Евгений Решетов

Ноэлит. Скиталец по мирам

Часть I

Ноэлит

Глава 1

Предисловие

Я оказался в тёмной комнате без оконных проёмов. Она была освещена лишь небольшим количеством стоящих на полу восковых свечей. Если немного включить фантазию, можно было понять, что из них складывался символ «бесконечность». Ну, знаете, такой в виде вытянутой цифры восемь, лежащей на боку. Поняли, да? Тогда продолжим… Между половых досок рос какой-то сизый мох, а вон там под потолком затаился отвратительного вида паук. Справа от меня обнаружилась низенькая железная дверь, покрытая толстым слоем бурой ржавчины.

Как раз в эту секунду раздался противный визг петель. У меня аж зубы заломило, заставив болезненно поморщиться. Дверь приоткрылась. Брови у меня взлетели на середину лба, когда я увидел, что в комнату просочилось нечто, это был клочок бледного тумана, похожий на человеческий силуэт. Кто-то небрежными росчерками угля вывел на «лице» существа маленькие глазки, напоминающие маслины, чёрный нос-треугольник и тонкогубый рот.

Призрак пролетел над полом и замер в центре одной из двух петель символа «бесконечность». Только он сделал это, как по периметру комнаты начали появляться люди — вполне обычные, такие же, как я. Они возникали из ниоткуда. Хлоп — и вот очередной человек стоит возле стены.

Вскоре нас насчитывалось ровно девять персон, если не учитывать призрака: семь мужчин и две женщины. Все мы оказались одеты в монашеские сутаны, какие носили сотни лет назад.

Призрак прошелестел замогильным голосом, старательно двигая нарисованными губами:

— Вам всем оказана честь стать претендентами на вакантное место ноэлита. Тот, кто пройдёт отбор, получит великую силу и ответственность. Тот, кто провалит отбор, станет пылью на дорогах вечности. Вы согласны пройти испытание?

Никто из присутствующих не торопился соглашаться. Я сам заколебался, а потом резко кивнул. А что я теряю? Почти все остальные тоже согласились, лишь двое отказались. Они мгновенно исчезли из комнаты, будто их тут никогда и не было.

Тогда призрак вновь заговорил:

— Остались истинно достойные. Слушайте первую загадку испытания: сколько раз в жизни проигрывает человек? — в середине второй петли из свечей появились игральные кости. — Кинем жребий, кому отвечать.

Кубики закружились в маленьком вихре, созданном из воздуха. Однако танец был недолог, и они с тихим стуком упали на пол. На одном кубике красовалась цифра три, а на втором — ноль. Хм, какие-то странные игральные кости. Уж не жулик ли этот призрак?

Он тем временем выпустил изо «рта» короткую фразу:

— Отвечает претендент под номером три.

Полупрозрачный палец указывал на человека, который стоял третьим от призрака, если считать по часовой стрелке. Я по этому же принципу был шестым. Не очень люблю эту цифру, учитывая, в каких кругах мне приходится вращаться.

Третий претендент пожал плечами, хмыкнул и произнёс:

— Много.

— Ты должен назвать точное число, — внёс ясность призрак.

— Не знаю, — проговорил человек чуть раздражённо.

— Ты должен назвать точное число, — повторил потусторонний «крупье» местного подпольного интеллектуального клуба.

— Пусть будет тысяча! — выкрикнул Третий и вжал голову в плечи.

— Это неправильный ответ, — обронил призрак и замолчал.

Неожиданно в комнате появилась серая дымка. Она окружила человека, который не сумел разгадать загадку. Тот глупо таращил глаза, глядя на неё. А дымка стала проникать к нему в ноздри, уши и рот. Третий истово закашлялся, едва не выхаркивая лёгкие, а затем схватился за сердце и замертво упал на пол. Стекленеющие глаза уставились в потолок. В них отражались отблески пламени свечей, и не ощущалось огня жизни. Человек был мёртв, а его тело через пару секунд исчезло.

Призрак как ни в чём не бывало просипел:

— Продолжим.

Вновь завертелись игральные кости. Я пристально наблюдал за их хороводом, желая, чтобы не попалась шестёрка. Кубики упали на пол. Тьфу, две тройки. А как иначе? Я ведь являюсь центральным действующим лицом.

— Вопрос достаётся претенденту под номером шесть, — сообщил призрак, будто кто-то из присутствующих был настолько глуп, что не смог бы сосчитать цифры на игральных костях.

Люди дружно посмотрели в мою сторону. Я исподлобья глянул на них в ответ. Одна лоснящаяся физиономия мне была знакома — видел её по ТВ. Это был помощник нашего мэра. Ему уже давно пора на кладбище, а он всё ещё цепляется за жизнь, пересаживая органы, делая пластические операции и вставляя себе бионику.

Переведя взгляд на призрака, я раздвинул губы в улыбке и насмешливо предположил, решив потянуть время:

— Может, выпал тридцать третий претендент? Или кости подсказывают нам, что надо сообразить на шестерых?

— Отвечать должен претендент под номером шесть, — произнёс призрак и мановением руки создал песочные часы. — У тебя две минуты. Время пошло.

В его бездушном голосе появились какие-то механические нотки, словно у киборга, чей речевой аппарат дал сбой. Похоже, призрак подвисает на шутках. Любопытное, конечно, наблюдение, но надо бы искать ответ, раз «крупье» так категоричен.

Я всерьёз задумался, поглядывая на то, как песок тоненькой струйкой сыплется в нижний отсек часов. Мозг пыхтел, скрипел, но результата не давал. Тогда я простимулировал его почёсыванием в затылке, а потом мучительно наморщил лоб. Вроде бы помогло — что-то такое умное блеснуло под пластами глупости, но пока ещё блуждало в лесах тупости. Песок тем временем уже намекал, что пора бы отвечать. Я напряг извилины ещё сильнее, уверенный в том, что ответ придёт в те мгновения, когда последняя песчинка проскользнёт в стеклянное горлышко. Так и произошло.

Я торопливо выкрикнул, озарённый дошедшей до кондиции догадкой:

— Один!

— Это правильный ответ, — безэмоционально прошелестел призрак. — Человек в жизни проигрывает только раз — смерти. Претендент номер шесть получает заветный балл.

— На этом всё? — поинтересовался какой-то мужчина с седыми волосами. — Он выиграл?

— Нет. Испытание продолжается, — сказал полупрозрачный «крупье». — Следующая загадка: как называется частица, из которой состоят абсолютно все живые или неживые организмы? Кинем жребий.

После недолгого танца костяшки выбрали претендента под номером пять. Он покочевряжился, а потом дал неверный ответ. Призрак сообщил ему об этом, после чего мужчина околел тем же волшебным образом, что и претендент под номером три.

Игральные кости вновь закружились в хороводе, по итогам которого отвечать выпало претендентке. Она стояла седьмой по часовой стрелке. Женщина тряхнула пышной гривой искусственных волос, которые сейчас активно продвигают через рекламу на ТВ, и дала свой ответ. Он тоже оказался не тем, что обеспечивает продление жизни.

Таким образом, нас стало четверо. Я был уверен, что вот сейчас-то костяшки точно выдадут шестёрку — и наступит мой черёд, но те показали ноль и единичку. Претендент под номером один думал все две минуты, потом, опуская подробности, пролепетал робкий ответ — и через пару секунд его труп бесследно исчез.

В комнате осталось трое, если не считать призрака. Испытание продолжалось. Кубики ненадолго завертелись, а потом дали возможность ответить Второму, тому самому помощнику мэра.

Мужчина уверенно бросил, даже не став раздумывать над словами:

— Частица Бога.

А ведь точно! После реплики Второго я мигом вспомнил школьные уроки, на которых нам рассказывали, что несколько лет назад учёные открыли неизвестную ранее величину и обозвали её Частицей Бога. По их мнению, из неё-то и состоит абсолютно всё.

Я посмотрел на реакцию призрака, понимая, что Второй прав. «Крупье» полностью подтвердил мои мысли. Он дал ему балл — и помощник мэра сравнялся со мной.

Призрак медленно произнёс, словно нагнетая интригу:

— Третья загадка звучит так: какая самая лучшая приправа для еды? Кинем жребий.

Кости весело закружились в маленьком смерче и, образно выражаясь, докружились до единственной оставшейся среди нас женщины. Я непроизвольно хмыкнул, слегка усмехнувшись. Какой-то кухонный вопрос и, надо же такому случиться, достался представительнице слабого пола.

Она расслышала мой хмык, после чего ожгла меня пламенным взглядом истовой феминистки. Я даже немного отшатнулся, столь силён был накал её взора, а потом украдкой поплевал через левое плечо, отгоняя зло.

Женщина немного подумала, а затем выдохнула, поигрывая соболиными бровями:

— Соль.

— Неправильно, — заявил призрак.

— Н-е-е-е-е-е-т! — прозвучал её вопль, прежде чем женщина упала на пол, а затем исчезла.

Я оценивающе посмотрел на Второго. Он ответил таким же взглядом. Нас осталось только двое, и у каждого по одному баллу. Видимо, сейчас-то и случится развязка. Ответа я не знал, так что, если вопрос достанет мне, победит помощник мэра. А вот сможет ли он ответить правильно? Судя по его щекам, мужчина любил пожрякать, а такие о приправах знают явно больше меня.

Пока я пронзал изучающим взглядом Второго, костяшки уже успели оказаться на полу. Я тревожно посмотрел на них. Единица и единица. На моём лице сама собой возникла злорадная гримаса. Как и любой представитель рабочего класса, я очень недолюбливал таких, как этот мордастый тип. Хотя, надо отдать ему должное, кое-что он знал, на один-то вопрос ответил.

Помощник мэра похлопал глазами, важно надул толстые щёки и безапелляционно выдал:

— Если это не соль, то сахар. По городским отчётам люди его едят не меньше, чем соли. Мой ответ сахар!

— Это неправильный ответ, — сообщил «крупье».

Зенки Второго широко распахнулись, а через несколько секунд сомкнулись и больше не открывались. Он исчез, как и все те, кто ответил неправильно. Я расслабленно выдохнул. Победа за мной!

Но не тут-то было. Призрак непредсказуемо заявил:

— Загадка должна быть разгадана. Отвечать предстоит претенденту под номером шесть.

— Так если я погибну, то кто станет победителем? — изумился я, облизав пересохшие губы.

— Тогда будет ещё один отбор с другими претендентами, — пояснил «крупье».

— Вот я нафантазировал, — шёпотом протянул я, принявшись искать разгадку.

Первым делом хотелось ответить «перец», но мне уже стало ясно, что загадка явно не о специях. Тут что-то иное. Соль, сахар — ведь хорошие варианты. Я бы сам их мог назвать.

Вдруг тихонько буркнул желудок. Появилось чувство голода. Ой, да пошло оно всё по известному маршруту, есть охота! Пальцами левой руки я сильно стиснул кожу правого предплечья. Странно, не проснулся. А говорят, что работает, но я всё ещё оставался в этой комнате с призраком, свечами и песочными часами, которые уже почти отмерили две минуты.

И тут совершенно неожиданно мой мозг без пинков решил продемонстрировать, что он ещё на многое годен. Вопрос-то с подковыркой! Призрак имел в виду не прямое значение слова «приправа»! Желудок же намекал на ответ!

Я заорал что есть мочи:

— Голод! Это голод!

— Правильно. Ты достоин, — рублено сообщил призрак.

Вдруг комната завертелась перед глазами. «Крупье» бесследно исчез. Игральные кости и свечи тоже куда-то пропали. А меня захлестнула волна черноты, отправив в пучину забвения.

Глава 2

Итак, далее и впредь я буду использовать ту терминологию, названия и обозначения, которые в обиходе на вашей планете. Это не затруднит повествования, ведь наши миры чрезвычайно похожи и идут по одному пути развития.

В первую очередь хочу сказать, что тут тоже живут люди: потомки обезьян или создания бога, это уж как вам будет угодно. Я упомянул об этом не просто так — потом выяснится, что люди обитают далеко не во всех мирах, поэтому надо сразу расставить хотя бы главные точки над «i».

Теперь перейдём непосредственно к началу истории… В небольшой квартире из одной только крохотной кухни, совмещённого санузла и единственной комнаты на двухъярусной кровати под светлым пластиковым потолком вытянулся во все сто девяносто сантиметров роста спортивного вида парень, это я, приятно познакомиться, а вы пока не спешите с выводами.

Мои светло-голубые глаза закрыты. Дыхание спокойно, между приоткрытыми во сне губами видны крепкие зубы со сколом на одном из резцов, а прямой нос смотрит точно в потолок. Ещё у меня широкие брови и высокий лоб. Ну а венчает голову ёжик русых волос. Пожалуй, на этом закончим с описанием моей внешности и двинемся дальше.

В то время, пока я спокойно спал, тихонько скрипнула дверь — и в комнату почти вбежал невысокий широкоплечий парень, состоящий из сплошных мышц, перевитых вздувающимися венами, напоминающими канаты.

Он громко прорычал грубым низким голосом, от которого завибрировал воздух:

— Ли! Просыпайся, Ли! Я сейчас водой тебя окачу!

На самом деле моё имя Лион, Лион Грейт, и от азиата во мне была только сублимированная лапша, съеденная на обед, но Сэм, так звали парня, по праву стародавнего друга имел наглость сокращать моё и так короткое имя всего до двух букв — Ли.

Пока я сонно жевал губами, не желая просыпаться, он нажал на кнопку и оконные жалюзи, противно заскрипев, начали обнажать окно. Ворвавшийся в комнату кислотный свет, исходящий от гигантской рекламы сигарет, больно резанул по глазам, дополнив процесс пробуждения, начатый Сэмом.

Протяжно выдохнув, я с трудом разлепил тяжёлые веки и недовольно посмотрел в окно. На улице царил поздний вечер, но светло было, как днём. Остров утопал в неоновой рекламе. Она была повсюду, лезла изо всех щелей, демонстрируя новые веяния моды, фастфуд и чудеса трансплантологии.

Сэм взволнованно проговорил, включив комнатный свет, который тут же заиграл бликами на его лысой голове:

— Почти десять. Нам уже надо выходить, иначе опоздаем. Тогда Антиквар заставит нырнуть в океан с увесистым грузом на ногах.

— Да всё уже, проснулся. Твои крики даже мёртвого поднимут, — пробормотал я, принимая сидячее положение и безрадостно глядя перед собой.

Прямоугольная лампа, вмонтированная в потолок, освещала неубранную комнату, в которой смешалось всё… Как там у вас? Кони, люди и залпы тысячи орудий? Шучу. Помятая одежда, упаковки от дешёвой еды, компьютерные детали, провода и чёрт знает что ещё. Всё это было разбросано по липкому полу, который не мыли с тех давних пор, как сдох наш робот-уборщик. Бедолага, нам так его не хватает.

Ещё раз тяжело вздохнув, я почесал волосатую грудь, протяжно зевнул, а потом поделился с Сэмом:

— Мне сейчас такой сон странный приснился, как будто и не сон вовсе. Картинка была такая живая. Я даже эмоции испытывал, будто всё происходило на самом деле. По-моему, я в нём видел помощника нашего мэра.

— Надеюсь, там обошлось без страстных охов и ахов, — ехидно бросил друг, расплывшись в мерзкой ухмылке.

— Пошёл ты, — притворно гневно выплюнул я, ловко спрыгнул с кровати и принялся выбирать наиболее свежие вещи, которые особо не пахли потом.

Парень подгонял меня нетерпеливым взглядом. Я же косился на друга и в который уже раз думал, что его распутная мамашка нагуляла Сэма от какого-то моряка-северянина, побывавшего у нас в порту. Правда, на это указывала лишь слишком светлая для южанина кожа, а все остальные его внешние параметры, за исключением чудовищных мышц, полностью укладывались в среднестатистические данные для жителя этого региона. У Сэма были карие, почти ореховые глаза самого распространённого в нашем городе цвета. Лицо было круглым, похожим на блин, с квадратным подбородком, а посередине торчал орлиный нос. Вот таков внешне мой друг.

Когда я напялил на себя довольную чистую чёрную майку и штаны из тонкой ткани, Сэм отрывисто произнёс:

— Давай быстрее.

Он повернулся ко мне широченной спиной, боком прошёл в дверной проём и стал обуваться. Я же вытащил из-под кровати футляр в форме гитары и проверил, на месте ли его содержимое. Всё оказалось внутри в мягком теле ложемента.

— Твою мать, не на ту ногу надел, — донеслось из коридора бурчание друга.

— Сэм, у тебя нет других ног, — тонко пошутил я.

— Ха-ха, — наигранно посмеялся он.

Хлопнула входная дверь. Я усмехнулся, схватил со стола коммуникатор и вышел в миниатюрный коридор. Нацепил на ноги высокие, до середины голени, ботинки на толстой подошве и последовал за Сэмом.

Оказавшись на лестничной площадке, закрыл дверь на замок, приложив ладонь к специальному отпечатку. Тот пощекотал кожу — и я услышал звук сработавшего механизма.

Парень уже вызвал лифт. Он практически бесшумно прибыл на наш этаж и открыл двери. На полу оказалась небольшая лужица крови, которую пытались затереть тряпкой, но только больше размазали.

Сэм криво усмехнулся, глядя на бурые разводы, а потом с надеждой выдохнул, зайдя внутрь:

— Надеюсь, это Жирного. Я ему две сотки торчу.

— Да, неплохо бы, — «человеколюбиво» согласился я и ткнул пальцем в сенсорную панель.

Лифт быстро понёсся на первый этаж. В животе образовалась пустота, затем она сменилась ощущением тяжести, опустившейся на плечи. Это продлилось всего несколько секунд. Лифт прибыл на место и, доброжелательно тренькнув, выплюнул нас в исписанный матерщиной подъезд.

Сэм внимательно посмотрел на надписи, обнаружил среди них новую и негодующе прорычал:

— Вот ведь мрази! Ну кто так делает? Разве «жёпа?» Ну «жопа» же! Да, Ли?

— Да, Сэм, да, — усмехаясь, откликнулся я, ногой открыв дверь.

Выйдя на улицу, втянул сквозь сжатые зубы терпкий, наполненный запахами океана воздух. Он был несомненным достоинством этого района. Голова чуть прояснилась. Я огляделся. Вокруг не было мусора, грязи или бездомных животных — власти исправно решали все эти проблемы.

Мы снимали квартиру на отшибе, так что народу тут бродило немного. Люди добропорядочно шли по мощённым декоративной плиткой тротуарам, разделённым широкой полосой дороги. А по асфальтовому покрытию носились электромобили, похожие на блестящие капли ртути на хромированных дисках, угнездившихся в прочной резине.

Внезапно Сэм проговорил, хищно глядя в панорамное окно ещё не закрывшегося на ночь магазинчика:

— Пожрать бы чего.

— Ну, иди, — разрешил я и медленно потопал по улице в сторону моста, ведущего в район порта. — Догонишь.

— Угу, — кивнул он наголо обритой головой и метнулся к магазинчику.

Я, не спеша, двинулся по острову заранее изученным маршрутом, избегая широких оживлённых улиц, где могли быть камеры, полицейские и нежелательные знакомые. Мне светиться нельзя, поэтому я шёл на своих двоих, не став пользоваться транспортом. В нём тебя ещё на входе взвесят, измерят, распознают лицо и всю эту информацию отправят на центральный сервер полиции, а там уже компьютер решит, насколько ты опасен для общества и не стоит ли тебя арестовать.

Арест мне не грозил, но я хотел сохранить в тайне сегодняшнее путешествие, а когда вокруг так много камер, это сделать не так-то просто. Некоторые кварталы буквально напичканы ими.

Причём скрывать от них лицо бесполезно. Надо быть настоящим профессионалом, чтобы обмануть их: скрыть внешность, изменить походку и так далее. Благо Антиквар — это наш с Сэмом босс — скинул мне сегодня на коммуникатор карту «профилактических» отключений камер. На самом деле их под каким-нибудь предлогом вырубали сами следящие сотрудники. Их отключали, чтобы потом продавать карты. Если бы ребята не делали этого, передвигаться незамеченным полицией стало бы намного сложнее.

Поглядывая на экран коммуникатора, где была карта, я двигался между однотипными серыми высотками из облегчённого бетона с перекрытиями из усиленной стали. Пару раз меня отвлекала внезапно вспыхивающая реклама. Даже тут, на задворках задворок, она умудрялась искать клиентов среди немногочисленных водителей электромобилей и редких прохожих откровенно бандитской наружности.

Вдруг сзади донёсся голос запыхавшегося Сэма:

— Ли!

Остановившись, я повернул голову и увидел спешащего ко мне друга. Он прекрасно знал безопасный маршрут, так что засветиться не мог. Сэм явился не один — в его левой руке был зажат мясной бургер. Я торопливо убрал в карман коммуникатор, дабы освободить хотя бы одну руку, ведь в другой всё ещё сжимал гитарный футляр. Мне тоже жутко хотелось есть. Ещё когда спал, я почувствовал голод.

Парень подбежал и вложил в мою ладонь горячий бургер. Сам друг что-то усиленно дожёвывал. На его губах остался красный соус.

Благодарно кивнув, я вцепился зубами в бургер и благодушно заметил:

— Физиономию вытри.

Сэм торопливо принялся вытирать рот тыльной стороной широкой ладони. Когда он закончил, я передал ему футляр, а сам вытащил коммуникатор.

Парень молча топал рядом, угрожающе глядя на всех, кто недостаточно восхищённо смотрел на его мышцы. И для убедительности иногда поигрывал ими.

Мимо нас в густой пыли пронёсся пикап. В его кузове я заметил выключенного робота-рабочего. Отчасти он был человекоподобен: стальная голова покоилась на широких плечах, из которых росли мощные руки-манипуляторы, туловище имело бочкообразную форму, а в качестве ног у робота было гусеничное шасси. Это старая, дешёвая модель. Я в них неплохо разбирался, потому что последние месяцы работал в мастерской по ремонту. Надо же было как-то прикрывать криминальную деятельность.

Проследив за моим взглядом, Сэм недовольно пробурчал:

— Развелось этих железяк…

— Что есть, то есть, — бросил я, доедая бургер. — Скоро они у людей всю работу отберут.

— Говорят, на днях в порт пришлют целую партию этих болванок, — прогрохотал парень, сжав пудовые кулаки. — Мне вышибала знакомый говорил.

— Красный? — назвал я прозвище коллеги Сэма, который тоже работал в ночном клубе «устранителем нежелательных элементов».

— Ага, он, — обронил друг, глянув на мост, ведущий в район порта.

Отсюда уже можно было различить разнокалиберные корабли. Хмурая физиономия Сэма немного прояснилась. Парень всегда хотел отправиться в океанское плавание, а если получится, стать моряком. Вот только таким, как мы, сделать это было проблематично. Чуть позже расскажу, почему именно.

Сочувственно посмотрев на друга, я глубокомысленно заметил:

— Ну, в принципе, Красный редко когда ерунду несёт. Скорее всего, так и будет.

Сэм ничего не ответил. На этом наша беседа прекратилась — и мы просто молча двигались дальше. Я принялся мысленно угадывать, откуда прибыло то или иное судно. Вот огромный, словно глубоководный кит, корабль лирийцев. Эти жители Демократии Лирия не брезговали контрабандой. Не удивлюсь, если на их судне опять найдут запрещённые товары, так не раз уже бывало.

За кораблём лирийцев скрывалось небольшое, но очень быстрое и вёрткое судно северян. Моряки из тех суровых мест в основном доставляли в наш порт чипы, имплантаты и бионику. У них там хорошо развито производство таких вещей. И товары имели меньшую себестоимость, чем наши, поэтому они потихоньку вытесняли с рынка местных производителей, к жуткому неудовольствию последних.

Внезапно, когда мы почти преодолели мост, я заметил знакомую фигуру в лёгком плаще. Человек выскользнул из тёмного переулка между двумя высотками и торопливо двинулся к припортовому району, где располагались частные дома не больше пяти этажей в высоту.

— Сэм, — тихо сказал я, узнав фигуру. — Вон там Джин крадётся.

— Мля, чуть не упустили, — тревожно выдохнул парень и перешёл на другую сторону улицы, пока электромобили стояли на светофоре.

Я двинулся по этому краю, стараясь держаться в тени домов. Каджин, а сокращённо просто Джин торопливо топал по тротуару, обгоняя людей. Он так же, как и я, имел карту отключённых камер. Я сверялся с ней и видел, что Джин идёт именно туда, где они в данный момент не функционировали.

При этом парень постоянно оглядывался. Мне приходилось быть чрезвычайно осторожным — сливаться с группками припозднившихся прохожих и заскакивать в забегаловки, которые ещё не закрылись. Джин неплохо знал меня и Сэма. И мог легко нас вычислить. Но на это дело наш босс не стал отправлять никого другого. Ведь Каджин всё равно знал практически всех членов нашей банды. Он был приближённым одного из конкурирующих криминальных боссов, с которым всё чаще сталкивались наши интересы.

Вот и нынешняя слежка была очередным витком этого противостояния. Утром Антиквар приказал мне и Сэму проследить за Джином. До его ушей дошла информация, что Каджин и его босс Ястреб, готовятся провернуть какую-то прибыльную операцию. Антиквар точно знал, что сегодня после одиннадцати часов вечера где-то в городе состоится встреча Джина с какими-то залётными ребятами, которые сумели что-то провезти в наш город. Неизвестно, что конкретно, но, по словам информатора нашего босса, что-то ценное. Вот Антиквар и послал нас за Джином.

Задумавшись, я едва не поплатился за это. Преследуемый мной парень в очередной раз резко повернул голову назад, чуть не вывернув шею. Повезло, что мои рефлексы сработали безукоризненно. Я успел заскочить в открытую настежь дверь, над которой красовалась надпись из неоновых трубок «Бар у Джо».

Оказавшись внутри, я презрительно хмыкнул. Бар — слишком громкое слово для этого заведения. Так, барчик три на три метра. Единственный его посетитель цедил пиво, сидя на круглом стуле и поставив локти на грязную стойку. За ней протирала стакан удивительно миловидная девушка. Жаль, что её уродовало тонкое обручальное кольцо на пальце. Всё же я улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой и выскочил на улицу, краем глаза следя за реакцией барменши. Она побледнела и едва не выронила стакан. Наверное, я с обаянием переборщил — чуть наповал не сразил.

Усмехнувшись своим мыслям, я цепким взглядом вычленил из толпы фигуру Джина и продолжил слежку. Он шёл, иногда прикасаясь рукой к левому боку. Мои губы раздвинулись в кровожадном оскале. Это Сэм недавно воткнул нож ему между рёбер, но парень как-то умудрился выжить, хотя был вполне обычным человеком, как я или Сэм. Видимо, до конца он всё ещё не оправился, что, в общем-то, немудрено. Кровищи тогда с него натекло столько, будто ему глотку перерезали, а не воткнули в бок несколько сантиметров стали. Джину в тот раз повезло. Сэм не успел добить. Подоспели полицейские. И нам пришлось уносить ноги.

И вот сейчас этот поганец шёл на своих двоих, изрядно петляя: то сюда свернёт, то туда, — да ещё его голова крутилась, как на шарнирах, того и гляди, шею сломает. Такая игра, за которой наблюдали сотни окон, продолжалась уже несколько десятков минут. Хорошо, что я и Сэм были опытными топтунами. Антиквар взял меня под своё бандитское крыло, когда мне исполнилось пятнадцать. И стал давать поручения, в том числе отправлял следить за кем-нибудь. Я в том юном возрасте уже остался один. Мой почивший отец был мелким мошенником, который перебрался в Империю вместе с семьёй из Содружества Островов (СО). Это такое мультинациональное государство. Оно, как уже понятно из названия, раскинулось на островах. Отсюда и моя необычная для здешних мест внешность. Тут весьма редко можно было встретить светлоглазого человека.

Я уже успел прожить на территории Содружества несколько лет в одном тихом и маленьком городке. Ритмом жизни он напоминал кладбище со светофорами.

Ладно, вернёмся к отцу. От его заработка почти полностью зависела наша маленькая семья из трёх человек. Он добывал деньги, всё так же занимаясь мелкими аферами. А когда срывалось какое-нибудь дельце, папаша вымещал свою злобу на мне и на матери. В эти минуты довольно прилично выглядящий человек превращался в комок ненависти, источающий злобу. Так, в очередном припадке, он забил до смерти мою мать. И это сошло ему с рук. Мы остались вдвоём.

Живя с ним, я с течением времени обрёл некие отклонения в психике, что и неудивительно. Это часто проявлялось в стрессовых ситуациях, когда мозг не успевал обдумать действия, а гнев подчинял разум. Тогда следовали вспышки ярости.

После смерти матери я увлёкся единоборствами, чтобы уметь защищать себя, это ещё больше усугубляло вред от моих вспышек. Однажды я сломал знакомому парню руку лишь за то, что он хотел дать затрещину своей набедокурившей младшей сестре. А потом, спустя пару месяцев, выбил какому-то парню передние зубы, после того как он пнул ногой уличного кота. Такие всплески неконтролируемой ярости подпортили мою репутацию среди друзей и соседей. Но Антиквар этого не побоялся, и когда отец отправился гнить в тюрьму, решил заняться неуравновешенным юнцом.

Через пару месяцев я привёл к Антиквару Сэма, одного из семи детей очень распутной дамочки. Она к неполным сорока годам уже пережила четыре официальных брака и бессчётное количество сожительств. Стоит заметить, что первые её дети носили более благозвучные и длинные имена, нежели Сэм, но, сами понимаете, чем в семье больше детей, тем проще у младших имена.

Хм… опять отвлёкся. О чём это я? Ах да. Так вот, с тех пор мы и трудились на Антиквара, всё больше и больше входя в доверие. Вот только в последний месяц он стал к нам как-то менее расположен. С чем это связано? Не знаю, но надо бы разнюхать.

Пока я строил предположения на этот счёт, Джин притопал в окружённый небоскрёбами частный сектор припортового района. Он застыл возле трёхэтажного особняка, обнесённого высоким забором, поверху которого была натянута спираль под электрическим током, а по углам располагались камеры — эти-то точно функционировали.

Фасад особняка был отделан белым мрамором. Он, в общем-то, не был большой ценностью, но вот именно белый… его возили аж с запада Империи. Стоил он весьма и весьма солидно. Такой домик мог себе позволить только очень зажиточный гражданин, и это, если не учитывать баснословную стоимость земли.

Каджин между тем огляделся. Я спрятался за мощным стволом высокого дерева с раскидистой кроной, а Сэм скрючился за бетонным выступом забора. Парень не мог нас увидеть. Он убедился, что вокруг никого нет, а затем постучал в неприметную калитку. Та густо заросла бурыми колючими вьюнами. Звук от соприкосновения кулака с калиткой получился приглушённым. Пару раз ударив, парень принялся ждать.

Проще было бы позвонить, используя коммуникатор, но любой звонок записывался на специальный сервер и какое-то время там хранился. Помимо самого разговора, фиксировались номера и координаты беседовавших людей. Обычно, если всё же приходилось звонить и обсуждать что-то, запрещённое законом, люди разговаривали, используя кодовые слова, или выражались иносказательно.

Наконец калитка бесшумно отворилась. Джин откинул капюшон и продемонстрировал свою смуглую физиономию с оливковыми глазами. По его плечам рассыпались длинные чёрные волосы, такие же чёрные, как душа девушки, которая не прыгнула в койку даже после десятого свидания.

Человек, открывший калитку, не показался мне на глаза. Он стоял в тени забора. Я увидел лишь руку, которой он поманил за собой парня. Джин послушно пошёл за ним, закрыв за собой дверцу.

В эту же секунду Сэм перебежал дорогу, оказавшись возле меня. И хмуро спросил, сплюнув через дырку в зубах:

— Что будем делать? Через забор мы не перемахнём, это гиблое дело. Запустим «Шмеля»?

— Ага, — согласно кивнул я и взял у него из рук футляр.

— Ты его зарядил? А то я им позавчера пользовался, — несколько озабоченно произнёс он.

— Зарядил, — обронил я, открыл футляр и поочерёдно достал оттуда: очки, наушники, джойстик и шар размером с половину кулака взрослого мужчины. — Опять за Лианой подглядывал?

— Нет, я же не извращенец, — покраснев, горячо выдохнул парень.

Он поспешно отвернулся, принявшись чересчур внимательно наблюдать за пустынной улицей.

Была у Сэма одна до жути вредная привычка — он страстно любил местную красотку, которая отличалась дурным нравом и большой глупостью. Друг без этой девушки прямо жить не мог — готов был спать возле порога её квартиры, лишь бы почаще видеться. Красотка же только играла с ним, охотясь за более состоятельными мужчинами. Ходили слухи, что сейчас она своими пухлыми губками ублажает какого-то крупного мафиози.

Поморщившись, я торопливо надел очки, наушники, а потом взял в руки джойстик и активировал «Шмеля». Тот взлетел чуть выше моей головы и застыл. Встроенная в него камера прекрасно передавала картинку на пластиковые линзы, а микрофон транслировал звук в наушники. Такой аппарат на чёрном рынке стоил прилично. Причём в золоте. Почему так? Да потому что наличные у нас давно вышли из оборота, сменившись электронными деньгами. А транзакции запросто отслеживались. Вот на чёрном рынке и перешли к расчётам в золотых украшениях, драгоценных камнях и прочих дорогих вещичках, которые легко легализовать.

Благо этого «Шмеля» мне не пришлось покупать. Я сам собрал его — вот этими руками с длинными музыкальными пальцами. Мне удалось сконструировать его так, что моё детище, помимо наблюдения и подслушивания, обладало ещё кое-какими важными функциями. И они мне сегодня обязательно понадобятся. Я точно это знал, потому что мне далеко не в первый раз приходилось пускать этот аппарат в дело.

— Сэм, не зевай, — на всякий случай бросил я другу и отправил «Шмеля» к тому дому, за забором которого исчез Джин.

Глава 3

Мой маленький шпион быстро взмыл в небо, набирая высоту. Я активировал ночное зрение и спикировал прямо к крыше дома, так его вряд ли заметят камеры и сенсоры движения, которые далеко не всегда реагируют на такие маленькие объекты. Вдруг это всего лишь птичка? Охрана замучается проверять каждый подобный сигнал.

«Шмель» достиг цели. После чего я принялся облетать здание по кругу, заглядывая в окна. Вот на втором этаже мелькнула фигура Джина и еще какого-то человека. Они целеустремлённо двигались в конец коридора, где виднелась красивая резная дверь из дорогого красного дерева.

Я прибавил «Шмелю» скорости, преодолел эту сторону дома, свернул и оказался напротив окна, забранного кованой решёткой. Приблизив шпиона к стеклу — настоящему, а не пластиковому, — я воспользовался ещё одной возможностью устройства: тонкий красный луч быстро вырезал идеальную окружность точно в верхнем углу окна, чтобы скрыть получившееся отверстие за бархатной портьерой. Владелец этого дома явно тяготел к старине.

Вообще, последние несколько лет среди богатых людей появилась мода на всё старинное: от мебели до столовых приборов и одежды. И чем старше были вещи, тем дороже они стоили. В центре города, там, где сосредотачивалась мода, можно было увидеть мужчин в старинных жабо, женщин в корсетах из китового уса, какие носили ещё полтора века назад, а то и больше.

Ладно, как-нибудь потом об этом поговорим. А пока получившийся кружок упал не внутрь дома, а наружу. Это мне повезло. У «Шмеля» не имелось манипуляторов, которые позволили бы спрятать стекло. Для этого требовался другой, более дорогой и громоздкий аппарат. Я же предпочёл создать именно малозаметного «Шмеля» — и он пока ни разу не подвёл.

Шпион влетел в дом и начал кружить по комнате. Это определённо был рабочий кабинет. На навесных полках аккуратно стояли бумажные книги в золочёных переплётах. Пол устилал ворсистый ковёр с затейливым разноцветным узором. Около еле тлеющего камина полукругом расположились четыре плетёных кресла. Почти у самого окна, с помощью которого я проник внутрь, стоял монументальный стол из отполированного дерева. Если такой во время восстания вытащить на улицу, он сможет послужить неплохой баррикадой.

На столе компактно уместилось несколько 4-D мониторов последней марки от известного бренда, сенсорная клавиатура и помощник в виде птицы-киборга, практически неотличимой от живой. Её глаза были закрыты — значит, неактивна, а то бы мигом заметила «Шмеля».

Из кабинета вела та самая дверь из красного дерева. Я только подлетел к ней, как с той стороны раздались приближающиеся голоса. По-моему, они направляются именно сюда. Похоже, даже не придётся портить дверь.

Я торопливо отлетел от неё и стал искать надёжное укрытие. Ага, вон там. В углу комнаты стоял старинный шкаф на изогнутых посеребрённых ножках в форме львиных лап. Его дверца была немного приоткрыта. Туда я и юркнул, когда услышал скрип дверной ручки.

— Мне нужно тщательно изучить товар, а потом показать его специалисту, — узнал я голос Каджина.

Он звучал очень почтительно. Обычно парень этим не страдал.

— Помолчи. Поговорим об этом в кабинете, — рыкнул уверенный и властный баритон с каким-то незнакомым акцентом.

В комнату вошли трое: Джин, сопровождавший его человек и ещё один персонаж, который где-то приклеился к главным. Он был в широких затемненных очках, невысок ростом и закутан в тонкий плащ с капюшоном, который полностью скрывал фигуру и лицо. Возможно, этот человек уже торчал под дверью кабинета, а, может быть, ждал их в соседней комнате. В принципе, это не очень-то и важно. Интереснее узнать, о чём они будут говорить. Вот за этим меня сюда и послал Антиквар, но всё же любопытно было увидеть того, кто так тщательно скрывает свою внешность, выглядя донельзя нелепо в этом плащ, очках и капюшоне.

Человек с властным баритоном включил свет, а потом сделал несколько шагов и прикоснулся к птице. Та открыла глаза и взмахнула крыльями точно живая. Он повернулся к Джину и приказал:

— Дотронься до неё.

Парень опасливо протянул руку и прикоснулся ладонью к голове киборга. Птица почти мгновенно пропела, что никакие записывающие и передающие устройства не найдены. Хорошо, что я загнал «Шмеля» подальше, а то ведь могла и «учуять».

Мужчина лёгким кивком пригласил Джина присесть в кресло. Парень повиновался. Третий участник встречи расположился неподалеку. Только мужчина предпочёл оставаться на ногах. Помедлил немного, а потом, заложив руки за спину, принялся расхаживать по комнате. Мне удалось рассмотреть его. Одет он был в строгий чёрный костюм-тройку, плотно облегавший крепкую фигуру, лицо его было худо и осроскуло, с прямым носом и презрительно кривящимися губами. Волосы показались мне русыми и чуть вьющимися.

В его внешности обращало на себя внимание уродливое пятно шрама, который пересекал скулу и заканчивался лишь на середине щеки. По характерным признакам можно было предположить, что он получен от огня. По каким-то причинам мужчина не захотел избавляться от отметины, хотя, учитывая нынешнее развитие технологий, такая процедура заняла бы меньше получаса. Что-то его останавливало. Возможно, шрам служил напоминанием о какой-то битве. Судя по выправке, незнакомец мог быть военным, до сих пор состоящим на службе. Ведь ему навскидку можно было дать лет тридцать пять-сорок. В таком возрасте ещё рано уходить на покой.

Неожиданно мужчина остановился и серыми хищными глазами оценивающе уставился на скукожившегося Каджина. Бедный парень съёжился в кресле, будто хотел стать меньше. По губам мужчины скользнула довольная улыбка.

Он, покосившись на птицу, вальяжно проговорил с лёгким смешком:

— Ну, теперь нас может подслушать лишь тот, кто уже проник в комнату. Например, как в дешёвых романах, затаился вон в том шкафу.

Его глаза смотрели точно на ту дверцу, за которой находился мой «Шмель». Я тревожно сглотнул. Не хотелось бы терять аппарат. Тут мужчина раскатисто захохотал, словно выдал отменную шутку. Джин принялся по-шакальи подхихикивать. Я тоже хохотнул за компанию, стоя на улице. Лишь человек в плаще хранил гробовое молчание.

Сэм заинтересованно произнес:

— Ты чего смеешься?

— Ерунда, — отмахнулся я и добавил: — Не мешай работать.

— Ты немного пугаешь меня смехом без причины, — протянул друг, а потом весело добавил: — А правда, что когда батюшка крестил тебя, он заглянул в твои глаза и задумчиво сказал: надо побольше святой воды?

— Тьфу на тебя, — огрызнулся я. — Молчи уже.

Парень заткнулся. Тем временем в кабинете мужчина, отсмеявшись, вытер выступившую в уголке левого глаза слезу и чуть хвастливо проговорил:

— В этом особняке столько линий защиты, что ни один человек не проникнет сюда. Даже на стёклах есть датчики, определяющие давление. Нажми на них чуть сильнее, чем обычно, и сразу слетится охрана.

Я криво усмехнулся, подумав, что он неместный. На это указывал не только акцент, но и полная уверенность в том, что в дом никто не сумеет проникнуть. К сожалению, не только у меня был такой аппарат, как «Шмель», снабжённый лазером и умеющий летать. Человеку совсем не надо было физически оказываться в комнате, чтобы вызнать то, что ему требовалось.

Вообще, в этом городе никогда нельзя быть полностью уверенным в том, что тебя не подслушивают. Хитрый Каджин всё это знал, но ничего не сказал. Может быть, он ведёт какую-то свою игру?

Мужчина тем временем присел в кресло, положил руки на колени и проговорил:

— Молодой человек, я так понимаю, что вы хотите увидеть чип?

— Да, — отрывисто бросил Джин и кивнул, взъерошив волосы.

Третий участник встречи протянул парню скрытую перчаткой ладонь, на которой что-то лежало. Я активировал зум и приблизил картинку. Каджин аккуратно двумя пальцами взял с руки небольшую пластинку размером с два мужских ногтя, а затем поднёс её к глазам.

До максимума выкрутив зум, я разглядел чёрное пятно, похожее на кремний, которое располагалось посередине пластинки, и великое множество различных крошечных элементов, напоминающих проводки, пронзающие чип. Они тускло поблескивали в лучах искусственного света, исходящего от хрустальной люстры.

Ещё я заметил три неизвестных мне символа, которые будто от руки были нанесены на пластину. Крайний слева уже оказался порядком потёрт.

Джин, наглядевшись на чип, вернул его человеку в плаще. Тут я понял, что неизвестный, скорее всего, является женщиной. Рука в перчатке оказалась узкой и изящной. Такая конечность совсем не похожа на мужскую, если, конечно, он не входит в ту категорию организмов, которые решили встать на место, отведённое природой женщине. Был у меня один такой знакомец… пусть земля ему будет пухом.

Черноволосый парень кашлянул в кулак, прочищая горло, а затем, смущаясь, проронил:

— Он точно из Лодвика?

— Да, — фыркнул мужчина, словно его задело недоверие собеседника.

Тот мгновенно почувствовал это и торопливо произнёс извиняющимся голосом:

— Не то чтобы я сомневался в ваших словах, но вы понимаете, что вещи из этого города дорого стоят, и я просто обязан убедиться в подлинности чипа.

Я мысленно согласился с Джином. Всё, что поступает на поверхность из Лодвика, стоит приличных денег. Почему на поверхность? Так потому что этот город расположен под водой на месте затонувшего древнего континента. Там когда-то нашли руины погибшей цивилизации, от которой прекрасно сохранилось одно из поселений с очень и очень странной пирамидой.

Решено было накрыть город прозрачным куполом и восстановить. На это ушло несколько десятков лет, но зато теперь люди живут не только на земле, но и под водой. Хотя есть ещё летающие города на геостационарной орбите и на одном из спутников.

Мужчина прорычал, чуть приподнявшись в кресле:

— Даю тебе слово, что этот чип из Лодвикской пирамиды. Его нашли возле черепа скелета в тряпках жреца.

— А он точно в рабочем состоянии? В этой пирамиде ведь когда-то был страшный пожар, — преодолевая лёгкий страх перед собеседником, произнёс Каджин.

Мужчина в ответ грозно на него взглянул, раздувая ноздри.

Парень торопливо пробормотал, опустив глаза:

— Конечно, в рабочем, иначе вы бы меня предупредили.

В отличие от Джина, я весьма в этом сомневался и был несколько потрясён услышанным. Если чип нашли в пирамиде, то ему минимум несколько сотен лет. Неужели слухи о том, что в этом месте иногда обнаруживают высокотехнологичные вещи правдивы? Такие разговоры стали возникать спустя несколько лет после того, как был построен Лодвик. Кто-то даже всерьёз утверждал, что пирамида — это по какой-то причине брошенный корабль мифических инопланетян.

Наверное, стоит добавить, что мы никогда не устанавливали контакта с другими разумными формами жизни и даже закодированных сообщений от них не получали. Так что в существование инопланетян у нас верило столько же людей, сколько и у вас, ну, может быть чуть больше.

Между тем Джин опасливо покосился на мужчину и твёрдо заявил:

— Теперь, после визуального осмотра чипа, я готов предложить вам встречу с моим боссом и специалистом, который окончательно удостоверится в его подлинности. Какой день вас устроит?

— Завтра вечером, — не думая, выдохнул мужчина, бросив быстрый взгляд на предполагаемую женщину.

— Хорошо. Есть предпочтения относительно места встречи? — продолжал уточнять парень, кивая головой.

— На открытом воздухе, — отрывисто произнёс тот.

— Отлично. Я уполномочен предложить вам… — тут Каджин назвал место и время встречи, это была заброшенная стройка на окраине острова, а если точнее, рандеву должно было состояться возле углового дома, стоящего почти у самой кромки воды напротив первого подъезда.

Я непроизвольно вспомнил, что у руководителей той стройки были какие-то проблемы с документами, из-за чего почти целый район остался возведенным едва ли наполовину. Стройплощадка простаивала уже второй месяц. Идеальное место, чтобы обстряпать незаконные делишки или кого-нибудь грохнуть.

Мужчина согласно кивнул и нагло прорычал:

— Я хочу десять процентов сверх оговорённой суммы.

— Э-э-э… — растерянно пробормотал Джин. — Но мы же уже договорились.

— Мне предложили больше, и если твой босс не согласен, я продам чип другим людям.

— Хм, пожалуй, мы можем дать три процента сверху, — пожевав губы, просипел парень, который на краткий миг стал уверенным в себе мужчиной с расчётливым взглядом.

Индивид со шрамом не заметил секундной перемены, произошедшей с его собеседником. Я же мысленно отметил, что он новичок в таких делах. Скорее всего, чип попал к обычному военному, который никогда не связывался с криминалом. Опыта общения со скользкими людьми, подобными Каджину, у него явно не было.

Мужчина недовольно хмыкнул, а потом начал торговаться. В итоге они сошлись на пяти процентах и обозначили новую сумму, от которой у меня горло сдавило железной рукой жадности. Если умыкнуть столько золота, можно две жизни не знать бедности, а вся банда Джина и его босса по миру пойдёт, сверкая оголёнными задницами. Это Антиквару крупно повезло, что ему слили такую информацию. Очень повезло. Одним махом можно обогатиться и устранить конкурентов.

Каджин и его довольный собеседник пожали друг другу руки, после чего хозяин особняка решил проводить парня до калитки. Они встали и направились к двери. У выхода черноволосый парень обернулся и на прощание кивнул фигуре в плаще. Прошла секунда, другая… аноним никак не реагировал. Тогда Джин молча покинул кабинет, выйдя следом за мужчиной.

Как только они исчезли из кабинета, я проговорил, не снимая очков:

— Сэм, найти для нас обоих укрытие. Джин возвращается.

— Хорошо, — бросил он, а спустя несколько секунд добавил: — Вон, возле забора в проулке электромобиль стоит. Давай за ним затихаримся. Зуб даю, Джин туда не сунется.

— Веди, — коротко сказал я, немного приподняв очки, чтобы видеть куда ступаю и ноги друга; картинку из кабинета я тоже не терял из виду.

Мы быстро пересекли улицу, а потом прошли несколько метром по проулку, перпендикулярно ответвляющемуся от той дороги, которая привела нас сюда. Следуя логике, стоит рассчитывать на то, что Каджин пойдёт именно по ней. Он не должен заметить наш дуэт, спрятавшийся за багажником дорогого электромобиля.

Сэм предостерегающе прохрипел, опустившись на корточки:

— Ты только случайно не прикоснись к тачке, а то она завоет так, будто её в двигатель насилуют.

— Не умничай, — огрызнулся я, а потом добавил, когда анонимный персонаж из кабинета пришёл в движение: — Всё, молчи.

Я полностью опустил очки на переносицу, принявшись внимательно следить за анонимом. Предполагаемая девушка поднялась с кресла, сняла очки, потом плащ и бросила всё на стул. Угадал! Женщина! Да ещё какая! Она стояла вполоборота к «Шмелю». Я мог оценить точёную фигурку в облегающем белом комбинезоне. Правда, на мой взгляд, чуть худоватая девица. В груди я бы точно хотя бы до троечки добавил, а то там едва второй размер набирается. А вот волосы… волосы просто шик: блестящие, русые, густыми волнами ниспадающие на хрупкие плечи. В первую очередь я обращаю внимание именно на волосы и на грудь.

Неожиданно девушка подошла к столу и выключила птицу-киборга. Я увидел её анфас и тихонько выдохнул. У неё оказались тонкие аристократичные черты лица, чуть вздёрнутые брови и полноватые губы, будто нарисованные гениальным художником. Девушка, бесспорно, являлась безупречной красавицей. Вот только её обрамленные густыми, пушистыми ресницами глаза оказались на любителя. Они были ярко-зелёными, большими и с вертикальными кошачьими зрачками. Такие глазки видят намного лучше человеческих — и не только при свете дня, но и в темноте. Как она их заполучила? Трансплантология или унаследовала от родителей, если такая особенность организма была генетически закреплена на уровне ДНК? Вполне возможен любой вариант.

Но это был не последний сюрприз, который преподнесла девушка. Её кожа… она оказалась безукоризненно чистой и матовой. Видимо, тоже не осталась без изменений. Что дает ей это преобразование кожного покрова? Увеличение прочности? Регенерацию? Лучший перенос экстремальных температур? А возможно, всё сразу? Такие изменения собственного организма стоили больших денег. Должно быть, девушка богатая особа или когда-то таковой являлась.

Тут в кабинет вошёл гипотетический военный. Его глаза ярко вспыхнули, когда он увидел красавицу. Я его прекрасно понимал — сам сижу на корточках и облизываюсь. Она же посмотрела с затаённым вызовом. Я встречал такой взгляд у умных и обольстительных женщин, которых из-за их красоты мужчины не воспринимали всерьёз, и поэтому они всегда и везде пытались самоутвердиться. Похоже, дамочка была из этой категории.

Девушка чуть устало заговорила бархатным несколько приглушённым голосом, который принято называть сексуальным:

— Этот неприятный тип ушёл?

— Да, моя дорогая, — торопливо сказал мужчина, подойдя к ней и приобняв за осиную талию.

— Думаешь, он не обманет нас? Этот парень гораздо умнее, чем кажется. И выдержка у него есть, — проговорила она, опустив руки на плечи обладателя шрама. — К тому же он совсем не боялся тебя. Я не слышала страха.

— Летиссия, я тоже это заметил, а твой прекрасный носик только подтвердил правильность моих наблюдений. Но нам придётся рискнуть. Другого покупателя нет. Местные крысы слишком пугливы. К тому же мы не должны посвящать в нашу маленькую тайну лишних людей, — произнёс мужчина, словно в очередной раз убеждал её в правильности решения продать чип боссу Джина.

Я же отметил для себя, что у девушки, помимо кожи и глаз, ещё и обоняние совсем даже не банальное. Она и его модифицировала, иначе, как Летиссия могла услышать исходящие от Каджина запахи? Испытывает он страх или нет?

Девушка между тем промурлыкала, уткнувшись носиком в шею мужчины:

— Нам надо поговорить о нашем будущем. О том, что будет после того, как мы продадим чип.

— Может, перейдём в спальню? — похотливо улыбнулся предполагаемый военный.

— Хорошо, — согласно качнула головой Летиссия. — Только сходи в погребок и принеси вина.

— Сей момент, любимая, — галантно обронил он и грациозно поклонился, после чего они рука об руку покинули кабинет, выключив свет.

Я, не став мешкать, направил «Шмеля» к окну, преодолел отверстие в стекле и тем же маршрутом пригнал аппарат к себе.

— Всё, что ли? — спросил друг.

— Ага, — проронил я, снимая очки и наушники.

— Джин даже ухом не повёл, когда прошёл мимо.

— Отлично, — радостно произнёс я, не сдерживая широкой улыбки, разрывающей рот. — У нас всё получилось. Антиквар будет доволен. Потопали домой.

Мы двинулись к нашей съемной квартирке, расположенной на шестом этаже из шестидесяти семи возможных. Наиболее высокие дома достигали ста и более этажей. Остров, на котором мы жили, был густо застроен ими.

В этом мире каждый пригодный для строительства участок суши весьма ценен, потому что тут водные просторы занимают куда большую площадь, чем у вас на Земле.

Благо, несколько десятков лет назад люди научились создавать острова из мусора и наносить на них слои почвы. Наша цивилизация в огромных количествах поставляет твёрдые отходы. Жаль, что к этому времени практически перестали существовать дикие звери. Им просто не осталось места. Тех, кто ещё не отправились на свалку истории, загнали в парки и там долгие годы искусственно поддерживали их численность. Но многие виды уже были безвозвратно потеряны. Только популяции крыс и подобных им вредителей совсем не сокращались, а наоборот, продолжали расти. Среди птиц выжили лишь те, кто приспособился к жизни в городах: в основном это были вороны, голуби и воробьи. Остальные виды пернатых, которые когда-то обитали на этой территории, сейчас в количестве нескольких особей жили в вольерах всё в тех же парках.

А на мусорных островах по большей части живут люди с низших ступеней социальной лестницы. Конкретно в Мгерской империи, где обитаю я сам, это неграждане, которые составляют примерно девяносто процентов населения. Они полностью лишены права голоса, не могут занимать серьёзных постов на государственной службе, существенно ограничены в выезде за пределы территории империи, а также жёстко урезаны в возможности вживлять себе чипы и заменять повреждённые органы на искусственно выращенные.

На самом деле запретов для неграждан было заметно больше, но перечисление их в полном объёме займёт слишком много времени. Пока ограничимся лишь теми пунктами, которые были изложены выше. Ведь как раз один из них и не позволял Сэму исполнить свою мечту и стать моряком. К сожалению, существовал целый ряд критериев, которым он не соответствовал.

Глава 4

Когда шли домой, рука сама нащупала в кармане пачку сигарет. Я вытащил одну и закурил, втянув в лёгкие горьковатый дым. Дурную привычку подцепил в местах лишения свободы и с тех пор иногда балуюсь. Если вас смущает такая страница моей биографии, спешу заверить: я обычный парень, которому сильно не повезло. Подрался совсем не с тем человеком, после чего мне три месяца пришлось проторчать среди реальных упырей. Хорошо, что через надёжных людей удалось добиться УДО.

Сэм, неодобрительно сверкая глазёнками, глядел на меня, но ничего не говорил. Я докурил сигарету до половины, кинул её в урну возле нашего дома, а затем мы взлетели на нужный этаж и проникли в квартиру.

Сэм с кряхтением проговорил, снимая ботинки:

— Надо Антиквару рассказать о сегодняшней работе. Позвонишь ему?

— Ага. Сейчас, — отвлечённо пробормотал я, исчезая в кухне; нестерпимо хотелось ополоснуть физиономию.

— Я первый в душ! — донеслось от друга, и прозвучали его быстрые шаги.

— Иди уж, — миролюбиво сказал я, подошёл к раковине и включил воду.

Тугая прохладная струя немного охладила разгорячённую кожу. Я вытер лицо и руки о полотенце, присел на стул и исподлобья глянул на экран коммуникатора: там был номер Антиквара. Палец уже почти нажал на «вызов», но вдруг я заколебался. В ушах, будто наяву, раздался голос Джина, когда тот озвучил количество золота. Соблазн заполучить такую сумму был велик. Я облизал мгновенно пересохшие губы, сердце от жадности заколотилось в груди, а пальцы слегка задрожали.

В моей голове уже давно зрели мысли о том, чтобы сорвать хороший куш и свалить из этого города. А тут такой шанс. Прямо джек-пот! Вот было бы здорово захапать всё это золотишко. Чип мне на фиг не нужен, только золото. Но стоит ли кидать банду? Ведь Антиквар несколько лет учил меня криминальному уму-разуму. С другой стороны, вот что мне удастся отхватить, если босс приберёт золото и чип к своим загребущим пухлым ручонкам? Жалкие крохи. Он скупой человек, который щедр только на лещи.

Тоненький голос внутри пропищал: «Задумайся, Лион, задумайся». Лоб пересекли горизонтальные морщины тяжёлого раздумья, а мысли-тараканы взволнованно забегали внутри черепной коробки. Что ждёт меня, если я сейчас не рискну? Такая же работа на Антиквара и жизнь в этой убогой квартире? Босс не стар и достаточно силен: даже если я стану правой рукой, мне ещё долго не занять его место. Да и надо ли мне оно? Этот криминал? Рано или поздно все попадаются, или их убивают. Я был в тюрьме и знаю, какие там нравы. Те три месяца, которые орёл молодой просидел в темнице сырой, разительно изменили взгляды на жизнь. Вот был бы хороший план, и тогда мой авантюризм возобладал бы над осторожностью…

Стоит поразмыслить над ним, а начать с такого вопроса: показывать ли Антиквару запись со «Шмеля»? Совершенно точно да, иначе он уже к утру голову мне открутит. Хм… а что же дальше? Скрипя мозговыми шестерёнками, я открыл карту нефункционирующих на данный момент камер и пробежал глазами от своего дома до той самой стройки, где состоится встреча босса Джина и предполагаемого военного. Коридорчик существовал, но через час камеры включатся. Надо решать.

— Рискнуть? — тихо спросил я сам у себя, а потом воздел глаза к потолку и, смиренно сложив руки, просюсюкал: — Дай знак, если Ты поможешь мне.

Сэм в эту секунду что-то донельзя фальшиво начал напевать в душевой кабине, словно из него на волю рвались демоны. Я с лёгким страхом покосился на дверь, за которой он устроил концерт, и вывел в воздухе символ, призванный отогнать злых духов.

Парень закашлялся, а потом стал отплёвываться и бурчать:

— Тьфу, вода, мать её, в глотку попала.

— Работает, — изумился я, загнав брови на середину лба и глядя на пальцы, которыми выводил символ.

— Чего ты там? — услышал мой голос друг, но не разобрал смысла сказанного.

— Я говорю, в церковь сходи, певец, — насмешливо оскалился я во все тридцать два зуба.

— Не могу подойти к ней. Что-то мешает, — весело сказал парень и громко захохотал.

Произошедшее я однозначно трактовал в свою пользу, кто-то точно на моей стороне — значит, надо рисковать. Примитивный план быстро сформировался в голове, после чего я вскочил на ноги и случайно уронил стул. Где там футляр со «Шмелём»? Вон. Я подлетел к нему и поспешно вытащил все вещи, включая мягкий ложемент. Потом схватил его и пулей выметнулся из квартиры. Лифт домчал до первого этажа, где я торопливой походкой покинул подъезд и двинулся к тайнику, который находился как раз на пути к стройке.

Казалось, людей на улице только прибавилось, а реклама стала ещё ярче, назойливо мельтеша перед глазами, словно мушки после крепкого удара по затылку. Особенно старались всевозможные объёмные голограммы. Они были установлены на невысоких блестящих цилиндрах, расположенных на тротуарах рядом с дорожным полотном.

Я без какой-то определённой мысли провёл свободной рукой над одним из этих цилиндров, заставив немного смазаться идеальную фигуру цифровой модели. Та демонстрировала бикини от известной сети магазинов.

Тут позвонил Сэм. Подумав, я нажал на кнопку «принять». Из динамика раздался любопытный голос друга:

— А ты где?

— Внизу. Подышать охота. Скоро приду, — легко ответил я, крепко сжимая ручку футляра.

— Ну, хорошо. Я тогда твою порцию тоже съем, — ехидно протараторил этот обжора и поспешно сбросил вызов.

Я успел уловить на заднем фоне голос ведущего суперпопулярного телешоу «Вторая жизнь». Суть программы состояла в том, что люди, получившие пожизненные сроки, сражались на арене. Перед этим в их тела имплантировали различные усилители: оружие, чипы, военные протезы и так далее. За каждое убийство участник боёв получал очки, которые мог потратить на улучшение тела. Тот, кто по итогам года занимал первую строчку в рейтинге, получал помилование от самого императора.

Жестоко, но вот такое неординарное шоу пользовалось бешеным успехом у жителей империи. Ничего не напоминает из истории Земли, а?

Тем временем ноги донесли меня до нужного места. Тут затаился канализационный люк, который скрывался прямо за мусорными контейнерами возле бетонного забора. Людей вокруг практически не было, а те, что шли мимо, ничего не видели из-за плотного ряда контейнеров. Я, привычно матерясь, отодвинул люк и быстро спустился по вделанным в стену скобам, а железную крышку вернул на место.

Воняло тут так, что хоть топор вешай. Сразу начали слезиться глаза, словно воочию увидел свою зарплату. Я включил фонарик, встроенный в коммуникатор, и осмотрелся. Ящик был на месте. Он всё так же стоял возле ржавой решётки, перекрывающей прямую кишку города.

Подошёл к стальному ящику, по щиколотку утопая в мутной воде, и по памяти набрал комбинацию цифр. Отчётливо прозвучал щелчок. Я откинул массивную крышку, та глухо заскрежетала. Петли надо будет смазать. Ржаветь уже стали. Внутри хранились ингредиенты, пригодные для сборки взрывных устройств. Мало кто знал, что я владел поверхностными навыками создания подобных «игрушек». Те месяцы, которые я оттрубил в тюрьме, не прошли даром: мне удалось подружиться с одним стариком, который сел за серию терактов. Это был идейный борец с режимом, которого приговорили к шоу «Вторая жизнь». Дед начал выступать в нём полгода назад и до сих пор был жив.

Когда я узнал, кто этот старик по прозвищу Бах, мне тут же захотелось перенять его знания. Ради этого я крайне убедительно строил из себя такого же противника строя, как и он. Примерно через месяц дедуля размяк и понемногу начал обучать меня. Я крепко запомнил те лекции, произнесённые дребезжащим голосом. Уже перед тем, как его перевели на арену, он рассказал, где зарыл свой ящик с кое-какими компонентами для большого бума.

Выйдя на свободу с чистой совестью, я нашёл заначку Баха, а потом с большим трудом и огромными предосторожностями перетащил сюда. Более безопасного места, чем канализация, отыскать не сумел.

С тех пор я иногда спускался к своему тайнику и в обществе любопытных крыс собирал, а потом разбирал бомбы. Тренировался, в общем. Но, если честно, не думал, что когда-нибудь решусь применить взрывное устройство. Просто жизнь приучила к тому, что всегда и везде стоит чему-нибудь учиться. Ведь мы, голодранцы, так и получаем образование. Тогда в тюрьме мне показалось, что навыки старика обязательны к изучению. Мало ли что может приключиться? Вот, собственно, и приключилось.

В последнее посещение канализации я собирал бомбу на основе нервнопаралитического газа. В грядущей операции я его использовать не хотел. Кровь на руках мне не нужна. Придётся в ускоренном порядке менять газ на тот, что менее губителен: всего лишь вызывает судороги и глубокий обморок, но не убивает.

Я закрепил коммуникатор на потолке и с великой осторожностью вытащил из взрывного устройства двухкамерную колбу, в одной части которой плескалась бесцветная жидкость, а в другой — находился серый порошок. Если её разбить, жидкость смешается с порошком, и это приведёт к молниеносному выделению смертельного газа.

Во время манипуляций с колбой у меня от напряжения выступал пот на лбу, а лёгкий холодок страха гулял по спине. Вдруг кто-то радостно запищал за крышкой ящика. От неожиданности я чуть колбу не уронил. Перед глазами пронеслась вся жизнь, а в канализации стало пахнуть ещё чуть хуже.

— Белла! — сквозь стиснутые зубы яростно выдохнул я, аккуратно положив колбу в кожух с мягким нутром.

Из-за ящика показалась упитанная крыса с голым хвостом. Она встала на задние лапки и требовательно смотрела на меня красными глазами-бусинками.

— Ты меня чуть не убила! — рыкнул я на неё. — Вот не везёт мне на существ с такими именами.

На крысу мои слова не возымели никакого действия. Извинений я не услышал, и взгляд её не стал менее требовательным.

— На, — проронил я, достав из кармана кусок колбасы и бросив ей.

Белла схватила его, что-то благодарно пискнула и ускакала в глубь канализации.

— Вот и приручай животных, — пробурчал я, принявшись вставлять во взрывное устройство другую колбу.

В этот раз всё прошло без эксцессов. Я вытер краем рукава вспотевший лоб, а затем положил готовую бомбу в футляр. Предварительно стерев с неё все отпечатки пальцев. Теперь пора на поверхность.

Я быстро вылез из канализации и поставил крышку люка на законное место. Следом встал на цыпочки и выглянул из-за контейнеров. На улице никого не оказалось, только вдалеке шёл мужик, изрядно качаясь и истошно горланя похабную песню.

Я торопливо вышел на тротуар и спокойно двинулся к стройке. Если меня поймают с бомбой — это лет двадцать, а то и пожизненное заключение. Благо место продажи чипа было недалеко. Идти минут десять.

Пока я шёл — мыслями вернулся к той беседе в особняке. Интересно, почему хрен со шрамом не предложил чип кому-нибудь из нашего правительства? Они бы с руками оторвали, если тот действительно из пирамиды и ему сотни лет. Есть большие шансы продать чип даже в нерабочем состоянии за очень хорошую сумму в золоте. Его купят просто ради изучения и добычи технологий. Но могу предположить, что гипотетический военный получил его не слишком честным путём, а по-простому спёр, поэтому не хочет сотрудничать с правительствами. Он пошёл по более безопасному пути, задумав продать чип одному из местных криминальных боссов. Звучит странно, да? Но в нашем мире много странностей.

Ещё немного помусолив эту тему, я посмотрел на экран коммуникатора. Время уже перевалило за полночь. Вот-вот могут показаться патрули. Надо ускориться. Я почти побежал, быстро преодолевая расстояние.

И тут из-за угла появилась длинноногая припозднившаяся куколка. Она была хороша, как холодное пиво в жаркий день. У меня аж волосы на руках встали. Девушка заметила мой интерес. Вот только жаль, что наши эмоции кардинально не совпали. Она облила меня презрительным взглядом из-под густых ресниц, а потом вдруг спросила, заметив гитарный футляр:

— Вы музыкант?

— Эм-м, — смешался я. — Ага.

— А на чём играете?

— На барабанах, — неуклюже ответил я, проходя мимо неё с бомбой в футляре. — Люблю, когда громко звучит.

Она проводила меня озадаченным взглядом, а потом двинулась своей дорогой. Нет, вы видели, видели? Сама со мной заговорила. И почему-то на миг мне показалось, что наша встреча совсем не случайна.

А стройка между тем приближалась. Через несколько метров я уже находился на её пыльной территории. Прошёл ещё какое-то расстояние и отыскал глазами то место, которое описывал Джин. Очень удобно. Оно со всех сторон окружено недостроенными домами, разрисованными граффити, рядом плещется океан. Звуки прибоя разносились далеко по окрестности.

Недолго думая, я подобрал железный штырь и выкопал им неглубокую яму в податливой земле, которую сюда завезли с материка. После чего положил в неё бомбу, засыпал почвой и стал легонько утрамбовывать. Два притопа, три прихлопа — и готово. Вроде никто ничего заметить не должен. Место, в котором я «похоронил» взрывное устройство, ничем не отличалось от остального пейзажа.

Отряхнув руки, я посмотрел на время. Оставалось всего ничего. Надо срочно валить домой. Я побежал прочь, снизив скорость только тогда, когда покинул пределы замороженной стройки. Дальше шёл лишь чуть быстрее обычного, но всё же мне удалось добраться до своей улицы до того, как ожили камеры.

Возле моего дома, как и во всём этом захолустье, их не было. «Одноглазых наблюдателей» тут когда-то пытались установить, но местная шпана постоянно их разбивала. Кстати, я к этому благородному делу тоже приложил камень народного гнева.

Наконец-то проникнув в подъезд, я добрался на лифте до шестого этажа. Тут на лестничной клетке околачивалась соседка из квартиры справа и парень по имени Микаэль Нильштейн, сценический псевдоним Мик Нил. Он жил на этаж выше и был мне другом. Я поздоровался с приятелем за руку и посмотрел на соседку, которая курила, сидя на ступеньке лестницы. Мой взгляд наткнулся на её округлившийся живот.

Мик заговорщицки подмигнул мне и многозначительно произнёс хорошо поставленным голосом:

— Нет, она не потолстела. Просто членский взнос. И я тут ни при чём.

— О как, — выдохнул я. — Поздравляю.

Она молча кивнула, глядя мутными глазами сквозь сигаретный дым, и промычала, еле ворочая языком:

— Когда родится… ты приглашён… обмоем.

Я втянул ноздрями воздух. Да, точно, пахнет спиртным, аж закусить охота.

— Хорошо.

Мне тогда было неведомо, что ко времени рождения её сына судьба занесёт меня так далеко от этого места, что страшно сказать.

— Ли, а ты мой монолог не послушаешь? — внезапно спросил Мик, достав из кармана измятый листок бумаги и поправив длинную чёлку, которая падала ему на физиономию, закрывая лицо до самого тонкогубого рта.

Парень был комиком и выступал в местных барах, пытаясь веселить народ. Порой я испытывал испанский стыд, слушая его спичи. Так-то он человек хороший, но стезю выбрал не ту. Ему бы лучше куда-нибудь в театр или на телевидение.

Мик был хрупким бледным юношей со взором горящим и правильными чертами узкого лица. Его пронзительные чёрные глаза иногда вспыхивали таким огнём вдохновения, что становилось страшно. Вот только то, что он шутил в эти мгновения, едва ли вызывало смех. Ему бы так же увлечённо читать стихи или играть роли, но никак не веселить народ. Я это часто повторял, но он упирался и говорил, что сердце велит ему писать шутки.

Я устало произнёс, намеренно сгорбившись:

— Давай потом? Мне сегодня пришлось нехило впахивать.

— Ладно, завтра зайду, — погрустнел парень, а затем насмешливо добавил: — Надеюсь, тупиковая ветвь развития ускачет в клуб?

— Сэм? — уточнил я, и так прекрасно догадываясь, кого он имел в виду; парни сильно недолюбливали друг друга.

— Да.

— Уйдёт. Я, скорее всего, тоже, — добавил, памятуя об операции «Большой бум».

— Жаль, — ещё больше опечалился друг.

В этот момент громко икнула соседка и выронила сигарету. Хотела наклониться за ней, но упала, продемонстрировав нижнее бельё, показавшееся из-под задравшейся юбки.

— Помогите… ик… даме подняться, — промычала девушка.

Обученный манерам Мик начал суетиться, а я торопливо скрылся в квартире, подумав о том, что на этом этаже настоящий кладезь занимательных личностей. Себя и Сэма я смело включил в их число. Вот посудите сами. Справа жили три девицы, включая ту, которой сейчас помогал Мик, и всё состояли в официальном браке друг с другом. Кстати, как они теперь будут жить, если одна забеременела от мужика? Ладно, это их дело. Поехали дальше… Я и Сэм, понятно, чем занимались. А сосед напротив всё время варил какую-то ядрёную вонь. Я не удивлюсь, если его рано или поздно заберут за распространение наркоты. Только новосёлы, которые проживали рядом с любителем вони, представляли собой образцовую семью из пяти человек: два мужа, жена и два сына. Лишь на них вся надежда в этом загнивающем мире.

Неожиданно из потока мыслей меня вырвал голос друга, донёсшийся из комнаты:

— Долго же ты дышал свежим воздухом. Я даже запись со «Шмеля» успел посмотреть… Красивая баба.

— Да я мир спасал, пока ты тут ляжки тянул, — весело крикнул я, сняв ботинки и отправившись в душевую кабину, которая была такой маленькой, что Сэм, когда мылся, чуть не выбивал задницей раздвижные дверцы.

— Ну, и как успехи?

— А ты разве не замечаешь, что до сих пор жив? — иронично бросил я, избавляясь от одежды, а потом закидывая её в стиральную машину.

— Молодец, — похвалил меня друг, а затем серьёзно добавил: — Твой дед-террорист опять умудрился выжить.

— Вот кто действительно молодец, — глубокомысленно прошептал я, включив воду.

Парень крикнул что-то ещё, но я его уже не слышал, так как смывал с себя грязь. Короткий душ освежил и прочистил мысли. Выйдя из кабины, я надел чистые трусы и направился на кухню, где, используя горячую воду, сотворил себе из серой субстанции вполне годный суп. Сел на стул, бескультурно поставил локти на стол и принялся поглощать его под тревожные восклицания Сэма. Он продолжал смотреть «Вторую жизнь». Из комнаты раздавались приглушённые звуки: предсмертные хрипы, хлопки выстрелов, визг бензопилы и чьи-то стоны.

Дохлебав супец, я посмотрел на экран коммуникатора, чтобы уточнить который сейчас час. Выходило, что пора бы уже звонить Антиквару, а то босс начнёт лютовать. Я плотно закрыл дверь в кухню и набрал номер. После непродолжительного ожидания раздался такой хриплый голос, будто Антиквар всю жизнь провёл глубоко в шахте:

— Слушаю.

— Здравствуйте. Вы сейчас не смотрите «Второй шанс»? — вежливо поинтересовался я, пряча за банальными словами важный подтекст.

— Нет, но хотелось бы узнать, что там произошло, — внушительно произнёс босс.

Я услышал нотки недовольства. Он явно хотел, чтобы я позвонил раньше и сообщил о том, что вышло из слежки за Джином.

— Всё нормально. Наш любимец выиграл. Могу в подробностях рассказать, как это было, — проговорил я, поковыряв зубочисткой между зубов.

— Хотелось бы услышать при личной встрече. Сейчас уже поздно. Так что заходи утром… — Антиквар назвал время, услышав которое я еле сдержал болезненный стон. Это было чертовски рано. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, — вяло обронил я и сбросил вызов.

Набери я шефа раньше, он мог бы настоять на немедленном приезде, пока сегодняшняя карта отключённых камер ещё актуальна. Теперь же подобный ночной визит был подозрителен, а проблемы с полицией никому не нужны: тем более нам.

Я устало выдохнул, помассировав большими пальцами виски. Пока всё идёт неплохо: о делах Джина вызнал, бомбу заложил и успел позвонить боссу, пока его терпение не лопнуло. Пора бы на боковую. Оставалось спать всего несколько часов. Будь проклят этот одноглазый упырь, который заставил меня подниматься так рано.

В не самом лучшем расположении духа я вошёл в комнату. Там как раз заканчивалось шоу. Сэм сидел на мягком кресле-мешке перед экраном ЖК-телевизора, который с такой точностью передавал картину, что создавалось ощущение полного погружения. Я замер, глядя, как на меня смотрит ствол пистолета. Вот он выплюнул пулю и размозжил голову коротковолосой девушке с грубыми чертами лица. На камеру попали ошмётки мозга и капли крови. Начали медленно стекать по объективу. Неприятное зрелище.

Сэм обрадованно выдохнул, сжав пудовые кулаки и затопав ногами:

— Вот никогда она мне не нравилась.

— А теперь пора спать, — пробубнил я и выключил телевизор нажатием кнопки на пульте.

Комната погрузилась в темноту. Друг возмущённо завопил:

— Там ещё несколько минут! Вдруг кого-нибудь грохнут?

Я спокойно объяснил, в котором часу мне завтра вставать, и он, побурчав, согласился, что спать действительно пора.

Заскрипела кровать. Я залез на второй ярус, а парень расположился внизу. Он насмешливо произнёс:

— Сегодня опять храпеть будешь?

— Я так комаров отпугиваю, — пробормотал я, мгновенно начиная засыпать.

— Ли, а ко мне в зале сегодня та самая красотка подошла и сама заговорила, — с придыханием поведал мне друг.

— Вот чудеса, — выдохнул я, перевернувшись набок.

— Ага. Подошла и говорит: молодой человек, уступите тренажёр, — рассказал парень, мелко захихикав, чтобы не разбудить всех соседей своим обычным громогласным гоготом.

— Смешно, а теперь заткнись, пожалуйста, — вежливо, по своим меркам, попросил я.

— Чтоб тебе кошмары приснились, — прошептал Сэм, немного обидевшись.

На этой дружеской ноте он наконец-то замолчал. Тишина мигом позволила мне унестись в мир снов. Жаль, я там пробыл совсем недолго. Только закрыл глаза, как коммуникатор начал настойчиво пиликать, всё увеличивая и увеличивая громкость.

Я разлепил веки, тяжело вздохнул и спрыгнул на пол. Друг даже не пошевелился. Хотелось пнуть его, но я сдержал злокозненный порыв. Пусть спит. Дальше я полез в умный шкаф, где хранилась выходная одежда. Вытащил оттуда приличного вида штаны и рубашку. Они уже были отглажены с помощью пара — шкаф постарался, поэтому он и назывался «умный». Если бы он ещё и готовить умел, я бы вообще не задумывался о женитьбе.

Собравшись, посетил санузел, поел, а потом вышел из квартиры и нажал кнопку вызова лифта. Тот примчался, словно верный пёс к хозяину, и послушно открыл двери. Я зашёл внутрь, спустился на первый этаж и покинул подъезд.

На улице царила серая хмарь. Солнца не было видно за высотками, пронзающими свинцовое небо. Немногочисленные люди, зябко ёжась, шли к станции скоростного поезда, чтобы скорее попасть на работу. Их пустые глаза были обращены к асфальту. Пространство заволакивали отчаяние и безнадёга.

Я пораженно прошептал, приглаживая волосы, стоящие дыбом:

— Вот, оказывается, как выглядит утро: время боли и кофе.

Тяжело выдохнул и, чуть сгорбившись, двинулся по тротуару. Через пару метров влился в ряды точно таких же сутулых людей, потом преодолел вместе с ними расстояние до эскалатора и взошёл на него.

Держась за скользящий поручень, я поднимался на рифлёной ступеньке к прямоугольной прозрачной будке, крепящейся к стальному основанию. Там уже нетерпеливо притоптывали ногами десятки человек, хотя поезда ходили часто — интервал между ними составлял не более пяти минут.

Я дополз до станции и вклинился в толпу, раздвигая её плечами. Какой-то дядька злобно прошипел проклятие, но не стал связываться, а я, состряпав рожу кирпичом, замер в ожидании поезда.

Мой взгляд был устремлён на узкое полотно, по которому передвигались поезда на магнитной подушке. Полотно располагалось на раздваивающихся столбах в трёх метрах над уровнем обычной дороги, где шныряли электромобили.

Ждать пришлось недолго — прошла всего минута, прежде чем показался поезд. Он приближался, словно огромная серебряная пуля. Тормозить начал издалека, а остановился ровно напротив будки. Поезд быстро выпустил одних пассажиров и всосал других.

Я вошёл во второй вагон, примостился на жёстком сиденье возле дверей и посмотрел в камеру, висящую в углу под крышей. Чёрный глазок привлёк не только моё внимание. Все вошедшие смотрели в него и по разу мигали. Я тоже выразительно хлопнул правым глазом. Мгновенно тренькнул браслет на левом запястье — это пришло оповещение о списании средств за проезд.

Поезд рванул вперёд, плавно набирая скорость. Я поднял голову и вперил взгляд в монитор, который транслировал местные новости. Звука не было, но бежали субтитры. Однако то, что я там увидел, заставило мои глаза широко распахнуться и едва не выпасть из орбит. Я даже сухо закашлялся от потрясения. Сидящая рядом девушка брезгливо бросила взгляд, подняла пятую точку и двинулась в конец вагона. Мне было глубоко плевать. Ведь на мониторе мелькали кадры с лицом нашего помощника мэра, а молодая губастая ведущая шлёпала своими намалёванными лепёшками и рассказывала, что он скончался от сердечного приступа. По её словам, всё произошло неожиданно и ничто не предвещало беды, так как эта лоснящаяся рожа — это я уже от себя добавил — находилась на постоянном попечении лучших врачей, которые бежали к нему по малейшему писку чипа. Никто ничего не мог понять. Как такое могло произойти? Возможно, это хитро спланированное и мастерски выполненное убийство? День и час трагического события полностью совпадали с тем отрезком времени, который я провёл, разгадывая во сне загадки призрака. Вот так совпадение! Надо же такому произойти. Я потрясенно покачал головой. Может, во мне имеются способности провидца? Вот было бы круто!

В этот момент поезд начал тормозить, а потом и вовсе остановился. Бесшумно открылись двери, впуская новую порцию пассажиров. Среди них я заметил девушку, с которой когда-то учился в одном классе. Она тоже увидела меня и тут же шлёпнулась круглой попкой на место той мнительной особы, которой не понравился мой почти деликатный кашель.

— Привет, Лион, — прощебетала знакомая весёлым голосом.

Приятное лицо озарила широкая улыбка. И моя физиономия отразилось в белоснежных зубах девушки. Пауза затягивалась. Она вопросительно изогнула тонкую бровь. Я же скользнул взглядом по её выбритой наголо голове, на которой когда-то густела шапка рыжих волос. Теперь там красовалась татуировка в виде мелких цветков, растущих на извивающейся шипастой ветке. Когда девушка двигала головой, создавалось впечатление, что картинка оживает и цветочные лепестки подрагивают.

Наконец я широко усмехнулся и проронил, припомнив её прозвище:

— Привет, Рыжая. Куда это направляется знаменитая затворница?

Девушка зарабатывала деньги в IT-индустрии. Она была очень хорошим программистом. Работала из дома, так что в городе её сложно было увидеть. Одевалась Рыжая исключительно во что-то мешковатое и спортивное. Вот и сейчас на ней было нечто подобное — широкие штаны и вытянутая коричневая футболка с множеством вышитых цифр «один» и «ноль», которые располагались в три строки.

Рыжая заметила, куда я смотрю, склонила голову к плечу и, лукаво поблескивая глазами, сказала, ткнув пальцем в цифры:

— «Красотка» в двоичном коде.

— Так куда же красотка намылилась? — повторил я, приподняв уголки рта.

— Секрет. Я ещё не настолько с тобой близка, чтобы поделиться им. А ты куда в такую рань?

— Да я вот решил посмотреть, как выглядит восход. Много о нём читал, но никогда не видел, — весело бросил я, ощущая через штанину тепло прижавшейся девушки, хотя тут было не настолько уж тесно. Мужчина, который сидел с той стороны Рыжей, оказался от неё на расстоянии не меньше полуметра.

— Похвально, — улыбнулась она, не переставая строить мне глазки. — Кстати, как там Белла? Не вернулась к тебе?

— Цветёт и пахнет, — буркнул я, поглядывая в окно — скоро моя остановка. — И она мне не нужна, даже если приплатит за своё возвращение.

— Может, сходим куда-нибудь? — неожиданно предложила Рыжая, немного покраснев.

Поезд начал замедляться. Я, вставая с сиденья, беззлобно пошутил, не желая обидеть:

— Куда? В моём почтенном возрасте можно сходить только к врачу.

Девушка натянуто посмеялась, грустно глядя на меня, а затем уточнила:

— Лион, а почему ты меня по имени не называешь?

— Оно у тебя сложное, — нашёлся я, не став говорить, что просто забыл его.

— Фрида? — изумилась девушка, округлив ротик.

— О, моя станция! Пока, — поспешно бросил я.

Двери поезда открылись. Я помахал ей рукой и выскочил на платформу. Двери за спиной закрылись — и поезд нырнул в подземный тоннель.

Глава 5

Справа раскорячился мост, ведущий на остров, а сам я был уже на материке. Сквозь прозрачную будку глянул на многоэтажные здания. Так, мне вон в то в форме спирали. Я подошёл к эскалатору, спустился на тротуар и, засунув руки в карманы, потопал вдоль витрин. Потом свернул за угол дома и оказался на относительной тихой улочке. Тут красовалась яркая вывеска, гласящая, что за этой дверь с искусными завитушками из красного дерева, скрывается антикварный магазин.

Мои ноги преодолели три широкие ступени, палец нажал на кнопку вызова и я посмотрел в камеру, висящую под навесом. В двери щёлкнули задвижки — и она немного приоткрылась. Я потянул за бронзовую ручку, широко распахнул толстую дверь и проник внутрь. Запах старины ударил в нос, вызвав непроизвольный чих, который я прикрыл рукой.

Множество антикварных вещиц лежало на столиках, в шкафах и на специальных подставках. Длинная, узкая, комнаты была заполнена ими. Только с потолка свисало штук десять разнообразных старинных люстр: позолоченных, хрустальных, из рогов животных… Забавно было, что ни одна из них не горела — и тут оказалось темновато.

В конце комнаты за внушительным рабочим столом с множеством выдвижных ящичков сидел Антиквар. Он сложил пухлые ручки на небольшом пузе, стянутом бархатной жилеткой и взирал на меня из-под набрякших век с красными прожилками. Один его глаз был вполне нормален, а вот второй — дорогостоящий протез. Он выглядел почти как точная копия живого глаза. Отличить его можно было только по блеску. Свет чуть ярче отражался на нём.

Протез скрывал в себе множество дополнительных функций, а не только возможность лицезреть мою физиономию. Поговаривали, что Антиквар специально вырвал себе глаз, чтобы заменить его таким протезом. Но сам он рассказывал, что потерял гляделку в драке в подростковом возрасте.

— Здравствуй, Лион, — поприветствовал меня хриплым голосом босс, указав толстым пальцем на стул. — Присаживайся.

— Здравствуйте, — уважительно произнёс я, плюхнувшись на мягкую сидушку и откидываясь на скрипнувшую спинку. Внутри меня всё сжалось в ожидании разговора с шефом.

— Принёс? — без экивоков спросил он, почесав третий подбородок.

— Ага, — выдохнул я и протянул ему флешку, на которой был записан вчерашний разговор Джина и той сладкой парочки.

Он взял её двумя пальцами и вставил в специальный разъём, вмонтированный в подлокотник необъятного чёрного кожаного кресла, на котором сидел. Поверхность стола на миг пошла рябью, а затем на ней появилось меню. Антиквар потыкал в него пальцами, запуская видео, после чего удовлетворённо ухмыльнулся. И было в его ухмылке что-то отталкивающее, мерзкое, словно он жирный паук, который, не покидая паутины, окутал своими липкими нитями очередную глупую козявку. Меня тянуло передёрнуть плечами, но я сдержался.

Тем временем на столе появился тот самый кабинет из особняка. Антиквар хвалебно обронил, наблюдая за разворачивающимся действом:

— А у хозяина этого дома есть вкус. Где он находится?

Я сообщил координаты особняка, добавив от себя:

— Защита там на хорошем уровне…

Он прервал меня повелительным взмахом волосатой руки и отрывисто сказал, словно пролаял:

— Я знаю этот дом. Его совсем недёшево сдают в аренду. У этих голубчиков есть средства. Что ты о них можешь поведать?

— Они показались мне дилетантами, — осторожно высказал я своё наблюдение. — Подобным делом занимаются явно впервые.

— Ты прав, мой мальчик, ты прав, — покивал он частично седой головой с залысинами. На его обрюзгшем лице с носом-картошкой застыла маска удовлетворения. — Тем нам легче будет. Ты и Сэм проделали хорошую работу. Вот вам премия, — Антиквар вытащил из ящика несколько массивных золотых колец и бросил их на стол. Я быстро сграбастал ювелирные украшения. — Можете отдыхать.

— А-м-м-м, — немного растерянно промычал я. — Вы не возьмёте нас на сегодняшнее дело?

— Отдыхайте, — чуть тверже произнёс он, смерив меня тяжёлым взглядом.

— Хорошо. Спасибо, — не стал я настаивать. Так даже лучше будет. — Ну, тогда пойду?

— Иди, — кивнул он, колыхнув подбородками.

Я попрощался с ним и покинул антикварный магазин. На улице даже как-то дышалось легче, словно я побывал в крошечной пещере, где на тебя со всех сторон давит скальная порода, а теперь вышел на свежий воздух. У босса в магазине столько всякого убийственного оборудования понатыкано, что он в любой момент мог отправить меня на тот свет, лишь заподозрив в какой-нибудь провинности.

Вот теперь я с наслаждением передёрнул плечами, обратив внимание на лёгкий гул, сотрясающий воздух. Это включили очистительные установки, которые располагались на крышах домов. Они были призваны уменьшить в воздухе количество вредных выбросов, которые иногда затягивали небо над городом едким смогом — продуктом множества заводов, фабрик и прочих выбросов. Воздух в такие моменты становится безжизненным, неприятным, им трудно было дышать. Спасали только эти установки.

Посмотрев по сторонам, двинулся обратно к станции, а потом сел на поезд и вернулся на остров. В вагоне до сих пор крутили информацию о том, что трагически скончался помощник мэра. Я уже с меньшим изумлением смотрел на монитор и только размышлял о том, что бывают же в жизни совпадения.

Когда двери плавно разъехались, покинул поезд и потопал к месту работы. Мастерская по ремонту киборгов, в которой я трудился, находилась недалеко от берега — и там всегда пахло океаном и смазкой. Владел ей невысокий, тщедушный мужичек с большим крючковатым носом. Он был из той породы людей, которые, радуясь чужим достижениям, непроизвольно скрипят зубами. У нас с ним сложились своеобразные отношения, построенные на взаимных подначках и шпильках.

Вот и сейчас — стоило мне войти в широко распахнутые ворота, за которыми скрывалось просторное помещение с различными приспособлениями для ремонта роботов, как он, увидев меня, насмешливо крикнул, отвлёкшись от поломанного электропривода:

— О! Ты опять на работу явился? А я уж надеялся, что тебя сегодня ночью уж точно посадили!

— А я сейчас с женой твоей в одном вагоне ехал. Она жаловалась подруге, что есть вещи похуже, чем секс с тобой, но их крайне мало, — язвительно выдал я, направившись к двери, за которой находилась раздевалка.

— Ах ты! — задохнулся он гневом. — Быстро приступай к работе!

На самом деле я пришёл заметно раньше начала рабочего дня, но перечить не стал. Дерзить этому шефу можно было только до определённой границы, после которой он соберёт хилые яйца в кулак и вышвырнет меня из мастерской, даже несмотря на то, что с Антикваром лучше отношения не портить. Это он пристроил меня сюда.

Я быстро переоблачился в рабочую одежду, после чего покинул раздевалку. Мой взгляд тут же наткнулся на ещё одного сотрудника мастерской. Он припёрся после месячного отпуска и стоял возле ворот, держа сигарету тонкими бледными пальцами. Я подошёл к нему, чтобы поздороваться. Парень посмотрел на меня потухшими глазами и меланхолично выдохнул:

— Ку, Лион.

— Здорова, — бросил я, заломив бровь. Он выглядел ещё бледнее обычного, а его тело стало похоже на вешалку.

— А ты чего постоянно шефа нашего злишь? — неожиданно спросил парень. — Ты разве не знаешь, что боссу надо задницу лизать, чтобы получать повышение, премию и так далее?

— Ему не понравится, если я лизать буду. У меня язык шершавый, как наждачная бумага, — пошутил я и захохотал, пугая голубей, а потом добавил: — Весь месяц играл?

— Жил, — поправил меня парень, затушив сигарету об ворота и бросив окурок в урну. — Вколол себе препарат — и целый месяц жил.

— И как? — брезгливо протянул я, наморщив нос — мне такая «жизнь» была не по душе.

— Теперь этот мир потерял для меня всякие краски, — блёкло произнёс он, обведя рукой дома, небо, а затем без энтузиазма предложил: — Пошли работать?

— Погнали, — неохотно согласился я, после чего мы вошли в мастерскую и приступили к работе.

Время пролетело довольно-таки быстро — и вот уже рабочий день клонится к своему логическому завершению. Вся дюжина сотрудников мастерской с нетерпением поглядывала на часы, висящие на стене, подгоняя минутную стрелку. Когда она закончила очередной оборот, то прозвучал протяжный сигнал, возвещающий о том, что нам пора убираться отсюда. Взрослые мужики радостно заспешили домой, едва не затоптав владельца мастерской, который что-то хотел объявить. Глядя на наш «энтузиазм» он лишь махнул сухонькой ручонкой и промолчал.

Я торопливо потопал к станции. Бледный любитель виртуальных игр шёл рядом — это такой мой друг, с которым мы общались только на работе. Думаю, у всех есть подобный человек.

Покинув работу, игроман преобразился. Теперь его глаза лихорадочно блестели. Парень торопился домой к капсуле полного погружения. Его настоящая «жизнь» начнётся только тогда, когда он ляжет в неё. И парень был далеко не одинок в стремлении убежать от реальной жизни и окунуться в виртуальную. Таких людей насчитывалось великое множество.

Вот мы подошли к станции и стали ждать поезд. В этот миг запищал коммуникатор. Я вытащил его из кармана и с удивлением увидел номер моей бывшей девушки Беллы. Естественно, из аппарата я его удалял, но из памяти-то так легко не изымешь эти цифры.

Поколебавшись, принял звонок и приложил коммуникатор к уху. В динамике раздался грустный голос Беллы. Она поздоровалась, а я что-то брякнул в ответ, глядя на приближающийся поезд.

Девушка проникновенно произнесла:

— Как твои дела?

— Ну как тебе сказать… — протянул я, войдя в вагон и заняв свободное место. — Пока ты куролесила, я крепко держал мыло в руке.

— Это не я! — воскликнула Белла, перейдя на фальцет. — Это всё Честер!

В голове вспылили воспоминания недавнего прошлого. Какое-то время назад я повздорил с одним залётным типом в местном баре. Он решил пригласить на танец мою девушку Беллу. Кстати, она оказалась не против. Ну, а дальше… слово за слово — и вот я бью его головой об стол. Тут почти мгновенно на всех парах прилетает полиция, а следом медики. От них я узнал, что парень-то совсем не прост — он гражданин и является мелкой сошкой в клане столичного олигарха. На мусорном острове Честер оказался, потому что, видите ли, хотел пощекотать нервы в обществе неграждан, и у него это получилось. В принципе, парень не сильно-то и рисковал: у любого гражданина есть чип, который отслеживает его состояние здоровья — если что-то пойдёт не так, то мигом появляется целая команда спасателей. В тот раз всё прошло штатно: его привели в чувство. А меня же быстренько упаковали и на год отправили в исправительное учреждение, и не абы какое, а в такое, где сидели маньяки, насильники, террористы и полные отморозки. По закону за такие повреждения, нанесённые гражданину, я не мог получить больше года, но Честер подсуетился и упёк меня вот в такое «милое» местечко вместо обычной тюрьмы общего режима. Оттуда-то меня и вызволили надёжные люди. Пришлось отдать все свои накопления.

Так вот пока я там вкушал прелести тюремной жизни, вертихвостка Белла утешала этого козла. Да так хорошо у неё это получалось, что она сумела переехать с острова на материк. Её любящее деньги и роскошь сердце мигом позабыло меня и погрузилось в атмосферу праздника. Белла с тех пор мне так ни разу и не написала, а вот тут вдруг позвонила.

Пока я всё это вспоминала, она рьяно выгораживала себя, обвиняя во всех грехах Честера. Девушка всё больше заводилась и едва не кричала в коммуникатор. Внезапно Белла изменила траекторию своего горячего монолога, вырулив на то, что это я сам во всём виноват — даже в том, что она стала с ним танцевать, а потом прыгнула в кровать, пока меня судили.

Закончила же Белла патетическим выкриком:

— Тебе никогда не вернуть меня!

— Э-м-м-м… — удивлённо протянул я, чуть не выронив коммуникатор. Надо наушники купить.

— Ты всегда был мямлей! — уничижительно провизжала она, а потом с вызовом добавила: — Ты не мужик! Только не мужики так поступают! Мужик бы взял и добился того, чтобы я вернулась! Вот поэтому я тебе и бросила!

Весело хмыкнув, сбросил вызов. Слушать истерики не входило в мои планы. Бледный игроман, который, кстати, носил «неожиданное» прозвище Бледный, слышал часть воплей Беллы, и решил задумчиво прокомментировать:

— А вот где вообще написано: что должен делать мужик, а что нет?

— Самому интересно узнать, какие там пункты и кто их придумал, — весело проговорил я, широко улыбнувшись.

— А есть ли такой женский список? — задался он вопросом, потерев тонкий подбородок, покрытый золотистым пушком.

Ему неожиданно ответил грузный седовласый мужчина, который сидел с той стороны парня:

— Нет. Это сексизм. А вот мы по жизни должны: давать денег, хранить верность, прощать ложь, делать комплименты, не ревновать…

— И ничего не изменить? — с интересом спросил я, пока мужчина переводил дыхание.

— Нет, — грустно отрубил он. — В этой войне мы проиграли, ребята, и можем лишь обороняться.

— А как же травоядные мужчины? — вспомнил Бледный прозвище людей мужского пола, которые хотят, чтобы их добивались женщины.

— Они обречены, — бросил седовласый. — Только гомиков прибавится. Я профессор социологии, так что знаю о чем говорю.

— Ой, да не слушайте вы его! — воскликнул ещё один пожилой мужчина, явно друг или приятель профессора. — С любимой женщиной совместная жизнь прекрасна!

— А с твоей женой? — иронично ляпнул седовласый.

Между ними мигом разгорелась словесная перепалка. Я бы послушал её, тем более что люди они явно не глупые, но тут поезд прибыл к моей станции. Мне пришлось со всеми попрощаться и покинуть вагон.

Солнце уже давно скрылось за горизонт и в права вступило другое «светило» — реклама и фонарные столбы. Их коллективными усилиями можно было рассмотреть муравья на тротуаре.

Утром люди спешили на работу, а сейчас домой. Я влился в человеческий поток и вскоре забежал в небольшой закуток, который располагалась с торца моего дома. Там отправил посылку и двинулся восвояси. По пути мне встретился старый знакомый по имени Грэг, которого я не видел уже несколько месяцев. Он устало кивнул и прошёл мимо. Лицо его было осунувшимся и каким-то безжизненным. Раньше он таким не был.

Пожав плечами, забежал в подъезд, а потом вошел в квартиру и сразу же заметил полураздетого Сэма. Он бегал по комнате, точно таракан, которого внезапно застали на кухне.

Друг устремил на меня взволнованный взор и резко выдохнул, будто поднимал какую-то тяжесть:

— Где мои носки?

— Твои? — ехидно усмехнувшись, уточнил я, снимая обувь. — По запаху их больше не находишь? Посмотри возле шкафа, по-моему, они там… стоят.

Парень исчез в глубине комнаты, а через пару мгновений оттуда донёсся его радостный вопль:

— Точно!

— Поздравляю, — насмешливо бросил я, двинувшись на кухню. — Заходил к Антиквару, всё ему передал. Он сказал, что нас сегодня на дело не берёт.

— Как так? — изумился друг, показавшись из комнаты и блестя лысиной. — А я уже с половины смены отпросился.

— Он ничего объяснять не стал, — пожал я плечами, засунув руки под кран, который выпустил струю воды.

— Ладно, — нахмурившись, сказал Сэм, поскреб изборождённый морщинами лоб и добавил: — Тогда увидимся утром. Я в клуб на всю ночь.

— Удачи, — бросил я, вытирая руки, а потом положил на стол два кольца — ровно половину от того, что дал босс. — Кстати, вот премия за работу.

— Зажимать он нас стал, — посетовал парень, схватив золотые кругляшки и придирчиво их разглядывая.

— Возможно, — отчасти согласился я с ним, тяжело выдохнув, а потом вдруг вспомнил знакомого, которого только что видел и поинтересовался у друга: — А ты не знаешь, что случилось с Грэгом? Он какой-то потерянный ходил. Ипотеку не брал?

— А-а-а, — расплылся в злорадной ухмылке друг. — Он женился недавно.

— Тогда всё ясно, — сказал я и сухо хохотнул.

На этом диалог закончился. Парень быстро надел майку, обулся, хлопнул дверью — и был таков. Я же отужинал в одиночестве, а потом засел за компьютер и получил карту сегодняшних отключений. В той посылке, которую отослал, громыхало золотое колечко — стандартная плата за услуги персонажа, который продавал мне карты. Я уже давно работаю с ним, так что иносказательное общение проходило на высоком уровне — комар носа не подточит.

Тщательно изучив карту отключений, я выбрал наиболее подходящий для моего плана маршрут, а потом взглянул на раритетные настенные часы. Оставалось ещё приличное количество времени, но меня уже сейчас понемногу начинало охватывать волнение. Всё-таки такая операция! Надо как-то успокоиться. Прибраться, что ли? Я поднял с пола две цветастые обёртки от шоколадок, а затем прошептал под нос:

— Пожалуй, на сегодня хватит.

Включил ТВ. Пощёлкал по каналам и остановился на какой-то юмористической передаче. В тот день она меня отвлекла. Я пялился в экран ровно до тех пор, пока не запиликал коммуникатор. Пора. Моя задница нехотя покинула уютное кресло, я залихватски подмигнул своему отражению в зеркале, обулся и покинул квартиру.

Лифт домчал меня до первого этажа. Двери отворились — и я вышел из него с посуровевшей физиономией. Несмотря на все мысленные увещевания, во мне робко пищал трусливый голосок, который предупреждал, что добром это дело не кончится. Я отмахивался от него по пути к тайнику, но понимал, что поставил на карту всё, включая жизнь. Если что-то пойдёт не так и меня вычислят, то мне придётся совсем несладко.

Спустя какое-то время, решительно нырнул в канализацию. Тут открыл ящик, достал из него взрыватель, кастет, перчатки и маску, предохраняющую дыхательные пути от различных газов. Потом засунул всё это в пакет, после чего выбрался наружу и положил люк на место.

Никто из прохожих меня не видел, так что я со спокойной совестью направился к стройке, сверяясь с картой. Люди постепенно исчезали с улиц, прячась в своих домах. Электромобилей тоже становилось меньше. А когда я был в сотне метров от стройки, то топал по тротуару в гордом одиночестве, тихо насвистывая весёлую песенку. Хорошее всё-таки выбрал место Джин.

Стоило мне ступить на территорию стройки, как я весь подобрался, внимательно глядя на недостроенные дома. Время встречи Каджина и той сладкой парочки ещё не настало, но тут точно должны шастать люди Антиквара. Если они заметят меня, то придётся что-то врать. Лучше не попадаться им на глаза.

Я приник к стене дома и начал осторожно красться. На пути частенько встречались какие-то трубы, арматура, кирпичи и небольшие блоки. Приходилось постоянно поглядывать под ноги, а то можно было навернуться и сломать шею — глупый был бы исход. Благо, что хоть луна помогала. Она выглянула из-за туч и освещала стройку серебряными лучами.

Вот, наконец, показался недостроенный дом, который я присмотрел в прошлый раз. Он насчитывал всего два этажа. Его окна располагались ровно над тем местом, где должна была состояться передача чипа.

Я подкрался к дверному проёму и заглянул внутрь. В свете луны мне стали видны ступени бетонной лестницы, на которых в строительной пыли отчётливо выделялись две цепочки шагов. Ни одна из них не спускалась вниз — следы вели только наверх, значит, оба человека до сих пор там. Меня подобный расклад не устраивал, хотя я особо и не надеялся, что такой «тёплое» местечко останется не занятым. Всё же надо действовать.

Сглотнув вязкую слюну, вытащил из кармана хищно блеснувший кастет и надел его на правую руку. Потом начал подниматься по ступеням. Двигался я как самая трусливая девяностокилограммовая мышка, а дышал через раз, тщательно вслушиваясь в пространство. Повезло, что не скрипели ботинки, поэтому тишину нарушал лишь рокот океана.

Только моя голова оказалась на уровне пола второго этажа, как я заметил спину человека, который на одном колене сидел перед оконным проёмом. В его руках оказалась винтовка со снайперским прицелом — такие очень давно использовались в армейских частях специального назначения. Он держал её прикладом в пол и неотрывно смотрел в окно.

«А где же второй?» — спросите вы. А вон в углу в позе звезды лежит недвижимое тело. Я сам не сразу заметил его в косых лучах, льющихся из оконного проёма. Похоже, что ребята были из разных группировок: тот, который с винтовкой — из банды Антиквара, а «дремлющий» в уголке — человек Ястреба. Почему именно так? Элементарно. Если бы всё было наоборот, то сейчас бы уже подняли тревогу. Антиквар-то знает, с кем здесь столкнётся, а Каджин и товарищи — нет. Для них это был бы большой сюрприз, который непременно заставил бы их попробовать зачистить территорию от незваных гостей, следовательно, поднялся бы переполох, а мои уши что-то ничего не слышат, кроме звуков океана и собственного тарабанящего сердца.

Глава 6

Я занёс ногу над следующей ступенькой и в этот миг на груди мужчины, лежащего в углу, сработала рация. Парень с винтовкой быстро схватил её и принял вызов. А я застыл в неудобной позе, так и не поставив ногу на ступеньку. Это меня спасло. В лунном свете блеснула леска, натянутая между перилами. Сигнальная растяжка!

— Всё спокойно? — донёсся из динамика рации суровый мужской голос.

— Ага, — глухо произнёс парень, прикрывая рот рукой. — Чёртова связь. Тебя плохо слышно.

— Такая же херня, — изрекли на той стороне. — Ладно, отбой.

Вытерев дрожащей рукой холодный пот, я раздумчиво нахмурился, переступив леску. Никак не могу узнать этого персонажа, а ведь мы с ним в одной банде. Он между тем вернулся на прежнее место и достал свою рацию.

— Босс, — нормальным голосом проговорил парень, поднеся средство связи к губам.

— Да? — узнал я Антиквара.

— Всё по плану. Они меня не раскусили, — с хвастливыми нотками уведомил начальство Артист.

Да, теперь я узнал его. Это был Артист — мелкий барыга, держащий тир на окраине острова. Мне он категорически не нравился — завистливый и скользкий тип. Я даже немного обрадовался, что именно Артист оказался на моём извилистом пути.

Антиквар отрывисто рыкнул:

— Молодец. Теперь сиди и контролируй обстановку. Когда я подам сигнал — начинаем. Всё ясно?

— Да, босс, — тявкнул парень, после чего засунул рацию в нагрудный карман.

Я в этот момент, согнув спину, на цыпочках стал красться к нему. Повезло, что он очень внимательно следил за тем, что происходило на улице. Артист даже головы повернуть не успел, когда врезал ему кастетом в затылок. Бил не очень сильно, а то мог убить, но довольно чувствительно, чтобы вырубить. Парень плямкнул губами и безвольно растёкся по полу.

Я торопливо вытащил у него из штанов ремень, связал запястья и за ноги отволок к другому мужчине, который лежал в углу. Немного поколебавшись, закинул его руку на грудь Артиста. Только в эту секунду моё внимание привлекло пятно, растёкшееся под головой человека из банды, в которой состоял Каджин. Артист убил его. Вот жестокая мразь. Ну, ничего… за то, что ты дал себя оглушить — Антиквар по головке тебя не погладит. Мужик он жестокий, так что готовь для усекновения, как минимум, палец.

Бросив на Артиста злобный взгляд, снял кастет, надел на руки тонкие хирургические перчатки, схватил винтовку и примостился рядом с оконным проёмом. Надо сказать, что я очень вовремя тут примостился. Как раз в эту секунду показалась сладкая парочка и какой-то высокий человек в тонком чёрном плаще с глубоким капюшоном. Кто это? Какого хрена он топает вместе с этими дилетантами, да ещё скрывает свою внешность, почти точно так же, как и Летиссия? Один только мужик со шрамом гордо вышагивал, демонстрируя обезображенное лицо.

Когда человек в плаще немного ослабил перетягивающий талию ремень, я заметил, что руки у него механические, а на костяшках пальцев небольшие шипы. Мне тут же стало ясно, кто это — Лу-Мар по прозвищу Железка Лу. Высококлассный телохранитель, который увлёкся трансгуманизмом — и от его биологического тела осталось мало человеческого. Он так сильно изменил себя с помощью механических имплантатов и протезов, что стал истинным машинно-человеческим гибридом. Говорят, он даже думал заменить писюн на какую-нибудь опасную железку, но я в это не верил — мужик он или где?

Признаюсь, увидев его, немного занервничал. Подействует ли на Лу-Мара тот газ, который скрыт в бомбе? Что он уже успел заменить в теле? Мозг-то хоть всё ещё его? Под плащом даже не видно, какая у него шея или торс.

В это время Железка Лу уверенно ступал по земле, словно всё здесь принадлежало ему, а эти двое лишь сопровождали его. На самом деле всё было наоборот — я уверен, что они наняли его, не рискнув вдвоём отправиться на место встречи с Джином и его хозяином. Надо отдать должное этой парочке — кое-какие мозги у них водились.

Навстречу этой троице вышли тоже трое: Каджин, сухонький старичок с седыми волосами и поджарый мужчина с ястребиным взглядом. Последний, собственно, и был главарём конкурирующей с Антикваром банды. Хм… я уже в который раз разделяю себя и свою бывшую банду. Похоже, что внутренне вполне готов отправиться в сольное плавание. Великолепное наблюдение. Мои губы тронула слабая улыбка. Вот захапаю золотишко, свалю из этого города и буду жить-поживать да добра наживать. Правда, пока кое-что идёт не по плану, но многое складывалось именно так, как я того хотел. Сейчас они встретятся, всё обговорят, потом эти передадут чип, а те отдадут золото вон в той тяжёлой сумке, после чего я нажму на кнопку. Бомба разорвётся практически под ними, выпуская газ. Он быстро заполонит пространство, поражая всех людей в округе, а я натяну на лицо маску, выберусь через оконный проём на кучу блоков, лежащую возле стены, спущусь по ней на землю и спокойно заберу сумку. Дальше мне останется только добежать до ближайшего канализационного люка и скрыться от преследователей, если кто-то сумеет последовать за мной.

В голове план звучал великолепно. Я даже причмокнул от удовольствия. Но грубая реальность внесла свои правки. Ну, не только реальность, а ещё и моя неопытность и фантастическое стечение обстоятельств. Вообще-то, бомба была рассчитана на это, но когда треклятая нога Каджина наступила на небольшой слой почвы, который скрывал её, что-то произошло внутри взрывного устройства — и из-под земли рванул газ. Что тут началось! Все бросились в разные стороны, отовсюду стала раздаваться стрельба. В домах оказалось не меньше десятка людей. Невозможно было понять, кто из них принадлежал к какой банде. Казалось, что все люди безразбора начали палить друг в друга. А газ, будто джин из бутылки, быстро затянул пространство вплоть до третьего этажа, окончательно стерев все различия. Я еле успел натянуть на физиономию маску, а то бы прилёг рядом с этими двумя в углу.

На миг отчётливо понял, что всё потеряно: газ был быстр, но не настолько, чтобы мужик с сумкой не смог убежать. Каджин шёл в нескольких метрах впереди него, так что последний успел среагировать и свалить из эпицентра. Сейчас он, наверное, уже где-то под прикрытием своих людей бежит в безопасное место. Похоже, что мне не остаётся ничего другого, как самому бездарно свалить отсюда, но тут я услышал чей-то надсадный кашель, раздавшийся практически под окном, которое находилось в противоположной стене.

Мои ноги быстро преодолели короткое расстояние — и я высунулся наружу. Внизу, шатаясь, шла та самая красотка Летиссия.

Молнией сверкнула интересная мысль: а вдруг чип всё ещё у неё? Завладев им, я потом сам попробую его продать когда всё уляжется или толкну в другом городе. Лишь бы он оказался у девушки.

Женщин я не бью, поэтому просто выпрыгнул из окна прямо ей на спину. Красотка сложилась под моим весом и растянулась на земле. Вот только во время налёта, я больно зашиб колено и протяжно взвыл:

— Су-у-у-ка!

— Волки! — донёсся чей-то голос.

— Откуда здесь волки, дебил?! — вторил ему другой человек.

Я лихорадочно обшарил карманы девичей одежды и непроизвольно радостно хрюкнул, когда в моих руках оказался тот самый чип. Рот сам собой растянулся до ушей, а задние конечности торопливо понесли меня прочь от стройки. Выбежал на улицу, хромая на правую ногу, и немного сбросил скорость. Вдруг кто-нибудь смотрит в окно? Лучше не привлекать внимания. Торопливым шагом направился в узкий проулок, в котором находился люк. Схема канализации острова была у меня в коммуникаторе, так что я не опасался потеряться в ней, а всяких чудищ, которых поселили туда городские легенды, — не боялся.

А интересная особа эта Летиссия. Откуда она? Удвоенная «с» в имени, обычно встречается у тех, кто родился в СО. Мой отец носил подобное имя, но, приехав сюда, сменил его на привычное для местных жителей. Поэтому и я Лион, а не какой-нибудь Ласс. Очень может быть, что у нас с Летиссией общая историческая родина. Если это так, то девушка, обладающая её возможностями, скорее всего, принадлежит к какому-нибудь аристократическому роду, правящему на одном из бесчисленных островков Содружества.

Под аккомпанемент таких мыслей, я исчез в проулке, по бокам которого возвышались высотки. Подошёл к люку, отодвинул его и начал спускаться. Когда уже стоял на лестницы, соединяющей дно канализационной трубы и поверхность, то заметил какую-то высокую фигуру, спешащую в этом направлении.

Торопливо вернув люк на законное место, побежал по канализации, включив фонарик коммуникатора. Его свет разгонять царящий тут мрак. Жаль от вони так не избавишься. Стены и потолок были облеплены мерзкой зеленоватой слизью, а ноги почти по колено хлюпали в какой-то жиже, которую жидкостью-то назвать сложно. Она жирно блестела и пузырилась. Сюда срочно надо было вызвать соответствующие инстанции, чтобы они всё здесь очистили, а то и до эпидемии недалеко. Мало ли что может зародиться в такой клоаке.

Интересно, а кем собственно являлась та фигура, которую я заметил? Кто это был? И куда он побежал? Я почему-то не волновался, что этот человек мог заметить меня. Людям такое не под силу. Но всё же я ошибся. Позади заскрежетал люк и в канализацию проник свет, а потом кто-то спрыгнул в неё. Мне хватило доли секунды, чтобы понять — Лу-Мар. Человек не мог меня заметить, а вот он — смог.

Ко всем моим бедам — чёртова канализация оказалась прямой, как единственная извилина нашего правителя. Железяка Лу мигом увидел меня. Я с этим фонарём светился, как новогодняя ёлка.

Не раздумывая, телохранитель бросился, ко мне, а я — от него. Бежать приходилось, почти не разбирая, куда ступаю. Некогда было подсвечивать себе путь, когда за тобой мчится такая хреновина. Благо, что хоть пол канализации оказался ровным.

Мои ноги вздымали целые волны вонючей жижи. Где-то возле головы раздавалось возмущённое крысиное попискивание, а позади — механический скрип протезов. У самого скоро от натуги суставы заскрипят. Бежать в таких условиях было крайне тяжело. Я чувствовал, как сильно бьётся сердце, словно пытаясь вырваться из груди и поскакать рядом.

Расстояние между нами сокращалось. В темноте капюшона Лу-Мара блеснули две красные точки, расположенные там, где у обычных людей глаза. Похоже, что драки не избежать. Но есть ли у меня шансы выйти из неё победителем? Весьма сомнительные. Обидно умирать среди того, что испражняют жители острова, но поле боя выбирать не приходится.

С кристальной ясностью осознал, что могу победить Железяку Лу только если меня накроет волна бешенства, смывающая разум в унитаз. А даже если проиграю — то в таком состоянии мне будет глубоко фиолетово, как он станет избивать меня. Пожалуй, пора. Больше нет возможности оттягивать этот критический момент. Лу уже дышал в спину.

Я резко остановился и, сжавшись, упал в жижу. Парень не успел затормозить и навернулся через меня, покатившись по канализации. Его плащ мигом испачкался и промок, став какого-то болотного цвета. Лу-Мар выпрямился, сорвал с тебя плащ и грозно уставился на меня красными искусственными глазами. Его обнажённый торс был полностью из тускло блестящего в свете фонарика металла. Ноги парня скрывали военные штаны — так что я не мог увидеть их, но по звукам, которые они издавали во время бега, ясно понимал — там тоже протезы. Плечи Лу-Мара представляли собой некие шарниры, к которым крепились руки из того же сплава, что и торс. Шея состояла из множества переплетённых гофрированных трубок. На них сидела лысая голова, которая зрительно выглядела вполне человеческой, если не считать глаз.

— Ну и помотала тебя жизнь, — саркастически выдохнул я, глядя на его тело и вытирая перепачканное лицо.

— Верни то, что украл, — проговорил он низким людским голосом.

— У меня ничего нет, — деланно изумился я, разведя руками.

— А почему ты убегал?

— Тебя испугался. Рожу-то свою видел? А глаза… глаза… будто запор уже неделю.

— Верни чип, — с нажимом повторил он, сдвинув брови и демонстративно сделав шаг ко мне. — Ли, ты знаешь, что с тобой будет, если не подчинишься.

— А ты сообщишь своим нанимателям, кто украл его? — серьёзно поинтересовался я, перестав отпираться.

— Да, — кивнул он с тихим скрипом.

— Ты ведь понимаешь, что тогда мне будет полная езда? — протянул я, взвешивая последствия раскрытия своего инкогнито.

Сладкая парочка всё обязательно расскажет хозяину Каджина, после чего он либо сам постарается грохнуть меня, либо сообщит Антиквару, что среди его людей завелась крыса. В последнем случае босс жестоко разделается со мной, несмотря на все предыдущие заслуги. Поэтому на данный момент я видел лишь один выход из этой глубокой задницы — надо убить Лу-Мара.

— Ты сам виноват, — надменно произнёс он, словно сам никогда не грешил подобными делами.

— Железяка, — насмешливо бросил я, сплюнув в жижу. — Тебе не стоит злить меня.

— Железяка? — закипая, повторил он. Лу не любил это прозвище. Парень гневно процедил: — Я изуродую тебя, как бог черепаху.

— А о матушке моей ничего сказать не хочешь? — провоцировал я его, затрагивая собственные струны души.

— Об этой шлюхе из Содружества? — картинно приподнял он брови.

— Да, — сладко прорычал я, чувствуя, как необоримая волна бешенства поглощает меня.

В следующий миг я бросился на него, а он побежал мне навстречу. Когда мы встретились, то мой кулак влетел в его челюсть — и я едва не взвыл от боли — она оказалась металлической. Лу-Мар же впечатал костяшки пальцев в мои рёбра. Там что-то отчётливо хрустнуло. Он торжествующе взревел, едва не подавившись сорвавшейся с потолка мутной каплей слизи, а потом закашлялся, непроизвольно пытаясь избавиться от мерзкого нечто, попавшего в него. Мне хватило этой короткой заминки, чтобы от всей чёрной души засадить ему коленом между широко расставленных ног. Поступок был мерзейший, но того требовали обстоятельства. Разум почему-то не спешил выключаться, давая волю чистому бешенству, поэтому приходилось сражаться самому.

Лу-Мар протяжно взвизгнул, словно кто-то провёл гвоздём по стеклу. У меня аж барабанные перепонки заболели. И протявкал, упав на колени:

— Не… честно.

— Иногда не стоит быть таким уж поборником чести, — прошипел я и резко опустил на его голову кулак.

Он успел подставить руку. Моя конечность ударилась об неё — и ладонь пронзила стрела боли. Вот теперь я непроизвольно вскрикнул, а противник вцепился крепкими зубами в моё запястье и дёрнул на себя, вырвав клок кожи и мяса.

Вид собственной крови, выброс адреналина и туманящая голову ярость резко перетекли в то самое, над чем я был практически не властен. Меня накрыл приступ подобный бешенству — когда слепая ненависть ко всему живому мгновенно пожирает разум.

Именно благодаря таким приступам, которые начали зарождаться во мне после смерти матери, я и растерял множество друзей. А потом посетил пару раз исправительные учреждения для малолетних, где, помимо всего прочего, проходил курс лечения. Как видите: мне он не помог.

На этом моменте надо сделать паузу и включить вашу собственную фантазию. Попробуйте представить, что было дальше: как протекала драка полукиборга и разъярённого человека, подобного дикому зверю. Мне-то самому больше нечего рассказать об этом коротком эпизоде. Приступ, который я поэтично называл «раж берсерка», погружал моё сознание во тьму и когда выныривал из неё, то совершенно не помнил, что происходило последнюю минуту или максимум две. Так вот на этот раз мне, скорее всего, «посчастливилось» пробыть под воздействием приступа меньше двух минут, так что рекорд не побит.

Итак, дорогие друзья, когда я смог адекватно оценить обстановку, то картина, представшая перед левым глазом — правый с трудом видел из-за внушительной гематомы — была таковой… Я восседал на Лу-Маре и хреначил его полнотелым красным кирпичом. Откуда он появился в моей руке — история умалчивает. Голова парня, находящаяся под жижей, представляла собой смесь мозговых ошмётков, осколков черепа и сгустков крови. Его глаза плавали где-то рядом, а металлическая челюсть лежала на дне. Как вы уже поняли, радостно захлопав в ладоши, — Лу-Мар был мёртв.

Я с трудом скатился с трупа, ощущая нарастающую боль по всему телу, а потом, постанывая и кривя физиономию, приступил к осмотру повреждений. Левая рука оказалась сломана где-то в районе запястья, пару рёбер тоже требовали сращивания, а уж сколько насчитал ссадин, ушибов и гематом — просто тьма. Не человек — а отбивная. Всё же мне удалось выйти победителем из боя, хотя и знатно меня отделал этот мусорный бачок.

Его смерть от моей руки, не вызвала никаких чувств, кроме опустошения. Туда ему и дорога. Вон он как меня отделал. Надеюсь, не придётся снова менять какой-нибудь орган, а то осталось всего две заявки. Пару лет назад мне в драке проткнули заточкой лёгкое. Медики еле успели спасти. Кстати, Сэм, однажды, тоже менял орган. Это была загубленная анаболиками печень. Его это не остановило и он, как вы уже знаете, продолжил упорно накачивать свой организм разнообразными препаратами, которые превращали его тело в перекачанное пособие по анатомии.

После этих случаев у нас осталось ещё по две заявки на бесплатные искусственные органы, которые государство предоставляло негражданам. Граждане же имели неограниченное количество заявок. А вот мы всего лишь после третьей трансплантации обязаны были платить нехилые деньги за замену повреждённой или поражённой болезнью детали организма. Справедливостью тут и не пахло.

В таком состоянии, как сейчас, я не мог точно определить, какие именно внутренние повреждения получил организм — для этого срочно нужен был доктор.

Кряхтя, как дед, воздел себя на задние конечности и поплёлся в глубь канализации. Меня шатало, словно на палубе древнего корабля, попавшего в шторм. Чудом уцелевший коммуникатор едва не выпадал из трясущейся руки. Луч искусственного света облизывал стены так, словно стробоскоп на сельской дискотеке. Я двигался, ощущая во рту стойкий вкус крови. Хорошо хоть язык не прикусил. Он вроде вполне неплохо ворочался. Облизал разбитые губы. Точно, нормально функционирует.

Куда там дальше? Впереди развилка какая-то. Покосился одним глазом на схему канализации, после чего потопал налево. В этот момент фонарик выхватил из темноты какого-то старика с длинными седыми патлами.

— Во! — изумился он, зажмурив глаза из-за бьющего в физиономию луча света.

— Во, — не менее удивлённо выдохнул я, рефлекторно ударив деда здоровой рукой.

Он упал как подрубленный. Я взял его за худенькие плечи и прислонил к стене, так чтобы дед не захлебнулся, если он ещё жив. Тревожно наклонился над ним. Не убил? Нет, дышит, усами шевелит. Просто в глубоком нокауте. Что он тут вообще делал? Пытался что-то отыскать, а потом сдать, продать… съесть? Ну, судя по одежде, — бомж. Возможно, я где-то и прав.

Мне стало жаль старика. У него явно жизнь и так не сахар, а тут ещё я. Надо как-то возместить ущерб. Я нырнул окровавленной рукой в карман и случайно нащупал злополучный чип, а потом уже вполне осознанно нашёл небольшую золотую пластинку с ноготь размером. Хватит старику за побои. Я стёр с неё кровь и отпечатки пальцев, а потом вложил в руку старика — узкую и морщинистую, будто птичья лапка.

— Извини, дед, — искренне попросил я прощения, после чего двинулся дальше, сверяясь с коммуникатором.

Каждый следующий шаг давался всё труднее. Кровь струилась из множества порезов, стекая по коже и смешиваясь с гадской жижей. Грязная одежда липла к телу. Силы утекали, как вода сквозь пальцы. Зрение стало подводить меня — луч фонарика превращался в свет в конце тоннеля. Я тряс головой, пытаясь хоть немного взбодриться. Это помогало, но не сильно. Ноги двигались только благодаря чудовищным усилиям воли. Благо, что крысы подгоняли меня своим заинтересованным писком. Они словно обсуждали: на сколько дней им хватит моей окровавленной тушки. Меня подобное поведение серых тварей, изрядно напрягло, а затем пробудило толику ярости. Мне хватило её, чтобы ненадолго всколыхнуть болото затухающего сознания и посмотреть схему канализации. Если нигде не ошибся, то люк метрах в двух впереди. Посветил на потолок. Да, вон он. Волна тёплой радости обдала моё нутро и вдохнула ещё порцию сил.

Я выбрался из канализации и оказался в узком проходе между домами. Вымученно привалился к шершавой стене, пахнущей кошачьей мочой. Тупая боль пронзала тело, а сломанную руку ломило так, будто в ней ковырялись вязальными спицами. Ещё немного — и мне точно каюк. Сознание готовилось покинуть меня. Я уже с трудом мог соображать.

Глава 7

Превозмогая желание отрубиться к чертям собачьим, стиснув зубы, чтобы не застонать, нашёл в коммуникаторе номер Сэма и вызвал его. Друг ответил после пятого гудка.

— Да! — донёсся его голос, почти тонущий среди громких взрывов музыки.

— Это… я перебрал… много… очень много… выпил… сейчас сдохну. Нужна тачка… Я нахожусь… возле… мы тут… года два назад… подрались с типами из… общаги, — прокряхтел я, еле ворочая языком.

Парень должен понять, где это. Я сознательно не назвал точный адрес, стараясь, лишний раз не давать зацепок силам правопорядка, которые непременно заинтересуются взрывом на заброшенной стройке. Ухищрения, конечно, были детскими, но ничего лучше в таком состоянии придумать не смог.

Сэм что-то произнёс в ответ, но я не расслышал его слова. Моё сознание померкло, даря облегчение. В следующий раз оно вспыхнуло из-за боли, которая пронзила руку. Я распахнул глаз и увидел взволнованное лицо друга.

— Ты как? — прохрипел он, приподняв меня и потащив в сторону блестящей машины. — Кто тебя так отделал?

— Потом… твою мать! Рука… левая… сломана… — простонал я, пуская кровавые слюни на грудь. — К Скальпелю… давай. Он мне… должен. Будет… молчать. Только езжай так… чтобы камеры не… зафиксировали. Возьми мой… коммуникатор… там… карта.

В этот момент сознание решило, что пора бы снова отключиться. Я совершенно не помнил, как мы ехали через весь остров к врачу, который когда-то работал на военных. Его вышибли оттуда, лишив лицензии за то, что он проводил какие-то гнусные опыты, напугавшие даже бывалых вояк. Сейчас Скальпель с этими опытами вроде бы завязал, но не берусь твёрдо утверждать это.

Жил бывший военный врач в подвале театра, где принимал не слишком разборчивых клиентов, которым было начхать: есть у него лицензия или нет. Денег Скальпель за свою работу брал меньше, чем его официально трудящиеся коллеги, а значит — клиенты у него всегда будут. Среди них часто встречались ребята, связанные с криминалом. Они весьма ценили людей, умеющих держать язык за зубами, а Скальпель болтливостью не страдал.

Когда электромобиль остановился возле театра, то я снова ощутил всё «прелести» своего положения. Сознание вернулось. Мутный взгляд через окно вперился в не очень презентабельное пятиэтажное здание, зажатое между двумя высотками. Штукатурка частично отвалилась и обнажила красные кирпичи, выглядевшие на фоне белого фасада каплями крови или брызгами вина — кому как больше нравится. Колонны храма лицедейства, подпирающие двухскатную крышу, были испещрены сетью густых трещин и грозили вот-вот рухнуть на лестницу, составленную из разноцветных кусков мрамора.

Я грустно прохрипел, пытаясь открыть дверь:

— Да уж… не ценит… нынешнее поколение… искусство.

— Сиди и не дёргайся, — рыкнул на Сэм, услышав мои слова.

Он выскочил из электромобиля, открыл заднюю дверь и помог мне выбраться.

Парень мрачно проронил, глядя на испачканное кровью и грязью сиденье:

— Если выживешь, то будешь в одиночку драить до идеальной чистоты.

— Тогда… дай мне… умереть, — просипел я, пытаясь шутить.

— Вот уж хренушки, — осклабился друг и потащил меня к задней двери театра.

Из стрельчатых окон доносились раскаты музыки. По-видимому, несмотря на поздний час, в театре шло представление. Наверное, это то самое грандиозное «Столкновение миров», которое так широко освещали в прессе. Ночь должна была придать этой постановке особый драматизм.

Между тем друг приволок меня к двери и начал дубасить в неё кулаком. Звук был громкий, мощный. Он бы не затерялся среди оркестра театра.

— Камера… справа… посмотри в неё, а то… хрен откроет, — прошептал я, стараясь держать голову прямо.

Сэм последовал моему совету — и тогда через две-три секунды раздался ехидный надтреснутый голосок, который мог бы принадлежать сбрендившему профессору:

— А чего так тихо стучишь? Боишься, что услышу?

— Звонок бы хоть поставил! — воскликнул друг, со всей силы пнув дверь ногой. — Открывай!

— Я в этих вопросах придерживаюсь старомодных взглядов, — чопорно заметил Скальпель. — И попрошу мне не дерзить. Я старше вас минимум втрое. В деды вам гожусь.

— На хрен мне такой дед, — едва слышно пробормотал Сэм.

В двери что-то щёлкнуло. Она немного приоткрылась. Друг полностью отворил её, а затем торопливо затащил меня внутрь и поволок по длинному тёмному коридору, в конце которого располагалась ещё одна дверь. Из-под неё через щель шёл чистый, белый свет.

Когда мы добрались до цели, Сэм повернул ручку и открыл дверь. Я едва не ослеп от ярких лучей, льющихся с низенького потолка. Множество ламп прекрасно освещали небольшое помещение, забитое разнообразным медицинским оборудованием.

Комната оказалась лишена оконных проёмов и была разделена на четыре части прозрачными полиэтиленовыми занавесками. За одной из них скрывался Скальпель, облачённый в белый халат. Его силуэт склонился над металлическим столом и что-то там делал.

— На каталку его положи, — бросил бывший хирург, не поворачивая головы, на которой покоилась смешная полупрозрачная шапочка.

— Хорошо, — лихорадочно откликнулся Сэм и помог мне вытянуться на каталке, заляпанной бурыми пятнами давно высохшей крови; на кафельном полу их тоже хватало.

— Побыстрее… можно? Я… как бы… умираю, — жалобно простонал я, часто моргая. Глазам был неприятен яркий свет.

— Бегу-бегу, — спокойно проговорил мужчина и отодвинул занавеску.

Ещё в первую нашу встречу Скальпель прочно начал ассоциироваться у меня со старым мудрым вороном, потому что он был высоким, худым и сутулым. С тех пор хирург ещё больше поседел и согнулся, а его крючковатый нос стал заметнее нависать над серыми губами.

Сейчас в бледной руке с длинными пальцами оказался зажат скальпель, а халат врача был запачкан кровью. На металлическом столе лежал препарированный труп мужчины. Виднелись сизые кишки и вскрытая грудная клетка.

Что-то тихо насвистывая, Скальпель подошёл ко мне, скользнул оценивающим взглядом по ранам, после чего жёлчно проговорил:

— Ну, что тут у нас? С велосипеда упал?

— Нет. Это всё соседский кот с первого этажа. Хозяева его, наверное, не кормят. Совсем озверел, скотина, на людей бросается, — промычал я откровенную ересь.

Мой единственный здоровый глаз с надеждой вцепился в мужчину.

— Жить будешь, наверное, — вынес он вердикт и начал приближать скальпель к открытой ране на руке, в которой что-то шевелилось под коркой запёкшейся крови и грязи.

— Может, ковырялку-то после трупака поменяешь? — торопливо заметил Сэм, грозно сдвинув брови.

— Точно! — воскликнул хирург, свернув блёклыми, водянистыми глазами. — Благодарю, юноша.

— Не за что, — промычал друг, а потом глянул на скальпель, отражающий свет ламп и проворчал: — А у вас нет ничего современнее? Сейчас же столько оборудования придумали.

— Классика, молодой человек, классика, — поджав губы, авторитетно проговорил мужчина, а потом возмущённо добавил, ткнув пальцем в опутанное проводками, блестящее точно хром, раскладное кресло с фиксатором для головы, компьютерным монитором и роботизированным манипулятором: — Вот вы знаете, сколько мне стоил лишь этот аппарат для операций на головном мозге? Нет? Много! И это не только моя беда… На медицину каждый год всё меньше выделяют средств. А во всём виновата эта проклятущая гонка вооружений с СО. Вот кому она нужна?

— Точно не мне, — безапелляционно заявил Сэм, отрицательно покачав головой.

— Уми…раю… — прохрипел я, вяло двигая языком.

— Потерпи, Ли. Сейчас я тебя подлатаю. Мартыш! Мартыш! Ты где проклятая обезьяна?! — прокричал Скальпель, начиная сердиться.

Из-за занавески выскочила лысая безхвостая обезьяна, в половину человеческого роста. Её затылок закрывала изогнутая металлическая пластина, а во лбу оказался разъём для штекера. Животное вполне осмысленно поскакало по полу к хирургу.

— Ну и уродина, — ахнул Сэм, открыв рот, словно впечатлительная домохозяйка.

— Ты себя-то выдел? Мутант перекаченный. Пыпыська-то уже, небось, не стоыт? — прорычала обезьяна, вполне понятно и показала парню неприличный жест.

— Она… ещё… и говорит, — решил и я прокомментировать питомца Скальпеля, с трудом выталкивая слова из саднящего горла.

— Он. Но как слышите проблемы с произношением буквы «и», но мы над этим работаем, — сухо уточнил врач. — Мартыш, принеси чистый скальпель и…

Тут мужчина стал называть длинный перечень препаратов, а я снова погрузился во тьму, потратив последние силы на крайнюю фразу.

Через какое-то время открыл глаза — именно, что глаза, а не глаз. Взгляд сфокусировался. Моё обнажённое по пояс тело лежало на той самой каталке. Боли практически не чувствовалась, лишь слегка пощипывало левую руку, которая, в месте перелома, оказалась покрыта твёрдой губчатой субстанцией серого цвета.

Сэм, Скальпель и Мартыш восседали на низеньком диване, покрытом полиэтиленом. Я сразу не заметил мебель, когда друг втащил меня в помещение, потому что этот угол был закрыт шторкой, а вот теперь вижу, что там помимо дивана, стоит ещё маленький стеклянный столик и кофемашина.

Люди пили кофе из небольших фарфоровых чашечек, а животное просто сидело рядом и хлопало умными глазами. В воздухе витал крепкий аромат бодрящего напитка. Я ощутил сильную жажду, но решил, что она подождёт, — надо осмотреть себя. Приподнявшись на каталке, занялся этим делом.

— Вот теперь точно жить будешь, — уверенно произнёс Скальпель, прихлёбывая кофе маленькими глотками; он снял с головы шапочку, открыв миру жидкие седые волосы, размазанные по жёлтому черепу.

— Ага, — согласился я, закончив осмотр: после работы хирурга на мне остались только синяки. — А перелом скоро срастётся?

— Ну, недельку придётся походить вот так… — бросил врач, покачав левой рукой так, словно она принадлежала роботу. — Мы теперь в расчёте?

— Угу, — снова не блеснул я красноречием.

В этот момент неожиданно мигнуло освещение, одновременно вздрогнул потолок — и с него посыпалась пыль. А труба, проходящая через всё помещение, мелко завибрировала.

— Что это было? — выдохнул друг, тревожно приподняв брови и посмотрев в потолок.

— Всё — миры столкнулись, — недовольно пробурчал Скальпель, заглядывая в чашку, словно в неё попало инородное тело. — Третий день уже так. Когда же всем опостылеет эта постановка?

— Скоро, — мудро заметил я. — Может, и мне нальёте?

— Мартыш, — проронил хирург, закинув ногу на ногу.

Обезьяна понятливо кивнула, встала с дивана, взяла чистую чашку и наполнила её кофе из машины. Я чуточку удивлённо наблюдал за манипуляциями Мартыша. Опыты над животными были запрещены. Скальпель сильно рисковал, показывая её людям. Мы-то никому ничего не разболтаем, а вот другие…

Приняв чашку из руки обезьяны, я посоветовал хирургу, качнув головой в сторону животного:

— Лучше бы ты его не сильно светил.

— А я ничего не нарушал, — беспечно ответил мужчина, допив кофе одним долгим глотком. — Запрещены опыты над живыми животными: и то не над всеми. Мыши, к примеру, всегда идут в расход. А Мартыш был мёртв, так что я чист перед законом.

— Ты воскресил его?! — поперхнулся я напитком и немного расплескал по груди. — А-а-а! Жжёт! Всё вроде полегчало.

— Ага, — коротко сказал гений. — У меня на это ушли годы, но запомни, Ли, если долго идти к своей цели, то ты, возможно, никогда не дойдёшь до неё, но кое-чему точно научишься.

— Золотые слова, — серьёзно заметил Сэм и обозначил аплодисменты.

— Слушай… — тут я попытался вспомнить имя Скальпеля и понял, что не знаю его. — Это… видел что-то подобное?

Подумав, что врач меня не сдаст, я достал из кармана штанов чип и зажал его между двумя пальцами, показывая хирургу. В глазах мужчины отразился живой интерес. Он даже головой дёрнул, словно кто-то влепил ему невидимую пощёчину.

Реакция Сэма тоже была запоминающейся. Его широко распахнутые зенки едва не выпали из орбит, а потом наоборот — сузились до двух крошечных щёлочек, возле которых собрались мелкие морщинки. Друг хотел что-то сказать, но только издал тихое мычание, которое говорило о том, насколько он потрясён. Сэм примерно понимал, как мне достался чип, и это понимание заставило его смертельно побледнеть от страха.

Тем временем Скальпель резко вскочил на ноги, торопливо подошёл ко мне и выхватил из пальцев чип.

— Любопытно, — протянул он, вертя его перед глазами. — Я однажды видел похожий: только на нём были другие цифры.

— Вот эти символы? — уточнил я, глядя на повторяющиеся закорючки.

— Да. Там, где исследовали тот чип, пришли к выводу, что это трёхзначное число, — сообщил хирург, взял со стола автоматический шприц и поднёс его к моей руке.

— Это ещё зачем? — дёрнулся я прочь от шприца.

— Хочу проверить кое-что. Не бойся, — мягко проговорил мужчина.

После моего кивка он взял кровь, а потом положил чип в какое-то приспособление с маленьким дисплеем и выдвижной кассетой. Шприц поместил рядышком в специальное гнездо. Экран ожил — и на нём появилилось: «Совпадение 99,9 %».

Скальпель удовлетворённо хмыкнул, будто так и предполагал, а затем серьёзно произнёс:

— Ли, ты будешь смеяться, но тот чип нашли в Лодвикской пирамиде. Да, в той самой, которой уже сотни лет. А откуда у тебя этот?

— От бабушки, — хмуро пробурчал я, прекрасно понимая, что хирург не поверит любому моему ответу, кроме правдивого, но не стану же всё ему рассказывать.

— Мне бы такую бабушку, — тонко усмехнулся Скальпель. — Спешу тебя огорчить: ты его никому не продашь.

— В смысле? — насторожился я, протянув обезьяне пустую чашку.

Мартыш взяла её и поставила на столик, наградив Сэма недружелюбным взглядом, явно памятую о его нетактичных словах.

— Я сейчас попробую всё объяснить, не используя научный язык, чтобы лишний раз не травмировать твой мозг, — включил профессиональный юмор хирург. — Ты ведь проливал на чип свою кровь? — я кивнул, вспомнив, как нащупал его в кармане, когда был в канализации. — Ну вот теперь ты с ним неразрывно связан. Он будет работать только находясь в твоём теле.

— Если засунуть чип в Сэма, то он не станет функционировать? — ужаснулся я оттого, что теперь его будет намного сложнее продать.

— Не надо в меня ничего совать, — вымученно пошутил друг, но мне было не смешно.

— Паяльнык, паяльнык давайте засунем, — прорычал Мартыш.

— Ты прав, Ли. А связь эту может разрушить только твоя смерть, — буднично произнёс врач, вытащив чип из устройства. — Как работает эта технология — я понятия не имею.

— А откуда вы всё это знаете? — с почтением в голосе осведомился бледный Сэм, мудро решив игнорировать обезьяну.

— Ну вы же понимаете, где я мог баловаться такими вещами… — многозначительно недоговорил он, прозрачно намекая на военное прошлое. — Ведь для вживления подобного чипа нужен хороший хирург.

— А что он даёт? — жадно поинтересовался я.

— Не знаю, — пожал плечами Скальпель. — Я только с гематологом дружил. Он-то мне о кровной связи и рассказал.

— А многие могут понять, что этот чип нерабочий для них? — задумчиво проговорил я, встав с каталки и пытаясь отыскать футболку.

— Не думаю, — проронил хирург, а потом добавил: — Сейчас принесу рубашку. Она уже не пригодится своему хозяину. Твоя одежда пришла в негодность.

— Нет, не надо, — резко остановил я его. — Лучше так похожу. Пусть тело дышит.

— Ну ладно, — немного обиженно произнёс Скальпель, затем подошёл к тому самому устройству, на цену которого жаловался, любовно погладил и уверенно протянул: — Я так понимаю, что ты всё же хочешь продать чип?

— Всякое может быть, — уклончиво ответил я. — А ты желаешь купить?

— Возможно, — так же туманно сказал он, после чего с энтузиазмом предложил: — Может быть, вставишь его себе? Мы бы узнали на что способен чип. А потом вытащили бы его через пару дней или оставили. Может быть, он принесёт тебе денег больше, чем от продажи?

— А тебе-то, зачем это надо? — сумрачно проронил я, глядя в его пылающие интересом глаза.

— Научное любопытство, — без обиняков ответил он, пожав узкими костлявыми плечами, на которых халат висел точно на вешалке. — В моей жизни становится всё меньше загадок, а я страсть, как люблю разгадывать их. Вон из мёртвой плоти сделал живую, — Скальпель кивнул на обезьяну. — Одной тайной меньше. Порадуй старика — дай мне понаблюдать за тобой.

— Ты же знаешь, что свободно чипы могут вставлять только граждане, а негражданам надо получить миллион разрешений? — уточнил я, косо глядя на него.

— Этот чип не обнаружит ни одно устройство, — уверенно бросил хирург, почуяв, что я колеблюсь.

Его идея мне нравилась. А что я теряю? Ничего. Наоборот — только приобрету информацию о чипе. И старик кое в чём, без сомнения, прав — а если чип принесёт мне денег больше, чем его продажа?

— Ли, — неожиданно подал голос Сэм с тревожной миной на лице. — А может, чип лучше вернуть… бабушке?

— Нет, — отрезал я, громыхнув сталью в голосе, а потом решительно посмотрел на хирурга. — Бесплатно вставишь чип?

— Да-да, — закивал он головой и указал рукой на то самое кресло, опутанное проводами, возле которого стоял. — Присаживайся.

— Это не больно, — обнадёжила меня обезьяна, пуская слюни из уголков рта.

— Спасибо за поддержку, — пробубнил я.

— Ли, — испуганно выдохнул Сэм, исполосовав лоб глубокими морщинами. — Ты уверен?

— Ага, — мягко ответил я, садясь в кресло. — Лучше проследили, чтобы инструменты были чистыми.

— Обижаешь, — надулся Скальпель, одевая мне на голову фиксирующее устройство. — Всё будет на высшем уровне.

— Прослежу, — заверил друг, пожевав губы.

Хирург перетянул мою грудь широким ремнём, а затем нажал на кнопку. Кресло приняло горизонтальное положение.

Я, немного волнуясь, спросил:

— Череп же придётся вскрывать, да?

— Ага. Но там потребуется ерундовое отверстие. Я потом всё залатаю, лучше прежнего будет, — уверенно сообщил Скальпель, махнув рукой, будто прогонял муху. — Через два дня даже следов не останется.

— Ну хорошо, — протянул я, пытаясь подавить иглы волнения.

Он кивнул и вколол мне в руку бесцветную жидкость. Глаза почти молниеносно закрылись, а разум улетел в темноту.

Вскоре мрак рассеялся, превратившись в сон. Я оказался в маленьком помещении без окон и дверей. Вокруг всё было серым, словно не существовало других цветов: серый шкаф, серые стены, серый ковёр на полу и серый низенький диван.

Решив, что в ногах правды нет, присел на диван и принялся изумлённо рассматривать своё совершенно голое и серое тело. Неудобно будет, если сейчас появится ещё кто-нибудь помимо меня, как в тот раз с глупыми загадками. Но время шло, а я всё так же был один. Как-то сон затягивался. Может, стоит осмотреть комнату? Мало ли что.

Чувствуя себя донельзя глупо, встал с дивана и начал проверять стены помещения на наличие пустот или просто возможности их сломать. Короткий поиск ничего не дал. Тогда я занялся полом. Скатал в рулон ковёр, поставил возле стены, простучал покрытие, но результат был всё тот же — никаких секретов.

— Хм… — немного растерянно хмыкнул я, а потом решил поближе познакомиться со шкафом.

Но он тоже не таил в себе выхода из помещения или какой-то хитринки. Что же за херня? Я раздражённо сплюнул серой слюной на серый пол. В этот момент почудилось какое-то лёгкое поскрипывание. Навострил уши и понял, что звук шёл сверху. Подняв взгляд, обомлел — потолок медленно двигался вниз. Он уже достиг шкафа, который затрещал под его напором и развалился, брызнув щепками во все стороны. Одна из них упала возле моих босых ног. Я тупо посмотрел на неё. Что же происходит? Если не выясню, как выбраться отсюда, то мне писец. Потолок неумолимо приближался. Вот он уже заставил меня пригнуться, а затем встать на колени.

Почему-то я воспринимал происходящее не как сон, а как какую-то извращённую реальность, где надо бороться за собственную жизнь. Сердце громко бухало в груди, закладывая уши. Страх холодил спину, а пальцы нервно подрагивали. Как? Как мне выбраться отсюда?

— Серая комната… серая комната… — лихорадочно заблеял я, словно мантру, которая должны была помочь найти выход из сложившейся ситуации. — Серая комната… серая комната… Почему не белая? Чёрная? А серая? Цвет? Может, надо найти другой цвет?

Между тем потолок уже касался до предела согнутой спины. Тут взгляд снова наткнулся на щепку. Она была достаточно острой с одной стороны. Я взял её в руку, повертел, а потом, благодаря какому-то наитию, провёл по ноге, сильно надавив. Порез начал кровоточить. Кровь была красной, даже алой. Она щедро лилась из ноги, словно ранка была вратами в целый океан этой жидкости. Кровь мигом заполнила то небольшое пространство, которое оставил ползущий вниз потолок. Вдруг помещение стало бледнеть, исчезать, а сознание знакомо покинуло меня.

Глава 8

Мои глаза резко распахнулись. Я увидел встревоженное лицо Сэма и изумлённую физиономию Скальпеля. Кресло находилось в сидячем положении.

Хирург непроизвольно брякнул, дёрнув головой:

— Выжил.

— Не понял, — угрожающе протянул друг, покосившись маленькими глазками на мужчину.

— Была вероятность, что Ли не сможет пережить подобную операцию, но я бы потом воскресил его, как Мартыша, — беспечно заявил Скальпель, ища взглядом обезьяну, но она куда-то запропастилась.

— И какой процент вероятности? — прошипел я, скрипнув зубами и пытаясь покинуть кресло, но мои конечности, оказались перетянуты ремнями.

— Ну, когда я проводил такую операцию с похожим чипом, то только третий человек выжил. Он что-то начал бормотать о каком-то сне, а потом его увели, и я больше его не видел, — буднично сообщил бывший военный хирург, а затем наткнулся на мой разгневанный взгляд и начал пятиться.

— Ах ты старый козёл! — заорал я, брызжа слюной. — Убить меня хотел ради своих экспериментов?!

— Ты сам согласился! — громко пропищал он, вставив руки перед собой и испуганно глядя на Сэма, надвигающегося на него. — Мартыш! Мартыш! Убивают!

Из-за занавески показалась обезьяна. В её руке был зажат небольшой лазерный пистолет. Дуло смотрело в лоб моего друга.

— Отойды, мутант! — заверещало животное. — И оковалкы своы поднымы! Быстро!

Парень яростно зарычал, но выполнил требования Мартыша, немного побледнев, когда понял, что животное не шутит. Взгляд у обезьяны был очень решительным.

Скальпель, успокаиваясь, одёрнул халат, а потом мирно проговорил, приближаясь ко мне:

— Всё ведь прошло удачно. Чип у тебя в голове. Ты жив. Зачем ссориться, молодые люди?

— Дать бы тебе по прохиндейской морде, — процедил я, сверкая налитыми кровью глазами. — О чём ты ещё умолчал, а?

— Ни о чём, — пожал плечами мужчина и принялся освобождать меня из плена ремней. — Понаблюдаем за твоим состоянием пару дней, а потом изымем чип, если ты этого захочешь.

— Ага! Чтобы я опять чуть не помер! — зло бросил я, резко вставая с кресла. Скальпель отшатнулся и благоразумно отошёл к Мартышу. — Ты уверен, что один из трёх умирает, не только когда вставляют чип?! Кстати, где он?

— Возле левого уха, — просюсюкал хирург, будто разговаривал с маленьким ребёнком, который вздумал капризничать. — Выше, ещё выше. Ага, вот тут.

Я нащупал толстый пластырь. Волосы вокруг него были выбриты. Кепку теперь носить придётся.

— У-у-у, — для профилактики погрозил я кулаком хирургу.

— Но всё же хорошо… — промямлил он, а потом попытался заглянуть мне в глаза. — Мы же друзья?

— Вон Мартыш тебе друг, — огрызнулся я. — Убери уже пушку — никто вас бить не будет.

Обезьяна вопросительно посмотрела на мужчину. Он согласно кивнул, блестя каплями пота на лбу.

— Фух, — облегчено выдохнул Сэм, когда животное опустило оружие. — Меня ещё никогда не держала на мушке мартышка. Неприятное ощущение.

— Могу повторыть, — насмешливо прорычал Мартыш.

— Я тебе повторю… — грозно произнёс друг, сжав кулаки.

— Ну всё… всё… — примирительно сказал Скальпель, встав между человеком и обезьяной. — Молодые люди, отправляйтесь-ка вы домой, а завтра, Ли, я жду тебя у себя. Ведь чип ещё не активировался? Ничего не чувствуешь? Сила, может, прибавилась? Обоняние? Слух?

— Ненависти у меня к вам обоим прибавилось, — зло прошипел я, немного выпустив пар.

— Ага, значит, пока рано, — проговорил хирург, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Тогда завтра в любое время. Мартыш, проводи гостей. И, Ли, если вдруг голова будет болеть, то это нормально. Тошнота — тоже вполне может быть.

— А диарея? — уточнил Сэм, ехидно скалясь. Он уже пришёл в себя — физиономия снова порозовела, прогнав бледность.

— Нет, её точно не будет. Мартыш проводи.

— Мы сами, — безапелляционно громыхнул друг и уверенно двинулся к двери.

— Всего вам доброго, не болейте, — донеслось нам в спину, когда мы покинули помещение.

— Больше нычего не колы, а то пыпыська точно стоять не будет, — различил я слова Мартыша из-за закрытой двери.

— Мерзкая обезьяна, — проронил друг, негодующе сплюнул под ноги.

— Согласен, — поддакнул я, сконцентрировавшись на внутренних ощущениях.

Нет, чип пока не чувствовал. Тело было прежним, если не считать сломанной руки. Никаких усилений я не нашёл. Пока шли по коридору, а потом к машине — прыгал, пытался оторвать трубу, прислушивался к звукам, считал в уме большие числа и так далее — но ничего.

— Сэм, а может он не работает? — удручённо произнёс я, садясь на переднее пассажирское сидение.

— Скоро точно узнаем, — мрачно бросил парень, активировав электромобиль.

Он вздрогнул, а потом, набирая скорость, выбрался на проезжую часть и помчался к мосту, ведущему на остров.

Я задумчиво смотрел в приоткрытое боковое окно, немного ёжась от встречного ветра. Обнажённая кожа пошла пупырышками. А над городом занимался рассвет. На крышах зданий заиграли лучи восходящего солнца. Пожалуй, прошедшая ночь была одной из самых главных в моей жизни.

Поколебавшись, включил радио. Там тихо шелестел голос, который передавал последние новости, акцентирую внимание на проблемах СО и превознося Империю. Наверное, пришло время немного поведать о политической обстановке. За несколько сотен лет мирного развития, прерываемого войнами, эпидемиями и прочими потрясениями, которые сопутствуют прогрессу любой цивилизации, люди сумели создать десяток крупных государств и множество мелких. На данный момент они были разбросаны по двум небольшим континентам и тысячам островов. Есть два самых крупных государства, которые жестоко конкурируют между собой — это Мгерская Империя и Содружество Островов. В СО правит король и развит институт дворянства, под чью дудку пляшут простолюдины. А на территории Империи — власть находится в руках олигархических кланов и императора. Не сильное различие, если честно. Когда конфликт между двумя сверхдержавами в очередной раз обострился, то оба государства ввели ограничения на общение с официальными представителями противоборствующей стороны. У нас пошли дальше — подключились СМИ и стали раздувать истерию, будто бы СО забрасывает на территорию Империи шпионов и диверсантов. Мне это аукнулось тем, что я потомок человека, родившегося в Содружестве, пару раз проходил детектор лжи. Кстати, удачно, иначе попал бы в новостной репортаж в роли разоблачённого шпиона.

Пока я обо всём этом вспоминал, электромобиль уже приближался к нашему дому. Сэм не стал ставить его в подземный гараж, где были камеры, а завёл транспорт в узкий проулок между двумя высотками. Там мы вышли из него и принялись избавляться от пятен крови. Их, кстати, оказалось не так уж много. По-моему, я, даже находясь в бессознательном состоянии, на краю гибели, пытался поменьше пачкать салон, памятуя, как Сэм трясётся над своей четырёхколёсной игрушкой, на которую он откладывал четыре года.

Надо отметить, что парень не исполнил свою угрозу, и мне не пришлось одному драить электромобиль. Он усердно помогал. Мы быстро сняли заляпанный чехол с заднего сидения, положили возле мусорного бака и подожгли. Надо полностью уничтожить пятна крови, которые пропитали его. Дешёвенький материал вспыхнул так, словно только что побывал в бензине — сгорел за считаные секунды, оставив после себя оплавленную горку чего-то чёрного, будто какая-то неразборчивая в еде собака наложила.

Дальше мы стали драить подножные половики и кое-чего по мелочи. Сэм достал из багажника чистящие средства и резиновые перчатки. Дело пошло веселее. Во время этого процесса, друг буквально потребовал, чтобы я рассказал ему все перипетии прошедшей бурной ночи.

Одной рукой стирая пятно крови с дверной ручки, а другую бережно прижимая к рёбрам, быстро поведал ему о том, что случилось. Он был крайне недоволен тем, что я не посвятил его в свои планы. Пару раз Сэм назвал меня предателем. Я понимал, что на самом деле парень так не считает, а всего лишь даёт выход своим эмоциям.

Когда я закончил рассказ, друг потёр блестящую в лучах солнца голову, а затем задумчиво проговорил:

— Конечно, ты гад, но, в целом, я бы тебя поддержал, если бы сразу выложил план, а не попёр в одиночку всё проворачивать.

— Так всё же нормально вышло, — протянул я, ощущая себя на месте Скальпеля.

— Тебя чуть не убили… — напомнил он, критическим взглядом осматривая электромобиль. — Два раза: Лу-Мар и тот псих, который макак оживляет. Как ты, вообще, Железяку завалил?

— Сам не знаю, — пожал я плечами, скривившись от прострелившей руку боли.

— Жаль, что золото не удалось достать, — с тяжёлым вздохом, посетовал друг, удовлетворившись видом своей игрушки и сев за руль. — Будем надеяться, что чип принесёт нам не меньше деньжат.

— Ага, — крякнул я, плюхнувшись в электромобиль.

Друг повёл его в гараж, попутно задав вопрос:

— Что теперь будет?

— Полиция должна всё списать на криминальные разборки, — предположил я, посмотрев наверх, где пронёсся поезд на магнитной подушке. — Они не станут глубоко копать. О чипе точно не узнают. Никто из банд не должен рассказать им о нём, даже если кого-то задержали.

— А вдруг начнут угрожать ребятам тем, что повесят на них какое-нибудь дело, а потом отправят во «Вторую жизнь»? — задумчиво произнёс Сэм, аккуратно проскальзывая в автоматические ворота подземного гаража, насчитывающего четыре уровня, уходившие в глубь мусорного острова.

— Антиквар отмажет. Там были его ближайшие подручные, — уверенно бросил я. — Лишь бы Летиссия и её хахаль не раскололись, если их повязали.

— Не, они точно будут молчать. Им за такие делишки светит больше всех, — хохотнул друг в конце предложения.

В эту секунду он ловко припарковал электромобиль, после чего мы на лифте покинули гараж.

— Слушай, — вдруг проговорил Сэм, нахмурив брови. — А тебя-то могут вычислить?

— Нет. О том, что я немного умею собирать бомбы, даже ты не знал, — отмахнулся я, чуть высокомерно улыбаясь. — А готовую — хрен купишь.

Лифт доставил нас на поверхность. Его двери плавно разошли — и мы потопали в сторону дома.

— А кровь в канализации? Кирпич наконец-то? — не унимался друг, искренне переживая.

— Кровь смешалась с жижей. На кирпиче если и остались отпечатки, то я бросил его в какой-то колодец — тоже с жижей. Камеры были отключены, — стал успокаивать я парня, а заодно и себя. — Только вот… мой звонок тебе. Но это же всё косвенно.

— Ну да, ну да, — покивал Сэм, первым войдя в подъезд. — Если кто и может тебя сдать, то это только Скальпель.

— Он не станет этого делать, — твёрдо сказал я, ткнув в кнопку нужного этажа; мы во второй раз за утро стали подниматься на лифте. — Хирург в этом плане большой молодец.

— К тому же — ему самому интересно понаблюдать за чипом, — поддакнул друг, хрустнув могучей шеей и широко зевнув.

Мы вышли из лифта, проникли в квартиру, после чего по очереди приняли душ и завалились спать. Я вымотался так, что едва на ногах держался, поэтому молниеносно заснул. А Сэм захрапел ещё раньше. Повезло, что сегодня у меня был выходной, а ему только к вечеру на работу, так что спали без задних ног.

Утро началось в полдень. Я сразу же включил ТВ и нашёл новостной канал. Сэм что-то сонно пробурчал и громко зевнул, аки лев рыкающий. Он тоже стал наблюдать за тем, что творилось на экране. А там суровый мужчина с пронзительным взором вещал с давешней стройки. Как я и предполагал: основная версия перестрелки и взрыва — разборки местных банд. Не обошлось без жертв — всего три человека: пока не уточнялось кто именно. А также одно тело нашли в канализации неподалёку. На данный момент неясно — связано ли это убийство с перестрелкой. Тут репортёр заявил, что появился возможный свидетель. Камера крупно взяла глуповатое лицо того самого старика, на которого я наткнулся в канализации. Мигом напрягся, впившись взглядом в экран. Неужели запомнил меня? Вот это будет провал.

Старик залопотал, размахивая руками, точно древняя ветряная мельница:

— Чудище! Ей богу чудище! Глаза — во, зубы — во, а когти — во-о-о-о! Но я у него зуб выбил! Во! — дед что-то торопливо достал из кармана и показал в камеру — это был тот самый слиток золота, который я оставил ему за побои. — Во, видали!

— А что вы делали в канализации? — спросил репортёр, стараясь не морщиться от той вони, что исходила от деда, но его глаза уже порядочно слезились.

— Дык, металлолом я там с товарищем собирал. Вы знаете, чего туда только не выкидывают… — немного смешался старик, а потом вдруг воспрянул духом, и стал орать в камеру, потрясая сухоньким кулачком: — А потому что насрать всем на стариков и ветеранов! Квартплата огроменная! Проезд… проезд… только на тот свет могу себе позволить! Куда это годится?! Я вас спрашиваю!

Неожиданно репортаж прервали — и на экране появилась студия, в которой ведущий и парочка важного вида экспертов стали обмусоливать детали произошедшего.

— Ну дела, — насмешливо протянул Сэм, приняв сидячее положение. — А ты оказывается чудище. Я всегда это подозревал… особенно когда фрукты мои по-тихому ел.

— В целом, как предполагал, — удовлетворённо проронил я, не став реагировать на слова друга. — Не удивлюсь, если Антиквар в ближайшее время соберёт всех членов банды.

— Прикажет искать чип?

— Ага. Надеюсь, он не догадывается, что это дело рук одного из своих, — безрадостно произнёс я, нахмурив брови.

— Пока рано что-то предполагать, — дельно заметил друг, прикрыв рукой зевок.

— Хм… — буркнул я, когда увидел, что на коммуникатор пришлось сообщение.

Я уже догадывался от кого оно и не ошибся — аноним писал, что собирается выпить в известном месте в такое-то время.

— От Антиквара? — с лёгким страхом спросил парень, вытягивая шею, чтобы через плечо заглянуть в коммуникатор.

— Угадал, — выдохнул я, скрывая волнение. — Собирайся. Через час надо быть в подвале.

— Ого, похоже, что у него подгорает в одном месте, — безрадостно проговорил друг, а потом его взгляд остановился на моей сломанной руке. — Надо бы снять эту херню, а то подозрительно.

— Знаю, — резко бросил я. — Пойду, обезболивающие таблетки в аптечке посмотрю.

— Лады.

Я потопал на кухню, достал из шкафчика небольшую сумку, открыл и принялся рыться в ней. Подходящий препарат нашёлся, но его срок годности почти истёк. Он будто всю «жизнь» ждал именно меня.

Положив таблетки на стол, позвал уже одевшегося Сэма и попросил кухонным ножом разрезать ту субстанцию, которая покрывала мою руку. Дальше я проглотил таблетку и ощутил, как через несколько секунд тело словно сковал лёд, лишив большей части чувствительности. Теперь пришла очередь Сэма. Он начал «операцию». Благо, что препарат оказался хорошим — я даже не пискнул на протяжении всей работы друга. Рука была геройски освобождена. Прижал её к телу и двинулся одеваться. На голову нацепил кепку. Спустя минуту наш дуэт покинул подъезд и направился к станции. Электромобиль мы решили не брать.

Пока ехали в поезде начало охватывать лёгкое волнение. Будто сую голову в пасть льву. Что может быть известно Антиквару? О чём он догадывается? Какие мысли бродят в его голове? А если босс раскусит меня или уже раскусил? Опасно, очень опасно. Но не прибыть в подвал — означает, что я в чём-то признаю вину. Антиквара мгновенно насторожит такое поведение одного из его людей. Лучше уж завалиться на сходку с каменной рожей и рта лишний раз не открывать.

Вот наш дуэт вышел на одну станцию ближе, чем скрывался подвал. Туда надо двигаться окольными путями, но сперва придётся пересечь оживлённую улицу. Мимо нас спешили люди. Некоторые, особо торопливые, задевали локтями, бормотали извинения и летели дальше. В потоке людей медленно брёл высокий широкоплечий человек с каменным выражением лица. Над его правой бровью виднелась татуировка в виде набора цифр. Мне ещё не доводилось работать с такими созданиями. К нам в мастерскую их не привозили. Внутри черепной коробки киборга располагался искусственно выращенный мозг. Он во сто крат уступал человеческому, но всё же у него получалось думать, выполнять сложные действия и решать определённые задачи.

Татуировка на лица — это официальный номер киборга, как у электромобилей есть номера, ну вот это по такому же принципу. По номеру можно было определить владельца киборга, его адрес и так далее. Если проводить параллели между киборгами и роботами, то первые — это зрительно практически неотличимые от живых существ механизмы, а вторые — просто железяки, блестящие металлом и могущие выполнять несложные функции.

Вот мы оставили позади шумный людской поток и потопали самыми занюханными дорожками, обходя камеры и полицейские посты. По пути нам встретилось несколько пьянчужек с мутными взглядами — и на этом хоть сколько-нибудь заметные события закончились.

Вход в облюбованный бандой подвал находился с торца дома. Это была обычная железная дверь, изрядно побитая ржавчиной. Над ней висела вывеска с написанными от руки буквами, которые складывались в название «Шахматный клуб». Чуть ниже была приписка — «вход только для членов клуба» и ещё ниже совсем коряво — «самый большой член Лысый».

Сэм постучал в дверь. Она скрипнула и открылась. В проёме показался здоровый верзила с квадратной челюстью. Он был выше меня и шире Сэма. Между ними по этому поводу велась тайная борьба — каждый хотел, чтобы его бицепсы и трицепсы стали больше, чем у соперника.

Бил — так звали верзилу, угрюмо взглянул на нас маленькими глазками и, не здороваясь, прогрохотал:

— Оружие?

— Нет, спасибо, — проронил друг, пытаясь язвительно не улыбаться.

— У вас двоих оружие с собой есть? — медленно отчеканил Бил, сплюнув под ноги через дырку в зубах.

— Нет, — за нас обоих ответил Сэм, придирчиво глядя на пласты грудных мышц, которые выпирали из-под майки верзилы.

— Всё равно проверю. Приказ босса, — недружелюбно процедил Бил, вытащил из кармана детектор и быстро провёл им возле наших тел. — Идите.

Мы проскользнули мимо него, а потом прошли по короткому коридору до бархатных занавесок — и очутились в полутемной комнате, похожей на зал какого-нибудь бара. На низенькой сцене стоял прямоугольный стол, за которым сидела троица людей: посередине Антиквар, а справа и слева — его ближайшие помощники. За их спинами находился занавес. Казалось, он сейчас откроется и оттуда выскочит кордебалетная труппа.

От входа и до сцены располагалось несколько рядов столиков поменьше, которые были рассчитаны на трёх или четырёх персон. На каждом из них стояла небольшая бутылка водки и рюмки.

Человек пятнадцать уже разместились за столиками на самых обычных пластиковых стульях. Те, кто сидел поближе к Антиквару, являлись наиболее важными и уважаемыми членами банды. Я и Сэм заняли пустующий столик во втором ряду. За нами оставалось ещё два ряда. Несмотря на молодость, мы были где-то середнячками, тем удивительнее, что Антиквар не позвал нас на дело. Хотя, он, скорее всего, рассчитывал на самых опытных бандитов. Их набрался бы десяток человек, а больше на стройке, наверное, и не было.

Я скользнул взглядом по стенам комнаты, закрытым тяжёлыми красными занавесками, и остановил взор на Артисте. Он в неестественно напряжённой позе в одиночестве сидел впереди за крайним столиком. Я видел лишь его профиль. Тусклый свет жёлтых потолочных ламп позволял различить, что лицо парня белизной могло поспорить с мелом. Антиквар, определённо, уже провёл с ним воспитательную беседу. Интересно, чего он лишился? Пальца? Двух?

На моих губах зазмеилась злорадная улыбка. Она тут же сменилась болезненной гримасой. Рука даёт о себе знать. Я украдкой закинул в рот таблетку и проглотил её. Никто вроде бы не заметил. Все смотрели на Антиквара и его помощников.

Комната постепенно заполнялась людьми. Вот последний член банды опустился на стул и в проходе замер тот самый верзила, который открывал дверь.

— Что-то будет, — шепнул мне мужчина с гнилыми зубами, который сидел за столиком слева. — Новости видел? Двоих наших положили. Не в курсе чего они попёрлись на эту стройку с людьми Ястреба бодаться?

— Э-м-м-м, — выдохнул я, не зная, что сказать.

— А чей-то у тебя под кепкой за пластырь? — вдруг заинтересовался сосед.

— Лишай, — неприязненно буркнул я.

И тут Антиквар повелительно поднял руку. Все шепотки в зале стихли. Он оглядел нас тяжёлым взором, буквально вдавливая в спинки стульев, а затем неторопливо заговорил. Его речь началась с традиционного приветствия, после чего босс перешёл к сути дела:

— Как вы уже многие знаете, прошедшей ночью мы потеряли двух человек… Давайте же помянем их.

Тут он собственноручно распечатал бутылку, налил себе и помощникам. Люди стали торопливо повторять за ним. Я тоже плеснул в свою рюмку и Сэму. Босс встал, колыхнув запасными подбородками, громко назвал имена и прозвища почивших, а потом залпом опустошил рюмку.

Водка ободрала горло и пламенным комом осела в желудке. Мне было совсем не жаль тех бандитов, которые погибли отчасти из-за моих действий. Из всех людей в этом зале я чувствовал легкую симпатию лишь к пяти, а все остальные вызывали только разного уровня негатив.

Глава 9

Когда ритуал поминания был проведён, Антиквар стал рассказывать подробности той перестрелки, не упоминая чип. Он в своей речи заменил его словом «товар». Я слушал босса и всё больше мрачнел. Антиквар вёл к каким-то выводам. Как бы он не сосчитал, что два плюс два равняется моя жопа.

В эту секунду столкнулись наши взгляды. Сердце на миг сбилось со своего бега, а потом вновь понеслось — босс лишь мгновение смотрел на меня, не дольше, чем на других, а затем его взор заскользил дальше. Люди слушали Антиквара затаив дыхание. Он приучил всех не перебивать его, а раскрывать рты только тогда, когда сам разрешал.

Между тем босс закончил вступительную часть монолог, продолжив размышлениями:

— Ну что же, господа, нас переиграли. Если бы кто-то следил за своим тылом… — мрачный взор мужчины остановился на Артисте, который задрожал как осиновый лист на ветру. — То люди Ястреба не узнали бы о нас. Надо отметить, что враги поступили очень разумно: они не стали поднимать шумиху, а довели свой план до конца — взорвали бомбу и спокойно унесли золото и товар. Теперь гастролёрам нечего предъявить им. Ястреб может пожать крыльями… — бандиты угодливо посмеялись незамысловатой шутке — … и сообщить им, что товар у людей Антиквара. Дескать, это они всё подстроили: как-то разузнали о нашей встрече, заложили бомбу, устроили засаду, а мы-то хотели полностью соблюсти условия договора. Вот только меня так просто не провести! — он грохнул кулаком по столу. — Я собственными глазами видел, как Ястреб шёл намного позади своих людей, словно точно знал, что произойдёт дальше! А Джин специально наступил на бомбу, будто в этом дворе больше ступить было некуда. Ну, лишился он ступни — и что с того? Сделать протез — сущие гроши, а так ещё и дополнительное алиби. Ястреб выиграл намного больше. Единственное, что меня смущает в этой истории… — Антиквар сделал театральную паузу, после которой продолжил: — Это то, что кто-то убил в канализации Лу-Мара, причём в рукопашном бою, — в зале раздались изумлённые вздохи. — Вот-вот, господа. Боец должен быть очень силён или же их оказалось несколько. Хотя, возможно, действуя по плану, парочка людей Ястреба заполучила товар, а потом ушла через канализацию, где их нагнал Лу-Мар, которого они там и убили.

— Не меньше четырёх, — не удержался кто-то из новичков банды. На него тут же зашикали соседи, чтобы закрыл пасть и молчал, пока босс говорит.

— В общем, история мутная, — продолжил Антиквар, словно ничего не слышал. — И я для себя вынес из неё две мысли: либо это всё стечение обстоятельств, либо кто-то из вас, господа, слил информацию Ястребу.

В зале разлилась гробовая тишина. Я услышал, как жужжит муха, а гнилозубый сосед учащённо дышит. Босс нахмурился, немного опустил голову и исподлобья пробежал цепким взглядом по нашим лицам. Кто-то поёжился под его взором, а я напротив — выпрямил спину и расправил плечи.

Вдруг он взмахнул рукой, словно отгонял кого-то. Его помощник по прозвищу Мрачный, встал и отодвинул занавес за спиной Антиквара. Там оказалась довольно просторная полукруглая ниша, в которой находился детектор лжи. Бандит подошёл к нему с уверенной рожей, сел на один из стульев и начал тыкать на кнопки.

Зал тихонечко зароптал. Я сглотнул вязкую слюну. Такую машину крайне сложно обмануть. Если босс будет задавать правильные вопросы, то мне конец. Невидимый галстук сжал горло. На подобное развитие событий я не рассчитывал. Для меня обстановка резко накалилась. Сэм бросил в мою сторону косой взгляд испуганных глаз. Он тоже всё понимал.

— Веди себя естественно, — не поворачивая головы, прошептал я, заметив периферическим зрением, что он пытается обернуться и посмотреть на выход.

Друг услышал и напряжённо замер, глядя на сцену немигающим взором. А там грозный Антиквар снова взмахнул жирной рукой и громко проронил:

— Тихо! — шепотки в зале как ветром сдуло. — Пока Мрачный настраивает аппарат, предлагаю решить судьбу Артиста, по вине которого погибло двое наших друзей, господа. Ваши предложения.

— Ну, всё ясно, когда такое начало… — тихонько выдохнул бандит с гнилыми зубами, а потом резко вскочил на ноги и заорал во весь голос: — Смерть ему! Смерть!

Его тут же многие поддержали. Воздух в мгновение ока буквально пропитался ненавистью и гневом. Судьба Артиста была решена. Он порывался что-то сказать в своё оправдание, хлопая ртом, словно выброшенная на сушу рыба. Парень выглядел так жалко… У меня аж появилась горечь во рту. Некстати вспомнилось, что у него вроде бы есть сын. Совесть упорно начала шептать, что это я во всём виноват. Да вот хрен тебе! Такова бандитская судьба. Не сегодня, так завтра.

Антиквар услышал мнение людей, склонил голову ко второму помощнику и что-то сказал ему. Тот согласно кивнул, неторопливо встал из-за стола, затем спустился со сцены, подошёл к бледному Артисту и увёл несопротивляющегося парня за ближнюю занавеску. Там была дверь в подсобное помещение.

Босс опять призвал всех к тишине. Только она наступила, как прозвучал выстрел. Бандиты ликующе заорали. Антиквар по-отечески улыбнулся. А я почувствовал себя на палубе корабля, который попал в шторм — тошнота к горлу подкатила. Быстро справившись с ней, покосился на Сэма, который добела закусил нижнюю губу, словно боялся заорать.

В этот момент Мрачный что-то сказал боссу. Из-за криков я не услышал, что именно, но тут же понял, когда Антиквар громко произнёс:

— Тихо! Детектор готов. Первыми пойдут те, кто знал о том, что будет минувшей ночью, а потом — все остальные.

Итак, начался второй акт драмы, в которой я играл пока неочевидную всем, кроме Сэма, главную роль. Вот когда меня выведут на чистую воду — тогда бандиты поймут у кого серая шёрстка и голый крысиный хвост. Думаю, я не отделаюсь так легко, как Артист. Его просто убили, а меня, наверное, ещё и пытать будут. Лишь бы Сэма не подставить. Надеюсь, он не станет делать глупостей и не будет защищать меня. Даже вдвоём мы не выкарабкаемся из этой ситуации. Хотя судя по его виду — у парня от страха даже на лобке волосы дыбом встали. Но я в нём не сомневался. Он точно меня не сдаст. Сэм всегда был таким: иногда отчаянно трусил, но никогда не отступал.

Я прошептал ему, немного склонив голову:

— Если вызовут тебя, то я пойду.

— Почему это? — проблеял он, напряжённо следя за вторым помощником Антиквара, который вернулся из соседней комнаты и стал первым кто сел напротив Мрачного.

— Потому что незачем погибать двоим, — раздражённо бросил я, весь превратившись в слух.

Мрачный стал задавать бандиту банальные вопросы, на которые следовало отвечать да или нет. Один из них звучал так: ты был вчера ночью на той стройке? Вот для меня он станет самым важным и летальным, если Мрачный всем его будет задавать. Отговорка, что я проходил мимо и случайно там оказался — точно не проканает. Как только Мрачный поймёт, что я вру — меня ждут побои, пытки, а затем сам всё им расскажу, харкая кровью.

Между тем помощник Антиквара начал интересоваться главной темой:

— Ты передаёшь информацию о нашей банде Ястребу или кому-то из его ребят?

— Нет, — твёрдо ответил бандит. Его хрипловатый голос хорошо был слышен в гробовой тишине.

Мрачный задал ещё парочку вопросов, связанных с предыдущим, а затем отпустил мужчину. Он вернулся на стул рядом с Антикваром. Босс похлопал его по плечу, после чего назвал прозвище следующего бандита. Тот встал из-за стола и упругой походкой двинулся к детектору, где Мрачный задал ему аналогичную серию вопросов, получил ровно такие же ответы, после чего пришла очередь другого члена банды.

Интересно, сколько всего человек знали о ночном событии? Десять? Пятнадцать? Когда вызовут меня? Сейчас детектор прошли уже четверо. Я обратил внимание, что Антиквар вызывал людей, особо не задумываясь — просто как они сидели за столиками, справа налево. В таком случае мне выпадало идти одним из последних во втором ряду.

Вскоре я начал отчаянно нервничать. Каждый новый бандит, вернувшийся от Мрачного, вызывал во мне ощущение безысходности. Как такового страха не было. Я словно ждал очень важного экзамена, который вот-вот наступит. Биение сердца лишь немного увеличило обычный ритм и слегка вспотели ладошки. Вот только рука вновь начала побаливать. Сколько времени мы здесь уже сидим? Два часа? Три? Принять бы таблетку.

Внимательно оглядевшись и удостоверившись, что все взгляды прикованы к сцене, полез в карман — и тут события понеслись вскачь. Мрачный отпустил очередного бандита, а тот, который должен был идти следующим, неожиданно вскочил с места и пулей понёсся к выходу, где стоял верзила.

Бил немного растерялся и пропустил удар в челюсть. Он пошатнулся, но не упал. Бандит попытался проскочить мимо верзилы, но на него накинулись люди, которые сидели за последними столиками. Бегун оказался сбит с ног и погребён под несколькими телами. Он стал истошно выть, царапаться, кусаться и лягаться ногами, точно зная, что его ждёт, если не вырвется.

Антиквар заорал, брызжа слюной и грозно тряся подбородками:

— Крыса! Предатель!

Так и хотелось сказать: кто меня звал? Но я, естественно, смолчал, буквально прилипнув от счастья к стулу.

Босс грузно встал с места и торопливо пошёл к верещащему бандиту, которого держали за руки и за ноги. Все остальные уже покинули стулья и окружили бегуна. Он хрипел от натуги, пытаясь освободиться. Мне тоже пришлось встать и подойти, чтобы не выделяться.

Босс плюнул ему в лицо и люто прохрипел, кривя жирные губы:

— Тащите эту суку в подсобку. Я с ним поговорю. Все остальные свободны. Если кто-нибудь понадобится, то я свяжусь. И ещё… кто там тявкал, когда я говорил?

Налитые кровью глаза Антиквара остановились на том самом новом члене банды, который смел говорить, когда вещал босс. Парень весь сжался, словно из него выпустили воздух, и попятился, упершись спиной в Била.

Антиквар посмотрел на верзилу и бездушно приказал:

— Оторви ему мизинец.

Бил кивнул, неожиданно ловко схватил руку бандита и дёрнул палец на себя. Раздался отвратительный хруст. Новичок заорал от боли, тряся четырёхпалой кистью в воздухе. Качок широко усмехнулся. Всё это происходило под ошалевший от страха визг будущего покойника, лежащего на полу.

Босс громко произнёс, обведя застывших людей бешеным взглядом и топнув ногой:

— Свободны!

Члены банды мгновенно ожили — торопливо пошли к двери, вытянувшись в цепочку по двое. Я топал за спиной Сэма и чувствовал, что жизнь прекрасна. Мне удалось избегнуть смерти. Ноги сами собой чуть в пляс не пустились. Душу наполняло ликование. Я с трудом сдерживал рвущуюся на уста радостную улыбку.

Бил отпёр дверь и всех выпустил. На улице уже вечерело. Бандиты тут же объединились в группки и стали обсуждать произошедшее, разбредаясь в различных направлениях.

Я и Сэм быстрым шагом двинулись по той же дороге, которая привела нас сюда. «Шахматный клуб» с каждым пройденным метром становился дальше, а затем вовсе пропал из виду.

Друг облегчённо выдохнул, не скрывая ноток потрясения:

— Вот это повезло… Чуть не обделался.

— Ага, — поддакнул я, демонстративно вытерев со лба несуществующий пот. — Надо бы выпить. Нервишки успокоить.

— Хорошая мысль, — поддержал Сэм, дав волю эмоциям.

На его лице застыла гримаса подобная той, которая могла бы возникнуть, когда грохнулся в пропасть, но в последний момент каким-то чудесным образом спасся.

— Ты же сегодня в клуб? — уточнил я, ощущая, как сердце входит в привычный ритм.

Он кивнул и одновременно чуть расстроенно проговорил:

— Ага. Но мне там пить нельзя. Даже безалкогольное пиво.

— Через дорогу есть неплохой бар, — сказал я, вспомнив географию того места. — Двинемся чуть раньше, а потом потопаешь на работу.

— Так и сделаем, — произнёс парень, шумно дыша. — Мля, из такой жопы выбрались.

— Это всё потому, что мы крутые перцы, — весело заметил я, усмехаясь краешком рта.

Мы добрались до станции, сели на поезд и помчались на остров. Эйфория постепенно отпускала меня. Ещё ничего не кончено. Прошёл лишь первый раунд. Тот бандит, который пытался смыться, не мог знать о засаде Антиквара, иначе Ястреб подготовился бы. Возможно, он не успел передать ему или что-то ещё, но Антиквар обязательно поймёт, что это не тот человек, который ему нужен. Что тогда он станет делать? Опять детектор? Нет, теперь к нему можно подготовиться с помощью специальной химии в таблетках. Она не даст аппарату распознать ложь. Что же предпримет босс? Ну, вероятно, сначала постараться узнать: точно ли чип у Ястреба? А когда разнюхает, что он не у него, то пораскинет мозгами и придёт к выводу, что чип у того самого убийцы Лу-Мара. Потом Антиквар наверняка даст бандитам задания искать этого человека — и те станут обследовать каждый вонючий сантиметр канализации, пытаясь найти меня. Вот такая цепочка вырисовывается. Так, меня может выдать лишь звонок Сэму, но у Антиквара руки не настолько длинны, чтобы залезть в сервер с записями разговоров. Он ведь всего лишь местный авторитет. Босс далеко не всесилен. Тогда слабыми звеньями остаются только полубезумный нищий и Скальпель. Хирург будет держать рот на замке, а бомж — с пеной у щербатого рта станет твердить о чудовище. Вряд ли они добьются от него чего-то путного. Но расслабляться всё же не стоит. Я ведь и детектор не предусмотрел, так что и ещё где-то могу проколоться.

Пока я предавался размышлениям, поезд прибыл к нашей станции. Мы покинули вагон и потопали к дому. По пути заскочил в специализированный магазин косметики, чтобы купить какую-нибудь фигню, которая ускорила бы рост волос. Я хотел скрыть ту небольшую проплешину, оставшуюся после операции на черепе. Кстати, как бы байка о лишае не аукнулась. Сэм остался ждать на улице.

Робот-продавец посоветовал подходящее средство, назвав его цену. Она заставила мои брови унестись в космос. Из чистого любопытства узнал у него стоимость различных косметических средств, которыми пользовалась Белла. Робот послушно отчеканил цены. Я не смог сдержать потрясённого вздоха, сопроводив его крепким словцом. Этих денег мне бы хватило на годовой запас трусов и носком. На робота мои эмоции произвели определённое впечатление. Он безэмоционально сообщил, что цены в этой сети магазинов самые демократичные. Я бросил на него недоверчивый взгляд, заподозрив во лжи, оплатил маленький тюбик нужного шампуня, а затем независимой походкой покинул помещение.

Оказавшись за пределами магазина, тут же пожаловался Сэму на бешеные цены и безапелляционно заявил, что впредь ноги моей не будет в этой обдираловке. Друг горячо поддержал меня. Надо отметить, что обычно мы закупались в точках, где все средства и изделия были сомнительного качества, но очень дешёвые, поэтому наш гнев был предсказуем.

Когда добрались до квартиры, то первым делом сели за кухонный стол. У меня живот бурчал громче, чем сливной бачок старинного унитаза. Мы накинулись на сублимированную вермишель и красивые большие фрукты и овощи — результат генной модификации. Поговариваю, что ГМО — это зло, но куда мы без них в мире, где каждый клочок земли на вес золота? Численность населения растёт и соответственно потребление продуктов тоже увеличивается. Естественным путём уже всех не прокормить, вот и модифицируют всё что угодно: от картофеля до коровы.

Насытившись, я снял пластырь. Под ним оказалась вполне нормальная кожа с розовым кружком. Лучше уж так, чем с пластырем. Потом надел кепку обратно и посмотрел на часы. Можно было отдохнуть часок — чем мы и занялись, усевшись перед ТВ. Посмотрели очередную серию «Второго шанса», а затем погнали в район, где располагался клуб, в котором работал Сэм. До его открытия оставалось два часа — с избытком хватит на посиделки в баре.

Поезд быстро примчал нас к береговой линии острова. Тут океанские волны плескались буквально в паре десятков метров от высоток. Даже присутствовало некое подобие пляжа, по которому бродили влюблённые парочки — романтика же: в воздухе летали птицы, слышался грохот прибоя и крики чаек, а надоедливая реклама осталась двумя улицами ранее. Если смотреть вдаль, то можно было увидеть горизонт — редкость для большого города.

Мы подошли к бару, чей фасад оказался декорирован палубными досками, рыбацкими сетями, баграми и парусами. Внутри морская тема продолжалась: потолок поддерживали мачты, столики были в форме лодок, в углу находился штурвал, а окна заменяли иллюминаторы.

Посетителей оказалось приличное количество — все поголовно мужчины. В зале раздавались взрывы грубого хохота, звучала весёлая музыка и отдельные пьяные выкрики. За барной стойкой носился робот в фуражке капитана и в костюме моряка. Полки за его спиной ломились от крепких спиртных напитков. Между столами ловко двигались официантки, наряженные в полосатые маечки и коротеньки шортики. Моя мачта слегка приподнялась, реагируя на их соблазнительные попки.

Наш дуэт уселся за небольшой угловой столик, рядом с шумной компанией седых мужчин, которые бурно общались чуть в стороне от нас. Официантка не успевала подносить им пиво и сушёную рыбу. Пенный напиток исчезал в их глотках, словно они только что из пустыни.

— Моряки, — завистливо протянул Сэм, кивнув на них.

— Наверное, — обронил я, жестом подзывая официантку с синяками под глазами.

Она подошла и, стараясь казаться весёлой, игриво спросила:

— Чего изволите, морячки?

— Четыре кружки пива, рыбу и луковые кольца, — быстро сделал заказ Сэм, сглатывая слюну, а потом, немного смущаясь, уточнил: — И это… две обычного, а две — безалкогольного.

Девушка кивнула и умчалась, а я проводил заинтересованным взглядом её округлый зад. Прогулка по лезвию ножа изрядно разогрела сексуальный аппетит. Надо бы склеить кого-нибудь.

В отличие от меня, друг не смотрел на официанток. Он сидел вполоборота и внимательно слушал о чём говорят моряки. Я хмыкнул и тоже прислушался. Тот, что сидел с края, похрюкивая от избытка эмоций, заявил:

— Давеча захаживал в больницу. Помните, руку повредил? А денег не было — всё спустил морскому дьяволу под хвост. Так мне там говорят: нет денег — подорожник приложи.

Мужики захохотали над плоской шуткой, но не очень-то и весело. Да, тут было о чём задуматься.

В этот момент нам принесли пиво и рыбу. Я взял такую же, как у всех кружку, чокнулся с Сэмом и отпил пенный напиток. Оказалось, что тут его варили очень даже неплохо. Пожалуй, лучшее из того, что пробовал.

Вдруг один из моряков, понизив голос, прохрипел, настороженно поглядывая по сторонам:

— Мужики, слыхали о взрыве на стройке?

— А то, — закивали те.

— Думаете это бандиты? Чушь. Опять диверсанта ловили, но что-то пошло не так и он сам себя подорвал, чтобы в руки живым не даваться, а заодно и наших поубивать, — произнёс явный любитель теорий заговоров. — А камеры опять ничего не зафиксировали. Сбой, видите ли.

— А ещё этот чудик из канализации, который тогда в прямом эфире орал, — вторил бородатый. — Представляете, какая теперь толпа ухарей рванёт в канализацию искать этого монстра с золотыми зубами?

Моряки начали развивать тему, обсмеивая тех, кто поверит в чудище. Я немного помрачнел, слушая их. Сэм, видя моё настроение, пробасил:

— Мы сюда выпить, вообще-то, пришли, а не с кислой рожей сидеть.

— Как-то не удаётся расслабиться… — тяжело промычал я, потягивая пиво. — Едва не погиб. Да ещё чип этот непонятный… И сны… сны… Помнишь я рассказывал тебе о помощнике мэра, который мне приснился?

— Ага, — проронил он, сделав несколько глотков из кружки и принявшись чистить рыбу, используя крепкие ногти. — Если ты хочешь сказать, что он умер, так я знаю. Уже который день мусолят подробности его смерти.

— В моём сне он тоже умер и ровно в то же самое время, — горячо пояснил я, возбуждённо сверкая глазами. — И сон ещё такой странный, словно и не сон вовсе. Я когда у Скальпеля был, испытал нечто подобное, когда от операции отходил.

— Отдохнуть тебя надо. Как следует отдохнуть. Такого сегодня натерпелся, — сочувственно посоветовал Сэм, а затем рьяно принялся звать официантку: — Эй! Милейшая! Повтори!

— Может ты и прав, — задумчиво сказал я, залпом допив напиток. — Всего лишь совпадение, а я уже не хуже этого моряка с его теориями заговоров…

— Вот-вот, — улыбнулся друг.

Вдруг завибрировал коммуникатор. Я вытащил его из кармана и увидел номер Беллы. Чего этой истерички надо от меня? Не очень хотелось разговаривать с ней, памятуя предыдущий диалог, но всё же нажал на кнопку и, отвернувшись к стене, произнёс, зажимая одно ухо ладонью:

— Слушаю.

— Лион? Привет, — донёсся её встревоженный голос. — Я только что узнала о перестрелке… С тобой всё в порядке?

— Ага, — брякнул я, немного удивлённый её интересом.

— Хорошо. А то я так испугалась за тебя, — протараторила девушка. — Ну, раз всё в порядке и ты мне больше ничего сказать не хочешь, то пока?

Белла затаила дыхание, будто ждала от меня каких-то определённых слов.

— Пока, — сухо проронил я и сбросил вызов.

— Кто это? — полюбопытствовал Сэм, немного отодвинувшись, чтобы официантка с подносом спокойно прошла мимо него. Она поставила на стол кружки с пивом и торопливо умчалась к барной стойке.

— Ерунда, — махнул я рукой, не став придавать значения звонку Беллы, а затем очень тихо пробормотал: — Прошлое не вернуть.

Резко опрокинул внутрь себя приличную дозу напитка, а потом довольно крякнул и со стуком поставил кружку на стол. В этот момент голову пронзила лёгкая стрела боли. Я нахмурил лоб, сдвинув брови к переносице. Что за ерунда?

Внезапно раздался бездушный металлический голос, который будто бы находился внутри моей головы: «Вам доступно голосовое или мысленное управление чипом номер шестьсот шестьдесят шесть». Я удивлённо посмотрел на пустые кружки. Рановато для белочки, а потом понял, что произошло, и ощутил, как вытягивается от удивления лицо. Заработал, тварина!

— Что случилось? — встрепенулся Сэм, резко посмотрев себе за спину. — Ли, ты чего? У тебя такая рожа, будто ты понял, как управлять женщинами.

— Дай мне минутку, надо кое-что обдумать, — торопливо сказал я другу и погрузился в размышления.

Глава 10

Так, чип активировался. Бежать к Скальпелю и вместе с ним во всём разбираться? Да вот хренушки ему. Сперва сам пообщаюсь с этим персонажем.

«Мысленное и голосовое управление», — подумал я, глядя пустым взором в исцарапанную столешницу.

«Выбрано: мысленное и голосовое управление, — откликнулся чип. — Хотите настроить голос?»

«Ага», — тут же согласился я, а то было неприятно слышать у себя в голове скрежетание робота.

Чип начал предлагать различные варианты звучания голоса. Я выбрал мужской приятный баритон, а потом попросил его добавить эмоций, включая юмор. В качестве проверки чип произнёс несколько банальных фраз — мне понравилось — и на этом настройка голоса была завершена. Дальше чип предложил дать ему имя, чтобы в некоторых случаях не возникало путаницы, кому предназначены мысли или слова. Чип сообщил, что такое бывает крайне редко, но всё же стоит подстраховаться. Немного подумав, назвал его Дьяволом, основываясь всего лишь на одном пункте, который знал о чипе — его номер. После этого он уведомил меня, что подстроился под мои знания, чтобы мог объяснять сложные вещи теми словами, которые я знал. На этом основные настройки были завершены.

«Расскажи, что ты умеешь», — попросил я новоиспечённого Дьявола.

— Ли, у тебя глаза какие-то стеклянные. С тобой всё нормально? — лакая пиво из кружки, осведомился Сэм, вопросительно изогнув бровь. Рожа у него была весьма недовольной.

— Ага. Просто думаю, — раздражённо отмахнулся я с таким видом, будто решал судьбу мира.

«Я помогаю носителю раскрыть его потенциал через энергии Ци и Ву, — мягко ответил чип, словно очень внимательный лектор. — Энергия Ци, на этом уровне ядра, позволяет увидеть прошлое, а энергия Ву воздействует на четыре параметра тела: силу, ловкость, выносливость и телосложение».

«Охренеть, — выразил я свой восторг. — Кто же создал такое чудо?»

«Информация недоступна, — коротко сказал Дьявол, подпустив в голос нотки сожаления. — Чип не совсем корректно взаимодействует с мозговой тканью. Он повреждён. К тому же во время установки были допущены ошибки. Это приведёт к чрезвычайно опасным для мозга последствиям…»

«Я могу сдохнуть из-за тебя?!» — мысленно завопил я, широко распахнув глаза.

— Тебе плохо? — тревожно осведомился друг, совсем перестав понимать, что со мной происходит.

— Эм-м-м, руку прострелило, — промычал я, внимательно слушая невидимого собеседника.

«Не из-за меня, а вследствие некачественной установки чипа, — пояснил Дьявол и тут впервые проявился его юмор: — Кто-то явно схалтурил, проводя операцию».

— Скальпель, — зло процедил я, громко скрипнув зубами.

— Что? — не расслышал Сэм, навалившись на стол и приблизившись.

— А тебе на работу не пора? — бросил я, мрачно взирая на друга, будто он был виноват во всех моих бедах.

— Ещё сорок минут, — ответил он, посмотрев на экран коммуникатора.

— Может, тебе стоит прогуляться? Подышать океанским воздухом? Выгнать аромат пива?

— Так и скажи, что хочешь в одиночестве посидеть, — недовольно произнёс Сэм, вставая из-за стола. — За выпивку ты платишь, потому что обидел мои тонкие чувства.

Он напоследок крепко пожал мою руку и потопал к двери. Я проводил взглядом его широченную спину и вернулся к диалогу с Дьяволом.

«Как скоро умру?» — поинтересовался я, весь сжавшись в ожидании слов чипа.

«Через несколько лет, — расплывчато проинформировал он. — Более конкретный ответ дать пока не могу».

— Ф-у-х, — облегчённо выдохнул я и присосался к пиву. Ну, хоть не сию секунду.

«А от негативного воздействия чипа на ткань головного мозга ты умрёшь через пять минут», — неожиданно заявил Дьявол.

«Что?!» — мысленно заорал я, подавившись напитком и расплескав по столу.

«Шутка. Но прогноз стал точнее: оттого, что чип некачественно установил, ты умрёшь примерно через пять лет», — скорбно проговорил Дьявол, тяжело вздыхая.

«Ты больше так не шути, — проворчал я, вытирая влажный рот. — Чуть не обделался из-за тебя».

«Снизить процент юмора?» — сухо спросил чип.

«Пока оставь, — решил я. — А если тебя вынуть и вставить нормально, то я не сдохну?»

«В этом мире невозможно отсоединить чип от твоего мозга, не повредив его, — огорошил меня Дьявол. — То, что я повреждён, не убьёт тебя, а только халтура Скальпеля негативно воздействует на мозг».

«Но есть шанс на то, что чип можно извлечь?» — подумал я, отчаянно желая, чтобы он сказал да.

«Есть. Для этого нужен Ной», — ответил Дьявол.

«А где мне его найти?» — судорожно спросил я, почувствовав, как натянутые, точно струна, нервы чуть-чуть расслабляются.

«В другом мире», — ошарашил чип.

— В другом мире? — повторил я вслух, уронив челюсть на стол. — А он существует?

«Да», — коротко сообщил Дьявол.

Повесив голову, принялся мучительно обдумывать его слова. Тем, что существуют иные миры, в наше просвещённое время уже мало кого удивишь. Меня больше заинтересовался то: как туда попасть и кто там обитает? Да и что за хер такой Ной? Я слышал легенду, что это какой-то гребанный альтруист, который спасает людей, если происходит серьёзный катаклизм: не просто какая-то нехватка туалетной бумаги, а реальная жопа — всемирный потоп или что-то подобное.

На тот момент я слабо представлял, кто он такой, а много позднее узнал, что легенды о Ное есть в разных мирах, и что они существенно отличаются друг от друга: где-то он Бог, а где-то просто праведник.

В ту секунду я скептически подумал: «Дьявол, а тот ли это Ной, о котором я слышал?»

«Да, — ответил чип, — тот самый».

«Даже если это реальный исторический персонаж, то он уже сотни лет, как ласты склеил, — уверенно предположил я, ощущая, как засосало под ложечкой. — Люди столько не живут».

«Он не человек, — до икоты изумил меня чип. — Данные, которые хранились во мне и относились к Ною, повреждены, так что я мало могу рассказать о нём, но одно знаю точно: Ной не может умереть от физического увядания».

— По сути… — пораженно промычал я, обхватив разрывающуюся голову руками, — он бессмертный. Но как такое может быть? А, ладно, хер с ним. Главное понять, как попасть в другой мир к этому Ною.

«Информация повреждена», — печально произнёс Дьявол, правильно истолковав мои размышления вслух.

— Твою мать, — яростно прошипел я, а потом попытался взять себя в руки.

Так, Ноя надо обязательно найти, иначе можно начать откладывать на пышные похороны. А для этого следует как-то попасть в другой мир. Задача кажется из разряда: иди туда, не зная куда, принеси то, не зная что. Но мне известно, что чип из пирамиды Лодвика, следовательно, ответы могут храниться в ней. Туда обязательно стоит наведаться. Но легально мне из Мгерской империи не выбраться — я же не гражданин и в ближайшее время мне не грозит им стать. Для получения статуса «гражданин», требовалось приличное денежное состояние, высшее образование и семь поколений предков, проживающих на территории империи. Чёрт! А нелегально покинуть Мгер — это получить клеймо преступника и международный розыск: я ведь являюсь подданным данного государства. Но жить-то охота. Ладно, пока рано рефлексировать, время-то ещё есть. Лучше выясню-ка я кое-что другое.

«Дьявол, что это за энергия Ци, о которой ты говорил?» — подумал я, решив заказать ещё пива.

«Она пронзает всё мироздание и воздействует на разные струны бытия, — принялся объяснять чип. — Ци заключает в себя пространственно-временные токи, духовно-материальные…»

«Ты сейчас издеваешься? — мысленно перебил я его, возмущённо запыхтев. — Давай попроще как-то объясняй. Я хоть и слышал эти слова, но… просто слышал».

«Ладно, — покладисто согласился он. — Ци — это духовная энергия, которая заключена в одном из двух твоих ядер».

«В левом яичке или правом? — истерично пошутил я, принимая пиво у раскрасневшейся официантки и уже чувствуя лёгкое опьянение. — Не отвечай. Шучу я так. Как говоришь, она работает и что умеет?»

«Твоё ядро Ци на данный момент вмещает десять единиц энергии, — стал разъяснять чип. — Пока оно может лишь заглядывать в прошлое предмета или места. Одна минута погружения в прошлое требует единицу энергии».

«А увеличить вместимость ядра как-то можно?» — полюбопытствовал я, шумно глотая пиво.

«Да. Медитациями или поглощением ядер других существ, владеющих этой энергией», — просветил меня Дьявол.

Я удивлённо поставил кружку на стол рядом с горкой рыбьих остатков и в замешательстве подумал: «То есть, как поглощать?»

«После смерти существа, владеющего энергией Ци или Ву, остаётся энергетический слепок, который растворяется в пространстве через несколько десятков секунд. Его можно успеть втянуть в себя, прикоснувшись к нему», — доходчиво разложил всё по полочкам чип.

«А если я завалю вон того мужика, то втяну его ядро?» — из чистого любопытства подумал я, глядя на жирного увальня с блестящим от пота лбом.

«Он не владеет ядром, — отрезал Дьявол. — Никто из присутствующих здесь людей не имеет ядра».

«Ладно, а что энергия Ву?» — не слишком огорчился я, смыв бухлишком зёрна страха.

И тут мой блуждающий взгляд, наткнулся на одну прелестную особу, которая пристально глядела на меня, широко улыбаясь. Я сразу узнал её. Это была та самая девушка, которая повстречалась мне недалеко от стройки. Она сидела в одиночестве и пила из высокого стакана. Белокурая красотка с потрясающим телом фитнес-модели настолько инородно смотрелась в этом занюханном баре, что казалась рекламной голограммой. Что она здесь забыла? Ведь в подобные забегаловки представительницы женского пола ходят только с одной целью…

Дальше развить эту мысль не дал Дьявол. Он стал объяснять уже без научной дребедени: «Ву — энергия тела. На данном уровне ты имеешь десять единиц, которые можно израсходовать на увеличение силы, ловкости, выносливости и телосложения».

«Приведи пример», — задумчиво попросил я, улыбнувшись девице. Надеюсь, не спугну своим оскалом.

«Если силу увеличить на десять процентов в течение одной секунды, потребуется две единицы энергия. Одна единица — увеличение силы на десять процентов. Другая единица — секунда этого усиления», — выполнил мою просьбу Дьявол.

«А-а-а, понял, — протянул я, ловя ответную улыбку. А она смелая. — Если увеличить силу на пятьдесят процентов, то надо пять единиц? И если на пять секунд, то ещё пятачок? Так?»

«Совершенно верно. Тебе отлично за ответ, ученик. Можешь сесть за парту, — плоско пошутил чип. — То же самое с использованием ловкости. А вот выносливость и телосложение требуют по единице за одну минуту».

«Если я увеличу выносливость на пятьдесят процентов, то максимум смогу находиться в таком состоянии пять минут?» — уточнил я, уже почти готовый двинуться к белокурой прелестнице. Вот сейчас только разберусь с этими энергиями.

«Ага», — ответил Дьявол.

— А можно как-то получить больше единиц энергий? — забывшись, вслух прошептал я, чем заставил подозрительно покоситься на меня ближайшего моряка.

«Ядро Ву можно увеличить за счёт физических упражнений, а Ци — медитациями», — проинформировал чип.

«А как восстанавливаются обе энергии?» — подумал я, залпом допивая пиво.

«Ци — постепенно восполняется сама или можно ускорить этот процесс с помощью медитации. Ву — следует восстанавливать высококалорийной пищей. Сама эта энергия не восполняется», — объяснил он.

«Давай-ка проведём эксперимент… — мысленно сказал я и азартно сжал кружку двумя руками. — Увеличь силу на девяносто процентов на одну секунду».

«Не рекомендовал бы это делать без усиления телосложения, — занудным голосом сообщил Дьявол. — Можно травмировать кости. Два эти параметра лучше объединять».

«М-да? — бросил я, начав ощущать, как хмель изрядно туманит мозги. — А на что конкретно влияет телосложение?»

«Увеличивает плотность кожи, костей, сухожилий… — принялся перечислять чип. — Что ведёт к уменьшению кровотечения, разрыва внутренних органов…»

«Понял-понял, — остановил я его. — В общем, не даёт мне быстренько сдохнуть. Давай силу на шестьдесят на одну секунду, а телосложение на двадцать на минуту».

«Через три… два… один…» — отмерил Дьявол.

Толстостенная кружка громко лопнула, словно была не из прочного дерева, а из какого-то картона. В руках, на краткий миг, почувствовалась возросшая сила. Выносливость ощущалась не так сильно — будто получил не очень мощный заряд бодрости.

Моряки обратили внимание на звук, с которым лопнула кружка, и притихли, удивлённо глядя то на меня, то на щепки, лежащие на столе.

Один из них почесал затылок, покрытый редкими волосами, и уважительно протянул:

— Силён. Я в молодости таким же был.

— Ой, да хватит тебе заливать, — насмешливо хрюкнул другой, — никогда ты таким не был.

Моряки громко загоготали. Тут подскочила официантка. Она строгим голосом сообщила, что мне придётся заплатить не только за пиво и рыбу, но и за кружку. Я согласно кивнул, а потом вальяжно произнёс, ткнув пальцев в сторону блондинки:

— Вон за тот стол принесите чего-нибудь сладенького и не очень дорогое вино. На две персоны.

— Хорошо, — проронила официантка, недовольно глядя на меня, а затем отчалила на кухню.

Я воздел себя на задние конечности, покачнулся, а потом направился к девушке. Она следила за моим приближением зовущим взором.

— Мадмуазель, могу ли я присесть? — галантно просипел я, оказавшись возле её стола.

— Можете, — улыбнулась прелестница, показав ровные белые зубки. — А где же ваш инструмент?

— Он всегда со мной… а… или вы о другом? Сейчас расскажу, — улыбаясь, плюхнулся я на стул и стал правдоподобно врать о том, что занимаюсь музыкой после работы. Блондинка слушала, восторженно сияя глазами, похожими на две лучащиеся синевой звёзды. Лапша хорошо ложилась на её аккуратные ушки с тяжёлыми драгоценными серьгами. Да она вся была какой-то аккуратной. Пила из бокала так, словно прошла школу благородных девиц и неимоверно грациозным движением поправляла, падающую на чистый лобик чёлку. Её пухлые алые губки немного надулись, когда мой горячий монолог прервался с появлением хмурой официантки. Та принесла несколько кусочков шоколадного торта, бутылочку вина и два фужера, окатила меня презрительным взглядом и удалилась, усиленно виляя задом.

— Сама дура, — неслышно хмыкнул я и рьяно накинулся на торт.

Блондинка тут же весело защебетала, воспользовавшись тем, что у меня рот занят. Она изливала потоки розовой чуши, полностью укладываясь в рамки глупенькой самки, пришедшей сюда в поисках кавалера на одну ночь. Я краем уха слушал её, иногда отвлекаясь на Дьявола. Тот сообщил мне, что энергия Ву постепенно поднимается. Это надо было отметить. Я до краёв наполнил наши бокалы, после чего осушил свой. Алкоголь уже порядком подкосил мои интеллектуальные способности и развязал язык.

— А как тебя зовут-то? — выдал я, заторможено хлопая глазами.

— Лана, — изумилась блондинка, а потом, поджав губки, недовольно заявила: — Я же говорила!

— Перепроверял, — нашёлся я, повернув кепку козырьком назад.

— А чего ты её не снимешь?

— Стиль такой, — мудро выдал я, налив ещё вина.

— Ой, я всё, а то если перепью, то мне сны снятся очень странные. Тебе всякая чушь не снится? — невинно спросила она, глядя ничего не выражающими зенками. Чистой воды кукла.

— Нет, — пробормотал я, накатив винишка.

— А ты сейчас один? — прозрачно намекнула Лана.

— Расстался, — выдохнул я, пожевав губы.

— А почему вы разошлись? — загорелась девица интересом.

— Просто повезло, — хохотнул я. — А если серьёзно, то у неё была веская причина… Она узнала, что мы несовместимы по гороскопу.

Девушка не поняла шутки и кивнула. Похоже, что для неё это реально непреодолимые обстоятельства.

Через час я оплатил счёт — и мы, покачиваясь, потопали в ближайший мотель. Там сняли комнату и продолжили вечер. К этому времени узнал, что девушка недавно рассталась с профессиональным геймером, а её лучший друг стал подругой — перебрался из рядов мужчин в трансгендеры. Последний факт позабавил меня настолько, что я затрясся в приступе смеха, который напоминал эпилепсию и чуть не разлил коньяк, прихваченный с собой.

Весёлый диалог плавно начал перетекать в горизонтальную плоскость, но сперва девушка захотела посетить ванную комнату и припудрить носик, а уже потом приступать к жаркому делу. Пока Лана отсутствовала в спальне, я решил позвонить Скальпелю.

Хирург ответил на звонок так быстро, что я даже немного растерялся или просто был настолько пьян, что не сразу сориентировался.

— Алло! Алло! — орал он озабоченным голосом. — Ли! Почему ты так хрипло дышишь? С тобой всё в порядке?

— Не фу… фу… фурычит твоя игрушка, — проговорил я заплетающимся языком, облокотившись спиной на стену. — Хал… хал… халтурщик ты!

— Ты пьян? — сумрачно поинтересовался Скальпель.

— Просто ус… ус… устал, — соврал я, бросив героически бороться с притяжением и упав на кровать.

— Приходи ко мне как проспишься, то есть отдохнёшь, — протараторил халтурщик, который сократил мне жизнь до пяти лет. — Посмотрим, что можно сделать с игрушкой…

— Да хрен, что ты с ней… сде… сделаешь своими кривыми… руч… ручонками! — взорвался я, захлёбываясь слюной. — Ненавижу те… тебя. Иди к чёрту!

Со второй попытки сбросил вызов, пыша злостью, которая грозила перейти в неконтролируемый приступ. В эту секунду появилась почти полностью обнажённая Лана — на ней оказался лишь широкий электронный браслет, таинственно мигающий на запястье. Моя клокочущая энергия мигом перешла в другое русло.

Вскоре кровать скрипела, а девушка стонала. В затуманенные алкоголем мозги пришла интересная мысль: а почему бы не воспользоваться чипом? Тут же приказал ему активировать выносливость на девяносто процентов на одну минуту. Дьявол приказ выполнил. Я мигом увеличил интенсивность поступательных движений до такой степени, что чуть не добыл огонь. Мне показалось, что запахло палёной кожей и волосами. Лана едва не разорвала спину, вцепившись в неё острыми ногтями, словно хищная птица в добычу. Она выла так, что на минуту превратилась в несмолкающую сирену.

Когда «допинг» иссяк, я замедлился. В животе протяжно заурчало от голода, а голова немного прояснилась. Мои глаза уставились на потную девушку. Она смотрела на меня таким восхищённым взглядом, что я даже почувствовал неловкость.

«Сейчас бы сок… малиновый, — неожиданно произнёс чип. — Он калорийный. Поднимет Ву».

«Думаешь, стоит заказать? А то сейчас мой ву уже упадёт», — посоветовался я с ним.

«Тебе решать», — дипломатично ответил он.

Я вдруг ощутил стеснение, словно участвую в тройничке, и непроизвольно проговорил, снова начав движения:

— Ты бы не мог скрыться? — пьяная девушка накрыла свою голову подушкой. — Да не ты.

Я отбросил подушку с её лица. По-моему, Лане уже было глубоко безразлично с кем я разговариваю и о чём. Она закрыла глаза и растворилась в удовольствие.

«Лион, не воспринимай меня как человека, — мягко посоветовал Дьявол. — Я всего лишь пытаюсь казаться им — по твоим же настройкам. Ты же не стесняешься часов с кукушкой».

«Ты-то со мной разговариваешь, а часы — нет, — подумал я, а затем добавил, морща лоб от накативших воспоминаний: — Хотя был один случай… но я тогда жутко надрался. Ладно, просто молчи».

Чип ничего не ответил — быстро учится. Ночь продолжилась без его участия. Дальше, опуская все подробности, только расскажу, что через какое-то продолжительное время всё-таки заказал малиновый сок. Потом пошёл на второй заход, а уснули мы, когда за окном зачинался рассвет. Лана, определённо, осталась довольна, что ушла именно со мной. Правда, в полдень, когда я проснулся, она смотрела на меня испуганными глазами и жалась к каретке кровати.

— Ты чего? — прохрипел я, ощущая дикую сухость во рту.

— Ты… ты… — заикаясь, начала она, натянув тонкое одеяло до подбородка. — Разговаривал во сне с… Дьяволом. И, по-моему, ты был уверен, что он тебе отвечает.

— А-а-а, — вяло протянул я, закрыв глаза рукой и помассировав их пальцами. — Сон приснился. Перебрал вчера. Чего ты испугалась-то? Сама же трындела, что тебе всякая дичь снится.

— Ты так уверенно говорил с ним, словно вы старинные друзья, — проблеяла Лана, вроде бы переставая бояться.

— Забей. Лучше закажи чего-нибудь пожевать и выпить. Трубы горят, — пожаловался я, глядя в пластиковый потолок.

— Хорошо, — покладисто сказала она и выскользнула из-под одеяла.

Голая фигура девушки исчезла на кухне, после чего оттуда донёсся её приятный голосок. Она, используя коммуникатор, заказывала обед или очень поздний завтрак.

«Дьявол, я с тобой разговаривал?» — спросил, тяжело вздыхая, будто древний старец.

«Ага. Но я не отвечал, осознавая твоё состояние», — незамедлительно выдал чип.

«Молодец, — похвалил я его, широко зевнув с протяжным завыванием. — Слушай, а твои предыдущие владельцы… эм… кутили?»

«Не знаю. Эта информация повреждена, как и все их воспоминания», — печально сказал Дьявол.

«А ты головную боль снять можешь? — поинтересовался я, мучительно морщась. — А то сейчас подохну и не будем мы искать никакого Ноя».

«Могу увеличить телосложение, — предложил он, — это поможет быстрее справиться с алкогольным отравлением».

«Давай-давай, — торопливо взмолился я и тут же ощутил, будто кто-то приложил ко лбу прохладную ладошку. — О, так лучше».

«Рад стараться», — отчеканил Дьявол солдатским тоном.

Я сладко потянулся, услышав, как щёлкнул позвоночник, а потом ни с того ни с сего поинтересовался: «А сны ты как-нибудь контролировать можешь? А то мне такая ересь порой сниться. Вот недавно — комната с призраком, который что-то шептал о ноэлитах, а потом устроил интеллектуальное казино».

«Это был не сон, а направленное видение, которое создал я, — огорошил меня Дьявол. — И предвосхищая твой следующий вопрос: ту серую комнату тоже я организовал».

«Ты чуть не убил меня!» — мысленно проорал я, даже привстав от возмущения и выкатив глаза.

«Я испытывал тебя, — холодно сказал чип, демонстрируя настройки эмоций. — И ты сам согласился. Ноэлитом может стать только достойный».

«Это ты убил помощника мэра? Ну, этот… который Второй», — немного умерив пыл, спросил я, не сразу вспомнив цифру чиновника. Глупо обижаться на искусственный интеллект, который следует заложенным в него инструкциям.

«Да, — равнодушно ответил Дьявол, словно самый настоящий Дьявол. — Такова программа».

«А зачем ты два раза испытывал меня?» — недобро подумал я, поигрывая желваками.

«Первый раз — это активировался протокол „Возвращение“. Если чип без носителя оказывается далеко от пирамиды, то он запускает процесс выбора нового хозяина, среди тех существ, которых посчитает наиболее достойными в радиусе ста километров, — принялся разъяснять Дьявол. — Затем чип, используя связь с энергетической оболочкой земли, старается попасть к победившему кандидату».

«Так ты неслучайно оказался у меня?» — ахнул я, широко открыв рот. Туда бы сейчас могла залететь ворона, свить гнездо и устроить шумную вечеринку с кокоином, шлюхами и клювобоем.

В этот момент в комнату вошла Лана. Она косо посмотрела на меня, а потом произнесла, прежде чем проникнуть в ванную:

— Ты странный.

— Ага, — согласился я, со стуком закрыв рот.

«Нет, — сказал чип. — Я использовал всю свою энергию, которая имелась на такой случай. Больше я не смогу проделать подобный трюк».

«А энергетическая оболочка земли? Что это, мать твою, такое?» — решил выяснить я, задумчиво наморщив лоб.

«С её помощью можно управлять некоторыми событиями», — рассказал чип, не став вдаваться в подробности, уяснив, что если они меня заинтересуют, то я сам спрошу.

«А какого хрена я тогда лишь прошлое могу видеть?» — негодующе подумал, приняв сидячее положение.

«Энергии не хватает. Раскачай ядро — и появятся новые возможности», — безапелляционно заявил Дьявол, будто строгий учитель.

«Что-то мне это до ужаса напоминает компьютерную игру… — заметил я, покусывая губы. — А что вообще должен делать этот ноэлит?»

«Спасать мир», — серьёзно выдал чип без тени иронии.

«Ты шутишь?» — не поверил я, выгнув брови дугой.

«Нет, — отрезал Дьявол. — Информационное поле земли испускает сигналы, которые указывают на те события, которые могут привести к гибели мира. Я улавливаю их, затем передаю тебе, а уж потом мы вместе решаем проблему».

— Ох-ре-неть, — произнёс я, находясь в состояние глубоко шока; даже голова совсем перестала болеть.

«Согласен, — пошутил чип, добавив в голос весёлые нотки. Смешно, сука, ему. Прям оборжаться. Он покаянно добавил, прочитав мои мысли: — Прощу прощения. Изменить настройки?»

«Да иди ты… — пробурчал я, а затем смилостивился: — Лучше ответь: как мир посылает сигналы? Он живой, что ли? А если так, то какого хера он меня ненавидит? Я же даже бычки в урну бросаю».

«Мир не может испытывать эмоций. Он относительно разумен. Его разум во многом зависит от средней развитости гуманоидов, обитающих на планете. Все они создают сеть, которая является частью, скажем так, мозга данного мира, — попытался он объяснить простыми словами. — Когда эта сеть чувствует угрозу для существ, образующих её, то она производит те самые сигналы, которые улавливаю я. Кстати, некоторые люди даже без чипов могут слышать их».

«Пророки и прочая шушера?» — догадался я, встав с кровати и начав собирать разбросанные по комнате вещи.

«Именно. Ты молодец», — похвалил Дьявол.

«Ясно, — подумал я, напяливая трусы, а потом вернулся к предыдущей теме со снами-испытаниями: — А зачем ты второй раз чуть не убил меня?»

«Как я уже говорил: то было экстренное испытание, а тут — плановая проверка, которую проходят всё кто метит на место ноэлита», — сообщил чип немного виновато, напомнив нашкодившего ребёнка.

«А если бы я погиб в той комнате? Что тогда? Ведь всю энергию ты уже потратил и не сумел бы затеять новые поиски претендента?» — жёлчно полюбопытствовал я, встав возле двери в ванную комнату и постучав в неё.

— Я скоро, — откликнулась Лана.

«Тогда мне бы оставалось только погасить всю активность и надеяться на то, что кто-нибудь когда-нибудь догадается использовать меня правильным образом», — грустно произнёс Дьявол, тяжело вздохнув в конце предложения.

«А почему ты такие странные места создавал оба раза?» — уточнил я, переминаясь с ноги на ногу. Сок просился на волю.

«Рандомная генерация», — ответил он.

В эту секунд зазвонил коммуникатор. Я вытащил его и увидел на экране номер Мика. Вот никуда от него не денешься. Тяжело выдохнув, нажал на зелёную кнопку.

— Чего тебе?

— Привет. Ты мой монолог будешь слушать или тебя вычёркивать из списка друзей? — ехидно проговорил он.

— О-х-х, — простонал я, словно мешки с цементом ворочал. — Ты сейчас где?

— Дома.

— Встречаемся в кафе напротив. Обед за твой счёт, — выдвинул я условия.

— Идёт, — обрадовался он. — Через сколько будешь?

— Полчаса. Я не дома.

— Ясно, — сказал парень и отключился.

Я занёс кулак, чтобы постучать в дверь и попрощаться с девушкой, но потом передумал и тихонько выскользнул из квартиры, а в коридоре столкнулся с доставщиком еды, который нёс целый пакет. Жадно облизнувшись, прошёл мимо, гордо мысля, что выбрал друга.

Между тем дверь ванной комнаты открылась — и из неё вышла Лана. В одной руке девушка зажала короткий меч, а в другой — пистолет с глушителем. Блондинка быстро осмотрела номер и раздражённо прошипела, совсем не напоминая легкомысленную особу с разбитым сердцем:

— Ушёл, гад.

Я в это время уже топал к станции метро, засунув руки в карманы штанов и торопясь опорожнить мочевой пузырь.

Часть II

Побег

Глава 11

Прошло два дня с тех пор, как я отчалил от мотеля с опустевшими баками. За это время мне удалось освоить медитацию и сходить в тренажёрный зал на пару с Сэмом. Так как оба энергетических ядра были неразвиты, то они мигом откликнулись на мои потуги тем, что прибавили в объёме по одной единице. Дьявол похвалил меня с этим результатом и добавил, что останавливаться не стоит.

Помимо посещения зала и медитации из примечательных событий можно отметить то, что история со взрывом и перестрелкой на строительной площадке стала чуть меньше мелькать в СМИ. Ещё у меня срослась рука. И босс ни разу не позвонил — вот это было странновато. Я поинтересовался у других рядовых членов банды, связывался ли с ними Антиквар. Они ответили, что им тоже не поступало никаких распоряжений. Вероятно, босс решил использовать только самых близких подручных, к которым я не относился. Обстановка становилась нервной, но я не спешил паниковать, понимая, что выйти на меня не так-то просто, поэтому не рефлексируя ходил на работу и занимался своими делами.

Так, что же ещё менее значимого произошло за эти дни? Ну, Лана как-то узнала мой номер и позвонила уже раз пять, прямо намекая на новую ночь разврата. Она даже не стала вспоминать, что я по-английски покинул её. Мне было недосуг встречаться с ней — дел накопилось выше крыши. Я мягко отказывался от свидания, перенося его на потом. Вначале блондинка относилась вполне адекватно к моим словам, а вот затем с каждым новым звонком становилась всё настойчивее и агрессивнее. В отличие от неё Белла была куда спокойнее. Она три раза звонила под разными предлогами. Ничего интересного в этих разговорах не было — обычный трёп ни о чём. Ну и на закуску — Скальпель. Вот этот криворукий эскулап, затерроризировал мой коммуникатор. Всё ему хотелось починить «игрушку». Я не шёл к нему в лабораторию, находя различные отмазки, а потом тупо занёс его номер в чёрный список, сообщив перед этим, что наведаюсь к нему, когда смогу.

Ну, вроде бы, всё рассказал. Сейчас же я топал домой поздним вечером вместе с Миком. Мы шли с очередного выступления и обсуждали его фиаско. Пока парень читал со сцены шутки, зал напоминал библиотеку — там тоже мало кто смеётся.

— Мик, ну что это за шутка? — бурчал я, засунув руки в карманы. — Моему отцу сто двадцать шесть лет. Вот это он старый! А живёт с вами? Нет, на кладбище.

— Ну-у-у, — протянул парень, непроизвольно улыбнувшись шутке собственного сочинения.

— Что «ну»? — спросил я с тяжёлым вздохом.

Он покосился на меня и предложил, показывая рукой на узкий проход между высотными домами:

— Давай, тут сократим?

— Погнали, — легко согласился я, сплюнув под ноги.

Мы свернули в проход и двинулись по нему, ощущая запах мочи и мусора. Щель между зданиями была такой узкой, что мои плечи едва не задевал стены домов. Под ногами валялись по пищевые отбросы. Изредка шныряли крысы. Мда уж, сюда коммунальные службы недобирались.

Мик брезгливо наморщил нос, а потом вовсе зажал его тонкими пальцами. Мы синхронно ускорили шаг, чтобы быстрее преодолеть зловонное место. Вот оно наконец-то оказалось позади — и мы попали в небольшой двор, окружённый со всех сторон домами. Выход из него лежал вон через ту тёмную арку, рядом с которой, стояли кружком пятеро парней. На вид им было не больше семнадцати-восемнадцати лет. Они передавали между собой пузатую банку с трубочкой. Каждый втягивал в себя содержимое и отправлял ёмкость соседу.

— Газ, — уверенно обронил я, до хруста выпрямил спину, расправил плечи и звякнул стальными яйцами.

— Ага, нарики, — дрогнувшим голосом проронил комик, поправив чёлку.

В эту секунду они нас заметили. Банка мигом куда-то испарилась. Ребята встали друг подле друга и закрыли арку. Я испытал определённый приступ удивлению. Неужели у этих задохликов хватит смелости, связать со мной? Тут до моих подрагивающих ноздрей долетел тлетворно-сладковатый запах того газа, которым они баловались.

— Мик, приготовься, это «бараны», — торопливо предупредил я друга.

«Баранами» называли представителей одной из субкультур. Они вдыхали боевой газ NJK, а потом шли метелить всех кого встречали на своём пути. Этот газ притуплял болевые ощущения, временно атрофировал чувство страха и жалости, а также существенно увеличивал физические возможности человека. Он был создан для нужд армии, а уже затем просочился на улицы город. В первую очередь NJK стали пользоваться всякие хлюпики. Им было плевать, что он существенно расшатывал нервную систему, вызывал привыкание и стоил на чёрном рынке приличных средств. Используя его, они могли самоутвердиться, дать кому-нибудь сдачи и восстановить поруганную справедливость.

Позже уже многие другие парни начали травиться NJK, но именно из хлюпиков выросла целая субкультура со своими правилами и законами. Её адепты носили ночами маски с нарисованными на них черепами и чёрные перчатки со стальными шипами.

Эти «бараны» уже были хорошо на взводе и успели экипироваться. На их кулак хищно блестели шипы. Не раздумывая, они бросились на нас. Мик ойкнул и хотел рвануть обратно в щель, но возле неё выросли ещё два «барана». Они прятались в тени, поэтому мы их не заметили. Путь назад был отрезан. Дело запахло керосином. Семь человек, обдолбавшихся боевым газом, против двоих, один из которых дрожит, как осиновый лист на ветру — и по боевым характеристикам, примерно такой же боец, как и лист.

«Дьявол», — мысленно позвал я, учащённо дыша из-за выброса адреналина.

«Рекомендую увеличить телосложение на девяносто процентов на две минуты, — сразу же выдал он. — Сейчас нас будут бить».

— Врубай! — в голос заорал я, оскалив зубы.

Через мгновение началась драка. В таких столкновениях главное — никого не запустить за спину, и не потому, что кто-то может оказаться гомиком, а из-за того, что от удара сзади сложно защититься, да и, вообще, трудно заметить. Поэтому я прижался к стене.

Мик повторил мой манёвр и стал так неуклюже отбиваться от малолеток, размахивая худосочными плетьми, что я испытал жгучий стыд. Его нос моментально был расквашен. По лицу густо потекла кровь, капая с подбородка.

У меня дела шли намного успешнее, чем у него. Чип явно усилил моё тело лучше, чем газ «баранов». А, помимо этого, я имел гораздо больший, чем у них, опыт таких драк. NJK давал «баранам» преимущество над среднестатистическими парнями их возраста и навыков, а я-то крепкий и очень злой орешек. Конечно, пропускал удары, сражаясь сразу с пятёркой подростков, но, благодаря возросшему телосложению, практически не чувствовал их. Для «баранов» подобная крепость противника стала неприятным сюрпризом. В их мутных взглядах появилась лёгкая неуверенность. Когда Мик упал, то они всем скопом налетели на меня, не став добивать его. Комик корчился на асфальте, воя от боли и закрывая голову разбитыми руками.

— Беги, придурок! — крикнул я, покосившись на него. Но он будто не слышал меня, а истошно верещал, глотая слёзы вперемешку с кровью.

В этот момент один из подростков воспользовался тем, что я отвлёкся и скользнул лезвием ножа по рёбрам. Тут меня мгновенно накрыл раж берсерка. Мир погрузился во тьму. Не знаю, сколько она продлилась, но в себя я пришёл уже стоя посередине двора. Вокруг без чувств лежали «бараны». Они красочно устроились в разных фантастических позах — таких затейливых «узлов» не сыщешь даже в книгах, учащих нас, как заниматься сексом. Многие едва дышали, испуская надсадные хрипы. Мля, лишь бы не убил никакого, а то сука начнётся: мы шли никому зла не делали, а тут эти двое как выскочат и давай нас бить…

Неожиданно, позади, раздался робкий голос:

— Ли?

Обернулся, увидев на асфальте Мика. Он одной рукой зажимал хлещущую из носа кровь, а другой — держал возле груди собаку, которая с ужасом смотрела на меня.

— Откуда она? Зачем ты её взял? — удивлённо просипел я, испытывая чудовищный голод. — Ты пытался ей отбиваться?

— Не взял, а спас, — болезненно ухмыльнулся друг, горделиво задрав узкий подбородок. — Ты на неё бросился, когда она хотела заступиться за этих уродов.

— А-а-а, — протянул я, готовый прямо сейчас сожрать её, настолько сильно хотел есть.

«Так и было, — подтвердил Дьявол, а затем восторженно добавил: — А ещё твои психические отклонения породили удивительный феномен…»

— Давай потом, — раздражённо перебил я чип.

— Что «потом»? — не понял Мик, вставая на ноги.

— Брось ты эту шавку и валим отсюда. Кто-нибудь из жильцов мог вызвать полицию. Опять в тюрьму не хочу.

— Убедил, — прохрипел парень, сплёвывая кровь.

Я быстро подошёл к нему, схватил за плечо и почти поволок за собой. Собака в мгновение ока куда-то испарилась. Мы преодолели злополучную арку — и вышли на улицу. Яркие огни чуть не ослепили. Пришлось прикрыть глаза ладонью, поморгать, а уж потом убрать руку. Вот теперь органы зрения чувствовали себя в порядке.

Тревожно покосился на Мика. Он еле ковылял рядом, опустив голову, чтобы травмы не бросалась в глаза прохожим. Не стоит привлекать внимание. Я по этой же причине не смотрел, что там с рёбрами, которые близко познакомились с ножом. Судя по ощущениям — ничего страшного, так что дома можно будет разобраться с этой царапиной. Удар пришёлся вскользь. От подобных ран не умирают.

Друг произнёс, не отрывая руки от разбитых губ:

— Если полицейские остановят то, что скажем?

— Ну, например, что ты неудачно пошутил и нас за это отпинали, — натянуто хохотнул я, криво усмехнувшись. — Похоже ведь на правду. Ты сразу можешь полицейским монолог свой прочесть. Тогда ещё раз отхватим.

— Ты что-то не сильно-то и отхватил, — подозрительно протянул парень, разглядывая меня.

— Как это?! — преувеличенно возмутился я. — А ты руки-то мои видел? Вон на мизинце кожу содрал.

— У моего соседа такая же рана была… завтра хороним, — попытался пошутить Мик, а потом серьёзно предложил: — В аптеку зайдём?

— За презиками? Шучу. Конечно, зайдём, — в том же ключе ответил я, тревожно посматривая на парня. Ему досталось по первое число. Хорошо хоть ничего не сломали.

— Ли, — жалобно простонал тот, сморщив физиономию. — У меня зуб, по-моему, шатается.

— Это фигня, — беспечно отмахнулся я, глядя на то, как он двумя пальцами шатает передний зуб. — Ты чего, вообще, сутулишься? Идёшь, как знак вопроса.

— Так меня сейчас в подворотне отмудохали. Хорошо ещё, что твой внутренний псих проснулся, а то бы сейчас там лежали, — выпалил на одном дыхании Мик, сжав кулаки.

— Но ведь это не повод сутулиться, — улыбнулся я, пытаясь поднять парню настроение. — Представляешь, если завтра в новостях увидим сводку о том, как благородный карликовый кобель завалил семерых дебилов в масках?

— Да ты шутишь ещё хуже меня, — безапелляционно заявил он, шмыгнув носом.

— Иди ты, — притворно обиделся я и вытащил из кармана коммуникатор.

Он опять каким-то чудом не разбился. Немного подрагивающими пальцами открыл карту и сверился с ней. Да, всё отлично, правильно идём, уже скоро мост, а там как раз рядом круглосуточная аптека.

Вскоре наш дуэт добрался до неё. Мик вошёл внутрь, а я остался стоять возле фонарного столба. Мой рассеянный взгляд неосознанно вычленил среди прохожих парочку, держащуюся за руки. Девушка влюблённо смотрела на парня. Он отвечал ей тем же. Я поморщился и раздражённо сплюнул под ноги. Идиотская привычка плеваться где ни попадя. Надо отвыкать от неё, как и он сигарет. Ладно, не буду ждать до понедельника — решительно вытащил из кармана измятую пачку и выбросив в урну.

В этот момент из аптеки вышел Мик. В носу парня торчала вата, а одна бровь оказалась заклеена пластырем: если верить рекламе, он мёртвого из могилы поднимет, а уж срастить пустяковую ранку — так это как два пальца об асфальт.

Друг протянул небольшой зелёный прямоугольник. Я взял его, приподнял майку и двумя пальцами аккуратно приклеил пластырь. Он мигом начал действовать. Порез охватил приятный холодок, который быстро притупил боль, а потом и вовсе прогнал её. Я благодарно кивнул Мику за пластырь, после чего потопали домой.

Жутко хотелось есть. Вот прям весь организм жил одной только мысль — пожрать! Я торопил Мика, чтобы он шёл быстрее, а сам едва не бежал. Такой темп позволил нам быстро добраться до дома, а потом прыгнуть в лифт и оказаться в квартирах: он у себя, я у себя.

Очутившись на кухне, принялся уничтожать все имеющиеся запасы. Только спустя несколько полных тарелок, желудок сыто успокоился. Дьявол сообщил, что ядро Ву начало заполняться энергией. Я устало откинулся на спинку стула, закинув руки за голову.

«Лион, — позвал чип. — Вернёмся к феномену?»

«Давай», — благодушно согласился я, поглаживая округлившееся пузо.

«Твой недавний приступ ярости, породил любопытный эффект, — стал рассказывать Дьявол, используя профессорский тон. — Он заставил уменьшиться ядро Ци до трёх единиц и в то же время увеличил Ву до тридцати. А потом, когда приступ прошёл, всё вернулось на круги своя. Поразительно, не правда ли?»

— Да это же охрененно! — радостно выдохнул я, предвосхищая какие дивиденды, может принести подобное явления. — Вот только… как мне управлять той энергией, которая возникает во время ража? Я же ничего не соображаю в такие моменты.

«Ну, я могу, — скромно сообщил собеседник. — Например, в этот раз мне пришлось действовать самостоятельно, иначе ты бы не победил тех людей. Я кратковременно повышал силу твоего удара».

— Так вот почему у них рожи стали такими… эм… деформированными, — мудро выразился я, закатив глаза к потолку, на котором между стыков появилась зелёная плесень. — Это ты молодец, что сообразил помочь.

«Спасибо, — принял он похвалу, имитируя радость. — Но если ты захочешь, то можешь запретить мне так делать».

— Нет, меня устраивает, — благодушно заявил я, хрустнув шеей.

В этот момент раздался несильный стук в дверь. Я даже сначала подумал, что переусердствовал с похрустыванием и сломал шею. Но нет — стук повторился. Кто бы это мог быть? Я поднял свою пятую точку, прошёл в коридорчик и посмотрел в монитор, который передавал картинку с камеры над дверью. Каково же было моё удивление, когда увидел ребёнка лет семи, который стоял возле квартиры. Он оказался в сером зимнем брезентовом комбинезоне из блестящей ткани, а на голове — капюшон с меховой оборкой. Тут малец поднял моську и постучал.

Я ошарашенно выдохнул, раззявив рот:

— Срань господня.

Это был самый настоящий маленький уродец. Мне далеко не сразу удалось признать в нём Мартыша. Что он тут делает? Его послал Скальпель, чтобы обезьяна убедила меня заскочить к нему? Но ведь Мартышу опасно передвигаться по городу. Его схватят блюстители порядка — и тогда Скальпелю придётся совсем несладко.

Обезьяна снова постучала. Помявшись пару мгновений, открыл дверь. Мартыш тут же проскочил в образовавшуюся щель и хрипло прорычал, возбуждённо сверкая звериными глазами:

— Отца убылы! Отца убылы!

Он, повизгивая от избытка чувств, подпрыгивал на одном месте, хренача кулаками по паркету.

— Скальпеля завалили? — изумился я, поспешно захлопнув дверь, а то соседи услышат визг обезьяны и подумают, что Сэм окончательно превратился в животное.

— Убылы! Убылы, — не унимался Мартыш. — Это всё ыз-за тебя, человек!

— Не понял, — протянул я, нахмурив брови и пятясь в сторону кухни; уж больно вид у обезьяны был воинственным.

— В наш дом прышлы люды. Сталы расспрашывать о Лыоне Грейте. Отец не выдал тебя. А потом оны сказалы, что тебя выделы возле нашего дома. Отец отпырался. Оны началы пытать его, а меня застрелылы. Когда я очнулся, то он был мёртв, — мрачно прорычал Мартыш, запрыгнув на стул.

— Застрелили? А как ты выжил-то? Ты Супермен, что ли? То есть Суперобезьян? — ошарашенно уточнил я, двигаясь кормой к столу: там, в ящике, хранились ножи.

— Нет. Оны стрелять сюда, — лихорадочно произнесла обезьяна, расстегнула молнию и показала кровоточащую отметину на лысой груди. — Я впал в анабыоз, а затем, когда органызм регенерыровал — очнулся. Тебя ясно, человек?

— Ага, — кивнул я, заведя руку за спину и открывая ящик. — А ко мне ты как попал?

— Раз оны расспрашывалы о тебе. Значыт, прыдут за тобой. Я хочу покарать ых, — прорычал Мартыш, обнажив крупные жёлтые зубы.

— Они что-нибудь говорили об Антикваре? — тревожно спросил я, облизав пересохшие губы.

— Да. Оны от него.

— Нам надо бежать, — твёрдо выдохнул я, мигом позабыв о ноже и рванув в комнату. Там стал торопливо собирать вещи, засовывая их в спортивную сумку. — Они завалят и тебя, и меня. Надо валить из города.

— Я разорву ых! — проверещал Мартыш, ударив себя кулаком в грудь.

— Ага, разорвёшь, — саркастично бросил я. — Ты адрес-то как мой узнал?

— Ыз компьютера. Отец всегда сохранял адреса тех, кто был его пацыентом, — объяснило животное, не прекращая воинственное порыкивать.

— Короче, мне надо позвонить. А ты думай: остаёшься здесь и ждёшь их или погнали со мной. Раз ты предупредил меня, хоть и не совсем намеренно, то я помогу тебя, — протараторил я, набрав номер Сэма.

Друг ответил строгим голосом, на фоне которого звучала ритмичная музыка:

— Ты чего? Я занят.

— Шеф всё знает. Его люди едут сюда. Если у тебя есть заначка где-то в квартире, то самое время сказать. Кое-какие вещи я тебе взял, — выпалил на одном дыхании.

— Твою… — дальше последовал эмоциональный поток брани, которые мог бы воспроизвести только хор сапожников, которые синхронно ударили молотками по пальцам. — В шкафу на нижней полке в чёрном носке лежит немного бижи.

— В носке? — с омерзением переспросил я.

— Ага. Где встретимся? — лихорадочно выпалил друг, донельзя взволнованным голосом.

— Там, где ты впервые повстречал свою зазнобу, — решил я и сбросил вызов. — Мартыш, что надумал?

— А куда ты хочешь бежать? — уточнила обезьяна, подпрыгала к мотку с проводами и вытащила один из них.

— Подальше. Бананов я тебе не обещаю, но погуляем знатно, — протараторил я, вытаскивая двумя пальцами носок Сэма, будто гремучую змею. — Ну, так ты со мной? Скальпеля не вернуть. Ты же не умеешь оживлять мёртвых?

— Нет, — грустно ответил Мартыш, оторвав у настольной лампы вилку. — Но я попробую научыться. Кое-что я запомныл.

— Тогда тем более пошли со мной, иначе ты зазря погибнешь, — убеждал я разумное животное, набивая вторую сумку вещами друга. — Потом, может, сумеешь оживить своего отца.

— Хорошо, — благоразумно решил Мартыш и протянул мне проводок и вилку. — На, положы к себе. У меня карманы маленькые.

— Давай, — бросил я и засунул в сумку приглянувшиеся обезьяне предметы, а потом спросил: — А как ты сюда добрался?

— На поезде. До семи лет проезд бесплатный, — прорычал Мартыш. — А я умер, когда мне было четыре.

— Вот, наверное, люди удивились, когда увидели тебя, — пробормотал я под нос.

Дальше, собрав вещи, выскочил в коридор, открыл дверь квартиры и оказался на лестничной клетке. Обезьяна следовала за мной.

— Нет, давай по лестнице, — остановил я Мартыша, двинувшегося к лифту и поскакал вниз по ступеням.

Животное помчалось за мной, передвигаясь на четырёх конечностях. Мы преодолели два пролёта — и тут столкнулись с Миком. Он ошалело уставился на Мартыша, который недружелюбно глядел на него, вывернув нижнюю губу.

— Это кто? — проблеял парень.

— Ну как тебе сказать… — почесал я репу. — Сын Сэм. Долгая, в общем, история.

— Охренеть, — выдохнул друг, широко открыв рот и продемонстрировав отсутствие зуба. — Они ведь на одно лицо! Привет, я дядя Мик.

— Мартыш, — проревела обезьяна грубым голосом, пожав руку парня. Повезло, что тот сроду не видел представителей этого вида.

— Сильный, — удивлённо оценил Мик крепость рукопожатия. — А имя-то какое странное. Заграничное?

— Ага, — буркнул я.

— А ты куда так торопишься-то с двумя сумками?

— Так, ладно, врать не буду, а то это чревато, — лихорадочно проговорил я, нервно почесав подбородок. — Из города валю, а, скорее всего, из империи. Проблемы у меня, большие проблемы. Вот ты повариху нашу из школы помнишь? Так вот крупнее, чем она.

— Охренеть, — снова выдохнул Мик, а потом его лицо внезапно озарилось какой-то мыслью, и он жарко добавил, вогнав меня в ступор: — Я с тобой!

— Ты дебыл? — полюбопытствовал Мартыш, начав ковырять в носу.

— Кто его научил таким плохим словам, — ужаснулся парень, а затем погрозил ему пальцем: — Ай-яй-яй так говорить, малыш.

— Дебыл, — резюмировал Мартыш, вытерев козюльку об штанину комика.

— Мик, зачем тебе со мной? Меня ведь убить могут, — протараторил я, глянув между лестничными пролётами. Никто не поднимался.

— Это же приключения! — загорелся друг, покрывшись румянцем. — Я давно хотел свалить из страны. Даже деньги копил! А тут такой шанс! Мы вместе покинем Империю! Меня здесь ничего не держит!

Я сделал вид, что колеблюсь, а потом решительно махнул рукой, огибая парня:

— Я тебе позвоню. Не выключай коммуникатор.

— Отлично! — обрадовался Мик, сжав кулаки. — Я тогда побежал собирать вещи.

— Много не бери, — посоветовал я, перескакивая через три ступеньки.

Друг что-то крикнул в ответ, но я его уже не слышал, сбегая по лестнице. Мартыш не отставал. Вскоре мы очутились на первом этаже. Здесь никого не оказалось, и наш дуэт торопливо покинул дом.

Уже около входной двери, животное спросило у меня:

— Ты ведь обманул его?

— Ага, — кивнул я, пожав плечами. — Незачем ему так рисковать. Лучше потом сам выберется из Империи. Так во сто крат безопаснее, чем с нами.

Глава 12

Несмотря на позднее время, люди всё так же шастали по улицам. Не так много, как днём, но их хватало для того, чтобы пялиться на нас. Мартыш хоть и стал передвигаться вертикально, но вызывал живой интерес, хотя бы зимним комбинезоном, а уж если кому-то удавалось разглядеть его лицо… Одной любопытной дамочке чуть плохо не стало.

Чтобы быть подальше от такого интереса, я свернул в узкий проулок между домами. Обезьяна шла за мной по пятам. Вдруг кто-то выкинул в окно окурок. Он чуть не упал на голову Мартышу, пролетев всего в паре сантиметров от неё.

Тот задрал башку к небесам и громко проорал:

— Ублюдок, я тебя найду ы покалечу!

— Мамашу свою покалечь! — донёсся в ответ визгливый бабий голос, резанувший по ушам.

— Вот мразь, — тихо прорычало животное, не став дальше переругиваться с женщиной. Видимо, Скальпель обучил его кое-каким манерам.

А та баба не унималась, обливая Мартыша ядрёной матерщиной. Она не видела его, но это ей совсем не мешало. Курильщица закручивала такие словесные проклятия, за которые можно было смело назвать её асом в этом деле. Я даже уважительно заслушался, но вскоре крики женщины стихли. Выдохлась. Теперь её мужик точно несколько дней сможет ходить спокойно.

Тем временем мы преодолели большую часть пути и стали приближаться к зданию школы. Возле высокого забора из железных прутьев мялся знакомый квадратный силуэт. Сэм тревожно поглядывал по сторонам. Вот он заметил меня и расплылся в облегчённой улыбке, напоминающей оскал дикого животного. Действительно, чем-то Сэм похож с Мартышом. Затем парень перевёл взор на обезьяну, но, видимо, подумал, что это странный местный ребёнок, который просто идёт в одну со мной сторону. Выражение его лица никак не изменилось.

— Ты чего так долго? — прохрипел друг, когда я подошёл к нему, и тут он увидел физиономию «ребёнка» и потрясенно добавил: — Твою мать, ты!

— Агу, ёпта, — насмешливо прорычал Мартыш, подмигнув левым глазом.

— Ли, откуда он здесь?! — завопил друг, исторгнув изо рта несколько капель слюны и прожигая животное ненавидящим взглядом.

— По пути в порт всё расскажу, — хмуро проронил я, двинувшись к мосту и передав одну сумку Сэму.

Друг потопал рядом со мной, а Мартыш скакал с другой стороны. Я достаточно подробно поведал Сэму о том, что произошло за последние минут двадцать. Его начала бить нервная дрожь и задрожала нижняя губа.

Животное отметило это глумливыми словами:

— Сыкун.

— Да заткнись ты, — огрызнулся он, а потом повернул ко мне голову и с надеждой спросил, заглядывая в глаза: — Ли, что теперь делать будем? Антиквар ведь и меня пришьёт.

— В первую очередь — давай не будем ссать, — не смог удержаться я от шпильки.

Мартыш залился визжащим смехом, от которого мурашки побежали по коже. Я тоже засмеялся. Даже Сэм начал негромко похрюкивать, а затем, совсем не обидевшись, произнёс:

— Я так понимаю, ты хочешь через порт уйти?

— Ага, — решительно ответил я, памятуя о своём желании добраться до пирамиды.

— У меня там есть знакомый капитан. Он уже несколько дней в порту, значит, должен вот-вот отчалить. Можем его навестить, если лучше варианта нет? — предложил друг, вернув самообладание: физиономия вновь стала каменно-спокойной, только глаз подрагивал.

— Давай, — хмыкнув, согласился я. У меня вариантов вообще не было. — Лишь бы он цену не задрал.

— А еслы прыгрозыть ему? — кровожадно прорычал Мартыш, скрючив пальцы так, словно душил кого-то.

— Он сам кому хочешь прыгрозыт, — передразнил животное парень.

— Я тебе сейчас пасть порву! — мигом окрысилась обезьяна.

Сэм порывался что-то сказать в ответ, но я осадил обоих, яростно прошептав:

— Заткнитесь. Хотите, чтобы нас прямо тут повязали, а? Чего глаза вылупили? Ненавидьте друг друга, как девочки — без мордобоя. Всё поняли?

— Ага, — неохотно промямлил друг, виновато опустив голову.

— Хыр, — выпустил что-то непонятное Мартыш, махнув лапой.

— Вот и замечательно, — подвёл я итог.

В это время мы уже торопливо ступали по территории порта. Возле длинного причала покачивались на лёгких волнах сотни судов: от самых маленьких до чудовищных монстров, загораживающих небо. Визуально всё корабли напоминали ваши земные.

Я спросил у Сэма, перекрывая шум океана и крики чаек:

— Какой нам нужен?

— Вон тот, — ответил он, показав пальцем на стальную громадину, на фоне которой почувствовал себя жалким смертным. Я начал приближаться к ней, как вдруг парень схватил меня за плечо и проорал в ухо: — Да не этот, а следующий.

Мой взор вперился в другой корабль. Ну, как корабль, калоша. В принципе-то, он был большим и вместительным, но современным его бы назвали лет семьдесят назад. Краска облупилась, кое-где виднелась ржавчина, а на носу почти стёршимися буквами написано «Непотопляемый».

— Может, на хер его? — предложил Мартыш, опасливо поглядывая на «корыто».

— Придётся рискнуть, — пробормотал я, сам не горя желанием путешествовать на такой развалюхе, которая ещё не потонула только благодаря названию.

В отличие от нас, Сэм такими переживаниями не терзался. Он молча взошёл по сходням на палубу и к нему тут же подскочил бородатый моряк с круглой серьгой в ухе, оттягивающей мочку.

— Чего тебе? — недружелюбно спросил он, сверля парня подозрительным взглядом.

— Капитан мне нужен. Я его друг, — произнёс атлет, поигрывая мышцами. Я и Мартыш скромно стояли позади него.

Моряк раздумчиво пожевал серые губы, а потом кивнул и скрылся в рубке. На палубе осталось ещё человек шесть из команды. Они все были заняты какими-то делами, но с любопытством поглядывали на нашу банду.

Я прошептал в затылок друга:

— А ничего, что мы вот так с парадного хода и на нас все глазеют?

— А как иначе? Я его номер коммуникатора не знаю, — раздражённо произнёс тот, не поворачивая головы. — По-тихому точно не получится.

— Жаль, — безрадостно обронил я, чуть не сплюнув, но вовремя остановился, а то бы шваброй мог огрести.

Тут на палубе появился капитан. Даже не капитан, а капитанище! Я мгновенно понял, что он действительно сам кому хочешь может пригрозить. В нём было больше двух метров роста, а тело состояло из могучих мышц и блестящего металла. Мигом вспомнился Лу-Мар. Этот персонаж был жутко похож на него, но не настолько фанат железа. Я начал разглядывать капитана, в первую очередь подмечая чужеродные элементы. Левая часть груди оказалась накрыта блестящей металлической пластиной. Правая рука полностью являлась боевым протезом. Мне доводилось сталкиваться с таким — внутри было скрыто автоматическое оружие, а пальцы служили дулами. Половина лба, глазная впадина и висок — тоже из металла. Один глаз представлял собой красный, искусственный шар, а другой — вполне обычный, голубой.

Смуглое неподвижное лицо капитана оказалось изборождено глубокими морщинами, затвердевшими на ветру и выдубленными солью. Густая чёрная борода с проседью спускалась до ключиц, а на голове росла грива волос того же цвета.

Он, грузно топая, шёл к нам. Холщовые штаны мешали понять, какие у него ноги: искусственные или нет? Но по походке, предположил, что левая — своя, а вот правая — протез.

Когда капитан возник перед нами, то прогрохотал, словно раскаты грома:

— Сэм? Узнал-узнал. Какими судьбами? — он бросил цепкий взгляд на меня и представился: — Я капитан Баграсс.

— Лион, — вежливо сказал я. Как-то сложно было быть невежливым в разговоре с таким дядей.

— Мартыш, — прорычала обезьяна, до предела задрав голову.

— Странный малый, — оценил животное капитан, а затем внимательно посмотрел в лицо Сэма и добавил: — Ну?

— Пошептаться бы, — приглушённо проронил он, опасливо посматривая по сторонам.

Баграсс повернулся и приказал своим морякам:

— Пошли вон отсюда! — их как ветром сдуло. — Вот теперь шепчи.

— Нам бы это… — осторожно начал парень, будто подбирал нужные слова.

— Да не мни ты титьки! Говори как есть, — рявкнул капитан, едва не сдув мои волосы.

— Нам надо выбраться из Империи, — быстро отчеканил друг, вытянувшись во весь рост, но всё равно едва дотягивая до подбородка собеседника.

— Так-то лучше, а то, как баба, — заметил Баграсс, довольно улыбнувшись. Зубы у него были из стали. — Можно устроить, если твои ребята надёжные парни.

— Самые надёжные, — вставил я свои пять копеек.

— А дитя не краденное? — он кивнул на обезьяну.

— Нет. Мой племяш, — торопливо соврал я, положив руку на плечо Мартыша. — Сестра умерла при родах, а он мне остался. Болеет часто. От малейшего сквозняка простуда. Поэтому ходит в комбинезоне и голос такой грубый.

— Хм… акцент у тебя какой-то лёгкий есть? Не имперец? — каким-то чудесным образом уловил Баграсс. Слух улучшенный?

— Нет. Из Содружества, — честно ответил я.

Его брови на пару миллиметров поднялись, и он радостно прорычал:

— Земляк! Я тоже из Содружества! Ну, значит, точно надо помочь. Сколько платите?

— А сколько надо? — хитро спросил я, сузив глаза.

Начался торг. Несмотря на то что мы земляки, Баграсс заломил приличную сумму и не хотел уступать. Я с пеной у рта пытался сбить её. Здоровяк не сдавался. Тогда подключился Сэм и Мартыш. Но даже втроём мы не побороли алчность капитана. Я понимал, что нынешних денег нам не хватит. Надо что-то делать. Искать как-то выход. Мне ничего в голову не приходило, и тогда я попросил Баграсса оставить нас на пару минут, дескать, мы сейчас всё обсудим между собой, а потом выдадим ответ. Он согласно кивнул и отошёл.

— Ребята, у кого какие предложения? Где достать денег? — свистящим шёпотом выпалил я, внимательно глядя на них.

— Поищем другой корабль? Можёт, там слупят меньше? — предложил Сэм, тяжело выдохнув.

Наверное, мы бы так и поступили, но тут в голову обезьяны пришла хорошая идея, которую она озвучила:

— Лы, а что еслы ты позвонышь тому дебылу ы скажешь, что берёшь его с собой? Он притащыт деньгы, а мы его тюк по голове и отберём ых.

— Ну ты мегамозг! — восхитился я животным, понимая, что это единственный шанс спастись. Мик обязательно простит меня.

— Капитан Баграсс, — быстро позвал здоровяка Сэм. — А что если мы через часок вернёмся уже с полной суммой?

Он подошёл к нам и стал объяснять:

— Не всё так просто, тут полно полиции и прочей шушеры. Я подберу вас через два часа в океане возле Старого Маяка. Доберётесь до него на лодке. Если денег при вас не будет, отправитесь в воду. Всё ясно?

— Ага, — закивали мы головами, словно болванчики.

— Тогда встретимся через два часа, — прогрохотал он, давая понять, что на этом беседа закончена.

Наше трио торопливо покинуло корабль. Сэм куда-то целеустремлённо направился, отдаляясь от причала.

— Ты куда? — спросил я его, набирая номер Мика.

— Тут крохотный парк есть, рядом с лодочной базой. Туда зови Мика, — ответил он.

В коммуникаторе раздался взволнованный голос комика:

— Ли, ты где? Когда сваливаем?

— Знаешь парк возле лодочной базы? — возбуждённо прохрипел я.

— Да, — уверенно сообщил он, прерывисто дыша. Парень тоже был на взводе.

— Бери деньги и дуй сюда. Кстати, сколько их у тебя? — я тревожно затих, нервно облизав губы. Вот сейчас-то всё и решится. Друг назвал сумму. Я удивлённо присвистнул: — Вот это комики зарабатывают!

— Комыкы? — отчего-то недоброжелательно проронил Мартыш, взглянув на меня мутными глазами.

— Да это родители присылали, ну и я немного скопил, — смущаясь, пояснил Мик происхождения такой сумму.

— Ладно, жду тебя здесь.

Я хотел сбросить вызов, но парень заголосил:

— Ли, подожди! Тут возле твоей квартиры девица какая-то тёрлась. Она появилась буквально через пять минут после того, как ты ушёл.

— Как она выглядела? — друг описал её внешность, и я уверенно выдохнул: — Лана. А ещё кто-нибудь был?

— Ага. Пятеро мордоворотов с уголовными физиономиями. Они дверь сломали, но потом быстро ретировались, когда соседи вызвали полицию, — рассказал Мик, начав икать от волнения.

— Ясно, — мрачно процедил я. — Поспеши. Мы ждать тебя не будем.

— Уже бегу, — бросил он и на этом разговор прекратился.

К этому времени мы уже дошли до сотни деревьев, которые росли на небольшом участке земли, расчерченном парковыми дорожками из плотно подогнанных друг к другу булыжников.

Сэм сел на скамью возле статуи писающего мальчика и кому-то начал звонить. А я подумал о Лане. Какого хрена она припёрлась к моей халупе и как нашла её? Я, конечно, хорош собой, но блондинка девушка совсем не моего уровня. Мы были как две параллельные прямые: у нас много общего, но мы никогда не должны были пересечься, а тут она оказывается в том занюханном баре, прыгает ко мне в койку, а затем преследует с явными намерениями сексуального характера Анекдот какой-то. Неужели та минутная долбёжка произвела на неё такое впечатление? Если это так, то мне стоит взять её на вооружение.

На губах появилась довольная улыбка. Жаль она быстро увяла, после слов Сэма. Тот так мягко пропел в коммуникатор, что мне захотелось подтереться:

— Привет, Лиана. Я тебя не разбудил? Нет? Вот и хорошо. Тут такое дело. Нам надо срочно встретиться. Я знаю, что ты спишь, но… но… это очень важно… это ради меня…

— Да скажи ты уже ей, что хочешь подарить… — тут я возле его уха назвал модель модного гаджета, ради которого девки горла надрывают.

Видимо, Лиана расслышала моё рассерженное шипения, потому что тут же согласилась. Друг быстро назвал ей адрес, после чего прервал звонок, недовольно посмотрел на меня и выпалил:

— Она не такая!

— Ага, не такая, — саркастично выдал я и требовательно протянул руку. — Давай сюда свой браслет. Пойду в ломбард. Золотишка прикуплю. А вы сидите здесь и ждите Мика.

— Этого забери с собой, — взмолился Сэм, показывая глазами на обезьяну. — Я хочу наедине попрощаться с Лианой.

— Ладно, — пробурчал я, принял браслет и потопал к ближайшему круглосуточному ломбарду. Животное поскакало рядом со мной.

Только отошёл от парка, как противно запищал коммуникатор. Я с раздражением достал его и ойкнул от неожиданности, хотя подозревал нечто подобное. Звонил Антиквар. Ответить? Он явно понял, что я уже в курсе своего провала. Босс начнёт угрожать и предлагать сдаться по-хорошему? Вполне возможно. Надо ли мне это? Хренушки. Я не стал отвечать и уже хотел засунуть устройство в карман, как вдруг появилась вторая линия. Белла. Ей-то чего надо на ночь глядя? Она ещё ни разу так поздно не звонила. Что-то случилось? Поколебавшись, принял звонок.

— Лион! — раздался испуганный вопль с истерическими нотками. — Кто-то пытается выломать дверь квартиры! Они сначала спрашивали о тебе, а потом стали ломать! Что мне делать?!

— А где твой хахаль? — резко выдохнул я, поняв, что Антиквар решил шантажировать меня жизнью бывшей возлюбленной. Но как он осмелился отправить на континент своих подручных? Там ведь безопасность в разы выше, чем на острове.

Всё встало на свои места, когда Белла сбивчиво принялась объяснять, срываясь на всхлипы:

— Я рассталась с этим… этим уродом! И уже… уже неделю живу на острове!

— Вот оно что… — протянул я задумчиво, а потом торопливо посоветовал, решив, что других вариантов нет: — Вылезай в окно и спускай по пожарной лестнице!

— Я боюсь!

— Они убьют тебя, — серьёзно сказал я с каким-то холодным садизмом. — Сначала попытаются шантажировать меня, но я не поддамся — и тогда избавятся от свидетеля. Так что бери все ценные вещи и дуй к ломбарду Джима. Я тут тебя подожду.

— Хо-ро-шо, — выдавила она, заикаясь от страха. — Дай мне десять минут.

— Я-то дам, а вот они… — многозначительно недоговорив, сбросил вызов, затем от досады громко хлопнул ладонью по лбу. Ну, вот как её оставить? Босс же реально убьёт девушку! Тьфу!

— Ты чего? — заинтересовался Мартыш.

— Похоже, что прибавился пассажир, — раздражённо процедил я, свернув к нужному дому.

Ломбард находился с торца серого здания. Там в небольшом грязном закутке за решёткой сидел хмурый дед с трубкой во рту. Он был таким старым, что его покрывал слой пыли из микроскопических частичек доисторических животных.

— Доброй ночи, Джим, — хмуро поздоровался я, едва сдерживая клокочущие эмоции.

— Детей не принимаю, — сразу же проскрежетал он, глядя на Мартыша.

— Хорошая шутка, — оценил я. — Как жена?

— Лучше не спрашивай, жива ещё, — грустно сообщил старик, махнув жёлтой ладошкой.

— Чем занимается? Всё так же в школе преподаёт?

— Нет. Ушла. Теперь полностью сконцентрировалась на том, что я не чувствовал себя слишком счастливым, — саркастично выдал дед, а затем серьёзно поинтересовался: — Ты зачем пришёл-то?

— Показывай, что у тебя есть из золота.

Старик начал демонстрировать товар, пыхтя трубкой. Я отобрал горсть колец и цепочек, после чего оплатил их со своего браслета и с браслета Сэма, от которого знал пароль. Больше электронных денег у нас не осталось. Потом, подумав, отдал деду коммуникатор — вдруг всё-таки отследят по нему, хотя вроде бы не должны без подключения полиции.

— Серьёзно ты закупился, — заметил Джим и зашёлся в старческом кашле.

— Ты бы прибрался здесь, — посоветовал я ему. — Пылью ведь дышишь.

— Я этот уют наводил годами, — усмехнулся он, вытирая слюни с губ.

— Даже вон та дохлая муха лежит на своём месте? — спросил я с иронией.

— Ага. Рон был хорошим насекомым при жизни. Царство ему небесное, — произнёс дед, смиренно сложив руки на груди.

Я слабо ухмыльнулся, попрощался с ним и покинул ломбард.

Беллы на улице не оказалось, хотя уже минуты две как должна быть тут, но она отсутствовала. Не ушла от бандитов? Передумала?

Вдруг раздался дробный стук каблучков. Я быстро повернул голову. Фух… вон она спешит — эффектная брюнетка с едва не вываливающимися из декольте сиськами. Её длинные волосы оказались спутанными, тушь потекла, а помада размазалась. Девушка увидела меня и разревелась ещё сильнее, громко шмыгая носом. Но даже в таком состоянии она была хороша.

— Ли! — заголосила Белла, подбежав и уткнувшись в грудь. — Я просто хотела пойти в клуб Сэма, а тут они! Что ты им сделал?!

— Ля какая, — восхищённо протянул Мартыш, оценивающе глядя на стройные ножки, которые не скрывала вызывающая мини-юбка.

— Кто этот уродливый ребёнок?! — изумилась она, отлипнув от меня. — Ли, это твой? От той страшной суки, которая была до меня?!

— По дороге всё расскажу, — пробурчал я, тяжело вздыхая. — За тобой кто-нибудь увязался?

— Нет, — помотала она головой, придержав пухлую дамскую сумочку, переброшенную через плечо.

— Ясно.

Теперь следовала скорее вернуться в парк. Несмотря на слова Беллы, я был уверен, что люди Антиквара наверняка уже где-то недалеко. Лишь бы Мик не слишком задержался.

— Снимай туфли. Бежать придётся, — приказал я не терпящим возражений голосом.

Она повиновалась и прижала их к груди. В её глазах читалось, что даже на пороге смерти не расстанется с ними. Чертыхнувшись, схватил девушку за руку и мы побежали.

По пути вкратце рассказал Белле о событиях последних часов, не став вдаваться в подробности, а вот историю Мартыша поведал почти полностью. Девушка дико покосилась на него, а он широко улыбнулся и подмигнул.

Пока всё это пересказывал, наша троица оказалась возле парковой дорожки. Я внимательно посмотрел между деревьями. На той скамье, где раньше восседал только Сэм, появилась Лиана. Они сидели носик к носику, взявшись за руки. Парень что-то говорил ей, заглядывая в глаза. Рожа у него была настолько дебильной, что рука сама потянулась за кирпичом.

Мартыш тоже увидел девушку и, восхищённо цокнув языком, прокомментировал:

— Хороша бабёнка, Где вы такых находыте?

— Да не такая уж она привлекательная, — ревниво заметила Белла, поправлял колтун на голове. — Смой с неё косметику — и обычная баба.

Я был категорически несогласен с ней. Лиана выглядела более чем эффектно — стройная, длинноволосая блондинка среднего роста с крупной грудью и ангельским личиком. Её синие глаза приковывали к себе внимание всех без исключения мужчин. Они манили своей невероятной синевой, заставляя забыть всё на свете и просто наслаждаться этой красотой. Даже я отрицательно настроенный к ней человек, не мог не признать, что она просто потрясающая девица… ну и тупая.

Тут я увидел Мика. Он шёл к парочке с противоположной стороны. Худосочный парень сгибался под грузом тяжеленного рюкзака, который грозил переломить ему хребет. Я поспешил ему навстречу. Встретились мы ровно возле лавочки с Сэмом и блондинкой.

— Привет, Лиана. Не сразу тебя заметил. Богатой будешь, если какой-нибудь старик исполнит твою мечту — сдохнет и оставит наследство тебе, — ехидно произнёс я, сладко улыбаясь.

Она мигом выдернула свои лапки из рук парня, вскочила на ноги и выпалила:

— Ой, а кто это тут тявкает? Лион, ты, что ли? Похорошел. С пола перестал есть?

— Дорогая, успокойся. Ли больше не будет, — пропел друг и наградил меня грозным взглядом.

— Кхем… — прочистил горло немного охреневший Мик. — Привет, Сэм, Лиана, Бела… А что с тобой? Ты плакала?

— Просто ей в глаз попало изображение Лианы. Она так блестяще выглядит, — иронично произнёс я, натянув восторженную гримасу.

Сэм в замешательстве открыл рот, не зная, как реагировать: то ли защищать свою зазнобу, а то ли согласно кивать. Возможно, его процессор перегорел бы, не в силах решить столь сложную задачу, но ситуацию «разрядила» пуля, которая просвистела мимо и отколола писюн скульптуре писающего мальчика.

Я мгновенно обернулся и узрел возле входа в парк нескольких мужчин. Один из них сжимал в руке крупнокалиберный пистолет, хищно блестящий в лучах фонаря. Мне их рожи были неизвестны, но от кого они нетрудно было догадаться, поэтому я заорал, что есть мочи:

— Бежим! Там шесть отморозков!

И рванул к лодочной базе, крепко держа за руку Беллу, параллельно попросив Дьявола включить выносливость и телосложение.

— Но там же их семеро! — заметил перепуганный Мик, чуть ли не на четвереньках улепётывая от начавших преследовать нас людей.

— Вон тот с краю просто попал в дурную компанию. У него глаза добрые! — проорал я сквозь ветер, который заталкивал слова обратно в глотку, а потом отпустил руку рыдающей Беллы и стал притормаживать. Лучше бежать последним, чтобы стреляли в меня. Авось телосложение поможет, а то невиновных могут перебить.

Люди и восставшая из мёртвых обезьяна пробежали мимо, не став уточнять: какого хрена ты делаешь, суицидник? Вот так истинных героев и не замечают в нашем обществе.

Глава 13

— А чего я-то бегу? Это же не за мной бандиты гонятся, — будто прозрев, задалась вопросом блондинка, не прекращая усиленно двигать ногами.

— Не вздумай останавливаться! — заорал я ей в спину. — Думаешь, почему здесь Белла? Они хотели шантажировать меня её жизнью. Вот если у тебя есть тот, кто защитит от Антиквара, то присаживайся вот на эту скамеечку и щёлкай семечки. Нам только лучше будет.

— Нет, — промычала прелестница, как-то мигом погрустнев.

— Тогда шевели поршнями, а то бежишь, как хренов тюлень! — зло мотивировал я её.

В эту секунду просвистела пуля, оцарапав мой бок и вонзившись в дерево. Разорванная майка мигом прилипла к коже, обагрённой кровью. Изо рта вырвался стон боли. Скосил глаза и увидел, как по ткани расползается красное пятно. Подстрелили, мрази! И эти твари не успокаиваются! Уже трое преследователей достали стволы. Эдак я обзаведусь дополнительными отверстиями. Дико хотелось поднажать и всех обогнать, но сдержался, яростно скрипнув зубами.

Возглавлял нашу легкоатлетическую группу Мартыш. Он оглянулся и заорал Мику, который хрипел словно загнанная лошадь, пришпоренная смелым ездоком:

— Да скынь ты свой рюкзак! Потом выбраторов ещё купышь! Жызнь дороже!

— Я не педик! — гневно воскликнул комик, сбрасывая рюкзак.

Он чуть не навернулся во время этого финта, но устоял на ногах, лишь потеряв правый ботинок. Дальше парень вырвался вперёд, оставив нас позади.

— Так легче бежать? — насмешливо прорычал Мартыш, но ответа не получил.

Я же перепрыгнул рюкзак, схватил ботинок и запустил его в преследователей с яростным криком:

— Держите гранату, суки!

Они не сразу разобрались, что в них полетело, поэтому испуганно прыснули в разные стороны. Пару секунд я выиграл. Вот только жаль, что второй раз точно не прокатит.

— К лодкам! К лодкам! — проорал комику Сэм.

Мик тут же изменил траекторию бега, рванув к причалу, возле которого болтались на волнах небольшие лодочки и катера.

Я лихорадочно посмотрел назад. Преследователи оправились от лёгкой заминки и продолжили бежать, распаляясь всё больше — начали кричать всякую матерщину и не забывали стрелять. Хорошо хоть пули летели мимо, высекая искры из камней и впиваясь в деревья. За нами гнались какие-то криворукие черти. Только ещё одна пуля попала в меня. Ну как попала… она задела многострадальную руку, которую недавно ломал, и унеслась в сторону, больше не причинив никому вреда.

— Твою мать! — воскликнул я, скривившись от боли.

Из раны брызнула кровь, а потом стала стремительно сворачиваться. Через несколько секунд на руке образовалась запёкшаяся корка. Рана на боку уже давно не кровоточила. Работало телосложение! Ещё как работало! Без него бы мне пришлось намного хуже.

Между тем мы уже добежали до лодок. Вот Мик лихо перепрыгнул с причала на катер и бросился к штурвалу. Следом сушу покинул Мартыш, а потом на судёнышко сиганула Белла. Она неудачно поставила ногу и вытянулась на палубе. Её туфли упали в воду.

— Млять! Брендовые же! — горестно заголосила она, схватившись за голову.

— Они уже два дня, как вышли из моды, — пропищала блондинка, с помощью Сэма оказавшись на катере.

— Хер бы с ними! — заорал я. — Новые куплю!

Сэм стал помогать моей бывшей девушке, подняться на ноги. Тут в борт угодила пуля. Друг мигом бросил Беллу, и сам вытянулся на палубе, увлекая за собой Лиану. Мартыш последовал их примеру. И только бледный комик остался на ногах, пытаясь без ключа завести катер.

— Сэм, помоги Мику! — выкрикнул я, быстро отвязав швартовый и скакнув на судно.

Лысый парень резко принял вертикальное положение, оттолкнул плечом комика и начал что-то химичить с запуском катера.

— Быстрее! — истошно завопила Белла, немного приподняв голову и с ужасом смотря на приближающихся людей. — Ли, если они меня убьют, то я… то я… не прощу тебя!

Вдруг взревел мотор, после чего судно начало набирать скорость, пока ещё медленно рассекая волны. У штурвала остался Сэм, а Мик отполз к носу и сжался там в клубок.

На миг показалось, что преследователи оставят свои намерения, но они были упорными ребятами. Забрались на другой катер, завели его и погнались за нами. Больше того — кто-то из них очень удачно выстрелил. Пуля попала в любопытного Мартыша, который строил им рожи. Обезьяна опрокинулась на спину и затихла.

— Они убили этого уродца! — ликующе заорал Сэм, улыбаясь во весь рот. — Есть Бог на белом свете!

Неожиданно Мартыш дёрнул ногами и поднялся, словно ничего не произошло. Но в комбинезоне чётко виднелась дырка от пули, попавшей в центр грудной клетки.

Он проревел, услышав последние слова парня:

— Скорее ты сдохнешь, ымпотент!

— Тьфу, — разочарованно выдохнул друг и погрозил рукой небесам. — Снова атеист!

Я покосился на парня и мысленно спросил у чипа: «Сколько у нас ещё Ву?»

«Три», — ответил он печально.

— Хреново, — проворчал я, сев на пятую точку и наблюдая за катером бандитов.

Мы немного оторвались от них и, по-моему, продолжали увеличивать расстояние. Мик, будто чуял, интуитивно выбрал катер мощнее. Я бросил взгляд на комика. Он лежал в позе эмбриона и не издавал никаких звуков. Наверное, уже жалеет, что рванул из дома навстречу приключениям. Криво усмехнулся и перевёл взор на девушек. Те обнялись, словно любящие сёстры и дрожали возле противоположного борта. Они никогда не были дружны, а скорее — враждовали, а вот теперь вцепились друг в друга так, что хрен растащишь. Общая беда сближает. А что будет дальше, когда девицы полностью осознают, что на какое-то время им придётся покинуть Империю? Наверное, они поднимут такой вой, что небесам станет тошно.

Вдруг над волнами пронёсся звук полицейской сирены. У меня сердце чуть из груди не выскочило. Береговая охрана! Я стремительно обернулся к корме. В ночном мраке сверкали проблесковые маячки. К отставшему катеру бандитов быстро приближалось судно с хищными очертаниями акулы. Нас охранка пока не заметила.

Я торопливо прохрипел:

— Сэм, прибавь скорость! Там береговая охрана появилась. Они сейчас разберутся с бандитами, а потом могут приняться за нас.

Вдали раздались выстрелы. Преследующие нас люди не побоялись схлестнуться с охранкой. Те, не церемонясь, ответили автоматными очередями.

— Да они полные отморозки, — прокомментировал Сэм, бросив изумлённый взгляд на морской бой. — Им жизнь совсем недорога? Охранка их уделает одной левой.

— Похоже, что у Антиквара была всего парочка умных ребят, которые теперь машут Империи платочком, — протянул я, почесав в затылке и наблюдая за сражением. Два катера превратились едва в заметные точки, а затем один из них вспыхнул, осветив тьму. — Ну, вот и всё.

— Лион, а нас всех пустят на борт корабля? — жалобно промяукала бывшая, вытирая слёзы.

— Хрен его знает, — честно ответил я, пожевав губы. — Пассажиров здорово прибавилось. Давайте посчитаем, сколько у нас денег.

— У меня нет денег, — проревела обезьяна, рассматривала пулевое отверстие.

— Да что вообще происходит?! — внезапно заверещала Лиана, тыча ухоженным пальчиком в Мартыша. — Почему оно не сдохло?! А ты, Ли?! Я же видела, как в тебя попали два раза! И тебе хоть бы хрен! Что, мать вашу, происходит?!

— Меня оберегает святость, — кротко сказал я, молитвенно сложив руки и опустив взор.

— Ы меня. Мля буду, — сообщил Мартыш, застёгивая комбинезон.

Сэм нежным голосом проворковал, словно огромный лысый голубь:

— Это поганое существо — нет, не Ли, а мёртвая обезьяна, результат работы Скальпеля. Дорогая, помнишь такого? — красавица кивнула, сложив руки на груди и буравя животное неприязненным взглядом. — Он оживил её, воскресил, можно сказать. А Ли просто вколол себе какую-то дрянь, которая повышает регенерацию.

— Точно, — поддакнул я полуправде друга. Мартыш что-то хотел возразить, но я грозно шикнул на него, и он захлопнул пасть.

— Ты думаешь, что я поверю? — взвизгнула Лиана, выкатив глаза. — Кто-то научился оживлять мёртвых? Бред!

— А я верю, — заявила Белла, размазывая тушь по лицу. — Вот же он стоит перед тобой. Пуля не убила его.

— А то, что Мартыш разговаривает — никого из вас не смущает? — саркастично улыбнулся я, покосившись на приближающийся маяк. Береговая охранка так и не заметила нас. Можно немного расслабиться. — Ладно, отложим споры. Кто хочет на сушу, поднимите руку или лапу? Никто? Тогда давайте свою ювелирку.

— За меня Сэм заплатит, — безапелляционно сказала Лиана, яростно тряхнув головой.

— Милая… — начал сюсюкать он. — Цена очень высока.

— Я всё сказала! — топнула ножкой блондинка.

— Предложеные брось её ещё в сыле, — насмешливо прорычала обезьяна. — Даже моы мёртвые мозгы уже затрах…

— Мартыш! — строго воскликнул я. — Тут же девушки и… Сэм.

— Я сейчас вас обоих грохну! — озлился парень, люто сверкая глазами.

— Я заплачу, — донёсся слабый голос комика, о котором все забыли.

Он поднялся на ноги и, держась за поручень борта, подковылял ко мне. Достал из объёмных карманов множество золотых цепочек и вложил в мои подставленные ладони. Затем присел рядом, устало вытянув ноги.

— У меня тоже кое-что есть, — гордо бросила Белла, окатив Лиану презрительным взглядом из-под полуопущенных ресниц.

Девушка добавила к золоту Мика несколько колец с драгоценными камнями и широкий браслет из платины.

Я посмотрел на получившееся сокровище и уверенно проговорил, расплывшись в улыбке:

— На всех хватит. Никого не придётся топить.

От Сэма долетел облегчённый выдох, а Лиана отвернулась, словно такие мелочи были ниже её внимания.

Тем временем катер уже почти добрался до Старого Маяка, который одиноко возвышался среди нескольких скал, торчащих из воды.

— Вон там какой-то кораблик! — неожиданно громко заявила блондинка, глядя за карму.

Все посмотрели туда же. Там в темноте двигалось судно, подсвеченное огнями. Оно должно было пройти в стороне от нас.

— Сэм, быстро к нему! Это наше! — воскликнул я, прочитав название.

Друг кивнул. Катер торопливо запрыгал по волнам, двигаясь наперерез кораблю, который шёл нарочито медленно. Мы быстро достигли его, а затем пошли параллельным курсом, почти борт о борт.

Белла усомнилась, глядя на ржавчину:

— Точно наш?

— Ага, — безрадостно откликнулся Мартыш. — Вон и лестныцу верёвочную сбросылы. Правь к ней, ымпотент.

— Клянусь, когда-нибудь убью его, — прорычал парень.

— Так, секунду внимания. Кто ещё не избавился от гаджетов, попрошу это сделать, иначе нас могут выследить, — произнёс я, грозно хмуря брови.

— Ни за что! — воскликнула Лиана.

— Может, как-то без этого? — прошептала бывшая, состроив жалобную мордашку.

— Выбрасывайте, — приказал я, яростно раздувая ноздри.

Сэм первым избавился от коммуникатора, потом Белла выкинула свой агрегат, зайдясь в очередном потоке слёз, а вот блондинка не торопилась.

Она прижалась к борту, зажала дорогой гаджет в руке и пропищала:

— Лучше утопите меня вместе с ним!

— Хорошая мысль, — отреагировал Мартыш.

— Лиана, не вводи в искушение, — это уже я протянул, азартно потирая руки.

В эту секунду катер случайно задел борт корабля и сильно содрогнулся.

— Н-е-е-е-т! — именно с таким возгласом блондинки канул в пучину её коммуникатор.

— Есть всё-таки Бог на свете, — улыбнулся я, посмотрев на Сэма.

Его лицо было непроницаемым, но что-то мне подсказывало, что божий промысел человеческих рук дело.

Тут катер оказался возле лестницы. Мы воспользовались ей и влезли на корабль, оставив спасшее нас судёнышко болтаться на волнах.

Только забрались на палубу, как встретили рассерженного капитана Баграсса.

— Какого дьявола вы тут устроили?! Мы как договаривались?! Вам это не прогулочная яхта! — громыхал он, в обществе нескольких крепко сбитых моряков. — Вы знаете, чем я рискую?! Всем!

— Непредвиденные обстоятельства, — храня спокойствие, произнёс я, сделав шаг вперёд и закрыв собой девушек. — Так уж сложились обстоятельства. Мы не могли их оставить. Готовы покрыть все расходы.

Капитан задумчиво потёр сквозь бороду подбородок, а затем приказал морякам:

— Займитесь делом. Чего встали, как мачты?

— Так вы же сами… — заикнулся один из них, но тут же закрыл рот, наткнувшись на грозный взор Баграсса.

Когда моряки покинули нас, капитан обозначил цену. Нам хватало. Я передал ему золото, после чего он расплылся в довольной улыбке и проговорил:

— Добро пожаловать на борт «Непотопляемого». Рад вас видеть господа и прекрасные дамы! Эй, Джек, проводи пассажиров в их каюты. У нас две свободны на второй палубе.

Из темноты мигом показался молодой моряк, словно ждал где-то неподалёку, когда его вызовут. Он вежливо поздоровался с нами и повёл по хитросплетению узких коридоров с невысокими потолками. Мы цепочкой пошли за ним. Частенько приходилось пригибаться, чтобы не удариться головой. А уж эта качка мешала всем, кроме привычного моряка. Вот, наконец-то, Джек показал нам на две каюты, расположенные по соседству и дал два ключа, после чего ускакал по своим делам.

Зайдя внутрь, скептически присвистнул. Каюта выглядела весьма скромно. Тут был один столик, привинченный к стене, пара тумбочек и всего две койки. Немного радовало наличие искусственного освещения и иллюминатор. В общем, не фонтан, но жить можно. А чего я собственно ожидал? Это же не пассажирский лайнер.

— Да уж. Совсем не люкс, — вяло проронила Белла, брезгливо сморщив нос.

— Хм… вот если в другой каюте не четыре кровати, то где же мы всё спать будем? — задался резонным вопросом Мик, который болезненно осунулся за эти часы.

— Мартыш, проверь, — попросил я обезьяну и дал ей ключ.

Животное схватило его, а через десяток секунд крикнуло из коридора:

— Такая же.

— Мы девочки, вот и будет спать одни, — торопливо заявила Лиана.

Белла горячо поддержала девушку и, судя по её бешеным глазам, готова была стоять насмерть за эту каюту, а в случае поражения — закатить грандиозную истерику. Мужская часть отряда сдалась под этим энергичным напором и оказалась настойчиво выставлена вон.

— Ну, хоть спаслись, — промямлил Сэм, тяжело вздохнув и войдя в нашу каюту. Она действительно была близняшкой соседней. — И ведь ничего капитану не предъявишь.

— Пойду, попробую всё-таки выцыганить ещё одну каюту или хотя бы парочку матрасов для Мартыша и Мика, — безрадостно произнёс я, пытаясь невзначай поделить койки.

Вроде бы никто не стал перечить моему решению. Всё молчали и угрюмо пялились друг на друга. Тогда я потопал по коридору в ту сторону, откуда пришли, в надежде отыскать Баграсса.

Вслед донёсся ехидный голос Сэма:

— А ведь могли бы парами занять каюты и у каждой был бы свой зверёк.

— Сам ты зверёк, дебил, — прошипел Мик.

— Мутант, — вторил ему Мартыш.

Разгорелась перепалка, но я уже был слишком далеко, чтобы слышать её подробности. А когда выбрался на палубу, то почти сразу столкнулся с маленьким лысеющим человечком средних лет.

— Ой, простите, я вас не заметил! — произнёс я извиняющимся тоном, глядя сверху вниз в раскосые глаза, поселившиеся на жёлтой физиономии с мелкими чертами лица и тонкими усами, похожими на два крысиных хвостика, свисающих из ноздрей.

— Вы намекаете на мой рост? — тонким голосом возмутился тщедушный субъект и взъерошил остатки тронутых сединой коротких тёмных волос. Говорил он по-имперски с заметным акцентом.

— Нет, что вы! Там, откуда я родом, ваш рост считается эталоном мужской красоты! — проговорил я, постаравшись подпустить в голос побольше восхищения, а сам тем временем разглядывал кожаный мундир, который говорил о том, что передо мной офицер.

— Правда? И где же такие места? — спросил человечек с затаённой надеждой.

— Это место называется Па… кхм… кха, — я сделал вид, что у меня запершило в горле. — Простите, глотка пересохла. Кстати, где капитан? Он мне срочно нужен.

— Капитан, — повторил желтолицый и почему-то расплылся в улыбке. — Он просил передать вам, что больше кают нет.

— Тьфу, — разочарованно проронил я. — Тогда, может, парочку матрасов дадите?

— Это можно, — согласился человечек и протянул руку. — Меня зовут Сяолун. Я тут шкипер.

— Лион, — представился я, пожимая удивительно крепкую ладонь и вспоминая, что шкипер — это кто-то вроде завхоза на судне.

Мужчина кивнул и показал рукой, чтобы я следовал за ним. Мне пришлось повиноваться. Мы проникли в рубку и двинулись по коридорам. Как-то сама собой возникла непринуждённая беседа. Сяолун оказался разговорчивым малым. Он стал рассказывать о корабле и экипаже, посвятив отдельный абзац капитану.

— Баграсс — машинно-человеческий гибрид из проекта S-7, — с придыханием вещал шкипер, — в него брали только смертельно больных людей. Потом потрошили их, оставляя лишь здоровые органы и ткани, а затем добавляли боевые протезы. В итоге человек оставался в живых, но вот его внешность… Ну, тут уж не до красоты. Бюджетный вариант, так сказать. Лишь бы выжил и встал под знамёна СО. Баграсс семь лет оттрубил на флоте, а два года назад закрыл контракт и теперь капитан этого красавца.

— А чем ты занимался до океана, Сяолун? — полюбопытствовал я, когда он отпирал дверь.

— То тем, то этим, — ушёл шкипер от ответа и проник внутрь помещения. Это был склад со всякими бытовыми вещами.

Желтолицый выдал мне под роспись два чистых матраса, одеяла и подушки, а потом мы отправились в обратный путь. Одному всё это добро нести было несподручно, так что Сяолун решил помочь мне. Пока шли, вызнал у него, что «Непотопляемый» мимо Лодвика проходить не будет, а оставит его далеко в стороне. Меня это несколько опечалило. Хороший был бы шанс попасть прямиком в пирамиду.

Возле каюты наш дуэт столкнулся со злым Сэмом. Его физиономия полыхала алым цветом, а глаза горели яростным огнём несправедливо обвинённого. Не хило они тут поцапались.

— Эти на меня… вдвоём, — заикаясь, начал он, а затем удивлённо уставился на желтолицего.

— Сэм, никогда не обсуждай его рост, — успел шепнуть я, после чего громко добавил: — Шкипер Сяолун, это мой друг Сэм.

Они поздоровались. Дальше мы занесли в каюту матрасы, одеяла и подушки, а затем шкипер удалился восвояси, под впечатлением от знакомства с Мартышом, которого принял за карлика. Сэм тоже покинул каюту, двинувшись к девушкам. Через десяток секунд оттуда начали доноситься звуки шторма по имени Лиана. Она справедливо обвиняла парня в том, что из-за него ей пришлось покинуть родной город и даже страну. Тот, в свою очередь, что-то неразборчиво бормотал среди визга, писка и громких всхлипов, явно пытаясь успокоить её, но шторм сачком не утихомиришь.

— Еслы сыльно повезёт, то она его зарежет, — ядовито заметил Мартыш, лёжа на койке. — Тогда шмоткы лысого себе заберу, а то надоел уже этот комбынезон.

— Какой ты злой, — попенял я животному.

Тут дверь в каюту открылась и в проходе показалась Белла. Я замер, уставившись на неё тяжёлым взглядом, а потом сглотнул вязкую слюну. Ну, сейчас начнётся… Ураган Белла на горизонте. Уж я-то знаю, какая у него разрушительная сила. Сейчас всех в щепки разнесёт. Воздух сгустился до состояния клея, а по коже забегали крохотные электрические разряды.

— У вас пока побуду, а то там… сами слышите, — жалобно промяукала девушка, сложив бровки домиком.

Я даже икнул от неожиданно и открыл рот. Чего она такая… такая адекватная? Кто ей ядовитые клыки удалил, а раздвоенный язык заменил на человеческий? Почему на её лице грустная маска жертвы, а не гневный оскал хищницы? Она ведь уже успела отойти от шока и, по всем прогнозам, пора бы ей закатить скандал.

— Чувствуй себя как дома, красавыца, — прорычал Мартыш, пытаясь улыбаться, и быстро пересел на койку ко мне и Мику.

— Попробую, — печально проронила девушка, шмыгнув носом и присев на освободившееся место.

Она успела смыть косметику и причесаться. Сидела так смирно, будто невинная овечка. Неужели Белла настолько сильно изменилась? Что-то не верится.

Я облизал пересохшие губы и под завывание Лианы начал внушительно говорить, прямо глядя Белле в глаза:

— В общем, для тебя есть неплохой вариант вернуться в Империю… Когда корабль доберётся до Содружества — ты пойдёшь в посольство и там расскажешь, что я силой увёз тебя и держал в трюме с мешком на голове. Главное, постарайся не выдать название корабля и порт прибытия в СО назови совсем другой: потом, подумаем, какой именно и более тщательно обмозгуем саму легенду, чтобы никого не подставить. К тому же я сообщу тебе компромат на Антиквара и ты передашь его сотрудникам посольства. После этого тебя должны будут включить в программу по защите свидетелей, и ты вернёшься в Империю. Ну и Лиане я предложу такой же вариант.

— А как же ты? — пробормотала она, нервно крутя пуговицу, которая грозила вот-вот оторваться.

— Я в Империю не вернусь. Меня там будет ждать срок, — проронил я в тишине. В соседней каюте всё стихло. — Попробую получить политическое убежище в СО, а если откажут, то сделаю левые документы и рвану ещё куда-нибудь. Мир огромен.

Глава 14

Белла пристально посмотрела на меня огромными томными глазами и спросила, грустно улыбнувшись:

— А помнишь, как мы познакомились?

— Такое хрен забудешь, — буркнул я, покосившись на загоревшегося интересом Мика. Не люблю вспоминать эту историю.

— Расскажи, — мигом попросил комик, состряпав умоляющую физиономию.

— Нет, — отрезал я, сурово поджав губы.

— Гомыка ответ! — ехидно воскликнул Мартыш, подмигнув Белле. По-моему, он её кадрит.

В эту секунду дверь резко распахнулась, и на пороге появился печальный Сэм. Его вид был столь жалок, что я чуть слезу не пустил.

Девушка быстро встала и произнесла, нежно положив руку мне на плечо:

— Я к себе. И передам Лиане всё, что ты говорил.

Я кивнул, после чего она прошмыгнула мимо Сэма и вышла в коридор. Тот проводил девушку заинтересованным взглядом, а затем протопал к койке и упал на неё, уткнувшись лицом в подушку.

— Что она передаст Лиане? — простонал он, словно мученик.

— Короче, лысый обольститель, слушай… — я пересказал ему план, который поможет девушкам вернуться в Империю.

— Спасибо, Ли, — признательно промычал он, а потом отвернулся к стене.

Мик посмотрел на Мартыша и тихо произнёс:

— Ладно, на матрасах поспим, — дальше парень перевёл взор на меня и заинтриговано спросил: — Хотя бы напомни-ка, почему ты с Беллой расстался? Милая же девушка.

— Это она к старости сдавать начала, раньше такой мегерой была.

— Подтверждаю, — пробормотал Сэм.

— Ли, ну расскажи, как вы познакомились, — начал канючить Мик.

— Зачётная история, — не к месту заявил лысый.

— Лы, — просительно протянуло животное, подёргав меня за рукав. Я обратил внимание, что от Мартыша пахнет палёными волосами.

— Ладно, черти, слушайте, — сдался я, обречённо махнув рукой. — Дело было в клубе. Стою я, значит, у барной стойки, а чуть в отдаление от меня пританцовывает эффектная девица со стервозным взглядом. Она сразу поразила меня своими подпрыгивающими достоинствами. Ну я что-то замялся, весь оробел и побоялся подходить к такой красотке. Тут ко мне подкатывает Сэм, мигом понимает в какую любовную яму я угодил, и давай настраивать меня на то, чтобы подошёл к ней. Дескать: не ссы, смело иди, ты брутал и так далее. Я после его пламенной речи с алкогольным акцентом уже весь на взводе, говорю, что сейчас подойду — и тут она сама подтанцовывает ко мне и пищит сквозь музыку: привет. Ну я в шоке вываливаю: дура, всё испортила, только настроился. Вот как-то так я с Беллой и познакомился.

Мой рассказ вызвал несколько секунд тишины, в которой раздавался лишь хрюкающий смех Сэма. Мик и Мартыш тупо пялились на меня, будто дети, чьих ожиданий не оправдал Дед Мороз.

Наконец обезьяна проревела, почёсывая подмышку:

— Как после такого верыть людям?

— Никак, — пожал я плечами и серьезно предложил: — Давайте спать?

— Да, пора уже, — кисло выдохнул Мартыш, спрыгнул с койки и начал шарить в моей сумке.

— Ты чего там забыл? — удивлённо спросил я, вытянув шею.

— Вот, — в его лапах появилась вилка и провод, которые взял из моей квартиры.

Он быстро их соединил, потом вставил провод в разъём во лбу, вилку в розетку, а сам лёг на матрас.

— Очуметь! — изумился Мик, широко распахнув глаза. — Теперь даже обезьяну можно поставить на зарядку.

— Это потому что я не ем. Жызнь поддержывается электрыческым зарядом, — объяснил Мартыш, не поднимая век. — Даже напряжение регулировать умею.

— Круто, — протянул комик, после чего вскочил на ноги, выключил освещение, а затем вытянулся на матрасе.

Я устроился на койке. Но сразу уснуть нам не давала муха, каким-то чудесным образом, оказавшаяся в каюте. Она противно жужжала под потолком, словно специально мешая нам провалиться в царство снов. Я уже хотеть встать и грохнуть её, но первым не выдержал Мик. Он резко поднялся, схватил ботинок и несколько раз ударил по потолку.

— Убил? — вяло поинтересовался я, имитируя сонное состояние.

— Не знаю, но что-то мокрое осталось, — ответил «киллер», прикладываясь обратно.

— Может, она просто сильно испугалась? — пошутил я, но жужжание прекратилось. Вероятно, Мик её и правда, замочил. Жаль вот только сон куда-то пропал. Я решил поговорить с чипом, раз уж такое дело.

«Дьявол, а сколько всего чипов существует?» — мысленно спросил я.

«Информация повреждена», — грустно ответил он.

«А как попасть в другой мир, где есть люди с ядрами? — задал я следующий вопрос. — Мне бы очень хотелось раскачать Ву и Ци.»

«Информация повреждена», — ещё более грустно ответил Дьявол и даже печально вздохнул.

«Скажи хоть, как часто спасать мир?» — подумал я немного раздражённо.

«Э-м-м… не могу. Информация того…»

«Тьфу! Я почти профессиональный спасатель миров, а ничего не знаю об этом, — пробурчал я, нахмурив лоб. — А власти-то будут мне помогать? Как ты думаешь? Хотя… не отвечай. Понятно же, что убьют меня, а тебя вставят более достойному по их мнению. Твою мать. Эх… ладно. Ответь тогда на такой простенький вопрос: почему в той комнате был знак бесконечность, составленный из свечей?»

«Это символ Ноя», — радостно произнёс Дьявол.

Мы ещё немного побеседовали, а потом я как-то незаметно уснул, убаюканный плеском волн. Проснулся поздним утром и в самом скверном расположении духа. Ночью снились сплошные кошмары, да ещё кто-то громоподобно храпел, я так и не разобрал кто именно это был: Сэм, Мартыш или худосочный Мик.

Стоило опустить ноги на пол, как лысый распахнул глаза, уставился на меня и сонно спросил:

— Проснулся?

— Нет, сплю, — ехидно ответил я, надевая ботинки.

— А бабушкин подарок тоже проснулся? — промычал парень, широко зевая. — Это ведь он помог тебе с ранами.

— Угу, — коротко сообщил я, не страдая по утрам от излишнего красноречия.

— И что он ещё может?

— Потом расскажу. Пока сам не знаю. Ты вот лучше скажи: где с Баграссом познакомился? Надёжный он? Мы ведь рванули на корабль, потому что выбора не было, а теперь-то в ответе ещё за трёх человек и мартышку.

— Он стародавний друг одного из бывших хахалей моей мамки, — стал объяснять парень, закрыв глаза и положив руки под голову. — Я его лет десять знаю. Он если за что-то берётся, то обязательно доводит до конца. Флотский человек. Так что не переживай. В СО доставит, а уж там самим придётся как-то обустраиваться.

— Вот ты пока подумай над этим, а я пойду узнаю, когда тут кормят, — проговорил я, а то есть хотелось несусветно.

— Нам не забудь сообщить, — напутствовал друг.

Я кивнул, а потом вышел из каюты и задумчиво почесал репу, после чего двинулся прочь из рубки. На палубе под синим небом, как по заказу, встретил того самого желтолицего коротышку. Шкипер стоял возле борта и смотрел вдаль. Он повернулся на звук моих шагов, и его лицо выражало какие-то сомнения. По-моему, Сяолун начал что-то подозревать об «эталоне мужской красоты».

Я приветливо улыбнулся, пожал его руку и произнёс:

— А не скажет ли мне опытный морской волк, где тут и во сколько кормят?

Морской волк распрямил худенькие плечи и дружелюбно обронил:

— Завтрак вы проспали, а обед через два часа. Есть будете в кают-компании вместе со всеми.

Вдруг к нему на руки запрыгнул здоровенный рыжий кот. Да такой большой, что впору хлипкому Сяолуню прыгать на лапы к этому усатому гиганту. У меня даже мелькнула мысль, что они с капитаном ели одни и те же консервы. Надо бы Сэму их посоветовать, а то ведь он помешан на своих мышцах.

— Джек-кот, — представил животное шкипер, немного согнувшись под весом рыжей туши.

— Рад знакомству, — произнёс я вежливо. — Лион.

Котище предсказуемо промолчал и лишь неприязненно покосился жёлтыми глазами. Видимо, он был не рад нашей встречи.

— А чем же вы кормите такого, без сомнения, выдающегося кота? — непринуждённо спросил я и попытался погладить его, но едва успел отдёрнуть руку. Джек-кот чуть не укоротил её взмахом громадной лапы.

— Тише котик, не балуй, — засюсюкал Сяолун с рыжим убийцей. — Он питается на камбузе и ловит крыс в трюме.

— А пассажиров кот не ест? — хохотнул я, прикрыв глаза рукой. Солнце светило нещадно.

— Пока нет, — тонко пошутил желтолицый.

Я с понимающей улыбкой внимательно посмотрел на кота. Тот злобно глянул в ответ, а потом спрыгнул на палубу и умчался в коридор, задрав хвост трубой.

— Сяолун, а на корабле есть какая-нибудь тренажёрка или что-то подобное? — спросил я, желая занять себя в ближайшие два часа и увеличить объём ядра.

— У нас есть целый спортивный зал, — гордо сказал он, приподняв подбородок. — Капитан настоял, чтобы его оборудовали. Там даже татами лежит.

— Ого! — искренне восхитился я, уважительно покачав головой. — Вот это понимаю борец за ЗОЖ. А ты меня отведёшь туда? Размяться охота.

— Конечно, — кивнул шкипер и двинулся по палубе.

— Надо только мимо кают пройти — я шепну друзьям, как тут обстоят дела с жрачей.

— Хорошо.

Мы преодолели палубу, потом проникли в рубку и двинулись коридорами. Спустя пару минут уже приближались к местообитанию пассажиров, как вдруг дверь одной из кают резко открылась и оттуда выпорхнула… кто бы вы думали? Если кто-то поставил на Летиссию, то это бинго. Да, она самая. Её кошачьи глаза высокомерно прошлись по моей фигуре, а затем девушка ловко проскользнула мимо и удалилась прочь, плавно покачивая соблазнительными бёдрами.

Я потрясенно прислонился к стене, ощущая, как дрожат колени. Мысли закружились в голове, словно ворох опавших листьев, подхваченных ветром. Это же чистой воды фантастика! Летиссия на одном со мной судне! Наверное, и её ухажёр тут, если его не убили. Как такое могло произойти? Хотя… она ведь из СО. Возможно, просто возвращается домой, смирившись с утратой чипа? А что ей ещё остаётся? Найти его они не сумеют. В чужой стране, где никого не знаешь… задачка не из лёгких.

Сяолун видя какой эффект произвела на меня девушка проговорил, потирая челюсть:

— Красивая, но агрессивная.

— И давно на корабле эта девица? — разродился я вопросом.

— От самых островов, — ответил шкипер, снова двинувшись по коридору. — С ней ещё бывший военный из Лодвика. Как там его… Аарон Саммерсет. Неприятный тип, мутный. Пока мы выгружались в порту, они на берег сходили, а вернулись, когда уже судно загрузилось. Вот что эта парочка там делала? — его, не требующий ответа вопрос, так и остался висеть в воздухе.

Мы двинулись дальше. На автопилоте семеня за желтолицым, я предавался тревожными размышлениями. Вот почему мне показался незнакомым акцент мужчины со шрамом. Он из Лодвика. Я ещё не встречал людей оттуда. Но это не столь важно. Главное понять, а что, собственно, несёт нахождение этой парочки на борту? Хм… а ведь ничего. Они же не знают у кого чип. Вот только если Антиквар как-то пронюхает, что я на «Непотопляемом» и из мести сообщит им, что чип у меня, тогда дела примут дурной оборот. Но возможно ли это? Какие-то шансы есть, но я бы не назвал их большими. Скорее босс попробует достать меня в СО, связавшись с местными бандитами, но такой вариант тоже мало вероятен. Слишком серьёзная для него задача — он всего лишь криминальный авторитет местного пошиба.

Пока предавался раздумьям, достигли наших кают. Тут я прервал полёт мыслей и попросил шкипера подождать снаружи, а сам вошёл внутрь. Все уже проснулись и внимательно уставились на меня, глотая голодную слюну. Один только Мартыш уже наелся электрической энергией. Я торопливо сообщил им о том, какие на корабле порядки с принятием пищи, чем вызвал разочарованный стон. Ещё два часа ждать! Призвав их не отчаиваться, покинул каюту, продолжив путь к спортивному залу.

Вскоре шкипер начал спускаться по узенькой лестнице, преодолел два уровня и потопал навстречу какому-то шуму: чем дальше шли, тем более ощутимым он становился. В какой-то момент палуба стала периодически подрагивать. Ритм был похож на сокращения гигантского сердца. Я ощутил себя неким кровяным тельцем, разгуливающим по венам человека.

Шкипер спокойно бросил через плечо:

— Двигатели.

— Я так и подумал.

Он остановился возле приоткрытой двери и распахнул её. Перед глазами появилось приличное по меркам корабля помещение, оборудование несколькими тренажёрами, татами и боксёрскими мешками. В углу усиленно молотил грушу крепкий мужчина средних лет. Больше никого в зале не оказалось.

— Вот гордость нашего корабля, — с улыбкой сказал Сяолун, любовно скользя взглядом по помещению.

Мужчина, охаживающий мешок кулаками в боксёрских перчатках, услышал голос шкипера и обернулся. Его близко посаженные к носу глаза озорно засверкали, а потом весело выдохнул, двинувшись в нашем направлении и снимая перчатки:

— Сяо, седая твоя голова, ты кого притащил в храм Боли и Истязаний?

— Лион. Пойдёт с нами до Содружества, — проговорил желтолицый. — А это наш механик Натан.

Они уважительно поклонились друг другу, после чего мужчина пожал мою протянутую руку. От него пахло крепким спиртным, а лицо имело характерные признаки знатного выпивохи: отёкшее, с синеватой кожей и выраженной пигментацией.

Шкипер с неудовольствием протянул, наморщив нос:

— Ты уже успел к бутылке приложиться?

— Полстаканчика с утра рекомендуют врачи для разжижения крови, — хитро проронил он, расплывшись в щербатой улыбке.

— Какие полстаканчика? Ты бухаешь! — накинулся на него Сяолун, сурово сдвинув тонкие брови.

— У меня кровь густая! — нашёлся механик, а затем возмутился: — Чего ты на меня орёшь при парне? Совсем распоясался, — он перевёл лукавый взор на мою каменную физиономию. — Железки, спарринг или праздное любопытство?

— Тренажёры, — ответил я, стараясь делать вид, что меня ничего не смущает.

— Зря. Лучше бы взял пару уроков у мастера Сяо. Он хоть худой и кашляет, но машет ногами и руками так, что твоя ветряная мельница отдыхает, — протараторил Натан, облизав губы. — Меня один раз даже продуло.

— Да-а-а? — протянул я, озадаченно глядя на хлипкого шкипера. Уж не подкалывает ли меня синерожий механик?

Натан заметил мой скептицизм и жарко забубнил:

— Точно тебе говорю. Он с восточного острова Содружества. Там какой-то монастырь был, где их полжизни учили. Ну чего ты, Сяо, молчишь? Расскажи мальчонке. Видишь, как глаза загорелись. А ещё лучше — покажи. Чего ты ломаешь, как крыса усатая?

— Сам ты крыса усатая! — выдохнул желтолицей без особого гнева в голосе.

— Сяолун, если ты не против, то мне бы не помешал такой урок, — вежливо сказал я, памятую о том, что всегда и везде надо чему-то учиться. Вдруг он, правда, что-то умеет?

— Ну, раз просишь… — протянул желтолицый с серьёзным видом и вышел на татами, где начал последовательную разминку: с головы до пят. По тому насколько привычно и ловко он подготавливал тело к спаррингу, мне мигом стало ясно, что шкипер действительно кое-что умеет. Так даже интереснее. Я ухмыльнулся и присоединился к нему.

Когда мы достаточно хорошо размялись, Сяолун кивнул и встал в восточную боевую стойку, напомнив мне одного задиру из прошлого, который кичился тем, что несколько лет изучал карате. Я тогда взял палку, после чего в одну сторону полетел он, а в другую — его карате. Непроизвольная улыбка скользнула по губам.

Желтолицый был спокоен и даже казался расслабленным, несмотря на то, что на фоне моей тушки выглядел таким маленьким и жалким. Мне стало как-то стыдно биться с ним. Я бросил неуверенный взгляд на Натана, который присел возле стены, вытянув ноги.

— Не дрейфь, — азартно подбодрил он меня, неправильно истолковал выражением моих глаз.

Я тяжело выдохнул, резко скакнул к шкиперу и попытался несильно ударить его в плечо. Но не тут-то было. Сяолун текучим движением змеи ушёл вправо и подсёк мои ноги. Я с грохотом повалился на татами, обалдело уставившись в потолок. Позор! Какой позор! В груди глухо заворочался «раж берсерка». Нет, не стоит доводить себя до такого состояния, надо будет остановиться, если уже совсем разойдусь.

— Браво! — заорал механик и захлопал в ладоши.

Краска стыда залила лицо, а гнев скривил губы. Я только хотел встать, как надо мной склонился желтолицый и, мягко улыбаясь, протянул руку. Его физиономия не выражала никакого злорадства или презрения. Шкипер искренне желал помочь. Вероятно, он понимал, что творится в моей душе.

Я принял его помощь, благодарно кивнув. Поведение Сяолуня снизило накал эмоций. Мы продолжили спарринг. Теперь бился с ним, включившись на максимум, но всё равно раз за разом оказывался на татами под одобрительные возгласы Натана. Механик похрюкивал от смеха, глядя на то, как вёрткий желтолицый дьявол роняет здорового лба. В голову закралась мысль, что выпивоха нарочно подбивал меня на спарринг, дабы насладиться зрелищем. Что ж, это у него получилось. Я не мог одолеть шкипера, который оказался удивительно проворным и быстрым стариком. Казалось, что он предугадывает все мои действия, нанося точные контрудары, внешне кажущиеся лёгкими касаниями, а на деле — являющимися весьма чувствительными тычками. Сяолун не пытался использовать блоки, а лишь ловко уходил от моих выпадов, крутясь вокруг своей оси точно волчок. Я чувствовал себя медлительным увальнем, а Сяолун казался танцором, который вёл этот танец, направляя меня туда, куда он желал. Неприятно до зубовного скрежета. Хотелось хоть раз одолеть противника, но тот не давал ни единого шанса. Я даже задумался о применении чипа, но всё-таки не стал прибегать к его помощи. Правда, кое в чём он подсобил. Во время спарринга у меня закрались подозрения, которые развеял Дьявол: он дал восемьдесят три процента, что шкипер не улучшал тело и не имеет чипов. После его слов я проникся истинным уважением к этому скромному старику со смешными усами. Он отреагировал на перемену моего взгляда, лёгкой улыбкой, вслед за которой остановился и предложил передохнуть несколько минут. Я с радостью согласился, вытирая пот и оглядываясь в поисках механика. Тот куда-то пропал, оставив после себя стойкий запах перегара и машинного масла.

Сяолун присел на татами и стал объяснять, что я делал не так во время спарринга. Он оказался терпеливым учителей, который доходчиво объяснял сложные вещи простым языком. Его короткая лекция была очень познавательной, и мне многое удалось вынести из неё. Правда, кое-какие слова желтолицего шли вразрез с моим «ражем берсерка». Он говорил, что воин должен быть духовно и психологически спокоен во время сражения, визуально контролируя всё вокруг, вплоть до пролетающей мимо мухи. А я, как вы знаете, в критических ситуациях черпал свою силу в приступах бешенства. Вот такое вышло столкновение. Естественно, ничего рассказывать шкиперу не стал, а молча слушал его.

Вслед за тем, как Сяолун закончил речь, он начал учить меня азам того боевого искусства, которым владел. Оно базировалось на скорости, реакции и обращению силы противника против него же самого. Я ещё никогда не сталкивался с таким подходом к бою, больше полагаясь на физическую мощь. Поэтому мне нелегко давались приёмы старика, но отступать не стал, упорно повторяя его движения.

Так продолжалось часа полтора, возможно, меньше. Время не засекал. Я бы и дальше постигал искусство Сяолуня, но он прервал занятие, напомнив об обеде. Я благодарно поклонился ему, после чего мы по очереди приняли душ и потопали в кают-компанию. Дьявол довольно сообщил, что энергия Ву выросла аж на две единицы. Меня сей факт сильно обрадовал и поселил на лице широкую улыбку. Помимо увеличившегося ядра, шкипер за два часа научил меня большему, чем дала за год секция единоборств. Никак нельзя упускать шанс взять ещё несколько уроков.

Под впечатлением от занятия я проговорил, повернув голову к спутнику:

— А нам сколько плыть до Содружества? По-моему, дней пять? — он согласно кивнул. — Сяолун, а как ты смотришь на то, чтобы каждый день примерно в это время обучать меня? Я могу заплатить.

— Моё искусство не продаётся, — сухо ответил старик, — но если я увижу, что ты стараешься, то мы продолжим занятия. В тебе есть зачатки воина. Ты готов проявить уважение, отринув обиду.

— Буду стараться! — истово выдохнул я, счастливо заулыбавшись.

— Посмотрим, — философски сказал шкипер, а затем морщинки на его лице разгладились он и предвкушающе произнёс: — Сегодня кок обещал приготовить свою фирменную похлёбку. Она самое то, после физических нагрузок.

— Да, пожрать охота, — тяжко протянул я, после чего, скрывая долю тревоги, спросил: — А девушка с кошачьими глазами будет в кают-компании?

— Нет. Они едят в своей каюте. Почти носа из неё не кажут, — ответил Сяо, потом хмуро покосился на меня и наставительно добавил: — Забыл бы ты лучше о ней.

— Просто так спросил, — пожал я плечами. — Никаких чувств, кроме интереса к ней не испытываю.

Мастер внимательно посмотрел на меня, а потом покачал головой. Похоже, мои слова его не убедили. Ну, пусть будет так, лишь бы учил меня.

Глава 15

Спустя несколько минут я с аппетитом поглощали ту самую фирменную похлёбку. Она действительно оказалась наивкуснейшей. Вкуснее — только бесплатно, а мы заплатили столько, что могли ожидать омаров и прочие деликатесы, так что ел вполне заслуженно.

Все мои спутники сидели рядом. Только Мартыша не было по понятным причинам. Моряки с любопытством косились на нас. Конечно, львиная доля внимания досталась двум девушкам, которые привели себя в порядок и блистали красотой. Они будто под копирку состроили каменно-равнодушные мордашки, словно их совсем не трогали взгляды моряков.

Вдруг шкипер прошептал, орудую ложкой:

— Шторм будет.

— Сильный? — равнодушно уточнил я, покосившись на Лиану, которая бросила короткий ревнивый взгляд на Беллу. Ей показалось, что девушке достаётся чуточку больше внимания моряков.

— Да. Надо было переждать его, но мы и так долго пробыли в порту, — рассказал Сяо, склонив голову над чашкой. Его усы напоминали две толстые макаронины.

— А часто в этих местах корабли тонут? — осведомился я, усиленно дуя на горячее варево в ложке.

— Бывает, — уклончиво ответил он.

Внезапно мне стало немного тягостно от его слов. На душе заскребли кошки. Уже тогда у меня возникло ощущение грядущей катастрофы. Пока же мы закончили обед и двинулись в свои каюты. Качка усилилась, а небо за иллюминатором затянулось тяжёлыми чёрными тучами. Я глянул на океан. Ветер сдувал с высоких волн пенные шапки. На горизонте чернота.

— Я бы не стал купаться в такую погодку, — весело произнёс Мик.

Парень сильно преобразился с прошедшей ночи: ушла бледность, щёчки окрасились румянцем, а глаза блестят, как две звезды. Он добился своего — оказался в центре приключений и теперь наслаждался ими. По-моему, его даже не смущало наше очень туманное будущее.

— Да ты вообще не любитель купаться, — пророкотал Сэм, демонстративно зажав нос.

Белла громко рассмеялась. Её звонкий смех далеко разнёсся по коридору, отражаясь от стен.

Комик на секунду растерялся, а потом выдал:

— А знаете, что предсказала Сэму гадалка, которая гадала по размеру его члена? Ничего!

— А ты… ты… — стал подбирать шутку парень, косясь на выражение лица Лианы. — А ты любишь поговорить после секса… а не с кем! Ведь вибраторы пока не разговаривают!

Моя бывшая опять засмеялась, прикрывая рот ладошкой. Сэм гордо выпятил грудь. А комик густо покраснел, но не оттого, что слова парня правда, а скорее из-за проигрыша в юмористической дуэли, где он должен был за десять секунд положить качка на лопатки.

Я тем временем многозначительно подмигнул Сэму и взглядом показал, чтобы он немного отстал от цепочки людей. Парень понял мои ужимки — и вот мы идём в самом конце процессии.

— Летиссия и мужик со шрамом на корабле, — тихо сообщил я ему, прижав палец к губам.

— Как?! — громко изумился он, выпучив глаза и широко разинув рот, будто сел на гвоздь.

— Молчи ты, — прошипел я, глядя на то, как оборачиваются спутники. — Всё в порядке, ребята и девчата! Мы тут о своём, о женском!

Мик улыбнулся, а девушки никак не отреагировали. Троица потеряла к нам всякий интерес. Мало ли о какой херне мы тут болтаем?

Я тем временем вкратце пересказал другу суть своих мыслей в отношении того: как и почему на корабле оказалась сладкая парочка, у которой умыкнул чип.

Тот выслушал меня, грызя ногти, а затем взволнованно выдохнул:

— Что же теперь делать?

— Во-первых, перестань, — сердито накинулся я на него и ударил по руке. Он поспешно вытащил палец изо рта и завёл конечности за спину. — А во-вторых, они нас не знают, и вычислить не смогут. Просто плыви и получай удовольствие. Ты же почти добился своего.

— Не понял… — промычал Сэм, нахмурив лоб. — Чего добился?

— Ты же вместе с Лианой, — лучезарно улыбнулся я, а затем иронично добавил, глянув в потолок: — Может, мне пойди в купидоны?

— Ага, прям все черты купидона налицо, — саркастично фыркнул он, а потом смущённо промямлил: — Она сказала, что вернётся в Империю, используя тот план, который придумал ты.

— У тебя есть пять дней, чтобы Лиана осталась с тобой, — подбадривающе произнёс я, хотя прекрасно понимал, что если уж за прошедшие годы ничего не вышло, то пять дней ничего не решат. — Только давай без использования силы, а то с переломанными ножками она точно не уйдёт от тебя.

— Попробую, — грустно пошутил друг, после чего поднял на меня умоляющий взор и прошептал: — А может, чип как-нибудь продадим?

Я подавил злую ухмылку. Сэм думает удержать её деньгами? Предположим, каким-то фантастическим образом удастся продать чип, а что потом? Кончатся деньги — кончится любовь. Нет, это не выход.

Максимально твёрдо проговорил, окинув друга хмурым взглядом:

— Не получится. Если чип вытащить, то я умру.

— Охренеть, — выдохнул тот, округлив глаза. — Кто тебе это сказал?

— Скальпель, — соврал я, решив никого не посвящать в тайну Дьявола, а потом поспешно перевёл тему на ту, которая меня волновала с самого отплытия с мусорного острова: — Сэм, а если Антиквар решит разобраться с твоей семьёй? Вот чисто из мести.

— Нет, — уверенно отмахнулся парень, задумчиво глядя под ноги. — Моя мамка скоро замуж за полицейского выходит. Им ничего не угрожает. Жаль, нам он не помог бы.

— Отлично, — повеселел я, почувствовав как камень с души свалился. — А где её бывший… как там его зовут?

— Он оказался ещё тем хитрецом. Бросил её. А если точнее — умер полгода назад.

— О, как, — выпал я в осадок.

— Шучу. Посадили его. Тот самый полицейский, который сейчас женится на моей матушке, — вымученно улыбнулся парень.

— Ясно, — хмыкнул я и случайно перехватил взгляд Беллы, направленный на меня. Девушка собиралась вслед за Лианой войти в каюту. Я призывно помахал ей рукой. Бывшая поколебалась, но подошла.

— Да, Лион? — спросила она, преувеличенно ласково поглядывая на мрачного Сэма. Уж не вздумала ли Белла пробудить во мне ревность? Я едва не рассмеялся. На что она вообще рассчитывает?

Мне стоило некоторого труда сохранить деловитое выражение лица, но всё же я справился и внушительно попросил её:

— В каюту пока не заходи. Сэму надо побыть наедине с Лианой. Вчерашнюю размолвку сгладить.

— Хорошо, — быстро согласилась красавица, пожав плечами. От этого движения заколыхались её полные груди. — Только ты должен будешь мне услугу.

— Эм-м-м? — растеряно протянул я, почесав в затылке.

— Нам тоже надо поговорить, — отчеканила она, решительно поправив локон, выбившийся из причёски.

— Ладно.

— И наедине: без недокомиков и восставших из мёртвых обезьян, — продолжила Белла выдвигать требования.

— Вообще-то, я всё слышу, — возмущённо пропищал Мик, громко запыхтев.

Он взвинченной походкой вошёл в каюту и через пару секунд вышел с Мартышом. Они отошли чуть дальше по коридору, где парень поднял обезьяну к иллюминатору, после чего эта парочка стала наблюдать за разыгрывающимся штормом.

— Ну вот все и поделились, — пробормотал я, смущённо поглядывая на комика. — Удачи, Сэм.

Парень кивнул и проник внутрь, закрыв дверь. Мы тоже уединились.

— Нам надо поговорить о нашем будущем, — прямо заявила девушка, усевшись на свободную койку.

— Ну мне кажется, что в будущем изобретут телепорт, потом… — пробормотал я, присев на другую койку.

— Ли! — гневно взвизгнула красотка, сжав кулачки.

— Ладно, давай поговорим, — ухмыльнулся я, видя перед собой старую добрую Беллу. — Прошу, начинай.

— Я не хочу в Империю без тебя, — с козырей зашла бывшая, закинув ногу на ногу. Мини-юбка собралась и теперь едва закрывала трусы.

— Ты же знаешь, что я не вернусь, — напомнил девушке, состряпав мрачную физиономию и стараясь смотреть ей в глаза. — Ты хочешь остаться на островах вместе со мной?

— Да, — проронила она, гордо приподняв подбородок.

— Хочешь реанимировать нашу… — тут я сухо хохотнул, — любовь?

— А что смешного? Или ты не любил меня? — прошипела Белла, раздувая крылья носика.

— Ровно до того момента, как ты прыгнула в постель другого мужика, — холодно улыбнулся я.

— Возможно, я немножко ошиблась, — через губу выдала она, испепеляя меня взглядом.

— Немножко? — проронил я, крепко держа в узде эмоции. — Серьёзно? Ты кувыркалась с ним несколько месяцев, пока я лакал баланду.

— Тебе не понять… — грустно сказала она, устремив в иллюминатор задумчивый взгляд.

— Ещё бы, — ехидно произнёс я. — Мне трудно понять, как можно трахаться с одним мужиком, потом с ним разойтись и попытаться вернуться к предыдущему парню, заявив, что немножко ошиблась. Это же так естественно… как причёску поменять, да?

Белла остро посмотрела на меня. Её глаза как два стилета вонзились в моё лицо. Казалось, что она хочет убить меня, а не вернуть. В этом была вся Белла — жёсткая, волевая, доминирующая. Наша любовь походила на войну: полномасштабные скандалы, разведывательные шпильки и токсичные шутки. То, как она себя вела до этой минуты, лишь маска, призванная скрыть, что Белла совсем не изменилась. Вряд ли, девушка что-то осознала. Такие как она, считают, что вокруг виноваты всё, кроме неё. Как бы Белла ни поступила — накосячил кто угодно, только не она.

Я криво ухмыльнулся, встал на ноги и двинулся к двери.

— Если ты сейчас выйдешь, то никогда не вернёшься ко мне, — процедила красавица, едва не воспламенив мою спину.

Хотелось процитировать какого-нибудь классика или сказать что-то философское, но в голову лезла только матерщина, так что я молча покинул каюту, расслышав позади сердитое шипение, больше подходящее змее, чем девушке.

В коридоре Мартыш и Мик всё так же наблюдали за штормом. Их лица выражали некоторую озабоченность. Корабль серьёзно швыряло на волнах. А мне было плевать на то, что происходило вокруг. Я, забыв, что там уединились Сэм и Лиана, вошёл в каюту. Девушка сидела на койке и глядела в маленькое зеркальце. Чудовищная качка ей совсем не мешала. Парень примостился напротив и жалобно смотрел на неё глазами побитой собаки.

Блондинка недовольно покосилась на меня, а затем вернулась к зеркальцу и испуганно воскликнула:

— О боже! Нет!

— Что случилось? — выдохнул Сэм, подавшись к ней, словно хотел закрыть от всех опасностей этого мира.

— Показалось. Думала, прыщик вскочил, — облегчённо проронила Лиана.

— Твою красоту ничем не испортит! — пылко бросил лысый влюблённый, после чего украдкой показал мне рукой, чтобы поддержал его.

— Ага, — вяло промямлил я.

— Правда? — изумилась она, не ожидая от меня подобной реакции. Раньше блондинка слышала в моём исполнении совсем другие «комплименты», предназначенные ей. Например: Лиана, ты, конечно, красотка, но с тобой могут встречаться лишь доноры денег. Поэтому её удивление было понятно.

— Да что б мне провалиться, — добил я девушку, подумав, что лететь придётся далеко.

Её лицо озарила довольная улыбка во всё тридцать два хищных зуба, а потом она милостиво произнесла, вставая с койки:

— Пойду, скажу Белле, что ты ещё не совсем пропащий… А ты, — тут прелестница строго посмотрела на скукожившегося Сэма, — подумай над своим поведением.

Парень часто закивал головой. Лиана хмыкнула и покинула каюту. Я тут же сделал вид, будто что-то усиленно ищу на полу.

— Кого потерял? — хмуро спросил парень.

— Твои яйца пытаюсь отыскать, — насмешливо проговорил я и неожиданно, не по своей воле, упал на койку из-за того, что корабль очень сильно накренился.

— Охренеть! — воскликнул друг, когда судно выровнялось. — Ты видишь, что за иллюминатором?

— Ага, — буркнул я, глянув на море. Там на «Непотопляемый» обрушивались целые горы воды. Небо по черноте походило на душу Беллы. А ветер свистел так, что даже в каюте было слышно.

— Надеюсь, это корыто выдержит, — пробурчал он, похлопав по стене.

— Тише, ну его на хер, не стучи, — выпалил я. Вдруг моргнуло освещение. — Доигрался, млять!

И тут корпус корабля сотряс чудовищный удар, словно он напоролся на рифы. Мы полетели на пол. Вспыхнул красный аварийный свет. А по коридору пронёсся звук взрыва. В соседней каюте завизжали девушки.

— Что за твою мать? — прокряхтел с пола Сэм, зажимая рукой разбитую бровь. Кровь хлестала из глубокой сечки, заливая глазную впадину.

— По-моему, «Непотопляемый» во что-то врезался, и внизу рванула какая-то корабельная приблуда, — протараторил я, лихорадочно ища спасательные жилеты. Они оказались в тумбочке. Бросил один Сэму, а второй надел сам. После чего выметнулся из каюты, снова упав от бешенной качки. Похоже, что судно уже не пыталось бороться с волнами, а покорно отдалось на волю судьбы. Корабль швыряло в разные стороны, словно он превратился в ореховую скорлупку, попавшую в горный ручей.

— Ли! — раздался донельзя испуганный голос Мика. — Что происходит?!

Он на четвереньках полз по коридору. Рядом — скакал Мартыш. Лицо парня было белым от страха.

— Происходят приключения. Наслаждайся! — отгрызнулся я, открывая дверь в каюту девушек.

Они снова прижались друг к другу, вытаращив глаза. Несносные характеры обеих куда-то мигом исчезли, оставив парочку перепуганных самок, готовых в момент опасности безоговорочно слушаться мужчину.

— Мы тонем? Всё плохо? — тоненько пропищала Лиана, стуча зубами.

— А похоже на то, что всё в порядке? — проворчал я, прерывисто дыша, а затем вытащил спасательные жилеты из тумбочек и протянул девушкам. — Скорее надевайте.

— Лиана, ты как себя чувствуешь? — взволнованно выдохнул Сэм, появившийся за моей спиной.

— Я чувствую себя так, словно мы тонем, — пролепетала она, схватив его за руку.

Я протянул Белле ладонь. Она демонстративно хмыкнула и отказалась от помощи. Видимо, ошибался, кое-какие брызги характера у неё ещё остались.

— Пробираемся к шлюшкам, тьфу, мля, к шлюпкам, — прорычал я, пытаясь держать в узде страх и ярость.

— Только о шлюхах и думаешь, — язвительно заметила Белла.

— О тебе, дорогая, о тебе, — жёлчно выдал я в ответ.

Вдруг зазвучали динамики внутренней связи:

— Говорит капитан корабля. Мы терпим крушение. Попрошу всех пассажиров и членов команды, соблюдая спокойствие, двигаться в направлении спасательных шлюпок.

— Вот теперь точно тонем, — пробормотал я и торопливо двинулся по тёмному коридору, уходящему из-под ног.

Дальше мы падали, расшибали колени и локти, но каждый раз вставали и упорно шли вперёд. Вот наконец замаячил выход из рубки — и в этот момент корабль сотряс ещё один удар, за которым последовал взрыв. Судно стало стремительно крениться на правый борт. Люди и обезьяна синхронно попадали.

— Быстрее! Быстрее! — заорал я, вскочив на ноги, а потом подбежал к Белле, помог подняться, крепко обхватил за талию и попёр за собой. — Поторопитесь, ребята и девчата! А то ещё что-нибудь рванёт и тогда от нас останутся только куски плоти и мой огромный обгорелый член!

Никто не ответил, но мне и не нужны были их слова. Хватило того, что выбрались из рубки, оказавшись на разгромленной палубе. Тут среди грома и плеска волн разносился голос Баграсса, раздающего команды. Несколько шлюпок уже было спущено на воду. Часть экипажа «Непотопляемого» покинула корабль. Оставалось всего одно спасительное судёнышко. Другие — оказались разбиты в щепки или потеряны во время шторма.

Капитан заметил нас и пророкотал, едва не отправившись за борт вместе с волной, перехлестнувшей палубу:

— В шлюпку! Торопитесь!

Там уже сидели бывшие владельцы чипа и несколько моряков. Хрен со шрамом утешал дрожащую Летиссию. Шлюпка оказалась рассчитана всего на двенадцать человек — трое являлись лишними.

Баграсс сразу же заявил:

— Я остаюсь! Шлюпку нельзя перегружать. Шансов и так мало.

— Вот сука, — прошептал я под нос, а потом громко произнёс, получив океанской пеной в рожу: — А мне всегда хотелось погеройствововать!

Капитан хлопнул меня по плечу. Сэм хотел что-то сказать, но Лиана дёрнула его за руку — и они молча прыгнули в шлюпку. Мик разрыдался и последовал за ними. Белла сурово прошла мимо, сжав губы до белой ниточки.

Мартыш вдруг заявил, хотя весил всего ничего:

— И я остаюсь.

— Герой, — хмыкнул капитан.

Мы быстро спустили шлюпку на воду, используя автоматический привод. Утлое судёнышко уверенно двинулось почти точно перпендикулярно от тонущего корабля. Я посмотрел в ту сторону и увидел на горизонте очертания какого-то острова. Но вот что странно — остров то появлялся, то пропадал.

— Какого хрена? — произнёс я, облизывая солёные губы.

— Вот и я так думаю, — расслышал мои слова Баграсс. — Но лучше плыть туда, чем… никуда. Я не знаю, что это за остров там такой странный, если он всё же не иллюзия или какой-то обман зрения. Рядом с тем маршрутом, которым мы шли, не должно быть суши, хотя нас заметно отнесло, но и там, чёрт побери, ничего нет! Ладно, хрен с ним. Чего встал, Лион? Хватай спасательный круг — попробуем выжить. Авось, «Непотопляемый» выдержит третье попадание, если оно последует и даст нам время покинуть его.

— Попадание?! — повторил я, перекрывая шум ветра и волн.

— Нас атаковала подводная лодка. Две торпеды выпустила, — торопливо пояснил капитан, отцепив от борта не один, а целых четыре спасательных круга, связанных воедино. Похоже, он заранее подготовился на такой случай. — А у нас обычный торговый корабль. Нечем было защищаться. Лишь сигнал крушения успел отправить.

— Кому надо топить «Непотопляемый»? — проорал я, последовав его примеру, но ограничился лишь одним спасательным средством.

— Кабы знать… — грустно выдохнул он. — Ведь мы в нейтральных водах.

В эту секунду из рубки выскочил мокрый Джек-кот. Животное поспешило к нам, стремясь, в сей грозный час оказаться рядом с людьми.

Баграсс проревел:

— Прыгаем на счёт три! Раз… два…

Кот скакнул на «раз». Похоже, что считать он не умел или был очень нетерпелив. А на счёт «два» — меня смыло волной за борт — и я уже не видел, как прыгают Мартыш и Баграсс, а, может быть, их постигла моя участь и тогда «три» капитан не произнёс.

Я оказался в воде и мгновенно начал захлёбываться. Мне удавалось держать голову над волнами, но всё же быстро наглотался холодной солёной воды. Она попала в нос и неприятно жгла слизистую. Повезло в одном — меня понесло в сторону странного острова. Краем глаза увидел Мартыша и Баграсса. Последнего всё-таки выдержали спасательные круги, несмотря на то, что весил он, наверное, килограмм сто пятьдесят, а то и больше.

Животному и капитану приходилось тяжело, но круги выручали, а у Баграсса был ещё жилет. Мне тоже серьёзно помогали индивидуальные средства спасения. Благодаря им и навыкам мальчишки, который рос рядом с большой водой, я вполне осознано начал плыть в сторону острова, помогая волнам. До него было не так уж далеко, но он продолжал, будто бы мигать: то появлялся, то исчезал. Вот если остров окажется каким-то обманом зрения, то пиши пропало. Шторм угробит нас.

Вдруг позади — раздался зубодробительный скрежет. Я обернулся. Корабль быстро шёл ко дну, не оправдав своего гордого название. Над ним сомкнулись бурные воды — и таков стал конец «Непотопляемого». Кто же торпедировал его? Чья это была подводная лодка? Кому выгодно было отправлять торговое судно на дно, да ещё в нейтральных водах?

Тут в небесах сверкнула ослепительная молния. Я зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел рыжее чудовище, плывущее рядом. Не сразу сообразил, что это Джек-кот. Его когда-то пушистая шерсть вымокла — и теперь кот напоминал рыжую половую тряпку. Он жалобно замяукал, косясь на меня. Я плюнул на разногласия, которые раньше присутствовали между нами, и подплыл к животному. Оно тут же вцепилось в круг, пытаясь залезть на него. Мне удалось помочь ему. Джек-кот оказался в относительной безопасности, если так можно выразиться в обстоятельствах: когда судно потоплено, вокруг шторм, а спасительный остров — мигает. Сам я уже начал ощущать усталость, так что приказал Дьяволу активировать выносливость. Тело тут же наполнилось энергий — и я с удвоенной силой поплыл к острову, который постепенно приближался. В какой-то миг он перестал моргать, превратившись в банальный гористый экзотический островок, покрытый густым лесом. Сердце наполнилось радостью. Не обман зрения! Вон вроде бы и шлюпка уже подходит к нему. Тут её швырнуло на скалы и во все стороны полетели щепки и люди. Кто был в этом шлюпке? Белла, Мик, Сэм, Лиана или другие люди с корабля? В этот миг меня самого накрыла здоровенная волна. Я на пару секунд оказался под водой, а потом вынырнул, отчаянно хватая ртом воздух. Кота на спасательном кругу не оказалось. Но слева раздалось жалобное мяуканье.

— Киса-киса, — почти пробулькал я, подзывая животное. И на меня опять обрушилась волна, перевернув на спину и лишив сознания. Кажется, я обо что-то приложился затылком, прежде чем погрузиться во мрак.

Глава 16

Я очнулся лежащим на прохладном песочке около кромки диких джунглей, закрывающих собой всё обозримое пространство. С трудом скосил глаза и увидел, что ниже пояса моё тело находилось в воде. Тяжело застонав, отполз чуть дальше от океана, заметив, что шторм ещё бушевал, но уже стал успокаиваться. Волны не так яростно бросались на берег. А дождь совсем прекратился.

Я бессильно растянулся на спине, раскинув руки в стороны и глядя в тёмное вечернее небо, затянутое тучами. Жутко хотелось жрать. Видимо, Ву опять на нуле. Решил уточнить у чипа.

— Дьявол, всю энергию потратили?

«Ага, только Ци осталась. Кстати, объём ядра Ву увеличился на одну единицу, — отозвался он, а потом торопливо добавил, словно человек, захлёбывающийся эмоциями: — Следуя настройкам, позволяющим мне действовать самостоятельно в те моменты, когда носитель находится без сознания, я применил остатки энергии Ву, направив её в телосложение, чтобы носитель скорее пришёл в себя».

— Молодец, — вяло похвалил я его и приподнял голову, чувствуя, как побаливает затылок. Прикоснулся к нему и нащипал здоровенную шишку. А потом посмотрел по сторонам и нашёл мутным взглядом группу выживших. Они стояли возле кромки джунглей и ожесточённо спорили. Я не мог расслышать слов, но общий тон споров уловил и пересчитал людей: чуть больше двадцати. Значит, минимум две шлюпки добрались. Напряг зрение и попытался различить их лица, отчаянно желая увидеть друзей. Вскоре мои лёгкие покинул облегчённый выдох. Среди них оказались Сэм, Белла, Лиана, Мик и Мартыш. А также несколько менее значимых, но симпатичных мне персонажей: Баграсс, Сяолун и Джек-кот, который тёрся возле ног желтолицего. Выжил котяра!

Радость придала мне толику сил. Я поднапрягся и воздел себя на ноги. Голову тут же пронзила вспышка боли.

— Су-ка… — мучительно выдохнул я, заскрипев зубами и хотел пойти к людям, но тут наткнулся взглядом на какие-то опавшие плоды, лежащие возле довольно высокого дерева.

Голод мигом победил благоразумие. Я подковылял к плодам, упал на колени и стал жрать их как самая неразборчивая в мире свинья: едва очищая от кожуры и песка.

«Они могут оказаться ядовитыми», — обеспокоенно предупредил чип.

— Знаю, — прорычал я, насыщаясь мякотью жёлтых фруктов, а потом вдруг удивлённо промычал с полным ртом: — Да это же апельсины! Только, похоже, что дикие какие-то. Не такие сладкие.

«Скорее всего, — обрадованно согласился Дьявол. — Ву постепенно восполняется».

— Отлично, — облегчённо проронил я, после чего рассовал апельсины по карманам и поплёлся к выжившим.

Приближаясь к людям, понял, что в основном спор шёл между двумя людьми, а остальные лишь подгавкивали. Капитан Баграсс вёл разговор на повышенных тонах с типом со шрамом… как там его обозвал шкипер? Аарон Саммерсет, кажется.

— Мы должны оставаться на месте! — рычал капитан, нависнув над любовником Летиссия. — Я послал сигнал о крушении! За нами прибудут!

— Нам надо осмотреть остров! Вдруг рядом есть поселения?! С нами хрупкие девушки! Им нужны удобства! — орал потенциальный военный, тыча пальцем в Лиану, которая состроила такую жалобную гримасу, что некоторые моряки едва не плакали, глядя на неё.

— Тут может быть опасно! Этого острова нет на картах! А он большой — такие наносят на них! И приборы тоже не фиксировали его. Да и связь здесь не работает! Лучше не покидать пляж! Ты разве сам не видел, как остров то пропадал, то появлялся?!

— Остров-призрак, — выдохнул кто-то с суеверным страхом.

Возникла секунда гнетущей тишины. Я воспользовался ею, чтобы буднично спросить, стоя за спинами моряков:

— Апельсины кто-нибудь будет?

Люди почти синхронно обернулись. Глаза моих спутников загорелись ярким огнём радости. Первым меня бросился обнимать Сэм, а потом все остальные, кроме Беллы, которая сурово застыла в одиночестве, сложив руки на груди. Даже Лиана уделила мне долю внимания, а вот бывшая — нет. Похоже, мы вступили в новую стадию отношений — вражда. Я жёстко усмехнулся в ответ на её холодный взгляд, а затем громко спросил, после того как спутника отстали от меня:

— Господа, кто-нибудь имеет хоть какое-нибудь представление о том, кто нас потопил? Ведь это были не пираты. Корабль хотели уничтожить целенаправленно. Никаких законов мы не нарушали, а вон оно как вышло, — ответом мне стала тишина. Тогда я предположил, оглядев членов команды цепким взором: — Может, на судне был какой-то запрещённый груз или что-нибудь из этой категории?

— Весь груз — это пшеница, с которой сейчас трудности в СО, — размеренно ответил капитан, нахмурив брови. — Но ты навёл меня на одну мысль… а что если дело в пассажирах моего корабля, царство ему небесное?

Его глаза как два буравчика впились в меня. Я отмахнулся с лёгкой улыбкой на губах:

— Да брось. Думаешь, станет Империя отправлять подлодку, чтобы потопить пятерых бедолаг, сбежавших из страны? Каждый день из неё бегут тысячи неграждан. Мы точно не при делах.

— Что ж… — задумчиво протянул Баграсс, пожевав губы, а затем подозрительно посмотрел на сладкую парочку.

— А у нас вообще всё легально, — гордо бросил Аарон, прикрыв своим телом Летиссию.

— А баба твоя не участвует в разборках благородных? — проревел капитан, поигрывая мышцами. Сэм завистливо покосился на них.

— Клянусь честью. Я ни в чём подобном не замешана, — высокомерно процедила девушка, выйдя из-за спины мужчины.

Тут я подумал: а что если нас потопили из-за чипа? Хотя нет, бред какой-то. У кого бы хватило сил такое провернуть и кто на подобное способен? Антиквар? Не смешите мои прохудившиеся ботинки, на которые совсем плохо подействовала солёная вода. Даже правительство Империи не пошло бы на такой шаг. Тут прямо мистика какая-то. Но, надеюсь, когда-нибудь узнаю ответ на этот вопрос.

Меж тем Баграсс тяжело вздохнул и проговорил:

— Ладно, оставим пока все предположения и домыслы в стороне. Крушение уже свершилось, так что нужно решать, что делать дальше.

— Я тут краем уха слышал ваш спор. Он-то как раз и разбудил меня, пока я отдыхал под сенью апельсинового дерева на берегу океана, — весело начал я, чем заставил улыбнуться некоторых своих спутников и моряков, — так вот, может быть, нам стоит немного осмотреть джунгли, а потом вернуться на пляж? Наберём там фруктом или пресную воду найдём. На берегу, естественно, кого-нибудь оставим, если вдруг спасатели прибудут так оперативно. Ну, что скажете?

— Можно и так, — прогудел капитан, а потом стал зычно раздавать команды: кто останется, а кто пойдёт в джунгли. Он поделил так, что пляж покинут: Сэм, я, Сяолун, Аарон, пяток моряков и сам Баграсс. Остальные останутся с девушками — ведь их нельзя оставлять без защиты. Мой лысый друг на всякий случай трогательно попрощался с Лианой, а затем наш разведывательный отряд двинулся в джунгли, растянувшись цепочкой, которую возглавил капитан.

Время приближалось к вечеру, что способствовало ухудшению видимости. К тому же шапки деревьев закрывали небо. Благо у кого-то нашёлся фонарик. Сумрак осветил луч яркого белого света. Передвигаться стало чуть проще, но условия оставляли желать лучшего… Влажный воздух пах прелой листвой, которая мягко пружинили под ногами. Вокруг стрекотали насекомые, то и дело, садясь на лицо и пытаясь забраться в рот. А вдалеке слышались звуки похожие на уханье обезьян. Мартыш, наверное, обрадуется, если это действительно они.

Вдруг идущему впереди моряку с пышной шевелюрой на голову приземлилась ярко раскрашенная бабочка, но тут же пугливо взлетела от дуновения пронёсшейся над ней человеческой руки. Члену команды «Непотопляемого» не понравилось быть средством передвижения.

Я усмехнулся, вытер со лба выступивший пот и принялся глазеть по сторонам, слыша позади хриплое дыхание Сэма. Разнообразие флоры, уживающейся на острове, поражало. Чего тут чего только не было! Цветы размером с человека, имеющие бутоны диаметром под метр; какие-то хвощи-плавуны; огромные папоротники, раскинувшие лапы на добрый десяток метров. Здесь был рай для ботаника-исследователя! Настоящие тропические джунгли, не тронутые человеком. Оказывается, что они ещё существуют!

В этот момент впереди показался просвет среди деревьев. Через минуту капитан вышел из-под сени джунглей и застыл на небольшом пригорке. Прочий люд — тоже остановился, на что-то усиленно пялясь в лучах заходящего солнца. Я выбрался из полоски джунглей одним из последних и замер, удивлённо присвистнув. Отсюда открывался прекрасный вид на седые от времени руины какого-то небольшого старинного городка, облепленного лианами и утопающего в растительности.

— Что будем делать, капитан? — произнёс Сяолун, покосившись на Баграсса.

— Осмотрим, — решил тот, пожевав губы, и стал спускаться с пригорка.

Отряд двинулся за ним, разглядывая руины. Целых здания совсем не осталось, было всего одно, у которого сохранилась куполообразная крыша. Остальные строения хорошо если имели стены, а так большинство превратилось в груды плохо отёсанного камня, который, скорее всего, добывали вон у той горы на горизонте.

К городу вела дорога из плотно подогнанных друг к другу блоков. Частично она была уже поглощена землёй, но кое-что ещё присутствовало на поверхности. Мы осторожно ступали на ней, идя к остаткам городской стены, которую перепрыгнет и муравей, если хорошо потренируется. Мне тут же пришла в голову мысль: раз построили защитную стену, значит, было от кого обороняться? Может, правда, стоило остаться на пляже? Но сейчас уже поздно поворачивать назад.

Отряд проник на территорию руин. Мы остановились на несколько десятков секунд, а потом снова потопали вперёд, пробираясь через камни, лианы и прочую растительность, поселившуюся здесь. На нашем пути частенько встречались статуи полулюдей-полуживотных. На некоторых зданиях были нанесены непонятные символы. Возле центра города нашли колодец. К сожалению, он оказался завален землёй. Облизали пересохшие губы и потопали дальше. Тут любопытный Сяолун предложил обследовать то единственное здание с крышей. Оно оказалось по правую руку от нас. Баграсс согласился. Идти-то всего десяток метров.

Я внимательно покосился на строение, хрипло дыша. Солёный пот заливал глаза, а от духоты уже яйца сварились. Здание напоминало крошечный древний храм, ну или какое-то святилище, в общем, что-то в этом роде. Мы проникли в него, преодолев десяток истёртых ступеней, и обнаружил внутри все те же непонятные символы, украшающие стены, плавно переходящие в купол. Прошли чуть дальше и увидели чёрный камень, расположенный точно в центре здания. Он напоминал колоду мясника, с выдолбленной посередине лункой и желобками, отходящими от неё. В углублении находилась какая-то вязкая жидкость. Я наклонился, обмакнул в неё указательный палец и поднёс к носу.

— Кровь! Мамой клянусь, кровь! — тревожно выдохнул я, глядя на спутников и торопливо вытирая палец об широкий лист растения, пробившегося между камней.

Люди удивлённо воззрели на меня, а затем капитан сам понюхал жидкость и согласно кивнул.

— Кровь.

— Надо убираться отсюда, — выдохнул Аарон, не теряя присутствия духа в отличие от Сэма, который побледнел от страха и истово закивал, соглашаясь со словами военного из Лодвика.

Сяолун бесстрастно взглянул на Баграсса и сказал:

— Кровь ещё не свернулась. Тот, кто сделал это, может быть рядом, — а затем через паузу добавил: — И, похоже, на острове живут какие-то аборигены. Нам лучше не встречаться с ними.

— На сегодня достаточно. Возвращаемся на пляж, — принял решение капитан. — А по пути наберём побольше плодов — они утолят жажду и дадут нам сил. Вперёд!

Внезапно из-за пределов храма донёсся какой-то звук, напоминающий скрежет когтей о камень. Люди мгновенно застыли, напряжённо переглядываясь. Звук повторился. Только теперь уже ближе.

Один из моряков предположил свистящим шёпотом:

— Тигр? Пантера?

— Они ещё могли сохраниться на этом острове, — поддержал его другой член команды затонувшего корабля.

— А дикое животное на десятерых мужиков может броситься? — задался вопросом Сэм, скользя тревожным взглядом по лицам спутников, которых уже стало плохо видно в сгустившихся сумерках.

— Сейчас и узнаем, — решительно бросил Аарон и смело вышел из храма. — Твою мать.

В этом «твою мать» было больше потрясения, чем страха. Я осторожно подошёл к хахалю Летиссии и тоже пораженно замер. Остальные люди присоединились к нам. Десять пар глаз изумлённо взирали на донельзя странное существо. Оно имело очень мускулистое человеческое тело. А ноги были похожи на козлиные, только заканчивались острыми когтями, а не копытами. Руки местного обитателя имели по два локтевых сгиба и по семь пальцем, каждый из которых венчал загнутый коготь. Голова мутанта напоминала лошадиную, украшенную ветвистыми рогами оленя. Существо «улыбнулось» нам, показав острые звериные зубы.

— Ой, мамочка, — по-бабски выдохнул какой-то моряк.

— Узнал? — непроизвольно брякнул я.

— Если оно нападёт, то у меня есть несколько выстрелов, — прошептал капитан одними губами, внимательно глядя на существо и намекая на боевой протез. Похоже, что на данный момент это наше единственное оружие. Правда, есть ещё кожаная дубинка, но я ей орудую только против представительниц прекрасного пола.

— Башка на лошадиную похожа. Может, дадим покурить? Я слышал, что никотин убивает их, — нервно пошутил Сэм, учащённо дыша.

— Это чупакабра, — уверенно бросил моряк с пышной шевелюрой.

— Ты-то откуда знаешь? — тихо усомнился Сяолун, который выглядел абсолютно бесстрастным.

— Помолчите, — приказал Баграсс, подпустив в голос стали.

Отряд заткнулся и молча глазел на местного жителя. Тот смотрел на нас. Меня накрыло какое-то ощущение нереальности. Что за остров такой, где обитает подобная образина? Почему я раньше не знал об этой хренотене с рогами? Ведь будь в сети информация о ней, то она бы обязательно мелькала на первых ролях. Что-то тут нечисто.

Внезапно Сяолун буднично проговорил:

— Нас окружают. Только не дёргайтесь, а то немедленно спровоцируете их.

Я сразу поверил желтолицему, хотя сам ничего не заметил, осторожно косясь по сторонам. А нет, заметил… вон мелькнула какая-то смазанная согбенная фигура с руками до земли. Она лишь отдалённо была похожа на ту химеру, которая стояла перед нами. Получается, чупакабра здесь не одна? И, кажется, они ещё и выглядят по-разному. Вот теперь мне стало действительно страшновато.

Баграсс тихо приказал, пятясь в сторону того пути, которым пришли сюда:

— Двигаемся к пляжу. Осторожно, без шума и лишних движений.

Люди засеменили маленькими шагами к кромке джунглей. Существо ровно с такой же скоростью двинулось за нами. Агрессии в поведении местного жителя не наблюдалось, но это ещё ни о чём не говорило. Другие же чупакабры скачут по сторонам не просто так. Что-то же они от нас хотят. Весь вопрос в том, что именно: выпроводить нас со своей территории или же убить?

Тем временем количество звуков, доносящихся из темноты, увеличилось. Скрежет когтей, тихое рычание, шелест листьев — всё это окружало отряд, словно липкая паутина муху. Напряжение, царящее в воздухе, можно было резать ножом. Я ощутил, как люди стали поддаваться животному ужасу, толкающему на различные безрассудные поступки. Вот кто-то прерывисто задышал, что-то торопливо бормоча под нос. Справа — послышались испуганные всхлипы. У всех нервы были на пределе. Я отчётливо понял, что кто-нибудь сейчас сорвётся и рванёт к джунглям, кажущимся безопасными. В этот миг дорогу к ним заступила тварь. Именно тварь. Даже химерой её назвать язык не поворачивался. Подобие вставшего на две короткие ноги рака, покрытого слизью и вооружённого клешнями. Его пасть была усыпана саблевидными зубами. А тело покрывали хитиновые наросты. Из маленькой продолговатой головы торчали толстые отростки, заканчивающиеся человеческими глазами, только увеличенными раза в два.

— Матерь Божья, — выдохнул капитан.

— Вряд ли она так выглядит, — опять не удержался я, задрав голову. Двуногий рак обладал ростом, превышающим три метра.

Тут тварь оглушительно заверещала, резанув по ушам тонким, высоким воплем. Естественно, в такой ситуации, мало кто выдержит, уже будучи напуганным до потери пульса. Моряки прыснули в разные стороны. Сэм и Аарон тоже куда-то побежали. Сяолун и капитан попытались криками образумить людей, чтобы действовали осознанно, а не как стадо баранов, но их было уже не остановить. А тут ещё какому-то моряку рак ловко отчекрыжил клешнёй голову, повышая градус ужаса. Обезглавленное тело упало на землю и на него мгновенно набросились какие-то твари, похожие на гигантских пауков с человеческими руками и звериными головами. Они выскочили из кустов и стали пожирать людскую плоть, отвратительно чавкая и дерясь друг с другом за лакомые кусочки. А голова моряка отправилась в пасть рака. Вот ведь… в прямом смысле умер от рака.

— За мной! — крикнул мне капитан и рванул на трёхметровое чудище, огибая пауков.

Я и желтолицый побежали за ним. Баграсс навёл на рака боевой протез. Его пальцы выпрямились, а верхние фаланги откинулись, давая путь пулям. Сверкнул огонь, послышался треск хитина и визг отшатнувшейся твари. Мы проскочили мимо неё и рванули к джунглям. За нами понеслось несколько химер. В темноте сложно было понять, что они собой представляют, но бежали хорошо, лихо сокращая расстояние. Наше трио улепётывало от них со всех сил, слыша повсюду предсмертные хрипы моряков и звуки плоти, рвущейся под напором зубов и когтей.

Внезапно я едва не налетел на волкоподобную тварь, которая рвала человеческий труп, лишь в последний момент мне удалось вильнуть и проскочить мимо. Она осталась во мраке позади, не проявив желания гнаться за мной. А вот те химеры, которые уже сидели на хвосте, не бросали погоню. Они всё больше приближались ко мне. Я оказался самым слабеньким бегуном из нашей троицы. Быстрее всех мчался капитан, оставляя за собой широкую просеку. Сложилась анекдотическая ситуация: чтобы не быть съеденным львом, надо бежать не быстрее льва, а быстрее человека, мчащегося впереди. Хотя тут химер на всех хватит: одним они не удовлетворятся. Их зловонное дыхание уже опаляло мою спину. Наверное, пришло время воспользоваться чипом. Только я хотел приказать ему активировать выносливость, как меня сбило с ног выскочившее наперерез существо. Мне даже не удалось понять, как оно выглядело.

Мы куда-то покатились по мягкой лесной подстилке. Благо, что погоня пронеслась мимо, шурша листьями. Но та тварь, которая свалила меня, вскочила на конечности, стоило нам оказаться на дне какого овражка и рванула ко мне. В лунном свете я различил жвала, устремившиеся к груди. Перехватил их уже возле самого тела и не дал вонзиться. Существо усилило давление, навалившись на меня жёсткой тушей насекомого. Я торопливо отдал приказ Дьяволу, добавить силу на секунду и увеличить телосложение. Он мгновенно претворил мои мысленные слова в жизнь. Я почувствовал увеличение силы и одним резким движением вырвал жвала противника. Тот отчаянно застрекотал, закинув башку к небу. Тварь оказалась похожа на муравья. На меня обрушился водопад слизи, заструившейся из ран врага. Я заорал от боли. На кожу, словно кипяток попал. В эту секунду какой-то человек неожиданно выскочил из зарослей и целенаправленно врезался в муравья, сбросив его с меня. Я резко вскочил на ноги и увидел обагрённого кровью и слизью Аарона.

— Бежим! — заорал он, с трудом поднимаясь с земли.

Вдруг в воздухе что-то просвистело и воткнулось в мужчину. Тот покачнулся и упал навзничь. Свист повторился. Я почувствовал, как в спину воткнулась какая-то острая херня, похожая на иглу. В следующий миг темнота заволокла взор, и сознание отправилось куда-то во мрак.

В себя приходил крайне медленно и неторопливо. Сначала вернулся слух — вокруг царила абсолютная тишина, которой не услышишь в джунглях. Потом появилось обоняние — в воздухе пахло чем-то горьким. А затем уж открылись глаза — и я увидел, что лежу на белых простынях в небольшой комнате, покрытой пластиковыми квадратиками. Будто попал в дешёвую больничную палату. Фух, нас спасли! Наверное, я на корабле или нас уже доставили на сушу. Вот только, надеюсь, не в Империю. Пусть эти люди будут, кем угодно лишь бы не имперцами!

«Лион, — осторожно произнёс Дьявол. — У меня две новости: хорошая и плохая. Дальше ты знаешь».

— Давай с хорошей, — глухо прошептал я, обнажив грудь. На ней остались шрамы, как после ожогов.

«Ядро Ву увеличилось на две единицы, достигнув отметки в шестнадцать пунктов», — обрадованно доложил чип.

— А плохая? — выдохнул я, уставившись в белый потолок.

«Мы не выбрались с острова», — огорошил он меня.

Глава 17

Неожиданно скрипнула дверь, и в комнату вкатился полненький мужчина в белом халате. В руках он тащил самый обыкновенный стул и недовольно ворчал:

— Вечно приходится всё делать самому.

Мужчина поставил стул в паре метров от моей кровати, сел на него, достал из кармана информационный планшет и устремил на меня внимательный взор. Рожа у него была такая ехидно-надменная, присущая мелким клеркам, получившим крошечную власть и упивающимся ею. Глазки оказались маленькими, бегающими. А нос наоборот — длинный, острый. Голову человека венчала короткая армейская стрижка. Объёмные щёки лежали на узких плечах.

— Ну, здравствуйте, Лион Грейт, негражданин Мгерской империи, — официально начал он, покашляв в кулак и говоря по-имперски с акцентом. — Далеко же вас занесло от дома.

— Давно хотел на тропическом острове побывать, — пробурчал я, понимая, что этот хрен всё обо мне знает. — Где мои спутники? Кто из них остался жив? И что это за твари напали на нас?

— Приятно, что вы переживаете за других, — усмехнулся мужчина, напомнив упитанную крысу. — Но рано вам о них тревожиться. Сперва позаботьтесь о себе.

— К чему вы клоните? — прорычал я, с неудовольствием заметив, что комнату от потолка до пола пересекал прозрачный барьер, которой наверняка очень прочен. Вот теперь понятно, почему этот человек так вальяжно себя ведёт. Он в полной безопасности — мне до него не добраться в случае чего.

— На родине вас ждёт тюремный срок, — радостно напомнил толстяк в халате.

— И у вас есть какое-то предложение? — уверенно заявил я, загнав эмоции в дальний угол.

— Верно. Мне нравятся сообразительные люди, — похвалил он меня с широкой улыбкой. — Да, действительно, у меня есть предложение.

— Какое же?

— Я уполномочен предложить вам послужить на благо Содружества Островов! Вернётесь к истокам, так сказать. Ведь наше государство вам не чужое, — пафосно изрёк клерк, заглянув в планшет.

— А если откажусь? — хмуро бросил я, осознавая, что ничего хорошего меня в этом служении не ждёт.

— Отправим назад к тем милым существам, от которых вас спасли, — произнёс он, весело улыбаясь. — Но вы согласитесь. Я же вижу. Мы, кстати, чем-то похожи.

— Нет. Мы совершенно разные. Я высокий, а вы — гнида, — прорычал, играя желваками.

— Ну что же вы так? — всплеснул руками тот, не утратив приподнятого настроения. — Я пытаюсь с вами подружиться, а вы… Нельзя так, Лион, нельзя. Нам ещё с вами, возможно, предстоит работать.

— Это вы потопили наш корабль?! — выдохнул я, оскалив зубы.

— Нет. Зачем нам это надо? Но я знаю, как произошло данное печальное событие, — совершенно серьёзно выдал мужчина. — Вас атаковала наша полуавтоматическая подводная лодка. С ней даже один человек может управиться. Её угнала с острова какая-то особа женского пола, предварительно застрелив и изрубив нескольких наших сотрудников. Злоумышленница попала в поле зрения одной из камер, но крайне неотчётливо на ней получилась. Мы лишь сумели выяснить, что такие движения на девяносто девять процентов присущи представительницам прекрасного пола. Больше мы о ней ничего не знаем. Кто она? Откуда? Как попала на остров? Ответов нет, но мы будем искать, чтобы такого впредь не повторилось. У нас ведь секретный объект, а не проходной двор. Кстати, если бы не суматоха, которую подняла эта особа, то наши люди успели бы встретить вас пораньше. Тогда потерь среди людей с «Непотопляемого» стало бы меньше.

— Вы не лжёте? — проговорил я, почти поверив клерку.

— Да зачем мне это надо? — искренне удивился тот. — Если бы мы торпедировали корабль, разве бы это что-то изменило? Право слово, не разочаровывайте меня.

— Хм, — хмыкнул я и рывком принял сидячее положение. — Значит, этот остров секретный объект СО? И чем вы тут занимаетесь, среди этих чудовищ?

— Да много чем. Например, этих самых чудовищ выращиваем. А вот недавно — остров сделали невидимым, но в грозу система сбоит. Ну, вы наверняка заметили, как он «мигал»?

— Ага, — прошипел я, смяв простыню скрюченными от ярости пальцами. — А на кой чёрт эта баба нас потопила? Вы что-нибудь знаете об этом?

— Нет, — пожал плечами тот, а потом сделал предположение: — Возможно, дело тут в некой Летиссии, которая была на корабле. У её рода есть заклятые враги. Наверное, кто-нибудь из них решил отомстить, пока она была вне своего острова: наняли высококлассного киллера, а та и придумала такой нетривиальный ход.

— Звучит разумно, — согласился я, нахмурив брови.

Девушка клялась, что не участвует ни в каких разборках, но, видимо, не учла старую добрую месть, которую вынашивают годами. Эти благородные такие злопамятные — могут убить за то, что её дед когда-то наступил на ногу бабке нанимателя киллера.

Толстяк тем временем посмотрел на планшет и удивлённо воскликнул:

— Ой! Совсем вы меня заговорили, а ведь мне ещё остальных надо посетить. Значит, слушайте предложение… Как вы уже, наверное, поняли, если не согласитесь, то умрёте. Так вот путь номер один из трёх возможных: вы можете попробовать себя в роли боевого робота. Как вам такое?

— Вытащите мозги и вставите в железяку, а если взбунтую, то тут же впрысните смертельный яд? — пробурчал я, скрипнув зубами.

— Ага, — улыбнулся толстяк. — Приятно, что вы знакомы с материалом.

— Нет, знаете, что-то совсем душа не лежит, — жёлчно сказал я.

— Тогда вот вам второй вариант: боевая химера. Ну, те самые чудовища, которых вы повстречали. Я за ними наблюдаю уже несколько месяцев и ответственно могу заявить, что их мозг постепенно приходит в относительную норму. Они были глупее вот этого стула, а сейчас начали приносить кровавые жертвы, собираться в стаи и вырабатывать определённые стратегии охоты. Если захотите сталь боевой химерой, то сможете даже сами выбрать тело, куда поместят мозг. Вам насекомые нравятся? Искренне советую. Из них получаются удивительно живучие экземпляры, — восхищённо цокнул языком этот урод.

— Нет, не люблю насекомых, — процедил я, сверля его яростным взглядом. — Что там третье?

— Зря, отказываетесь. Ну ладно, — посетовал клерк, тяжело выдохнув. — Предупреждаю сразу, третий путь самый опасный. Придётся стать археологом.

— Вы шутите? — не понял я, приподняв бровь. — Что тут опасного? Или вы хотите перенести мой мозг в тело какого-то больного археолога, которому осталось жить до понедельника?

— Аха-ха, — рассмеялся мужчина, от избытка эмоций звонко хлопнув себя по ляжке. — Хорошая шутка. Чувство юмора — это признак интеллекта. Вы мне всё больше нравитесь.

— Так что там с археологом? — поторопил я его.

— Отправитесь в Лодвикскую пирамиду и попробуете пройти её. Если получится, то обретёте жизнь на одном из закрытых островов Содружества — будете трудиться на какой-нибудь фабрике. Ну а если не пройдёте, то сами понимаете… оттуда только вперёд ногами.

— Согласен! — выпалил я, ощутив какое-то небывалое чувство, словно мне сам бог помогает попасть в эту пирамиду.

— Поражён вашим энтузиазмом, — удивился толстяк, приподняв кустистые брови. — В пирамиде множество ловушек, а никакие технологии не работают — даже самые примитивные. Туда идут в чём мать родила. На данный момент только до второй двери дошли, а людей уже потеряли уйму. Может, лучше в химеры подадитесь?

— Нет, я иду в пирамиду, — отчеканил, состроив решительную физиономию, а затем решил узнать: — Кстати, какого хера СО отправляет людей в Лодвик?

— У нас с ними тайный договор, — понизив голос, произнёс клерк, после чего саркастично приложил палец к губам и добавил: — Только тс-с-с. Никому об этом не говорите. Вы ведь меня не подведёте?

— Хорош глумиться, — гневно проронил я. — Когда меня туда отправят?

— Скоро, — хохотнул он. — Глазом не успеете моргнуть.

Неожиданно мою часть комнаты стал заполнять серый газ, струящийся из небольшого отверстия возле кровати. Он проник в мою дыхательную систему — и я мгновенно вырубился, только успев прошептать:

— Показушники.

В себя я пришёл в небольшом полутёмном помещении на узкой кровати. Стены и пол оказались покрыты стальными листами. Комната слегка раскачивалась. Сперва подумал, что ещё не отошёл от газа, а потом понял — куда-то плывём.

В свете тусклой прямоугольной лампы, прикреплённой к потолку, обнаружил, что в дальней части помещения лежит ещё один человек. На его лысой голове играли блики. Мужчин был одет, так же как я: в грубую серую рубашку и широкие штаны.

Мне удалось с кряхтением приподняться и подойти к нему.

— Фух, Сэм, — с облегчением выдохнул я.

Тот поднял веки и протяжно застонал, потирая шею. На ней оказался шрам от клыков.

— Ты тоже решил стать археологом? — промычал парень, хлопая затянутыми туманом сна глазами и принимая сидячее положение. — Ли, кто ещё выжил?

— Не знаю, — расстроенно пожал я плечами, присев рядом с ним.

— Мне удалось раскрутить эту крысу в халате на пару имён: Белла и Лиана точно выжили. А вот что они выбрали, этот сукин сын не сказал, — тихо проговорил друг, закинув голову. — Слушай, я думал, что сдохну. Мне всю глотку разворотили. Кровищи было столько, что начал захлёбываться. А потом как-то разом всё померкло. Очнулся уже в палате.

— Почти такая же херня. Только грудак повредил, — протянул я, расстегнув рубашку и показав покрытую шрамами кожу. — И ещё меня, вполне возможно, спас Аарон. Он столкнул с моего тела гигантского муравья.

— Вот ведь как жизнь обернулась, — вымученно усмехнулся парень, а затем с тревогой добавил, заглянув мне в глаза: — Ли, а почему нас только двое? Неужели лишь мы решились пойти в пирамиду? Это ведь самый адекватный выбор. Если всё получится, то обещали на закрытом острове поселить. Уж лучше так, чем в боевого робота или химеру.

— Сэм, успокойся. Посмотри на помещение… тут вдвоём-то тесно. Остальных просто держат в других местах.

— Точно, — немного расслабился он. — А твой чи…

Я быстро показал, чтобы парень закрыл рот. Вдруг нас прослушивают? Сэм резко оборвал речь, а потом понятливо кивнул.

— А твой чихуахуа обезьяний выжил? Как ты думаешь? Ведь на ту часть выживших тоже напали.

— Хрен его знает, — промямлил я, сгорбив спину. — Толстяк мне ничего не рассказал и не интересовался спутниками.

— Меня тоже. Повезло, что хоть о девушках сказал, — тяжело выдохнув, произнёс друг, положив ладони на колени.

— Хм… а ведь если бы Мартыш погиб, то мужик бы точно расспрашивал о нём, — неожиданно сообразил я, раздумчиво нахмурив лоб. — Это ведь не банальный человек, а обезьяна, восставшая из мёртвых.

— Точно, — согласился Сэм, как-то разом погрустнев ещё больше. — Похоже, что этот мелкий уродец сам о себе всё и рассказал. Надеюсь, он не пойдёт с нами в Лодвикскую пирамиду. Ему самое место в химерах. Можно даже тело не менять.

«Дьявол, а это не твоя работа, что меня буквально тянут в эту пирамиду? — подозрительно спросил я, отвлёкшись от диалога с другом. — Какие-то твои штучки?»

«Нет, — вроде бы честно ответил тот. — Но подозреваю, что это проделки энергетического поля. Планета услышала тебя — это хороший знак. Ты хотел попасть в Лодвик — ты попадёшь в него».

— Вот так чудеса, — выдохнул я, опешив от слов чипа и той мысли, которая пришла на ум: «А что если нет никакого везения, а всё дело в том: услышит тебя планета или нет?»

— Ага. Чудеса чудесные. Теперь бы выжить в этой пирамиде, — согласился Сэм, подбадривающе похлопав по плечу. — Ли, а ты не знаешь, сколько мы уже плывём и где примерно находимся?

«А где мы? — ретранслировал я Дьяволу вопрос. — Ты же всё видел?»

«Ну, твоё тело контролировать я не могу, но веки пару раз случайно приоткрывались, так что кое-что удалось подглядеть. Мы на судне под названием „Рычащий“. Плывём где-то сутки. Ну и кормят хорошо — дают питательную смесь через трубочку, — ответил тот и грустно добавил: — А вот никого из твоих спутников я не видел».

«Спасибо», — поблагодарил я его, после чего наклонился к уху друга и всё ему пересказал. Тот с хмурым лицом молча выслушал меня, и в этот миг бесшумно открылась дверь помещения. Внутрь ударил прямоугольник солнечного света. А потом его закрыл широкоплечий здоровяк в камуфляже и маске. Он одной рукой навёл на нас ствол оружия, а другой — швырнул две пары наручников, после чего хрипло прорычал:

— Надевайте. И на выход, — следом угрожающе добавил: — Только без глупостей. У меня приказ стрелять на поражение.

Мы подобрали наручники, и послушно надели их. Мелькнуло желание попробовать силой выбраться отсюда, но я тут же отринул его. Даже если завалю мордоворота, то, что дальше? Тут он явно не один такой и мы на корабле. В общем, глупое желание.

Между тем браслеты тонко запищали, вспыхнув голубым светом: они оказались электронными — сами регулировали силу обхвата запястья и могли подавать сигнал на пульт, если их каким-то образом снять.

Здоровяк убедился, что наш дуэт не представляет угрозы и сделал шаг в сторону, пропуская нас. Мы вышли и тут же зажмурились от яркого солнца.

— Вперёд! — громко поторопил он. — Вон в тот контейнер заходите.

Когда глаза приспособились к свету, то я увидел вполне обычный контейнер для грузов, на котором был изображён логотип торговой компании из СО. Вот, значит, как мы попадём в Лодвик. На горизонте уже отчётливо была видна здоровенная плавучая платформа, которая имела несколько лифтом, курсирующих между поверхностью и куполом. Тут я увидел, что к контейнеру тройками двигаются люди: один боец и двое в наручниках.

— Лиана! — неожиданно заорал Сэм, разглядев свою любовь, которая шагала рядом с Беллой.

— Заткнись! — приказал ему охранник и без раздумий засадил прикладом по рёбрам.

Тот охнул и замолчал, буравя радостным взглядом блондинку. Она не услышала его вопля, продолжая сосредоточенно смотреть под ноги. А вот Белла вышагивала, гордо приподняв голову и рыща взором по сторонам, словно искалась возможность сбежать. Вдруг она заметила меня — сбилась с шага, а потом что-то злобно процедила и резко отвернулась.

— Чего застыли? — грубо бросил боец и отвесил Сэму увесистого пинка.

— Да что всё мне-то достаётся? — пробурчал парень, гневно покосившись на мужчину.

— Не нравишься ты мне, — усмехнулся тот и повторил пинок.

Друг больше не стал испытывать судьбу и торопливо двинулся к контейнеру. Я последовал за ним, резко ощутив вину за том, что мы попали в такую передрягу.

Наш дуэт преодолел несколько метров, а потом проник внутрь контейнера. Боец СО напоследок отвесит Сэму третий пинок. Видать, сильно он его невзлюбил.

Створки за нашими спинами закрылись, отрезая свет, но я успел заметить, что в контейнере четырнадцать человек, включая нас. Среди них оказались уже виденные мной девушки, Аарон, Летиссия и Сяолун. Капитана, Мика и Мартыша не было. Значит ли это, что они мертвы или выбрали другой вариант? В горле встал ком. Если комик погиб, то моя вина очевидна и будет преследовать меня до конца жизни.

— Лиана! — заорал Сэм в темноте. — Ты где?

— Я тут, — пропищала она, откуда-то сбоку.

Друг рванул на её голосок, а потом из мрака стал раздаваться их горячий шепоток и звуки поцелуев.

— Может, мне реально в купидоны пойти? — едва слышно печально пробормотал я, усаживаясь на пол.

Контейнер начал подниматься. Похоже, что нас уже выгружают с корабля на платформу.

Внезапно я почувствовал рядом с собой какое-то движение.

— Кто здесь?

— Это я, — раздался спокойный голос желтолицего.

— Сяо, а ты не видел, что стало с капитаном, Мартышом и Миком? — взволнованно спросил я, отчаянно надеясь на какое-нибудь чудо. — Их могут переправить в Лодвик другим кораблём или в другом контейнере?

— Боюсь, что нет, — грустно выдохнул он. — Разве в этом мало места?

Мои лёгкие покинул тяжёлый вздох отчаяния. Это я виноват в смерти Мика: а даже если он выжил и выбрал другой вариант, то разве это не смерть?

— Баграсс мог стать боевым роботом, — предположил шкипер проникновенным голосом.

— Ага, — мрачно проронил я.

Его судьба меня волновала меньше всех. А Мартыш находился где-то посередине. Кстати, обезьяну могли оставить ради исследований. Кто откажется изучить ожившую мёртвую плоть? Учёные с острова точно не прошляпят такой шанс. Да, наверное, так и есть, если учитывать мои рассуждения о том, что толстяк обязательно стал бы расспрашивать о таком странном существе, как Мартыш, если бы он погиб. Получается, что обезьяна точно жива.

— Этот Мик был твоим хорошим другом? — сразу распознал суть моих переживаний Сяолун.

— Ага. Он погиб из-за меня, — тихо промычал я. — Мик бы никогда не стал роботом или химерой.

— Почему ты считаешь, что он погиб из-за тебя?

— Если бы не я, то Мик не покинул Империю. А даже если бы когда-нибудь решился, то не попал на остров… — раздавлено сказал я и мысленно добавил: «Где один из вариантов: отправиться в Лодвик».

— Ты не прав, — резко заявил шкипер. — Каждый человек сам в ответе за свои поступки. Ты же не насильно тащил его за собой? Правильно? Так вот и не в ответе за него. Кто мог предположить, что обстоятельства сложатся таким образом? Это ведь фантастика — наш корабль кто-то топит в нейтральных водах, потом мы попадаем на остров, где секретная лаборатория СО… Да чего я тебе рассказываю? Ты сам ведь всё знаешь, — философски рассуждал желтолицей. — Да, смерть Мика, если он действительно умер, большая трагедия, но тебе не стоит винить себя в ней. Просто судьба.

— Судьба, — мрачно процедил я, пытаясь рассмотреть во тьме Летиссию. Если толстяк прав, то столько людей погибло из-за глупой аристократичной мести. Пока у меня нет оснований не доверять его версии, а другие — попросту не приходят на ум.

Неожиданно контейнер вздрогнул, а потом раздался гул, и в животе появилось ощущение пустоты.

— Спускаемся в город, — проговорил кто-то из темноты, после чего иронично спросил: — Ребят, а добровольцы есть?

Ему никто не ответил. Тогда он решил узнать, как люди оказались в роли археологов. Вот тут ответы последовали. Постепенно пассажиры контейнера начали включаться в разговор, который перерос в оживлённую беседу. Даже я вставил пару фраз. Оказалось, что большинство просто заключённые, которые выбрали такой путь к свободе. Всем обещали жизнь на засекреченном острове, если пройдём пирамиду.

Тут кто-то хрипло проговорил надтреснутым старческим голосом:

— Вы действительно верите в остров? Нас проще умертвить, чем отправить работать на завод. Кому мы нужны с той информацией, которую узнали? Даже этот тупой договор СО с Лодвиком — уже приговорил нас к смерти. Разве вы не понимаете? Мы обречены.

На старика мгновенно обрушился шквал критики, обвинений во лжи и советы закрыть вонючую пасть.

Сяолун тихо прошептал так, чтобы услышал лишь я:

— Скорее всего, он прав, и люди понимают это, но им надо во что-то верить.

— Да, наверное, — ответил я, погрузившись в чёрную меланхолию.

Похоже, что смерть Мика скоро будет не единственной. Слова желтолицего немного смягчили ощущение собственной вины, но не изгнали из души.

Между тем спуск прекратился, и контейнер куда-то повезли. Люди активно комментировали каждый скрип колёс и звон железа. Прошло несколько минут — и он остановился. Следом распахнулись створки, залив нутро искусственным светом. Нам грубо приказали выйти. Мы повиновались.

Покинув контейнер, я обнаружил, что попал в какой-то зал с высоким потолком. Нам не дали толком осмотреться, и повели по широкому коридору, где с каждой стороны располагались двери. Вооружённые бойцы стали по одному заталкивать людей в комнаты. Меня постигла та же участь. Я оказался в каменном мешке со столом, койкой, шкафом, неприметной дверцей и единственным окном, забранным решёткой. Мигом прильнул к нему и увидел высокий забор, а в вышине — огромный прозрачный купол, который сдерживал невероятное количество воды. На такой глубине она имела тёмно-синий оттенок. У обычных городов в небесах редкие птицы, а тут — в океанской толще — плавали косяки рыб, шныряли акулы и неспешно двигались киты. Зрелище завораживало, словно в огромный океанариум попал. Я бы продолжил наслаждаться видом, но неожиданно в комнате раздался голос, идущий из-под потолка:

— Внимание, археологи. Перед вами на столе лежит карта известной области пирамиды с подробным пояснением ловушек, которые могут встретиться вам по пути. Советую тщательнейшим образом изучить её. Скоро вам принесут ужин. А через четыре часа отбой. Завтра утром вы выступаете.

Голос из динамика оборвался. Я отлип от окна и подошёл к столу. Да, карта, действительно была. Взял её в руки и решил проверить, что там за неприметной дверцей. Оказалось, что за ней скрыт туалет, душевая кабина и раковина. Ну, хоть не совсем в диких условиях проведу эту ночь, а то и не одну.

Я присел на койку и стал изучать карту в блёклом свете жёлтой круглой лампы с небольшой трещиной. Пока корпел над ней, мелькнула мысль попробовать свинтить из комнаты, вырвав решётку, но затем быстро отказался от этой идеи. Здесь и решётка из прочной стали, вмурованной в стены, да и друзей бросать весьма зазорно: всех ведь не вытащу. К тому же я совсем не догадываюсь, как покинуть Лодвик, находясь в розыске, а потом умудриться пробраться на корабль, пришвартовавшийся к плавучей платформе. Короче, отказался, решив попытать силы в пирамиде. У меня ведь есть чип из неё. Авось он как-то поможет.

Глава 18

Пробуждение наступило после грозного крика, вылетевшего из динамика:

— Подъём, археологи!

Глаза мигов распахнулись — и я недовольно уставился в потолок, ощущая, что вздремнул ещё хотя бы часок. Половину ночи разговаривал с чипом и изучал карту. Хорошо хоть нас, как и обещали, плотно покормили: в основном блюдами из рыбы.

Протяжно зевнув, принял сидячее положение и опустил босые ноги на холодный пол.

Вдруг резко распахнулась дверь, и вооружённый боец в маске прорычал:

— К стене! Отвернуться!

Я торопливо выполнил его приказ, наблюдая за ним краем глаза. Он проник в комнату и поставил на стол поднос, а на койку швырнул стопку одежды, после чего покинул помещение, захлопнув дверь.

Вот так здесь кормят. Присел за стол и начал насыщаться, орудуя пластиковыми столовыми приборами. Рядом недружелюбно блестели наручники. Вчера их сняли.

Быстро насытившись, переоделся и обулся в какие-то плотные носки с мягкой подошвой. Решили не тратиться на нормальную одежду, раз она всё равно сгинет в пирамиде? Кстати, Дьявол утверждал, что большая часть информации о ней потеряна из-за повреждения, но кое-что сохранилось. Надеюсь, что этого нам хватит, чтобы оказаться в главном зале. Если попаду туда, то, по прогнозам чипа, скорее всего, смогу управлять пирамидой, будучи последним ноэлитом в этом мире — и тогда попробую оставить с носом СО. Вот только… чего нам всем будет стоить путешествие в пирамиду? Я уже понял по карте, что открыта лишь малая часть её, а погибло множество людей. Мик может стать не единственным, в чьей смерти я буду виноват. Как-то разом накатила волна уныния и печали. Во рту появился горький привкус.

Я стал, как мантру шептать слова Сяолуня:

— Каждый сам в ответе за свои поступки… каждый сам в ответе за свои поступки…

Вскоре немного успокоился, но совсем чуть-чуть. В этот миг снова распахнулась дверь, и на пороге показался боец. Он приказал мне надеть наручники, а потом повёл по коридорам.

После недолгого путешествия мы оказались перед электроавтобусом с затемнёнными окнами. Меня затолкали внутрь, где уже были все те, кто катался в контейнере.

Двери захлопнулась и транспорт, набирая скорость, покатил к пирамиде. Я прильнул к окну и стал рассматривать Лодвик. Все остальные также занялись этим делом. Витающее в салоне отчаяние сменилось любопытством.

Вот мы выехали за пределы территории, огороженной забором, и оказались на почти пустынных улицах города. Похоже, что сейчас раннее утро и люди ещё спали. Цвет воды стал почти чёрным. На поверхности солнце ещё не взошло или только-только выползало из-за горизонта. Сам купол слабо светился, имитирую утренние сумерки. Все здания казались серыми и… древними. Я точно знаю, что часть строений утонувшего города восстановили, а новые — стилизовали под них. Тут не было зданий выше пяти этажей, и все они были выполнены из плохо обработанных камней, скреплённых серым раствором. Черепичные крыши имели скат на одну сторону и печные трубы. А дороги оказались выложены брусчаткой. Лодвик разительно отличался от моего родного города, и того, в котором жил в Империи. Он был каким-то тёплым, уютным и… экзотическим.

Вдруг в поле зрения появилась пирамида. Она располагалась точно в центре Лодвика и возвышалась над прочими строениями, словно колосс над жалкими смертными. Я прикинул, что от подножия до острой вершины получалось где-то метром сорок. В отличие от прочих зданий этого города она была сложена из массивных серых блоков, плотно подогнанных друг к другу.

Кто-то в салоне удивлённо выдохнул:

— Какая громадина.

— Извините, сейчас закрою ширинку, — пошутил Сэм.

Я не услышал в его голосе ни капельки веселья. Все и раньше были до предела напряжены, а уж увидев, какая пирамида здоровенная — вовсе охренели, мигом поддавшись упадническому настроению. Мне самому стало страшновато идти туда, даже имея Дьявола. Такую махину чрезвычайно непросто одолеть. Представьте только, сколько в ней убийственных ловушек! Не уверен, что сумел бы пройти их, даже выучив подробный план.

Тут электроавтобус остановился напротив входа в пирамиду. Он представлял собой приоткрытую бронзовую дверь метра четыре в высоту и три в ширину. Возле неё столпилось десятка четыре солдат в форме вооружённых сил Лодвика. Вся территория была обнесена высоким забором, утыкана камерами наблюдения и кое-где были развёрнуты полевые шатры.

Нас выгрузили из транспорта, сняли наручники и выстроили в шеренгу перед хмурым мужчиной с седыми висками.

— Итак, дамы и господа, — начал он командным голосом, — вы здесь для того, чтобы искупить свою вину. Если сумеете добраться до центра пирамиды, то с вас снимут все обвинения и поселят на закрытом острове Содружества, где вы будете доживать свой век…

Неожиданно из пирамиды выбежал обнажённый окровавленный человек.

— Я не пойду! Не пойду туда! Больше не могу! Не могу! — кричал он, размахивая руками и мчась к воротам.

Один из солдат послал ему в спину автоматную очередь. Пули вонзились в тело несчастного, взметнув красные фонтанчики, — и он упал лицом вперёд. Под ним быстро образовалась лужа крови. Лиана испуганно вытаращила глаза, а затем заплакала, уткнувшись в грудь Сэма.

— На чём я остановился? — задумчиво произнёс мужчина, словно ничего не произошло. — Ах да… доживать свой век. А если попробуете убежать, то… — тут его палец недвусмысленно показал на труп, который куда-то потащили два солдата. — И не думайте жульничать. С вами пойдёт наш человек. Он будет следить за тем, чтобы вы просто так не стояли в пирамиде. А если вдруг задумаете убить его, то ваша собственная смерть будет такой страшной, что… — он угрожающе недоговорил или не придумал достаточно красочной концовки, но мы его поняли и закивали головами. — Тогда предлагаю вам самим поделиться на два равных отряда.

Люди посмотрели друг на друга, а потом быстро превратились в две группки. В той, к которой присоединился я, оказались: Сэм, Белла, Лиана, Сяолун, Аарон и Летиссия. Мы самыми первыми сплотились в семёрку, сразу же отрезав других людей.

Усмехаясь, мужик с командным голосом проговорил:

— Полагаю, вы все знакомы?

— Ага, — спокойно ответил шкипер.

— Я тоже кое-кого из вас знаю, — насмешливо бросил он, посмотрев на Аарона, а потом добавил, указав пальцем на высокого мужчину, который вынырнул из шатра и двигался к нам: — Это ваш командир. Его зовут Майрон. Советую вам во всём слушаться его.

Проводник подошёл, окинул нас хмурым взглядом, затем представился, и устало произнёс:

— Идёмте за мной.

Он потопал к пирамиде, кивком головы поприветствовав другого проводника, подошедшего к той группе новоприбывших археологов. Мы послушно последовали за ним, поглядывая друг на друга, будто пытались найти в этих взглядах какую-то поддержку.

Тем временем Майрон проскользнул в пирамиду и мигом лишился своей одежды и обуви. Они стремительно расползлись на нём, будто в результате молниеносного гниения. Но он не остался голым — на проводнике возникло что-то вроде серой светящейся плёнки, скрывающей анатомические подробности. Мы преобразились ровно так же, как и проводник. Я прикоснулся к плёнке рукой и ощутил, что она тёплая, словно живая. Возникло неприятное сравнение с утробой.

Майрон равнодушно бросил, обернувшись к нам:

— Даже камни, принесённые извне, пропадают таким же образом. А вот эта фигня появляется каждый раз, когда входишь, — похлопал он по плёнке, — и пропадает на выходе.

— Занятно, — пробормотал я, чувствуя в воздухе запах гари, и осматриваясь вокруг. «Живой» костюм неплохо освещал широкую галерею с высоким потолком. Тут мог промчаться грузовик, едва задев стены.

— Господа и дамы, — высокопарно обратился к нам проводник, — скажу сразу, чтобы избежать ненужной злости. Я почти в таком же положении, как и вы. Моя дочь тяжело больна, и мне предложили стать археологом, чтобы заработать на её лечение. Думаете, я рассчитываю выжить? Ну, проживу на три-четыре ходки больше, чем вы, а потом и меня настигнет смерть. Правду ведь говорю командир Саммерсет?

— Правду, — отозвался тот, недовольно цыкнув, а потом прорычал, оказавшись в перекрестии недоумевающих взглядов: — Чего вы все уставились на меня? Да, я приложил руку к исследованию пирамиды. Раньше был на место того хрена, который впаривал нам байку о закрытом острове. А теперь — сам археолог.

— Чего же тебя сюда отправили, раз ты местный командир? — полюбопытствовал желтолицей, устремившись за Майроном, который двинулся вперёд.

— Не твоё дело, — огрызнулся Аарон, окаменев лицом.

Сяолун пробежался по нему внимательным взглядом, словно впервые увидел, и не стал ничего говорить. Но тишина всё-таки была нарушена. Сэм проблеял, прижимая к себе одной рукой насмерть перепуганную Лиану:

— На карте была пометка о каких-то опасных существах…

— Да, тут бродят странные создания: головы как у собак, а тела людские, — мрачно проговорил проводник, свернув в узкий коридор. — Не думайте, что я вру. Они, правда, существуют, но встречаются, слава богу, редко — примерно один раз на десять ходок. Командир Саммерсет может подтвердить.

Аарон нехотя признался, кривя губы:

— Да, я видел парочку.

— Мы тебе верим, — твёрдо проговорил Сяолун, будто решал за всех.

Я покосился на желтолицего, отметив, что он выглядит как турист, попавший в интересное место: никуда не торопиться, с любопытством смотрит по сторонам и иногда прикасается к стенам. Выдержка у шкипера была что надо. В противовес ему девушки — они пугливо озирались вокруг и едва сдерживали слёзы. Самая стойкая из них оказалась Летиссия — она лишь периодически вздрагивала и не отпускала руку Саммерсета.

Я решил уточнить у него, проявив любопытство:

— А как же они тут выживают эти собакоголовые?

— Сейчас жрут трупы, а раньше… — он замялся. — Вроде бы пребывали в анабиозе. Их потревожили, когда открыли пирамиду. Эти твари крайне умны и живучи. Сюда как-то загнали сотню бойцов, превосходно владеющих рукопашным боем, чтобы они взяли живьём хотя бы одного собакоголового, но ничего не вышло — твари показались только тогда, когда девяносто процентов отряда погибло в ловушках. Лишь один боец сумел выбраться из пирамиды и всё рассказал.

— А можно как-то деактивировать ловушки? — рассудительно произнёс я, ощущая нарастающую дрожь в коленях.

— Нет. Этот минерал невозможно даже оцарапать, — ответил Майрон, опередив открывающего рот Аарона. — Но скоро сюда хотят запустить хирургически изменённых людей с различными не технологичными усилениями.

После его речи в голове всплыло лишь одно слово: химеры. Возможно, собакоголовые как раз послужили источником вдохновения для учёных СО? А теперь на них пошлют ещё более страшных тварей, чем они сами.

Тут мои размышления прервал Майрон:

— Так, теперь идите точно за мной. Дальше уже начинаются «сюрпризы».

Он прижался к левой стене и боком двинулся вперёд. Мы, копируя его движения, последовали за ним, вытянувшись цепочкой.

— А что будет, если пойти у той стены? — хрипло спросил я, ощущая спиной холод, идущий от пирамиды.

— Полы раздвинутся, а там яма с кольями, — буднично ответил Майрон. — Эти костюмы совсем не защищают.

— Весело, однако, — хмыкнул я, а затем мысленно проговорил: «Дьявол, узнаёшь что-нибудь?»

«Нет, — печально сказал он. — Даже информация о собакоголовых повреждена. Не знал, что они тут обитают».

— А куда пошла та группа? — вдруг пропищала бледная Белла. Как ей ещё хватало силы воли не забиться в истерике?

— Другим путём. Здесь их много. И никто не догадывается — какой правильный. Да и есть ли он, — безрадостно произнёс проводник, остановившись на перекрёстке двух коридоров. — Теперь нам вон туда. Ставим ноги точно так же, как я, иначе пойдёт ядовитый газ.

— Хорошо, — пробормотал Сяолун, внимательно наблюдая за движениями Майрона.

Проводник без эксцессов миновал опасный отрезок, а потом приглашающе помахал нам рукой. Шкипер отважно двинулся первым из нас, наступая точно на те места, где прошёл Майрон.

Сэм горячо прошептал мне в ухо:

— Может, свалим отсюда пока он там?

— А что дальше? — спросил я, состряпав кислую физиономию. — Выход круглосуточно охраняют, а тут мы без воды долго не протянем. Нет, придётся идти за ним и надеяться на чудо.

— А что твой чип? Он может помочь?

— Пока не могу дать однозначный ответ, — грустно проронил я, а потом двинулся по следам Сяолуня, ощущая, как от страха стучит сердце. Но всё обошлось — преодолел участок и присоединился к шкиперу и проводнику. Вскоре и остальные оказались возле нас. Мы двинулись дальше — прошли ещё несколько ловушек и очутились на перекрёстке двух узких коридоров.

Ещё больше помрачневший проводник проговорил, присев на корточки:

— Вот мы и на месте. Дальше я не знаю, как идти, и никто не знает.

— И что будем делать? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал от тщательно сдерживаемого волнения: чип так ничего и не «вспомнил».

— Решать, кто первым двинется дальше, — выдохнул он, сдвинув брови над переносицей. — Камень, ножницы, бумага, раз, два, три… Я не участвую. Вы уж извините.

— Мне никогда не везёт в этой хрене, — просипел Сэм, сплюнув от досады.

Я едва не повторил его плевок, но вовремя вспомнил, что пытаюсь отучиться от этой привычки. Хотя… учитывая ситуацию, в которую попал… от души плюнул на пол.

— Давайте только мужчину будут решать, кто пойдёт? — предложил Аарон. — Нас как раз четверо получается — чётное количество.

— Хорошая мысль, — поддержал я, мысленно сетуя на то, что сам не предложил такой вариант.

Дамы тоже горячо поддержали его идею. Правда, Летиссия вроде бы хотела что-то сказать, но Аарон пронзил её таким взглядом, что она поспешно захлопнула рот.

Мы отошли чуть в сторону и поделились на две пары: я играл с Саммерсетом, а Сэм со шкипером. Судить стал Майрон. Наверное, надо признаться, что я жульничал… Дьявол, имеющий доступ к зрительным каналам, реагировал быстрее меня, чем мы и воспользовались.

Проводник скороговоркой выпалил:

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три!

И Аарон выдал ножницы, а я камень, лишь услышав первую букву «к», молниеносно произнесённую чипом. Мужчина поморщился, тяжело выдохнул и почесал шрам. Я покосился на побледневшую Летиссию. Стало немного стыдно, но на кону стояла собственная жизнь.

В другом полуфинале желтолицый одолел Сэма, который уже начал заикаться от страха. Получилось, что неудачник определится в битве моего Сэма и Аарона. Они встали друг напротив друга и под речитатив проводника начали трясти кулаками. Никогда не думал, что детская игра может решить судьбу человека. Вот прозвучало «три».

— Я выиграл! — мощно выдохнул Сэм, едва не сдув волосы с головы потемневшего лицом Саммерсета. — Не могу поверить! Выиграл!

Парень начал ликовать, обнимаясь с Лианой, будто сорвал джекпот. На время он забыл, что после смерти Аарона, нужен будет ещё один неудачник, а потом следующий… и так пока мы все не погибнем. Пока же он радовался, а Саммерсет подошёл к Летиссии и крепко обнял её. Девушка, хлопая кошачьими глазами, едва сдерживала слёзы — будучи аристократкой, пыталась не дать выхода эмоциям, но всё же захлюпала носиком. У меня в горле встал ком.

Тут Саммерсет отстранился от неё и показал мне жестом, что хочет переговорить без лишних ушей. Я удивился, но отошёл в сторону. Ждёт, что скажу «спасибо» за спасение на острове?

Он решительно приблизился ко мне, и я искренне произнёс:

— Хотел поблагодари…

— Я знаю, что это ты украл чип, — зло прошептал Аарон, не дав мне закончить.

Его слова будто мчащийся навстречу поезд вышибли из меня дух. Я стал беззвучно разевать рот, словно выброшенная на сушу рыба. Наверное, мои глаза пучились примерно так же, как у неё.

— Вот поэтому я спас тебя, — продолжал тихо вещать он, пронзая меня горящим взором, — хотел узнать, куда ты его дела. А сейчас прошу лишь одного…

— Чего? — просипел я, набравшись смелости.

— Если вдруг выживешь: пригляди за Летиссией, — умоляюще проговорил мужчина, сделав ко мне шаг и глядя прямо в глаза. — Ведь это ты виноват в том, что нам пришлось возвращаться в СО.

— Так корабль-то потопили из-за того, что твоей возлюбленной захотел отомстить кто-то из аристократов, — промычал я, будто оправдываясь.

— Бред, — яростно процедил Аарон, случайно прыснув слюной, упавшей на пол. — Она ни в чём не виновата. Клянусь. Судно уничтожили по какой-то другой причине. Никому и в голову не придёт мстить ей. Ведь она всего лишь младшая представительница давно обедневшего рода. Её даже не выпустили с острова, отправив сюда как какую-то простолюдинку, а ты о мести тут говоришь.

— Убедил, — обронил я, задумчиво нахмурившись. В принципе, какая сейчас уже разница? Интересно узнать другое. — А как ты понял, что чип…

— Поклянись, что поможешь Летиссии выжить, — прорычал он, приблизившись вплотную. Я почувствовал его разгорячённое дыхание на своей коже.

— Клянусь, — подумав, бросил я, решив, что это справедливо.

— Хорошо. Я тебе верю. На тонущем судне ты поступил как герой, — пробормотал Аарон, похлопав меня по плечу и отступая.

— Командир Саммерсет, вам не надо напоминать, как безопаснее всего двигаться? — донеслось от Майрона, который внимательно глядел на нас, но ничего не слышал, как и Сэм со шкипером.

— Не надо, — рыкнул тот и стремительно двинулся к неизведанному участку.

Мы все быстро сгрудились в кучку, наблюдая, как он идёт боком, прижавшись к стене.

Сэм прошептал, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до моего уха:

— Что он хотел?

— Потом расскажу, — бросил я и громко спросил у проводника, только сейчас придя к этой мысли: — А почему бы не запустить в пирамиду животных? Они бы первыми шли через опасные места.

— Пробовали, — грустно ответил тот, внимательно смотря на Аарона. — Распадаются так же, как и всё остальное принесённое извне. Только люди способны войти сюда.

И тут вдруг раздался резкий щелчок. Саммерсет покачнулся, схватившись за левую сторону груди, и сполз по стене. Голова безвольно упала на грудь. А плёнка развеялась, погрузив труп во мрак.

— Н-е-е-е-т! — воскликнула Летиссия и бросилась к мужчине, но Сяолун перехватил её и крепко сжал в объятиях. Девушка забилась в истерике, пытаясь вырваться.

Майрон задумчиво проговорил, не изменившись в лице после смерти Аарона:

— Похоже, что его убил какой-то отравленный шип. Надо запомнить: восемь шагов по левой стороне безопасны.

— Это ты во всём виноват! — заорала Летиссия, наставив на меня палец. — Подлый вор! Я узнала твой запах! Это был ты на той стройке!

Моя рожа стала каменно-неподвижной. Вот, значит, как они вычислили меня. У этой кошечки ещё и обоняние претерпело изменение. Да она полна сюрпризов.

Тем временем люди вопросительно посмотрели на меня, не понимая, что происходит и о чём вообще Летиссия. Только Сэм понимающе застонал.

А вот Белла язвительно выдала, плюнув в мою сторону:

— Так ты ещё вор?! Вот совсем не удивлена!

Вдруг Летиссия резко дёрнулась и вырвалась из рук желтолицего. Она метнулась ко мне, рыча словно львица, и растопырив пальцы, будто хотела полоснуть когтями по лицу. Проводник трусливо отпрыгнул с её пути, а потом сделал несколько шагов в сторону от отряда. А я прижался к стене, готовясь вырубить девушку одним ударом.

Летиссия стремительно приближалась, источая эманации гнева. Её глаза сверкали, а губы яростно кривились. До неё оставался всего метр, когда слева раздался хрип, перешедший в бульканье. Мы все синхронно посмотрели туда и увидели Майорана, упавшего на колени. Из его груди торчали кончики когтей, насквозь пронзившие тело и прорвавшие плёнку, а из уголков рта вытекали струйки крови. Позади него возвышался собакоголовый. Выглядел он, как и говорил проводник: жилистое тело человека и башка пса с вытянутой пастью и острыми ушами. Одет он был лишь в грязную набедренную повязку.

Собакоголовый без усилий выдернул лапу из тела проводника и двинулся на нас, угрожающе рыча. Труп завалился на спину. Белла и Лиана истошно завизжали. С небольшим опозданием к ним присоединился хриплый перепуганный вопль Сэма. Их дикие крики отразились от стен и устремились вдаль. Я не заорал, но растерялся так, что даже пошевелиться не мог. Несмотря на все свои похождения, к этому был не готов. А вот шкипер показал себя молодцом. Он метнулся навстречу чудовищу и врезал ногой, попав в солнечное сплетение. До головы ему было не достать. Собакоголовый намного превышал его в росте.

Тут уже и я пришёл в себя — рванул на подмогу к шкиперу, который едва отбивался от уродца, превратившегося в ураган с когтями. Такой скорости и ловкости я никогда не видел. Он превосходил даже Сяолуня, которому сейчас приходилось совсем несладко. Бой предстоял жаркий.

Глава 19

Я воспользовался чипом и попытался нанести сильнейший удар в челюсть собакоголового. У меня получилось. Что-то одновременно хрустнуло — в моей руке и в подбородке противника. Кисть пронзило болью. Похоже, что-то сломал, решив не тратить Ву на телосложение. Сейчас мне это аукнулось. А цели своей не достиг — хоть и нанёс убойный удар, а собакоголовый всё так же стоял на ногах и лишь самую малость покачнулся. В эту секунду он зарычал и вернул должок — костяшки его пальцев врезались мне в зубы. Я отлетел под ноги Лиане, почувствовав, как по пищеводу скользнуло что-то твёрдое. Девушка заверещала так, будто всю жизнь готовилась именно к этому воплю. Чудище стремительно двинулось на нас, отшвырнув со своего пути того самого мастера, который уделывал меня в зале. Он ничего не мог противопоставить собакоголовому. Шкипер знатно приложился головой о стену, а тварь уже была возле меня и вопящей блондинки. Тут в дело вступил Сэм: любовь придала ему сил и храбрости. Он заорал как полоумный и бросился на врага. Тот легко уклонился от его размашистого удара и встретил Сэма классическим джебом левой руки. Нос парня будто взорвался брызгами крови. Мы поменялись с ним местами: он упал, а я вскочил на ноги. Но мне не удалось защитить Лиану. Собакоголовый схватил её за хрупкое плечо, пронзив когтями плоть и, без видимых усилий, бросил на пару метров, словно тряпичную куклу. Мы остались один на один, если не считать Летиссию и Беллу, которая от ужаса застыла, словно соляной столб с растрепавшимися волосами. Летиссия отличалась от неё немного в лучшую сторону — она застыла в боевой стойке, чего-то выжидая.

У меня ещё было несколько единиц Ву, но что это даст? Хотя… если попробовать засадить ему пальцем в глаз? Достану ли до мозга? Убьёт ли это его? Выбора особо не было — приступ ярости почему-то не шёл, так что стоит попробовать.

Я резко качнулся вправо, замахнувшись левой рукой, а затем переместил центр тяжести и мой правый указательный палец понёсся к цели, усиленный чипом. Глупо было полагать, что мои уловки смутят чудище. Оно перехватило палец и резко сломало его. Я взвыл от боли. А собакоголовый что-то насмешливо прорычал. Но тут ожила Летиссия: она набросилась на него сзади. Враг как-то почуял атаку девушки и резко развернулся, сбив ту ударом ноги. Она упала. Собакоголовый незамедлительно поставил на девичью шею ступню и принялся давить. Летиссия захрипел.

Неожиданно заверещал Дьявол, будто человек, сошедший с ума: «Рымары! Рымары! Скажи „рымары!“».

— Рымары! — истошно заорал я, ничегошеньки не понимая, кроме того, что рот был полон крови. — Рымары, твою мать!

Собакоголовый вскинул голову и удивлённо посмотрел на меня, перестав душить ногой Летиссию. Та задышала намного свободнее. Возникла немая сцена: Сэм, Белла, аристократка и пришедший в себя Сяолун озадаченно глядели на меня. Мёртвую тишину нарушало лишь хриплое дыхание.

Вдруг тварина с когтями что-то прорычала, будто задала какой-то вопрос.

«Дьявол, что происходит?!» — мысленно завопил я, облизав окровавленные губы и выставив перед собой руки, показывая, что не желаю уроду зла.

«Я знаю этот язык, — торопливо ответил чип. — Когда собакоголовый сломал твой палец, то сказал „Щенок“. Я могу выступить переводчиком. Советую сразу сообщить ему, что ты ноэлит».

Я тут же воспользовался предложением Дьявола и бросил уроду на его языке:

— Я ноэлит. Пришёл сюда, чтобы занять своё место. Не убивай моих спутников. Они мне нужны.

Тот удивлённо распахнул глаза, а затем мгновенно потерял интерес к Летиссии и вплотную подошёл ко мне, оказавшись на голову выше. От него ощутимо несло тухлым мясом, шерстью и застарелым потом. У меня аж глаза заслезились, но я больше никак не выдал того, что мне неприятен его запах.

— Чем докажешь, что ты ноэлит? — подозрительно прорычал собакоголовый. Его слова мне переводил Дьявол.

— Вообще-то, я разговариваю на твоём языке, — мигом нашёлся я, вытерев кровь с губ. — Разве это не доказательство?

Он задумался, склонив башку к лохматому плечу, а потом бросил:

— Ты мог где-то выучить его. Расскажи, что находится в сердце пирамиды.

— Мой чип повреждён. Множество информации утеряно, — осторожно проговорил я, после чего решил немного соврать: — Всё из-за того пожара, который когда-то произошёл в пирамиде.

Собакоголовый яростно зарычал, подняв голову к потолку. Я непроизвольно отпрыгнул, приняв боевую стойку. Девушки опять заверещали. А Сэм протараторил, испуганно тараща глаза и прижимая к груди тело Лианы:

— Вот никогда ты не был дипломатом.

— Хамиты, — вдруг проронил уродец. — Это они устроили. Дай мне свою руку.

Я без колебаний протянул конечность, услышав, как Летиссия, уже принявшая вертикальное положение, изумлённо спросила у Сэма:

— Откуда он знает язык этого монстра?

— Ли ходил в кружок после школы. Там и выучил, — проблеял тот.

— Интересные у вас в Империи кружки, — протянула она, напряжённо следя за тем, как собакоголовый надавил когтем на мою кожу. Выступила капелька крови. Он слизал её и застыл. Я почувствовал жутчайшее омерзение, стараясь не думать, что делали этим языком и где он мог побывать.

— Ты не хамит, — выдал уродец, после чего предложил: — Я проведу тебя в сердце пирамиды, но если ты не сумеешь запустить его, то убью тебя.

«Дьявол, мы справимся?» — взволнованно поинтересовался я у чипа.

«А у нас есть выбор? — ответил тот. — Если откажемся, то он убьёт всех нас прямо сейчас».

— Веди, — решил я. — Мои спутники пойдут с нами.

— Хорошо, — согласился тот, схватил за ногу труп Майрона и неторопливо двинулся по тому коридору, который наш отряд преодолел ранее.

— Ли, что происходит? — просипел шкипер. — Почему он не убил меня и куда потащил труп?

— Я наладил с ним контакт, и теперь мы идём за этим милым существом, а все вопросы будете задавать потом, — грубо отрезал я. — А труп… ну Майрон ведь говорил, что собакоголовым надо чем-то питаться.

— Может, заберём тело Аарона? — робко прохрипела Летиссия, уже позабыв, что хотела меня, наверное, убить, а не просто отхлестать по щекам.

— Опасно, ловушки же, — промычал Сэм, взяв на руки Лиану, которая вяло хлопала глазами. У неё обильно сочилась кровь из раны. А ведь ещё может быть заражение… когти-то у собакоголового совсем не стерильные.

— Да и эти монстры сожрать его могут. Лучше уж оставить. Возможно, следующая группа заберёт его, — поддержал парня Сяолун, положив руку на плечо Летиссии.

Та поколебалась, но всё-таки согласно кивнула, выпустив из уголков глаз две одинокие слезинки, скользнувшие по щекам. После чего поредевший отряд людей поковылял следом за собакоголовым, пронзая его ненавидящими взглядами. Нас оставалось шесть человек. Бой с собакоголовым дался непросто: я потерял два зуба, повредил кисть и мне сломали палец, у Сэма оказался разбит нос, а Летиссия постоянно потирала шею. Сильнее всех пострадала Лиана. Кровь не останавливалась. Ей уже сложно было находиться в сознании. Если не оказать в ближайшие часы должную помощь, то она умрёт.

Сэм понимал это и проговорил, смерив меня мрачным взглядом:

— Мне надо отнести её к выходу. Там Лиане помогут.

— А что потом Сэм? Опять сюда? На смерть? — прорычал я. — Мы сейчас идём к центру пирамиды. Возможно, там я смогу помочь ей.

— А если нет? — упёрся он.

— Короче, решать тебе, — процедил я, не став принуждать его.

— Я пойду к центру пирамиды, — промычала очнувшаяся Лиана, едва размыкая бледные губы. — Поставь меня на пол.

Парень выполнил её просьбу, и девушка, опираясь на него, пошла своими ногами. Я впервые почувствовал к ней уважение. А уродец тем временем вёл нас по пирамиде. Мы послушно шли за ним, преодолевая все ловушки и точно следуя его инструкциям. Такое путешествие жутко выматывало: как эмоционально, так и физически. Любой неверный шаг означал смерть. Лиане было хуже всех, но она держалась молодцом, в противовес Белле, которая хмыкала, размазывала слёзы по щекам и постоянно стонала, что хочет пить. Они будто поменялись местами.

В этот момент собакоголовый, к которому отряд уже немного привык, громко втянул влажными ноздрями воздух, а потом вдруг вошёл в стену, которая пошла рябью, словно поверхность озера от дуновения ветерка.

Я удивлённо выдохнул, сразу сообразив, что произошло:

— Иллюзия.

И шагнул за провожатым. Стена без проблем пропустила меня — и я оказался ровно в таком же коридоре. Уродец прилежно ждал нас, не расставаясь с трупом Майрона. Рядом со мной стали появляться другие члены отряда.

Собакоголовый повёл отряд вперёд. Через несколько метров мы повернули и перед нами поднялась часть стены, будто автоматическая дверь. За ней оказался большой зал. Мы проникли в него и увидели, что он был заставлен каменными саркофагами. Их крышки стали отодвигаться и из них начали вылезать соплеменники уродца. Они все были похожи как капли воды из одного озера. Наш провожатый остановился и начал быстро рычать. Дьявол исправно переводил. Собакоголовый слово в слово пересказал им наш диалог, а затем повёл нас дальше. Но теперь отряд окружали его соплеменники. Всего я их насчитал штук тридцать, а саркофагов — пару сотен.

Сэм тревожно шептал, перепуганным насмерть девушкам:

— Умоляю, только не вздумайте визжать. Мало ли как они отреагируют, — потом быстро приблизился ко мне и зло просипел в ухо: — Чип помогает тебе, да? Он же отсюда. Ответь, иначе я с ума сойду. Пальцы уже дрожат, как у алкоголика со стажем, превышающим жизнь.

— Да, это он, — едва слышно выдохнул я, чувствуя, как нарастает вонь тухлого мяса.

Мы приближались к последнему ряду саркофагов, и тут увидели множество фрагментов человеческих костей, внутренностей, обрывков кожи и осколков черепов. Вокруг витало ужасное зловоние. Собакоголовый без усилий швырнул труп Майрона в кучу костей и вышел из зала. Я услышал, как позади вырвало Лиану, а Белла грохнулась в обморок. Пришлось остановиться и взвалить её на плечи. Сэм утешал свою возлюбленную, придерживая ей волосы, когда та опустошала желудок. После того как она закончила, двинулись дальше. Провожатый повёл нас по широкому коридору, вдвое превосходящему предыдущий. Тут пришла в себя Белла. Возмущённо поорала на меня и пошла на своих двоих.

Наконец, собакоголовый притащил нас в громадный зал, где посередине возвышалась полукруглая арка. Он схватил меня за руку и подвёл к любопытной стене, наполовину сложенной не из блоков, составляющих пирамиду, а из плиток, напоминающих те, которые кладут в ванной комнате. На каждой из них был выведен сложный символ, который пока ни о чём мне не говорил.

— Включай сердце пирамиды, — прорычал провожатый, капая слюной мне на плечо.

«Дьявол, обрадуй меня», — мысленно прошептал я, ощущая дрожь во всём теле, а не только пульсирующую боль в сломанном пальце и во рту.

Вот сейчас настал пан или пропал, и не только для меня. Покосился на спутников, которых окружили уродцы. Они со всепоглощающей надеждой глядели на меня.

«Это язык Тан-Ли, — медленно проговорил чип, словно специально тянул время, желая, чтобы от напряжения лопнули мои нервы. — Я знаю его».

— Ф-у-у-х, — облегчённо выдохнул я и, забывшись, похлопал собакоголового по плечу. — Всё нормально, братан.

Он не понял имперских слов, и тогда я произнёс на его языке:

— Сейчас включу.

«Нажми на вон тот символ», — проинструктировал чип.

Я последовал его словам и прикоснулся к плитке. Она мягко ушла в стену. Пирамида мелко задрожала, будто началось землетрясение, а затем потолок слабо засветился. Собакоголовые, узрев такое чудо, мигом рухнули на одно колено, словно рыцари при виде короля.

Провожатый прорычал, преданно глядя на меня:

— Приказывай, ноэлит.

Вдруг свечение пошло на убыль.

«Наверное, заряд заканчивается», — пояснил Дьявол.

Я торопливо нажал на ту же плитку, и она приняла исходное положение. Свечение пропало. Энергию надо беречь: она мне ещё пригодится.

Пока отряд обалдело пялился на меня, я попросил чип: «Расскажи-ка мне о каждой кнопке». Он быстро поведал мне о них, после чего я другими глазами посмотрел на арку — она портал, который связывал пирамиду с каким-то другим миром. Чуется мне, что именно в нём я могу найти Ноя.

— Ли, — промычал шкипер, подходя ко мне в окружении других людей. — А что ты сделал с ними? — он кивнул на собакоголовых, которые ждали моих мудрых приказов. — И как ты включил потолок?

— Итак, друзья, подруги… и Белла, у меня есть для вас два вариант, продолжения ваших жизней, — пафосно начал я, сам себе напоминая того толстяка с острова.

— Где-то мы это уже проходили, — усмехнулся желтолицый.

— В общем, я могу открыть вам потайной ход и выпустить из пирамиды там, где вас никто не ждёт или вы можете… — я набрал в лёгкие побольше воздуха и резко выдохнул: — отправиться со мной в другой мир.

— Всё, кукушка улетела, — резюмировала Белла, повертев пальцем у виска.

— Хм… сейчас кое-что объясню, а пока надо отдать парочку приказов, — насмешливо проронил я, после чего прорычал собакоголовым: — Выпроводите из пирамиды всех людей, кроме вот этих вот. Постарайтесь без членовредительства. А потом не пускайте никого внутрь и отправьте ко мне гонца, который доложит об окончании операции. Я задумал закрыть входную дверь и больше никого не пускать в пирамиду, а то устроили тут проходной двор. Власть вернулась на места. Теперь такой вольницы не будет.

Уродцы встали в едином порыве, напугав еле стоящую на ногах Лиану, а затем торопливо покинули зал, спеша выполнить мой приказ.

— Я знаю их язык и понимаю, что написано на этих кнопках, — стал объяснять, цепко поглядывая на людей. — Поэтому можете верить моим словам. Вот эта арка — путь в другой мир. Я активирую её и шагну прочь отсюда.

— А если я не хочу туда, то, значит, придётся как-то самостоятельно выбираться из Лодвика, а потом искать путь на континенты или острова? — прорычала Белла не хуже собакоголовых. — Так чего же ты сразу не скажешь мне, чтобы я шла в руки этих мразей, которые отправили нас сюда?

— Я всего лишь предложил — выбирать вам.

— А что там в этом другом мире? — недружелюбно спросил Сэм, хмуря лоб и посматривая на Лиану. — Ей там помогут?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но вернуться в пирамиду мы, наверное, сможем.

— Так о чём тогда разговор? — удивился Сяолун. — Прыгнем туда, а если не понравится, то вернёмся сюда. Логично?

— Это если портал работает по системе арка-арка, а не просто выплёвывает в каком-то месте, — неожиданно умно выдала Летиссия, держась молодцом. Слёзы высохли на щеках, а глаза горят мрачной решимостью. — Но я всё равно рискну.

— И я. Охота посмотреть, что там, — произнёс шкипер.

— А нам, похоже, некуда деваться, — промямлил Сэм, поглядывая на меня отнюдь не с симпатией.

Лиана поджала губы и согласно кивнула. Теперь все смотрели на Беллу.

— Как же я тебя ненавижу, Ли, — прошипела она, оскалив зубы. — Всю жизнь мне сломал! Мало тебе, что из Империи увёз, так ещё в другой мир тащишь! И вот что мне остаётся делать? Куда я одна? Придётся, с вами отправляться.

— Подожди, надо дождаться возвращения собакоголовых, — остудил я её пыл.

— А воды тут нет? — робко спросила Лиана.

— Где-то, наверное, есть или собакоголовые не пьют, — мудро изрёк я.

И тут в комнату вбежал один из уродцев. Он бухнулся на колено и прорычал, что пирамида полностью очищена от посторонних.

— Отлично, — азартно потер я руки и добавил на языке собакоголовых: — Охраняйте тут, пока меня нет. Авось, скоро вернусь.

Дальше метнулся к кнопке, активирующей питание, и нажал её. Пирамида знакомо задрожала. Я, не мешкая, ткнул в ту плитку, которая отвечала за закрытие двери, после чего утопил кнопку портала.

Арка стала наливаться синевой, выстреливая протуберанцами. Вскоре её затянуло что-то похожее на жидкость ярко-синего цвета. Люди с мистическим благоговением смотрели на неё. Я сам испытал подобные эмоции.

— Если никто не передумал, то за мной.

Подошёл к арке и сделал шаг внутрь. Меня мигом накрыла секундная темнота, а в следующее мгновение понял, что нахожусь в похожем зале, только мне в лицо смотрит непонятное оружие, напоминающее киношные бластеры. А держит их троица существ, жутко напоминающих вставших на задние лапы медведей. Они были облачены в пластинчатую броню из блестящего металла. Свободными от защиты оставались только лапы, ноги и головы, хотя их тоже украшали некие подобия шлемов, из-под которых были видны маленькие смешные ушки. Рожи мишек оказались не закрыты. Я увидел заросшие бурой шерстью физиономии с маленькими глазками, носами-пуговками и внушительными клыками.

Похоже, что они сильно изумились моему появлению, а потом совладали с собой и один из них что-то угрожающе проговорил, заметно порыкивая.

Дьявол тут же перевёл: «Он говорит поднять руки. Использует язык Тан-Ли».

Я мигом выполнил требования мишек, обратив внимание, что до сих пор в светящейся плёнке. Тут рядом со мной стали появляться другие участники отряда.

— Челмедведосвины, — пораженно выдохнул Сэм, вытаращив глаза.

— Руки в гору поднимите, — прошипел я, а затем сказал на Тан-Ли: — Мне бы поговорить с Ноем. Проблемка тут у меня одна есть. Я ноэлит со сломанным чипом.

— Подойди, — приказал мишка, опустив оружие. Двое других не стали этого делать.

— Тоже в кружке обучился этому языку? — расслышал язвительный шепоток Летиссии, обращённый к Сэму. Тот промолчал.

Человекомедведь проговорил, нависнув надо мной:

— Рассказывай, как стал ноэлитом и оказался здесь.

Я вкратце поведал ему о своих скитаниях, после чего он хмыкнул и повёл меня за собой, приказав одному из своих товарищей проводить моих спутников в комнату для гостей и оказать медицинскую помощь.

— Вас сейчас отведут в местный номер для приезжих. Там подлечат ваши раны. Скоро встретимся, — крикнул я им, не совсем уверенный в том, что это действительно произойдёт.

Лохматый вывел меня из зала, и я шокировано понял, насколько огромна разница между двумя пирамидами. Та, в которой я сейчас находился, была в тысячу раз более современной, чем прошлая. Во-первых, мы стали куда-то подниматься на скоростном лифте, сверкающим как серебряная пуля. Во-вторых, когда вышли, то потолок коридора вспыхнул от наших движений, — значит, где-то есть датчики движения. В-третьих… нет, так долго буду перечислять, лучше вывалю сразу всё, что увидел пока мы шли, тут были эскалаторы, автоматические двери из твёрдого как сталь пластика, роботы-уборщики, умные стулья, подстраивающиеся под форму задницы, голограммы и ещё много всего прочего. Я разинув рот смотрел по сторонам и даже забыл о сломанном пальце. Отдельной строкой упомяну, что повстречал нескольких местных обитателей. Все они были в комбинезонах, похожих на космические, и оказались представителями разных видов: кто-то явно произошёл от волков, вон те образины — потомки ящериц, а эти — унаследовали свою внешность от крыс или мышей.

Когда мишка привёл меня к очередной двери, то вопросов в голове роилось великое множество. Мохнатый постучал в дверь, и она открылась, бесшумно скользнув вбок. Мы вошли — и я сразу же изумлённо увидел, что одна стена представляла собой прозрачное стекло, за которым раскинулся бескрайний космос, подмигивающий мириадами звёзд.

— Мы на космическом корабле, — охренел я вслух на имперском и повернулся к проводнику.

Тот молча покинул зал, оставив меня одного. Я обалдело осмотрелся. Посередине располагался длинный стол, окружённый стульями, а значительная часть вон той стены оказалась мониторов. Он мигнул, и на нём появилось человеческое лицо, собранное из синих пикселей.

— Приветствуют, — по-имперски сказала обезличенным голосом физиономия. — Как тебе больше нравится общаться со мной? Когда я на экране или так… — вдруг возле меня возникла объёмная голограмма лысого мужчины, лишённого каких-либо гендерных признаков. Он походил на манекен из магазина мужского белья. — Можешь присаживаться. Разговор будет долгим.

Я словно сомнамбул подошёл к стулу и плюхнулся на него, мигов почувствовав, как он принимает удобную для меня форму.

— Меня зову Сим. Я творение Ноя. Ты можешь рассказать мне свою историю.

Выбора у меня особого не было, так что я всё поведал этому существу. Оно выслушало мой рассказ, иногда вставляя уточняющие вопросы, после чего проговорило, подойдя к панораме космоса и заложив руки за спину:

— Интересная история. Ты изрядно помог ордену, вернув на карту свой мир. У нас не было его координат, потому что много сотен лет назад хамиты совершили диверсию, в результате которой я был повреждён и утратил часть информации. Мы бы могли отследить пирамиду по маячку, содержащемуся в ней, но он не подавал признаков жизни. Видимо, тот пожар уничтожил его и ноэлитов твоего мира. Я обязательно пошлю туда опытных мастеров. Они доподлинно узнают, что там произошло.

— Простите, а можно вопрос? — набрался я смелости.

— Задавай.

— А почему та пирамида такая примитивная, а эта… — затрудняясь описать, я просто обвёл руками зал.

— Пирамида твоего мира очень древняя и ей никто не занимался. А то, что в неё нельзя ничего пронести — одна из лучших линий защиты. Тут нам подобный фокус не нужен: у нас хватает иных защитных возможностей.

— А где я? Почему мы в космосе? — додумался спросить я, пытаясь привести в порядок сбитые с толку и растерянные мысли.

— Это Ноев Ковчег, — ответил Сим. — Ной задумывал его как перевалочный пункт для существ, чей мир был разрушен или переживает сильный катаклизм. Он создал множество пирамид, которые имеют внутри порталы, связанные с Ковчегом. В каждой пирамиде находятся трое ноэлитов — существ, которые решили вступить в орден и защищать планету. Если они не справлялись со своей миссией, то спасали тех, кто жил в этом мире, открывая путь на Ковчег. Во всё прочее время — пирамида должна быть в режиме защиты.

— А собакоголовые?

— Это ещё одна линия защиты. Они искусственно выведенные существа, обязанные подчиняться ноэлитам. Ещё вопросы?

— Масса, — выдохнул я и стал торопливо задавать: — Вы поможете мне с чипом? Кто такие хамиты? Что мне делать дальше? А как быть моим спутникам? Фух, пока всё.

— Я помогу тебе с чипом, — бесстрастно заявил Сим, подойдя ко мне сквозь стол и присев рядом на стул. — Его переустановят, приведут в порядок и обновят. Над тобой больше не будет висеть угроза смерти. Что касается хамитов… это сектанты, последователи Хама, сына Ноя, с которым у него случился разлад. Вначале они оба желали спасать миры, но потом Хам разочаровался в их жителях и изменил свою философию ровно на сто восемьдесят градусов — он стал противостоять всем задумкам своего отца.

— Вот это поворот, — пробормотал я, почесав нос.

— Твои спутники могут остаться на Ковчеге, пока мы не решим вопрос с пирамидой, а потом я прикажу вернуть их туда, если они захотят. А ты… ты будешь учиться. Отказаться от того, чтобы быть ноэлитом ты не можешь.

— Вообще никак? — на всякий случай уточнил я.

— Чип связан с тобой кровью. Он будет подчиняться только тебе, пока ты жив. Я не могу изменить этого. Так задумывал Ной, чтобы пресечь попытки манипуляций с чипами.

— Ясно, — просипел я, поморщившись от прострелившей палец боли. — А можно мне хоть одним глазком посмотреть на Ноя? Откуда вообще такое умное и могучее существо?

— Я не ведаю, откуда он пришёл и не знаю куда ушёл, — ответил Сим. — Мы ищем его на всех обитаемых планетах уже многие сотни лет. Он пропал в одночасье. Ты тоже присоединишься к его поискам, после того как пройдёшь начальное обучение.

— Мне искать его в своём мире?

— Нет. Ты отправишься в один из средних человеческих миров. Он огромен и там помимо своих прямых обязанностей, сумеешь получить новые навыки и развить ядра. За свой мир не волнуйся — за ним приглядят.

— Сим, — впервые обратился я к нему по имени или названию, — а если мы не найдём Ноя, то что тогда? Я так понимаю, что миров великое множество и живут в них не только люди. Задача кажется невыполнимой.

Он снова превратился в физиономию на экране и проговорил:

— Если Вселенная вечна, то в ней рано или поздно всё произойдёт.

— Кха, — поперхнулся я от глубины его мысли.

Параллельно я думал о том, что меня ждёт отнюдь не тихая комфортная жизнь, ради которой ввязался в историю с кражей чипа, а совсем наоборот — неизведанные миры, прокачка ядер, приключения и много чего ещё.

Конец первой книги.

Content

Евгений Решетов
Ноэлит. Скиталец по мирам

Часть I Ноэлит

Глава 1 Предисловие

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть II Побег

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19