что это было привычно. А то другое, что он начинал к ней испытывать, было выше понимания, ставило его в тупик.

Мужчина у окна повел шеей, склонил голову к одному плечу, к другому, разминая позвонки. Дурацкое состояние! Какое-то, бл***, томление, тоска.

Что за ху*ня с ним творится? Он что, пубертатный подросток?! Зло провел ладонью по затылку, взлохмачивая белевшие в темноте волосы. Плохо. После разговора с Надеиным, Белый был на взводе. Его словно подзуживало изнутри, несколько раз порывался пойти и разобраться прямо сейчас, настолько томительным оказалось это состояние неуверенности и недостатка информации.

Постепенно мужчина заставил себя успокоиться.

Нех*** проявлять нетерпение, показывать свою заинтересованность.

Он просто задаст ей пару вопросов. Завтра.

глава 51

Кристина так и заснула в гостиной на диване. Как была, в мохнатом халате и в смешных толстых носках с оленями. Среди ночи проснулась вся занемевшая, телевизор рябил что-то на своей волне. Выключила его и, потирая поясницу, поплелась в спальню.

Теперь при взгляде на свою кровать ей уже не мерещился Паша Белый, впечатление сгладилось. Но все равно как-то... Спать на бабках? Осторожно села, попрыгала на матрасе - вроде ничего особенного. Потихоньку заползла под одеяло, накрылась до носа и попыталась уснуть.

Вот тут, как назло, он и начал ей мерещиться. Да еще в такие моменты, что ей просто становилось жарко. И так вертелась, и эдак, потом разозлилась, стукнула по подушке кулаком, уселась на кровати и крикнула в темноту:

- Пошшшел ты! Пошшшел ты! Пошшшел!

И сердито сгорбилась. Урод, мало ему портить ей жизнь, так он еще будет мешать спать!

Но... Она могла сколько угодно кричать и злиться, на самом деле волновало Кристину совсем другое.

Мысли. Что если это правда?

Без мужа, беременная от левого мужика. Заявиться вот так домой? Эта мысль вызвала протест и немедленное отторжение. Чтобы ее жалели и сочувственно вздыхали? Вот еще?! Теперь не те времена! Плевать ей было, кто что о ней подумает!

Но, дело в том, что ей было не плевать.

Весь вчерашний день и вечер Кристина ходила, говорила, смеялась, делала что-то, и думала об этом. Что греха таить, она непрерывно думала об этом и сейчас. Ждала месячных, напряженно прислушивалась к ощущениям внутри себя. Она перед сном даже прокладку заранее налепила! Как бы на всякий случай, чтобы постель не обляпать, с нее же вечно льет фонтаном. На самом деле просто от страха.

Ребенок...?

Она оказалась совершенно не готова к этому, чувствовала себя ошалевшей. Эмоциональные качели как на амриканских горках. Двойственность чувств, когда и страшишься чего-то, и, вместе с тем, желаешь. Вот что добивало.

Коснулась рукой плоского живота, зачем-то погладила и вздохнула.

А потом взяла в руки телефон и так и застыла, нахмурившись. А звонить ей некому, не с кем поделиться. Маме нельзя. Как представила, что будет, начни она среди ночи рассказывать это все маме, самой дурно стало.

Подумала еще и стала набирать:

«Аленушка, плохо мне. П*здец как. Что делать, я не знаю...»

«Застряла я, понимаешь? Застряла...»

«Дура я такая, зачем я вообще к этому козлу тогда подошла...»

«Где была моя голова?»

«А теперь я не знаю... Жду вот... Страшно...»

«И... И... Страшно, короче...»

Сообщение она, конечно же, не отправила, стерла его сразу. Но вот написала, проговорила это все про себя, и вроде как поделилась с подружкой. И уже не так страшно стало этой непределенности завтрашнего дня.

Будет то, что будет.

Теперь она действительно заснула, и ничего такого ей не снилось.

***

Утром было все то же самое, месячные так и не пришли. Ладно, ничего, сказала она себе. Правда, от нервности напало внезапное желание сделать во всем доме уборку. Сама поражалась, с какой оказывается, это можно делать скоростью.

Через час все сверкало. Кристина быстро поела той самой «вкусной» каши из пакетика, но, правда, теперь она была и впрямь вкусная, с маслом и с молоком.

Потом порылась в шкафу, быстро перебирая ряды вешалок. Надела теплые джинсики. С начесиком внутри и черные, так, на всякий случай.

Смотрелось хорошо. Ножки у Кристины были пусть и не от ушей, но вполне себе стройные. Теплый свитерок в облипку шикарно обтягивал грудь. Покрутилась перед зеркалом и удовлетворенно хмыкнула, оглядывая себя.

Вытащила в прихожую два больших пакета с мусором. Не зря же она проводила блиц-уборку. В пакеты отправилось много чего, в том числе и та самая коробка. Ее Кристина мстительно изрезала ножницами на маленькие кусочки.

Накинула курточку, ботики на шпилечках, новый пушистый шарф дикого розового цвета. Захватила с собой мусорные пакеты, их она собиралась выбросить по дороге. Заперла дверь и вышла из дому.

Лифт пришел маленький, не грузовой. Еле протиснулась в него, занимая своими пакетами все пространство и тихо матерясь на тех, кто выдумал такие крохотные кабинки. Кое-как проковыляла по скользкой плитке холла и выбралась наружу.

И замерла. Прямо напротив подъезда стояла машина Белого.

Дорогие мои читатели :)))

С наступающим Новым годом вас! Желаю вам всем всего самого наилучшего!)))

Завтра с утра у нас еще будет прода, узнаем, как эти двое поговорят :)))

А следующая прода уже будет где-то 2-го января. Если получится. выложу кусик раньше.

Я вас всех очень люблю :)))))))))

глава 52

Кристина так и застряла в дверях со своими пакетами. Непроизвольно открылся рот, и краска сбежала с лица. Ее всю залило холодом.

Дежа вю. Так уже было однажды. Когда он подкараулил ее у офиса, а потом запихнул в машину и там отодрал прямо в присутствии водителя. Мгновенные ассоциации. Дикая смесь страха и вожделения. Ее позор.

Бежать, кричал разум, опасность! Назад!

Кошмарное чувство. Ее опять прогибали, лишали выбора, давили. НО. Может быть, надо было повернуть обратно, забиться в свою квартиру и нос на улицу не высовывать. Но это была бы не она. Да и какой смысл показывать ему свой страх? Он ее и дома достанет, для этого урода же никаких границ не существует.

И постепенно красным цветком в сознании расцвел гнев и перекрыл все остальные чувства. Это был ее дом. Ее территория. Больше она Белому НИЧЕГО не должна.

Ни с какой стороны, ни с финансовой, ни с моральной. Расплатилась за все с лихвой! У него нет права заявляться сюда и предъявлять ей. Так что, пошел он нах***!

И все-таки в голове, разливаясь досадой, вертелась мысль, что Белый тут из-за тех денег, что ей оставил Игорь. От этой мысли ее снова стало заливать холодом.

Плевать!

Кристина зло выдохнула остатки страха и плюхнула на крыльцо пакеты. А потом повернулась и с силой толкнула входную дверь. Дверь и сама закрылась бы доводчиком, но ей куда-то надо было приложить распиравшие ее чувства.

Но главное - не смотреть туда, где стоит его машина.

Хочет торчать тут, пусть торчит. Плевать она на него хотела.

Подхватила свои пакеты и затопала по лестнице. Ей всего-то надо пройти к мусорным бакам, избавиться от мусора, сесть в машину и уехать. И она сделает это, пусть даже для этого придется...

Дверь его машины медленно открылась, вышел Белый.

Взгляд выцепил его моментально, пусть даже боковым зрением, но Кристина видела его так подробно, каждую самую малюсенькую деталь. И будь оно проклято, почему-то сердце в груди запрыгало, и под ложечкой будто чем-то мягким меховым коснулось.

Она что, была ему рада??? Хотела его видеть??! Да ну нах***!

Не сбавляя шага пошла мимо.

Не смотреть в его сторону. Рта не раскрывать. Не вступать с ним в разговор. Не видеть его, не видеть!

- Кристина, - голос, чуть гнусавый, резкий.

Как ледяной штырь в затылок, все внутри мгновенно сжалось. Медленные шаги за спиной.

- Стой.

Ее словно прожгло изнутри. Сделать вид, что вид, не слышит? Сбежать? Смысл? Это его только позабавит. Кристина заставила себя успокоиться и остановилась.

Мужчина медленно подошел и встал перед ней. Взглянул в лицо.

Сумрачный. Какой-то напряженный взгляд. Странный. Плевать ей было на все странности и на то, что отражается в его глазах, Кристина смотрела сквозь него.

Неизвестно, что ему удалось разглядеть в ее лице, но Белый чему-то кивнул. Последовал короткий жест, и к ней подошел его водитель, чтобы забрать у нее мусорные пакеты. У нее пальцы скрючились, Кристине хотелось хотелось заехать пакетами по морде и Белому, и его бессловесному водителю, но она заставила себя разжать руки.

Отвратительное состояние, когда тебя заливает холодной яростью. Что это было для нее? Ведь, казалось бы, простая любезность, уважение даме. В его исполнении? Любезность?! Ее лишали выбора. Он еще не коснулся ее, а Кристина уже ощущала себя пленницей.

Водитель забрал пакеты и отошел, а они так и остались стоять друг против друга.

- Садись в машину. - лениво бросил Паша. - Надо поговорить.

Поговорить? Он все-таки притащился сюда из-за тех бабок . Досада и липкий холод.

Боже... Как она хотела в секунду от них избавиться.

Но надо было держаться достойно.

- Нет, давай говорить здесь, - ответила Кристина все так же глядя сквозь него.

Белый ничего не ответил. Он смотрел на нее молча, скользил взглядом, словно примеривался, с какого боку начинать ее жрать. Повисла тяжелая пауза. И как Кристина не крепилась, стараясь сохранять спокойствие, от волнения стучало в ушах. Каждый, даже самый тихий звук отдавался громким эхом. А то, что она сейчас видела в нем странно раздваивалось.

Наконец мужчина открыл рот. Кристина замерла, даже прикрыла глаза. Сейчас начнет. Спросит про деньги...

- Говорят, ты разводишься? - и циничная усмешка.

С гадским намеком, что он приложил к этому руку. Ленивый холодный голос и такой горящий нетерпением взгляд. Не вязалось одно с другим.

Но ей было не до анализа его странностей! Вопрос оказался таким неожиданным, что у нее в первый момент отвисла челюсть. А потом перед глазами прояснилось от злости.

- Это тебя не касается, - проговорила Кристина ощетиниваясь.

Отреагировал еще более странно. Подался к ней, приблизился на шаг, заставляя ее отступать. Нехорошо вспыхнули ледяным пламенем прозрачные бесцветные глаза.

- Еще как касается, Крис-ти-на.

Боже, как в ней мгновенно взвился гнев! Этот урод сделал все, чтобы развалить ее брак, пусть этот брак и не был счастливым, а теперь будет над ней насмехаться?! Только собралась вызвездить ему в ответ, и тут он в одно мгновение неуловимо приблизился вплотную.

