Евгений Гаглоев

Герои забытых легенд

Роман

© Евгений Гаглоев, 2020 © ООО «РОСМЭН», 2020

…Порой, когда уже нет надежды на помощь кого-либо из нашего мира, случается чудо, и приходит кто-то из дальнего далека, и тогда остается лишь поверить в реальность Невозможного.

Дин Кунц. «Твое сердце принадлежит мне»

1. Услуга за услугу

Оскором приходе в Клыково багровой ночи местные предсказатели и сведущие люди говорили давно, и вот она наконец наступила. Несколько дней назад густой туман странного красноватого оттенка спустился с горных вершин, поднялся с древних болот и заполонил улицы города.

Первородные хорошо знали, что именно предвещает багровый туман – об этом им твердили с самого детства, – и готовились к неизбежному. Обычные же люди, простые смертные, ничего не знающие об истинном положении вещей в этом мире, были немало удивлены. О красном тумане даже показали сюжет по местному телевидению. Специалисты из научных институтов Санкт-Эринбурга неуверенно что-то говорили о странном оптическом эффекте, связанном с какими-то вспышками на солнце, об особых испарениях с местных болот. Некоторые полагали, что туман, возможно, принесло с месторождений красной глины, которых в окрестностях Клыково хватало с избытком. Те же ученые утверждали, что багровая дымка не вредна для здоровья и скоро исчезнет сама собой. Обычные люди готовы были найти объяснение чему угодно, лишь бы не поднимать панику среди населения и не менять привычный уклад жизни. Но Первородные отлично знали: красный туман, к большому сожалению, просто так не исчезнет. Напротив, он станет лишь гуще, когда багровая ночь окончательно вступит в свои права. А до этого момента, судя по всем предзнаменованиям, оставались считаные дни.

Красный туман, стелившийся по улицам города, постепенно превращался в противную липкую морось. Вечерний свет старинных кованых фонарей казался размытыми оранжевыми пятнами. Городские здания при таком освещении выглядели жутковато. Город словно замер в ожидании чего-то ужасного.

Кадиша де Лафуэнте, в одиночестве бредущая по главной улице города, подозревала, что к завтрашнему дню эта мерзкая багряная мгла перейдет в мелкий дождь, напоминающий капли крови, который может не прекращаться неделями, до самого выпадения снега. Еще хуже будет, если все замерзнет, тогда в Клыково начнется жуткий гололед. В одном жрица не сомневалась: тепла уже точно не будет, впереди зима. И по всем приметам она будет долгой и холодной, ведь скоро этот мир изменится и никогда уже не станет прежним.

Кадиша зябко поежилась в своем длинном бесформенном пальто черного цвета, поверх которого она натянула клеенчатый плащ-дождевик. Затем обмотала поплотнее толстый вязаный шарф и ускорила шаги. Бродить в полумраке в такое позднее время не доставляло особого удовольствия. Не так давно неподалеку отсюда был застрелен Борис Макарский, а полоумная Устинья едва не проломила череп Ксении Соловьевой. Слишком многое свершилось в этом городе под покровом ночи, а потому следовало соблюдать крайнюю осторожность. Конечно, при необходимости Кадиша смогла бы за себя постоять, но все же лучше было не рисковать. Особенно сейчас, в такое непростое и опасное время.

Днем на клыковском кладбище хоронили Марата Закревского. День выдался очень холодный, температура воздуха практически приблизилась к нулю, да еще задувал ветерок, разносивший по погосту сухие листья. Обычно Кадиша не ходила на подобные мероприятия, но тут просто оказалась поблизости – собирала травы, растущие исключительно возле погостов. Кое-кто из присутствующих на церемонии заметил ее. Пришлось Кадише подойти ближе, взглянуть одним глазком, чтобы не вызвать всеобщее осуждение. Все же Закревского многие в городе знали и уважали. Он был не только известным журналистом, но также занимал не последнее место в иерархии Первородных.

Тонущая в красной дымке церемония на клыковском кладбище выглядела просто жутко. В толпе Кадиша увидела много знакомых лиц, среди которых оказалось и несколько ее постоянных клиентов, например, Егор Зверев и его выдающийся сынок, о котором в последнее время ей доводилось столько слышать. Юный Тимофей понуро стоял рядом с отцом и старался не смотреть на работу могильщиков. Оно и понятно, ведь совсем недавно он похоронил собственную мать. В сторонке от Зверевых замерли Алена Александровна Сухорукова и ее помощница Марьяна. С ними была еще одна девица, которую Кадиша приняла за младшую сестру Марьяны, – такая же толстенькая и низкорослая, с такой же наглой физиономией. Здесь же стояли Оксана и Лиза Зверева, а вот Анфисы не было видно. Похоже, молодая жена Егора нашла себе занятие поинтереснее.

Заметив Кадишу, Оксана кивнула ей мельком. Жрица натянуто улыбнулась в ответ. Позади девушек она увидела Платона Долмацкого и Доминику Поветрулю, а также несколько преподавателей академии «Пандемониум» и студентов. Она не помнила, как их зовут, но точно знала, что эти ребята занимаются в кружке юных журналистов при редакции местного филиала газеты «Полуночный экспресс». А вот и другие журналисты, коллеги Марата Закревского: Виктор Петрович Щеглов и Федор Гришин. Этих она хорошо знала, они не раз пытались взять у нее интервью, да вот только Кадишу это нисколько не интересовало. К чему ей лишняя известность? Кому нужно, и так знают, где ее найти, на что она способна и сколько стоят ее услуги.

А затем она увидела в толпе шерифа. Владимир Мезенцев стоял рядом со своей подругой Евгенией Белявской мрачнее тучи. Еще бы! Столько всего творилось у него под самым носом, а он не знал, за что ухватиться. Убийства, совершаемые Змееносцем, темные делишки Татьяны Белобровой, монстры, о которых шептались все больше горожан… Кадиша де Лафуэнте сдержанно улыбнулась. Ей было даже немного жаль Мезенцева. Шериф уже знал о существовании сверхъестественного в этом мире, только не понимал, что с этим делать. Как арестовать монстра? Как вычислить подозреваемого, если он даже не человек?

На кладбище собралось около сотни человек. Некоторые смотрели на нее с неодобрением, другие отворачивались, делая вид, что они не знакомы. Но Кадиша знала почти каждого, как знала и тайны, которые эти люди так тщательно скрывали от окружающих. Глупцы, даже не подозревающие, что их ждет. Она не испытывала ни жалости, ни сожалений по отношению к ним. В Клыково у нее не было друзей, только клиенты, жаждущие знать свое будущее либо желающие насолить врагам. Кадиша всегда относилась к таким людям с легким презрением и снисходительностью.

Когда-то давно, будучи еще совсем молодой и неопытной, она сопереживала каждому, искренне пыталась помочь людям. Но той глупой, наивной девчонки больше нет, с годами она стала черствой и расчетливой. А кто виноват? Кадиша мельком взглянула на Платона Евсеевича Долмацкого и поморщилась.

Ах, как он был красив когда-то. Молодой, отчаянный и дерзкий маг, вскруживший ей голову… А она, доверчивая девчонка, увлекающаяся вуду, на все была готова ради одного только его взгляда. Когда они начали встречаться всерьез, она с ума сходила от счастья, но все завершилось слишком быстро. Дела Королевского Зодиака отнимали у него все свободное время. Так он ей говорил. Проблемы Первородных всегда были превыше всего, поэтому она терпеливо ждала и верила каждому его слову. Но затем вдруг выяснилось, что у Платона давно есть другая девушка.

Новость стала для Кадиши громом среди ясного неба. Как она переживала тогда… Плакала, ходила за ним по пятам, пытаясь понять причины случившегося. А однажды, обозлившись, даже попыталась сжить его новую избранницу со свету. Но он догадался и пресек все ее попытки, а потом пригрозил сдать Королевскому Зодиаку. Тайный круг никогда особо не церемонился с темными магами. Чуть что – сразу ссылка или того хуже. И Кадиша, не на шутку испугавшись, смирилась с потерей и просто стала жить дальше. С любовью было покончено, да и не пристало истинной жрице вуду отвлекаться на подобные глупости. Теперь ее интересовали лишь деньги, темная магия и собственное благополучие. Хватит жить для других, пора пожить и для себя.

А Платон Долмацкий снова сменил девушку, а затем еще раз и еще… У него их было несколько десятков, пока он не встретил наконец свою будущую жену. Кадиша скрепя сердце наблюдала за его любовными похождениями со стороны. Все ее былые чувства, вся нежность и страсть, обернулись холодным презрением. Через год после свадьбы у Долмацких родилась дочь, которую любящий папаша назвал Серафимой. Но счастье длилось недолго. Жена Платона вскоре погибла от рук Огненных волков, случилось это той самой ночью, о которой жители Клыково теперь боялись даже вспоминать. Как же Кадиша ликовала тогда! Сама судьба наказала Платона Долмацкого за то, что он когда-то так жестоко обошелся с ней.

Но злость Кадиши не иссякала. Де Лафуэнте ненавидела Платона, а вместе с ним и весь Королевский Зодиак, который был ему так дорог. Поэтому, когда Алексей Корф и его люди обратились с ней за помощью, пообещав хорошее вознаграждение, она тут же согласилась. А что ей терять? Она засиделась в Клыково дольше, чем планировала. Пришла пора двигаться дальше, а золото, колдовские гримуары и темные артефакты, полученные ею от Огненных волков, придутся весьма кстати.

Ну а пока нужно было сохранять хладнокровие и ничем не выдавать себя.

Стоя в сторонке со скорбным выражением лица, она вдруг заметила, что Платон Долмацкий смотрит в ее сторону. Скорпион выразительно изогнул бровь, и Кадиша закатила глаза. Платон укоризненно покачал головой и отвернулся.

Де Лафуэнте презрительно ухмыльнулась, поняв, что больше здесь делать нечего, и двинулась к воротам кладбища, за которыми тянулась целая вереница припаркованных машин. Внезапно на другом конце погоста, на покрытом надгробиями холме, едва видном в дымке багрового тумана, что-то шевельнулось. Цепкий взгляд Кадиши мгновенно метнулся туда – между высокими каменными крестами маячила какая-то черная фигура. Де Лафуэнте прищурилась. Это точно была женщина в длинной черной парке с покрытой капюшоном головой. Ветер шевелил ее длинные седые волосы. Заметив, что Кадиша на нее смотрит, она тут же скрылась между серыми камнями, сгинув в красном тумане.

Кадише вдруг стало очень холодно. И дело было совсем не в мерзкой погоде. Загадочная черная фигура все еще стояла у нее перед глазами даже несколько часов спустя, почему-то не выходила из головы.

Жрица толкнула стеклянную дверь кафе «Одноглазый валет» и, оказавшись в уютном теплом помещении, облегченно вздохнула. Она никогда не любила осеннюю сырость и серость.

Окинув взглядом редких посетителей и пустые столики, Кадиша медленно приблизилась к полированной стойке бара, за которой стоял владелец заведения Тарас Стахеев. На стене за спиной одноглазого здоровяка работал небольшой телевизор, его мерцающий экран отражался в темной блестящей поверхности столешницы. Диктор новостей что-то вещал насчет красного тумана, сгустившегося над Клыково. Стахеев со скучающим видом протирал высокие стеклянные бокалы.

Тарас пристально осмотрел свежевымытый стакан своим единственным глазом и принялся энергично полировать его полотенцем. Заметив приближение женщины, он вежливо кивнул.

– Жрица, – тихо произнес Тарас.

– Страж, – почтительно склонила голову Кадиша.

Правый глаз Стахеева испуганно заметался по сторонам. Но, поняв, что ее слова никто не расслышал, Тарас слегка успокоился.

– Поосторожнее с высказываниями, Кадиша…

– Прости, сегодня я сама не своя, – отмахнулась де Лафуэнте. – Голова забита черт знает чем…

– Видел тебя на похоронах.

– Меня видело много людей. Что с того?

– Просто странно. В последнее время ты – редкий гость в Клыково. Совсем пропала в своих лесах.

– Те, кому я нужна, обычно сами приходят ко мне на болота.

– Слышала о том, что у нас тут творится? – вполголоса спросил Стахеев, отставив чистый стакан в сторону.

– Разумеется. – Кадиша распустила узел своего длинного шарфа и расстегнула пальто. – Все эти убийства… А еще багровая ночь… Отчасти поэтому я и не стремлюсь появляться в городе. Опасно тут.

– Понимаю, – вздохнул Тарас, доставая из мойки новый бокал. – Закажешь что-нибудь или так, погреться зашла?

– У меня здесь назначена встреча, – пояснила Кадиша.

Тарас снова понимающе кивнул и молча указал в дальний конец зала. Там, за столом у самого окна, сидела Пелагея Евстратовна, одна из древних старух, посещающих местный кружок оракулов. На старинной деревянной вешалке, торчащей рядом с ее столиком, висело длинное старомодное пальто в красно-черную клетку и темная шаль крупной вязки. Старушка чинно пила чай из большой керамической кружки. На груди ее наглухо закрытого черного платья сверкала крупная брошь, а тощие руки, напоминающие костлявые птичьи лапы, были обтянуты тонкими черными кружевными перчатками.

Поблагодарив Тараса Стахеева, Кадиша направилась к столику. Старушка, прищурив глаза, пристально следила за ее приближением.

– Я уж было подумала, что ты не придешь, – произнесла она.

– Стоило назначать встречу в такое позднее время? – укоризненно заметила Кадиша, присаживаясь за стол напротив Пелагеи. – Могла бы просто заехать ко мне. Поболтали бы о том о сем, как старые подруги.

– Э, нет, – усмехнулась Пелагея Евстратовна, отставив кружку. – Я не доверяю тебе, Кадиша, поэтому никогда не появлюсь в твоем логове. Да и подругами нас сложно назвать…

– И чем же я заслужила такое недоверие с твоей стороны? – хмыкнула жрица.

– Я часто вижу будущее этого мира, – спокойно ответила старушка. – Множество, великое множество вариантов возможного развития событий. Крах и расцвет, новую жизнь и пробуждение старых монстров и еще много чего… Но отчего-то я никогда ничего не вижу о тебе, Кадиша. Ты будто живешь вне нашей реальности, вне этого мира. А это очень подозрительно, не находишь?

– Знаю я цену твоему дару, Пелагея. Оракулам нельзя верить, ведь вы никогда не даете прямого ответа на поставленные вопросы! Прикрываетесь своими многочисленными вариациями развития грядущего… А может, просто дурите людям головы?

– Ты хочешь меня оскорбить? – сдержанно спросила Пелагея Евстратовна.

– Знавала я одну гадалку, которая уверяла, что видит призраков. Но на самом деле она отлично видела лишь легковерных дурачков с толстыми кошельками!

– Э, нет, тут другое, – погрозила ей пальцем старушка. – Верно, и мне случалось ошибаться. Но не до такой же степени! Честно признаться, я знаю еще только двоих, чье будущее так же размыто, как и твое.

– И кто же эти люди? – насмешливо спросила Кадиша.

– Один из них – Мастер Игрушек. Но о нем мы и так все знаем. Сколько раз он уже обманывал смерть! Другая – покойная Татьяна Белоброва, что так вероломно всех нас обвела вокруг пальца… Она не только оказалась мавкой, но еще и работала на Огненных волков, ты ведь знаешь? Поставляла им заблудших детей темных Первородных. При этом кто-то, очень сильный и могущественный, защищал ее особой магией от нашего провидческого ока. Вот почему мы столько времени ни о чем не догадывались. Думаю, прикрывала ее Саяна. Исчадие ада, прислуживающее Огненному Дракону.

– Впервые об этом слышу, – и глазом не моргнула жрица.

– У меня другие сведения, – вкрадчиво пробормотала старуха, буравя Кадишу пронзительным взглядом.

– Какие же? – с вызовом вскинула голову жрица.

– Мне кажется, у вас с Татьяной были какие-то общие дела… А может, и с самой Саяной? Город у нас маленький, все друг друга знают. Люди видят, кто с кем поддерживает отношения.

На смуглом лице Кадиши де Лафуэнте не дрогнул ни один мускул.

– Твои подозрения абсолютно беспочвенны, Пелагея, – спокойно ответила она.

– Хочется в это верить. – Тонкие костлявые руки снова обхватили кружку. – Но я всегда была доверчива! Меня так легко обмануть… Да ты и сама это прекрасно знаешь, не правда ли?

Жрица уже начала терять терпение:

– Зачем ты пригласила меня сюда? Хочешь в чем-то обвинить? Так говори напрямую, хватит этих намеков и разговоров вокруг да около!

– Что ты! – вскинула тонкие брови Пелагея Евстратовна. – У меня и в мыслях подобного не было! Я просто хочу кое о чем тебя предупредить, Кадиша. Ты ведь в курсе, что Марат Закревский умер не своей смертью?

– Об этом знает каждый житель этого города.

– А тебе известно, чьим потомком он являлся?

– Потомком? – недоуменно переспросила жрица.

– Его фамилия тебе ни о чем не говорит?

Кадиша озадаченно нахмурила изящные брови и вдруг застыла, будто изваяние из черного камня. Ее глаза широко распахнулись.

– Да, да, – кивнула Пелагея Евстратовна, довольная произведенным впечатлением, и отпила чаю из своей кружки. – Скажу тебе больше: он был единственным наследником древнего рода, не успевшим оставить после себя других потомков и наследников. Его убили… Прервали кровную линию. Он подобного никогда не простит… И примет ответные меры. Ох, не завидую я тому, кого он обвинит в этом преступлении…

– Почему ты говоришь это мне? – сурово спросила жрица.

– Однажды, много лет назад, ты помогла мне, Кадиша, – спокойно ответила старушка, сверля ее пристальным взглядом. – А я так и не отблагодарила тебя за услугу. Делаю это сейчас. Не знаю, с кем ты связалась и что именно для них делаешь, но мой тебе совет… Поскорее уезжай из Клыково, если не хочешь неприятностей на свою курчавую голову. Багровая ночь все ближе. Очень скоро здесь заварится такая каша, что жизнь каждого из нас окажется под угрозой. Я не хочу верить, что ты причастна к происходящему, Кадиша… Но я ведь отлично тебя знаю. Если он начнет мстить… Как думаешь, с кого начнет? Особенно помня о ваших старых распрях.

– Не знаю, с чего ты взяла, что я как-то связана с этим, – тщательно подбирая слова, проговорила Кадиша де Лафуэнте. – Но благодарю тебя за предупреждение… Я приму его к сведению.

Старушка чинно кивнула и склонила голову.

Кадиша быстро встала из-за стола и, на ходу застегивая пальто, устремилась к выходу. Она старалась не выказывать свое волнение, но при этом так беспокойно озиралась по сторонам, что старушка и без слов все прекрасно поняла.

Пелагея Евстратовна спокойно допила свой чай, неторопливо оделась и тоже направилась к двери. Тарас Стахеев пожелал ей спокойной ночи, и она вежливо улыбнулась ему в ответ, но как-то странно покосилась на Клима Поликутина и Серафиму Долмацкую, которые сидели в самом укромном уголке кафе, держась за руки и с обожанием глядя друг на друга.

Старушка отлично знала, что отец девушки не одобряет этот роман. Не зря парочка выбрала столик подальше от окон и любопытных глаз. Но, как говорится, кто хочет увидеть – увидит. Укоризненно покачав головой, Пелагея Евстратовна вышла из «Одноглазого валета» и вскоре растворилась в густом красном тумане.

2. Змея на столе

Клим и Серафима явились в «Одноглазый валет» незадолго до ухода Пелагеи Евстратовны. Они страшно замерзли, гуляя по сырым темным улицам. Красный туман, казалось, проникал под одежду и впитывался в кожу, промораживая ее насквозь. Однако горячий кофе и пироги быстро согрели их изнутри, а оптимизм и радушие Тараса Стахеева согрели души.

– Какие люди, да без охраны! Рад, что вы снова вместе, – с улыбкой сказал им владелец кафе, принося заказ. – Вы двое – отличная парочка. Нечасто такое бывает.

– Спасибо на добром слове, – поблагодарила Серафима, аккуратно разрезая кусок пирога. – Какой неожиданный комплимент.

– А твой отец в курсе, что вы вместе? – поинтересовался Тарас, забирая опустевший поднос. – Помнится, Платон Евсеевич поднимал дикий крик, как только видел вас двоих.

– Он ничего не знает о наших встречах, – тихо произнесла девушка. – Поэтому я и вас попросила бы ему не говорить…

– Конечно! – заверил ее Стахеев. – Держу рот на замке! Я и официантке скажу, чтобы помалкивала.

Тарас хитро подмигнул им единственным глазом и удалился, а Серафима и Клим весело переглянулись.

– Поверить не могу, что мы снова встречаемся, – сказал Поликутин, грея руки о кружку с кофе. – Да еще на глазах у всего города. Особенно после всего случившегося…

– Я уже устала таиться, – вздохнула Серафима, – ходить с оглядкой, думать о том, что скажет папа. Я уже взрослая и сама принимаю решения, касающиеся моей жизни. Что же касается отца… Он сам хранит столько тайн от всех и от меня в том числе, что я больше не испытываю никаких угрызений совести.

– И все же Платон Евсеевич беспокоит меня. Он ведь не просто так угрожал моей матери.

– Думаю, он сделал это, чтобы тебя припугнуть.

– Хм, ему это удалось.

Серафима мягко взяла его за руку:

– Но ты ведь больше не думаешь, что он причастен к смерти твоего отца? После того, что вы недавно выяснили с Луизой Соловьевой…

– Я уже не знаю, что и думать. Кто-то мстит Королевскому Зодиаку за убийство Клариссы Зверевой. Если это правда, то твоему старику тоже грозит опасность. Но все может быть и по-другому. Ведь всех подробностей мы до сих пор не знаем. Вдруг это все же Скорпион убирает свидетелей того старого дела?

– Зачем ему это? Столько времени прошло.

– Не знаю. Ничего не знаю, – вздохнул Клим. – Но давай не будем говорить об этом сейчас. Завтра шериф снова приглашает меня и Луизу к себе в участок.

– Для чего? – удивилась Серафима.

– Опять будет допрашивать о наших совместных делах с Владом Пивоваровым. А еще хочет показать нам документы, найденные в квартире Влада, и обсудить некоторые фотографии. Видела бы ты, как он на нас смотрит. Мы чувствуем себя не свидетелями, а подозреваемыми!

– Знакомые ощущения, – пробормотала Серафима.

– Такой въедливый! Но, наверное, это даже неплохо в нынешней ситуации. Думаю, шериф все же добьется своего.

– Что именно он нашел в квартире этого журналиста?

– Много всего. Странного и необычного… Пивоваров, оказывается, далеко продвинулся в своем расследовании. Мы и понятия об этом не имели. Наверняка потому его и убили… Кто-то заткнул ему рот!

– Думаю, в этом ты прав, – согласилась Серафима, орудуя ножом и вилкой. – Но все же будьте осторожны. Все эти ваши разговоры с шерифом до добра не доведут. Королевский Зодиак сейчас пристально следит за его расследованиями… Ты же помнишь, что мы не должны обсуждать с обычными людьми дела Первородных?

– Конечно помню. Но джинн давно вырвался из бутылки. Ведьмы, порча, выползень и злыдни – шериф своими глазами видел все это. И он знает, что мы тоже видели. Главное, теперь он верит в существование загадочных и необъяснимых вещей. А если это поможет вычислить убийцу Пивоварова, мы обязаны ему помочь.

– С этим не поспоришь, – кивнула Серафима.

Клим протянул руку и нежно сжал ее запястье.

– Я ужасно рад, что мы с тобой снова вместе, – с улыбкой произнес он. – Знаю, я был настоящим дураком, но…

– Был, – не стала спорить Серафима. – Но не стоит об этом вспоминать. Я сама знаю, что мой отец нередко перегибает палку и часто забывает, что общается с обычными людьми, а не со своими знакомыми бандитами! Но я уверена, что он никогда не причинил бы вреда твоей маме.

– А вот я в этом не уверен, прости. Скорпион может быть очень убедителен, когда угрожает кому-то.

– Этого у него не отнять, но я знаю и другую его сторону. Да, он хитер и коварен, но в то же время мудр и справедлив. Иногда, ради людского блага, Зодиаку действительно приходится совершать ужасные поступки…

– Он столько времени запрещал нам с тобой видеться.

– Только из-за вражды с твоим отцом.

– Но он сам виноват в этой вражде!

– Ты сам говорил, что нас там не было, Клим. Мы не знаем, что случилось в действительности.

– Однако основные моменты нам известны. Твой отец приказал убить Клариссу Звереву, когда в ее тело вселилась Мать Змей. Кто-то из Королевского Зодиака поддержал его, другие, к примеру мой отец, возмутились, но их никто и слушать не стал. А затем, спустя годы, Змееносец начал убивать всех, кто принимал участие в той кровавой расправе. Не разбирая, кто прав, а кто виноват…

– Прекрати говорить такие вещи! Ты же не хочешь, чтобы мы снова… – Девушка вдруг осеклась и громко сглотнула.

– Тогда прекрати защищать его, – потребовал Клим.

Серафима резко вскочила на ноги, уронив стул, и вытаращила глаза. Клим удивленно на нее уставился, но тут же понял, что она не просто возмущена его словами. С ней что-то происходило. Девушка побелела, как скатерть на столике кафе, и натужно кашлянула, схватившись за грудь.

– Сима?! – не на шутку перепугался Клим. – Что с тобой?!

Она попыталась ответить, но издала лишь громкий, протяжный хрип. Затем содрогнулась и резко склонила голову.

– Что там у вас? – забеспокоился Тарас Стахеев, привлеченный шумом.

– Не знаю! – крикнул ему Клим. – Ей плохо!

Стахеев тут же поспешил к ним.

Серафима снова натужно кашлянула и вздрогнула всем телом. Клим решил, что она не может дышать. Он не знал, что делать, а ей становилось все хуже.

– Врача вызвать?! – испуганно спросил Поликутин.

Тарас уже поравнялся с ними, когда Серафима снова вздрогнула и резко склонилась над столом. Казалось, ее сейчас стошнит. Девушка шумно вдохнула носом и открыла рот.

– Она подавилась? – взволнованно спросил Стахеев. – Сейчас я…

Он попытался обхватить ее сзади руками, чтобы оказать помощь, но в этот момент изо рта Серафимы на стол скользнуло нечто гладкое и блестящее. Клим Поликутин и Тарас Стахеев в ужасе уставились на здоровенную черную гадюку, которая медленно выползала из глотки задыхающейся Серафимы. Змея двигалась по столу между тарелками, извиваясь и угрожающе шипя. Наконец гадина вывалилась полностью, а Серафима, судорожно вздохнув, рухнула на пол без чувств.

Клим тут же бросился к ней, а Тарас схватил стул и, ножкой смахнув гадюку со стола, тут же растоптал ее. Поликутин растерянно склонился над Серафимой и приложил руку к ее мокрому лбу.

– Она без сознания! – крикнул он. – И вся горит!

– Вот теперь можно вызывать врача, – сказал Тарас, расправившись со змеей.

Клим выхватил из кармана мобильник и набрал номер клыковской «Скорой помощи». Они с Тарасом уставились на дохлую змею, потом – на Серафиму и испуганно переглянулись.

Такого им прежде видеть не доводилось.

3. Черная метка

Несколько минут спустя Серафиму Долмацкую в бессознательном состоянии доставили в городскую больницу Клыково, где ею тут же занялись врачи. Никто ничего не знал о причинах случившегося. Поговаривали о возможном отравлении, кто-то из медицинского персонала вызвал полицию. Клим Поликутин потихоньку сообщил Евгении Белявской о змее, отчего та пришла в крайнее изумление.

– Ты собственными глазами это видел?! – переспросила она.

– И не только я! Думаете, я с ума сошел?

– Кто знает, – задумчиво проговорила Белявская. – Хотя в Клыково я и не с таким сталкивалась…

– Я говорю правду! – заверил ее Клим. – Можете спросить у Тараса Стахеева, он тоже видел.

– Ладно… Разберемся… – сдержанно ответила врач, пока Серафиму перекладывали на каталку.

Поликутин сопровождал девушку до самой палаты, но затем Серафиму окружили санитары, а Евгения Белявская попросила его удалиться.

– Здесь разрешено находиться только родственникам, а ты в эту категорию пока не входишь, – сказала она.

На это возразить было нечего, и Клим перешел в палату Жени Степановой, располагавшуюся в соседнем коридоре. Там сидела Луиза Соловьева. Услышав о том, что произошло с Серафимой, она испуганно вытаращила глаза.

– Змея?! – воскликнула Луиза. – А ты ничего не путаешь?

– Почему все меня об этом спрашивают? Разве такое можно с чем-то спутать? – недовольно спросил Клим, усаживаясь на свободный стул.

– А что вы сегодня ели в кафе Тараса? – тут же поинтересовалась Соловьева. – Расскажи, чтобы мне случайно это не заказать.

– Как обычно, кофе и пироги, ничего особенного. Тут дело не в еде, – задумчиво проговорил Клим. – Здесь что-то другое… Я хотел расспросить врачей, но они вытолкали меня взашей.

– Может, оно и к лучшему. Сейчас сюда наверняка приедет Платон Долмацкий. А он ведь не знает, что вы снова вместе? – спросила Луиза.

– Конечно нет. Сима ничего ему не говорила.

– Значит, лучше тебе сейчас не попадаться ему на глаза. Хотя, конечно, вы не сможете скрывать свои отношения вечно. Рано или поздно отец Симы все равно обо всем узнает… Если уже не узнал. Городок-то маленький, про всех все известно.

– Пусть уж лучше поздно, – опустил голову парень.

– Изрыгание живых змей. Бр-р-р. – Луиза вся передернулась. – Попахивает черной магией. А если это сам Платон? Узнал о вас и решил проучить свою строптивую дочь.

– Сильно сомневаюсь, – покачал головой Клим. – Будь это проделки старикашки, змей изрыгал бы я, но никак не Серафима. Он же в ней души не чает.

– Н-да… Об этом я как-то не подумала, – согласилась Луиза. – Но погоди еще пару часиков. Вдруг и у тебя тоже начнется?

Клим испуганно схватился за горло:

– Шутишь?!

– Просто предупреждаю, чтобы ты не слишком удивился, когда из тебя змеи полезут, – пожала плечами Соловьева. – И, знаешь что, отсядь-ка от меня подальше. Мало ли…

– Да ну тебя! – отмахнулся парень. – Скажи лучше, как Женя себя чувствует?

Он перевел взгляд на больничную койку, на которой лежала бесчувственная одноклассница, опутанная трубками и проводами.

– Ничего нового, – тут же помрачнела Луиза. – Врачи который день обещают, что Женька вот-вот придет в себя, а она все в коме. Я места себе не нахожу…

– Странно все это. Помнится, в академии нам твердили, что раны у Первородных заживают гораздо быстрее, чем у обычного человека.

– Все верно, особенно у оборотней. Но у Оракулов эти способности почему-то развиты слабее. Их дар заключается в предвидении грядущего, а в бою они самые бесполезные единицы… Сил нет, магических способностей нет… Поэтому обычно их стараются оберегать от врага. А мы вот Женьку не уберегли.

– Все будет в порядке, не переживай, – заверил ее Поликутин. – Лиза Зверева ведь очнулась, значит, и Женя придет в себя. Просто обязана! Слышишь?! – Он повернулся в сторону Степановой. – Мы не собираемся тебя терять, так что лучше тебе поскорее очухаться!

Луиза лишь удрученно вздохнула.

– Хочется в это верить, – произнесла она. – Сначала мама, затем Лиза с Женькой… Я больше не хочу навещать друзей и близких в больнице. Это так тяжело! Вернуться бы в те времена, когда все были живы, здоровы и веселились, когда мы не знали обо всех этих ужасах, связанных с Змееносцем и Огненными волками…

– Думаешь, я бы этого не хотел? – тихо произнес Клим. – Но увы.

Дверь палаты тихонько приоткрылась, и в проеме возникла Алиса Василисина. Она приветливо помахала Климу рукой. В этот момент за ее спиной по коридору медленно прошли Владимир Мезенцев и Евгения Белявская, поглощенные разговором.

Клим одним прыжком очутился у двери и, аккуратно отодвинув Алису в сторону, высунул голову и стал прислушиваться.

– А причины случившегося вы уже выяснили? – обеспокоенно спрашивал шериф.

