Елена Стриж

SEX-МАШИНА

Елена Стриж © elena.strizh@mail.ru

Рисунки Шорохов В. Л. © shorohov64v.64@mail.ru

В оформлении книги использована фотография с https://stock.adobe.com по лицензии CC0

* * *

Внимание!

В книге присутствуют описания эротического и сексуального характера.

Предисловие

Любовь есть единственная разумная деятельность человека.

Л. Н. Толстой

Факты, о которых предпочитают не говорить.

«Пропал человек», — такие объявления можно увидеть часто.

В 2008 году в России без вести пропало уже более 120 тыс. человек, из них 59 тыс. мужчин, 38 тыс. женщин и 23 тыс. несовершеннолетние. Ежегодно в стране исчезает более 70 тыс. человек, четверть из которых — дети. Из вновь пропавших удается найти 80 процентов взрослых и 90 процентов детей.

НИИ Академии Генпрокуратуры, январь 2011 года: 77 900 неопознанных трупов за 2009 год, 48 500 пропавших без вести остаются не найденными.

Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов, май 2011 года: 52–55 000 детей в год, из них 10–12 000 остаются не найденными.

В США и Великобритании ежегодно считаются пропавшими без вести около 1 млн. людей.

В Бельгии за пять лет исчезло 1 300 детей.

В Китае ежегодно пропадает 200 тыс. детей.

Многие пропавшие попадают в сексуальное рабство, в том числе дети.

Сексуальное рабство, или трафикинг — форма организованного насильственного вовлечения людей в сексуальные практики (этот вид преступного бизнеса сравним по степени своей доходности с наркобизнесом и торговлей оружием).

К сексуальному рабству также относится:

— Браки по принуждению, в том числе торговля невестами.

— Покупка невест, когда приданое со стороны жениха на самом деле является способом оплаты.

— Похищение невест по-прежнему практикуется во многих странах (в советские времена похищение невесты каралось статьями главы 11 УК РСФСР «Преступления, составляющие пережитки местных обычаев»).

«Белое рабство» (англ. White slavery) — в англоязычных странах термин означал неволю европейцев и выходцев из Европы вне зависимости от природы рабства. Словосочетание «белое рабство» употреблялось с начала XX века, «когда большинство стран тогдашней Европы подписало в 1904 году в Париже Международный договор, направленный на борьбу с этим явлением».

В начале XX века термин употреблялся в отношении европейских девушек, которые работали в борделях Чикаго.

Ранее словосочетание употреблялось в отношении наложниц из Европы в турецких гаремах.

Де́тская проститу́ция в большинстве национальных юрисдикций — сексуальные услуги за денежное или иное материальное вознаграждение, которые оказываются лицами, не достигшими возраста 18 лет.

Феномен детской проституции имеет глубокий исторический и социальный контекст. Например, в Викторианской Англии 1880-х годов она имела связь с проблемами белого рабства и торговли людьми. В современном мире особенную остроту проблема детской проституции приобрела в азиатских странах.

По оценкам UNICEF, в странах Азии более одного миллиона несовершеннолетних занято в сфере подневольной проституции. По сведениям организации ECPAT (англ. End Child Prostitution in Asian Tourism), в Таиланде количество детей, занимающихся проституцией, составляет около 800 000 человек, в Индии таковых около 400 000 и не менее 60 000 на Филиппинах. В ряде других оценок подростковой проституции фигурирует 500 000 детей в Бразилии и 200 000 подростков в Канаде. По данным департамента коммерции в городе Богота (Колумбия), за семь лет число подростков моложе 14 лет, торгующих собственным телом, возросло в четыре раза, а в Москве в сферу этого бизнеса вовлечено более 1 000 несовершеннолетних.

История, которая вам предлагается, это вымысел автора, но контекст ее остается острым.

Внимание! В тексте не указывается возраст персонажей во избежание недомолвок. Поэтому стоит считать, что все герои совершеннолетние.

Читайте и делайте свои выводы.

1. Да-да и не вздыхай

— Как тебе? Нравится? — спросила Игоря его мама.

— Круто, — наверное, это единственное слово, которое пришло ему на ум после многочасового перелета в сказочную Анталью.

Если раньше ездили в Сочи и Ялту, то теперь в Турцию, Кипр и Египет. Уже почти все его друзья побывали в Турции и рассказывали истории. Игорь не думал, что полетит, но его мама каким-то чудом взяла три горящих путевки в отель Fame Residence Lara & Spa. И вот теперь они тут.

Папа ворчал. Он всегда ворчал, когда мама тратила деньги не по назначению. «Но зачем тогда деньги, если их не тратить?» — думал Игорь, рассматривая новый пылесос, что купила мама перед самым отъездом. Он знал, что отец выплачивает кредит за машину. Они так радовались ей, что теперь смогут ездить к бабушке в деревню. Но время прошло, и машина стала обыденностью, а платить все равно приходилось. Игорь также знал и про две кредитные карточки, что мама умудрилась взять. Сказала, что предложили, почему бы и не взять.

Игорь, несмотря на свой юный возраст, научился считать деньги. Знал, сколько стоит его обед в школе, как можно сэкономить. Во что обошлись его ботинки и школьная форма.

— Вот скажи, — спросил он у своего друга Тараса. — Откуда берутся деньги?

— Как откуда? Зарабатываются.

— Это я знаю, — ответил ему Игорь. — Но почему мои родители работают, а не могут купить мне компьютер. Почему?

— Мало зарабатывают, что тут не понять. Мой вот ездит на вахту. Два месяца дома, два на буровой. Вроде хватает. А твой тут, в городе, да и мать твоя не гендиректор.

Все это Игорь и так знал. Но почему одна работа оплачивается кое-как, а другая в десять раз выше. Вот тут он ничего не мог понять. «Почему?» — спрашивал он себя.

— Мам, а мы здесь будем жить?

— Да, сынок. Иди, помоги отцу.

Они вошли в фойе отеля, к ним сразу подошла женщина и на чисто русском языке стала объяснять, что надо сделать. Через полчаса, заполнив все бланки, они уже были в своем номере. Игорь восхитился обстановкой. Он сел в кресло, а на душе стало грустно. Их комната в доме, по сравнению с этим номером, смотрелась убогой и серой. И опять мысль: почему так?

— Иди сюда, — позвала мама отца. — Вон море, видишь? А вон бассейны. Можно даже не заходить сюда. А вон кафешки и ресторанчики.

— Мам, пойдемте.

— Куда? — удивилась она и, сев на кровать, провела рукой по покрывалу.

— Купаться. Для чего приехали. Пап, пошли.

— Да-да, сейчас распакуем. Там твоя комната.

Игорь не стал дожидаться, зашел в свою комнату, что была, наверное, в два раза больше, чем та, что в его доме. Переоделся и вышел.

— Идемте.

— Идем-идем, — из ванной вышла мама и уже хотела открыть дверь.

— Стой!

— Что такое? — испугалась она.

— Вот, — отец ткнул пальцем в правила отеля, где было на русском языке написано, что по отелю нельзя ходит в купальных принадлежностях. — Надо что-то надеть, юбку, а тебе шорты.

Правила на то и есть правила, чтобы их соблюдать. Минут через десять они все же добрались до бассейнов, но Игорь рвался к морю.

— Ой, — тихо сказала мама, увидев загорающую женщину без лифчика. — Ой, — повторила она, пройдя несколько шагов и увидев еще одну.

Мама Игоря посмотрела на сына, после на мужа.

— Ты хотел на море? — спросил отец. — Тогда беги, оно перед тобой.

— И что теперь делать? — спросила она мужа.

— Он уже не маленький, глаза не завяжешь, знает, что это. Так что успокойся, раздевайся и пошли купаться.

Первые дни пролетели как в сказке. Просыпаешься, идешь в ресторан, что на первом этаже. Их путевка была с пометкой «все включено». Ешь, сколько влезет у Игоря даже глаза разбегались. Ему хотелось все и сразу. Поэтому он брал большую тарелку и, наложив ее с горкой, шел к столику. А после завтрака сразу же на море.

«Везет же им, могут круглый год купаться, море, фрукты, солнце. Ну что еще надо?», — думал Игорь, смотря на улыбающийся персонал отеля. Он вспомнил свой сибирский город, где зимой уже в четыре часа дня смеркалось. Просыпаешься — темно, ложишься спать — опять темно. «А тут так здорово», — думал он и смотрел на малышню, что плескалась в бассейне.

На третий день они выбрались в город, съездили на экскурсию, и папа опять проворчал, что потратили деньги.

— Милый, ты только посмотри, как красиво, — говорила мама, показывая на огромную мечеть. — А завтра поедем смотреть крепость, ты мне обещал. Да-да, и не вздыхай, поедем. Верно, сынок?

— Ага, мам, — согласился Игорь.

2. Очень интересно

На четвертый день Игорь уже окончательно освоился. Он знал, куда можно пойти без родителей, а куда не стоит, не пустят. Знал территорию отеля, где можно загорать у моря, где взять полотенце. С утра, не дожидаясь, пока его родители соизволят выйти из номера, Игорь убегал сразу на море. Ему никто не нужен, хотя встречались ровесники из России его возраста. Но он не разговаривал с ними. Бросив шорты на свободный лежак, сразу шел в воду. Часам к десяти приходил отец, а через полчаса появлялась и мама.

— Сегодня в город пойдем? — спросил он у отца.

— После обеда, как отдохнем.

— А чего отдыхать, мы и так отдыхаем.

Да, нырять в море — это круто, но порой становится скучновато и тянет побродить среди людей, посмотреть на турок.

— Мам, я пойду, пройдусь, — предупредил он и, не надевая шорты, пошел в сторону отеля.

Тут негде было ходить. Пять бассейнов, один лягушатник для совсем маленьких, потом средний и еще пару больших. Несколько кафешек с барными стойками, массажный салон, тренажерный зал. Обойдя по кругу, он несколько раз поздоровался с официантами, что сновали между лежаков. Ради любопытства несколько раз прошелся мимо женщины, которая, прикрыв глаза шляпой, загорала топлесс. Он часто видел их, но как-то старался не смотреть, неприлично, так говорила ему мама.

Игорь был уже не маленьким и знал, что такое женское тело. Один раз они с ребятами в школе залезли на маты, что лежали большой стопкой, и заглянули в женскую раздевалку. Девчонки переодевались, но им ничего не удалось разглядеть, вешалка почти все перегораживала. А теперь он словно снял очки, присел и еще раз покосился в сторону женщины.

— Вам что-нибудь принести? — спросил молодой официант.

— А, нет, нет, — тут же встав, сказал Игорь и нехотя пошел дальше.

Женщина так и не пошевелилась, словно она уснула. Игорь шел мимо кустов. Они были так посажены, что выступали в роли небольших закоулков, где стоял один или несколько лежаков.

— Подойди.

Вдруг Игорь услышал женский голос. Он повертел головой, но никого не увидев, пошел дальше.

— Подойди, — опять послышался голос, и тут Игорь увидел, как над кустами поднялась рука.

— Вы это мне?

— Да, — последовал ответ. — Игорь подошел к живой изгороди. — Подойди сюда.

Он обошел кусты и, зайдя в проход, что прикрывала пальма, сразу увидел ее. Она лежала без лифчика и внимательно смотрела на него.

— Подойди, не бойся.

— А я и не боюсь.

Он давно уже вырос из того возраста, когда его могли напугать. Ну, разве что Влад, который еще с первого класса приставал к нему. Женщина села. Ее грудь, что до этого момента была похожа на маленькую подушечку, качнулась и тяжело опустилась. Она дотянулась до стакана с водой и сделала несколько глотков.

— Хочешь? — показала ему 10$.

— Да, — сердце сразу застучало, а в голове сработал счетчик. Он сразу же прикинул, что на эти деньги он может купить три футболки с пиратом или водяной пистолет и большую ракушку, как память о Турции.

— Тогда сними.

— Что? — Игорь завертел головой, думая, что надо что-то достать с пальмы.

— Их, — и она указала рукой на его плавки.

— Их?

— Да, и они твои.

— И все?

В деревне, куда он ездил к бабушке, один раз к нему пристали девчонки, они были старше его и сильней. Они точно так же сказали ему снять, но он отказался. И тогда они сами сняли с него трусы. Игорь испугался, что еще кто-то увидит, но девчонки, похихикав, сказали, что все увидели, и сразу убежали.

— Снять их?

— Давай-давай, вот они лежат.

Игорь покосился на деньги, сделал шаг вперед, чтобы его не заметили со стороны бассейна и, набравшись смелости, стянул плавки до колен.

— О… — протянула женщина. — Возьми.

— И все?

Он удивился, что вот так просто смог заработать столько денег. Всего пару секунд, и он стал богачом. Игорь взял деньги, не забыв при этом натянуть на место плавки и, поблагодарив, ушел.

На следующий день, после того как покупался в море и побродил вокруг бассейна, Игорь посмотрел по сторонам, ища своих родителей, но те, похоже, остались на берегу. Он подошел к той самой пальме и, зайдя в проход, увидел женщину. В этот раз она была в сплошном купальнике, отчего он даже расстроился.

— Пришел? — спросила она. — Хочешь? — она открыла свой портмоне и достала все те же 10$. — Подойди поближе, я не кусаюсь.

От этих слов ему стало смешно, Игорь сделал еще несколько шагов и, подойдя к ее лежаку и не спрашивая что делать, снял плавки.

— Смышленый. Очень интересно, — сказала женщина и тут же прикоснулась к его худенькому стручку. Игорь вздрогнул, почему-то испугался этого прикосновения. — Стой смирно.

Она провела ладошкой сверху вниз. Примерно так мама проводила ладонью по телу и приговаривала: «Потягушечки, растушечки».

3. Он у тебя такой…

Ее пальчики заиграли и, подцепив увесистую мошонку, чуть приподняли, словно взвешивая, яички. Игорю стало неловко, лицо покраснело. Женщина, не обращая внимания на его руки, что уже потянулись за плавками, сжала его стручок. Игорь стоял словно марионетка, а кто-то в это время управлял его телом. Стручок, что до этого просто болтался, вдруг задергался и мгновенно встал торчком.

— Извините, — сказал Игорь.

— Стой спокойно.

Она еще сильней сжала пальцы вокруг его мальчика и сделала несколько движений. Что-то заурчало, потянуло, словно струна завибрировала. Игорь дернулся всем телом, испугано посмотрел, как из его красной головки стала вытекать желтоватая жидкость.

— Что это? — спросил он.

— Не шевелись, — попросила она его и, взяв салфетку, вытерла пятна на своей руке. — Возьми.

Игорь как можно быстрей натянул плавки и, схватив деньги, тут же ушел. «Вот блин, вот вляпался. А что это было?» — думал он, возвращаясь в номер отеля. Те несколько секунд, когда впервые вытекало его семя, засели в его памяти. Вечером, когда он лег спать, он снова вспомнил этот момент. Внизу живота сразу заурчало и опять эта струна завибрировала. Игорь испугался себя и, отдернув руки от пениса, что уже надулся, постарался как можно быстрее заснуть.

На следующий день он боялся смотреть в сторону пальмы, где, наверное, лежала и загорала та самая женщина. Часы пролетали быстро. Вот завтрак, обед, он искупался в море, попинал мяч с ребятами, которые тоже приехали отдохнуть. А после пошел бродить по окрестностям.

— Привет, — услышал он голос девушки.

— Привет.

— Давно уже тут отдыхаешь? — спросила она и, подойдя поближе, заглянула в его раскрасневшееся от загара лицо.

— Да нет, восемь дней. Жаль скоро уезжаем. А ты?

— Я тоже скоро уезжаю. Не видела тебя тут раньше.

— А я там, — он махнул рукой в сторону моря. — Там круче. Если хочешь, пошли.

— Нет, видишь, — она вытянула руку и показала, что кожа стала облезать. — Дозагоралась. Но ты если хочешь, беги, я тут буду, вон в той беседке. Договорились?

— Ладно, я быстро.

Он не привык быть один, в школе всегда с Тарасом и Вадькой, во дворе Славка и Ромка. Поэтому обрадовался собеседнику. А может, еще потому, что впервые в жизни здесь в отеле увидел голую женскую грудь и теперь у него в голове бурлило. Да еще эта женщина, а после его сорванец, что вдруг преподнес неожиданный подарок.

Игорь окунулся и сразу прибежал в беседку.

— Я все.

— Тогда пошли?

— Пошли, — согласился он и лихо зашагал рядом.

— Зайдем, я оставлю полотенце, а после сходим вон в тот отель.

— А можно?

— Да, если ты из соседнего отеля, то можно. У них есть водные аттракционы, вчера каталась. Меня, кстати, зовут Оля, а тебя?

— Игорь.

— Приятно познакомиться.

Оля была старше Игоря на год или даже больше, но несмотря на это, она была ниже его. Худенькая, белобрысая, лицо чуть вытянутое и эти черные брови, что так выделялись на ее лице.

— Заходи.

— Ух ты, а у вас окна на море.

— Это не важно, ведь бываю тут только ночью. Я приехала с тетей, она сейчас ушла в город, сказала, к вечеру вернется. Слушай, а когда ты уезжаешь?

— Через два дня.

— И я тоже, — немного грустно сказала девочка. — Жаль, мне тут понравилось, как в сказке. Правда?

— Да.

— Ты выглядишь взрослым. Наверное, уже целовался.

Игорь хотел сказать, что нет, но почему-то ответил наоборот.

— Да, было такое дело.

— Слушай, а ты… — Оля замялась. — А ты еще ни разу не занимался сексом?

Игорь уже подрос и прекрасно понимал, что поцелуи — это не то. Для секса надо раздеться, а после… А вот что конкретно после, он до сих пор не понимал. Вроде догадывался, смотрели с Тарасом фотографии в интернете, и все равно был далек от понимания.

— Нет.

— Я уезжаю, а… — она опять замялась, как бы боясь спросить. — Хочешь попробовать?

Игорь сразу вспомнил, как женщина щекотала пальчиками его мошонку, а из его головки вытекало семя. Он тут же почувствовал себя взрослым.

— Да.

— Идем.

Она взяла его за руку и повела в комнату, где на кровати лежали ее вещи.

— Сейчас уберу. Раздевайся.

Он снял футболку и, не стесняясь, стал стягивать шорты. Девочка посмотрела на него и, хихикнув, шустро повела плечом и вынырнула из купальника. Игорь замер. Да, он уже несколько раз видел женскую грудь, но теперь перед ним были два маленьких холмика с розовыми пяточками. Он машинально снял плавки, и его мальчик, что уже давно бодался, сразу задрал голову вверх.

— Ого, — удивленно сказала она.

— Что?

— Он у тебя такой…

— Какой? — Игорь не знал, какой он у него, поскольку никогда не видел у друзей стоячих пенисов.

— Ну, большой. Я же говорю, что ты уже взрослый. Круть, — сказала Оля и шлепнулась на кровать. — Идем.

Часа через два, наигравшись, он довольный вышел из комнаты и прямиком направился на пляж к своим родителям.

4. Вон возьми

— Одевайтесь, — на следующий день ближе к обеду скомандовала мама Игоря. — Завтра улетаем. Пойдем, сходим на местный рынок. Мне сказали, что там можно купить все что угодно и очень дешево.

— Опять деньги тратить, — возмутился отец.

— Не бурчи, одевайся, часа через три вернемся и еще накупаемся.

— Ты готов? — спросила она сына.

— Да, мам, футболку только надену.

Им показали дорогу и они пошли до рынка пешком. Пестрая толпа туристов сновала буквально везде. Многие говорили на русском языке, где-то слышалась немецкая, болгарская, английская и даже французская речь. По дороге зашли в магазин, купили бутылку воды. Шум голосов и машин. Складывалось ощущение, что ты маленькая горошина, которую бросили в кофемолку и включили ее. Игорь старался не отставать от матери, а она, в свою очередь, от отца, что словно танк пер вперед.

— Вот и рынок, — заявил он, показывая большую вывеску. — Не потеряйтесь.

— А что тут теряться, — сказал Игорь. — Если что, встретимся у входа.

— Ладно, — согласилась мама. — Но лучше не отставай.

Они пробродили почти час, зайдя в каждую лавку. Было интересно на все посмотреть, но Игорь хотел купить на свои честно заработанные 20$.

— Мам, может, я сам.

— Нет.

— Мам, ну я уже устал.

— Присядь, отдохни, смотри какие кувшины.

— А что мне на них смотреть. Ну, мам.

— Ладно, через час у входа.

— Да вы тут еще часа три проходите.

— Час, — настояла она.

— Хорошо, час так час.

Он тут же развернулся и быстро пошел вглубь рынка. Изначально ему показалось, что рынок небольшой, но стоило свернуть, как сразу пошел еще один поворот, а потом еще и еще. Какой-то мужчина ткнул Игоря в плечо и показал рукой назад. Он повернулся и сразу узнал Олю, она махала ему рукой.

— Последний день, — радостно сказала она, подойдя поближе.

— Да, вот решил купить.

— Идем, тут все дорого, они около входа, поэтому задирают цены. Я знаю, где дешевле.

Игорь поблагодарил продавца, что показывал ему ракушку, и пошел за девушкой. Она увлекла его в самую гущу толпы.

— Тут туристы, поэтому ничего интересного не купишь. Вон, видишь тот ряд, нам туда. Не отставай. А ты что, один?

— Нет, с родителями, но они там где-то остались, договорились встретиться у входа.

— Я тоже с тетей, она пряности покупает. Идем дальше. Запоминай, поворачиваем налево, а после идем все прямо и прямо, а после направо. Вон тот ряд, там то же самое, что и у входа, но намного дешевле.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо.

— За что?

— За вчерашнее. Было здорово, я бы повторила. А ты?

— Тоже.

— Ну, все, я убежала. Может, еще встретимся.

Девушка так же быстро растворилась в толпе, как и появилась. Игорь зашел в магазинчик, они тут все были на одно лицо, все яркие и интересные. Он ходил почти час. Если у входа еще кто-то понимал русский язык, то тут приходилось торговаться на пальцах. И все же Игорь купил что хотел, поднял голову и стал искать выход.

Он крутился на месте, сходил в один конец, потом в другой, случайно вышел с рынка, но так и не понял, где очутился, вернулся обратно.

— Что ищешь? — на ломаном русском спросил пожилой мужчина.

— Выход, он где?

— Тут их шесть, тебе какой?

— Я не знаю.

— Из отеля, что на море?

— Наверное.

— Я тебя спрашиваю, ты из отеля, что на море?

— Да-да, — закивал Игорь.

— Проходи. Проголодался, хочешь? — мужчина показал на чай с лепешкой.

— Нет, меня там ждут.

— Если подождешь, я сейчас поеду на базу, могу подвезти к морю, а там ты найдешь свой отель.

— Спасибо, но я, наверное, пойду.

— Как хочешь. Если что, я еще минут тридцать и уже поеду.

— Спасибо, — поблагодарил он мужчину и быстро пошел вдоль рядов.

Игорь вроде помнил путь, налево, прямо, направо. Но идя этим маршрутом, он еще больше запутался. С трудом нашел магазинчик, где сидел тот самый мужчина.

— Не нашел? — спросил он его.

— Нет. А вы когда поедете?

— Сейчас вот еще два мешка отнесут и поеду. Ты готов?

— А можно к тому входу подъехать, ну, что со стороны моря?

— Нет, придется сделать крюк, да и там три выхода. Какой надо?

— Не знаю.

— Я тебя подвезу к морю, а там или вернешься к базару или пойдешь в отель. Договорились?

— Хорошо.

— Тогда пошли.

Плутая между машинами, они подошли к старенькому фургону.

— Та еще лошадка, крепкая, — похвалил он машину и похлопал ее по дверце. — Дерни посильней и садись.

Игорь залез в кабину. Ощущение, что попал в духовку.

— Жарко?

— Да, — тяжело дыша, сказал Игорь.

— Вон, возьми, там бутылка с водой, попей, совсем спекся.

Игорь сделал несколько больших глотков и протянул бутылку мужчине, но тот отказался.

— Привык. Ладно, поехали, надо еще выбраться на объездную.

Игорь, довольный, что ему помогают, сжал в руке кулек, куда положил ракушку с футболкой. И откинувшись на спинку сиденья, стал смотреть, как мимо проезжают машины.

5. Раб, раб, раб…

Игорь очнулся от того, что его голова болталась из стороны в сторону, словно арбуз на дне маленькой лодки, что плыла по волнам.

«Что такое?», — подумал он, поскольку сказать ничего не мог, в рот было что-то запихано. Игорь пошевелился и сразу понял, что на руках наручники, которые были продеты через его ремень за спиной. Он попытался пошевелить ногами, но и они также были связаны. В голове сразу вспыхнул красный свет, и его сознание резко остановилось. «Что случилась? Что со мной? Где я?» — последовала череда вопросов.

Машина катила дальше. Мужчина, что вел ее, не обращал внимания на возню в фургоне. Он посмотрел на часы, после нагнул голову к рулю и зачем-то посмотрел на солнце, что уже клонилось к закату.

— Еще пару часов, и будем дома, — сказал он сам себе, достал сигарету и закурил.

Игорь почувствовал запах дыма, замычал, словно корова, задергался, несколько раз больно ударился и затих. «Я… Я… Я ехал в машине… Я… Базар, мама, я…», — в голове творился бедлам. Он старался осознать, что происходит, где очутился и почему. Но его сознание не хотело верить в реальность. «Такого не может быть», — упорно говорил он сам себе. Вот сейчас приедут к морю и его отпустят. Но прошло уже много времени, а машина все ехала и ехала. Мышцы на руках затекли, Игорь постарался перевернуться, но уперся в железный бак.

Машина вильнула в сторону, и ровная дорога сменилась ухабами. Еще какое-то время его бросало из стороны в сторону, и вдруг мотор затих. Стало страшно. «Что теперь?», — спросил себя Игорь и завертел головой. Открылась дверца фургона. После темноты бледное небо показалось палящей лампой. Игорь зажмурился. Кто-то схватил его за ноги и потянул. Игорь задергался и замычал, словно свинья, которую понесли на убой. Но мужчина не обратил внимания на его попытки освободиться, положил тушу себе на плечо и пошел в дом.

«Зачем, зачем все это?» — кричал Игорь про себя, отчего становилось еще страшней. Через минуту мужчина спустился по лестнице вниз, открыл дверь и, занеся его, положил на кровать. Игорь еще не до конца понял, что произошло, как мужчина развязал его ноги, после вынул пластиковый кляп, что завязывался на затылке, и уже в самом конце, расстегнул наручники. Не говоря ни слова, мужчина погасил свет и вышел из комнаты.

— Не… — Игорь хотел закричать, но челюсть, что несколько часов была открыта, не подчинялась ему. — Не… Н… е…

Он упал на что-то мягкое и сразу зарыдал.

«Мама, мама…», — повторял он про себя одно и то же слово. «Где я? Кто он? Что надо?», — задавал себе эти вопросы Игорь. Лишь только спустя несколько часов он встал. Теперь он вспомнил, что был на рынке, как выбрал ракушку. «Где она?», — подумал он, но мысль прервалась, вернувшись к тому, что произошло. Он понял, что его похитили, как барана своровали и привезли сюда. «Раб», — все, что он смог подумать о своем будущем.

Мысли роились, шумели, словно осы, кусались, лезли во все щели. Он старался закрыться от них, вспомнить мать и отца, но ноющие запястья от наручников возвращали его обратно в темную комнату. Он в чужой стране, в чужом доме, с чужими людьми. Постепенно сознание юноши отупело, все мысли замкнулись на одном слове: раб. Игорь не заметил, как уснул.

Лязг замка в двери как кнут ударил по нему. Юноша вздрогнул всем телом, отполз на край кровати и сжался. Вспыхнул свет. Ощущение, что тебе со всего маху врезали чем-то по лбу. Игорь зажмурился, закрыл глаза рукой. Что-то шлепнуло, опять лязг металла, наступила тишина.

Он не шевелился. Боялся, словно играл в игру «замри». Игорь прислушался, но кроме далеких шумов, что доносились откуда-то сверху, он ничего не уловил. Набравшись смелости, юноша открыл глаза. Горел свет, нет окон, а из мебели только эта кровать и небольшая тумбочка, на которой стоял поднос с едой.

— Сволочи!

Заорал Игорь и уже хотел броситься и перевернуть поднос, но испугавшись своего голоса, отполз подальше.

— Сволочи, — хныча, повторил он, и на глазах появились слезы. — Сволочи, — еще раз сказал Игорь и, уже не сдерживая себя, зарыдал.

Он плакал долго, вспоминал дом, свою маму, улицу, по которой бегал, школу и друзей. А что теперь осталось? Лишь эта комната, кровать и тишина.

— Раб, — тихо, чтобы не потревожить стены, сказал юноша.

Он знал, что такое рабство, изучал в школе. Знал, что и в современном мире рабство никуда не делось. Но он не мог себе представить, что это коснется его. Да еще тут, где мир казался сказкой. Игорь старался думать, но его сознание крутилось на месте, словно крыса в аквариуме, откуда нет выхода.

— Раб, раб, раб… — шептал он, медленно погружаясь в сон.

6. Я не хотел

Сколько прошло времени, Игорь не знал. Проснулся от лязга замка, сразу сел и пополз как можно дальше от двери, которая уже открывалась. Вошел мужчина, посмотрел на поднос, на котором лежала нетронутая пища.

— Так не годится, — спокойно, словно он доктор, сказал мужчина. Он взял поднос и вышел, а через несколько минут вернулся с новым подносом, на котором лежало несколько яблок, стакан с водой, хлеб и тарелка с какой-то кашей.

— Поешь, тебе надо подкрепиться.

Он ушел, а Игорь ничего не сказал. Не спросил, где он и зачем его похитили. Он еще надеялся, что все изменится к лучшему, что это игра. «Может, они ошиблись? Может, хотят выкуп?», — подумал он и посмотрел на противный поднос, что манил к себе. «Нет», — ответил Игорь и, обхватив колени, стал думать, что делать.

Постепенно мысли стали более ровными, в них появилась логика, уже не было той паники и того страха, что присутствовали в начале. «Если похитили для выкупа? То значит, скоро освободят. Хотя…», — подумал он и постарался вспомнить истории в газете и интернете про похищенных детей. Сколько их пропадает?

Однажды он наткнулся на статью, где было сказано, сколько каждый год пропадает людей в стране. Выяснилось, что более 70 тысяч человек, и четверть из них — дети. Тогда Игорь не поверил. Как так может? Взять и пропасть человек. Ведь есть камеры, паспорта, билеты. И все же в 2016 из дома ушло более 30 тысяч детей, а сколько из них совсем пропали.

Игорь думал. Почему пропадают люди, ведь не похищают же их инопланетяне. Это глупо. Но статистика была неутешительной. И теперь он стал одной из циферок той самой статистики. Страх, что вот так все закончится, что ты исчезнешь, и никто больше не узнает, что ты был тут.

— Сволочи, — прошептал Игорь и, прижавшись к стене, стал думать.

Когда нет солнца, нет часов. Ты не знаешь, сколько времени прошло, час или два, уже становится все равно. Юноша то засыпал, то просыпался, несколько раз подходил к двери, слушал, попробовал ее дернуть, но та была закрыта. Игорь опять возвращался к кровати, смотрел на яблоко, но понимал, стоит ему его съесть, как он сразу сдастся и признает свое поражение. Сперва в животе урчало, а после уже стало как-то все равно. «Лучше умереть, чем…» — но он так и не решил, похитили его ради выкупа или ради того, чтобы сделать рабом.

Лязгнул замок. Игорь, словно затравленный волчонок, посмотрел на мужчину.

— Так не годится, — сказал он и, взяв поднос, вышел. Когда мужчина вернулся, на подносе лежала пахучая лепешка хлеба, от запаха в животе сразу заурчало. Груша, какие-то сушеные фрукты и опять тарелка с еще дымящейся кашей.

— Поешь, тебе надо подкрепиться. Все будет хорошо.

— Выкуп? — набравшись смелости, спросил Игорь.

Мужчина посмотрел ему в глаза, они не были колючими или злыми. Его взгляд чем-то был похож на взгляд дяди Сережи, который жил с ним на одной площадке.

— Поешь, — еще раз сказал мужчина и вышел из комнаты.

Опять мысли, сон и тишина, которая стала сводить его с ума. Игорь напрягся. Кто-то шел, он слышал голоса. Открылась дверь и вошла женщина. Игорь обрадовался. Это была та самая женщина, что дала ему 10$. «Я спасен, я спасен», — запричитал он про себя, встал и быстро пошел к ней навстречу.

Игорь не заметил, как она размахнулась и со всего маху нанесла юноше пощечину, от которой он упал на кровать. Боль обожгла щеку, словно к ней приложили раскаленный утюг.

— Ты думал, что после этого сможешь сбежать?

— Что, — поскуливая от боли, спросил Игорь.

Она в отеле была такой доброй, нежной, а ее грудь…

— Ты осмелился изнасиловать мою племянницу, а после, поджав хвост, хотел скрыться!

Женщина достала из сумочки фотографию и показала ее Игорю. На ней он лежал на Оле, а та словно корчилась от боли.

— Нет…

Но Игорь не успел ничего сказать в свое оправдание, как последовал еще один удар по щеке.

— Я… я… Нет, мы…

Дверь открылась, и в комнату быстро вошли двое неизвестных мужчин. Они лихо скрутили Игоря, он даже не сопротивлялся. Сняли одежду, а после словно распяли на кровати, ноги привязали к нижней перекладине, а руки к верхней. Закончив свое дело, мужчины тут же вышли.

— Думаешь, я забуду, что ты сделал?

— Я…

Игорь еще раз попытался оправдаться, но увидев фотографию, что она поднесла к его глазам, понял, что это бесполезно.

— В этой стране с такими как ты законы жесткие. Тебя надолго посадят, и никто тебе уже не поможет.

— Я… — чуть ли не плача сказал юноша. — Я не хотел, я этого не делал, не делал.

7. Ну и пусть

Женщина села на кровать и посмотрела на его сжавшийся от страха пенис.

— Я не хотел, простите, я не хоте…

— Молчи, — спокойно сказала она, словно это не она еще несколько секунд назад готова была его растерзать.

Женщина прикоснулась к его мальчику, что скрючился между ног, приподняла и отпустила, он сразу же шлепнулся, словно сдувшийся шарик. Игорь заморгал глазами, не понимая, что она делает. Память вырвала из прошлого воспоминание, когда женщина попросила снять его плавки, и он послушно это сделал.

— Тебя надо кастрировать, чтобы больше так не поступал.

— Я…

Женщина ласково погладила его стручок, выпрямила, запустила пальчики под мошонку и, перебирая коготками, чуть пощекотала. Заиграла струна, хоботок дернулся. Она еще немного пощекотала, и маленький пенис, что так робко лежал, стал оживать. Женщина не остановилась, а продолжила игру с его мошонкой. Через минуту его член уже торчал вверх, словно шпиль мачты, и покачивался из стороны в сторону.

— Хорошо.

Подвела она итог своей работы, а после, сжав ствол, стала легонько водить руку то вверх, то вниз. Игорь не хотел, но в паху все сжалось, загудело и вдруг, как в прошлый раз, потекла густая жидкость. И опять томительное тепло по всему телу. Так приятно, так нежно. Игорь вздрогнул.

Женщина вытерла руки и, не сказав больше ни слова, вышла. Появились те самые двое мужчин, что его привязали, но в этот раз они развязала его и ушли, не забыв при этом прихватить его вещи.

«И что теперь?», — думал Игорь. Его обвинили в изнасиловании девушки. «Но ведь она сама предложила, сама хотела», — оправдывался он. Во время своего экстаза Игорь не обратил внимания на то, что делала Оля. «Наверное, ей было больно, ведь она сказала, что раньше не занималась сексом, а я…», — ему стало жалко ее, что вот так поступил. Игорь понимал свое положение. Кто будет слушать его, если есть фотографии.

— Что она делала?

Постарался понять Игорь, вспоминая, как она щекотала его яички. В животе опять заурчало, словно ее коготки прикоснулись к мошонке. Он посмотрел и удивился тому, что его пенис стал подергиваться и уже готов встать.

— Дурак! — выругался Игорь, то ли на себя, то ли на предательское движение своего органа.

Потянулись часы ожидания. В комнате было не холодно, и все же на коже появились гусиные пупырышки. Игорь стал замерзать, лег на кровать, сжался. Иногда текли слезы. Он не хотел, но они сами текли. Память вернула его домой, к маме. «Как она? Потеряла меня, и что теперь будет с ней?» — думал он, то проваливаясь в сон, то выползая из него.

Игорь посмотрел на поднос, на котором уже давно засохла лепешка. Он подкрался, словно его за это отругают, взял и стал жевать. Незаметно он съел сухофрукты и принялся за кашу. Игорь не заметил, как глаза закрылись, и он без мыслей уснул.

Лязг замка заставил вспомнить, где он.

— Вставай, — сказал мужчина, что все это время приносил еду. — Хорошо, что поел, одевайся.

Он положил на кровать пачку аккуратно сложенной одежды. Игорь не хотел к ней притрагиваться, но и сидеть голым тоже не хотел. Скрипя зубами, он взял футболку и быстро надел ее на себя. Сразу стало тепло, и уже дальше не задумываясь он надел оставшуюся одежду.

— Ты наказан. Понимаешь? Есть два выхода из положения. Или тебя сдадут в полицию, и тогда суд и тюрьма, но выйдешь ты из нее живым или нет, не знаю. К насильникам там относятся плохо. Или ты отработаешь свой долг за провинность.

— Долг?

Мужчина встал, взял поднос и подошел к двери.

— Если хочешь, можешь выйти, — он открыл дверь и, не закрывая ее, пошел по лестнице вверх.

Игорь еще какое-то время посидел, подошел к двери и потянул ручку на себя. Дверь открылась. Набравшись смелости, он быстро побежал по ступенькам, промчался по пустому коридору, выскочил на балкон и замер.

— Внизу Денизил, там никто не знает твоего языка, — сказал появившийся мужчина. — Если хочешь, беги. Но хочу предупредить, тебя поймают. Нет, не я, там своя преступность. Есть те, кто бежал из Сирии, боевики, так вы их называете. Они знают, что такое смерть, рабство, у них нет уважения к жизни и нет чести. Попав к ним, есть вариант, что тебя переправят через границу, а там на органы, ты молодой, здоровый. Или в рабство, но долго не протянешь, ты северянин, сгоришь. — Мужчина говорил словно сам с собой. Он облокотился на перила и, посмотрев вдаль, продолжил. — Можно пойти в полицию, она там есть. Но не советую, они продадут тебя тому, кто больше заплатит.

Мужчина больше ничего не сказал, он развернулся и пошел в дом, оставив Игоря стоять на балконе.

— Ну и пусть, — прорычал он, перепрыгнул через перила и быстро побежал.

8. Купаться

Игорь пробежал мимо какого-то строения, свернул в сторону грунтовой дороги и пустился наутек. Он бежал как можно быстрей, словно сдавал зачет на скорость. Легкие захрипели, он стал задыхаться, посмотрел назад, но за ним никто не гнался.

— Знают, что никуда не убегу, но я убегу, убегу, — хрипел он и уже с трудом бежал дальше.

Почти два часа он бежал, а после, выбившись из сил, упал. Опять тоска по дому, боль от того, что потерял близких. Он сел на камень, посмотрел на палящее солнце, услышал, как где-то там внизу ехала машина. Увидел людей. Как ему показалось, они шли в его сторону. Опять страх и эта безысходность.

Надежда, это сон наяву. Игорь надеялся, что уже спасся. Повертев головой, он не видел дома, откуда сбежал, даже холма не видел. И все же он думал о нем. Ведь они ему ничего плохого не сделали. Да, выкрали, да, посадили в подвал. Но не били и не надевали ошейник раба.

— А может, это еще впереди?

Сказал он, встал и пошел обратно. Что он может сделать в этой стране? Тут все чужое: люди, язык, даже небо, и то чужое. Городской человек мягок, он привык к комфорту, который убивает его мечты. Игорь шел не спеша, не знал, что его ждет в том доме, но идти ему больше некуда. Уже к закату он увидел холм, на котором стоял тот самый дом.

— Идем, — сказал мужчина Игорю, когда он подошел к изгороди.

Юноша, склонив голову, вошел в дом.

— Что вы хотите от меня?

Но мужчина не ответил, достал тарелку и наложил в нее еще дымящуюся кашу.

— Садись, перекуси. Вот вода, хлеб, фрукты. Потом поговорим.

Игорь боялся этого человека и в то же время уже нет. Он сел за стол и быстро все съел.

— Идем, — в этот раз они поднялись на второй этаж, и мужчина, открыв дверь комнаты, показал на кровать. — Отдыхай.

У Игоря в душе появилась благодарность к человеку, который его накормил и дал место для сна. Он разделся и, укрывшись тонким одеялом, сразу уснул. Игорь не помнил снов, да и были они или нет, он не знал. Ноги и легкие болели от вчерашнего бегства. Он сел и оделся. «И что теперь?» — подумал он и решился выйти в коридор.

Откуда-то снизу доносился ритмичный скрип. Игорь стал спускаться по лестнице и сразу остановился. На столе, что стоял посреди комнаты, лицом вверх лежала женщина, а мужчина, разведя ее ноги в стороны, с рыком входил в нее.

Впервые в своей жизни Игорь увидел, как кто-то занимается сексом. Женщина не стонала, не билась в припадке экстаза, она просто лежала и ждала, когда мужчина закончит себя удовлетворять. В какой-то момент Игорь даже залюбовался тем, как под платьем прыгала ее грудь. И вдруг она повернула голову и посмотрела прямо на него. От неожиданности Игорь чуть было не упал. Но она не проронила ни слова, только в самом конце вскрикнула, когда мужчина еще раз дернулся и затих. Игорю стало неловко и он поднялся наверх.

— Ты проснулся? Спускайся, пора завтракать, — ничего не оставалась, как спуститься. — Так дело не пойдет. Тебе надо привести себя в порядок. Ешь, а после прими ванную, тебе помогут.

Мужчина не стал дожидаться, пока Игорь покушает, он вышел на улицу и куда-то пошел. Быстро перекусив и положив вилку в тарелку, Игорь покосился на женщину, что стояла у окна и внимательно за ним наблюдала. Махнув ему рукой, она поманила его за собой, Игорь встал и пошел следом.

Тут же на первом этаже располагалось небольшое помещение, где посередине стояла идеально белая ванная. Женщина открыла кран и, опустив руку под струю воды, настроила температуру.

— Купаться, — сказала она и ткнула рукой на ванную.

Игорь и так уже все понял, но женщина никуда не уходила, она стояла и ждала, пока он разденется. Игорь снял с себя одежду и, опустив ногу, вздрогнул. Вода оказалась горячей. Сжав зубы и не пререкаясь, он сел в ванную.

«А она красивая», — подумал Игорь и посмотрел на женщину, что уже намыливала мочалку. Она была молодой. Ровные темно-рыжие волосы, загорелое лицо, черные брови и темно-карие глаза. Женщина взяла его руку и стала тереть. Было непривычно. Последний раз, когда Игоря мыли, это была его тетя Лида. Он приехал к ней в гости, его двоюродная сестра Светка, как и он, испачкались, лазя по вишне и срывая смолу, чтобы потом ее жевать. Все руки, шея и даже живот были измазаны этой смолой. Он уже тогда был не маленьким, но не посмел возразить своей тете, когда она отругала их и сказала раздеваться. Светка стояла и жалась, прикрывая свой голый лобок, а теть Лида в это время терла ее мочалкой, а уже после приступила к нему.

Женщина закончила его мыть и попросила выйти из ванной. Она взяла полотенце и стала вытирать его словно маленького ребенка.

9. Договорились?

Игорь уже который раз испытал неловкость. То он как раб был в заточении, и вот теперь за ним ухаживали как за принцем. Женщина вытерла его тело и, отложив в сторону полотенце, присела перед ним.

— Стой, — сказала она и сразу же прикоснулась к его пенису, который почти сразу прореагировал. В голове сразу заиграли нотки и завибрировала та самая сруна, от которой ему становилось приятно. Он так и не знал, как зовут женщину. По национальности она, наверное, была армянка, по крайней мере, Игорь так решил. Она взяла его пенис в ладошку. Тот уже прилично надулся. Она, вытянув язычок, коснулась кончика головки.

В последние дни с Игорем происходило все впервые. Первый раз увидел голую женскую грудь, первый раз испытал, как течет его семя, первый раз к его мальчику прикоснулась чужая рука, и первый раз у него был секс. А потом первый раз похищение, первый раз побег, первый раз его пенис ласкала женщина.

Игорь затрясся, не смог удержаться, сжал ягодицы, а она, замерев на секунду, продолжила ласкать его языком. И вдруг кто-то ударил по струне, фаллос дернулся, она не вынула его изо рта, и семя стало вытекать ей на язык. Она постояла еще с минуту, облизалась, словно попробовала леденец и, подняв голову, строго посмотрела юноше в глаза.

— Извините, — сказал Игорь.

Женщина встала, протянула ему вещи, подошла к зеркалу, провела пальцами по своим губам и ушла. Игорь был ошарашен. В паху заныло, потянуло, и то блаженство, что он испытал еще несколько минут назад, сменилось тягучей болью.

— Ну вот, на человека похож, — когда Игорь вошел в зал, сказал мужчина. — Пора познакомиться. Я Беркер, ты?

— Игорь.

— Она, — он показал пальцем на женщину, что прошла мимо них, — Наира. Понравилось?

— Спасибо, все было вкусно, — подумал Игорь, что его спрашивают про завтрак.

— Нет, что сделала Наира?

Игорь не ожидал этого вопроса, словно мужчина за ними подсматривал.

— Да.

— Ты спрашивал, что от тебя надо.

— Да. Я ведь не хотел…

— Присядь, — мужчина подошел, сел за стол и по-деловому положил руки на стол. — Уясни, тебя никто не будет искать. Твои родители уже давно улетели, они оставили заявление в полицию и в посольство. Но пройдет всего пару дней, и дело о пропаже закроют. Все посчитают, что ты уже мертв или тебя вывезли в Сирию, а оттуда в Ливан, Иран или Ирак. Это уже будет не важно, никто не будет искать.

— Вы меня похитили?

— Не перебивай, когда с тобой говорит старший. Ты должен и будешь работать, а вот теперь я поясню как. То, что с тобой сделала Наири, в этом и будет заключаться твоя работа.

— Работа, — перебил Игорь мужчину.

— Верно. Понравилось? Ну же, улыбнись. Понравилось, как она это с тобой сделала? Как в животе заурчало, а после щекотка и эти спазмы, от которых ты весь покраснел. Понравилось?

Игорь молча кивнул. Ему и правда все это понравилось, но он не мог поверить, что про него все скоро забудут.

— Тебя научат.

— Как в школе?

— Забудь про школу, это уже твое прошлое. Не думай, что это сказка. Ты будешь пахать, трахать, и еще трахать женщин. Столько, сколько тебе скажут, кого скажут и когда скажут. Это не удовольствие, это работа. Но, мальчик, если ты способный, если все будешь правильно делать, стараться, то уверяю, у тебя будет все, что ты захочешь. Тебе будут платить, и ты сможешь покупать в городе любые вещи. Но для этого надо постараться.

Впервые за все то время, как Игорь видел мужчину, тот улыбнулся.

— Договорились?

— Да, — немного нерешительно сказал Игорь.

— Вот и славненько, а теперь пойди, погуляй.

Игорь как по команде встал, вышел из кухни. Тут же появилась Наири и кивнула в сторону выхода из дома. Он пытался поговорить с ней, но она молчала, изредка улыбалась, отходила в сторону и смотрела куда-то вдаль.

«Может, она такая же, как я? Может, ее тоже заставили работать?», — думал Игорь, вспомнив, как она лежала утром на столе. Вечер наступил быстро, они поужинали, а уже через пару часов Игоря, как ребенка, отправили спать. Но он не мог уснуть, думал о разговоре, что его ждет. Он вспомнил про маму, отца. «Как вы там?», — в груди все защемило, в горле появился ком, а из глаз потекли слезы.

Просидев несколько часов, Игорь решился. Его никто не охранял, дверь была открыта. Он, как мышка, ступая босиком, вышел на улицу, надел свои кроссовки, что аккуратно стояли в стороне. И посмотрев на огни далекого города, быстро пошел в его сторону.

10. Я хочу научиться

Юноша еще надеялся на какую-то справедливость, ведь так много читал про нее в книгах, смотрел фильмы. Уже к утру он добрался до города и даже нашел полицейский участок, но войти не успел. А что он хотел? Что его встретят с распростертыми объятиями, выслушают и дадут выпить чаю? А после все как кошмарный сон закончится? Это в сказках все заканчивается красиво, дурак получает все: деньги, любовь, богатство.

Его ласково, на неизвестном ему языке, попросили пройти. Игорь поверил и пошел за человеком, который, как ему казалось, вызывал доверие.

— А нам далеко еще? — спросил он, видя, что они удаляются от заветной мечты.

Он зашел в какой-то дом. Было похоже, что это какое-то кафе или иное заведение. Народу было мало, его позвали пройти еще дальше, а после все, он уже ничего не помнил.

Избитого, в крови и соплях, его, словно мешок, забросили в машину, где стояли бараны. Пока ехала машина, его швыряло из стороны в сторону, руки и лицо оказались в навозе. Голова гудела, словно пустое ведро. В конце концов, машина остановилась, кто-то залез и выбросил его тело на землю, и машина сразу скрылась.

Было больно, но Игорь не слишком обращал на боль внимание, он увидел знакомый дом. Беркер подошел, взял его за руку и, словно тушу уже убитого животного, потащил в закрытый загон для скота. Через минуту на него надели металлический ошейник с цепью, что может выдержать буйвола. Защелкнулся замок, и мужчина, не сказав ни слова, вышел из загона.

«Все, все, все…», — обреченно повторял юноша, прекрасно понимая, что теперь с него могут никогда уже не снять этот ошейник раба. Ночь не кончалась, он не мог уснуть, болели бока, челюсть, голова и ноги. Кто-то пришел и поставил около него ведро с водой. И опять никого, только эти тупые бараны.

Чем человек отличается от этих баранов? Не тем ли, что возомнил себя разумным, а их приравнял к скоту. Но человек — скотина, пусть и разумная, но скотина. Он готов все уничтожить, заставить всех работать на себя. Игорь вспомнил, как изучал в школе историю, как смотрел на прекрасные храмы, замки и дворцы. Но только теперь он стал понимать, кто их строил — рабы. Все ради горстки людей. Власть, деньги, войны. А умирая, они надеются на отпущение грехов.

За днем пришла ночь, а после новый день. «Какой смысл в нем?», — думал юноша, рассматривая, как под крышей летает жук. «Ты счастливый. Летаешь, найдешь себе пару, отложишь яйца и подохнешь. И это называется круговорот жизни. А человек? Перед тем как сгнить, он все уничтожит, все…» — рассуждал Игорь.

Подъехала машина, послышались чужие мужские голоса, а после юноша услышал голос Наиры. Дверь в загон открылась и вошел огромного роста человек. Он что-то сказал, но Игорь ничего не понял. Мужчина пнул юношу, и тот сразу упал. Женщина заверещала, но мужчина не стал ее слушать. Он быстро перевернул юношу на живот и ловко, словно всегда это делал, стянул с него штаны. А после точно так же поставил его на колени, заставив опустить плечи вниз.

Сквозь слезы Игорь застонал. Он еще не понял, что происходит. Мужчина ткнул своим пальцем ему в анус и постарался просунуть его как можно глубже. В дверях раздался громкий голос Беркера, палец выскользнул, и Игорь, воя, упал на сено. «Все, я пропал, пропал…» — причитал он. Дверь в загон закрылась. Мужские голоса стали удалятся, а потом наступила тишина, которая длилась почти сутки.

Новый рассвет. Игорь съел хлеб и кашу, что ему принесли еще вечером. Открылась дверь и вошел Беркер. Он поставил маленькую табуретку, сел на нее и отстегнул цепь, а после снял ошейник.

— Ты дорого мне обходишься. Больше не буду тебя выкупать. Кюбат, что приезжал вчера, ему нужны мальчики как ты, он держит их в банях. Чем они там занимаются, ты уже, надеюсь, понял. А теперь ответь мне. Ты хочешь к нему или все же тобой займутся и научат заниматься сексом с женщинами? Скажи.

— Я…

Все эти дни Игорь думал. Сперва рыдал, жалел себя, что он такой несчастный, что все так несправедливо. А потом стал думать, может, не все так плохо, ведь надо выживать, приспосабливаться. А что делали его родители все это время? Приспосабливались и выживали. Закрыли завод, на котором работал его дедушка. Он не приспособился, не смог пережить и через пару лет умер. Отец после того обвала в 2008 году потерял почти все свои сбережения, но он нашел в себе силы и приспособился, начал все с самого начала. А мама? Она тоже приспособилась.

— Да…

— Что да? — спокойно спросил его мужчина.

Если бы он орал, пинал, как те вшивые шакалы в городе, что сперва улыбались, а после били и били, Игорь решил бы просто умереть. Но его голос убаюкивал.

— Я хочу научиться. Я сделаю все, что вы хотите.

Мужчина встал, взял табуретку.

— Пошли в дом, тебе надо помыться. И запомни, ты мне должен.

— Да, — обреченно ответил Игорь и пошел за своим хозяином.

11. Слушайся его

Иногда детство тянется долго, а порой, сделав шаг, оно обрывается. Еще вчера Игорь думал о своих супергероях и вдруг осознал, что такое смерть. Наира повела юношу в ванную, включила воду и указала рукой, чтобы он раздевался. В этот раз вода была прохладной, на теле было множество синяков, ссадин. Она осторожно его вымыла, Игорь поблагодарил, оделся и пошел в зал.

— Ешь, — коротко сказал Беркер. — И отдыхать.

Игорь так и сделал. Стоило ему доесть последний кусок, как глаза стали закрываться. Он дошел до комнаты на втором этаже, разделся и осторожно лег. Сработал рубильник в его мозгу, и тело сразу погрузилось в сон. Порой возвращался страх, он вздрагивал, сжимался, но что-то теплое, такое родное, прижималось к нему, и тогда Игорь успокаивался и отпускал свои ночные ужасы.

Проснулся рано и сразу почувствовал, что лежит не один, чья-то рука обнимала. Игорь повернул голову и увидел Наири, она словно почувствовала его взгляд, открыла глаза и как-то странно улыбнулась.

— А… привет…

— Утро, — сказала женщина и коснулась его лица.

Что это было? Так нежно, так легко, словно она его мать. Игорь только раз в жизни целовался, с той самой Олей, из-за которой он тут очутился. Наири сама потянулась к нему. Игорь заметил два черных пяточка на ее груди. Сердце стукнуло и в груди все загудело. Она поцеловала его в разбитую губу, но он не почувствовал боли, только тепло от ее дыхания.

«Неужели я должен этим заниматься? Он ведь так и сказал», — подумал Игорь и постарался уже сам поцеловать ее в губы. Ее нежные руки скользили по его телу, коснулись его сосков, плеч, живота. Его сорванец уже давно был готов. Она только погладила его и легла на спину, приглашая Игоря лечь сверху.

Он уже знал, что надо делать, но стоило затрястись, как все закончилось. Струна в паху завибрировала, сперма медленно потекла. И опять эта истома, такая сладкая, такая нежная. Он вздрогнул и, расслабившись, упал ей на грудь.

«Если мне это нужно делать, я готов хоть круглые сутки», — подумал Игорь и уже хотел поцеловать, как она положила ладонь на его губы, говоря тем самым, что все закончено.

Довольный собой, Игорь спустился в столовую.

— Ешь, — сказал Беркер.

В дверях появилась Наири и, взяв тарелки, стала накладывать еду.

— А что мне надо делать? — поинтересовался Игорь у мужчины.

— Ешь. Ты будешь заниматься сексом, но не тогда когда хочешь, а когда скажут, не с тем, кто тебе нравится, а с кем скажут. Ты будешь это делать не для себя, а для нее, и ровно столько времени сколько потребуется. Секс — это индустрия, сравнимая с индустрией оружия и медицины. Ты уже поел?

— Да, спасибо.

Игорь был так голоден, что съел все, что ему наложили, запил молоком и теперь ждал, что будет дальше.

— Иди сюда. И ты, — он махнул рукой женщине, та, отодвинув в сторону тарелку, встала и, обойдя стол, подошла. — Ложись.

Беркер убрал со стола все лишнее, и Наири легла на него животом. Он тут же задрал ей подол юбки, она была без трусов.

— Давай, — мужчина ткнул пальцем на женщину.

— Что? — не совсем понял, что надо делать.

— Трахни.

— Как?

— Будешь мне тут идиота строить или начнешь действовать?

Игорь посмотрел на голый зад Наири, он был ровный, гладкий. Подошел и нерешительно дотронулся до нее.

— Не заставляй меня ждать, ты же знаешь, как это делается, вот и начинай.

— Э… Не против, — спросил Игорь у Наири и стал снимать штаны.

Его мальчик, что утром так бодро торчал, сейчас болтался и даже не показывал намека, что к чему-то готов. Свист прута и обжигающая боль в ягодицах.

— Аааа!!! — закричал юноша и со страхом посмотрел на мужчину, который уже замахнулся для следующего удара.

— Еби!

— Да-да…

Запищал Игорь и, схватив в руку свой член, удивился тому, что тот стал на глазах расти.

— Быстро!

И новый удар обжег его зад.

Игорь простонал, женщина завела руки назад и чуть раздвинула в стороны губки, показывая свою грешную дыру. Он не успел ничего сделать, как последовал новый удар. И тут Игорь так сильно ворвался в нее, что стол заскрипел и покатился вперед. Он затрясся, стараясь как можно дальше вгонять свой колышек. На глазах появились слезы, но он не плакал, нет, не плакал. Он еще несколько секунд потрясся, замер и ощутил жжение в момент, когда потекла сперма.

— Все, — извиняясь, сказал юноша. — Можно?

— Одевайся. Ведь можешь, и впредь не заставляй меня это использовать, — мужчина положил прут на подоконник. — Это не мой метод. Я хочу с тобой по-доброму. Хорошо?

— Да, я буду стараться, буду.

— До обеда отдыхай.

Беркер вышел, а Наири, опустив подол юбки, взяла юношу за руку и повела его наверх, в спальню.

— Снимай, — попросила она Игоря.

Ойкая, он стянул с себя штаны. Она взяла флакон с маслом, ватку и, зайдя к нему за спину, стала смазывать новые раны.

— Извини, я не хотел, — сказал Игорь.

— Слушайся его.

Коротко сказала женщина и прикоснулась губами к его ягодице.

12. Где мы?

Теперь Игорь понял, что от него хотят, он всегда был смышленым, еще в садике первым запомнил цифры, первый начал произносить слога, а после и писать. Он понял, что секс — это не игрушка, это его работа. Правда, так и не мог разобраться какая. Ему нравилось это делать. Иногда Беркер видел на лице юноши брезгливую улыбку, наверное, она появляется у многих мужчин, которые считают, что женщина создана для утех. Тогда Беркер наказывал Игоря, объясняя, что женщина — это красота и ее надо благотворить.

Как только он просыпался, словно это зарядка, женщина ложилась грудью на стол, и Игорь, пристроившись у нее за спиной, начинал входить. Через час в мошонке начинало болеть, что-то тянуло, словно резина. Юноша поскуливал, прижимал руки к промежности, замирал и ждал, когда боль уйдет. Но она не уходила, то отступит, то снова вернется.

— Не ленись, бежишь вон до того столба и обратно.

— Хорошо, — отвечал Игорь и переходил с шага на бег.

Мужчина дал ему старое колесо от машины и приказал его поднимать, а после приседания и еще эти отжимания от пола, которые никак не давались ему.

— Молодец, — сказал он, видя, как Игорь подтянулся на трубе, что выступала в роли перекладины.

Юноша старался. Теперь его не били, он спал в чистой кровати, ел, каждый день принимал душ и все время занимался спортом, а если появлялось свободное время, то помогал Наири по дому.

— Нет, — сухо сказала женщина, когда Игорь решил полапать ее. — Не время.

Она вообще мало говорила, два-три слова и все, но всегда в точку.

После удачного секса Беркер всегда был рядом, смотрел, как его пестик наливается, а после входит в женщину. За это он давал ему шоколадную конфету. Первое время Игорь съедал их, а после стал делиться с женщиной.

— Спасибо, — все так же сухо благодарила она его.

— Почему ты не разговариваешь? Откуда ты? Живешь здесь? Кто тебе Беркер?

— Не время, — в свойственной манере отвечала она ему.

— Не время, — повторял он, понимая, что ее судьба, наверное, не лучше его.

Подходя к ней, Игорь уже ощущал, как в паху начинала просачиваться боль. Он знал, что сейчас будет секс, а после несколько часов боли, тягучей, отвратительной боли. Она чем-то похожа на зубную, вроде не болит, но не дает расслабиться.

Игорь как по секундомеру снял штаны, его пестик, словно штык, сразу поднялся. Беркер стоял рядом и держал прут, к которому мог прикасаться только он. Еще секунда и он уже вошел. «О… блаженство…», — наслаждаясь моментом, сказал про себя Игорь и сделал первый толчок.

Иногда Игорь уже с самого утра мечтал это сделать, прижаться к ее теплой и мягкой попке. Но когда боль в паху донимала, он ненавидел ее и, скрипя зубами, посматривал на часы.

— Одевайтесь, проедемся.

Наира улыбнулась, Игорь понял, что это, наверное, будет необычная поездка. Он надел белую футболку, такие же белые шорты и уже через десять минут был готов.

Ехали почти час. Миновали город, что затерялся среди гор и полей, а после все дальше и дальше. Игорь смотрел на проезжающие мимо машины, на людей, животных. Все они жили своей обычной жизнью и даже не догадывались, кто он. Дорога свернула, и машина покатила дальше.

— Вон, видишь? — Беркер нагнул голову и посмотрел куда-то вверх.

— Да, — сказал Игорь.

Вдалеке среди двух больших зеленых холмов светилось здание. Оно переливалось словно алмаз. Наира сидела рядом с Игорем и опять улыбнулась. Ему нравилась эта женщина. Своей добротой, открытостью и какой-то материнской заботой.

Еще минут пятнадцать машина виляла, потом подъехала к воротам, которые сразу открылись, и они въехали в рай. Да, именно рай, так Игорю показалось. Павлины, какие-то животные, похожие на небольших оленей, птицы и множество маленьких фонтанов.

— Приехали, идемте.

Игорь вышел и быстро, стараясь не отставать, пошел за хозяином. Наира запрыгала, словно девочка, захлопала в ладошки и, взяв юношу за руку, пошла рядом. Иногда они встречали садовников, что подстригали деревья, иногда официантов в позолоченной одежде, что несли куда-то подносы с напитками.

— Где мы? — не выдержав, спросил он у мужчины.

— Это то, где ты будешь работать. Но! — на этом он сделал паузу. — Если будешь послушным и стараться.

— Я буду, — сразу же выпалил юноша и чуть ускорил шаг.

— Посмотрим.

— Я уже много могу.

— Ничего ты не можешь, ты неотесанный, несмышленый глупец. Чтобы стать харика, тебе надо многому научиться, надеюсь, научат. А теперь молчи, пока не спросят.

И они вошли в большой, достойный царей, золотой фойе отеля.

13. Да, госпожа

Они прошли через зеркальный зал, после зашли в лифт, поднялись на шестой этаж и оттуда по желтым дорожкам прошли в большую комнату, где тихо играла музыка.

— Здравствуй, Беркер.

К ним навстречу шла та самая женщина из отеля, что сперва сказала Игорю снять плавки, а после ударила по щеке, обвинив его в изнасиловании племянницы. Игорю стало неловко, и он опустил взгляд. Не обращая на него внимания, женщина взяла мужчину под ручку, и они отошли к окну, откуда открывался вид на горы. Игорь и Наири стояли в стороне и ожидали распоряжений.

Беркер закончил разговор, подошел к Игорю.

— Пойдем, я познакомлю тебя с твоей хозяйкой. Слушайся ее. Знай, сюда есть вход, но также и выход. Когда будет невмоготу, вспомни про Кюбат и его бани, уверен, тебе сразу полегчает.

Женщина подошла и строго посмотрела на юношу, отчего ему стало совсем плохо.

— З… здравствуйте, — поздоровался он с ней.

— Надеюсь, мы с тобой поладим. Спасибо тебе за услугу, — она обратилась к мужчине и тот, склонив голову, развернулся и ушел. — Присаживайся, нам надо с тобой поговорить. Наира, позови Эсен.

— Да, госпожа, — ответила она и, развернувшись, убежала.

— Итак, забудем, что было в прошлом. Теперь у тебя начинается новая жизнь, и как она сложится, все зависит от тебя. Это отель, он далек от моря, суеты, от тех туристов, что заполонили страну. Здесь своя, особая публика и ее надо ценить. Ты уже понял, чем должен заниматься, — Игорь кивнул. — Да, мальчик, да, ты будешь ублажать женщин в их сексуальных потребностях. Женщины, как и мужчины, хотят ласку и секс. Так устроен человек. Я, ты, все без исключений. С завтрашнего дня ты начнешь учиться. Это сложная работа, не думай, что все так просто, будет приятно, будет больно, противно, отвратительно. Тебе захочется меня за это убить, растерзать, но это надо, мой мальчик, надо. Взамен ты получишь блаженство, наслаждение и преданность женщин. И деньги, — добавила она. — Да, деньги, все строится вокруг них. Ради этого люди учатся, устраиваются на работу, все ради денег, чтобы быть, существовать и получать то немногое от жизни, что они могут. Ты не согласен со мной?

— Согласен, — ответил Игорь.

Он думал, ради чего все это: заводы, институты, машины, фабрики. Она была права, цель — деньги и наслаждение, которое у всех свое: еда, вещи, власть, женщины.

— Деньги, без них мы никуда. Поверь мне, это религия, им молятся, отрабатывают дань, искупают грехи. А мы их грехи помогаем замаливать. Мы даем наслаждение в виде секса. Человек — единственное существо на планете, которое видит в этом смысл. Поэтому с завтрашнего дня начнем обучение. Ко мне обращайся Зара, никакой госпожи, по крайней мере, при постояльцах. Хорошо?

— Да, — Игорь помялся и добавил, — госпожа.

— Мы поладим с тобой, только не подведи меня. А вот и Эсен, — Женщина поманила к себе девушку. — Познакомься, это Игорь, наш ученик, — на этом слове девушка хихикнула. — Покажи ему тут все, у Айлы узнай его номер и приодень мальчика. Ну, все, бегите.

— Да, госпожа, — сказала девушка с большими глазами и, повернувшись к юноше, взяла его за руку и как младшего брата потянула за собой.

— Здравствуй, — скромно поздоровался он.

— Здравствуй. Пойдем. Сперва покажу тебе твой номер, где ты будешь жить. Мы тут все живем. Вон там, видишь? — девушка подошла к большому окну и показала рукой. — Там теннисный корт, там гольф, он чуть в стороне, а вон там правее стоянка для машин. Идем.

Не отпуская его руки, Эсен потянула Игоря в сторону лифта.

— Когда сезон, народу бывает много, приезжают артисты, политики, актеры. Все те, кто хочет отдохнуть или спрятаться от посторонних глаз. Вся эта территория принадлежит отелю, подходить близко без разрешения нельзя.

Они спустились на первый этаж и вышли на улицу.

— Правило первое. Всегда улыбайся, даже если тебе хамят, не злись. Правило второе. С гостями не заводим дружбы, ты обслуживающий персонал, как вон, — девушка кивнула на женщину, что выгуливала ребенка. — Нянечка. Ясно?

— Да.

— Правило третье. Ни к кому из женщин или девочек не приставать. Ты не голубой?

— Что?

— Значит, нет. Мальчиков к себе не подпускай, на это дает право только госпожа. Она хорошая, добрая, но не будешь слушаться, накажет, потом пожалеешь. Эмин придурок, нарушил правило и его списали.

— Как списали?

— Отправили в порт, а там правила жестокие. Кажется, его потом продали, точно не знаю.

— Мы рабы? — не удержался и спросил Игорь.

— Дурак. Нет. Но жить надо и это тоже работа, точно такая же, как и у футболистов, что развлекают толпу. Ты занимаешься отдельным видом массажа. Да, секс, а что тут такого, все это делают, но ты будешь делать его профессионально. И мы не рабы, не говори так больше. Госпожа, ты потом поймешь, что она только бизнесмен, а ты наемник, который подписал с ней контракт.

— Но я не подписывал.

— Это тебе так кажется, что не подписывал. Хочешь, вон ворота, иди, никто тебя не остановит. Но у тебя нет паспорта и визы, ты нелегал, а это уже наказуемо. И вообще, о чем мы сейчас говорим. Дома ты был бы свободен?

— Да.

— Разве? И что ты мог сделать с той свободой?

— Ну, мог учиться, работать, поехать куда хочу.

— Поедешь, когда отпустят, и туда, куда пустят. А учиться и работать опять же ради денег. Не многие могут позволить себе работать ради души. А тут ты сможешь. Со временем тебе сделают паспорт, и ты уедешь.

— Разве?

— Да. Вот, к примеру, Берна отработала и уехала, мы с ней дружили. А Ата, тот хотел вернуться к себе на родину, но побыв там, вернулся обратно, не смог. Ты его еще увидишь. Он голубой, не твоего поля ягода.

— Что такое голубой?

— Тот, что занимается сексом с мужчинами, ну, типа того. Идем дальше, вон, видишь? — Эсен показала рукой на двухэтажное строение, что стояло в стороне. — Мы там живем.

14. Учись контролировать эмоции

Большое двухэтажное бунгало, в нем жили те, кто обслуживал мужчин и женщин. Теперь у Игоря была своя, пусть небольшая, но комната.

— А где все? — зайдя в здание, спросил он у Эсен.

— Занимаются, отдыхают.

— Идем, я покажу.

Они прошли через парк и подошли к теннисному корту.

— Это Кара и Илкер. Привет, это мой ученик, — крикнула им девушка, и женщина с мужчиной, что играли в теннис, сразу подошли.

— Рада знакомству, — сказала Кара и по-деловому протянула руку.

— Здравствуйте.

— Это наш Илкер. Смотри, какие у него мышцы, а ноги, а пресс, а…

— Рад знакомству, если что надо объяснить по работе, обращайся.

— Да, хорошо, обязательно.

— Ладно, мы пошли дальше.

Коллектив госпожи был небольшим: семь девушек и три парня, возрастом начиная с его, и кончая за тридцать.

— У каждого есть свой телефон. Если вызывают, все бросаешь и идешь. Никогда в номере не сидишь, разве что отдохнуть. Нужно держать руку на пульсе, поэтому мы все тут, играем в гольф, спортзал, танцевальные площадки, конные прогулки и мотокроссы. Ты как бы всегда с клиентами. Они думают, что ты один из отдыхающих, поэтому важно научиться общаться.

Вечером, когда уже небо почернело, Игорь лег в свою постель. Ему казалось, что он и правда попал в рай, ну, подумаешь, работа, что тут сложного. На этих счастливых мыслях он уснул.

— Так, подъем, — в комнату ворвалась Эсен и стянула с него покрывало, которым он укрывался. — О…

— Что о?

Его хозяйство большим бугорком выпирало в плавках.

— Умываться и за дело.

— А какое дело?

— Не болтай, через пять минут жду внизу.

Он как по команде умылся, надел шорты и вышел на улицу.

— Побежали, пока еще не жарко.

День начался со спорта, это было жесткое правило для всех сотрудников госпожи. Клиент не любит, когда тело разваливается. Жирок — это одно, а мышцы — это другое. После завтрака Игоря позвали в главный корпус. Эсен, по пути, показала, где закрытые бассейны, где бани, где массажные и магазины.

— Нам сюда, — она постучала в дверь и открыла ее.

Зара, хозяйка, была одета в белое платье, волосы аккуратно убраны, на руках несколько браслетов. Она повернулась к юноше и позвала его подойти поближе.

— Познакомился?

— Да.

— Хорошо. Что такое секс ты знаешь, но как его делать нет. То, что ты до этого творил с Наири, постарайся забыть, это была затравка для тебя, чтобы твой орган начал работать. У кого-то он слабый, а кому-то природа дала силы от рождения. Тебе повезло, у тебя большие яички, — Игорь слегка покраснел, ведь рядом стояла Эсен и все слышала. — А значит, сможешь долго извергаться. Женщинам это нравится, они чувствуют, что ты не простой дятел, а живой член. Подойди поближе.

Игорь подошел к длинному столу и посмотрел на то, что там лежало.

— Это вагина. То, что у всех женщин, потрогай.

Игорь прикоснулся. Мягкий, нежный материал напоминал структуру тела, только был холодным, неживым.

— Это мастурбаторы для мужчин. Как видишь, они разные. Вот девочка, — Зара провела по силиконовым губкам. — Это девушка, здесь женщина, а вот уже взрослая и опытная, а дальше…

Госпожа внимательно посмотрела на перекошенное лицо юноши, похлопала ладонью по огромной дыре, куда мог войти кулак.

— Женские вагины бывают разные, от маленькой до такой и больше. Научись смотреть на них с восхищением, словно никогда ничего подобного в жизни не видел.

Игорь и правда такого никогда не видел, он даже не мог себе представить, что у женщин между ног может быть такая огромная дыра.

— Хорошо, начнем. Эсен, подай мне пояс.

Девушка подошла к стеллажу и достала эластичный черный пояс.

— Подними футболку, — сказала она и быстро закрепила его Игорю на талии, чуть затянула, отошла в сторону и, взяв маленький пульт, нажала на кнопку. От удара тока, что пронзил его живот, Игорь чуть ли не упал на стол.

— Ой, сильно, — сказала девушка и понизила разряд.

— Это напоминалка, что ты что-то делаешь не так. Ясно?

— Да, — тяжело дыша, сказал Игорь.

— Итак, пройдемся с самого начала. Смотрим с восхищением, — Зара подошла к мастурбатору половых органов девочки. — Потрогай, прикоснись к ним, почувствуй ее.

Несмотря на то, что материал был неживым, Игорю он понравился на ощупь.

— Дальше.

Следующий макет был не хуже предыдущего, только чуть больше, и половые губы уже раскрытые.

— Дальше.

Так Игорь подошел к последнему и сразу ощутил электрический разряд. Он перестал дышать, схватился за грудь и с ужасом посмотрел на госпожу.

— Ты должен восхищаться тем, что видишь. Учись контролировать эмоции. Заново!

Приказала она, и Игорь вернулся в начало стола.

15. Думаешь, выйдет из него толк?

Боль, вот самый короткий путь к управлению. Этот путь контроля существовал всегда, с самого зарождения человечества. Игорь помнил, как в первых классах мальчишки лупили его, заставляя отдавать печенье, что он получал в столовой. И он отдавал его, потому что было больно.

Боль — это источник управления. Не выполнил квартальный отчет — боль, понизили премиальные. Не сдал контрольную на четыре — боль, лишился интернета и фильмов. Вам выставили ультиматум, а вы его не выполнили — боль, против страны ввели санкции или вообще объявили войну.

Боль — это источник ужаса, кнута и в то же время наслаждения. Человек проклинает боль, но не может жить, не думая о ней. Поэтому он с таким упоением смотрит фильмы, где кого-то унижают, убивают, насилуют.

Боль — это ключик к твоему сердцу. И Игорь это сразу усвоил, но продолжал делать ошибку за ошибкой, каждый раз получая удар током.

— На сегодня все. Завтра я подниму напряжение и буду это делать до тех пор, пока ты, — ее голос стал жестким. — Не поймешь, кто ты! А теперь, Эсен, позови Наиру.

— Да, госпожа, — девушка убежала.

— Старайся, мой мальчик, я возлагаю на тебя надежды. Тебе понравилось здесь?

— Да, — и сразу добавил, — госпожа.

— Здесь хорошие люди, придерживайся правил, не нарушай их. Надо тебя привести в рабочее состояние, иначе кому ты такой нужен. Хилый, дохляк, посмотри на свои мышцы.

Дверь открылась и вошла Эсен, а за ней Наира.

— Эсен, сегодня же запиши его в зал, пусть Зеки займется его телом, пусть ходит каждый день. Ясно?

— Да, госпожа.

— Хорошо, иди, он присоединится к тебе чуть позже.

— Да, госпожа, — девушка вышла из комнаты.

— А теперь посмотрим, что ты можешь. Наира, приготовься.

Женщина тут же разделась догола, и, подойдя к кушетке, что стояла в стороне, легла.

— Теперь, мой мальчик, ты знаешь, что женские органы бывают разные, это зависит не только от возраста и от того, рожала женщина или нет, а еще от ее позы. Наира, — женщина вытянула ноги и положила руки вдоль тела. — Женское тело гибкое, эластичней, чем мужское. Наира, — сказала госпожа, и женщина перевернулась на живот.

Госпожа присела и, словно это был силиконовый манекен, раздвинула ее ягодицы.

— Все красиво, компактно, словно цветок. Наира, — в очередной раз сказала госпожа, и женщина опять перевернулась на спину и, согнув ноги в коленях, развела их в стороны. — Все меняется, теперь лепестки раскрылись, но они все так же нежны и манят к себе. Наира, — женщина перевернулась на живот и встала на колени. — Прогнись, — попросила ее госпожа, и Наира с грацией кошки прогнулась в пояснице, отчего ее половые губы стали выпирать. — Все меняется от позы, и от того, откуда ты смотришь. Они манят, и ты чувствуешь, как в твоем паху все жужжит, тянет. Наира, — женщина раздвинула коленки в стороны и еще больше прогнулась. Теперь ее врата раскрылись, и показалась дыра в преисподнюю.

Удар тока согнул Игоря пополам, он не удержался и рухнул на пол. Глотая воздух, он осознал свою ошибку, ведь это была все та же Наира, которой он еще минуту назад восхищался.

— Встань, мой мальчик. Понимаешь?

— Да, — ответил он.

— Наира, спасибо тебе, ляг на спинку, — женщина перевернулась на спину, развела ноги в стороны и чуть согнула их в коленях. — Покажи, на что ты способен, я взгляну.

Сказала она Игорю и нежно погладила по лобку Наиру. Он понял, чего от него хотят. Быстро снял шорты и плавки, но в голове все еще стояла картина той дыры в преисподнюю, отчего его паршивец не хотел подниматься. Новый удар тока. «Ну же, вставай, вставай!!!» — кричал про себя Игорь, корчась от боли.

Он получил несколько ударов тока, упал на пол, схватил свой член и затряс, но тот так и не хотел подниматься.

— Я помогу? — спросила Наира у госпожи.

— Да, лапочка, помоги мальчику.

Наира села, взяла в руки его мошонку и играючи пощекотала. Она посмотрела юноше в глаза, улыбнулась, и тут его паршивец очнулся ото сна и стал набухать.

— Все хорошо, у тебя получается, — сказала женщина и легла обратно на кушетку.

— Давай, мальчик, покажи свою прыть.

Игорь поднялся, его агрегат уже налился, он с восхищением посмотрел на него, залез на женщину и, тыкаясь, быстро нашел вход. Через минуту все было кончено.

— Скороспелка, — подвела итог госпожа. — Но ты молодец, справился. Вставай, мой мальчик. На сегодня все. Одевайся и беги.

— Да, госпожа, спасибо, госпожа, — сказал Игорь и, сняв пояс и надев шорты, быстро покинул комнату.

— Думаешь, выйдет из него толк? — когда закрылась дверь, спросила Зара у Наиры.

— Он способный, надо только раздоить, и он у него слишком маленький.

— Это чуть позже, через месяц начнем, а пока поработай с ним.

— Хорошо, госпожа, — сказала Наира и стала одеваться.

16. Так не пойдет

— Пойдем купаться, — позвала Игоря Эсен после его занятия в спортзале.

— Сейчас, сейчас, — простонал он и, тяжело ступая, пошел за ней.

— Правило. Не показывать, что тебе плохо или больно.

— Да, хорошо, — тут же бодро ответил он и лихо зашагал.

— Вон к тем не подходи. Видишь, около них охранник, у них своя тусовка. Идем.

Вроде у него было много времени, но в то же время нет. Ата начал учить Игоря, как играть в теннис, а Илкер показал, где конюшни, и сразу посадил в седло, отчего его ноги к вечеру ныли. А перед сном Эсен повела его в бар, где играла музыка.

— Посидим немного и пойдем.

Игорь как только лег в кровать, сразу уснул.

— Подъем, — девушка стянула с него покрывало. — О!!!

Игорь спал без одежды, было жарко. Она тут же подсела и потрогала его скромные причиндалы.

— Такой маленький. Ну ладно, хватит отдыхать, пора бегать.

Мышцы ныли, но Игорь не произнес ни слова, вспомнил про правило. «Надо улыбаться, надо улыбаться», — повторял он и уже через полчаса забыл, что утром болели ноги. После завтрака его повели к госпоже. Эсен достала пояс, Игорь поднял футболку, и девушка закрепила его на талии юноши.

— Готов, — отрапортовала она госпоже.

— Разденься.

Девушка, не обращая внимания на Игоря, сняла одежду и повернулась к нему лицом. «Красивая», — подумал он.

— Женщина начинается не с того места, что у нее между ног, — госпожа опустила руку вниз и сжала пальцы.

— Ой, — произнесла Эсен.

— А то, что все видят. Это глаза, щеки, шея, руки. Это первый рубеж, с них все начинается. Поцелуй! — приказала госпожа Игорю.

— Что?

— В губы, мой мальчик, словно ты влюбленный.

Но Игорь никогда не был влюблен и поэтому не знал этого чувства. Занимался сексом с Олей в отеле, но она не целовалась, а Наира, та даже не разрешала себя потрогать. Он подошел и попробовал поцеловать девушку в губы.

— Дело плохо. Эсен, сегодня же обучи ему этому.

— Хорошо, госпожа.

— Мой мальчик, поцелуй — это первое чему тебе надо научиться. С него все начнется, а теперь пойдем дальше.

Зара поэтапно рассказала про строение женского тела, показала анатомические карты. Взяла фломастер и, присев перед Эсен, стала прорисовывать женские органы.

— Это важно. У всех женщин влагалище разной длины. Оно вот тут, — она провела пальцем чуть ниже лобка Эсен. — Выше шейка матки. Если твой парень длинный или ты сильно дернешься, женщине будет больно и можно повредить орган. Это недопустимо. Если женщина поморщилась, сказала, что больно, это команда остановиться. Ясно?

— Да, госпожа.

Игорь быстро привык так обращаться к Заре.

Она показала, как устроена грудь, хотя Игорь и так все понимал, но и тут были свои тонкости. Как устроен сосок, для чего он и как работает. Игорь старался запомнить все с первого раза. Как провести пальцем, как положить ладонь, как сжать. Как размер груди влияет на ее чувствительность. Что надо знать о женщинах, у которых есть избыток веса. И что можно говорить, а что нет.

— Оденься и позови Наири.

— Слушаюсь, госпожа.

— Женское тело — это музыкальный инструмент, к которому ты должен уметь быстро подобрать свой ключ. Твоя задача — не просто войти в нее, это может делать дятел, а сделать так, чтобы она осталась довольной. Завтра мы с тобой продолжим. Раздевайся.

Вошла Наири и так же, как Игорь, сняла одежду, но в этот раз она не легла, а встала на коленки.

— Тебе надо изучить и запомнить все основные позы. Каждая из них для чего-то подходит. Итак, эта поза «раскоп»: у женщины ноги вместе и проходят между твоими, ты на коленках сзади. Эта поза хороша, когда женщина рожала или у нее широкий вход во влагалище. Нужно, чтобы она чувствовала твой перчик, а не так, что он будет болтаться, словно морковка в ведре. Попробуй.

Игорь пристроился сзади, пропустил ноги Наири между своих ног и ткнул уже давно готовым к бою стручком.

— Начинай, — скомандовала госпожа.

Он задергался, и когда, как ему казалось, вот-вот все уже кончится, получил удар током.

— Ты для кого это делаешь?

— Вы сказали, — переведя дух, ответил Игорь.

— Ты секс-машина, ты не дятел, ты это делаешь для нее. Делай медленно, не спеши. Я считаю, раз, два, три, четыре…

Игорь двигал бедрами медленно, под счет, что говорила госпожа. Он чувствовал, что еще немного и сорвется.

— Пятнадцать, шестнадцать, семнад…

Она не закончила, как Игорь не удержался, затрясся и сразу получил сильный удар тока. Он выскользнул и, упав на кушетку, заскулил. Госпожа присела рядом, как сына погладила его и сказала:

— Так не пойдет. Повторим еще разок.

Игорь не успел выстрелить, поэтому встал и, пристроившись, опять вошел в Наиру.

17. Не шевелись

И опять эта тянущая боль в паху, она не отпускала его не в спортзале, не в бассейне. Складывалось впечатление, что его мошонку привязали и тянут вниз.

— Болит? — подсел к нему Ата.

— Да, — сквозь зубы простонал он.

— Это нормально, первое время всегда так, пока не разработаешь его.

— Что?

Игорь тупо посмотрел на мужчину.

— Советую массаж и еще раз заняться этим. Чем больше, тем быстрей пройдет.

— Да я сдохну так, ведь больно же.

— Давай помогу.

— Нет, — сразу запротестовал Игорь.

— Как хочешь. Если что, помогу.

— Спасибо, я лучше пойду.

Подошла Эсен и, взяв его за руку, повела в бунгало.

— Куксишься?

— Да, да, помню правило, не показывать свое недовольство и боль. Но ведь больно же, больно.

— Пойдем, приложу лед. Говорят, помогает, или помассирую, хочешь?

— Да, лучше, наверное, первое.

— Хорошо, тогда лед. Идем же, сегодня еще работать.

— Как?

— Госпожа сказала тебе быть к семи в классе. Надо привести тебя в порядок.

После процедуры, что провела Эсен, боль отступила, и он, как ни в чем не бывало, пошел в конюшню. Илкер, словно перышко, сидел в седле. Он лихо преодолевал небольшие преграды, взлетал на своем коне вверх по склону и так же лихо спускался. В конюшне было около тридцати лошадей, и каждую надо было выгулять, чтобы не застаивалась. Поэтому как только у него появлялось свободное время, он приходил и помогал с выездом.

В Игоре никто не видел конкурента. Ни Ата, ни Илкер, ни Омер. Может, потому, что он был молодой, сырой и еще не готов к настоящей работе, а может, потому, что всем хватало своей работы.

Игорю понравилось так жить. Он быстро забыл свой дом, свою мать, отца, хотя иногда вспоминал их, но теперь казалось, что это было так давно, словно в прошлой жизни.

— Поза «наложницы», — сказала госпожа, и Наири легла на живот. Игорь сел на коленки между ног Наири и, взяв женщину за талию, потянул на себя. Она вытянула руки вперед, а ноги соединила у юноши за спиной.

Госпожа хлопнула в ладоши, и Игорь вошел. Он старался считать про себя, теперь его задача — не сорваться раньше пятидесяти.

— Пятьдесят, — довольная результатом, сказала госпожа. — Заканчивай.

Игорь, словно сорвавшись с цепи, начал трястись.

— Стоп-стоп!

Но он уже не слышал ее, а все продолжал и продолжал трястись. И только когда хлынула сперма, и наслаждение сменилось болью в паху, он, поскуливая, словно побитая собака, отвалился в сторону.

— Сиди смирно, сейчас помогу, — сказала госпожа.

Она достала тюбик и, выдавив из него немного крема, стала смазывать шейку ноющей головки.

— Болит?

— Да, — простонал Игорь.

— Сейчас поможет и продолжим.

От этого слова ему стало дурно, словно он добровольно шел на пытки. Но прошло минут пять, как боль улеглась, стало тепло, а после даже горячо. Пенис задергался и сам стал наливаться. Опять боль вперемешку с зудом, головка зачесалась, он сжал пальцами свой агрегат и с ненавистью посмотрел на свой болт.

— Готов?

— А…

Игорь не понимал, что происходит, но не хотел больше заниматься сексом и в то же время хотел как можно быстрей его хоть во что-то воткнуть.

— Наира, поза «лабиринт».

Женщина встала, повернулась к Игорю спиной, согнулась в пояснице и уперлась руками в пол.

— Теперь я считаю до ста.

— Что?

Он не поверил своим ушам. Ему хотелось ворваться и долбить как тупой дятел. Вздрагивая всем телом, он положил головку в образовавшуюся ямку и, стараясь контролировать себя, стал входить. «Ммм…», — промычал он про себя. Игорь усвоил правила, не проявлять эмоций. Головка горела, она уже полыхала. Осторожно сделал первое движение, потом второе, третье. Вроде стало получаться, но жжение все увеличивалось и увеличивалось. Игорь не спешил, он даже почувствовал особый ритм, ощущал, как его мошонка шлепалась о ее губки. Как что-то горячее текло в его жилах. Он чувствовал этот ритм.

— Девяносто восемь, девяносто девять, сто.

Он сделал это, Игорь не сорвался, смог удержать, обуздать.

— Закончи, — сказала госпожа.

Юноша, словно зверь, зарычал, его пальцы вцепились в женское тело и резко дернули его на себя. Наира вскрикнула. Это словно команда «фас» для собаки. Его тело содрогнулось, а женщина, стараясь не упасть, чуть шире расставила ноги. Хотелось еще и еще. И вдруг Наира застонала, ее ноги согнулись и, увлекая за собой мужское тело, повалилось на пол. Она взвыла, задергалась, а он еще несколько раз дернулся и почувствовал, как лопнула струна, и поток спермы хлынул в ее раскаленную топку.

Сдавленный вопль женщины завершил этот танец. Игорь долго не мог прийти в себя. Он боялся пошевелиться. Головка, словно с нее содрали кожу, стала в сотни раз чувствительней.

— Не шевелись, — только и смог сказать он и покрепче прижал к себе Наири.

18. Твоя фабрика работает

В детстве, когда мама покупала ему йогурт, он ел маленьким порциями. Возьмет ложечку и макнет, а после оближет. А когда распробует вкус, начинал есть. Но йогурт кончался быстро, и тогда, скребя дно ложной, он старался соскрести все остатки. Но и этого было мало. Отложив в сторону ложку, Игорь начинал вылизывать сперва стенки, а после тянулся языком до самого дна.

Его опорожнили, выскребли, вылизали и теперь он лежал на полу, обнимая женщину. Был триумф, и была боль. Он еще крепче прижал Наири и жалобно прошептал:

— Прошу, не шевелись.

Но и женщина не могла пошевелиться, она испытала то, что уже и забыла. Госпожа села рядом, погладила юношу, а после женщину. Она давно не видела такого открытого и чистого оргазма. Посидев около них, она ушла.

Всю ночь Игорь маялся. Трясущимися руками он выпил несколько таблеток обезболивающего. Сидел в комнате и смотрел на опухший член.

— Будь вы все прокляты, — причитал он.

Вспомнил дом, отца и мать, стало тоскливо, захотелось заплакать и забыть все это как кошмарный сон.

Открылась дверь и в комнату заглянула Эсен.

— Можно?

Он не ответил, она села рядом положила голову ему на плечо и стала гладить руки.

— Зачем все это? — с дрожью спросил он.

— А ты думаешь, спорт лучше? Они рвут связки, ломают кости, а все ради триумфа, который длится всего пару дней, а потом про них забывают.

— Это спорт.

— Это давно уже не спорт, а соревнование фармацевтов, химиков и врачей. А спортсмен лишь их инструмент. Посмотри, многие женщины как мужчины, они пол меняют ради победы. Ты не спортсмен, но ты достиг своего первого триумфа, и я тебя поздравляю. Горжусь тобой.

— Честно?

— Да.

— И что потом? Вот так же трахаться с телками?

— Прекрати так говорить. Многие мужчины мечтали бы оказаться на твоем месте. Тебе просто повезло…

— То, что меня похитили?..

— Да брось, ты же сам недавно рассказывал, сколько пропадает людей, одним больше, одним меньше. Ты живой, разве не это главное. Ты не в цепях, свободен, у тебя есть крыша, еда, живешь в пятизвёздочном отеле. Знаешь, сколько твой номер стоит?

— И не хочу знать.

— 75$ в сутки. Купаешься, ешь, катаешься на лошадях.

— Мне это не надо, я хочу домой.

— Слушай, не распускай слюни, ты взрослый, большой, ну же, соберись. Лучше ложись, а я полежу с тобой. Ты не против?

— Нет.

Ему нравилась Эсен. Откуда она была, она не сказала, может, ее тоже выкрали, или она сбежала из дома. Девушка пристроилась рядом, положила голову ему на плечо и, поглаживая грудь, тихо запела.

Утром в паху еще ныло, ему дали выходной, но уже на следующий день обучение продолжилось. Игорь еще раз прошелся по учебнику анатомии, рассказал госпоже, что запомнил. Она кивала, что-то записывала себе в блокнот, а после задавала вопросы. Игорь прекрасно знал строение мужского органа, знал его плюсы, но также и недостатки, с которыми ему придется справиться.

— Хочу сказать молодец, но этого мало. Когда мышцы болят, это не означает, что с ними что-то случилось. Это микроразрывы, не хватает мышечной массы, и тело начинает ее наращивать, появляются мускулы. Так и твой орган сейчас болит, ему надо тренироваться. С сегодняшнего дня будем делать это два раза в день.

— Нет, — жалобно попросил Игорь.

— Вот, — она достала тюбик. — Это и лекарство и стимулятор. Оно снизит боль и даст тебе желание еще раз заняться сексом.

— А может, завтра?

— Нет, ты еще не готов для отдыха. Ты пьешь, что тебе прописала Айла?

— Да, только это и глотаю.

— Это тебе поможет быстрей вырабатывать семя. Чувствуешь, как там гудит, словно улей.

— Да, — Игорь и правда постоянно это чувствовал, словно в мошонке маленький моторчик, и тот все гудит и гудит.

— Значит, твоя фабрика работает. Ну-ка, встань, покажи свои мышцы.

Игорь снял футболку. Он и сам уже заметил, что стал меняться. Раньше с трудом мог отжаться, а теперь уже раз десять с легкостью приседал, поднимал гири, качал пресс.

— Да ты, погляжу, у нас красавчик. А я-то думаю, что на тебя девушки заглядываются. Продолжай в том же духе работать над телом. Мышцы не болят?

— Только ноги иногда еще гудят, особенно после конюшни.

— Вот видишь, они у тебя уже привыкли к нагрузке, значит, подкачаем и твой пенис, а уже после будем увеличивать в размерах.

— Это как так?

Игорь даже не мог себе это представить, не качать же им гири.

— Вот начнем, увидишь. К трем приходи, начнем работать над выносливостью.

— Хорошо, моя госпожа, — сказал Игорь и, надев футболку, ушел.

19. Женщина уходит

Ровно в три часа Игорь пришел в класс.

— Все, девочек больше не эксплуатируем, начнем с этого, — сказала Зара и, открыв шкаф, достала небольшой чемоданчик. — Снимай и ложись.

Игорь лег на кушетку. Госпожа взяла черную повязку, к которой тянулось два проводка, расстегнула ее и, захватив мошонку Игоря, застегнула обратно.

— Это электростимулятор, безобидная вещь, будет чуть покалывать, но это не пояс контроля, вот, почувствуй, — и она включила пульт.

Игорь сразу ощутил легкое жжение. Мышцы, что окутывали яички, стали подтягиваться, а через какое-то время опять опускаться. Они были словно сами по себе. Как маленький лифт то поднимались, то опускались.

— Прикольно, — сказал Игорь, наблюдая за их движением.

— Это возьмешь и будешь включать в свободное время. Все понятно?

— Да.

— Снимай. А сейчас мы вот этим займемся. Это автоматическая помпа, она имитирует движение твоего члена в женском теле. Стимулирует кровоток, увеличивает пенис и заставляет извергаться сперму. А теперь устройся поудобней, начнем с десяти минут, два раза в день.

Игорю уже стало дурно. Это выглядело как большой доильный аппарат для коровы, только вместо вымени туда должен будет поместиться его фаллос.

Госпожа смазала его пенис тем самым кремом, что дала ему как лекарство. Подождала, пока он впитается, через пару минут он стал набухать, словно его накачивают насосом. Игорь почувствовал жар, в голове уже запрыгали воспоминания, как он входил в Наири. Фаллос задергался и через несколько секунд поднялся. После чего женская рука обильно смазала пенис и помпу гелем и, надев его сверху, включила аппарат.

Ощущение было странным, словно кто-то обхватил и стал медленно гулять по стволу то вверх, то вниз. Госпожа нажала несколько кнопок на пульте, и частота увеличилась. Игорю эта процедура даже понравилась. То легкое жжение, что он испытывал, стало пропадать, появилось облегчение, но это было ненадолго. Уже через несколько минут фаллос так напрягся, что стало больно. Захотелось быстрей закончить эту экзекуцию. Он чуть сморщился, но тут же получил легкий удар тока от пояса. Игорь постарался расслабиться, но это нелегко, может, мазохист и получает удовольствие от боли, но не Игорь.

Помпа качала. Игорь уже чувствовал, что вот-вот он испражнится, уже скоро хлынет сперма. Он напрягся, ощутил спазмы и вдруг всплеск. Сперма выстрелила и стала стекать по стенкам сосуда. Но помпа продолжала качать дальше. Игорь зарычал, сжал пальцы и вдруг ощутил, что за болью последовало эта изнуряющее жжение.

Если у вас когда-то была экзема, то вы это поймете. Сперва на коже появляется покраснение, затем маленькие пупырышки, которые гудят и кусают вас изнутри. Вы невольно тянете руку и пытаетесь избавиться от этого зуда. Через день кожа становится алой, и там, где вы вчера чесали, появляется короста, под которой уже все горит, чешется. Вы, скрипя зубами, терпите, прикладываете ладонь в надежде снять зуд и не заметно для себя начинаете чесать. И только когда боль сменяет зуд, вы осознаете, что натворили.

Игорь ощущал этот зуд, вроде и боль, и в то же время ему хотелось, ужасно хотелось продолжить. Помпа работала, а он не то наслаждался, не то корчился. И вдруг все затихло. Помпа остановилась.

— Все… — прошептал он.

— Представь, что это была женщина, она закончила и ей наплевать на твои ощущения. Она встала и ушла, а сейчас придет другая…

— Нет!!!

Не выдержав, закричал Игорь. Госпожа строго посмотрела на Игоря и вдруг рассмеялась.

— Я же не садистка. Сейчас я все сниму.

— Не надо, прошу вас, я полежу.

— Нет, голубчик, женщина уходит.

— Оооо… Это ужасно.

— Потом спасибо скажешь, а сейчас пойди, приведи себя в порядок. В семь часов я жду тебя.

— Сегодня?

— Да, мой мальчик, сегодня. И прошу не опаздывать.

— Спасибо, госпожа, я пойду.

Осторожно ступая, Игорь вышел из класса.

— Привет, — на диванчике в фойе сидела Эсен.

— Ты меня ждешь?

— Нет, я на тренировку. Иди, не жди меня, это надолго.

— Хорошо, — ответил он, а сам подумал: «Что это за тренировка?».

Вечером Игорь узнал, что не только он страдал от такой экзекуции, но и другие члены их маленького общества. Эстен ушла к себе в номер и до утра не выходила, Ата вернулся к утру в раздраженном состоянии, а Зала и Кара, все в слезах, просидели не один час в парке. Только приказ госпожи заставил их скрыться во внутреннем дворике их домика.

«Каково это, удовлетворять других?» — думал Игорь, смотря в светящиеся окна отеля. Там власть, там деньги, но там и боль.

20. Словно он богатырь

«Кажется, этому не будет конца и края», — думал Игорь, вспоминая последнюю неделю. Его готовили словно олимпийского чемпиона, кормили на убой, качали в спортзале, отправляли танцевать, а после гольф, корт, кони, плавание и эти ненавистные уроки, к которым он уже стал привыкать. К боли можно привыкнуть, будешь корчиться, но от нее не убежишь.

Игорь и сам замечал, что уже мог терпеть и даже улыбаться, когда надо, а в это время его пенис горел, словно факел, и изрыгал свою жижу. Все притупляется. Он входил в женщину по приказу госпожи. Теперь его мысли уже были сосредоточены не только между ног, он мог поддерживать в это время беседу, даже смеяться.

— Мальчик мой, иди ко мне, — позвала его госпожа. — Сегодня важный урок. Вот, перед тобой мастурбатор с большим входом во влагалище. За пятьдесят движений ты должен кончить. Начинай.

Игорь, не говоря ни слова, взял смазку, смазал пенис и, положив его на скважину, сразу вошел. Так глубоко, аж дальше некуда. Но несмотря на это, он не ощутил, чтобы его пенис был обхвачен. Складывалось впечатление, что надел штаны на десять размеров больше, они просто сваливались.

— Достаточно, — сказала госпожа. — Приведи себя в порядок. Теперь понимаешь, в чем твоя проблема?

— Да.

Она взяла телефон, позвонила и пригласила в класс Омера и Залу. Тот появился через несколько минут, за ним вошла женщина.

— Сделай это, — коротко приказала она турку и тот, сняв штаны, несколько раз тряханул своим шлангом.

Игорь был поражен, насколько он у него длинный, а когда тот стал разбухать, превратился в толстую колбасу. От его вида юноша перестал дышать. Залу нагнулась, раскрыв вход в ад, и толстый член, закупорив проход, стал проваливаться. Женщина зарычала, словно перевоплотилась в зверя. Еще минуту длилось это представление, она упала на колени и, скуля как побитая собака, отползла в сторону.

— Идем, мой мальчик, — сказала она Игорю и, выйдя из класса, тут же вошла в другую дверь. — Присаживайся. Ты понял разницу между твоим и его аппаратом? — Игорь все еще был поражен увиденным и тем, как женщина кончила. Он кивнул. — Мы подкачаем твой, пусть не так, но он будет бодрым и сильным, словно железный лом. Тебе будет легче, не надо так сильно напрягаться, ждать, когда он будет готов к работе. Это займет некоторое время, но надо потерпеть. Хорошо?

— Да, госпожа.

— Снимай и ложись на кушетку. Наира, — женщина появилась из соседней комнаты, держа в руке медицинский поднос. — Это уколы, они не так больны, как кажутся. Ты ведь не боишься?

— Да, ой, нет.

— Я постараюсь аккуратно, — сказала Наира. Она открыла ампулу с каким-то порошком, взяла шприц и взбрызнула в нее раствор. Взболтала, а после опять набрала содержимое в шприц. — Иголочка тоненькая, видишь. Самое болезненное — это сам укол, а после уже нет.

Наира протерла его пенис ваткой со спиртом, в одну руку взяла его и, осторожно приложив иглу, проткнула кожу. Игорь ожидал худшего. Она выдавливала содержимое медленно, чтобы он успевал рассасываться.

— Еще вот тут и тут. После чего будешь свободен. И хочу тебя обрадовать, сегодня тебе не нужно будет заниматься сексом. Ты рад?

— Да, — сказал Игорь.

Госпожа все это время сидела рядом и наблюдала за инъекцией.

— Ну, вот и все, через два дня повторим.

— А это долго?

— Пятнадцать. Может, двадцать уколов, и ты будешь готов, — сказала Наира и, еще раз протерев пенис ваткой, опустила его. — Будет тепло. Не переживай, это не синтол, который колется в мышцы, чтобы раздуть их. Через некоторое время все рассосется, и твой мальчик примет нормальное состояние.

— Это хорошо, — а то Игорь уже испугался, что у него в штанах будет такая же колбаса, как и у Омера.

И все же он был доволен. Не знал, что из этого получится, но госпожа знала, что делает. Игорь еще не один день с восхищением вспоминал, как агрегат турка смог закупорить такую дыру.

На следующий день после уколов ему давали отдохнуть, поэтому он даже был им рад. Уже через несколько дней Игорь заметил, что когда шел в туалет и держал его в руке, тот стал толще и тяжелее. Появилась гордость, словно он богатырь и теперь может свернуть горы.

Когда у Эсен было хорошее настроение, она вспоминала распоряжение хозяйки как следует научить юношу целоваться.

— Ты готов? — спрашивала она и, не дожидаясь ответа, тянулась к его губам.

21. Как хорошо играет

Рай или ад, Игорь так и не мог в этом разобраться. Он вроде и был счастлив от того, что делал, и в то же время нет. Он понимал, что из него готовят машину для секса, как из Омера или Илкера. «А что я могу сделать?» — думал он, смотря, как гости отеля плескались в бассейне. «Что я могу сделать? И зачем?» — он как-то смирился со своей участью, вроде и не раб и в то же время не мог покинуть этот отель.

Теперь Игорь с трудом вспоминал дом, родных. Кажется, это было не с ним, не он праздновал дни рождения, не его лечила мама от простуды, и не его отец провожал на линейку первого сентября. Порой ком в горле не давал дышать, хотелось, как в том подвале у Беркера, заплакать, прижаться к маме и забыть все это как кошмарный сон.

— Игорь, идем, — позвала его Айла.

— Куда?

— Привезли новенькую. Хочешь познакомиться?

— Новенькую?

— Да, говорят, турчанка, красавица. Вроде зовут Эла. Ты идешь?

— Да.

Вот и его так же когда-то привезли, словно купили новую игрушку и показывали всем. Игорю было любопытно посмотреть, но и пялиться не хотел, как-то неприятно. Поэтому, подойдя к бунгало, он остановился и сразу пошел к себе в номер.

Проходя по коридору, Игорь заметил, как Церен обнимая, увела Залу в ее комнату.

— Что случилось? — спросил он у Эсен.

— Идем, — она завела Игоря в его комнату и, присев, грустно ответила. — Ее списали.

— Как?

Игорь помнил, что Зала всегда смеялась, улыбалась, ею были довольны клиенты. И вдруг списали.

— Почему? А что дальше?

— Я не знаю.

— Как долго тут кто-то держится?

Среди их группы не было взрослых. Самая старшая, как ему казалось, это Мелек. Она красивая, стройная, умеет танцевать танец живота и, несмотря на возраст, занимается акробатикой.

— А ты вообще тут долго?

В их группе как-то было не принято разговаривать о прошлом и уж тем более о будущем. Приходилось жить текущим днем.

— Пойдем лучше поздороваемся с Элой. Она, наверное, напугана. Пойдешь?

— Нет, — ответил Игорь.

«Еще одна птичка, попалась в клетку», — подумал Игорь, вышел из номера и пошел бродить по парку.

Уколы продолжались, он уже привык к ним. Наира, словно скульптор, создавала из стручка Игоря настоящий шедевр. Он смотрел, как иголка прокалывала кожу, как медленно сочился раствор, как появлюсь тепло, которое медленно распространялось по всему пенису.

Игорь гордился своим новым агрегатом. Он уже не мальчик, мужчина, мышцы играют, а между ног чувствовалась легкая тяжесть.

Зазвонил телефон.

— Да, госпожа. Сейчас приду.

Игорь поднялся на седьмой этаж и зашел в класс.

— Вызывали?

— Да, мой мальчик.

Он увидел девушку-незнакомку, она скромно опустила голову, словно невеста перед женихом.

— Познакомься, это Эла. Ты у меня способный. Хочу взглянуть на ее работу. Разденься.

Игорь снял футболку, мышцы заиграли. Девушка опустила глаза еще ниже. Потом он снял шорты и плавки. В душе появилась гордость за свой мужской отросток, словно в этом предназначение Игоря. Ее взгляд оторвался от пола и как магнитом приклеился к его пенису, что уже начал набухать.

Теперь стоило Игорю подумать о сексе, как его орган начинал реагировать, приходить в боевую готовность. Госпожа протянула Игорю тюбик с кремом. Смазав им головку, он подошел к кушетке.

— Раздевайся! — приказала она девушке.

Она словно впервые раздевалась перед мужчиной. «Как хорошо играет», — подумал Игорь и, взяв ее за талию, легко посадил на кушетку.

— Нет, — сказала госпожа. — Поставь ее, а ты облокотись.

Девушка навалилась грудью на кушетку, а Игорь уже хотел пристроиться, но госпожа остановила его. Достала из тумбочки спрей и, подойдя к девушке, словно это безжизненный мастурбатор для мужчины, развела ее губки и несколько раз впрыснула содержимое спрея.

— Теперь начинай.

Секс — это не то, что между ног, это только продолжение. Все начинается с лица, голоса, взгляда. Сердце колотилось. Он тяжело дышал. Эла понравилась Игорю как девушка, но теперь то пламя, что разогревало его, уже охватило пожаром его головку. Еще немного и его орган, словно раскаленный прибор, войдет в нее. Пальцы задрожали.

Госпожа внимательно следила. Игорь взял ее за талию, руки опустились, он почувствовал, как она чуть сжалась от страха. «Не бойся меня», — сказал он про себя. Развел ее ягодицы и, положив толстый член, стал опускать его вниз. Она вцепилась пальцами в край кушетки и приготовилась. Еще секунда-другая и, найдя брешь, он стал давить.

Игорь уходил все глубже и глубже. Он усвоил урок — не рваться вперед, первый шаг самый главный. Это доверие, это проверка на прочность, это экстаз. Он вошел, а она не издала ни звука. Он терпел, научился этому. Все горело, ныло, и эта разрывающая плоть чесотка, от которой он сможет избавиться только одним способом.

Он стал выходить. Поршень создал вакуум, и ее внутренности стали сжиматься. Эла задрала голову и еле слышно, словно змея, зашипела.

22. Машина для секса

Закончив раз, Игорь не покинул ее утробу, немного передохнул и продолжил. А она, словно резиновая кукла, лежала, как будто ничего не чувствовала. И вдруг захрипела, затряслась. Игорь знал, что надо делать, что еще немного, и она взорвется в экстазе оргазма. Осторожно, словно идешь по минному полю, он продолжил. И вдруг она заорала и, зажав себе рот, захрипела.

— Не отпускай! — был приказ госпожи.

Он держал ее, не давая упасть. Какое-то время она извивалась, а после, опустив руки, сдалась.

— Продолжай!

И он продолжил. И опять она рычала, хрипела и дергалась у него в руках. Но он держал ее, не было приказа отпустить. Игорь уже кончил, и сперма сочилась, стекая по ее ногам, но его боевой агрегат был готов продолжать, и он продолжал.

И вдруг все затихло. Девушка потеряла сознание. Игорь выскользнул из нее, взял на руки и аккуратно положил на кушетку. Тело Элы конвульсивно вздрагивало, ее сознание было далеко, а мышцы все еще реагировали на то, что она испытала.

Госпожа посмотрела на Игоря. Во взгляде не было осуждения, а наоборот, гордость.

— Ты готов. Иди, я побуду с ней.

Он впервые видел, чтобы женщина потеряла сознание от оргазма. Насколько он должен быть сильным и эмоциональным, что предохранители не выдержали и сознание отключилось. Игорь был горд собой. Ему сказали, что он готов. Значит, скоро работа, а там уже может и свобода. Но ее еще надо заслужить. Но ради нее он готов работать днем и ночью.

К вечеру он увидел девушку. Она опять застенчиво опустила глаза, словно впервые его увидела. «Она прекрасно играет», — промелькнула мысль, он подошел к ней и представился.

— Игорь.

— Эла.

Огромные черные глаза, любопытный взгляд, в котором читался вопрос: «Ты кто?». Она оказалась интересной девушкой, умела говорить на русском, поэтому он сразу с ней подружился.

— Как ты здесь оказалась?

Этот вопрос мучил Игоря, он мог только догадываться про других членов их сообщества. Почему-то все молчали, да и его тоже никто не спрашивал, как он сюда попал, словно это табу.

— Меня продали, — был короткий ее ответ.

— Что?

— Да, продали. Я должна была выйти замуж, увезли, а после просто взяли и продали.

— К… ка… как так?

— У вас свои законы, у нас свои. За ширму мало кто заглядывает. Кто думает о насилии в семье? Так, разве что для видимости. Сколько женщин умирает от рук мужей, а сколько детей изнасиловано их же родителями? Думаешь, кому-то до этого есть дело?

— Есть, — Игорь знал про жестокости в семье. Его друг однажды пришел в школу, а вся спина была в подтеках, мать отлупила его за то, что тот плохо учится. — Не все такие.

Он не хотел верить, что мир так и не изменился, так и остался варварским, как тысячелетия назад. Ведь кто-то же добился равноправия для женщин, кто-то же добился принятия законов, кто-то же это все делает?

— Да, но не все. Моя тетя приняла в семью двух девочек, их отец убил мать за то, что она встречалась с другим мужчиной. А разве он имел на то право?

— Не знаю, я уже во многом сомневаюсь.

— А ты что считаешь?

— Я отработаю, выкуплю свою свободу и выйду замуж, нарожаю детишек и буду счастлива.

— Разве?

Игорю казалось, что после того, что он испытал, уже не сможет нормально смотреть на женщину. Они будут для него всего лишь самками, которых надо ублажить. А что после работы тут будут думать женщины о мужчинах? Наверное, то же самое.

— Я пойду, — сказал Игорь.

— Спасибо.

— За что?

— За урок, что сегодня преподал.

— Да-да, — сказал он и вошел в сторону парка, где обычно никого не было.

Урок. Сколько у него было этих уроков. Подвал, турок Кюбат, что запихал ему палец в зад и заставил почувствовать страх. А после прут Беркера, когда его сорванец не захотел подниматься. А после…

Игорь уходил как можно дальше, не хотел никого видеть. Он машина для секса и ничто более. У него нет будущего, по крайней мере, Игорь его не видел. Пройдет несколько лет, может, пять или десять и его спишут. А что тогда? Притон у моря или в баню. Что?

Он думал бежать, может, даже смог бы. Если ему повезет, то даже доберется до города. А что потом? Его опять вернут обратно, как тогда у Беркера. Но тогда его точно спишут, и он больше не увидит ни отеля, ни бассейна, ни лошадей. И тогда он станет настоящим рабом.

— Нет, — решил он, — не сейчас, не так, может, все получится, и я стану свободным.

Игорь с надеждой посмотрел на горы, которым никакого дела не было до его терзаний. Развернулся и пошел обратно в сторону отеля.

23. Я не хотел

Через несколько дней Игоря вызвали.

— Мальчик мой, сегодня твой счастливый день. Начинаешь работать. Ты все уже умеешь, будь осторожен, терпелив. Хорошо?

— Да, госпожа.

— Вот это наденешь на ноги, выглядит как браслет. Это твой контроль на непредвиденный случай. Ясно?

— Да, госпожа.

— А теперь пойди, приведи себя в порядок и через полчаса у меня. Иди.

Игорь переживал. Уже через час он вошел в номер, где была та самая женщина, которую он должен ублажать. Все шло как по маслу, ему даже понравилось. Она щебетала на неизвестном ему языке, но это разве важно, что она говорит, цель всегда одна.

Женщина была готова. Он смазал свой балдахин кремом. Ее глазки так и светились в предвкушении удивительных минут. Она сама распахнула свои заросли, и он, как его учили, вошел после приглашения.

Что потом произошло, Игорь уже с трудом мог вспомнить. Изначально она улыбалась, а у него уже все горело. Он начал свою работу, и женщина была довольна, улыбалась, смеялась. Ее грудь швыряло из стороны в сторону, а потом она завизжала, словно ее режут. Игорь не смог удержать своих порывов и продолжил насаживать ее на своё копье. Она визжала, крутилась, махала руками, а он ее долбил и долбил.

У него в паху творился ад. Член, словно раскаленная кочерга, уходила все глубже и глубже в ее топку. А она кричала и билась в истерике. Адская боль прошла по ноге, но он уже привык к ней и продолжил начатое дело. Он не успел излить свою сперму, как его ударили сзади, отшвырнули в сторону. Кто-то пнул лицо и, схватив за волосы, куда-то поволок.

Все было как в кошмарном кино. Игорю накинули халат на плечи и увели в какую-то комнату.

— Я не хотел, не хотел, — бесконечно повторял он.

Его кол, что не успел опустошиться, продолжал торчать вверх. Вошли двое мужчин и уже сломленного Игоря повалили на кровать, раздели, воткнули пластиковый кляп. «Все! Все! Все!» — только и мог он кричать про себя. Его привязали точно так же, как в том подвале. Он не знал, что ожидать, но уже был готов к худшему.

Вошла госпожа с чемоданчиком и, молча смазав его клин, надела на помпу. «Ооооо», — блаженно произнес он, почувствовал, как заработало кольцо и стало ускорять свой бег. Через минуту был первый выстрел, а за ним последовал второй, третий. Из него выкачали все что было. Боль вернулась, но он готов был ее терпеть, принять как наказание за то, что сотворил.

Опять вернулись те двое мужчин, набросили ему на голову черную тряпку, и в этот момент он ощутил электрический разряд. Тело дернулось, словно хотело взлететь и тут же с грохотом упало обратно на матрас. Еще разряд, а потом еще и еще. Тело еще тряслось от электрических импульсов, которые проходили через тело. Но его сознание словно вылетело. Хотелось умереть. И вдруг наступила тишина, которая длилась до самого утра. А потом пришла госпожа, вынула кляп.

— Я не хотел, не хотел…

— Помолчи, мой мальчик. Знаю.

Она развязала руки и ноги, а после прижала его к груди как ребенка. Игорь не выдержал и заплакал. Ему было больно не за себя, а за ту женщину, которой сделал плохо.

— Все хорошо, мой мальчик, хорошо, — она гладила его голову и покачивала, словно хотела успокоить. — Все хорошо, хорошо. Мы уладим это дело, нелегко, но уладим. Ты научишься себя контролировать, верно?

— Да, госпожа, да.

— Вот и славно, — она не отпускала его, а продолжала гладить и приговаривать.

На сердце все улеглось, испарилась та боль, от которой он страдал всю ночь. Стало спокойно, как в детстве, когда у Игоря мальчики забрали велосипед, а он так плакал, так плакал, что не мог успокоиться. И только мамины руки, что прижали его к ней, отпустили обиду.

— Спасибо вам, — подняв голову, сказал Игорь.

— Вставай, приведи себя в порядок, я принесла тебе одежду. И пойдем завтракать.

— Завтракать?

— Да, или ты не проголодался?

— Я не знаю.

— Вставай, я не сержусь на тебя за то, что произошло. Ну же, или мне принести завтрак в постель?

— Нет, я иду, — быстро сказал Игорь и, вскочив, стал одеваться.

— Не забудь умыться, а лучше прими душ. Мы тебя ждем, — сказала она и вышла из номера.

Это не было прощение, это было только предупреждение, после которого последует расплата. Игорь был ей благодарен. Он не знал, что произошло с той женщиной, больше не видел ее. Но уже через несколько дней у Игоря была новая работа, которую он выполнил, как ему казалось, на отлично.

24. У тебя все еще впереди

Шли недели, месяцы, он стал секс-машиной, которая не знала усталости. Игорь готов был заниматься этим днем и ночью и не важно с кем. Он не мог жить без секса. Если проходил хотя бы один день, его мошонка начинала гудеть, а после фаллос сам вставал и требовал испражнения. И только ручной доильный аппарат (помпа), спасал его от нудящей боли, что напоминала пытку.

— Ну, все, мальчики и девочки, кто готов прокатиться? — сказала как-то вечером госпожа. — Завтра едем в город.

— Ура! — кто-то закричал.

Игорь обрадовался, но боялся покидать стену отеля. Когда их микроавтобус выехал за ворота, он сжался, испугался, что уже никогда сюда не вернется. Эсер устроилась рядом и всю дорогу щебетала, а Наира стала напивать какую-то песню. Эла, словно ребенок, таращилась в окно и махала всем проезжающим мимо машинам. Мелек была спокойна, изредка на ее лице появлялась улыбка, но она держалась недолго. Ата забился в самый конец автобуса, сжался и о чем-то шептался с Церен. Илкер сидел около госпожи, рядом также сидел охранник, тощий на вид мужичек, но это обманчиво, Игорь видел, как он гнул в пальцах гвозди. Омер подсел к Игорю и спросил:

— Боишься?

Игорь не стал скрывать и кивнул.

— Не переживай, они ведь тоже все зависимы, только не знают этого. Там хорошо, — он имел в виду отель, — ты сможешь купить себе свободу, но что ты будешь делать с ней? Я покажу тебе супермаркет. Ты получил деньги?

— Да.

Игорю выдали целых 2000$, эта цифра была для него огромной, и он даже не знал, на что ее потратить. Вспоминал детство, раньше бы купил конфет, может, велосипед или компьютер. «А что теперь?» — спрашивал он себя, смотря, как Эла рассматривала рекламные щиты в магазинах.

— Идем, я тебе кое-что покажу, — Эсен схватила Игоря и потянула в большой, словно отдельный город, супермаркет.

— Давайте часа через два у входа встретимся, — предложила Наира.

— Договорились.

И все тут же разбежались в разные стороны.

Игорь шел за девушкой, она завела его в какой-то отдел.

— Идем. Ты мой парень, тогда все можно.

Это был отдел женского белья. Он много что видел, знал как называется, и для чего оно.

— Тс… — позвала его Эсен.

Он подошел к примерочной, ее рука проскользнула и, схватив Игоря за футболку, утянула внутрь.

— Как тебе?

— Что это?

— Боди.

На ней вроде был сплошной купальник, но весь прозрачный.

— Буду загорать. А!

— А не слишком ли?

В отеле были достаточно строгие правила, а тут прозрачное белье.

— На восьмом бассейне, что на крыше, можно.

— Да? А я и не знал.

— А ты туда и не ходишь. Мы вот с девчонками там вообще голышом купаемся. Ну что, нравится?

— Да.

— Тогда я беру. Все, посмотрел, выходи, шустрей, шустрей.

И она вытолкнула Игоря за шторку.

Через полчаса Эсен с покупкой покинула отдел и пошла дальше. Игорь вертелся, но так и не знал, что купить. Вспомнил маму. «А что бы она хотела?» — подумал Игорь и пошел в отдел украшений. Они с отцом все время экономили деньги, а на простые радости не хватало средств. Игорь выбрал небольшой, как ему показалось, скромный браслет.

— Кому? — подойдя к нему, спросила Эсен.

— Маме.

Улыбка на лице девушки сразу растворилась, она прижалась к нему и, положив голову на плечо, сказала:

— А я забыла своих родителей.

— Почему?

— Это было так давно, что с трудом вспоминаю их.

— Думаешь, я увижу их?

— Пойдем. Нас, наверное, уже ждут.

Они весь день ездили по городу, посидели в кафе, даже зашли в музей, а после пешком прогулялись среди шумной толпы.

— Ну что, мальчики и девочки, нам пора, — сказала госпожа, и охранник открыл дверцу их автобуса.

— Покажи-покажи.

— А ты что купил?

— Вот, смотри.

— Красиво. А ты?

Все галдели, словно малые дети хвастались своими покупками. Омер закупил целую кипу книг, Игорь часто видел его за чтением. Эла купила краски с карандашами, и пока все усаживались по местам, начала что-то рисовать. Наира любовалась красивой куклой, словно купила ее для своей дочери. Автобус тронулся, Игорь крепче сжал браслет, что положил себе в карман. Опять замелькали дома, машины, люди. Где-то уже включили освещение рекламных щитов. Они выехали за город и помчались по дороге.

— Смотри, море, — сказала Эсен и показала Игорю.

— Море, море!!! — закричал он и, пробираясь вперед, подошел к госпоже. — Прошу, море, подъедем к нему. Прошу вас.

Она устало посмотрела на юношу, махнула рукой водителю, и автобус свернул в сторону. Через несколько минут машина остановилась, охранник открыл дверцу, Игорь выскочил и бросился бежать к воде.

Вода была неспокойной, штормило. Игорь снял сандалии и, зайдя по колено в воду, остановился. Это было так давно, что он уже и забыл. Тот отель, море, мама, что смущенно смотрела на сына, когда проходили мимо полуобнаженных женщин. «Мама», — сказал про себя Игорь и, нагнувшись, взял со дна мокрый песок.

— Пойдем, мой мальчик, — подойдя, сказала госпожа. — У тебя все еще впереди.

— Да, — уже спокойно сказал Игорь и, разжав кулак, высыпал в воду песок.

Content

Елена Стриж
SEX-МАШИНА

Внимание!

Предисловие

1. Да-да и не вздыхай

2. Очень интересно

3. Он у тебя такой…

4. Вон возьми

5. Раб, раб, раб…

6. Я не хотел

7. Ну и пусть

8. Купаться

9. Договорились?

10. Я хочу научиться

11. Слушайся его

12. Где мы?

13. Да, госпожа

14. Учись контролировать эмоции

15. Думаешь, выйдет из него толк?

16. Так не пойдет

17. Не шевелись

18. Твоя фабрика работает

19. Женщина уходит

20. Словно он богатырь

21. Как хорошо играет

22. Машина для секса

23. Я не хотел

24. У тебя все еще впереди