Кристине показалось, что воздух между ними заискрил накоротке. Как будто проскочил электрический разряд. Ее внезапно прошило как молнией острым чувством. А он склонился чуть ниже, жадно вглядываясь в ее глаза, как будто искал там что-то, и прошипел на грани слышимости:

- С кем ты спала кроме меня в этот месяц? М? Крис-ти-на?!

В этом было нечто гипнотическое, наверное, так змея завораживает птичку, перед тем как съесть. Страшно, сладко и хочется подчиниться, потому что противиться наваждению нет сил.

Но когда до Кристины наконец дошло, о чем Белый ее спрашивал, это был взрыв. Спокойствие? Здравый смысл? Нах!!!

- Не твое дело, понял! - выкрикнула гневно и зашипела: - Пошшшел Ты! Пошшшел Ты!

Оттолкнула его и рванулась, чтобы пройти мимо.

И снова дежа вю. Он резко выбросил руку, хватая ее. Кристина развернулась, и они замерли, глядя друг на друга. Молча, только воздух потрескивал между ними. Как будто весь остальной мир был голограммой, и его вырубило в один миг, и только они одни тут живые.

В тот момент она была так разъярена, что, наверное, вцепилась бы ему в рожу когтями, скажи он еще хоть слово. А он вдруг качнул вбок головой и как-то удовлетворенно хмыкнул.

И убрал руку.

Она по инерции отдернулась, но ее уже не держали. А потом, сама не веря, что ее выпустили, пошла на негнущихся ногах к машине. Села, с силой захлопывая дверь, и с пробуксовкой рванула с места.

***

Ему в какой-то момент показалось, что эта маленькая чернявая фурия бросится на него. Она так злилась! Хотя сначала был страх.

Ей есть что скрывать... Маленькая лживая сучка, опять во что-то вляпалась? Забавно, даже хорошо. Но сейчас она не врала ему в главном, а на остальное ему было плевать. Он интуитивно угадал правду в ее горящих гневом глазах.

Белый осклабился, глядя ей в след, глубинное мужское удовлетворение залило его.

Никого у тебя кроме меня не было, Крис-ти-на.

Дорогие мои читатели :)))

С наступающим Новым годом вас! Желаю вам всем всего самого наилучшего!)))

Следующая встреча с нашими героями у нас будет где-то 2-го января. Если получится. выложу кусик раньше :)))

Я вас всех очень люблю :)))))))))

глава 53

Он дал ей уйти, но и не думал отпускать.

- За ней, - негромко бросил Паша подошедшему водителю.

И пошел к машине, провожая ее взглядом.

Потешься иллюзией свободы, Крис-ти-на. А то чересчур самостоятельная, бл***.

Губы мужчины растянулись в самодовольной усмешке. Кто бы ему сказал, что когда-нибудь он станет от этого тащиться, свернул бы шею сразу. Чернявая злилась, показывала клычки и шипела ему:

- Пошшшел Ты!

А он до странности балдел от этого. Потому что видел, под злостью она прячет желание и страх. Она хотела его, и то, что он видел в глубине ее глаз, ему нравилось.

Плохо прячешь, Крис-ти-на. Плохо!

Его внутренний зверь чуял ЭТО, реагировал и мгновенно настраивался. Потому что ЭТО манило обещанием дикого необузданного кайфа. И в этом они были равными.

Он сейчас так подумал? Нет, правда?!

Белый беззвучно рассмеялся, откидывая голову назад. Равная?! Ну в сексе то уж точно! Редкостная сука, бесстыжая, прожженая. И вместе с тем заносчивая гордячка, прямо оскорбленная девственница, бл***. Мышь, дрожащая перед ним от страха, и разъяренная тигрица, готовая ринуться в драку.

В драку. С ним.

Мужчина снова беззвучно расхохотался. Он мог переломать ей все кости, и его ни разу не остановило бы «хорошее воспитание». Срать он на всю эту чушь хотел, Белый джентльменом не был. Но ее сопротивление заводило, казалось правильным. Как будто наконец нашел то, что всегда подсознательно искал в женщинах - достойного противника. И это заставляло кружить вокруг, сдерживая напор, вглядываться, изучать редкостный экземпляр.

А побеждать ее... У него не хватало слов описать свои ощущения. Что начинало с ним твориться, когда она сдавалась, и он врывался в ее тело как обезумевший? Нечто за пределами понимания. Инстинкт. Кайф.

Мужчина передернулся, прикрывая глаза. Волна дрожи прошлась по позвоночнику, впиваясь острыми иглами наслаждения под ребра. Так и есть. Опять каменный стояк от одних только мыслей.

Когда это с ним такое было? Белый усмехнулся, оглядываясь назад и вспоминая всех баб, которых имел когда-то. Он не видел лиц, не мог представить ни одной. Всех выжгла, вытравила сучка чернявая.

Неожиданно опомнился, выныривая из своих мыслей, и открыл глаза. Скользнуло нечто на краю сознания. Он уловил только тревожный отголосок.

Она слишком неосторожна!

Разом пришли на ум все ее финты. Забег по лестнице чего стоил, Он чуть не поседел, когда она на его глазах летела с высоты на асфальт. И машину она отвратительно водит. Ее авто виднелось в соседнем ряду, на несколько корпусов впереди. Глядя, как Кристина лихо перестраивается из ряда в ряд и подрезает, Белый только зубами скрипнул.

Безбашеная идиотка! Кто вообще ей права дал?! Кто позволил за руль садиться?!

Куда ее семья смотрит, выпуская эту ненормальную на улицу?!

Ее надо держать под замком для ее же собственной безопасности. И именно этим он и займется, начиная с сегодняшнего дня. Ее безопасностью, бл***!

И тут же досадливо скривился, понимая, что она будет есть ему нервы и артачиться, на каждом шагу выказывая свою строптивость и дурной нрав. А ему не хотелось нового насилия, хватило того выноса мозга, что она ему устроила в последние разы. Но и перспектива скакать на цырлах вокруг да около тоже не нравилась. Нах***!

Ему хотелось здесь и сейчас. И чтобы тянулась к нему сама.

Запереть в спальне и до умопомрачения трахать, трахать, трахать.

Но прежде убедиться, что она беременна.

В этом было нечто сакральное. Сердце странно сжималось и замирало. Неизвестно, что с его организмом происходило, но это делало его неожиданно... мягким. Он сам не знал, что с ним творится.

Наверное, все в глубинно первобытной природе человека. Логика животного мира. Зверь бережет свою беременную самку. А Паша был в большей степени зверь. Тоненький налет цивилизации слетал с него по щелчку пальцев, как нех*** делать. И этот внутренний зверь давил на психику, заставляя признать чернявую сучку своей.

Через внутреннее сопротивление. От обратного. Не важно как. Потому что, стоило ему на секунду представить, как ее трахает кто-то другой, и дыбом вставала шерсть на загривке. Да что там!. Просто подумать, что с ней может что-то случиться, и...

Достаточно!

Резкое движение. Он неосознанно подался вперед, сжимая кулаки. Только что прямо на его глазах она снова опасно сманервировала, сворачивая на стоянку перед торговым центром.

Терпение кончилось.

- Давай туда! - рыкнул Паша, глядя, как женщина запирает машину и, оглядываясь по сторонам, идет в сторону входа.

Водитель понял без слов, припарковался так, что перекрыл ей выезд. А Паша вышел, нервно хлопнув дверью, и направился следом.

глава 54

Кристина никак не могла прийти в себя после разговора с Белым. Досадно было, что не сдержалась, немыслимо. Он снова подловил ее, возник внезапно как черт из табакерки, спровоцировал!

А у нее не было времени подготовиться... Иначе хрен с маслом он вывел бы ее на эмоции! Злилась на себя.

Плохо! Ей надо было показать ему, что все его выверты по барабану. Пусть лесом идет, козел Белый.

Но он говорил такие гадости, а еще большие гадости думал! Она видела это по глазам мужчины. И самое обидное! Она велась на это грязное, жаркое обещание секса в его взгляде.

- Ненавижу...! Ненавижу тебя!!!

Кристина шипела сквозь зубы как рассерженная кошка, сама не зная, кого ненавидит больше. Белого, за то, что тот умудряется каждый раз заводить ее с полувзгляда, или себя, за что так позорно реагирует.

А на дороге, как назло! Плотное движение, и одни козлы кругом. Не пропускают, не понимают, что ей срочно надо!

Потому что с расходившимися нервами надо было что-то делать. Внезапно с правого бока возник торговый центр, и она не задумываясь свернула из среднего ряда и заехала на парковку. Купить себе чего-нибудь, хоть как-то отвлечься.

Забыть о нем. Не думать!

Бросила машину - и внутрь.

В людском муравейнике хорошо. Все спешат, не замечают друга, здесь можно потереться аурами, очиститься, нацеплять и сбросить излишки энергии. Реабилитация личности путем интегрирования в общую человеческую массу.

Она ж сама сделала это великое открытие не так давно. Да! И в тот раз тоже после «приятного» общения с Пашей. Если так дальше пойдет, этот козел сделает из нее философа, бл***!

И только она собралась смачно обматерить Пашу, зазвонил телефон. Глянула - Игорь.

- Привет, сестричка. Я твою вчерашнюю просьбу выполнил.

Просьбу? Ничего не поняла. Уже открыла рот спросить, о чем это он, и тут до Кристины дошло. Она же хотела, что бы он те бабки в дело вложил! И это он уже все успел, неужели, пока она тут по пробкам толкалась?

- А, молодец, спасибо, брат!

- Угу, можешь не благодарить, - промурлыкал довольным голосом, небось, опять что-то затеял. - А ты что такая дерганая, Крис?

Блин...

- Я? - пробормотала она. - Нет, со мной все в порядке. Вот, зашла себе шмоток купить.

- Уммм, ну купи, правильно. Это очень полезно для здоровья.

- Ты!!!

- Ладно, - засмеялся Игорь. - Давай, будь умницей.

И отключился. А ей после разговора с ним полегчало. Одной проблемой стало меньше. Все же спать на бабках было и стремно, и волнительно.

Вдохнула полной грудью, осмотрелась. На всякий случай, не стала рисковать, пошла к лифтам, а не на эскалатор. Ну его нафиг, вдруг и правда каблук застрянет. Уже как раз добралась до лифта - снова звонок.

На этот раз звонил Антон, его тоже было приятно слышать.

- Привет! Ну как ты там? Еще не заскучала по настоящему делу?

Спросил, намекая на ее ООО. А Кристина вытаращила глаза, с этими передрягами совсем забыла, что документы будут готовы со дня на день.

- Нет, что ты говоришь!? - и засмеялась. - Конечно не забыла! Просто я тут...

Она отодвинулась влево, пропуская людей, вышедших из лифта, и оступилась. Подвернулась нога, высокий тонкий как гвоздик каблук уехал в сторону на гладкой плитке пола.

Кристина ойкнула от неожиданности. И, словно почувствовав что-то, оглянулась.

- Что там с тобой? - удивился в трубку Антон.

- Я перезвоню, - быстро проговорила, прерывая разговор.

И юркнула в закрывающиеся двери лифта.

