Вячеслав Соколов

Фаэтон: Планета аномалий

ПРОЛОГ

Ох уж этот мелкий, моросящий дождик. Вся одежда уже промокла. Вроде сижу под крышей. Но что толку? Окна в квартире, в которой находится мой наблюдательный пункт, повылетали во время артобстрелов.

Ветерок то и дело забрасывает влагу внутрь. Так что сыро и настроение на нуле. Но деваться некуда, моя очередь стоять на часах. Вот и пялюсь в бинокль, стараясь не пропустить врага. Вся надежда на обычное человеческое зрение, в такую погодку большинство датчиков бесполезно.

— Вышка, ответь подвалу, — хрипит рация.

— Вышка на связи.

— Капрал, спускайся, давай. Поступил приказ лейтенанта.

— Но, сержант, я здесь один. Кто будет наблюдать за окрестностями?

— Отставить, пререкания. Приказ лейтенанта. Бегом давай.

Делать нечего, наш командир не отличается терпением. Хоть и глупо оставлять пост в такую погоду, понятно же, что идеальное время для атаки, но спорить себе дороже.

Спрятав бинокль и подхватив винтовку, бегом спускаюсь вниз — в подвал дома. Наш взвод уже собрался в полном составе, даже обогреватель уже отключили, значит, мы куда-то уходим.

— Так, все слышали приказ лейтенанта? — сержант смотрит на меня, и, усмехнувшись, продолжает. — Точно! Вадим не слышал. Если коротко, приказ передислоцироваться вот сюда, — повернув тактический планшет ко мне, показывает пункт назначения.

— Через площадь идти придётся. Опасно.

— Лейтенант Эмарвил сказал, что всё чисто, гномов рядом нет.

— Да откуда он может знать? — возмущаюсь.

— Капрал, ты только что обвинил благородного эльфа во лжи? — сержант недобро смотрит мне в глаза.

— Прошу прошения, я ничего такого не имел ввиду. Просто погода, я как раз думал о том что…

— Ах-ха-хах! — задорно заржав, сержант хлопает меня по плечу. — Не тушуйся, у нас стукачей нет. Но на будущее, следи за языком. Ладно, парни, собираемся.

И мы, прихватив свой не хитрый скарб, направились к новой точке обороны. Вообще, лейтенант без сомнения прав: тот дом куда более выгоден с тактической точки зрения.

С двенадцатого этажа весь город будет, как на ладони, можно спокойно корректировать огонь артиллерии. Да и оборонять его удобней.

Эх… Вовремя лейтенант Эмарвил сориентировался. Вот потому благородные эльфы и служат офицерами. Эх. Прижмём подлых гномом! Может даже медаль какую дадут?

Однако, несмотря на то, что противника рядом не наблюдается, двигались мы осторожно. Как известно война не прощает расхлябанности. И даже если основных сил противника рядом не наблюдается, нет гарантии, что где-нибудь не засел снайпер, или в ближайшем подвале не скрывается разведка гномов.

Эти ребята умеют прятаться, что наши бойцы, что их. Профессия у них такая — быть незаметными. Хотя разведчики вряд ли ввяжутся в бой, всё-таки двадцать пять хорошо вооружённых бойцов не лёгкая добыча. Да и снайперу в такую погоду будет не просто.

Площадь, как ни странно, преодолели без проблем. И мне в очередной раз стало стыдно, от того, что усомнился в профессионализме эльфийского офицера.

— Вадим, Сафир, дуйте вперёд, пойдём через развалины, а то на улице будем как на ладони.

Мы с напарником двигаемся к пролому в стене дома. Сафар кивнув мне, шагает первым. И тут же получает автоматную очередь в грудь.

Весь взвод падает на землю, прячась за обломками стен, а часть спрыгивает в воронку от снаряда. В это время, из некогда пустых окон дома, по нам открывают шквальный огонь. Остаётся только вжиматься в землю, прячась за бетонным блоком.

— Проклятье, врубили глушилки, нет тактической связи. Похоже прорыв. Как же так? Чёртов лейтенант, — ругается сержант. — Клифф, врубай свой агрегат, пробей блокаду! Клифф? Чёрт, чёрт, чёрт…

Наш связист лежит с простреленной головой, а мощная рация за его спиной, предназначенная для связи именно в таких условиях, покорёжена попаданиями пуль.

— Парни, плазменные липучки, по две. На счёт три, задержка две секунды. Готовы? Раз, два, три…

Не поднимая головы, в слепую, метаю две гранаты одну за другой, стараясь забросить повыше, чтоб прилипли к стенам. Слышатся взрывы и крики тех, кому не повезло погибнуть сразу.

Ну а что вы хотели? Считай, сорок гранат разом рвануло. Даже до нас докатилась волна жара, а уж что там, в здании, творится, представить страшно. Интересно, почему гномы и их прихвостни сами не закидали нас гранатами?

Ох, ты ж. Сглазил. Буквально в нескольких метрах от меня упала граната. На одних лишь рефлексах бросаюсь в противоположную сторону, взрывная волна бьёт в спину, так что останавливаюсь я уже об стену. Перед глазами двоится, но шлем выдержал удар, а броня приняла на себя жар плазмы. Успел всё-таки отбежать.

Покрутив головой, обнаружил винтовку, валяющуюся рядом, всё-таки не выпустил из рук во время полёта. Лишь резкая остановка заставила расстаться с оружием.

Ага. Вижу. Вот он прихвостень гномий, размахивается, чтоб метнуть очередную гранату. Выстрел. Человек складывается пополам, и смертельный подарочек выпадает из рук. Взрыв, и пламя вырывается из оконного проёма. Ничего ещё повоюем! Ещё не все погибли! За Императора!

И тут позади раздаётся грохот, баррикада которой мы перегородили проезд возле «нашего» дома взлетает на воздух. И на площадь въезжает танк. А за ним следом пехота: гномы и люди вперемежку.

Выжить когда по тебе ведут огонь с двух сторон? Не смешите меня. Сразу несколько пуль пробивают броню. Ноги подкашиваются, и я падаю на землю. Неужели это конец?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Ну и долго ты собираешься ещё ждать? — ехидный голос в моей голове никак не сдаётся, уговаривая совершить побег из больницы. — Ждёшь, пока после очередного теста выяснится, что ты всё вспомнил? Учти, из следственного изолятора так просто свалить не получится.

— Мне не надо сбегать, я ни в чём не виноват! — возмущаюсь.

— А кто виноват? Эльфийский лейтенант, отдавший приказ, в результате которого ты единственный в своём взводе выжил? Нет, парень, поверь, отвечать будешь ты. Сколько тебе там дадут? Десять, двадцать лет? Соберись, неудачник, и делай ноги. И угораздило же меня перенестись именно в тебя. Ты даже сдохнуть нормально не смог…

— Заткнись! — выкрикиваю в голос, так что соседи по палате недовольно смотрят в мою сторону.

Кажется, здесь уже все считают меня психом и трусом. Ибо, несмотря на потерю памяти, которая вернулась ко мне всего лишь два дня назад, то в чём меня подозревают, никто не скрывал.

Якобы я покинул свою наблюдательную позицию. Попросту испугался и сбежал. В результате атака гномов оказалась неожиданной, и мой взвод был уничтожен.

Но ведь это неправда! Лейтенант Эмарвил приказал передислоцироваться в другое здание, ибо это могло дать тактическое преимущество, и как раз в момент перехода на нас и выскочили гномы. Так что я не трус. И после того, как дам показания, всё встанет на свои места. Вот ещё бы избавиться от назойливого голоса внутри меня…

Может всё-таки признаться доктору? Нет, нельзя, тогда меня подчистую спишут из армии.

— И откуда ты взялся на мою голову?

— Вообще-то, это должна была быть моя голова. Ты погиб, если забыл.

— Но я жив? — возмущаюсь.

— Вот не надо мне тут, — раздражённо бурчит Тунгус, именно так представился мой сосед по черепной коробке, который, вот уже два дня пытается убедить меня уступить ему тело. — У тебя была дыра в груди размером с кулак. Почти вся моя энергия ушла на то, чтоб исправить это, иначе твоя душа не смогла бы вернуться в тело.

— Но я здесь! Так что убирайся.

— Ага, свежо предание, — слышу смех внутри себя. — Хочешь избавиться от меня? Тогда вали из больнички, пока есть возможность, упекут в тюрьму, поздно будет.

— Я ни в чём не виноват.

— Ну так и я не виноват, в том что ты нормально сдохнуть не смог.

— Если я сбегу, то стану преступником!

— Да ты уже преступник, твой лейтенант облажался, подставив под удар не только твой взвод, но и всю роту. Забыл, что следак рассказывал о последствиях твоего трусливого поступка?

— Ложь! — кажется, опять выкрикиваю вслух.

— Ты точно псих, — с соседней койки, недобро сверкает глазами в мою сторону здоровяк Уро — огромный амбал, тоже человек, как и все в этой палате. Я сам не карлик, но смотрю на него снизу вверх. — Повезло тебе, что ты ничего не помнишь. Надеюсь, если память к тебе вернётся, у тебя хватит мужества застрелиться.

— Я не виноват, — пытаюсь оправдаться. — Это всё неправда. Лейтенант Эмарвил отдал приказ.

— Что? Так, ты всё вспомнил? — раздаётся голос позади меня. — И у тебя хватает наглости обвинять благородного эльфа? Из-за твоей трусости, погибли отличные парни. А ты, тварь, жив. Тёмную ему, братва.

Моя кровать переворачивается, так что, свалившись на пол, больно бьюсь носом о твёрдую поверхность. Со всех сторон сыплются удары ногами, пытаюсь прикрыть голову и корпус. Как всё-таки хорошо, что в больнице пациентам полагаются тапочки, а не тяжёлые армейские ботинки.

— О, так тебя точно покалечат, — раздаётся ехидный голос Тунгуса, — уступи тело, зачем тебе терпеть боль?

— Да пошёл ты!

— Ну как хочешь…

— Прекратить! Я сказала немедленно прекратить, иначе вызову охрану! — раздаётся сердитый женский голос.

— Мы просто хотели помочь парню, — басит Уро, — упал с кровати, вот поднимали.

— Я вынуждена буду доложить главврачу…

— Не надо никому ничего докладывать, — кто-то командует властным голосом. — И снимите вы с него эти тряпки.

Кто-то сдёргивает с головы одеяло и я вижу перед собой того самого следователя, который допрашивал меня ранее. Суровый эльф в сопровождении двух эльфийских стражей.

Да уж, это вам не боевые части, где представители этого народа есть лишь на офицерских должностях. Точнее, только они и есть. За редким исключением. Вот мой дед смог до капитана дослужиться. Что для человека очень редкое явление.

— Капрал Вадим Муромский, вы переводитесь в следственный изолятор, где и будете находиться до суда.

— Но у пациента амнезия, — на пороге стоит доктор Грамм.

— Ничего, — усмехается следак, — доказательств его вины достаточно. Так что в тюрьме долечится.

— Но так нельзя, — робко возражает доктор.

— Да он всё вспомнил, — тут же сдаёт меня Уро, — ещё и благородного лейтенанта Эмарвила обвинял.

— Трус и лжец, — кивает следователь, — следовало ожидать. Не беспокойтесь, я забуду про этот маленький инцидент. Вы ведь потеряли боевых товарищей из-за этого труса.

— Так точно.

— Ваше право, кто я чтоб осуждать бравых воинов нашего императора, за их праведный гнев? — и больно пнув меня ботинком, скомандовал: — Долго ещё собираешься валяться, падаль? Встал и шагом марш…

Что тут сказать, все мои надежды на справедливость разбились о суровую реальность бытия. Уже после первого заседания суда стало понятно, что быть мне крайним. Тунгус оказался прав, меня осознанно и глубоко топили. Всплыли все мои грехи, вплоть до школьных. И в результате выглядел я не очень позитивно.

При этом было много свидетельств благородства лейтенанта Эмарвила. В общем, не знай я правды, тоже подумал бы, что выкручиваюсь, пытаясь прикрыть свою трусость, свалив вину на другого.

И не было ничего, что могло бы подтвердить мои слова. Вообще, ничего. Куда же делась запись переговоров? Ведь всё автоматически фиксируется.

— Ой, да не смеши мои тапочки, — злорадствует Тунгус. — Ты всего лишь человек, а Эмарвил эльфийский аристократ. Понятно же, что его семья не может допустить такого пятна на репутации. А ведь не сними он тебя с наблюдательной позиции, и ты бы смог вовремя заметить гномов и предупредить своих. Так что в этом судебном фарсе чувствуется участие денег и благородного влияния. Давай валить, пока в тюрягу не упекли.

— Я не побегу. Тогда я признаю свою вину.

— Да кому нужно твоё признание? — не понимает Тунгус. — Тебя так и так осудят.

— Нет, я должен доказать свою невиновность. Надо всего лишь дождаться независимой экспертизы блока связи. И тогда выяснится, что запись была стёрта!

— Идиот, — так и представляю, как Тунгус бьёт себя ладонью по лбу. — Да его проще случайно уничтожить.

— Нет. Это будет слишком подозрительно, — не соглашаюсь.

— Серьёзно? А тот беспредел, что сейчас происходит, не подозрителен? Хорошо, вот тебе подсказка, пусть твои сестра и дядя выйдут на врагов этих аристократов. Наверняка же найдутся те, кто захочет опозорить эту семейку.

— Я не могу вмешивать в это сестру и дядю, это опасно!

Нет и ещё раз нет. Как этот Тунгус не понимает, что я не могу рисковать своей семьёй. Лучше отправиться в тюрьму, чем так их подставить.

Если Ане придёт в голову такая мысль, она ни перед чем не остановится. А пока, есть надежда, что экспертиза подтвердит мои слова, дёргаться не стоит. Но если нет… Надо попросить дядю Олега запереть сеструху, иначе натворит бед.

Моя сестрёнка, красавица и умница, самое дорогое, что есть у меня, не считая, дядьки. Именно мысль о том, что она останется без моей поддержки, и удержала мою душу в теле, когда я погиб. Нет. Лучше в тюрьму, чем позволить ей рисковать.

Нет, нельзя им идти против Великого эльфийского дома. Даже дядю просить нельзя. Что может сделать покалеченный ветеран на пенсии, против аристократии? Да и сеструха обязательно пронюхает… Так что нет. Молчу и надеюсь на экспертизу. Ну а если нет, то в тюрьму.

И никаких побегов, иначе мою семью возьмут в оборот, начнут следить и допрашивать. А им и так придётся несладко. Клеймо семьи труса и предателя, и так доставит массу проблем.

Но ведь и в тюрьме живут люди, так что прорвёмся. Хм… Если с ума не сойду от этого нытика в моей голове.

Хотя должен признать, несмотря ни на что, Тунгус умён и прозорлив. Независимая экспертиза ничего не нашла. Не было того приказа… никто мне не поверит. А уж после выступления в суде лейтенанта Эмарвила, когда он с грустью поведал о том, как он сожалеет о гибели своих людей, как корит себя в том, что сразу не понял, что я трус и лжец… Сомнений не осталось. Мне конец.

Надо будет успокоить сестрёнку, когда они придут вместе с дядей навестить меня. Убедить не делать глупостей. Всё-таки мне грозит тюрьма, а не расстрел. Ничего, прорвёмся…

Но что странно, навестить меня никто не пришёл. Ни в тот же день, после речи Эмарвила, ни на следующий… И заседание суда было перенесено. Может, вскрылись новые обстоятельства? Может, есть шанс?

— Я бы не надеялся, — тут же сбивает позитивный настрой Тунгус.

Вот тоже странный человек. Не хочет говорить, как его зовут, только эту странную кличку назвал. Что она значит?

Тем не менее он оказался прав. Проблемы только начались. Через три дня ко мне пришёл, всё тот же надменный следователь, и принялся задавать вопросы о сестре. Как давно начала служить, как относится к эльфам, сколько у неё было любовников, как их звали. И тут я взорвался:

— Да, какая вам разница? Что происходит? При чём тут моя сестра?

— Мы подозреваем её в том, что она агент вражеской разведки, — не меняясь в лице, пояснил следователь. — Да и твоё дело теперь будет переквалифицировано, — спокойствие изменяет следаку, звериный оскал вылезает наружу, — кажется, это была не трусость, а спланированная акция. Не просто же так в живых остался только ты! — вскакивает и тычет в меня пальцем.

— Что за бред? — тело дёргается назад и наручники, которыми я прикован к столу, больно впиваются в руки.

— Твоя сестра, совершила покушение на лейтенанта Эмарвила, прямо на ступенях перед зданием суда. При этом выкрикнув: «Сдохни поганый аристократ».

— Что с сестрой? — интересуюсь с замиранием сердца.

— Задержана и после следственных мероприятий будет расстреляна. Твой дядя тоже задержан, думаю, вы все давно продались.

— А Эмарвил? Жив?

— Нет, — садится на стул. — Пуля разнесла голову на части. Итак, рассказывай, кто и когда завербовал тебя и твою сестру? Это был твой дядя? А он давно работает на гномов?

А потом меня долго и со вкусом били. Били и спрашивали, потом давали отдохнуть немного, и снова били и спрашивали. А в голове жила только одна мысль: «Что же эти звери делают с моей сестрой?» Убийство эльфийского аристократа никто не простит. Из нас сделают пугало. Тут даже сарказм Тунгуса не нужен и так всё понятно.

Анька, ну что же ты натворила!

— Ну что дождался? Теперь тебя расстреляют, — слышится глумливый голос внутри моей головы.

— Тебя тоже.

— Ну не знаю, — хмыкает, — я ведь не просто так тут оказался. Вполне возможно, что после твоей смерти меня опять перенесут куда-нибудь. Может, это будет не такой неудачник как ты?

— Сволочь!

— Почему? Я же предлагал тебе сбежать.

— Я хотел защитить семью!

— О да-а-а, — смеётся Тунгус. — Вижу, защитил!

— Из-за моей глупости, они умрут и никто их не спасет…

— Ну почему же, я бы, например, мог, — самоуверенно заявляет мой оппонент.

— То есть если я дам тебе воспользоваться своим телом, ты можешь спасти сестру и дядю?

— Мне это не интересно…

— Но если меня расстреляют, ты тоже умрёшь.

— Как я уже сказал, я не просто так здесь. Так что, скорее всего, меня перенесут в другое тело, — самоуверенно отрубает Тунгус.

— А если нет? Ты умрёшь и не сможешь выполнить своё задание.

— Хм… Ладно, но не попользоваться телом, а полностью отдашь его мне.

— А что будет со мной? Я умру?

— Не знаю, — кажется, что Тунгус пожимает плечами. — Но выбор небогатый, либо ты, либо твоя семья.

— Хорошо, поклянись, что спасёшь Аню и дядю Олега!

— Клянусь.

— Забирай моё тело.

И тут я как будто проваливаюсь куда-то вниз, желудок поднимается до самого горла, сердце перестаёт биться и на этом всё прекращается. Я вижу всё, слышу, но не могу пошевелить даже пальцем.

— Неплохое тело, — Тунгус размахивает руками, — крепкое. Жаль избитое. Подождём пару часов до ночи и порезвимся.

Встав посреди камеры, Тунгус принялся выполнять какие-то странные движения руками и ногами, приседать и даже подпрыгивать.

— Зачем ты это делаешь? — интересуюсь.

— А? — замирает. — Ты всё-таки здесь? Ну что ж, значит, всё-таки придётся идти на разборки.

— Какие?

— Почему меня запихнули в тело, в котором есть владелец. Как спрашивается, мне спасать мир, если в моей башке сидишь ты?

— Но это моя голова! — возмущаюсь.

— Вот и я о том же…

— А с кем разбираться? — не сдаюсь.

— Я двигаюсь, чтоб привыкнуть к телу, оно существенно отличается от моего родного. Я был ниже, по крайней мере, на целую голову. Не хотелось бы умереть только потому, что не справился с управлением.

— Ты не ответил!

— Почему же, ответил, но на первый вопрос. А на второй не готов пока отвечать, ибо сам не уверен. Скажи, здесь есть где-нибудь храм, церковь или часовня, на худой конец сгодится и просто алтарь? Желательно человеческого бога. Гномьих богов, я так понимаю, здесь нет? Но можно и эльфийского, но не Ллос. И вообще, желательно чтоб это была богиня.

— Бр-р-р… — хочется потрясти головой, но увы, управление моим телом для меня больше не доступно. — Ну ты и выдал. Да, думаю, есть поблизости. Но зачем?

— Хочу поинтересоваться, как они так накосячили?

— У кого? У жрецов? Так, это они устроили, чтоб ты вломился в мою голову?

— Во-первых, ты был мёртв. У тебя была вылечена смертельная рана, а ты взял и вернулся в тело. Ещё и в меня врезался. Так что мы оба потеряли память на две недели. Ну и, во-вторых, жрецам такое не под силу.

— А кому?

— Богам, — усмехается Тунгус. — Вот пусть теперь думают, как исправить ситуацию.

— Богам? Что за бред. Ты же не веришь в эти суеверия?

— Нет, конечно, не верю. Я просто знаю. А теперь не мешай и дай мне подготовиться. Мне ещё свалить надо отсюда.

И тут я понял, что Тунгус не собирается спасать мою семью. Он хочет просто свалить. Нет! Нет! Я не позволю, чтоб сестрёнка умерла. Яростно рвусь куда-то вперёд. Я должен вернуть моё тело! Надо спасти сестрёнку и дядю!

На очередном шаге Тунгус спотыкается и падает на пол, изрыгая проклятья:

— Что ты делаешь, придурок?!

— Ты обманул меня! — вернуть контроль над телом не получилось, но вмешаться и сбить движение вполне. Ведь это моё тело.

— Ах-ха-ха, — стоя на коленях Тунгус начинает смеяться. — Ну ты и простофиля, сперва тупо отдал тело, даже не попросив гарантий, совсем не удивительно, что тебя повязали и повесили всех собак. А затем вдруг решил, что я тебя обманул и принялся дёргаться. Жаль, что мы в одном теле, а то я бы с удовольствием сломал тебе нос. Просто для профилактики.

— Верни мне тело!

— Ага, сейчас. Договор заключён, и поверь, я его выполню.

— Точно? — сомневаюсь.

— Ну а зачем мне в башке тип, который пусть и не может вернуть себе управление, но может вмешаться. И самое главное, ныть о том, что я не сдержал слово. Повзрослей уже, и не мешай. Глядишь, и сможем что-то придумать, чтоб разделиться. Ну или тебя, в конце концов, отправят на тот свет.

— Но моих ты спасёшь?

— Да, только не мешай…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Два часа пролетели быстро, но Тунгус так ничего и не предпринял, наоборот, сел на жёсткую кровать и принялся чего-то ждать. На мой вопрос, почему он не действует? Этот тип пояснил:

— Предлагаешь выбить дверь? Возможно, что и получится, всё-таки, несмотря на то, что я был на вторых ролях, моя энергетика должна была изменить тело. Хоть немного. Но представь, сколько шума будет. Так что подождём, пока поведут на допрос. Заодно спросим у следака, где твоя сестра и дядя.

— Думаешь, скажет?

— А куда он денется, — и что-то такой холодное и страшное было в той интонации, которой были произнесены эти слова, что я поверил. Скажет. Ему точно скажет.

Пришли за нами примерно через полчаса. Два человека. Здоровенные лбы. Да уж, эльфы не станут служить охранниками в тюрьме. Это ниже их достоинства. На нас нацепили наручники и повели по пустым коридорам. Даже свет был приглушён в связи с ночным временем.

— Вадим, — обращается ко мне Тунгус, — очень тебя прошу, не делай глупостей, и не пытайся мне помешать иначе твоя семья может умереть.

— Помешать чему?

— Ну, например, вдруг ты посчитаешь, что убивать вот этих двоих нельзя. Типа надо вырубить.

— Они не враги. И убив их, уже не получится оправдаться.

— Ты что серьёзно ещё на что-то надеешься?

— Нет. Ты прав. Надежды нет. А учитывая, что стоит на кону… Мне уже всё равно. Делай что хочешь, но спаси сестру и дядю.

— А ты повзрослел, парень.

В комнате для допросов уже сидел следак, видно было, что он устал, по всей видимости, совсем недавно отсюда увели очередного допрашиваемого. Возможно, даже Аню или дядю Олега.

И тут в глаза бросаются свежие капли крови на полу. Твари! Возможно, это кровь сестрёнки или дяди! Твари!

— Убей их, убей всех! — яростно кричу внутри самого себя.

— Как скажешь…

Скованные наручниками руки тянут к скобе на столе, для того чтоб зафиксировать нас. И вроде безропотно позволяющий это сделать Тунгус, дождавшись момента, когда один наручник отстегнут, просто взрывается.

Толчок плечом в левого охранника и одновременно с этим резкой удар ногой в колено другого. Слышится хруст. Дёрнувшись в его сторону, врубает кулаком в висок. Не дожидаясь результата, разворот ко второму, и удар открытой ладонью в нос, снизу вверх, загоняя осколки хрящей в мозг.

Но Тунгусу, кажется, этого мало и, ухватив противника за голову, бьёт его об край стола. Затем, не успевшего рухнуть на пол второго охранника, хватает за затылок и повторяет процедуру. Готовы.

Затем прыжок через стол и удар ногой в грудь следователя. Всё происходит настолько быстро, что тот даже не успевает понять, что произошло, как врезается в стену.

— Ну что, теперь тебе не кажется хорошей идеей не вести запись пыток? — Тунгус остервенело скалится в лицо закатившего глаза следака. — Ты ведь понимаешь, что если ты тут будешь орать, тебя тоже никто не услышит?

— Ты об этом пожалеешь! — пытается храбриться пленник.

Мне страшно, серьёзно, что за монстр сидит в моей голове? Тунгусу потребовалась всего минута, чтоб сломать высокомерного эльфа. Минута! И три раздробленных, рукоятью пистолета, пальца…

Да кровь на полу принадлежала моему дяде, эти два охранника увели его и привели меня. Да как так можно? Он ведь ничего не сделал! Вообще. Сестра, по крайней мере, убила Эмарвила. А что сделал он?

— Тунгус, я надеюсь, ты собираешься убить эту тварь?

— Конечно, — резкий удар рукоятью пистолета в висок. Нежилец. — Ну что, боец, нам повезло. Камеры твоей родни рядом. Ключ-карты у охранников. И самое главное, оружейка всего в паре шагов отсюда. И кто-то очень гениальный догадался поставить там же щитовую. Глупость надо наказывать… — и Тунгус, радостно хохотнув, тихонько запел: — Буду убивать, буду убивать моло-о-оды-ы-ым… Буду я взрывать, буду я взрывать моло-о-оды-ы-ым…

Если бы у меня был доступ к собственному телу, уверен, глаза мои обязательно бы вылезли на лоб. Ибо то, что происходило дальше, не лезло ни в какие ворота.

Переодевшись в форму одного из охранников, и чертыхнувшись по поводу кабанов разъевших ряхи, ибо форма была великовата, несмотря на то, что и я был не мелкого размера, Тунгус покинул помещение допросной.

— Нет, вот серьёзно, их, что на ферме какой-то выводят? — сокрушается мой напарник. — Я думал, у вас самых здоровых в десант берут, а нет, оказывается, в вертухаи. Так, кажется, отсюда налево.

И вот тут мне и пришлось удивиться. Я ведь был уверен, что Тунгус надел форму, для того чтоб замаскироваться. И когда нам навстречу попалась двойка охранников, слегка испугался, что нас всё-таки опознают.

Но Тунгус лишь отступил к стене и замер, наблюдая, как они проходят мимо, о чём-то переговариваясь. Даже головы, в сторону очень странно ведущего себя коллеги, не повернули. И как это понимать?

— Живём, братуха, — жизнерадостно поделился мыслями Тунгус, — живём. Всё моё при мне. Были сомнения, но всё работает.

— Что работает?

— Отвод глаз.

— Маскировка? Но костюм охранника для этого не предназначен, — не понимаю.

— Ну, считай, что на нас одет один из ваших маскировочных костюмов для разведчиков. Ладно, не отвлекай.

Да что происходит? Кто этот парень? Да я видел, как работает «Хамелеон» разведки, даже сам разок таким пользовался. И очень может быть, что если бы я встал возле стены в таком костюме, то охранники меня бы не заметили. Но ведь Тунгус двигался!

Хотя, ходят легенды о артефактах с Фаэтона, которые позволяют такое. Но у нас такого точно нет…

Да собственно, каких только легенд не ходит о Фаэтоне. Планета, где можно как баснословно разбогатеть, так и сложить свою голову. Причём последнее куда более вероятно. Мало кто возвращается оттуда.

Хотя, как говорят, некоторые просто не желают этого делать, ибо здесь их ждёт смерть. Вот как меня, если поймают.

Пока размышлял, дошли до оружейки, Тунгус, достав из кармана карточку, одного из убитых им охранников, приложил её к сканеру.

— Страна непуганых идиотов, — качнув головой и толкнув дверь, входит.

— Эй ты кто? — из-за стола вскакивает дежурный.

— Мдя, — чешет затылок Тунгус. — Всё-таки открытая дверь и прямой взгляд, не то, что доктор прописал, — рывок в сторону и вот охранник удивлённо трясёт головой.

Не лучшее средство против отморозка в моём теле. Удар в горло. И пока задыхающийся парень рвёт на себе ворот, в попытке вздохнуть, захват за подбородок и затылок. Рывок и вот под ноги оседает уже мёртвый человек.

— Эх, а тельце-то плохо ещё слушается, — сокрушается Тунгус. — Добивать пришлось. Хвала богу, Балагур этого не видел, зачмырил бы.

— Кто такой Балагур?

— Да так, баламут один, — усмехается Тунгус, — давай помогай разобраться, где и что здесь. Не силён я в вашем оружии. Вот это что?

— Импульсный пистолет, полицейского образца.

— Лучше чем тот, что у следака отобрал?

— Нет, этот только оглушать может. А тот, что у тебя, военного образца, на максимуме может и убить. Хотя и этот убить может, если раза три подряд попасть.

— Так, стоп, — достаёт из кобуры ствол, — где тут регулятор?

Разобравшись с настройкой «Импа», так мы в войсках называли импульсники, отправился осматриваться дальше.

— Вот это?

— Рейлган-винтовка, стреляет металлическими шариками, но в данном случае резиновыми с металлическим напылением.

— Почему?

— Полицейский боеприпас.

— И что здесь нет ничего летального?

— Поставь магниты на максимум, и метров с пятидесяти, если в голову…

— Так, возьмём парочку, надеюсь, твой дядя умеет стрелять?

— Конечно, он же бывший военный. Но лучше бери три, сестра стреляет лучше и меня, и его.

— Вот так и знал, что ты слабак и неудачник, даже девка стреляет лучше тебя!

— Она, вообще, лучше всех это делает, — возмущаюсь, — она же снайпер. У неё талант.

— Да ладно? — Тунгус перестаёт выкладывать из шкафа на стол взрывчатку. — Родственная душа прямо. Ну что ж, возможно, они обузой не станут, если рефлексировать, как ты, не начнут. Хотя о чём это я? Твоя сеструха ухайдакала, твоего бывшего командира. Да уж. Хоть у кого-то в вашей семье есть яйца. Так, а где тут детонаторы?

В течение следующих минут, Тунгус сосредоточенно, вставлял детонаторы в пластид. Таким образом, забив два подсумка, остатками заминировал оружейку, и для надёжности, один брикет сунул в щитовую.

— Страна непуганных идиотов. Это же надо столько взрывчатки в одном месте держать. Эх, Листика на них нету, вот бы он им тут всё с землёй сравнял. А так придётся довольствоваться малым. Хм… Килограмм десять ещё осталось… Ну ладно, уж как получится…

— Тунгус, ну так нельзя же! Ты представляешь, сколько народу погибнет?

На моё возмущение я услышал лишь очередную глупую песенку:

— Я диверсант, Вади-и-ик, а это значи-и-ит, что не страшат меня не горе-е-е, не беда-а-а-а…

И тут дверь оружейки открылась, на пороге стоял суровый эльф, с погонами старшего лейтенанта. Видимо, какой-то начальник. Потому что первое, что он сделал, это гневно гаркнул трупу на полу:

— Что за бардак… — так удивлённым и умер.

— Вот так вот, талант не пропьёшь, — Тунгус явно был доволен тем, что на этот раз убил противника с одного удара. — Ручки-то помнят!

Оттащив труп офицера поближе к шкафу с остатками взрывчатки, Тунгус грустно похлопал того по плечу и сокрушённо выдал:

— И молода-а-ая, не узна-а-а-ет, какой у парня был конец…

— Да ты отмороженный псих!

— Эх, Вадик, ты ещё настоящих отморозков не видел. Есть у меня один друг, так про него сам глава Земного ада сказал: «Не вздумайте его к нам пускать». Думается мне, если он умрёт, то в рай его не пустят. Так что выделят ему в аду особняк с бассейном и кондиционером, чтоб не потел, и самых отвязных грешниц подселят, чтоб не скучал и гулять не выходил.

— Интересные метафоры…

— Это не метафоры, — злится Тунгус. — Ладно, некогда мне с тобой лясы точить, пошли спасать твою сеструху со стальными яйцами, и дядьку, который вырастил слюнтяя.

— Я не слюнтяй!

— Ага, рассказывай… Эльфятинку он пожалел, — и тоненьким голоском проконючил: — Дядя Тунгус, не убивай плохих дядей, давай перевоспитаем! — и тут же добавил: — Щаз, всё сделаем. Пусть их в аду перевоспитывают.

Закрыв за собой дверь оружейки, мы отправились на поиски камер сестры и дяди. На этот раз, не встретив никого по дороге.

Открыв всё той же ключ-картой дверь к сестре, Тунгус в очередной раз помянул не пуганых идиотов и, сплюнув, пообещал:

— Ничего, я вас научу диверсантов бояться, совсем расслабились, одним ключом и камеру и оружейку открыл. Кошмар.

Сеструха, услышав шум, испуганно вскинулась на нарах и в страхе забилась в угол. Но тут щурясь от резко вспыхнувшего в камере света, увидела, кто стоит перед ней.

— Братишка! — вскочив на ноги, бросилась к нам, заливаясь слезами, — Вадик, я уже думала, не увижу тебе перед смертью…

— Сильно тебе досталось, — Тунгус отодвигает от себя Аню, с опухшими синюшными губами и левым ухом фиолетового цвета. — Идти сможешь?

— Куда? — удивляется сестра.

— У нас побег, — усмехается Тунгус. — Так что сперва заберём дядю Олега, а потом рвём когти.

— Нас всё равно поймают… — обречённо вздыхает сестра.

— Не поймают, у меня есть план, сюда же я дошёл. Просто поверь мне. Ты же веришь своему брату?

— Не верю, — стиснув зубы, выплёвывает из себя сестра, — но лучше сдохнуть в бою. Так что я с тобой, Вадик.

— Молодец, — Тунгус слегка хлопает Аню по плечу, чтоб взбодрить, но та лишь шипит от боли. Кажется, на ней нет живого места. Оказывается, меня били не так усердно как её.

— Это логично, — отвечает мысленно напарник. — Ты так, сбоку припёка в этом деле, а она, главное действующее лицо.

Обрадовавшись винтовке чуть ли не сильнее чем мне, Аня, кровожадно скалясь, сквозь разбитые губы, отстегнула магазин и разочарованно зашипела, увидев полицейские боеприпасы.

— Ну ничего, в помещении и так сойдёт, — сдвигает регулятор мощности на максимум.

— Огонь девка, — мысленно сообщает мне своё мнение Тунгус.

Следующим на очереди был дядя Олег. Кажется, мой напарник прав, и больше всего досталось именно сестре, ибо выглядел он совсем неплохо. Не считая распухшего носа, из которого, по всей видимости, и набежала та кровь в допросной.

— Вадим, я бы хотел кое-что уточнить, насколько шумно стреляет «Имп»? — интересуется у меня напарник.

— Не беззвучно, — догадываюсь, о чём он хочет узнать, поэтому поясняю, — не очень громкий, зато визгливый звук от разряда.

— Плохо, а я хотел тихо пострелять… — спрятав в кобуру на поясе пистолет, Тунгус взял в руки два штык-ножа, прихваченные из оружейки. Хотя стоит уточнить, что их у него аж десяток, запасливый парень, что сказать.

Выбравшись из камеры, отправились к выходу:

— Дядя Олег, будь любезен иди за мной, — командует Тунгус. — И, вообще, чутко слушаем команды и выполняем беспрекословно.

— Вадик, я воевал, когда ты ещё под стол пешком ходил, так что пусти старших вперёд, и делай, что я говорю, — дядя покровительственно хлопает Тунгуса по плечу.

Ну а что он хотел? Это сеструха ещё готова послушать старшего брата, и то удивительно, обычно у неё на всё своё мнение. Это в армии она была готова подчиняться приказам, а дома вечно спорила со мной.

— Только не вздумай бить его! — ору во весь голос, хотя и слышит меня только один человек.

— Заткнись, нытик, — обрывает меня Тунгус. И спокойно, глядя дяде в глаза, отрезает, тыкая пальцем в грудь: — Что ж ты не вытащил нас с сестрой из камер? Ждал, пока Аньку расстреляют, а по-новому обвинению и меня? У меня есть план, так что идёшь за мной и делаешь, что скажу. И без вопросов. Выберемся, расскажешь про славное боевое прошлое. Всё ясно?

— А ты повзрослел, племянник, — кивает дядька, — ну что ж, раз ты сюда дошёл, может, и правда есть план. Веди.

И мы пошли. До самого угла, за которым была решётка, перегораживающая выход к свободе. А точнее, отгораживающая, изолятор от основного здания.

— Смотри-ка, — хмыкает Тунгус, — не совсем дураки. Но разве им это поможет?

— Ты о чём? — интересуется сестра.

— Стойте здесь, — командует напарник, — и не высовывайтесь. Там охранник.

— Но как мы выйдем? — тут ещё и дядя решает подать голос.

— Шумно, — усмехается Тунгус. — Уши заткнуть, рты открыть. Не высовываться, — и шагнул за угол, в ярко освещённый коридор перед решёткой.

— Плохо, то, что отвод глаз не работает на камеры, — начинает пояснять мне на ходу, преодолевая, те четыре метра до решётки, и охранника за пуленепробиваем стеклом.

— Но как мы тогда пройдём?

— Но именно поэтому я его использовать не буду, чтоб не вызывать подозрений, — игнорирует мой вопрос. — Наглость, вот друг диверсанта, ну ещё и темнота, конечно же.

Помахав рукой охраннику, приложил ключ-карту к считывающему устройству. И когда тот перевёл взгляд на монитор перед собой, для того чтоб сравнить, совпадают ли данные на экране, с тем, кто стоит перед решёткой, наклонился.

И спокойно так, без резких движений, положил три брикета пластида, снаряжённые детонаторами, возле стены.

— Эй, Кранс, встань нормально? — раздаётся голос из динамика. — И приложи палец к сканеру. Эй, ты где?

А Тунгус в это время спокойно шёл обратно за угол, прикрывшись отводом глаз. И пока несчастный охранник, пытался понять, как так получилось, что на мониторе есть уходящий человек, а в реальности он его не видит, стало поздно.

— Большой бада-бум, — произносит напарник, держа в правой руке детонатор, и затыкая ухо мизинцем.

И тут всё здание встряхнуло, да так, что с потолка начало сыпаться нам на головы всякое непотребство.

— Ходу, резвые, ходу, — ухватив за шиворот слегка оглушённых дядю и сестру, тянет их к выходу. — Ну всё как доктор прописал, выворотило решёточку то. Ну, кто тут красавчик? А? Кто, кто… Я!

А дальше был какой-то сумбур. Учитывая, что дело было ещё и в кромешной темноте, даже аварийное освещение почему-то не работало. Напарнику как будто было весело. Он просто шёл вперёд и стрелял из «Импа». А сзади дядя помогал идти Аньке. Сеструха, конечно, храбрилась, но было заметно, что ей очень больно.

Семь человек охраны, попавшиеся на нашем пути, были застрелены без малейшего шанса на сопротивление. Тунгус просто не мазал. Один выстрел — один труп. И глупая песенка, которою он напевал, как заклинание:

— Мы десанто, убиванто, всех бандито с пистолето. О-е-е-е…

Что за монстра я выпустил в этот мир? Стоило ли оно того? Конечно, стоило. Ведь Анька и дядя Олег живы, мои любимые — моя семья.

Всё это, конечно, хорошо, но остаётся открытым вопрос, а что дальше? Ну, выскочим мы из здания, а потом куда? Ведь, наверняка же, уже поднялась тревога, и сюда мчатся полицейские машины, а ещё пожарные и прочие скорые помощи.

После взрыва, где-то там за спиной, разгорается пожар и отчётливо тянет дымком. Да, возможно, мы успеем выйти. И пусть мы не на одной их центральных планет Империи, где камеры натыканы на каждом углу. Но ведь и здесь они есть: на дорогах, на муниципальных зданиях, а на банках, в конце концов. Как нам удастся скрыться?

Надеюсь, план напарника учитывает эти нюансы, и не получится так, что выйдя наружу, он заявит, что о дальнейшем просто не думал. Я вот не думал. Только сейчас в голову пришло.

— Так, оставайтесь здесь, — Тунгус тормозит рукой, бредущих в темноте дядю и сестру. — Мне надо провернуть отвлекающий момент.

— Какой момент? — удивлённо переспрашивает дядя Олег.

— Шикарный. Ждите здесь.

Оставив родственников в наполняющемся понемногу дымом коридоре, Тунгус двинулся вперёд. А у меня возник вопрос:

— Как ты ориентируешься в темноте?

— А разве так уж и темно? — усмехается напарник. — Отринь знание о том, что нет света, и посмотри на мир так, как я его вижу.

Вот что он имел в виду? Что значит отринуть знание? Как это посмотреть на мир, так как смотрит он? Я же и так вижу всё его глазами.

— Не понял!

— Ох, что ты за человек, — вздыхает Тунгус, добравшийся до вестибюля, и закладывающий один из подсумков с взрывчаткой под стойку администратора. — Ну здесь же светло, посмотри сколько света падает через стеклянные двери от фонарей на улице. Та же охрана, выскакивая в коридор, попадала в свет из окон, пока двери были открыты. Лично мне этого достаточно. Ладно, давай сваливать отсюда.

— Тунгус, подожди, ты ведь понимаешь, что убивать охранников это одно, а взорвать полицейских и пожарных, которые скоро здесь будут, это другое.

— Неужели? — усмехается. — А как по мне, смерть она и есть смерть.

— Они же ни в чём не виноваты.

— Все в чём-то виноваты… — смешок, а следом вновь дурацкая песенка, но уже с несколько изменённым ритмом и мотивом: — Буду убивать, буду убивать, буду убива-а-ать, молоды-ы-ым… Буду я взрывать, буду я взрывать, буду подрыва-а-ать молоды-ы-ым…

О боги, он же совсем не понимает ценности жизни! Для него кровь, как вода. Ведь тех же охранников в коридоре, можно было просто парализовать, но он всё равно поставил оружие на летальный режим.

— Как так можно? Я понимаю, убивать врагов в бою, но вот так… Это неправильно!

— Так ведь у нас тут и есть бой. Или ты думаешь, с нами миндальничать будут? Ты же военный, ты же воевал и убивал. И не только гномов, но и сражающихся на их стороне людей. В чём они были виноваты? Честные парни взяли в свои руки оружие, чтоб защититься от захватчиков. Ты не забыл, что это была планета гномов? Вы напали на них!

— Неправда, это была наша планета! Мы возвращали своё!

— Ваша? Настолько ваша, что местные жители из числа людей, все как один взяли в руки оружие, защищая свой дом?

— Они просто забыли, Федерация захватила этот мир сто лет назад, но он принадлежит Империи.

— Да-да… — усмехается напарник, — а до этого империя захватила его у Федерации.

— Неправда!

— Ой, да забей, — отмахивается, — было бы желание, а обосновать можно всё. Факт в том, что лично ты, пришёл на мирную планету и убивал там людей, которые защищали свой дом и свои семьи. Всё остальное лишь слова и обоснование своих поступков. Так что смирись, те убитые парни ничем не лучше этих. Но если надо, когда выберемся, я тебе обязательно придумаю обоснование, того, что они были неправы, и их надо было убить. Вот, например, они бреются по утрам перед работой, а все же знают, что надо бриться ещё и перед сном. Чем не повод? Ну или придумай сам, чем успокоить свою совесть.

Да уж, выбил меня Тунгус из колеи своей логикой, как-то не рассматривал проблему под таким углом. А вообще, я рад, что в моей голове поселился такой сосед, без него у моей семьи не было бы шансов.

И сейчас он демонстрирует, что куда внимательней меня и в делах подобного рода разбирается куда лучше.

Вот, например, я только сейчас понял, зачем Тунгус спрашивал у следака, где находится туалет для посетителей. Именно возле него он и оставил дядю и сестру. И секрет тут был в том, что это незакрытая часть здания как та, где нас содержали. Здесь на окнах нет решёток, в отличие от закрытой части, там они даже в туалете есть.

Так что просто открыв окно, подоконник которого находится как раз на уровне моего подбородка, подсаживает туда дядю, который свесившись, аккуратно спрыгивает с другой стороны. Ибо, там до земли около трёх метров. Затем отправляет следом сестру, которую дядя Олег подстраховывает снизу, передаёт туда же винтовки и последним вылезает сам. В результате мы оказались не со стороны главного входа, а сбоку, в каком то дворике.

— Смотрите, камера, — дядя указывает на угол здания.

— Ну и что? — напарник пожимает плечами. — Мы же всё питание отключили. Так, Аня, ты идти можешь?

— Да, — цедит сквозь зубы сестра.

— А бежать?

— Да.

— Ясно. На морально-волевых. Но нам это не надо, — усмехается Тунгус, — но ты молодец, горжусь тобой. Потерпи немного, скоро будем в безопасности.

— Нет такого места, — улыбка наползает на бледное лицо сестрёнки, — но мне плевать. Спасибо, братишка, хоть сдохну свободной.

— Танцуй пока молодая-я-я, девочка Аня, — напевая, Тунгус шагает вперёд, поддерживая вместе с дядей сестру под руки.

И уже через тридцать секунд мы скрываемся за кустами, следуя в глубину парка. Ну что ж, по крайней мере, теперь понятно, как напарник планировал скрыться от наблюдения. Эльфы никогда не позволят поставить даже одну камеру в парке.

А позади гремит взрыв, разнося вестибюль на камешки и добавляя хаоса, это Тунгус активировал взрывчатку. Не думаю, что за это время, хоть кто-то успел приехать, сирены спецмашин всё ещё завывают вдалеке.

— Что, думал я реально собираюсь взрывать гражданских? — пусть и мысленно, но очень ехидно, интересуется у меня Тунгус.

И что ему на это сказать?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Ты уверен, что это храм богини любви? — уточняет у дяди Олега Тунгус.

— Бросьте меня здесь, — сеструха без сил падает на посыпанную гравием дорожку, упирающуюся в высокое крыльцо. — Дайте мне винтовку, я вас прикрою.

— От кого? — хором интересуются Тунгус и дядька.

— Мне уже всё равно, — переворачивается на спину и устремляет взгляд к звёздам. — Что-то я переоценила свои силы.

— Мы уже пришли, — усмехается напарник, протягивая ей руку.

— Да? А чего молчал? Я бы ложиться не стала, — Анька не отказывается от помощи и со стоном поднимается на ноги. — Не бережёшь меня совсем, то ляг отдохни, то чего разлеглась, тут три шага осталось?

— Так что насчёт моего вопроса, — Тунгус вновь обращается к дяде.

— Да уверен, причём учитывая, что он не слишком большой и пышный, думаю, что это храм человеческой богини.

— Тогда пошли искать того, кто нас впустит.

— Может, обойдём с другой стороны? — дядя Олег чешет в затылке. — Наверняка, спят же уже. А там где-то должен быть вход. Тут вопрос в другом, с чего ты решил, что нам здесь помогут? Ты в курсе, что нас теперь будут искать все, после того, что ты устроил?

— Мне кажется, в храме богини любви, нас станут искать в последнюю очередь, — усмехается Тунгус. — Пошли.

Скажем так, нам здесь не рады. Это стало понятно сразу, после того, как Тунгус нажал кнопку звонка, возле двери, с обратной стороны храма, пытаясь изобразить какую-то мелодию. Да что тут сказать, я бы тоже был не рад человеку, который пытается поиграть на моих нервах.

— Кто там? — раздаётся раздражённый женский голос из-за двери.

— Вам нужен славянский шкаф? — выдаёт какую-то ерунду Тунгус.

— Что? Какой шкаф? Вы что несёте?

— Сова открывай, медведь пришёл.

— Что? Ты что несёшь? Ты чего трезвонишь, посреди ночи?

— Открой, старушка, двери мне, — с надрывом продекламировал напарник.

— Старушка? — голос за дверью больше не раздражённый, а откровенно злой.

— Ну да, поведай мне про годы молодые… Эй, ты чего? — дверь распахнулась с такой силой, что треснула Тунгуса по лбу. Если бы не отдёрнулся назад, точно бы было рассечение.

— Кто тут назвал меня старушкой?

В дверном проёме стояла разгневанная девушка лет двадцати пяти, волосы растрёпаны, в руках гражданский станер. Оружие вроде «Импа», но без возможности регулировки мощности. Смотрелось это эпично, учитывая, полупрозрачную ночнушку с вырезом на груди, из которого выглядывали… Я бы даже сказал гордо красовались, полушария весьма впечатляющей груди.

— Но ведь сработало же? — щёлкает пальцами Тунгус. — Всегда знал, что девки любят баянистов, — и тут же слегка поклонившись, выдал: — Как я ошибся, должен признать, что вы обворожительны, у вас такие глаза! — вот только жест с растопыренными пальцами перед грудью, точно говорил о том, что напарник в глаза не смотрит. Да что там говорить, точно не смотрит. Уж я то знаю.

Но всё-таки как он хитро заставил её открыть нам дверь, уверен, не выведи он её из себя, нас бы послали.

— Глаза не там? — женщина довольно усмехается, но станер не убирает. — Чего надо?

— Так нам бы перекинуться парой слов с вашей богиней, вот очень надо.

— Ночью? — приподнимает бровь женщина. — Приходите завтра, и разговаривайте сколько хотите. Хотя не думаю, что она станет слушать такого хама, — станер направлен прямо в лицо. Вот не хотелось бы, чтоб пальнула, оно конечно не смертельно, но приятного мало.

— Ладно, — кивает Тунгус и ловко отбирает у девушки оружие. — Если приглашаете, как я могу отказаться? — и, убрав станер за пояс, достаёт «Имп», заодно поясняя: — Боевой. Так что без шуток.

— Ты угрожаешь убить жрицу? — в глазах девушки разгорается гнев.

— Нет, конечно, просто показываю, что у меня есть. Я вообще хвастун по жизни. Слушай, красавица, давай не портить друг другу жизнь, дойдём до алтаря, я быстренько помолюсь, верну тебе ствол и извинюсь. Ну как тебе такой план?

— Хорошо, — подозрительно быстро соглашается девушка, и на её губах появляется кровожадная усмешка.

Ох и не нравится мне это. Ой, что-то будет. Однако, входим и идём в центральную часть храма к алтарю.

И тут всё встаёт на свои места, прямо на входе в большое помещение, нас встречают три жрицы, разной степени одетости, но все с оружием. Всё с теми же станерами.

— Руки вверх, и отпустите нашу сестру, — командует одни из них. — Ты что же думал, можно просто прийти и ограбить храм? Не думал, что девушки могут защитить себя?

— Как говаривал мой командир, — усмехается Тунгус, — кто на меня ствол направит, тому я его… А нет, — трясёт головой, — кажется, вас этим не испугать. Девочки, красавицы, ну глупо же.

— Что? — удивляется та же жрица, кажется, она у них главная. А вот интересно, их как на эту работу отбирают? По размеру груди?

— У вас станеры, значит не смертельное оружие, надо было сразу стрелять.

— У вас наша сестра! — возмущается жрица.

— Так ведь не убили бы, — усмехнувшись, Тунгус делает три быстрых выстрела. — Я сегодня неотразим, бабы так и падают к моим ногам.

— Ты с ума сошёл, ты убил жриц? — шипит сеструха, пихая Тунгуса в бок.

— Ты пожалеешь об этом, — в унисон поддерживает её первая жрица, которую Тунгус всё так же держит перед собой.

— Чего сразу убил-то, — возмущается напарник, — пяток минут в бессознанке ещё никому не навредили, на минималку же поставил, машет «Импом». — Ладно, идём к алтарю.

Дойдя до места, передаёт жрицу дяде Олегу:

— Придержи её.

Затем достав нож, резко проводит им по внутренней стороне ладони, окропляя кровью алтарь. Девушка заходится в крике:

— Богохульник, Вела покарает тебя!!!

— Сомневаюсь, — усмехается Тунгус, и произносит фразу на незнакомом языке.

Некоторое время ничего не происходит, только слышатся хриплые стоны жрицы, которой дядя Олег заткнул рот ладонью. А затем, рядом с алтарём появляется вертикальная светящаяся черта, из которой появляется молодая и очень красивая блондинка в фривольном наряде, который предназначен для того чтоб показать, а не скрыть.

— И кто это у нас такой наглый? Кому жизнь слишком приторной показалась? О! Посланник… А почему ты ещё не на Фаэтоне? Нарушаешь договор с твоим повелителем? Хотя, может, я даже и не накажу тебя, ибо теперь нам есть, что ему предъявить за нарушение договора. Он сам тебя потом накажет, — и богиня, а получается что это именно она, радостно хлопая в ладоши, смеётся.

— Ну, предъявить, так предъявить, — усмехается Тунгус. — Думаю, Всеслав вам обязательно предъявит, за нарушение договора. Он это любит…

— Что ты несёшь? — богиня перестаёт смеяться и строго смотрит на напарника. — Ты должен был быть уже на Фаэтоне. И не наши заботы, если ты не смог. Мы свою часть сделки выполнили: тело подобрали, вылечили, заявленным параметрам оно соответствует. А если ты умудрился попасть в неприятности, то мы то, тут при чём? Хотя, конечно, если нужна помощь, обязательно окажем. Вот только правки в договор внесём.

— Обязательно, — Тунгус продолжает скалиться. — Ух и попали же вы…

— Да что ты несёшь? — возмущённо топает ножкой.

— А ты внутрь меня посмотри. Кого ты там видишь?

Девушка смешно морщит носик и сосредоточенно смотрит нам в глаза:

— Ой, а как это так?

— Ну что ж, — хрустнув пальцами, продолжает Тунгус, — я тогда начну свои претензии выдвигать и рассказывать, где вы договор нарушили?

— Мы всё выполнили… — как то не уверенно пытается спорить богиня.

— Нет, — отрезает Тунгус, — вы ничего не выполнили, а значит, и я ничего не должен делать для вас. Вы должны были предоставить мне тело в полное пользование, но у меня даже доступа к нему не было. В нём остался хозяин. Собственно, остальное можно не перечислять. Уже первый пункт нарушен.

— Вадик, что происходит, — сестрёнка с трясущимися губами, и бледным лицом смотрит в наши глаза.

— Прости, девочка, — качает головой Тунгус, — но я не твой брат.

— Вадик, не пугай меня, — Аня проводит рукой по своим коротко, по-военному, подстриженным волосам, которые, не смотря на то, что тёмно-русые в полусумраке храма, кажутся чёрными.

— Я не пугаю, — пожимает плечами Тунгус, — ваш брат и племянник должен был погибнуть в том бою, но смог вернуться в своё тело, вот только там уже был я. В результате амнезия. А теперь, ради того, чтоб я спас вас из тюрьмы, он уступил мне своё тело.

— Он мёртв? — дядя Олег, продолжающий удерживать уже не сопротивляющуюся жрицу, цедит вопрос сквозь стиснутые губы.

— Скорее нет, чем да, — пожимает плечами мой напарник. — Он здесь в моей голове, — касается указательным пальцем виска. — Хотя теперь, это просто голос.

— Верни брата, — Анька схватив винтовку направляет её на нас.

— Ты в голову стреляй, — усмехается Тунгус, — Вадим, говорил, что это самый надёжный способ убить из этого оружия.

— Убери, — командует Ане дядя Олег. — Ты что реально собралась застрелить брата? Он же всё ещё там внутри. Мы вернём его, доча, вернём…

— Я бы не надеялась, — вмешивается богиня любви Вела. — Он должен был умереть, так что его душу просто надо отправить по назначению. И тогда Посланник получит тело и сможет выполнить свою задачу. Но боюсь, мне нужна помощь для этого, — вновь вспыхивает портал, и богиня делает шаг в его сторону.

— Стой, — останавливает её Тунгус.

— Что? Да как ты смеешь? — ноздри гневно раздуваются, и богиня грозно сверлит нас взглядом.

— Твои жрицы, — игнорируя реакцию Велы, напарник указывает рукой на замершую с выпученными глазами в руках дяди Олега жрицу, и на тех, что находятся без сознания на полу. — Вот очнутся и начнут опять оружием махать.

