Андреа Болтер

К алтарю с другим женихом

Andrea Bolter

THE ITALIAN’S RUNAWAY PRINCESS

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот вдохнула теплый воздух итальянской Флоренции. Тайное путешествие с ее родины – острова у берегов Испании – было нелегким. Однако теперь над ней сияло солнце Тосканы, и ландшафт в золотой дымке ничем не напоминал привычные морские просторы. Удивительно, но она не испытала большой радости от первого глотка свободы.

Оставшись в одиночестве, Люсиана растерялась. Она слегка задыхалась от быстрой ходьбы, торопясь уйти подальше от лавки ювелира, где безуспешно пыталась обменять рубин на обычные деньги, необходимые в путешествии. Что еще хуже, ей показалось, что за ней увязались трое подростков. Оглядываясь назад, она видела своих преследователей в поношенных футболках и камуфляжных штанах. Присутствие непрошеных попутчиков говорило о том, что план побега оказался не только безрассудным, но и опасным.

– Бамболина, дай-ка взглянуть на твое украшение! – крикнул один из парней, приближаясь к принцессе. – Мы его купим.

Лусиана ускорила шаг. Она приехала во Флоренцию в надежде насладиться интересным приключением, прежде чем посвятить оставшуюся жизнь исполнению королевского долга. В ее планы совсем не входила встреча с мошенниками, вероятно намеревавшимися отобрать драгоценности, которые она привезла, чтобы оплатить все расходы – ведь у нее не было собственных денег. Принцесса почти бежала, сжимая в руке рубиновый кулон на тяжелой цепочке.

Она гадала, заметили ли преследователи другие драгоценности в сумке, висевшей через плечо на длинном кожаном ремне и бившей ее по бедру в такт торопливым шагам. Она могла бы двигаться быстрее, если бы не тянула за собой чемодан на колесиках с вещами, необходимыми для трехнедельного пребывания во Флоренции. Потом ей предстояло вернуться на Изерот к своим обязанностям, включавшим династический брак с королем соседнего острова Августином, вдовцом, к тому же на тридцать лет старше ее. Принцесса Лусиана долго и тщательно готовила свой побег, планируя, как доберется до Флоренции и как раздобудет деньги на путешествие. В отсутствие опыта она представить не могла, насколько трудно продать драгоценности: ювелиры требовали документы на ювелирные украшения и сертификаты подлинности.

Покинув остров, она сделала остановку в Барселоне. Ей предстояло совершить первый обмен, чтобы раздобыть деньги на железнодорожный билет до Флоренции и на пропитание. Один ювелир направил ее к другому, тот к третьему с сомнительной репутацией, и в результате она продала аметистовое кольцо гораздо ниже его реальной стоимости.

Принцесса терялась в суете городских улиц, ведь большую часть жизни она провела за стенами королевского дворца Изерота, покидая резиденцию только для официальных церемоний. В этих случаях до лимузина, частного самолета или морского лайнера ее сопровождала дворцовая охрана. В поисках свободы она выбрала Флоренцию, которую полюбила по книгам, альбомам и фильмам. Здесь она собиралась осуществить мечту своей жизни.

Однако трудности с продажей драгоценностей и столкновение с мошенниками сразу после прибытия в город превращали мечту в кошмар.

– Бэлла! – один из парней приблизился почти вплотную. Обращение «красавица» ужаснуло ее, как шипение змеи.

– Синьорина, дорогая, милая… – Другой парень зашел сбоку, стараясь привлечь внимание, заставить остановиться.

Дернув чемодан, Лусиана побежала быстрее. Казалось, сердце готово выскочить из груди. Ей хотелось позвать на помощь первого встречного, но она боялась привлечь к себе внимание. Мало кто в мире знал о ее крошечном острове-государстве, однако, если начнутся расспросы, придется признаться, что она принцесса. Как объяснить, почему она оказалась одна в центре Флоренции? Никто не догадывался, что она здесь, и она должна сохранить свой секрет.

На углу улицы один из парней осмелился дернуть за ремень сумки.

– Отстань от меня. Убирайся! – крикнула Лусиана, сбросив его руку.

В душе она была уверена, что секретная служба отца, короля Марио перехитрила ее. Им известно, где она, и невидимые агенты появятся с минуты на минуту, чтобы увезти обратно на Изерот. Окруженная обнаглевшими мошенниками, она почти мечтала об этом.

Незаметно для преследователей она вытащила мешочек с оставшимися драгоценностями со дна сумки и зажала в руке. Если они вырвут сумку, она будет пуста.

– Отдай нам сумку немедленно, – угрожающим тоном приказал один из парней.

– Отвяжись! – крикнула Лусиана, оглядываясь, дернула чемодан и неожиданно споткнулась о камень.

Она бы упала, если бы не уткнулась лицом… в грудь широкоплечего мужчины. Ее нос упирался в мускулистую грудную клетку рослого незнакомца. Она немного повернула голову, ощутив щекой теплую, надежную опору, чувствуя приятный запах свежего белья. Вместо того чтобы поднять голову и взглянуть на человека, с которым столкнулась, Лусиана продолжала стоять, боясь пошевелиться.

– Привет, – донесся до нее откуда-то сверху голос. – Нужна помощь?

Низкий, глубокий тембр заворожил ее. Это мог быть еще один враг, но почему-то ей так не казалось. Она только понимала, что перед ней стоял не король Августин де ла Исла де Меносита, за которого ей предстояло выйти замуж через три недели. Тот отличался субтильной комплекцией, а тембр его голоса был высоким и визгливым – ничего похожего на бархатистый, как капучино, голос мужчины, груди которого касалась ее щека.

– Эти парни хотят украсть мою сумку, – пробормотала принцесса Лусиана, не сомневаясь, что он услышит, пусть даже ее губы оказались значительно ниже его уха.

Всей душой Лусиана надеялась на благородство незнакомца. И действительно, он обнял ее за талию и решительно привлек к себе.

– Любовь моя, – промурлыкал он, как нежный любовник, – ты сильно задержалась. Я спешил на вокзал, чтобы встретить тебя.

Лусиана с готовностью подыграла:

– Я зашла по дороге к ювелиру.

– Могу чем-то помочь вам, джентльмены? – обратился ее притворный любовник к парням.

Те быстро оценили обстановку, изменившуюся с появлением внушительного вида господина, однако не спешили удалиться.

– Повторяю, чем могу быть полезен? – с нескрываемой угрозой повторил мужчина, крепче обнимая девушку.

На сей раз мошенники испугались.

Лусиана откинула голову, чтобы взглянуть в лицо своего спасителя. Мало того, что его руки нежно обнимали ее, а голос завораживал, перед ней стоял самый красивый мужчина в ее жизни.

* * *

Светлая кожа подчеркивала яркую голубизну глаз. Правильные черты лица, высокие скулы, широкие красиво вычерченные губы, шапка светлых, вьющихся волос придавали ему удивительное сходство с портретами эпохи Ренессанса, когда во Флоренции кипела интеллектуальная, научная и творческая жизнь. Этот период истории особенно привлекал Лусиану и пробудил желание посетить удивительный город.

– Что вы, синьор, – быстро ответил парень за ее спиной.

– Мы просто решили прогуляться в этот прекрасный день, – пробормотал второй.

Только после того, как они исчезли из вида, светловолосый незнакомец выпустил Лусиану из объятий. Впервые они посмотрели друг другу в глаза. Лусиане показалось, что ее поразила молния, но безоблачное небо опровергало такую возможность.

Мужчина начал распутывать узлы и петли длинного ремешка сумки, обмотавшие руку Лусианы, когда она уворачивалась от настырных парней. Забота совершенно постороннего мужчины удивила и тронула принцессу Лусиану. Обычным людям не разрешалось дотрагиваться до нее, за исключением редких случаев рукопожатия во время торжественных процессий или при награждении военных героев, и то под пристальным наблюдением охраны. И конечно, совершенно исключались ситуации, когда красавцу мужчине позволено было бы обнимать ее огромными руками или распутывать ремень ее сумки.

Только теперь она вспомнила, что крепко сжимает в руке мешочек с ювелирными украшениями.

– О господи, совсем забыла о драгоценностях. Я была уверена, что мальчишки отнимут сумку, поэтому вытащила их.

– Зачем же ты носишь такие ценности по улице, где их могут украсть?

– Долгая история.

Принцесса сложила украшения во внутренний карман и застегнула молнию. Мужчина с огромными руками прав: с ее стороны абсурдно хранить в простом кожаном мешке похищенные из дворца дорогие вещицы – ведь они предназначались для того, чтобы обеспечить ей средства для путешествия. А ведь это всего лишь один из ее безответственных поступков.

Однако пути назад не было.

– Спасибо, – она склонила голову перед мужчиной, словно сошедшим с портрета эпохи Возрождения, – вы спасли меня от опасности и ограбления.

– Ерунда. Обычное дело для Принца Очарование.

Ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот больше всего на свете хотела, чтобы эти слова были правдой.

– Позвольте проводить вас.

– Спасибо, – кивнула Лусиана, хотя не представляла, куда вел ее путь, что само по себе казалось ей замечательным. Проносясь на скором поезде через Испанию и Францию, она испытывала эйфорию: без жесткого расписания и эскорта она могла ехать куда хотела, когда хотела. В то же время непривычное чувство свободы пугало ее.

– Между прочим, меня зовут Джио. Джованни Грасси. А вас?

– Люси… – ответила она, вспомнив, как в детстве звала ее мама. Воспоминание о матери возникло не случайно: королева умерла, так и не дождавшись крошечной доли независимости, о которой просила. Лусиана надеялась, что ей больше повезет.

– Рад познакомиться, Люси.

Правильно ли она поступила, позволив незнакомому человеку тащить ее чемодан? Что, если он убежит с ним? Или подстроит ей ловушку, чтобы похитить драгоценности?

Почему-то принцесса Лусиана доверяла ему. В конце концов, никто не заставлял его прийти на помощь. Кроме того, глупо стоять посередине улицы, хоть она и потеряла всякое представление о том, где находится. Если бы удалось продать рубин, она бы вернулась на вокзал и обратилась в туристическое бюро, чтобы получить адреса гостиниц. Таков был ее первоначальный план. Но теперь ее пугала перспектива в одиночестве разгуливать с драгоценностями по городу.

Они двинулись вперед. В руках Джио чемодан ехал ровно и послушно. Проходя мимо магазина, принцесса Лусиана поймала в стекле витрины свое отражение. В суете вокзала, в разочаровании от неудачной попытки продать рубиновый кулон, напуганная преследованием мошенников, она совсем забыла, что на ней парик. Хотя Изерот не был широко известен в мире, а ее монаршее лицо не украшало популярные глянцевые журналы, она знала, что посланные отцом люди разыскивают ее. Правда, она оставила ему письмо, в котором обещала вернуться через три недели и выйти замуж за короля Августина, как и планировалось.

Маскировка помогала сбить агентов короля Марио со следа. Кроме того, ей хотелось сменить имидж. Парик скрывал длинные девичьи локоны. Густые каштановые волосы Лусиана убрала под купленный в Барселоне парик, превративший ее в эффектную блондинку, – при каждом движении длинная челка слегка покачивалась, придавая ей независимый вид. А ведь после замужества ей предстоит жить в строгих рамках королевского протокола. Впрочем, стремление испытать незнакомое чувство свободы чуть не закончилось плачевно.

– Куда вас проводить, синьорина?

Столкновение с мошенниками пробудило в Лусиане осторожность. Прозрачные голубые глаза Джио Грасси вызывали доверие, но ведь она ничего о нем не знала. Тем не менее надо было с чего-то начать.

– Не представляю, Джио. Я приехала во Флоренцию с меньшей суммой, чем планировала. Не посоветуете мне бюджетный отель?

– К сожалению, не смогу помочь. Хотя я вырос здесь, но вот уже много лет разъезжаю по миру по делам фирмы и плохо знаю город.

Лусиана расстроилась. Действительность оказалась гораздо более суровой, чем она представляла, начиная с того, что она осталась почти без денег. Первый же ювелир отказался купить драгоценное украшение без документов, хотя она со слезами утверждала, что вещица принадлежала ее покойной бабушке.

Однако Лусиана не собиралась сдаваться.

– Мне придется продать еще несколько ювелирных украшений.

– Еще несколько? Ты уже что-то продала?

Лусиана не собиралась откровенничать с Джио.

– Попробовала в лавке возле вокзала. Там за мной и увязались мошенники.

– Флоренция – большой город, где живут богатые и бедные, честные и воришки. Здесь нельзя терять бдительность.

Лусиана уже убедилась в этом на своем опыте. Однако, когда они завернули за угол и вышли на центральную площадь, все ее тревоги мгновенно улетучились и лицо осветила радостная улыбка. Она увидела ту самую Флоренцию, которой любовалась в фильмах и на туристических веб-сайтах, о которой читала в книгах, – ее давняя мечта! Флоренция – главный город Тосканы, с многовековой традицией торговли и финансов, искусства, медицины, религии и политики.

Толпы людей сновали по площади взад и вперед, модно одетые девушки, смеясь, делали селфи, группа пожилых туристов внимательно слушала рассказ гида, мужчины спорили у витрины магазина – оживленная жестикуляция и громкие голоса выдавали истинных итальянцев. Внимание Лусианы привлекли детишки, гонявшие голубей.

Прохожие шли каждый своей дорогой. Именно так принцесса представляла себе город – оживленный и прекрасный под теплым осенним солнцем Тосканы. Любуясь, она непроизвольно прижала ладони к губам. Вот зачем, пусть даже на короткое время, она приехала в этот город, занимавший ее воображение. Она глубоко вздохнула. Воздух не был таким густым и чистым, как на Изероте, – Флоренция отличалась особым ароматом, не изменившимся за века. Это был незнакомый ей воздух свободной воли.

Словно развернувшейся панорамы городской жизни со спешащими прохожими, архитектурой, голубями, собаками было недостаточно, Лусиана наблюдала эту картину стоя рядом с галантным и, надо признать, великолепным итальянцем. Впервые она обратила внимание, во что одет Джованни Грасси. Его твидовый пиджак прекрасно сочетался с розовой, застегнутой под горло рубашкой и бежевым галстуком, а коричневый ремень джинсов – с дорогими кожаными ботинками. Стильно и безупречно. Он напоминал молодого профессора, по которому вздыхают студентки, слушая, как он объясняет сложное тригонометрическое уравнение у грифельной доски. Уверенный в себе и желанный – тип мужчины, характерный для сайтов о знаменитостях.

– Ах да, Флоренция, – задумчиво произнес Джио. – Во всем мире нет такого другого города. Что-то меняется, но главное сохраняется веками.

«Только Изерот остается прежним, – подумала Лусиана, – давно отстал от мира в технологиях, культуре и коммерции».

Король Марио, как и прежде его отец, отличался консерватизмом. Государство платило за это высокую цену: многие жители покидали остров.

Впрочем, принцесса Лусиана не для того приехала во Флоренцию, чтобы размышлять о проблемах своего острова, хотя не сомневалась – в этом городе мыслителей и бизнесменов находили решение многие мировые вопросы.

– Вот в чем моя проблема, Джио, – начала она, не зная, как поступить.

Так или иначе, до окончания путешествия остается три недели, после чего она вернется на Изерот, чтобы выйти замуж за короля Августина и произвести потомство. Впрочем, если агенты отца сумеют разыскать ее, то поездка закончится раньше. В любом случае каждая секунда на счету.

– У меня нет наличных денег, поэтому мне надо продать драгоценности, чтобы заплатить за отель, – объяснила после некоторого колебания Лусиана.

– Продать драгоценности? Звучит по меньшей мере архаично. Возможно, ты заметила, что мир изменился и люди предпочитают платить кредитной картой или приложением в телефоне, – заметил Джио с усмешкой, от которой у нее замерло дыхание. Какая странная реакция на человека, которого она совсем не знает!

Лусиана не могла сказать, что не использует кредитки, чтобы не выдать себя. Ей необходимо раздобыть наличные.

– Думаешь, я пришелица из Средневековья?

– Путешествуешь во времени?

– Не представляешь, как ты близок к истине.

– Тебя преследуют?

– Можно и так сказать.

– Загадочная женщина.

– И в этом ты прав.

– Ладно, синьорина Люси, если это твое настоящее имя. На какой срок тебе нужен отель?

– На три недели, – призналась Лусиана, потому что ровно через три недели и один день ей предстоит выйти замуж.

Три недели – столько она планировала провести во Флоренции. Если повезет, она останется здесь до последней минуты, чтобы, вернувшись на Изерот к моменту венчания, успеть втиснуться в подвенечное платье. Наряд, строгий и тесный, как предстоящее замужество, уже выбран: целомудренный кружевной лиф с высоким воротом и длинными рукавами, пышная, в пол юбка. Никто не спрашивал ее мнения. Если бы у Лусианы был выбор, она предпочла бы выйти замуж за высокого красивого мужчину с яркими голубыми глазами и золотистыми вьющимися волосами.

– Три недели, – повторил Джио. – Сколько ты надеешься выручить за свои драгоценности?

«Намного меньше, чем рассчитывала», – подумала Лусиана и назвала Джио сумму исходя из того, что получила от ювелира в Барселоне. Впрочем, ей вряд ли стоило посвящать его в свои финансовые проблемы.

– Двадцать одна ночь…

– Двадцать одна, – подтвердила девушка, с грустью думая, что двадцать вторая ночь наступит уже после замужества. Она скривилась от мысли о брачной ночи. Чего ожидает от нее король Августин, вдовец, в отличие от нее имеющий большой опыт супружеской жизни? Можно только надеяться, что он проявит терпение и понимание, когда придет время.

– В этом случае каждый день ты сможешь тратить… – Он подсчитал в уме и сообщил ей сумму значительно ниже стоимости отелей, которые она выбирала через Интернет.

– Думаешь, я найду отель за эти деньги? Мне не надо ничего особенного, лишь бы было чисто.

– Люси, за эти деньги ты не найдешь ничего приличного и безопасного, – сказал Джио и поглядел на часы.

Ей стало неудобно дольше задерживать человека, хотя к ней вернулся прежний страх.

– Что-нибудь придумаю. Спасибо еще раз за помощь.

– Приятно было познакомиться. Надеюсь, Флоренция тебе понравится, – сказал Джио и повернулся, чтобы уйти.

На глаза Лусианы навернулись слезы, но она взяла себя в руки. На что она рассчитывала, приехав сюда одна? Ей хотелось увидеть этот город. Джио всего лишь выручил женщину, попавшую в затруднительную ситуацию, а теперь он отправился по своим делам.

Сделав несколько шагов, Джио оглянулся.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю. Не мог бы ты показать дорогу на вокзал? Я вернусь туда.

– Давай-ка помогу тебе найти отель. Пойдем со мной.

– Не беспокойся. Я не пропаду.

Джио нахмурил брови.

– Как хочешь. До свиданья, Люси.

Он двинулся дальше. Тревога сдавила грудь Лусианы. Мошенники всерьез напугали ее, а проблема раздобыть наличные деньги оказалась гораздо серьезнее. Ее не привлекала перспектива блуждать в одиночестве по незнакомым улицам.

– Джио, – крикнула она, догоняя его, – спасибо! Не откажусь от твоей помощи.

Джио остановился перед внушительным зданием. На дубовых дверях сияли массивные медные ручки. Дом был явно старинный, но оснащен современной системой сигнализации. Когда красный огонек электронного замка сменился на зеленый, Джио распахнул дверь, пропуская Лусиану вперед, и повел ее по короткому каменному туннелю во внутренний двор, надежно защищенный от шума городских улиц. Солнечные пятна играли на мощных стенах. В детстве Джио часто играл здесь со своим братом Данте.

– Где мы? – настороженно спросила Лусиана.

– У меня дома, – ответил Джио, выходя на залитый солнцем простор. – Вилла принадлежит моей семье. Сейчас, правда, никого нет. Но да, я здесь вырос.

До своего возвращения несколько дней назад Джио много месяцев не был дома. В качестве директора отдела исследования, развития и проектирования семейной компании «Грасстех», мирового лидера в производстве компьютерных компонентов, Джио постоянно находился в разъездах, посещая производственные центры в разных странах мира. Во Флоренцию он приезжал только на важные мероприятия и семейные торжества, но вскоре снова спешил на самолет.

– Какое прекрасное место! – воскликнула Лусиана, медленно поворачиваясь и оглядывая фасады зданий и просторный двор.

– Городская усадьба находится во владении нашей семьи уже шесть поколений.

Казалось бы, что семейный бизнес в области высоких технологий предполагал ультрасовременное жилье, однако вилла «Грасси», благодаря матери Джио, сохранила удивительную атмосферу старинного очарования. Тем не менее внутри имелись все современные удобства. Усадебный комплекс включал несколько зданий из песчаника цвета светлой охры, красиво оттенявшей красно-терракотовую черепицу крыш и элементы деревянной отделки.

«Мамма миа, но девушка просто красавица», – подумал Джио. Ее отличала не только красота, но, как отметил Джио, какая-то одухотворенность. Ему нравилось задумчиво-вопросительное выражение светло-карих глаз. Темные дуги бровей придавали взгляду завораживающую глубину. Длинные светлые пряди волос спадали на плечи модной стрижкой. Стильный серый блейзер и черная юбка подчеркивали изящество стройной фигурки.

Почему у этой явно состоятельной женщины есть драгоценности, но нет денег? Что-то не сходилось, и Джио находил это подозрительным. Он перестал доверять людям после катастрофической ошибки, допущенной в Гонконге, когда его жестоко обманули. Внешность и поведение часто обманчивы.

Вот только маловероятно, что стоящая перед ним женщина инсценировала преследование злоумышленников, чтобы познакомиться с ним на улице. Как она узнала, откуда и куда он направляется? Тем не менее на собственном опыте он убедился, что люди готовы на любое коварство ради достижения собственных целей. Опасность способна принимать любые формы.

– Не поняла, что ты сказал. Ты здесь живешь?

– Не бывал здесь с самого детства. Но теперь вот вернулся, значит, можно сказать, это мой дом.

Архитектурный ансамбль замыкало двухэтажное главное здание. Пять ступенек крыльца вели к массивной двери из дуба, похожей на ту, что выходила на городскую улицу. Джио посмотрел вверх на окно своей детской спальни. На широких подоконниках вдоль фасада стояли ящики с яркими осенними цветами. Их с братом Данте комнаты были рядом. Ночью они связывали простыни и перебирались из одной спальни в другую, уподобляясь Тарзану. Джио усмехнулся, вспоминая эскапады бесшабашного брата, мало изменившегося с тех пор.

В центре дворика каменный фонтан извергал журчащие струи воды. Вокруг стояли скамейки, на которых вечерами любили сидеть бабушка и дед. Дед беззлобно покрикивал на внуков, затевавших шумные игры в туннеле. Бабушка часами сидела за вышивкой или вязанием и прерывалась только для того, чтобы напоить мальчишек ярко-оранжевым апельсиновым соком. Джио до сих пор помнил теплый солнечный цвет этих фруктов.

– Мы предпочитаем пользоваться флигелями, – сказал Джио, указывая на коттеджи по бокам главного здания.

– Кто это «мы»?

– Мой брат Данте и я. Да и родственники, когда приезжают погостить. Родители до сих пор живут в большом доме, когда бывают в городе. У нас есть еще загородное поместье с виноградниками и винокурней. С тех пор, как вышли на пенсию, они проводят там большую часть времени.

Отец создал «Грасстех» из маленького предприятия по производству компьютерных компонентов, превратив его в мультимиллионный конгломерат мирового масштаба.

– Данте сейчас работает с нашими филиалами в Индии, поскольку… – Джио замолк. Люси не обязательно знать, что брат не сумел возглавить компанию, поэтому, собственно, Джио вернулся во Флоренцию и занял его место. Излишняя откровенность однажды уже обернулась большими неприятностями, которые он до сих пор не расхлебал.

В наступившей тишине он смотрел в лицо внимательно слушавшей его Люси. В ней было что-то завораживающее: изящная посадка головы, выразительные глаза. Она была ниже, чем ему показалось вначале. Впрочем, при его высоком росте рядом с ним все казались миниатюрнее. Красиво вычерченные розовые губы подчеркивали матовую белизну кожи. Гордая стать, грациозные движения выдавали благородное происхождение. Она могла быть юной герцогиней. Однако непринужденная живость характера не допускала мысли о царственной сдержанности.

Господи, о чем он думает? Женщины сейчас непозволительная роскошь. Он вернулся домой, где его ждал список дел длиной в милю. Кроме того, именно женщина создала для компании кучу проблем. Стоит держаться от них подальше!

– Ведь это главный собор, не так ли? – указала Люси на величественный купол, возвышающийся над крышами домов. Флорентийский собор, несомненно, считался наиболее узнаваемой визитной карточкой города.

– Ты уже побывала там?

Энтузиазм Люси был заразительным.

– Нет еще, но мечтаю об этом. Я впервые во Флоренции. Ты спас меня в первые же минуты после прибытия.

Слово «спас» тронуло Джио. Теперь, когда он действительно спас ее, что с ней дальше делать? Надо найти ей гостиницу. Придется поторопиться, чтобы успеть переодеться для сегодняшней встречи с группой инвесторов «Грасстеха». Он заранее тяготился предстоящим дежурным мероприятием со скучными разговорами ни о чем – обсуждение серьезных проблем не планировалось. Гости придут со своими толстыми женами, которые будут мучать его вопросами, почему такой молодой красавец не женат и не имеет подруги. А теперь, кроме своих забот, ему надо опекать Люси. Неужели только потому, что столкновение с мошенниками напугало ее и она приняла его помощь?

Люси поправила ремень сумочки на плече.

– У меня только одна просьба, Джио. Помоги найти какой-нибудь отель за любые деньги хотя бы на одну ночь. Мне придется пересмотреть свой бюджет, но прежде решить вопрос с ночевкой.

Ладно. Можно попробовать. Вытащив телефон из кармана, он набрал поиск гостиниц.

– У вас есть свободный номер на одну ночь? Нет? Извините. Спасибо.

Он набрал еще три номера с тем же результатом, после чего терпение лопнуло.

– Довольно, Джио. Я сама справлюсь, – пробормотала Люси.

С ее очевидным неумением ориентироваться в городе? Что, если мошенники захотят воспользоваться ее неопытностью? Конечно, он совсем не знает эту беспомощную женщину, но джентльмен остается джентльменом – он не может бросить ее одну.

– Почему бы тебе не остаться здесь на ночь? – неожиданно для себя предложил Джио. – Я живу в этом крыле, – указал он на один из коттеджей. – Ты можешь занять другой.

Он надеялся, что не совершает ошибку, но другое решение не приходило на ум. Девушка останется здесь под присмотром прислуги, а завтра он что-нибудь придумает.

– О нет, я не могу, – покачала головой Люси. – Это неправильно.

Джио приложил руку к сердцу в комическом негодовании.

– За кого ты меня принимаешь? Уверяю тебя, что всего лишь выполняю дневную норму спасения прекрасных незнакомок.

Может, он флиртует с ней?

– И как идут дела?

– Безнадежно отстаю от графика. Вся надежда на тебя. Помоги мне.

Люси смотрела на него, покусывая губы. Она явно просчитывала потенциальные риски.

– Соглашусь, только если ты позволишь как-нибудь расплатиться с тобой.

Его мгновенно осенила идея.

– Сегодня вечером мне предстоит скучная встреча с инвесторами. Не сомневаюсь, что они выберут роскошный ресторан в центре Флоренции с континентальным меню, чтобы избежать всего мало-мальски настоящего итальянского. Потом закажут самое дорогое вино только лишь за его цену и замучают сомелье комментариями, притворяясь, что разбираются в брендах. Разговор пойдет о погоде и последних политических скандалах, от чего будут вянуть уши. Согласна пойти со мной?

– После такого приглашения как я могу отказаться? – ответила Люси с широкой улыбкой, и он рассмеялся в ответ.

В самом деле идея показалась ему на редкость удачной: появился предлог ограничиться светской беседой, отложив серьезный разговор до совещания в офисе.

Почему бы не провести приятный вечер в компании красивой женщины? Их отношения никогда не зайдут дальше поверхностного знакомства. Кроме того, она будет все время на глазах, что гораздо лучше, чем оставить ее одну в усадьбе. Утром он найдет способ избавиться от нее.

– Значит, договорились? Встречаемся здесь, – махнул он рукой в сторону фонтана.

– У меня есть платье для коктейля. Подойдет?

– Можешь надеть украшения. – Джио кивнул на сумку с драгоценностями. – Станешь сенсацией города.

– Надеюсь, что нет, – в тревоге расширила глаза Люси.

– Пошутил. До встречи в восемь.

Глава 2

Водитель плавно остановил машину возле виллы и бросился открывать дверь для пассажиров.

– Спасибо, Видджио, – поблагодарил Джио и подал руку Лусиане.

Она расправила складки бледно-голубого платья, которое надела для встречи с инвесторами. Выбор был не случаен: она выбрала его под цвет глаз своего компаньона, но это осталось ее маленьким секретом, пусть даже самым маленьким из секретов ее королевского высочества принцессы Лусианы. Тем не менее в светловолосом парике, серебряных босоножках и бриллиантовых серьгах она чувствовала себя истинной женщиной на свидании с настоящим мужчиной, а не запретной девственницей в каменной башне. Джио быстро стал частью ее приключений.

– Нам действительно пора возвращаться. – Она тронула спутника за рукав.

– Хочешь пройтись?

– Мечтаю.

В машине по дороге из ресторана она с восторгом наблюдала из окна за жизнью города: маленькие площади, церкви, исторические здания, рынки, музеи и жилые кварталы – все это она видела на экране, сидя в кресле в тишине своей гостиной. Ей приходилось много путешествовать по миру с королевской свитой для участия в церемониях и презентациях, но впервые она оказалась в роли туристки. Теперь она сама принимала решения и могла делать то, что хотела. Лусиане не терпелось начать исследовать мир вокруг.

– Давай пойдем в ту сторону, – сказал Джио, поворачивая ее за талию в нужном направлении, и его прикосновение взволновало Лусиану. – Спасибо, что согласилась сопровождать меня на ужин. Как правило, ублажением инвесторов занимается Данте.

– Сегодня он не мог присутствовать?

– Он уехал на некоторое время в наш офис в Мумбай, а я занял пост генерального директора после недавней реструктуризации компании.

– Чем ты занимался до этого?

– Развитием продукта. Мне это больше по душе. Я гораздо счастливее, когда мне удается создать самый передовой AGP, чем сидеть на конференции.

– AGP?

– Ускоренный графический порт.

– Ах да, – пошутила Лусиана, – как я могла не знать?

– Но теперь мне приходится заниматься тем, что важнее для компании. Хорошо, пожалуй, что я могу сам принимать решения, чтобы исправить положение.

– Что-то пошло не так?

– Посмотри на них. – Джио указал на двух собак, которые сначала облаяли друг друга, а потом дружелюбно обнюхались.

Лусиана поняла, что проявила слишком большое любопытство и Джио сменил тему. Воспитание не позволяло ей вторгаться в личное пространство собеседника, как бы сильно ей ни хотелось побольше узнать о Джио. Она поспешила исправить ситуацию.

– Инвесторы показались мне очень милыми людьми. Они показывали фотографии внуков и великолепные кусты роз – победителей цветочных выставок, – заметила принцесса, привыкшая с улыбкой выслушивать жизненные истории своих подданных. По правде говоря, ей нравилось, что незнакомые люди охотно вступали с ней в беседу – пожалуй, единственное доступное ей удовольствие при королевском дворе. Но разве можно сравнить это с неторопливой прогулкой по Флоренции?

– Довольно говорить обо мне, – попросил Джио. – Чем ты занимаешься в жизни?

– Я учительница, – быстро нашлась Люси, подумав, что охотно учила бы детей, если бы ей позволили. Однако консервативные взгляды отца не допускали такую возможность. – Большую часть времени я беседую с детьми-четырехлетками.

– Учительница? Никогда бы не догадался.

– Почему?

– Ты очень… – он запнулся в поисках нужного слова, – элегантна. За ужином ты держалась с большим достоинством. Впрочем, мы все склонны прибегать к стереотипам. Приношу извинения.

Если бы он знал, как часто ей не хотелось быть элегантной. Отец растил ее в очень старомодной монархии, и Лусиану с детства приучали «сохранять лицо» и исполнять королевские обязанности на благо короны. Она не могла позволить себе делиться мыслями. Ее окружали роскошь и богатство, за что Лусиана была благодарна, но ее сердце хотело большего. Возможно, она бы смирилась, если бы ее жених не был намного старше и во время их редких встреч не обращался с ней как с собственностью. Наверное, ее жизнь была бы счастливее, выйди она замуж за открытого и умного человека с хорошим чувством юмора, как, например, Джио.

Собственные мысли заставили ее покраснеть. Она заметила, как вдруг помрачнел ее спутник.

– Красавица моя, как получилось, что учительница путешествует одна, без денег, но с сумочкой, полной драгоценностей?

За годы воспитания Лусиана усвоила простую истину: никогда не надо торопиться с ответом, поэтому она молча наблюдала за переменчивым светом луны, освещавшим лицо Джио и архитектуру великого древнего города.

– Откуда ты приехала, Люси? – настаивал Джио.

– Из Испании, – коротко ответила она.

На мгновение Лусиану встревожила мысль о том, что поздно ночью в чужой стране она гуляет по улицам с человеком, которого только что встретила. Она вполне осознавала грозившую опасность, однако предпочла забыть осторожность.

– Твой итальянский безупречен.

– Я учила его много лет.

В самом деле Лусиану всегда увлекала история, искусство и литература Италии. Особенно ее интересовала эпоха Ренессанса, когда Флоренция была центром Европы. Наконец ей представилась возможность говорить на языке, который она так долго и старательно изучала. Несколько раз во время королевских визитов она посещала Рим и влюбилась в него, но Город Лилий интриговал ее больше.

Около года назад ее отец, король Марио сообщил, что выдает ее замуж за овдовевшего короля Августина, властителя соседнего острова Меносита. Лусиана согласилась: после смерти матери она ни в чем не перечила отцу.

Изерот сотрясали проблемы. Маленький остров с отсталой экономикой страдал от безработицы. Родители не видели перспектив для детей и отправляли их учиться и искать работу в Испанию и другие страны. Население резко сокращалось, и будущее выглядело безнадежным. Отец нынешнего короля соседней Меноситы начал развивать туризм. Эксклюзивные курорты, семейные виды водного спорта, сдающиеся в аренду виллы превратили остров в круглогодичный рай для отдыхающих и обеспечили рабочие места для местных жителей. После смерти жены король Августин решил расширить курортную зону за счет соседнего острова и увеличить доходы семьи. Он попросил у короля Марио руки его дочери, и тот не смог отказать. В свою очередь, принцесса Лусиана не хотела подвести отца и бросить в беде своих подданных, поэтому она согласилась. Конечно, она избрала мрачную судьбу, но с ней навсегда останутся воспоминания о Флоренции. Ей удалось осуществить свою единственную мечту, которая со временем превратилась в навязчивую идею и не давала покоя. Король Марио даже думать не желал о том, чтобы добровольно отпустить дочь с глаз, особенно после того, как его жена погибла в автокатастрофе в Мадриде. Лусиана пробовала смириться, но не смогла.

Она вспомнила путешествие в Париж, которое король Марио организовал для дочери и одногодки-кузины. Когда они отправлялись за покупками, магазин закрывали для посетителей. На прогулке по бульварам их сопровождали телохранители. В гостинице для них был забронирован весь этаж, хотя они занимали две комнаты. Музеи они посещали только после полуночи, и весь персонал оставался на работе ради них двоих. Лусиана оценила заботу отца, но она иначе представляла себе туристическую поездку.

День свадьбы неумолимо приближался, и принцесса Лусиана всей душой и сердцем мечтала вырваться на свободу, нарушив жесткий протокол, который соблюдала с самого детства. Мечта толкала ее совершить безумный поступок: первый раз в жизни принцесса решилась нарушить роль безупречной дочери и принцессы и покинуть стены дворца, не оставив даже намека, куда собралась. Лусиана не забронировала заранее билет и оставила дома телефон, чтобы не выдать свое местонахождение. Не имея денег, она пошла на отчаянный шаг – захватила с собой драгоценности, которые намеревалась продать. Другого варианта у нее не было.

Лусиана не просила многого – всего три недели независимости!

После прогулки с Джио она почувствовала усталость. Ей еще предстояло решить проблему с продажей драгоценностей и найти отель для завтрашней ночевки, но сегодня ее поразили благородство и щедрость Джио.

– Не знаю, как и благодарить тебя.

– Не стоит благодарности, Люси. Спасибо, что согласилась сопровождать меня на ужин. – Он прижал руку к сердцу и сделал глубокий поклон. Это могло показаться забавным, если бы она не была принцессой.

– Хорошо спала? – окликнул Джио Люси, увидев ее на маленьком балкончике гостевого коттеджа. Балкончик был слишком узким для кресла и предназначался только для того, чтобы любоваться садом и выглядывать на улицу поверх стены. Эту архитектурную деталь Шекспир включил в свою романтическую трагедию, и с тех пор за ней закрепилось название балкона Джульетты.

Джио потребовалась немалая выдержка, чтобы притвориться, будто он не замечает соблазнительных округлостей женского тела под белой полупрозрачной ночной рубашкой Люси. Впрочем, реакция мужского естества последовала незамедлительно.

Он поставил горячий кофейник на столик возле фонтана.

– Не хочешь присоединиться ко мне?

– Какое волшебное чувство проснуться утром и ощутить аромат цветов, – сказала Люси, обводя рукой сад и клумбы. – Лаванда просто великолепна.

Джио снова взглянул на Люси. Было что-то сюрреалистическое в том, что прекрасная молодая женщина стояла на балконе его гостевого дома во Флоренции, даже если ее визит носил временный характер. Нереальным казалось и то, что он вернулся домой, ведь большую часть своей жизни он провел вдалеке отсюда. Вероятно, потребуется время привыкнуть к постоянному месту жительства.

– Спускайся вниз на чашку кофе.

Люси кивнула:

– Дай мне пару минут переодеться.

Погруженный в работу, Джио давно не оставался наедине с женщиной. Однако, несмотря на неожиданную встречу с очаровательной кареглазой блондинкой, он не забывал о том, что сегодняшний день был очень важен для него. Поэтому ранним утром он совершил пробежку, принял душ, оделся, но оставил достаточно времени для неспешного завтрака. Сегодня ему предстояло вступить в должность нового генерального директора «Грасстеха».

Джио забрал из коттеджа все необходимое, чтобы отправиться в офис сразу после завтрака. Вечером он собирался позвонить матери и поблагодарить за обустройство его нового жилья. Коттеджи хоть и были небольшими, но имели все необходимое: спальни и ванные комнаты наверху, гостиные внизу, обставленные простой, но дорогой мебелью в золотисто-коричневых тонах. Джио не привык к домашнему уюту. Начальник отдела исследования, развития и управления проектами Джио Грасси находился в постоянных переездах и ценил обезличенные интерьеры гостиниц. Стильные, дорогие отели ничем не отличались друг от друга, будь то Кейптаун, Сидней или Даллас. Здесь все было к его услугам по первому требованию. Когда он работал над новым проектом, проходили часы или даже дни, но он не замечал вокруг себя ничего, кроме деталей компьютеров и технических схем. Он жил в другом измерении, недоступном большинству людей. Раньше его мало беспокоило, где приклонить голову на ночь, однако теперь он стоял на пороге крутых перемен.

Люси вышла из двери с чемоданом и сумкой. – Что-нибудь случилось? – спросила она, увидев выражение его лица.

– Сядь, пожалуйста. – Джио пододвинул ей стул.

После того как кофе был разлит по чашкам и булочки положены на тарелки, Люси поинтересовалась, идет ли сегодня Джио в офис «Грасстеха».

– Обязательно. С сегодняшнего дня я главный начальник, – сообщил он с усмешкой, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, Джио радовался, что станет полновластным хозяином и двинет компанию дальше. С другой стороны, он испытывал волнение от того, что станет лицом империи. Он совершил промах, дорого стоивший компании, и ему предстояло исправить ошибку.

Джио легкомысленно доверился своей подруге Франческе, и теперь секретная информация могла появиться в прессе.

– Большое спасибо за гостеприимство. Я уйду сразу после завтрака, чтобы не доставлять лишнего беспокойства.

– Решила, куда направишься? – поглядев на часы, поинтересовался Джио.

Несмотря на то что девушка заинтриговала его, слишком много собственных проблем предстояло решить в ближайшее время. Вряд ли он узнает, кто на самом деле эта Люси, ведь он ни на секунду не поверил, что она учительница. В его жизни нет места женщине, тем более женщине, окруженной тайной.

– Я благодарна тебе за заботу, но попробую сама решить вопрос с гостиницей.

– Конечно, – согласился Джио, но что-то продолжало тревожить его: он не мог позволить Люси одной бродить по улицам Флоренции в поисках дешевого и ненадежного отеля.

– У меня в офисе есть человек, который поможет тебе устроиться в гостинице, – сказал он и подумал, что, сбыв с рук, перестанет о ней беспокоиться.

– Спасибо…

Если бы Джио отпустил ее, то целый день не мог бы сосредоточиться, а сегодня он должен быть в хорошей форме.

– Почему бы тебе не прогуляться по городу? Потом мы встретимся, и я расскажу, как прошел первый рабочий день.

Люси рассмеялась, и на щеках вспыхнул румянец.

Вчера на ужине она проявила себя безупречной спутницей: очаровала инвесторов, смеясь над их незамысловатыми шутками и расспрашивая о семьях. Джио ненавидел пустые светские разговоры. Люси держалась с почти королевским достоинством и умело вела застольную беседу. Она заслужила благодарность. Потом они расстанутся, и она исчезнет из его жизни.

– Значит, решено. Почему бы тебе не оставить багаж? – предложил Джио, провожая ее к ожидавшей машине. – Скажи моему водителю, где тебя высадить.

– Я хочу побродить сама.

– Тогда встречаемся здесь в шесть.

Видджио, водитель Джио, доставил хозяина к дверям главного офиса «Грасстеха». Обширный комплекс зданий компании находился за городом, но важные решения принимались именно здесь, в центре Флоренции. Джио пересек большой вестибюль, где уже собралась группа сотрудников.

– Здравствуйте, мистер Грасси, – сказал один.

– Доброе утро, сэр, – приветствовал другой.

– Добро пожаловать!

Джио предпочитал неформальное общение с сослуживцами и знал всех по именам, но сегодня его порадовало почтительное приветствие – очень важно сразу утвердить свой статус. С этой проблемой столкнулся его брат, когда занял высший пост. Общение давалось Данте легко, и, как правило, он представлял лицо компании, но Джио сомневался, что брат пользовался авторитетом у сотрудников. К сожалению, пренебрегая прямыми обязанностями, Данте предпочитал фотографироваться с красивыми женщинами на торжественных мероприятиях. Журналисты любили Данте, и он широко пользовался этим в интересах дела, однако для сдержанного Джио пресса представляла сегодня большую угрозу.

Он шел по коридору в угловой кабинет, который еще недавно занимал отец. Его сопровождала секретарша. Поглядев на хорошенькое личико, Джио немедленно вспомнил приветливую улыбку Люси, обращенную вчера к пожилым дамам, делившимся с ней незабываемыми впечатлениями от путешествий. Люси явно запала ему в душу. С этим надо немедленно покончить. Меньше всего ему сейчас нужна рядом женщина, особенно после предательства Франчески.

– Что я могу для вас сделать, мистер Грасси? – спросила секретарша.

– Принеси большую бутылку воды и пригласи Самуэля, пожалуйста.

– Да, сэр.

– Дорогой мой. – Самуэль ди Нофри радостно приветствовал Джио, заключая друга в медвежьи объятия. Пожилой мужчина занимал пост начальника производства и работал в компании со дня ее основания. – Рад снова видеть тебя во Флоренции.

– Садись, – указал Джио на кожаное кресло рядом с рабочим столом.

– Словно вчера помню тебя мальчуганом. Ты сидел здесь в сторонке за компьютером, – махнул рукой Самуэль на стойку, где когда-то стояли громоздкие старые машины, на смену которым пришли лэптопы, весившие не больше чашки кофе. – Всего шесть лет, а ты часами писал коды.

– Технический прогресс резко рванул вперед с тех пор.

– Видит Бог. – Самуэль поцеловал пальцы и поднял их к небу.

– Но в то время мы не беспокоились так о безопасности и хакерских атаках. Смотри, какие проблемы я создал компании.

– Бывает.

Увлечение компьютерами далеко завело Джио: сначала он получил несколько дипломов в университете Стэнфорда и в Силиконовой долине Калифорнии, потом долго стажировался в Токио. В результате получил признание как один из лучших в мире специалистов по разработке компьютерных компонентов. К сожалению, техническое образование не научило Джио, как защититься от Франчески и ей подобных. Длинноногая брюнетка с коралловыми губами оказалась опытной и коварной соблазнительницей. Она положила глаз на трудоголика из семьи Грасси и не успокоилась до тех пор, пока не получила то, что хотела. Но целью было не его сердце.

Франческа охотилась за секретами новых модулей памяти Грасси, обещавших прорыв в мировой практике. В то время как Джио разрабатывал и тестировал уникальный продукт, она делала то, что умела лучше всего. Франческа Нефандо была экспертом аналитических докладов и, по сути, высококлассным хакером, но в узкой юбке и на шпильках.

– Ладно, Самуэль, говоришь, такое случается, – нахмурился Джио, вспомнив день, когда обнаружил, что конкурирующая компания копирует его разработки на основании инсайдерской информации. – Теперь, когда пресса обнаружила утечку, престиж «Грасстеха» был под угрозой.

– Именно поэтому совет директоров настаивает, чтобы ты выпустил пресс-релиз. Теперь ты генеральный директор и принимаешь на себя ответственность за компанию. Только такой шаг поможет смягчить удар.

– Почему я? У нас есть отдел по связи с общественностью.

– Правильно, но, по твоим же словам, здесь важно показать личный стиль руководства.

Джио почти не слышал слов Самуэля. Его кровь кипела от возмущения при мысли о коварстве Франчески и стратегии, которую она так успешно использовала против него. Как только он начал доверять ей, она стала задавать вопросы. Ночи напролет они проводили в постели, склонившись над компьютером, и ее каштановые волосы с ароматом гардении касались его щеки.

Франческа преподала ему урок, который он не забудет. Теперь Джио никого близко не подпустит. Однако странным образом его мысли вернулись к Люси, и перед глазами возник ее невинный образ на балконе в полупрозрачном пеньюаре.

– Что мне написать в пресс-релизе? Что меня вокруг пальца обвела женщина?

– Нет, конечно. Обдумай все хорошенько.

– Самуэль, прежде чем уйдешь, постарайся найти приличный отель недели на три, – попросил Джио удивленного друга. – Один из инвесторов недоволен размещением.

Переведя дыхание, Джио подумал, что при напряженном графике и ответственности за мультимиллиардную компанию он с нетерпением ждет встречи с Люси.

– Высади нас здесь, – велел Джио, когда Видджио подвез их к Пьяцца делла Синьора. Он не бывал здесь много лет, а если и проезжал мимо, то по дороге в офис. Он решил пригласить Люси на ужин в маленький ресторан с балконом, выходящим на площадь. Здесь было еще тепло в этот осенний вечер.

– Боже, не могу поверить, – приложила ладони к губам Люси, не скрывая восхищения.

Джио не удивила ее реакция – на протяжении истории это было место встречи для всей Тосканы.

– Посмотри, это фонтан Нептуна. – Она указала на роскошное сооружение из мрамора и бронзы. – Я столько раз любовалась им на картинках. Не могу поверить, что вижу его воочию.

Энтузиазм Люси пришелся по душе Джио, уставшему за день от административных забот. В немалой степени мысли Джио были заняты решением проблем, созданных Франческой. Джио вспомнил свое решение замедлить темп по возвращении во Флоренцию и дать себе передышку. Даже его отец считал, что он слишком много работает. Вечер в городе с очаровательной Люси в точности соответствовал его планам. Правда, он обещал себе не сближаться с женщинами, но ведь речь шла лишь о короткой встрече. Что с того, если Люси проведет в его доме еще одну ночь – ведь он не собирался посвятить ей всю жизнь. Тем не менее он почувствовал странный комок в горле, когда Люси взяла его под руку.

– А вот одна из копий Давида, – обрадовалась она при виде бессмертного творения Микеланджело. – Здесь раньше стоял оригинал, но теперь он хранится в галерее Академии для большей сохранности.

– Ты наверняка захочешь сходить туда.

– Лоджия дей Ланци – выставка скульптур на городской площади.

– Ты хорошо изучила Флоренцию. Там галерея Уфицци, – указал пальцем Джио. – Застрянешь в ней надолго, ведь это один из лучших музеев мира.

Люси возбужденно сжала его локоть, от чего Джио испытал прилив энергии.

– Я найду тебе профессионального гида.

– Нет, спасибо. Мне приходится слишком часто общаться с гидами и компаньонами.

– Ты имеешь в виду детей, которых учишь? Немного странное определение ты нашла для них.

– Действительно, – усмехнулась Люси, – какие из детей гиды?

В ресторане, выбранном Джио, он попросил администратора посадить их на террасе с видом на площадь. Ночь выдалась прекрасная, и лицо Люси сияло от восторга.

– Мы возьмем прошутто с дыней, грибное ризотто и рыбу на гриле, – сделал заказ Джио.

– Не возражаешь? – повернулся он к Люси.

– Нет. Спасибо, что спросил.

– Еще мы возьмем бутылку «Паллована Фра-скати».

Люси напомнила:

– Ты ничего не рассказал мне о первом дне в офисе. Как все прошло?

Они медленно пили вино и наслаждались видом старинной площади, а Джио тем временем делился впечатлениями о работе, людях и планами на реструктуризацию компании.

– Самая большая проблема для меня заключается в том, чтобы сгладить негативный эффект от разглашения секретной информации, просочившейся в прессу. Хакер получил доступ к новым разработкам и продал сведения конкуренту. – Джио не боялся быть откровенным с Люси, ведь скоро все будут знать об этом.

– Информация опубликована?

– Нет еще, но в отрасли уже все знают.

– Будешь объясняться с прессой?

Именно об этом утром предупреждал его Самуэль.

– Думаю, придется, чтобы прекратить сплетни.

– Значит, выпустишь пресс-релиз?

Официант поставил на стол блюдо с тонко нарезанным прошутто, обернутым вокруг ломтиков спелой оранжевой дыни.

Джио кивнул в благодарность и снова повернулся к Люси.

– В утечке моя большая вина. Потерял бдительность и доверился человеку, оказавшемуся хакером, – пояснил он, не упоминая Франческу.

– Опасаешься, что компания будет скомпрометирована в прессе?

– Угадала. Но ошибка допущена мной лично. Вообще у нас надежная защита, и раньше такого не случалось.

– Собираешься ли ты выпустить другой новый продукт?

– Почему ты спрашиваешь? – резко среагировал Джио. И неудивительно. Молодая женщина, назвавшая себя учительницей из Испании, прямо у него под носом за ужином пыталась выведать сведения о планах компании. Разве не так действуют опытные соблазнительницы?

– Извини, если обидела тебя.

– Ты разбираешься в компьютерных технологиях? – задал провокационный вопрос Джио.

– Не особенно. – Люси сделала глоток вина. – Хотела высказать мысль по поводу пресс-релиза. Прости за вмешательство в твои дела.

– Продолжай. – Потирая подбородок, Джио внимательно наблюдал за ней.

– Что, если ты посвятишь пресс-релиз не напрямую хакерской атаке, но положению компании в целом – ведь ты только что возглавил ее? Между делом упомяни об утечке и об усилении мер безопасности. Однако акцент сделай на достижениях и перспективах.

– Прекрасная идея! – воскликнул Джио, сразу подумав об успехах, которыми хотел поделиться. Если сообщить о них в контексте доклада о компании, это не прозвучит как хвастовство, хотя, по сути, новый периферийный компонент был поистине революционным.