***

Паша влетел внутрь и выцепил женщину взглядом раньше, чем она успела скрыться в толпе. Кристина двигалась порывисто и быстро. Он пошел следом, цепко следя, чтобы не потерять ее в этом муравейнике.

Смотрел, как она топает на своих каблучищах, и все больше раздражался. Мало того, что прется напролом, не глядя перед собой, так она еще по телефону болтает. Хотелось бы знать, кто там ей названивает! Но это он все равно узнает.

Взбесило другое! В какой-то момент она поскользнулась, еле удержала равновесие. А у него чуть сердце не выпрыгнуло. Идиотка!

Он уже настиг ее у самого лифта, когда она заметила его и попыталась удрать. Врешь! От Белого не уйдешь!

Разжать створки было делом нескольких секунд. А потом Павел Медведев вошел в лифт. Если у людей внутри было желание повозмущаться, оно мгновенно испарилось, стоило ему обвести эту толпу взглядом. Ему даже протискиваться не пришлось, перед ним расступились, пропуская в угол.

Туда, где попыталась укрыться от него Кристина.

Время превратилось в какой-то вязкий кисель. Казалось, оно забивается в легкие, мешает дышать. Непонятно... Что-то сладкое разливается в груди.

А лифт медленно ползет. Она стоит, вытянулась в струнку, лицо хмурое, на него не смотрит. Куцая курточка расстегнута. Когда она уже наконец поймет, что надо нормально тепло одеваться?!

Ледяное спокойствие ему демонстрирует. А грудь, обтянутая пушистым свитриком дерзко торчит, ходуном ходит. Врешь, Крис-ти-на..!

Накрыло его. Мужчина сдавленно зарычал, кожей ощущая волны ее сопротивления. Подался вперед, отгораживая спиной от всего мира. Вжал в уголок, едва-едва касаясь грудью ее груди. Она шевельнулась, подняла на него глаза...

И все. Мир исчез. Не стало мира.

глава 55

Непросто пришлось в тот момент телохранителям Павла Медведева.

Они и без того все это время были в напряжении, попробуй изобрази удивление, позволь себе лишний взгляд или какие-то нештатные мысли. У Белого не заржавеет. Вылететь в один миг на улицу с временной нетрудоспособностью - это самое лучшее, что в этом случае могло бы их ждать.

Хозяин, которого они знали столько лет, словно умом подвинулся. Но он хорошо платил, и если возжелал иметь какие-то странности поведения, то аминь. Впрочем, самые догадливые в первый же день, когда он объявил слежку за чернявой красоткой, смекнули, что это «жжж» неспроста.

Но охранять его как-то надо было! И при этом держаться на почтительном расстоянии, чтобы самим не отхватить, потому что Белый постоянно на взводе. В общем, когда он внезапно шагнул в лифт, и его люди оказались отрезаны, ситуация, конечно, возникла нервная.

Сработали четко. Пользуясь тем, что лифт полз медленно, успели блокировать выходы из него на всех этажах торгового центра. Выпускали из лифта всех, а вот желающим войти, мужчины в строгих костюмах доходчиво объясняли, что лифт временно не работает.

А для тех двоих, что остались внутри, всей этой суеты просто не существовало.

***

Конечно она испугалась его, испугалась настолько, что хотела спастись бегством. Но уже через секунду ей наглядно дали понять, что для этого человека не существует ни пределов, ни границ, он их попросту ломает!

Как же она его в тот момент ненавидела...

Но даже здесь, где его никто не знал, он влиял на людей так, что они перед ним расступались. Победитель, бл***, властелин мира. Хозяин! Как же это ее бесило!

И не вырваться...

Сотни мыслей пронеслись в голове за то короткое время, пока он шел к ней те насколько шагов сквозь толпу, набившуюся в кабину лифта.

Стало так обидно, что сама загнала себя в ловушку. Но он уже стоял перед ней. И воля его давящая ощущалась стеной, расплющивала ее, дробила, покоряла. Кристине хотелось исчезнуть отсюда, провалиться сквозь землю. Чтобы не видеть его, не чувствовать этого.

Не задыхаться, оттого что этот урод рядом!

Одно движение. Теперь мужчина стоял вплотную, еще немного и... Его медленное шумное дыхание, широкая, твердая грудь у самой ее груди. Смотреть туда было опасно, сразу лезли мысли о его теле. О его теле думать нельзя!

Она невольно пошевелилась, желая оттолкнуть, вскинула на него взгляд... В ту же секунду он уже прижимал ее к поручням. И все...

Пропала.

Сначала был один поцелуй. Медленный, как будто шаг вслепую. А потом они просто провалились куда-то.

Кажется, толпа из лифта исчезла, но кто это заметил? Потому что его руки уже были у нее под свитером, добирались до груди, выпуская на свободу. Ей бы крикнуть, оттолкнуть, но его губы не выпускали ее ни на секунду, не давали помыслить о сопротивлении.

А руки добирались ниже, гладили, проникали. У нее просто закатились глаза.

Нет спасения. Это должно было случиться.

Неизбежно.

***

В себя она пришла. У него на руках с раскинутыми ногами. Обезумевшая от ощущений, которыми он ее наполнил.

- Моё, - пробормотал Паша.

Потерся ртом о ее груди и собственнически стиснул за талию, добирая глубоким толчком остатки кайфа. Вряд ли он осознавал, что говорит это вслух. Но оба замерли, пораженные.

В этот раз все было не так, как у них обычно бывало. Словно сдвинулось что-то. И все-таки одно осталось неизменным.

- Выпусти, - стала она отталкивать его дрожащими руками.

Бл****...!!! Мужчина на мгновение зажмурился. Он же не хотел силой, хотел чтобы она сама! Думал сдержится. Бл******...!!!

И все-таки сделал это.

- Успокойся, - проговорил Белый.

Отпускать ее не хотелось, но Кристина забилась у него в руках, пряча лицо.

- Отпусти!

Нехотя выпустил. Она мгновенно оправила одежду и, не поднимая головы, кинулась жать на все кнопки. А его медленно крыло болезненным откатом. Простонал, резко провел рукой по волосам, застегнул брюки.

- Кристина! - протянул руку.

Вывернулась, лифт как раз открылся, она выбежала, не оборачиваясь. Мужчина запустил пятерню в светлые волосы, а потом кулаком в стену лифта. Еще и еще!

В дверях робко нарисовался его телохранитель.

- Павел Анатольевич...

- Что уставился! - рыкнул Паша. - Задержите немедленно!

- Есть, - только и успел пробормотать человек и тут же что-то заговорил в гаджет.

Но Паша не дослушал, он уже размашисто шел вперед, догоняя уходившую от него женщину.

- Врешь, - привычно цедил он сквозь зубы. - От Белого не уйдешь!

И в первый раз ни в чем не был уверен. Не знал, не мог понять, что за странная чертовщина с ним творится.

***

Ну конечно! Ей не дали уйти. Гады!

Когда один из телохранителей Белого перегородил ей дорогу, Кристина готова была лопнуть от злости на себя и от обиды. Но самое гадское, что этот человек видел ее слезы. Хотя, что ей до него?! Плевать!

Набычилась и прошипела:

- Дайте пройти!

Человек миролюбиво вскинул руки. Заговорил так, будто успокаивал ребенка:

- Погодите, Кристина Викторовна, остановитесь. Пожалуйста. Прошу вас.

Вежливость, просительные нотки. Она ведь тоже понимала, что он человек подневольный.

- Дайте пройти! - повторила с досадой.

- Не могу, Кристина Викторовна. Задержитесь, прошу вас...

Взгляд его скосился куда-то ей за спину. И по собственному ощущению, по тому, как забухало в груди сердце, поняла - ОН. Урод окаянный! Замерла, сжимая кулаки и опустив голову. Что же они травят ее как зверя!

А быстрые шаги уже за спиной. Белый. Не узнать невозможно.

- Кристина, стой! - голос у самого уха.

Схватил ее за руку.

- Отпусти, - прошипела на грани слышимости.

- Нет!

Ненавижу! Как ей хотелось выкрикнуть это! Заорать на весь торговый комплекс, так чтобы у всех тут уши заложило. Слезы, которые она не смогла сдержать, брызнули из глаз.

Он на мгновение опешил, а потом стиснул ее руку выше локтя и потащил за собой, выплевывая слова, так, будто они его душили:

- Прекрати, я сказал. Не плачь! Прекрати!

Уже у самой машины резко остановился, глядя куда-то в сторону. Проговорил глухо:

- Успокойся, Кристина. Садись.

Кристина отшатнулась. Садилась она уже однажды в его машину, хватит! И тут он застонал, как от боли, стукнул по капоту и рыкнул:

- Садись! Не трону, клянусь! Мне просто надо поговорить с тобой.

Она посмотрела, в первый раз посмотрела на него. А на нем лица нет, его трясет мелкой дрожью, глаза какие-то дикие, больные.

И почему-то поверила, села в машину.

глава 56

Говорить...

О чем он с ней будет говорить? Зачем?

Кристина ведь и сама не понимала, что с ней творится. Словно какая-то петля сжимала горло, мешая дышать. Наверное, стыд.

Если честно, то в этот раз ей точно не чем было его упрекнуть. Хотелось бы соврать себе, обвинить его во всем, назвать насильником, а не получалось. И от этого она злилась и испытывала смятение.

А больше всего страшилась показать, до какой же степени он ей не безразличен.

Но она же знала, что это за тип!

Он же снова поиграет, а потом ноги об нее вытрет, как это было уже однажды. Вышвырнет, как только ему наскучит. Проходили уже!

И все его циничные ухмылки и властные взгляды. И секс до умопомрачения. Все проходили!

Ему зачем-то под хвостом заело, надо что-то доказать, то ли себе, то ли ей, то ли кому-то вообще левому. Вот и не дает ей проходу. А как закончатся эти его хотелки, как ей жить потом? Что с ней будет?

Да, она не девственница-монашка! Но и у нее есть гордость и самоуважение. Однажды Паша Белый уже поглумился над ней, растоптал ее сердце.

Но сейчас он поклялся не трогать. И так странно выглядел, что Кристина поверила.

Говорить хочет... Хорошо.

Села рядом с ним в машину, дрожа от напряжения. А его тоже трясет, и это по салону удушливой волной стелется. Он же и без того бледнокожий, а сейчас совсем белый. Белый...

Бессловесный водитель сел за руль. Тишина повисла.

- Давай, поезжай, - выдавил Белый хрипло.

- Куда? - встрепенулась Кристина. - Давай здесь.

Она ожидала, что тут и поговорят. У нее же машина здесь.

- Здесь нельзя, - коротко отрезал Паша.

Водитель завел двигатель, она тут же подкинулась, вцепилась в ручку двери. Белый был быстрее, перегнулся, поймал, а в бесцветных глазах странное пламя мечется.

- Не дергайся, сиди! Дай ключи, перегонят твою машину.

О, вот после этого совесть ее больше не мучила! Вытряхнула ключи из кармана, бросила их Белому и отвернулась. И всю дорогу так и просидела, молча уставившись в окно. Доходила и злилась.

***

Вот и кто бы сомневался, он притащил ее в ту же самую гостиницу! Попыталась выйти - закрыто. Он вышел сам, обошел машину, открыл ей дверь и подал руку. Очередная демонстрация, что она в полной его власти. Но на роже не было написано обычного самодовольства.

