Барбара Данлоп

Отложенная свадьба

Глава 1

Тяжелая металлическая дверь с лязгом захлопнулась за Джексоном Рашем. Звук эхом отозвался по всему исправительному заведению Риверуэй в северо-восточном Иллинойсе.

Джексон остановился, пытаясь взять себя в руки, немного помедлил и зашагал вперед. Каблуки ботинок стучали по изношенному линолеуму. Ему вдруг пришло в голову, что решетки на окнах, выщербленные бетонные блоки, мигающие лампы дневного света и вопли, доносившиеся из камер и коридоров, — отличные декорации для съемок фильма о местах лишения свободы.

Его отец, Колин Раш, обретается здесь почти семнадцать лет, с тех пор, как был пойман на краже тридцати пяти миллионов долларов у ничего не подозревающих инвесторов. В ход пошла схема знаменитого создателя финансовых пирамид Карло Понци.

Драматичная сцена его ареста происходила в день тринадцатилетия Джексона. Праздновали у бассейна на заднем дворе, туда и ворвалась полиция, перепугав гостей, которые с визгом разбегались в разные стороны. Перед глазами Джексона все еще стояла картина: двухъярусный, голубой с белым торт скользит к краю стола, падает, куски и брызги летят на траву, стирая его имя, написанное кремом.

Сначала отец упорно отстаивал свою невиновность. Мать Джексона каждый день брала сына на судебные заседания, где они проводили долгие часы, поддерживая главу своей семьи. Но вскоре стало ясно, что Колин виновен. И дело не в том, что он не был блестящим инвестором, а в том, что он оказался обычным вором.

Когда один из клиентов отца покончил с собой, он лишился сочувствия публики и был приговорен к двадцати годам тюрьмы. С тех пор Джексон не видел отца.

Теперь он направлялся к залу для посетителей, готовый увидеть жесткие деревянные скамьи, плексигласовые перегородки и черные телефонные трубки. Но вместо этого, к своему удивлению, обнаружил большое светлое помещение, похожее на школьный кафетерий. Здесь было расставлено с дюжину круглых красных столиков, при каждом — четыре табурета, прикованные толстыми металлическими скобами к основанию стола. Свет лился в высокие прямоугольные окна, падал на пол, вымощенный плиткой в шахматном порядке. Охранников было немного, посетители приходили в основном семьями.

Джексон встретился глазами с человеком, стоявшим за одним из столов, и не сразу узнал в нем отца. Колин сильно постарел, в уголках глаз и на бледных впалых щеках появились глубокие морщины. Он сгорбился, его волосы поредели. Но это точно был отец.

Колин улыбнулся, но Джексон не ответил улыбкой. Он пришел сюда не по своей воле, отец настаивал на встрече: имейлы и голосовые сообщения становились все более настойчивыми. И наконец Джексон сдался.

Но он был полон решимости не растягивать неприятный визит. Ограничившись рукопожатием, он сухо поприветствовал отца, чем предотвратил неловкую попытку родственного объятия.

— Привет, сынок, — ответил Колин, не сдержав эмоций, так и плескавшихся в глазах.

Рука отца оказалась сильнее, чем ожидал Джексон.

Он перевел взгляд на второго сидевшего за столом мужчину, недоумевая, зачем явился посторонний.

— Рад тебя видеть, — продолжал Колин.

Джексон, не отвечая, вопросительно поднял брови. Отец откашлялся и выпустил руку сына.

— Джексон, это Трент Кордей. Весь последний год мы были с ним сокамерниками.

Джексон снова посмотрел на отца.

— Чего ты хочешь?

Можно только предположить, что вскоре отцу предстоят судебные заседания по поводу условно-досрочного освобождения. Если это так, пусть Колин справляется самостоятельно. Ему оставалось сидеть три года, и, по мнению Джексона, он заслуживал каждой минуты тюремного срока. Из-за его махинаций пострадали десятки людей, и в том числе мать Джексона. После процесса она была безутешна. Слишком много пила. А пять лет спустя ее убил рак. Как раз в тот момент, когда Джексон оканчивал школу.

Колин указал на табурет:

— Садись, пожалуйста.

Джексон уселся на маленькое металлическое сиденье.

— У Трента проблема, — начал Колин, тоже садясь.

Джексону показалось странным, что его должна заботить проблема Трента. Но он молчал. Просто выжидал.

— Это моя дочь, — выпалил наконец Трент. — Я в тюрьме всего три года. Собственно говоря, попал сюда по ошибке. Я…

— Можете не продолжать, — перебил его Джексон.

Семнадцать лет назад он слушал бесконечные протесты Колина, уверявшего, что его подставили, потом ловко провели, а потом не так поняли. Джексон не собирался выслушивать вранье еще одного преступника.

— Ну… то есть…

Джексон посмотрел на часы.

— Она стала жертвой, — выдохнул Трент и достал из кармана синей хлопчатобумажной рубашки фото. — Это семья Герхард. Не знаю, слышали ли вы о них.

Джексон коротко кивнул.

Трент положил фото на стол перед Джексоном.

— Разве она не прекрасна?

Джексон опустил взгляд. Женщина на снимке действительно была очень хороша. Вероятно, лет двадцати пяти, с густыми рыжеватыми волосами, светлой, открытой улыбкой и сияющими зелеными глазами.

— Она выходит замуж, — продолжил Трент. — За Верна Герхарда. Подготовка держится в секрете. Но семья известна слишком многим. Верн — мошенник и обманщик. Такими же были его дед и отец.

Очевидно, женщина не разбирается в мужчинах. Но Джексону было абсолютно все равно. В процессе работы он часто встречался с женщинами, имевшими несчастье выйти замуж за негодяев. Но и опять-таки это не имело к нему ни малейшего отношения.

— Чего ты хочешь от меня? — спросил он, в упор глядя на отца.

— Мы хотим, чтобы ты помешал свадьбе, — спокойно ответил тот.

До Джексона не сразу дошел смысл его слов.

— Но к чему мне это?

— Он охотится за ее деньгами, — пояснил Трент.

— Она взрослая женщина, — возразил Джексон, снова взглянув на фото.

Пожалуй, он ошибся: ей лет двадцать шесть — двадцать семь. Вряд ли тридцать. С такой красотой и большими деньгами ей следует знать, что опасность притягивать лузеров слишком велика. Если она сама не понимает этого, что может сделать Джексон?

— Она не подозревает, что ее собираются облапошить, — снова заговорил Колин. — Девочка высоко ценит честность и порядочность. Она — человек искренний и прямой. Если бы она знала правду, не имела бы с ним ничего общего.

— Так скажите ей.

— Она не хочет говорить со мной, — признался Трент. — Не доверяет мне и уж точно не послушает.

— Уверен, что в этом отношении вы с ней солидарны, — заметил Колин с легким раздражением.

— Это все, что ты хотел мне сказать?

Джексон поднялся.

— Сядь! — велел Колин.

— Пожалуйста, — попросил Трент. — Год назад я кое-что положил на ее имя. Акции алмазного рудника.

— Повезло ей.

— Она не знает об этом, — продолжал Трент.

— Она не знает, что владеет алмазным рудником? — поразился Джексон.

Оба арестанта дружно кивнули.

Джексон снова посмотрел на фото. Поднял и поднес к глазам. Она не казалась наивной. Мало того, если бы его спросили, он сказал бы, что глаза у нее умные. И она совершенно неотразима. За восемь лет работы частным детективом он давно усвоил, что подобная красота часто делает женщин мишенью для нечестных людей.

— Выслушай нас, сынок. Пожалуйста, — попросил Колин.

— Не называй меня сынком.

— Ладно. Хорошо. Как скажешь, — кивнул Колин.

— Говорю я вам, Герхарды опасны, — начал Трент.

— Опаснее вас, двух преступников?

— Да, — подтвердил Трент.

Джексон слегка поколебался, но снова сел. Еще десять минут ничего не решают.

— Они узнали о руднике, — серьезно продолжал Трент.

— Вы точно знаете?

— Да.

— Откуда?

— Друг моего друга. Год назад рудник «Борзоун» стал многообещающим новым открытием. А через несколько дней Верн Герхард познакомился с моей дочерью. Вот-вот будет объявлено о результатах последней проверки, и цена рудника взлетит до небес.

— Акции пустили в свободную продажу? — поинтересовался Джексон.

— Нет, они остались в частном владении.

— Откуда же Герхард узнал об открытии?

— Друзья, связи в алмазной промышленности, слухи. Не так трудно пронюхать, если знаешь, где спрашивать.

— Это могло быть совпадением.

— Не могло.

В голосе Трента звучал ледяной гнев.

— Герхарды — любители легкой наживы. Они узнали про открытие и решили прибрать его к рукам. Как только на брачном свидетельстве высохнут чернила, они ограбят мою дочь и выбросят, оставив ни с чем.

Джексон обвел пальцем лицо женщины.

— У вас есть свидетельства того, что он не влюблен в нее?

«Разве можно устоять перед этой ослепительной улыбкой и умными глазами, — подумал Джексон. — Скорее всего, деньги тут ни при чем».

— Для этого ты нам и нужен, — пояснил Колин.

— Разоблачите их, — попросил Трент. — Раскройте их тайны и расскажите моей Кристе обо всем, что обнаружите. Убедите, что с ней ведут нечестную игру и помешайте свадьбе.

Джексон уже начинал обдумывать проблему, рассчитывать время, необходимое, чтобы проверить дела семейства Герхард. В этот момент в чикагском офисе «Раш инвестигейшнс» клиентов было не слишком много. Он собирался воспользоваться передышкой, чтобы посетить бостонский офис и обсудить возможное расширение бизнеса. Но поскольку дела идут не так уж хорошо, он может выделить для расследования некоторое время.

— Ты сделаешь это? — настаивал Колин.

— Поскребу по верхам, — пообещал Джексон, кладя фото в карман.

Трент открыл рот с таким видом, словно собрался запротестовать против такого кощунства, но передумал и снова сжал губы.

— Будешь держать нас в курсе расследования? — спросил Колин.

На какую-то долю секунды Джексон задался вопросом: что, если отец устроил ему ловушку с целью заставить его общаться с ним? Или у него есть скрытые причины для участия в этом деле? В конце концов, он талантливый мошенник.

— Свадьба в субботу, — сообщил Трент.

— В эту субботу?!

— Да.

Значит, до свадьбы осталось три дня.

— Почему вы не связались со мной раньше? — возмутился Джексон.

Чего они от него ожидают? Что за три дня он что-то успеет?

— Мы пытались, — тихо ответил Колин.

Джексон скрипнул зубами. Да, отец уже месяц, как пытается достучаться до него. Он упорно игнорировал все имейлы и сообщения, как много лет подряд. Он ничего не должен Колину.

Джексон встал.

— Времени почти нет, но посмотрим, что можно сделать.

— Она не может выйти за него, — яростно прошипел Трент.

— Она взрослая женщина, — повторил Джексон.

Он решил поинтересоваться делами Герхардов.

Но если Криста Кордей влюбилась в скверного парня, скорее всего, ни отец, ни кто-то другой не смогут ее переубедить.

Криста Кордей оглядывала себя, стоя перед трюмо. Белье на ней было само совершенство, из белого шелка. Свадебное платье без бретелек из белых кружев и тюля тихо шуршало при каждом движении. Волосы забраны наверх копной из кос и локонов. Макияж уже наложен.

Она едва сдержала смех при мысли об абсурдности происходящего. Кто она такая? Начинающий дизайнер ювелирных изделий из полуподвальной квартирки недалеко от Уинтер-стрит. Она не носит антикварных украшений и бриллиантов. Однако ее венчание состоится в великолепном соборе Святого Луки с последующим приемом в загородном клубе «Брукбенд». Ее очаровал самый завидный жених во всем Чикаго.

Она действительно выходит замуж.

В спальню Герхардов постучали.

— Криста? — позвал мужской голос. Это был Хадли, кузен Верна, один из его шаферов.

— Входи! — откликнулась она.

Хадли ей нравился. Он был на несколько лет моложе Верна, спокойный, по стандартам Герхардов, веселый, остроумный и дружелюбный. Выше ростом большинства мужчин в семье, он обладал спортивной фигурой и был красив. Особенно ему шла копна русых волос, то и дело падавших на лоб.

Он жил в Бостоне, но часто приезжал в Чикаго, иногда останавливался в особняке, иногда в отеле. Криста полагала, что он предпочитает отель, когда встречается с девушкой. Делорес, мать Верна, была фанатично религиозна и не позволила бы гостье Хадли остаться на ночь.

Дверь открылась. Хадли вошел в просторную, роскошно обставленную гостевую комнату. Криста провела здесь ночь, а Верн отправился на свою холостяцкую квартиру в центре города. Может, дело во влиянии Делорес, но Криста последние несколько недель чувствовала себя ужасно старомодной, поскольку настояла, чтобы они с Верном до брачной ночи спали порознь. Верн неохотно согласился.

Хадли на мгновение замер. Потом захлопнул за собой дверь и широко раскрытыми глазами стал рассматривать наряд Кристы.

— Что? — спросила она, гадая, уж не допущена ли в ее наряде какая-то оплошность.

— Выглядишь потрясающе, — выпалил он.

— Надеюсь, — фыркнула Криста, раскинув руки. — Представляешь, сколько все это стоит!

— Тетя Делорес не допустит дешевки, — ухмыльнулся Хадли.

— Я чувствую себя так, будто вторглась в ваш дом обманом, — пробормотала Криста, испытывая дурное предчувствие.

— Почему? — мягко спросил он, подходя ближе.

— Потому что я выросла в бедном районе.

— Ты считаешь, что мы — люди не твоего круга?

Повернувшись к зеркалу, она снова взглянула на свое отражение. Почти незнакомая женщина смотрела на нее: она и вроде не она.

— А ты считаешь, что вы — люди моего круга?

— Если хочешь, чтобы мы таковыми были, — кивнул он.

Их взгляды встретились в зеркале.

— Но еще не слишком поздно, — добавил он.

— Не слишком поздно? Для чего?

— Передумать и отказаться от свадьбы.

Вид у него был вполне серьезный, но, может, он шутит?

— Ошибаешься.

Не то чтобы она собиралась передумать и отказаться от свадьбы, и вообще, ей это в голову не приходило. Мало того, она понять не могла, почему разговор зашел на эту тему.

— Выглядишь испуганной, — заметил он.

— Еще бы! Как всякая невеста, боюсь свадьбы. Я, скорее всего, споткнусь на пути к алтарю. Но супружеская жизнь меня не пугает.

Она станет женой умного, достойного всякого уважения, учтивого Верна. Человека, который вложил деньги в ее компанию ювелирного дизайна. Он открыл ей мир прекрасного, подарил сказочный уик-энд в Нью-Йорке и еще один — в Париже. В Верне необычно почти все. Удивительный человек!

— А будущие свекор со свекровью? — спросил Хадли.

Криста выдавила улыбку.

— По правде говоря, они устрашают, но я не боюсь.

Пристальный взгляд Хадли немного смягчился. Он улыбнулся в ответ:

— Кого бы они не устрашили!

— Да всех и каждого, разумеется.

Манфред Герхард был угрюмым трудоголиком без малейшего чувства юмора, требовательным и педантичным, с резким голосом и бесцеремонными манерами. Его жена Делорес — сухая чопорная особа, строго чтит социальную иерархию и сознает свое место в ней. Но стоило Манфреду оказаться в комнате, она тут же начинала суетиться, выполняя малейший его каприз.

Если бы Верн был таким, как его отец, Криста пинками вытолкала бы его из своего дома. С подобным поведением она мириться не собиралась.

Ей вдруг пришло в голову, что Верн совсем не похож на отца.

— Он очень близок с родителями, — объяснил Хадли.

Она заметила, что он снова пристально за ней наблюдает, и на какую-то долю секунды задалась вопросом: что, если Хадли читает ее мысли?

— Он поговаривает о том, чтобы купить квартиру в Нью-Йорке, — сказала Криста.

Ей нравилась идея жить в отдалении от родителей Верна. Тот горячо их любил, но она не могла представить, что будет проводить каждый воскресный вечер в особняке.

— Поверю, когда это случится, — ответил Хадли.

Но Криста знала, что все уже решено.

— Это для того, чтобы расширить мой бизнес, — пояснила она.

— Начинаешь колебаться?

— Нет, — ответила она, оборачиваясь к нему. Она действительно не колебалась. — Что вызвало такой вопрос? Что заставило тебя сказать такое?

— Может, я хочу быть на месте Верна.

— Очень смешно.

Немного поколебавшись, он безразлично пожал плечами.

— Не уверен, что хотел бы жениться на ком-то из этой семьи.

— Как жаль, что ты уже член этой семьи.

Он взглянул ей прямо в глаза:

— Так ты уверена?

— Уверена. Я люблю его, Хадли. А он любит меня. Все остальное приложится и уладится.

Он кивнул:

— Ладно. Поскольку я не смог уговорить тебя отменить свадьбу, должен сказать, что лимузины прибыли.

— Пора?

Трепет в ее желудке обернулся спазмом. Но она сказала себе, что это вполне нормально. Ей предстоит идти по церковному проходу в присутствии сотен гостей, в том числе ее свекра со свекровью и всех сколько-нибудь известных чикагцев. Непросто в подобных обстоятельствах оставаться спокойной.

— Ты так побледнела, — обронил Хадли.

— Говорю же, боюсь споткнуться на полпути к алтарю.

— Хочешь, чтобы я тебя проводил?

— Мы репетировали свадьбу по-другому.

Отец Кристы был в тюрьме, и у нее не было близкого родственника-мужчины, чтобы проводить ее к алтарю. Не искать же, в самом деле, подставного отца, который мог бы «вручить» ее Верну.

— Но я могу это сделать, — настаивал Хадли.

— Не можешь. Ты должен дожидаться меня вместе с Верном. Иначе количество шаферов не совпадет с количеством подружек невесты. Делорес просто удар хватит.

Хадли одернул рукава смокинга.

— Это верно.

Криста представила шестерых подружек невесты перед собором, в нежно-голубых платьях, с бретельками через одно плечо. Букеты сливочно-белого цвета, такие же, как у невесты, только поменьше. Делорес заказала для Кристы букет из роз и пионов. Он наверняка будет тяжелым, но Делорес заявила, что при таком количестве приглашенных гостей букет должен быть виден на расстоянии. Ничего не скажешь, он будет виден даже с Марса.

— Цветы здесь? — спросила Криста, почти надеясь, что их еще не привезли и ей не придется таскать с собой это уродство.

— Да. Тебя ищут внизу, чтобы сделать фото до отъезда.

— Пора, — вздохнула Криста, набираясь храбрости.

— Еще не слишком поздно, — утешил Хадли. — Можем пройти через розарий.

— А тебе не мешает заткнуться.

— Немедленно затыкаюсь, — ухмыльнулся он.

Сегодня Криста выходит замуж. Пусть все случилось слишком быстро. Пусть церемония будет чересчур пышной. Пусть новая семья ее страшит. Но все, что ей нужно сделать, — дойти до алтаря, сказать «да» и улыбаться в положенные моменты.

К вечеру она станет миссис Верн Герхард. К этому времени завтрашнего дня она уже будет в свадебном путешествии по Средиземному морю. Роскошный личный самолет доставит их к не менее роскошной яхте, в полном соответствии с высоким положением семьи Герхард.

Хадли предложил ей руку, и Криста приняла ее, ощутив внезапную необходимость в опоре.

— Я провожу тебя в церковь, — предложил он.

Она может сделать это. Она сделает это. Возврата нет. И любая женщина была бы на седьмом небе от столь полного и всеобъемлющего изменения образа жизни.

* * *

В этот субботний день Джексон, в безупречном смокинге, чисто выбритый и коротко подстриженный, стоял у собора Святого Луки на севере Чикаго и делал вид, что тоже приглашен на венчание. Июньская погода идеально подходила для роскошной свадьбы. Последних, разодетых в пух и прах гостей только сейчас проводили в церковь, а шаферы собрались у крыльца. Верна Герхарда нигде не было видно. Возможно, сидит в ризнице с главным шафером, ожидая прибытия Кристы Кордей.

Джексон многое узнал о Кристе за последние три дня. Она красива, талантлива и большая труженица.

Она росла в бедном районе, под присмотром одинокой матери. Отец, Трент, имел права посещения и, очевидно, платил скромные алименты. Криста окончила местный колледж, защитив диплом по изящным искусствам. Именно в это время мать насмерть сбила машина.

Окончив колледж, она нашла работу в отделе женской одежды ближайшего универмага. Джексон полагал, что она занимается дизайном украшений в свободные часы.

Пока что она оказалась именно такой, какой он ее представлял: простой уроженкой Чикаго, принадлежавшей к рабочему классу. Она скромно жила до тех пор, пока не встретила своего будущего жениха. Самой необычной деталью ее жизни было осуждение отца за мошенничество. Впрочем, может быть, это не столь необычно. В конце концов, это Чикаго, и Джексон определенно знает, что это такое — иметь отца, осужденного за мошенничество.

А вот выяснить, что такое Верн и Герхарды, было куда труднее. Об их публичной жизни знали все, но это была только верхняя часть айсберга, надо узнать то, что скрыто. Фамильная компания «Герхард инкорпорейтид» выросла из магазинчика металлоизделий, принадлежавшего прадеду Верна во время Великой депрессии. Теперь компания специализировалась на торговле недвижимостью и строительстве и оценивалась весьма высоко, но Джексон не нашел в ее операциях ничего незаконного или подозрительного. Сделок было очень много. Компания покупала собственность по бросовым ценам за несколько месяцев до корпоративных слияний, облагораживания района или изменений зонирования, что значительно повышало стоимость. Одного этого было достаточно, чтобы возбудить любопытство Джексона, но пока что у него не возникло никаких особенных подозрений в том, что они пытаются обмануть Кристу.

Несмотря на обвинения Трента, роман Верна Герхарда и Кристы казался именно романом. Не более того.

— Что же, у него немало возможностей, — донесся до него голос одного из шаферов.

Джексон навострил уши.

— Я сейчас едва не сказал ей правды, — ответил другой, гораздо моложе, с фамильными карими глазами Герхардов. Правда, он был выше остальных. Но Верн явно старше. Ультрамодная прическа делала его похожим на участника молодежного ансамбля.

— Зачем тебе это? — удивился третий, приземистый, лысеющий, со съехавшим на сторону галстуком-бабочкой.

Джексон узнал в нем зятя Верна.

— А ты не считаешь, что она заслуживает того, чтобы знать правду? — спросил тот, что помоложе.

— Какая разница? Она горячая штучка, — бросил лысый. — Одно тело чего стоит, просто куколка!

— Такая шикарная попка! — ухмыльнулся первый.

— Мило, — пробормотал Джексон себе под нос. Герхарды богаты, но воспитанием не блещут.

— Тогда зачем ему Грейси? — не отступал молодой парень. — Ему следовало немедленно с ней порвать.

— Тебе хочется лакомиться только одним сортом мороженого? — спросил лысый.

— Всю оставшуюся жизнь? — добавил первый шафер.

— Иногда мне хочется пралине с пеканом, в другое время — молочного шоколада с зефиром, — фыркнул лысый.

— И поэтому ты спишь с Лейси Ханниберри.

— С жирной Лейси.

Остальные рассмеялись.

— Верн сорвал джекпот.

Первый шафер непристойно шевельнул бедрами.

— С обоих фронтов, — подтвердил лысый. — Криста — леди, Грейси — потаскуха.

— Она обязательно узнает, — вздохнул молодой человек с модной прической.

— Не узнает, если не проговоришься, — остерег первый.

Видимо, родственник Герхардов хотел открыть ей глаза. Верн, похоже, настоящая свинья, а большинство его друзей — не лучше.

— Грейси все равно скоро дадут отставку, — предрек тяжеловесный мужчина.

— Верн живо найдет ей замену, — вторил лысый.

— За последние тридцать лет девицы дядюшки Манфреда были не старше двадцати пяти.

— Жены стареют, в отличие от подружек.

Все, кроме молодого человека, рассмеялись. Тот нахмурился.

— Криста другая.

— Ничего подобного.

Первый шафер хлопнул его по спине:

— Ты молод и наивен. Всем твоим подружкам тоже не больше двадцати пяти.

— Я им не изменяю.

— Значит, плохо стараешься.

— Не выполняешь нужной программы, — подхватил приземистый.

Краем глаза Джексон увидел, как к обочине подкатили два белых лимузина. Шаферы тоже их заметили и стали подниматься на крыльцо. Их голоса и смех постепенно стихли.

Значит, Верн изменяет Кристе. Жестоко и глупо, но Джексона это не касается. Может, она знает и мирится с этим, а может, не так умна, как думают все, и безразлична к происходящему. И еще один вариант: она выходит замуж за деньги Герхарда, и ей плевать на его верность.

Открылись двери первого лимузина, из него высыпала компания хорошеньких подружек невесты. Водитель другого подскочил к задней двери и помог невесте выйти на тротуар.

Криста выпрямилась и встала на ярком солнце. Она была прекрасна. Рыжеватые волосы заплетены и уложены на затылке, легкие прядки обрамляют лицо. Обнаженные плечи округлы и гладки. Белое платье плотно облегает грудь и талию, демонстрируя изумительную фигуру. Расшитая стеклярусом кружевная юбка переливалась при каждом движении.

Подружки с веселым щебетом собрались вокруг невесты.

— Ну вот, все в порядке, — объявила одна подружка, возившаяся с букетом Кристы, и придирчиво оглядела невесту.

— Все в порядке? — спросила ее Криста.

— Ты само совершенство, — ответила та.

Криста глубоко вздохнула.

Девушки стали подниматься на крыльцо. Джексон не мог отвести восхищенный взгляд от невесты.

Криста заметила его. В ее глазах мелькнуло недоумение. Она явно пыталась понять, кто он. Их взгляды встретились, и словно молния ударила Джексона прямо в солнечное сплетение.

Ее глаза были зелеными, как вода на южном побережье Тихого океана. Джексон прочел в них честность и благородство. В эту долю секунды он понял, что ее отец говорил правду. Криста не будет мириться с изменами мужа, а это означало, что она ничего не знает о Верне и Грейси.

Ему следовало бы рассказать ей правду о Верне, прямо здесь и сейчас. Она должна знать, во что вляпалась.

Он лихорадочно пытался подобрать слова, когда подружка невесты что-то прошептала ей на ухо. Криста рассмеялась и отвела глаза от Джексона. Момент был упущен.

Девушки поднялись на крыльцо.

Ему пора уходить. Он ничего не сможет сделать ни для Трента, ни для его дочери. Остается только надеяться, что Трент не прав. Однако Герхарды, похоже, крайне неприятная семейка. И если они действительно охотятся за алмазным рудником, у нее будут неприятности. Но и это Джексона не касается. Он выполнил обещание, не нашел ничего конкретного, ничего, что доказывало бы преступные намерения Герхардов.

Подружки невесты, весело щебеча, входили в церковь. Криста держалась позади, проверила, не потеряла ли серьги, поправила колье и, сжав обеими руками букет, вскинула подбородок.

И совершенно неожиданно оглянулась на него. Он ощутил укол в сердце и подумал, что она заслуживает более достойного, чем Верн, мужчины. Пусть это не его дело, но она точно не потерпит мужа, который начнет изменять ей направо и налево.

Тяжелая дверь закрылась за подружками.

Снаружи остались только он и Криста.

Джексон огляделся и убедился, что на эти несколько коротких секунд они здесь одни. Прежде чем в голове появились связные мысли, он уже энергично шагал к ней.

Ее зеленые глаза широко раскрылись. Она удивленно уставилась на него.

— Криста Кордей? — спросил он.

— Вы друг Верна?

Чувственные нотки в ее голосе будоражили нервы.

— Ненадолго, — заверил он и, подхватив ее на руки, бросился прочь.

— Что?! — взвизгнула она, упираясь рукой в его плечо. Вторая по-прежнему сжимала огромный букет.

— Я не причиню вам вреда.

Он ускорил шаг.

— Вы не… Что вы делаете?

— Вы многого не знаете о Верне.

— Немедленно отпустите меня!

Она принялась извиваться, растерянно оглядываясь в поисках спасения.

— Отпущу, — поклялся он. — Через минуту.

Почти добежав до своей машины, он открыл дверь и втолкнул Кристу на переднее сиденье. Прежде чем она успела отреагировать, он запрыгнул внутрь, завел двигатель и нажал на акселератор. Машина рванулась вперед с такой скоростью, что едва не столкнулась с такси, водитель которого откликнулся негодующим ревом клаксона.

— Вы не можете так поступить! — воскликнула Криста, повернув голову, чтобы взглянуть на собор.

— Я только хочу поговорить.

— Я выхожу замуж!

— Выслушайте меня! Если после разговора вы по-прежнему будете настаивать на свадьбе, я отвезу вас обратно.

И он сдержит слово. Трент — преступник. Он вполне может оболгать Герхарда по известным ему одному мотивам. Так что если Кристу не смутит неверность будущего мужа, Джексон вернет ее Верну. Пусть все его инстинкты бунтуют против этого, он поступит именно так.

Глава 2

— Отвезите меня назад немедленно! — крикнула Криста.

— Как только вы меня выслушаете.

Он стиснул зубы, глядя прямо перед собой. Руки сжимали руль. Машина набирала скорость.

— Кто вы? — пробормотала она, стараясь не паниковать.

Криста всегда считала себя сообразительной, здравомыслящей, неглупой женщиной. Но тут растерялась.

— Джексон Раш. Я частный детектив.

— И что вы расследуете?

Нужно оставаться спокойной. Что он делает? Почему захватил ее?

Но тут она увидела, как на светофоре загорелся красный свет. Он должен остановиться! И тогда она выпрыгнет из машины и побежит…

Криста наскоро оглядела заведения в этой части улицы. Греческий ресторан, должно быть, закрыт. Двери многоквартирного дома тоже закрыты. А вот аптека уж точно открыта, и там полно народу. Кто-то из продавцов наверняка одолжит невесте телефон.

Она вдруг сообразила, что до сих пор держит букет, и осторожно разжала пальцы. Букет соскользнул на пол. Сейчас не до него, он будет только помехой. Мать Верна, возможно, хватит удар. Впрочем, скорее всего, уже хватил. Как и всех окружающих. Неужели никто не видел, как этот Джексон ее похитил?

Она осторожно скосила глаза в его сторону. На вид ему лет тридцать. Похоже, он жесткий и решительный, возможно, много повидал в жизни и устал от этого. Но нельзя отрицать, что он привлекателен. Смокинг отлично сидит на широкоплечей фигуре.

Машина замедляла ход. Криста приготовилась схватиться за ручку.

Но он внезапно ударил по акселератору так резко, что ее отбросило на сиденье и повело вправо. Машина круто свернула. Еще один водитель нажал на клаксон, когда их шины завизжали на мостовой.

— Что вы делаете?! — возмутилась она.

— Насколько хорошо вы знаете Верна Герхарда?

— Он мой жених.

— Вы бы удивились, узнав, что он вам изменяет?

— А почему вы так решили?

— Вы бы удивились? — повторил Джексон.

— Верн мне не изменяет, — отрезала она.

Сама эта мысль показалась Кристе абсурдной.

Верн милый, добрый и верный. И открыто обожает ее. Сегодня они должны пожениться. Его семья крайне старомодна. Верн не рискнул бы расстроить мать, обманывая невесту. Это глупость. Верн не изменит просто потому, что это Верн. И Делорес тут ни при чем.

— Да что вы? — скептически бросил Джексон.

— Отвезите меня назад, — попросила она.

— Не могу. Пока не могу.

— В церкви собрались триста человек. И все ждут, когда я пойду к алтарю.

Она с ужасом представила, как среди гостей растет нетерпение, как Верн мечется, не зная, что делать. Она не надела часы и не взяла мобильник. Она даже не знает, который теперь час и насколько уже опоздала на собственную свадьбу.

Криста посмотрела на автомобильные часы.

— Так вам все равно, изменяет он или нет? — переспросил Джексон, бросив на нее быстрый взгляд. — Или это означает разрыв сделки?

— Он не изменяет. Вам нужны деньги? Может, потребуете выкуп? Возможно, Герхарды его заплатят. И возможно, заплатят больше, если немедленно отвезете меня обратно.

— Дело вовсе не в деньгах.

— Тогда в чем же?

Она старалась не повышать голоса, но паника уже захлестывала ее. Он, казалось, поколебался:

— Вам следует увериться самой. В отношении Верна.

— Но вы даже не знаете меня!

Она внимательно посмотрела на него.

— Или знаете? Мы встречались?

Неужели это какой-то забытый друг из ее прошлого?

— Мы не встречались, — покачал он головой.

Она мучительно пыталась найти объяснение.

— Значит, вы знаете Верна? Он причинил вам зло?

Она вдруг поняла, чего следует бояться. Ее похитили. Этот незнакомец держит ее в заложницах и ни за что не отпустит.

— Я в жизни не встречался с Верном.

— Значит, вы сумасшедший? Хотя, полагаю, вопрос глупый. Безумцы никогда не сомневаются в собственном здравом рассудке.

Она сообразила, что несет чушь, но никак не могла остановиться.

— Я начинаю думать, что сумасшедший, — вздохнул он.

— Верный признак, что вы нормальны.

Он коротко рассмеялся и, казалось, забыл об осторожности. Она решила воспользоваться этим.

— Пожалуйста, остановитесь у обочины и выпустите меня. Я сама доберусь до церкви.

Прошло не менее пятнадцати минут. Верн уже с ума сходит. Делорес посинела от ярости. Если никто не видел, как Джексон схватил ее, возможно, все посчитают, что она сбежала.

А Хадли, вероятно, пришел к выводу, что она сама отказалась от этого замужества.

Криста зажмурилась и покачала головой.

— Он изменяет вам, Криста. Зачем вам муж, который вас обманывает?

— Прежде всего, он не обманывает. И…

Она осеклась. Кажется, ее осенило.

— Погодите! Если я скажу, что мне все равно, вы меня отпустите?

— Если вам действительно все равно и вы хотите в любом случае выйти за него, отпущу, разумеется.

— В таком случае мне все равно.

Почему она не подумала об этом раньше?

— Все прекрасно, и у меня никаких проблем.

Она небрежно отмахнулась:

— Пусть изменяет, сколько угодно. Я все равно хочу выйти за него.

— Лжете.

— Вовсе нет!

Она лгала.

— Я вам не верю.

— До сегодняшнего дня вы никогда меня не видели. И ничего обо мне не знаете.

Джексон покачал головой.

— Понятно, что у вас есть гордость.

— Никакой гордости. Может, мне нравится делить мужа. Может, я сторонница полигамии! После этой свадьбы Верн, если захочет, найдет другую жену, и все вместе мы будем жить долго и счастливо.

— Если бы…

— Отпустите меня!

— Я здесь потому, что одному человеку вы небезразличны, Криста.

— Я даже знаю, кому. Его зовут Верн Герхард. Вы хоть представляете, как он сейчас расстроен?

— Может, Грейси сумеет его утешить, — сухо заметил Джексон.

При упоминании этого имени Кристу вдруг охватил озноб.

— Что вы сказали?

— Грейси, — повторил Джексон и внимательно посмотрел на Кристу. — Вы в порядке?

— В полном. То есть нет! Меня похитили.

— Знаете кого-то по имени Грейси?

Криста действительно знала Грейси Столт. Вернее, знала о Грейси Столт. Как-то Верн, разговаривая по телефону, упомянул это имя. Но сказал, что это связано с бизнесом. Разговор действительно был деловым, так что она тогда не обратила на Грейси внимания.

— Не знаю никакой Грейси, — едко ответила она.

— Он спит с ней.

— Не смейте говорить такое!

Машину тряхнуло, и Криста схватилась за подлокотник, чтобы не удариться головой о приборную доску. Внезапно она сообразила, что машина свернула с шоссе на дорогу, обсаженную деревьями.

Новая и ужасная мысль пришла ей в голову. В горле пересохло. Неужели Джексон — маньяк, помешанный на похищениях невест?

— Вы собираетесь убить меня? — выдохнула она.

— Что?! Нет. Я же сказал, что не причиню вам вреда.

— Держу пари, то же самое говорит всякий убийца-психопат.

Уголок его губ приподнялся, но улыбка тут же исчезла.

— У нас есть общий знакомый. Человек, который прислал меня. Он-то и заботится о вас.

— Кто?

— Я не могу выдать имя своего клиента.

— Бьюсь об заклад, что каждый убийца-психопат говорит и это тоже.

Она переходила от искреннего страха к надежде на то, что все это не может быть реальностью.

— Простите, что напугал вас, но я действительно пальцем вас не трону. Обещаю, вы сами скоро это поймете.

Они свернули, и перед ними раскинулось озеро. На усыпанном гравием берегу серели доски причалов. Он подъехал к маленькой заброшенной парковке.

— Мы приехали? — спросила она.

— Почти.

Он кивнул в сторону одного из причалов, где покачивался, натягивая швартовы, высокий белый катер с каютой.

Криста обмякла на сиденье. Голос поднялся на целую октаву.

— Вы намерены сбросить мое тело в озеро?

Он вынул из внутреннего кармана телефон.

— Нет, я намерен позвонить своим служащим.

— Вам следует назначить выкуп. Мой жених из богатой семьи. Они вам заплатят.

Она, по крайней мере, надеялась, что Герхарды заплатят, чтобы ее вернуть. Она уверена, что Верн сделает это с радостью. Вот его отец, возможно, не выразит такой готовности.

* * *

Джексон ненавидел саму мысль о том, что пугает Кристу. Но он действовал по наитию. Отвезти ее за четверть мили от суши, на озеро Мичиган, было лучшим, что он мог придумать. Здесь она в безопасности и под контролем. Он не будет держать ее связанной и в подвале, пока Мак и кое-кто из его людей все узнают о любовных похождениях Верна.

— Будьте уверены, вы пойдете в тюрьму, — повторила Криста, кажется, в двадцать пятый раз.

Она стояла на палубе катера, глядя на особняки вдоль береговой линии. Огни в них зажигались по мере того, как меркнул солнечный свет. Ее экстравагантное белое свадебное платье шелестело на ветру. Элегантная юбка из расшитых стеклярусом кружев расширялась колоколом от узкой талии. Лиф без бретелек подчеркивал совершенство фигуры.

Она права. Он так глупо рискует! Но иначе пришлось бы допустить эту свадьбу. Вероятно, так и следовало поступить. Он ничем не обязан ее отцу и тем более своему родителю. А Криста — не более чем совершенно незнакомая женщина. Она ведь сама выбрала Верна. Ему действительно не нужно было лезть в чужие дела.

— Надеюсь, вы не выдвинете против меня обвинения, — сказал он, становясь рядом с ней.

— Почему же это я не выдвину обвинения?

Она явно была напугана, но посмотрела на него с вызовом. Он невольно восхищался силой ее характера.

— Например, потому, что я сделал вам одолжение.

— Вы испортили мне свадьбу. Неужели не понимаете, как она была важна для моей свекрови? Сколько она ее планировала? Сколько денег потратила?

— Вашей свекрови?

— Да!

— Но не вам.

Ее лицо дрогнуло.

— Ну… и для меня, конечно. Это ведь моя свадьба.

— Странный способ выражать это, ставя на первое место свекровь.

— Просто, если бы речь шла только обо мне, я могла бы выйти замуж где угодно. В офисе регистратора. В Вегасе. В любой церкви. Но у нее было свое мнение, учитывая место Герхардов в обществе. Она хотела произвести впечатление на друзей и всех членов семьи.

— Судя по вашему описанию, она очаровательна.

— Так уж воспитаны Герхарды, — вздохнула она, словно примирившись с действительностью.

— Как насчет Верна? Что он думает о роскошной свадьбе?

— Он был за. Очень любит родителей и хочет, чтобы они были счастливы.

— А вы? Разве он не хочет, чтобы вы были счастливы?

Криста резко подняла голову и уставилась на Джексона.

— Да. Он хочет, чтобы я была счастлива. Но знает, что я не буду спорить по мелочам.

Джексон вскинул брови:

— Эти мелочи — ваша собственная свадьба?

Она пожала обнаженными плечами, и ему вдруг захотелось провести по ним ладонями, проверить гладкость кожи.

— Брак будет таким же законным в присутствии трехсот приглашенных в церкви, как и в присутствии двух свидетелей и судьи.

Джексон сдержал смешок.

— Вы точно не похожи на среднестатистическую невесту.

— Среднестатистическая невеста не идет к алтарю с пятисотдолларовым букетом в руках, — сухо пояснила она.

— Серьезно?

— Я не знаю точно, но думаю, где-то в пределах такой суммы.

Джексон отступил, чтобы оглядеть ее.

— А платье?

Она раскинула руки:

— Сшито на заказ в Париже.

— Вы летали в Париж на примерки?

— Какая чушь! Это дизайнер прилетел в Чикаго.

На этот раз Джексон действительно рассмеялся:

— Вы, должно быть, шутите.

— И это только начало. На мне антикварные бриллианты.

Она наклонила голову, показывая свои уши.

А ему хотелось целовать ее шею, что уж было совсем абсурдным, учитывая обстоятельства. Но в изгибе ее шеи, линии скул, розовых губах было что-то невероятно чувственное.

— Видели бы вы мое белье! — воскликнула она.

Их взгляды встретились. Она, несомненно, заметила в его взоре вспышку желания. Ее поразительные глаза удивленно раскрылись. Она попятилась. Он хотел сказать ей, что отдал бы все, чтобы увидеть ее белье. Но вместо этого плотно сжал губы.

— Но не увидите! — добавила она, хотя в ее голосе звучала тревога.

— Не увижу, — подтвердил он. — Разумеется. Я не собираюсь выходить за рамки приличий.

Он повернулся лицом к берегу.

— Вы отвезете меня назад? — спросила она.

— Сомневаюсь, что кто-то остался в церкви.

— Они сходят с ума от беспокойства. К этому времени наверняка вызвали полицию.

— Полиция примет заявление об исчезновении только через двадцать четыре часа.

— Вы не знаете моих свекра и свекровь.

— Я знаю департамент полиции Чикаго.

— Почему вы это делаете?

— Меня наняли, чтобы убедиться в честности намерений Верна Герхарда.

— Кто именно нанял?

Джексон покачал головой:

— У меня строжайшая политика полной конфиденциальности в отношении клиентов.

Учитывая их напряженные отношения, упомянуть имя Трента — скорейший способ полностью потерять ее доверие. Хотя он не осуждал ее, поскольку питал такие же чувства к собственному отцу.

— Но у вас нет строгой политики относительно похищений невинных людей? — спросила она.

— Честно говоря, со мной это впервые.

— Я собираюсь предъявить обвинение.

Было очевидно, что она не шутит.

Невозможно отрицать, что ситуация вышла из-под контроля. Но ничего не остается, кроме как идти вперед. Если сейчас он отвезет ее домой, Герхарды непременно добьются его ареста. Его единственная надежда — найти доказательства неверности Верна и восстановить Кристу против жениха.

Его телефон зазвонил. Не отводя глаз от нее, он ответил на звонок.

Это был Мак, правая рука Джексона.

— Привет, — бросил Джексон.

— Пока все в порядке? — спросил Мак.

— Да.

Джексон отвернулся от Кристы и пошел по палубе.

— Что-то нашли?

— Только слухи. Но доказательств никаких. Норуэй проверяет Грейси.

— Неплохо бы получить снимки.

— А еще лучше — видеозапись.

— Согласен. Кто-то занимается семьей?

— Я.

— И?..

— Они вызвали полицию, но до утра никто ничего не предпримет. Полагаю, сбежавшие невесты — не такое уж редкое явление.

— Если Верн Герхард — типичная особь мужского пола, я их не осуждаю.

Послышался смешок Мака.

— Полагаю, времени у нас до утра, — заметил Джексон.

Времени меньше, чем хотелось бы. Вот что бывает, когда составляешь план в последнюю минуту.

— А потом? — спросил Мак. — Ты уже продумал, что будет утром?

Продумал, но большинство вариантов ни к чему хорошему не ведут.

— К тому времени мы должны иметь что-то конкретное.

— Иначе нам придется нести ответственность. Она становится помехой.

Джексон был вынужден согласиться.

— Пока что она грозится подать иск. Но ты прав: она становится помехой.

Криста, что вполне понятно, злилась за крушение ее роскошной свадьбы. Его положение гораздо хуже — если они не найдут компромата на Верна, погибнет не только его карьера: он лишится свободы.

И тут за спиной раздался всплеск.

Обернувшись, он увидел, что палуба пуста. Криста исчезла.

Джексон обвел округу лихорадочным взглядом. Вон она! В воде!

— Вы, должно быть, меня дурачите!

— Что? — переспросил Мак.

— Перезвоню.

Джексон уронил телефон.

Она беспомощно взмахивала руками в волнах, очевидно, пышные юбки тянули ее на дно. Охнув, она ушла под воду.

Он немедленно сбросил за борт спасательные жилеты.

Сбросив смокинг и туфли, Джексон нырнул.

Ледяная вода сомкнулась над ним. Он выплыл и втянул в себя воздух. Криста была футах в двадцати.

Но когда Джексон снова взглянул в ее сторону, никого не увидел. Завертел головой во всех направлениях и наконец заметил клочок чего-то белого под самой поверхностью. Он снова нырнул, сумев на этот раз схватить ее за руку, вытащил на поверхность и обхватил за плечи. Она кашляла и отплевывалась.

— Расслабьтесь, — велел он. — Расслабьтесь, остальное сделаю я.

Криста снова закашлялась.

Джексон схватил спасательный жилет и подсунул под нее. До катера недалеко, но вода ледяная. Он не сможет долго плыть, а девушка уже стучала зубами. Он продолжал грести свободной рукой.

— Все хорошо? — спросил Джексон. — Вы дышите?

Криста кивнула, не поднимая головы с его груди.

— Только не сопротивляйтесь.

— Не буду, — прохрипела она.

Он направлялся к корме, где находилась небольшая платформа-возвышение для прыжков в воду. Какое это облегчение — схватиться за что-то устойчивое. Мышцы уже сводило от холода, ноги дрожали.

Джексон бесцеремонно подтолкнул ее под ягодицы и перевалил на платформу. Но продолжал держать, пока девушка не оказалась в безопасности, после чего обхватил платформу обеими руками, приподнялся и сел на край, тяжело дыша.

И только теперь взорвался:

— Какого черта?!

— Думала, что сумею добраться…

— До берега?

— Не так уж далеко.

— Четверть мили. А на вас к тому же настоящий якорь.

— Ткань легкая.

— Может быть, когда сухая.

Джексон уперся руками в платформу и встал. Ноги дрожали, колени подгибались, но он обнял ее за талию и поднял. Почти онемевшими пальцами подтолкнул вперед.

— Осторожнее, — предупредил он, помогая сойти с платформы на палубу.

Держась за него, Криста сделала неуверенный шаг.

— Платье запуталось в ногах.

— Вы могли убить нас обоих.

— И поделом вам.

— Но я бы умер. И вы вместе со мной.

— Я все равно умру.

— Что? — изумился ее похититель.

Ее трясло в ознобе.

— Я слышала ваш разговор. Вы сказали, что завтра утром я стану помехой. Мы оба знаем, что это означает.

— Один из нас явно не знает.

— Не трудитесь это отрицать.

— Никто никого не собирается убивать.

Он посмотрел на темную воду.

— Невзирая на все ваши отчаянные попытки.

— Но вы не можете оставить меня в живых, — возразила Криста. — Я вас сдам. Окажетесь в тюрьме.

— А вдруг да не сдадите?

— Вы поверили бы мне, начни я клясться, что не сдам?

— В этот момент — ни за что.

Сейчас у нее вполне нормальная реакция на обстоятельства. Только доказательства его правоты рано или поздно притушат ее гнев. Но доказательств пока нет.

— Тогда это очень глупое заявление.

— Но я собираюсь доказать, что не желаю вам зла.

Ветер был ледяным, Джексон провел ее мимо мостика и открыл дверь каюты.

— Как вы собираетесь это сделать?

— Прежде всего, не причинив вам зла. Давайте найдем что-нибудь сухое.

— Я не сниму платье, — прошипела она.

Он показал вглубь каюты.

— Можете переодеться в ванной. У меня на борту есть футболки и спортивные штаны, хотя они, скорее всего, с вас свалятся.

— Это ваш катер?

— Разумеется, мой. А вы думали чей?

Она вошла в каюту и остановилась между диваном и кухонькой.

— Я думала, может, вы ее украли.

— Я не вор.

— Вы похититель женщин.

— Да. Но пока что это общий итог моей криминальной деятельности.

Он принялся развязывать галстук.

— Если позволите мне пройти, посмотрю, что тут можно отыскать.

Девушка словно съежилась и прижалась к стойке.

Джексон повернулся боком, чтобы протиснуться мимо нее, и все же их бедра на миг соприкоснулись. Она выгнула спину, чтобы не дотронуться до него грудью, но вышло еще хуже. Потому что мокрая ткань отчетливо обрисовала ложбинку между грудями.

Его тело немедленно отреагировало. Он замер, не в силах отвести глаза. Девушка промокла до костей, рыжеватые волосы прилипли к голове, макияж смазался. И все же она по-прежнему была самой красивой на свете.

— Джексон, — прошептала она.

Он поднял глаза. И только усилием воли удержал руки, так и норовившие потянуться к ней.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста, — машинально ответил он.

Несколько секунд никто не мог отвести взгляд.

Его терзало желание. Он жаждал поцеловать ее. И не только. Хотелось гораздо большего.

Наконец Криста отвернулась.

— Вам лучше… э-э…

— Да, — кивнул он. — Мне лучше…

Криста никак не могла справиться с платьем. Как бы она ни изворачивалась, не могла протолкнуть крошечные пуговки сквозь петли на спине платья.

— Ну же! — пробормотала она и вскрикнула, потому что ударилась локтем о шкафчик.

— Все в порядке? — раздался голос Джексона.

Очевидно, их разделяла только тонкая дверь.

Она от неожиданности дернулась, задела бедром угол раковины и со свистом втянула в себя воздух.

— Все прекрасно, — откликнулась Криста. — Я переодеваюсь.

— Спасибо за предупреждение.

Ей вдруг представилась совершенно нежелательная картина: Джексон стаскивает белую рубашку, упругие кубики мышц на животе и мускулистые плечи. Она льнула к нему в озере и когда поднималась на катер. И успела ощутить все, что было скрыто под рубашкой, а остальное легко домыслила.

Криста тряхнула головой, пытаясь избавиться от нежелательных мыслей, и удвоила усилия. Но ничего не выходило. Одной ей не справиться. У нее два выхода: оставаться в промокшем платье или попросить помощи у Джексона. Оба совершенно неприемлемы.

Она увидела себя в маленьком зеркале. Подвенечное платье все в пятнах и порвано. Криста поморщилась, оценив урон, нанесенный прическе. Волосы безнадежно спутаны. Если немедленно не расплести косы и не вымыть голову, возможно, завтра придется побриться наголо.

— Вы в приличном виде?! — крикнула она через дверь.

— Конечно, — заверил он.

Она открыла маленькую дверь, переступила порог и уставилась на Джексона. Каюту заливал мягкий свет. Его волосы были влажными, грудь — голой. На бедрах поношенные серые спортивные штаны. Как она и ожидала, живот был плоским и упругим.

— Что случилось? — спросил он, удивленно глядя на ее платье.

— Не могу расстегнуть пуговицы.

Он закатил глаза и натянул выцветшую зеленую футболку.

— Я помогу.

Криста повернулась к нему спиной, стараясь не вздрогнуть от его прикосновения. И сказала себе, что, собирайся он убить ее, позволил бы утонуть. Но вместо этого спас ей жизнь.

Его шаги приглушали тиковые доски каюты. Джексон подошел к ней и громко вздохнул. Кончики пальцев скользнули по ее коже над верхней пуговицей, послав по ее спине волны ощущений. Ее мышцы немедленно сжались.

Да что это с ней? Ее не влечет к нему. Она терпеть его не может, убежит от него и никогда больше не увидит!

Но по мере того как его ловкие пальцы расстегивали пуговицы, одну за другой, стало невозможно отрицать ее возрастающее возбуждение.

Девушка прижала руки к груди, чтобы не остаться полуголой.

— Ну вот, дальше сама, — сказал Джексон хрипловато и очень чувственно, отчего ее эмоции взбунтовались.

— Спасибо, — выпалила она, прежде чем успела сдержаться. — Я хотела сказать…

Криста повернулась к нему и снова посмотрела в глаза.

— То есть…

Они уставились друг на друга.

— Обычно я этого не делаю, — добавил Джексон.

Она не знала, что он хочет этим сказать. Что обычно не похищает женщин или не расстегивает их подвенечные платья?

Конечно, следовало бы спросить. Нет, спрашивать она не будет. Нужно идти в ванную, запереть дверь и взять себя в руки.

Но Джексон медленно поднял руку. Пальцы коснулись ее плеча. Потом ладонь легла на шею, скользнула к волосам. Прикосновение было нежным и теплым. Очевидно, он сдерживал силу своих эмоций, а Криста не могла заставить себя отстраниться. Мало того, едва удерживалась, чтобы не прижаться к его руке.

Он наклонил голову.

Она понимала, что будет дальше. Всякий понял бы, что будет дальше.

Криста ощутила его губы на своих губах. Джексон целовал ее бережно, словно пробуя на вкус. Ее немедленно охватило еще большее возбуждение. Он придвинулся к ней, обнял за талию. Рука обжигала ее голую кожу. Джексон прижался к ней еще теснее. Поцелуй затягивался. Криста приоткрыла губы и смело встретила его язык, наслаждаясь сладостными ощущениями.

Хорошо, что сегодня она не вышла замуж за Верна. Эта мысль потрясла ее.

Тихо вскрикнув, девушка отстранилась. Что же все-таки с ней происходит?

— Что вы делаете? — прошипела она, вырываясь.

Но тут ее платье соскользнуло, она попыталась подхватить лиф, но на долю секунды опоздала, и он увидел ее обнаженную грудь.

Его глаза сверкнули.

— Прочь! — приказала Криста, поспешно прикрывшись.

— Ты тоже меня целовала, — заметил Джексон.

— Ты застал меня врасплох!

— Мы оба знаем, что это ложь.

— Не знаем! — отрезала она, отступая.

— Как скажешь.

— Я помолвлена!

— Уже слышал, — протянул он. — Уверена, что ты именно этого хочешь?

Похоже, ответа у нее не нашлось.

Если бы не Джексон, она уже была бы женой Верна! Сейчас они присутствовали бы на приеме, разрезали огромный торт и танцевали под любимый вальс Делорес — «Подснежники» Штрауса.

Колени Кристы вдруг ослабели. Она с размаху уселась на банкетку.

— Тебе стало плохо при мысли о свадьбе? — спросил Джексон.

— Я тревожусь за свекровь. Представить страшно, что с ней стало. Все эти гости. Свадебные планы. Что они сделали, когда я исчезла? Неужели просто разъехались по домам?

— Вы не волнуетесь насчет Верна?

— Да, и очень. Перестань додумывать за меня.

— Ты ни разу не упомянула о нем по своей воле. Только если я спрашиваю.

— Верн, Верн, Верн! Я себе места не нахожу при мысли о Верне. Он сейчас горит словно в аду! Тебе следует позвонить ему. Мне следует позвонить ему! По крайней мере, нужно дать знать, что я жива.

— Я не могу позволить тебе воспользоваться моим телефоном.

— Ну да, тогда они поймут, что во всем виноват ты. И тебя арестуют и бросят в тюрьму. Сам знаешь, что я все расскажу полиции.

Криста помолчала. Может, не стоит рассказывать полиции все. Некоторые ошибки лучше не обнародовать.

— Я дал задание пятерым парням расследовать это дело.

Джексон опустился на банкетку напротив. Теперь их разделял небольшой столик.

— Над каким делом работают пятеро? — с любопытством спросила она.

— Они проверяют, действительно ли жених тебе неверен.

— Он мне верен.

— Ну да, — ухмыльнулся Джексон. — И ты никогда не отвечала на мой поцелуй.

Но Криста не собиралась снова лгать.

— Только скажи, чего ты хочешь. Что бы здесь ни происходило, давай поскорее с этим покончим, я должна вернуться домой.

— Я хочу, чтобы ты подождала здесь, со мной, пока не узнаю точно, какие отношения у твоего мужа с Грейси и что их связывает.

— Грейси — его деловая знакомая, — выпалила Криста и тут же поняла, что проговорилась.

Джексон тоже это подметил.

— Так ты ее знаешь.

Криста не собиралась возобновлять спор. Она знала то, что знала, и доверяла Верну.

— Почему ты это делаешь? — снова спросила она Джексона.

— Потому что ты должна решить, хочешь или не хочешь выйти за Верна.

— Я действительно хочу выйти за него.

Он опустил глаза, и она спохватилась, что почти раздета, ложбинка между грудями снова видна… и не только ложбинка. Груди почти до сосков. Она поспешно прикрылась.

— Может быть, — тихо сказал он.

— И никаких «может быть».

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного подождать, — заметил он с самым искренним видом. — Свадьба все равно не состоялась.

— Благодаря вам.

— Я это к тому, что подождать придется всего несколько часов. Что тут страшного?

— Ну да, если не считать того, что жених сходит с ума от волнения.

Джексон немного подумал:

— Могу попросить кого-то позвонить ему. Сказать, что с вами все в порядке.

— С телефона-автомата? — ехидно спросила Криста.

— Кто пользуется автоматами? У нас полно мобильных.

— Ну, еще бы не полно.

— Хотите, чтобы я позвонил?

— Да!

Но немного подумав, она покачала головой:

— Нет. Подождите. Что вы ему скажете?

— А что вы хотите ему сказать?

— Правду.

— Вот этому не бывать.

— Тогда скажите, что со мной все хорошо. И что случилось нечто неожиданное. Я… э-э… я… Но что я могу сказать такого, что бы не выглядело подозрительным. Если не считать правды, конечно.

— Согласен.

— Он посчитает, что я передумала.

— Вполне возможно.

— Нет.

Она решительно покачала головой. Верн слишком хорошо ее знает. Как и то, что она хочет стать его женой. Но пока все, что она скажет, будет звучать так, словно она решила сбежать. Вероятно, лучше молчать.

— Сколько, по-вашему, уйдет времени, чтобы обелить Верна? — спросила она.

Джексон пожал плечами.

— Возможно, совсем немного. Мои парни — прекрасные работники.

Криста встала.

— В таком случае. Не звоните ему. Я пойду переоденусь.

— Хорошая идея.

— Это не значит, что я капитулировала.

— Зато означает, что вы хотите оказаться в сухой одежде.

— Именно.

— Прекрасно, — улыбнулся он.

Она отвернулась, чтобы не видеть его самодовольной физиономии, прижала к себе лиф испорченного платья, пытаясь сохранить хоть немного достоинства, и направилась к ванной. Спину сверлил его взгляд, который словно огнем жег голую кожу. Он видел, что на ней нет бюстгальтера, и, возможно, заметил белое кружево трусиков.

Ее обдало жаром, но она твердила себе, что это гнев. Ей все равно, куда он смотрит и о чем думает. Больше в таком виде она перед ним не покажется.

Глава 3

Снова позвонил Мак.

— Нашел что-то? — спросил Джексон.

— Норуэй потолковал с девушкой.

— Она призналась в связи с Герхардом?

— Утверждает, что между ними ничего нет. Но она лжет. Причем неумело. Однако Норуэй на полминуты остался наедине с ее телефоном и раздобыл несколько фото.

— Что-то обличающее?

— Никакого секса, но выглядит довольно интимно. Герхард обнимает ее за плечи, и выражение его лица так и говорит о том, что он с ней спал. Сейчас мы роемся в светской хронике.

— Прекрасно. Держите меня в курсе.

— А как дела у тебя?

Криста вышла из комнаты. Волосы все еще влажные и зачесаны назад. Она успела умыться и переодеться в белую с красным майку футбольной команды Чикаго. Она доходила девушке едва не до колен. Ноги оставались голыми.

— Штаны не подошли? — улыбнулся Джексон.

— Спадали, — призналась она.

— Оставайся на линии, — велел Джексон Маку, откладывая телефон.

— Кто это? — спросила Криста, подходя к дивану. Уселась на противоположном от Джексона конце и натянула майку на колени.

— Мак.

— Он работает на твое агентство?

— Именно.

Криста кивнула. И хотя было очевидно, что ее разбирает любопытство, продолжала молчать.

— Боишься спросить? — предположил Джексон.

— Я ничего не боюсь.

— Они нашли фото Верна и Грейси.

— Блефуешь?

— Они не слишком уж обличающие.

— Уверена, что нет.

— Но предполагают больше, чем деловое знакомство.

— Если предположения — это все, что у тебя есть, отпусти меня.

— Это все, что у нас есть, но пока…

Он бросил взгляд на часы.

— Мы занимаемся делом только пять часов.

Она преувеличенно тяжело вздохнула.

— Голодна? — спросил Джексон. Он очень хотел есть и сомневался, что невесты плотно едят перед свадьбой.

— Нет, — буркнула Криста.

— Тебе следовало бы прекратить лгать. Ты никому и ничему не поможешь, если будешь голодать.

Поднявшись, он шагнул к маленькой кухоньке и открыл высокий шкаф.

— Тебе не удастся вызвать во мне симпатию, — бросила девушка.

— А зачем мне это нужно?

— Затем, чтобы мною легче было манипулировать. Сделать более покорной.

Джексон заметил забытый пакет с чипсами.

— Покорная? Ты? Шутишь?

— Ничего подобного! Со мной легко ладить! — оправдывалась она и добавила: — В обычных обстоятельствах.

Джексон нашел банку сальсы. Не слишком много, но с голоду они не умрут. Если повезет, найдут в мини-холодильнике несколько банок пива.

Он обернулся.

Криста замерла. Лицо виноватое, его телефон прижат к ее уху.

Джексон выругался, уронил еду, бросился к ней и схватил телефон. Как он мог допустить такую ошибку?!

— Оператор 9-1-1, — донесся из телефона женский голос. — Что случилось?

Он нажал кнопку, отсекая звонок.

— Что ты наделала?

— Пыталась получить помощь, — смело сказала она и тут же сжалась от страха.

Джексон нажал кнопку ускоренного набора номера Мака.

— Да? — немедленно ответил тот.

— Выхожу в море. Этот телефон засвечен. Причал Така, 08-100.

— Понял, — откликнулся Мак.

Джексон открыл иллюминатор и швырнул телефон за борт.

— До чего это все глупо, — сказал Джексон Кристе.

— Я пыталась бежать. Что тут глупого?

— Ты была беспечной. Я был глупым.

Джексон схватил ее за руку и заставил подняться.

— Эй! — вскрикнула Криста.

— Послушай, я не причиню тебе вреда. Но наверняка ты этого не знаешь. Я мог оказаться мстительным подонком.

Он повел ее на мостик, крепко сжимая предплечье. Завел мотор и поднял якорь.

— Я должна была попытаться, — упрямо пробормотала она.

— А я не должен был давать тебе шанс.

— Ты расслабился.

— Точно. Это и было глупостью.

Не говоря уже о том, что он повел себя абсолютно непрофессионально. Что так отвлекло его? Их поцелуй? Ее ноги? Ее вид в его майке?

Но это Джексон обдумает позже, сейчас нельзя рисковать тем, что чересчур ретивый оператор 911 засечет их местоположение.

Подняв якорь, Джексон открыл клапан, и они вышли в море.

Криста покачнулась, но он держал ее крепко.

— Ты пытался быть добрым, — сказала она.

— Ты утешаешь меня? Чтобы я не так остро осознавал собственную глупость?

— Я хотела сказать… что ценю твое предложение поужинать.

— А вот я уж точно не ценю то обстоятельство, что ты выдала наше местоположение.

Джексон пошел на север вдоль береговой линии. У его друга Така Такера был пляжный домик к северу от города. Так не станет возражать, если Джексон встанет у его причала. Правда, ему наверняка не понравится история с похищением, но Джексон не собирался упоминать об этом. А если Мак и остальные не добудут к утру доказательств, реакция Така будет наименьшей из тревог Джексона.

— Куда мы плывем? — спросила Криста.

— Ну да, так я тебе и сказал, — ухмыльнулся Джексон.

— Но ведь теперь у нас нет телефона… — начала она и тут же уставилась на рацию.

— Я выну батарейку еще до того, как отведу от тебя глаза.

— О чем ты?

— Ты только что заметила рацию.

Девушка преувеличенно громко вздохнула и переступила с ноги на ногу.

— Возможно, ты не захочешь вести жизнь преступницы, — заметил Джексон.

Криста вскинула подбородок и взмахнула все еще не высохшими волосами.

— Удивляюсь, что ты этого захотел.

— Да и день был удивительным.

— Да, не совсем то, чего я ожидала.

Джексон сменил картинки на GPS, направляя катер к береговой линии.

— Надеюсь, позже ты меня поблагодаришь, — вздохнул он.

— Надеешься? Уже не так уверен, как прежде?

— Ставки становятся все выше. Теперь мы идем к границе штата.

— Ты… ты увозишь меня в Висконсин? — ахнула Криста.

— А что плохого в Висконсине?

— Это ужасно далеко от Чикаго. Почему мы идем туда? Что происходит…

Она медленно отступала от него. Джексон пожалел, что снова ее напугал. Они вовсе не пойдут до самого Висконсина.

— Я не намеревался похищать тебя, — сообщил он. — Хотел только взглянуть на Герхарда.

— Зачем?

— Понять, что он за человек.

— Нет, зачем ты вообще влез в это дело? Что тебе до нас?

— Работа.

— Кто тебя нанял?

— Это значения не имеет. Зато имеет значение то, что у твоего жениха уже есть любовница. Ты не можешь выйти за такого, как он.

Джексон не был готов рассказать ей больше. Упоминание об отце, возможно, лишь усилит ее неприязнь. Кроме того, у него еще не было доказательств того, в чем обвинял Трент Верна. А если она не желает верить, что жених ее обманывает, уж точно никогда не поверит, что он задумал ее обокрасть.

— Он не такой. Понять не могу, откуда ты все это взял!

Она перестала вырываться, и это хорошо. Страх, похоже, сменился гневом. Угрызения совести уже не так сильно терзали Джексона.

— Гости, — сказал он, увеличивая скорость.

Ночь была ясной, относительно спокойной, слава богу. Им нужно уйти как можно дальше от того места, где Криста пыталась позвонить.

— Мои гости?

— Формально да. Но я бы сказал, что это гости Верна. Похоже, они с ним знакомы и громко шутили насчет его отношений с Грейси. Я понял, что совесть мне не позволит оставаться в стороне. Поэтому я воспользовался возможностью и похитил тебя.

Она немного помолчала.

— Значит, это не столько преступление, сколько альтруизм.

— Да. Для меня легче всего было бы просто уйти.

— Ты и сейчас можешь уйти.

— Мы на борту.

— Тогда уплыть. Или оставить меня на берегу и уехать. Или удрать. Отдрейфовать. Как ты это называешь?

— Отплыть. И нет, я не оставлю тебя на берегу.

Он демонстративно оглядел ее с головы до ног, получая уж слишком большое удовольствие от зрелища.

— Прежде всего, ты не одета.

— Снова надену подвенечное платье. Пусть в нем неудобно, но все же лучше, чем оставаться здесь.

— Меня бросят в тюрьму, — добавил он.

— Чертовски верно. Так и будет.

— Только не в следующие несколько часов.

— Сколько еще до места? — спросила она.

— Какого именно?

— До тайного укрытия, куда ты меня везешь. Долго еще до окончания плавания?

— А что?

— Я голодна.

— А, теперь ты голодна! Нужно подождать.

— Я могу поесть, пока ты управляешь катером.

— Я не могу тебя отпустить.

— Но я не собираюсь прыгать за борт!

— Еще недавно я тоже так думал.

— Мы слишком далеко от берега.

— Да, но у тебя наверняка появился очередной блестящий план. Повредить мотор, ударить меня гарпуном в спину.

— У тебя на борту гарпуны?

— Боже, дай мне силы, — пробормотал он.

Она подалась к нему:

— Я тебя раздражаю? Вывожу из себя?

— Да. И то и другое.

Ее стремление спорить действительно раздражало, но досада была результатом чего‑то совершенно иного. Она излучала энергию. Волновала. Была прекрасной, задорной, сложной и умной женщиной, и он всячески сопротивлялся своему сексуальному влечению к ней. Но пока она у него в заложницах, он не сможет пригласить ее на свидание в лучший ресторан города. Тем более затащить в постель.

— Есть простое решение, — сказала она.

— Отпустить тебя? — предположил он.

— Точно.

— Ни за что. Пока мы утром не встретимся с Маком.

— И тогда ты меня отпустишь?

Он понял, что его загнали в угол, но что же тут поделать? Оставалось только надеяться, что к утру Мак раздобудет веские доказательства.

— Да, — кивнул Джексон.

Губы Кристы растянулись в ослепительной улыбке.

В этот момент в борт ударила волна, и она прижалась к нему. Тело ее было таким мягким и податливым. На секунду риск попасть в тюрьму показался ему вполне оправданным.

Проснувшись, Криста не сразу поняла, где находится. И не сразу поняла, что теплое тело рядом не принадлежит Верну. Она в постели с кем‑то выше ростом, более мускулистым, пахнувшим иначе. И пол под ними двигался.

Но тут она все вспомнила. Уже в середине ночи она сдалась и легла на кровать на носу катера Джексона. Он все еще не спал, и она заняла один край массивной койки на случай, если он соберется лечь рядом. Очевидно, в какой‑то момент так и произошло. А во сне она, должно быть, придвинулась к нему.

Теперь ее обнимала его сильная рука. Ее рука лежала у него на груди. А ее нога… ой‑ой… Ее нога обхватывала его бедра. Майка поднялась до талии! К счастью, на нем все еще были спортивные штаны. Иначе между ними ничего бы не оставалось, кроме кружев и шелка ее белых трусиков.

Она понимала, что нужно отодвинуться. Что следует отодвинуться. И сделать это, прежде чем он проснется и застанет ее в такой нескромной позе. Теперь, хорошенько подумав, Криста сообразила, что нужно было отпрянуть сразу же, как только она пришла в себя.

Оставаться на месте — плохо. Очень плохо. И то, что ей это нравилось, — еще хуже. Разве прилично — наслаждаться объятиями другого мужчины, как бы ей ни нравилось его тело, как бы ни было красиво его лицо, каким бы чувственным ни было прикосновение его ладони, лежавшей на ее бедре.

Джексон шевельнулся, и она затаила дыхание.

— Эй, — лениво прошептал он ей в ухо, очевидно тоже еще не проснувшись и принимая ее за другую женщину.

Но тут он поцеловал ее в лоб.

— Я… — начала она.

Но он поцеловал ее в губы. Его руки сомкнулись на ее спине.

Прежде чем Криста собралась с духом и начала сопротивляться, поцелуй стал глубже. Туман желания заволок ее мозг, отсекая реальный мир.

Боже, как он целуется!

Его рука легла на ее пятую точку. Притянув ее к себе, он бедром развел ее ноги.

Нужно немедленно прекратить это. Задушить в самом начале.

— Джексон, — выдохнула она. — У нас не свидание. Проснись! Это я! Криста!

— Знаю.

Он отстранился, глядя на нее потемневшими глазами.

— Я знаю, кто ты.

— Но…

— И ты знаешь. Я не Герхард.

Криста хотела солгать, что приняла его за своего жениха, но не могла заставить себя сказать это, особенно потому, что он пристально смотрел на нее и их сердца бились в унисон.

— Я была сбита с толку, — объяснила она.

Он понимающе усмехнулся:

— Сбита с толку? Относительно чего?

— Не сразу поняла, что это ты.

Джексон покачал головой:

— Криста, Криста, когда ты научишься говорить мне правду? В этом нет ничего постыдного. Но надеюсь, ты честна с собой.

— Я честна с собой.

— Утверждаешь, будто любишь Герхарда, и все же оказалась в постели с незнакомцем.

— Я с тобой не в постели! — и сразу поняла, как абсурдно звучит ее протест. — То есть не так… Мы не… мы вовсе…

Джексон многозначительно посмотрел вниз, безмолвно указывая, что они лежат в объятиях друг друга.

Криста поспешно отстранилась и попыталась вырваться.

Его лицо болезненно исказилось.

— Э… Криста… не…

— Что?

— Ты двигаешься так…

И тут она сообразила, о чем он. И ее снова охватило животное желание.

Криста почувствовала, как ее лицо загорелось от стыда.

— Тебе придется отодвинуться. Как можно дальше, — хрипло потребовала она.

Джексон сжал ее колено, снял ее ногу со своего бедра и положил на матрац, при этом его рука задержалась на ее бедре.

Криста закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Что это с ней?

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Тебе стоит объясниться яснее.

Его гортанный голос только добавлял возбуждения.

— Мы не можем.

Но она хотела быть с ним. И припомнить не могла, когда еще с такой силой хотела мужчину.

— И не будем, — заверил он, снова схватив ее в объятия.

Она не протестовала. Наоборот, нежилась в его объятиях, чувствуя себя защищенной. Вчерашний день был кошмаром страха, разочарования и недоумения. И во всем был виноват Джексон. Но по какой‑то причине это казалось не важным. Он по‑прежнему обладал способностью ее утешать.

— Мак будет здесь через несколько минут, — сказал Джексон.

— Он сюда приплывет? — спросила она.

— Прошлой ночью я пришвартовал катер, когда ты заснула.

— Хочешь сказать, я могла сбежать?

— Тебе пришлось бы вылезти из постели, не потревожив меня. Но да, ты могла сбежать.

Криста тяжело вздохнула.

— Это ненормально. Я имею в виду свою реакцию на эти обстоятельства.

— Мне это тоже не кажется нормальным.

Он откатился на край кровати и встал.

— Джексон! — позвал кто‑то с другой стороны двери.

Криста дернулась и быстро одернула майку.

— Сейчас выйдем! — откликнулся Джексон и повернулся к Кристе: — Ты не сделала ничего плохого.

— Сделала.

Криста ругала себя. Джексон был прав в одном: пора перестать лгать себе. Пусть она любит Верна, но только сейчас самозабвенно целовалась с другим мужчиной. Может, дело в том, что страх и стресс подействовали на ее гормоны, но то, что она творит, — очень, очень скверно и непорядочно.

Джексон натянул футболку.

— Забудь об этом.

— Ты действительно отпустишь меня?

Если она позвонит, Верн за ней приедет. У нее нет ни сумочки, ни наличных, ни кредиток, ни телефона. Придется снова надевать изорванное свадебное платье, прежде чем он доберется сюда. Ну и разозлится же он!

— После того, как ты ознакомишься с тем, что нашел Мак? Конечно.

— Хорошо.

Стараясь принять гордый вид, она встала с постели и последовала за Джексоном. Пройдя в каюту, она увидела Мака — высокого, крупного, широкоплечего мужчину, с широким лбом и по‑военному короткой стрижкой.

— Мак, — сказал Джексон, кивнув. — Это Криста Кордей.

— Мисс Кордей, — слегка поклонился Мак. Его голос был таким же грубым, как и его внешность.

— Думаю, можно опустить официальное обращение «мисс» и звать меня просто Кристой, поскольку вы участвовали в моем похищении.

— Мак не имеет к этому никакого отношения, — вступился Джексон.

— Теперь уже имеет, — отмахнулась Криста. Она расскажет полиции все. Джексон и его банда не должны оставаться на свободе.

— Я привез фото, — объявил Мак, выступив вперед и протягивая телефон так, чтобы она могла видеть экран.

Первый снимок был сделан на оживленной улице. Да, это Верн.

Она невольно подалась вперед, чтобы рассмотреть получше.

Верн шел рядом с женщиной, вероятно, Грейси. Похоже, они выходили из ресторана. Женщина была высокой, с густой гривой волнистых светлых волос, с ярким макияжем: черная тушь подчеркивала голубизну глаз, полные губы накрашены красной помадой. Белый топ подчеркивал пышную грудь и невероятно тонкую талию. На следующем фото она была в голубых кожаных брюках и черных ботильонах на шпильках.

— Они просто идут по улице, — пожала плечами Криста.

Она допускала, что Грейси не похожа на обычного клиента фирмы‑риелтора, но внешность может быть обманчива. Одно было ясно: Грейси — полная противоположность Кристы.

— Есть еще фото, — сказал Мак.

На следующем снимке они держались за руки, потом обнимались, потом Верн целовал ее в щеку. Все это выглядело убедительно. Но Криста знала, что фото можно смонтировать. И потом поведение Верна противоречит всякой логике!

— Но почему же он захотел жениться на мне? — спросила она.

Грейси была ослепительна. Неотразима. Словно с обложки глянцевого журнала. Такими бывают кинозвезды.

— Ты о чем? — спросил Джексон с искренним недоумением.

Криста показала на фото.

— Если у них действительно роман, почему он не женится на ней? Она сногсшибательна! И кажется, очень ему нравится.

Почти на всех снимках эти двое улыбались или смеялись.

И Мак, и Джексон нахмурились.

— Что? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

— Он хочет тебя, — пояснил Джексон.

— И это означает, что между ними ничего нет, — медленно протянула Криста, стараясь, чтобы он понял значение каждого ее слова.

— Взгляните на это, — предложил Мак, открывая фото, где эти двое обнимались. Снимок сделан перед отелем ночью.

— Апрель этого года, — пояснил Мак. — Дата внизу.

Это было уже серьезно, если она поверит, что фото подлинное и что дата не подделана. Она уже собиралась возразить, но сообразила, что это ее билет домой! Если Джексон посчитает, что победил, отпустит ее.

Она взяла телефон у Мака. Долго смотрела на фото, делая вид, будто потрясена. Потом схватилась за край скамьи и бессильно на нее опустилась.

— Все это плохо выглядит, — пробормотала она.

— Не только выглядит. Так оно и есть. У меня имеется еще несколько имейлов, — сообщил Мак.

Криста кивнула, продолжая играть обиду и разочарование. Можно подумать, трудно подделать имейлы!

Тихо всхлипнув, она положила телефон на стол и дрожащим голосом добавила:

— Полагаю, вы были правы.

— Хотелось бы мне сказать, что сожалею.

— Даже не начинайте лгать!

К ее удивлению, Джексон положил руку на ее плечо, словно пытаясь утешить:

— Он недостоин тебя, Криста.

— В жизни не поверила бы! — воскликнула она. — Он изменял мне все это время!

Для пущего эффекта она стащила с пальца помолвочное кольцо и зажала в кулаке.

— В этом нет твоей вины, — сказал Джексон.

Она не ответила. Если нужно убедить Джексона, что она поверила его истории, пора заткнуться и больше не затрагивать эту тему. А также пора убираться отсюда и возвращаться к Верну. Должно быть, он вне себя. Она уверит его, что была в безопасности, а потом расскажет все. Джексон и Мак получат все, что заслужили.

— Теперь вы меня отпустите? — спросила она. И остро ощутила, что они колеблятся, но побоялась посмотреть на них. Не слишком ли легко она их убедила? Оставалось надеяться, что она играла достаточно убедительно.

— Я отвезу тебя домой, — пообещал Джексон.

Глава 4

Криста попросила доставить ее прямо в особняк Герхардов. Джексон не возражал. Ему не терпелось увидеть лицо Герхарда, когда она его бросит.

Как только Криста разорвет помолвку, он доложит об успехе Колину и Тренту и вернется к обычной жизни. По крайней мере, ему следует вернуться к обычной жизни. Но он не был уверен, насколько быстро захочет уйти от нее.

Он понял, что его тянет к Кристе. Сильно. Более того, она его интригует. Жизнь ее наверняка была нелегкой. Ее отец, как и отец Джексона, был преступником. И все же она выстояла. У нее свой бизнес, она вошла в круг чикагской элиты, едва не выскочила замуж за члена одной из самых богатых семей города.

Очевидно, она из тех, кто всегда стремится выжить, и, насколько он понял, — крепкий орешек. Прыгнула в ледяную воду озера, собираясь доплыть до берега и вернуться в Чикаго. Вполне возможно, она не столько умна, сколько бесшабашна. Но то же самое можно сказать о нем.

— Подъездная дорожка дома на следующем повороте вправо, — сообщила Криста.

Она снова переоделась в еще не высохшее подвенечное платье, выделявшееся белым пятном на черном фоне кожаного сиденья «Раш инвестигейшнс». Джексон весьма высоко ценил сценичность происходящего: подумать только, разорвать помолвку в погубленном свадебном наряде, — но сомневался, что Криста об этом думает. Скорее всего, ей просто хочется скорее покончить с этими отношениями. И нельзя сказать, что он ее осуждает.

Он въехал на подъездную дорожку между двух кирпичных колонн со львами наверху.

Машина несколько раз свернула, проезжая по обсаженной дубами аллее.

Через четверть мили показался особняк — каменное трехэтажное здание неопределенного стиля, вокруг ухоженные газоны и клумбы с яркими цветами. Аллея огибала фонтан с херувимами. Едва он подкатил к обочине и остановился перед широкой лестницей, Криста заговорила:

— Мне следует сказать… — начала она бесстрастно. — Только, чтобы ты понял, что будет дальше. — Она повернула голову, чтобы лучше его видеть: — Я не поверила тебе. Ни на секунду.

— Не поверила? Чему?

— Поддельным снимкам Верна и Грейси. Уверена, фальшивые имейлы были также креативны.

Джексон наконец осознал, к чему все идет.

— Я сдам тебя, — продолжала она и картинным жестом надела кольцо на палец. — Расскажу им все и ничуть не пожалею об этом.

Она распахнула дверь.

Он рванулся, пытаясь ее схватить, но помешал ремень безопасности.

— Не делай этого!

Джексон отстегнул ремень и выскочил из машины.

Криста шла быстро, даже в туфлях на высоких каблуках и стеснявшем движения платье. Джексон бросился за ней.

— Это не фальшивка! — крикнул он, готовый убить себя за то, что так легко поддался на удочку. Позволил себе думать о будущем, вместо того чтобы сосредоточиться на реальности. Он, как дурак, гадал, предложить ли ей утешение сейчас или, как положено порядочному человеку, выждать, прежде чем пригласить ее на свидание. Поддавшись своему влечению, он не распознал признаков лжи.

Взбежав на крыльцо, она повернулась и набросилась на Джексона:

— Воображаешь, будто я не знаю своего жениха?!

В этот момент распахнулась дверь дома.

— Криста! — воскликнул стоявший на пороге мужчина.

— Верн! — выдохнула она, счастливо улыбаясь.

Ускорив шаг, она выбросила вперед руки, очевидно ожидая, что он откроет ей объятия.

Но Герхард нахмурился.

— Я расскажу… — начала она.

— О чем ты думала?! — заревел он. — И кто этот тип?

Девушка застыла на месте. Интуиция требовала от Джексона уйти. Он исполнил свой долг. Если останется, рискует быть арестованным и брошенным в тюрьму.

— Твое платье совершенно испорчено! — Герхард показал на грязный, порванный наряд.

«Зато твоя невеста жива и здорова!» — хотелось крикнуть Джексону.

Криста отступила, явно шокированная его реакцией:

— Я…

— Ты хоть понимаешь, что пришлось пережить моей матери? — прошипел Герхард.

Джексон ждал: вот сейчас Криста расскажет, что ей тоже пришлось пережить неприятные моменты. Он даже попятился, приказывая себе немедленно исчезнуть, прежде чем она расскажет о том, как ее похитили и удерживали против воли.

— Мать в жизни не испытывала подобного унижения, — продолжал Верн. — Она едва не лишилась чувств прямо в церкви. Все утро не выходит из комнаты. Сейчас у нее доктор.

— Я не вино…

— Триста человек! — перебил ее Герхард. — Сам мэр был там! Ради всего святого! И кто это?

Верн метнул взгляд в сторону Джексона.

Тот выступил вперед. Чувство справедливости заглушило инстинкт самосохранения.

— Вы вообще хотите знать, что случилось?

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что случилось.

Герхард перевел взгляд на Кристу:

— Она испугалась. Что же, милая, мы все пугаемся. Но не за две же минуты до свадьбы! Сделай ты это за день — мы бы просто поговорили. Сделай ты это днем позже — мы бы развелись.

Криста устало ссутулилась.

— Развелись?

Джексон сжал ее локоть, боясь, что она сейчас упадет.

— Ты бы захотел развода? — пораженно спросила она Герхарда.

— Есть много способов сделать это. Но так не поступают.

— Все было иначе, — вмешался Джексон.

Она схватила его за руку:

— Не стоит.

— Криста не испугалась, — объявил он. — Это я помешал вашей свадьбе.

— Оставь, — прошептала она. — Не делай этого.

Джексон взглянул ей в лицо. Похоже, она передумала и не хочет его исповеди. Что же, он возражать не станет.

— Да кто вы такой? — снова вскинулся Герхард.

— Старый приятель, — солгал Джексон, придумывая историю на ходу. — Я приехал к церкви. Умолял дать мне второй шанс. Сказал, что она не может выйти за вас, пока мы не поговорим.

Верн явно разозлился, но не было похоже, что он ревнует.

— Ты сбежала с другим.

— Я настоял, — пояснил Джексон, готовясь к тому, что Верн сейчас на него набросится. Будь все наоборот, и Криста была бы его невестой, Джексон оторвал бы Верну голову.

Герхард не пошевелился.

— И что теперь ты от меня хочешь? — спросил он Кристу. — Что прикажешь делать?

— Делай что хочешь, мне все равно, — решительно отрезала она.

Герхард шагнул вперед, но Джексон успел встать между ними.

— Только дотронься до нее!

— Криста, иди в дом.

— Криста, садись в машину, — потребовал Джексон.

— Мама и папа заслуживают объяснений, — бросил Герхард.

— Тебя ведь не заинтересовали ее объяснения, — возразил Джексон.

— Прочь с дороги!

— Не дождешься!

— Это тебя не касается!

— Теперь касается!

Герхард сделал еще шаг.

Джексон, сделав стойку, приготовился к схватке. Ему нужен был только предлог. И тогда он сотрет глупую самоуверенность с физиономии Герхарда.

— Пожалуйста, не бей его, — попросила Криста.

— Ладно, — кивнул Джексон.

— Она сказала это мне! — взвился Герхард.

Джексон против воли улыбнулся.

— Пожалуйста, — повторила Криста.

— Садись в машину! — приказал Джексон.

— Не будешь? — уточнила она.

— Не буду, — пообещал он.

— Мы не договорили! — крикнул Герхард Кристе.

— Еще как договорили.

Джексон дождался, когда хлопнет дверь машины.

— Только шевельнись, — предупредил он Герхарда.

Судя по виду, Герхард и пробовать не будет.

Все же Джексон, возвращаясь к машине, продолжал оглядываться, почти надеясь, что Герхард затеет драку. Правда, разум подсказывал, что лучше увезти Кристу от этой семейки.

Он сел за руль.

— Отвези меня домой, — попросила она, расправляя юбку.

Он завел двигатель.

— Конечно.

Сначала оба молчали. Только минут через пять она спросила:

— Знаешь, куда ехать?

— Я знаю, где ты живешь.

Он посмотрел в зеркало заднего вида.

— Откуда тебе знать?

— Мак дал адрес.

— Тот, что проверял связи Верна?

— Да.

И синий «лексус», и серебристый спортивный автомобиль свернули за машиной Джексона.

— Но это очень неприятно, знаешь ли.

— Вряд ли это весело, — согласился Джексон.

— Ты погубил мою жизнь.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Винишь меня?

— Разумеется, кого мне еще винить?

— За то, что твой жених — подонок?

— За то, что ты испортил мне свадьбу, — запальчиво ответила она и, помедлив, добавила: — Не твоя вина в том, что мой жених подонок.

Джексон едва не улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида.

— Не знаю, почему он так себя повел, — вздохнула она.

— Может, он не тот человек, каким ты его считала.

— Обычно он очень спокойный, терпеливый и доверчивый.

— Ты впервые видела его в состоянии стресса?

Джексон не был экспертом, но считал, что очень плохая идея — выходить за кого‑то, прежде чем хорошенько не поскандалишь с ним несколько раз.

— Семья очень важна для Верна, — пояснила она.

— Ты защищаешь его?

— Он мне не изменял.

— Изменял. Но не в этом дело. Он тебе не доверяет. Он не спросил, что с тобой случилось. Он заботился исключительно о папочке с мамочкой.

Похоже, у Кристы не нашлось ответа.

— За нами следят, — внезапно выпалил Джексон.

— Что?

— Следят. Нас преследуют. Какой автомобиль водит Герхард?

Она оглянулась.

— В трех машинах от нас, — уточнил Джексон. — Синий «лексус».

— Вполне возможно.

— Не уверена?

— У Герхардов много машин. По‑моему, есть и такая.

— Что я должен делать?

— Я уж точно не хочу никогда больше разговаривать с ним.

— Прекрасно.

Джексон встревожился еще больше. Трент сказал, что на самом деле Герхарда интересовал алмазный рудник. Сам Герхард уж точно не вел себя как человек, боявшийся за безопасность невесты. Скорее как человек, которому есть что терять. Возможно, деньги. А теперь, вместо того чтобы раздуваться от праведного негодования или дать ей возможность остыть, следит за ними. Вряд ли это похоже на типичную ссору любовников.

— Хочешь я оторвусь от хвоста? — спросил он Кристу.

— А ты можешь?

Он улыбнулся:

— Могу.

— Да! Отрывайся!

— Ремень безопасности пристегнут надежно?

— Да.

— Держись.

Увидев впереди перекресток, Джексон резко пересек две полосы, свернул налево, на Крестлейк. Там он быстро свернул направо и под прикрытием высотного здания въехал в подземную парковку.

Машину трясло и подбрасывало. Криста крепко держалась за край сиденья.

Он знал, что у этой парковки шесть выездов. Выбрал тот, что вел на Рей‑стрит, промчался три квартала до парка и оказался на туристической дороге. Остается пересечь мост и добраться до шоссе между штатами. Оттуда они могут ехать куда угодно.

— Мы оторвались? — спросила она, глядя в заднее окно.

— Оторвались.

Возможно, они оторвались еще на подземной парковке, но Джексон хотел действовать наверняка.

Криста досадливо дернула за тугой вырез платья.

— Мне нужно время подумать.

Она выглядела измученной и расстроенной.

— Куда ты хочешь ехать?

— Только не домой. Это точно.

— Тебе не мешало бы переодеться.

Она снова дернула за вырез.

— У меня начинается крапивница.

— Сейчас найдем магазин и купим тебе джинсы.

— Это было бы счастьем. Я бы хотела также швырнуть эту штуку в мусорный ящик.

Джексону очень понравилась идея.

— Я могу исполнить твою мечту.

— Спасибо.

— Никаких проблем.

— Я не притворяюсь. Спасибо, Джексон. Тебе не обязательно делать все это.

Он пожал плечами:

— Я решаю проблемы. У тебя большая проблема.

— Но ты меня даже не знаешь.

— Не обязательно знать тебя, чтобы помочь.

— Большинство людей так не думают.

— Повезло тебе, что наткнулась на меня.

Она скептически усмехнулась:

— «Наткнулась на меня»?!

— Я вижу выезд.

Он не хотел вдаваться в подробности своего расследования. Не хватало еще, что она снова спросит, кто его послал.

Криста взглянула в боковое окно:

— Похоже, вон там, чуть ниже, торговый центр.

— Сойдет. Хочешь, войди туда и примерь или просто назови свой размер.

Она опустила глаза на свою широкую юбку.

— Если не возражаешь, я подожду в машине.

— Боишься, что можешь привлечь внимание?

— Не хватало только, чтобы кто‑то сделал снимок и поместил его в Интернете.

Он одобрительно кивнул:

— Прекрасный знак. Вижу, у тебя начинается аллергия на это платье.

Она глубоко вздохнула. Он посмотрел на ее грудь и едва не слетел с выездного пандуса.

— Сегодня я должна была плыть на яхте, — мечтательно прошептала она. — В Средиземном море. Пить шардоне. Листать глянцевый журнал. И загорать…

Джексон мысленно добавил, что к этому времени она уже была бы под контролем Герхарда. В лапах его семейки.

Его подозрения становились все серьезнее. Герхард не был встревоженным женихом. Скорее отвергнутым мошенником.

Если все, сказанное Трентом, правда, Герхарды — организованная шайка безжалостных воров и уж точно не захотят потерять Кристу из виду. Она пропадала целые сутки. Существуют вполне реальные шансы на то, что папаша Герхард уже нанял людей следить за ее квартирой. Мало того, они, возможно, уже отслеживают ее кредитные карты и банковский счет.

Джексон решил проверить состояние алмазного рудника, его размеры и местоположение, узнать фамилию владельца и то, каким образом он попал в поле зрения Герхарда.

Пока что, ссылаясь на то, что необходимо принять обычные меры предосторожности, он снял Кристе номер в семейном отеле «Фаунтин лейк», дав портье информацию о своей кредитной карте, чтобы заплатить за номер. В отеле было полно шумных отдыхающих. Место, в котором легко раствориться в толпе. Номер был просторным, с огромной кроватью, удобными креслами и диванами, маленькой кухонькой и балконом, обставленным садовой мебелью, с видом на бассейн и поле для мини‑гольфа.

Криста тут же попыталась позвонить Элли, лучшей подруге и подружке на свадьбе, но попала на голосовую почту. Казалось слишком сложным оставить сообщение, так что она решила позвонить позже. Взяв банку газировки из мини‑бара, Криста вышла на балкон.

День был теплым и солнечным, с озера дул легкий ветерок. Она стояла на третьем этаже и поэтому хорошо видела, что происходит внизу: детей, плескавшихся в бассейне, подростков, загоравших на полосатых полотенцах. В одной из беседок сидела молодая пара. Мужчина намазывал кремом для загара ее голую спину, игриво развязывал бюстгальтер купальника. Девушка кокетливо хлопала его по руке. Когда он поцеловал ее затылок и обнял, Криста поспешно отвела глаза. Возможно, у них медовый месяц.

Она опустилась в плетеное кресло. Жаль, что у нее нет купальника! Интересно, можно ли воспользоваться кредитной картой Джексона, или Криста может платить только в ресторанах и магазинах отеля? Неплохо бы поплавать. И поскольку три ее ювелирных магазина «Кристал криеншнс» торговали очень бойко, она легко возместит Джексону каждый потраченный цент.

Позже она закажет что‑то в обслуживании номеров. Бутылку вина. Может, полюбуется луной и звездами и подумает, что делать дальше.

Криста повертела на пальце кольцо, вспоминая разговор с Верном.

Он предположил, что она сбежала. Конечно, Криста обиделась. Но разве можно винить его в такой реакции? Это заключение казалось наиболее логичным. Хотя он мог бы спросить у нее, что случилось.

Хуже всего то, что он предполагал возможность развода. Словно выйти замуж и тут же развестись — лучше, чем испортить свадьбу. Он беспокоился из‑за ее платья, своей матери и мэра. Единственное, о ком он не беспокоился, — это Криста.

Становилось ясно, что все кончено. Но теперь ее одолевали другие воспоминания. Неужели один мерзкий скандал затмит то, что было между ними?

Она вдруг поняла, что думает о снимках, и теперь уже не уверена в том, что они поддельные.

Криста глотнула газировки. Может, ей следует позвонить Верну? Или снова поговорить с ним на людях. Прямо спросить, изменял ли он ей.

Может, он скажет правду, а может, нет.

Криста встала. Она решила, что позвонит не Верну, а Элли. Элли даст хороший совет. Как всегда.

Криста открыла стеклянную дверь и вошла в прохладу номера, где работал кондиционер. Она села на кровать, набрала девятку, чтобы выйти в город, и номер телефона Элли. Но прежде, чем на том конце раздался звонок, в дверь постучали.

Решив, что это явился кто‑нибудь из служащих отеля, она быстро положила трубку и подошла к дверному глазку.

Это оказался Джексон, и девушка открыла дверь.

— Ты что‑то забыл?

— Да.

— Заходи, — пробормотала она.

Дверь за ним захлопнулась.

— Я забыл сказать, чтобы ты никому не звонила из номера.

— Даже Элли?

— Кто такая Элли?

— Моя подружка.

— Даже Элли. У Герхардов большая служба охраны. Они станут следить за тобой и ничего не упустят.

— Но их охрана следит за домом Герхардов. Зачем им любовная жизнь Верна?

— Они сделают все, что прикажет Манфред Герхард.

— Ты параноик. Но, так или иначе, я думала, ты уехал.

— Я не спешу.

— Тебе не нужно возвращаться к работе? К жизни, которая требует твоего внимания?

Вместо ответа, он уселся на маленький голубой диванчик.

— Что ты знаешь о руднике «Борзоун»?

— А что это такое?

— Никогда не слышала?

— Нет. О нем говорили в новостях?

— Нет.

Она ожидала объяснений, но он молчал. Может, просто болтает ни о чем, чтобы по какой‑то причине оттянуть свой уход?

— Я не промотаю всех денег на твоей кредитке, если именно это тебя беспокоит, — пообещала она.

— Меня не волнует моя кредитка.

— Боишься, что я позвоню? Но какое это имеет значение?

— Теперь я определенно беспокоюсь, что ты позвонишь.

— Мне нужно поговорить с Элли.

— Поговори лучше со мной.

Она села в стоявшее в углу кресло.

— Ну да, как же. Я готова открыть душу незнакомому мужчине, похитившему меня со свадьбы. Не пойму, какая мне от этого польза?

— Прекрасно. Начинай. Открывай душу.

— Несмешно.

Неужели он не понимает, какую душевную травму ей нанес?

— Тебе непременно нужно позвонить Элли? — спросил он.

— Да.

Он с презрительным видом покачал головой и вытащил свой телефон. Но вместо того, чтобы отдать ей, набрал номер.

— Фамилия Элли?

— Шапли. А что?

— Это я, — сказал он в телефон. — Кристе нужно позвонить. Элли Шапли.

Он помолчал, раздраженно глядя на Кристу.

— Знаю. Девичья болтовня.

Криста расправила плечи:

— Девичья болтовня?

— Дай мне знать, когда все будет готово.

— Болтовня? — повторила она.

— Именно. А как считаешь ты?

— Это просто разговор. Между двумя людьми.

— Примерно через час тебя соединят с Элли. Ты, должно быть, голодна?

— У тебя, вероятно, есть люди, с которыми можно поговорить по душам. Друзья? Родственники?

— Я совершенно независим.

— И девушки нет?

— И девушки нет.

Ей сразу стало легче. Нет, не легче. Ей все равно. Его личная жизнь ей безразлична.

— Голодна? — повторил он.

Она действительно голодна. Вчера почти ничего не ела. Несколько недель считала калории, желая идеально выглядеть в платье с облегающим лифом. Теперь у нее не осталось ни одной причины, чтобы отказать себе в удовольствии полакомиться пиццей или пастой, или даже шоколадным тортом!

— Умираю от голода! — призналась она. — Конечно, сейчас время ланча, но мы, случайно, не может раздобыть мартини?

— В патио есть кафе с видом на поле для гольфа.

— Заметано.

Криста поднялась.

— Как‑то странно себя чувствую из‑за того, что при мне нет сумочки.

Он тоже встал, и оба направились к двери.

— Хочешь купить сумочку?

— Мне нечего туда положить.

— Можно купить расческу, помаду или что‑то в этом роде.

Она оценила предложение по достоинству. Но не могла не гадать, какими мотивами он руководствуется. Удивительно, что он все еще здесь и, хотя совершенно не знает ее, все же прилагает усилия, чтобы ей помочь.

— Чувствуешь себя виноватым? — спросила она.

Джексон проверил, заперта ли за ними дверь, и догнал ее.

— Из‑за чего?

— Из‑за того, что разрушил мою жизнь.

— Это Герхард пытается разрушить твою жизнь.

— Это еще не доказано.

Верн и вправду отвратительно повел себя, но, по справедливости говоря, он был в состоянии сильнейшего стресса. Можно только представить реакцию его родителей на исчезновение невесты! Бедняге Верну приходилось почти сутки терпеть их раздражение и недовольство.

Джексон нажал кнопку вызова лифта.

— Снимки подлинные, Криста.

— Можешь это доказать?

— Уверен, что сможем. Позволь мне рассмотреть все возможности.

Они вошли в кабину лифта и стали спускаться.

— Мы были вместе почти год, — вздохнула она.

Значит, роман не был бурным, вспыхнувшим внезапно. И Верну действительно не было смысла жениться на ней, если он спал еще с кем‑то.

— Люди не всегда честны, Криста.

Она подняла глаза:

— А ты честен?

Он спокойно встретил ее взгляд.

— Пытаюсь быть честным.

— Это не ответ.

— В моей профессии иногда приходится о чем‑то умалчивать.

— Значит, ты лжешь только в профессии?

В его голосе прозвучали веселые нотки:

— Разумеется, не в личной жизни.

— Интересные моральные принципы.

Дверь лифта открылась.

Она хотела выйти, но Джексон выбросил руку, чтобы не дать ей сделать шаг.

— Что?!

Джексон оттащил ее в сторону и ткнул пальцем в кнопку лифта.

— Что ты делаешь?

Дверь закрылась.

— Ты говорила с кем‑нибудь по телефону из номера?

— Нет. То есть да, пыталась позвонить Элли, но наткнулась на голосовую почту. Даже сообщения не оставила.

Джексон выругался и нажал на кнопку двенадцатого этажа.

— Что?!!

— Верн. Он в вестибюле с парой каких‑то типов.

— Быть того не может.

— Я только сейчас его видел.

Лифт стал подниматься.

— Как это возможно?

— Возможно, потому что на телефоне Элли высветился номер отеля.

— Я не звонила Верну! Я звонила Элли.

— А Верн знает номер Элли. Это означает, что ее телефон прослушивали.

— Абсурд!

— У тебя имеются более веские объяснения для его появления здесь?

Объяснений не было. Мало того, она была сбита с толку. В душу закрадывался страх.

— Что мы делаем на двенадцатом этаже? — спросила Криста, когда лифт остановился.

— Здесь у меня номер.

— У тебя здесь номер? Но зачем он тебе?

— Ночевать. Можешь выпить здесь.

— Но с чего это ты здесь ночуешь?

— Мне нужно отвезти тебя в город, когда будешь готова.

— Я думала поехать автобусом.

— Если бы мы следовали твоему плану, Верн уже сцапал бы тебя.

— Джексон, что происходит?

Он не сразу ответил и, похоже, взвешивал свои слова.

— Верн Герхард хочет тебя вернуть. Любой ценой в буквальном смысле.

— Я возвращаюсь назад, — начала она, но тут же поправилась.

— Я могла бы вернуться назад. Я с ним не порвала. У меня осталось его кольцо.

— Тебе следует порвать с ним.

Джексон жестом велел ей выйти первой.

— Сверни направо.

— Я не знаю наверняка, что он сделал что‑то плохое. Просто не так отреагировал на то, что я испортила свадьбу, подготовка к которой стоила очень больших денег.

— Ты ничего не портила.

— Верно. Виноват ты.

— Именно я, — кивнул он.

Номер с двойными дверьми оказался в конце коридора. Джексон вставил карточку в прорезь замка.

Криста переступила порог и остановилась, пораженная роскошью номера.

— Привык путешествовать со всеми удобствами? — спросила она, оглядывая номер.

— Я подумал, что неплохо бы иметь место для совещаний.

— Со мной?

— С Маком и другими парнями. Они приедут позже.

— Ты чего‑то не договариваешь.

— Я очень многого не договариваю.

Дверь за ними захлопнулась. Он подошел к бару с напитками.

— Эти снимки Верна фальшивка, так? Это вымогательство? Меня все‑таки похитили? Дело в деньгах и с самого начала было в деньгах?

— Есть вино, пиво или виски‑сода со льдом. И я вызову официантов из обслуживания номеров. Если настаиваешь на мартини, сейчас закажу.

— Это не ответ.

Криста вдруг подумала, что с Верном была бы куда в большей безопасности. Дверь номера прямо за спиной. Она может удрать прежде, чем Джексон успеет ее схватить. Сумеет она добраться до лифта, или он утащит ее в номер, вопящую и брыкающуюся?

— Тебя никто не похищал, — бросил он раздраженно. — Я оставлял тебя одну в номере на час.

Криста подобралась немного ближе к двойным дверям.

— А если ты стоял на страже за дверями?

— Ничего подобного. Меня куда больше интересует еда, чем любые поступки Герхарда. Ты можешь уйти. И могла уйти с самого утра. Я отвез тебя в особняк. Ты могла остаться там.

Он был прав. Она вполне могла войти в дом Герхардов, где наверняка была охрана. И Джексон не сумел бы помешать ей.

Ее никто не удерживает здесь против воли.

— Я выпью мерло, — решила она. — И готова убить за пиццу с грибами и колбасой.

— Будет сделано, — улыбнулся он.

— Сегодня утром мы назвали Верну твое имя, — вспомнила Криста. — Возможно, он сумеет найти твой номер.

— Что заставляет тебя думать, будто я зарегистрировался под своим именем?

Он открыл бутылку вина и показал на диван в гостиной:

— Возможно, будет лучше держаться подальше от патио.

— Из‑за тебя я теперь боюсь, что где‑то залег снайпер, — пошутила она.

Он пересек комнату с двумя бокалами вина в руках и поставил их на противоположных концах журнального столика.

— Я бы сказал, снайпер, но с хорошим биноклем, а не с винтовкой с оптическим прицелом. Но осторожность не помешает.

— Бояться следует всей семьи?

Она села на диван и взяла бокал.

— Всей семьи, — подтвердил он, шутливо отсалютовав своим стаканом.

Криста выпила, предвкушая легкое опьянение и заранее им наслаждаясь. Эти дни были самыми странными в ее жизни. Хотелось бы, чтобы это безумие закончилось, но впереди, похоже, ее ждали новые несчастья.

Глава 5

К удивлению Джексона, Мак пришел не один. С ним рядом в коридоре отеля стояла девушка лет двадцати с небольшим, с короткими темными волосами, синими глазами, курносым носиком и чувственными, полными губами.

За пять лет совместной работы Джексон ни разу не видел, чтобы его агент вел себя так непрофессионально.

— Ты привел с собой девушку?

— Я не его девушка, — презрительно фыркнула гостья.

— Элли! — окликнула Криста.

— Она не моя девушка, — подтвердил Мак.

Элли протиснулась мимо Джексона.

— Она — подружка на свадьбе, — пояснил Мак.

— И ты привез ее сюда?!

Джексон не знал, хорошо это или плохо.

Девушки рассмеялись и обнялись.

— Я чуть с ума не сошла! — воскликнула Элли высоким голоском. — Мы думали, ты ранена или убита.

— Она чуть с ума не сошла, — сухо повторил Мак, закрывая за собой дверь.

— Кто‑то видел, как вы вошли? — спросил Джексон, гадая, уж не сошел ли Мак с ума. — Герхард определенно узнает подружку невесты.

— Я видел его внизу, — сообщил Мак. — И видел его парней. Вот они нас точно не видели.

— Уверен?

— Абсолютно.

Джексону стало немного легче.

— Это настоящее безумие, — рассказывала Криста, потянув Элли к дивану. — Джексон увез меня от церкви. Мы были на катере. Я прыгнула в воду. Когда я наконец вернулась домой, Верн повел себя как последний подонок.

— Не похоже на Верна.

— Знаю. Он повел себя странно. Я окончательно сбита с толку из‑за всей этой истории. Но расскажи, что было после моего исчезновения.

Когда Элли начала говорить, Джексон обратился к Маку:

— Я думал, ты дашь ей одноразовый мобильник.

— Таков был мой план.

— И он не сработал?

Слушая серьезный голос Элли и оценивая скорость, с которой она тараторила, Джексон подумал, что может понять, почему не сработал план.

— Не слишком, — признался Мак.

— Она заговорила тебя до умопомрачения.

— Что‑то в этом роде.

— Выпьешь?

— Пива, если у тебя есть.

Мужчины направились к бару, и Мак уселся на высокий табурет.

Джексон, понизив голос, бросил взгляд в сторону дивана, где Криста и Элли были поглощены беседой.

— Теперь я верю Тренту. Дело не только в сбежавшей невесте.

Мак кивнул:

— Эти парни в вестибюле уж очень серьезно выглядят.

Джексон скрутил крышечки с двух бутылок пива.

— Нужно посмотреть, что это за алмазный рудник.

— Норуэй уже этим занимается.

— И успел найти что‑то?

— Рудник «Борзоун» существует целую вечность. Трент Кордей купил его двадцать лет назад, причем недорого. Едва не потерял рудник, поскольку никак не хотел платить первоначальную цену. Но потом и в самом деле потерял бóльшую долю, очевидно, пришлось заплатить игорный долг.

— Кому?

— Это не совсем ясно. Подставные компании скрываются за холдинговыми компаниями. Но нам подтвердили, что он положил оставшиеся акции на имя дочери.

— В момент умственного прояснения? — предположил Джексон, думая, что это вполне возможно. Трент, видимо, признался себе, что не умеет обращаться с деньгами.

— Или в порыве стремления загладить вину. Похоже, что он годами появлялся в ее жизни и тут же исчезал, никогда не давал ни особой финансовой, ни моральной поддержки. Его трудно назвать отцом года. С другой стороны, возможно, в то время рудник много не стоил.

— А сейчас?

— Зависит от того, с кем говоришь, — вздохнул Мак. — Большей частью рудника теперь владеет какая‑то компания, зарегистрированная на Каймановых островах. Мы не смогли разыскать владельцев, но они наняли команду геологов, которые и сделали позднейшее открытие. Теперь компания заявила, что там ресурсов на сотни миллионов долларов, и поговаривает о том, чтобы пустить акции в свободную продажу.

— А если все это просто мошенничество с целью поднять цену на акции и распродать ничего не подозревающим инвесторам?

— Вероятнее всего, — согласился Мак. — Но мы продолжим копать.

Джексон поднес к губам бутылку и глотнул пива. Думая о безопасности Кристы, он надеялся, что это афера. Ей не хватало только многомиллионной доли в алмазном руднике и компании подозрительных личностей, разрабатывавших этот рудник.

— Именно так Герхард узнал все? Выдал кто‑то из геологической компании? — спросил он.

Мак нахмурился:

— Вот это и странно. Время не совпадает. Рекламная кампания началась полгода назад. Герхард встречался с Кристой почти год.

— Значит, он узнал из другого источника.

— Или свадьба никак не связана с алмазным рудником.

— Этому я ни на секунду не поверю, — покачал головой Джексон. — Судя по парням в вестибюле, на карту поставлены миллионы.

Мак кивнул. Джексон переключил внимание на Кристу. Верн Герхард охотится за ее деньгами. Джексон в этом уверен. Но ничто не указывало на источник информации Герхарда. Джексон, очевидно, чего‑то не знал, и скорее того, что могло навредить Кристе.

— Что дальше? — спросил Мак.

— Норуэй продолжает заниматься рудником.

Джексон уже успел составить первоначальный план.

— Берешь на себя Герхарда и, особенно, связи между его семьей и этой компанией с Каймановых островов. Я снова проверю Трента. Возможно, он кое‑что забыл упомянуть.

— Будет сделано. Только один вопрос, — сказал Мак.

— Что за вопрос?

— Нас действительно кто‑то нанял на эту работу? Я имею в виду, кроме двух заключенных, зарабатывающих восемь долларов в день?

— Неужели я не могу сделать одолжение отцу? — взвился Джексон, хотя втайне признавал, что ситуация вышла из‑под контроля и вместо нескольких часов, которые он планировал потратить на дело Герхардов, приходится идти на некоторые жертвы.

— Можешь, но не делаешь.

Мак многозначительно уставился на Кристу.

— Не будь она настоящей куколкой, неужели ты старался бы так, да еще за бесплатно?

— Этого мы никогда не узнаем, — пожал плечами Джексон. — Она останется куколкой, а мое любопытство можно назвать неуемным.

— В мире полно красивых женщин.

Джексон заметил, как взгляд Мака переместился с Кристы на Элли.

— Но немногие владеют алмазными рудниками.

— Тебе безразличны все алмазные рудники на свете, — ухмыльнулся Мак.

— Верно.

Но Джексону была небезразлична Криста. Кроме того, она красива и попала в беду. Но Джексона притягивало к ней что‑то еще.

Единственное, что ему пришло в голову, — у них сходные обстоятельства. Она рано потеряла мать, и ее отец в тюрьме. Возможно, в этом все дело. Они родственные души.

Элли неожиданно повернулась к мужчинам и спросила:

— Надеюсь, мы не подвергнемся опасности, заказав еду в обслуживании номеров?

Джексон вспомнил, что они с Кристой на грани голодной смерти.

— Никакой опасности, — заверил он, отходя от бара.

— Я как раз думала о пицце, — призналась Криста, казавшаяся жизнерадостной даже в этих обстоятельствах.

— Я за, — кивнула Элли.

— И шоколадный торт, — добавила Криста. — Как по‑вашему, у них есть шоколадный торт?

Джексон подошел к телефону на маленьком столике.

— Я спрошу.

— Вряд ли я второй раз втиснусь в это платье, — сообщила Криста подруге.

— Ты всегда можешь купить что‑то на размер больше, — хихикнула Элли.

— Подвенечное платье бóльшего размера? Ну уж нет!

Джексон замер с телефоном в руке. Похоже, направление разговора не слишком ему нравилось.

— О чем ты? — спросил он Кристу.

— Я имела в виду, что одного кусочка вполне достаточно.

— И мне один, — вторила Элли.

— И мне, — поддакнул Мак.

— Ты говорила о покупке другого подвенечного платья, — напомнил Джексон. — Зачем тебе второе подвенечное платье?

— Но первое испорчено, помнишь?

Мак и Элли вдруг исчезли. В его поле зрения осталась одна Криста.

— Но ты не выходишь замуж!

— Может, и выйду.

— Может?!

— Знаю, он вел себя как подонок. Но ситуация была стрессовой. Нужно было успокаивать родителей, как‑то общаться с именитыми гостями. Подумай о том, сколько позора он натерпелся!

Джексон шагнул к ней, едва веря своим ушам.

— Ты его защищаешь?

— Да. Это был не его лучший момент, но…

— Он изменял тебе. Изменял месяцами!

— Мы этого не знаем.

Джексон ткнул пальцем в сторону Мака.

— Маку можно полностью доверять.

— Я не знаю Мака. Никогда не видела его до сегодняшнего дня.

— Зато знаю я.

— Но я и тебя не знаю.

— Ты действительно дашь этому подонку второй шанс?

Может, Джексону следует пересмотреть свое участие во всем этом?

— Мы можем подтвердить подлинность снимков, — подал голос Мак.

— Зачем нам это? — бросил Джексон, поддавшись раздражению.

— Чтобы успокоить Кристу.

— Если она не хочет нам верить, это ее проблема. Вообще, она может прямо сейчас спуститься в вестибюль, если считает, что Герхард настолько достоин доверия.

— Погодите! — воскликнула Элли, вставая. — Я небольшая поклонница Верна. Но я бы…

— То есть как это — не поклонница Верна?

Криста выпрямилась, очевидно, шокированная этим высказыванием.

Элли, казалось, только сейчас поняла, что сказала. Лицо ее сделалось виноватым.

— Объясни! — потребовала Криста. — Ты говорила, что он тебе нравится.

— Да. То есть вроде как…

— Вроде как?

— Кое‑что в нем мне нравится.

Джексон прислушался, желая понять, куда приведет разговор. Втайне он был рад поддержке Элли.

— Он всегда щедр. И всегда счастлив, — пояснила Элли. — Может, слишком счастлив, — заметила она. — Это немного неестественно, тебе не кажется?

— Критикуешь его за то, что он счастлив? — недоуменно спросила Криста, явно не понимая, что имеет в виду подруга.

— По‑моему, в нем чересчур много лоска, — продолжала Элли. — Иногда мой радар включается. Он вроде бы все делает и говорит правильно, но в глазах нет искренности.

Джексону начинала нравиться Элли.

Криста вскочила:

— Почему ты раньше ничего не говорила?

— Ты тоже казалась такой счастливой, — сказала Элли с извиняющейся улыбкой. — И я хотела, чтобы все так и продолжалось. Но теперь…

— Ты передумала из‑за каких‑то снимков? Снимков, предъявленных незнакомым человеком, очевидно готовым нарушить закон и имеющим какой‑то замысел, которого мы не понимаем.

— Замысел? — оскорбился Джексон.

— Давайте я закажу обед, — вмешался Мак. — Пицца и шоколадный торт?

— Я всего лишь хочу сказать, — начала Элли, жестикулируя обеими руками, словно умоляя выслушать ее. — Почему не проверить подлинность фото? Кому это навредит?

Криста не нашлась с ответом.

Если уж честно, у Джексона ответа тоже не было. Он знал, что снимки подлинные. И как только Криста это поймет, начнет ему доверять. Он понял, что хочет этого. Слишком сильно хочет. И в этом нет ничего хорошего. Совсем ничего.

Криста смаковала последний кусочек шоколадного торта, украшенного бессовестно калорийными завитками сливочного крема.

— Бьюсь об заклад, это вкуснее, чем свадебный торт, — промурлыкала Элли, облизывая вилку.

Девушки сидели на балконе номера. Теперь, когда наступили сумерки, Джексон посчитал, что выходить на балкон безопасно. Правда, заметил, что у кого‑то может найтись прибор ночного видения, и с соседнего здания легко их рассмотреть. Но сам признал, что такая возможность невелика.

— Интересно, что они сделали со свадебным тортом? — размышляла вслух Криста.

— Не говоря уже о тарталетках с крабами. А как насчет ледяной скульптуры?

— Полагаю, ее можно хранить в морозилке.

— До следующей свадьбы с темой «Драгоценные камни»?

— Она была уникальной.

Криста вспомнила о квадратном основании с инкрустацией цветными камнями.

— Я думала, миссис Герхард хватит удар, — заметила Элли. — Она вся пошла красными пятнами. Манфред выкрикивал приказы. Охрана металась по всему зданию и близлежащему тротуару. Жаль, что у меня не было телефона сделать видео.

— А ты проверяла Интернет?

Кристе было неприятно думать об этом, но вполне возможно, кто‑то делал снимки. Верн будет вне себя, узнав, что весь мир считает, будто его бросили у алтаря.

— Да к этому времени весь город уже знает, — заверила Элли. — Девушки либо смеются над ним, либо спешно надевают бюстгальтеры пуш‑ап.

Криста встречалась с ним год и знала, сколько женщин добиваются его внимания. Он был предан Кристе, но и неравнодушен к другим женщинам. Ему ненавистна сама мысль о том, что он станет посмешищем.

В тишине вдруг раздался громкий лязг.

Девушки вскочили, зажимая руками уши.

— Это что? — спросила Элли.

Джексон немедленно выбежал на балкон и втащил Кристу в номер. Мак последовал его примеру, схватив в охапку Элли.

— Это пожарная тревога, — пояснил Джексон.

— Герхард! — воскликнул Мак.

— Пытается выманить нас.

— Он бы не стал этого делать! — горячо возразила Криста.

Верн был человеком сдержанным и осмотрительным, а кроме того, законопослушным. Он никогда бы не устроил ложной пожарной тревоги.

— Это он, — заявил Джексон убежденно. — И мы никуда не идем.

— Ты не можешь знать, что это именно он, — запротестовала Криста.

Где‑то на расстоянии уже завывали сирены.

— В здании не менее шести пожарных выходов, — сообщил Мак.

Джексон огляделся.

— Должно быть, он вызвал достаточно людей, чтобы расставить у каждого выхода.

— Глупости, — отрезала Криста.

Джексон и Мак обменялись понимающими взглядами.

— Э‑э… парни, — вмешалась Элли, глядя в открытую дверь балкона. — Я вижу дым!

Спор мгновенно прекратился. Криста наморщила нос, унюхав запах гари.

— Это определенно дым, — показала вперед Элли.

Мак выскочил на балкон.

— Пламя! — крикнул он, оглянувшись. — Пятый этаж!

Он вошел в номер.

— И на третьем этаже в другом крыле.

— Он устроил два пожара? — недоумевал Джексон.

— Что теперь? — спросил Мак.

— Мы уходим из здания, — решила Криста. Словно кто‑то мог в этом усомниться.

— Ты опекаешь Элли, — велел Джексон. — Уходите через черный ход.

— Пойдет, — кивнул Мак.

— Мы с Кристой уйдем через вестибюль. Так нам будет легче скрыться в толпе.

— Удачи, — пожелал Мак и взглянул на Элли: — Идем.

Элли схватила сумочку с журнального столика и наскоро обняла Кристу:

— Я тебе позвоню.

— Верн не мог поджечь здание! — упорствовала Криста.

— Надеюсь, что нет, — кивнула Элли, отстранившись. Но, судя по выражению лица, такая мысль казалась ей вполне возможной.

— Но…

Прежде чем Криста успела договорить, Элли и Мак вышли из номера.

Джексон намочил два полотенца и одно передал Кристе.

— Закрой этим лицо и кашляй погромче. Делай вид, что надышалась дыма.

— Это безумие.

Джексон обнял ее за талию и подтолкнул к двери.

— Он настроен решительно.

— Я собиралась завтра позвонить ему.

— Полагаю, он не хотел ждать.

— Это совпадение.

— Сейчас это не важно.

— Конечно, важно. Ты обвинил моего жениха в поджоге.

Они направились к выходу.

В коридоре были и другие люди. Кто‑то молчал, кто‑то гадал, почему пахнет дымом. Но все шли к лестнице.

— Можешь называть его бывшим женихом, — посоветовал Джексон ей на ухо.

— Я все еще ношу его кольцо.

— Снимешь его, когда захочешь.

Он протянул руку над ее головой, придержав дверь. Едва она вышла, дверь перехватил другой мужчина.

— По правилам полагается вернуть ему кольцо, — заметила Криста, когда они стали спускаться.

— Значит, вернешь ему кольцо.

— Не знаю. Не знаю, что делать. Не знаю даже, что думать. Мне следует ответить прямо сейчас?

— Нет. Но ты должна держаться рядом со мной. И закрой лицо полотенцем. Мы почти пришли.

Дверь в вестибюль не закрывалась — люди шли непрерывным потоком. Когда они спустились с лестницы, Джексон притянул Кристу поближе:

— Видишь вон ту семью?

Он показал на женщину и мужчину с тремя детьми.

— Да.

— Подойди к ним. Заговори с женой, если можешь. Герхард будет искать пару, так что сделай вид, что ты с ними.

— Хорошо, — согласилась Криста.

— Не ищи меня глазами. Я не потеряю тебя из виду. Иди туда же, куда идут они. Встретимся на улице.

Она кивнула.

— Теперь начинай кашлять.

Криста закашлялась. Джексон слегка ее подтолкнул. Она ускорила шаг и подошла к женщине, державшей за руку маленькую девочку.

— Чувствуете запах дыма? — спросила Криста.

— Мы жили на пятом этаже, — ответила женщина с потрясенным видом. — Пожар начался в другом конце коридора. Пришлось бросить все вещи.

— Кролик, — пролепетала малышка со слезами на глазах.

— С кроликом ничего не случится, — прошептала женщина прерывающимся голосом.

Сердце Кристы сжалось от сострадания к испуганной девочке. Она нежно сжала плечо малышки:

— Пожарные уже здесь. Они потушат огонь.

Несколько пожарных в шлемах и комбинезонах защитного цвета со светоотражающими нашивками шли через забитый людьми вестибюль.

— И кролик промокнет? — спросила девочка.

— Может, и промокнет, — кивнула Криста. — Но это все равно что ванна. Твой кролик мальчик или девочка?

— Девочка. Она любит купаться.

— А ты любишь купаться?

Девочка кивнула:

— Угу. У меня пена с пузырьками и маленький лягушонок. Он скачет по воде и плюется.

— Спасибо, — прошептала женщина Кристе, благодарная за то, что та отвлекла ребенка.

Они подошли к выходу. Двери были широко распахнуты. С улицы задувал ночной ветер. На подъездной дорожке сгрудились машины: пожарные и скорой помощи. Повсюду бегали люди в униформах. Кто‑то говорил по рации, кто‑то волочил шланги и другое оборудование. Некоторые направляли людей к носилкам и машинам скорой.

Постояльцы отеля, очевидно, выбегали из здания, кто в чем. На некоторых были свитера, многие были босиком. Все выглядели растерянными и сбитыми с толку.

Криста на секунду остановилась, глядя на открывшуюся перед ней сцену.

Неожиданно чья‑то рука решительно обняла ее за плечи. Она подняла глаза, боясь, что это Верн. Но это был Джексон.

— Пойдем, — сказал он, уводя ее вперед.

— Это ужасно.

— Все под контролем.

— Он не делал этого. Не мог!

Пожар, должно быть, случайность.

— Я не собираюсь спорить с тобой, — отмахнулся Джексон, принимаясь обходить пожарную машину.

— Ты мне не веришь.

— Это наименьшая из наших бед. Нужно выбираться отсюда. Мы не можем забрать нашу машину, но в паре кварталов отсюда есть прокат.

— Мне следовало хотя бы поговорить с ним.

— Не стоит.

Джексон взял ее за руку и повел через газон по диагонали. Ей пришлось почти бежать, чтобы не отстать.

— Можешь ему позвонить.

— Я думала, что мне не позволено никому звонить.

— Не искажай мои слова.

Она остановилась, вырвала руку, раздраженная его высокомерием. В конце концов, это ее жизнь!

— Я не искажаю твои слова.

Он тоже остановился и обернулся.

— Ты обязательно позвонишь ему, только не сегодня вечером и не по телефону с GPS.

Ей не слишком этого хотелось. Но это все равно необходимо. Беседа не должна быть длинной. Она усадит Верна, посмотрит ему в глаза и скажет…

Криста вдруг поняла: она не знает, что именно скажет ему. Отдаст кольцо и порвет с ним окончательно? Потребует объяснений его поведению? Спросит, был ли он ей верен?

— Криста? — прервал ее мысли Джексон.

Она подняла глаза.

— Тебе нужно выспаться, а наутро, с ясной головой, все решить.

Похоже, он прав. Нужно хорошенько выспаться. Утром все прояснится.

Она кивнула и снова пошла вперед.

К удивлению Кристы, он снова взял ее за руку. Но на этот раз его прикосновение было нежным. Он замедлил шаг.

Она сознавала, что не должна быть благодарной. Он похититель. Не ее друг. И по многим причинам она не должна ему доверять. Но невозможно отрицать, что в этот момент она была ему благодарна.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что на этот раз?

— За то, что спас меня из горящего здания.

Он ухмыльнулся.

— Нет проблем. Мне пришлось спуститься на несколько пролетов, но уж такого я сорта парень!

— Какого именно? — спросила она с любопытством.

— Ты о чем?

— Какого сорта ты парень? Расскажи. Что бы ты сейчас делал, не будь меня рядом?

— Возможно, работал бы над другим делом.

— В десять часов воскресного вечера?

— В моей работе никто не сидит на месте с девяти до пяти.

Вероятно, Джексон прав. Он уже сказал, что у него нет девушки.

— Как насчет семьи и друзей?

— Никакой семьи. Друзья есть. Но в моей жизни немного времени для чего‑то серьезного.

— Давно ты встречался с девушкой?

— Довольно давно.

Она ждала, но он не вдавался в подробности.

— Ты все знаешь о моей личной жизни, — вздохнула она.

— Это профессиональный интерес.

— Все должно быть по справедливости. Выкладывай.

— Видишь этот знак? — Он показал вперед.

— Контора по прокату машин?

На углу вспыхивала оранжевым и белым знакомая вывеска.

— Нам туда.

— Не думай, что так легко можешь сменить тему!

— Это было два года назад, — признался он, ускоряя шаг. — Ее звали Мелани. Работала бухгалтером.

— Ты встречался с бухгалтером? — удивилась Криста.

— В этом есть что‑то плохое?

— Ты все придумал?

— С чего бы это? Не считаешь, что я могу с кем‑то встречаться?

Такое предположение просто смехотворно! Джексон был умным, успешным, сексуальным. Любая девушка была бы рада с ним встречаться.

— Просто такая профессия кажется не слишком волнующей, — заметила она, когда они спешили к парковке прокатных машин.

— Может, я не ищу ничего волнующего.

— Джексон, все в тебе просто кричит, что ты ищешь чего‑то волнующего.

— Это как?

— Возьмем хотя бы этот уик‑энд. Ты похитил невесту, послал к чертям одного из богатейших людей в Чикаго, и мы только сейчас оставили горящий отель.

— Это не означает, что мне нравятся подобные вещи.

Он открыл стеклянную дверь.

— По‑моему, ты их обожаешь.

Она улыбнулась, входя в маленький вестибюль.

Единственный клерк уже работал с другим посетителем. Криста зашла за отгороженную канатами зону.

Джексон встал у нее за спиной.

— Видишь табличку на стене? — пробормотал он. — За стойкой, с фиолетовыми буквами?

— Где даны недельные расценки?

— Именно. Не поворачивай голову. Смотри на отражение в табличке.

Она прищурилась и увидела слегка искаженное отражение микроавтобуса.

— Это Верн, — сказал Джексон.

Она попыталась оглянуться.

— Не оборачивайся, — резко напомнил он.

Криста замерла.

— Уверен?

— Абсолютно. Повернись и взгляни на меня. Не смотри в окно. Просто задай мне вопрос.

Она повернулась.

— Какой вопрос?

— Любой.

— Расскажи немного больше о бухгалтере Мелани.

— Может, позже. Видишь вон тот коридорчик у другого конца стойки? — Он вытянул руку.

— Вижу.

— Там женский туалет. Немедленно отправляйся туда, пройди мимо туалета, выйдешь через черный ход. Переулком доберешься до Гринуэй‑стрит. Там возьмешь такси. Я приду через минуту.

— Мы не берем машину напрокат?

— Мы не берем машину напрокат.

— Я поговорю с ним. Нужно остановить все это безумие.

Прежде чем она успела сделать шаг, Джексон загородил дорогу.

— Это небезопасно.

— Я скажу, чтобы сейчас он ушел и что завтра мы сможем поговорить спокойно. Он не поджигал отеля.

— Если пожар не был затеян с целью выманить тебя, почему он преследует нас?

Она открыла рот для ответа, но поняла, что вопрос логичен. Верн явно сидит в машине у отеля, поджидая ее.

— Это может быть совпадением, — выпалила она.

— Может, — обронил Джексон, удивив ее нежеланием спорить.

Похоже, он решил предоставить ей все решать самой. Оценить ситуацию и подумать, чего она хочет. Ободряюще, но в то же время тревожно.

По какой‑то причине теперь, когда Джексон не давил на нее, она поняла, что смотрит на происходящее с обеих сторон. Обдумала сценарий и решила, что безопасность лучше всего.

— По коридору? — переспросила она. — Взять такси?

— Прекрасная мысль. Я иду следом.

Она направилась к коридорчику. Пусть все думают, что ей нужно в туалет. Она не знала, играет ли достаточно убедительно, но очень на это надеялась.

Как и сказал Джексон, в конце коридора обнаружилась дверь, ведущая на маленькую парковку, огороженную с двух сторон бетонными стенами. В углу стояли мусорный бак и несколько машин.

Она осторожно шагала по неровному тротуару, пока не добралась до переулка, откуда можно было выйти на Гринуэй‑стрит. Обходя лужи, она поспешила по темной дороге к огням оживленной улицы.

Через несколько минут ей удалось поймать такси. К этому времени появился Джексон и сел рядом с ней.

— Бар и гриль «Энтониз», в Баффин энд Пайн.

— Мы едем выпить? — удивилась она.

— Хочу пить. А ты? — спросил он.

— Откуда ты знал, что в прокатной конторе есть второй выход? И откуда ты знал, куда он ведет?

— Я выбирал отель «Фаунтин лейк» не случайно.

— Ты бывал здесь раньше, — догадалась она, оглядываясь. Ее вдруг озарило. — Ты уже делал это раньше.

Такси влилось в поток движения.

— Пришлось несколько раз ускользать от погони.

Судя по беспечной улыбке, он знал, что делал.

И явно сам себе нравился.

— Думаешь, это забава?!

Она пыталась говорить тоном обвинителя, но ничего не получалось. По правде говоря, она находила его уверенность ободряющей.

— Думаю, забавна ты.

— А вот мне не смешно. Жизнь рушится прямо на глазах, так что не до смеха.

— Тебе понравится «Энтониз», — пообещал он.

Ей не нужен бар. Ей нужна ее прежняя жизнь.

И она едва не сказала это вслух. Но так же быстро поняла, что это неправда. У нее нет жизни, которую хотелось бы вернуть. Ей не стоит оглядываться. Нужно идти вперед.

— Я бы хотела чего‑то крепкого, — выпалила она.

— Заметано, — кивнул Джексон.

Машина набрала скорость.

— Это самый странный день в моей жизни, — пробормотала она.

— А я бы не обменял его на целый мир!

Его тон был нескрываемо интимным, родившим волну желания, зажегшую огонь в ее груди.

Ей хотелось посмотреть на него, встретить его теплый взгляд, упиваться нежной улыбкой. Но она не посмела. Что бы ни сказал и ни сделал Верн, она не имеет права питать такие чувства к Джексону.

Поэтому она устремила взгляд вперед, на поток машин. Она не знала Джексона. Она не любила Джексона. К утру он станет всего лишь тающим в мозгу воспоминанием.

Глава 6

Джексон знал: несмотря на скромное название, «Энтониз» — процветающий ресторан. Он расположился в краснокирпичном особняке в колониальном стиле. Хозяином был его близкий друг. Высокие потолки, резьба по дереву и широкая лестница придавали обстановке величие и определенный элегантный стиль.

Но сегодня Джексона интересовал не ресторан, а исторические комнаты пансионата на третьем этаже здания. Он знал, что может рассчитывать на Энтони. Тот не станет задавать лишних вопросов или заносить их имена в книгу. Самое близкое к определению «безопасный дом» в представлении Джексона.

В их комнате были огромная кровать с четырьмя столбиками, камин и сводчатые потолки из кедра. В нише эркера стояли маленький обеденный столик и диван, уже превращенный владельцем во вторую кровать.

Криста предпочла принять душ, а Джексон растянулся на диване перед телевизором, где был включен новостной канал. Его лэптоп был открыт на фото Верна и Грейси. Разрешение снимков было высоким, так что будет легко доказать их подлинность.

Его поиски в Интернете были прерваны, когда дверь ванной открылась и появилась Криста в пушистом белом халате, вытирающая волосы полотенцем.

— Не ожидала, что от душа мне станет намного легче, — весело заявила она, шлепая по полу босыми ногами. — Но так оно и есть.

Она плюхнулась на другой конец дивана.

— Вода так освежает!

А ему стало легче от ее появления. Она была радостью для глаз и весельем для разума. Он вдруг осознал, что ему нравится смотреть на нее. И не меньше того — нравится ее слушать.

— Не знаю, станет ли тебе легче или хуже вот от этого.

Ему самому определенно стало легче.

Он придвинул к ней лэптоп.

— Я увеличил фото, насколько было возможно. Смотри внимательно. Все подлинное.

Она поерзала, устраиваясь поудобнее, и поставила лэптоп на колени.

— Даты и время внизу экрана, — объяснил он, предчувствуя возражения Кристы или, возможно, ее заявления в защиту Верна.

— Он обнимает ее. — Криста присмотрелась к снимку. — А здесь он ее целует.

Джексон вывел на экран следующий снимок.

— На братский поцелуй это не похоже, — вздохнула она.

— Не похоже.

— Это трудно принять.

Услышав голос женщины‑диктора, Джексон поднял голову.

«Семейный отель „Фаунтин‑лейк“ стал этим вечером сценой пожара. Эвакуированы свыше трехсот постояльцев. На пожар съехались пожарные машины трех станций. Брандмайор Брендон Дорси заявляет, что не исключена возможность поджога».

Изображение в телевизоре сменилось. Репортер, стоявший перед отелем, расспрашивал постояльца. На заднем фоне стояли пожарные и полицейские машины.

— Полагается говорить, что это был поджог? — спросила Криста, не сводя глаз с телевизора.

— Просто расследование пока на ранней стадии, — честно ответил Джексон.

Но это был поджог. Он знал, что это поджог.

— Скажи мне правду, — попросила она, в упор глядя на него.

— Он сделал это, чтобы выманить нас из здания. Хочет вернуть тебя. Но, полагаю, хочет также, чтобы ты держалась как можно дальше от меня.

Она с удивлением повернула голову:

— Почему?

— У тебя есть зеркало, верно?

Криста подняла руку и смущенно коснулась мокрых волос. Даже взъерошенные, они выглядели невероятно сексуально.

— Он считает меня твоим бывшим бойфрендом, — напомнил Джексон.

— Я совсем забыла!

— Ему соперничество ни к чему. И я его не осуждаю.

Принадлежи Криста ему, он, вполне возможно, тоже поджег бы здание.

Криста с расстроенным видом снова уставилась в лэптоп.

— Я должна порвать с ним, верно? — спросила она с сожалением.

— Это зависит от тебя.

Она оглянулась на Джексона:

— Вряд ли я способна выйти замуж за человека, который мне неверен.

— Я бы не…

— Не женился на женщине, которая тебе изменяет, или никогда бы не изменял сам?

— Ни то, ни другое.

Он придвинулся ближе. Невозможно держать в узде свои истинные чувства.

— Любой мужчина, который обманывает тебя, просто не в своем уме.

Она едва заметно улыбнулась.

— Очень мило с твоей стороны так говорить.

— Это чистая правда.

Оба замолчали.

Ему отчаянно хотелось припасть к ее сочным красным губам.

Немного разошедшиеся борта халата открывали ложбинку между грудями. Кожа была чуть влажноватой после горячего душа. И он совсем утонул в ее изумрудно‑зеленых глазах.

— Думаю, что поговорю с ним завтра, — вздохнула она.

И что она скажет?

Вопрос так громко прозвучал в его голове, что он испугался. А вдруг прокричал его вслух?

— Если только у него не будет какого‑то чудесного объяснения, — продолжала она, — я отдам кольцо и навсегда уйду из его жизни.

— Чуда не произойдет.

Она кивнула, крутя кольцо на пальце. Он осторожно, но решительно взял ее руки. Снял кольцо и положил на столик за диваном.

— Но…

Ему показалось, что она хочет снова надеть кольцо. Джексон вскинул брови:

— Боишься, что потеряется?

— Оно дорогое.

— Оно ничего не стоит. Это ты бесценна.

Его лицо было совсем близко. Он приподнял руку, положил ей на бедро, потом на талию. И подался вперед.

— Джексон! — остерегла она.

— Это поцелуй. Всего лишь поцелуй. Мы уже целовались раньше.

Он дал ей секунду на то, чтобы запротестовать.

Она не запротестовала.

Поэтому Джексон накрыл ее губы своими. Эти губы были такими сладкими, горячими и соблазнительными. Его мгновенно охватило желание. Каждая клеточка его тела напряглась. Он прервал поцелуй, посмотрел ей в глаза и крепче прижал ее к себе. Потом снова поцеловал, глубоко и страстно. Криста ответила на поцелуй.

— Джексон, — простонала она.

Ему очень понравилось, как она произнесла его имя. Понравился ее задыхающийся голос.

— Нам нужно остановиться, — сказала Криста, и Джексон заставил себя отстраниться. — Прости, — прошептала она.

— Это я виноват, — с готовностью признал он.

— Но я отвечала на поцелуи.

— А я все время хочу тебя целовать.

— Но обстоятельства против нас.

Джексон слегка отстранился, не переставая любоваться ею.

— Ты так невероятно красива.

Криста улыбнулась.

— Не понимаю, как может мужчина, у которого есть ты, смотреть на другую женщину? — недоумевал он.

— Я могу у него спросить.

— Можешь. А лучше узнаю я. Или просто скажу. Скажу, что он потерял тебя, и теперь ты моя и никуда от меня не уйдешь.

— Будешь по‑прежнему притворяться моим бывшим бойфрендом? — пошутила девушка.

— Что?

Джексон не сразу понял, о чем речь.

— Да. Верно. Именно это я имел в виду.

Она сразу стала серьезной.

— А потом между нами будет все кончено.

Джексон не был готов подтвердить это.

— Мне следовало бы грустить, — вздохнула Криста. — То есть я грущу. Но недостаточно сильно. Мне следовало быть безутешной. Этот кошмар, в который превратилась моя жизнь…

— Все еще будет хорошо, — заверил он.

На самом деле Джексон хотел сказать, что они все уладят в ее жизни. Он поможет ей уладить ее жизнь, будет рядом, пока все не встанет на свои места. Пока он не поймет, что происходит с алмазным рудником и всем остальным. Тем, что может навредить ей. Он останется, пока не обезопасит ее от Верна и всех Герхардов.

Они спали в разных постелях. Утром Джексон отвез ее на парковку торгового центра в трех милях от особняка Герхардов, где ее в машине ждала Элли.

— Я бы предпочел пойти с тобой, — сказал он, проходя под разноцветными флагами, стоявшими по обе стороны от главного входа.

— Со мной будет Элли.

Криста сильно нервничала, но не боялась.

У Верна нет другого выхода, кроме как принять ее решение. Вряд ли он этому обрадуется. Но, в конце концов, будет вынужден понять. Пусть его отношения с Грейси Столт нельзя назвать бурным публичным романом, но они наверняка любовники. Верну, как и Кристе, нужно хорошенько подумать о своем будущем.

— Он поджег отель, — жестко напомнил Джексон.

— Это еще не доказано.

— У меня есть все необходимые доказательства. Вот они.

Джексон направил машину поперек парковки к серебристому седану.

— Чья это машина? — спросила она, зная, что Элли водит голубой хетчбэк.

— Это машина компании. Мак не стал рисковать и не отвез Элли к ней на квартиру за ее автомобилем.

— Они провели вместе ночь?

— Возможно. Я не спрашивал.

— Так ты не приказывал ему охранять ее? — вырвалось у Кристы. Она в сотый раз пыталась понять причину, по которой Джексон остается рядом с ней.

— Это не обязательно.

Она никак не могла понять, что выражает его лицо. Он ощутил ее взгляд и повернул голову:

— Что?

— Почему ты все еще здесь?

— Ты слышала о pro bono? — мгновенно нашелся с ответом Джексон. — Это профессиональная работа, оказываемая бесплатно и добровольно.

— Но это для адвокатов.

— И для частных детективов тоже, — заверил он.

Она не поверила, но не стала возражать.

Джексон поставил машину рядом с седаном.

— Ты ведь знаешь, что можно разорвать помолвку и по телефону, — заметил он.

— Я хочу сделать это лично. Хочу видеть его лицо. Только тогда для меня это будет окончательным разрывом.

— Я могу пойти с тобой.

— Со мной пойдет Элли. Она нравится Верну.

Джексон стиснул зубы, но чуть позже протянул Кристе телефон.

— Если что‑то будет выглядеть подозрительным, нажмешь кнопку ускоренного набора номера.

— Подозрительным? Каким образом?

Она подумала, что он привык к более высоким ставкам и более драматичным случаям, чем ее собственный. Она всего лишь разрывает помолвку. Не шпионит за иностранным государством и не делает ничего противозаконного.

— Узнаешь, когда это случится, — пообещал он.

В этом она сомневалась.

Он снова протянул ей телефон.

— Если не позвонишь через четверть часа после того, как войдете в дом, мы придем на помощь.

— Откуда ты узнаешь, что мы вошли в дом?

Она вдруг представила смешную сценку: он караулит на вершине холма, в камуфляжном костюме, с измазанным специальной краской лицом и с мощным биноклем в руках.

— В этом телефоне очень точный GPS.

— Ты не можешь штурмовать особняк, Джексон. Тебя арестуют.

— Могут попытаться, — кивнул он.

— Ты псих.

— Я просто осторожен.

Она потянулась к ручке автомобильной двери.

— Все будет прекрасно!

Джексон положил руку ей на плечо, не давая выйти.

— Любое подозрительное явление…

— Да. Конечно.

Она постарается.

— Полагаю, Элли получит те же инструкции?

— Мак тоже осторожен.

— Ладно.

Криста глубоко вздохнула и открыла дверь.

Ее трясло от волнения, и она велела себе не принимать слова Джексона всерьез. Да, Верн рассердится. И если Манфред или Делорес будут при этом присутствовать, разговор определенно станет еще более неловким. Но все будет кончено очень быстро, и она распростится с прошлым.

Она повертела на пальце кольцо с бриллиантом, проверяя, достаточно ли оно свободно сидит на пальце. Когда она нервничала, руки немного отекали. Не хватает еще, чтобы в тот момент, когда она разорвет помолвку и захочет отдать кольцо, оно застряло на пальце!

Мак открыл дверцу серебристого седана, кивнул Кристе и придержал для нее дверь.

— Спасибо, — прошептала она, садясь в машину.

Мак наклонился, глядя на Элли в открытую дверь:

— Не забудь.

— Не забуду.

Он снова кивнул, на этот раз серьезно.

— Не забывать? Что? — не удержалась Криста.

Элли смущенно пожала плечами:

— Не уверена. Список был довольно длинный.

— У тебя тоже есть телефон секретного агента? — ухмыльнулась Криста.

Элли постучала по карману белых шортов.

— Я упакована.

— Они соединили нас с GPS.

— Я слышала.

— И Джексон сказал, что у нас четверть часа, прежде чем они начнут штурм дома.

Элли завела двигатель и, проезжая через парковку, оглянулась на автомобиль Джексона:

— Кто эти парни?

— Понятия не имею. Я постоянно спрашиваю, почему он все это делает, но продолжаю получать уклончивые ответы.

— Он крутой парень, — заметила Элли, глядя в зеркало заднего вида.

— Джексон?

— Мак.

— Правда? — удивилась Криста.

— Ты не заметила?

— Если честно, я не обращала особого внимания на Мака.

— Зато я обратила.

Элли повела машину к выезду с парковки.

— Но забудь обо мне. Ты уже решила, что скажешь?

— Думаю, да.

Криста успела перебрать в уме десяток вариантов.

— Мак рассказал тебе о снимках?

— Даже показал.

— У него были копии?

Криста не удивилась.

— Они не подделка, — заверила Элли.

— Знаю.

Элли свернула влево. Движение было не слишком оживленным, так что они окажутся у особняка минут через пять.

— Верн — редкая дрянь, — заметила Элли.

— Я постоянно колеблюсь, стоит ли начать ураганный огонь из всех орудий или спокойно потребовать объяснений.

— Разве может быть разумное объяснение?

— По‑моему, его просто не существует, — заявила Криста.

— Поэтому лучше ураганный огонь.

— Так или иначе, результат будет один.

— Но не такой удовлетворительный. Он должен знать, что ранил тебя.

— Он это знает, — уверенно произнесла Криста.

— Боюсь, что ему это безразлично.

Криста надеялась, что это не так. Верну, в которого она влюбилась, было бы небезразлично, что она чувствует.

— Ударь из обоих стволов, иначе позже пожалеешь, — посоветовала Элли.

— Нужно, по крайней мере, спросить его, что случилось, — возразила Криста. Как бы ни были правдоподобны факты, свидетельствующие об изменах Верна, у него могли найтись доводы в свою защиту.

— Мы на месте, — объявила Элли, хотя Криста сама это видела.

Они свернули на длинную аллею.

— Уверена, что готова к разговору?

— Просто хочу поскорее со всем покончить, — отрезала Криста.

— Тогда давай сделаем это.

Элли нажала на акселератор, и машина помчалась по аллее. Элли свернула на круг и остановила машину на обочине. Охранник немедленно вышел на крыльцо, очевидно собираясь спросить о цели приезда. Но, увидев Кристу, остановился.

— Я хочу видеть Верна, — сказала она с высоко поднятой головой.

— Конечно, мэм, — ответил охранник с непроницаемым выражением лица.

Впервые за все это время Криста задалась вопросом, вооружен ли он. И вооружены ли все охранники? Похоже, что так. Она даже представить боялась, что будет, если Джексон и Мак покажутся у дома.

— Нужно спешить, — сказала она Элли, поднимаясь на крыльцо. Телефон в кармане вдруг стал очень тяжелым.

Она много раз бывала в холле особняка и хорошо его знала. Он был восьмиугольным, с полированным мраморным полом и резными колоннами. Двойные двери вели в атриум, отсюда наверх поднималась винтовая лестница. Здесь обычно собирались гости, приглашенные на коктейль‑пати Герхардов, чтобы посмотреть знаменитую коллекцию картин и скульптур.

Раньше ей не казалась здешняя атмосфера угнетающей. Скорее величественной и роскошной, достойной знаменитостей, богатых бизнесменов и даже членов королевской семьи.

На лестнице послышались шаги. Но она оставалась на месте, не желая далеко отходить от дверей. Это Джексон виноват в том, что запугал ее. Все эти разговоры об ускоренном наборе его номера, о штурме особняка выбивали ее из колеи.

В дверях возник Верн и застыл, увидев Элли. Он сразу нахмурился, его ноздри гневно раздувались.

— Это я попросила Элли приехать со мной, — сказала Криста.

— Я в любом случае приехала бы, — вставила Элли.

— Она может подождать здесь, — предложил Верн.

— Я тоже останусь здесь, — заявила Криста. — Это не займет много времени.

Он недоверчиво поднял брови:

— Что ты имеешь в виду? Что значит «не займет много времени»? Нам нужно обсудить наше будущее.

— Я видела снимки, Верн.

— Какие снимки?

— Твои и Грейси.

Он слегка побледнел, и она поняла, что все обвинения справедливы.

Но он тут же взял себя в руки и бросился в атаку:

— Ты о Грейси Столт? Я же говорил, она клиентка.

— Она твоя любовница, — отрезала Криста, но тут же поправилась. — То есть стала бы твоей любовницей, если бы мы поженились.

Верн шагнул ближе. Тон стал жестким.

— Ты сама не знаешь, о чем говоришь.

— Я видела…

— Плевать мне на то, что, по твоему мнению, ты видела. Очевидно, это недоразумение. А как насчет тебя? Поехала в отель со своим бывшим бойфрендом!

— Я хотела побыть одна.

— Наедине с ним.

— Он помогал мне!

Элли поспешно коснулась ее руки:

— Криста…

Верн подступил ближе.

— Будешь отрицать, что спала с ним?

Криста открыла рот, чтобы сказать «да». Но передумала. Ей ни к чему защищаться.

— Я здесь, чтобы отдать тебе кольцо.

Верн покачал головой:

— Я не приму его. Мы можем все уладить.

— Ты только что обвинил меня в неверности.

— Ты первая обвинила меня!

Гнев душной волной поднялся в ней.

Она ткнула в него пальцем.

— Ты сделал это, — прошипела она и, показав пальцем на себя, добавила: — В отличие от меня.

Она схватилась за кольцо и потянула. Но, как и опасалась, пальцы распухли, и кольцо не снималось.

— Я все равно верну кольцо! — вызывающе крикнула она, продолжая дергать за палец. — И ухожу, чтобы переспать с Джексоном!

Кольцо неожиданно слетело и покатилось по полу.

Оба наблюдали, как оно замерло на белой мраморной плитке.

— Ты не сделаешь этого, — бросил Верн.

— Ты мне не помешаешь!

Он схватил ее за руку.

— Отпусти меня!

Она стала вырываться, но он держал ее крепко.

Краем глаза она заметила, как Элли вынула телефон.

— Не нужно! — крикнула Криста.

Джексон и Мак еще больше все испортят. И ухудшат ситуацию.

— Мне придется позвонить в полицию? — холодно спросила Элли.

Верн послал ей убийственный взгляд, но отпустил Кристу.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, старательно пряча гнев. Взгляд стал просящим.

— Не сегодня, — отказалась Криста, которая хотела одного: поскорее убраться отсюда.

— И никогда, — добавила Элли.

А Кристе Верн внезапно показался таким родным. Ее сердце вспомнило все, что между ними было, и заныло от потери.

— Мне нужно идти, — пробормотала она и, к своей досаде, услышала, как дрогнул голос. Нужно быть сильнее!

Тут Элли обняла ее и повела к двери. Они шли все быстрее, пока не оказались на крыльце. И сразу увидели машину Джексона, подъехавшую к дому.

— Разве четверть часа уже прошло? — едва выговорила Криста. Ей казалось, что прошло минуты три.

— Ты действительно хочешь переспать с Джексоном? — спросила Элли, когда они бежали по ступенькам.

— Я блефовала.

— Он не сказал тебе о жучке?

— О чем?

Мак выскочил из машины Джексона и сел за руль серебристого седана.

— Джексон и Мак слышали каждое наше слово. Моя угроза позвонить в полицию была тайным сигналом.

— Как, был еще и тайный сигнал?

— Иди! — велела Элли, толкнув ее к открытой двери микроавтобуса.

Криста, боясь оглянуться, прыгнула в машину и захлопнула дверь. Джексон отъехал.

Он был рад, что она вернулась. Голова кружилась от облегчения, хотя он казался себе глупцом. Когда Элли произнесла условную фразу, у него перехватило дыхание. Пока они мчались по подъездной аллее, в его голове теснились самые страшные предположения.

— Ты в порядке?

Он жаждал подтверждения тому, что с ней ничего не случилось.

— Очень зла, — коротко бросила Криста.

— Он ничего тебе не сделал?

— Схватил за руку, но отпустил. Его кольцо — на полу в холле.

— Хорошо, — довольно кивнул Джексон.

Она заерзала на сиденье и придвинулась ближе:

— Ты прослушивал телефон Элли?

— Мы посчитали, что так будет безопаснее.

— Почему не сказал мне?

— Ты бы занервничала.

— Я и так нервничала.

— В том‑то и дело. Тебе уже достаточно плохо пришлось, зачем добавлять переживаний.

— Это нечестно!

— Может быть.

— Это был личный разговор.

— Ты имеешь в виду ту его часть, когда объявила о намерении переспать со мной?

— Я соврала.

Его так и подмывало поддеть ее.

— Я очень разочарован слышать это.

Она застонала от стыда.

— Мак тоже слышал?

— Естественно.

— Позвони ему. Скажи, что я пошутила.

— Он знает, что ты пошутила.

— Не знает! Он подумает, что между нами что‑то есть.

Джексон повернул голову:

— А между нами ничего нет?

— Ничего. Нет, не так. Не…

Она, казалось, подыскивала слова.

— Я только сейчас порвала с женихом. Ты похитил меня за минуту до свадьбы. — Ее голос поднялся на целую октаву. — Между нами ничего не может быть.

— Ладно, — буркнул Джексон. — Я тебе подыграю.

— Я не прошу тебя подыгрывать. Я прошу принять реальность ситуации!

— Считай, что принял.

Она с явным подозрением наблюдала за ним.

— Расскажи это Маку.

— Ты серьезно?

— Да.

Она скрестила руки на груди.

— Мои разговоры незаконно прослушивали, и я хочу, чтобы все было ясным.

Джексон честно старался не рассмеяться:

— Конечно.

Он вытащил телефон из кармана, нажал кнопку ускоренного набора, поставил телефон на громкую связь и положил между ними.

— Что случилось? — спросил Мак.

— Криста хочет все прояснить.

— Что именно? — удивился Мак.

— Она не собирается переспать со мной.

Последовало молчание.

— Гм… Ладно…

Мак помедлил. А когда заговорил снова, Джексон различил в его голосе смешливые нотки.

— Почему нет?

— Потому что я едва его знаю, — вставила Криста.

— Он классный парень! — заверил Мак. — И как слышал, хороший любовник.

— Интересно, от кого ты это слышал? — немедленно спросила Криста.

Джексон поймал ее взгляд и одними губами спросил:

— В самом деле?

— От Мелани? — продолжала она, очевидно посчитав, что отплатила той же монетой.

— Он сказал тебе о Мелани?

Джексон схватил телефон и поднес к уху:

— Довольно сплетничать обо мне.

Мак хмыкнул.

— Трус, — прошипела Криста.

— Мы не повезем ее домой, — сообщил Джексон Маку.

— «Ее» — это я? — осведомилась Криста.

— А куда? — спросил Мак.

— Для начала в офис.

— Твой офис? — уточнила Криста.

— Хочешь проверить кое‑что еще? — продолжал Мак.

— Верно, — подтвердил Джексон. — Именно в мой офис, Криста.

— Мне нужно домой, — запротестовала она. — Все кончено, и я устала постоянно находиться в бегах. Уверена, он все понял.

— Он пытался задержать тебя силой.

— Это ради нее? — спросил Мак.

— Ты тоже пытался удержать меня силой, — напомнила Криста.

Джексон не нашелся что ответить. Он мог понять также, почему Криста считает, что никакой опасности нет и она может вернуться домой. Очевидно, она уверена, что только сейчас порвала с женихом‑изменником. Она не знала об алмазном руднике и, конечно, не понимала, что у Герхарда и его семейки достаточно причин, чтобы притащить ее обратно.

— Это я веду машину, — подчеркнул он.

Машина пойдет туда, куда он ее направит. Нравится ей это или нет.

Криста передернула плечами и фыркнула:

— Если я еду в твой офис, значит, туда же едет Элли.

Это вряд ли казалось необходимым, но особых возражений у него не вызвало.

— Она моя компаньонка, — продолжала Криста. — Не хочу, чтобы потом о нас с тобой сплетничали.

— Ты параноик? — спросил Джексон.

— Скажи им! — велела Криста.

— Криста хочет, чтобы Элли поехала с нами.

— Хочешь остаться в нашей компании? — уточнил Мак приглушенным голосом и, помолчав, сообщил: — Элли согласна. Мне нужно сделать пару остановок. Встретимся в офисе.

Через полчаса они приехали в «Раш инвестигейшнс». Офис располагался в помещении бывшего склада, в нескольких кварталах от реки. Район был не самым фешенебельным. Но кирпичное здание — внушительное, вокруг достаточно места для машин и оборудования.

Они въехали в огороженный двор, и Джексон пультом открыл ворота гаража. Припарковал машину на одном из пустых мест у задней стены. На первом этаже четырехэтажной башни находился вход для посетителей: прекрасно обставленный холл, с удобными креслами, кофемашиной и секретарем на ресепшен. Но Джексон редко бывал здесь.

— Вот это да… — прошептала Криста, ступив на бетонный пол, и задрала голову, чтобы взглянуть на застекленный потолок на высоте двадцати футов, где стальные балки чередовались с лампами дневного света. Ее голос эхом отдавался в пустом пространстве: — Какое огромное здание!

Вдоль двух стен тянулись верстаки. На одном конце находились стеллажи с оборудованием и небольшой магазин электроники. Лестница из оранжевого гофрированного металла вела из зоны стеллажей на второй этаж офисной башни.

— Иногда нам требуется свободное место, — пояснил он. — Но сейчас большинство машин на задании. Нам туда. — Он показал на лестницу.

— Насколько велика твоя компания? — спросила она на ходу.

— С тех пор как я начал дело, она выросла.

— Насколько?

— Примерно триста человек.

— В Чикаго столько народу нуждается в расследованиях?

Он невольно улыбнулся.

— Не все мои люди сыщики. Но да, в Чикаго много всего происходит. Кроме того, у нас офисы в Бостоне, Нью‑Йорке и Филадельфии.

Она остановилась и, хмурясь, повернулась к нему:

— Но чем именно ты занимаешься?

— Розыском пропавших людей. Таких дел очень много. Защита и охрана. Неверность жен и мужей. А потом, корпоративные…

— Я имею в виду — со мной. Что ты делаешь со мной?

Он знал, что рано или поздно придется сказать ей об алмазном руднике. Но он не хотел, чтобы она сбежала. А она тут же исчезнет, если он хотя бы намекнет, что в деле замешан ее отец.

— Пока что, — сказал он чистую правду, — я пытаюсь дать тебе время, чтобы найти выход.

— Я нашла выход. Разорвала помолвку.

— Но у тебя есть и другие цели. Что будешь делать дальше?

— А что тебе до этого?

— Последние три дня я провел с тобой.

Она, очевидно, была раздражена его манерой говорить обиняками.

— И опять я должна спросить: почему? Кто тебя послал? Почему ты вообще искал меня?

— Кое‑кто задал мне вопрос о Верне. Меня разобрало любопытство. А потом я стал копать все глубже.

— Я — не твоя забота.

Он подвинулся ближе и понизил голос:

— Я много времени провожу, занимаясь вещами, которые меня не касаются.

— Но тебе обычно платят за это, — покачала она головой.

Он пожал плечами:

— Плата бывает разной.

— Еще раз, Джексон. Я не собираюсь спать с тобой.

Она никак не могла сохранять бесстрастное выражение лица.

Он взял ее за руку:

— Уверена?

Криста не ответила.

Он нежно коснулся ее губ губами.

— Уверена?

— Не совсем. Я вообще теперь ни в чем не уверена.

— Можешь быть уверена в этом, — сказал он и поцеловал ее.

Она немедленно ответила на поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. Желание пронзило Джексона.

Они сейчас остановятся. Конечно, остановятся. Но пока что в мире ничего не имело смысла, кроме сладости губ Кристы, запаха ее волос и нежности ее руки в его руке.

Кто‑то постучал в дверь склада.

Он выругался про себя. Пришлось отстраниться, он с досадой провел большим пальцем по ее щеке.

— Когда‑нибудь мы останемся одни, — пообещал он.

— Я совершенно сбита с толку.

Ее зеленые глаза затуманились.

— А я — нет.

— Это не так просто.

Он понимал, что для нее это вовсе не так просто. Зато просто для него. Он желал ее, и она определенно тянется к нему. И это прекрасное начало.

— Нам не обязательно все решать прямо сейчас, — объяснил он.

Она тряхнула головой:

— Я не собираюсь ни с кем встречаться.

— Как скажешь.

— Я должна как‑то построить свою новую жизнь.

— Откуда хочешь начать?

— «Кристал криеншнс». Мне нужно заняться компанией.

— Это как?

Он знал, что в Чикаго у нее три магазина. И похоже, дела у нее идут неплохо.

— Я делаю дизайн всех украшений и управляю магазинами. Но на деле они мне не принадлежат.

Джексон насторожился, поняв, что ничего хорошего в этом нет.

— Ими владеет Герхард, — констатировал он.

— В то время это имело смысл. Семья уже владеет теми торговыми центрами, в которых мы открылись.

— Так он запустил щупальца в твой бизнес, — с отвращением покачал головой Джексон.

— Но это справедливо, — возразила Криста. — Он за все платил. У меня бы не было бизнеса, если бы не Верн. Он поверил в меня и вложил деньги в мои украшения, когда никто другой не собирался этого делать. Видел эпизод из «Инвесторз анлимитед»?

— Что это такое?

— Телешоу. Ты подаешь идею, а богатые люди могут предложить инвестировать в нее. Шоу шло год назад.

— Ты предложила украшения своего дизайна Верну?

— Не Верну. Его не было на шоу. Моим дизайном никто не заинтересовался. Но когда шоу показали по телевидению, Верн увидел его и связался со мной.

— И предложил инвестиции?

— Так мы и встретились.

Что же, выбор времени совпадал, и Джексон понял, что информация может быть очень важной, а шоу стало катализатором для всего замысла.

Необходимо докопаться, кто и когда узнал о Кристе.

Глава 7

Криста и Элли сидели в большой удобной комнате, которую Джексон называл комнатой отдыха. Она располагалась на четвертом этаже офиса Джексона. Окна выходили на обе стороны здания. Здесь были мягкие кресла, диваны и даже кухня. Мелодичная музыка лилась из динамиков, встроенных в потолок.

Налив себе содовой, подруги уселись в тихом уголке. Криста сбросила босоножки и собрала волосы в хвост.

Она так давно не была дома и теперь пыталась обрести душевное равновесие. Она устала переезжать с места на место с едва знакомым мужчиной, желать его, целовать и мечтать о том, как бы сорвать с него одежду. Она должна взять себя в руки, привести свою жизнь в порядок и подумать о будущем.

— Нужно найти адвоката, — сказала она Элли, посчитав это первым логичным шагом.

— По крайней мере, тебе не придется разводиться с Верном.

— В брачном контракте есть что‑то относительно желания невесты разорвать союз? Впрочем, вы не женаты, и брачный контракт не считается.

— У нас не было брачного контракта.

Признание, очевидно, застало Элли врасплох.

— Серьезно?

Криста кивнула и сделала глоток. Вода охладила горло. Она и не подозревала, что умирает от жажды.

— Но он так богат! — воскликнула Элли.

Криста это знала.

— Я думала, он хочет показать, как мне доверяет. И была так польщена!

— На самом деле это очень странно.

— Знаю. Теперь гадаю, не хотел ли он избежать пункта, касавшегося неверности.

— Верн понимал, что твой адвокат отсудит большие алименты, если случится супружеская измена. Если бы он исключил из контракта пункт о неверности, ты бы что‑то заподозрила. Если бы он сказал «да», ты бы получила целое состояние.

— При условии, что его поймают, — напомнила Криста.

— Может, тебе стоило выйти за него без контракта, а потом развестись. Ты могла бы все‑таки получить деньги.

— Я не настолько корыстна.

— Но так ему и надо было!

— Больше всего я волнуюсь о «Кристал криеншнс».

Криста действительно нуждалась в адвокате, чтобы навести порядок в делах. Она хотела как можно скорее расстаться с «Герхард инкорпорейтид».

— Но компания твоя, — удивилась Элли. — Он не имеет к ней никакого отношения, раз вы не поженились. Но если захочет поделить ее, придется поделить с тобой и его фирмы.

— Я владею только правами на дизайн украшений, — призналась Криста. — Магазины принадлежат ему. Вернее, его семье.

— Герхарды владеют твоими магазинами?

— Скорее торговыми центрами, где находятся магазины. Предпочту начать с нуля, чем иметь дело с этой семейкой.

— Тебе определенно следует позвонить адвокату.

Криста издевательски отсалютовала бутылкой с колой.

— Теперь, когда все кончено, я понимаю, как тесно моя жизнь связана с Верном. Как такое могло случиться всего через год?

Прежде чем Элли успела ответить, Криста зачастила:

— У меня было шесть подружек. Но на самом деле только ты была моей подругой. Остальные пять — члены семьи Герхард.

— Семья действительно велика.

— А у меня вообще никакой семьи. Но пять из шести? Я думала, что у меня больше подруг.

— У тебя действительно больше подруг.

И это правда. У Кристы было много подруг, и она бы хотела, чтобы некоторые стали подружками на свадьбе. Но Верн, а особенно его мать решительно возражали против этого. Может, Криста сделала ошибку, когда так легко сдалась?

— Хорошо, что я у тебя есть, — заметила Элли.

— Хорошо, что ты все еще у меня есть. Все люди, с которыми я общаюсь, — либо его друзья, либо члены его семьи.

— Вычеркни меня из этого списка, — нахмурилась Элли.

— Вычеркнула.

— Я не его друг. И считаю его подонком.

— Жаль, что ты не сказала этого раньше.

— Нет, не жаль.

Криста подумала над ее словами:

— Ты права. Я бы тебе не поверила.

— А я не была уверена. И могла ошибаться. Он мог оказаться славным парнем.

— Видимо, не мог.

Криста отпила еще воды и осознала, что еще и голодна. Когда она в последний раз ела?

Девушка взглянула на часы.

— Почти три, — покачала головой Элли.

— Сейчас умру от голода. Хочешь есть?

— Пожалуй, можно чего‑нибудь перехватить. Между прочим, здесь все так здорово устроено!

— Верно.

Криста огляделась. Комната была просторной, чистой, элегантно обставленной.

Элли понизила голос:

— Я все сильнее сгораю от любопытства относительно этих двух парней.

— Почему мы шепчемся?

— Здесь, возможно, полно жучков.

— Твой телефон секретного агента?

Кристе неожиданно пришло в голову, что их по‑прежнему слушают.

— Сейчас он выключен, но все происходит в стиле плаща и кинжала.

— Точно, — согласилась Криста, искавшая глазами камеры наблюдения. — Они, похоже, пугающе хороши в своем деле.

— Как, по‑твоему, им можно доверять?

— Какая‑то часть моей души хочет сказать «нет», но пока что они только помогали мне.

— Явились неизвестно откуда.

— Да, но что бы там ни было, Джексон ни в чем таком не замешан. Вел себя как джентльмен. Не воспользовался случаем, даже когда я…

Криста осеклась.

Элли поспешно выпрямилась:

— Даже когда ты… что?

Криста не понимала, почему колеблется. Она — взрослый человек, и с Верном все кончено.

— Когда я ответила на его поцелуй.

Элли подняла брови.

— Ответила? Значит, он поцеловал тебя первым?

— Да.

Глупо, что она не сказала Элли. Держать такое в секрете — придавать этому большее значение, чем на самом деле. А ведь ничего особенного не случилось.

— Так и было.

— Когда? Где? Как?

— На катере. И в отеле. И на складе тоже.

Вряд ли стоит добавлять, что поцелуй был в губы.

— И это было взаимно? — оживилась Элли.

— Еще как. Он очень сексуален.

— Рад слышать, — объявил Джексон с порога.

Элли весело улыбнулась. У Кристы запылали щеки.

— Не слишком зазнавайся, — предупредила она.

— Сделаю все возможное.

Она постаралась забыть о смущении и повернулась к нему лицом:

— Не стоило подслушивать.

Его карие глаза лукаво блеснули.

— Издержки профессии.

— Это не извинение.

— Я не пытался найти извинения.

Он вошел в комнату в сопровождении Мака.

— Мне нужно домой, — сказала Криста, вставая. — Или на работу. Мне, возможно, нужно на работу и пора подумать о будущем.

— Ты собиралась уехать в свадебное путешествие на три недели, — напомнила Элли, тоже поднявшись. — Спокойно можешь взять несколько выходных.

— Тебе нельзя домой, — покачал головой Джексон.

— Едем ко мне, — предложила Элли.

— Это второе место, где он будет искать вас, — возразил Мак.

— Ну и что из этого?

Криста не собиралась больше скрываться от Верна.

— Возьмешь отпуск, — велел Джексон. — Уезжай из города на несколько дней.

— Это непрактично, — фыркнула Криста. Не важно, что она беспокоится о бизнесе, просто у нее нет лишних денег на отпуск.

— Лучше, чтобы тебя здесь не было, — упорствовал Джексон.

— Лучше сразу понять, что происходит с «Кристал криеншнс».

— Ей нужен адвокат, — заявила Криста.

— У нас есть адвокаты, — сообщил Мак.

— Вниз по коридору, — добавил Джексон, наклонив голову.

— У вас еще и адвокаты? — поразилась Криста.

— Адвокаты «Раш инвестигейшнс», — пояснил Джексон. — Хорошие. Я тебя познакомлю.

Криста колебалась.

Решение казалось слишком простым. Можно ли доверять адвокатам Джексона? С другой стороны, она уж точно не может доверять адвокатам Верна. А своих у нее нет. Вполне возможно, что всякий, кто работает на Джексона, будет настроен против Верна.

А главное — это будет быстро, что важно в ее ситуации. Соблазн был велик.

— Они не станут возражать? — спросила она.

— С чего вдруг?

— Потому что они заняты настоящей работой.

— Это и есть настоящая работа.

Она подошла к нему, не сводя глаз с его лица и пытаясь понять, о чем он думает.

— Ты что‑то затеваешь?

— Да.

Его мгновенное признание удивило ее.

— Я так и знала, — солгала она.

— Я хочу, чтобы ты получила совет квалифицированного юриста.

— Забавно.

Она подвинулась еще ближе и серьезно спросила:

— Почему ты это делаешь?

— Потому что твой бывший жених меня достал.

— И ты всегда так поступаешь, когда сердишься? Обеспечиваешь незнакомым людям юридическую консультацию?

— Нет.

Он сжал губы и с легким раздражением пояснил:

— Это и близко не похоже на то, что я способен сделать, когда рассержусь.

Он пугал ее, и это выводило из себя. Но ее влечение к нему только усилилось.

Он, казалось, понял, что расстроил ее.

— Я сержусь не на тебя.

— Может, не сейчас, но…

— Не сейчас и никогда.

Но она могла представить его в гневе. Легко могла представить.

Он слегка качнул головой.

— Даже не думай о таком. Этого никогда не случится.

Через два дня Джексону пришлось изо всех сил держать себя в руках.

Он сидел в тюремной комнате свиданий и смотрел на Трента Кордея.

— Итак, я рыл и докапывался, и разобрал по косточкам всех организаторов «Инвесторс анлимитед» в поисках связей с Герхардом.

Он замолчал и стал выжидать, давая Тренту шанс отреагировать на полученную информацию. Чем больше он узнавал, тем сильнее были подозрения в участии Трента в обмане и мошенничестве. Он еще не знал подробностей, но был уверен, что Трент каким‑то образом действует за кулисами.

Трент спокойно смотрел ему в глаза. Лицо было абсолютно бесстрастным.

— Почему вы считаете, что связь есть?

Джексон мысленно дал ему несколько очков за сдержанность.

— Потому что два события случились одно за другим, а это крайне подозрительно.

— Должно быть, Верн Герхард смотрел шоу, — выпалил Трент.

— Даже если это и так, на шоу никто не упоминал о руднике.

— Шоу должно было подогреть его интерес к Кристе.

— Один лишь интерес не открыл бы ему правду о руднике.

— Не вижу, какое это имеет значение, — пожал плечами Трент.

— Имеет.

На какое‑то мгновение левый глаз Трента задергался, и Джексон понял, что нашел слабое место. Он почти слышал, как в голове Трента с грохотом проворачиваются шестеренки. Трент отчаянно хотел знать, что стало известно Джексону. А известно ему было немного. Но он сделал вид, что успел раскопать все. Лицо стало самодовольно‑злорадным. Он очень надеялся вытянуть из Трента побольше сведений.

— Этот человек не из тех, кто делал шоу, — убежденно сказал Джексон. — Это кто‑то, знавший о руднике.

— Неизвестно, сколько людей знали о руднике.

— Неизвестно, — согласился Джексон. — Но нам обоим известен человек, который точно знал.

— И кто это?

— Вы.

Джексон швырнул на стол распечатку телефонных звонков.

Трент настороженно прищурился:

— Что это?

— Список входящих звонков на личный номер Манфреда Герхарда.

Трент молчал.

— Звонок сделан за три дня до того, как «Инвесторс анлимитед» выпустила на экран эпизод с Кристой.

Джексон ожидал, что Трент отреагирует. Но вместо этого он спокойно взял распечатку, долго на нее смотрел, потом снова сел и скрестил руки на груди:

— Похоже, у вас есть доводы.

Джексон показал на один пункт распечатки:

— Вот он, этот звонок. Прямо здесь. Сделан с тюремного телефона‑автомата. Вы звонили Герхарду перед шоу.

Трент принял оскорбленный вид:

— Я уж точно этого не делал!

— Такие звонки записываются, — напомнил Джексон. — Я легко могу получить эту запись.

— Звонок был сделан во вторник, без четверти одиннадцать. Я работаю в прачечной до двенадцати. И не мог сделать звонок.

— Это было год назад.

— Я работаю в прачечной два года. Кого угодно спросите.

Джексон всматривался в лицо Трента. Приходилось, хоть и неохотно, признать, что Трент не звонил. Но определенно что‑то скрывает.

Джексон подался вперед:

— Чего вы не договариваете?

— Ничего.

Разговор ни к чему не вел. Джексону требовалось средство воздействия на Трента, которого у него не было. Пришлось разыграть единственную карту.

— Хотите, чтобы я защитил Кристу?

Он надеялся на то, что Трент хоть немного заботится о дочери. Если бы она была ему безразлична, он просто не связался бы с Джексоном.

— Криста в порядке, — пробурчал Трент. — Свадьба не состоялась.

— Может, и не состоялась, но Герхард не умер. И все еще хочет то, чего хотел с самого начала.

— Вы ничего об этом не знаете.

— Зато знаете вы?

Лицо Трента дернулось во второй раз.

Джексон нажал немного сильнее.

— Я могу уйти прямо сейчас или проследить за ней еще некоторое время. Если вы меня обманули, я ухожу.

Трент замер, очевидно оценивая варианты.

— Перестаньте пытаться меня развести, — отрезал Джексон. — Единственный выход — сказать правду.

— Я не звонил Герхардам, — настаивал Трент.

— В таком случае скажите, что вы сделали. Скажите все, что мне нужно знать, или я немедленно уберусь, и Криста останется одна, — пригрозил Джексон и для пущего эффекта стал подниматься.

— Прекрасно! — рявкнул Трент. — Это был я. Я сказал этому типу о руднике. Но что я мог поделать? Пришлось.

Джексон почувствовал, как повышается давление, но холодно заметил:

— Выход есть всегда.

Он поверить не мог, что Трент способен подвергнуть опасности родную дочь.

— Они угрожали убить меня.

— Почему?

— Я задолжал кое‑кому, — зачастил Трент. — По условиям сделки я должен был предложить цену ниже номинала, а разницу прикарманить. Это все, клянусь!

— Кому вы должны? Кто эти люди? — допрашивал Джексон.

Трент явно колебался.

Джексон снова попытался встать.

— Это Герхарды. Несколько лет назад мы заключили земельную сделку. Я гарантировал разрешение городских властей. Но ничего не вышло. Они потеряли кучу денег и с тех пор не дают мне жизни.

Откровение потрясло Джексона. Он считал Трента мелким мошенником. И не предполагал, что тот замешан в коррупции такого уровня. Сейчас он даже не знал, верить ли такому.

— Как вы могли гарантировать такие вещи?

— Знаком с одним парнем, — признался Трент.

— Знаете продажного служащего в офисе, выдающего разрешения? И его можно подкупить?

— В тюрьме у Герхардов свои люди. И они намеревались убить меня. Я мог поставить на карту только рудник. И понятия не имел, что это кому‑то навредит, особенно Кристе.

— С таким же успехом вы могли нарисовать ей на спине мишень.

— Но я обратился к вам, когда понял, что дела плохи. Попросил помощи.

— Вы мне лгали.

— Зато дело сделали, — оправдывался Трент.

— Они не получили рудник.

Трент прищурился, очевидно не поняв истинного значения слов Джексона.

— И что теперь? — бросил тот. — Как собираетесь платить долги?

— Я продал им информацию. О руднике. Мы квиты.

— Так теперь они вас не убьют?

— Таков был договор, — убежденно повторил Трент.

Он не выглядел человеком боявшимся за свою жизнь.

Но Джексон знал, что еще ничего не кончено. Если он чему‑то научился у отца, так это тому, что преступники не сдаются, пока есть возможность поживиться.

— Мне плевать, убьют они вас или нет. Но они по‑прежнему преследуют Кристу.

Трент чуть помедлил:

— Я не хотел, чтобы все произошло именно так.

— А все произошло именно так.

Трент судорожно сглотнул.

— Вы — жалкое подобие отца, — отчеканил Джексон.

Трент даже спорить не стал. И похоже, почти не услышал оскорбления. Куда девалась его самоуверенность! Теперь его охватил страх.

— Вы присмотрите за ней?

— Мне не следовало бы этого делать.

На этот раз Джексон действительно встал.

— Но присмотрите?

Эмоциональная реакция Трента, скорее всего, притворна. Но Джексон не собирался лгать.

— Присмотрю.

Трент на долгую секунду закрыл глаза.

— Спасибо, — пробормотал он.

Не знай Джексон Трента лучше, мог бы посчитать, что тот благодарен. Но он хорошо знал, что Трент — жалкий, эгоистичный лузер, не достойный любой дочери, не говоря уже о Кристе.

Джексон решительно вышел из комнаты и зашагал по длинному коридору. Едва покинув здание тюрьмы, он вынул мобильник и набрал номер своего друга Така Такера.

— Привет, Джексон, — ответил Такер.

— Есть несколько минут, чтобы встретиться? — спросил Джексон, направляясь к машине.

— Сейчас?

— Если можешь. Это важно.

— Конечно. Где ты?

— Тюрьма Риверуэй.

— Должно быть, случилось нечто неприятное.

Джексон невольно улыбнулся.

— Я за стеной.

— Рад слышать. Таверна «Коппер»?

— Четверть часа?

— Встречаемся там.

Джексон завел двигатель и позвонил Маку.

— Это я, — ответил тот.

— Не набрел ни на что относительно подкупа городских властей Герхардами?

— Какого именно подкупа?

— Разрешение на застройку.

Мак молчал, очевидно обдумывая вопрос.

— Ты нашел что‑то, связанное с этим делом?

Джексон выехал с парковки на гравийную подъездную дорожку.

За канавами раскачивались от ветра тополя, и облака закрывали солнце.

— Что ж, вполне вероятно, — сказал наконец Мак. — Несколько прошлогодних решений комиссии было вынесено в их пользу. В этом нет ничего необычного, но решений больше, чем следовало бы ожидать. Давай я копну глубже.

— И заодно проверь Трента Кордея. Возможно, он замешан в каких‑то экономических преступлениях в этом городе. Оказалось, что именно он дал знать Герхарду о руднике.

— Но зачем ему это? — удивился Мак.

— Он задолжал Герхардам и пытается избежать смерти или увечья.

— Используя свою дочь?

— Да. Он отдал Герхардам информацию о руднике в уплату долга.

— Но они не получили рудника, — озабоченно заметил Мак.

— Вот именно. Трент считает, что теперь они квиты.

— Все это очень неприятно, — вздохнул Мак.

— Расскажи, ты благополучно отвез Кристу и Элли?

— Они живы и здоровы, на курорте «Голд лиф». Элли заказывает спа‑процедуры. Криста спорит, но думаю, победит Элли.

— Надеюсь, Элли поможет ей расслабиться, отвлечь от всего происходящего.

— Если кто‑то и способен сделать это, так только Элли.

— Приятно слышать. Я сейчас встречусь с Таком.

— Увидимся, когда приедешь.

* * *

Джексон мчался по скоростному шоссе к окраине города. Пересек мост и выбрал улицы поспокойнее, которые вели в таверну «Коппер». Это был тихий, уютный бар со спортивной тематикой, столами темного дерева, мягкими кожаными стульями и приветливыми официантами, работавшими здесь, казалось, долгие годы.

В середине дня было легко найти место для парковки. Джексон вошел в бар и сразу же нашел Така за угловым столиком. Тот приветливо кивнул и попросил официантку принести пару кружек пива.

— Крылышки и ребрышки сейчас принесут, — сообщил он, когда Джексон сел.

— Прекрасно.

— То есть ты согласен с заказом?

— Еще бы!

Официантка Тэмми принесла две запотевшие кружки пива, поставила их на узорчатые картонные подставки и коротко, но дружелюбно поздоровалась с Джексоном.

— Что происходит? — спросил Так, когда Тэмми отошла.

— Я прошу одолжения.

Джексон не собирался ходить вокруг да около и сразу приступил к делу.

— Я все сделаю.

— Большого одолжения.

— Насколько большого? Мне следовало заказать омара?

Джексон усмехнулся:

— Нет, куда большего одолжения, чем омар.

— Выкладывай.

— Нужно, чтобы ты купил мне кое‑что.

Джексон подвинул по столу листок с электронным адресом.

— «Кристал криеншнс». У компании три магазина в Чикаго. Купить нужно немедленно. Я выкуплю компанию у тебя через два года. И гарантирую любую сумму, которую ты назовешь.

Так поднял сложенный листок бумаги.

— Зачем?

— Мне нужно, чтобы мое имя не упоминалось.

— Нет, я имею в виду, зачем вообще ее покупать?

— Я знаю владелицу, — пробормотал Джексон.

— Хочешь сказать, что спишь с владелицей.

— Дело не в этом.

— Это не ответ, — отрезал Так.

— Нет. Я с ней не сплю.

— Пока.

— Женщина, которая мне небезразлична, — дизайнер драгоценностей. Не владелица компании. Владелец — «Герхард инкорпорейшнс». Женщина с ними поссорилась.

Так сунул бумагу в карман.

— Я должен знать какие‑то подробности всей ситуации?

— Она должна была выйти замуж за Верна Герхарда. Но разорвала помолвку. Он очень зол.

— А ты?

Джексон не потрудился скрыть улыбку:

— Я доволен результатом.

— А теперь хочешь, чтобы она порвала все связи с Герхардом.

— Я им не доверяю. Это подлые люди и наверняка жаждут мести.

Так кивнул.

— У нас на Багамах имеется холдинговая компания, которая сейчас ничем особенным не занята.

— Ее можно проследить так, чтобы твое имя всплыло?

— Можно. Но это займет много времени и потребует кучу адвокатов. Не знаю, зачем кому‑то так трудиться, если цена будет хорошей.

— Я тебе очень благодарен, — сказал Джексон.

— Нет проблем. Под управлением моего братца «Такер транспортейшнс» работает как часы. Нужно и мне как‑то развлечься. Так почему она это сделала?

Джексон вопросительно уставился на него.

— Почему она его бросила? — уточнил Так.

— Он ей изменял.

Тон Така стал жестким.

— Мило.

Джексон знал, что Диксон, брат Така, недавно пережил неверность жены.

— Могу помочь чем‑то еще? — спросил Так.

— Пока ничем.

— Если что‑то понадобится, дай мне знать. Диксон тоже подключится.

— Спасибо.

— Я серьезно.

— Знаю.

Оба помолчали.

— Парень изменял ей до свадьбы? — спросил Так.

Джексон вынул фото Кристы и протянул Таку.

— Это невеста. И да, это было до свадьбы.

Так тихо присвистнул:

— Ты меня дурачишь?

— Она умная, красивая, веселая, и сердце у нее доброе. Герхард — идиот.

— Или слепой.

— Его потеря.

— Твое приобретение.

— Пока еще нет, — вздохнул Джексон.

— Хочешь совет?

Джексон опустил глаза.

— Нет, мне не нужны советы.

Появилась Тэмми с блюдом крылышек и ребрышек.

— Принести что‑то еще? — спросила она.

— Вот Джексон нуждается в совете, как несчастный влюбленный, — поддел друга Так.

Джексон закатил глаза, возмущенный абсурдностью заявления.

Тэмми отступила, картинно оглядела его с головы до ног и добродушно заявила:

— Похоже, вас изобличили.

— Ты только сейчас удвоила свои чаевые, — пообещал Так.

Тэмми рассмеялась и отступила.

— Наслаждайтесь. Дайте знать, если захотите еще пива.

— Не нужны мне твои романтические советы, — пробурчал Джексон, потянувшись к крылышку.

— Каков твой следующий шаг?

— С того дня как она оставила жениха у алтаря, прошло меньше недели. Нужно дать ей время.

Так скептически усмехнулся:

— Ты должен быть честен с ней. И постоянно быть рядом. Иначе женщине могут полезть в голову самые странные идеи.

— Если тебе повезло с Эмбер, еще не значит, что ты разбираешься в женщинах.

При упоминании невесты на физиономии Така расплылась самодовольная улыбка.

— Это не слепая удача, друг мой. Это умение, искусство, утонченность и…

— Честность?

— Я собирался сказать «пресмыкательство». Но давай пока что ограничимся честностью. Доверие — то, что труднее всего завоевать и легче всего потерять.

— Есть вещи, которые я не могу ей рассказать.

— Какие именно?

— Например, то, что отец продал ее криминальному сообществу из‑за алмазного рудника.

Так недоуменно поднял брови:

— Тебе придется подробнее рассказать об этой истории.

— Много лет назад отец Кристы перевел акции алмазного рудника на ее имя. Криста ничего об этом не знает, но ее отец рассказал обо всем Герхардам, чтобы как‑то возместить долг. Верн Герхард охотится за алмазами.

— Герхардам нужны деньги?

— Скорее, они хотят как можно больше денег. Если бы они нуждались в деньгах, давно перестали бы строить свою империю.

— Сколько у нее акций? — спросил Так.

— Четыре.

— Четыре, — повторил Так, очевидно желая получить подтверждение тому, что верно рас слышал. — Но что можно сделать с четырьмя акциями?!

— Это частная компания. Закрытое акционерное общество. В мире существует всего десять акций.

— То есть она владеет сорока процентами алмазного рудника.

— Да.

— И в нем есть алмазы?

— Мне говорили, что да.

— Ты должен все ей рассказать.

Джексон на секунду прикрыл глаза:

— Знаю.

Последние несколько дней он твердил себе, что должен быть какой‑то выход. Но выхода не было. Джексон хотел Кристу и хотел, чтобы ей ничего не грозило. Герхард может уйти от беглой невесты. Но ни за что не оставит в покое миллионы долларов в алмазах. Не простит огромный долг.

Глава 8

Когда Реджинальд Купер, адвокат Джексона, сказал, что несколько дней уйдет на то, чтобы оценить «Кристал криеншнс» и составить план действий, Джексон предложил Кристе уехать на курорт. Та наотрез отказалась снова покидать город. Она устала бегать от проблем.

Но Элли умоляла ее передумать. Она напомнила Кристе, что они будут только вдвоем и у них останется время подумать. Тут и Джексон добавил, что владелец курорта «Голд лиф» — клиент «Раш инвестигейшнс», так что пребывание будет практически бесплатным.

Втроем им удалось уломать Кристу.

Теперь, лежа в бассейне с минеральной водой под открытым небом, она радовалась неожиданному отдыху. Ветер усиливался, и облака затягивали небо, но бассейн был восхитительно теплым.

Закрыв глаза, она стала размышлять о будущем. Возможно, стоит найти новую работу. «Кристал криеншнс», вероятно, прекратит свое существование. Без поддержки Герхардов компания не может позволить себе арендовать помещения для магазинов. Но без Кристы компании нечего будет продавать.

Она осознавала, что ее украшения — уникальная составная часть компании. Без нее «Кристал криеншнс» — всего лишь еще один продавец ювелирных изделий, а ведь рынок очень насыщен. Конкурентов много.

Она будет заниматься дизайном украшений. Но уйдет в тень, арендует лоток на нескольких ювелирных выставках‑продажах, станет работать на сайте и пытаться сделать рекламу бренду. Вечерами будет создавать новые модели, устроив мастерскую в кухне, как делала много месяцев до появления Верна.

Она представила инструменты на кухонной стойке, стол, заваленный моделями, битком набитые шкафы.

— О нет!

— Что?

Элли тряхнула головой и села.

— Я совсем забыла! — воскликнула Криста.

— Что именно?

— Я отказалась от аренды квартиры. На следующей неделе мою мебель отвезут на хранение.

— Так ты бездомная?

— Почти невозможно будет дешево снять квартиру.

— Можешь пожить со мной, — предложила Элли. — Новый диван раскладывается. Он очень удобный.

— Спасибо тебе. Но все не так просто. Мне снова придется работать дома.

— Почему бы не выждать и посмотреть…

Но тут глаза Элли широко раскрылись.

— Посмотреть? Ты о чем? — спросила Криста, поняв, что Элли смотрит не на нее. Она тоже оглянулась.

Туча частично закрыла солнце, и пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к освещению. Поэтому она не сразу увидела Верна. Он шел по дорожке к их бассейну. На лице играла улыбка.

— Как он нашел меня?

Она не испугалась. И ничего не чувствовала, кроме раздражения.

Элли встала. Вода полилась с нее струями.

Криста последовала ее примеру, стараясь взять себя в руки, и встретила Верна взглядом в упор.

— Что ты здесь делаешь, Верн?

— Мне нужно поговорить с тобой.

Тон был вкрадчивым, выражение — открытым и дружеским. На нем был деловой костюм. Он встал на одно колено, прямо на булыжники у края бассейна.

— Мне очень не нравится то, как мы расстались, Криста.

— Поезжай домой, Верн.

— Ни за что, пока ты меня не выслушаешь.

Она решительно покачала головой. Ничто не может оправдать неверность.

— Я знаю, ты расстроена, — добавил он.

— Расстроена? Ты считаешь, что я расстроена?

Скорее зла. Скорее в бешенстве. Все в их отношениях было ложью.

— Я могу объяснить, — уверял он.

— Объяснишь, как изменял мне? Объяснишь, что при живой невесте завел еще и подружку? И как же ты это объяснишь?

Элли коснулась ее руки:

— Криста, не надо.

Криста старалась сохранять спокойствие, понимая, что Элли права. Ей не стоит бросать ему вызов. И вообще не стоит с ним разговаривать.

— Она не моя подружка, — подчеркнул он. — Это просто мимолетная связь, глупая мимолетная связь. Я запаниковал. Понимал, что хочу быть с тобой всю оставшуюся жизнь, но запаниковал. Думал… думал, поскольку это случилось до свадьбы…

— Прекрати! — крикнула Криста. — Прекрати рассуждать и оправдывать себя! Ты изменял мне. И сомневаюсь, что тебя это смущало! Думаю, ты собирался и дальше видеться с ней.

— Это неправда.

— Это правда.

Она была уверена в этом.

— Я люблю тебя, Криста. Хочу разделить с тобой жизнь.

— Ты меня не любишь. И не можешь никого любить. Ты желаешь добра только одному себе. И готов пожертвовать мной, лишь бы тебе было хорошо.

— В том‑то и дело, что я желаю тебе добра! И хорошо усвоил урок. Убедил себя, что ты не узнаешь. Если бы хоть на секунду подумал, как глубоко раню тебя…

— Заткнись! — вмешалась Элли. — Заткнись, Верн! Оставь ее в покое и убирайся!

Тон Верна стал холоднее:

— Это не твое дело, Элли.

— Может, и нет, — раздался мужской голос. — Может, и нет. Но разговор окончен.

Джексон появился словно из ниоткуда.

— Как ты…

Криста изумленно уставилась на него.

— Так‑так‑так, — протянул Верн, медленно поднимаясь и оглядывая Джексона.

— Прощай, Герхард, — процедил Джексон. — Или мне вызвать охрану?

— Так ты здесь с ней?

Джексон не ответил.

— Он не здесь и не со мной. Его вообще тут не было, — вмешалась Криста. — До этого момента.

Верн перевел взгляд на Кристу, явно пытаясь определить, лжет ли она.

— Ты ничего не обязана ему объяснять! — воскликнул Джексон, угрожающе шагнув к Верну.

— Хочешь подраться? — вызывающе спросил Верн, широко расставив ноги.

— Она хочет, чтобы ты проваливал. Можешь сам уйти, или тебя вынесут. Как пожелаешь.

Элли схватила Кристу за руку и потащила к отделанной стеклом подводной лестнице:

— Пойдем!

Джексон догнал их у лифта.

— Верн ушел, — сообщил он.

— Я уже не верю, что он вообще уйдет.

Дверь лифта открылась.

— И я тебя не осуждаю, — заметил Джексон, когда они вошли в кабину.

— Я намерена скрыться в своей комнате.

— Нам нужно поговорить.

Выражение лица Джексона было более чем серьезным, и Криста встревожилась.

— Это не может подождать? — спросила она.

— Нет, это очень важно.

— Можете оставить меня в смузи‑баре, — сказала Элли, нажимая на кнопку третьего этажа.

А Криста обратилась к Джексону:

— Знаешь, я была счастлива в бассейне с минеральной водой. Все мои заботы и тревоги уплывали прочь.

— Пять минут, — настаивал он. — Ну может — десять.

— Я больше не хочу никаких дурных новостей.

Прежде чем он успел ответить, лифт остановился на третьем этаже. Двери открылись.

— Мак где‑то здесь, — сообщил он Элли, и девушка просияла:

— Правда?

Джексон широко улыбнулся.

— Увидимся, — пообещала Элли и быстро ушла.

— Мак ей нравится, — заметил Джексон. — Он быстро ее найдет.

— Потому что он опытный сыщик? — предположила Криста.

— Потому что у нее все еще есть телефон с GPS.

— Из‑за вас, парни, у меня паранойя начнется!

— Быть параноиком иногда полезно.

Их взгляды встретились. Лифт продолжал подниматься к президентскому люксу на двенадцатом этаже. Его взгляд был нежным, и Криста покраснела от смущения. Она может сопротивляться сколько угодно, но он с каждой встречей казался ей все более привлекательным.

Выйдя из лифта, они направились к номеру в дальнем конце коридора. Двойные дубовые двери вели к просторным комнатам номера с красивым эркером.

Криста вынула из сумочки карточку‑ключ и вставила в прорезь. Джексон взялся за ручку и придержал для девушки дверь.

— Хочешь переодеться? — спросил он, когда они вошли.

Криста уронила сумочку на кресло и стянула потуже пояс халата.

— Ты собирался поговорить?

— Собирался. И собираюсь.

— Я скучал по тебе.

Она тоже скучала по нему.

Он необыкновенный мужчина. Сексуальный и самоуверенный, в чем‑то грубоватый и опасный. Но также классически красивый. Собственно говоря, он вполне мог стать моделью.

Она вдруг представила его в выцветших джинсах, без рубашки, на продуваемом всеми ветрами берегу. Ей и сейчас хотелось сорвать с него рубашку и обнять его.

— Не смотри на меня так, — низким голосом проговорил он.

— Я не смотрю.

Он подался вперед:

— Какая ты лгунья!

И это правда. Она лгала ему и лгала себе. Смотрела на него именно так, как он и говорил. Ее безумно тянуло к нему, и она не могла понять, почему сопротивляется своему влечению.

— Прости, — пробормотала она.

— За что?

— За ложь.

Он стиснул ее руки, и она качнулась к нему. Тогда он погладил ее по щеке и склонил к ней голову.

— Ты хочешь этого? — спросил он.

Она устала лгать.

— Да.

— Уверена? Потому что, если мы опять отступим, это может меня убить.

Ее это тоже может убить.

Вместо ответа, Криста потянулась к пуговицам его рубашки, расстегнула одну, вторую, третью…

— Уверена, — прошептала она и встала на носочки, чтобы дотянуться до его губ.

Он среагировал незамедлительно. Схватил ее в объятия и стал целовать. Она прильнула к нему, ощущая силу его тела и слушая гулкое биение его сердца.

Он потянул ее за пояс. Полы халата распахнулись.

— Я насквозь мокрая, — предупредила она.

— Мне все равно.

Он стянул халат с ее плеч. Влажная ткань упала на пол. Джексон подхватил ее на руки.

— Куда? — спросил он.

Она показала на дверь спальни.

Он внес Кристу в комнату, захлопнул дверь, поставил девушку на толстый ковер. Балконная дверь была приоткрыта. Ветер раздувал шторы. В спальню доносились приглушенные звуки со стороны бассейна. Лопасти вентилятора вращались, и пятна солнечного света танцевали на стенах цвета сливочного масла.

Он откинул ее влажные волосы, расчесал пальцами пряди. Она вытащила его рубашку из джинсов. Расстегнула остальные пуговицы и сняла рубашку, открыв широкие плечи и загорелую мускулистую грудь.

— Я была права, — прошептала она себе под нос и поцеловала гладкую кожу.

— Права? О чем ты?

— О тебе, — пояснила Криста и снова поцеловала его.

Он прерывисто вздохнул.

— Надеюсь, в хорошем смысле.

— В очень хорошем, — подтвердила она.

Он стянул бретельку купальника, поцеловал ее плечо.

— Я тоже был прав насчет тебя.

Вибрации его низкого голоса проникали ей под кожу.

Он расстегнул ее купальник, обнажив прохладные, влажные после бассейна груди.

Джексон отступил, чтобы лучше видеть, и его глаза приняли цвет темного шоколада. Ее соски затвердели.

— Ты роскошна, — благоговейно прошептал он.

— И ты неплох.

Она провела пальцем от его пупка до груди и поперек плеч. Он так упруг и гладок одновременно!

Он сжал ее груди, а потом снова завладел ее губами, обнял за талию и привлек к себе. Ее голая грудь прижалась к его груди.

Их поцелуи, казалось, длились вечно. Она и хотела, чтобы они длились вечно. Она ждала этого момента, этих чувств, хотела, чтобы блаженство, обретенное ею с Джексоном, было вечным.

Колени Кристы подогнулись. Мышцы расслабились. Джексон сбросил туфли и расстегнул пуговицу на джинсах.

— Защита? — коротко спросила Криста.

— У меня есть.

Она отступала, пока ноги не прижались к матрасу. Криста чувственно улыбнулась и сунула большие пальцы за резинку трусиков. Чувствуя себя сексуальной и могущественной, наслаждаясь расплавленной лавой, горевшей в его глазах, она медленно сняла трусики, выступила из них и встала перед ним, совершенно обнаженная.

Он не шевельнулся. Только взгляд скользил с ее лица до кончиков пальцев на ногах и обратно.

— Я благоговею, — признался Джексон.

— В хорошем смысле?

— Ты ошеломительная. Я боюсь коснуться тебя. Если ты — очередной сон, я горько разочаруюсь.

— Очередной сон? — спросила она с улыбкой.

— Я видел несколько дюжин.

Он шагнул к ней, снимая на ходу джинсы.

— Прекрасно! — воскликнула она.

— Ужасно! — возразил он. — Ничего настоящего, и я просыпался, возбужденный и злой.

Криста обвила его шею руками, приподнялась на пальцах и поцеловала в губы. Их обнаженные тела прижались друг к другу. Она ощущала каждый его вздох, каждое движение бедер. Его ладони гладили ее спину, ягодицы, скользнули ниже.

Она раздвинула ноги, выгнулась, поддавшись пульсирующему желанию.

— О, Криста, — простонал Джексон, зарывшись лицом в ее шею и целуя нежную кожу.

— Я не могу ждать, — сказала она ему.

Он надел презерватив и, подхватив девушку под ягодицы, поднял ее. Криста обхватила ногами его талию, наслаждаясь близостью их тел. Джексон поцеловал ее, глубоко проникнув языком в рот, и наконец их тела соединились.

Она застонала от сладостных ощущений. Это было восхитительно, чудесно, неповторимо!

Волны экстаза сотрясали ее. Он едва начал двигаться внутри ее, а она уже улетает! Она выкрикнула его имя, содрогаясь в конвульсиях экстаза.

Джексон замер, давая ей время отдышаться.

— Прости, — выдавила Криста, смущенная своей несдержанностью.

— За что на этот раз? — проворчал он.

— Я не хотела так быстро, не знаю, что случилось, я не…

Он поцелуем заставил ее замолчать.

— Это было поразительно. Я польщен. И сейчас мы можем все начать сначала, — весело произнес Джексон. — Может, в следующий раз все получится лучше.

Криста уже хотела сказать ему, что один оргазм — все, на что она способна. Но она будет терпелива с ним. Ему не обязательно знать…

Его палец задел ее сосок, и тело Кристы снова вернулось к жизни. Потом он поцеловал ее губы, и в ней снова зажегся огонь.

— О господи, — пробормотала она.

Он, выгнув бедра, шевельнулся в ней.

Она отвечала на его выпады, потеряв представление о времени. Их соитие продолжалось и продолжалось, и она снова вознеслась на немыслимую высоту.

Потом они упали на постель. Джексон лежал на ней. Криста обвилась вокруг него, не в силах двигаться. И даже не была уверена, способна ли дышать. Говорить уж точно не могла, хотя пыталась сказать, что никогда не испытывала ничего подобного.

Минуты текли, а они оба не могли отдышаться.

Наконец он нарушил молчание:

— Это как все мои сны, вместе взятые.

Сердцу Кристы стало тесно в груди. Тепло охватило ее. Она не знала, что будет теперь, и решила, что об этом побеспокоится позже. Пока же все, что она хотела от жизни, — нежиться в объятиях Джексона.

* * *

Голова Кристы лежала на его плече. Джексон крепко обнимал ее. И мог думать только о том, как близок был к тому, чтобы упустить этот момент. Если бы он хоть на миг заколебался у церкви, позволил ей войти в дверь, она уже была бы женой Герхарда и навсегда осталась бы недосягаемой.

Он накрыл их одеялом.

В окно снова донеслись крики из бассейна. Он наблюдал, как лопасти вентилятора медленно вращаются над ними.

Ему хотелось лежать с ней в постели часами, смеяться вместе с ней, подшучивать, расспрашивать о детстве, о друзьях, о ее работе. Но он знал, что такой роскоши ему не видать. Он и без того чересчур долго откладывал этот разговор.

Она должна знать, что стала мультимиллионершей и что Герхард охотится за ее деньгами.

— Рудник «Борзоун», — прошептал он ей на ухо.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него.

Недоуменно моргнула. Губы сложились в улыбку.

— Я не это ожидала от тебя услышать.

Он откинул с ее лба прядь волос.

— Тебе нужно услышать, какая ты потрясающая? Потому что ты была потрясающей.

Она покачала головой, и ее волосы задели его грудь и плечо. До чего же приятно!

— Но мы должны поговорить. Ты никогда не слышала о руднике?

— Нет.

— Несколько лет назад на твое имя были положены акции рудника «Борзоун».

Она не ответила и, подперев рукой голову, с любопытством уставилась на него:

— Это какая‑то ошибка?

— Сомневаюсь. Но это и не важно. Главное, что ты ими владеешь.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Мак раскопал.

Джексон надеялся, что упоминать о ее отце не придется.

— О’кей…

Тон был нерешительным.

— Мне нужно отдать их обратно?

— Нет.

— Не понимаю, в чем дело.

Джексон сел.

— Дело в том, что Герхард знает о твоих акциях.

Она наморщила лоб.

— Но откуда?

— Пока не установили, — честно ответил Джексон.

Она тоже села и закуталась в одеяло.

— Думаю, я знаю, что могло произойти.

— Знаешь? — напрягся Джексон.

— Должно быть, это мой отец.

Джексон пораженно смотрел на нее. Как же быстро она сообразила!

Но вместо того, чтобы рассердиться, она встревоженно спросила:

— Это нелегальный рудник?

— Нет, все законно. Рудник находится на севере Канады.

— Если мой отец участвует в чем‑то, это обязательно какое‑то мошенничество.

— Нам нужно поговорить о Герхарде.

Она, очевидно, теряла терпение.

— Это обязательно? Прямо сейчас? — Она раскинула руки.

— Он знает о руднике, Криста.

— И что?

— Да то, что он хочет прибрать к рукам твои акции, — пояснил Джексон. — В этом все дело.

Она снова моргнула, явно переваривая информацию.

— Намекаешь, что Верн хотел жениться на мне из‑за рудника.

— Я…

— Утверждаешь, что он ничего ко мне не испытывал?

Она вдруг рассердилась, вскочила с постели, волоча одеяло за собой.

— Почему ты это сказал?

— Хотел, чтобы тебе ничто не грозило, — признался Джексон.

— Между нами что‑то было! Я не настолько наивна. Он не притворялся все то время, что мы были вместе.

Джексон понял, какую огромную ошибку совершил. Худшего времени для этого разговора он выбрать не мог.

— Позволь мне все начать сначала, — попросил он. — А еще лучше, пока что забудь об этом. Можно поговорить позже. Я проголодался.

— О нет! — яростно тряхнула головой Криста. — Я жду, чтобы ты мне поведал, как мой жених все это время лгал и притворялся, чтобы получить несколько акций какого‑то рудника.

— Я хочу, чтобы тебе ничто не угрожало, — повторил Джексон. — Весь вопрос только в этом.

— С тех пор как свадьба не состоялась, — кстати, благодаря тебе, — не пойму, какая опасность мне может грозить.

— Герхарда трудно назвать хорошим человеком.

Она вскинула подбородок, но не ответила.

— И его отца тоже, — продолжал Джексон. — Вся семейка очень подозрительна. Мы считаем, что они попытались подкупить членов городского совета, чтобы получить разрешение на застройку. Мак сейчас это проверяет. И пока акции рудника у тебя, ты остаешься мишенью.

— Это алмазный рудник?

— Да.

— Должно быть, произошла ошибка.

— Никакой ошибки, — покачал головой Джексон. — Все легко проверяется.

Ее гнев, казалось, снова сменился растерянностью.

— Но Герхарды не нуждаются в деньгах, их у этой семьи более чем достаточно.

— В этом я, пожалуй, соглашусь с тобой.

— Зачем же им мои акции?

— Видимо, нужны зачем‑то.

— Это твоя теория.

— Ты права. Это всего лишь теория. Но я уверен в своей правоте. Они не отступятся. И сделают все возможное, чтобы снова тебя заполучить.

— Снова меня заполучить? — ахнула она.

— Ты должна довериться мне.

Она села на край кровати.

— Почему ты занялся со мной любовью?

— Что за вопрос! Потому что не смог удержаться.

— А ты пытался удержаться? — нахмурилась она.

— Сегодня — нет.

Он потянулся к ее руке, но она отстранилась.

— Может, ты сам охотишься за рудником, Джексон? Поэтому все время не отходил от меня?

— Мне твой рудник не нужен. Рудник не имеет ничего общего ни со мной, ни с тобой.

— Очевидно, он имеет много общего с тобой и со мной.

— Я здесь, чтобы защищать тебя. Точка.

— Ты даже не знаешь меня.

— Неправда! Я не знал тебя. В тот день, в церкви. Но теперь знаю. И ты мне небезразлична. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как Герхарды прибирают тебя к рукам.

— Пусть берут себе дурацкий рудник! — отрезала она. — Мне он не нужен. И плевать на него.

— Не стоит. Он поможет тебе вернуть твой бизнес.

— Но как? Почему это так важно?

— Они преступники, Криста. И не имеют абсолютно никаких прав на эту шахту или…

— Мне все равно! — вскрикнула она.

— Криста! — жестко бросил он. Нужно как‑то привлечь ее внимание!

— Что?!

— Рудник стоит сотню миллионов долларов. И ты владеешь сорока процентами.

От ее лица отлила краска. Плечи опустились. Она механически обхватила себя руками.

Молчание длилось и длилось, но он боялся заговорить. Просто не знал, что сказать, и не хотел еще больше ухудшить ситуацию.

— Это невозможно, — выдохнула она.

Он нежно обнял ее за плечи:

— Для Герхарда ты — лакомый кусочек. Сорок миллионов долларов.

Наконец до нее стал доходить смысл сказанного.

— Он не хотел заключать брачный контракт.

Она вскинула голову, чтобы взглянуть на Джексона:

— Я думала, это означает, что он мне доверяет.

Джексон поддался порыву и обнял ее.

— Он хотел, чтобы ты так думала. Ты добрый, доверчивый человек.

Она ударила кулачком в грудь Джексона и поморщилась от боли:

— Почему ты не сказал мне?

— Я только что сказал.

— Почему не сказал мне раньше?

— Ты даже не желала верить, что он тебе изменяет. Я решил, что сначала должен завоевать твое доверие.

— Сейчас я тебе не доверяю.

— Знаю, но я больше не мог ждать. Увидев его у бассейна, я понял, что настало время суровых истин.

— Прошло два часа с тех пор, как ты видел его у бассейна.

— Да, это так, — хрипло выговорил Джексон, сжимая ее еще крепче. — Но я решил, что со мной ты в безопасности.

— Плюс хотел раздеть меня перед своей исповедью.

— Мне следует извиниться за это?

— А ты сожалеешь?

— Ничуть!

— Рудник — это точно какое‑то мошенничество, — сказала она убежденно. — И всему причиной мой отец. Хочет, чтобы люди поверили, будто рудник бесценен, но окажется, что он ничего не стоит.

Джексон знал, что она не права, но не стоило из‑за этого спорить. Он мог показать ей копии сертификатов на акции, но она посчитает их подделкой. Лучше подождать. Пусть Реджинальд отвезет ее в официальный правительственный офис.

— Даже если мошенничество, — заметил он, — Герхард посчитает это правдой. В том‑то и проблема.

— Он не может украсть то, чего у меня нет.

— Но попытается и в процессе может не пощадить тебя.

— Значит, я буду держаться подальше от него.

— Прекрасное решение. Потерпи немного, и я покажу тебе окончательные доказательства, когда мы вернемся в Чикаго.

— Ладно. Поверю, когда увижу, — кивнула она.

Она свела брови.

— Думаю, это означает, что твоя работа будет сделана.

— Моя работа будет сделана, — согласился он.

— И ты оставишь меня?

Она снова взглянула на него, очевидно стараясь выглядеть храброй. Но казалась беззащитной.

— Я никуда не уйду.

Он очень‑очень далек от того, чтобы покинуть ее. Пусть работа будет завершена, но это не означает, что он готов уйти. Только не от Кристы. Ни в коем случае.

Глава 9

— Все, что мне нужно, — найти несколько человек, которых можно назвать нормальными, — сказала Криста, стоя на краю поля для гольфа.

— Я нормальная, — заверила Элли, поднимая клюшку. — И можешь жить у меня, сколько захочешь.

— Сосредоточься, — велел Мак Элли.

Они были уже на пятой лунке. Джексон и Криста обогнали их на четыре удара, и все благодаря Джексону. Криста могла неплохо загонять мяч в лунку, но ее драйвы были ужасны.

Элли прекрасно умела послать мяч к лунке, но точностью удара не отличалась.

— Я сосредотачиваюсь, — заверила она Мака.

— Ты даешь Кристе советы, как жить.

— Я умею делать несколько дел сразу.

Элли ударила по мячу, промахнулась мимо лунки на целый фут, и мяч улетел в дальний конец поля.

Мак застонал.

— Я просто не осознаю собственной силы, — оправдывалась Элли. — Криста, не понимаю, почему ты так спешишь снять новую квартиру.

— Зачем снимать? — спросил Джексон, готовясь к удару. — Сейчас рынок не слишком оживленный. Можешь купить, и недорого.

— Почему ему позволено давать советы и бить по мячу? — вскинулась Элли.

— Потому что он знает, что делает, — отрезал Мак.

— И он не твой партнер, — ехидно ухмыльнулась Элли.

— Верно, — согласился Мак.

Джексон ударил по мячу.

— Но в основном потому, что он знает, что делает, — закончил Мак.

— И я не выполняю его приказов, — пошутил Джексон, вынимая мяч из пятой лунки.

— Я тоже, — согласилась Элли.

— Это, по крайней мере, ясно, — буркнул Мак.

Криста подошла к своему маркеру и заменила его мячом.

— Я бы выполняла мудрые приказы. Последнее время я то и дело принимаю ошибочные решения, — вздохнула она.

— Купи дом, — настаивал Джексон, — требующий ремонта, по сниженной цене. Он будет стоить недорого, а через несколько лет получишь хорошую прибыль.

— У меня нет денег на задаток, — призналась Криста, прикидывая расстояние до лунки.

— Она любит поговорить, когда бьет по мячу, — заявила Элли сценическим шепотом.

— Потому что Джексону все равно, выиграют они или нет.

— Джексон — слабак, — изрек Мак.

Криста невольно улыбнулась, слушая перепалку. Джексон кто угодно, только не слабак, на поле для гольфа или где‑то еще.

Она отвела клюшку и ударила по мячу. Мяч, подпрыгивая, покатился по полю и упал прямо в лунку.

— Здорово! — восхитился Мак.

Элли ткнула его локтем в бок.

Мак схватил ее, развернул к себе и крепко поцеловал в губы.

— Стой смирно, пока я бью по мячу.

Щеки Элли раскраснелись, глаза затуманились.

— Да, сэр.

— Ты меня убиваешь.

Он снова поцеловал ее.

— Ты — владелица многомиллионного рудника, — напомнил Джексон Кристе, когда Мак вышел на зеленую зону. — Аванс не должен быть проблемой.

— Я и близко не подойду к этому руднику, — фыркнула она, решительно покачав головой.

— Какие глупости!

— Наоборот, я умная! Все, чего касается мой отец, превращается в мусор.

— Все законно! — крикнул Мак.

— Может, это и выглядит законно, но поверь, скоро у моих дверей появится ФБР!

— Реджинальд может подтвердить легитимность, — возразил Джексон.

— Реджинальд и без того много для меня делает. Кроме того, если он начнет задавать вопросы, власти всполошатся куда раньше. Мне и без рудника достаточно неприятностей. Не хватало еще оказаться замешанной в очередной афере отца! Я проигнорирую дурацкий рудник и хочу, чтобы ты последовал моему примеру.

Она мрачно уставилась на него, ожидая подтверждения.

Но он старательно сохранял нейтральное выражение лица.

— Джексон! — остерегла она.

— Ладно. Не нужно Реджинальда.

— Он в тюрьме.

— Реджинальд? — уточнил Джексон.

— Очень смешно! Мой отец в тюрьме, за мошенничество и подделку.

— Знаю. Мы все расследовали. Прекрасный удар, Мак.

Мак вышел из зеленой зоны. Элли заняла его место.

— Вижу, ты не удивился, узнав, что мой отец мошенник? — спросила Криста Джексона.

— Мой отец тоже сидит, — обронил он, не сводя глаз с Элли.

— Серьезно?

Криста впервые видела еще одного человека, у которого отец — преступник.

— Растрата. Он был арестован в тот день, когда мне исполнилось тринадцать. Я не навещаю его и не люблю говорить на эту тему.

— Тебя это беспокоит?

— Иногда. Но нечасто.

— Боишься, что можешь стать таким, как он?

Кристу это волновало. В ней половина крови Трента. Вторая — ее матери, жены мошенника. И сейчас Криста едва не вышла замуж за мошенника! Это выводило ее из равновесия.

— Я кажусь тебе преступником? — раздраженно спросил Джексон.

— Полагаю, что нет. То есть ты на другой стороне. Борешься с преступностью. Но немного одержим преступным миром.

— Твоя уверенность вдохновляет.

— Я всего лишь пытаюсь быть честной.

— Я не преступник, Криста. Как и ты. Наши отцы сделали свой выбор. Очевидно, скверный выбор. Но мы — не они.

— Моя мать вышла за него, — подчеркнула Криста.

— А ты не вышла за Герхарда.

Элли снова промахнулась, но мяч остановился чуть ближе к лунке.

— Я не куплю дом, — отрезала Криста.

— Досадно видеть, как ты тратишь деньги на аренду, особенно еще и потому, что пытаешься создать свой бизнес.

— Я справлюсь.

— Каждый цент, который ты тратишь на аренду, могла бы вложить в «Кристал криеншнс».

— Но это по‑прежнему самое практичное решение, — возразила она.

— Решение — да, но не самое практичное.

— Такое же практичное, как покупка дома.

— Недвижимость — всегда солидное приобретение и хороший вклад, — заметил Джексон.

Элли попала в лунку, торжествующе завопила и вскинула клюшку.

Криста улыбнулась ее радости.

— Видишь, что происходит, когда сосредоточишься! — воскликнул Мак, шагнув к Элли.

Криста отправилась было за своими клюшками, но Джексон внезапно схватил ее за руку и потянул к себе.

— Подожди!

— Что?

— У меня есть идея получше.

— Не желаю ни о чем слышать.

— Очень хорошая идея.

Она повернулась и раздраженно вздохнула:

— Мы можем спокойно поиграть в гольф?

— Давай ты будешь жить у меня, — выпалил он.

Она изумленно моргнула.

— У меня три спальни, — задумчиво продолжал он. — Нет, тебе не понадобится собственная спальня. Мне нравится спать с тобой. Вернее, я обожаю спать с тобой. И серьезно хотел бы продолжать спать с тобой, Криста.

Она задумалась, пытаясь понять, в чем подвох.

— Это потрясающий план, — продолжал он, всматриваясь в ее лицо. — Если я буду рядом, Герхард оставит тебя в покое. И… и… знаешь…

Его взгляд словно расфокусировался. Очевидно, он ушел в свои мысли.

— Джексон! — окликнула она, но, не дождавшись ответа, помахала рукой перед его лицом.

— У меня есть решение, — сообщил он. — Все так просто!

— Я не перееду к тебе.

— Все складывается идеально, — продолжал Джексон, очевидно, с полной серьезностью.

— Мак! — позвала она. — С Джексоном стряслось что‑то ужасное.

— Что случилось? — всполошился Мак, немедленно направляясь к ним.

— Вегас! — объявил Джексон, по‑прежнему глядя прямо в глаза Кристы. — Мы можем взять самолет Така и полететь в Вегас.

— Он и раньше вытворял нечто подобное? — осведомилась Криста.

— Что именно? — спросил Мак, останавливаясь рядом.

— Я делаю ей предложение, — пояснил Джексон.

— В таком случае нет. Раньше он никогда не вытворял ничего подобного, — заверил Кристу Мак.

— Что происходит? — вмешалась подбежавшая Элли.

— Джексон просил Кристу стать его женой, — сказал Мак.

Лицо Элли осветилось радостной улыбкой.

— Правда?!

— Будь серьезной! — осадила Криста подругу.

Элли немедленно понизила голос.

— Правда?

— Неправда, — отрезала Криста. — Он шутит. Или просто спятил. Лично мне кажется, что второе.

— Вы закончили? — спокойно поинтересовался Джексон.

— Приступ безумия прошел? — парировала Криста.

— Но план идеальный, — настаивал Джексон. — Если выйдешь за меня, Герхард будет вынужден сдаться и уйти.

Ни Мак, ни Элли не стали оспаривать столь логичный ход мыслей.

— Идеальный план, — язвительно протянула Криста. — Разве что‑то может пойти не так? О, погодите! Я стану женой человека, которого едва знаю!

— Ради достойного дела, — напомнил Мак.

— Так ты его еще и поощряешь? — набросилась на Мака Криста.

— Если ничего не выйдет, можешь развестись, — вставил Джексон.

— Все равно ничего не получится, — бросила она с истерическими нотками в голосе. — Потому что этого никогда не будет.

Но он, словно не слыша, добавил:

— Как делают в любом обычном браке.

Тут Кристе показалось, что ее разыгрывают. Она перевела взгляд с одного мужчины на другого:

— Это шутка? Вы надо мной смеетесь? Это ваша привычная игра?

Мужчины переглянулись.

— Нет! — заверил Джексон. — У меня нет привычки делать предложение женщинам. И уж точно я никогда не шучу такими вещами.

Она выдернула руки из его ладоней:

— Прекрасно. Что бы там ни было.

Круто развернувшись, она зашагала прочь и крикнула на ходу:

— Я намерена сделать первый удар по шестой лунке. Кто‑то со мной?

— Иду! — откликнулась Элли, догоняя подругу.

— Что это было? — спросила она.

— Мы говорили об аренде и недвижимости, и не успела я оглянуться, как он сошел с катушек. Мне следует купить дом. Нет, мне лучше жить с ним. Нет, еще лучше — выйти за него!

Элли хихикнула.

— Не смешно! — буркнула Криста.

— Немного смешно, — настаивала Элли.

— Ну ладно, чуть‑чуть смешно.

И что‑то в идее выйти за него замуж, чтобы Верн убрался из ее жизни, явно привлекало Кристу.

— Скорее, есть в этом какая‑то ирония, — добавила она.

— Должно быть, ты ему нравишься.

— Конечно, нравлюсь. И ему нравится спать со мной. Кому бы не…

Криста осеклась. Она едва не сказала, что секс между ними был невероятно хорош, как прошлой ночью, так и этим утром.

— Настолько здорово? — спросила со смехом Элли.

— Да, от секса мы в ближайшее время не устанем, — призналась Криста.

— От Мака я тоже не устану.

— У вас с Маком был секс? — насторожилась Криста.

— А как, по‑твоему, почему он завтракал здесь?

— Я думала, он утром искал Джексона.

Прошлой ночью Криста и Джексон заснули до того, как Элли вернулась в номер.

— Тут не ты одна горячая штучка.

— Я не хотела…

Но Элли снова засмеялась:

— Мак классный! И он высоко ценит Джексона.

— Джексон тоже классный, — искренне ответила Криста.

— Но замуж за него ты не собираешься.

— Какая нормальная женщина пошла бы на это?

— Ты будешь с ним жить?

— Нет.

— Отношения могут быть платоническими.

— Не могут.

В этом Криста была уверена.

— У меня для тебя только диван.

— Я прекрасно им обойдусь. Твой диван — идеальное решение. Я постараюсь забыть эту безумную неделю… нет, этот безумный год. Как только Реджинальд уладит все детали, я начну работу по перестройке «Кристал криеншнс», а потом найду себе новую квартиру.

Она выбрала клюшку, поставила метку для мяча в траву и попыталась сделать самый длинный в своей жизни драйв.

— Боюсь, предложение было сделано не вовремя, — заметил Мак на следующий день.

Они сидели в доме Джексона, Криста перебралась к Элли. Утром ее вещи должны были отправить в хранилище.

— Это была не самая худшая в мире идея, — оправдывался Джексон.

— Похоже, худшая. Ты ее мало знаешь!

— Я знаю ее лучше, чем она знает Герхарда, — отчеканил Джексон.

— Что‑то я тебя не понимаю.

— Она согласилась выйти за него, а он ей лгал с самого начала.

— Такая логика граничит с сумасшествием, — покачал головой Мак. — Ты действуешь как‑то неправильно.

— Ты так думаешь?

Неясно, что дальше случится между ними. Пока что он собирался пригласить ее на свидание и устроить ужин. Зажжет свечи, нальет вина, может, закажет цветы и потихоньку добьется того, чего не смог добиться искренностью: уговорит провести с ним ночь, две или три…

— Возможно, пора забыть обо всем, — предложил Мак.

— Не пора.

— Она знает все о Герхарде. И больше не посмотрит в его сторону.

Джексон был готов согласиться с этим. Но он по‑прежнему не доверял Герхарду. А интуиция подсказывала, что у них еще нет всех кусочков головоломки.

— Если хочешь встречаться с ней, встречайся, — продолжал Мак. — Только не делай вид, что тебе все еще нужно ее защитить.

Телефон Джексона зазвонил.

— Привет, Так, — сказал он, взяв трубку.

— Мы все сделали, — сообщил Так.

— «Кристал криеншнс»?

— Да. Они упорно торговались. Верн Герхард сдался бы, но старик взял двойную рыночную цену.

— Прекрасно!

— Надеюсь, она этого стоит.

— Стоит. Она уже знает? — спросил Джексон.

— Наш багамский парень уже звонит Реджинальду.

— Реджинальд не узнает, что за сделкой стоит «Такер транспортейшнс»?

— Не узнает. Хочешь, чтобы узнал?

— Нет. Диксон не возражал?

— Ничуть. Я сказал ему, что ты влюбился.

Утверждение застало Джексона врасплох.

— Я не влюбился.

Мак ухмыльнулся с другого конца гостиной.

— Точно, — вкрадчиво заметил Так. — Главное — убедить себя. Да вот только надолго ли?

— Ты спятил, — процедил Джексон, недовольно хмурясь при виде улыбающегося Мака.

— Мне известны все признаки, — заявил Так.

— Я сейчас отключу телефон.

— Уже представляешь ее в белом платье? — хмыкнул Так.

— Представляю ее в Вегасе, — выпалил Джексон и немедленно об этом пожалел. Такие слова наверняка произведут неверное впечатление. Впрочем, если он начнет объясняться, все равно не поможет.

— Так я и думал! Я одолжу тебе самолет, если позволишь мне быть шафером.

— Пока, Так.

Но Джексон тут же вспомнил масштабы сделанного одолжения.

— И спасибо. Огромное.

— Никаких проблем! — со смехом ответил Так. — Давно я так не веселился!

Закончив разговор, Джексон сообщил Маку:

— «Такер транспортейшнс» только что без огласки купила «Кристал криеншнс».

— Знаешь, все это можно сделать самым старомодным способом, — предложил Мак.

— Что именно?

— Встречаться с ней. Завоевать. А когда она тоже тебя полюбит, сделать предложение.

Джексон закатил глаза:

— Отстань от меня!

— Барьеров больше нет. И тебе ни к чему быть ее телохранителем. Теперь вы просто двое обыкновенных взрослых людей.

Джексон сам не знал, почему вдруг оскорбился.

— Она необыкновенная!

— И ты не влюблен.

— Давай поговорим о тебе и Элли.

— Мы только познакомились.

— Угу, — скептически буркнул Джексон.

— Элли мне очень нравится.

— Значит, влюбился в прекрасную женщину.

— Ты забываешь, что я не делал ей предложения, — напомнил Мак.

— Но ей не грозит опасность.

Лицо Мака стало задумчивым.

— Видишь ли, я не могу себе этого представить.

— Чего именно?

— Что Элли грозит опасность. Она крепкий орешек, умна и пристукнет всякого, кто попытается изменить ей.

— Побаиваешься? — спросил Джексон, радуясь, что разговор идет не о них с Кристой.

— Нет.

— Потому что круче ее?

— Потому что не пытаюсь ее обмануть.

Мак был искренен. Его отношения с Элли развивались просто и определенно. Не то что отношения Джексона и Кристы. Он знал, как она относится к отцу. Скажи он ей, что работает с Трентом, перестала бы ему доверять. Но если он утаит это от нее, их отношения будут построены на лжи.

Выбора нет. Для того чтобы идти вперед, нужно сказать правду и не позволить ей уйти.

Криста положила телефон, ошеломленная новостями.

— Что? — спросила Элли, резавшая шпинат на маленькой кухне.

— Реджинальд сказал, что кто‑то купил «Кристал криеншнс».

— То есть как это «купил»? Как можно было купить компанию?

— А вот купили. У Герхарда. Реджинальд утверждает, что у меня по‑прежнему все права на дизайн украшений.

— И это хорошо? — нахмурилась Элли.

— Думаю, да. Реджинальд сказал, что они по‑прежнему хотят, чтобы я управляла компанией. Он, похоже, очень взволнован из‑за этой продажи.

— Кто купил?

— Группа анонимных богатых инвесторов.

— Не считаешь, что тут что‑то не так?

— Почему? Я доверяю Реджинальду. Он говорит, что холдинговые компании постоянно делают подобные вещи. И мне будет лучше, чем с «Герхард инкорпорейтид».

— Надеюсь, — скептически заметила Элли и снова принялась за шпинат.

Криста велела себе быть практичной и не поддаваться эмоциям. Она боролась с желанием позвонить Джексону. Он, возможно, уже забыл о ней. Все же она хотела поделиться новостями и узнать его мнение.

— Можно подумать, у меня был выбор, — вздохнула она. — У меня просто нет средств, чтобы выкупить компанию самой.

— Сколько они заплатили?

— Сделка конфиденциальна.

Элли пожала плечами и открыла буфет.

— Если больше пятидесяти баксов, тебе уже не по карману.

— Не настолько я обнищала, — запротестовала Криста.

— О дьявол!

— Что случилось?

— Забыла купить миндаль. А без него салат уже не тот.

— Без проблем! — воскликнула Криста, вскакивая. — Сбегаю в магазин. Свежий воздух мне не помешает.

Ей также нужно немного времени, чтобы подумать. Ее жизнь казалась бильярдным шаром, отскакивающим от бортиков стола, зависающим над лунками, проваливающимся в них. Что‑то хорошее, что‑то плохое, но все грозит выйти из‑под контроля.

— Не купишь заодно несколько лаймов? — окликнула Элли.

— Обязательно!

Криста повесила сумочку на плечо.

Вечер был теплым, так что она сунула ноги в босоножки и осталась в футболке и шортах. Попрощалась с Элли и захлопнула за собой дверь.

Солнце уже садилось, в квартирах над магазинами загорался свет. Элли жила над цветочным магазином, рядом с модным женским бутиком и детским универмагом. На углу была булочная, напротив — небольшая бакалея.

Час пик прошел, и движение было не таким оживленным. По улицам сновали жильцы ближайших домов и покупатели. Группа смеющихся людей, очевидно закончивших работу, или туристов пила пиво в кафе на открытой веранде на противоположной стороне улицы. Шум машин, ароматы выпечки и корицы, толпы обычных чикагцев в вечер четверга заставляли Кристу чувствовать себя нормальной. Ей было так хорошо.

Она остановилась на углу, ожидая, когда можно будет перейти улицу.

Зажегся желтый свет, и минивэн с тонированными стеклами встал на перекрестке. Сзади встал серебристый седан. Дверь минивэна открылась, и оттуда выскочил мужчина. Криста отодвинулась, чтобы он смог обойти фонарный столб. Но тут ее толкнули сзади. Мужчина смотрел ей прямо в глаза. Он отошел, и ее снова толкнули.

— Эй! — разозлилась она. — В чем дело?

Она сама не поняла, как оказалась в машине.

Дверь захлопнулась.

— Прекратите! — взвизгнула она.

Но чья‑то рука зажала ей рот, а другая обхватила как клещами. Клаксон загудел, и минивэн рванулся от обочины и свернул за угол под хор гудков с улицы. Ей на голову накинули капюшон, и она оцепенела от ужаса.

— Не дергайся! — прошептал ей на ухо мрачный голос.

Но она не собиралась сидеть смирно.

— Что это вы себе воображаете…

Ей снова зажали рот так, что грубая ткань капюшона терлась о зубы.

— Тихо! — повторил голос.

Машина остановилась. Криста завопила во весь голос, в надежде, что кто‑то на улице ее услышит.

— У меня барабанная перепонка лопнула! — заорал незнакомец.

— Прекрати, Криста, — раздался другой голос.

Криста оцепенела. Она узнала, кто это! И теперь перепугалась еще больше.

— Верн!

— Никто ничего тебе не сделает, — заверил он.

— Что ты творишь?

— Нам нужно поговорить.

— Ты похищаешь меня!

— Тебе давно пора привыкнуть к этому, — холодно отрезал он.

Она пнула спинку переднего сиденья. Из чистой досады, потому что ноги — единственное, чем она могла двигать.

— Держи ее, — послышался третий голос.

— Отпусти меня! — потребовала она. — Это незаконно! Всех вас арестуют!

— Но Джексона Раша ведь не арестовали?

Вопрос застал ее врасплох.

— На это были свои причины.

— А у меня — свои.

— Ты не можешь вытворять такое, Верн! Что бы ты ни задумал, ничего не получится. Ты должен меня отпустить.

— Избавься от ее мобильника! — приказал Верн.

Чья‑то рука залезла в ее сумочку и принялась там шарить.

— Эй! — запротестовала она.

— Нашел, — сказал кто‑то.

— Выброси в окно, — холодно велел Верн.

Последняя надежда умерла.

Джексон мог отследить ее телефон. Не дождавшись ее, Элли встревожится и позвонит Джексону. По крайней мере, Криста на это надеялась. А Джексон знает, как запеленговать GPS.

Она услышала, как открывается окно и усиливается шум моторов, почувствовала дуновение ветра и поняла, что телефон уже лежит в канаве.

Она в лапах Верна.

Хотелось бы знать, что это означает. Но беда в том, что она вообще ничего не знает о Верне. Тот Верн, за которого она собиралась выйти замуж, никогда бы не похитил ее. Никогда не стал бы изменять. Никогда бы не перепугал ее так сильно.

В горле пересохло. По спине прошел озноб. Она попала в ловушку к незнакомцу и понятия не имеет, что он задумал.

Глава 10

— Она не берет трубку, — сказал Джексон Маку. Его досада сменилась тревогой.

— Может, просто не хочет говорить с тобой.

— С чего вдруг она не хочет говорить со мной?

Джексон не ожидал, что она позвонит ему в ту же минуту, как закончит разговор с Реджинальдом. Впрочем, почему бы ей не позвонить и рассказать, что «Кристал криеншнс» продана и ей можно не волноваться о том, что Герхард будет по‑прежнему владеть ее компанией. Неужели она не считает, что это ему будет интересно?

— Прошло только десять часов с тех пор, как ты ее видел, — заметил Мак.

— Не в этом дело. С тех пор она получила важные новости.

— Может, Реджинальд еще ей не позвонил.

— Он позвонил ей сразу.

Джексон был в этом уверен. Но не мог позвонить Реджинальду, чтобы убедиться. Насколько известно Реджинальду — это обычная продажа и сделка совершена неизвестной компанией. Пусть и дальше так думает.

— Ты одержим, — решил Мак.

Джексон бросил телефон на журнальный столик. Неужели он одержим? Он хотел всего лишь поговорить с ней. Какая же это одержимость?

— Позвони Элли, — попросил он.

— И что сказать?

— Мне все равно. Все, что угодно. Узнай, с ней ли Криста.

— И как я буду при этом выглядеть?

Джексон снова набрал номер Кристы. Но попал на голосовую почту.

— Может, она с кем‑то разговаривает, — предположил Мак.

— Сорок пять минут?

— Может, выключила телефон.

— Зачем ей выключать телефон?

— Она в душе, она спит, она в постели…

Мак осекся.

— Она в постели, но не с другим, — отрезал Джексон.

Хотя при этой мысли в его желудке все перевернулось.

— Ты должен позвонить Элли.

— Ладно, — сухо ответил Мак и принялся набирать номер.

— Я буду выглядеть полным идиотом, так что знай, ты мне должен.

Джексон кивнул.

— Привет, Элли, — сказал Мак в трубку.

Джексон невольно заметил, как изменился голос Мака, когда он заговорил с Элли. Стал ниже, более бархатистым, более интимным. Очевидно, Элли нравилась ему больше, чем он хотел признать.

— В самом деле? — насторожился Мак.

Джексон напрягся.

— Когда?

— Что? — спросил Джексон.

Мак весь подобрался:

— Ты ей звонила?

Адреналин хлынул в кровь Джексона. Он поспешно вскочил. Мак тоже встал.

— Мы едем к тебе.

— Что?! — завопил Джексон.

— Жди, — велел Мак и нажал кнопку отбоя. — Криста пошла в магазин и не вернулась.

— Когда? — спросил Джексон, уже шагнув к двери.

— Больше часа назад. Элли сказала, что она хотела нам позвонить.

— Какой магазин? Нужно ехать или идти?

— Два квартала от квартиры Элли. Она пошла пешком.

Джексон выругался и распахнул входную дверь.

— Мы ничего не знаем наверняка, — сказал Мак.

— Он ее захватил.

— Очень наглый поступок.

— Мне не следовало оставлять ее одну.

— Нельзя же опекать ее до конца жизни.

— Хотя бы до конца недели.

Джексон был готов быть рядом до конца ее жизни. Он понял, что готов оставаться рядом вечно, лишь бы она была в безопасности.

— Хочешь, чтобы я сел за руль? — вызвался Мак.

— Нет, я не хочу, чтобы ты сел за руль.

Нужно хоть чем‑то занять себя. Иначе он сойдет с ума.

— Джексон, нужно относиться к этому как к очередному делу. Эмоции мешают тебе думать связно.

— С моим мышлением все в порядке.

Джексон распахнул дверь своего микроавтобуса.

— Перезвони Элли, — велел он Маку, выезжая на дорогу. — Узнай все детали.

Джексон нажал на акселератор, мучительно размышляя, что теперь делать. Куда они ее повезут? Только не в особняк, там будут искать в первую очередь. Может, на одну из строек? Станут ли ей угрожать? Будет ли она сопротивляться?

Он боялся, что будет.

Ему вдруг пришла в голову мысль. Он набрал номер «Раш инвестигейшнс» и попросил, чтобы ночная смена определила местонахождение ее телефона. Уже через несколько минут он знал, что телефон находится к юго‑востоку от дома Элли.

Джексон отсоединился.

— Ее телефон на углу Эдвардс‑стрит и Девяносто пятой. Он не двигается.

— Его выбросили! — догадался Мак.

— Вполне возможно.

— Должно быть, знают, что ты проверишь.

Джексон стукнул кулаком по рулю. Похитители могли легко сменить направление после того, как выбросили телефон.

Он резко свернул вправо.

— Куда теперь? — спросил Мак.

— В офис. Позвони и предупреди. Мне нужен список всех машин Герхардов. Дай людям адрес Элли. Пусть проверят камеры на всех местных магазинах. Сверь их с машинами, проезжавшими по улице Элли, и сравни со временем и местом, когда был выброшен телефон.

— Заметано, — кивнул Мак.

По крайней мере, уже что‑то. Если они смогут найти машину, которая находилась в обоих местах примерно в одно время, может, определят и модель и даже номера. И тогда у них есть шанс проследить ее дальнейший маршрут.

Им нужна информация, а также подкрепление.

— Сейчас, босс, — пообещал Мак и стал передавать инструкции в офис «Раш инвестигейшнс».

Джексон увеличил скорость.

Когда с нее сняли капюшон, Криста поняла, что находится на складе, холодном и неуютном, с бетонными полами, металлическими стенами и высокими открытыми потолками, под которыми жужжали несколько ламп дневного света, почти не разгонявшие полумрак. Здесь было полно ржавых стеллажей и старых стальных ящиков. У дальней стены громоздились старые доски.

Ее посадили на древний складной стул рядом с выщербленным деревянным столом. Здесь же стояли еще три стула. Руки Кристы связали за спиной. Но теперь она, по крайней мере, все могла видеть.

Верн и его отец стояли перед ней. Тут же был незнакомый мужчина с грубоватым лицом. У ближайшей двери спиной к ней дежурили два охранника.

— Чего ты хочешь? — обратилась она к Верну.

Она была испугана, но ситуация выглядела слишком абсурдной, чтобы принимать ее всерьез. Казалось, Верн и Манфред играют какие‑то роли. Криста даже едва не расхохоталась, настолько нереальным ей показалось то, что происходит.

Но в следующий момент она задрожала от страха и холода. Это не игра. Она действительно в опасности.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня, — деловито потребовал Верн.

Заявление показалось ей более чем идиотским.

— Прямо здесь и сейчас, — продолжал он, поглядывая на человека с грубоватым лицом. — Если согласишься, обещаю через пару месяцев дать тебе развод.

Манфред кашлянул.

— Самое большее — шесть месяцев, — поправился Верн.

— Я не выйду за тебя. Ты изменял мне. Ты лгал мне. Только что похитил меня и велел связать! — Ее голос поднялся почти до истерических криков. — Не знаю, что считается романтикой в этой так называемой семье, но уверяю, я не стану подчиняться ее законам!

Манфред замахнулся, словно вознамерился дать ей пощечину.

Она приготовилась к удару.

Но тут Верн выступил вперед и схватил Манфреда за руку. Она впервые видела, как он противоречит отцу, и была поражена.

— В этом нет необходимости, — остерег Верн.

— Заставь ее слушаться, — прошипел Манфред.

— Тебе нужно выйти за меня, — серьезно повторил Верн.

Она молчала. Только слезы жгли уголки ее глаз.

— У тебя есть выбор, — заявил Манфред, еще более устрашающий, чем обычно. — Выйти за моего мальчика сейчас. Проведи медовый месяц на Средиземном море, как вы и планировали. Загорай, наслаждайся вкусной едой, пей вино. Скоро он разведется с тобой.

— И оставит себе мой алмазный рудник, — посмела она сказать.

— И оставит себе твой рудник, — согласился Манфред.

— И знаете, что это фальшивка?

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Известно ли вам, что мой отец — мошенник? Он устроил эту аферу по каким‑то непонятным мне причинам. Никакого рудника нет. А если и есть, значит, нет алмазов.

Леденящая улыбка Манфреда ужаснула ее.

— О, рудник точно есть.

— Чушь, — покачала головой Криста.

— В таком случае тебе нечего защищать, — рассудительно добавил Верн.

— Я не выйду за тебя.

Все равно она не может обещать любить и почитать Верна! Джексон открыл ей правду о женихе, показал, какими доверительными могут быть отношения между людьми!

Она вдруг затосковала по Джексону. Всем сердцем. Жаль, что она не согласилась полететь в Вегас! Может быть, тогда бы не случилось этого похищения.

— В таком случае перейдем ко второму варианту, — объявил Манфред.

Криста еще больше испугалась. Манфред вполне способен заставить ее страдать.

— Мы подпишем бумаги за тебя. Ханс очень хорошо умеет это делать.

— Дарственную на рудник? — вырвалось у Кристы.

— О нет, это будет слишком подозрительно. Он подпишет брачное свидетельство.

Вот каков их план! Но она подаст в суд, как только окажется на свободе!

— А потом вы улетите в свадебное путешествие, и ты погибнешь. Утонешь во время шторма.

Вот, значит, как, теперь Манфред угрожает ее убить?

Она смотрела на Верна. Неужели это он был так нежен? Они танцевали. Смеялись. Он сделал предложение, встав на одно колено. При свечах и с букетом роз.

— Ты не бросишь меня за борт, — сказала она ему, все еще не веря, что он на это способен.

— У нас нет брачного контракта. Наши завещания написаны несколько месяцев назад. Такая смерть трагична, но вполне правдоподобна.

— Как насчет… — начала Криста. Она хотела сказать, что Элли не поверит, что Криста добровольно вышла за Верна, и пойдет к властям, но тут же заткнулась. Нельзя подвергать Элли опасности.

И в этот момент послышался шум. Манфред повернулся. Верн и незнакомец побледнели. Верн схватил ее и поднял на ноги.

— Отпусти ее! — заорал Джексон.

Криста едва не закричала от радости. Здесь Джексон, Мак и еще люди!

— Отпусти ее! — повторил Джексон.

— Не подходи, — прорычал Верн, размахивая пистолетом.

— Джексон! — крикнула она, на этот раз испугавшись за него.

— Убирайтесь! — скомандовал Манфред.

— Не дождетесь!

Криста попыталась незаметно освободиться от веревок.

— Он тоже охотится за рудником! — ухмыльнулся Верн.

— Я здесь ради Кристы, — возразил Джексон.

— А по‑моему, ради алмазов!

— Нет никаких алмазов! — завопила Криста.

Почему никто ее не слушает?

— А ты спрашивала его, откуда он знает? — бросил Верн. — Спроси, кто его послал! И сколько раз он встречался с Трентом Кордеем, прежде чем увезти тебя со свадьбы!

— Ты знаешь моего отца? — ахнула Криста.

— На чем сговорились? — издевался Верн. — Все поделить пополам? Собирался сам жениться на ней?

— История сложная, — возразил Джексон.

Криста поникла. Джексон нахмурился.

— Вот это да! — расхохотался Верн. — Ты уже сделал предложение? Даже не мог подождать месяц‑другой, пока не осядет пыль?

— Я защищал ее от тебя.

— Ты сам хотел ее облапошить! — издевался Верн. — Твой отец сидит в одной камере с его отцом. Колин Раш — король «пирамид»! Плевать ему на тебя! Алмазы — вот его цель.

— Заткнись! — рявкнул Джексон, шагнув вперед.

Криста резко вырвалась из рук Верна.

— Криста, — начал Джексон.

— Держись подальше от меня! И все держитесь подальше от меня. Мак, дай мне ключи от машины.

— Уверена?

— Уверена. И все свои деньги тоже дай!

Она хотела сказать, что вернет деньги, но сейчас это казалось глупым.

— Умница, — улыбнулся Мак.

— Кое‑чему научилась.

— Позволь мне объяснить, — взмолился Джексон.

— Чтобы услышать новую ложь?

Она была убита его обманом! Как же она глупа и доверчива!

— Это не ложь!

— Ты знал моего отца?

— Да.

— Он послал тебя?

— Да.

— И рассказал о руднике?

— Да, но…

— Тебя одурачили. Трент облапошил тебя так же, как и всех остальных. Рудник не существует.

— Мак подтвердил, что рудник есть.

Вместо ответа, Криста обернулась к Маку. Тот отдал ей ключи и пачку банкнот.

— Что ты делаешь? — вскинулся Джексон.

— Отпускаю ее.

— Нет!

Мак посмотрел на него.

— Верно, — выдавил Джексон. — Ты прав. Ей нужно уйти отсюда. Норуэй, отдай ей все свои деньги.

Норуэй без колебаний отдал деньги Кристе.

— Оставь машину на автобусной станции, — велел Джексон. — И не высовывайся, пока мы все не выясним.

— Я знаю, что делаю, — огрызнулась Криста. Она ляжет на дно. И никто не найдет ее, пока она сама не захочет найтись. — Джексон, ты не дашь Верну кинуться за мной в погоню?

— Ни за что!

— Прекрасно. Передай Элли, чтобы не волновалась.

Она вышла, завела машину и поехала к автобусной станции. Оттуда она возьмет такси до вокзала, купит билет за наличные, за городом найдет тихий недорогой отель и будет жить там под чужим именем. Теперь она не может доверять Реджинальду. Но адвокатов много, она найдет другого. Сама разберется в том, что случилось с ее компанией. Больше она ни у кого не попросит помощи.

Поскольку звонок в полицию привел бы к необходимости давать объяснения, Джексон сделал все, чтобы продержать Верна на складе три часа, пока Криста не уедет достаточно далеко.

Наконец обе группы разошлись, стараясь не терять друг друга из виду. Все расселись по машинам и разъехались. Джексон хотел немедленно пуститься на поиски Кристы, зная, что Герхарды сделают то же самое.

— Что, если она была права насчет отца? — размышлял вслух Джексон.

— И рудник ничего не стоит? — добавил Мак.

Джексон пожалел, что не принял в расчет такую возможность, поскольку она означала, что Криста потеряет для Герхардов всякую ценность.

— Нет, я убежден, что там все чисто. Но это не значит, что Трент не задумал другую аферу.

— Но какую именно? — нерешительно спросил Джексон, в уме перебирая известные ему факты. — Чего мы не раскопали?

— Дело в том, что ты ничего не видишь, кроме Кристы. Понял, что влюблен в нее?

Джексон не счел нужным ответить. Он продолжал обдумывать все детали встреч с Трентом. И тут до него дошло.

— Трент лжет! Герхарды не грозили его убить. Он с ними заодно!

— Ничего себе! — поразился Мак. — Добровольно подставить родную дочь!

— Трент рассказал им о руднике и как добраться до Кристы. Они собираются поделить добычу!

— Почему бы не поделить ее с Кристой? — удивился Мак.

— Криста не захочет иметь с ним дело. Она ему не верит.

— Но почему в последний момент он передумал и вызвал тебя?

— Они его обманули, — уверенно ответил Джексон. — Он вызвал меня не ради Кристы. Хотел найти рычаг воздействия на Герхардов.

— Каковы же будут его следующие действия? — размышлял Мак.

— Не знаю. Но Криста — его разменная монета. Он захочет вновь заполучить ее.

— Значит, нужно как можно скорее найти Кристу, — решил Мак.

— И дражайший папочка нам поможет! Теперь этот мерзавец скажет мне все!

— Опять солжет, — предрек Мак.

— Пусть только попробует!

Он проделал двухчасовой путь за полтора часа и вскоре сидел напротив Трента.

— Каков твой новый план? — прорычал он без предисловий.

— План? На что?

— На Кристу! Не трудись лгать! Никто тебе не угрожал! Хотел залезть в карман Герхардов?

Судя по мимолетной панике на лице Трента, Джексон все правильно угадал.

— Ты продал родную дочь!

— Это неправда!

— Каким образом ты думал вернуть ее?

Лицо Трента потемнело.

— Я не знаю, о чем вы.

— Воображаешь, я позволю ему снова похитить ее?

— Похитить? Кого?!

Джексону надоели игры Трента.

— Не притворяйся дураком, не поможет!

— Я не…

— Каков твой новый план? — переспросил Джексон, четко выговаривая каждое слово.

— О чем вы?

— Разве не знаешь, что после бракосочетания у Герхарда не было причин оставлять ее в живых?

— Я думал, свадьбы не будет, — недоумевал Трент.

Но Джексон ему не верил.

— Если не брак с Герхардом, чтобы получить часть стоимости рудника, тогда что? От чего мне нужно ее защищать?

Трент смущенно потупился:

— Но у них не было причин расправиться с ней.

— Причины всегда есть. Вижу, ты не обременен совестью, но не лги себе. И прекрати лгать мне. Что будет дальше?

— Ничего! — завопил Трент. — Просто на кону десятки миллионов, и они мои!

— Не твои. А Кристы.

— Она даже не знает об их существовании.

— Так каков новый план?

Трент явно не хотел отвечать.

Джексон ждал.

— У меня не было времени его составить, — признался наконец Трент.

Вот этому Джексон мог поверить.

— Герхард был моей ставкой. Я не мог прийти к ней. Она мне не верила.

— Теперь благодаря тебе и мне не верит.

— Что же вы будете делать?

— То, что должен был сделать ты!

— Не понимаю.

— Защитить Кристу от негодяев, подосланных тобой.

— Как?

— Не твое дело.

— Но какой вред в том, чтобы мне сказать?

— Ты недостоин это знать.

— Но я не так плох! Они не должны были причинить ей вред.

— То есть они с самого начала задумали развод?

— Да. Они не составили брачный контракт, чтобы защитить рудник, так что оставалось только развестись.

— Неужели ты так глуп?! Герхард должен был платить ей алименты!

— Все записано на имя Манфреда. У Верна ничего нет.

— При разводе он должен был отдать ей часть рудника. Они ни за что бы на это не пошли. Ты подверг ее жизнь опасности.

— Но они сказали, что будет развод, — побледнел Трент.

— Они лгали, а ты дурак.

— Но… как вы защитите мою девочку?

— Я вырвал «Кристал криеншнс» из лап Герхарда. Попросил кое‑кого сделать это ради меня. Теперь компании ничто не грозит!

Жаль, что он не мог рассказать правду Кристе. Он хотел быть с ней честным. Хотел быть в ее жизни…

Он влюблен в нее. Плохо, что он понял это только сейчас, в разговоре с ее никчемным отцом. Как он мог с самого начала не допросить Трента? Не добиться от него правды? Его глупость едва не стоила ей жизни.

Может, он заслуживает ее не больше, чем Трент…

Глава 11

Кристе понадобилось три дня, чтобы найти решение. Но она его нашла.

— Уверена? — спросила Элли, с которой они встретились в Рокфорде.

Криста общалась с подругой по анонимному имейл‑адресу. Получив сообщение, Элли пересела из такси на поезд, а потом на автобус. Криста же перебралась через границу, в штат Висконсин.

— Все бессмысленно. И я остаюсь мишенью. Кроме того, пусть рудник стоит денег, он мне не нужен.

— А он? Уверена, что хочешь говорить с ним?

— Сидя за решеткой, он ничего мне не сделает.

— Он уже сделал, когда положил акции на твое имя.

— Это я исправлю. Тогда Верн уберется. И Джексон тоже.

При упоминании имени Джексона ее голос слегка дрогнул. Его предательство убило ее. Он казался таким благородным, таким сострадательным! Утешал ее. Криста думала, что его чувства искренни. Она вдруг поняла, что ей всегда не хватало отца и мужского внимания. Поэтому она и была готова верить сначала Верну, потом Джексону. Вполне понятно и… глупо. Больше она не совершит такой ошибки.

— Дело не в деньгах, — сказала Элли. — Ты добьешься большого успеха. Но видеть отца, пытавшегося манипулировать тобой… боюсь, ты расстроишься.

— Теперь у меня иммунитет против таких вещей.

Все три дня она восстанавливала себя против отца и Верна и изгоняла чувства к Джексону.

— Очень на это надеюсь, — вздохнула Элли.

— Мне понадобится пять минут. Получить его подпись на документах — и рудник переходит к нему. Пусть готовит очередную аферу.

— Но Мак говорит, что рудник существует!

— Мак в сговоре с Джексоном.

— Верно, — кивнула Элли. — Но я ничего им не сказала. Они не знают, что ты мне звонила.

— Значит, ты все это время говорила с Маком? — удивилась Криста.

— Он… звонит мне каждый день, и прошлой ночью приехал.

— Только не говори, что ты провела с ним ночь!

— Он ничего не подозревает! И не ночевал у меня!

— Так у вас все серьезно?

Элли опустила глаза.

— Ничего не могу с собой поделать. Думала, что это мимолетный роман, но, когда ты порвала с Джексоном…

— Не порвала. У нас вообще не было отношений. Он меня обманывал. Ради рудника.

— Мак высоко его ценит.

— Он партнер Джексона! Возможно, они хотели поделить алмазы.

— Но ты говорила, что алмазов нет!

— А все остальные считают, что есть…

Она поморщилась от резкой боли в сердце. Элли коснулась ее плеча.

— Я справлюсь. Переживу. И Реджинальд, и новый адвокат уверяют, что багамская компания позволит мне самой управлять «Кристал криеншнс».

— Я так рада! — воскликнула Элли.

— Я тоже.

Наконец они подъехали к ограде из проволочной сетки, за которой высилось темно‑серое каменное здание, и поставили машину на парковку для посетителей.

Элли хотела пойти с Кристой, но та знала, что должна сделать это в одиночку.

— У тебя есть ручка? — спросила Элли.

— Есть.

— Вот он удивится!

— Мало того, будет потрясен!

Криста быстро открыла дверь.

— Я буду ждать, — встревоженно пробормотала Элли.

Криста назвала охраннику свое имя и позволила проверить сумочку. Женщина‑охранник тщательно ее обшарила.

Криста пошла по длинному сырому коридору. Пахло рыбой и дезинфекцией. Она не хотела испытывать сочувствие к отцу — он заслужил все, что с ним случилось. Но невольно жалела всех, сидевших здесь. Очень хотелось повернуться и сбежать.

Наконец она подошла к двери, ведущей в помещение, которое выглядело повеселее, хотя и с зарешеченными окнами. Она сразу увидела отца. Он сильно постарел, поседел, сгорбился. При виде дочери он широко раскрыл глаза и, схватившись за стол, медленно встал.

— Криста? — выдохнул он.

Криста выпрямилась и зашагала к нему.

— Мне нужна твоя подпись, — сказала она без обиняков.

— Не могу поверить, что ты здесь.

— Я ненадолго. И должна сказать, что знаю о руднике.

Он жестом велел ей сесть.

— Да, мне сказал Джексон, — кивнул он.

У Кристы сжалось сердце, но она, поколебавшись, села.

— Мы оба знаем, что рудник ничего не стоит, — продолжала она, отгибая клапан конверта.

— Это не…

— Но ты убедил людей, что там алмазы.

— Рудник настоящий!

— Как же! Ты забыл, кто перед тобой! Твоя последняя афера едва не стоила мне жизни. Верн угрожал убить меня, и думаю, не шутил.

— Что?! — ахнул отец.

— Только не притворяйся!

— Я никогда не…

— Меня не одурачишь! И от тебя требуется только одно, после чего я уйду навсегда.

— Что тебе нужно? — прохрипел он.

Она вынула документы.

— Я просила адвоката составить это. Перевод акций рудника на твое имя.

Трент вздрогнул.

— Мы оба знаем, что это бессмысленно, — продолжила Криста. — Пусть кто угодно верит в существование алмазов: если что, они придут за тобой. Не за мной. Это все, чего я хочу.

У него затряслась голова.

— Он стоит миллионы!

— Нет смысла говорить мне это.

Он потянулся к ее руке, но Криста отпрянула.

— Попроси адвоката все проверить, — сказал он. — Акции по сегодняшней цене стоят десятки миллионов.

— Ха! — фыркнула она. Что он надеется этим достичь?!

— Проверь! — попросил он с подкупающей искренностью. — Пообещай, что проверишь, и поймешь, что я намерен сделать.

— А что ты намерен сделать? — спросила она с подозрением.

Он взял у нее бумаги.

— Папа! — вскрикнула она, прежде чем сумела сдержаться. И увидела, как он улыбнулся, прежде чем опустить глаза.

Трент прочитал все три страницы. Зачеркнул свою фамилию и написал что‑то.

— Джексон Раш приходил три дня назад.

— Еще бы ему не приходить!

— Он много чего наговорил, напомнил, что быть твоим отцом — кое‑что значит. Я должен был позаботиться о тебе.

Но она не хотела ему верить.

— Что ты написал?

— Джексон также показал, какой он человек. Честный, принципиальный и порядочный.

— Прекрати! — крикнула она. Сердце сжималось все сильнее.

— Я не приму акции. Но ты права: это прямая угроза твоей жизни. Когда я положил их на твое имя, не знал, что они так вырастут в цене.

— Они не…

— Они очень много стоят.

— Что ты написал? — переспросила она.

— Я вычеркнул свое имя и написал имя Раша.

— Что? — ахнула она.

— Ему ты можешь довериться. Должна! Это Джексон сделал так, что «Кристал криеншнс» больше не во власти Герхарда. Отдай ему акции. Он единственный, кому я могу доверять.

— Он отдаст акции тебе, — бросила она. — Или поделит с тобой.

— Почему же мне сразу их не взять? — улыбнулся Трент.

У нее не нашлось ответа.

— Я пытался обмануть всех: Герхардов, тебя, Джексона, но он помог тебе, потому что честен. Не держи эти акции у себя ни минутой дольше необходимого. Поверь, я говорю правду. Но ты должна сама все проверить.

Криста не знала, что сказать, что сделать.

— Я пойму, если ты больше никогда не придешь ко мне. Но надеюсь, когда‑нибудь сумеешь простить.

У него в глазах стояли слезы.

— Расскажешь, как живешь.

И снова ее охватила жалость. Несмотря на все усилия, он снова сумел достучаться до нее.

Криста собрала документы и вылетела за дверь. Опомнилась она только на парковке, увидев выходившую из машины Элли. Та бежала навстречу.

— Криста! Что случилось?

— Все так странно! Он не хочет подписывать!

— О чем ты?

— Элли, отвези это Джексону. Пусть подпишет и отдаст Реджинальду, заверить. Мне этот дурацкий рудник не нужен!

— О чем ты?!

— Это безумие, но отец говорит, что доверяет Джексону. Ему не нужны акции. Но он считает, что я и не должна ими владеть. Хочет, чтобы я отдала их Джексону.

— Мак доверяет Джексону. И я тоже.

— Значит, все согласны.

— Сердишься на меня из‑за того, что я доверяю Джексону?

Криста тяжко вздохнула:

— Я устала и сбита с толку. Не пойму, где правда. Знаешь, что Джексон стоит за той багамской компанией, которая купила «Кристал криеншнс»?

Элли молча открыла рот.

— Не знаю, чем он руководствовался, но сделал все, чтобы я управляла своей компанией.

— Как благородно!

— Но зачем ему это?

— Спроси сама.

— Не могу!

— Еще как можешь!

— Пойми, если я была права насчет его, не хочу его видеть. Если же была не права, он не захочет меня видеть.

— Неправда!

— Отвези ему бумаги. И покончим с этим.

Освободившись, Криста спокойно может приняться за работу и выбросить Джексона из головы.

Джексон уставился на документы по передаче акций на его имя.

— В чем ловушка? — спросил он в пространство.

— Не вижу таковой, — ответил Реджинальд.

— Неужели не видишь, что ее старик изменился? — вставил Мак.

— Она не верит, что акции чего‑то стоят, — пояснила Элли.

— Стоят! И я не могу их взять.

— Но так ты ее защитишь, — заметил Мак.

— Она хочет, чтобы ты их взял, — настаивала Элли.

— Ты можешь обратить их ей на пользу, — заключил Реджинальд.

— Только не я.

— Кто тогда? — упорствовал Мак. — Или ждешь, пока Герхарды вернутся?

— Если бы ты только не лгал ей, — вздохнула Элли.

— Ты права, — кивнул Джексон. — Но тогда у меня не было выхода. Если бы я сказал ей правду, она сбежала бы от меня. А Герхард убедил бы ее вернуться.

— Может быть, — согласилась Элли.

— Нужно было лететь в Вегас! Прекрасный был план! — воскликнул Джексон.

— Позвонить Таку? — спросил Мак.

Джексон ухмыльнулся:

— Это идея! Я мог бы снова ее похитить.

— На твоем месте я бы не стала, — предупредила Элли. — Но ты можешь ее убедить.

— Невозможно. Я и пытаться не буду.

Он любит Кристу и ни за что не причинит ей новой боли.

— Ради нее самой, — уговаривала Элли.

— Ни единого шанса.

— Откажись подписывать бумаги.

— Уже.

— Попроси стать твоей женой.

— Я уже и это делал. Отказала.

— Ты сказал, что любишь ее? — спросила Элли.

— Я…

— Не трудись отрицать, — велел Мак.

— Я думал, она знает.

Неужели она действительно не подозревала?!

— Она считает, что ты зол на нее, — пояснила Элли.

— Но почему?

— Потому что она тебе не доверяла.

— Это просто здравый смысл, — заявил Мак.

Джексон нахмурился.

— Я серьезно, — сказала Элли. — Она боится, что ты ее не простишь.

— Тут нечего прощать.

Элли таинственно улыбнулась.

— Хочешь сказать… — начал Джексон.

— Я ничего не знаю наверняка.

Но было ясно, что она что‑то знает.

— Где она?

— Сейчас в Висконсине. Но я могу показать дорогу. Она скрывается от Верна.

Приятно это слышать.

— Сейчас позвоню Таку насчет самолета, — вызвался Мак.

— Прекрасный план, — решил Джексон.

— Только Висконсин? Или сразу до Вегаса?

— До самого Вегаса, — улыбнулся Джексон.

Криста просматривала почту, втайне ожидая сообщения от Элли. Она наверняка успела привезти бумаги Джексону. А тот, конечно, подписал, он пытался ей помочь и теперь сделает для нее эту мелочь.

Однако новых писем все не было. Зато в дверь постучали. Она сжалась от страха. Неужели это Верн? Неужели выследил ее или захватил Элли и заставил выдать Кристу?

Стук раздался снова. Криста встала. На двери была цепочка. Но телохранители Герхарда легко ее порвут. Она может сказать им, что акции у Джексона. Но поверят ли они? Может, сразу вызвать полицию?

— Криста!

Не может быть…

— Криста, это я! Открой дверь!

— Джексон?

Краска бросилась Кристе в лицо.

— Элли передала мне бумаги.

— Вот это хорошо!

Она продолжала смотреть на дверь.

— Элли и Мак в машине.

— Элли здесь?

— Да!

Значит, все хорошо. Верн не нашел ее. Она не боится Джексона! Может, он просто хочет отдать ей копии документов.

Криста открыла дверь. На пороге стоял улыбающийся Джексон. Она так рада его видеть! Бесконечно рада!

— Привет! — выдавила она.

— И тебе привет.

— Тебя привезла Элли?

Ответ был очевиден.

— Можно войти?

— Да.

Она посторонилась.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Заходи. Ты подписал бумаги?

— Нет, — покачал он головой.

— Но почему?

— Мне не нужен твой рудник, Криста.

— Но это… всего лишь формальности. Сам знаешь. Почему ты отказываешься?

— Ты затеяла это из‑за Герхардов?

— Да. Если не я владелица рудника, они уберутся.

— Верно, — кивнул Джексон.

— И что? — спросила Криста с легким раздражением.

— Проблема в том, что предыдущий договор остается в силе.

— Договор с моим отцом?

— Договор с тобой.

О чем он?

— Вегас, — продолжал он. — Мы договорились, что я уберегу тебя от Герхарда, если мы поженимся в Вегасе.

— Это шутка?

— Боюсь, я не смог объяснить тебе, как надо, — вздохнул он.

— По‑моему, ты все сказал прямо.

— Не совсем. Не сказал, что люблю тебя.

Его лицо расплылось перед глазами Кристы. Она не сразу поняла, что это слезы.

— Что ты сказал? — выдохнула она. — Это не шутка?

— Поверь, я никогда в жизни не был более серьезным.

— Я… я не вынесу, если ты смеешься надо мной. Деньги я потерять могу. Но это…

— Поверь, Криста. Я люблю тебя всем сердцем.

Он поцеловал ее, и радость запела в душе Кристы.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он поднял голову.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — И выйду за тебя в Вегасе или где ты захочешь.

Он схватил ее в объятия.

— Ты любишь меня?

— Более того, верю. Всем сердцем, всей душой, — ответила Криста.

— И доверишь мне свои алмазы? — засмеялся он.

— Их просто нет!

— А вдруг они есть? Поверишь, когда будешь делать из них украшения, — заверил Джексон.

— Может быть…

Может, тогда она и поверит.

— А пока мой друг Так ждет в аэропорту со своим самолетом.

— Ах да, самолет твоего друга Така.

— Я пообещал, что он будет шафером.

— А Элли — подружкой?

— Именно. Хотя не знаю, что делать с платьями и цветами.

— В Вегасе есть магазины!

Она уткнулась в его плечо. Он стал ее укачивать, как ребенка. Но тут дверь снова открылась:

— Мы летим в Вегас? — спросила Элли.

— Еще как летим, — усмехнулась Криста.

— Ура! И сразу в казино!

— У вас примерно час до свадьбы, — предупредил Джексон. — Вам лучше пойти по магазинам.

— Ну да, тебе же понадобится платье, — разочарованно протянула Элли.

— И тебе тоже, — напомнил Мак, обнимая ее. — Я всегда обожал подружек невесты!

— Надеюсь, ты обожаешь невест, — прошептала Криста Джексону.

— Особенно одну. Увидев ее, я сразу понял, что она должна быть моей.

— Но теперь это моя свадьба. Мое платье. С тобой, Джексон! И навсегда!

Content

Барбара Данлоп
Отложенная свадьба

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11