— Да, кстати, ты же напал на моих жриц, — богиня нехорошо прищуривается, — за это придётся ответить.

— Естественно, — кивает Тунгус, — ответить придётся. Я пришёл в храм поговорить с тобой, а они на меня напали, оружием в меня тыкали. Где моя компенсация?

— Ты что хочешь сказать, что это я тебе должна? — по храму пронёсся порыв горячего ветра.

Хм… Вот лично на меня, разгневанная богиня произвела впечатление, но что касательно Тунгуса:

— Ага, — и этот психованный тип зевает. — Прости, ну не пугают меня красивые, полуголые женщины, размахивающие руками, при этом рискующие, что все их прелести вывалятся наружу. Хотя я конечно только, за, если вывалятся. Когда ещё будет возможность на такую красоту посмотреть? — и кивает с умным видом.

— Э-э-э… — Вела подвисает от такой речи и, хлопая ресницами, удивлённо смотрит на Тунгуса, — как то я забыла, чей ты посланник. Всеслав умеет уговаривать девушек, — мечтательно закатывает глаза. — Ладно, что ты хочешь? Но не наглей, а то обижусь.

— Мне, кажется, это скорее недоразумение, чем предумышленное нападение, поэтому будет достаточно, если ты просто вылечишь эту девушку, — показывает рукой на Аню. — Ну и прикажи своим жрицам не нападать на нас больше.

— Хорошо, — кивает Вела и делает шаг к сестрёнке и берёт её руками за голову.

— И никаких меток, — тут же добавляет Тунгус.

— Какой ты скучный, — вздыхает богиня, и перестаёт приближать своё лицо к Аниному. Кажется, она собиралась её поцеловать, но была остановлена Тунгусом.

В это время тело сестры охватывает свет, и все внешние повреждения исчезают.

— Спасибо, Тунгус, — благодарю напарника.

— Да не за что, хорошая девчонка, надо было помочь.

Затем Вела взмахивает рукой и её жрицы приходят в себя, удивлённо оглядываются, и осознав, кто перед ними, падают на колени:

— Это мои гости, не нападать и не угрожать. Я скоро вернусь. И хватит держать мою жрицу, — недовольно указывает пальчиком на дядю Олега, тот тут же разводит руки в стороны, позволяя девушке освободиться. И после этого Вела быстрым шагом скрывается в портале.

— Никаких вопросов, — Тунгус выставляет перед собой раскрытую ладонь правой руки. — Всё потом, — и тут же выдаёт очередную песенку: — Первым дело-о-ом, первым дело-о-ом самолёты, ну а девушки? А девушки потом! Кстати, насчёт девушек… — направляется к главной жрице: — Вы позволите задать вам интимный вопрос?

— Что? — та удивлённо выпучив глаза оборачивается к напарнику и, заметив, что тот с интересом рассматривает её объёмную грудь в вырезе ночнушки, пытается прикрыть своё богатство рукой.

— Грудь, говорю, настоящая? — Тунгус убирает руки за спину, всё так же рассматривая достоинства жрицы. — Или может искусственная?

— Конечно настоящая! — возмущается девушка. — У жриц Велы всё настоящее.

— А можно потрогать? — спрашивает этот нахал.

— Да как ты смеешь?! — и смачная пощёчина служит наградой наглецу.

— Хороший удар, — Тунгус проводит рукой по разбитым губам, рассматривая кровь на ладони.

— Скажи спасибо, что Вела приказала не трогать вас, иначе ты бы пожалел о своих словах.

— Ты что натворила, дура! — раздаётся гневный голос богини из-за нашей спины.

— Напала на меня, — поворачивается Тунгус, довольно улыбаясь и высоко подняв руку со следами крови на руке. — И прошу заметить, ни за что…

А перед нами стояли трое. Вела и ещё двое мужчин, причём один из них эльф. Этакий длинноволосый блондин с посохом и в чём-то напоминающем халат с капюшоном. А второй гость выглядел, как черноволосый воин в кожаном доспехе и мечом за спиной. Интересно, это тоже боги?

— Он оскорбил меня, — рухнув на колени, выпалила жрица.

— Неужели? — искажённое гневом лицо Велы разглаживается и приобретает довольное выражение. — Как именно?

— Да, вот мне тоже интересно, — усмехается Тунгус.

— Он посмел усомниться, что у жрицы храма богини любви настоящая грудь! — выпалила жрица.

— Что? Да как ты посмел? — лицо богини искажает ярость.

— Кто тут слышал, что я сказал, что не верю? — возмущается Тунгус. — Всего лишь, хотел развеять те неправдоподобные слухи, которые доходили до меня, пока лежал в больнице. А когда жрица сказала, что у всех жриц настоящие, я ей сразу поверил.

— Он хотел меня облапать, — жрица вскакивает и грозно указывает пальцем на нас.

— И что? Это ваша работа, чтоб вас хотели, — усмехается Тунгус. — Да и вообще, у меня руки за спиной были. Я не мог себе позволить распускать руки, после того как богиня заявила о моей неприкосновенности, это было бы оскорблением.

Мне, кажется, или на губах мужчин богов появились улыбки. А затем, Вела покачав головой, произнесла:

— Я вижу, что ты её спровоцировал. Но оскорбления действительно не было. Жрица будет наказана. Надеюсь, ты доволен Посланник? — на лице богини отображается лёгкое презрение. — А теперь, может, вернёмся к насущным проблемам?

— Конечно, — усмехается Тунгус, — как только разберёмся с нападением на меня. Пролилась кровь.

Боги переглядываются и тот, который, эльф произносит:

— Меня зовут Галеил, я представитель эльфийского пантеона, а это мой коллега Анемал — представитель людских богов. Тебе не кажется Посланник, что ты не с того начал?

— А что такого? — разводит руками Тунгус. — Мне Вела уже несколько раз говорила о компенсации которую вы стребуете с Всеслава, но не срослось, но раз уж вам можно, то и мне значит тоже.

— Не зарывайся, человечек! — грозно рычит бог людей Анемал.

— А то что? — усмехается Тунгус. — Убьёте меня? Или может, мешать будете в моей миссии? Так всегда, пожалуйста. Интересно, кто больше пострадает, если я её провалю?

— Ты же понимаешь, что жрица должна будет умереть, если ты будешь настаивать? — Вела с ужасом смотрит на Тунгуса.

— Хм… Ну что вы, я же хороший парень, — приподнимает бровь напарник. — Могу не настаивать, если договоримся.

— Посмотри, что ты наделал? — грозно хмурясь, Вела подходит к вновь стоящей на коленях и плачущей жрице. — А ещё мужчина, ради сиюминутной выгоды, готов отправить девочку на смерть. Стыдись.

— Ага, уже начал, — кивает Тунгус и, раскинув руки, пропел: — Стыдно-о-о мне, стыдно-о-о, не унять эту злую бо-о-оль!

— Да я тебе сейчас ударю, — бог-воин Анемал не выдержал такого хамства и, шагнув вперёд, отвесил Тунгусу пинка, а заодно и мне. Я же в том же самом теле. Да так не слабо прописал, что остановились мы только об стену. И всё это в сопровождении мельтешащих звёздочек перед глазами. Ну всё. Пожили, и хватит!

Ой, а что это? Вот только встав на четвереньки, покрутили башкой, чтоб уменьшить хоровод перед глазами, как об стену врезалось ещё одно тело.

— Тунгус, он же сейчас убьёт дядю Олега и Аню!

— Не сцыте, Маша, Дубровкий уже прибыл, — скрипя зубами, выдаёт Тунгус. — Получилось…

И тут я понимаю, что в стену влетела ещё одна тушка и это не мои родные, это Галеил, а первым был Анимал.

— Всеслав, милый, ты же не ударишь женщину-у-у…

Хряпсь… И рядышком с коллегами в стену влипает Вела.

— Оп-па… — в голове ехидно хихикает Тунгус, — а тема сисек-то, раскрыта полностью, зацени, когда ещё такое увидишь.

Ох, твою мать, тут не только тема «этих самых» раскрыта полностью, она вообще раскрыта, ибо Вела врезалась ещё и кверху ногами и так и сползла по стеночки вниз. Эстетики никакой, но как сказал Тунгус, когда я ещё такое увижу?

А к сваленным в кучу богам, приближался светловолосый здоровяк, в цивильном костюме тройке. При этом мужчина сосредоточенно закатывал рукава.

— Вела, как ты могла обо мне такое подумать? Ударить женщину, это так пошло. Вот отшлёпать я бы тебя мог…

— Что? Вот я так и знала, что ты и с этой путался, мерзавец! — раздаётся визгливый женский голос.

— Ой, вот только не начинай, — мужчина останавливается и, обернувшись, обращается к весьма красивой, хоть и очень бледной девушке, в длинном белом платье до самого пола. И без всяких вырезов, прошу заметить. — Я мужчина свободный, кого хочу того и шлёпаю.

— Что? — бледная особа топает ножкой. — Ты мой муж!

— И что? — мужчина продолжает движение к уже поднимающимся на ноги богам. — Когда мне это мешало? Главное, что договор нарушен, на моего Посланника напали, свалить они не смогут. Развлекайся, а то, начну шлёпать сам, увлекусь…

Да уж… Вот это я понимаю эпическая драка, такое только в кино, про брутальных супергероев эльфов, когда они с суперзлодеями сражаются, увидеть можно.

Все люди, включая моих родных и жриц, тихонько жмутся в углу, чтоб не прилетело. А по храму порхают боги, тормозя об стены.

И Тунгус тихонько напевает:

— Ой, мама, а я лётчика люблю. Лётчик далеко летает и по шее получает, мама, а я лётчика люблю…

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Мне кажется, что это личное у новых богов, вон как они остервенело метелят предыдущую троицу. Посох Галеила давно сломан об его же голову, а вот меч Анемала оказался куда крепче, он всего лишь погнут.

А как эпично звучат фразы Всеслава! Сразу чувствуется, у него есть претензии:

— Брось режик, а то по башке им дам! Плашмя! Четыре раза! Раз… на… два… на… три… Не падай, ты же мужик! Три с половиной… три с четвертью… три с… Так, подожди, полежи пока тут, не уползай, а то Галеил заскучал. Раз… на… два… на… Не ной! Я что виноват, что у тебя посох хлипкий? А я сказал, меч надо выправить! Раз… на… Что значит, я уже считал от одного? Не надо было сбивать! Раз… на…

А в это время, худенькая и бледная девушка, разбиралась с Велой, которая, была куда крупнее её. Ухватив противницу за волосы, долбит головой об алтарь, приговаривая:

— Падшая ты женщина, и не стыдно тебе, перед женатым мужчиной прелестями своими трясти? Ещё и платье на себе порвала. Соблазнить хотела? Ах, ты ж стерва…

Серьёзно! У меня едет крыша от происходящего. Да я не особо верил в реальность богов, и потому не особо разбираюсь в них. Но как военный, про Анемала в курсе. Бог-воин, самый могучий из человеческих богов. И что? Он же здесь даже не один, с ним эльфийский Галеил и при этом отгребают они не по-детски. А спрошу-ка я у Тунгуса…

— Вадик, а кто это такие? — опережает меня с вопросом сестрёнка.

— Меня зовут Тунгус… — перестав напевать, отрезает напарник.

— Да точно, — сидя возле стены, Аня подтягивает к подбородку колени, обхватывая ноги руками. — А Вадик? Что с ним будет?

— Хуже чем сейчас не станет, — пожимает плечами Тунгус, — надеюсь… Всеслав умный и благородный, может и придумает чего.

— Что же с нами будет? — тоскливо произносит одна из жриц. — Боги не простят того, что мы видели…

— Всё может быть, — пожимает плечами Тунгус. — По сути вариантов всего два: либо уничтожат, либо память сотрут. Но под горячую руку, скорее всего, грохнут… — вздохнув, окидывает взглядом сжавшихся в ужасе жриц. — Надо будет намекнуть Всеславу на стирание памяти. Тогда, глядишь, и повода не будет.

— Так, всё-таки, кто они? — не может больше молчать дядя Олег.

— Боги наверное, — хмыкает Тунгус. — По крайней мере, вон та бледная блондинка это Смерть.

— В смысле смерть? — недоумевает Аня.

— Обычная.

— Богиня смерти? — с ужасом чуть ли не в унисон выдыхают жрицы.

— Нет, — качает головой Тунгус, — богини смерти, это по сути наместницы. А это Смерть. Короче, начальница, всех этих богинь, ангелов смерти и кто там ещё у них есть.

— Тогда тот мужчина это Повелитель ада, раз уж он её муж? — делает логичный вывод Анютка, по крайней мере, с моей точки зрения.

— Не-а… — смеётся Тунгус, — я без понятия, с кем тут ваша местная богиня смерти тусуется. Но с нашим Владыкой ада я знаком, и это точно не Всеслав.

— Глядя на его жестокость с трудом в это верится, — шепчет та самая жрица, что открыла нам двери в храм.

— А нечего было мою внучку похищать и шантажировать меня, — на мгновение отвлекается от процесса Всеслав, оказывается, он всё слышал. — И вообще, я только разогреваться начал. Кстати, Хель, дорогая, я, конечно, понимаю, что зад у Велы весьма хорош, и дюже приятен для взгляда, но может, хватит её раком возле алтаря держать, и долбить башкой. А то лицо разбила, и даже в печень ни разу не прописала.

— Хватит, пялиться на эту распутницу, — взвилась бледная красавица, и грозно сверкая глазами, уволокла ту на другую сторону алтаря. Откуда вновь послышались ритмичные звуки ударов и бормотание: — Я тебя отучу задницей крутить…

— Хе-хе… — довольный Всеслав продолжает своё увлекательное занятие.

— Это надолго, как думаешь? — задаю вопрос напарнику.

— Надеюсь, к утру угомонятся…

— Ну что ж, кажется, договорились, — через пару часов, произнёс Всеслав, довольно потирающий руки и направился к нам, — Хель, брось Велу, оставь ей хоть немного волос.

Девушка выглядывает из-за алтаря, и, кивнув мужу, наносит напоследок пинок своей противнице. Проведя рукой по волосам, несколько раз глубоко вздыхает, видимо, чтоб успокоиться, и направляется в нашу сторону. И пока идёт, некогда белое платье, забрызганное кровавыми пятнами, с каждым шагом, становится всё чище, приобретая первозданный цвет.

— А ну брысь по кроватям, нечего уши греть, — взмах руки Всеслава и жрицы исчезают.

— Им ведь не простят, то, что они видели, — вздыхают Тунгус.

— Не парься, им сотрут память. Я внёс девчонок в договор, их не тронут. Иначе у меня снова появится повод высказать претензии, — довольно улыбается мужчина. — Жаль маловато местных богов на переговоры пришло, не всем выказал своё неудовольствие. Ну да ничего, ещё поквитаемся. Зато теперь у меня есть законный доступ к их ареалу обитания.

За спинами Всеслава и его жены открывается портал и в нём скрываются поддерживающие друг друга Анемал, Галеил и Вела.

— Ты слишком вспыльчив и мстителен, — качает головой Хель.

— Они похитили мою внучку и запихали её на Фаэтон, и всё ради того чтоб заставить меня помочь им. И вообще, кто бы говорил про мстительность!

— Давай не будем выяснять отношения при смертных.

— Ладно, — соглашается Всеслав. — Тунгус, ты отлично справился с задачей.

— Да, — поддерживает мужа Хель, — хотя ты немного переборщил со смертями, для нашего прихода хватило бы и половины.

— С запасом, — поясняет, вставший перед богами Тунгус, ещё и дядю с сестрой подтолкнул, чтоб поднялись, — кто же знал, когда смогу добраться до богов? Да и как я мог определить, когда хватит? А если бы мало? Мне что жриц убивать надо было? — начинает заводиться Тунгус. — Нет, спасибо!

— Всё нормально, — машет рукой Всеслав, — не кипятись. Ты чего такой нервный? Прям как дружок твой — внучок мой.

— Извините, — Тунгус, аж ножкой шаркать начинает от смущения.

— А не, — смеётся Всеслав, — того так быстро не заставишь признать вину, весь в меня! Красавчик!

— Невоспитанный хам твой правнук, — отворачивается Хель, явно недовольная упоминанием то ли внука, то ли правнука Всеслава.

— Не наводи напраслину на мальчика, — вкидывает палец вверх бог, — ты просто ревнуешь.

— Я? — фыркает Хель. — Вот ещё, делать мне нечего! И вообще нам уже пора уходить, а ты так и не решил все вопросы.

— Действительно, — Всеслав, закинув руки за спину, начинает прохаживаться мимо нас. — Значит так, жрицы получат команду устроить вашу доставку на Фаэтон. Анна и Олег, у вас есть выбор, либо стирание памяти, иначе местные боги вас уничтожат, за то, что вы видели, либо… — останавливается и окидывает задумчивым взглядом моих родных. — Либо, отправиться с Тунгусом на Фаэтон. Но учитывая, что здесь вас в любом случае ждёт смерть, вариантов немного остаётся.

— А что с Вадиком? — задрав подбородок и выпятив вперёд челюсть, сеструха делает шаг вперёд. — Как же мой брат?

— Хм… — Всеслав окидывает взглядом Аню с ног до головы. — Смелая и красивая. Неплохо. Совсем неплохо. Ну а насчёт твоего брата, душу его мы извлечь не можем, так как он жив. Точнее, вон она может, — сжав руку в кулак и оттопырив большой палец, указывает им на Хель, — но делать этого не станет.

— То есть он так и останется на вторых ролях в собственном теле? — сестрёнка с ужасом подносит руку к губам. — Верните брата, прощу, — гордая Анька падает на колени. — Умоляю! Пожалуйста!

— Не плачь, — Всеслав поднимает сестру на ноги и обнимает в попытке утешить. — Есть один вариант. Хель, расскажи.

— Руки убери, — рычит Хель, — вот тебе бы лишь бы девок лапать!

— Воу-воу, — Всеслав делает шаг назад, разводя руки в стороны. — Я ж без задних мыслей, не ревнуй.

— Я не ревную! — топает ножкой бледная красавица.

— Да-да. Свежо предание.

— А ты мне повода не давай!

— А ты себе поводы не придумывай!

Стоят и сверлят друг друга взглядами. Что творится?! Вот вроде боги, а проблемы как у людей. А этот Всеслав, похоже, ходок ещё тот… Хотя, не исключено, что и Хель себя накручивает. Потому что ничего в действиях Всеслава в отношении Ани, даже близко не напоминало о чём-то ещё, кроме желания утешить.

— Ладно, дома поговорим, — сдаётся Хель и, обернувшись к нам, рассказывает: — Есть на Фаэтоне аномалия, называется «Лабиринт разума», и в ней душа попадает в ловушку. О её действии хорошо известно, потому что иногда сильные души выбираются назад в тело. Не все могут это сделать, но в половине случаев это удаётся. Но пару лет назад был случай. В эту аномалию попали сразу двое, парень и девушка, и случилось такое чудо, что они оба смогли выбраться. Вот только при этом поменялись телами, — разводит руками богиня.

— Вот эти два придурка и полезли обратно в аномалию, в надежде вернуть всё как было, — смеётся Всеслав.

— Погибли оба, — неодобрительно косится на мужа Хель. — Но теперь мы знаем о вот такой возможности.

— В общем, Тунгус, — чешет затылок Всеслав, — аномалии, это система баланса на Фаэтоне. А учитывая то, что на тебе моя метка, есть все шансы, что ты сможешь выйти из лабиринта. Поэтому найди какого-нибудь мерзавца и затащи туда. Надеюсь, сможешь опередить хозяина и первым занять тело. Но помни, у Вадима такой метки нет, так что будьте очень осторожны. Ну или не рискуйте, и живите вдвоём в одном теле. Главное, дело сделайте, откройте мне путь. А уж я там найду свою внучку, заодно и разлом закрою, спасу местных богов. Договор есть договор.

— Понял, — чешет в затылке Тунгус, — надеюсь, справлюсь. Уж точно вдвоём в голове тесно, вечно ноет, пытается учить, как делать нельзя… Ещё и мешает порой. Хотя да, смерти ему не хочу. Несмотря на все недостатки, парень он хороший.

— Кстати, — Всеслав, ухватив Хель под локоток, отводит её в сторонку, и принимается что-то шептать на ухо. Та сперва отрицательно мотает головой, затем с сомнением оглядывается в нашу сторону и, тяжко вздохнув, кивает.

Подойдя к нам, Хель протягивает в сторону Тунгуса руки, сжимает кулаки, как будто держится за верёвку, и резко дёргает на себя.

И тут мне как будто по голове подушкой стукнули, одновременно дав пинка. И вот я стою и смотрю на самого себя, трясущего головой, как будто в припадке.

— Братишка! Племяш! — дядя и сестра бросаются ко мне раскинув руки, но, увы, пробегают насквозь.

— Это фантом души, — поясняет Всеслав. — Угомонитесь, ибо нам действительно пора. Вадим, Аня и Олег — щёлкает пальцами, — слушайте внимательно. Предлагаю договор. В связи с тем, что Тунгус и так не слишком в адекватном состоянии после ада… Остаётся только надеяться, что придёт в норму. Так вот, боюсь, что голос в голове может дорого обойтись, вам всем. Например, не исключено слияние разумов. Души то не сольются. Но на выходе вы можете не узнать своего брата и племянника.

— И что же делать? — интересуюсь, одновременно пытаясь прикоснуться к щеке, плачущей сестры.

— Хель может усыпить тебя, и проснёшься ты только тогда, когда Тунгус займёт новое тело. И кажется мне, что тебя не сможет затянуть в «Лабиринт разума» в таком случае. А это шанс выжить. Но за это, вы будете помогать Тунгусу во всём и после разделения. Пока он не выполнит своё задание.

— А зачем тогда Тунгусу рисковать в аномалии, если Вадик будет спать? Зачем ему это? — задаёт очень важный вопрос дядя Олег.

— Но ведь в теле брата, он не сможет подкатить к твоей племяннице, — смеётся Всеслав. — Да и ваша помощь лишней не будет. Ведь так?

А Тунгус, неожиданно краснеет… Вот это да. Этот убийца и психопат смутился? Что? Стоп. Он что на Аньку запал? А хотя, почему бы и нет? Чем моя сеструха плоха? Да и идея со сном не лишена смысла. А то чувствую, что стану скоро таким же психом, как Тунгус…

Ну, здравствуй, сладкий сон. Надеюсь, что ещё увижу свет и познаю радость владения собственным телом.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ох и нелегка жизнь попаданца, то в тело, где прежний хозяин остался закинет, то родственники его на тебя с непонятным настроением посматривают. Как будто это я во всём виноват.

А меня вообще хоть кто-нибудь спрашивал? Хочу ли я в это тело? Я может, другое бы выбрал. А Вадим, вполне себе, был бы мёртвым и не отсвечивал. Неблагодарные!

Спросите, чего я так завёлся? Так выбесили же упыри! Смотрят с осуждением и всё тут. А мне с ними ещё два дня в этой каморке, которую по недоразумению каютой назвали, тусоваться. И что терпеть? Нет уж, увольте. Так что высказал им всё, что о них думаю, вот пусть знают.

Так, ладно, что то меня эта ситуация прям из себя вывела, а ведь прежде чем жаловаться требуется рассказать, как нас занесло в эту каморку рассчитанную явно на одного карлика, а мы тут втроём. И спальных мест всего два, так что Анька на полу обитает, на матрасе.

Нет, она, конечно, думала, что на полу буду спать я… Но не тут то было. Пусть вдвоём на полке внизу сидят, пока бодрствуют, а я и на верхней неплохо полежу. Вдруг война, а я не спавший?

Нет, определённо, вывели они меня из себя, иначе чего я так завёлся? А ведь всё неплохо так начиналось.

Не знаю точно, кто и с кем там договаривался и чем рассчитывался, но уже через два дня, после того как в моей голове перестал нудеть этот нытик, нас под покровом ночи, тайком доставили в лес. Где мы и погрузились в челнок контрабандистов и отправились на их корабль.

А затем вот эта каморка, размером, как купе проводника в поезде. То есть всего две откидные полки. И дверка в туалет, метр на метр. Нет, нам предложили одного поселить в точно такой же, но где в другом конце корабля. Лично я был не против, но по непонятным причинам ни Аня, ни Олег не захотели выпускать меня из поля зрения. Как будто я могу свалить с космического корабля.

Нет, свалить то можно, было бы желание, но какой в этом смысл? Аню, по понятным причинам отдельно оставлять не стоит. Деваха красивая, а отморозков везде хватает. Могут ведь и попытаться подкатить.

И что-то мне подсказывает Аня вряд ли согласится на такие эксперименты. А значит, может случиться всякое. Ну а Олег тоже не захотел… Может, не доверят мне оставаться наедине с племянницей? Интересно почему? Неужели я не внушаю доверия? Странно.

Ой, да ладно! Понятно же, что шучу, ни за что бы, ни оставил сестру или племянницу наедине с таким странным типом как я.

Однако это не повод залезать на верхнюю полку и сверкая оттуда голубыми глазищами, заявлять, что это её место. Ага… Сейчас.

Собственно, тут у нас и случились разногласия, когда я очень вежливо попросил спуститься и уступить это место мне:

— Замечательно, — оборачиваюсь к члену экипажа, который привёл нас. — Отведите меня в другое место.

— Нет, — Аня грозно сверкает глазами, — мы будем все вместе.

— Не найдётся ли у вас третьего матраса? — парень, кивнув, уходит. А я, как уже говорил, очень вежливо говорю этой девице, после того, как дверь за спиной закрылась: — В таком случае, сдёрнула с полки. Моя верхняя, ваша нижняя и матрас.

— Ты что хочешь заставить спать на полу или инвалида, или девушку? И это учитывая, что расстелить матрас можно только на ночь?

— Это ваше желание, не моё, так что и расплачиваться будете за него сами.

— Да ты не мужик! — злобно тычет в меня пальцем. — А-а-а…

Ну да. Я схватил её тыкалку и выкрутил под не слишком комфортным углом:

— Ещё раз так сделаешь, сломаю палец, — злобно шиплю в перекосившееся от боли лицо. — Свалила с полки.

Вот с тех пор они и надулись на меня, как мыши на крупу. Подумаешь, палец вывернул и Олегу под дых врезал, когда он заступаться полез. А вот нечего мне тут женскую логику демонстрировать. А то знаем, плавали.

«Не хочу ехать на метро, там душно и давка. Мы из-за тебя опоздали, потому что в пробке стояли. А вот если бы на метро поехали…»

И ведь после этого, почти шесть часов благословенной тишины было. Олег лежал на нижней полке, Аня скатав половину матраса, расстелила остатки на полу и, полусидя, но при этом вытянув ноги, читала что-то на планшете.

Хм… Кстати, помните Аня про инвалида говорила? Так вот это про Олега. У него нет одной ноги, стоит био-механический протез. Не самый крутой, но вполне достойный — на что хватило военной страховки.

В общем, летим к Фаэтону, все на меня обиделись — идиллия! Никто не лезет, можно подумать о прекрасном. Например, у Аньки отличный попец, затянутый в облегающую, эластичную ткань штанов, да и спереди всё нормально, грудь, думаю, троечка. Только характер отвратительный. Всё что-то буксует…

И будь я не в теле её брата, всё равно бы подкатывать не стал. Нафига мне такие проблемы? Вон всего на шесть часов хватило воспитания, и опять начала бурчать. Правда не мне, а, вроде как, книгу начала обсуждать с дядей. Там типа герой, невоспитанный хам и мерзавец…

Я как же, как воспитанный мужчина молчал и терпел, даже тогда, когда она заявила что все проблемы героя, потому что его третировали женщины, и вообще у него был маленький стручок.

Скажем так, в тот момент я как раз прикидывал варианты: промолчать, сказать, чтоб заткнулась, или банально спуститься и втащить, чтоб хрень не несла.

Но тут эта стерва перегнула палку. Она заявила, что, скорее всего, у героя книги… А она вот прям выделила голосом это. Дескать, не о тебе ведём речь, а книжку обсуждаем.

Так вот она завила, что это психологическая проблема, которая кроется в глубоком детстве. Что, дескать, родители часто били не за что, вот и вырос человеком без чести, который убивает невиновных, ради достижения своих целей.

И тут я психанул:

— Слышь ты, курица, — выглядываю через край полки, — моих родителей убили, когда мне было двенадцать лет. Убили отца, мать и младшего брата, — спрыгиваю вниз. — Что ты можешь знать о убийстве невинных? Ты, которая, застрелила эльфа, прямо на ступенях суда. За что ты его убила, а? Отвечай! — крепко стиснув зубы, яростно сверлю девушку взглядом.

— Вадим, — Олег пытается встать с полки, но падёт назад, встретив на своём пути мою вытянутую в его сторону руку.

— Меня зовут Тунгус, — злобно шиплю, — запомни Тунгус! — не отвожу взгляда он вжавшейся в стену от моего напора Ани. — Ну? Отвечай, почему ты убила благородного эльфа? Героя и кристально честного офицера! Ну?

— Он оклеветал и подставил моего брата! — выкрикивает мне в лицо и пытается оттолкнуть, упираясь ладонями в мою грудь. — Он должен был сдохнуть!

— Кто тебе это сказал? — встав, усмехаюсь. — С чего ты решила, что он лгал и подставил Вадима? Нет, девочка, ты убила невиновного. Всё что говорил лейтенант Эмарвил правда. А Вадик, как раз лгал, выгораживая себя.

— Врёшь! — резко вскакивает и пытается ударить меня в нос. Естественно, не получается.

Уклоняюсь и прописываю коротким в печень. Аню скрючивает от боли и она падает на матрас, а в это время на меня бросается Олег и тоже получает в печень.

Вот прав был мой командир и учитель — капитан Рогожин: «Хороший удар в печень заменяет пятичасовую лекцию о правилах поведения».

Глядя, как два человека испепеляют меня взглядами, присаживаюсь на корточки и опираюсь спиной о дверь:

— Ты, девочка, убила просто потому, что твой брат сказал, что не виновен. Ты не разбиралась, ты просто взяла и убила. И теперь ты будешь мне рассказывать о убийстве невиновных? Ладно, — хлопаю ладонью себя по колену, — Вадик действительно говорил правду. Так что с моей точки зрения Эмарвил вполне заслуженно сдох. Но это не меняет факта, того, что ты пытаешься меня оскорбить, неся всякую чушь в мой адрес.

— Мы обсуждали героя книги, — зло бросает девушка.

— Ладно, — протягиваю руку, — дай сюда планшет. Почитаю. И если выяснится, что в книге такого нет, то, прибыв на Пограничную станцию, мы разбежимся. Я на Фаэтон, а вы валите, куда хотите.

— Но у нас договор! — возмущается Олег.

— У вас договор, — усмехаюсь. — Договор звучит так, если я верну Вадима в это тело, то вы должны будете помогать мне до конца моей миссии. Вот и всё, — смеюсь. — Или ты действительно поверил, что я влюбился в Аньку и готов ради неё рисковать всем? Ах-ха-хах…

И щёлкая пальцами в качестве аккомпанемента, пою:

— Зачем вы де-е-евушки-и-и краси-и-ивых лю-ю-юбите-е-е. Не держи за дурака… меня, сучка, ля-ля-ля!

Что-то мне кажется последнее время, у меня после ада крыша подтекать начала… А собственно, у кого не начала бы?

— То есть ты нас обманул? — Олег нехорошо щурится глядя на меня.

— А что это изменит? — улыбаюсь. — Или хочешь убить тело своего племянника? Нет? Ну тогда запомните, ребята, будете меня злить, и я забуду про своё хорошее отношение к Вадиму. Просто уйду по своим делам и всё. А вы делайте что хотите. Ну, или как вариант, вы меня не злите, не несёте всякую чушь, помогаете, и мы вместе найдём аномалию и новое тело для переселения. Ах да, — щёлкаю пальцами, — и улыбаемся, улыбаемся…

В общем, славно пообщались. Шоковая терапия называется. Вообще мне эти ребятки и одна девчонка нравятся. Хотя бы тем, что готовы стоять друг за друга. А это дорогого стоит. Так что Вадима я им верну.

И дело не в моём благородстве, это слово ко мне вообще не слишком применимо, а скорее в их благодарности, да и упомянутом уже благородстве. Ну и опять же договор с Всеславом, это вам не филькина грамота. Не совсем же они дураки, чтоб не осознавать последствия. Надеюсь, по крайне мере. Да и я намекну, с меня не убудет.

Может, не стоило так на них срываться? Можно же было и как-то попроще объяснить. Да согласен, но ведь выбесили же. Так, Тунгус, дыши спокойно, держи нервы в узде.

Вы все, всего лишь фигуры на шахматной доске, да, твои компаньоны всего лишь пешки, но и ты не ферзь, а максимум ладья, или даже слон.

Да, кто-то скажет, что в отличие от других фигур пешка может стать ферзём. Может, но ведь перед этим, её товарки уйдут в размен. А много ли радости от нового статуса, если все кто тебе дорог мертвы?

Эх, будь здесь капитан Рогожин всё было бы иначе, вот кто настоящий ферзь. Или тот же Егор, мой друг, брат и вечный напарник по звездюлям, которые, нам выписывал тогда ещё старший лейтенант Рогожин.

Эх, братишка, как же ты там? Будь ты сейчас рядом, то даже слоном быть не страшно, два слона кроют все клетки: и чёрные, и белые. (Егор и Рогожин, являются героями серии «Мажор».)

Ведь мы с тобой так дополняли друг друга, ты свет, я тьма и всё нам было по плечу. Я рад, братишка, что в том бою погиб я, а не ты. Ты лучше меня, ты честнее. Ты пробился ко мне в ад, и показал тамошним обитателям, что такое настоящий кошмар. Даже черти начинали креститься, когда ты приходил и бесцеремонно вмешивался в моё наказание. А вдвоём нам всё по плечу. Даже черти начинали креститься…

Но ты живой и потому не помнишь о том, как выручал меня. А я помню ад, я помню всё то, что было со мной. Мне бы забыть, но нельзя.

Когда Всеслав выкупил мою душу, то поместил в какое-то странное место. Где по моим ощущениям я провёл несколько лет, хотят в реальности прошло куда меньше времени. Может месяц, может два.

Там были тренировки и подготовка к походу на Фаэтон. И помогал мне в этом, мой командир — Рогожин. Живой, в мире мёртвых. Вот человек, для которого нет слова «невозможно», есть только «надо». Вот кто ферзь… Который ещё и буквой «Г» сходить может, если потребуется.

Так что если бы я забыл, что было со мной пока был мёртв, то и тренировки тоже, и все усилия Рогожина пошли бы насмарку. Но нет, не для того он страдал, чтоб научить меня. Так что помни, Тунгус. Помни. Со временем ты станешь почти нормальным, ибо раньше было хуже.

Эх… Скорей бы уже выйти из гиперпрыжка, и залезть в сеть. Надо получить свежую информацию по Фаэтону…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Станция Пограничная, место откуда уходят корабли к Фаэтону. Здоровенная такая штуковина, напоминающая хоккейную шайбу, двадцать километров в диаметре и семь высота ребра.

Находится между Фаэтоном и следующей от звезды планетой. Скорость движения по орбите синхронизирована так, что Пограничная находится всегда на одном и том же расстоянии, но не строго за Фаэтоном, а чуть сбоку, чтоб не находится в тени. Расстояние между ними примерно, как от Земли до Марса.

Обусловлено такое положение двумя факторами, получение солнечной энергии для собственных нужд и тем, что ближе построить её было просто нельзя. Так же её положение и орудия перекрывали единственный безопасный подход к планете.

Ибо даже движение через звёздную систему было сопряжено с риском, лишь небольшие корабли типа того на котором летели мы, могли добраться до станции. Любой, более-менее крупный корабль, был бы разорван гравитационными аномалиями.

В своё время после обнаружения Фаэтона, здесь прогремело несколько больших битв, в которых были уничтожены сотни звездолётов. Никто не мог гарантировано взять систему под свой контроль, и в результате все заинтересованные лица решили договориться.

По сути, станцию совместно контролировали эльфы и дварфы (они же гномы). А вот у людей нет своего отдельного сектора. Но это потому, что мы не представляем сколько-нибудь серьёзную силу, в этой части галактики.

Нет, есть планеты, населённые людьми, вроде нашей Земли, но все они находятся в сфере интересов какой-то из старших рас. Хотя не исключено что где-то там, на просторах Вселенной есть империя людей. Где-то там, но увы не здесь.

Хотя, насколько мне известно, в Федерации гномов люди чувствуют себя вполне вольготно и обладают всеми правами. Не даром же в той войнушке в которой участвовал Вадим, люди шли в бой вместе с дварфами, защищая свой мир.

Ещё есть орки, они по сути находятся в том же положении, что и люди. Только равные права им даже гномы не готовы предоставить. Буйные ребята.

Ох, что-то не туда меня понесло, разговор то был о станции Пограничной. Главное, что можно сказать о ней, это то, что после приземления путь наш будет лежать в сектор гномов. Тут как говорится всё давно отработано, добрался на станцию и вали в сектор, который контролируется противоборствующей стороне, той, где ты совершил преступление. И всё. Тебя не выдадут. Да и настаивать никто не будет особо. Это закон.

Вообще, как пишут в сети, даже если бы мы оказались в секторе эльфов, мы бы не считались преступниками, до тех пор, пока не нарушим что-нибудь на самой станции. Но рисковать не стоит. Кроме правил станции, есть ведь ещё и личные отношения. Вот попросят родственники убитого Аней Эмарвила, кого-нибудь из местных эльфов и всё. Скрутят и отправят обратно. Так что нафиг, мы к гномам.

Тут главное, проскочить в саму звёздную систему и не попасться патрулю. Хотя и тут есть варианты, если есть разрешение, то проведут досмотр и отпустят, недаром же нас запихали в эту каморку. Но и даже если вдруг найдут, то не всё потеряно. Например, если это будут представители гномов, то нам ничего не грозит.

На Фаэтоне всегда нужны те, кто будет умирать ради добычи ценных артефактов. А что такое преступники, которые что-то там наворотили у эльфов? Пусть лучше добудут что-нибудь ценное.

Это как Клондайк на Земле, куда стекались все, кто хотел разбогатеть: просто искатели приключений или преступники всех мастей. Так и Фаэтон, местный Клондайк. Недаром же за него сперва сражались, а потом решили договориться.

Представляете, сколько может стоить артефакт, способный запустить вспять процесс старения? Говорят именно из-за такого, в своё время, и началась война.

У эльфов есть технологии позволяющие проводить омоложение, и они на этом рубили не хилое бабло. А тут артефакт, который может сделать то же самое. Представляете, как обрадовались гномы и как расстроились ушастые? Ух!

Или как вам артефакт, который позволяет увеличить мощность выстрела энергетического оружия или ёмкость щита космического корабля? Полезная штука? Вот-вот. Так что на Пограничной постоянно действует аукцион. Где продаются всякие такие штучки. Ну когда они есть. Ибо приток артефактов нестабилен.

Потому и не хватают преступников, которые прибывают на станцию, кто-то должен добывать ништяки. Да, собственно, они и тех, кто преступил закон на станции не сажают, а отправляют на поверхность. Пользу приносить.

Вот в такое место мы и прибыли. Особо подробно ничего рассказать не могу, потому, что по совету капитана корабля контрабандистов (а на станции добропорядочных торговцев), дальше космопорта соваться не стали. Кому нужен этот риск?

Единственно, что купив билеты на челнок до Фаэтона, направились в оружейный магазин. Он тут специально для того, чтоб выкачать как можно больше денег с доверчивых старателей.

Вы не поверите, тут даже артефакты продавали, очень нужные и полезные. Без которых нас на Фаэтоне ждёт смерть, прямо у трапа.

— Серьёзно? — удивлённо смотрю на ушлого гнома торговца. — Думаете, нам не выжить без артефакта, который выводит радиацию из организма, вот таким варварским способом? Вместе с кровью через поры? Уважаемый, вы не в курсе какое наказание предусмотрено за нападение на торговца?

— Нападение? — гном с подозрением отодвигается от прилавка.

— Ну да, — киваю, — говорят, тут за проступки на поверхность ссылают, а билеты дорогие. Так может мне их сдать?

— Ещё имущество и деньги конфискуют! — усмехается гном.

— Ой да у меня имущества, то что на мне, да сотня кредитов, остальное на билеты ушло.

— Чего же ты без денег в магазин пришёл? — возмущается продавец.

— А кто сказал, что я без денег, — улыбаюсь во все зубы.

— Так вот только что? Сам же сказал! — тычет в меня пальцем гном.

— Нет, — качаю головой, — это если я, какому наглецу, челюсть сломаю, то у меня ничего нет. А вот у него есть, — указываю на Олега. — Но он-то никому ничего ломать не будет, — расплываюсь в широкой улыбке.

— Ты учти, парень, у нас так дела не делаются, — хмурится гном, — я ведь и охрану могу позвать.

— И что? — удивляюсь. — Есть в чём меня обвинить? Может, напал на вас? Или не дай боги, угрожал? — развожу руками. — И вообще мы от от капитана Гурсинни, он передавал вам привет, уважаемый Дорви. И говорил, о том, что мы можем стать компаньонами.

— Аха-ха, — неожиданно принимается ржать гном. — А ты шутник, парень. Чего же ты сразу-то не сказал, от кого ты?

— Ждал пока посетители выйдут, — приподнимаю бровь.

— Точнее разогнал их, — выходит из-за прилавка. — Секунду, сейчас магазин закрою…

Ничего странного в происходящем не было, когда нам возвращали оружие, которое мы отдали контрабандистам перед полётом, капитан решил со мной и Олегом поболтать.

— Я тут выяснил о вас кое-что, и, знаю, что к эльфам вам теперь путь закрыт, так что решил сделать деловое предложение. Учитывая, что вы устроили в своём мире, ребята вы не простые. А ты, — кивает Олегу, — ещё и прапор, а значит наш человек.

К слову сказать, звание Олега звучало иначе, но смысл был тот же самый, так зачем же вам забивать голову этими инопланетными званиями и прочей чепухой. Так же как и вместо привычных километров и килограммов знать местные величины расстояния и веса.

Так что да, Олег в армии был прапорщиком. И верите, нет, у них тут те же самые анекдоты про них ходят. Ибо прапор, он и на другой планете прапор.

В общем, ситуация была простая, кроме официального аукциона, есть ещё и чёрный рынок. Ведь совершить покупку некоторых видов артов, могут только официальные представители корпораций и государственных структур.

А затем они могут быть ещё и не раз перепроданы. Так что ценник, может взлететь в несколько раз. Ну и кто откажется от маленького гешефта? Никак не гномы.

Так вот. После того как мы попали на Пограничную, нам предстояло, раздобыть карточки банка гномов. Ну не эльфов же. И тут было два варианта. Первый обычная карточка, на предъявителя. Такой не требовалось регистрация и прочее. Но и в случае утери, ты мог курить бамбук. Ну или если её отнимут. Своеобразный аналог наличных. При этом таких карточек можно иметь хоть сколько. Стоили они пятьдесят кредитов за штуку. И имели лимит, не более ста тысяч.

Второй вариант это счёт и привязанная к нему карточка, с регистрацией, с пинкодом и прочей лабудой. Вот только её обслуживание стоило денег. Тысяча кредитов в месяц. Очень много. Но зато если даже и заберут, то, не зная пинкода, воспользоваться ей будет сложно. Но опять же. Кто сказал, что пинкод нельзя узнать? Например, воспользовавшись паяльником в известном месте?

Но с другой стороны, такую карточку можно и не таскать с собой, пришёл в банк, сколько надо на первый вариант перекинул и всё. Но тысяча кредитов!!!

К слову, такое вымогательство, было только на Фатоне и Приграничной в остальном мире, банки работали в принципе, как и у нас.

Так что в ходу был повсеместно первый вариант и главное, что он давал, это анонимность. Одна такая у нас была, правда эльфийская, хотя при расчётах проблем не было. Но на всякий случай, от именно этой карты лучше избавиться. А то мало ли…

Так вот к чему я это всё веду. Хочешь жить, умей вертеться и продавать арты нужным гномам. За некоторые из ништяков бородачи платили двойную, а то и тройную цену от официальной.

И тут возникает вопрос, а за что нам такое доверие, ведь понятно же, что дело это наказуемое? А всё просто. Дело в том, кого завалила Анька. Эмарвила эльфы нам точно не простят, так что даже на поверхности, соваться туда, где рулят ушастые, не стоит. Наверняка, за нами пошлют наёмников, либо назначат награду и на Фаэтоне тоже найдутся желающие нас грохнуть.

Так вот, сдай мы, к примеру, покупателя гномов и всё… Официально мы красавцы, а вот не официально… Да кому оно надо? Придётся уходить далеко от цивилизации, иначе шило в бок и в колодец. Мафия, однако.

Короче, будем считать, что нам повезло, крупно. Если, конечно, найдём что-то ценное. Хм… Не найдём, значит, отберём. Жить то, как то надо.

Да не стоит обижать честных старателей, но кто мешает наехать на бандитов? Да это куда опасней, но ведь и добыча может стать куда богаче. Как говорится, экспроприировать у экспроприаторов. Во как загнул! А что? Я же говорю, оправдать себя всегда можно, было бы желание.

И так, гном Дорви был маленьким звеном, в цепи контрабанды. За то, как выяснилось, я был прав. Арты которые он предлагал, действительно могли спасти жизнь в экстренном случае. Но на поверхности такие можно было купить раз в пять дешевле. И уж точно на космодроме опасаться нечего, по крайней мере, аномалий и радиации там нет.

А вот чем стоило запастись именно здесь, так это боеприпасы и оружие. На поверхности они были дороже.

Но прежде чем приступить к переговорам, гном попросил нас подождать ещё, а сам вышел в подсобку, ну или что у него там за дверью. Вернувшись минут через десять, Дорви оповестил с широкой улыбкой:

— О да, натворили вы дел, друзья мои. И думаю, капитан Гурсинни прав, с вами можно иметь дело. Вы настолько серьёзно встряли, что Фаэтон ваш дом родной. А для того чтоб выбраться, сменить имена и внешность, и иметь возможность устроиться в нашей Федерации вам понадобятся деньги, большие деньги. И кто же вам сможет помочь в этом?

— Вы? — понятливо киваю.

— Да. Я и мой брат, — дёргает себя за бороду, доходящую до груди. — Именно с ним вы будете иметь дела на поверхности. Но запомните главное, арты от четвёртого уровня могут покупать только официальные представители. Поэтому если найдёте такой, не светите и не кричите: «Добри, смотри, что у меня есть».

— А шёпотом можно? — иронично приподнимаю бровь.

— Шёпотом и без свидетелей, — сурово обрывает гном. — Учтите, один раз засветитесь и всё. С вами ни один скупщик иметь дело не будет. Кроме официалов, конечно.

— А если мы найдём арт десятого уровня?

— Ха-ха-ха, — хлопает себя по ляжкам. — Десятого! Ах-ха-хах. Уровней всего пять, — вытирает слезу. — Но ты прав, за пятый или даже четвёртый можем и рискнуть, снова связаться с вами, вот только о двойных и тройных ценах можете забыть. Максимум процентов пятьдесят сверху.

— Вроде штрафа? — усмехаюсь.

— А ты не дурак, — грозит мне пальцем, — был бы дурак сюда не добрался. Вот держи визитку моего брата, — протягивает кусочек пластика. — А теперь может, желаете что-то прикупить?

— Да мне нужны боеприпасы для винтовки.

— Какой?

— «Винтовка полицейская укороченная» калибр девять миллиметров.

— ВПУ калибр девять миллиметров, — дёргает себя за бороду. — Вам я так понимаю, нужны боевые пули?

— Конечно.

— И сколько надо?

— Думаю тысяч десять-двенадцать.

— Столько нету, — качает головой, — от силы пару тысяч шариков. Это редкий боеприпас.

А то я не знаю! Конечно редкий. Почти всё оружие военных имеет калибр пять миллиметров. И это рационально. Ведь шариков меньшего диаметра куда больше влезает в обойму.

И лишь у полицейских, диаметр шариков девять миллиметров. Ибо 5-миллиметровый резиновый шарик с металлическим напылением, даже на самой малой мощности входит в тело на расстоянии до тридцати метров. Гарантировано.

Даже с девятью миллиметрами убить можно, но в голову, при максимальной мощности и метров с пятидесяти.

Да по уму надо бы сменить оружие на военное, под стандартный боеприпас. Но… Оно ведь всегда есть это, но. Пока летели к станции, я немного покопался в сети и кое-что выяснил. Например, то, что Вадик ещё тот дятел. Не мог подсказать пошариться, по полкам? Ведь кроме резиновых пулек, есть и стальные, их мало, но они должны были там быть.

Радует только то, что общение со старшим прапорщиком Ивановым не прошло даром. И я, как завещал Степаныч, загребая в подсумки взрывчатку, всё-таки накидал туда же магазинов, пусть и с резиновыми пулями. Вот не представляю, где бы я сейчас их искал? Если банальные шарики проблема.

Хм… Что-то я всё ною. А ведь так и не рассказал, почему не хочу продавать ВПУ и покупать армейское. А дело в принципе работы оружия.

Металлический шарик, разгоняется магнитными полями в стволе. Энергия поступает от батареи. Которая, между прочим, не бездонная. И уменьшив мощность можно увеличить количество выстрелов, до опустошения. Но всё равно, как не уменьшай, 5-миллиметровый шарик пробивает незащищённое человеческое тело насквозь, на расстоянии до двухсот метров. Понимаете? Вот сколько надо таких дырочек наделать в человеке?

Толи дело девять миллиметров. Из-за размера и массы, такая пуля может лететь медленнее, обладает куда меньшей пробивной способностью и повышенным останавливающим действием.

Так что руки прочь о ВПУ, моё, не отдам. Но что делать с шариками? Да и батарею бы запасную, а ещё лучше зарядник.

— Может, продадите мне свои винтовки, доплатите немного и я подберу вам армейский образец. При этом сделанный дварфами, — гордо подбоченивается, — а не эльфами.

— Немного это сколько? — спрашиваю ради интереса.

— Тысячу кредитов всего…

— Сколько? — я аж на дверь оглядываюсь, проверить, нет ли кого. Настолько сильно вташить захотелось этому торгашу.

— Так ведь кому они нужны? — пожимает плечами гном. — Будут лежать мёртвым грузом… Эй, эй, ты не кипятись, не хочешь, не продавай, — отступает от меня.

А я с удивлением обнаруживаю, что рычу и тяну к его горлу руки.

— Тунгус, Тунгус, успокойся, — с одной стороны на мне повисла Аня с другой Олег.

— Всё я спокоен, — стряхиваю с себя этих прилипал, которые не позволили мне сделать глупость. — Извини, уважаемый Дорви, — чуть кланяюсь, прижав правую руку к груди, в районе сердца. — Рефлекс. Всегда хочу убить того кто пытается меня нагло нагреть. Но я всё осознал и больше не буду.

— Чего сразу нагреть? — гном отодвигается ещё дальше. — Выгнать бы вас…

— Я же извинился! — начинаю снова заводиться.

— А я и не выгоняю, — усмехается Дорви. — Такой как ты, либо сдохнет на Фаэтоне в первый же месяц, либо наоборот добьётся многого. А учитывая, что я про тебя знаю, скорее второе. Так что сейчас я тебе сделаю действительно деловое предложение. Мне нужно вот это? — показывает на «Имп» в кобуре.

— Он мне и самому нравится, — отказываюсь.

— На Фаэтоне он, как минимум, бесполезен в половине случаев будет. Если не больше, — поясняет: — Дело в том, что практически все старатели таскают с собой артефакты «Батарейка», а в большинстве случаев и по нескольку. Они просто сожрут импульс. Именно поэтому на поверхности в ходу кинетическое оружие, не считая плазмометов, но это совсем не ручное оружие. А мне бы пригодился такой ствол. Это ведь военный образец?

— Да, — киваю.

— Тогда я вот что за него предлагаю, — убегает в подсобку и возвращается с небольшим чемоданчиком, тридцать на тридцать сантиметров размером и толщиной в десяток. — Это синтезатор. За долги забрал. Наделаешь себе, каких хочешь боеприпасов. Доплата в девятьсот кредитов всего.

— А из чего делать?

— Да хоть из песка, — усмехается. — Но лучше из металла. Меньше энергии потратишь на изготовление.

— Ага… — понимающе киваю, — а потом выяснится что для того чтоб сделать пульку надо с собой ещё и генератор таскать.

— Ну если из песка делать то да, — смеётся. — По сути, дороговато получается. Процентов на пятьдесят. Но если использовать металл, то всего на пятнадцать-двадцать процентов. Хм… Ну если не покупать его конечно. Но ты же на Фаэтон летишь, найдёшь или купишь себе «Батарейки». Тогда за энергию платить не придётся. А это считай бесплатно. Мне для бизнеса невыгодно. На станции энергия стоит прорву денег.

— Давай, раз на раз, — делаю встречное предложение.

— Хм… — чешет затылок. — Я и так за бесценок отдаю. Считай за сумму долга. Можно сказать это инвестиция в такого перспективного парня. Да и «Имп» очень нужен. Готов загрузить в ситнезатор несколько готовых схем оружия. Винтовку не собрать, но есть схема пистолета, под 7-миллиметровый боеприпас. Так же в комплекте схема обоймы и батареи. Есть прога для изготовления ножей. И прога под шарики. Можешь спец-боеприпас сделать.

— А батареи для ВПУ?

Я же говорил уже, что Вадик дятел? Вот нет, чтоб подсказать, что к магазинам винтовочным ещё и батареи прихватить. Я же не знал, что они нужны…

— Нет, — качает головой. — Хотя… — убегает за стойку, что-то там делает. Кажется, копается в компьютере. — О! Есть схема, у товарища, но она стоит двести кредитов, зато батареи усиленные. И есть схема магазинов, пятьдесят кредитов.

Вот ведь беда. Денег то у нас на самом деле мало… После покупки билетов которые обошлись в триста кредитов каждый, осталось всего около двух тысяч… Что же делать?

— А сколько сами батареи стоят?

— Хм… Стандартные винтовочные. Обычные на тысячу-полторы выстрелов, семьдесят кредитов, а усиленные на три-четыре, по сто двадцать.

Математика простая, даже учитывая, что сделать в синтезаторе не бесплатно, и то выгодно. Ведь батареи то стандартные. Так что пригодятся. Надо брать.

— Тунгус, — шепчет в ухо Олег, — соглашайся. Синтезатор вещь полезная, да и редкая. Такую просто так не достанешь. Да и цена вполне приемлемая. Видимо ему «Имп» очень нужен. Так-то синтезаторы куда дороже. Да и схемы можно будет ещё потом прикупить нужные.

— Работоспособность проверить сможешь?

— Конечно.

— Ладно, уговорил, — обречённо вздохнув, соглашаюсь.

Вовремя Олег с советом подлез, если что крайним будет.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Фаэтон разбил мои мечты. Вот посудите сами, аномалии, артефакты и всякие мутанты. Хотя насчёт последнего не уверен, может, и нет здесь монстриков. После такого удара то!

Я же настроился на этакую атмосферу пост апокалипсиса, тяжёлые свинцовые тучи затянули небо, вечный полусумрак и гнетущая атмосфера безысходности… Где всё это? А? Я вас спрашиваю?

Первое что я увидел, выгружаясь из челнока, это ничего! Потому что солнце светит прямо в глаза! И не просто светит, а слепит по беспределу. У них тут полдень понимаешь ли. Плюс тридцать в тени. За что? Где тучки? Свинцо-о-овые-е-е…

И вообще, оказывается, что поговорка: «Вход рубль, выход червонец» — это про Фаэтон. Да-да. Билет сюда триста кредитов, а от сюда три тысячи. И крутись, как хочешь. И ведь никто даже ни слова, ни полслова не сказал. Не захотели предупреждать, собаки злые. И пофиг, что я не спрашивал. Могли бы и сказать. Вот, мол, учти, Тунгус, оттуда дороже.

Спросите, откуда я узнал, если никто не говорил. Так это нас наш новый член команды просветил, пока к планете летели. Всё-таки двое суток телепались. Быстрее нельзя оказывается, челнок может просто разорвать на куски.

Что? Какой член команды? Ну так ведь… А я что не сказал? Хм… Вот незадача то. А это всё Фаэтон виноват, со своей погодкой.

Дорви — продавец из магазина, которому я продал свой «Нимп», из которого этот беспредельщик несколько гномов завалил. При этом наглухо. Не даром же он так пере возбудился, когда у меня его увидел.

Вот как чувствовал, что добром это не кончится. Особенно после того как выяснилось, что синтезаторы запрещены для ввоза на поверхность. Естественно после оплаты выяснилось. И спасло от немедленной расплаты Дорви только то, что он сперва подготовил меня к новости. Иначе даже не знаю, что с ним сделал бы.

— Синтезатор получите на поверхности, я договорюсь с капитаном корабля о контрабанде, но с вас ещё двести кредитов.

Естественно мы сторговались на бесплатно… Почти. Маленький аванс я ему всё-таки выписал. Очень аккуратно, чтоб побои снять не смог, а то хрен его знает, как у них тут судебная система работает. Святой удар в печень…

Так что парень он не плохой, просто жизнью ещё не битый, а нет, уже битый.

Но вас наверняка интересует, как он к нам в команду попал? Так ведь попросился. Жить видимо охота.

По причине того, что нам надо было попасть к гномам, а не к эльфам, наш челнок отправлялся только через два дня. И ночевали мы в местной гостинице, для вот таких горемык как мы. Аж тридцать кредитов с человека за ночь. Вот упыри.

И вот идём мы с утра на посадку. В кармане кусочек пластика, по которому я смогу забрать свой синтезатор, находясь на поверхности планеты. Настроение боевое. Предвкушаю приключения… и атмосферу разрушенного мира. Я уже говорил, как меня обломал Фаэтон? Солнышком прямо в глаз! Точно? Ну ладно…

Так вот, прошли таможню, на предмет запрещённых предметов, сдали багаж и тут нарисовался Дорви. Я аж подозревать его начал. Но он, поздоровавшись во всю свою бородатую физиономию, пояснил, что решил навестить брата на поверхности, а ещё у него там дела кое-какие. У торговцев, кстати, льготная цена, что туда, что обратно. Но это сейчас не важно. Да и узнал я об этом позже.

В общем, идём по коридору, кроме нас и Дорви ещё три мужика каких-то, две девки и два гнома. Входим в небольшое помещение, метров пять на пять размером. В противоположной стене дверь, возле которой стоит вполне себе симпатичная деваха в форме — стюардесса.

Так понимаю, тут у нас ещё разок будут билеты проверять. А то вдруг по дороге заяц присоединился… Стюардесса улыбается:

— Прошу на посадку, предъявляем билеты и багажные талоны.

И вот тут-то всё и началось. В боковой стене распахнулась ещё одна дверь и оттуда выскочили бородатые коротышки с дубинками и ножами, в количестве семи штук, а у одного даже парализатор в руках. Тоже мне кореша Белоснежки.

— Так, никто не дёргается, — гном с пистолетом направил его на нас.

— Вы что творите? — возмущается стюардесса.

— Прости красавица, — чуть кивает гном, — но мы ловим убийцу. Дорви, ты пойдёшь с нами.

— Что происходит? — один из гномов, с бородой ах до пояса, делает шаг вперёд. — Вы чего творите? Думаете, торговая гильдия это так оставит?

— Не лезь! — владелец пистолета подскочив ближе, практически тычет в лицо говорящего ствол. — Он убил двух наших парней и если не хотите разборок отступите.

— Подай жалобу, разберёмся, — шипит длиннобородый.

— А он тем временем смоется на поверхность? — пожилой гном получает удар кулаком в грудь: — Не лезь старик. Кровь за кровь. Взять его, — командует подельникам, указывая на Дорви. И поведя стволом, пафосно произносит: — «Топоры» не прощают обид. Если кто дёрнется, покалечим.

— Ты ответишь за это, — пытается подать голос длиннобородый, но получает разряд из станера. Надеюсь, он всё-таки не боевой и дядька оклемается.

А в это время, двое бандитов, а это именно бандиты, судя по поведению, выбили из рук Дорви нож и повалили того на пол, остервенело пиная. Тот пытается прикрыться, как может, но при этом даже на помощь не зовёт. Например, те же таможенники, могли бы услышать, а там и охранники есть. Хотя о чём это я? Как-то ведь нападающие попали сюда. Без взятки точно не обошлось.

— За что? — чуть склонив голову, спрашиваю у бандита с пистолетом.

— Я же сказал, он убил двух наших.

— Я спросил, за что он их убил? Мне-то он показался довольно трусоватым парнем. А ту раз и такое.

— Тебя это не касается, — направляет в лицо мне станнер. — Учти если с такого расстояния в рожу шмальнуть, можно мозги спечь.

— Аргумент, — усмехаюсь.

— Так, хватит, — рычит на подельников: — Крутите его.

Дорви поднимают на ноги и вяжут. Анька презрительно хмурится, глядя на происходящее, но ничего не говорит. Видимо, нелюбовь к гномам впитана с молоком матери.

— Так за что ты их убил, Дорви? — смотрю в глаза парня. Ибо только сейчас осознал, глядя на других гномов, что продавец то молод.

— Ты что тупой? — бандит вновь вскидывает на меня пистолет.

— Любопытный, — задумчиво рассматриваю оружие, крутя в его своих в руках. Эх. Вот где мой «Имп»? Вот уверен, что именно из него наш ушлый продавец и завалил ребятишек.

— Эй, ты чего? А ну отдай! — рычит бандит и тянет ко мне свои ручонки. Вот чего он? Может, обиделся, что я ствол отобрал? А нечего мне в лицо всякую фигню пихать!

— Пусть сперва ответит, — навожу оружие на гнома. — Дорви, я жду.

— Они изнасиловали и убили мою сестру, а затем свалили на Пограничную. А отсюда, как известно, выдачи нет, — разбитые губы расползаются в улыбке. — Но я достал их, достал. Хых, — резкий удар рукоятью дубинки под дых. — Жаль не успел в челнок зайти, — сплёвывает кровь.

— А что если бы зашёл?

— Без билета на борт нельзя, — подаёт голос второй гном-пассажир. — Успел в челнок, всё, можешь лететь. Все разборки на поверхности.

— Хм… — чешу затылок стволом парализатора. — Дорви, тебе помощь нужна?

— Не лезь человек, — вооружённые гномы угрожающе надвигаются на меня. — «Топоры» не прощают обид.

— Дорви? — игнорирую опасность. А ведь гномы не шутят, в руках ножи и дубинки с шипами. Всё верно, у меня всего лишь станер, максимум одного стрельну и то не насмерть. Чего им бояться. Наивные.

— Зачем тебе проблемы? — снова сплёвывает кровь пленник.

— Просто попроси, — улыбаюсь.

— Хр-р-р… — снова удар под дых. — Помоги…

— Нет, — резко выкрикивает Аня. Аж все замирают в удивлении, — Тунгус, ты не имеешь права рисковать моим братом.

— Олег, заткни её, — запихиваю станер за пояс, вдруг пригодится в будущем.

Бандиты удивлённо пялятся на меня, не понимая, что я делаю. При этом не забывая окружать, оттесняя прочих пассажиров.

— У-у-у… — воет бывший владелец, теперь моего станера. Плохо ему.

Ещё бы, если бы вам с ноги да по яйцам, да со всей дури. Взвоешь тут. И пошла потеха. Хотя признаться, я немного опасался этого боя. Всё дело в том, что раньше мой рост был вполне себе средним. Так что я привык драться либо с равным по росту противником, либо выше меня. А тут ниже. Не по пояс понятное дело.

Гномы вообще не такие уж и низкорослые, метр шестьдесят плюс минус. Но при этом коренастые такие, широкие. Но как выяснилось, разницы особой нет. Талант-то не пропьёшь.

Вот в живот летит нож, резкий удар по запястью, оружие в одну сторону, гном хватается за отбитую руку. Крепкие у них кости, однако. Даже не сломалось ничего.

А вот с ноги прямо в морду лица — одна секунда, полёт нормальный. Стена!

— Ой, мама, а я лётчика люблю. Лётчик далеко летает и по харе получает, мама, а я лётчика люблю… — какая хорошая песня, а главное жизненная. — Не плачь, мальчишка, пройдут яйчишки, — очередной гном, неудачно расставил ноги, и получил пинок от Аньки.

Да-да, Олег и эта взбалмошная деваха не остались в стороне, так что увлечённо путаются под ногами и мешаются. И ругать я их не буду, пусть прикрывают. Хотя подучить их драться врукопашную стоит…

А то вон у Олега уже щека рассечена, хотя может, это протез даёт о себе знать? А у Аньки будет знатный фингал. Вот раззява. Надо заканчивать, поэтому перестаю осторожничать, не хотелось за спиной особо злых гномов оставлять. Но тут или эти два недоразумения пострадают, либо гномы. Так что голосую за второй вариант. Кто против? Воздержался? Смотри-ка, единогласно. Как удобно голосовать одному.

Вот что интересно, эльфы и гномы, вроде старшие расы. Все такие высокоразвитые и благородные. Особенно эльфы. А коленки у всех, прекрасно в обратную сторону ломаются. Главное пнуть правильно. Физиология, однако.

А уж жалеть я этих дружков Белоснежки не собираюсь. Не заслужили. Нет уж, ребятки, хрен вы угадали, не отдам я вам Дорви. Ох, я сегодня в ударе, прям хочется петь:

— Больно вам, больно, не уня-я-ять эту злую-ю-ю бо-о-оль…

Вот так собственно у нас и появился новый компаньон. Как выяснилось, «Топоры» ребята серьёзные и на поверхности они тоже есть. Так что у Дорви не оказалось выбора. Он, конечно, мог спрятаться у брата, если бы дошёл до него. Но ведь не будешь же прятаться бесконечно. Да и кто этих отморозков знает, могут и на магазин налететь. Не побоялись же в порту напасть.

Так что поступило деловое предложение. Мы берём его в команду, тем самым прикрывая от бандитов. Уж больно гном проникся уважением к моим вокальным талантам. Так и сказал мне:

— Ты очень опасный псих, человек. Возьми меня к себе. Иначе меня «Топоры» достанут.

Ну а что? Теперь у меня аж двое мстителей в команде. Анька да Дорви… хотя от второго пользы точно будет больше. Он же не с пустыми руками в бега подался. Тут ведь как, кто что может тот, то и вкладывает в бизнес. Гном бабло, а я вот убивать умею…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я уже говорил, что Дорви упырь? Нет, не тот что вампир, а просто упырь… Хм… Кажется, была речь о том что Вадик дятел. Да точно, так и было. Тогда с радостью вас уведомляю, Дорви — упырь, а Анька — коза драная. Уф… А если учитывать, что Олег у нас прапор, то он просто обязан быть хомяком.

Зовите меня владельцем зоопарка. Или даже лучше, директором цирка, который уехал, а меня оставил с этими клоунами. Вот только сейчас я наконец-то понял, почему мой командир Рогожин, регулярно нас воспитывал… Ударами в печень. Ибо руки так и чешутся.

Но давайте по порядку. Как вы, надеюсь, помните, на поверхности Фаэтона светило солнышко, а точнее нещадно жарило. А мы же, как нормальные парни и одна ненормальная девчонка, одеты не по сезону.

На всех штаны на подобии наших джинс, только серого цвета и такие же куртки. К слову, камуфляж здесь не в моде. Ибо его таскают официалы, то есть военные. А к ним здесь отношение настороженное, если не сказать враждебное. По крайней мере, за пределами Гномбурга.

Ага. Вот такое забавное название у городка гномов. Нет, оно понятно звучит несколько иначе на общем языке. Но смысл именно такой. Хотя и официальное название есть Дварфбург, но народу нравится первый вариант.

А вот эльфийское поселение называется по аналогии Эльфбург, официальное же… Даже пытаться запоминать не стал, ибо там язык сломаешь.

Но всё это лирика, мы же сейчас говорим о козе по имени Аня. Пару слов без протокола, про внешность этой шатенки, чтоб вы всё же лучше поняли то, что произойдёт дальше.

Анька красивая девка, тут не поспоришь. И при этом довольно высокая, думаю, метр восемьдесят точно есть. С шикарной задницей и грудью третьего размера. Темно русые волосы, подстрижены довольно коротко, так как она всё же военный человек, но и не ёжик, всё-таки девушка. В общем, не силён я в причёсках.

И вот только вышли из челнока, как наша голубоглазая шатеночка, пригладив взлохмаченные волосы, расстегнула куртку, ибо жара. И тут всё нормально. Но после того как мы уволокли свои вещи к зданию космопорта, прошли таможню и выбрались на улицу, все упарились капитально.

Дорви свалил решать вопрос с синтезатором, а мы пристроились на лавочке ждать. И вот тут-то Аня и решила немного остыть, расстегнув пуговицы на своей блузке, которая была под курткой. И принялась махать на себя планшетом, нагоняя ветерок.

А теперь внимание. Представляем картину. Сидит офигенная тёлка, и у неё расстёгнуты пуговки на груди. При этом одна явно лишняя. Ибо пока она была на замке, это было глубокое декольте. Но теперь в вырезе уже красовалась передняя часть красного лифчика. Вот та, что между чашечками. Чуете? Это уже не декольте…

Мы в это время с Олегом стояли в сторонке, и увлечённо обсуждали вопрос, что лучше: 5-миллиметровый боеприпас или 7-миллиметровый. Он доказывал, что в случае автоматической стрельбы более крупными шариками, оружие будет сильнее уводить в сторону. Я же утверждал, что стрелять надо метко, а не поливать сталью почём зря.

Вопрос был интересный, поэтому, когда рядышком появились пятеро персонажей, особо не заинтересовались. Ну стоят два гнома и три человека и стоят, решают в какой бар пойти вечером.

И вот эти ребятки обратили внимание, на закрывшую глаза от слепящего света, и остервенело машущую планшетом красотку. При этом сидящую вроде как одну. Мы-то с Олегом, в чуть в стороне стоим.

И вот один из людей, довольно крепкий детина подошёл к Аньке и поинтересовался, что такая красавица делает одна? И не желает ли она познакомиться с настоящими мужчинами?

Вот что бы ответила нормальная девушка в такой ситуации? Правильно, ткнула бы в нас пальцем и сказала бы, что вовсе не одна. Ну или как там ещё девчонки вежливо отшивают?

А знаете, что ответила, вот конкретно, эта коза? Она просто послала кавалера, на тот самый орган, которым мужики так гордятся. Хм… Кстати, некоторые зря…

Мужик, что-то рыкнув, схватил Аньку за волосы и вздёрнул вверх:

— Что ты проблеяла, коза сисястая?

Вот даже посторонние люди понимают, кто она. Всего пара секунд знакомства и всё ясно.

Анька недолго думая, попыталась пнуть его, по тому месту куда послала, видимо хотела дорогу уточнить, чтоб не заблудился. Но не срослось, уж больно противник не удачно стоял. В результате мужик психанул и втащил ей мощную пощёчину, да так что девушка без писка улетела через лавочку, только ноги остались торчать.

Как он ей заодно клок волос не вырвал, удивляюсь. Скорее всего, помогло то, что они были не такой уж и большой длинны. Ухватить можно, но крепко держать уже не судьба.

— Да я тебя по кругу пущу… — кто она, по его мнению, узнать не удалось, ибо прилетевший в ухо кулак отправил крикуна в нокаут. Ибо нефиг! Анька ещё та дурында, но это наша дурында и воспитывать её святыми затрещинами можно только мне.

Тут же дружки незадачливого кавалера, нацепив кастеты, кинулись вперёд. Хвататься за оружие никто не стал. Ибо в Гномбурге за убийство, если конечно не прихлопнуть официала, полагается изгнание. С запретом на посещение.

А это значит те же артефакты продавать через посредников, закупаться тоже, никаких тебе развлечений, которые есть здесь, и, соответственно, улететь с планеты не получится. Ибо никому не нужна кровавая резня из мести. Так что будем махаться врукопашную.

Первым на меня налетел человек, такой же здоровяк, как и первый. И вот тут то и стало ясно, что моим новым телом ещё предстоит заняться. Ибо у Вадика не было никакой растяжки.

Хотел встретить бегуна ногой в табло, а вместо этого попал в грудь. Знал бы, то хоть в живот пнул, а так не спеть, не сплясать. Позорище. Нет, мужику-то точно не понравилось, и он даже не догадался, что я облажался. Смёл своей тушкой гнома, что бежал за ним, так оба и свалились на землю.

Так что действовать я стал без экспериментов, и второго человека встретил ударом в колено, не сильно, чтоб не сломать, но сегодня он точно не ходок. Сам при этом смещаясь в сторону. Как раз, сделав шаг навстречу, коротконогому гному.

Удар в голень. Вот не понимаю, он что надеялся, что я буду бить в голову? Иначе чего он так старательно задрал руки, прикрывая её?

И пока он летел кубарем, нагоняя своего приятеля впереди, я навестил тех двоих, что всё ещё копошились на земле, пытаясь понять, что происходит. Ждать пока они надумают подниматься, не стал, и банально, выписав пару пенделей, вырубил красавцев. Ибо нефиг! Уронили? Лежи, думай о жизни.

Повернувшись к тем, что так страстно держатся за повреждённые конечности, посоветовал:

— Лучше не дёргайтесь. У меня к вам особых претензий нет, даже к тому типу, что мою сестру ударил. Он своё получил, но если дёрнетесь ещё, всё может измениться.

— Анька? — Олег, помотав башкой, пытаясь осознать что произошло, настолько быстро всё закончилось, бросился в племяннице.

Ха… А то ж. Олежа ещё сообразить ничего не успел, а я уже всем накостылял. Хм? Может спеть? Нет, настроение не то. Ибо я зол на Аньку, а не на этих мужиков. Вот я бы тоже психанул, если бы подошёл познакомиться, а меня не отшили, а грубо послали. Да ещё и туда, куда нормальные парни не ходят.

Вот видно же, что ребятишки понятливые, приведя в чувство товарищей, прихрамывая и покачиваясь, удалились. Даже встретить потом, не пообещали. Значит осознали.

И тут нарисовался Дорви:

— Ты мог забрать у них оружие, как трофей.

— Чтоб они на нас зло затаили?

— А так думаешь, нет? — удивляется гном.

— Без понятия, — пожимаю плечами. — Ты синтезатор забрал?

— Да, — хлопает рукой по объёмному рюкзаку. — Я и брату уже позвонил, чтоб он за нами приехал.

Да уж, это надо. Дорви как правильный гном, уходя в бега, взял с собой багаж. Надеюсь там не шмотки, а что-то полезное, например оружие.

Тут усилия Олега дали результат и Анька пришла в себя, начав дёргаться и требовать дать ей на расправу, того кто её ударил.

— Доберёмся до места, я тебя выпорю, — обещаю, сурово нахмурив брови. — И спрячь сиську, вывалилась.

— Ай, — Анька судорожно принимается запихивать на место то, что у неё там выскочило во время падения. Кстати, ничего так смотрится…

И так с козой мы всё выяснили? Теперь вернёмся к упырю Дорви.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Почему же я, собственно, так нелестно отзываюсь, об этом замечательном гноме? Да потому что он точно задался целью довести меня до инфаркта. А я помирать не стремлюсь, я там уже был, и мне там не понравилось — ничего вкусного не дают.

И так, брательник Дорви прикатил за нами на чём-то напоминающем джип, ну видели наверное американские Хаммеры. Вот такая же бандура и приехала, а за рулём низенький гном. Картина ещё та.

Вот даже не скажешь что они братья, Дорви высок для гнома, метр семьдесят два, и при этом не сильно квадратный, он больше на человека среднего роста похож, правда при этом сильно накачанного. Этакий культурист среднего роста.

А Добри наоборот, не высок, даже до метр шестьдесят не дотягивает, но при этом как и все гномы широк. Мелкий культурист. Хотя нет, такого при всём желании с человеком не спутаешь.

И вот как тут, их за братьев то принять? Тут одно из двух, либо они не родные братья, ну там троюродные или четвероюродные, либо врут и не краснеют.

— А вы ведь не родные братья? — не смог молчать и поинтересовался пока ехали.

— Почему не родные? — удивляется водитель. — Очень даже родные.

— Но вы с Дорви вообще не похожи!

— Для начала я не Дорви, — хлопает меня по плечу сидящий прямо за мной гном. — Меня зовут Бобри.

— Бобри? Хрена се…

— А что не так? — удивляется гном.

Вот ведь. И как ему объяснить, что он на бобра не очень похож? Вот ведь имечко… И какие сюрпризы меня ещё ждут?

— Да так, — отмахиваюсь, — просто удивлён. То есть ты не под своим именем на станции жил?

— Конечно, — кивает этот недоделанный бобёр-упырь. — Ты не забыл, зачем я на Пограничной находился?

— А ничего, что тебя будут у брата искать? Могут ведь и отомстить! Не тебе, так ему.

— Сомневаюсь, — усмехается крутящий баранку Добри, — я не собираюсь здесь задерживаться. Мы отомстили за сестру, теперь я смогу вернуться в семью и занять причитающееся мне место. А уж нанять охрану, на время нахождения на станции, мне по силам. И у властей ко мне претензий быть не может.

— Ты вернёшься, а твой брат? Бросаешь его здесь? — что-то желчь из меня попёрла.

Добри бьёт по тормозам и машину слегка заносит. Ударив кулаками по рулю, гном зло цедит:

— Не говори о том, чего не понимаешь, человек.

— Успокойся, — хлопает по брата по плечу Бобри. — Он меня спас, так что прояви уважение.

— Я бы остался… — бурчит Добри.

— Нет, — качает головой Бобри. — Ты должен вернуться домой и со временем возглавить клан. А насчёт, непохожести нашей, — хлопает уже меня, — то в вашем понимании мы двоюродные братья.

В общем, ситуация сложилась такая, если верить этой парочке гномов. Добри, старший сын главы клана, а Бобри родной старший брат убитой девушки. Вот они и отправились мстить, тайком сбежав из дому. Ибо их клан не настолько богат и влиятелен, чтоб какими-то другими средствами достать убийц. А правоохранительные органы только руками разводили. Ибо с Пограничной выдачи нет.

И братья собирались совершить свою месть на поверхности планеты. Ибо были уверены, что рано или поздно насильников сошлют на планету. И именно поэтому Добри, как старший, ушёл на Фаэтон, а Бобри должен был прикрывать его наверху. А за убийство на поверхности, да за пределами Гномбурга, у властей претензий не будет. Особенно если никто не узнает.

Но тут появились мы, и всё получилось так, как получилось. И то, что Бобри придётся остаться на Фаэтоне, целиком его вина. Но этот бобёр переросток, просто счастлив. А ещё он наполовину человек, маманя немножко не за того замуж вышла. По крайней мере, теперь понятно, почему он такой не стандартный гном.

Но так почему же я его упырём то назвал? А вам мало? Ну ладно слушайте дальше. Сидим мы, значит, в доме Добри, и питаемся всякими вкусняшками. Да настолько крутыми, что пережевав очередной кусок мяса, я не удержался и выдал репчик:

— А я вкусное люблю, карамелечки точу. Ё-ё-ё.

— Что? — Аня сверкая шикарным бланшем на пол лица, доставшимся ей после потасовки, от удивления чуть не подавилась колбаской. — Какие карамельки, это же отбивная?

— За-то вкусно, — по-моему, очень логично, объясняю своё поведение. — Лучше скажите, а Топоры к нам сюда не припрутся? А то мы что-то совсем расслабились.

— У вас есть два дня, — поясняет Добри, — до прилёта следующего челнока. Между Фаэтоном и Пограничной нет никакой связи. Так что вся информация почтой, по старинке, — смеётся. — За это время вы должны приготовить всё необходимое, а я доделать танк.

— Танк? — у меня аж глаза на лоб полезли.

— Ты его оставляешь мне? — радостно восклицает Бобри.

— Танк? Он сказал танк? — не сдаюсь, требуя ответа.

— Да-да, танк, — отмахивается от меня Добри и отвечает брату: — Естественно, я готовил его для мести, но не получилось. Так пусть послужит тому, чтоб ты смог выжить, братишка. А ещё у меня есть парочка очень ценных артов, так что со своей доли, я смогу встать на ноги в Федерации. Да и начальство, после такого куша, думаю, не заметит маленькую махинацию. Тут должны на продажу принести несколько артов первого-второго уровня, оставлю их тебе, всё больше шансов выжить.

— Брат, — вскакивает Бобри и сгребает в охапку щедрого родственника.

— Это самое малое, что я могу сделать, — чуть не плача отвечает старший брат, прижавшись, лоб в лоб с младшим. — Ещё прикупим оружие и боеприпасы по себестоимости.

— А начальство?

— Не заморачивайся, — улыбается Добри, — всё будет хорошо. Если уж я танк построил, и никто не спалил, то такую-то мелочь скрыть, сам Отец Камня велел.

— Воистину… — и Бобри долбанул брательника в плечо.

Ой… Я не могу… Как жить дальше? Ти-и-ихо в лесу-у-у, только не спит бобё-ё-ёр… У Бо-о-обри есть танк, вот и не спит бобё-ё-ёр…

— Кстати, где танк? Покажите мне бибику? — терпение моё на исходе, поэтому откладываю в сторону вилку. Хотя, вообще-то дело не в терпении, а в том, что я так нажрался, что уже не лезет.

— Так, что сидим? — Добри вскакивает на ноги. — Идемте смотреть, — и мы пошли.

Вообще дом в котором живёт наш гостеприимный хозяин, находится почти в центре Гномбурга. В торговом квартале. Этакий двухэтажный особнячок, где внизу магазин, а позади дома нехилых размеров двор. И вот там под навесом и стоял он…

Это что за кибитка на колёсах? Где танк?! Куда дели мою прелесть, упыри?!

Вот что такое танк? Это стальной монстр на гусеницах, с башней и огромным стволом. Так вот, монстр был, только на колёсах, вместо башни башенка из которой торчит… Ну-у-у… Так-то это ствол, конечно, но не для танка. Так, стоп, а башен то вообще две…

Чем-то мне эта бибика БТР напоминает, только повыше и подлиннее. И форма несколько другая, задняя часть выглядит как передняя, такое же зубило со скосами, как и спереди. И башен две. А так очень похож. Даже колёс восемь штук. Но радует только одно, что я вслух не выразил своё недовольство. Иначе позору бы не избежать.

— Красавец! — Олег, выскочив вперёд, радостно хлопает по острому носу этого БТРа. — Сколько броня?

— Двадцать миллиметров, — Добри гордо похлопывает по верхней лобовой детали.

— Маловато, — хмурится Аня.

— Композит, — усмехается Добри, — верхний слой… — берёт таинственную паузу и пафосно произносит: — Полмиллиметра чёрного мифрила.

— Ты где достал мифрил? — хлопает глазами Бобри. — Его бы не в жизнь не привезли на Фаэтон.

— Понятное дело, — кивает владелец броневика, — да у меня бы и денег не хватило его купить в таком количестве.

— Так откуда?

— Купил, — довольно ржёт, глядя на наше непонимание. А потом, махнув рукой, пояснил, — да я корпус целиком купил, старатели нашли в горах, он выгорел весь, а корпус целый. Понятно, что никто не сообразил, что это. Вот и купил по цене металлолома.

— Да брось, кто бы бросил такой ценный корпус, — недоверчиво крутит головой Бобри. — Даже сгоревший утащили бы.

— А кто сказал, что его бросили? — приподнимает бровь Добри. — Или что было кому забирать? Он на половину в земле был. Думаю, это от местных осталось. Он мог и сто лет пролежать в землице и больше.

— Ну так то да, — чешет затылок Бобри, — мифриловая руда здесь есть. Наверняка они ей пользовались.

Вот кстати, тоже одна из ценностей этого мира. Так называемая мифриловая руда. Стоит как самый дорогой артефакт. По сути мифрил это сплав, секрет которого известен только гномам, и то не всем, понятное дело. Это вообще у них самый главный секрет.

Но есть ещё один способ получения сплава, который известен всем. Руда. Её добавляют при выплавке металла и на выходе получают мифрил. Поэтому цена этой руды запредельная. И насколько я в курсе, найти её можно лишь на нескольких планетах в галактике.

Причём именно найти, рудников с ней не существует. Возможно это тоже какой-то артефакт… Вот тут утверждать не возьмусь. Ибо информации крайне мало.

— Ты не поверишь, — Добри чешет затылок, — я без понятия, с чем там смешивали руду, но сплав получился очень крепкий, точно не хуже того, что делают дварфы. Да и цвет опять же оригинальный.

А может чёрный мифрил даже лучше, но по понятным причинам, гномы в этом не сознаются, а я вслух такого говорить не собираюсь. Всё-таки в гостях.

— Брат, а ты представляешь, за сколько ты мог бы его продать? — Бобри складывает на груди руки.

Нет вот серьёзно, кто то ещё сомневается, что он упырь? А если Добри сейчас осознает и решит его загнать задорого? Да я тогда точно придушу этого бобра-кровопийцу!

— Обидеть хочешь? — грозит пальцем младшему брату старший. — Конечно, знаю. Твой шанс не умереть, брат. Это дороже любых денег.

Опять начинают обниматься. И я их не осуждаю. Ибо это действительно братья, которые заботятся друг о друге, доказывая делом, а не на словах.

— И я вот что подумал, а почему бы сюда не вызвать Баина или Дорина? Если не светить, что мы братья, то всё будет хорошо.

— Не хочешь терять доходный бизнес? — понятливо кивает младший брат.

— Сам посуди, все связи налажены, зачем терять деньги?

— Тогда лучше обоих, — задумчиво тянет Бобри, — есть у меня мысль, вечером обсудим.

— Хорошо, — соглашается его брат, — а ты будешь все арты сбывать через наш канал, вот и профит, — улыбается.

— Тогда согласен, беру танк, — хлопает ладонью по броне Бобри.

И тут до меня дошло, почему они бронетранспортёр называют танком. Всё дело в переводе. Ведь слово то это звучит совсем не так, как в русском языке, это я так понял. У них же тупо нет, такой техники на гусеничном ходу.

Вот верно сказано, мало выучить язык, его ещё понять надо. Так что пусть будет танк. Тем более, что послушав ТТХ этого монстра я резко зауважал машинку.

Про броню уже сказали, так что немного о размерах. Девять метров длинна, три метра ширина и высота три с половиной, если с башнями, в которых стоят по два рейлгана. Один пятьдесят миллиметров, это вроде как пушка, и второй семь миллиметров — пулемёт. Плюс курсовой пулемёт и ещё один сзади.

Так что зря я на стволы наезжал, бронивичок то наш вооружён хоть куда. И поверьте это не наша пушка в пятьдесят миллиметров, тут и взрывчатка другая в осколочно-фугасных шарах и пробиваемость у заострённых болванок бронебойных зарядов нешуточная. И скорострельность варьируется, подкрутил регулятор вверх, снаряд летит быстрее, уменьшил, слабее, но и стрелять можно чаще.

И пулемёт просто сказка, на полной мощности, пробивает кирпичную стену насквозь. Ой, что-то прямо захотелось за баранку этого драндулета. По бандитам пострелять. А такие здесь есть, не могут не быть. А что? Они хабар у старателей будут отнимать, а мы у них. Всё честно, никому не обидно. А я сказал никому. Чего им мёртвым обижаться то?

А уж когда узнал, что сие чудо древнего Фаэтонского и современного гномьего танкостроения можно ещё и апгрейдить артефактами, например, установить силовое поле, то разве что в пляс не пустился.

— Три танки-и-иста, три весёлых друга-а-а, — всё-таки решил сплясать, немного, зато от души, — экипа-а-аж машины боевой!

— А почему три? — удивился Бобри. — Нас же четверо?

— Да? — прекращаю хлопать себя по ляжкам. Такой танец обломал упырь. Но десантники не сдаются, поэтому станцевать песенку по-другому: — Четыре танкиста, четыре танкиста, и Анька с пулемётом. Юху!

Настроение отличное, и плевать, что все на меня как на дурака пялятся, а нет… Бобри плюнул на всё и присоединился к диким пляскам. Нет, всё-таки отличный парень, не зря я за него впрягся. Понимает, что такое радостное событие в жизни мужчины. Танк звучит гордо. Это вам не «Феррари», на такой тачке нас хрен обгонишь.

Так и слышится мне вопрос, а чего же он упырь? А вам всего этого мало? Ну тогда вот вам вишенка на тортик.

Просыпаюсь утром, никого не трогаю, иду себе пописать… И совсем не помню, о том, что Бобри перед сном, попросил у брата жидкость для снятия краски с волос. Ещё поржал про себя, уж не пить ли он её собрался.

И вот иду я такой, можно сказать ещё сон досматриваю. Интересный, между прочим. Ага. Там бабы были… Ну пока одна дикая особа, с бланшем на пол лица, не заявилась в мой сон и всё не испортила. Вот нигде покоя от неё нет.

Так вот, открываю дверь в ванную, а оттуда вываливается незнакомая заспанная харя, зевает во весь рот, трясёт огненно-рыжей шевелюрой, и бьёт меня в грудак, со словами:

— Здорово, Тунгус.

Ну а что? Когда меня сонного бьют незнакомые люди, я бью в ответ. Хм… Да я и не сонный бью в ответ. Ну? Теперь вы понимаете, почему этот рыжий бобёр упырь?

Он же меня за одно утро, два раза чуть до инфаркта не довёл. Точнее три. Первый, когда вылез из ванной комнаты, второй, когда я понял, что чуть не убил его, и третий когда до меня дошло, что передо мной, рыжий и гладко выбритый гном!!! Конспиратор хренов!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Вам не понять что такое облом, если у вас никогда не отнимали «ядрён батон»! А у меня отняли, упыри-и-и позорные-е-е!

Это же надо так лихо расписать какой же у нас тут крутой танк, какая у него супер-мифриловая броня… А потом я нашёл в корпусе две дырки от пуль. Это был большой облом.

Представляете? Я-то уже решил, что мне, как и всякому нормальному попаданцу, выдали рояль в кустах. Даже сплясал под его аккомпанемент, но, увы. Это большое пианино, оказалось всего лишь губной гармошкой. Хм… ладно, тут я погорячился, конечно. Это не губная гармошка, а скорее аккордеон. Ну а что? Тоже ведь с клавишами.

На моё благородное возмущение такой подставой, старший брат нашего бобра провёл разъяснительную беседу и показал вмятины от крупных снарядов.

Вот что интересно, снаряды броня выдержала, а пули нет? Что за подстава? То есть наш самый главный враг пехота? Оказалось, что нет. Всё время забываю, что у них тут в ходу не пороховое оружие, а рейлганы. И соответственно у них тут свои трудности.

Например, у электромагнитов есть свой предел накопления зарядов. Соответственно после определённой границы, для увеличения скорости полёта снарядов, требуется увеличить длину ствола.

И если у стационарных пушек это ещё можно как-то устроить, то на том же танке уже никак. Например, если ствол пулемёта в башне удлинить, то его придётся сбалансировать. Иначе как им ворочать? Но этого мало, тонкий ствол может просто обломиться во время движения, а значит, его требуется сделать толще. А это увеличение всего веса, и более мощная отдача, значит, потребуется более надёжное крепление для его установки.

В результате получаем пушку. Бронебойную. Которая, жрёт море энергии, равной нескольким выстрелам из 50-миллиметровки. И такое же огромное время перезарядки. В общем, броневик был подбит из огромного, стационарного, бронебойного ружья, которое смогло проделать дыру из-за меньшего диаметра пули из сверхпрочного сплава.

А дырки, Добри обещал заделать болтами. Да уж. Голь на выдумки хитра. Но всё равно, рояль какой-то бракованный попался. И что-то мне уже не так нравится идея охоты на бандитов.

Ещё и с колёсами не совсем всё понятно. Они оказывается многокамерные, с серьёзным кордом внутри, и их не просто так спустить. Но при этом, внутри нашего танка лежат два запасных колеса. То есть по идее излохматить их можно? А я губу раскатал. Что за беспредел? Я попаданец или как, а ну выдайте полагающиеся мне рояли!

И ладно бы на этом всё. Так ведь нет, мне тут показали те два крутых артефакта, на которых Добри собрался хорошо подняться и пришлось призадуматься…

А ещё были арты которые он обещал отдать нам, и стоило прикинуть, что такие могут на более высоком уровне, и настроение упало в конец. Нет, я не испугался и не решил спрятаться, а загорелся желанием: либо найти нечто подобное, либо отобрать у кого-нибудь нехорошего.

Я-то ведь хороший, можно сказать положительный персонаж. А я сказал положительный! В могилу укладываю только так. Игра слов, однако.

И так поговорим об артефактах. Ибо это основа основ выживания. Первым артом который мне вручил Добри, сидя за столом своего кабинета, был «Интерфейс». Да-да. Вот такое странное название, тем не менее, полностью соответствующее своему назначению.

Можно найти в любой ментальной аномалии. То есть той, где происходит воздействие на разум. Довольно распространён и потому не слишком дорог. Камешек, напоминающий по форме и размеру фасолину.

Если прижать его за ухом, то происходит следующее. Перед глазами появляются целеные светящиеся буковки.

Желаете подключиться к системе опознания артефактов планеты Фаэтон?

Да / Нет?

Стоило согласиться, как камешек намертво прилип к коже и, кажется, даже корни пустил… И, собственно, всё. За то каков результат!

Стоило мне посмотреть на лежащий, на столе перед Добри, невзрачный серый камешек, по структуре напоминающей пемзу. Которой вы все, наверняка, тёрли пятки в ванной, как над ним появилась надпись:

Неизвестный артефакт.

— Этот арт называется «Бинт» и он останавливает кровотечение, — кивает на него Добри.

И тут же надпись над камешком меняется:

Артефакт «Бинт» — уровень 1.

Желаете просмотреть свойства?

Да / Нет?

Конечно, да. Что я зря, что ли подключался?

Кровоостанавливающее средство.

Применение:

Приложить к повреждённой поверхности.

Энергия — 91 %.

Дополнительная информация скрыта.

— Ха-ха, — смеет Добри. — Видел бы своё лицо. Не обижайся, — примирительно машет руками, не ты первый, не ты последний. Лучше меня послушай. Есть такой артефакт называется «Абсорбент», выводит из организма любую химическую отраву. Выглядит как «Бинт» но красного цвета и испускает лёгкое свечение. А теперь смотри, — выкладывает на стол три разных артефакта. — Есть что-то знакомое?

— Так вот же, — указываю пальцем на арт подходящий под данное только что описание.

— Что, вот же? — гном приподнимает бровь и чуть наклоняет голову к плечу.

— «Абсорбент», — чешу в затылке, — судя по описанию.

Вы опознали артефакт по устному описанию. Открыт навык «Знание артефактов». Уровень первый. Теперь вы можете узнать из дополнительной информации в каких аномалиях водится артефакт. Работает с артефактами первого уровня.

Вот как… Интересно. Перевожу взгляд на «Бинт». Где в описании добавилось новая строка.

Дополнительная информация:

Можно обнаружить либо в смешанной аномалии гравитационно-химического типа. Либо в местности, где есть оба вида аномалий.

О как интересно. Тут ещё и совмещённые аномалии есть. Так, а что показывает «Абсорбент»?

Артефакт «Абсорбент» — уровень 1.

Собирает отравляющие вещества и выводит через поры кожи.

Применение:

Приложить к открытому участку тела.

Энергия — 100 %.

Дополнительная информация:

Может быть обнаружен в аномалии химического типа.

— Кстати, если у «Бинта» нет побочных эффектов, разве что мыть надо, а то в порах кровь собирается, — дёргает себя за бороду Добри, — то у «Абсорбента» есть неприятный побочный эффект.

— Какой же? — интересуюсь.

— Химию выгоняет вместе с кровью, — поэтому после него требуется либо помыться, либо обтереться мокрой тряпкой. Ну и использовать лучше голышом, иначе угробишь одежду.

— Фига себе, — чешу затылок, — и что кто-то ими пользуется?

— Жить захочешь, воспользуешься, — хмыкает гном. — Так что каждый уважающий себя старатель имеет такой при себе. Хотя конечно второго уровня он получше. Там обычно в кулак зажимаешь, и кровь начинает вокруг выступать, так что помыл руки и спать, — ржёт, тряся бородой.

— А у тебя нет…

— Есть, — перестаёт смеяться, — но ты же понимаешь, что я пытаюсь вас прикрыть от максимума опасностей, пусть и самыми простыми артефактами. В общем, что принесли в последней поставке и что не зарегистрировал. Я же плачу со своих денег и денег Бобри. Так что не обессудь, — разводит руками.

— Да ладно, чего ты, — становится неудобно, — всё я понимаю. И за это спасибо огромное.

— Тунгус, — хмыкнув, гном вновь дёргает себя за бороду, — ты спас моего брата, поэтому я помогаю тебе изучить «Артефактора». Надеюсь, ты понимаешь, что если ты предашь его, то… — приподнимает бровь.

— Не надо намёков, — отмахиваюсь. — Но давай расставим точки над запятыми. Если твой брат кинет меня, я его убью. А попробуешь отомстить и тебя тоже, — зло ощериваюсь. — Но если он станет честным напарником, то я буду защищать его. И не продам ни за какие деньги. Даже если ему станет с нами не по пути, мы честно разбежимся. Каждый останется при своих. Это могу обещать.

— Да-а-а… — Добри откидывается в кресле. — А ты хищник, парень. Зато честный, — достаёт из ящика стола светящийся мерным белым светом, полупрозрачный камешек. Над, которым, нет уведомления, что это артефакт. — Арт «Истина», — поясняет гном.

Вам показали артефакт «Истина» — уровень 4.

Теперь вы сможете его опознать.

И всё. Никакой больше информации. Может мне уровня «Знание артефактов» не хватает?

— Не пытайся увидеть свойства, — качает головой гном, — для этого требуется подержать в руках опознанный арт пятого уровня и пять артов четвёртого. Ну или получить информацию от меня. Вот смотри. «Истина» позволяет узнать говорит человек правду или нет.

И действительно у артефакта появляется новая надпись, сообщающая именно это. Но вся остальная информация скрыта.

— А что с остальными свойствами? Где найти такой можно?

— Ну начиная от четвёртого уровня артов, дополнительную информацию можно прочитать только имея «Артефактора» пятого уровня и то только некоторые свойства. А вот местонахождения у них не отображается.

— Плохо, — тяжко вздыхаю.

— Не то слово, — соглашается гном. — Но тем они ценнее, — улыбается и, подмигнув, поясняет: — Он ещё ценен тем, что позволяет определить искренность. Так вот ты и убить и защищать обещал от всего сердца, так что думаю, брат не прогадал, связавшись с вами. А я в свою очередь сделаю тебе подарок… Любишь подарки? — смеётся.

— А кто их не любит? — удивляюсь. — Дают — бери, бьют — дай сдачи так, чтоб мало не показалось.

— Аха-хах, — тряся бородой, заливается гном, — хорошо сказал.

— Бывает, — улыбаюсь, разводя руками.

— Ладно, — отсмеявшись, продолжает Добри, — и так, запоминай. Артефакт «Конденсатор», может единовременно поглотить огромное количество энергии в зависимости от своего уровня, а затем начинает её отдавать, но ровным потоком, — подмигнув, поясняет: — Флотские с руками отрывают.

— А не опасно с военными связываться? — удивляюсь. — Всё-таки официалы, а ту контрабанда. Разве за такое… — провожу рукой по горлу.

— А кто говорил про официалов? — выбивает пальцами дробь по столешнице. — Частники тоже хотят. А им такое достать, ой, как не просто, всё армии уходит. Так что платят очень щедро. Арт даже третьего уровня, способен поглотить количество энергии равное половине залпа крейсера. Представь такой под энергетические щиты поставить. Он же всё что прорвётся поглотит, а затем перекачает в энерго-систему корабля. Но ладно, сейчас не об этом. Запоминай, как выглядит.

— Я весь внимание…

Далее следовало очень подробное описание, при этом ещё и какого размера, оттенка или формы они бывают в зависимости от уровня. Я всё старательно запоминал, при этом не очень понимая, зачем это всё надо. Но вскоре всё прояснилось.

На столе появились несколько артефактов, причём лишь над одним из них не было вообще никакой надписи.

— Можешь опознать какой-нибудь арт?

— Да вот этот, — показываю пальцем, — это «Конденсатор». Над артом тут же появляется надпись:

Артефакт «Конденсатор».

— А уровень? Не спеши, у тебя одна попытка.

— М-м-м… — чешу в затылке, пытаясь вспомнить, что там Дорби объяснял. Внимательно осматриваю камень со всех сторон.

Хм… Тут к гадалке не ходи, либо четвёртый, либо пятый. Но вот так сразу… Хм… Стоп, Добри же говорил вчера, что у него есть два арта один четвёртого и один пятого уровней. И если учитывать их редкость, то не думаю, что у него есть два арта четвёртого.

— Учитывая форму, оттенок клемм и размер, а особенно частоту вкрапления вот этих мелких кристаллов, это пятый уровень, — очень надеюсь, что мой бред сработает.

Вы опознали по описанию артефакт пятого уровня.

Вы увеличиваете навык «Знаток артефактов» до третьего уровня.

Теперь вы видите всю информацию опознанных артефактов первого, второго и третьего уровней. А так же можете видеть уровень не опознанных артефактов вплоть до второго.

— Что-то открылось? — интересуется Добри.

— Да третий уровень навыка.

— Ну и отлично, — довольно улыбается гном. — Это максимум, что можно хитростью прокачать. Остальное придётся самому. Увы, — разводит руками, — но и это неплохое подспорье, согласись. Знание того что у тебя в руках арт не первого и не второго уровней, уже поможет выжить. Ибо светить такое, себе дороже.

— Это точно, — вспоминается «Конденсатор» третьего уровня способный поглотить половину залпа крейсера.

Сколько же он может стоить? А если такое поставить на наш танчик? Это же никакое энергетическое оружие страшно не будет. Хотя что-то мне подсказывает, и первый уровень загнуться не даст, сомневаюсь, что тут по поверхности ездят танки с космическими пушками. А вот с такой защитой могут и кататься…

Хотя на Фаэтоне не особо распространено энергетическое оружие… Но кто сказал, что здесь нет артов, которые создают защитное поле? Да уж, слоты под установку артефактов в нашем танке точно не лишние. Так что будем делать тачке прокачку.

Хотя и самим можно подкачаться не хило. Вот, например, артефакт «Кошачий глаз», дающий ночное зрение. Точно полезная вещь. Или «Антирадин» которые по своему действию похож на «Абсорбент», только выводит радиацию.

В общем, артефактов всяких полно, есть даже такие, что разгоняют метаболизм и создаётся ощущение замедления времени. Да уж, срочно надо начинать тренироваться, ибо ускориться не проблема. Проблема в том, что тело не приспособлено для такого.

Но ведь ещё есть и лечебные арты, так что в комбинации… В общем, предчувствую весёлую жизнь… Пойду как я к Бобри схожу, он обещал мне апгрейд винтовки забабахать. Прилепить к ней супер-артефакт — снайперский прицел, родом из аномалии «Федерация гномов». Хе-хе…

Буду я стрелять, буду я стрелять моло-о-оды-ы-ым. Метко попадать, метко попадать моло-о-оды-ы-ым…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Эх, хорошо едем, всяко лучше, чем, если бы пешком шли. Вокруг этакая холмистая лесостепь, куда не посмотри либо рощицы, либо заросшие высокой травой поля и ни одной аномалии.

Хотя это понятно, мы же всего только на десяток километров успели отъехать от Гномбурга. А он как раз своеобразная аномальная зона для Фаэтона. Ага, здесь всё относительно спокойно. Чем и обусловлено то, что здесь находится космодром. В остальных местах с полётами не всё так радужно, в воздухе то тоже хватает опасностей.

Да-да. Мы покинули гостеприимного Добри и катим в рассвет. Вот такие мы странные, в закат нам не интересно, нам с утра надо. Ибо как рекомендует здравый смысл, сваливать нужно до того как «Топоры» получат весточку с «Пограничной» и начнут охоту на Бобри. Так что свалили от греха подальше.

Тут главное, чтоб нас по дороге где-нибудь не перехватили. Это за пределами Фаэтона связи нет, а на поверхности рации работают. Не везде, не всегда стабильно, но работают.

Хотя дороги это сильно сказано, тут прям, как дома, дорога там, где проехать можно. Хотя непосредственно от Гномбурга есть несколько дорог и даже некогда асфальтированных. Вот поэтому разбитому остатку прежней цивилизации мы и катимся.

Чуток поёрзав в кресле наводчика задней башни, в очередной раз убеждаюсь, что гномы не чужды комфорту. Ибо заду очень мягко. Но вообще это логично, не смотря на то, что наш танк ещё тот сарай на колёсах и впихнуть в него можно немало, нет смысла ставить дополнительное кресло в салон, если оно всё равно полагается стрелку. Откинул кресло и хоть дрыхни.

БТР двигается плавно и особой тряски не наблюдается, как собственно и обещал Добри, хвастаясь подвеской. Говорю же, гномы не чужды комфорту и если есть возможность облегчить себе жизнь, экономить на ходовой не станут. Хотя, это может для того, чтоб стрелять было сподручней?

За рулём у нас Бобри, на месте пулемётчика, рядом с ним, устроился Олег, а Анька бодро сопит в две дырочки, откинув спинку на месте первого башнёра. Вот ведь даёт красавица, я-то остервенело кручу джойстик управления обзорного перископа и пялюсь в экран.

Во-первых, эмоции — всё в новинку, а во-вторых — седалищный нерв настойчиво намекает, что уж больно всё гладко. Не бывает так. Вот сейчас из за угла, в данном случае холма, или очередной рощи выскочат бандиты и сделают нам ай-я-яй.

Но пока всё тихо, и мысли возвращаются к тому, почему же я выбрал башню номер два. А всё дело в том, что они разные. Задняя чуть выше, для того чтоб более длинный ствол мог вращаться и стрелять на триста шестьдесят градусов. В то время, как передняя таким похвастаться не может. И сектор стрельбы у неё ограничен, причём механическим способом. Это для того чтоб Анька по запарке, да в упор, не влупила по нам же.

Плюс моя пушка более навороченная, у неё более длинный казённик и стрелять она может не только шарами, но и цилиндрическими боеприпасами — заострёнными бронебойками.

Если честно, вообще не понимаю, зачем нам две 50-миллиметровки? Как по мне, было бы куда логичней воткнуть скорострельную пушку, миллиметров на двадцать. Да и Бобри был со мной согласен, однако времени не переделку уже не оставалось. Так что будем палить из того что имеем.

Кстати, именно палить мы сейчас и едем, надо же представлять на что способна эта бабаха. Ибо крутые автоматические системы наведения на Фаэтон не поставляются, даже контрабандой.

И причина не в том, что провести их сложно, это же не маленький синтезатор. Как по мне, было бы желание, а завести можно и запчастями. Всё куда банальней. Горят они. Почему неизвестно. Но уже после пары выстрелов, системы начинают глючить и выходить из строя.

Сколько не пытались понять причину, толку ноль. А потом кто-то выдвинул теорию, что это Фаэтон виноват. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию не получилось, поэтому стреляем вручную. Точнее, наводимся.

Где-то там впереди, есть нечто вроде долины среди холмов и можно без палева пострелять. А то начнёшь палить в чистом поле, а в кустах люди отдыхают. Могут ведь и обидеться, и влупить в ответ.

— Тунгус, шлем нацепи, — обернувшись, негромко просит Олег, и показывает пальцем на спящую Аню.

Кивнув, натягиваю на голову шлемофон, или как правильно называется эта шапочка танкиста? Ну вы же все наверняка в кино видели. Вот и здесь такая же, ещё и наушники вмонтированы. Думаю, в бою будет удобно.

— Тунгус, тут Бобри говорит, что на пути к аномалии «Лабиринт разума», почти рядом с ней, будет большой город. И там есть рынок рабов, так что можно поискать тебе новое тело. Главное разжиться деньгами или артами на обмен.

— Только в крайнем случае, — задумчиво тру подбородок. — Простите, мужики, но к рабовладельцам я хорошо отношусь только после их убийства. И покупать людей не желаю.

— Но можно будет спокойно выбрать, — пытается спорить гном. — Хотя может ты и прав… У этих ребят водятся деньги, так что мёртвыми они мне тоже нравятся. Главное мочить их после того как распродались, — Бобри довольно хихикает.

— Кто о чём, а гномы о деньгах, — качает головой Олег.

— Ой, можно подумать, ты благородно не откажешься от своей доли хабара, — подначивает родственную душу гном.

— Не дождётесь, — возмущается прапор. — Но вопрос остаётся открытым, где брать тело? Ты же говорил, что не любое подойдёт!

— Естественно, — киваю сам себе, ибо мои собеседники, смотрят на обзорные экраны. — Хромые, убогие, старые, страшные всё это мимо.

— И с мелким стволом тоже, — продолжает хихикать гном. — Так и вижу эту картину, Тунгус наводит оружие на бандита и говорит: «Руки вверх. Снимай штаны». Ха-ха-ха.

— Да пошёл ты, — беззлобно огрызаюсь.

А чего обижаться? Нормальная мужская шутка, можно сказать дружеская. Не просто так же мы посветили Бобри в нашу проблему с Вадиком. И спасибо за появившееся доверие надо сказать Добри и артефакту «Истина».

Вот мы с Бобри и пообщались, и он мне рассказал, что его подвигло примкнуть к нам. Ведь он же именно в команду попросился. А для чистоты эксперимента, младший брат оставался в неведении происходящего. Правда, в конце я на всякий случай, уточнил, знал ли он о том, что я пользуюсь артефактом?

После этого гномы немного поцапались, так как Бобри разобиделся на старшего брата, за такую подставу. Но очень быстро отошёл, после того, как Добри объяснил свой поступок:

— Ты пойми брат, я Тунгуса проверил, и мне точно надо было знать, что ты не сделаешь глупость. Лучше бы он тебя сейчас послал, и ты остался без команды, что-нибудь бы придумали, чем потом кишки тебе выпустил. А он так и сделает, если что… Так что учти, — дёргает себя за бороду. — Ты бы знал, как я не хочу тебя одного оставлять, но теперь хоть спокоен. А знаешь, что мне Тунгус под артом про тебя сказал?

— Что? — тут же заинтересовался Бобри.

Вот, собственно, ради укрепления отношений, я и поведал о ближайшей цели. О главной же пока молчу, ибо, зачем я здесь на самом деле, не знают даже Олег с Аней.

— Ага, судя по карте нам вот сюда, — Бобри принимается крутить руль, заворачивая направо, и съезжая с дороги. — Ещё минут пятнадцать и будем на месте.

Ну что же, постреляем и посмотрим, на что способна эта пушка. Заодно и из прошедшей апгрейд винтовки пальну разок другой. Даже руки чешутся.

Бросаю ласковый взгляд на закреплённую на стене снайперку. Красавица! Для того чтоб её улучшить Бобри разобрал оружие Олега. Но не привёл в негодность, а модифицировал ту в нечто новое. В некий аналог дробовика.

Дело в том, что полицейская винтовка изначально имеет более слабый блок заряда, но Бобри поступил весьма хитро. Раскрутил ствол второй винтовки, и половину присобачил к моей. А затем примострячил пистолетный блок в нагрузку к моему. Затем заявив, что он гений, похлопал меня по плечу:

— Всё, можешь не комплексовать, у тебя теперь тоже большой… Ха-ха… Вопрос только в том, зачем это всё нужно, не будешь же ты на километр стрелять!? Без баллистического корректора-то!

— Главное чтоб оптика была…

— Да, есть тут у брательника, с кратностью от двух до шестнадцати. Будем ставить?

С Олеговой же винтовкой он поступил интересно, так как ствол стал на половину короче, то чего-то там намудрив, он сделал так, что теперь при выстреле в полёт отправляется две пули. И вот тут то и роется собачка.

Если раньше из этого ствола стреляли резиновыми пулями с металлическим напылением, то теперь наоборот, метал внутри, а снаружи что-то типа пластика, и если такую пулю хорошенько помять в руке, то она рассыплется, на кусочки метала. Вот такая странная картечь. Потолок убойной дальности у такого ствола метров сорок-пятьдесят не больше. Но зато размеры вполне компактные.

Олег был несколько недоволен таким поворотом, но получив в руки стандартный автомат, под пять миллиметров, смирился. Хотя и косо посматривал на то, что Бобри сделал для меня.

Они же совсем разучились стрелять без компьютеров. А так как денег на хороший вычислитель нет, то никто и не верит, что будет польза. Мол, метров на двести-триста и так стрелять можно было, без удлинения ствола… Ну-ну, посмотрим. Надеюсь, новый ствол окажется не хуже СВД…

В общем, вот так, я с винтовкой, которую ещё надо пристрелять, Олег с обрезом, а Анька всех послала и сказала, что её и так всё устраивает. Но автомат она тоже хочет, а вообще, дайте ей винтовку на семь миллиметров, а эту заберите на запчасти…

Серьёзно? То есть это не она вцепилась в оружие и заявила, что отдаст только через свой труп. Хорошо Олег оказался более покладистым. Вот ведь… Ладно, проехали. Кажется, мы уже на месте.

— Бобри, друг мой, — внимательно осматриваюсь в перископ, — ты куда нас завёз, упырина?

— А что не так? — удивляется гном. — Отличное место для пострелушек. Вон со всех сторон холмы, даже случайно ни в кого не попадёшь.

— Вот именно, со всех сторон! — возмущаюсь. — Тут же один выезд всего. А если нас здесь твои друзья «Топоры» застукают? Куда щемиться будем? Или танк может по почти вертикальным стенам лазать?

— Ой, да не пыли, — смачно зевнув, потягивается Анька. — Ну сам посуди, челнок только прилетел, если не задержался. Даже если «Топоры» и в курсе, то откуда они могут знать, где мы? Ладно бы знали о нас, следили. Тут понятно. А так, мы просто спрятались.

— Хм… — чешу затылок. Неприятно признавать, но в чём-то она права. Но и просто так сдаваться нельзя. А то получается я зря Бобри упырём обозвал. Поэтому глубокомысленно изрекаю: — Не суть важно, вот завалят сюда левые бандиты, потом доказывай им, что челнок не прилетел.

— Отобьёмся, — подняв руку, хлопает по казённику ствола. — Ну что пойдемте стрелять? Или так и будем всего на свете бояться, — и обидно так хмыкнула, намекая на то, кто тут трус.

Ладно, промолчу, а то устрою сейчас панику, уедем, а потом будут меня при любой возможности подкалывать. Мол, а не страшно ли здесь останавливаться, а то вон камень на дороге лежит. Опасно же. Ну а если на нас нападут…

Я им все подколки припомню, если выживем, конечно. И пофиг что ещё не подкалывали, собирались же, а значит, виноваты и должны ответить по всей строгости.

Для начала решили пострелять из дробовика, посмотреть, что получилось. Выбрали высокий плоский камень, в дальнем краю долины, наложили камешков поменьше и Олежа шмальнул…

— Охренеть! — размахивая обрезом над головой, скачет Олег. — Бобри, брат, да ты гений! Такую метлу соорудил! О, да, так и буду его называть «Метла».

— Но тогда её, — усмехается гном.

— Что? — прапор непонимающе смотрит на нас. А потом до него доходит, он чешет в затылке, и задумчиво так спрашивает: — Может «Веник»? — и тут же сам себе поясняет: — Нет, глупо звучит. Тогда-а-а… «Гром»! Да точно «Гром»!

— Да вроде не так и громко стреляет, — удивляется Анька.

— А мне нравится, — поддерживаю Олега. — Солидно и по-мужски звучит.

— Во-о-от! — вскидывает палец вверх. — Чтоб ты понимала, девчонка.

— Ой, больно надо, — задирает нос красотка, и, отставив ножку, вскидывает свою винтовку для выстрела. Приникнув к четырёхкратной оптике, обозначает цель: — Вон в то дерево, раздвоенное, в ста метрах отсюда.

Приникаю к прицелу на своей снайперке, чтоб понаблюдать результат. Бобри и Олег достают бинокли.

Бах. Попала, примерно посередине ствола. Бах. Вторая пуля ложится буквально в паре сантиметров от первой. Бах. И ещё одна чуть ниже.

— А что? — девушка одобрительно крутит в руках винтовку. — Отличный ствол, и дырки что надо лепит. Здоровые, — смеётся. — Может «Дырокол» назвать?

— Так винтовка же, — снова вмешивается гном, — женский род. Надо бы женское имя дать.

— Мне пофигу, моя винтовка, как хочу, так и называю, — надувает губки Анька. — И вообще, вон пусть Тунгус стреляет теперь.

— Ладно, — пожимаю плечами, перевожу прицел в режим четырёхкратного увеличения и стреляю в то же самое дерево, что и Анька.

Природу беречь надо. Если уж и спиливать дерево то одно, чего весь лес дырявить? Кхм… Вот именно, что дырявить. Винтовка то на максимуме стояла, так что прошила вовсе не тонкое дерево насквозь… Мощно!

— Нормально ты так заапгрейдил, — хлопает гнома по плечу Олег. — Лупит будь здоров.

— А слабо рядом пулю положить, — ехидничает Анька.

— Посмотрим, — усмехаюсь. — Вон то здоровое дерево, которое отдельно стоит ото всех, — машу рукой в нужном направлении.

— Где? Не вижу, — Олег пытается найти ориентир в бинокль.

— Вон камень здоровый рядом с ним из земли торчит.

— Да где? — Анька крутится с винтовкой на перевес, пытаясь увидеть нужное в оптику.

— Это то, что в семистах метрах от сюда? — задумчиво интересуется гном.

— Ага.

— Не попадёшь, это внизу тут тихо, а там выше уже ветер. Хотя-я-я… — трёт подбородок, за отсутствием бороды. — Оно большое, оптика хорошая, может и попадёшь… Но это будет не так красиво, как у Ани. Тут рядом пули не положишь.

— Жираф, большой ему видней, — глубокомысленно изрекаю мудрость и, встав на колено, упираюсь локтем для устойчивости. Перевожу прицел на максимум.

Бах. Есть попадание, единственно, выше, чем планировал. Хм… Выстрел явно мощнее, чем на той же СВД. Ну ладно, делаем поправку…

— Спорим, рядом не попадёшь, — усмехается Анька.

— Насколько рядом?

— Два сантиметра не больше, — усмехается девушка.

— И на что спорим?

— Если не попадёшь, отдашь мне винтовку, — и ехидно так скалится.

— А если попаду?

— Тогда я тебе свою, — пожимает плечами.

— Не-а, — качаю головой, — неравнозначно. У меня ствол точно лучше. Давай так, если я попаду, то когда сменю тело, ты мне дашь, — и точно так же ехидно лыблюсь.

— Чего дам? — хлопает глазами девушка.

Ну я и сказал… Что конкретно она мне будет должна дать, при этом уточнив, что не люблю когда мне спину царапают.

Гном заржал, Олег хлопнул себя ладонью по лбу, а Анька обозвала дураком. Поэтому, тяжко вздохнув и пожав плечами, засадил ещё две пули точно в одно и то же место. Отличная пушка!!!

— Я назову её «Большая Берта», а нет, длинновато. Будет просто «Берта». Да.

— Но ты не попал! — возмущается девушка. — Гони винтовку. Сама назову.

— А мы разве спорили? — приподнимаю бровь.

— Конечно, у меня два свидетеля, — тычет пальцем в сторону гнома и дяди.

Олег снова бьёт себя ладонью по лбу и, убедившись, что этого мало принимается добиться башкой об броню танка. Правда, аккуратно. Гном же рухнув на траву, катается и стучит кулаками по земле.

— Что? — недоумевает красавица.

— Он… попал… — глотая слова от смеха, выдаёт гном, продолжая кататься по траве. — Оба… раза… бинокль… возьми…

— Врёте! — резко покраснев и стиснув кулачки, кричит Анька.

— Не-е-ет… — прекращает биться головой Олег. — Можешь сбегать посмотреть. Кто ж тебя за язык то тянул, племяшка? Теперь придётся помогать тело выбирать Тунгусу…

— А-а-а-а… — гном принимается, запихивать в рот траву. — Ы-ы-ы… Анька такая… Хр-р-р… Со стволом… Ой не могу. Руки вверх, снимай штаны! Ох, грехи мои тяжкие, — рыдает гном. — А потом такая… Уф… Нет, мелковат. И бах! Ай, чего дерёшься?!

Ага. Это красная, как рак Анька, пнула его под рёбра и побежала в сторону дерева. Видимо проверять.

— Тунгус, ну вот что ты за человек, — присев на корточки, стонет Олег, — вот, что за предложения? Не стыдно?

— Я не стал спорить, если ты не заметил, — строго так говорю, хотя сам едва сдерживаю ржачь, глядя, как Анька забавно скачет по высокой траве. — А то взяла манию, сперва обхаяла, а потом ручки загребущие к «Берте» тянет.

— Ты это, — встав, Олег строго так тычет в мою сторону пальцем, — не вздумай требовать с неё выигрыш. Она, конечно, сглупила, но всё-таки племянница.

— Эй-эй, — гном прекращает кататься по земле, — это заставлять не надо, а вот напоминать обязательно надо. Вот лично я такое не забуду, даже не просите, тут процесс важен. А то взяла манию, беззащитных гномов пинать.

— Тунгус?! — требовательно смотрит на меня Олег.

— Я не насильник, — качаю головой, — да и заставлять не буду, мне она вообще не особо симпатична. Я скорее, просто хотел отшить её от спора. Но и Бобри прав. Так что если не будет дурить, то и напоминать не стану, ну а если будет… Это тебе она племянница, а мне заноза в заднице.

— Вот и договорились, — потирает ладони гном. — Так что опробуем пушки то? Потренироваться точно не помешает. Что-то мне подсказывает, что и тут нас Тунгус сможет удивить.

И я удивил. Ну а что? Ствол он и есть ствол, тем более, когда система наведения такая удобная. В правую руку джойстик, а пальцы левой руки на шар тонкой настройки. После пробных выстрелов во всех трёх режимах мощности, я уже четвёртым выстрелом попал точно туда же куда и до этого. Талант не пропьёшь. Так что дальше стреляли на ходу.

И вот тут появились трудности, не смотря на шикарную подвеску, тряска присутствовала. Много ли требуется? Отклонился ствол на градус и всё, снаряд летит уже не туда куда надо. Хотя на дистанции до трёхсот метров это было не слишком актуально. Но вот что я вам скажу, стрелять лучше всё-таки с места. Хотя кто бы нам подарил такую роскошь?

В общем, высадив десяток зарядов, все пришли к выводу, что я красавчик, и вообще снайпер. Вот как будто я об этом не знал.

А Аньке, было велено стрелять только из пулемёта, ибо нечего добро разбазаривать. По крайней мере пока в движении. С места она ничего так стреляет. До меня конечно далеко.

Но тут, как говорится, не попишешь. До меня много кому далеко. Разве что, в стрельбе из пистолетов, могу другу моему Мажору проиграть. Тому самому, что в аду загнуться не дал. Но и то не сильно.

И тут как бахнуло, аж танчик наш на четыре колеса встал, мотануло так, что я чуть из кресла не вылетел.

— У-у-у, твари, колесо в хлам! — орёт Олег, которого спихнул с себя Бобри, как только танк встал на все колёса. И тут нас резко повело на правую сторону.

Кажется, там что-то заклинило и нас затормозило. Именно этот манёвр помог избежать следующего попадания. Столб разрыва лёг позади корпуса.

— Два танка противника, — кричу, повернув перископ в нужную сторону. И заодно поворачивая башню.

— Отстреливаю колесо, — одновременно со мной выкрикивает Бобри.

Танк выравнивается и резво бросается вперёд, гном до упора вжимает педаль газа в пол… Очередные снаряды пролетают мимо… Вот так и знал же! И куда тут смываться теперь? Колёсико повредили. Сволочи! Кровавая пелена бешенства заливает глаза. Переключаю пушку на фагасы…

— Врагу не сдае-е-ется наш го-о-ордый «Варяг»! На, тварь, получи!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Я не танкист, я просто снайпер. А это значит, что снаряд попал в цель. Не совсем туда куда хотелось, но попал.

И вот так называемый танк, при этом жутко похожий на наш земной грузовик, этакий КрАЗ с будкой, на которой красуется плоская башня с огромной пушкой, презрительно мерцает защитным полем. Фугас просто разорвался, так и не повредив капот.

— У грузовика поле! — возмущается Олег, не только я заметил это странное сходство.

— Естественно, — выкрикивает Бобри. — Иначе ему сразу бы хана пришла. Тунгус сможешь в «мелкого» попасть?

Да откуда я знаю? Если первый танк, это бронированная махина прикрытая полем, то второй маленькая юркая машинка, с небольшой пушкой в башне. Миллиметров в тридцать. Опасна только колёсам. И ещё шустрая очень. И колёс только шесть и они меньше наших. Этакий Хаммер переросток.

Что-то я не догоняю, по сути это не броневики типа нашего БТРа, а скорее просто машины обвешанные бронёй. Интересно у мелкого тоже есть поле? А вот я сейчас бронебойным и проверю!

Бах! Да есть поле! Вон как радужные разводы вокруг мелкой машинки полыхнули. Прямо цветомузыка. А почему бы и нет, если так кувыркаться то? Поле полем, а когда тебе в борт прилетает бронебойная болванка, выпушенная из рейлгана на полной мощности, да со ста метров всего… Законы инерции они такие.

Оп-па, а машинка то замерла на боку и поле мерцанув в последний раз, потухло. Эх, не успел причесать из пулемёта, пролетели мимо. А ведь так красиво беззащитное брюхо красовалось. Хотя ради эксперимента, можно и стрельнуть. Посмотреть осталось ли там чего от поля.

Броню, конечно, не пробил, пули отрикошетили во все стороны, но от поля ничего не осталось. Ой, какая красота. Бумс, в борт прилетает бронебойная болванка от грузовика, и наш БТР выписывающий зигзаги, как заправский заяц, ощутимо проседает на один борт.

Наклонная мифриловая броня, делает своё дело, снаряд рикошетит, но и нам немного достаётся кинетической энергии. В общем, почти всё нормально, если не считать лёгкого оглушения от удара. Но именно лёгкого. Всё-таки на мне шлем с наушниками. Ещё и застёгнутый под подбородком.

А вот Анька катается по полу и, держась за разбитую голову, подвывает на одной ноте. Она же модная, шлем одела, а застегнуть не судьба. Вот и приложилась головой в момент удара, шлемофон приказал воевать без него и улетел в сторону. А наша девица дурного поведения, вывалившись из кресла, шмякнулась башкой об пол.

Ну правильно, ремни то для трусов. Нафига их фиксировать? Нет, вот идёт оно всё лесом. А браться за воспитание Аньки надо. Сама убьётся, ладно, так ведь и остальных погубит.

— Бобри, «мелкий» без поля остался! — докладываю более разбирающемуся в местных реалиях гному.

— Отлично, — слышится ответ в наушниках. — Давай сбивай с этого упыря здорового. Ща поближе подберусь.

— Отставить, — резко командую, — держи дистанцию. Ай, мля!

А это прямо перед нашим носом взорвался фугасный снаряд крупного калибра, и БТР слегка подкинуло вверх. Ох, не лишиться бы передних колёс!

— Бобри, упырь здесь ты. Уворачивайся! Олег, следи за врагом, докладывай, где он. Гномяра, что за фигня у противника на колёсах?

— Не вижу, — гном отвлекается на боковой экран. — Да, что там?

— Какие-то конусы, раньше их не было!

— Ясно, — Бобри резко выкручивает руль в сторону и нас кидает влево. Очередной заряд ложится далеко в стороне. — Зонты, он так колёса полем закрывает. От осколков милое дело.

— А почему у нас таких нет? — возмущается Олег.

— Денег стоят, — поясняет гном. И тут же выдаёт тупую фразочку: — Тунгус не бей в колёса. Мы их себе снимем.

Бах. Довольно удачно засаживаю бронебойный точно под прямым углом. Думаю, такой удар куда лучше съедает поле, чем рикошетный.

— Бобёр, выдыхай, — грозно рычу. — Обалдел, что ли? Если выживем нам валить надо по-быстрому. Пока дружки этих не появились.

— Я ещё не затягивался, — огрызается гном, которому я всё-таки успел уже рассказать анекдот, про накурившегося бобра. — Мы потеряли колесо, нам по любому надо снять про запас, а у этого упыря, такие же.

Вот чему бы хорошему у меня научился? Так нет же, упырями вот вражин называет. Хотя почему бы инет? Влепляю очередную бронебойку в грузовик, который маячит на расстоянии метров трёхсот. Поле всё так же держит удар. Так, а если снова фагасом? Ну а что? Удар по полю снарядом всё равно останется, пусть они меньше бронебойки, но взрыв-то, наверняка, тоже пользу принесёт. Бах. О! Вот это дело! Кажется, сработало. Иначе чего машина так странно дёрнулась, походу водила пуганулся. А вот вам ещё фагасиком да по кабине. У вас там конечно металл, а не голое стекло. Но ведь это же взрыв, неужто, не тряхнёт?

— Тунгус, ты что творишь? — чуть не плачет Бобри, после того как кабину просто разворотило. — Трофей губишь!

— Я тебе сдохнуть не даю, — огрызаюсь.

— Тунгус, бронебойкой бей! Там же в кузове наверняка много вкусного! — воет Олег, пытаясь воззвать к моей жадности.

— Тьфу на вас, с боку заходи. Дай мне девяносто градусов, командую гному.

Так что следующий снаряд влупил бронебойный — в кузов, точно под башню. Надеюсь, попаду в стрелка. А учитывая, что после выстрела и обхода машины противника с другой стороны, ствол за нами не вращался, мне это удалось. Идём на сближение.

— Бобри, встань так, чтоб между «мелким» и нами был грузовик.

— Зачем?

— Чтоб тебе в зад не влепили пулю, — огрызаюсь. — Сейчас очухаются и начнут вылезать. Скинете меня возле большого, а сами к «малышу» и аккуратно там. Ствол наведите и ждите, пока я здесь разберусь.

— Ты что нас совсем за детей держишь? — огрызается Олег. — Думаешь, с какой-то машинкой не справимся?

— Там люди с оружием! — начинаю злиться.

— Не боись, мы тоже не пальцем деланные, — смеется Бобри.

Соскочив с кресла, подбираюсь к переставшей уже скулить Аньке:

— Ты как? Сколько пальцев? — показываю один. Указательный.

Но эта заноза убрав правую руку ото лба продемонстрировала мне тоже один, но средний. Хотите, верьте, хотите, нет, но это прямо универсальный галактический жест. Он у них тоже есть. Особо не знаю, что он конкретно значит. Но чувствую, что меня послали. Иначе логика пропадает, ибо Анька зло буркнула:

— Пока не тряс, было лучше.

Думаю, жить будет. Раз силы есть зубки показывать. Наш танк тормозит возле грузовика и, откидывая в сторону тяжелый люк, обещаю этим двум горячим парням, и мотающей башкой, стоя на коленях, Аньке:

— Учтите, если вас в результате самодеятельности прикончат, можете домой не возвращаться, — и с чувством выполненного долга выскочил, сжимая в руках «Берту».

Не оставлять же винтовку с этими балбесами. Да, штурмовать грузовики больше подошло бы оружие покороче, но с другой стороны, не настолько она и длинная — метр двадцать всего.

Хотя… действительно, возьму-ка я в руки пистолет. Вполне себе такая машинка. Семь миллиметров не девять, но тоже неплохо. Проводив взглядом рванувший с места БТР, направляюсь к кабине. Тут как не крути, а это единственная возможность проникнуть внутрь.

Сомневаюсь, что удастся открыть боковые двери на будке. По крайней мере, ручка свободно ходила туда сюда не выполняя своих функция. А вот из кабины доступ быть должен… По крайней мере именно так подсказал Бобри. Да и логично это.

Вот ранят водилу в бою и как его заменить? Остановиться и пересесть? Сомневаюсь. Так что, запрыгнув на подножку и перебравшись на капот, заглядываю в развороченную дыру на месте лобовухи.

Точно, это по любому переделанный грузовик, вон и остатки стекла, которые были под зашитой. И никаких экранов. И все очень грязно… Кровища и два трупа. А в задней части кабины дверка в салон.

Вытянув через дыру труп водилы, забрался внутрь, винтовку пришлось оставить на капоте. Не уверен, что не придется быстро выскакивать. Вот открою дверь, а оттуда граната…

Хм… Может тогда приоткрыть и самому туда зашвырнуть? Да еще не исключено, что могут начать пальбу, не думаю что в такой махине всего три члена экипажа. Хотя, стоп? Ну-ка, ну-ка…

Переворачиваю труп стрелка. Твою дивизию, не зря мне изуродованный труп водилы показался знакомым. Точно. Это же те самые парни, с которыми мы подрались из-за Анькиной несдержанности.

Обещать встретиться и поквитаться они не стали. Просто встретили и отгребли снова. Какие стабильные парни. Без сюрпризов. И так, их было пятеро тогда. И что это значит? По логике получается, что в разбитом джипе переростке двое и здесь трое. Так? А вот и нет. Кто сказал, что это была вся компания? Не-е-ет… Думаю, их больше. Вопрос в том, а что делать. Как попасть в танк и не получить пулю? Вот уверен, что они там уже не стреме и навели пушки.

Эх, мне бы дымовую гранату. А может поджечь что-нибудь, да забросить к ним? Ага. Вот только промасленными тряпками тут и не пахнет. Чай не дизельные двигатели на этой планете используют и даже не бензиновые. Хм… Но в агрегатах то масло есть. Не может не быть. Я точно знаю, у нас в БТРе есть канистра для смазки движущихся частей.

Кто ищет, тот всегда найдет! Прямо за креслом водилы обнаружилась баклага на пять литров. При этом полная. Какая прелесть. Надеюсь, это масло так же хорошо горит, как и наше земное. А то есть сомнения, недаром же после взрыва ничего не загорелось. Хотя о чем это я? Канистра то целая. Так что будем надеяться.

Так и что поджечь? Тряпки с трупов срезать? А нет, стоп. Вон же у стены скатанный матрас. Только сейчас сообразил, что в кабине есть два спальных места, только в нижнем середина откидывается в бок, для прохода, а верхнее находится у потолка. Видимо складывается как-то. Должен признать удобно.

Достав нож, начинаю потрошить матрас. Сейчас добуду обивки, плесну масла и выкурю, вражин. А может и так будет хорошо гореть? Надо проверить, а то насколько я понял, масло-то довольно дорогое, так что пригодится. И пока я увлеченно занимался делом, не замечая ничего вокруг. Да еще и стоя спиной к люку… Он открылся.

Наивные Фаэтонские бандиты, доверчивые, как дети. «Стыдно-о-о мне стыдно-о-о, вот нисколько со-о-овсем!»

Как я и надеялся, дверка между кабиной и салоном, открывалась в мою сторону. Это ведь логично. Даже не смотря на то, что «туда» открывать, было бы удобнее, ибо места больше. Но броня есть броня, дверка, которая держится только на запорах, не очень способствует этому.

И вот она открывается. А я в слепой зоне, в щель то не видно, так что расхабарить надо по шире. Иначе как пристрелить наглого захватчика? Резкий удар ногой и тяжёлая металлическая плита врубается в лицо бандита.

Вот интересно, ему больно? А если больно, чего не орёт тогда? Вырубился болезный. Бывает. Ускорив восприятие, и не делая особо резких движений, чтоб не порвать связки неподготовленного к такому тела, открываю дверь почти до конца. И вижу суровую физиономию гнома, который держит в руках автомат.

Но так как заглядываю сверху ещё и, врубив отвод глаз, то гном, смотрящий прямо перед собой, не успевает среагировать и получает пулю из пистолета прямо в плечо. А дальше дело техники, пока противник роняет оружие и орёт от боли, размазавшись в пространстве, врываюсь в салон.

Суставы скрипят от нагрузки, мышцы не желая работать в таком режиме стонут. Но всё это потом. Первым делом разобраться с противниками. А вот и не с кем. Пятый член экипажа — стрелок, мёртв. Всё-таки бронебойка попала в него.

И так мы имеем двух пленных гномов, один без сознания, второй ранен. Связав первого, его же ремнём обращаюсь ко второму:

— Аптечка есть? Или предпочитаешь загнуться от потери крови?

— Вон там, — зажимая рану в плече, дёргает подбородком на коробочку, закреплённую на полке у стены. — Там «Бинт», помоги…

Добываю арт и прежде чем использовать читаю свойства:

Артефакт «Бинт» — уровень 2.

Кровоостанавливающее средство, ускоряет регенерацию тканей.

Применение:

Приложить к повреждённой поверхности.

Энергия — 46 %.

Дополнительная информация:

Можно обнаружить либо в смешанной аномалии гравитационно-химического типа. Либо в местности, где есть оба вида аномалий.

Как интересно, не просто останавливает кровь, а ещё и ускоряет регенерацию. Вот только энергии в нём маловато. Когда ещё удастся зарядить? А вдруг самим надо будет? Тем более, что гнома, скорее всего, придётся кончать.

Ладно, связываю и, не смотря на возмущённые вопли, просто перетягиваю пострадавшее плечо куском какой-то тряпки. Кажется, это чья-то рубашка. А чтоб не орал пришлось вырубить, пережав артерию. Ничего потом разберёмся. Вот открою боковую дверь, выкину пленных наружу, а то мало ли… Придут в себя и освободятся. А там пусть поваляются на травке. Мне же требуется посмотреть, что там делает моя команда?

Осуществив гномометание, выпрыгиваю следом и устремляюсь к капоту за винтовкой. Но не успев её подхватить, слышу взрыв и выстрелы. Да уж не смотря на то, что оружие тут в ходу не пороховое, бесшумно стрелять оно не стало. Пуля, выпущенная со сверхзвуковой скоростью, тишине не способствует. Хотя определённо звук не такой громкий, как у земного оружия.

Не высовывая головы, а то мало ли, вдруг там, через видеокамеры целятся, нащупываю приклад и, схватив винтовку, спрыгиваю вниз под прикрытие колеса.

Приникнув к оптике пытаюсь разобраться, что же там происходит. А там всё нормально. Ага. Мои балбесы, проявили инициативу, которая, как известно, имеет инициатора. Частенько в то самое место, которое надо беречь, от подобных инцидентов.

Если коротко, то эти упыри решили что они самые крутые и попытались, не дожидаясь меня, захватить танчик. Вроде как они же не пальцем деланные. А чем тогда?

Надо же догадаться попытаться вскрыть технику снаружи и без взрывчатки. Там же хабар. Вот они и решили, прицепиться тросом к скобе на люке башни и дёрнуть БТРом. Для чего вылезли всей бандой и принялись обсуждать, как это лучше сделать.

Как-как? Осторожно! Но нет, для этого нужен мозг. Но откуда он у гнома без бороды, прапора который почувствовал халяву и у Аньки. Хотя с последней всё понятно… Но Бобри с Олегом?

В общем, пока они чесали себе тыковки, люк открылся, и оттуда вылетела граната. К счастью отсутствие мозгов не отменяет инстинкт самосохранения, поэтому мой экипаж дружно сыпанул в стороны.

Но граната, это вам не петарды на Новый год взрывать, это твою дивизию, оружие. И оно рвануло. Меньше всех пострадал Олег, точнее его не так сильно оглушило, вот он и шмальнул в сторону открытого люка из «Метлы». Вот хрен ему, а не «Гром», будет с метлой ходить.

В ответ из люка вылетела ещё одна граната. По счастью люк на крыше башни не предназначен для раздачи подарков, поэтому взрыв произошёл опять возле самого танка. Аня и Бобри успели на карачках, оползти в сторону, а вот Олег не успел, и схватил осколок в бок. И тут бы ему пришёл конец, но у бандитов кончились гранаты. Не запасливые какие…

Так что вражины полезли наружу, размахивая автоматами и собираясь добить мой экипаж.

Снайпер бьёт издалека, но всегда наверняка. Один выстрел и два трупа. Хорошую мне винтовочку соорудил Бобри, навылет прошило обоих. Ещё два недоразумения. Кто же на одну линию перед снайпером, с такой базукой как у меня, на одну линию встаёт? Хотя откуда они могли знать, что я в них целюсь? Но кого это волнует?

Пойду, пожалуй, спасать раненых. А то мне их очень пристрелить охота, за самодеятельность. Вот выберемся из этой ловушки, и я начну учить их дисциплине. Да. По методу капитана Рогожина. Через печень, хотя почки тоже неплохой проводник знаний. Надо обдумать…

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Не было печали, да хомяк, бобёр и коза подогнали. Если кто не понял, я про свой цирковой зоопарк. Бобри с залитым кровью лицом тащит аптечку, прижимая к рассечённому месту, в районе виска, артефакт «Бинт» первого уровня. Пытается остановить кровь. Аня же зажимает руками кровоточащий бок Олега.

Хорошо, что тут всего триста метров бежать было, а то боюсь представить, чем бы всё это закончилось. Обалдеть можно, раненый гном, которого заносит при каждом шаге, носится, пытаясь спасти Олега, а эта коза без единой царапины, не считая, конечно, падения в танке, сидит и рану зажимает.

Первым делом заглядываю в лежащий на боку танчик, а то мало ли? Вдруг там трое было, а не двое. Но нет, тут всё в порядке, ни лишних трупов, ни сидящего в засаде живого бандита.

Оттолкнув Аньку, осматриваю бок Олега. Нормально, вырвало кусок сала с мясом на боку и собственно на этом всё. Олег не толстый, но и не дистрофик какой, нарастил защиты на организм. Надеюсь, в аптечке есть нитка с иголкой?

— Ладно Бобри, он торгаш по жизни, но вы то военные! — уколов Олегу обезболивающее, отбрасываю шприц-тюбик в сторону. — Вы какого хрена столпились возле люка? На, сожми зубами, — отхватив от его собственной футболки кусок и сложив в несколько рядов, подаю побледневшему мужчине.

А что делать? Повезло, что осколок гранаты, пропоров бок, улетел куда то дальше. Даже не знаю, что бы делали, если бы он внутри остался. А тут сейчас зашью, да примотаю к ране артефакт «Бинт» второго уровня. Он вроде регенерацию ускоряет. Заодно кровь останавливает.

Вот как чувствовал, не стал тратить на пленного. Надеюсь, энергии хватит, чтоб подлатать Олега? По крайней мере, на голове Бобри рана уже кровоточить перестала, даже после первоуровнего арта. А Анька вообще отделалась лёгким испугом.

Но при этом, единственный человек, который попытался хоть что-то сделать в бою, это Олег. Про меня не говорим, потому что я не пытался. Просто сделал красиво и всё. А эти… Вот слов нет, одни слюни, да и те матерные:

— Значит, говоришь, воевал, когда Вадик под стол пешком ходил? — втыкаю иглу в бок.

— Да такой дичи со мной сроду не происходило! — выплёвывает тряпку изо рта.

— Так, взял снова в зубы, — запихиваю пожёванную ткань назад.

— Да мне не больно, — пытается отвернуть голову.

— Это чтоб ты молчал. А ну скажи ам. Сейчас силком запихну! Вот молодец. Теперь сожми покрепче и молча слушай. Бобри, рот захлопни. И лезь, посмотри, может, что полезное осталось в танчике, а то мы сейчас к «большому» поедем, как этого ветерана боевых действий заштопаю. И дуру эту прихвати с собой, — киваю на пытающуюся «помочь» Аню.

— Я не дура? — возмущается.

— А кто? Башку разбила, потому что без шлема была, перед люком встала, как… Вот сейчас матом скажу, как кто! Что ты за боец такой беспонтовый?

— Я снайпер, а не штурмовик! — в негодовании отскакивает в сторону и яростно машет руками.

— Да? — искренне удивляюсь. — Ты уверена?

— Ты что сомневаешься? — не смотря на недавние события, показавшие, кто есть кто, девушка возмущена до глубины души.

— Да, — киваю, делая очередной стежок, в теле её дяди.

— Тебе что военный билет показать?

— Зачем? — аж перестаю шить. — Мне пофиг, что у тебя там написано, но снайпер ты беспонтовый, если честно. Видел, я как ты стреляла.

— Да как можно стрелять с такой убогой оптикой! — зло выкрикивает.

— Ну я же стреляю, — усмехаюсь. — Валите обыскивать. Бобри найди арт дающий поле.

— Не сомневайся, — пыхтит гном, ноги которого торчат из люка. — Всё заберём.

— Всё не надо, только полезное и дорогое. Нам надо дёргать отсюда. Как бы ещё кто не припёрся. Иначе настучат нам.

— Анька, держи, — Бобри уже не слышит меня, он что-то выкидывая через люк.

В общем, заштопал Олега и приложил арт, кровь тут же начала сворачиваться. Так что, дорвав футболку раненого, всё равно только выкидывать, зафиксировал «Бинт» на боку, и, подняв раненого на руки, отнёс его в наш танк. Откинув боковое сидение пулемётчика, помог Олегу туда забраться:

— Полежи пока здесь и не дёргайся.

— Так может, помогу чем? — видимо хомяк в душе прапора не может смириться с тем, что мародёрка будет происходить без него.

— Помог уже, — усмехаюсь, — вообще то ты молодец, не растерялся влупил с «Метлы»…

— С «Грома», — возмущается Олег.

— С «Метлы», не дорос ты до «Грома». Ты подумал о том, что твою племянницу могли грохнуть? И всё по твоей вине.

— Почему? — но взглянув мне в глаза, неожиданно соглашается: — Верно по моей. Надо было, подождать тебя или не лезть всем разом. Виноват.

— Вот и сиди, думай над своим поведением. А мы обязательно что-нибудь важное и полезное упустим при обыске. Вот сто пудов, чтоб мы в мародёрки понимали, — злорадно сообщаю, выбираясь из танка.

Полный боли стон раздаётся за моей спиной. Кажется, ему так больно не было, даже когда осколок прилетел? Ничего, если вспомнить прапорщика Степаныча, то если Олег хоть на половину такой же как он, то невозможность присмотреть за расхищением, хуже любого наказания. Какой я всё-таки злодей, аж сердце радуется.

По понятным причинам глобального расхищения танчика не получилось, ибо у нас там ещё два бандита ожидают допроса. Вот если будет время, можно и вернуться. Но самое ценное Бобри всё-таки успел снять: топливные картриджи генератора, несколько артефактов «Батарейка», один «Щит» и пару «Бинтов». А ещё была трёхлитровая баклага масла, на половину пустая, и пара контейнеров с 7-миллиметровыми шариками для пулемёта.

Но это не всё вкусное, что можно было снять с этого бронированного джипа переростка. Например, 30-миллиметровая пушка в башне. По заверениям Бобри, её можно демонтировать и всунуть к нам, вместо одного из спаренных пулемётов в башню. Например, в Анину. Но время… Есть ли оно?

Поэтому быстро закинув в салон всё то, что успел приватизировать домовитый гном, рванули к грузовику. Бобри тут же бросился делать осмотр трофея, а мы с Аней отправились допрашивать пленных. С одной стороны один бы я управился не хуже, а скорее всего даже лучше. Но требуется понять, что ожидать можно от этой девицы?

— Ты лучше бы руку ему грыз, быстрее бы вышло, — пинком под рёбра прерываю увлекательный процесс попытки освобождения.

Тот гном, что не был ранен в плечо, пытался зубами то ли развязать, то ли перегрызть ремень, которым был связан его напарник. Ага, толстый кожаный ремень, тут как минимум пираньей надо быть, чтоб справиться. А ведь ещё и ноги скручены кусками провода, который валялся у нах там на одной из полок.

— Кожу вообще лучше хорошенько поварить сперва, в сыром виде она жестковата? — обращаюсь к любителю пожевать. — Тс-с-с… — прикладываю палец к губам, и смотрю на второго, того что ранен, а то он, кажется, что-то хочет сказать. Но тот меня не слушает.

— Вы пожалеете… Ахч… Ктьфу… — валясь на боку, принимается плеваться кровью. Какой не чистоплотный.

— Сказал же, молчи, — потираю костяшки пальцев, — я буду называть тебя Тупой. Не забудь откликаться. Ты меня понял, Тупой? Ты не сверкай глазками, ты кивай.

Но гном попадается упёртый, плюёт в мою сторону и попадает на кроссовок. На мой прекрасный высокотехнологичный кроссовок, серого цвета. Теперь на нём пятно. Обидно. Вот сейчас заеду испачканной обувью в зубы, просто чтоб не так обидно было. Хм… И чего он замолчал? Неужто вырубился?

Смотри-ка, а второй то извернулся и попытался пнуть меня связанными ногами. Не получилось, понятное дело. Засадив ему разок по печени, с ноги, для установления более доверительной атмосферы, киваю Ане:

— Спроси его, зачем они на нас напали?

— Я? — тычет в себя пальцем. Но рассмотрев рожу которую я скорчил, тяжко вздохнув, обращается к гному: — Зачем вы на нас напали?

— Вы все трупы, а тебя … мы по кругу пустим. И будем … пока ты не сдохнешь… Хр… — Аня не выдержав такого наплывы эмоций и восхищения её красотой, пнула пленника в живот.

— Вам всё равно конец… — хрипит гном.

— Стой, — останавливаю, занёсшую ногу девушку. — Не спеши, — несколькими не сильными тычками привожу в сознание «Тупого». Отрезав от его рубахи кусок ткани, запихиваю ему в рот. И прислонив бандита к колесу грузовика, машу Ане: — Продолжай.

— Что продолжать? — хлопает глазами девушка.

— Допрос. Узнай, зачем напали, как здесь оказались, кто навёл, кто ещё в курсе? Давай приступай.

Да уж… Не знаю, как здесь готовят десантников или диверсантов с разведчиками, но отдельно взятый снайпер, ничего не смыслит в пытках. Вот привыкли на всякую химию полагаться… Это же смех и грех.

Спрашивает, гном грозится, Аня его пинает, снова спрашивает, тот вновь рассказывает, в каких позах будет её иметь… Скучно и бесполезно. Единственное, что удалось узнать, это то что ребятки эти из банды «Топоров». И тот только потому, что пленник проболтался, во время грозных речей.

— Отойди, — отодвигаю девушку в сторону, хватаю гнома за шкирку и прислоняю ко второму колесу грузовика. Достаю нож и, схватив бандита за мочку уха, прислоняю лезвие к плоти. — Где остальные?

И этот нахал плюёт мне прямо в лицо. Хорошо хоть, Аня если и пинала, то только в корпус, так что без кровавых соплей обошлось, но всё равно приятного мало. И чего орёт? Думал, я тут шутить буду?

— Ты отрезал ему ухо?! — выкрикивает девушка, смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Пока только одно, — отбрасываю в сторону кусок плоти.

— Ого, — из люка выглядывает Бобри. — Вот теперь я проникся и верю брату! — и снова скрывается в салоне.

— Во что веришь? — выкрикивает Аня ему вслед.

Рыжая голова снова появляется в проёме:

— Лучше быть его кентом, — тычет в меня пальцем, и, переведя указатель на бандита, добавляет: — Чем врагом. Всё нет меня, я мародёрствую…

— Говорить будешь? — обращаюсь к покалеченному мной гному.

— Да пошёл ты… Хр-р-р…

— Ну вот, — обтираю об его одежду нож, которым только что перерезал горло бандита. — А мог бы жить, — и, переведя взгляд на второго, грустно интересуюсь: — Ты ведь понимаешь, что ты последний остался, и так легко не соскочешь? Понимаешь? Вот и молодец.

— Бу-э-э-э… — нежная натура Аньки не выдержала моих методов, так что остатки завтрака рванули наружу. И чего такая нежная? Ведь завалила же Эмарвила. Тоже ведь не издалека, а в упор. Хотя застрелить это одно, резать ножом другое. Причём не в бою, а вот так вот, во время пыток.

Но ладно, ей полезно, может, повзрослеет. Главное, что второй пленник выложил всё, как на духу.

Да эти ребята из «Топоров», вот только о том, что Бобри у них враг номер один они даже не в курсе. Оказывается, эти суровые бандюганы, собирались поквитаться именно с нами, за тот случай возле космопорта. Злопамятные какие, однако…

А ещё собирались совместить приятное с полезным, то есть ограбить нас. Ты посмотри, какие жадные…

Ведь танк сам по себе стоит денег, да и пушки у нас не хилые стоят, дорогие. Да и то, что мы тусовались с торгашом Добри, говорит о том, что у нас может быть немало вкусного.

Точнее об этом они точно знали, ибо нас слили. Один из помощников Добри стучит бандитам. Тут, кстати, всё логично, грабить всегда лучше точно зная, у кого есть чём поживиться. Надо будет сообщить о стукаче Добри, когда будем связываться по рации.

А уж то, что мы новички на Фаэтоне, придавало им уверенности, что даже танк нам не поможет. Ведь мало иметь большой ствол, надо ещё уметь из него стрелять. В общем, не повезло им, в экипаже оказался человек, который не умеет промахиваться. То есть я.

Ибо, знай они о таком раскладе, обязательно бы позвали с собой ещё кого-нибудь. А так самоуверенность подвела.

Но это о полезном, было ещё приятное, то есть Анька. Какие сластолюбцы мстительные, однако…

— Не желаешь? — подкинув на ладони нож, интересуюсь у Ани.

— Что? — делает шаг назад.

— Убить его, — киваю на задёргавшегося бандита.

— Так нельзя! Он же пленный! — возмущается.

— О да, вот бы он тебе трубы то прочистил, когда в плен взял, — усмехаюсь.

— Но тогда мы будем не лучше их! — яростно сверкает глазами.

— Дура ты, Анька, — вздыхаю, — вот что предлагаешь сделать? Отпустить? Он же дружков своих приведёт. На, — протягиваю нож.

— Нет, — делает ещё шаг от меня. — Я так не могу. Безоружного, не могу.

— Но Эмарвила то застрелила, причём безоружного, — злобно скалюсь. — Так что нечего тут из себя целку строить.

— Тунгус, не надо, — из нашего танка вылезает, всё это время помалкивающий Олег. — Тогда она на эмоциях, за брата мстила. А сейчас… Мы же военные, мы не убиваем пленных.

— Вы преступники, — скалюсь. — Вот всё это, — обвожу вокруг себя рукой, — произошло из-за неё, — тычок ножом в сторону Ани. — И не надо говорить что мол не виновата. Кто же мог знать, что так получится? Она всю эту кашу заварила, своим длинным языком. А уж то, что я не хотел здесь оставаться даже напоминать не буду. Я а ведь предупреждал, что встрянем. На, режь, — схватив девушку за руку, вкладываю нож в ладонь. И грозно рычу: — Это приказ боец. С этого момента, никакой самодеятельности. Выполнять.

— Тунгус, дай мне, — пытается вмешаться Олег.

— Я не буду этого делать, — выкрикивает Аня и размахивается, чтоб выкинуть нож.

Но не тут-то было, быстрый шаг вперёд, левой перехватываю занесённую для броска руку, а правой слегка хлопаю открытой ладонью по лицу девушки, чтоб сбить ориентацию.

А затем дело техники, пока они сбита столку, перехватить кисть с зажатым ножом, довернуть корпус и направить оружие в горло гнома.

— Ну зачем? — так ничего и не успевший сделать Олег, с сочувствием смотрит на снова блюющую Аню.

— Считаешь меня негодяем? — приподнимаю бровь.

— Знаешь… — Олег делает несколько шагов назад и достаёт из машины пластиковую баклагу с водой, видимо для того чтоб Аня могла умыться. — Если бы не твоё странное имя, я бы решил что ты землянин.

— Землянин? — сделав шаг в сторону, наблюдаю, как Олег смачивает водой какую-то тряпку и подаёт Ане, чтоб обтёрлась.

— Да, — мужчина как-то так обречённо покачивает головой. — Есть такая планета, там живут очень суровые и жестокие воины. Это планета свободна, как от гномов, так и от эльфов. Лишь немногие знают туда путь. Моего отца, когда то спасли с неё.

— Может, похитили? — усмехаюсь.

— Нет, — мотает головой, — именно спасли. Его расстрелять собирались, как он рассказывал. Война была большая, а отец был… — задумчиво чешет в затылке. — Слово такое… не помню. В общем, он был офицером, который занимался политической подготовкой.

— Замполитом.

— Да, — кивает.

— Замполиты и коммунисты, — поджимаю губы, — расстрел в первую очередь.

— Точно, коммунист! — Олег вскакивает на ноги. — А ты откуда знаешь?

— А я всё удивлялся, почему у вас имена русские, — чешу затылок.

— А ты откуда знаешь, что русские? — сплёвывая очередную порцию воды, которой полоскала рот, как-то подозрительно спокойно интересуется Аня.

— Хм… Может потому, что я тоже русский, — криво усмехаюсь, приподнимая бровь.

— И землянин? — с каким-то затаённым ожиданием вопрошает Олег.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Думаете, вот на этом всё сразу же встало на свои места? Все прониклись моим величием и перестали пороть дичь? Ага, как же. Дождётесь. Кучу вопросов на меня вывалили, ещё и обиделись, когда были очень вежливо посланы:

— Идёте на хрен, дорогие товарищи! Информацию ещё заслужить надо.

Так, и кто это тут сказал, что это не вежливо? А по-моему очень даже вежливо, я же никому даже не втащил. А ведь очень хотелось. Можно сказать, наступил на горло песне… Раззуди-и-ись плечо-о-о, размахнись рука-а-а. Да втащи-и-и слегка-а-а, да не жалеючи-и-и…

В общем ситуация накаляется, Аня с Олегом почему то не прониклись и не осознали, так что я уже всерьёз начал подумывать, кому первому всечь и самое главное, не начать ли сразу с удара ногой. Я псих, мне можно.

Но тут этих двух суицидников спас Бобри. Ага, высунулся из люка на борту танка-грузовика и выдал:

— Я конечно тоже в шоке, ибо истории о жестоких наёмниках-землянах тоже слышал, но…

— Что? Наёмниках-землянах? — подпрыгивает на месте Олег.

— Ну да, — кивает Бобри. — Может вы не в курсе, но кроме как с эльфами мы ещё и с Империей Дварфов иногда воюем, а точнее с пограничными кланами, вот те и нанимают землян.

— То есть гномы воюют с гномами? — распахивает глаза Аня.

— Ой, а типа эльфы между собой не режутся? — ржёт Бобри.

— Да я не о том, — Олег притопывает своим протезом, — ты сказал наёмники. Откуда они взялись? Все же знают что Земля тайная планета. Мало кто знает туда дорогу.

— А я разве спорю? — пожимает плечами гном. — Я вот вообще не в курсе, где находится эта планета. Имперцы, может, и знают, но точно не скажут. Они с землянами дружат, такие воины всем нужны.

— Так стоп, — вытягиваю перед собой руку. — Вот с этого места поподробней. Зачем гномам наёмники земляне, у вас, что своих людей мало? Да и вообще я считал, что гномы не дураки подраться сами.

— Да откуда я знаю-то? — рыжий гном выпрыгивает из танка. — Я же торговец, а не военный. Так слухи только. Хотя они порой настолько неправдоподобные, что похожи, скорее на сказку.

— Расскажи, — выдыхает Анька.

— Отставить, — рублю воздух рукой. — Давайте хабар собирать, не до ночи же здесь сидеть! Вдруг ещё кто пострелять сюда припрётся. Если бандиты не знают где их подельники, это не значит, что искать их не будут.

— Кхм… Тунгус, — гном чешет затылок, — я с тобой согласен на все сто, но может, пожрём? А то у меня идея появилась, почему бы нам мелкий танк на колёса не поставить, он вроде целый. Уж больно жалко бросать нажитое непосильным трудом и твоей меткой стрельбой. Загрузим, что можно, в два танка. Этот, — шлёпает по броне грузовика, — не поедет. Система управления в хлам. Но ведь многое денег стоит, да и сам танчик, — машет большим пальцем себе за спину, намекая на перевёрнутую технику, — можно продать. И весьма дорого. Давай пожрём, а?

— Заодно, Бобри нам о земляках расскажет, — поддерживает Олег.

— Только слухи! — рыжий гном выставляет перед собой руки.

— Хорошо, давайте заправимся, — соглашаюсь. Ибо и самому интересно, что там за истории о наших ребятах и девчатах из «ВКС Земли» ходят.

Вообще-то, я, как и большинство землян, даже не подозревал о существовании такой организации, вплоть до своего возвращения из ада. Да и сейчас не особо в курсе. Знаю только то, что есть такая структура надгосударственная, которая занимается охраной земли. В том числе вот от таких эльфов, которые «спасают» людей.

Именно так, в кавычках, это просто отцу Олега повезло. И ведь не из сердобольности это сделано, недаром же он воевал за эльфов. Так что всё понятно. Но послушать интересно, что за легенды о землянах ходят.

Так что пожрать это идея хорошая, вот Бобри напомнил и сразу есть захотелось. Аж засосало в желудке. Так что быстренько воткнём чайник, ибо запивать холодной водой не камильфо. Теперь вытащить раскладной столик, как раз четверым удобно, такие же стулья, не на земле же сидеть.

Нет, вообще я могу и на земле сидеть, и на ней же спать. Но зачем, если можно, делать это более мене комфортно? И колбасу лучше порезать, а не откусывать вместе со шкуркой. Да я гурман. Хотя от костерка бы не отказался. Чтоб пожарить на веточке, да хоть кусочек хлеба, или колбаску, или вот сала кусочек…

Эх. Сразу вспоминаются мои посиделки с Егором, где-то в межмирье. Всеслав позволил попрощаться с одним человеком, и я выбрал его, своего единственного настоящего друга. Как же мы хорошо сосиски на костерке то пожарили. Сказка. Как ты там, братишка? А как наши парни? Удастся ли ещё увидеться? Надеюсь, что да.

Сглотнув непрошенный комок в горле, наблюдаю, как Бобри сосредоточенно отмеряет дозу чая. Да-да. Оказывается чай и кофе, это не эксклюзив Земли. Приятно. Даже не знаю, как бы я жил без чая. Да и кофейку можно иногда накатить. Но чай лучше. Да.

— Слухи бродят всякие, — Бобри начинает свой рассказ, — официально то молчок. В новостях о землянах ни слова. Да и доверять таким новостям, — гном усмехается. — Но общаться с наёмниками, да и с военными приходилось. Скажем так. Их ненавидят, но при этом уважают. Но и тут не исключено приукрашивание, какой вояка после пинты пива не любит потрепаться? Тем более если речь о случаях, когда тебе настучали.

— Это точно, — смеётся Олег, — десяток врагов становится сотней.

— Верно, — кивает гном. — Но и тут всё выглядит весьма странно. Вот, например, истории о том, как наёмники обороняли форпост имперцев. О, чайник закипел! — бросив рассказывать, принимается заваривать чай.

— Ну, Бобри, — канючит Аня. — Совмещай приятное с полезным.

— Как скажешь, — смеётся гном, тоненькой струйкой заливая кипяток в заварник.

И почему мы просто пакетики не используем? Ведь есть же, я видел. Гурман, прямо как наш Степаныч. Тот тоже фанат всяких чаёв.

— В общем, наши высадили десант на планету, каша заварилась знатная. И как так получилось, что земляне оказали на том форпосте, не знаю. Но факт есть факт, кроме основного гарнизона ещё и наёмники там были. Пару дней наши бились о стены. И как закономерный итог, у защитников кончились боеприпасы. И вот тут начинаются странности… — замолкнув, принимается чесать затылок.

— Какие? — Анька аж подпрыгивать начинает на своём стульчике.

— Да такие, когда защитников вызвали для переговоров, то ответил нашим командир землян, а не начальник форпоста.

— Может погиб? — Олег задумчиво пережёвывает кусок колбасы.

— Ага, и все офицеры вместе с ним? — приподнимает бровь гном.

— Логично, — кивает прапор. — Странно.

— Ну так вот, — продолжает Бобри, — этот командир, без малейшего акцента, на чистейшем гномьем-матерном языке, послал всех куда подальше. Тот парень, что мне историю рассказывал, утверждал, что это было сделано так виртуозно, что командующий нашими силами, тут же бросил бойцов в бой. Так его за живое зацепило, описание его зачатия… — заржав, гном подмигнул Аньке и принялся разливать чай.

— Погоди, ты же сказал, что у защитников кончились боеприпасы? — хмурится Олег.

— Сказал, — не спорит гном. — Понятное дело, что не всё прям закончилось, но до рукопашной дело дошло.

— Это плохо, — вздохнув, прапор смотрит на меня. — Гномы не дураки подраться в рукопашную, эльфы те да, те не любят этого, а гномы никогда не против вплотную сойтись. Так что думаю, ничем хорошим это не закончилось.

— Верно, — кивает гном, — земляне отбили атаку, при этом ещё и два танка сожгли. Не поверите как. Можете представить себе, наёмники взяли пустую стеклянную тару, налили в них что-то горючее и просто забросали танки. А затем подожгли. В общем, наши умылись кровью. Парень который рассказывал мне, говорил, что какая-то шальная девка, раненая, вцепилась ему зубами в горло. Если бы не прострелили голову той, так бы и ушёл к Отцу Камня. Представляете, зубами в горло, — Бобри аж передёрнулся весь, а Олег и Аня недоверчиво переглянулись.

— Уважуха, — приподнимаю кружку с чаем, в память о той девчонке. Делаю глоток: — Светлая память ей и пусть земля будет пухом.

— То есть тебя это не шокирует? — удивляется Аня.

— С чего бы? — удивляюсь. — Нормальная боевая злость. Я бы конечно, будь смертельно ранен, предпочёл бы на гранате подорваться в окружении врагов. Но и так нормально.

— Хм… — Бобри задумчиво ставит кружку на стол. — Ты серьёзно? То есть это не сказки, о землянах которые взрывались на гранатах, чтоб в плен не попасть?

— Думаю, нет, — пожимаю плечами. — Под пытками все говорят. Так что да. Охотно верю.

— Вы психи, — Бобри запихивает в рот бутерброд и, нахохлившись, принимается сосредоточено жевать. Но надолго это не затягивается, ибо ему было что спросить: — Но зачем? Они же наёмники! Зачем так глупо умирать?

— Чтоб ничего не рассказать, — пожимаю плечами. — Да и кто сказал, что вы там не спускаете кожу с живых пленников? Кому такое счастье надо?

— Ложь! — вскакивает на ноги Бобри. — Гномы так не поступают!

— Да-да, — киваю, — а ещё не собираются молодых, красивых девок, — кивок на Аню, та аж глазки потупила, — по кругу пустить, да хорошенько отжарить, — девушка вздрагивает и оглядывается на трупы бандитов. — Или тебе сестру твою напомнить? Которую, сперва поимели, а потом чтоб замести следы, грохнули, а труп сожгли. Что, — зло скалюсь, — будешь и дальше про благородных гномов втирать?

— Но-о-о, — Бобри опустив плечи, садится за стол. — Это же военные, а не бандиты.

— Точно, — поджимаю губы, — вон у этих, — киваю на Аню с Олегом, — брата тоже военные подставили. Все такие благородные эльфы.

— Так, то эльфы, — пытается ещё сопротивляться гном.

— Так ведь и Аня с Олегом свято верили в их благородство, ведь так, а? Верили? Вот, то-то и оно. А вообще пофиг. Скажу вам так, вы один момент упускаете. Это с вашей точки зрения земляне наёмники. А с другой стороны, это военные, которые, служат Родине. Хотя не исключено, что есть и свободные отряды. Откуда ж мне знать-то? — развожу руками.

Все замолкают, переваривая сказанное. Да возможно, я был жесток с Бобри, напоминая про сестру. Но эту веру в благородство соплеменников, надо выбивать сразу. Пока человек, гном или эльф не доказал обратного, верить ему нельзя по умолчанию.

— А чем история с форпостом-то закончилась? — подаёт голос Аня.

— Что? А-а-а, форпост, — Бобри отрывается от поедания очередного бутера. — Так не смогли взять. Отбились земляне. Ещё и оружием разжились трофейным. В общем, там, кажется, ещё несколько штурмов было. Но без результата. А потом на позицию вышел крейсер и наёмникам дали час на сдачу. Они ведь наёмники, зачем им умирать под орбитальным ударом? — откусывает очередной кусок и задумчиво жуёт.

— И что? Сдались? — не выдерживает на этот раз Олег. А я усмехаюсь. Если сразу не сдались, то и тут вряд ли. Скорее всего, на прорыв пошли.

— Нет, — качает головой гном. — Когда наши отошли из зоны удара, наёмники, пустили дымовую завесу и на двух уцелевших грузовиках рванули за ними. И ведь успели выскочить. Пока все приходили в себя после орбитального удара, завязали бой, те добыли оружие, оставили заслон из своих раненых бойцов и ушли. При этом точно известно, что в грузовиках были ещё и раненые гномы. Их вывезли. Не понимаю, своих оставили, а гномов не бросили. Они ведь наёмники! В чём смысл? Мёртвым деньги не нужны!

И ведь что интересно, и Аня и Олег так же удивлены. Не понимают они… Не понимают.

— А я объясню, — доливаю в свою кружку ещё чая. — Это могли быть гражданские. Или кто-то очень важный, кого надо было сохранить. Есть приказ, его надо выполнить.

— Но остаться добровольно умирать? — Аня вскакивает на ноги. — Это же бред! Проше сдаться.

— Но я же остался, — усмехаюсь.

— Где?

— Ты не забыла, что там у себя, — дёргаю подбородком куда-то в сторону, — я погиб. Вот именно так. Остался умирать, чтоб мои товарищи могли вывести гражданских. Причём иностранных журналистов.

— Иностранных? — непонимающе переспрашивает Олег.

— Ах да, — чешу затылок. — Ну, это вроде как, с другой планеты. Хотя нет, не так. У вас же одна страна по сути. Ну вот типа, это были бы журналисты гномов, захваченные на вашей территории бандитами. А вы их спасли, но за вами погоня. Ага. Точно.

— То есть совсем чужие люди, при этом ещё и представители противника? — уточняет Олег.

— Ага, — киваю.

— И твой командир оставил тебя одного и раненого прикрывать отход? — мотает башкой Олег. — Обалдеть.

— Не-а, — улыбаюсь. — Почему раненого? Вполне себе целого. И я не один был, а с напарником. И не оставил, а я вызвался добровольцем. Точнее замутил всё Егор, а я вызвался за компанию. Вдвоём-то подыхать веселее.

— Ты псих! — тычет в меня пальцем Анька.

— Не бойся, — отмахиваюсь, — ради тебя я так не поступлю…

— Врёшь ведь? — сосредоточенно смотрит в кружку с чаем Бобри.

— Вру, — легко соглашаюсь. — Моя смерть многое изменила для меня. Уверен, ещё за год до того момента, мне бы такая дурная мысль даже в голову не пришла. Я остался прикрывать не ради каких-то там незнакомых мне журналистов, а ради братана. Ради Егора, который словил кураж и собрался остаться один против сотни врагов.

— То есть ради дурака, у которого поехала крыша? — насупившись, бурчит Аня.

— Ты! — опускаю кружку на стол с такой силой, что ручка откалывается и остатки чая разлетаются по сторонам. — Что ты понимаешь? Нам было не уйти. Нас было одиннадцать бойцов против сотни с лишним, хорошо вооружённых бандитов, и с нами трое гражданских. А ещё мы несли тело… — сглотнув, дёргаю ворот, потому что становится трудно дышать.

— Тело? — Олег на мгновение замирает, прекращая попытки оттереть следы чая с футболки.

— Да, — выдохнув, с сомнением смотрю на кружку с отбитой ручкой и, решив, что сойдёт, снова наливаю в неё чай. — Мы не могли оставить тело нашего друга, иначе над ним могли надругаться… И если какая-нибудь сука, — голос становится похож на рык, — скажет, что это глупо, клянусь, сломаю нос.

Ты смотри, как оно… По глазам вижу, не понимают, но глупых вопросов не задают. Кажется, мне начинают верить на слово. Это радует. Тем временем, посверкав взглядом продолжаю:

— Если бы Егор остался один, он бы точно погиб. А он бы остался, хрен бы кто его удержал. Слышали бы вы, какую он речугу толкнул командиру. Любо дорого. Поэтому я остался с ним, вдвоём у нас был шанс. Мизерный, но был. Ибо мы были лучшими, не считая командира. Но на нём лежала ответственность за всех, — и тут на мои губы наползает счастливая улыбка. — Наши парни довели гражданских до места эвакуации, и отправились назад искать нас. Надеялись, что мы ещё живы. Летуны подсобили, отработали по бандитам, так что тем не до погони было, — замолкаю. Как то тяжело вспоминать это.

— И что? — Анька как то странно смотрит на меня. Да и Олег с Бобри сверлят взглядами, в ожидании ответа.

— Ну как видишь, я тусуюсь вместе с вами, — усмехаюсь. — Поймал пулю и склеил ласты.

— А друг твой? Он выжил?

— Мой друг? — встаю и с хрустом потягиваюсь. — Мой друг, вытащил на себе мою мёртвую тушку, и лично казнил ту тварь, что предала нас. Завалил предателя, из-за которого погибли я и Ванька. Ладно, хорош жрать, давайте грузить хабар. (Более подробно все события описаны в серии «Мажор».)

— Бр-р-р… — Бобри трясёт башкой. А затем, встав, слегка кланяется: — Прими от меня уважение к твоим друзьям-воинам. Не думай, что я не понял, почему вы не бросили тело павшего воина. Это достойный поступок. Их, — взмах в сторону Ани и Олега, — воспитывали эльфы. Мы гномы другие. Мы не просто так сосуществуем с людьми, они куда ближе нам, чем эльфы. Хотя, наши расы куда старше вашей.

— Спасибо, — чуть киваю. — Бобри, а мы можем без пафоса? Вот сейчас придут свежие бандиты и придётся бросать хабар.

— Что? Бросать? Нельзя бросать! — тут же подскакивает на ноги Олег.

— Да-да, — тут же принимается махать башкой, как китайский болванчик, гном, — давайте перетаскивать хабар на «Варяга».

— На кого? — приходит моя очередь удивляться.

— В смысле? — хлопает глазами рыжий. — Ты же сам его так назвал.

— Я? — тычу пальцем себя в грудь.

— Ну не я же, — разводит руками. — Олег, ты же слышал, как он орал про «Варяга» который погибает, но не сдаётся. Я так понял, это боевой корабль. Хорошее имя для нашего танка.

— Вообще-то «Варяг» плохо закончил, — пытаюсь сопротивляться.

— Но ведь песню-то про него сложили? — приподнимает бровь гном. — Не важно, что погиб, важно как.

Вот ведь тоже непонятно. Песенки то мои на русском, и как я так наловчился на ходу их на общий переделывать? И ведь складно всё. Может у меня скрытый талан проснулся? А может это последствия вселения в Вадика? Не знаю…

— Вот уже и спеть нельзя, — обиженно складываю на груди руки.

— Ой, да пой сколько душе угодно, — отмахивается гном, — мне не мешает. Тем более песня крутая. Вон как ты ловко название танку дал.

— А разве не капитан, должен давать название кораблю? — возмущается Анька. — Пусть это и всего лишь танк.

— Всего лишь? — Бобри аж подпрыгивает на месте. — Дайте только прибарахлиться как следует. Да мы вон уже двух противников загасили. И вообще… Чтоб ты понимала, женщина… У нас есть капитан, — тычет пальцем в меня.

— Но это же твой танк, — Аня судорожно переводит взгляд с гнома на его собственность.

— Ну и что? — пожимает тот плечами. — Лучше быть вторым после Тунгуса, чем мёртвым и без танка.

Ай да гном! Ай да красавец. Вы понимаете, что он только что сделал? Он же вроде как пришлый и не человек вовсе. И прекрасно понимает, что в нашей компании никто его за лидера не примет.

Всё как в том анекдоте, про зайца который выходил из леса и спрашивал: «Кто на меня? Никто? Ну тогда с вас по соточке». Не хилый такой бизнес замутил косой. И вот когда вышел волк и сказал: «Ну я не тебя!» Заяц закинул лапу волку на плечо и спросил: «Ну кто на нас? Никто? Тогда с вас по двести».

Так и тут. Раз и заявил, что он второе лицо в команде. Ушлый какой. Если его не одёрнуть сейчас, то это так и закрепится. Так что… Я этого делать не буду. Потому что гном прав. По менталитету, он мне куда ближе, этих испорченных влиянием эльфов людей. Их ещё воспитывать и воспитывать.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Мы поедем, мы помчимся на «Варяге» утром ранним… Хотя у нас уже скорее поздний вечер. Как там у классиков? Смеркалось… Скоро, фары врубать придётся. И хотя добрые люди по ночам по планете усеянной аномалиями не ездят, мы прём вперёд. Ибо ноги делаем после мародёрки.

Главное в нашем деле что? Вовремя свалить. А ещё у нас есть подробная карта аномалий ближайшего региона, Добри подогнал. И вообще оказывается на «Варяге» есть приборы ночного виденья. Так что, может, и без фар обойдёмся, а значит, никто нас не спалит, пока укромное местечко для отдыха не найдём.

Но всё равно, когда стемнеет, придётся врубить задние габариты на «Варяге» иначе Аня с Олегом потеряют нас в темноте. И не бросить второй танчик, ибо загрузились мы капитально, даже колёса с грузовика сняли. Кроме этого, Бобри загорелся идеей свинтить пушку с 30-миллиметровым стволом с этого джипа переростка, который катит следом за нами.

Скажу честно я был против, но Олег и Бобри тут же забыв, что они представители двух враждующих звёздных империй, объединились против беззащитного меня. Ещё и мой внутренний хомяк, бережно взращённый под неусыпным надзором старшего прапорщика Иванова Юрия Степановича, устроил пикет.

Вытащив откуда-то плакат с надписью: «Тунгус, тебе будет стыдно перед потомками», принялся скандировать: «Ничего не оставим падальщикам и мародёрам»! А мы что не мародёры? Нет, оказывается, это трофеи, а мы мягкие и пушистые.

Но когда эти два озабоченных собрались приматывать колёса от грузовика к крыше «Варяга» я не выдержал. Честно! Я пытался быть спокойным, не устраивать истерик и не психовать. Да. Я просто залез на крышу и скинул этих придурков вниз. Ибо это выше добра и зла. Ну скажите мне, какой нормальный человек станет привязывать колёса к пушке танка? А? А стрелять как?

В общем, теперь меня считают транжирой, и вообще мы так по миру с сумой скоро пойдём. Да-да. Так и сказали.

Так что колёс мы загрузили только четыре штуки. Нет, я предлагал выкинуть вон тот железный ящик с проводами, который перекрыл подход к кормовому пулемёту. Но у Бобра чуть инфаркт не случился. Оказывается эта штука стоит в три раза дороже всех колёс вместе взятых, даже если считать с теми, что на движущейся технике.

Короче свободное место только одно. Кресло стрелка. И ведь что интересно и его чуть не зажали. И лишь после того, как я сдался, пинками загнав в танк Бобри и Олега, и очень вежливо попросил показать, как в случае нападения будет вращаться кресло и соответственно башня.

Оно естественно не вращалось, и тут уже никто спорить не стал. Дураков то нет. Ага точно. Вспоминаются колёса, прикрученные к пушке… А может это моя харизма и вежливость их так озарила? Ну не трёхэтажный же мат и угроза пристрелить, в случае если на нас нападут, а пушка не будет вращаться? Да, думаю, это харизма.

Нет понятно дело, что до капитана Рогожина мне далеко, вот у кого харизма, так харизма, с первого удара в печень доходило. А я какой-то мягкотелый стал, всё что-то объяснить пытаюсь…

Вот за что мне такие испытания? Грешил много? Ну тут не поспоришь, что было то было. Недаром в ад упекли.

Однако собрались в дорогу, и я даже Аньку не прибил. В смысле за что? За дело. Ну не приспособлены бабы для откручивания гаек и болтов. Хотя я вот тоже не специалист, но крутил ведь. А эта коза, ключ на шестнадцать, от пассатижей отличить не может.

Только ржёт, когда я в очередной раз пытался отобрать что-то у двух хищников породы «Забрать всё, ничего не оставить». Нет серьёзно, они ведь на полном серьёзе думали о том, чтоб грузовик взять на буксир. И эта гениальная мысль пришла в голову Олега после того, как мы скрутили колёса…

Почему он до сих пор жив? Сам удивляюсь. А вообще это заслуга Бобри и Ани, оттащили, когда я его душить принялся. Вообще они все на меня в обиде, ну кроме Аньки она то ржала.

Вот посудите сами, как можно запихнуть целый грузовик в два танка? Как? Да ни как. А ведь они хотели. Точно вам говорю. Хорошо хоть Анька не совсем без рук и смогла вести джип.

Что значит, почему она? Так ведь Олег без сознания был. Да. И Бобри тоже. Хорошо хоть управления у нашего «Варяга», как в обычной машине с коробкой автоматом. Две педали и руль.

Вот не надо мне задавать глупых вопросов, почему Бобри и Олег без сознания. Отравились. Да-да… Точно вам говорю. Не верите? Вот и они мне не верят. Говорят, что это я их вырубил. Вот пусть докажут. Не было такого. Ибо не пойман не вор.

А вот нечего отворачиваться от меня, когда я говорю, что хватит хабар набирать, потому что больше ничего не влезет. А то знаю я это: «Вон ту последнюю штучку открутим и всё». Ну всё, так всё. Так что пусть сперва докажут. Ясно же отравились. Воздух в той долине дюже подозрительный. Вон и Аньке версия с отравлением нравится. Она так и сказала:

— Отравились? Думаешь? Воздухом? Ну да, точно. И запах странный, — и при этом подозрительно захихикала. Думаю, тоже отравилась.

Вообще, через полчаса Бобри очухался в кресле стрелка. Побурчал немного, не без этого. Всё меня обвинял в не хозяйственности. Но после того, как на него упала какая-то деталь, из под самого потолка, ныть перестал. Видимо осознал, что если бы деталь упала на меня, шишкой на лбу он мог не отделаться.

Так что вот едем теперь, Бобёр за рулём. Ибо я плохо еду видишь ли, кочки собираю все, а на него всё падает. То есть это не они тут навалили, как попало, а я еду плохо? Логика, конечно, железная. Но поменялись понятное дело. Всё-таки техника незнакомая, да и привычка нужна, такой махиной управлять. И вообще я снайпер, а не танкист. Вот и пусть сам рулит.

Так что нацепил на голову шлем, чтоб если что упадёт, то хоть помягче было. Хотя вроде утряслось уже всё. Что можно попадало. Да и после остановки, Бобри там что намудрил. Сетки какие-то закрепил. Оно вообще так изначально и должно было быть. Но я-то откуда мог знать? У меня два человека с отравлением, вывозить надо было…

В общем, летим по древней дороге, и ведь хорошо так прём… Километров восемьдесят в час, не меньше. Эх, всё-таки хорошо, что колесо отстрелянное заменили, а то даже не представляю, как бы мы на семи-то катились? Хотя предполагаю, что всё так же. Но с восемью оно надёжней. Цивильней я бы даже сказал.

И вот прём мы, значит, вперёд. Врубили «ночник», нам хорошо, всё видно. Только зелёное всё немного. Бобри песенку напевает, про «Варяга». Понравилась она ему, что с ним поделать? Хорошо хоть кнопку связи не нажимает, а то от его пения зубы сводит. Сзади, на джипе переростке катятся Аня и Олег. Идиллия.

Вот прям так на позитиве, мы и добрались до поворота. Сколько раз говорили умные люди, снижайте скорость перед поворотом. Снижайте.

Но увы. Бобри с умными людьми не общался, он вообще гном. Вот будете ржать, но у этого народа есть поговорка, мне её Бобри озвучил. Спокойно, не падайте только… «Какой гном не любит быстрой езды!» Не упали? Я тоже. Но со мной понятно, я в кресле стрелка пристёгнутый ремнём безопасности.

И вот этот любитель быстрой езды, не снижая скорости, аккуратно вписался в поворот. Да-да. В поворот он вписался, вон только вдоль дороги лес, ни черта не видно, что там за углом. А когда стало ясно, что это аномалия, было поздно. Бобри дал по тормозам, но куда там. Такую махину, как «Варяг», да ещё гружёную, просто так не остановишь.

Хорошо, что Бобёр не растерялся, и, сообразив, что наш танк не успеет остановиться, потому что вот прямо перед нами клубится слегка мерцающий, ядовитым зелёным светом туман. Гном дал по газам, вжимая педаль до упора. Тихий и почти бесшумный до этого движок, натужно завыв, потянул нас вперёд. Сквозь зелёное марево.

Вот что я вам скажу, «Варяг» отличная машина. Не герметичная, у нас есть воздухозаборники, но они сверху, именно на случай вот таких аномалий. У нас даже специальные химические фильтры есть. Но их же подключить надо. Но в любом случае, плотно подогнанные двери с уплотнителями, воздухозаборники на крыше и отсутствие лишних дыр, не просто так же, управление ведётся через экраны, позволило нам проскочить аномалию.

Если что и залетело сверху, то не смертельно. По крайней мере, надеюсь. Но дыхание, на всякий случай, задержал. Проскочив аномалию, Бобри выкрикнул:

— Открой дверь!

Не рассуждая, отцепляю ремень безопасности и пытаюсь как можно резвее протиснуться сквозь завалы к двери впереди. Вы же помните, что моё место стрелка сзади? Нет, там сзади, есть ещё один люк, но его завалили. Те самые хомяки недоделанные.

Но делать нечего, ломлюсь вперёд, потому что понимаю, что в танк всё-таки попал газ, так как глаза начинает резать. А Бобри наверняка ещё и надышался. Прямо на ходу распахиваю боковой люк, позволяя свежему воздуху ворваться в салон. Делаю глубокий вдох.

Отъехав от аномалии метров на сто «Варяг» останавливается, кашляющий Бобри лезет к выходу. Недолго думая хватаю гнома за руку и рывком вываливаюсь вместе с ним наружу.

— Блуждающая аномалия, — хрипит Бобри, грохнувшись сверху на мою многострадальную тушку.

И тут в зад нашему танку въезжает джип… Кажется, у нас ДТП. Твою дивизию! Придурки! У них под навесной бронёй, опушены боковые стёкла! Проветрились, называется! Ещё и перед глазами всё начинает расплываться. Проклятый газ!

Столкнув с себя гнома, бросаюсь к джипу, чтоб вытащить Олега и Аню, но увы, рывки за ручку двери не помогают. Видимо из-за удара сработала блокировка. Но сквозь круглые дырки, в бронелисте закрывающем дверь и окно, в слабом свете приборов удаётся разглядеть, что «родственнички» без сознания. Надеюсь, что без сознания, а не мертвы! Зрение вроде нормализуется, хотя глаза всё равно слезятся, так что рассмотреть подробности не получается.

Вижу только, что Аня навалилась грудью на руль, сверху на ней ещё что-то лежит, видимо от удара о «Варяг» хабар лежащий сзади по инерции повалился вперёд. Проклятье. По счастью на Олега ничего не свалилось, но он похоже серьёзно приложился головой о приборную панель.

— Кха-кха, — закашлявшийся Бобри, тянет меня за руку, в руках небольшой фонарик, — дай глянуть.

Посветив в салон и покрутив в руках фонарик, для того чтоб свет через дырки осветил нужное, гном чертыхнувшись перебегает на противоположную сторону машины, к водительскому месту:

— Блок который упал на Аньку, прижал кнопку фиксатора, даже если попытаемся с другой стороны зацепить её чем-то, вытянуть всё равно не сможем. Кха-кха…

— Так, погодь, а оттолкнуть? Что-нибудь просунуть в дырку?

— Тунгус, неси инструменты, кха-кха, и аптечку с артами.

Не рассуждая и не споря, бросаюсь в салон «Варяга». Твою дивизию! Вот где в этом бардаке аптечка и инструменты? После резкого торможения Бобри тут тоже многое попадало. Включив свет, начинаю вышвыривать наружу всё, то, что не является нужным в данный момент. Ничего, потом соберём, главное чтоб было кому собирать.

— Ты что ж делаешь то? — раздаётся полный ужаса голос Бобри, который видимо, решил мне помочь.

— Завалило… — зло выдыхаю.

— Пусти меня, кхе-кхе, угробишь весь хабар, Олежа не простит, — настырный гном тянет меня за ногу.

— Тьфу на тебя, — сплюнув, выпрыгиваю из танка, — просил ведь не грузить столько.

— Сейчас найдём, — пыхтит гном, забираясь внутрь. — Кха-кха.

— Не нравится мне твой кашель, — хмурюсь, наблюдая, как переложив с места на место пару каких-то фиговин, Бобри бодро принимается вышвыривать их наружу.

Кажется для прижимистого гнома, Олег и Аня всё-таки важнее целостности хабара, и это радует.

— Прости, кха-кха, это я виноват, душно было, я люк мехвода чуток приоткрыл…

Бумс… Это я башкой об броню стукнулся. Нет, я не дурак, просто выбора нет. Иначе я башкой гнома об броню стукну…

— Во, аптечку нашёл, держи, — гном подаёт назад большую ящик с ручками, в котором кроме обычных лекарств, в отдельных ячейках лежат арты. — Похоже ядовитый газ, лёгкие прямо рвёт, — гном в очередной раз закашливается. — Как ты не траванулся только?

— Я дыхание задержал…

— Кха-кха. Красавчик, — и на мгновение замерев, с ужасом сообщает: — У нас «Бинты» на зарядке, там… — тычет пальцем на противоположную стену хорошо так заваленную.

— А ну вылезай, — резко командую, — воспользуйся пока «Абсорбентом», а я найду инструменты и достану арты.

Меняемся местами и я тут же обнаруживаю чемодан с инструментами:

— Держи, а я сейчас попробую пролезть…

Гном убегает, а я продолжаю разгребать завалы, матеря про себя гнома. Душно ему стало! Вот ведь… надеюсь, газ действует только если вздохнуть. Но не факт, не зря же мне глаза резало и зрение расплывалось. Да и до сих пор ещё слёзы из глаз бегут… Может просто раздражение?

Или надо было воспользоваться «Абсорбентом» и выгнать из организма отраву? Гоню от себя подлую мыслишку. Нет. На использование тратится энергия, а у меня там один кашляющий гном, который едва вздохнул газ, и два окровавленных человека, которые, скорее всего, надышались газом по самое не балуйся. Им нужнее.

Надеюсь «Бинт» второго уровня зарядился хоть немного, вся надежда на него. Ведь он ускоряет регенерацию. А то мало ли, вывести отраву одно, а если она там лёгкие разъела?

Думаю должен, мы устройство на последовательную зарядку включили. Там три слота, в первый мы как раз сунули «Бинт» второго уровня. А вот первого во второй. Как будто предчувствовали. Хотя нет. При чём тут предчувствие. Это же логично. Ну и слава Всеславу, с бандитов выпали «Батарейки», некоторые полные почти под завязку.

Для того чтоб добраться до зарядного устройства, мне понадобилось не меньше двух минут, как же это много в наших условиях. Но главное то, что «Бинт» был полнёхонек, под завязку, и даже первоуровневый перевалил за пятьдесят процентов. Живём!

Выскакиваю в люк, при этом чуть не подвернув ногу, о валящейся тут и там хабар и слышу, со стороны джипа голос Бобри:

— Тунгус, помоги, кхе-кхе…

Бобри смог отодвинуть в сторону, то, что там держало кнопку фиксатора, а затем, согнув кусок проволоки, подцепить её и дёрнуть вверх. Так что, подскочив к пассажирскому сидению, распахиваю дверь и вытаскиваю Олега.

— Аню зажало, — пыхтит Бобри.

Лезу в салон и со своё стороны помогаю вытолкнуть девушку наружу:

— Донесёшь?

— Да. Кхе-кхе, — гном взваливает девушку на плечо.

А я хватаю на руки Олега и тащу его к люку «Варяга», так хоть свет из салона падает наружу. Вот только не вздумайте подыхать! Даже не мечтайте!

Распинав ногами в разные стороны, валяющиеся на земле железяки, и положив Олега на землю, сдёргиваю с себя куртку и, подложив её под голову раненого, соображаю, что надо бы пощупать пульс.

— Кха-кха, — не успеваю сделать это, как Олег приходит в себя и заходится в судорожном кашле.

— Живой, — радостно выдыхаю, — не смей подыхать, это приказ. Понял.

— Да-а-а, — хрипит Олег, падая головой на импровизированную подушку.

— Не боись, сейчас полечим, — и, натянув на руку подол футболки, во избежание контакта с артом, чтобы не потратить энергию на себя, вкладываю ему в руку. Однако успеваю, прочитать надпись.

«Абсорбент» — уровень 1.

Собирает отравляющие вещества и выводит через поры кожи.

Применение:

Приложить к открытому участку тела.

Энергия — 100 %.

— Бобри, упырина, ты почему артом не воспользовался? — рычу, на как раз притаившегося с Аней на плече гнома. Вскочив на ноги, помогаю её аккуратно опустить на землю.

— Я пока держусь, и мою дозу газа не сравнить с тем, что получили они, — стягивает с себя куртку, чтоб подложить под голову Ане. — Вдруг заряда не хватит?

— Что? — Олег резко дёргает рукой, «Абсорбент» оказывается на земле. — Сперва Аню! — грозно сверкает глазами.

— Да что ж вы за суки такие благородные? — возмущённо машу руками. Кто бы знал, как хочется прибить их всех…

— На себя посмотри, — хрипит Олег. — Кха-кха, чего артик то футболочкой хватал, а не голыми ручками?

— Да пошёл ты, — огрызаюсь. — Бобри, нет! — выкрикиваю, заметив, что гном собрался прикладывать к рассечённому лбу девушки «Бинт».

— Надо остановить кровь, если «Абсорбент» приложить, то кровотечение усилится.

— Первоуровневый возьми, — подаю другой артефакт, — зачем тратить энергию на остановку крови, если она может понадобиться для регенерации.

— Точно, — сообразив, что я прав, гном уважительно кивает. — А ты голова. Быстро соображаешь.

Буквально через минуту, после очередного синхронного кашля Олега и Бобри Аня пришла в себя. Сообразив, что произошло, и что мы делаем, эта коза заявила, отталкивая мою руку с «Абсорбентом»:

— Сперва, дядя.

— А вот хрен тебе, — перехватив руку, командую Бобри: — Держи её. Теперь ворот оттяни, — но тут гном неожиданно засмущался, пришлось, гаркнуть: — Выполнять! — и когда тот вздрогнув, шустро выполнил приказ, особо не сомневаясь, запихал ей арт прямо промеж сисек. — Оттуда не выкинет, — усмехаюсь, не обращая внимания на площадную брань этой козы.

— Спасибо, Тунгус, — хрипит Олег, — настырная, спасу нет.

— Ты тоже заметил? — удивлённо оборачиваюсь к прижимающему, к окровавленным волосам, первоуровневый «Бинт» Олегу.

— Давненько уже, — пытается улыбнуться.

— Смотрите, работает, — радостно сообщает Бобри.

В районе груди у Ани начинают отчётливо проступать бурые пятна. Это начал действовать артефакт, выгоняющий через поры кожи отраву, вместе с кровью.

— Кажется, нам повезло, кха-кха, — отвернувшись в сторону, гном сплёвывает. — Это не ядовитый, а скорее кислотный газ, вон кровь проступает только в районе груди. Ну и горло немного, а значит и отрава только там.

— Не скажи, — качаю головой, — на руках тоже есть капельки.

— Ну так ведь, мало ли отравы в организме может быть? Сам же говорил, воздух в долине отравленный был, — усмехается Бобри.

— Не до смеха сейчас, — качаю головой.

— Я просто надеюсь, Тунгус, кха-кха…

— Прорвёмся, — киваю в ответ этому, по сути, совсем молодому парню. — Как думаешь, сколько ещё держать?

— Не знаю, — пятно вроде больше не увеличивается. — Наверное, хватит уже.

— Лады, сейчас достану, — тянусь к вороту футболки девушки и тут соображаю, куда я до этого запихнул арт. — Э-э-э… Анька, может, сама достанешь? Тока не выкидывай, а то дядька твой помрёт без арта.

Вот по глазам её диким вижу, что она могла в порыве гнева швырнуть артефакт в темноту, понятное дело, что потом бы поняла, что натворила, но искать то, всё равно бы пришлось.

Так что обошлось, залезла сама, нашарила арт и передала Олегу. И вот что я вам скажу, все очень и очень плохо. Ибо семьдесят процентов заряда было потрачено… А это значит на Олега может не хватить. А ведь у нас еще и Бобри легкие выкашлять пытается. Он-то, конечно, думает, что я не заметил, что он кровь сплюнул…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Бобри — гном полукровка. Три дня спустя.

У гномов есть поговорка: «Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как куют металл и как другие работают». Но сегодня я неожиданно осознал, что есть и четвёртый пункт, пропущенный в поговорке.

Можно бесконечно смотреть на то, как другие участвуют в процессе укрепления дисциплины, морального облика, понятия слова приказ и вообще задолбали… И всё это на фоне того, что ты вроде как, тоже должен участвовать в изучении правил вхождения в поворот, в условиях хреновой видимости, на планете, где аномалии на каждом шагу… И вообще какого хрена люк открыл, сволочь?

Но мне повезло, я болен. И это вот так на полном серьёзе, без всяких там иносказательных смыслов. Нет, конечно, я не думал о везении ещё несколько часов назад, но недавно моё мнение изменилось.

— Всё, я больше не встану, — ударив стиснутым кулаком по земле, гневно хрипит Аня, валяющаяся на травке после очередного столкновения с Олегом.

— А ну встать боец, — рычит Тунгус нависая над девушкой. — Три раза упала и уже сопли распустила, чему вас в вашей армии вообще учат.

— Три! — восклицает Олег, точно так же валяющийся на земле. — Двадцать два! Я считал!

— Что? — Тунгус аж нависать перестал от удивления. — Всего двадцать два раза и уже расклеились? И вы считаете себя солдатами? Да нас с парнями Рогожин, помню, ронял пока мы встать не могли.

— Так ведь и мы не можем! — возмущается девушка.

— А он нас поднимал, — крепкие пальцы ухватывают дядю с племянницей за уши и тянут вверх. — Знаете, как говорят в спецназе? «Не хочешь? Заставим. Не умеешь? Сказали же, заставим». Хм… — стучит себя пальцем по подбородку. — Или это так только Рогожин говорил? А не важно. Нападайте!

— Не буду, — Аня складывает руки на своей объёмной груди.

— Это приказ! — рычит Тунгус.

— Я же сказала, не буду, — не поддаётся девушка.

— Аня… — Олег бьёт себя ладонью по лбу.

— Вот видишь? — Тунгус неожиданно оборачивается в мою сторону. — А ведь почти поверил, что они уже поняли, что такое приказ. Думал ещё пять минут и отдыхать. Но увы… — разводит руками и резко толкает девушку в корпус, одновременно подсекая нижние конечности. Та летит на землю, размахивая руками. Олег, рыкнув, бросается на мучителя, но ноги его подводят, не без помощи Тунгуса, и он тем самым оказываясь рядом с племянницей.

— Тунгус! Ну, может, хватит издеваться? — не выдерживаю такого отношения к компаньонам. — Аня всё-таки девушка!

— Да? — смотрит на меня удивлённым взглядом. — Насколько я помню, она доказывала, что настоящий рукопашник и вообще у неё военный билет есть. Так что никакой половой дискриминации. Я их научу рукопашному бою.

— Если не убьёшь, — возмущаюсь, правда, не очень громко.

— Да нет, — отмахивается этот псих. — Не парься. Меня ещё не так дрючили и ничего. Я же не садист какой, я же аккуратно. Кстати, ты не расслабляйся, тебе тоже рукопашку надо подтянуть. Вот ещё пару сеансов с артом и займёмся. Я научу вас в штыковую на танки ходить.

Ну вот что ему сказать на это? Жалко Аньку жутко, она же девушка! Хотя Тунгус не врёт, он как будто не сражается с Олегом и Аней, а танцует. Всё так вальяжно и небрежно, как будто перед ним не военные прошедшие подготовку, а дети. И ведь что интересно, за всё время «тренировки» не было ни одного растяжения или перелома. Да он даже не ударил их ни разу!

Вот, кажется, сейчас, вот-вот либо рука оторвётся, либо голова лопнет. Но нет. Пара синяков не в счёт. И ведь что интересно, я понимаю, что он прав. Он ведь не наказывает сейчас, а ставит на место. Показывает насколько он круче любого из нас. Ведь перед самым началом «тренировки» Тунгус заявил:

— Уроните меня на землю или ударите в лицо и всё. Считаем, что вы умеете драться и идём завтракать.

Да и вообще всё это затеяли именно Олег с Аней. Да-да. Именно несдержанная красотка, начала ржать над тем, как Тунгус, пыхтя, пытался сесть на шпагат. А Олег поддержал, дескать, всё это блажь, в настоящем бою, ноги задирать нельзя, а потому это всё ерунда.

Ну и там слово за слово и понеслось. И Аня действительно сказала, что у неё первый разряд по армейскому рукопашному бою, а это круто я вам скажу. Хотя, конечно, у эльфов рукопашный бой не в чести, в отличии от гномов.

Но люди то, как раз, у них хорошо подготовлены. Затем собственно и держат, чтоб умирали за них. Так что просто так разряды не раздают. Будь ты хоть на сто рядов красавица, с глубоким вырезом на футболке.

Тьфу. Гном, соберись, ты, что на человеческую девушку заглядываешься? Совсем с ума сошёл? Она же тебя на целую голову выше!

Зато живая. Как же я перепугался тогда. Думал, а вдруг не сможем достать их. В голове сумбур, лёгкие горят. Вот хорошо, что Тунгус так быстро соображает, так что вытащили. Ха. Вот мы перепугались, когда увидели, что «Абсорбент» на семьдесят процентов опустел. Думали всё, хана. Ан нет. Не учли тот момент, что Олег тот арт уже держал в руках, пока не бросил.

Так что, вот так. На нём же куртка была, застёгнутая под горло, вот и не заметили, что кровь выступила. Так что хватило арта, и даже осталось пять процентов. Вот только потом мы совершили ошибку.

Нам бы воткнуть артефакт на зарядку. Подождать часок, да подлатать меня, хоть немного. Но поторопились. В результате арт разрядился полностью — в ноль. И получили вот такую картину:

«Абсорбент» — уровень 1.

Собирает отравляющие вещества и выводит через поры кожи.

Применение:

Приложить к открытому участку тела.

Энергия — перегрев. Время до остывания 6 часов.

И таймер отсчитывающий время.

А ведь Добри предупреждал, о таком явлении. Если полностью разрядить артефакт, то снова его заряжать можно только через некоторый промежуток времени. Шесть часов это стандарт первоуровневых артов, но бывают исключения. А вот чем выше уровень арта, тем время дольше. Но это сугубо моя вина. Люди то об этом не знали.

Вообще Тунгус меня поражает своим умение быстро соображать в экстремальной обстановке. У меня чуть ли не паника, а он просто делает. Перегрев? Значит, будем заряжать, а пока ждём рассвета и едем искать место для стоянки. Достал из завалов одеяла, в процессе пообещав нас убить, как только выздоровеем, затем, всучив нам утепление, полез изучать карту.

Через шесть часов поставили на зарядку «Абсорбент», но чтоб догнать его до хотя бы пятидесяти процентов требовалось пять часов. Столько ждать мы не могли, поэтому, как только стало светать, тронулись в путь. Грудь горела огнём, но управлять «Варягом» я мог. В кресло стрелка посадили Аню, а Тунгус сел за руль маленького танка. Вместе с ним поехал Олег.

И уже через час, когда казалось, что после очередной кочки, мои лёгкие просто выпрыгнут наружу с очередным приступом кашля, мы остановились. Тунгус выскочив из машины, залез в салон «Варяга» и скомандовал:

— Аня, освободи мне место. Бобри, метра на три назад сдай.

Подняв перископ на максимальную высоту в три метра, Тунгус радостно воскликнул:

— Аномалия это не только опасность, но и возможность спрятаться.

Всё просто. Мне-то было не до того, а вот наш командир, искал место, где можно безопасно устроить лагерь. И на карте, той, что дал Добри, была обозначена старая стационарная аномалия. И к ней вела заросшая травой дорога. Пользовались ей мало, ибо единственный арт который в ней находили, это батарейка первого уровня. Причём чрезвычайно редко. Кому это интересно, ехать несколько километров, чтоб убедиться, что ничего там нет. А если и есть… ну вы понимаете, овчинка выделки не стоит.

Но для наших целей она подходила идеально. Главное, было аккуратно объехать по краю поля, особенно если перископ использовать, как громоотвод и заземлиться цепью, которая будет волочиться по земле. Хотя по заверениям Добри «Варяг» хорошо защищён от электричества. А маленький танк мы загнали в лес и замаскировали. Как выразился Тунгус:

— Ежели и приедет кто, решат, что мы по грибы ушли. Так что святое дело угнать.

Честно, сомневаюсь в разумности такого поступка. Да и бросать вот так добро без присмотра верх глупости, но спорить сил уже не было.

А ещё Тунгус после того, как мы заехали на лесную дорогу, вернулся назад и руками, как мог, поднял траву. В принципе если сегодня никто следом не проедет, завтра уже будет незаметно. Надежда слабая, но всё-таки лучше подстраховаться.

Вот так мы и оказались здесь. Не думаю, что кому-то придёт в голову искать нас за аномалией. Даже если кто и увидит наши следы на въезде, скорее решат, что мы выехали обратно. А мы потихоньку, по самому краешку, получая разряды молний в импровизированный громоотвод, поползли отлёживаться и лечиться.

Вот и получили то, что имеем, не смотря на то, что газа я вдохнул куда меньше чем Олег и Аня, в результате пострадал куда больше их.

Аня с Олегом хотели было сунуть мне в руки «Бинт» второго уровня, для ускорения регенерации. Естественно, я был против, ибо смысла в этом не было. Даже если ускорить регенерацию, то отрава-то никуда не денется. В лучшем случае удастся удержать здоровье на одном уровне. А в это время дядя с племянницей харкали кровью…

Эти двое настаивали, я отнекивался. Вообще это очень странное поведение, что для них, что для меня. Ладно, я… После того, как увидел окровавленную Аню, в том танке, тут же всколыхнулись воспоминания о сестре. Я просто не могу позволить умереть этой дурной и взбалмашной девчонке. Ведь она так похожа характером на Вику.

Да, странное имя для гномы, но если вспомнить, что мы с ней полукровки, то всё встаёт на свои места.

Понятное дело, что мальчика, то есть меня, назвали вполне традиционным именем, а вот девочку… девочке простительно, главное эльфийским именем не называть. Вот собственно и пошли навстречу отцу, тем более, что в клане он пользовался вполне заслуженным уважением, как гениальный инженер.

Эх… Сестрёнка… Молодая, красивая, пусть и очень высокая по меркам гномов, пользовалась огромным успехом у противоположного пола. К ней даже сватались несколько молодых людей из очень уважаемых родов.

Это мне, как полукровке, было непросто, для гномов я человек, для людей гном. А вот для девушки это не проблема. Ведь всем известно, что четверть человеческой крови в потомках, это скорее плюс, чем минус.

Ибо такие гномы были выше и сильнее, чем соплеменники. Даже для меня можно было подыскать подходящую партию — гному из приличной семьи. Ибо наши дети тоже считались бы полноценными гномами.

Становиться бычком производителем я не желал, а потому с юношества мечтал сбежать в окраинные миры. Там больше возможностей.

Эх… Вот скажи, Бобри, ну что тебя не устраивало в твоей жизни? Да не смог бы стать большой шишкой в клане, но ведь будучи кровным родственником главы, можно было неплохо устроиться. Но нет, тебе хотелось большего. Грезились сокровища, которые буквально валяются под ногами в новых мирах.

Это ведь твоя глупая мечта погубила твою сестру! Если бы ты в тот день не задержался в баре, выслушивая очередного искателя приключений. Если бы плюнул на историю и вышел всего на десять минут раньше. На поганых десять минут!

Вика училась на первом курсе инженерного факультета, и в тот день вместе с подружками отмечала закрытие сессии. Я должен был забрать её и отвести домой. Это был мой долг старшего брата. Но мне хотелось дослушать историю… Дослушал.

А непоседливая сестрёнка уже попрощалась с подружками, и так как я не приехал вовремя, решила прогуляться вдоль дороги. Позвонила и сказала:

— Братан, я потопала по дороге. Такая ночка. Догоняй.

— Жди возле кабака. Не ходи по дорогам, это опасно!

Но Вика уже бросила трубку. Я, выругавшись, сообразил, что давно должен быть на месте, и бегом бросился к машине. Врубив поиск телефона сестры, настроил автопилот и рванул к ней… Когда же приехал в тот район, то в очередной раз попытался дозвониться до неё. Но трубку никто не брал.

Сигнал её мобилы указывал, что Вика в парке. Что её понесло туда неизвестно, возможно алкоголь, а может, решила проявить характер и напугать непутёвого братца. Напугала. Ещё как. Я судорожно метался по парку, выкрикивая её имя. А затем нашёл телефон… Он валялся в кустах, а сестры и след простыл.

Одного из преступников полиция задержала через неделю. Он же и рассказал о том, как они увидели Вику в парке, как оглушили её, а затем уволокли в морг. Один из преступников там работал.

Рассказал, как издевались и насиловали… Увы. На то чтоб расколоть мерзавца, потребовалось время. Подельники же, узнав о его аресте, не придумали ничего лучше, чем убить Вику, а тело сжечь в крематории, который находился там же где и морг. Так что всё, что удалось найти, это следы крови, доказывающие, что Вика там была. Не смотря на то, что ублюдки всё очень хорошо вымыли, полицейские всё-таки нашли следы. Так что ареста избежать не удалось.

Позже они сознались, что убили Вику и сожгли труп, чтоб замести следы, так что для них всё должно было закончится виселицей, но вмещался случай. В тюрьме ждал своей участи один из мафиозных лидеров. Его тоже ждала виселица. Подробности мне не известны, но случился налёт с целью его освобождения. Был массовый побег. Двоим из насильников, удалось уйти.

Спустя полгода их местоположение стало известно. Но с Пограничной нет выдачи. Плюс ко всему они примкнули к бандитам…

Я не мог вернуть сестрёнку, но и позволить жить этим тварям тоже не мог. Вот так мы с братом и оказались здесь. Я выполнил свой долг, и заодно осуществил свою мечту, оказался в том самом месте, где всем плевать, что я полукровка, где можно разбогатеть или сложить голову.

Вот только цена… Жизнь моей сестрёнки, мой маленькой девочки… Прости меня, Вика, прости своего непутёвого старшего брата, за то что моя мечта сгубила твою жизнь…

Но больше из-за моей глупости никто не умрёт! Что стоило не открывать люк? Ведь кроме меня мог отравиться и Тунгус, а ведь «Абсорбента» едва хватило на двоих. Что стоило притормозить на повороте? Тогда бы я успел затормозить…

Да эти люди чужие мне. Казалось бы, что я так переживаю? Да потому, что они не чужие. Себе не стоит врать. Да в самом начале, это был просто долг за спасённую жизнь. И, по сути, тот долг только перед Тунгусом. Ведь именно он вытащил меня с Пограничной.

А так же желание выжить. Ибо я прекрасно понимаю, что одному мне долго не протянуть. «Топоры» всё равно достанут меня. И мои компаньоны это знают. Но не прогоняют меня. Вот что бы могло остановить Тунгуса, пожелай он вышвырнуть меня и просто укатить на «Варяге»? Да ничего.

Но всё это ерунда по сравнение с тем, что я испытал, вытаскивая окровавленную Аню из-за руля. Вот оно, опять из-за моего разгильдяйства, умирает молодая красивая девчонка. Такая же, как моя Вика, моя малышка, погибшая из-за непутёвого старшего брата… нет уж. Я не позволю ещё и ей умереть. Ни за что. Иначе когда придёт мой срок, и моя сестрёнка встретит меня на том свете. Что я скажу ей? Как смогу попросить прощение? Ведь она будет знать, что всё повторилось…

— Эй, друг мой Бобри, — рядом с костром, поджав под себя ноги, приземляется Тунгус, — о чём задумался? О грехах своих тяжких?

— Что? — чувствую, что уши начинают краснеть. — Ничего подобного!

— Это ты брось, — Тунгус подбрасывает пару веток в огонь, над которым греется вода для чая, энергию надо экономить, поэтому варим на костре. — Врать мне не надо. Я, знаешь ли, повидал грешников в аду… Знаю когда люди корят себя.

— В аду? Кха-кха… — не смотря на то, что заразу из меня давно вытянули, изъеденные лёгкие дают о себе знать.

— Ну да, — усмехается Тунгус, — невесёлое место. Но речь не об этом. Ты конечно косячник, но будет урок на будущее. Надеюсь, ты уже осознал, к чему ведёт разгильдяйство и неаккуратное вождение? — протянув руку, стучит меня пальцем по груди.

— Да я не из-за этого, — отворачиваюсь.

— Этих жалеешь? — кивает на охающих и держащихся за спину Аню с Олегом, которые, как раз подходят к нам и падают пузом к верху, блаженно улыбаясь в небеса. — Зря. Тяжело в учении, не помрут в бою.

— Это да, — киваю, — но может всё-таки поаккуратней с Аней, она всё-таки девушка.

— Во-о-от! — Анька вскидывает правую руку с выставленным указательным пальцем. — Меня беречь надо!

— Легко, — кивает Тунгус, — занимаешься готовкой, стиркой, уборкой и главное, вперёд батьки в пекло не лезешь. Как расклад?

— В задницу такой расклад.

— Вот и я чего-то так подумал, — ехидно скалит зубы Тунгус. И неожиданно серьёзно буравя меня взглядом, припечатал: — Согласись, гномяра, если бы твоя сестра могла постоять за себя, всё было бы иначе. Ведь так?

— Она могла, — не соглашаюсь, — её учили.

— Жалели. Девушка, — понятливо кивает Тунгус. — А я не буду, лучше я эту козу укатаю сейчас, зато потом она любого порвёт.

— Я не коза! — возмущается Аня.

— Да? — на лице Тунгуса неподдельное удивление. — Так может, пойдём, покажешь мне парочку приёмов?

— Ме-е-е… — жалобно протянула девушка.

— Тьфу… — сплюнув, наш командир начинает ржать, и через пару секунд к нему присоединяются остальные.

Странные люди, очень странные. Хорошая компания для полукровки в бегах. Чувствую, скучно не будет. Главное к Тунгусу спиной не поворачиваться, а то мало ли… Воздух-то кругом отравленный…

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Если вы когда-нибудь решите податься в дальние края на поиски приключений, а тем более на другие планеты, то выслушайте мой совет. Не подбирайте по дороге бездомных животных, даже если у них добрые глаза.

Вот скажите, зачем мне этот зоопарк? Бобёр с его комплексом вины, Олежа — хомяк недоделанный с его самоуверенностью и Анька — коза драная с её гонором и сиськами. Хм… Ну ладно, на эту хоть приятно посмотреть, причём со всех сторон. Но характер!

Ничего не умеют, а всё туда же, нос задирать. Вот верите, нет, из всей этой компании только гнома бы оставил, он хоть механик — золотые руки. А этих выгнать пинком под зад и всех делов.

Но ведь жалко же! Пропадут без меня, точно вам говорю, дня не протянут, прибьёт кто-нибудь. А я к ним привязался… Вон, кота который в тапки гадит тоже не выкидывают на улицу, а просто тыкают носом и лупят тапком. А что делать? Жаль зверушек…

Так что хотят они того или не хотят, а я займусь их воспитанием. Или в нашем случае дрессировкой. Ну а что? Рогожин вот даже из Балагура человека сделал, а таких раздолбаев ещё поискать. Это как Аня, Олег и Бобри в одном флаконе. Хотя нет… До Балагура этим троим даже вместе очень далеко.

Да уж великий человек Руслан Рогожин, я с тремя кое-как справляюсь, а у него в подчинении десять человек. А нет, одиннадцать. Ещё же старший прапорщик Иванов, он же Степаныч, тоже фрукт ещё тот.

Собственно, к чему я всё это говорю? А ни к чему, просто наболело. Мы из-за этого зоопарка пять дней потеряли, сидя за аномалией. Всей пользы, это зарядили все трофейные «Батарейки».

Что значит как? Закинули в аномалию, а почему бы и нет? Вон сколько халявной энергии. Процесс идёт довольно медленно, как пояснил Бобри, специальная приблуда нужна для такой зарядки. Но и так можно, всё равно сидим без дела…

Хотя, еще была польза в том, что удалось немного растянуться. На шпагат пока не сажусь, но уже близок. Ещё вот Аню с Олегом проверил на владение рукопашным боем.

Что можно сказать о их навыках? Да фиг его знает. Видно, что их учили. И кое-что они умеют. Я бы даже сказал весьма неплохо. Но выдержка хромает, а встретив незнакомый приём теряются. И дело не в том, что у них база маленькая, у меня тоже не огромная.

Но система, по которой дрючили меня, совсем другая. Нас учили не столько пользоваться готовыми приёмами и противодействовать им же, а правильно реагировать. Не важно, что использует противник: бокс, самбо или стиль пьяного богомола. Совсем не важно. Ты готов драться с кем угодно. Это сложнее, но и результат куда круче. Можно сказать, что я эти приёмы на ходу сочиняю и тут же забываю. Точнее даже не запоминаю, ибо незачем забивать голову.

Ну да ладно, по крайней мере, теперь я точно знаю, что случись что, ребятки смогут отмахиваться, хоть какое-то время, а там глядишь, и я подскочу.

Но это если говорить о Ане и Олеге, а вот что касательно Бобри… То даже и не знаю, что делать. Ибо у рукопашке он полный ноль, что-то на уровне кабацкой драки. Но вот если ему дать в руки, хотя бы нож, то это совсем другой расклад. А если дать дубинку… И уж совсем молчу про топор…

Нет, меня он не уделал, но схлестнуться было приятно. Пожалуй, ему можно даже спину доверить…

К чему я всё это рассказываю? Да просто чтоб вы адекватно воспринимали, то что произошло после того как мы покинули гостеприимную аномалию.

Как вы, надеюсь, уже догадались, мы встряли в неприятности. И догадайтесь, кто нас в них втравил? Нет, не Анька. Хотя если быть честным без неё не обошлось, точнее без её сисек, которые она опять выставила напоказ.

Но всё равно будем честными не она виновата, ибо странно обвинять во всех грехах девушку, только потому, что у неё грудь где-то между третьим и четвёртым номером заблудилась.

Накосячил Олег, он, видишь ли, не вовремя вспомнил, что он её дядя…

Выбрались на шоссе без приключений. Оставленный в лесу танчик, так и стоял, ждал нашего возвращения. Так что отправились в путь с тем же раскладом. На «Варяге» Бобри и я, а на джипе Олег и Аня.

Отличием было лишь, то, что в салоне стало посвободней, так как без спешки всё переложили и закрепили. И в джипе тоже, чтоб по затылку больше ничем не долбануло в случае резкого торможения.

Единственно, расстраивало, то, что не удалось установить на «Варяга» щит на постоянной основе. То есть его можно было воткнуть в бою, если успеешь, конечно. Но для того чтоб включать его одной кнопкой требовался регулятор. Иначе он врубался на полную мощность и соответственно быстро садился, не прикрывая при этом колёса.

Сей девайс у нас был, сняли с поверженного грузовика, но ему требовался ремонт. И даже запчасти можно было извлечь из других трофеев, но, увы, не хватало каких-то инструментов. Так что, особо не сомневаясь, свернули с трассы и покатили к посёлку старателей.

Там, по нашим прикидкам, обязательно должна была быть мастерская, где можно будет починить регулятор и подключить колёсные «зонты». Те самые металлические штуки на колёсах грузовика, которые позволяли закрыть их полем.

Хм… Какой шутник назвал настоящую крепость посёлком? Представьте прямоугольную коробку бетонного забора, трёхметровой высоты. Причём та сторона, в которой находятся ворота не меньше трёхсот метров длины. По краям ворот стоят скорострельные пушки, калибром в двадцать миллиметров. А на расстоянии метров ста от ворот, на платформах, пушки на восемьдесят миллиметров. Остальная часть забора уходила в электрические аномалии, расположенные с боков. Как интересно… естественная защита.

Хм… Хочу такую большую пушку себе в башню. И пусть стрелять будет медленнее, зато, как втащил, так втащил. Чай не мазила у прицела. Аньке и 50-миллиметровка сгодится. Хотя, лучше туда скорострелку из мелкого танка переставить… А мне в башню… Вообще на сто миллиметров хочу.

Да. Буду раздавать лещей так, чтоб перья разлетались. Где бы свиснуть? Не покупать же. Дорого, наверное. Меня тогда хомяк с бобром ночью подушкой придушат. А я и сопротивляться не смогу, ибо, мои личные хомячок с жабкой им помогут.

Кстати, в посёлок нас впустили только после того, как на все стволы были повешены «замки». Этакие металлические чехлы-наконечники, которые не позволят открыть стрельбу внутри поселения. После чего мы заехали на площадь, окружённую со всех сторон домами. Тоже своего рода рубеж обороны. Ибо чуть дальше виднелись ещё одни ворота, для техники.

Выгрузили хабар и пошла торговля. Кто бы мог подумать, что Бобри окажется прав и электроника с поверженного грузовика пойдёт на ура. Да и всякие привода для пушек тоже. Так же несколько пулемётов снятых с него же. И даже на джип покупатель нашёлся — мэр населённого пункта. Мужчина лет пятидесяти на вид, с густой чёрной бородой и довольно крепкий.

Правда, он хотел получить его вместе с пушкой, а мы хотели пушку оставить себе. И переставить её на «Варяга» воспользовавшись их мастерской. В результате договорились, после того как я сказал, что мы можем продать им 50-миллиметровку из передней башни. Она не такая крутая, как в задней, но явно такое приобретение куда интересней 30-миллиметровки из джипа.

И всё бы было хорошо, если бы наша коза-непоседа которой надоело перебирать в салоне железяки, не полезла наружу, через боковой люк «Варяга»… Вот представьте ситуацию…

Стоит мужик, напротив него, чуть пригнувшись, из люка вылезает красивая деваха. В футболке с большим вырезом, при этом, надеть сегодня лифчик, ей, видимо, религия не позволила.

Нет, ничего прям такого, хороший, красивый вид. А то, что на секундочку мелькнуло немного больше чем надо, так какие женщины не грешат этим? Но местный босс тут же возжелал и не придумал ничего умнее, как спросить:

— Сколько хотите за неё? — и ткнул в Аньку пальцем.

— В смысле? — опешил торговавшийся с ним Бобри.

— Ну сколько хотите за девчонку? — мэр снова тычет пальцем в Аню и тут же поясняет: — У сына день рождение скоро — совершеннолетие. Отличный подарок будет. Могу даже артефактами рассчитаться. Например «Аптечкой» второго уровня.

— Не продаётся, — переглянувшись, отвечаем с Бобри почти синхронно.

— Подумайте, — лицо мужчины затвердевает, — это хорошее предложение. Могу ещё накинуть три «Батарейки». Две первого и одну второго уровня.

— Это плохая идея, уважаемый, девчонка дикая… — договорить не успеваю, вмешивается Олег:

— Ты что, козёл, попутал? Да тебя за такое предложение убить мало!

Вот что интересно, Анька сообразила, что лучше промолчать, а это вылез…

— Как ты меня назвал?! — лицо местного мэра идёт красными пятнами. Взмах рукой и вот на нас направлено четыре автоматных ствола его охранников. — Теперь мы заберём всё. И девку тоже!

Приплыли… Поторговали называется. Назрел вопрос… От чего мне неожиданно, так спеть захотелось? Может, погода виновата, атмосферное давление там? Хм…

— Руки подняли, быстро, — зло щерится мэр и, достав из кобуры на поясе пистолет, направляет его на всех нас по очереди. — Вы что думали, в сказку попали? — и неожиданно глумливо усмехнувшись, разводит руки в стороны. — Ну да, в сказку… Страшную!

Со всех сторон слышатся хохот. Ведь кроме нас и мэра с охраной, здесь еще человек десять, не меньше. Точнее семь человек и три гнома. Но к моему удивлению они не вооружены, лишь у парочки виднеются кобуры с пистолетами на поясе.

— А теперь аккуратненько, по очереди бросаем оружие не землю, — командует бородач, помахивая пистолетом. — Начнем с тебя, говорливый, — тычок стволом в сторону Олега, — медленно.

Прапор, вынимает из специальной кобуры на бедре свой дробовик, и присев, аккуратно кладет на землю.

— Теперь ты, — оружие направлено на меня.

Что делать в такой ситуации? Достаю свой модернизированный ствол и, чуть сдвинувшись, опускаю его на какой-то металлический ящик с торчащими проводами. Не успели продать…

— За землю брось! — рычит местный предводитель.

— Зачем? — удивляюсь. — Его же потом чистить придется.

— Так не тебе же! — ржет вместе с окружающими нас людьми и гномами. — Ладно, отойди в сторонку, — взмах пистолетом. — А теперь ты, — указывает на Аню, — ваш гном, и так знаю, без оружия.

— Но я тоже, — девушка, как-то обреченно вздыхает, пожимая плечами.

— Да? Ну тогда иди сюда я тебя обыщу, — ржет изображая свободной левой рукой хватательное движение. Намекая, что он будет в первую очередь проверять.

Аня, сделав шаг назад, вжимается спиной в броню «Варяга» и остервенело мотает головой. Дескать, не хочу.

— А ну подошла, — выстрел под ноги девушке, пуля взрывает землю, и Аня в испуге подпрыгивает.

Да уж… Громко стреляет, мой ствол однозначно тише звучит после модернизации Бобри. Пока сидели возле аномалии, тот сделал хитрый апгрейд. Я ведь говорил, что у парня руки золотые?

Он бедолага никак вначале не мог понять, зачем мне пистолет, стреляющий дозвуковыми зарядами. А я хотел получить аналог ПБ (Пистолет бесшумный), лишь с тем отличием, что к нему не прикручен глушитель.

Как я прикинул? Если нет пороховых газов, то вполне достаточно просто пули вылетающей с дозвуковой скоростью. И оказался прав, между прочим.

Так вот, оказывается, тут нет такого понятия, как глушитель. Вообще. Ибо есть парализаторы и пистолеты стреляющие дротиками. Поэтому для гнома было дико то, что я желаю лишить пистолет убойности.

Но выбора у него не было. Ибо был он взят на слабо. Типа, не можешь сделать? Так и скажи. Хотя, конечно, я бы предпочел пистолет на девять миллиметров, все-таки поубойней было бы. Но, как говорится, за неимением гербовой бумаги, стреляем из того что есть.

Однако отвлёкся. Не до ТТХ оружия сейчас. Возможно, нас будут убивать, а скорее всего, брать в плен и загонять в рабство. И если мужикам это грозит тяжелым трудом, а может и опасным… Как мне кажется, в аномалии за артефактами лучше загонять тех кого не жалко. То Аньку будут трахать! И не думаю, что она слишком рада такому повороту событий, вон как вжалась в «Варяга», как в родного.

Вообще это проблема. Будь я здесь один, просто кинулся бы в бой, а там кривая вывезет. Уверен, что смогу положить здесь всех. Но что делать с моими компаньонами? Шальная пуля не поддается регламенту. И как быть в такой ситуации?

— Иди сюда, — мэр упирает ствол прямо в лоб, стоящего практически перед ним, Бобри. — Считаю до трех и сношу башку гному. Раз…

— Стой, — решаю действовать, пока Аня не пошла к нему. Ибо у нее нет выбора, сомневаюсь, что она позволит убить нашего гнома. — Дай мне минуту, я поговорю с ней, мы не хотим умирать, — выставляю руки перед собой, напоминая противнику, что не вооружен. Лишь бы гонор не начал проявлять…

— Хорошо, — неожиданно соглашается, — у тебя минута.

Приближаюсь к удивленно смотрящей на меня девушке и, приблизив губы к уху, шепчу:

— Отвлеки их.

— Зачем? — едва шевеля губами, севшим от волнения голосом, интересуется наша красотка.

— Собираюсь немного поубивать всех тут.

— А как отвлечь?

— Покажи сиськи, — начинаю злиться, — это у тебя лучше всего получается.

— Хорошо, — прошептав это, яростно отталкивает меня в сторону, выкрикнув: — Да пошёл ты, урод, — и, сделав несколько шагов вперёд, не доходя всего метра полтора, останавливается перед мэром и его охранниками.

Очень надеюсь, что она так играет, а не на самом деле психанула. И дело не в том, что меня это как-то задевает, а в том, что может напороть косяков.

Мне требуется всего лишь несколько секунд, чтоб меня перестали держать на мушке. Вот посудите сами, вы целитесь в кого-то, и вдруг он просто исчезает, что вы станете делать? Ну хорошо-хорошо, кто-то действительно растеряется, но вот человек привычный к оружию и смерти, да ещё и ждущий подлянки, может и пальнуть. А это заразно, где гарантия, что и остальные не начнут шмалять?

Поэтому, требуется, чтоб те два охранника выбравшие меня в качестве мишени отвели глаза, буквально на секунду. А потом будет поздно. Для них. Давай Анька, не подведи, покажи, на что способна.

И она показала… Да. В прямом смысле этого слова. И скажу честно, охренел даже я.

— Боитесь, оружие прячу? — надсадно выкрикивает девушка. — Нате, смотрите! — ухватив футболку за низ, рывком снимает её с себя. Тяжёлые груди дёргаются в такт движению. Молодой парень, один из охранников держащих меня на мушке, судорожно сглотнув, переводит взгляд на неё.

Так не понял? А второй что? Из «заднеприводных» что ли? Ей, чувачок, оглянись, там титьки показывают! Однако тот всё так же цепко следит за мной. Но по счастью Аня уже разошлась и останавливать процесс отвлечения не собиралась. Ох, самому бы не отвлечься.

А тем временем, девушка, судорожно расстегнув ремень штанов, продолжила оголяться. Етить колотить, какая попа!

— Трусы снимать? — с ноткой истерики в голосе выкрикивает Анька. — Вдруг у меня там граната.

— А снимай, — мэр пытается рукавом вытереть внезапно вспотевший лоб.

— Да легко, — Аня прихватывает трусики с боков и чуть потянув их вниз замирает, как будто в сомнениях.

— Ну-у-у! — рычит мэр.

И тут второй охранник всё-таки не выдерживает и скашивает глаза на Аню. Работаем!

Ну где же вы девчонки-девчонки, снимайте же юбчонки-юбчонки. Буду убивать, буду убивать, бу-у-уду убива-а-ать, молоды-ы-ым…

Ещё пару недель назад этот трюк не сработал бы, но чем дольше я нахожусь в теле Вадима, тем больше моих умений и навыков становится мне доступно. Невидимость, это не банальный отвод глаз, когда взгляд соскальзывает в сторону. В моём случае даже если смотреть прямо на меня, то противник видит пустое место. Но и недостаток есть, на это тратятся силы. Но выбора нет, сейчас мне требуется именно невидимость.

Организм входит в боевой режим, время как будто замедляется. Тут главное не перестараться и не повредить всё ещё слабое тело Вадика. Не приспособлено оно к таким нагрузкам.

Рывок вперёд, и тот самый охранник, что так долго сопротивлялся прелестям нашей роковой красотки, получает удар ножом в сердце. Вот интересно, почему отобрав стволы, забрать нож никто не удосужился? Или привыкли полагаться на дальнобойное оружие? Недаром же у них, даже у военных, рукопашный бой так слабо развит.

Да плевать, я бы и без ножа справился нисколько не хуже. Просто так проще и скромней. Ибо сказано было, кто на нас ствол подымит, тот по соплям получит тем, что под руку подвернётся.

Скользнув за спину убиенного, делаю шаг к парню, который не так стоек к красоте женских форм. Удар ножом в спину, он ещё не осознаёт, что уже мёртв, стоит, дышит, а смерть вот она, рядом…

И ещё три удара в спину — мэру и его подручным. Они уже мертвы, но не понимают этого, удивляясь внезапной боли. А я, обогнув последнего, возвращаюсь к ящику с моим пистолетом. Заждался родимый. Пора бы и тебя испытать в деле. Дыхание сбилось, всё-таки это тело ещё не готово к таким нагрузкам. Но разве это может помещать мне стрелять?

Пш… Пш… Едва слышное шипение, и два человека, тех самых у которых на поясе есть оружие, падают получив по аккуратной дырочке по среди лба. Да пистолет потерял убойность, но не на расстоянии же трёх метров.

Уверен, что будь здесь какие-нибудь «общечеловеки» или «толерасты», они бы обязательно записали меня в кровавые убийцы. Как можно?! Ведь я убил людей, которые даже не достали оружие.

А я отвечу. Идёте лесом. Сказал бы жёстче, но я человек тонкой душевной организации. Я же того, кто мне скажет, что в этими бандитами которые направили на нас оружие надо было договориться, могу и пристрелить.

Ну не «толераст» я. Что теперь с этим поделать? Видел я… Как одна с такими промытыми мозгами, обвиняла бойцов спецназа, спасших её из заточения, в жестокости и обзывала варварами. Бандиты над ней издевались, а мы с парнями плохие оказались. Нет уж, лучше по-простому, чик и готово…

Так! А вот и клиенты дозрели, ножки подкосились, падать начали. Я про зарезанных бандитов. И не надо говорить, что они не такие. Такие-такие. Вон Аньку, как какую-то вещь для постельных утех купить собирались. А потом и вообще захватить безвозмездно. То есть даром, если кто не понял. И ведь не только её, но ещё и меня. А я не готов к такому повороту событий. Даже если меня не для постельных… Короче туда им и дорога.

— Анька, задница у тебя огонь, но трусы можешь уже надеть, — со смешком, сую пистолет в кобуру.

И смачно шлёпнув красотку по попе, с которой она, кстати, трусы так и не успела спустить, настолько быстро я всё оформил, пинком подкидываю один из автоматов вверх.

И пока всё ещё находятся в шоке от случившейся скоростной расправы, делаю два выстрела, снимая часовых на платформе, идущей вдоль стены. Семьдесят метров, многовато для моего пистолета. А вот для автомата, переведённого в режим одиночной стрельбы, такое расстояние это почти в упор.

— Ах ты… — коренастый и широкоплечий гном бросается на меня, размахивая ножом.

А нет, смотри-ка помнят, что нож тоже оружие. Надо же. Но выпендриваться не стал, просто влепил ему пулю в голову. А что? Кто-то тут думал, что я благородно отброшу ствол, и сойдусь с ним врукопашную? Ага, сейчас. Вот только справку в психбольнице возьму.

— Не дёргаемся, граждане бандиты, — пафосно вкидываю автомат вверх.

— Это мы бандиты? — какой-то мужик удивлённо озирается. — Ты что-то парень путаешь, бандиты это вы.

Бах… Мужик падает, получив кусочек метала в мозг, возможно, это поможет ему поумнеть. Хотя насколько мне известно, ещё никому не помогло, но мало ли… Говорят чудеса случаются.

— Тунгус, ты же их всех убил! — неожиданно громко возмущается Аня, успевшая натянуть штаны и футболку, пиная при этом труп мэра. — Это ведь ты их убил? — повернувшись ко мне с подозрением пялится на меня.

— Э-э-э… — немного растерявшись, чещу затылок свободной рукой. — А что такое?

— Как что? — Аня напоминает собой готовый взорваться вулкан. — Он собирался купить меня! Я должна была завалить его сама!

— Нет, это был не я, — остервенело мотаю башкой.

— А кто тогда? — упирает руки в бока.

— Да, что сразу Тунгус-то? — искренне возмущаюсь. И махнув рукой вокруг себя отмазываюсь: — Аномалии же кругом. Мало ли чего они загнуться решили? Может пневмония? Вот ты видела, чтоб я это делал? — указываю пальцем в её сторону. — Или может вы видели? — оборачиваюсь к замершим в обалдении, от всего происходящего, местным жителям. — Вот ты видел? — тычу стволом автомата в сторону ближайшего гнома.

— Я? — тот озирается по сторонам в надежде, что спросили не его. Но, увы, вокруг пустое пространство, ибо его товарищи отскочили от него, как от прокажённого. — Нет, я ничего подобного не видел, — и, заметив мой одобрительный кивок, тут же продолжает: — Аномалии вокруг же, он это… Ага… Кха-кха… Пневмония вот…

— Вот видишь, — обрадованный поддержкой, искренне улыбаюсь девушке, — местные лучше знают.

— Да ну тебя, — сплюнув, эта психованная вырывает из рук Олега дробовик, который тот поднял после того, как я завалили часовых. Ну не сразу до человека дошло, что власть переменилась, вот и промедлил. — На, тварь! — Аня всаживает картечный заряд в голову мёртвого мэра. — Ну вот испачкалась, — пытается стряхнуть капли крови и кусочки мозгов со своих штанов.

Нет, вы посмотрите на неё! Чистюля прямо сил нет. Вот какой раз уже встреваем из-за её сисек? Второй? А сколько ещё будет? И что с ней делать? В балахон одеть, чтоб только ноздри торчали?

Да ну нахрен! Я лучше лишний десяток народу шлёпну, чем буду себе эстетическое окружение портить. Ибо Анька ещё тот предмет интерьера. Нудный, доставучий, но весьма привлекательный. Так стоп. Отвлёкся.

— Бобри, ключи у этого забери, — машу стволом автомата в сторону одного из трупов, недаром же мужик с пистолетом ходил, ключник, однако, — и сними замки с пушек. Анька, прекрати стоять раком, штаны всё равно не очистишь, а поза уж больно отвлекает.

Резко выпрямившись, девушка грозно сверкнула очами и что-то пробурчала, в надежде, что я не услышу.

— Сама дура, — радостно киваю, тем самым намекая, что за базар придётся ответить. — Тащи, давай «Берту» и свою «Свистульку».

— «Свистульку»? — складывает руки на груди, сурово метая взглядом молнии. — Обалдел, что ли? Можешь свою винтовку, как хочешь… А-а-а-а… — пролетев несколько метров до двери «Варяга», смачно бахнулась сиськами об твёрдый пол внутри салона.

А вот нечего мне тут во время боевой операции гонор показывать! Сказал бегом за стволами? Значит, получила пенделя под зад и полетела. Ну да. Я придал ей немного ускорения. Ну а что? Нашла время спорить…

— Тунгус ты… — продолжать, благоразумно не стала. Но вот чувствую, наверняка, сейчас всякую фигню про меня думает…

Гном как раз отыскал ключи и рванул к «Варягу», чтоб снять замки с его стволов.

— Бобри, стоять, с джипа снимай. Олег, за скорострелку и лупани очередью, по воротам. Бегом.

— Зачем очередью, — спрашивает всё тот же мужик, что так грамотно рассказал Ане, об опасностях местных аномалий. — Там же люди могут быть.

— Верно мыслишь, — усмехаюсь. — А теперь встали в рядок, между мной и теми домами, чтоб ваши глупостей не натворили. А то ведь стрельнут ненароком.

— Заложниками решил прикрыться, — огрызается один из двух оставшихся в живых гномов. — Трус!

Хряпсь… Подошва моего кроссовка красиво впечатывается в нос говорливого крепыша.

— Рот закрой, мразь. Можно подумать ты дофига смелый был, когда девчонку унижали? — киваю на насупленную Аню, которая как раз вернулась с нашими винтовками, и, всучив мне «Берту» и переносную рацию, принялась освободившейся рукой потирать отбитую об пол грудь. У неё там вырез, все дела, а она массаж себе устроила.

Присутствующие здесь мужики, в том числе и здоровый гном, тут же уставились на неё. Второму-то не до женских прелестей, у него нос болит. Гайморит, наверное…

— Это было больно, — шипит девушка.

— Ну так носи лифчик, — подсказываю.

— Типа мягче будет? — удивляется Анька.

— Типа меньше шансов, что всякие уроды на тебя западать будут, — поясняю.

— Да ну, — отмахивается, — оно же вот так будет, — поддевает грудь снизу, поднимая её в вырезе. — Думаешь, так лучше?

— Отставить лифчик, — сглотнув, признаю, что так точно будет ещё хуже. — Так, что встали? — рявкаю, на всё ещё не построившихся пленников. — Бегом! Если с вашей стороны шмальнут и не дай бог, зацепят кого из наших, я тут всех на ноль помножу. Для тупых и не знающих математику, поясняю: грохну всех.

Отвесив для скорости пару пинков, задумался, а может, стоит сменить обувь? Нет, понятное дело, что я большую часть жизни проходил в гражданской обуви, но вот то, что пинать бёрцем, что по роже, что по заднице куда сподручней, понять успел.

Но с другой стороны, обувать их долго, да и в высокотехнологичных кроссовках ноге куда комфортней, это факт. Так что даже и не знаю. Может набойки металлические сделать? Или попросить Бобри, лезвие вставить? Чтоб по горлышку чик и все дела? Была у меня в ботинках, раньше, такая приколюха, в каблуках. Пару раз жизнь спасла точно. Очень хорошо работает, когда на тебя сзади нападают…

Дах-дах-дах… Загрохотала скорострелка джипа, очередью на десяток зарядов. Олежа, разошёлся от души. Тридцать миллиметров это не шутки, особенно если лупить фугасными зарядами. Да если ещё и промазать и вместо ворот влупить по бетонному столбу, на котором висит створка и чутка по дому, который стоит вплотную к нему. Короче разворотил немного угол дома. Ну как немного… В этом помещении ещё не скоро жить будут, сквозняки.

— Олег, хватит, — командую криворукому стрелку в рацию. — Аня, Бобри, давайте наводите стволы «Варяга» на дома и заряжайте фугасами, — и громко кричу, так чтоб услышали те, кто наверняка, наблюдают за нами из-за ворот и окон домов, — если стрельнёт кто, сносите эти домишки до основания.

Оп-па… В окне дома напротив движение. Да уж, не снайпер ты парень, не снайпер. Кто же так палится?

Вскидываю «Берту» и вижу в оптику, как какой-то парень навёл на нас винтовку, при этом прошу заметить с оптикой, кажется, местные всё-таки пользуются этим замечательным девайсом.

А ведь Анька ныла, что нет вычислителей и прочего. Но, как известно, человек, когда припрёт, быстро забывает о благах цивилизации. Нет ружья? Дубиной по башке. Так и тут, и обычная оптика сойдёт.

Хотя тут метров сто всего, можно и так попасть. Хм… Мне, так точно. Но да ладно, я не гордый, не снимать же прицел? Так что влупил не раздумывая. Да уж. Пуля на девять миллиметров из «Берты», это вам не семь автоматные, голова лопнула как арбуз, расплёскивая мозги. Истошный женский крик подтвердил, что парень там был не один.

— Аня, видела в каком окне?

— Да, — раздаётся из рации.

— Фугасом. Пли.

Ух ты ж… Твою дивизию! А ничего у нас так пушечка-то! И взрывчатка в зарядах тоже ничего так… Сквозная дыра в домике то! Причём большая, оба этажа разворотило. Интересно, сразу дойдёт до местных, что надо поговорить, или придётся ещё шмалять?

Какие глупые люди и гномы. После выстрела Ани, все наши пленники вдруг разом бросились на меня. Что-то подсказывает, что не в порыве братской любви. И я проморгал момент атаки, уж больно эффектно бахнуло. Тот самый гном, которому прилетело в нос, ухватился за ствол «Берты» дёргая на себя, в попытке вырвать её у меня из рук.

Ну если человек, а тем более гном, так просит, надо дать. Резко налегаю на оружие, усиливая его собственное движение, и ствол мощно бьёт прямо в грудину. Слышится хруст. Надеюсь, это кости не выдержали, а не ствол моей винтовки.

Потанцуем господа? Устроим вечер бальных танцев? Маэстро, музыку!

Хряпсь-хряпсь, кто на нове-е-енького? Бумс-бумс, у-у-уноси готове-е-енького…

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Раз, два, три, четыре, пять — будем всех мы вырубать! Да-да. На полном серьёзе. Я просто врезал по разочку, чтоб поплыли, хотя за того гнома, который «Берту» руками хватал не поручусь, как то не хорошо хрипит, может и откинется.

Так, не понял! Кто это там меня в излишнем гуманизме обвинил? А ну быстро устыдились! Во-о-т другое дело, а то взяли манию, подозревать меня не пойми в чём.

Тут же логика простая, если убить всех, то придётся воевать. Это местные ещё просто очухаться не успели, а так кто его знает, что у них там в заначке? А так глядишь договоримся.

Да-да. Я в курсе, что они рабовладельцы и вообще бандиты. Но я так понимаю, здесь все так живут. И что валить всё что под руку попадётся? Надо быть гуманней. Все же знают, что я очень гуманный и вообще людей без причины не убиваю…

В конце концов, не совсем же они здесь конченые. Наверное… Да и кто их знает, сколько тут ещё народу? А вдруг у них есть танки? Или пушки? Нет уж, надо быть гуманней.

Проведём переговоры, обменяем заложников на нужное нам. Вы же не думали, что я просто уйду? Дескать, вы отпускаете нас, а мы ваших недобитков. Нет, это не наш метод.

Ха. Внутренний хомяк, вместе с жабой вытащили транспарант, на котором крупно было выведено: «Тунгус наш человек!»

Не знаю, возможно, Рогожин не похвалил бы меня за такое. Не любит он рабовладельцев. Но, увы, пережитки прошлой жизни. А что поделаешь?

— Ему нужна помощь, — хрипит второй гном, держась за горло, по которому ему прилетело кроссовкам и кивает на того, которому прилетело стволом «Берты» в грудину.

— Ну так помоги, — пожимаю плечами, при этом отступив за какой-то металлический ящик, и осматриваю в оптику развалины домов возле ворот.

Ну а вы как думали? Мой зверинец, увидев драку, влупил из всех стволов по домам. Даже не знаю, то ли ругать их, то ли не стоит? С одной стороны, налаживанию отношений данное происшествие не способствует, а с другой сам ведь приказал лупить, если что не так.

Ай, ладно, не буду ругать. Молодцы. В конце концов, сами виноваты, нечего было нападать на беззащитного меня. И вообще это они возжелали, тела Анькиного. И кто им виноват, что вместо секса пришёл трындец?

— Дайте лечебный артефакт? — рычит гном.

— Тебя с утра ещё на хрен не посылали? — участливо интересуюсь. — Нет? Могу послать, я сегодня добрый.

— Это мой друг, — набычившись пялится на меня гном.

— Да хоть подруга, — огрызаюсь. — Нету у меня, так что молись своим бандитским богам. Может, поможет.

— Мы не бандиты, — кашляет, держась за горло.

— Ты ещё скажи, что мы бандиты, — недобро скалюсь, наводя ствол ему в грудь.

— Отпусти, я принесу арт. У меня есть. Дай схожу, и после того как помогу ему, подарю арт тебе.

— Подаришь? — усмехаюсь, обводя взглядом стонущих и держащихся за вывихнутые и сломанные конечности людей. — Как ты можешь подарить мне то, что я и так могу забрать?

— Но если я не принесу, ты и забрать не сможешь. Ведь так?

— А что мне помещает забрать сразу? — приподнимаю бровь. — Зачем мне позволять его лечить?

— Надо договориться, — качает головой, — иначе многие ещё погибнут. Не исключено что с вашей стороны. Ты ведь понимаешь, что мы не беззащитны? Эффект неожиданности уже прошёл. Сделай первый шаг. Решай! — пытается выкрикнуть, но повреждённое горло этому плохо способствует. Так что получается скорее карканье.

— Иди, — киваю.

Какой я сегодня добрый. Да-да. Вы меня ещё наивным назовите. Как говаривал мой друг Егор. Хотя… Егор это ведь на гражданке? А он свой позывной честно заслужил. И мало того, даже гордится им. Да.

В общем, как говаривал мой друг Мажор, в очередной раз, гоняя демонов в аду: «Погоди, братишка, вот всех отоварим, потом покурим». И смысл понятен. Не расслабляй булки, а то пистона вставят и сменят привод тебе на задний. Это, кстати, тоже не я сказал, а Мажор.

И это меня, мои компаньоны, отморозком считают? Нет, я не мальчик паинька, иначе что в аду-то делал? Но главные отморозки в этой части Галактики это мои сослуживцы — Коршуны. Сперва отоварят, а потом договариваются. Так что всё по заветам капитана Джинна и старшины Мажора. Да-да. Вот такой у меня братишка! До старшины на срочке дослужился.

К чему я это всё говорю? А к тому, что артефакт я хочу, но и доверия бандитам нет. Так что стоило гному сделать пару шагов, как я громко скомандовал в рацию:

— Олег, наведи скорострелку на этих болезных и если кто-то попытается встать, лупи на поражение, — один из бандитов, как раз пытающийся встать на колени, тут же брякнулся обратно на землю.

Смотри-ка, верят на слово. Вот что значит репутация! Не зря значит, я их тут валил! Дошло, что шутить никто не будет. Однако, это ещё не весь сценарий танцев:

— Я пока в «Варяге» посижу, а то шмальнёт кто ненароком из окошка. Бобри, откройте люк, — и резво так рванул внутрь салона. Заскочив, скомандовал: — Тишина в эфире, рацию вырубаю. Олегу исполнять, как приказано. Аня, Бобри, без приказа по домам не палить. А то меня зацепите.

— Ты куда? — с места стрелка удивляется девушка.

— На разведку, — оставляю свою «Берту», подхватываю автомат и, врубив невидимость, выскакиваю из танка. Слегка ускорившись, бросаюсь вправо, к навесу с грудой металла.

Вот странно у них организованно всё. Нет, оно понятно, что типа предбанник для гостей, вот эта площадь. Не сразу же в посёлок пускать. И тут вот эти навесы, под которыми, что только не валяется и что-то вроде кузницы с горном. А вот это типа ремонтная мастерская. Ладно, это понятно. Но почему жилые дома на площади? Или это не жилые? А типа присутственные места?

Хотя нет. Что в двухэтажных, примыкающих к воротам, что в одноэтажных, по два с каждой стороны площади, везде есть занавески. А это точно аргумент в пользу того что в них живут. Вопрос в том, почему ни в одном из боковых не было замечено движения? А только в тех, что напротив? Затаились? Или в них обитают те, кто был на площади? А что? Логично.

Да, собственно, плевать. Мне же удобней. По крайней мере, есть тень, отбрасываемая, где домами, а где навесами.

Всё упирается в слабость моего нынешнего тела. Ну не приспособлено оно к таким нагрузкам. Вот та же невидимость, прямо ощутимо даёт о себе знать усталостью, поэтому мне и требуется тень, чтоб перейти на отвод глаз. Это куда проще, но и по открытому пространству, да ещё среди бела дня ходить не рекомендуется.

Так что, пригнувшись, перебегаю до открытой мастерской и бросаюсь к разрушенным домам, пока гном не успел скрыться в проёме калитки, которую ему уже открыли в воротах.

Но двери это для слабаков, оказавшись возле стены дома, подпрыгиваю и, ухватившись за край пролома, подтягиваюсь. Уф… Нет, с этим надо что-то делать. Вопрос в том, что именно? Тела обычных людей априори слабее таких, как я… Последствий экспериментов бога Всеслава. Но тс-с-с… Это же тайна…

Быстро окидываю взглядом разруху учинённую выстрелом. Хм… Судя по всему, здесь всё-таки живут люди, вон остатки кровати, вон раздолбанное кресло. А вон чья-то оторванная рука. Ну так стреляли, однако.

И так, вперёд. Проскочив вдоль стеночки уже внутри помещения, ибо незачем через дырки в полу прыгать без веской причины, зашёл в боковую комнату. Выгляну-ка я в окошко, может дам кому горошка?

Как удачно, по причине жары, всё нараспашку. И чего там вкусного дают? Аккуратно выглядываю, одновременно чутко прислушиваюсь к яростному шёпоту внизу. Гном посланец с кем-то спорит.

Ага. Семь мужчин с оружием и десяток женщин, все жутко возбуждены. Некоторые бабы ревут. Наверное, новоиспечённые вдовы. Да-да. Вот прям вижу, как грозно обличают меня всякие общечеловеки, мол, вот посмотри, что ты наделал. Плодишь вдов и сирот. Иди, посмотри в глаза матери, у которой ты убил сына.

Никто не помнит, я сегодня уже посылал в пешее эротическое путешествие, этих слюнтяев? Скажу так. У всех есть матери, даже у маньков. И что теперь? Так что пока вот такой сын чьей-то мамы, не приставит ствол к их головам, с намереньем вышибить мозг, они ничего не поймут.

А для меня всё просто, у меня тоже была мама, и её убили. Вот такие же уроды с матерями, убили мою маму. А я убил их. Всех! Вырос, нашёл и убил. Вместе с их жёнами и мужьями. Только детей трогать не стал. У них ещё есть шанс, вырасти нормальными людьми. Ну а нет, так нет. Заслужат и им пуля найдётся.

Ой, что-то меня понесло. Но тому была причина, ибо внизу как раз бесновалась какая-то молодая баба, выговаривая яростным шёпотом гному:

— Ты должен это сделать! Ты должен убить их! Эти твари убили моего мужа и сына!

— Да пошла ты, там умирает мой друг, там мои соседи работяги. А вы сидите здесь и жируете. Хочешь их смерти? Пойди сама и убей.

— Я женщина!

— Сука ты, — огрызается гном. — Отойди! Если Свени умрёт, ты об этом пожалеешь.

— Что? — девка выхватывает из-за пояса пистолет. — Что ты сказал? А ну повтори!

Быстрое движение, и пистолет меняет хозяина, теперь ствол смотрит в лоб шальной бабы, а гном облизнув пересохшие губы цедит:

— Мне нужна «Аптечка», не ниже второго уровня, я знаю, у Хагра была в заначке. Пусть принесут или я тебя грохну!

Побледневшая женщина, кивает одному из мужчин, направивших на гнома оружие после того, как он вырвал ствол у их предводительницы. Подозреваю, что это и есть жена мэра.

— Принеси. Скажи Лебе, что я приказала.

— У Свени мало времени, — цедит сквозь зубы гном. — Умрёт он, умрёшь и ты.

— Бегом, — рявкает женщина, уходящему бойцу вслед, тот моментально ускоряется.

Хм… Пойти за ним или подождать здесь? Пожалуй, останусь. Тут, кажется, всё самое интересное. Кстати, а куда побежал этот боец?

Перехожу к окну, которое выходит на противоположную сторону от площади. А-а-а, так вот в чём дело. Кажется, я был прав, насчёт того, что с той стороны, дома тех, кто работает на площади. Типа не отходя от кассы.

А с этой стороны ещё десяток домов попроще и один двухэтажный большой. Думаю резиденция местной власти. Ещё виднеются огороды на которых продолжают работать люди. И всё это окружено аномалиями. Идеальная природная защита.

Хм… Очень интересно. А почему боец бежит не в резиденцию, а в сторону одного из огородов? Что они артефакты в землю закапывают что ли? Так, надо посмотреть, там внизу пока ничего интересного не происходит. Все сосредоточенно молчат. А вот интересно… Эта баба, требовала, чтоб гном нас убил. Интересно как?

Ой, что-то мне подсказывает, что дело пахнет артефактами. И вот что я вам скажу, арт которые по мнению местных, может позволить одному человеку убить нас всех, нужен мне самому. Да.

Вот прям чувствую, что он у них плохо лежит, надо забрать себе, чтоб лежало хорошо. Всё по заветам прапорщика Иванова. Ибо он всегда говорил: «Воровать это плохо, но если что-то плохо лежит, а ты знаешь место, где будет лежать хорошо, то это нормально, это можно. Это по фен-шую…» Кто я такой, чтобы спорить с великим человеком?

Хотя, теория несколько притянута за уши, если хорошо подумать. Сомневаюсь, что у местных ребяток, артефакты плохо лежат, наверняка, под замком спрятаны. Но у Степаныча и на этот случай, была припасена мудрость: «Мародёрничать недостойно настоящего десантника. А вот собирать трофеи это обязательно. Собирать и приносить мне».

К чему это я? А к тому, что кажется, придётся немного поубивать этих нехороших людей, который собираются убить нас. Вот только дождусь того, как вкусные артефакты принесут и сразу в бой. Как раз и за трофеями далеко бегать не надо.

Так, а вот и посланец, назад торопится, бежит и девочку какую-то за шкирку тащит. Вот что-то мне это не нравится. Очень. Где мои арты?! А?! Что за беспредел? Я же уже практически взял их, уже отдал на хранение личному прапору. Хотя можно и гному. Тот в душе тоже прапор. Точно вам говорю.

Но в данный момент куда важнее другое. Какого лешего здесь происходит? Зачем девчонку ведут? Зачем-зачем… Готов поспорить на… Так стоп. Зачем спорить с самим собой? И так понятно, что девушка, которую привели, явно метод воздействия на гномяру, который так хочет спасти друга.

Эх, надо было поспорить всё-таки. Пусть и у себя бы выиграл, но как приятно оказываться правым.

— Эй, Варми, смотри что у меня есть, такой артефакт устроит? — посыльный довольно скалясь, появился из-за угла дома, при этом держа перед собой гному, к горлу которой был прижат нож.

Да я немного ошибся, издалека мне показалось, что это девочка из-за низкого роста. А на деле девушка, просто принадлежит к другой расе. Возраст определить затрудняюсь, ибо кто его знает? Но на вид молодая и симпатичная, можно сказать обычная человеческая девушка, разве что невысокого роста, чуть меньше чем метр шестьдесят и широкая в кости.

— Брось ствол, — зло командует вдова мэра, — иначе Артон перережет горло твоей жене. Ну!

Гном Варми, как-то сразу сдулся весь, и обречённо опустил руку со стволом, который безвольно выпал из ослабевшей ладони на землю. Хрясь, шальная баба, со всей дури влепила ему ногой по яйцам. Бедняга, тихонько заскулив, ухватился за своё хозяйство и рухнул на колени.

Хряпсь, пощёчина со всего размаха и ещё одна, и ещё. А гном молчит и терпит, только голова безвольно мотается от хлёстких ударов.

— Что, тварь, — вдовушка, устав выписывать пощёчины, склонилась перед всё так же стоящим на коленях гномом, — думал можно безнаказанно, угрожать мне? Вот тебе, — ещё удар. — Выбирай, кто умрёт, либо твой друг там, либо твоя жена здесь. Хотя уточню, ты тоже теперь умереть можешь, потому что, такому как ты, я скорость не доверю. Ещё решишь глупость какую учудить. Выбирай!

Скорость? Хм… Кажется, речь о каком-то артефакте. Как интересно. Получается, что если бы это дали гному он мог бы выжить. А теперь не дадут, и он может умереть. Интересно.

— Свени не переживёт разряд, — гном сплёвывает кровь, — да и остальные раненые могут умереть.

— Верно, — скалится предводительница, — и возможно ты тоже. Так что выбираешь? Артон, наш друг, кажется, сомневается, — и похабно улыбнувшись, подходит к заложнице.

Треск и платье на груди молодой гномы разрывается, оголяя грудь. Девушка взвизгнув пытается прикрыться правой рукой, ибо левую ей заломил за спину Артон. Однако бандитствующая вдова, ухватила её за указательный палец и жёстко заломила его, отводя руку в сторону.

Ухватив девушку за сосок левой груди, сильно сжала его и, оттянув, произнесла:

— Дайте кто-нибудь нож, а то, кажется, Варми думает, что я щучу с ним.

Одна из присутствующих женщин попыталась возмутиться, но получив удар прикладом в живот замолчала. Да какого хрена тут происходит? И мне ещё будут говорить, что они не бандиты? Кажется, пора убивать…

— Стой, я всё сделаю, — рычит гном.

Вот только поздно, я уже выпрыгнул из окна. Буду резать, буду бить, всё равно тебе не жить.

Не стану кривить душой, я не самый лучший представитель рода человеческого. И за моей спиной хватает всякого. И уж поверьте, если бы в мою бытность, на гражданке. Ещё до службы в армии, кто-нибудь приставил к горлу женщины нож и потребовал бросить оружие, говорю вам точно, не бросил бы. Но даже тогда, я не стал бы просто так смотреть на то, что творится сейчас внизу.

Самым идеальным вариантом было прикончить этого Артона, но тут как всегда присутствует то самое «но»… Уж больно плотно он нож к горлу девушки прижимает, одно неловкое движение, и всё — пишите письма мелким почерком, в газету, в колонку некрологов.

Нет. Оно понятно, что если вовремя использовать какой-нибудь артефакт, то всё может закончиться не так плачевно. Да вот хоть тот же «Бинт». Но тут, как говорится, пятьдесят на пятьдесят. Либо успеешь что-то сделать, либо нет.

А если ещё и полоснёт поглубже, то и артефакты, как мне кажется, не помогут. Поэтому действовал я несколько иначе. Спрыгнув за спиной вдовушки, ухватил её за подбородок и, оттянув его вверх, приставил лезвие своего ножа к её горлу. При этом, разворачиваюсь так чтоб за спиной была стена.

— Не подскажите, как пойти в библиотеку? — стараюсь выглядеть дружелюбным, поэтому улыбаюсь во все зубы.

Хм… И почему на меня так подозрительно смотрят все? Как будто я не побрился? Ах да, к слову, второй день пропускаю этот процесс, надо бы озадачиться. А то зарасту и стану похож, на бандита. А я ведь не такой. Вон, прямо как Зорро, явился на спасение захваченной в плен красавицы.

— Куда? — Артон от неожиданности дёргается, ещё сильнее заламываю руку девушки. Та вскрикивает, и вот от неосторожного движения на горле появляется тонкий порез.

— В библиотеку, — поясняю этому необразованному человеку. — Ну книги знаешь, что такое?

— Э-э-э… — пялится на меня, выпучив глаза.

А в это время местные вооружённые мужики навели на меня свои стволы. Нет, точно надо побриться, как-то нервно на меня люди реагируют. Бабы вон вообще перепугались и в кучку сбились.

— Серьёзно? Ты не знаешь что такое книги? До чего цивилизация докатилась! Позор! — возмущаюсь, задирая подбородок предводительницы ещё выше. Так что моей пленнице остаётся только привстать на цыпочки. Надавливаю на нож, и чуть веду его в сторону, кожа охотно поддаётся лезвию, и на горле выступает кровь.

— А ну отпусти госпожу Лари! — выкрикивает Артон. — Или я перережу горло этой сучке, — дёргает гному за заломленную руку.

— Ты что дурак? — абсолютно искренне удивляюсь. — Мне-то какое дело? Вы, ребятки, стволы быстренько бросайте, а то ваша бандитская предводительница немножко умрёт. И да, Артошка, ты бы девочку всё-таки отпустил, а то я глядя на голую грудь, обычно нервничать начинаю.

И чуть изменив положение руки, вдавливаю один из пальцев под челюсть пленницы, так что она взвывает благим матом от боли.

— О-о-о, смотри-ка, ей больно, — всё так же дружелюбно улыбаюсь. Ибо я очень дружелюбный. — И ещё разок, — снова давлю в туже болезненную точку. — Лари, детка, скажи своим упырям бросить стволы, а то я тебя немножко убью, — слегка ослабляю давление, чтоб она могла хоть что-то сказать.

— Тогда тебе конец, — хрипит эта странная дамочка.

— Да уж, — подмигнув Артону, снова вдавливаю пальцы.

— Стой, стой! — выкрикивает террорист неудачник, выставляя руку с ножом перед собой. — Смотри, — пальцы разжимаются, и оружие падает на землю. Затем взмах в сторону бойцов: — Опустите оружие, быстро.

— Какие послушные, — усмехаюсь. — Признавайся, в свободное от работы время, потрахивал хозяйку-то? Не стесняйся, здесь все свои.

От моих слов, парень аж рот раскрыл, при этом ослабив хватку на руке гномы, и та, рванувшись, вырвалась и немедленно метнулась к своему мужу, который всё также стоит на коленях, держась за хозяйство.

— Упс… — метаю свой нож прямо в горло Артона. Спасибо капитану Джинну и старшему прапорщику Степанычу за моё умение метать ножи. Хорошо вошёл, а главное точно так.

Выпустив из захвата Лари, выхватываю из-за спины автомат. Ну вы же не думали, что сиганув вниз, я его наверху оставил? Длинная очередь перечёркивает шестерых бойцов. Ну вот я понимаю, бросили вы оружие на землю, но чего при этом так скучковались то? Эх. Жили мудаками, подохли дураками.

— Мне нужна аптечка, он умирает, — взвывает белугой Лари, бухнувшись на колени, рядом с Артоном. А тот дёргается на земле, и скребёт скрюченными руками по рукояти ножа.

Говорю же, хорошо метнул. Этому нас в своё время Джинн учил… Тот ещё волшебник. Так что мужик пока жив ещё.

— Не думаю, что ему йод поможет, — усмехаюсь.

Но дамочка, рванувшись к одному из трупов, выхватывает у него из сумки контейнер для артефактов. И тут же получает пинок в локоть, заставивший её выронить коробочку.

— А ну брось каку, — злобно рычу. Не для того я его сразу не убил, чтоб она артефакт использовала на нём. Он мне для другого нужен.

— Это «Аптечка», второй уровень, — чуть не плачет. — Отдай или Артон умрёт.

— Ах ты тварь, — слышится злобное рычание из-за спины. — То есть он всё время был тут? — ох ты ж, а гном то, кажется в гневе.

— Бери арт и дуй спасать своего друга, — даже не оборачиваюсь, лёгким пинком отправляя контейнер назад. И нажав тангенту рации, передаю в эфир: — Я в порядке, к вам сейчас гномяра подойдёт, пусть лечит своего друга.

— Ты в порядке? — слышится взволнованный Анькин голос.

Серьёзно? У меня что, что-то с произношением? Или я случайно на русском заговорил? Но решаю не обострять, волнуются всё-таки. Плохо зверушкам без дрессировщика.

— Да, я в полном порядке, немножко пострелял тут. Но ничего глобального.

— Ты убил его! — вдруг взвыла бывшая глава бандитов и бросилась на меня с ножом, который некогда бросил Артон.

— Не благодари, — перехватываю вооружённую руку возле кисти и, ударив стволом автомата в сгиб локтя, тем самым заставляю конечность сложиться. Вот и всё. Холодное лезвие вонзается в живот Лари. А я жарко выдыхаю в исказившееся от боли лицо: — Буду убивать, буду убивать молоды-ы-ым.

И почему присутствующие женщины испугано сбились в кучу и таращатся на меня, как будто ожидают смерти? Нет. Так невозможно работать. Надо обязательно побриться. А то, вон бабы уже от меня шарахаются!

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Застряли мы в этом посёлке, вот уже второй день тут торчим. Ну а что? Грех не воспользоваться возможностью провести модификацию «Варяга». Тем более на халяву. Ну а как ещё то? Что, зря я что ли, поубивал тут всех местных бойцов и властную верхушку?

Мне кажется, что сейчас где-то там, какой-то «общечеловек» заражённый «либерастией» потирает ручки и, тыча в меня корявым пальчиком, ехидно так указывает на то, что я не лучше местных бандитов, так как заставляю людей работать под стволом пистолета.

Да-да. Я всегда готов послать таких людей, ибо настроение у меня подходящее. Утро, а жара на улице градусов сорок не меньше. А кондиционера нету. Да. Его монтируют ещё.

И вообще. Никого я не заставлял, вот честно. Просто спросил местных, ну тех, кто жив остался:

— Ребята, вы не против, если мы тут у вас немного воспользуемся мастерскими, для апгрейда? — а в ответ тишина.

Не знаю, как у них там, в космических империях, а у меня молчание знак согласия. Так что никого я не заставлял под стволом пистолета, точно вам говорю. Автомат у меня в руках…

А местные мастера очень охотно нам помогают. Да-да. Ну ещё бы, ведь я честно сказал, что всё сделаем и свалим. Так что всё в их интересах. Тем более, что особо травмированных подлечили, кого «Бинтами» второго уровня, оказывается не такая и редкая вещь. А кого и «Аптечкой», между прочим, крутейшая вещь.

Этакий синий камень, с кулак размером, и со светящимися слабым зелёным светом прожилками.

Артефакт «Аптечка» — уровень 2.

Заживляет открытые раны и внутренние повреждения, сращивает кости. Выталкивает из организма инородные предметы. Исправляет небольшие деформации костей, в районе двадцати сантиметров от места приложения.

Применение:

Приложить к открытому участку кожи в районе травмы.

Энергия — 20 %.

Дополнительная информация:

Можно обнаружить либо в смешанной аномалии гравитационно-химического типа. Либо в местности, где есть оба вида аномалий.

Да немного израсходовали артефакт, но что поделать, раз уж решил помочь Варми, надо идти до конца. Да и остальные мужики оказались работягами, так что подлечили. Но сейчас «Аптечка» на зарядке. Хотя, самое приятное в том, что их тут оказалось две.

Не просто же так мэр предлагал за Аньку одну из них. Не последнее чай отдавать собирался. Но факт это не отменяет, вещь очень крутая и полезная. Тоже, кстати, пришлось воспользоваться, чтоб мастеров подлечить. Всё ради апгрейда. Да и ещё удалось разжиться у местных двумя «Бинтами» второго уровня. В общем, нормально так повоевали.

Кстати, друг Варми выжил, смог дождаться, хотя и был откровенно плох. Но гложут меня сомнения насчёт правильности моего поступка. Ибо эти три упыря прицепились ко мне как банный лист к ягодице распаренной. И я не про свой зоопарк, а про Свени, Варми и Дору.

Они с чего-то решили, что я хороший парень, раз спас их всех. Вот ведь, где логика? Я же им сперва выписал звездюлин святых и только потом спас. И вообще, всю заваруху мы с компаньонами устроили, кучу народу перебили.

Но оказалось не всё так просто, как поют соловьи на заре. Тьфу. Вот ведь идиотское сравнение. Что-то с моими мозгами неладно. А и пофиг. Короче, эти трое, вроде как, и жили здесь, но были почти пленниками. Хотя почему почти? Если ты можешь ходить по своей клетке, это не значит, что ты свободен.

Тут ведь какое дело, местные, вроде как, и не бандиты, а добропорядочные жители планеты Фаэтон, как тут это представляют. Хотя, как по мне очень даже бандиты. Но как известно, со своими презервативами в чужой бордель не ходят. Хотя почему не ходят? Я вот ходил. Тьфу. Вот куда мысли опять увело?

Это всё Анька виновата! По случаю жары вырядилась в какую-то маечку тоненькую, при этом мокрую от пота и опять без лифчика. И шорты где-то себе добыла, тоже очень короткие, вот прям полужопицы все наружу. Капец.

А ещё Дора, жена Варми, записала Аньку в свои кумиры походу, ибо вырядилась так же. Разве что, как замужняя женщина лифчик одела. Но этить его! Где они эти шорты нашли? И куда этот гном смотрит, а? Совсем жену распустил…

Куда-куда, на колёса танка нашего, они в шесть рук присобачивают к ним защитные зонты. Оп-па. А это что такое. Ещё две дамочки, в таких же шортах. Промчались мимо, а одна из двоих даже подмигнула мне и чего-то сказав подружке захихикала. Причём, что интересно, дамочка гнома. Та самая Леба — служанка Лари, жены мэра.

Она же нам и сейф открыла в резиденции и «Аптечку» отдала, при этом находясь в зарёванном виде. А теперь вот подмигивает?

Так, вообще ничего не понимаю, что происходит? Ну ладно, то, что от меня никто не шарахается больше, вполне понятно, я же побрился. Но почему все начали заголяться? И тем более завлекательно хихикать. Так же нельзя! У меня между прочим, аж дыбиться начало всё, и это не волосы на загривке.

Вот точно помню, в первый день, когда был бой, никто так одет не был. Хотя… Вчера так жарко не было. Хм… Ну допустим.

Хотя врать не буду, несколько баб пришлось запереть, если быть точным, то троих. Это так сказать неблагонадёжные. Мы у них мужей убили. Так что во избежание… И ещё двух мужиков заперли, один их них гном. Так посоветовал Варми, мол, друзей их мы шлёпнули.

Ах да… Варми и его компания… В общем, эти гномы — крутые механики, прибились в своё время к этому поселению. Ну как прибились. Три года назад, их машину захватили бандиты, когда они ехали из Гномбурга. Жена Свени погибла в бою, а вот Доре досталось куда больше. Как она выжила после того, как пятеро бандитов с ней развлеклись? Кто его знает… И всё это на глазах у мужа.

Однако бандиты допустили ошибку, мужиков то они связали, но насилуя девушку принимали горячительное, празднуя победу. Перепились так, что перед тем как вырубиться, никто не догадался связать еле живую Дору.

А та, собравшись с силами, доползла до Варми и Свени, и смогла развязать их. Дальше была кровавая бойня. Два злых гнома, против упитых в хлам бандитов.

Затем, гномы, собрав продукты и оружие, и, подобрав несколько артов у бандитов, ушли в ночь, не рискнув взять чужую машину, а их была разбита. Но они понимали, что их могут опознать, ибо резню которую они устроили, им бы не простили. Хм… Кажется, бандиты умерли не так уж и быстро, помучились видать перед смертью. Ну да туда им и дорога.

Дору несли на руках, ибо бандиты оказались какими-то нищими, и у них не было даже второуровневого «Бинта», который мог бы ускорить регенерацию. Затем плутание по лесам, хищники и мутанты. И вот они потихоньку и добрались сюда, в это посёлок.

К тому времени Дора уже могла передвигаться сама. К счастью, девкой она оказалась сильной и со стержнем в душе, не растеклась и не закрылась. Хотя чужих мужиков не особо любит. Тем удивительней, что она так вырядилась.

Хм… Мне кажется, это Анька на неё дурно влияет. Хотя тут как сказать… Вон Варми и Свени когда увидели её в таком виде, одобрительно покивали и принялись пихать друг друга в бока кулаками. Кажется, обрадовались, такой перемене. Так что может оно и к лучшему? Не помру от вида женских прелестей. Наверное…

Так опять отвлёкся. Я же рассказывал о том, как ребятки пристроились в этом посёлке. По их словам, жить можно, если гордость свою засунуть поглубже. И не вспоминать, что посёлок этот находится на территории тех самых бандитов. Живых свидетелей расправы гномов над бандитами не осталось, так что бояться опознания не приходилось. Но неприятный осадочек в груди никуда не деть…

М-да… Всё это мне рассказал Варми, когда уговаривал забрать их от сюда. Ибо им теперь надо уходить, бандиты которые крышуют этот посёлок, обязательно отыграются на них. Ведь будут разбираться, что и как. А значит, крайних назначат.

А они давно хотели уйти, но пешком до ближайшего большого города не добраться, машину им никто бы не дал. Да и они прекрасно помнили, чем закончилась их последняя поездка. А мы ребята лихие, с нами есть все шансы добраться, а уж они отработают. Дайте срок.

Вот теперь и помогают Бобри проводить апгрейд «Варяга», да ещё какой. Всё-таки местные знают, что и где открутить. Например, кондиционер с машины местного мэра!

А ещё со стены сняли 80-миллимитровку, и теперь несколько работяг, сосредоточенно отпиливают ствол, укорачивая его до приемлемого размера. Однако 30-миллиметровку с джипа было решено не демонтировать, ибо на нём поедут наши новые друзья, а вот 20-миллиметровку со стены было решено пустить в дело, одну сняли и впихнули в башню к Ане, на место пулемёта.

Радует в этой ситуации только одно, то, что стрелок не сидит в башне, а то было бы не повернуться. А вот мне уже будет не поставить никак, ибо казённик у новой пушки куда больше. Да плюс ещё перископ. Да ещё систему подачи боепитания надо переставить…

Так что даже 7-миллимитровый пулемёт будем вынимать. А это уже не камильфо. Меня это не устраивает. Так им и сказал:

— Вы что совсем обалдели? Я что теперь даже по воробьям буду лупить из пушки?

— Да уж, — Олег грустно качает головой, — а если пехота или там мутанты какие, что делать то? Эх, вот бы ту 20-миллиметровку со стены, на крышу присобачить…

— Можно попробовать, — Бобри задумчиво смотрит на «Варяга», — там наверху башни Тунгуса, кажется, изначально стоял зенитный пулемёт. 20-миллиметровку не приделаем, но спарку соорудить можно, из его пулемёта и Аниного. Надо только над зашитой подумать.

— Это не сложно, — вмешивается Свени, — сделаем. Надо только пару листов брони найти в куче хлама…

Короче. Капец. Пришлось им ещё и по рукам стучать, чтоб они все сразу не разбирали, а то останемся без пушек, а тут бандиты. И что делать будем? Ох уж эти увлечённые своим делом гномы…

Хм… И снова мимо проходят эти дамочки, хихикая и сверкая полужопицами. И опять эта Леба подмигивает. Хм… Кажется, меня пытаются завлечь в ловушку, чтоб побежал за симпатичной попкой, расслабился, а меня хоп и грохнули. И что делать? Что-что? Не зверь же я какой, люди ждут… надо уважить. Задолбала эта жара, уж лучше немного повоевать.

Так, где мой нож? Что значит где? В ножнах, где ему ещё быть? Будем изображать самца человеческого, поведшегося на сладкую попочку. Вперёд, Тунгус, тебя ждёт кровавая баня. Жарко ведь, потому и баня. Ну а кровавая… Догадайтесь сами.

А что? Кто на меня с оружием нападёт, того и грохну. Вперёд, боец. Взгляд осоловевший, прикованный к покачивающимся ягодицам. Может ещё и слюну пустить? Нет, не надо переигрывать.

Ты ж мини пидманула-а-а, ты ж мини пидвила-а-а, ты ж мини молодому-у-у, потра-а-ахаться не дала…

Как будто почувствовав, что я иду следом, девушки обернулись и, хихикнув, двинулись к воротам, во внутреннюю часть поселения. Ну что ж, кажется, операция «Кому-то сегодня не повезло» входит в активную фазу.

Скажу честно, аж сердце ускоренно застучало в груди в предвкушении опасности. Или всё-таки это реакция на покачивающиеся, по широкой амплитуде, женские прелести впереди меня? Сложный вопрос. Всё-таки тело-то мне досталось молодое и здоровое, и на клапан давит не слабо, требуя разрядки.

Да и что греха таить, девушки вполне себе симпатичные. Помню эта Леба при первой встрече, даже зарёванная показалась мне очень привлекательной девахой, с короткой такой стрижкой, абсолютно чёрных волос.

Вторая то девушка чуть похуже. Хотя вроде и человек, но какая-то блеклая, хотя и ничего такая. А вот гнома да, гнома хороша. Тьфу. Стоп не отвлекайся боец, знаю, что гормоны шалят, да и Анька своим видом постоянно греет состояние неудовлетворённости. А может всё-таки перепадёт сладенького?

Ага. Держи карман шире. Будь я таким доверчивым, не дожил бы до того момента, как в армию попал, или менты бы вальнули, или бандиты. Ибо мозоли я оттоптал многим. Ой, многим.

Вот миновали распахнутые ворота и свернули направо, направляясь к одному из домов, второму по счёту, дальше только огороды. Человеческая девушка, что-то сказав со смешком своей подружке, легонько пихнула ту в бок и отвалила по тропинке в сторону, а гома, обернувшись, призывно улыбнулась и направилась к дверям.

Ну и что делать? Обойти сзади и посмотреть, нет ли засады? А толку то? Я точно знаю, там нет другого входа и если ловушка настроена, то враги уже внутри. Ибо надо понимать, что если я закрою за собой дверь, то застать меня врасплох не получится. Значит, идём вперёд.

Подойдя к обычным на вид деревянным дверям, попытался прислушаться. Увы, обоняние и слух нынешнего тела, не идут ни в какое сравнение с моими прошлыми. Хотя, конечно, стали куда лучше, чем были, когда я только вселился в новую тушку. Но всё равно недостаточно.

Ничего подозрительного унюхать и услышать не удалось. Ну что тогда вперёд? Спрашиваете, конечно, вперёд, мне просто необходима хорошая драка!

Встаю чуть сбоку от двери, толкаю её от себя, при этом не спеша появиться в дверном проёме. Так, вроде никто не лупит очередями. Идём дальше.

Сразу же подаюсь всем телом на ту сторону, куда открылась створка, даже изображаю из себя мачо, упираясь плечом в косяк. Всё ради того, чтоб убедиться, что никто не стоит прижавшись спиной к стене, для того чтоб напасть на меня сбоку.

Гнома же сидит прямо на столе, стоящем посреди комнаты и болтает ногами. И как это понимать? Делаю шаг вперёд, и сразу же смещаясь вправо, а то мало ли. Вдруг кто-то всё-таки прячется между стеной и дверью? Что? И тут никого? Странно. Значит затаились за дверью в другую комнату. Так-так интересно. Теперь по логике вещей, Лебе надо развернуть меня спиной к противнику и отвлечь.

Ну что ж… В эту игру можно играть и толпой. Посмотрим, что будет дальше. Или просто пойти и посмотреть есть там кто или нет? Не стоит. Очередь из автомата, всё-таки никто не отменял. Да и если честно, тут начинает происходить кое-что интересное. Смертоубийством я заняться всегда успею, а вот на раздевающуюся гному посмотреть, когда ещё повод будет?

Сдвигаю защёлку на двери, чтоб никто незаметно не напал и слегка обалдев, наблюдаю за происходящим.

Леба, соскочив со стола, повернулась ко мне спиной и, прогнувшись, принялась стягивать с себя тесные шорты. При этом весьма аппетитно переступая с ноги на ногу, для облегчения процесса. Попец так красиво гуляет туда-сюда…

Етить колотить! А где трусы то? А нету… Так и нагнулась снимая свои штанишки, при этом демонстрируя, что у неё там пряталось. Вот это задница!

В голове как будто набат долбит, прямо слышу, как кровь по венам разгоняется, укрепляя некоторые органы…

Девушка же, так и не выпрямляясь, лукаво смотрит на меня, лишь слегка обернувшись и убедившись, что я не убегаю с криком: «Караул, мне две ягодицы разом показали», — призывно улыбается.

Проклятье, кажется, кровь всё-таки сбежала из мозга в другое место! Делаю шаг вперёд, сгребая жадными ладонями эти сладки булочки.

— О, да, — стонет гнома, прогибаясь и подаваясь назад. — О-о-о, — томно выводит, выяснив, куда всё-таки сбежала кровь из мозга.

Так, Тунгус, соберись, стоит только расслабиться, как тебя попытаются убить. Соберись не будь тряпкой. Доберёшься до большого города сходишь в бордель. Давай мужик, держи оборону!

Но непослушные руки уже шарят везде, куда могут достать. Ух ты ж, либо я ничего не понимаю в бабах, либо эту сумасшедшую девку возбуждает то, что меня сейчас будут убивать. Ибо влажность точно повышенная.

Леба разворачивается ко мне, и напрыгнув, как дикий зверь, впивается жёстким поцелуем мне в губы, при этом обхватывая ногами поясницу. Ух етить, вот сейчас попытается выхватить нож и всадить мне в бок. Так, не подаём виду. Надо подыграть ей. Как только опустит руки к поясу, значит пора…

Но девушка так же быстро отстраняется от меня и стягивает через голову блузку, доказывая, что не носить лифчик это не эксклюзивная идея Аньки. Твою дивизию! Я не большой специалист в определении размера женской груди, но у неё точно больше чем у Аньки. Вот верняк.

Остатки крови из мозга, бурным потоком хлынули вниз. Ага. Вот прям, туда же куда и эта мелкая бестия, макушка которой едва ли достигает моей груди. Ей же практически наклоняться не надо, чтоб исполнить задуманное.

Но вот что я вам скажу, я вообще очень положительно отношусь к тому, что она собралась сделать, ибо хороший отсос ещё никому не вредил.

Но только нету у меня желаний, чтоб ручки её находились в опасной близости от ножа на моём поясе. А уж тем более, чтоб в тот момент, когда мои убивцы ворвутся в комнату, чтоб лучший друг любого мужика был во власти зубов врага. Вот ведь загнул!

Так что пора показать, у кого здесь самый большой. Ухватив девушку за плечи, не позволяю ей прихватить «леденца за щёку», и, развернув спиной к себе, толкаю чуть вперёд.

Охнув, гнома падает грудью на стол. Ну что, как раз нормально, и к двери лицом, хрен кто оттуда выскочит теперь с автоматом по-тихому. Да и в остальном… Удобненько будет.

Шлёпнув мелкую красотку по заднице, слышу протяжный стон. Интересно, а она вообще налезет? Не лопнет, как тот самый презерватив? А нет, нормально… Я бы сказал, охренеть, как нормально! Ух ты ж, Всеслав Великий, как же это я удачно-то так пристроился! Ого-го!!!

Ну не подведи тельце новое, не опозорь десант! Да что-то я разошёлся, даже тяжёлый стол сдвигаться начал! Тунгус, не теряй рассудок, стриги поляну. Враги то рядом. Вот сто пудов сейчас, как только закончишь, и ворвутся брать тёпленьким. А вот хрен вам, не угадали! Меня менты как-то взять пытались, прямо на бабе! Да куда там! Вынул и ушёл в окно. Пятый этаж правда был… Ох и весело было с голым задом в бега уходить, но ушёл же!

И тут прорвёмся. Вот только хорошенько сейчас постараюсь… Прям от души, чтоб знала как десантники драть умеют? А может, и нет никого? А? Ну кто этих баб поймёт, а? Может, она счастлива, что хозяйку её грохнули? Может, благодарит так?

Да пофиг. Не расслабляемся до конца и жарим эту курочку, чтоб гриль получился. Как любит выражаться мой друг Мажор: «В нашем деле главное вовремя вынуть». Ибо, зачем Вадику внебрачные ребятишки? Я-то намерен тело сменить, а ему расхлёбывать? Нет уж. Без подлянок, браток. Без подлянок.

Ух хорошо струя пошла! Мощно! Ух ты ж. Юху! Как камень с плеч свалился. Ох. А мне лета-а-ать, а мне лета-а-ать охота!

— Ну ты монстр! Во! — девушка не отлипая грудью от стола, чуть приподняла правую руку, демонстрируя большой палец. Как я успел узнать, сей знак у гномов обозначает тоже самое, что и у нас. — Хотя нет, — протяжно выдыхает и приподнимает вторую руку с тем же жестом. — Два раза, во!

— Старался, — со смешком шлёпаю её по попке.

— А пососать не дал, — вдруг капризно тянет гнома, разворачиваясь и выставляя вперёд свою объёмную грудь.

— Ну так вышло, — развожу руками, — не терпелось.

Не признаваться же девушке в том, что даже в процессе я думал, что это подстава. Как то неудобно даже…

— Так, может, повторим, — приподнимает сиськи руками. — Но уже как полагается, — облизывает губы.

— Можно, — тут же киваю, при этом натягивая штаны.

— Подожди я полотенце возьму, залил всю спину, — заливисто смеётся, и, покачивая бёдрами, направляется к шкафу. Достав оттуда полотенце, протягивает его мне: — На, вытри, — и тут же поворачивается спиной.

Чувство опасности просто взвыло сереной. Вот скажите мне, зачем протягивая полотенце левой рукой, правую держать на отлёте, да ещё и пальцы слегка сдвинуты, как будто она ими что-то сжимает. Леба точно что-то прячет в ладони. Вопрос в том, что?

Навыки прошлой жизни орут благим матом: «Бей, не жди». А мужик, который только что, отжарил эту красотку, говорит: «Ты уже всякой ерунды надумал про неё, а девочка хотела отблагодарить тебя. Не спеши!»

Вот вам и дилемма века… Втащить или не втащить? Даже не представляю, как я буду выглядеть, если мне просто, кажется. А Леба уже развернулась спиной ко мне, подставляя испачканную спину.

Левая рука внизу на виду, а правая спрятана за корпусом. Вытерев спину, произношу, стараясь не выдать обуревавшие меня чувства:

— Готово.

— Спасибо, ты такой милый, — девушка смотрит через плечо, кокетливо подмигивая, и начинает разворачиваться.

Я не должен был успеть среагировать. По её мнению. А вот по моему, предупреждён, значит вооружён. Узкое лезвие, небольшого ножа, так и не достигает моего живота. Ибо рука девушки оказывается в захвате.

Вот я так и знал! Ошибся только в том, что из дураков на свободе осталась только Леба.

— Скажи, это был запасной план? — усмехаясь, смотрю в гневные глаза пытающейся вырваться девушки. Но увы. У неё нет шансов, ибо и вторая рука уже в захвате. Тело гномы перекошено в неудобную позу, под моим давлением. — Признайся, хотела пырнуть меня моим же ножом, во время отсоса?

— Ненавижу-у-у, — рычит Леба.

Ну вот. И кто мне скажет, как понять женщин? То она большие пальцы показывает, дескать, молодец, то ненавижу… Где логика?

Жму на болевую точку на запястье, чтоб выронила нож и, отправив его пинком в сторону, командую:

— Одевайся.

— Да пошёл ты, — плюёт мне в лицо.

— Мазила, — победно скалюсь, — кого ты убить хотела, если даже плюнуть не можешь нормально, — резкий тычок пальцами в печень. — Вопрос не стоит, оденешься ты или нет. Вопрос в том, как много боли ты можешь выдержать. Ну вот и молодец, так и знал, что одумаешься…

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Втащить или не втащить, вот в чём вопрос. Прав был классик. Сложно решить, как поступить в такой ситуации. Вы ведь уже догадались, что Анька снова меня достала, хуже горькой редьки. Ну а кто же ещё? Не Леба же.

С той то, как раз всё просто, втащил несколько раз она и раскололась. Вот как думаете, почему она меня решила зарезать? Нет, то, что мстила, это понятно. Угадайте, что её на это сподвигло? Почему она так к хозяйке своей привязана?

Да-да. То, что дура, это понятно, тут даже допрашивать не надо. А вот то, что супруга мэра не только с молодым бойцом погуливала, но и со своей служанкой любила пошалить, стало для меня сюрпризом.

Ага. Теперь я видел в жизни всё. Гнома бисексуалка. Ещё осталось заднеприводного гнома повстречать на своём пути. Э-э-э… Нет. Учитывая, как я познакомился с Лебой… Нафиг-нафиг, обойдусь как-нибудь без этого. Я женщин люблю.

В общем, не стал я убивать девку. Оно конечно самый логичный поступок. Но что-то не поднимается рука на неё. Прекрасно понимаю, что секс это был план «Б». Но ведь ей понравилось же. Хотя с другой стороны, лучше бы и грохнуть, а то затаит злобу и в самый неподходящий момент нападёт.

Запер её с остальными заключёнными, пусть посидит пока, не самое лучшее время начинать убивать местных. Мало ли как среагируют, а у меня техника полуразобранная. А вот перед отъездом. Возможно…

И тут заявилась Анька, которая решила, что я изнасиловал Лебу. Ага. Делать мне больше нечего. Подумаешь, провёл через площадь деваху, с фингалом под глазом и растрёпанную слегка. А что мне ещё оставалась делать, если эта дурында несколько раз на меня кидалась ещё? Вот я её за шкирку взял и отвёл в камеру, там как раз вход с площади, и местные казематы в том самом полуразрушенном двухэтажном доме. В его целой части.

Народ посмотрел, сделал свои выводы, в том числе эта бешеная Анька. И началось. И какой я мерзавец, и негодяй, и вообще как я посмел использовать тело её брата для такого гнусного дела? Хм… Решено. Втащить.

Ткнув пальцем в солнечное сплетение, задумчиво наблюдаю, как эту бешеную самку рода человеческого перекосило:

— Рот закрой. В жизни никого не насиловал. Убить она меня пыталась.

— Врёшь, — выдыхает сквозь стиснутые зубы, держась за живот и полусогнувшись. Кстати, шикарный вид открывается, в вырезе, — мне уже сказали, что ты с ней трахался. Вас видели!

— Хм… — дёргаю себя за мочку уха. — Подружка её что ли? Как интересно. Решила нагадить? Всё может быть.

— Значишь, не отрицаешь? — выпрямляется. Неприятные ощущения от тычка уже прошли.

— Нет, конечно, — пожимаю плечами. — Совратила, а потом убить пыталась.

— За то, что ты её изнасиловал?

— Вот странно, некоторым одного раза хватает, чтоб поумнеть, — задумчиво рассматриваю указательный палец. — Сказал же, убить хотела, за то, что супружницу мэра грохнул. У них там шуры-муры были.

— Гонишь!

— Да делать мне больше нечего.

— Но всё равно ты не имел права использовать тело брата, для такого. А вдруг, заразу какую подхватишь или не дай бог настругаешь потомство. Тебе то что. Ты тело сменишь, а разгребать брату, — изволит гневаться девушка.

— Да плевать, — отодвигаю её в сторону и направляюсь на улицу.

Пусть побесится. А то бегает сиськами трясёт, а я не железный. Вот не стану рассказывать, что мимо стрелял и беспокоиться нечего.

В общем. Достала она меня, ходит и ноет, как я не прав, что нельзя так, что прав у меня на это нету. А сама уже промокла от пота, футболочка прилипла к организму. Но мне нормально, я совсем недавно разгрузился и мозг уже не кипит так бурно, от этих соблазнительных видов.

Но чувствую, ещё максимум полчаса и с фингалом будет не только Леба… Ибо достала.

А знаете, кто спас Аньку от расправы? Ни за что не догадаетесь. Бандиты! Да-да. Они, видишь ли, решили в гости наведаться в посёлок. А у нас тут танки разобранные, и даже вторая 80-миллиметровая пушка и та раскуроченная, с неё систему подачи снарядов Бобри снял.

Они там из двух комплектов один мастырят. Чтоб всё было, как в лучших домах Фаэтона, так что из доступного оружия, одна 20-миллиметровка на стене. Обалдеть. Ведь просил же разом всё не разбирать!

Заметили гостей издалека. Я на стену дежурить Дору — жену Варми загнал, а то она тоже осуждающе на меня смотреть принялась. Поддерживает Аньку видишь ли! Бабский заговор какой-то!

Бандиты прикатили на автобусе. Знаете, примерно такие же, можно встретить и в нашем мире. Этакая маршрутка только с капотом впереди, прям, как в заграничных фильмах, когда школьников на жёлтом автобусе везут в школу. Только этот окрашен в серо-зелёный цвет. Камуфляж, однако.

И естественно броне-листы на окнах, с узкими бойницами. Да и капот украшен листами наклонной брони. А на крыше спаренная 20-миллиметровая пушка, но не в башне, а с защищённым листами брони стрелком. И всё это подёрнуто каким-то маревом.

— Активированное защитное поле, — шепчет в ухо Варми, пока мы аккуратно выглядываем в узкую смотровую щель в стене. — Они всегда так подъезжают. Побаиваются.

— Что делать то будем? — Олег нервно хрустит шеей. — Не возьмёт их наша пушечка.

— Если обстрелять, то они сразу сообщат на свою базу. И уже через несколько часов здесь будет вся банда, — поясняет Варми.

— Ты же говорил, что за данью приедут только через две недели? — Бобри с подозрением смотрит на новенького в нашей компании гнома.

— Да откуда я знаю, что им в голову взбрело! Может, бухло закончилось или баб захотелось. Бандиты же, — огрызнувшись, сплёвывает. — Что делать то собираетесь?

А снаружи требовательно сигналили, намекая, что пора открывать ворота, а то терпение на исходе.

— Впустите их, — командую, — а то разобидятся и вызовут подмогу. А мы без штанов. Только, сперва, всех выгоните с площади.

Народ здесь, сразу видно, бандитов не любит, так что даже прогонять никого не пришлось, все и сами разбежались. Тем лучше. А то кто этих бандитов знает? Начнут лупить из всех стволов, и поминай, как звали.

Главные ворота отъезжают в сторону, впуская автобус внутрь. На площади никого не видно, только я, да ещё Бобри, который находится в небольшой будке, из которой и нажал кнопочку открытия.

Ещё в джипе за пушкой сидит Олег, а Анька со «Свистулькой» убежала на второй этаж неразрушенной части дома напротив, как раз над казематами. Моя рация врублена на постоянную передачу, а вот наушник в ухо вставлять не стал, чтоб не вызывать подозрений.

Смешно, звучит. Как будто у нас тут ничего подозрительно нету? Дома порушены, танки стоят… Совсем ничего подозрительного, точно. То-то стрелок на крыше, водит стволами по сторонам пытаясь понять, а что же изменилось с последнего раза?

А щит всё также мерцает вокруг гостей. Очень может быть, что если влупить с 30-миллиметровки, да в упор, да на расплав ствола, то его можно и просадить. Вот только и бандиты не будут просто так сидеть, ответят. И самое опасное, успеют передать сообщение о нападении. А это катастрофа.

Так что стою, как дурак и радостно машу руками. Ну а что? Должны же заинтересоваться, кто мне так сильно стукнул по башке, что я так счастлив появлению бандитов? Или нет?

Броневик останавливается, стрелок наверху крутится во все стороны, осматриваясь. Хм… Сразу видно, что это всё-таки машина поддержки или скорее грузовичок для перевозки дани, вон в задней части техники двухстворчатая дверь. Но самое главное, что выдаёт назначение автобуса, это то, что броне-листы у пушки прикрывают только переднюю часть и на половину бока.

Вот бы сейчас влепить пулю в затылок бандита на крыше, но увы нельзя. Остальные-то в безопасности. Надо чтоб вышли наружу… Да и где гарантия, что поле не защищает стрелку спину?

И вот боковая дверь открывается наружу и оттуда вылезает бородатый гном с автоматом, квадратный такой, классический. Позади него виднеется водитель. Значит, бандитов, как минимум три человека. Или правильнее говорить существа? Гнома-то вроде к людям относить не правильно?

А знаете мне пофиг, правильно, не правильно. Всё равно гасить надо всех. Так, а вот и четвёртый насторожено выглядывает, поводя стволом. Лицо бритое, наверняка человек. Эх, как же автобус неудачно встал-то. Боюсь, стрелок скрыт от Ани бронелистом, вот и как его завалить?

А ведь он может натворить дел. Если влупит очередь по джипу, то может и пробить броню и тогда Олегу хана. Вот ведь, тоже проблема. Не подумал сразу о том, что бандиты могут не вырубить защитное поле при выходе.

Но почему сквозь него прошёл гном? При этом с оружием… Хм… Возможно поле реагирует именно на скорость. Ну там пулю останавливает, а медленно идущего человека нет.

А гранату? Метнуть внутрь плазменную гранату, мило дело. Или хотя бы осколочную. Трофеи беречь надо. Хотя, что мечтать о несбыточном? Все гранаты остались в «Варяге». Так и вижу осуждающий взгляд Мажора, который без этого замечательного девайса, даже в туалет не ходит.

— Что происходит, где мэр Хагр? — гном насторожено оглядываясь, держит меня на прицеле.

Да они все, стволы на меня навели! Кажется, зря я побрился, что-то слишком привлекательным стал. Ой, не нравятся мне эти бандиты, подозрительные жутко, на мужиков вот привлекательных агрятся…

Эх… Вот все мы задним числом сильны. Ведь можно же было забрать из контейнера в салоне «Искорку» второго уровня. Тот самый артефакт, которым нас собирались приласкать местные, когда заставляли Варми сделать выбор.

По сути своей это электрическая граната. Этакий ёжик с торчащими иглами. Бросаешь, хрупкие отростки ломаются и во все стороны летят молнии, накрывая радиус до тридцати метров. Тут никакие «Батарейки» не помогут, оглушение гарантировано или даже смерть. Так что — да, для раненого Свени это был приговор.

Хотя, а чего я расстраиваюсь, где гарантия, что поле ещё и от разрядов не прикрывает? Или что у бандитов нет какой-то защиты от такого? Не просто же так они держат в страхе местных, не смотря на то, что в здешних аномалиях, как раз и появляются «Искорки».

Так… Значит, придётся делать всё ручками. Хотя ближнего гнома можно и пристрелить. Тут главное убедить их выключить поле, тогда и стрелка смогу шлёпнуть. Вон там виднеется щель между стволом и броне-листом. Снайпер я или нет?

— Чего молчишь, урод? — гномяра подойдя в упор, тычет пальцем мне в грудь.

Урод? Вот серьёзно, я обиделся за Вадика. Нормальная у него внешность. То есть у меня в данный момент. Нет. В плане надо что-то менять, нельзя этого бандита так просто убивать, я же потом плохо спать буду.

— Хагр, не может сейчас подойти, — с трудом, но удаётся изобразить пусть и кривую, но улыбку.

— Почему? Смотрю, вы тут совсем расслабились и страх потеряли!

— Нет-нет, что вы, — прижимаю руки к груди, — мы очень боимся, вон у нас все попрятались. Посмотрите сами, никого нет!

— А кстати, почему никого нет? Где сладеньки тёлочки? — бандит глумливо скалится. — Мы что зря ехали? Короче, давай бегом за Хагром. И пусть стол накрывает, да девок мыться отправляет, — и гулко долбанув себя в грудину, зашёлся в хохоте.

— Увы, — развожу руками, — Хагр погиб. На нас тут напали бандиты, еле отбились. Вон видите, трофеи стоят, — тычу в сторону своих танков.

— Бандиты? Кто? — из автобуса выпрыгивает человек, среднего роста такой, худощавый.

Так. Стоп. А действительно кто? Я из всех бандитских группировок только «Топоров» и знаю. А если это та же самая банда? Не хорошо может получиться.

— Без понятия, — развожу раками. — Как-то все мертвы, допросить некого.

— Так, — гном оглядывается назад на человека, — а вы сказали им, что посёлок под «Секирами»?

— Конечно, в первую очередь, — киваю так, что ещё немного и голова отвалится, при этом пытаюсь преданно заглядывать в глаза оппонента. — Но бандиты сказали, что… Простите, не могу это повторить…

— Почему?

— Так сказали они, а за такие слова вы убьёте меня. Там такое непотребство было…

— Хром, это либо «Топоры», либо «Висельники», больше некому, — человек подходит ближе и чуть хлопает гнома по плечу. — Скорее даже первые, кажется, я видел у них вон тот танк, со скорострелкой.

— Надо сообщить на базу, — соглашается гном.

— Давай для начала осмотрим трофеи, — не соглашается его компаньон. — Вдруг что интересное найдём. Ну замазали они эмблему на технике, так следы то, всё равно должны остаться.

Эмблема? А ведь точно. На борту, автобуса красуется изображение чёрной секиры, в жёлтом круге. А вот на технике «Топоров», с которой мы воевали, опознавательных знаков не было. Странно.

Может они как раз и собирались на кого-то напасть, чтоб при этом остаться неопознанными? Интересно.

— Да ты прав, пошли, посмотрим, — Хром уже было двинувшись вперёд останавливается и интересуется: — А ты, кстати, кто такой-то? Что-то я тебя раньше не видел.

— Ну так, недавно я здесь, а как Хагра убили, так Лари меня присматривать за ремонтом поставила.

— Лари?

Оба бандита переглядываются и похабно перемигиваются.

— Может оно и хорошо, что Хагр под ногами путаться не будет, — говорит гном.

— Она бабёнка горячая, — поддерживает человек. — Кажется, сегодня не выспимся, — и машет в сторону автобуса. — Гаси поле, нечего энергию тратить. Сани, пока останься на орудии. На всякий случай. Теперь ты, придурковатый, — тычет пальцем в мою сторону. — Отправь кого-нибудь к Лари, пусть сюда идёт. Бегом давай.

И я побежал. Ну а что? Поле вырубили, чего стоять то на месте? Я вам покажу, кто тут придурок и урод!

Буду убивать, буду убивать, бу-у-уду убива-а-ать, молоды-ы-ым…

Припустив трусцой в сторону внутренних ворот, врубаю прямо на ходу отвод глаз и, отбежав на пяток метров, оглядываюсь. Двое бандитов направились к джипу, туда же смотрит и стрелок. И тут остаётся не ясным только одно, а что делает водитель?

А какая собственно разница? Перехожу на невидимость и, ускорившись, мчусь убивать. Тут главное не перестараться, иначе, как в прошлый раз получится. Тело покроется синяками, от многочисленных микро разрывов. Хотя арт «Аптечка» всё прекрасно излечил, рисковать не стоит. Повреждённый организм может подвести в самый неподходящий момент.

Эх… Жаль, что стрелок всё также прикрыт от меня бронёй, ну да ничего, надеюсь, изнутри смогу его достать.

Заскочив в дверь автобуса, нос к носу сталкиваюсь с водилой. Вот же мы оба удивились! Я потому что врезался в него, так как считал, что он всё ещё сидит на своём месте. А он, потому, что сперва в него врезалась не маленького размера тушка, таким образом, забросив его обратно в салон, а затем выпавший из невидимости я, всадил ему пулю в лоб.

И где тот Бобёр, который сказал, что пистолет с глушителем это блажь? Ничего подобного, отличная машинка!

Перевожу прицел на стрелка, он стоит на платформе, к которой ведёт лесенка. И лишь половина его тушки находится внутри. Но выбор не богат, его надо срочно нейтрализовать.

Пш… Пуля разносит в щепу коленную чашечку. Заорав благим матом, стрелок проседает вниз. Пш… Второй смертоносный кусочек металла, летит в живот. А что делать? Не захотел он ниже проваливаться, зараза. Ещё и вой поднял. Вот смысл от пистолета с глушителем, если противник не желает подыхать тихо?

И быстро на его место не забраться, чтоб порадовать оставшихся с наружи бандитов очередью. Ибо стрелок зацеплен какими-то ремнями, на которых и болтается. Страховка чтоб не вылетел на ходу, так понимаю.

Выбор не богатый, так что, даже не оборачиваясь в сторону выхода, чтоб посмотреть как оно там, рывком бросаюсь наружу. Над головой проносится автоматная очередь.

Совершив кувырок, и едва коснувшись ногами земли, толкаю тело резко влево, в полёте всаживаю пулю в лоб стрелявшего в меня человека. Да! Снайпер это звучит гордо!

Тьфу ты пропасть! Вот права народная мудрость, не стоит кричать гоп, пока не приземлился. В гнома то я не попал. Тот, как будто молния, сместился в сторону и уже вновь наводит на меня ствол автомата.

Что за беспредел? Почему он так быстро двигается? Да я же после приземления, буду катиться по предсказуемой траектории. Остаётся только одно, немного напрячься и применить науку капитана Рогожина.

Использование отвода глаз в бою, и пусть исчезнуть полностью не получится, но вот сбить противника с толку легко. Только если он не владеет умением обнаруживать «невидимок».

Упав на землю, тело начинает перекатываться гася инерцию, но резко останавливается. Выкинутая вперёд левая рука вбивается в землю, останавливая движение. Из под ладони во все стороны брызгает крошево, а в локте слышится хруст, выбиваемого сустава.

Дикая боль врывается в мозг. Хочется орать и баюкать повреждённую конечность, но нет времени. Лишь бы хлынувшие из глаз слёзы не мешали видеть.

Буквально в нескольких сантиметрах от головы, стальные пули выпушенные из оружия гнома, взрыхляют утрамбованную поверхность Фаэтона. Оно того стоило. Что такое выбитый локоть по сравнению с разлетевшейся на куски черепушкой?

Отталкиваюсь здоровой рукой, с зажатым в ней пистолетом и вот я снова на ногах. И бандит точно видит меня, ибо резкая боль в повреждённой руке сбила «отводку». Рывок вправо и попытка прострелить оппоненту башку. Но тому, как будто плевать на то, что я двигаюсь с ускорением. Ловко уклоняется паразит.

Да что же это такое люди добрые? Что это за гном мутант такой? Он же так и пристрелит меня. Хорошо, что противнику тоже приходится маневрировать, чтоб не попасть под пулю. Однако на его стороне преимущество в огневой мощи.

Давай, Тунгус напрягись! Сердце начинает стучать как пулемёт, воздух становится вязким, и я бросаюсь вперёд, чувствуя, как слабые мышцы тела рвутся, не выдерживая напряжения.

В левый бок ударяет одна из бандитских пуль, но меня уже не остановить. Не могу сказать точно, что убило врага. Толи мой выстрел и пуля попавшая в голову, толи всё-таки удар рукоятью пистолета промеж глаз. Теперь уже не понять. Черепушка лопнула.

И вот эпическая битва закончена, герой-десантник стоит над поверженным врагом. А где приветственные крики? Где цветы и девушки бросающиеся целовать героя? Нет, ну я так не согласен…

Хотя с другой стороны, ножки резвые уже не держат… Падаю на колени, опираясь руками на мёртвого бандита, перед глазами цветные круги.

Милли-и-ион, милли-и-ион дайте мне-е-е. Завали-и-ил, завали-и-ил я врага-а-а…

И тут в голове как будто завыла сирена! Опасность! Моё сломанное и покалеченное тело, само бросается куда-то влево. Но поздно, правый бок разрывается болью. Тело поверженного гнома принимает остатки очереди. Стрелок автобуса. Живой зараза!

Откуда-то издалека слышится выстрел, и я вижу, как ствол пулемёта дёргается в сторону. Анька которая так и не смогла помочь мне во время боя со скоростным гномом, всё-таки внесла свою лепту.

А вот и 30-миллиметровка джипа сказала своё слово. Всё. От стрелка остались только ноги. Да и я, кажется, отбегался… Прости, Всеслав, не смогу я выполнить твоё задание.

Интересно куда меня теперь? Снова в ад? Эх. Жаль далеко от дома умираю, не попасть в родные пенаты, а ведь там меня уважали. А тут наверняка свой ад. И нет рядом Мажора, чтоб помогать мне. Эх, Егорка, братишка. Подвёл я тебя, не смог вернуть твою мамку. Прости, брат, прости! Вот всегда так со мной, в спину убивают…

— Тунгус, Тунгус, — подбежавший Бобри трясёт меня за плечи, — не смей умирать! Не-е-ет!

— Какие вы люди шумные, — раздаётся женский голос, откуда то сбоку.

И самое неприятное, что даже голову повернуть не могу, чтоб посмотреть. Всё вокруг застыло, в том числе и я сам. Разве что глазами могу двигать.

— Кто это?

О! И говорить могу. Какая прелесть. А то лежу тут как рыба об лёд. Хм… И разорванные внутренности не болят. Ну что же, вот и пришёл мой час. Ибо раз боль ушла, то недолго мне осталось.

— Ты что слепой? — в голосе слышится удивление. — А ты же двигаться не можешь. Точно. Ладно, — тяжёлый вздох, — головой можешь крутить.

Тут же смотрю на право. А там… Там Смерть. Ага. Вот так с большой буквы. Бледная супруга Всеслава в своём неизменном белом балахоне.

— Ты за мной?

— Много чести, — фыркнув обходит меня сзади и приседает возле растерзанного очередью трупа гнома. — М-м-м… — втягивает воздух полной грудью и плотоядно облизнувшись, тянет: — Вкусно-о-о…

Отвечаю, если бы мог двигаться, втопил бы сейчас куда подальше, вслед за мурашками, которые, пробежав по спине, сдёрнули в дальние края. И плевать, что кишки наружу.

— Тебе давно надо было сменить род деятельности, — идёт к ранее пристреленному человеку-бандиту. — Раньше ты просто убивал, а став солдатом у тебя появился стиль. Столько адреналина, страсти и ярости! — нежно дотрагивается до пулевого отверстия во лбу трупа. — Ты начинаешь мне нравиться. Признаться мне интересно, почему Всеслав с тобой так носится? Что в тебе особенного?

— Да откуда я знаю? — мог бы двигаться, пожал бы плечами. — А как ты сюда попала? Всеслав ведь говорил, что ему, да и всем богам сюда путь заказан.

— Так, то ему и богам, — отмахивается. — Пока я не вмешиваюсь в дела живых и соблюдаю нейтралитет, система защиты на меня не реагирует. И пусть так остаётся.

— Видел я тот нейтралитет, когда вы с Всеславом с богами развлекались.

— Что ты видел? — хмурится. — Они нарушили договор. И потом, я личные вопросы решала… Ладно, пойду я, прогуляюсь, есть тут одна аномалия интересная, местные называют её «Мутаген». А я такая любопытная, — деланно прижимает ладони к лицу. — Всеслав никогда не простит мне, если не расскажу, как она выглядит.

— Подожди! А как же я?

— А что ты? — удивляется.

— Я же умираю!

— Теоритически да, — кивает, — умираешь. Практически же, ты пока жив, — и исчезла.

А вот моя боль вернулась, ещё и Бобри продолжает трясти. Сдохнуть не дадут спокойно. Больно мне, больно, не уня-я-ять эту злую-ю-ю бо-о-оль…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Как вы понимаете, поминки не состоялись. Ибо Бобри получил в ухо от подбежавшего Олега. Затем последовала матерная тирада и к моему лечению приступили — приложив к наиболее страшно выглядевшему правому боку «Аптечку».

Ответственно вам заявляю. Обезболивающего эффекта у артефакта нет. Так что сегодня у нас матерный день. Очень, знаете ли, неприятно, когда из тебя начинают вылезать сгустки крови, куски ткани, перебитые рёбра становится на место.

— Остановись, он же от разрыва сердца так умрёт, — примчавшаяся Анька, вынимает из нашего медицинского ящика шприц-тюбик. И потрясся им, прокомментировала: — Обезболивающее.

И пока племянница обкалывала начавшую затягиваться рану, дядя возмущался:

— Вот не надо мне тут! А если бы он умер от ран? Но это, конечно, безболезненно, кто же спорит.

— Олег, — шиплю сквозь стиснутые зубы, — спасибо.

— Да ладно, — отмахивается. — Ты же не забыл, что это тело моего племянника?

— Помню, — кривлюсь от боли.

Аня неосторожно надавила на рану, когда принялась обкалывать второй бок, достав ещё один тюбик.

— Иди сюда, шепну кое-что.

— Чего? — Олег встаёт на колени возле моей головы и наклоняется поближе. — Ай, мля…

Какой доверчивый. Это у меня на левой руке локоть выбит, а правая нормально работает. Вот я её и согнул так сказать. Зарядив этому доктору недоделанному в ухо.

— Обезболивающее! Слышал когда-нибудь? Упырина-коновал! Ай! Анька, не дави!

— Всё-всё. Давайте арт.

Да уж… Похоже мне мстят за всё хорошее, что я для них сделал. Точно вам говорю. Вколоть лекарство вкололи — молодцы. А подождать минутку, чтоб подействовало? Немодно в этом сезоне? Похоже, нет.

Итого в сухом остатке, двух «Аптечек» не хватило, чтоб полностью восстановиться. Не успели они полностью зарядиться. Так что в ход пошли «Бинты» ускоряющие регенерацию. А повреждённую руку просто вправили. Так что я пока в полуразобранном состоянии, с перебинтованным пузом, и подвязанной рукой, сижу в кресле которое приволокли из дома мэра. И сурово раздаю указания.

Факт на лицо, надо поскорее дёргать отсюда. Потому что там, где одни бандиты, там и следующая партия. Так что дал Бобри с его компанией гномов задание. До утра поставить пушки, всё остальное грузить в танки и утром в путь. Очень надеюсь, что до того момента сюда не нагрянет вся банда искать своих кентов.

По счастью колёсные шиты, были почти готовы, но оставалась проблема пушек. Дело в том, что уже установив в башню к Ане 20-миллиметровку, обнаружилась проблема. Система боепитания никак не хотела вставать на место. Какие-то несчастные пару сантиметров…

Вот если бы подача была с другой стороны казённика любой из пушек всё нормально. Но они смотрели прямо друг на друга. Кто вообще так делает? И куда эти «самоделкины» смотрели раньше?

В общем, как решили эти инженеры недоделанные? Зачем в танке такое разнообразие калибров? Семь, двадцать, пятьдесят и восемьдесят миллиметров. Надо уменьшить. А давайте мы воткнём в малую башню две 20-миллиметровки.

Нет, оно конечно логично, спарка скорострелок это вполне серьёзно. Анька всё равно не особо хорошо попадает на ходу из большого ствола. И это я ещё смягчил выражение.

Да и на счёт калибров тоже очень верно подмечено. Нечего плодить сущности. Зачем возить с собой кучу зарядов на пятьдесят миллиметров, если стрелять Аня будет из двадцатки.

Да согласен, мысль светлая. Но ведь эта самая светлая мысль пришла в головы упырей и они вопреки приказу разобрали всё оружие сразу. Последствия вы уже знаете. К нам в гости, а у нас трусы в стирке.

Ладно. Оторвёмся от наболевшего. Иначе я кого-нибудь пристрелю, вот ноет всё внутри, не смотря на обезболивающее.

Или всё-таки пристрелить Олега? Этот хомяк переросток, кажется, снова решил забить танк хламом. Но я был непреклонен. Так и сказал:

— Брать только оборудование которое потребуется для апгрейдов, блоки особо ценные, боеприпасы выгребайте и арты. Ещё можно пару колёс про запас. И оторвите спальники из автобуса. Потом себе присобачим. Хотя стоп, — и поманив пальцем подозрительно посматривающего на меня прапора, не очень-то горящего желанием подставлять ухо, приказал: — Олег, загрузите джип под завязку — и багажник, и задние сидения.

— Так ведь их же трое, как они поместятся?

— Зато в башню попасть не могут. А то кто их знает этих гномов, сегодня улыбаются, а завтра свалить попытаются, а у нас там хабар. Оно понятно, что далеко не уйдут. Но нам оно надо? Ещё и следить за ними. Пусть Дора с нами едет. Понял?

— Дело говоришь, — дёргает себя за губу. — Я тоже думал об этом. Даже хотел предложить дистанционную бомбу в джип поставить. Но твой вариант получше будет.

Раздав народу задания, задумался о бренности бытия. И о том, что куча ценностей так и осталась необнаруженной. И кого пытать не понятно. Ведь был уверен же, что всех раскололи. А тут вот такой поворот.

Всё дело в том самом гноме-бандите который очень быстро двигался. Да-да. У него обнаружился почти разряженный артефакт «Скорость» второго уровня, этакий мячик для игры в теннис, и цвет жёлтый, даже в руке проминается, как настоящий.

Артефакт «Скорость» — уровень 2.

Ускоряет восприятие и метаболизм.

Применение:

Сжать.

Энергия — 20 %.

Дополнительная информация:

Можно обнаружить в аномалии ментального типа.

И ещё у него был в наличии арт «Аптечка», судя по остаткам. Пуля раскрошила его на мелки кусочки. Очень жаль. Хотя кое-что полезное из этого урока можно извлечь. Переходя на ускорение лучше иметь при себе лечебный артефакт. Так можно избежать части побочных эффектов.

Всё это хорошо, но увидев «Скорость» я тут же вспомнил, о своих подозрениях. Помните, что сказала Варми вдова мэра, когда уговаривала пойти убить нас? Что не доверит ему скорость. Я тогда ещё решил, что это арт.

Вот только ничего подобного не нашёл. А ведь обыскал всех. В том числе Варми с Дорой и Свени. А то мало ли? Мог же ушлый гном спереть арт? Да кто его знает. Я не видел. Хотя целенаправленно не искал, потому что не был уверен.

Но при этом спрашивал у Варми, что имела ввиду Лари, при разговоре с ним. Тот сказал, что не знает. Мол может арт какой хитрый, но он не знает об этом ничего. И что самое интересное никто не в курсе. Так что плюнул и забыл. Но теперь…

Можно было бы пойти немного попытать мою не состоявшуюся убийцу. Но что она скажет? Да был арт, но где он теперь неизвестно. И скорее всего это так. Ведь Леба была в тот момент в особняке мэра.

Так что только расстроиться останется. Хотя думаю, такая приблуда должна хороших денег стоить. Да и самим бы могла пригодиться. Нет, будь у меня время… Но его как раз нет.

Хм… Ускоряет метаболизм? А если не двигаться. Да в компанию к «Бинту» ускоряющему регенерацию? Может, удастся подлечиться куда быстрее? Совсем немного процентов на десять? Не стоит его совсем разряжать. Но и отдать кому-то на зарядку нельзя. Нет, своему зоопарку я доверяю. Но вот прочим.

Кто даст гарантию, что кто-нибудь его не сопрёт и не воспользуется? А я раненый. Да решено. На десять процентов попробую…

Стоп! Что за беспредел?

Артефакт «Скорость» — уровень 2.

Ускоряет восприятие и метаболизм.

Применение:

Сжать.

Энергия — 0 %.

Какие ноль процентов? Куда энергия делась? Куда-куда. А нечего на незнакомые артефакты нажимать. Проверил на упругость, называется. И почему не заметил, что заряд тратится, когда читал справку? Может потому что не двигался?

Вот ведь… Слов нет одни слюни и те пошлые. Ещё и спать хочется так, что челюсть сводит. Кажется, последствия действия «Скорости». Так, надо найти спокойное место, посмотреть раны и дремануть. Даже если излечился. На ремонте толку от меня всё равно нет. А вот завтра придётся подменить Бобри за рулём, потому что если гном будет всю ночь работать, то с утра из него водила будет никакой.

Тут как раз Анька мимо пробегала, вот я её и тормознул, чтоб поведать, что надо бы мне принять горизонтальное положение, а то ноют раны боевые. Не стал рассказывать о своих ошибках, в плане случайной активации артефакта.

— А я ведь сразу говорила, что тебе лечь надо! — тут же возмутилась девушка. — А ты как этот упёрся. Давай помогу добраться, до того вон дома. Там тебя уложим, и вход под присмотром будет. А то опять какая-нибудь дурная баба припрётся.

— А ты что ревнуешь? — решаю слегка подначить Аньку.

— Вот ещё, — фыркает. — Делать мне больше нечего, я забочусь о брате своём. А вовсе не о тебе. Вон ты и так тело ему покалечил. А мы так не договаривались!

— Естественно, — спорить нет желания, — мы вообще ни о чём не договаривались, на то время пока я в этом теле. А когда верну его Вадику, то вы поступите в моё подчинение. При этом заметь, даже если верну его без рук и ног.

— Что? — перестаёт поддерживать меня и, отскочив в сторону, грозно сверкает очами. — Да я тогда тебя своими руками грохну.

— Ах-ха-ха…

— Что ты ржёшь!

— Анька, лучше не смеши, а то вдруг у меня кишки опять наружу полезут. Грохнет она. Ой, не могу…

Недовольно бурча, девушка снова подставляет плечо, для того чтоб я мог опереться. Если честно боли внутри не ощущается, но это знаете ли не аргумент.

В общем, дошли, вот только снять бинты и посмотреть на результат я не успел. Ибо стоило голове коснуться подушки, как тут же вырубился. Кажется, укатали Тунгуску крутые горки…

И снилось мне… ничего. Вот как будто в бездну рухнул. Зато выспался. Ну ещё бы. Чай полдня и всю ночь спал. Но, несмотря на раннее утро, на улице что-то брякало. Наши механики работали всю ночь и ещё не закончили.

В таком случае посмотрю-ка я всё-таки на своё пузо, не просто же так меня вырубило. Наверняка же был эффект.

И он был — всё зажило. Правда, оба «Бинта» которые были закреплены на мне, так чтоб касаться кожи рядом с ранами, были абсолютно пусты. Интересно. Они за ночь разрядились или ещё вчера? И, похоже, что ночью я спал как убитый, даже не крутился, иначе точно бы свернул примотанные арты в сторону.

Интересно, а что всё-таки произошло? Почему меня срубило то так? Ведь не первый раз пользуюсь ускорением? Или между моим ускорением и тем, что даёт артефакт есть разница? А какая?

Да без понятия. Хотя, если хорошо подумать, я вот сейчас очень жрать хочу. Нет. Не вариант. Сколько времени то прошло, с того как позавтракал. Ой, да по барабану если честно. Всё равно я без всяких чудо артефактов могу ускоряться. Так что обойдусь. Но пожрать не помешало бы. А ещё узнать, что там с апгрейдом. Надо срочно дёргать отсюда.

Идём на улицу, будем делать посмотреть. Что тут у нас? Пушки поставили и это главное. Теперь в передней башне спарка 20-миллиметровых пушек, а в задней 80-миллиметровая бабаха. При этом рачительные гномы умудрились соорудить нечто вроде внешней подвески на танке и закрепить там старые стволы.

Молодцы, уверен пушки можно будет продать за нехилые деньги. Довольный таким подходом хомяк внутри, тут же вытащил транспарант: «Бобри — красавчик! Дать ему премию!» Но моментально отхватил люлей от зелёной жабы, которая, не сомневаясь, перетянула ему своим плакатом по поперёк морды лица.

На её средстве массовой информации было выведено: «Дать себя уговорить! Всё по заветам Степаныча!»

Собственно так и поступил, позволил красноглазому от недосыпа гному уболтать меня. Он был так убедителен… Сидя на башне «Варяга». Нет, это не я его туда загнал, это он сам, увидев моё недовольное лицо, туда забрался. Вот что за фигня? Мне что теперь каждое утро бриться? Как-то люди нервно на меня реагируют. А я между прочим хороший, да. Я выспался. Даже убить никого не хочется. Или это потому, что жара ещё не началась?

— Тунгус, я тебе точно говорю, никто над нами ржать не будет. Тунгус, а я тут запчасти нашёл, для спарки на крышу тебе. Сможешь отдельно управлять. Потом в дороге соберу. И экран с машины мэра вытащил, под это дело. И систему охлаждения с автобусной спарки, она на «Снежинке» работала. Ну давай оставим стволы. Продадим. А зачем мне слезать? Я же тут в дозоре. Вдруг враги, а мы не в курсе. Ну чё ты ржёшь? Давай оставим стволы! Точно можно? Командир, ты лучший!

Лучший или нет, но обещание соорудить мне зенитную спарку всё-таки получил. На вопрос, а зачем мне это, если никто не летает? Дал резонный ответ:

— Бобри, а ты уверен? Может, люди и не рассекают по воздуху, но мало ли какие мутанты нам могут встретиться и вообще, давай не спарку, а квадрик? Слабо?

— Так, а где я тебе ещё два точно таких же пулемёта возьму?

— А курсовой и кормовой?

— Хм… — Бобри задумчиво почесал думалку свою. — В этом что-то есть. Эх, жаль автобусную спарку разнесли, а то можно было бы использовать.

— А ты 50-миллиметровке ствол обрежь и на место курсового пулемёта сунь, — усмехаюсь. Далеко лупить не будет, так для того у нас моя пушка есть.

— Аха-ха-ха, — гном аж присел от смеха и принялся стучать себя по ляшкам. — На место курсового… Ха-ха-ха. А Олег где сидеть будет? Аха-ха-ха.

— А какая разница где? — пожимаю плечами. — Он же всё равно через экран целится.

— Ик, — сказал гном, пустым взглядом уставившись на «Варяга». — Ик… Мне нужно два часа!

— Бобри, нам надо валить.

— Тунгус ты не понимаешь, я кое-какой инструмент уже погрузил. И если сварочный аппарат не занимает много места, то сверлильный станок не влезет. А без него я не смогу рассверлить маску пулемёта!

— Бобёр, выдыхай, — на всякий случай стучу гному промеж лопаток. — Пошутил я. Ладно ещё двадцатку сунуть, но полтинник там точно излишний, да и зачем плодить калибры?

— Но ведь всё может получиться! — глаза этого любителя апгрейдов горят огнём.

— Потом, всё потом, — отмахиваюсь. — Ну и повторюсь. Полтинник излишен, там скорострелка нужна, ибо стабилизации никакой. С неё стрелять только с места. Так что пусть там пулемёт будет. Вон с машины мэра выдери.

— Я оттуда уже выдрал, когда приводы снимал, но там система другая. Хотя да, точно. Квадрик из наших пулемётов, а этими заменить, — снова принимается активно стимулировать мысли почёсыванием затылка. — Тогда час ещё, сейчас кое-какие инструменты ещё закинем, да маленькую силовую установку внутри закрепим, в автобусе обнаружилась. Защита отдельно питалась. Ну и распределительный щиток, надо снять. Эх, по-хорошему здесь бы всё поставить…

— А если бандиты припрутся?

— Так у нас пушки уже стоят!

— Ага. Одна 80-миллиметровка, против всех. Вот прикатит пяток танков и всё. Что делать будем? — приподнимаю бровь.

— Да понял я, — бурчит гном. — На час то есть?

— И ни минутой дольше.

А дальше была погрузка, несколько контейнеров с артефактами, которые мы немножко награби… Э-э-э… Взяли в качестве трофеев, мы же не бандиты какие! И всё. Остальное было уже уложено. Как там говорил капитан Рогожин? «При правильном распределении труда, я смотрю, как вы работаете». Гениальный человек!

Вот только я не стал смотреть, ибо не настолько гениален. Увы. У меня была другая забота. Артефакт «Скорость», но не тот, что я вчера по неосторожности активировал, а тот который был у местных.

Куда он всё-таки мог деться? И единственный человек, который мог хоть что-то знать это Леба. Да я помню, о своих сомнениях, и очень может быть, что гнома не в курсе. Но если не спрошу, то не узнаю. Буду потом сомневаться. А мне оно надо? Да и, как известно, за тот самый спрос морду не бьют. Ведь так?

Оказалось, нет. Бьют. По крайней мере, пытаются это сделать. Стоило мне войти в камеру к заключённым, как три женщины и два мужика, один из которых гном, тут же прижались к стеночке, и только дикая гнома, гордо задрав подбородок пялилась на меня.

Хороша чертовка, и сиськи у неё большие. Да и сзади приятненько посмотреть, и поиметь… Так, стоп. О чём это я? Ах да! Точно!

Когда подошёл к ней с умным видом, Леба всем своим видом показывала презрение ко мне. Испепеляла взглядом, так сказать. Но я как безответственный человек воспламеняться не стал. Делать мне больше нечего.

— Леба, меня интересует артефакт «Скорость», который был у вас тут, и при помощи которого Лари надеялась нас грохнуть.

— Не понимаю о чём ты, — цедит сквозь зубы.

— Врать не хорошо, — тяжело вздыхаю. — Ты ведь понимаешь, что я всё равно заставлю тебя вспомнить.

— Хорошо, был такой, — проявляет покладистость, — Лари взяла его с собой, как и аптечку. Куда делся не знаю, можешь пытать меня, но чего не знаю, всё равно не смогу сказать, — казалось бы, задрать голову ещё выше невозможно, но ей удалось.

— Но ведь у тебя могут быть предположения? — приподнимаю бровь.

— Там, кивает на дверь, которая, находится сбоку от меня.

— Там? — оборачиваюсь в указанную сторону.

Делаю шажок в том направлении, при этом прокручивая тело на девяносто градусов. Видимо они тренировались. Девушка и один из мужчин стоящих у стены. Ибо атака их была одновременной.

Пырнуть меня пытались в живот и спину. И знаете чем? Ложками. Ага. Заточенными ручками ложек. Серьёзно? Прямо криминальный боевик какой-то.

Но не разочаровывать же людей и гномов? Они так готовились, старались, тренировались и точили. Поэтому поступил, как в тех самых айкидо, ветка прогибается под снегом, а затем выпрямляется. Или это не относится к данной ситуации? Без понятия. Просто вспомнилось и звучит красиво.

В общем, провернулся, ухватил руки с заточками и помог, юным уркаганам не промахнуться. И чего так удивлённо смотрят друг на друга? Как будто впервые поняли, что всё могло пойти не так, как планировалось.

Точнее не совсем так. Хотели же пырнуть и пырнули. Друг друга только, а не меня. И чего так неодобрительно зыркают глазками? Вот странные люди. Помогай таким после этого!

Ножки резвые подломились и несостоявшиеся убийцы рухнули на пол, держась за столовые приборы торчащие из животов.

— Амлет! — одна из трёх женщин отлипла от стены и бросилась к моему несостоявшемуся убийце.

Бухнувшись на колени, потянулась было к заточке, но в испуге отдёрнула руки, когда мужчина застонал.

— Им нужна «Аптечка» иначе они умрут! — яростно выкрикивает мне дамочка.

— А мне нужен артефакт «Скорость», — опускаюсь на корточки. — Где он?

— Не знаю! — бешено вращая глазами, шипит на меня. — Ты должен спасти моего мужа.

— Почему?

Верите, нет, но я офигел от такой предъявы.

— Он же сейчас умрёт?

— И что? — склоняю голову набок. — Или ты считаешь, что я должен потратить заряд артефакта на того, кто пытался меня убить? А потом когда моим людям понадобится помощь, смотреть, как они умирают? Увольте.

— Ты мерзавец, — женщина, вскочив, пытается ударить меня, но я уже на ногах. Так что просто перехватываю и заламываю ей руку.

— Арты уже подзарядились, и я готов сменять их заряд на жизнь твоего мужа, если получу «Скорость», всё просто.

— Ты никогда не получишь его, — пуская кровавые пузыри улыбается Леба.

— А ты умрёшь, — оттолкнув от себя жену умирающего, направляюсь к двери.

— Стой, — выкрикивает шальная баба, — спаси моего мужа или клянусь последней богиней Фаэтона, пойду за тобой и не знать мне покоя, пока не отомщу.

— На Фаэтоне нет богов, — усмехаюсь.

И тут перед глазами, вспыхивает надпись:

Клятва принята. В случае смерти Амлета, ночные кошмары и минус 10 % действия всех артефактов для принёсшего клятву, пока не свершится месть.

— Ик, — сказала дурная баба, трогая пальцем себя за ухом.

Видимо, там у неё прикреплён «Интерфейс».

— Обалдеть — выпадаю в осадок.

— Теперь тебе придётся спасти его, — скалится.

— Да делать мне нехрен, — цежу сквозь зубы, выдёргивая из живота Амлета ложку-заточку и вбивая её в глаз его жены.

И снова надпись:

Клятва аннулирована.

— Будь ты проклят, — стонет умирающий Амлет, ибо после того, как заточка покинула его организм, жить ему осталось считанные минуты, а может и секунды.

— Давно уже, — отмахиваюсь. И глядя на забившихся в угол: пару женщин и одного гнома, интересуюсь:

— Что за последняя богиня?

— Прошу не убивай женщин, — гном стоит впереди, чуть раскинув руки, — и я отвечу на твой вопрос.

— Я вообще никого не собирался убивать, — двигаюсь к в страхе вжимающимся в стену существам. — Запомните и другим скажите. Тунгус, — стучу себя пальцем в грудь, — очень добрый и позитивный человек. Я настолько позитивен, что у меня нет врагов. Вообще. Не живут они долго, — киваю себе за спину. — Вы ведь не враги мне?

— Не-е-ет, — три головы синхронно мотаются из стороны в сторону.

— Ну вот! — счастливо улыбаюсь. — Значит вам нечего бояться. Так что за богиня?

— Точно никто не знает, — испуганно отвечает одна из женщин, — кто-то называет её «Последней богиней», кто-то «Последним Хранителем».

— Или «Спящий разум», — решает вставить своё слово гном. — В любом случае, можно дать клятву. Но всегда надо платить, поэтому, мало кто пользуется. Только в исключительных случаях. Ты не убьёшь нас?

— Я же сказал, убиваю только врагов, — смотрю в глаза гнома. — Запомните это и живите дальше.

Да уж, сходил выяснить насчёт артефакта — настрогал трупов. Хотя и бесполезным этот поход не назовёшь. Есть информация к размышлению. «Последний Хранитель» и «Спящий разум» — очень интересно. Если мне не изменяет память, Всеслав называл себя «Хранителем Земли». Хм…

Ладно, запомним на будущее. А пока надо кое-что доделать. Достав пистолет, делаю два контрольных выстрела. А вот когда навёл ствол на всё ещё живую Лебу, та слабым голосом попросила:

— Не убивай. Я хочу жить. Спаси! У тебя же есть «Аптечка». Пожалуйста, — а из глаз бегут слёзы.

— Мне нужна «Скорость», — чуть склоняю голову в бок.

— Я правда не знаю, он был у Лари.

— Как хочешь, — отвернувшись, иду на выход. Вот так-то, а то на жалость давить надумала.

Может, поймёт, что не проканало и скажет что полезное? Ну а если нет, так зачем мне живые враги?

Леба ни в чём не призналась, то ли не хотела, то ли и правда не знала. Так что… Принёс «Аптечку»… Да я сам от себя в шоке!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Хотелось бы сказать, что мы очень вовремя свинтили. Но не могу. Именно потому, что не знаю вовремя или нет. Просто тихо свалили и всё. Сели в танки и дали по газам.

Ну не считать же за шум то, что Анька возмущалась тем, что я потратил часть заряда «Аптечки» на Лебу. Вообще странная она. Я про Аньку. То обвиняет в том, что изнасиловал Лебу, то в том, что вылечил.

Мне кажется, Фаэтон плохо на неё влияет. Кровожадная какая-то стала. И обидчивая. Стоило упомянуть про эту самую кровожадность, как надула щёки, упёрла руки в бока, выпятила сиськи…

Хм… Вот нормально у неё это получается, сиськи выпячивать. Может почаще злить? Ну а что? Зато будет регулярное эстетической зрелище…

А то сижу на своём месте стрелка и из прекрасного ничего, только правое ухо из-за спинки кресла виднеется. Ничему её жизнь не учит, совсем недавно только башкой приложилась во время боя и снова без шлема.

Рявкнуть? Но тогда и самому придётся натягивать шлемофон… А в нём целый день сидеть жарко. Даже с работающим кондёром. Так что фиг с ним. Пусть сидит так.

Хотя… Если развернуться, то появляется ещё немного прекрасного. Там сзади возле пулемёта ещё одно кресло стоит. Вращающееся. Точнее у него две фиксированные позиции: транспортная — когда оно смотрит вперёд, по ходу движения, и боевая — когда стрелок разворачивается назад.

Вот там сейчас дрыхнет Дора, при этом кресло в боевой позиции и откинуто назад в полулежащее положение. Открываются вполне себе такие приятные виды в декольте. Но увы. Моё кресло просто так не крутится, только вместе с башней. Не буду же я так палиться? Ибо странно, едет танк и ствол назад.

Вот тоже интересная новость. Танк загружен, но при этом и Дора откинулась в кресле и я ничего не цепляю. Тут выяснился один нюанс. О котором даже Бобри не знал. У нас под ногами пустое пространство, куда можно много всего поместить.

Как-то упустили это из внимания. А тут во время ремонта обнаружили. Наш «Варяг» оказался не стандартом, что для меня, что для представителей космических империй.

И как мы раньше этого не заметили? Бобри так вообще чуть волосы на голове рвать не начал. Дело в том, что колёса крепятся не к мосту, который находится под днищем, а прямо к корпусу, на четыре болта. И уже внутри этого крепления идёт вал соединяющие его с электромотором, который в свою очередь прячется между полом и днищем. Так что клиренс всего сантиметров тридцать.

И это странно. Посадка то куда ниже, а значит и проходимость техники хуже. Хотя учитывая, что дно абсолютно ровное и без выступов, может и не так всё плохо? Но ведь всё равно если вляпаемся в грязь то засядем.

Вообще, мне думается, что такое устройство возможно только с мифриловым корпусом, иначе бы просто вырвало с мясом такие крепежи. В общем, сперва я был в шоке, прикинув насколько наш танчик, оказывается, не предназначен для ползанья по бездорожью. Но потом Бобри меня успокоил. Ибо судя по всему, когда-то на «Варяге» была гидро-подвеска, которая могла поднять танк выше, при надобности.

Так что как только достанем нужные запчасти, можно будет сделать апгрейд. А пока, если попадётся грязь, будем проходить на скорости, благо цепляться внизу нечем. Ну а на самый крайний случай воспользуемся лебедкой.

Вот ведь… Заметили, как я от обсуждения прекрасного, перешёл на проблемы проходимости отдельно взятого танка? А хотел же поведать о распределении груза. В общем, у нас под ногами имеется багажник высотой почти шестьдесят сантиметров.

Конечно, там не всё пустое пространство: двигатели, силовая установка, и короба под боеприпас… Но всё равно место под хабар имеется. И это радует. Да и если скинуть всё что награ… Ай. Прости меня, Степаныч, конечно же, честно взяли как трофеи. Так вот если всё это продать, то деньги на новую подвеску точно найдутся. Да и кое-какие платёжные карты у мэра водились и сумма там весьма приличная. Пятьдесят тысяч кредитов. И у прочих еще на десятку насшибали. Думаю, точно хватит.

Ну а если нет… Чай не последние бандиты на пути попадаются. Ибо отнимать награбленное и оставлять себе, мне нравится куда больше, чем перспектива ползать в аномалиях рискуя жизнью.

Хотя воевать с бандитами тоже опасно, но это как-то привычно. Тут всё зависит от тебя и мастерства напарников. А не от непонятного поведения аномалий.

Изогнувшись, смотрю назад на спящую Дору. Эх, вот что не говорите, а декольте это сила. Особенно если с такого ракурса. И не надо тут про меня всякую фигню думать, мол к замужней женщине за вырез пялюсь. Я бы мог к незамужней Аньке заглянуть, там тоже виды ого-го. Но увы, её от меня закрывает спинка кресла.

Оп-па. Кажется, красотке надоело сидеть без дела, и она решила вздремнуть, откинув спинку кресла назад. О да! Сегодня определённо мой день. Можно уже глазеть не только в экран перископа.

Ибо там ничего интересного, так, несколько аномалий мелькнули вдали, да одну пришлось объезжать вчера, находилась прямо на нашем пути. А едем мы по какому-то просёлку, так как с главной трассы давно свернули. Ещё пару дней назад.

И путь наш лежит к той самой аномалии «Мутаген». Оказалось, что Варми и Свени слышали о ней, а второй даже бывал, сопровождая экспедицию бандитов в качестве механика. В ней рождаются артефакты, которые усиливают физическую силу. Так что вполне себе интересная вещь для бандитов.

Вот и катим в ту сторону. Конечно, наши новые спутники не очень счастливы от того, что мы отклонились от маршрута. Но выбора то особого у них нет. Либо с нами, либо пешком, тем более что к цивилизации таким путём тоже можно добраться. Просто дорога займёт больше времени.

Едем только днём, помня о том, что в ночи можно влететь в аномалию на пути. Да и как уже говорил, успели в этом очередной раз убедиться. Так что, как начинает смеркаться, ищем местечко для стоянки. Но так как местность здесь довольно лесистая, особых проблем это не вызывает. Всегда можно заныкаться.

Бобри чтоб не терять времени, сменил курсовой и задний пулемёты, и принялся сооружать спарку. Не думаю, что получится быстро, ибо он там довольно хитрую систему мутит и жалуется на отсутствие мастерской. И даже помощи Варми и Свени тут не достаточно.

Зато хоть новый распределительный щиток воткнули и малую силовую установку под пол поставили. Уже плюс. Это позволит при необходимости двигаться с включённым полем, не отжирая энергию основной установки. При этом возможность подпитки остаётся.

И вот что интересно, Бобри мне по секрету признался, что после того, как расстанемся с попутчиками, он сделает хитрую переделку. Так как у нас корпус мифриловый, то главное защитить колёса. Но если сделать это сразу, то гномы могут что-то заподозрить. Мало ли где сболтнут лишнего.

Похоже, мой гномяра не доверяет соплеменникам и это радует. Ибо не хотелось бы, чтоб он решил свалить вместе с ними. Нравится он мне.

Ну да ладно. Всё это неинтересная бытовуха. Куда важнее то, зачем мы едем к этой аномалии. Хотя тут не сложно догадаться зачем. Ответ прост — без понятия. А вот почему…

Не думаю, что Хель просто так уточняла, что не может вмешиваться. А затем упомянула эту аномалию, да ещё и подчеркнула, что Всеславу она очень интересна… Так что надо обязательно посмотреть, что же там такого важного.

Ага. Могу вас точно заверить ничего. Абсолютно. Кусок затянутого белёсым туманом пространства. Здоровое такое поле — окружность диаметром метров триста. И всё это окружено мёртвым лесом.

Только со стороны дороги, по которой мы подъехали, нет деревьев. С этой стороны возвышенность, с довольно крутым склоном. Так что возвышаемся над аномалией метров на пять. А ещё у нас тут кусок голой земли: от бурелома, до завалов. Хе-хе… Пытаюсь шутить. Это я от неприятного ощущения в пятой точке. Вот так и несёт опасностью от туманного поля.

— Ну и зачем мы сюда припёрлись? — Анька зябко ёжится, несмотря на жару.

— Не знаю, — задумчиво тру подбородок. — Будем разбираться. Свени, а как оттуда артефакты достают? Этот газ ядовитый?

— Нет, — гном стоящий возле джипа подходит ко мне и становится сбоку. — Ни противогазы, ни костюмы химзащиты не помогают. Обычно бандиты берут заложников.

— В смысле? — хором требуют уточнения Аня и Олег.

А вот я, кажется, уже догадался:

— Тот, кто заходит в неё, умирает в любом случае?

— Да, — гном зло сплёвывает. — Только этого никто не ждёт. Забежал, сунул арт в сумку, которую вытягивают верёвкой… А затем корчащегося от боли гонца расстреливают. Ибо, тот, кто побывал в «Мутагене» превращается в чудовище.

— Но кто на такое добровольно пойдёт? — недоумевает девушка.

— Вот затем и нужны заложники. Как ещё заставить отца пойти на смерть, как не ствол у виска его детей? — тоскливо произносит Бобри, который, конечно же, пошёл посмотреть на аномалию вместе с нами.

— Ужас! — глаза у Аньки становятся просто огромными. — Но ведь так нельзя!

— Как видишь можно, — морщится Свени. — Тунгус, можно я пойду, а то неприятные воспоминания.

— А да, конечно, — киваю.

Свени отправляется к свои друзьям. А мы с сомнением смотрим на туман внизу.

— Это плохое место, Тунгус, — хрустнув шеей, говорит Олег. — Зря мы сюда приехали.

— Не знаю, — с сомнением всматриваюсь в хмарь внизу.

Слышатся лёгкие шаги, это приближается Дора, становясь на место Свени:

— Тунгус, а мы надолго здесь?

— Пока не пойму, зачем мы здесь.

— Ой, смотрите, а что это там внизу, — Дора тычет пальцем к самому подножия склона.

— Где? — пытаюсь рассмотреть, что же заметила гнома.

— Вон, что-то шевелится на самой границе тумана, — девушка опасно нависает над краем склона, продолжая указывать рукой.

И я купился… Подаюсь вперёд в надежде увидеть, что там. Позади слышится странный шум, начинаю оборачиваться, но не успеваю, в бок врезается плечо и меня швыряет вниз. Туда — в объятия белой хмари. Вот только умирать один я категорически не согласен!

Успеваю ухватить за шиворот напавшего на меня Свени. Как же он так быстро добежал от джипа до меня? И прежде чем покатиться кубарем по склону, успеваю заметить автомат в руках Варми и гримасу ужаса на лице Доры. Вот твари!

Удар о склон разъединяет нас с гномом, и дальше мы летим поодиночке. Пытаюсь сгруппироваться после удара и приземлиться на ноги. Изменить положение тела удаётся, а вот устоять нет. Законам физики плевать на то, что я разогнал восприятие до предела и воспринимаю мир, как замедленное воспроизведение кино.

При этом отчётливо вижу, как Свени так же старается остановиться. Кажется, я нашёл утерянный артефакт «Скорость». Расслабился, повёлся на слезливую историю гномов! А теперь, там наверху, могут погибнуть мои компаньоны. Или уже друзья?

Да собственно, какая теперь разница? Влетаем на полной скорости в аномалию, ещё и полный рот земли набился. Тьфу ты пропасть какая…

— Что ты натворил?! — поднимаясь на ноги, рычит Свени. — Теперь мы оба трупы.

— Я? Тьфу ты… — пытаюсь отплеваться. — Ты только не кусайся, когда я тебя убивать буду. Тьфу. А то вдруг идиотизмом заразишь.

— Сдохни, — зарычав гном на огромной скорости бросается ко мне.

Да, без сомнения, он под действием артефакта. Чуть сместившись в сторону, пропускаю противника мимо себя. Почти. Рывок за шиворот и ноги отрываются от земли, а голова смачно впечатывается в поверхность.

— Неужели ты думал, что арт поможет тебе справиться со мной? — встав коленом ему на грудь, левой рукой сдавливаю горло, а правой обшариваю карманы. А вот и «Скорость». И что с ней делать?

Встав пытаюсь покинуть аномалию, но увы. Там где заканчивается туман, как будто стена появилась. Или скорее чуть проминающееся поле.

— Бесполезно, пока не превратимся, не сможем покинуть аномалию, — стоя на карачках, сипит из-за повреждённого горла Свени.

Проблема. Если я превращусь в монстра, и у меня будет при себе этот «Скорость», то боюсь, у моих напарников не будет шансов одолеть меня. Надеюсь, они живы! Не зря же я их гонял, должны справятся с Варми и Дорой.

Хм. Сняв с пояса нож. Бросаю его наружу. Получилось. А значит, делаем ход конём. Размахнувшись, выбрасываю опасную игрушку, за пределы аномалии. Но как можно дальше и в сторону, так чтобы случайно не помочь предателям, подкинув прямо в руки такой опасный девайс.

— Зачем вы это сделали? Мы же спасли вас, — интересуюсь.

— Спасли от того, что сами же чуть и не убили, — хрипло смеётся гном.

— Забрали из посёлка.

— А может, нам там хорошо было? Это из-за вас мы стали предателями. Ай! У-у-у… — воет, повалившись после удара ногой в бок.

— Зачем? — и достав пистолет, приставлю его ко лбу гнома.

Но тот начинает биться в конвульсиях, как припадочный. Странно… И тут меня самого скручивает дикая боль. Падаю на землю, корчась от судорог охвативших всё тело.

Начат процесс преобразования. Идёт сканирование и подбор новой формы.

Что это за дурацкая надпись перед глазами? Как же больно!

Тревога! Отмена преобразования! Отмена! Отмена!

Боль отступает, и, сплёвывая кровь из прокушенной губы, с трудом пытаюсь подняться. При этом обнаруживаю, что гном хоть и перестал биться в конвульсиях, но находится без сознания. Что происходит?

И тут перёд глазами вспыхивает новая надпись:

«Кто ты?»

— Тунгус, я.

«Не имя. Кто ты?»

Встав на дрожащих ногах и покачиваясь, выдаю тираду:

— Человек, солдат, убийца. Да откуда я знаю, что вам там нужно знать?

«В тебе искра Силы последнего Хранителя».

И тут туман передо мной начинает сгущаться, собираясь в полупрозрачную силуэт женщины. Нет скорее даже девушки. Ибо после того как фигура приобрела объём и цвет стало понятно, что гостья молода. Или не гостья? Хозяйка?

— А я думал, что последний Хранитель находится здесь. Вон и люди ему молятся.

«Глупцы. Я не Хранитель. И не богиня. И не Спящий Разум. Скорее покалеченный. Так кто ты?»

Интересно. Губы девушки шевелятся. Но звука нет. Всё так же буквы всплывают перед глазами.

— Меня прислал Всеслав.

«Всеслав? Ах да… Новое имя Адама. Ты пришёл помочь?»

— Всё зависит от того кто ты? Очень может быть, что я здесь для того, чтоб помочь тебе. Вот только не могу выбраться из этой аномалии».

«Это не проблема. Ты точно пришёл помочь?»

— Конечно. А иначе, зачем бы меня Всеслав присылал. Во мне же его метка. Ну или как ты там сказала? Искра Силы?

«Это не показатель. Ты не первый… Та женщина вообще ничего не знала о Всеславе», — собеседница касается пальчиком своего виска и с грустным лицом покачивает головой.

«Хотя между вами есть разница. У тебе искра Силы, а она как будто была частью Всеслава».

Сердце заходится в радостном стуке. Кажется, я знаю о ком идёт речь!

— И где она сейчас? — задаю осторожный вопрос.

А то кто его знает, как эта дамочка среагирует на новость, что это внучка Всеслава. Вдруг пожелает взять в заложники?

«Не знаю. Она уже два года не заходила ни в одну аномалию», — равнодушно пожимает плечами.

Так. Не будем настаивать, главное, что мама Егора действительно на Фаэтоне. А то, что в аномалии не лазает, так странного ничего в том нет. В конце концов, она не простая женщина. На Земле до майора госбезопасности дослужиться успела. Наверняка, нормально устроилась здесь.

«Как ты собираешься помочь?»

— Э нет, — машу раками, — ты так и не сказала кто ты.

«В человеческом языке нет слов, чтоб объяснить, что я такое. Но если очень приближённо. Я операционная система супер-компьютера Создателей. Когда-то я могла контролировать всё, что происходит на Фаэтоне. Но теперь, когда большая часть моих мощностей уничтожена, я всего лишь пытаюсь выжить».

— То есть ты управляла Фаэтоном?

«Нет. Планетой управлял мой муж — Фаэтон. Но он погиб защищая меня. И если бы не Всеслав, его смерть была бы напрасной. Твой господин, обещал вернуться и помочь мне. И сотни лет я жду, пытаясь сохранить то, что осталось».

— Всеслав не может попасть сюда! — взмахиваю руками.

«Я знаю. От меня это не зависит. Всеслав активировал протокол защиты. Охранные системы вышвырнули нападавших, но и заодно его самого. Всё-таки Фаэтон не его мир. Но он обещал!» — девушка топает ножкой.

Бог ты мой, Всеслав Великий. Да что творится то, у неё же слёзы на глазах. Как так? Разве может какая-то операционная система плакать? Да, всё-таки похоже, это очень приближённый смысл. Ведь пока она говорила, на её лице не раз отображались самые различные эмоции. Она же живая!

— У Всеслава есть план, как попасть на поверхность, — прижимаю руки к груди.

«Что это изменит?» — во взгляде вселенская грусть.

— Он сказал, что у него есть идеи, как починить тебя!

«Починить? Это не возможно», — качает головой. — «Мои резервные хранилища были уничтожены. И новые кристаллы взять негде».

— Не сомневайся, — рублю воздух ладонью. — У Всеслава есть план.

«Я слушаю».

— А можно мне ненадолго выскочить, посмотреть, что там наверху, — указываю рукой на склон. — Там мои друзья, они в опасности.

«Не волнуйся. Там прошло всего две секунды, пока мы разговариваем с тобой. Чем быстрее закончим, тем быстрее выйдешь. Рассказывай».

Так спорить, кажется, бесполезно. Лучше действительно быстренько раскидаться и рвать с моим ребяткам.

— Всеслав сказал, что мне надо открыть портал, и тогда всё наладится.

«Невозможно. Во Вселенной было всего несколько мест, куда можно было бы проложить портал, с включённой системой защиты. Но они все разрушены. Мои сёстры мертвы».

— Но Всеслав утверждал, что всё получится.

«Рассказывай».

— Мне понадобятся некоторые драгоценные камни…

Присев на корточки, начинаю пальцем в пыли рисовать схему. Ящик в который вставлены крупные бриллианты, изумруды и сапфиры.

«Не может быть», — девушка присаживается на корточки возле схемы. И проведя над ней рукой, неожиданно улыбается: «Я узнаю этот рисунок. Значит, Эдем устоял и моя сестра жива».

Выпрямившись, совсем как человеческая девушка, вскинув руки, начинает кружиться.

«Да. Если мне принесут новые кристаллы, я смогу взять под контроль системы защиты. Я смогу закрыть разлом в пространстве, через который в наш мир лезут чудовища. Я всё смогу! Мой мир будет жить!»

Да уж. Вот такая операционная система, глючит её по-взрослому. А я тут в роли антивируса. Или так вернее сказать о Всеславе? Ведь это он будет лечить. А я тогда кто? Так стоп, отставить самокопание. А то так неизвестно до чего можно додуматься.

Эх, ещё бы переварить всю новую информацию, полученную от этой странной дамочки. А вот, кстати, как её зовут? Ведь наверняка же есть имя? И ведь спросил же, но она только плечами пожала.

И как это понимать? Нет имени? Не помнит? Или просто говорить не хочет? Точнее писать. Ибо звука то нет. Зато начитался я сегодня на год вперёд, столько всего вывалилось на меня.

Вот, например, аномалия «Мутаген», делает материальным, проявляя в нашем мире мелких чудовищ из другого измерения. Крупняк-то защита вышвыривает, и с ними разбираются местные боги, а вот мелочь порой задерживается, тем самым дестабилизируя Систему. И получив тело, монстрики оказываются смертными, и их можно убить.

Или тот же «Лабиринт разума». Это не много, не мало, а… Хм… Как объяснить то, что сам до конца не понял? В общем, это вроде как, виртуальный процессор. Или может сервер? Или вообще оперативка? Или всё вместе взятое?

Аномалии с телепортами, улучшают скорость прохождения данных. Даже у блуждающих аномалий есть своё назначение. Некоторые, что-то вроде ремонтных дронов, которые чинят астрал. Другие ловят монстриков из другого измерения.

Вот так вот. Для людей, аномалии способ разжиться хабаром, а для Системы способ выжить. И самое главное, защитить всю Вселенную от гостей из разлома. Вот так то. Бедная девочка, сотни лет сражается на передовой. Тут точно поедешь крышей, даже если ты операционная система.

Вот как-то так, всё очень запутано, но зато мне пообещали помощь. Оказывается, что та приблуда которую предложил сделать Всеслав может сработать. А может не сработать. Вот такое пятьдесят на пятьдесят.

Точнее даже, по расчётам Системы там процентов двадцать на успех. А что это значит? В случае неудачи, может понадобиться, раз пять собирать все нужные ингредиенты. А это такая засада!

Но если провести некоторое усовершенствование и использовать в изготовлении ещё и артефакты, то и мощность и стабильность портала возрастёт. А если с той стороны будет настроенный на приём передатчик, то шансы практически стопроцентные. «Портальная арка», как её назвала хозяйка местных аномалий.

Очень надеюсь, что там не неведомом Эдеме, кто-нибудь врубит эту штуку. Вот как бы сообщить Всеславу об этом? Или он и сам в курсе? Хотя… Тут ведь у нас, одна жутко нейтральная и любопытная особа бегает, красотами любуется. Если и не подсматривает, то может, если устроить смертоубийство… Немножко совсем. Чуть-чуть буквально, убить кого-нибудь. Глядишь придёт.

Главное, невзначай так, проболтаться, а не просить передать Всеславу инфу. А то кто её знает, возьмёт и обидится, что её в качестве посыльного какой-то человек использует. Мне оно надо? Однозначно нет. Я же не враг себе.

В общем, порешали вопросы, и я напомнил о том, что пора бы и выпустить меня, так как надо друзьям помочь. Как тут же прилетела проблема.

«Да можешь идти. Я внесла тебя в банк данных. Так что с этого момента для тебя представляют опасность только аномалии с агрессивной средой. Гравитационные, электрические, химические и термические. Все остальные не будут на тебя реагировать. До свидания».

— Стой! — в ужасе начинаю махать руками, начавшей исчезать девушке. — Мне надо в «Лабиринт разума»! Обязательно. И чтоб он действовал.

«Зачем?»

— Это не моё тело, — бью себя кулаком в грудь. — Его надо вернуть хозяину. А мне переселиться в другое.

«Зачем?»

Вот ведь! И как объяснить этой программе, что там люди, которые хотят вернуть брата и племянника. Да и я обещал, что постараюсь вернуть Вадику тело. Как-как. А вот так и сказать. Только упомянуть что у Ани с Олегом договор с Всеславом. Чтоб прониклась. И уточнить, что они помогают мне, а значит и ей.

«Ну так переселись в это тело», — указывает рукой на Свени.

— Боюсь что гном из меня никудышный, при этом таскать его за собой пока доберёмся, не лучшая идея. Я хотел подобрать себе тело покрепче и попробовать переселиться, а уж если ты подсобишь, так вообще хорошо будет. Не забывай, что и Вадик и его родня будут помогать мне в моей миссии.

«А это тоже твой друг?»

— Нет. Это враг.

«Так займи его тело».

— Да гномы физически сильно отличаются…

«Ты забыл где находишься? Эта аномалия превращает человека в другое существо. Даёт плоть бесплотному. Жители другого измерения тоже не гномы».

Мне показалось или она улыбнулась?

«Ты станешь собой. Вплоть до последней молекулы».

— Круто! — восклицаю. — То есть мне надо дотащить его до «Лабиринта разума», переселиться, а потом, просто вернуться сюда? Или можно в любой другой «Мутаген»?

«Ну ты тормоз», — девушка весьма человеческим жестом бьёт себя ладошкой по лбу.

И тут мне как будто пинка выписали. Я даже не сразу сообразил, что это не мне в теле Вадика пенделя дали. А просто мне.

И пришла боль! Я валяюсь на земле, как кусок мяса, который крутит и ломает.

Очнувшийся Вадим, стоит, удивлённо озираясь, затем на лице появляется ужас, когда он видит кусок плоти, бьющийся в агонии. Даже пытается сделать шаг в мою сторону, но замирает, упёршись в выставленную руку этой коварной садистки.

«Терпи, Тунгус, собою станешь», — девушка подходит к моему корчащемуся телу и присаживается на корточки. — «В таком виде ты будешь куда полезней».

Да! Верю. Но сука-а-а! Как же больно!!! Больно мне, больно, как уня-я-ять эту злую-ю-ю бо-о-оль…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Я ведь уже говорил о том, что чувствую себя то ли директором цирка, то ли зоопарка? Ага… Теперь у нас ещё и клоуны завелись. Я про нас с Вадиком, если кто не понял.

Стоило этой девушке-программе исчезнуть, как мы с Вадиком вернулись к обычному течению времени, и наверху прогрохотала автоматная очередь.

— Бегом наверх, наши в опасности, — рявкнув, бросаюсь на помощь друзьям.

Бум-с. Ноги заплелись и я плашмя хряпнулся носом в землю. Твою дивизию! Тельце новое, необъезженное, да ещё и рост резко сменился, центр тяжести поменялся. Етить колотить! Так и Вадик раньше меня доберётся. Как бы глупостей не натворил…

И пока я сучил ручками и ножками, пытаясь подняться, чуть проскочив вперёд меня, брякнулся с ног мой напарничек. Отвык, бедолага сам рулить. Да и тело уже не совсем то, что было. Как говорится, дал попользоваться старый жигуль, а вернули вроде его же, но с форсированным движком.

Поднявшись, обнаруживаю, что одну ногу что-то притормаживает. Резко дёрнув конечностью, замечаю, что в сторону полетели какие-то тряпки. Ладно, потом разберёмся. Вперёд! Ускорение.

Ага. Щаз! Ускорился, а потом дал себе пинка под зад и ещё разок ускорился. Тело совершенно отказывалось разгоняться. Что это? Подстава? Ведь если у меня моё родное тело, я должен стать круче, а не калекой-инвалидом.

Вон же даже в чужом теле справлялся с этой задачей. Как быть? Это навсегда или временно. Всё-таки в теле Вадима я успел «пожить», пока мне не перепало управление.

Но, не смотря на невесёлые мысли, продолжаю карабкаться вверх. Сзади сопит и лезет более тяжёлый и непривычный к своему, успевшему измениться под моим влиянием, организму Вадим.

Ну же. Давай, Тунгус, соберись! В твоём теле есть всё, что требуется, если Система не соврала, тебе надо просто «включиться».

И тут когда оставалось всего пару метров до края, мир поплыл. «Движок прогрелся» и «жигулёнок» превратился в «феррари».

Так что выскочил, как чёртик из табакерки. Пролетев по воздуху, как лихой акробат, бахнулся на четыре кости прямо посреди «боевых действий» — координация отвратительная. Естественно разразился матом. Ибо больно приложился коленом.

Ещё и присутствующие действующие лица хором вопросили:

— Ты кто?

— Конь в кожаном пальто! Вооружён и жутко опасен.

Охренели от моих слов все. Хотя нет. Олег в этом не участвовал, ибо ему плохо. Лежит, скрючившись на земле, прижимая руки к окровавленному животу. Видимо он попытался воспользоваться своим дробовиком и Варми угостил его очередью из автомата.

Бобри как раз стянул с себя футболку и пытается помочь приятелю. Аня же ухватив Дору за подбородок, прижимала к её шее нож. Молодец не растерялась.

А Варми, стоя метрах в трёх от них, сурово угрожает ей оружием. Хотелось бы сказать, что ситуация патовая, но нет. Олег умрёт, если срочно не принести «Аптечку».

Так что уверен, предатель дожал бы Аньку, и та отпустила бы Дору. Но тут появился я. Прилетел как «Чёрный плащ» из того самого мультика и даже речугу эпичную толкнул.

— Ты кто такой? — чуть визгливо переспрашивает Варми, тыча в мою сторону стволом.

Твою дивизию, всего пара метров до него. Но то, что ещё несколько минут назад не представляло проблемы, сейчас являлось очень опасной ситуацией. Ибо, дарованное мне тело неизвестно, как себя поведёт.

Думается мне, что не смотря на то, что тело мне слепили такое же как было… Хотя стоп. Если, такое же как было… То не думаю, что в нём есть мышечная память и рефлексы. И что делать?

Мне бы поближе подойти, ухватиться за оружие. Может попытаться стать невидимым?

— Считаю до трёх и прострелю башку! — рычит гном.

Так. Облом с невидимостью. Кажется, придётся отвечать. Вот только говорить, что я и есть Тунгус, не стоит, а то пристрелит.

— И чего нервничаешь? Видишь спортсмен я. Бегаю по утрам. О здоровье забочусь, — развожу руками.

— Сейчас полдень и жара. Так что… Раз…

— Так тренируюсь, бегаю на длинные дистанции, — делаю очень маленький шажок, в попытке придвинуться хоть немного поближе.

Но чёртов Варми замечает моё движение, и я понимаю, что он сейчас выстрелит. Надо действовать. Но совершить самоубийственный прыжок не успеваю.

— Сеструха! — орёт наконец-то добравшийся до верха Вадик.

Варми дёргается, направляя оружие на него. Очень мудрый поступок, отвести оружие от того, кто от тебя в двух метрах, и навести на парня, которые ещё даже не вылез целиком.

Дураков не сеют и не пашут. Они сами рождаются. Бросаюсь вперёд. Бью ногой по автомату и понимаю, что был не прав. Нет. Автомат то вверх откинуло, вот только как выяснилось я босиком. А это не самые приятные ощущения. Так что, психанув, вырвал ствол из рук этого предателя и втащил по наглой, бородатой харе. Прямо по зубам. Так что тот сразу «уехал».

И не дожидаясь аплодисментов, рванул в «Варяга» за аптечкой. Вернувшись, присел возле раненого Олега и, достав из ящика артефакт, протянул Бобри.

— Давай, лечи Олега.

— А ты кто такой-то? — раздаётся голос Ани из-за спины.

Обернувшись самодовольно подбоченившись и отставив ножку, как в тех фильмах, про разных героических личностях, произнёс:

— Ваш спаситель. Героическая личность и вообще молодец. Но для тебя, красотка, просто Тунгус.

— Тунгус? — раздаётся хоровое, причём все как-то странно на меня смотрят. Даже раненый Олег глазами дёргает туда-сюда. Что с ними? Может, заразились чем?

И только Вадик, задумчиво молчит. При этом как-то так ехидно посматривает на меня.

— Да, — киваю и совершаю галантный поклон. Ещё и ручкой помахал.

Эх, мне бы шляпу.

— Тунгус? — Анька недоверчиво оборачивается к брату.

— Не, сеструха, — Вадик счастливо улыбается, — я вернулся. И вообще, Тунгус, я, конечно, знал, что ты отморозок и башня у тебя поехала. Но может, хоть трусы напялишь? А то вон девки, всё на хобот твой отвлекаются.

Твою дивизию, да через колено. Так вот чего они так странно зыркали. И вот что за тряпку я пнул! Свени же, как минимум, в два раза шире меня был. И если верх одёжки удержался, то штаны свалились, как и обувь. Хотя ботинки, скорее ещё во время превращения свалилась, когда я там ножками сучил.

А я тут как клоун, позы всякие принимаю, и причиндалами трясу. Как я так, не заметил то? Да уж сходил в аномалию…

Развернувшись, вновь дёргаю в «Варяга», там же была запасная одежда. Ох, мать моя женщина, а отец мужчина. Так ведь она же на Вадика вся! Ладно, ремнём утянуться, штанины подогнуть. Временно сойдёт.

И тут Бобри выдаёт:

— Эх, Анька, не удалось тебе выбрать ствол, для нового тела Тунгуса. Беда.

— А чего беда-то? — оживающий прямо на глазах Олег, не мог остаться в стороне от возможности постебаться над бедным мной. — Нормальный у парня ствол. Точно не малыш.

— Да пошли вы, — психанув, девушка резко бьёт рукоятью ножа по затылку Доры, так что та кулём валится на землю и с визгом: — Братишка! — киндается тому на шею.

— Тунгус, — не унимается гном-упырь. — А ты научишь нас в позы вставать и правильно кланяться?

— Не надо. Кха-кха, — прокашлявшись, Олег продолжает. — Боюсь без штанов я не очень буду смотреться, девки точно пялиться не станут.

— Я не пялилась, — возмущается Аня, таща брата за руку поближе к раненому.

— Да ты не стесняйся, скажи, здесь все свои, — не сдаётся Бобри. — Тунгус, всё равно видел, как ты пялилась.

— Я тебя сейчас ударю, — честно предупредила девушка.

— Тунгус, ты плохо на неё влияешь!

— А ну отставить зубоскальство, — выглядываю из «Варяга». — Бобри, у тебя запасных ботинок нет? А то босиком не камильфо.

— Э нет, нету, — качает головой гном.

— У меня есть, тапочки, — встревает в разговор Олег, — посмотри в сумке моей.

— Ну хоть так, — горестно вздыхаю, и тут же командую: — Вы там завязывайте трепаться. Анька, Бобри, свяжите пока Варми и Дору.

Так, а мне надо найти себе тапки. Не самая лучшая обувь для дальних походов, но это лучше чем ничего. Тем более что у Олега именно тапки, а не шлёпанцы. Лишь бы подошли.

И они прекрасно налезли! Ура. Не жмут, не болтаются. Повезло! Да и подошва довольно плотная, так что не буду, как козлик горный скакать, наступая на камешки.

Снаружи раздался выстрел из дробовика.

— Вадик, не смей! — снаружи раздаётся истошный крик Ани.

Бросаюсь наружу, и тут нежданно врубается ускорение. Так что вылетаю, как пробка из бутылки, одним длинным прыжком. Хорошо хоть, на этот раз на ногах устоял, а не вспахал носом землю. Нет, с организмом надо что-то делать. Иначе, либо когда потребуется, не сработает, либо пойду с утра пописать, птичка чирикнет и я убьюсь об лесину.

Но для прочих появление моё выглядело весьма эффектно. Раз и вот он я. Как Сивка-Бурка перед дурачком…

— Что блажим? Вадик, ствол убрал!

Да уж. Оставил, этот зоопарк на минутку без присмотра только. Ну ладно, тут уже даже козы почти дрессированные. Но ведь к нам же подвезли ещё и гамадрила. И он начал чудить.

Варми не вовремя решил очнуться, вот ведь крепкий гном. Хотя, может, у него припрятан был тот же «Бинт» ускоряющий регенерацию? Или вообще «Аптечка». Тоже вариант. Обыскать то никто не додумался, и я в том числе.

Это залёт! Но не себя же наказывать, так что делаем вид, что всё нормально. По крайней мере, в отношении шмона, потому что в остальном ничего нормального нет.

Вадик же заметив это, долго не сомневаясь, подхватил обрез Олега и попытался пристрелить Варми, но Бобри вовремя среагировал, и успел дёрнуть вооружённую руку парня в сторону. За что получил удар обрезом по физиономии, и направленный на него же ствол.

Но по счастью пристрелить нашего бобра не успел, потому что перед ним, раскинув руки, встала Анька.

— Братишка, убери оружие, это наш друг!

— Ты что? — Вадик с налитыми кровью глазами, принимается тыкать обрезом перед собой. — Это же подлый гном. Он же продаст всех, как только почует выгоду.

— По себе не суди, — огрызается Бобри, вытирая кровь, бегущую из рассечённой брови.

— Что? Да ты же вон ради своего соплеменника, который дядю чуть не убил, на меня напал.

— Приказ был связать, — не сдаётся гном.

— А ну тихо все! — взрыкиваю. — Пока вы тут спорите, Варми почти до автомата дополз.

Наступаю на руку гнома, тянущуюся к оружию и смачно прибиваю с левой ноги по морде лица. Нет. Точно вам говорю, тапки не та обувь, ой, не та-а-а…

Ещё и автомат на земле возле противника оставили. Твою дивизию, точно вам говорю. Они тут и дня без меня не протянут.

Вадим, тут же наводит ствол на пленника, но я уже наготове. Перехватываю вооружённую руку и дёргаю вверх, выстрел вновь уходит в небеса. Бить этого гамадрила не решаюсь, ибо если опять не вовремя врубится ускорение, то могу и прибить. А мне оно надо?

Поэтому, подсекаю ему ногу и помогаю грохнуться хребтиной о землю, а затем выкручиваю руку, без проблем отбирая обрез.

— Приказ был связать, а не убить, — скалюсь.

— Ты мне не командир, — возмущается парень.

— Ага, — соглашается слабым голосом Олег, — не командир. Ибо не в армии, можешь называть его боссом или шефом. Забыл что ли, что мы договор заключили, чтоб вернуть тебя. Теперь мы с Тунгусом до конца. И не смей больше наводить оружие на моего друга, понял, щенок! — а вот это уже настоящий рык прапора. Прям как Степаныч…

— Да вы что? — Вадик, всё так же лёжа обводит взглядом дядю, сестру и меня. — Это же гном! Он же враг!

— А кто друзья? — вскидываю обрез на плечо, прямо герой вестерна. — А если бы это эльф был? — киваю на Варми. — Ты что его спасать бы кинулся? Они ведь такие честные и благородные. А Вадик? Чего молчишь? Бобри, прав на сто процентов. А вот ты накосячил. Так что встал и извинился перед гномом.

— Перед гномом? — сверкает гляделками, вставая на ноги. — Ни за что!

— На, — протягиваю, обрез Аньке. — Давно хотел это сделать, ещё пока в башке у него сидел.

— Что? — интересуется девушка.

— Это, — с разворота врубаю Вадику в челюсть.

Ничего! Максимум перелом, даже если ускорюсь. Арты есть, починим. Ибо, как утверждает капитан Рогожин: «Ничто так хорошо не прочищает мозг, как хорошая звездюлина». А Вадику мозг ещё ремонтировать и ремонтировать. Да уж, как не крути, а эльфы знают, как пропаганду в уши лить.

Вылечим, а куда он денется. Вон Анька уже почти нормальная стала. Ну, точнее, иногда нормальная. Но ведь прогресс то на лицо!

Как пояснял порой старший прапорщик Иванов, наблюдая, как раздаёт «лещей» Рогожин: «Если дурь из головы не выветривается, её выбивают». А раз Аньку после того, как зарядил Вадику, бить не пришлось, то процесс уже пошёл. Хотя промолчать, конечно, не смогла:

— Ты что творишь! Обалдел, что ли? — и, подхватив «Аптечку» из контейнера, бросилась к брату.

— Ух, — встряхнувшись и подпрыгнув пару раз на месте, радостно поведал окружающим. — Вот аж настроение наладилось, даже убить никого больше не хочу.

— А хотел? — интересуется Олег.

— Была мысль, — невольно кидаю взгляд на стонущего Вадика и суетящуюся возле него сестру.

Всё-таки нормально я тушку Вадика «прокачал», даже не вырубился после удара.

Олег с серьёзным видом смотрит на своих родственников и тяжко так вздохнув, резюмирует:

— Ладно, племяннику, чуть позже поясню, за то, что не все гномы враги. И перед тобой, — кивок Бобри, — заставлю извиниться. Расскажу в чём не прав. А то если объяснять будет Тунгус…

— А почему бы и нет? — удивляется гном. — Мне кажется у него педагогический талант, — бьёт правым кулаком в раскрытую ладонь левой руки. — «Аптечки» и «Бинты» есть, вылечим.

— Злой ты, — грустно так произносит Олег.

— Так ведь больно же, — Бобри прикасается к рассечённой брови и кривится.

— А и правда, я свою долю получил, уступлю путь молодым, — усмехается бывший прапор. — На вон «Бинт» пока приложи, а то кровью истечёшь.

— Давай.

Классика, етить колотить. Пять пострадавших, одна медсестра на карачках, и посреди этого бедлама Тунгус: в тапочках, в сваливающихся штанах и в футболке болтающейся, как балахон.

Кстати, у меня же остались вопросы. И с кого начнём? С Варми или Доры? И почему они до сих пор не связаны? Вот всё надо делать самому…

На допрос понадобилось немного времени, минут двадцать от силы. Пленники, понятное дело, пытались юлить и всё валить на Свени. Но как говорится, дураков здесь нет.

Хотя это я погорячился. По крайней мере, парочка на примете у меня есть. При этом одна уже научилась маскироваться, а второй ещё не опытный. Вон сидит, с удивлённым выражением лица, щупает целую челюсть. Артефакты творят чудеса.

Как банален мир, ничего не меняется. Знаете, почему эти предатели решили нас убить? Правильно! Ради бабла. Оказывается, мы не хило так прибарахлились на бандитах и в посёлке.

Несколько весьма ценных артефактов, плюс оборудование. Ну и деньги на картах. Всё это тянуло на весьма солидную сумму. Тысяч на двести минимум. А если ещё добавить наши танки, то по сути, уже можно разворачиваться и катить в космопорт, чтоб свалить с Фаэтона. На жизнь хватит. Не самую шикарную, но осесть где-нибудь в тихом месте и завести собственный бизнес можно.

Хм… Это они ещё не в курсе, что у нас «Варяг» с мифриловой бронёй. Хотя какая теперь разница? Тут назрел другой вопрос. А что делать с Варми и Дорой? Убить? Или здесь бросить? Что равносильно убийству. То-то Вадик обрадуется такой возможности.

Кстати, а где это боевитый парень. Вот сейчас и посмотрю, что он за человек:

— Вадик, друг ты мой «сердешный», — раскинув руки, давлю лыбу во все зубы. — Ну прости, был не прав, конечно же надо убить этих подлых гномов.

И что все так странно на меня смотрят? Варми и Дора с ужасом, Олег и Бобри с удивлением, Анька как то странно бочком отодвинулась от брата и только Вадик, победно сверкает взглядом.

— Иди сюда, братан, — не ленюсь подойти к парню и, взяв под ручку, подвести в Доре.

Вынимаю у него из кобуры на поясе, свой пистолет, на который он удивлённо пялится, пытаясь понять, что это за странная конструкция с коротким стволом.

Да уж. Отбираю оружие и временно запихиваю в карман штанов. Затем обращаюсь к Олегу:

— Одолжи обрез.

Взяв дробовик протягиваю Вадиму:

— На, разнеси ей башку.

Дора заскулив, пытается отползти со связанными за спиной руками, из глаз бегут слёзы. А Варми извернувшись, оказывается на коленях:

— Убейте меня. Это я во всём виноват. Я заставил её отвлечь тебя, Тунгус. Прошу не убивайте её, умоляю. Меня, убейте меня, только Дору не троньте. Тунгус, ну будь человеком, умоляю, пожалей.

— Заткнись, — сплёвываю. — Видишь, из-за тебя у меня проблемы с напарником. Он хочет тебя убить. Давай, братан, вали их, — и, хлопнув Вадика по плечу, и насвистывая, направился к Бобри и Олегу.

— Вадим, тебя же Вадим зовут? — продолжает Варми. — Не убивай Дору, она же не виновата ни в чём. Я заставил. Ну будь мужиком. Ну хочешь я сам застрелюсь, своими руками башку себе разнесу, только не убива-а-ай.

А Дора уже рыдает в голос, а я стою и смотрю в лица друзей. Олег сидит, стиснув кулаки. Бобри зажав уши руками и закрыв глаза, покачивается из стороны в сторону. А Анька вдруг рванула вперёд, но была перехвачена мной поперёк туловища.

— Не смей вмешиваться, — зло дышу в ухо, при этом зажимая девушке рот. — Даже не думай!

Бах-бах-бах… Целая канонада раздаётся за спиной. Сглотнув поворачиваюсь. Ну что ж, Вадик, сейчас мы и узнаем, что ты за человек…

Твою дивизию! Лох это судьба. Серьёзно вам говорю. И я не про Вадика… Тот просто лопух.

Пока я устраивал тесты, Варми действовал. Завывая и давя на жалость, как-то умудрился освободить руки, выхватить с пояса этого раззявы нож и воткнуть ему же в бок. А затем попытался отобрать обрез.

Получилось плохо. Зато канонаду устроили. Под один из выстрелов и попала Дора. Грудь девушки разворотил заряд картечи.

Бросив бороться с Вадимом, гном на карачках пополз к жене:

— Не-е-ет!!! Дора, милая, не умирай! — прижимает судорожно дышащую супругу к себе. — Тунгус, спаси её. Вечным рабом тебе буду.

Пш… Пуля в лоб прерывает словесный поток. Крутнув пистолет на пальце, цежу сквозь зубы:

— Свежо предание.

— Помогите, — с мольбой во взгляде просит умирающая гнома.

— Олег, Бобри, что с артами?

— На Вадика точно хватит, — гном, рассматривает обе «Аптечки». — На Дору не уверен.

— А если её первую? — валяющийся на земле парень неожиданно решает проявить благородство.

— Тогда, на тебя может не хватить, — пожимает плечами Бобри, передавая одну из «Аптечек» Ане.

— Лечите её, — бледный парень отталкивает руку сестры с артефактом.

— Она же гном, — усмехаюсь. — А тебе может не хватить заряда.

— Плевать, — Вадик пытается приподняться, но снова падает на спину.

— И что делать? Он же упёртый, — Аня с надеждой смотрит мне в глаза.

— Всё надо решать самому, — сплёвываю. — Потому я и командир. Запомни это Вадик.

Пш… И снова пуля решает возникшие сомнения. Для меня выбор очевиден… Вадик, конечно лопух, но он свой парень. А Дора, не сомневаясь, подставила меня под смерть. И ради неё рисковать напарником? Увольте-с.

— Буду убивать, буду убивать моло-о-оды-ы-ым… Буду я карать, предателей карать моло-о-оды-ы-ым… Чего? Ну хорошая же песня!?

— Сволочь ты, — зло сверлит меня взглядом Вадик.

— Ты даже не подозреваешь какая, — губы кривятся в ухмылке.

— И именно поэтому мы всё ещё живы, — Олег хлопает по моему плечу. — Анька, лечи брата.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Базар — большой город, от которого ведут дороги к Эльфбургу и Гномбургу. Соответственно и торговать от туда ездят регулярно. В общем, центр торговли и общественной жизни.

По сути, город — это большой рынок, всё здесь покупается и продаётся: артефакты, запчасти, продукция местных заводов, продукты питания и рабы.

Добрались до него практически без приключений, ну не считать же за таковое встречу с караваном торговцев. Сперва все напряглись, как мы, так и наши оппоненты. Остановились и настороженно уставились друг на друга.

Но так как, ни им, ни нам это было не надо — воевать друг с другом. То поговорили по рации, на общей волне, перетёрли за непонятки, да разъехались. Причём самым натуральным образом, мы съехали с одной стороны дороги они с другой и, оставив между нами дорожную насыпь, миновали друг друга.

Да уж. Это о многом говорит. Если торговцы предпочли заморочиться, но не подпускать нас вплотную. Стало быть, на дорогах действительно опасно.

И вот мы прибыли на Базар. И офигели от его размеров. Да тут народу обитает, наверное, тысяч сто. Но это я так думаю…

В общем, сидим здесь уже вторую неделю, сняли гараж сразу с жильём. Здесь это довольно востребованная услуга.

Потихоньку сбагриваем хабар, ищем себе запчасти для апгрейда, ну и, собственно, сами усовершенствования. Причём не только для «Варяга», но и для джипа. Его тоже решили оставить.

А вот сейчас, в данный момент, мы сидим в салуне. Ага. Знаете такие, как в вестернах, даже дверь такая же. Ну типа две створки туда-сюда ходят. И мухи летают, табунами. Хотя пиво ничего так — вкусное.

Всё дело в том, что мы попёрлись получать мой заказ. Нашёл я тут умельца и решил спроворить себе обувку. Нарисовал как смог рисунок, изображающий берцы. И вот сегодня пришёл срок забрать. Но мастер, видишь ли, выполнял, какой-то срочный заказ, и немного не успел доделать. И попросил ещё денёк.

Я психанул и ухватив того за грудки, пообещал дать в рыло. Мастер пригрозил, что пожалуется своей «крыше». Тогда я всё-таки дал ему в рыло. И пояснил, что жаловаться можно, вот только мы ж не грабим, не вымогаем, мы за просрочку морду бьём.

В общем, договорились полюбовно. Он на нас не жалуется, доделывает в течении двух часов мою обувку, и шьёт для Бобри и Аньки берцы со скидкой в двадцать процентов (эти двое решили, что это какая-то супер обувь, раз мне её так надо), а я его переворачиваю ногами вниз и перестаю стучать головой об пол.

Интересно, вызовет кого-нибудь на разборки или всё-таки дошьёт? А то уже полтора часа сидим и ждём тут. Так бы хоть подрались…

Хлоп. Звонкий удар ладошками. Анька брезгливо берёт двумя пальцами раздавленную ударом муху.

— Четвёртая, — Бобри со скучающим видом отпивает глоток пива из огромной кружки и, закинув в рот кусочек копчёного мяса с тарелки, опирается щекой на руку, поставленную на стол. — Ещё чуть-чуть и обгонишь Тунгуса. А-а-аххр…

Гном широко зевает и в рот ему устремляется муха. Но залететь не успевает, схваченная прямо в полёте, как пинцетом, большим и указательными пальцами.

Аккуратно укладываю трупик в ряд к её товаркам. Мне тоже скучно.

— Сорок два, — гном снова отпивает пива. — Тунгус, поднажми, а то Анька уже на пятки наступает.

Хлоп. Девушка промахивается, и вёрткая муха мчится дальше. И пока Анька сквозь зубы ругается, я укладываю очередной трофей в ряд.

— Сорок три, — тут же проводит подсчёт гном.

— Да как у тебя это получается! — возмущается красавица.

— В школе учился, — поясняет гном. — Я ещё и вычитать умею, и делить, и умножать…

— Да пошёл ты, — Анька смеётся, добродушно толкая приятеля в плечо. — Я же у Тунгуса спрашиваю.

— А-а-а, — гном кивает, прихлёбывает пиво и с умным видом поясняет. — Это называется глазомер. Он же снайпер.

— Я тоже снайпер! — возмущается девушка.

Гном с серьёзным лицом протягивает руку и, тыча пальцем в тушки мух, пересчитывает их:

— Раз, два, три, четыре… Маловато будет.

— Да ну тебя, — обижается девушка. — Тунгус, ну скажи! Как у тебя это получается?

— Просто у меня больше не тело неуклюжего увальня.

— Вадик не увалень.

— Рассказывай, кому другому. Я-то его шкурку носил, — зеваю.

— Зато он не сажает связанных пленников возле колёс.

— Ты долго мне ещё будешь это вспоминать? Подумаешь один раз косякнул.

Неприятная для меня тема разговора. Не учёл я тогда, возле аномалии, что колёсные щиты довольно тонкие и в сложенном состоянии, слегка выступают над ободом. Об них Варми и перепилил верёвку.

— Ты не один раз косякнул.

— Разве? А когда второй был?

— Лебу не убил.

— Не ревнуй.

— Да пошёл ты!

Вот и поговорили, вот и хорошо. Анька порой такая заноза. Сколько уже торчим на Базаре, а всё понять не могу, чего ей от меня надо. Факт не того самого…

Мне вообще порой кажется, что ей наш гномяра нравится. Но тот, как будто специально её постоянно бесит. Они даже с Вадиком из-за этого подрались. В смысле Анька с братаном. А не Бобри.

Тот, видишь ли, решил заступиться за честь сестры, а наша красотка наехала, чтоб он не лез. Ну и Вадик выступил, как всегда, в своём репертуаре:

— Да он же гном! Как ты можешь терпеть от него подначки.

Вот наша буйная девица и высказала брату, что Бобри ей и дяде жизнь спас. Терпел адскую боль, в пожираемых отравой лёгких, но сперва их вылечил. В общем, слово за слово, и Вадику прилетело с ноги по морде лица. Ну а что? Зря я её гонял, что ли?

Еле оттащили разъярённую фурию. И ведь свалила же его с ног. Нет, Вадик понятное дело не дрался, а пытался скрутить сеструху, ну, да куда там. Не зря же она звездюлей от меня огребала, научилась кой чему.

Вот так зубоскаля и охотясь на мух и сидим, ждём. То ли обувки, то ли драки. Ещё через полчаса прибежал подмастерье сапожника, и мы пошли на примерку.

Врать не буду, до последнего надеялся, что тот всё-таки позовёт кого-нибудь на разборки, но увы. Мастер оказался человеком не глупым. Или хорошо осведомлённым. Мы с ребятами из группировки которая следит за порядком в этом районе, уже успели познакомиться. В баре… Знатная махла получилась.

А так как, я никого не убил, то особых претензий и не было. Так по мелочи. На следующий день пришли, поговорили, ещё раз набил им морды. И пошли бухать. Даже в банду свою звали. В общем, обрастаем полезными связями.

Обувка вышла просто на загляденье. Не совсем берцы, понятное дело. Покруче. Что только терморегуляция встроенная стоит. Плюс парочка весёлых сюрпризов в виде лезвий в подошвах. Да, вот такие здесь сапожники.

Но и цена кусается. Тысяча кредитов. Мастер даже ныть начал, что, дескать виноват, прошения ему нет. Но скидка в двадцать процентов это грабёж. Чистая себестоимость. Ага так я и поверил.

Но обув мои новые крутые ботиночки, понял, что да… За такую обувку не жалко. Сошлись на десяти процентах. Эх, я, когда в нормальной обуви, такой добрый. Кому бы ещё пнуть по лицу ими? Проверить как оно!?

Возвращались, назад к себе, через рынок. Бобри приспичило какую-то приблуду хитрую купить. И вот тут-то гном и встал столбом, прямо посреди толпы.

— Ей, ты чего встал, упырина, — Анька, шедшая позади гнома, тоже невольно затормозила об него.

Я же просто проследил за взглядом Бобри. Там стоял гном и торговал живым товаром. Как раз в этот момент он пытался всучить какому-то мужичку, худющую и бледную девчушку, с абсолютно стеклянными глазами.

— Всего две тысячи кредитов, как от сердца отрываю. Полугномка, а они, как известно, сильные и выносливые.

— Да зачем мне эта замухрышка, у неё же кожа да кости.

— Так чай не с императорского стола питается, — ржёт гном. — Подкормишь немного.

— А это случайно не та же самая гнома, что укусила за руку…

— Полугномка, уважаемый, это полугномка, клянусь Отцом Камня, — продавец хватает покупателя за руку. — Эта смирная, бери, не пожалеешь.

— Да-да, рассказывай, — смеётся покупатель. — Словами играть — не мешки таскать. Нет, спасибо.

— Полторы тысячи.

— Ой, да прекрати, ты же ей что-то дал, чтоб спокойная была. Нет уж, я поищу честного продавца, — и, вырвав руку, покупатель пошёл дальше.

А Бобри всё стоит и смотрит, только подбородок мелко трясётся. Что с ним? Увидел ещё одного своего кровника?

— Да будь проклят тот день, когда я тебя купил, — гном-продавец, хлёстко бьёт девушку по лицу, и та не издав и звука падает.

— Не тронь её, сволочь, — Бобри срывается вперёд, расталкивая людей, и мощным толчком сбивает с ног продавца.

Тут же, откуда не возьмись, появляется здоровенный детина, ростом больше двух метров, который с лёгкостью вздёргивает Бобри за шиворот. Ничего себе амбал! Мне срочно нужна кувалда! Ибо махаться с таким, лучше всего, вооружившись чем-нибудь тяжёлым.

Ствола то у меня нет. В городе вообще нельзя ходить с оружием. Максимум нож на поясе. Тут только блюстители порядка вооружены. В остальном, даже бандиты обходятся ножами и дубинками. И закон к нарушителям очень суров.

Ибо если в таком городе, где встречаются представители различных бандитских группировок, ненавидящих друг друга, а так же эльфы с гномами, не запретить оружие — будет жарко.

— Эй, а ну отпусти моего друга!

Подлетев к громиле, припечатываю мыском обновки под колено. И когда тот проседает, прописываю вертухан в башню. Да. Вот так, детка. Берцы рулят! Громила нечленораздельно хрюкнув, выпускает Бобри из рук и «уезжает». Ну вот. А вы говорили, кувалда нужна! Главное, это правильная обувь. Это вам не кроссовки! Да!

— Что здесь происходит? — рядом нарисовались трое стражников, вооружённых автоматами.

— На меня напали, — визжит гном-продавец.

— Видим, — басит, видимо, старший из бойцов. Щёлкают затворы. — Руки в гору!

Поднимаю лапки, эх, хорошо, что Анька не успела подскочить к нам, так и стоит, удивлённо щёлкая клювом, от таких событий.

— Уважаемые, это недоразумение, — пытаюсь разрулить ситуацию. — Мой друг просто споткнулся. А этот громила кинулся на него и давай душить. Вы посмотрите, какие у него ручищи, свернул бы шею и всё. Что мне делать то было? Бобри, скажи, — пинаю, сидящего возле оглушённой девушки, друга.

А тот бубнит с безумным взором:

— Это Вика, Тунгус. Вика. Моя сестрёнка. Вика…

— Кажется, это действительно недоразумение, — торговец потирает руки. — Благодарю, за оперативность, уважаемые стражи, мы тут сами разберёмся, — и кивает на подошедших громил с дубинками, в количестве трёх штук.

— Етить колотить! Да чем ты их кормишь? — не сдержавшись, вопрошаю вслух.

— Полуорки, — похлопывает одного из охранников по могучему бицепсу. — Туповатые, но преданные.

— Точно сами разберётесь? — уточняет стражник.

— Да, благодарю за беспокойство, я вам очень признателен.

— Если что мы рядом, — довольно улыбаясь, уходят.

Мне кажется или им перепадёт что-то? Вот верите, нет, чувствую, что всё это будет за мой счёт.

— Мы бы хотели выкупить эту девушку. Я слышал, вы хотели за неё полторы тысячи. Но готов заплатить две.

— Пятьдесят, — расплывается в улыбке продавец.

— Что? — аж подпрыгиваю.

— Ты не оборзел? — тут же влезла со своим мнением Анька, которая очень не вовремя «разморозилась» и пробилась к нам сквозь толпу.

— Пятьдесят пять, — продолжает улыбаться торговец. — Вы не стесняйтесь, продолжаете оскорблять меня. Что, не хотите? Ну и ладно. Две тысячи это купить было, а вот выкупить пятьдесят. Конечно, можете попытаться забрать силой, но тогда цена ещё возрастёт.

— Ты же гном, — Бобри отмирает и переводит взгляд с лица сестры на продавца. — Как ты можешь, торговать гномами. Отец Камня покарает тебя.

— Грязная полукровка, — цедит сквозь зубы работорговец, — и цена ей шестьдесят тысяч и сроку вам два дня. Иначе я её отдам им, — кивает на довольно заулыбавшихся орков. — Портить товар не принято, но если через два дня, в это же время, вас не будет. То пусть мои ребятки потешатся, всё равно буйную полукровку никто покупать не хочет. А теперь пошли вон, пока цена ещё не выросла.

— Но у нас нет таких денег, — опять лезет Анька.

— Ничего, — усмехается будущий труп. — Я и товаром возьму, приносите, оценим.

До самого дома мы молчали, ибо Бобри пришлось вести чуть ли не под руки. Он всё ещё находился в прострации. И лишь добравшись до места, ожил и забегал кругами.

— Шестьдесят тысяч! Где их взять? А если отменить заказы? Да, часть денег потерям. Ещё арты продать… Тунгус, я знаю, что всех подставил, прости. Не сдержался. Тунгус, можно я арты продам? А? А заказы давай отменим? Тунгус, это же Вика! Я же думал, она умерла! Ну что ты сидишь? Ну скажи что-нибудь! Тунгус, я все потери возмещу с моей доли. Клянусь! Тунгус, это же сестрёнка моя, ну что ты молчишь! — и резко остановившись, гном рухнул на колени и, закрыв лицо руками, зарыдал.

— Это… Тунгус, — Вадик неуверенно тычет меня в плечо. — А чего случилось то?

— Сестра Бобри у работорговцев, и за неё хотят шестьдесят тысяч.

— Сестра? — Вадик встряхнув головой, встал и, подойдя к рыдающему гному, опустился радом с ним на колени. Обняв того, кого ещё совсем недавно терпеть не мог, произнёс: — Выкупим, всё продадим, но выкупим, не бойся, дружище.

— Никого мы выкупать не будем, — бью кулаком по столу, за которым сижу.

— Что? — хором вопрошает мне мой зоопарк. Все. От упыря, до гамадрила.

— То. Кто вам сказал, что он не передумает и не увеличит цену. Он же наверняка, попытается разузнать о нас. И поймёт, что мы можем заплатить куда больше. А у нас есть что продать. Да и бабло на самом деле есть. У меня шестьдесят косарей по карточкам.

— Что? — опять хоровое пение.

— Ничего. Вам только дай бабло в руки, всякой хрени напокупаете. А так нормально же всё. Что-то продали, что-то купили. В общем, нам нельзя тянуть. Как бы он не решил Вику своим оркам уже сегодня дать потешиться. Её же продавать не надо. Она уже не товар. Значит, и попортить можно.

— Я убью его, — вскакивает Бобри и бросается к выходу.

— Я с тобой, — вторит ему Вадик.

— За что? — возмущаются оба, когда получают в грудак от меня, уже стоящего между ними и дверьми.

— Угомонитесь, горячие Фаэтонские парни. Приготовьте тайник в полу «Варяга». Мягкое что-нибудь постелите. Аня и Олег, позаботьтесь, чтоб арты были заряжены. Возможно, девочку лечить придётся. Ждать меня здесь и не высовываться! Это приказ. А я пошёл.

— Куда?

— Не ждите рано, вернусь под утро. У меня сегодня танцы до утра…

— Какие танцы?

Но отвечать не стал, лишь пританцовывая, направился к выходу:

— Буду убивать, буду убивать моло-о-оды-ы-ым… Много убивать, тварей убивать, моло-о-оды-ы-ым…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Вячеслав Соколов
Фаэтон: Планета аномалий

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ВМЕСТО ЭПИЛОГА