Потому она не стала нарываться, а приняла его руку и вышла.

Ее машину подогнали следом и припарковали бок о бок с машиной Белого и передали ей ключи. Кристина тут же сунула их в карман. Ну хоть за это можно быть спокойной, потому что остальное держало в напряжении.

Потом они поднялись в знакомый уже номер. Где ее поместили в гостиной и на какое-то время оставили одну. Но ненадолго, не успели ей подать поднос с мелкими ништячками, соками и минералкой, как появился Белый.

А Кристине так есть хотелось, что она наплевала на все, и грызла печеньки без разбора, запивая их соком из высокого стакана. Не обращая внимания на него, хоть он со странным выражением на нее уставился. Плевать, пусть смотрит. Они поговорят, и она уйдет. И все на этом закончится.

На самом деле, ей взвыть хотелось.

Вид у Паши Белого был, что ни говори, непонятный. Какой-то чересчур пафосный и... короче, пока она разбиралась, тот сел напротив. Подался вперед, сцепив руки вместе и проговорил:

- Я хочу, чтобы ты кое-то сделала.

- Что? - подозрительно покосилась Кристина.

- Вот это.

Она так и застыла, отпивая сок, пока он вытаскивал из кармана какую-то упаковку. А когда поняла, что это у него, аж подавилась. Ее повело, закашлялась, он дернулся помочь, но Кристина уже пришла в себя и отставила стакан.

- Ты что?! Рехнулся?! Я не стану этого делать!

- Крис-ти-на... - покачал он головой. - Не надо упрямиться.

И положил на стеклянный журнальный столик упаковку теста на беременность.

- Нет.

- Да.

И опять этот диковатый огонь во взгляде бесцветных глаз. Он спятил... Он же иначе ее отсюда не выпустит... Вот теперь она точно взвыла.

- Ты!!! Ненавижу тебя! - взвизгнула она, в бессильной ярости сжимая кулаки.

У него только горько дернулся уголок рта и что-то больное промелькнуло в глазах.

- Ненавидь. Но ты это сделаешь.

- Ты обещал меня не трогать!

- Не трону, если сама не захочешь, - перекосился в усмешке.

- Но я же даже писать не хочу!

- Захочешь. Ты только что стакан сока выпила.

И так странно... ей и впрямь в туалет захотелось. Кристина аж обомлела. Сказал - все! Как будто ее тело подчиняется ему безоговорочно.

Но это было ТАК унизительно!

Он же не оставил ей ни грамма личного пространства. Он в туалет вместе с ней заперся! Единственное, что он сделал, это отвернулся. Но как только журчание прекратилось, обернулся немедленно и уставился на злосчастный тест в ее руках как коршун.

Кристина готова была лопнуть от злости. Положила его на раковину и вышла.

***

А он ждал. С замиранием сердца. Как ничего до этого в своей жизни.

Когда стала появляться бледненькая вторая полосочка, казалось, сердце лопнет, грудь просто разорвется. Зазвенело в ушах...

Но нет. Это был шум извне. Голоса. Шаги. И среди них он узнал противный голос Милы.

- Передайте моему жениху, что я жду его.

А после этого совершенно отчетливо зацокали шпильки и хлопнула дверь гостиной.  Он вылетел из туалета как ужаленный. Мила кинулась навстречу:

- Ой Паша, здравствуй, а я... - и ну хватать его за локоть.

- Нах*** отсюда пошла! - рявкнул он, зверея от злости. - Куда она делась?!

- Кто? - невинно округлила глаза Мила. - Эта девушка по вызову?

- Твою мать! - низко взревел Паша, в комнату уже влетели его люди. - Задержать ее! А эту нах*** отсюда!

Все пришло в движение, двое кинулись исполнять. Еще двое подталкивали что-то вопившую Милу на выход. А у него вдруг сдавило сумасшедшей тревогой сердце, оттолкнул всех к чертовой матери и сам рванулся вниз.

Господи Боже, как же быстро эта баба умудрялась бегать на своих каблуках! Как же быстро! Выскочил на улицу, а она уже отъезжала с парковки!

- Догнать! - рявкнул, показывая на нее пальцем, и кинулся к своей машине.

Но ему даже не пришлось бросаться в погоню.

глава 57

Так глупо. Так смешно!

Ну конечно! У него невеста есть, а она сбоку припека, дура ненормальная. Ему если что-то от нее и нужно, так это потрахаться и убедиться, что нежелательных последствий не будет!

А потом, пока бежала, ей пришла в голову совсем ужасная мысль, что он может забрать у нее ребенка. Это начисто отключило все мысли. Бежать! Скорее! Стучало молотками в висках.

Сказалось все. И нервное перенапряжение последних дней, и страшное разочарование, и страх. И все это перемешалось в голове, Кристина ослепла и оглохла, и просто неслась, не разбирая дороги. Лишь бы дальше от него, лишь бы дальше...

На дороге внезапно вырос столб, не успела среагировать. Она же даже не пристегнулась, так спешила убраться. Толчком ее выбросило на лобовое стекло и вбок, к передней стойке.

И это последнее, что она еще помнила. Потом темнота.

***

Раздирающий душу лязг - ее машина врезалась в столб и застыла на месте.

Белому стало дурно. Он на секунду обмер, а потом побежал к машине. Наверное, он молился. Мужчина не знал, что происходит на самом деле, не чувствовал себя.

Он просто как-то оказался рядом и вытащил ее из машины. А у нее голова в крови, мотается на длинной белой шее. Бесчувственно. Кристина....

Он не слышал, что ему кричат. Не видел. не соображал.

Но рядом остановился его автомобиль, водитель мгновенно выскочил, открывая ему дверь, он влетел туда на ходу. И так и замер на сидении, не выпуская ее из рук. Боялся шевельнуться.

А потом в больнице нес ее бегом. Не отдал, чтобы положили на каталку, страшно было разжать руки. Уже у дверей операционной врач настоял, еле отняли. Его с трудом выставили оттуда, рвался внутрь.

Потом ходил привидением в коридоре. Злым, диким. Курил.

Постепенно стали появляться люди, первым Надеин Игорь. Он говорил что-то, спрашивал, Белый не слышал, только головой мотал и курил.

Наконец вышел врач, сказал:

- Опасности нет, она скоро придет в себя. Но... - замялся врач.

- Что? - ему казалось, он больше не выдержит этой неизвестности. - Говорите, что?!!

- Понимаете... Кровотечение. В общем, выкидыш на раннем сроке. По идее, тоже ничего опасного...

Упало небо на него. Придавило сверху. Но главное он услышал, что с ней все в порядке, с его чернявой.

- Хорошо, - пробормотал глухо. - Дайте знать, когда она придет в себя. Я покурить.

***

За это время еще подошли люди. Вот уж кого Белый не ожидал здесь увидеть, так это мужа Кристины. Да. Официально-то их с власом Подгорским не развели пока. Пара-тройка дней осталась. Белый аж почернел, не хотелось сейчас его видеть. А с ним та блондиночка, из галереи. Разговаривали с Игорем.

В другое время Паша непременно бы прицепился к обоим. Знал же, что блондиночка его дурит. Но сейчас ему было безразлично все. Пусть убираются, то, что здесь происходит, касается только его и Кристины.

Неожиданно к нему подошла та блондинка.

- Здравствуйте, Павел Анантольевич.

Он видел, как напрягся Влас, но плевать на все. Плевать.

- Здравствуйте, не помню вашего имени.

- А я Алена Малышева, подруга Кристины. И... ну в общем... - тут она как-то странно повела плечом, застеснялась. - Как она? Врач сказал было кровотечение и...

Нет! Пусть не произносит этого слова! Он не хотел его слышать!

- С ней все будет в порядке! - отрезал Белый. - Так сказал врач.

Девушка неожиданно улыбнулась.

- Да, а я как раз об этом хотела сказать. Вы не переживайте, все хорошо будет.

- Спасибо, - проговорил тот, собираясь уже отвернуться.

Но она неожиданно коснулась его рукой. И заговорила тихо:

- Вы ведь не ошиблись тогда, Павел Анантольевич. Я и есть та девушка. Помните, я шла, а вы на мотоциклах...

Ну он так и подозревал.

- Да. Теперь помню. Да.

- Знаете, мы ведь тогда с Власом ждали ребенка...

- Что?!! - вревел он беззвучно.

И уставился на Подгорского. Паша вдруг онемел, внезапно осознав, о чем она говорит. Это все переворачивало, наполняло совершенно иным смыслом. Не смог смотреть власу в глаза, отвернулся.

- Я хочу сказать, что это не страшно, все у вас будет нормально. У нас вот нормально, все получилось сразу, - она обернулась взглянуть на Власа. - И у вас все получится. Кристинка, она здоровая, как конь, все выдержит. И вы сильный.

А потом вдруг добавила:

- Я же вижу, как вы ее любите.

***

Он долго еще переваривал услышанное. Сопоставлял, думал... Мир как-то крутился вокруг, но Белый ушел в себя, и отреагировал, только когда сообщили, что женщина очнулась.

К ней можно. Но недолго. Нах***! Всех остальных он просто выгнал.

В палату вошел осторожно. Бледная, голова в бинтах. Глаза мутные.

Уставилась на него, а потом отвернула голову. Как игла ему в сердце вонзилась.

Подошел, сел рядом. Взял за руку, холодная маленькая рука, нарощенные ногти. Душа заныла. Ну что же ты не дерешься со мной, а Крис-ти-на...

- Как ты? - выдавил с трудом.

- Ничего, жить буду, - буркнула она, облизывая губы.

И вдруг выдала:

- Можете не переживать, и невеста ваша пусть не волнуется, ребенка больше нет.

А его как прорвало.

- Дура ты! Идиотка! Кто тебя за руль посадил?! Кто права дал вообще?!

- Не ваше дело, - сухо проговорила, отворачиваясь. - Спасибо вам за все, что вы для меня сделали...

- Неееет! Ты от меня не отделаешься! - взревел он.

- Что вам еще надо, ребенка же нет...

И вдруг она сморщилась и разрыдалась. Совсем по детски, в голос и с причитаниями. Мужчина сам не понял, как оказался рядом с ней и кинулся ее успокаивать, прижимая к себе.

- Нет, значит, будет! Врач сказал, все нормально. Тихо, не плачь... - и вдруг как взорвался: - Нах***, бл***! Узнаю, какая тварь сюда Милу притащила, всех зарою!

В этот момент он был страшен. Кристина отодвинулась.

- Не надо, что ты... Паша...

Повернулась к нему, уткнулась носом в грудь и тихо заплакала. Сама. Он замер, боясь спугнуть.

- Я страшная, да? - спросила шепотом.

- Не страшная. Но синяки еще никогда бабу не украшали, - ответил осторожно.

- А она красивая. Намного меня красивее, да?

- Нет, не намного.

- Мммм, - промычала она, всхлипывая ему в грудь. - Она красивееее...

- Да замолчи ты! - притиснул ее крепче. - Какая разница, красивее или не красивее!? Мне никого другого не надо. Поняла?

И сам вдруг понял, что сказал. Так и есть. Потому что даже если представить, что у Кристины сиськи со временем станут до колена, а задница будет волочиться по асфальту, ему было по барабану. Он все равно будет хотеть только ее.

Вот так? Сказал - и сам поверил. Это что, любовь, да?

А Кристина, похоже оклемалась. Как-то сразу подкинулась и ойкнула, запричитала, а глаза квадратные.

- Паша! Быстро беги Игорю скажи, чтобы не вздумал маме говорить, что я в больнице! Умоляю, Паша!!! Маме нельзя об этом знать!

- Хорошо! Успокойся, сейчас скажу, - он нехотя разжал руки и встал.

- Ой, и про машину тоже!

- Хорошо.

- И Паша... - остановила она его уже в дверях.

- Что?

Она устроилась поудобнее в своей больничной койке и стрельнула в него глазами:

- Ты обещал не трогать, пока сама не захочу.

Белый слегка оторопел. А потом тряхнул головой, закатывая глаза. Вот дура безбашенная.

Оторвал же на свою голову...

- Посмотрим, - строго глянул на нее и вышел.

глава 58

В дверях появился осунувшийся и бледный, но все же, относительно спокойный и теперь уже адекватный мужчина. А еще полчаса назад Белый был просто страшен. Злой, дерганый, мрачный, какой-то отчаянный. Сейчас он уже походил на человека, с которым можно разговаривать.

Игорь, Алена и Влас Подгорский тут же замолчали и уставились на Пашу Белого во все глаза. А он не спешил подходить. Глянул на них мельком, потом покосился в сторону, пригладил пятерней белесые волосы и засунул руки в карманы. Постоял так и только потом пошел, медленно впечатывая шаги. Но опять же глядел куда-то в сторону.

И кривился так, будто ему приходилось делать над собой усилие.

Хотя, наверное, приходилось. Ситуация-то, мягко говоря, пикантная.

***

Вообще, с точки зрения бывшего (но пока еще действующего) мужа было бы довольно странно смотреть, как чужой мужик ломится в палату к его жене. Посылает его лесом, рычит, предъявляет права. Но Влас был даже рад такому повороту событий.

Не важно, правым он себя чувствовал или нет, в этом во всем оставался неприятный привкус лжи и супружеской измены. Неловко, грязно. Алена сильно переживала, что увела мужа у подруги. Хотела повиниться перед Кристиной, но стыдилась.

Власу в глубине души тоже не удавалось отделаться от мысли, что в этом деле он не белый и не пушистый. Да, можно сказать, что их брак висел на волоске, и что Кристина сама заварила всю кашу, подставила его под монастырь, точнее, под Пашу Белого. Но ведь он с радостью этим воспользоваться.

Зато теперь мог вздохнуть свободно, чувства вины как не бывало. Достаточно было взглянуть, как Паша Белый с ума сходит от беспокойства. Он порвать тут всех грозился за Кристину. Подумать только, черствый циник Павел Медведев, который баб пользовал как туалетную бумагу!

Не зря Власу тогда еще в клубе показалось, что между этими двумя искра пробежала. А заодно припомнился тот разговор с Кристиной, когда он заставил ее подписать бумаги на развод.

- Между прочим, Белый не женат. Окрутишь его, как в свое время меня.

Он поразился тогда ее реакции. Его скандальная жена застыла с открытым ртом, как-то испуганно на него глядя, и вдруг вся залилась краской. Это Кристина не нашлась, что на под***бку ответить? Да ладно! Уж у нее-то дерьма всегда на всех хватало.

Ему тогда еще показалось, что...

В общем, это «жжж» было неспроста.

Ну и совет неожиданно пророческий вышел.

***

А тем временем Паша Белый преодолел разделявшее их расстояние и сообщил, ни на кого не глядя, что Кристина чувствует себя нормально. Но, очевидно, сам понимал, как это со стороны выглядит.

Зыркнул на Власа и тут же добавил, хмурясь и кусая губы:

- В твоем присутствии здесь нет никакой необходимости. С ней все будет в порядке.

- Я и не сомневался, что ты способен позаботиться о моей бывшей жене, - не удержался от подкола Влас.

Белесые Пашины глаза молнией сверкнули, он ощерился и процедил:

- И не вздумай к ней соваться. Иначе...

- Ну что ты, брат, - вскинул ладонь Влас, другой рукой прижимая к себе Алену. - Я тут вне игры. Но ты сам понимаешь.

- Да, - буркнул Паша, вскидывая на него взгляд исподлобья. - Да. Я понимаю. А теперь вам пора.

Он развернулся к Алене и даже выдавил улыбку:

- Спасибо, что приходили. Я передам ей.

Он обозначал территорию, прямо как крупный хищник. Со стороны Паши это была столь явная демонстрация собственнических прав на Кристину, что Власа так и тянуло ляпнуть:

- Ты еще для верности обоссы ее, чтобы каждый самец в округе знал, что это твоя баба.

Но говорить такие вещи явно не стоило. Злить сейчас Пашу было практически равносильно самоубийству. Потому Влас сказал:

- Удачи тебе, брат, - и протянул ему руку.

Белый ответил на рукопожатие, повернулся к Алене, как-то странно кивнул одновременно обоим и проговорил:

- Был рад видеть вас.

А теперь уходите.

***

Этого не прозвучало, но напряженная пауза в воздухе повисла. И относительно расслабиться Белый смог только после того, как Подгорский со своей блондинкой ушли. Игорь Надеин все это время стоял рядом и молча следил за происходящим.

Ни словечка. Только поблескивающая хитрецой ртуть в глазах. Однако с самого начала Паша хоть и сам был не очень-то вменяем, видел, что Игорь всерьез волновался за сестру. Бегал, кричал. Суетился. Короче.

Белому просьба Кристины казалась странной, но он обещал.

- Пойдем покурим, - проговорил Паша, надо же было как-то настроиться.

- Пойдем, - ответил Надеин.

И они вдвоем, медленно переставляя ноги, двинулись в конец коридора.

- Кристина просила передать тебе, чтобы не вздумал ничего говорить ее маме. Ну, что она в больнице. Сказала, маме нельзя об этом знать. И про машину тоже.

Он засунул руки в карманы и теперь сжимал и разжимал кулаки. Не очень приятно все это было. Во-первых, он не понимал, в чем смысл, а во-вторых, все, что произошло с Кристиной, было на его совести. В той или иной степени, но да.

Молчание в ответ.

Белый напрягся.

- Должен будешь, - секунду спустя проговорил Игорь.

глава 59

Какие-то несколько секунд он ошарашенно смотрел в глаза Надеину, потом внезапно осознал, что начинает злиться.

- Что за ху*ня? - процедил сквозь зубы.

Внезапно выражение Игоря изменилось, теперь он смотрел очень серьезно. Паша даже невольно застыл.

- Я однажды сказал, мне все равно, с кем спит моя сестра, это ее дело. Но ровно до тех пор, пока ей ничего не угрожает, - проговорил тот. - Я тебе поверил, брат. Доверил самое дорогое, свою сестру.

Как не нравилось Белому то, что он сейчас слышал! Потому что ответить ему было нечего. Он внезапно зарычал, стискивая кулаки, сигарета полетела куда-то в угол к чертям.

- Что намерен делать? - спросил Игорь.

А хрен его знает! Досада крыла, злость на нелепую ситуацию, на себя. Получается, бабу свою и ребенка уберечь не смог. Обидно и больно от всего этого было до крайности. Что он тут мог сделать?!

Тяжело выдохнул, уставившись в сторону и зло провел пятерней по волосам.

- Женюсь на ней. Что я еще могу сделать?!

- Хорошо, - спокойно проговорил тот.

И тут же вскинул руку.

- Учти, это будет непросто!

- Что...?

В голове у Белого и так на нервной почве была изрядная каша, слова Игоря эту кашу взболтали. Что за ху*ня? Непросто? Он что, не такой жених им, что ли?!

Бл***! У него и мысли никогда не возникало, что кто-то вообще может ему отказать. Понятно, что в этот момент Белый не владел лицом, еще секунда, и он бы точно взорвался. Однако Игорь его опередил.

- Но я тебе помогу.

У Паши челюсть отвисла. Он снова ошалело уставился на Игоря, а тот деловито провещал:

- Значит так, тете Марине я пока ничего сообщать не стал. А то она со всех нас шкуру сдерет. С тебя в первую очередь. Хрен ты увидишь потом Кристину.

Что? Что?! Что?!!!

- Кто такая тетя Марина? - спросил он нервно притопывая.

- Мама Кристины.

- Мама?! - ошеломленно скривился Белый.

Опять это смутное ощущение, что его на*бывают. Однако он не успел на нем зациклиться, потому что Игорь сходу стал сыпать вводными:

- Так! Машину надо срочно продать. Чтоб было вчера. И срочно купить новую. Скажем, так и было. Крис... Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы привести девчонку в порядок? - он показал на свое лицо. - Ну ты понимаешь. Сколько?

Белый инстинктивно кивнул. Решить вопрос с машиной как раз было проще всего. А с Кристиной...

- Не знаю, - пробормотал он, выныривая из своих мыслей. - Надо у врача спросить. Через неделю, наверное, раньше не сойдут синяки. Хотя, если отсыпать им бабок... Не знаю!

- Хорошо... - протянул Игорь с таким видом, что все плохо.

- Да что вы все перед ней так трясетесь?! - не выдержал Паша.

- Познакомишься поймешь, - сказал Игорь Надеин. - Но ты не волнуйся, тут я тебе союзник. Все будет хорошо.

Пи*дец. Дожился. Дожился, бл***! Белый закатил глаза.

- Спасибо.

- Та, сочтемся. Ну ты давай к врачу, а я...

- Нет! - отрубил Паша. - Это ты к врачу, а к ней пойду я!

- Э... кхмммм... - крякнул Игорь. - Ладно. Тогда до завтра?

- Давай, - мотнул головой Белый и пошел по коридору к дверям бокса.

***

Ему пытались втолковывать, что больной требуется покой, он просто отодвинул медсестру. Вошел. Замер на пороге, чтобы не побеспокоить, потому что из дверей еще увидел, что она откинулась на подушку и спит. Забавно, рука у самых губ, во сне похожа на девчонку.

Мужчина нахмурился, вспоминая, как увидел ее тогда в вагоне спящую. Странно улыбнулся и потер грудь. А потом, стараясь не шуметь, медленно прошел вглубь.

В палате кроме койки был узкий диванчик. Паша сел на него и задумался.

Сегодня пострадала его женщина. И они потеряли ребенка. Он старался не показывать этого внешне, но переживал сильно. Было больно как будто кусок сердца оторвали. Сюда еще примешивалось другое. То, что рассказала Алена. Это будило в нем чувство невольной вины и неловкости. Было неприятно осознавать.

И неспроста вдруг объявилась Мила. Этой корове всегда было плевать, что он делал, куда он ездил и с кем спал, а тут примчалась. Значит, кто-то навел. Кто?

Это был нешуточный вопрос. Итак, кто?

Он еще не знал, с кого начнет, а в голове уже сейчас роилось несколько версий. Явно кто-то из близкого окружения. Кто-то из его людей? Его секретарша Ираида? У них что, по две головы, затевать такое?

Так ведь и врагов у Белого тоже хватало. Он допускал, что людей могли подкупить. И оставался еще отец... Впрочем, допускал он и то, что идиотка Мила сама могла затеять слежку за ним и притащиться по собственной инициативе. В любом случае, с этим он разберется.

Но ведь оставались и приятные моменты. Глянул на спящую, и на лицо сама собой набежала довольная улыбка людоеда. Все, чернявая, отбегалась.

Откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

Завтра.

Все завтра.

глава 60

Было уже около половины первого, Влас осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить Аленку. Все равно разбудил. Она немедленно подкинулась, растерпанная спросонья.

- Ты куда?

- Спи, Алененок.

А у нее в глазах тревога. Вроде и убедилась лично, а все еще не могла поверить, что позади, и ему ничего не угрожает. Придумать что-то, соврать ей, но он предпочел сказать правду.

- Хочу с Игорем поговорить. Это недолго, всего пара слов.

- А... ну ладно. Иди, - улеглась и сделала вид, что закрыла глаза.

Но все равно спать без него не будет.

- Я быстро, - запустил пальцы в ее теплые волосы, чмокнул в нос и вышел.

***

Трубку Игорек поднял сразу, как будто ждал звонка.

- Скажи-ка, брат, - спросил Влас после коротких фраз приветствия. - Это ты подсуетился?

С того конца трубки послышалось, как чиркнула зажигалка, а потом он шумно затянулся.

- Ну я.

- И зачем ты это сделал?

- Их надо было как-то подтолкнуть. А то никакой динамики. Перепихнутся - погавкаются, перепихнутся - погавкаются. Надо было уже туда или сюда. Вот я и создал предпосылки. Как видишь, сработало.

У Власа эта чудовищная нечеловеческая логика в голове не укладывалась.

- Пи*дец... - потрясенно пробормотал он. - Ты хоть понимаешь, что Кристина могла убиться... Ребенок! Ребенок, бл***...!!!

Некоторое время слышно было, как Игорь шумно дышит и затягивается дымом.

- Не надо все на меня валить, Влас, - тихо проговорил он наконец. - Я не мог предположить, что так выйдет. Не знал, что она... что моя маленькая сестренка Крыська беременна. И что она сдуру в столб врежется, это я тоже не мог предвидеть.

Снова тишина в трубке, только шумное дыхание, потом послышалось:

- Но, согласись, так лучше. Теперь они вместе. Поженятся, вот... Но ты же знаешь Белого, он бы все равно потом всю жизнь сомневался, а вдруг не от него. А так... Нарожают еще.

Железная логика, прагматизм. Но выше его понимания.

- Не надо так цинично, брат, - холодно сказал Влас.

Игорь горько рассмеялся и вдруг спросил:

- Думаешь, мне не больно, да?!

Теперь задумчиво молчали оба.

Иногда так бывает. Наверное, не судьба.

С судьбой ведь не поспоришь, не повееришь пальцы, плечиками не поводишь, ей все равно, кто ты, богатый, бедный, сильный, слабый, умный, дурак. Согнет в бараний рог, размажет и имени не спросит.

Но может дать второй шанс.

Собственно, на том разговор и закончился, Влас не стал выпытывать детали, по голосу слышно было, что Игорек расстроен сам. Хотелось Власу сказать:

- Вот так-то, кукловод, попробуй, поиграй в свою игру сам, - но он промолчал.

И все же что-то изменилось, как будто неприятную для всех страницу жизни перевернули.

Зато теперь на чистом листе можно все написать заново.

***

Утро застало Белого в странной позиции.

Он пол ночи ютился на долбанном узком диванчике. На нем лежать можно было только скрючившись в три погибели. Или ноги свешивались и разъезжались. А сидя он спать не привык.

Все бока и шею отлежал нах***. В конце концов плюнул на все и примостился на краешке ее больничной койки, благо, койка была широкая. И так под утро и заснул.

Естественно, стоило Кристине зашевелиться и ойкнуть от неожиданности, сразу проснулся.

- Что? Где болит? - кинулся проверять, не придавил ли он ее случайно.

Вроде нет. Но тут началось.

- Не смотри на меня, я страшная!

- Прекрати, хуже бывало.

У нее рот открылся от возмущения, зато замолчала. И тут же стала выкарабкиваться из постели.

- Ты куда?! - немедленно притиснул ее.

Снова ойкнула, пришлось отпустить.

- В туалет. Умываться! - сердито буркнула, откидывая одеяло.

- Подожди!

Он тут же оказался рядом, поддерживая ее, потому что Кристину еще покачивало, и потянул в туалет.

- Нет!

- Что нет? Чего я там не видал?

Она вытаращилась и запричитала. Белый стиснул зубы.

- Прекрати, ты уже делала это при мне.

- Ненавижу тебя! - прошипела со злости.

- Ага, ненавидь, давай. Только не уписайся, смотри...

И вдруг глаза у нее испуганно раскрылись, а рот округлился. И больше Кристина уже не сопротивлялась. Они таки сходили в туалет и умылись.

Кто бы когда-нибудь сказал Белому, что он будет водить бабу в туалет и балдеть от этого? А он тащился. Сейчас это была его мужская победа.

***

Потом он таким же путем отправил ее в постель, уложил, упаковал и прилег рядом.

Пора было уходить, дела ждали. Но прежде Паша собирался прояснить все, чтобы не было недоразумений и расставить все точки над «и».

- Твое свидетельство о расторжение брака будет готово завтра?

- Да, - пожала плечами Кристина.

- Хорошо, - Белый кивнул. - Сейчас немного придешь в себя, а потом мы поженимся. Но запомни...

Глаза у Кристины возмущенно вытаращились, а брови угрожающе сошлись на переносице. Белый этого не замечал, он держал ее руку в своей большой ладони и по одному целовал пальцы. Маленькие, тонкие пальцы с нарощенными ноготками. Эта интересная игра ему тоже нравилась, но главным было донести свою точку зрения.

А потому он продолжал:

- Больше никаких гулянок. Никаких шпилек! И за руль ты больше не сядешь, поняла? И чтобы я не видел тебя больше в том офисе, нах***.

- Нет, - сказала Кристина, отнимая руку.

- Что...??? - вскинул голову Паша, ему показалось, он ослышался.

- Нет на все.

- Что за ху*ня? Не зли меня, Крис-ти-на...

Что-то очень нехорошее зашевелилось в душе. Отказ?! Бл***! Отказ?

Но она потянулась, взяла за руку, и заговорила, прижимая его руку к своей груди:

- Шпильки останутся. И машину водить я буду! И Паша. Я буду заниматься бизнесом. Я хочу, и у меня это получается!

Он слушал весь напряженный, на грани. Еще не понимая, сорвется сейчас на чернявую диким зверем от злости или... Но она поглаживала его. Говорила, смотрела в глаза и незаметно поглаживала.

- А гулянки... - тут она сморщила нос и перекосилась. - Ладно. Только вместе с тобой.

- Никаких шпилек, бл***, - проговорил резко и чуть гнусаво. - И за руль ты одна не сядешь, пока все ПДД мне лично не сдашь.

- Ну Паша! Пойми, я не смогу иначе, я представляю себя без шпилек! Паша!

- Только со мной.

- Хорошо.

Она как-то неожиданно быстро сдалась, он даже не поверил. И как оказалось, не зря.

- А бизнес? - глаза снова округлились, у нее даже рот приоткрылся.

Смотрел на нее...

- Хорошо, - наконец проговорил Белый. - Но чтобы я был в курсе всего, что ты собираешься сделать.

- Да! - взвизгнула она и кинулась его обнимать и целовать.

- Так да? - спросил он строго.

Кивнула. Тогда он быстро перехватил и завел за голову обе ее руки, ловя внезапный испуг в ее глазах. Даааа. Это могло надолго выключить в его голове все мысли, но увы, аппетиты пришлось сворачивать.

Свободной рукой он вытащил из кармана то, что ему доставили еще ночью. Бархатную коробочку темно-синего цвета. Открыл ее, вытащил оттуда кольцо с самым огроменным брюликом, какой смогли найти в этом городе. Одел ей на безымянный палец.

И только потом выпустил.

А незабываемое это зрелище, когда женщина любуется бриллиантом, который ты ей подарил... Но ему надо было идти. Дела. Коснулся ее подбородка и сказал:

- Я отойду, а ты не дури тут.

И тут она словно очнулась и стала стаскивать кольцо! Белый ошалело на нее уставился. Какого х***она сейчас делала?!

- Ой, Паша! Забери пока, забери! Ты должен будешь официально посвататься. И прежде познакомиться с родителями. Иначе никак, - затрясла головой. - Мама... Она не отдаст меня, не разрешит.

Паша в очередной раз завис. Затряс головой, осмысливая. А потом снова присел на койку, положив по обе стороны от нее свои руки. Остановил ее кивком.

- Оставь. Новое куплю. Десять новых куплю. Сто. Столько, сколько захочешь.

- Паша...

Она на него уставилась, а в глазах что-то такое женское, великое, властное и беззащитное. И Белый вдруг понял, что этой корыстной и жадной чернявой сучке на самом деле не нужно от него никаких подарков. Нет, они, конечно, будут приятным дополнением.

Но только он сам, и больше ничего.

И от этого вдруг мужчина ощутился себя так, будто мог подмять под себя весь шар земной. Странное, потрясающее открытие, пару секунд Белого штормило. Потом он отдышался и выговорил ей в губы:

- Все, я пошел.

И вышел с мыслью, что теперь вариантов нет, придется идти знакомиться с будущей тещей.

эпилог

Оставшись в палате одна, Кристина сначала мечтательно уставилась в потолок.

Сбылась мечта идиотки...

Ну да, а что такого?! Можно сказать, Паша Белый был ее мечтой, она на него запала с первого взгляда, как только в клубе увидела. Кристина тихонько хихикнула, уткнувшись носом в ладони и стала разглядывать колечко, что он ей подарил. Поворачивала руку, любовалась, покачивала головой, улыбалась.

И вдруг присела на кровати, вытаращив глаза, а потом схватила с прикроватной тумбочки телефон и набрала номер мамы. Гудки пошли, а она застыла, поднеся руку ко рту, разве что ногти не грызла от нервности. Наконец мама ответила:

- Да.

- Мам, привет! - выпалила она. - У меня все хорошо!

Потом опомнилась и прикрыла рот, но было уже поздно.

- Привет, дочь, - а голос-то у мамы вдруг сделался подозрительный.

- Как там у вас с папой? Как дела? - затараторила Кристина, пытаясь спасти положение.

- Хорошо у нас все. А ты что-то темнишь, дорогая моя.

О-о! Кристина аж на койке подскочила, ища взглядом зеркало. Нашла, уставилась на себя и схватилась за лоб. Но надо было срочно что-то говорить, как-то выпутываться.

- Мам, я... - тут она снова глянула в зеркало и закусила губу. - Через неделю приеду и все тебе расскажу.

Какое-то время в трубке царило молчание, потом мама спросила:

- Ну, и кто он?

- Что? - испуганно пискнула Кристина.

- Кто он? Я же чувствую, что ты сама не своя.

О...!!! Хорошо, что мама всего остального не чувствует!

- Мам, - шепнула она в трубку. - Я приеду и все-все тебе расскажу. Честно, мам!

- Ладно, неделю я так и быть подожду.

Отключилась. Пронесло, а? Кристине вдруг стало весело и захотелось подлезть маме под руку и по-детски прижаться. И чтобы все было хорошо.

Еще какое-то время бесцельно провозилась, сидя в кровати и вертя в руках телефон, а потом стала набирать сообщение. Набрала, стерла, еще раз набрала, стерла. Набрала заново и таки отправила:

«Паша, я очень тебя люблю»

И с глупой улыбкой откинулась на подушки.

***

А Паша лютовал. В первую очередь позвонил отцу, тот был искренне удивлен.

- Милу? - брезгливо спросил отец. - Ты там голову часом не ударял? И вообще, с какого перепугу задаешь мне такие вопросы?

Паша не стал пока ни о чем распространяться, не до того было. Мысли, с ночи крутившиеся у него в голове, не давали покоя. Выяснить, какая тварь посмела ему гадить. Наказать.

У Белого никто не останется безнаказанным!

Застращал всех до икоты, Ираиду, своих людей там. Здесь вся гостиная его номера провонялась человеческим страхом. Это запах висел даже после того, как по его приказу проветрили. Паша видел ужас в глазах людей и чутьем угадывал - не то. Не то, бл***!

Игорь Надеин все время вертелся рядом, уговаривал его как-то сдерживаться. Привели Милу, она размазывала сопли по щекам, клялась, что не понимает, в чем ее вина, она же ничего плохого не сделала. Хотелось взлохматить ее блондинистые лохмы, пригнуть за голову к полу и повозить, посмотреть, как бы она после этого запела.

Но он понимал, что Мила, вероятнее всего тоже не при делах. Все зашло в тупик, и из-за этого Белый только еще больше злился. Его заливало досадой, раздражение подкатывало к горлу удушливой волной. Понимал, надо прекратить, усмирить кипевшее в душе дерьмо, отодвинуться от проблемы и спокойно разобраться. Потому что когда он срывался в таком состоянии, ничего хорошего окружающих не ждало.

И вдруг посреди всего этого - сообщение. Его телефон. Вытащил со злостью, глянул на дисплей, а там:

«Паша, я очень тебя люблю»

Дурацкие бабские сердечки, розовые сопельки... Он так и застыл, ощущая, как испаряется куда-то злость. А потом просто бросил тут все и поехал к ней в больницу.

Как идиот, с охапкой цветов наперевес.

Но как счастливый идиот.

***

Неделя пролетела быстро.

Белый был очень плотно занят делами. Свободное время теперь проводил у своей чернявой ведьмы. А уж она, неизвестно отчего, может, от счастья, привалившего ей в его лице, а может, действительно была здоровая как конь, но удивительно быстро шла на поправку. В общем-то, даже ограничение на секс снялось достаточно быстро. Так что, даааа... Но аккуратненько, конечно, без фанатизма.

Документы получили, машину перепродали, новую купили и даже перегнали и поставили по адресу той самой однокомнатной квартиры, что Кристина сняла перед своим отъездом. Белый не сказал ей, что хата на самом деле его. Это был сюрприз, он еще собирался разыграть его и заранее тащился от удовольствия.

Однако настало время, как сказал Игорь Надеин, «выходить из тени». Предстояло как-то объяснить ситуацию родителям Кристины. И тут лоб заранее трещал у всех. Назавтра Игорь должен был отвезти Кристину домой, и как-то оттягивать на себя внимание, чтоб катастрофа случилась не сразу.

А Паша выехал накануне. Зная отношение отца, собирался заранее обговорить все, чтобы без эксцессов. На сей раз он был серьезно настроен. Считал нужным показать, что оскорблений в адрес женщины, которую избрал спутницей жизни, не потерпит.

Разговор с отцом начался в обычном ключе. Тот слушал, презрительно оттопырив нижнюю губу, всем своим видом показывая, что о очередной «будущей невесте» сына думает. Паша держался, хотя от всего этого его и начинала душить злоба. Но стоило ему упомянуть родителей Кристины и ее родственные связи с армянской диаспорой, как отец изменился в лице и резко подался вперед.

- Постой, постой! Это что, дочка Марины Багдасарян?!

- Э... - застыл Паша, не понимая причины оживления.

Отец неожиданно улыбнулся и всплеснул ладонями.

- Я помню Марину. Какая была девчонка... Огонь! Дааа... - проговорил, уходя на миг в себя. - Она же вышла тогда за младшего из братьев Надеиных, за Виктора. Подумать только... А это, стало быть ее дочка?

- Да, - осторожно проговорил Паша.

Анатолий Медведев глянул на сына странно светящимся взглядом, покачал головой и проговорил с ностальгическим чувством:

- Увидишься с Мариной, поцелуй ей ручку и передай от меня привет и наилучшие пожелания.

- Так ты не против?

- Только за.

От разговора с отцом у Паши осталось чувство легкого обалдения, а так же мысли о том, что мир, оказывается, тесен. А уж выводы, которые теперь напрашивались, поневоле заставляли его хмуриться. И все это делало предстоящую встречу с будущей тещей еще более непредсказуемой.

Он даже как-то начал волноваться.

***

Кристина тоже здорово волновалась, старалась не показать вида, но сам момент, когда она должна будет расписаться в своей ошибке и признать, что ее брак больше не существует, сильно напрягал. Тогда это был ее каприз, родители были против, но не стали противиться желанию дочери.

Получалось, что она снова будет ставить их перед фактом. Как отнесутся они теперь? Ведь ошибиться можно лишь однажды, остальное - это уже не ошибка, а просто глупость.

Поэтому она переживала, как примут родители Пашу. Вдруг они снова будут несогласны? Но менять свой выбор Кристина не собиралась.

Игорь старался поддержать ее как мог. Ну, то есть, как старался, в основном стебался и подтрунивал, а у самого глаза какие-то грустные, как будто что-то гнетет. Она заметила, конечно, но просто не до того было. Обещала себе потом братика попытать, что с ним не так. А пока...

Приехали они вечером, папа встретил, все как всегда. И как всегда, пока мужчины говорили о своем, мама на нее подозрительно уставилась. Кристина сбежала в свою комнату, хоть ненадолго оттянуть неприятный момент.

Но и впрямь ненадолго. Мама зашла к ней практически следом. Кристина усиленно делала вид, что разбирает чемодан, однако мама подошла, обняла ее сказала:

- Ну, девочка моя, рассказывай.

Вот он, момент истины настал. Конечно не все, все рассказывать было нельзя, но главное... Она собралась с духом и как в прорубь головой кинулась, начала:

- Мам... Я развелась с Власом.

Мама замерла на секунду, потом отстранилась, поворачивая ее к себе лицом и посмотрела в глаза.

- Что к этому все идет, я еще в твой прошлый приезд поняла.

- Да... Ты не сердишься на меня? - спросила Кристина.

- Я? А должна?

Вот так просто? Неожиданно это оказалось. Кристина даже растерялась. А мама приобняла ее и потянула сесть рядом с собой на постель.

- Ты лучше другое мне скажи, дорогая моя...

Ну вот, сейчас будет главный вопрос, Кристина на мгновение зажмурилась.

- Кто он?

- Он...

Мама смотрела на нее и ждала, а ей трудно было подобрать слова, нельзя же начать рассказывать все как было. Это кошмар какой-то. Кристина даже растерялась.

- Ты любишь его? - спросила мама.

- Да... Да.

- А он тебя?

И снова слов не было у Кристины. Сразу припомнилось все. Плохое, хорошее. Необузданный дикий секс, в котором они сгорали как в пламени, его странная звериная нежность, цветы... И как он ее в туалет водил.

Разлился по лицу румянец. И некуда девать глупую улыбку. Не в силах справиться с эмоциями, Кристина спрятала глаза. А мама только вздохнула.

Погладила ее по щеке и сказала:

- Хорошо, так и быть. Пусть приходит завтра. Посмотрим, что там за фрукт.

*******************************************************************************************

Знакомство с родителями

Завтрашний день можно было бы назвать день хлопот. Причем для всех.

Приводить нового гостя в дом и знакомить его с родней предстояло Игорю. Поскольку, он уже один раз пролетел (первый раз Кристина тоже выходила замуж с его подачи), второго пролета ему точно не простили бы. Поэтому он хоть и надеялся на непобедимую харизму Павла Медведева, но волновался. Мало ли.

Сам Паша чувствовал себя не в своей тарелке изначально. Вся эта традиционная патриархальность его не то чтобы пугала... Давила на психику.

Психоз постепенно нагнетался, к назначенному часу Паша успел несколько раз переодеться. Был бледнее обычного, губы сохли, он их постоянно облизывал, его заливало холодом и откровенно потряхивало.

Что же касается Кристины, то только невероятное количество блюд, которые они готовили с мамой, и внезапно свалившаяся домашняя работа помогли ей не сойти с ума от волнения. Так что, когда долгожданные гости позвонили в дверь, она просто забилась в свою комнату.

И там тряслась, как самая настоящая невеста.

***

Честно говоря, Паша столько раз представлял себе этот момент встречи с будущей тещей (отца Кристины он почему-то не смущался, мужчины всегда найдут общий язык, а вот теща настораживала), столько разных фраз и моделей поведения заготовил. А когда этот момент настал, он все забыл.

Уставился на красивую худощавую женщину с бархатистой белой кожей и черными как смоль волосами, и просто завис. Удивительное сходство. Те же яркие краски, горящие огнем черные глаза, красивая длинная шея и сочный бюст. В общем, он словно увидел Кристину, повзрослевшую на двадцать пять лет, но не потерявшую своей красоты. А в голове звучали слова отца:

...Увидишься с Мариной, поцелуй ей ручку и передай от меня привет и наилучшие пожелания.

В этот момент параллельно много чего происходило.

Игорь говорил, смеялся, целовал тетю Марину в щечку. А Белый после слов приветствия скованно застыл, стараясь не показать, насколько он взволнован на самом деле. Очевидно, поняв его состояние, женщина протянула ему руку. Но не так, как обычно протягивают для делового рукопожатия, а как королева.

И да, он даже не задумывался. На чистых инстинктах галантно склонился и поцеловал ей руку.

- Проходите, Павел, прошу, - проговорила она. - Я очень рада вас видеть.

Зачем-то переглянулась со своим мужем и тепло улыбнулась.

А дальше опять было много чего.

Странно было ощущать себя на взводе постоянно и постоянно прислушиваться к разговору и одновременно ловить взглядом редко появлявшуюся в комнате Кристину. Белый сам не понимал, откуда эта робость, как будто он пацан на экзамене. Да и Кристина выглядела не лучше, бледнела, краснела, только пару раз стрельнула в него глазами.

Потом был мужской разговор в кабинете ее отца, где собственно он и объявил о своих намерениях. Туда же вызвали Кристину. И прямо как в средние века или в викторианской Англии спрашивали, согласна ли она выйти за него замуж. И черт бы его побрал, но Белый чуть с ума не сошел от волнения в те несколько секунд, пока ждал, когда она произнесет это свое еле слышное:

- Да.

И только после этого ему присвоили статус жениха. Теперь он мог с полным правом сидеть рядом с ней за столом. Наконец можно взять ее руку в свою ладонь, слушать тосты и спокойно ждать, когда это все закончится. Только расслабился...

- Ну вот, дети, - начал говорить отец. - Сегодня вы обозначили свой выбор. Это знаменательный день. Теперь вам надо проверить свои чувства.

Ох и не понравилось это вступление Паше. Чисто инстинктивно не понравилось! И не зря. Будущий тесть повернулся к жене и проговорил:

- Как думаешь, дорогая, года хватит?

Это был предел!

- Прошу прошения, Виктор Александрович! - перебил его Паша, начиная закипать.

Но в это время Кристина сжала его руку и умоляюще вытаращила глаза. Белый даже смог выдавить улыбку:

- Думаю, двух месяцев на проверку чувств нам хватит.

Примерно столько времени ему и нужно было, чтобы по-быстрому подготовиться к свадьбе.

- Хорошо, - неожиданно легко согласились родители. - А до этого времени будете встречаться.

Встречаться, бл***!?? Белый рассчитывал, что уже сегодня заберет к себе Кристину! За эту неделю он привык, что она рядом. А ему два месяца невинного жениховства?! Он чуть не расхохотался в голос. Бред! Ну бред же.

Только открыл рот высказаться по этому поводу, как Кристина одними губами шепнула:

- Офис.

И тут до него дошло.

************************************************************************

Игра.

На самом деле, все это такая игра. Его, словно пробуют на зуб, катают во рту, съедят, не съедят. Такие правила.

Тонко.

Белый тоже умел играть. Вот с этого момента он действительно расслабился и даже стал получать от этой своеобразной игры удовольствие.

Главное сделал - застолбил территорию. Правда, по наивности умудрился отступить по нескольким позициям, но теперь он собирался отыграть все обратно.

- Я хотел бы сделать небольшое объявление. Но прежде...

Он встал и полез во внутренний карман пиджака.

Разумеется, Павел Медведев был, как и положено уважающему себя жениху, в строгом темном костюме, при галстуке и с платиновыми запонками. Это надо было делать сразу, он просто малость растерялся от волнения. Зато так пафоснее.

Вытащил черную бархатную коробочку. Несколько секунд тишины, и на безымянном пальчике у Кристины теперь красовалось старинное кольцо с сияющим прозрачным камнем. Кольцо было другое, но тоже дорогущее и изумительно красивое.

А он смотрел в глаза своей чернявой ведьмы, и ловил в них те же чувства, что и тогда. Но теперь они еще горели лукавством, ну да, у них же была общая тайна. И восхищением, конечно же.

Зрелище казалось ему удивительно приятным и так поднимало самооценку, что...

Белый прокашлялся. Отметил краем глаза, как слегка вскинулась красиво очерченная темная бровь будущей тещи, а затем начал:

- Я хотел сказать, что с завтрашнего дня Кристина поступает на работу в мой офис. У вашей дочери просто удивительные способности по части финансовых операций. Собственно, благодаря этим ее талантам мы и познакомились.

Тишина. Изумленные взгляды. Шок и восхищение в глазах его чернявой. Вот теперь это было восхищение! Кайф.

Оставалось только закрепить победу. Заявить свои права.

На самом деле, времени с того момента, как Павел Медведев вошел сюда, прошло немного. Сейчас на часах около шести. Он оглядел немыслимое разнообразие блюд на столе. Все они были изысканны и изумительно вкусны, Белый знал это.

Но ему хотелось совсем другого блюда. Горячего, острого, пряного, от которого вскипала кровь и мутился разум. И он устал ждать.

Это же игра, нет?

- А теперь я бы хотел пригласить свою невесту на культурное мероприятие.

Хозяин застыл, будущая теща нахмурилась. Но тут-то и пошла в ход «домашняя заготовка». Белый снова встал, галантно кивнул хозяйке и хозяину дома и произнес:

- Марина Александровна, мой отец передавал вам привет и наилучшие пожелания.

Странный эффект произвели его слова. Хозяин дома как-то разом напрягся, а вот Марина Александровна мягко улыбнулась и что-то такое промелькнуло в глубине ее черныз глаз. Она сцепилп руки в замок и сказала, благосклонно кивая:

- Хорошо, только домой возвращайтесь...

- Не позже десяти, - сухо отчеканил отец Кристины.

Десяти??? Белый вытаращился. Это же детское время!

Но, похоже, будущий тесть был настроен серьезно, его глаза уставились на него, как бы говоря:

«Я знаю, что ты собираешься с ней делать».

Белый в свою очередь смотрел ему в глаза и думал:

«Я знаю, что ты знаешь».

«Ты!»

«Я», - мысленно выдал Паша и нашел своей рукой руку Кристины. Но та уже сжимала его ладонь обеими руками и тарахтела:

- Да, пап! Хорошо! К десяти, ага! Мам, ну все, мы пошли!

А потом так быстро утянула его за собой, что никто толком не успел опомниться и возразить.

***

Когда молодые удрали, за столом остались родители Кристины и притихший Игорь.

Марина мечтательно закатила глаза к потолку и проговорила, сморщив нос:

- Ничего не скажешь, мужик шикарный.

Хозяин дома шумно выдохнул, скрестив на груди руки, и вдруг спросил с этаким ревнивым смешком:

- Так значит, Толик тебе все еще приветы передает?

Мужу достался лукавый взгляд и улыбка.

- Перестань, Витя. Глупости все это. Давным давно прошло и быльем поросло. И потом, нам все равно придется общаться, когда поженятся наши дети.

Неизвестно, что тот собирался ответить, но тут Игорь нечаянно звякнул вилкой, и они про него вспомнили.

- А ты, мальчик мой? Когда ты у нас найдешь наконец себе невесту?

- Э... Я, тетя Марина... Я как раз работаю над этим. И э...

- Ну работай, работай. Но не затягивай уже!

- Э... Так я пошел? - пробормотал Игорь, понимая, что надо уносить ноги, пока его тоже не взяли в оборот.

************************************************************************

С шести до десяти - это целых четыре часа.

Это четыре часа наедине, бл***!

А он уже так изголодался, что его потряхивало.

Конечно же, Белый хотел сразу потащить ее в свой офис, где у него при кабинете была шикарная спальня. Но Кристина вдруг возразила:

- Подожди, Паша, давай мы...

- Что?! - рыкнул он, не понимая, почему она тормозит.

Ему каждая минута заминки казалась болезненной. А ей не хотелось туда, где он, скорее всего, не раз драл свою секретаршу, а может, и не только ее. Пусть это покажется глупостью, но ей сейчас хотелось, чтобы это было только их место.

- Подожди, у меня есть...

Она порылась в сумочке. Вот несмотря на все свое легкомыслие и безбашенность, Кристина всегда все важное и нужное таскала с собой. Просто удивительно, как это «все» могло умещаться в такой небольшой на вид сумочке.

Вытащила ключи.

- Паша, я тут недавно сняла однушку, приличную, чистенькую. Это недалеко. Ну, понимаешь, на всякий случай, я же собиралась жить одна, - она заправила волосы за ухо и пожала плечами.

Он слушал, напряженно ловя каждое слово. Паша знал прекрасно, что за однушка. Еще бы ему не знать, это же была его хата! И если она сейчас имеет в виду именно то, что он думает...

- Паша, давай пойдем туда. Я там свежие простыни постелила, но так ни разу еще не спала.

Да. Да. Да.

Его уже захлестывало волной, но держался, пока держался. Пока ехали, пока она открывала двери, своим ключом. Еще одна тайна на двоих, острый привкус кайфа. И это было так неожиданно и так по-идиотски романтично, что он не удержался, перенес ее через порог на руках.

Волнение. Ведь это уже не тот быстрый ворованный трах, вырванный почти насильно. Да, у них мало времени, но...

Хотелось другого. Нового. Свечей. Музыки. Алых лепестков на белоснежных атласных простынях!

Мужчина сам себя не понимал.

Лепестков не было, было постельное белье в мелкий цветочек, но и от этого его накрывало кайфом.

Она велела ему ждать. Поставила на пол шампанское, что по дороге взяли, два фужера. Сказала:

- Я сейчас, - и исчезла в ванной.

Появилась босая. Черные волосы распущены, глаза как звезды. Ведьма.

Черный шелковый халатик скользит по телу, чуть попку прикрывает, в разрезе видно большую грудь.

Поплыл он, поплыл, бл******...

И все было иначе, по-новому. Как в первый раз.

***

Домой они успели вовремя. Минута в минуту Паша ее с рук на руки родителям сдавал.

Папа глянул на его скособоченный кое-как повязанный галстук, на ее растрепанные волосы...

А главное, на их сияющие глупыми улыбками лица и шальные глаза.

И скрипнул зубами.

А через неделю, когда такое безобразие регулярно повторялось каждый день, он заявил жене:

- Я их больше сторожить не намерен!

- Ну а смысл их сторожить, Витя? - Марина как раз причесывалась перед сном. - В конце концов, Кристина у нас разведенка. Может, пусть уже живут как хотят?

Немного о жизни после свадьбы

Да, замуж Кристина шла уже беременной (Паша был по этому поводу ужасно горд и счастлив).

Нет, за два месяца с подготовкой к свадьбе они, конечно же, не управились.

Да, Кристина с Аленой несмотря ни на что остались подругами и даже переписывались в социальных сетях.

Нет, вот семьями дружить не стали.

Да, Кристина по-прежнему носила шпильки и гоняла на своей машине. Но каждый раз, когда она куда-то направлялась, Белый отправлял с ней как минимум трех телохранителей.

Нет, она не завязала с бизнесом, более того, Кристина умудрялась и в своем маленьком ООО прокручивать (те самые) дела. И это неизменно приводило в бешенство Пашу.

Да, с тех пор, как Кристина появилась в офисе Паши, там нет ни одной секретарши. Только приличные многоопытные дядечки.

Да, иногда она кричит ему, уходя куда-то:

- Паша! Я возьму твою машину!

Нет, Белый никогда ей не отказывает. Хотя голову в такие моменты в плечи втягивает.

Да, они регулярно навещают ее и его родителей, но избегают больших семейных сборищ (Паша их не любит).

Нет, это не правда, что они больше не ходят по клубам и гулянкам. Ходят, только вдвоем (по причине бешеной ревности обоих).

Да, Белый по-прежнему доминирует во всем, и так будет всегда.

Нет, Кристина совершенно его не боится.

Да, они разные как небо и земля, но при этом такие похожие и одинаково безбашенные. Иногда они ссорятся, так что пыль столбом и клочья летят. Но это не мешает им быть счастливыми вместе и безумно любить друг друга.

Потому что они - пара.

Дорогие мои читатели :)))))

Вот и подошла к логическому завершению история Белого и Кристины. Но мы еще встретимся с ними (и не только с ними) в бонусной части :)))

Бонус выйдет через две недели после завершения редактуры романа.

Что касается Игоря...

О нем еще будет отдельный рассказ.

Content

Кариди Екатерина Руслановна Разведёнка (СИ)

Разведёнка Екатерина Кариди