– Смеешься? Очевидцы говорят, она выплюнула живую змею… – развела руками Евгения. – Какие тут могут быть причины? Такое с рациональной точки зрения не объяснить.

– Господи, – тяжело вздохнул Мезенцев. – Это же Клыково… Какая тут может быть рациональность!

– Сейчас у девушки сильный жар, в сознание не приходила. Мы делаем все возможное, чтобы сбить температуру, но пока нам это не удается.

Клим, осмелев, вытянул шею сильнее и выглянул из палаты. Мезенцев и Белявская стояли у поста дежурной медсестры, не замечая, что их подслушивают.

Алиса Василисина, сгорая от любопытства, высунула голову вслед за ним.

– Что там?

Клим тихо на нее шикнул.

– А сама-то как считаешь, что могло произойти? – понизил голос Владимир. – Не для протокола.

– Понятия не имею, – честно призналась Евгения. – Но когда ее доставили, у нее из сумочки кое-что выпало…

Белявская вынула из кармана халата сложенный листок бумаги и протянула его шерифу. Тот развернул, рассмотрел и удивленно вскинул брови:

– Пентаграмма?

Шериф опустил руку с блокнотным листком, и Клим увидел на бумажке четкий рисунок, сделанный толстым черным маркером.

– Я не в курсе, – спокойно произнесла Евгения. – Может, это никак не связано с инцидентом… Но много ли ты знаешь молодых девушек, которые носят с собой в сумочке бумажки с оккультными знаками?

– Ни одной, – подумав, признался шериф.

– Вот и я о том же. Что, если ей подбросили этот листок? Вдруг это нечто вроде черной метки?

– Как та козлиная голова в деле Инессы?

– Именно о ней я сейчас и вспомнила.

Тут Луиза Соловьева тоже решила послушать, о чем говорят шериф и главный врач больницы. Пристроившись к друзьям, она приоткрыла дверь чуть шире и попыталась выглянуть из-за плеча Алисы. Ничего не разобрав, Луиза привстала на цыпочки, но долго удерживать равновесие она никогда не умела. В итоге все трое едва не вывалились в коридор. Дверь палаты распахнулась и ударилась о стену. Мезенцев и Белявская мгновенно оглянулись.

– А вот и они! – воскликнул шериф, узнав сконфуженных Клима и Луизу. – Как удачно, господа! Вы помните, что завтра я жду вас в своем кабинете? Мы ведь так и не закончили с бумагами вашего бывшего наставника.

– Помним, – буркнул Клим. – Такое не забудешь.

– Мы придем, – виновато пискнула Луиза.

После чего они с Алисой и Поликутиным вползли обратно в палату Жени, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Эх! Не дала дослушать! – фыркнул на Луизу Клим. – А они как раз о самом интересном заговорили…

– Серафима выплюнула живую змею?! – изумленно спросила Алиса. – Такое бывает вообще?

– Я сидел рядом с ней и сам все видел, – подтвердил Поликутин, отряхивая штаны. – Как бы я хотел, чтобы это оказалось ложью… Чертовщина какая-то!

Алиса плюхнулась на стул рядом с Луизой.

– Изрыгать змей… А Белявская, возможно, права. Это и правда похоже на какое-то древнее проклятие, – задумчиво сказала она. – Мы же совсем недавно читали о чем-то подобном на уроках мифологии.

– Проклятие? Но кому понадобилось проклинать Серафиму? – взволнованно спросила Луиза. – Она же никому ничего плохого не сделала.

– Кому-то, кто имеет на нее зуб, разумеется. Или на ее отца, – резонно ответила Алиса. – У Скорпиона много врагов. Любой из них, сведущий в темной магии, мог это сделать. Или нанять для этого какого-нибудь колдуна. Но, думаю, папаша Симы и сам уже обо всем догадался. Платон Долмацкий быстро найдет виновного, можете не сомневаться.

– Мы и не сомневаемся, – хмыкнула Луиза.

Клим промолчал, погруженный в собственные невеселые мысли.

4. Плохой парень Тимофей

Возвращаясь с кладбища, Тимофей и Лиза хранили молчание. Отец задержался, ему нужно было поговорить с кем-то из коллег Марата Закревского, поэтому они ехали с Оксаной. Та крутила руль, сосредоточенно глядя на узкую дорогу.

– Чертов туман, – бросила она наконец, решив, что пора немного разрядить обстановку. – Я почти ничего не вижу в этой красной дымке! Интересно, когда он уже рассеется?

– И рассеется ли вообще, – задумчиво произнесла Лиза, разглядывая деревья, утопающие в багровой дымке за окнами автомобиля.

– А куда он денется? – весело спросила Оксана. – И вообще, что за мрачный вид? Что-то вы у меня совсем приуныли, может, вам музыку включить?

– После подобных мероприятий не слишком хочется веселиться, – признался Тимофей. – Но ты права, что-то мы раскисли. Нужно немного взбодриться.

Машина подскочила на ухабе, и в лобовое стекло плеснуло жидкой грязью из-под колес. Оксана, громко чертыхнувшись, включила дворники.

– Конечно, я вас отлично понимаю. В последнее время слишком часто приходится бывать на похоронах, – сказала она. – Поскорее бы они уже нашли этого убийцу.

– Что с ним сделают, когда найдут? – спросила вдруг Лиза.

– Думаю, не станут особо церемониться, – подумав, ответила Оксана, следя за извилистой дорогой. – С убийцами у Королевского Зодиака всегда был короткий разговор.

– Я бы тоже с этим гадом не церемонился, – угрюмо буркнул Тимофей. – После всего, что он сделал… После всех этих убийств…

Лиза потрепала его по колену.

– Пусть они сами с ним разбираются, – мягко произнесла она. – Мне непривычно слышать от тебя такие разговоры.

– Какие? – покосился на нее Зверев.

– Кровожадные, – подумав немного, уточнила девушка. – Раньше ты был другим. Более… мягким?

– Извини. – Тимофей улыбнулся и взял ее за руку. – Просто слишком многое навалилось в последнее время. А я недавно понял, что устал притворяться хорошим парнем. Все-таки это мне несвойственно.

– Вот как? – усмехнулась Оксана, взглянув на него в зеркальце заднего вида. – Собираешься выкинуть какой-нибудь номер? Нам уже начинать беспокоиться или все же доедем до города?

– Вам-то можно не волноваться, – ухмыльнулся Тимофей. – Но вы же знаете о моем прошлом. Перед тем как отец привез меня в академию «Пандемониум», я ввязался в одну нехорошую историю.

– Да, он рассказывал, – вспомнила Оксана. – Неприятности с полицией.

– Таких неприятностей было много и до случая с музеем, – неохотно признался Тимофей. – Я состоял в банде воришек, мы творили всякое… Я вовсе не образец для подражания, сам признаю. Но потом я решил взяться за ум, чтобы не расстраивать отца и мать. И чем все закончилось? Меня похищали, пытали, хотели убить… Разные темные личности пытались прикончить моих друзей. Хватит! Больше я не стану терпеть подобное. В банде меня учили, что, если не хочешь неприятностей, всегда наноси удар первым. Пожалуй, пора снова вернуться к этим жизненным принципам.

– Плохой парень Тимофей! – протянула Оксана. – Верится с трудом. Но мне нравится. Иногда и правда нужно бить первой, а не ждать, когда тебя смешают с грязью.

– Надеюсь, что между нами все останется без изменений? – поинтересовалась Лиза. – В последнее время я как-то разлюбила перемены.

– У нас с тобой все по-старому, – заверил Тимофей и, взяв ее за руку, поцеловал тыльную сторону ладони. – Но теперь я сделаю все, чтобы тебя защитить…

– И тут начались любовные излияния. Третьесортная мелодрама, – рассмеялась Оксана. – Мне иногда попадались подобные сценарии на киностудии, так я бежала от них, как от огня.

– Главное, вы поняли, что я хотел сказать, – слегка смутился Тимофей. – Когда вокруг болтается столько подозрительных типов, лишняя предосторожность никогда не помешает.

– Кстати, вы видели на кладбище даму в черном? – спросила вдруг Лиза.

– Даму? – Оксана внимательно на нее посмотрела, ожидая продолжения.

– Она пряталась за памятниками и издалека наблюдала за похоронами, – продолжила Лиза. – Никогда не видела ее прежде.

– Я никого не заметил, – признался Тимофей. – Да и по сторонам особо не смотрел, если честно. Думал о своем…

– Я тоже не видела, – сказала Оксана. – А ты ее совсем не узнала? Может, это кто-то из знакомых Марата Закревского? Коллега по работе из Санкт-Эринбурга, к примеру.

– Понятия не имею, – покачала головой Лиза. – Но журналистки в таком виде не ходят. А ее лицо было скрыто капюшоном, только длинные седые волосы торчали.

– Из таких я помню только Устинью, – немного подумав, произнесла Оксана. – Но она уже не могла наблюдать за нами по понятной причине. Если только сама не выбралась из могилы…

Тимофей закашлялся, и Оксана умолкла.

– Вот и мне интересно, – задумчиво произнесла Лиза, следя за дорогой. – Эта странная женщина действительно наблюдала за похоронами? Или ее больше интересовал кто-то из присутствующих на церемонии?

* * *

Доминика и Милана Поветрули прогуливались по небольшому торговому центру Клыково, заглядывая во все магазины подряд. Шопинг всегда помогал обеим отвлечься от мрачных мыслей, а Доминике сейчас это было необходимо, как никогда. Милана не ожидала, что ее мать будет так переживать из-за своего коллеги Закревского, ведь обычно Доминика вела себя хладнокровно и расчетливо. Но после убийства Марата ее броня как будто дала трещину. С дочерью Доминика это не обсуждала, но Милана и сама видела, что что-то не так. Чересчур тихо ее мама держалась в последнее время. Словно опасалась чего-то.

Первый этаж центра занимал большой продуктовый магазин, на втором расположилось несколько магазинов косметики и одежды. Туда-то мать с дочерью и завернули.

– Да, это тебе не Санкт-Эринбург, – недовольно протянула Доминика, когда они вышли из очередного отдела. – Провинция, что сказать. Ни достойных шмоток, ни украшений, сплошная дешевка. Может, как-нибудь прокатимся в большой город, милая?

– Да я с удовольствием! – пришла в восторг Милана. – Мы с тобой так давно не выбирались из Клыково!

– Дела, все дела, будь они неладны, – согласилась Доминика, скептически рассматривая витрину местного ювелирного магазинчика. – Проблемы на работе, да еще все эти печальные события последних недель… Я совершенно не могу расслабиться. Ну а как ты? Как дела в академии?

Милана недовольно закатила глаза к потолку.

– Учеба превратилась в какую-то сплошную муштру! Нас постоянно учат сражаться. Старик Канто – настоящий садист! Иногда он меня так раздражает, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наговорить ему лишнего.

– Не вздумай, – предостерегла Доминика. – Старикан страшно злопамятен и не раз тебе это припомнит. Знаем, проходили.

– Он и тебя учил? – вытаращила глаза Милана.

– А кто же еще? Иногда мне кажется, что все это происходило в какой-то другой жизни. Нас он тоже гонял почем зря, и я ненавидела его так же, как сейчас ты.

– Хорошо, что ты меня понимаешь!

– А как у тебя с Антоном?

– Никак! – отрезала Милана, залившись румянцем.

– Серьезно? – вскинула брови Доминика. – Вы же столько времени проводили вместе!

– Но еще больше времени он проводил с другими девчонками, а я узнала об этом слишком поздно! Антон – козел, и я не хочу больше о нем говорить!

Доминика расхохоталась, отчего Милана смутилась еще больше.

– Считаешь это смешным? – вспылила она.

– Эх, молодость, – вздохнула Доминика. – Какие страсти, какая экспрессия. Я хорошо все это помню! Когда-то и сама творила такое, что вспомнить стыдно. Ну да ладно. Мне Седачев никогда особо не нравился, найдешь себе получше.

Мать обняла Милану за плечи и потянула к двери ювелирного бутика. Они двинулись вдоль стеклянных витрин, за которыми сверкали золотые украшения. Посетителей было немного, и Милана сразу увидела Василия Глебовича Чернокнижца. Старик учтиво кивнул ее матери, и та ответила на приветствие.

– Хочешь, купим тебе цепочку? – спросила Доминика у дочери. – Или браслет с подвесками?

– С какой стати?

– Ну, у тебя же скоро день рождения. Считай это предварительным подарком.

– Я не против! – просияла Милана. – Ты так давно ничего мне не покупала!

– А что это у тебя на шее?

Младшая Поветруля показала матери замысловатый медальон на тонкой цепочке из черного металла. Темно-зеленый камень обрамляло кружево миниатюрных черных веточек и листочков.

– Оберег от проявлений темной магии, – пояснила Милана. – Меня два раза едва не прикончили, поэтому я и попросила сделать мне такой. Теперь мне никакая порча не страшна. Этот медальон рассеивает любые проявления черной магии, направленные против меня.

– Разумно, – похвалила ее мать. – Делали ваши преподаватели?

– И лучшие ученики из группы Заклинателей. Они неплохо в этом разбираются.

– Тогда тебе действительно не о чем больше беспокоиться, дорогая. Покажите нам это. – Доминика кивнула продавщице на изящный золотой браслет с двенадцатью подвесками в виде знаков зодиака.

Милана восторженно смотрела, как женщина достает его из витрины. Доминика аккуратно приняла его из рук продавщицы и застегнула на запястье дочери.

– Мне нравится, – удовлетворенно кивнула она. – А тебе?

Милана отвела руку подальше и восхищенно уставилась на браслет.

– Ты лучшая! – Она бросилась на шею матери.

Доминика лишь улыбнулась.

– Все для тебя, – мягко сказала она, затем попросила положить браслет в темный бархатный футляр. Пока продавщица выполняла ее просьбу, она поинтересовалась у дочери: – А что ты скажешь о Тимофее Звереве?

– А что именно тебя интересует?

– Я столько слышала об этом мальчишке. Его отец так богат… Если не с Антоном, так, может, начнешь встречаться с ним?

– Мам, не смеши меня, – фыркнула Милана. – Он же Огненный волк! И потом, у него уже есть девушка. А еще Зверев постоянно общается со всяким отребьем типа Кащеева и Трофимова. Это не наш круг!

– А что ты вообще можешь сказать об этом парне? – не отставала Поветруля-старшая.

– Пару раз у меня были с ним стычки… Но теперь мы практически не общаемся. Пусть дружит с другими дурочками!

– Как он ведет себя в академии? Агрессивно? Высокомерно? От него исходит какая-то угроза?

– Что ты?! – рассмеялась Милана. – Вовсе нет. Напротив, он вечно стремится помогать даже тем, кто его об этом совершенно не просит! Пару раз и меня вытаскивал из серьезных передряг, но мы все равно не подружились.

– Ну прямо ангел во плоти! А может, он просто хороший актер? Я слышала, недавно он вернулся из темной академии… Тебе не кажется, что он что-то скрывает от старших?

– Мне кажется, ты о нем слишком высокого мнения. Зверев вовсе не такой, – отмахнулась девушка. – А почему он вдруг так сильно тебя заинтересовал?

– Беспокоюсь о твоей безопасности, – мило улыбнулась Доминика. – Мне кажется, остальным ребятам опасно находиться в одной академии с таким человеком. Может, мне стоит поговорить с руководством академии? Оградить учеников от общения с этим…

– Не беспокойся, мам, он не стоит твоего внимания, – заверила Милана. – Да, он побывал в темной академии. Учителя носятся с ним гораздо больше, чем с остальными. Но он не представляет ничего, о чем следовало бы беспокоиться.

– Ну хорошо, – согласилась Доминика, принимая у продавщицы футляр с браслетом. – Раз ты так говоришь, оставлю его в покое…

Она протянула кассиру банковскую карту, а Милана подозрительно посмотрела на мать. Ей вдруг показалось, что та что-то недоговаривает. Но едва Доминика с улыбкой подала ей вожделенный футляр, Милана мгновенно забыла обо всех своих подозрениях.

5. Соблюдение приличий

По клыковскому торговому центру прогуливались не только Поветрули. Анфиса Зверева, которая не поехала на похороны, тоже решила пробежаться по магазинам. Да и с какой стати ей ехать на кладбище? Там Егор, все его дети и приятели, с которыми она не разговаривала. Присутствующие будут бросать на нее косые взгляды и шептаться за спиной. Все жители этого проклятого городишки знали, что с семейной жизнью у Зверевых покончено, и теперь она частенько слышала неприкрытые насмешки в свой адрес.

Чтобы поднять себе настроение, оставалось одно – тратить деньги Егора, пока он еще не вышвырнул ее из дома, и, чем больше, тем лучше. Момент расставания был уже не за горами, Анфиса это нутром чуяла, а в таких ситуациях интуиция ее никогда не подводила. Скоро Егор попросит развода. Вот только разберется со своими проблемами, ведь тело его второй дочери все еще не нашли.

И Олег ничего не предпринимал. Это удивляло Анфису больше всего. Выдался такой удобный момент, чтобы разом избавиться от всех возможных претендентов на наследство, но он медлил. Анфиса уже не раз просила его поторопиться, но Олег словно не слышал, и это выводило ее из себя.

Внезапно женщину поразила неприятная догадка: а что, если Дубровский снова ведет свою игру? Он на такое способен, она уже не раз в этом убеждалась. За холеной привлекательной внешностью скрывался холодный, безжалостный преступник, способный на самые изощренные безумства, поэтому с ним нужно было вести себя крайне осторожно. Вот почему Анфиса изо всех сил сдерживала себя и не закатывала ему скандалы. С такими, как Олег, лучше не ссориться.

Увидев на другом конце магазина Доминику Поветрулю, Анфиса радостно помахала ей рукой. Та улыбнулась в ответ, но подходить не стала. Оно и понятно: гуляет со своей ненаглядной дочуркой. Анфиса не стала настаивать, Милану она недолюбливала. Девчонка казалась ей чересчур резкой и дерзкой, а после того случая с кольцом она поняла, что на Милану положиться нельзя.

Анфиса набрала самых дорогих лосьонов и кремов в магазине косметики, затем отправилась покупать одежду. Егор, вечно занятый делами, не обращает на нее внимания? Тем лучше! Пока он встречается непонятно с кем, она набьет себе шкафы за его счет. Самыми дорогими нарядами!

Подумать только! И Алена Сухорукова здесь – расплачивается у кассы за какую-то покупку. Конечно, в сопровождении своей помощницы Марьяны. Анфиса хотела незаметно пройти мимо, но ненавистная толстуха ее заметила.

– Ха! – подбоченилась Марьяна. – Вот так встреча! Единственный человек в Клыково, при виде которого я тут же вспоминаю, что пора вынести мусор!

– Ну надо же, – презрительно поджала губы Анфиса. – Две ядовитые гадюки выползли из своего затхлого музея и обмениваются рецептами новых ядов.

– Анфиса… – Алена Александровна смущенно откашлялась. – Понимаю, ситуация не из легких… Но к чему нам так себя вести? Мы ведь с вами цивилизованные женщины. Давайте попытаемся общаться нормально? Без скандалов и взаимных оскорблений?

– Ты увела у меня мужа, старуха! – закричала на весь магазин Зверева. – И еще хочешь, чтобы я обо всем забыла?! Даже не надейся! Я еще не раз тебе это припомню. Будешь знать, как разбивать чужие семьи!

– От нормальных жен мужья просто так не уходят, – вставила свои пять копеек Марьяна.

– А ты вообще заглохни, – зашипела Анфиса. – И не разевай пасть без разрешения. Знай свое место, прислуга!

– Может, еще в пол тебе поклониться? – И глазом не моргнула Марьяна. – Только помнится, во время нашей последней встречи я валяла тебя по половицам, а не наоборот. А ты, как я погляжу, с тех пор даже пыль из парика не выбила?

Анфиса задохнулась от возмущения. Алена Александровна попыталась их утихомирить.

– Ну хватит, на вас уже люди смотрят, – сказала она, беспокойно озираясь по сторонам. – Ведите себя прилично.

– Прилично?! – угрожающе процедила Анфиса, надвигаясь на нее. – Да тебе ли говорить о приличиях, старушенция?! Мы жили спокойно, пока ты не приехала в этот город и не начала крутить перед моим мужем хвостом, вот он и решил меня бросить. И что мне теперь делать? Из актрис я давно ушла, другой профессии у меня нет…

– А надо было работать, а не сидеть на шее у Егора Зверева, – воткнула очередную шпильку Марьяна.

– Куда мне теперь идти и что делать?! – не унималась Анфиса. – Ты хоть понимаешь, что натворила?!

– Но я ничего не делала, – растерялась Сухорукова. – Егор сам пришел ко мне, а затем…

– Будешь и дальше корчить из себя невинную овечку?! С каким удовольствием я спустила бы тебя с лестницы!

– Довольно сотрясать воздух! – не выдержала Марьяна. – Алена Александровна, хватит слушать бредни этой сумасшедшей! Уходим отсюда. От этой скандалистки несет дешевыми духами, я уже устала нос затыкать!

Она потянула хозяйку за руку, и обе быстро направились к выходу из магазина. Сухорукова, оглядываясь на ходу, хотела еще что-то добавить, но Марьяна почти силой тащила ее за собой.

– Дешевыми?! Да они стоят больше, чем ты зарабатываешь за год!

Анфиса презрительно ухмыльнулась. И только тут заметила, что на нее не отрываясь смотрят все сотрудники магазина, которые с большим интересом наблюдали за скандалом.

– Что уставились?! – взвизгнула она.

Продавщицы тут же сделали вид, что увлечены раскладыванием новых товаров на прилавке.

Анфиса гордо вскинула голову, встряхнула волосами и ринулась к двери. Уже у самого выхода из торгового центра она снова увидела Сухорукову, которая разговаривала с Егором Зверевым. Затем он повел ее к своей машине, а сзади двигалась Марьяна, нагруженная пакетами.

Ну прямо счастливая семейка!

Анфиса Зверева злобно фыркнула и так сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Ситуация становилась хуже с каждым днем. Необходимо было действовать! Она и так ждала достаточно долго.

6. Тебе придется сделать выбор!

Ближе к вечеру поднялся сильный ветер, но странный багровый туман, воцарившийся в городе и его окрестностях, и не думал рассеиваться. Он все клубился по узким улочкам Клыково, становясь то полупрозрачным, то густым, как дым.

Тимофей и Лиза сидели в кафе городского музея за столиком у самого большого окна и наблюдали за туманной дымкой, окутывающей деревья по ту сторону стекла. Лиза заказала себе фруктовое мороженое, Тимофей попросил кружку горячего кофе и большое пирожное. Как только официант принес заказ, девушка тут же отщипнула кусочек пирожного, положила в рот и довольно зажмурилась.

– Какая вкуснятина! Закажу себе тоже. К черту все диеты!

Зверев рассмеялся. Именно этим она ему и нравилась. Она вообще была не похожа на других девчонок.

– Как же я рад, что ты вернулась, – проговорил Тимофей. – И как хорошо, что у нас больше нет поводов для ссор.

– Я тоже, – кивнула Лиза, помешивая ложечкой подтаявшее мороженое. – Знал бы ты, как приятно вернуться к нормальной жизни. Пережив такой кошмар…

Она подняла глаза на Тимофея, и ее взгляд, казалось, проник ему в самое сердце. Тим довольно улыбнулся, Лиза смущенно поправила волосы, убрала непослушную прядь за ухо.

– Что же все-таки произошло на яхте? – тихо спросил он. – Вы действительно отправились в плавание вдвоем с Ириной? После всего, что она творила…

– Знаешь, а ведь я практически ничего не помню, – задумчиво ответила Лиза. – Моя память сейчас – как дырявое одеяло… Все какими-то отдельными кусками, фрагментами. Я помню отцовскую яхту, тяжелый фотоаппарат в руках… Кажется, я хотела поснимать пейзажи вокруг озера… И твое сообщение на своем телефоне. Мы точно плыли с кем-то, а затем я отправилась вниз… И вдруг жуткий грохот, ледяные потоки воды… и все.

Она снова поправила волосы, но теперь резким, нервным движением.

– Ирина здорово поработала, чтобы заставить нас расстаться, – произнес Тимофей. – Странно, что после этого она вдруг решила поплавать с тобой по озеру. Если только она не придумала новую пакость…

– Кто знает? – пожала плечами Лиза. – Сейчас об этом можно только догадываться. Мне рассказывали, что она была одета так же, как я… Если честно, даже думать об этом страшно. Я рада, что все закончилось. Что этот кошмар наконец позади…

– Да, лучше поскорее забыть обо всем, – согласился Тимофей.

– Может, переменим тему?

– Легко! – Тимофей откинулся на спинку стула. – Что планируешь делать дальше? Вернешься на работу в музей? Тебе ведь здесь всегда нравилось.

– Вернусь, – подумав, подтвердила Лиза. – Но не сейчас, немного погодя… Сначала нужно прийти в себя и поставить мозги на место. Эти провалы в памяти немного пугают меня. Хочется поскорее восстановить воспоминания, даже о самых страшных моментах того плавания.

– Понимаю. Но ты обязательно вспомнишь, я уверен. И не стоит больше бояться. Теперь у нас все будет хорошо.

– Конечно, у нас обоих, – улыбнулась Лиза.

У Тимофея потеплело внутри от этих слов.

– А как же Олег? – неожиданно вспомнил он.

– А что Олег? – не поняла девушка.

– Я думал, вы с ним вовсю встречаетесь. Любовь-морковь, все эти цветы и знаки внимания…

– Ничего не было, дурачок, – мягко улыбнулась Лиза. – Но ты тогда возомнил себе невесть что… Хотя и Дубровский хорош. Мне кажется, он специально делал все это, чтобы позлить тебя и вывести из равновесия.

– И ему это удалось, – подтвердил Тимофей. – Я не знал, что и думать…

– Ревновал?

– А что еще мне оставалось?!

– Все это уже в прошлом, – сказала Лиза, затем привстала и подалась ему навстречу.

Тимофей сам не понял, в какой момент потянулся к ней, но секунду спустя их губы соединились. Он мягко обнял ее за плечи и вдохнул аромат ее волос.

Вскоре Лиза слегка отодвинулась.

– Ты не поверишь, но мне захотелось поцеловать тебя еще в день нашей самой первой встречи, – призналась вдруг она. – Тогда, в Новом Ингершаме.

– А я тогда думал о том, что вы с Ириной – копии друг друга. И гадал, такой же мерзкий у тебя характер или нет.

– Надеюсь, ты быстро все понял, – прошептала она, и их губы соприкоснулись еще раз.

– Очень быстро, – прошептал Тимофей, отстранившись. – Жаль, что мне уже пора возвращаться в академию…

– Мне тоже лучше вернуться домой. – Лиза с готовностью встала и одернула пиджак. – Но я еще хотела повидаться с Марьяной и Аленой Александровной…

– Значит, увидимся завтра утром? Я могу прийти к вам домой.

– Обязательно приходи!

Девушка оставила на столе смятую банкноту, еще раз чмокнула Тимофея в щеку и выскользнула из кафе. Зверев допил кофе, мечтательно глядя в окно. За стеклом ветер гонял клубы багрового тумана, но перед глазами Тимофея стояло только ее лицо.

– Ах, как приятно наблюдать за влюбленными голубками, – раздалось вдруг за спиной Тимофея. – Особенно когда они так увлечены друг другом, что не замечают никого вокруг. Я же говорил тебе, что мы еще встретимся.

Парень мгновенно узнал голос и похолодел. Поставив кружку, он медленно обернулся.

На него с усмешкой смотрел Алексей Корф. Он сидел за соседним столиком, попивая кофе. На блюдце перед ним лежал кусок вишневого торта. Одетый, как всегда, с иголочки, благоухающий дорогими духами, Корф совсем не выглядел опасным. Обычный бизнесмен, заскочивший в кафе, чтобы по-быстрому перекусить. Невозможно было заподозрить в нем главу клана Огненных волков.

– Я вижу, с твоей подружкой все в порядке? – усмехнулся Корф. – Эта девка и правда непотопляема.

– Что вы здесь делаете? – гневно спросил Тимофей.

– А разве ты не видишь? Зашел поужинать, как делал десятки раз до этого.

– Но теперь кое-что изменилось. Вы в розыске!

– Ты всем разболтал о нас? – Корф укоризненно покачал головой. – Зря, Тимофей, не стоило этого делать. Мне всегда нравилось подкрепляться в этом кафе.

– Я говорю не только о кафе! Вам нельзя находиться в этом городе!

Корф демонстративно медленно смаковал торт.

– Все течет, все меняется, – произнес он, аккуратно орудуя вилкой. – Скоро весь этот город станет моим, как и весь мир за его пределами. А ты разочаровал меня, Тимофей Зверев. Как легко ты отказался от великой судьбы! И ради чего? Ради девчонки? Ради горстки друзей, которые даже не подозревают о твоем истинном величии?

Тимофей промолчал. Корф удовлетворенно кивнул.

– Но еще не поздно все исправить, – вкрадчиво сказал он. – Ты всегда можешь вернуться и принять то, что принадлежит тебе по праву рождения. Мы ведь по-прежнему друзья… Несмотря на все твои выходки.

– Друзья?! – вскипел Тимофей. – Сильно в этом сомневаюсь. После того как вы показали мне свое истинное лицо…

– И что же такого страшного ты увидел?

– Вы заставили меня устроить пожар в концертном зале! А затем попросили сжечь супермаркет вместе со всеми посетителями. По-вашему, это ничего не значит? Вы – страшный человек, Корф. А пожар в кинотеатре… Мне кажется, это была не случайность. Вы к нему тоже причастны?

Корф не стал ничего отрицать, лишь довольно улыбнулся. От этой змеиной улыбки Тимофей похолодел.

– Значит, это правда… – потрясенно выдохнул он. – Сожгли собственный кинотеатр.

– Я думал, Альф тебе об этом рассказал.

– Он в курсе?!

– Застукал меня на месте преступления. Я уже практически поджигал фитиль. Как и ты, он этого не одобрил, за что и угодил на цепь.

– И вам плевать на человеческие жизни…

– Естественно, мой юный друг. Меня волнует лишь благополучие Огненных волков. На прочих Первородных мне действительно плевать.

– И после таких речей вы зовете меня обратно? Ни за что!

– Посмотрим, как ты позже заговоришь, мой мальчик, – снисходительно улыбнулся Алексей. – Очень скоро жизнь изменится, и тебе все же придется сделать выбор…

– Я его уже сделал, – хмуро буркнул Тимофей. – Неужели вы еще этого не поняли?

Корф допил кофе и с грохотом поставил кружку на стол. Воздух вокруг него внезапно сгустился, и Тимофей кожей ощутил нарастающее напряжение.

Настенные светильники кафе с треском замигали, на экранах телевизоров, висевших на стенах зала, возникли сильные помехи.

Корф моргнул, и все моментально закончилось. Кафе вновь заполнилось приглушенным гулом голосов и звоном посуды.

А Тимофей почувствовал неприятный холодок, пробежавший у него по спине. Алексей Корф был опасен, и невозможно было сказать, чего от него ждать.

– Не захочешь вернуться добровольно, мы всегда можем тебя заставить, – холодно произнес Алексей.

– Каким образом?

– Тебе есть что терять, Тимофей Зверев. Взять хотя бы твоих друзей или членов семьи. Эту девицу, наконец! Ты ведь так сильно к ним привязан. Семья и друзья для тебя всегда на первом месте, верно? А люди, которым есть что терять, как правило, очень слабы и легко поддаются на уговоры. Не знаю, что ты себе возомнил, но тебе никуда от нас не деться. Во всех мирах существует лишь две категории существ – охотники и добыча. Мы – прирожденные охотники. Догадайся, кто в таком случае ты.

– Я смогу дать вам отпор! – Ответ прозвучал не слишком уверенно, и Тимофей сам это понял.

Корф снисходительно рассмеялся.

– Ты один! Изгой и отщепенец в своей собственной академии. А нас – много. На нашей стороне десятки, сотни темных Первородных! Оборотни, некроманты, прочая нечисть. И все они уже направляются сюда, в Клыково. Да ты уже и сам это знаешь.

– Я больше не изгой. И вы сами сказали, что у меня есть семья и друзья.

– Неужели ты думаешь, что сможешь спрятаться за спинами горстки светлых магов, которых с каждым днем остается все меньше? Змееносец отлично знает свое дело, я прямо нарадоваться не могу его успехам.

– Вы все равно проиграете, – упрямо сказал Тимофей. – Иначе просто быть не может.

Корф закатил глаза, теряя терпение.

– Ох, не хотел я этого делать, но, видно, придется. – Он приподнял полу пиджака, и Тимофей увидел рукоятку черного пистолета.

– А теперь спокойно, не торопясь, двигай к выходу, – приказал ему Корф, мило улыбаясь. – Я пойду за тобой.

– И куда же мы отправимся?

– Туда, где можно спокойно и без лишних ушей обсудить все наши проблемы. Или ты хочешь устроить разборки прямо здесь? Рискни, Тимофей. Мне без разницы вообще-то, но ты ведь всегда так переживаешь о безопасности невинных людей…

Он обвел взглядом ярко освещенное кафе. Немногочисленные посетители оживленно переговаривались, смотрели телевизор, пили кофе. Никто из них даже не подозревал о происходящем.

– Станешь упрямиться, я перебью этих людей у тебя на глазах, – спокойно добавил Корф. – Мне терять нечего, Тимофей. Особенно теперь, когда Королевский Зодиак по твоей милости все обо мне знает.

– Вы не посмеете, – сказал Тимофей и тут же понял, какую глупость сморозил. Человек, сидевший перед ним, был способен на все.

– Посмею, – беззаботно рассмеялся Корф. – Ведь я плохой парень, Тимофей. А ты – хороший. Поэтому и не допустишь массового убийства простых смертных. А теперь заткнулся и пошел вперед, я за тобой. И без глупостей!

И Тимофей неохотно повиновался. Что еще ему оставалось делать? Он встал со стула и на негнущихся ногах направился к выходу. Корф, бросив на стол крупную банкноту, бесшумно двинулся за ним.

Тимофей решил увести его подальше от других посетителей, а там будь что будет. Они прошли мимо столиков, мимо барной стойки, за которой бармен общался с какой-то миловидной девушкой. Никто не обращал на них внимания. Еще через пару минут Зверев толкнул дверь музея и шагнул на тротуар. Поблизости никого не было, лишь проклятый красный туман все сильнее сгущался над главной площадью Клыково. В городе раньше обычного включили уличные фонари, но толку от них было немного.

– И что дальше? – на ходу спросил Тимофей.

– А дальше ты пойдешь со мной. Сначала в «Лесопилку», а уже оттуда вернемся в темную академию. Тогда ты поймешь, какую ошибку совершил, сбежав от нас, своих истинных родственников по крови. А потом и Вернер с Альфом тоже поймут, чертовы предатели. Уж от кого, но от них я не ожидал подобной глупости. Кстати, где Королевский Зодиак их прячет?

– Так я вам и сказал… – фыркнул Тимофей.

– Скажешь. Мы хорошо умеем развязывать языки. Мальчишек нужно вернуть, ведь мы – их семья. Больше в этом мире у них никого нет.

– Семья не держит детей на цепях в подвале. И уж точно не обливает ледяной водой просто так, ради потехи.

– Как показала практика, эти два поганца заслужили все, что мы с ними делали! Сюда!

Они поравнялись с узким темным переулком, и Корф положил руку на плечо Тимофея, подталкивая его вперед.

Зверев только и ждал чего-то подобного. Уроки сэнсэя Канто все же не прошли для него даром. Тело само помнило, как нападать и отражать чужие атаки.

Быстро обернувшись, Тимофей схватил Корфа за вытянутую руку, пригнулся и швырнул того через себя. Мгновенно растеряв весь свой лоск, Корф тяжело ударился о кирпичную стену – во все стороны внезапно брызнули искры – и грузно обрушился на сырой тротуар.

Тимофей уже выпустил золотистые когти, но Алексей одним рывком вскочил на ноги и выхватил пистолет. Прицелиться он, правда, не успел – Тимофей наотмашь ударил его когтями по шее. Хлынула кровь, от боли и неожиданности Корф вытаращил глаза. А Тимофей тут же пинком вышиб пистолет из его руки, и оружие, кувыркаясь, потонуло в полумраке переулка. Затем парень с разворота ударил Корфа кулаком в нос.

Алексей треснулся затылком о стену, снова высекая огненные искры.

– Щенок! – яростно заклокотал он, зажимая рукой горло. – Ты пожалеешь!

Но Тимофей, не дожидаясь продолжения, бросился прочь, как можно дальше от окровавленного противника. Выскочив из переулка, он ощутил, как его крепко обхватили чьи-то руки, отчаянно забился, стараясь вырваться, но поймавший мальчишку незнакомец оказался на диво сильным. Однако он не нападал, а просто крепко прижимал руки Зверева к туловищу.

– Перестань! – крикнул вдруг незнакомец. – Прекрати, Тимофей! Все в порядке!

Это был Егор! Тимофей прекратил сопротивляться, как только узнал его голос.

– Что на тебя нашло? – обеспокоенно спросил отец.

– Здесь Корф! – обессиленно выдохнул Тимофей.

Егор тут же отпустил его и решительно направился вперед, всматриваясь в красноватую дымку, а Тимофей осел у стены, переводя дух. Но в переулке уже никого не было. Корф будто сквозь землю провалился. О его недавнем присутствии напоминало лишь несколько капель крови на тротуаре.

– Ты как, в порядке? – осведомился отец.

– Теперь да, – ответил Зверев, втягивая когти. – А что ты здесь делаешь?

– Привез Алену и Марьяну в музей. Уже хотел уезжать, но тут услышал шум борьбы… Не увиливай от темы! И не говори, что я тебя не предупреждал. Волки охотятся за тобой, а ты продолжаешь бродить по городу в одиночку.

– Мы гуляли с Лизой.

– А она где??

– Наверное, уже отправилась домой.

– Разве можно быть таким беспечным? Оставался бы в академии или в моем доме… Ты знаешь, я и Оксана всегда тебе рады. Как и Лиза.

– Но я не могу долго сидеть в четырех стенах. Я быстро начинаю сходить с ума от безделья, – признался Тимофей.

– Я помню, что у тебя здоровенное шило в одном месте. А если тебя все же уволокут? – прищурился Егор. – Что тогда? Ты хоть понимаешь, как мы все о тебе беспокоились?!

– Угу. Больше этого не повторится. – Тимофей виновато опустил голову.

Егор взлохматил ему волосы и прижал к себе.

– Надеюсь, мы поняли друг друга. А теперь идем. Отвезу тебя в «Пандемониум», – сказал Зверев и повел сына к машине.

7. Планы Анфисы Зверевой

Клочок бумаги с изображением странной пентаграммы, обнаруженный в сумочке Серафимы Долмацкой, Владимир Мезенцев отдал своему молодому помощнику Виктору. Парень пообещал съездить к Кадише де Лафуэнте и выяснить у нее, что может означать этот рисунок. Как только он уехал, в больнице появился сам Платон Евсеевич Долмацкий.

Известие застало его на пути в Санкт-Эринбург. Старик тут же вернулся обратно в Клыково, в больнице его сопровождал личный шофер. Платон Евсеевич ворвался в палату дочери, не обращая внимания на протесты санитаров. Подскочив к койке и едва взглянув на бледное лицо бесчувственной Серафимы, он обессиленно рухнул на колени и схватил ее за руку. За его спиной возникла встревоженная Евгения Белявская. Она хотела вызвать охрану, но, узнав Платона Евсеевича, немного успокоилась.

– Господи, – выдохнул Долмацкий, – она жива! У меня едва сердце не остановилось, когда вы мне позвонили.

– Жизненные показатели хорошие, – спокойно сказала Евгения, положив руку на плечо старика. – Не переживайте так… Она молодая, сильная, обязательно выкарабкается.

Водитель Долмацкого, франтоватого вида мужчина средних лет, неловко переминался с ноги на ногу в дверях палаты. Владимир Мезенцев с подозрением покосился на него. Отчего-то лицо этого молодчика показалось ему до боли знакомым.

И тут он вспомнил, откуда знает этого типа. Брови шерифа сами собой поползли вверх. Звали его Георгий, и в криминальном мире Санкт-Эринбурга его личность была слишком хорошо известна. Мезенцеву уже приходилось с ним встречаться, когда он расследовал одно дело, связанное с крупным мошенничеством. Это случилось много лет назад, поэтому он не сразу узнал Георгия. Тот, старательно отворачиваясь, делал вид, что не помнит Мезенцева.

Шериф часто слышал, что у Платона Евсеевича Долмацкого обширные связи с преступниками всех мастей, и теперь он лично в этом убедился. С этим старичком, любителем антиквариата, лучше было не шутить.

– Но как Серафима вообще оказалась на больничной койке?! – тут же начал горячиться Платон Евсеевич. – Что произошло? Если она отравилась у Тараса, я сожгу это заведение к чертовой бабушке!

Мезенцев и Белявская озабоченно переглянулись.

– «Одноглазый валет» здесь ни при чем. Не знаю, как сказать… – тихо произнесла Евгения. – Вашу дочь тошнило живыми змеями…

Долмацкий вскинул голову и изумленно на нее уставился. Георгий у двери так и застыл, навострив уши.

– Змеями?! – изумился Долмацкий. – Что за бред?!

– Вот с этим нам и нужно разобраться, – вступил в разговор шериф. – Возможно, это чей-то злой умысел, как бы странно это ни прозвучало. У Серафимы есть враги? Или у вас? Может, кто-то пытается отыграться на ней из-за вражды с вами?

– У всех есть враги, – устало произнес Платон Евсеевич, не сводя глаз с дочери. – И мы не без них, к сожалению.

– Ваша дочь на какое-то время уезжала в Санкт-Эринбург, но недавно вернулась обратно в Клыково. Не знаете, по какой причине?

– Ничего странного в этом нет. Она нигде не учится, а работает по свободному графику. Сама себе хозяйка. Может жить там, где ей заблагорассудится, – пожал плечами старик. – И передо мной давно уже не отчитывается о своих делах.

– В ее вещах мы нашли кое-что… Некий колдовской символ на бумаге. Серафима увлекается подобными вещами? – спросил шериф.

– Нет, – тут же ответил Долмацкий. – Мистика ее нисколько не интересует. А можно взглянуть на этот символ?

– Его только что увезли в участок… Но позже я вам обязательно покажу. Если мои догадки верны, кто-то мог подбросить ей этот знак. Отметить… Как отмечала свои жертвы Инесса, прежде чем наслать на них порчу. Возможно, это сделал кто-то из тех, с кем Серафима близко общается. Из тех, у кого была возможность дотянуться до ее сумочки.

– Насколько мне известно, все свободные вечера она проводила в нашем особняке, здесь, в Клыково. Горничная может подтвердить.

– А мы можем осмотреть комнату вашей дочери? – поинтересовался Мезенцев.

– Почему бы и нет? – Платон Евсеевич медленно поднялся с колен, не сводя с Серафимы глаз. – Можно сделать это прямо сейчас. Георгий нас отвезет.

– Было бы очень кстати, – оживился шериф. – Чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

– Еще один вопрос, господа. – Долмацкий повернулся к Евгении. – Кто доставил сюда Серафиму?

– Ее привезли из кафе поздним вечером, – ответила Белявская. – Сопровождал девочку Клим Поликутин. Знаете его? Сын Ивана…

Услышав это имя, Платон Евсеевич застыл, будто громом пораженный. Его глаза гневно сузились, а кулаки рефлекторно сжались.

– Вот как? – едва сдерживая ярость, произнес он. – Что ж… Конечно, я его знаю. Даже лучше, чем хотелось бы. Надо будет отблагодарить мальчонку при встрече… А теперь поехали, шериф. Утром я вернусь сюда, Евгения. И лучше бы вам порадовать меня хорошими новостями.

Старик направился к двери палаты. Георгий посторонился, пропуская шефа в коридор, а затем быстро засеменил за ним. Владимир и Евгения встретились глазами. Белявская тяжело вздохнула, словно все это время сдерживала дыхание.

– Этот старичок пугает меня, – призналась она.

– Не тебя одну, – задумчиво ответил Мезенцев и зашагал вслед за Долмацким.

* * *

В тот день Лиза так и не встретилась с Аленой Александровной и Марьяной. Она видела их на похоронах, но там им пообщаться не удалось, а в музее кабинет Сухоруковой оказался заперт. Другие сотрудники сказали, что директриса и ее помощница еще не успели вернуться с кладбища, и Лиза решила их не дожидаться – они еще вдоволь успеют наговориться, когда она вернется на работу. Если, конечно, вернется. Лизе сообщили, что на ее место уже взяли другую девушку и та неплохо справляется со своими обязанностями.

Возвратившись из музея домой, она увидела во дворе Олега Дубровского. Тот с задумчивым видом прогуливался по садовым дорожкам, присыпанным облетевшей листвой, полностью погруженный в свои мысли. Он даже не сразу заметил ее приближение.

– Олег, хорошо, что я тебя встретила, – мягко произнесла девушка. – Давно хотела у тебя спросить…

– О чем же? – нахмурился Дубровский.

– Память понемногу возвращается ко мне. И вопросов возникает все больше. Почему все считают, что на яхте мы были вдвоем с Ириной? Никто не в курсе, что я отправилась в плавание с тобой?

– Никто, – замялся Дубровский. – Хорошо, что ты спросила. Я и сам давно хотел с тобой об этом поговорить, да все как-то удобного случая не представлялось. Меня это тоже сильно удивило. Я даже не помню, с чего пошел этот слух. Кто-то ляпнул, что вы поплыли с сестрой, а все остальные поверили. Ну а я молчал, чтобы не спровоцировать других сплетен. К чему нам лишние подозрения? Узнай кто-то, что мы с тобой были на яхте вдвоем, начали бы придумывать невесть что. А ведь о нашей свадьбе все еще никто не знает. Я не хотел злить твоего отца, поэтому и сохранил наш секрет.

На всякий случай он быстро осмотрелся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Вот оно что. – Лиза поправила на шее теплый шарф. – Теперь понятно. Но что случилось в действительности? Ирина и правда была там?

– Была, – вздохнул Дубровский. – Более того, мне кажется, взрыв яхты – ее рук дело.

– Почему ты так думаешь?!

– Я уснул на палубе. Проснулся от жуткого грохота. В этот момент меня просто вышвырнуло за борт ударной волной… И тогда я увидел пустую лодку, качающуюся неподалеку от горящей яхты. И понял, что кто-то взобрался на борт, пока мы спали. Когда стало известно об исчезновении Ирины, я обо всем догадался. Похоже, твоя сестра окончательно сошла с ума и решила погубить нас обоих, но, видимо, что-то в ее плане пошло не так.

Лиза замерла, испуганно глядя на него.

– Какая ужасная история, – потрясенно прошептала она. – Хорошо, что мы остались живы.

– Очень хорошо, – не мог не согласиться Дубровский.

– И кстати о нашей семейной жизни… Знаешь, этот взрыв многое во мне изменил, заставил по-другому взглянуть на многие вещи. И я поняла…

– Что поняла?

– Что нам нужно поскорее оформить развод.

– Думаешь? – прищурился Олег. – Но ведь шантажист, угрожавший нам, никуда не делся. А если он снова даст о себе знать?

– Я больше никого не боюсь, – вздохнула Лиза. – Если потребуется, я все возьму на себя… Скажу, что самовольно угнала твою машину, пока ты был пьян и ничего не соображал. Расскажу, что сама села за руль и сбила того человека. Что заставила тебя убрать тело шантажом и угрозами… Не знаю… Но больше я не хочу идти у кого-то на поводу. Я устала бояться, понимаешь? К тому же у нас с Тимофеем, кажется, все налаживается. Поэтому мне и нужен развод, пока никто ничего не узнал.

– Ну хорошо, – нехотя произнес Олег. – Если ты этого действительно хочешь…

– Хочу, – твердо сказала Лиза.

– Займусь этим в самое ближайшее время.

Лиза обняла его и чмокнула в небритую щеку. Затем развернулась и скрылась в доме. Олег проводил ее тяжелым хмурым взглядом. Такого поворота событий он не ожидал. Развод в его ближайшие планы не входил.

Может, действительно пора прислушаться к словам Анфисы?

Едва только жена Егора Зверева вернулась из торгового центра, Дубровский отправился к ней и сдержанно поделился своими соображениями. Та пришла в неописуемый восторг.

– Ну наконец-то до тебя дошло! – радостно воскликнула она. – А ведь я давно тебе об этом твержу! Все равно, рано или поздно, нам пришлось бы от них избавиться. Так почему не сделать это прямо сейчас?

– От них?

– Ну разумеется! Сразу от всей семейки. Ты посмотри, что творится в городе. Людей убивают прямо на улице! Так что парочка лишних смертей полицию не удивит. Может, кто-то решил свести счеты и со Зверевыми. Или просто череда несчастных случаев.

– Это будет выглядеть слишком подозрительно. Ты хочешь избавиться от Егора, Оксаны, Лизы и Тимофея? Разом? Совсем с ума сошла? – насмешливо спросил Олег.

– Я лишь хочу опередить своего супруга и нанести удар первой! – вкрадчиво пояснила Анфиса. – Да, сейчас ему не до развода, но ведь он снова обо мне вспомнит. В настоящее время я еще могу претендовать на наследство, но очень скоро это изменится. А ты? Лиза уже попросила тебя о разводе? Если это произойдет, ты не получишь ее денежки, а, значит, мы с тобой сейчас в одинаковом положении. Ты и правда хочешь остаться ни с чем? Особенно после всех твоих усилий?

– В этом ты права, – тихо буркнул Олег. – Мы сделали слишком много, чтобы теперь все пошло прахом. Да и сроки поджимают… Но все равно смерть сразу четверых членов одной семьи вызовет у полиции слишком много вопросов.

– А я уже все продумала! – заявила Анфиса. – Они все умрут, а мы чудом спасемся! Дом стоит на отшибе, поблизости никто не живет, а Егору уже не раз приходилось конфликтовать с бандой байкеров, которые тусуются в баре «Лесопилка». Давай изобразим ночное нападение на особняк с целью ограбления? Прикончим Зверевых и перевернем все вверх дном, затем заберем и спрячем все драгоценности и наличность. Подставим байкеров… Полиция ничего не заподозрит, если мы придумаем себе достоверное алиби. Нужно лишь одновременно собрать всех Зверевых в доме и уничтожить…

– Как хладнокровно! – криво усмехнулся Олег.

– Ты не представляешь, как они меня бесят! И уже очень давно.

– А где мы возьмем оружие? Пистолет у тебя есть?

– Он есть у Егора, – тут же ответила Анфиса. – Зверев хранит его у себя в кабинете. Можно стащить из сейфа и пройтись по комнатам особняка… Ночью, когда они все будут спать. А от оружия потом избавимся. Скажем, что бандиты забрали его с собой.

– Камеры слежения…

– Отключим!

– А прислуга?

– Выберем день, когда у них выходной. А останутся в особняке, и их пустим в расход. Да и чего их жалеть? Знал бы ты, как меня раздражает эта горничная, которая всюду сует свой нос. Невелика потеря!

– Слишком кроваво. – Олег отвернулся к окну. – Это не по мне…

– Хочешь обойтись без лишней крови? У меня есть несколько ампул транквилизатора, которым усыпляют животных…

– Откуда?! – расхохотался Дубровский.

– Давным-давно стащила во время съемок одного фильма. Там была сцена охоты, вот и приходилось усыплять животных, чтобы не убивать по-настоящему. Транквилизатор очень мощный, его на всех Зверевых хватит. Усыпим семейку, а потом устроим пожар… Комар носа не подточит!

– Твои садистские замашки начинают меня нервировать, – сухо заметил Олег.

– Я просто хочу побыстрее утрясти дело, а ты всегда был нерешительным человеком. Когда с членами семьи будет покончено, я разыграю перед полицией и журналистами безутешную вдову. Это будет самая лучшая роль за всю мою карьеру! Может, после этого даже смогу вернуться в кинематограф… Затем мы объявим о вашей недавней свадьбе с Лизой… Когда все узнают, что ты потерял горячо любимую жену, тысячи поклонников разделят твою скорбь, а популярность взлетит до небес! Сплошная выгода для нас обоих.

– Хорошо, – наконец сдался Олег. – Но только будем предельно осторожны. Необходимо все тщательно продумать. Твой план хорош, но сложен в исполнении. Тимофей живет в академии и не ночует здесь. Егор вечно в разъездах, Оксана тоже часто отлучается в Санкт-Эринбург. Как собрать их всех вместе в одно время? Семейных праздников в ближайшее время, кажется, не предвидится.

– Значит, будем действовать по обстоятельствам, – заявила Анфиса.

– Но только сообща! И без необдуманных поступков вроде твоей недавней выходки в больнице!

Анфиса лишь молча кивнула в ответ, довольно потирая руки. Она поверить не могла, что ее мечты исполнятся так скоро. Осталось подождать совсем немного, и она станет самой богатой женщиной во всем Клыково!

8. Заклинание защиты

Георгий отвез Платона Евсеевича и Владимира Мезенцева к Долмацким, но выходить из машины не стал, а тут же отправился в неизвестном направлении.

Дверь открыла невысокая женщина средних лет.

– Это Груня, наша горничная, – мимоходом представил ее старик, вешая шляпу на стойку в прихожей.

Владимир вошел и огляделся. Снаружи особняк выглядел как обычный двухэтажный дом, каких в Клыково было десятки, но изнутри жилище Долмацких поражало роскошью и великолепием обстановки. Антикварная мебель, хрустальные люстры, дорогие картины, толстые ковры – все кричало о богатстве.

– Могу я увидеть комнату Серафимы? – спросил шериф, переминаясь посреди большой гостиной.

– Разумеется! Груня вас проводит, – кивнул Платон.

Горничная, кивнув Мезенцеву, тут же направилась к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Долмацкий задержался внизу, чтобы ответить на телефонный звонок.

– У вас часто бывают посторонние люди? – спросил шериф, поднимаясь по ступенькам вслед за Груней.

– Практически никогда, – покачала головой горничная. – Мы ведь живем на два дома и большую часть времени проводим в Санкт-Эринбурге. У Платона Евсеевича там бизнес, ночной клуб. Скоро вот закроем этот особняк до весны и уедем в большой город.

– Так вы живете здесь только летом?

– По большей части.

– А грабителей не опасаетесь?

Горничная заливисто рассмеялась.

– Я сказал что-то смешное? – не понял Мезенцев.

– Платон Евсеевич – уважаемый в городе человек, – терпеливо пояснила Груня. – А еще обладает нужными знакомствами в… самых разных кругах. Хотела бы я посмотреть на того, кто осмелится его обворовать!

Еще одно подтверждение того, что Долмацкий промышляет темными делишками, отметил про себя Владимир.

– А Серафима приводит сюда гостей? – поинтересовался он.

– При мне ни разу не приводила. Да и отец ей запрещает, все же дом полон дорогих антикварных вещей. Но знаете, – женщина немного замялась, – Сима у нас барышня своенравная и чересчур самостоятельная. Она могла и ослушаться Платона Евсеевича, а я ведь тоже не торчу здесь постоянно. Она запросто могла пригласить кого-нибудь, пока я была на городской квартире. А у вас уже есть подозреваемые?

– Пока нет. Надеюсь, в скором времени нападем на след.

Горничная привела Мезенцева в уютную комнатку с большим окном, завешенным тяжелыми золотистыми шторами. Старинный платяной шкаф темного дерева, стол, на котором стоял новенький дорогой ноутбук, несколько книжных полок на стенах, широкая кровать – везде царил идеальный порядок. Осмотревшись, Владимир заглянул в шкаф, поочередно выдвинул ящики письменного стола, просмотрел многочисленные книги на полках.

Груня следила за ним, не скрывала своего неодобрения.

– Настоящий обыск. Даже я себе такого не позволяю.

– Работа обязывает, – вздохнул Владимир.

– А что вы хотите найти? – недовольно спросила Груня.

Шериф, который в эту минуту внимательно разглядывал ковер на полу, неожиданно вздернул брови.

– Что-то типа этого, – мрачно произнес он, затем приподнял угол ковра и заглянул под него. Груня тихо охнула.

На полу красным мелом была начерчена большая пентаграмма. Шериф заметил ее только потому, что один из углов слегка виднелся из-под края ковра. Мезенцев готов был поклясться, что это тот же самый рисунок, какой он уже видел на листке, выпавшем из сумочки Серафимы.

– Как часто вы здесь прибираетесь? – спросил он у горничной.

– Два раза в неделю, – напряженно ответила Груня.

– И не видели этого знака прежде?

Горничная замерла, не зная, что сказать.

– Я вас ни в чем не обвиняю. Пока. Но мне нужно знать, когда именно здесь появилась эта пентаграмма! – строго произнес Мезенцев. – И кто ее нарисовал?

– Да что вы говорите такое?!

– Этот же человек явно виновен и в наведении порчи.

Груня взволнованно всплеснула руками.

– Вы ошибаетесь, шериф, – раздалось со стороны распахнутой двери. В комнату вошел Платон Евсеевич. – Этот символ… Он не для порчи. Скорее, это оберег, призванный отпугнуть темные силы. Верно, Груня? Это ведь ты его нарисовала?

Горничная молча опустила голову.

– Что?! – изумился Мезенцев. – Так вы тоже… Обладаете этими знаниями?

– Обладаю немного… Я только хотела защитить Симу, – призналась наконец Груня. – Она же мне как дочь! Такой же символ я и в сумочку ей подложила, чтобы защитить.

– Но от чего? – воскликнул шериф. – Или от кого?

Горничная исподлобья взглянула на Долмацкого, будто спрашивая о чем-то. Платон Евсеевич шумно вздохнул и жестом отправил ее восвояси.

Груня быстро вышла из комнаты.

– А вы, шериф, – обратился старик к Мезенцеву, – даже не слишком удивлены. А ведь есть чему подивиться. Порча, охранные пентаграммы…

– На этом посту я уже успел навидаться всякого, – признался Владимир. – Поначалу не верил, но меня буквально заставили поверить во всю эту чертовщину. А вы?

– Я родился в этом городе и живу здесь не один десяток лет. В Клыково и раньше случались вещи, о которых не рассказывают первому встречному, чтобы не прослыть умалишенным.

– Вы ведь тоже думаете, что на вашу дочь могли навести порчу?

– Уверен в этом, – не стал отрицать Платон Евсеевич. – Знать бы только, кто осмелился это сделать. А Груню не вините. Она работает у меня уже почти двадцать лет и в самом деле заменила Симе мать. Да и потом Груня никогда и никому не причинила бы вреда, не в ее это характере. Просто слышала кое-что, вот и пыталась защитить Серафиму.

– Что же она слышала?

– У меня есть враги, как вы уже и сами успели заметить, – усмехнулся Долмацкий. – И в этом городе тоже. А вы уже сами знаете, что некоторые люди здесь способны на всякое… Вспомнить хотя бы ныне покойных Инессу, Татьяну Белоброву или Михаила Шорохова.

– Можете назвать мне имена своих недоброжелателей? – спросил шериф.

– Чтобы перечислить всех, на руках пальцев не хватит. Да и что толку? Обычно люди не занимаются подобными вещами самостоятельно. Они, скорее, заплатят какому-нибудь специалисту, чтобы тот сделал за них всю грязную работу.

– В таком случае я задам вам другой вопрос. Вы знаете таких специалистов в Клыково?

Платон Евсеевич задумался.

– На ум приходит лишь Кадиша де Лафуэнте, – сказал он. – Эта дрянь способна устроить нечто подобное, особенно за хорошую плату. Да и зуб на меня у нее давно имеется.

– Вы с ней в ссоре? – поинтересовался Мезенцев.

– О, когда-то мы с ней любили друг друга, но затем жизнь развела нас в разные стороны. Женщины, как известно, такое не прощают и не забывают.

– Это правда, – согласился шериф.

– После нашего расставания мы с Кадишей не общались много лет… Но все же живем в одном городе и постоянно пересекаемся… Позже у меня было с ней несколько совместных проектов, мы провернули не одно успешное дельце. Случалось, что я переходил ей дорогу, но затем и она платила мне тем же. На мой взгляд, мы с ней давно в расчете, но она может придерживаться другого мнения. В любом случае мне кажется, вам стоит с ней поговорить.

– Именно это я и собирался сделать, потому и отправил к ней Виктора. Все-таки в Клыково нет лучшей специалистки по оккультным практикам.

– И часто вы к ней обращаетесь? – заинтересовался старик.

– Приходилось. И она всегда оказывала мне помощь.

– Бесплатно?

– За консультации она с меня плату не берет.

– Странно, – удивленно протянул Долмацкий. – Не похоже на болотную ведьму. Видимо, у нее к вам какой-то особый интерес, шериф. Как бы то ни было, держите меня в курсе происходящего.

– Хорошо, – кивнул Мезенцев.

Поняв, что здесь ему больше делать нечего, он попрощался и направился к выходу из дома. В это время в кармане у него завибрировал сотовый телефон. Звонил Виктор.

– Шериф, мне так и не удалось поговорить с Кадишей, – доложил он. – Ее работник сказал, что мы с ней немного разминулись. Я возвращаюсь в участок.

– Хорошо, там и встретимся, – ответил Владимир, толкнув дверь особняка. – Возможно, она сама придет. Эта женщина будто нутром чует, когда нужна полиции.

Виктор коротко хохотнул и отключил связь.

9. Это в его стиле!

Платон Евсеевич Долмацкий оглядел комнату дочери и снова тяжело вздохнул. Он души не чаял в Серафиме и не перенес бы, если бы с ней что-то случилось. Но в последнее время девчонка стала слишком своевольничать, и это выводило его из себя. Вот и теперь она снова нарушила его запрет видеться с сыном Поликутина! Да, раньше, когда Сима была помоложе, не забивала себе голову мальчишками и без вопросов выполняла все его приказы, жить было гораздо проще.

Пока Платон размышлял, в комнату вернулась Груня.

– Приехал Георгий, – сдержанно сообщила горничная. – Не один. Они сейчас на кухне.

– Спасибо, Груня. Надеюсь, шериф их не видел?

– Нет, он вышел через парадную дверь. А их я провела через запасной выход.

– Хорошо. Пришло время серьезно поговорить. – Платон Евсеевич быстрым шагом направился в сторону кухни.

– Вы уж извините, что не предупредила об охранных символах, – крикнула ему вдогонку Груня. – Не хотела беспокоить по пустякам. Это ж так, для подстраховки…

– Ты все сделала правильно, – не оборачиваясь, ответил Долмацкий. – Жаль только, что чья-то магия оказалась сильнее твоей.

Он подошел к кухне и остановился в дверях.

За широким обеденным столом сидела Кадиша де Лафуэнте в длинном черном платье. За ее спиной с пистолетом в руке стоял Георгий. Однако жрица отнюдь не выглядела испуганной, скорее заинтригованной. Увидев Платона, она вскинула тонкие брови и загадочно ему улыбнулась.

– Скорпион… Твои приглашения становятся все менее любезными и все более пугающими. Мы теперь всегда будем разговаривать под дулом пистолета?

– Георгий повел себя бестактно, когда пригласил тебя сюда?

– С его аргументами трудно спорить. – Кадиша красноречиво уставилась на оружие в руках телохранителя.

– Она не хотела ехать, – спокойно пояснил Георгий. – Ну и пришлось немножко пригрозить. Мы едва успели скрыться до того, как к ней нагрянул этот молодой полицейский.

– Виктор? Он вас видел?

– Не заметил.

– Это шериф сейчас вышел из твоего дома? – осведомилась Кадиша у Платона Евсеевича. – Мне показалось, я видела его через окно.

– Ты не ошиблась. И он снова собирается к тебе, чтобы расспросить кое о чем. Не знал, что вы с ним так дружны.

– Я вылечила его, как ты помнишь. С тех пор он частый гость в моем доме. Заезжает поговорить о том о сем. Особенно когда в городе происходит что-то необычное.

– Я не случайно попросил Георгия привезти тебя сюда, пока шериф осматривал комнату Серафимы. Есть разговор, и для меня он гораздо важнее, чем для Владимира Мезенцева. Скажи, ты причастна к тому, что произошло с моей дочерью?

Де Лафуэнте изумленно уставилась на него огромными карими глазами.

– Откуда у тебя такие мысли, Платон?

– Говори правду, Кадиша, или тебе не поздоровится! – жестко сказал Долмацкий. – Ты всегда любила ходить вокруг да около. Но когда дело касается членов моей семьи, я не шучу!

– С чего мне мстить твоей дочери, Скорпион?! – Темные глаза жрицы гневно сощурились. – Да, у нас с тобой случались разногласия, но я никогда не стала бы впутывать в эти разборки других людей!

– Так я и думал, – пробормотал Платон Евсеевич и устало опустился на стул, стоящий прямо напротив нее. – Но тогда кто осмелился пойти на такое?

– А ты подумай хорошенько, Платон, – тихо сказала жрица. – Пораскинь мозгами, ведь истина буквально лежит на поверхности. Вспомни, в чей дом ты не так давно отправил Серафиму? Откуда вы с дочерью едва унесли ноги? Думаешь, хозяин этого дома так легко прощает обиды? Вы пытались обокрасть его, покусились на самое святое, на реликварий! Может, ты решил, что вы с ним в расчете, но, похоже, он придерживается другого мнения.

– Мастер Игрушек?! – изумленно вытаращил глаза Долмацкий.

– Дошло наконец?

– Я и подумать не мог…

– Искусно манипулировать людьми вполне в его стиле. Мстить не обидчику, а его близким, ведь так можно сделать гораздо больнее. Его не зря называют сильнейшим магом в наших краях… Думаю, он запросто мог сотворить с твоей дочерью нечто подобное!

– Мерзавец! – вскипел Скорпион и ударил по столу кулаком. – Если это и правда он…

– Ах да, председатель Королевского Зодиака поставит на место зарвавшегося колдунишку, – ехидно усмехнулась Кадиша.

– Я сделаю это, можешь даже не сомневаться!

10. Возвращение в «Пандемониум»

Егор и Тимофей Зверевы медленно шли через территорию академии «Пандемониум» в сторону столовой. Несмотря на происходящие вокруг события, жизнь в академии шла своим чередом и занятия не прекращались. На стадионе тренировались спортсмены, и красная дымка, висевшая в воздухе, им совсем не мешала. Из кузницы Оружейников раздавались ритмичные удары сразу нескольких молотов. Там ковали оружие, мечи и пики с особым напылением из серебра. Группа Зельеварителей проводила очередное занятие в оранжерее, Тимофей видел их силуэты сквозь мутное стекло огромной теплицы. В спортзале тоже горел свет. Судя по доносящимся оттуда крикам и звукам ударов, сэнсэй Канто проводил очередную тренировку.

– Все, как прежде, – отметил Зверев-младший. – Но я рад этому… На той стороне все совершенно иначе. Поднимают мертвецов, дерутся до крови и увечий, сжигают целые здания ради развлечения.

– Мир, где время остановилось, – понимающе кивнул Егор. – Я слышал о нем, но никогда там не был.

– Это полностью выжженная пустыня, там только скалы и песок, да еще этот жуткий дуб с деревянным гробом в цепях. Кошмар вообще. А местные обитатели… Как вспомню, мороз по коже.

– По слухам, когда-то их мир был похож на наш. Но войны и катаклизмы разрушили его. Теперь это логово Темных, изгнанных с Земли. Они живут там вне времени и пространства, все глубже погрязая в своей злобе и ненависти…

– Но некоторые могут без проблем переходить к нам и жить здесь. А другие будто привязаны к тому месту. Саяна, например, говорила, что начинает терять силу, если долго находится на Земле.

– Это участь самых близких помощников Огненного Змея. Их вышвырнули отсюда вместе с ним, потому они разделили его участь. В саркофаг их никто не заточал, но тот мир стал для них тюрьмой. Они привязаны к нему мощными заклятиями, поэтому вынуждены постоянно туда возвращаться, чтобы подпитывать свои силы. Это относится и к Корфу, или как там его зовут на самом деле. Жаль, что мы не смогли раскусить его раньше.

– Он хорошо скрывал свои намерения, пока не сжег собственный кинотеатр!

– Такой человек ни перед чем не остановится. И он добился своего – ты прилюдно продемонстрировал свои силы, а затем и вовсе переметнулся на ту сторону…

– Я думал, меня здесь все боятся и ненавидят. Если бы я знал…

– Корф отлично все рассчитал. Они с Саяной – прекрасные манипуляторы.

– Выходит, они получат свободу, когда Змей вырвется из своего заточения? – спросил Тимофей.

– Да. Неудивительно, что они жаждут поскорее вернуть его сюда.

– Но к чему им вся эта вражда? Разве нельзя сосуществовать в одном мире без войн и постоянных разборок?

– У некоторых война в крови, – ответил Егор. – Они просто не могут без этого обходиться. Взять хотя бы Огненных волков. Когда-то они считались храбрыми и сильными воинами, всегда бились на стороне человечества. А потом вдруг что-то изменилось, и они стали другими. Примкнули к воинству Огненного Змея, своего истинного отца… Стали такими же кровожадными и алчными, как он. Мы бы и рады не воевать, но они просто не оставляют нам другого выбора. Периодически они нападают на Первородных, и нам приходится давать им отпор.

– Но молодые волки не все такие, – запротестовал Тимофей. – Вспомни Альфа и Вернера. Они не хотят никого захватывать. Альф много раз говорил, что его и так все устраивает.

– Исключения всегда существуют, – кивнул Егор. – Но среди Огненных волков таких, как Альф и Вернер, единицы. Если собственные братья готовы были подвергнуть их пыткам…

– Да, с родственничками им не повезло.

– Огненный Змей неплохо задурил им всем головы. Когда наступит момент, они с радостью пойдут против нас. И многие погибнут в этой битве…

– А этого как-то можно избежать?

– Ты не представляешь, как бы нам этого хотелось. Но увы… Мы много думали о том, чтобы вывезти детей Первородных из страны, спрятать от адептов Дракона. Но быстро поняли, что, когда начнется вторжение, никому сбежать не удастся. Если мы и скроемся на какое-то время, то рано или поздно они все равно найдут нас, даже в самых удаленных уголках земного шара. Поэтому мы и начали готовить всех вас к грядущему сражению. Оружейники, Заклинатели, Зельеварители, Оракулы… Канто научил вас использовать свои способности в бою. Преподаватели поделились своими познаниями о мире Первородных… Теперь осталось только ждать. Но избежать битвы не выйдет.

– Никогда не считал себя опытным бойцом, – признался Тимофей.

– Канто неоднократно хвалил тебя.

– Странно. Обычно он только и делает, что лупит меня почем зря.

– Меня он тренировал точно так же.

– Что?! – изумился Тимофей. – Канто и с тобой занимался?

– Родители многих нынешних учеников прошли через его суровую школу. Много лет назад, – задумчиво улыбнулся Егор. – Я тогда и представить не мог, что стану частью Королевского Зодиака… Но почти всем, что я сейчас знаю и умею, я обязан этому старому лису.

– Пап, – посерьезнев, произнес Тимофей, – насчет Зодиака… Осталось ведь всего трое… Понимаю, что это не мое дело и вы должны хранить тайну. Но эти люди, они под защитой? Змееносец не сможет их достать?

– Кто знает, – вздохнул Егор. – Иногда мне кажется, что он где-то совсем рядом. Следит за всеми нами и посмеивается, упиваясь своей безнаказанностью. Но Королевский Зодиак ведет расследование сразу в нескольких направлениях. Результатов пока нет, но мы обязательно найдем этого мерзавца. Я никогда не прощу ему Ангелину… Да и всех остальных, какими бы нехорошими людьми они не были.

– Я спрашивал о нем у Саяны. Она говорит, что он работает сам по себе.

– Очередная ложь, скорее всего. То, что он делает, выгодно прежде всего Огненным волкам и больше никому…

Егор хотел сказать еще что-то, но их внезапно окликнули. Тимофей обернулся и увидел Димку Трофимова и Карину Кикмарину. Они стояли рядом с Еленой Федоровной и Ларисой Аркадьевной. Встретившись взглядом с Тимофеем, Димка кинулся к нему и обнял так крепко, что у того дух перехватило.

– Вернулся! – завопил Трофимов, оторвав друга от земли. – Наконец-то! Ну и напугал же ты всех нас, старый черт!

– Ребра! – сдавленно пискнул Тимофей.

– Это тебе за все наши беспокойства, – ответил Димка. – Но я и правда скучал. Не веришь? Могу слезу пустить.

– Не надо, – фыркнул Зверев.

Карина терпеливо дождалась, когда Димка наконец отпустит Тимофея, затем тоже обняла его и даже чмокнула в щеку.

– С возвращением, – тихо прошептала она ему на ухо.

Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна довольно улыбались. Директриса, по своему обыкновению, была в строгом черном брючном костюме и до блеска начищенных туфлях. Администратор была в таком же костюме, но только светло-сером. Она мягко потрепала Зверева по плечу.

– Наслышаны о ваших похождениях, молодой человек, – сдержанно произнесла Елена Федоровна. – Надеюсь, вы сделали соответствующие выводы и больше такого не повторится?

– Я тоже надеюсь, – тряхнул челкой Тимофей.

– Егор Андреевич, – Лариса Аркадьевна вдруг стала очень серьезной, – как хорошо, что и вы здесь. Тут Карина нам рассказала кое-что… Думаю, вам тоже стоит это услышать.

Тимофей вопросительно покосился на Карину, затем взглянул на Димку.

– Я ничего не знал, – тут же заявил Трофимов и на всякий случай сделал шаг назад. – Она от меня все скрывала до сегодняшнего утра.

– Что-то серьезное? – спросил Егор, нахмурившись. – Другим детям об этом стоит знать?

– Думаю, очень скоро они все равно обо всем узнают, – вздохнула Елена Федоровна. – Давайте пройдем в мой кабинет. Я уже пригласила остальных преподавателей. Там нам никто не помешает, и мы сможем спокойно все обсудить.

Они направились в административный корпус, а оттуда – в директорский кабинет.

– Ну как ты? – тормошил на ходу Тимофея Димка. – Рассказывай, где был!

– И что там делал? – вторила ему Карина. – Мы уж не знали, что и думать!

– Позже расскажу, – пообещал им Тимофей. – Главное – я вернулся. И Альф с Вернером пришли со мной.

– Ого! – обрадовался Димка. – А где они?

– А правда, – повернулся к отцу Тимофей, – где они сейчас?

– Твоим приятелям опасно бродить по улицам, поэтому за ними присматривают, – ответил Егор. – Возможно, скоро их перевезут сюда. Здесь охрана куда лучше, чем в других местах…

– Их нужно охранять? – вытаращила глаза Карина. – Они что, пленники?

– Вовсе нет, – заверил ее Егор. – Охрана им нужна от их же сородичей. Огненные волки обязательно попытаются им навредить. А «Пандемониум» сейчас – самое безопасное место из всех возможных.

В кабинете Елена Федоровна предложила всем сесть. В просторном помещении уже собрались завуч Полина Григорьевна, историк Петр Леонидович, химик Анатолий Сергеевич, преподаватель мифологии Николай Андреевич и руководитель группы Оракулов Кассандра Артуровна. Учителя тихо переговаривались, но при виде Тимофея все одновременно замолкли.

– Здравствуйте, – смущенно кивнул парень.

И всех будто прорвало. Полина Григорьевна и Кассандра Артуровна начали его обнимать, Анатолий Сергеевич и Петр Леонидович по очереди пожали руку. А Николай Андреевич хитро подмигнул, пригладив свои вечно торчащие рыжие волосы, и шепнул:

– Позже расскажешь мне о той стороне. Интересно сравнить свои познания о потустороннем мире с тем, что есть на самом деле.

– Расскажу, – кивнул Тимофей.

Он занял стул в углу у окна, пока все остальные рассаживались по креслам и диванам. Димка, аккуратно подвинув горшок с фикусом, присел на край подоконника неподалеку от Тимофея.

– Ну надо же, – сдержанно сказал он. – Впервые я в кабинете директора по доброй воле, никто меня не тащит за уши, а я не ору: «Я этого не делал!»

Тимофей прыснул, Егор Зверев тоже с трудом сдержал улыбку, хотя старался казаться очень серьезным. Учителя лишь молча взглянули на Трофимова и покачали головами.

– Для чего мы собрались? – поинтересовалась Полина Игоревна.

– Карина сегодня поделилась со мной кое-какой информацией, – ответила директриса, скрестив руки на груди. – И я посчитала, что об этом должен знать весь старший преподавательский состав. Известия, прямо скажу, очень необычные…

– Интрига! – оживленно потерла руки Кассандра Артуровна.

– Итак? – Егор вопросительно взглянул на Карину. – Мы все тебя внимательно слушаем.

Кикмарина собралась с духом.

– Поскольку я из рода кикимор, у меня есть некая особая связь с растениями и живой природой. Я способна на то, что не могут другие ребята: ускорять рост растений и созревание плодов, заставлять деревья двигаться и выполнять мои мысленные приказы…

– Помню, помню, – с улыбкой кивнул Петр Леонидович. – Ваш поединок с Нимфой – это было впечатляюще! Я заснял все на видео и иногда пересматриваю.

Елена Федоровна строго посмотрела на историка, и он тут же умолк.

– А не так давно, пару недель назад, я начала слышать странный зов, раздающийся из лесов в районе старого кладбища, – продолжила свой рассказ Карина.

Тимофей уставился на нее с изумлением.

– Погоди падать в обморок, сейчас начнется самое интересное, – шепнул ему Димка.

– Я не знаю, как это объяснить, – рассказывала Карина, – но что-то будто звало меня в лес. И кроме меня, этого никто не слышал. Однажды, когда зов стал слишком сильным, я пошла…

У Кассандры Артуровны отвисла челюсть.

– В лес, – недовольно поморщилась Лариса Аркадьевна. – Одна! И это после всех наших запретов и предупреждений!

– Простите! Но я должна была убедиться, что не схожу с ума, – виновато развела руками Карина. – А еще он просил никому не говорить…

– Ну конечно! Именно об этом и просят разного рода злоумышленники.

– Но я могу за себя постоять, – возразила девушка. – Особенно в лесу, где, если захочу, превращу в грозное оружие любое деревце. В общем, я пошла. И оказалось, что меня действительно призывает древнее существо… дерево… Оно зовет себя Хозяином Леса. Он – один из тех Спящих, о ком говорится в древних легендах.

Егор Зверев застыл в кресле с разинутым ртом.

– Вот это поворот, – вздернул лохматые брови Николай Алексеевич. – Кто бы мог подумать?!

– И что… – внезапно охрипшим голосом спросил Зверев-старший. – Что он хотел от тебя?

– Сначала просто заявил о своем пробуждении… – ответила Кикмарина. – Он хотел, чтобы я перестала его бояться и начала ему доверять. Рассказывал мне разные удивительные вещи о прошлом нашего мира. О тех временах, когда Землю населяли Первородные и их было очень много. Потом Хозяин Леса рассказал мне о пробуждении других существ… Темных и Светлых… Он попросил хранить наши встречи в секрете, пока он не окрепнет в достаточной мере. Я обещала. А вчера он вдруг попросил меня привести кого-то из вас… Кого-то из высшего руководства академии.

– Дозрел, значит, чтобы поговорить с кем-то более опытным? – ухмыльнулась Лариса Аркадьевна. – Хорош гусь!

– А мне кажется, он не зря опасался, – задумчиво произнесла Карина. – Иногда мы сами не знаем, кому можно доверять, а кому нельзя. Вспомните Вещих Сестер, Киселеву, Сергея Бельцева. Нам и в голову не пришло бы, что они могут такое натворить!

– Кстати, Бельцев искренне сожалеет о случившемся, – неожиданно вставил Тимофей.

Услышав это, Трофимов так резко дернулся, что фикус с треском повалился с подоконника. Димка едва успел его подхватить.

– Что?! – выдохнул он. – Сожалеет?! А он рассказал тебе, что едва не утопил половину академии?

– Рассказал, – подтвердил Зверев. – И ему очень жаль. Он, как и я, попал в темную академию и здорово изменился. Теперь это совершенно другой человек.

– Если честно, верится с трудом, – буркнул Димка, ставя горшок обратно на подоконник.

– У тебя еще будет время в этом убедиться. Он вернулся вместе со мной. А еще он…

– Потом расскажешь, – спокойно перебил Тимофея отец. И тихо добавил: – Об этом пока не стоит никому говорить.

Зверев-младший тут же прикусил язык. О том, что Сергей Бельцев стал новым Водолеем Королевского Зодиака, действительно болтать не стоило.

– Короче, Хозяин Леса ждет вас, – закончила свой рассказ Карина. – Он просит, чтобы я вас к нему проводила.

– Можно мне сказать? – подняла руку Кассандра Артуровна. – Ребята из группы Оракулов сейчас очень активно занимаются с нашими старушками. Под руководством Пелагеи Евстратовны они делают впечатляющие успехи. Недавно Настя Ведунина и Марина Дасова изрекли новое пророчество о пробуждении не только Тьмы, но и Света… Тогда мы не совсем поняли, что это может значить, но теперь… Что, если речь шла как раз об этом самом существе?

– Хозяин Леса, – задумчиво произнес Егор Зверев. – Я помню легенды о нем. Древний дух, вселившийся в старое дерево. Хранитель всего живого. Он знает обо всем, что творится в нашем мире. Черпает информацию из самых дальних уголков леса, ведь его корни простираются под землей на многие километры вокруг.

– Далековато распустил корешки, – удивился Димка.

– Так говорят легенды, – улыбнулась Елена Федоровна. – Но я рада слышать, что не только Темные просыпаются. Если и Светлые Спящие возвращаются в наш мир, это вселяет определенную надежду.

– Светлые Первородные всегда ходили к Хозяину Леса на поклон и за советом, – добавил Егор Зверев. – Может, нам пора возродить эту традицию?

– Я бы хотела поговорить с ним, – согласилась директриса. – Отправимся прямо сейчас?

– Я готова вас отвести, – радостно сказала Карина.

– Давайте сходим, – кивнул Егор. – Но, наверное, не всей толпой. Коллеги, кто пойдет, а кто останется?

Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна тут же подняли руки. Кассандра Артуровна, подумав, присоединилась к ним.

– У меня сейчас урок, – с сожалением произнес Анатолий Сергеевич.

– У меня тоже, – добавил Петр Леонидович.

– А я пойду с вами, – радостно воскликнул Николай Андреевич Молоков. – Для меня эта встреча очень познавательна!

– Отлично, – сказал Егор. – Значит, отправимся к нему вшестером. Послушаем, что он нам поведает.

– А мы? – встрепенулся Димка.

– А вы с Тимофеем останетесь в академии, – ответил Егор Зверев. – Ты же сам просил, чтобы он рассказал тебе обо всех своих злоключениях. Значит, у вас будет время все обсудить до нашего возвращения.

Тимофей тоже хотел бы отправиться в лес поглядеть на древнее существо, проснувшееся от многолетней спячки. Но раз отец так сказал, лучше было подчиниться. Тимофей направился к двери и поманил Димку за собой.

– Пойдем. Расскажешь мне свои последние новости, а я тебе – свои.

– Ладно, – с готовностью кивнул Димка и хитро взглянул на Карину. – А ты потом нам все расскажешь. Надо же, столько времени скрывала от меня такое! Повезло тебе, что я не обидчивый.

– Уж повезло так повезло, – радостно кивнула Карина.

Тимофей вытащил Димку из директорского кабинета.

11. Решение проблем

Карина Кикмарина повела старших преподавателей к Хозяину Леса. Все облачились в длинные непромокаемые плащи древесного цвета и резиновые сапоги. Сырой воздух стал еще холоднее, с темных деревьев то и дело вспархивали потревоженные птицы. Лес, освещенный багровым светом луны, был полон теней и таинственных шорохов.

Карина шагала впереди, показывая дорогу, а Елена Федоровна, Лариса Аркадьевна, Кассандра Артуровна, Николай Андреевич и Егор Зверев двигались следом, аккуратно ступая по лесной тропе. Одна среди преподавателей, Карина чувствовала себя не в своей тарелке, а от их молчания ей было еще более неловко. Ей казалось, что она спиной ощущает их безмолвное осуждение. Шутка ли, нарушала запреты, в одиночку убегала за территорию академии, когда вокруг творится черт знает что, причем иногда делала это по ночам. Но теперь она была вынуждена во всем признаться и вела их знакомой тропой. Лишь бы они родителям не сообщили!

– Да не волнуйся ты так, – сказала ей вдруг Лариса Аркадьевна. – Я прямо вижу, как у тебя поджилки трясутся.

– Это так заметно?

– Думаешь, мы не в курсе, что некоторые ученики продолжают нарушать установленный в академии режим?

– Вы все знаете?! – изумилась Карина. Она плавно взмахнула рукой, и ветви, преграждающие им путь, с треском раздвинулись в разные стороны.

– Сейчас по всей академии установлены камеры слежения, – сказала Елена Федоровна. – Мы, конечно, не следим за вами постоянно, но нескольких нарушителей уже успели задержать. Теперь ночью из «Пандемониума» никто не улизнет. Можешь так и передать своим приятелям.

– Мне кажется, многие уже и сами это поняли, – робко заметила Карина. – Ночных побегов стало гораздо меньше.

– Это радует, – кивнула Лариса Аркадьевна. – Значит, наши ребята и в самом деле поумнели за последнее время.

– К Антону Седачеву это не относится, – сказала Кассандра Артуровна. – Он уже несколько раз попадался, когда возвращался в общежитие после одиннадцати вечера. И от него несло спиртным!

– С парнем что-то творится, – сказал Николай Андреевич. – Он здорово изменился в последнее время, а его успеваемость заметно снизилась.

– Ребята нервничают из-за будущего, – произнесла Елена Федоровна. – Я их прекрасно понимаю. Многие расстроены, многие боятся того, что грядет.

– Но это не повод каждый вечер сбегать в Клыково и напиваться! – возмущенно буркнула Кассандра Артуровна. – Надо поговорить с ним! Или пожаловаться его родителям!

– Думаете, они смогут его образумить? – спросил Егор. – Ваши ученики уже далеко не дети. На мнение родителей они плевать хотели.

– Тогда нужно его отчислить!

– О, он будет этому только рад, – хмыкнул Николай Андреевич. – Но куда он пойдет, если это случится? Свяжется с дурной компанией? Или, того хуже, Саяна заманит его в свои сети, и мы навсегда потеряем мальчишку!

– Я попытаюсь с ним поговорить, – пообещала Елена Федоровна. – Может, возьмется за ум.

– А как ведут себя другие жители Клыково? – робко спросила Карина, раздвигая очередные ветки. – Я слышала, в городе появились злыдни и уже причинили немало бед. К тому же многие видели Тимофея в горящем кинотеатре… Как они к этому отнеслись?

– Ситуация очень непростая, – вздохнул Егор. – По поводу злыдней… Мы пустили слух, что в окрестностях города появились волки. Жители теперь опасаются ходить в лес.

– Но эти твари совсем не похожи на волков!

– У страха глаза велики. Слышала такое выражение? Люди видят невысоких мохнатых тварей, которые перемещаются в темноте на четырех конечностях. Им проще поверить, что это волки, нежели искать другое объяснение. К счастью, злыдни пока не нападают на людей, но недалек тот день, когда они в открытую заявят о себе. Вот тогда у нас действительно начнутся проблемы! А что касается Тимофея… Знаю, прозвучит смешно, но многие посчитали его превращение частью представления. Я сам слышал разговоры в местном кафе. Дескать, хорошо парня замаскировали… К счастью, большинство людей, присутствовавших тогда в «Антаресе», были Первородными. И теперь они всячески поддерживают эту версию и одергивают тех, кто уверяет, что мальчишка оброс шерстью у всех на глазах.

Вскоре перед путниками открылась широкая поляна, окруженная со всех сторон густыми колючими зарослями. По земле густо стелился красный туман, в котором мерцали яркие желтые огоньки. В ночном ветре слышался шелест листвы, тихие шепоты. Карина остановилась на тропе, прислушиваясь, а затем медленно шагнула в сторону, освобождая дорогу старшим товарищам.

– Он просит меня остаться здесь, – сказала она, – а вас приглашает выйти в центр круга.

– Надеюсь, это не ловушка, – мрачно усмехнулся Егор.

– Нет, что вы! – испуганно залепетала Карина. – Я никогда бы…

– Да я пошутил.

Зверев потрепал ее по плечу и решительно вышел на середину поляны. Остальные, озираясь, двинулись за ним. Кассандру Артуровну слегка потряхивало от волнения. Взрослые остановились в центре круга перед гигантским старым дубом с пышными раскидистыми ветвями, вокруг которых также клубился туман. При появлении людей узорчатые листья дерева затрепетали, зашелестели, и в густой кроне среди порхающих золотистых огоньков послышался глубокий вздох.

– Я рад приветствовать вас в своей скромной обители, – сложился из шелеста листьев голос. – Трое высокопоставленных членов сообщества Первородных и двое наставников, обучающих юную поросль… Это большая честь для меня.

– Мы тоже рады говорить с тобой, Хозяин Леса, – выступил вперед Егор Зверев. – Никогда не думал, что смогу увидеть тебя, общаться с тобой… Жаль, что при таких непростых обстоятельствах.

– Пришло время перемен, и это касается всего. Меняется этот мир, меняетесь вы, меняются ваши дети, – прошелестело в кроне древнего дуба. – Но это жизнь, таков ее порядок. Перемены необходимы, это закон природы. Нужда в них давно назрела, вы сами это понимаете.

– О чем ты, Хозяин Леса? – взволнованно пролепетала Кассандра Артуровна.

– Сейчас я говорю о Королевском Зодиаке, вашей правящей верхушке. О членах тайного круга, причастных к событиям той кровавой ночи… Именно из-за них я до последнего хранил в тайне свое возрождение… Но их осталось всего трое. Теперь мне нет смысла таиться от них.

– Но почему ты их опасаешься? – спросила Елена Федоровна. – Разве они не должны соблюдать законы и оберегать интересы Первородных?

– Соблюдать законы? Не смеши меня, женщина. Они соблюдали лишь те законы, которые сами придумали, да и то не всегда. Оттого и происходили ужасные гонения на Огненных волков. Оттого теперь и назревает настоящая война… Маги, вступившие в круг семнадцать лет назад, стали злыми и алчными, они творили ужасные вещи во имя всеобщего блага. Они совершали чудовищные ошибки, но из-за собственной гордыни никогда не признавали этого. Но теперь в Зодиак пришли новые члены, которые могут все изменить. Даже ты, Стрелец, хоть и состоишь в Королевском Зодиаке уже больше десяти лет. Поэтому сейчас я говорю с вами.

– Тебе что-то известно о происходящем? – спросил Николай Андреевич. – Ты ведь все слышишь, все знаешь. Может, ты знаешь и о Нем?

– О темном мстителе, вышедшем из огня? – зашелестели листья, разгоняя золотые огоньки. – Тот, кто носит личину Змееносца, совсем рядом, я чувствую его ненависть. Он призван не случайно, но с помощью магии его не обнаружить. Ибо его прикрывают.

– Прикрывают? – тут же переспросила Лариса Аркадьевна. – Кто и каким образом?

– Ненависть и злобу подобной силы можно обнаружить, если знать, как искать. Но Змееносец, словно щитом, покрыт особой темной защитой. Кто-то прячет его с помощью очень необычной магии. Эта магия чужда вам. Она не из этих мест…

Елена Федоровна и Егор Зверев озадаченно переглянулись.

– Но почему он делает это?! – заломила руки Кассандра Артуровна.

– Он мстит за давнее убийство. Все его действия – итог злодеяния многолетней давности. Большинство участников кровавых событий уже мертвы. Королевский Зодиак набирает новых членов, и это хорошо. В своей мести убийца зашел слишком далеко, его следует остановить. А новые участники тайного круга будут мудрее, чем прежние. Они не совершат тех же ошибок. Вы понимаете, о чем я?

– О поступках прежних членов Королевского Зодиака, – понизив голос, ответила Елена Федоровна.

– Верно. Я знаю их тайну и теперь говорю о ней вам. Все эти годы они пользуются особой силой, которую забирают у заточенного в гробу Огненного Змея. Сковав его специальными заклятиями, они словно пиявки сосут его энергию, и она дает им силу, превышающую силы других. Они всю жизнь ненавидят Огненных волков, и те платят Светлым той же монетой. Много лет они уничтожали и преследовали Темных Первородных, и теперь те примкнули к армии Дракона. Так не должно быть! Темные и Светлые испокон веков сосуществовали в этом мире, удерживая особое равновесие. Но теперь пропасть между ними стала широка, как никогда. Поэтому я и говорю с вами, чтобы предостеречь от страшных ошибок.

– Королевский Зодиак готов набрать новых членов, это верно, – сказал Егор Зверев. – Но достойных кандидатов очень сложно найти! Чтобы противостоять Дракону, зодиакальный круг должен быть полным. Где же нам взять недостающих членов?

– Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, Стрелец, – сказал Хозяин Леса. – Недавно вы нашли своего Водолея, причем совершенно случайно. Это должно натолкнуть вас на определенные мысли. Решение проблемы лежит на поверхности, осталось только его увидеть и принять.

Егор осекся, нахмурил брови.

– Как скоро они нападут? – спросила Лариса Аркадьевна. – Адепты Змея.

– Очень скоро, – прошелестел Хозяин Леса. – Будьте начеку, ведь ваши дети сильны, но еще недостаточно…

– Ученики академии владеют многими способностями, недоступными даже нам, – возразила Кассандра Артуровна.

– Но этого мало. Первую ступень перевоплощения они уже миновали, осталась вторая…

– Вторая?! – в один голос воскликнули Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна.

– Да, вторая. Та, что была недоступна для вас самих. Но пришло время все исправить. Скоро небесные светила займут особое положение на небосводе, и я дам вам знак. Тогда вы приведете их сюда, ко мне. А я буду ждать вас не один, а с другими вернувшимися… И мы одарим вас силой, которая поможет в грядущем противостоянии. Это и будет вторая ступень.

– Что же это будет за сила? – спросил Егор.

– Сила их предков во всем ее величии. Она поможет вашим детям быстро и в должной мере освоить способности, проснувшиеся в них после метеоритного дождя. Только тогда у вас будет армия, перед которой адепты Огненного Змея окажутся бессильны.

– Хорошо, – кивнула Елена Федоровна. – Мы сделаем это. Но все же… Как нам вычислить проклятого Змееносца? Ты говоришь, он совсем рядом, но его кто-то покрывает. Какой же магией он пользуется?

– Древней, темной, языческой… Это сила, пришедшая с Черного континента. Она защищает Змееносца, но сам он магией не владеет. Ему помогает кто-то со стороны.

– Не о Кадише ли речь? – спросила вдруг Лариса Аркадьевна. – Она практикует вуду, а эта магия действительно чужда для наших мест. Древнее язычество. Может, Королевскому Зодиаку пора присмотреться к этой ведьме получше?

– Мы поднимем этот вопрос на ближайшем собрании, – пообещал Егор Зверев. – Деятельность Кадиши де Лафуэнте в последнее время и правда вызывает много вопросов… Спасибо тебе за советы, Хозяин Леса, – обратился он к дубу. – Мы сделаем все, что ты сказал.

– До скорой встречи, – прошелестели узорчатые листья старого дерева. – И будьте осторожны. С некоторых пор ваш город кишит нечистью, пробужденной Верховной Матерью Змей, и это не только злыдни. Пока они прячутся в брошенных домах и лесных норах, но очень скоро окрепнут и выйдут на улицы…

– Мы будем готовы, – пообещала ему Лариса Аркадьевна. – Но спасибо за предупреждение.

Попрощавшись, все пятеро вернулись на лесную тропу, где их ждала Карина Кикмарина. Желтые огоньки в красном тумане тут же померкли, и над поляной снова воцарилась темнота.

12. Эксперимент в библиотеке

Из кабинета директрисы Тимофей и Димка отправились в библиотеку академии. Трофимов сказал, что все ребята из их компании в это время обычно собираются там.

– В читальном зале гораздо уютнее, чем в школьной редакции новостей. Ее ведь еще толком не отремонтировали после того погрома, – пояснил Димка. – Дыры в стенах заделали, но мебель еще не сменили. Поэтому большую часть времени наши доморощенные журналисты теперь проводят в библиотеке.

– Я думал, после убийства Влада с журналистскими делами покончено, – признался Тимофей.

– С «Полуночным экспрессом» мы пока не возобновили сотрудничество, – кивнул Димка. – Но радионовости для академии еще делаем. Но хватит о нас, расскажи лучше о том, что с тобой происходило после того, как ты удрал из кинотеатра!

Пока они шли до библиотечного корпуса, Зверев рассказал другу обо всех своих злоключениях на той стороне и даже о том, о чем умолчал перед Королевским Зодиаком. С Димкой они столько пережили вместе, что ему он мог доверить все.

– Ты подпалил зал во время концерта Дамиана?! – почти взвизгнул от восторга Трофимов. – Вот дела! Жаль, я не видел. Терпеть не могу сопливого красавчика! Каринка по нему с ума сходит.

– Суматоха была порядочная, – кивнул Тимофей. – Но я этим совсем не горжусь. Сам не знаю, как я мог на это согласиться… Видимо, все же есть во мне что-то темное и гадкое… От родного папаши передалось.

– Но поджечь супермаркет ты ведь отказался. Значит, еще не совсем потерянный для общества человек, – отметил Димка.

– И Корф теперь преследует меня по пятам. Хорошо, что академия охраняется, а иначе мне и тут пришлось бы ходить с оглядкой. Этот человек очень опасен.

– А с Лизой ты ведь уже виделся? – продолжал расспрашивать Трофимов. – Как она тебя встретила?

– В смысле?

– Холодно и сдержанно или накинулась с объятиями и поцелуями, как только тебя увидела?

– С объятиями на меня накинулся только ты. Хорошо, что до поцелуев дело не дошло.

– Если хочешь, я готов, – и глазом не моргнул Димка. – Тем более что я знаю тебя куда дольше Лизы.

– Да ну тебя! – расхохотался Тимофей.

– Карине, конечно, потом придется долго объяснять, но она поймет! – продолжал Трофимов.

– Да заткнись уже! – отмахнулся Зверев. – Что у вас тут творилось, пока меня не было?

– Ну, основное ты уже знаешь. А так… – Димка задумался. – Особо и рассказывать нечего. Тренировки у Канто теперь все труднее, а практические занятия в группах все дольше. Из нас готовят невесть кого! Я подозреваю, что скоро мы превратимся в настоящие машины убийства.

– Может, это и неплохо. В темной академии я мельком видел тех, с кем нам предстоит сражаться, – мрачно заметил Тимофей. – Так что нам и правда надо готовиться к самому худшему. Многие из наших противников и на людей-то не похожи. Шерсть, рога и копыта… Как представлю, что в стародавние времена такие создания бродили по этой земле, аж мурашки по коже.

Димке как-то сразу расхотелось шутить.

Друзья вошли в ярко освещенную библиотеку и отправились прямиком в читальный зал. Екатерина Валерьевна сидела за стойкой, за ее спиной виднелись целые лабиринты книжных стеллажей. Библиотекарь даже не взглянула на вошедших парней. Юные сотрудники местной службы новостей расположились за низким столиком в самом дальнем конце зала. Марина Дасова, Настя Ведунина, Степа Лешеев, Стас, Луиза и Алиса сидели на двух приземистых диванчиках по обе стороны от стола и тихо что-то обсуждали.

Увидев Тимофея, все издали такой вопль, что библиотекарь так и подскочила на месте. Екатерина Валерьевна громко шикнула и строго погрозила пальцем, но восторг ребят от этого не уменьшился. Они обнимали и тормошили Тимофея, висли на нем, жали ему руки. Даже Стас Кащеев, который перед побегом Зверева в темную академию держался довольно прохладно, тепло улыбался.

– Прости меня, Тим. – Стас крепко сжал его ладонь. – Я был настоящим козлом!

– Некоторые считают, что с тех пор ничего особо не изменилось, – вкрадчиво заметил Димка. И тут же умолк, потому что Кащеев молча сгреб его за шиворот и попытался приподнять над полом.

– Сам не знаю, что на меня тогда нашло, – сдержанно признался Стас. – Видимо, поддался всеобщей истерии…

– А я предупреждала, – назидательно сказала Алиса, – что вы еще будете жалеть о своих поступках. Так все и получилось!

– Ну и хватит об этом, – произнес Тимофей, усаживаясь на край дивана. – Чем заняты? Обсуждаете статьи для газеты?

– Нет, – покачала головой Алиса. – Тебе никто не сказал? После смерти Влада Пивоварова редактор все еще не знает, что с нами делать. Поэтому работа молодежной редакции временно приостановлена. Ждем, кого назначат нас курировать.

– Это будет мамаша Миланы Поветрули либо Федор Гришин, – вставила Луиза Соловьева. – Других кандидатур все равно нет. А написать есть о чем! В городе столько всего произошло за последние дни!

– Что именно? – полюбопытствовал Тимофей.

– Вдова мэра оказалась мавкой! – выпалила Соловьева. – А Выползень разнес полицейский участок и убил несколько человек! И еще какая-то мелкая нечисть кишит по всему Клыково, уже зарегистрировали несколько случаев нападения на людей, но все они оказались Первородными, поэтому полиция пока ничего об этом не знает. Но новости все равно очень тревожные.

– Тревожнее некуда. Это злыдни, – пояснила Алиса. – А они всегда появляются стаями, я читала.

– Димкины родственнички, – кивнул Стас, все еще держа Трофимова за шкирку. – Явились проведать своего потомка. Теперь мне понятно, в кого он такой.

Все засмеялись, а Димка энергично задрыгал ногами.

– Протестую! – заявил он. – Я на этих игольчатых тварей совершенно не похож!

– Я имею в виду не внешность, а повадки! – грозно заявил Стас. – Зловредность и склонность ко всякого рода пакостям!

– Серафима Долмацкая тоже от злыдней свою родословную ведет, и что? Ее вы не обвиняете во всех смертных грехах! – возмущенно бросил Димка.

– Серафима, в отличие от тебя, не воровала мое нижнее белье, не прятала носки в гостиной общежития, не подкладывала в постель червяков, накопанных в оранжерее, – начал перечислять Стас.

– Нужно же мне как-то развлекаться, – развел руками Димка.

Он вдруг резко дернулся, и Стас, не ожидавший такого коварства, его не удержал. Димка полетел на пол, но, пытаясь удержаться, вцепился в то, что под руку попалось, – а попались спортивные брюки Кащеева. В итоге он не только рухнул сам, но и сдернул со Стаса штаны.

Все ахнули. Кащеев, побледневший, как полотно, и тут же пошедший красными пятнами, рывком натянул штаны и молча уставился на Димку. А тот, делая вид, что страшно смущен, поднялся с пола и шмыгнул носом.

– С кем не случается, – бодро начал он. – Ты сам виноват…

Но тут Стас вдруг кинулся на Трофимова. Димка пулей вылетел за дверь библиотеки, а Кащеев понесся за ним.

Девчонки покатывались со смеху.

– Кое-что совсем не меняется, – усмехнулся Тимофей. – И я этому рад! Так чем вы тут занимаетесь?

Настя, Марина и Степан хитро переглянулись.

– Покажем? – спросила Настя.

– Давай, – кивнул Лешеев.

– Мы ведь уже давно состоим в группе Оракулов, – напомнила Тимофею Марина Дасова. – Недавно нам показали, как объединяться и усиливать способности друг друга во время совместных ритуалов. Если все складывается как надо, видения приходят очень четкие, а пророчества, как правило, сбываются. Мы решили немного попрактиковаться и внезапно поняли, что действительно можем усиливать способности друг друга.

– И не только способности к прорицанию, – добавила Настя.

– Как это? – не понял Тимофей.

– Другие наши способности тоже становятся гораздо сильнее, – сообщил Степан и протянул руки над столом.

– Тебе понравится, – улыбнулась Тимофею Алиса, вставая с дивана, и отошла подальше.

Луиза тоже отодвинулась к окну, не сводя с ребят заинтересованного взгляда.

Марина, Настя и Степан взялись за руки, образовав ровный треугольник, а затем одновременно крепко зажмурились. В тот же миг воздух в центре их треугольника уплотнился, а затем словно раздался в разные стороны.

Тимофей ощутил мягкое давление, которое становилось все сильнее и сильнее. Вскоре невидимая стена оттолкнула его назад, – а если бы он вздумал сопротивляться, то, наверное, отлетел бы в сторону, как мячик.

– Невидимый купол! – сквозь стиснутые зубы пояснил Степан. – Или щит, называйте, как хотите. Я и раньше мог создавать вокруг себя защитные поля, но не такие большие. А втроем мы можем сделать купол гораздо объемнее. И крепче!

– Насколько больше? – заинтересованно спросил Тимофей.

Ребята крепче сцепили руки, и Зверева вновь толкнуло невидимым пружинящим щитом. Настя, Марина и Степан склонили головы и тихо забормотали какие-то заклинания. Барьер из уплотнившегося воздуха вокруг них начал плавно раздаваться в стороны. Столы и стулья, кресла и диванчики со скрежетом поехали по паркетному полу.

Тимофей, Луиза и Алиса, не веря своим глазам, попятились к книжным стеллажам.

– Круто! – выдохнул Зверев. – А сделать купол над всей академией сможете?

– Не знаем, – ответил Степан. – Мы еще не пробовали сотворить настолько большой барьер!

– Но поэкспериментировать можно! – восторженно воскликнула Настя.

– А ну прекратите! – строго прикрикнула библиотекарь Екатерина Валерьевна. – Какие еще эксперименты?! Здесь вам не лабиринт для испытаний! Попрошу свои возможности проверять в подвале под спортзалом или на стадионе, но только не в моей библиотеке!

– Простите. – Степа тут же разжал руки, и защитный барьер исчез. – Мы больше не будем.

– И мебель верните на место! – сердито потребовала библиотекарь. – Не мне же двигать столы и диваны!

Марина и Настя с готовностью вскочили на ноги. Тимофей и остальные принялись помогать им расставлять сдвинутую мебель. За этим занятием их и застали Димка и Стас, вернувшиеся в читальный зал. У Кащеева оказался слегка порван воротник футболки, а шевелюра Димки выглядела так, будто Стас подметал его головой тротуар.

– Перестановку делаете? – как ни в чем не бывало поинтересовался Димка. – Что это на вас нашло?

Тимофей, Степан и девушки расхохотались, а Трофимов так и не понял, что происходит.

13. Обед у мастера игрушек

Денису Чернокнижцу безумно нравилось приходить в дом Мастера Игрушек, затерянный в лесной чаще, хотя приходилось постоянно лгать деду. Денис уверял, что ходит общаться со своей компанией, и Василий Глебович верил, хоть у внука никогда не было много друзей. Так, парочка не особо близких приятелей, с которыми можно иногда сходить в кино или в кафе.

Поначалу Денис говорил дедушке, что ходит в их загородный дом у Змеиного озера и наводит там порядок, но от этой лжи скоро пришлось отказаться, поскольку Василий Глебович больше не хотел отпускать туда внука одного.

– В нашем доме сейчас очень опасно, – говорил старик. – В дурном месте он построен. А что, если еще какие-то твари полезут из-под земли?! А ты в это время будешь там совершенно один…

К тому же вскоре выяснилось, что Королевский Зодиак выставил в окрестностях дома Чернокнижцев постоянную охрану из своих лучших бойцов, так что Денису пришлось вести себя чрезвычайно осторожно. Но парень придумывал все новые и новые поводы, чтобы улизнуть из лавки деда хотя бы на несколько часов в день. Он сильно этого хотел, ведь Мастер Игрушек оказался истинным колдуном, настоящим знатоком в области как черной, так и белой магии.

Мастер с удовольствием делился знаниями со способным учеником, не обходя молчанием даже опасную информацию, которую дедушка даже упоминать не желал. Призыв демонов, общение с призраками, наложение и снятие порчи – для Мастера Игрушек не было запретных тем. Он отвечал абсолютно на все вопросы парня. И юный Чернокнижец все больше убеждался, что это – его судьба, и не собирался отказываться от уроков. Он приходил к Мастеру в первой половине дня, а вечера проводил с дедом, так что Василий Глебович ничего не подозревал и не задавал лишних вопросов.

Жилище Мастера Игрушек выглядело жутковато, но Чернокнижцу и это нравилось. Ему никогда раньше не приходилось бывать в подобных местах. В доме имелась даже собственная алхимическая лаборатория не только со старинными котлами, ретортами и склянками, но и с современными компьютерами и научными приборами. Денис был в восторге от настоящего реликвариума, полного как редких магических артефактов, так и просто вещей с темным прошлым. В библиотеке хранилось потрясающее собрание древних книг и свитков по оккультизму и черной магии. Немудрено, что первым делом новый учитель потребовал от Дениса дать слово, что он сохранит в тайне все здесь увиденное и услышанное. Денис тут же поклялся самой страшной клятвой. Он и в самом деле не собирался делиться с кем-либо рассказами об этом удивительном месте, поскольку желал быть единственным учеником Мастера.

Древний дом хранил немало тайн. Его странный владелец – тоже. Он пообещал со временем посвятить Дениса во все свои секреты или, по крайней мере, в большинство из них. Правда, постепенно, по мере того, как парень будет постигать темную науку.

В доме было две служанки. Обычно при посторонних они ходили в длинных темных балахонах, закрыв лица капюшонами, так что Денис никогда не узнал бы их, встретив на улицах Клыково. Служанки содержали в идеальном порядке не только сам дом, но и обширное подземелье, куда Денис старался лишний раз не заходить. Там ему всегда становилось не по себе.

В подвале располагались какие-то особо секретные лаборатории и хранилища, стояли жуткого вида саркофаги из желтого металла, гигантские стеклянные колбы, где в специальных растворах вертикально хранились человеческие тела, опутанные трубками и проводами. Также Денис видел там огромные ржавые клетки с толстыми прутьями и кандалами, об истинном предназначении которых ему думать не хотелось.

А еще в подземелье жил жуткий человек, с ног до головы обмотанный белыми медицинскими бинтами, – настоящая ожившая мумия из какого-то старого фильма ужасов. Человек в бинтах редко покидал свою комнату, чему Денис был только рад, и мрачной бесшумной тенью бродил по подземным коридорам, кутаясь в длинный домашний халат. С Денисом он не разговаривал, общался лишь с Мастером Игрушек, да парень и сам обходил его за километр.

Однако на этот раз все было иначе. Мастер Игрушек впервые пригласил Дениса пообедать. Парень согласился, не желая обидеть хозяина, но, войдя в просторную гостиную, увидел за столом ту самую мумию в бинтах. Денис на миг замер, но, справившись с охватившим его волнением, молча занял свободный стул по правую руку от хозяина дома.

Мастер Игрушек даже не представил их друг другу, казалось, его забавляла робость и неуверенность парня. Про себя Денис называл человекамумию Забинтованным – это прозвище прекрасно его характеризовало.

Мастер Игрушек был в длинной мантии из тяжелого бордового бархата, расшитого золотыми узорами. Денис знал, что это любимая одежда хозяина дома. Перчатки и капюшон колдун снял, выставив напоказ свои уродливые руки и лицо, сшитое грубыми стежками из многочисленных кусков чужой кожи. Денису стоило немалых усилий не обращать внимания на это лоскутное творение, но все же иногда он искоса бросал быстрые взгляды на своего учителя.

Пока безликие горничные молча накрывали на стол, хозяин уселся в свое любимое кресло и придвинул к себе большую тарелку.

– Я всегда рад хорошей компании, – произнес он. – Гости в этом доме – чрезвычайная редкость. Хорошо, что вы согласились скрасить мое одиночество.

Он попытался улыбнуться, но Денис все же заметил, что Мастер Игрушек сегодня не в духе. Старик тяжело вздыхал и думал о чем-то своем.

– Все хорошо? – осторожно поинтересовался Чернокнижец. – Мне кажется, вы чем-то расстроены.

– О, тебе не кажется, – ответил Мастер Игрушек. – Этот обед – поминальный.

– Кто-то умер? – почтительно спросил Денис.

– Ты задаешь столько вопросов, мальчик мой. Твой пытливый ум делает тебе честь. Но позволь мне сегодня сохранить причины происходящего в секрете. У каждого из нас есть свои тайны, которыми мы не готовы делиться с окружающими.

– Это правда, – согласился Денис, покосившись на забинтованного незнакомца, который, не стесняясь, пялился прямо на него. – Мой дедушка тоже многое скрывает от меня.

Забинтованный с трудом поднял руки, слегка расширил прорези в бинтах там, где должны находиться глаза, и снова уставился на Чернокнижца. У парня кусок застрял в горле.

– Дед просто хочет тебя защитить, – сказал Мастер Игрушек застывшему Денису. – Но он не прав. Перед лицом того, что грядет, тебе нужно многое узнать о происходящем, о расстановке светлых и темных сил в этом мире, а еще о собственных скрытых возможностях. Нужно быть во всеоружии перед лицом врага. Но не переживай, я научу тебя сражаться. Скипетр Макропулоса – главное оружие мага во всех мирах. И очень скоро ты научишься управлять им лучше многих других. А затем я научу тебя и другим вещам, необходимым юному колдуну…

– А мастерить игрушки, подобные твоим творениям, ты его тоже научишь? – насмешливо спросила вдруг «мумия», сидящая за их столом. – Если уж готовишь себе смену, так делай это от начала и до конца.

– Смену? – Колдун сухо рассмеялся. – Я на покой пока не собираюсь.

– И все же? Тебе известно, мальчик, почему его зовут Мастером Игрушек?

– Я никогда об этом не задумывался, – честно признался Денис.

– Ну конечно! – кивнул Забинтованный. – Наш хозяин делает магические артефакты – игрушки для светлых и темных магов. Ассортимент у него очень богат и разнообразен. Шкатулки с особыми проклятиями, куклы, способные оживать по приказу своего владельца, и еще много чего. Например, «живые» игрушки.

– Живые?

– Ты же видел все эти латунные саркофаги в подземной лаборатории?

– Видел… я пока не знаю, для чего они предназначены, – робко произнес Денис.

– Для создания искусственных существ, разумеется. Клонов, мутантов, прочей гадости. Ты что, совсем не следишь за новостями?

– Телевизор я не смотрю, если вы об этом, – заметил Чернокнижец.

– Молодежь нынче ничем не интересуется… – посетовал Забинтованный. – Да будет тебе известно, что недавно в Санкт-Эринбурге случилась громкая история, связанная с клонами и метаморфами, сотворенными печально известным профессором Штерном. Его создания обладают удивительными способностями, только используют их отнюдь не для добрых дел.

Денис напряг память. Специально за новостями он действительно не следил, но профессор Штерн был на слуху. Чернокнижец припомнил, что этот человек был как-то причастен к взрыву в штаб-квартире корпорации «Экстрополис», о чем все еще упоминали в некоторых газетах, которые любил читать его дедушка.

– А почему вы вдруг вспомнили про Штерна? – поинтересовался парень.

– Так ведь этот самый Штерн когда-то был его учеником. – Забинтованный махнул в сторону Мастера Игрушек. – Это Мастер его всему научил. Так что осторожнее со своими желаниями, парень. Они ведь могут и сбыться…

– Это правда? – изумился Денис. – Все те люди в колбах внизу… Они созданы искусственно?

– А ты как думал? Наш Мастер в этом большой мастер, – хмыкнул Забинтованный. – Создает себе слуг, а также запчасти для своей уродливой туши!

У Дениса испуганно расширились глаза.

– Хватит пугать ребенка, – недовольно буркнул Мастер Игрушек. – Он все узнает в свое время. А пока нечего забивать ему голову страшилками!

– Но мне действительно интересно, – поспешно сказал Чернокнижец.

– Всему свое время, – тоном, не терпящим возражений, повторил колдун.

Денис послушно кивнул и принялся за еду.

– Как бы я хотел вернуть себе это блаженное неведение, – произнес вдруг Забинтованный, – когда все было иначе. Когда я не знал правду об истинном положении вещей в этом мире. Когда я был… человеком, а не монстром, как сейчас!

– Все образуется, – усмехнулся Мастер Игрушек. – Я из тебя настоящую куколку сделаю, вот увидишь.

– Но когда, когда это будет?! – страдальчески простонала мумия. – Я уже устал ждать!

– Терпение, друг мой! На все нужно время. Ты уже начал ходить, а ведь раньше не мог даже подняться с койки. Так что определенные успехи уже налицо.

– Жить с таким телом… – Незнакомец осмотрел свои руки, покрытые бинтами. – Иногда я думаю, что лучше уж мне было умереть!

– Не говори глупостей! – холодно отрезал Мастер Игрушек. – Жизнь – величайший дар. Посмотри на меня. Я живу не одну сотню лет, меняя в своем теле то, что со временем приходит в негодность. По сравнению со мной ты – настоящий красавчик! Так что радуйся тому, что имеешь, и прекрати изводить себя.

Забинтованный презрительно фыркнул:

– Ты уже привык жить отшельником, а я-то – еще нет. Я еще помню свою прежнюю жизнь. И мне трудно смириться с происходящим.

– Смирение есть высшая добродетель, – рассмеялся Мастер Игрушек. – Но хватит о печальном. Мне и так есть о ком скорбеть. Давайте уже обедать!

Денис бросил осторожный взгляд на Забинтованного, страдальчески сгорбившегося за столом напротив. Служанка поставила перед ним чашку жидкой протертой еды. Тот вставил в рот толстую трубку, просунув ее между бинтами, и принялся жадно тянуть мутную жижу. От одного этого зрелища у парня мгновенно пропал аппетит.

14. Опасность для окружающих

Поужинав в столовой академии, Тимофей и Димка отправились на стадион. Несколько учеников младшей группы играли с фрисби на искусственной траве. Тарелки носились над футбольным полем в красноватой мгле по самым необычным траекториям. Не иначе кто-то из игроков воспользовался телекинезом.

С десяток девчонок из группы Заклинателей, среди которых Зверев заметил и Милану Поветрулю, занимались левитацией, и у них получалось очень неплохо. Тренировочные деревянные ступы плавно двигались в полуметре над землей. Девушки совершали немыслимые фигуры пилотажа, не опасаясь, что их заметит кто-то со стороны. В таком тумане соглядатаев можно было не бояться.

– Красиво выходит, – признал Димка. – Смотри, как изящно в воздухе изгибаются.

– Да уж, – согласился Тимофей.

Вид летающих над стадионом девушек с длинными развевающимися волосами зачаровывал. Он тут же вспомнил о Лизе и мечтательно улыбнулся. Димка пихнул его в бок.

– Ну хватит уже! – сказал он. – По твоей довольной физиономии сразу ясно, о чем ты задумался. Вообще не узнаю тебя, втрескался в девчонку, как малолетка. Прямо-таки другим человеком стал. Где тот отчаянный Ликой, с которым мы воровали шоколадки в супермаркетах?

– С криминалом я завязал, – сказал Тимофей. – Все-таки это была большая глупость с нашей стороны.

– Так-так-так, – раздалось вдруг у них за спиной.

Обернувшись, парни увидели Доминику Поветрулю. Оказывается, она наблюдала за парящими девчонками, сидя на одной из скамеек трибуны.

– Так ты и правда вернулся в академию? – недовольно протянула она, буравя Тимофея взглядом. – Я надеялась, что у Королевского Зодиака хватит ума не допустить тебя к остальным ученикам.

– С какой стати? – нахмурился Тимофей.

– Ты – враг! – безжалостно заявила она.

Зверев растерялся. Димка изумленно на нее уставился.

– Да что вы такое говорите?! – возмутился Трофимов.

– А тебя вообще не спрашивают, потомок злыдней, – отрезала Доминика. – Ты водишь дружбу с Огненным волком, сыном самого Огненного Змея. Одно это подозрительно… Может, и ты служишь Корфу и его прихвостням?

– Никому я не служу! – начал злиться Димка.

– Ты представляешь опасность для окружающих! – Поветруля ткнула в сторону опешившего Тимофея тщательно наманикюренным ногтем. – И уже не раз это доказал. Тебе не место среди наших детей!

– Вы меня совершенно не знаете! – вспылил Тимофей.

– Ошибаешься! Твоя мать спуталась с Огненным Змеем! Я удивлена, что она так долго умудрялась хранить это в тайне. В противном случае тебе просто не дали бы дожить до такого возраста, и сейчас у всех нас было бы куда меньше проблем.

– Знаете что, дамочка, – выдохнул Зверев, – следите лучше за своей дочерью и не лезьте ко мне! Я долго говорил с Королевским Зодиаком и рассказал им все! Если они посчитали, что я могу вернуться, то кто вы такая, чтобы оспаривать их решение?

– Это решение было принято не единогласно!

– А вам откуда знать?

– Не твое собачье дело! – Доминика встала со скамейки и отряхнула плащ. – Просто знай, что я за тобой слежу! И если ты что-то замышляешь, я об этом тут же узнаю. И еще… – Она начала спускаться по каменным ступенькам трибуны. – Увижу тебя рядом с моей дочерью, пожалеешь, что появился на свет. Огненные волки – зло, которое подлежит уничтожению. Мне искренне жаль, что не все в Королевском Зодиаке это понимают!

– А мне искренне жаль, что вы так думаете, – сухо ответил Тимофей.

Доминика смерила его презрительным взглядом и зашагала прочь.

Зверев обессиленно бухнулся на скамью.

– Вот стерва! – разъяренно выдохнул Димка. – Милана вся в свою мамашу! Да и пошла она! Не обращай на нее внимания.

– Я не обращаю, – вздохнул Тимофей. – Но ведь не одна она так думает. Многие здесь считают меня злом, хоть и не говорят об этом в открытую.

– Я таких не знаю, – заверил Трофимов приятеля. – Странно, что ты сдержался. На твоем месте я бы выбил из-под нее скамейку.

– Мне это далось с большим трудом. Но что изменил бы скандал? Все только лишний раз убедились бы, что я и в самом деле зло, кидаюсь на людей. Лучше уж сдержаться.

И Тимофей снова глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

Девушки в ступах сделали еще один круг над стадионом.

– Ну и ладно. Эх, хотел бы и я уметь летать, – сменил тему Димка, привалившись спиной к скамейке и поглаживая себя по сытому животу. – Жаль, что нам это не дано.

– С твоими-то скоростями перемещения, чем ты еще недоволен? – усмехнулся Тимофей.

– Но все же полет… – Димка мечтательно зажмурился, – это совсем другое дело! Садишься верхом на какую-нибудь штуковину и несешься на ней, куда только пожелаешь… Вещие Сестры умудрились даже на колонках полетать. Выглядело очень странно, но я бы и от такого не отказался.

Тимофей тоже вспомнил тот момент в затопленном «Антаресе», но Вещие Сестры вызывали у него не восхищение, а нервную дрожь, особенно после того, как в темной академии он наблюдал и другие их возможности.

– Теперь они могут поднимать мертвецов, – буркнул он.

Димка громко икнул и побледнел.

– Что?!

– Я видел это собственными глазами. А позже кадавр напал на нас, когда мы пытались сбежать из плена. Я не знаю, каким образом, но это тоже связано с планами Корфа.

– Воскресшие мертвецы?

– Да. Не зря ведь они проводят там подобные эксперименты.

– Жуть! – выдохнул Трофимов. – Только мертвяков нам и не хватало…

Внезапно неподалеку появился Антон Седачев. Он шел вдоль нижнего ряда трибун, опустив голову и сунув руки в карманы брюк. Увидев Зверева, Антон замер, затем скорчил недовольную гримасу.

– Ну вот, – буркнул он. – Хотел посидеть в одиночестве, а тут вы. Вернулся от Огненных волков, Зверев?

– Как видишь, – спокойно ответил Тимофей.

– Что, не понравилось в гостях у родственничков? Или они тоже вышвырнули тебя вон? – Седачев довольно усмехнулся и посмотрел Тимофею прямо в глаза.

Зверев ощутил нарастающую злобу. Седачев – не Поветруля, с ним можно себя не сдерживать.

– Тебя это так беспокоит? – напряженно спросил он.

– Седачев, отвали, – сказал Димка Трофимов. – И без тебя тошно.

– Это у нас взаимно, – с вызовом заявил Антон. – Ты, Зверев, чужой здесь!

– Еще один! – закатил глаза Димка. – Вы с Поветрулиной мамашей сговорились, что ли?

– Шел бы ты обратно к своим Огненным волкам, – процедил Седачев. – Тебе никто тут не рад, хоть некоторые и стараются показать обратное. Это они исключительно в угоду учителям делают. Преподаватели ведь хотят, чтобы мы здесь мирно сосуществовали.

– Седачев, ты чего к Тиму прицепился? – вскочил со скамейки Димка. – Прямо неровно дышишь к нему последние пару месяцев! Это из-за того, что он тебе в морду дал? Так половина академии давно об этом мечтала. С чего у тебя к нему такое исключительное предпочтение?

– А ты его адвокат, что ли? Или телохранитель?

– Забыл, как мы тебя вытаскивали из разных передряг? Если бы не Тимофей, валялся бы ты сейчас в какой-нибудь сточной канаве!

– Лучше заткнись, Трофимов, – сплюнул сквозь зубы Антон. – Иначе тоже схлопочешь!

– Это тебе лучше закрыть свой рот, – сказал Димка. – У тебя и так уже друзей практически не осталось, а ты все не успокоишься.

– Это все из-за вас, – злобно процедил Антон. – Ваши козни, не иначе. Милана меня теперь на дух не переносит, а Серега Бельцев и вовсе пытался убить… Странно все это. Ведь единственный отщепенец в этой академии – ты, Зверев.

Вся его ненависть почему-то была направлена именно на Тимофея. Судя по выражению лица Седачева, он готов был придушить Зверева.

– Знаешь, я не хочу снова с тобой драться, – спокойно произнес Тимофей, стараясь не поддаваться на провокацию. – Но однажды ты договоришься до того, что кто-нибудь вырвет тебе язык.

– Да неужели? – сжал кулаки Седачев. – И кто же это будет? Может, ты? Ну давай, Огненный волк, поставь меня на место!

Тимофей моргнул, и его глаза вдруг осветились изнутри зеленым огнем. Димка настороженно отодвинулся от него подальше, а Антон Седачев довольно захихикал.

– Уже разозлился? – злорадно воскликнул он. – Ну сейчас начнется веселье. Мало же тебе нужно, чтобы выйти из себя.

Тимофей резко выбросил руку вперед и схватил Антона за грудки. Тот в ответ вцепился в его воротник.

– Учащиеся!

Откуда-то из красного тумана прозвучал строгий голос Елены Федоровны. Парни напряженно застыли, с ненавистью глядя друг на друга. В дымке уже возник ее стройный силуэт, но Тимофей не замечал никого вокруг. Его взгляд сфокусировался на Седачеве.

Димка смотрел на обоих со смесью удивления и страха на лице.

– Я кому говорю?! – крикнула Елена Федоровна. – Прекратить! Немедленно!

– Он первый начал! – тут же заявил Антон. И добавил вполголоса: – Урод…

– Отпустите друг друга!

Тимофей нехотя разжал руку, и Седачев едва не свалился.

Елена Федоровна встала между ними и с грозным видом скрестила руки на груди.

– Разойтись. Живо! – приказала она.

– Огненный волк хотел меня уничтожить, – ядовито заметил Антон. – Свидетели есть. И вы спустите ему это с рук?

– Я ничего не видел, – тут же сказал Димка. – На меня можете не рассчитывать.

– Я сама прекрасно все видела и слышала, – холодно ответила директриса. – Тебе, Антон, лучше бы последить за своим языком и поступками. А тебе, Тимофей, советую быть более сдержанным.

– Да я вообще само спокойствие, – заявил Тимофей, – пока не выведут из себя. Но некоторым это отлично удается!

– Конфликты в академии сейчас совсем не нужны. Если подобная ситуация повторится, Седачев, я приглашу для серьезного разговора твоих родителей. А пока – прошу в мой кабинет! Я уже давно собиралась серьезно с тобой поговорить.

– О чем? – насупился Седачев.

– О твоем поведении и успеваемости.

Антон буркнул что-то нечленораздельное и скрылся в тумане.

Елена Федоровна взглянула на Тимофея и Димку уже гораздо теплее.

– Сдержаннее надо быть, – мягко сказала она. – Многие ребята сейчас на взводе, и мы ничего не можем с этим поделать. Ситуация такая. Но срываться на окружающих – не выход.

Развернувшись, она направилась к административному корпусу, а Димка покосился на притихшего Тимофея.

– В следующий раз просто отлупим его, как только разинет свой поганый рот, – буркнул он, – не дожидаясь прихода директрисы. Пусть потом доказывает, что не споткнулся на лестнице в таком туманище!

Тимофей неуверенно улыбнулся.

– А это хорошая идея. Главное, чтобы никого не оказалось поблизости.

– Вот теперь я тебя узнаю, – довольно заявил Димка.

15. Кувшин, залитый красным сургучом

Вечерело. В лесной чаще, где стоял дом Кадиши де Лафуэнте, тьма сгустилась настолько, что Кемалю пришлось включить фонарь во дворе. Каждый день, чтобы отвлечься от одолевавших его тревожных мыслей, он занимал себя работой по хозяйству. Пока Кадиша принимала клиентов и творила свои ритуалы, он готовил еду, кормил кур и коз, колол дрова и наводил порядок в сараях. Вот и сейчас Кемаль, закончив чистить курятник, стоял на крыльце дома, напряженно озираясь по сторонам.

Ветер раскачивал фонарь, желтое пятно света металось по темному двору. Дубы и сосны окружали дом плотной стеной, даже днем не пропускающей свет. Что уж говорить о ночи? Ближайшие соседи жили в трех километрах отсюда. Так почему он постоянно слышал во тьме какое-то шевеление, шум и треск сучьев?

Дикое зверье теперь очень редко приходило сюда из лесов, значит, это был кто-то другой. Кто-то, кто спал несколько веков под землей и лишь недавно выбрался на поверхность. Кто-то, о ком и подумать страшно. Кемалю уже который день казалось, что за ним пристально следят. Оттуда, из самой темной чащи.

Кадиша лишь посмеивалась над его страхами. Занятая своими делами, она не разделяла его тревоги. А ведь Кемаль думал не только о себе, но и о своей хозяйке. Она уже совершила немало ошибок, хоть и не признавалась в этом. Связалась не с теми людьми. Помогала не тем, кому следовало. А из-за пленницы, запертой в потайной комнате, у них еще будет куча проблем – Кемаль в этом не сомневался.

Помощник Кадиши в очередной раз напряженно прислушался. В лесу вдруг все стихло.

Пленная девчонка тоже больше не вопила. Видимо, заснула. Поначалу она целыми днями ругалась, кричала и рыдала, требовала ее отпустить, но Кадиша была непреклонна. Даже приказала подмешивать девке в еду сильное снотворное, чтобы та своими воплями не пугала клиентов. Поручение Кемаль исправно исполнял, хоть и не одобрял. А что, если Королевский Зодиак обо всем узнает? Их тогда просто казнят. Обоих, без суда и следствия. Что, если прямо сейчас за ним следит кто-то из посланцев Зодиака?

И вновь треск сучьев, донесшийся из темноты, заставил его вздрогнуть. Кемаль скрылся в доме, но вскоре снова вышел на крыльцо с ружьем в руках. Набравшись смелости, он спустился по скрипучим ступенькам и, тщательно прислушиваясь, принялся обходить двор. Из его рта вырывались облачка белого пара. С каждым днем становилось все холоднее.

Кемаль подошел к дощатой ограде и пристально вгляделся в окружающий сумрак.

– Эй! – крикнул он, поднимая ружье. – Кто там?

Ветки хрустнули совсем близко. Кемаль подскочил от неожиданности, чувствуя, как колотится сердце. Над ним будто специально издевались!

Он сегодня же поговорит с Кадишей. Попросит, чтобы прекратила свои темные дела… Предложит как можно скорее уехать подальше отсюда. Она уже и сама об этом подумывала, но говорила, что еще рано. Если она и в этот раз не согласится…

Темноту леса вдруг прорезала яркая вспышка золотистого огня. Из непроглядной чащи вылетело нечто длинное и извивающееся, полыхающее во мраке, будто расплавленное золото. Кемаль с воплем уронил ружье и опрометью кинулся к дому.

Но его ноги уже захлестнула обжигающая петля. Кемаль дернулся и споткнулся, но упасть ему не дали. Что-то вздернуло его в воздух и перевернуло вниз головой.

Кемаль повис у самого крыльца, вне себя от ужаса наблюдая, как к нему приближаются три черные фигуры. Одна держала в руке конец того сияющего троса, что опутывал его щиколотки. По золотистому аркану то и дело пробегали тонкие сверкающие молнии. Лица незнакомцев закрывали черные маски, на которых серебром горели три символа – Стрелец, Дева и Козерог.

Королевский Зодиак! Сбылись его худшие опасения. Кемаль испуганно вытаращил глаза и начал извиваться, пытаясь освободиться. Но путы на ногах затянулись еще сильнее, так что он застонал от боли.

– Отвечай коротко и быстро! – приказал строгий мужской голос. – И мы отпустим тебя. Твоя хозяйка дома?

– Нет! – замотал головой перепуганный Кемаль. – Она ушла в город пару часов назад!

– Проверь, – обратился Стрелец к Козерогу.

Тот легко взбежал на крыльцо и пинком распахнул входную дверь.

– Я говорю правду! – взвыл Кемаль, трясясь от страха. – Она отправилась в Клыково! К шерифу…

– К Владимиру Мезенцеву? – холодно осведомилась Дева. – Что у них за дела?

– Он постоянно обращается к Кадише за помощью! Они часто общаются…

– Долго же она торчит в полицейском участке! – усмехнулась женщина в маске. – Может, они там не просто общаются?

– Шериф встречается с Евгенией Белявской, – повернулся к ней Стрелец.

– Одно другому не мешает.

– Она еще собиралась в бар «Лесопилка»! – вспомнил Кемаль. – Встретиться с одним из заказчиков!

– А вот это уже интересно… – задумчиво пробормотал Стрелец. – Знаю этот гадюшник, где вечно тусуются Огненные волки. Ее клиентом является кто-то из них?

– Не знаю! Я стараюсь не интересоваться личностями ее заказчиков!

Тут вернулся Козерог.

– В доме темно и тихо, – глухо проговорил он. – Похоже, ее и правда здесь нет.

– Говорил же, я не лгу! – простонал Кемаль. Кровь так сильно прилила у него к голове, что мозг, казалось, вот-вот лопнет. – Но больше я ничего не знаю… Кадиша не посвящает меня в свои дела…

Внезапно золотая плеть, удерживающая его в воздухе, с хлопком исчезла, и Кемаль грузно обрушился на сухую траву. Когда он поднял голову, во дворе уже никого не было.

* * *

Владимир Мезенцев сидел у себя в кабинете за письменным столом, заваленным фотографиями, которые раньше висели на стене в квартире Влада Пивоварова. В который раз шериф перебирал снимки, чувствуя, что отгадка совсем рядом, у него под носом, но он упускает из виду какую-то важную деталь, ключ к происходящему. Кошмарная мозаика никак не складывалась воедино. Оставалось найти недостающий фрагмент, чтобы все встало на свои места, но пока этого не происходило.

Так и сяк раскладывая снимки, Мезенцев вновь вгляделся в фотографию Анфисы Зверевой и Олега Дубровского, сделанную на какой-то вечеринке. Зверева была в длинном вечернем платье, Олег тоже вырядился, словно пришел на светский раут. До сих пор Мезенцев считал, что их «щелкнули» в тот момент, когда они собирались поцеловаться, но сейчас он вдруг понял, что Анфиса что-то шепчет Дубровскому на ухо. Эта парочка давно вызывала у него странные ощущения и подозрения, а интуиция Мезенцева редко подводила. У Зверевых творилось черт знает что, и шериф почему-то был уверен, что эти двое замешаны в происходящем. Возможно, эта фотография, сделанная Владом незадолго до гибели, – тому доказательство.

Мезенцев отложил снимок в сторону.

А затем увидел сразу несколько однотипных фотографий, сделанных на каком-то стадионе, на фоне беговой дорожки и трибун. Они лежали в самом низу толстой стопки, поэтому ни сам шериф, ни Клим с Луизой не видели их раньше. На снимках был изображен Тимофей Зверев. Судя по напряженной позе, парень с кем-то выяснял отношения, но внимание Мезенцева привлекло не это. Разложив фотографии веером, он с изумлением увидел, что Тимофей меняется! На первой – обычный парень, затем с каждым изображением его тело словно понемногу искажалось. А пролистав снимки один за другим, как раскадровку мультфильма, Владимир увидел, как Тимофей превращается в жуткое существо, которое одновременно напоминает волка и ящерицу, стоящую на мускулистых задних лапах. Мощная фигура, покрытая светлой шерстью, с длинным пушистым хвостом. Торчащие остроконечные уши и пасть, полная острых зубов.

На последней фотографии монстр сражался с другой тварью, напоминающей огромную лохматую крысу.

Владимир Мезенцев на какое-то мгновение даже перестал дышать. Сынок Зверева – монстр?! С виду такой славный парень. В это невозможно было поверить! Но снимки подтверждали обратное. Может, именно эта фотография и стала причиной смерти Влада Пивоварова?! Впрочем, Влад в Клыково наснимал столько всего необычного, что убить его могли за что угодно. Но с Тимофеем все же следовало поговорить, и в самое ближайшее время. Помотав головой, Мезенцев взялся за другие фотографии.

Когда за окнами полицейского участка окончательно сгустилась ночная тьма, в кабинете Владимира Мезенцева появилась Кадиша де Лафуэнте.

– Снова работаем допоздна, шериф? – загадочно улыбнулась она, закрывая за собой дверь.

Мезенцев даже не слышал, как она вошла. Казалось, жрица просто соткалась из воздуха. Она была в длинном бордовом платье, поверх которого набросила черный плащ с капюшоном. Голову Кадиши, как всегда, покрывал тюрбан, расшитый золотой нитью.

– Полно дел, не терпящих отлагательств, – ответил Мезенцев, отодвигая в сторону папки с документами. – А я ведь только недавно вспоминал о тебе, Кадиша…

– Какое совпадение. – Она присела на край стула, стоявшего напротив письменного стола. – Я сегодня тоже о тебе вспоминала.

– Виктор заезжал днем в твою хибару, но не застал тебя дома.

– Да, Кемаль рассказал мне. Мы немного разминулись с твоим помощником… Когда он явился, телохранитель Платона Долмацкого вез меня к своему патрону. Для очень неприятного разговора.

– Платон Евсеевич сам решил пообщаться с тобой? – удивился шериф.

– На его приглашения сложно ответить отказом, ты же его уже неплохо знаешь. Но я сказала Платону то же, что сейчас скажу тебе, чтобы пресечь ваши напрасные подозрения на мой счет. Девушка, плюющаяся живыми змеями… Ребенок, отвечающий за грехи отца. Это в стиле Мастера Игрушек. Девица тут явно ни при чем, а вот ее папаша – совершенно другое дело. За ним числится немало темных делишек. Если Платон Долмацкий когда-то перешел дорогу самому Мастеру Игрушек, тот запросто мог отыграться на его дочери.

– Что же это за Мастер Игрушек такой? – нахмурился шериф. – Я все время откладываю визит к нему из-за разных дел, но его имя постоянно всплывает в связи с какой-нибудь чертовщиной.

– Так вы еще не общались? – удивилась Кадиша.

– Собираюсь отправиться к нему завтра! Откладывать этот визит больше нельзя. Но если Серафиме Долмацкой угрожает действительно он, как мне его остановить? Не могу же я пригрозить ему арестом за наведение порчи? Что я ему предъявлю? Хулиганское нападение? Нарушение общественного порядка? Меня просто на смех поднимут…

– Покушение на чужую жизнь, – предложила Кадиша де Лафуэнте. – Отчасти ведь это так и есть.

– Если только я смогу это доказать. Еще желательно бы узнать мотив этого преступления…

– А вот тут тебе придется попотеть. Мастеру Игрушек явно что-то нужно от Платона, ведь старый колдун никогда и ничего не делает просто так, без причины. Долмацкий не хочет уступать, вот Серафима и стала жертвой. Ты ведь в любом случае хотел с ним поговорить? О куклах Инессы, о Свежевателях, о других делах… Пообщайся с ним, выступи в качестве посредника. Если Мастер Игрушек получит от Долмацкого желаемое, девушка быстро излечится. Если же он упрется, она запросто может умереть. Но будь осторожен… Колдун очень хитер и коварен.

– Думаешь, после нашего с ним разговора и меня начнет тошнить ползучими гадами? – мрачно усмехнулся шериф.

– Если еще не похуже… – Кадиша даже не улыбнулась. – Но я дам тебе кое-что, так, на всякий случай. Оберег от его магической власти. Если Мастер Игрушек что-то замыслит против тебя, у него ничего не выйдет.

Пока шериф переваривал услышанное, Кадиша де Лафуэнте вытащила из своей сумки крошечный глиняный кувшинчик, запечатанный красным сургучом, и протянула его Владимиру.

– Что это? Очередной колдовской артефакт? – вскинул брови Мезенцев.

– Называй его как хочешь, но в случае необходимости он спасет тебе жизнь. И это не шутка.

– Поверить не могу, что беру у тебя обереги…

– А ты поверь, – посоветовала ему жрица. – Помнишь, как я излечила тебя с помощью магии и заговоров?

– Конечно помню. Ведь это было мое первое столкновение со сверхъестественным.

– Ты тогда тоже мне не верил, но моя сила оказалась тебе весьма полезной. Вот и сейчас верь, это самое главное. Тогда все у тебя сложится удачно, – сказала Кадиша.

Она поставила кувшинчик на стол перед шерифом. Горлышко сосуда было обвязано длинным черным шнурком, благодаря чему его можно было носить на шее как подвеску. Шериф заинтересованно уставился на зловещий артефакт.

– Расскажешь потом, как прошла беседа, – произнесла жрица, поднимаясь со стула. – Мне и самой интересно, чем закончится эта история.

Сказав это, она бесшумно удалилась.

16. Огненная коса

Антон Седачев толкнул ногой обшарпанную дверь бара «Лесопилка» и шагнул в прокуренный сумрак. Под потолком висело сизое облако сигаретного дыма, и у Антона с непривычки тут же заслезились глаза. За столиками сидело несколько угрюмых мужиков в черной одежде, в полумраке он не мог разглядеть их лиц – может, и хорошо, что не мог. Тусклый свет горел лишь над длинной стойкой бара, освещая ряды бутылок и небольшой телевизор, закрепленный на стене.

За стойкой стоял тощий старик в растянутой черной майке. Его руки от плеч до запястий были покрыты многочисленными татуировками. Он с важным видом протирал грязным полотенцем мутные пивные кружки.

Ну и гадюшник! Седачев поморщился. Все, что он видел, полностью соответствовало рассказам местных ребят. И чего его сюда понесло? Но никого из знакомых видеть не хотелось, а значит, в клыковское кафе точно не пойдешь. Оставалась только «Лесопилка», стоящая на отшибе, за пределами города.

Об этом баре ходили нехорошие слухи. Поговаривали, что в нем частенько собираются Огненные волки, всякие не слишком приятные личности, пьяницы и байкеры. Но Антону было на это плевать, он никого не боялся и не сомневался, что сможет постоять за себя, если к нему кто-нибудь полезет. Да с его способностями он при желании сровняет это место с землей! Так что пусть местные завсегдатаи сами его опасаются.

Академия «Пандемониум» и ее обитатели раздражали Антона все сильнее. Да, их учили сражаться. Они постигали темные и светлые искусства, учились применять свои способности на практике и в боевых действиях. Но почему все преподаватели так носились с этим ненавистным Зверевым?! Это бесило Антона сильнее всего.

Ему давно казалось, что старшие преподаватели относятся к ученикам по-разному. Кто-то ходит у них в любимчиках, к другим они равнодушны или слишком строги – например, к нему, Седачеву. А вот Сергею Бельцеву, который едва не угробил их с Миланой, по слухам, простили все прегрешения. Мало того, поговаривают, что он теперь под защитой самого Королевского Зодиака! Почему, за какие заслуги? За то, что раскаялся и попросил прощения? Да он едва не убил их обоих, а все будто забыли об этих преступлениях!

Милана Поветруля тоже хороша. Во время последнего разговора с Антоном она вдруг заявила ему, что они сами во всем виноваты. Дескать, следовало быть гораздо терпимее к окружающим. Ну не дура ли?

А директриса? Сегодня полчаса выговаривала ему у себя в кабинете, словно нашкодившему сопляку. Твердила, что пора взяться за ум, стать более покладистым и сдержанным, заняться учебой и прекратить свои выходки. А какие выходки? Да, Антон частенько сбегал из академии и бродил с местными парнями по барам и кафешкам, но это все от скуки. В Клыково ему совершенно нечем было заняться!

Поговаривали, что кинотеатр «Антарес» сжег Зверев, когда собирался удрать к Огненным волкам. Интересно, директриса его так же отчитывала? Антон в этом сильно сомневался. Как же они все его бесили!

Он не хотел никого видеть.

Захлопнув за собой дверь, Антон подошел к стойке бара и кивнул татуированному старику.

– Банку холодного пива, – потребовал он, усаживаясь на высокий стул.

– А лет тебе сколько? – подозрительно прищурился бармен. – Не рановато?

– Я гораздо старше, чем выгляжу, – невозмутимо соврал Седачев.

– Расслабься, студент, – хрипло рассмеялся бармен и поставил перед ним холодную банку. – Мы верим своим клиентам на слово!

Он отошел, вытащил из-под стойки пульт и включил телевизор. Снова распахнулась дверь, и в бар вошло еще несколько человек.

Байкеры собирались группками, тихо о чем-то переговаривались. Антон сидел не оборачиваясь и еще острее чувствовал свое одиночество. Раньше у него была толпа девушек, но сейчас не осталось никого. Даже Милана отвернулась, хоть когда-то любила его так сильно, что прощала все измены.

Немного загрустив, Седачев не сразу заметил стройную фигуру, приблизившуюся к нему сзади.

– Ну и ну, – раздался за спиной Антона знакомый томный голосок. – Какие люди и без охраны…

Он обернулся, да так и замер. На стул рядом с ним грациозно опустилась Даша Киселева. Она была в ученической форме, но такой вид не позволила бы себе ни одна ученица академии «Пандемониум». Белая блузка под темным пиджаком была полностью расстегнута и лишь стянута узлом чуть повыше пупка, в котором золотилось колечко. Юбка в красно-черную клетку была так коротка, что короче не бывает, а мягкие черные ботфорты ловко обтягивали ногу. Волосы Даша шаловливо стянула в два хвостика, а на груди и в ушах у нее блестели массивные золотые украшения.

– Ты?! – удивленно воскликнул Антон.

– А ты ждал кого-то другого? Что, скучаешь по былым временам? – Она усмехнулась, оскалив белоснежные зубы. – Нам было так хорошо вместе…

– Смеешься? – скривился Седачев. – Хорошо было только тебе. Ты превратила меня в безвольную тряпку! Я даже соображать не мог нормально!

– Ну, это твое личное достижение, я тут ни при чем, – и глазом не моргнула Даша.

– А эти чокнутые Вещие Сестры тоже здесь? – Антон машинально огляделся по сторонам.

– Расслабься, красавчик. Сегодня их здесь нет. – Киселева погладила его по плечу. – Но очень скоро мы все вернемся в Клыково. И тогда…

Антон дернул плечом, стряхивая ее руку.

– Снова полезешь целоваться? – недовольно буркнул он.

– На этот раз нет, – вздохнула Даша. – Ты ведь мне всегда нравился, Антон. Если бы я захотела, давно поработила бы тебя снова, но к чему мне это? Я могу заполучить любого парня, но все они превращаются в послушных рабов. А мне это уже надоело, ведь я всегда любила сильных и решительных парней, которые принимают все решения за меня…

– Ты по-прежнему живешь за счет чужих жизненных сил!

– Ну, это моя природа, – пожала плечами Даша. – Против нее не попрешь. Но все равно хочется, чтобы кто-то любил меня просто так, без принуждения. А питаться я могу и от других.

– Ты теперь водишь дружбу с Огненными волками!

– Конечно. А с кем еще мне дружить? Теперь они – моя семья. Да, я наделала ошибок. Но представь, что стало бы со мной в академии после всего, что я натворила?

– Некоторых они прощают…

– Не всех. А ты? Что ты здесь делаешь? – осведомилась Даша, облокотившись на стойку бара.

– Хотел скрыться от знакомых глаз. Не вышло.

– Не сравнивай меня со своими дружками. Хочешь поболтать? Я всегда готова тебя выслушать. Что тебя так расстроило?

– Зверев, – коротко ответил Антон.

– О! – понимающе кивнула Даша. – Наш пострел везде поспел! Он натворил уже немало дел. И еще натворит.

– Он – враг! Не понимаю, почему они все так с ним носятся!

– А меня ты тоже считаешь своим врагом?

Седачев угрюмо промолчал.

– Так я и знала, – рассмеялась Киселева. – Может, ты просто выбрал не ту сторону? Может, тебе было бы лучше в другой академии?

– В какой это?

– В темной. Там, где сейчас учусь я.

– За меня выбор сделали мои родители. Меня никто особо и не спрашивал.

– Но теперь-то тебе не обязательно их слушать. Присоединяйся к нам. Будет весело…

– С ума сошла? – Антон недовольно фыркнул, затем залпом допил остатки в банке. – Как ты можешь мне такое предлагать?

– А что такого? – Даша широко раскрыла глаза. – Я ведь правильно поняла, что в академии тебя давно все бесят? У них строгие правила, занятия, эти бесконечные тренировки и особый режим. А у нас свобода и равенство. И мы делаем все, что нам заблагорассудится!

– Но вы выступаете против нас! – воскликнул Седачев. – Против Королевского Зодиака!

– И что с того? Считаешь их добрыми и благородными? Знал бы ты, сколько людей они уничтожили! Среди них встречаются и хорошие люди, но большинство – хладнокровные убийцы! Уж мне порассказали, сколько зла они натворили.

– Они делали это во благо всех остальных Первородных…

– Очередная ложь, которой вас потчуют! – воскликнула Даша. – Королевский Зодиак всегда и во всем преследует только свои собственные интересы. Но есть и другая сторона, другая правда! И мне рассказали об этом в темной академии – как Зодиак убивал Огненных волков просто из страха и ненависти… Как преследовал темных Первородных.

– Ты лжешь, – отмахнулся Антон.

– А вот и нет! Хочешь узнать всю правду? Тогда приходи к нам!

– Сейчас я хочу, чтобы меня все оставили в покое!

– Как знаешь, – тут же отступила Даша. – Не буду настаивать…

Договорить она не успела. Послышался оглушительный грохот, взметнулись языки пламени и клубы дыма, и одна стена бара разлетелась на куски. Многие из присутствующих в зале, не удержавшись на ногах, попадали на пол.

– Что это?! – перепугался Антон.

– Сигнал к бегству, – нервно ответила Даша и, схватив его за руку, рывком стащила со стула. – Сматываемся через заднюю дверь, я покажу дорогу! Скорее!

Второй раз просить не пришлось. Антон сорвался с места следом за Дашей. Они выбежали из бара на кухню, затем пересекли какое-то темное помещение с низким потолком, выскочили из здания через запасной выход и метнулись в ближайшие кусты. Едва они достигли зарослей, прогремел второй взрыв. Обломки шифера и кирпичей градом посыпались с темного неба.

– Уходим! – скомандовала Киселева и потащила Седачева за собой.

– Нет уж, давай останемся и посмотрим, – не послушал ее Антон.

– Сдурел? – испуганно прошипела Даша. – А если нас увидят?

– Вот тогда и будем принимать меры…

Они обогнули здание, осторожно ступая по сухим листьям. Сквозь густые кусты было видно, как к огромному пролому в стене подошли трое – двое мужчин и женщина, с головы до ног затянутые в черную кожаную броню, в масках, полностью скрывающих лица. Все были безоружны. Когда они оглядывались по сторонам, он увидел на их масках символы Козерога, Стрельца и Девы. И похолодел.

Навстречу членам Королевского Зодиака из бара выбежал татуированный бармен с дробовиком в руках.

– Что вы делаете?! – истошно завопил он. – Совсем страх потеряли?!

– Просто хотим привлечь ваше внимание, – холодно ответил ему Стрелец.

– Кажется, нам это удалось, – добавил Козерог.

Из бара выбежало еще несколько человек. Они угрожающе уставились на пришельцев.

– Какие железные кони, – протянула Дева, взглянув на мотоциклы, стоящие на площадке перед баром. – Впечатляют… Но чего-то не хватает. Придется добавить огонька…

Вокруг нее в туманном воздухе разлилось яркое золотистое свечение, соткавшееся в женскую фигуру с длинной косой. Коса извивалась на фоне темного неба как живая. От этого зрелища у Антона захватило дух. Даша рядом испуганно пискнула.

Женский силуэт быстро померк, но коса осталась. Дева протянула руку и схватила ее, словно кнут. Раскрутив косу над головой, она хлестнула по ближайшему мотоциклу, и тот с грохотом взорвался, превратившись в большой огненный шар.

– Мой байк! – разъяренно завопил один из байкеров. – Ты ответишь за это!

– Какого черта вы творите?! – вскинул дробовик бармен.

– Нам давно следовало это сделать, – рассмеялась Дева и, размахнувшись, хлестнула еще один мотоцикл.

Эхо взрыва гулко прокатилось по окрестностям. Горящие обломки мотоцикла тяжело обрушились на площадку. На стене бара заплясали отблески огня.

Стрелец вытянул руку, и в его ладони возник сияющий лук, сотканный из тонких голубых молний. В другой руке появилась стрела. Позади Козерога в воздухе образовался сияющий золотистый козел с острыми витыми рогами.

– Вы же понимаете, что это объявление войны? – прорычал один из громил в черной коже, стоящий за спиной перепуганного бармена.

– Верно, – спокойно подтвердила Дева. – Да только не мы ее начали! Кадиша де Лафуэнте здесь?

– Что она тут забыла?

– Это уж у вас нужно спросить. Так здесь она или нет?

– Сегодня я ее не видел, – быстро проговорил бармен.

– А Алексей Корф здесь? – спросил Стрелец.

– Кто?!

– Будешь и дальше строить из себя идиота, я продырявлю тебя насквозь!

– Нет! – зло рявкнул бармен. – Корф не появлялся здесь уже несколько дней!

– Тогда следующий вопрос, – спокойно проговорила Дева, помахивая огненной косой.

– Теперь, когда вы поняли, что мы не шутим, назовите нам имя Змееносца! – потребовал Козерог. – Или скажите, как его найти.

– Что?! – завопил громила. – А нам откуда знать?!

– Он с вами заодно, – ответил Стрелец. – То, что он делает, выгодно только Огненным волкам!

Глаза всех, выстроившихся перед дымящимся баром, тут же полыхнули в темноте желтым огнем.

– О, я не ошибся, – мрачно усмехнулся Стрелец. – Итак, кто он?

– Представляю, как вы напуганы, – протянул высокий здоровяк в кожаной куртке и черных джинсах. – Вас убивают по одному, будто свиней на бойне, и никто не может скрыться от мести Змееносца! Немудрено, что вы мечетесь, как безумные, разыскивая его!

Дева молча размахнулась и сшибла косой сразу два мотоцикла. Те с грохотом обратились в огненные шары.

– Тварь! – яростно заорал кто-то из толпы. – Что ты делаешь?! Мы ничего не знаем о Змееносце, но, если ты не прекратишь, я сам оторву тебе башку!

– А ты попробуй, – ответила Дева, нисколько не испугавшись. – Вы все – животные! Монстры, порожденные другим монстром! Скажите спасибо, что я не добралась до вас раньше. Но если будете меня злить, я исправлю эту оплошность.

– Мы не знаем, кто скрывается под маской Змееносца! – крикнул бармен. – Но если бы и знали, не сказали! Вы все заслужили смерть, так чего нам мешать ему? А вам лучше убираться отсюда. Кто знает, может, он прямо сейчас скрывается где-то неподалеку? И все знают, кто станет его следующей добычей! – И он вдруг громко расхохотался. Несколько волков присоединились к нему. – Что, сдрейфила? – крикнул бармен Деве.

– Мерзавец! – злобно прошипела она и замахнулась косой.

– Нет! – крикнул Стрелец, но было уже слишком поздно.

Дева наотмашь хлестнула бармена. Тот мгновенно прекратил смеяться. В следующую секунду его тощее тело на глазах у всех развалилось на две части, и обе половины тяжело шмякнулись на пожухлую траву.

Даша, скорчившаяся рядом с Антоном, испуганно вскрикнула и тут же зажала рот ладонью. Огненные волки, увидев, что стало с их собратом, окончательно рассвирепели. Над дымящимся баром разнесся дикий вой, и все байкеры одновременно начали превращаться. Куртки и джинсы трещали по швам, монстры, яростно рыча, кидались на членов Королевского Зодиака.

Сразу несколько Огненных волков взмыли высоко в воздух и обрушились сверху на Стрельца, Козерога и Деву.

– А вот теперь точно пора сваливать, – шепнула Даша и, не дожидаясь Антона, бросилась прочь прямо сквозь кусты.

Седачев ринулся за ней, поняв, что она права. За его спиной раздавались яростные вопли, грохот взрывов и треск молний. Члены Королевского Зодиака рассредоточились по площади и отбивали атаки обезумевших от ярости Огненных волков.

Стрелец посылал во врагов искрящиеся молниями стрелы, Козерог сбивал их с ног рогами своего астрального монстра, Дева энергично размахивала косой, рассыпая удары направо и налево. Стрелец сбил очередной стрелой сразу двух волков, когда женщина размахнулась и стегнула косой по еще целой стене бара. Послышался громкий треск, и часть стены разлетелась на куски. Сквозь зияющий пролом стала видна часть кухни и два больших газовых баллона.

Дева довольно усмехнулась и ударила по баллонам.

Раздался оглушительный грохот, и всех накрыло мощной взрывной волной. Бар «Лесопилка» превратился в гигантский огненный шар, над которым в темное небо поднялось облако густого черного дыма. На землю дождем посыпались куски камня и горящие доски, осколки посуды, бутылки и сплющенные пивные банки.

Огненных волков смело ударной волной, расшвыряло по всей площади перед полыхающим зданием. Когда они начали приходить в себя и подниматься, никого из членов Королевского Зодиака поблизости уже не оказалось.

17. Дело не терпит отлагательств

Вечером Тимофей Зверев, Димка Трофимов и Карина Кикмарина пили кофе в кафе «Одноглазый валет». Кикмарина рассказывала парням о недавнем походе к Хозяину Леса.

– И о чем они там беседовали с этим дубом? – поинтересовался Тимофей.

– Мне пришлось остаться на лесной тропе, поэтому я почти ничего не слышала, – удрученно призналась Карина. – Но кое-что они обсуждали на обратном пути. Как я поняла, Хозяин Леса попросил преподавателей привести к нему учеников, как только он подаст какой-то особый сигнал. Пообещал, что одарит всех нас какими-то новыми силами, которые помогут нам в грядущем сражении.

– Новые силы? – удивился Тимофей. – А я думал, что мы уже достигли своего предела… Но все к лучшему, а то меня одного из академии уже опасаются куда-либо выпускать.

– Из-за преследований Корфа? – спросила Карина.

– Да. Я и сейчас-то здесь только потому, что вы меня сопровождаете. Видимо, Елена Федоровна считает, что втроем мы сможем отбиться.

– Ого, – протянул Димка. – Так мы – твои телохранители!

– Выходит, так, – согласился Зверев, поставив кружку на стол.

– Круто! – обрадовался Димка. – Но постой… – Он взглянул на Карину. – Ты столько времени общалась с этим Хозяином Леса! Да еще как-то умудрилась хранить все в тайне!

– Он очень просил меня об этом, – принялась оправдываться Кикмарина. – Сначала Хозяин был еще слишком слаб, поэтому опасался врагов, затаившихся среди обитателей академии. И согласитесь, поводов для подозрений хватает. Эти нападения, пожары и бегство некоторых учеников на ту сторону…

– Но почему ты даже мне ничего не сказала? – упорствовал Трофимов.

– Прости. – Карина с улыбкой погладила его по щеке. – Но ты ведь совершенно не умеешь держать язык за зубами. Поэтому серьезных секретов тебе лучше не доверять.

– Я протестую! – надулся Димка. – Меня еще никогда так не оскорбляли!

Тимофей с улыбкой взглянул на него.

– Иногда я с ужасом думаю, что мы с тобой могли бы и не встретиться или не подружиться, – произнес он. – Как бы я тогда жил? Кто бы меня так смешил?

– О, ты бы не пропал, – заверил его Димка. – Зеркало-то у тебя есть.

Карина рассмеялась.

– Но вообще-то Карина права, – поддел друга Тимофей. – Доверить тебе важную тайну… Да проще объявления по всем заборам расклеить.

Димка возмущенно фыркнул.

Дверь кафе отворилась, и вошел Владимир Мезенцев. Поздоровавшись с Тарасом Стахеевым, он направился прямиком к столику, за которым сидели ребята. При приближении шерифа Тимофей, Карина и Димка моментально замолкли.

– Удачная встреча! Хорошо, что я заметил вас через окно, – хмуро сказал Мезенцев, остановившись у их стола. – Тимофей, мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас. И лучше сделать это в участке, без лишних ушей.

– Сейчас? – изумился Тимофей. – Но ведь уже так поздно.

– Дело не терпит отлагательств. Пойдешь со мной сам или мне известить твоих учителей и отца?

– А в чем, собственно, дело? – не понял Димка. – Зачем он вам понадобился, шериф?

– Это сугубо между нами, – серьезно ответил Мезенцев. – Пока. А там будет видно.

– Вы тоже не доверяете мне? – воскликнул Димка. – Да что ж такое-то? Мне в этом городе вообще кто-то верит?

– Чего ты там бормочешь? – озадаченно нахмурил брови шериф.

– Это он так, о своем, – заверила полицейского Карина и ладошкой закрыла Димке рот.

– Так ты идешь или нет? – взглянул на Тимофея Мезенцев.

– Я ведь не арестован? – на всякий случай поинтересовался Зверев.

– Пока нет. Но мне нужно допросить тебя в связи с убийством Влада Пивоварова.

Димка и Карина изумленно вытаращили глаза.

– Ну… тогда ладно, – испуганно произнес Тимофей. – Пойдемте…

Он встал из-за стола и пошел к выходу из зала следом за шерифом.

Димка и Карина озабоченно уставились друг на друга.

– Может, позвонить его папаше? – спросил Трофимов.

– Егор очень строгий. Он нам самим устроит такой допрос, что не обрадуешься. Давай лучше дождемся, что скажет об этом сам Тимофей, – предложила Карина.

– Тогда пошли за ним в участок. А уже на месте выясним что к чему.

Они вскочили со стульев и быстро направились вслед за Тимофеем и шерифом.

18. Это только начало!

Тимофею никогда еще не приходилось бывать в комнате для допросов в местном полицейском участке. Он сидел в тесном помещении за узким столом, над его головой светились трубки люминесцентных ламп. Одна из них часто мигала, отчего он нервничал еще больше. Шериф сел напротив Тимофея и молча принялся раскладывать на столе какие-то черно-белые фотографии.

Бросив на них лишь один взгляд, Тимофей похолодел. На снимках он увидел самого себя в момент превращения в Огненного волка. Рядом скалила клыки огромная уродливая крыса, словно сшитая из лоскутов шкур. Темный охотник…

Откуда в полицейском участке эти фотографии?!

– Вижу, я заинтересовал тебя, Тимофей Зверев, – спокойно сказал Владимир Мезенцев. – И это хорошо, меньше придется объяснять. Может, расскажешь мне, что я вижу на этих фотографиях?

Тимофей растерянно молчал.

– Это ведь ты, верно? – Шериф постучал пальцем по изображению Огненного волка. – Расскажешь по-хорошему, в чем тут дело? Или станешь упрямиться?

– Это… маскарад… – пролепетал Тимофей первое, что пришло ему на ум. – Его проводили в академии. Мы просто дурачились. Наряжались в разных чудовищ…

– Неужели? Только вот я не слепой, а здесь хорошо видно, что это не карнавальный костюм. Дьявол, да у меня тут целая пачка этих фотографий. На первой ты человек, а на последней – черт знает кто! О, можешь не бояться меня шокировать. Я уже видел в этом городе ведьм и самых разных монстров. Скажи честно: ты тоже принадлежишь к этой братии?

Тимофей поднял на шерифа затравленный взгляд.

– Когда я работал в Департаменте безопасности, мне приходилось слышать об оборотне, орудующем в Санкт-Эринбурге, – как ни в чем не бывало продолжал Владимир Мезенцев. – Видел в газетах и интернете его смазанные фотографии, сделанные случайными очевидцами. Сначала я думал, что это очередные бредни журналистов, представителей желтой прессы, но все оказалось совершенно иначе. Я еще числился в полиции Санкт-Эринбурга, когда случилось кровавое побоище в штаб-квартире корпорации «Экстрополис». Видел снимки и записи с камер слежения, слышал сбивчивые рассказы сотен перепуганных свидетелей случившегося. Поэтому можешь мне довериться, Тимофей. Удивить меня чем-то очень сложно.

Но Тимофей по-прежнему молчал, уставившись на снимки, разложенные на столе.

– И все бы ничего… – сказал Мезенцев. – Знаешь, мне нет дела до того, кем ты являешься на самом деле. Хоть инопланетянином! Но эти фотографии, – он снова постучал по столу, – сделал ныне покойный Влад Пивоваров. Эти и много других, не менее странных… Мы все хорошо его знали. Ради громкой сенсации Влад мог отца родного продать. Скажи, он шантажировал тебя этими снимками?

– Что?! – еще сильнее испугался Тимофей. – О каком шантаже речь?

– Пивоваров показывал их тебе? Возможно, что-то требовал в обмен на молчание?

– Нет! – горячо воскликнул Зверев. – Я даже не знал, что он сделал эти фотографии! Вы что, думаете, это я его…

– Поэтому мы сейчас с тобой и разговариваем. Я должен отработать все гипотезы, так что начинай говорить. Из уважения к твоему отцу сейчас я говорю с тобой спокойно, без протокола и наручников. Но если ты станешь упорствовать и хранить молчание, можно и по-другому…

– Но я действительно ничего не знал об этих фотографиях. Пивоваров ни слова мне о них не говорил.

– Это правда? – пристально посмотрел на него Мезенцев. – Я знаю, что вы часто скандалили в общественных местах.

– Все верно, мы ругались, но не из-за снимков. Этот гад… – Тимофей осекся и быстро поправился. – Журналист… Он отчего-то ненавидел мою мать и постоянно говорил о ней всякие гадости. Конечно, мне это не нравилось. Поэтому пару раз мы довольно сильно повздорили. У меня было желание пару раз дать ему в ухо… Но я его не убивал! Честно! Да и не смог бы этого сделать, потому что в то время меня не было в городе.

– Где же ты был? – тут же спросил шериф, прищурившись.

Тимофей едва не ляпнул, что уходил сквозь зеркало в один из параллельных миров, но вовремя сдержался.

– Ну? – потребовал ответа Мезенцев.

В этот момент полицейский участок сотряс мощный взрыв. Тимофея подбросило вместе со стулом, шериф едва не упал лицом на стол, с которого посыпались фотографии. Из коридора донесся мощный грохот, лязг металла и громкие, возбужденные голоса полицейских.

– Это еще что?! – выдохнул шериф, выхватывая из кобуры пистолет.

– Вы меня спрашиваете?! – крикнул в ответ Тимофей.

Пол под их ногами снова содрогнулся, и дверь комнаты распахнулась. Лампы на потолке замигали, в коридоре стояла настоящая дымовая завеса из цементной пыли. Откуда-то издали послышался грохот выстрелов, а затем утробный вой.

Тимофей и шериф изумленно переглянулись.

– Оставайся здесь, – приказал Мезенцев, снимая пистолет с предохранителя.

– Черта с два, – ответил ему Тимофей. – Я не собираюсь сидеть и ждать, пока меня кто-нибудь сожрет.

– Интересно кто?

– Как и вы, я не первый день живу в этом городе.

– Этот вой… Тебе уже приходилось слышать подобное раньше?!

– Вот сейчас и узнаем…

Они выбежали в длинный проход, где лихорадочно мигали светильники. В самом его конце, где еще совсем недавно была дверь, ведущая из главного коридора, зияла огромная дыра, из которой валил дым. В темных клубах метались какие-то тени, полыхали вспышки огня. Тимофей похолодел. Он действительно видел такое раньше и не раз.

Рядом с ними с хлопком разошелся воздух, и шериф едва не подпрыгнул от неожиданности. Перед Тимофеем возникли Димка и Карина, которую Трофимов держал на руках. Девушка слегка позеленела, словно ее сейчас стошнит.

– А вы откуда тут взялись? – испуганно воскликнул Мезенцев, направляя пистолет в пол. – Я же вас едва не пристрелил!

– Прибежали, – тут же нашелся Димка, аккуратно ставя Карину на ноги.

– Вот это перемещение! Больше никогда так не делай, – сказала она, переводя дыхание.

– Что там? – кивнул в сторону главного коридора Тимофей.

– Злыдни, – взволнованно выдохнул Димка. – Много. И еще кое-кто…

– Злыдни? – нахмурился шериф. – Что за…

В это время из дыма выползло несколько низкорослых существ, и Владимир Мезенцев поперхнулся словами. Они передвигались на четырех конечностях, припадая к самому полу. Размером чуть больше кошки, телосложением они напоминали людей, но их руки и ноги были сильно искривлены, а короткие, толстые пальцы оканчивались острыми кривыми когтями. На уродливых лицах скалились желтые зубы, маленькие красные глазки с ненавистью смотрели на людей. Головы и плечи злыдней были покрыты острыми иглами, похожими на иглы дикобраза, только угольно-черного цвета. Их уродливые тела покрывала короткая черная шерсть.

По телу Тимофея побежали мурашки. На лицах Димки, Карины и Мезенцева застыло выражение страха и отвращения.

– Мамочки! – взвизгнула Карина. – Они такие же, как на старых гравюрах!

Злыдни замерли перед ними, издавая хриплое ехидное хихиканье. Было в них что-то настолько мерзкое, неправильное и злобное, что у Зверева возникло инстинктивное желание броситься вперед и выжечь этих тварей напалмом.

– Что происходит? – взволнованно прошептал шериф, но ему никто не ответил.

– Они же не тронут своего потомка? – тихо спросил Тимофей, пытаясь вытолкнуть Димку перед собой.

– Мне кажется, им без разницы, – прошептал в ответ Трофимов. – Они, наверное, друг друга жрут, что уж говорить о людях…

Злыдни резко бросились вперед. Всего в коридоре их толпилось около десятка, но, судя по испуганным крикам полицейских и грохоту выстрелов, в участке этих монстров собралось намного больше. Шериф вскинул пистолет и выстрелил. Первый злыдень, кувыркаясь, отлетел назад, но остальные просто перепрыгнули через него на бегу. Мезенцев начал палить в черную толпу без разбора. Подбитые злыдни разлетались во все стороны, остальные продолжали переть на застывших людей.

– Ладно, сейчас им покажем, – выдохнул Тимофей, и в обеих его руках полыхнул огонь.

Шериф испуганно отпрыгнул в сторону, очумело уставившись на Зверева.

– Это… – выкрикнул он. – Как это?!

Тимофей, взглянув на него, пожал плечами, затем швырнул огненные заряды навстречу несущимся злыдням, и пламя, врезавшись в толпу, с грохотом взорвалось. Почерневшие игольчатые тела разлетелись по коридору, и больше они не двигались.

– Бежим! – коротко сказал Тимофей и первый понесся к пролому в стене.

Мезенцев взглянул на свой пистолет и понял, что патроны уже закончились. А монстров в участке было еще хоть отбавляй. Над их головами слышался какой-то стальной скрежет, словно кто-то пытался пробраться в участок сквозь крышу.

Когда они выбежали в главный коридор, навстречу им скакали еще семь злыдней, покрупнее предыдущих. Они словно вырастали из-под пола.

Мимо пробежал вопящий полицейский, на плечах которого сидел еще один уродливый злыдень и, злобно хихикая, царапал мужчине лицо. А тот все никак не мог его сбросить. Шериф перехватил пистолет за ствол и рукояткой с размаху врезал злыдню по голове. Только тогда тварь отцепилась от своей жертвы и свалилась на пол. Мезенцев мощным пинком отшвырнул тварь к стене. В этот момент Тимофей швырнул огонь в остальных злыдней, и те с резкими криками бросились врассыпную.

– Что за чертовщина? – вопил полицейский с исцарапанным лицом. – Откуда берется эта пакость? Их здесь полно!

Карина Кикмарина, которая без растений была бессильна, лихорадочно оглядывалась по сторонам. Наконец она увидела в углу у двери деревянную стойку вешалки. Схватив ее, девушка принялась размахивать вешалкой в воздухе, отгоняя нападающих злыдней. Полицейские в других помещениях продолжали отстреливаться от монстров. Шум на крыше стал еще громче.

– Нужно спасать людей, – сказал Тимофей.

– Проберемся к арсеналу, – подхватил шериф. – А затем будем прорываться к выходу.

– Или можно по-другому, – сказал вдруг Трофимов.

Димка тут же схватил исцарапанного полицейского и исчез вместе с ним. Мгновение спустя он возник снова и схватил за плечи еще одного. Хлопок, и оба исчезли.

– Что он творит?! – испуганно крикнул шериф.

– Уносит ваших людей на безопасное расстояние! – сказал Тимофей, снова призывая огонь. – Не беспокойтесь, он знает, что делает.

Злыдни носились по участку, круша все, что попадалось им под руки. Они царапали стены, опрокидывали тяжелые несгораемые шкафы и ломали мебель, разбивали окна и светильники на потолке. Кидались на полицейских, многие служители закона уже истекали кровью. Димка возникал в помещении каждые пять секунд, вытаскивая из участка одного полицейского за другим. Он делал это так быстро, что те даже не успевали понять, что происходит.

На глазах у Тимофея он материализовался снова и вцепился в шерифа. Они исчезли прежде, чем Мезенцев успел открыть рот.

Карина размахнулась вешалкой и на лету сбила злыдня, который летел прямо на нее. Монстр, кувыркаясь, вывалился в разбитое окно. В следующую секунду Димка возник рядом с девушкой, крепко обнял ее, и они испарились.

Послышался громкий треск. Крыша местами обрушилась, через проломленные в потолке дыры посыпались еще злыдни. Твари быстро начали окружать Зверева. Тимофей, поняв, что в участке больше нет людей, призвал ведьмин огонь.

Изумрудно-зеленое пламя с ревом охватило все вокруг, уничтожая злыдней вместе с обломками мебели. Огонь с грохотом выплеснулся через окна и двери, вынес остатки стекол. Одежда на Звереве тоже вспыхнула, и он громко чертыхнулся, только теперь вспомнив, что сегодня натянул обычную футболку и джинсы вместо несгораемых. Хорошо, что кроссовки уцелели, с ними он не ошибся.

Тимофей быстро закрутился на месте, сбивая с себя огонь, и тут заметил, что несколько самых крупных злыдней уцелели. Все так же скаля зубы и безумно хихикая, они готовились напасть на него.

Тогда Тимофей, разбежавшись, выпрыгнул через ближайшее окно и рухнул на газон перед участком. Злыдни тут же кинулись за ним. Прокатившись по земле, Тимофей вскочил, намереваясь встретить их залпом огня, и тут увидел Саяну. Огненная ведьма стояла в нескольких метрах от горящего участка и довольно улыбалась. Она по-прежнему была в ученической форме с эмблемой в виде птицы Сирин на рукаве. Красно-желтые волосы, разделенные зигзагообразным пробором, были стянуты в торчащие хвостики.

– Люблю, когда парни ходят без футболок, – самодовольно ухмыльнулась ведьма.

– Снова ты?! – яростно выдохнул Тимофей, сдирая с себя остатки тлеющей одежды.

– Я же говорила, что тебе от нас не уйти, – рассмеялась Саяна. – Взять его!

Она смотрела куда-то ему за спину. Тимофей резко обернулся – на него несся злыдень. Зверев вскинул руки, чтобы защититься, и в этот момент кто-то обхватил его сзади за талию и крепко сцепил руки в замок.

– Не дергайся, это я, – шепнул Димка ему на ухо и попытался оторвать Тимофея от земли. – Вот это туша! Ты в той академии обеды явно не пропускал!

Верещавший злыдень рухнул на них сверху и вцепился когтями в волосы Трофимова. Раздался громкий хлопок, и земля ушла из-под ног Тимофея.

Димка громко завопил от боли прямо в ухо Звереву, они быстро куда-то понеслись, переворачиваясь через голову, затем во что-то врезались.

Когда перемещение закончилось, парни оказались в подъезде какого-то большого жилого здания. Они просто влетели в него, выломав входную дверь, благо, она была деревянной.

Димка с криком перекатывался с боку на бок, пытаясь оторвать от себя злыдня, а Тимофей с трудом сдерживал рвотные позывы. Теперь он хорошо понимал Карину. Подобные перемещения на сверхскоростях явно были не для него.

– Ах ты, сволочь! – рявкнул Димка, наконец оторвав от себя громко верещавшего злыдня. Он перехватил монстра за кривые ноги, размахнулся и безжалостно вышвырнул его на улицу.

Злыдень несколько раз перекатился через голову и тут же ринулся обратно, царапая острыми когтями асфальт. Тимофей встретил его огненным ударом, и тварь отлетела обратно на тротуар и замерла.

Зато из багрового тумана выступили Алексей Корф, Миккель и Оскар. Корф в элегантном черном плаще до земли наблюдал за мальчишками хищным пронзительным взглядом. Его кривая усмешка не предвещала ничего хорошего.

– Димка, надо бежать, – торопливо сказал Тимофей.

– Я даже не представляю, где мы сейчас! – сказал Трофимов. – Из-за этой проклятой твари нас унесло туда, куда я не планировал!

– Это неважно! Хватай меня, и бежим отсюда!

– Мне нужно знать путь заранее, а иначе мы можем врезаться в какой-нибудь дом за поворотом! На такой скорости от нас только и останется что два плевка на кирпичной стене! Тебя это не беспокоит?

– Черт! – раздраженно выдохнул Тимофей. – Тогда придется драться…

Он встряхнул руками, и его ладони полыхнули огнем.

Огненные волки быстро приближались. Когда до входа в подъезд оставалось четыре метра, Оскар и Миккель начали превращаться прямо на ходу. В вытянутой руке Алексея Корфа ярко полыхнуло зеленое пламя.

– Уверен, что справишься сразу с тремя, Зверев? – насмешливо выкрикнул он.

– Не уверен, – вполголоса выдохнул Тимофей.

– Сдавайтесь! – приказал Оскар, ухмыляясь. – Если окажешь сопротивление, пожалеешь, Тимофей!

– С тремя одновременно ты драться не сможешь, – добавил Миккель. – Пока будешь отражать атаки двоих из нас, третий сожжет дотла твоего приятеля.

– Надо валить… – тихонько протянул Тимофей.

– Еще как надо! – торопливо закивал Димка, слышавший слова Миккеля.

– Но куда?

– Бежим наверх! – потянул его за руку Димка. – А уж там разберемся что к чему…

Они мгновенно развернулись и бросились вверх по широкой лестнице.

Алексей Корф и его помощники ворвались в подъезд и кинулись вслед за ними. Димка в мгновение ока пронесся по этажам. Когда Тимофей добрался до самого верхнего пролета, Трофимов уже дергал ручку двери, ведущей на чердак здания.

– Закрыто! – крикнул он.

Тимофей из всех сил врезал кулаком по старому висячему замку. Дужка с хрустом вылетела. Димка тут же распахнул дверь и бросился вперед. Зверев – за ним.

Они пересекли пыльное чердачное помещение, затянутое паутиной, и ринулись к дальнему люку, ведущему на крышу. Топот ног на лестнице приближался.

Тимофей и Димка выбрались на железную кровлю дома и быстро огляделись по сторонам. Оказалось, что они находятся недалеко от главной площади Клыково. Отсюда была хорошо видна часовая башня мэрии.

Тимофей прикинул расстояние до крыши ближайшего здания и понял, что тут не меньше трех метров. Обычному человеку через такую пропасть просто не перепрыгнуть.

– Приехали! – тяжело дыша, выпалил Димка. – Вот как тут не позавидовать Заклинателям? Те хоть летать могут… Оседлал бы сейчас тебя вместо колонки, только они нас и видели!

– А ты чего до сих пор не научился?

– Мне такое не дано, балбес! И кстати, я не телепортируюсь, а просто быстро бегаю, понял? По земле, а не по воздуху! Так что теперь делать будем?

– Прыгать! – уверенно заявил Зверев.

– Сдурел?! Тут падать целых пять этажей!

– Или это, или они тебя и правда поджарят. За мной!

И Тимофей на полной скорости помчался по крыше. Димка громко выругался и рванул за ним.

Зверев хорошо помнил слова учителей академии о том, что Первородные гораздо сильнее и ловчее обычного человека. Да, его сила значительно выросла в последнее время, но свои прыгучие возможности он еще не проверял. Сейчас и проверит.

Либо приземление на соседней крыше, либо внизу появятся две лепешки. Причем совсем не те, что обычно оставляют после себя коровы, гуляющие на окраинах Клыково.

Знания, полученные на уроках физкультуры, мгновенно всплыли в голове Зверева. Главное – вспомнить, какой ногой лучше отталкиваться. Руки вытянуть перед грудью, ноги вперед…

Позади них хлопнула дверца люка. Преследователи уже были на крыше.

Тимофей быстро достиг края, оттолкнулся и прыгнул.

Он летел между двумя домами, а внизу в красноватой дымке проносились горящие уличные фонари. Вдали полыхал красным заревом полицейский участок.

Оставалось уже совсем немного, и тут он понял, что не долетит. И как только он это понял, Тимофей тут же камнем полетел вниз.

У самого края крыши стояли Корф, Оскар и Миккель и смотрели, как он падает.

Тимофей, махая руками, громко завопил. И в этот момент Димка крепко обхватил его сзади, и все вокруг снова завертелось и закружилось, а в лицо дунуло мощным потоком прохладного воздуха. Димка каким-то чудом пронесся над самым асфальтом, не долетев до земли буквально метр, и живо устремился прочь, таща Тимофея с собой.

Трофимов не останавливался до самой академии и замер лишь у самых ворот «Пандемониума». Там он просто разжал руки, и Тимофей, шлепнувшись на землю, по инерции проехал несколько сантиметров на заду. Хорошо, что хоть боксеры все же уцелели, а то бы ему сейчас пришлось совсем несладко. Сам Трофимов обессиленно повалился на траву рядом с другом, задыхаясь от изнеможения.

– Получилось, – прохрипел он.

– Пока нет, – сказал Тимофей, опрокидываясь на спину. – Это только начало. И дальше будет лишь хуже.

– Черт… Какой дикий перерасход энергии, – выдохнул Димка, тяжело дыша. – Воды! И пожрать бы чего-нибудь. Я не могу пошевельнуться… Придется теперь тебе тащить меня на себе. Хотя бы до общежития.

Тимофей поднялся на ноги, глубоко вздохнул и взвалил Димку себе на плечи. Так они и пересекли пропускной пункт, к большому недоумению охранников «Пандемониума».

19. Подозрения Вики

Оксана Зверева была очень рада изменениям в жизни своей семьи. Казалось, затянувшаяся темная полоса наконец подходит к концу. Конечно, если не считать слухов о скором возрождении Огненного Змея…

Оксана нарадоваться не могла, что не так давно Лизу выписали из больницы и она вернулась домой. Врачи, правда, предупредили, что у девушки могут быть небольшие провалы в памяти, но обещали, что очень скоро она окончательно поправится. А еще, похоже, у Лизы и Тимофея все начало налаживаться. Оксана сильно переживала, когда они разорвали отношения, но теперь Тим снова начал часто бывать в их доме, и они с Лизой много времени проводили вместе.

Дела на киностудии «Золотой скорпион» также шли успешно. Несколько дней назад Оксане предложили новый контракт на съемки в фантастическом сериале, и она уже получила сценарий, который оказался очень интересным. Ее слегка волновало лишь то, что съемки должны были проходить в другой стране, но Зверева радовалась, что это произошло именно сейчас, когда Лиза уже дома, когда даже Анфиса слегка присмирела и больше не устраивает один скандал за другим. Когда отец стал гораздо спокойнее благодаря своим отношениям с Аленой Сухоруковой. Оксана знала, что отец с Анфисой собираются разводиться, и была удивлена спокойствием мачехи. Неужели Анфиса тоже начала меняться в лучшую сторону? В это трудно было поверить. Отказаться от съемок Оксана не имела возможности, но теперь она могла со спокойной душой оставить родственников без своего ежедневного присмотра. А ведь раньше ей часто приходилось применять свои способности, чтобы гасить в зародыше намечающиеся скандалы.

Не так давно Олег Дубровский объявил домочадцам, что скоро возвращается обратно в Санкт-Эринбург. Мюзикл для учеников он поставил, дела, связанные с наследством его трагически погибшего отца, постепенно подходили к завершению. Олег уже начал потихоньку собирать свои вещи, и это Оксану тоже радовало. Она сама не понимала, почему ее тяготит постоянное присутствие Олега в доме. Девушка всегда подозревала, что с ним что-то не так, и старалась держаться от Дубровского подальше.

Лишь одно обстоятельство омрачало все эти радостные события. Тело Ирины так и не нашли. Спасатели все еще прочесывали дно и окрестности Змеиного озера, но Егор, да и все остальные, уже морально были готовы к тому, что Ирину не найдут.

Но жизнь не стояла на месте. Наконец Егор с Анфисой договорились развестись независимо от того, когда Ирину официально признают пропавшей без вести. Теперь оставалось только оформить все необходимые документы.

Вернувшись из Санкт-Эринбурга, Оксана вошла в особняк Зверевых, улыбаясь своим мыслям. Она повесила пальто и сумочку на вешалку в прихожей и тут вдруг увидела горничную Вику. В гостиной на первом этаже сидели, тихо переговариваясь, Олег и Анфиса, а Вика, строя странные гримасы, манила ее к себе, выглядывая из дверей кухни. Оглянувшись, Оксана убедилась, что Анфиса и Дубровский ее не заметили, и подошла к горничной. Та молча схватила ее за руку и втащила в кухню, затем плотно прикрыла за собой дверь.

– Что за пантомима, Вик? – полюбопытствовала Зверева. – Что-то случилось?

– Хорошо, что ты так быстро вернулась… Оксан, у нас с тобой очень хорошие отношения, поэтому я решилась рассказать только тебе, – тихо и растерянно произнесла Вика. – А уж ты сама думай, как быть с этим дальше…

– Что-то происходит? – нахмурилась Зверева.

– Происходит, – кивнула горничная. – Что-то очень странное! Помнишь тот день, когда Алену Александровну едва не отравили в больнице?

– Конечно помню! Мы все тогда так перепугались…

– В тот вечер я вернулась в особняк очень поздно, уже после наступления темноты, – шепотом принялась рассказывать горничная. – Недавно в городе познакомилась кое с кем, вот он и зовет меня на свидания, когда выпадает свободное время.

– Завела себе парня? – усмехнулась Оксана. – Прими мои поздравления!

– Спасибо. – У Вики от смущения порозовели щеки, но она быстро спохватилась и взяла себя в руки. – Но речь сейчас не об этом. Так вот, вошла я тогда потихоньку, чтобы не шуметь. И тут в дом вернулась Анфиса… А я же отлично знаю ее склочный характер. Если бы она увидела меня в пальто, да еще в такое позднее время, такой скандал бы закатила… Вот я и замерла в гостиной, в полной темноте, даже дышать перестала. Думаю, авось пронесет. Повезло мне тогда, она прошла мимо по коридору, меня даже не заметила. Поднялась к себе в комнату и закрылась…

– К чему ты ведешь? – поинтересовалась Оксана. – Что-то я пока не улавливаю.

– А к тому и веду! Хоть и темно было, но я разглядела, что в руках у нее большой черный пакет, из которого торчит что-то белое. Сначала я не придала этому значения. А следующим утром, когда Анфиса спустилась к завтраку, я, как обычно, отправилась прибираться в ее спальне. Этот самый пакет стоял в углу за шифоньером. Ну, я случайно заглянула в него, а там… смятый белый халат, будто из больницы украден, и под ним – черный парик из настоящих волос! А позже я узнала новости о том, что накануне вечером в больнице произошло.

– Господи, – перепугалась Оксана. – А ты ничего не путаешь?

– Ну я же не совсем дурочка!

– В больнице свидетели и правда видели неизвестную женщину в белом медицинском халате и с черными волосами… Она отравила кофе отца и Алены Александровны…

– Верно! – кивнула Вика. – И я только сейчас сопоставила все факты. Знаешь… Что-то страшно мне. И душа не на месте.

– Выходит, это Анфиса пыталась убить отца? Но погоди, – нахмурила брови Оксана, – полиция ведь с ней говорила. И Олег подтвердил ее алиби!

– Поэтому я и рассказываю тебе все наедине. Он ведь точно солгал следователю! Выгородил ее, чтобы никто ничего не заподозрил. Я с тех пор стараюсь следить за ними, подслушиваю их разговоры. Но они умолкают, как только видят меня поблизости.

– И что, ничего не удалось подслушать?

– Ничего особенного. Хотя постой! – вспомнила вдруг Вика. – Однажды Анфиса в саду рассказывала Олегу, что как-то умудрилась поговорить с Нимфой.

– Той преступницей?!

– Да! Из их разговора я поняла, что Олег давно знаком с этой Нимфой, они вроде даже роман крутили. И когда Нимфа объявилась в городе, Анфиса очень надеялась, что та из ревности убьет Ирину. Как же хорошо, что у этой бандитки тогда ничего не вышло!

Оксана, лишившись дара речи, испуганно уставилась на взволнованную горничную.

– Господи! Вот так новости… Олег и Нимфа?! Олег и Анфиса?

– Вот и я о том же!

– А что стало с тем халатом и париком?

– Не знаю… – пожала плечами Вика. – Но Анфиса уже несколько дней запрещает мне заходить в ее комнату. Возможно, подозревает что-то. Сказала, что ей нужно разобрать кое-какие личные вещи, а уж потом она позовет меня для генеральной уборки. Странно все это, не находишь?

– Очень странно! – согласилась Оксана. – А она что-то выбрасывала из своей комнаты?

– Ничего. Я ведь теперь за ней пристально слежу. Лишь как-то попросила у меня несколько больших мешков для мусора, но пока ничего из спальни так и не выносила.

– Ладно… Я выберу удобный момент и постараюсь пробраться в ее комнату. Сама там все осмотрю, – пообещала Оксана. – Спасибо, Вик. И больше никому об этом не рассказывай.

– Ни за что! – горячо заверила ее горничная. – Что, я себе враг? Ну а если это действительно Анфиса? Что тогда? Или они с Олегом вместе? Этот взрыв яхты…

– Ни слова больше! – отрезала Зверева. – Сначала нужно во всем убедиться, чтобы не обвинять человека понапрасну. Но если это правда, я расскажу обо всем отцу, и пусть сам решает, сдать их в полицию или выгнать взашей из этого дома!

– А с чего ты начнешь?

– О, кажется, я знаю с чего, – задумчиво произнесла Оксана. Затем ободряюще потрепала Вику по плечу, вышла из кухни и отправилась наверх.

Горничная проводила ее испуганным взглядом.

20. Монстры, подобные ей

Следующим утром Денис Чернокнижец отправился в загородный дом своего деда, чтобы забрать давно забытый этюдник. Уже несколько дней ему хотелось позаниматься живописью, но все кисти, краски и мастихины остались в мастерской, а без них он не мог работать. Денис не появлялся здесь уже почти неделю. Когда парень вошел во двор, ему показалось, что дыр в земле стало еще больше. Значит, просыпающиеся твари продолжали выбираться из своих подземелий.

Озираясь по сторонам, аккуратно ступая по искореженному двору, Денис приблизился к дому и остановился перед выломанной дверью. В тот же миг из красноватого тумана, окутавшего лесную чащу, вышли несколько рослых мужчин в черной форме и подозрительно уставились на него.

– Это я, – помахал им Денис. – Внук Василия Глебовича! Пришел забрать кое-что из своих вещей…

Охранники Королевского Зодиака молча кивнули и снова растворились в тумане.

Денис вошел в разгромленный дом. В полу зияло несколько огромных провалов, ощерившихся обломками досок. Оказалось, под полом также проходили многочисленные подземные норы, откуда теперь лезли злыдни и прочая нечисть. Хорошо, что монстры появлялись в основном после наступления темноты. Денис знал, что вся земля вокруг изрыта длинными, извилистыми ходами. Что каменный круг позади дома теперь расколот на множество частей, а некоторые из окружавших его статуй повалены. Древний языческий круг сыграл свою роль и больше не был нужен адептам Огненного Дракона, ведь Мать Змей уже сотворила первый ритуал и пробудила Спящих. Теперь оставалось только ждать того, что будет дальше. И от одной мысли об этом охватывал ужас.

Чернокнижец, обходя дыры в полу, двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж.

Тишина давила. Единственным звуком был лишь натужный скрип расшатанных половиц под ногами. На толстом слое пыли оставались следы кроссовок, углы уже затянуло паутиной. Денис укоризненно покачал головой. Ему всегда нравился этот лесной дом, и то, во что его превратили эти твари, злило парня.

Чернокнижец поднялся на второй этаж, в мастерскую, где обычно занимался живописью. Его этюдник стоял у большого окна целый и невредимый, что не могло не радовать. Денис аккуратно собрал его – этюдник складывался в удобный деревянный чемоданчик, – затем сунул внутрь тюбики с краской и мастихины.

Вдоль стен мастерской все еще красовались восковые фигуры. Часть из них находилась здесь уже много лет, остальные он лишь недавно перетащил из разгромленной студии во дворе. Пятнадцать двойников известных личностей, певцов и актеров, которых он когда-то вылепил по их фотографиям в интернете. Вспомнив о том, что случилось с куклой Ангелины Зверевой, Денис хотел было уничтожить все эти манекены, но затем передумал. Просто рука не поднялась на плоды собственного многолетнего труда.

Денис взял этюдник в правую руку и двинулся обратно к лестнице. Дойдя до перил, он взглянул вниз и остановился.

Сверху отчетливо виднелись все пробоины в дощатом полу первого этажа. И за некоторыми из них угадывалась в полумраке каменная кладка, словно под полом располагалось еще одно помещение.

Денис понятия не имел, что в этом доме есть подвал. Дед никогда ни слова не говорил ему об этом. Спустившись вниз, парень присел на корточки рядом с одной из дыр и заглянул внутрь. Через разбитое окно проникал тусклый утренний свет, но и его хватило, чтобы разглядеть парой метров ниже исписанный мелом каменный пол.

Подумав, Денис сходил на кухню, нашел в выдвижном ящике старинного комода электрический фонарик и вернулся к пробоине. Потом лег прямо на пол рядом с ней и посветил фонариком в дыру. Он увидел просторное помещение с каменными стенами и полом, сложенным из больших отшлифованных плит. На полу была начерчена большая пентаграмма, но ее линии выглядели полустертыми. Часть плит была присыпана землей, и тоже виднелись черные дыры. Но подвал! И пентаграмма в нем… Денис бывал в этом доме с самого рождения, но ничего не знал о существовании подвала. Спускаться вниз и проверять что-либо ему сейчас совершенно не хотелось, но вот задать деду пару вопросов стоило. Сразу после возвращения от Мастера Игрушек.

Денис выключил фонарик и сунул его в карман, затем взял этюдник и вышел из дома. Первые дни после разгрома парню по привычке хотелось запереть за собой дверь, но вскоре он привык к мысли, что это бесполезно. По ночам здесь творилось нечто невообразимое, и никакие замки не смогли бы удержать рвущуюся наружу нечисть.

Денис обогнул участок и зашагал по узкой лесной тропе. Путь его лежал мимо разбитого каменного круга, со стороны которого ветер нес нестерпимую вонь. Красная дымка в этой части леса смешивалась с клубами черного удушливого дыма. И Денис отлично знал, что там горит.

Стражи, выставленные Королевским Зодиаком, жгли уродливые тела уничтоженных злыдней и прочей гадости, пытавшейся прорваться в город. Несколько дней назад Денис своими глазами видел горящую груду жутких тушек, покрытых длинными, острыми шипами и черной свалявшейся шерстью.

Задержав дыхание, он ускорил шаг, чтобы как можно скорее убраться подальше от этого жуткого места. В какой-то миг ему показалось, что за ним следят. Резко обернувшись, Денис успел заметить женскую фигуру в черном балахоне с капюшоном, из-под которого выбивались длинные седые волосы. Поняв, что он ее увидел, женщина быстро попятилась за деревья и растворилась в тумане. Наверное, это был кто-то из Зодиака. Денис двинулся дальше через лес.

Вскоре он ступил на уже знакомую тропу, едва заметную среди сухой травы и осыпавшихся листьев. Он долго шел, размышляя о странном подвале, найденном под домом, пока наконец впереди среди древесных крон не возникла высокая черепичная крыша дома Мастера Игрушек.

Сам хозяин в длинном сером плаще с широким капюшоном прогуливался неподалеку от дома, опираясь при ходьбе на скипетр Макропулоса. Его сопровождал Забинтованный в длинном черном пальто, широкополой шляпе и кожаных перчатках. На виду оставалось лишь лицо, покрытое белыми бинтами. Глаза он закрыл большими очками с темными дымчатыми стеклами.

– А вот и мой юный ученик, – хрипло произнес Мастер Игрушек, заметив Дениса. – О, так ты еще и художник?

Денис почти забыл об этюднике в своей руке.

– Рисую немного, когда находит вдохновение, – сдержанно признался он. – Пришлось сходить за ним в наш лесной дом у Змеиного озера…

– Судя по твоему виду, ты обнаружил что-то любопытное, – отметил колдун. – Что, опять злыдни? Выползни? Или кто пострашнее?

– Нет, там только охрана, приставленная Королевским Зодиаком… – ответил Денис. – Но я нашел кое-что другое. Под нашим домом, оказывается, есть обширный подвал, о котором я даже не подозревал.

– И что же ты увидел в этом подвале? – заинтересованно спросил Мастер Игрушек.

– Меловую пентаграмму на полу… Как будто там какие-то ритуалы проводили.

– Когда-то так и было, – кивнул учитель. – Дом очень старый, ему не одна сотня лет. А твой прадед состоял в Королевском Зодиаке. И все их собрания проходили у вас.

– Что? – изумился Денис. – Я понятия не имел…

– Дед и это от тебя скрыл? – Мастер Игрушек заливисто расхохотался. – Видать, у него на то были свои причины. Но в те времена Королевский Зодиак действительно очень часто собирался в вашем загородном доме, ведь это особое место. Точнее, место особой силы, отлично подходящее для разного рода магических обрядов. Не случайно Спящие пробиваются на поверхность земли именно там… Иногда и нынешние члены Королевского Зодиака просили у твоего деда дозволения на проведение ритуалов в этом месте.

– В нашем доме собирался Королевский Зодиак? Даже не верится, – признался Денис.

– Все это было давным-давно. А подвал всегда заперт. Ну а дед ничего не рассказывает, чтобы тебе не взбрело в голову туда полезть.

– Но пентаграмма на полу! – воскликнул Денис. – Линии частично стерты, но я уверен, что ее начертили совсем недавно. Там потеки воска от свечей и почти нет пыли…

– Не исключено, что кто-то из Зодиака бывал в подвале в ваше отсутствие.

– Интересно, что они там делали?

– Можешь спросить у дедушки, хотя вряд ли он в курсе. Обычно пентаграммы нужны для создания особого круга силы либо для призыва демонов. Призванный демон оказывается заперт в круге и вынужден отвечать на вопросы призвавшего его мага или делиться с ним силой.

– А вы умеете призывать демонов? – с надеждой спросил Денис.

– Разумеется, – усмехнулся Мастер Игрушек. – Не переживай, я обязательно научу тебя… Когда придет время. А пока поработай еще над основами, почитай соответствующие книги. Я подобрал пару томов… Хочу, чтобы ты как можно скорее с ними ознакомился.

И Мастер шаркающей походкой направился к дому. Но Забинтованный не поспешил вслед за ним. Он стоял, не сводя взгляда с притихшего Дениса, и парень видел свое отражение в дымчатых стеклах его очков.

– Как вас зовут? – спросил Денис. – Я вдруг понял, что все еще не знаю вашего имени.

– К чему тебе мое имя, если больше нет человека, носившего его?

– Но я же должен вас как-то называть.

– Моя личность уничтожена вместе с моей прежней внешностью. Поэтому можешь называть меня так, как тебе заблагорассудится.

Денис растерянно замер.

– А еще… Не слишком доверяй ему, – глухо произнес Забинтованный, кивнув в сторону удаляющегося Мастера Игрушек. – Этот человек все и всегда делает только ради собственной выгоды.

– Но он же помог вам, – возразил Денис.

– И мне страшно даже представить, какую плату он за это потребует, когда наступит время. Ты молод и наивен, Денис, поэтому я хочу тебя предостеречь. Занятия темной магией никогда до добра не доводят, поэтому твой дедушка и не подпускает тебя к своим книгам и артефактам, хранит от тебя секреты темных искусств. Наверняка он гораздо более мудр и прозорлив, чем тебе кажется.

– Но мне необходимы эти знания! Я пришел сюда не просто так.

– К чему они тебе?

– Однажды по моей вине пострадал человек… – дрогнувшим голосом проговорил Денис. – Девушка… Наша компания баловалась магией. Мы стащили пару книг из дедушкиной библиотеки и пытались творить всякое… Что-то получалось, что-то нет… А потом случилось нечто ужасное… Такое, что и вспоминать страшно. И с тех пор я постоянно ощущаю дикое чувство вины за то, что случилось. Но я точно знаю, что смогу все исправить! Только для этого нужно учиться, а дедушка не хочет делиться со мной своими познаниями. Выходит, что Мастер Игрушек – единственный человек, который может мне помочь.

– Любовь и муки совести? – понимающе протянул Забинтованный. – Тогда конечно. Но все же будь осторожнее. Да, Мастер Игрушек сможет тебе помочь и поймет тебя, ведь ему тоже приходилось терять любимых. Правда, некоторых из них ему пришлось собственноручно лишить жизни…

– Вы столько всего о нем знаете? – удивился Денис. – Но он ведь такой скрытный…

– Кое-что он мне рассказывал. Помнишь портрет женщины, висящий в моей комнате? Когда-то он любил ее больше жизни, но она превратилась в настоящего монстра и совершила немало зла. Так что ему пришлось… – Забинтованный осекся, поняв, что может сболтнуть лишнего. – Я его ни в чем не виню. Тварям с той стороны не место в этом мире. Их нужно уничтожать при первой возможности! Любой ценой не допускать прихода в наш мир монстров, подобных ей…

– Подобных ей? – переспросил Денис.

– Я говорю о вурдалаках. А еще о нетопырях, леших, болотниках… О злыднях и выползнях… Все они несут лишь зло и погибель человечеству. А твоя девушка? Она тоже превратилась в какое-нибудь чудовище?

– Нет, что вы!

– Значит, тебе повезло больше, чем ему когда-то. Но все равно подумай трижды, стоит ли пытаться что-то исправить? Может, лучше оставить все как есть?

– Если существует хоть самая малая вероятность того, что я смогу все изменить, я должен попробовать, – твердо заявил Денис. – И поэтому мне нужно учиться.

– Что ж, тогда учись, – пожал плечами Забинтованный. – Постигай темные искусства, исправляй свои ошибки! Но все же держи ухо востро. Как бы Мастер Игрушек не затребовал с тебя цену, которую ты будешь не в силах ему заплатить.

21. Незаконченное дельце

Анфиса Зверева который день ломала голову над тем, как ей избавиться от Егора Зверева и его ненавистных наследников, но так, чтобы ее никто ни в чем не заподозрил.

Она перебирала всевозможные варианты, но каждый раз обнаруживала какой-то изъян. Анфиса даже подумывала действительно поджечь дом ночью, когда все будут спать, но затем все же отбросила эту идею. Ей всегда нравился роскошный особняк Зверевых, и лишаться его не хотелось, да и мерзкий мальчишка Тимофей практически никогда там не ночевал. Надо было искать другой способ.

Вариант с ночным налетом, совершенным бандитами из «Лесопилки», казался Анфисе более практичным, но он не нравился Олегу. И потому она коротала дни за просмотром хроники криминальных новостей Санкт-Эринбурга в поисках других идей. В этом городе творилось столько всего, что поводов для размышлений хватало.

Она смотрела очередную передачу, когда на журнальном столике рядом с диваном зазвонил телефон. Анфиса некоторое время ждала, что трубку снимет горничная, но эта идиотка Вика, похоже, снова куда-то запропастилась. Пришлось убавить звук телевизора и ответить на звонок самой.

– Добрый день. Могу я услышать Ирину Звереву? – вежливо осведомился на другом конце провода незнакомый женский голос.

– Ирину?! – недоуменно спросила Анфиса. Неужели еще кто-то не в курсе, что эта дрянь пропала без вести? – Простите, а кто ее спрашивает?

– Администратор спортивного клуба «Абсолют», – тут же ответили ей. – При регистрации она дала нам два номера, но ее сотовый почему-то уже который день не отвечает…

– Не пудрите мне мозги! В Клыково нет клуба с таким названием, – фыркнула Анфиса.

– Мы находимся не в Клыково, а в Санкт-Эринбурге, – удивленно рассмеялась администратор «Абсолюта».

– Правда? – изумилась Зверева. Она уже ничего не понимала. – Как интересно… Но Ирины сейчас нет дома. Я могу передать ей информацию.

– Это было бы здорово! Я просто хотела напомнить, что у нее заканчивается годовой абонемент в наш бассейн. Она ходит к нам много лет, и мы сделаем ей существенную скидку, как нашему постоянному посетителю, если она продлит его сейчас.

Анфиса так и замерла с телефонной трубкой в руке.

– Бассейн?! – потрясенно выдохнула она. – Но ведь Ирина не умеет плавать… Вы ничего не путаете?

– Что вы! Она заправская пловчиха, – снова рассмеялась администратор. – Плавает, как дельфин!

После чего девушка поблагодарила Анфису за помощь и положила трубку.

А Зверева застыла у журнального столика, не веря своим ушам.

Ирина хорошо плавает?! Как такое возможно? Она всю жизнь уверяла домочадцев, что после несчастного случая, который произошел в глубоком детстве, боится воды, как огня, и никогда в жизни не полезет в озеро. Значит, все это было ложью!

Анфиса вздрогнула от внезапно поразившей ее догадки. А что, если эта паршивка не погибла?

Что, если это она выплыла из Змеиного озера после взрыва, а не Лиза?! Эта дрянь и не на такое способна! Анфиса отлично знала Ирину, эту хитрую и изворотливую гадину. Сестры были похожи внешне как две капли воды. А вдруг Ирина жива и снова ведет какую-то игру? Пожалуй, от этой девицы нужно избавиться в первую очередь. А иначе мало ли что она выкинет!

* * *

Едва Оксана Зверева отъехала от Клыково всего на несколько километров, красная мгла, окутывающая все вокруг, исчезла. Вырвавшись из тумана, девушка неожиданно увидела яркое солнце и ясное голубое небо.

Было так хорошо, что у Оксаны невольно возникла мысль, не пожить ли какое-то время в Санкт-Эринбурге. Но она тут же спохватилась, что нужна в Клыково, ведь неизвестно, что там будет дальше. О расследовании она решила пока никому не говорить. Оксана хотела бы взять с собой Тимофея, но брату запретили покидать пределы академии ради его же безопасности, поэтому она решила не рисковать.

Оксана ехала уже два часа. Путь ее лежал в закрытое учреждение, находящееся между Санкт-Эринбургом и Новым Ингершамом, и обычным посетителям вход туда был строго воспрещен. Чтобы добиться разрешения, Зверевой пришлось применить все свои связи и многочисленные знакомства. Чиновники из Департамента безопасности скрепя сердце согласились помочь знаменитой молодой киноактрисе.

Наконец впереди появились крыши корпусов, возвышающиеся над деревьями. Оксана подъехала к длинной кованой ограде с острыми прутьями, густо обмотанными колючей проволокой. Табличка на воротах предупреждала, что по ночам ограда находится под электрическим током.

Едва машина остановилась, из пропускного пункта вышел вооруженный охранник в полицейской форме. Оксана предъявила ему свой паспорт.

– Оксана Зверева, – представилась она. – У меня договоренность о встрече с доктором Сикорским. Он должен меня ждать.

Полицейский, забрав паспорт, скрылся в будке и долго что-то проверял, но в конце концов створки ворот со скрипом разошлись, и охранник вернул паспорт девушке.

Оксана завела машину на территорию заведения, и тяжелые ворота позади нее захлопнулись. Чувствуя себя довольно неуютно, девушка выбралась наружу и осмотрелась. Со всех сторон ее окружали высокие серые корпуса с зарешеченными окнами. У каждой двери дежурила охрана, вооруженная электрошокерами и резиновыми дубинками. Когда сторожишь преступников, обладающих удивительными способностями, иначе нельзя.

Вскоре из блока «Д» вышел невысокий мужчина средних лет в белом халате. Это и был, как оказалось, доктор Сикорский.

– Господи! – радушно воскликнул он. – Как приятно видеть вас живьем, а не на экране! В жизни вы еще прекраснее, Оксаночка!

Зверева смущенно улыбнулась и поблагодарила его за комплимент. Похоже, чтобы очаровать доктора, ей даже не потребовалось применять свои особые способности.

– Признаться, ваша просьба довольно необычна, – продолжил Сикорский. – Нечасто к нам приезжают кинозвезды, чтобы пообщаться с нашими пациентами.

– Работа над ролью, сами понимаете, – сказала Оксана. – Как говорится, искусство требует жертв. Чтобы войти в образ, я всегда стараюсь пообщаться с прототипами.

– Хотите сказать, что вам предстоит сыграть преступницу, имеющую власть над растениями? – изумился доктор.

– Новый проект, – загадочно протянула Оксана. – Мы пока об этом сильно не распространяемся, но это будет настоящий блокбастер.

– Как интригует! Обожаю кино!

– Я очень благодарна, что вы согласились помочь. И даже привезла вам небольшой сувенир. – Оксана вытащила из сумки собственный фотопортрет и ручку. – Как вас зовут?

– Анатолий, – восторженно выдохнул доктор.

Оксана размашистым почерком написала на уголке фотоснимка «Анатолию от Оксаны, с уважением и признательностью!», а затем поставила число и подпись. Когда она протянула Сикорскому снимок, тот едва не прыгал от радости.

– Какое счастье! – воскликнул он. – Моя мама с ума сойдет от зависти! Она у меня тоже большая любительница кинематографа.

Миновав охрану, они прошли в корпус.

– Итак, вы хотите поговорить со Светланой Романовой, – говорил Сикорский на ходу.

– Все верно. Мне нужно всего десять минут, и больше я вас не побеспокою.

– Ваш разговор никто не услышит. Встреча состоится в специальном помещении, где вас будет разделять толстое стекло, но все же на всякий случай старайтесь не подходить близко к перегородке. Нимфа чрезвычайно хитра и коварна, она уже несколько раз пыталась сбежать, и две ее последние попытки почти увенчались успехом. К счастью, наша охрана оказалась на высоте.

– Я буду крайне осторожна, – пообещала Оксана.

– Также не делайте резких движений, чтобы пациентка не нервничала. Волновать ее нельзя, в такие моменты у нее происходит резкий всплеск способностей. Во всем корпусе нет ни одного растения, но однажды она попыталась прорастить побеги деревьев прямо сквозь фундамент здания… С тех пор мы постоянно держим ее под воздействием «спящей красавицы».

– Что это? – не поняла Оксана.

– Особый препарат, временно лишающий метаморфов их способностей. Он был разработан специально, чтобы держать в узде таких, как она…

– Понятно, – кивнула Зверева.

– Эта информация может пригодиться для вашего фильма?

– Несомненно!

Доктор Сикорский снова просиял.

– В финальных титрах мы, возможно, поблагодарим вас за консультацию, – добавила Оксана.

После этого доктор был готов на все, лишь бы угодить звезде.

Вскоре он привел девушку в большую темную камеру без окон, разделенную на две половины пуленепробиваемым стеклом. Оксана села на стул, привинченный к полу. Доктор вышел, а несколько минут спустя за стеклом появилась Нимфа. Ее ввели в другую дверь, которую тут же захлопнули за ее спиной. Девушка в серой бесформенной пижаме хмуро уставилась на Оксану. Она была слегка бледна, длинные темно-зеленые волосы, заплетенные в неопрятную косу, были небрежно перекинуты через плечо.

– Добрый день, – сдержанно поздоровалась Оксана.

– А ты еще кто такая? Что-то мне твоя личность знакома… – озадаченно нахмурилась Светлана Романова.

– Я актриса, снимаюсь в кино. Может, ты видела меня в каком-нибудь сериале?

– Ничего себе! Только сериалы я не смотрю, это мой папаша их обожает.

– Я живу неподалеку от Клыково, в том доме, куда ты недавно ворвалась…

– А! – ухмыльнулась Нимфа. – Теперь все понятно. Подружка тех ребятишек, которых я едва не порешила! Так зачем ты сюда-то явилась, актриса из кино?

– Расскажи мне об Олеге Дубровском.

Нимфа заинтересовалась, Оксана это тут же поняла по тому, как блеснули ее глаза.

– Олег… Точно, вы же с ним живете в одном доме. Но откуда ты знаешь, что мы знакомы?

– Мне рассказали об этом те самые ученики.

– Ясно. – Нимфа уселась прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. – И с какой стати я должна с тобой откровенничать?

– Мне говорили, ты знаешь о нем кое-что. Что-то о его недавнем прошлом. А в нашем доме сейчас творятся такие странные дела, что необходимо хоть немного в этом разобраться.

– И я должна сдать тебе Олега? Ну ты загнула! – Нимфа злобно фыркнула.

– А чего ради тебе его покрывать? Я знаю, что ты любила его, а он дурил тебе голову, – сказала Оксана. Она знала, какие струны затронуть. Нимфа тут же вскинула голову, и ее кошачье личико приняло страдальческое выражение. – Он обманул тебя и бросил, – продолжала Зверева. – Все, что ты натворила в Клыково, было сделано из любви к нему? Это я могу понять. Но достоин ли он твоей преданности?

– Он ни разу не навестил меня! – обиженно поджала губы Нимфа. – Просто вычеркнул из своей жизни! И это после всего, что между нами было в «Геликоне»!

– Ты была пациенткой, а он приходил к своему отцу, который там работал?

– Верно. Я влюбилась в него с первого взгляда…

– Но он не имел права заводить с тобой какие-либо отношения! – возмутилась Оксана.

– Его это не остановило. Вскружил мне голову… А потом просто исчез. А когда я пришла за ним в Клыково, обругал меня последними словами и даже пытался задушить.

Услышав это, Оксана вытаращила глаза.

– Что?!

– Что слышала, – горько произнесла Светлана. – Ты права, актриса из кино. Мне нет смысла покрывать этого подонка… Несколько месяцев в одиночной камере здорово прочищают мозги. Так что ты хочешь о нем узнать? Когда мы проводили время вместе, я многое выяснила…

– Мне нужно понять, на что он способен. Но, раз ты говоришь, что он пытался убить тебя…

– Все верно. Этот хлыщ – тот еще мерзавец. Красавчик, известный актер… У него всегда были неприятности с полицией. Папаша вечно вытаскивал его из разных передряг, иногда даже взятки давал, чтобы сынка не упекли в тюрьму. Деньги у Олега водятся, но ему всегда мало. И знаешь, где он их берет?

– Я думала, он из богатой семьи…

– Да как же! Олег живет на широкую ногу, одной его зарплаты на такую жизнь точно не хватит. Поэтому он морочит головы богатым, доверчивым дурам. Выберет себе богатенькую, навешает ей лапши на уши, она и готова завалить его деньгами и дорогими подарками. Может, он и со мной из-за этого закрутил?

– А ты богата? – улыбнулась Оксана.

– Знала бы ты, сколько ювелирных магазинов я обчистила в Санкт-Эринбурге! – с гордостью подбоченилась Светлана. – Думаешь, полиция нашла все драгоценности, когда меня арестовали? Ничего подобного! Я хорошо их припрятала и никому не скажу, где они лежат. Даже Олегу не сказала, хоть он и пытался вытянуть из меня правду. Не такая уж я сумасшедшая, как все думают!

– Как же он обманывал девушек? Ведь не все такие глупые…

– Не все, – согласилась Нимфа. – Но у него припасены разные приемы. Однажды попалась ему одна, умная и строптивая, так он знаешь что провернул? Уговорил своего приятеля, каскадера с киностудии. Когда девчонка вела машину, тот выскочил из кустов и притворился, что она его сбила. Насмерть! Тут появился Олег, успокоил ее, сказал, что все уладит. Оттащил тело в кусты, а девчонке приказал никому не говорить о случившемся. Та с перепугу и согласилась. Но был еще сообщник, который сфотографировал ее у машины рядом с «трупом». Вот они и начали шантажировать бедняжку. Она им столько денег отвалила, что Дубровский забот не знал. Но потом все раскрылось, и его едва не арестовали… Папаше пришлось объявить, что Олег серьезно болен и ему надо лечиться в психушке. Заплатил кому следует… Так Олег и оказался в «Геликоне», а уж там и со мной познакомился.

Оксана слушала ее, широко раскрыв глаза. Такой человек, как Олег Дубровский, был способен абсолютно на все. Он вполне мог вступить в преступный заговор с Анфисой. А затем… Взрыв на яхте. Отравление Алены Сухоруковой…

Зверева почувствовала, как по спине побежал холодок.

– Так что держись от него подальше, если не хочешь лишних проблем, – закончила Нимфа, странно улыбаясь.

– Проблемы уже начались, – тихо произнесла Оксана. – Но в любом случае спасибо тебе за информацию. Теперь я поняла, что мои подозрения не беспочвенны.

– Он гад, это верно, – кивнула Нимфа. – Но, как ни странно, я все еще люблю его. Как же мне избавиться от этой зависимости? Вот ведь напасть… Ты передай ему, что, когда я отсюда выберусь, обязательно приду за ним. Хотя нет. Ничего не передавай! Пусть это будет сюрприз!

И она безумно расхохоталась, запрокинув голову.

Оксана встала со стула, чтобы уйти.

– Ах да, у меня ведь есть еще незаконченное дельце к Евгении Белявской, – сказала вдруг Нимфа. – Я привыкла платить по счетам, так что обязательно наведаюсь в ваше Клыково еще разок, как только представится такая возможность…

– А она-то здесь при чем? – удивилась Оксана.

– Эта женщина – совсем не та, за кого себя выдает. Знала бы ты, что она вытворяла в «Геликоне»! Приходилось мне по жизни сталкиваться с настоящими ведьмами, так она от них недалеко ушла. Я приду за ней… Можешь ей так и передать. И тут уж никаких сюрпризов. Пусть ждет меня и боится!

Оксана попятилась к двери, а Нимфа обнажила зубы в полуулыбке-полуоскале, затем подняла руку и медленно помахала на прощание.

22. Фотографии и улики

Клим Поликутин и Луиза Соловьева были совершенно ошеломлены, когда, придя утром в полицейский участок Клыково, обнаружили, что половина здания пострадала при сильнейшем пожаре. Часть стены у главного входа отсутствовала и была закрыта пластиковой пленкой. Многие окна были выбиты, рабочие выносили из участка обожженные обломки мебели и куски перегородок. Стоял сильный запах гари.

– Что здесь случилось? – спросила Луиза у Владимира Мезенцева, который вышел к ним навстречу.

– Замыкание электропроводки, – сдержанно ответил тот. – Вчера вечером… Едва сумели потушить. Но вы входите. К счастью, мой кабинет не пострадал.

Он повел ребят по коридорам с обожженными стенами. На полу под ногами хлюпала вода. Полицейские с хмурыми лицами выносили из разгромленного здания крупные мешки из черного пластика. Из некоторых свертков наружу торчали острые черные шипы. Клим и Луиза молча переглянулись. Они отлично знали, как выглядят злыдни. Похоже, эти твари вчера напали на полицию Клыково! Глубокие царапины, местами видневшиеся на стенах, только подтверждали предположения.

Однако шериф хранил молчание и явно не собирался посвящать ребят в курс дела. Иногда он бросал на них подозрительные взгляды, будто хотел спросить о чем-то, но тут же отворачивался. Клим и Луиза тоже помалкивали – мало ли что.

Вскоре Мезенцев привел их в свой кабинет в дальнем конце участка и предложил сесть. Бумаги Влада Пивоварова уже были разложены аккуратными стопками на столе и нескольких стульях.

– Мы ищем то, что может указать на причину убийства Влада, – напомнил Мезенцев ребятам. – И в ваших интересах ничего от меня не скрывать. Себе дороже выйдет.

– Мы и не собирались, – угрюмо произнес Клим, вяло перебирая бумаги.

– И еще: если вдруг что-то обнаружим, вы должны держать все в тайне от своих друзей и родственников. Это понятно? Тайна следствия.

– Понятно, – кивнул Поликутин.

– Интересно… – задумчиво проговорила Луиза, рассматривая многочисленные фотографии. – Складывается впечатление, будто Влад все свободное время посвящал слежке за Ангелиной Зверевой и другими жителями нашего города. Зачем? Может, он просто был сумасшедшим? И здесь нет ничего, что указывало бы на его убийцу…

– Когда я только начал работать в Клыково, я и сам иногда сомневался в своем рассудке, – хмуро сказал шериф. – Но позже оказалось, что все происходит на самом деле. Вам ли об этом не знать? Я то и дело встречаю кого-то из вашей компании на месте преступления. Что это за странное совпадение?

В кабинет вошел молодой помощник Мезенцева Виктор Шилов и, присев на край письменного стола, с любопытством стал наблюдать за тем, как остальные перебирают снимки.

– Просто городок у нас маленький, – покосился в его сторону Клим. – Вот мы и натыкаемся друг на друга почти каждый день. В этом нет ничего странного.

– А вот это странно, – сказала Луиза, вытаскивая из пачки бумаг очередную фотографию.

Шериф уже видел этот снимок. Пивоваров подловил Анфису Звереву и Олега Дубровского в тот момент, когда они стояли совсем близко друг к другу, будто собирались поцеловаться.

– Ничего себе! – присвистнул Клим. – Это же жена Егора Зверева!

– И Олег, – подхватила Луиза. – Режиссер нашего недавнего мюзикла. Интересно, когда было сделано это фото?

– Кажется, это вечеринка в доме моих родителей, – прищурился Поликутин. – Мы устраивали прием незадолго до смерти моего отца…

– Я помню тот вечер, – сказал Мезенцев. – Это ведь тогда на секретарше загорелось платье?

– Точно, – кивнул Клим. – Но на всякий случай можно еще посмотреть этот снимок на карте памяти фотоаппарата. Там фиксируются все даты.

– Точно! – оживился шериф. – Так что, выходит, Анфиса Зверева изменяет мужу?

– У них уже давно не все в порядке, – встряхнула волосами Луиза. – Об этом все в курсе. Весь город, наверное.

– Я вот не в курсе, – удивленно посмотрел на нее Клим.

– Потому что парни обычно не прислушиваются к слухам и сплетням! Егор Зверев сейчас встречается с Аленой Александровной из музея, а с Анфисой они собираются развестись. Все много раз слышали, как они ссорятся на разных мероприятиях.

– То есть Егор Зверев не удивился бы, увидев это фото? – задумался шериф. – Значит, снимок не мог стать поводом для шантажа… Придется отбросить эту теорию.

– Смотря когда он сделан. Может, еще до того, как Зверев начал встречаться с Сухоруковой, – возразил Клим. – А Олег тогда, кажется, встречался с Ириной Зверевой. Вот она бы точно разозлилась не на шутку, если бы увидела эту фотографию.

– Взрыв на яхте, – задумчиво пробормотал шериф. – Выжила лишь одна из сестер… А самого Зверева недавно пытались отравить в больнице. По счастливой случайности, все остались живы… Может, эта история началась давно? Раньше, чем мы думаем? Может, и Пивоваров погиб именно по этой причине?

– Насчет отравления Сухоруковой у Анфисы есть алиби, – заметил Виктор. И тут же осекся. – Но алиби ей обеспечил как раз Олег Дубровский… Если они заодно, то он мог просто прикрывать ее! Нужно присмотреться к этим двоим повнимательнее!

– Я думал, ты уже этим занимаешься, – сказал Мезенцев.

– Стараюсь, но, когда вокруг столько всего происходит, у меня просто рук не хватает, шериф, – принялся оправдываться Шилов.

– Работа у тебя такая. Ладно, пока можешь все отложить и сосредоточиться на этой сладкой парочке. Последи за обоими.

– Будет сделано, – отсалютовал Виктор.

– А что можете сказать вот про это?

Шериф показал ребятам еще одну фотографию, сделанную поздно вечером или ночью. Ангелина Зверева разговаривала с Борисом Макарским. Они стояли в полумраке у какой-то машины, но лица обоих были хорошо видны, хотя Пивоваров снял их издалека. Макарский с тревогой смотрел куда-то в сторону, словно опасался, что их с Ангелиной увидят вместе.

– Оба теперь убиты, – взволнованно прошептала Луиза. – