Джейсон Сигел, Кирстен Миллер

Ночные кошмары! Средство от бессонницы

Посвящается мисс Патрисии Берн.

Д. С.

Пролог

В пол-одиннадцатого вечера в центральной части городка Орвилл-Фолс свет горел лишь в окне редакции городской газеты. Внутри трудилась за своим столом в поте лица молодая женщина по имени Джозефина.

Каждые несколько секунд она широко зевала. Под тяжестью век глаза постоянно норовили закрыться, но она им не позволяла. Девушка была слишком напугана, чтобы спать. Несколько дней Джозефина думала, что дело только в ней. Теперь знала, что это не так.

Эпидемия ночных кошмаров завладела крошечным Орвилл-Фолс. Горожане каждое утро просыпались, охваченные таким ужасом, что не могли пошевелиться. Один газетный репортер даже написал об этом материал. И теперь Джозефина делала к нему эскизы иллюстраций. Пара глаз, затаившихся во тьме. Те же холодные, безжалостные глаза, которые преследовали ее каждый раз при попытке уснуть.

Девушка растушевывала тени, когда услышала знакомый звон. Колокольчик сообщил ей, что дверь в контору открылась. Она вскочила на ноги, опрокинув свой кофе. Джозефина была уверена, что запирала дверь. Ее сердце бешено колотилось. Раздался звук шагов.

Она схватила со стола самую острую вещь – нож, которым вскрывают конверты, – и отправилась на разведку. У ближайшей конторки стоял странный маленький человечек.

– Добрый вечер, мисс, – он говорил с акцентом, который она никак не могла определить. – Простите, если напугал вас.

Не было похоже, что он сожалеет. Скорее, он был доволен собой. Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив плохие зубы.

– Контора закрыта, – сказала Джозефина сухо. – Приходите завтра.

– Конечно, – поклонился господин.

Когда он повернулся к двери, девушка увидела, что кто-то скрывается за ним в темноте. Маленькая девочка. Джозефина вспомнила о любимой племяннице, которая была ненамного старше, и мгновенно пожалела о своей грубости.

– Сэр! – окликнула Джозефина. – Простите. Могу я вам помочь?

Когда незнакомец обернулся, она увидела, что пугающая улыбка не покинула его лица.

– Я бы хотел поместить в вашей газете рекламное объявление. На этой неделе открывается мой магазин на Главной улице.

Ради маленькой девочки Джозефина добавила в голос немного теплоты:

– Тогда вы пришли по адресу. Я художник-карикатурист и обозреватель рубрики «Полезные советы» – это и есть весь наш рекламный отдел.

– Как чудесно! Вы определенно именно тот человек, который мне нужен.

Он достал из кармана листок бумаги и протянул его через конторку:

– Вот текст, который я хотел бы напечатать:

Принимайте Успокоительный тоник и попрощайтесь с ночными кошмарами!

В наличии в магазине "Ночной покой", Главная улица, Орвилл-Фолс

– Что ж. Все… предельно ясно, – Джозефина старалась, чтобы в ее голосе не сквозило удивление. – Но, может быть, мне удастся помочь вам сделать объявление более цепляющим.

Удивительным образом улыбка еще шире расползлась по лицу посетителя.

– О, уверяю вас, оно и так достаточно… цепляет.

Последовавший за этим странный смех длился ненормально долго. Потом мужчина повернулся к девочке, и смех внезапно оборвался. Джозефина нарушила неловкое молчание:

– И что, этот ваш тоник действительно работает?

– Конечно. Результат гарантирован.

– В таком случае я бы и сама его попробовала, – сказала девушка, зевая.

На самом деле она готова была на что угодно, лишь бы избавиться от кошмаров.

– Раз уж вы были так любезны… – Господин полез в карман пальто и достал сапфирово-голубую бутылочку: – Почему бы вам не принять немного дома?

Глава 1

Зомби из Орвилл-Фолс

– Чарли! Мне сегодня приснился безумный сон, – сказал Алфи Блуэнталь. – Хочешь, расскажу?

Обычно Чарли Лэрд отвечал решительное «нет». За последние несколько месяцев он выслушал сотни рассказов о снах Алфи. Как правило, в них принимали участие Альберт Эйнштейн, Нил Деграсс Тайсон[1] или ведущая прогноза погоды на местном телевидении. И конца этому видно не было. Если бы речь шла о дурных сновидениях, Чарли с удовольствием выслушал бы друга. Кошмары были его специальностью, и он полагал себя экспертом в этом деле. По мнению мальчика, не было ничего скучнее чужих хороших снов. И капусты. Хороших снов и цветной капусты.

Но сегодня Чарли был в благодушном настроении. Стоял первый теплый день летних каникул, и они с Алфи нежились на скамейке около магазина мороженого в Сайпресс-Крик. Трехэтажный рожок из шариков со вкусом ромового изюма, жвачки и мятного с шоколадной крошкой прокладывал себе путь внутри его живота. Ему нужно было убить еще час, перед тем как вернуться на летнюю подработку. И Чарли ощущал глубочайшее удовлетворение.

– Почему бы и нет? – ответил он Алфи. – Давай послушаю.

Друг стал рассказывать. Чарли откинулся на спинку скамейки и скользнул взглядом по крыше хозяйственного магазина на другой стороне улицы и выше – к странному фиолетовому особняку, стоящему на холме с видом на город. Рабочие на стремянках только что закончили красить его, покрывая выцветший виноградный цвет свежим лиловым. Венчающая его восьмиугольная башня нацелилась в небо. Одно из ее окон было открыто, и выпущенный оттуда воздушный змей в форме птеродактиля раскачивался на ветру. Рука, державшая нитку, принадлежала младшему брату Чарльза, Джеку. Странный фиолетовый особняк был их домом.

Пока Чарли слушал болтовню Алфи, он придумал игру: слизывать капельки тающего мороженого до того, как они добегут до рожка. Рассказ о снах влетал ему в одно ухо и вылетал из другого. Несколько случайных слов осели в мозгу. Грозовой, Эль-Ниньо[2], аномальная жара, зона высокого давления.

Как раз когда Чарли забросил последний кусочек рожка в рот, сон Алфи наконец-то подошел к финалу.

– Ну и что, по-твоему, это может значить?

– То же, что и любой из твоих снов за последние три месяца, – ответил Чарли, хрустя рожком. – Ты влюбился в ведущую прогноза погоды с четвертого канала.

– Она метеоролог, – поправил Алфи, оскорбленный тем, что все его сложное сновидение свели к одной фразе. – И у нее есть имя, знаешь ли.

– Скай Шторм – не настоящее имя, – пояснил Чарли другу.

– Как ты можешь такое говорить? – надулся тот.

Любовь превратила некогда гениальный мозг Алфи в кашу.

– Думаешь, Скай его придумала? Поглядел бы я, как ты бросишь это в лицо мистеру и миссис Шторм!

Чарли искал способ, как бы помягче донести до друга правду, когда его внимание привлекла хлопнувшая дверь машины. Странного вида человек вынырнул из помятого черного внедорожника. Из-под капота валил дым, некоторые окна были разбиты. Появившийся мужчина был высокого роста, с лохматыми темными волосами. Он мог бы сойти за типичного пригородного папашу, одетого в рубашку поло и джинсы, но что-то с ним было не так.

Мужчина шел по тротуару шаркающей походкой. Его голова так сильно клонилась набок, что казалось, просто лежит на плече. Когда он скользящими движениями переставлял ноги, подошвы его «Кроксов» едва отрывались от земли. И хотя Чарли сидел слишком далеко, чтобы быть до конца уверенным в том, что видит, он мог поклясться, что глаза мужчины были закрыты.

Чарли толкнул Алфи и показал пальцем на странного незнакомца:

– Смотри-ка. Каков твой диагноз?

Гений поправил очки в толстой черной оправе и пригляделся к мужчине на другой стороне улицы:

– Хмммм… Подумаем. Негнущиеся конечности. Неуклюжая походка. Поразительное пренебрежение личной гигиеной. Ужасающе растянутые мышцы шеи. Все сходится: я бы сказал, велика вероятность того, что перед нами ходячий мертвец.

Чарли сел на край скамьи. Уже много месяцев он не испытывал такого сильного волнения.

– Ты думаешь, этот парень может быть зомби?

Алфи хихикнул и лизнул мороженое:

– Я пошутил. Как он может быть зомби? Портал в Потусторонний мир закрыт.

После этих слов улыбка медленно сползла с лица Алфи, и он медленно повернулся к Чарли и почти прошептал:

– Ведь он по-прежнему закрыт, да?

– Конечно, – заверил Чарли. – Как же иначе?

Но этот ответ не убедил ни одного из ребят. И они молча устремили взоры на дом на холме.

Фиолетовый особняк, в котором жил Чарли, не был похож на остальные дома в Сайпресс-Крик. Если другие здания смахивали на свору милых щенков, особняк напоминал гигантского дракона, оседлавшего вершину скалы. Он обосновался там еще до появления Сайпресс-Крик, и его обитатели с тех пор наблюдали за горожанами.

Этот дом построил человек по имени Сайлес Дешан, а мачеха Чарли, Шарлотта, была его праправнучкой.

Последние сто пятьдесят лет кто-то из семьи Дешан должен был постоянно жить в особняке. В этом заключалась семейная обязанность – оберегать мир от таившегося там страшного секрета.

Он скрывался в маленькой восьмиугольной комнатке в башне на самом верху особняка. Немногие посвященные в тайну называли его «портал». Это была дверь между Миром бодрствующих и страной кошмаров. К счастью, о ней мало кто знал. Большинство людей попадали в Нижний мир лишь во сне, а жуткие существа, обитавшие там, не могли его покинуть.

Но в прошлом портал дважды случайно открывали. Кошмары проникли в Сайпресс-Крик, и тогда чуть не случилось нечто очень страшное. Если бы он открылся вновь, и обитатели Нижнего мира появились в Мире бодрствующих, хранителям пришлось бы загонять их обратно. Почти два века с этой трудной работой справлялись в одиночку. И вот теперь, впервые, у портала было целых три хранителя, живших в фиолетовом особняке. Чарли Лэрд был одним из них.

Сидя на скамейке, Чарли и Алфи наблюдали, как похожий на зомби мужчина хлопнул дверью хозяйственного магазина через улицу.

– Нужно выяснить, что происходит, – сказал Чарли. Его сердце бешено колотилось.

– Я с тобой, – Алфи запихнул в рот остаток рожка и выбросил салфетку в урну.

Подойдя к магазину, ребята увидели через витринное стекло, как мужчине пробили чек и он качнулся в сторону двери, держа в руках банки с краской.

– Эй, мистер! Не забудьте сдачу! – крикнул продавец, когда дверь распахнулась.

Мужчина шаркающей походкой вышел на тротуар, будто не услышав этих слов.

Незнакомец направился в сторону мальчиков. Когда он приблизился, Чарли увидел, что его глаза все же открыты, – но лишь слегка.

И в них почти не было видно жизни. Из уголка рта незнакомца стекала ниточка слюны. От нее на рубашке над маленькой эмблемой, вышитой на левом кармане, образовалось огромное мокрое пятно.

Мальчики подбежали к припаркованной машине и спрятались за секунду до того, как мужчина поравнялся с ними. Ужасный запах следовал за ним по пятам, и Чарли прикрыл лицо рукой. Живой или мертвый, незнакомец давно не был в ванной.

Как только он прошел мимо, Чарли выдохнул.

– Ты заметил логотип на рубашке? – спросил он. – Я уверен, что видел его раньше.

Алфи зажмурился:

– Я почти ничего не вижу. Глаза слезятся из-за запаха. А теперь еще очки запотели. Этот тип был… едкий. Есть идеи, где ты мог видеть логотип?

– Не-а, – Чарли вышел из укрытия. – Похоже, нам придется спросить у него, откуда он.

– Ни за что! – вскрикнул Алфи, протиравший очки. – Я не собираюсь с ним разговаривать!

Чарли приподнял бровь.

– Что такое, Блуэнталь? Боишься?

Слово «боишься» произвело на друга магический эффект. Он разогнулся, выпрямил спину и без тени смущения ответил:

– Да, боюсь. А ты?

– В ужасе, – признался Чарли. – Именно поэтому нам и следует это сделать.

– Похоже, ты прав, – вздохнул Алфи, сдаваясь.

Путешествия в Нижний мир многому их научили. Главный урок: никогда не убегать от существ из страны кошмаров. Чтобы изгнать их, нужно посмотреть в лицо своим страхам. Если ты испугаешься, они будут питаться твоим ужасом. И вскоре начнут являться тебе во сне каждую ночь.

– Хорошо, – сказал Чарли. – Нам вряд ли понравилось бы, если бы этот парень навещал нас с наступлением темноты. А теперь поторопись, или мы его упустим.

Мужчина уже почти подошел к машине.

– Извините! – позвал Алфи. – Сэр!

– Эй, вы, с краской! – заорал Чарли: на вежливость не было времени.

Мужчина что-то прорычал в ответ, но не обернулся.

Чарли с тревогой посмотрел на друга. Это был плохой знак. Наряду с шарканьем и слюной рычание – типичный признак зомби.

– Можем ли мы заинтересовать вас прекрасными сочными мозгами? – крикнул Алфи.

– Мммммрэээээмф? – Тип повернул голову в сторону мальчиков, в то время как его ноги продолжали движение.

Внезапно он резко остановился и выронил банки. Синяя краска брызнула в разные стороны, а сам незнакомец безжизненным кулем свалился на землю. Глубокая рана показалась у него на лбу. Он врезался прямо в фонарный столб.

– Быстрее, звони в девять – один – один! – бросил Чарли другу» кидаясь на помощь упавшему.

Добежав до него, мальчик встал на колени, сорвал с себя рубашку, которую надевал поверх форменной футболки «Орехового гербария», и приготовился перетянуть ею рану незнакомца. Но выражение лица пострадавшего заставило Чарли остановиться. Несмотря на кровотечение, тип выглядел на удивление спокойным. Лежал на земле с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах, как будто наслаждался приятным сновидением.

Алфи присел на корточки рядом.

– «Скорая помощь» уже в пути. – Тут он заметил странное выражение лица незнакомца.

– Ого, похоже, кому-то реально требовалось вздремнуть. – Мальчик снял рюкзак и стал искать нужные инструменты. – Пока он в отключке, давай исследуем наш образец.

– Может быть, он и зомби, но это еще не делает его подопытным, – предупредил Чарли друга. – У тебя нет разрешения на вскрытие.

– Человеку нельзя проводить вскрытие, пока он не умер, – Алфи выудил из рюкзака маленький фонарик. – Я почти уверен, что парень жив. Так что технически это была бы вивисекция. Но не волнуйся: я обойдусь без разрезов. – Он приподнял веко мужчины и посветил фонариком в глаз: – Ага, зрачковый рефлекс в порядке. Головной мозг работает прекрасно.

Свободной рукой Чарли вынул из кармана незнакомца бумажник и передал его другу.

– Прекрасно, доктор Блуэнталь. А теперь посмотрим, сможете ли вы найти его удостоверение личности, пока я продолжу исследование.

Алфи обыскал пухлый бумажник и вытащил сине-желтую карточку:

– Парню нужно бы навести здесь порядок. Что, черт подери, такое «Блокбастер видео»? – После еще нескольких попыток он все-таки отыскал водительские права: – Здесь сказано, что его зовут Уинстон Линдсей. Ему сорок четыре года. Он донор органов. Живет на Двадцать седьмой Ньюкомб-стрит в Орвилл-Фолс.

– В Орвилл-Фолс? – удивленно повторил Чарли.

Это был милый маленький городок в горах. Хотя он находился всего в получасе езды от Сайпресс-Крик, Чарли редко там бывал.

– Он проехал весь этот путь ради краски? У них там что, нет хозяйственных магазинов?

– Вообще-то, два, – ответил Алфи.

Чарли посмотрел на него. Иногда ему казалось, что его друг знал все на свете.

Мальчик вздохнул:

– Помнишь то ужасное лето, когда родители отправили меня в лагерь в Орвилл-Фолс? Воспитатели запирали меня и заставляли заниматься поделками. Приходилось тайно сбегать, чтобы взять книги в библиотеке.

– Как же я мог забыть, – Чарли ухмыльнулся при воспоминании о тех подарках, что Алфи презентовал друзьям по возвращении из ссылки. – У меня еще хранится та сова-макраме, что ты сделал для меня.

Вдалеке раздался рев сирены. В считаные секунды он стал невыносимо громким, и вот уже «скорая помощь» с визгом остановилась на Главной улице, а из задней двери выскочили два медика в синей форме.

– Добрый день, – прогремел один из них голосом, который вполне пошел бы супергерою. – Вы – те двое ребятишек, что нас вызвали?

– Эммм, – промычал Алфи.

На мгновение показалось, что он может лишь благоговейно взирать на сотрудников «скорой помощи». Потом Чарли пихнул друга локтем, и наука брызнула из того фонтаном:

– Объект без сознания, но зрачковый рефлекс в норме.

Второй медик, женщина, протиснувшись мимо Алфи к Уинстону Линдсею, присела рядом с ним на корточки.

– Здорово вы остановили кровь, – похвалила она Чарли, после того как обследовала рану. – Вы, мальчики, скауты или что-то в этом роде?

– Нет, мэм, – ответил Чарли.

Он редко использовал такое обращение, но этой даме оно подходило как нельзя лучше.

Его друг приосанился.

– Я не бойскаут, но считаю себя чем-то вроде врача-любителя, – гордо выдал Алфи. – Я изучил основные теоретические труды и…

– Отлично, дружище, – прервал его первый медик. Он выгружал носилки, пока его напарница исследовала пациента.

– Зрачковый рефлекс, похоже, в норме, – сказала она. – Но какое-то время он еще будет в отключке. Нужно забрать его как можно скорее.

Алфи повернулся к другу и закатил глаза. Чарли мог себе представить его раздражение. Быть двенадцатилетним мальчиком и так достаточно нелегко – взрослые едва ли слышат хоть слово из сказанного тобой. Но, пожалуй, быть двенадцатилетним гением – сплошное расстройство.

Медики погрузили Уинстона Линдсея на носилки, пристегнули ремнем и запихнули через задние двери в «скорую помощь». Мальчики полезли следом.

– Не спешите, ребятки, – отодвинул их в сторону один из медиков. – Сзади могут ехать только члены семьи.

– Но мы его нашли! – запротестовал Алфи. – И, возможно, спасли ему жизнь!

Он не стал добавлять, что именно из-за них мужчина врезался в фонарный столб.

Чарли хотелось выть от разочарования, но ему удалось выговорить вполне спокойно:

– Сэр, нам необходимо узнать, что с этим парнем. Ситуация может оказаться гораздо серьезнее, чем вы думаете.

Сотрудник «скорой» постучал себя по бейджу с логотипом Вестбриджской больницы.

– Часы посещений с девяти до полудня, – он захлопнул дверь, и «скорая» умчалась.

Чарли и Алфи ринулись через улицу назад к кафе-мороженому и запрыгнули на велосипеды. Им нельзя было упустить этого мужчину. Но «скорая» уже скрылась из вида, когда они выехали на дорогу, и ее сирена звучала все тише и тише. Чарли крутил педали так быстро, как только мог. Волшебным образом вой стал нарастать. Мальчик посмотрел вниз на свои ноги и увидел, что его друг тоже в недоумении. Каким-то чудом они нагоняли «скорую помощь».

Друзья свернули за угол и ударили по тормозам. «Скорая» остановилась прямо перед ними на светофоре. Ее задние двери были открыты, медики стояли рядом. Они вглядывались в заросли деревьев вдоль дороги. Оба выглядели ошарашенными, и у одного под глазом явно намечался синяк.

Чарли взглянул вниз. Тонкий хвост капельницы тянулся от задних дверей «скорой», по дороге и дальше – к деревьям.

– Что произошло? – спросил Алфи.

– Самая странная вещь, которую я когда-либо видел, – ответил мужчина, не выходя из оцепенения. Затем посмотрел на напарницу: – Нам следует доложить об этом.

Она достала рацию.

– Диспетчер, это машина «три». Ответьте.

Голос пробился сквозь помехи:

– Говорите, машина «три».

– Вы не поверите. Парень, которого мы только что подобрали на Главной улице. С травмой головы.

– Что с ним?

– Он сбежал.

Чарли и Алфи обменялись тревожными взглядами.

– Он что?.. Тот самый, про которого вы доложили, что он без сознания с подозрением на сотрясение мозга?

– И я настаиваю на этом. Он был без сознания, когда мы его нашли. Потом мы остановились на красный свет. Парень порвал ремни, выдернул капельницу и выбрался через задние двери наружу, попутно наградив моего напарника приличным фонарем под глазом. И скрылся в лесу.

– Но как такое вообще воз… – начал было скептический голос на другом конце.

– Подожди, я еще не приступила к самому странному, – прервала сотрудник «скорой»: – Все время, пока он с нами боролся, его глаза были закрыты. Я вообще не уверена, что он был в сознании.

– Что вы имеете в виду?

Чарли видел, как женщина помедлила, словно ей трудно было подобрать нужные слова. Затем она нажала кнопку и вновь поднесла рацию ко рту:

– Может, я сошла с ума, но мне кажется, это был лунатик. Похоже, все это время он спал.

Глава 2

Книги монстров

Портал был закрыт – это точно. Пока Алфи задержался, чтобы побеседовать с сотрудниками «скорой», Чарли сгонял к фиолетовому дому. Добравшись туда, он бросил велосипед на подъездной дорожке и взбежал по лестнице в комнату в башне, перепрыгивая через две ступеньки. Проверил портал. Потом проверил еще раз. И еще раз – пока не удостоверился окончательно, что дверь в Нижний мир закрыта.

Но Чарли не удалось избавиться от назойливого ощущения, будто случилось что-то страшное. Уинстон Линдсей, может, и не был зомби, но и на человека он тоже мало походил.

В Нижнем мире обитали миллионы созданий, и среди них не находилось двух одинаковых. Они были так же неповторимы, как человеческие страхи. Одни – склизкие, другие – летающие, третьи – и то и другое вместе. Несмотря на то что портал, похоже, был запечатан, Чарли требовалось убедиться, что Уинстон Линдсей – не существо из Нижнего мира.

Мальчик направился по лестнице назад к парадной двери особняка. Ему необходимо было немедленно посоветоваться с мачехой. Не только потому, что Шарлотта Дешан была медиком, но и потому, что она единственная из взрослых жителей города могла узнать потустороннее существо при встрече с ним.

Приблизившись к «Ореховому гербарию», Чарли попытался по внешним признакам определить, там ли мачеха. Но внутри стояло столько растений, соревнующихся за солнечный свет, что сквозь витрину невозможно было разглядеть, что творится внутри. Пиретрум цвел, репейник покрывали большие лиловые колючки. Мальчик заметил, что посконник выглядит суховатым. А белладонне требовалось немного того удобрения, которое Чарли собирал на полях на окраине города, где пасли коров. Летняя подработка Чарли заключалась в том, чтобы присматривать за растениями в магазине мачехи. Работенка утомительная и пахучая – а порой и попросту опасная, – но она ему с самого начала понравилась. Мальчик перешагнул порог «Орехового гербария» под звон колокольчика.

– Чарли, это ты? – раздался голос Шарлотты из лаборатории в задней части магазина.

– Да! – крикнул он.

– Чудесно. Можешь принести мне мазь из горькой полыни, что я сделала сегодня утром?

– Конечно, – Чарли снял мазь с полки и понес ее Шарлотте. Мальчик почти переступил порог лаборатории, но в ужасе отпрыгнул назад.

– Мама родная! – взвизгнул он. – Что это за чертовщина?!

На своем веку Чарли повидал много страшного, но все это было детским лепетом по сравнению с существом, которое лежало на столе перед Шарлоттой. Его кожа была ярко-красной и пятнистой, и оно лихорадочно чесалось обеими руками. И еще казалось, оно почему-то потешается над ним.

– Это? – раздраженно уточнила женщина, одетая в белое с головы до пят.

Чарли не заметил ее, чопорно сидящую в кресле в углу маленькой комнаты.

– Это мой малыш. – Дама обратила на Шарлотту испепеляющий взгляд. – Вы не собираетесь сделать выговор своему ассистенту? Никогда не встречалась с подобной грубостью!

Чарли увидел, что мачеха прикусила губу, как всегда делала, стараясь удержать язык за зубами.

– Приношу свои извинения, миссис Тобиас, но вы должны признать, что ваш мальчик сейчас не слишком похож на человеческое существо. Это самый тяжелый случай отравления ядовитым плющом, с которым я когда-либо сталкивалась. И Оливер попадает ко мне уже третий раз за лето. Где, скажите на милость, он его находит?

– Не имею ни малейшего представления, – ответила миссис Тобиас, слегка сдавая позиции.

– Секундочку, это что – Оливер Тобиас! – спросил Чарли, приближаясь, чтобы лучше рассмотреть существо.

– Привет, Чарли! – хихикнул мальчик.

Даже покрытый сыпью и раздетый до нижнего белья, Оливер мог найти повод для веселья:

– Мне было интересно, узнаешь ли ты меня.

– Вы знакомы с моим сыном? – фыркнула миссис Тобиас.

– Ходим в одну школу, – ответил Чарли.

У него были хорошие отношения почти со всеми, кто посещал начальную школу Сайпресс-Крик: не так давно он помог им избавиться от ночных кошмаров.

Но этого мальчика он знал не потому. Вся школа знала Оливера как сверходаренного ребенка. У него не было музыкальных или спортивных талантов. Но его можно было закрыть в пустой комнате с одной лишь скрепкой и лимонным желе, и он бы нашел способ влипнуть в крупные неприятности.

За мамой Оливера также закрепилась печальная слава. Дети говорили, что она была гениальным разработчиком необычных и жестоких наказаний для своего исключительно непослушного сына. Легенда гласила, что однажды она заставила его стоять в городе с большим плакатом: «Я ем чужие цветные мелки». (Но Оливер быстро обернул ситуацию в свою пользу, написав с другой стороны: «И поэтому какаю радугой».)

В другой раз миссис Тобиас якобы заставила сына вымыть все авто на школьной стоянке, после того как его поймали за выведением надписи: «У меня газы» куском мыла на машине классного руководителя.

Чарли всегда полагал, что истории об Оливере и его маме были преувеличением. Но как-то в первый день школьных каникул ему довелось проехать мимо их дома. Четыре женщины в белом играли в крокет во дворе. Он увидел, как мяч одной из них залетел под изгородь, разделяющую участки.

– Олли! – завизжала она, и мальчик бросился бежать. Он был одет как старомодная кукла: коротенькие штанишки, полосатая рубашка с подтяжками и поверх всего этого – соломенная шляпа. Позади парня скакало нечто напоминавшее большую лысую крысу.

Чарли видел, как Оливер подскочил к кустарнику и остановился в нерешительности. Он оглянулся на дам.

– Мам, мне и правда нужно его достать? Там под кустами столько всякой гадости.

Его мать перехватила крокетный молоток на манер смертельного оружия. Она вполне могла являться детям в кошмарах.

– Если тебе не нравится быть мальчиком, подносящим мячи, вспомни об этом в следующий раз, когда решишь побрить собаку.

Олли испустил вздох, опустился на четвереньки и выудил потерянный мяч.

Теперь, видя, в каком Оливер состоянии, Чарли мог точно сказать, что росло под теми кустами.

– Этим летом вы часто играли в крокет, миссис Тобиас? – спросил он невинно.

Олли выпрямился на столе, как если бы на него снизошло озарение. Он ткнул распухшим красным пальцем в сторону матери:

– Изгородь! Я говорил тебе, что под ней куча всякой дряни, а ты все равно заставляла меня там ползать.

Миссис Тобиас стала белее снега:

– Я, я, я… – Она начала заикаться. Потом повернулась к Чарли, и ее глаза сузились: – Как ты…

– Я иногда проезжаю мимо вашего дома на велосипеде. Видел вас с подругами.

Миссис Тобиас готова была взорваться, и Шарлотта наконец включилась в разговор:

– Чарли, – Мачеха взяла его за руку и стала легонько подталкивать в сторону двери, – ты не мог бы встать за прилавок, пока я не закончу с Оливером?

– Конечно, – вздохнул мальчик, покидая комнату.

Ему не терпелось поделиться с Шарлоттой новостью о человеке из Орвилл-Фолс, но придется подождать. Кто знает, сколько времени мачеха будет натирать Оливера Тобиаса полынью. Чарли предстоит провести небольшое исследование на тему монстров самому.

Он вынул большую книгу в черном переплете из нижнего ящика Шарлоттиного стола и занял место за стойкой. Пробежал пальцами по выведенному золотом на обложке названию, а потом начал осторожно перелистывать страницы. Внимательно изучив главу про зомби, Чарли стал с восхищением рассматривать сделанные мачехой иллюстрации. Ее рисунки выглядели точно как те существа, с которыми он столкнулся в Нижнем мире. Пустые глаза. Лиловая кожа. Отсутствующие конечности. Но вот на что картинки не были похожи, так это на человека из Орвилл-Фолс.

Чарли проглядел всю книгу от корки до корки. Кошмар, похожий на Уинстона Линдсея, в ней не упоминался.

Мальчик повернулся к компьютеру за кассовым аппаратом. Открыл вкладку и вбил слова: неуклюжий, шаркающий, пускающий слюни, хрипящий. Не предполагая, что увидит в итоге, нажал «поиск».

Первым результатом оказалось фото 1996 года команды «Нью-Йорк Джетс». Вторым – сайт больницы, настолько популярной, что о ней знал даже Чарли. Он чуть не ахнул, когда увидел заголовок страницы: «Лунатизм: признаки и симптомы». То, о чем говорила сотрудница «скорой помощи»: похоже, Уинстон Линдсей был лунатиком.

Тут от входной двери раздался звон колокольчика, и Чарли, отрываясь от компьютера, удостоверился, что у него на лице дежурная улыбка. В проходе стояла растерянная женщина, которая вертела головой из стороны в сторону, как старый вентилятор.

– У вас есть лилии? – спросила она.

– Простите, мэм, но это не цветочный магазин.

– Ну ладно, – вздохнула женщина. Она показала пальцем на вазу с цветами из палисадника Лэрдов: – Думаю, тогда сгодятся эти маргаритки.

Чарли не стал ей говорить, что маргаритки здесь только для украшения. Он завернул цветы, взял с нее пять долларов и спрятал одинокий чек в кассовый ящик.

Подобное случалось все чаще и чаще. Раньше «Ореховый гербарий» привлекал покупателей со всего города. Они приходили за средством от грибка ногтей, отбеливателем зубов, выпрямителем волос и освежителем собачьего дыхания. Фаворитом продаж была особая настойка из валерианового корня, обладающая настолько сильным эффектом, что могла отправить в сонное царство нервного слона. Но теперь пузырьки с настойкой валерианового корня пылились на полках. А горожане переступали порог «Орехового гербария» чаще всего по ошибке.

Шарлотта делала все, чтобы вернуть в магазин покупателей. Устраивала распродажи, придумывала спецпредложения – даже организовала ночь «Свари любовное зелье своими руками».

Но никто не пришел. Чарли никогда не беспокоился о семейных финансах, пока однажды ночью по дороге в туалет не услышал, как шепчутся родители. Зарплата учителя, которую получал отец, больше не могла покрыть всех расходов. Если Лэрды хотели удержать «Ореховый гербарий», им нужны были деньги. И Чарли считал, что единственный путь к обогащению – книга, которую он держал в руках.

Шарлотта трудилась над ней годами. И последние несколько месяцев Чарли помогал ей. На этих страницах было все, что они знали о Нижнем мире. Шарлотта прошла через портал в башне фиолетового дома, когда была в возрасте пасынка, и первая половина книги рассказывала о ее приключении. Вторая половина содержала советы и рекомендации для оказавшихся в Нижнем мире – неважно, наяву или во сне.

Чарли читал шедевр Шарлотты по меньшей мере десять раз и все равно каждый раз приходил в восторг. Целая страница была посвящена теме: «Как вести себя с гоблинами», и отдельный раздел носил название: «Плод воображения – ваш партнер для игр!» Он никогда не видал другой настолько поучительной и занимательной книги. И лучшим в ней были рисунки. Изображения монстров, и вурдалаков, и прочих ночных созданий были настолько натуральными, что казалось, могли спрыгнуть со страниц.

Чарли мог листать книгу часами. Насколько он понимал, она получилась просто гениальной. К сожалению, издательский мир в этом убежден не был.

Шарлотта отправляла копии рукописи в десятки издательств по всей стране. Только два потрудились прислать ответ. Оба они находились в Нью-Йорке и хотели с ней встретиться. Поэтому Шарлотта собиралась лететь туда в начале следующей недели. Чарли надеялся, что хотя бы с одним из них дело выгорит.

Дверь в лабораторию открылась, и магазин заполнила густая вонь. Пахло смесью тухлых яиц, детской присыпки и кориандра, от чего Чарли затошнило.

– Втирайте мазь по всему телу три раза в день, – раздался голос Шарлотты. – С запахом, к сожалению, ничего не поделаешь, но сыпь сойдет ко вторнику.

– Спасибо, миссис Лэрд, – в голосе миссис Тобиас не слышалось и нотки благодарности.

– Не стоит. Постарайтесь, чтобы Олли больше не копался ни под какими изгородями.

Взглядом, которым миссис Тобиас одарила мачеху Чарли, можно было убить. Та ответила самой невинной улыбкой.

– Я твой должник, – сказал Олли, проходя мимо приятеля и почесывая сыпь.

– Да все нормально, – бросил Чарли. Благодаря ему Олли больше не придется ползать по кустам. Но особой радости по этому поводу Чарли не испытывал. Мама Олли была богатой женщиной, а они разозлили ее до предела.

– Похоже, мы лишились еще одного покупателя, – обронила Шарлотта, с удовлетворением глядя, как миссис Тобиас топает прочь. – И впервые я этому очень рада.

Она положила руку Чарли на плечо:

– Молодец. Страшно представить, сколько раз нам еще пришлось бы ее видеть, если бы не ты.

Чарли нахмурился. Ноги миссис Тобиас больше не будет в «Ореховом гербарии», и все из-за него. От него магазину сплошной вред.

Но Шарлотта не заметила его настроения. Она протирала полки – уже не в первый раз за сегодняшний день.

– Как прошел твой обед с Алфи? В этот раз были пончики или мороженое?

Чарли тут же оживился. Чуть не забыл!

– Мы были в магазине мороженого, и случилось нечто странное.

Этого оказалось достаточно, чтобы Шарлотта тут же поставила табуретку напротив него, села и молча выслушала всю историю.

– По-моему, тебе не стоит волноваться, – заявила она по окончании рассказа. – Кем бы ни был этот парень, он точно не кошмарное видение.

– Откуда ты знаешь? – Чарли тоже так думал, но хотел быть уверенным.

– Ну, во-первых, ты же сам сказал, что у него пошла кровь после удара головой. Уверена, что видения не кровоточат. Во-вторых, сотрудники «скорой» подсоединили к нему разную аппаратуру. Они бы поняли, если бы он не был человеком.

Ее аргументы были неоспоримы. Чарли пришлось это признать.

– Тогда что же с ним было не так? – спросил он.

– Не могу точно сказать, – Шарлотта задумчиво барабанила пальцем по стойке. – Возможно, парень находился под воздействием какого-либо препарата. А может, он изначально был со странностями. Кто знает? Ты ведь проверил – портал закрыт?

– Конечно, – ответил Чарли.

– Тогда перестань волноваться! – Мачеха перегнулась через стойку и потрепала его по щеке: – В Сайпресс-Крик нет никаких монстров.

– Не будь так уверена, – раздался голос позади нее.

Дверь магазина распахнулась. В проходе стоял отец Чарли с его младшим братом Джеком.

Никто бы не подумал, что Эндрю Лэрд – в его строгих очках и с аккуратно подстриженной бородой – главный чудак в семье. Но именно он, единственный из четверых, не мог видеть портал. Для него книга жены была не более чем художественным вымыслом. Он и не подозревал, что чудовища, описанные там, существуют на самом деле.

Шарлотта ясно дала мальчикам понять, что их отец не должен знать правду о доме. Портал сам решает, кто может его видеть. Одни избранные называли это даром, другие – проклятием. Но одно было ясно наверняка – это бремя на всю жизнь. И она не хотела взваливать его на мужчину, за которого вышла замуж.

Шарлотта вскочила и чмокнула мужа в щеку.

– Ты видел в Сайпресс-Крик чудовищ? – спросила она игриво, хотя в ее голосе прозвучали нервные нотки.

Эндрю Лэрд покачал головой:

– Не знаю, было ли это чудовище, но что-то странное точно бродит по нашему лесу. Не поверишь, какое существо прохромало мимо нас с Джеком за городом час назад.

– Оборотень, может быть? – Шарлотта принужденно рассмеялась.

Чарли тоже попытался выдавить смешок, но ничего не вышло. Его сердце билось так быстро, что голова закружилась.

– Не-а, – сказал Джек. – По мне, так он больше походил на зомби.

Глава 3

Край снов

Стоило Чарли заснуть, как появились зомби. Этого следовало ожидать. Он думал о ходячих мертвецах весь день. Разумеется, кончилось тем, что они навестили его ночью во сне.

Их было трое – в разной степени разложения. Первая – дама преклонных лет по имени Мод. Второй – подросток с гладко выбритой головой, который уверял, что его зовут Баз. Какого пола был третий зомби, определить не представлялось возможным. На бирке униформы сети «Волгринз» было написано: «Морган». Они быстро окружили Чарли. Мальчик сделал мысленную пометку – дать им несколько советов по поводу уважения к личному пространству собеседника.

– Привет, дружище, – Баз протянул ему руку, и Чарли пожал ее, сделав вид, что не заметил, как у зомби отвалились три пальца. – Удачный момент, чтобы навестить старых друзей.

– Мы были уверены, что ты про нас забыл, – сказала Мод.

Чарли показалось, что она хотела его обнять, – и непременно сделала бы это, будь у нее руки.

– Об этом не беспокойтесь, – ответил он. – Вы, ребята, незабываемы. Просто каждый раз, попадая в Край снов, я стараюсь провести как можно больше времени с мамой. Как вам тут вообще?

Чарли встречался с зомби во время путешествий в Нижний мир. С тех пор они отказались от роли ночных кошмаров и стали снами. Если в Нижний мир люди попадали, чтобы встретиться лицом к лицу со своими страхами, то в Краю снов можно было вновь пережить хорошие воспоминания и воплотить надежды и мечты. Чарли не думал, что в этом краю найдется место для зомби, но оказалось, они здесь очень популярны. Морган и Мод преуспели в сфере воспоминаний о Хеллоуине, а Баз специализировался на видеоиграх.

– Мне бы нравилось в Краю снов намного больше, если бы вокруг не околачивалось столько чокнутых кроликов, – определенно мужским голосом произнес Морган и показал рукой на группу белых зверьков, проскакавших мимо в заросли клевера.

Один из них, будто подслушав, повернул к ним голову, на которой виднелся разинутый рот, полный острых как лезвие зубов.

– Боже, меня от них в дрожь бросает. Кому может присниться хороший сон с участием такого вот!

Чарли закусил губу и подумал, доводилось ли зомби хоть раз смотреть на себя в зеркало. Сам-то Морган, пока его не узнаешь поближе, производит ничуть не менее ужасающее впечатление, чем кролики.

– Не обращай внимания на старого ворчуна, – посоветовала Мод. – Всегда найдет повод побрюзжать, когда ему скучно.

– Скучно? – переспросил мальчик.

– Да, тут довольно тоскливо последнее время, – подтвердил Баз. – Мы выступали в роли самих себя во сне твоего друга Рокко в прошлое воскресенье, но в остальном… – Не договорив, он обреченно пожал плечами: – Я-то думал, тут будет повеселее.

– Вот я и пришел вас проведать, – мальчик попытался приободрить друзей. – И, раз уж я здесь, мне нужен совет.

– Наш? – Мод была поражена.

– Мы все обратились в слух, – сказал Морган, у которого не было ни одного уха.

Чарли рассказал им о парне, которого они с Алфи видели. Даже изобразил шарканье и мычание. Но по окончании представления зомби лишь качали головами.

– Твоя мачеха права. Он не из мира кошмаров, – Мод показала на довольно жуткую рану у себя на плече: – Существа вроде нас не кровоточат. Запекшаяся кровь, которую люди видят в дурных снах, это всего лишь спецэффекты.

– И реакции зрачков нет, смотри, – Морган приблизился, чтобы Чарли мог увидеть его налитые кровью глаза.

– Да, и последнее, чем занялось бы чудовище из Нижнего мира, проникнув в реальность, это покупка краски, – в смехе База слышалось безумие, а его взгляд заставил бы большинство людей поежиться.

Но Чарли не тревожился. Он знал, что находится в полной безопасности. В Краю снов с ним не может случиться ничего плохого.

– Ну и как по-вашему, что же с этим парнем не то? – поинтересовался мальчик. – И кому придет в голову тащиться из Орвилл-Фолс в Сайпресс-Крик ради магазина хозтоваров?

Баз перестал смеяться, и все трое зомби замерли. Чарли понял, что застал их врасплох.

– Что я такого сказал?

– Человек, о котором ты говоришь, явился из Орвилл-Фолс? – осторожно спросила Мод.

– Ага, – Чарли понял, что близок к разгадке. – Вы знаете это место?

Зомби переглянулись.

– Пойдем с нами, – сказал Морган. – Ты должен кое-что увидеть.

Чарли последовал за зомби, которые неуклюже пробирались сквозь восхитительный Край снов. Было светлее, чем в самый солнечный летний день, и все вокруг сияло и сверкало, согретое теплом миллионов приятных воспоминаний. Хотя их дело было очень серьезным, у Чарли стало легко на душе. Они прошли мимо ежегодного фестиваля редиски в Сайпресс-Крик, миновали украшенное рождественскими гирляндами огромное дерево перед библиотекой, встретили кучку детей, которые лепили гигантского снеговика, и видели, как небо над ними взрывается от салюта на День независимости.

– Видал сколько народа? – спросил Морган. – Похоже, половина города сейчас в Краю снов.

Чарли огляделся и увидел немало знакомых лиц.

– Эй, а это начальная школа? – Он показал на похожее на коробку здание вдалеке.

На площадке для игр было довольно оживленно: несколько фигурок карабкались по лесенкам и свисали с лазалок.

– Что это там творится?

– Так теперь каждую ночь, – ответил Баз. – С тех пор как пропал последний директор, школа ходит ходуном.

– Погляди налево, – качнула головой Мод. Чарли обернулся и понял, что смотрит в окно кафе-мороженого в Сайпресс-Крик. Внутри взгромоздился на табуретку Алфи. Перед ним стоял самый большой банана-сплит[3] на свете.

– Здорово, что твой друг вернулся, – сказал Морган. – Он любил здесь бывать, но мы уже давненько его не видели.

– Скажем так, последнее время все его грезы посвящены погоде, – хихикнул Чарли, на что зомби никак не отреагировали.

Мальчик не стал развивать эту тему, и они покинули Сайпресс-Крик в молчании. Четверо путников шагали довольно долго, а потом Мод внезапно остановилась:

– Вот оно.

– Ага, пришли, – подтвердил Морган, становясь рядом с ней.

Баз вздрогнул:

– Что-то мне не по себе.

Чарли оглянулся, пытаясь понять, что же так нервировало База. Они были на окраине парка посреди какого-то другого города. С одной стороны виднелся симпатичный белый домик – здание суда. Фонтан посылал в воздух мощные струи воды. Это было одно из тех мест, где любят собираться люди. Чарли легко мог вообразить здесь детей, бегающих босиком по траве, и пикники на одеялах. Но, несмотря на внешнюю безмятежность, в парке ощущалось нечто зловещее. И тут Чарли понял, отчего у него по телу бегут мурашки. Не считая фонтана, вокруг царила тишина. Не было слышно ни чириканья птиц, ни пения цикад. Белки не носились по деревьям, а собаки не поливали цветы на клумбах. И не было видно ни одного спящего.

– Это место в Краю снов раньше было очень популярным, – рассказал Баз. – В смысле ты только глянь вокруг! Здесь так мило, что аж тошнит. Представляешь сколько прекрасных воспоминаний должно здесь храниться? Но теперь тут как в Нижнем мире.

– Край снов не может существовать без спящих, – Мод повернулась к Чарли: – Но здесь никого не было по меньшей мере неделю. Видишь, как город постепенно начинает таять?

Теперь, когда она сказала это, Чарли заметил, что очертания зданий выглядят слегка размытыми. Вода фонтана будто испарялась в воздухе. Даже цветы выглядели не вполне живыми.

– Не понимаю, – сказал Чарли, оборачиваясь к зомби: – Что это за место? Зачем вы привели меня сюда?

– Это Орвилл-Фолс Края снов, – сказал Морган.

– Что же с ним случилось? – воскликнул Чарли, вспомнив, сколько народа было в здешнем Сайпресс-Крик. – Куда все делись?

– Мы не знаем, – ответила Мод. – Ничего подобного раньше не происходило.

– Но одно, как мне кажется, ясно, – добавил Морган. – В Орвилл-Фолс что-то неладно.

Глава 4

Падение «комет»

В воскресенье утром, лежа в кровати, Чарли почувствовал, что его вот-вот атакует чудовище. Медленно, шаг за шагом, оно кралось по покрывалу, прокладывая путь к его голове. Мальчик закрыл глаза и замер. Он терпеливо ждал до тех пор, пока толстый мохнатый монстр не изготовится занять свое любимое место – на его лице. И в этот самый миг мальчик резко сел в кровати.

– Ха! – крикнул он чудовищу. – Попалась!

Пойманная с поличным, Агги – злобная кошка Шарлотты – издала недовольный вопль, спрыгнула с кровати и кинулась к двери.

Чарли лег обратно на подушки. Он никогда не понимал, как ей удается открыть дверь в его спальню.

Но сегодня утром у него были заботы поважнее пушистого ниндзя. Ему нужно каким-то образом попасть в Орвилл-Фолс. Город располагался всего в двадцати милях от Сайпресс-Крик, но единственное средство передвижения Чарли – велосипед, а дорога все время шла в гору.

Шарлотта отвезла бы его, но мальчик своими глазами видел пустую кассу в «Ореховом гербарии», а воскресные дни были самыми прибыльными. На следующее утро мачеха уедет в Нью-Йорк, и в понедельник и вторник магазин будет закрыт. Они не могут позволить себе три дня простоя. Поэтому Чарли посвятил утро изобретению причин, по которым папа мог бы отвезти его в Орвилл-Фолс. Но, лишенный возможности рассказать о том, что городу грозит опасность, Чарли так и не придумал ничего, что подвигло бы Эндрю Лэрда на выматывающую поездку по плохой дороге.

Около десяти Чарли оделся и спустился на дразнящий запах еды с кухни. Он садился за стол, когда раздался телефонный звонок.

– Простите, – раздался голос его отца. – Мы как раз приступаем к завтраку. Чарли перезвонит вам, когда мы закончим.

Но разговор на этом не завершился. Эндрю Лэрд нахмурил брови. Сидя за кухонным столом, Чарли слышал возбужденный голос на другом конце провода.

– А, ясно. Вот теперь я понял, что это действительно важно. Да. Правильно, – Эндрю Лэрд протянул трубку сыну: – Похоже, твоему другу не терпится. Давай недолго.

Кто бы это ни был, Чарли не собирался затягивать разговор. Хотя его желудок и завязался узлом от волнения, сырная фриттата с брокколи, которую приготовила Шарлотта, манила к себе.

– Чарли! – Голос на другом конце провода принадлежал Рокко Маркесу, одному из трех его лучших друзей. Похоже, Рокко был взволнован: – Тебе нужно срочно гнать сюда!

– Куда? – уточнил встревоженный Чарли.

В голосе Рокко звучала непривычная резкость. На заднем плане свистел ветер. Он был не дома.

– На футбольное поле! – воскликнул тот, как будто ответ был очевиден. – С командой наших противников происходит что-то очень странное!

– Что именно? – Чарли встал и задвинул табуретку. У него пропал аппетит.

– Большинство игроков просто бродят по полю, как будто не понимают, где находятся. Мяч катится мимо них, а они и не думают за ним гнаться. Я болтаю по телефону во время игры, а моя команда все равно выигрывает. Родители на трибунах тоже выглядят какими-то пришибленными. Но самый странный – их тренер. У него здоровенная рана на лбу, а он ее даже пластырем не заклеил и…

Чарли тут же вспомнил человека из хозяйственного магазина, Уинстона Линдсея. Логотип на его рубашке – пылающий футбольный мяч. Похоже, тренер команды противников и был таинственным незнакомцем из Орвилл-Фолс. Узел в желудке Чарли затянулся.

– С кем вы играете?

– С «Кометами», они были лучшими в лиге, но…

– Из какого они города? – прервал его Чарли.

– Из Орвилл-Фолс, – ответил Рокко.

Волоски на затылке у Чарли стали дыбом.

– Звони Алфи и Пейдж. Я обуваюсь. Буду меньше чем через десять минут.

Когда Чарли прибыл, счет был 35:0, а до конца игры оставалось тридцать секунд. Двое из «Комет» гоняли мяч как сумасшедшие, в то время как остальные члены команды бродили по полю, словно стадо зомби. Чарли посмотрел на трибуны. Публики было мало, немногие из пришедших родителей пускали слюну и бормотали себе под нос. Верный признак.

– Что за срочность? – прозвучал требовательный голос за плечом у Чарли.

Мальчик подпрыгнул и обернулся. Перед ним стояла Пейдж Бреттер – напористая миниатюрная блондинка, явно не в духе. – Меня вытащили из постели, чтобы полюбоваться, как команда Рокко рвет противников? И что в этом нового? Они так хороши, что это даже скучно.

– Рокко тебе не рассказал? – спросил Чарли.

– Чего не рассказал? Он бросил только: «Захвати Алфи». Но мама Алфи никуда его не пустила. Похоже, он встал среди ночи и подъел все мороженое из холодильника. И, похоже, забавным ей это не показалось.

Чарли чуть не усмехнулся при воспоминании о том, как Алфи сидел в кафе-мороженом Края снов и уплетал банана-сплит. Но раздавшийся за спиной свисток вернул мальчика на футбольное поле. Игра закончилась. Со счетом 37: 0.

Чарли и Пейдж увидели, как один из «Комет», явно обессиленный, упал на колени. И пробыл в этой позе некоторое время, ткнув голову в газон. Невысокий парнишка с лохматыми русыми волосами и веснушками был одним из двух футболистов, которые пытались поддерживать игру.

Чарли заметил, как Рокко подошел к противнику и предложил руку. Когда мальчик поднялся, они разговорились. Вскоре Рокко вел его по направлению к друзьям.

– Это Кайл, – представил он и подтолкнул мальчишку локтем: – Давай расскажи им то, что рассказал мне.

Кайл нервно обернулся на тренера команды Орвилл-Фолс. С такого расстояния было трудно судить, но Чарли мог поклясться, что это Уинстон Линдсей.

– Ну же, – торопил Рокко. – Ты должен нам довериться. Вероятно, мы сможем помочь.

Мальчика почти трясло от страха. Некоторое время он собирался с духом, но в конце концов наклонился и прошептал:

– У нас в городе происходит что-то странное.

– Так, значит, дело не только в «Кометах»? – уточнил Чарли. – Речь идет обо всем Орвилл-Фолс?

– Да, – ответил Кайл. – Большинство моих друзей стали как эти ребята из команды. И родители тоже. Вон там, – он показал на пару, сидящую на трибуне: глаза женщины закатились, у отца изо рта свисал язык. – Они такие уже неделю. Как будто у них мозги отказали или что-то типа того.

Пейдж задумчиво нахмурила брови:

– У них не могли отказать мозги. Я имею в виду, они же все-таки здесь, так? Они смотрят футбол и сидят на трибунах. Как бы они добрались до Сайпресс-Крик, если у них мозги не работают? Как бы они вели машины?

Мальчик беспомощно пожал плечами:

– Их вождение нельзя назвать образцовым, – признал он. – Папа задел дерево на обочине и сбил кучу почтовых ящиков. Я почти все время ехал с закрытыми глазами.

– Но все же он вел автомобиль, – заметила Пейдж скептически.

Кайл махнул рукой:

– Ходоки много чего могут делать. Не знаю как, но могут.

– Ходоки! – переспросил Рокко.

– Так я их называю. Похожи на лунатиков, вот только не спят.

– А ты знаешь, как они становятся такими? – напирала Пейдж.

С лица Кайла ушла вся краска:

– Вообще-то, думаю, да.

– Да? И как же? – Нетерпение Чарли нарастало.

– Все они попробовали один напиток. – Мальчик нагнулся ближе и зашептал очень тихо, будто боялся, что их разговор могут подслушать: – Он называется тоник. Люди начали принимать его, потому что плохо спали.

– Их мучили кошмары? – поинтересовался Рокко.

– Да, но не про монстров или что-то такое. Во всяком случае, у меня. В моих снах кто-то наблюдал за мной. И потом возникало такое чувство, – Кайл вздрогнул, – как будто я остался совсем один, и никто не придет мне на помощь.

– Звучит ужасно, – кивнула Пейдж.

– Так оно и было. Эти плохие сны мучили всю мою семью, и несколько дней назад папа принес тоник. Теперь мама дает мне его каждый вечер. Она говорит, что, если принимать его, кошмары не будут беспокоить. А если выпивать по бутылке каждый день, то через месяц будешь чувствовать себя на миллион.

– Но ты его не пил, – догадался Рокко.

– Нет, уж лучше видеть плохие сны и чувствовать себя отвратно. Я выливал его в окно, когда мама не видела. А мой брат выпил немного. И вот что с ним стало, – Кайл показал на мальчика на другом конце поля, которому грозило вот-вот впечататься головой в штангу.

– Где твой отец взял этот тоник? – спросил Чарли.

– Купил. – Похоже, Кайлу не хотелось продолжать разговор.

– Это мы поняли, – заметила Пейдж. – Где он его купил?

Мальчик бросил еще один взгляд через плечо и вздохнул. Чарли увидел, как Уинстон Линдсей шаркает к ним через поле. Из-за огромной раны на лбу он выглядел просто кошмарно.

– Послушайте, мне на самом деле пора идти, – взмолился их новый знакомый, извиваясь от терзавших его чувств. – Тренеру не понравится, что я говорил обо всем этом. И никому из них не понравится. Ругать тоник небезопасно.

Рокко схватил мальчишку за руку до того, как ему удалось удрать:

– Но ты нам расскажешь, где все покупают эту отраву!

– В Орвилл-Фолс есть магазин с облаками на окнах. Вы его не пропустите. Но чтобы поверить, это нужно увидеть своими глазами.

И Кайл умчался прочь.

Чарли проследил глазами за толпой, покидавшей трибуну. Женщина из числа ходоков, пошатываясь, топала к выходу, вытянув руки перед собой. Дойдя до конца скамейки, она шагнула вперед – прямо в пустоту. Чарли вздрогнул, когда женщина приземлилась на копчик, а потом поднялась и продолжила движение, прежде чем кто-нибудь успел предложить ей помощь.

– Думаю, парень прав, – сказал Чарли. – Тоник как-то влияет на мозги.

– А ты уверен, что дело в тонике? – засомневалась Пейдж. – Вместо того чтобы торопиться с выводами, не нужно ли рассмотреть все возможные варианты? Что, если их поразило какое-то редкое заболевание? Или там что-то с водой не в порядке?

Девочка достала телефон.

– Что ты собираешься делать? – уточнил Чарли.

– Разгадать тайну, – ответила Пейдж. – Моя тетя Джозефина живет в Орвилл-Фолс.

– Та, которая иногда приезжает тебя навестить? – вспомнил Рокко.

Аккуратная формулировка, подумал Чарли. Джозефина частенько присматривала за Бреттерами, когда мама Пейдж была для этого слишком плоха.

– Да, тетя работает в газете Орвилл-Фолс. Если кто и знает, что там происходит, то только она.

Пейдж приложила к уху трубку. С каждой секундой ожидания лицо ее мрачнело.

– Не отвечает? Может, она на работе, – успокоил ее Чарли.

Девочка посмотрела на телефон так, словно была уверена, что здесь какая-то ошибка.

– Я ей туда и звонила. Джозефина всегда работает по выходным.

– Не волнуйся, – заверил Рокко. – Она просто занята.

– Дело не в этом. Я звонила по главному номеру редакции. Он должен работать все время. Но никто не ответил.

Глава 5

Ночной покой

Каждый раз, когда Чарли приезжал в Орвилл-Фолс, город представлялся ему слишком миленьким, чтобы быть настоящим. Центр заполняли магазины, где продавались всякие бесполезные вещи: причудливые кухонные полотенца или расшитые подушки. Дома, окружавшие центр, также были отвратительно симпатичными. Даже люди, которые там жили, казались чересчур приветливыми. Город производил на Чарли жутковатое впечатление.

Но, когда Чарли и Пейдж вышли на автобусной остановке, Орвилл-Фолс показался им вымершим. Никто не ждал на лавочках около станции и не околачивался возле торговых автоматов. Билетная касса пустовала, и ни единая душа не прогуливалась по тротуару.

– Никогда такого не видел, – сказал Чарли водитель автобуса.

Это был мужчина внушительных габаритов с низким голосом, в котором, однако, звучал испуг:

– Непохоже, что здесь кто-нибудь есть. Ребята, вы уверены, что хотите сойти? Следующего автобуса до Сайпресс-Крик не будет еще несколько часов.

Чарли уже уверен не был. Он стоял в дверях автобуса и вытягивал шею, пытаясь обнаружить в Орвилл-Фолс хоть какие-то признаки жизни. Единственным движущимся объектом оказался коричневый бумажный пакет, который ветер гнал через улицу. На пакете был лозунг: «Не проспи свою жизнь!»

– Мы уверены, – ответила Пейдж водителю автобуса, протискиваясь мимо Чарли и спрыгивая на асфальт. – Не беспокойтесь, сэр. У меня здесь родня. И я всегда ношу с собой дезинфицирующее средство для рук.

Блестящая идея поехать в Орвилл-Фолс принадлежала Пейдж. Ее мама чувствовала себя недостаточно хорошо, чтобы сесть за руль, а папе пришлось остаться дома и ухаживать за ней. Поэтому Чарли и Пейдж сразу после футбольного матча запрыгнули в автобус. Тогда это казалось единственным возможным решением. Всю дорогу Пейдж пыталась найти простое объяснение болезни, охватившей город. Может, простуда. Или экзотические паразиты.

Чарли заметил, что подруга предлагает только излечимые «объяснения». Ей не хотелось верить, что с Джозефиной могло случиться что-то действительно серьезное.

Чарли с водителем переглянулись, когда Пейдж нанесла на руки порцию дезинфицирующего геля. Водитель приподнял бровь, и она, видимо, заметила его удивление.

– О нет, я не из-за вас дезинфицируюсь, – заверила девочка. – Просто автобус – общественное место, здесь могут быть микробы, и нужно поддерживать…

– Я понял, понял, – сказал тот миролюбиво и посмотрел на Чарли: – С тобой все будет в порядке, сынок?

Мальчик сглотнул, кивнул и нехотя вышел из автобуса.

– Удачи, – пожелал водитель, закрыл двери и уехал.

На улице воцарилась абсолютная, зловещая тишина.

– И что теперь? – спросил Чарли.

– Теперь мы найдем тетю, – Пейдж ткнула пальцем в сторону уличного указателя на углу, гласившего: «Франклин авеню». – Она живет на этой улице. Точного адреса у меня нет, но город не такой уж большой, я узнаю ее дом с первого взгляда.

Пейдж беззаботно зашагала по тротуару. Чарли еще раз сглотнул и поспешил за ней.

Орвилл-Фолс был из тех городов, что изображают на рождественских открытках. Но стояла середина лета, и вокруг не было ни души.

– Тебе что, совсем ничуточки не жутко?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Пейдж с недоумением.

Чарли показал на витрины магазинов и другие здания по обеим сторонам улицы.

– Ну, для начала, свет горит везде, а внутри никого нет. – Затем он сошел с тротуара. – И когда ты последний раз видела проезжавшую мимо машину?

Подруга пожала плечами:

– Может, они все в больнице, делают прививки от гриппа или еще чего.

С твердым намерением доказать свою правоту Чарли подошел к ювелирному магазину посередине квартала. Золото и бриллианты сверкали на солнце, их сияние слепило сквозь витрину. Чарли распахнул дверь. Внутри было пусто.

– Привет! – крикнул он, набрав полные легкие воздуха.

Мертвая тишина.

– Вы не возражаете, если я кое-что у вас позаимствую? – заорал Чарли еще громче.

И опять – ничего.

– Теперь понимаешь, о чем я? – спросил он у подруги. – Жутче некуда.

Пейдж нахмурилась, оглядывая магазин. Чарли понял, что до нее наконец дошло. Но тут что-то снаружи привлекло внимание Пейдж. Она поспешила на улицу, и мальчик последовал за ней.

– Смотри! – Пейдж указывала на противоположную сторону улицы.

Чарли увидел трех девочек-подростков, шаркавших через дорогу в двух кварталах от них. Даже с такого расстояния было видно, что никто из этой троицы давно уже не держал в руках расческу. Через мгновение они исчезли из вида.

– Они пошли вниз по Ливингтон-стрит! – заметила Пейдж. – Давай выясним, что там происходит. – И друзья побежали за девочками.

Завернув за угол Ливингтон-стрит, Пэйдж и Чарли остановились как вкопанные. Так вот где были все жители Орвилл-Фолс! Сотни горожан стояли один за другим вдоль тротуара. Очередь растянулась насколько хватало глаз, она пересекала перекрестки и огибала пожарные гидранты.

А в самом ее конце пристроились три девочки-подростка.

Чарли посмотрел на Пейдж. В ее глазах он прочитал подтверждение собственных подозрений. Здесь творилось что-то очень серьезное – и явно недоброе.

Пейдж первая перешла к активным действиям.

– Чего это все ждут? – спросила она у одной из девочек.

Та медленно повернулась к ним. Едва взглянув на нее, Пэйдж ахнула, отпрянув назад к Чарли. Тот обнял подругу, чтобы успокоить, хотя и сам был потрясен. Девочка, на которую они смотрели, видимо, когда-то была симпатичной. Теперь же ее кожа покрылась пятнами, а лицо распухло. Темно-синие мешки повисли под налитыми кровью глазами, а язык торчал между губ, как будто ему было тесно во рту. Она поморгала, немного качнулась и вновь тупо уставилась на спину стоящего впереди.

– Боже мой… – прошипела Пейдж. – Они же все ходоки!

– Так ты, наконец, испугалась? – прошептал Чарли.

– Очень. Нужно было слушать водителя автобуса.

Чарли закатил глаза, но не стал говорить, что он тоже предупреждал об опасности.

– Думаю, теперь мы не можем как ни в чем не бывало вернуться в Сайпресс-Крик. Нам придется выяснить, что здесь происходит.

Никто не взглянул на Чарли и Пейдж, когда они прошли вдоль очереди к ее началу. Каждый ходок стоял неподвижно и в полном молчании упирался взглядом в спину стоящего впереди. Не было слышно ни разговоров, ни чиханья, ни кашля. Жители Орвилл-Фолс напоминали статуи. Если бы Чарли не знал, то мог бы подумать, что их обратила в камень горгона Медуза. Все происходящее ужасно напоминало Нижний мир.

Поежившись, Чарли двинулся дальше. Они с Пейдж прошли еще пять кварталов, прежде чем достигли начала очереди. Первый человек стоял у дверей скромного маленького магазина.

Стены лавочки были покрыты успокаивающе-голубой краской, а витрины украшали пухлые облачка из белой ваты. Над дверью располагалась вывеска. Два простых слова, выведенных причудливой вязью:

Ночной покой

– Да вы шутите? Они все стоят сюда? – фыркнула Пейдж. – Я помню, футболист сказал нам найти магазин с облаками на окнах, но я ожидала увидеть нечто более зловещее. А здесь, похоже, подушки продают.

Прежде чем Чарли успел ответить, звякнул колокольчик, и дверь открылась. Вышел мужчина с маленьким коричневым пакетом. Следующий посетитель зашел внутрь, и все в очереди одновременно сделали шаг вперед.

– Не думаю, что у него в пакете подушка, – заметил Чарли. – Скорее всего, это тоник.

– Давай взглянем.

Пейдж юркнула мимо типа, стоящего у двери, а он как будто и не заметил. Она махнула другу, и тот проскользнул следом.

Рука Чарли легла на ручку, готовая повернуть ее, когда он увидел маленькое рукописное объявление, прикрепленное к двери:

"Пожалуйста, ждите здесь. Мы обслуживаем покупателей по одному».

– Bay, ты только зацени буквы, – Пейдж провела рукой по затейливо выведенным строчкам: – Кто в наше время пишет с наклоном?

Чарли открыл было рот, чтобы ответить, но колокольчик брякнул вновь, и из-за двери выплыла женщина с коричневым бумажным пакетом в руке. В этот раз мальчику удалось бросить взгляд внутрь лавки. По всем стенам тянулись полки, уставленные маленькими синими бутылочками. Если это был тоник, то здесь, видимо, торговали только им.

За прилавком стоял невысокий господин с длинным острым носом и в довольно неудачном парике. На короткий миг они с Чарли встретились взглядами. У господина были черные, невероятно холодные глазки-бусинки. Кожа от их взгляда покрывалась мурашками. Затем дверь захлопнулась, и, прежде чем мальчик вновь взялся за ручку, раздался щелчок замка. И так же быстро скрюченная рука изнутри перевернула табличку «Открыто» на «Закрыто».

– Ты это видела?

– Он закрылся из-за нас? – изумилась Пейдж.

– Похоже, мы ему не понравились, – по спине Чарли побежал холодок.

В человеке из магазина таилось что-то нехорошее, и мальчик это чувствовал.

– И, исходя из увиденного, могу сказать, что он мне – тоже.

Друзья вышли из очереди, но никто из жителей Орвилл-Фолс даже бровью не повел.

– Магазин закрыт. Может быть, вам стоит прийти попозже? – посоветовала Пейдж мужчине, который стоял около двери.

Тот в ответ промычал что-то и устало моргнул, а потом продолжил таращиться прямо перед собой.

– Весь этот город точно не в себе, – Пейдж заметно нервничала. – Думаю, мы должны найти мою тетю.

– Да, – согласился Чарли и бросил первому в очереди: – Посторожите наше место, ладно?

Но даже ему самому шутка не показалась забавной.

Чарли упал духом еще больше, когда они добрались до дома тети Пейдж. Газон перед домом отчаянно нуждался в прополке. Лисохвосты, выросшие по пояс, скрывали дорожку к центральному входу. Их стебли дрожали, когда между ними пробегали маленькие зверьки. Одна крыса выглянула из травы и не поспешила скрыться при виде ребят. Наоборот, пристально смотрела на них, словно предупреждая не вторгаться на ее территорию. Чарли предпочел бы остаться на тротуаре, но ему пришлось шагать за Пейдж, пробиравшейся сквозь заросли. Какие-то колючки цеплялись за джинсы, и к тому времени, как они добрались до крыльца, рубашка Чарли покрылась репьями.

– Похоже, твоя тетя в последние пару недель не слишком много времени уделяла садоводству, – пробормотал Чарли, которого понемногу затапливал ужас.

Возникало стойкое ощущение, что ему вовсе не хочется знать, что происходит внутри дома.

– Моя тетя ни за что не довела бы свой газон до такого состояния, – в голосе Пейдж звучал тот же испуг, который испытывал ее друг.

Они надавили на кнопку звонка и ждали, казалось, целую вечность. Потом Пейдж постучала.

– Тетя Джозефина! – крикнула она. – Это я! Ты дома?

Затем она протянула руку и повернула ручку. К удивлению Чарли, дверь открылась. Ребята переглянулись, и мальчик увидел в глазах подруги настоящий страх.

Глава 6

Забвение без сновидений

Внутри было темно, как ночью, и жарко, как в печи.

– Мама дорогая! – ахнул Чарли и натянул рубашку на нос.

Зловоние застарелого мусора буквально валило с ног.

– Тетя Джозефина? – позвала Пейдж.

В доме царила жуткая тишина. Девочка осторожно шагнула внутрь. Раздался мягкий стук и звон стекла: ее нога что-то задела. Чарли нащупал за дверью выключатель и нажал его, осветив длинный коридор, заваленный сапфирово-голубыми бутылочками. Пейдж наклонилась и подняла одну. Сверкающая серебряная этикетка гласила:

Успокоительный тоник

Больше никаких кошмаров

– Можно мне взглянуть?

Пэйдж протянула пузырек Чарли, он вынул пробку и заглянул внутрь. Бутылочка была пуста, но еще сохранила запах тоника, вызвавший в памяти Чарли грязь и плесень:

– У меня никогда не было настолько страшного сна, чтобы пить подобное.

– Уверен? – скептически поинтересовалась Пейдж, приподняв бровь.

Чарли понял, что она права. Полгода назад он бы залпом заглотил дюжину порций Успокоительного тоника, лишь бы избавиться от преследовавших его кошмаров.

Вдруг откуда-то из глубины дома раздался храп. Пейдж бросилась по коридору на звук, пиная пустые бутылочки на ходу. Добравшись до гостиной, ребята увидели, что на диване растянулось существо в грязной белой ночной рубашке. Бледную кожу ног, рук и лица покрывали синяки, а светлые волосы были такими грязными, что прилипали к голове. Существо совсем не походило на женщину, которую Чарли видел с десяток раз.

– Что с ней случилось? – простонала Пейдж и бросилась возле тети на колени.

Потом прищурилась и внимательнее присмотрелась к одному из синяков. Девочка провела указательным пальцем по коже Джозефины.

– Это просто краска! – с облегчением выдохнула Пейдж, просияв улыбкой.

Она показала Чарли испачканный палец.

Но тот не считал, что сейчас подходящее время для восторгов. Кругом были свидетельства работы художницы. Везде, куда ни кинь взгляд, сохли большие бумажные плакаты. Они стояли у стен и свисали с веревок, тянущихся крест-накрест через всю комнату. На плакатах красовались всевозможные слоганы Успокоительного тоника. Чарли видел, как лицо Пейдж вытягивалось, по мере того как она читала надпись за надписью:

Спите крепче и просыпайтесь отдохнувшими!

Заставьте ваши ночные кошмары дрожать от страха!

Глубокое забвение без сновидений для всех!

– Похоже на рекламу, – констатировал очевидное Чарли.

Единственной нормальной картиной в комнате был портрет девочки в старомодном платье.

Она стояла перед чем-то напоминавшим зеркало, и отражение пристально смотрело на Чарли. Каштановые волосы девочки были причесаны на косой пробор, а в темно-карих глазах таился блеск, от которого Чарли пробрала дрожь.

– Тетя, наверное, работает на этот магазин, – произнесла Пейдж едва слышным голосом. – Но зачем ему реклама? Похоже, все в Орвилл-Фолс и так уже подсели на этот тоник.

– Хороший вопрос, – признал Чарли.

Оглядевшись, он увидел, что в углах лежат еще стопки плакатов. В общей сложности их тут были, наверное, сотни. Если Джозефина и вправду работала на магазин тоника, ее, должно быть, заставляли трудиться днями и ночами.

– Бедная тетя, – прошептала Пейдж. – Что же они с тобой сделали?

– Хррррммм… Ххрррудожник, – раздался в ответ тетин храп.

Ее тело принимало всевозможные позы, как будто она пыталась поудобнее устроиться на диване.

Пока Джозефина вертелась с боку на бок, улыбка снова осветила лицо Пейдж:

– Она сказала «художник»! Она разговаривает! Как думаешь, это хороший знак? С ней все будет в порядке? Может, это просто усталость от работы?

Девочка выглядела настолько окрыленной надеждой, что у Чарли не хватило духу ей возражать.

– Может быть, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Но с женщиной на диване точно было не все в порядке. Ее щеки покрывала бледность, а конечности истончились, как молодые побеги.

Пейдж, должно быть, прочитала ужас, написанный на лице друга. Ее улыбка исчезла.

– Ты со мной не согласен, да? – Она повернулась к тете: – Джозефина, вставай!

Пейдж потрясла спящую:

– Это я! Проснись, пожалуйста!

– Хррррммм… – прозвучало в ответ.

Пейдж принялась трясти сильнее.

– Тетя Джозефина! – закричала она в самое ухо тетки.

Внезапно женщина открыла глаза. Ее радужные оболочки были двумя тоненькими синими кружочками в море красного. Джозефина уставилась в потолок и медленно моргала, в то время как из уголка ее рта бежала ниточка слюны.

– Слава богу! – воскликнула Пейдж и обняла свою родственницу, которая села на диване. – Я так за тебя волновалась! Говорят, что зелье, которое ты пила, пожирает человеческие…

Девочка замерла на полуслове. Джозефина поднялась с дивана, даже не взглянув на нее.

– Тетя?

Но та, похоже, не слышала.

Ребята беспомощно наблюдали, как Джозефина молча пересекла комнату и плюхнулась за стол в углу. Ее голова раскачивалась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. Молодая женщина достала из картонной коробки большой лист бумаги и разложила его на столе.

Затем Джозефина открыла баночку сапфирово-голубой краски и приступила к работе.

Осторожно подойдя, Чарли взглянул на рисунок. Джозефина уставилась на бумагу пустыми глазами. Правая рука двигалась как будто сама по себе, выводя цепочку слов:

Забвение без сновидений ждет вас

если вы примете

Успокоительный тоник

– Забвение без сновидений, забвение без сновидений, – пробубнил Чарли себе под нос.

Было в этих словах нечто пугающее. Страх схватил мальчика своими тисками и крепко сжал. У него перехватило дыхание:

– Ой-ой.

– Что такое? – спросила Пейдж с отчаянием в голосе. – Что это означает? Тебе что-то известно? Скажи мне! Что случилось с моей тетей?

Чарли едва смог заставить себя озвучить свои подозрения:

– Думаю, я понял, как Успокоительный тоник превращает людей в ходоков. Он не дает им видеть сны.

– Не понимаю! – воскликнула Пейдж. – Раз люди спят каждую ночь, не все ли равно, если они лишатся парочки снов?

Для Чарли ответ был очевиден. Он только не мог передать его словами.

– Не знаю, как насчет остальных, но для меня сны очень важны. Если я их не вижу… – Мальчик замолчал: сама мысль об этом была слишком ужасной, чтобы ее додумывать.

И тогда Чарли понял, что у него нет выбора. Он должен сделать что-то такое, что спасет Орвилл-Фолс.

Глава 7

Очиститель мозгов

Она была именно там, где он оставил ее в прошлый свой визит в Край снов, – сидела на крыльце их старого дома.

– Чарли! – раздалось радостное приветствие.

– Привет, мам!

Она выглядела точно так же, как четыре года назад, – до того, как заболела. До того, как умерла.

Когда Чарли занял привычное место рядом с мамой, она обняла его одной рукой за плечи и поцеловала в макушку:

– Как дела? Ты не приходил дольше обычного.

– Мне нужно было повидаться здесь с другими людьми, – объяснил Чарли. – Ну, не то чтобы настоящими людьми… Думаю, они когда-то ими были.

Мама похлопала его по коленке:

– Все в порядке. Тебе не нужно ничего объяснять. Ты растешь. И уже не можешь уделять мне много времени.

– Нет, это не так, – Чарли и вообразить не мог, что у него могут появиться более важные дела.

Визиты к маме были самым важным на свете. Если бы они вдруг прекратились… Чарли вспомнил о тете Джозефине и вздрогнул.

– Что случилось?

Мальчик опустил голову:

– Просто подумал, как было бы ужасно, если бы я не смог больше видеть сны.

Мама рассмеялась и еще раз обняла его.

– Этого никогда не случится, – попыталась она убедить сына. – Каждую ночь люди отправляются либо в Край снов, либо в Нижний мир. Иногда запоминают происходящее, иногда нет. Но они всегда видят сны. Сновидения так же важны, как еда или дыхание. Без них человечество не сможет существовать.

– Что ты имеешь в виду?

Мама глубоко вздохнула:

– Не знаю, смогу ли я объяснить. Думаю, ты знаешь, что сны и кошмары помогают тебе прочистить мозги. Каждый день ты накапливаешь в голове мысли, страхи и мечты. Ночью сны помогают тебе навести в них порядок. Даже если они кажутся бессмысленными, ночные грезы дают возможность разобраться во всем. Поэтому с утра мир выглядит таким ярким.

Чарли ощутил внутри нарастающий страх:

– А если бы кто-нибудь перестал видеть сны?

– Думаю, его мозги засорились бы.

– Как туалет? – Мальчик вспомнил, как Джек попытался спустить в унитаз плюшевого мишку, которого испачкал шоколадной пастой.

– Не самый приятный пример, – усмехнулась мама. – Но, в принципе, да. Это было бы похоже на засорившийся туалет. Если у человека нет возможности прочищать мозги каждую ночь, через какое-то время в них накопится столько лишнего, что они не смогут работать.

Она прервалась, чтобы чмокнуть Чарли в макушку.

– Но тебе не о чем беспокоиться. Никто и никогда еще не лишался сновидений.

– До сих пор…

Улыбка исчезла с маминого лица.

– С кем же это случилось? Надеюсь, не с Джеком или твоим папой? Или Шарлоттой? – спросила она обеспокоенно.

– Нет, – уверил Чарли. – Но я только что был в Орвилл-Фолс. Почти все там принимают штуку под названием Успокоительный тоник. Он лишил горожан сновидений, и теперь они бродят, как толпа лунатиков. А из-за того, что они не видят снов, их часть Края снов исчезает.

– Думаешь, дело в тонике?

– Именно. Его продают в синих маленьких бутылочках. На этикетке написано, что он избавляет от кошмаров. Но, думаю, от снов тоже.

– В синих бутылочках? – Эти слова, похоже, что-то воскресили в маминой памяти.

– Да. Это важно?

– Может быть, а может, и нет. Ты рассказал об этом Шарлотте?

– Пока нет, но расскажу сразу же, как только ее увижу.

– Так и сделай. И спроси, не думает ли она, что это как-то связано с ИКК и ИНК.

– ИКК и ИНК? – переспросил Чарли.

Но реальность Края снов стала размываться, и мальчика внезапно накрыла волна клубничного запаха.

– О чем, ради бога, ты говоришь? – раздался голос.

Чарли попытался ответить, но ему в рот тут же набились волосы, пахнущие клубникой. Оказывается, он заснул на плече Пейдж. Чарли открыл глаза и увидел за окном автобуса огни города.

Путешествие назад в Сайпресс-Крик подходило к концу. В сумке его подруги гремели пустые бутылочки из-под Успокоительного тоника.

Ребята везли их в Сайпресс-Крик в надежде, что Шарлотта сможет изготовить противоядие, которое спасет Джозефину и остальных жителей Орвилл-Фолс.

– Прости. Не хотел использовать тебя как подушку.

– Ничего. Ты разговаривал. Наверное, тебе снился сон. Повторял слова: «ИКК и ИНК». Это что-то значит?

– Понятия не имею. Но подозреваю, что Шарлотта знает.

Глава 8

Бездонная пропасть

– Кто бы мог подумать, что поддельное мясо окажется таким чертовски вкусным? – Эндрю Лэрд отодвинулся от обеденного стола, и огромный рыжий шар тут же приземлился рядом с недоеденной тофу-запеканкой Шарлотты.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, чудовище сунуло голову прямо в форму для выпечки, чтобы снять пробу.

– Агги! – закричала Шарлотта на свою злобную кошку и ссадила ее на пол.

– Сколько было добавки… – Чарли взял форму и выбросил остатки в собачью миску.

Агги следила за тем, как он открывает заднюю дверь и впускает их пса, Руфуса.

– Хороший мальчик, – похвалил Чарли голодную собаку, уплетающую запеканку.

Агги сощурила свои желтые глаза и зашипела. Зарычав в ответ, Чарли закрыл дверь.

– Чем ты сегодня занимался? – спросил Эндрю Лэрд у Джека. – Чем-нибудь интересным?

– Да! Мы с Тофером веселились в бассейне, а его старший брат, Фрэнк, топил нас, поэтому мы вылезли и наполнили воздушные шарики кремом для бритья, рассолом и прочей дрянью. Потом забрались на крышу и дождались, пока он соберется на свидание со своей девушкой. Мы сбросили на него шарики, и Фрэнк весь перемазался в этой гадости и кричал, что убьет нас, но потом пришла их мама и сказала, что он, возможно, получил по заслугам.

Эндрю Лэрд некоторое время смотрел на сына, словно решая, как реагировать.

– Что ж, звучит увлекательно. А ты, Чарли, чем занимался, когда побежал по этому «делу, не терпящему отлагательств»?

– Ничем особенным, – пробормотал сын, убирая тарелки со стола. – Просто поваляли дурака с Пейдж.

– Оооооооо… – Джек поиграл бровями. – С Пейдж…

– Заткнись, – резко бросил Чарли. – Все знают, что мы с Пейдж с детского сада дружим.

– Тили-тили-тесто… – запел младший брат.

– Ладно, хватит, – объявила Шарлотта, за руки стаскивая младшего мальчика со стула и направляя к двери. – Идите с папой в гостиную и выберите фильм. А я отнесу вам мороженое. – Похоже, она догадалась, что Чарли хочет ей что-то сказать, причем наедине.

Джек переводил взгляд с брата на мачеху и обратно.

– Конееееееечно… – протянул он. – Как скажешь.

Малец был очень умен. И всегда понимал, когда что-то затевалось.

Отнеся мороженое, Шарлотта снова села за стол и указала на стул напротив.

– Располагайся, – сказала она Чарли.

Иногда ему трудно было поверить в то, что все так переменилось. Полгода назад он бы отдал многое, лишь бы избежать разговора с мачехой по душам. А теперь своими секретами в первую очередь делился здесь – за кухонным столом, в любимом уголке Шарлотты.

– Что стряслось? – спросила она, когда пасынок уселся. – Похоже, у тебя столько новостей, что вот-вот разорвет.

Чарли не нужно было спрашивать дважды.

– Помнишь парня, которого я встретил вчера? Того, что ходил словно зомби? Так вот, я видел его еще раз на футбольном матче Рокко. – Он выложил все про Уинстона Линдсея и «Комет» и приступил к рассказу о поездке в Орвилл-Фолс.

Шарлотта наклонилась через стол, ее зеленые глаза сверкали. Два рыжих локона выбились из аккуратного пучка и подпрыгивали по обеим сторонам лица.

– Чарли Лэрд! Ты что, один ездил в Орвилл-Фолс? – сердито зашипела она.

– Конечно нет. С Пейдж, – возразил он. – У нее там живет тетя. К тому же я в одиночестве путешествовал в Нижний мир, и ты меня не отчитывала.

– Как будто это что-то меняет! – Шарлотта нахмурилась, словно он сморозил глупость. – Ты знаешь, что сделает твой отец, если узнает, что вы с Пейдж ездили в другой город?

– Есть многое, чего папе знать не нужно, – заметил Чарли. – К тому же у нас был антисептический гель для рук.

– И все же! – прошептала Шарлотта, затем покачала головой и вздохнула: – Пожалуй, на сегодня родительской опеки достаточно. Пусть твоя родная мать выскажет все, что об этом думает. Ты что-нибудь выяснил? – Да, мы нашли это, – Чарли полез в карман толстовки и достал маленькую бутылочку с блестящей серебристой этикеткой.

Шарлотта взяла ее и, поднеся поближе к лицу, изучила мелкий шрифт:

– «Больше никаких кошмаров». Кого они хотят обмануть? – Она издала нервный смешок. – Ночные кошмары нельзя остановить. Нам с тобой это известно как никому другому.

Но Чарли было не до смеха:

– Думаю, эта штука может избавить не только от кошмаров, но и от всех сновидений.

Улыбка еще не до конца покинула лицо мачехи, но в глазах появилось совсем иное выражение.

– Это невозможно, – с нажимом произнесла она. – Я занимаюсь лекарственными травами уже более пятнадцати лет, но никогда не слышала ни о чем, что могло бы избавить от сновидений.

Шарлотта вынула из бутылочки пробку и поднесла горлышко к носу. От запаха остатков вещества, когда-то содержавшегося внутри, ее голова дернулась.

– Фу! – Она нерешительно наклонилась и понюхала еще раз: – Никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Пахнет…

– Смертью, – закончил за нее Чарли.

Он потратил несколько часов на то, чтобы идентифицировать запах. Уловил затхлость кладбищенской земли и нотки плесени, смешанные с резким зловонием гнили.

– Скорее грустью, чем смертью, – предположила Шарлотта. – Но я не могу определить, из чего это сделано. Мне знакомо каждое растение, семя и гриб отсюда до самой Монголии. Не думаю, что это вещество из Мира бодрствующих.

– Ты хочешь сказать, оно из… – Чарли так испугала эта мысль, что он даже побоялся произнести ее вслух.

Шарлотта посмотрела на пасынка:

– Если оно из Нижнего мира, то мы в большой беде. Но пока ничего определенного сказать нельзя. Прежде чем делать какие-либо выводы, нужно провести несколько тестов.

– Как думаешь, это может быть как-то связано с ИКК и ИНК?

Чарли хотел будничным тоном обронить эти слова в разговоре. Но реакция Шарлотты оказалась никак не будничной. Бутылочка выпрыгнула из ее рук, как горячая картошка, и Чарли пришлось метнуться за ней, чтобы та не укатилась со стола.

– Мама рассказала тебе об ИКК и ИНК? – потребовала ответа Шарлотта.

Чарли сел на место и признался:

– Не совсем. Только велела спросить у тебя, есть ли здесь связь. Я даже не знаю, что это означает.

Шарлотта серьезно посмотрела на него и кивнула:

– Тебе и не следует знать. Пока, во всяком случае. – Она пристально посмотрела на пузырек в руках пасынка. – Если я хочу узнать, что это, мне нужна полная бутылочка. Как думаешь, тебе удастся ее раздобыть?

– Возможно. – От одной мысли о магазине Успокоительного тоника Чарли вздрогнул. – Но, прежде чем я вернусь в Орвилл-Фолс, нам нужно кое-что сделать здесь.

Он взглянул вверх, словно мог сквозь потолок видеть башню.

– Хочешь открыть портал, да? – раздался голос у него за спиной.

– Ты что, все это время шпионил за нами? – рявкнул Чарли. – Пронырливый маленький дристун!

Джек выпятил нижнюю губу и протянул пустую тарелку из-под мороженого.

– Я просто принес тарелку в посудомойку, – ответил он, старательно изображая обиду.

Шарлотта закатила глаза и улыбнулась:

– Ну да, конечно, – она подмигнула пацану. – Ты ни одного-единственного раза в жизни не ставил посуду в посудомоечную машину.

Плутовская ухмылка промелькнула по лицу младшего из братьев, но в следующее мгновение оно опять приняло невинное выражение.

– Если вы, ребята, собираетесь открывать портал, я с вами. Ведь я один из хранителей. И должен быть там.

– Так уж и должен! – фыркнул Чарли. – Тебе всего восемь.

– Мне только что исполнилось девять, – напомнил Джек. – А ты еще даже не подросток.

У него было такое же упрямое выражение лица, как всякий раз, когда кто-нибудь просил его снять его обожаемый костюм Капитана Америка.

– Хорошо-хорошо, – нетерпеливо сказала Шарлотта: ничто не раздражало ее больше, чем ссоры маленьких Лэрдов. – Вы оба можете остаться, если хоть один из вас объяснит мне, зачем открывать портал.

Чарли постучал пальцем по голубой бутылочке:

– Люди, выпившие его, лишались сновидений, так?

– Пока это лишь твоя гипотеза. Я ее еще не проверяла.

Мальчик пропустил слова мачехи мимо ушей.

– А это значит, что жители Орвилл-Фолс не отправляются в Край снов. Я видел, что там делается. Целые куски Края просто исчезают, потому что там больше нет людей.

– И? – не понял Джек.

– И если подобное происходит в Краю снов, что же тогда творится в Нижнем мире? У меня уже несколько месяцев не было кошмаров. Я давно не был по ту сторону. Кто-нибудь из вас наведывался в последнее время в Нижний мир?

Шарлотта покачала головой, а Джек издал смешок, который Чарли предпочел проигнорировать.

– Видите? Поэтому мы и должны открыть портал. Нужно узнать, что там происходит.

Шарлотта скрестила руки на груди и оперлась о кухонный стол. Молчание длилось дольше, чем Чарли ожидал.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Но не раньше, чем ваш отец уснет. Встретимся в башне в полночь.

– И я? – уточнил Джек, не веря своим ушам.

– И он? – разочарованно переспросил Чарли.

Меньше всего ему хотелось, чтобы за ним по пятам увязался, устраивая неприятности, младший брат.

– Все мы, – подтвердила мачеха. – Мы семья. И должны действовать сообща.

Давно Чарли не приходилось бодрствовать так долго. Последние шестьдесят минут, остававшиеся до полуночи, длились целую вечность. Как только будильник показал двенадцать, Чарли встал с кровати и на цыпочках вышел из спальни. Мальчик жил в фиолетовом особняке уже больше полугода, но коридор второго этажа по-прежнему казался ему таким же зловещим, как в день переезда. На стенах были развешаны портреты странных рыжеволосых предков Шарлотты. Некоторые из Дешанов словно бы пристально смотрели на художников, которые их рисовали. А другим, казалось, не терпелось сбежать из заточения в раме.

И за спиной каждого виднелся фиолетовый дом. Члены семьи Дешан становились его хранителями. Очевидно, не всем эта миссия приходилась по вкусу. Однако совсем неважно, получали ли они удовольствие от работы. Приходилось мириться с неизбежным: ведь возможности отказаться не было.

Шарлотта была последней хранительницей портала. Почти два столетия Дешаны охраняли вход в Нижний мир. Теперь они передали эстафету новому поколению – и новой семье. Хранителями особняка стали Чарли и Джек Лэрды.

Мальчики еще не до конца поняли, как пользоваться своей властью. Даже для Чарли пройти сквозь портал было довольно сложно. Сам портал располагался в одной из восьми стен башни, отлично замаскированный. Когда он был закрыт, стена выглядела совершенно обычной. Когда портал отпирали, Чарли мог различить слабое мерцание, сочащееся сквозь трещины старой штукатурки. А когда дверь между мирами была полностью открыта, стена вовсе исчезала, и по ту сторону Чарли поджидал его худший кошмар.

Чарли поднялся наверх последним. Одно время восьмиугольная комната в башне пугала его. Теперь же кабинет Шарлотты – с его захламленными полками, беспорядком на столе и порталом – стал для мальчика любимым местом в доме. Здесь царили уют и безмятежность, и было легко забыть, какие опасности тут таятся.

Когда Чарли добрался до восьмиугольной комнаты, он увидел, что мачеха и брат пристально смотрят на голую штукатурку стены, скрывающей Нижний мир.

– Портал заперт, – объявил Джек.

– Правда? – В голосе Шарлотты сквозило разочарование. – Откуда ты знаешь?

Мальчик пожал плечами:

– Не знаю… Просто вижу.

– Он прав, – подтвердил старший брат.

Чарли немного разозлило, что они начали без него.

Шарлотта обернулась:

– А, Чарли. Я просто решила испытать судьбу в память о старых добрых временах. Бесполезно.

С тех пор как мальчики переехали в фиолетовый особняк, у Шарлотты возникли проблемы с тем, чтобы видеть портал. А ее попытки открыть его почти всегда заканчивались провалом. Фокус был в том, чтобы представить нечто, пугавшее тебя больше всего. Только избранные могли вызвать у себя настолько сильный страх, чтобы открыть дверь, а потом встретиться с ним лицом к лицу.

– Может быть, ты представила что-нибудь недостаточно пугающее? – предположил Чарли. – Что ты вообразила?

– Так, ничего особенного.

Но мальчик заметил, как мачеха бросила быстрый взгляд на свой стол, на котором лежала груда каких-то документов, на вид официальных.

– Хочешь сам попробовать?

Чарли пришлось покопаться в памяти в поисках того, что пугало его в последнее время. На ум пришла тетя Пейдж – Джозефина. Но боялся он не саму женщину. Он боялся никогда больше не увидеть снов. Для Чарли это означало больше не встретиться с мамой. Его охватила дрожь. Мальчик закрыл глаза, сжал зубы и дал этому страху разрастись внутри. Было жутко даже представить, что встретит его по ту сторону портала.

Он открыл глаза, услышав, как вскрикнула Шарлотта. Стена исчезла, и теперь перед ними тянулась лесная дорога. Ее освещала только луна. Тусклое сияние серебрило верхушки деревьев, но этого было достаточно, чтобы понять: цивилизация осталась далеко позади.

Чарли сразу понял, что это не его кошмар. Когда-то, правда, действие его дурного сна происходило в лесу, но с тем страхом он справился несколько месяцев назад. Портал открыл кто-то другой. Был только один человек, который мог это совершить, и он сделал это быстрее, чем можно было представить.

– Джеееек? – изумился Чарли.

– Это ты сделал? – Шарлотта с восхищением посмотрела на младшего пасынка.

– Чарли возился слишком долго, – объяснил малец. – А мне скоро спать пора. У меня с утра дела, знаете ли.

– Правда? Когда это последний раз ты занимался делами? – усмехнулся старший брат. – И как тебе удалось так быстро открыть портал с первой попытки?

На лице Джека застыло выражение щенячьей невинности. Картину дополняли его волнистые каштановые волосы и веснушки.

– Даже не знаю… Повезло? – пожал он плечами.

Чарли этого было достаточно, чтобы понять правду.

– Ты открывал его раньше, ведь так?

– Кто, я? – Джек стал озираться по сторонам, как будто искал, к кому тот обращается.

– Ты! – Чарли в бешенстве повернулся к мачехе.

Нижний мир очень опасен. Это совсем не место для девятилетнего мальчика. Но еще важнее для Чарли было то, в чем он никогда бы не признался: Нижний мир должен принадлежать только ему:

– Шарлотта, Джек уже открывал портал!

Мачеха выглядела взволнованной:

– Ты ходил в Нижний мир один? Скажи нам правду.

Джек рассматривал шнурки, пытаясь скрыть улыбку, которая расползалась по его лицу.

– Ну ходил, наверное, раз несколько…

– Несколько? Это сколько же, позволь спросить?

– Десять, – ответил тот, вновь подняв глаза: – Самое большее, двенадцать.

Это намного превышало количество путешествий самого Чарли.

– И что же ты там… – начал было он, но осекся, заметив, как нечто парит в воздухе по ту сторону портала.

Это была серебристая летающая тарелка, сверкающая разноцветными огнями. Огромный ослепительный луч бил в землю прямо из ее корпуса.

– Что это еще за черт? – услышал Чарли шепот Шарлотты у себя за спиной.

– По-моему, это НЛО, – ответил он и обратился к Джеку: – Это и есть твой самый страшный кошмар? Ты боишься пришельцев?

– Не особенно. Думаю, я просто умею хорошо притворяться. Я представил, что пришельцы высаживаются в лесу между Сайпресс-Крик и Орвилл-Фолс, и как будто я этого очень-очень боюсь.

– Но на самом деле тебе не страшно?

– Не-а. Станут пришельцы тащиться до самой Земли, чтоб навредить нам? У них и поважнее дела есть. – Джек прошел через портал и позвал остальных: – Давайте, это будет улетно. Пойдем поздороваемся.

Чарли уставился на мальчика по ту сторону портала. Во время своего первого путешествия в Нижний мир он был напуган до смерти. А брат чувствовал себя в стране кошмаров как дома.

– Интересно, – услышал он тихое бормотание Шарлотты.

– Этот мальчишка всегда был с приветом, – проворчал Чарли.

Когда он переступил через портал, температура упала, а на нем были шорты и майка. В этом кошмаре оказалось холодно. И почему брат не представил летнее вторжение пришельцев?

– Подожди, – велел Чарли Джеку, который направился прямиком к космическому кораблю. – Нам нужно подождать Шарлотту.

Но их мачеха застряла в Мире бодрствующих. Как будто невидимый барьер не давал ей попасть в Нижний мир.

– Не могу войти! – крикнула она Чарли. – Вы должны вернуться. Нам придется отложить путешествие, пока я не выясню, что случилось.

Мальчик со вздохом повернулся к брату, чтобы повторить ему слова мачехи, но тот был уже слишком далеко, чтобы услышать. Чарли увидел, как он встал в столб света под летающей тарелкой. В следующую секунду Джека телепортировали на борт.

– Джек! – крикнул он.

– О нет! – воскликнула Шарлотта. Она тоже это увидела.

– Не беспокойся, – постарался успокоить ее Чарли, который надеялся, что это последний раз, когда ему приходится брать младшего брата в Нижний мир. – Я его приведу.

Космический корабль был небольшим. По сути – не крупнее обычного фургона. А луч, бьющий в землю, едва смог осветить Чарли.

Вступив в столб света, мальчик испытал странное ощущение покалывания, а взглянув на свое тело, обнаружил, что оно прозрачное, как будто молекулы отклеились друг от друга. К счастью, времени закричать Чарли не предоставили. Еще не успев сориентироваться, он уже оказался на борту НЛО, завис ненадолго в воздухе и потом – бух! – грохнулся на пол.

– Ой!

Чарли поднялся на ноги, потер ушибленный зад и принялся изучать обстановку. Круглая комната выглядела в полном соответствии с представлениями об интерьере летающей тарелки: стены из нержавеющей стали, светящиеся зеленым неоновые экраны и посередине – стол для опытов. «Джек не сильно напрягал воображение», – подумал Чарли, когда его окружили шестеро зеленых существ с огромными черными глазами. Пришелец с самыми большими глазами сказал:

– Приготовьте зонд. Мы должны исследовать землянина.

У него был высокий механический голос.

– Напрасные хлопоты, – раздалось рядом. – Это мой старший брат. И он вас тоже не боится. – Джек повернулся в странном кресле, напоминавшем половину чашки, которое располагалось, по-видимому, в командном центре корабля.

– Да ты издеваешься? – Главный инопланетянин выронил зонд и в бессильной злобе воздел руки вверх. – Ты хоть понимаешь, как сложно было организовать все это? Достать униформу, корабль и этих ребят?

Он нажал кнопку на манжете своего космического костюма, и пятеро инопланетян поменьше сдулись, как воздушные шарики.

– Прости, – ответил Джек. – Мне просто нужно было вообразить кого-то, кто бы мог нас подвезти.

– Подвезти? – Пришелец злобно фыркнул. – Я что, похож на таксиста?

Чарли сделал шаг вперед и протянул ему руку:

– Я приношу извинения за своего брата. Он новичок в этом деле.

Инопланетянин с неохотой ответил на рукопожатие.

– Почти провели меня, – буркнул он.

Затем глаза пришельца сузились, и он втянул воздух через два отверстия, которые, очевидно, играли роль носа. – Ты воняешь, – заметил он.

– Правда? – Чарли был уверен, что принимал с утра душ.

– Ваш вид не должен ничем пахнуть, – пришелец подозрительно его рассматривал. – Если только…

Коротышка протянул руку и ткнул в мальчика длинным серым пальцем. Глаза пришельца расширились, и он в ужасе отшатнулся:

– Вы здесь во плоти! До меня доходили слухи о маленьких людях, которые бедокурили в Нижнем мире. Кто вы такие? Что вам здесь нужно?

Чарли знал, как важно сохранять спокойствие и хладнокровие. Хотя посещать Нижний мир во сне было страшно, настоящей опасности это не представляло. Но проникновение сюда наяву могло обернуться получением настоящих травм – или того хуже.

– Меня зовут Чарли Лэрд, это мой младший брат, – мальчик показал на Джека, который все еще крутился в капитанском кресле. – Нам жаль, что мы вас побеспокоили. Мы уже уходим. Не могли бы вы отправить нас лучом на землю?

– Отправь его, если хочешь. А я никуда не собираюсь, – Джек перестал вращаться, скрестил руки на груди и с сопением уселся поглубже.

– Нет, собираешься, – процедил Чарли сквозь сжатые зубы.

Если потребуется, он вытащит брата из кресла силой. Вообще-то, эта идея даже начала ему нравиться.

– Шарлотта не смогла пройти. Мы должны вернуться.

– Но мы ведь уже внутри НЛО! – закричал Джек. И затем повернулся к пришельцу: – Эта штука ведь умеет летать, правда?

Вопрос разозлил инопланетянина.

– Конечно, умеет, – огрызнулся он. – Иначе ее бы называли просто «неопознанный объект», не так ли?

– Вот! Она летает! И мы сможем слетать и посмотреть!

– Посмотреть на что? – Пришелец, может, и был раздражен, но Чарли определенно дошел уже до ручки.

– На Орвилл-Фолс! – воскликнул младший брат. – Мы можем полететь прямо туда.

На мгновение воцарилась тишина. И Чарли вдруг понял, что Джек прав. НЛО – не просто дурацкий фокус: пацан придумал отличный вариант путешествия по Нижнему миру. Это был самый быстрый и безопасный способ узнать, что именно там натворил Успокоительный тоник.

Пришелец первым нарушил молчание.

– Что вам, людям, известно об Орвилл-Фолс? – спросил он до странности спокойным голосом.

– Мы пришли из Мира бодрствующих, – признался Чарли. – Наш город находится недалеко от Орвилл-Фолс, в котором творится что-то ужасное. Люди принимают тоник, который лишает их сновидений. Он как-то влияет на мозги, и теперь все жители ведут себя как лунатики. А поскольку никому из Орвилл-Фолс ничего не снится, их Край снов страдает. Частично он уже исчез. Но тоник лишает людей не только хороших снов, но и кошмаров. А значит, и ваш мир тоже под угрозой. Мы для того и прибыли в Нижний мир, чтобы оценить ущерб.

– Так вы здесь, чтобы помочь? – скептически поинтересовался инопланетянин. – С чего бы это двум людям волноваться за страну кошмаров?

Джек выпрыгнул из кресла и ответил прежде, чем Чарли успел среагировать:

– Потому что кошмары нам тоже нужны! Они же учат нас справляться со страхами!

Тонкие серые губы пришельца сложились в подобие улыбки. Похоже, никто не мог устоять перед обаянием Джека.

– Вы знакомы с учением нашей правительницы? – поинтересовалось существо с теплотой в голосе.

– Учением? – Младший брат был растерян, старший – приятно удивлен.

– Я знаком с учением Медузы, – сообщил Чарли. – Вообще-то, можно сказать, ваш президент – моя давняя подруга. Я был в Нижнем мире, когда она обратила в камень вашего предыдущего правителя. И слышал, как она объявляла всем, что настоящая работа кошмаров – помогать людям.

Инопланетянин стал похож на влюбленного школьника.

– Да, это был славный день. Медуза освободила наши земли от тирана и полчищ его гоблинов. И я не сомневаюсь, что нашу нынешнюю проблему она тоже решит – хотя кое-кто здесь и винит ее.

– Винит? – У Чарли упало сердце. – В чем? Пришелец помотал головой с такой горечью, что мальчик даже пожалел о своем вопросе.

– Нет слов, чтобы описать происходящее здесь. Будет лучше показать вам.

Маленький серый кошмар разместился в кресле капитана. Оттуда он указал на длинную полоску стекла:

– Можете занять места у окон.

Чарли и Джек встали плечом к плечу, и корабль бесшумно поднялся в воздух. Потусторонний лес простирался под ними. Вверху не было ничего: ни звезд, ни луны. Только темнота, созданная для того, чтобы имитировать ночь.

НЛО плавно скользил над верхушками деревьев, пока внезапно не достиг края леса.

Чарли прижался лбом к стеклу, чтобы лучше видеть.

– Что это? – прошептал Джек испуганным голосом.

За деревьями раскинулась яма, шире и глубже которой они никогда не видели. Раздались выстрелы, и Чарли чуть было не кинулся в укрытие, но тут же понял, что это не стрельба, а треск корней. Он увидел, как огромный дуб рухнул в бездну. Мальчик подождал, но не услышал удара ствола о дно. Скорее всего, пропасть была бездонной. И она росла.

– Путешествуя по Нижнему миру, легко заметить, что большинство кошмаров не размещены в каких-то экзотических местах, – объяснил пришелец. – Страшные сны чаще всего обитают в городах, где живут сами спящие. Поэтому почти у каждого города в вашем мире есть свой двойник.

Инопланетянин поднялся с капитанского кресла и присоединился к мальчикам у окна. Чарли заметил, что он тоже не может оторвать взгляда от бездны.

– И? – нетерпеливо спросил Джек.

Коротышка угрюмо посмотрел на братьев:

– И под нами – все, что осталось от Орвилл-Фолс Нижнего мира.

Чарли почувствовал, что у него подгибаются колени. Ущерб был намного серьезнее, чем он себе представлял.

– Вы хотите сказать, город бесследно исчез? Куда же?

– Точно никто не знает. Пару недель назад его жители перестали появляться по ночам. Здания стали осыпаться, а несколько дней назад город начал тонуть целиком. Мы не знаем, насколько глубока эта яма, но каждую ночь она расширяется. Через некоторое время весь лес сгинет.

Еще одно дерево упало в бездну. Его корни взметнули в воздух темный фонтанчик земли.

– Вы из Сайпресс-Крик? – уточнил пришелец.

– Да, – подтвердил Чарли.

Хозяин тарелки указал на скопление огоньков по другую сторону леса:

– Сайпресс-Крик там. Если никто этого не остановит, вы станете следующими.

Глава 9

Маяк

НЛО высадил братьев возле осыпающейся копии Колизея на границе потустороннего Сайпресс-Крик. Чарли указывал дорогу, недовольный тем, что Джек, похоже, знал этот мир лучше него. Дважды они чуть было не свернули не туда, но малец вовремя вмешался. В конце концов они добрались до местного здания суда и увидели, что оно окружено рассерженными кошмарами. Здесь были гигантские пауки и влажные сгустки, скользящие многоножки с человеческими головами и призраки вообще без голов.

Ужасающая толпа скандировала:

– ЗАСЫПАТЬ ДЫРУ! ЗАСЫПАТЬ ДЫРУ!

Чарли подавил нарастающее чувство страха.

Монстры, собравшиеся у потустороннего здания суда, испугали бы кого угодно, но он хотел показать, кто главный храбрец в семье Лэрдов.

– Правда здорово?! – с широкой ухмылкой восхитился Джек. – Прямо как в комиксах.

– Подожди. Ты все еще не боишься? – спросил старший брат скорее с разочарованием, чем с удивлением.

– Чего? Этих ребят? – Младший помахал рукой огромному одноглазому циклопу на другом конце площади. К крайнему удивлению Чарли, чудовище помахало в ответ.

– Ты что, его знаешь? – прошептал Чарли.

– Бруно? Да не особенно. Мы несколько раз играли в шахматы, но он никудышный соперник. – Джек наклонился и прошептал: – У него нет глубинного понимания сути игры.

Сердце Чарли упало, и ему пришлось остановиться, чтобы прийти в себя. Он видел, как брат продолжает прокладывать путь сквозь толпу чудовищ, весело болтая, как если бы они шли рядом. Ему стало нехорошо. Сколько он себя помнил, Джек всегда был милым маленьким Лэрдом. Очаровашкой. Мальчиком, которого никому не хватало духу наказать. Которому никто не мог отказать. А Чарли всегда был совершенно нормальным.

Казалось, что приключение в Нижнем мире все изменило. На какое-то время он стал особенным. Но стоило бы догадаться, что долго это не продлится. Чарли пытался убедить себя не быть эгоистом, но ничего не мог с собой поделать. Нижний мир должен был принадлежать только ему, безраздельно.

Чарли одернул себя и поспешил догнать брата. Тот уже успел дойти до самых дверей суда, где его остановил огр-людоед довольно официального вида. Всего в нескольких шагах стояла статуя героического сына Медузы – Бэзила Медузо, который покинул Нижний мир, обратив себя в камень.

– Вход в здание суда воспрещен. Распоряжение президента, – объявил людоед, когда Чарли подошел.

Джек ответил обаятельной улыбкой:

– А ты случайно не один из…

– Мы пришли встретиться с Медузой, – перебил его Чарли, прежде чем брат втянул их обоих в неприятности. – Дело жизни и смерти.

Великан крепче сжал дубину, как будто у него руки зачесались ею воспользоваться. Его кожа была зеленой и пятнистой, как покрытый водорослями пруд, а из-за нижней губы торчали два желтых бивня.

– Вход воспрещен, – повторил людоед.

Затем он наклонился и принюхался, почти задев их своими ноздрями:

– Особенно вонючим людишкам.

Это было не слишком обидно – притом что изо рта самого обидчика разило тухлым мясом.

– Но… – попытался возразить Чарли.

Джек потянул его сзади за рубашку.

– Дай я попробую, – взмолился он.

– Прошу, – старший брат вскинул руки и отошел в сторону.

– Знаешь, ты мне кажешься знакомым, – Джек улыбнулся монстру. – Ты не из тех кошмаров, что обитают на Аллен-стрит-бридж?

– Если и так, что с того? – Огр сердито посмотрел вниз на маленького сорванца.

– Я друг Орога. Как он поживает? Все так же хорошо?

Людоед сощурил глаза:

– Ты тот крошечный человечек, про которого он рассказывал?

Когда Джек кивнул, чудовище отбросило дубину в сторону и подняло мальчика с земли. Чарли решил, что братишке пришел конец, – но потом увидел, что монстр из страны кошмаров заключил того в объятия.

Наблюдая за этой сценой с ужасом и трепетом, Чарли уточнил:

– Кто такой Орог?

– Мой брат, – ответил великан, едва сдерживая слезы. – Долгие годы никто не боялся его. Над ним просто смеялись и говорили, что он похож на какого-то Шрека. Орог даже хотел сдаться и оставить профессию. А потом этот человечек напомнил ему, каково это – быть страшным.

Громила вытянул перед собой руку с зажатым в ней Джеком:

– Чем я могу отблагодарить тебя? Проси что хочешь! Что угодно!

– Не мог бы ты опустить меня? – прохрипел мальчик, задыхаясь.

– Прошу прощения! – воскликнул людоед, осторожно ставя его на землю.

Джек глубоко вздохнул, и его лицо из серого снова стало розовым.

– Спасибо. А теперь, может быть, ты расскажешь нам, где найти Медузу?

– Да, конечно! – Чудовище было радо угодить: – Она внутри. Подниметесь на второй этаж и увидите комнату с большими двойными дверями. Проводить? Хотите, я вас туда отнесу?

– Нет, мы сами справимся, – ответил Джек.

Он уже отряхнулся и направился к зданию суда:

– Спасибо за помощь. Передавай привет брату!

Чарли подождал, пока они не отошли на безопасное расстояние, чтобы никто не мог их подслушать, и задал вопрос, который не давал ему покоя:

– Сколько раз ты был в Нижнем мире? И на этот раз говори правду.

– С десяток.

– Да ну?

– Ну хорошо, может, пару десятков, – признал Джек.

– Двадцать раз? – прохрипел старший брат, с трудом выговаривая слова.

– Не знаю, может, тридцать.

Чарли решил больше не задавать вопросов.

Последний раз, когда Чарли был в здании суда, оно было забито по самые потолочные балки гигантскими гусеницами, говорящими тараканами и вампирами. Сейчас здесь было практически пусто. Единственным, кого они встретили, поднимаясь по потрескавшимся мраморным ступенькам, был взволнованный гремлин, который так торопился к выходу, что едва взглянул на мальчиков на бегу. Братья переглянулись, пожали плечами и продолжили путь.

Лестница, как и сказал великан, упиралась в двойные двери. Чарли остановился перед ними, но Джек колебаться не стал. Он вошел прямо через двери и оставил их открытыми, так что Чарли мог полюбоваться некогда величественной комнатой, которая пребывала теперь в запустении. Бархатные портьеры на окнах были распороты сверху донизу, как если бы по ним прошлись очень большие когти. Черные жуки бегали по деревянным панелям стен, а в воздухе витало столько пыли, что дышалось тут с трудом.

Комната была огромной, а стол в центре казался бесконечным, но Чарли все же удалось разглядеть в его торце Медузу, окруженную советниками. Здесь присутствовала дама со свиным рылом, мужчина с двумя головами, гигантская жаба и особенно страшное человекоподобное существо, у которого на лице был толстый слой белой краски и резиновый нос.

Медуза от пояса и выше была одета в строгий черный костюм. Ее длинный хвост свивался кольцами под столом.

– Стоять! – раздался приказ в ту же секунду, как братья переступили порог.

По обеим сторонам двери выросли стражники.

Медуза подняла глаза, и змеи, торчащие из ее головы, зашевелились и зашипели, увидев мальчиков.

– Я сказала, не беспокоить! – выкрикнула Медуза, элегантным жестом потянувшись к солнечным очкам, скрывавшим ее смертоносный взгляд.

– Избавьтесь от нарушителей немедленно! – приказала она страже.

Клоун рядом с ней зашелся безумным смехом:

– Одну минутку, мадам президент, – он поднялся со своего места. – Это ты, Чарли?

– Чарли? – повторила хозяйка кабинета, будто пытаясь припомнить имя.

Ее лицо расплылось в чарующей улыбке, обнажившей два клыка:

– Чарли!

Медуза быстро поднялась со стула, опрокинув его, и поспешила к мальчикам. Добравшись до Чарли, она заключила его в сердечные объятия:

– Я по тебе соскучилась!

– С возвращением! – воскликнул Дабни и в свою очередь сгреб мальчика в охапку.

– Я тоже по вам скучал, ребята, – ответил Чарли и, освободившись от дружелюбного клоуна, показал назад: – Познакомьтесь с моим младшим братом.

Горгона наклонилась и изучила мальчика с головы до пят, но это ее не удовлетворило.

– Закрой глаза, малыш, – велела она. – Я хочу получше тебя рассмотреть. Не подглядывай, а то обратишься в камень.

Когда Джек зажмурился, Медуза сняла очки:

– Да, я так и думала, что узнаю тебя. Этот маленький хулиган наследил по всему Нижнему миру. Я лично видела многочасовые записи с камер наблюдения, на которых он засветился. И не могу даже передать, сколько жалоб получила от перепуганных обитателей Нижнего мира на то, что они увидели и унюхали человеческого детеныша. Мы несколько месяцев пытались его поймать.

Дабни присел на корточки и заглянул Джеку в лицо:

– Ты нас всех переполошил, знаешь ли. Люди не должны свободно разгуливать по эту сторону.

Старший брат бросил на младшего гневный взгляд, и тот лукаво ухмыльнулся. Затем Медуза улыбнулась, а клоун разразился хохотом. Волна ревности окатила Чарли. В это трудно было поверить, но обаяние Джека действовало на них так же, как и на всех остальных.

Однако улыбка на лице госпожи президента задержалась ненадолго.

– Как ни приятно поболтать с друзьями, вам придется уйти.

– У нас тут неотложное дело и… – начал было Дабни.

– Мы знаем, что происходит, и видели дыру, – прервал клоуна Джек. – И нам, кажется, известно, почему она появилась.

– Это правда? – Медуза повернулась к Чарли за подтверждением.

Ему захотелось расцеловать горгону за то, что она обратилась к нему, а не к брату.

– Да, – торжественно засвидетельствовал Чарли. – Потому мы и здесь.

– Тогда, пожалуйста, – Медуза указала на два свободных стула в конце стола, – садитесь.

Госпожа президент и клоун заняли свои места, и Чарли поведал собравшимся все, что ему было известно об Успокоительном тонике и ходоках из Орвилл-Фолс. Впервые за ночь Джек молчал. Все слушатели жадно внимали Чарли. И каждое его слово, казалось, расстраивало Медузу все больше и больше.

– Твоя мачеха права, – заметила она по окончании рассказа. – Тоник и в самом деле не из Мира бодрствующих. Ничто с вашей стороны не в состоянии остановить сны и кошмары. Напиток мог появиться только отсюда – из Нижнего мира. – В ее голосе сквозила гордость. – Кто-то, должно быть, незаконно переправил его к вам.

– Но это невозможно! Мы все время охраняем портал, – настаивал Чарли. – Никому бы не удалось протащить его!

Большой бородавчатый жаб запрыгнул на стол и прочистил горло:

– Мадам президент, – проквакал он. – Может, нам стоит рассмотреть пророчество?

– Категорически нет! – рявкнула Медуза. – Всем известно, что это не более чем вздор! Как и все предсказания! Помнишь, сколько кошмаров было у людей по поводу двухтысячного года? А потом из-за окончания календаря Майя? Каждые десять лет человечество провозглашает конец света, и мы ничем не лучше. Ты разве забыл пророчество, которое гласило, что гоблины одержат верх в сражении за Нижний мир еще в прошлом году? И кто запустил этот слух? Гоблины! И от этого пророчества толку не больше. Просто нагромождение лжи, состряпанное фанатиками, чтобы настроить кошмары против людей.

– Что за пророчество? – невинно обронил Джек.

Чарли тоже заинтересовался.

Ответил двухголовый человек, причем обоими ртами одновременно. Глубокие голоса звучали в унисон, а тон был зловещим:

– В нем говорится, что однажды появится человеческое дитя, обладающее силой, способной разрушить Нижний мир.

– О, – тихо произнес Джек, как будто пожалел, что задал вопрос.

Чарли разделял его чувства. Пророчество о зловещем человеческом ребенке было им обоим совсем ни к чему.

– Да, но в нем также говорится, что будет еще одно дитя, наделенное даром спасти нас, – добавила свиная дама жеманным голосом.

– Еще одна ерунда, – Медуза пренебрежительно махнула наманикюренной рукой. – У людей нет власти, чтобы спасти или погубить нас. Они могут навредить только сами себе. Без обид, – бросила она Чарли. – Теперь давайте вернемся к теме. Если мальчики правы, то существует тоник, способный прекратить сны. И источник его находится в Нижнем мире. Чарли, ты уверен, что никто из Нижнего мира не мог проскользнуть через портал?

– Совершенно уверен.

– А ты? – обратилась Медуза к Джеку, и змеи у нее на голове скользнули вниз, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты не прихватил с собой сувенир во время одного из многочисленных путешествий к нам?

– Нет, – Джек решительно потряс головой. – Это одно из правил, написанных в книге моей мачехи, – ничего не приносить с собой в Мир бодрствующих.

– Можно подумать, ты когда-нибудь соблюдал правила, – пробормотал Чарли себе под нос.

Джека немного задел укол брата, но остальные ничего не услышали.

– Что ж, – подвела итог Медуза, – если тоник не проник в ваш мир через портал в фиолетовом особняке, значит, он попал туда как-то иначе.

Чарли нахмурился. Насколько ему было известно, между их мирами существовал всего один коридор.

– Но как же? – поинтересовался он.

– Думаю, есть другой переход, – неохотно сообщила всем присутствующим Медуза.

Чарли был ошеломлен. Более полутора веков семья его мачехи прилежно охраняла фиолетовый особняк – и все это время где-то мог существовать еще один портал? Как будто они стерегли парадную дверь Мира бодрствующих, а черный ход все это время стоял открытым нараспашку.

– Нет! – взвизгнула свиная дама, начиная потеть и промакивая лоб кружевным платочком. – Это неправда!

Похоже, идея существования второго портала ее тоже расстроила.

– И где же этот второй переход? – спросил Дабни.

Последовавший за этим смешок не смог скрыть того, что клоун не только удивлен, но и раздосадован тем, что Медуза до сих пор не поделилась своими подозрениями. Правительница словно не слышала вопроса. Чарли заметил произошедшую в ней перемену. Медуза будто увидела призрака, и голос ее звучал будто издалека:

– На границе Нижнего мира и Страны гоблинов есть маяк.

Джек вскочил со своего места:

– Я слышал о нем!

Чарли бросил на него гневный взгляд, кричащий: «СЯДЬ НА МЕСТО!» Младший брат хлопнулся обратно на стул.

– Вряд ли ты слышал именно об этом маяке. Он расположен в таком труднодоступном месте, что не удивлюсь, если о нем вообще никому не известно. Но я видела его своими собственными глазами, и сдается мне, портал в Мир бодрствующих находится именно там.

– То есть до конца вы не уверены? – Свиная леди облегченно вздохнула.

– У вас никогда не было возможности проверить это? – уточнил клоун.

– Нет, – признала Медуза. – У меня нет доказательств, что проход существует, потому что попасть на маяк никак нельзя.

Чарли и Дабни переглянулись. В этом не было ни капли смысла. В Нижнем мире у любого строения была определенная цель. В каждом находили приют человеческие страхи. А если человек преодолевал какой-то из них, здание сносили или приспосабливали под другой страх. Но маяк, судя по словам Медузы, пустовал, хотя ни одно помещение по эту сторону портала не оставалось бесхозным. Здесь ничто даром не пропадало.

– А давно этот маяк появился в Нижнем мире? – осведомилась свиная леди.

– Мне известно о нем почти восемьдесят человеческих лет.

– И все это время он пустовал? – спросил Дабни.

Медуза мрачно посмотрела на клоуна:

– Я сказала, что в него нельзя войти. Я не говорила, что он пустой.

Глава 10

Самое странное трио на свете

Чарли был рад, что поездка до маяка вышла такой долгой. Проложить путь сквозь разъяренную толпу у здания суда оказалось непросто, и теперь ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Существа из ночных кошмаров мешали Дабни, Чарли, Джеку и Медузе пройти к президентскому лимузину, поджидавшему у обочины. Монстры кричали, толкались и бросались гнилыми фруктами. Чарли видел в их глазах страх и понимал причину их гнева. И жизнь чудовищ, и этот край были в страшной опасности, а правительница не могла им помочь.

Пока Дабни в молчании вел машину, Чарли думал обо всем, что только что услышал. Ему как будто нужно было собрать пазл, но нескольких самых важных деталей, похоже, не хватало.

А вот Джека, судя по виду, вообще ничего не тревожило. В начале путешествия он сидел, прижавшись лбом к стеклу лимузина, и радостно наблюдал за проплывавшими мимо видами Нижнего мира. Но постепенно машину окутала тьма. Фары едва прорезали черноту, которая омывала окна. Они словно ехали сквозь океан чернил. К тому времени, как лимузин наконец остановился, Джек крепко спал.

Чарли протянул руку, чтобы разбудить его.

– Не надо, – мягко дотронулась до него Медуза. – Пусть отдохнет.

Старший брат знал, что младший хотел бы увидеть маяк. И разозлится, если проспит приключение. Но, когда Джек был рядом, Чарли чувствовал себя таким обыкновенным! Он не мог устоять перед соблазном еще хоть немного побыть особенным. А с братом можно разобраться позже.

Медуза выскользнула из машины, и мальчик последовал за ней, стараясь не хлопнуть дверцей. Дабни покинул водительское место и присоединился к ним. На пустоши, раскинувшейся снаружи, фары освещали поразительное зрелище. Огромный столб из белого кирпича возвышался перед ними и тянулся сквозь беззвездную ночь. У его основания располагалась рыжая от ржавчины металлическая дверь. Венчал конструкцию огромный выключенный фонарь. Это был один из тех маяков, которые обычно изображают с белой пеной волн, разбивающейся у подножия. Но никакого океана тут не было. Тут вообще ничего не было.

Чарли заметил в круглой кирпичной стене два крошечных окошка. На них виднелись белые кружевные занавески, и оба окна были темны. За маяком простиралась абсолютная пустота. Они находились на границе Нижнего мира. Во тьме по ту сторону обитали гоблины. Этим отвратительным существам доставляло удовольствие мучить людей. В прошлом их не единожды изгоняли из Нижнего мира, но они никогда не уходили окончательно.

Насколько Чарли было известно, гоблины жили в подземных пещерах и продолжали строить планы возвращения на поверхность.

– Как ты узнала, что здесь есть маяк? – спросил Дабни Медузу. – Я никогда не бывал так близко к границе.

– Из окон моей гостиной на горе виден почти весь Нижний мир, – ответила она.

Чарли вспомнил изысканную, хорошо оборудованную пещеру, которую Медуза называла домом.

– Я использую телескоп, чтобы разглядеть места, недоступные моему зрению. Впервые я заметила маяк много лет назад, но тогда не придала этому значения. У нас то и дело появляются и пропадают странные здания. Но маяк так и не исчез. Как я уже говорила, он стоит на этом самом месте, по меньшей мере, восемьдесят лет.

– Подождите. Значит, кому-то все эти годы снится один и тот же кошмар? – задал вопрос Чарли.

Даже предположить такое было страшно.

– Думаю, такое возможно, – ответила Медуза.

– Бедняга, – хихикнул клоун.

– Именно так я и подумала и однажды ночью около сорока лет назад приехала сюда, чтобы помочь. Ни один человек не заслуживает того, чтобы бояться вечно. Если утратить последнюю надежду, могут произойти жуткие вещи. Но когда я добралась сюда и попыталась войти, то не смогла.

– Дверь была заперта? – предположил Дабни.

– До двери я и не добралась. Не знаю, что меня останавливало, могу только сказать, что, чем ближе я подходила к маяку, тем сильнее становилось ощущение, что из меня вытекает жизнь. Уверена, если бы я зашла внутрь, то уже не вышла бы оттуда и осталась в заточении навечно – одинокая и покинутая. Люди внутри маяка были сильнее меня.

– Люди? Их там что, несколько? – удивился Чарли.

– Да. Через несколько дней после моего первого визита я вернулась сюда с другом. С крылатым другом. Он не смог приблизиться к окнам из-за того же нарастающего чувства ужаса, что испытала и я, но сумел обогнуть маяк и заметить внутри несколько теней. Силуэты были похожи на человеческие. Он уверял, что там обитают двое. И еще ему удалось почуять их.

– Почуять? – повторил Дабни, словно не мог поверить. – Ты хочешь сказать…

Медуза кивнула:

– Он уверен, что они были здесь во плоти.

– Если люди оказались в Нижнем мире во плоти, значит, они прошли через портал, – заметил Чарли.

– Я пришла к такому же выводу. И другого объяснения у меня нет. Мне не удалось продолжить расследование. Несколько раз я возвращалась сюда, но так и не попала внутрь маяка.

– Может быть, мне стоит попробовать, – предложил мальчик, отчасти надеясь, что кто-нибудь его остановит.

Когда никто этого не сделал, он пересек пустошь и подошел к крепкой металлической двери в основании маяка. Дверь была темной, рыжей от ржавчины, а на месте дверной ручки у нее оказалось колесо вроде руля. Чарли потянулся к рулю, но, не успев коснуться его, отдернул руку. Пальцы замерзли, и, как бы он их ни тер, холод продолжал растекаться по телу. Чарли стало охватывать ощущение безнадежности. На мгновение весь мир показался темным и пустынным. Мальчик отпрыгнул, и ужасное ощущение немного ослабло. И, чем дальше он отходил от маяка, тем легче ему становилось.

Чарли поспешил назад через пустошь, потирая руки, чтобы согреть их.

– Ничего страшнее со мной не случалось, – поделился он с друзьями.

И сразу понял, что сказал неправду. Мрак, который он ощущал после смерти мамы, был намного хуже.

– Да, ужасно, – согласилась Медуза. – Я довольно чувствительна и ощутила это, как только мы сюда приехали. Оно становится мощнее. Существа внутри набирают силу.

– Вы уверены, что они все еще внутри? – усомнился гость страны кошмаров. – Если маяк здесь уже восемьдесят лет, люди, построившие его, уже совсем старые.

– Они там, – Медуза ткнула пальцем в маяк.

Чарли повернулся и отшатнулся от неожиданности. В двух крошечных окнах загорелись огни. Некто – или нечто – находилось внутри.

Сияние подрагивало, как если бы исходило от свечи. Мальчик не отрывал глаз от окон и пытался представить, каково это – жить на маяке. Холод, одиночество и отчаяние. Кто бы там ни обитал, было понятно, почему их там двое. Никто не смог бы вынести такое в одиночку.

– Вы думаете, люди из маяка незаконно переправили в наш мир Успокоительный тоник?

– Насколько я понимаю, существует только два пути, по которым тоник мог попасть в Мир бодрствующих, – рассуждала Медуза. – Один из них – через портал, который может находиться здесь.

– А второй?

– Нам бы не хотелось принимать его во внимание, – ответил Дабни. – Но найдутся такие, кто примет, если слух просочится.

Клоун бросил взгляд на лимузин, где спал Джек, и догадка обрушилась на Чарли, как удар под дых. Второй возможный вариант незаконного попадания тоника в Мир бодрствующих – через портал в фиолетовом особняке, который его брат открывал несколько десятков раз.

Если Чарли не удастся доказать, что существа в маяке и есть контрабандисты, Джек станет подозреваемым номер один. Пацан наследил по всему Нижнему миру, и предсказание о «зловещем ребенке» могло решить его судьбу.

– Что нам делать? – спросил Чарли.

– Мы должны остановить того, кто поставляет тоник, кем бы он ни был, – сказала Медуза. – Нам нужно попасть внутрь маяка.

– Но как? – хихикнул Дабни. – Никто из нас не в состоянии приблизиться к нему.

– Маяк может быть неприступен здесь, – рассуждала мадам Президент, – но, если внутри находится портал, значит, в Мире бодрствующих есть его копия. Возможно, нам удастся зайти с той стороны. Кому-то придется отыскать тамошний маяк.

Джек был в ярости от того, что проспал все самое интересное, а Чарли его не разбудил. Малец открыл глаза, только когда они прибыли в роскошную пещеру Медузы, и целый час после этого обиженно слонялся, скрестив руки на груди и бормоча себе под нос. Всякий раз, глядя на брата, он бурчал: «Я бы тебя разбудил», «Кто назначил тебя главным?» или «Мне так хотелось рассказать Инди, что я наконец-то увидел маяк!»

Пока Джек давал волю обиде, Чарли сидел молча. На месте брата он бы тоже злился. Но сейчас он был слишком занят другими вещами – более важными, – чтобы успокаивать пацана. Им надо найти способ остановить контрабандистов. В противном случае у Джека появятся проблемы посерьезнее пропущенного визита на маяк.

Чарли хотел отправиться за ответами сам, но Медуза этого не допустила. Она была хоть и монстром, но матерью и не разрешила двенадцатилетнему человеческому ребенку искать копию маяка в Мире бодрствующих. Вместо этого к делу была оперативно подключена команда из самых лучших кошмаров. Это трио отвечало трем важным требованиям. Они были верными. Смелыми. И могли (почти) сойти за людей. Приготовления проходили в огромной гардеробной Медузы. У нее, как у владельца и управляющего самого популярного в Нижнем мире театра, все шкафы от пола до потолка были забиты костюмами: от бешеных пуделей и гигантских летучих мышей до школьных хулиганов и учителей химии.

Дабни первым сел в кресло напротив ярко освещенного зеркала для макияжа. Пока клоуна покрывали толстым слоем тонального крема телесного цвета, он маниакально хихикал. Медленно, но верно меловая бледность лица и красные круги вокруг глаз Дабни исчезали. А черная краска для волос помогла скрыть рыжину трех пучков, торчащих из головы.

Едва с гримом было покончено, клоуну вручили пару серых брюк и белую рубашку на пуговицах. Из примерочной он вышел совершенно неузнаваемым. От прежнего Дабни остались лишь ноги сантиметров на двадцать длиннее нормальных, и кривые желтые зубы, казавшиеся чересчур острыми.

– Что скажете? – спросил он братьев, вертясь перед ними. – Смогу я сойти за человека?

– Вообще-то, да… – начал было Чарли, но тут клоун внезапно зашелся в приступе ржания, которое напоминало отчасти вой гиены, а отчасти – ослиный рев.

Исходя от человека, который выглядел как налоговый бухгалтер, этот хохот звучал в сто раз более ненормально.

– Вот с этим будут проблемы, – пробормотал Джек себе под нос, и старший брат не мог не согласиться.

– Когда окажешься в Мире бодрствующих, постарайся не думать ни о чем смешном, – посоветовал Чарли.

– Постараюсь изо всех сил! Но это будет непросто. Вы, люди, просто умора! Вечно переживаете из-за какой-то ерунды.

Аву – существо, известное как гарпия, – должны были гримировать следующей. Они с Медузой дружили с давних пор и непринужденно болтали, пока горгона трудилась над костюмом. Верхняя половина Авы была приятной и вполне могла сойти за человеческую. А вот задрапировать нижнюю часть оказалось задачей не из легких. Гигантские ноги гарпии напоминали лапы свирепой хищной птицы с острыми как бритва когтями.

Медузе удалось скрыть это при помощи шали и платья по щиколотку. Но никакая одежда не могла замаскировать привычку Авы набрасываться на пушистых маленьких существ, которые то и дело пробегали по полу, и отправлять их в рот. Чарли с нарастающей тошнотой наблюдал за тем, как гарпия жевала потустороннюю мышь.

– Знаешь, люди обычно так не едят, – услужливо подсказал Джек.

– Конечно едят! – У Авы изо рта торчал хвост. – Я слышала, что вы измельчаете их, поджариваете и называете фастфудом.

У Чарли не было возможности обдумать сказанное. Брюс, третий член команды, вышел вперед, для того чтобы переодеться, и беспокойство мальчика переросло в откровенную панику. Брюс был крошкой. Не выше колена. К счастью, у него было по две человеческие руки и ноги, но на лице красовался приплюснутый нос, а по обеим сторонам рта торчали клыки, делавшие его похожим на бульдога.

– Что ты такое? – не удержался от вопроса Джек.

– Подменыш, – деловито ответил Брюс. У него был низкий и хриплый голос, как у раздражительного старика, любителя дешевых сигар. – Обычно я являюсь в кошмарах родителям, у которых недавно родился ребенок. Они вечно боятся, что произвели на свет монстра. В этой роли я и выступаю.

– Клево, – восхитился Джек.

– Да, но мне уже немного поднадоело все время играть человеческих младенцев.

Медуза приблизилась к нему с нарядом, разрисованным желтыми утятами, и Брюс застонал:

– Так наряжать малышей – просто жестокость с вашей стороны. Никакого стиля. И унизительно, вообще-то. И – вы даже не представляете, как натирают ползунки.

Несколько часов Чарли наблюдал, как кошмары преображаются в людей и как Медуза отдает своему отряду подробные указания. Крылатая Ава будет искать маяк. А Дабни и Брюс – исследовать Орвилл-Фолс.

Когда Медуза закончила, трио собралось перед зеркалом. Дабни укачивал на руках Брюса. Ава так мило улыбалась, что никто бы не догадался, что именно она жует. Джек ухмыльнулся, а Чарли сглотнул.

Медуза отступила, чтобы оценить свою работу.

– Я никогда не бывала в Мире бодрствующих, – призналась она. – А вы, ребята, единственные люди из плоти и крови, которых я встречала. Как по-вашему, эти костюмы выглядят правдоподобно?

– Потрясающе! – воскликнул Джек.

Чарли внимательно вглядывался в отражение в зеркале, оценивая обитателей страны кошмаров. Уверенности брата он не разделял, но вынужден был признать, что без хихиканья и поедания мышей монстры вполне могли успешно сойти за людей. Если не принимать во внимание один факт: вместе они выглядели как самое странное трио на свете.

– Какие-нибудь советы? – поинтересовался Брюс, почесывая щетину.

Чарли даже не знал, с чего начать.

– Что ж, если планируешь сойти за младенца, тебе стоило бы побриться, – мудро предложил Джек.

Глава 11

ИКК и ИНК

– Вы вернулись! – Шарлотта с облегчением заключила Чарли и Джека в объятия, как только они вышли из портала в восьмиугольную комнату в башне фиолетового дома.

Солнце поднималось, заливая все вокруг чарующим золотым светом.

– Когда луч поднял вас на борт космического корабля, у меня чуть сердечный приступ не случился! Джек, вы не должны были… – Лекция прервалась, когда мачеха поняла, что мальчики не одни.

Шарлотта в оцепенении смотрела через плечо Чарли на кошмаров, которые один за другим шагали через портал в Мир бодрствующих.

Прежде чем Чарли успел открыть рот для объяснений, мачеха ринулась в атаку.

– Нет-нет-нет! – крикнула она, изо всех сил стараясь выпихнуть Дабни обратно через портал. – Кошмарам сюда нельзя! Это против всех правил!

Добродушие клоуна помешало ему дать отпор, а гигантские ноги крепко держали Дабни на месте.

– Лотти, это ты?

Шарлотта перестала толкаться и отступила назад, чтобы получше рассмотреть этого безликого человека.

– Меня уже двадцать пять лет никто так не называл.

Дабни охватил приступ хихиканья:

– Лотти, это я.

– Дабни? – Шарлотта несколько раз моргнула, как будто не могла поверить своим глазам, а потом обвила клоуна руками: – Что с тобой случилось? Ты выглядишь совсем по-другому.

– Это маскировка, – объяснил Дабни, положив руки ей на плечи и качая головой: – Только гляньте на нее! Когда мы виделись в последний раз, тебе было одиннадцать. А теперь – совсем взрослая дама.

Слушая со стороны, Чарли испытал легкий укол грусти. Шарлотту познакомила с Дабни его собственная мама, Вероника. Когда девочки были его ровесницами, они вместе путешествовали по Нижнему миру. Клоун был ночным кошмаром Вероники – а после того, как она взглянула в лицо своим страхам, стал ее другом.

– Забавно. Я вовсе не чувствую себя повзрослевшей, – Шарлотта рассмеялась и еще раз обняла клоуна. – Но, наверное, это случается и с лучшими из нас.

– Эй, леди, завязывайте с проявлениями чувств! Вы пытаетесь задушить меня или как? – проворчал Брюс, который болтался на груди Дабни в детской переноске.

– Ой, простите! Я вас не заметила! – Шарлотта наклонилась, чтобы извиниться перед фальшивым ребенком, и, разглядев его получше, отпрянула: – Да вы просто… жутчайшее… маленькое создание.

– Ты тоже не так уж плоха, дорогуша, – Брюс поиграл бровями. Видимо, отвращение Шарлотты он принял за комплимент.

– Это Брюс, – представил Чарли. – Он подменыш. А другой кошмар зовут Ава. – Мальчик показал на переодетую гарпию.

Шарлотта протянула кошмару руку. Когда Ава пожала ее, одно из крыльев выскочило из-под шали. Джек рассмеялся, а мачеха постаралась скрыть удивление.

– Так что же случилось, Дабни? – спросила она. – Почему вы трое здесь?

Припадок хихиканья помешал клоуну ответить, и Чарли шагнул вперед:

– Все как я и думал. Нижний мир в такой же серьезной опасности, как и Край снов. Мы с Джеком видели это своими глазами. На месте, где был Орвилл-Фолс, гигантская пропасть. Дыра поглотила целый город и растет каждую ночь. Скоро она достигнет Сайпресс-Крик.

– Нет! – Шарлотта в ужасе зажала рот рукой.

– Ага! – Джек появился около Чарли и жаждал принять участие в разговоре.

– Думаю, дело в Успокоительном тонике. Это единственное объяснение, – быстро добавил Чарли, пока младший брат не перетянул одеяло на себя. – И ты была права – это зелье не из Мира бодрствующих. Медуза считает, его контрабандой протащили сюда. И отдали человеку из магазина на продажу.

– Но кто мог это сделать и как? – спросила Шарлотта в замешательстве. – Единственный портал между двумя мирами находится в этой комнате. И, насколько мне известно, только вы с Джеком проходили через него за последние двадцать пять лет.

Чарли увидел, как взгляд мачехи на мгновение остановился на Джеке.

– Почему все меня подозревают? – воскликнул мальчик. – Я никогда ничего не проносил оттуда. Клянусь!

– Но тогда как…

– Медуза думает, что, возможно, между нашими мирами существует еще один проход, – пояснил Чарли. – Внутри маяка около земли гоблинов. Мы сегодня ездили к нему.

Шарлотта побледнела. Она вытащила стул из-за стола и рухнула на него:

– Ты шутишь. Маяк? Вы заходили внутрь?

– Не смогли, – ответил Чарли, пристально наблюдая за мачехой: лицо у нее стало белее снега, руки дрожали. – Но если маяк – портал, значит, у него есть двойник в Мире бодрствующих. Поэтому Ава здесь, – мальчик показал на кошмаров. – Она поищет с неба, а Дабни и Брюс проверят Орвилл-Фолс.

Ава стряхнула шаль с крыльев:

– Я бы рада остаться здесь и поболтать по-человечески, но мне пора в путь. Чарли сказал, что Мир бодрствующих очень большой. Надеюсь, я смогу найти маяк до того, как эта ужасная дыра поглотит и ваш город тоже.

– Маяк, который вы ищете, находится в штате Мэн, – сказала Шарлотта.

– Что? – Чарли не мог вымолвить ни слова.

Остальные, похоже, тоже. Изумленное молчание наполнило комнату.

– Откуда ты… – начал было Джек.

– Трудно объяснить, откуда я знаю, – ответила мачеха.

Она поднялась со своего места и достала с полки, которая висела на стене у нее над головой, потрепанную старую книгу.

На обложке было написано: «Маяки Новой Англии». Шарлотта листала хрупкие, пожелтевшие страницы, пока не нашла нужную картинку. И развернула книгу так, чтобы остальные тоже могли посмотреть.

На странице было точное изображение того маяка, который Чарли видел в Нижнем мире. За исключением того факта, что маяк, казалось, рос прямо из моря. Полоска иссеченных волнами скал связывала его с материком. Трудно было представить, что кто-то мог использовать эту скалистую гряду как мост, не рискуя быть смытым в море. Подпись под фотографией гласила: «Маяк Кессог-Рок. Частное владение».

Шарлотта передала книгу Дабни:

– Я нашла ее на гаражной распродаже пару лет назад. Стала листать фотографии, а когда наткнулась на эту, чуть не упала в обморок.

– Почему? – спросил Джек.

– Потому что до этого видела маяк Кессог-Рок только в ночных кошмарах.

Чарли почувствовал озноб и обнял себя, чтобы немного согреться.

Он только что вернулся из Нижнего мира, перед ним было три абсолютно кошмарных существа, и, тем не менее, самым страшным за эту ночь стала дрожь в голосе мачехи. Шарлотта была не из трусливых, а значит, то, что ее напугало, очень серьезно.

Чарли совсем не хотелось задавать этот вопрос. Но он все-таки спросил:

– Тебе снились кошмары о маяке?

– Нам обеим снились, – Шарлотта задержала взгляд на Чарли в течение нескольких секунд. Мальчик понял, что речь шла не только о мачехе. Его собственная мать тоже видела маяк в страшных снах. – Это было пару лет спустя после нашего путешествия в Нижний мир. Нам с твоей мамой было что-то около четырнадцати или пятнадцати лет. Я тогда уже уехала из Сайпресс-Крик, но мы с Вероникой каждый день разговаривали по телефону. Она первая получила послание.

– Послание? – нетерпеливо уточнил Джек, когда Шарлотта замолчала, словно не в силах продолжить рассказ.

Шарлотта кивнула:

– Вероника сказала, что у нее был кошмар о школе. Точно не помню: какая-то типичная подростковая ерунда. Что-то насчет хулиганов, или парней, или контрольной по геометрии. Во всяком случае, она сидела за партой в классе и в какой-то момент взглянула на доску. Там было послание, никак не связанное с самим кошмаром. В нем говорилось: «Нам одиноко. Приходи к нам». А подписано оно было: «ИКК и ИНК».

– ИКК и ИНК? – переспросил Чарли.

Когда мама упомянула эти слова, он подумал, что это какой-то шифр:

– Так это имена? Чьи же?

Шарлотта пожала плечами:

– Мы так и не узнали. И я почти рада этому. Когда я получила второе послание, оно испугало меня до полусмерти. Мне снился кошмар о соседской собаке, которая все время преследовала меня на улице. Помню, как, спасаясь от нее, я со всех ног бежала мимо дома, на котором аэрозольной краской было написано послание: «Мы знаем, что вы были здесь. ИКК и ИНК». Тот, кто написал сообщение, знал о портале и о том, что я могла проникать в Нижний мир во плоти.

– Но откуда? – не понял Чарли.

– Понятия не имею. Мы с Вероникой ни одной душе не говорили о наших путешествиях. Каждая из нас получила еще несколько посланий, а потом нам стал сниться один и тот же кошмар. Мы засыпали и оказывались вдвоем перед маяком. Там всегда было послание, написанное песком или водорослями, хотя поблизости не было океана. В нем говорилось: «Мы ждем вас. ИКК и ИНК» или «Мы хотим с вами дружить. ИКК и ИНК». И однажды мы нашли корзинку с маленькой синей бутылочкой внутри. На ней была этикетка со словами: «Мы хотим, чтобы вам стало лучше».

Чарли вздрогнул. Тоник. Его мама и Шарлотта могли оказаться первыми жертвами ИКК и ИНК.

– Вы пили из нее?

– Нет, – сказала мачеха. – И внутрь маяка не попали. Не смогли бы при всем желании. Чем ближе мы к нему подходили, тем хуже нам становилось. Как будто все здание окружало облако тьмы. Ничего хорошего там явно не было. Мы подозревали, что послания – ловушка. И, как выяснилось, были правы.

– Что случилось?

Шарлотта покачала головой:

– Как-нибудь в другой раз. Через несколько месяцев мы перестали получать послания от ИКК и ИНК. Я почти забыла о них и не вспоминала, пока не нашла эту книгу. Тогда стало ясно, что маяк существует и в реальном мире. В штате Мэн, на коварном участке побережья, где часто терпят крушение корабли.

– Ты его когда-нибудь видела лично? – спросил Джек.

– Я планировала туда съездить. Но потом умерла бабушка, и мне пришлось взять на себя ответственность за этот дом. Больше возможности не представилось.

Чарли подпрыгнул от тихого ржания Дабни. Кошмары вели себя так смирно, что мальчик почти забыл, что они здесь.

– Ава отправится в Мэн, – объявил клоун и после паузы поинтересовался: – А где это?

– К северу отсюда, – вставил Джек. – Мне кажется.

– Так и есть, – подтвердила Шарлотта.

– Север – это где? – уточнила Ава.

Чарли вздохнул. Кошмары не знали о Мире бодрствующих абсолютно ничего. Миссия была обречена с самого начала.

– Путешествие будет долгим, – ответила Шарлотта. – Прежде чем вы отправитесь туда, я дам вам карту.

– А как насчет денег? – подал голос Джек. – Ну там, на перекусить и всякое такое.

– Если ей дадут денег, то и мне тоже! – потребовал Брюс, хотя Чарли был уверен, что подменыш даже не понимает, о чем речь.

Мальчик увидел, как Шарлотта бросила взгляд на стопку бумаг у себя на столе. Прежде чем ответить, она открыла ящик и затолкала бумаги туда.

– Я бы с радостью дала вам всем столько денег, сколько хотите. Но, по правде говоря, у меня их сейчас не так уж много.

– Все в порядке, – Джек не колебался ни секунды: – Пойду возьму свою копилку.

Чарли покачал головой. Иногда он забывал, каким маленьким еще был его брат.

– Горстка монет вряд ли нам чем-нибудь поможет.

– Ну, там, по большей части, купюры, – невинно обронил Джек. – Я копил какое-то время. Думаешь, им понадобится больше пяти сотен долларов?

– Откуда у тебя пять… – начал было Чарли. Но потом вспомнил, с кем разговаривает. У его необыкновенного младшего братца вечно припрятан туз в рукаве.

– Неважно, – проворчал он. – Неси свою копилку.

Глава 12

Второй магазин

– Сегодня великий день! – объявил Эндрю Лэрд, спустившись вниз. – Где же наш будущий самый популярный в Америке автор? Ты готова к поездке?

Чарли с беспокойством наблюдал, как его огромный отец с толстыми очками в кармане пижамы неуклюже приближается к кухонному столу. Эндрю Лэрд зевнул, провел рукой по бороде и почесал зад. Он как раз собирался сесть за стол, когда увидел, что все места заняты. Чарли сглотнул. Очки в тот же миг оказались на отцовском лице – вместе с выражением изумления.

Шарлотта вскочила, чтобы поздороваться с мужем.

– Эндрю, хочу представить тебе моего друга Дабни и его сына Брюса, – неуверенно пролепетала она дрожащим голосом. – Они пришли пожелать мне удачи в Нью-Йорке.

Чарли видел, как недоумение отца выросло, когда он взглянул на часы на запястье. Было половина девятого утра. Джек быстро заснул, Чарли тоже задремал было, но вытащил себя из кровати рано, чтобы немного пошпионить, пока в доме тихо. Он хотел взглянуть на бумаги, которые Шарлотта ночью спрятала в ящик стола. У Чарли было подозрение, что в них содержится нечто важное, и он не ошибся. Увиденное испугало его больше, чем ИКК, ИНК или пропасть в Нижнем мире.

– Приятно познакомиться, мистер Лэрд, – Дабни протянул руку. – Мы столько слышали о вас.

– Ага! – добавил Брюс, и Дабни заткнул рот подменыша соской.

– Добро пожаловать в наш дом, – Эндрю Лэрд покосился на странного разговорчивого младенца. – Простите, что приветствую вас в пижаме, Шарлотта не сказала мне, что у нас с утра будут гости.

– Ой, не беспокойтесь, – Дабни заглотил целую стопку капустных оладий. – Мы всех жителей Сайпресс-Крик видели в пижамах.

Чарли не дал отцу возможности поразмыслить над этой странной фразой.

– Пап, – мальчик вскочил со своего стула и поставил тарелку в раковину, – садись на мое место. Я уже поел.

Эндрю принял предложение Чарли. Сидя было удобнее рассматривать парочку по ту сторону стола.

– Ваш ребенок такой… – Он не мог подобрать слова.

– Просто маленький ангел, – проворковал Дабни.

Он наклонился и потерся о курносый нос подменыша кончиком своего. Брюс издал предупредительный утробный рык и откусил кусочек соски.

– Ты сегодня хорошо себя чувствуешь, дорогой? – поинтересовалась Шарлотта у мужа, как раз вовремя подоспев к столу с тарелкой оладий. – Ты как будто немного не в себе.

Эндрю Лэрд был благодарен за возможность сосредоточить внимание на себе, а не на этом худощавом мужчине и его кровожадном ребенке.

– Я не очень хорошо спал, – признался он. – Наверное, у меня стресс. Всю ночь ворочался. Пожалуй, приму немного этого Успокоительного тоника.

Он не заметил, какой эффект произвели его слова на всех присутствующих в комнате. Шарлотта побледнела как полотно, а Дабни изо всех сил старался подавить хихиканье.

– Успокоительного тоника? – тихо произнес Чарли.

– Да, – ответил отец, откусывая от оладьи. – Не знаю точно, что это такое, но вчера вечером по дороге домой я видел, как мужчина устанавливал большой рекламный щит. Там было написано, что он помогает крепче спать.

– Ты видел рекламу Успокоительного тоника в Сайпресс-Крик? – спросила Шарлотта.

– Да, неподалеку от заправки. Думаю, в ближайшие дни на Главной улице откроется магазин. Но я слышал, что такой же есть в Орвилл-Фолс. Подумывал съездить туда и…

– Не пей его! – выпалил Чарли.

Он не мог сдержаться. Мысль о том, что отец превратится в ходока, казалась слишком ужасной:

– От него с людьми происходят страшные вещи! Он лишает их сновидений и закупоривает им мозги!

Эта вспышка поразила Эндрю Лэрда. Он замер и уставился на старшего сына. Его рот раскрылся так широко, что Чарли увидел там половинку оладьи.

– К тому же этот магазин вроде как наш конкурент, – быстро добавил мальчик, пытаясь загладить впечатление от своей бурной реакции. – Если тебе требуется снотворное, пусть его сделает Шарлотта. И никакой тоник не нужен.

– Я слышал, что от него изо рта пахнет кошачьим туалетом, – ненароком обронил Дабни и куснул от оладьи, чтобы заглушить собственный смех.

– Правда? – Эндрю поморщился и продолжил жевать. – В таком случае я, пожалуй, остановлюсь на корне валерианы. Спасибо, что предупредили.

Раздался звонок в дверь, и Чарли ухватился за возможность сбежать от этого странного маленького сборища. На крыльце около зарослей расторопши стояла Пейдж. Чарли пренебрегал своими обязанностями садовника, и чертополох разросся. Но Пейдж, похоже, помощь нужна была гораздо больше, чем растениям. Она тяжело дышала, как будто пробежала через весь город. В кулаке у девочки была зажата пятидолларовая купюра, а на лице застыло выражение ужаса.

– Шарлотта уже сделала противоядие? – Слова вылетели у Пэйдж изо рта так стремительно, что Чарли понял: она удерживала их там несколько кварталов.

Он тяжело покачал головой, и девочка застонала.

– В бутылочке, которую мы привезли, было слишком мало тоника. Ей нужен целый пузырек, чтобы понять, что это за штука. А в чем дело? Что происходит?

– Я пошла с утра купить апельсинового сока, и… – Пейдж остановилась, чтобы перевести дыхание: – Реклама моей тети Джозефины развешана по всему городу. А на Главной улице открывается магазин «Ночной покой».

Ну почему все плохое обязательно должно случаться одновременно? Чарли ни минуты не спал, а события все набирали обороты.

– Папа только что об этом рассказал. Похоже, у нас всего несколько дней, чтобы предотвратить открытие магазина.

– Нет, – Пейдж покачала головой. – У нас нет нескольких дней. В рекламе говорится, что магазин открывается завтра. Мы должны что-то предпринять сейчас. Рокко на футбольном матче, но я позвонила Алфи и сказала, что мы заберем его по дороге в центр.

Сердце Чарли на секунду замерло. Подруга права. Нужно срочно что-то делать.

– Жди здесь, я возьму вещи.

Чарли побежал за рюкзаком в дом, где мачеха кое-как справлялась с неловкой ситуацией. Папа не понимал, почему никогда раньше не встречал Дабни, доброго друга жены. Чарли взял Шарлотту за руку и потащил в гостиную. Жирный оранжевый шар пулей вылетел из-под фиолетового кресла и исчез в коридоре, по пути одарив Чарли шипением. Агги хватило одного брошенного мельком взгляда на Брюса, чтобы решить сегодня утром не показываться. Что ж, раз пребывание в доме подменыша избавляло их от присутствия злобной кошки, Чарли казалась соблазнительной мысль попросить его погостить подольше.

– Я не могу сейчас разговаривать, – яростно прошептала Шарлотта. – Не очень разумно оставить кошмаров на кухне наедине с твоим папой.

– Пейдж стоит во дворе. – Чарли изо всех сил старался говорить тише: – Она видела, что по всему городу развешана реклама успокоительного тоника. Магазин в Сайпресс-Крик открывается завтра.

– Завтра? – повторила Шарлотта, как будто слово казалось ей бессмысленным. – Но через четыре часа мне нужно лететь в Нью-Йорк! Я не вернусь до завтрашнего вечера! – Затем она сделала глубокий вдох. – Так, мне придется отменить поездку. Если издатели действительно хотят опубликовать мою книгу, им придется подождать.

Чарли ожидал от нее именно этих слов.

– Ты не можешь отменить поездку, – жестко сказал он.

– Я должна! – в отчаянии почти рявкнула Шарлотта. Потом бросила встревоженный взгляд на кухонную дверь и понизила голос: – У меня за кухонным столом сидят существа из мира кошмаров, кто-то контрабандой проносит опасные вещества в наш мир, и к тому же мой муж собирается принять тоник, который превратит его в ходока. Сейчас не самое подходящее время для поездки в Нью-Йорк.

Чарли, не говоря ни слова, уставился на мачеху.

– Что? – спросила она.

Несколько секунд он обдумывал ответ. Пасынок собирался признаться в преступлении. Шарлотта не терпела слежки.

– Я прочел письма. Те, которые ты спрятала в ящик стола наверху.

– Это невозможно. Я всегда запираю ящик.

Чарли полез в задний карман и вытащил шпильку для волос. Шарлотта каждый день теряла их десятками. Они валялись по всему дому: зажатые между половицами, заправленные под диванные подушки, даже застрявшие в сливном отверстии ванны.

– В Интернете Марта Стюарт[4] рассказывала, как открывать замки. Я вскрыл твой ящик одной из шпилек.

Шарлотта уперла руки в боки:

– Ты рылся в моих личных бумагах?

– Мы теперь семья! Это и мои бумаги тоже! – Чарли самого удивило, насколько он разозлился. – «Ореховый гербарий» ежемесячно несет убытки, и банк угрожает отобрать дом! Как такое вообще возможно? Я думал, его построил твой прапрапрадед!

– Мне пришлось заложить дом, чтобы открыть магазин…

– Почему ты ничего не сказала мне?

Шарлотта опустила голову и устало потерла глаза:

– Ты ведь еще только ребенок. Я не хотела тебя волновать.

Чарли ожидал услышать эту надоевшую отговорку от кого угодно, только не от Шарлотты.

– Да, ты права. Я всего лишь ребенок. Ребенок, который должен охранять портал там наверху. И если наша семья потеряет дом, я не смогу больше этого делать. Поэтому тебе надо ехать в Нью-Йорк и убедить кого-нибудь купить твою книгу. Нам нужны деньги. Другого выхода нет.

– Но ситуация здесь выходит из-под контроля… – начала Шарлотта.

– Неважно, насколько плохо все кажется сейчас, – прервал Чарли. – Мы с тобой знаем, что все будет в миллион раз хуже, если портал останется без охраны.

– Не могу же я оставить тебя одного разбираться с этим! – Она была на грани слез.

– Я не один, – возразил мальчик. – Со мной Дабни, Брюс и все мои друзья.

– И Джек, – добавила Шарлотта таким тоном, словно именно это имело решающее значение.

Чарли промолчал.

– И Джек, – повторила мачеха, смахивая случайную слезу. – Ты же видел, на что он способен. Тебе понадобится его помощь.

– Да, – проворчал Чарли. – И Джек тоже.

По дороге к дому Алфи Чарли и Пейдж заметили четыре плаката. И еще двенадцать насчитали на Главной улице. Рекламные объявления были повсюду.

Проведите ночь без кошмаров!

Вы получите от жизни больше,

если будете спать как убитый!

Единственный верный способ вылечить храп!

Через четыре дома от «Орехового гербария» рабочие ремонтировали магазин, где когда-то продавали конфеты и ароматические свечи. Стены уже успели перекрасить в безупречно голубой цвет. Такую же краску Уинстон Линдсей покупал в хозяйственном магазине Сайпресс-Крик. А вот и ходок собственной персоной – развешивает пухлые ватные облачка на витрине позади огромных букв: СКОРО ОТКРЫТИЕ!

– Я проходила мимо вчера, и тут был полный бардак. Каким-то образом ходоки из Орвилл-Фолс умудрились сделать все за одну ночь. – Пейдж была потрясена.

– Ну, теперь мы знаем, зачем Уинстон Линдсей накупил столько краски, – Алфи заметил, как рабочий споткнулся, неся часть какого-то пугающего оборудования. – Как им удается проделывать все это, не калечась? Смотрите, этот парень собирается пользоваться пистолетом с гвоздями, а сам еле на ногах стоит.

Громкий хлопок раздался из гвоздемета, и длинный кусок металла вонзился в ботинок ходока. Похоже, тот и не понял, что проткнул себе ногу.

– А вот и ответ, – ответила Пейдж. – Они еще как калечатся.

– Ой-йо, – поморщился Алфи. – Надеюсь, он попал себе между пальцев.

Чарли хотел показать на рабочего с бензопилой, но тут кто-то вдруг похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел красивую женщину в бледно-голубом платье и огромном белом парике. Ее большие немигающие глаза были очерчены голубой подводкой, которая прекрасно подходила к цвету платья. Широкая улыбка красных губ женщины напомнила ему о злодеях из комиксов, но она выглядела и пахла намного лучше своих приятелей-ходоков. На руке у нее висела корзина с голубыми брошюрами. Женщина протянула одну из них Чарли, кивая как робот, пока тот ее не взял. А после ушла прочь. На лицевой стороне брошюры была фотография ребенка, который сидел за партой, высоко подняв руку. На доске объявлений на картинке виднелось зловещее сообщение:

Подарите своим детям преимущества хорошего ночного сна!

Дайте им Успокоительный тоник и попрощайтесь с:

• Плохим поведением

• Нытьем и стонами

• Дерзостями

• Свободомыслием

• Ковырянием в носу.

– Вот это да, – услышал Чарли слова Пейдж.

Друзья заглядывали ему через плечо:

– Неужто кто-нибудь захочет дать это своему ребенку?

– Привет, Чарли! – позвал кто-то.

Мальчик поднял глаза и увидел на другой стороне улицы Олли Тобиаса, машущего рукой, на которой совершенно не было сыпи. Его мама стояла рядом, болтая с одной из своих подруг по крокету. Едва заметив Чарли, она схватила сына за руку и потащила прочь. Из сумочки у нее торчала брошюра Успокоительного тоника. Ясный ответ на вопрос Пейдж.

– О нет, – пробормотал Чарли.

– Не пей тоник, Олли! – прокричал кто-то.

Чарли незачем было смотреть, кто это: голос был прекрасно ему знаком.

– Привет, Джек, – поздоровалась Пейдж.

Чарли обернулся и увидел подходящего к ним брата.

– Где твой костюм Капитана Америка? – поинтересовался Алфи, когда малец приблизился. – Знаешь, Сайпресс-Крик сейчас очень нужен герой.

– Сегодня я инкогнито, – проинформировал его Джек. – Никто же не думает, что мир спасет девятилетка. Элемент неожиданности работает на меня.

Чарли закатил глаза:

– Что ты здесь делаешь? – Его терпение подходило к концу, и выносить брата становилось все труднее. – Ты знаешь, что тебе нельзя бродить по городу в одиночку.

– Я не брожу. И не в одиночку, – с вызовом ответил Джек. – Со мной Дабни и Брюс. Шарлотта разозлилась, что ты улизнул из дома без нас.

Формально Чарли обещал держать Джека в курсе после отъезда мачехи в Нью-Йорк. А ускользнуть без двух кошмаров на буксире казалось мудрым решением. Клоун и подменыш были слишком заметными для разведывательной миссии при свете дня. Мальчик боялся, что они привлекут чересчур много внимания. А теперь они стояли на тротуаре в нескольких метрах от него и наблюдали, как ходоки из Орвилл-Фолс завершали последние приготовления перед открытием магазина «Ночной покой». К счастью, никто из прохожих к кошмарам не приглядывался.

– Подожди-ка, – Алфи покосился на клоуна: – Это что, Дабни из Нижнего мира? Ты позволил кошмару проникнуть через портал? Разве это не против правил из книги? Той, которую написала твоя мачеха?

– И кого это он несет? – подхватила Пейдж. – Одет как младенец, но больше похож на бородавочника.

– Это Брюс, – вздохнул Чарли.

– Брюс? – Алфи поднял бровь.

Чарли понял, что ему многое нужно объяснить. И едва начал, но тут к магазину подъехал потрепанный белый фургон. Машина остановилась, двигатель заглох, водитель соскользнул с сиденья, проковылял к задней части кузова и открыл двери. Подошли рабочие и стали разгружать фургон. Они заносили в магазин большие стопки голубых объявлений, в которых Чарли узнал работу Джозефины.

– Еще объявления? – удивился Алфи. – Да они подсадят всех жителей Орвилл-Фолс на тоник за считаные дни.

Внезапно мотор фургона ожил. Длинная тонкая рука с невероятно большой ладонью появилась из окна со стороны водителя и помахала Чарли и его друзьям.

Только Пейдж, похоже, поняла, что происходит.

– Гениально, – обронила она.

Помешать ей залезть в фургон Чарли не успел. И теперь перед ним стоял трудный выбор: присоединиться к подруге или бросить ее там одну. Он спешно проверил, не наблюдает ли за ними кто-нибудь из ходоков, и забрался внутрь, таща за собой Алфи.

– Не уверен, что это твоя лучшая идея, Пейдж, – прошептал Алфи, когда они закрыли дверь.

– Нам ведь нужно выяснить, кто стоит за всем этим, так? Вот Дабни и подвезет нас до Орвилл-Фолс.

– Это Дабни за рулем? – изумился Алфи. – Я думал, он впервые в Мире бодрствующих. Откуда же он знает, куда ехать?

Чарли огляделся. И застонал, когда понял, что кое-кого не хватает.

– Оттуда, что рядом с ним сидит Джек.

Его брат взял дело в свои руки.

Глава 13

Тролль в шкафу

Когда фургон наконец-то остановился, Чарли почувствовал облегчение. Его, Алфи и Пейдж полчаса швыряло внутри, как кукурузные зерна в машине для изготовления попкорна, и Чарли был невероятно близок к тому, чтобы украсить стены машины своим завтраком. Задние двери фургона распахнулись, и Чарли зажмурился, когда внутрь полился яркий свет летнего солнца. Небо сияло голубизной, над машиной порхала стайка птичек. День казался совершенно обычным. Пока внутрь фургона не запрыгнуло крошечное существо в красном комбинезоне.

Глаза Пейдж расширились, Алфи завизжал.

– Привет! Я Брюс, – объявил подменыш.

К счастью, Пейдж быстро пришла в себя.

– Привет, Брюс. Я Пейдж, – как всегда вежливая, она протянула руку.

Брюс проигнорировал жест, запустил руку в комбинезон, достал подгузник и зашвырнул в угол фургона.

– Вух! – облегченно вздохнул он. – Теперь, когда остались только мы и ходоки, не думаю, что в этой части костюма есть необходимость. Боже, до чего ж они неудобные! Нет, преимущества мне понятны, но оно того не стоит!

Пейдж быстро спрятала ладонь, а Алфи, представляясь, от рукопожатия воздержался:

– Приятно познакомиться, я Алфи.

– Алфи, Пейдж. Ну что, чуваки, готовы зажечь? – поинтересовался Брюс.

– Это я его научил, – Джек появился у задней двери фургона вместе с Дабни. – Вылезайте и оглядитесь. Вы, ребята, глазам своим не поверите.

– Пейдж и я видели это раньше тебя, – Чарли выскользнул из машины. Его раздражало, что Джек вел себя так, будто лично обнаружил этот город: – Мы здесь вчера были.

Алфи выбрался наружу следующим. Он стоял рядом с другом, оглядывая окрестности.

– А вы уверены, что мы в Орвилл-Фолс? – смущенно спросил он.

– Где же еще? – Пейдж показала на огромный баннер, растянутый на пустой улице, где они припарковались:

ДЕЙСТВУЙ, А НЕ ГРЕЗЬ!

– И что это значит? – не понял Алфи.

Чарли огляделся. За несколько коротких часов, что прошли с их визита, Орвилл-Фолс изменился еще больше. Магазины вдоль улицы были пустыми – в них отсутствовали не только люди, но и товары. Куда ни глянь, широко раскрытые двери, распахнутые окна, совершенно голые витрины. Чарли заглянул в один из магазинов и увидел, что все ценное оттуда пропало.

– Может быть, нам спросить у них, что означает эта надпись? – Джек показал на семью, которая появилась из здания. Родители несли на плечах полные мешки для мусора, а каждый из детей, напрягая все силы, волок наволочку, набитую крупными предметами.

Семейка прошла мимо Чарли и его друзей, словно те были невидимыми. Они переходили улицу, когда мешок отца лопнул. Мужчина продолжил путь, а из мешка сыпалось столовое серебро, консервные банки и картошка.

– Куда они тащат это барахло? – поинтересовался Брюс.

– Давайте пойдем за ними и узнаем, – предложил Джек. – Пошли!

Чарли не собирался отдавать девятилетке бразды правления.

– Пойдемте, – поправил он резко, становясь впереди брата и кивая своим друзьям, чтобы следовали за ним.

На самом краю Орвилл-Фолс, где горы возвышались над дремучим лесом, Чарли с друзьями подошли к высокой каменной стене. Она насчитывала уже метров девять в высоту, но все еще продолжала строиться. Здоровенные ходоки со слюной, капающей из уголков рта, клали камни и цементировали их. Стена, похоже, протянулась на километры, а ворота в ней были только одни. Семья ходоков прошла сквозь них, таща за собой мешки и наволочки. Потом семейство исчезло в лесу по ту сторону стены. Чарли не понимал, куда они делись, пока не увидел меж деревьев узкую тропинку. Звук молотков в отдалении привлек его внимание к огромному старому дому прямо на склоне горы. Он был построен из камня, покрытого мхом, и выглядел так, будто явился из страшной сказки. Из его передних углов торчали осыпающиеся башенки, а фасад беспорядочно усеивали крошечные темные окна.

– Вот это да, – протянул Брюс. – Хата что надо. Прям как у нас дома.

– Когда я был в летнем лагере Орвилл-Фолс, ребята говорили об этом месте, – сказал Алфи. – Они называли его замком. Какой-то сумасшедший богач построил его около ста лет назад. С тех пор как он умер, дом стоит заброшенным.

До Чарли тоже доходили такие слухи. Говорили, что обитатель замка был отшельником, который бросил свою семью и заперся там в одиночестве. Чарли казалось, что у этого человека было много общего с Сайлесом Дешаном, который построил фиолетовый особняк и чьи страхи открыли портал в Нижний мир. Владелец замка умер в одиночестве, и Сайлеса Дешана ждала бы та же судьба, если бы не женщина, которая этого не допустила.

– Похоже, замку уже недолго пустовать, – заметила Пейдж.

Здание было раза в два больше фиолетового особняка и росло с каждой минутой. Ходоки копошились как муравьи, расширяя и без того огромное строение. Орвилл-Фолс, может, и пустовал, зато у дома на горе кипела жизнь.

– Кто сюда въезжает? – поинтересовался Джек вслух.

«Ответ очевиден», – подумал Чарли. Дом был классическим логовом злодея. Он прекрасно подходил людям, виноватым в появлении Успокоительного тоника. Злодеям настолько беспощадным, что они сделали всех жителей города ходоками и обратили их в рабство. Чарли никогда не виделся с ИКК и ИНК, но хорошо помнил, как на секунду встретился взглядом с человеком в магазине тоника. Мальчик вздрогнул от мысли, что, возможно, столкнется с ним сегодня лицом к лицу. Но у него не было выбора. Поэтому он направился по тропинке к странному зданию, жестом приглашая свою маленькую армию из семиклассников, кошмаров и Джека последовать за ним. Чарли старательно изображал, будто знает, что делает. И надеялся, что план появится до того, как они доберутся до замка.

Пока друзья поднимались по холму, ходоки ни разу не прервали свою работу. Чарли видел, что большинство из них в ужасном состоянии. Их грязная одежда свисала с конечностей. Выглядели они так, словно вообще не ели, – а судя по запаху, и не мылись тоже.

Наспех сколоченные складские постройки выстроились вдоль дороги к дому. Мужчины, женщины и дети из Орвилл-Фолс заносили в них самые неожиданные вещи. Там был сарай, забитый от пола до потолка коробками с картошкой и мешками сухого кошачьего корма. Другой был отведен под батарейки всех форм и размеров. Ребята даже прошли мимо сарая, заполненного лампочками. Вещи, наверное, принесли из домов и магазинов Орвилл-Фолс.

– Новые хозяева, должно быть, барахольщики, – робко пошутил Алфи.

Это был возможный вариант объяснения. Но были и другие – и один из них такой страшный, что Чарли не хотел о нем даже думать. Судя по всему, хозяева замка запасались продуктами и всем необходимым для жизни. Дом на холме должен был стать штабом грандиозной операции.

Когда Чарли с друзьями подошли к входной двери, они с удивлением обнаружили, что ее никто не охраняет. Немного поколебавшись, один за другим ребята шагнули в напоминавшую пещеру прихожую. Всего несколько шагов внутрь – и вот уже ни за что не догадаешься, что на дворе солнечное июльское утро. Единственным источником света тут были два пылающих факела. Чарли прищурился, его глаза привыкали к полумраку комнаты. Постепенно он разглядел, что именно освещало пламя. Вдоль стен валялись груды драгоценных предметов. Там была гора золотых украшений, небольшой холм серебряной утвари и пирамида, состоящая исключительно из шоколадных монет.

– Эти факелы выглядят пожароопасными, – нервно произнесла Пейдж.

– Значит, хорошо, что пожарные уже здесь, – Алфи ткнул пальцем, и Чарли заметил троих крупных мужчин в огнеупорных штанах, которые что-то красили в дальнем конце комнаты. – Что эти ребята делают с окнами?

Чарли сделал несколько бесшумных шагов в их направлении, чтобы разглядеть получше. Пожарные покрывали стекла толстым слоем черной краски.

– Вот что бывает, если доверить отделку дома ходокам, – сказала Пейдж. – Они, наверное, не видят разницы между стенами и окнами.

– Нет, – покачал головой Чарли. – Это не случайность. Думаю, владельцы сказали им закрасить окна, чтобы никто не видел, что происходит внутри.

– А может быть, господа просто предпочитают темноту? – с надеждой предположил Дабни.

– Ага, – кивнул Брюс. – Они, наверное, вампиры.

Пейдж сдержала улыбку.

– У нас в Мире бодрствующих не так много вампиров, – сообщила она подменышу.

– Это ты так думаешь, маленькая мисс всезнайка, – деловито ответил Брюс.

– Ну так давайте найдем владельцев и спросим у них, почему они хотят жить в темноте, – объявил Джек.

Два коридора вели в разные части дома. Малец выбрал один и припустил по нему и глазом не моргнув.

– А ну вернись, живо! – приказал старший брат, но Джек не обратил на это внимания, устремившись в темную неизвестность.

От бешенства Чарли хотелось вопить. Теперь кому-то придется идти за братом.

– Пейдж, пожалуйста, помоги мне найти Джека. А остальные проверьте другую часть дома. Встречаемся здесь ровно через пятнадцать минут.

Им с Пейдж не пришлось далеко идти. Мальчик пробежал всего несколько метров по коридору и остановился около открытой двери.

Джек восторженно махал брату рукой, чтобы тот подошел ближе. Глаза пацана бегали туда-сюда, исследуя комнату.

– Безумие какое-то!

Чарли неохотно заглянул через плечо брата и ахнул от увиденного. Комната была обставлена как средневековый банкетный зал. В дальнем конце находился камин, в котором полыхало высокое пламя. Камин был достаточно большим, чтобы в нем можно было зажарить одновременно не меньше пяти взрослых свиней.

Даже стоя в дверях на другом конце комнаты, Чарли чувствовал горячее дыхание пламени. Между камином и дверью, в центре комнаты, стоял гигантский деревенский деревянный стол с десятками кованых металлических тарелок и ножей.

– Куда бы вы отправились, чтобы приобрести такую утварь? – спросила Пейдж. – В трансильванскую «Икею»?

– Скорее в «Тысячу кованых мелочей», – ответил Чарли, считая места за столом.

Здесь могли свободно сесть не меньше сорока человек. Кто бы ни был хозяином замка, он, похоже, ожидал в гости большую компанию.

Прежде чем Чарли успел остановить брата, тот прошагал через банкетный зал и встал около фрески, украшавшей одну из стен.

– Что ты вытворяешь? – Чарли поспешил за Джеком. – Мы не можем запросто разгуливать здесь, как в каком-нибудь музее.

Но потом тоже взглянул на фреску и замер как завороженный. На ней были изображены сотни людей в черных капюшонах, поднимавшихся по извилистой дороге к замку, в котором Чарли и остальные сейчас находились. Двери были распахнуты, будто здесь ждали гостей, а высоко над ними, скрытые в тени, двое людей наблюдали за происходящим из башни. Чарли смог разглядеть только рыжевато-каштановые волосы и три карих глаза.

– Похоже на одну мою знакомую девочку, – начал Джек, – она…

Девичий крик эхом отразился от каменных стен. Пейдж оттолкнула Чарли и бросилась к стене. Она почти прижалась носом к одному из углов фрески и провела указательным пальцем по узору, который Чарли не заметил. Только подойдя ближе, он различил небрежную букву «Д». До него мгновенно дошло, что создала это причудливое изображение тетя Пейдж, Джозефина.

Пейдж показала палец Чарли. Его кончик был покрыт черной краской.

– Еще сырая, – отметила она. – Моя тетя должна быть где-то в доме!

Она схватила друга за руку и потащила из банкетного зала. Джек поспешил вслед за ними, и Чарли заметил, как он ухмыльнулся, видя, что они держатся за руки. Старший брат сердито взглянул назад, надеясь, что выражение лица его послужит младшему серьезным предупреждением. Меньше всего ему сейчас нужны были шутки из серии: «Тили-тили-тесто». Пейдж ничего не заметила. Она была слишком занята, обследуя каждую комнату, мимо которой они проходили, в поисках каких-нибудь оставленных тетей следов.

Все трое метались по коридору от двери к двери. Пейдж так крепко сжимала ладонь Чарли, что тот боялся, как бы она не перекрыла кровообращение. Но не жаловался. К сожалению, Джозефины нигде не было.

Время от времени они пробегали мимо ходоков, которые добавляли последние штрихи в отделку или накладывали дополнительный слой черной краски на окна. Больше в этом крыле дома никого не было. Тем не менее оно не выглядело необитаемым. В каждой комнате горел камин, словно замок ждал возвращения обитателей. Чарли невольно вспомнил Белоснежку, наткнувшуюся на пустую хижину посреди леса. Кто бы ни жил в этом особняке, он скоро вернется, но вряд ли это будут добрые гномики. Люди, выбравшие себе этот замок в качестве обиталища, определенно угрюмые. Чарли никогда не был особо придирчив к дизайну, но даже ему было ясно, что комнаты, которые они проходили, заполняла самая отвратительная в мире мебель. Большая ее часть скорее подошла бы для подземелья. А Чарли кое-что знал о подземельях.

В последней комнате этого крыла ребята помедлили, чтобы перевести дух. Комната была как и все остальные – мрачной, унылой и пустой.

– Давайте найдем Алфи и Дабни, – Пейдж развернулась, чтобы уйти. – Может, они нашли мою тетю в другой части замка.

Чарли кивнул, но, как только он направился к выходу, что-то маленькое и быстрое метнулось из тени в гардероб. Он схватил Пейдж за руку, чтобы остановить, и позвал Джека обратно тихим: «Пссссс!» Прижал палец к губам и показал на шкаф в углу комнаты.

Все трое на цыпочках подкрались к большому деревянному гардеробу. Чарли взялся за обе ручки, беззвучно досчитал до трех и распахнул дверцы.

Существо внутри вздрогнуло. Потом обмякло и склонило голову набок. Чарли был почти уверен, что это маленькая девочка, но трудно было сказать точно – такая она была грязная.

Джек подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть ее, и поморщился.

– Ты не ходок, – объявил он. – Хватит притворяться.

Девочка засопела и рукавом вытерла с лица слюни.

– Ходоки – так вы их называете? А как ты понял, что я не одна из них?

Джек наклонился и принюхался:

– Ты приятно пахнешь. Зубной пастой.

Девочка поднесла руку ко рту.

– Кто знал, что гигиена полости рта положит конец моему существованию? – с несчастным видом пробормотала она.

– Конец твоему существованию? – удивилась Пейдж. – Ты за кого нас принимаешь?

Девочка подозрительно их оглядела:

– Наверно, каждый, кто до сих пор не разучился нормально разговаривать, злодей.

– Мы не злодеи, – Джека подобная мысль шокировала. – Мы из Сайпресс-Крик. Я Джек, это мой брат Чарли и его подруга Пейдж.

– Я Поппи, – представилась девочка. – Люди в Сайпресс-Крик все еще нормальные? У вас нет тоника? – Чарли увидел искорки надежды в ее карих глазах.

– Пока нет, – ответила Пейдж. – Но завтра в нашем городе открывается магазин «Ночной покой».

Поппи выскочила из шкафа и схватила Чарли и Пейдж за футболки.

– Не пейте тоник! – закричала она с дикими глазами. – Он ест человеческие мозги!

Вблизи Чарли заметил, что у девочки, кажется, рыжие вьющиеся волосы. И что она была явно старше, чем показалось на первый взгляд, – и сильнее. Он положил свою руку поверх ее, и хватка на футболке ослабла.

– Мы знаем, – заверил он самым спокойным голосом. – Но как получилось, что ты одна во всем Орвилл-Фолс об этом догадалась?

– Не одна. Другие тоже не хотели пить тоник. Но теперь ни у кого нет выхода, потому что ведется учет. Каждый должен выпивать по бутылочке в день в течение месяца. Но через какое-то время людей не приходится принуждать. Стоит им разок начать, и они хотят все больше тоника.

– А что происходит через месяц? – спросил Чарли.

Поппи пожала плечами:

– Точно не знаю. Слышала, что после тридцатидневного курса у тебя больше не будет плохих снов. Но я пила эту гадость не меньше двух недель, и со мной вообще ничего не произошло. Я просто притворяюсь ходоком и изо всех сил стараюсь не выделяться.

Пейдж ахнула:

– У тебя, должно быть, иммунитет к тонику! Есть в Орвилл-Фолс еще такие, как ты?

Поппи сникла. Чарли почувствовал ее усталость и грусть.

– Нет. Я искала целыми днями. Пока не сдаюсь, но, похоже, я такая все же одна.

Джек шагнул вперед и обнял девочку. Застигнутая врасплох, Поппи мгновение сопротивлялась, но потом сдалась.

– Мы тебя отсюда вытащим, – пообещал ей пацан. – Уверен, что папа и мачеха не будут возражать, если ты поживешь у нас, пока в Орвилл-Фолс не станет безопасно.

– Да, – подтвердила Пейдж. – Ты слишком мала, чтобы оставаться здесь одной.

– Мала? Мне двенадцать! – возразила Поппи. – А вам-то сколько? Послушайте, я бы хотела пойти с вами, но не могу. Мои родители здесь. Так же как и все мои друзья. С ними сейчас, конечно, совсем не весело, но я не могу их оставить. Мне нужно следить, чтобы они ели, и менять им одежду раз в день. Вы не представляете, как плохо здесь некоторые пахнут.

– Ты никогда не думала помочь родителям и друзьям сбежать? – поинтересовался Чарли. – Может быть, если бы мы забрали их в Сайпресс-Крик, то смогли бы найти противоядие от…

Девочка яростно замотала головой, прерывая его:

– Ему это не понравится. Совсем. И он отправит кого-нибудь искать нас.

– Кто? – спросила Пейдж, бросив на Чарли настороженный взгляд.

Поппи нерешительно огляделась по сторонам и тихо прошептала всего одно слово:

– Лавочник.

– Ты имеешь в виду парня, который торгует тоником? – прошептал в ответ Джек.

Она грустно кивнула:

– Это его дом. Меня заставляют здесь работать.

Чарли с братом переглянулись.

– Что тебе о нем известно? Как его зовут?

– Я не знаю его имени, – отозвалась девочка. – Все называют его просто лавочник.

– Как он выглядит?

– Низкий. Ненамного выше нас. У него большой нос и, думаю, парик. Его волосы как-то странно смотрятся на голове. И у него очень длинные пальцы.

Не самое яркое описание из всех, что слышал Чарли, но похоже, речь шла о том самом человеке, которого он видел в магазине.

– Что еще ты можешь нам рассказать?

– Ему не нравится, когда рядом с ним люди. Я вижу его, только когда забираю свой тоник. И я изо всех сил стараюсь не смотреть на него. Не знаю, что со мной станет, если он узнает о моем состоянии.

– Что он может сделать? – мягко спросил Джек. – Это всего лишь коротышка.

– Он не один. Я никогда не видела, на кого он работает, но они существуют. Они похищают людей. Все, кто отказывается принимать тоник, исчезают, а через день появляются и ведут себя так же, как остальные жители города. – Поппи остановилась на мгновение и нахмурилась, припоминая что-то: – Я подслушала, как он говорил со своими начальниками. Вчера сказал, что работа почти закончена. А потом спросил, когда они будут готовы открыть дверь.

«Он говорил с ИКК и ИНК!» – подумал Чарли. Сердце бешено колотилось у него в груди.

– Еще что-нибудь слышала?

Поппи покачала головой:

– Это все.

И тут в коридоре раздались шаги.

– Залезайте, – прошептала девочка.

Заталкивая Чарли и Джека в шкаф, она выглядела напуганной. Пейдж тоже протиснулась внутрь.

– Что это? – прошептал в ответ Чарли.

– Должно быть, один из злодеев. Он ведь идет как нормальный человек.

Чарли попытался выглянуть, но Поппи оттолкнула его назад:

– Нет! – Она потянулась к двери и осторожно закрыла ее.

Но Чарли успел увидеть мелькнувшую на каменной стене тень. Она походила на мужчину, который наполовину засунул необычайно длинный палец в огромный нос.

Глава 14

Кража

– Это он! – прошептала Поппи, схватив Чарли за рукав и трясясь от ужаса так, что казалось, вот-вот оторвет его. – Лавочник.

Чарли бросил взгляд на армейские часы Пейдж со светящимися цифрами. Половина десятого утра. Разве хозяин магазина не должен быть сейчас на работе? Ему как раз пришла в голову удачная мысль, когда Джек объявил:

– У меня есть идея!

Чарли закатил глаза.

– Тсс, – взмолилась Поппи, хотя звук шагов хозяина магазина затихал где-то в глубине особняка.

Джек убавил громкость:

– Если лавочник здесь, значит, в магазине никого нет! Мы можем украсть кучу бутылочек с тоником и отнести их Шарлотте.

– Хорошая мысль, малыш, – просияла Пейдж и улыбнулась Джеку, потрепав его по волосам.

Чарли сжал зубы. Он подумал о том же самом. Но младший брат, как всегда, опередил его и сорвал куш.

– Ты уверена, что хочешь остаться здесь? – спросил Чарли у Поппи. – Поехали с нами в Сайпресс-Крик! Когда моя мачеха изготовит противоядие, ты отвезешь его родным и друзьям.

– Я уже говорила, что не могу их оставить, – твердо ответила та. – Я их единственная надежда.

– Но… – Пейдж остановила Джека, который пытался спорить.

– Понимаю, – сказала она Поппи. – Они зависят от тебя. А ты можешь положиться на нас. Мы найдем тебя, когда получим противоядие. Так, Чарли?

– Конечно. Но если ты передумаешь, или тебе понадобится помощь, приезжай в Сайпресс-Крик и ищи фиолетовый особняк. Ты его не пропустишь, там нас и найдешь.

Чарли предоставил Пейдж возможность прокладывать обратный путь через темный, мрачный замок. Его мысли целиком были заняты Поппи. Ему трудно было представить, сколько смелости требуется двенадцатилетней девочке, чтобы жить одной в городе, населенном ходоками. Из всех его знакомых мужества для такого хватило бы только у Пейдж.

– У тебя такой вид, будто ты что-то задумал, – сказала та ему, пока ребята ждали, когда мимо пройдет группа ходоков.

– Просто думал о том, какая Поппи потрясающая, – признался он.

– Тили-тили тесто, жених… – завел свою песню Джек.

– Заткнись! – Чарли рыкнул на Джека так внезапно и свирепо, что на этот раз пацан подчинился, лишь пробормотал себе под нос:

– Старый зануда!

– Мелочь пузатая, – не остался в долгу старший брат.

Он был так смущен, что не мог поднять на Пейдж глаз. Они в молчании прошли остаток пути до дверей странного замка. Чарли так погрузился в свои мысли, что не заметил Алфи, пока тот не заговорил.

– Ребята, что это с вами? – Алфи шагнул из тени. – Вы все такие бледные.

– Вы столкнулись с одним из тех вампиров, которых, как она утверждает, не существует? – поинтересовался Брюс.

Дабни нервно хихикнул, но на самом деле шутка Брюса позабавила только его самого.

– Нет, мы только что говорили с единственным не-ходоком в Орвилл-Фолс, – сказала Пейдж. – Ее зовут Поппи, и ей двенадцать лет. Она пила тоник больше недели, но безо всякого эффекта.

У Алфи глаза практически вылезли на лоб. Он стал подпрыгивать на месте, как всегда делал в сильном возбуждении:

– Вы нашли кого-то с иммунитетом к тонику? Где же она? Почему вы не привели ее? Она может стать ключом к созданию противоядия!

– Ей придется остаться здесь и заботиться о родителях, – ответил Чарли. – Что ты имеешь в виду, говоря о ключе?

– Что-то защищает Поппи от тоника, – объяснил Алфи. – Это может быть куча разных вещей. Ее собственные гены. Или то, что она употребляет, – еда или лекарство. Или что-то в окружающей среде. Или…

– Сейчас это не имеет никакого значения, – прервал его Чарли, все больше расстраиваясь с каждой секундой. – Мы не сможем ее изучить, потому что она с нами не пойдет. И у нас больше нет времени обсуждать это, потому что надо отсюда убираться.

– Хозяин магазина в замке, – выпалил Джек.

– А это значит, что он не помешает нам нанести небольшой визит в его лавку, – добавил Чарли.

Очередь стоящих друг за другом людей, начинавшаяся у двери «Ночного покоя», все еще тянулась через большую часть Орвилл-Фолс. Сотни потрепанных горожан ждали, когда придет их черед войти в магазин. Чарли и Пейдж это уже видели, но остальных членов команды зрелище пришибло.

– Поразительно, – ахнул Дабни.

– Что они тут делают? – спросил Джек. – Магазин еще даже не открылся.

– То есть хозяин магазина приходит и уходит, когда ему вздумается, а все стоят друг за другом и ждут его? – поинтересовался Алфи.

– Видимо, – ответил Чарли.

Затем он заметил знакомое лицо, и у него упало сердце. Кайл, мальчик, который играл за «Комет», тоже стоял в очереди, зажатый между своими родителями. «В конце концов они нашли способ принудить его выпить тоник», – грустно подумал Чарли.

Звук колокольчика заставил его поднять глаза как раз в тот момент, когда из магазина вышел ходок. Прежде чем дверь опять закрылась, внутрь вошел следующий, и вся очередь одновременно сделала шаг вперед.

– Эй, что происходит? – воскликнула Пейдж. – Магазин что, работает?

Был только один способ это выяснить. Чарли жестом позвал друзей следовать за ним. Потом он обошел очередь и оказался прямо у входной двери. Как и в прошлый раз, она была плотно закрыта, но теперь лучик света пробивался сквозь щель в занавесках на окне. Взгляды Пейдж и Чарли встретились, и, когда они оба бросились вперед, чтобы заглянуть внутрь, их щеки соприкоснулись.

– Прости, – обронил Чарли, нервно потирая лицо и всматриваясь в глубь магазина. Там за прилавком стоял лавочник.

Головы ребят снова столкнулась, когда Пейдж вытянула шею, чтобы посмотреть, но она, похоже, не возражала.

– Он здесь! Как это может быть? – поразилась девочка.

– Понятия не имею, – Чарли был озадачен. – Либо он вернулся в город быстрее нас, либо…

– Либо есть еще один такой же, – закончила его мысль Пейдж.

– Думаю, это означает, что мы не можем вломиться в магазин и украсть эту штуку, – подытожил Джек. – Почему бы нам не зайти туда и не купить ее?

– Мы пробовали в прошлый раз, – объяснил Чарли. – Не знаю, как хозяин магазина понял, что мы не местные, но понял-таки. Он закрыл дверь у нас перед носом.

– Если мы не можем ни купить, ни украсть тоник, что же нам теперь делать? – спросил Дабни, поднося руку ко рту, чтобы заглушить последовавший за этим смешок.

– Советую вам дать мне позаботиться об этом, – Брюс освободился из переноски, повязанной на груди клоуна, и спрыгнул на тротуар.

Первой в очереди стояла женщина с коляской. Она даже не заметила, как Брюс перебрался внутрь и отпихнул в сторону дремлющего ребенка.

– Я могу попасть внутрь без шума, но, боюсь, выйти оттуда без него не смогу, – предупредил подменыш. – Поэтому вы все будьте готовы удирать во весь дух. И меня не забудьте прихватить. Понятно? – Не дожидаясь ответа, Брюс поднял верх коляски, защищая ее драгоценное содержимое от посторонних взглядов.

Алфи казался недовольным:

– Вы уверены в этом? Мне не очень нравится мысль, что мы позволяем ребенку делать за нас всю грязную работу.

Чарли пожал плечами:

– У тебя есть идея получше?

Дверь магазина открылась. Оттуда вышла тетя Пейдж Джозефина. Очередь одновременно сделала шаг вперед, и женщина с коляской зашла в лавку.

– Тетя Джозефина! – воскликнула Пейдж.

Чарли был слишком потрясен, чтобы попытаться успокоить подругу. Каждый миллиметр кожи Джозефины покрывала краска. Услышав свое имя, тетка Пейдж несколько раз моргнула, потом открыла синюю бутылочку, которую держала в руках, и тут же залпом выпила все содержимое. Бросила пузырек и поплелась по тротуару.

Чарли почувствовал, что его дернули за рукав. Это была Пейдж. Он уже видел у нее это спокойное, решительное выражение лица. Она приготовилась к какому-то смелому поступку.

– Я должна пойти с Джозефиной. И побыть с ней, пока ей не станет лучше.

– Здесь? Да ты с ума сошла! Это невозможно! – От самой мысли о том, чтобы остаться в Орвилл-Фолс с ходоками, по коже Чарли побежали мурашки.

Пейдж показала на свою тетю, которая так исхудала, что ее мог бы унести легкий ветерок.

– Посмотри на нее! Она же совсем не ест. Я боюсь, что с ней может случиться что-нибудь плохое. Вы, ребята, поняли Поппи, когда она сказала, что должна остаться со своей семьей. Так вот, мне нужно остаться со своей.

Чарли размышлял обо всех тех страшных вещах, которые могут случиться с Пейдж, когда из лавки донесся звук разбитого стекла, а потом голос, визжащий на незнакомом языке. Бутылка с тоником пролетела сквозь одну из витрин и разлетелась вдребезги на улице. Никто из ходоков не сдвинулся с места.

Чарли понял, что в любой момент из магазина может вырваться огромная неприятность. Пейдж будет безопаснее дома у Джозефины.

– Иди, – бросил он, внезапно решив отослать подругу. – Живее! – добавил он быстро.

Пейдж помедлила, как будто надеялась, что он еще что-нибудь скажет.

– Я составлю тебе компанию! – вмешался Джек. Очевидно, малец ничего не боялся. И по улыбке на лице Пейдж стало ясно, что именно эти слова ей хотелось услышать от Чарли.

Она взяла Джека за руку, и они побежали за Джозефиной. Чарли смотрел им вслед. Он чувствовал, как внутри него бушует что-то ужасное. Нечто гнилое и зеленое. Ему было точно известно, что это. Зависть к младшему брату.

Двери магазина распахнулись, и оттуда вылетело маленькое создание, сжимающее в каждой руке по бутылочке Успокоительного тоника.

– Товар у меня! – заорал Брюс. – Валим!

Чарли не нужно было повторять дважды. Он рванул было за Брюсом, но тут его остановил очередной жуткий смешок Дабни. Чарли оглянулся и увидел, как Алфи неподвижно стоит перед магазином и пялится на человека с клювообразным носом и сгорбленной спиной. Мужчина, пыхтя, вытянул длинные пальцы и поправил парик, сползший на одну сторону его идеально лысой головы.

– Мне кажется, я вас раньше где-то видел, – проговорил Алфи, пока Дабни сгребал его в охапку и забрасывал себе на плечо.

Человек в дверях улыбнулся, обнажив полный рот острых черных зубов.

Он поднял руку и показал ненормально длинным пальцем на Чарли и его друзей. А потом закричал:

– Взять их!

Сотни ходоков, стоявших в очереди, от этих слов оживились. Их головы повернулись в сторону Чарли. Ходоки зашаркали в его направлении. Потом прибавили скорость. И, наконец, побежали.

Глава 15

Девочка на маяке

Чарли и Алфи провели почти весь остаток дня в мусорном контейнере за небольшим супермаркетом. Чарли понимал, как им повезло с погодой. Им ни за что не вытерпеть бы этого суровой местной зимой, а в августе они бы спеклись от жары. Но хотя мальчикам не угрожало обморожение или тепловой удар, это не значит, что они были в безопасности. Если они планируют когда-нибудь попасть домой, им придется прокладывать путь сквозь полчища ходоков.

Чарли все еще слышал звуки бушующей толпы. Ходоки мычали, шаркали по парковке супермаркета, стучали в стекла машин – искали детей и кошмаров, которые от них ускользнули. Раньше Чарли и не догадывался, что слюнявые могут быть такими опасными. Даже когда они погнались за ним, это не сильно его испугало. Трое ходоков принялись за пластиковые емкости для мусора, проверяя, нет ли там кого-то из детей. Они разорвали тяжелый бак с такой легкостью, будто это был бумажный стаканчик.

Чарли и Алфи несколько раз задерживали дыхание, пока ходоки изо всех сил пытались открыть их мусорный контейнер. К счастью, крышка была прикована цепью, и только у Дабни был ключ от замка. Клоун спрятал ребят здесь, когда их чуть было не схватила группа резвых подростков в спортивных костюмах. Как только мальчики оказались в безопасности, кошмары бросились наутек. Дабни бегал очень быстро и нес Брюса, который был достаточно маленьким для этого.

– Мы вернемся, – пообещал клоун.

Если Чарли и доверял кому-то из Нижнего мира, так это Дабни. Клоун спасал его и раньше. Но, судя по цифрам на сотовом телефоне Алфи, прошло уже шесть часов, с тех пор как ребята забрались в контейнер. Первый час они шепотом обсуждали лавочника. Алфи клялся, что уже видел этого человека, но не мог вспомнить где. Чарли согласился, что тот выглядит знакомым, но ему тоже не удавалось сообразить откуда.

Разговор прервался, когда они услышали стрекотание сверчков. Это был звонок телефона Алфи. Тот выключил звук и уставился на светящийся экран. Его большой палец завис над кнопкой «ответить».

– Твоя мама, – констатировал Чарли.

– Да, – подтвердил Алфи. Друзья знали, что от спасения их отделяет всего один телефонный звонок, но ни один из них не хотел, чтобы родные подвергались опасности в Орвилл-Фолс.

Алфи нажал сброс. Через несколько минут телефон снова зазвонил. После третьего звонка Алфи отключил его.

Поскольку заняться в темноте было особо нечем, мальчики решили спать по очереди. Чарли выпало первое дежурство. Присев между дремлющим другом и заплесневелым окороком, он думал о Джеке и Пейдж и каждой клеточкой своего тела надеялся, что его подруга и брат в безопасности.

Чарли восхищала смелость Пейдж. Она всегда поступала правильно, как бы трудно это ни было. Остаться среди ходоков, чтобы помочь тете, было совершенно в ее стиле. А вот Джек застал его врасплох. Брат предложил ей помощь, не задумавшись ни на секунду. Это Чарли колебался. Он потратил время на сомнения, вместо того чтобы схватить Пейдж за руку. Если бы он был таким же смелым, как брат, то сейчас был бы дома у Джозефины, вдыхая аромат клубничного шампуня Пейдж, а не тухлого мяса и мусора.

Иногда казалось, что его девятилетний брат вообще ничего не боится. Джек совершал одиночные вылазки в Нижний мир просто для забавы. Он водился с кошмарами и помогал ограм вспомнить, каково это – быть страшным. В Джеке было нечто особенное – нечто, чего не было у него самого. Даже если Чарли не боялся, то всегда был немного на взводе, как если бы ожидал столкновения с опасностью за каждым углом. Неприятно признавать, но он никогда не решился бы в одиночку отправиться на экскурсию по замку лавочника, как его брат. У него просто не было смелости Джека.

Часы Алфи прозвонили, и Чарли разбудил друга:

– Твоя очередь сторожить.

– А что здесь сторожить-то? Темнота хоть глаз коли, – услышал он ворчание Алфи, но сам уже отключался.

После ужасающих событий дня Чарли думал, что окажется в Нижнем мире, но вместо этого, открыв глаза, увидел туманный белый свет. Он знал, что это, скорее всего, Край снов, но вокруг ничего не было видно. Мальчик вспомнил густые туманы, которые часто окутывали горы возле Сайпресс-Крик по утрам.

Однажды, когда они с папой ходили в поход, Чарли проснулся в тумане. Расстегнул палатку и обнаружил, что мир окутан белым. Вытянув вперед руку, мальчик с ужасом увидел, что она до локтя исчезла в тумане.

Но теперь дело обстояло куда хуже. Это был не туман. Это было Небытие. Оно как будто давило на Чарли и проникало ему в уши и рот.

– Эй! – позвал он. Но пустота поглотила его голос, как ватный шарик впитывает каплю воды. Он побрел вслепую, выставив вперед руки. Здесь ничего не было. Можно было скитаться целую вечность без надежды на спасение.

Внезапно из тумана появился длинный раздвоенный язык и скользнул вверх по лицу Чарли. Мальчик издал пронзительный крик, о котором сразу пожалел.

– Нашел! – крикнул кто-то.

– Ты уверен, что это он? – ответил ровный низкий голос. – Это больше похоже на визг раненого поросенка, чем на крик двенадцатилетнего мальчика.

– Да. Никаких сомнений. Он зззззздесь, – подтвердил первый голос. Его владелец говорил с гнусавым нью-йоркским акцентом: – У детей всссегда вкуссс как у цыплят. Тухлых цыплят.

– Ларри? – изумился Чарли. – Это ты?

Коричневая голова змея проткнула туман и появилась прямо перед глазами Чарли.

– Давненько не виделисссь, – ответил он. – Хотя, думаю, могли бы и подольше.

Если Ларри был здесь, то совершенно точно не один.

– Медузо? – позвал Чарли. Облегчение разлилось по телу так стремительно, что даже ноги подкосились: – Вы и правда тут?

– Конечно! Кто еще мог пройти через подобное, чтобы спасти такого, как ты?

Из тумана высунулась рука и схватила мальчика за рубашку. Она тянула его за собой несколько минут, пока они не выбрались на солнышко.

Последний раз Чарли видел Бэзила Медузо, когда тот покинул Нижний мир, обратив себя в камень. Тогда он носил только дизайнерские костюмы. Теперь, в Краю снов, на нем были безвкусная гавайская рубашка, шорты и шлепанцы. Но Чарли был рад видеть, что Медузо не избавился от своей старой фетровой шляпы, из-под полей которой виднелись три змея. Как и у его знаменитой матери, у Медузо вместо волос были змеи, но не несколько десятков, а всего три: Ларри, Барри и Фернандо. Барри был кусачим. Ларри – разговорчивым. А испанский змей по имени Фернандо – другом Чарли.

– Рад ссснова видеть тебя, – Фернандо потерся о его плечо. – Давненько мы не виделисссь.

– Да, мог бы и навессстить нассс, посссле всссего, что мы для него сссделали, – посетовал Ларри.

Чудесный изумрудно-зеленый змей по имени Барри скользнул вниз, погладил Чарли по щеке, обнажил клыки и снова исчез под шляпой.

– Ну так как, ты не поблагодаришь нассс? – кисло потребовал Ларри. Похоже, он никогда не бывал в хорошем настроении.

– Спасибо, Ларри, – искренне проговорил Чарли. – Я тоже очень рад тебя видеть, Фернандо. Где это я сейчас был? – Он оглянулся на сплошную белую стену: – Что это?

Горгон нахмурился:

– Это, мой мальчик, то, что осталось от Орвилл-Фолс Края снов.

Чарли вздрогнул:

– Ужасно.

– Это абсолютная пустота, – ответил Медузе – И я провел там полдня, разыскивая тебя. Можешь поблагодарить моих змей, кстати. Я был слеп, как летучая мышь. Мы ориентировались только благодаря их обонянию.

Чарли улыбнулся Ларри, Барри и Фернандо.

– Но как вы вообще узнали, что я буду здесь?

– От твоей мачехи, конечно, – фыркнул Медузе – Шарлотта появилась после обеда, когда я как раз оседлал божественную волну. Сказала, что ты отправился в Орвилл-Фолс, и она беспокоится, как бы ты там не застрял. Попросила меня помочь тебе, если ты покажешься в Краю снов. Не знаю, почему я продолжаю оказывать ей услуги…

– Может, потому, что она вам нравится?

– Ну да, – признал Медузо с драматичным вздохом. – Полагаю, у всех есть слабости.

Почему-то его слова заставили Чарли вспомнить о Джеке, и эта мысль оставила во рту кислый привкус. Если у брата и были слабости, он их еще не обнаружил.

– Итак, – сказал Медузо, возвращая мысли Чарли обратно к разговору, – думаю, тебе не терпится приступить как можно скорее. Мы со змеями больше не будем отнимать у тебя время.

– Приступить к чему? – в замешательстве уточнил Чарли.

– К устранению этой маленькой неприятности, – Медузо указал на белую стену: она вздымалась вверх от земли, насколько хватало глаз, и, казалось, нависала над ними.

– Не уверен, что именно я должен это устранить, – ответил Чарли. Единственный способ остановить ползучую пустоту в Краю снов и устранить дыру в Нижнем мире – найти противоядие для тоника. Но Чарли ничего не мог для этого сделать, пока сидел в мусорном контейнере на парковке, забитой ходоками.

– Не думаю, что у тебя есть выбор, – торжественно произнес горгон. – Пойдем со мной.

– Куда мы идем? Медузо опять вздохнул:

– Вижу, ты все еще любишь задавать глупые вопросы. Если ты не понял, куда мы идем, почему бы тебе не подождать, пока сам все не увидишь?

Чарли пробрался за горгоном сквозь заросли деревьев. По другую сторону от них пролегала узкая улочка. Мальчик сразу ее узнал: она располагалась на западной границе Сайпресс-Крик, и пустота была всего в нескольких метрах от нее. Она уже подобралась к черте города.

– Кстати, как там поживает моя дорогая мамочка? – раздался голос Медузо. – Ты видел ее в последнее время?

– Кто? – Чарли пришлось силой заставить себя оторвать взгляд от пустоты и сосредоточиться на спутнике.

– Моя мама – Медуза. У нее теперь, наверное, забот полон рот. Нижний мир страдает так же, как и мы?

– Гигантская дыра поглотила большую его часть. Я бы сказал, что ваша мама сейчас довольно занята.

Медузо остановился как вкопанный и повернулся к Чарли:

– Гигантская дыра?

У мальчика не было времени рассказывать всю историю целиком:

– Да, есть некий тоник, который лишает людей снов и кошмаров. Мы думаем, что его незаконным путем пронесли в Мир бодрствующих двое странных людей, которые живут в маяке и называют себя…

– ИКК и ИНК, – закончил горгон.

Чарли изучал лицо Бэзила. Тот выглядел испуганным.

– Шарлотта рассказала вам про них?

– Много лет назад. В то время, когда она и твоя мама получали странные послания. Они просили меня сходить к маяку и потолковать с теми, кто их писал.

– И? – нетерпеливо воскликнул Чарли после паузы, которая, казалось, длилась целую вечность.

Горгон скрестил руки на груди и продолжил путь:

– Я бы предпочел не говорить об этом.

– Да, сссказано доссстаточно, – подтвердил Ларри.

– Ссслишком груссстно, – согласился Фернандо. Его голова поникла, словно воспоминания были слишком тяжелыми.

Чарли поспешил догнать Медузо:

– Вы должны рассказать мне, что произошло! Кто бы ни был внутри маяка, он, скорее всего, несет ответственность за тоник, который разрушает Нижний мир и Край снов.

Горгон повернулся и схватил Чарли за плечи:

– Ты был у маяка?

– Да. – Пальцы Медузо впились в тело мальчика, и он поежился: – Вы делаете мне больно.

Бэзил ослабил хватку:

– Что бы ты ни делал, не входи внутрь! Обещай мне, Чарли! Обещай прямо сейчас!

Но мальчик знал, что не может дать такое обещание. Если они должны остановить ИКК и ИНК, то кому-то придется найти способ проникнуть внутрь маяка. Чарли надеялся, что это будет не он, но что-то подсказывало, что все может быть.

– Бэзил Медузо, это ты? – раздался чей-то голос.

Горгон отпустил его плечи и расправил гавайскую рубашку:

– Мои извинения, Вероника. У нас просто был серьезный разговор с вашим сыном. Насчет маяка.

Чарли внезапно понял, что они достигли цели своего путешествия и стояли на газоне перед домом, в котором он во сне навещал свою маму. Она, как всегда в джинсах и сабо, укрывала садовые цветы. Сажать их ей помогали сыновья, когда оба были еще маленькими. Мама направлялась к ним с Бэзилом, и Чарли поспешил к ней навстречу с объятиями.

– Он там был, – добавил горгон, пока мальчик еще не расцепил рук.

Чарли почувствовал, что мама как будто замерла на мгновение.

– Ты кого-нибудь видел? – Она почти прижалась губами к его уху.

– Нет, – уверил он. – И я не заходил внутрь.

Вероника Лэрд освободила Чарли от объятий, но оставила одну руку лежать у него на плече.

– Как обычно, спасибо за помощь, Бэзил. Не возражаешь, если дальше я сама? – спросила она.

– Конечно нет. Думаю, я успею оседлать еще одну волну. Чарли, надеюсь скоро тебя увидеть.

– Появляйссся у нассс почаще, – сказал Фернандо.

– Есссли оссстанешьссся в живых, – бросил Ларри, когда горгон уже удалялся.

– Сссама вежливосссть, – Чарли услышал, как Фернандо ругает товарища.

– А что? – отозвался Ларри. – Есссли этот ребенок не может выдержать правды, то как он ссспасссет нассс всссех от большого облака пуссстоты?

Чарли посмотрел на маму:

– Почему они думают, что я должен спасти Край снов? Все действительно так плохо?

Ответа ему не требовалось. Он видел за маминой спиной пустоту. Она была примерно в полутора километрах от них. Сколько времени ей потребуется, чтобы добраться до маминого дома? Несколько дней? Один день?

– Давай-ка присядем и поговорим, – сказала мама. Внезапно они оказались на ступеньках крыльца, на том самом месте, где любили сидеть, пока она была жива. – Зачем ты отправился к маяку?

Чарли рассказал ей все, начиная с контрабандистов, которые переправляют тоник в Мир бодрствующих, и заканчивая теорией Медузы о том, что в маяке находится портал.

– Второй портал? – Эта мысль, похоже, застала маму врасплох. Казалось, она снова и снова прокручивала ее в голове. – Это бы объяснило то, что видел Бэзил.

– Что он видел?

Чарли не был уверен, что ему хотелось знать ответ, а Вероника Лэрд, похоже, не горела желанием делиться подобной информацией.

– Шарлотта рассказала ему об ИКК и ИНК, и Бэзил пошел на разведку. Когда он добрался до маяка, то в одном из окон увидел ребенка – маленькую девочку. Он сказал, что никогда не видел, чтобы кто-нибудь выглядел столь отчаянно безнадежно.

Чарли не сразу смог заговорить:

– Кто это был?

– Он так и не узнал. Девочка, должно быть, попалась в ловушку посланий ИКК и ИНК, таких же, как они присылали нам с Шарлоттой. Бэзил попытался сделать все возможное, чтобы спасти ее, но каждый раз, когда приближался к маяку, его охватывало ужасное чувство.

– Знаю, каково это. Когда я был у маяка, тоже испытал его.

– И я тоже. В тот день, когда Медузо увидел девочку, маяк, наверное, был особенно мощным. Бэзил не смог попасть внутрь и спасти ее.

Чарли вспомнил рассказ Медузы о нежной привязанности ее сына к людям. Он ничего не имел против того, чтобы пугать их, но ему не нравилось причинять им боль. Мальчику показалось – он знает, что было дальше.

– Что стало с девочкой?

– Мы не знаем. Она исчезла. Бэзил больше никогда ее не видел. Мы предположили худшее. Медузо был раздавлен. Думаю, он до сих пор пытается ее найти. Но если в маяке есть портал, может быть, она и не погибла. Возможно, девочка переправилась на ту сторону.

– Так, значит, ИКК и ИНК похищают детей? Неудивительно, что Медузо не хотел, чтобы Чарли приближался к маяку.

– Я не знаю, – призналась мама. – Прости, Чарли. Мы с Шарлоттой должны были остановить их десятки лет назад. Теперь это бремя легло на тебя. Если тоник – дело рук ИКК и ИНК, ты должен остановить их до того, как бездна достигнет Сайпресс-Крик.

Чарли проследил за взглядом матери до белой стены, которая угрожала городу. Он мог поклясться, что она стала чуть ближе. Ему опять грозила опасность потерять самое дорогое на свете. Страх, с которым он так отчаянно боролся, вернулся вновь.

– Не думаю, что это должен сделать я, – признался мальчик.

– Чарли… – начала возражать мама.

– Стоп! – прервал он чересчур грубо. И быстро исправился: – Пожалуйста, не надо. Мы оба знаем, что Джек – особенный. Джек, а не я. Только у него есть шанс победить ИКК и ИНК. Он ничего не боится.

Мама улыбнулась:

– Да, он всегда был таким. Помню, когда ему было лет пять, он увидел, как лягушка прыгнула в канализацию возле нашего дома. И решил отправиться за ней. Внутри была кромешная тьма, но это Джека совершенно не волновало. Он смеялся все время, пока пожарные спасали его оттуда. А потом был случай, когда он решил, что будет весело забраться в вольер к медведю в зоопарке…

– То есть ты со мной согласна. Джек – избранный.

Мама обняла Чарли:

– Я согласна, что Джек особенный. Но быть бесстрашным не то же самое, что быть смелым. Вообще-то, думаю, что для того, чтобы быть смелым, нужно бояться.

Чарли опустил голову на скрещенные руки. Попытка мамы успокоить его не очень помогла.

– Это не имеет смысла.

– Неужели? Для того чтобы быть по-настоящему храбрым, нужно четко видеть, что к чему. Смелые люди анализируют все стороны происходящего. Они знают, где притаилась опасность и что поставлено на карту. Они в ужасе от всего того, что может пойти не так, и поэтому не действуют импульсивно или глупо. Но, если это необходимо, они делают все, что нужно. Быть смелым не значит не бояться. Быть смелым значит бояться, но все равно поступать правильно.

Чарли посмотрел на маму. По выражению ее лица он понял, что она не просто хотела его подбодрить.

– Разве ты не понимаешь? Джек бесстрашный. Но именно ты – смелый.

Глава 16

Очень плохие новости

– Эй – прошептал Алфи. – Проснись, Чарли. Мне кажется, снаружи кто-то есть!

Крышка мусорного контейнера распахнулась, и Чарли искупался в лучах заходящего солнца. Когда его глаза привыкли к свету, он увидел нависшее над ними мертвенно-бледное лицо клоуна. Хитрая улыбка растянулась от уха до уха, и красные ромбы обрамляли его безумные глаза. Чарли удалось быстро зажать Алфи рот рукой, прежде чем тот успел закричать.

– Убери руку от моего рта! – велел Алфи приглушенным голосом. – Я знаю, что это Дабни!

– Простите, мальчики! – тихо сказал клоун. – Я не хотел никого напугать. Можете вылезать. Ходоки испарились. Лавочник, наверное, прекратил поиски.

Чарли и Алфи осторожно выбрались из контейнера. На парковке перед магазином царила зловещая пустота.

– Что случилось с твоим костюмом? Ты же должен был маскироваться под человека.

Чарли не мог оторвать взгляд от клоунского наряда. Ему никогда не удавалось понять, как кого-то может позабавить вид взрослого мужчины в белом комбинезоне с помпонами.

– Я решил, что ходоки ищут человека, а не клоуна, – пояснил Дабни, – поэтому снял маскировку, перед тем как вернуться в Орвилл-Фолс.

Чарли понял ход его мыслей, но ему не показалось, что это такая уж хорошая идея. В таком виде Дабни будет очень непросто вернуться в Сайпресс-Крик.

– А где Брюс?

– В Нижнем мире. Он понес одну из бутылочек успокоительного тоника Медузе. А вторую оставил в фиолетовом особняке для Шарлотты.

– Брюс отправился в Нижний мир?

– Да, – подтвердил Дабни. – Я отвез его в особняк и потом вернулся за вами.

– Но как Брюс прошел через портал? – спросил Чарли. Ни его, ни Джека там не было, чтобы открыть проход.

Клоун пожал плечами:

– А что в этом сложного? Брюс просто прошел сквозь него. Я видел.

Чарли не мог в это поверить. Тому, что произошло, было только два возможных объяснения. Либо он случайно оставил портал открытым, либо Джек бросил Пейдж одну и вернулся в Сайпресс-Крик.

– Тебе лучше отвезти Алфи домой, пока его мама не отправила на поиски отряд спецназа. А я проверю, как там Пейдж.

– Один? – уточнил Дабни.

– Ты рехнулся? – воскликнул Алфи.

– Не думаю, – ответил Чарли.

Но если уж быть до конца честным, он не был в этом абсолютно уверен.

Солнце быстро село, и, как только оно исчезло за горами, Орвилл-Фолс окутала необыкновенная темнота. Уличные фонари не горели, окна вдоль главной дороги оставались неосвещенными. Казалось, все лампочки в городе выкрутили и свалили в одну из лачуг для хранения возле замка лавочника. Во мраке Чарли видел темные силуэты крыс, бегающих от здания к зданию и пирующих лакомствами, которые оставили люди. Проходя мимо кондитерской, он услышал внутри шум и остановился, чтобы заглянуть в окно.

Чарли сразу понял, что сцена в лунном свете, свидетелем которой он стал, останется в его памяти на всю жизнь. Сотни крыс пожирали пончики, кексы и эклеры. Мальчик чуть не закричал, когда гигантский черный грызун выскочил из торта прямо перед ним: шарики розовой глазури цеплялись за его мех, а белая розочка прилипла к макушке.

Чарли испугался – и обрадовался этому. Когда он не боролся со страхом, тот обострял все его чувства. Его уши могли различить самый слабый звук. Его глаза усердно сканировали окрестности, улавливая любые признаки движения. Но чаще всего его спасало обоняние. Как только он чувствовал в воздухе запах чьего-нибудь тела, то нырял в ближайший переулок или скрывался за мусорным баком. И вскоре после этого мимо с шумом проплывала группа ходоков с факелами в руках. Чарли знал, что если бы так не боялся, то не смог бы их учуять. И в этом случае ему не удалось бы вовремя скрыться.

Однако у дома Джозефины страх достиг невыносимого уровня. Окна маленького коттеджа оказались так же темны, как все остальные окна города. Непохоже было, что Пейдж и Джек сюда добрались. Дом стоял пустым – или казался таким, пока Чарли не начал пробираться сквозь сорняки во дворе. Тогда он понял, что окна были не темными, а абсолютно черными. Кто-то очень умный закрасил их.

Чарли постучал в дверь, используя секретный стук, который они с Пейдж изобрели в пятом классе. Два громких удара костяшками пальцев, три помягче и шлепок открытой ладонью. Если Пейдж внутри, она поймет, что это он, и впустит. Чарли нервничал в ожидании, и вот несколько ударов сердца спустя дверь распахнулась, его втащили в темную комнату и обняли. Он ощутил аромат клубники. Затем дверь закрылась и зажегся свет.

Чарли ахнул от увиденного. В последний раз, когда он был здесь, дом напоминал помойку – кругом краска, еда на полу. Теперь жилище выглядело не только подходящим для обитания, но даже… уютным.

– Ты все это проделала за один день? – пробормотал Чарли.

Пейдж устало улыбнулась:

– Мне помогали, – она показала на маленькую спящую фигурку, свернувшуюся калачиком на диване. Это был Джек.

– Он был здесь все это время? – растерянно переспросил Чарли. Совершенно непонятно. Если Джек не открывал портал для Брюса, значит, наверное, Чарли случайно не закрыл его прошлой ночью. Раньше он никогда не проявлял такой беспечности.

– Ну, он выходил ненадолго, раздобыть еды. – На стойке, отделявшей кухню от гостиной, возвышалась башня консервов. – Он сказал, что не смог найти ничего свежего, не обгрызенного крысами.

– С вами все в порядке? – Чарли оглядел гостиную. Краски Джозефины были убраны, а последняя партия рекламных плакатов аккуратно сложена в углу. Но чего-то не хватало, и он никак не мог понять, чего именно.

– Пока да, – ответила Пейдж. – Тебе нужно отвезти Джека домой. С его стороны было очень мило помочь мне, но думаю, все будет в порядке.

Последовало долгое молчание, пока Чарли искал нужные слова. Больше всего ему хотелось попросить прощения. Сказать, что это он должен был остаться с ней. Но вместо этого спросил:

– Как твоя тетя?

Вопрос, казалось, о чем-то напомнил Пейдж:

– Чуть не забыла! Пойдем.

Она отвела его в спальню в задней части дома. Чарли застыл в дверном проеме, не сводя глаз с сидевшей на кровати Джозефины. Ее помыли и одели в чистую белую пижаму, и она немигающими глазами смотрела в стену перед собой. Женщина явно все еще была в ступоре. Чарли внезапно увидел то, чего не замечал раньше. Пейдж была как две капли воды похожа на свою тетю.

– Чудно, не правда ли? – спросила Пейдж со смущенной улыбкой. – Странно знать, как будешь выглядеть, когда вырастешь.

Чарли подумал, что большинство девчонок были бы в ужасе. Но Пейдж никогда не была похожа на других.

– Я заставила ее немного поесть. Ей нравится консервированный грибной суп. И посмотри на это.

Пейдж открутила крышку на маленьком стеклянном контейнере. Внутри был густой желтый гель. Пейдж сунула баночку тете под нос. Глаза Джозефины заметались туда-сюда, как будто ее мучил кошмар. Потом она моргнула два раза и опять впала в ступор.

– Видел? Как будто она очнулась на несколько секунд! – возбужденно спросила Пейдж.

– Что это за гадость? – Чарли протянул руку, и Пейдж передала ему контейнер. Этикетка на крышке гласила просто: «Бальзам для губ».

– Нашла его под подушкой в кресле, когда прибирала. У Джозефины потрескались губы, и я немного их смазала. Посмотри на дно баночки.

Чарли перевернул ее и увидел еще одну, хорошо ему знакомую этикетку.

– Она купила его в «Ореховом гербарии»!

– Знаю! – Пейдж буквально разрывало на части от возбуждения: – Думаешь, у него в составе есть нечто, что поможет Шарлотте изготовить противоядие?

Чарли часто наблюдал, как Шарлотта делает бальзам для губ. Насколько он помнил, она не использовала какие-то особенные ингредиенты – только пчелиный воск, масло ши и тому подобное.

– Может быть, – сказал он. – Не возражаешь, если я заберу остатки в Сайпресс-Крик и покажу ей? Сейчас она в Нью-Йорке, но завтра вечером вернется. Ты сможешь продержаться здесь еще двадцать четыре часа?

– Ты так говоришь, как будто у меня есть выбор, – пошутила Пейдж, но лицо у нее оставалось серьезным.

– А твои родители? Они не будут беспокоиться?

– Я им позвонила. Они знают, где я. Маме нездоровится. И у папы нет времени, чтобы переживать за меня. Тетя обычно присматривает за мной, когда мама болеет. Но не думаю, что Джозефина сейчас может о ком-то беспокоиться.

Чарли захотелось ее обнять.

– Тогда я буду беспокоиться о тебе, – пообещал он.

Пейдж улыбнулась:

– А я – о тебе. Думаю, для этого и нужны друзья.

Подходя к дому Джозефины, Чарли заметил руль велосипеда, торчащий из сорняков во дворе. Когда пришло время возвращаться, он выкатил велосипед из разросшейся травы. Его немного тревожило то, что велосипед оказался ярко-розовым. Но он все равно, не теряя времени, подвез его к обочине, где дожидался еще не до конца проснувшийся Джек.

– Запрыгивай, – сказал Чарли Джеку и помог забраться на багажник.

– Ты уверен, что это безопасно? – Младший брат широко зевнул.

– Нет.

– Чудесно.

Чарли залез на сиденье и почувствовал, как руки Джека обвиваются вокруг его пояса. Он начал крутить педали, надеясь, что вспомнит дорогу из города. Темнота отчасти скрывала их, пока они ехали по улицам Орвилл-Фолс. Дважды шайки ходоков замечали мальчиков и пытались догнать их, но куда им было тягаться с испуганным двенадцатилеткой на ярко-розовом велосипеде! Когда братья достигли границы Орвилл-Фолс, Чарли почти не приходилось крутить педали.

Дорога до Сайпресс-Крик шла под гору. Они мчались по лесу, которого Чарли когда-то боялся, но это было в прошлом. С тех пор ему пришлось столкнуться с вещами пострашнее.

Главная улица Сайпресс-Крик встретила их легким дождиком. И хотя Чарли не терпелось попасть домой и обсушиться, что-то заставило его притормозить перед домом Олли Тобиаса. Он искал признаки жизни в окнах.

– Зачем мы шпионим за Олли?

– Я хочу убедиться, что с ним все в порядке.

– Вы что, дружите? – удивился Джек. Чарли пожал плечами:

– Думаю, да. – Он никогда не задумывался об этом.

В окне гостиной появилась домработница. Она прибиралась, а фигура поменьше в одежде ниндзя преследовала ее по комнате. Каждый раз, когда женщина оглядывалась, маленький ниндзя скрывался за шторой или диваном.

– Круто, – рассмеялся Джек. – Олли – мой герой.

– Не сомневаюсь. У вас много общего.

И, пожалуй, впервые за несколько дней Чарли улыбнулся.

К тому времени, когда братья добрались до фиолетового особняка, тучи разверзлись и дождь полил в полную силу. Въехав на подъездную дорожку, Чарли заметил высокую фигуру, прятавшуюся во дворе за деревом.

– Мальчики! – позвала она, но так тихо, что Чарли едва расслышал из-за дождя. Шепот сопровождался более громким хихиканьем.

– Дабни? – позвал мальчик, и клоун покинул свое убежище. Он был насквозь мокрый. – Почему ты во дворе?

– Твой папа был дома, и я не мог позволить ему увидеть себя в таком виде.

– Почему? – не понял Джек. – Мне казалось, клоунов все любят.

Дабни пришел в ужас. Чарли знал, что, будь это так, его друг остался бы без работы.

– Пойдем, – сказал он, прежде чем Дабни успел обидеться. – Вернем тебя домой в Нижний мир.

Чарли собирался отвлечь папу какой-нибудь выходкой, чтобы клоун мог незаметно проскользнуть по лестнице в башню. Но, открыв входную дверь, понял, что в этом нет необходимости. Они услышали, как Эндрю Лэрд разговаривает по телефону на кухне.

– Уже темно, и он не знает, что мы уже дома, – прошептал Джек. – Наверное, звонит в полицию.

В прошлом полиция уже отправлялась на поиски Чарли. Но мальчик обещал отцу, что второго раза не будет.

– Отведи Дабни наверх к порталу. Я поговорю с папой и поднимусь к вам через минуту.

– Если будешь еще жив, когда он с тобой закончит, – весело бросил Джек.

Но Эндрю Лэрд даже не заметил появления сына на кухне. Он сидел за обеденным столом, уронив голову на руку. Кто бы ни был на другом конце провода, он позвонил не с хорошими новостями.

Чарли прочистил горло, и отец подпрыгнул.

– Мальчики вернулись, – сказал он в трубку. Это, видимо, была Шарлотта. Эндрю Лэрд посмотрел на наручные часы: – Да, полагаю, уже довольно поздно. Наверное, мне стоит заняться ужином. – Он послушал и передал трубку Чарли: – Она хочет поговорить с тобой.

– Привет, Шарлотта.

Голос, который ему ответил, едва походил на голос мачехи.

– Что нового? – устало спросила она.

Чарли вышел из кухни, чтобы отец не услышал, и направился в гостиную.

– Брюс украл две бутылочки тоника из магазина «Ночной покой» в Орвилл-Фолс. – Игнорируя антикварную мебель с фиолетовой обивкой, которую Шарлотта унаследовала вместе с домом, он выбрал место на подоконнике у окна, выходившего на лужайку. – Одну он понес Медузе. Вторая будет ждать тебя здесь.

– Здорово, – в голосе мачехи прозвучало облегчение. Но было в нем и что-то еще: – Значит, никто не пострадал? Все в порядке? Я попросила Медузо приглядеть за вами на случай, если что-то пойдет не так.

– И он меня нашел. Я в порядке. Просто…

Краем глаза Чарли заметил движение на газоне и замолчал. Держа телефон между ухом и плечом, он прижался лбом к стеклу и приставил к нему ладони по обе стороны от лица, чтобы всмотреться в темноту. Дождь все еще лил. Мальчик осмотрел всю мокрую лужайку, но так ничего и не увидел.

– Не беспокойся обо мне. Как у тебя дела?

– Отлично, – Шарлотта пыталась имитировать радость. Но потом сдалась: – Нет, это неправда. Бывало и получше.

Чарли отвернулся от окна, телефон снова был зажат у него в руке. Он почувствовал, как у него падает сердце.

– Как прошла твоя встреча с первым издателем?

– Он сказал, что купит книгу, если я сделаю обитателей мира кошмаров более милыми.

– Что! – воскликнул Чарли. – Но они выглядят именно так, как должны! В этом весь смысл книги!

Шарлотту не нужно было в этом убеждать. Они с Чарли лицом к лицу сталкивались с существами, которых она зарисовала.

– Знаю, знаю. Но ему кажется, что в таком виде книга слишком страшная для детей.

– Большинство людей моего возраста в любой день недели предпочтут страшное милому! Этот парень вообще когда-нибудь общался с детьми?

Шарлотта усмехнулась:

– Хороший вопрос. Но не слишком выходи из себя. Я не позволю какому-то болвану с Манхэттена говорить, что моя книга недостаточно хороша. Утром я встречаюсь еще с одним издателем. А вечером вернусь домой, и мы найдем противоядие для тоника.

Чарли испытал облегчение. Шарлотта все еще считала, что найти противоядие возможно.

– Хорошо, оно нам скоро понадобится. Думаю, сегодня я нашел кое-что, что может помочь, но ситуация в Орвилл-Фолс становится все хуже. Почти все в городе превратились в ходоков.

Тетя Пейдж одна из них, и дела у нее неважные. Пейдж останется с ней, пока мы не принесем лекарство.

– Пейдж все еще в Орвилл-Фолс? – встревожилась Шарлотта.

– Она отказалась возвращаться.

– Не могу даже представить, как ей сейчас страшно. Мы должны помочь ей вернуться домой как можно скорее. Но, чтобы завтра заняться поисками противоядия, сегодня мне придется попросить тебя кое-что для меня сделать.

До сих пор Чарли предвкушал хороший ужин и хороший сон, но теперь его охватило дурное предчувствие.

– Конечно, а что именно?

– Вы с Джеком должны отправиться в Нижний мир и поговорить с Медузой. Теперь, когда у нее есть бутылочка с тоником, спросите, знает ли она, что это такое.

– Хорошо, – согласился Чарли, широко зевнув, – похоже, предстоит еще одна длинная ночь.

Чарли повернулся к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как чья-то фигура скрылась за деревом в нескольких метрах от дома. На мгновение он подумал, что это Дабни, и не понял, зачем ему понадобилось выходить наружу, но потом сообразил, что клоун уже, наверное, в Нижнем мире. К тому же существо не было одето в белый костюм и размером скорее походило на ребенка, чем на Дабни. Кто бы это ни был, он шпионил за мальчиком через окно. Волоски у Чарли на руках стали дыбом, и чувство страха расползлось по всему телу. Фигура двигалась слишком резво для ходока. Это было нечто иное, и оно не предвещало ничего хорошего.

Пока Шарлотта болтала, Чарли встал с подоконника, стараясь вести себя как можно более непринужденно.

– Мне пора идти, – спокойно прервал он мачеху.

– Извини? – Ее удивила его внезапная грубость. Потом она догадалась: – Там что-то происходит?

– Мне просто нужно поговорить с папой. Я перезвоню тебе попозже.

Чарли отключил телефон и прошел на кухню, где папа читал какой-то документ и рассеянно помешивал в кастрюле соус для спагетти. Как защитник фиолетового особняка Чарли сам должен был иметь дело с непрошеными гостями. Но ночь была темнее, чем всегда, а ее тени казались необычайно зловещими. Чарли исследовал каждый сантиметр двора, и все равно он казался незнакомым и опасным. У него было плохое предчувствие по поводу таинственной фигуры, и ему было сложно заставить себя выйти из дому.

– Пап?

– Хммм? – Эндрю Лэрд не слушал.

– Кто-то прячется за деревом у нас во дворе. Новость привлекла внимание отца:

– Что?

– Кто-то невысокий. Думаю, он наблюдает за нами через окно.

– Ты шутишь. – Но отец знал, что Чарли не шутит.

Он уронил ложку и швырнул лист бумаги на разделочную поверхность у плиты. Не побеспокоившись о том, чтобы взять зонт или хотя бы обуться, папа выбежал на улицу, ненадолго притормозив у задней двери, чтобы свистом подозвать Руфуса. Собака выбежала, громко лая.

Чарли щелкнул выключателем у задней двери и направился в гостиную. Он видел, как папа с Руфусом патрулируют газон, но загадочная фигура давно исчезла.

Соус громко булькал и выплескивался на плиту. Чарли поспешил на кухню, чтобы выключить газ. Именно тогда он мельком увидел бумагу, которую Эндрю Лэрд оставил на стойке. Ему даже не пришлось шпионить. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что это письмо из банка. Лэрды должны до конца месяца погасить задолженность по закладной – иначе они потеряют фиолетовый особняк.

Глава 17

Пророчество

За ужином Чарли говорил мало. Сначала Джек донимал его вопросами о незнакомце, скрывавшемся у них во дворе. Чарли отвечал так кратко, как это было возможно, а иногда просто бурчал что-то себе под нос. В конце концов младший брат понял намек и сосредоточился на том, чтобы накрутить на вилку как можно больше пасты. Только когда макаронный шар достиг размеров теннисного мяча, он стал откусывать.

Эндрю Лэрд был таким же тихим, как его сыновья. Чарли догадался, что отец беспокоится о том же, о чем и он. «Родители думают, что могут защитить детей от плохих новостей, – грустно подумал Чарли. – Но дети всегда знают, когда что-то идет не так». В данном случае даже кошка все понимала. Настроение за столом было таким мрачным, что Агги старалась держаться подальше.

После ужина Чарли и Джек помыли посуду и пожелали папе спокойной ночи. Потом они направились наверх в башню. Обычно, прежде чем открыть портал, Чарли дожидался, пока отец уснет. Но сегодня у него возникло предчувствие, что Эндрю Лэрду не до сыновей. И Чарли не мог его в этом винить.

До того как они поднялись в башню, Чарли и не вспоминал о том, что беспокоило его днем.

– Дабни сказал, что Брюс прошел сквозь портал, но ни одного из нас здесь не было, чтобы открыть его.

Джек удивленно посмотрел на брата:

– Да, забыл тебе сказать. Он был все еще открыт, когда мы вернулись сюда с Дабни.

– Думаешь, мы забыли его закрыть вчера ночью? – предположил Чарли.

– Нет, – Джек решительно помотал головой. – Ты бы никогда не забыл об этом.

Чарли уставился на стену прямо перед собой. Она выглядела совершенно обычно, а это означало, что портал закрыт.

– Думаешь, он может срабатывать сам по себе? – спросил Джек. – Или, например, кто-то из нас случайно его открыл, как ты, когда оказался в Нижнем мире в первый раз?

Чарли хотел сказать, что это невозможно, когда стена вдруг исчезла. Нижний мир находился где ему полагается – вот только Чарли был уверен, что брат не открывал портал.

– Это не я! – взвизгнул Джек, словно в ответ на мысли Чарли. – Клянусь!

– Знаю.

Чарли увидел кое-что по ту сторону портала. Этот кошмар выглядел очень реально, и это определенно был его кошмар. Мальчик перешагнул через порог и оказался в банке Сайпресс-Крик.

Папа и Шарлотта сидели перед столом в офисе со стеклянными стенами. Они походили скорее на манекены, чем на людей. Из этого он сделал вывод, что они всего лишь муляжи – плод его воображения. Но существо за столом муляжом не было. Это был огромный волк, одетый в элегантный синий костюм. То, как он облизывал губы, не оставляло сомнений – чудовище хочет сожрать его родителей. И дожидается Чарли, чтобы устроить представление и понаблюдать за ним.

– Мне очень жаль, но мы, к сожалению, ничего не можем сделать. – По интонации волка было понятно, что ему нисколько не жаль. – Вы не в состоянии оплатить счета, поэтому все имущество Дешан переходит в собственность Объединенного банка Сайпресс-Крик. Если вы не освободите помещение до конца месяца, мы будем вынуждены отправить для оказания вам помощи команду грузчиков. За ваш счет, разумеется. Кстати, если вы хотите открыть кредитную карту, чтобы заплатить за это, просто дайте мне знать, и я принесу вам договор.

Чарли слышал, как колотится его сердце. В Нижнем мире воплотился самый страшный кошмар мальчика. Родители потеряли особняк – и банк готов сожрать их заживо. Впервые за долгое время страх Чарли оказался так силен, что портал открылся.

– Что происходит? – прошептал Джек. – Это твой кошмар? Почему он про Шарлотту и папу? И почему ты боишься банка?

Чарли посмотрел на младшего брата. Что будет, если они потеряют особняк? Им придется переехать в какой-нибудь ужасный домишко? Или даже хуже – они дойдут до того, что будут жить с Джеком в одной комнате? И как им тогда охранять портал?

Волк заметил, что ребята наблюдают за ним из вестибюля банка. Его очень заинтересовал Джек, который стоял к нему спиной. Кошмар поднял морду и принюхался. Что бы он там ни учуял, это вызвало у него слюноотделение. Чарли догадался: волк понял, что они здесь во плоти.

– Нам пора убираться! – Он схватил Джека за руку и практически вытащил из банка.

– Но как же твой кошмар? – спросил Джек, когда они оказались на улице потустороннего Сайпресс-Крик. – От него не убежишь!

– Знаю. Не беспокойся, я вернусь попозже и встречусь с ним лицом к лицу. – За себя он больше не боялся, но что-то в том, как волк смотрел на Джека, заставило Чарли поежиться.

Братья направились к зданию суда. Когда они туда добрались, то увидели, что вокруг никого нет. Протестующие больше не кричали и не размахивали плакатами. Даже охрана, похоже, покинула это место.

– Где все? – спросил Джек.

Чарли знал ответ, но не хотел произносить его вслух. Кошмарные создания отправились в путь. Дыра росла и должна была поглотить весь город – это всего лишь вопрос времени. Но, прежде чем чудовища сбежали, кто-то из них не пожалел времени на то, чтобы оставить на стене здания суда послание. Большими красными буквами там было написано: «ОПАСАЙТЕСЬ ПРОРОЧЕСТВА. НАЙДИТЕ МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА». Чарли посмотрел на брата. Он почти забыл о зловещем предсказании – что однажды явится дитя, наделенное силой разрушить страну кошмаров.

– Привет, ребята! – крикнул кто-то, Чарли от неожиданности чуть не выпрыгнул из кожи. – И чего же вы, олухи, дожидаетесь? Отведите меня к моим друзьям, иначе я снова начну орать до потери сознания.

Чарли заметил жалкую парочку, направлявшуюся к нему. У женщины были фиолетовые мешки под глазами и пятна чего-то противного по всему свитеру. Она смотрела вперед пустым невидящим взглядом. Мужчина рядом с ней спал. Очки у него треснули, а голова несколько дней не мыта. Он тащил маленькое существо, одетое в ярко-красный комбинезон с вышитым на груди Коржиком[5].

– Поздоровайтесь с моими новыми родителями, – сказал Брюс с противным смешком. – Эти придурки еще не знают, что их ждет.

Очевидно, Брюс уже вернулся к своей работе подменыша. У мужчины, наверное, только что родился малыш. Отец опасался, что ребенок может оказаться монстром, и тут в игру вступил Брюс.

– Привет, – поздоровался Чарли, и мужчина вздрогнул.

– Ты не хочешь быть вежливым с моими друзьями? – спросил Брюс своего временного отца. – За это я приготовлю тебе нечто особенное в подгузнике.

– Все в порядке, – уверил Чарли подменыша. – Мы не обиделись. Брюс, послушай. Я хочу тебя спросить кое о чем. Дабни сказал, что, когда вы вчера пришли в фиолетовый дом, портал был открыт. – Это беспокоило его все сильнее и сильнее.

– Ага, – подтвердил Брюс.

– Ты видел кого-нибудь, кто мог его открыть?

– Не-а. Я просто прошел сквозь него и приступил к работе.

– Ого! Так быстро?

Брюс поскреб свою щетину:

– Ну, после того как я доставил тоник Медузе, из Сайпресс-Крик поступил сигнал вызова для подменыша. Никто больше не хочет здесь работать, но я сильно привязался к этому месту. Решил, что еще немного побуду тут, пока город не поглотит дыра.

– Какая дыра? – уточнил мужчина.

Брюс протянул руку и игриво ущипнул спящего отца за подбородок:

– Тебе не нужно об этом волноваться, сладкие щечки. Вообще-то, судя по всему, скоро тебе вообще ни о чем не придется беспокоиться.

– Как думаешь, сколько времени у нас есть, прежде чем дыра уничтожит город? – спросил Чарли.

– Я видел дыру сегодня, когда вернулся. – Тут Брюс присвистнул. – Если только Медуза срочно не придумает что-нибудь, наверно, городу остается не больше пары дней.

– А где сейчас Медуза? – Джек оглядел пустые улицы.

– У себя в пещере. Не думаю, что ей удастся многое сделать с тоником, который я принес. Она была очень занята, когда я пришел. Один ее глаз все время был приклеен к телескопу.

– Телескопу?

– Да. Она следит за тем маяком. Там теперь настоящий центр туризма. Похоже, он стал очень популярен среди гоблинов. Они сотнями переходят границу. Пока еще они ничего не сделали, но что-то явно заставляет их вылезти из грязи.

– Нам нужно увидеться с Медузой.

– Будьте осторожны и не попадайтесь никому на глаза, – предупредил Брюс. – Все здесь охотятся на какого-то маленького человека. Считают, это он переправляет контрабанду на ту сторону.

Чарли взглянул на младшего брата.

– Они думают, что это я, да? – Джек выглядел обеспокоенным.

– Конечно же нет! – Чарли постарался спрятать правду за фальшивой улыбкой.

Ближе к вершине горы, где жила Медуза, деревья расступались и открывался превосходный вид на раскинувшуюся внизу бездну. Пока братья поднимались, Чарли не сводил глаз с дыры и видел, что она разрастается. Устав от такого зрелища, он ускорил шаг. Джек не отставал.

Когда они постучали к Медузе, та мгновенно отозвалась. Змеи у нее на голове извивались, и ее обычно длинные кроваво-красные ногти были обгрызены под корень.

– Мальчики! – воскликнула Медуза, пропуская их в пещеру. – Вы должны немедленно покинуть Нижний мир – и на этот раз не возвращаться. Здесь небезопасно для людей. Здесь больше ни для кого не безопасно.

Чарли заметил на маленьком столике около входной двери бутылочку тоника. У него возникло подозрение, что Брюс оставил ее именно там.

– Вы даже не открывали тоник?

– Конечно открывала! – огрызнулась Медуза. – Но он не даст нам нужных ответов. А теперь у нас появилась новая проблема. Посмотри в телескоп и увидишь собственными глазами.

Чарли подошел к телескопу, как было велено, и опустил его до уровня своих глаз. Вдалеке он увидел маяк. Огромный фонарь на самом верху здания ярко светил. Широкий белый луч был направлен за границу – на территорию гоблинов. Это сигнальный огонь, понял Чарли. А вокруг основания маяка толпились тысячи гоблинов.

– Что они делают? – спросил он.

– Похоже, чего-то ждут. Я отправила туда своих лучших воинов и молюсь, чтобы они добрались вовремя. Если дверь откроется, гоблины попадут внутрь и пройдут сквозь портал – последствия будут катастрофическими.

Чарли подумал о гарпии, которая отправилась исследовать маяк.

– Ава все еще в Мэне, – «и в огромной опасности», – добавил он про себя.

– Вы хоть что-нибудь о ней слышали? – спросила Медуза.

Чарли покачал головой. Он видел, как его собственные страхи отразились на лице Медузы. Если гоблинам удастся попасть в Мир бодрствующих, их другу Аве – да и всему штату Мэн – придется столкнуться с незваными гостями.

– Гоблины или не гоблины, нам все равно нужно противоядие для тоника, – сказал Чарли Медузе. – Если Шарлотта выяснит, из чего он сделан, то сможет придумать противоядие и остановить дыру, пожирающую Нижний мир.

Медуза покачала головой:

– Я уже говорила тебе – ответ, который мы ищем, не в тонике. Вещества, использованные для его изготовления, не имеют силы, чтобы лишить людей сновидений.

– Но я видел, как он действует! – не согласился Чарли.

– Сила тоника заключается не в траве или грибах. Она в руке, которая его изготовила. Его секретный ингредиент – отчаяние.

Глава 18

Начало торговли

Слова Медузы стали для Чарли серьезным потрясением. Они не давали ему уснуть еще долго после возвращения из Нижнего мира. Перед тем как окончательно погрузиться в сон, он поставил будильник на восемь, надеясь к половине девятого попасть на торжественное открытие лавки «Ночной покой» в Сайпресс-Крик. К сожалению, он слишком часто нажимал кнопку «отложить сигнал». В десять минут десятого перед дверью магазина уже стояла очередь из четырех человек. Среди них была мама Олли Тобиаса.

К удивлению Чарли, был здесь и Рокко Маркес с пачкой объявлений, которые он раздавал всем, кто проходил мимо.

Мало кто удостаивал вниманием эти бумажки. Большинство комкали их и выбрасывали, даже не взглянув. Урна в конце квартала была уже полна ими.

– Не пейте тоник! – кричал Рокко мужчине, который размахивал кожаным портфелем.

Тот взял листовку и взамен одарил мальчика подозрительным взглядом.

– Успокоительный тоник сожрет ваши мозги! – предупредил Рокко женщину, которая шла на работу в кафе-мороженое.

– Извините? – Миссис Тобиас подозвала Рокко со своего места в очереди: – Извините, молодой человек. Вы что, доктор?

– Нет, но я не понаслышке знаю, на что способен тоник.

Миссис Тобиас удовлетворенно улыбнулась своему соседу по очереди и вновь повернулась к Рокко.

– Так, значит, вы не доктор, – хмыкнула она.

– Конечно нет, – Рокко был явно расстроен. – Мне двенадцать лет.

Миссис Тобиас пренебрежительно посмотрела на него и склонила голову набок. И начала устраивать для всех желающих спектакль.

– В таком случае вам следует предоставить возможность давать медицинские рекомендации профессионалам. Мой ребенок страдает от ужасных ночных кошмаров. И мне стало известно из надежных источников, что тоник исцелит его. Может быть, двенадцатилетнему мальчику вроде тебя лучше играть дома со своими игрушками и не мешать людям получать необходимую помощь?

– Играть с игрушками? – повторил Рокко, когда Чарли подошел ближе.

Тот решил, что пора вмешаться:

– Что происходит?

– Чарли! – удивленно воскликнул Рокко. В его голосе сквозило отчаяние: – На что это похоже? Я изо всех сил стараюсь спасти Сайпресс-Крик! Я пытался найти тебя, Алфи и Пейдж вчера после игры, но вы все куда-то пропали! Потом я услышал, что сегодня открывается магазин тоника, и понял, что должен взять дело в свои руки. Но меня никто не слушает! Я чувствую себя как тот мальчишка, который кричал «Волки!», но никто не обращал на него внимания, и потом…

Чарли взял Рокко за плечи.

– Все в порядке, – сказал он как можно спокойнее. – Я здесь.

– Так-так-так, – Чарли услышал пронзительный голос миссис Тобиас, и у него опустились руки. – Посмотрите, кто явился! Неужели это невероятно наблюдательный пасынок Шарлотты Лэрд? Между прочим, мистер Лэрд, я тоже наблюдательна и заметила, что «Ореховый гербарий» сегодня закрыт. И, насколько мне известно, уже не откроется.

Ей удалось найти больное место Чарли, и тот сжал кулаки.

– У вас неверные сведения. – Мальчик повернулся лицом к стоявшей в начале очереди женщине: – Просто моя мачеха сейчас в Нью-Йорке у издателей. Она будет автором бестселлера.

В короткий миг, перед тем как миссис Тобиас смогла что-либо ответить, тишину нарушил звук поворачивающегося в замке ключа. Это была входная дверь магазина. Миссис Тобиас хихикнула и приторно-сладким голосом сказала:

– Конечно, будет. А теперь, детишки, прошу меня извинить. Мне нужно совершить кое-какие покупки.

Мама Олли открыла дверь магазина, и Чарли бросился вперед тоже заглянуть туда. Он успел окинуть все внутри взглядом, но лавочника нигде не было видно. За прилавком стоял ухоженный ходок в огромном белом парике. Чарли был уверен, что это та же женщина, которая накануне раздавала перед магазином листовки. Когда миссис Тобиас повернулась и захлопнула дверь перед носом у Чарли, тот повернулся к Рокко и толкнул его локтем:

– Пошли.

– Не могу! – Глаза Рокко светились безумием. – Я должен остаться здесь и всех предупредить!

– Они не станут слушать. Но я знаю кое-кого, кто станет.

Им пришлось позвонить три раза, прежде чем домработница Тобиасов открыла дверь. Она, похоже, только что дремала. Кто-то нарисовал нестираемым маркером лиловые усы у нее над губой.

– Что вам угодно? – поинтересовалась она устало.

– Мы бы хотели видеть Олли, – ответил Чарли.

– Вы в этом уверены?

– Конечно, – немного смущенно подтвердил Рокко.

– Оливер! – крикнула женщина.

Раздался звук, напоминающий топот слона по лестнице, и перед входной дверью появился Олли.

– К тебе пришли, – пояснила домработница.

– Спасибо, миссис Хоторн, – любезно произнес Олли. – Кстати, я вам говорил, как вы сегодня чудесно выглядите?

Чарли еле удержался от смеха, когда домработница прищурилась и повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало возле двери.

– Оливер! – взвизгнула она. Затем обратилась к Чарли и Рокко: – Не могли бы вы чем-нибудь занять его на пять минут, пока я смою усы?

– Безусловно, – Чарли изо всех сил старался, чтобы его голос прозвучал солидно.

Домработница удалилась, и Олли поприветствовал друзей как ни в чем не бывало:

– Привет, Чарли. Привет, Рокко. Что стряслось?

– Мы только что видели твою маму в центре, – ответил Чарли. – Она стояла в очереди у нового магазина успокоительного тоника. Мы пришли сказать тебе, чтобы ты ни в коем случае его не пил.

– Я должен, – Чарли никогда не слышал у Олли такого серьезного тона.

– Нет, не должен, – настаивал Рокко. – Когда она даст его тебе – выплесни в окно или смой в унитаз. Да брось – ты же Олли Тобиас! Ты придумаешь, как выпутаться!

Олли покачал головой:

– Вы не понимаете. У меня ужасные кошмары. Я почти не сплю по ночам.

Теперь, когда он упомянул об этом, Чарли заметил, что приятель выглядит уставшим.

– Но тоник не просто избавит тебя от кошмаров, – объяснил Чарли. – Он не даст тебе видеть сны и съест твои мозги.

Олли пожал плечами:

– Мне все равно.

Чарли встретился взглядом с Рокко. Это был не тот ответ, которого они ожидали. Что бы Олли ни видел во сне, наверное, это было ужасно.

– Что ты видишь в кошмарах? – спросил Рокко.

– Маленькую девочку. – Олли охватила дрожь, его румяное лицо побледнело. – Она преследует меня каждую ночь. Я видел ее только пару раз, но чувствую, что она всегда наблюдает за мной. Я ужасно себя чувствую, когда она рядом. Мне кажется, она хочет сделать нечто страшное.

– Кошмары не могут причинить тебе вред. Но и бегать от них бессмысленно, – выдал Чарли свое авторитетное мнение. – Ты должен выяснить, что на самом деле тебя пугает, и встретиться с этим лицом к лицу. В противном случае тебя каждую ночь будет мучить один и тот же сон.

– Я знаю, что меня пугает, – испуг Олли сменился раздражением: – Маленькая девочка. И она не просто старый добрый кошмар. Мне кажется, я видел ее сегодня в городе.

– Ты ее видел! – не поверил своим ушам Чарли.

– Что это вы здесь делаете! – закричала им женщина с тротуара. – Убирайтесь с моего крыльца, хулиганы из начальной школы!

От голоса миссис Тобиас Чарли поморщился, но не повернулся.

– Ты должен мне верить, – сказал он Олли. – Не пей тоник. Есть другие способы победить твои кошмары. Я могу показать тебе книгу…

– Я вызываю полицию! – Миссис Тобиас поднималась по ступенькам с коричневым бумажным пакетом в руке.

– Она не шутит. Все время вызывает полицейских, – предупредил Олли. – Они у нее на быстром наборе. Спасибо, что заскочили, парни, но вам лучше уйти.

Чарли и Рокко возвращались в центр разочарованные.

– Что, черт возьми, такое «быстрый набор»? – спросил Рокко.

Чарли в ответ смог только пожать плечами.

– Никто нам не верит, – пробормотал Рокко. – Даже самый известный во всем городе малолетний правонарушитель.

– Да, и с чего бы это ему бояться маленькой девочки? – проворчал Чарли. – Олли же не снится ведьма, которая хотела его съесть. Или злобный директор, который хотел оставить его на второй год в седьмом классе.

– Не стоит недооценивать маленьких девочек, – Рокко похлопал Чарли по плечу: – Они могут быть весьма пугающими. Взять, к примеру, Пейдж. Она становится самым страшным человеком в городе, когда захочет. И кто знает, может, девочка из кошмара Олли – каннибал или что-то вроде того.

– Может быть, – согласился Чарли. – Но я провел много времени в Нижнем мире, и мне не попадались кошмарные существа, замаскированные под маленьких девочек. Гигантские гусеницы – да. Говорящие тараканы – конечно. Но не маленькие девочки.

Несмотря на свою пламенную речь, Чарли понимал, что Олли был не единственным, кто встречал в Нижнем мире маленькую девочку. Медузо тоже видел ее – запертую в маяке ИКК и ИНК. Слишком странное совпадение.

– И что нам теперь делать? – Рокко прервал размышления Чарли.

Выбор у них был небогатый.

– Думаю, нам придется ждать мою мачеху.

«И надеюсь, она сможет найти противоядие для отчаяния», – добавил он про себя.

– Вот ты где! – набросился на Чарли Эндрю Лэрд, когда они с Рокко переступили порог фиолетового особняка. – Привет, Рокко. Рад тебя видеть, – добавил он более дружелюбным тоном. – Извини, я должен накричать на сына. – И опять повернулся к Чарли: – Где тебя носило? Мне нужно на работу! Уже почти десять, а мой первый урок начинается полдесятого. Когда нас с Шарлоттой нет, это твоя обязанность – присматривать за младшим братом!

Чарли совершенно забыл, что должен этим заняться.

– Прости, папа. Я ходил в центр посмотреть на новый магазин «Ночной покой». Не думал, что так задержусь.

Глаза Эндрю Лэрда загорелись:

– Он открылся? Надо будет заехать. В последнее время мне снятся просто ужасные сны и…

– Папа, нет! – почти закричал Чарли. Потом взял себя в руки: – Помнишь, что сказал тебе друг Шарлотты Дабни? От тоника изо рта пахнет кошачьим туалетом.

Эндрю Лэрд зевнул и потер глаза:

– Все равно стоит попробовать. Я не смогу провести еще двадцать четыре часа без хорошего ночного отдыха.

– Просто подожди, – Чарли почти умолял: – Подожди, пока Шарлотта вернется домой. Она расстроится, если ты начнешь принимать что-то, не посоветовавшись с ней. Может быть, у нее есть для тебя кое-что получше.

– Верно подмечено! – Ничто не радовало Эндрю Лэрда больше, чем новоприобретенная привязанность сына к мачехе. – И если у меня изо рта будет пахнуть кошачьим туалетом, видимо, нужно это сначала обсудить с ней. А теперь я побежал на работу. Побудь, пожалуйста, сегодня дома, хорошо?

Чарли даже не попытался спорить. Впервые за много дней ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать, – и это ему не очень хорошо удавалось. Надо было отвлечься от тревожных мыслей, поэтому он вышел на крыльцо и занялся растениями. Рокко последовал за ним, и они вместе полили травы, пересадили страстоцвет и удобрили расторопшу питательным слоем навоза.

Примерно в половине одиннадцатого Джек присоединился к ним, не снимая пижамы. Втроем они пололи, подстригали и рыхлили. Время проходило почти в полном молчании. Чарли был слишком занят, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Жители Сайпресс-Крик выстраивались в очередь за тоником, который превратит их в ходоков. Тысячи гоблинов собрались у маяка в Потустороннем мире – и, похоже, ждали момента для вторжения в Мэн. За всем этим, видимо, стояли ИКК и ИНК. Но зачем им это? В чем заключался их план? Сколько Чарли ни старался, он так и не мог этого понять.

Незадолго до полудня Рокко отправился домой обедать. Братья занимались зверобоем, когда Чарли услышал, что кто-то приближается. Он повернулся и увидел направляющегося к особняку мужчину в синем костюме в тонкую полоску. У него были зачесанные назад волосы, дорогие золотые часы, и пахло от него так, словно он искупался в одеколоне. Когда мужчина поприветствовал их самой широкой улыбкой, Чарли понял, что где-то его видел. Мальчик встал и стряхнул грязь с рук.

– Добрый день, юноша. Я ищу миссис Шарлотту Лэрд. Она дома?

– Нет, – коротко ответил Чарли. Незнакомец ему сразу не понравился. – Ее нет в городе.

– Ты, должно быть, один из ее пасынков, – мужчина не переставал улыбаться. – Дай угадаю, Чарльз? Я прав?

– Как вы узнали? – удивился Чарли.

До того как он успел ответить, его перебил Джек:

– Привет.

Мужчина наклонился и демонстративно пожал мальчику руку:

– А ты, должно быть, Джек.

Джек посмотрел на брата и потом опять на незваного гостя.

– Вы кто? – спросил он прямо.

– Меня зовут Кертис Свонсон. – От этого имени Чарли замутило. Он видел эту подпись на тех самых письмах. – Ваша мачеха – мой клиент.

– Вы из банка, – сказал Чарли.

– Совершенно верно! – воскликнул мистер Свонсон, как будто мальчик выиграл в лотерею. – Я хотел поговорить с вашей мачехой по важному делу, но…

– Вы похожи на волка, – Джек стал припоминать кошмар Чарли.

– Извините? – Мистер Свонсон в растерянности переводил взгляд с одного мальчика на другого.

Чарли взял лопату и вонзил ее острый край в землю:

– Я вам уже сказал. Шарлотты дома нет.

Улыбка Кертиса Свонсона стала такой широкой, что, казалось, растянулась на всю голову.

– Да, и я тебя услышал. Поэтому я просто быстренько взгляну перед уходом на собственность и сделаю несколько фотографий. Не обращайте на меня внимания!

Он пошел через лужайку, его глаза изучали каждый сантиметр дома.

– Кое-что требует серьезного ремонта. И понадобится слой краски, чтобы скрыть этот фиолетовый, – бормотал Свонсон себе под нос.

Чарли направился за мужчиной, Джек бежал рядом с ним:

– Почему он ведет себя как волк из твоего сна? И что за ерунду он говорит?

Старший брат знал ответ. Он читал письма с подписью Кертиса Свонсона внизу страницы. Свонсон управлял банком, который пытался отобрать у них дом.

– Не представляю себе, что привлекло их в этом доме, – бубнил Кертис, фотографируя крыльцо и башню наверху.

– Кого? – потребовал ответа Чарли. – Кто заинтересовался этим домом?

– Людей, которые хотят его купить, – рассеянно ответил Свонсон.

– Наш дом продается? – воскликнул Джек.

– Нет, – Чарли почувствовал, как внутри у него нарастает ярость. – Не продается.

– Не официально. Его не выставят на продажу до конца месяца. До того, как мы наложим взыскание, – ответил Свонсон Джеку.

– Что? – не понял Джек, но мужчина уже двинулся дальше.

Чарли почти пал духом, как вдруг ему в голову пришла одна мысль. Его замысел был злым, но давал шанс спасти фиолетовый особняк. Мальчик поспешил за представителем банка:

– Кстати, мистер Свонсон, а вы видели новый магазин, который открылся в центре? Он находится неподалеку от вашего банка, на той же улице. И тоник, который там продают, похоже, очень популярен.

Ему было стыдно советовать это зелье, но может же оно сгодиться на что-то хорошее, в конце концов! Чарли почти поверил в то, что превратить такого, как Кертис Свонсон, в ходока, – это благо для всего человечества.

Незваный гость бросил взгляд на Чарли:

– Ты говоришь о «Ночном покое»? По правде говоря, владелец этого магазина – один из тех людей, которые хотят купить этот дом.

– Лавочник? – выпалил Чарли.

– Да. Полагаю, его можно назвать лавочник. Он скоро переезжает в Сайпресс-Крик, и я помогаю ему и девочке подыскать жилье.

– Какой девочке? – Уже третий раз за последние двадцать четыре часа в разговоре всплывала девочка.

Кертис Свонсон не ответил. Вместо этого он оглянулся на фиолетовый дом:

– Этот дом запал им в душу. Лавочник пообещал мне набор своего особого тоника. Когда сделка будет завершена.

– Не пейте тоник, – предупредил его Джек. – Эта штука – отрава.

Вначале Чарли готов был задушить брата, но потом посмотрел на выражение его лица и понял, что тот прав. Нельзя позволять неудачам превратить себя в монстра.

– Простите, – банкир наклонился, чтобы заглянуть Джеку прямо в глаза: – Что вы только что сказали, молодой человек?

– Он сказал, чтобы вы не пили тоник. А теперь уйдите с лужайки, пока я не вызвал полицию. Вы не сможете отнять мой дом.

– Боюсь, что смогу, но это не повод, чтобы грубить, – совершенно невозмутимо ответил мужчина. Он засунул телефон с камерой в карман. – Теперь, когда я сделал все, ради чего приходил, буду рад удалиться. И кстати, когда вы станете на несколько лет постарше, приходите в банк, и мы предварительно утвердим вашу первую кредитную карту.

Глава 19

Чьи руки это сделали

Остаток дня Чарли и Джек провели в доме с запертыми дверьми и опущенными шторами. Вскоре после заката они услышали, как подъехала машина. Мальчики бросили свои дела и помчались к двери. Эндрю Лэрд вошел в дом с чемоданом Шарлотты и бросил его на лестнице, где он приземлился с громким стуком.

– Будьте очень милы с Шарлоттой, – прошептал он сыновьям. – У нее был весьма тяжелый день.

У Чарли упало сердце. Сегодня утром Шарлотта встречалась со вторым издателем. Видимо, ему не понравилась книга.

Последний шанс достать деньги, чтобы спасти фиолетовый особняк, испарился. Скоро лавочник купит их дом. Семью Лэрдов выселят. Портал попадет в руки плохим парням, и уже другой ребенок будет называть это место своим домом. Маленькая девочка. Мысли Чарли вернулись к ней в сотый раз за день. Кто она? Была ли она похищена, как та, которую Медузо видел в маяке?

Чарли услышал шаги Шарлотты по ступенькам крыльца.

– Мальчики, вы были сегодня днем в центре? – Эндрю Лэрд спросил это достаточно громко, чтобы жена тоже услышала. Ему явно не хотелось, чтобы она подумала, будто они говорили о ней. – Сегодня по Сайпресс-Крик бродят какие-то странные люди. По дороге домой мы проехали по Главной улице, и там происходило что-то похожее на съезд зомби.

– Значит, я опоздала?

Шарлотта, наконец, появилась. Она была сама на себя не похожа. Ее зеленые глаза утратили блеск. Даже ярко-рыжие волосы, казалось, потускнели.

– Ура, ты вернулась! – Джек запрыгнул ей на руки.

Чарли терпеливо ждал.

– Ты не опоздала, – ответил он, когда пришла его очередь обниматься. – Но все происходит очень быстро. Люди, которых вы с папой видели, из Орвилл-Фолс. Они явились сюда, чтобы открыть новый магазин.

Сайпресс-Крикский филиал «Ночного покоя» открылся утром. Не пройдет и двенадцати часов, и они увидят, какой ущерб нанес тоник их городу.

Эндрю Лэрд чмокнул жену в макушку:

– Я отнесу твои вещи наверх. А потом займусь ужином. Хорошо?

Шарлотта слабо улыбнулась мужу:

– Да, чудесно.

Но она, похоже, его не слушала. Ее взгляд блуждал по особняку, словно Шарлотта старалась все здесь запомнить. Она знала, что к концу месяца дом, который принадлежал ее семье полтора столетия, перейдет в чужие руки. У Чарли не хватало смелости рассказать, в чьи. Это серьезная проблема, справиться с которой Шарлотта не могла.

– Отлично! – Эндрю Лэрд явно пытался поднять жене настроение. – Значит, встречаемся на кухне через двадцать минут. Ужин будет на столе! Джек, не хочешь мне помочь?

– Не особо. Я хотел поговорить с Шарлоттой.

– Джек, – отец повысил голос: – Мне бы очень пригодилась твоя помощь.

– Хорошо, – недовольно пыхтя, младший сын потопал за ним.

Чарли последовал за Шарлоттой в гостиную.

– Прости меня, малыш! – Она рухнула на один из фиолетовых диванов.

– За что?

– Я все провалила. Не смогла продать книгу.

Чарли было неприятно видеть ее такой.

– Ты сделала все, что могла. Разве не это самое главное? Что сказал второй издатель?

– Ей показалось, что Нижний мир может стать прекрасной декорацией для подростковой романтической истории. Она хотела, чтобы одна из главных героинь влюбилась в Медузо.

– Что?

Это звучало настолько нелепо, что Чарли расхохотался. Через несколько секунд Шарлотта присоединилась к нему. Но смеялась она недолго.

Она оглядела фиолетовую гостиную. Ее глаза скользили по книгам на высоких, упирающихся в потолок стеллажах:

– Знаешь, я играла здесь, когда была маленькой. Любила карабкаться по этим полкам. У меня была нелепая идея, что все самые интересные книги хранятся под потолком, где дети не могут их достать. Позже я призналась в этом маме, и она рассказала, что тоже так делала. – Чарли увидел одинокую слезинку у нее на щеке. – Мне правда казалось, что моя книга сможет спасти этот дом. Но я подвела нашу семью. И семью своих предков тоже. Дешаны жили тут сто пятьдесят лет. А теперь его продадут другим людям.

Чарли сел на диван рядом с ней.

– Неужели мы ничего не можем сделать? – Он не был готов сдаться.

Шарлотта попыталась улыбнуться, но это у нее не очень получилось.

– Не думаю, что мы можем спасти особняк. Поэтому давай сосредоточимся на исцелении ходоков. Где тоник, который Брюс украл из магазина в Орвилл-Фолс?

– Подожди.

Брюс оставил бутылочку на столе в комнате Шарлотты в башне. Чарли взлетел через два пролета по лестнице, схватил сапфирово-голубую бутылочку и сбежал вниз так быстро, как только мог. Пытаясь отдышаться, он протянул склянку мачехе и с надеждой наблюдал, как та откупорила ее и глубоко вдохнула. Она поморщилась от запаха:

– Медуза смогла определить, что это?

Чарли нахмурился. Ему хотелось, чтобы его ответ помог Шарлотте:

– Медуза сказала, что основной ингредиент – отчаяние.

– Отчаяние? – Шарлотта рассмеялась. – Но это не ингредиент! К нему не найдешь противоядия.

– Медуза сказала, что отчаяние исходит от того, кто это изготовил.

Мачеха протянула ему бутылочку обратно:

– Если это то, что наделяет тоник силой, значит, я ничего не смогу сделать.

– Наверно, все-таки сможешь. – Чарли не позволит ей сдаться. – Узнаешь? – Он достал бальзам для губ, который Пейдж нашла в доме тети Джозефины. – Он был у женщины-ходока. Его запах заставляет ее очнуться на пару секунд.

Шарлотта держала маленький контейнер указательным и большим пальцами:

– Его сделала я. Это бальзам для губ.

– Ты помнишь, какие ингредиенты использовала для него? Шарлотта открутила крышку и поднесла бальзам к носу. Наморщила лоб, пытаясь определить состав:

– Обычное дело. Пчелиный воск. Кокосовое масло. Но есть еще какой-то необычный аромат, – она понюхала еще раз: – Жимолость. Видимо, спецзаказ.

– Ты сделала его для женщины по имени Джозефина, – Чарли понял, что не знает ее фамилии.

– Джозефина. Приятная блондинка? На несколько лет моложе меня?

– Та самая. Она тетя Пейдж.

Глаза Шарлотты засверкали впервые с тех пор, как она вернулась домой:

– Я помню Джозефину! Она приходила в магазин весной. Сказала, что приехала присмотреть за племянницей. Мне следовало догадаться, что она тетя Пейдж. Они очень похожи!

– Джозефина бывает здесь, когда маме Пейдж нездоровится. – Долго объяснять ему не пришлось. Все в Сайпресс-Крик знали, что мама Пейдж много болеет.

– А, – торжественно протянула Шарлотта. – Мама Пейдж, должно быть, та сестра, о которой мне говорила Джозефина.

– Что она рассказала?

– Ну, мы разговорились, и выяснилось, что ее сестра выросла в Сайпресс-Крик. Они обе немного моложе меня, поэтому я их никогда не встречала, пока жила здесь. Я упомянула, что унаследовала от бабушки фиолетовый особняк. Тогда она рассмеялась и рассказала: они с сестрой обнаружили укрытие под зарослями жимолости, которые растут вдоль забора особняка. И этот запах напоминает ей о былых временах.

– Так вот почему ты добавила жимолость в ее бальзам для губ!

– Я подумала, что это подбодрит ее, пока она здесь, – Шарлотта грустно улыбнулась и обняла пасынка: – В этом бальзаме для губ нет ничего, что могло бы нам помочь. Он состоит из самых обычных ингредиентов.

– Но он заставляет Джозефину очнуться на несколько секунд, когда она его нюхает! – не согласился Чарли.

– Подожди, ты хочешь сказать, что Джозефина – тоже ходок? – Мачеха только теперь сообразила это и была поражена.

– Она и есть та тетя, которой Пейдж помогает в Орвилл-Фолс.

Шарлотта нахмурилась:

– Вот и объяснение. Не бальзам заставляет Джозефину очнуться. А воспоминания о сестре. А их я не могу закупорить в бутылочку.

Глава 20

Мы так вежливо просили

Чарли отправился спать в ужасном настроении. Оно еще сильнее ухудшилось, когда он заснул и оказался в офисе банка в Нижнем мире.

– Ну, здравствуй, – поприветствовал его волк по другую сторону стола. Он довольно оскалился и сверкнул идеальным рядом острых как бритва зубов. Клочок синей джинсовой ткани застрял между двумя резцами. Зверь только что поел.

Мальчика охватил страх, но он не двинулся с места. Чудовище из кошмара хотело заставить его убежать, а Чарли не собирался преподносить ему такой подарок.

– Жаль, что ты не смог присоединиться ко мне за обедом, – волк достал из стола зубочистку. – Твоя мачеха была совершенно восхитительна.

– Это всего лишь кошмар, – напомнил себе Чарли вслух. Он бывал в Нижнем мире много раз, но страшные сны все равно имели над ним власть. Кошмарные существа знали, как устроить хорошее шоу, а их внимание к деталям было безупречным. Он увидел сумку Шарлотты в корзине для бумаг и одну из ее любимых туфель, торчащую из-под стола.

– Всего лишь кошмар? – Волк соскользнул со стула и крадущейся походкой на всех четырех лапах прошелся по комнате. Он понюхал Чарли: – Да, это так, – он был слегка разочарован. – Как жаль, что ты сегодня здесь не во плоти. Я слышал, что из детей твоего возраста получается отличный десерт.

– Тебе меня не одурачить. Ты никогда никого не ел. Мне снится кошмар о голодном волке только потому, что я боюсь, как бы банк не отобрал у нас дом.

Волк запрыгнул обратно на свое место и оскалился на Чарли с другой стороны стола.

– Так ты знаешь, как работает наша система! – В его голосе прозвучало восхищение.

Затем тон стал более зловещим: – Но это не меняет того факта, что мистер Свонсон и его банк на самом деле заберут ваш дом.

Чарли не хотелось этого слышать. Он сложил руки на груди и сказал, защищаясь:

– У нас еще есть время спасти его.

– Ты уверен? Пока все идет к тому, что в начале августа в фиолетовом особняке будут жить ваши враги. Каждый житель Сайпресс-Крик пристрастится к успокоительному тонику. Дыра поглотит весь Нижний мир. И знаешь, что самое прекрасное? – Волк положил лапы на стол, приготовившись к атаке.

– Что? – дерзко спросил Чарли.

– Во всем обвинят твоего младшего брата. Все здесь считают, что это он несет ответственность за происходящее.

– Но в этом нет никакого смысла! Джеку всего девять лет!

Волк пожал плечами:

– Скажи об этом моим приятелям, когда они найдут твоего брата. И если тебе интересно, Чарли Лэрд, они его найдут, – он показал на окно.

Мальчик выглянул в окно и увидел на каждом фонарном столбе и каждом дереве листовки. Со своего места он не мог прочитать, что там было написано, но на всех была одна и та же фотография.

– Давай посмотри, – разрешил волк. – Я с тобой пока закончил. Мне еще надо поработать с бумагами.

Чарли вышел из банка. Снаружи стены здания были обклеены теми же листовками, которые он увидел из окна. В центре каждой была фотография Джека и надпись:

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ КОШМАРОВ

НЕ ДАЙТЕ ПРОРОЧЕСТВУ СБЫТЬСЯ!

НАЙДИТЕ МАЛЬЧИШКУ!

СПАСИТЕ НИЖНИЙ МИР!

Волк не соврал. Существа из мира кошмаров ополчились на Джека. Громкий треск раздался у него за спиной. Чарли не только услышал его, но и ощутил всем телом. Он повернулся как раз в тот момент, когда центр площади расколола огромная трещина. Она была всего несколько сантиметров в ширину. Через нее можно было перешагнуть. Никто крупнее мыши не провалился бы внутрь, но Чарли знал, что это только начало.

Он собирался уйти, когда краем глаза заметил нечто необычное. На стене появилась новая листовка. До этого ее не было.

Если ты попытаешься остановить нас, Чарли Лэрд, мы сдадим– твоего брата.

ИКК и ИНК

Он узнал почерк. Это была та же вязь, что и на табличке «Открыто» в магазине «Ночной покой» в Орвилл-Фолс.

– Эй? – позвал он.

Листовка не могла появиться сама из воздуха, даже в Нижнем мире подобное невозможно. Кто-то приклеил ее, когда он отвернулся.

Чарли чувствовал на себе чей-то взгляд, и от этого по коже побежали мурашки. Волоски на руках встали дыбом, страх накрыл его с головой. Это было то же пугающее чувство, что и вчера вечером, когда он заметил, что кто-то наблюдает за ним через окно фиолетового особняка. Но в этот раз мальчик уловил в воздухе специфический запах. Это была смесь ароматов – чайных листьев, морской соли и лавандового мыла. Вместе они пахли удивительно по-человечески.

Чарли открыл глаза и сразу включил прикроватную лампу. Он вернулся в Мир бодрствующих, но по-прежнему чувствовал, что за ним наблюдают. Это было ужасное ощущение. Чарли уже много месяцев так не боялся. Но он знал, что этому страху нельзя поддаваться. Мальчик сделал над собой усилие и спустил ноги с кровати.

Коридор возле его комнаты был пустым и тихим, но не совсем темным. Тонкая полоска света пробивалась из-под двери ванной комнаты. Кто-то был внутри. Он уже хотел разузнать, когда дверь в спальню родителей открылась. Шарлотта в полусне, одетая в ночную сорочку, дошла до ванной и открыла дверь.

– Псссс! – позвал Чарли, но поздно.

Она уже закрыла за собой дверь. Через две секунды раздался крик, и Шарлотта выскочила из ванной. Увидев пасынка, она снова завизжала – и он завизжал в ответ.

– Они были здесь, – прошептала она, прижав руку к груди. – Мы должны обыскать дом.

– Я разбужу папу.

– Нет, не надо! Не сейчас!

– Почему?

Шарлотта закусила губу. Ее взгляд вернулся к ванной. Чарли осторожно толкнул дверь. Внутри никого не было.

– Я ничего не вижу.

– Ты невнимательно смотришь.

Он прошел дальше в ванную. И только тогда заметил. Послание, написанное мылом на зеркале над раковиной:

Тебе следовало прийти.

Мы так вежливо просили.

Теперь мы нашли тебя.

ИКК и ИНК

– Шарлотта? Дорогая? Что происходит? Все в порядке? – раздался в коридоре голос Эндрю Лэрда.

Чарли схватил полотенце и быстро стер послание с зеркала.

– Все в порядке, милый. Мы с Чарли услышали какие-то звуки и испугались друг друга, вот и всё.

Чарли вышел в коридор:

– Мне показалось, в доме кто-то есть. Я быстренько проверю.

Эндрю Лэрд поднял бровь:

– Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? Ты будешь мозгом операции, а я – грубой физической силой.

– А я – глазами и ушами, – добавила Шарлотта. – Я тоже пойду.

Они обыскали весь особняк. Чарли вызвался проверить башню и понесся вверх по лестнице, опережая отца. Поднявшись, он увидел, что портал запечатан, а комната пуста.

Внизу все двери были заперты, а окна закрыты. Никто не прятался под кроватями или в шкафах. К тому времени, как они добрались до кухни, каждый сантиметр дома был исследован.

– Что ж, – заключил Эндрю Лэрд, – полагаю, нам ничто не угрожает и мы можем вернуться в постели.

– Мои нервы все еще немного напряжены, дорогой, – сказала Шарлотта. – Я, пожалуй, останусь здесь и выпью теплого молока.

– Я тоже, – сказал Чарли, который мало что ненавидел сильнее теплого молока.

– Дело ваше. А я пойду посплю.

Как только они услышали шаги Эндрю Лэрда на втором этаже, Шарлотта наклонилась и прошептала:

– Они были здесь! ИКК и ИНК!

– Я тоже получил от них послание. Как раз перед тем, как ты получила свое.

– Где они его оставили? В твоей комнате?

– Нет, в Нижнем мире.

И тут Чарли понял, что это значит. ИКК и ИНК оставили послание ему в Нижнем мире за несколько минут до того, как написать Шарлотте в реальности. Был только один способ попасть оттуда сюда так быстро.

Шарлотта ахнула:

– Они прошли через наш портал.

– Но это невозможно, – упорствовал Чарли. – Я думал, через него не может пройти никто, кроме меня и Джека.

И тут мальчик вспомнил, что Брюс нашел портал незапертым, хотя ни один из них его не открывал.

– Если у ИКК и ИНК есть портал в маяке, может быть, они могут проходить и через наш.

Чарли посмотрел на потолок.

– Нужно запереть дверь в башню. Это не позволит им проникать в остальные части дома.

– Думаешь, это поможет?

Чарли вздохнул. Шарлотта была права. Если ИКК и ИНК сумели изготовить тоник, превращающий людей в ходоков, маловероятно, что их остановит какая-то запертая дверь.

Глава 21

Скай шторм

– Чарли! – Джек тряс Чарли, а тот надеялся, что брат уйдет. Они с Шарлоттой не спали полночи. – Чарли!

– Что? – в конце концов откликнулся он, так резко сев на кровати, что Джек от неожиданности чуть не плюхнулся на свой зад. – Сейчас половина восьмого утра!

– Знаю, но тебе нужно вставать. Папа испек блинчики и хочет, чтобы вся семья собралась, перед тем как он уйдет на работу. А еще тебе Алфи звонит, – Джек кинул телефон на простыню и умчался из комнаты.

Чарли взял трубку:

– Алфи? Ты на часы смотрел? Полвосьмого утра.

– Вставай и бегом сюда! – завизжал Алфи так громко, что Чарли отодвинул трубку подальше от уха. – Это ужасно! Мы должны срочно что-нибудь сделать!

– Успокойся, – сердце Чарли забилось сильнее. – Что случилось?

– Это Скай! Они… добрались до нее!

– Скай Шторм? Погодная дама? Та, в которую ты влюбился? – Мальчик мгновенно вскочил с кровати и понесся вниз по лестнице к телевизору в лиловой гостиной.

– Она метеоролог, – поправил его друг в двухсотый раз. – Или была им. Теперь она просто ходок, – голос Алфи дрогнул на последнем слове.

В гостиной Чарли нашел пульт, зажатый между диванными подушками. Включил телевизор и нашел четвертый канал, где шла реклама матрацев.

– Я смотрел новости с утра – только чтобы узнать политическую обстановку в мире, разумеется, – и там была она, тыкала пальцем в сложную систему прогнозирования погоды и рычала, как горилла, – вопил Алфи. – Мы должны что-нибудь сделать. Мы должны ее спасти!

– Я знаю, ты любишь Скай, но…

– Я не люблю Скай! – прервал его Алфи. – Просто, если с ней что-нибудь случится, как люди узнают, какая будет погода?

– Сейчас лето, Алфи. На улице жарко. Каждый день. Жарко.

Рекламный блок закончился, и вновь начались новости. Внезапно взгляд Чарли приклеился к телевизору, где Скай Шторм должна была сообщить свежий прогноз погоды.

Гримеры сделали все, что было в их силах, но не смогли скрыть тот факт, что с метеорологом творилось что-то неладное.

Чарли увидел, как ее лицо стало увеличиваться, когда она отошла со своего обычного места и зашаркала к камере. Затем на экране появился огромный налитый кровью глаз, когда ведущая прогноза погоды попыталась заглянуть в объектив. Голова Эндрю Лэрда показалась в гостиной:

– Чарли? У нас через пару минут семейное собрание. Заканчивай болтать по телефону.

Чарли знал, о чем пойдет речь. Отец и мачеха объявят, что к концу месяца Лэрды потеряют свой дом. Но он отказывался так просто сдаваться и не хотел это слушать.

К счастью, телефонный разговор дал ему прекрасный повод, чтобы уйти.

– Прости, пап, мне нужно срочно разобраться с одним важным делом.

– С еще одним? Какое у двенадцатилетнего мальчишки может быть срочное дело в семь тридцать утра в июле?

Чарли услышал шлепанье тапочек Шарлотты по половицам. Она подошла к мужу. Вид у нее был совершенно измученный. Мачеха взглянула на экран, где Скай Шторм как раз нюхала объектив камеры, взяла пульт из рук Чарли и выключила телевизор.

– Мы должны отпустить Чарли, – сказала она Эндрю.

Прежде чем отец успел возразить, Чарли прижал телефонную трубку к уху:

– Держись, Алфи. Я только надену джинсы и сразу приеду.

Конечно, «срочное дело» Алфи было не более чем отговоркой. Чарли ничего не мог сделать для Скай Шторм, но решил успокоить друга лично. Поэтому он запрыгнул на велосипед и направился на восток. Чарли не проехал и двух кварталов, когда увидел первое свидетельство работы тоника. Мистер Старгил, который преподавал математику в восьмом классе, одетый в мокрую пижаму со «Звездными войнами», пытался попить из разбрызгивателя на лужайке перед его домом. Через несколько домов женщина постарше мыла машину в свадебном платье.

Только проехав мимо большого кирпичного дома с широкой зеленой лужайкой, окаймленной живой изгородью, Чарли Лэрд почувствовал, что должен остановить велосипед. Это был дом Олли Тобиаса. Чарли заметил, как нечто большое и белое движется в цветочной клумбе около крыльца. Он припарковал велосипед и отправился на разведку. Подойдя ближе, мальчик увидел, что это миссис Тобиас в своем костюме для крокета голыми руками роет яму в земле.

– С вами все в порядке? – робко спросил Чарли.

Женщина резко повернула голову, оскалила зубы и зарычала так, что он попятился.

Чарли взбежал по ступенькам крыльца и позвонил в дверной звонок. Изнутри послышался шум. Он позвонил во второй раз, и домработница открыла дверь. Было видно, что она тоже попробовала тоник. Кто-то надел на нее пиратскую шляпу, черные усы и бородку. Она смотрела на Чарли пустыми глазами.

– Могу я поговорить с Олли?

Женщина безмолвно стояла в дверном проеме, поэтому он взял дело в свои руки.

– Олли! – крикнул он.

Снова раздался шум. Олли появился в розовых перчатках для мытья посуды, шапочке для душа, защитных очках, которые он, видимо, украл из школы, и фартуке с надписью: «Горячая штучка». В руке он держал покрытую перьями большую деревянную кисть, с которой капал клей.

– Привет, Чарли! – весело приветствовал он друга. – Как дела?

– Что ты делаешь?

Олли оглядел свой более чем необычный наряд и усмехнулся:

– Мама сегодня немного не в себе. Поэтому я решил сделать небольшой косметический ремонт.

Несмотря на серьезность ситуации, Чарли не смог устоять:

– Можно посмотреть?

– Конечно, – мальчик повел его в комнату, которая когда-то, по-видимому, служила парадной гостиной.

Декоративные подушки были расстегнуты, и перья из них свалены в кучу в центре комнаты.

Олли мазал стены клеем для ковров, а потом покрывал слоем перьев.

Получалось странно и восхитительно. Комната походила на теплое и уютное гнездо. У мальчика определенно был талант дизайнера. Хотя его мама с этим вряд ли согласилась бы.

– Следом возьмусь за столовую. Я сказал маме, что хочу кое-что поменять, и впервые она даже не попыталась мне помешать.

– Твоя мама пила тоник, не так ли? И домработница тоже. А ты почему нет?

– Я тоже. Вообще-то, мама дала мне двойную дозу.

– И?

– И ничего, – вздохнул Олли. – Все тот же страшный сон.

«У него иммунитет к тонику, – понял Чарли. – Как и у Поппи, девочки из Орвилл-Фолс».

– Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. У тебя есть несколько минут? – спросил Чарли.

Олли высунул голову в открытое окно. Его мама стояла на крыльце, вся измазанная землей.

– Эй, мам, ничего если я немного потусуюсь с Чарли?

Мама уставилась на него с отсутствующим выражением лица. Тонкая струйка слюны побежала у нее из уголка рта. Олли усмехнулся:

– Отлично! Похоже, весь день в моем распоряжении.

Алфи, должно быть, поджидал прибытия подмоги. Он выбежал к ним навстречу в ту же секунду, когда они вывернули из-за угла.

– Скай только что забралась на стол ведущего! Мы должны остановить это безумие до того, как ее уволят! – завопил он.

Когда до него дошло, что Чарли не один, он взял себя в руки:

– Привет, Олли! – Он бросил на Чарли вопросительный взгляд, подразумевавший: «Что он здесь делает?»

Чарли положил руку Олли на плечо:

– Позволь мне представить тебе наше секретное оружие.

– Я – секретное оружие? – спросил Олли, как будто сбылась его заветная мечта. – Круто! Что мне теперь делать?

Алфи выглядел озадаченным:

– Не думаю, что можно использовать слова «Олли» и «оружие» в одном предложении.

– В данном случае это просто фигура речи, – уверил его Чарли. – Вчера вечером Олли принял двойную дозу тоника. И его мама тоже приняла. Она теперь ходок – а Олли все утро делал ремонт в гостиной.

– Эй! Ты говоришь о моей маме! Только я могу называть ее – как ты ее только что назвал?

– Неважно. Прости, – искренне извинился Чарли.

Мама Олли, может быть, и стала ходоком, но она все еще была его мамой.

Алфи начал изучать объект. Он поднял руку Олли и измерил пульс.

– Говоришь, принял двойную дозу тоника? И хорошо себя чувствуешь? – скептически уточнил он. – Никакой дезориентации? Никаких слюней? Никакого шарканья?

– Нет, – Олли сделал несколько танцевальных па, чтобы доказать, как хорошо владеет ногами.

– И прошлой ночью он видел сны.

– Значит, это правда, – Алфи подпрыгнул от радости: – У него действительно иммунитет.

– Что это значит? – спросил Олли.

– Это значит, что-то внутри твоего тела защищает тебя от тоника! Пойдем, пойдем, – Алфи схватил Олли за руку и поволок в дом.

Комната Алфи напоминала нечто среднее между лабораторией сумасшедшего ученого, кабинетом врача и фабрикой роботов. Чарли заметил, как загорелись при виде всего этого глаза Олли, и понял, что его ни на секунду нельзя оставлять одного. Страшно даже подумать, что парнишка мог сделать со всеми этими приборами и препаратами.

Оттащив гостя ото всего хрупкого, ядовитого и огнеопасного, Алфи расчистил место на кровати и предложил ему сесть. Потом взял карандаш и вставил в планшет чистый листок бумаги:

– Мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтобы определить природу твоего иммунитета. Некоторые из них могут показаться слишком личными.

– Круто!

Чарли усмехнулся. Алфи нахмурился.

– Ты принимаешь какие-либо лекарства?

– Ага.

– Отлично. Какие?

– Лиловые таблетки утром, оранжевые вечером и синие перед сном.

Алфи оторвал взгляд от планшета:

– Ты знаешь, как они называются?

– Не-а.

Алфи был немного обескуражен, но не сдался:

– Хорошо. Ты когда-нибудь лежал в больнице?

– Ага.

– Из-за чего?

– В какой раз?

– Ты лежал в больнице не один раз?

– Конечно. А ты разве нет?

– Нет. Можешь назвать мне причины госпитализации?

Вопрос воодушевил Олли:

– Ну, когда мне было два, я любил прятаться в сушилке. Однажды домработница случайно включила ее, со мной внутри, и я сломал руку.

– О'кей, – Алфи сделал быструю пометку.

– Потом, когда мне было три, я проглотил кучу маленьких игрушечных пони, и, так как они не вышли естественным путем, их пришлось удалять.

– Это все? – спросил Алфи.

– Не-а. В три с половиной я съел какие-то ядовитые грибы, которые нашел во дворе. В четыре огромная собака напала на меня, когда я хотел на ней покататься. В шесть я прыгнул с парашютом с крыши, но он не раскрылся. Когда мне было семь, я хотел завести дома медузу и попытался поймать ее на пляже. В девять я попробовал себя в сварочных работах. А в прошлом году мне пришлось обратиться в отделение «скорой помощи», потому что я съел мамины шарики для ванны.

Чарли заметил, что Алфи перестал вести записи.

– А сколько тебе?

– Будет двенадцать в сентябре.

– Ты, похоже, смышленый малый.

Олли смущенно улыбнулся.

Из нескольких достоверных источников Чарли знал, что у Олли в году по всем предметам пятерки. Это была одна из причин, почему его не исключали из школы.

– Так зачем же умному одиннадцатилетнему мальчишке есть шарики для ванны? – спросил заинтригованный Алфи.

Олли пожал плечами:

– Они так потрясающе пахли, и в тот момент это показалось хорошей идеей. Мой врач говорит, что я плохо контролирую свою импульсивность. По-моему, поэтому мне и дают синие таблетки.

Алфи посмотрел на Чарли:

– Безнадежно. Невозможно выяснить, откуда у Олли иммунитет. Это может быть все что угодно: таблетки, ядовитые грибы, яд медузы, шарики для ванны.

– Что бы ни помогало Олли, он не один такой. У Поппи тоже иммунитет. А она не похожа на человека, который будет прыгать с крыши или есть шарики для ванны. Мы должны с ней поговорить. Нужно выяснить, что у этих двоих есть общего.

Чарли подумал о девочке, которая рискнула всем, оставшись в Орвилл-Фолс, чтобы заботиться о семье. Как ни старался, он не мог представить, что у Поппи могло быть общего с собачьим наездником и хулиганом, сидящим на кровати Алфи.

Глава 22

Секретный ингредиент

Когда мальчики прибыли в фиолетовый особняк, Чарли отправился на поиски мачехи. Он нашел ее на кухне, где на плите кипели четыре кастрюли странно пахнущей жижи. Шарлотта перемещалась от одной к другой: нюхала, помешивала и пробовала.

– Где папа? – Чарли хотел убедиться, что они могут поговорить без посторонних.

– Он повел Джека в супермаркет, – весело ответила Шарлотта. – Я попросила их купить недостающие ингредиенты.

Чарли уставился на нее. Она была совсем не похожа на ту отчаявшуюся женщину, которой была всего час назад. Что-то произошло, пока его не было. Он как раз хотел спросить, что именно, когда его прервали.

– Привет, миссис Лэрд. Что готовим? – поинтересовался Олли.

Он опустил палец в миску с белым кремообразным веществом и засунул его в рот.

– Привет, Оливер, – Шарлотта немного удивилась, увидев его. – Я ищу способ прочистить людям мозги. Кстати, то, что ты сейчас слизал со своего пальца, – крем для ног. И тебе повезло, что он съедобный.

– Вкуснятина! Вот бы все ноги были такими же на вкус. Этот крем для ног почти такой же аппетитный, как и та ваша штука от ядовитого плюща.

Шарлотта поморщилась, но ничего не ответила.

– Привет, Алфи, – сказала она вместо этого. – Как отдел метеорологии четвертого канала?

Алфи густо покраснел и бросил испепеляющий взгляд на Чарли.

– Что? – попытался защититься Чарли. – Я же должен был объяснить, почему пошел к тебе на рассвете!

– Здесь нечего стыдиться, – уверила Шарлотта. – В твоем возрасте я была влюблена в парня, который объявлял выигрышные номера лотереи. Его звали Боб Грубер, – она мечтательно вздохнула: – До сих пор вспоминаю о нем с нежностью.

Лицо Алфи покраснело еще сильнее:

– Уверяю вас, миссис Лэрд, мой интерес к Скай Шторм исключительно научный.

– Ага, немного химии и много-много биологии, – обронил Чарли. Олли хихикнул, а Шарлотта прикусила губу, чтобы не рассмеяться. А вот Алфи было невесело. – Но мы здесь не из-за Скай. Мы думаем, что у нас есть ключ к противоядию.

Шарлотта бросила ложку, которой мешала в кастрюле, и вытерла руки о полотенце:

– У вас тоже? И у меня. Какой у вас?

– Ну, Олли – это его половина. А вторая – в Орвилл-Фолс. Нужно, чтобы ты нас туда отвезла.

– Сейчас я вас никуда не смогу отвезти. У меня грандиозные новости. У нас гость из другого города.

– Кто у нас? – Никто не предупреждал Чарли о гостях.

– Привет, Чарли. Помнишь меня? – В кухню шагнула девочка, одетая в одно из старых платьев Шарлотты.

Она, видимо, только что вышла из ванной, потому что ее кожа была еще розовой от мочалки.

Вымытые волосы казались невероятно рыжими, а кудрявые пряди будто торчали во все стороны.

– Bay, – выдохнул Олли.

Чарли уставился на девочку. Она показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, откуда. Девочка покраснела, смущенная вниманием.

– Мальчики, вы же знакомы с Поппи? – спросила Шарлотта, возвращаясь к плите.

– Погоди – это Поппи? – Чарли не узнал бы ее и за миллион лет. Когда он видел ее в прошлый раз, она походила на тролля.

– Что она делает в Сайпресс-Крик?

Поппи фыркнула:

– Я стою прямо перед тобой, Чарли. Ты можешь спросить меня, – она помахала рукой у него перед лицом, чтобы привлечь внимание. – Я здесь, потому что ты пригласил меня в фиолетовый особняк, если я когда-нибудь буду в Сайпресс-Крик. Я бы пришла сюда раньше, если бы знала, что ты пасынок Шарлотты.

Все это было слишком странно для простого совпадения.

– А откуда вы друг друга знаете? – спросил Чарли.

– Мама Поппи приводила ее ко мне в магазин, – пояснила Шарлотта. – А у меня слабость к детям с потрясающими рыжими кудрями. – Она подмигнула Поппи. – Она заставляет меня вспомнить мое детство, когда все эти невероятные приключения были еще впереди.

– Но как ты добралась сюда из Орвилл-Фолс? – спросил Алфи. – Ты что, проделала весь этот путь пешком?

– Мою семью отправили сюда помогать в новом магазине «Ночной покой». Когда я увидела на горе фиолетовый особняк, то решила зайти и поздороваться.

– Поппи повезло. Тоник на нее не действует, – сказала Шарлотта. – Так что, возможно, нам удастся найти противоядие. У нас все-таки есть надежда.

Чарли вскинул руки.

– Знаю! – воскликнул он. – Поэтому нам и нужно было в Орвилл-Фолс – чтобы найти ее. У Олли тоже иммунитет к тонику. У них должно быть что-то общее. Нечто, что защищает их обоих.

– У вас есть предположение, что это может быть?

– Нет, но мы выясним, – ответил Чарли и кивнул Алфи: – Ты готов? Поппи, тебе, наверное, лучше присесть.

Олли поспешил к ней со стулом и безумной улыбкой на лице.

– Что конкретно вы будете со мной делать? – опасливо поинтересовалась девочка, садясь на стул.

Алфи достал планшет из рюкзака:

– Я просто задам себе несколько вопросов, чтобы установить, есть ли связь у ваших с Олли историй болезни. Первый вопрос: ты принимаешь какие-нибудь лекарства?

– Нет.

Алфи кивнул и посмотрел на свой список:

– Ты когда-нибудь ела ядовитые грибы?

– Что? – не поняла Поппи.

– Будем считать, что это «нет», – Алфи сделал пометку.

Поппи посмотрела на Чарли:

– Это очень странные вопросы.

– А будут еще страннее, – предупредил тот. – Олли ведет весьма интересную жизнь.

Алфи прочистил горло:

– Тебя когда-нибудь жалила медуза, на тебе нападала огромная собака, или, может, ты ела шарики для ванны?

Поппи с удивлением посмотрела на Олли:

– Ты ел шарики для ванны? Олли кивнул:

– В инструкции было сказано, цитирую: «Добавьте шарики в теплую проточную воду и перемешайте до полного растворения». И там нигде не говорилось: «Не ешьте». – Он пожал плечами. – К тому же я считаю, что все в жизни нужно попробовать.

– Он ведь шутит? – спросила Поппи.

– Будем считать, что это «нет», – отчеканил Алфи.

– Знаете, я не думаю, что у нас с Олли много общего, – чопорно произнесла Поппи.

Внезапно Чарли осенило. У них было кое-что общее: «Ореховый гербарий». Поппи ходила в магазин с мамой. И Шарлотта лечила Олли от ядовитого плюща.

– Секундочку. Когда ты в последний раз контактировала с ядовитым плющом?

Поппи ненадолго задумалась:

– Может быть, в детском саду?

Чарли немного расстроился. Когда Поппи была в детском саду, «Ореховый гербарий» еще не открылся.

– Ты когда-нибудь употребляла что-нибудь из того, что твоя мама покупала в «Ореховом гербарии»?

– Конечно. Самодельная зубная паста Шарлотты самая лучшая. Она специально делает ее для меня, когда я захожу в магазин.

Внезапно связь стала очевидной:

– Олли, ты пользовался мазью Шарлотты от ядовитого плюща. А ты, Поппи, – зубной пастой. И каждый раз, когда Пейдж подносит бальзам для губ к носу тети, Джозефина немного просыпается, – он обернулся к Шарлотте: – В этих трех вещах должен быть общий ингредиент! И что бы это ни было, это противоядие!

Шарлотта качала головой.

– Но у них нет такого ингредиента! – настаивала она. – Кроме воды, в этих продуктах нет ничего общего.

– Все равно хорошая попытка, – произнес Алфи. У него, как и у всех в комнате, от разочарования вытянулось лицо. Ведь они были так близки к разгадке!

– Подожди, – не сдавался Чарли. Медуза сказала, что сила тоника в руке, которая его изготовила. – У этих препаратов есть кое-что общее.

– Что? – спросила Шарлотта.

– Они все были сделаны тобой, – ответил он. Шарлотта, должно быть, добавила туда нечто, сама того не осознавая.

– Не понимаю. Какое это имеет значение? – спросил Алфи.

– Шарлотта сказала, что изготовила Джозефине бальзам для губ с жимолостью, чтобы подбодрить ее во время болезни сестры. И я точно знаю, что когда она делала мазь для Олли, то мечтала о поездке в Нью-Йорк. И она только что рассказала, что каждый раз, видя Поппи, вспоминает о детстве и будущем, которое было у нее впереди.

– Да. Я все равно не понимаю, – сказал Алфи.

– Шарлотта примешивала кое-что в каждый из продуктов – нечто очень мощное, способное побороть отчаяние в составе Успокоительного тоника.

– Неужели? – Шарлотта не могла в это поверить.

– Да, – ответил Чарли. – Думаю, ты добавляла надежду.

Глава 23

Ловушка

На двери «Орехового гербария» висело уведомление о выселении. Чарли сорвал его и скомкал.

– Давайте, ребята, – сказал он, зажигая в магазине свет. – У нас есть работа.

Алфи и Олли следовали за ним – им не терпелось начать. Алфи нес коробку с мешками для мусора. Олли держал написанный от руки список. Они пришли пополнить запасы. Шарлотта хотела изготовить большую партию противоядия, используя каждый ингредиент зубной пасты и мази от ядовитого плюща. Хотя мачеха и приняла теорию Чарли о том, что главная составляющая противоядия – это надежда, она не собиралась пускать все на самотек.

Она также попросила принести из магазина все бутылочки с корнем валерианы. Это позволит ходокам проспать достаточно долго, пока не подействует противоядие.

Мальчики наполнили три мусорных мешка маслами, настойками и баночками с мерзкими веществами, которые даже Чарли не смог распознать. Алфи хотел забрать большую стеклянную канистру с надписью: «Горькая полынь», но обнаружил, что она абсолютно пуста.

– И что же нам делать? – спросил он.

– Похоже, возвращаться в особняк, – Чарли с грустью покачал головой. – Горькая полынь была самым важным пунктом в списке Шарлотты.

– Мы что, сдаемся? – не поверил Олли.

– Ни за что! – Алфи был шокирован. – Вот так вот просто пойдем домой?

– А что нам еще остается? – Чарли нахмурился и открыл входную дверь магазина. – Единственный в городе куст горькой полыни растет за моим домом.

Когда они оказались на улице, Чарли повел свою команду к фиолетовому особняку. Почти все магазины на Главной улице пустовали. Но возле одного, в нескольких кварталах от них, собралась толпа. Люди все еще стояли в очереди за тоником, а несколько покупателей, которые уже посетили магазин, пребывали в оцепенении снаружи. Высокий ходок с краю толпы, похоже, заинтересовался мальчиками.

– Поторопитесь, – прошептал Чарли и повернулся к Алфи: – Мне кажется, я только что видел Уинстона Линдсея.

Они добрались до особняка в рекордно короткие сроки и обнаружили Шарлотту на пике активности. Стоило мальчикам появиться на кухне, она начала выгружать бутылочки из мешков и рассортировывать ингредиенты, напевая себе под нос. Она снова стала странноватой ведьмой Шарлоттой. Что бы ни случилось, Чарли надеялся, что так будет всегда.

Алфи и Чарли было поручено измельчать травы, а Олли и Поппи – чистить кастрюли. Чарли видел, как они разговаривали, стоя рядом у раковины. Судя по напряженной беседе, у них нашлось еще кое-что общее.

Как только травы были порублены и помещены в маленькие стеклянные миски, мачеха начала раздавать новые задания:

– Мальчики, мне нужно шесть чашек горькой полыни. Три чашки мяты. Дюжина одуванчиков и горсть пиретрума.

– Мы с Поппи закончили с кастрюлями, – подал голос Олли. – Нам пойти на улицу и помочь им?

– Нет, вы останетесь здесь со мной. Я слышала, как вы говорили о своих кошмарах. Присаживайтесь у стойки. Я схожу за фломастерами.

Чарли хотел остаться и посмотреть, как Шарлотта будет рисовать их кошмары, но для противоядия требовалась горькая полынь. Отправив Алфи на поиски одуванчиков на лужайке, сам он вышел с мешком через заднюю дверь и еще собирал листья полыни, когда его друг примчался с переднего двора, сжимая в кулаке десяток поникших одуванчиков.

– У подножия холма ходоки! – воскликнул он, задыхаясь. – Один из них – Уинстон Линдсей. Наверное, шел за нами из центра города.

Кровь похолодела у Чарли в жилах. Он схватил мешок с листьями полыни, и они с Алфи ворвались в особняк через заднюю дверь.

– Шарлотта! Ходоки у подножия нашего холма.

Мачеха мгновенно вскочила на ноги.

– Заприте двери! – закричала она, подбегая к окнам в передней части дома.

Шарлотта начала активно действовать, а Поппи и Олли, казалось, ничего не заметили. Они сидели перед кухонной стойкой и разглядывали листок бумаги, который Олли держал в руках. Чарли подошел к ним сзади, чтобы посмотреть, что так привлекло их внимание. Это был один из рисунков Шарлотты. На нем была изображена девочка в темно-синем переднике и белоснежной рубашке под ним. Красный галстучек выглядывал из-за воротника. Короткостриженые волосы темно-каштанового цвета были разделены пробором.

Ее наряд напомнил Чарли фотографии его прабабушки, когда та была ребенком. Но глаза у нарисованной девочки были необычные. В них было слишком много злости и грусти для ее возраста.

– Кто это? – спросил Чарли. Он не мог оторвать взгляд от рисунка. – Мне кажется, я где-то видел ее раньше.

– Это девочка из наших кошмаров, – ответил Олли. Из его голоса пропала насмешливость. Олли Тобиас был напуган.

– Она снилась вам обоим?

– Да, – подтвердила Поппи. – И моему брату тоже. Поэтому папа и купил нам тоник. Эта девочка являлась нам в кошмарах, и мы оба были слишком напуганы, чтобы спать.

– Мне кажется, я видел ее в Сайпресс-Крик, – прошептал Олли. – Наяву. Она настоящая. Клянусь вам.

В парадную дверь постучали. Олли взвизгнул и свалился со стула, а листок упорхнул на пол, где приземлился в вязкую лужу. Чарли помог другу встать и поднял рисунок, но тот был уже испорчен.

– Кто там? – услышал он крик Шарлотты.

– Это я! – крикнул Эндрю Лэрд с той стороны двери.

– И я! – добавил Джек. – Чего это вы заперли дверь?

Шарлотта отодвинула засов и обвила мужа руками:

– Чарли видел, что снаружи притаился какой-то человек.

– Не сомневаюсь, – ответил отец, ставя хозяйственные сумки. – Должно быть, сегодня полнолуние. На улице полно странных людей.

Чарли выбежал на крыльцо и посмотрел через поручни. Он увидел троих мужчин и женщину, околачивающихся на подъездной дорожке. Все они были ходоками.

– Думаю, нам лучше вернуться к работе, – сказал он Шарлотте. У него было чувство, что ходоки здесь неспроста. И это явно не к добру.

Несколько часов спустя, когда солнце село и зажглись уличные фонари, ходоки все еще были у дорожки. Но теперь их стало больше. Изначальные четверо быстро превратились в восемь. Потом в шестнадцать. Теперь на улице торчало по меньшей мере двадцать ходоков.

Они пока ничего не делали. Просто стояли и пускали слюни – и ждали приказа. Но из-за них друзьям Чарли и думать было нечего о том, чтобы покинуть особняк, поэтому Шарлотта объявила пижамную вечеринку. Она велела Джеку отвести папу в гостиную и занять чем-нибудь. Чем меньше будет известно Эндрю Лэрду, тем лучше. Чарли поручили следить за ходоками и поднять тревогу, если они соберутся напасть.

Чарли и Олли выбрали для наблюдения одно окно. Поппи и Алфи несли дозор у другого. Со своего поста Чарли слышал, как в гигантском котле пузырилась и плевалась жижа. Шарлотта предупредила ребят, что приготовление займет несколько часов. А до тех пор им ничего не оставалось делать, кроме как тихо сидеть в погружавшейся во тьму гостиной и наблюдать за ходоками, собиравшимися снаружи фиолетового особняка.

– Эй, смотрите! Там моя мама! – воскликнул Олли. Он показал на женщину в грязно-белом наряде, которая приближалась к остальным. С уверенностью можно было сказать, что это миссис Тобиас, одетая в костюм для крокета. Она даже прихватила молоток.

– Мне жаль, – сказал Алфи.

– Не жалей меня, – хихикнул Олли. – Лучше пожалей того парня, который продал ей тоник. Ему очень не поздоровится, когда мама очнется. В том, что касается мести, она гений.

Чарли услышал шаги на лестнице, ведущей на второй этаж, – и они были слишком тяжелыми, чтобы принадлежать кому-то, кроме Эндрю Лэрда. Чарли взглянул на часы Алфи. Был уже одиннадцатый час. Он надеялся, что папа наконец-то пошел спать.

Дверь в гостиную открылась, и Джек просунул в нее голову.

– Большой парень только что хлебнул приличную порцию валерьянки и пошел спать, – прошептал он. – Что там на улице?

– Думаю, они ждут команды или что-то вроде того, – ответил Чарли.

Джек проскользнул в комнату и подошел к окну, через которое вели наблюдение Олли и Чарли.

– Сколько их там? – Он прижался лбом к стеклу, чтобы рассмотреть получше: – Ух ты! Целая куча ходоков! – Он посмотрел на Чарли со страхом в глазах: – Что мы будем делать, если они нападут до того, как противоядие будет готово?

– Понятия не имею, – честно ответил старший брат.

– Ты не думаешь, что нам нужно вызвать подкрепление?

– Есть кто на примете? – мрачно пошутил Чарли.

– Эй! Смотрите! – Алфи опять привлек общее внимание к окну. – Я только что видел среди ходоков ребенка. Как думаете, это кто-то из школы?

– Как он выглядел? – уточнил Чарли.

– Я не успел разглядеть. Но, по-моему, это была девочка.

Олли говорил, что видел девочку из своих кошмаров в Сайпресс-Крик. Возможно ли, что та, о ком идет речь, смешалась с толпой ходоков у подножия холма?

– Где ты ее видел? Покажи!

Чарли нервно оглядывал ходоков, но не видел никого похожего на ребенка.

– Джек, а ты видел ее? Джек? – позвал он. Ужасная мысль пронзила Чарли до того, как он успел повернуться.

– Мне кажется, я слышала, как он поднимался по лестнице, – сказала Поппи со своего места с другого конца комнаты.

Через долю секунды Чарли вскочил на ноги и помчался в башню. Ему стоило серьезнее отнестись к словам брата. Он точно знал, куда побежал Джек, и, конечно же, портал был еще открыт, когда Чарли вбежал в восьмиугольную комнату. Джек отправился в Нижний мир за подмогой.

Чарли перешагнул через портал и оказался в потусторонней версии особняка Лэрдов. Его брату не пришлось воображать никаких кошмаров. Все и само по себе было достаточно страшно. Чарли сбежал вниз по лестнице и нашел Джека в прихожей особняка. У него в руках был листок бумаги. Подойдя ближе, он увидел, что это было объявление о розыске с изображением его младшего брата. Этого момента Чарли боялся больше всего.

– Кто-то подсунул это под дверь, – сказал Джек с нервным смешком. Он показал листовку Чарли: – Это ведь шутка, правда?

– Джек… – Чарли сложно было подобрать слова. Как объяснить девятилетнему мальчику, что существа, которых он считал своими друзьями, настроены против него?

– Я имею в виду, кошмары же не думают, что я дитя из пророчества, правда? То, которое уничтожит их мир? – Улыбка Джека таяла.

– Вряд ли все они так думают, – ничего лучшего Чарли придумать не смог, но, конечно, этого оказалось недостаточно, чтобы остановить Джека.

– Что ж, я все выясню. – Прежде чем Чарли успел вмешаться, Джек открыл дверь.

Так же, как и фиолетовый особняк в Мире бодрствующих, потусторонний черный особняк стоял на холме. Первое, что увидел Чарли, когда Джек открыл дверь, была дыра, почти поглотившая центр города. Второе – огры, стоявшие около дерева во дворе. Их было пятеро, и один очень смахивал на Шрека.

– Орог! – позвал Джек: в его голосе звучало облегчение.

Сначала великаны не обернулись. Их позвоночники напряглись, и они стали принюхиваться.

– Он здесь во плоти, – сказал тот, которого звали Орог, своим товарищам. Потом он обернулся и помахал брату Чарли: – Джек!

Джек помчался через двор к поджидавшим его ограм. Было что-то подозрительное в том, как они стояли – неподвижно и жестко, – что заставило Чарли задуматься. Его брат почти сбежал с крыльца, когда Чарли заметил веревку. Ее конец находился в руках одного из великанов. Она тянулась вверх, к ветвям дерева. Ловушка была хорошо замаскирована. Огры явно планировали не приветственную вечеринку.

Быстрый бросок помог Чарли перехватить Джека до того, как тот сошел с крыльца особняка. Мальчик схватил брата за рубашку и дернул назад, как раз когда сеть упала с ветки дерева. Если бы малыш сделал еще один шаг, то попался бы в ловушку.

На мгновение он замер, как будто его и в самом деле поймали. Джек посмотрел на сеть. Потом на Орога. Удивление на его лице говорило, что он пытался связать их между собой.

Гнев поднялся в душе Чарли так стремительно, что он не смог сдержаться:

– Джек был твоим другом! – закричал он огру, похожему на Шрека. – Он помог тебе, и вот как ты решил отплатить ему? Тебе должно быть стыдно! – Если бы Чарли смог противостоять пяти ограм, он бы еще много чего крикнул.

– Он преступник! – проорал в ответ великан с другой стороны лужайки. – Контрабандой переправлял вещи через портал в особняке! – Было слышно, что он не особенно доволен происходящим.

– Если Джек незаконно переправлял нечто, чтобы разрушить Нижний мир, зачем бы ему тратить столько времени и учить тебя, дубину этакую, как снова стать страшным? А?

– Но предсказание… – начал было людоед.

И замолчал, обдумывая слова Чарли. Он больше не был так уверен в своей правоте.

– Предсказание – это обман. Мы с братом из кожи вон лезли, чтобы эта дыра не росла, – он показал на бездну, которая ползла вверх по холму. – И сейчас мы – единственная надежда Нижнего мира, – он обнял брата. – Мы возвращаемся на ту сторону, чтобы закончить свою работу. И если вы не такие тупые, какими кажетесь, вы и пальцем не пошевельнете, чтобы остановить нас.

Мальчики повернулись и направились обратно к двери. Чарли затаил дыхание, ожидая услышать сзади шаги, но не услышал ни звука. Только зайдя в дом и закрыв за собою дверь, Чарли вздохнул с облегчением.

Джек уставился на дверь.

– Я правда думал, что нравлюсь им, – тихо произнес он. – Но получается, что нет?

Чарли посмотрел на брата сверху вниз. Было очень неприятно видеть его таким подавленным.

– Мне жаль, Джек.

– Ты все время ведешь себя так, будто я надоедаю тебе. Но ты за меня вступился.

– Я же твой брат. Это моя обязанность. – Как только слова вылетели у него изо рта, он понял, что они были не совсем к месту.

– Да, – вздохнул Джек. – И обязанность эта тебе не очень нравится. Жаль, что тебе приходится меня терпеть.

Младший брат стал подниматься вверх по лестнице особняка, его плечи опустились, а голова поникла.

– Джек! – позвал Чарли. – Я не это имел в виду!

– Я знаю, что ты имел в виду.

Джек оглянулся, дойдя до лестничной площадки. На его грустное лицо было больно смотреть.

Глава 24

Близнецы

– Где вас носило? – Шарлотта была вне себя от беспокойства.

Чарли взглянул на часы на плите. Они с Джеком были в Нижнем мире меньше получаса. Но ему показалось, что за время их отсутствия все каким-то образом изменилось. Чарли слышал грохот окон и стук кулаков по передней и задней дверям.

– Ходоки наступают! – закричал Олли, которого разрывало от восторга.

Они с Алфи набросились на чистящие средства, собрав все бутылки с распылителем, и теперь выливали их содержимое в раковину, а Шарлотта заполняла пустые противоядием.

– Хорошая мысль, – отметил Чарли, доставая партию бутылок из раковины и передавая их мачехе, которая трудилась у плиты.

– Это была идея Олли, – рассказал Алфи. – Этот парень – настоящий гений.

Чарли впервые услышал, чтобы друг употребил это слово по отношению к кому-то, кроме себя. Олли ухмыльнулся от уха до уха, выливая бутылку чистящего средства в канализацию.

Затем из гостиной раздался звук бьющегося стекла.

– Они лезут через окна! – заорал Алфи. Шарлотта передала пасынкам две бутылки стоявшего на кухонной стойке противоядия:

– Задайте им, мальчики!

Чарли оглянулся, увидел рядом брата, взял бутылку для себя и передал вторую Джеку:

– Я прикрою тебя, если ты прикроешь меня. Идет?

– Конечно, – без энтузиазма согласился Джек с грустной улыбкой на лице.

Вместе они двинулись к линии фронта, готовые сразиться с толпой пускающих слюни ходоков.

Осколки стекла усыпали пол в гостиной. Кошка Агги, выгнув спину, стояла перед окном и скалила клыки на столпившихся снаружи ходоков. Миссис Тобиас была ближе всех к окну. Это ее верный молоток для крокета разбил стекло. С помадой, размазанной по лицу, и черными кругами туши под глазами, она напоминала бешеного енота.

Агги прыгнула женщине на спину и вцепилась когтями в ее крокетную рубашку. Но та, похоже, даже не заметила этого. Пока кошка продолжала свою атаку, миссис Тобиас оттолкнула Джека со своего пути и направилась прямо к Чарли. Она выставила вперед руки, и ее пальцы тянулись к шее мальчика.

Это была первая проба противоядия, и не было никакой гарантии, что оно сработает. Чарли поднял спрей обеими руками, направил насадку прямо на маленький острый носик миссис Тобиас и нажал на спуск. Ничего не произошло. Бутылку заклинило. Ее руки были уже на его шее. Розовые ногти почти проткнули кожу, когда хватка женщины вдруг ослабла, пальцы соскользнули, ноги задрожали, и она рухнула на пол.

– Готова, – Джек сдул воображаемый дымок с носика бутылки.

Чарли бросился к женщине, которая была без сознания. Он прижал два пальца к ее шее и вздохнул с облегчением, ощутив ровное биение пульса.

Она крепко спала.

– Сработало! – объявил он.

– Разумеется. А чего ты ожидал? – Джек показал на носик своего спрея. – Кстати, поверни верхнюю крышечку надписью «включить».

Чарли открыл было рот, чтобы ответить, но Олли выбрал этот момент, чтобы вломиться в комнату со спреями в каждой руке:

– Ха! Вы завалили первого ходока! И посмотрите-ка! Это моя мама! Он взял ее за ногу: – Помогите мне, ребята. Нужно положить ее на диван. Мы не доживем до конца этой истории, если Тереза Тобиас проснется на полу.

В тот вечер Чарли с друзьями отправили в страну грез двадцать пять ходоков. Когда они закончили, спящие тела были по всему двору. Одного за другим всех ходоков Сайпресс-Крик погрузили в «Рендж Ровер» Шарлотты, развезли по домами и оставили под воздействием противоядия отдыхать в собственных дворах. Когда Чарли и Шарлотта наконец-то вернулись в фиолетовый особняк, свет в нем не горел. Был четвертый час ночи, и даже Джек лег спать.

Когда их машина свернула на подъездную дорожку к дому, фары высветили темную фигуру, притаившуюся на крыльце. Высокое, широкое и одетое с головы до ног в темное, существо скрывало лицо под капюшоном.

– Ты тоже это видишь? – спросил Чарли.

– Приготовься, – Шарлотта повернула на парковочное место и дернула ручной тормоз. – Похоже, у нас еще один посетитель.

Чарли схватил спрей с противоядием и выскользнул из машины. По мере приближения к фигуре на крыльце он заметил два ярко-желтых глаза, наблюдавших за ним из-под капюшона. Затем когтистая рука потянулась и схватила полевую мышь, которая пыталась прошмыгнуть по половицам. Чарли услышал хруст костей. Он выдохнул. Ни одно человеческое существо не могло двигаться так быстро – или жевать так громко.

– Ава? – позвал он.

– Угу, – промычала гарпия с набитым ртом. Чарли отбросил спрей с противоядием. Он почти забыл, что в Мире бодрствующих осталось еще одно существо из страны кошмаров. Мальчик услышал, как гарпия издала глотательный звук.

– Прости. Я проголодалась из-за перелета.

– Ава! – Шарлотта взбежала по ступенькам крыльца, чтобы поздороваться. – Проходи в дом и расскажи нам все, что узнала, пока я приготовлю тебе что-нибудь поесть.

– Не стоит беспокоиться из-за меня, – скромно обронила Ава. – Здесь по ночам бегает много свежей еды.

Чарли с большим удовольствием зашел бы в дом, но ему не терпелось услышать доклад Авы, даже если он прозвучит под аккомпанемент чавканья костями грызунов. И у него самого были для нее новости. Благодаря противоядию Шарлотты нашествию ходоков скоро настанет конец, и он надеялся, что и дыра в Нижнем мире исчезнет. Правда, создатели тоника все еще были на свободе и могли проходить через портал, а значит, представляли чрезвычайную опасность. Как только они исцелят всех ходоков, главной задачей Чарли станет поиск ИКК и ИНК.

– Так ты нашла маяк? – поинтересовалась Шарлотта, когда Ава села на перила крыльца.

– Да, – ответила Ава. – Ты была права. Он стоял на мрачном скалистом пляже в штате Мэн, за много километров от ближайшего города. Там не было ни деревьев, чтобы приземлиться, ни зданий, чтобы укрыться. Днем негде было спрятаться, поэтому мне удалось побывать там только ночью.

– Ты кого-нибудь видела? – Нетерпение Чарли нарастало.

– Это заняло какое-то время, но в конце концов – да.

– ИКК и ИНК, – прошептала Шарлотта.

Ава покачала головой:

– Внутри был только один человек. В первую же ночь я полетала перед окнами, но было слишком темно и ничего не видно. Следующей ночью облака на несколько минут рассеялись, и показалась луна. Я приблизилась к нижнему окну и увидела ее.

– Ее? – переспросил Чарли.

Гарпия кивнула:

– Да, там была маленькая девочка. Примерно твоего возраста.

Шарлотта ахнула, а вот Чарли почему-то совсем не удивился. Он почти ожидал услышать это.

– ИКК и ИНК, наверное, похитили ребенка, – предположила Шарлотта.

Ава выглядела сбитой с толку:

– Нет. Девочку не охраняют. Она живет на маяке, одна. Если бы она хотела сбежать, то могла сделать это много раз.

Шарлотта нахмурила брови:

– Не понимаю. Если на маяке была только маленькая девочка, куда же подевались люди, контрабандой переправлявшие тоник в Мир бодрствующих?

– Этим вопросом задалась и я. И вот однажды ночью прибыл грузовик. Девочка открыла дверь маяка троим мужчинам, которые погрузили в кузов ящики, хранившиеся внутри здания. В каждом ящике были голубые бутылочки.

Они все считали, что тоник проникает в их мир через маяк, и теперь у них появились неопровержимые доказательства. Но это не давало ответа на вопросы, которые беспокоили Чарли: где ИКК и ИНК? Кто эта одинокая девочка? И почему она помогает контрабандистам?

Одна мысль не давала ему покоя. Он не мог перестать думать о девочке, которая являлась в кошмарах Олли и Поппи.

Девочка, которую Медузо не смог спасти из маяка. Девочка, которую Кертис Свонсон видел с лавочником, – а также человеческое присутствие, которое Чарли ощутил в своем последнем страшном сне.

– Ава, у девочки, которую ты видела на маяке, были каштановые волосы?

– Прости, но я не знаю такого слова – «каштановые»…

– Подожди секундочку, – Чарли поспешил в дом и вернулся с листком бумаги и пригоршней фломастеров Шарлотты. Он передал все это мачехе: – Нарисуй еще раз ту девочку, которую описали тебе Олли и Поппи. Ту, которую они видели в кошмарах.

– Что? – недоуменно переспросила Шарлотта.

– Картинка, которую ты нарисовала, упала в лужу. Не могла бы ты нарисовать ее снова? Пожалуйста.

Шарлотта вздохнула и принялась за работу. Как только появился набросок, Чарли взял листок и показал его Аве:

– Девочка на маяке выглядела так?

– Да, – уверенно закивала гарпия: – Это она.

Чарли повернулся к Шарлотте:

– Я не знаю, которая из них она, – постучал он пальцем по бумаге. – Но девочка, которую ты нарисовала, либо ИКК, либо ИНК. Думаю, их две. И полагаю, что они близнецы. Поэтому создается впечатление, что они повсюду: и на маяке, и в кошмарных снах. Олли даже показалось, что он видел одну из них здесь, в Сайпресс-Крик.

– Но как ИКК и ИНК могут быть парой детей? – спросила Шарлотта. – Они преследовали меня и твою маму двадцать пять лет назад.

У Чарли не было ответа. Но он подозревал, что девочки намного старше, чем выглядят. Медуза сказала, что маяку, который они построили в Нижнем мире, по меньшей мере восемьдесят лет. Возможно, когда-то давным-давно ИКК и ИНК были детьми, но теперь близнецы уже точно немолоды.

«А еще они водят странную дружбу», – подумал Чарли, припоминая последний раз, когда он наблюдал за потусторонним маяком. Через телескоп Медузы в ее пещере мальчик видел, что здание окружено гоблинами, которые нарушили закон и пересекли границу.

– Какие-нибудь гоблины приходили к маяку в Мэне, пока ты вела наблюдение? – спросил он у Авы.

– Гоблины? – одновременно переспросили Ава и Шарлотта.

– Когда я последний раз видел маяк в Нижнем мире, около него околачивались тысячи гоблинов. Медуза подумала, что они ждут, пока ИКК и ИНК откроют дверь и чудовища смогут пройти сквозь портал в маяке и попасть в Мир бодрствующих.

– Это значит, что Мэн в любой момент могут захватить гоблины? – ахнула Шарлотта.

– Нет, – уверила ее Ава. – Мэн в безопасности.

– Как ты можешь быть в этом уверена? – спросил Чарли. – Откуда ты можешь знать, что ИКК и ИНК не откроют дверь маяка?

– Никто не откроет дверь, потому что маяк сгорел, – ответила гарпия. – Это произошло прошлой ночью. От него ничего не осталось.

Сердце совершило несколько ударов, прежде чем ужас схлынул. Чарли посмотрел на Шарлотту, которая застыла в безмолвии.

– Так, значит, портал в маяке уничтожен? – произнес мальчик.

– Всё уничтожено.

– А что с девочкой? – поинтересовалась Шарлотта.

– Она сбежала. Сразу после того, как подожгла здание.

Глава 25

Дом, милый дом

В этом не было никакого смысла. Зачем ИКК и ИНК спалили маяк? Чарли лежал без сна в темноте и прокручивал этот вопрос у себя в голове. Он совершенно выбился из сил. Казалось, сон одолеет его, как только голова коснется подушки, но вместо этого он продолжал думать о сестрах.

Чарли складывал воедино кусочки этой истории. Должно быть, близнецы переправляли тоник в Мир бодрствующих. Вне зависимости от того, сколько лет им на самом деле, выглядели они как парочка детей. Это означало, что ИКК и ИНК не могли сами открыть магазин. Поэтому они объединились с лавочником и сделали его лицом своего бизнеса.

А затем неделями готовили спрос на успокоительный тоник, запугивая жителей Орвилл-Фолс в кошмарных снах.

Теперь близнецы должны были начать охоту за фиолетовым особняком. Сейчас, когда маяк исчез, им понадобится здешний портал, чтобы перемещаться между мирами. И не было ни капли сомнения в том, что ИКК и ИНК знали про портал в башне. Чарли был уверен, что они его уже использовали.

Но для чего им понадобилось сжигать маяк до того, как они прибрали к рукам особняк? И зачем разочаровывать всех этих гоблинов, которые ждали возможности попасть в Мир бодрствующих? Было ли разрушение маяка частью какого-то плана? Чарли хотел бы это знать. И в чем суть такого плана? Почему близнецы так старались разрушить все три мира?

Когда сон все-таки навалился на него, Чарли обнаружил, что вновь оказался в Нижнем мире и стоит на краю огромной дыры, поглотившей часть его города. Заглянув в бездну, мальчик подумал об отчаянии, которое содержала каждая бутылочка успокоительного тоника. Это оно поглотило все, оставив только бездонную яму. Стоя там, Чарли понял, что точно знает, каково это – упасть вниз. На долгие месяцы после смерти мамы его поглотили такие же тьма и отчаяние. Словно в его сердце была бездна грусти.

Что же случилось с ИКК и ИНК? Чтобы изготовить тоник, они тоже должны были познать невыразимую печаль. А это означало, что, несмотря на всю свою злобу, они заслуживали сочувствия. Если их отчаяние оказалось настолько мощным, чтобы породить бездну, оно, наверное, было невыносимым.

Стоя перед пропастью, Чарли заметил, что ее край двигается. Он с удивлением наблюдал, как она медленно приближается к кончикам его пальцев.

– До сих пор растет, – подтвердил голос сзади. – Нам пока не удалось ее остановить.

Чарли обернулся и увидел, как из-за дерева вышел Джек.

– Ты что, следил за мной?

– Нет, – с жаром ответил Джек. – Я просто…

Чарли увидел страх на лице брата и понял, что тот не врет.

– Ты прятался? – Едва произнеся это вслух, он уже знал ответ.

Джек кивнул:

– Я не хочу столкнуться с одним из них.

Эти слова болью отозвались у Чарли в сердце. Малыш, который подружился с половиной обитателей Нижнего мира, теперь был вынужден прятаться от них.

– Ты прошел через портал? Ты здесь во плоти?

– Нет, – ответил Джек. – Мне снится очень страшный сон.

Чарли подошел к брату и обнял его:

– Значит, тебе нечего бояться. Помнишь, что мне сказала мама? Нужно держаться вместе, двое всегда сильнее, чем один.

– Просто я не понимаю, Чарли, – голос Джека звучал тише: – Почему кошмарные существа решили, что я хочу им навредить?

Чарли никогда так сильно, как сейчас, не хотелось надрать задницу огру.

– Они напуганы. А иногда, когда тебе страшно, ты делаешь глупости. Но, как только мы остановим дыру, все встанет на свои места.

– Я не хочу, чтобы все вставало на свои места, – тоскливо пробормотал Джек. – Я просто хочу вернуться домой.

Братья пробирались по пустым улицам потустороннего Сайпресс-Крик по направлению к особняку на холме в центре города. Он казался им самым лучшим местом, чтобы провести ночь и дождаться окончания кошмаров. Но вскоре Чарли пожалел, что они отправились в это путешествие. Отовсюду с листовок о розыске на него смотрело лицо Джека, расклеенное на окнах домов, фонарях и стенах.

Когда мальчики наконец-то достигли дверей неприступного черного особняка, Джек был на грани нервного срыва, а Чарли не терпелось затащить его внутрь и спрятать от посторонних глаз. Но дверь не открылась. Черный ход тоже был заперт, а окна, похоже, закрыты намертво.

– Что происходит? – спросил Джек.

– Без понятия, – признался старший брат.

Чарли спустился с крыльца и вышел на пустой темный двор. Запрокинув голову, он осматривал особняк, пытаясь найти какой-нибудь способ проникнуть в него. При виде башни его глаза распахнулись от удивления. Кто-то стоял перед окном. Девочка в синем переднике и белой рубашке. Красный галстучек выглядывал из-под воротничка. Ее каштановое каре разделял боковой пробор. И хотя ему не было видно глаз, он знал по рисунку Шарлотты, что они были темно-карими.

Это была или ИКК, или ИНК. Сестра, которая сожгла маяк и которую последний раз видели в Мэне, находилась на свободе в Мире бодрствующих. Вторая была здесь, в потустороннем особняке.

Кем бы из них ни была эта девочка, она определенно посылала Чарли сообщение. Лэрды, может быть, и отправили на покой несколько ходоков, но не сумели спасти свой дом. Если Чарли ничего не предпримет, фиолетовый особняк к концу месяца перейдет во владение злобных близнецов. Теперь, когда маяка нет, он нужен им сильнее, чем раньше.

Чарли услышал шаги младшего брата, который шел к нему по газону.

– Инди! – закричал Джек. – Что ты там делаешь? Впусти нас!

По спине Чарли пробежала дрожь:

– Ты знаешь эту девочку?

– Конечно. Ее зовут Индия. Но я понятия не имею, что она делает у нас дома. Она живет далеко – на самом краю этого мира.

Когда Чарли вновь посмотрел наверх, то увидел, что девочка наклонилась к окну, подышала на стекло и написала кончиком пальца на появившемся круглом пятнышке четыре буквы: ИЗЗИ. Провела внизу линию, чтобы подчеркнуть написанное. А затем исчезла.

– И что это должно означать? – не понял Джек.

Чарли догадался:

– Думаю, это означает, что перед нами не твоя подруга Инди. Это ее сестра Иззи. Они близнецы, – старший брат наклонился, чтобы заглянуть младшему в глаза: – А как вы познакомились?

Джек пожал плечами:

– Она просто появилась однажды, когда я был здесь. – Он все еще не понимал, что происходит. – Мы немного поболтали. Она сказала, что слышала, будто в Сайпресс-Крик появился человек, и пришла поздороваться. Думаю, она раньше тоже была человеком.

– А теперь уже нет?

Джек вновь пожал плечами:

– Я не знаю, что она такое. Мне о ней ничего не известно, кроме того, что она, думаю, очень одинока.

Чарли посмотрел на брата сверху вниз:

– Мне нужно, чтобы ты был абсолютно честен со мной, Джек. Ты рассказал Инди о портале в фиолетовом особняке?

– Нет! Клянусь, не я! Инди уже о нем знала, – настаивал Джек. – Что происходит, Чарли? Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

– Ты обзавелся в Нижнем мире очень интересными друзьями. Твоя подруга Инди и ее сестра также известны как ИКК и ИНК.

Глава 26

Под париком

На следующее утро после грандиозной битвы с ходоками Эндрю Лэрд на цыпочках зашел в кухню:

– Какая-то странная женщина спит на диване в гостиной, – прошептал он.

– А, это всего лишь моя мама, – успокоил его Олли. Мальчик стоял на стуле перед плитой в фартуке и мешал противоядие, которое кипело в самом большом котле Шарлотты.

Эндрю Лэрд уставился на Олли, а потом бросил взгляд на жену. Шарлотта нервно хихикнула и пожала плечами.

– Когда миссис Тобиас пришла забрать Олли, то сказала, что у нее разыгралась мигрень, – начал объяснять Чарли. Они почти полчаса потратили на то, чтобы состряпать эту историю. – Шарлотта предложила ей прилечь, и она в итоге заснула.

– О, – ответил отец. – А кто разбил окно в гостиной?

– Мы немного пошалили вчера вечером, и в результате окно разбилось, – Чарли был готов и к этому вопросу. – Не волнуйся, нас за это уже наказали. Шарлотта заставила всех работать.

– И над чем же вы работаете?

Кухня превратилась в фабрику. Каждая бутылка с распылителем, каждый водяной пистолет, каждый опрыскиватель для растений в доме пошли в дело. Рейд в гараж обернулся урожаем в виде спрея для краски и мешка с шариками. Алфи, Чарли и Джек наполняли бутылки и шарики противоядием. Поппи мыла емкости, а Шарлотта с Олли готовили следующую партию препарата.

– Эмммм, – Шарлотта не знала, что ответить мужу: она не спала всю ночь, и мозги у нее работали не очень хорошо.

– Мы готовим подкормку для растений, – влез в разговор Джек.

– Интересно вы ее разливаете, – заметил Эндрю Лэрд. – Никогда бы не подумал о шариках. – Он взял банан, очистил его и надкусил. – Кстати, а вы не слышали ночью ничего странного? – спросил он с набитым ртом. – Этот корень валерианы вырубил меня, но, клянусь, я слышал, что за окном была чертовски веселая вечеринка.

– Нет, – ответил Чарли за всех. – Мы ничего не слышали.

– Тогда ладно. Хорошо, – отец проглотил остатки банана и прочистил горло: – Послушай, Шарлотта. Думаю, сегодня подходящий вечер для семейного собрания, которое мы планировали. Мы больше не можем его откладывать. Как насчет шести часов?

– Звучит здорово, – рассеянно ответила Шарлотта. – Буду ждать с нетерпением.

– С нетерпением? – Эндрю Лэрд, похоже, подумал, что его жена сошла с ума. – Ну тогда я, пожалуй, пойду на работу. – Он подождал в надежде, что семья как следует с ним попрощается, но фабрика по производству противоядия не могла остановиться – весь город ждал спасения.

– Пока, папа! – крикнул Джек, не отрывая взгляда от работы.

– Хорошего дня, милый, – Шарлотта торопливо послала воздушный поцелуй.

– И вам тоже, – ответил Эндрю Лэрд, но его никто не слушал. Он смущенно помотал головой и вышел из комнаты.

К десяти утра «Рендж Ровер» Шарлотты был под завязку забит всевозможными бутылочками. Места внутри едва хватило для Алфи, Олли, Джека, Поппи и Чарли. Когда они остановились забрать Рокко, у них ушло пять минут на то, чтобы придумать, как втиснуть его внутрь.

На дорогах к Орвилл-Фолс совсем не было машин, как если бы горный городок оказался отрезан от всего остального мира и отдан в полное распоряжение ходокам. Даже лесные звери, похоже, предпочитали держаться подальше. На протяжении всего пути им не попался ни один олень, кролик или скунс.

Чарли и его банда встретили первого жителя на окраине города. Когда машина миновала простой деревянный знак «Добро пожаловать в Орвилл-Фолс», рослый ходок подросткового возраста, одетый в камуфляж, выскочил из леса. Шарлотта ударила по тормозам.

– Кто возьмет на себя этого? – спросила она. Сердце Чарли заколотилось, а Рокко улыбнулся от уха до уха.

– Можно мне? – обратился мальчик к сидящим в машине.

Когда все подняли большой палец вверх, он выбрал мощный водный пистолет с прицелом. Подросток подбежал к открытому окну машины, Рокко прицелился и выстрелил. Струя противоядия попала тому прямо в лоб и затекла в нос и рот. В одно мгновение ноги парня обмякли, глаза закрылись, и он рухнул на землю огромной кучей камуфляжной расцветки.

– Хорошая работа, Рокко, – похвалила Шарлотта. – А теперь кто-нибудь выйдите и уложите малыша в постель.

Чарли и Алфи выпрыгнули из машины и оттащили подростка на мягкую лужайку возле дороги. Алфи порылся в кармане и достал маленькую шоколадку, которую положил спящему на грудь, словно мятный леденец в гостиничном номере. Затем мальчики забрались обратно в машину. План работал как часы.

– Йе-ху! Осталось только несколько тысяч! – завопил Алфи и добавил короткое «простите», когда понял, насколько пугающе это прозвучало.

Команда уложила еще двенадцать ходоков по дороге к дому тети Пейдж. У Поппи и Олли оказался такой же верный прицел, как у Рокко, поэтому эти трое стреляли из распылителей. Джек бросал наполненные противоядием шарики и почти никогда не промахивался. Если ходоки засыпали в безопасном месте, машина сразу уезжала, но, если они приземлялись посреди дороги или падали лицом в лужу, Чарли и Алфи выскакивали из машины и оттаскивали их в сторону. Это было необходимо, но отнимало драгоценное время.

Когда друзья перемещали одного из таких ходоков, на них напал мальчик, одетый в голубую форму команды «Комет». Он появился из ниоткуда и бросился на Чарли с такой скоростью, что, казалось, летел.

Один сильный удар головой – вот все, на что у него хватило времени, а потом Поппи, Олли, Рокко и Джек облили его противоядием. Чарли чувствовал, что скула отекает от удара, но не обращал внимания на боль, полностью сосредоточившись на цели их поездки.

Был уже почти полдень, когда они наконец-то достигли места назначения – дома тети Пейдж. Остальные сидели в машине, пока Шарлотта и Чарли пробирались сквозь сорняки во дворе Джозефины, которые выросли уже почти до подбородка.

После того как Чарли постучал секретным стуком, Пейдж открыла дверь и увидела их счастливые лица.

– Вам удалось! – воскликнула она.

Девочка обняла Чарли – этого он с нетерпением ждал все утро.

– Отчасти благодаря тебе, – сказала Шарлотта. – Бальзам для губ Джозефины помог нам понять, как изготовить противоядие.

– И что же в нем было, что почти пробудило ее?

– Надежда, – ответил Чарли.

– Неужели? – Пейдж скептически подняла брови. – Надежда?

– И немного жимолости, – добавила Шарлотта.

– Пойдем, – Чарли схватил Пейдж за руку. – Если не веришь, просто посмотри, как действует противоядие.

Они втроем направились в спальню Джозефины, где нашли ту сидящей на кровати, совсем как в прошлый раз, когда Чарли был здесь.

Мальчик направил бутылку с противоядием на нее и брызнул. Через несколько секунд веки Джозефины затрепетали и закрылись.

Пейдж наклонилась и стала изучать крошечные капельки противоядия на коже тети.

– Это похоже на воду. Вы действительно думаете, что оно сработает?

– Твоя тетя будет в порядке, – уверенно произнесла Шарлотта. – И не только из-за противоядия.

– Что вы имеете в виду?

На лице мачехи появилась улыбка:

– Помнишь, в тот день, когда Джозефина впервые появилась у меня в магазине, она рассказала, что ее сестра болеет. Теперь я понимаю, что она больше переживала за свою маленькую племянницу.

– Меня? – По лицу Пейдж Чарли понял, что она не понимает, куда клонит Шарлотта.

– Разве у нее есть другие племянницы?

– Нет.

– Джозефина рассказала мне, что тебе приходится очень тяжело, когда мама болеет. И я сказала ей, что уверена – с тобой все будет хорошо. А знаешь, откуда мне это было известно? – Пейдж покачала головой, и Шарлотта продолжила: – Потому что у тебя есть самое важное на свете – кто-то, кто любит тебя и заботится о тебе. И вот откуда мне известно, что с Джозефиной тоже все будет в порядке. У нее есть человек, который заботится о ней. У нее есть ты.

В комнате воцарилась тишина, и Чарли увидел, как нижняя губа Пейдж задрожала. Он было потянулся к девочке, но тут кто-то заговорил:

– Что случилось? Почему я насквозь мокрая?

Взгляд Чарли сразу же впился в Джозефину, которая зевала и вытирала лицо рукавом ночной рубашки.

– Джозефина! – крикнула Пейдж.

Она запрыгнула на кровать и обняла свою растерянную и мокрую тетю.

– Принесу полотенце, – предложил Чарли и поспешил в ванную. Схватив с вешалки полотенце, он заметил в углу картину. Мальчик вспомнил, что видел ее в гостиной, когда они с Пейдж навещали Джозефину в первый раз. Тогда он подумал, что это портрет девочки, которая рассматривает свое отражение в зеркале. Теперь Чарли знал, что здесь были две девочки с каштановыми волосами. Это было изображение ИКК и ИНК, которые смотрели друг на друга через открытый портал.

Он снял картину и понес в комнату, чтобы показать остальным.

– Смотрите, что я нашел в ванной! – воскликнул он.

Пейдж выпустила тетю из объятий и бросила взгляд через плечо.

– Ах, это, – разочарованно протянула она. – Я оставила ее там, чтобы она не попадалась мне на глаза. – Потом она быстро вернулась к тете: – Прости, Джозефина. Мне обычно нравятся твои картины, но эта меня пугает.

От корня валерианы в составе противоядия Джозефину, похоже, вновь стало клонить в сон.

Веки женщины слипались от усталости. Но когда она бросила взгляд на картину, то негромко вскрикнула.

– Ты знаешь этих девочек? – быстро спросил Чарли до того, как она уснула.

Джозефина широко зевнула, прежде чем ответить:

– Одна из них была с лавочником, когда он пришел в редакцию и дал мне бутылочку тоника. – Она потерла глаза. – Я подумала, это его дочь, но оказалось, что на самом деле она главная. А вторая… – Голос Джозефины затих.

– Я не понимаю, – сказала Пейдж Чарли, – о чем вы говорите? На картине только одна девочка.

– Нет, их две: ИКК и ИНК. Это изобретательницы тоника, и они близнецы, – объявил Чарли. Он ожидал, что его слова поразят Пейдж, но подруга даже глазом не моргнула. – Ты не удивлена? Тебе только что рассказали, что главные злодеи – девочки-двойняшки!

– Почему я должна удивляться? – высокомерно обронила она. – Девочки на все способны. А теперь, если ты не против, убери, пожалуйста, эту отвратительную штуку.

Чарли перевернул картину и прислонил к стене. К этому времени Джозефина уже спала.

Пейдж взглянула на тетю и в панике подскочила.

– Почему у нее закрыты глаза? – спросила девочка с отчаянием.

– Она отдыхает, – объяснила Шарлотта. – Я добавила в противоядие столько корня валерианы, что можно усыпить носорога. Я не знала, как быстро зелье подействует, и подумала, что ходокам лучше спать на протяжении всего процесса исцеления.

– А как долго она проспит?

– Мы дали его прошлой ночью нескольким ходокам в Сайпресс-Крик, – ответила Шарлотта. – Первая из них все еще спала, когда мы уходили. Значит, по меньшей мере, восемь часов.

– Отлично, – сказала Пейдж, укладывая тетю спать. – Значит, у нас достаточно времени до того, как она проснется.

– Для чего? – поинтересовался Чарли.

Пейдж показала пальцем на прислоненную к стене картину:

– Чтобы надрать этим соплячкам зад.

Вокруг «Рендж Ровера» спали ходоки всех форм и размеров. Их тела переплетались и лежали друг на друге, но на лице каждого сияла блаженная улыбка.

– Они все шли и шли вверх по улице! – крикнул Олли из машины. – Куда они все, черт побери, направляются?

– «Ночной покой» в нескольких кварталах отсюда, – поставила его в известность Пейдж. – Они, наверное, топали в магазин, запастись тоником.

Очередь. Чарли не учел ее в своих планах. Внезапно он понял, как излечить всех ходоков Орвилл-Фолс. Рано или поздно каждому из них понадобится попасть в магазин. Ему с друзьями просто нужно устроить засаду. Чарли собрал свои войска.

– Прихватите столько противоядия, сколько сможете, – распорядился он. – Мы отправляемся в центр. Пришло время положить конец торговле в «Ночном покое».

Объявление было встречено громкими криками и глухим стуком, поскольку еще один ходок был сбит благодаря впечатляющей меткости Поппи. Она и остальная маленькая армия Чарли продолжали вовсю трудиться по пути в город, поливая ходоков противоядием.

– Это пятьдесят девятый, по моим подсчетам, – объявил Джек, когда еще один из его шариков с зельем намочил ходока меньше чем за квартал до магазина тоника. – Как думаете, сколько еще осталось?

Ответ ждал их за углом. Сотни жителей Орвилл-Фолс выстроились в очередь на улице. Ни одного из них, похоже, не беспокоила вооруженная водяными пистолетами армия Чарли. Они были слишком измучены и утомлены ожиданием очередной бутылочки тоника.

– Ничего себе, – у Шарлотты перехватило дыхание. – Надеюсь, нам хватит противоядия на всех.

– Скоро узнаем, – ответил Олли с безумной улыбкой на лице, его пальцы на спусковых крючках дрожали.

Бутылки с распылителем были подготовлены, и водяные пистолеты заправлены. Джек и Олли прицелились в двух последних ходоков в очереди, когда Чарли услышал шум машины, мчащейся по пустынным улицам.

– Быстро! – крикнул он друзьям. – Вставайте в очередь.

Это был первый движущийся автомобиль в Орвилл-Фолс, и неизвестно, кто мог оказаться за рулем.

Шарлотта и дети протиснулись в очередь и постарались выглядеть как можно более оглушенными, пока машина не проехала. Это был черный «мерседес» с буквами «ОБСК» на номерном знаке.

Чарли внезапно догадался, что это значит.

– «Объединенный банк Сайпресс-Крик», – пробормотал он вслух.

«Мерседес» принадлежал Кертису Свонсону.

– Машина из Сайпресс-Крик? – прошептала Пейдж в ответ. – Куда, думаешь, она направляется?

– Я точно знаю, куда, – Чарли повернулся к подруге. У него была только одна возможная точка назначения – замок лавочника. Свонсон хотел навестить своих клиентов по поводу покупки лилового особняка. Была вероятность, что ИКК и ИНК там. – Тебе все еще не терпится надрать кое-кому зад?

Пейдж хрустнула костяшками пальцев:

– Безусловно.

– Ребята, вы справитесь с распылением без нас? – спросил Чарли у Шарлотты, стоявшей в очереди за ним.

– Куда это вы собрались? – поинтересовалась та. И Чарли понял, что не рассказывал мачехе про замок.

– Недалеко от Орвилл-Фолс есть странное здание… – Мальчик пытался подобрать слова, чтобы описать одно из самых жутких мест на земле.

– Мы называем его замок Кессога, – прервала его Поппи. – Какой-то сумасшедший отшельник построил его давным-давно. А теперь там живет лавочник.

– Замок Кессога? – Шарлотта перехватила взгляд Чарли. Он впервые услышал название замка.

В голове у Чарли словно сверкнула молния:

– А маяк ИКК и ИНК в Мэне назывался разве не…

– Кессог-Рок, – подтвердила Шарлотта. – Если ИКК и ИНК – это инициалы, то К, должно быть, обозначает Кессог.

– И я готов поспорить на что угодно, что, по крайней мере, один член семьи Кессог сегодня с нами здесь в Орвилл-Фолс, – сказал Чарли.

Чарли и Пейдж оставили друзей у «Ночного покоя» и помчались в замок на краю леса, срезая путь везде, где только можно. Машина Кертиса Свонсона была припаркована на подъездной дорожке, и ребята прибыли как раз вовремя, когда банкир стучал в парадную дверь. Ходок с мычанием впустил его внутрь, а минутой позже Чарли и Пейдж тихо открыли дверь и на цыпочках прошли вслед за ними.

В освещенной факелами прихожей никого не оказалось. Понять, в какую сторону ушел сотрудник банка, было невозможно. Страх нарастал внутри Чарли, и все его чувства обострились до предела. Мальчик слышал потрескивание факелов. И заметил паука, ползущего по стене. Затем уловил какой-то запах и, принюхиваясь, пошел к его источнику.

– Что ты делаешь? – прошептала Пейдж. – Что ты учуял?

– Отвратительный одеколон Кертиса Свонсона.

Пейдж последовала за Чарли, который осторожно двинулся тем же путем, что и в первое посещение замка. Услышав шаги в коридоре, друзья нырнули в комнату, где повстречались с Поппи, и бросились к гардеробу. Они успели забраться в него и закрыть дверь за миг до того, как в помещение вошли двое.

– Хорошо бы это были те самые злобные соплячки, – прошептала Пейдж. – Дай мне знать, когда можно будет приступить к делу.

Но это были не ИКК и ИНК.

– Присаживайтесь, мистер Свонсон, – голос лавочника скрипнул, как ржавая дверная петля. – Надеюсь, поездка была приятной?

– Да, благодарю вас. Хотя по пути сюда я видел нечто примечательное.

– Например? – Лавочник изобразил удивление от того, что в Орвилл-Фолс могло произойти нечто странное.

– Например, людей, спящих на обочине дороги за городом.

– Спящих? – грубо вырвалось у лавочника.

– Да, – подтвердил Свонсон. – И я видел группу детей с водяными пистолетами, стоящих в очереди перед вашим магазином.

– С водяными пистолетами? – повторил лавочник. Непохоже было, чтобы это его обрадовало. – Я сегодня еще не выходил. Придется после вашего ухода нанести визит в город. Так что, возможно, нам стоит побыстрее перейти к делу. Дом Дешанов – дело сделано?

У Чарли все оборвалось внутри. Пейдж, должно быть, поняла это. Он почувствовал ее руку у себя на плече.

– Скоро будет, – уверил Кертис Свонсон. – Все бумаги в порядке. И от своих источников я знаю, что у Лэрдов нет никаких шансов найти деньги, чтобы спасти дом. Но, боюсь, особняк официально принадлежит им до конца месяца.

– Это недостаточно быстро, – прорычал лавочник. – Дом нужен моим нанимателям немедленно.

– Я не могу просто отдать им дом, сэр, – Свонсон издал нервный смешок. – Но конец месяца всего через несколько дней…

– Несколько дней – это слишком долго! Мы не получим вознаграждение, пока они не получат дом!

Крик был таким громким, что у Чарли чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Сэр… – Свонсон попытался успокоить собеседника.

– Ко мне должны прибыть гости! Много гостей! – Голос лавочника больше не был похож на человеческий. Это был визг разъяренного животного. – Они не приедут, пока работа не закончена и особняк не защищен!

– Мне жаль, но… – снова попытался Кертис. Но лавочника уже нельзя было утихомирить.

– Мне надоело притворяться! Я вынужден неделями носить этот нелепый парик! Вы хоть представляете себе, как под ним чешется!

– Сэр, пожалуйста… – молил Кертис Свонсон. – Зачем вам так срочно понадобился особняк?

– Зачем? Я не спрашиваю, зачем? У меня есть хозяева. Мои хозяева мудры и мстительны. Мои хозяева хотят фиолетовый особняк, и хотят его немедленно!. Так что предоставьте мне фиолетовый особняк.

Чарли больше не мог слепо сидеть в гардеробе, ему надо было взглянуть на собеседников. Он приоткрыл дверь и увидел в щель Кертиса Свонсона. На этот раз сотрудник банка не улыбался. Он в ужасе смотрел на стоящее перед ним разъяренное существо.

Лавочник сорвал парик и бросил его на пол. Его пиджак порвался по швам, обнажив металлическую скобу на спине, которую он снял и швырнул через всю комнату. Без него позвоночник изогнулся, и горб стал намного заметнее. Маскировка была такой простой и в то же время такой эффективной, понял Чарли. Ему следовало сразу догадаться, что лавочник – это гоблин.

– Кто поднял такой шум? – потребовал ответа новый голос.

– Что этот грязный человечишка натворил на сей раз? – спросил второй.

– Ничего себе! – пробормотала Пейдж себе под нос.

В комнате уже был не один гоблин. А три. Чарли вспомнил тот день, когда они встретили Поппи. Она рассказала, что у лавочника есть помощники, которые могут похитить любого жителя Орвилл-Фолс, если тот откажется пить тоник. Но она никогда их не видела. И теперь Чарли знал, почему. Все трое выглядели почти одинаково.

– Убирайтесь отсюда! – закричал первый гоблин на Кертиса Свонсона. – И не смейте возвращаться, пока особняк не станет нашим!

Глава 27

Надежда

Чарли и Пейдж помчались из замка на горе обратно в центр города с такой скоростью, будто их преследовали самые страшные кошмары. Когда они приблизились к «Ночному покою», мальчик увидел, что его друзья все еще усердно опрыскивают очередь перед магазином. За то время, пока их не было, в сон погрузилось меньше половины ходоков. Чарли увидел, как Олли, Джек и Рокко тщательно обливают очередного любителя тоника. Человек рухнул в общую кучу, уткнувшись носом в чью-то подмышку. Когда мальчики направились к следующему, Шарлотта, Поппи и Алфи устроили тело предыдущего в более удобной и достойной позе.

Сотни ходоков уже были уложены аккуратными рядами на земле, но и впереди их было не меньше.

Чарли направился прямо к Шарлотте, которая выглядела совершенно измученной.

– Вы встретили ИКК и ИНК в замке? – спросила она, когда пасынок приблизился.

– Гоблины, – Чарли согнулся и оперся руками о колени, чтобы восстановить дыхание.

– Гоблины? – У Шарлотты от удивления округлились глаза. – Ты хочешь сказать, что ИКК и ИНК – гоблины?

– Нет. Гоблины на них работают. Они помогают близнецам в покупке фиолетового особняка.

Известие потрясло Шарлотту:

– Помогают в чем?

– Извини, – Чарли сделал еще один глубокий вдох, – нужно было раньше тебе сказать, но я надеялся, что один из издателей купит твою книгу, и мне не придется огорчать тебя. ИКК и ИНК хотят купить фиолетовый особняк, как только банк наложит взыскание.

Шарлотта ахнула:

– Они уничтожили свой портал и теперь собираются завладеть нашим! – Ноги у нее подкосились, и Чарли протянул руку, чтобы поддержать ее.

– Что же нам делать? – спросил он. – Если близнецы приберут к рукам особняк, кто знает, что они пропустят через портал! Сайпресс-Крик может превратиться в обиталище гоблинов.

– У нас есть только один выход, – голос Шарлотты дрогнул. – Нам придется сжечь особняк до того, как они его купят. Только так мы не допустим их к порталу.

Слезы навернулись на глаза Шарлотты. Чарли понял, что она говорит серьезно. Она скорее сожжет свой обожаемый дом, чем позволит гоблинам захватить город.

У Чарли мелькнула одна мысль. Он вспомнил о девочке, которая, по словам Авы, подожгла здание в Мире бодрствующих, и о гоблинах, поджидавших с другой стороны. Что, если ИКК и ИНК спалили маяк, чтобы гоблины застряли в Нижнем мире? И если так, что это означает?

Телефонный звонок прервал его мысли. Он посмотрел туда, где ребята все еще трудились не покладая рук, и увидел, как Олли извлек из кармана телефон. Посмотрев на высветившийся номер, мальчик усмехнулся.

– Привет, мам! – сказал он в трубку. – Как самочувствие? – Чарли выдохнул, сам не сознавая, что задерживал дыхание. Если миссис Тобиас звонила сыну, значит, она была уже вторым ходоком, которого излечило противоядие. – Ты не поверишь, как повеселилась вчера ночью.

Чарли увидел, как ехидная ухмылка на лице Олли сменяется выражением недоумения, затем – ужаса.

– Миссис Лэрд! Миссис Лэрд! – крикнул он. – Звонит моя мама, и с ней что-то не в порядке. Послушайте! – Олли нажал кнопку громкой связи.

– Мрэк мурумф мва мвамфф! – раздался искаженный голос на другом конце линии.

Если бы Чарли не знал, что происходит, то решил бы, что звонит разъяренная обезьяна с полным ртом пчел.

– Ты уверен, что это твоя мама? – с замиранием сердца уточнил Чарли.

– Абсолютно! – настаивал Олли. – Что происходит? Я думал, она исцелилась!

Чарли посмотрел на Шарлотту. Казалось, вся кровь отхлынула от ее лица.

– Похоже, противоядие не подействовало на твою маму. Корень валерианы, видимо, вырубил ее на какое-то время, но она все еще ходок. Те, кого мы вчера опрыскали, заснули, но это не значит, что они исцелились.

«Но противоядие не может оказаться пустышкой», – пытался убедить себя Чарли. Он своими глазами видел, что произошло с тетей Пейдж.

– А как же Джозефина? – спросил он. – Тоник спас ее! Почему же он не сработал на миссис Тобиас?

Шарлотта покачала головой:

– Я не знаю.

Она была раздавлена, и Чарли понимал почему. Похоже, весь их труд оказался напрасным. Но что-то говорило ему, что сражение еще не окончено. Однако Шарлотта, похоже, утратила волю к победе.

– Я старалась, как могла, – ее голос звучал ровно, а красные от усталости глаза уставились в пространство. – Правда старалась. И вот результат. Мою книгу не приняли, фиолетовый особняк продан, а теперь еще и это. Я сдаюсь. Больше ничего нельзя сделать.

– Перестань, Шарлотта… – заспорил Чарли, но ему не хватило времени закончить.

– Гоблины! – завопил Алфи.

Взгляд Чарли тут же устремился в направлении замка. К ним приближались трое гоблинов. На них были изодранные лохмотья от костюма лавочника, но они сбросили остатки человеческой личины. Их спины были сгорбленными, головы – лысыми, а один из них засунул указательный палец в нос.

– Лавочников было трое! – завизжала Поппи.

– Я должен был догадаться! – Чарли видел небольшие различия между ними, но любой, кто до этого не встречал гоблина, подумал бы, что они одинаковые. Одинаково ужасные.

Серые пузатые существа мчались к ним, и Чарли с друзьями сгрудились вокруг Шарлотты.

Гоблины приближались. Они не останавливались, пока один из них не оказался нос к носу с Шарлоттой.

– Мы слышали, что у нас гости, – прорычал он. – И что же это вы забыли в нашем городе?

Чарли с друзьями ждали ответа Шарлотты. Если кто-нибудь и был способен показать гоблинам, кто здесь главный, это она. Но, когда она открыла рот, оттуда вырвался только усталый вздох.

– Мы лечили ваших жертв! – крикнул Джек, который не слышал новостей о миссис Тобиас. – И скоро город уже не будет вашим!

Гоблин посмотрел вниз на мальчика.

– Лечили? – засмеялся он. – Эти люди не больны. Их не нужно лечить. – Он подошел к одному из ходоков – большому волосатому мужчине в клетчатой одежде лесоруба – и игриво ущипнул того за щеку: – Только посмотрите на него. Он в полном порядке! Разве он страдает? Разве он плачет? Никто в этом городе не чувствует себя плохо.

Чарли обвел взглядом очередь перед «Ночным покоем». Гоблин был прав.

– Никто не чувствует себя плохо, потому что они вообще ничего не чувствуют, – ответил он.

– И за это им следует поблагодарить наших сотрудников! – подытожил гоблин.

– Тоник – это зло, – фыркнула Пейдж. – Также как ИКК и ИНК.

– Невежественное отродье! Тоник – это блаженство! – прокричал гоблин, раздражаясь все сильнее. – Ты бы поняла это, если бы тебя, как нас, заставили жить под землей до конца твоих дней. Или если бы тебя бросили на маяке на краю света. Если бы вам, испорченным людишкам, довелось испытать настоящий страх, вы бы ценили забвение, которое дарует тоник!

– Он разрушает Нижний мир, – возразил Джек. – Кошмары в опасности.

– А нам что за дело? Они годами мучили ИКК и ИНК, а еще изгнали гоблинов со своих земель. Быть проглоченными гигантской дырой – как раз то, чего кошмары заслуживают!

– ИКК и ИНК знают, что тоник разрушает не только Нижний мир, но и Край снов? – спросил Чарли, и главный гоблин усмехнулся.

– Конечно, знают! – развеял он сомнения мальчика. – Надежда, которую люди обретают в Краю снов, даже хуже, чем кошмары Нижнего мира! Что может быть безжалостнее надежды? Ты ждешь, надеешься и мечтаешь, а ничего не происходит. Поэтому ИКК и ИНК создали тоник, чтобы избавить Мир бодрствующих от надежды и страха. Мы, гоблины, помогли им распространять его. Только мы оказались достаточно сильными, чтобы посещать маяк. В награду мы будем править Миром бодрствующих.

Внезапно Чарли понял, что ИКК и ИНК пообещали переправить гоблинов через портал в обмен на их помощь. Но близнецы не собирались выполнять свою часть сделки.

– Вас обманули, – сообщил он гоблинам.

– Что ты имеешь в виду? – рявкнуло чудовище.

– Гоблины, собравшиеся у маяка в Нижнем мире, никогда не попадут в Мир бодрствующих. Одна из близняшек спалила маяк с этой стороны. Портал уничтожен. ИКК и ИНК и не собирались позволять вам править нашим миром.

В глазах гоблина вспыхнул гнев, он повернулся, и они с товарищами сбились в кучу. Их голоса звучали то громче, то тише, когда они спорили на своем ужасном языке, пока, наконец, главный гоблин не повернулся к Чарли:

– Маяк – не единственный портал. Несомненно, наши великодушные хозяева просто, как вы говорите, изменили место проведения вечеринки.

В голове у Чарли будто вспыхнула лампочка, яркая, как фонарь на маяке. Он расхохотался, и все уставились на него как на сумасшедшего. Но гоблины дали ему ключ к разгадке тайны. Он понял, что исцелит ходоков.

– Вы только что узнали, что вас обманули. Но у вас все еще осталась надежда! Что бы ни происходило, от нее не избавиться! – Он подошел к ходокам, которые безропотно стояли в очереди. – Неважно, что ИКК и ИНК добавили в тоник. Оно не может уничтожить всю надежду. Внутри этих людей еще остались ее семена. И скоро они прорастут вновь.

– Ерунда, – фыркнул гоблин. – Эти люди неделями пили тоник. Через день или два эффект станет необратимым. И ты ничего с этим не сможешь сделать.

– Ошибаешься, – уверенно заявил Чарли. – Я проращу надежду внутри них, и они исцелятся. Мне только нужно узнать волшебные слова.

– Волшебные слова! – усмехнулся гоблин.

– Чарли… – Шарлотта вздохнула и покачала головой.

Не обращая внимания на гоблинов, Чарли подошел к Шарлотте:

– Я знаю, как ты исцелила Джозефину. Дело не в противоядии, а в словах, которые ты сказала Пейдж и которые услышала ее тетя.

Шарлотту это, похоже, не убедило.

– И что же я сказала? – скептически поинтересовалась она.

– Я помню! – воскликнула Пейдж, и Чарли увидел, что она тоже все поняла. – Вы сказали, что с Джозефиной все будет в порядке, потому что я забочусь о ней. Тетя, должно быть, это услышала.

– Видишь? Волшебные слова, – Чарли посмотрел на Олли: – Когда ты пришел в магазин Шарлотты за мазью от ядовитого плюща, она сказала тебе что-нибудь особенное?

Олли кивнул:

– Когда никто не слышал, Шарлотта прошептала, что моя мама так строга, потому что заботится обо мне, и что это большое везение, когда кто-то тебя так сильно любит.

– А тебе? – спросил Чарли у Поппи.

Поппи покраснела:

– Некоторые ребята в школе смеются над моими волосами. Я спросила у Шарлотты, нет ли у нее в магазине какого-нибудь средства, чтобы сделать их каштановыми. И она сказала, что однажды мои рыжие волосы привлекут именно то внимание, которое мне будет нужно. Я стараюсь вспоминать об этом, когда мне грустно.

Чарли стоял перед мачехой. Ему следовало бы знать, насколько она могущественна, ведь ее «волшебные слова» однажды спасли и его тоже.

– Твои слова защитили Олли и Поппи, подарив им надежду. Они исцелили и Джозефину. Каким-то образом ты угадываешь, что больше всего пугает людей, и точно знаешь, что нужно сказать им, чтобы они побороли страх.

– Но я почти ничего не говорю! – не соглашалась Шарлотта.

– Маленькое зернышко надежды дает большой побег. – Чарли понял, что пришла пора отплатить мачехе добром за добро. – Даже если мы сожжем особняк, чтобы защитить портал, ты, я, Джек и папа все равно будем вместе. Это ведь самое важное, ты так не считаешь?

Шарлотта кивнула и смахнула слезинку.

– Мы тебя прикроем, – добавил Джек. – Верно, Чарли?

– Верно, – Чарли подмигнул младшему брату.

– Эта омерзительная демонстрация человеческих эмоций закончена? – ухмыльнулся главный гоблин – он уже выглядел не таким уверенным.

– Еще нет, – ответил Чарли. – Приготовьтесь увидеть отвратительный грандиозный финал. – Повернувшись к очереди ходоков, он приставил руки ко рту наподобие рупора: – Жители Орвилл-Фолс! – заорал он во всю глотку. – Хочу, чтобы вы знали, с вами все будет хорошо! Мы здесь, чтобы привести вас в чувство. И мы не отступим, пока вы не будете в полном порядке!

В воцарившейся тишине Чарли ждал знака. Прошло полминуты, но ничего не произошло. Гоблины скалили зубы, а его друзья начали нервничать. Но он совершенно не волновался.

– Не торопитесь! – кричал Чарли горожанам. – Мы никуда не уйдем! Мы знаем, почему вы стали принимать тоник. Нам известно о ваших кошмарах и маленькой девочке, которая в них появляется. Когда она была рядом, вы чувствовали одиночество и отчаяние, как будто с вами нет никого, кто мог бы вам помочь. Но это просто плохие сны, и, если столкнуться с ними лицом к лицу, их можно победить. Неважно, сколько времени это займет, мы пройдем весь путь вместе.

Было слышно только завывание ветра и карканье вороны. Затем кто-то громко зевнул. Мальчик в грязной синей форме футболиста вышел из очереди. Он еще раз зевнул и потер глаза костяшками пальцев.

– Привет! – Он поковылял к Рокко. Его ноги еще были слабы, но улыбка на лице свидетельствовала о том, что он исцелился. – Ты не тот парень из Сайпресс-Крик? Помнишь меня? Кайл, из «Комет» Орвилл-Фолс. Я думал, вы про нас забыли. Но вы не забыли! Вы прибыли нам на помощь, как и обещали!

За спиной футболиста всхлипнула дама. Мужчина прочистил горло. Кто-то пукнул, и это рассмешило кого-то другого. Ходоки медленно возвращались к жизни.

– Что я вам говорил? – Чарли торжествующе повернулся к гоблинам.

Но их уже не было на прежнем месте. Он заметил всех троих как раз перед тем, когда они поспешно свернули за угол в конце квартала.

– Гоблины удирают! – крикнул Рокко, полный решимости броситься за ними.

– Не стоит утруждать себя погоней, – сказал Чарли друзьям.

– Почему? – спросил Джек. – Ты знаешь, куда они направились?

– Нет, – признал Чарли. – Но я знаю, где они в конце концов окажутся.

Глава 28

Герой

После одержанной победы армия Чарли была расформирована. Пейдж и Рокко остались в Орвилл-Фолс для охоты на ходоков, которые нуждались в лечении. Все остальные поехали в Сайпресс-Крик, где Олли и Поппи отправились на поиски своих родителей, а Алфи поспешил в местную телевизионную студию, чтобы лично исцелить свою дорогую Скай Шторм.

Чарли, Джек и их мачеха направились прямиком в фиолетовый особняк, а там – вверх по лестнице в башню.

– Ты уверен, что гоблины придут сюда? – спросила Шарлотта, когда они втроем стояли около портала.

– Им нельзя оставаться в Орвилл-Фолс, – ответил Чарли. – Весь город будет их искать. Но больше им пойти некуда. Они в бегах. Им негде остановиться. У них нет…

– Складов для хранения кошачьего корма и лампочек, – продолжил Джек.

– Именно, – сказал Чарли. – Скоро они поймут, что им необходимо вернуться в Нижний мир. И у меня есть ощущение, что нам не захочется оказаться у них на пути, когда они прибудут в фиолетовый особняк в поисках портала.

– Мы что, позволим им пройти сквозь него? – удивился Джек.

– Да. Мы просто убедимся, что возмездие будет поджидать их с той стороны.

– Ты говоришь о Медузе? – догадалась Шарлотта.

– Она сможет арестовать гоблинов, как только они появятся в Нижнем мире. Нужно просто найти ее.

– Ты пойдешь один? – спросила Шарлотта.

– Я не пущу тебя, – решительно заявил Джек.

– Мне придется пойти одному. Шарлотта больше не может проходить через портал, а ты все еще в списке самых разыскиваемых преступников Нижнего мира.

– Поэтому именно я и должен туда пойти, – возразил Джек. – Вернуться в страну кошмаров – мой самый большой страх. Я должен встретиться с ним лицом к лицу.

– Но я не смогу пойти с тобой, – предупредил его Чарли. – Кто-то из нас должен остаться здесь, чтобы защищать особняк.

– Знаю. Я пойду один.

– Разве тебе не страшно? – спросил старший брат.

Джек кивнул. Чарли обнял его:

– Хорошо. Потому что каждый раз, когда тебе страшно, у тебя есть возможность проявить смелость. Думаешь, ты справишься?

Джек вновь кивнул.

– Тогда иди, – Чарли отошел в сторону: – Стань нашим героем.

Младший брат закрыл глаза, вызывая свой самый страшный кошмар. Портал открылся. С того места, где они стояли, Чарли была видна половина Нижнего мира. И в отдалении, на вершине горы, находилась пещера Медузы.

Джек бросил взгляд на Шарлотту с Чарли и испуганно улыбнулся. А потом, не говоря ни слова, шагнул на ту сторону.

Шли часы, а Джек все не возвращался. Чарли наблюдал, как мачеха ходит взад-вперед по башне. Она проделала этот путь много раз и уже, наверное, протерла дыру в полу. Чарли, напротив, сначала был абсолютно спокоен. Но по мере того, как утекали минуты, его уверенность таяла. Он не мог не беспокоиться из-за того, что, возможно, послал родного брата на верную погибель.

Джека еще не было, когда, как и ожидалось, появились гоблины. Чарли и Шарлотта услышали их голоса на крыльце, находясь тремя этажами выше. Мальчик был рад, что оставил нижнюю дверь открытой. Не было смысла ее запирать. Ничто не остановило бы отчаявшихся существ на пути в особняк. Гоблины добрались сюда без всякой спешки. Они наверняка запаслись всем необходимым для того, чтобы попасть в дом: от оружия до тарана.

Чарли с мачехой прокрались из башни в спальню Шарлотты. Там они спрятались под кроватью, в то время как гоблины топали вверх по лестнице.

Пока чудовища искали портал, ненадолго воцарилась тишина. Затем раздался треск, грохот и лязг.

– Видимо, они не могут найти то, что ищут, – усмехнулся Чарли: закрытый, портал выглядел как обычная стена.

– Ага, – согласилась Шарлотта. – Но в процессе поисков они разнесут весь дом. И что будет, если Джек вернется, пока они наверху?

– Ты права, – Чарли выполз из-под кровати. Он надеялся избежать еще одной неприятной встречи лицом к лицу с гоблинами. Но другого пути не было: – Мы должны пойти туда ради Джека.

Когда Чарли и Шарлотта зашли в комнату в башне, там царил беспорядок. Пол был усыпан салатом из сушеных трав и осколками стеклянных банок, в которых они хранились. И во всех восьми стенах зияли дыры.

Чарли стоял в дверном проеме и смотрел, как три гоблина, сцепившись в драке, катаются по всей комнате. Можно было только гадать, что произошло, но ссадины у них на лбах вполне объясняли дыры в стенах. Они, наверное, пытались пройти прямо сквозь них.

– Ты говорил, что им можно верить! – визжал один гоблин на другого.

– Они бросили нас в ловушке по эту сторону! – орал второй.

– Как вы смеете сомневаться в ИКК и ИНК! – вопил третий. – Когда они прибудут, чтобы открыть портал, я доложу им о вашем вероломстве!

Чарли откашлялся, и чудовища наконец-то заметили, что не одни в комнате. Они вскочили на ноги.

Мальчик обратился к третьему гоблину:

– Ты все еще веришь ИКК и ИНК? После всего случившегося?

– О них говорилось в пророчестве, – бросил ему в лицо гоблин. – Наш народ ожидал их очень долго.

Чарли покачал головой. Пророчество.

– Похоже, вам придется ждать еще долго.

– Неважно, сколько. Что предначертано – исполнится.

Внезапно стена за их спинами начала таять, а потом совсем исчезла. Там, где была побитая штукатурка, появился вход в другую комнату в другой башне.

– Он открылся! – заорали два других гоблина.

– Что я вам говорил? – торжествующе заявил первый гоблин. – ИКК и ИНК прибыли.

Чарли увидел, что происходит, раньше гоблинов и отпрыгнул в сторону, когда нечто крупное влетело через портал в башню. Оно опрокинуло гоблина, ударилось о стол Шарлотты и упало на пол. Когда снаряд остановился, все увидели, что это ребенок. Но не ИКК или ИНК. Это был Джек, очень бледный и запыхавшийся.

Чарли упал на колени.

– Ты в порядке? – спросил он брата.

Джек смог только кивнуть и куда-то ткнуть пальцем. Чарли повернулся и увидел, как гоблины кинулись к порталу. Они так стремились попасть на другую сторону, что не заметили, кто их там ожидает, пока не стало слишком поздно. Они остановились, налетев друг на друга. Выход из портала перекрывали кошмары, которые задыхались, будто только что приняли участие в гонке. Наверное, половина обитателей Нижнего мира преследовала Джека до особняка. Очевидно, последнее, что они ожидали увидеть по ту сторону портала, были три гоблина.

Гоблины поджали хвосты и кинулись к выходу из башни, но Шарлотта опередила их. Она оказалась там быстрее и заперла дверь.

– Назад, гоблины, иначе я сниму очки! – услышал Чарли чей-то приказ.

Кошмары по ту сторону портала расступились и расчистили путь для Медузы, которая одной рукой тянулась к солнечным очкам.

Клоун Дабни и гарпия Ава проследовали за ней сквозь толпу и встали рядом.

– Гоблины, настоящим объявляю вас под арестом за преступления против Нижнего мира, Края снов и Мира бодрствующих. В наручники их, – сказала Медуза клоуну.

– С превеликим удовольствием, мадам президент, – хихикнул Дабни.

Он схватил двоих гоблинов, Ава – третьего. Когда чудовищ под охраной вывели из башни, Медуза бросила взгляд на Джека.

– Ты сегодня проявил небывалую храбрость, – сказала она мальчику. – Я никогда не видела ничего подобного. Бежать через весь Нижний мир с половиной его обитателей на хвосте, чтобы передать мне послание! Не думала, что тебе это удастся, но я ошибалась. Благодаря тебе были схвачены три злодея.

Джек просиял.

– Спасибо, – сказал он все еще охрипшим голосом. – Но не только я…

– Эй, – прервал брата Чарли. – Не скромничай. Я бы никогда не смог сделать ничего подобного.

– Нет, но ты бы совершил что-нибудь не менее выдающееся.

– Сомневаюсь, – возразил Чарли.

– Ладно-ладно, – произнесла Шарлотта с наигранным раздражением. – Ребята, кончайте спорить, кто из вас круче.

– Я бы сказала, что у тебя два одинаково выдающихся пасынка, – сказала Медуза Шарлотте.

– И я бы с этим согласилась, – Шарлотта просияла улыбкой.

Медуза положила руки мальчикам на плечи:

– Не возражаешь, если я позаимствую их обоих на какое-то время?

– Вовсе нет, если они будут дома к шести, когда вернется их отец.

Чарли посмотрел на нее с удивлением.

– Помните про семейное собрание?

Пасынок кивнул. Как он мог забыть?

Стараясь не думать о плохих новостях, встреча с которыми была отложена на шесть, Чарли вместе с братом прошел через портал в Нижний мир. Дабни и Ава уже отвели гоблинов вниз по лестнице потустороннего особняка, и Медуза с мальчиками были в башне одни.

– Я знаю, похоже на то, что мы одержали победу, – сказал Чарли горгоне, – но это не так. ИКК и ИНК еще на свободе. Одна из них сожгла маяк, чтобы не дать гоблинам проникнуть через портал в Мир бодрствующих. Не знаю зачем, но, видимо, это часть плана. Теперь одна девочка здесь, а другая – где-то в нашем мире.

– Да, – ответила Медуза. – И мы должны их поймать. Ты знаешь, я никогда не верила ни единому слову этого пророчества. Мне все еще трудно поверить, что ИКК и ИНК – человеческие дети.

– Ты уверена, что они настоящие люди? – спросил Чарли. – На вид им по десять лет, но на самом деле – по меньшей мере восемьдесят.

– Когда-то они были людьми. Это все, что мне известно. Прошлой ночью маяк разрушился, и мои солдаты нашли кое-что среди завалов. Это из вашего мира – не нашего.

Медуза залезла в карман пиджака и достала фотографию. Бумага, на которой она была напечатана, помялась и пожелтела от времени. Но черно-белое изображение было четким. На нем улыбались в камеру девочки-близняшки в одинаковых старомодных платьях. Чарли перевернул фото и увидел на обороте надпись:

Изабель Корделия Кессог

Индия Нелл Кессог

Орвилл-Фолс, 1939

ИКК и ИНК. Чарли смотрел на счастливые лица девочек. Что могло превратить двух маленьких школьниц в чудовищ, которые чуть было не уничтожили три мира?

– Инди и ее сестра такие милые с виду, – произнес Джек.

– Сохраните фото, – велела Медуза мальчикам. – Но пока спрячьте его. Сейчас нам предстоит праздник.

Чарли спрятал снимок в задний карман джинсов, и в этот момент услышал снаружи рев толпы. Джек подпрыгнул от неожиданности.

– Что это? – занервничал он.

– Обитатели Нижнего мира ждут, – ответила Медуза. – Они только что видели гоблинов, которые чуть не погубили наши земли. Теперь они должны увидеть того, кому обязаны своим спасением. Идемте.

Младшие Лэрды дошли до входной двери. Там Джек остановился.

Чарли подтолкнул младшего брата:

– Иди первым.

– Не уверен, что хочу этого, – ответил тот.

– Почему? Боишься?

– Нет, я встретился со страхом лицом к лицу. Но они считали, что я хочу разрушить Нижний мир, – Джек нахмурился. – Я не хочу больше с ними дружить.

– Они совершили ошибку. Иногда люди – и кошмары – ошибаются. Тебе не станет веселее от того, что ты будешь на них злиться. И помни, у тебя много друзей в Мире бодрствующих. И с тобой всегда буду я.

– Да, но ты доходчиво объяснил, что ты мне не друг, – Джек не отрывал взгляда от своих ног. – Ты мой брат.

– Точно так. Я твой брат. А это значит, что моя работа быть тебе другом до конца твоих дней.

– Ага, твоя работа, – проворчал Джек.

– Лучшая работа на свете.

– Ты на самом деле так думаешь? – Улыбка тронула уголки губ Джека.

– Ага, – и это была чистая правда.

Чарли открыл брату дверь. Вдалеке он увидел то, что осталось от дыры, которая чуть было не поглотила Нижний мир. То, что прежде было бездной, теперь стало не больше пруда для рыбной ловли. В толпе воцарилась тишина, когда Джек вышел на крыльцо. Тысячи кошмаров собрались вокруг особняка. Они уставились на мальчика, и Чарли на мгновение испугался, не совершил ли он ошибку. Затем какое-то маленькое существо запрыгнуло на крыльцо и взобралось на перила.

– Вот, значит, как мы приветствуем героя? – крикнул Брюс толпе. – Давайте, кошмары! Покажите, на что вы способны!

Этих слов оказалось достаточно. Кошмары пришли в неистовство.

Глава 29

Полное исцеление

Чарли хотелось остаться в Нижнем мире. Но в шесть часов он и все остальные Лэрды расселись за столом на семейном собрании, которое созвал отец семейства.

– Боюсь, у нас очень плохие новости, – начал Эндрю Лэрд.

– Но, по крайней мере, это не конец света, – оживленно добавила Шарлотта.

Чарли оценил попытку смотреть на вещи с оптимизмом, но пришло время быть серьезными. Он помог спасти мир, и теперь нужно было придумать, как спасти их дом.

Отец Чарли не знал, как реагировать на внезапную реплику жены. Он прочистил горло:

– У нас с вашей мачехой последнее время были финансовые трудности, и кажется…

В дверь позвонили, и Джек вскочил, чтобы открыть.

– Не обращайте внимания, – велел Эндрю Лэрд. – Мы слишком долго откладывали наше собрание. Больше это ждать не может.

Джек нехотя вернулся за свое место за столом.

Эндрю Лэрд глубоко вздохнул и произнес:

– Как я уже говорил…

Дверной звонок опять зазвонил, и отец сел обратно, сложив руки на груди.

– Можно я открою? – предложил Чарли. – Скажу им, чтобы шли по своим делам, и неважно, кто это.

Он подбежал к двери и распахнул ее. По ту сторону стояли Олли Тобиас и его мама. Оба были одеты для крокета. Увидев соломенную шляпу и подтяжки Олли, Чарли судорожно сглотнул.

– Где твоя мачеха? – требовательно спросила миссис Тобиас, прежде чем он успел поздороваться.

– На кухне, но она…

Миссис Тобиас проскользнула мимо Чарли и направилась прямиком на кухню. Олли беспомощно пожал плечами:

– Этой женщине неизвестно значение слова «нет».

– Так, значит, ты ее нашел.

– Да. Когда я вернулся в город, мама стояла в очереди за тоником перед магазином в Сайпресс-Крик. Я сказал, что люблю ее, и пообещал больше не есть шарики для ванны. Когда она очнулась, отвел ее домой. И знаешь что?! Ей понравилось, что я сделал с гостиной!

– Здорово, но почему она здесь? Зачем хочет видеть Шарлотту?

Олли озорно улыбнулся:.

– Может быть, тебе стоит пойти и выяснить? Чарли побежал обратно на кухню и застал миссис Тобиас целующей Шарлотту в щеку.

– Мне очень жаль, что я вас побеспокоила, – сказала она мачехе Чарли. – Но я хотела поблагодарить вас за… за… за все, что бы вы там ни сделали. Олли говорит, что это вы со своим пасынком излечили мое… состояние.

Шарлотта бросила обеспокоенный взгляд в сторону мужа.

– Была рада помочь, миссис Тобиас. Приятно видеть, что вам уже лучше.

– Не просто лучше! – объявила женщина. – Лучше, чем когда-либо! – Она открыла сумочку, вытащила конверт и сунула его в руки Шарлотте: – Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отблагодарить вас.

Хозяйка дома попыталась вернуть конверт:

– Я не рассчитывала на вознаграждение.

– Почему же? – Миссис Тобиас отказывалась принять конверт обратно. – Как же вы собираетесь вести успешный бизнес, если не намерены брать плату за свои услуги?

– Пожалуйста. Не спорьте с ней, миссис Лэрд, – посоветовал Олли.

– Я немного добавила за то, что вы присматривали за сыном, пока я болела. Надеюсь, он помнил о манерах.

Шарлотта подмигнула Олли:

– Он вел себя как ангел. Мы всегда рады его видеть.

– Видишь! Говорил же тебе, мам. Я начал жизнь с чистого листа, – настаивал Олли, хотя его озорная улыбка говорила об обратном.

– Ну, значит, миссис Лэрд вчера вечером совершила еще одно чудо. – Мама Олли протянула Шарлотте руку: – Спасибо. Еще раз примите мои извинения, что побеспокоила вашу семью. Надеюсь, у вас на вечер не было особых планов. К вам могут заглянуть еще гости. Боюсь, у меня слишком длинный язык.

С этими словами миссис Тобиас направилась к парадной двери с сыном на хвосте.

– Чего же ты ждешь? – сказал Джек, когда семья вновь осталась наедине. – Открывай!

Шарлотта нерешительно вскрыла конверт. Ее глаза округлились при виде чека внутри.

– Сколько там? – спросил Чарли.

– Много, – ответила Шарлотта.

Она дала взглянуть на чек мужу, и его глаза тоже расширились.

– Что, скажи на милость, ты сделала для этой женщины? – поинтересовался он.

– Брызнула ей в лицо из водяного пистолета, – хихикнул Джек.

– А потом заставила ее сына признаться ей в любви, – добавил Чарли.

– Простите? – не понял Эндрю Лэрд.

В дверь опять позвонили, и Джек помчался открывать.

– Эй, Шарлотта! Здесь Алфи. И он привел Скай Шторм повидаться с тобой!

– И давно ты знакома с ведущей прогноза погоды? – Эндрю Лэрд был поражен.

Шарлотта чмокнула мужа в щеку:

– Я полна сюрпризов.

В этот вечер к Лэрдам зашли еще минимум с десяток посетителей. Скай Шторм провела у них около часа, рассказывая всем, кто хотел послушать, о смелом юном метеорологе, который появился из ниоткуда, чтобы спасти ее.

К тому времени, как родители пришли забрать Алфи домой, они с Рокко сделали более сотни фотографий с терпеливой ведущей. Поппи Дю Босс и ее семья остались на ужин, отведать капустной запеканки, и ушли с годовым запасом сделанной Шарлоттой зубной пасты. К концу вечера Лэрды открывали дверь людям, которых они едва знали, и некоторым, которых не узнали вовсе. Все приходили с конвертами, и Шарлотта неохотно принимала вознаграждение за свои услуги.

Когда поток гостей иссяк, Чарли и Джек убирали со стола, а Шарлотта подсчитывала заработок.

– Ты многих вылечила за последние несколько дней, – отметил Эндрю Лэрд.

Шарлотта улыбнулась:

– Думаю, ты заметил, что вокруг кое-что происходит.

– Денег хватит, чтобы заплатить по закладной? – негромко спросил он.

– Не совсем. Но их точно хватит на переезд.

На следующее утро в восемь часов в дверь опять позвонили. Чарли открыл и увидел Пейдж и Джозефину, которые улыбались от уха до уха.

Джозефина наклонилась и поцеловала Чарли в щеку.

– Спасибо, – сказала она. – Я всегда говорила Пейдж, что ты настоящий герой.

– А теперь кончай краснеть и позови Шарлотту! – воскликнула Пейдж. – Мы только что видели нечто, что ее заинтересует.

– Я здесь! – Шарлотта спускалась по лестнице в ночной сорочке и халате. Чарли знал, что это плохой знак. К восьми часам мачеха обычно уже была в «Гербарии». – Но я еще не одета.

– Неважно, – Пейдж схватила ее за руку.

Пейдж и Джозефина практически поволокли Шарлотту в центр города, а Чарли почти приходилось бежать, чтобы не отстать от них. Когда они достигли Главной улицы, то увидели очередь, растянувшуюся на несколько кварталов. В середине ее был самый первый ходок – Уинстон Линдсей. Он привел из Орвилл-Фолс всю команду «Комет».

– Чего они ждут? – спросила Шарлотта. – Гоблины побеждены, ходоки вылечились. «Ночной покой» должен быть закрыт.

– Они ждут вас, – сказала Пейдж. – Видите, где кончается очередь? – Она ткнула пальцем в конец улицы.

Чарли закатал рукава.

– Похоже, «Ореховый гербарий» вновь начнет работу.

И он знал, что это означает: фиолетовый особняк будет спасен. Победа стала еще слаще, когда Чарли заметил Кертиса Свонсона из Объединенного банка Сайпресс-Крик, который стоял через дорогу от «Орехового гербария» и с ужасом наблюдал за тем, как растет очередь. Все изменилось за одну ночь, и даже Кертис Свонсон понимал это.

Когда служащий банка бросил взгляд в их сторону, Чарли помахал ему. Тот ответил не очень убедительной улыбкой, когда вдруг заметил что-то у мальчика за спиной. Он мгновенно побелел и бросился прочь. Чарли оглянулся через плечо, но не увидел ничего страшного только красный воздушный шарик, плывущий по небу.

Глава 30

Большой вопрос

Чарли сидел рядом с мамой на крыльце ее дома в Краю снов. Вдалеке все еще виднелись слабые, едва заметные следы тумана Небытия, который когда-то казался таким угрожающим. Чарли только что закончил экскурсию по здешнему Орвилл-Фолс. Пока смотреть было особенно нечего – только фонтан и несколько деревьев, но постепенно местность восстанавливалась.

Мама Чарли выслушала его рассказ. Она сказала, как гордится им и как рада, что фиолетовый особняк теперь в безопасности. Но потом затихла на минуту.

– Не могу поверить, что ИКК и ИНК оказались маленькими девочками, – наконец произнесла она. – Им, наверное, было так одиноко на маяке. Может быть, мы с Шарлоттой должны были их навестить.

– ИКК и ИНК были маленькими девочками в тридцатых годах прошлого века, – ответил Чарли. – Мы понятия не имеем, чем они стали теперь. Нам известно только, что они очень опасны. Мы с Шарлоттой делаем все возможное, чтобы не дать им воспользоваться нашим порталом.

– Портал на маяке уничтожен, а в фиолетовом особняке охраняется?

– Да. Мы добавили три засова к двери башни и крепко заперли оба ее окна.

– И это означает, что ИКК и ИНК надежно заперты на той стороне.

– Нет, – признал Чарли. – Одна из них в Мире бодрствующих. Она исчезла после того, как подожгла маяк. Последний раз ее видели в Мэне. А вторая сестра где-то в Нижнем мире.

– Так они разлучены?

Мальчик кивнул:

– И пусть все так и остается.

– Ты уверен, что это правильное решение?

Чарли не ожидал подобного вопроса:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, я просто думаю о секретном ингредиенте их тоника, – ответила Вероника Лэрд. – Он исходил от них, но это был не гнев или ненависть, не так ли?

– Нет. Это было отчаяние.

– А теперь мы знаем, что отчаяние можно исцелить. ИКК и ИНК – сестры. Они нужны друг другу, так же как тебе нужен Джек, а ты – ему.

Чарли сбило с толку направление, которое принял их разговор. Он думал, мама будет рада избавиться от тех, кто ее преследовал.

– Но ИКК и ИНК чуть было не разрушили целых три мира! Они превратили тысячи людей в ходоков – и почти позволили гоблинам проникнуть в Мир бодрствующих!

– Но почему? Зачем им это было нужно? Ты когда-нибудь задавался этим вопросом?

Чарли хотел было ответить, но тут же закрыл рот. Мама была права. Они помешали ИКК и ИНК, но так и не узнали, зачем близнецы создали тоник. Чего они хотели добиться?

– Посмотри туда, – мама прервала размышления Чарли. Она показывала на копию фиолетового особняка в Краю снов. На крыльце стоял красивый мужчина с темными волосами в старомодном костюме. – Ты знаешь, кто это?

Чарли усмехнулся:

– Это Сайлес Дешан. Он построил фиолетовый особняк. Я надеялся однажды встретить его здесь.

– Ты помнишь его историю?

– Конечно. Когда Сайлес позволил тьме завладеть своей жизнью, то оставил своих друзей и родных и приехал сюда. Но одиночество только усилило этот мрак, и в конечном итоге он открыл портал в Нижний мир.

– Вот видишь, – сказала мама. – Ты даже не упомянул настоящего героя этой истории.

– А кто был настоящим героем?

– Героиней истории была невеста Сайлеса, Абигайль. Когда он бросил ее, она могла бы начать презирать его. У нее были для этого все основания. Они должны были пожениться, а Сайлес просто взял и уехал из города. Но, вместо того чтобы возненавидеть его, Абигайль задалась вопросом, почему он так поступил. Она постаралась понять, что заставило жениха уехать, – и отправилась на его поиски. Как ты думаешь, что бы произошло, если бы она не нашла его?

– Портал, который он создал, остался бы открытым, и кошмары смогли бы проникнуть на нашу сторону.

– Правильно. Так что Абигайль Дешан, вероятно, спасла мир, всего-навсего задавшись вопросом, почему. А теперь позволь мне вновь спросить тебя. Почему две маленькие девочки попытались разрушить три мира?

Чарли на мгновение задумался, прежде чем ответить:

– Понятия не имею. Но, думаю, мне нужно это выяснить.

Эпилог

Летние каникулы подошли к концу, и наступил первый учебный день в восьмом классе. Чарли сел на свое место в кабинете как раз в тот момент, когда прозвенел первый звонок.

– Приветствую всех, – сказала стоящая у доски женщина в черном. – Меня зовут мисс Эббот. Я преподаю историю в седьмых и восьмых классах, и это мой кабинет.

Ей не было необходимости представляться. Все в Сайпресс-Крик уже знали о мисс Эббот. Она приехала в город в середине августа, одетая так, как будто собралась на похороны. Шарлотта, похоже, была единственным человеком, которому довелось с ней поговорить.

Она сказала, что мисс Эббот абсолютно нормальная. Она приехала из Нью-Йорка, где одеваться в черное с головы до ног считается шикарным и вовсе не указывает на злые наклонности.

– У нас есть еще новенькие в этом году? – спросила мисс Эббот у класса.

В начале кабинета поднялась рука.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась учительница.

– Индия, мэм, – ответила девочка с британским акцентом. – Но вы можете называть меня Инди.

И вот, когда Чарли Лэрд уже решил, что во сне ему ничто не угрожает, кошмары вновь нанесли удар!

Об авторах

ДЖЕЙСОНУ СИГЕЛУ, как и Чарли, когда-то снились кошмары, и он, как и Чарли, понял: то, чего мы больше всего боимся, может сделать нас сильнее – если нам хватит смелости противостоять ему. Джейсон любит сниматься в кино, писать книги и музыку и проводить время с друзьями. Иногда он пишет сценарии для фильмов. Иногда – песни для фильмов. Иногда он снимается в этих фильмах и поет эти песни. Ты, возможно, знаешь его по «Маппетам» и «Гадкому „Я"». Твои родители, возможно, знают его откуда-нибудь еще. «Ночные кошмары! Средство от бессоницы» – его второй роман и продолжение бестселлера «Нью-Йорк таймс» «Ночные кошмары!».

КИРСТЕН МИЛЛЕР выросла в маленьком городке, очень похожем на Сайпресс-Крик, – разве что без фиолетового особняка. Она живет и работает в Нью-Йорке. Кирстен – автор книг о знаменитой Кики Страйк, серии книг «Вечные» и «Как вести преступную жизнь». А также романов «Ночные кошмары», написанных в соавторстве с Джейсоном Сигелом. Узнать о ней побольше можно на сайте: kirstenmillerbooks.com.

Примечания

1

Нил Деграсс Тайсон – американский астрофизик, писатель, популяризатор науки.

2

Эль-Ниньо – колебание температуры поверхностного слоя воды в экваториальной части Тихого океана, которое значительно влияет на климат.

3

Банана-сплит (англ. banana split) – десерт из разрезанного вдоль банана, на который уложены три шарика разного мороженого.

4

Марта Стюарт – популярная в США телеведущая, которая прославилась благодаря советам по ведению домашнего хозяйства.

5

Коржик – кукольный персонаж из телешоу «Улица Сезам».

Content

Джейсон Сигел, Кирстен Миллер
Ночные кошмары! Средство от бессонницы

Пролог

Глава 1 Зомби из Орвилл-Фолс

Глава 2 Книги монстров

Глава 3 Край снов

Глава 4 Падение «комет»

Глава 5 Ночной покой

Глава 6 Забвение без сновидений

Глава 7 Очиститель мозгов

Глава 8 Бездонная пропасть

Глава 9 Маяк

Глава 10 Самое странное трио на свете

Глава 11 ИКК и ИНК

Глава 12 Второй магазин

Глава 13 Тролль в шкафу

Глава 14 Кража

Глава 15 Девочка на маяке

Глава 16 Очень плохие новости

Глава 17 Пророчество

Глава 18 Начало торговли

Глава 19 Чьи руки это сделали

Глава 20 Мы так вежливо просили

Глава 21 Скай шторм

Глава 22 Секретный ингредиент

Глава 23 Ловушка

Глава 24 Близнецы

Глава 25 Дом, милый дом

Глава 26 Под париком

Глава 27 Надежда

Глава 28 Герой

Глава 29 Полное исцеление

Глава 30 Большой вопрос

Эпилог

Об авторах

Примечания