Джио поднял бокал за Люси. Они сдвинули бокалы, как будто дотронулись друг до друга. Джио испытал сильнейший импульс, пробежавший от кончиков пальцев прямо к сердцу. Ужин пролетел стремительно в оживленной беседе. Люси задавала множество вопросов о компьютерах и слушала с интересом технические термины, которые явно плохо понимала. Джио не раскрывал свои секреты, и к концу вечера теория о шпионаже рассыпалась в прах. Люси оказалась чудесной собеседницей.

Разговор продолжался во дворике виллы под ночным небом.

Сад наполняли ароматы цветов. Оба замолчали. Грусть охватила Люси.

Весь вечер она расспрашивала Джио о его делах, избегая говорить о себе. Она ничего не ответила на вопросительный взгляд спутника. Он не сомневался – Люси что-то скрывает, но к нему это не имеет отношения.

– Что-то случилось?

– Спасибо за твое гостеприимство.

– Ты ничего не рассказала о том, как провела день, что видела.

Наклонив голову, Люси смотрела на него сквозь опущенные ресницы.

– Стыдно признаться, я заблудилась. Собиралась сходить на Пьяцца Репаблика, но бесконечно кружила по улицам. Здесь все прекрасно, однако я не увидела того, что хотела.

Во Флоренции трудно ориентироваться, если не знаешь города. Узкие переулки переплетаются, выбегая на маленькие площади. Тем не менее онлайновые ресурсы и приложения позволяют легко найти дорогу.

– Ты не пользовалась картой и гидом в телефоне?

После небольшой паузы Люси призналась:

– У меня нет телефона. Я не взяла его в путешествие.

– Дорогая, но это небезопасно!

– Мне хотелось скрыться, – быстро ответила она, – путешествовать вне времени и жестоких реалий жизни. Кроме того…

– Говори, – поощрил он. Призыв к откровенности прозвучал странно. Для замкнутого Джио это был новый, но полезный опыт. Он понимал, что и самому пора перестраиваться.

– Я не уверена, что вообще стоило приезжать во Флоренцию.

Джио замер, пристально глядя в глаза Люси.

– Мне кажется, ты приехала сюда, чтобы разобраться в себе. Ты что-то скрываешь или от кого-то скрываешься.

Люси нахмурила лоб, словно принимая трудное решение. Затем запустила пальцы в волосы, пробежав ими до затылка. Резким движением она сдернула с головы светлые волосы.

Парик! По спине рассыпался каскад пышных каштановых волос.

– Прежде всего я не Люси. Меня зовут Лусиана. Ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот.

Глава 3

– Браво! – Джио имитировал низкий поклон, словно снимая перед Люси шляпу. Впрочем, это была уже не Люси, а принцесса Лусиана. – Вот так поворот. Принцесса инкогнито.

– Трудно поверить, не правда ли?

– Почему же? – хмыкнул Джио.

Лусиана знала, что разочаровала его, притворяясь кем-то другим. Джио воспринял обман болезненно еще и потому, что недавно стал жертвой хакерской атаки. Во время ужина она заметила его настороженность, когда речь зашла о работе. Вероятно, он не доверял ей.

Джио сверлил ее глазами, на щеке нервно пульсировала жилка. Он явно ждал объяснений.

– Ты был так добр ко мне, – начала свою исповедь Лусиана. – Мне в голову не приходило, что возникнут проблемы с продажей драгоценностей. Когда меня преследовали мошенники, ты пришел на помощь. Сегодня ты подарил мне незабываемый вечер.

– Однако ты выбрала странный способ отблагодарить меня, – сдавленным голосом пробормотал Джио.

Лусиана теребила в руках парик. Теперь волосы выглядели явно искусственными, а ведь ей так нравилось быть блондинкой. Как глупо все получилось! Она соврала Джио, что работает учительницей и приехала сюда в отпуск. Вероятно, она примеряла на себя судьбу женщины, которой хотела быть.

– Мне так жаль. Когда я советовала, как тебе следует обойтись с прессой, ты мог догадаться, что учительница вряд ли имеет достаточный опыт общения с репортерами. Мне хотелось признаться уже тогда, но я не знала, как это сделать. Самое главное для меня было скрыть имя и статус ради одного-единственного анонимного путешествия. Ведь меня никогда не оставляли одну.

– Понятно.

– Ты проходишь сейчас похожий жизненный этап – переход от частного лица к публичной личности. Я почти не покидала дворца. Несмотря на то что Изерот маленький остров, мало известный миру, меня постоянно охраняют.

Обида постепенно уходила из глаз Джио. Теперь он слушал ее со вниманием.

– Сейчас упакую вещи, и ты больше не увидишь меня, – прошептала она и повернулась к двери коттеджа, так любезно предоставленного ей хозяином. Через плечо она добавила: – Хоть я не имею права, но хочу попросить тебя об одной вещи – никому не говори обо мне. Буду безмерно благодарна, если ты забудешь о нашей встрече.

Она не успела сделать и шага, как Джио схватил ее за руку.

– Разве я сказал, чтобы ты уходила? – услышала она его низкий баритон без намека на злость. – Пожалуйста, принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот, позволь угостить тебя чаем. Признаюсь, я заинтригован. Никогда раньше не принимал в своем доме настоящую принцессу, да еще сбежавшую из дворца.

– В отличие от сказочной принцессы я не соткана из звездной пыли.

В сказке Джио Грасси был бы ее прекрасным принцем в сверкающих доспехах. Он подхватил бы ее и умчал на гордом белом коне в закатную даль, в свое королевство, где женятся по любви, а не по расчету.

– Я с ужасом думаю о вступлении в публичную должность, – признался Джио, – поэтому отлично понимаю твое стремление к анонимности.

– Для меня это очень много значит.

– Ты выглядишь совсем иначе с длинными собственными волосами.

Лусиана знала об этом. Она никогда не меняла прическу и выглядела много моложе своих лет, почти как школьница. Такой хотел видеть ее отец.

– Честно говоря, мне нравился парик, – со вздохом сообщила Лусиана. – Выглядит стильно. Мне же предписано сохранять старые традиции. Я рождена, чтобы носить корону. Что ты скажешь?

– Само собой разумеется, ты можешь делать со своими волосами что хочешь.

Слова Джио поразили ее. Никто не говорил ей, что она вольна в своих желаниях. Никогда.

– Давай выпьем чаю. Сейчас вернусь, – сказал Джио, направляясь в главный дом.

Лусиана вздохнула с огромным облегчением. Наконец она все рассказала, ей не надо мучительно скрывать свой секрет ни минутой больше. Какое счастье, что он не рассердился, ведь мог просто выгнать ее за порог. Какой чуткий и добрый! А еще он считает, что она вольна сама решать, что делать с волосами. Почему она не может выйти замуж за сострадательного и прогрессивно мыслящего человека? Зачем ей бездушный ретроград, заявивший, что ее единственная задача – рожать наследников? Она хотела иметь детей, но, честно говоря, мысль о том, чтобы отдать девственность тому, кого никогда не полюбит, внушала ужас.

– Ну что же, принцесса, – сказал Джио, поставив на столик чашки с чаем, – расскажи мне все в подробностях. Как тебе удалось сбежать и добраться до Тосканы?

Лусиана глотнула ароматного напитка и начала повествование о побеге, который готовила много месяцев. Главная проблема заключалась в том, где взять деньги. Наличных средств у нее не было, а кредитки сразу выдали бы ее. Тогда она решила взять несколько драгоценных украшений, чтобы продать их. Для начала Лусиана разложила на кровати все фамильные драгоценности, принадлежавшие ее бабушке, матери и ей самой. Большинство из них казались слишком изысканными и дорогими, некоторые, выполненные известными мастерами, были уникальны, и Лусиана понимала их историческую и культурную ценность. Ей предстояло передать их своей дочери. Вернув их в сейф, она выбрала несколько простых, повседневных украшений, которых никто бы не хватился.

Лусиана отслеживала график прибытия и убытия грузовых катеров, поставлявших на остров продовольствие и товары. Она остановила выбор на одном из них, прибывавшем в гавань ежедневно в четыре часа утра. Минуя камеры наблюдения, под покровом ночи из укрытия она наблюдала за разгрузкой. Матросы складывали товар на тележки и везли во дворец. По крайней мере десять минут на корабле никого не было.

Джио замер, увлеченный ее повествованием.

В ночь побега принцесса Лусиана облачилась в самую темную одежду, сложила драгоценности в сумку и оставила на столе записку для отца. Она перелезла через перила балкона гостиной и продолжила путь к причалу в полной темноте. Забравшись на катер, Лусиана спряталась на палубе, укрывшись брезентом. Она боялась вздохнуть до того момента, как катер отчалил от Изерота.

На пирсе Барселоны она дождалась, когда команда покинет катер, и ринулась в неизвестность. По счастью, ее никто не заметил. Денег у нее не было, но она рассчитывала продать одну из припасенных вещиц. Ей нужна была сумма, достаточная, чтобы купить билет на поезд и через Францию с пересадками добраться до Флоренции.

Рассказывая свою историю, Лусиана с трудом верила, что у нее хватило храбрости довести свой план до конца. Обстоятельства побега напоминали детективный фильм, но важнее другое – впервые она нарушила все запреты. Если бы Лусиана не решилась на это, то сожалела бы до конца своих дней.

Возможно, ее вдохновила память о матери. Лусиана знала, что ее мать была несчастлива. Ее глаза погасли задолго до того, как она погибла в автомобильной аварии.

– Можно вопрос? – не выдержал Джио. – Почему ты приехала во Флоренцию именно на три недели? Боишься потом превратиться в тыкву?

– Хуже. Я выхожу замуж.

– Тебя выдают за нелюбимого человека?

– Моим мужем должен стать король соседнего острова Меносита Августин. Это мой долг перед подданными. Изерот славен чистым воздухом, зелеными холмами, прозрачным морем, но население королевства стремительно сокращается. Глобализация меняет нравы, и люди хотят большего, чем может дать остров. Они отправляют детей в большие университеты Европы и США, где развиваются современные технологии, где можно найти работу.

Джио слушал очень внимательно, забыв про чай. Ему доводилось встречать королевских особ во время официальных приемов, но знакомство ограничивалось рукопожатием. Ему не о чем было говорить с ними, словно с пришельцами из другого мира. Принцесса Лусиана, Люси, ничем не походила на них. Ее отличала доброжелательность, редкая в людях, с которыми он общался. Если бы она не рассказала свою историю, он мог поверить, что она заботливая учительница младших классов.

– Чем же король Августин может помочь твоим подданным?

– Остров Меносита страдал от тех же проблем, что Изерот, но примерно тридцать лет назад отец короля Августина решил превратить остров в современный курорт, чтобы привлечь туристов и создать рабочие места. План сработал. Они построили роскошные пляжные курорты и всю инфраструктуру. Теперь остров процветает, но возникли проблемы с загрязнением окружающей среды, а мусор тоннами приходится вывозить на кораблях.

– Король Августин и твой отец хотят сделать то же самое с Изеротом?

– Да.

Джио не мог отвести взгляда от ее изящно изогнутых губ. По правде говоря, он любовался ими во время повествования. Лунный свет и теплые отблески садовых фонарей освещали прекрасное лицо Лусианы. На сегодняшний ужин она надела простое зеленое платье со скромным вырезом. Интересно, разрешают ли принцессам носить повседневную одежду? Тем не менее перед глазами у Джио все еще стоял ее образ в полупрозрачном пеньюаре, когда утром она вышла на балкон. Не важно, принцесса или нет, но он готов был бежать за ней по лесу босиком.

– Жена Августина умерла, когда они были еще молоды. Он снова женится, чтобы иметь наследников.

– Значит, тебя собираются обменять на пару пляжных отелей?

Лусиана звонко расхохоталась, нарушив благоговейную тишину ночи.

– Да. – Она продолжала смеяться так заразительно, что Джио улыбнулся. – Мне нравится твое определение.

– Но ведь это правда.

– Но еще хуже то, что мне противен Августин, хоть я его мало знаю. Он мрачный и напрочь лишен чувства юмора.

Принцесса Лусиана совсем не походила на женщин, которых он встречал раньше. Учитывая, что «Грасстех» в своей области занимал лидирующие позиции в мире, Джованни и Данте Грасси считались завидными холостяками как по статусу, так и по богатству. Множество красавиц стремились познакомиться с ними, чтобы попробовать вкус роскошной жизни. Но ее королевское высочество принцесса Лусиана бежала как раз от этого.

В жизни Джио и Данте были знакомства, подобные Франческе, однако претендентки, кружившие вокруг двух братьев, нисколько не напоминали их мать – простую, искреннюю женщину, благодарную за все, что получила ее семья. Ноэми Грасси терпеть не могла фальши и приучила к этому своих сыновей.

Тем не менее Джио и Данте словно магниты притягивали дам, притворявшихся не теми, кем были на самом деле. Одна из них, великолепная Франческа, особенно дорого обошлась Джио. После ее предательства он дал слово никогда не доверять женщинам. Ирония жизни заключалась в том, что рядом с ним сидела именно такая притворщица, имевшая совсем другие причины для обмана. Он ценил ее откровенное признание. Странным образом Джио считал себя ее доверенным лицом. Сообщником в преступлении.

– Мне придется выйти за него замуж. Свадьба уже назначена, приглашения давно разосланы, меню торжественного обеда составлено. Даже сшито уродливое платье. Думаю, именно платье подтолкнуло меня к побегу. Как только я увидела себя закутанной в кружева, напоминающие оковы долга, решила, что сейчас или никогда получу от жизни что-то для себя.

– А если ты не вернешься через три недели?

– Я обязана. Это долг перед моим отцом. Возможно, у меня не будет даже трех недель. Не сомневаюсь, что служба безопасности уже разыскивает меня по всей Европе.

Джио поморщился, представив, что испытывает Лусиана – заложница своей короны. Ей не позволено стать учительницей, как она того хочет. Она не может выбрать, за кого выйти замуж. Для нее обязательства всегда важнее собственной жизни.

– Как тебя найдут, если ты приняла все меры предосторожности?

– Ты не представляешь, на что способен мой отец. – Лусиана нервно облизнула губы. – Но в письме я обещала быть осторожной и вернуться, чтобы служить своим подданным до конца дней.

Джио тоже готов служить своей семье, но добровольно. С другой стороны, он предпочел бы остаться в прежней должности: создавать новые продукты, решать математические задачи, заниматься научными исследованиями и выдвигать смелые гипотезы. Теперь же он будет лицом и голосом империи «Грасстех». Его обязанность – анализировать деятельность компании, обеспечивать слаженную работу сотрудников, принимать решения о продвижении продукта и освоении новых территорий. Джио будет честно выполнять свой долг перед семьей, даже если душа не лежит к новой должности.

В то время как Лусиана вынуждена вступить в брак, Джио пройдет свой путь в одиночестве. Его родители представляли идеальную пару: оба были романтиками и трогательно заботились друг о друге. Что более важно, они оставались друзьями и полностью доверяли друг другу. Джио даже не мечтал о такой любви.

Тем не менее по непонятной причине Джио переживал, что Лусиана принадлежит другому. Никто не должен под принуждением прожить свой век с нелюбимым человеком. Это несправедливо!

В кармане Джио зазвонил телефон. Он вслух прочитал сообщение от Самуэля:

– «Ни одного номера в приличной гостинице. В городе проходят несколько важных бизнес-конференций».

Лусиана разочарованно вздохнула.

– Почему бы тебе не остаться здесь до конца пребывания? Видишь, у меня достаточно места.

Что еще оставалось делать? В конце концов, это ее единственное большое путешествие перед тем, как она посвятит жизнь выполнению долга. По крайней мере, он приглядит за ней. В ней было что-то особенное, тронувшее его сердце.

– Я мог бы показать тебе город, – добавил Джио, подумав, что ему полезно вставать из-за компьютера и проводить время на людях. Это поможет в работе, даст возможность со стороны оценить перспективу, раз уж он стал генеральным директором компании.

Джио не понимал, что заставило его принять такое участие в судьбе девушки. Возможно, он слишком много времени проводил в одиночестве, а разговоры и прогулки с Лусианой вносили разнообразие в рутину. Кроме того, она явно нуждалась в нем. После предательства Франчески ему не хотелось сближаться с кем-то. Однако Лусиана, по счастью, ненадолго задержится в его жизни.

– Привет, Видджио, – приветствовала Лусиана водителя. – Куда мы едем?

– Синьор Джио просил не говорить. Это будет сюрприз.

Проснувшись утром, Лусиана вышла на балкон, но Джио нигде не было видно. Она почувствовала некоторое разочарование. Оглядев с балкона дворик, она заметила внизу на столе поднос с кофейным термосом и блюдом, накрытым льняной салфеткой. Лусиана спустилась вниз. Под салфеткой она обнаружила кроме завтрака вазу с душистой розой, отчего ее сердце дрогнуло. На торжественных церемониях, банкетах и приемах ей преподносили много дорогих изысканных букетов, но ни один не мог сравниться с трогательным цветком в вазе на подносе. Навряд ли роза предназначалась ей из-за ее статуса. Возможно, это просто жест гостеприимного хозяина или дар человека с чувством прекрасного, пожелавшего украсить поднос для завтрака цветком из сада… А может, причина в другом: традиционный символ романтических отношений?

Лусиана удивилась собственным мыслям. У нее перехватило дыхание, когда она дотронулась до бархатных лепестков розы. Джио не ухаживал за ней, а для принцессы Лусианы де ла Исла де Изерот романтические отношения совершенно исключались. Ее родители, бабушки и дедушки, остальные родственники всегда исходили только из интересов короны. Каждый брак рассматривался на государственном совете среди старших членов семьи. Некоторым женщинам везло. Ходили легенды о том, как ее прабабушка встретила прадедушку. Сначала они ссорились. Он традиционно занимался только законодательством и войнами. Она же хотела заботиться о беднейших жителях острова и о животных. У них не было общих интересов, что очень огорчало прабабушку. Она родила троих детей. Прадедушка очень привязался к веселым, непосредственным детишкам и полюбил прабабушку, а она его, спустя шесть лет после венчания.

Лусиане хотелось надеяться на лучшее. Она постарается подружиться с Августином, или он вдруг окажется интересным человеком и ей будет легко с ним. Она сомневалась, что сможет полюбить мужа, как ее прабабушка много лет назад. Гораздо важнее благополучие соседних островов.

Она продолжала думать о бабушке и матери. Им не так повезло, как прабабушке. Деспотичные мужья не позволяли женам никакой самостоятельности. Лусиана помнила безжизненный взгляд матери, изо дня в день занятой рутинными делами и обязанностями. Мать любила ее все одиннадцать лет, что они провели рядом, – в этом Лусиана не сомневалась. Она была еще мала, но уже замечала страдания матери. Разбитая жизнь – слишком дорогая цена.

Суровый король Августин уже объявил Лусиане, что ожидает от нее потомства, причем сразу. Более того, согласно договоренности с ее отцом от Лусианы требовалась полная покорность. Мысль о том, чтобы отчитываться перед ним, как служанка, вызывала отвращение. Она надеялась со временем убедить его видеть в ней партнера. Августин никогда, повинуясь импульсу, не подарит жене прекрасную розу, но она сделает все, чтобы со временем склонить его к компромиссу.

Поднеся цветок к лицу, Лусиана упивалась его нежным ароматом и думала о мужчине, способном на такой трогательный жест. Они сидели здесь прошлой ночью до самого рассвета, пили травяной чай, и она рассказывала ему свою историю, хотя поклялась себе, что унесет секрет в могилу. Ей было легко говорить с Джио. Он внимательно слушал ее, а не ждал, как другие мужчины, когда она замолчит, чтобы начать говорить самому.

Когда Лусиана призналась Джио, кто она, преодолев шок, он проникся ее тревогами. Отсталость и косность Изерота возмутили Джио, и, как мог, он старался помочь ей осуществить мечту, предложив безопасное убежище. Честно говоря, после неудачи с драгоценностями, столкновения с мошенниками и безуспешной попытки найти гостиницу Лусиана с благодарностью приняла его предложение.

Была еще одна причина: у нее появилась возможность провести время во Флоренции в компании красивого, умного мужчины передовых взглядов. Разве она могла отказаться? Ее путешествие обещало быть незабываемым!

Джио оставил ей записку:

«Видджио заедет за тобой в пять часов, и мы продолжим экскурсию по городу. Надень что-нибудь простое. Увидимся. Джио».

В машине, направляясь на встречу с Джио, Лусиана продолжала думать о слове «увидимся» в его записке – в этом было что-то очень личное. Она гнала от себя подобные мысли. Между ней и Джио никогда не будет романтических отношений. От долгого одиночества у нее разыгралась фантазия. После трех недель во Флоренции ее ждет свадьба, а Джио переживает сложный период. Он уже объявил, что намерен остаться холостяком до конца дней. Даже мысли о нем казались ей греховными.

Однако Джио не подозревал, как много уже для нее сделал. Прошлым вечером он помог ей осуществить многолетнюю мечту побывать на Пьяцца делла Синьора, посидеть в историческом кафе. Более того, она делила впечатления с красавцем мужчиной высокого роста и атлетического сложения. Она смотрела в его небесно-голубые глаза и с трудом сдерживалась, чтобы не запустить пальцы в светлые кудри. Впрочем, этого не случится и через миллион лет.

Вечер в компании Джио был прекрасен. Настолько прекрасен, что пробудил в ней мечты, но в жизни ее королевского высочества принцессы Лусианы де ла Исла де Изерот не было места мечтам.

Наконец Видджио остановил машину, Джио открыл дверь и помог ей выйти.

– Добрый вечер!

– Куда мы идем? – нетерпеливо спросила не привыкшая к сюрпризам Лусиана. В жизни принцессы спонтанность исключалась. Любая непредвиденная ситуация могла нарушить размеренный быт дворца. Все строго планировалось. Люди извещались заранее. Графики координировались, расписания составлялись и соблюдались неукоснительно. Все это обеспечивало порядок и безопасность. – Твой водитель не сказал мне.

– Сегодня я покажу тебе любимые с детства места. Сначала поужинаем, а потом прогуляемся вдоль реки Арно.

Лусиана посмотрела на свои нарядные туфли, предназначенные для благотворительных приемов, а не для прогулок по брусчатке древнего города.

Заметив ее растерянность, Джио напомнил:

– В записке я советовал тебе одеться попроще.

– Это самое простое, что у меня есть.

Перед побегом из дворца принцесса пересмотрела свой гардероб в поисках обычной одежды и сочла приемлемыми только юбку чуть ниже колен и легкий жакет. У нее не было даже брюк. Настоящая принцесса никогда бы не надела их.

– Понимаю, – задумчиво пробормотал Джио.

– Ты меня удивляешь, – оглядела его Лусиана. – Второй раз вижу тебя в пиджаке, галстуке и джинсах. Неужели так принято в твоем бизнесе?

– У меня есть костюмы для формальных приемов, но работаю я в джинсах. Думаю, мы должны купить тебе джинсы.

– Нет-нет, что ты! Мне нельзя.

– Значит, ты смогла спрятаться в полночь на лодке, продать фамильные драгоценности, спать в поездах по дороге в Италию, но не решишься надеть джинсы?

Оба засмеялись, хотя Лусиана не знала, плакать или смеяться.

– Ты интересный пример сочетания противоположностей, – заметил Джио. – Пойдем. Здесь недалеко есть магазин.

Он собирался купить ей повседневную одежду? Внешний вид очень важен для королевских персон. Они не могут выглядеть как простолюдины. Особое облачение вызывало уважение. Чтобы изменить внешность, Лусиана снова носила парик, предполагая, что агенты отца разыскивают ее, но к большему она не была готова. С другой стороны, она не представляла Изерот здесь, во Флоренции. Кроме Джио никто не знал, кто она. У Лусианы возбужденно застучало сердце, когда она представила их двоих, идущих в джинсах по улице, словно обычная пара на отдыхе. Джинсы становились символом свободы, которую ей предстоит испытать, возможно, раз в жизни и на очень короткий срок.

Лусиана взяла Джио под руку, как накануне вечером, и последовала за ним. У нее потемнело в глазах, когда она почувствовала кожей твердые мускулы его бицепсов.

– Пойдем, принцесса.

Глава 4

Войдя в магазин, Лусиана тихо призналась: – Никогда не была в подобном месте.

Она даже ущипнула себя, проверяя, не фантазия ли этот бутик, где покупали одежду флорентийские женщины, а не туристы. Наверное, она переселилась в чужое тело.

– Никогда не посещала магазин одежды?

– Нет, не такой. Обычно одежду присылают во дворец. Иногда мы выезжаем в Париж или Милан в ателье дизайнера. Конечно, в тот день салон закрыт для публики. Меня сопровождают дворцовый стилист, портные и несколько телохранителей. Мне никогда не приходилось перебирать одежду на вешалке.

– Действуй, принцесса.

– Могу я попросить об одолжении?

– Конечно.

– Называй меня Люси, как я представилась в день нашего знакомства. Вряд ли кто-нибудь поймет, но мне нравится быть просто женщиной без пышных титулов.

Джио взглянул на нее смеющимися глазами, и Люси словно обдало жаром. Она не испытывала раньше ничего подобного и слегка испугалась. Больше всего на свете ей хотелось поцеловать Джио прямо в губы. Она никогда не целовала мужчину в губы и сейчас не собиралась, но во Флоренции, в компании самого невероятного спутника, девушке в голову могли прийти самые безумные фантазии.

– Делай покупки, Люси, – напомнил Джио, словно прочитав ее мысли.

Так же как она, он знал: они никогда не поцелуются. С самой первой минуты их знакомства она повторяла себе тысячу раз, что встреча с этим необыкновенным человеком была случайной, но по прошествии трех недель они расстанутся навсегда. Она выйдет замуж, и точка.

Тем не менее пора перейти к делу.

Люси оглядела магазин. Покупателями в основном были женщины, но некоторых покорно сопровождали мужчины со скучными лицами. Две дамы методично перебирали одежду на вешалках, горячо обсуждая каждый предмет в поисках нужного размера или цвета. У Люси никогда не было такой возможности – размер и цвет за нее выбирали другие. Женщины ходили по магазину с вещами, переброшенными через руку на пути в примерочную. Люси в окружении горничных и слуг не должна была и пальцем пошевелить.

Ассортимент магазина включал все от офисной одежды до пляжной и повседневной.

– А вот и джинсы, – сказал Джио, поднимая глаза от телефона и указывая на длинные полки со стопками сложенных образцов.

Он подвел ее к выставке моделей. Здесь были все расцветки от темно-синего до лазурного, как океанские волны. Она обратила внимание на бледно-голубые с дырками на коленях. Люси видела их в модных журналах, но не могла понять смысла такой моды. Джинсы распределялись по стилям: под сапог, прямые, узкие и еще под названием «бойфренд». Стоя рядом с Джио, она глядела на слово «бойфренд» и чувствовала, что задыхается.

– Ты в порядке? – спросил он, заметив перемену в лице.

– Думаю, мне не стоит этого делать. Я здесь ненадолго и обойдусь тем, что привезла.

– Разве ты не хочешь ходить по городу в удобной одежде? Если тебя беспокоит цена, то я готов принять бриллианты.

На сей раз Люси не оценила шутку. Ей было явно не по себе.

– Мне неловко делать это.

– Твои подданные далеко, и никто не знает, что ты во Флоренции. Разве ты не говорила, что хочешь иметь пару джинсов?

– Пожалуй, я могу только примерить.

– Конечно.

– Ты не знаешь, что такое стиль «бойфренд»? Джио пригласил продавщицу, которая пояснила особенности стиля, подобрала пару, подходящую Люси по размеру, и проводила в примерочную. Лусиана никогда еще не раздевалась среди других покупательниц, отгороженных друг от друга тонкими занавесками. Она понимала, что любая девушка или женщина в мире все бы отдала за возможность примерить бальные платья и тиары принцессы Лусианы. Однако сама она испытала невероятный восторг от скрежета металла о металл, когда застегивала молнию джинсов. Закусив губу, она медленно подняла глаза к отражению в зеркале.

Вау! Впервые она представила себя юной женщиной, возможно одолжившей джинсы у своего бойфренда. Они свободно и ладно сидели на ее фигуре. Ей нравилось ощущение плотной ткани – неудивительно, что они так популярны у ковбоев и простых работяг.

Но как она могла прогуливаться по Флоренции в джинсах! Они были слишком демократичны.

– Люси! – одобрительно кивнул Джио, когда она вышла из примерочной. – Брависсимо!

Конечно, она понимала, что джинсы не очень украшают фигуру, но хотела продемонстрировать Джио, что она обычная девушка, и немного оттянуть момент, когда придется расстаться с обновкой.

– Хорошо сидят? – тихо спросила она.

– Повернись-ка.

Повернуться? Джио Грасси, технический гений и малознакомый мужчина, велит ее королевскому высочеству принцессе Лусиане де ла Исла де Изерот покрутиться перед ним в джинсах, чтобы лучше рассмотреть, как они сидят на ее попке? Но это не остановило ее от выполнения его команды. Более того, это доставило ей удовольствие.

– Ну как?

– Выглядишь как настоящая городская девчонка. Как сама считаешь?

– Такие удобные. Ткань мягкая и плотная. Я чувствую себя… сама собой.

– Купим две пары. Понадобятся еще майки и туфли.

– Нет, не могу. Это неправильно. Достаточно того, что я примерила джинсы.

Принцесса взглянула в окно и увидела у входа в магазин двух мужчин в черных костюмах, говоривших в рацию. На минуту она запаниковала, предположив, что это агенты службы безопасности Изерота. Вероятно, они засекли ее, и приближается момент, когда ее схватят и увезут домой. Если этому суждено случиться, взяла себя в руки Лусиана, то она еще успеет сделать то, ради чего приехала во Флоренцию.

– Спасибо, Джио. Я согласна купить новую одежду.

– Не беспокойся, что сама не оплатишь покупки. В следующий раз на ужине мне снова понадобится твоя помощь.

Джио порадовался, увидев, что знакомый ресторан на верхнем этаже пятиэтажного здания на набережной Арно не закрылся. С видом на реку и многочисленные мосты, включая знаменитый Понте-Веккьо, таверна была одним из секретных заведений, которые флорентинцы тщательно скрывали от туристов. По счастью, ресторанчик принадлежал семье, не стремящейся к известности и допускавшей демократический дресскод. Впервые ее королевское высочество принцесса Лусиана, выглядевшая последние два вечера очень достойно в длинных шелковых платьях, сменила имидж на простую горожанку в джинсах, майке и в туфлях на плоской подошве. Она ничем не отличалась от любой молодой женщины в компании подруг или одной из служащих, завершивших рабочий день и расслабляющихся в ресторанчике с бокалом игристого вина.

– Господи, какой прекрасный вид!

Красные черепичные крыши домов внизу словно рамой обрамляли набережную Арно с перекинутыми через реку каменными мостами. Флоренцию не сравнить с другими городами. Однако Джио должен признать, что прелестное лицо Лусианы с горящими от восторга глазами, ее нежный рот представляли зрелище более прекрасное, чем вид из ресторана. В офисе он был завален работой и мог бы просидеть за компьютером еще несколько часов. Он пожалел даже, что договорился с Лусианой о встрече. У него не хватало времени, чтобы изображать для нее гида и перестраивать рабочий график. Женщины вообще мешали ему выполнять обязанности – их флюиды затмевали рассудок, а флюиды Лусианы обладали особой силой.

Река внизу сверкала в закатных лучах солнца. День угасал. Джио третий раз ужинал с Лусианой, что явилось своего рода рекордом, ведь он не оставался наедине с женщиной несколько месяцев.

Джио заказал вино и легкую закуску.

– Ты сказал, что тебе понадобится моя помощь, – напомнила Лусиана, отводя взгляд от чарующего вида.

– Да. Мне помог твой совет относительно пресс-релиза. В целом мне удалось отвлечь внимание от неприятного инцидента.

– Приятно слышать.

– Однако коллеги по бизнесу хотят узнать подробности атаки. По счастью, утечка не коснулась базовой информации, но важные секреты стали известны. «Грасстех», как лидер рынка, всегда делился сведениями, полезными для индустрии в целом.

– Ты хотел бы обнародовать больше подробностей?

Несмотря на то что Лусиана сама участвовала в некоем заговоре, Джио не держал на нее зла. Однако он не собирался делиться конфиденциальной информацией.

– Советники «Грасстеха» настаивают на моем интервью с ведущим журналом по вопросам безопасности компьютерных разработок и хотят, чтобы я говорил о мерах защиты с технической точки зрения.

– Опередить прессу до того, как начнутся спекуляции на эту тему? Хорошая идея.

– Мне предстоит выступать в прямом эфире на факультете информационных технологий местного университета. Ты же видишь, во что я одет… – Он махнул рукой. – Приходится подолгу сидеть перед компьютером, и мне некогда думать, что надеть. Все, на что я способен, это завязать галстук.

– Предлагаешь поменяться ролями? Помог мне купить джинсы, а теперь хочешь, чтобы я подготовила тебя к выступлению перед камерами?

– Именно так.

– Какая ирония, – улыбнулась Лусиана задорно, словно шутка предназначалась ей одной. Вероятно, меньше всего она ожидала, что во Флоренции ей предстоит давать уроки публичных выступлений компьютерному гению.

– Слушаю тебя внимательно.

– Хорошо. Начнем с простого. Вот на тебе пиджак. – Она указала на блейзер, надетый на белоснежную рубашку. – Застегни его.

Джио послушался.

– Теперь сядь прямо. За спиной оттяни его рукой вниз от талии, чтобы плечи натянулись и отошли чуть назад.

Он сделал, как она советовала. Лусиана одобрительно кивнула.

– Теперь силуэт получился четким и резким. Ты выглядишь очень авторитетно. Попроси оператора или ассистента закрепить пиджак прищепкой, чтобы он не ерзал.

– Спасибо. Так и сделаю.

Он удивился компетентности и уверенности молодой женщины. Жаль, что судьба не позволит ей осуществить мечты. Никто никогда не сдерживал интеллектуальных амбиций Джио – это было бы хуже, чем смерть. К счастью, любящие родители поощряли его интерес к компьютерам. Даже если сейчас ему предстоит заниматься административными вопросами, он не перестанет участвовать в разработке новых продуктов.

– Можно заказать капучино? – спросила Люси.

– Конечно, – усмехнулся Джио, ведь большинство женщин, которых он знал, хотели большего: его денег, его репутации, его секретов.

– Чего ты смеешься?

Одно мгновение он смотрел на сидящую напротив женщину как на Люси, которую он пригласил на обычный ужин, как многие вокруг них в этом ресторане. За соседними столиками обсуждали прошедший день, делились планами на завтра. Люди не просто ужинали, они по-человечески общались. Найдет ли он время для личной жизни? Частые переезды мешали Джио завести долгосрочные связи. Он утверждал, что не нуждается в них, но было ли это правдой? Или он уходил от необходимости учиться жить с кем-то рядом, находить компромиссы, сохранять отношения не в ущерб работе?

Время от времени у него были женщины, однако скорее для удовлетворения физиологических потребностей. Потом он встретил Франческу. Она поразила его глубоким знанием компьютера и внешностью роковой кинодивы сороковых годов – вся в черном, с ярко-красными губами. Как бывало в фильмах, она оказалась замаскированной шпионкой.

Как это произошло? Возможно, его детство было слишком безоблачным. Родители учили его честности, прямоте и доверию. Того же он ожидал от окружающих. Джио никогда не повторит своей ошибки.

После ужина Лусиана и Джио совершили долгую прогулку вдоль берегов Арно. Он помнил названия всех мостов, соединявших обе части города. Остановившись на середине Понте-алла-Каррая, они наклонились над парапетом и принялись разглядывать отражение в поблескивающей воде. Оба хранили молчание в таинственной темноте ночи после оживленной беседы за столом.

Хотя ее королевское высочество дома часто присутствовала на конференциях, посвященных новым технологиям, никто не спрашивал ее мнения, а отец не предпринимал никаких шагов, и остров безнадежно отставал от остального мира. Напрасно Лусиана мечтала привезти на родину прогрессивные идеи и разработки, о которых говорил Джио. Впрочем, ей надо будет быстро перестраиваться на старый лад после путешествия, вымаливать прощение у отца и отправляться сразу под венец.

Перегнувшись через парапет моста, Лусиана изучала свое отражение. Она по-прежнему носила светлый парик, скрывавший ее густые темные кудри. Если добавить сюда джинсы и, конечно, Джио, время здесь никак не походило на ее прежнюю жизнь. Она припомнила смешное выражение, вычитанное в журнале: «Жизнь дается только раз». Прислушиваясь к тихому журчанию воды в ночной темноте, Лусиана решилась заговорить:

– Тебе повезло заинтересоваться компьютерами, хотя родители не принуждали тебя идти в семейный бизнес против воли.

– Согласен. Они говорили Данте и мне, что не собираются продавать компанию. Однако если мы найдем занятие по душе, то наймут других людей, готовых возглавить «Грасстех».

– Они мудрые люди.

– Ты ведь хотела быть учительницей. Почему тебе не разрешают этим заниматься?

– Ни одна женщина моей семьи не делала этого – отец не позволит. Подумай, ведь мне даже не разрешено носить джинсы!

Нельзя винить во всем отца. Она сама потакала ему, чтобы не причинить боль после смерти матери. Она молчала и в тех случаях, когда должна была высказать свою точку зрения. В результате древние традиции процветали.

– Не выношу ограничения свободы.

– Другой жизни я не знала. Не хочу все критиковать. Конечно, быть королевской особой – большая честь, и многие могли бы мне позавидовать. Плохо то, что на Изероте мы топчемся на месте. Боюсь, жизнь проходит мимо для моих подданных.

– Но ведь твой жених начнет развивать туризм. При слове «жених» Лусиана поморщилась. Услышать его от Джио было особенно неприятно. Принцессе никогда не разрешали ходить на свидания. Будь у нее свобода выбора, она предпочла бы именно такой тип мужчины, как Джио. Интеллектуал. Человек с полетом фантазии. Целеустремленный и знающий, как добиться цели. Кроме того, внимательный, справедливый, заботливый и способный смеяться над миром.

Что она делает? Она совсем не знает его, но уже составила целый список достоинств. Забыла только упомянуть его чертовскую сексуальную привлекательность. Фантазия может далеко завести ее и даже позволит представить их вместе, но в реальности у него может быть подруга или он вообще женат. Вдруг в Гонконге у него семья и дети? Они ждут, когда он обустроится во Флоренции, чтобы приехать к нему. По правде говоря, она так не думала. С другой стороны, он тоже мог умело разыгрывать ее. Не стоит забывать, что Джио Грасси всего лишь неожиданное приложение к волшебному сну, от которого ей предстоит очнуться.

В очередной раз она приказала себе не терять оптимизма относительно будущего. Долг имеет свои положительные стороны, иногда не сразу понятные.

Джио нежно коснулся ее локтя, заметив, что она погрустнела. Она ответила улыбкой.

– Все не так плохо, – тихо заметил он. – Ты ведь любишь детей. Даже если не станешь учительницей, скоро у тебя будут свои малыши.

– Да, но что их ждет? Одиночество в стенах дворца?

– У них будешь ты. Научишь их понимать мир вокруг.

В глазах Лусианы блеснули слезы. Джио, как мог, поддерживал ее. Она не хотела казаться неблагодарной. Но в душе она страдала от того, что без всякой надежды стремилась к большему.

Приближалась первая брачная ночь, когда ее девственность будет отдана в обмен на производство потомства. Она не сомневалась, что брачные узы включают нечто большее, чем монархические обязательства. Из книг и фильмов она знала о чувственных удовольствиях. Томление ее тела намекало на них и обещало блаженство. Вспомнить только, как сбилось дыхание, когда сегодня вечером Джио положил ладонь ей на плечо при входе в ресторан.

Лусиана безуспешно пыталась запретить себе подобные неприличные ощущения.

Стоя рядом с Джио на мосту, она с трудом сдерживала себя. Она хотела, чтобы он обнял ее и крепко прижал к себе со всей мужской силой, не как принцессу, а как женщину из плоти и крови.

Ей было недостаточно смотреть на отражение Джио в воде. Она повернулась к нему, а он к ней. Лусиана смотрела в его глаза, сияющие, как звезды в ночи. Словно прочитав мысли, он наклонился к ней и нежно поцеловал в губы. Прикосновение было легким, но пробудило в ней миллион ощущений. Не желая останавливаться на этом, она приподнялась на цыпочки и прижалась к нему губами, требуя продолжения. Понимая, что должна отступить, она тем не менее приоткрыла рот, чтобы испытать тот самый поцелуй, о котором читала в книгах, который видела в кино. Любовный поцелуй, предназначенный только для него.

У Лусианы подкосились ноги. Однако она нашла силы отстраниться.

Джио закрутил на пальце локон волос и сразу отпустил.

– Забыл, что на тебе парик.

– Выглядит натурально, но на ощупь искусственный.

– Я не должен был тебя целовать, прости меня.

– Но я сама ответила на поцелуй.

Они растерянно посмотрели друг на друга. Что дальше?

– Это не должно повториться.

– Знаю.

Оба не могли отвести взгляд. Минуту? Час? Наконец вернулись к созерцанию отражений в воде.

– Тебе не нравится мой парик?

– Признаться, испытал шок, когда ты сняла его и показала настоящие волосы.

– В нем я словно другой человек. – Настолько другой, что решилась поцеловать мужчину, который нравится, а иначе задохнулась бы. – Мне хорошо в нем.

– Тогда продолжай носить его, Люси. Делай что тебе хочется.

Лусиана слышала эти слова так редко, что с трудом понимала их смысл. Делать что хочется? Например, сейчас она умирала от желания целовать этого замечательного мужчину в самом романтическом месте под ночным небом посередине древнего моста. Но ей придется ограничиться новой одеждой и париком, как в игре с переодеванием.

Но она сохранит в памяти слова Джио, которые никогда не ожидала услышать: «Делай то, что хочется».

Глава 5

Принцесса Лусиана долго стояла на улице напротив парикмахерской. Она наблюдала за женщинами, заходящими внутрь сквозь тяжелые стеклянные двери и выходящими оттуда. Интересно, как отреагируют на новую прическу их родители или дети? Будут ли подшучивать?

Понравится ли женщине новая прическа, или, глядя в зеркало, будет сожалеть, думая, что совершила ошибку? Наверное, спросит мнение сестры или подруги, а те в утешение скажут, что волосы быстро отрастут.

Лусиана подумала, что могла бы стоять здесь вечность, размышляя о судьбе женщин Флоренции, об их жизни и их любимых. Ей хотелось ринуться в парикмахерскую и твердо заявить, какую прическу она хочет, но ей не хватало решимости. Наконец она пересекла улицу и медленно потянула ручку двери. Она едва верила, что пошла на этот шаг. Стремительным движением она стянула светлый парик и спрятала в карман жакета. Темные кудри рассыпались по плечам.

– Чем могу помочь? – спросила администратор за стойкой. Конечно же, она не видела быстрого перевоплощения принцессы: молодая брюнетка с карандашом в одной руке и телефонной трубкой в другой была слишком озабочена.

– Мне бы хотелось подстричься и покрасить волосы, – застенчиво пробормотала Лусиана поверх громкой электронной музыки и шума модного салона.

– Повтори, дорогая, – переспросила менеджер.

– Стрижка и окраска, пожалуйста, – громче сказала Лусиана.

– Габриэль сейчас свободен.

Женщина нажала на кнопку интеркома.

Лусиана пролистала каталог и нашла прическу в точности как ее парик. Через пару минут появился худощавый молодой человек с высветленными волосами и множеством браслетов на одной руке. Люси нашла его очень стильным.

– Дорогая! Какое прекрасное лицо, – заговорил Габриэль, взяв Люси за руку и провожая к креслу – одному из четырех в ряду вдоль стены. Кресло из белой кожи с серебряной отделкой странным образом напоминало трон, и Лусиана подавила нервный смешок. – Садись. Давай все обсудим. – Габриэль приподнял тяжелую копну волос. – Здоровые, густые и блестящие, но без всякой формы, как у ребенка, правильно?

– Да, – воскликнула Люси, – всю жизнь я ходила с длинными волосами!

Точно так же без всяких затей носила волосы ее мать: убранные со лба или уложенные под корону.

– Нужно что-то современное, – задумался Габриэль, перебирая локоны, – с шиком, так?

– Вот это. – Лусиана показала фото в каталоге парикмахерской.

– Блонд. Длина до плеч. Прекрасно подойдет тебе, – согласился Габриэль и быстрым движением схватил ее королевское высочество принцессу Лусиану за волосы одной рукой. В другой он держал ножницы. – Готова?

– Да, – ответила Люси за Лусиану, которая в ужасе не могла произнести ни слова.

– Сначала укоротим, а потом займемся формой.

– Давай, – с энтузиазмом кивнула Люси, в то время как Лусиана сцепила зубы.

Габриэль отхватил примерно двадцать сантиметров волнистой гривы, уронив их на пол. Он, Люси и Лусиана наблюдали за тем, как волосы легли на черный пол. Лусиана была в шоке.

– Не хочешь ли чашку кофе? – предложил Габриэль.

– Непременно, – прозвучал решительный ответ. Пока Габриэль колдовал над ее волосами, Лусиана размышляла о том, что ее путешествие превратилось в событие гораздо большее, чем она рассчитывала. Она не только отрезала волосы и разгуливает по Флоренции в джинсах. Произошло нечто более важное ростом примерно под метр девяносто.

Джинсы износятся, волосы отрастут, но память о Джио останется с ней до конца дней. Прошлой ночью на мосту произошла сцена, о которой она не могла и мечтать. Он поцеловал ее, но более того, она ответила на поцелуй. Настоящий поцелуй!

Они сразу опомнились, понимая, что между ними ничего быть не может. То, что произошло, уже выходило за рамки допустимого.

Вернувшись с реки, они долго стояли во дворе виллы и никак не могли расстаться. В эту ночь в Лусиане что-то навсегда изменилось. Она поняла, что ее мечтам не суждено сбыться. Можно три недели тешить себя иллюзиями, но все останется лишь туманным воспоминанием, как размытое фото в альбоме. Это все, что она увезет домой.

Лусиана не могла заснуть. Произошедшее казалось слишком огромным, она снова и снова вспоминала прогулку вдоль реки. Они болтали, смеялись и даже спорили обо всем на свете – от политики до истории искусств и эволюции «Грасстеха». Семья Джио мыслила прогрессивно, смотрела в будущее, не боялась рисковать.

Принцесса Лусиана хотела бы вырасти в окружении таких людей. Ее мать заставили замолчать задолго до рождения дочери. Лусиана уважала решение отца сохранить естественную красоту Изе-рота, идиллический стиль жизни, но Лусиана хотела для себя совсем другого.

– Я закончил, – гордо заявил Габриэль, подавая Лусиане маленькое зеркало, чтобы она могла оценить работу.

Люси улыбалась во весь рот: прическа выглядела именно так, как парик, но теперь это были ее волосы – легкие как перышко. Цвет сиял и переливался. Люси похвалила Лусиану, превратившуюся из девочки в уверенную молодую женщину.

Хорошо, что Джио настоял на том, чтобы дать ей карманных денег, и она смогла расплатиться за услуги парикмахера. Кроме того, он обещал во время обеденного перерыва показать ей оригинал статуи Давида в престижной галерее Академии. Видджио должен забрать ее возле виллы. Лусиана решила немного прогуляться, благо этот район города уже хорошо знаком ей. Она присела на лавочку в маленьком садике помечтать на теплом полуденном солнышке и снова пережить впечатления вчерашней ночи.

Детский мячик ударил ее по ноге, прервав воспоминания.

– Простите, – прозвучал голосок, и темноволосый кудрявый мальчик лет четырех, с большими черными глазами подошел забрать игрушку.

– Все хорошо. Вот, возьми, – подтолкнула Люси оранжевый мяч в сторону ребенка. Хотя мяч катился медленно, мальчишка не сумел остановить его.

– Маттео! – крикнула женщина примерно одних лет с Лусианой, подхватывая мяч и отдавая ребенку. – Попробуй снова, бамбино.

Мальчик схватил мяч и побежал к группе детишек.

– Привет, я Люси. Ты присматриваешь за ними? – обратилась она к женщине.

– Меня зовут Кьяра. Ты правильно догадалась – я учительница. – Она указала на невысокое здание рядом с церковью. – Вышли из детского сада прогуляться.

Лусиана с улыбкой наблюдала за детишками, которые принялись гонять голубей.

– Нравится быть учительницей? – спросила она молодую женщину с небрежно заколотыми волосами. Ее легкую блузку украшали многочисленные пятна, возможно от краски, клея и джема.

Ее королевское высочество часто посещала благотворительные мероприятия в школах и детских садах Изерота. Конечно, она всегда была одета как принцесса и не подходила близко к детям, которые смотрели на нее, будто она явилась из фильмов Диснея. Иногда ей разрешали на пять минут принять участие в спокойной игре. Тем не менее она ценила такие визиты.

Теперь же она смотрела на детей в естественной среде, на их общение, ссоры и плач при малейшей обиде. Как бы ей хотелось по-настоящему изучать детскую психологию, помогать детям развиваться и входить в мир взрослых.

– Конечно, Люси. – Кьяра стряхнула песок с ладоней, не сводя глаз с детишек. – Помогать воспитывать, обучать, выслушивать их идеи – что может быть интереснее? А ты чем занимаешься?

Не могла же Лусиана признаться, что она принцесса.

– Я еще не выбрала свой путь, – грустно сказала она. – Мне бы хотелось работать с детьми.

Женщины еще немного поговорили, не забывая присматривать за малышами. Наблюдение за ними доставило Лусиане истинное удовольствие. В университете она изучала курс детского поведения, но мечтала пройти углубленный курс, чтобы разбираться в различных методиках, гендерном анализе, социальных моделях и помогать милым, непосредственным детям находить в жизни свой путь.

На мгновение Лусиана почувствовала себя Люси – обычной жительницей великого города. Оставаясь сама собой, она сама выбирала цель, и рядом с ней был замечательный мужчина.

Что? Лусиана остановила себя. Даже если бы она выбрала Джио, то ничего бы не изменилось. Он четко дал понять – серьезные отношения не входят в его планы. Вчерашний поцелуй был спонтанным и, вероятно, ничего не значил для него. Ему требовалась абсолютная концентрация для управления огромной корпорацией. Тем не менее на секунду Лусиана представила себя влюбленной учительницей, которой предстоит приготовить ужин для своего мужчины, а ночью обнять его в постели.

Малыш снова подкатил мяч к ногам Лусианы и снова не поймал, когда она подтолкнула мяч к нему.

– Кьяра, – наклонилась она к учительнице, чтобы мальчик не услышал. – Мне кажется, он плохо видит. Ему проверяли зрение? Возможно, ему нужны очки.

– Хорошо, что ты заметила, Люси. Я поговорю с его родителями.

После того как Кьяра увела детей, Люси отправилась домой готовиться к экскурсии с Джио. Она чувствовала себя настоящей Люси.

Хотя Лусиана настаивала на том, чтобы осматривать достопримечательности Флоренции как настоящий турист, Джио сомневался в ее готовности часами стоять в очереди из желающих увидеть оригинал Давида Микеланджело в Академии. Хорошо, что он попросил ассистента заказать билеты заранее на определенное время, но даже тогда ему пришлось перенести пару встреч и выкроить несколько часов. Странно вообще, что он решил идти в музей в рабочее время.

Сам Джио много лет не бывал в самом популярном месте Европы и забыл, каким мощным и впечатляющим был Давид, пока они с Лусианой не увидели его перед собой. По легенде, юный пастух победил грозного Голиафа не столько силой, сколько смекалкой. Мраморное изваяние возвышалось на постаменте для всеобщего обозрения.

– Микеланджело было чуть за двадцать, когда он создал свой шедевр, – прокомментировала Лусиана. – Какое достижение для молодого скульптора.

– А сколько еще великолепных скульптур он изваял за свою карьеру.

– Величайший мастер, известный во всем мире. Ты не представляешь, как я мечтала увидеть это. Спасибо большое за то, что привел меня сюда, – восхищалась Лусиана. – Его библейский прототип Давид использовал пращу. Он побил Голиафа всего пятью камнями.

Они кружили вокруг скульптуры, рассматривая каждую деталь: вздувшиеся вены на руках Давида, рельефные мышцы, согнутую в колене ногу – знак невинной юности. Работа мастера прекрасно сохранилась и впечатляла не меньше, чем когда Микеланджело создал ее в начале шестнадцатого века.

Джио начал понемногу расслабляться. Утром у него было несколько напряженных моментов. Речь шла о рабочих местах, и только от него зависело, сколько сотрудников нужно уволить, чтобы оптимизировать компанию. Ему приходилось быть безжалостным. Джио позвонил отцу на виноградники, и они долго обсуждали проблему.

По мнению Джио, назрела необходимость найти новое место для строительства завода по производству нового поколения биометрических продуктов. «Грасстех» располагал множеством офисов и производственных площадок, но Джио считал очень важным создавать новые рабочие места и обеспечивать работой жителей маленьких деревень и городов.

– У нас есть время посмотреть другие произведения искусства? – спросила Лусиана, когда они насладились Давидом.

– Я весь твой.

Лусиана широко раскрыла глаза и прикусила нижнюю губу, пряча улыбку.

Джио тоже усмехнулся нечаянно вырвавшимся словам. О чем это он? Вчера, стоя на мосту, он поцеловал ее и сам не мог объяснить свой поступок. Все произошло само собой. Он наклонился и коснулся губами ее нежных губ. Неожиданно она подалась навстречу и ответила на поцелуй. Более того, она поцеловала его со всей страстью, откровенно и уверенно, как любовника. Джио был потрясен до глубины души.

Вернувшись на виллу, они еще долго стояли во дворике и не могли расстаться. Джио лежал без сна, думая о Лусиане. Она действовала на него как наркотик, создавая ощущение полета. Он никогда не встречал таких женщин – трагических и волнующих. Ему не терпелось дождаться утра, чтобы скорее снова увидеть ее. Вообще-то Джио предпочитал одиночество. До фиаско с Франческой у него были короткие связи с женщинами, но он не представлял их в качестве постоянных спутниц жизни: его вполне удовлетворял процесс творчества и созидания. Как многие люди в мире компьютеров, Джио был полностью погружен в работу и не склонен к общению. Говорят, Микеланджело часто засыпал прямо в одежде на полу рядом с незаконченными творениями, не отвлекаясь даже на еду. Джио хорошо знал чувство, когда очередной проект полностью захватывает тебя и ты решаешь одну проблему за другой, пока не найдешь правильное решение.

Наблюдая идеальный брак своих родителей, Джио никогда не представлял себя семейным человеком с женой и детьми, опасаясь, что не сможет уделять им время, которого они заслуживали. Однако рядом с Лусианой ему все казалось возможным.

– Мне бы хотелось увидеть рабов, – прервала она его размышления.

Взяв ее за руку, он повел девушку в другой зал, где экспонировались скульптуры под названием «Узники». В галерее были представлены четыре фигуры, остальные находились в коллекциях других музеев мира. Эта работа мастера считается незаконченной, хотя никто достоверно не знал, какова задумка скульптора. Возможно, он умышленно не стал заканчивать ее.

– Говорят, Микеланджело считал себя лишь инструментом, задача которого – отсечь все лишнее, поскольку скульптура уже жила в глыбе мрамора, – заметила Лусиана.

– Ага, мы, оказывается, оба изучали историю искусств в университете. Для меня это была хорошая разрядка после информатики и математики.

– А меня всегда особенно привлекали итальянские мастера.

Четыре фигуры поражали воображение. Каждый из четырех узников словно застыл, не в силах выбраться, – рука, нога, торс, голова оставались в мраморе – получеловек, полукамень.

– Некоторые искусствоведы считают, что Микеланджело показал стремление человека к свободе, – задумчиво произнесла Лусиана. Ее лицо выражало не столько восхищение, сколько сострадание и печаль. Джио понимал, как близка ей мысль скульптора о невозможности полного освобождения.

Краем глаза Джио заметил двух мужчин в черных костюмах, поглядывавших в их сторону. Джио надеялся избежать встречи с секретными агентами Изерота, хотя Лусиана допускала возможность слежки. Не исключено, что люди ее отца выследили принцессу, но дали пару дней насладиться иллюзией свободы. В таком случае Лусиану могли схватить в любой момент и прервать путешествие, так много значившее для нее.

Незаметно глянув на подозрительных мужчин, Джио увидел, что они отвернулись: скорее всего, это просто охранники музея. Странно, но он хотел защитить принцессу. В нем клокотала ярость, когда он видел ее печаль при виде узников Микеланджело – ведь она думала о своей судьбе. Как мог отец принуждать дочь следовать отжившим традициям и гендерному шовинизму, столь ненавистному Джио? Если бы он мог придумать способ помочь Лусиане и избавить ее от необходимости выходить замуж за соседнего короля.

Джио не мог понять, почему за короткое время так привязался к Лусиане. Вероятно, сыграло роль обостренное чувство справедливости.

Наконец Лусиана удовлетворила свой интерес к галерее Академии.

– У меня есть еще немного времени. Хочешь, покажу тебе другие достопримечательности города? Что ты сделала со своим париком? Он выглядит классно.

Взмахом руки Джио указал на запруженный народом мост:

– Перед тобой знаменитый Понте-Веккьо.

– Совсем не похож на те, что мы видели вчера, – удивилась Лусиана, глядя на многочисленные лавки и сооружения с окнами по обе стороны пешеходной зоны.

– Несколько веков назад здесь торговали мясом и рыбой. Теперь ты видишь галереи и сувенирные лавки, но в основном ювелирные магазины.

И в самом деле, Лусиана и Джио шли вдоль витрин с золотом и серебром. Туристы любовались блеском сверкающих драгоценностей.

– Старая пословица гласит: «Хочешь разориться – приходи с женой на Понте-Веккьо», – засмеялся Джио, глядя на оживленную жестикуляцию торгующихся продавцов и покупателей.

Почти в каждой витрине красовалась миниатюрная копия Давида – символа Флоренции. Обнаженный Давид украшал пластиковые чехлы для телефонов. Лусиана с иронией подумала, что, будь она принцессой королевства покрупнее, ее лицо смотрело бы с каждой фаянсовой чашки.

Внимание девушки привлекло оригинальное серебряное ожерелье в несколько рядов разной длины.

– Нравится? – спросил Джио.

– У меня есть очень похожее.

– То, которое ты продала в Барселоне?

– Нет.

Вдруг Лусиана испытала невероятное чувство стыда. Она, вероятно, сошла с ума, когда решилась продать семейные драгоценности. Они не принадлежали ей лично. Она могла носить их до тех пор, пока представляла свое королевство, а потом должна была передать своим детям и внукам. Какое право она имела распоряжаться ими?

Пульс резко участился. Приехав сюда, она взбунтовалась против отца, который всего лишь хотел защитить ее. Он, вероятно, умирает от тревоги. Если бы только он был сговорчивее, разрешил ей путешествовать, учиться, познавать мир. Или если бы она не потакала ему всегда и во всем. Возможно, тогда она не сбежала бы за его спиной в путешествие, несовместимое с ее положением.

Она рассеянно коснулась волос, удивляясь их легкости и мягкости. Джио заметил и сделал ей комплимент, не зная, в чем дело. Она предпочла пока не ставить его в известность: пусть не думает, что она занимается маскировкой. В целом авантюра с прической и побегом, несомненно, станет пятном на ее биографии. Вернувшись домой, она все исправит. Этот город, статуя Давида, Джио – все превратится в бледные воспоминания на фоне жизни, которая ее ждет.

– Сожалеешь о решении продать драгоценности? – участливо спросил Джио.

– Напрасно я приехала сюда. Думаю, что совершила ужасную ошибку.

– Ты не должна жалеть об этом. Бесценный опыт пригодится в жизни.

Лусиана посмотрела ему в глаза:

– Откуда столько мудрости у человека, с головой погруженного в мир техники?

Раскатистый смех Джио заставил ее встрепенуться. Она снова представила, каково это – быть замужем за человеком, способным обсуждать глобальные проекты и смеяться над мрачными шутками.

– Ты хорошо изучила меня, красавица. Я могу решать сложные задачи, но ничего не смыслю в повседневных мелочах. Кстати, хотел узнать твое мнение о пресс-релизе об открытии нового подразделения в Далласе.

Прогуливаясь по Понте-Веккьо, они обсуждали ключевые слова и фразы. Лусиана была счастлива, что ее опыт мог быть полезен Джио. Отец научил ее дипломатическому общению с прессой и осторожности в высказываниях.

Лусиана по-прежнему шла под руку с Джио. Она смиряла волнующую дрожь, когда их тела соприкасались: вряд ли Джио испытывал подобное возбуждение. Он не искал любви. Их поцелуй произошел спонтанно, и она сама продолжила его. Он ничего не менял в их отношениях, что было к лучшему. Невозмутимость Джио сдерживала порывы, увлекавшие ее в опасные воды.

– К сожалению, мне надо вернуться в офис, – сказал он, – но я должен познакомить тебя с важным ритуалом, обязательным для местных жителей и туристов после прогулки по городу.

– Что это?

– Скоро узнаешь.

Они дошли до конца Понте-Веккьо и оказались в старинной части города, не столь популярной у туристов. Они петляли по маленьким улочкам, пока ей не стало казаться, что они уходят от преследования и заметают следы. Толпы туристов остались позади. Она больше не видела лавочек с изображением Давида на собачьих мисках или солонками в форме знаменитого купола собора. Наконец они добрались до двери с вывеской «Джелатерия дей Фредиано».

– Мороженое, принцесса. Все проблемы мира не стоят порции хорошего мороженого, – заявил Джио, приглашая ее внутрь.

Аромат свежих сливок кружил голову. Вокруг маленьких столиков в плетеных креслах сидели матроны, дополняя атмосферу старинного уюта. Над кассовым аппаратом красовалась табличка «Основано в 1929 году».

Лусиана с любопытством разглядывала серебряные лотки с разными видами мороженого самых разных цветов и оттенков от зеленого фисташкового и янтарной карамели до глубокого шоколадного.

– Как же здесь можно выбрать? – воскликнула она.

Наблюдавший за ней Джио усмехнулся:

– Возьми несколько на пробу.

– Не могу. Полагаюсь на твой вкус.

– Тогда сядь за тот столик, – указал он на дальний угол кафе и через несколько минут присоединился к ней с подносом, уставленным вазочками с холодным деликатесом.

– Что ты выбрал?

– Тебе придется угадать, – сказал Джио, поставив поднос на мраморную столешницу. – Закрой глаза.

– Что?

– Закрой глаза, чтобы сконцентрироваться на вкусе.

Принцесса пришла в ужас от предложения закрыть глаза в общественном месте, но Люси сочла бы это интригующим и занятным, поэтому Лусиана подчинилась. Сидя с закрытыми глазами, она как никогда остро воспринимала присутствие Джио, исходящее от него ощущение тепла и силы. Может, он хочет поцеловать ее?

После минуты почти невыносимого ожидания она почувствовала прикосновение ко рту холодной металлической ложечки. Джио осторожными движениями раздвинул ей губы.

– Хорошо, – пробормотал он, заставив ее замереть от вожделения.

Лусиана почувствовала, как кусочек кремового сладкого мороженого соскользнул ей на язык.

– Ох, – простонала она, – как вкусно!

– Узнала вкус? – спросил он и, не дожидаясь ответа, положил ей в рот вторую порцию.

– Похоже на орех, – предположила Лусиана, не узнавая собственного голоса. Знал ли Джио, как возбуждал ее своей маленькой игрой? Начавшаяся в самом интимном месте пульсация распространялась по телу, а его голос только добавлял возбуждения.

– Орех. Правильно. Какой?

Лусиана кончиком языка провела по губам, собирая последние капли деликатеса, и услышала, как Джио издал слабый стон. Она открыла глаза.

– Нечестно, Люси. Не смотри, – приказал он, и она послушалась.

– Лесной орех?

– Правильно, – похвалил Джио и приложил к ее губам салфетку, заставив резко выпрямиться.

Никто в кафе не мог их видеть в темном уголке. К тому же широкая спина Джио загораживала ее от посетителей. Но Лусиана знала, насколько неприемлема эта вольность. По правде говоря, мысль возникла и тут же улетучилась при следующем прикосновении ложечки к губам. Лусиана была целиком во власти игры, затеянной Джио.

– Тут трудно ошибиться. Клубничное. Я видела его на витрине.

– Молодец, Люси. – Джио умышленно не называл ее полным именем.

Он провел краем ложечки по нижней губе Люси.

Ее язык торопливо следовал за ускользающим нежно-фруктовым лакомством, продлевая удовольствие. Неожиданно он убрал ложечку. Люси облизнула губы кончиком языка. Тихий смех Джио отозвался сладкой истомой внизу живота.

– Ты готова? – Он снова поднес ложечку к губам, немного раздвинув их.

Непроизвольно она распахнула глаза. Джио улыбнулся и кивком попросил снова закрыть их. Она послушно зажмурилась и глубоко вздохнула, наполнив легкие пряным ароматом кафе.

Следующую порцию мороженого она задержала на языке.

– Шоколад. К тому же темный.

– Попробуй еще. – Он скормил ей кусочек.

– Восхитительно.

– Изысканно.

– Ты попробовал?

– Нет. Я говорил о… – Джио не закончил фразу.

Люси открыла глаза. Он уже не улыбался. Более того, Джио нахмурил лоб, на щеках выступили красные пятна.

– Что-то не так?

– Мне срочно надо вернуться в офис.

В одну секунду его настроение сменилось с игривого на мрачное. Лусиана не понимала, что произошло, – она все еще не пришла в себя после эротической игры, и голова немного кружилась. Джио поднялся и помог ей встать. На улице он усадил ее в такси.

– Пройдусь пешком до работы. Увидимся вечером на вилле, – сказал он на прощание.

Глава 6

После ежедневного брифинга в офисе Джио дал указания Самуэлю:

– Сообщи, что мы отгрузим ему первые сто тысяч до ноября.

Солнце склонялось к закату, и белая пелена заволокла небо за окном.

– Это разумное обязательство, – согласился пожилой советник, наклоняясь к Джио. – Но что тревожит тебя? Ты нервничаешь и отвлекаешься.

От Самуэля ничего не может укрыться – он слишком хорошо изучил молодого друга. Ведь для Джио он как родной дядя: начинал рядом с отцом, и мальчики выросли у него на глазах. Джио криво усмехнулся в ответ на добрую улыбку Самуэля. Правда в том, что Джио еще не оправился от эротической сцены с принцессой Лусианой в кафе-мороженом, не говоря уже о страстном поцелуе накануне вечером. Он ругал себя за импульсивное поведение. Почему он вообще затеял эту игру, позволив слизывать сладкое мороженое нежными розовыми губами. Соблазняя Лусиану итальянским лакомством, он умирал от вожделения. Разве это входило в его планы?

Когда она сидела перед ним с закрытыми глазами, он неожиданно испытал прилив страсти, сводившей с ума. Зрелище маленького язычка, преследовавшего ложечку с лакомством, останется в его памяти навсегда. Принцесса казалась такой беспомощной. Воображение подсказывало тысячу мест на ее коже, откуда он желал бы сам слизывать мороженое. Когда список был полон, сексуальный голод вызвал реакцию тела, и ему пришлось ерзать на стуле, чтобы скрыть эрекцию от Лусианы. Как раз в этот момент она открыла глаза и заметила его откровенное смущение.

Джио изучающе смотрел в морщинистое, но полное жизни лицо Самуэля.

– Скажи, ты полностью доверяешь Жиневре? – спросил он Самуэля, женившегося повторно после ранней смерти первой жены.

– Конечно. Любовь невозможна без доверия, а без любви жизнь не имеет смысла.

– Но ты по-настоящему доверяешь ей? У тебя есть от нее секреты относительно работы, надежд, амбиций? Не боишься, что однажды она использует твои тайны против тебя?

– Господи, о чем ты говоришь? Я никогда не сомневался ни в первой, ни во второй жене, так же как твой отец верит твоей матери.

– Понимаю. Я все еще думаю о той женщине в Гонконге.

«Франческа», – сразу догадался Самуэль.

Джио никак не мог смириться с ее предательством. Привыкший к коротким связям, он легко расстался с Франческой, показавшей истинную сущность. Она нанесла урон бизнесу и его семье. Тем не менее она была единственной женщиной, которой он легкомысленно доверился. Урок пошел на пользу. Всегда найдутся подружки на одну ночь, если возникнет желание. Но почему же он снова полон сомнений?

– Когда встретишь свою женщину, все сомнения пропадут, – продолжал Самуэль. – Скоро наступит время, ведь недаром ты сел за этот стол. Флоренция – твой дом, и она найдет тебя здесь.

– Думаю, ты ошибаешься.

– Любовь настигнет тебя, независимо от того, ждешь ты ее или нет.

Самуэль ушел, но Джио снова и снова повторял его слова. Вероятно, Самуэлю просто повезло встретить новую любовь. Но это не значит, что Джио уготована такая же судьба. Очевидно одно: веселая игра с принцессой в кафе оказалась плохой затеей. Не только для него, но и для нее. Легкое помешательство, которое он испытал, должно остаться в прошлом. Еще одна ошибка – данное принцессе обещание вместе приготовить ужин на вилле, ведь до сих пор они ужинали в ресторанах. Домашняя атмосфера может оказаться слишком интимной. Джио не мог поручиться, что прямо во дворике не набросится на принцессу Лусиану де ла Исла де Изерот со страстью, которую сам не подозревал в себе. Короче говоря, план домашнего ужина казался опасным, поэтому его стоило отменить.

Однако принцесса так воодушевилась, услышав обещание заехать за ней и отвезти на продовольственный рынок Меркато-Чентрале. Джио не хотел разочаровывать ее. Не ее вина в том, что его сдержанность оказалась на пределе. Она виновата лишь в том, что ее лебединая шея, фарфоровая кожа и глаза цвета карамели казались ему соблазнительнее мороженого. В любом случае внутренняя борьба с желанием снова прижаться к розовым губам сжигала его, а не ее. Из всех аргументов, сдерживающих его порывы, был один самый важный, исключавший всякое посягательство на принцессу. Он не знал наверняка, но имел все основания предполагать, что она девственница.

Невеста-девственница накануне свадьбы. Не имели значения утверждения Лусианы, что никогда не полюбит короля-вдовца, за которого выходила замуж. Джио не простил бы себе, если бы лишил ее невинности. В конце концов, он всего лишь случайный встречный в предсвадебном тайном путешествии. Из мужской солидарности, пусть даже по отношению к неприятному, судя по описанию Лусианы, типу, Джио не хотел стать причиной измены.

В голову пришла ужасная мысль. Что, если в ее королевстве до сих пор применяют средневековый метод проверки девственности невесты? Пусть даже то, что он слышал, является выдумкой, а не историческим фактом, но он не хотел мучиться сомнениями до конца своих дней. Джио не без оснований полагал, что долго будет помнить принцессу Лусиану после того, как она покинет Флоренцию. Лучше уж оставить свои эротические фантазии при себе, чем испытывать чувство вины.

В таком случае все просто: ни при каких обстоятельствах между ним и принцессой Лусианой не возникнут романтические отношения. Ни сегодня ночью, ни в будущем.

– Центральный рынок Флоренции, – объявил Джио, выходя из машины.

Лусиана не скрывала восторга, оглядываясь по сторонам:

– Сколько народа!

– Одно из самых оживленных мест города.

Примыкающие к старому рынку улочки заполнили торговцы, продававшие всякую всячину с крытых брезентом ларьков и прилавков. Толпы людей сновали взад и вперед.

– Можно взглянуть на товары, пока мы не вошли внутрь рынка?

– Конечно.

– Никогда не бывала в подобном месте.

Джио нисколько не сомневался. В то время как он исследовал базары Марокко и Стамбула, гулял по ночным рынкам Азии, Лусиана даже не подозревала о существовании таких мест. Они считались слишком опасными для принцессы, даже если бы ее сопровождала охрана.

Они с трудом лавировали в потоке покупателей. В отличие от самого рынка, где продавали продукты питания, здесь торговали изделиями из кожи, керамикой, сувенирами, шарфами, солнечными очками. Возле каждого прилавка стоял продавец, а то и два, и выкрикивал цены и скидки. Лусиана вертела головой, натыкаясь на встречных.

– Не привыкла к физическому контакту со множеством людей.

– Здесь этого невозможно избежать. Если тебе некомфортно, давай уйдем.

– Ни в коем случае. – Лусиана сжала его руку. – Я не стеклянная, не разобьюсь.

Джио на мгновение испугался ответственности за ее безопасность. Пусть никто не поручал ему охранять принцессу, он чувствовал себя ее телохранителем. Судя по счастливому выражению лица, Лусиана забыла об осторожности. Несмотря на промышлявших воришек и карманников, рынок Сан-Лоренцо вряд ли считался опасным местом, особенно если не терять головы.

– Смотри, какие расцветки! – указала Лусиана на развешанные шелковые шарфы, переливавшиеся всеми цветами радуги. Она загляделась на изумрудный струящийся шелк. Не зная, как себя вести, Лусиана оглянулась на других покупателей.

– Можешь его потрогать, – подсказал Джио. Она осторожно потянула за край шарфа, пропустив прозрачную ткань сквозь пальцы.

– Один за пятнадцать, два за двадцать пять. – Продавец с орлиным носом быстро среагировал на ее интерес. – Цвет прекрасно подходит вашим глазам.

Лусиана отпустила шарф и двинулась к следующему лотку.

– Постой, – окликнул ее торговец, – примерь-ка. Предлагаю хорошую скидку.

Она вернулась – шарф ей действительно понравился.

– Торгуйся с ним. Так принято на рынке.

– Не могу.

– Конечно, можешь, Люси.

Изумрудный шелк манил ее. Продавец вытащил шарф из связки, дважды обмотал вокруг ее шеи, завязал стильным узлом, потом протянул зеркало.

– Отдам два за двадцать. Особая цена только для вас.

– Хочешь выбрать второй? – прошептал Джио ей в ухо, но она покачала головой.

– Тогда назови свою цену.

– Мне нужен только один, – застенчиво пробормотала Лусиана.

– Обычно я продаю один за пятнадцать. Предлагаю два за двадцать.

– Нет, – неожиданно твердо заявила Лусиана к удовольствию Джио. – Если вы продаете два за двадцать, то я беру один за десять.

– Купите второй в подарок, – настаивал продавец.

– Сними шарф и верни ему, а сама отойди к другому прилавку, – посоветовал Джио.

Продавец никак не хотел брать у нее шарф.

– Ты умеешь торговаться, красавица. Ладно, тринадцать пятьдесят за один, – усмехнулся он.

– Двенадцать, – решительно заявила Лусиана.

– Хорошо, хорошо.

В здании старого рынка веками продавали всякую снедь. Бродя между прилавками, они любовались спелыми сочными овощами, травами и плодами. Оранжевые шкурки апельсинов ярко сияли, а их аромат чувствовался на расстоянии. В другом ряду торговали пастой всех форм и цветов от черного с примесью чернил осьминога до густого зеленого с соком шпината. Большая вывеска приглашала на мастер-класс по приготовлению спагетти.

Большой стол был заставлен лотками с оливками, привезенными из разных регионов Италии. Но больше всего поражало разнообразие сыров. Здесь были мягкие, кремообразные, дырчатые и очень твердые сорта пармезана.

– Что собираешься приготовить на ужин? – поинтересовался Джио, любуясь изумрудным шарфом на шее Лусианы. Он ухмыльнулся, вспомнив забавный торг.

– Может, пасту и овощи? А на десерт фрукты.

– Паста с соусом?

– Вчера в ресторане у реки нам подали спагетти с оливковым маслом, помидорами и базиликом. Давай приготовим такое же блюдо, – предложила Лусиана, подходя к прилавку с соблазнительным ассортиментом. – Никогда раньше не покупала помидоры, – призналась она. – Полагаю, они должны быть темные и твердые.

Они выбирали сочные томаты. Пожилая торговка, вероятно, приняла их за супружескую пару, хотя они могли быть коллегами, родственниками или просто друзьями.

Друзьями? Кем они приходились друг другу? Джио никак не мог определить тип их отношений, сложившийся за последние дни. Дружба складывается постепенно и проходит жизненные испытания. В их с Лусианой случае все было иначе: они скорее просто знакомые.

Глядя, как Лусиана выбирает пучки базилика, Джио думал, не входит ли в план итальянских приключений принцессы романтический опыт перед неизбежным династическим браком. Возможно, она рассчитывала на бурный роман с горячим, страстным итальянским казановой, ставшим стереотипом фильмов и телешоу. Лусиана, безусловно, добродетельна и скромна, но не мечтала ли она о любовной интриге в самом романтическом из городов?

Тут он ей не помощник. Это слишком рискованно, как показал эпизод с пробой мороженого в кафе. Если он хотел чего-то, для него не существовало преград. Однако в случае с ее королевским высочеством это не работало. Он желал ее, но вынужден был осаживать себя.

Покончив с закупками, Лусиана и Джио выбрались на улицу, где Видджио ждал их у машины. В смущении Лусиана потерла кончик носа.

– Должна признаться, что я не умею готовить.

– Я много лет жил в гостиницах и тоже не представляю, как это делается. Но ведь это паста. Наверняка ничего сложного.

На вилле Джио открыл ключом дверь главного дома, где Лусиана еще не бывала.

– Так вот где ты вырос.

– Так и есть, хотя лето мы всегда проводили на виноградниках. – Джио уже рассказывал ей о винодельческом хозяйстве родителей в Кьянти.

Лусиана с интересом рассматривала стильный интерьер. Выходившие во дворик высокие французские окна гостиной наполняли комнату светом и воздухом. Помещение делилось на зоны. Ближе к дверям стояли два дивана и кресла с бело-розовой обивкой, создававшей жизнерадостную атмосферу. Центральную зону занимал старинный длинный стол, за которым могло разместиться более двадцати человек. Возле камина, рядом с книжными полками темно-зеленые кресла манили расслабиться с книгой. Простая, но дорогая обстановка говорила о хорошем вкусе хозяев. Большие зеркала зрительно увеличивали пространство. На боковых столиках красовались предметы искусства, а на стенах висели картины с пейзажами Италии. В интерьере чувствовалась благородная сдержанность без вычурности. По словам Джио, дизайном дома занималась его мать, и Лусиане очень хотелось с ней познакомиться.

Лусиана спохватилась, что уделяла слишком много внимания интерьеру, забыв о Джио. Она поймала его отражение в зеркале. Без сомнения, он был невероятно красив. Будучи ученым, погруженным большей частью в свой лэптоп, он совсем не производил впечатления плейбоя, как можно ожидать от представителя богатой семьи. Джио мельком упоминал о женщинах в своей жизни, которые предали его. Лусиана не сомневалась, что многих из них привлекали в первую очередь деньги и статус – путь к красивой жизни или успешной карьере. Для нее же Джио олицетворял доверие, надежду, энтузиазм. Рядом с ним она впервые почувствовала себя женщиной. У нее никогда не было возможности испытать это чувство, но теперь она обнаружила его в себе. Это было прекрасно. Или мучительно?

Джио пробудил в ней крамольные мысли, не дававшие покоя с момента поцелуя на мосту и крепнувшие после эпизода в кафе. Лусиане захотелось познать нечто большее, о чем нельзя узнать из туристических брошюр. Каково это – заниматься любовью с Джио? Станет ли новый опыт во Флоренции частью ее пробуждения к жизни, к удовольствиям плоти? Поцелуй возбудил в ней дремавшую внутри страсть.

– Пройдем на кухню, – нарушил ее размышления Джио.

Лусиана тронула изумрудный шарф, замотанный вокруг шеи. Она знала, что этот кусок шелка будет надежно спрятан в дальнем углу шкафа в ее комнате во дворце. Спустя годы она будет доставать его, чтобы оживить воспоминания о предсвадебном путешествии, изменившем ее.

Что, если она не вернется домой? Останется здесь с Джио на чудесной вилле до конца дней. Разрушит ли это ее отношения с отцом навечно? Отец всегда стоял для нее на первом месте. Она не смела огорчать его. Если бы она лучше понимала свои стремления, то научилась бы договариваться с ним, а не слепо подчиняться. Отец со временем смирился бы с мыслью, что должен позволить дочери следовать своей дорогой.

– Ох, какая красота! – воскликнула Лусиана, сияя улыбкой.

Пол кухни был выложен черно-белой плиткой. В центре стоял рабочий стол. Светильники на потолке подчеркивали ретростиль пятидесятых: черно-белую гамму обстановки с вкраплением красного. Несколько печей, холодильников и посудомоечная машина говорили о том, что кухня была предназначена для обслуживания многолюдных застолий. Встроенные шкафы и полки смотрелись очень стильно. Особенно впечатляла стена с подвешенными медными сковородками, кастрюлями и плетенками с разной кухонной утварью.

– Бабушка любила готовить. Когда по субботам и по праздникам собиралась вся семья, мы представляли внушительное зрелище. Все шло в дело.

– Она одна справлялась?

– Бабушка занималась готовкой. Мама и тетя раскладывали еду по блюдам и тарелкам и подавали на стол, а уборкой занимались дети. Родители говорили, что не хотят вырастить тунеядцев. В конце застолья наступала наша очередь трудиться.

– Вам это пошло на пользу?

– Конечно.

– Меня никогда не пускали на дворцовую кухню. Там круглые сутки трудились повара и прислуга. Меня не хотели подвергать риску: вдруг вилка упала бы на пол, – с горьким сарказмом заметила Лусиана. – Если я хотела чаю или чего-нибудь еще, достаточно было нажать кнопку и все появлялось как по волшебству на серебряном блюде.

– Ладно. Приступим, – сказал Джио, разбирая покупки. – Спагетти с рублеными помидорами, базиликом, тертым сыром и оливковым маслом.

– Звучит соблазнительно.

– Помой помидоры, – велел он Лусиане, которая с удовольствием включилась в работу на кухне. Она бережно ополаскивала темно-красные плоды под струей воды и вытирала полотенцем. Ей было очень весело, словно в игре. Как будто они с Джио готовили простой семейный ужин для двоих.

Джио наполнил водой большую кастрюлю, поставил на плиту и включил горелку.

– Пока можем приготовить помидоры с базиликом. – Он внимательно прочитал инструкцию на упаковке спагетти. – Когда вода закипит, бросим туда пасту на восемь минут или до готовности аль-денте.

– Почему, думаешь, они пишут «или до готовности»? Разве не проще всегда готовить восемь минут?

– Потому что тут не указано, сколько должно быть воды. Просто «наполните большую кастрюлю водой». В двух разных объемах спагетти будут готовиться разное время.

– Ладно. В этом есть смысл.

Спустя полчаса Джио и Лусиана, разинув рты, смотрели на слипшуюся массу на плите. Ошметки помидорных шкурок и семян, почерневшие листья базилика были размазаны по белому мрамору стола. Еда была вконец испорчена.

– Жаль, что бабушка не научила меня готовить, – огорченно заметил Джио. – В конце концов, это химия. У меня бы получилось.

– Где мы ошиблись? – спросила Лусиана, приподнимая вялую полоску спагетти и бросая в общую кучу.

– Может, не стоило класть томаты и базилик в кипящие спагетти?

– Но я собиралась натереть сыр в готовое блюдо.

– Интуиция подсказывала, что в кипяток надо бросать только спагетти.

– Теперь понятно, почему помидоры взрывались.

– Жаль, что мне не пришло в голову поискать инструкцию в Интернете, – поджал губы Джио.

– Мы решили, что это простая задача.

Джио принес мусорное ведро и стряхнул туда слипшийся ком. Мыльными губками он протер поверхность стола. Лусиана помогала, как могла. Как ни странно, она получала удовольствие от участия в таком простом, обыденном деле, как обычная домохозяйка. Они привели кухню в порядок и посмотрели друг на друга.

– Надо подумать, чем поужинать.

– Я не голодна после дегустации… мороженого, – с трудом выговорила Лусиана, вспомнив эротическую сцену в кафе. Она слегка дрожала от возбуждения – желание кипело в ней, как вода в кастрюле.

Джио взял со стола оставшийся помидор.

– Давай разрежем его на дольки и сбрызнем оливковым маслом.

– Думаешь, мы справимся с таким сложным блюдом?

– Не уверен после того, что мы натворили.

– Пойдем во двор.

Они уселись бок о бок и принялись за еду, наслаждаясь сочным помидором. Стемнело, и на небе высыпали звезды.

– Твой парик блестит в лунном свете, – заметил Джио. Он еще не знал, что любуется ее настоящими волосами.

– Правда?

– Давай покажу, – предложил он, приподнимая прядь волос и чувствуя, что они другие на ощупь. – Погоди-ка. – Он положил большую ладонь ей на макушку и попытался сдвинуть парик. Ничего не вышло. – Что-то изменилось со вчерашнего дня?

– Это мои собственные волосы. Сегодня я постриглась и покрасилась под стиль парика – он мне так нравился.

– Разве ты не говорила, что отец не одобрит?

– Меня это больше не волнует.

– Тигрица вырвалась из клетки.

– Знаешь, – облизнула верхнюю губу Лусиана, – ты во всем виноват. Сначала уговорил меня купить джинсы, потом сказал, что могу носить прическу по вкусу…

Люси, а это была именно Люси, не закончила предложение. Она наклонилась и поцеловала Джио. Услышав непроизвольный стон, она снова поцеловала его. Положив ладонь ей на затылок, он привлек ее к себе. Их губы снова соприкоснулись. Лусиану охватил жар. Поцелуй Джио стал настойчивым и страстным. Зародившийся в глубине тела трепет охватил ее с головы до ног. Его горячий язык вызывал огонь желания. Над ними неподвижно стояла луна. Лусиане хотелось, чтобы ночь не кончалась, а поцелуй длился вечно.

Руки Джио ласкали волосы, потом опустились на плечи. Он крепко прижал ее к себе. Губы скользнули за ухо, вызвав у нее дрожь вожделения. Лусиана не сдержала стон. Джио мгновенно прервал объятия. Лусиана вздрогнула, но не от ветра, погасившего огонь. Наоборот, возникшая пауза еще больше воспламенила ее. Джио поднялся. Почему? Куда он собрался? Возбуждение мешало Лусиане мыслить трезво, оценивать слова и поступки.

– Против тебя трудно устоять, – хрипло пробормотал Джио.

– Не сопротивляйся.

– Возврата не будет.

– Пожалуйста.

Он наклонился и поднял ее на руки и прижал к себе. Испытывая огромное облегчение, она обняла его за шею самым естественным движением на свете. Она уже не контролировала ход событий, но осознавала, что именно этого она хочет. Лусиана слабо сопротивлялась, но Люси не подчинялась ей. Из дворика Джио понес ее к двери своего коттеджа, локтем открыл дверь, перешагнул порог и ринулся вверх по лестнице в спальню.

Глава 7

Чувства Джио приятно щекотали два обстоятельства. Первое – это солнце, сиявшее за шторами спальни и напоминавшее о том, что он спал дольше, чем обычно. Второе находилось прямо рядом с ним на огромной кровати. Ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот спала, повернувшись к нему лицом. Он видел ее безупречно красивое лицо в состоянии полного умиротворения. Светлые волосы, которые так нравились ей, обрамляли нежный овал золотым ореолом. Будь он художником, запечатлел бы ее пленительный образ и сохранил для вечности. А если бы Микеланджело еще жил, Джио заказал бы ему скульптуру Лусианы в белом мраморе. Впрочем, он вполне мог положиться на свою память, навсегда сохранявшую дорогие ему образы.

Джио бережно отвел локон со лба Лусианы. Она едва пошевелилась в ответ на его прикосновение. Ее губы чуть изогнулись, немедленно вызвав реакцию тела. Поскольку в комнате было тепло, он не счел нужным прикрыть одеялом алебастровые плечи. Вместо этого он скользнул глазами ниже к изящным полукружьям ее груди. Этой ночью он бесконечно наслаждался ими, лаская ладонями, губами, языком и зубами. Не только грудь, но все тело.

Неужели он это сделал?

Джио провел рукой по небритому подбородку. Вчера поздно вечером, после ужасного провала с приготовлением ужина, они оказались здесь, в его спальне.

Он лишил принцессу невинности накануне ее свадьбы. Она покинет Флоренцию через пару недель. Он никогда ее больше не увидит. Трудно сказать, какое из этих обстоятельство тревожило его больше всего.

Он вспомнил вчерашний вечер, ее смех над неудачным кулинарным экспериментом и торговлю на рынке. Сидя во дворике, она смешно зевала и потягивалась, а потом под влиянием импульса она наклонилась и поцеловала его. Они оба сдались без сопротивления. Джио слышал только стук сердца и сексуальное влечение, разгоравшееся все сильнее с момента первого всплеска в кафе во время дегустации мороженого. У него не было сомнений, что Лусиана испытывает такие же эмоции. В результате все запреты были отброшены и он отнес ее в свою спальню.

Ее королевское высочество потянулась и выгнула спину во сне. Джио снова захватила волна желания. Глядя на нее, легко забыть, что она не будет принадлежать ему. Но разве не этого он хотел – ни любви, ни доверия, ни ответственности. Почему же его бравада становится все менее убедительной?

– Доброе утро! – промурлыкала Лусиана, открывая глаза.

– Самое доброе, – согласился Джио, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке и обнаженном плече.

«Дамы и господа! Джио Грасси, генеральный директор международной корпорации «Грасстех», занимался любовью с принцессой»

Двух поцелуев оказалось недостаточно, и он продолжал целовать Лусиану.

Их слияние ночью казалось невозможным и удивительным. Им двигали примитивные инстинкты, но ее невинный взгляд заставлял двигаться медленно, осторожно, чтобы избавить ее от боли и страха.

– Ты уверена? – спросил он ее еще раз.

– Да, Джио, да, – подтвердила она и благодарно улыбнулась, когда он надел презерватив.

Ее поцелуи и улыбки говорили о том, что он все делал правильно. Джио достиг полного удовлетворения после того, как доставил ей все мыслимые удовольствия. Ему не терпелось научить ее таинствам любви, поэтому он продолжал целовать Лусиану, пока одеяло не слетело на пол, и они забыли о времени.

Несколько часов спустя Джио выпустил Лусиану из объятий.

– Мне надо на работу. Ты, дорогая моя, отвлекаешь меня от бизнеса.

Конечно же, он шутил, потому что после секса с ней он был полон энергии и творческих идей. Джио вдруг нашел решение проблемы, мешавшей ему закончить дизайн чипов для материнской платы, над которым работал «Грасстех».

Удивительно, но дни, проведенные с Лусианой, нисколько не мешали ему сосредоточиться на работе, наоборот. Джио чувствовал себя более собранным. Как ни трудно было выбраться из постели, он заставил себя.

– Дорогая, хочешь помочь мне с интервью для журнала? Ты ведь не возражала?

– Согласна, если ты погуляешь потом со мной по городу.

– Ты поедешь со мной в офис.

– Правда?

– Одевайся и поторапливайся.

Они встретились во дворике, и Видджио быстро домчал их до офиса «Грасстеха».

– Давай зайдем через запасной вход. Попадем прямо в мой кабинет. Лучше не давать служащим повода для сплетен.

– Конечно. Полностью согласна с тобой, – улыбнулась Лусиана.

В ней что-то изменилось, взгляд слегка затуманился. Она не выглядела столь безупречно по-королевски, как обычно. Джио решил, что это связано с превращением девочки в цветущую женщину. В кабинете он переставил небольшой стол ближе к своему и усадил Лусиану напротив. Таким образом, трудясь над своим проектом, он всегда мог видеть ее и согласовывать детали интервью. Они провели за работой несколько приятных часов. Лусиана прекрасно справлялась с заданием, находя правильные слова и расставляя акценты в ответах на вопросы анкеты.

Несмотря на неизбежность возвращения Лусианы на Изерот, Джио ломал голову над тем, как избежать разлуки. Ему хотелось видеть ее каждый день. Она мечтала стать учительницей, поэтому они вряд ли встречались бы в офисе, но по утрам после занятия любовью учились бы готовить завтрак. Отвозя Джио в офис, по дороге Видджио завозил бы ее в школу. В те дни, когда не было совещаний, Джио встречался бы с Лусианой в обеденный перерыв, а вечером они бы мчались домой в объятия друг друга и спали бы обнявшись до самого утра. Его фантазии не имели ничего общего с реальностью. Он просто мечтал о том, чтобы рядом была женщина, которую он… с которой забывал о времени.

– Хочешь поделиться деталями, касающимися хакерской атаки? – спросила Лусиана.

Он не собирался ничего скрывать от нее.

– Информация не для прессы, но скажу тебе, что хакером была женщина, с которой я встречался.

Можно определить это словом «встречался»: работал и спал с ней.

– Ох ты, – подняла брови Лусиана. – Почему-то я решила, что это был мужчина.

– Тип в грязной одежде среди компьютеров в темном подвале?

– Вроде того.

– Меня одурачили.

Что можно еще сказать на эту тему? Ему придется жить и помнить унижение. Ему почему-то хотелось рассказать все Лусиане, но он отвлекся на текущие дела.

На закате Лусиана напомнила:

– Куда отведешь меня сегодня, мой гид?

У Джио уже созрел план. Он имел право и хотел до конца насладиться обществом прекрасной женщины. Обстоятельства складывались так, что времени оставалось немного: Лусиана стояла на пороге новой жизни. Почему на сердце тяжело от мысли, что они расстанутся?

– Мы снова приехали на рынок? – спросила Лусиана, когда Видджио высадил их с Джио в знакомом месте. Она сразу узнала старое здание в окружении лотков, где недавно торговалась с продавцом шарфов.

– Следуй за мной, – велел Джио, взяв ее за руку и лавируя в толпе.

Они вошли в здание, минуя прилавки с провизией. Джио решительно направился прямо к запомнившейся ей вывеске «Класс по приготовлению пасты». В открытую дверь видна была маленькая коммерческая кухня с тесно сдвинутыми рабочими столами. Розовощекая женщина в поварском колпаке встретила их на пороге.

– Я – шеф-повар Катя. Пришли на занятия? Джио назвал свое имя, и Катя проверила его по заявке в телефоне.

– Мы будем учиться готовить?

Лусиана не могла скрыть восторга, ведь ее отец считал любые хозяйственные навыки несовместимыми с королевским достоинством, а вчерашний их с Джио опыт приготовления ужина закончился полным провалом, поэтому ей совершенно необходимо воспользоваться случаем приобрести новые навыки. Как хорошо, что Джио позаботился об этом.

Что касается новых навыков, то она все еще не отошла от шока вчерашней ночи. Во всем виновата Люси, которая вовлекла ее королевское высочество принцессу Лусиану в такую неслыханную историю, хотя с первого поцелуя не возникало сомнений в том, что она будет заниматься любовью с Джио. Ей необходимо было самой испытать сексуальный голод, желание и страсть, возникающую между двумя людьми. Она отдалась новым чувствам самозабвенно и без оглядки, желая убедиться в собственной женственности и сексуальности. Действительность превзошла все ожидания. Никогда она не испытывала подобного наслаждения.

Ее ужасала мысль о расставании с Джио, ставшим таким близким и родным. Он даже признался ей, что хакерская атака, причинившая ему столько боли, произошла по его собственной вине: он доверился женщине, которая бессовестно использовала его.

Все детали головоломки сошлись. Он недаром заподозрил ее в нечестных намерениях, когда встретил на улице убегающей от мошенников. По его словам, многие женщины вели себя как хищницы. Взять хотя бы Франческу, которая искала только личной выгоды. Неудивительно, что он предпочел одиночество.

Что произойдет, если она не вернется на Изе-рот? Будет ли Джио доверять ей? Лусиана представила себе мирную, счастливую жизнь, когда они могли делать что хотят, ехать куда хотят и быть свободными. Если они будут вместе, у них все получится. Примет ли Джио такую судьбу, если она предложит?

– Прошу всех занять места, и мы приступим, – громко объявила шеф Катя, указывая на рабочие столы, на которых были разложены деревянные доски, миски с мукой и яйцами, скалки, полотенца и другие аксессуары.

Лусиана и Джио встали рядом за соседние столы. Катя начала объяснения:

– Сделайте из муки горку с ямкой в центре.

Лусиана сияла от удовольствия, погружая ладони в мягкую белую пудру.

– В ямку мы разбиваем яйца.

Ни Джио, ни Лусиана не знали, как это сделать. Они хихикали и переглядывались, пока не подошла Катя и не показала. К удивлению, вторая попытка у обоих прошла отлично. Следуя инструкциям, они вмешали яйца в тесто, постепенно добавляя муку.

– Ты прав, – сказала Лусиана, – это химия. Кулинария напоминает волшебство, совмещающее науку и искусство. Думаю, детей надо учить основам кулинарии не только с точки зрения практических уроков выживания. Им это поможет в изучении математики.

– Ты, наверное, много думала, чему и как учить детей.

Лусиана нахмурилась. Конечно, она размышляла о том, как построить процесс обучения, если у нее будет шанс. Ей хотелось сделать его интересным, веселым, полным важных открытий.

– Можно спросить тебя кое о чем? – Джио тыльной стороной ладони стер муку, запудрившую нос Лусианы. – Когда ты выйдешь замуж за короля Августина и на острове появятся курорты и новые рабочие места для жителей, не возникнет ли тогда потребность в детских садах и школах?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Надо будет создать целую систему детского образования, чтобы родители могли работать.

– Без сомнения.

– Ты могла бы заняться этим. Насколько я понял, тебе приходилось участвовать в детских программах на официальном уровне. Никто не будет возражать.

– Ни мой отец, ни будущий муж не допустят такой вольности.

– Неужели твое мнение ничего не значит? Для меня невыносима мысль о том, что ты вернешься в заточение.

– Это мой долг. Но тут есть и моя вина: я позволила отцу запереть меня во дворце.

– О чем ты?

– Мама погибла, когда мне исполнилось одиннадцать. Психически больной мужчина врезался на машине в лимузин, в котором она ехала. Мама скончалась на месте.

– Ужасно.

– Когда я немного подросла, то поняла, что отец убит горем. Я решила посвятить ему свою жизнь и никогда не причинять боль. Кроме меня у него никого нет.

– Он не смирился с ее смертью.

– Мама была несчастлива и одинока. Мы с ней не были близки. Отношения отца и матери нельзя назвать романтической любовью, однако врожденное чувство долга заставляло отца заботиться о ней. Он не простил себе ее гибель.

– Зато теперь он всеми силами защищает тебя?

– Не только меня, а весь народ Изерота от всех напастей, поэтому время на острове остановилось, а я стала символом застывшего времени.

– Удивляюсь твоей стойкости. На твоем месте я бы сбежал и не вернулся.

– Все не так ужасно. Я ценю выпавшие на мою долю привилегии.

– Вот как! – Слова Джио повисли в воздухе. После того как комковатая мучнисто-яичная масса волшебным образом превратилась в шелковистое тесто, его на время отложили в сторону, а участников курса пригласили выпить по бокалу вина и протестировать образцы оливкового масла.

В галерее рынка между рядами овощей и фруктов Лусиана заметила двух мужчин с рациями в черной одежде. Она уже видела похожих возле магазина, где они с Джио покупали джинсы. Или у нее паранойя, или за ней следят? Она бы не удивилась, если бы агенты отца напали на ее след.

– Джио, оглянись незаметно. Видишь двух мужчин, которые смотрят на нас? – указала глазами Лусиана, однако мужчины исчезли.

Шеф Катя пригласила их вернуться к столам и объяснила, как раскатывать тесто и заправлять в машинку для пасты. Казалось бы, простая операция, но получилось не сразу. Наконец удалось получить ровные пласты теста. Лусиана и Джио с гордостью показывали их друг другу.

Катя показала, как нарезать полоски, перед тем как бросать в кипяток. В кастрюлях уже кипела вода для желающих сразу же попробовать результаты своего творчества, но Лусиана с Джио упаковали спагетти в пленку, чтобы забрать с собой.

– Пойдем домой и попробуем еще раз, – усмехнулся Джио, заставив Лусиану подумать о чем-то другом.

В машине Джио обнял Лусиану за плечи. Она обожала его запах – всегда чистый и свежий. Ее голова уютно покоилась на его широкой и надежной груди. Они были рядом и вместе. Наверное, внутренняя и душевная гармония и есть любовь. Можно ли сохранить это, если она останется? Или он отправится с ней на остров, чтобы просить ее руки? Они могли бы жить во дворце, деля мечты и чувства.

В глубине души она понимала эфемерность надежд. То, что произошло с ними прошлой ночью, останется еще одним дорогим воспоминанием. Потерявшая невинность принцесса всего лишь отведала запрещенный плод и должна унести эту тайну в могилу. На этом должно все закончиться – слишком опасно. Она знала это, и Джио это чувствовал.

Почему же после великолепного ужина, который они вместе приготовили, Лусиана сидела на коленях Джио во дворике? Почему они самозабвенно целовались со страстью, незнакомой ей раньше? А потом у нее не возникло возражений, когда Джио поднял ее на руки, отнес в постель, накрыл своим мощным телом и унес в мир непередаваемых ощущений.

Глава 8

Бодрой походкой после работы Джио спешил на встречу с Лусианой, назначенную возле базилики Санта-Мария-Новелла – старинной готической церкви недалеко от вокзала. Трудно поверить, сколько событий произошло с того судьбоносного дня, когда, прибыв на поезде, она попала в руки мошенников, а он спас ее. Словно прошла целая жизнь! Удивительно, какое важное место заняла Лусиана в его судьбе за такое короткое время. Собственно, по этой причине он так торопился. Джио не сказал, куда он собирался отвести Лусиану, – хотел сделать сюрприз. Уже стало традицией встречаться на закате, за пару часов до закрытия галерей и музеев. Сегодня он наметил не совсем туристический объект, но был уверен, что ей понравится.

«Не могу дождаться встречи» – эта мысль поразила Джио. По отношению к женщине с ним такое происходило впервые. Эмоции захлестывали его и увлекали в водоворот встреч с Лусианой или ожидания встречи с ней. Джио сам себя не узнавал. Его самой сильной чертой была логика и расчет. Чувства не знали логики и не признавали математических формул. Джио чувствовал себя неконтролируемой операционной системой, ведущей в неизвестность.

Вероятно, поэтому сердце дрогнуло, когда он увидел Лусиану во дворе церкви. На ней были удобные джинсы, и она походила на обычную горожанку.

Кажется, Лусиана с кем-то беседовала? Да, рядом стояла женщина с собранными в пучок волосами. Вокруг бегали детишки. Кто первый начал разговор, Лусиана или незнакомая женщина? Ребенок дернул Лусиану за ногу, и она наклонилась поговорить с маленькой девочкой. Лицо было сосредоточено, но было заметно, что это доставляет ей удовольствие. Мальчик подошел и взял Лусиану за руку. Она умело распределяла внимание между двумя детьми. Обе женщины смеялись, когда подошел Джио.

– Познакомься с моей подругой Кьярой, – представила Лусиана. – Я рассказывала, что мы познакомились несколько дней назад.

– Ах да, учительница. Очень приятно.

– Взаимно, – улыбнулась та, – Кьяра вывела детей на прогулку, и мы встретились.

– Люси прекрасно ладит с детьми и очень мне помогает.

– Не сомневаюсь. – Джио посмотрел на Лусиану, напоминавшую Мадонну в окружении похожих на херувимов детей.

– Мне пора идти. Скоро придут родители забирать их домой. Приятно познакомиться, Джио.

– Мне тоже.

Проводив взглядом Кьяру и детей, Джио погладил Лусиану по щеке.

– Тебе понравилась галерея Уффици?

– Еще бы! Куда идем сегодня?

Джио повел ее по улице в сторону от церкви. Они остановились возле невзрачного дома с медными ручками на дверях. Повернув ручку, Джио толкнул дверь.

– «Парфумо Фармасутика» – старейшие в мире аптека и магазин парфюмерии.

Они вошли в большой зал.

– Господи! – воскликнула Лусиана, с горящими глазами оглядывая помещение.

Вдоль стен висели тяжелые бордовые занавеси с золотыми шнурами. С расписанного фресками потолка свисали богатые бронзовые люстры. У стеклянных витрин продавцы обслуживали покупателей.

– Аромат восхитительный, – вдохнула Лусиана.

– Доминиканские монахи основали это предприятие в тринадцатом веке.

Внимание Лусианы привлек ряд стеклянных витрин с впечатляющим выбором духов, одеколонов, кремов, лосьонов, шампуней и мыла. Некоторые ароматы поражали великолепием оформления, отражавшего эпоху их создания. К ним относилась «Аква ди Катерина» – духи, созданные в шестнадцатом веке специально для Екатерины Медичи. Другие продукты были представлены в обычных флаконах, баночках и тюбиках с названием бренда «Фармасутика».

– Пройдем дальше, – пригласил ее Джио во внутренний зал.

В центре комнаты на большом столе теснились янтарные флаконы с пипетками. Стенной шкаф заполняли книги.

– Их написали монахи. Это оригинальные рецепты созданных ими снадобий, – пояснил Джио и указал на дверь в аптечный сад. – Они готовили бальзамы, мази и микстуры.

– Как ты нашел это место?

– Семья Медичи, яркие представители флорентийского Ренессанса, признавали важность медицины. Само слово «медицина» – производное от их фамилии. Флоренция стала главным центром по изучению лечебных свойств растений. Моя бабушка и мои предки до нее покупали здесь лекарства.

– Хорошо, что ты привел меня сюда.

– В этой комнате изготавливают духи. Возможно, ты захочешь составить свой собственный уникальный аромат. Вдыхая его, всегда будешь вспоминать Флоренцию… – «И меня», – подумал Джио, но промолчал. Он надеялся, что Лусиана никогда не забудет его, так же как он будет помнить ее вечно.

Для него стало естественным гулять по улицам города вместе с Лусианой. Когда ее не было рядом, ему чего-то не хватало. Вдвоем они словно черпали энергию из воздуха и напитывались ей.

Одинокая слеза скатилась по щеке Лусианы.

– Ты плачешь?

– Совсем нет. Меня тронула твоя идея создать собственный аромат.

В салон вошла женщина средних лет, в белом халате, с волосами, туго стянутыми в пучок на затылке.

– Добрый вечер. Меня зовут Имилия. Сегодня я буду помогать вам. Перед вами несколько основных ароматов. Советую для начала выбрать один из них – он определит всю последующую гамму.

Из каждого флакона она выдавила по капле на бумажные полоски для пробы. Лусиана остановилась на цветке апельсина.

– Теперь нужны основная нота и одна-две базовых.

Джио наблюдал, с какой серьезностью Лусиана отнеслась к подбору оттенков. Она несколько раз перебирала варианты, прежде чем остановиться на одном из них. Наконец окончательный выбор был сделан.

– Духи должны созреть. Требуется время, чтобы получился букет.

Джио прошептал в ухо Лусиане:

– Вспомни обо мне через шесть месяцев. Аромат выдохнется, но моя память о тебе – никогда. – Сказав это, Джио тут же пожалел о своих словах. Очень скоро ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот не только покинет Флоренцию – она покинет его. Навсегда.

Она выйдет замуж за короля. Родит ему наследников. Ее судьба предопределена.

Как он вообще допустил, что они занимались любовью? К тому же две ночи подряд. Он знал, что Лусиана хотела этого не меньше, чем он, но именно он должен был остановиться. Разве имеет значение их абсолютная совместимость, а ее губы идеально подходят к его губам, а изгибы ее тела полностью совпадают с его? Не важно, что они понимают друг друга без слов, как будто стали одним целым.

Она никогда не будет принадлежать ему.

Они и дальше будут заниматься любовью. То, что сделано, уже не отменишь, но во власти Джио не усугублять ситуацию. Это наименьшее из того, что он может сделать. Даже если забыть о ее королевском статусе, Лусиана – молодая женщина, а он – сильный мужчина, который обязан защищать ее. И уж точно не причинять ей боль. Между ними не может быть прочных отношений. Или может?

Имилия спросила Лусиану, не хочет ли она дать имя духам и сделать личную этикетку.

– Назовем их «Люси», – без колебания заявила та. Конечно, Люси и Лусиана не одно и то же. Флакон с «Люси» – свидетельницей секретов – принцесса спрячет в тайное место и не расскажет о ней ни одной живой душе.

Лусиана втерла несколько капель в тыльную сторону запястья и протянула руку Джио, чтобы он оценил ее творение. Он поднял тонкую ладонь, запоминая тонкий запах апельсинового цветка, гвоздики, корицы и бергамота в едином букете. Прежде чем успел остановить себя, Джио запечатлел поцелуй на нежном запястье – как раз то, чего не должен был делать. Он не подумал о последствиях: короткий физический контакт вызвал такой прилив вожделения, что доминиканские монахи, вероятно, перевернулись в гробах.

Выйдя прогуляться на площадь Санта-Мария-Новелла, Лусиана увидела подругу и помахала ей рукой:

– Кьяра!

– Люси. Садись рядом. Дети заняты игрой. – Учительница указала место на лавочке. – Красавец Джио твой любовник?

– Нет, просто друг, – замешкалась с ответом Лусиана. Они занимались любовью, но он не был любовником в прямом смысле, хотя всем сердцем она хотела, чтобы он им стал.

Принцесса вернется на Изерот другим человеком, но внешне этого не будет заметно. Ей придется нести ответ за остриженные и покрашенные волосы, но это пустяки, о которых не стоит говорить. Отец никогда не узнает о глубинных изменениях, о том, что она познала потрясение, которое переживают мужчина и женщина на пике страсти, когда планета под ними меняет свой ход и уже не возвращается на прежнюю траекторию.

– Твои глаза засияли, когда ты увидела его вчера, – продолжала Кьяра, – а у него на лице было выражение невероятного счастья, когда он высмотрел тебя в толпе. Очень похоже на любовь.

– Все очень сложно.

– Иначе не бывает.

– А у тебя есть бойфренд?

– Встречаюсь с симпатичным парнем, но он не тот самый. Я не загораюсь, как вы с Джио. Скоро я уеду из Флоренции, поэтому лучше не допускать серьезных отношений.

Эти слова задели Лусиану. Конечно, если кто-то планирует уехать, не стоит рассчитывать на глубокие чувства. Это настолько очевидно, что даже дети способны понять. Она единственная, кому не пришла в голову простая мысль. Она не заметила, как ее привязанность переросла в нечто большее и достигла критического уровня.

– Когда ты уезжаешь? – пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей, спросила Лусиана.

– Я уже переехала, но пока не уволилась. В те дни, когда работаю, приезжаю сюда на поезде.

Кьяра рассказала, что ее мать и сестры – тоже учителя – открывают школу в городке Салерно к югу от Неаполя в четырех часах езды от Флоренции.

– Школа не принесет много денег, но мы хотим заниматься любимым делом. Каждый свободный день я провожу с семьей: красим стены, покупаем мебель, знакомимся с местными жителями.

– Вы уже ведете запись в классы?

– Уже около сорока заявок.

– Удивительно!

Лусиана восхищалась Кьярой, которая не только осуществила мечту и стала учительницей, но и открывала свой бизнес.

– А у тебя какие планы? Если Джио не любовник, то почему вы вместе?

Лусиана могла бы ответить, что кружится с ним в волшебном вальсе мечты и не хочет возвращаться в реальность.

– Скоро я уеду из Флоренции, – призналась она. – Я здесь ненадолго.

– Так, значит, с Джио у тебя просто короткий страстный роман?

Принцесса Лусиана нахмурилась, услышав довольно унизительное определение. Хотя спустя много лет она сама будет так вспоминать этот жизненный эпизод.

– Тебе грустно покидать его.

Кьяра не представляла, как близка к истине. Но ее королевское высочество принцесса Лусиана будет очень занята, чтобы вспоминать об этом. Ее ждут скучные дипломатические ланчи и обязанность все время притворяться перед человеком, которого едва знает, – будущим мужем.

– Очень.

– Ты уже потерла пятачок Порцеллано?

– Нет еще.

Лусиана знала легенду о бронзовой скульптуре кабана возле Меркато-Нуово: если потереть его пятачок, то обязательно вернешься во Флоренцию. Лусиана собиралась сделать это перед тем, как покинет Флоренцию, хотя вряд ли будет польза.

– Не хочешь возвращаться домой, Люси?

– Нет, но мне нельзя здесь оставаться.

– Предлагаю тебе работу в Салерно.

– То есть как? – Лусиана не верила ушам.

– Будешь работать на меня. Найму тебя учителем, пока не получишь диплом детского воспитателя. Дети явно любят тебя.

Лусиана не знала, смеяться или плакать. Ей хотелось и того и другого. Принцессе Лусиане де ла Исла де Изерот предложили первую работу. В некоторых семьях это повод для праздника, а в ее – это позор. Смеяться или плакать?

– Работа. – Перед глазами Лусианы мелькали красные круги: сигнал тревоги, опасность. На сей раз принцесса Лусиана не могла ошибиться. Снова на другой стороне площади она увидела двух мужчин в черном с рацией. Они смотрели прямо на нее. У нее подкосились ноги.

Кьяра протянула ей визитную карточку, которую Лусиана машинально засунула в карман джинсов, где лежали деньги, которые Джио заставил ее взять на всякий случай.

– Подумай об этом и дай мне знать в ближайшее время.

Способна ли она ясно мыслить? События последней недели заставили Лусиану усомниться в базовых ценностях. Она подвергала сомнению такие принципы, как ответственность и самопожертвование, честь и привилегии, долг и свобода. Все оказалось гораздо сложнее.

Сможет ли она осуществить дерзкий план, зревший в ее рациональном сознании? Она не знала, на что решиться. В одинаковой степени в ней боролись за и против. Когда Видджио вез ее к месту назначения, она настолько погрузилась в мысли, что едва различала дорогу. Попросив его подождать, она вышла из машины. С видовой площадки Пьяцалле Микеланджело на вершине холма открывался захватывающий вид. Город лежал как на ладони от мостов через реку до колокольни Бадиа Фиорентина и кафедрального собора на фоне Тосканских гор. Панорама настолько впечатляла, что у многих вызывала слезы восторга. Что касается принцессы, то слезы лились рекой, остывая на свежем ветерке. Сначала Лусиана оплакивала расставание с Джио, вызывавшее физическую боль, как если бы пластырь сдирали с незажившей раны, потом она рыдала над решением, которое намеревалась претворить в жизнь: если все получится, то не избежать скандала, еще большего, чем она уже учинила, но возврата не будет.

Лусиана впервые лила слезы, вспоминая мать, хотя почти не знала ее, но понимала, что та не смогла поставить долг превыше личного счастья. Мать не лишила себя жизни – так распорядилась судьба, но ее дух был сломлен еще до замужества в восемнадцать лет. В какой-то степени Лусиана приняла решение в память о матери.

Конечно же, она плакала, думая об отце, которого любила, несмотря ни на что, и чью волю дерзко нарушила. Он был еще молод, когда умерла жена, и плохо понимал, как воспитывать одиннадцатилетнюю дочь, поэтому все усилия приложил к ее охране.

Наконец, она оплакивала Флоренцию, безвозвратно изменившую ее жизнь. Она будет скучать по этому городу до конца дней.

Лусиана вернулась в машину, и Видджио повез ее в следующее место. Кьяра оказалась права: Порцеллано привлекал толпы туристов. На площади Меркато-Нуово было оживленно. Прохожие выстраивались в очередь, чтобы прикоснуться к бронзовому изваянию и загадать желание. От времени бронза покрылась зеленой патиной, и только пятачок кабана сиял от постоянных прикосновений. Лусиана встала за группой туристов с одинаковыми пластиковыми бирками на шеях. Ожидая своей очереди, Лусиана вертела головой направо и налево, пока не увидела то, что высматривала: за спиной уличного торговца стояли двое мужчин в черном и смотрели на нее. Она видела двоих у магазина, где они с Джио покупали джинсы, потом на центральном рынке и, наконец, сегодня на площади. Как она ни гнала от себя мысль о том, зачем они следят за ней, притворяться не имело смысла. У нее перехватило дыхание и кровь прилила к щекам. Король Марио де ла Исла де Изерот нашел ее. Возможно, он следил за ней с самого начала. Она планировала провести во Флоренции три недели до свадьбы. Сегодня всего лишь седьмой день. Интуиция подсказывала, что он последний.

Может быть, таков был план ее отца. Скорее всего, он дал указание агентам найти ее, вести наблюдение, не вмешиваясь, до тех пор, пока ей ничего не угрожает, и позволить продолжать глупую игру. Лусиану охватила ярость, когда до нее дошел весь смысл происходящего. Значит, ее лишили даже той доли свободы, которая служила бы утешением всю оставшуюся жизнь. Ей просто немного отпустили поводок.

Когда наступил ее черед дотронуться до пятачка кабана, она сделала это с такой любовью, словно ласкала лицо Джио. Она обняла морду зверя и прижалась к нему. Если пятачок Порцеллано обещает возвращение сюда, она готова тереть его сотни раз и не отпускать.

Спасибо, Флоренция.

Спасибо, Джио.

Наконец Лусиана уступила место следующему в очереди. Шагнув в сторону, она услышала за спиной мужской голос:

– Принцесса Лусиана, можно поговорить с вами?

Она не обернулась и сделала вид, что не услышала.

– И с молодым человеком, который был с вами. Ее как хлыстом по спине огрели. Она не вынесет, если Джио окажется замешанным в скандал, который она заварила. Он проявил к ней столько доброты и заслуживал лучшей участи.

Сердце бешено колотилось в груди. Ее план оставался последней надеждой. Стоило попробовать, потому что ей нечего терять. Она рванула с места и нырнула в рыночные ряды. Если удастся скрыться от преследователей, то она приступит к выполнению плана немедленно. Резко свернув вправо, Лусиана оказалась в секции, где продавали скатерти и постельное белье. Развешанные на веревках ткани развевались на ветерке. Лавируя между большими полотнами, она добралась до противоположного конца рынка.

Лусиана оглянулась убедиться, что преследователи потеряли ее. Времени ждать Видджио не было. Она махнула рукой, останавливая такси, и назвала адрес виллы. Кажется, никто не заметил, как она проскользнула во двор и взбежала по ступенькам гостевого флигеля. Часовой механизм бомбы отсчитывал минуты. Надо спешить.

Лусиана схватила с тумбочки телефон. Она не держала его в руке уже неделю, пластиковая трубка казалась чужой. Лусиана набрала номер.

– Кьяра. Это Люси.

Закончив разговор, она вытащила из шкафа чемодан и распаковала оставленные там вещи. Она так надеялась, что они ей не понадобятся. Но теперь они давали ей шанс.

Через полчаса она услышала голос Джио, окликавшего ее со двора:

– Лусиана?

Почему он вернулся домой? Он должен был работать в офисе еще несколько часов, а потом встретить ее в городе для традиционной вечерней экскурсии. На сегодня они наметили посетить кафедральный собор – Лусиана мечтала побывать там.

– Я здесь, наверху! – крикнула она через распахнутую балконную дверь, боясь взглянуть на Джио.

– Ты напугала меня, – повысил голос Джио. – Видджио ждал, но ты не появилась.

– Со мной все в порядке. Возвращайся в офис. Лусиана написала ему прощальное письмо и собиралась оставить его на столе во дворике. Она боялась, что не выдержит личной встречи.

– Выйди на балкон, Лусиана.

– Нет, Джио. Вернись на работу, пожалуйста, – умоляла она, понимая, что Джио попробует остановить ее.

– Лусиана! Лусиана!

Низкий тембр его голоса действовал на нее магически. Она решила, что позволит себе еще один раз взглянуть на любимое лицо и мощное, мускулистое тело, научившее ее ласкам, которые ей не довелось бы узнать. Кинув взгляд в зеркало перед тем, как рассказать Джио правду, она убедилась в очередном перевоплощении. Когда она прибыла в Барселону, после побега на грузовой лодке с Изерота, на всякий случай купила не один, а два маскировочных комплекта. Второй ей предстояло испытать сейчас. Мальчиковый коричневый мешковатый костюм скрывал округлости женского тела. Белая рубашка и коричневые туфли дополняли гардероб. Темный парик придавал сходство с подростком, спешащим на школьный экзамен. На улице никто не глянул бы на нее дважды.

Лусиана вышла на балкон и предстала перед Джио.

– Тебя преследовали те двое мужчин? – сразу догадался он.

– Как ты узнал?

– Я тоже их видел, но не сказал. Надеялся, что ты не заметишь. Не хотел портить удовольствие от пребывания во Флоренции.

– Не вернусь на Изерот, Джио. Не смогу после всего, что произошло здесь. После тебя.

С высоты балкона Лусиана впитывала все вокруг – старинные и новые постройки, чириканье птиц, гудки таксистов, великолепное сочетание древности и современности Флоренции и стоявшего внизу красавца миллионера, завладевшего ее сердцем.

Она вернулась в комнату, взяла чемодан, куда сложила драгоценности – единственную ее валюту, и спустилась к ожидавшему ее Джио.

– Куда ты собралась?

– Кьяра обещала мне работу в новой школе недалеко от Неаполя. Если меня не поймают, пока буду добираться туда, у меня появится шанс исчезнуть. Как-нибудь найду способ сообщить отцу, что не вернусь домой.

Отчаяние толкнуло Лусиану на невероятный поступок.

– Не уезжай, – умолял Джио. – Мы что-нибудь придумаем. Должен быть выход.

– Его нет. Они выследили меня и тебя. Я не должна была втягивать тебя в эту историю.

Он сжал ее запястья сильными руками.

– Нет, ты не уедешь.

– Может быть, когда-нибудь мне удастся вернуться во Флоренцию. Я потерла нос кабана и верю, что свершится чудо.

– Позволь мне помочь. Я сам отвезу тебя. Тогда точно буду знать, где ты. Когда все успокоится, мы снова будем вместе.

– Нет. Они следят за тобой. Возвращайся в офис. Если будут спрашивать, скажи, что я исчезла в неизвестном направлении.

– Ты пропадешь одна. Я места не буду находить до конца дней. Не могу отпустить тебя.

– Дай мне уехать, Джио, ради нас обоих. Тебе надо защищать компанию. Не пытайся занять в моей жизни место отца. Чтобы узнать, что такое свобода, мне надо самой совершить что-то.

Лусиана поднялась на цыпочки и прижалась губами к губам Джио. Это был последний поцелуй, вместивший Вселенную.

Оторвавшись от Джио, она схватила чемодан и рванула в тоннель, выходящий на улицу. Кьяра должна ждать ее на перроне. Переодетая в мальчика Лусиана повернула в сторону вокзала. В течение секунды черная машина, скрипя тормозами, остановилась возле нее. Из нее выскочили двое мужчин, которых она видела возле кабана.

– Принцесса Лусиана, по приказу вашего отца мы отвезем вас домой.

Лусиана не знала, что делать. Бессмысленно звать на помощь. В глубине души она знала, что не сможет обмануть агентов спецслужбы: они нашли бы ее не сегодня, так завтра. Это была глупая попытка. Как и следовало ожидать, отец решил, что пора положить конец ее своеволию и вернуть дочь домой.

Она оглянулась. Джио бросился за ней и сейчас стоял в нескольких шагах. Мужчины тоже увидели его. Один из них схватил Лусиану за локоть, другой открыл заднюю дверь черной машины. Преодолевая сопротивление, они грубо начали заталкивать ее внутрь. С головы Лусианы слетел парик, и светлые волосы разметались по залитому слезами лицу. Она успела оглянуться в последний раз.

– Я люблю тебя, Джио! Люблю тебя!

Дверь машины захлопнулась. Оба мужчины сели впереди. По характерному щелчку Лусиана поняла, что двери ее мобильной тюрьмы надежно заблокированы.

Ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот повернулась назад и приникла к заднему стеклу. Джио бежал за машиной и что-то кричал. Машина набрала скорость, и он отстал. До конца дней она будет гадать, что он хотел сказать ей.

Глава 9

Вслед уезжавшей машине Джио кричал:

– Я тоже люблю тебя, Лусиана! Люблю тебя! Невидящим взглядом Джио смотрел в окно офиса и повторял про себя слова, которые вчера кричал изо всех сил, глядя, как черная машина увозит его сердце. Вчера мир казался другим, потому что рядом с ним была Люси. Ее острый ум, веселый характер и любовь к жизни потрясли Джио до глубины души, а теперь она покинула его навек. Конечно, принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот не умерла. Более того, она выйдет замуж, родит детей и, дай бог, проживет до глубокой старости. Но частица ее жизни, та волшебная неделя, что она провела с Джио, исчезла, растворилась, как сон.

Что она сейчас делает? Умоляет отца и жениха о прощении за украденные у них семь дней? Кто осудит ее за это? Джио в ярости сжал кулаки от такой несправедливости.

По отношению к ней.

По отношению к нему.

Она хотела остаться на три недели. Он планировал отвезти ее к своим родителям на виноградники в Кьянти, показать живописные городки побережья Чинко-Терра, богатую растительность Эмилио-Романо, побывать с ней в Венеции.

Их жестоко разлучили, но проведенная с ней неделя изменила его жизнь. Любовь нельзя забыть и притвориться, что ее не было. Без нее жизнь не имеет смысла. Такой вариант не устраивал Джио. Преданность семье требовала, чтобы он руководил империей. На нем лежала огромная ответственность.

Он сосредоточился на работе. Печатая пресс-релиз о завершении разработки нового поколения оперативной памяти DDR SDRAM, которая должна была произвести революцию на рынке высоких технологий, он вспомнил слова принцессы Лусианы. Она напомнила ему о том, что люди реагируют не на сложные технические термины, а на человеческий аспект любого открытия. Как она права! Его пальцы летали над кнопками компьютера. «Грасстех» стал лидером индустрии, но надо помнить, что компанию основал один человек, а теперь ей управляют его сыновья. Тысячи сотрудников, работающих в отделениях компании во всем мире, обеспечивают успех. Над разработкой динамической памяти южнокорейский филиал трудился не один год, а мумбайская группа испытывала сотни вариантов, пока не нашла оптимальный.

Закончив пресс-релиз, Джио перечитал его и остался доволен. Отправив текст в рассылку, Джио выключил компьютер. На выходе из офиса его остановил Самуэль.

– Дорогой друг, мы должны решить, где начать производство биометрических продуктов. Это очень масштабный проект. Подумал над этим?

– Обязательно подумаю, Самуэль. Спасибо. Ты знаешь, как я ценю тебя.

– Почему так мрачно?

Джио не готов был признаться другу о встрече с Лусианой. Время еще не пришло.

Вернувшись на виллу, он достал конверт, оставленный Лусианой на столе во дворике. Она надеялась уехать, не прощаясь с ним. К счастью или по воле судьбы, план не сработал. Тяжело смотреть, как ее увозит машина, но еще тяжелее было бы расстаться не попрощавшись. Когда машина скрылась из виду, он поплелся на виллу, но у него не было сил прочитать ее письмо.

Джио надорвал конверт. Он никогда не видел почерк Лусианы и был восхищен четкими, но женственными линиями, ровными, симметричными строчками. Зато каждую букву украшали завитушки. Он испытал почти физическую боль, когда увидел свое имя, написанное красивым почерком.

«Джио!

Ты не представляешь, как много дал мне, не говоря уже о твоей щедрости.

Ты показал мне современный мир, волнующий и устремленный в будущее, в котором царят амбиции и технологический прогресс.

Обещаю тебе, что найду способ передать этот опыт моим детям. Я расскажу им о прекрасном человеке во Флоренции, который пробудил меня для жизни.

Ты единственный мужчина, которого я люблю и буду любить до конца дней.

Навсегда твоя, Люси»

Непривычные слезы застилали глаза Джио, когда он смотрел на балкон Джульеты гостевого дома, где жила Лусиана, и с болью осознавал, что она уже не выйдет к нему. Слова, которые он кричал вслед увозившей Лусиану машине, были чистой правдой. Он любил ее. Теперь, когда его настигла настоящая любовь, он понял, что никогда раньше не знал этого чувства.

В отношениях с предавшей его Франческой он испытывал вожделение. Их объединяли общие интересы и схожий стиль жизни. С ней ничто не отвлекало Джио от дела, составляющего смысл его существования. Однако никогда сердце не выскакивало из груди, когда он думал о Франческе. Его не посещали сладкие видения об общем доме и детях – фундаменте его креативного мышления. О том, чтобы вместе праздновать победы и преодолевать трудности. О том, что единое целое больше, чем составляющие его части.

Лусиана первая заставила его задуматься об этом. Более того, эти мысли не покидали его. Они стали наваждением и даже допускали возможность жизни во дворце. Конечно, придется приспосабливаться, но Джио готов был принять ответственность и подчиниться правилам, неизбежным, если он женится на принцессе. Они найдут способ защитить свою частную жизнь. Любовь способна творить чудеса.

Прервав мучительные раздумья, Джио заставил себя вернуться к действительности. Ему необходимо принять решение о том, где будет завод по производству биометрических продуктов. К счастью, компоненты не требовали крупного оборудования, поскольку состояли из мелких деталей. Это облегчало задачу.

Неожиданно в голову пришла блестящая мысль. Джио сделал несколько звонков и навел справки. Идея превратилась в перспективный проект. На следующее утро Джио пригласил к себе Самуэля и провел по скайпу совещание с отцом. Он объявил им, куда намерен перенести производство. Если получит согласие.

– Самуэль, не представляю, как добраться до места. Организуй мне поездку.

* * *

Вокруг Лусианы хлопотали трое портных.

– Ваше королевское высочество, можно попросить вас поднять руки?

Она послушалась, хотя узкие кружевные рукава затрудняли движения.

– Немного выше, принцесса. Спасибо большое. Трехстворчатое зеркало перед подиумом позволяло видеть платье со всех сторон. Лусиана стояла на круглом возвышении, как балерина на детской музыкальной шкатулке. Один из портных подшивал подол, двое других подгоняли лиф.

– Не желаете ли приколоть к поясу кружевной цветок?

Вопрос застал Лусиану врасплох, потому что никто не разговаривал с ней с момента прибытия во дворец. Каждая деталь королевской свадебной церемонии была одобрена специальным комитетом и ее отцом. Хотя она была невестой, но ощущала себя манекеном – одним из элементов действа, наряду со свадебным тортом и убранством стола. Портной приложил шелковую розу к талии, а потом убрал для сравнения. Платье выглядело настолько чудовищным, что, по мнению принцессы, лишнее украшение ничего не меняло. Отец приказал, чтобы наряд был скопирован с давным-давно вышедшего из моды свадебного туалета ее прабабушки. Лусиана вспомнила, что как раз уродливое платье послужило последней каплей, подтолкнувшей ее к злополучному побегу в Италию.

Жесткий воротник переходил в тесный лиф и узкие рукава, а шелковая подкладка под кружевной вуалью торчала бесформенной массой вверх почти до шеи, скрывая все признаки женского пола. Ниже талии на огромном каркасе лежал кружевной чехол с несколькими слоями нижних юбок, напоминавших воздушный шар, наполненный горячим газом. Возможно, она могла бы взлететь и уплыть по ветру. Длинная вуаль на голове напоминала рыболовную сеть. Ансамбль дополняли неудобные туфли с пряжками, инкрустированными кристаллами.

– Принцесса?

Лусиана безразлично пожала плечами. Она признала поражение. Джио прав – она никогда не была независимой и никогда не будет. Пусть решает портной.

Когда принцессу вернули во дворец, королевские советники развили бурную деятельность, сообщая всем, что она временно покинула остров, чтобы принять участие в ликвидации гуманитарного кризиса. Новость подхватила и растиражировала местная пресса. Однако, если бы стала известна истинная причина, никто во дворце не проявил бы сочувствия к ее желанию получить глоток свободы, прежде чем посвятить жизнь служению короне.

Возвращение далось ей тяжело, потому что она стала другим человеком. Теперь примером для нее стала мать. Она предпочла закрыться, уйти в себя. Отныне она будет жить воображением, а не реальностью.

– Позвольте мне поговорить с дочерью наедине. – Громкий голос короля Марио заставил ее вздрогнуть.

Портные помогли Лусиане спуститься с подиума и быстро покинули примерочную.

– Отец, – склонила голову Лусиана.

Как и полагалось, Лусиана всегда проявляла по отношению к отцу уважение и покорность. Она любила его. Если бы только он понимал, что ей невыносима жизнь в изоляции на маленьком острове, где время давно остановилось.

– Я не хотела причинять тебе беспокойство, – заявила она, не поднимая головы, – поэтому я оставила записку с обещанием вернуться.

– Было бы правильно спросить моего разрешения, а не сбегать на грузовой лодке.

Как она и предполагала, за ней следили с первой минуты ее путешествия.

– Если ты знал о каждом моем шаге, отец, почему не позволил мне путешествовать три недели, как я указала в записке?

– Мне доложили, что ты встречаешься с мужчиной. Особенно меня насторожил эпизод в кафе, где ты ела мороженое! – рявкнул король с негодованием. – Мои информаторы нашли, что ты вела себя непристойно. Я счел нужным прервать это знакомство, в твоих же интересах.

От унижения Лусиана закрыла глаза. После мучительной паузы она сказала:

– Я старалась быть достойной дочерью и принцессой.

– Странное представление о достойном поведении принцессы накануне свадьбы. Ты разгуливала по Флоренции в компании мужчины, который не был твоим женихом.

– Так получилось случайно, – вздохнула Лусиана. Ведь она не планировала влюбляться.

– Возможно. Но твое поведение непристойно. Мы должны соблюдать правила, девочка.

– Я не девочка.

– Но вела себя как ребенок.

Он ошибался. Впервые в жизни Лусиана чувствовала себя совершенно взрослой. Это заслуга Джио – он научил ее, что такое отвечать за себя. За семь коротких дней она узнала от него больше, чем за всю жизнь.

– Теперь это не имеет значения. Мы превратились в музейные экспонаты, как окаменелости. Я стану камнем, как моя мать.

– Думаешь, не знаю, что ты чувствуешь? Я не так стар и еще помню молодость, полную надежд и желаний. Но я понял, как мои предки, как со временем поймешь и ты, что честь и бремя короны гораздо важнее, чем эгоистические желания, уводящие нас на ложный путь.

В глубине души Лусиана понимала, что отец не враг ей. Что толку жаловаться?

– Ты выйдешь замуж и родишь детей. Со временем забудешь свои мечты и смиришься.

– Я не люблю короля Августина. – заявила Лусиана. Она любила Джованни Грасси. Пускай она никогда больше не увидит его, но она пронесет свое чувство, как драгоценность, через всю жизнь, до самой могилы.

– Твоя мать не любила меня, – признался король Марио в том, о чем оба знали. – Долг, Лусиана. Ты станешь взрослой, когда перестанешь пенять на судьбу.

Лусиана посмотрела на свое отражение в тройном зеркале. Она стояла в уродливом платье, в котором отец поведет ее к алтарю. Он пережил брак без любви. У него родилась единственная дочь, отплатившая ему неблагодарностью. Среди ночи он принял телефонный звонок – ему сообщили о гибели жены в автокатастрофе. Он воспитывал дочь, как умел, желая ей счастья.

– Король Августин обеспечит работой жителей острова. Для нас это очень важно.

– Туристические курорты разрушат нашу природу. Думаешь, в перспективе это именно то, что нужно нашим подданным?

– Без промышленности у нас не будет другого шанса. Курорты – не лучшее решение, но у нас нет выбора.

Лусиана смотрела на отца через отражения в зеркалах. Седина только тронула темные волосы. Прямая спина и широко расправленные плечи выдавали человека, много лет сидящего на троне.

– Отец, надо действовать масштабнее.

– У нас нет другого пути.

Но он должен быть. Несмотря на безысходность ситуации, что-то подсказывало Лусиане, что она не пойдет под венец с королем-вдовцом. Вечером, переодевшись в ночную рубашку и тапочки, она отослала прислугу и сама распаковала чемодан, с которым приехала из Флоренции. Как драгоценные сокровища, она достала джинсы, купленный на рынке Сан-Лоренцо изумрудный шарф и флакон духов. Лусиана спрятала их на дно нижнего ящика комода и прикрыла одеялом, надеясь, что их никто не найдет. Завернувшись в халат, она вышла на террасу. С высоты она смотрела на северную оконечность острова в направлении Испании.

Тишину ночи нарушал только шум прибоя о скалы внизу. Море штормило, и волны с грохотом обрушивались на берег, усиливая беспокойство, не покидавшее Лусиану. Как ни пыталась, она не могла выкинуть из головы Джио. До конца дней она будет биться над неразрешимой загадкой: что он кричал вслед, когда ее увозила машина? Лусиана надеялась, что это были те же слова, что она выкрикнула напоследок. Ее последние обращенные к нему слова.

Этой ночью луна стояла высоко над морем. Лусиана вспомнила сюжет фильма, когда мать разлучили с ребенком. Чтобы как-то облегчить разлуку, они с сыном договорились, что каждую ночь будут смотреть на луну. Не важно, как далеко друг от друга они окажутся, но взгляды соединят их.

«Пожалуйста, Джио, посмотри на луну. Давай этой ночью будем вместе».

Когда глаза устали созерцать яркий диск на небе, Лусиана посмотрела на окружающие дворец холмы и долины. На западе виднелись две стоящие рядом заброшенные фабрики – болезненное напоминание о неудачном проекте и одна из причин, почему жители Изерота не могли найти работу. Оба предприятия были построены промышленной компанией с соблюдением всех требований экологии. Однако производство оказалось невыгодным – материалы на отдаленный остров доставлялись самолетом, для которого построили взлетно-посадочную полосу. Кроме того, инвесторы не учли, что транспортировка в Барселону громоздких и тяжелых деталей машин, сходивших с конвейера, производилась на кораблях, что съедало всю выручку. Через два года после постройки предприятия закрылись, и люди снова остались без работы. Это была не только экономическая катастрофа, но и удар по престижу короля и его советников.

Если бы, учитывая ошибки прошлого, эти фабрики можно было перепрофилировать и наладить производство и сборку деталей небольшого размера. Лусиана загорелась этой идеей. Риск был велик. Не имея представления о производственном процессе, нечего и начинать разговор. Однако надо с чего-то начинать. Что, если?..

В голове крутились десятки идей и вопросов. К завтрашнему дню ей надо получить ответы. К рассвету в лэптопе Лусианы уже было составлено письмо, над которым она трудилась всю ночь. Она готова действовать. Перед тем как отправить послание, она вышла на террасу. Если предположить, что ночью Джио видел ту же луну, теперь настала пора разделить с ним утреннее солнце.

«Доброе утро, дорогой Джио, Можешь ли ты снова помочь мне…»

Не слишком ли рано для самолета приземляться на посадочную полосу острова?

Нанятый частный самолет приступил к снижению, и Джио впервые взглянул на Изерот. Лусиана не преувеличивала, когда говорила, как далеко от материка находится ее королевство. Теперь из иллюминатора он с интересом разглядывал открывшуюся панораму. Большую часть острова занимали горы. С высоты Джио разглядел три маленьких городка на побережье и два в горных долинах. Города напоминали европейские – плотно застроенная коммерческая зона в центре, дальше жилые кварталы из частных домиков с садиками и фермы с участками распаханной земли. Он видел даже пасущиеся стада. Впрочем, Лусиана объяснила, что продукты привозят с материка, поэтому товары и услуги очень дороги. Это вынуждало жителей покидать родину. Перед королевством стояло много сложных проблем. Джио надеялся, что поможет решить их.

В долине он заметил строения, напоминавшие фабричные корпуса. Они выглядели заброшенными. Он смутно помнил рассказ Лусианы о неудачном проекте, который заставил ее отца искать спасения в ее замужестве с королем соседнего острова. Джио надеялся отменить этот брак.

Когда под крылом возник королевский дворец, Джио представил себе Лусиану, мирно спящую в широкой постели. Он не мог дождаться минуты, когда обнимет и поцелует ее. Однако на его пути еще много препятствий, которые ему предстоит одолеть.

У трапа его ждал лимузин, заказанный Самуэлем, организовавшим ему официальную аудиенцию у короля Марио – единственный способ переговоров с монархом.

Окруженный крепостной стеной, дворец, хоть и небольшой, выглядел внушительно и неприступно. Охранник провел Джио в приемную. В центре круглого зала стоял дубовый стол с компьютером и современными средствами связи, включая вай-фай, что очень порадовало Джио.

В приемную через боковую дверь вошел секретарь в униформе. Он не видел Джио и продолжал разговаривать с кем-то за стеной:

– Прослежу за этим, ваше величество. Напомню, что Джованни Грасси должен прибыть с минуты на минуту. Агент безопасности только что сообщил, что мистер Грасси тот самый джентльмен, с которым принцесса Лусиана встречалась во Флоренции.

Хуже некуда. Джио надеялся, что король не узнает о его знакомстве с Лусианой до того, как услышит о его деловом предложении, а потом и о личной просьбе. Теперь упрямый отец вообще может отказаться от встречи.

– Хорошо, ваше величество, я сообщу мистеру Грасси, что вы отбыли по неотложному делу, которое займет неопределенное время, и отменю аудиенцию.

Джио должен был быстро изменить первоначальный план. Если его обнаружат, то мгновенно выставят из дворца. Надо найти безопасное место и что-то придумать. Прежде чем его заметили, Джио отступил в коридор и зашагал в сторону от приемной короля. В темном костюме с кожаным портфелем он выглядел как обычный клерк. Если его остановят, он скажет, что заблудился по дороге в конференц-зал.

Джио понимал, что спасти его может только Лусиана. Она спрячет его, и вместе они уговорят короля выслушать его проект. Кроме того, два дня без Лусианы казались ему пыткой, которую он не в силах вынести. Навстречу ему попался слуга с тележкой, из чего Джио заключил, что находится в жилой части дворца. Он попытался быстрее скрыться с глаз, толкнув одну дверь, потом другую, наконец, третья оказалась незапертой.

Просторный зал с гобеленами на стенах был обставлен роскошно, старомодно и безвкусно. Громоздкие диваны и кресла указывали на то, что это гостиная. Старинный телефон на столике подключался проводом к розетке. Однако количество светильников предполагало хорошее электрическое освещение. Джио надеялся, что на острове нет проблем с электроэнергией.

Стеклянные двери вели на террасу. Джио шагнул за порог, избегая камер наблюдения. Он заметил, что разделенные стенами террасы одна за другой опоясывают южное крыло дворца. Перегнувшись через перила, он убедился, что соседняя секция пуста, и перебрался туда. Затем перелез на следующую террасу и заглянул в гостиную.

Лусиана! Она сидела за столом перед лэптопом и печатала. У Джио забурлила кровь. Он с трудом сдержался, чтобы не броситься к любимой. Не желая испугать ее, Джио осторожно постучал в стеклянную панель двери. Лусиана подняла голову, узнала его, из глаз брызнули слезы. Джио готов был губами стереть каждую из них.

Она вскочила и бросилась открывать дверь. Втащив его в комнату, Лусиана осыпала его лицо тысячью поцелуев. Джио вздохнул с облегчением. Его обуревали эмоции, но главное, не случилось того, чего он боялся больше всего. В самом страшном воображаемом сценарии смирившаяся с судьбой Лусиана отказывалась видеть его и обсуждать его план. Опасения были напрасными.

– Джио, – шептала Лусиана, – любимый Джио.

Глава 10

Оторвавшись от Лусианы, Джио рассказал ей о цели визита и о том, что король отказался встречаться с ним.

– Я хочу начать здесь выпуск биометрических продуктов. Построю на Изероте производственный и сборочный цеха.

Лусиана не верила, что Джио сидит рядом с ней. Ей казалось, что Флоренция была в другой жизни. Предложение Джио захватило ее.

– Мне в голову пришла та же мысль, когда я вспомнила о двух заброшенных фабриках. Я как раз писала тебе.

– Если мы создадим рабочие места для жителей Изерота, тебе не придется выходить замуж за короля Августина.

На глаза Лусианы снова навернулись слезы. Джио предложил способ спасти ее от брака с нелюбимым человеком. Он так заботится о ней! Впрочем, такой поворот событий выгоден и ему. Лусиана напомнила себе, что Джио прибыл по делу, а не для ее спасения. Он ясно дал понять, что не намерен связывать жизнь с какой-либо женщиной и обзаводиться семьей.

В последнюю минуту во Флоренции она крикнула Джио, что любит его. Они расставались навсегда, и ей хотелось произнести эти слова вслух хотя бы раз в жизни. Джио что-то крикнул в ответ, но она не расслышала. Это не давало покоя, но она не решалась спросить его прямо.

– Я видел фабрики с самолета, – сказал Джио. – Можем их посмотреть?

Для презентации королю надо собрать как можно больше информации. Лусиана не осмелится снова сбежать из дворца. Она вызовет машину, но ни в коем случае их с Джио не должны увидеть вместе. Что делать?

В ночь побега, когда она перелезла через перила террасы и выбралась на дорогу, держа путь к причалу, она пробегала мимо фабрик. Джио мог повторить ее путь.

– Хорошо придумала, принцесса, – похвалил Джио. Он горячо поцеловал ее в губы и спрыгнул с террасы, совсем как контрабандист в старом фильме.

Лусиана приказала шоферу везти ее к фабрике, но он заупрямился:

– Ваше высочество, но ведь там нет никого.

– Спасибо, Нико. Делай то, что тебе говорят. Я сама разберусь.

Вероятно, Джио привез из Флоренции Люси, потому что принцесса уже не позволит никому, включая дворцового шофера, командовать ей. Она не намерена отступать. Если она откажется выйти замуж за короля Августина, что сделает отец? Бросит в тюрьму? Она и так живет в ней.

Лусиана велела Нико вернуться за ней через час, и они с Джио начали осмотр. Через окна они видели просторные цеха, а солнечные батареи на крыше говорили об энергосберегающем режиме работы фабрик. Джио делал примерный расчет необходимого оборудования.

– Прекрасно! Лучше и быть не может, – признался он.

Лусиана благодарила небеса за то, что Джио будет рядом, даже если их свяжет только бизнес. Однако она мечтала о большем.

– Прекрасно, – повторила она. – Ну, почти. Они обошли фабрику, по зеленой лужайке вышли к берегу, остановились, глядя на волны.

– Люси. – По привычке Джио использовал ее уменьшительное имя. – Я приехал сюда не только по делам своей корпорации, но и для того, чтобы избавить тебя от вынужденного замужества.

– Разве?

– Дорогая, – он положил сильные руки ей на плечи, провел вверх по шее и обнял ладонями лицо, – я не просто спасаю тебя от другого мужчины. Ты не должна принадлежать мне, потому что принадлежишь только себе и крепко стоишь на ногах. Но я хочу идти рядом. Поддержать, если споткнешься, но чтобы и ты поддержала меня. – Джио поцеловал ее в губы.

По спине Лусианы пробежал холод, когда Джио убрал руки от ее лица. Но неожиданно он опустился на одно колено. Ей казалось, что глаза Джио сверкали, как драгоценные камни.

– Мне казалось, я никогда не женюсь, потому что не встречу женщину, которой смогу доверять. Но в моей жизни появилась ты – моя вторая половинка. Не знаю, слышала ли ты мое признание во Флоренции, когда я кричал вслед увозившей тебя машине. Я люблю тебя, только тебя, навсегда.

От неожиданного признания Лусиана прижала ладони к губам.

– Но мне придется жить на Изероте и когда-нибудь стать королевой.

– Мне довелось много путешествовать по всему миру. Я легко адаптируюсь и, уверен, приспособлюсь здесь, лишь бы не разлучаться с тобой. Мы оба сильные, и у нас все получится. Ваше королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот, ты согласна стать моей женой?

Лусиана встала на колени и посмотрела ему в глаза:

– Да, Джио. Мы добьемся своего. Ты моя единственная любовь. Конечно, я выйду за тебя замуж.

Шаги короля Марио были слышны даже за дверью офиса, к которому приближались Лусиана и Джио.

– Принцесса, – бросился к ним секретарь, – позвольте доложить королю, что вы просите об аудиенции.

– Спасибо, Хоакин, но я отказываюсь получать разрешение на разговор со своим отцом, – заявила Лусиана, проходя вперед.

Джио проследовал за ней в офис и плотно, со щелчком закрыл за собой дверь.

– Лусиана! – рявкнул король, на секунду прекратив маршировать по комнате.

– Джованни Грасси, – представился Джио и протянул руку для рукопожатия.

Король Марио недовольно взглянул на него и продолжил движение.

– Поклонись, – прошептала Лусиана.

Джио не мог поверить, что еще где-то в мире сохранился столь архаичный протокол.

Скрипнув зубами, он склонил голову.

– Для меня большая честь встретиться с вами, сэр.

Король Марио окинул его взглядом с головы до ног. Лицо монарха было непроницаемо.

Джио перешел прямо к делу:

– Ваше величество, прошу прощения, что наше знакомство началось так необычно. Узнав, что вы отказались встретиться со мной, я осмелился обратиться за поддержкой к принцессе.

Прекратив маршировать, король замер, скрестив руки на груди.

– В самом деле?

– Надеюсь, когда я… когда мы, – Джио указал на стоящую рядом Лусиану, – представим наше предложение, вы согласитесь, что оно выгодно всем заинтересованным сторонам.

– Значит, вы с моей дочерью уже определили будущее Изерота? Мистер Грасси, как давно вы узнали о существовании этого острова?

– Неделю назад, ваше величество. Позвольте объяснить.

Король Марио ничего не ответил, но кивнул. Лусиана распрямила плечи и вскинула голову – верный знак, что она не отступит.

К счастью, Джио успел собрать всю важную информацию и убедительно оперировал цифрами и аргументами, делая особый упор на экологическом аспекте, со слов Лусианы особенно волнующем ее отца. Стратегия сработала, потому что король слушал со вниманием.

– С вашего согласия мы запустим двадцатичетырехчасовой цикл производства и обеспечим работой тысячи жителей королевства.

– Не говоря о том, что Джио поможет внедрить самые современные технологии в наш быт и в другие отрасли экономики, – подхватила Лусиана, взяв Джио за руку. Этот жест не укрылся от ее отца.

– Вижу, вы уже определились и в этом, – кивнул король на их сплетенные пальцы.

– Вы правы.

– Я люблю Джио, отец. С момента нашей первой встречи.

– Ваше величество, должен признаться, что не владею придворным этикетом и предпочитаю ходить в джинсах, – заметил Джио, хотя на эту встречу он надел великолепный дизайнерский костюм.

Лусиана улыбнулась, вспомнив покупку своих первых джинсов во Флоренции. Они с Джио переглянулись. Их глаза сияли любовью.

– Конечно, я простолюдин, во дворце мне предстоит многому научиться. Еще раз прошу простить меня за то, что нарушаю протокол, но я прошу руки вашей дочери.

– Ты уже помолвлена, – сверкнул глазами король Марио.

– Я не люблю своего жениха.

– Полюбишь со временем, дитя мое.

– Я уже не ребенок, и мне безразличен король Августин. Мое сердце принадлежит Джио и никому другому. Мне известно, что вы с матерью не испытали романтической любви. Это не каждому дано, но мне повезло. Неужели ты не желаешь мне счастья? Мама бы поняла меня.

На лице короля отразилась целая гамма чувств, и наконец он стал похож на любящего отца.

– Все произошло слишком быстро, и тебе нелегко принять новый поворот событий. Давайте вместе сядем и поговорим, – предложила Лусиана, указывая на длинный стол для конференций.

Час спустя король Марио сдался под напором аргументов и энтузиазма Лусианы и Джио. Пора было заканчивать встречу, пока он не передумал. Оставался нерешенным только один, последний вопрос.

– Ваше величество, мы просим вашего благословения…

Застегнув пиджак, Джио повернулся к Лусиане:

– Как выгляжу?

Она поцеловала его в губы.

– Любовь моя, ты одинаково прекрасен в любой одежде, – заверила его Лусиана, засмеявшись, – и без нее.

– Странно, что так нервничаю. Мне не впервой выступать на людях.

– Балкон королевского дворца смущает даже самых смелых.

Принцесса и ее жених прошли по коридору к выходу на главный балкон. По оживлению за окнами Лусиана могла судить, что перед дворцом собрались почти все жители острова. Прежде ее роль на публичных мероприятиях заключалась в молчаливом позировании рядом с отцом, но сегодня она готовилась выступить с речью перед народом и немного волновалась. Когда к ним присоединился монарх, распорядитель сделал объявление:

– Его королевское величество король Марио де ла Исла де Изерот, ее королевское высочество принцесса Лусиана де ла Исла де Изерот и уважаемый гость Джованни Грасси из Флоренции.

Все трое вышли на балкон. Толпа внизу простиралась сколько хватало глаз. Люди приветствовали появление первых лиц государства аплодисментами и радостными криками. Лусиана всматривалась в лица своих подданных. Она любила Изерот, первозданную красоту острова, его сердечных и добрых жителей. Вместе с мужчиной, который стоял рядом с ней, она сумеет выполнить долг перед своим народом и не только обеспечит процветание нынешнего поколения, но и заложит фундамент будущего прогресса.

– Принцесса, – наклонился к ней отец, – благодаря тебе я понял, как мои страхи стали препятствием для благоденствия королевства и превратили тебя в заложницу в собственном доме. Я люблю тебя, дочь. Когда-нибудь ты станешь прекрасной королевой.

– Я тоже люблю тебя, отец, – улыбнулась ему Лусиана.

Король Марио расправил плечи и обратился к подданным.

– Благодарю вас, жители Изерота, за то, что пришли поддержать нас сегодня, – начал он свою речь и рассказал о договоре, заключенном с концерном «Грасстех». Затем он пригласил к микрофону Джио.

– Мой отец создал «Грасстех» сорок лет назад. С тех пор компьютерные технологии определяют прогресс. Он научил меня смотреть в будущее и смело идти вперед. Король Марио говорил о смелых планах изменить жизнь на острове Изерот, но многое зависит от вас. Мне не терпится убедиться, что вы готовы к переменам.

Толпа ответила криками одобрения. Лусиана с гордостью смотрела на жениха. Наступил ее черед выйти к микрофону. Она держалась спокойно и уверенно.

– Я рада видеть здесь так много детей. Сегодняшние перемены в нашей жизни отразятся на их будущем. Чтобы успешно трудиться, родители должны быть уверены, что детям обеспечен достойный уход. С удовлетворением объявляю о создании фонда «Люси», который безвозмездно возьмет на себя заботу о маленьких гражданах до того, как они пойдут в школу.

Собравшиеся встретили объявление аплодисментами.

– Помимо обязательств, как вашего монарха, – продолжала Лусиана, – я бы хотела осуществить мечту – работать с детьми младшего возраста. Прошу вас поддержать меня в этом начинании. Мне предстоит продолжить образование и получить университетский диплом детского воспитателя, чтобы возглавить фонд «Люси» и вместе с вами привести Изерот к процветанию и прогрессу.

Ответом ей были бурные овации.

Утром этого дня Лусиана застала короля Марио и Джио за доверительной беседой. Она заметила, что отец постарался незаметно что-то передать ее любимому, на что тот с пониманием кивнул.

Его королевское величество снова подошел к микрофону.

– У нас есть еще одно объявление. Принцесса Лусиана изменила свои личные планы – она не выйдет замуж за короля Августина де ла Исла де Меносита. Я говорил с ним сегодня, и он желает всем жителям Изерота счастья и благополучия.

Толпа внизу замерла в изумлении. Люси понимала, что новость шокировала ее подданных. Она снова взяла слово.

– Скажите, кто из вас влюблен? – спросила она и услышала в ответ радостные крики. – Согласитесь, что любовь непредсказуема. Совершенно неожиданно она настигла меня. Перед вами Джованни Грасси. Он не только технический гений, готовый привести нас в счастливое будущее, но и человек, которого я выбрала, за которого хочу выйти замуж и родить детей. Он простолюдин, однако я надеюсь, что вы примете и полюбите его, как люблю его я.

Джио шагнул вперед и раскрыл ладонь. Лусиана узнала обручальное кольцо своей прабабки – согласно легенде, единственной женщины в ее семье, полюбившей мужа, хоть и после свадьбы.

Джио надел кольцо на палец принцессы. Лусиана прошептала отцу «спасибо». Все трое взялись за руки и вышли к перилам балкона. Джио и Лусиана впервые поцеловались публично, как официальные жених и невеста, под гром аплодисментов и радостные крики подданных.

Content

Андреа Болтер
К алтарю с другим женихом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10