Дэни Вейд

В омуте запретных чувств

Dani Wade

Son of Scandal

© 2019 by Katherine Worsham

«В омуте запретных чувств»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

— Потанцуем?

Айви удивленно и растерянно посмотрела на протянутую ей руку. Она сжала кулак, но потом разжала пальцы, не в силах противостоять желанию ответить согласием.

Она полтора года старательно удерживала Пакстона Маклемора на расстоянии. Осмелится ли она станцевать с ним вальс?

В конце концов они на маскараде. Это самое шикарное благотворительное мероприятие года, организованное ее сестрой, Жасмин Харден, — известнейшей планировщицей мероприятий в Саванне. Танец с Пакстоном — обычное дело. Ее никто не осудит, несмотря на то что он — ее работодатель. Но удастся ли ей скрыть от него свои чувства, находясь к нему так близко?

На нем была традиционная черная маска, но Айви все равно узнала его блестящие глаза янтарного цвета. Они были не просто красивыми, в них читался интеллект и интуиция; она видела их ежедневно, работая у него главной ассистенткой.

Это просто танец. Почему она робеет?

Внезапно он пошевелил пальцами руки, которую она так и не взяла. Она улыбнулась — этот глупый жест стал напоминанием о беззаботных моментах, которые они разделяли на работе ежедневно.

Айви наконец протянула ему руку.

— Знаешь, у меня на работе произошли перемены, — сказал Пакстон, и его теплые пальцы обвили ее руку. — Моя новая ассистентка каждый день заставляет меня улыбаться.

Айви затрепетала, когда он коснулся губами костяшек ее пальцев. Она смотрела на их соединенные руки, пока Пакстон вел ее на танцпол в отремонтированном танцевальном зале Келлер-Хаус.

Хотя ей следовало думать о том, чтобы невероятный бал-маскарад, организованный сестрой, прошел гладко, Айви позволила себе не вспоминать о поставщиках еды и сборщиках денег. От прикосновения Пакстона она затаила дыхание. Ей понадобилось мгновение, чтобы осознать, что Пакстон никогда не притрагивался к ней прежде.

Она изо всех сил старалась развеселить его в офисе и избавить от напряжения после тяжелой работы. Хотя ее влечение к нему усилилось с тех пор, как она начала работать на него, Айви вела себя как профессионал.

Никаких прикосновений. Так было до сегодняшнего вечера.

Прежде чем она успела понять, что с ней происходит, они вышли на танцпол, и Пакстон повернулся к ней лицом. Он раскрыл ей объятия. Айви моргнула, зная, что попала в опасную ситуацию.

Но, решив игнорировать предупреждение рассудка, Айви шагнула вперед и стала вальсировать. Пакстон округлил глаза, словно почувствовал электрический разряд, как только обнял Айви.

Затем он слегка прикрыл глаза, и его взгляд стал ленивым и чувственным. Взгляд, который она видела только в своих снах.

Ее сердце застучало чаще, у основания горла забилась жилка. Он сделал первый шаг, ведя ее в современной версии традиционного танца.

Несмотря на то что предупреждающие голоса здравого смысла, которые она не слушала целый год, зазвучали сейчас в полную силу, Айви позволила Пакстону обнять ее и притянуть к себе. Они танцевали под хрустальными люстрами среди десятков других пар в безупречно отреставрированном бальном зале, и ей казалось, что все происходит в другой реальности. На нем был черный классический смокинг. Поразительный контраст между его смокингом и ее изумрудно-зеленым бальным платьем привлек внимание Айви, когда они двигались вдоль стены, увешанной зеркалами.

После смерти родителей она очень старалась быть практичной и независимой. Но в глубине души по-прежнему верила в сказочных принцев.

Сегодня вечером она хотела быть в плену своих иллюзий.

Она наслаждалась его прикосновениями, о которых мечтала последние полтора года. Во время работы она всячески сопротивлялась влечению к Пакстону, занимаясь клиентами, организуя его поездки и совещания. Она с головой ушла в работу, помогая руководителю производственного отделения судоходного конгломерата, принадлежащего его семье. Но в самые неожиданные моменты она мечтала о своем боссе.

Сегодня вечером ее мечта воплотилась в жизнь. Под его прикосновениями и пристальным взглядом она чувствовала себя красивой и желанной. Ее тело покалывало всякий раз, когда он к ней прижимался. Происходящее превзошло все ее ожидания. Ее чувства так обострились, что она не могла их игнорировать.

Они двигались по танцполу, словно были совсем одни. Каждый раз, когда здравомыслие Айви пыталось побороть желание, Пакстон пристально смотрел на нее, и она теряла голову.

Он притянул ее к себе и взглянул на нее со всей страстью.

Айви понимала, что пойдет за ним куда угодно.

После того как песня закончилась и Айви ушла, чтобы помогать сестре, она постоянно чувствовала близость Пакстона. И вскоре они снова встретились в тихом главном фойе.

Айви затаила дыхание, ее переполняла неуверенность.

— Пакстон…

— Я знаю, — сказал он, протянул руку и потер пальцем бархатную ленту, которая удержи вала ее маску на месте. — Я тоже этого не ожидал. Но я не могу отрицать, что хочу тебя… Очень хочу.

Он наклонился к ней, и она ощутила его мятное дыхание.

— Мы не должны… — прошептала она, хотя ее веки уже затрепетали.

— Я понимаю, — простонал он.

Он поцеловал ее в губы, и она перестала протестовать.

Прижавшись к нему, она словно заявила о том, что сдается.

Она знала, чем закончится эта ночь, и не хотела ни в чем сомневаться. Даже когда он сделал паузу, давая ее логике возможность побороть фантазии.

— Я знаю, я не должен просить тебя, потому что не имею на это права, — сказал Пакстон, и она вздрогнула под его страстным взглядом. — Но, Айви, ты поедешь ко мне домой?

Она была в плену фантазий. Хотя отрицала их больше года. Айви жаждала провести сегодняшнюю ночь в объятиях Пакстона.

— Да-да, я согласна.

Тем не менее она заставила себя на мгновение побыть практичной и быстро позвонила своей сестре Жасмин. Чтобы найти ее в толпе гостей, понадобится слишком много времени. Ожидая, пока Пакстон подгонит машину к выходу из здания, Айви услышала нерешительность и беспокойство в голосе сестры. Та сильно встревожилась, как только Айви сказала ей, куда она едет. Но Айви было на все наплевать.

Весь прошлый год она игнорировала тайную связь своей семьи с семьей Пакстона. И оправдывала свое поведение, говоря себе, что он не должен узнать, кто она на самом деле. Став его ассистенткой, она воплотила свою мечту. Желая быть самостоятельной, она не могла упустить такую невероятную возможность сделать карьеру. Или поддаться искушению, которое он собой представлял. Да, она лелеяла глупые надежды. Но ей казалось, что она поступает правильно.

Айви взглянула на изумруд в форме слезинки в кольце на безымянном пальце своей правой руки. Кольцо передавалось в ее семье по женской линии из поколения в поколение; считалось, что оно помогает обрести настоящую любовь.

Умом Айви понимала: это кольцо не имеет никакого отношения к тому, что происходит сегодня вечером. Но в глубине души ей хотелось верить в чудеса, поэтому она с улыбкой посмотрела на кольцо, а потом подняла глаза и увидела, что Пакстон выходит из лимузина.

— Поехали? — Он протянул ей руку.

Она знала, что происходит. Он не принуждает ее, но одновременно откровенно заявляет о своих желаниях. Он джентльмен до мозга костей. Сегодня вечером она хотела, чтобы он принадлежал только ей.

Она быстренько села в машину с приглушенным освещением, и Пакстон закрыл дверцу. Водитель сразу же поехал вперед. Пакстон не разменивался по мелочам. Его нетерпеливость нравилась Айви.

Пакстон сразу же отвлек ее от размышлений о кольце, сестрах и том факте, что он ее босс. Он обнял ее, и она приняла окончательное решение.

Обхватив ее голову большими теплыми руками, он крепко удерживал ее на месте, целуя в губы. В тесном пространстве каждый вздох и стон казался громче. Потом он прикоснулся к ее шее, ключицам и верху груди. Айви затаила дыхание, когда он просунул руку под ее платье.

Он улыбался, слушая ее прерывистые вздохи, и медленно ласкал ее лодыжки, колени и бедра. Подняв подол ее платья, он опустил голову и коснулся языком ее ноги поверх подвязок для чулок. Она чувствовала себя такой уязвимой и с трудом сглотнула.

Внезапно машина остановилась, причем довольно резко.

Но этого было достаточно, чтобы Пакстон образумился. Он быстро и осторожно опустил ее платье, открыл дверцу и вышел на улицу. Айви услышала, как он разговаривает с водителем. Как только она вышла на улицу, водитель вернулся за руль. Машина уехала, а Пакстон и Айви снова остались одни.

Пакстон проснулся от невероятного тепла.

Солнечный свет пробивался сквозь полузакрытые шторы и нагревал прохладную комнату. Пакстон лежал, переплетя ноги с ногами какой-то женщины. Он чувствовал сильное возбуждение.

Наконец он собрался с мыслями.

Его ассистентка. Он провел ночь со своей ассистенткой.

Невероятная ночь…

Он глубоко вздохнул, стараясь обуздать желание и панику. Замедлить сердцебиение и охладить страсть. Потому что они не могли сделать это снова.

Какой же он дурак!

Пакстон посмотрел на Айви. Она лежала, отвернувшись от него, но красивый изгиб ее плеча и облако спутанных светлых волос привлекли его внимание. Ему хотелось прикоснуться к ней, но он сжал кулак, останавливая себя.

Прошлой ночью его ошеломило желание зарыться руками в ее шелковистые светлые волосы. Он облизнулся, вспоминая вкус ее кожи, полных губ, пышной груди и мягких бедер. А эти чертовы подвязки…

Вчера Пакстон просто потерял голову.

Ему срочно нужен кофе — он поможет ему отвлечься. Он осторожно отошел от кровати, стараясь не разбудить Айви и напоминая себе, что она устала. Прошедшую неделю она проработала с ним полный день, а затем помогала сестре с благотворительным балом. Потом всю субботу готовилась к этому событию и разделяла обязанности хозяйки вечеринки.

Она имеет полное право быть уставшей и спать.

И дело не в том, что он не хочет встретиться с ней лицом к лицу и поговорить о том, как им поступать дальше.

Прошагав на кухню, он услышал слабый шум своего телефона, вибрирующего на столе в фойе. Звонил его исполнительный вице-президент. Сегодня выходной, значит, случилось что-то серьезное. Пакстон был готов к любой непредвиденной ситуации.

— Что случилось, Майк?

— Где, черт побери, ты был? Я звоню с пяти утра.

Пакстон стиснул зубы:

— Ну, ты же дозвонился.

— У нас проблема, — сказал Майк, игнорируя его напряженный тон. — Помнишь, мы рискнули и не стали менять старый супердвигатель?

Пакстон простонал. На его заводе в Вирджинии проводили ремонт и модернизацию. Ему было непросто убедить свою бабушку, которая оставалась председателем совета директоров, в том, что это стоящее начинание.

Майк продолжал:

— Он сдох сегодня ночью. Мне нужна помощь.

Что означало, что Пакстон должен как можно скорее сесть на самолет и лететь в Вирджинию. Он обязан быть на месте, чтобы разработать собственный план ремонта или замены двигателя, не останавливая работу завода. Он вздохнул. Утро сегодня какое-то недоброе. Он просто хотел выпить кофе и понять, что сказать женщине, с которой у него случилась самая неподходящая связь.

Пакстон пошел в свою спальню, принял душ и собрал вещи. Он испытал облегчение, вспомнив, что прошлой ночью затащил Айви в одну из спален внизу, потому что не мог дождаться, когда ее разденет.

По крайней мере, его не будут преследовать воспоминания о страсти, которую они разделили этой ночью, когда он будет ложиться в свою кровать.

Он быстро оделся и бросил одежду в сумку. Он проведет несколько дней на заводе в Вирджинии, а потом неторопливо поговорит с Айви о том, что произошло между ними вчера. И что будет теперь. Жениться на ней он точно не собирается.

Пакстон надеялся, что Айви его поймет.

Он остановился в темном дверном проеме спальни внизу. Айви все еще спала, не догадываясь о его размышлениях. Ему захотелось подойти к ней и лечь на поцелованную солнцем простыню рядом с ней. Он даже шагнул вперед.

Но работа превыше всего.

Телефон завибрировал у него в кармане, предупреждая о том, что время идет. Быстро нацарапав записку, он сообщил Айви, что ему пришлось срочно уехать, но она может вызвать машину, которая отвезет ее домой. Он скоро вернется, и тогда они поговорят.

Он снова и снова вспоминал о ее нагретой солнцем коже и обо всем, что они делали ночью, пока ехал в аэропорт, проходил по ВИП-залу и садился на борт самолета до Вирджинии. Он несколько раз хотел отправить ей сообщение, но это казалось ему слишком безличным и паршивым поступком.

Через несколько дней, когда они оба поймут, чего хотят, они вернутся к своим прежним профессиональным отношениям. Верно? Он потер ладонью лицо. А вдруг Айви устроит скандал?

Он не забыл, как солнце сияло на гриве ее золотистых волос сегодня утром. Зачем она постоянно затягивает их в хвост? Ну, его ассистентка настоящий профессионал: строгая прическа, деловые костюмы из жакета и юбки и туфли на каблуках. Хорошо, что она не скрывает красивых ног под брюками.

Он допил горячий черный кофе, когда самолет начал снижаться.

Конечно, он осторожничал и всегда смотрел ей только вслед. Однако она пару раз замечала, как он на нее пялится. Она тоже таращилась на него. Но ни один из них не нарушал деловой этики. До вчерашней ночи.

Они играли с огнем, не понимая, когда пламя охватит их целиком.

Пакстон взял сумку с багажной карусели и вышел на улицу, чтобы поймать такси. У Майка куча дел, поэтому Пакстон сказал ему не беспокоиться и не присылать за ним машину в аэропорт. Усевшись на заднее сиденье, он прочел полдюжины текстовых сообщений от Майка. Каждое последующее было хуже предыдущего. Пакстон начал свою карьеру в промышленности благодаря фамилии и тому, что его бабушка владела фабрикой по производству зонтиков. Но разнообразные интересы, целеустремленность и лидерские качества позволили ему добиться успеха и стать генеральным директором завода судовых запчастей. И однажды он станет владельцем международного заводского конгломерата…

Поэтому не понятно, отчего он думает о женщине, которая все еще спит в его доме, а не о главных проблемах на заводе.

Глава 2

Два месяца спустя

— Пакстон? Ты меня слышишь, большой брат?

Пакстон поднял глаза и увидел, что Сьерра хмурится. Она имела на это полное право. Сегодня он обещал отвезти ее к акушеру, пока ее мужа не было в городе. Он должен быть собранным и сосредоточенным, но мысли об Айви и том, что случилось после его вчерашнего возвращения домой, не давали ему покоя.

Выйдя из машины, он обошел ее кругом и взял на руки свою племянницу с заднего сиденья.

Пока он думал, что между ним и Айви все будет в порядке и их профессиональная жизнь останется такой, как прежде, она отправила ему заявление об уходе по электронной почте. Заявление пришло, когда он летел домой, поэтому он сразу увидел его, когда приземлился.

— Итак, почему ты так долго отсутствовал? — спросила его сестра.

— Я думал, что буду в отъезде только несколько дней. Максимум неделю. — Но реальность оказалась настоящим кошмаром. — Одна поломка привела к другой, потом к третьей. В какой-то момент нам пришлось остановить производство более чем на сутки.

— Бьюсь об заклад, бабушка была в восторге, — сказала Сьерра с заговорщической улыбкой.

Бабуля заявила, что не даст ему спуску только потому, что он ее внук. И что он должен оправдать все расходы и устранить проблемы.

По крайней мере, это отвлекло его от мыслей об Айви. И так как его командировка затянулась на недели, ни один из них не упомянул ту ночь, хотя они разговаривали по телефону почти ежедневно и даже переписывались по электронной почте. Их разговоры были сугубо деловыми, и Пакстона это устраивало.

Он думал, что Айви тоже это устраивает.

Вернувшись домой, Пакстон понял, что ее увольнение будет к лучшему. Очевидно, она не хотела встречаться с ним лично. И он ее понимал. Их совместная ночь стала его огромной ошибкой. Как ее босс, он нес всю ответственность за произошедшее и должен был радоваться, что она не обвинила его в сексуальных домогательствах, несмотря на взаимное влечение. Вероятно, ей следует выдать большую премию, чтобы она не бедствовала, пока ищет другую работу. Но примет ли она ее?

Он не мог не думать о ней — о женщине, уходу которой ему следует радоваться.

— Что с тобой? Ты оставил мозги в Вирджинии? — спросила его сестра, выглядя напряженной, когда взяла свою дочь у него из рук.

Пакстон глубоко вздохнул, стараясь успокоиться:

— Я задумался.

Сьерра прошагала по парковке к офисному зданию:

— Хорошо, что это связано с работой, а не с женщиной. Бабушка билась бы в припадке, если бы ты отказался от своих приоритетов.

Горечь в ее тоне сразу привлекла внимание Пакстона. Он удивленно уставился на нее.

Члены его семьи были основателями и высокопоставленными бизнес-лидерами Саванны. Их учили тому, что им надо с умом находить себе супругов и ценить семью превыше всего. Пакстон был готов жениться на женщине, которая повысит его профессиональный и личный статус. Так же как его сестры, которые выбрали себе мужей из семей элиты Саванны.

Поэтому Айви ему не пара. И все же он хотел ее с тех пор, как впервые увидел. И оказался не готов к тому восторгу, который испытает в ее объятиях.

Он не сможет удержать ее рядом с собой. Но говорить ей об этом по телефону он не решился.

— Что? — спросила Сьерра.

Ее резкий тон заставил его присмотреться к ней. Пакстон видел напряжение на лице сестры. Некоторые объяснили бы это усталостью от второй беременности и уходом за непоседливой дочерью, но Пакстон знал лучше. Обычно у Сьерры не было таких напряженных морщинок вокруг глаз и язвительного тона.

Он остановил ее, положив руку ей на плечо, и отвел в коридор подальше от кабинета врача. Его племянница уснула, положив головку на плечо матери.

— С тобой все в порядке? — тихо произнес он. — Что случилось?

Словно понимая, что выдала себя, Сьерра отвела взгляд. Но Пакстон заметил, как она быстро моргнула, стараясь не расплакаться.

— Ничего особенного. Разыгрались нервы из-за беременности.

— У тебя проблемы с Джейсоном?

— Я не знаю. — Она шмыгнула носом и погладила спящую дочь по голове. — Он постоянно на работе. Хотя именно поэтому я и вышла за него замуж, верно?

Сделав несколько шагов в сторону, она обернулась.

— Послушай меня, Пакстон, — тихо сказала она. — Если нашим родителям, бабушкам и дедушкам нравилось жить так, чтобы бизнес был важнее удовольствия, то это не означает, что такая жизнь понравится нам с тобой. Брак по расчету так же сложен, как брак по любви.

Затем она быстро сменила тему и почти небрежно произнесла:

— Мне пора к врачу.

Пакстон прошел вслед за Сьеррой и племянницей в приемную доктора.

— Давай ее сюда. — Он протянул руки к своей племяннице.

Он прижал к себе малышку и встал за спиной сестры. Регистраторша открыла окно, отделявшее коридор от комнаты ожидания. Послышалась болтовня. Сьерра подписала необходимые документы. Смотря поверх женских голов, он вдруг заметил медсестру, которая разговаривала с пациенткой. Как только пациентка обернулась, Пакстон опешил.

Айви.

Он наклонился ближе к окошку и прислушался.

— Вот ваши витамины, — произнесла медсестра. — А это рецепт лекарства от тошноты. Принимайте его примерно месяц. Вам и вашему ребенку надо правильно питаться, чтобы не было осложнений. Вам понятно?

Айви кивнула и с трудом сглотнула. Пакстон моргнул, стараясь понять, что происходит.

В этот момент Айви посмотрела в его сторону, округлила глаза и разомкнула губы. Она не скрывала паники.

Она беременна.

Не успел он глазом моргнуть, как она ушла.

— Пакстон, что с тобой сегодня? — упрекнула его сестра.

Он посмотрел вниз и понял, что прижимает Сьерру к стойке регистрации.

— Извини, — пробормотал он. — Держи.

Он передал племянницу своей сестре и тихо произнес:

— Я сейчас вернусь.

Помня планировку клиники, потому что бывал в ней раньше, Пакстон знал, что второй выход открыт, но пациентам приходится возвращаться в фойе, чтобы добраться до стоянки. Он бросился ко второму выходу, надеясь перехватить Айви.

В коридоре было пусто. Может, она уже вышла на улицу? Но на парковке ее тоже не было. Он проклинал себя, понимая, что даже не знает, на какой машине она приехала. Через пять минут поисков Пакстон вернулся в приемную доктора.

— Пакстон Маклемор видел меня в клинике.

Душераздирающая паника, с которой Айви разговаривала со своими сестрами, была почти ошеломляющей. Она заставила себя медленно дышать. Сильное расстройство не пойдет на пользу ребенку, которого она вынашивает.

— Что случилось? — нетерпеливо спросила Жасмин, которая была воплощением мудрой старшей сестры.

— Я подняла глаза от стойки регистрации, а он стоит напротив. И наблюдает за мной. — Айви сглотнула. — Такой высокий. Со спящим ребенком на руках.

— Надеюсь, он узнал тебя? — произнесла Тетушка и нахмурилась.

— Да, я видела это по его взгляду. Он был в шоке. — Айви обвела пальцем узор на деревянном столе в столовой. — Я запаниковала. Я не знала, что делать и говорить. — У нее покраснели щеки. — Поэтому я просто схватила свои вещи и убежала.

Слева от Айви послышалось тихое хихиканье. Айви быстро посмотрела на Уиллоу.

— Что тут смешного? — спросила она.

Уиллоу поджала губы, но это не помогло, поскольку ее веселье стало очевидным для всех. Их средняя сестра всегда и ко всему относилась своеобразно.

— Ну, я просто представила, как ты бежишь по коридору, расталкивая людей, словно жертва из триллера. — Она снова хихикнула. — Обычно ты так себя не ведешь.

Рассмеялась Тетушка, а потом и Жасмин. Менее чем через минуту все начали смеяться до слез. Даже Айви. Она глубоко вздохнула. Никто, кроме сестер, не может ее рассмешить.

— Может, ему все равно? — серьезно спросила Уиллоу.

Айви не понимала, как она может быть одновременно настроенной скептически и обнадеженной.

Айви вытерла слезы. Она переживала ужасный момент, когда подняла глаза и увидела, что Пакстон смотрит на нее. Потом она заметила, что с ним его сестра. По крайней мере, после этого его присутствие в клинике стало оправданным.

Тетушка прервала мысли Айви:

— О, ему не все равно. Вопрос в том, что он будет делать. Такие мужчины, как он, никогда не уходят от ответственности.

Когда Айви сильнее приуныла, Жасмин предупредила:

— Тетушка, ты не помогаешь.

— Но я говорю правду, — настаивала Тетушка.

Айви не понимала, как вляпалась в такую историю. Да еще с Пакстоном Маклемором.

— Зачем я надела это кольцо? — простонала она, опустив голову на руки. — Почему я думала, что оно принесет мне удачу?

— Потому что оно помогло Жасмин и мне, — ответила Уиллоу.

Это был самый неподходящий момент, чтобы напомнить Айви, что обе ее сестры нашли свое счастье, надев кольцо.

Айви свирепо посмотрела на Уиллоу:

— Жаль, что мне оно не помогает.

Но разве можно в чем-то винить кольцо? Айви влипла с первого дня, как начала работать на Пакстона Маклемора. Она играла с огнем и обожглась. Теперь ее семья может оказаться в беде, если Пакстон обнаружит, кто они на самом деле.

— Он не звонил, хотя у него есть твой личный номер телефона. — Жасмин пыталась сменить тему. — Хотя прошло всего несколько часов, это хороший знак, верно?

— Я не знаю. — Айви простонала.

— Он поймет, что ребенок от него? — спросила Тетушка.

— Пакстон Маклемор не дурак. — Они предохранялись, но всякое случается.

Айви пожевала нижнюю губу. Она не сомневалась, что Пакстон все-таки свяжется с ней. Пусть ему было наплевать на нее последние два месяца, но ребенок… Пакстон по-настоящему семейный человек. Она сомневалась, что он проигнорирует ее беременность, даже если ему это не понравится.

— Я не знаю, что ему сказать.

Стук в дверь удивил всех.

— Ого! — воскликнула Уиллоу. — Спокойнее.

Уиллоу пошла по коридору. Жасмин взяла Айви за руку и произнесла:

— Все будет хорошо.

Почему Айви в этом не уверена?

Они услышали, как Уиллоу открыла дверь и что-то сказала. Затем послышался тихий мужской голос.

— Где она?

Округлив глаза, Айви уставилась на Жасмин. Голоса Пакстона, который она слышала на деловых совещаниях, не было и в помине. Она запаниковала и встала вместе с Жасмин.

Они выглянули из столовой в коридор. Пакстон стоял в дверном проеме с сердитым выражением лица. Посмотрев поверх плеча Уиллоу, он увидел Айви.

Не удосужившись попросить разрешения, он прошел мимо сестры Айви по коридору; деревянные половицы заскрипели.

— Пакстон? — воскликнула Айви. — Что ты здесь делаешь?

— Хочу забрать то, что мне принадлежит.

Отчасти Айви была в восторге от его слов. Но его гнев недвусмысленно говорил ей, что он пришел не ради нее.

— Убирайся! — выпалила она.

Тетушка тихо сказала у нее за спиной:

— Что я тебе говорила?

Лицо Пакстона просияло, но потом он снова помрачнел:

— Если я правильно понимаю, ты уволилась после того, как узнала, что забеременела от меня?

Женщины заохали, и Айви стало совестно. Да, именно поэтому она уволилась. Но его тупое изложение фактов не отражало всей картины. Он не знал, как ей было одиноко и страшно последние два месяца.

— Айви, — сурово произнес Пакстон и остановился напротив нее, рослый и угрожающий. — Кажется, у нас проблема.

Глава 3

— Я дождусь объяснения?

— А ты его заслужил? — При других обстоятельствах у Айви хватило бы терпения сохранить дипломатичность. Но появление Пакстона застало ее врасплох.

Ей нужна поддержка сестер. Но их нет рядом. Айви облизнула пересохшие губы. Когда Пакстон попросил разрешения поговорить с ней наедине, сестры неохотно ушли в гостиную. Не то чтобы они не прибежали на помощь, если бы она закричала, но все же… Айви обхватила себя руками.

— Как ты меня нашел? — спросила она.

— В отделе кадров мне дали твой адрес.

Она снова облизнулась:

— Зачем?

— Ты не понимаешь?

Айви искренне удивилась, когда Пакстон округлил глаза и от злости заговорил громче. Она не знала, почему он так реагирует. Пакстон обожал детей. Но, понимая, что он здесь только по этой причине, Айви рассердилась.

— Я могла быть у врача по ряду причин, — настаивала она.

— А зачем тебе витамины для беременных?

— Это не твое дело, Пакстон.

— Не смей мне врать, — прорычал он.

Он наклонился к ней ближе, словно желая ее запугать:

— Ты могла уволиться, если этого хотела. Но ты не имеешь права скрывать от меня моего ребенка.

Услышав собственнические нотки в его голосе, она вздрогнула от страха.

— Это мой ребенок, — упорствовала она.

Он ухмыльнулся:

— Ты не можешь ничего отрицать. Я стоял у окна регистратора и все слышал.

Ей захотелось стереть ухмылку с его лица.

Если бы она знала, что он подслушивает, то была бы осторожнее. Пакстон привык поступать по-своему. Она поняла это, когда начала на него работать.

— Зачем ты убежала от меня? Ты могла бы просто обо всем мне рассказать.

Айви показалось, что ее кровь превратилась в реактивное топливо. Она пришла в ярость и шагнула к Пакстону.

— Когда мне надо было рассказать? Ты дал мне понять, что не желаешь дальше со мной связываться. И ты не интересовался последствиями до сегодняшнего дня.

Он покачал головой:

— Мы говорим о ребенке.

Он тяжело прошагал по кафельному полу кухни и провел ладонями по своим светлым волосам — знакомый жест, который она видела столько раз. Пакстон был разочарован и злился. К сожалению, его злость адресована Айви.

Он уселся в кресло за столом и жестом предложил ей сделать то же самое. Айви хотелось сказать ему, что он больше не ее босс. Она сядет, когда захочет. Но его приглашение — не требование — заставило ее уступить ему.

Она села напротив Пакстона, вспоминая, как часто сидела с ним на многочисленных деловых переговорах и наблюдала, как он разбирается со своими соперниками. Он не воевал с ними в открытую, а, наоборот, приветствовал очаровательной улыбкой и рукопожатием.

Она неосознанно приготовилась к стычке с Пакстоном, когда он наклонился к ней.

— Ну? — мягко спросил он. — Ты вообще собиралась мне об этом рассказать?

Она прикусила губу, чувствуя себя бессердечной. Но что она могла сказать? Она еще не решила, что будет делать. Прямо сейчас ей надо как-то выживать: разослать резюме и найти другую работу; хорошо питаться, чтобы не терять сознание, и не мучиться от тошноты.

Наконец она вздохнула и попыталась выразить свои мысли:

— Когда-нибудь… — Она сглотнула, изучая сложный узор на деревянной столешнице. — Я сообщила бы тебе после того, как все улажу.

— А что надо улаживать? — Он заговорил тихо и угрожающе.

Удивленная, она посмотрела на него. Она знала, что Пакстон необычайно предан собственной семье и помешан на всех своих племянницах.

— Очевидно, мне нужна новая работа. — В ее голосе слышалась обида.

— Очевидно?

— Да, Пакстон. — Она раздраженно вздохнула. — Независимо от того, что происходит между нами, нам больше нельзя работать вместе.

— Почему нет? Ты не можешь отделить эмоции от работы?

— Не говори ерунды, Пакстон.

— То, что случилось между нами…

— Было ошибкой, — подытожила она.

Он опешил на секунду, словно не веря своим ушам:

— Кто так решил?

— Ты! — крикнула она и хлопнула ладонью по столу сильнее, чем хотела. — Это было в каждом твоем телефонном звонке и электронном письме. В них была куча инструкций и ничего больше. Ты все ясно дал мне понять, Пакстон.

— Ты же не говорила…

— Я переспала со своим боссом! — От избытка эмоций Айви стало трудно дышать. — Когда босс уходит, не разбудив тебя, а потом ни разу не упоминает об этом, то может быть только два объяснения: он был либо слишком пьян, чтобы вспомнить о том, что произошло, либо отказывается признать случившееся.

— Я не был пьян, — тихо сказал он.

— Значит, остается второе. — Отвернувшись, Айви крепко прижала руку к животу. Беспорядочные эмоции только усиливали ее утреннюю тошноту.

— С тобой все в порядке? — спросил Пакстон, его голос прозвучал ближе. Он уже встал и подошел к ней.

— Нет, — огрызнулась она, медленно и глубоко дыша через нос и рот. Пока единственное, что помогало ей справиться с тошнотой, — это покой и размеренное дыхание.

— Нам надо многое обсудить.

— Что, например? — спросила она.

Айви понимала, что Пакстон не оставит ее просто так. Но ей было трудно собраться с мыслями. Она знала только одно: рассказав ему о своей семье, она сильно ей навредит.

Она беспокоилась не только из-за судебных слушаний за опеку над ребенком, но и из-за Жасмин. Хотя у ее сестры теперь есть жених, новости об истинном наследии сестер Харден могут разрушить бизнес Жасмин по планированию мероприятий, если Маклемор решит преследовать Айви.

— Я не могу сейчас разговаривать. Меня тошнит. — Ей было крайне неприятно ссылаться на недомогание, чтобы закончить дискуссию с Пакстоном, но ничего другого ей не оставалось.

— Ладно, — согласился он и встал напротив нее, расставив ноги и скрестив руки на груди. — Но помни, я не могу исправить то, чего не знаю.

— Я не уверена, что это можно исправить. — Айви охнула от новой волны тошноты. — Мне нужно время.

— Мы не можем ждать вечно.

Она подняла глаза и увидела, что он стоит перед ней, скрестив руки на груди, из-за чего его рубашка плотнее прилегает к мышцам. Пялясь на Айви, он открыл, а потом закрыл рот.

— Что? — Она почти боялась спрашивать. Пакстон не из тех парней, которым нечего сказать.

— Ты сделала это нарочно? — спросил он.

Айви стало не по себе, она прошептала:

— Ты считаешь меня подлой?

Его ответ был слишком очевидным для нее:

— Нет. Но люди многое скрывают.

Как, например, он сам. Ведь за заботливостью он скрывает подозрительность.

— Мне не убедить тебя в том, что я не забеременела намеренно, Пакстон, — сказала она со смирением, а не убежденностью. — И в этом проблема, да?

— Наверное.

Во сне она не выглядела такой непримиримой.

Пакстон уставился на Айви, которая лежала на диване в гостиной Харденов. Ее взъерошенные волосы выглядели точно так же, как в то утро, когда он оставил ее в своей постели, однако ее лицо похудело. Она слегка хмурилась, словно не чувствовала себя комфортно даже во сне.

Чувствуя неуверенность оттого, что так расчувствовался, Пакстон отвел взгляд от Айви и осмотрел комнату. Он увидел антикварную мебель, несколько потрепанных вещиц и множество женских безделушек. Жилая площадь была удобной и немного старомодной.

— Ее постоянно тошнит, — сказала пожилая женщина, которую сестры звали Тетушка.

Пакстон смущенно посмотрел на нее:

— Это опасно? Ни у одной из моих сестер не было такой проблемы.

Сьерру редко тошнило. Алисию ежедневно тошнило первые три месяца, но потом все наладилось. Но обе его сестры заводились тогда с полуоборота — общение с ними могло превратиться в хождение по минному полю.

— О, это не опасно. — Тетушка махнула рукой. — Пока у нас достаточно еды, она и ребенок будут в порядке.

Пакстон сдержал улыбку:

— Приятно слышать.

— Она просто измучилась. — Тетушка переступила с ноги на ногу. — Ее тошнит, и она привыкает к тому, что родит малыша. Но ей нелегко.

— Не сомневаюсь.

— Она станет хорошей мамой. Вот увидите.

Наконец Пакстон снова посмотрел на спящую красавицу. Он знал, что Айви умна, образованна и всегда готова к любым запросам клиентов. В ночь проведения маскарада он обнаружил, насколько страстной она может быть. Его меньше всего интересовало, какой матерью она будет.

Итак, какие у него перспективы?

Пакстон слегка покачал головой. Он провел ночь, разрываясь между настоящей паникой и бесконечными вопросами. Это была совсем не радость, которую он испытывал каждый раз, когда его сестры объявляли о своей беременности.

После вчерашнего ухода он понял, что ошибся. Он позволил эмоциям затуманить его разум. Это случилось с ним впервые в жизни.

Сегодня он пришел к Харденам после обеда, чтобы узнать больше об Айви. О ее семье и обстановке, в которой родится ребенок. Потом он собирался принять решение, которое сочтет лучшим.

Ситуация далека от идеала. Но ему необходим план действий.

— Спасибо, что приняли меня. — Он улыбнулся и оглянулся на Тетушку. Как и вчера, он заметил, что та хромает, ведя его от входной двери в гостиную. Несмотря на здоровый цвет лица, Тетушка выглядела крайне уставшей.

— О, с этими девчонками столько забот! — сказала она. — Но без них я не была бы счастливой.

— Я вас понимаю. Моя семья много для меня значит.

Ему не хотелось выслушивать мнение своей семьи после того, как станет известно, что Айви от него забеременела. Сестры определенно имели в виду нечто иное, когда убеждали его создать семью. И он совсем не думал о женитьбе, когда укладывал Айви в свою постель.

— Мне нравится моя большая семья, — произнесла Тетушка. — Хотя она появилась у меня, когда я была уже немолода. У вас большая семья?

Пакстон улыбнулся и рассказал о двух своих сестрах и племянницах. Он действительно любил своих родственников, хотя иногда они сводили его с ума. Он всегда был близок со своими сестрами, родителями и бабушкой. Он был единственным внуком, и на него и его будущую семью возлагались большие надежды.

Рождение ребенка от Айви не вписывалось в его планы. Он приуныл, представив, как разочаруется его семья. Но, несмотря ни на что, Пакстон не уклонится от ответственности.

Дело не только в его обязанностях. Он провел много времени со своими сестрами и племянницами. Не зная, что будет дальше, он уже радовался рождению нового ребенка.

— Спасибо, что заботитесь о ней, — сказал он, искренне пытаясь выразить свою признательность, хотя Айви этому бы не обрадовалась.

Старушка по-доброму улыбнулась:

— Айви настаивает, что справится сама, но, по-моему, она вымоталась. Она не хочет, чтобы кто-то нес ответственность, кроме нее, но семья должна ей помогать. — Наклонившись к Пакстону, она заговорила тише: — Я даже отложила поездку с Жасмин, потому что не хочу оставлять Айви одну. Ей нужна собственная кровать. Она не должна жить у Уиллоу, где все для нее непривычно.

Пакстон задумался. В его мозгу уже формировалось решение. Внезапно послышался тихий женский голос:

— Я знала, что ты вернешься.

Пакстона смутил покорный тон Айви. Не раздумывая, он вздернул подбородок и произнес:

— Тебе не надо в этом сомневаться. С этого момента мы будем частью жизни друг друга.

В глубине души он упрекнул себя. Вероятно, он выбрал неправильный подход. В отличие от Айви, Пакстон знал, что ему надо контролировать эмоции. Он не понимал, что чувствует к Айви. И не понимал, как ему относиться к тому, что она мать его ребенка. Но он не хотел думать об этом. Прямо сейчас ему следует сосредоточиться на ребенке.

Пакстон подошел к дивану, где лежала Айви, и уселся на его край. Она округлила глаза, села и подтянула к себе ноги. Он заметил, что ногти на ее ногах выкрашены ярко-розовым лаком.

— Я ненадолго оставлю вас, молодежь, — наконец сказала Тетушка, подмигивая Пакстону. — Я уверена, вам надо многое обсудить.

Пакстон снова повернулся к Айви и поморщился от язвительного выражения ее лица.

— Зачем ты очаровываешь мою Тетушку?

— О чем ты говоришь? — спросил он.

— Я проработала с тобой полтора года и видела эту улыбку сотню раз. Что ты пытаешься доказать?

«Что я неплохой парень».

— Как ты себя чувствуешь? — ответил он вопросом на вопрос.

Она заправила за ухо густую прядь волос.

— Хорошо.

Он понимал, что она врет.

— Лекарство помогает?

Она уставилась на пол, словно ей было неприятно внимание Пакстона.

— Оно помогает избавиться от рвоты, но меня все равно тошнит.

Он заметил, что она похудела. Ее высокие скулы заострились, под глазами были темные круги.

— Врач говорит, что через месяц мне станет лучше, — тихо произнесла она.

Пакстон не собирался использовать этот маленький факт в своих интересах. Смотря на настороженную Айви, он оставался серьезным. Ему очень легко быть очаровательным бизнесменом, как при общении с Тетушкой. Но Айви сразу поймет, что он притворяется.

— Айви, я хочу остаться с тобой.

Оба были одинаково шокированы. Пакстону не верилось, что он произнес эти слова вслух. Но это казалось ему самым разумным. Он не мог придумать лучшего варианта, чтобы получить необходимую ему информацию.

К счастью, Айви не высмеивала его мотивы и не злилась на него по поводу того времени, которое они провели порознь. Вместо этого она казалась почти грустной.

— Зачем? — прошептала она.

— У нас общий ребенок.

— Не совсем, — возразила она. — Я имею в виду, мы зачали с тобой ребенка, но ведь мы не вместе.

Она права. Пакстон встал, желая прояснить мысли.

— Нет, — сказал он, — пока мы не вместе. — Он повернулся к ней лицом. — Но мы всегда будем связаны друг с другом. И сейчас я знаю о тебе так же мало, как ты знаешь обо мне.

Она уже качала головой:

— Не утомляй меня прямо сейчас, Пакстон. Может быть, позже…

— У меня большой опыт общения с беременными женщинами. Тебе это известно. — В конце концов, она в курсе того, что он возил свою сестру к врачу в прошлом году, когда ее муж уехал по делам. — Тетушка говорит, что Жасмин хочет взять ее в путешествие. Разреши мне позаботиться о тебе. Тебе будет легче и…

— Как у вас дела? — Тетушка принесла чайный поднос и поставила его на столик у дивана. — Здесь имбирный чай, дорогая. Пей его, не торопясь.

Она протянула Айви изящную чашку, которую та поднесла к губам, сделала небольшой глоток и сказала:

— Спасибо, Тетушка.

Старушка подошла к креслу и осторожно опустилась в него. Айви нахмурилась, вопросительно глядя на нее.

— Видите ли, Тетушка, — рискнул ответить Пакстон, несмотря на растущий ужас на лице Айви, — я пытаюсь убедить Айви разрешить мне пожить здесь какое-то время. И позаботиться о ней. А вы сможете поехать в путешествие с Жасмин.

Тетушка одарила Айви почти веселым взглядом, которого не понимал Пакстон.

— Юноша, не используйте меня, чтобы оказать давление на эту молодую леди. Ей и так совестно.

— Я не хотел…

— Значит, вы плохо знаете женщин. — Тетушка улыбнулась. — Большинство из них чувствуют себя за что-нибудь виноватыми. В последнее время Айви пришлось сделать шаг назад и переложить часть своей работы на других. Она к этому не привыкла. Но, по-моему, ваше предложение имеет смысл.

— Вы так считаете? — Пакстон думал, что Айви придется долго уговаривать.

— Дело не во мне, — упрекнула его Тетушка с мягкой улыбкой. — Это касается вас и Айви. Вы ничего не поймете о себе и Айви, если не будете решать проблему вместе. — Она улыбнулась бледной и испуганной Айви. — Трудно чего-то добиться, живя порознь или общаясь в присутствии компаньонки.

На лице Айви читалось упрямство.

— Ты разрешишь незнакомцу жить у тебя в твое отсутствие?

— Но ты же знаешь меня, Айви, — произнес Пакстон.

— Ты обвинил меня в том, что я нарочно забеременела. Очевидно, ты плохо знаешь меня.

Пакстон снова зашагал по комнате, не желая вдаваться в подробности своих сомнений и обвинений. Он не видел выхода. Особенно под пристальными взглядами Тетушки и Айви. Ему захотелось оправдываться.

— В прошлом у меня была подобная проблема.

— Кто-то пытался женить тебя на себе? — спросила Айви и широко раскрыла глаза от удивления.

Тетушка тихонько шикнула на нее, заставляя замолчать.

— Нет, — ответил Пакстон. Вероника не заманивала его в ловушку. — В прошлом меня обманывали женщины, которые хотели большего, чем я мог им дать. Но, по-моему, тебе от меня ничего не надо.

Тетушка рассмеялась:

— Сынок, если кто-то обманывает тебя, то я сомневаюсь, что они просто признаются в этом, когда ты задашь вопрос в лоб. Но я могу заверить тебя, что моя племянница не способна на подлость. Кроме того, я сомневаюсь, что она вообще много знает о противозачаточных средствах.

— Тетушка! — воскликнула Айви, и ее бледные щеки густо покраснели.

При других обстоятельствах Пакстон рассмеялся бы, но сейчас был слишком увлечен воспоминаниями о том, как брал презервативы с прикроватной тумбочки. Там была целая коробка презервативов. Он всегда помнил о необходимости предохраняться. Но в случае с Айви что-то пошло не так.

Она прижала руку к животу и скривилась. Когда она поднесла чашку к губам, Пакстон решил дать ей немного передохнуть. Обычно он действовал напролом, стараясь получить желаемое. Но сейчас не время для подобной тактики. Он нутром чувствовал, что Айви не та женщина, которая охотно ему подчинится.

— Ты просто подумай о том, что я сказал. По-моему, это пойдет на пользу нам обоим. — Даже если держать с ней дистанцию будет сложнее. — Я приеду завтра.

— Почему бы тебе просто не позвонить? — спросила Айви.

— Потому что, независимо от твоего решения, ты от меня не избавишься. Тебе просто надо выбрать, где мы будем жить.

Глава 4

— Тетушка, почему ты мне не сказала?

Айви не нравилось, что ее голос дрожит. Совсем скоро Пакстон останется с ней в доме, один на один. Ее нервы были на пределе. Она только что узнала, что он приедет через несколько часов и останется с ней на время отъезда Тетушки и Жасмин.

— В отличие от Пакстона, — ответила Тетушка с легкой улыбкой, — я знаю, чего хотят женщины. Не надо упрекать меня за мое решение оставить его здесь.

Айви посмотрела на Жасмин:

— Неужели?

Ее сестра пожала плечами:

— Но я же говорила, что мы уедем. И не смотри на меня так хмуро.

— Что я могу сказать? — Айви всплеснула руками. — Я взрослая женщина, вполне способная позаботиться о себе.

— Не сейчас, — сказала Тетушка. Выходя за дверь, она бросила через плечо: — И знаешь, это нормально.

Уставшая, Айви плюхнулась на кровать:

— Я поступаю правильно?

Обе сестры Айви перестали перебирать одежду и посмотрели на нее. Не в силах видеть удивление в их глазах, она отвернулась. И начала теребить пальцами швы на одеяле, которое Тетушка сшила на ее восемнадцатый день рождения.

— Я не в себе, наверное, — сказала она.

— Определенно, — удивленно ответила Уиллоу, — потому что ты никогда не спрашивала нас о том, поступаешь ли правильно.

— Никогда, — согласилась Жасмин.

Уиллоу усмехнулась:

— Продолжай в том же духе, и мы решим, что ты нормальная.

Айви поморщилась. Она ненавидела обременять других людей своими проблемами, потребностями или желаниями. Она предпочитала отдавать, а не получать. И с тех пор, как умерли ее родители, а она оказалась самой младшей из всех, все вокруг ее опекали.

Думая о том, как будет вести себя с Пакстоном, она приуныла. Сегодня ее не тошнило, но у нее была сильная слабость. Оставалось надеяться, что доктор прав и примерно через месяц ей будет лучше.

Айви чувствовала на себе взгляд сестер. Они беспокоились за нее, поэтому пришли, чтобы помочь Тетушке собрать вещи и привести в порядок дом перед ее отъездом. У Айви путались мысли. Ей казалось, что из-за беременности она отупела.

Она также подозревала: сестры хотят удостовериться, что не заставляют ее делать то, чего она не хочет делать. Или что Пакстон остался верен своему слову.

Жасмин пыталась ее успокоить:

— Тебе не надо делать это, если ты не хочешь. Даже если он уже приедет, мы его прогоним.

Ага, и Тетушка расстроится, что не поехала в путешествие с Жасмин и ее дочерью Рози.

— Мне страшно отказываться от его предложения, — прошептала Айви.

— Почему? — Все посмотрели на нее.

Жасмин схватила ее за руку:

— Мы можем остаться дома. И сделаем все от нас зависящее, чтобы позаботиться о тебе.

Но этого Айви не хотела. У ее сестер куча дел. Айви не желает их обременять.

Она потерла ладонью низ живота:

— Я знаю, но мне надо это сделать. На карту поставлено так много.

Сестры подошли ближе. Жасмин обняла ее за плечи.

— Ты расскажешь ему? — спросила она.

Айви знала, что они имеют в виду. Тайна их семьи, связанная с семьей Пакстонов. История, о которой он не знает. Хотя он наверняка слышал о ней. Вероятно, много раз, потому что один из его предков погиб, когда семья Айви якобы потопила один из крупнейших грузовых кораблей его семьи несколько поколений назад. Он затонул у берегов Саванны, на его борту был наследник их семьи.

Ее семью обвинили в уничтожении имущества и убийстве. Никаких доказательств не было, но Маклеморы разрушили жизнь прадеда Айви, которому пришлось уехать, чтобы защитить свою жену и дочь.

Он был невиновен.

Жасмин думала, что она в безопасности. В конце концов, их фамилия умерла вместе с матерью. Их возвращение в Тетушке после смерти родителей прошло незамеченным для любого, кто знал о трагедии. Пакстон не догадывается, что его ассистентка скрывала от него свою истинную личность.

Теперь Айви чувствовала себя обманщицей, хотя никогда не хотела обманывать Пакстона. Несмотря на убеждения семьи Пакстона, ее прадедушка был хорошим человеком. Но пока она не может доказать его невиновность. Айви посмотрела на обеспокоенное лицо Жасмин.

— Какова вероятность того, что мы вместе вырастим ребенка и он не узнает, кто я на самом деле? — спросила она.

Ну, они не будут вместе по-настоящему — не так, как она мечтала накануне той волшебной ночи. Но они все равно будут общаться, принимать решения, верно? Теперь, зная, что Пакстон станет частью жизни ее ребенка, Айви понимала, как важно поддерживать с ним хорошие отношения.

Ее вдруг затошнило.

— Мне жаль, — сказала Уиллоу. — Может быть, скоро у меня появится нужное тебе доказательство. Именно поэтому я отправилась в Сабатини-Хаус. Мне надо выяснить, смогу ли я найти доказательства того, что Сабатини затопили тот корабль. Но я немного отвлеклась.

Уиллоу погладила свой живот. Она забеременела всего через несколько недель после Айви. Но ее ситуация была совсем другой.

Айви заверила ее:

— То, что ты там нашла, было гораздо важнее семейной истории.

— Надеюсь, мы достаточно быстро докажем невиновность нашей семьи, — сказала Жасмин.

— Нам надо составить план? — спросила Уиллоу.

Айви нахмурилась и разволновалась:

— По-моему, это неправильно.

— Почему? — произнесла Уиллоу. — Это обычное планирование на случай непредвиденных обстоятельств. Есть определенные вещи, которые невозможно контролировать, но мы должны заранее решить, стоит ли тебе рассказывать о нашей семейной истории. В противном случае тебе лучше молчать. Пока.

— Я сомневаюсь, что тебе надо первой заговаривать об этом, — сказала Жасмин, качая головой. — Я думаю, ты должна просто молчать.

— Как он узнает? — спросила Айви.

Уиллоу фыркнула:

— Всякое может случиться. Ты же не очень хорошо знаешь Пакстона в обычной жизни, верно?

Айви было стыдно признаться в этом. Работая вместе с ним, она по глупости решила, что они подружились. Хотя она и мечтала о большем, но никогда не планировала сблизиться с Пакстоном по-настоящему. Ей требовалась хорошо оплачиваемая работа, поэтому ему не надо было знать, кто она на самом деле.

— Нет, не знаю, — пробормотала она. — Я определенно не могу ничего ему сказать, пока лучше не узнаю его самого и его семью.

— Вот и сосредоточься на этом, — сказала Жасмин. — Кроме того, тебе лучше сблизиться с ним на случай, если его семья тебя не одобрит.

Айви не хотела об этом думать. Семья Пакстона никогда не была слишком дружелюбной, приходя в его офис. Они делали вид, что не замечают Айви. Не надо быть гением, чтобы понять, что ее прошлое — не единственная проблема.

Перед тем, как спуститься вниз по лестнице, Уиллоу прибавила:

— А пока я поработаю. И выясню, удастся ли мне найти еще какие-нибудь доказательства невиновности наших предков.

Сестры улыбнулись друг другу. Айви перестало тошнить. Хотя она очень старалась быть независимой, ее семья всегда оказывала ей лучшую поддержку, о которой мечтает женщина.

Идя следом за сестрами, она впервые почувствовала себя спокойно, думая о том, что Пакстон останется с ней.

— Видишь, — продолжала Уиллоу. — По-моему, это очень надежный план действий в чрезвычайных ситуациях.

Из-за двери послышался голос Пакстона:

— А зачем вам план действий?

Пакстон не ожидал увидеть «десантный отряд», когда приехал к Харденам, чтобы позаботиться об Айви. Несколько женщин, стоящих в тесном коридоре, испугали бы любого, кто не привык с ними общаться.

Он узнал сестер Айви по фотографиям, которые раньше стояли на ее рабочем столе. А также милую малышку Рози с темными кудряшками — дочь Жасмин.

Еще одного человека в этой группе он узнал по совершенно другой причине. Его присутствие слегка шокировало Пакстона. Айви ни разу не упоминала при нем о Ройсе Бразьере, который недавно сыграл помолвку со своим планировщиком мероприятий.

Пакстон смутно помнил, что сестра Айви была этим планировщиком мероприятий. Айви никогда не откровенничала с ним о своей семье.

Пакстон протянул руку Ройсу:

— Рад видеть тебя снова, Ройс.

— Давно не виделись, — согласился тот, и его рукопожатие оказалось крепче обычного. Хотя Пакстон общался с Ройсом почти год, он не помнил, чтобы тот был мачо. Но сейчас Ройс явно главенствовал среди женщин.

— Ладно. — Он отпустил руку Пакстона. — Давайте дадим этому парню немного передохнуть.

Тетушка замахала руками, прогоняя всех из комнаты. Внезапно все принялись возиться с багажом и обсуждать маршруты.

Наконец до Пакстона дошло, что Айви нигде нет, и он запаниковал. Что происходит?

Он шагнул к двери, решив выяснить, куда подевалась Айви. Но Ройс преградил ему путь.

Пакстон глубоко вздохнул, заставляя себя расслабиться.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет. — Ройс скрестил руки на груди и шире расставил ноги. — Все в порядке.

Пакстон выгнул бровь, ожидая, что скажет Ройс. Ждать долго ему не пришлось.

— Я просто подумал: неплохо убедиться, что мы все заодно, прежде чем большая часть семьи Айви отправится в путешествие, а она останется наедине с мужчиной, которого никто из нас хорошо не знает.

Подозрение в тоне Ройса было нескрываемым.

— Ройс, это не обязательно. — Пакстон напомнил себе, что сейчас не время бороться за лидерство. — Ты уже встречался со мной. Ты знаешь о моей деловой репутации. Ты всерьез считаешь, что я обижу Айви?

— Сейчас речь не о работе, а о личных отношениях. И каждая из этих женщин мне очень дорога. — Ройс не сводил с него глаз. — По-моему, любая женщина заслуживает того, чтобы кто-то заботился о ней и оберегал ее.

— Согласен.

Ройс пялился на него:

— Я вижу, что ты согласен. Только не забывай, что Айви не одинока. Пусть ей это не понравится, но мы ее всячески поддерживаем.

Несмотря на это загадочное заявление Ройса, Пакстон отлично понимал, что Айви теперь поддерживает не просто мужчина, а один из самых влиятельных людей Саванны. Хотя Пакстон считал свою семью любящей, все ее члены были деловыми людьми, которые чаще всего принимали решения, основанные на логике и выгоде, а не на эмоциях.

Они старательно культивировали такую деловую репутацию. Думая об этом, Пакстон осознавал, что Ройсу в самом деле надо оберегать Айви.

— Я понимаю.

— Сомневаюсь в этом. — Ройс ухмыльнулся. — Но ты поймешь. — Он похлопал Пакстона по плечу и подтолкнул в сторону коридора. — Просто помни, что я был в твоей шкуре. Тебе будет нелегко, но оно того стоит.

Неужели?

Они с Ройсом пошли в коридор, и Пакстон вспомнил неутихающие слухи, на которые он мало обращал внимания во время семейного ужина, когда сестры пытались сообщить ему обо всем, что он пропустил, пока его не было в городе. Единственная причина, по которой он слушал, была в том, что иногда сплетни помогали ему заключить выгодную сделку.

Неужели расчетливый бизнесмен наконец становится мягче?

У Пакстона всегда было доброе сердце, да? Даже когда он работал, согласуя свои действия только с логикой.

— Куда ушла Айви? — спросил он, идя по длинному коридору, который проходил по всей длине дома.

— Я почти уверен, что она на кухне. — Ройс прошагал на кухню.

Конечно же, Айви сидела за столом в окружении женщин, которые болтали и требовали, чтобы она себя поберегла.

Тетушка просияла, когда Ройс и Пакстон вошли:

— Она поела бульон.

— Теперь самое главное, чтобы меня не стошнило, — произнесла Айви язвительным тоном, которым прежде не разговаривала.

Но, приободрившись, она встала, обнялась с сестрами и поцеловала Рози.

— Желаю вам хорошо отдохнуть, — сказала Айви.

Хотя выражение ее лица было веселым, Пакстон был уверен, что она притворяется ради своих сестер и Тетушки. Если бы он не наблюдал за ней, то не заметил бы, как она на пару секунд сникла и стала крайне подавленной. К счастью, семья Айви, похоже, этого не видела.

Пакстон понимал, как ей важно, чтобы семья видела ее сильной и способной. Тяжело ли ей притворяться? Легко ли скрывать свои слабости?

Ей явно было неприятно, что Пакстон станет ее опекать, поэтому на ее лице снова появилась маска отстраненности. Он и глазом моргнуть не успел, как Айви превратилась из приветливой и профессиональной женщины в холодного сфинкса.

И он совсем не ожидал, что, проводив своих сестер и Тетушку, она закроет за ними дверь и заявит:

— Я хочу полежать и отдохнуть.

Пакстон последовал за ней, медленно поднимаясь по лестнице. Айви ускорила шаг.

— Тебе что-нибудь принести? — спросил он, изо всех сил стараясь не пялиться на ее ягодицы.

Она быстро открыла дверь в свою комнату. Пакстон мельком увидел шелк, кружево, пастельные и яркие оттенки в интерьере.

Резко повернувшись к нему лицом, она прикрыла дверь.

— Поговорим позже. — И закрыла дверь у него перед носом.

Глава 5

Айви вздрогнула от резкого стука в дверь своей спальни.

— Ужин!

Пакстон был непреклонен. Неудивительно, потому что Айви отказалась от обеда. Она торчала в своей комнате весь день: дремала, читала и полностью игнорировала Пакстона. Хотя прислушивалась к каждому шороху и начинала волноваться, думая, что он постучит в ее дверь.

Пакстон долго терпел ее выходки.

Да и она наконец поняла, что ей все-таки надо поесть.

Как только Айви вошла на кухню, у нее потекли слюнки. Она не знала, что Пакстон приготовил, но божественный аромат сводил ее с ума. Пакстон поднял глаза от кастрюли на плите.

— Проголодалась?

У нее заурчало в животе.

Пакстон едва заметно улыбнулся, и ее сердце екнуло.

— По-моему, ты проголодалась, — сказал он.

Желая отвлечься от его прелестей, Айви подошла к шкафам за тарелками. Потом она заметила тарелки на столе.

— Суп? — спросила она, смущаясь.

Он кивнул:

— Садись за стол.

— Я не хочу…

Он встал напротив нее:

— Я сказал, сядь.

Айви хотелось разозлиться, но он не был грубым. Просто настойчивым. И она все-таки села на ближайший стул.

Пакстон ловко накрыл на стол. От мисок шел пар и соблазнительный аромат. К супу подавался кукурузный хлеб. Казалось, нет ничего, что Пакстон не делает идеально.

Но Айви хотелось бы игнорировать его способности как в бизнесе, так и в общении с людьми. Если бы она сердилась и обижалась на него, ей было бы намного проще. Эти эмоции помогли бы ей держать его на расстоянии вытянутой руки, а вот восхищение им усиливало ее желание получить большее.

Чтобы скрыть противоречивые эмоции, она наклонилась над тарелкой и сделала глубокий вдох. Картофельный суп. Это было одно из его любимых блюд в местном ресторане, где Айви заказывала ему обеды. Пакстон поставил на стол тарелку с сыром, беконом, сметаной и зеленым луком.

— Все так по-домашнему, — сказала она и поморщилась, потому что не хотела показаться капризной.

— Мужчина не может постоянно ходить в ресторан один, — пошутил Пакстон, не обращая внимания на ее тон и сверкая улыбкой. — Даже если он холостой.

Айви открыла рот от удивления:

— Ты сам сварил суп?

Он выгнул бровь:

— Твое удивление мне не льстит.

Она тоже подняла брови:

— По-моему, я имею право удивляться. Обычно я заказывала тебе еду, помнишь? — Она указала рукой на суп. — И я предположила, что он из ресторана.

— Я сам его сварил. Вот этими руками. — Он поднял руки ладонями к себе, словно самому себе доказывая свои слова.

Она знала, что он отличный бизнесмен, семьянин и любовник. Но не догадывалась, что он талантливый кулинар. В глубине души ей было стыдно, что она так плохо знает человека, который ей очень нравится.

Он обедал в ресторане или в офисе. Ей никогда не приходило в голову, что он умеет готовить. Айви уставилась на сливочный суп в своей тарелке.

— Хотя я признаю, — продолжал он, словно читая ее мысли, — что продукты мне доставили на дом.

Потом он быстро сменил тему:

— Я осмотрел дом.

В его резком взгляде читался едва заметный упрек, который она решила игнорировать.

— Необычный дом. Ты всегда здесь жила? — спросил он.

Недолго думая, Айви ответила:

— Его построила семья Тетушки. Потом она жила здесь с мужем.

Пакстон нахмурился:

— Не понял.

— О, Тетушка на самом деле не наша тетя. Она взяла нас, девочек, на воспитание, когда умерли наши родители.

— Ух ты! — Пакстон выглядел удивленным. — Она воспитывала трех девочек? Это очень большая жертва. Я полагаю, она хорошо знала ваших родителей?

Айви понимала, что их разговор довольно опасен. Любая дискуссия о ее семье или семье Тетушки может очень быстро переместиться на запретную территорию.

— Она была няней моей матери.

Она принялась есть суп, чтобы не разговаривать.

— Я не знал, что ты сирота. Как умерли твои родители?

У Айви скрутило живот. Ей не хотелось обсуждать смерть своих родителей.

— Автокатастрофа, — выдохнула она и принялась крошить кусочек кукурузного хлеба на тарелку большим и указательным пальцами.

— Вы все родом из этих мест?

Айви сильнее разволновалась.

Не обращая на это внимания, Пакстон продолжал:

— В доме немало вещиц, связанных с кораблями. Твоя семья занималась судоходством?

Айви запаниковала и уставилась в свою пустую тарелку.

— Я не хочу говорить об этом, — пробормотала она, встала и понесла тарелку к плите.

— Давай я. — Пакстон тоже встал.

— Я сама. — В последние дни ей приходилось часто говорить подобные слова.

— Я не против, — ответил он. — Я просто хочу тебе помочь.

Айви почувствовала беспомощность, но решила не сдаваться. В семье ее часто называли упертой. Скрипя зубами, она повторила:

— Я справлюсь сама, Пакстон. Я не инвалид.

От волнения и смущения у нее пропал аппетит. Она ненавидела всех, кто считал ее слабой. Ей было неприятно, что она вынуждена полагаться на других людей.

Но сильнее всего она ненавидела то, что ситуация вышла из-под ее контроля.

* * *

Пакстон был вне себя от разочарования, смотря в окно поздно вечером. Он даже не мог работать с компьютером. Раньше ему всегда удавалось сосредоточиться на работе. Нынешняя ситуация была довольно необычной, провоцируя в нем беспокойство.

Из-за злючки блондинки у него все идет наперекосяк. Вместо того чтобы проводить время вместе или просто сидеть с ним в одной комнате, Айви вернулась в свою спальню вскоре после обеда. И притворилась, что спит между обедом и ужином. Назло Пакстону она дремала перед телевизором, по которому шло какое-то сумасшедшее реалити-шоу. Он не раз задавался вопросом, выбрала ли она это шоу специально, чтобы позлить его.

Но сильнее всего его раздражало то, что Айви отказывалась просить у него что-нибудь попить, или приготовить ей еще суп, или испечь печенье.

Какая беременная женщина откажется от выпечки?

Она вела себя так, словно он ей вообще не нужен. Будто она все сделает самостоятельно.

Наконец Пакстон сдался и ушел в гостевую комнату, чтобы немного поспать. Но ему не спалось. Он пялился в потолок и думал, как ему разрушить настойчивое желание Айви быть независимой. Через пятнадцать минут он услышал шаги наверху. Медленные шаги, затем бег.

Захлопнулась дверь. Пакстон сел и прислушался. Наверху включилась вода.

Через несколько минут раздался громкий стук. Он вскочил с кровати, приготовившись действовать.

Но вода продолжала течь, достаточно долго. Вероятно, Айви принимала душ. Он расслабился, когда воду выключили.

Затем послышался слабый скрип двери. Пакстон опять прислушался. Раздался еще один громкий стук, прямо у него над головой.

Тишина.

Его сердце забилось чаще. Что происходит с Айви?

Ему было все равно, хочет она помощи или нет. Всего за пару секунд он надел спортивные штаны на трусы-боксеры и поднялся по лестнице через две ступеньки, включив свет.

Он сразу увидел спутанные светлые волосы на зеленой дорожке на полу.

— Айви!

Она слегка приподняла голову, когда он опустился на колени рядом с ней.

— Я в порядке, — резко сказала она, ее лицо приобрело сероватый оттенок.

— Угу. — Его сарказм вскоре сменился яростью. — На полу намного удобнее, чем на кровати?

Она погладила ковровую дорожку под собой:

— Я просто хотела сменить обстановку.

— Ты знаешь, что моя комната находится над твоей, да?

Она закрыла глаза, но он не позволил ей игнорировать его на этот раз.

— Тебе надо было просто позвать меня. — Он подхватил ее на руки, и она вскрикнула.

— Поставь меня!

Делая вид, что подчиняется, он опустил ее ноги на пол, а потом осторожно отпустил ее руки. Айви покачнулась.

— Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Услышав ее хныканье, он опять поднял ее на руки и понес по коридору в комнату.

Опустив Айви на кровать, он дал волю эмоциям:

— Ты так злишься на меня, что предпочитаешь спать на полу, а не просить меня о помощи? Почему ты лежала на полу?

Айви закрыла лицо руками. Сначала он подумал, что она просто уклоняется от его требовательных вопросов.

— Ты ведешь себя как ребенок, Айви.

У нее задрожали плечи, и Пакстон понял, что она плачет.

— Ну, не надо. — Он протянул к ней руки, словно желая погладить по плечам, но в последний момент отступил. Не надо сильнее ее расстраивать. Он ненавидел, когда его сестры плакали, потому что чувствовал себя беспомощным. Но когда Айви подняла лицо, Пакстон испугался.

— Тебе не понять! — огрызнулась она. — Два месяца назад я была полностью дееспособной. Теперь у меня нет работы. Никакой жизни. И видимо, я уже не могу ходить!

Пакстон смотрел, как слезы катятся по ее щекам.

— Я усталая и слабая, и я себе противна. Я даже не могу приготовить себе еду. Не могу работать, потому что у меня не хватает сил. Я не делала маникюр уже несколько недель. И ты только посмотри на мои волосы!

Обычные женские жалобы. Пакстон все понял. Ее слова отлично обрисовали то, что она чувствовала прямо сейчас. Он судорожно соображал, что делать дальше, и понимал: Айви не понравится его следующий шаг.

Глава 6

Айви не возражала, когда Пакстон снова подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице в ванную комнату. Ее вырвало. Он усадил ее на стул в ванной комнате. Вскоре она услышала звук текущей воды.

Она попыталась открыть глаза:

— Что ты делаешь?

— Сейчас мы с тобой искупаемся.

— Мы? — пискнула она.

— Ты упала на пол. Ты собираешься принимать ванну самостоятельно? — Он вытащил пушистые полотенца из шкафа.

Затем он налил в ванну ее любимое масло. Мягкий аромат бурбонского сахара наполнил воздух.

Пакстон стянул с нее мешковатую футболку.

— Давай, — сказал он, как нянька, помогая ей подняться, и показал на ванну.

Стянув с нее трусики, он опустил Айви в теплую воду и задернул занавеску. На ее глазах выступили слезы. Прикосновения Пакстона были быстрыми и почти бесчувственными.

Видимо, он больше не считает ее желанной. Она просто мать его ребенка. Он будет о ней заботиться, но не любить.

Она испытала одновременно разочарование и облегчение. Через занавеску она увидела, как Пакстон садится на стул. Стараясь не замечать его близость, она снова закрыла глаза и постаралась расслабиться.

— Тебя тошнит? — наконец спросил Пакстон.

— Нет, — просто ответила она, чувствуя, как успокаивается.

— Хорошо. Скажи, если тебе станет плохо.

— Если успею.

Он усмехнулся, а потом серьезно произнес:

— Тебя часто тошнит. Я бы на твоем месте испугался.

— Но я же не одна. — Сказав об этом, она сразу напряглась. Но она, по крайней мере, говорила искренне.

— Я буду рядом. — Он поерзал на стуле, и тот скрипнул.

Возможно, пора узнать простую истину. Айви, говоря с Пакстоном, будет чувствовать себя в безопасности, потому что их разделяет занавеска. Сделав глубокий вдох, она протяжно выдохнула:

— А почему ты не остался со мной раньше?

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Пакстон предположил, что Айви не будет дискутировать на этот раз, поэтому ее вопрос застал его врасплох.

В его мозгу пронеслось множество оправданий. Он с трудом дышал во влажной ванной комнате. «Я не готов. Я не был готов к тому, что случилось. Я не был уверен, что хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу знать, было ли между нами что-то большее, чем страсть…»

— Я испугался, — выпалил он.

Наступила оглушающая тишина. У Пакстона сдавило горло. Он упрекал себя за то, что сказал.

— Я просто не хотел разрушать наши рабочие отношения, — продолжал он.

Ну, это логично.

— Мы с тобой отлично сработались, поэтому я не хотел рисковать и разрушать наши отношения.

Айви ему не поверила:

— С каких это пор ты убегаешь от проблем?

Ох, до чего приятно разговаривать с тем, кто тебя хорошо знает!

— Я не убегал. — Это было обычное стратегическое отступление. — У меня возникла проблема в бизнесе, и я решил заняться ею лично.

— На это могла уйти неделя или две… Но не два месяца.

Он сразу представил слегка обиженное выражение ее лица:

— Почему же ты не спросила меня об этом сразу?

— Зачем мне рисковать и терять свою работу?

— Но ты все-таки уволилась, — заметил он.

Она грустно и устало вздохнула:

— Да. И это было одно из труднейших решений в моей жизни.

А Пакстон просто избегал любого решения.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросила она.

Он не был уверен, что действительно хочет об этом знать.

— По-моему, ты не понимал, как тебе обращаться со мной и с тем, что случилось между нами. У тебя не было идеального плана.

Он хмыкнул, потому что его задели ее слова. Но он не был готов признать, как сильно повлияла на него их ночь. Еще не готов.

— Давай я помою тебе голову, пока не остыла вода.

— Мне не нужна помощь…

— Ага. А сколько времени ты сейчас удержишь руки у себя над головой?

Айви притихла.

Пакстон улыбнулся, чувствуя, что одержал маленькую победу.

— Я так и думал. Не волнуйся, я часто мыл голову своим племянницам.

Сказав об этом, он понял, что прикосновение к Айви в любом случае будет отличаться от невинных прикосновений к малышам. Он глубоко вздохнул, готовясь увидеть ее мокрое обнаженное тело. Отодвинув занавеску, он обнаружил, что Айви подалась вперед и обхватила колени руками.

Ее поза не должна была показаться ему провокационной. Ее грудь и бедра были закрыты пенистой водой. Но был виден чувственный и изящный изгиб ее спины. У Пакстона перехватило дыхание. И еще ей на плечи падали густые золотистые волосы.

Он взял флакон шампуня:

— Вот этот?

Она подняла глаза и кивнула. Он взял большую пластиковую чашку, набрал в нее воды и вылил ее на волосы Айви. Длинные запутанные пряди мгновенно выпрямились и распластались на ее спине.

Пакстон, почувствовав сильное возбуждение, приказал себе успокоиться. Налив холодный и густой шампунь с ароматом ванили себе в ладонь, он стал намыливать густые волосы Айви и осторожно массировать кожу ее головы.

Айви тихонько постанывала от удовольствия. Как в ту ночь, что они провели вместе. Струйки пенистых пузырьков шампуня стекали по ее блестящей коже, делая ее гладкой и приятной на ощупь.

Пакстон помассировал ей шею, снимая напряжение в мышцах. Айви медленно вздохнула, и он замер.

Он не понимал, что его руки прижимаются к голове Айви, пока она не приподняла ее. Она не открывала глаза, чтобы шампунь не попал в них.

— Все хорошо? — хрипло спросила она.

Нет!

— Дело почти сделано.

Он заставил себя думать логически, смывая шампунь с ее волос, потом нанес на них кондиционер и расчесал их гребнем с редкими зубьями.

И испытал дикое чувство удовлетворения от одной возможности прикасаться к Айви.

Глава 7

Следующим утром Айви проснулась очень медленно и прислушалась к своему телу. Ее не тошнило, но она все равно боялась пошевелиться.

Через десять минут она приоткрыла глаз и посмотрела на часы. Девять часов. В доме было тихо, но не потому, что все еще спали. Это было, скорее, ощущение пустоты — словно Айви одна в здании.

Пакстон позволил ей уснуть. Интересно, он все еще где-то здесь? У нее было ощущение, что он встал рано, хотя она разбудила его посреди ночи.

Оставалось надеяться, что он не догадался, как она отреагировала на его прикосновения прошлой ночью. Утренняя тошнота последних двух с половиной месяцев определенно повлияла на ее либидо. Но тело Айви забыло об этом, как только Пакстон запустил пальцы в ее волосы. Смущаясь, она старалась сдерживаться. В конце концов, судя по его мягким прикосновениям и внимательному отношению к ее волосам, а также уходу Пакстона после того, как она приняла ванну, он больше не интересуется ее обнаженным телом. Хорошо, если он не заметил, как напряглись ее соски, а на лице отразилось вожделение.

Это было не просто желание секса. Ее потрясло, что Пакстон мог завести ее одним касанием. До прошлой ночи она не подозревала, как сильно желает его внимания и ласки. Ощущение его пальцев на ее голове. Нежное прикосновение зубьев расчески, которой он распутывал ее волосы. Давление его больших пальцев на шею, когда он решил размять ее мышцы.

Внезапный звук закрывающейся двери внизу заставил Айви сесть. Хотя она не стремилась встречаться с Пакстоном, пока у нее на душе бушевали страсти, она не стала прятаться от своих страхов.

Ей надо подумать о ребенке. И о будущем, а не о прошлом.

Кроме того, она сильно проголодалась. Теперь, когда она знает, что Пакстон умеет готовить, притом по-настоящему хорошо, ей стало любопытно, что он приготовит на завтрак.

Одевшись, она спустилась вниз и увидела Пакстона у кухонного стола. Она остановилась в дверях и заметила, что он нарезает овощи, а мышцы его плеч напрягаются под рубашкой-поло. Айви тихонько вздохнула, сожалея о том, что ничего в этой великолепной картине никогда не будет для нее настоящим. Но, запретив себе раскисать, он вошла на кухню и поздоровалась с Пакстоном.

— Доброе утро! — бросил он ей через плечо.

Ох, сумеет ли она когда-нибудь привыкнуть к его очаровательной улыбке и игнорировать ее?

— Я не знал, как ты себя чувствуешь сегодня утром, — проговорил он и указал на маленькую тарелку с крекерами на столе, а рядом — чай. — Я сделал тебе имбирный чай.

Айви села на стул.

— Сегодня мне хорошо, но лучше подстраховаться, чем потом сожалеть.

Она сделала несколько осторожных глотков теплого чая и поела крекеры.

Пакстон ловко положил нарезанные овощи на сковороду, и комнату заполнил аромат масла. Затем он начал разбивать яйца в миску.

Вспоминая то, что произошло вчера, оба смущались и молчали. Айви не знала, что сказать Пакстону.

Наконец она посмотрела на свою тарелку и заметила баночку рядом с ней.

— Что это? — спросила она.

— Я купил это для тебя в магазине здоровой еды. Я вспомнил, как одна из моих сестер спасалась ими, когда вынашивала дочку.

В старомодной жестяной банке были маленькие имбирные пастилки янтарного цвета. Айви поднесла банку к носу. Пастилки вкусно пахли.

— Их определенно стоит попробовать.

— Кажется, ты многому научился у своих сестер, — произнесла Айви, стараясь наладить с ним контакт.

Он кивнул, выливая яичную смесь на сковороду:

— Я наблюдал за ними. Слушал их разговоры с мамой и бабушкой. Читал статьи о женщинах и беременности. Это пригодится, когда понадобится кому-то помочь.

Айви проигнорировала смысл его слов и рассмеялась, вспоминая его многочисленные интернет-поиски:

— Ты просто любишь учиться всему новому, да?

Он застенчиво улыбнулся:

— Это не имеет значения. Но мои сестры заслуживают лучшего. И я настроен дать им это.

Она не стала говорить, что этим должны заниматься их мужья. Айви часто видела в офисе сестер Пакстона, но никогда не встречала их мужей.

Семья Пакстона, которую он, казалось, обожал, не была дружелюбной с Айви. Они редко заговаривали с ней, если им не надо было попасть в кабинет Пакстона. Самой надменной казалась Сьерра.

В отличие от своих родственников Пакстон был дружелюбен со своими сотрудниками, и его очень любили в компании.

— Что они подумают? — осторожно спросила она.

Похоже, он не понял ее:

— Мои сестры любят детей. У Сьерры два ребенка, у Алисии — один. Дети обрадуются двоюродному брату или сестре.

— А как же я? Это будет проблемой?

Хотя Пакстон сделал паузу, чтобы положить готовый омлет на тарелку, а затем поставить его на стол, Айви знала, что он просто тянет время. Наконец он встретился с ней взглядом.

— Честно говоря, я не знаю.

Айви боялась общения с семьей Пакстона. Ее собственная семья не могла постоянно быть с ней повсюду. Она вспомнила слова своих сестер о том, как необходимо ей узнать больше о Пакстоне и выяснить, смогут ли они договориться.

Ей нужен союзник. Просто союзник, а не любовник. Она посмотрела на Пакстона, который ковырял вилкой свой омлет.

Никакой романтики и секса. Они с Пакстоном должны создать идеальные условия, в которых воспитают своего ребенка.

— Что ты сказала?

— Мы не приедем домой завтра, — ответила Жасмин.

Айви была сбита с толку и не знала, как реагировать. Общение с Пакстоном доставляло ей все больше удовольствия. Они играли в игры у книжных полок в гостиной, обсуждали книги, фильмы и спектакли. То есть говорили о том, о чем никогда не говорили на работе. Айви делала все возможное, чтобы свести к минимуму обсуждение семейных и личных вопросов, чтобы случайно не проболтаться.

Ее вроде бы все устраивало. Им, вероятно, все-таки удастся стать союзниками и лучше узнать друг друга. Но она не могла не думать о Пакстоне как о любовнике.

— Мы хотим съездить еще в одно местечко, — продолжала Жасмин. — Мы так здорово провели время и решили поехать в регион, где производят вина, и пробудем там три или четыре дня. Тетушке очень весело, но она беспокоится о тебе. И о том, что оставила тебя одну так надолго.

Айви было приятно услышать об этом, хотя она меньше всего стремилась к тому, чтобы семья за нее волновалась.

— Это так здорово, потому что Ройс оставил свой бизнес, чтобы побыть с нами. Нам это очень важно.

Айви все понимала. Ройс был одержимым трудоголиком, пока не встретился с Жасмин. Еще полгода назад было невозможно представить, что он бросит все дела и поедет с ней в путешествие.

В глубине души Айви начинала паниковать. Она не может провести наедине с Пакстоном еще неделю. Это нечестно по отношению к нему. И она не уверена в том, что сможет и дальше сдерживать свои чувства. Он проводит за компьютером два часа ежедневно, но все остальное время уделяет только ей. В других обстоятельствах она бы ликовала. Но не теперь.

Она медленно вздохнула:

— Скажи Тетушке, что мне лучше. Я пью имбирный чай и лекарство, которое мне прописал доктор, а также ем волшебные пастилки, купленные мне Пакстоном. Я чувствую себя прекрасно: хорошо питаюсь и набираюсь сил. Скоро мне захочется подыскать себе работу.

— Айви, не торопи события. Ты еще не окрепла.

Айви ненавидела, когда Жасмин говорила с ней как с маленьким ребенком. Словно она до сих не научилась принимать правильные решения.

— Я не тороплюсь, — сказала она. — Я просто пытаюсь сделать то, что могу.

Айви было трудно не сердиться. В последнее время слишком многие указывали ей, как поступать, и ее это раздражало.

Особенно теперь, когда ее будущее стало таким неопределенным.

Она заставила себя говорить бодро:

— Я рада, что вы решили задержаться в поездке. Я не хочу, чтобы Тетушка расстраивалась из-за меня. У меня все замечательно. — Помолчав, она спросила: — Но мы можем сохранить эту информацию втайне?

Жасмин насторожилась:

— О чем ты говоришь?

— Я имею в виду, — сердито произнесла Айви, думая, что Жасмин сразу ее поймет. — Мы можем сохранить это между нами? Вероятно, не следует рассказывать об этом Пакстону.

— О чем мне не следует рассказывать?

Айви обернулась и увидела, что Пакстон вошел в комнату. Он держал в руке на уровне груди телефон, повернув его экраном к Айви. На экране была куча текстовых сообщений от Ройса. Судя по злобному выражению на лице Пакстона, она оплошала. Снова. Айви быстро попрощалась с Жасмин и опять сказала ей, что все будет в порядке.

Затем она осторожно положила телефон на стол и встретила обвиняющий взгляд Пакстона.

— Прости.

— Неужели я так тебе противен? — спросил он. — Тебе так неприятна моя помощь? Почему ты не хочешь, чтобы я знал, что твоя семья планирует задержаться еще на несколько дней?

Честно говоря, Айви не хотела задеть его чувства. Она просто не желала дольше навязываться Пакстону.

— Ты обрисовал ужасную картину, — сказала она.

Он покачал головой:

— Я уверен, у тебя веские причины. Меня просто огорчает, что мы так и не сблизились и ты не хочешь обсуждать их со мной.

Но на самом деле Айви хотела сделать именно это после того, как все обдумает.

— Послушай, Пакстон, я забрала у тебя много времени и сил. По правде говоря, я докучала всем. Я просто не хочу и дальше действовать в том же духе. Тебе надо вернуться на работу. И к своей семье.

Пакстон отвел взгляд. Айви точно знала, о чем он думает. Его мать звонила несколько раз во время воскресного ужина, пока Пакстон наконец не ответил ей. Очевидно, она была крайне недовольна тем, что он не явился на еженедельный семейный обед, а он не желал с ней объясняться.

Пакстон ходил взад-вперед, словно собираясь с мыслями. У Айви сжалось сердце.

— А если я смогу и дальше помогать тебе и заниматься работой и своей семьей? — спросил он.

Айви нахмурилась:

— Что ты задумал? Тебе нужно вернуться к работе и собственной жизни. А мне надо… Я не знаю, — пробормотала она.

— Я не сделал чего-то, что мне следовало сделать? — удивленно спросил он.

— Пакстон, то, что мне нужно, не может дать мне никто: ни ты, ни моя семья.

Он смутился.

— Я знаю, иногда трудно об этом говорить. Особенно сейчас. — Она вела себя с ним совсем не как паинька. — Но я очень благодарна за заботу, которую все ко мне проявляли. И это не значит, что мне легко ее принять.

— Почему?

Хотя он и задал вопрос, ей показалось, что она увидела в его взгляде понимание. Он не обвинял ее и искренне любопытствовал.

— После того как мои родители умерли, сестры и Тетушка упорно трудились, чтобы наша семья осталась на плаву. У нас не всегда было много денег, но они очень старались, чтобы у нас было то, что мы имеем. Я была маленькой, когда умерли мама и папа. Я мало что могла сделать, чтобы помочь семье. И я чувствовала себя… беспомощной.

Он что-то проворчал, но продолжал внимательно смотреть на нее.

— Я всегда старалась брать на себя ответственность за свою жизнь. Я устроилась на свою первую настоящую работу, когда мне было двенадцать лет. А сейчас… — Она указала на свой живот. — Я совершила глупость, — прошептала она, закрывая глаза, чтобы скрыть слезы. Стремление к независимости побудило ее устроиться на работу к Пакстону. Она не смогла отказаться от возможности зарабатывать себе на жизнь. За одну ночь она поставила под угрозу свою самостоятельность и репутацию собственной семьи. — Эта глупость повлияла на всех. И я должна это исправить.

— Не в одиночку. — Голос Пакстона прозвучал ближе.

Айви открыла глаза и почувствовала, что он обнимает ее. Он держал ее в своих объятиях впервые после их совместной ночи, и ее предательское тело немедленно сдалось.

Рядом с Пакстоном ей было так хорошо, тепло и спокойно. Хотя она знала, что это чувство безопасности — иллюзия, она не могла ему сопротивляться.

— Ты совершала эту глупость не одна, — настаивал он. — И ты не будешь одна разбираться с ее последствиями.

Пакстон шагнул назад, чтобы посмотреть на ее лицо, и положил руки ей на плечи.

— Я знаю, на что ты способна. Ты очень энергичная. И отлично работаешь. Вот почему мы с тобой так быстро сработались. — Он покачал головой. — Но сейчас тебе следует думать о другом. Тебе надо выносить ребенка. Это твой особенный проект, а это значит, что тебе не стоит искать другую работу. — Он нежно сжал ее плечи. — Ты понимаешь?

Айви его понимала.

— Но у тебя остаются и другие обязанности и семья.

— Ты права. — Он шагнул в сторону, и она почувствовала холод без его прикосновения. Через мгновение он повернулся к ней лицом. — Я могу позаботиться о тебе и ребенке, продолжая работать и занимаясь своей семьей.

— Ты будешь разрываться между нами? — Она покачала головой. — Это невозможно.

Он встал напротив нее, приняв позу, которую она видела в офисе много раз: руки скрещены на груди, ноги широко расставлены. Он выглядел довольно угрожающе.

— Мне будет легче, если ты переедешь ко мне, — сказал он.

Глава 8

Пакстон глубоко вздохнул и обошел машину, чтобы открыть дверцу Айви. По крайней мере, пока они не спорили. Хотя она работала на него, каждый раз, когда они вместе уходили из офиса, он относился к ней как к уважаемому человеку и леди.

Он протянул руку, поддерживая ее, когда она вышла на улицу. К счастью, в пути ее тошнило несильно. Он улыбнулся, подумав об имбирных пастилках, без которых она теперь не обходилась.

Айви уставилась на каменный фасад и белую отделку его двухэтажного дома.

— Ты же бывала здесь пару раз, — заметил он.

Она резко взглянула в его сторону и опустила глаза:

— Только один раз, днем. Около года назад я привозила тебе документы.

Второй ее визит в этот дом проходил ночью. Этого Пакстон никогда не забудет.

— Я покажу тебе все комнаты, когда ты захочешь. Надо, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Она едва заметно улыбнулась в знак согласия. Каждое ее колебание и отказ встретиться с ним взглядом сильнее нервировали Айви. Пакстон сожалел о том, что не знает, как разбить стоящую между ними ледяную стену. С другой стороны, он никогда не приводил к себе домой женщину, которая вынашивала его ребенка.

Он осмотрел окрестности, стараясь поставить себя на место Айви. Дом был впечатляющим, но он купил его с идеей создать в нем семью. Это не была демонстрация его богатства. В доме много спален и уютных гостиных. Серый камень идеально сочетался с лесными насаждениями вокруг дома. По многим старым деревьям можно было карабкаться и строить на них домики.

Он представил себе, как детские ножки стучат по старинным кленовым полам. День благодарения в столовой, из которой открывается вид на пруд. Дом еще не готов для детей, поэтому семья Пакстона редко в нем бывает. Проще встречаться в домах сестер.

У него вдруг потеплело на душе, когда он взял Айви за руку и повел ее в дом. Он твердил себе, что этот жест необходим, потому что она устала или плохо себя чувствует. Но, по правде говоря, ему просто очень хотелось к ней прикоснуться.

Пакстон повел Айви по короткому коридору в спальню на первом этаже:

— Я думаю, тебе лучше расположиться здесь.

Она уставилась на кровать, и Пакстон понял, что оплошал. Он думал о ее комфорте, но совсем забыл, что в этой комнате они провели ночь вместе.

— Я решил, что здесь тебе будет удобнее. Тебе не придется подниматься по лестнице.

— Я не инвалид, Пакстон, — пробормотала она.

Он не понял, что услышал в ее тоне — обиду или облегчение.

— Я понимаю, — согласился он. — Я просто хотел сделать как лучше.

Интересно, куда подевалось его умение очаровывать? Почему он смущается и ведет себя как стыдливый школьник?

— Еще я хочу, чтобы ты ни о чем не беспокоилась.

— В каком смысле?

— Как ты и просила, я никому не сказал, что ты здесь. Даже своей семье.

Он удивился, когда Айви поставила условие: она переедет к нему, но его семья ни о чем не узнает. Пока так будет лучше. Меньше всего надо провоцировать скандал с участием его бабушки. И потом, условие Айви легковыполнимо, так как его семья обычно не приходит к нему домой.

— Ты уже пожалел о том, что привез меня сюда? — спросила она.

Неожиданный вопрос заставил Пакстона посмотреть на нее.

— Нет, — ответил он. — Мне следовало жалеть, но я не жалею.

Произнеся эти слова, он упрекнул себя. Честность — не всегда лучшая тактика. Он не хотел причинять Айви боль, но и не стремился раскрывать ей свои чувства. По многим причинам ему следовало держаться от нее на расстоянии вытянутой руки — в другой комнате, на другом этаже. Не надо об этом забывать.

— Кроме того, чем меньше я рассказываю своей семье, тем мне проще. Главное, чтобы в этом мы с тобой были заодно. — Он не понимал, почему ему необходимо предостеречь ее именно сейчас.

— Я давала тебе повод не доверять мне? — спросила она, удивляя его.

— Нет. Конечно нет, — быстро ответил он. — Ну, пока ты не исчезла без предупреждения.

— Я сказала тебе, что ухожу. Я не сказала только, куда иду. Но у меня ощущение, что причина не только в этом.

Пакстон отвел взгляд. Он сомневался, что сможет забыть о прошлом. Ему меньше всего хотелось говорить с Айви о том, каким доверчивым и уязвимым он был в юности. С тех пор он делал многое, чтобы защитить свое сердце.

Она продолжала:

— Ну, по-моему, нам надо составить план. Что скажешь?

Пакстон расслабился и улыбнулся. Теперь она говорит с ним на его языке. В офисе он ежедневно первым делом спрашивал о плане на день. Каждое совещание заканчивалось составлением плана на будущее.

— Какова наша цель? — тихо спросила она. — Я думаю, нам будет нелегко. — Она взглянула на него и округлила глаза. — Я имею в виду… — Она указала рукой на спальню. — Вот это. — Она указала на себя и на Пакстона. — О боже. — У нее покраснели щеки. — Я хотела сказать…

— Все в порядке, — успокоил ее Пакстон, хотя не сдержал улыбку. — Я понимаю, что ты хотела сказать. Цель поможет нам узнать, чего мы добьемся, верно?

Айви посмотрела на кровать, потом в сторону:

— Однозначно. Я считаю, что если мы постараемся лучше узнать друг друга, то создадим прочную основу для совместных решений после рождения ребенка.

Он кивнул. Не стоит пялиться на кровать, на которой они провели вместе ночь.

— Несмотря ни на что, мы с тобой будем работать над этим вместе, — ответил он. — Только это будут не профессиональные, а личные дела.

— Как ты себя чувствуешь?

Айви не предполагала, что сегодняшний ужин начнется с подобного неуклюжего вопроса. Она надеялась приготовить что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать первый полный рабочий день Пакстона в офисе. Вместо этого они сели ужинать на два часа позже и поедали подсохшие феттучини и жесткую курицу-гриль.

— Ну, сегодня мне удалось разгрызть курицу, — нерешительно сказала она.

— Это плюс. — Он казался довольным, но его улыбка была напряженной.

Айви не готовила еду с тех пор, как узнала, что беременна. Запахи готовки провоцировали у нее тошноту. Но в последнее время ее состояние заметно улучшилось. Теперь ее тошнило только по утрам.

— У тебя невероятная кухня, — произнесла она, меняя тему.

Когда Пакстон пришел домой, Айви не знала, что и думать. Из спокойного босса, которого она привыкла видеть в офисе, и непринужденной няньки, которой он был последние пару недель, Пакстон превратился в очень напряженного и раздраженного человека. Но об этом можно было догадаться только по его стиснутым зубам.

Однако, услышав ее комплимент, он вроде бы немного расслабился.

— На такой кухне приятно готовить, — ответил он со своей фирменной улыбкой.

Айви поразилась разнице между устаревшей, но очаровательной кухней Тетушки и современной кухней Пакстона с кучей приборов из нержавеющей стали и отделкой стен итальянской плиткой.

Она боялась что-нибудь испортить, но быстро прогнала страх, потому что решила побаловать Пакстона. Дома он был с ней крайне предупредительным. Через несколько дней он будет работать полную неделю. Ему не надо было этого делать, но она радовалась возможности снова стать самостоятельной.

Семья Айви, вернувшись из поездки, тоже не вмешивалась в ее жизнь. Они с Пакстоном пообедали вместе с ее сестрами и Тетушкой; все немного смущались. За обедом истории о поездке ее семьи отвлекали всех от мыслей, которые не следовало озвучивать. Семья Айви удивилась, обнаружив, что та живет у Пакстона, и еще сильнее изумились, когда он решил собрать ее вещи. После нескольких вопросов, заданных шепотом, чтобы убедиться, что у нее все в порядке, и сестры, и Тетушка успокоились.

Что само по себе было шокирующим.

Тем не менее Айви не могла спокойно выносить сегодняшнее напряжение. Они с Пакстоном словно превратились в незнакомцев, которые никогда не работали вместе и не были близки. Он был таким со вчерашнего дня.

Зазвонил его телефон. Пакстон встал и взял его с барной стойки. Взглянул на экран телефона, вздохнул, пригладил пальцами светлые волосы и протопал обратно к своему стулу. На его лице читалось разочарование.

— Что-нибудь случилось? — спросила она, не в силах игнорировать его переживания.

— Что? — Он поднял глаза, словно вспоминая, что Айви сидит напротив него. — Все в порядке. — Он принялся за еду.

Ну, ситуация развивается не по плану. Хотя ничего в жизни Айви за последние три месяца не складывалось так, как она хотела.

Смотря, как он гоняет еду по тарелке, Айви вспомнила те замечательные блюда, которые он готовил для нее. Ей стало совестно.

— Прости, — выпалила она.

Пакстон замер, оглядывая стол, словно пытаясь найти причину ее извинений.

— За что?

— Ужин не удался. — Она покачала головой. — Я умею готовить, поверь мне.

Пакстон грустно усмехнулся:

— Не волнуйся. Я привез тебя сюда не для того, чтобы ты мне готовила. — Он долго смотрел на нее, словно пытаясь взглядом подтвердить свои слова. — Но, Айви, мне приятно, что ты старалась.

Он выглядел очень уставшим. Стресс, который накапливался последние дни, доконал его. И он проверял свой телефон во время ужина, чего обычно не делал. Может, дело не в Айви?

— На работе все нормально? — Она не была уверена, стоит ли спрашивать об этом, поскольку она ему не жена и не ассистентка.

Он потер рукой лоб:

— Честно говоря, нет.

Звякнул его телефон. Она не представляла, кто может отправлять ему сообщения из офиса в такой час, если не произошло серьезного инцидента.

— О, ради всего святого! — Пакстон бросил телефон на стол и поднялся на ноги.

Наблюдая за тем, как он ходит туда-сюда, Айви сильнее разволновалась. И принялась теребить салфетку.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она.

Он остановился на полушаге:

— Можешь, если будешь снова у меня работать.

Округлив глаза, она с удивлением откинулась на спинку стула.

Пакстон не успел больше ничего сказать, потому что зазвонил его телефон. Поджав губы, он ответил на звонок.

С каждой минутой он все сильнее сжимал рукой спинку стула, пока не побелели костяшки пальцев.

— Да, миссис Холден. Да, нам надо это исправить.

Понимая, что причина его недовольства — новая ассистентка, Айви облегченно вздохнула. Она быстро взяла бутылку вина и наполнила его бокал, пока Пакстон заканчивал разговор. Он отдавал краткие и резкие распоряжения, но ни одно из них, похоже, не было связано с несчастным случаем или чрезвычайной ситуацией. Просто возникла какая-то путаница. Затем Пакстон сел на стул и сделал большой глоток вина, потом встретился с Айви взглядом.

— Так работать невозможно, — сказал он.

— Но она отлично справлялась, когда я объясняла ей ее обязанности, — ответила Айви. — Что у нее не получается?

— Планирование. Она хорошо справляется с большинством дел и принимает посетителей, и все такое, но она не может спланировать мой рабочий график. И в итоге я получаю такие сообщения. — Он показал ей свой мобильный телефон, чтобы Айви увидела уйму сообщений с начала сегодняшнего вечера. — И хотя я теперь знаю, что мне предстоит делать завтра, я не могу все планировать в последнюю минуту. Это какой-то бардак.

Зная, как важно для Пакстона вовремя приезжать по назначению и готовиться к совещаниям, Айви понимала, почему он так сердится.

— По-моему, я должна это исправить, — сказала она.

— Почему ты? — Он наклонил голову набок. — Ты не виновата.

— Ну, именно я помогла ей устроиться на мое место. Я даже написала ей рекомендацию.

Пакстон уставился на Айви с любопытством и беспокойством.

— Я серьезно, — произнес он.

Она с трудом сглотнула:

— В каком смысле?

— Ты могла бы вернуться ко мне на работу? — спросил он.

Айви удивилась тому, как сильно этого хотела. Она отлично справлялась с обязанностями ассистентки Пакстона.

Но она покачала головой:

— Я сомневаюсь, что это хорошая идея. Кто-нибудь узнает… — Не говоря уже о том, что ее тянет к своему боссу. Хотя она не хотела говорить ему о сексуальном влечении, избавиться от него ей не удавалось.

— Нам не нужно афишировать наши отношения в офисе, — бодро сказал он. — Я обещаю не делать никаких намеков. Черт побери, я бы очень обрадовался, если бы ты работала из дома неполный рабочий день. На постоянной основе. Я приму от тебя любую помощь.

Если бы он знал, как искушает ее!

— Но когда все станет очевиднее, — произнесла она и махнула рукой на свой живот, — что ты скажешь людям?

Он пожал плечами и посмотрел на нее с отчаянием:

— Никто не догадается, кто отец. — Он отвел взгляд, словно понимая, что говорит пренебрежительно. Через секунду опять посмотрел на Айви. — Я понимаю, с моей стороны эгоистично просить тебя об этом. Но я обещаю, мы проработаем детали. Ты знаешь мою семью — они не слишком наблюдательные… Даже если они заметят, что ты беременна, не станут ни о чем спрашивать.

Айви понимала, что он прав. Но продолжала волноваться. Чтобы уточнить, она спросила:

— Неужели миссис Холден совсем никудышная?

— Нет. Но мне просто нравится работать с тобой. Ты отлично планировала мои дела. Мне не на что было жаловаться. И я просто хочу это вернуть.

Айви и предположить не могла, что ее так соблазнит предложение о работе. Поступает ли она мудро?

— Я знаю, что ставлю тебя в неловкое положение, — сказал Пакстон. — И я этого не хочу. Но я в отчаянии. — Он покрутил в руке телефон. — Пожалуйста, Айви. Мы так хорошо сработались. Давай попробуем поработать снова. У нас будет уйма времени, чтобы выяснить все остальное.

Вероятно, ей следовало поставить ему какие-то условия, но пока Айви не знала, что ей требовать. Она просто хотела вернуться к тому образу жизни, который был у нее до той роковой ночи три месяца назад. Она не могла устоять. Но, кто знает, может быть, позже она поймет, что заключила сделку с дьяволом.

Глава 9

Идеальный план Пакстона срывался.

Он смотрел через дверь своего кабинета на Айви. Она звонила по телефону, сидя за столом, который занимала так долго до своей беременности. Одновременно она вводила данные в компьютер, корректируя рабочий график Пакстона. Через несколько секунд в его кармане завибрировал телефон — ему пришло автоматическое уведомление об измененном графике.

Было приятно видеть Айви у себя в офисе. Но не так, как он ожидал. Она отлично справлялась со своей работой, но теперь Пакстон замечал гораздо больше, чем прежде, когда они работали вместе. Вьющиеся прядки касались ее шеи, а волосы были зачесаны ото лба и уложены на затылке; стараясь сосредоточиться, Айви жевала губы.

Почему он никогда не замечал, какие у нее красивые губы?

Она была по-прежнему уравновешенной и ловко справлялась с потенциальными проблемами, хотя не очень хорошо себя чувствовала.

Однако в последнее время ей стало лучше. По утрам ее все еще подташнивало по пути на работу, и иногда Пакстон замечал, что Айви кладет в рот имбирные пастилки. Она работала неполный рабочий день — три четверти времени, но этого было достаточно, чтобы в его делах снова воцарился порядок.

Он радовался тому, что у нее все хорошо, но в последнее время они не разговаривали о ребенке. Может быть, сегодня вечером они поговорят о нем. Надо спросить, что сказал ей врач во время последнего осмотра. Хотя они снова стали боссом и ассистенткой, Пакстон хотел, чтобы Айви помнила: прежде всего, он заботится о ней и ребенке.

Отношения между ними изменились сильнее, чем он хотел признать. Раньше он видел в ней исключительно работника. Осознание того, что его ассистентка вынашивает его ребенка, сильнее сближало их, независимо от того, как упорно они думали о делах. Пакстон был счастлив, что она так хорошо справляется со своими обязанностями, но атмосфера между ними стала совершенно другой. И ему это нравилось.

Больше, чем он хотел.

Наблюдая за ее руками и губами, он вспоминал ночь, которую они провели вместе. Ему казалось, что он уже вечность не прикасался к ней. Но хотел снова до нее дотронуться.

Ему даже стало любопытно, удастся ли им стать ближе за пределами офиса.

Искушение росло с каждым днем, пока они были вместе. Он знал, что должен остерегаться своих желаний, но просто не мог ничего с собой поделать. И чувство ответственности за ребенка и Айви, а также за ее жизнь, не позволяло ему заходить слишком далеко.

Телефон в его кармане снова завибрировал. На этот раз пришло сообщение о том, что ему позвонили. Он нажал кнопку вызова и набрал номер матери.

Одарив Айви долгим взглядом, он вернулся к себе в кабинет.

— Привет, — произнес он.

— Неужели это мой давно потерянный сын? — язвительно спросила она. — Мне было интересно, ответишь ли ты, если я позвоню.

Пакстон испытал неожиданное желание отключить телефон, но сдержался.

— Что ты хочешь, мама? — хладнокровно сказал он.

— Для начала скажи, приедешь ли ты на воскресный обед. Или ты опять пропустишь его без повода?

— Я приеду, — заверил ее Пакстон.

— Будем надеяться, — ответила она. — В противном случае мы решим, что ты что-то от нас скрываешь.

Пакстон напрягся, у него заныл затылок.

— Я не знаю, почему ты думаешь, будто я что-то скрываю, мама, — сказал он, стараясь отвлечь ее. — У меня были проблемы, поэтому я так долго был в отъезде. Мне просто нужно много времени, чтобы все уладить.

— И именно поэтому я не мешала тебе, — произнесла она. — Но я не могу постоянно откладывать ужин.

— Какой ужин?

— С Бакстерами, — объявила она, явно ожидая от него похвалы.

Пакстон нахмурился:

— Я не понимаю…

Выход в свет был обязательным требованием как для успешного ведения бизнеса, так и социальной жизни. Почему она акцентирует внимание на этой конкретной семье?

— Ты забыл, о чем я говорила до твоего отъезда? — спросила она. — Что у тебя с головой, Пакстон? Я думала, ты обрадуешься.

— Чему мне радоваться? — Он выглянул в окно своего кабинета и увидел, что Айви просматривает папку. Ему стало совестно. Он хотел, чтобы мать высказалась начистоту. Но иногда ей очень нравилось тянуть время.

— Дочь Бакстеров переехала домой. Она получила второе образование в одном из престижных университетов и теперь вернулась сюда, чтобы найти работу. Хотя ей не придется работать, если она найдет себе успешного и состоятельного мужа, одержимого бизнесом.

О нет. Не хватало еще, чтобы его сватали.

— Мам, я не уверен…

— Она для тебя идеальная пара. Хорошенькая, уравновешенная и знает людей твоего круга. Очевидно, она умна, поэтому с ней будет о чем поговорить. Ты должен хотя бы раз с ней поужинать, — категорично заявила его мать.

К счастью, она не видела, как он закатывает глаза. Как еще ему признаться своей матери, что сейчас ему меньше всего нужна женщина? В данный момент в его жизни достаточно событий и проблем из-за Айви.

— Мы поговорим об этом позже, мама.

— Мы можем поговорить об этом на воскресном обеде. Я покажу тебе ее фотографии.

Пакстон унаследовал упрямство от своей матери. Они годами ссорились, но он все равно любил ее. Она напоминала ему свою свекровь — его бабушку; она станет надежным лидером их семьи, когда его бабушка умрет. Он любил мать, но время от времени ее попытки вмешиваться в жизнь своих детей были просто невыносимыми.

Повесив трубку, Пакстон скис. Семья всегда была для него на первом месте, а бизнес — на втором. Он ненавидел лгать своей семье, даже зная, что мать пытается манипулировать им.

Ему следовало радоваться тому, что мать хочет представить его женщине, которая вписывается в план, о котором он так долго рассуждал. Женщина одного круга с ним, понимающая тонкости разговоров и общения в высшем обществе, способная спокойно и непринужденно решать сложные задачи. Женщина, которая уже знает многих людей, с которыми он имеет дело в Саванне.

Дверь его кабинета открылась — вошла Айви, и Пакстон сильнее забеспокоился. Айви — умелый работник, но ему не изменить обстоятельства ее рождения и воспитания. Возможно, ему удастся закрыть глаза на ее происхождение, но его семья никогда не примет ее. И Айви не впишется в план, который он разработал для своей жизни.

Она улыбнулась, прерывая его мысли:

— Спасибо.

Ее слова застали его врасплох.

— За что?

— За предоставленную мне возможность. Я так рада, что вернулась сюда. Спасибо, что ты не зациклился на отношениях между нами. — Она махнула рукой на него и на себя. — Я пыталась найти другую работу, но в глубине души знала, что мне нравится работать только здесь, и я скучала по своей работе.

— Я не знал, что ты ищешь работу.

— Ну, я искала ее между приступами утренней тошноты. — Она грустно улыбнулась. — Мне хотелось быть сильной и контролировать свою жизнь.

Они обменялись понимающими взглядами.

— Во всяком случае, — продолжала она, — я понимаю, что потом будет сложнее. Но я люблю свою работу. По-моему, я отлично с ней справляюсь. Знай, что она очень много значит для меня.

Договорив, Айви поспешила обратно к своему столу.

Пакстон хотел пойти за ней. Ему нравилась ее радость и энтузиазм. Она увлечена своей работой, а он умеет направить страстность Айви в нужное ему русло. Он хорошо это помнит. Ему надо просто отказаться от своих идеальных планов на будущее.

И поддержки своей семьи.

— Ты выглядишь ужасно спокойным для человека, который будет присматривать за малышом, — сказала Айви, пока Пакстон вел машину к дому Жасмин и Ройса недалеко от исторического района Саванны.

— У меня большой опыт, — лукаво и самоуверенно ответил он.

С той же самоуверенностью он управлял роскошным спортивным автомобилем, который все еще сохранял запах новой кожаной отделки, хотя ему было несколько лет. Пакстон легко и непринужденно держался за руль.

К сожалению, Айви не была такой расслабленной. Она любила свою племянницу и с удовольствием проводила с ней время. Но так было раньше. Теперь Айви задавалась вопросом, будет ли она хорошей матерью. Все казалось таким сложным; каждое незначительное решение могло навредить ее ребенку.

Они молчаливо поднимались в лифте на верхний этаж здания, и Айви по-прежнему завидовала тихой самоуверенности Пакстона. Она старалась не показывать свою нервозность, когда Жасмин впустила их в квартиру, держа кудрявую темноволосую малышку на руках. Девочка улыбалась как ангел, но мгновенно закатывала истерику, если не выполнялись ее прихоти.

Скоро ей исполнится два года.

— Большое вам спасибо, — поспешила сказать Жасмин. — Тетушка приболела, а Уиллоу нельзя поднимать тяжести. Я так паниковала из-за сегодняшнего вечера.

— Никаких проблем, — ответил Пакстон.

Жасмин вопросительно посмотрела на него, но ничего не сказала, потому что появился Ройс. Они выглядели как идеальная светская пара: Ройс в черном смокинге, Жасмин — в сверкающем платье длиной до пола и туфлях на шпильках.

Рядом с ними Айви чувствовала себя оборванкой в джинсах и футболке, хотя знала, что это — идеальная одежда для игры с малышом.

Рози охотно пошла к Айви, когда та потянулась к малышке, и удобно устроилась у нее на руках, но с подозрением посмотрела на незнакомца. Рози привыкла к женскому обществу и не скрывала этого. Жасмин обняла их обеих, когда Ройс пожал руку Пакстону.

— Я так рада, что тебе лучше, — прошептала она на ухо Айви.

Наконец они ушли.

Айви поставила малышку на пол:

— Рози, давай покажем Пакстону твои игрушки.

Она привела его в великолепные апартаменты, занимающие половину отремонтированного здания. Ройс оставил коричневую замшевую мебель, которую покупал, будучи холостяком. Большой телевизор с плоским экраном и аудиоаппаратура стояли в одном углу. Несколько больших ковров закрывали шлифованный деревянный пол, чтобы Рози было не больно падать. В другом углу была игрушечная кухня и полки с игрушками и DVD с мультиками.

Но главной достопримечательностью комнаты были стеклянные стены с видом на Саванну. Великолепный, особенно в такой вечер, когда мягкое освещение украшает темный панорамный вид.

Комната была изысканной, несмотря на новые штрихи в семейном стиле.

Пакстон был явно под впечатлением, но быстро переключил свое внимание на Рози и ее игрушки.

— Какие у тебя игрушки, милая!

Рози перестала опасливо коситься на Пакстона и подружилась с ним в рекордно короткие сроки. Айви исполняла роль помощницы на протяжении всего ужина и во время купания Рози. Девочка потребовала, чтобы Пакстон уложил ее в постель, и Айви приуныла.

Оставшись одна, она смотрела в окно в гостиной, стараясь справиться с волнением. Недолго думая, она скрестила руки на животе, чтобы успокоиться. Айви расплакалась и с отвращением вытерла лицо руками, скрывая признаки своей слабости.

— Что с тобой?

Айви вздрогнула. Конечно, Пакстон вернулся в комнату в тот самый момент, когда она дала волю эмоциям. Она что-то пробормотала ему про перепады настроения из-за беременности.

— Мне говорили, что перепады настроения — настоящее проклятие для женщин, — пошутил Пакстон.

Айви устало рассмеялась:

— Ты умеешь успокоить.

Она наблюдала за его приближением благодаря оконному отражению. Пакстон встал у нее за спиной.

— Я делаю все возможное, — сказал он. — Но я не против того, чтобы узнать, что с тобой происходит. Ты молчала весь вечер.

— Я оказалась не нужна, — ответила она и смутилась от своей откровенности. В конце концов, ее племянница — просто ребенок.

Пакстон шагнул к ней ближе, словно желая обнять ее, но побоялся это сделать. Неужели он оттолкнет ее, если она прислонится к его груди? Обрадуется ли он такой близости или отвернется от нее?

— Малыши такие непостоянные существа, — заметил Пакстон.

Айви крепче обхватила руками свой живот. Она знала, что ее страхи необоснованны, но все же…

— А вдруг я буду никудышной матерью? — пробормотала она.

Пакстон какое-то время молчал, словно плохо расслышал ее, а потом спросил:

— Почему ты так считаешь?

Больше всего Айви хотелось шагать взад-вперед перед окнами, чтобы выплеснуть энергию, которая не давала ей покоя. И еще не хотелось встречаться с Пакстоном взглядом.

Ее затошнило, но на этот раз от волнения.

— Я не из тех женщин, которые всю жизнь мечтают о браке и семье. — Но Айви была настоящим романтиком и мечтала о любви. Она пожала плечами. — Что, если я не справлюсь? Я могу работать на дому. А вдруг я совершу какую-нибудь глупость и наврежу ребенку?

Пакстон усмехнулся, шагнул к ней и обнял. Она замерла в его теплых руках.

— Не волнуйся, — сказал он. — У меня куча денег на врачей, которые помогут нашим детям.

Айви вздрогнула. Дети?

Пакстон обнял ее чуть крепче, и она прижалась спиной к его груди.

— Знаешь что? — спросил он.

— Что?

Он прижался щекой к ее волосам, и у Айви заныло сердце.

— Мы с тобой зачали ребенка, — с благоговением сказал он, удивляя ее. — По-моему, это круто.

— Я иногда забываю об этом, потому что думаю только о том, чтобы поесть и справиться с тошнотой, — тихо ответила она.

— Поверь мне, Айви, если бы тебе было наплевать на ребенка, ты бы не сомневалась в своих способностях.

— Я не хочу оплошать, Пакстон.

— Ты все сделаешь правильно. Кроме того, я буду рядом и помогу тебе.

— Значит, и этот ребенок может полюбить тебя сильнее меня? — полушутя спросила Айви.

— О, я вряд ли стану для своего ребенка каким-то особенным.

Такое может произойти только в том случае, если Пакстон будет редко видеться со своим малышом. Удастся ли ему быть хорошим отцом ребенку, которого он станет видеть только по выходным дням?

— Надеюсь, он будет считать тебя особенным, — тихо сказала она.

Глава 10

— Привет, Уиллоу. Как жизнь на острове?

Айви возилась с телефонным шнуром на столе, разговаривая с сестрой.

Уиллоу переехала на один из отдаленных островов у побережья Саванны, чтобы быть рядом со своим любимым. Тейт был одним из самых загадочных людей Саванны и до сих пор жил почти как отшельник. Но встреча с одной из сестер Харден заставила его выбираться в свет. В настоящее время Уиллоу вынашивала от него близнецов.

— У меня сюрприз, — сказала Уиллоу.

Судя по ее возбужденному тону, сюрприз хороший.

— Ну, выкладывай!

Уиллоу хихикнула, прежде чем приступить к разговору:

— Итак, бухгалтерская книга, которую мы нашли на чердаке Сабатини-Хаус, та, что принадлежала предкам Тейта, у которых были контракты на все его незаконные дела… — Театральная пауза для эффекта. — Тейт разыскал семью этого человека. Та семья, с которой подписали контракт в ту ночь, когда затонул корабль Маклемора.

Уиллоу отправилась работать у Тейта домработницей в Сабатини-Хаус, чтобы найти доказательства того, что их семья невиновна в затоплении корабля Маклеморов. Она нашла бухгалтерскую книгу в запыленной комнате на третьем этаже и контракты, заключенные прадедом Тейта и сомнительными людьми Саванны. В контракте, подписанном в ту роковую ночь, было недостаточно подробностей. Теперь необходимо выяснить, что же на самом деле произошло.

Можно ли использовать этот контракт, чтобы оправдать семью Харден?

— В самом деле? Это семья все еще живет здесь?

— В паре часов езды от нашего дома, — ответила Уиллоу. — Мы поедем туда в четверг, чтобы узнать, что они могут нам сказать.

— По-твоему, им понравится, что их предка обвиняют в затоплении корабля и гибели людей?

— Мы живем на Юге. Здесь не принято скрытничать. Мы привыкли демонстрировать свои скелеты из шкафа.

Услышав это выражение, Айви улыбнулась. Но потом быстро посерьезнела.

— Но этот человек оказался убийцей, — напомнила ей Айви, понизив голос, и посмотрела на кабинет Пакстона.

— Некоторым семьям нравится хвастаться своими дурными родственниками, — спокойно напомнила ей Уиллоу. — Посмотрим, что у нас получится. Хотя Тейт долго избегал людей, он давал много интервью по поводу своих книг. Он говорит, что все будет хорошо. Поверь ему.

— Я пытаюсь. — Айви зажмурилась. Ей хотелось верить в лучшее.

— Вероятно, нам придется доказать, что семья Тейта наняла человека, который потопил этот корабль. Как ты думаешь, что почувствует Пакстон, если мы докажем невиновность нашей семьи?

Айви покачала головой:

— Честно говоря, я не знаю. — Думая о своих чувствах к Пакстону, она никогда не учитывала тот факт, что ее семья, вероятно, навредила его семье. И все потому, что она считала, будто эти чувства не вернутся. В ту ночь, когда они были вместе, она меньше всего думала о своей семье.

Примет ли ее Пакстон, если она во всем ему признается? Или у них возникнут новые проблемы? Кого она хочет обмануть? Конечно, у них будут и другие проблемы, о которых можно только догадываться. Она понятия не имела, как он отреагирует, когда узнает, насколько печально известна ее семья.

Айви пробормотала:

— Я не знаю.

Но ей срочно нужен план отступления, потому что правда рано или поздно выйдет наружу, и Айви надо максимально смягчить последствия. Ей будет нелегко воспитывать ребенка без помощи Пакстона.

— Как же хочется узнать, что случилось на самом деле! — не унималась Уиллоу. — Я не могу дождаться!

Айви усмехнулась:

— Ты такая упертая.

— Ты давно это знаешь.

— Спасибо, Уиллоу. Поблагодари от меня Тейта. Я не знаю, что бы я делала без вашей помощи. — Айви глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. — Все будет хорошо, — пробормотала она себе под нос и встала.

Пакстон наблюдал за ней через дверь.

Паникуя, она посмотрела на телефон. Что он слышал?

— Все в порядке? — спросил он.

Она заставила себя радостно улыбнуться:

— Разве это не мой вопрос?

Он прищурился:

— Что-то не так? — И посмотрел на руку, которую она неосознанно положила на свой плоский живот. — С ребенком все в порядке?

Айви с трудом выдержала искреннее беспокойство в его янтарных глазах. Она подняла руку, словно решила поклясться на Библии.

— Все хорошо. Я только что говорила с Уиллоу о новом романе Тейта. Это суперсекретный авторский материал.

Пакстон посмотрел на нее с любопытством:

— Ты лжешь? — спросил он, растягивая слова.

От волнения у нее сдавило горло, она не могла произнести ни слова. Только покачала головой. Пока Пакстон не должен ничего знать о ее семье.

— По-моему, ты лжешь. — Он заговорил дразнящим и чувственным тоном, который, как ей казалось, она больше никогда не услышит. — Что мне сделать, чтобы добраться до истины?

Он не должен знать правду. Но если он продолжит так себя вести, решимость Айви пропадет в одно мгновение.

Пакстон округлил глаза, а потом в них вспыхнуло осознание того, что они с Айви играют с огнем. Подойдя к ней вплотную, он запустил пальцы в ее волосы.

Она задрожала, когда он хрипло спросил:

— Ты уверена, что ничего не хочешь мне сказать?

— Что здесь происходит?

На мгновение Пакстон подумал, что голос сестры — плод его разыгравшегося воображения. Но нет. Покосившись, он увидел, что Алисия пялится на него широко раскрытыми глазами, стоя в дверях кабинета.

Лучше бы пришла Сьерра; она была снисходительнее и тактичнее. Он отпрянул назад, и Айви, вскрикнув, прижала ладонь к своей голове.

— Извини, Айви, — пробормотал он и, не теряя времени, повернулся лицом к сестре. — Алисия, что привело тебя сюда? — спросил он, заставляя себя казаться спокойным и собранным, хотя хотел рвать и метать.

На самом деле он понял, что готов защищать Айви. Шесть месяцев назад такое было просто невозможно. Тогда все было бы по-настоящему спокойным и безоблачным.

Его сестра выгнула белокурую бровь:

— Очевидно, мне следует приходить сюда чаще.

Пакстон подошел к своей сестре, взял ее под руку и повел в свой кабинет.

— То, что я делаю в своем офисе, тебя не касается, — произнес он себе под нос, надеясь, что не смущает Айви.

Но его сестра не унималась и заговорила громче:

— Поскольку бабушка все еще контролирует эту компанию, я думаю, ей будет интересно узнать, что происходит в этом офисе.

Пакстон втащил Алисию в свой кабинет и захлопнул дверь. Алисия всегда была невыносимой. За прошедшие годы они не раз ссорились, но в целом их отношения были хорошими.

— Не начинай, — предупредил он.

Она уставилась на него с притворным непониманием:

— Я пытаюсь выяснить, что за работа отнимает все твое время.

— Заткнись! — прорычал он.

Алисия медленно прошлась по кабинету, проводя ноготками по книжным полкам:

— Почему? — Она бросила на него озорной взгляд через плечо. — Мне нравится тебя доводить.

— Это не игра, Алисия.

Пакстону было не до шуток. Если его бабушка пронюхает о его отношениях с ассистенткой, Айви пострадает. Хотя Пакстон сумеет ее защитить, его бабушка тем временем потреплет ей нервы.

— Наверное, особенно если учесть, что мама пытается свести тебя с цыпочкой Бакстер.

Пакстон уселся в кресло и вздохнул:

— Приятно знать, что моя профессиональная жизнь так всех интересует.

— После твоего недавнего отсутствия на обеде все говорят только о тебе.

Пакстон откинулся назад и посмотрел на потолок:

— Как я люблю нашу дружную семью!

Его сестра подошла к столу и прижалась к нему бедром:

— И что же мне сказать нашей бабуле?

Он махнул рукой в сторону стола, за которым сидела Айви:

— Это не то, о чем стоит беспокоиться. Обычный пустяк. Кстати, — он строго посмотрел на Алисию, — зачем ты пришла?

Алисия уставилась на свой безупречный маникюр:

— Мне стало интересно, заметил ли ты, что со Сьеррой что-то творится?

Пакстон вспомнил загадочные слова, сказанные ему Сьеррой в кабинете врача о том, что ее муж часто отсутствует дома в последнее время.

— Ничего необычного, — сказал он, не желая показывать, что догадывается о причинах проблем у Сьерры. — А что?

— Она очень эмоциональна в последнее время.

— Она беременна, — напомнил он ей. Алисия — мать и должна знать о резких перепадах настроения во время беременности.

— Пусть так, но я не хочу, чтобы она совершала необдуманные поступки под влиянием настроения.

Пакстон наклонился вперед, пристально глядя на свою сестру. Обычно она говорила обо всем напрямик.

— По-твоему, она может…

Наконец Алисия встретилась с ним взглядом:

— Она часто говорит об отсутствии своего мужа. О том, что он потерял интерес к семье, когда узнал, что вторым ребенком тоже будет девочка. Если он дома, то всегда торчит в кабинете. Вот так.

Пакстон об этом не знал. Но потом вспомнил, о чем Сьерра говорила ему в больнице: «Если нашим родителям, бабушкам и дедушкам нравилось жить так, чтобы бизнес был важнее удовольствия, то это не означает, что такая жизнь понравится нам с тобой. Брак по расчету так же сложен, как брак по любви».

— Если это правда, то, похоже, у нее есть веская причина, чтобы расстраиваться, — размышлял он, упрекая себя за то, что только сейчас обратил внимание на детали.

— Эмоции не повод для кардинальных перемен, — настаивала Алисия. — Особенно с ее мужем, который так важен нашей семье.

Лучше поздно, чем никогда. Хотя он не сказал об этом вслух, у него появилось страстное желание защитить право своей сестры принимать решения, основанные на ее чувствах.

— Каким бы логичным это ни казалось для бизнеса — Джейсон проделал большую работу в совете директоров нашей компании, — это не означает, что Сьерра должна страдать до конца жизни. — Он встал. — Вот для чего нужен брачный контракт.

— Ты не помогаешь, Пакстон. — Очевидно, Алисия не ожидала от него такого ответа.

Но он не мог не думать вопреки тому, чему его учили всю жизнь.

— По-моему, пришло время побеспокоиться о нашей сестре больше, чем о бизнесе.

Он подошел к двери. Ему надоел этот разговор. К счастью, сестра поняла его и пошла за ним следом. Однако он оказался не готов к тому, что она снова заговорит об Айви:

— А ты не боишься, что она от тебя забеременеет?

Алисия, вероятно, думала, что шутит, но Пакстон рассердился, и его злость развязала ему язык.

— Мне не понадобится брачный контракт, — сказал он, разочаровавшись от того, в какой ситуации он оказался. — Я достаточно умен, чтобы понимать, что моя ассистентка не годится мне в жены.

Увидев ухмылку Алисии, он понял, что она открыла дверь кабинета до того, как он произнес эти жуткие слова.

Глава 11

Айви заметила, что Пакстон расстроен и старается успокоиться. Трудно было сказать, в чем причина: то ли в его противостоянии с сестрой, то ли в том, что Айви слышала его заявление.

Его сестра ушла без слов. Он ее не провожал, а стоял в дверях своего кабинета и отслеживал каждое движение Айви.

Конечно, она сердилась. Ведь он заявил, что она не годится ему в жены.

Унижение, словно лава, медленно распространялось по ее нервам. Неуверенность Айви только усилилась. Она подозревала, что его семья считает ее ничтожеством. Но прежде Пакстон никогда так к ней не относился.

После ухода Алисии в офисе воцарилась тишина. Айви не спешила ее нарушать. Она хотела тщательно подобрать слова, но эмоции мешали ей думать логически.

Наконец она просто открыла рот и выпалила:

— Значит, я гожусь в одноразовые любовницы, но не гожусь в жены? — Ее голос дрожал.

Пакстон спокойно ответил:

— Я бы никогда так тебя не описал.

— Почему нет? — Она с трудом сглотнула и приложила все силы, чтобы не завопить. — Алисия не знает всей истории, но мы с тобой понимаем, что ты имел в виду. Ассистенток в жены не берут, верно? Мне следовало об этом догадаться, когда ты бросил меня.

Пакстон покачал головой:

— Нет, Айви. — Он расставил ноги и скрестил руки на груди. — Слушай, прости меня. Я пытался закончить неудобный разговор и сказал то, что моя сестра хотела услышать.

Айви ему не поверила:

— Извинения не принимаются. Зачем ты вообще говорил с ней обо мне?

Пакстон неуверенно шагнул к Айви:

— Мы с ней очень близки. Она обязательно спросила бы, что между нами происходит.

— И ты сразу меня оговорил? — спросила она. — Ты настоящий джентльмен.

Он пригладил рукой волосы:

— Моя семья иначе смотрит на мир.

— Ты прав. У меня большой опыт работы с ними, прямо здесь, в этом офисе. Они рассматривают людей как объекты с точки зрения их ценности для работы.

Он покачал головой, словно возражая, но Айви не унималась:

— Я думала, ты другой, Пакстон. Ты действительно хочешь так жить? И иметь такой образ мышления?

Она с ужасом подумала о будущем:

— А как же наш ребенок? Я не хочу, чтобы он думал, что все в порядке. Что я ничтожество только потому, что работала ассистенткой у его папочки.

Пакстон глубоко вздохнул:

— Ты же знаешь, что я тебя уважаю.

— Но они меня не уважают. Ты всерьез думаешь, я буду оставлять своего ребенка с ними наедине, чтобы они высмеивали его мать, когда меня нет рядом с ним?

— Я не позволю такому случиться.

— Я хочу верить тебе, но ты постоянно меня разочаровываешь.

— Что? — Он удивленно уставился на нее.

— Да, Пакстон. Я переспала с тобой, а ты ушел, не сказав ни слова. Я пыталась самостоятельно принимать решения и не беспокоить тебя до тех пор, пока это не понадобится, а ты обвинил меня в утаивании информации. В конце концов я поверила, что мы с тобой налаживаем партнерские отношения, чтобы воспитать нашего ребенка, а потом я слышу, как ты унижаешь меня перед своей сестрой. — Айви изо всех сил старалась не давать волю слезам, но потерпела неудачу. — Я работаю здесь почти два года. Ты отличный босс, и я долго держала с тобой дистанцию. Я не предполагала, что наши отношения выйдут за рамки деловых. Во время нашей близости мне было так хорошо, как никогда. — Айви захлестнули эмоции, перед ее глазами стояла пелена слез. — Мне следовало знать, что я заблуждаюсь. Ты был слишком хорош, чтобы быть правдой, и я старалась найти нечто позитивное в этом кошмаре. И я поверила в иллюзию.

Айви согнулась пополам, чтобы скрыть слезы. Через мгновение, когда гнев и обида рассеялись, ее голова прояснилась.

Айви сразу поняла, что ляпнула лишнее. Она совсем не хотела, чтобы Пакстон узнал, как много для нее значила их совместная ночь.

Выпрямившись, она увидела шок на лице Пакстона. Судя по всему, он обо всем догадался. Ей стало еще обиднее, потому что его взгляд говорил, что лучше бы она скрывала свои чувства. Потом он помрачнел и оглядел ее с головы до ног. Но его взгляд был совсем не оценивающий, а скорее понимающий.

Пакстон уставился на нее в упор, когда подошел ближе. Сердце Айви забилось чаще, она с трудом переводила дыхание. Ей было невдомек, то ли он злится, то ли паникует, то ли…

Запустив пальцы в ее волосы, он поцеловал ее в губы. Айви сразу перестала сопротивляться.

— Я не хотел унизить тебя, Айви, — сказал он, когда отстранился от нее. — Я пытался отвлечь Алисию. И защитить тебя и нашего ребенка от моей семьи. Грустно, что мне пришлось это сделать, но я не собирался тебя обижать. То, что ты сказала… Твои чувства… Такого подарка мне никто не делал. Никогда, никогда не забывай об этом.

Голова Айви пошла кругом, когда Пакстон запер дверь своего кабинета и опустил жалюзи. Он ничего ей не обещал и не гарантировал, поэтому ей не следовало доверять ему. Но в глубине души она хотела снова уступить Пакстону.

Чем ближе он подходил к ней, тем осознаннее она становилась. Они остались наедине в его кабинете; ее переполняла вина и сомнение.

Но когда он шагнул к ней вплотную и обхватил ее лицо руками, словно откровения Айви открыли ему глаза на ее истинную сущность, она растаяла. Расслабив плечи, она обмякла. Запрокинув голову, она позволила Пакстону целовать ее чувствительную шею. Айви действовала инстинктивно, отдаваясь эмоциям.

Он прижал Айви к стене, наклонился и припал губами к учащенно пульсирующей венке у основания ее шеи. Его теплое дыхание и мягкий рот ласкали ее кожу. Он не торопился и глубоко вдохнул ее запах. Айви затрепетала от желания и вскрикнула, а ее крик эхом отразился от стен кабинета.

После нескольких долгих минут ласк Пакстон отстранился от нее, провел костяшками пальцев по нижней части ее груди и взялся за две пуговицы ее жакета. Не двигаясь, он просто смотрел на нее и ждал.

Его проницательный взгляд приковал ее к месту. Она, как под гипнозом, не могла отвести от него глаз.

Пакстон сжал пальцы, словно боясь разорвать ее жакет, и спросил:

— Можно?

Жаль, что она не могла проигнорировать желание в его тоне. Он уже видел ее обнаженной. Нет смысла отказывать ему сейчас.

— Да, Пакстон, — просто ответила она, понимая, что потом пожалеет. Но их эмоции сплелись в такой динамичный дуэт, что она просто не могла устоять.

Он быстро расстегнул ее жакет и тонкую блузку. Ее полные груди напряглись под тканью бюстгальтера. Он провел пальцами по ее груди, а потом стал ее целовать и посасывать.

— Пакстон, — тихо произнесла она, жалея о том, что у нее не хватит смелости обнять его голову руками.

Наконец он запустил руки под ее юбку и коснулся ладонями дрожащих бедер. Она услышала его приглушенную ругань, когда он наткнулся пальцами на верхний край ее чулок и трусиков.

Айви погрузилась в мир звуков и ощущений, когда он стал ласкать ее между ног. Забыв обо всем, она хныкала под его умелыми прикосновениями. В какой-то момент она поняла, что Пакстон пристально смотрит на нее. Видимо, у нее на лице читались все эмоции, которые она так старательно скрывала от него.

Пакстон действовал неторопливо, но ловко, словно знал, как воплотить в жизнь ее величайшие страхи и фантазии. Она старалась не думать о том, какое изысканное удовольствие испытывала в его объятиях в первую ночь.

— Пакстон, быстрее! — крикнула она, с трудом сдерживаясь.

— Как же я хочу тебя. — Он расстегнул свои брюки, быстро вошел в нее и припал к ее губам в поцелуе.

И только теперь она позволила себе обнять его и прижаться к нему. Весь мир вокруг нее исчез, остались только ощущения. С каждой секундой она отчетливее понимала, что влюбляется в Пакстона и совсем не боится последствий своего опрометчивого шага.

Глава 12

Остановив машину у дома Тетушки, Пакстон осознал, что Айви молчит и не двигается. Несмотря на близость в его кабинете на прошлой неделе, они продолжали сторониться друг друга, и ни один из них не желал обсуждать то, что между ними происходит.

Пакстон знал: Айви боится за свое будущее, но он не понимал, что ей сказать, несмотря на невероятное влечение между ними. Поэтому, чтобы не рисковать, он строго контролировал свои эмоции, и Айви поступала точно так же.

— С тобой все в порядке, Айви? — спросил он, немного взволнованный тем, как она смотрит в окно на дом своей семьи, не выходя из машины.

Она пожевала нижнюю губу. Пакстон догадался, что Айви размышляет. Сначала он хотел проигнорировать это, чтобы не усложнять их нынешние отношения. Но он не был трусом, особенно с женщинами, которые ему небезразличны.

Он продолжал настаивать:

— Что с тобой, дорогая?

Слабо улыбаясь, она посмотрела на него:

— Я думаю, у меня просто разыгрались нервы из-за беременности.

— Но ты чем-то расстроена.

— Я люблю своих сестер, — наконец сказала Айви. — Я так взволнована тем, что наконец-то могу помочь Жасмин на благотворительном аукционе. — Она сильнее поджала губы.

— Но… — подсказал он.

— Иногда мне трудно бывать с ними. — Она печально улыбнулась. — Они так счастливы. У них крепкие отношения. Они строят семьи. А что у меня? — Она нахмурилась. — Деловые отношения и секс время от времени?

Ее обида и неуверенность задели его за живое.

— Нет, Айви. — Он обхватил ее взволнованное лицо ладонями, стараясь не кривить душой. — Я точно не знаю, что между нами происходит, но меньше всего хочу, чтобы это были деловые отношения. Особенно за пределами офиса.

Они улыбнулись друг другу. Подобной интимной улыбкой Пакстон не делился ни с одной другой женщиной.

Но это чувство угасло, когда Айви спросила:

— Что же тебя сдерживает?

Он знал, что она права. Но это произошло не только из-за проблем в его семье, но и из-за воспоминаний о том, как в прошлом его использовала женщина. Он был не готов говорить об этом и ответил вопросом на вопрос:

— А ты? — Увидев понимание в ее глазах, он прибавил: — У нас обоих есть причины, чтобы сдерживаться, Айви.

Выйдя из машины, он обошел ее и открыл Айви дверцу.

Он искренне наслаждался ужином с ее семьей, радуясь их открытости. Среди них Пакстон мог расслабиться и быть собой.

После ужина Ройс уехал на собрание, а женщины занялись подготовкой к предстоящему аукциону, который организовывала Жасмин.

Пакстон почитал книги об истории судоходства в Саванне, которые взял с переполненных книжных полок в гостиной. Было интересно больше узнать об отрасли, в которой работала его семья с тех пор, как поселилась в Саванне. Затем он болтал с Тетушкой, пока она не уснула перед телевизором.

Он определенно жил сегодня светской жизнью.

Наконец он решил, что пришло время, по крайней мере, проверить, сколько еще времени проработают женщины. Он пошел по коридору из гостиной на кухню, у него за спиной слышался храп Тетушки. Он расслышал женские голоса, когда дошел до двери столовой.

— О, они были рады поговорить, только не о той ночи, — сказала Уиллоу.

Пакстон остановился, чувствуя замешательство.

Уиллоу продолжала:

— Он никогда не говорил… ни разу не признал свою причастность. Поэтому он, вероятно, причастен. Корабль… Доказательств нет.

Пакстон сильнее напряг слух.

— Но не сдавайся, Айви. Тейт найдет что-нибудь.

— А что мне делать все это время? А если они узнают до того, как у нас появятся доказательства?

Уиллоу фыркнула:

— Хотелось бы увидеть его бабушку. Как только она услышит фамилию Кейн, все закончится.

Кейн. Пакстон не понял, почему Уиллоу ассоциирует эту фамилию с его бабушкой.

Мужчина из семьи Кейн потопил корабль Маклеморов.

Пакстону на помощь пришла холодная рациональная логика. Он вошел на кухню, и все ахнули.

— Айви, что именно ты знаешь о фамилии Кейн?

Она с трудом сглотнула, подняла подбородок и ответила:

— Это девичья фамилия моей матери.

Пакстон пришел в ярость:

— Значит, ты сознательно скрыла это от меня?

Она не ответила, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

— Ты скрывала это от меня потому, что еще не решила, как тебе действовать? — спросил он.

Айви бросила виноватый взгляд на своих сестер и медленно кивнула:

— Может быть. Но, Пакстон…

Он прервал ее резким и пренебрежительным взмахом руки:

— Вы говорили о затоплении корабля. Когда погиб наследник и любимый сын Маклеморов? — сердито спросил он. — Та ночь стала настоящей трагедией для моей семьи. После нее моя бабушка стала другой. Почему вы решили, что человек, о котором вы говорили, виноват в этом? — спросил он, когда до него дошел смысл разговора сестер. Он проигнорировал их шок, шагнув в комнату.

— Пакстон… — Айви сглотнула.

Айви — член семьи Кейн. Пакстон подошел к ней еще ближе.

— Я хочу знать, что происходит, Айви. — Он вперился в нее взглядом. — Прямо сейчас.

Через минуту она ответила:

— Пакстон, я не хотела, чтобы ты узнал…

— Очевидно. Я понимаю, ты плохо знаешь мою семью, но история этого корабля печально известна. Моя бабушка часто ее рассказывает. Эта трагедия стала разрушительной для нашей семьи. — Он вгляделся в лицо Айви: — Но, насколько мне известно, та семья покинула Саванну. Кейны. Разве это не так, Айви?

Она медленно покачала головой:

— Это не то, что ты думаешь, Пакстон.

— Ты уверена? Потому что мне кажется, что ты — член семьи, из-за которой пострадала моя семья.

Пакстон понимал, что ведет себя слишком эмоционально из-за того, что произошло несколько поколений назад. Его бабушка тоже не могла равнодушно говорить об этом.

Встряла Жасмин:

— Да, Пакстон. Мы потомки Кейнов, которых обвинили в затоплении корабля. Но это не то, что ты…

— Нет, я хочу услышать это от нее. — Он с такой силой уперся ладонями в стол, что тот скрипнул. — Ты знала об этом все время и скрывала это от меня, Айви?

— Да, — сказала она, наконец встретившись с ним взглядом. — Я знала это с самого начала, Пакстон.

— И решила не говорить мне?

Уиллоу ответила:

— Во-первых, ты бы никогда не взял ее на работу.

Его обдало холодом.

— Ты знала до того, как стала работать на меня?

— Да, но это не важно, потому что моя семья не виновата, — сказала Айви.

— Черта с два!

Женщины встали, разговаривая друг с другом. Пакстон отмахнулся от них и сосредоточился на Айви.

— Ты могла бы сказать мне в любое время, но ты не сделала этого, потому что… Зачем ты вообще устроилась в нашу фирму?

По щекам Айви потекли слезы.

— Мне нужна была работа… Хорошая работа. Ты предоставил мне отличную возможность. Я не думала, что ты когда-нибудь узнаешь.

— Теперь я знаю. — Пакстон наклонился к ее лицу. — Ты права. Я не прикоснулся бы к члену семьи Кейн, даже если бы мне заплатили.

Повернувшись на каблуках, он направился к двери; его напряженные шаги сопровождались яростным шепотом и тихими всхлипываниями Айви. Но ему было на это наплевать.

Он бросил через плечо:

— Запомни, дорогая Айви, моя семья была бы более чем счастлива, если бы твоя семья снова сбежала из города.

— Я не знаю, Тейт, — сказала Айви, уставившись на современный сказочный фасад дома Пакстона. — Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я пользуюсь новыми связями своей семьи.

Она ни разу не видела Пакстона таким злым, даже когда он узнал о ребенке.

Он буквально выскочил из дома ее Тетушки вчера вечером. Сестры утешали Айви шоколадом и имбирным элем, так как пить вино ей не разрешалось. Но сегодня она решила поговорить с Пакстоном — надо сделать это до того, как он свяжется с адвокатом по семейным делам по поводу опеки.

Пакстон не обрадовался, открыв ей дверь.

— Ты приехала за своими вещами? — спросил он. — Или чтобы снова лгать?

Тейт молчаливо встал рядом с Айви.

Пакстон посмотрел на них:

— Это твой защитник?

Тейт пожал плечами:

— Называй как хочешь. Но давай сначала поговорим как цивилизованные люди, а потом примем решение.

Айви вдруг подумала, что Пакстон откажется. Но он наконец шагнул назад и впустил их в дом.

Она пошла за ним в гостиную, пристально глядя на его напряженную спину. Наконец Пакстон повернулся, скрестил руки на груди и злобно посмотрел на Айви.

Она с трудом откашлялась:

— Пакстон, это Тейт Кингстон, жених Уиллоу.

Пакстон выгнул бровь, а потом выражение его лица снова стало напряженным.

— Говори, зачем ты пришла, — сказал он.

Тейт заворчал, но Айви подняла руку.

— Я не собираюсь извиняться за то, что не рассказала тебе обо всем, — произнесла она, стараясь оставаться спокойной. — Это было не важно, когда я устроилась к тебе на работу. Гораздо важнее, что я хорошо справляюсь со своей работой, а тебе нужна помощь в офисе. Кроме того, я не планировала сближаться с тобой. — Она глубоко вздохнула. — Потом ты ушел. У меня просто не было времени, чтобы во всем признаться.

— Тебе нет оправдания, Айви.

— Неужели? — Она шагнула к нему ближе; ее сердце колотилось так сильно, что ее затошнило. — Зная, как твоя семья относится к моей, ты в самом деле поставил бы под удар нашего ребенка?

Ее вопрос задел Пакстона за живое, но он быстро отмахнулся от него:

— Твоя семья по-прежнему виновата.

— Вероятно, не виновата. — Тейт вышел вперед. — Посмотри вот это.

Пакстон мельком взглянул на Айви, потом уставился на старую бухгалтерскую книгу в руке Тейта.

— Твоя семья и семья Кейн были не единственными успешными судовладельцами в то время. Моя семья тоже занималась судоходством. Семья Кингстон устроила безжалостную конкуренцию, пытаясь захватить большую часть бизнеса в портах Саванны, — сказал Тейт. — Я не знаю, почему твоя семья решила, что Кейны виноваты, особенно после того, как полиция объявила об их невиновности. Но я думаю, мои данные убедительнее.

Тейт положил книгу на журнальный столик и открыл ее:

— Ты узнаешь эту дату?

Пакстон быстро взглянул на страницу, а потом внимательно пригляделся в тому, что на ней написано.

— Да, — протянул он.

— В этой книге мой прапрадедушка писал обо всех своих сделках, которые были… незаконными. Мягко говоря.

Пакстон выгнул бровь:

— Удивительно, что ты сохранил эту книгу.

— Почему бы и нет? — Тейт пожал плечами. — Кингстоны всегда считали себя непобедимыми. Все семейные записи хранятся на третьем этаже Сабатини-Хаус, к радости Уиллоу.

Пакстон вопросительно наклонил голову набок:

— Она настоящий фанат истории.

Спокойная манера Тейта, казалось, немного успокоила Пакстона. К большому облегчению Айви.

Пакстон расслабился, внимательно слушая остальную часть истории Тейта.

— Меня не удивило, что мои предки были не очень хорошими людьми. Я знал об этом из личного опыта. Я не преувеличиваю, говоря, что они были безжалостными дельцами. Уверяю тебя, они и в личной жизни были ничуть не лучше.

— Неужели ты гордишься этими преступниками? — Пакстон недоверчиво покачал головой.

— Нет. Я считаю их мерзавцами. Но их судьбы — отличный материал для книг.

Айви улыбнулась бы, если бы ситуация не была такой напряженной. Только Тейт — известный автор в стиле хоррор — смотрел на эту ситуацию так оптимистично.

Пакстон выглядел немного ошеломленным.

— В любом случае Уиллоу нашла эту книгу на чердаке, и дата действительно совпадает с датой затопления корабля Маклеморов.

Пакстон снова скрестил руки на груди:

— Ну, ей повезло.

Айви испугалась. А вдруг план Тейта не сработает?

Тейт продолжал:

— Расследование этого дела шло только из-за обычного интереса, пока у Айви не возникло трудностей. Мы знали: важно выяснить, что произошло на самом деле. Хотя бы ради ребенка.

— Это не объясняет, почему от меня скрывали правду.

Айви подошла к Пакстону, от эмоций у нее сдавило горло.

— И мне удастся тебе это объяснить. Прости, Пакстон. Мне надо было самостоятельно принять много трудных решений. Ты мог бы сделать другой выбор. И помни, легко судить, пока ты не окажешься на моем месте.

Пакстон напрягся.

— Кроме того, — сказал Тейт, — мы думали, что к настоящему времени у нас будет больше доказательств невиновности ее семьи. Я связался с семьей человека, который подписал контракт с моим предком, но мне не сообщили ничего нового. Только подтвердили, что их родственник занимался сомнительными делишками.

— И никаких подробностей о корабле?

— Нет. Мало того, о затоплении корабля нарочно не упоминали. Это стало семейной легендой, — продолжал Тейт. — Говорили, что на смертном одре мой предок пытался что-то рассказать. Но единственное слово, которое он мог произнести, было «Маклемор». Выжившие члены его семьи подозревали, что он каким-то образом причастен к затоплению корабля, и помнили его странное поведение. Но они так и не получили от него доказательств.

Пакстон отвернулся, но Айви заметила, как у него слегка задрожали руки. Она затаила дыхание.

После нескольких безмолвных мгновений Пакстон повернулся к ним лицом:

— Тебе есть что терять, Тейт. Ты в это веришь? — Он махнул рукой в бухгалтерскую книгу.

— Конечно. Но мне нечего терять. Мне все равно, что люди думают обо мне или моей семье. Моя будущая жена и невестки — это другое дело.

Айви хотела обнять своего будущего зятя, но слишком старалась понять, достаточно ли у Пакстона доказательств, чтобы он простил ее.

Глава 13

Пакстон отлично понимал чувства Тейта. Он мог легко забыть о своей семье и увлечься Айви. Ему следовало думать прошедшей ночью о том, как подать в суд на опеку над своим ребенком. Вместо этого он несколько часов горевал о потере женщины, которая так много значила для него.

Он не мог не думать о ее соблазнительных губах и страстности в постели. Ее трудолюбии и умении решать всевозможные проблемы в офисе. Ее любви к своей семье, которая соперничала с его собственной. И потом, она вынашивает ребенка после страстной ночи, которую Пакстон никогда не забудет.

Но раньше ему лгали хорошенькие женщины. И он не верил, что выдержит очередное предательство.

— Итак, — сказал Тейт, беря бухгалтерскую книгу, — эта часть расследования зашла в тупик. Но мы ищем улики.

— Ты не планировал нанять частного детектива?

Тейт покачал головой:

— Детектив может искать только в доме, а я не хочу пускать в свое жилище незнакомца. — Через секунду он прибавил: — Мне оставить вас наедине или принести упаковочные коробки?

Пакстон пока не мог взглянуть на Айви, но краем глаза заметил, как она переступила с ноги на ногу.

Тело приказывало ему обнять Айви. Но его разум точно знал, к чему приведет разговор с ней. Она тоже будет требовать от него ответов. А он не был уверен, что готов рассказывать ей о себе.

— Дай нам время, Тейт, — сказал Пакстон. — Мы позвоним тебе, если понадобится.

Тейт долго смотрел на него, принимая решение. Пакстон не возражал. Тейт хочет знать, можно ли ему доверять. Пакстон вел бы себя точно так же, если бы дело касалось его сестер.

— Ладно, — согласился Тейт. — Айви?

Когда Пакстон посмотрел в ее сторону, она кивнула.

— У тебя есть номер моего мобильного телефона. — За Тейтом закрылась входная дверь.

Айви тут же нарушила молчание:

— Мне жаль, Пакстон.

— Я знаю. — Он не понимал, как ему удается так хорошо чувствовать настроение Айви.

— Мне надо было защитить себя и свою семью. Но теперь я понимаю, что вела себя как эгоистка. Я просто думала, что успею тебе все рассказать.

Услышав ее напряженный тон, он неохотно взглянул на нее:

— Сядь, Айви.

Он подвел ее к ближайшему креслу. Как только она села, он заставил себя отойти от нее. Он видел боль на ее лице, но боялся, что не выдержит и обнимет Айви.

— Я не знаю, смогу ли пережить это, — произнес он.

— Семейная трагедия…

— Нет, тайны и секреты.

Наступило долгое молчание. Пакстон не мог говорить. Его поразило собственное лицемерие, и он почувствовал себя так, словно катается на американских горках. Как он может упрекать Айви в сокрытии фактов, когда он сам таится от нее? Может ли он раскрыть ей свое унизительное прошлое?

— Я скажу снова: прости, Пакстон. — Голос Айви стал сильнее и увереннее. — Я должна была сказать тебе то, что знала. Слушай, я понимаю, ты злишься. Но твои родители не говорили тебе о том, что мой прадед настолько испугался, когда кто-то врезался в автомобиль его жены с маленькой дочерью, что он собрал вещи и сбежал ночью, чтобы защитить свою семью.

Пакстон насторожился:

— Что?

— Твоя бабушка не рассказывала тебе об этом, да? — Глаза Айви блестели. Пакстон не мог отвести от нее взгляд. — Это стало последним событием в длинной череде ужасов, которые обрушились на него до того, как семья сбежала, спасая свою жизнь. Я точно знаю, на что способна твоя семья.

Пакстон подозревал, что его предки прибегали к физическому насилию, но подробности этого никогда не обсуждались. Обидеть невинную женщину и ребенка было немыслимо.

— Если есть возможность доказать невиновность моей семьи, я хочу ею воспользоваться, Пакстон.

Получается, его семья, которой он так старался служить, скрывала от него правду. Пакстон почувствовал, что все его предвзятые представления начинают рушиться.

— Я все понимаю, Пакстон. — Она встала и неуверенно подошла к нему. — И я хотела тебе доверять. Но я не была готова. Сначала это, честно говоря, не имело значения. Но потом, когда я забеременела, на карту было поставлено слишком много. — Она коснулась рукой его предплечья. — Я знаю, тебя застигли врасплох. Но я думала, со временем мы лучше узнаем друг друга. Почему ты не хочешь выслушать меня? Дай мне шанс объясниться.

В этот момент он поднял голову и увидел ее великолепные голубые глаза, в которых читалась безумная обида.

— Я не переживу это снова, — настаивала она. — Пакстон, да, я не сказала тебе всего сразу, но я не врала тебе. Я просто не могу всегда и обо всем рассказывать тебе, согласно твоему рабочему графику. Я не могу.

Он уже качал головой, зная, что следует раскрыть свои собственные секреты. Это был единственный способ решить их проблему.

— Причина не в тебе. — У него сдавило горло, словно призывая его хранить свои секреты и дальше. Но Айви заслуживает того, чтобы знать правду. Он отвернулся от ее пристального взгляда. — У меня была женщина, давным-давно. — Он не мог сказать Айви, как был влюблен и наивен. В конце концов он быстро повзрослел. — Я был молод и глуп. И упустил из виду множество подсказок, а потом узнал, как она рассказывает своим друзьям, что сошлась со мной из-за моих денег.

Он ожидал сочувственного взгляда или даже слез, но Айви только рассердилась.

— Ты серьезно? Разве можно, узнав тебя, быть с тобой только из-за денег? Неужели она была такой дешевкой?

Ее удивительный гнев мгновенно развеял его смущение. Пакстон совсем этого не ожидал. Ему все еще было неловко от того, что он так разоткровенничался, но Айви должна знать правду.

— Ты тешишь мое эго. — Он хихикнул.

Она вглядывалась в лицо Пакстона, словно зная, что он не все ей рассказывает. Потом покачала головой.

— Пакстон, мне очень жаль. Я просто не знала, когда лучше обо всем тебе рассказать. — Она вздохнула. — Но я не хочу подвергать свою семью опасности. Они этого не заслуживают.

Пакстон не знал, как поступит его семья, когда откроется правда. Он еще сам не определился по поводу своих чувств. Он знал только одно: он не отвернется от Айви из-за того, что случилось с его семьей несколько поколений назад.

Наконец он решил вырваться из своего прошлого и думать о будущем. Но ему казалось, что семья не последует его примеру.

Пакстон прислушивался к текущей воде в душе хозяйской спальни, желая присоединиться к Айви. Между ними вроде бы все наладилось, но скрытое напряжение от неопределенности осталось.

Легкость, которую Пакстон испытывал с Айви, исчезла. Ему не хватало ее, хотя он твердил себе, что они не должны сильно сближаться.

В дверь позвонили, и Пакстон вдруг запаниковал. Прийти к нему мог только один из его родственников, хотя они редко бывали здесь с тех пор, как он сюда переехал. Открыв дверь, он увидел Сьерру.

И поспешно взял у нее из рук ребенка.

— Сьерра, что ты здесь делаешь? — Он запаниковал, потому что не успел предупредить Айви.

Племянница обняла его за шею и крепко прижалась к нему. Видимо, она уснула в дороге. Сьерра вошла в дом, на ее щеках были следы от слез.

— Что случилось?

— Я просто не знаю, что делать, Пакстон.

Он вспомнил визит Алисии и ее слова о том, что со Сьеррой творится что-то неладное.

— Скажи мне, что случилось, — убеждал он Сьерру.

— Он ведет себя так, будто я невидимка. — Она взмахнула руками, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Я просыпаюсь, а он уже ушел. Он не приходит домой, пока я не лягу спать. Честно говоря, если бы не грязные тарелки, я бы даже не знала, что он бывает дома. — Она продолжала плакать.

— Ты говорила с ним об этом? — Пакстон провел ее через переднюю прихожую в гостиную.

— Я не виделась с ним неделю.

Плохо дело. Что это за муж, если он неделю не видится со своей беременной женой и дочерью? Либо у него случилось что-то серьезное, либо он полностью потерял интерес к Сьерре.

Пакстон усадил сестру в кресло, затем уселся в другое кресло и откинулся на спинку, чтобы его племяннице было удобнее лежать.

Он тяжело вздохнул и задал очевидный вопрос:

— По-твоему, он тебе изменяет?

Сьерра медленно покачала головой:

— Я так не думаю. Иначе зачем ему возвращаться домой? Конечно, там хранится его одежда, но он может взять ее с собой в любое время. Я не стираю ее сама.

— Может, он о чем-то беспокоится? О проекте на работе? О делах в совете директоров? Как дела у его родственников?

Сьерра на мгновение нахмурилась, потом пожала плечами:

— Ну, я не знаю.

Хотя Маклеморы принимали семейные решения, руководствуясь логикой и тем, что лучше для семьи и компании, это не означало, будто между ними были холодные или бессердечные отношения.

— Мы никогда не говорили об этом, — продолжала Сьерра. — Я имею в виду проблемы и то, что происходит на работе.

— О чем ты говоришь?

— О ней. — Она кивнула на дочь.

— А что было до ее рождения?

— Ну, мы строили дом и заводили новых знакомых. Мы часто ходили на вечеринки.

Пакстон начинал понимать суть проблемы. Хотя бы отчасти.

— Может, тебе стоит поговорить с ним? — предложил он, вспоминая свои трудности с Айви. — Если ты не предлагала ему делиться с тобой проблемами, то он никогда не обратится к тебе за помощью.

Его поразили собственные слова. Неужели Айви чувствует то же самое? Она не может прийти к нему, потому что ему наплевать на ее проблемы? Потому что он всегда будет на стороне своей семьи? Ох, какой же он идиот!

Сьерра слегка нахмурилась:

— Наверное, ты прав.

Пакстон наклонился вперед, стараясь не потревожить племянницу:

— Ты хочешь остаться с ним? Или ты предпочитаешь развестись?

Сьерра отвернулась и сильнее нахмурилась. Она рассеянно потерла рукой большой живот.

— Думаю, я бы не расстроилась, если бы просто хотела с ним развестись. Верно?

— Значит, у тебя не просто разыгрались нервы из-за беременности? И ты не просто так на него обижаешься?

Она подняла голову и посмотрела на него:

— Нет, не просто так.

Произнеся эти слова, она выгнула брови, словно прося у Пакстона одобрения. Он сжал ее руку, лежащую на столе.

— Если это то, чего ты хочешь, то, вероятно, тебе надо за это бороться, а не только беспокоиться.

Она открыла рот, чтобы ответить, но внезапно уставилась на дверь у него за спиной:

— Кто это?

Пакстон оглянулся через плечо и увидел Айви на кухне. На ней была красивая хлопчатобумажная ночная рубашка, а на голове полотенце. Она заглянула в холодильник.

— Эта женщина? — Сьерра с усмешкой пошла на кухню.

Пакстон не спешил идти следом, поскольку ему мешала племянница.

— Привет! — Сьерра замолчала, когда Айви обернулась и уставилась на нее голубыми, широко раскрытыми глазами.

— Пакстон! — Его сестра поглядывала то на него, то на Айви. — Ты спишь со своей ассистенткой?

Глава 14

Следующую неделю Айви с нетерпением ждала, когда разразится скандал. Хотя Пакстон заверил ее, что его сестра поклялась молчать, Айви знала: рано или поздно в его семье узнают, что в его доме живет женщина.

Возможно, они отреагируют хуже, чем на новость о том, что он просто спит с ней. Проживание в его доме подразумевает некое постоянство.

Айви радовалась, что в тот вечер к нему заглянула Сьерра, а не Алисия. Последняя была мини-копией матери Пакстона, Элизабет, и отнюдь не являлась милой и приветливой. Сьерра, с другой стороны, была снисходительнее.

После того как Сьерра увидела Айви на кухне, та сбежала в спальню, не желая разговаривать. Пакстон пришел к ней через час. Выслушав его рассказ о визите Сьерры, Айви многое поняла. Да, Пакстон мог бы предупредить ее о приезде сестры, но та оказалась такой расстроенной, что он сразу принялся ее утешать.

Хотя Айви было неприятно, что у Сьерры проблемы в семье, она больше волновалась о том, как ее недолгий визит в дом Пакстона повлияет на нее саму. И в конце концов на ее ребенка.

Через неделю все стало ясно.

Утро в офисе было неторопливым. У Пакстона не было запланировано ни одного совещания. Он провел видеоконференцию, а Айви занималась рутинной работой.

Однако тихое утро испортил приезд Элизабет Маклемор. Она с таким видом вошла в офис, что Айви затошнило от волнения. Натянуто улыбаясь, Айви произнесла:

— Он разговаривает по телефону, миссис Маклемор, но я сообщу ему, что вы пришли.

— Не надо. Я пришла не к нему.

— Извините? — Айви пришла в ужас, услышав, что пищит.

Мать Пакстона надменно подняла бровь, словно писклявый тон Айви подтвердил ее превосходство.

— Я просто хочу знать, что ты рассчитываешь получить, переспав с моим сыном?

Итак, Сьерра все-таки проболталась. Айви медленно встала, хотя ее тело внезапно отяжелело.

— Миссис Маклемор, то, что происходит между Пакстоном и мной…

— Очень меня волнует, так как я член совета директоров этой компании.

— И что? — На мгновение Айви опешила. — Вы собираетесь упрекать своего сына за связь с ассистенткой?

— Нет. Сына я упрекать не стану.

У Айви было только мгновение, чтобы побороть панику. К счастью, Пакстон открыл дверь своего кабинета.

— Вы мне угрожаете? — спросила Айви. Она хотела, чтобы Пакстон услышал, в чем дело.

— Айви? Мама? Что тут происходит?

Внезапно его мать улыбнулась:

— Дорогой, твоя сестра рассказывала мне о твоей новой… Ну, я приехала познакомиться с ней.

Айви наклонила голову набок:

— Я работаю здесь полтора года. Вы виделись со мной раньше.

Мать Пакстона игнорировала ее, как обычно:

— Сьерра пыталась все мне объяснить, но я хотела, чтобы ты сам мне сказал.

Пакстон не выглядел таким обеспокоенным, как хотелось бы Айви. Она напряглась.

— Ты бы не стала слушать, — просто сказал он.

— У меня всегда есть время для…

— Ты бы не слушала, потому что тебе не понравилось бы то, что ты услышишь.

Вздрогнув, Айви заметила, как он понизил голос, словно собираясь открыть тайну.

— Айви живет у меня, потому что я так решил. Мы с ней так решили. И это никого не касается, кроме нас, пока мы не будем готовы говорить об этом. Я просто хотел подождать.

— Да? Сьерре кажется, что ты спишь со своей ассистенткой. — Она уставилась на Айви, словно не верила, что это правда.

— И что? — тихо спросил Пакстон.

Странные нотки в его тоне заставили Айви взглянуть на Пакстона. Он оглянулся на нее, выражение его лица стало обнадеживающим. В этот момент все недомолвки между ними будто исчезли.

— Уверена, мисс Бакстер очень разочаруется, — вполголоса сказала Элизабет.

— Я тут ни при чем.

— Ну ладно. — Она явно с ним не согласилась. Недовольно нахмурившись, она поджала губы. — Поживем — увидим.

Элизабет повернулась к двери, но Пакстон остановил ее:

— Ты хотела увидеться со мной, мама?

Ее взгляд остановился на Айви.

— Нет. Я получила то, ради чего приезжала.

Почти выйдя за дверь, она обернулась, и у Айви засосало под ложечкой.

— Чуть не забыла: твоя бабушка ждет тебя на обед в воскресенье. Вас обоих. — Она невинно округлила глаза, но ей не удалось провести Айви. — До встречи!

— Добро пожаловать!

Алисия говорила формально, улыбаясь как Чеширский кот. Пакстон впервые чувствовал себя неловко в кругу своей семьи. Он всеми силами старался оберегать Айви.

Чтобы приободрить ее, он коснулся рукой ее поясницы, проводя по просторному фойе с большими люстрами, потолочными окнами и огромными пальмами в горшках. Пакстон повернул налево в библиотеку, где должна была собраться вся семья.

Сьерра встретила его первой.

— Прости, Пакстон, — прошептала она, когда он крепко ее обнял. Повернувшись к Айви, она произнесла: — Добро пожаловать, Айви! — Ее голос был намного добрее, чем у Алисии.

Пакстон пожал руку мужу Сьерры. Тот едва заметно улыбнулся и обнял свою жену. Пакстон удивленно посмотрел на них обоих. Дело в том, что Сьерра и Джейсон никогда не демонстрировали взаимную привязанность на публике. Однако его сестра медленно расслаблялась от прикосновения мужа, поэтому Пакстон понадеялся, что их отношения налаживаются.

Пакстон собственнически взял Айви за руку и повел ее к старшим членам семьи Маклемор. Они не удосужились встать, поэтому он нахмурился.

— Мама, ты уже знаешь Айви. Папа, это Айви Харден, с которой ты, по-моему, ни разу не встречался.

Его отец встал и пожал Айви руку.

— Бабушка, это Айви Харден. Айви, это Карен Маклемор.

Айви напряглась, когда его бабушка по-королевски кивнула, а потом отвернулась и продолжила разговор. Пакстон притянул к себе Айви, стараясь ее успокоить.

Его бабушка точно знала, что она делает. Пренебрегая Айви, она пыталась показать ей, что в этом доме она нежеланный гость.

Пакстон внезапно пожалел, что не послушался интуицию и не оставил Айви дома. Потому что бабушка явно что-то замышляет.

Когда в главной столовой подали обед, Айви едва прикоснулась к еде под пристальным взглядом его бабушки. Пакстон начал беспокоиться, что тошнота, которая не появлялась у нее уже несколько дней, вернулась.

Первую половину обеда разговор за столом был довольно непринужденным, но его бабушка продолжала молчать, усиливая напряжение.

— Итак, Пакстон, — наконец произнесла Карен, и ее голос эхом отразился от стен. — Что ты можешь рассказать мне об этой молодой леди?

Пакстон удивился ее вопросу, но решил, что в их интересах стоит ответить просто:

— Айви была моей ассистенткой почти два года, и она работает лучше всех.

Пакстон заметил, что Айви перестала жевать и опустила руки на колени. Но она отказывалась пасовать, высоко держала голову и вежливо улыбалась.

— А твоя семья, дорогая? Я вряд ли слышала о ней.

Пакстон напрягся. Его сестра не могла знать, кем на самом деле является семья Айви. И Пакстон не был готов начать третью мировую войну, пока у него недостаточно информации.

Айви ответила:

— Вообще-то я сирота.

— Ассистентка и сирота. Какая жалость!

Эти слова должны было прозвучать сочувственно, но получилось иначе. Пакстон прищурился, глядя на бабушку.

— Значит, ты принадлежишь к среднему классу.

Айви медленно повернула голову, посмотрела на Пакстона, а потом снова взглянула на его бабушку.

— Мы не бедствуем. Но, если вы все знаете о моей семье, Карен, зачем вы меня расспрашиваете?

— Обычная проверка, дорогуша. Такая семья, как наша, должна защищаться.

— Защита? — Айви покачала головой. — Зачем такие сложности? По-моему, вы довольно хорошо защищены от меня.

— О, чем сильнее защищаешься от таких людей, как ты, тем лучше.

Заговорил Пакстон:

— Бабушка, хватит.

— Прости, Пакстон. Но ты сам напросился.

— Что-что?

— Я никогда не считала тебя доверчивым. Но красивые мордашки — твоя слабость.

Рассердившись, Пакстон встал:

— Я сказал, хватит! Пойдем, Айви.

Когда он помог Айви подняться со стула, Карен произнесла:

— Значит, ты проигнорируешь предупреждение своей семьи в угоду женщине, которая обманом заставит тебя жениться на ней?

Все ахнули. Пакстон обрадовался тому, что у некоторых членов его семьи остались чувства.

— Я не требую, чтобы Пакстон женился на мне, — настаивала Айви.

— Но благодаря ребенку ты обеспечишь себе безбедную жизнь по крайней мере на ближайшие двадцать лет.

Пакстон замер. Тихое всхлипывание Айви показалось ему громким рыданием в тихой комнате. Он не понимал, откуда его бабушка узнала о ребенке.

— Она беременна? — простонала его мать.

Сестры удивленно переглянулись — они явно ни о чем не догадывались. Остальная часть аудитории молчала, не осмеливаясь вмешиваться. Отец посмотрел на Пакстона с сочувствием.

Он хотел быстро увести Айви, но знал, что отступление будет сродни слабости. Ему придется продержаться немного дольше.

— Хотя я не знаю, откуда тебе стало это известно, Айви не старалась от меня забеременеть. Я сам должен был думать о предохранении. — Если бы ситуация не была такой напряженной, Пакстон улыбнулся бы, вспомнив легкий разговор с Тетушкой.

Его мать наморщилась:

— Пакстон!

— Бабушка первой заговорила об этом. Я лишь говорю правду.

Но старшая миссис Маклемор ему не поверила:

— Я уверена, в этом она положилась на тебя. Но результат один и тот же. — Карен сложила руки на груди, словно укрепляя свой статус главы семьи. Ее слова звучали четко и спокойно: — Несмотря на то, как это произошло, мой первый внук мужского пола станет прекрасным дополнением к нашей семье.

— Что? — Айви смутилась. — Я думала, вы не хотите иметь со мной ничего общего.

Пакстон взял ее за руку. У него сложилось ощущение, что все будет не так просто.

— Независимо от того, поженимся мы или нет, Айви и ее ребенок станут прекрасным дополнением к семье Маклемор, — сказал он.

— Вряд ли, Пакстон. Я думаю, мы должны соблюдать приличия. — Она оглядела Айви. — Но я знаю, что у каждого есть цена.

Айви напряглась. Пакстон понял, что еще чуть-чуть — и она не выдержит. К сожалению, его бабушка опять заговорила до того, как он повел Айви к двери.

— Итак, сколько ты хочешь, дорогая? Я уверена, наш адвокат с радостью составит договор о твоем отказе от родительских прав в нашу пользу.

Айви усмехнулась и побледнела:

— Ни за какие деньги я не откажусь от своего ребенка, миссис Маклемор. Особенно после всего, что я пережила.

Обида на ее лице потрясла Пакстона до глубины души.

Он подошел ближе и прижал Айви к себе, а потом повел ее во главу стола, где уставился на свою бабушку сверху вниз.

— Я только спросила о сумме, Пакстон, — сказала Карен со странным удивлением в янтарных глазах, очень похожих на глаза Пакстона. Неужели она думает, что поступает правильно?

Он с радостью поправил ее:

— Позволь мне кое-что уточнить: мы с Айви будем самостоятельно принимать решения, касающиеся нашего ребенка. Мы — его родители, а не ты.

Затем он наклонился ближе к бабушке, нависая над ней, и сказал:

— И если ты думаешь, что я из тех мужчин, которые отбирают ребенка у женщины, то ты меня плохо знаешь.

Глава 15

Пакстон не переставал переживать за Айви по дороге домой. Присев на боковой стол в фойе, она наклонила голову вперед. Пакстон ей сочувствовал. Она так настрадалась. Поведение его семьи очень ее огорчило.

Недолго думая, он обнял ее, словно пытаясь защитить от очередного удара.

— Все будет хорошо, Айви, — прошептал он у ее виска.

Хотя он не знал, что будет делать. Его бабушка упряма и ни за что не откажется от своего решения.

Может, ему все-таки удастся ее переубедить?

Неожиданно он понял, что раскачивается взад-вперед, будто под музыку, которую слышит только он. Айви медленно расслабилась, ее напряжение ушло. Он прижал ее к себе еще крепче. Сейчас они одни против всего мира.

— Мы пройдем через это вместе, — сказал он, подхватил ее на руки и с наслаждением услышал, как она ахнула от удивления. И отнес Айви в спальню.

Он вел себя как сказочный принц. Эта мысль заставила его улыбнуться. Хотя Айви не принадлежала к высшему сословию, она всегда казалась ему принцессой. Он положил ее на широкую кровать, и ее золотистые волосы разметались по подушкам бордового цвета.

Впечатление о ее изящности и элегантности не уменьшилось, когда он принялся ее раздевать. Белый кружевной лифчик и трусики придавали ей по-настоящему благородный вид. У нее была идеальная фигура и королевские манеры.

Он хотел сказать ей, как она великолепна, но потом решил показать это.

Пакстон быстро снял галстук, пиджак и туфли, одновременно расстегивая рубашку. Он не сводил с Айви глаз.

Она стала его приключением на всю жизнь.

Желая быть к Айви еще ближе, он опустился на нее, и края его рубашки упали по бокам ее обнаженного тела. Он запустил пальцы в ее волосы, неторопливо попробовал на вкус ее губы, шею, ключицы и грудь. Он хотел, чтобы Айви навсегда запомнила его.

Он коснулся руками ее бедер, и она тут же приподняла их, молчаливо требуя, чтобы он поторопился. Он встал на колени, и она сразу расстегнула молнию на его брюках. Как только он резко вошел в нее, из его головы вылетели все рациональные мысли, уступая место эмоциям и инстинктам.

Услышав тихое признание Айви: «Я люблю тебя, Пакстон», он понял, что не готов ответить ей взаимностью. Поэтому он просто поцеловал ее в висок и прошептал, что все будет хорошо. Обнимая Айви, он молился о том, чтобы ему не пришлось делать неприятный выбор на будущее.

— Я хотела бы увидеть Пакстона, — заявила Карен Маклемор, подойдя к рабочему столу Айви.

Та без слов пропустила бабушку Пакстона в его кабинет. Айви не стала с ней любезничать, потому что старшая миссис Маклемор не оценила бы этого. Айви понимала, что ее дни в этой компании сочтены.

Она не предупредила Пакстона о визитере. Он не проводил совещание и не разговаривал по телефону. Последние дни он почти все время таращился в окно, пытаясь принять решение, но ничего не говорил Айви.

Он с каждым днем сильнее отстранялся от нее после того, как она сглупила и призналась ему в любви. Вероятно, ее признание было ему неприятно. Возможно, он вскоре ее бросит. Или решит, что ради нее он не пойдет против своей семьи.

Айви открыла дверь его бабушке, но не взглянула на Пакстона. Карен Маклемор вошла в кабинет как императрица, разглядывающая свои владения.

Как только Айви собралась уйти, прозвучала властная команда:

— Останься! — Затем тише, но так же строго: — Это касается и тебя.

Айви насторожилась.

Ее уже уволили? В конце концов, Карен Маклемор — владелица семейной корпорации. И может делать все, что захочет.

Хотя Айви предвидела такой поворот событий, при мысли о том, что придется искать новую работу прямо сейчас, ее затошнило. Бабушка Пакстона вряд ли даст ей хорошие рекомендации.

Она замерла, паникуя, и Пакстон поднялся из-за своего стола.

— Бабушка, — произнес он слишком официальным тоном.

— Пакстон, ты не отвечал на мои телефонные звонки.

Он молчал, пристально глядя на пожилую женщину. Выражение его лица было мрачнее обычного.

Айви даже не подозревала, что его бабушка пыталась связаться с ним. Хотя они редко общались в эти дни по личным делам. За пределами офиса они проводили все время в постели, словно пытаясь насладиться друг другом за то время, что у них осталось.

— Не представляю, что мы можем сказать друг другу, — заявил он Карен.

— А я представляю. — Карен шагнула вперед, вытаскивая толстую папку из кожаного портфеля. — Пришел окончательный отчет от нашего частного детектива.

Айви с трудом сглотнула. Наш частный детектив? Пакстон принимал в этом участие?

Он посмотрел на нее, словно читая ее мысли:

— Компания нанимает детектива, но я никогда не пользовался его услугами, чтобы узнать твое прошлое, Айви.

— А должен был, — сказала его бабушка. — Он обнаружил то, что тебе следует знать.

— О том, что семья Айви причастна к затоплению нашего корабля несколько поколений назад?

Его слова застали Карен врасплох, и она напряглась:

— Ты знал?

— Конечно. — Он обменялся взглядами с Айви. — У нас нет никаких секретов друг от друга.

Его бабушка швырнула папку ему на стол:

— Пакстон, как ты мог связаться с врагом? Мы воспитывали тебя не для того, чтобы ты терял голову от красивой внешности и похотливого тела.

Выражение его лица ожесточилось.

— Айви даже не родилась, когда затонул тот корабль.

Карен посмотрела в ее сторону:

— В ее жилах течет кровь убийцы.

— В самом деле? Но ведь и наша семья пыталась убить невинную женщину и ее ребенка в отместку.

Карен прищурилась. Айви стало страшно, хотя бабушка Пакстона даже не посмотрела на нее.

Но Пакстон не унимался:

— Мы так жаждали мести, что могли убить ребенка, не имея никаких доказательств? Обычно ты об этом не рассказываешь, бабуля.

Карен вздернула подбородок:

— Мы сделали то, что было необходимо.

— Надо было найти настоящего виновника, а не преследовать невинных.

Она отрицательно покачала головой:

— Мы не сделали ничего подобного.

— Разве? Я читал полицейские отчеты. В них нет доказательства вины ее семьи.

Айви была шокирована. Тейт говорил о полицейских отчетах, но она никогда их не видела. Она думала, что со временем они потерялись.

— И я видел доказательства того, что ответственность может нести другая сторона. — Пакстон скрестил руки на груди. — Ее семья невиновна. Но я полагаю, твой детектив не копал так глубоко, как мой.

Словно чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, Карен сменила тактику.

— Пакстон, мы всегда были близки. — Она уставилась на его лицо, но Пакстон не уступал ей. — Твое открытое неповиновение всерьез меня беспокоит.

— Вероятно, я начинаю понимать, что на самом деле представляет собой моя семья. И я не желаю быть ее членом.

— Это можно устроить.

Айви ахнула. Пакстон наклонился вперед, опираясь руками на стол.

— Ты мне угрожаешь? — спросил он бабушку.

— Нет, я заверяю тебя, что немедленно уволю твою ассистентку, если ты не прекратишь с ней отношения.

— Мне не нужна фамилия Маклемор, чтобы быть успешным в бизнесе.

— Она тебе понадобится, когда все узнают, что ты трахаешься со своей ассистенткой.

Айви ахнула, услышав грубость, но противостояние бабушки и внука продолжалось.

— Я уже говорил тебе, бабушка. Я не отниму ребенка у Айви. И я не стану осуждать ее за то, что сделала она или ее семья. Они достаточно настрадались.

Он скрестил руки на груди, словно говоря, что выдержит любое испытание.

— Забирай свои вещи и убирайся отсюда.

Пакстон скривился от обиды, но быстро совладал с собой:

— Договорились.

— Нет!

Оба посмотрели на Айви.

— Пакстон, ты же этого не хочешь.

Его бабушка ухмыльнулась:

— И она тоже. Я уничтожаю ее шанс на безбедную жизнь.

— Как вы можете быть такой бессердечной? — спросила Айви. — Ведь он ваш внук.

— Его надо проучить. И тебя тоже. Тебе не место в нашей семье.

Айви почти сдалась. Но, увидев вспышку боли на лице Пакстона, она решила настоять на своем. Ей нечего терять.

— Мне не нужны деньги. Я люблю Пакстона. И я не желаю разлучать его с семьей.

— Уже поздно.

Айви посмотрела на Пакстона — слишком гордого и независимого, чтобы уступить.

— Я не поступлю так с тобой, Пакстон, — произнесла Айви и увидела, как он испуганно округлил янтарные глаза. — Я меньше всего хочу отрывать тебя от семьи, которую ты любишь. И мы оба знаем, к чему это приведет. Ты мучаешься уже неделю.

Она отлично понимала, почему он все это время отмалчивался.

— До свидания, Пакстон!

Айви было крайне тяжело проститься с ним. Она была так обижена. И даже не обратила внимания на то, что Пакстон ее не остановил.

Глава 16

Айви в последний раз поправила на столе экспонаты, которые Тейт пожертвовал для аукциона в Келлер-Хаус. Затем она шагнула назад и посмотрела на свою работу. Не так уж и плохо, учитывая, что ее голова занята совсем другим.

— Слава богу, на этой неделе была куча работы, — сказала Уиллоу, осматривая дисплей для сегодняшнего аукциона. — Это лучший способ не думать о мужчине.

Айви хотелось, чтобы все было так просто, но напоминания о Пакстоне, казалось, были повсюду. Начиная с попытки найти заколку для волос в коробках, которые она поспешно упаковала, пока Пакстон был на работе, и заканчивая выбором вечернего платья для ее располневшей фигуры.

— Тейт сводит тебя с ума?

Уиллоу закатила глаза:

— Он уже заканчивает книгу. Ничто не делает писателя таким сварливым затворником. Он рычит как медведь.

Лучше говорить о проблемах своей сестры, чем о своих. Айви хмыкнула, побуждая Уиллоу продолжать.

— Я с трудом вытащила его с острова на сегодняшний аукцион.

Айви отлично ее понимала. До встречи с Уиллоу Тейт нигде не бывал. За пределы острова он выезжал только ради встречи с редактором. Теперь он ходит на семейные ужины и различные мероприятия. Не говоря уже о спасении будущих невесток, когда они в этом нуждаются.

— Что-нибудь слышно о Пакстоне?

Ой, как Айви не хочется отвечать на этот вопрос!

— Нет, — вздохнула она, снова шагая назад, чтобы осмотреть свою работу. — Я думала, что к настоящему времени со мной свяжется его адвокат. Ну, по поводу опеки над ребенком.

Неопределенность сводила ее с ума.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она, когда Уиллоу прижала руку к пояснице. — Как твоя спина?

Айви строго-настрого приказали не позволять Уиллоу поднимать тяжести.

— Нормально, — сказала Уиллоу. — Не могу сказать, что с нетерпением жду новых запретов. — Она повернулась к Айви и улыбнулась. — А ты разве не рада, что у тебя не двойня?

Однозначно. Но, примирившись со своей беременностью теперь, она почувствовала себя лучше. Несмотря на проблемы с Пакстоном, к ней возвращались силы и бодрость.

Внезапно Уиллоу как-то странно пискнула, привлекая внимание Айви. Подняв глаза, она увидела, что Уиллоу смотрит поверх ее плеча.

— Что? Уже пора начинать? — Айви знала, что до аукциона оставалось еще минут двадцать.

Уиллоу не ответила, и тогда Айви повернулась и увидела перед собой гладко выбритого, сексуального Пакстона в смокинге.

Ну да, при виде такого красавчика можно и запищать.

Уиллоу пробормотала:

— Я пойду и скажу Жасмин. — Она повернулась, чтобы уйти, но Айви остановила ее.

— Нет, у нее достаточно дел. Я справлюсь сама.

Очевидно, Пакстон планировал поговорить.

Это было понятно по тому, как он терпеливо ждал, не сводя с нее взгляда. Только не ясно, зачем он выбрал для спора публичное место.

Чем ближе он подходил к Айви, тем быстрее билось ее сердце и учащалось дыхание. Ох, как же она по нему соскучилась!

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, уставившись в его янтарные глаза.

Он остановился в нескольких футах от нее и переступил с ноги на ногу, словно чувствовал себя не так уверенно, как хотелось бы.

— Мне надо было увидеться с тобой. И я подумал, что здесь самое подходящее место. — Он очаровательно улыбнулся. — Кроме того, у меня уже был билет.

— Ты только сейчас захотел меня видеть?

— Мне пришлось кое-что уладить до встречи с тобой.

Айви не знала, стоит ли ей расспрашивать его. Казалось, она все испортит одним неудачным словом.

Он подошел к ней ближе.

Люди начали суетиться вокруг. Должно быть, двери здания наконец открылись.

— Извини, но мне надо работать, — сказала она. Ей следует сосредоточиться, а не отвлекаться на красивую внешность Пакстона и поддаваться эмоциям.

— Подожди. Всего несколько минут, ладно?

Айви скрестила руки на груди, сморщив платье, и осталась на месте.

— Ты забрала не все свои вещи, — произнес он.

— Я была занята. — Она обвела рукой комнату. — Кроме того, ты мог прислать их мне в любое время.

— А если я не хочу?

Она не понимала, куда он клонит, поэтому разочарованно ответила:

— Отдай их в благотворительный фонд.

Он снова шагнул к ней, на этот раз войдя в ее личное пространство. Она затаила дыхание, не желая обонять его манящий запах.

— А если я хочу, чтобы ты вернулась домой? — тихо спросил он. — Ты должна жить со мной.

— Мне там не место. — Она не может жить с ним, если он ее не любит.

— Я тебе не верю. — Он провел пальцем по ее щеке. Она жаждала этого прикосновения так долго! — Ты должна вернуться. Без тебя все изменилось. Моя кровать кажется пустой. На кухне слишком тихо. — Он с трудом сглотнул, его глаза потемнели. — Ты мне нужна. Я не понимал, как ты мне нужна.

— А твоя семья? — Она хотела ему поверить, но… — Я не могу так жить, Пакстон. И я не позволю, чтобы моего ребенка унижали.

— Я был не прав, Айви.

Она округлила глаза:

— Что?

— Я позволил своей семье разрушить все, что между нами было. И по правде говоря, они этого не заслуживают.

— Что-что? — Она не верила своим ушам.

— Я знал это. Но я не хотел этого признавать. Понимаешь, мне надо было во всем разобраться.

— Я понимаю. — Она потратила очень много времени, пытаясь разобраться в своих проблемах с Пакстоном, прежде чем судьба протянула ей руку.

— Я обещаю, что не позволю им тебя обижать. — Он поднял голову. — Я обещаю оберегать тебя.

— Но ты любишь их, Пакстон. Я не могу поссорить тебя с твоей семьей.

— Тебе не придется этого делать. Я ушел из компании в тот же день, когда ты уволилась.

— Что? Почему я не слышала об этом?

— Они слишком заняты, пытаясь меня вернуть, чтобы объявить о моем уходе. По-моему, бабушка не предполагала такого, когда ставила мне ультиматум.

Айви ухватилась руками за лацканы его смокинга.

— Как ты будешь жить? — Поняв, что сказала, она закрыла ладонями лицо. — Прости. По мнению твоей бабушки, я должна была спросить именно об этом.

Он мягко отвел руки от ее лица.

— А я ждал этого вопроса, потому что ты беспокоишься обо мне, — ответил он.

— Ты любишь свою работу.

— И я могу заняться чем-нибудь другим. У меня есть сбережения и инвестиции, со мной все будет в порядке. Если понадобится, я продам свои акции компании. Но у меня все наладится, если я буду знать, к чему стремлюсь. Вероятно, я открою собственную компанию.

Айви с восторгом смотрела на его взволнованное лицо.

— Так лучше, Айви, — сказал он. — Поверь мне. Независимо от того, будешь ты со мной или нет, я не должен возвращаться к своей семье. Бабушке надо понимать, что она меня не контролирует.

Он быстро поцеловал Айви в губы:

— И я не хочу, чтобы лучшая ассистентка в мире боялась работать на меня.

У нее было к нему очень много вопросов, но гости уже заполнили зал.

Подошедшая к ним Жасмин спросила:

— Это то, о чем я думаю?

Айви смущенно хихикнула и шагнула назад, но Пакстон не позволил ей далеко уйти и обнял.

— Я на это надеюсь, — сказал он с довольной улыбкой.

— Прости, Жасмин, — ответила Айви. — Я отвлеклась.

— Я заметила.

Жасмин и Уиллоу улыбались.

Она увидела, как Тейт и Ройс разговаривают у стола с экспонатами для аукциона.

— Все просто великолепно, — сказала Жасмин, когда они подошли ближе к столу. — Тейту очень понравилось, как ты представила его пожертвование.

Пакстон резко остановился.

— Это от Тейта? — как-то странно спросил он, и Айви посмотрела на него.

Его испуг сменился любопытством. Он наклонился к столу.

— Да, это памятные вещи, которые мы нашли на чердаке, — сказал Тейт. — Я думаю, любители местной истории их купят.

Пакстон уставился на часы на столе и побледнел.

Затем послышался голос его бабушки:

— Пакстон, я знала, что ты здесь.

* * *

Шокированный, Пакстон осматривал приближающихся к нему людей. Вся его семья была здесь. Он точно знал, что Сьерра предупредила бы его, если бы заранее обо всем знала.

Он не разговаривал со своей семьей с тех пор, как сообщил о своей отставке во время воскресного обеда. На который его, кстати, не пригласили.

Бабушка посмотрела на его руку, которой он машинально обнял Айви:

— Ты опять сошелся с врагом.

Тейт и Ройс тоже подошли к своим женщинам, и Ройс произнес:

— Мне придется попросить вас подбирать выражения, миссис Маклемор, или вас попросят уйти.

Она выпрямилась:

— Между прочим, мы купили билеты.

— Келлер-Хаус принадлежит мне, — сказал Ройс. — Аукцион устраиваю я, поэтому условия тоже ставлю я.

Карен Маклемор оглянулась на Айви:

— Тебе удалось найти могущественных друзей.

— Нет, мэм, — жестко, но уважительно ответила Айви. — Они — моя семья. А семья всегда держится вместе.

Пакстон почувствовал гордость. Его бабушка выглядела слегка озадаченной, но быстро совладала с собой.

— Только если эта семья выживет. Именно этим я и занимаюсь.

— Трудновато вам придется, если вы будете и дальше изгонять детей из своей семьи. В конце концов вы останетесь одна.

— И все же…

— Бабушка, — прервал Пакстон, — тебе надо кое-что увидеть.

— Не сейчас, Пакстон.

— Именно сейчас, бабушка.

Женщины Харден расступились, когда он подвел свою бабушку к столу с экспонатами. Он молчаливо ждал, пока она осматривала предметы на столе, подаренные Тейтом Кингстоном. От волнения у него чаще забилось сердце.

У его бабушки перехватило дыхание. Краем глаза он увидел, как она протянула руку и схватила мужские карманные часы.

Фамильные часы.

И тут началось неожиданное. Простонав, его бабушка прижала часы к груди в области сердца, пошатнулась и едва не столкнула экспонаты со стола. Пакстон подхватил ее. Он надеялся успокоить ее, но она сильно ослабела.

— Бабушка, — резко сказал он, — ты можешь дышать?

Он услышал, как она вздохнула и пробормотала:

— Да.

Он оглянулся и увидел, что его отец поддерживает ее с другой стороны. Он бросил панический взгляд на Ройса, но тот уже начал действовать.

— Сюда, Пакстон, — сказал он. Они прошли в боковую комнату. — Я скоро вернусь. Я заметил среди гостей доктора Майклса. — Ройс вышел за дверь.

Пакстон и его отец усадили бабушку в кресло. Она была ужасно бледной, с красными пятнами лихорадочного румянца на скулах. В душе Пакстон запаниковал, но вдруг почувствовал руку на своем плече. Потом он увидел, как Айви коснулась рукой плеча его бабушки.

— Все будет хорошо, — тихо, но решительно произнесла Айви. — Скоро придет доктор. Просто дышите, миссис Маклемор. Медленно. Медленно.

Карен словно забыла обо всем и просто держалась за Айви, как за спасательный круг, следуя ее указаниям. Через пару минут Ройс вернулся с доктором. И только тогда Карен отпустила руку Айви. Все они отступили, пропуская доктора вперед.

Айви встала рядом с Пакстоном и взяла его за руку. Он повернулся и крепко обнял ее, успокаивая.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — тихо произнес он.

Она прижала руку к его груди:

— Я знаю. Что случилось? У нее уже бывали подобные приступы?

Пакстон покачал головой:

— По-моему, нет.

Доктор Майклс тщательно осмотрел бабушку, тихо беседуя с ней и отцом Пакстона. Постепенно красные пятна исчезли, хотя она все еще была бледной.

Отец Пакстона поймал его взгляд и подозвал к себе. Пакстон опустился на колени возле кресла и почувствовал, что Айви стоит у него за спиной. Ее присутствие придавало ему сил.

— Я думаю, с ней все нормально, — сказал доктор Майклс. — Обычный шок. Но я советую сделать анализы в больнице. Просто чтобы убедиться, что с ее сердцем все в порядке.

— Да. Поехали, — сказал Пакстон.

— Еще нет.

Для женщины, которая недавно была такой слабой, у Карен был слишком волевой голос.

— Мама, — запротестовал отец Пакстона.

— Подожди, сынок. Это не может ждать. — Она похлопала его по руке.

Пакстон приготовился к новой атаке своей бабушки. Все подошли к ней ближе. Карен пристально посмотрела на Айви, и Пакстон напрягся. Она подняла часы.

— Где ты это взяла?

Айви смутилась:

— Это принес Тейт.

Тейт вышел вперед:

— Мы нашли их на чердаке Сабатини-Хаус. Они не представляют для меня никакой ценности, поэтому я отдал их на аукцион.

— Они не важны для вас, юноша, но, безусловно, важны для меня.

— Извините, миссис Маклемор, — сказал он. — Они принадлежали вашей семье?

Карен открыла крышку часов и посмотрела на Пакстона:

— Ты это узнаешь?

Пакстон кивнул:

— Наш фамильный герб.

— Это часы моего дяди, — сказала она. — Он исчез в ту ночь, когда затонул корабль.

Все в комнате ахнули.

— Мы думали, часы пропали вместе с ним. Его тело так и не обнаружили.

— Мне жаль, бабушка.

— Я была его любимицей. — Она посмотрела на Пакстона, слезы текли из ее янтарных глаз. — Он приносил мне сладости. Я часто сидела у него на коленях и играла с его карманными часа ми. Вот с этими карманными часами, пока он разговаривал со взрослыми. — Она продолжала плакать. — А потом он погиб.

Теперь понятно, почему она так часто рассказывала эту историю.

Тейт нарушил напряженное молчание:

— Мэм, я приношу свои искренние извинения от имени моей семьи. Мои предки получили то, что хотели, наплевав на тех, кто из-за этого пострадал.

— Как и мы, — пробормотала Карен.

Она посмотрела на Жасмин, затем Уиллоу и, наконец, на Айви:

— А вы попали под перекрестный огонь. — Внезапно Карен с трудом вздохнула и вздрогнула.

— Бабушка, давай отвезем тебя в больницу, — настаивал Пакстон.

Она кивнула и протянула карманные часы Тейту.

— Нет, мэм. — Он покачал головой. — Они мне не принадлежат.

Комната опустела, когда доктор Майклс вызвал скорую помощь.

— Машина подъедет к восточному входу, — сказал он, закончив телефонный разговор.

Встав, Карен схватила Пакстона за руку:

— Пакстон, дорогой, пожалуйста, прости меня.

Он сомневался, что сумеет ее простить.

Потом она посмотрела на стоящую рядом с ним Айви:

— Юная леди, я хочу, чтобы вы знали: я с радостью приму вас в нашу семью. — Она выглядела потрясенной и сломленной. — Я была не права. Я не знаю, что еще сказать.

— Ничего не говорите, — любезно ответила Айви. — Берегите себя.

Когда приехала машина скорой помощи, Пакстон почувствовал почти болезненное желание остаться с Айви, несмотря на то что должен был быть со своей семьей. Он повернулся к ней, открывая рот, но не произнес ни слова.

Она крепко обняла его и повторила те же слова, которые он говорил ей:

— Все будет хорошо, Пакстон.

И он ей поверил. Хотя он не сделал всего, что хотел сегодня сделать, его цель была ясна.

— Я вернусь за тобой, — решительно ответил он.

Глава 17

— Поезжай домой, Айви, — сказала Жасмин. — Ночь была тяжелой. Или ты предпочитаешь спать в гостевой комнате наверху? Я не хочу, чтобы ты слишком устала в дороге.

— Со мной все будет хорошо, — пробормотала Айви. — Спасибо. — Она повернулась, чтобы уйти. Если она не отдохнет, то у нее начнутся преждевременные роды.

Сегодня она устала больше обычного. У нее болели ноги, и ей хотелось проспать часов двенадцать подряд.

Она проверила свой телефон — никаких пропущенных звонков.

Пакстон поехал в больницу вслед за машиной скорой помощи, в которой были его родители и бабушка, и обещал позвонить Айви, когда узнает что-то более определенное. Но прошло несколько часов, а он молчал. Теперь Айви просто хотелось свернуться калачиком в постели и забыть о событиях сегодняшнего дня. Но она не желала ехать в дом Пакстона. Может быть, ей поехать к Тетушке?

Она нигде не чувствовала себя дома. И хотя Пакстон вел себя так, будто любит и хочет ее, он не говорил об этом. Ей была нужна уверенность в его чувствах, а не просто предположение.

Ей следует радоваться тому, что ее семья избавлена от многолетних обвинений. Что Пакстон вернулся к ней. Однако будущее было таким же неопределенным, как пять часов назад.

Остановившись под высоким фонарем, освещающим парадную лестницу Келлер-Хаус, Айви вынула шпильки из волос, и те волнами упали ей на плечи. Ее головная боль слегка притупилась. Айви вздохнула.

Надо поехать домой и принять ванну.

Она сразу вспомнила, как Пакстон мыл ей голову, и едва не расплакалась.

Она задержалась на вершине каменной лестницы, почти в том же месте, где ждала Пакстона несколько месяцев назад. Посмотрев на темно-синее небо с яркими звездами, она успокоилась.

— Все будет хорошо, — повторила она слова Пакстона, поглаживая живот.

— Айви!

Она посмотрела вниз, услышав голос Пакстона из темноты. Быстро шагнув вниз, она потеряла равновесие.

— Осторожнее. — Он притянул ее к себе. — На сегодня мне хватит поездок в больницу.

Айви рассмеялась и крепко ухватилась руками за лацканы его пиджака.

— По-моему, я проголодалась.

— Мальчик тоже проголодался, — сказал он.

— А кто решил, что у нас будет мальчик?

— На этом настаивает бабушка. Она не перестает говорить об этом. Но сейчас я больше беспокоюсь о тебе.

— Я буду в порядке.

Она затаила дыхание, когда он заправил несколько прядей ей за ухо.

— Мы с тобой многое делали не так.

— Я с тобой согласна.

Он запустил пальцы другой руки в ее волосы, обхватив голову так, чтобы она не могла отвести взгляд.

— Но отныне я хочу поступать правильно. Ты заслуживаешь этого, Айви.

Она покачала головой:

— Я хочу, чтобы все было правильно для нас обоих. Меня волнует только это, Пакстон.

Он подтвердил ее слова поцелуем, медленным и нежным. Вскоре она могла думать только о вкусе его губ.

Прервав поцелуй, он внезапно опустился перед ней на колено.

— Айви! — Он улыбнулся и вытащил из кармана коробочку для драгоценностей.

Айви замерла.

Он открыл коробочку, и при свете фонаря Айви увидела кольцо с бриллиантом. Она уставилась на волевое и красивое лицо Пакстона.

— Ты выйдешь за меня, Айви? — тихо спросил он. — Ты мне нужна.

— Я сожалею, Пакстон, — вынужденно сказала она.

Он наклонил голову набок, вопросительно глядя на нее.

— Я не могу. Хотя ты говоришь правильные вещи, я не слышу того, что мне необходимо знать. — Айви верила, что, если он никогда не признается ей в любви, она всю жизнь будет думать, будто он не желает рисковать ради нее. И Пакстон должен понимать, что он готов оставить свое прошлое позади и двигаться вперед вместе с ней.

Поцеловав ей руку, он поднял глаза и сказал:

— Я люблю тебя, Айви. Ты сильная, сексуальная, и ты отстаиваешь свою позицию перед моими родственниками, не теряя прирожденной грации и выдержки.

Он встал:

— Я надеюсь, общение с ними никогда не будет для тебя проблемой. Но, если возникнут разногласия, знай, что я всегда на твоей стороне.

И вот, стоя под звездами, он вынул кольцо из коробочки и надел его на палец Айви.

— Мы с тобой обречены быть вместе, Айви, независимо от того, какие испытания пошлет нам судьба.

Она улыбнулась ему, зная, что он заслуживает от нее такой же искренности:

— Я обещаю тебе, что между нами больше не будет никаких секретов.

Он поцеловал ее кольцо и произнес:

— За исключением одного.

Она посмотрела на него снизу вверх.

— Мы сохраним в тайне пол ребенка до родов.

— У твоей бабушки случится инфаркт, — сказала она.

— Ну, вредничать нам с тобой никто не запретит.

Эпилог

Сестры Харден вошли в коридор в Келлер-Хаус: Айви и Жасмин по бокам, Уиллоу — в центре. Все они были одеты в белые свадебные платья. Тетушка стояла в коридоре с Рози и двумя племянницами Пакстона, каждая из которых держала корзинку с цветочными лепестками.

Айви кивнула, и свадебная церемония началась.

— Кому взбрело в голову устраивать свадьбу в центре дома? — проворчала Уиллоу. — Мне надо в туалет.

— Ты только что оттуда! — воскликнула Жасмин.

— Не важно. Два спиногрыза постоянно давят на мой мочевой пузырь.

Айви ей сочувствовала. Будучи на тридцать восьмой неделе, она ощущала себя так, словно ее живот вот-вот лопнет. Они решили сыграть свадьбы до того, как родятся их дети. И это был единственный раз, когда им удалось согласовать свои рабочие графики.

— Потерпи, — сказала Айви. — Скоро все закончится, а потом будет вечеринка.

— Иначе, думая о своей свадьбе, ты будешь вспоминать, как бегала в туалет, — поддразнила Жасмин.

Сестры Харден захихикали и вошли в переполненный бальный зал.

На свадьбу года пригласили только избранных. Женились три самых известных холостяка Саванны.

Зал был оформлен очень элегантно: позолоченные панели и зеркала от пола до потолка вдоль одной стены, антикварные белые стулья с позолотой, огромные цветочные композиции и бантики из тюля пастельных тонов зеленого, синего и розового цвета на золоченом фоне. Проход к алтарю был достаточно широким, чтобы вместить трех сестер, которые шли к своим мужчинам в темно-серых костюмах.

Они остановились в конце прохода, позволяя фотографу сделать пару снимков.

Уиллоу вздохнула, затем посмотрела на каждую из сестер:

— По-моему, старинное кольцо поработало на славу, да, дамочки?

Они улыбнулись. Уиллоу была права с самого начала. Кольцо оказалось волшебным и привлекло магию в их жизнь.

— Мама знала, что делает, когда передала его нам, — согласилась Айви.

Ее душа запела от счастья, когда Айви увидела, как Пакстон смотрит на нее. Она заметила его семью, сидящую в первых двух рядах. Бабушка Пакстона была не в восторге от того, что ее единственный внук играет свадьбу в один день со своими друзьями, но ей пришлось с этим смириться.

Как только Айви подошла к нему, Пакстон опустил голову и быстро поцеловал свою невесту в губы. Гости зашушукались. Он ухмыльнулся, а ее сердце забилось чаще.

— Мы умеем шокировать публику, верно? — спросил он.

— О да. — Она взглянула на своих сестер, которые наблюдали за ними.

— Мы ждем только вас, — сказала Уиллоу, и гости рассмеялись.

— Ты прекрасно выглядишь, принцесса, — тихо произнес Пакстон.

С ним Айви определенно чувствовала себя принцессой. Он постоянно баловал ее и заботился о ней, доказывая, как сильно он хочет ее и ребенка. Всего через несколько недель родится их сын.

Они по-прежнему скрывали пол ребенка, даже от бабушки Пакстона.

Церемония началась.

Каждая пара по очереди обменялась клятвами, а потом женихи надели кольца на пальцы своих невест.

Ройс заговорил первым:

— Жасмин, пока я не встретил тебя, моя жизнь состояла из цифр и электронных таблиц. Теперь она наполнена яркими красками, смехом и радостью. Я обещаю, что наша семья будет для меня важнее всего.

Потом заговорил Тейт:

— Уиллоу, ты доказала мне, что на этом свете действительно стоит жить. Без страха. Я обещаю больше никогда не отказываться от мира и от тебя. И время от времени отрываться от своей пишущей машинки…

И наконец, Пакстон:

— Айви, ты самая сильная и добрая женщина, которую я знаю. Ты научила меня доверию, любви и истинной близости. Я никогда тебя не покину. Я люблю тебя.

Когда он надел кольцо ей на палец, на глаза Айви выступили слезы. Она быстро моргнула, встретила взгляд Пакстона и сказала:

— Я тоже тебя люблю.

— Объявляю вас мужьями и женами, — сказал пастор, и гости рассмеялись.

Но Айви ни на кого не обращала внимания. Пакстон крепко целовал ее, словно подтверждая искренность своих слов.

Гости устроили овацию, и молодожены наконец отстранились друг от друга. Глядя в счастливые глаза Пакстона, Айви услышала, как говорит Уиллоу:

— Ну, я почти выдержала.

Все уставились на глубоко беременную Уиллоу. Жасмин и Айви бросились к ней.

— Ты в порядке? — спросила Айви.

Прагматик Уиллоу поморщилась:

— Я очень старалась не торопиться, но, по-моему, у меня отошли воды.

Ее сестры рассмеялись. Жасмин пошутила:

— Ну, это ты не сможешь контролировать.

— Я вообще ничего не могу контролировать в этой беременности.

Пакстон посмотрел на Уиллоу, потом на Айви, затем снова на Уиллоу:

— Судя по всему, свадьбу придется совмещать с родами.

Айви протянула руку к Тейту, который побледнел и пошатнулся.

— Все так плохо? — спросил он. — Разве еще не рано?

Уиллоу покачала головой:

— Ты же в курсе: доктор сказал, что такое может произойти. Все будет отлично. Но вместо вечеринки мы поедем в больницу.

Ройс повернулся к гостям:

— Дамы и господа, пожалуйста, идите в зал. Некоторые из нас присоединятся к вам для разрезания торта, но я уверен, вы понимаете, что у нас срочное дело.

Гости послушно отправились в зал, где были накрыты столы для свадебного банкета. Все перешептывались, не понимая, что происходит. Тетушка шла за гостями, держа Рози за руку.

— Уиллоу сделала это только ради меня, — сказал Тейт. — Верно, женушка?

— Я не понимаю, — произнес Пакстон.

Уиллоу улыбнулась, а потом скривилась и наклонилась вперед, стараясь отдышаться.

— Начались схватки? — Айви нахмурилась.

Уиллоу кивнула. Через секунду она выпрямилась и сказала:

— Тейт не хотел торчать на свадебном банкете среди сотен гостей.

— И теперь у него появился повод этого не делать, — сказал Пакстон.

Тут встряла Жасмин:

— Пора ехать в больницу. Мы встретимся с вами после того, как сделаем несколько фотографий с пирожными.

Пакстон и Айви прошли за двумя парами через кухню на улицу, где ждал водитель, чтобы отвезти их в больницу. Они наблюдали, как машина с милой надписью «Молодожены» на заднем стекле набирает скорость.

— Скоро наступит и наш черед, — сказал Пакстон.

— Твоя бабушка не может этого дождаться.

— Это я не могу дождаться, когда мы снова будем близки. — Пакстон быстро поцеловала Айви в шею, и по ее спине пробежала дрожь.

Айви улыбнулась, глядя в великолепные янтарные глаза Пакстона. Ей стало любопытно, унаследует ли их малыш отцовские глаза.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она и шагнула в его объятия.

Content

Дэни Вейд
В омуте запретных чувств

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог