Все начиналось с детства

Аркадий Чудновский

© Аркадий Чудновский, 2020

ISBN 978-5-4498-5305-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аркадий Чудновский

ВСЕ НАЧАЛОСЬ С ДЕТСТВА

Израиль — 2013

На обложке фото автора в 3—х летнем

возрасте и возрасте 85 лет

Книга посвящена памяти

родителей

и жены автора

Рося Вязовская-Чудновская мама

Рувим Дашевский-Чудновский папа

Марьяна Котляревская — Чудновская жена

АРКАДИЙ-АВТОР

Не пытайтесь жить вечно, у

Вас ничего не выйдет.

Бернард Шоу.

Эту жизнь тебе дали, мой

милый, на время — постарайся

же время не упустить.

Омар Хайям.

Предмышления

Если не вёл дневник, жизнь вспоминаешь отдельными

эпизодами. Память многое хранит в своих «тайниках», и надо

лишь заглянуть в них.

Ж. Поль писал: «Память, это единственный рай, из

которого нас не могут выгнать.»

И народная мудрость говорит, что жизнь не те дни,

которые прошли, а те которые запомнились.

…Пережив, мысленно, свою жизнь, я пришёл к выводу,

что много интересного происходило со мной в детстве и

юности — предвоенное, военное и послевоенное время. Но и

последующая жизнь была насыщена интересными событиями

и часто нелёгкой.

Джавахарлал Неру писал: «Прошлое всегда с нами, и

все, что мы имеем, исходит из прошлого. Мы его творение, и

мы живем погруженные в него.»

О прошлом нужно помнить и писать о нем для других.

Жизненный опыт черпается из прошлого, без которого

нет будущего…

Китайская пословица говорит: «Слова улетают, а

написанное остаётся».

Главная задача книги — донести воспоминания автора

читателю без малейших искажений. В то же время надо

отметить, что жизнь человека удивительным образом

отражена в мудрых пословицах, поговорках и философских

изречениях.

«Жизнь — это вечность в миниатюре.» — Ральф Уолдо—

Эмерсон

Итак, «вперёд» в прошлое на крыльях воспоминаний.

Данная книга является продолжением трех изданий

(2010, 2011, 2013 г.г.) книг «Детство, юность и печаль».

Следует добавить, что эпизоды из жизни автора,

приведенные в книге, не являются исчерпывающими

сведениями.

Основное внимание уделено эпизодам, которые

одновременно отражали время и условия в которых автор

прожил до 85 лет.

Мои корни.

Происхождение своё не купишь и

не продашь.

(Армянская пословица).

В сохранившихся летописных текстах фамилия

Чудновский относилась к сословию киевских мещан 18—19

веков.

По другой версии — носителями фамилии Чудновский

были польские евреи.

Существуют и другие версии.

Мой папа, Рувим, родился 12 февраля 1901 г. Фамилия

его мамы — Дашевская. Когда папе было около трёх лет, его__

мама умерла. Его отец, Абрам Чудновский, женился на другой

женщине. Рувим оказался заброшенным, неухоженным

ребёнком.

Увидев это, живущий по соседству, его дядя — Соломон

Дашевский (родной брат мамы Рувима) со своей женой

Двойрой забрали Рувима в свою семью, в которой он вырос, как

родной, любимый сын, вместе с другими детьми — Абрамом,

Яковом, Давидом, Александром и Раисой. Фамилия у папы

осталась Чудновский, т. к. Соломон не смог его усыновить.

Жили они в районе Одессы, называвшимся Бугаевка.

Соломон имел около ста лошадей, которых сдавал в аренду

людям занимавшимся «извозом», т.е. перевозкой различных

грузов. Большая часть их обслуживала сахарный завод

Бродского. Когда «грянула» революция, Дашевский потерял

свое дело и разорился, а его детям, в дальнейшей жизни,

пришлось пробиваться своими силами.

Там же, на Бугаевке, по соседству, жила семья Мордко

Вязовского, который занимался извозом, а лошадей брал в

аренду у Соломона Дашевского.

У Мордко с женой Сидельковской были дети: Анна и

Михаил, родные сестра и брат мамы по отцу. Мама была дочь

Мордко от второй жены (см. ниже).

У Михаила была жена Зеля и дочь Каля. Когда началась

в 1941 году война, Зеля, будучи по национальности немкой,

уговорила его не эвакуироваться.

Заняв Одессу, немцы повесили его во дворе дома, в

котором он жил. Дочка Каля умерла во время войны.

У Анны с мужем, Файманом Ильей, было четверо детей:

Муня, Юзя, Вера и Яков, мои двоюродные братья и сестра.

Сын Веры — Евгений (по отцу Удлер), мой внучатый

племянник, со своей женой Евгенией, живут в Израиле.

Когда первая жена Мордко умерла, он женился на Хейвид

Гройсзун, с которой у него было пятеро детей — Сендер, Исаак,

Давид, Рося и Софья.

Мордко и Хейвид умерли рано и дети остались сиротами.

Им также пришлось самим пробиваться в жизни. Моя мама —

Рося, как старшая, должна была заботиться о семье. Сонечка

ей помогала. И они и мальчики, по возможности, зарабатывали

на жизнь. При этом, мальчики учились и получили высшее

образование. Мама с Соней закончили бухгалтерские курсы.

Таким образом, папа с мамой были знакомы с детства.

Всю последующую жизнь дети этих двух семей поддерживали

между собой самые тёплые, родственные и дружеские

отношения.

Когда Росе исполнилось восемнадцать лет, произошло

то, что в жизни бывает. Не замечаешь, что у тебя «под боком»

выросло чудо — прекрасная, красивая девушка. К счастью,

Рувим увидел это, написал ей ко дню рождения, 25. 12. 1922

г., стихотворение, (см. стр. 12,) и стал за ней ухаживать. Со

временем, на его предложение выйти за него замуж, Рося дала

своё согласие. В предложении руки и сердца последнее слово

за женщиной.

В это время Рувима послали по работе в Западную

Сибирь курировать экспортные поставки различных товаров.

Рося приехала к нему в Новосибирск и 14 декабря 1926 года

появилась новая, красивая семья Чудновских. Рувиму было

25 лет, а его красавице жене — 22 года. Благодаря этому акту

семьи Дашевских и Вязовских породнились.

В будущем, я восстановил схему родственных связей

(генеалогическое древо) моей семьи. В ней приведено 228

родственников со стороны мамы и 68 со стороны папы. И это

не все.

Проблема выбора

Каждый человек рождается

для какого—то дела.

Э. Хемингуэй.

Естественным следствием появления новой семьи —

должно было быть продолжение рода в моем лице.

В связи с предстоящим появлением на свет, проблемой

стал «выбор» места рождения, т.к. моему будущему отцу

приходилось по работе переезжать из города в город:

Новосибирск, Омск, Томск, Барабинск, Канск и т. д. В конце

концов я «выбрал» на «слух» (видеть я не мог) Тару —

маленький, тихий, патриархальный городок на берегу реки

Иртыш, где и появился на свет 26 января 1928 года. «Жизнь

— поездка в неведомое» — говорит украинская пословица, а

русская добавляет: «Жизнь как река, своим ходом течёт.»

Анатоль Франс писал: «Жизнь коротка, но человек вновь

проживает ее в своих детях».

Когда я немножко подрос, задал родителям вопрос:

«Откуда я взялся?»

Они долго смеялись и сказали, что со мной прилетел

аист и, вначале, они хотели взять его, а потом передумали.

Мне повезло.

Первые воспоминания

По положению А. Адлера о

«Жизненном стиле личности»

принято понимать значение,

которое человек придает миру

и самому себе, начиная с самых

ранних детских воспоминаний.

С какого возраста человек себя помнит? У каждого поразному…

Мне около трёх лет. Мы живём в каком—то городе,

в доме какой—то семьи. Сидим вместе за столом, едим. Из

норы выползла большая крыса и подошла к столу. Хозяин

покормил ее. Крыса, не сказав «спасибо», вернулась в нору.

Мне уже больше трёх лет. Мы живём в Новосибирске, в

деревянном двухэтажном доме. Соседка кричит маме, чтобы

она посмотрела куда я залез. А залез я по наружной лестнице

до самой крыши дома и барабанил по её краю руками. При

этом пытался петь… Наверное сам себе не мог бы объяснить,

почему решил петь на крыше. Пути детского мышления

неисповедимы.

Когда мама увидела меня, её чуть «удар» не хватил.

Залезть на лестницу она не могла — боялась меня испугать, и

стала ласково уговаривать меня спуститься.

Я благополучно слез и… получил по попе. Так меня в

первый раз наказали за озорство. Но я продолжал проказничать.

У соседей была огромная собака по кличке Казан, кажется

немецкий дог. Пёс был добродушен и ко мне относился

снисходительно. Однажды, озарённый «странной идеей», я

стал бить его игрушечной лошадкой по животу… Казан на

это по своей доброте не реагировал. До тех пор пока я не

ударил его куда не надо. Решив прекратить эту «забаву», он

слегка огрызнулся… Поскольку от удивления мой рот был

открыт, он прокусил мне нёбо снизу и щёку сверху около

носа. Ну, понятно, затем крик, плач, «Скорая помощь».

В то же время кошка, которая жила в этой квартире,

прекрасно уживалась с Казаном и часто спала между его

лапами.

Однажды, в этой же квартире, мама собралась погулять

со мной и несла меня на руках. На лестнице она споткнулась.

Мы покатились кубарем вниз. Одеты мы были по—зимнему и

не ушиблись. Ну, как в цирке акробаты!

— Поздним вечером увидел на небе полную Луну и…

потребовал достать её мне. Так как это требование не было

выполнено, закатил истерику. Но, «Что для Луны плачь

ребёнка» (Индийская пословица).

Писатель Леонид Леонов сказал: «Все дети мира плачут

на одном языке».

Мама часто говорила мне:

— «Ты умница — разумница,

— Про то знает вся улица,

— Петух да курица,

— Соседка — кошка,

— Дворник Ермошка

— И я немножко».

А еще мама рассказывала мне сказку:

— «Яичко курочка снесла.

— Оно разбилось. Ах!

— И вот на пир она зовет:

— «Кудах! Кудах! Кудах!»

— Пришел кот Васька с подружкой кошкой;

— Затем индюк вдвоем с индюшкой,

— Дворовый пес привел теленка;

— За ними шла коза с козленком;

— И дальше шли остальные животные двора.

— Все гости собрались!

— Вот дерзость господа, что ради одного яйца всех нас

звала сюда!

— И все ушли в том же порядке.»

Я любил сидеть у мамы на коленях. Она покачивала

меня и говорила: «Едем по ровной дороге». Потом она делала

резкие движения и я слегка подскакивал на ее коленях, а она

говорила: «А сейчас едем по неровной дороге». Мне это очень

нравилось и весело смеялся.

Мама рассказывала бесконечную сказку:

— «Шла баба по полю,

— Нашла пуд мочала…

— Эта сказка длинная.

— Начинай с начала…»

И так можно было повторять много раз.

Еще помню, что ни за что ни хотел одевать шерстяные

вещи. Кричал: «Кусается».

Когда мне было, примерно, четыре года, я ударил ногу.

В результате — туберкулёз нижнего сустава левой ноги. На

неё наложили гипс. Я говорил доктору: «Дядя, сними пим».

Пимами в Сибири называют валенки.

Конечно, из—за гипса капризничал, особенно, когда

мама укладывала меня спать вечером. Она пела мне разные

колыбельные песенки. Помню только одну:

— Ходит кот во дворе,

— Носит сон в рукаве.

— Всем за деньги продаёт,

— А нам даром даёт.

Врачи рекомендовали ехать к морю, в Одессу, и мы в

1932 г. собрались в дорогу.

…Помню, как мы укладывали вещи в чемоданы.

Чтобы в них вошло побольше вещей, мама и я становились

на крышки. Папа закрывал замки, а потом ещё перетягивал

чемодан ремнями. В итоге, вещи упаковались, как сельди в

бочке.

В то время вокзал в Новосибирске был небольшим

зданием. К своим поездам люди пробирались через рельсы,

под вагонами стоящих на путях составов. При этом,

естественно, не выпускали из рук узлы и чемоданы. Поезда

со станции начинали двигаться очень медленно, чтобы люди

успели выскочить из под вагонов и вытащить свои вещи.__

Смертельный номер

Дорога, дорога — счета на ней

нет столбам.

В. Высоцкий.

Поездка в Одессу могла стать первой и последней в

моей жизни. В железнодорожных вагонах тех времен, чтобы

открыть окно, нужно было его опустить вниз, внутрь двойной

стенки вагона. С помощью защёлки оно открывалось только

наполовину. Вот при таком положении окна мама поставила

меня на столик возле него и я смотрел на мелькающие за

окном виды. Руки держал на окне и, вероятно, нажал на него,

а защёлка была слабая. Окно провалилось вниз… Я стал

выпадать из окна идущего поезда наружу. К счастью для меня,

обладая быстрой реакцией, мама мгновенно вцепилась в мою

одежду и втянула меня в вагон. А уже потом у неё случился

обморок.

Вспоминая об этой поездке, папа рассказал о поездных

ворах того времени. Они ездили летом на крышах вагонов,

когда почти все окна в них были открыты. Вентиляции в

поездах тогда ещё не было.

Их сообщники, проходя внутри вагонов, замечали, какие

вещи их интересуют, в каком купе и с какой стороны на

верхней полке они лежат, и сообщали об этом «наверх».

В то время большинство вещей возили в узлах. С крыши,

на канате, забрасывался через окно крючок, который впивался

в узел и его вытаскивали наружу. Этот приём требовал

длительной, упорной тренировки.

Ещё Салтыков—Щедрин писал: «Наши железные дороги

служат не только для перевозки пассажиров, но и для их

обворовывания».

В Одессу мы ехали с пересадкой в Москве. Помню только,

что папа с мамой перевозили свои вещи с одного вокзала на

другой. Что это Москва, я не знал. В Одессе мы вышли на площадь

перед вокзалом и я

увидел много лошадей запряжённых в коляски, на которых

сидели извозчики. Мы погрузились на одну из них и поехали

к маминому брату, Исааку Мордковичу. Жили у него несколько

дней.

Сожжённые пальцы

Будь как у себя дома, но не

забывай, что ты в гостях.

Конечно не обошлось без приключения. Обследуя

комнату дяди Изи, обнаружил над диваном электрическую

розетку. Решив проверить, что это такое, протянул к розетке

руку. Дядя Изя как раз был дома. Увидев, что я задумал

обследовать розетку, быстро подошёл и, как бы, всунул

пальцы в розетку. Затем отскочил от дивана, схватил второй

рукой руку, которая, якобы, была в розетке. И стал кричать:

Ой…! Ой…! Ай…! Больно!

А потом показал мне руку, на которой средние два пальца

были короче, и сказал: «Видишь, у меня сгорели в розетке

два пальца (по одной фаланге на них он потерял раньше, на

работе)».

Я, глядя с ужасом на его руку, поверил и долго к

электрическим розеткам не подходил (пока был маленьким).

Дядя Изя был мастер на шутки, но эта оказала ещё и

воспитательное действие.

Когда что—то не так делал, он показывал мне ладонь руки

и спрашивал: «Хочешь петуха?» (Получить по попе). Но не

разу меня не шлёпнул. Он был очень добрый.

Лечение

Бесплатное здоровье береги, а

то у нас болезни дороги.

Андрей Соколов.

Пока мы жили у дяди Изи, папа искал квартиру. В итоге,

он выбрал квартиру из двух небольших комнат, в коммуналке,

на 3 — ем этаже дома на улице Новосельской 17. Мы переехали

и жили в ней с лета 1932 г.

Лечение началось с посещения детского туберкулёзного

диспансера на Пересыпи и ожидания часами своей очереди

к врачу. К счастью нас вывели на прекрасного специалиста в

этой области, профессора С. Н. Вайнера, который и вылечил

меня.

Способствовала этому, разумеется, и самоотверженность

родителей, неукоснительно выполнявших все его

предписания.

Мне необходимо было принимать «солнечные ванны».

Мама возила меня в Аркадию. Трамвай тогда доезжал к самому

морю, поворачивал направо, над пляжем, и там на небольшой

площадке разворачивался в обратный путь. Был один вагон,

без прицепа. Самой маме солнце было противопоказанно, но

она героически переносила эти поездки ради меня.

«Сердце матери лучше солнца греет» (русская

пословица).

Неприятной процедурой была необходимость пить

рыбий жир.

Обстановка в нашей квартире состояла из старого шкафа,

двух железных кроватей с металлическими сетками на

пружинах, обеденного стола и стульев — все деньги уходили

на моё лечение. Приходилось даже искать портного, который

за перелицовку одежды брал дешевле и сапожника, который

за ремонт обуви брал меньше.

Мои игрушки

Если у тебя в детстве не было

велосипеда, а сейчас есть

«Мерседес», все равно у тебя в

детстве не было велосипеда.

Автор неизвестен.

Из игрушек у меня был детский металлический

конструктор, маленький подвижной бункер для песка и еще

кое—что.

Конструктор — набор деталей с дырочками для сборки,

с помощью винтиков, автомобиля, домика, тележки и других

игрушек. Однажды я не смог соединить винтом две детали,

так как отверстия не совпадали.

В сердцах я бросил конструкцию, которую собирал,

об стенку и тут же очень пожалел — она погнулась. Этот

поступок произвёл на меня такое впечатление, что больше я

так не «вскипал», а терпеливо добивался результата в том что

делал. Осетинская пословица гласит: «В терпении золото».

Кое-что, это металлический пистолет, который «стрелял»

пистонами из серы (обязательный атрибут всех мальчишек) и

оловянный револьвер «пугач», стреляющий громко пробками,

летевшими на расстояние до трёх метров.

Мне подарили детское кино, состоящее из картонных

дисков. На одном был изображён какой нибудь зверь (таких

дисков было несколько), а на другом сделаны по кругу прорези.

Если диски на оси вращать в разные стороны и смотреть через

прорези, то звери двигались.

В жизни детство проявляется еще и в том, что ребенок

ложась спать с игрушкой, старается уложить ее так, чтобы ей

было удобно.

Философская точка зрения заключается в том, что разница

между взрослыми и детьми состоит в разнице стоимости их

игрушек.__ Из книг я помню большую сиреневого цвета книгу с

теснённой обложкой и надписью на ней золотыми буквами

«Волшебные сказки». И детский журнал «Чиж».

На одной из страниц «Чижа» была нарисована изба с

печкой внутри. Отовсюду выглядывали испуганные тараканы

с усами. Посреди избы, верхом на коне (палке) сидел мальчик

с мечом (палкой) в руке. Подпись под рисунком гласила:

«Едет Ваня воевать —

Тараканов убивать».

«У тараканов нет прав в доме» (Афганская пословица).

На другой странице было нарисовано окно и прыгающий

в него кот. И подпись:

«Васька кот не оробел

И в окно ускококел».

Наверное, опаздывал на свидание.

Водная процедура

— Всюду водяные брызги,

— Смех и радостные визги.

— В брызгах вся моя семья,

— Хоть купаюсь только я.

Автор неизвестен.

Я очень любил процедуру, когда меня купали. В кухню

приносили ванночку, ставили меня в неё, поливали тёплой

водой, намыливали и снова поливали тёплой водой, чтобы

смыть мыло. Потом происходило главное действие: папа

закутывал меня с головой в простыню и нёс на плече через

коридоры в комнату. Я ничего не видел. Мне казалось, будто

я плыву по тёмному лабиринту, а потом падаю в пропасть —

это папа бросал меня в кровать. И так каждый день.

«Алкоголизм» и «курение» излечимы в

детстве

Водку пить и табак курить

здоровье губить.

Однажды, в четырёхлетнем возрасте, во время семейного

праздника, я восседал со всеми за столом, считая себя тоже

взрослым. Когда всем налили в рюмки, я тоже «потребовал»

себе водки. Папа, как человек умный и рассудительный,

решил, что это мне не повредит и позволил, чтобы мне

«налили» в рюмку. Я выпил и громко заявил, что «повсегда»

это пью.

Когда это повторилось с папиросой — затянулся,

закашлялся и сказал — «кака». В своей последующей жизни

я пил очень мало, только по праздникам, и не выкурил ни

одной папиросы. Это были первые попытки стать взрослым.

Я не оправдал пословицу — река начинается с ручья, а

пьянство с рюмочки.

Спички — не игрушки

— В деревянном домике

— Проживают гномики.

— Уж такие добряки —

— Раздают всем огоньки.

Автор неизвестен.

В те же четыре года, как—то, рассыпал дома по полу

спички из коробка. Папа велел мне собрать их. Но у меня,

как говорили в Одессе, «вожжа под хвост попала». Ни за что

не хотел собирать спички. И чем больше папа «выходил из

себя» — тем больше я упрямился. Кончилось это тем, что во

второй раз в моей жизни получил от папы по попе, и он ушёл.

Я ужасно ревел. А все потому, что нельзя разрешать детям

играть со спичками. Зашла соседка Ирина и забрала меня

к себе. Она успокоила меня, накормила вкусным грибным

супом. А покушать я, на зависть мамам знакомых детей,

любил.

В очереди за хлебом

В 1932 г., в стране, а особенно

в Украине, был неурожай

зерновых. По приказу Сталина

на Украине у крестьян изъяли

все продукты и заблокировали

села.

До апреля 1933 года от голода

(т.н. «Голодомор») умерли

миллионы сельских жителей.

Масштабы украинского

«геноцида» до сих пор точно не

определены.

В городах продавали в

небольших количествах хлеб по

коммерческим ценам.

…Мне уже пять лет. Помню очереди за хлебом в 1933

году. Они тянулись на несколько кварталов. Чтобы купить

«кирпич» хлеба, родителям и соседям приходилось круглые

сутки, поочерёдно,«сторожить» очередь. Иногда, маме и папе

вместе удавалось купить два «кирпичика». А для нас, детей,

очередь была местом игр — одних нас дома не оставляли.

Играли, например, «в трамваи». Вагонами служили

кирпичи. Гвоздём мы процарапывали на земле «рельсы» и

тащили по ним «трамваи». На остановках трамвай ожидали

«пассажиры» — куклы, без ног, без рук, а одна даже без

головы…

Куда девался сучёк?

Кто никогда не был ребенком,

никогда не будет взрослым.

Чарли Чаплин.

В 1934 году приехал из Москвы в отпуск мамин брат,

Давид Мордкович Вязовский. Вместе с ним родители сняли

на месяц дачу около моря, на Французском бульваре.

Мы жили на втором этаже, куда вела деревянная лестница,

переходящая в балкон с деревянной оградой.

Когда шли на море, брали одеяло, на котором лежали на

песке. При этом я говорил:

— «Лежу на пляжу,

— На море гляжу».

Обратно на нем несли меня. Я словно плыл на лодке без

весел.

В доске деревянной ограды балкона было отверстие от

выпавшего сучка.

Оно занимало моё внимание. Я в него смотрел, гудел,

засовывал палец или палку. Это меня не удовлетворяло.

Я, конечно, ничего не знал о системе Станиславского, по

которой, если во время спектакля на сцене висело ружье, оно

должно было выстрелить.

Но каждый раз проходя мимо дырочки от сучка в ограде

балкона, подсознательно, понимал, что она должна сыграть

какую—то свою роль.

Пришёл к очень простому решению, как можно

использовать дырочку от сучка в ограде балкона и выполнил

задуманное. Это не вызвало восторг у соседей, живущих на

первом этаже, а наоборот, послужило причиной большого

скандала, т.к. они как раз в это время обедали на свежем

воздухе, под балконом!

Идея оказалась непродуманной, не понял почему меня

не выпороли за это. Наверное из—за дяди Давида.

О судьбе дяди Давида. В 1940 г. у него с женой

Идой родилась дочь Оксана. Во время войны он был в

военном ансамбле. У него был баритон. Бывая в Москве, в

командировках, всегда к ним заходил. После его смерти не

застал Оксану с Идой. Их дом снесли. Куда они переехали

узнать не удалось.

Цирк

Цирк — это место законной

эксплуатации животных.

Г. Александров.

Когда в Одессу приехал Дуров со своими животными,

папа повёл меня в цирк. На арену свистя выезжал маленький

поезд. На перрон выбегали гуси — носильщики. Утка —

станционный сторож звонила в колокол. В кабине паровоза

находился машинист — обезьяна. Начальником станции была

собака. Стрелочником тоже была обезьяна. Кассиром была

носуха — симпатичный зверёк. Контролёром был козёл. В

конце поезда, на буфере ехал заяц — безбилетник.

Мне так понравилось, что папа ещё раз сводил меня

в цирк. Я помню посещение цирка в общем, а в интернете

прочитал какие были животные.

Кукольный театр

У нас сегодня с мамой

Культурная программа.

Давай мне мама руку,

Пойдем в театр кукол.

Автор неизвестен.

Мама повела меня в кукольный театр на спектакль

«Лиса и заяц». Театр находился на улице Ланжероновской в

полуподвальном помещении. Я оказался в первом ряду перед

небольшой сценой. В старой как мир сказке лиса выгнала

зайца из своего домика и сама в нем поселилась. Разные звери

пытались её выгнать из домика.

Я так волновался за зайца, что когда даже медведю это не

удалось, закричал: «Медведь, ты такой сильный, а не можешь

выгнать лису.» Из—за кулис появилась голова артиста, который

сказал: «Мальчик, медведь добрый. А ты сиди тихо и смотри

спектакль. Все будет хорошо».

Переезжаем в город Сокол

От перемен места жительства

люди не меняются.

В 1935 году товарищ отца, Николай Смецкой, пригласил

его на работу своим заместителем. Смецкой был директором

завода молочных консервов в городе Сокол, Вологодской

области. Город располагался на двух берегах реки Сухона.

Скорее это был не город, а небольшой городок. Летом с одного

берега на другой все переправлялись на пароме.

Поселились мы на втором этаже деревянного дома,

недалеко от реки.

Зимой река замерзала. С одного берега на другой

переезжали по льду. Про дорогу по льду говорят: «Мостится

мост без досок и без топора».

Взрослые устраивали на льду каток. В нем сверлили

дырки (лунки) и вставляли ёлки. Вокруг получалась живая

изгородь.

Мне купили коньки, но катался я неважно. Гораздо лучше

я «освоил» санки. По выходным на них, с горки, в сторону реки,

катались и взрослые. Однажды папа не справился с санками

и попал в прорубь во льду. Из неё все брали воду домой. К

счастью, все закончилось благополучно. Папа только промок.

Точно по грузинской пословице: «Упадёшь в воду, сухим не

выберешься».

Зимой из речного льда выпиливали большие кубы и

укладывали около железнодорожной ветки, над которой была

сделана эстакада. Вырастал ледовый холм, который затем

обсыпался толстым слоем опилок и так сохранялся все лето.

Этим льдом заполняли камеры вагонов—холодильников,

которые для этого загоняли под эстакаду. Мы же, дети, все

лето добывали из этого холма куски льда. Это было наше

«мороженное», про которое говорят: «Ни в огне не горит, ни

в воде не тонет». А ещё мы любили гулять по этой эстакаде.

Иногда лед нужен был дома и мы приносили.

Папа приносил с завода баночки с сгущенным молоком,

кофе и какао. Баночки с какао я опустошал особенно быстро.

А еще он приносил бесподобные сливки. Вологодское

молоко, масло и сливки славятся на всю страну.

Однажды папа взял меня с собой, когда ехал в г. Вологду.

Это было мое первое путешествие на открытом автомобиле.

Впечатление от поездки было неизгладимым, как и от

плавания с ветерком по реке Сухоне на заводском катере.

Увлечение зоологией

Где пруд, там и лягушки, а в

своей водице и лягушка певица.

Летом было другое развлечение. Недалеко от нашего дома

был большой, заросший водорослями, неглубокий пруд. Мы,

мальчишки, из двух брошенных деревянных дверей сделали

плот. На нем, отталкиваясь от дна шестами (палками), мы

плавали по этому пруду.

В пруду водились лягушки. Очень интересно было

вылавливать лягушачью икру, держать её дома в банках с

растительностью. Из каждой икринки появлялись смешные

головастики — шарики с хвостиками. Они быстро росли. Уних

появлялись лапки, а хвостики отпадали. Головастики

превращались в лягушат, про которых говорили:

— «Пока росли — хвосты носили

— И цвета темного все были.

— А выросли — зелеными все стали

— И хвостики на лапки поменяли».

Автор неизвестен.

Легушат отпускал «домой», в пруд. Что это их дом они

не знали, но быстро осваивались.

Каждый вечер лягушки этого пруда заводили хором свою

песню — громко квакали на всю округу. Одна лягушка сказала:

«Если не буду квакать — лопну» (Курдская пословица).

Кроме головастиков и лягушек, интересно было возиться

с жуками—плавунцами. Их длина — до четырёх сантиметров.

У плавунцов красивая, обтекаемая форма (как маленькие

лодочки), задние лапки плоские, они ими гребут. Обычно

плавунцы «висят» под поверхностью воды и ждут добычу.

Но когда подносишь руку к воде — стремительно ныряют.

Поймать их очень трудно, но можно, если подставить перед

жуком сачок и он, думая, что убегает — влетает в сачок.

Из пруда пили воду маленькие птички.

Когда я спрашивал папу, как поймать птичку, он объяснял:

«Надо сначала насыпать на ее хвост соль, а потом уже можно

будет ее поймать». Папа часто любил шутить.

Опасное приключение

Если душа ребенка требует

романтики, надо помнить,

что отвечать за последствия

придется попе.

На заводе к каждому цеху были подведены

железнодорожные пути. Вагоны от цеха к цеху перегонялись

так: мотовоз вытаскивал вагон за пределы завода, через

33

ворота, за стрелку, которую нужно было перевести, чтобы

пустить вагон по другому пути, к другому цеху.

У меня в голове мелькнула мысль совершить «геройский»

поступок. Я предложил соседскому мальчику на спор (кто

первый) перебежать между движущимся вагоном и воротами

завода. Я победил, так как я перебежал, а мальчик остановился.

В этот момент на крыльцо нашего дома вышел папа и все это

увидел. Он «отметил» мою победу как следует — в третий раз

в жизни папа здорово отлупил меня.

Гуси, гуси!

Жили у бабуси два веселых гуся.

Мне было интересно наблюдать, как местные жители

откармливали гусей. Чтобы в них накапливалось больше

жиру, они в своих сарайчиках подвешивали птиц в мешках с

двумя дырками. Из одной торчала голова, из другой — хвост.

Перед головой устанавливали миску с кормом. Без движения

гуси быстро жирели. Некоторые хозяева дополнительно

заталкивали корм в горло гусей специальными палочками.

Почему—то гусиный жир местные жители очень ценили.

Я вспомнил детскую игру — Гуси, Гуси! Га — Га — Га!

Есть хотите? Да — да — да!

Интересно, когда гусь один, без своей компании, он не

гогочет.

Я спрашивал у соседей, почему их гуси ходят зимой

босиком. Им надо сделать обувь на лапы, чтобы они не

мерзли.

Заводской клуб

Это место, где нет времени

скучать и грустить.

На заводе был клуб, в котором показывали фильмы,

выступали приезжие артисты. В нем часто бывали и

концерты самодеятельности. На этих концертах папа очень

красиво высвистывал различные мелодии. А мама приятным,

бархатным голосом пела солисткой в хоре. Она была самая

красивая.

А дома она любила петь печальную еврейскую песенку.

Я помню только первые строчки:

— «Соня на балкон стояла

— И слезы капали из глаз…»

Дальше пелось о том, что внизу под балконом, стоял ее

возлюбленный. Им не суждено было быть вместе, т.к. она

была «фарфор», а он простой «фаянс».

Первый раз во второй класс

Приложи сердце твое к учению

и уши твои к умным словам.

Царь Соломон.

…Папа, ещё до школы, учил меня азбуке, чтению

и решению простых задач. Народная мудрость говорит:

«Учение в детстве, как резьба на камне», а «Воспитание есть

своего рода второе рождение, без которого первое едва ли

имеет смысл».

В 1936 г. меня отвели в школу. Так, как я уже знал больше

других ребят, то мешал им заниматься, показывая, какой я

«умный». Поэтому с третьей четверти, в январе 1937 года,

меня, по решению педсовета, перевели во второй класс.

Но дети не заметили какой я «умный» и дразнили меня:

«Аркаша, манная каша!»__

То, что я, благодаря папе, закончил за один год два класса, в

будущем имело большое значение. Об этом написано впереди.

При этом он говорил мне, что я всегда думаю с опозданием.

А еще папа научил меня раскладывать некоторые слова:

Оклад Окурок

Клад Курок

Лад Урок

Ад Рок

Папу «утопили»

Сегодня в бывшем СССР

правосудие теряется и не знает,

что делать, если не удается

человека сразу посадить.

При Сталине этого

«недостатка» не было.

Что делает КГБ в 1937 году — усердно «бдит» по всей

стране, в том числе и в маленьком городе Сокол по принципу:

«Был бы человек, а дело создадим». Чем больше осуждённых,

тем больше зарплата, награды, повышение по службе. Именно

в соответствии с духом времени были арестованы в г. Сокол

все руководящие работники завода молочных консервов.

КГБ совершенно лишило смысла пословицу — раньше

сядешь, раньше выйдешь. Люди «садились» и не знали когда

они выйдут и выйдут ли вообще.

20 августа 1937 г. папу вызвали в «органы» к какому—то

часу. Они находились на другой стороне реки. Для переправы

с одного берега реки на другой служил паром. Это занимало

много времени. На реке был заводской причал с катером и

лодками. На одной из них папа переплыл реку. Его уже ждали

и сразу арестовали. Лодку чекисты перевернули и пустили по

реке.

В такой ситуации папа оказался беспомощным, как и его

лодка.

Только на это изверги из Комитета Госбезопасности и

были способны. Они, наверное, и паром перевернули, если

бы папа на нем приплыл.

Мы не знали куда папа исчез, думали, что утонул. Мама

теряла рассудок из—за этого. Она писала во все инстанции,

какие только возможно было, чтобы узнать о судьбе папы!

Когда маме сообщили, что папа жив и арестован, мы

вернулись в Одессу.

Опять я увидел около вокзала много лошадей

запряжённых в коляски. Я уже знал, что они называются

«брички». У них было четыре больших колеса на рессорах,

чтобы во время езды не трясло. Сзади сидение для

пассажиров и откидной верх на случай дождя. Перед задним

сидением была откидная скамейка. На ней может сидеть ещё

два человека. Кучер сидел впереди, на облучке, а чемоданы

привязывались ремнями сзади брички. На такой бричке

мы приехали домой в свои две комнаты в коммунальной

квартире. К нам, в проходную комнату, подселили женщину,

муж которой тоже был арестован. Часть комнаты отгородили

шкафом и занавеской. К счастью, она оказалась приличной

женщиной, но от этого было не легче.

Мне уже было девять лет. Мама устроилась работать

бухгалтером на фабрику женского белья им. Крупской, а я

пошёл в школу №122, в третий класс.

Когда я шёл с мамой по городу, что видел, то и просил

купить: конфеты, мороженное, семечки, газированную воду.

А мама каждый раз говорила: «Купишь поехал в Париж.»

А если мы шли куда—нибудь зимой, она вела меня то за одну

руку, то за другую. У меня руки всегда были горячие и она об

них грела свои, когда забывала муфту для рук.

Муфта подвешивалась на шее, на шнурке, и в нее можно

было прятать руки с двух сторон.

Мама очень хорошо вышивала на швейной машинке

«Зингер». Она брала на фабрике работу на дом по вышивке

узоров на женском белье. Иногда можно было взять на дом

«халтуру» — распороть списанные шёлковые парашюты на

отдельные куски. Это была моя работа. Из них на фабрике

что—то шили.

Когда маме разрешили свидание с папой, она поехала в г.

Сокол, а меня оставила у своей тётки Полли Гройсзун, которая

жила на ул. Чижикова, в маленькой комнате небольшой

коммунальной квартиры, на первом этаже.

Она была хорошая женщина, но когда куда—нибудь

уходила, закрывала дверь в свою комнату на ключ и мне

приходилось ждать её возвращения в коридоре. Чего она

боялась, я так и не понял?

Пушкинский юбилей

Истинное воображение

требует гениального знания.

А. Пушкин.

В 1937 году страна отмечала столетие со дня смерти

Пушкина. Я увлёкся собиранием всего, что было посвящено

этому событию: открытки, вырезки из газет и журналов,

портреты Пушкина, иллюстрации к его произведениям…

Всего этого я собрал довольно много и отдал в школу, за что

получил благодарность.

Дедушка — большевик

Большевизм — это прежде

всего наглость, нахальство,

невежество и бандитизм во

всем.

Валентин Грудев.

Рядом с нашим домом, на улице Подбельского, былкинотеатр им.

«Деда Трофима». Петр Трофимов — большевик

20—х годов. Что там показывали? Фильмы про Ленина, про

революцию, «Броненосец „Потемкин“», «Чапаев», «13»,

«Джульбарс» (пёс—пограничник) и т. п. В фойе, в ожидании

следующего сеанса, нас развлекали.

Мы пели под руководством хормейстера. Песни были

написаны на вращающихся щитах.

Не помню содержания песен, но помню, что почти

в каждой мы благодарили товарища Сталина за наше

«счастливое» детство.

Трюк, но не цирковой

Кошка мечтала о крыльях: ей

хотелось попробовать летучих

мышей.

Эмиль Кроткий.

Однажды наша кошка сидела на балконе нашей квартиры

на 3—м этаже. Близко к балкону располагались ветки дерева,

которое росло во дворе и было выше нашего дома. В это

время на ветку сел воробей. Кошка решила его поймать и

напряглась для прыжка. Она видно решила, что может летать.

Я это видел из комнаты и хотел выбежать на балкон, чтобы

остановить ее, но не успел. Она прыгнула в сторону ветки и

промахнулась.

Когда оказался на балконе, то увидел, как она, растопырив

лапы, уже летела вниз с третьего этажа. Её счастье, что наш

дворник был хозяйственный мужик. Он притащил откуда—то

бочки и собирал в них дождевую воду для всяких нужд. Одна

из этих бочек стояла под деревом. Кошка (она была чёрного

цвета) угодила прямо в неё, а уже из бочки вылетела чёрная,

мокрая «стрела» и исчезла в дворовом подвале. Домой она

вернулась через три дня. Не всегда кошке масленница, подвёл

охотничий азарт.

Друг—сказочник

Единомыслие создает дружбу.

Демокрит.

Со мной в классе учился мой друг — Шурик Айхенвальд.

Он жил этажом ниже. У нас с ним была азбука перестукивания

через потолок—пол. Одно время мы с Шуриком увлеклись

собиранием киноплёнок с изображением известных

киноартистов. Эти пленки попадали к детям из киностудии,

из бракованных лент…

Мы делали из киноплёнок трещётки. Если кусочек

киноплёнки сложить вдвое, а концы завернуть к середине,

то при нажатии об стол или об лоб товарища, она издавала

громкий звук, похожий на выстрел.

А ещё у нас Шуриком была игра — мы по очереди

фантазировали друг о друге. Он был настоящим сказочником.

В его фантазиях кем я только не был, где только не находился,

во что только не превращался, в какие только приключения не

попадал! Мои же фантазии, как только начинались, так сразу

же и прекращались. Фактически фантазировал он один.

Интересной была наша игра в «любовь», для которой

были выбраны в параллельном классе 6—м «а» две девочки,

в которых мы, будто бы, были «влюблены». Задачей было

узнать их имена и фамилии, где они живут, как учатся и т. п.

Главное, чтобы они не узнали, что кто—то ими интересуется.

Это была очень сложная, кропотливая «шпионская» работа.

У меня до сих пор хранится подарок Шурика Айхенвальда,

бутылочка с корабликом внутри. Это сделал дед Шурика —

фельдшер парусника «Товарищ» —интересный рассказчик

морских историй.

Ну и обязательный атрибут, который был у нас —телефон

из двух спичечных коробок и натянутой между ними нитки.__

Медные деньги

Мал медный грош, но и он

хорош, когда есть.

В 1920—х годах мелкие 1, 2, 3 и 5 копеечные монеты

производились из чистой меди (как до революции). Они

были крупнее тех, которые стали выпускать позже из сплавов

металлов. В 1930—е годы медные копейки ещё попадались

в обращении, хотя их непрерывно из него изымали. Мы с

Шуриком вдруг обратили на них внимание и стали собирать.

Мы выпрашивали у родителей копейки, а затем меняли их

на медные монеты у кассиров магазинов. Я оказался более

шустрым и накопил больше, а мама потом их потратила.

Игры нашего двора

Если жизнь предлагает

тебе «играть» — «играй».

Дети забавляют себя тем

или иным даже тогда, когда

ничего не делают.

Марк Тулий Цицерон.

Когда мы были детьми, не было телевизоров и

компьютеров. Почти все свободное время от школы и

домашних уроков мы проводили во дворе.

Некоторые игры в которые мы играли:

— Жмурки;

Правила «жмурок» просты — один из играющих

закрывает глаза, «жмурится», а остальные разбегаются и

прячутся. «Жмурик» с закрытыми глазами, считая, говорит:

«Раз, два, три… … двадцать пять. Я иду искать». Кого оннаходит

первым — тот следующий «жмурик». А самый первый

определяется «считалкой». Все играющие становятся в круг и

кто—то начинает «считалку». Самая короткая: «Нашёл лимон

— выйди вон“. Были и длинные „считалки“. Например: „На

золотом крыльце сидели…», «Жили были три китайца…» и

другие.

— Цурки;

Игра в «цурки» более сложная. «Цурка» — короткая, 10—

12 см, круглая палочка, заострённая с двух сторон. Для игры

нужна была и бита — дощечка с вырезанной с одной стороны

ручкой. Очерчивается круг, примерно метр—полтора в

диаметре. Очерёдность играющих определяется жеребьёвкой.

Игрок в круге ударяет битой «цурку» по острому концу.

Она подскакивает. Снова, уже на лету, бьёт её битой, стараясь,

чтобы «цурка» улетела подальше. Второй игрок должен

«цурку» бросить в круг. Если ему это удаётся — игроки

меняются местами. Если нет — первый продолжает игру.

— Лянге;

Эта игра из Средней Азии заключалась в подбрасывании

ногой мячика или мешочка с песком. Соревновались кто

дольше это может делать Чаще всех выигрывал Шурик.

— Хлопушки;

Надо было на левой руке большой палец и указательный

сложить колечком. Сверху положить лист, например платана.

Когда ладонью правой руки ударяешь по листу, он разрывается

с громким звуком, как выстрел.

— Классики;

Это обычно девочки рисовали на асфальте квадратики и

прыгали по ним на одной ножке. А ещё они любили прыгать

через скакалку или через верёвку, которую крутили двое

других детей.

— Кручение пуговицы;

Через два отверстия в большой пуговице продевается

прочная нитка и завязываются её концы между собой.

Попеременно натягивая и отпуская нитку заставляют

пуговицу вращаться с большой скоростью и гудением.

— Диаболо (японская игра);

Это две палочки с привязанным к их концам шнурком.

С помощью палочек на шнурке вращают катушку, которая

представляет собой два конуса соединённые между собой.

Эта игра требует ловкости.

— Волчок;

Волчок раскручивался ниткой и долго вращался на

плоскости.

— Обод металлический от бочки;

С помощью толстой проволоки загнутой на конце

крючком его гоняли мальчики по улице.

— Денежки;

Мы играли на мелкие денежки. Надо было либо ударом

по монетке другой монеткой перевернуть её или броском от

стенки попасть рядом с монеткой.

И ещё мы играли в кины (кадры вырезанные из кинолент),

в бабки из косточек, городки, кегли, ножики, замри—отомри и

др…

Детские развлечения

Дети должны жить в

мире красоты игры, сказки,

фантазий, творчества.

Василий Сухомлинский.

Зимой это санки и снежная «баба». Главное — выпросить

дома морковку для её носа, а глаза и рот делались из

«подручного материала».

На углу улиц Островидова и Павлова, где я жил, есть

небольшая поляна с уклоном в сторону проезжей части

улицы. Это была наша горка, с нее мы катались на санках,

притормаживая ногами, чтобы не вылететь на мостовую.__

Однажды я, «изобретательный» ребёнок, решил

прокатиться задом—наперёд, лежа на животе и заглядывая

под санки.

Когда я скатился с горки, поднял голову и оглянулся,

вокруг меня стояли восемь лошадиных ног. Оказалось — я

вылетел на мостовую. К счастью, лошади, запряженные

в площадку для перевозки грузов, удивившись такому

нахальному мальчишке, остановились, а я еле увернулся от

кнута извозчика.

На таких площадках мимо нашего дома возили

жмых (макуха) — круглые плиты из спресованных семечек

подсолнуха. Из них на маслобойном заводе было выжато

масло.

Мы воровали их с площадки, на ходу, и с удовольствием

грызли.

Так, как эти площадки ехали зимой не быстро, мы

иногда цеплялись за них крючками и ехали сзади на саночках

пару кварталов. Это было опасно из—за проезжавших мимо

автомобилей.

В свое время из—за такой площадки чуть не пострадал

папа. Когда он пришел с работы домой, в подъезде нашего

дома стояла площадка. Он решил пройти во двор между ней

и стеной подъезда. А она тронулась и прижала папу к стене.

К счастью все окончилось только синяком.

Более эффектно было кататься на санках по

Пишоновскому спуску, вниз, в сторону Пересыпи. Но и

обратно, наверх, надо было идти далеко.

Старая пословица: «Любишь кататься, люби и саночки

возить» справедлива.

Ещё одним развлечением зимой была постройка во дворе

снежной крепости. Собственно строились две —одна напротив

другой. Для прочности «стены» крепостей поливали водой.

Обстреливали друг друга защитники крепостей снежками,

которые накапливались заранее.__ Сражались мы, и не только

зимой, с соседним домом.

Мальчишки бросали друг в друга все, что попадало под руку.

К счастью, обошлось без травм…

Самым «передовым оружием» считались яйца с

водой. Тогда было «модно» кормить детей сырыми яйцами

смешанными с хлебом. Кто—то придумал делать иглой в яйце

с двух сторон дырочки. Через них высасывали содержимое

яйца и закусывали хлебом. А пустую скорлупу наполняли

водой, засасывая её внутрь через эти же дырочки. Попадание

такого «снаряда» в цель вызывало восторг.

«Грозным оружие» были ракеты — бутылки заполненные

крашенной водой. Мы забрасывали их во двор «противника».

Когда же «противник» наступал на нас, мы через окно

в парадной дворового флигеля перебирались на крышу

двухэтажного фасадного флигеля и чувствовали себя, как на

крепостной стене. Сверху удобно было наблюдать и вести

обстрел.

Ну и, конечно, у каждого было свое «табельное» оружие

— рогатка. Из рогатки мы в друг друга не стреляли, опасно.

Но часто устраивали соревнование по точности стрельбы в

цель.

Существовала ещё мини—рогатка: тонкая резинка

крепилась на двух пальцах руки. Стрелять можно было

скрученными бумажками, на уроках стреляли записками.

Интересным развлечением было набивать кусочки

тонких медных трубочек серой, снятой со спичек, заклёпывать

отверстия трубочек с двух сторон и класть их на трамвайные

рельсы. Когда трамвай наезжал на трубочку с серой, раздавался

громкий выстрел.

В нашем дворе было много детей (двор был плодовитый),

но никто никогда не ругался и мы не дрались между собой.

Но, периодически, устраивались «бои гладиаторов». У всех

мальчиков имелись мечи из дерева и щиты из фанеры или

просто крышки баков для выварки белья. Тогда во дворе__был

шум от стука «оружия» и «воинственных» выкриков

сражающихся.

Когда открывалось окно нашей квартиры на третьем

этаже и меня звала мама домой, я отвечал: «Сейчас». И это

могло продолжаться час и более.

Как сейчас трудно оторвать детей от компьютеров, так в

то время трудно было оторвать нас от дворовых игр.

Очень важным занятием для всех был сбор утиля: бумаги

(старые газеты и книги), резины (старые боты, галоши и

сапоги) и бутылок. Мы регулярно обходили соседей по двору,

выпрашивая у них утиль. Для чего?

По городу разъезжали на повозках сборщики утиля.

У них за собранный утиль можно было выменять разные

побрякушки: шарики из блестящей бумаги на резинке. Внутри

них были опилки. Надувные резиновые шарики с пищалками

«Уди—Уди», оловянные рыбки на струне. При вертикальном

положении струны, рыбки опускались медленно, создавая

впечатление, что они плывут.

Мы часто бегали в аптеку и покупали за две копейки

таблетки «Сен—Сен» из какой—то травки. Очень приятно

было их сосать. Они были предназначены для уничтожения

запаха во рту. Еще покупали за одиннадцать копеек плитку

«Гематоген». Она похожа на плитку ирисок.

Гематоген изготовлен из крови животных, очень вкусный

и очень полезный для детей.

У наших соседей по двору, по фамилии Избаш, в 1937

году родилась девочка Люда. Когда коляску с ней выносили

во двор, нам разрешали её катать. Сразу образовывалась

очередь желающих. Дело в том, что внизу, под люлькой

коляски, мог спокойно устроится кто—нибудь из детей и тоже

кататься, причём мог лежать там как только хотел: вниз или

вверх лицом, на боку

Дачный гость

Что за радость приходить

в гости, если тебе говорят:

«Будьте как дома»?

Доминик Опольский.

Летом 1938 года я жил на даче у маминого брата Сендера

Мордковича Вязовского. Она находилась на 13—й станции

Большого Фонтана, внизу, у самого моря. Теперь там дач нет.

У меня была противная привычка грызть ногти. Чтобы

отучить меня от неё, дядя намазал мои ногти «зелёнкой».

Тоже мне придумал! Я стал стирать её с пальцев о стенку

дачи. На стене дачи получилась сюрреалистическая картина.

Разразился скандал.

А однажды, когда бежал по тропинке, наступил на

ржавый гвоздь, торчащий из доски. Образовался гнойный

нарыв. Из—за плотной кожи на пятке, он не мог сам вскрыться.

Меня отвезли в Еврейскую больницу. Из—за гноя наркоз не

подействовал. Нарыв решили вскрывать без обезболивания.

Меня крепко привязали к операционному столу. Пока нарыв

вскрывали, от боли орал так, что, наверное, было слышно на

Дерибасовской. А когда нарыв вскрыли, боль прошла.

…За дачами находился заросший зеленью большой

пруд. Вспомнив «старое», я принялся ловить головастиков.

Я спал на веранде и просыпался рано. Дача располагалась

над морем. К воде надо было спуститься на три метра ниже.

Когда не было волн, вода была прозрачной и можно было

ловить маленьких раков—отшельников.

Летом в Очакове

Гостеприимство — качество,

которое складывается из

первобытной простоты и

античного величия.

Сара Бернар.

Летом 1939 года я гостил в Очакове на берегу Черного

моря, у второго маминого брата, Исаака Мордковича. Он

работал главным инженером на местном консервном заводе.

Там мне запомнилась ловля бычков. Ловил их с мостков

завода, к которым причаливали катера, привозившие рыбу.

Однажды спрятался под мостками от дождя и не заметил, что

с них капает очень грязная вода. Когда я, с бычками, вернулся

домой, тетя пришла в ужас от моего вида и принялась отмывать

меня от грязи.

В столовой завода меня угощали любимым блюдом —

гречневой кашей с молоком.

С двоюродным братом Мариком мы ловили в Очакове

бабочек, жуков, кузнечиков. Затем накалывали их на листы

картона. Как—то раз, тётя сняла с моего листа красивого жука—

рогоносца и прикрепила его на картон брата. Я воспринял это

как страшную трагедию. А тетя сказала — Марик маленький и

ему нужно сделать приятное.

Мы с Мариком ловили больших кузнечиков, держали их

в коробочках и баночках и кормили цветами вербены. Они

были очень прожорливы.

Вышивали не только женщины

Крестик, «ришелье» и гладь

умиляют взор,

Когда на полотне вышит

красочный узор.

В 1938 — 1940 годах женщины увлекались вышиванием.

На окнах висели вышитые занавески, на столах лежали

вышитые салфетки (а у некоторых — скатерти), на кроватях

и диванах — подушечки разных размеров с вышитыми

наволочками.

Мама умела вышивать на швейной машинке.

Вышиванием увлеклись и некоторые мальчики, в их числе и

я. Способы вышивания были разные: цепочкой, крестиками,

«ришелье» и гладью (самый сложный). Например, нужно

было вышить розу, чтобы в центре она была темно—бордовая, а

края — бледно—розовыми. Весь этот переход цвета выполнялся

нитками нескольких цветов. Нитки были шёлковые и

«мулине». Это было художественное вышивание. Китайская

пословица гласит: «Смотреть на цветы легко, вышивать

трудно». Вышивали целые картины. Иногда я добивался

хороших результатов, тогда мама меня хвалила.

Захотелось стать художником

Есть области, в которых

п о с р е д с т в е н н о с т ь

невыносима: поэзия, музыка,

живопись.

Ж. Лабрюйер.

В нашем дворе жил известный в Одессе художник

— Вадим Мурашко. Я дружил с его сыном, тоже Вадимом.

Мурашко руководил художественным кружком во Дворце

пионеров, который в то время располагался

в Воронцовском__дворце, на Приморском бульваре. Он взял меня

к себе.

Вначале мои занятия шли успешно. Мурашко объяснил,

что в любом жанре, который избрал художник, для того

чтобы выполнить на холсте или бумаге свой замысел, кроме

фантазии он должен обладать твёрдой рукой и острым

взглядом. Для этого нужно тренироваться, хотя иногда сама

природа наделяет человека этими редкими способностями.

На первых занятиях мы выполняли простейшие задания

Мурашко. Рисовали кружочки, квадратики, треугольники,

прямые и волнистые линии… Затем начали рисовать

карандаши, стаканы. У меня все получалось хорошо, пока не

перешли к сложным композициям, особенно на природе. В

этом я не преуспел.

Но привычка рисовать простые фигурки осталась. Их

рисовал всю жизнь: в школе, в институте, на собраниях…

Это мне пригодилось в работе конструктором. Несложные

детали, экономя много времени, вычерчивал очень точно, без

всяких чертёжных инструментов, «от руки», что вызывало

зависть у других конструкторов.

Папа «ушёл» из под стражи

Есть большая разница между

тем, чтобы быть виновным и

быть арестованным.

Хантер Томпсон.

В тюрьму двери широкие,

обратно узкие.

20 ноября 1939 года из тюрьмы освободили папу и он

приехал в Одессу. Папа грустно шутил: «Единственная

польза от двух лет тюрьмы, это то, что на пальцах ног исчезли

мозоли» (он в тюрьме ходил в тапочках).

Тюрьма единственное место, где можно сидеть

и ходить__одновременно.

Папа в тюрьме находился в камере с уголовниками, но

пользовался у них уважением. Когда он получал от мамы

посылку с продуктами, он делил содержимое в ней со всеми

сокамерниками. Можно даже сказать, что он подружился с

«паханом» (главарём сидящих в камере).

Он следовал тюремным законам и получил в камере

место около «пахана». Но в тюрьме и мед горек.

Он привёз очень маленькие, сделанные из хлеба, с

помощью спичек, шахматы. Высота шахматных фигурок

была два сантиметра. Если в хлеб замешивали пепел от

папирос, фигурки получались чёрного цвета. Папа, без всяких

инструментов, без гвоздиков, сделал для шахмат футляр из

фанеры и обшил его кусочками материи.

Он рассказал, почему нам долго не сообщали где он.

Это был один из многих иезуитских приёмов, которыми

пользовались кгбешники.

Арестовав руководящих работников завода, на

котором папа работал, им стали «клеить» обвинения

в антигосударственной деятельности. С потолка! Они

добивались признания арестованными собственной «вины».

На папу давили, говорили, что его деятельность доказана,

все материалы есть и нужна его подпись, как формальность.

Обещали сразу же сообщить семье, что он жив и устроить

свидание.

Что касается оговоров, никто из работников завода ни

на кого доносов не написал, хотя каждого к этому склоняли,

чтобы спасти себя самого.

Папа очень переживал за нас, за то, что с нами творится

от мысли, что он утонул. Но он понимал — стоило подписать

обвинение против себя, это расстрел.

«Хороший» следователь убеждал папу в том, что хочет

ему помочь. Если папа признает свою вину и покается, ему

снизят меру наказания.

Китайская пословица гласит: «Не бойся, когда нет

доказательств, бойся когда следователь пристрастен».

В этот период руководителем НКВД (вместо

расстрелянного Ежова) назначили Берию Л. П. Он дал команду

выпустить часть арестованных и папа попал в эту волну.

На мой запрос в Комитет Государственной безопасности,

я получил письмо от 28. 08. 1990 г., в котором сообщалось, что

папа был арестован, как участник антисоветской организации.

В ходе следствия это не подтвердилось и 20 ноября 1939 года

он был освобождён из под стражи. Раньше мне на письмо не

ответили.

«Оттяпали» Бессарабию

26 июня 1940 г. СССР предъявил

Румынии ультиматум с

требованием о возвращении

Бессарабии, а 28 июня на ее

территорию были введены

Советские войска.

После освобождения, папа устроился работать

заместителем управляющего в контору «Союзутиль». В 1940

году у Румынии аннексировали Бессарабию (ныне Молдавия)

и он был командирован туда для организации системы сбора

утиля.

В Бессарабии сразу не разобрались в советских деньгах.

В Кишинёве, в ресторане, за обед ему выставили счёт 14

копеек. Он дал 20 копеек официанту и тот, уходя, все время

кланялся.

Когда была объявлена цена в 10 копеек за один килограмм

бумаги, сданной в утиль, привезли сдавать целые библиотеки.

Конечно, книги под нож не пустили.

Из всей этой груды книг папа решился взять мне только

одну книгу — «Завещание чудака» — Жюль Верна. Он был

52

беспредельно честным человеком.

И ещё, он купил маме шикарные коричневые туфли на

высоком, тонком каблуке всего за 3 рубля.

Конторе «Союзутиль» принадлежала «Щетинно—

щёточная фабрика». На ней папе сделали красивую щётку для

волос. Она у меня сохранилась до сих пор. Я её реставрировал.

Хитрые шашки.

Шашечная игра —

мать шахматной

и достойная мать.

Эмануил Ласкер.

Мы с папой часто играли в шашки, в поддавки. У папы

было двенадцать шашек, а у меня всего одна. И оказалось,

что папа мог мне сдать все свои шашки, а свою одну я не мог.

Потом я освоил метод игры и обыгрывал других детей.

А ещё я играл с ребятами в игру «Чапаев». Надо было

выбивать шашки «противника» щелчками.

Кавалеристы, в бой!

Знание — это высшая цель, к

которой должен стремиться

человек.

Школа — это поле битвы не

только за знание.

В 1939—1940 годах я учился в пятом классе 122—й

школы. Школьные будни однообразны. Они не дают простора

фантазиям. Утром, после завтрака, мама клала мне в ранец

еду, чтобы в школе перекусить. Выходя из дому, съедал

самое вкусное, например, котлетку, а остальное выбрасывал.

Не любил, как другие дети приносить еду в школу. В пятомклассе

мне дали новую кличку — «Чудо—юдо».

На переменах мы, иногда, бегали в лабиринтах

фундамента строящегося возле школы здания. Самым

интересным школьным развлечением был «бой

кавалеристов». Мы учились во второй смене. В это время

на четвёртом этаже занятий не было. На большой перемене

оба пятых класса собирались в разных концах коридора

четвёртого этажа. Коридор был довольно широкий и длинный.

Половина каждого класса — «всадники» (кто поменьше и

полегче) усаживалась на спины второй половины класса

— на «лошадей». По команде, с криками «ура», эти два

отряда «кавалеристов» мчались навстречу друг другу, чтобы

встретиться в «смертельном бою». «Всадники», вцепившись

друг в друга, пытались повалить противников — сбросить с

«коней». Образовывалась «куча мала».

Однажды во время «боя» на четвёртый этаж поднялась

директор школы — Розалия Борисовна. «Бой» замер… Розалия

Борисовна никогда не повышала голос на учеников, но мы её

боялись. Если во время перемены она выходила из кабинета,

то в коридоре наступала тишина. Но Розалия Борисовна была

всегда справедливой. За это все ученики её уважали.

Шестой «Б» класс

Что ученика проймет,

То он может быть поймет,

А любимый предмет — звонок.

В 1940 — 1941 г. г. я учился в шестом классе. У нас была

уникальная преподавательница физики, Ревекка Наумовна.

Она хромала. Одна её нога была короче другой. На уроках

Ревекки Наумовны была такая тишина, что было слышно, как

«мухи летают». Голос на учеников она никогда не повышала.

Однажды, я на секунду повернул голову назад и услышал

ровный голос: «Чудновский, двойка…». За что, — подумал я? Как—

то, у доски отвечал второгодник. Ему нужно было

схематически нарисовать на доске устройство барометра. Он

нарисовал квадрат и замолк… Тогда учительница попросила

его рассказать, что такое барометр. И он произнёс: «Барометр

— это атмосферное давление в коробочке». Ревекка Наумовна

не удержалась и рассмеялась. Вместе с ней смеялся и весь

класс — как же не воспользоваться случаем повеселиться.

Французский язык нам преподавала прелестная старушка

Мария Паскаловна, эмигрантка из Франции. Она была

коммунисткой. Мы изрядно «портили ей кровь». В классе

было шумно, ей трудно было работать. Иногда она просто

уходила с урока.

За это мы получали от директора школы «по мозгам».

Потом её забрали обратно во Францию, когда там изменилась

обстановка.

И все же истина заключается в том, что учителя лишь

открывают дверь в жизнь — входишь ты сам.

В шестом классе уже никто, никого не дразнил, а

обращаясь у друг другу, укорачивали фамилии. Я был «Чудик».

Шурика Айхенвальда называли «Айхен» и тому подобное.

Лагерные проделки

Забавы взрослых называются

делом, у детей они шалости,

за которые приходится

расплачиваться.

Летом 1940 года школа организовала летний лагерь. Я

попал в первую смену (20 дней). Папа просил оставить меня

в лагере и на вторую смену, но Розалия Борисовна отказала

из—за моего поведения. Самой безобидной проделкой была

война подушками перед сном. К счастью, ни одна подушка

не порвалась.

Папа сумел устроить меня в детский санаторий в__Лузановке

(в будущем — «Украинский Артек», а потом

«Молодая Гвардия»). Там я вел себя тихо — иначе папа

пообещал «оторвать» мне уши. Когда родители приезжали

навестить своё чадо, им советовали поискать меня в парке,

на каком—нибудь дереве. Я ходил исцарапанным, особенно

пострадало «пузо». Взрослым я сохранил это умение хорошо

лазить по деревьям, особенно если на них были фрукты или

кедровые шишки (но об этом далее).

Коммерческая деятельность

Бизнес — это искусство

извлекать деньги из кармана

другого человека, не прибегая к

насилию.

Макс Амстердам.

Помню, у папы на работе мне подарили пачку ненужных

книжечек членов профсоюза. Когда дети во дворе увидели их,

они стали выпрашивать книжечки. Решил устроить лотерею.

Набросал в шапку маленькие кусочки бумаги, а на некоторых

из них написал слово «книжка». Билет на такую лотерею

стоил три или пять копеек. Дети бегали домой, выпрашивали

мелочь у родителей.

В разгар моего «бизнеса» вернулся домой папа. Он

немедленно, на радость детворы, выбросил из моих

карманов на землю всю мелочь. И в четвёртый раз жизни, в

воспитательных целях, отшлёпал меня, но дома. Он не допускал

мысли о возможности частного предпринимательства в

век «золотого» социализма. Возможно он «убил» во мне

будущего коммерсанта.

Но был у меня ещё один, тайный «бизнес». Я случайно

разбил термометр. Ртуть с пола собрал бумажкой и вылил

в коробочку. (Тогда не знал, что ртуть очень вредна). В

коробочке оказались две медные монеты —три и две копейки.__

От соприкосновения с ртутью они побелели. И тут у меня

возникла «блестящая» мысль. Я натёр ртутью трёхкопеечную

монету. Она стала похожа (в темноте) на двадцатикопеечную.

Вечером, я пошёл и купил семечки у бабушки, торговавшей

ими возле своего дома. Получил за монету собственного

производства два стакана семечек. С тех пор у меня в кармане

всегда были семечки. Я охотно угощал ими детей.

Термометры в аптеке стоили копейки, а ртути одного

термометра хватало на несколько монет. Семечки покупал у

разных бабушек и чувствовал себя Робин Гудом «грабившим»

«богатых» старушек и раздававшим «награбленное» «бедным»

детям. К счастью, узнав об опасности игры с ртутью, перестал

заниматься этим «бизнесом». Сам, признаться, не любил

семечки, да и «грабить» старушек мне надоело… И все же

это был некрасивый поступок… Больше никогда, никого я не

обманывал.

Расплата за недомыслие

Позорит человека лишь то

наказание, которое он сам

заслужил.

Плавт.

…В пятый и последний раз в жизни, папа наказал меня

в порядке нравоучения на будущее.

Ребята нашли во дворе губную помаду. Сразу появилась

тяга к искусству. Они нарисовали на стенах парадной всякие

гадости и разбежались. Я не убежал, так как в этом не

участвовал — просто гулял во дворе. Соседи, увидев на стене

эти «художества» и меня, гуляющего во дворе, подумали,

что это сделал я, подняли крик, пожаловались родителям.

Папа поверил, что это не моих рук дело, но «врезал» мне как

следует — чтобы запомнил и не подставлял себя под удар за

чужие грехи.

Собачья судьба

Если бы люди могли любить

как собаки, мир стал бы раем.

Джеймс Дуглас.

Папа очень любил собак. Он держал их ещё в Сибири. У

нас появился пёс (не помню его кличку) породы «шпиц». Пёс

был как белый шар, и очень злой.

Наша соседка по двору тоже держала двух шпицев.

Насколько эти собаки злые, можно судить по тому, что когда

она под столом, нечаянно, толкнула одного из них, он укусил

её за ногу, прокусив связку. И она в дальнейшем все время

хромала, но с собаками не расставалась. «И своя собака

иногда кусает» (японская пословица).

И вот я, как—то, вышел со своим погулять. Он был

на поводке. Во дворе его стал дразнить мой сосед — Коля

Левенец. «Шар» прыгнул и прокусил ему руку. Скандал

разразился страшный. Я тоже был виноват — должен был на

поводке держать собаку на безопасном от него расстоянии. В

итоге, наши соседи, Барятинские, увезли пса в Золотоношу.

Сторожить их дом и сад. Чтобы сократить дорогу, через этот

сад повадились ходить охотники. Наш «шпиц», неся службу,

порвал одному из них штаны, а тот застрелил собаку… Когда

я узнал об этом, то очень переживал — косвенно считал себя

виновным в этом.

Трудности с хлебом

Лето 1940 г. было очень

жарким. Горело все на корню, в

том числе, и зерновые. Деревня

голодала. В городах ввели

ограничения на потребление

хлеба.

В 1940 г. и в первой половине 1941 года с хлебом

были затруднения. Карточки не ввели, но каждый дом был

«прикреплён» к своему магазину. Все жильцы дома сдали в

этот магазин торбочки. На каждой было написано: название

улицы, номер дома, номер квартиры, фамилия и количество

членов семьи.

Раз в день во двор въезжала тележка с торбочками. В них

лежал хлеб. По 400 грамм на человека. Иногда, по всяким

причинам, кто—то из жильцов в этот день не брал хлеб и его

брал другой сосед. Иногда брали и мы.

Папа однажды угостил хлебом и стаканом водки возчика,

который привёз нам уголь. Тот налил водку в тарелку,

накрошил туда хлеб и стал «хлебать» угощение с большим

удовольствием. При этом, его усы все время заглядывали в

тарелку. Зачем? Глядя на него, вспомнил русскую пословицу:

«Не в бороде честь, борода и у козла есть».

Забытый быт

Человек живет в великое время,

а озабочен водопроводом,

канализацией и копейками.

Михаил Зощенко.

Все знают, что на заре человечества, уже на двух ногах,

люди бегали голыми за всем, что шевелилось, чтобы поймать

и покушать. Потом они, наконец, одели на бедра повязку, а в руки

взяли палку и камень, чтобы бегать за живностью больших

размеров, чем червяки — за мамонтами.

И тогда были и сегодня все едины в одном: всегда

хотелось кушать.

К 30—м годам прошлого, XX—го века, прогресс в развитии

человечества привёл в тому, что вместо палки и камня

появилось определённое количество предметов быта, а пищу

можно было купить. Я думаю не безынтересно привести их

перечень:

кирпичная печь в комнате;

кирпичная плита в кухне;

совок или лопатка для угля;

кочерга для угля во время топки печи;

ведро для угля и золы, и чистое для воды;

топор, чтобы колоть дрова;

корыто (лоханка) для стирки белья и купания;

металлическая волнистая доска для стирки вручную;

Бак для вываривания белья;

деревянные щипцы для выемки белья из бака после выварки;

верёвка для развешивания белья во дворе;

утюг чугунный, нагреваемый на примусе, для глажки белья;

утюг чугунный, нагреваемый раскалёнными углями,

которые помещают внутрь;

скалка и рубель (зубчатая планка) для сухого выкатывания

белья;

примус и керогаз (на керосине);

ступка с пестиком;

чайник и кастрюли;

сковородка чугунная;

казан чугунный;

самовар;

мясорубка ручная;

патефон с ручной заводкой;__ радиоточка.

Корыто (лоханку) называли антикварной ванной, а

радиоточку — рогом изобилия для советских людей.

Душевых в наших квартирах не было. Наш дворник

соорудил из фанеры и досок душ во дворе и летом можно

было купаться.

Приведённый перечень бытовой «техники» наглядно

показывает достигнутый прогресс.

Не буду описывать, как этим пользоваться. Думаю,

у читающего эту книгу достаточно воображения. Можно

спросить у пожилых людей.

Как говорилось — жизнь была прекрасна, невзирая на

крупные недостатки.

А еда? Зимой можно было приготовить обед на 3—4 дня

и держать его в холодном месте или за окном. Летом все

готовилось на один день. На базаре покупали мясо маленькими

порциями от 100 грамм и больше. Мама покупала 200 грамм

на 3 котлеты и то не каждый день. Масло сливочное покупала

100—200 грамм и держала его в воде на окне, т.к. оно таяло.

Мы с папой были непривередливые в еде, с удовольствием

ели картошку в разных видах, гречневую и пшённую каши

с молоком или без, особенно любили макароны (длинные

трубочки из теста) с творогом.

Есть макароны для меня было ещё и развлечение. Я

любил втягивать их в рот со свистом.

Они же были в сыром виде оружием. Через них можно

было «стрелять» пшеном.

Для стрельбы горохом использовалась металлическая

трубка от школьной ручки с перьями. В то время мы писали

чернилами и пачкали ими свои руки и тетради. Самая большая

неприятность — «клякса» чернильная на написанном листе,

который, иногда, надо было переписать начисто. Красивее

кляксы на тетради выглядели переводные картинки, которымивсе

увлекались.

Если забежать далеко вперед, пришло время когда

появились шариковые ручки с пастой. Их было мало, были

дорогие. Поэтому открылись многочисленные пункты

заправки их пастой. И хотя это был шаг вперед, Министерство

образования запрещало школьникам пользоваться

шариковыми ручками довольно долго.

Иногда мама делала мне любимое блюдо — «гоголь—

моголь». Для этого желтки яиц растирались с сахаром.

Вкусной едой были также яйца сваренные «всмятку» и

смешанные с булочкой. А сладкую манную кашу сваренную

на молоке я любил кушать с хлебом намазанным маслом.

Когда варили гречневую, рисовую или какую нибудь

другую кашу, кастрюлю с ней помещали между двумя

подушками, которые сверху накрывали одеялом. Так она

быстрее доходила и долго была горячей.

Однажды они купили рыбу — осетрину. Завезенная в

Одессу партия этой рыбы оказалась испорченной. Очень

много людей отравилось и попало в больницы. Тоже случилось

и с моими родителями, но все закончилось благополучно.

Особенно любил вечернее, воскресное чаепитие

из самовара, который папа привёз из Сибири. Самовар

разжигался лучинками, на которые сверху насыпался

древесный уголь. Когда уголь в самоварной трубе разгорался,

она сверху закрывалась бумагой и прижималась кольцом. В

бумаге делалась маленькая дырочка, чтобы обеспечивалась

небольшая тяга воздуха и угли не затухали. При этом самовар

издавал звуки, как будто он пел.

Если кипяток для чая наливался из чайника, чтобы он

не остывал, на него одевалась кукла, в подол платья которой

была вшита вата.

У папы для чая был особый стакан, вдвое больше

обычного. Вчерашнюю заварку чая он не признавал. Как

говорится: «Пей чай, удовольствие получай». __

В воскресенье, мама не готовила обед. Папа не разрешал.

Мы обедали в столовой напротив Оперного театра (этого

дома уже нет). Однажды, когда мы обедали, в столовую зашла

женщина и стала просить покушать. Официантка очень грубо

вытолкала её на улицу.

Папа возмутился этим, завёл женщину обратно, вызвал

директора и попросил его накормить её.

«Бедность не убивает, но и радоваться не даёт»

(туркменская пословица).

Мои родители очень любили друг друга, отличались

порядочностью высочайшей степени и всегда приходили на

помощь другим людям.

Народная мудрость говорит: «Взаимная любовь — это

прозрачный родник, очищающий все к чему прикасаются его

воды».

Гости нашего двора

Одесский двор! Уже столько

о нем написано. Одесский

писатель Аркадий Львов

написал даже роман «Двор» в

двух томах.

Мы уже знали кто пришёл, когда раздавались громкие

призывы:

— Паяем, починяем ведра, кастрюли, чайники! (В худой

посуде вода не держится);

— Точим ножи, ножницы! (Тупой инструмент ни для чего

не годиться);

— Стекла вставляем! (Без стёкол в окнах зиму не

встретишь);

— Молоко, свежее молоко! (Его приносила в бидонах на

коромысле одна и та же крестьянка и даже давала в долг); —

Покупаем старые вещи! (Скупленные вещи

старьёвщики относили к портным. После ремонта они шли на

продажу на «барахолке». Портной свои лохмотья не чинит);

— Уничтожаем крыс и тараканов!

— У кого были холодильники (не электрические), тем по

заказу привозили лёд в кусках;

— С постоянной периодичностью приходил нищий —

худой старик без одной руки и пел. Ему бросали из окон и с

балконов мелочь в бумажках, чтобы не потерялась. Появлялась

женщина с двумя детьми. Они тоже пели. (Нищие вместе

ходить не любят);

— Ну и цыгане заглядывали во двор (В те времена

говорили: «Цыган мимо не пройдёт, все что можно украдёт!»);

— Дважды в год в доме появлялся трубочист и чистил

трубы печей от сажи. (Говорили: «Трубочист всегда чист», а

«Встреча с ним к удаче»).

Следует добавить, что паяльщики, точильщики и

стекольщики целый день носили своё оборудование на себе.

Когда они занимались во дворе своим делом, вокруг всегда

собиралась детвора. Интересно!

Вещий сон

Обычный сон является

основанием для его толкования.

Вещий сон всегда предвещает

реальные события.

…Я блуждаю в лабиринтах памяти. Вспоминаю события

детства, юности… Но одно событие мне не надо вспоминать.

Помню о нем всю жизнь. Это сон, который оказался вещим.

Его невозможно забыть.

…Мне приснилось — иду домой, вхожу в свой двор,

вижу в открытом окне второго этажа своей парадной тигра.__

Заметив меня, тигр прыгнул вниз, на землю и бросился в мою

сторону. Я стал от него убегать, но ощущение было такое, как

будто не могу бежать. Ноги заплетались, прилипали к земле,

стали тяжеленными. И все же удалось перебежать улицу.

Вбежав во двор дома напротив, очутился в подвале. Стены в

нем оказались прозрачными. Было видно, как тигр бегал по

улице и бросался на людей. Я проснулся с тяжёлым чувством

чего—то неизбежного…

Это была ночь с 21 на 22 июня 1941 года.

Мрачная тень войны начала накрывать Одессу и всю

страну.

Война, расставание.

Все расставания печальны,

ибо одни уезжают, а другие

остаются.

Хулио Кортасар.

Папа уходил на войну и я не

знал, что нас с мамой ждет в

будущем.

Утром, в девять часов, радио разнесло по всей стране

весть о том, что немецкие войска перешли границу и началась

война. А в 12 часов папа, вместе со своим другом, явились

добровольцами в военкомат Ворошиловского района Одессы

и их тут же оставили организовывать мобилизацию людей в

армию.

Нашим соседом по лестничной площадке был полковник

Александр Васильевич Барятинский (о нем я вспоминал

выше). Наши семьи дружили. Он организовал машину и 22

июля 1941 г. отправил свою семью, семью своего заместителя

и меня с мамой в эвакуацию.

Прощаясь с нами, папа сказал мне: «Во время войныдети

в тринадцать лет — взрослые. Ты должен заботиться о

маме и быть ей опорой. У тебя золотая мама. Таких мало.

В своё время я не смог получить высшее образование.

Поклянись, что сделаешь все возможное, чтобы его

получить».

Я поклялся.

Наше прощание с папой, самым родным и любимым

человеком, казалось самым трудным из того, что может быть

в жизни.

У нас была кабинетная швейная машина «Зингер» ещё

от прабабушки. Когда был маленьким, часто качался на её

ножной педали. Мама на ней очень хорошо вышивала.

Мама не была портнихой, но у неё были хорошие руки.

Она многое умела и думаю, что моё умение в будущем

овладевать разными профессиями — это наследие от мамы.

Иногда она шила мне штанишки или рубашки.

Кроить она не умела и делала все на мне — обрезала ткань,

примётывала. Я же терпеливо выполнял роль манекена.

Азербайджанская пословица говорит: «Голая игла людей

одевает».

Папа носил модные в то время рубашки — косоворотки.

У них разрез и планка с пуговицами находятся слева, а не

посередине.

Уезжая, мы взяли с собой только самые необходимые

вещи. Чтобы забрать головку швейной машины, мама пошила

рюкзак, чтобы можно было нести её на спине.

Я в это время окончил шестой класс. Полковник

Барятинский участвовал в обороне Одессы и погиб.

Когда мы проезжали через Николаев, мама решила

остаться там — ждать сотрудников организации, в которой

работал отец. Они тоже, якобы, должны были эвакуироваться

через этот город. Но как мама собиралась их встретить? Ведь

связи с ними никакой не было…__

Время творит чудеса

Чудеса — это все хорошее,

что с нами может случиться.

Верьте в чудеса и будете более

уверенными в жизни.

Одно из важных чудес случилось с нами и оно спасло

нам жизнь.

Примерно, на седьмой — восьмой день пребывания в

Николаеве, мама встретила на улице своего брата — Исаака

Мордковича Вязовского (о нем я упоминал выше), который со

своей семьёй тоже добрался из Одессы в Николаев. А он, за

день до этой встречи, тоже на улице, встретился с директором

Очаковского консервного завода Эдуардом Котликом. Котлик

рассказал дяде, что завод эвакуируется, оборудование

грузится на железнодорожные платформы; предложил ему

снова стать главным инженером и ехать с заводом на восток.

Дядя договорился, чтобы маму взяли на работу бухгалтером,

а я уже шёл как «довесок».

Всю свою жизнь вспоминаю это событие — уникальные

совпадения которые имели такую малую величину

вероятности. Действительно чудо!

Оборудование завода погрузили, сотрудники

расположились на двухъярусных нарах на платформе для

сыпучих материалов (крышу соорудили из парусины), и мы

поехали в сторону Харькова. Мы вовремя покинули Николаев.

На следующий день немцы перерезали железную дорогу.

Первая остановка была на станции Высоко—Поле. Рядом

с нашим стоял эшелон с авиабомбами и снарядами. Наш

поезд первым отправился со станции, но через сорок минут

вернулся, а в путь отправился военный эшелон.

Так как на немцев отлично работала «пятая колонна»,

они получили сведения, о том что на станции стоит эшелон с

оружием, а его своевременно отправили… Ночью прилетел

четырёхмоторный немецкий

бомбардировщик и стал бомбить предполагаемый состав с

бомбами и снарядами, а на самом деле — наш эшелон.

После первой разорвавшейся бомбы все проснулись,

выскочили из вагона и бросились бежать по кукурузному

полю, подальше от поезда.

Когда бомбардировщик заходил на бомбёжку, мы все

падали на землю. Как только он улетал, чтобы сделать круг

для следующего захода над станцией, мы бежали дальше.

Вокруг нас падали осколки от стальных оболочек бомб. У

осколков были рваные, острые, как у бритвы, края. Один

врезался в землю на расстоянии около метра от меня. Я его

забрал с собой. К счастью никто не пострадал.

Нам повезло. Вернувшись утром, мы увидели наш

состав целым и невредимым. Рядом с ним, с одной стороны,

были разворочены рельсы, с другой — бомбы попали в

небольшой элеватор. По рассыпанному зерну гордо ходил

петух, приглашая кур к завтраку. Дальше наш эшелон шел

без приключений.

На восток шли составы с раненными, эвакуированными,

с оборудованием. На запад двигались поезда с солдатами,

танками, пушками, боеприпасами. Любая дорога во время

войны — неизвестность.

Вагоны с оборудованием и людьми нашего завода

прицепили к товарному составу. Завод был консервным. Мы

везли с собой все необходимые продукты и, естественно,

были в лучшем положении, чем другие эвакуированные.

Помню, как мы на остановках распродавали вяленную рыбу

(вес которой определялся «на глаз»), боясь, что она может

испортиться. Ее везли в бочках.

На одной из платформ с заводским оборудованием,

внутри, оставалось свободное пространство. Днём на этой

платформе собирались дети. Они говорили: «Мы на даче».

На каждой остановке поезд, как правило, стоял несколько__часов.

Дети собирали цветы и клали их в книги. Получился

гербарий цветов, растущих по всему пути нашего следования

от Николаева до Сибири.

Кипяток можно было набрать из специальных

кипятильников, которые в те годы были на каждой станции.

Взрослые, во время остановки, разведя огонь между

двумя кирпичами, готовили еду. Бывало, что поезд трогался

без предупреждения. Люди с кастрюльками и сковородками

бежали за вагоном («играли» с ним в «догонялки»), передавали

их внутрь, и сами следом взбирались по лесенке.

Когда во время стоянок шёл дождь, мы отсиживались в

вагоне. Это было скучное занятие.

На одной из платформ везли котёл для паровой машины.

В нем сохранилась пресная вода. Стояло лето и она была

тёплой. Завесив часть платформы около котла брезентом,

люди по очереди могли мыться. Получилась баня на колёсах.

Директор завода получил распоряжение прибыть с

оборудованием в посёлок Нижне—Ангарск на севере озера

Байкал и установить его там для производства консервов.

В Новосибирске в нашем вагоне стало не так тесно.

За чемодан с продуктами начальник станции выделил нам

дополнительно «теплушку».

«Теплушки» предназначались для перевозки военных. В

двух концах её были 2—х этажные нары для людей, центр был

свободен для перевозки, при необходимости, лошадей или

военного снаряжения.

Мы «с комфортом» доехали до станции Байкал,

восточнее Иркутска. Она находилась на берегу озера Байкал.

От Николаева до этой станции мы ехали, примерно, месяц.

Людей и оборудование погрузили на судно «Ангара»,

которое являлось также ледоколом. Я впервые познакомился

с уникальной водой этого озера. С борта судна мы бросали

монетки и видели их очень долго. Вода была удивительной

чистоты и прозрачности. Потом узнал, что существует белый диск

Секки,

применяемый для определения прозрачности воды. На

Байкале он виден до глубины 40 метров.

Мы плыли в Нижне—Ангарск на судне три дня и не

могли насмотреться на красоту природы. Байкал покоряет

своим величием. Старинная пословица гласит: «Кто Байкала

не видал, тот Сибири не знавал».

Первое, что сделал на судне, собрал наши две семьи на

палубе и торжественно бросил осколок бомбы, который вёз

от станции Высоко—Поле, в озеро. Он был весом, примерно

2,5 кг. Я похоронил в озере осколок далёкой от него войны.

В конце августа мы приплыли в посёлок Нижне—Ангарск.

Маму и меня, вместе с семьёй маминого брата, поселили в

одноэтажном, деревянном, трёхквартирном доме—бараке,

расположенном на уступе горы. Из дома сверху был виден

весь посёлок. Этот дом местные жители называли «Кремль».

В нем, в двух других квартирах, жило районное начальство:

председатель райисполкома и председатель райсоюза. Они

рассказывали, что ещё с тридцатых годов существует план

прокладки железной дороги через Нижне—Ангарск. И если

он осуществиться, наш дом снесут, т.к. он расположен на

будущей трассе. Так и получилось в семидесятых годах

прошлого века.

Когда мы приехали у жителей посёлка в дверях не было

замков до тех пор, пока не появились переселённые татары.

Школьная жизнь

Школа — это заведение,

где детей учат нужному

и ненужному вперемешку,

всячески мешая им отличать

одно от другого.

Виктор Кротов.

В школу оформился сам. Мама в ней не была ни разу.

С первого сентября пошёл в седьмой класс. Школа

в посёлке была одна — двухэтажная, из тёсанных брёвен.

Познакомился со своими новыми соучениками, среди

которых было всего пять мальчиков. Седьмой класс был

один.

В нашем классе был шалун — бурят Володя Шулунов (и

фамилия соответствующая), большой выдумщик на всякие

проказы. Он, например, от всех висящих на стенах класса

наглядных пособий протягивал к своей парте нитки. Как

только во время урока учитель поворачивался к ним спиной

— он дёргал за нитки и пособия покачивались… Ученики

смеялись. Учитель с недоумением смотрел на учеников.

Увидев у одного из учеников кусочек киноплёнки,

вспомнив, как мы делали из неё трещётки, научил его этому.

Через неделю вся школа трещала, как кузнечики. Я уже был

не рад.

…Во время войны к школьной военной подготовке

относились весьма серьёзно. У нас были уроки военного

дела. Их вёл строгий преподаватель—военрук Мыльников

Леонид Васильевич. У кабинета военного дела круглосуточно

дежурили ученики — часовые. Они сменяли друг друга

каждые два часа. Особенно интересно было дежурить ночью.

На стрельбище проводились учения с мелкокалиберной

винтовкой.

Иногда в школе объявлялась воздушная тревога. Вэто время

ученики дежурили внутри и снаружи здания, а

«наблюдатели» — на крыше, но обязательно в резиновой

обуви, чтобы не соскользнуть с неё вниз. Крыша в школе

была деревянной и гладкой.

Забыл, что «повсегда» это пью

Трезвость кладет дрова в печь,

мясо в кастрюлю, хлеб на стол,

деньги в карман, довольство в

семью.

Б. Франклин.

Когда—то, в 4—х летнем возрасте я заявил на семейном

торжестве, выпив капельку водки, что «повсегда» это пью.

А в Нижне—Ангарске, когда я был приглашён со всем

классом на день рождения соученика Антона Вокина, забыл

об этом.

Во время войны вино и водку туда не завозили. Дорого.

Привозили спирт и разбавляли на месте водой. Так, что гостям

за столом налили разбавленный спирт. Мы уже считались,

почти, взрослыми.

Однако, пить или не пить? Вот вопрос. Я запаниковал

и, заметив это, мама Антона налила незаметно в мой стакан

воду. Этот трюк разоблачили и весь класс «насел» на меня,

чтобы я выпил с ними. Решив, что никто от этого не умер,

выпил. И что интересно? Мне понравилось!

Значит я в детстве был прав. Как тут не вспомнить

пословицу: «Водка мерзость, водка яд, но сто грамм не

повредят».

На фронтах Отечественной войны

Тот, кто не пережил войну,

никогда не узнает в какое

прекрасное довоенное время он

жил.

Габриэль Лауб.

В школе на стене висела огромная — от пола до потолка,

карта Советского Союза. На ней тонким шнурком отмечалась

линия фронта. Каждый раз, когда передавали последние

известия, в каждой семье записывали названия городов и

населённых пунктов, которые наша армия оставляла или

освобождала. Записывал их и я. Затем (меня назначили

ответственным), с помощью булавок, передвигал шнурок

на карте. Однажды шнурок сорвался. Пришлось по памяти

восстанавливать всю линию фронта. В войне участвовали

миллионы людей и многие гибли. «Война людей поедает, а

кровью запивает» (украинская пословица). В нее легко влезть,

но трудно выбраться.

Я в «космосе».

Хотел бы я знать, зачем звезды

светятся? Наверное затем,

чтобы рано или поздно каждый

мог отыскать свою.

Антуан де Сент—Экзюпери.

В один из вечеров, ребята из класса позвали меня

поплавать с ними на лодке. Мы отплыли от берега и поселок

исчез в темноте. Штиль… Байкал — как огромный зеркальный

пруд.

Русская пословица говорит: «Чтобы увидеть звезды,

надо открыть глаза». Я и открыл. На синем небе сияло огромное

количество звёзд.

Взглянув за борт лодки, увидел внизу… отражённое звёздное

небо. Была видна каждая звездочка. Куда не смотрел — вниз,

вверх — кругом были звезды, а я как бы завис в пространстве…

Вначале даже испытал ужас от необычности ощущения.

Даже космонавты видят с одной стороны звёздное небо, а с

другой — Землю.

Потом часто, в такую погоду, приходил на берег. Смотрел

на отражение звёзд в воде — как будто стоял на космическом

балконе. Много лет потом мне хотелось опять побывать в

«Космосе».

Днём, в ясную погоду, горы на противоположном берегу

зеркально отражались в воде. Особенно красиво было, когда

заходящее солнце освещало вершины этих гор с вечным

снегом, и они «зажигались», как костры, ярким пламенем…

Музыкальный провал

Музыка — универсальный язык

человечества.

Генри Лонгфелло.

Наш военрук играл на всех струнных инструментах и

организовал школьный оркестр. Я тоже захотел участвовать

в самодеятельности. Певец из меня не вышел. Мне дали

мандолину, чтобы я разучил хотя бы одну песню. Но и

на мандолине ничего не получалось… Тогда мой друг и

одноклассник, Саша Навоенко, помог мне. Он показал, а я

просто вызубрил, в каком порядке нужно «бренчать» на

струнах, чтобы звучал мотив разучиваемой песни.

Песня, которую я разучивал с хором, была очень

глубокомысленной. После слов «танки стали» оркестр

замолкал, а хор в тишине продолжал петь: «Нет у них, видимо,

бензина…». На этой песне и закончилась моя музыкальная

карьера.__

Я — «Чарли Чаплин»

Я верю, что могущество смеха

может стать противоядием

от ненависти и страха.

Чарли Чаплин.

…В школе организовывали вечер, посвящённый Новому,

1943 году. Руководила самодеятельностью учительница

русского языка и литературы Лидия Петровна Федорович. В

прошлом артистка, она из—за болезни сердца оставила сцену.

Со всеми учениками Лидия Петровна была в прекрасных

отношениях. Я часто заходил к ней домой за книгами. Но

никому, никаких поблажек в оценках она не делала.

В тот вечер зашёл в костюмерную клуба. Лидия Петровна

посмотрела на меня и сказала: «Сейчас я загримирую тебя под

Чарли Чаплина». Она нашла чёрные пиджак и брюки, белую

рубашку, тросточку и шляпу. Одела меня и загримировала.

Когда я посмотрел в зеркало, то онемел — увидел Чарли

Чаплина…

Весь вечер веселил учеников. Не зная, что мне делать,

с юмором копировал выступающих. Школьники громко

смеялись. После вечера Лидия Петровна объяснила мне, что

Чарли Чаплин все делал серьёзно, а получалось смешно.

Надо было мне это объяснить до вечера…

Трудовая и творческая деятельность

Без поисков и находок, без

труда и творчества немыслимо

познание человеком своих сил,

способностей и наклонностей.

Василий Сухомлинский.

…Я обнаружил в школе закрытую столярную

мастерскую. Столяр был на фронте. Я и мои друзья,

Саша__Навоенко, Антон Вокин уговорили директора школы

разрешить нам после уроков пользоваться мастерской и

ремонтировать школьную мебель (школьная мебель обладает

удивительным свойством часто ломаться). За это нам

неоднократно выражали благодарность.

В районной библиотеке оказалась прекрасная книга,

посвящённая моделированию. Хотя её название «Юный

конструктор», её содержание было достаточно серьёзным.

Тогда я ещё не понял, что эта книга окажется вектором

моей судьбы при выборе профессии в будущем. В ней были

приведены подробные конструкции различных моделей.

Осознав, что хорошая книга хороший друг, без неё как

без рук, я и Саша Навоенко поступили в соответствии с

высказыванием Эмиля Кроткого: «Книга так захватила их,

что они захватили книгу». Мы и захватили из библиотеки

эту книгу. Сразу же скажу, что когда мы уезжали, отдали не

только эту книгу, но и все свои книги, в библиотеку, за что

нам дали письменные благодарности.

Ознакомившись с ней я и Саша увлеклись

моделированием. Точно по пословице: «К чему душа лежит,

к тому и руки приложатся, а привычка трудится в жизни

пригодится».

Я смастерил двухцилиндровую паровую машину и

паровой котёл к ней. Машина отлично работала — нельзя

было рукой остановить маховик. Цилиндры и поршни сделал

из гильз охотничьих патронов. Коленчатый вал из стальных

вязальных спиц, подшипники скольжения из медной

проволоки. Все, что надо было для моделирования: олово,

кислота, паяльник, железо для котла, клапан для пара в котле

и др. нам помогал механик завода.

Вспомнив, что в детстве владел пистолетами

«стреляющими» пистонами и пробками, решил сделать

пистолет, стреляющий дробинками. Свинцовые дробинки

использовались в охотничьих патронах. Ими набивалисьгильзы.

Продумал конструкцию пистолета, изготовил его и

испытал, выстрелив в дверь, ведущую в кухню. Думал

дробинка ударится в дверь и все, а она пробила её и попала в

кастрюлю. Удивившись такому эффекту, сразу же уничтожил

«игрушку». Она оказалась опасной.

Приобретённые навыки при изготовлении моделей

паровой машины, котла и катера на воздушном двигателе,

очень помогли мне в будущей жизни.

Это моделирование породило у меня желание строить

машины, и повлияло на выбор института в будущем.

В посёлке не хватало гвоздей. Обнаружив на Доске

объявлений клуба много старых гвоздей, я их выдёргивал и

выравнивал для использования.

Про них говорят: «Без головы, а в шляпе. Одна нога и то

без сапога».

Появление в посёлке консервного завода обеспечило

многих жителей рабочими местами.

Во время каникул я работал на этом заводе и умудрился

так организовать свою работу по изготовлению заготовок

корпусов банок из жести, что смог трудиться на трех станках

одновременно. Из—за недостатка людей это было очень

важно. За такую «стахановскую» работу получил премию,

150 рублей, и по радио рассказал о своей работе.

Конечно, получил за свою работу и зарплату. Главным

оказалось то, что все работавшие во время войны в тылу

считались «участниками войны трудового фронта».

Когда я достиг совершеннолетия —за все коммунальные

услуги платил все годы только пятьдесят процентов.

Заводу отдали помещение склада бывшей экспедиции.

В нем оказалось много крупных электрических батарей с

напряжением по 1,5 вольта. Вместе с Сашей Навоенко, мы их

забрали и устроили в наших квартирах слабое электрическое

освещение (в посёлке электричества не было). Потом,

когда__завод начал работать, к его электростанции подключили

квартиры начальства.

Интересно вспомнить, что по закону военного времени,

нельзя было опаздывать на работу. За опоздание до 20 минут

можно было получить строгий выговор и лишиться премий,

а если более 20 минут, люди попадали под суд. Утром, за 20

минут до начала работы, над посёлком раздавался заводской

гудок. Потом за 10 минут и в начале работы.

Должно быть тепло в доме

У холодной печи не согреешься.

Посреди нашей квартиры располагалась кирпичная

русская печь. Каждой своей стороной она выходила в комнаты

и кухню. Таким образом печь обогревала всю квартиру. Чаще

всех топил печь я. Дело это было непростое. Нужно было

наколоть тонкие щепки—лучинки, с помощью бумаги разжечь

их. Чтобы щепки хорошо разгорелись, надо на них дуть.

Вьетнамская пословица говорит: «На огонь дуют, чтобы его

разжечь, а не для того, чтобы обжечься». А потом, сверху,

надо накладывать сначала мелкие, а потом крупные поленья.

Кирпичная печь долго держала тепло.

Дрова заготавливали самостоятельно в лесу. Для этого

нужно было в исполкоме купить специальный талон. В

воскресенье, в конюшне завода, я брал лошадь с телегой и

ехал в лес рубить деревья. Топор должен был быть острым,

как бритва. Про него русская пословица говорит:

«Топор ростом невелик,

А к почтению привык.

Перед ним дубы и клены,

И березы бьют поклоны».

Мне доставался один из двух коней — Чалый или

Трактор. Чалый был добрым конём. Я сам его запрягал, а в

лесу распрягал, чтобы, пока рубил деревья, он мог пастись.__

Трактор был злым. Запрягал его конюх, а в лесу он был весь

день запряжён в телегу, на которую я укладывал стволы

срубленных деревьев, очищенные от веток.

Китайская пословица говорит: «С большого дерева и

дров много».

Древнеиндийская пословица говорит: «Дерево не

отнимает своей тени даже у того, кто пришёл срубить его».

Телегу, нагруженную тяжёлыми стволами, конь вёз

домой в посёлок. «Выносливость лошади познаётся в пути»

(японская пословица).

Дома срубленные деревья нужно было распилить на

отдельные чурки. Для этого каждый ствол дерева укладывали

на специальные «козлы». Пила длинная, с ручками на концах.

Пилили два человека. Потом полученные чурки раскалывали

топором на поленья.

Гора горела

Тайга горела веками, сжигая

старые деревья и удобряя

землю давала дорогу молодой

поросли.

Посёлок Нижне—Ангарск вытянут вдоль берега озера

Байкал и прижат к нему горным хребтом, покрытым хвойным

лесом. В 1943 году, летом, за этим хребтом возник лесной

пожар, был виден дым. Был поздний вечер, темно, когда

огонь взобрался на вершину горы над посёлком. Не даром

про него говорят: «Без рук, без ног, а на гору ползёт». Зрелище

было устрашающее. Гора горела! Когда огонь разгорается, он

сжигает и мокрое и сухое.

Было принято решение образовать мёртвую зону перед

посёлком, расчистив её от деревьев и кустов, чтобы остановить

огонь.

За отсутствием ветра, огонь спускался в сторону

посёлка__медленно. Лес горит все видят, а что в душе у людей

никому

не видно. Поражал контраст между видом горящей горы и

водой озера, всего в ста пятидесяти метрах. Но как говорят

китайские пословицы: «Далёкая вода не спасает от близкого

огня», а «Сосна погибнет от огня, но к воде не спустится».

Все дееспособное население посёлка, включая женщин

и школьников старших классов, приступило к расчистке

«мёртвой» полосы между посёлком и нижней частью склона

горы. Я уже хорошо владел топором, т.к. ездил в лес на

заготовку дров.

Было проявлено единодушие и мужество при защите

посёлка от пожара. Шла борьба за выживание. Когда наша

работа была выполнена, уже вся гора горела, но к посёлку

огонь не был допущен. Он остановился у нашей «мёртвой»

полосы, около которой ещё пару дней дежурили, т.к. горелые

пни обладают способностью, иногда, снова возгораться.

Огонь гаснет, но не остывает.

Древнеиндийская мудрость говорит: «Бойся опасности,

пока её нет, когда она пришла, не бойся её, а борись с ней».

Т.к. корни деревьев сохранились, уже в следующем году

на обгоревших стволах появились маленькие ростки, которые

через много лет превратятся снова в лес.

Вспоминая об этом событии, понимаешь насколько

человек беспомощен перед мощью природных катаклизмов.

Горожанин в сибирском посёлке

Мы «деревенские» люди

живем так обыкновенно, так

просто, что не умеем сказать

о себе ничего любопытного и

достойного.

Николай Карамзин.

Так, как я приходил из школы домой раньше всех, кроме__того,

что топил печь — часто готовил обед. Нужна вода. Без

воды даже суп не сваришь (украинская поговорка).

Воду для домашнего хозяйства все (и я тоже) брали в

озере. Её несли в вёдрах на коромысле. Нужно было нести

воду так, чтобы она не расплёскивалась — пришлось научиться.

«Надо делать коромысло по своему плечу» (вьетнамская

поговорка).

А японская пословица говорит: «Даже умелые руки воду

проливают».

Приготовить обед — половина задачи. Надо было

накормить двоюродную пятилетнюю сестричку Милу.

Она была ещё тот едок и, как правило, не хотела кушать.

Приходилось идти на разные хитрости. Так, одна заключалась

в том, что когда она не хотела кушать, предлагал ей отнести

тарелку с едой в кладовку (в комнату, на окно, за занавес), а

потом несколько раз посылал её проверить, не съела ли все

мышка. Она каждый раз, тайком, съедала немного пищи.

В конце концов, она прибегала и говорила, что мышка

все съела. Я шёл посмотреть и увидев, что в тарелке ничего

не осталось, устраивал сцену негодования. Это вызывало у

неё бурный восторг. Детей надо воспитывать игрой.

Иногда удавалось её накормить, устраивая соревнование

— кто скорее съест обед. Я ел так медленно, чтобы она была

победительницей.

Продукты мы получали по карточкам, небольшое

количество на каждого человека. Дядя, как главный инженер

завода, получал ещё дополнительный, так называемый

«литерный» паек.

Нам выделили небольшой участок земли. Мы сажали

на нем картошку, которую после уборки урожая хранили в

погребе, под полом квартиры. В погреб можно было попасть

через люк. Зимой её нужно было несколько раз перебрать,

чтобы удалить порченные клубни.

Помидоры покупали у китайцев. Лето на Байкале__короткое

и помидоры дозревали в китайских домах на

стеллажах.

Зимой местные жители продавали ягоду — бруснику.

Свежая брусника кислая, а мороженная — сладкая. Летом,

чтобы обеспечить себя мясом на зиму, мы выкармливали

поросёнка и кур. В Сибири поросёнок, свинья называется

чушка.

Для поросёнка возле нашего дома устроили домик

с оградой. Ухаживать за ним должен был я. Чтобы менять

солому, вытаскивал поросёнка из домика. Он визжал на весь

посёлок. Зато потом, забравшись на чистую, сухую соломку,

радостно хрюкал. Каждый день мы брали на заводе головы

рыб — омулей, варили и кормили ими поросёнка. (Многие из

работников завода брали эти головы на уху).

Кроме голов омуля, можно было ещё брать консервы

— «бомбаш». Готовые консервы на заводе выдерживали на

складе определённое время для проверки их герметичности.

Некачественные консервы начинали вздуваться из—за брака

банок и их можно было использовать для пищи поросёнку,

предварительно проварив.

Чтобы мясо не пахло рыбой, перед тем, как поросёнка

зарезать, нужно хотя бы две недели не кормить его рыбой. В

это время его кормили остатками пищи.

В начале зимы, когда выпадал снег, поросёнка резали, тушу

разделывали на куски, их поливали водой (образовывалась

ледяная корочка), укладывали в бочку и засыпали снегом.

Как говорит украинская поговорка: « Будет свинка, будет

и мясо и щетинка».

Кладовая у нас была на веранде. Там же стояла бочка с

замершей квашенной капустой. Её зимой вырубали из бочки

топором.

Куры летом свободно гуляли около дома. Почему они

гуляли близко от дома я написал дальше. Но перед тем, как

выпустить их на прогулку, каждую нужно было проверить. Тех,

у которых были яйца, оставляли в курятнике, чтобы они

снесли их там, а не на улице. Двух кур я приучил нестись на

чердаке. Туда они забирались по лестнице. Мы с братом там

же и выпивали свежие яйца. Тайком.

Часть кур ожидала судьба поросёнка. Остальные всю

зиму жили на кухне в клетке под столом. Если случайно во

время еды опустить руку с кусочком хлеба вниз, его тут же из

под стола выхватывала курица, которой повезло быть на этом

месте, подтверждая пословицу: «Всякая птица своим клювом

сыта».

Однажды, одна курица, из тех, кто жил зимой под

кухонным столом, начала кукарекать. По народному поверью

её надо зарезать. Дядя Изя несколько дней, по утрам,

высматривал курицу, которая кукарекает. Наконец, ему

удалось её определить.

Купленное молоко разливали в мисочки и замораживали

на улице. После этого его хранили в кладовке, в торбочке.

Оно не таяло. Зима стояла с октября по май без оттепелей.

Вместо отсутствующих металлических мелких денег

рассчитывались в магазине почтовыми марками.

Периодически соседи собирались и вместе готовили

пельмени. Их делали много, очень маленькими и хранили

замороженными в кладовках. Ели пельмени вместе с

бульоном, в котором они варились. «Сущность пельменей —

мясо» (узбекская поговорка).

Каждое лето мы совершали походы в горы, за кедровыми

орехами и ягодами: голубикой и брусникой. Рядом с посёлком,

недалеко от устья реки Верхняя Ангара, местность была

болотистой. На ней собирали клюкву.

В Байкале мы ловили удочками рыбу, в основном сорожку.

Её называют «сибирская плотва». Про неё говорили: «Плотва

тянет, волочит, да поплавка не мочит».

Около устья реки Верхняя Ангара, в трёх километрах от

Нижне—Ангарска, располагалось несколько домиков рыбаков, Я

с Шуриком Навоенко, иногда, ходили к ним. Они угощали

нас омулем зажаренным над костром на шампуре. Очень

вкусно.

Здесь впервые сел на велосипед и… сразу поехал. Но

почему—то поворачивать мог только налево. Мне казалось,

что как только поверну направо, то упаду.

Летом мы играли в «сибирскую лапту». Она похожа на

бейсбол, но значительно проще. Палка и мячик — вот все её

атрибуты.

В посёлке была баня, которая работала три дня в

неделю, как мужская и три дня, как женская (через день). Про

неё говорили: «Хорошая баня лучше сытного обеда». Это

поговорка мирного времени. На самом деле сытный обед во

время войны был проблемой.

Еженедельным событием летом был приход в посёлок

судна «Ангара», доставлявшего в посёлок все необходимое.

Чтобы увидеть судно раньше всех, когда оно ещё за горизонтом,

дети подымались на гору.

Однажды, забравшись на гору, опёршись на камень,

сдвинул его с места. Камень не маленький и, видимо, лежал

неустойчиво. «Камень тяжёл, пока на месте лежит, сдвинешь —

легче станет» (грузинская пословица). Он и покатился с горы,

прыгая каждый раз более высоко и на большее расстояние.

В конце концов он благополучно долетел вниз. Но, пока он

летел, я от ужаса покрылся холодным потом. Такой камень

мог убить человека или пробить крышу дома.

«Но как бы не катился камень, на ровном месте

остановится» (ассирийская поговорка).

Зимой, раз в две недели, по льду Байкала, на санях

запряжённых лошадьми, в посёлок привозили письма, газеты,

документы, иногда жесть для завода… Толщина льда к марту

достигает 90—20 см. Мороз достигает 30—0 градусов.

Обычное шутливое пожелание в это время —береги нос в

большой мороз. Нос действительно был без защиты. Бывало,__

идёт навстречу человек, а у него белый нос. Отморожен. Это

часто не замечают. Говоришь ему об этом. Нос нужно сразу

тщательно растирать снегом.

Туалеты в посёлке находились вне дома. Это не доставляло

удовольствия жителям посёлка, особенно нам, южанам, тем

более, что зима была долгой. Люди носили ватники, ватные

брюки, ватные рукавицы, ватные шапки—ушанки и валенки

(пимы).

Я с ребятами много раз катался на лыжах: по льду озера

и с горы. Хотя лыжня с горы начиналась довольно высоко,

спускался по ней на лыжах только в нижней её части, на

расстояние не более 15—20 метров. Местные ребята спускались

с самой высокой точки. Но они выросли на лыжах. Зимой

лёд на Байкале ровно покрыт снегом, как ковром. Обычно мы

ходили от берега по протоптанной ранее лыжне. Она с каждым

походом удлинялась. Отдыхать ложились на лёд. Однажды,

когда лежал на льду, подо мной раздался громкий звук,

похожий на взрыв. От неожиданности, кажется, подскочил.

Оказывается, если где—то ломался лёд и образовывались

торосы, то звук от этого разносился на десятки километров.

В Нижне—Ангарске впервые жевал жвачку. Собирали

с сосновых деревьев смолу и варили её. Она становилась

нетерпкой и мягкой.

Не помню откуда у нас появился патефон, на котором мы

все время проигрывали одни и те же пластинки: «Рио—Рита»,

«Брызги шампанского», «В парке Чаир», песни Изабеллы

Юрьевой и несколько других.

По радиоточке передавали песни военного времени

вроде «Идёт война народная, священная война» и последние

известия, которые все очень внимательно слушали.

На швейной машинке мама вышивала различные вещи

для нашей квартиры и подарки, когда нас приглашали в гости

на семейные торжества наших знакомых.

Неприятностью было то, что летом 1942 г. я сильнозаболел

«свинкой». Болезнь приходит не спрашивая. Болеть

свинкой в четырнадцать лет было опасно и осложнение от

болезни сказалось в моей будущей жизни. Вылечила меня

врач районной больницы Соколова Федосья Карповна.

Орлиная «любовь»

Орел не охотится на мух.

С. Куртис Джонсон.

Я, как—то. шёл по посёлку с моим соучеником Антоном.

В момент, когда мы проходили около одного дома, куры,

гулявшие около него, очень быстро убежали на крыльцо, под

навес.

Я: «Нас испугались?» Антон сказал: «Подыми голову и

ты поймёшь почему они гуляют близко к дому». Я посмотрел

вверх и увидел большого орла. Ему видно в тайге ничего не

обломилось и он решил поохотиться в посёлке.

Это у нас, на Украине, куры гуляют по всему селу и даже

по полям, чтобы полакомиться урожаем. По рассказам, орлам

иногда удавалось стащить курицу.

Однажды был сам свидетелем такого события. Выхожу

на крыльцо своего дома и вижу на нем всех кур. Смотрю вверх

— высоко над нашим домом парит орёл. И вдруг замечаю одну

курицу, гуляющую на открытом месте. Какое легкомыслие? Я

даже не успел ничего предпринять, чтобы её оттуда прогнать,

как вижу падающий с неба «камень». Орёл сложив крылья

летит вниз. Над самой курицей резко расправив свои крылья

он на мгновение остановился в воздухе. Вцепившись в курицу

когтями он взмыл с ней вверх. Никакие крики о помощи

ей уже не помогли. А ведь из неё мог получиться хороший

бульон.

Но что поделаешь? Видно влюбился орёл в мою курочку

и, как говорит русская пословица: «Будет «целовать» её до

последнего пёрышка». __ Этот случай подтверждает китайскую

пословицу:

«Большие птицы не кормятся зёрнышками».

Сапоги были новыми

Топор настолько опасная

вещь, что его следовало бы

продавать по рецептам.

Рамон Гомес Де.

У одного из офицеров, который после ранения вернулся

домой, мама купила для меня хромовые сапоги. Более

красивых сапог не бывает. Одев их, я ходил по комнате,

испытывая верх блаженства и только собрался выйти из

дома, чтобы покрасоваться, как кто—то из кухни (мама или

тётя) попросил принести поленьев для печи. Не снимая

сапоги, вышел наружу и, не обнаружив поленьев, решил их

наколоть. Поставив от распиленного дерева кругляк (чурку),

взял топор, размахнулся, чтобы его расколоть и промахнулся.

Такого не было ни разу. Я попал в новый сапог на левой

ноге и распорол его над пальцами. К счастью, как говорит

вьетнамская пословица: «Сильно размахнулся, да тихо

ударил». Шов заклеил, но вид сапога был печальный.

Описать моё состояние и реакцию мамы невозможно.

Мама потом мне сказала: «Что имеем не храним, а потерявши

плачем» и добавила: «У тебя войлочные руки». Обидно, ведь

у меня руки не были войлочными. А евреи в такой ситуации

говорят: «Лучше плохая заплата, чем хорошая дырка». __

Великолепный омуль!

И зачем только омуль плавает

там, где его могут поймать.

Байкальский омуль — рыба, которую нигде больше не

встретишь. Он славится на весь мир.

Омуль консервному заводу поставлял рыбозавод, на

котором раньше всю рыбу, полученную от рыболовецких

артелей, солили и в бочках отправляли потребителям. Я

приходил на завод с разрешением и, часто, прямо с баркаса,

выбирал самых крупных рыб с икрой.

При виде баркаса, наполненного живой рыбой, глаза

«разбегались». Не знаешь какую рыбу ухватить. Это был

тот редкий случай, когда оправдалась пословица: «Хочется

рыбку съесть, да не хочется в воду лезть». А мне и не надо

было в воду лезть. Брал омулей с икрой прямо из баркаса.

Икру мы солили и ели с большим аппетитом. Размер

икринок омуля такой, как у чёрной икры, а цвет — светло—

коричневый.

Омуль ели во всех видах. Его коптили, солили, жарили на

сковороде и шампурах, консервировали в масле и собственном

соку, готовили уху, фаршировали, делали рыбные котлеты и

т. п.

На заводе рыбу, которая по размерам не годилась

для закладки в банки, в специальных барабанах, на огне,

высушивали до состояния «камешков». Их размалывали и

получалась рыбная мука. У неё не было запаха. Мы пекли из

этой муки очень вкусные коржики, пирожки — как из обычной

муки. Из чешуи на заводе варили столярный клей.__

Первая охота

Лесник поймал на озере чукчу и

спрашивает:

— Почему бьешь утку?

Чукча: Моя стреляет селезня.

Лесник: Как отличаешь селезня

от утки?

Чукча: Моя попала — значит

селезень, промазал — утка.

Я с Сашей Навоенко решили поохотиться на уток в

камышовых зарослях реки в трех километрах от поселка. Там

же вечером взяли у рыбаков лодку, чтобы в ней переночевать

и на рассвете быть на месте. Охотничье ружье мне одолжили.

У Саши было ружье отца.

Для ночевки лодку загнали под настил, лежащий на

двух связанных между собой больших баркасах, стоящих у

причала. На настиле был стог сена. Так сплавляют скошенную

в верховьях реки траву—сено.

Когда стали укладываться спать в лодке на сене, у меня

ногу схватила судорога. Резко выпрямившись, качнул лодку и

в нее набралась вода.

Вытянули ее на берег и перевернули. В итоге,

переночевали на берегу около лодки, на сене.

Перед рассветом перекусили и поплыли искать уток.

Среди камышей есть озерки, соединенные протоками.

Загадали кто первый будет стрелять. Выиграл Саша. Зачем?

Могли оба стрелять. Было бы в кого. Увидели стаю уток на

воде. Саша приготовился стрелять. Я держал ружье наготове.

От волнения нажал, нечаянно, на курок и выстрелил в воздух.

Саша от неожиданности выстрелил позже, когда утки взлетели

и улетели.

Пословица говорит: «Если первый выстрел будет промах,

вся охота будет неудачной». Так оно и получилось.__ На обратном

пути наткнулись на маленький островок и

вышли на него. На нем было озерко и лед посередине. Руками

не достать. Хотел ружьем отбить кусочек льда. От удара,

причем слабого, выпало цевье и утонуло. Цевье соединяет

ствол с прикладом.

Настроение совсем испортилось. Ружье чужое.

Опыт показал, что в незнакомом деле нельзя заниматься

самодеятельностью.

Уже потом нам объяснили, что надо было взять с собой

деревянные подсадные утки, привязать их в разных местах

среди камышей, сделать шалашик, спрятаться в нем и ждать,

когда утки живые прилетят к подсадным, а не плавать в

поисках их.

Надо учиться у пауков, которые устраивают засаду, а

сами ждут свою добычу.

Резюме: какие охотники, такой и результат охоты.

Друг человека

Чем лучше я узнаю людей, тем

больше уважаю собак.

Сократ.

Считается, что время, чтобы взять собаку, наступает

тогда, когда появляется подходящая собака.

…Мы и завели подходящую собаку, Полкана. Это была

огромная овчарка. Когда я видел, что она радостно бежит мне

навстречу, то одну ногу отводил назад и делал на неё упор.

Полкан, с разбега становился на задние лапы, клал передние

лапы мне на плечи и лез «целоваться». Без «упора» он мог

бы меня опрокинуть. «Добрая собака заслуживает хорошую

кость» (английская пословица).

Карел Чапек сказал: «Собака проста и наивна, как

человек».

Зимой мы с двоюродным братом Марком научили псакатать нас

на санках и лыжах. Однажды, когда Полкан вёз

меня, в конце улицы он увидел собаку. Полкан, вместе с

санями, в которых сидел я, помчался к ней. Удержать его

было нельзя. Навстречу шёл директор школы Судьин Петр

Карпович и с удивлением наблюдал эту картину. Когда мы

уезжали в Одессу, подарили Полкана охотнику, заводскому

механику, который приехал в Нижне—Ангарск из Очакова. Он

помогал ему доставать подстреленные утки из воды.

Даниил Рудый пошутил: «Чтобы считаться другом

человека, мало быть собакой».

Кошачье счастье

Отношения между кошкой и

человеком намного ближе, чем

они могут быть между двумя

кошками.

П. Лейхаузен.

Человек культурен настолько,

насколько может понять

кошку.

Бернард Шоу.

Как—то, зимой тётя подобрала на улице и принесла

домой котёнка. У него были отморожены передние лапы. Мы

его выходили и оставили жить с нами. Из котёнка выросла

интеллигентная, благородная кошка. На стол она никогда не

лазила, можно было спокойно оставлять на нем еду. Пищу

кошка сама не брала, даже из рук. Её нужно было положить

в мисочку и кошка с урчанием ела. Когда я садился за стол

заниматься, она сразу же устраивалась у меня на коленях

и засыпала. А. Н. Уайтхед писал: «Кошка прыгает к вам наколени

потому, что ей так теплее». Я никогда раньше не видел

кошку с таким счастливым выражением «лица» и убедился

— животное, которое ты спасаешь выражает за это такую

благодарность, какую от людей не всегда увидишь.

Американская пословица говорит: «Вы всегда будете

счастливы, если научитесь знакомится с бродячими кошками».

После прогулок на улице, у неё родилась маленькая

кошечка, которая выросла, стала красивой кошкой, но…

воровкой. Всякую еду она считала своей добычей. Хватала все

и везде. «Воруя сметану, кошка закрывает глаза» (американская

поговорка). В наказание я выносил её на улицу и бросал в

сугроб. Она проваливалась в него, потом выползала снизу,

прибегала домой и… все начиналось сначала. За ней нужен

был глаз да глаз. Когда мы уезжали, кошек забрала соседка.

Кедровый «альпинизм».

Кто видел, чтобы кедр

прятался от ветра? Ветер

раскачивает его и укрепляет.

Антуан де Сент—Экзюпери.

Осенью оживляются походы за кедровыми шишками. С

собой берут мешки, еду и воду. В такой поход я отправился с

соучениками.

Кедры в горах растут отдельными группами, называемыми

кедровниками, а ближайший находится в горах, примерно,

в пятнадцати километрах от посёлка. Мы шли к нему три с

половиной часа.

Шишки у кедра растут на самой верхушке, а высота

дерева как 6—7—ми этажный дом. Ветки расположены

перпендикулярно к стволу.

Кто любит плоды дерева, должен влезть на него, чтобы

их сорвать. Шишки у кедра растут на верхушке.

Поднимаешься на кедр как по лестнице и не чувствуешь__высоты,

потому, что внизу видишь все время зелёные ветки.

Добравшись до верхушки, надо ногой бить по веткам. Шишки

отрываются и летят вниз. В это время все отходят подальше от

дерева. Если шишка весом 200—300 грамм ударит по голове,

мало не покажется. Половина шишек теряется в траве.

Я не заметил, что очередной кедр, на который полез,

наклонен. Добравшись до верха увидел, что верхушка его

сломана и очень давно, т.к. от ствола вбок вырос отросток на

расстоянии 50—60 см. А шишки на нем. Ну как я мог вернуться

ни с чем.

Я перелез на этот отросток, который уже сам был как

дерево. Поднявшись наверх и сбив шишки, начал спускаться.

Оказавшись у перемычки, соединявшей верхушку кедра с

основным стволом, уже сверху, увидел все в ином виде. Подо

мной не было кедра. Он был в стороне из—за наклона.

Внизу, русло высохшей речки заваленное камнями. Не

знаю, как перебраться на основной ствол.

Я был в ужасе. А внизу соученики. До сих пор не могу

вспомнить, как слез с этого отростка. Это было как во сне.

Перекинув мешки с шишками через плечи, мы

отправились домой. Обратный путь всегда короче. Шишки в

мешке не казались тяжёлыми, т.к. своя ноша не тянет.

Больше я за шишками не ходил.

Чтобы достать орешки из шишек, их бросают в костёр и

они от огня раскрываются.

Память о бурундуке

Тихий задумчивый лес,

Солнце средь веток мерцает.

Бурундук на ветку залез,

О кедровых орешках мечтает.

В лесах Прибайкалья водится зверёк — бурундук.

Нарядная шубка, пушистый хвост и изящество напоминаютбелку,

но он меньше. На спине, на рыжеватом фоне, проходят

пять чёрных полосок, разделённых светлыми. Шкурку

бурундука используют для отделки унтов — обувь типа сапог

из кожи байкальской нерпы. Для охоты нужна только палка.

Я тоже захотел охотиться на бурундуков с длинной

палкой. Надо стучать по дереву, на котором замечаешь зверька.

Он начинает спускаться и на высоте 2,5—3 метра прыгает с

дерева подальше, чтобы убежать. На лету его сбивают.

Я и сбил зверька. Мгновенно у меня исчезло желание

охотиться на них. И много лет потом с огорчением вспоминал

об этом. Это был единственный случай, когда я убил зверька.

В конце 60—х годов был в командировке в Новосибирске.

Мне сказали, что иногда в городе, на охотничьем рынке,

они продаются. Я был там несколько раз, но не видел их в

продаже. Они, оказывается, хорошо приживаются в домашних

условиях.

Трагедия в семье

От войны нельзя ждать

никаких благ.

Вергилий.

Со времени расставания, мы получили от папы несколько

писем.

В сентябре 1942 года мы получили последнее. В письме

была фотография, датированная 22 июля 1942 г., на ней папа

написал: «Ровно год тому назад, как мы расстались. Уверен,

что в гораздо меньший срок мы снова встретимся в родной

советской Одессе и будем вспоминать, как о чудовищном,

кошмарном сне гитлеровскую чуму, к этому времени

уничтоженную».

Но, к сожалению, дурная весть имеет крылья (английская

пословица), на которых летит по всему свету.

В декабре 1942 мы получили извещение, что папа

погиб__6 октября 1942 года… До этого, насколько я помню, я

в жизни

плакал два раза — когда меня укусила собака и когда папа

наказал меня за рассыпанные спички…

Но тут я плакал очень долго, не стесняясь. Сообщение

о гибели отца было для меня большим ударом. Я его очень

любил. Он был умный, мудрый человек. Папа учил меня жизни,

но не успел довести это до конца — жизнь его безвременно

оборвалась.

…Что творилось с мамой — невозможно описать. Она

ведь его уже один раз теряла (когда папу вызвали в «органы»

и он пропал, я об этом писал). Получив «похоронку» мама

была убита горем. Выйти из этого состояния она уже не

смогла.

Как говорит пословица: «Беда не по лесу ходит, а по

людям».

А ещё в Сибири говорили: «Ржавчина разъедает железо,

горе разъедает сердце человека и старит его».

Казахская пословица утверждает: «Если после отца

остался сын — значит остался он сам».

По запросу в Министерство обороны, я получил письмо

от 26 февраля 1991 года о том, что папа захоронен на

воинском кладбище в городе Торопец. Раньше на моё письмо

не ответили.

Возвращение домой

Нас ждала неизвестность.

Неизвестность — убежище

надежды.

Анри Амьель.

Когда наши войска только подходили к Одессе, дядя уже

получил разрешение вернуться туда из эвакуации и начать

работать. Из Нижне—Ангарска мы приплыли судном «Ангара»

на станцию Байкал, а затем, поездом поехали в Улан—Удэ. В

Москву можно было выехать только оттуда.

В Улан—Удэ, на «толкучке», мы продали все, что не

понадобилось бы нам в Одессе. К счастью, об этом написано

ниже, не продался папин твидовый костюм. Примерно 20

мая 1944 года мы выехали из Улан—Удэ в Москву. Билетов

на поезд не было. За взятку продуктами нам дали войти в

тамбур вагона, а потом, когда освобождались места, нас

пускали внутрь. Из рыбной муки тётя испекла на дорогу

целый мешок коржиков. В нем была дырка и мы с братом

эти коржики таскали. Очень есть хотелось. По дороге, на

станциях, можно было по карточкам получить чёрный хлеб,

но он был как глина, и мокрый.

Наш путь лежал через Москву.

В Москве мы остановились у папиного друга Смецкова

(о нем я писал). Он жил в переулке Сивцев—Вражек. В первую

же ночь проснулся от сильного грохота. Вспомнив, как нас

бомбили по дороге из Николаева, в ужасе вскочил. Оказалось

— салют в честь освобождения очередного города от немцев.

Ракет не жалели. Казалось, их запускают с крыши каждого

дома. Небо, как будто, горело разными красками. Иногда за

один вечер салютовали несколько раз.

Днём выходил погулять по городу. Над Москвой висели

на тросах огромные аэростаты воздушного заграждения от

немецких самолетов.

Каждый день старался проехать на поездах в Московском

метро. На меня, приехавшего из глухого сибирского посёлка,

метро произвело ошеломляющее впечатление.

Однажды меня задержал военный патруль — ловили

дезертиров. Мне было шестнадцать лет и меня отпустили.

Папа оставил у Смецких для меня солдатскую куртку

с крючками вместо пуговиц, солдатские брюки—галифе и

обмотки для ног. Их наматывали над ботинками.

С 30 мая мы ждали возможность купить билеты, а 8 июнявыехали

из Москвы в Одессу.

В освобождённой Одессе

Мы уже в Одессе, без папы. Его

мечта, о которой он написал

в своем последнем письме,

встретиться с нами после

победы над фашистами в родной

Одессе, не осуществилась.

В Одессу мы приехали 10 июня 1944 г. Была ещё

опасность, что поезд будут бомбить, но мы благополучно

«проскочили».

Город был почти пуст. Людей было мало. Многие здания

— разрушены.

В нашей трёхкомнатной квартире жила семья Янчинских.

По закону нам вернули наши две комнаты. Потолок в одной

из них прогнил и протекал. Пришлось делать ремонт

самостоятельно, вырубив гнилую часть потолка и восстановив

её заново.

Янчинские остались в одной комнате. У них была дочка

Алла семи лет. Я иногда играл с ней в прятки с завязанными

глазами в коридоре и кухне. Иногда мне удавалось тихо

взобраться на дверь в коридоре и сверху наблюдал, как она с

разведёнными руками пыталась меня поймать.

После освобождения Одессы, всех ребят, достигших

семнадцати лет и больше, мобилизовали. Ушел на войну и

мой друг Шурик Айхенвальд. Я его в Одессе не застал. Всех

мобилизованных ребят послали в штрафные батальоны, под

шквальный огонь противника… Шурик погиб.

Отец Шурика, Владимир Александрович Айхенвальд,

оставался в Одессе во время оккупации. Он был выкрест. Ещё

до революции его родители приняли христианство. Мама,

медсестра, была мобилизована в начале войны и вернулась

в Одессу после её освобождения

Над родителями Шурика шефствовал все годы до их

смерти. Ещё при жизни, они подарили мне очень красивые

бронзовые старинные вазы. Ещё их родителей. Они

сохранились.

Почти до середины июля немцы, иногда, бомбили Одессу.

Однажды, с друзьями пошёл вечером на бульвар, во Дворец

моряков (бывший дворец графини Нарышкиной, построен

в 1830 году). Вечер проходил в большом, красивом зале с

колоннами, а ночью во дворец попала бомба. Начался пожар.

Пожарная служба ещё не была налажена. Дворец горел два

дня. От него остался только красивый парадный вход. Со

временем дворец восстановили в… советском стиле.

В первую очередь в Одессе начали работать радиоточки.

Они служили для пропаганды, которую каждый день

«вливали» в уши радиослушателей.

…Несколько человек, вернувшиеся из Ташкента,

открыли на Дерибасовской два киоска по продаже напитков:

кюрасо, вишнёвая косточка и молочная пенка. Возле

киосков всегда стояла очередь. Напитки были вкусными.

Особенно молочная пенка — вспенённое углекислым газом

сладкое молоко. Получаешь стакан такой пены и тянешь с

удовольствием этот невесомый напиток, как будто пьёшь

сладкий воздух. На стакан такой пены шло всего пять—десять

грамм молока.

Осенью стал носить не продавшийся в Улан—Удэ папин,

песочного цвета, твидовый костюм. Он уже был мне впору.

Война войной, а твидовый костюм был модной вещью. Я его,

с благодарностью папе, носил все студенческие годы.

Казахская пословица говорит: «Листья украшают дерево,

а одежда человека».

На третьем курсе пришлось его перелицевать —

распороть и перешить внутренней стороной ткани наружу.

Костюм стал, как новый. Я всегда пользовался услугамипортного—

перелицовщика Рутмана, который жил на углу

улиц Старопортофранковской и Большой Арнаутской.

«Буржуйка»

Бьется в тесной «буржуйке»

огонь.

…К зиме 1944 — 1945 г. г. нужно было решать проблему

отопления. Я установил в комнате печку — «буржуйку». На слой

кирпича кладётся лист железа, а на него ставится чугунная

печка. В форточку выводится металлическая вытяжная труба.

На «буржуйке» можно было готовить еду, а когда печка

остывала — сесть на неё и погреться. Топили «буржуйку»

мелкими дровишками. Сверху на них бросали (если он был)

уголь. Дрова и уголь маленькими кучками продавали на

базарах. Иногда дрова приносили во двор пленные немцы.

Они отстраивали разрушенное здание напротив нашего дома.

У немцев дрова были дешевле.

Еду готовили также и на примусе, в комнате. На кухне

зимой было очень холодно и вода в вёдрах замерзала. Поэтому

их держали в комнате.

Воду для пищи брали в артезианском колодце. Для

других нужд можно было брать соленую воду в колодце на

улице Мечникова.

Ещё осенью, чтобы сохранить тепло в комнатах,

покупали белую бумагу в рулончиках, шириной 4—5 см., и

с помощью клейстера из муки заклеивали ею все щели в

наружных и внутренних оконных рамах. Почему—то ветер

из щелей особенно холодный. А внизу, между рамами клали

вату и украшали её.__

Искатели «клада»

Искатели кладов романтики,

считающие, что если ищешь

что—либо — найдешь, когда все

обыщешь.

Заброшенные сараи были для нас, ребят, своеобразными

«джунглями». Мы мечтали найти в них клад. Я решил начать

поиск в собственном сарае. Он был закрыт, хотя висячего

замка не было. Но я знал, что он заперт на секретный засов,

который сделал папа. В сарае оказалось только немного угля.

Я повесил на дверь сарая замок, но его сорвали. Сараи в

те годы обворовывали. Наш сарай открыть не смогли.

Рядом находился сарай со сломанной дверью. Роясь там в

куче мусора, я увидел старинные латунные весы—безмен. Вес

на них указывался в фунтах — весы были старые, английские.

После чистки они засияли и, главное, точно показывали вес.

Весы до сих пор сохранились.

Со своим товарищем, Вадимом Мурашко, мы

обследовали остальные сараи. В одном из них я нашёл старый

альбом 19—го века с изображениями скульптур. Впоследствии

я подарил его моему другу, скульптору Киму Литваку. А

Вадик нашёл старинную керосиновую лампу, но без головки

для фитиля.

Несмотря на испанскую пословицу: «Без фитиля лампада

ни кому ни нада», уговорил продать её мне за 50 рублей (цена

килограмма картошки). Головку для лампы потом купил на

«барахолке». Она находилась на Староконном базаре. На

этом поиски клада закончились.

Лампой пользовался до тех пор, пока не появилось в

доме электричество.

Китайцы говорят: «Высокая лампа себя не освещает, но

далеко светит».

Коллекционирование — болезнь!

Коллекционировать — значит

уметь жить прошлым.

Альбер Камю.

Во время войны сотни тысяч одесситов эвакуировались

вглубь страны, а примерно 200.000 евреев погибли во время

оккупации. «Барахолка» была полна самыми разными вещами

из разграбленных, оставшихся без хозяев квартир.

Когда искал головку к керосиновой лампе, увидел среди

разложенных на земле вещей медные монеты. Вспомнив, как

мы до войны собирали медные советские монеты, нагнулся

и взял их посмотреть. Это оказались мелкие царские медные

монеты. Они стоили копейки, им не придавали никакой

ценности. Я купил несколько и… разбудил в себе страсть к

коллекционированию монет. Перед этим у меня было другое

увлечение — я коллекционировал марки. Монеты стали

главным в моем коллекционировании и вытеснили марки.

Стал регулярно ходить на «барахолку», искать старые

монеты. Кроме этого, выпрашивал их у знакомых и не

очень знакомых людей. Однажды, у филателиста Кости

Кабардинцева за символическую плату купил целую коробку

медных царских монет. Они были очень интересны: 1\4

копейки, полушка, денежка, деньга; 1, 2, 3, 5—и копеечные

монеты; 10—и копеечные крупные монеты Павла I (гривны);

сибирские монеты Екатерины II и т. п. Я стал коллекционером—

фанатом.

К 1950 г. (за шесть лет) у меня накопилось около 3.500

монет. «Медные деньги звонче золотых» (азербайджанская

пословица).

Затем два года коллекция лежала без движения… В 1952

году, перед окончанием института, во время полугодовой

преддипломной практики, я её распродавал, так как времени,

чтобы зарабатывать на жизнь не было. Этих денег хватило

101

на полгода. Конечно: «Хорошо бы иметь дерево, на котором

растут деньги» (японская пословица).

Я и мой друг и однокурсник Юзик (Иосиф) Гивентарь

преддипломную практику проходили на Одесском заводе

«Автогенмаш», который только строился. В то время, как

студенты привезли с других заводов чемоданы чертежей

и работали над дипломом дома, нам пришлось все полгода

проработать на заводе и то, что мы реально сделали пошло

нам в диплом. Эта практика очень пригодилась нам в будущем.

Дагмара из детства

Воспоминание о друзьях детства —

род встречи.

Халиль Джебран.

До войны у наших соседок—сестёр часто бывала их

племянница Дагмара. Мы дружили. Она подарила мне очень

красивую бумажку, в неё было упаковано лезвие для бритья.

Я эту бумажку сохранил и после войны показал ей. Мы зимой

с ней несколько раз ходили в оперный театр. Перед уходом

немцы заминировали его, но с помощью артистов театр

удалось спасти.

На мне — папино солдатское обмундирование — солдатская

куртка. Обут в солдатские ботинки с металлическими

подковками из американского подарка. Мы получили его

как семья погибшего. Над ботинками, на брюках—галифе —

солдатские обмотки. Нужно было все время следить, чтобы

они не разматывались и не сползали. Дагмара ходила в

каракулевой шубке. В то время — роскошная одежда.

Их домработница говорила мне, что мама ругала

Дагмару, за то, что та «водится с оборванцем». Дагмара была

очень красивая девушка. Но я за ней не ухаживал. Просто

старая детская дружба. Мне было шестнадцать…

Когда Дагмара выросла, она вышла за муж за писателя__Аркадия

Львова. Наши отцы работали до войны в конторе

«Союзутиль».

Главная задача — выжить

Жизнь не подарок небес, а арена для

постоянной борьбы за выживание.

О. Рой.

Тот, кто ответил себе на вопрос:

«Зачем жить?» — Сможет

вытерпеть почти любой ответ на

вопрос «Как жить?»

Фридрих Ницше.

карточками полагалось пять лет тюрьмы.

НекоторыхПосле ареста папы, а затем его гибели, мама заболела

глубокой, неизлечимой депрессией. Работать она не могла.

Нужно было выживать — кормить себя, маму и при этом

учиться. Испанская пословица говорит: «Без достатка жить

не сладко, а хуже всех бед, когда денег нет».

Часто бывало, что не было денег, чтобы выкупить хлеб

по карточкам. Мы с мамой искали мелочь по всей квартире: во

всех карманах одежды, в ящиках, в шкафу. Авось, где—нибудь

завалялись мелкие деньги. Как говорит пословица: «Ближняя

копеечка дороже дальнего рубля».

Сократ говорил: «Самый бедный человек не тот, у

которого нет ни гроша в кармане, а тот у которого не мечты».

А у меня была мечта. Уходя на фронт, папа взял с меня

клятву, что я сделаю все возможное, чтобы получить высшее

образование. Я должен был сдержать клятву. Надо было

думать, как зарабатывать деньги на жизнь.

В это время из эвакуации вернулся мой друг и сосед по

двору — Эдик Говоровский. Мы взяли в аренду у дворника

тачку с бочкой и наполняли её водой из артезианского колодцав

Валиховском переулке (воды и электричества в городе ещё

не было).

К этому колодцу всегда стояла огромная очередь, иногда,

больше квартала. Мы прикатывали бочку и говорили, что

вода для детского сада. И нам разрешали набрать её без

очереди. Воду мы везли в Каретный переулок, в дом №5. Там

нас всегда ждали покупатели. Мы продавали воду по пять

рублей за ведро. За две ходки я и Эдик зарабатывали по 70

рублей. (Напомню — килограмм картошки стоил 50 рублей).

Мы пилили дрова, брались за разные работы.

Армянская пословица говорит: «Горько добудешь, да

сладко съешь».

Нужда — мать изобретательства. У меня появилась идея

изготовлять светильники. В них можно было наливать и

бензин, и керосин.

Бензином торговали на базарах, продавая его в пол—

литровых и литровых бутылках.

Торговля керосином осуществлялась из бочек,

установленных на двух колесном транспорте с запряженной

в него лошадью. Подъезжая к дому, керосинщик звонил во

дворе в колокольчик.

Перед бочкой была закреплена прямоугольная емкость

(бак), в которую из крана наливался керосин. Покупателю

керосин отпускался кружками на длинных ручках — емкостью

четверть литра, пол—литра и литр.

Когда продавец набирал в кружки керосин, чтобы налить

его покупателю, он слегка наклонял их. Часть керосина

выливалось обратно в бак. Это был его дополнительный

«заработок». Проще говоря он воровал керосин у

покупателей.

Но, если для керосина светильник (назывался коптилка)

имел примитивную конструкцию, то для бензина пришлось

придумать особое устройство.

«Светильник не освещает место на котором стоит»

(персидская пословица).

Не все могли позволить себе пользоваться керосиновыми

лампами — керосин был дорогой. Мои светильники были

дешевые. В городе ещё существовала частная торговля. Я

разносил светильники по частным будкам на Новом базаре, а

потом, после реализации, получал за них деньги.

Светильники делал до тех пор, пока в домах не появилось

электричество. Как говорили: «Была коптилка и свеча, а

теперь лампа Ильича».

После освобождения Одессы на одесских базарах

торговали, как я уже говорил, разными товарами, в том

числе тетрадями, ручками, резинками. Откуда их доставали?

Ещё шла война и машины доставляли в Румынию все

необходимое для нашей армии. Назад машины шли пустыми и

предприимчивые люди везли что попадало «под руку»: синьку

для стирки белья, краски, мыло, писчебумажные товары,

сигареты… Все это они сбывали оптом. Я познакомился с

одним таким оптовиком. У него была будка на Новом базаре.

Брал у него тетради, карандаши, другой товар, вёз его на Привоз

и перепродавал в будки частникам. Разница оставалась мне.

Иногда сам на Новом базаре продавал тетрадки и карандаши

поштучно.

Однажды он дал мне для перепродажи чемодан

курительной бумаги для табака и махорки (грубые отходы

табака). Я сразу заработал 2500 рублей (50 килограмм

картошки). Это был для меня очень большой заработок.

«Если не покупаешь, не продаёшь — что тебе делать на

базаре?» (турецкая поговорка).

На Новом базаре существовала ещё одна группа торговцев.

Они продавали хлебные и продуктовые карточки. Откуда они

их брали? Скупали карточки у алкоголиков, которые ради

водки были готовы ходить голодными весь месяц… Кроме

этого источника, был и другой. В городе орудовали воры.

Они «доставали» карточки из сумок и карманов

несчастных__жертв, когда те стояли в очередях в магазинах.

За торговлю торговцев ловили, но остальные продолжали

торговлю, надеялись — «пронесёт».

Мамина сестра Соня (по мужу Маркус) работала главным

бухгалтером отдела рабочего снабжения (ОРС) Одесского

университета. В ведении этого ОРСа была столовая для

студентов и продуктовый магазин. Заведующий магазином,

Ведомский, разрешил мне отоваривать у него талоны на хлеб

текущего дня. Я покупал на базаре у спекулянтов оторванные

от карточек на текущий день талоны, на четыре килограмма

хлеба (две буханки), и в тот же день отоваривал их. Одну

буханку продавал на базаре и возвращал свои деньги. Конечно,

рискованно было продавать хлеб. Какое—то время у нас с

мамой было достаточно хлеба. Русская пословица говорит:

«Покуда есть хлеб да вода, все не беда». Но «счастье» вскоре

кончилось — чтобы не попасть в тюрьму за мошенничество,

Ведомский бежал из Одессы.

Я ходил обедать в студенческую столовую. Обедать — это

громко сказано. Суп представлял из себя жёлтую водичку, а

на дне тарелки было немного кукурузных крупинок, точно по

пословице: «Крупинка за крупинкой гонялась с дубинкой».

Что подавалось на второе, трудно было понять и его было

очень мало.

Как говорит испанская пословица: «Когда голод в брюхе,

рад и чёрствой краюхе».

Надо сказать, что Сонечка была моей второй мамой.

В 1946 году Сонечка заболела —рак пищевода. Её

положили в Одесскую еврейскую больницу. Операцию ей

взялся делать профессор Франкенберг Б. Е.

Он был смелым хирургом и брался за операции, от

которых другие отказывались. Пока её готовили к операции,

из—за тяжёлого состояния её здоровья, прошло около полутора

месяцев. Мама не отходила от неё. Ночевала около неё.

Однажды ей надо было съездить домой. Её не было полтора

часа. Когда она вернулась, Сонечки уже не было. Много лет,

после этого, она не могла успокоиться и переживала, что не

попрощалась с любимой сестрой. Преданность мамы своим

близким доходила до фанатизма.

Сонечка с мужем Ильей удочерили девочку по имени

Тамара. Когда она доучилась в школе до четвертого класса,

стало заметно, что она умственно отсталый ребенок. После

смерти Сонечки, а потом и Ильи, судьба ее сложилась

весьма плачевно.

Вернулся из эвакуации мамин брат — Сендер Мордкович

Вязовский с женой Ривой и дочерью Евой. Пока им вернули

квартиру, они жили у нас. «В тесноте, но не в обиде».

Карьера стекольщика

Своими делами человек должен

заниматься так, словно

помощи ему искать негде.

Джорж Галифакс.

Дяде пришла в голову хорошая мысль — он купил мне

алмаз—стеклорез. Про него говорят:

— На стеклянном катке,

— На единственном коньке,

— Он проехался разок

— И распался весь каток.

С его лёгкой руки я стал стекольщиком. Работы,

особенно осенью, было много. До окончания института я

этим зарабатывал на еду.

Где брал заказчиков?

После занятий в институте шёл к Новому базару. Там

было место, где собирались стекольщики. Стоял там и ждал, пока

не пригласят вставлять стекла.

Одно лето работал в хозяйственном магазине, продавал

стекла. Из стёкол размером 1,5 на 2,5 метра (их привозили

из Румынии) надо было нарезать покупателям стекла тех

размеров, которые им нужны. А в свои окна они вставляли

их сами. Это было дешевле, чем вызывать стекольщика.

Самой выгодной работой была замена половинок стёкол

на целые в больших окнах, большой квартиры, большого

начальника (по рекомендации дяди Исаака Мордковича).

Вынутые из окон стекла я получил в оплату за труд. Это был

хороший заработок. Еще мне достался бутыль льняной олифы

из которой с мелом получалась самая качественная замазка

для стекол в рамах окон.

Самой интересной работой была установка стёкол в

квартире народного артиста Украины — Дальского Владимира

Михайловича. Мы с ним подружились. Он всегда проводил

меня на свои спектакли в Драматическом театре Красной

Армии.

Самой опасной работой было остекление в Одесской

публичной библиотеке им. Горького, на улице Пастера,

купола над входным залом, на большой высоте. Я был рад,

что справился с такой сложной работой.

«Осторожность — мать уверенности» (французская

поговорка).

Из—за дороговизны стёкол, во многие окна приходилось

вставлять куски стёкол. Из них же я застеклил окна своей

парадной, чтобы хоть немного защитить квартиру от холода

зимой. Но в два окна в наших комнатах я вставил целые стекла

на приготовленной самим замазке из мела и натуральной

льняной олифы. Когда, через 35 лет, я перебрался в другую

квартиру, стекла в окнах были в таком состоянии, как будто их

только что вставили. «Переселишься, узнаешь цену старого

места» (туркменская пословица).

Каждую зиму появлялся ещё один «стекольщик» и

стеклил лужи.

Разные стороны жизни

Подобно тому, как бывает

болезнь тела, бывает также

болезнь образа жизни.

Демокрит Абдерский.

За несколько лет работы стекольщиком, побывал в

сотнях квартир и получил представление о жизни одесситов

в то время.

Так, в 1945 г. вставлял стекла в Малом переулке,

в большой квартире капитана дальнего плавания. Жена

домохозяйка. Дочь — студентка консерватории. На всех дверях

красивые дорогие шторы. Мебель дорогая и очень красивая.

Много хрусталя — шик того времени. Когда проходил к

окнам, боялся что—нибудь зацепить.

Другая «квартира», в которой нужно было вставить

стекло в маленьком окне, находилась на Пишоновском спуске.

Это была комната площадью около четырёх метров, в которой

размещалась одна кровать и небольшой шкафчик. На этой

кровати «валетом», около стены, спали двое детей, а на второй

половине кровати их мать принимала клиентов. Время было

тяжелое и толкало женщин на такие заработки, особенно ради

детей. Муж у неё погиб на фронте. Разнообразных примеров

было очень много, хватило бы на целую книгу.

Александр Вертинский

Что ещё можно добавить

к этому имени?

После Отечественной войны в Одесской филармонии

состоялся концерт Вертинского. О билетах нечего было__даже

думать. Сумел пройти внутрь без билета и устроился у

двери в зал. Она была открыта. Даже фойе было заполнено

людьми, которые слышали только его голос. Я испытал

огромное наслаждение. Интересна была публика в зале. На

ней была одежда сорокалетней давности из сундуков. Зрители

вспоминали свою молодость.

Прыжок в институт

Студент — это еще ничего, из

которого может выйти все.

Шандор Петефи.

Китайская пословица говорит: «Не бойся, что не знаешь,

бойся, что не учишься».

В Одесский Индустриальный институт я поступил

в январе 1945 года. Из—за нехватки студентов, тогда

осуществляли два набора в год. Это был неповторимый

случай.

Японская поговорка гласит: «Удобный случай легко

использовать, легко упустить».

И я им воспользовался — экстерном сдал в школе

№50 экзамены за 10—й класс, проучившись всего четыре

месяца (с сентября по декабрь). По договорённости с

институтом, отметки на экзаменах, на которых присутствовал

представитель ВУЗа, заносились в две ведомости. Вторая —

для одновременного поступления в институт.

Я стал студентом Одесского Индустриального института.

Прочитал где—то шутку, как расшифровывается телеграмма

С.Т.У.Д.Е.Н.Т. = срочно требуется уйма денег, есть нечего,

точка.

В январе 1945 года, наконец, сменил солдатскую куртку

на офицерскую шинель с подкладкой золотистого цвета.

Носил шинель до окончания института.

К армии это отношение не имело. Уже писал, что из

первого класса меня в середине года перевели во второй

класс, так как папа научил меня до школы писать, читать и

считать, а десятый класс я закончил экстерном. Это позволило

поступить в институт до наступления призывного возраста и

не быть призванным в армию. Это, уже после гибели папы,

проявилась его забота о моем будущем.

Студентов нашего института не призывали в армию

из—за наличия военной кафедры. Нас готовили танкистами.

Институт я закончил в звании младшего лейтенанта танковых

войск. Мой друг Саша Навоенко по возвращении в город

Очаков, в 1944 году, был мобилизован в армию и направлен в

лётную школу. Он погиб при аварии учебного самолёта.

В Индустриальном институте учился с января 1945 года

по июнь 1952 года — семь с половиной лет. Приходилось брать

академические отпуска, чтобы, как я уже писал, зарабатывать

деньги на жизнь. Работал стекольщиком в самом институте,

в артели «Трудовик», частным образом… Летом работал в

пионерлагерях: Одесского военного округа, судоремонтного

завода, в детском санатории «Укр—Артек», снимался в

массовках на киностудии и т. д.

Основной заработок стекольщиков приходился на осень

в связи с наступлением холодов. Можно было купить на

зиму уголь, дрова и продукты: картошку, лук, чеснок, пшено,

подсолнечное масло. Часть подсолнечного масла мама

перетапливала с говяжьим жиром (50% х 50%). Получалась

«намазка» на хлеб.

7 июля 1952 года получил диплом инженера—механика.

Я выполнил клятву, данную отцу перед его уходом на фронт.

Японская пословица говорит: «Хоть разбейся, но

достигни».

Народная мудрость гласит: «Корень учения горек, да

плод его сладок».

Индийская пословица гласит: «Есть разум, есть путь».

А через несколько дней мне приснился сон. Меня

вызывают в деканат и объявляют, что мне не выдадут диплом,

так, как я не сдал экзамен по немецкому языку за четвёртый

курс. А немецкий не мог сдать — я его не знал. Проснулся в

холодном поту. Прошло несколько секунд пока понял, что это

всего лишь сон…

Опасно жить в Одессе

Спасение убегающего зависит

от ног убегающего.

После войны в Одессе разбойничали: банда — «Чёрная

кошка», много других банд и бандиты—одиночки. Как только

начинало темнеть, человека могли раздеть в самом центре

города, даже на Соборной площади. По вечерам люди сидели

по домам и на улицу не выходили.

Готовясь в институт, учился экстерном. Занятия проходили

с шести до девяти часов вечера. Когда возвращался с

занятий домой, шёл по, почти, не освещённым улицам.

Мои американские ботинки с металлическими подковками

грохотали по булыжной мостовой. Мне казалось, что сейчас

все бандиты города сбегутся меня грабить.

Однажды, когда уже подходил к своему дому (было

совсем темно), заметил у соседних ворот подозрительного

человека. Почувствовав опасность, незаметно ускорил шаг,

а как только вошёл в свой подъезд, пулей влетел во дворе

на второй этаж ближайшей парадной. В окно увидел, как во

двор за мной вбежал какой—то мужик, постоял, покрутился

немного, и, видимо удивившись, куда это я испарился, ушёл.

Почему—то на улице он меня не тронул, наверное решил

«прихватить» в подъезде.

Ирландская пословица говорит: «Лучше быть минуту

трусом, чем всю остальную жизнь мертвецом».

Ещё одна встреча с бандитами произошла днём.__ Решил

подняться по узкой лестнице с Военного спуска на

бульвар, к Воронцовскому дворцу. Эта лестница на середине

пересекается площадкой. Вторая половина лестницы шла

вверх от правой части площадки и снизу не была видна. Когда

я дошёл до левой части площадки, интуитивно обернулся

и увидел внизу трёх подозрительных типов. Они смотрели

наверх. Никого кроме меня на лестнице не было. Понял, что

их интересует моя персона, не спеша перешёл на правую

часть площадки, откуда снизу не был виден, и припустил со

всех ног. Обернувшись, наверху, увидел их уже на площадке.

Побежал по лестнице ещё быстрее и вышел на бульвар.

«Иногда убежать, значит победить» (японская

пословица).

Ёлка в «снегу» и «торт» из овощей

Елку не волнует сколько елок

ты до нее украшал, а овощи

никогда не знают, что из них

приготовят.

Но вернёмся к тому времени, когда только поступал в

институт. Наша группа, сдававшая экзамены экстерном,

решила отметить их окончание и Новый год. Купили большую,

до потолка, ёлку и установили её в квартире одной из наших

соучениц.

Я взялся украсить ёлку. Сначала решил привести её в

порядок. Одни ветки подрезал, другие «переставил» на

стволе, третьи — подтянул нитками. Ёлка вышла классической

конусовидной формы. Затем два дня укладывал на все веточки

вату. Тяжелейший был процесс. У ёлки иголки колки. Зато ёлка

приобрела такой вид, как будто всю её равномерно обсыпало

снегом. Жаль, не было фотоаппарата. Чтобы не портить такую

красоту, мы решили не вешать на неё игрушки. Больше ни

разу в жизни такого не делал. Ёлки приходят и уходят.

31 декабря я, почему—то, пришёл на встречу Нового года

раньше назначенного времени. Девочки, готовившие «стол»,

поручили мне сделать винегрет. Быстро его приготовил и

решил украсить орнаментом из овощей. На картофельной

«площадке» из свёклы сделал цифру 45. В колечки из лука

уложил кружочки морковки, из огурцов вырезал треугольники

и т. д. Получился красивый орнамент. Внешне как торт.

Когда все уже сидели за столом и ели, мой винегрет

почему—то никто не брал. Я взял ложку и стал набирать его

в свою тарелку. Один из ребят меня одёрнул и сказал: «Торт

надо есть потом».

Сельская страда

Урожай зерновых еще не

уродился, а их уже собрали.

Летом 1945 года, когда я учился на первом курсе

института, партия сказала: «Горожане должны помочь селу в

уборке урожая».

В числе горожан, выехавших в села, были с студенты.

Наша группа первокурсников института отправилась поездом

до станции Буялык, где нас уже ждали две подводы для вещей.

Сами мы, босиком, по размокшей просёлочной дороге (до

этого был дождь) шли двенадцать километров в колхоз им.

«XV—го съезда партии».

Нашлись пару нытиков, сетовавших на то, что надо идти

по грязи. Я уже не выдержал и сказал, что это не грязь, а

чернозём — ценнейший дар природы человечеству. Иначе

сидели бы без еды.

Нас разместили на сцене клуба, на соломе. Нашим

руководителем был молодой ассистент кафедры физики —

Гальперин. Он почти не отличался от студентов, был очень

приятным в общении.

Следом за нами приехала группа студентов—медиков.

Они разместились в зрительном зале клуба, тоже на соломе.

Наша задача — собирать скошенную рожь в снопы, а

снопы в маленькие копны. Был неурожайный год и мы,

даже будучи неопытными, выполняли норму меньше, чем за

полдня.

Кстати, мне была непонятна пословица: «Тот колхоз

хорош, где уродилась рожь». А если год неурожайный? Тогда

причем тут колхоз?

Вторую половину дня мы отдыхали в лесопосадке на траве.

Кормили нас плохо. Я нашёл дом, в котором «случайно» была

корова и покупал у хозяев утром и вечером парное молоко.

Интересно одевались колхозники в жару. Мужики в

чёрных костюмах и чёрных кепках. Женщины в длинных

платьях и косынках, закрывавших голову и лицо так, что

были видны только глаза. Как у арабок.

Когда студентки—медики стали работать в поле в

купальниках, весь колхоз был в обмороке. К нам приходила

делегация от колхозников, чтобы договориться о работе

девочек в платьях. Но ничего не получилось.

Когда вечером мы укладывались на свою солому,

начиналась перепалка с медиками. Соревновались в

остроумии.

Постепенно состязание в остроумии затихало, по мере

того, как её участники засыпали. В конце концов, с каждой

стороны оставалось по одному человеку самых стойких.

Но и они вскоре засыпали. Индийская поговорка гласит:

«Разговоры ночью вредят сну».

Все последующие годы учёбы и работы всегда, с

удовольствием, ездил на сельские работы и освоил все

профессии, кроме вождения трактора и комбайна.

Надо сказать, что каждая поездка в колхоз — это__своеобразное

приключение. Ещё пару примеров.

В 1951 г. летом группу студентов, примерно 45 человек,

и меня в том числе, отправили работать в колхоз.

Готовить еду себе мы должны были сами. Колхоз давал

продукты. Был назначен шеф—повар — Юра Смоленский и две

помощницы.

Через 4—5 дней произошёл «бунт на корабле». Из—за

плохого питания Юра был смещён с «должности». Выбрали

меня.

Вместо восьми килограмм лапши из муки грубого

помола, я стал брать в колхозе восемь килограмм муки и

просеивать её через мелкое сито. Получалась белая мука, а

за оставшиеся высевки (отруби) выменивал у колхозниц лук,

петрушку, морковь, сельдерей, укроп для супов. Из белой

муки сами делали великолепную лапшу на молоке. Купили

разные специи.

Готовили французский суп, борщ, суп с клёцками, жаркое

из мяса с картошкой, вареники с вишнями, молоко с лапшой,

как в ресторане.

И вот однажды, когда мы готовили лапшу с молоком,

группа пришла раньше, расселась и стала ждать еду. Когда

увидели, что мы налили в казан молоко с водой, подняли

скандал. Мы, мол, воруем молоко и т. п. А на чистом молоке

лапшу не варят. Молоко выкипит и все.

Я сказал: «Ребята, спасибо за благодарность» и уехал

домой. Приехав, они мне сказали, что очень жалели о своём

поступке. Еда опять стала невкусная.

Ещё одна поездка была в 1961 г., когда работал на заводе

«Холодмаш». В колхозе семь человек из нашей группы (все

ребята) поселили в две свободные комнаты в тракторной

бригаде.

Мы увидели лежащий на земле токарный станок. Это

был подарок завода—шефа. Привезли, сбросили на землю и

отчитались перед райкомом партии о помощи колхозу.

Мы решили его установить и запустить в работу.

Председатель колхоза очень обрадовался. В свободном

помещении сделали фундамент из цемента. Сказали

председателю, что нужно в цемент добавить белок из яиц, Он

прислал нам сто яиц. То, что белок из куриных яиц укрепляет

цемент известно давно, но мы яйца сами съели.

Потом разобрали стену дома и втащили с помощью

полозьев станок на фундамент. Стену восстановили. Послали

одного человека на завод за выключателями, проводами,

предохранителями и т. п.

В итоге, станок заработал. При отъезде нам дали по

килограмму брынзы и масла и по живой утке. И отвезли

на железнодорожную станцию Сарата. Поезд на Одессу

проходил через Сарату в четыре часа утра. Утки спали и при

посадке в вагон мы их попрятали под куртки. А утром они

проснулись и подняли такой крик, что у кондуктора «глаза

полезли на лоб». Ведь когда мы садились уток, вроде бы, не

было.

Труд в институте

Образование — клад.

Труд — ключ к нему.

Пьер Буаст.

Чтобы заработать немного денег, надо было уйти в

академический отпуск. Для этого следовало представить

веские причины. Приходилось их изобретать. Так, однажды

пошел к врачу и пожаловался на непрерывные головные боли.

Таблетки которые она мне выписала, конечно, не покупал.

При следующем посещении, сказал, что таблетки не помогли.

Попросил справку об освобождении, на время, от занятий.

Она послала меня на врачебную комиссию, которая, не имея

возможности проверить, болит у меня голова или нет, вынесла

такое решение.

Я начал вставлять стекла в окна своего института.

«Подвязал» меня на это заместитель ректора по хозчасти —

Старичков. Он вызвал меня к себе. Я удивился, но пришёл.__

Старичков спросил: «Чудновский, ты не хочешь чтобы

тебя отчислили из института»? Спрашиваю: «За что»?

Говорит: «За пропуски занятий». Ответил: «Конечно не хочу».

Тогда Старичков сказал мне: «Ты должен помочь институту,

надо застеклить окна в помещениях, в которых разбиты

стекла». Кто—то сказал ему, что я вставляю стекла.

Дело в том, что стекольщики не хотели работать по

государственным расценкам. Я же отказаться не мог, работал

с 1945 г. по 1947 г. каждую осень. Зарплату мне выдали сразу

за два года, новыми деньгами.

Виноградов, инженер по строительству в институте,

очень хорошо ко мне относился и объяснил потом, что

не включал меня в ведомость оплаты работы, т.к. знал о

приближении обмена денег (10 рублей старых на 1 рубль

новый) и решил начислить мне зарплату новыми деньгами.

Спасибо ему за это.

Случай с курсовой

Курсовая работа — она как

девушка: сначала высосет из

тебя всю кровь, истреплет

нервы, отнимет силы, а потом

ты ее еще и защищаешь.

В студенческие годы, были всякие реальные события.

Мне приходилось часто пропускать занятия, чтобы заработать

на жизнь. Поэтому, иногда, заваливал некоторые экзамены.

Профессору Зальцбергу трижды сдавал сопротивление

материалов. Студенческая шутка: «Сдал сопромат, можешь

жениться».

Я часто «висел на волоске» от исключения из института.

Но зубами держался за этот волосок. «Учиться —все равно,

что плыть против течения: остановишься и тебя отнесет

назад» (китайская мудрость). Я же поклялся папе закончить

институт.

Меня спасал заместитель ректора института по

хозяйственной части Старичков. Я ему нужен был, как

стекольщик (об этом выше).

Но один случай приведу. По теоретической механике,

на третьем курсе, нужно было выполнить и защитить очень

трудоёмкую курсовую работу. Где—то, за неделю до защиты,

приносил её на кафедру для проверки. За день до защиты

стал дома искать эту курсовую работу. Я «перерыл» квартиру

«верх дном», хотя так и не знаю где у квартиры «дно», но

не нашёл ее. Т. к. носил курсовую в институт, вспомнил, что

возвращаясь домой через Новый базар, заходил в мастерскую

моего близкого родственника, Абрама Кукшука, а ушёл из

мастерской без чертежей.

Я к нему. Он сказал, что решил дать мальчику поиграться

чертежами, посчитав их бесхозными, а тот порезал бумагу.

Рассказал об этом своему другу и соученику по институту

Юзику (Иосифу) Гивентарю. Мы жили в одном дворе. Ему,

после проверки на кафедре, нужно было кое что исправить

в курсовой и он предложил вечером у него поработать. Он

заканчивал свою работу и все время смеялся над тем, что я

делал.

А я решился на авантюру (первый и последний раз

в жизни). Посмотрев днём, какой вид имеют графики по

аналогичным работам, вывешенные на кафедре, просто,

без расчётов, нарисовал их на своих листах. Задавшись

масштабом, подставил данные в формулы, т.е. сделал все

наоборот за 3 часа вместо нескольких дней.

Когда преподаватель Телис И. Я. (а все от Юзика уже

знали о моей проделке) похвалил меня, мои сокурсники долго

не могли прийти «в себя».

Детали машин

Первый закон деталей машин:

деталь которая может

сломаться, отличается от

детали, которая сломаться не

может.

На третьем курсе по предмету «Детали машин»

необходимо было выполнить курсовую работу — вычертить

трехступенчатый редуктор на листах размером 600х800 мм.

— общий вид и детали в трех проекциях.

Не знаю, что мне ударило «в голову» — выполнил

чертежи на листах 300х400 мм., т.е. в миниатюре и перевязал

их бантиком.

Получилось очень красиво, но времени ушло намного

больше.

Принимал курсовые сам заведующий кафедрой,

Добровольский Виктор Афанасьевич, профессор, доктор

технических наук, ректор института.

Положил перед ним курсовую. Он мельком взглянул на

чертежи, поставил на них крупную пятерку и сказал: «Отнеси

в музей института».

Я не артист__

Любительское представление:

шанс для людей, лишённых

таланта, доказать это всем.

Юджин Филд.

На втором курсе института вспомнил о неудачной

карьере музыканта на мандолине и о исполненной не в

лучшем виде роли Чарли Чаплина на праздничных вечерах в

школе, в Нижне—Ангарске.

Решил попробовать себя в роли певца в студенческом

оркестре с хором. Меня добросовестно выслушали и чтобы

не обидеть, сказали, что такой голос в хоре уже есть.

Был ещё художественный кружок. Его вёл Яков

Заславский, заслуженный артист «Театра Красной армии».

Он блестяще играл роль Фильки анархиста в спектакле

«Интервенция». Кружок готовил к постановке пьесу. Быстро

разобравшись с моими артистическими способностями,

Заславский поручил мне самостоятельный номер — прочесть

рассказ Шолом—Алейхема «Будь я Родшильд».

Сегодня могу выйти перед любым количеством людей

и говорить с ними. А тогда был первый выход на сцену и

декламирование перед переполненным залом. Я почувствовал,

что ноги уже не мои. Я продекламировал рассказ, но мне

казалось, что это не я говорю, а кто—то другой, а я слушаю

со стороны. Но аплодисменты были. На этом карьера артиста

окончательно закончилась. «Если Вам говорят, что в вас умер

хороший актёр, значит Вы актёр никудышный» (Д. Леушин).

Шахматный турнир

Шахматы — это тихая музыка

разума.

Леонид Сухоруков.

В институте должен был проводится шахматный

турнир между двумя факультетами. Наша группа должна

была выставить двух игроков. Только Яша Цирклин был

шахматистом. Он «привязался» ко мне, чтобы я принял

участие в турнире, хотя мог только двигать фигурами, а

куда и для чего не имел понятия. Он сказал: «Ничего, так

ты проиграешь». После жеребьёвки оказался в паре с одним

из студентов другого факультета. Начало игры и моего

произвольного перемещения фигур на доске привело моего

соперника в состояние нервного стресса. У него даже лоб

вспотел. Он не мог понять, что обозначает расположение

моих фигур на доске и долго думал, как ответить на каждый

мой ход, т.к. в теории не встречал такого дебюта. Особенно

его смутил гамбит, при котором сдал ему коня. Я конечно

быстро проиграл. Китайцы говорят: «Ошибочный ход одной

фигурой и партия проиграна». А я сделал все свои ходы

ошибочно.

Самое интересное, что моим соперником был мастер

спорта по шахматам, а что я совершенно не умел играть он

узнал только после игры и сильно смеялся поэтому. Игра без

правил есть лестница без перил. Шахматы обладают одной

особенностью — любая пешка может угрожать королю матом.

А вот король до мата не опускается.

Я танкист

Не так страшен танк, как

его не обученный экипаж.

В Политехническом институте была военная кафедра.

Нас готовили быть танкистами. Для этого на кафедре были:

танк Т—34; танк Т—34 в разрезе; двигатель танка; двигатель

танка в разрезе; все остальные механизмы. Кафедра была

хорошо оснащена и учили нас очень серьёзно. Мы хорошо

знали устройство танка.

Летом 1951 г. нас отправили на двадцатидневные сборы

в танковую часть около города Николаева. Мы жили в

палаточном городке. Это были квадратные ямы с палатками

над ними. В ямах на уступе лежали матрасы. Спускались в

яму по лестничке.

Мы должны были освоить учебное вождение танка в

полевых условиях.

Нас предупредили, что на сборах возможны следующие

варианты:

1. Танк не заводится;__

2. Танк заводится, но не едет;

3. Танк заводится, едет, но не останавливается;

4. Танк заводится, едет, останавливается, но не

поворачивает.

И все же, в первые десять дней трижды водил танк по

полчаса. От шума в танке можно было оглохнуть.

Была такая шутка: «Внутри танка не бегать и не прыгать.

Огнетушитель не трогать».

На одиннадцатый день, во время обеда под большим

навесом (как нас кормили даже не хочется вспоминать),

начался дождь. Это был уникальный дождь. Если на сильный

дождь говорят — льёт как из ведра, то этот дождь лил как из

ванны. За два часа все ямы, в которых мы спали, до краёв

заполнились водой. Все вещи и матрасы плавали.

Дождь сопровождался ветром. Я простудился и попал

в лазарет, который мне показался санаторием. И был в нем

десять дней до отъезда. В лазарете было хорошо, но скучно.

Придумав игру, достал тетрадки и предложил каждому в

нашей палате (четыре человека) записывать какие советские

или зарубежные фильмы он видел.

После войны фильмы, которые считались трофейными,

демонстрировали только по клубам. Иногда удавалось за день

посмотреть три фильма в разных клубах. Для нас это были

сказочные фильмы: «Индийская гробница» в двух сериях;

«Охотники за каучуком»; «Ураган»; «Мятежный корабль»;

«Дама с камелиями»; «Путешествие будет опасным»;

«Приключения венецианца»; фильмы о Моцарте, Рембранте,

Шиллере и др. Даже врачи и медсестры заглядывали к нам в

палату и называли фильмы.

Оказалось, что за шесть лет после войны я видел 157

зарубежных фильмов. Сколько советских, не помню. Тоже

много, т.к. видел их и до войны, и во время войны.

После окончания института нам присвоили звание

младшего лейтенанта танковых войск. А после прохождения

военных сборов я стал лейтенантом, а потом и старшим

лейтенантом.

Парусиновый франт

Одежда делает нас манекенами.

Леонид Сухоруков.

В 40—х годах, после войны, белая хлопчатобумажная

парусина (от слова «парус») была самой дешёвой тканью

для одежды. Стирка её не составляла трудности, хоть и была

частой. Проблема была в глажке, т.к. ткань быстро мнётся.

Надо было быть виртуозом. Научился.

На всех, кто носил такую одежду, она была мятой. Я с

этим не мог смирится и нашёл выход — одевал и снимал брюки

взобравшись на стул. Когда же выходил из дому — нигде, ни

разу не садился.

Таким образом мне удавалось 4—5 дней ходить очень

аккуратным. Все этому удивлялись. Они не понимали, что

быть «парусиновым франтом» тяжелейшая работа.

С парусиновыми туфлями было проще. Каждый вечер

их надо было «красить» белым зубным порошком.

Но если начинался дождь, он мог с туфель все смыть. В

этом случае помогали резиновые галоши. А, приходя домой,

их снимали в прихожей. Недостаток галош заключался в том,

что из—за них грязь с улицы не могла попасть в комнаты.

Поэтому их отменили.

Что там на дереве?

Стоит на бульваре акация,

Красивая, как аппликация.

Близко от нашего дома жили мамины двоюродные

сестры — Мери и Рая Вязовские. Мы с ними очень дружили и

до конца их жизни я их опекал.

Летом 1945 года к ним приехала племянница Зоя на

десять дней и мне было поручено уделить ей внимание. Я ей

показал город, ездили на пляж, ходили в оперный театр и т. п.

Идём мы как—то по Приморскому бульвару и у меня вдруг

пошла из носа кровь. Сказал Зое, чтобы она подождала, а сам

отошёл к ближайшему дереву и поднял голову кверху, чтобы

кровь перестала идти.

Постояв так пару минут, слышу сзади женский голос: «Что

он там видит на дереве. Я ничего не вижу». Оборачиваюсь.

Сзади меня стоят человек пятнадцать и смотрят вверх на

дерево__

«Булыжник»

Карманные часы —

Им сотня лет.

А их владельца

Уже нет (моего папы).

После войны у многих, и у меня, не было ручных часов.

Они были достаточно дорогие. И вдруг меня осенило. Папа

оставил нам свои карманные часы. Это были швейцарские

серебряные часы с позолоченным верхом. Заказал часовому

мастеру сделать на часах ушки для ремешка и стал носить их

на руке. Тогда не было ещё крупных ручных часов и на мои

часы обращали внимание. В институте говорили, что я ношу

«булыжник». Я отвечал, что это самый дорогой «булыжник»

в мире. Это часы моего папы.

А в 1952 году, когда закончил институт, купил маме

ручные часы «Победа» с пятью сменными корпусами разных

цветов и рисунков.

Дикие люди

Человеческое общество во

многом живет в полной

деградации и анархии.

Современные люди запросто могут стать дикими.

Пример. В городе были развешаны транспаранты о том, что

седьмого ноября 1946 года, в восемь часов вечера, в парке

им. Шевченко состоится «Праздник огня».

Одесситы народ любопытный, а развлечений было

мало, погода хорошая. Люди двинулись в парк валом, но

не зная, где будет праздник, в ожидании, гуляли по главной

аллее, пересекающей весь парк и проходящей вблизи ворот

футбольного стадиона.

Я со своей компанией находился недалеко от ворот.

Вдруг толпа с аллеи, со всех сторон, как обезумевшая,

рванула в ворота стадиона. Моя компания только лишь

шевельнулась, чтобы бежать за всеми, как я крикнул «стоять».

Через тридцать секунд стало ясно, что происходит. Толпа,

врываясь на стадион, сжималась у ворот. К счастью никто не

упал, т.к. все были прижаты друг к другу в воротах. Когда толпа

ворвалась на стадион, к воротам двинулись пострадавшие

искать свои сумки и обувь. В это время в другом конце парка

начали взлетать ракеты. Теперь все рванули со стадиона на

«Праздник огня».

Сработало присущее людям стадное чувство. Позже мы

узнали, что всех привлекло на стадион. Мальчишки привязали

газеты к канатам подожгли их и стали бегать по стадиону. Т.к.

уже стемнело, подумали, что начался праздник. Японская

пословица говорит: «Дураки ходят толпами». «Не было бы

дураков, умные оставались бы незамеченными» (ассирийская

пословица).

Пионер всегда был готов

В СССР было два вида лагерей:

— Лагеря для осужденных;

— Лагеря для пионеров.

1947 год, лето, я пионервожатый в лагере Одесского

военного округа на 16—й станции «Большого фонтана»,

в Обсерваторном переулке. В лагере было 220 девочек.

Мальчики были в Черноморске.

У меня третий отряд — 66 девочек в возрасте 9—10 лет. Все

время была потребность пересчитывать моих пионеров. Дети

это большая ответственность. Понял, насколько правильно

поступал, когда узнал, что в соседнем лагере на море утонул

ребёнок, а вожатый два дня не замечал его отсутствия.

Когда отряд выходил за пределы лагеря, прохожие на

улице останавливались и смотрели нам вслед. Дети шли не

вразброд, как это обычно бывает, а по четыре вряд (16 рядов),

в ногу, и красиво пели. Это было великолепное зрелище.

На пляже наш отряд тоже выделялся на общем фоне, т.к.

располагался на песке тремя ровными рядами. Каждый ряд

купался отдельно, чтобы я хорошо всех видел.

Вечером обходил всех, проверял все ли спят, не спадают

ли одеяла и т. п.

Когда шёл по лагерю, дети шли за мной, как цыплята

за курицей. Я был рад, что они меня любят. Это было

вознаграждением за мою заботу о них.

Как—то, был дежурный по лагерю и задержался на

кухне. Выхожу и не вижу отряда. Нашёл всех в крайней

спальной комнате. Самая маленькая, но самая шустрая

девочка — Оля Шмуклеровская, собрала отряд и репетировала

с ними самодеятельность к пионерскому костру, которым

заканчивалась лагерная смена.

В расписании лагерной жизни присутствовал «трудовой

час». 3—й отряд располагался в 2—х комнатах каменного__домика

и в 5—и военных палатках.

Я придумал, как занять детей. Разбивал камень—

ракушечник на мелкие кусочки, а дети кусочками кирпичей

толкли их на другом целом кирпиче. Полученным жёлтым

песочком (жерствой) посыпали землю между палатками

и дорожку к ним. Каждый день мы делали эту работу

понемножку. Однажды проснулся рано утром, только

рассвело. Смотрю! Весь отряд не спит, а толчёт ракушечник.

Дети хотели к утреннему подъёму сделать мне сюрприз

и были огорчены тем, что я рано проснулся. Выразив восторг

от их поступка, очень похвалил их и отправил спать. А чья

идея? Оли Шмуклеровской. Благодаря ей выходила стенная

газета о жизни нашего, 3—го отряда.

Приближался конец смены. Надо было готовиться к

костру и собрать для него палки, ветки, все, что может гореть.

Договорился в соседнем санатории, чтобы нам разрешили

почистить их территорию. Мы собрали столько сухих веток,

что наш костёр был самым большим, а самодеятельность

самой лучшей.

Однако сразу, после конца смены, меня уволили. А

почему? За 16—й станцией Большого Фонтана находится

взорванная, при отходе наших войск из Одессы, 411 береговая

батарея. Я решил сделать прогулку туда со своим отрядом.

На обратном пути две девочки отбежали к полю и

сорвали по одному початку кукурузы. Оказавшиеся недалеко

колхозники увидев совершенное «преступление» «захватили»

наш отряд. Ничего не скажешь — «бдительность». Сами

ночами воровали все, что можно было с полей, чтобы не

умереть с голоду. Два часа морочили голову нам в конторе и

отпустили. Что можно взять с детей. Мы опоздали на ужин и

в лагере был переполох. Не знали, что могло случиться и где

мы. Мобильных телефонов еще не было. За это меня уволили,

но коллектив заступился и меня взяли обратно физруком.

Это все равно, что быть на курорте. Утром надо

протрубить в пионерский горн подъем, мелодия которого

соответствовала песенке:

— Сема! Сема!

— Тут тебе не дома.

— Вставай! Вставай!

— Штанишки одевай.

Затем проделать с детьми десятиминутную зарядку.

В свободное для пионеров время готовить физкультурные

номера к заключительному костру перед окончанием смены.

Повесть о «Неистовом»

Сегодня при съемке кино, для

некоторых крупных массовок

используют «надувных людей»,

одетых в разных одеждах. Это

дешево.

Раньше для этой цели приглашали

большое количество живых

участников.

В 1947 г. «нелегкая» занесла меня на киностудию. Было

объявление о том, что для съемок фильма о подвигах эсминца

«Неистового» (режиссер Борис Бабочкин —играл раньше

Чапаева) нужны мужчины для массовок.

Корабль начинается с имени.

Мне повезло —отобрали в «артисты» без слов в съемках

двух эпизодов: английским моряком в одном и санитаром в

другом, Очень «крупные» роли, но платили не по 25 рублей в

день, а по 50 руб.

Съемка эпизода с английскими моряками проходила

в Краснофлотском переулке с 12 часов дня, когда он

начинал освещаться солнцем. До 12 часов дня мы одетые

и загримированные, были свободны. Костюмы английских

моряков были белые с черными галстуками —дань памяти

об адмирале Нельсоне.

Мы шли гулять по городу и по Дерибасовской улице.

На нас все «пялили» глаза. Здоровались со встречными

знакомыми по—русски. Они от удивления только рот

открывали. Не узнавали.

Продавец газированной воды даже не хотел брать с нас

деньги.

Санитара «играл» с еще одним парнем. Когда «разорвался»

снаряд, мы как санитары вместе с артистами Столяровым,

Измайловым и Кадочниковым подбегали к «раненому».

Еще немного поработал «рабочим сцены». Был

изготовлен капитанский мостик «Неистового» из дерева

и установлен над обрывом на фоне моря на территории

Одесской киностудии. Моя задача была — качать этот мостик,

как будто на море были волны.

Еще в одной массовке при съемке фильма «Миклухо

Маклай» я не успел участвовать. Когда приехал на место

съемки в Аркадию, закончилась смываемая краска из жженой

пробки, которая превращала всех в туземцев. Режиссер дал мне

рупор, чтобы я командовал по его указанию этими «псевдо—

туземцами». Роль помощника режиссера мне понравилась.__

Одесский трамвай

Разговор в Одесском трамвае:

— Скажите вы на следующей

выходите?

— Да.

— А впереди Вас?

— Да.

— А Вы их спрашивали?

— Да.

— И что они Вам ответили?

Одесские трамваи 40—х годов «это что—то».

Я относился к тем, кто мог долго стоять на остановке и

ждать трамвай. Потом висеть на подножке (внутри трамвая

часто не было места) четыре—пять остановок, хотя пешком

можно было дойти за то же время. Ехать на подножке было

интереснее, хотя и опаснее.

Однажды на Тираспольской площади, на остановке

трамвая, меня «снял» с подножки милиционер, привел в

дежурку и потребовал уплатить штраф — 3 рубля.

Я сказал: «Мне нужно пойти и одолжить деньги». Он

меня отпустил и, наверное, решил, что навсегда. Когда он

увидел меня снова с деньгами, его лицо приняло неописуемое

выражение.

Я сказал: «Надеюсь, что теперь меня можно простить»,

что и было сделано.

Летом, когда окна в трамвае были открыты, можно было

использовать нижнюю раму трамвая, стоя на ней сбоку вагона

и держаться за окно. И даже разговаривать с пассажиром,

сидящим внутри вагона.

Трамвайные жулики тоже часто висели перед окнами

трамвая, а потом, выхватив у зазевавшегося пассажира сумку,

спрыгивали с вагона и убегали.

Но и внутри вагона было не скучно. Интересны были

афоризмы трамвайных кондукторов. Не привести несколько

из них просто грех:

«Чтоб ты так доехал, как ты купил билет»;

«Прижимаемся друг к другу плотнее и даём пройти

кондуктору проверить билетики»;

«Так, либо я сегодня кондуктор, а вы послушные

пассажиры, либо вы зайцы (безбилетники), а я охотник»;

«Граждане—пассажиры! Чуть—чуть просуньтесь вперёд.

На подножке пожилой мужчина мочится», (идёт дождь);

«Оплачиваем проезд. У кого нет мелочи, ищет в кармане

соседа»;

«Сколько я могу харкать кровью, что задняя дверь только

сюда».

«Передняя площадка, что—то я не вижу за проезд»;

«Так я не поняла. Кто еще сзади не давал?»;

«Кто еще не позолотил руку кондуктору?»;

«Покупайте билетики. Сегодня по выгодной цене.»;

«Кто ещё мечтает заплатить за проезд».

На вопрос: «Куда идёт трамвай?», кондуктор отвечает:

«Вперёд».

Рулончики трамвайных билетов высели у кондуктора на

шее, на верёвочке, как туалетная бумага.

В трамвае всегда держал руку на левом кармане, т.к. в

нем, иногда, бывали деньги. Точно по украинской пословице:

«В одном кармане пусто, а в другом тоже не густо».

Однажды, чувствую, кто—то через прорезь шинели, сзади,

просовывает руку к моему правому карману. Я просунул под

шинелью свою левую руку навстречу и пожал его руку, а

потом обернулся. У парня было обалдевшее лицо. Решил, что

полез к «своему». «Прости, брат» — сказал он и спрыгнул с

трамвая.

У меня была ручка фирмы «Люксор» с золотым пером. Я

её гордо носил в переднем кармане куртки. Однажды садясь

в трамвай, забыл её спрятать и она мгновенно исчезла, так

же, как исчезали часы с рук пассажиров.

Интересное зрелище было, когда из трамвая вышла дама

в котиковой шубе и весь вагон видел, что сзади нижняя часть

шубы была срезана и «светила» белым квадратом подкладки.

Трамвай посещало большое количество колоритных

нищих.

Поездка в одесском трамвае не была скучной. Я часто

летом ездил на «Большой фонтан» в гости и на пляж, и

старался всегда ехать в летнем бельгийском вагоне. Он был

совершенно открытым. По бокам — ажурное металлическое

ограждение высотой около метра. Крыша на колонках.

Двери тоже ажурные и складывались на площадках вагона в

гармошку.

Поездка на нем на «Большой фонтан» — большое

удовольствие, особенно, если удавалось на задней площадке

усесться на задний борт трамвая и гармошку двери.

Во всем мире в трамваях ездят, а в Одессе живут.

Ах, эти клипсы

Самое лучшее украшение

женщины — наличие у нее

хорошего вкуса.

Французская пословица.

В 50—х годах, прошлого века, в Одесские магазины стали

поступать чешские пуговицы из стекла, разных расцветок, в

большом ассортименте, удивительной красоты.

Это совпало с модой на клипсы. Моряки привозили

из—за границы красивые клипсы, но они были дорогие.

Местные изготовители делали их из пластмассы, грубыми,

для деревенских потребителей.

Я обратил внимание на то, что эти пуговицы, будь они

на ушах, были бы не хуже иностранных клипсов. Эта мысль

подтолкнула меня к поиску решения этой проблемы. В

придумал замки для мочек ушей, на которые можно было

крепить чешские пуговицы и менять по своему усмотрению.

Девчонки с удовольствием покупали у меня эти замки и

протежировали другим.

Я делал клипсы из маленьких продольных пуговиц под

перламутр, для которых придумал замок из белой, тонкой

гитарной струны, чтобы одевать их на мочки ушей и подарил

одну пару студентке из фармацевтического института, Люде

Желудковской. Сказал, что если кто хочет, могу сделать по

десять рублей за пару. Она одела мои клипсы на уши девочек

двух групп своего института.

Мне пришла мысль попробовать продавать клипсы на

«барахолке». Со мной пошёл мой друг —Арнольд Ройтман.

Не успел я продать пару клипс, как появился мент и сказал,

что это нельзя продавать здесь. Т.е. надо было платить, а за

что платить? Мы ушли.

Кроме пуговиц, в магазинах появились чешские бусы

под жемчуг. Я придумал, как из бусинок под жемчуг делать

серьги—виноград. Они имели успех. Такие серьги сделал

артистке оперетты — Деминой, но большие, чтобы они были

видны зрителям из зала.

В будущем, понял, что пистолет для стрельбы

дробинкой, светильник особой конструкции для бензина,

замки для пуговиц—клипсов, серьги—виноград были моими

первыми, небольшими изобретениями. Все в жизни

начинается с малого.

Кароль Ижиковский сказал: «Нужно, чтобы изобретение

кто—нибудь оценил или хотя бы украл его».

Могу с уверенностью сказать—то, что я делал, было

оценено.

«И маленькое дело делай, как большое» (башкирская

пословица).

Воспитание моего терпения

Зеркало — примитивный прибор

с помощью которого девушка

опаздывает на свидание.

В студенческие годы из—за отсутствия денег частыми

вечерними развлечениями были посещения какого—либо

института. В них ежедневно были танцы. Театры появилась

возможность посещать после окончания института, а точнее

когда я стал работать в центре города, в СКБ—3.

А когда перезнакомился с билетёрами, которые

осуществляли контроль билетов на входе в театр, за «рубчик»

проходил без билета на любой спектакль. Особенно часто

посещал оперный театр, т.к. все наши известные артисты

из—за «железного занавеса» с удовольствием приезжали в

Одессу. Заодно можно было и «попляжиться» на море.

Были также различные кампании, знакомства, свидания.

Как—же без этого?

Один пример.

Однажды, я и мой друг Арнольд Ройтман решили пойти

посмотреть на какой—то популярный фильм в кинотеатре

«Украина». В фойе этого кинотеатра между сеансами играл

оркестр.

Альфред Хичкок писал: «Кинотеатр состоит из экрана и

множества кресел, которые нужно заполнить людьми».

Бернардо Бертолуччо писал: «Люди приходят смотреть

кино, чтобы разделить одну и ту же мечту».

Роман Поланский писал: «Фильм должен заставить

зрителя забыть о том, что он сидит в кинотеатре».

Чтобы попасть в кинотеатр надо купить билет. А это

сложный процесс. У окошка кассы толпа жаждущих. Давали

по два билета. Пришлось использовать придуманную мной

методику на такой случай. Прижался к стене у края толпы,

втиснул плечи между стеной и впереди стоящим

человеком__и стал поворачиваться, не отрываясь от стены,

но отталкивая

от неё впереди стоящего. Повторяя приём, как штопор,

продвигался вдоль стены к кассе. Арнольд двигался за мной

следом и страховал, чтобы меня не оттесняли назад. В итоге

добрался до кассы и купил два билета. Уже с билетами мы

стояли у кинотеатра в ожидании, когда начнут впускать

внутрь. Подошли две симпатичные девушки и спросили, нет

ли лишних билетиков. Я решил, что нужно познакомиться

с ними и предложил разыграть, какая пара пойдёт в кино!

Выиграл Арнольд и с высокой девушкой пошёл в кино.

А мы с Норой пошли гулять, а потом проводил её домой и

договорились встретиться.

На свидание она опоздала на целый час и объяснила

мне, что она любит воспитывать в мужчинах терпение. Уже

поздно было идти куда—нибудь и мы пошли в ресторан. Потом

проводил её, поблагодарил за воспитание моего терпения и

ушёл.

Когда у нас с Арнольдом никаких вечерних приключений

не было, мы шли в ресторан «Лондон». Норма наших трат на

ресторан — три рубля на каждого.

Сегодня это звучит смешно. А в то время мясное блюдо

стоило 1 руб. 70 коп. 100 г. водки 60 коп. А на остальные 70

копеек салат, хлеб, чай или кофе.

Вольф Мессинг

Он видел сквозь пространство,

Он видел сквозь года.

Однако, шарлатаном

Он не был никогда.

Михаил Львовский.

Однажды, увидев афишу о предстоящем выступлении

в Одесской филармонии Вольфа Мессинга, я приложил все

усилия, чтобы попасть на него. Его имя было на слуху в то

время и вызывало интерес к его выступлениям.

Я расположился в зале около сцены и сразу же взобрался

на неё, когда пригласили желающего быть свидетелем во время

демонстрации опыта. Нужно было завязать глаза Мессингу, а

когда это делал, он нервно дёрнулся в мою сторону. Это был

комок нервов.

Затем было предложено, чтобы желающий участвовать

в опыте поднялся на сцену. Вышел молодой человек. Ему

вручили лист бумаги, чтобы он написал своё задание

Мессингу и дал его жюри.

Потом Мессинг его руку положил себе на запястье

левой руки и начал совершать быстрые, как бы поисковые

движения около фигуры индуктора. В итоге он расстегнул

пиджак, достал из внутреннего кармана портмоне (кошелёк),

достал из него ручку, отвинтил колпачок. Задание было

выполнено. Я понял — когда он делал поисковые движения,

он ощущал через руку тончайшие сигналы «правильно» или

«неправильно» индуктора. Трудно себе представить, как можно

уловить на руке мысленную реакцию индуктора. По заданию

следующего зрителя нужно было осуществить демонстрацию

опыта в зале. Мессинг пошёл в зал с завязанными глазами

ведомый мыслью идущего сзади индуктора. Он нервно искал

нужный ряд и найдя его остановился. Потом пошёл вдоль

ряда, нашёл нужного человека и выполнил задание.

Комсомол помог

Не только на старуху бывала

проруха (Сенека), но и на

комсомол.

После окончания института я получил «свободный»

диплом, так, как из—за болезни матери не мог ехать работать

по назначению в другой город. Напомню, что 1952 год был

годом «борьбы с космополитизмом». Евреев не только не

брали никуда на работу — их отовсюду увольняли. Я нигде не

мог устроиться.

Решил зайти к ректору своего института, профессору

Добровольскому и изложил ему свою проблему. Он в ответ

стал говорить мне о проблемах страны. Получилось, как если

бы слепому дать зеркало. Ушёл ни с чем.

И тут у меня мелькнула авантюрная, но, как потом

оказалось, блестящая мысль.

Пошёл на приём к первому секретарю горкома

комсомола, объяснил ему, что у меня «свободный» диплом,

и заявил: «Я не могу устроиться на работу, потому что я —

еврей». Это был опасный «выстрел в лоб», но другого выхода

не было. И сработало! Партия и комсомол всегда любили

«придуриваться». Первый секретарь горкома сказал: «Этого

не может быть!». Он вызвал завотделом рабочей молодёжи и

поручил ей «трудоустроить комсомольца Чудновского». Она

позвонила главному инженеру Одесского завода радиально—

сверлильных станков Петру Григорьевичу Батурину и

сказала, что Горком комсомола направляет меня к нему для

трудоустройства.

Приехал на завод и, когда подходил к кабинету Главного

инженера, он как раз вышел. Сказал: «Я к Вам из Горкома

Комсомола». Он спросил: «Есть направление»? «Нет» —

ответил. Он сказал, чтобы подождал полчаса, пока будет

совещание.

Я «поймал» такси и поехал за направлением. Когда он

пригласил меня для беседы, дал ему направление. «Вот это

оперативность!» — похвалил меня.

По его мнению будущий инженер должен начинать свою

трудовую деятельность с цеха. Я, конечно, согласился.

28 октября 1952 года был принят на завод мастером

цеха. С этого началась моя многолетняя работа инженера—

изобретателя, а к концу жизни и историка.__ Если бы в Обкоме

партии узнали о легкомысленном

поступке секретаря Горкома комсомола — устройстве на

работу еврея, ему можно было бы не позавидовать.

Работа мастером цеха дала мне очень много для

дальнейшей трудовой деятельности, хотя и была достаточно

тяжёлой.

С восьми утра работал на первой смене. После пяти часов

нужно было загрузить работой вторую смену. Домой уходил,

как правило, в девять часов вечера. В конце месяца, часто, в

двенадцать часов ночи. Выходной был один — воскресенье.

Последние два приходилось работать для плана завода. Т.е.

в месяц у меня было два выходных дня. Завод называли

«прощай молодость». Но зато я приобрёл знания и научился

работать почти на всех станках.

А «Знания и умение вор не украдёт, в огне не сгорят и в

воде не утонут» (украинская пословица).

Рискованный шаг

Кто ничем не рискует, рискует

всем.

Джина Дейвис.

Я уже написал выше, как попал на работу мастером Одесского

завода Радиальных станков. Когда я учился в институте,

лекции по предмету «Станки и инструмент» читал Романов

Владимир Романович. Бывший обкомовец. Он также был

руководителем нашей группы по внеучебной работе.

Когда закончил институт, Романов уже был директором

Специального конструкторского бюро №3.

Отправился к нему. Думал, что как бывшего своего

студента, возьмёт меня на работу. Но не взял. Сказал, что

нужно сначала поработать в цехе.

После года работы на радиалке, мой сотрудник Миля

Фрид сказал, что в СКБ— нужны инженеры. Он перешёл

туда работать, а я перешёл тоже на другой день. Романов был

в отпуске.

Нас принял на работу главный инженер Макаров Андрей

Андреевич. Попал в другой мир. Нет грязного цеха. Рядом

Дерибасовская. В 18—00 я уже в городе. Сказка!

Вернулся из отпуска Романов. Он имел привычку

обходить всех сотрудников бюро. Зашёл в наш отдел. У меня

по спине пробежал холодок. Сижу жду. Наконец он подошёл

и увидел меня. Говорит: «Пришёл все таки». Говорю: «Да».

Он ушёл.

Когда у Мили прошёл испытательный срок работы, его

вызвал Романов и сказал, что он не подходит для работы.

Романов же антисемит. Я в обморочном состоянии. На

следующий день вызывает меня. Захожу в кабинет. Он сидит

за столом и приложил руку к щеке. Думаю и зуб против меня.

Он молчит. Пауза. Рассказал, что учился и работал, т.к. мама

больна. По его совету пошёл работать на завод. Благодаря

опыту который приобрёл сейчас веду группу технологов.

Он сказал, что тоже работал, когда учился, помолчал и

сказал: «Иди работай». Это как зажёгся свет в конце тоннеля.

Я поблагодарил его и вышел. 13 июля 1953 г. был окончательно

принят на работу в СКБ—3.

Как говорит пословица: «С мастерством люди не родятся,

а добытым мастерством гордятся». Английская пословица

говорит: «У опыта нет общей школы, своих учеников он учит

порознь».

А народная поговорка говорит: «Умение всегда найдёт

применение».

Кадры решают все

В работе с массами в бывшем

СССР главным было — собрать

народу побольше и послать

всех подальше.

Дух Сталина уже оставил его тело в марте 1953 г., но

еще витал над страной.

В 1953 г. на Сентябрьском пленуме ЦК коммунистической

партии было принято решение «О мерах по укреплению

колхозов и совхозов руководящими кадрами.

Необходимо было мобилизовать для этого 30 тысяч

руководящих работников из различных предприятий и

организаций.

Я уже работал в СКБ—3, когда там появилась комиссия

для мобилизации кадров на работу в село.

Назначенцам отказаться от этой работы невозможно

было. Могли получить «черный билет».

Вызвали и меня.

Председатель комиссии говорит мне: «Для укрепления

кадров села, партия приняла решение послать Вас на работу

в колхоз».

Я ответил: « Понимаю важность этого мероприятия, но,

к сожалению, не могу никуда ехать, т.к. у меня больная мать.

Из—за этого не смог поехать после окончания института по

назначению и получил свободный диплом».

В этой комиссии была одна дама со вздутой крашенной

прической, называемой «хала». Ходила шутка, что такая

прическа обладала свойством впитывать в себя ум из головы.

Эта дама говорит мне: «Вы можете взять свою мать с

собой».

Это уже была наглость, на которую надо было ответить.

Я сказал: «Партия является для нас примером. И вы

можете это доказать. Берёте Вашу мать, а я свою и едем__работать

в колхоз вместе. Правда мне необходимо будет

свою связать, т.к. она добровольно не поедет из—за того,

что у нее глубокая депрессия после гибели на фронте мужа,

моего отца, защищавшего Родину, чтобы мы все могли жить,

работать и строить коммунизм (про себя подумал, пока не

накоммуниздит)». И вышел из комнаты. Пронесло.

Первое изобретение

Изобретение — результат того, что

кого—то, что—то не устраивает.

Я уже написал, что перешёл работать в СКБ—3

руководителем группы технологов механической обработки

металлов. Когда была выполнена работа по составлению

технологии деталей станка над которым мы работали, повёз

сдавать её в Днепропетровск, на завод деревообрабатывающих

станков. Её приняли и все наши папки положили в шкаф.

Оказалось, что наша работа нужна заводу, чтобы показать

работникам министерства наличие технологической

документации. И все. А в цехе рабочие работают по временной

технологии и расценкам.

Стало неинтересно работать. В это время в нашем отделе

организовалась группа по разработке литейной технологии

и оснастки. Руководитель Леонид Владимирович Вайсер. Я

перешёл к нему в группу. Ему пришла идея делать литейные

модели из пластмассы.

Сотрудница стоматологического института помогла нам

сделать небольшую модель в нашей гипсовой формочке, а

из оставшегося комочка зубоврачебной пластмассы ловко

сделала лебедя размером 1,5 х 2,0 см. Очень изящного. Он до

сих пор у меня.

Мы подобрали состав пластмассы, чтобы модели были

дешевле. Вайсер принёс неизвестные мне бланки. чтобы

оформить заявку на изобретение. Послали заявку и получили

авторское свидетельство на изобретение. Потом ещё одно.

Во мне проснулся изобретатель.

Пауло Коэльо написал: «Чтобы жить полной жизнью,

надо находится в постоянном движении и только тогда один

день не будет похож на другой».

В будущей жизни послал в Комитет изобретений 300

заявок и получил 56 авторских свидетельств. Кроме этого

опубликовал 70 статей по своей научной тематике, издал 6

книг (из них 3 в соавторстве).

Почётный диетчик

Как бы запах общепита

Не лишил нас аппетита.

Когда работал на заводе, в перерыв обедал в заводской

столовой. В восторге не был.

После перехода в СКБ—3 появилась возможность

выбора, где можно покушать в обед. Выбрал столовую на

Дерибасовской. В ней ещё был зал для диетчиков, которых

кормили по талонам.

В то время посетителей обслуживали официанты, а это

занимало много времени. Поэтому один из нас сбегал раньше

с работы и заказывал обед на четверых. Я же познакомился с

сестрой хозяйкой, заведующим столовой и в итоге «переплыл»

в диетный зал. Там была хорошая пища —куриные супчики,

куриные и морковные котлеты и т. п.

Но и там были официантки. Ко мне уже так привыкли,

что разрешили самому идти к раздаче пищи и платить за еду

в кассу. Мне всегда порции увеличивали, а в кассу я платил

70% стоимости, как для членов коллектива.

А коллектив был весёлый и простой в обращении.

Они отмечали все торжественные даты. Однажды и меня

пригласили. Сестра—хозяйка Мария Константиновна

произнесла тост за «почётного диетчика». Это продолжалось

несколько лет.

После окончания каждого праздника Мария

Константиновна поручала мне проводить кого—либо из

сотрудников домой.

Управление столовыми приобрело чудо того времени

— автомат для выпечки пирожков с повидлом и передало

его диет—столовой. Его установили в окне, выходящим

на Дерибасовскую. На улице перед окном всегда стояли

любопытные и смотрели как пекутся пирожки. Один пирожок

стоил 3 копейки и их быстро раскупали еще горячими.

Когда перешел работать в СКБ—3, в центре города, у

меня появилось еще одно увлечение: ходил периодически по

магазинам, в которых продавались галстуки и патефонные

пластинки. Покупал пластинки с записями популярной

классической музыки и опер.

Что касается галстуков, то выбирал самые красивые и, в

итоге, смог ходить на работу каждый день в другом галстуке

Фестиваль

13 негритят пошли

купаться в море…

С 28 июля 1957 г. в Москве в течении двух недель

проходил VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов.

Приехало 34000 гостей из 131 страны. Гости свободно

общались с советской молодежью. Это было необыкновенное

событие, т. к. СССР в то время был отгорожен от всего мира

«железным занавесом».

В объятия гостей, в «интернациональном порыве»,

оставив на время своих ребят, устремились московские

девушки. Ну, конечно, не все. В особом фаворе была черная

Африка. Экзотика!

Тоже происходило с одесскими девушками, когда в

городе появились гости фестиваля, отправлявшиеся по домам

по морю, на судах.

Хотя в СССР в то время «секса не было», под всеми

кустами в парках не было свободных мест.

Правда, помехой этой неожиданно вспыхнувшей

интернациональной любви были бдительные дружинники,

которые с фонариками бегали по паркам, вылавливая

«преступниц» из под кустов.

Несмотря на их бдительность, в городе появились через

девять месяцев некоторое количество негритят. Это было

событие.

Мое участие в фестивале заключалось в том, что

приложив всю изворотливость, попал в Оперный театр,

в котором проходил единственный концерт победителей

фестиваля, оказавшихся в нашем городе.

До сих пор помню какое впечатление произвело на

меня выступление Римского джаз—оркестра «Нью—Орлеан»,

исполнявшего популярную джазовую музыку. Оркестр

получил на фестивале золотую медаль.

У нас в то время джазом и не «пахло». Только народная

музыка.

На молодежных вечерах танго и фокстрот были

запрещены. Только полька—бабочка, падеграс и др.

Дружинники разрезали у молодых людей узкие брюки.

Нет смысла перечислять весь маразм, насаждаемый

коммунистической партией.

Усть—Кут

Если тюрьма не учит заключенного

жить в обществе, она учит его

жить в тюрьме.

Алан Бартелемью.

Тюрьма — недостаток

пространства, возмещаемый

избытком времени.

Иосиф Бродский.

У моей родственницы, врача Елизаветы Лазаревны

Виницковской был сын Володя. Непутевый малый.

Подружился с ребятами соседнего двора, а те увлекли его с

собой грабить киоск. Их задержали.

Он не участвовал, но был рядом. В кармане у него нашли

15 копеек. Дурачок! Но его все равно посадили. «Органам»

нужны показатели. Крупная «рыба» откупалась.

Лагерь, в котором он отбывал наказание, находился

недалеко от г. Усть—Кут, за городом Братск.

Из—за переполненности лагерей, в 1959 г., правительство

приняло решение об условно—досрочном освобождении

части заключенных и создало для этого комиссии.

Елизавета Лазаревна собрала документы с ходатайством

об освобождении Володи и взятии его на поруки, уговорила

меня поехать в лагерь и сделала мне «больничный лист» на

две недели.

Поехал до Новосибирска. Там пересадка в вагон поезда

на Иркутск, который отцеплялся на ст. Тайшет, ждал там 12

часов поезда на Усть—Кут.

До Новосибирска ехал в купе с молодоженами. Очень

веселыми. Проводниками были два молодых невысоких

чеченца. Они были в командировке на этом маршруте. В._ вагоне

все время было очень тепло, а чай можно было пить

круглые сутки. Проводники на всех станциях воровали уголь

для печки. Был ноябрь и уже пахло прохладой.

Почти все свободное время они боролись друг с другом

и катались по полу вагона из конца в конец. Из всех купе

торчали головы пассажиров с любопытством наблюдавших

за ними.

Когда уезжал из Одессы, было еще тепло и одел

демисезонное пальто и шляпу. А ведь ехал на север, в тайгу.

О чем думал?

В Новосибирске был несколько часов. Проехал на такси

по городу. Потом прошел по центральной улице. Зашел в

краеведческий музей. Был поражен тем, что четыре зала

были полностью заполнены картинами Николая Рериха.

Оказывается это был его подарок городу.

До Тайшета ехать было скучно. Там наш вагон отцепили

от поезда и он 12 часов стоял на станции в ожидании поезда

на Усть—Кут. В Усть—Кут вела одноколейка.

Тайшет — поселок городского типа с незамощенными

мостовыми и деревянными тротуарами. В магазинах соль,

спички, дешевые консервы, крупы, хлеб очень плохой, водка.

По дороге на Усть—Кут вышел на остановке под названием

«64 — й километр». Через минуту поезд ушел.

Вокруг тайга. Мое счастье, что вышел еще один парень.

Иначе заблудился бы в тайге. Он оказался охранником из

этого лагеря. Лагерь находился за лесом. Уже близился вечер.

Встретили меня хорошо. Поселили в офицерское

общежитие. Утром поговорил с ротным. Ничего плохого за

Володей не числилось и записей за нарушение режима не

было. Отдал все документы. Он сказал, что решение может

быть положительным.

Сказал, что я могу пойти в пекарню и взять хлеб. Вышел

на улицу, прошел метров 20 и бегом обратно. За ночь «ударил»

мороз —38 ºС. Я в ужасе. Как я уеду в демисезонном пальто

и в шляпе. За два дня мороз прошел. Мне просто повезло.

После завтрака в лагере, в специальной комнате свиданий,

состоялось моя встреча с подзащитным. Он неплохо выглядел.

Еврейская голова помогла ему. Мама каждый месяц посылала

ему 50 рублей. Он за эти деньги кое—что покупал в буфете, но

за большую их часть покупал долги. Если кто—либо должен

был возвратить другому, например, сто рублей, он за него

возвращал 20 рублей, по договоренности. Теперь сто рублей

виновник должен был ему. Он эти деньги отрабатывал,

делая за Володю разную работу: мыл полы в казарме, чистил

туалеты, работал на кухне и т. п.

Каждый день в 8 часов утра и 8 часов вечера проводился

в лагере «шмон» (от ивритского слова «шмона» —восемь).

Так вечером старшина принес после шмона гвоздь, лезвие

бритвы, и две колоды самодельных карт. Карты были

выполнены идеально. Игра в карты бич для лагерей.

Через два дня отправился домой. Когда сел в поезд,

увидел картину. Сидят четыре уголовника без рубах, в

татуировках и играют в карты. Рядом водка. Полный вагон

освобожденных из лагерей. Думаю сейчас проиграют меня и

выкинут из вагона. Пронесло.

Через два месяца приехал Володя.

Телефонное чудо

Пришло время разговаривать со

всеми не выходя из дома. Говорят:

«Пожилой человек тот, кто

помнит время, когда телефон был

редким удобством.

В послевоенные годы установки телефонов в квартирах

ждали годами.

В Кишиневе устанавливали стометровую металлическую

вышку, но, после сварки её на земле и подъёме, она прогнулась.

Заведующим кафедрой металлических конструкций

строительного института, профессором Караджи (мой сосед

по площадке после войны) был предложен метод, по которому

вышку выравняли в вертикальном положении, на месте.

Министр связи распорядился установить в квартире

Караджи телефон. Надо было протянуть для него одного

кабель через весь квартал. Караджи отказался.

Тогда Министр распорядился установить телефоны

во всех квартирах нашего двора. После этого Караджи

согласился.

Это было чудо и праздник для всех жильцов нашего

дома. Как же мы жили без телефона?

Роковой уголь

Кто теряет мать, теряет

человека, на чью грудь он мог

склонить голову.

Халиль Джебран.__

_Где—то с 1946—47 года семьям погибших на фронте стали

выдавать бесплатно уголь, нам четверть тонны на зиму. От

«буржуйки» мы перешли к топке печи в комнате. Я научился

топить, чтобы жар в печи держался долго. В комнатах было

тепло 3—4 дня. Немного угля мы подкупали и его привозил

нам тачечник. Их было в то время много.

В начале января, когда обычно привозили уголь, оставлял

маме деньги для дворника, чтобы он занёс уголь в сарай.

Уголь привезли 5 января 1965 года. Как говорил император

Наполеон: «Жизнью движет случай». Как раз в этот день,

дворник Алеша уехал в деревню проведать родственников.

Ворота были закрыты на замок. Уголь сгрузили на улице.

Мама волнуясь, что уголь могут раскрадывать, решила сама

перенести его в наш сарай, в подвале. Когда вернулся домой,

она уже почти половину угля перенесла. Ведра были тяжёлые.

Я закончил переноску и мы поднялись к себе домой.

Через некоторое время маме стало плохо. Я крикнул

соседке, чтобы зашла к маме, а сам побежал в скорую помощь,

в Валиховский переулок, два квартала от нашего дома. Как

раз застал готовую к выезду машину. Через 9 минут уже был

с врачом около мамы, но застал только её последний вздох.

Хоронить маму мне помогал мой друг Володя Драбович.

Он организовал доставку гроба и автомобиль.

У ворот Еврейского кладбища встретились два

автомобиля. На одном был гроб с телом мамы, на втором

гроб с телом её любимой тёти Баси Гройсзун. Это была их

последняя встреча.

Бессонница — колыбель творчества

По социализму — творчество

может быть только коллективным.

Самостоятельное творчество —

это отсебятина.

В 1960 г. я работал в лаборатории пластмасс центральной

заводской лаборатории (ЦЗЛ) завода «Холодмаш».

Начальницей была Дебора Семеновна Гильгур, член партии.

Однажды ночью проснулся, это бывало часто, и мне

в голову пришла интересная идея. Я потом её опробовал и

послал заявку на изобретение. К работе эта идея отношения

не имела. Кто—то сказал: «Акт творчества так же интимен,

как акт любви, а плоды их невозможно скрыть».

Я об этом рассказал на работе. Дебора на собрании

обрушилась на меня с критикой: «Как я имел право

самостоятельно посылать заявку. Изобретение — это результат

коллективного труда». Я ответил, что иногда ночью не сплю

и в голову приходят разные мысли и идеи.

Так и в этот раз. Так, как около меня в кровати не было Вас

Дебора Семеновна и никого другого из нашего коллектива,

посчитал, что идея принадлежит только мне. По поводу моего

высказывания все ещё долго иронизировали.

Ничего так не разлагает коллектив, как приписывание ему

заслуг одного из его членов.

«Холодный» аппендикс

Существует шутка, что

аппендикс нужен человеку,

чтобы хирурги не остались

без работы.

Я купил путёвку для туристической поездки Сочи —

Сухуми. За день до вылета, вечером, у меня начались боли

в правой части живота, внизу. На такси поехал в больницу

№12 на ул. Франца Меринга. Дежурный хирург сказал, что

похоже аппендицит. Анализ крови показал повышенный

лейкоцитоз. Хирург говорит: «Будем резать?» А мне лететь в

Сочи. Ладно говорит, если до шести утра лейкоциты придут

в норму, можно пока не резать. Они послушались и пришли

в норму. На всякий случай улетел через два дня. В сторону

от маршрута, даже на озеро Рица, не ездил. Как говорят:

«Пуганая ворона куста боится».

В первую же командировку в Москву, поехал в г.

Жуковский, к родственнику Александру Чернусу, который

был главврачом больницы и сказал, что мне нужно удалить

аппендикс. Он говорит — кто же удаляет «холодный»

аппендикс? Говорю: «Я, потому, что часто бываю в

командировках». Он положил меня в больницу. Ещё две

десятиклассницы ждали такую же операцию и очень боялись

её. Мне сделали операцию первому. Я им рассказал все

подробно и они успокоились, а после операции сказали, что

им не было страшно, так как, они знали, что будет. А родители

одной из них пригласили меня в гости. Они жили в деревне

Дурниха около Жуковского. Приехал зимой. Деревня была

в__снегу. Только по дыму из труб было видно где избы.

Деревенская пища самая лучшая: своя яблочная водка,

малосольные огурчики, картошка в мундире, мясо разное,

хлеб деревенский, только из печи, пирожки. Все очень

понравилось. Потом я этой девочке выслал валенки. Там их

не было, а в Одессе оказались.

Моё участие в загнивании социализма

Социализм — это общество,

в котором бесплатно ничего

не дают, а за деньги ничего

не купишь. Поэтому для него

нужно выбирать страну,

которую не жалко.

Иван Иванов.

Сразу скажу — этот рассказ не всем интересен, но это

часть моей жизни.

Пример 1.

Я предложил Ленинградскому комбинату

стройматериалов использовать изобретённый мной способ,

чтобы снизить вес выпускаемых плит из пенополистирола

на 25 процентов. и сэкономить 1500 тонн дорогостоящего

импортного сырья в год.

На опытном заводе ЧЦПКБ была изготовлена оснастка,

а на комбинате получены в условиях цеха плиты на 25

процентов легче. Это произвело эффект.

Директор сказал — к сожалению я не могу использовать твой

способ. Чтобы его внедрить нужно остановить производство

и некоторое время не выполнять план. За это директора

снимут с работы. Политбюро партии и правительство требуют

выполнения плана любой ценой. План! План! План! За счёт

возможности экономить только на этом комбинате 1500 тонн

сырья за один год. А таких комбинатов много, страна несет

огромные потери.

Домой поехал через Москву. Зашёл в отдел химии ЦК

партии (по пропуску) и говорил с инструктором. Объяснил

ему в чем дело. Он сказал, мы понимаем, но ничего сделать

не можем. Политбюро партии требует неукоснительного

выполнения плана. Это закон. О потерях там не думают.

Зато я позавтракал в буфете ЦК за копейки. Не отказал

себе ни в чёрной икре, ни в красной и других вкусностях.

Пример 2.

Якорные цепи для кораблей состоят из отдельных частей,

собираемых между собой соединительными звеньями. В

мире применяют звенья «Кентера», которые соответствуют

требованиям «Всемирной организации Ллойд». Однако

они очень сложные в изготовлении: ковка заготовок и их

механическая обработка, требуют больших материальных и

денежных затрат.

Поэтому Одесский судоремонтный завод выпускал

соединительные звенья «Болта», которые проще в

изготовлении, но не признаются Ллойдом.

Я предложил и вместе с заводчанами изготовил партию

звеньев «Кентера», стоимость которых была в 4 раза меньше,

а прочность в 1,5 раза больше. Они были изготовлены по

моему изобретению — литье точных деталей по растворяемым

моделям из пенополистирола. На этом все закончилось.

Внедрения не было.

Я спросил у главного инженера завода почему нет

внедрения. Он сказал: «То что ты сделал великолепно и может

дать большой экономический эффект, но при этом завод не

выполнит план в деньгах. План, план, план любой ценой

несмотря на большие потери.

Пример 3.

Каждое судно имеет в донной части ёмкости для топлива,

называемые «танки». Чтобы произвести их ремонт нужно

осуществить полную их очистку от нефтепродуктов за 10—2__дней.

Простой судна обходится в крупную сумму.

В Министерстве Речного флота разработали метод

ремонта за сутки. Меня командировали ознакомиться с этим

методом.

Вылетел в Уфу, а оттуда на катера «Ракета» поплыл

по реке Белой к устью Камы, где была ремонтная станция.

Проплыл 500 километров за 12 часов. Пока я выходил на

палубу посмотреть на пейзаж, у меня из сумки украли

копчённую колбасу. Главная остановка — 30 минут — была у

города Бирска. Я быстренько осмотрел часть города. Улицы

немощённые. Кое—где деревянные тротуары. По улицам

гуляют свиньи, куры, собаки. Глухая провинция. Я таких

городов не видел.

Метод оказался очень простым. Речной танкер перед

ремонтом заполняется выхлопными газами от дизельного

двигателя. Как только внутри танкера количество углекислого

газа достигает 21 процента, можно производить сварочные

работы без очистки танкера.

Я понял, что в наших условиях не нужен двигатель.

Можно в топливные ёмкости судна помещать блоки «сухого

льда». Это углекислый газ. Послал заявку на изобретение и

получил авторское свидетельство.

В это время возник вопрос подъёма затонувшего

судна. Немцы предложили поднять его с помощью

пенополистироловых шариков. Мне поручили определить

достаточная ли у них подъёмная сила. Я и Марьяночка

провели эту работу, получили положительный результат и

параллельно изобрели два прибора для этого, защитив их

авторскими свидетельствами. Когда судно подняли и стали

разрезать на металлолом, договорился на заводе, чтобы один

топливный танк оставили на плаву, для эксперимента по

очистке от нефтепродуктов.

И тут поменялся директор судоремонтного завода. Увидел

этот танк. Ему объяснили. Он сказал: «Какие эксперименты.

У меня срывается план сдачи металлолома. Порезать».

Опять план, план, план сдачи металлолома за копейки

вместо сокращения простоя судов на ремонте, один день

которого стоит тысячи рублей.

Пример 4—й.

В 1978 г. я перешёл работать в Научно—исследовательский

институт специального литья (НИИСЛ). Там продолжил

работу по литью с выжигаемыми пеномоделями. У меня в

СССР было первое авторское свидетельство на этот способ.

Ещё во время работы в ЧЦПКБ, директор, Сергей

Мартынович Нунупаров, разрешил финансировать издание

моей книги «Литье по моделям из пенопласта» (200 стр.). А

потом Московский Информационный институт издал ещё

две книжки по этой теме.

Отливку вели в опоках (формах) с двойными стенками.

Чтобы после установки в них моделей, засыпки чистым

кварцевым песком и заливки металла, образующиеся газы

отсасывались вакуумом и выводились наружу за пределы

цеха. Процесс стал чистым и красивым.

При директоре завода «Центролит», Сагуре

Александровиче Николаевиче отлили корпус редуктора,

выпускаемого его заводом. Он был в восторге. Трижды

приезжал в институт и говорил с директором Снежным

Ростиславом Лукъяновичем о внедрении этого способа

для литья корпусов редукторов. Предлагал организовать

цех на 2500 тонн отливок. Можно было получить большой

экономический эффект.

Снежной отказался. Работа идёт. ПЛАН выполняется.

Докторскую ему сделали. Зарплата большая, зачем рисковать.

И это не все. У меня есть ещё примеры с моим участием.

И все время одно и тоже: давай план любой ценой, несмотря

на то, что внедрение новой технологии даст многократную

выгоду. Я знаю много примеров диких потерь в других

областях.

У меня создалось впечатление, что огромные потери,

которые несло государство нужны были, чтобы легче идти к

коммунизму.

Один старый большевик говорит другому:

— Нет, дорогой, мы то с Вами до коммунизма не доживём,

дети… детей жалко.

Было такое изречение: «Если капитализм загнивает

социально, то наш социализм капитально».

А Буковский сказал: «Гниет то он гниет, а запах какой,

слюнки текут».

«Кижи» и «Валаам»

Знания приумножая

Чужие посещать края

Считаю добрым делом я.

Себастьян Брант.__

Я написал выше, что сдавал работу на Ленинградском

комбинате стройматериалов. Сдал за четыре дня.

Командировка была на 25 дней. Решил оставшиеся 21 день

посвятить посещению музеев.

Утром из гостиницы «Октябрьская» шел завтракать в

кафе «Нева», а потом отправлялся в очередной музей. Иногда

посещал два музея за один день. Кто—то сказал: «Музеи — это

кладбища искусств».

Увидев рекламу о 3—х дневных экскурсиях на острова

«Кижи» и «Валаам», позвонил в бюро. Билетов не было.

Поехал на «Речной вокзал». Увидел судно готовящееся

к отправке. Мест не было. И тут подходят два человека с

лишним билетом. Тут же его купил.

В чем стоял, в том и поплыл. Электробритвы были у

горничной. Их забывали пассажиры. Один раз постирал

вечером рубашку.

Интересно было плыть на реке Свирь через шлюзы

между Онежским и Ладожским озерами.

На острове «Кижи» музей под открытым небом. Туда

свезли старинные деревянные постройки: древнейшую

деревянную церковь IV века, деревянные старинные дома,

мельницу, амбар и др.

На острове «Валаам» стоит древнейший мужской

монастырь и «Спассо—Преображенский монастырь».

Дар небес

Если у нас нет любви, у нас

нет ничего, но если у нас есть

любовь, мы обладаем всем.

Монах Симеон Афонский.

В сентябре 1967 года моя приятельница Аня (знал её с

12 лет, она жила с мужем Леней «за углом» на Подбельского,

7) познакомила меня с подругой — очаровательной, молодой,

красивой, обаятельной женщиной — Марьяной Котляревской.

Такую женщину и во сне не мечтал встретить…

Китайцы говорят: «Если судьба — встретишься, если нет

— разминёшься». Я встретился.

Собственно сразу не понял, зачем Аня пришла ко мне с

молодой девушкой, как я определил, примерно, девятнадцати—

двадцати лет. Оказалось ей уже двадцать семь лет.

…Марьяна вернулась в Одессу из Горького. Она работала

там ассистентом кафедры физики в Институте речного флота.

Из—за «пятой графы» её семь месяцев никуда не брали на

работу. Не взяли даже лаборантом кафедры физики (зарплата

60 рублей в месяц) в Одесский университет, который она

окончила с отличием. Аня привела её ко мне с надеждой, что

я смогу помочь.

У меня было много знакомых. Я пошёл к приятелю,

Виктору Хмельницкому, у которого знакомых было ещё

больше. Он передал документы Марьяны своему другу,

парторгу Одесского строительного института. Но даже тот, за

три месяца, не смог уговорить ректора принять Марьяну на

работу (хотя было несколько свободных ставок ассистентов).

К счастью, другой мой товарищ, Володя Драбович, стал

заместителем директора завода прецизионных станков. Я

«взял его за горло». Володя подождал, пока директор ушёл

в отпуск, и в марте 1968 г. зачислил Марьяну на работу. На

заводе должна была быть организована лаборатория анализа

металлов, а Марьяна —физик.

Еще когда занимался её трудоустройством, она пришла

ко мне на работу вместе с Аней (сама постеснялась, но Аня

настояла). Марьяна попросила одолжить ей 20 рублей на

шерсть. Она чудесно вязала, часто используя несколько нитей

разных цветов одновременно, а тут, где—то, она обнаружила

необходимые ей нитки.

Когда мы приняли решение жить вместе, она пришла ко

мне с полотенцем и зубной щёткой и сказала: «Прости, паста

кончилась». Я ответил, что все трудности будем преодолевать

вместе и зубную пасту купим.

Марк Аврелий писал: «Люди рождены друг для друга».

Английская пословица говорит: «Любовь — это дар небес».

Большое удивление, уже потом, вызвала у неё разница

в нашем возрасте. Я был старше её на тринадцать лет, а она

думала на год—два.

Потом, когда мы уже были мужем и женой, шутил, что

она вышла за меня, чтобы не отдавать 20 рублей.

Вернусь несколько назад. С 1964 г. я работал в ЧЦПКБ

Морского флота. Там работал друг моего дяди — Исаака

Мордковича Вязовского — Файтельберг Абрам Гаврилович,

начальником корпусного отдела. Он протежировал меня

директору — Меньшикову Алексею Павловичу и тот принял

меня на работу. Мне удалось зарекомендовать себя хорошим

сотрудником и изобретателем. Наш бухгалтер — Турецкая

Екатерина Саломоновна, шутила: «Чудновский вам

платят__зарплату за работу, а Вы вместо этого изобретаете».

Через два года работы Марьяночки на заводе, мне удалось

«перетянуть» её к себе в Черноморское ЦПКБ. Под словом

«перетянуть» подразумевается, что т.к. я был на хорошем

счёту у руководства бюро, новый директор, Нунупаров

Сергей Мартынович, отнёсся положительно к моей просьбе

и принял Марьяночку на работу, за что я всегда был ему очень

благодарен.

Справедлива узбекская пословица, утверждающая, что:

«Человек уважение к себе в собственных руках держит».

В дальнейшем Сергей Мартынович относился к

Марьяночке с большим уважением. Её полюбил весь

коллектив бюро. Это уникально, но такая она была.

Когда секретарь Сергея Мартыновича болела или была в

отпуске, в приемной директора обязательно присутствовала

Марьяночка. Ему очень нравилось, как она с большим тактом

общалась с посетителями, да и с ним самим. Она всегда

улыбалась. Японцы говорят: «Улыбка никому не вредит, а

только помогает».

Лучшей помощницы в работе я не знал. Содружество в

работе инженера и физика позволило совместно разработать

ряд изобретений.

Сорок лет нашей семейной жизни были самыми

счастливыми годами моей жизни. Нет никого лучше

родной любимой жены. А «Дом с любимой женой —рай»

(азербайджанская пословица).

Каждый год мы ездили куда—нибудь в отпуск.

Три отпуска провели в Польше. Там все объездили. Три

отпуска провели в Литве, Латвии и Эстонии. Два отпуска

отдыхали в Ялте. Ездили в Израиль.

Дважды путешествовали по Северному Кавказу.

Посещали везде все музеи, слушали органную музыку в

костелях. Заглядывали и в магазины. Как же без этого.

В Варшаве посетили ночной ресторан «Конгрессова

зала» с музыкальной программой и стриптизом.

В ресторан приехали в старинной карете, запряженной

четверкой лошадей и с кучером в старинной одежде.

Главный бухгалтер ЧЦПКБ — Иванов Анатолий Акимович

— каждую зиму организовывал поездки в Карпаты на 10 дней.

Присутствие Марьяны в группе было обязательным. Она

ездила 10—12 раз.

Не менее двенадцати раз плавали на судах по

туристическому маршруту «Одесса — Батуми», и так далее.

Пословица говорит: «Путешествуя, познаешь мир». Каждое

путешествие — отдельный рассказ.

Из Батуми и Сухуми всегда привозили много хурмы. Это

вкуснейший и полезный фрукт. Она там была очень дешевая.

В Японии говорят: «Когда созревает хурма, врачи

остаются без работы»

Литье по моделям из пенопласта

Истинная и законная цель всех

наук состоит в том, чтобы

наделять жизнь человеческую

новыми изобретениями.

Френсис Бекон.

Так, как у меня было много изобретений и они не

соответствовали профилю ЧЦПКБ Морского флота, в котором

я работал, мне разрешили организовать лабораторию для

работы по личным планам — заключать договора с различными

предприятиями для внедрения своих изобретений.

Мой родственник — Исаак Гройсзун, главный инженер

Ленинградского завода образивов сказал мне: «Первый раз

вижу инженера, который работает, как свободный художник».

В ЧЦПКБ есть свой опытный завод. Возникла

необходимость осуществлять для него спектральный анализ

металлов. Это работа для Марьяночки.

Я помог ей с приобретением оборудования и у нас

получилась совместная лаборатория.

Среди моих изобретений есть три, которые привели к

совершенствованию литейного производства:

Способ литья по газифицируемым моделям;

Способ литья по выжигаемым моделям;

Способ литья по растворяемым моделям;

Модели изготавливаются из пенопласта —

пенополистирола.

На эту тему мной написана книга «Литье по моделям из

пенопласта».

Директор ЧЦПКБ, Нунупаров Сергей Мартынович,

разрешил финансировать ее издание в издательстве

Министерства Морского Флота, которое осуществив набор

5000 книг, договорилось с издательством «Химия» о выпуске

книги под его эгидой т.к. она была не по морской теме.

Когда книги были получены, их поместили в кладовой

нашего завхоза Ивана Мефодьевича, очень остроумного

человека. Он, например, говорил: «Новая метла

проницательно метет».

Чтобы разослать книгу, я собрал адреса 1500 заводов,

которые имели литейные цеха. Книги рассылались

наложенным платежом по четыре экземпляра.

В этот период осуществлялась реформа, разрешавшая

предприятиям формировать фонд премирования за счет

отчисления денег от прибылей, полученных от реализации

новой продукции.

Моя книга являлась новой продукцией нашей

лаборатории и приносила прибыль при ее реализации.

В связи с этим я и Марьяночка два года получали

премию в размере 50% от зарплаты. Это был максимум.__

Джой

Есть ли у животных душа —

может понять только тот у

кого добрая душа.

Как—то, Марьяна шла вечером домой по ул. Ольгиевской.

На ней располагалась бывшая Новобазарная синагога,

огороженная металлическим забором на каменном цоколе.

Около ворот будка с женщиной — сторожем, т.к. теперь в ней

была артель. Шёл дождь. На цоколе забора сидел котёнок,

а на земле находилась собака, которая очень зло лаяла

на котёнка. Сторож попросила Марьяну отнести котёнка

подальше от собаки. Марьяна взяла котёнка на руки и куда

она его отнесла? Домой! Это же Марьяна. Котёнок был без

одной лапки. Он стал жить у нас. Когда животное спасают из

беды оно наполнено благодарностью. Я уже писал об этом

выше.

Котёнка назвали Джой. Он был очарователен и очень

ласковый.

В это время в нашей квартире поменялись соседи.

Новой соседке Джой «стал мешать». Аморален тот человек,

который плохо относится к животному, особенно к котенку—

инвалиду. Волнуясь за судьбу котёнка, мы отнесли его к себе

в лабораторию, которая находилась над модельным цехом

Одесского судоремонтного завода. Днём он был с нами, а

на ночь мы его выпускали наружу. Утром он сидел около

лаборатории, а увидев нас весело бежал навстречу. Так он

прожил месяц, а потом он исчез. Дело в том, что в модельном

цехе завелись коты и кошки. Они пачкали лес, который

модельщики использовали в работе. Рабочим это надоело.

Они переловили всех котов и кошек, отвезли далеко и там

выпустили. Джой пострадал, хотя в цех никогда не заходил.

Мы пытались выяснить, куда их отвезли, но никто не сказал

ничего. Его постигла злая судьба, которой он не заслужил.

«Заснувший» зверинец.

Нет сомнения, что цивилизация

будет существовать даже

через тысячу лет, но в виде

чучел в музеях.

Марк Твен.

Мы с Марьяночкой и Аня Дульман (которая меня с ней

познакомила) со своей мамой отправились в туристическую

поездку по Северному Кавказу. Первая остановка была в г.

Ставрополе. Нас поселили в гостинице «Дом колхозника».

Колхозники — это были советские рабы, не имевшие

паспортов. Они не могли выезжать за пределы своих сел,

занимались сельскохозяйственным трудом практически

бесплатно.

СССР, в то время, называли империей рабов.

Мы покупали на рынке вкуснейшую ряженку и очень

красивые розы. Жители города увлекались выведением новых

сортов роз, давали им имена, и продавали по 10 копеек за

штуку, чтобы и другие жители и гости города могли получить

удовольствие от этих прекрасных цветов.

Помню, я купил розу названную «Мадам Бовари». Очень

красивая.

В Ставрополе умели делать вкуснейшее мороженое.

Самым удивительным в Ставрополе был краеведческий

музей, основанный еще в 1903 г. В музее, за сто с лишним

лет, собраны тысячи чучел животных со всего мира. Они

все находятся в естественных позах. Представлены также

бабочки со всего мира. Музей владеет несколькими целыми

скелетами крупных доисторических животных.

«Апельсиновая командировка»

Долька апельсина также

хороша на вкус, ка и целый

апельсин.

Однажды, впервые поехал в командировку в Прибалтику,

в г. Клайпеду, на завод Министерства Морского флота. На

заводе зашёл пообедать в столовую. Взял полный обед.

Кассир посчитала за все 2 р. 20 коп. Говорю, вы по моему

неправильно посчитали. Она рассердилась, пересчитала,

опять то же. Проходила заведующая столовой: спросила в

чем дело? Говорю, кассир мне мало насчитала. Не может обед

стоить так дёшево. Все рассмеялись, а зав. говорит: «Хоть

один человек признал, что у нас дешёвый обед».

В выходной день съездил в г. Палангу и посетил самый

крупный в мире музей янтаря. Купил в Паланге Марьяночке

ожерелье из крупного янтаря.

В это время наступил сезон апельсин. Суда с ними

приходили в Клайпеду. Большую часть их отбраковывали

«якобы не пригодных для дальнейшей транспортировки»

и отправляли в торговую сеть. Они продавались по всей

Клайпеде по 1 р. 30 коп. за килограмм без всякой очереди.

Я покупал сеточку апельсин, примерно, весом 1 кг. 300 гр.,

приходил в свой номер в гостинице, выкладывал их на окне

в одну линию и за вечер съедал, с большим удовольствием.

И домой тоже привёз. А главное, я привёз Марьяночке

французские черные лаковые туфли «лодочка», очень модные.__

Необычные джунгли.

Джунгли в которых невозможно

заблудиться.

Вы попали в ситуацию: с завязанными глазами Вас куда-

то привезли и оставили. Снимаете повязку и осматриваетесь.

Вокруг очень высокие пальмы, экзотические растения:

кактусы, фикусы и др.

Видите павлинов, попугаев, фазанов. Поют экзотические

птицы. Журчит у ног ручей. Вы растеряны и не знаете что

делать и куда идти.

Вдруг замечаете дверь. Выходите через нее и попадаете

в город. Спрашиваете, где я? Говорят: «В Астрахани».

В одну из командировок меня «занесло» в этот город.

Устроился в гостинице и пошел его осматривать.

Был поражен увиденными красивыми чугунными

решетками на балконах старинных купеческих домов, и

старинного здания театра имени Н. И. Плотникова.

Оказавшись около кинотеатра «Октябрь», решил

посмотреть фильм. Купил билет, и зашел в холл кинотеатра и

открыл рот от изумления. Увидел то, о чем написал вначале.

Оказывается в 1909 году был построен «грандиозно—

электрический» театр «Модерн», на 700 мест.

В холе театра был высажен экзотический зимний сад.

По мере роста пальм стены холла—павильона все время

надстраивали. Пальмам уже более ста лет и они продолжают

расти. Название «Модерн» осталось лишь у одного зала

перестроенного в современном стиле кинотеатра. Такой

кинотеатр единственный в стране.

Еще раз посетил этот кинотеатр, когда направляясь в

командировку в другой город, специально заехал в Астрахань.

В консерватории Астрахани чехи установили орган и я

попал на первый концерт.

Домой привез два живых сазана весом 5 и 7 килограмм,

а в пять отделов ЧЦПКБ послал пять посылок сушенной

воблы.

Чтобы сазаны спали, в жабры им засунул вату смоченную

в водке. Рыбаки научили.

«Мисс Круиз»

Если волны плещут не только за

бортом судна, но и в твоей душе,

то непременно они породят волны

вдохновения и оригинальные идеи

для участия в конкурсе.

Однажды, чтобы использовать отпуск, по настоянию

Марьяночки, я поехал в пансионат около города Геленджик.

Пансионат из которого через шесть дней (а он на 24 дня)

удрал домой.

Поехал в Новороссийск купить билет на самолет, но,

увидев в порту судно «Грузия», возвращавшееся в Одессу,

решил ехать на нем. Билеты были только на кресла. Еще был

заход в Сочи и Ялту.

«Грузия» — это не посредственный пансионат, много

знакомых. Меня увидела сотрудница — Люся Берлеева. Очень

обрадовалась. Говорит: «Ты как раз кстати».

Оказывается, ее подруга Света загорелась желанием

участвовать конкурсе «Мисс Круиз», но не было напарника.

Это конечно не по мне, но она половину дня атаковала меня

и пришлось согласиться. Участвовало шесть пар.

Надо было придумать номера по программе.

Первое задание — развлечь даму. По всем буфетам

наменял карман медной мелочи. Затем изобразил денежный

игральный автомат — «однорукого бандита». Когда Света

нажимала на рычаг «автомата» (на мою правую руку), из левой

руки я сыпал на металлический пол кают—кампании мелкие

деньги — выигрыш. Выступление оказалось эффектным, а

«выигрыш» достался уборщице собравшей потом эту мелочь.

Второе задание — художественный номер для дамы. Я

умел очень точно воспроизводить трубу губами и ладонью

и исполнил «Караван» Эди Рознера. Этот номер тоже имел

большой успех.

Третье задание — помощь даме в затруднительном

положении. Мы изобразили, что шли и наткнулись на «лужу».

Я, как джентльмен, кинул на «лужу» пиджак, снял туфли, дал

их даме и перенес ее через «лужу» на руках. При этом мои

носки были с большими дырками (не пожалел пару носок

для выступления). Это вызвало смех и номер понравился.

Как сказал один шутник — дыры в носках — это декольте.

Четвертое задание — станцевать вальс. Света заупрямилась

и не захотела заранее прорепетировать танец. Сказала, что

станцует и все испортила. В итоге мы потеряли одно очко и

с нами сравнялась пара поляков. Оказалось два победителя.

Нам вынесли большой торт и ленту с надписью «Мисс

Круиз». Света схватила ленту. Ей же надо было похвастаться

в Универмаге, где она работала. Из—за Светы мы потеряли

торт.

На лодке за теплоходом «Адмирал Нахимов»

Теплоход на котором Вы

путешествуете и развлекаетесь

может преподнести неожиданное

приключение, а лодку, в которой Вы

находитесь, волны могут нести, а

могут перевернуть.

Чтобы с удовольствием использовать оставшийся

«кусок» отпуска, я купил путевку на недельную поездку на

теплоходе «Адмирал Нахимов» по маршруту Одесса —Батуми

— Одесса. Марьяночка в этот раз не смогла поехать.

Когда «Нахимов» приплыл в Сухуми, как обычно, было

объявлено, что отход в 18:00, а на месте надо быть в 17:30.

Я и еще двое моих сотрудников решили попляжиться

и засунув в сумки одеяла с надписью «Адмирал Нахимов»

сошли на берег.

Или объявление было нечетким или мы (скорее всего)

невнимательно слушали, решили, что судно отходит в 18:30,

а на месте надо находится в 18:00.

Сам пляж находился близко от причала. Попляжившись,

отправились на судно, чтобы в 18:00 быть на месте.

Когда мы подошли к судну, перед нами был отцеплен

последний причальный канат и оно начало отплывать

от причала. Мы ошиблись временем. Его путь лежал в

Новороссийск. Догнать можно было самолетом.

В кармане оказалось всего 3 рубля 42 копейки. Остальное

осталось в каюте. Надо было одолжить деньги на билеты под

честное слово. У кого?

В это время, увидев наше замешательство, подошел

милиционер и, узнав в чем дело, сказал дежурному в

диспетчерской, расположенной тут же на молу, что три

человека отстали от судна.

Диспетчер по радиосвязи доложил об этом капитану.

«Радость» капитана по этому случаю выразилась такими

словами (мы слышали), которые привести невозможно. Затем

он остановил судно и сказал, что ждет десять минут.

Все пассажиры собрались у борта смотреть, что

происходит.

Мы не видим хотя бы одного плавающего средства

на воде. Вдруг дежурный милиционер увидел под другим

причалом небольшую лодку «казанку» с молодым парнем.

Он свистком подозвал его к нашему причалу и сказал, чтобы

переправил нас на судно.

Мы проплыли метров тридцать и мотор заглох. Стало

сносить лодку под причал. Были большие волны. Наконец

мотор завелся и мы поплыли прыгая по волнам. Четыре

человека для такой лодки было многовато и опасно.

Когда мы подплыли, трап уже был опущен, но до лодки не

доставал. Матросы опускали нам канат с ремнем, который

надо было застегнуть на груди. Так они подняли нас с лодки.

Мы ожидали штраф, но пронесло. По—видимому потому,

что мы «пароходские».

По этому поводу я весь вечер провел в компании в

валидолом.

Конечно сотрудники бывшие на «Нахимове» и видевшие

мои приключения доложили об этом Марьяночке.__

Демонстрации.

В советское время была

«народная забава —

демонстрации».

Первого мая демонстрация проводилась в честь

«международной солидарности трудящихся».

Седьмого ноября в честь «Октябрьской революции».

Оказалось, что это был большевистский переворот, за которым

последовало истребление миллионов граждан страны. Ещё

миллионам была искалечена жизнь, в том числе и моей семье.

Конечно, я тоже участвовал в этих демонстрациях, но

«условно».

Партийное руководство страны требовало всеобщего

участия трудящихся в них.

Начальники цехов на заводах, начальники отделов

в институтах обязаны были обеспечить явку своих

подчинённых к месту сбора. Я, как и другие мои сотрудники,

являлся на демонстрацию, чтобы не подводить своего

начальника. Только за 14 лет работы в Черноморском ЦПКБ

я «пережил» 28 демонстраций.

Участие в них было досконально отработано. Как правило

колонна нашего института начинала двигаться в 10 часов

утра и через два квартала примыкала к колонне пароходства.

Я приходил вначале один, а потом с Марьяночкой, немного

раньше и наблюдал на расстоянии за раздачей транспарантов.

После этого уже можно подойти к институту, поздороваться

со всем начальством — зафиксировать своё присутствие.

Когда колонна заворачивала на улицу Пушкинскую, можно

было медленно отставать и завернув на Дерибасовскую уйти.

И все таки однажды я «влип». Когда подошёл к институту,

оказалось знамя его стояло за дверью. Я его не заметил.

Директор, Сергей Мартынович Нунупаров, увидев меня,

сказал кому—то: «Вот Чудновский с тобой попеременно

будет нести знамя». А сдать знамя можно было лишь в конце

демонстрации, пройдя улицу Пушкинскую, Куликово поле

и ул. Пироговскую. Там ждала машина, чтобы забрать все

транспаранты.

Дача Драбовича

Желательна дача у моря и море

удачи.

Мой друг Владимир получил участок земли около

Хаджибеевского лимана. После того, как бригада строителей—

молдаван возвела каменный дом и установила окна, двери

и лестницу внутри на второй этаж, в нем уже можно было

летом находиться. Свой дом он построил фасадом внутрь,

чтобы самому им любоваться. Оставалось ещё много работ:

установить перила на балконе, утеплить крышу над домом,

установить укрытие над колодцем, смонтировать беседку

в саду и т. п. Это он решил сделать с моим участием. Я

согласился. Утром в субботу он заезжал за мной с Марьяной

и мы ехали на его дачу на два дня. Я был рад, что Марьяна

могла отдохнуть на природе. Иногда в лимане ловили рыбку—

пеленгу. Мы с Володей немножко работали, немножко играли

в бильярд, немножко отдыхали и так продолжалось два лета.

Однажды Володя сопровождал в Прибалтику груз со

своего завода на тяжеловесной машине и увидел там красивые

валуны, оставшиеся после «Великого оледенения» Европы.

Он погрузил на машину пять валунов весом, примерно, от

полутонны до одной тонны и привёз к себе на дачу. Я решил,

что он хочет доделать работу ледника, недокатившего валуны

до Одессы или обозначил границу будущего оледенения.

Почётный шеф—повар

С хорошим поваром жить не

тужить.

Мой друг Володя Драбович договорился на одном из

хуторов около Игналинских Озёр об аренде двух комнат в

доме хозяина Винцеса. Он предложил, чтобы я с Марьяной

тоже поехали на его машине. Выехали из Одессы 9 июня

1979 г. Когда Володя открыл багажник, я увидел много

запасных частей для машины. Китайская пословица говорит:

«В дальней дороге не бывает лёгкой поклажи».

Остановились в селе Богдановка у Володиных знакомых.

Нас угощали простой деревенской пищей. Очень вкусной.

Русская пословица говорит: «Еда крестьянина зависит от

погоды и трудолюбия».

В дорогу нам спекли два огромных деревенских хлеба.

Русская поговорка говорит: «Хлеб в дороге не тягость, едешь

на день, хлеба бери на неделю».

Проезжая через Гомель, решили пообедать в столовой, в

которой была очень приятная обстановка. Закончив обедать,

попросили у официанта книгу жалоб и предложений. Она

позвала заведующую, которая спросила, что случилось?

Если что—то не так, можно исправить. Мы говорим, что

исправить ничего нельзя, так как мы уже все съели и хотим

написать о том, что даже дома не всегда такую вкусную еду

едим. Заведующая сказала, ну и напугали вы. У нас работает

почётный шеф—повар города__

Глупый олень и умная щука

Они точно не родственники.

Без приключений мы, после Гомеля, доехали до Литвы.

Дорога по которой мы ехали располагалась на срезе холма.

Справа холм уходил вверх и мы ничего не видели. Слева,

внизу, открывался красивый вид. И вдруг сверху:

«Хочешь верь, хочешь не верь —

Перед нами прыгнул зверь.

Нес на лбу он неспроста

Два развесистых куста».

Автор неизвестен.

Справа, дорогу перепрыгнул огромный олень. Он

пролетел перед машиной на расстоянии 1,5 — 2,0 метра. Если

бы мы ехали чуть быстрее, угодили бы под оленя. Он же нас

не видел.

Хутор Винцеса, куда мы приехали, располагался в

сказочном месте. С одной стороны два озера, с другой лес. На

берегу озера маленький причал и две лодки. В доме для нас

две комнаты. Мы с Володей вставали в шесть утра. Для нас

уже стоял бутыль парного молока. Я отправлялся на лодке

ловить плотву на червей, а Володя ловить щук на блесну. Как—то,

Володя возвращался к причалу и спросил что я наловил.

Поднял сетку и показал. В ней было примерно килограмм

рыбы. Карельская пословица говорит: «Маленькая рыбка

лучше, чем ничего». Он говорит: «А я поймал щуку». Поднял

сетку и не с той стороны и щука выскочила в воду. Грузинская

пословица говорит: «Рыбу за хвост не удержать».

Володя рыболов—любитель. Где он только не ловил ее. Я

же ловил, иногда, бычков в Одессе на море, берега.

Когда мой друг, Арнольд Ройтман, вступил в коллектив

рыбаков—любителей и им дали место на берегу моря, вблизи

Ильичевского порта, он построил курень. Мы вместе купили

моторную лодку «Казанку».

Я и Марьяночка часто приезжали на выходные в курень.

Ловили мы бычков напротив села «Санжейка». Там была

так называемая «банка» — мелководье. Когда приплывали

с бычками, над ними начинали «колдовать» Марьяночка и

Нолика жена — Люся.

Вернемся на хутор. Однажды мы помогли Винцесу

собрать скошенную траву, т.к. должен был пойти дождь.

Купались мы как в озере, так и в бане по чёрному. В ней

камни грелись на горящих дровах, а вытяжной трубы не

было. Поэтому внутри баня была чёрная от дыма. На камни

брызгали воду, чтобы попариться. Отпуск провели очень

хорошо.

Еврейская смекалка.

Кто ищет, тот найдёт.

Будучи в Ленинграде в командировке, решил поискать

себе шарф и зашёл в Центральный универмаг. В народе про

шарф говорят:

«Не галстук он, не воротник,

А шею обнимать привык».

Однако шарфов в Универмаге не было, зато в одном

отделе увидел красивые шотландские пледы, но очень

дорогие. Задержался около прилавка, как бы ожидая хорошей

мысли.

«Мысль — это следствие желания» (М. Лайтман). И она

пришла.

Когда к прилавку подошла женщина и узнав цену пледа

повернулась, чтобы уйти, я спросил её хотела бы она такой

шарф? Она сказала: «Да».

Сказал — не уходите. Сейчас соберём семь человек,

купим плед и разрежем на семь шарфов. Кампания собралась

быстро.

Пока мы резали плед, собралась ещё одна кампания.

Думаю, в этот день все пледы продались.

Виноградолечение

Виноградную косточку

в тёплую землю зарою.

И лозу поцелую и спелые

гроздья сорву.

Б. Окуджава.

Однажды отдыхал в пансионате «Крымское приморье»

между Ялтой и Алуштой. Когда только приехал, узнал

что совхоз «Коктебель» каждое утро присылал автобус за

желающими собирать виноград и можно было себе тоже

брать. Но сезон закончился.

Я собрал кампанию и мы пошли собирать остатки

винограда, причём такого спелого, что были видны внутри

косточки. Сорт винограда «Шашла». Идёшь по рядам и

между листьями выискиваешь оставшиеся гронки винограда.

Маленькие шли сразу в рот, а крупные в пакеты. К обеду

возвращались в пансионат. Полный живот винограда да ещё

в руках два пакета. Эти два пакета съедал после обеда, перед

ужином, после ужина и на другой день перед завтраком и

опять шли на виноградник. Когда приехал в пансионат, у меня

побаливали некоторые суставы, а к отъезду уже не болели.

Помог виноград. Говорят: «У винограда сок волшебный,

потому—что, он лечебный».

А ещё собрал на берегу и отправил почтой домой

восемь килограмм красивейших морских камешков для

моего столитрового аквариума с рыбками.

«Городские» скалы

Пословица у скалолазов:

«Нужно лезть не руками и

ногами, головой».

За рубежом начало развиваться спортивное

скалолазание в городских условиях и в спортивных залах по

искусственным стенкам — рельефам различной сложности с

закреплёнными на них зацепами для рук.

Одесские альпинисты, мастера спорта Алексей

Ставницер и Владимир Томчик организовали кооператив по

изготовлению таких искусственных рельефов, собираемых из

отдельных частей. Меня привлекли к работе для изготовления

зацепов из эпоксидной смолы с песком. Они были различные

по сложности.

Благодаря им в Одессе на Куликовом поле было

проведено первое Всесоюзное соревнование по

скалолазанию по искусственным рельефам.

Параллельно я разработал новые способы изготовления

искусственных рельефов и были получены три авторские

свидетельства на изобретения.

Когда Ставницер был в Германии, он привёз

пенопластовый самолётик—бумеранг. Запускался резиной и

облетев круг приземлялся к ногам.

Путём сложного моделирования мной была изготовлена

алюминиевая форма и получены первые самолётики. Летали

успешно. Затем были изготовлены пятнадцать форм и

подбирали помещение для организации их производства. По

разным причинам это не удалось.

Старинные кресла

На комфортное кресло даже

пыль не садится.

Наш друг — Володя Чумак шел по улице Гаванной

мимо католического костела, в котором был ремонт. В куче

выброшенного хлама он увидел старинное кресло в ужасном

состоянии.

Деревянный остов его был целый. Он забрал его в надежде

отреставрировать и поместил на чердаке своей дачи. Т.к. у

него не было времени этим заняться, его жена Таня Тихонова

отдала его нам.

Пассажиры трамваев №20 и №12, в которых мы везли

кресло домой, смотрели на кресло с большой иронией. Они

не знали, что кресло «нео—рококо», девятнадцатого века. Я

его отреставрировал.

Когда к нам зашел Олег Соколов, Одесский художник,

работавший в «Музее западного и восточного искусства» и

увидел кресло, предложил продать его музею. Это кресло

приехало с нами в Израиль. Оказалось в музее Израиля

находится точно такое — близнец.

С нами в Израиль приехали еще два кресла. Это гнутые

кресла фирмы «Братьев Тоннет», тоже девятнадцатого века.

Я их изъял на даче дяди Исаака Мордковича Вязовского. и

реставрировал.

Говорят: «Хорошо кресло старому, оно же колыбель

малому». Но и кошки хорошо в нем устраиваются.

Ким Литвак

Скульптор должен в своих

произведениях выражать

состояние своей души.

Сократ.

Это мой друг — скульптор. Он был добрый, отзывчивый

человек, сочинял стихи, играл на гитаре, пел песни. Любая

кампания считала за честь его присутствие. Чтобы иметь

возможность дарить подарки и он и другие скульпторы

покупали в Эрмитаже (музей в Ленинграде) копии разных

барельефов, делали по ним мягкие формы из формопласта,

и отливали гипсовые копии. Ким разрешал мне отливать их

себе на продажу. Мы научились высушенные барельефы

красить под чугун, бронзу и дерево.__

Бронза

Бронзовый век сменивший

медный, еще незакончился.

Мой приятель Артур Тертерян организовал мастерскую

по изготовлению бронзовых изделий: люстр, столиков,

подсвечников, бронзовых рам для зеркал и многое другое.

Он собрал коллекцию старинных деталей в количестве около

шести тысяч штук. Для этого он разбирал даже старинный

антиквариат.

По этим образцам отливали необходимые детали в

зависимости от необходимости изготовить то или иное

изделие. Я три года, после работы в ЧЦПКБ, вечером

занимался отливкой этих деталей. Надо было заформовать

эти образцы, расплавить бронзу в печи и залить формы.

Формовка многих изделий была очень трудоёмкой, т.к. они

были тонкими, изящными. Обработку отливок осуществляли

другие.

Артур разрешал кое—что делать для себя, но это было

сложно из—за отсутствия времени. И все же я сделал себе

два больших зеркала в бронзовой оправе, два бронзовых

пятисвечника и кое что другое. Все это я привёз в Израиль.

Эпоксидное чудо

Действительно чудо. Нет

предела ее возможностям.

Эта смола одно из чудесных изобретений химической

промышленности. Я с ней работал, когда изготовлял литейные

модели.

Однажды придумал как делать из неё кулоны с

растениями и насекомыми.

В 1971 г. организовалась фабрика народного творчества

и я два года сдавал туда кулоны. Можно было зарабатывать

не более 120 рублей в месяц.

В начале 90—х годов научился делать из смолы браслеты,

заколки на голову в виде бабочек, серёжки прозрачные и с

блёстками внутри.

В это время разрешили умельцам сдавать свои изделия в

комиссионные магазины и платить налоги с заработка.

В конце 90—х Марьяночка ушла из института и работала

в комиссионном магазине нашего приятеля Саши Каменяржа.

Я стал делать оригинальные пуговицы и сдавать их в её

магазин. Все что я делал было оригинально. Никто такого не

мог делать, т.к. не знал секрет технологии.

Шашлыки

Надо быть бараном, чтобы

отказаться от шашлыка.

Странно, конечно, писать о шашлыках, которые съедают

миллиардами. И сам съел их бесконечное количество. Но это

часть нашей жизни и хочу привести пару примеров.

Я был в туристической поездке Ереван—Севан —Тумонян—

Дилижан—Кировокан—Поти. В Дилижане мне захотелось

поесть шашлык и я зашёл в шашлычную. Надо сказать, что в

Армении меня часто принимали за армянина и обращались ко

мне по армянски. В шашлычной пошутил и сказал, что не прочь

полакомиться шашлыком. Не знаю, что на хозяина нашло, он

сказал, чтобы пошёл в другое помещение и сам насадил на

шампур мясо. А там был целый казан заготовленного мяса и

конечно выбрал себе самые лучшие куски.

В другом случае, в Одессе мы компанией в семь человек

поехали в Аркадию, в ресторан «Жемчужина». Составили

два столика рядом и уселись. Заказали официанту семь

шашлыков. Когда их принесли, посмотрел и сказал — это

не шашлыки, их надо менять. Все постеснялись. Я спросил

каждого, хочет ли он менять шашлык на другой. Никто не

решился. Это ж надо! Их надувают, а им стыдно предъявить

свои претензии. Как же я могу выразить претензию, если

всем остальным шашлыки вроде понравились.

Пришлось принять неординарное решение. Подозвал

официантку, дал ей шашлык и сказал — это от меня шеф—

повару угощение. Она замялась, а я сказал это надо сделать

по просьбе посетителя, чтобы не было записи в книге жалоб.

Она ушла, а через некоторое время принесла мне шашлык

и сказала, что шеф—повар пожелал мне приятного аппетита.

Когда все увидели мой шашлык, у них кусочки, которые они

пытались жевать, застряли во рту. Ну, что делать? Дал им по

кусочку моего шашлыка. И мне один достался.__ Ещё один случай

произошёл в Киеве, куда приехал с

Марьяночкой. Мы встретили на Крещатике сослуживца

— Милю Сухермана. Решили пойти перекусить. Увидели

грузинский ресторан. Зашли и заняли столик. Заказали

шашлыки. Официант принёс три шашлыка, снял их с

шампуров на тарелки и подал на стол. Сразу вспомнил

шашлыки в ресторане «Жемчужина» в Одессе. Говорю это

есть нельзя. Одни хрящи. Сидите, я сейчас. Пошёл к раздаче и

попросил шеф—повара. Сказали есть его заместитель. Говорю

— хорошо. Вижу на тарелке установлены три шашлыка,

вертикально, а в центре свечка горит. Подошла зам. шеф—

повара и спросила в чем дело? Я сказал тихо, растянуто и

жёстко: «Нам подали три шашлыка. Их надо немедленно

заменить» и ушёл. Не зная с кем она имеет дело, послала нам

эти шашлыки со свечкой. Вот это были шашлыки! Думаю, у

каждого по этому поводу есть, что вспомнить.

Легкомыслие

Легкомыслие: хорошее

самочувствие на свой

страх и риск.

Анита Даниель.

В туристической поездке из Еревана первая остановка

была на турбазе «Севан». Фотограф базы стал агитировать

нас за поход в ресторан полакомиться форелью. Я думаю, он

всегда этим занимался.

Наша группа состояла в основном из девушек. Семеро из

них выразили желание пойти в ресторан, который находится

на уступе горы, над озером Севан. Дорога наверх проходила

через лес.

Как староста группы, решил пойти с ними. Внутреннее

чутье подсказало, что их одних нельзя отпустить.

В ресторане заняли длинный столик. Посетители

ресторана были одни мужчины. Женщины у них вечером

сидят дома. Что я и предполагал.

Как говорят у нас в Одессе: «Дело запахло нафталином».

В ресторане дежурил милиционер. Правда приезжим

надеяться

на местную милицию бесполезно. Но я уже что—то придумал.

А пока мы съедали свои форели, нам прислали две

бутылки шампанского. Потом за наш стол подсел один

армянин. Надо знать Кавказ — пять девушек у нас были

«бесхозные», т.е. свободные. На них можно претендовать. Я

подошел к официанту и незаметно рассчитался за форели —

кстати очень вкусные.

Потом подошел к милиционеру и сказал: «Со мной

группа из Москвы. Дети ответственных работников. Если с

ними что—нибудь случиться — всех «размажут по стене». Я

их быстро выведу, а ты закроешь дверь на ключ, на десять

минут. Понятно!»

Он ответил: «Более, чем понятно».

Когда мы вернулись на турбазу, сказал: «Девочки, я

предотвратил Вашу беременность. Кто не доволен, может

вернуться в ресторан. Оказалось, все были довольны.

Что делать?

Менять работу.

Точно по Чернышевскому. 1984 г., работа в институте

литья потихоньку затихала. Отсиживать восемь часов на

работе стало скучно.

Стал подумывать сменить работу на подвижную.

Знакомая посоветовала пойти работать страховым агентом

в Ленинский отдел Госстраха. Там страхование людей

осуществляется на предприятиях, а оплата взносов идёт

через бухгалтерию.

Пошёл. Строгая начальница говорит, нам нужны люди.

Я перешёл из института на работу в госстрах.

Работа страховщика с людьми требует красноречия и

убедительности. План в деньгах на квартал. Если хорошо

поработать в первом и третьем месяце, средний почти

свободен. Работал обычно до двух, трёх часов дня. В дождь,

снег и при плохом настроении сидел дома. План выполнял и

перевыполнял. Получал премии.

Марьяночка говорила: «Ты же мёртвого уговоришь

застраховаться».

В случае страхового случая у кого—либо следил за

продвижением документов для быстрого получения денежной

компенсации. Поэтому пользовался уважением.

У меня было много свободного времени и я уговорил

маляра из института заняться вместе ремонтом квартир.

Когда наступил пенсионный возраст уволился, хотя меня

уговаривали остаться.

Чистая вода

Не всякая водица для питья

годится__

В Одесском филиале Академии наук разработали

установку для обеззараживания воды озоном. Озон —

это трёхмолекулярный кислород. Не буду вдаваться в

технологические подробности. Организовался кооператив,

который открыл в городе пункты продажи чистой,

обеззараженной воды. Мой приятель устроил меня работать

в такой пункт на улице Польской. Работал два дня через два.

Со мной работал сменщик, молодой парень. Был арендован

угол в магазине с окном на улицу. Через это окно я продавал

воду по 15 коп. за литр. Так как, покупатели были постоянные,

из окрестных домов, скоро с ними познакомился. Кроме

работы, было непрерывное общение с людьми, особенно с

детьми. Некоторые приходили даже, чтобы посоветоваться

по разным вопросам. В этом случае нужно было быть очень

осторожным в разговорах. Работа была нескучная и зарплата

неплохая.

Но надо было её оставить, т.к. я и Марьяночка решили

ехать в Израиль. Среди покупателей была одна очень

симпатичная девочка — Таня. Ей было 10 лет. Я сказал ей:

«Спроси маму, можно ли принести домой кенаря, которого

хочу подарить». Мама разрешила и я подарил ей кенаря с

клеткой, корм и книжку о кенарях.

Наша историческая Родина — Израиль

Израиль — единственная страна

в мире, где можно назвать

человека евреем, не опасаясь

прослыть антисемитом.

Жан Поль Сартр.

«Жизнь отличается от теории только тем, что она все

равно сделает все по своему» (русская пословица).

Мы решили переехать жить в Израиль. Марьяна работала

у представителя израильской фирмы «ЦИМ» в Одессе.

Ицика Хаюна. Он предоставил нам контейнер, в который мы

загрузили все вещи, какие хотели забрать с собой.

16 октября 2001 года мы, уже пенсионерами, приехали

в Израиль. Сняли квартиру в Ашкелоне. Марьяночка уже

бывала в Ашкелоне раньше, когда приезжала в Израиль

в гости. Ашкелон ей пришёлся по сердцу. Она очень

обрадовалось, когда этот город понравился и мне. Квартиру

мы сняли в новом доме с бассейном, на берегу моря — пляж

под окнами. Мы жили в этой квартире, как на курорте. Я даже

стихотворение об этом написал:

Когда выходишь на балкон,

Перед тобою Ашкелон.

Раскинулся красивой сказкой,

Все можно показать указкой.

Вся панорама, как экран,

Вот виден справа ресторан,

А слева — пальмы, стоя в ряд,

Друг другу что—то говорят.

Пониже, берег в дымке тает,

Морские тайны охраняет.

На горизонте корабли,

Маячат трубами вдали.

Уткнувшися в причал носами,

Нам яхты машут парусами.

И мимо дома все спешат,

Машины шинами шуршат.

Несколько раз мы ездили в экскурсии по Израилю. Очень

часто бывали в Иерусалиме и под впечатлением этих поездок

я написал стихотворение «Иерусалим»:

Священный город еудим

Наш золотой Иерусалим.

Уж более трех тысяч лет

Он в камни белые одет.

В нем храм был дважды возведен,

И дважды был разрушен он.

Но все—таки хоть в том удача,

Что сохранилась «Стена плача».

Из глыб огромных сложена,

Столетья прожила она.

В девятый ава, каждый год,

К стене стекается народ.

Плач Иеремии здесь звучит.

О храме память каждый чтит.

Живи родной Иерусалим

На радость нашим еудим.

(девятый ава — день разрушения храма).

Когда приехали в Израиль, как и все, поступили на курсы

изучения языка иврит — «Ульпан».

Первый уровень его называют «Алеф». Обучение

пять месяцев. Марьяночка потом закончила курсы «Бет» —

повышенный уровень. Она хорошо знала иврит. Занималась

общественной деятельностью.

День в неделю работала в «Институте национального

страхования» Кроме этого состояла в общественной

Комиссии при городской больнице.

Я знал иврит меньше, но и тот объем слов, которые знал,

позволил в будущем работать в типографии у израильтян. Об

этом дальше.__

Домашний доктор

Кошка — венец творения и

представитель Высшего

разума на земле.

С нами в Израиль приехала кошка Лася. Она родилась 23

марта 1994 года. Её маму, норвежскую лесную кошку, привезли

в Одессу котёнком с выставки кошек в С—Петербурге. Папа

— соседский белый персидский кот. Очень красивая. Ей был

один месяц и семь дней, когда я принёс её домой в карманчике

рубашки, из которого торчала её голова и две лапки.

Когда она выросла, рожала котят удивительной красоты,

т.к. её «мужем» был кот — голубой британец.

Я «обладал» сердечной тахикардией — экстрасистолы.

При ней пульс периодически прерывается.

К 1999 году я «приобрёл» ещё одну тахикардию —

пароксизмальную. Её приступы, как правило, были ночью, в

состоянии покоя. Пульс достигал 150 и более сокращений в

минуту.

В один прекрасный вечер, когда лёг спать, подошла моя

кошка и стала дёргать лапой одеяло. Я приподнял его, она

влезла под него и устроилась спать у меня под боком. Она

спала около меня до утра.

Это продолжалось два года до отъезда в Израиль и два

года в Израиле. Удивительно, но за четыре года обе тахикардии

прекратились, а кошка перестала спать около меня.

Она никогда не знала улицы. Аппетит хороший. Покупал

ей самую лучшую еду. Она заслужила.

Я убедился, что кошка не только друг и член семьи, но и

очень важная персона в доме.

Насколько Лася была умна, можно понять по одному

примеру. Она очень любила бегать за лучом лазерного

фонарика. Сижу часто за журнальным столиком и пишу. Она

подходит, садится на пол, напротив, и смотрит на меня. На

мордочке лукавое выражение. Ясно. Хочет играть. А я занят.

Пишу. Тогда она становиться на задние лапки, одной передней

опирается об столик, в второй водит по столу и ищет фонарик.

Беру фонарик, показываю ей и говорю: «Вот же он». Ну и

играю с ней.

Поговорка гласит: «Без кошки нет дома». Я же добавлю

— и домашнего доктора.

Оливер Херворд сказал: «Кошка, это карликовый лев,

который покровительствует людям».

А Карел Чапек сказал: «Кошка полна тайны».

Время проведённое с кошкой никогда не потрачено

зря. Забегу вперёд и скажу, что после смерти Марьяночки

она спасла мне жизнь. Лася прожила восемнадцать лет и

два месяца. Я похоронил её по еврейски 23 мая 2012 года,

недалеко от дома, в котором живу уже тринадцать лет.

Башкирский мед

Мед пища Богов и самый

хороший друг желудка.

И мелкие события бывают удивительными. В 1974 году

был в командировке в Уфе (Башкирия). Там мне попалась

баночка с надписью «Башкирский мед». Мне дали его

попробовать. Тут же купил и отправил посылкой в Одессу

баночки с мёдом. Он был очень вкусным и отличался редким

цветочным ароматом. Я всегда помнил о нем.

И вот, уже в Израиле, захожу в «русский» магазин

и… в изумлении застываю. На прилавке стоят баночки с

«Башкирским мёдом». В Израиле! Я сказал продавщице:

«Заверните все». А их было семь штук. Я потом заходил в

этот магазин несколько раз и купил ещё десять баночек.

Ещё никто не ел мед с привкусом воспоминаний.

Биологический возраст

Его часы тикают внутри организма

человека и не соответствуют

данным паспорта.

У Марьяночки был необычайно молодой биологический

возраст. Она всегда выглядела молодой.

Как—то, в автобус, в Израиле, зашла пожилая женщина и

обратилась к сидевшей Марьяне: «Деточка, уступи бабушке

место!» Марьяна встала, уступила ей место и спросила:

«Сколько вам лет, бабушка?». Та ответила: «Мне, деточка,

уже 62 года…». Марьяна говорит ей: «А мне, бабушка, уже

63».

…Я не могу найти слова, которыми можно было бы

описать выражение лица этой бабушки…__Если вернуться назад,

к довоенному времени, когда мне

было двенадцать лет, мы с мамой, однажды, перебежали

улицу перед трамваем. Женщина, видевшая это, выругала

маму и, считая, что мама моя сестра, сказала ей: «Жаль, что

твоя мама не видела, как ты учишь своего брата поведению

на улице. Ты бы от неё получила на орехи».

Моя мама тоже выглядела намного моложе своих лет.

Экскурсия

Путешествие в тысячу миль

начинается с первого шага.

Лао—Дзы.

В 2003 году я настоял, чтобы Марьяночка поехала на

экскурсию Париж — Лондон. Она приехала очень довольная

и привезла из Гайд—парка засушенные в книге листья клена.

Я их положил под стекло на столике.

Чтобы их сохранить, на специальной машинке покрыл

высушенные листья с двух сторон специальной плёнкой.

Называется ламинирование. После этого я закрепил их на

стенке вокруг портрета Марьяночки.

И печаль

Во все века хотели люди, чтоб

так все было, как не будет.

Еврейская мудрость.

Все было прекрасно до 2004 года.

«Когда приходит к тому, что можно жить прилично, не

хватает лет для жизни» (еврейская поговорка).

Китайцы говорят: «Цветы вечно не цветут, человек не

может быть всегда счастлив».

Марьяночка заболела. В течении года в нескольких

больницах и медицинских центрах сделали много различных

анализов, но поставить точный диагноз не удавалось. Когда

же в 2005—м он был установлен — началось непрерывное

лечение. Два года, еженедельно, мы ездили в иерусалимскую

больницу «Адасса». Каждый месяц её клали в больницу на

пять—семь дней, а когда было принято решение о пересадке

костного мозга, Марьяночка пролежала там месяц и десять

дней.

В это время оказалось свободной V.I.P. — палата. Её

площадь равнялась двадцати метрам. От прихожей она была

изолирована стеклянной стеной с плотно закрывающейся

стеклянной дверью. В палате был большой телевизор и

компьютер. Я всегда был рядом, ночевал в больнице, около

неё.

Пока человек жив, он надеется вылечиться.

Когда я однажды приехал в больницу позже Марьяночки

на два часа, все её спрашивали — где муж? Все привыкли

видеть меня все время около неё.

Все было не так просто. Надо было решать большое

количество проблем. Оплату лечения Марьяночки в течении

трех лет, два года из которых пришлись на больницу «Адасса»

в Иерусалиме осуществляла больничная касса «Маккаби».

Касса потратила около двухсот тысяч долларов. За что ей

может быть выражена безграничная благодарность.

Во время лечения Марьяночки, необходимо было

получить бесконечное количество разрешений «Маккаби» на

оплату всего.

Поездку в одну сторону из Ашкелона в Иерусалим

также оплачивала касса. Одна поездка на такси стоила

семьдесят долларов (300 шекелей). Для этого квитанцию

надо было сдать в «Маккаби». Дважды, когда я сдал две

первые квитанции, я возврат денег не получил. Они где—то

затерялись. Мне повезло познакомиться с русскоязычной

служащей «Маккаби» — Ириной Дегетман.

Ирина оказалась опытным сотрудником «Маккаби» и не отсылала

мои квитанции в бухгалтерию, а сразу, сама

оформляла возврат денег за такси. Я искренне благодарен

Ирине за то, что в этом вопросе она облегчила в течении двух

лет мои проблемы с возвратом денег за поездки в Иерусалим.

Еще двадцать пять процентов стоимости поездки возвращало

«Общество помощи онкобольным»

Проблема была с едой. Марьяночка не могла есть

больничную пищу.

Она ела только то, что я ей готовил прямо в больнице.

Я брал для этого с собой кастрюльку — автомат и блендер,

чтобы делать суп—пюре из овощей.

Приходилось решать массу других проблем. Я сделал ей

дома огромное количество уколов, каждый из которых стоил

двести пятьдесят долларов.

Пересадка костного мозга ничего не дала.

После ещё нескольких химиотерапий, девятого августа

2007 года врачи объявили приговор — больше лечить

невозможно… От судьбы не уйдёшь.

Марьяночка сказала: «Я хочу умереть дома».

На следующий день увёз её из больницы…

За три года болезни не слышал от неё ни одной жалобы,

хотя её страдания невозможно описать. Когда в палату, во

время обхода, входили врачи и спрашивали Марьяночку, —

как дела?, — она всегда отвечала, — беседер (в порядке). И

улыбалась. Врачи уходили, а я говорил ей: «Какой беседер?!

Ты же еле двигаешься!». Профессор Дина Бат—Иегуда сказала,

что Марьяночка — герой.

Она прилагала все силы, чтобы я не волновался. Один

только раз, из сказанной Марьяночкой фразы, было понятно

о чем она думает. Я стоял возле окна и смотрел, как вдоль

моря разбивают новый парк. Потом сказал, что через год

здесь будет очень красиво. Марьяночка грустно ответила:

«Не говори мне, что будет через год…».

Когда привёз её домой, с моей помощью она вышла на

балкон. Посидела, подышала свежим воздухом и сказала:

«Папсик, тебе не трудно дать мне стакан воды?».

Как мне могло быть трудно?! Потом она медленно

перешла в комнату, села около меня на диване и сказала:»Я

тебе не мешаю?».

Кто ещё смог бы произнести такие слова в таком

состоянии? Ни разу в жизни я не встретил человека с такими

душевными качествами, с таким тактом, какие были у

Марьяночки…

Я ответил: «Мурзилка, что ты такое говоришь? Ты

должна быть всегда рядом со мной».

14 августа мы много и долго разговаривали. Но все

разговоры Марьяночка сводила к разговору обо мне. Она

сказала:

«Моя мама прожила 89 лет. Я ни разу до этого не

болела. Ты старше меня на 13 лет. Я все время думала,

что буду за тобой ухаживать, досмотрю тебя. Прости, что

оставляю тебя одного. Тебе будет трудно…».

«У тебя должен быть такой порядок в доме, чтобы

когда кто—нибудь зайдёт — Я не краснела».

«Ты должен ходить аккуратно одетым. У тебя все

есть».

«Ты должен хорошо питаться…».

И ещё о многом, о многом говорила Марьяночка.

Я был потрясён. Разве есть слова, которыми можно

выразить величие духа этой женщины, проявляющей такую

заботу и любовь к самому близкому и дорогому человеку

перед смертью?! И ни слова о себе… Нет, помню, о себе

она сказала единственную фразу: «Всё—таки мне продлили

жизнь на два года…».

Что творилось у неё в душе в это время, уже никто,

никогда не узнает.

На следующий день, 15 августа, ей стало очень плохо. Я

не знал, что делать, растерялся — капал ей в рот наркотическое

обезболивающее лекарство, держал её руку в своей и

спрашивал: «Ты слышишь меня»? Она отвечала: «Да…».

И так много раз… Все тише и тише… Пока ответом на мой

вопрос не стало молчание…

Марьяночка ушла, а я ещё держал её руку — хотел

удержать… Она ушла, как ангел… До последней минуты

берегла мои нервы… Бог забирает лучших.

«И в смерти есть мужество» (адыгейская мудрость).

Вольф Мессинг сказал: «Жить — это значит все время

терять — отца, мать, жену, друзей».

…Сейчас я думаю и переживаю, что не сказал

Марьяночке что—то самое главное… Эта мысль преследует

меня все время.

Спи вечным сном, моя любимая, золотая девочка.

Пусть земля будет тебе пухом. Пока ноги будут носить меня

по земле, у тебя всегда будут живые цветы. Когда я пишу

эти строчки, мне уже 85 лет. Недалеко то время, когда мы

снова будем вместе, но уже навечно. Ты только потерпи, моя

дорогая. Ты столько терпела. В той, другой жизни мы снова

будем счастливы…

Кроме этой книги, я написал уже восемь книг,

посвящённых Тебе, Маме и Папе. В них есть Ваши

портреты. Это книги о еврейском просвещении в Одессе и

мои воспоминания. Я рассылаю их по всему миру, чтобы

память о Вас сохранилась навеки.

…Уже седьмой год, каждую неделю, я бываю у тебя.

Рассказываю, как живу.

Рядом с твоим памятником есть место для меня. Пока

посадил на нем пять елочек, а между ними много красивых

цветов.__ Каждый раз оставляю красивый морской камешек.

Я тебя удивлю. На 86—м году своей жизни работаю в

семейной типографии у израильтян и разговариваю с ними

на иврите.

То, что я в Израиле на 86—м году своей жизни работаю, это

удивительно. Когда ты ушла в мир иной, со мной творилось

невообразимое. Вообще не понимал на каком я свете. Так

случилась, что наша кошка Лася спасла мне жизнь. Стал

думать, что бы такое сделать, что могло бы быть памятью о

тебе и моих родителях.

Из—за моего состояния, не мог принять какое—либо

решение. И случилось чудо! В моей голове отозвалась чья—то

мысль: «Пиши книги. Ты это можешь». Чья?

Написал первую книжку — «Из истории еврейского

просвещения в Одессе», объемом всего 50 страниц. Далась

она мне очень трудно, т.к. тяжело было сосредоточится на

теме которую я выбрал.

Следующая книжка являлась дополненным вариантом

первой и называется «Краткая история еврейского

просвещения в Одессе». Объем 270 страниц. Тема, на мое

счастье, оказалась очень важной. В третьей книге уже 330

страниц и называется «История…»

В итоге я так углубился в тему, что написал книгу

«Общая история еврейского просвещения в Одессе». Объем

600 страниц, в двух томах.

Все свои книги я издавал в одной частной типографии.

Хозяина зовут Меир. Общаюсь с ним на иврите. При моем

следующем посещении, 11 мая 2010 года, сказал ему: «Давай

поработаю у тебя бесплатно».

Он сказал: «Тов. Эвшар ляовед» («Хорошо. Можешь

работать»). С первого июня стал получать зарплату.

Уже работаю в типографии 4—й год, У меня установились

с Меиром и коллективом дружеские отношения. Моей работой

он доволен.

За это время написал и издал книгу «Одесса. Краткая

историческая летопись» и три книги (1—е; 2—е; и 3—е издание)

«Детство, юность и печаль». Это воспоминания из моей

жизни. Данная книга, четвертая, замыкает эту серию.

Из двух твоих фотографий Меир сделал два больших

портрета и они в рамах висят в комнате на стене.

Перед тем, как иду на работу, стою перед ними некоторое

время, говорю «Марьяночка! До вечера». Когда прихожу с

работы, опять немного стою перед ними и говорю «С добрым

вечером, Марьяночка». Иногда мне кажется ты шевелишь

губами и говоришь что—то, но я ничего не слышу. У меня

начинает болеть сердце.

Могу подтвердить, что сердце, которое любит по

настоящему, никогда не забывает этой любви!

Эпилог

Нет человека более одинокого,

чем тот, кто пережил

любимую.

Э. Хемингуэй.

В конце третьего года, после того, как Марьяночка

меня оставила, она мне приснилась. Я сижу и пишу. И вдруг

Марьяночка появилась передо мной, как из воздуха и говорит:

«Я пришла посмотреть, как ты живёшь». Не успел я ответить,

она сказала: «Я за тобой приду». И исчезла. Я жду.

Послесловие.

«Молодость ушла не попрощавшись, старость пришла,

не поздоровалась. Время никакая застава не остановит, а

прожитое, как пролитое, не вернёшь» (украинская мудрость).

Самое печальное — заканчивать жизнь в одиночестве.

Горе цветка.

Цветы не говорят слова, а

любить умеют как люди.

У Марьяночки был любимый цветок — «Драцена

окаймлённая» (комнатная пальма). Его высота достигала

одного метра. У цветка были зелёные, удлинённые листья с

двумя белыми полосками посередине.

15 августа 2007 г. Марьяночки не стало. Утром 16 августа

я увидел, что все листья цветка упали.

Такого проявления любви цветка невозможно было

себе представить. Это событие просто чудо.

Надо было спасать цветок. Но как? Разрезав ствол цветка

на три равные части, я поставил их в воду. Только средняя

часть пустила корни, а сверху появились два отростка.

Когда корни окрепли, посадил цветок в землю. За три

года цветок подрос, появилось новое поколение листьев. И

вдруг цветок заболел. Я отмыл корни от земли и поместил

цветок в раствор марганцовки (марганцевокислый калий).

Через восемь дней посадил его в свежую землю. Цветок ожил.

В 2012 году история повторилась. Я все повторил заново. Уже

седьмой год я борюсь за здоровье цветка.

Content

Все начиналось с детства
Аркадий Чудновский

Аркадий Чудновский

ВСЕ НАЧАЛОСЬ С ДЕТСТВА

Израиль — 2013

На обложке фото автора в 3—х летнем возрасте и возрасте 85 лет Книга посвящена памяти родителей

и жены автора

Рося Вязовская-Чудновская мама

Рувим Дашевский-Чудновский папа

Марьяна Котляревская — Чудновская жена

АРКАДИЙ-АВТОР

Предмышления

Мои корни.

Проблема выбора

Первые воспоминания

Смертельный номер

Сожжённые пальцы

Лечение

Мои игрушки

Водная процедура

«Алкоголизм» и «курение» излечимы в

детстве

Спички — не игрушки

В очереди за хлебом

Куда девался сучёк?

Цирк

Кукольный театр

Переезжаем в город Сокол

Увлечение зоологией

Опасное приключение

Гуси, гуси!

Заводской клуб

Первый раз во второй класс

Папу «утопили»

Пушкинский юбилей

Дедушка — большевик

Трюк, но не цирковой

Друг—сказочник

Медные деньги

Игры нашего двора

Детские развлечения

Дачный гость

Летом в Очакове

Вышивали не только женщины

Захотелось стать художником

Папа «ушёл» из под стражи

«Оттяпали» Бессарабию

Хитрые шашки.

Кавалеристы, в бой!

Шестой «Б» класс

Лагерные проделки

Коммерческая деятельность

Расплата за недомыслие

Собачья судьба

Трудности с хлебом

Забытый быт

Гости нашего двора

Вещий сон

Война, расставание.

Время творит чудеса

Школьная жизнь

Забыл, что «повсегда» это пью

На фронтах Отечественной войны

Музыкальный провал

Я — «Чарли Чаплин»

Трудовая и творческая деятельность

Должно быть тепло в доме

Гора горела

Горожанин в сибирском посёлке

Орлиная «любовь»

Сапоги были новыми

Великолепный омуль!

Первая охота

Друг человека

Кошачье счастье

Память о бурундуке

Трагедия в семье

Возвращение домой

В освобождённой Одессе

«Буржуйка»

Искатели «клада»

Коллекционирование — болезнь!

Дагмара из детства

Главная задача — выжить

Карьера стекольщика

Разные стороны жизни

Александр Вертинский

Прыжок в институт

Опасно жить в Одессе

Ёлка в «снегу» и «торт» из овощей

Сельская страда

Труд в институте

Случай с курсовой

Детали машин

Я не артист__

Шахматный турнир

Я танкист

Парусиновый франт

Что там на дереве?

«Булыжник»

Дикие люди

Пионер всегда был готов

Повесть о «Неистовом»

Одесский трамвай

Ах, эти клипсы

Воспитание моего терпения

Вольф Мессинг

Комсомол помог

Рискованный шаг

Кадры решают все

Первое изобретение

Почётный диетчик

Фестиваль

Усть—Кут

Телефонное чудо

Роковой уголь

Бессонница — колыбель творчества

«Холодный» аппендикс

Моё участие в загнивании социализма

«Кижи» и «Валаам»

Дар небес

Джой

«Апельсиновая командировка»

Необычные джунгли.

«Мисс Круиз»

На лодке за теплоходом «Адмирал Нахимов»

Дача Драбовича

Почётный шеф—повар

Глупый олень и умная щука

Виноградолечение

«Городские» скалы

Старинные кресла

Ким Литвак

Бронза

Эпоксидное чудо

Шашлыки

Легкомыслие

Что делать?

Чистая вода

Наша историческая Родина — Израиль

Домашний доктор

Башкирский мед

Биологический возраст

Экскурсия

И печаль

Эпилог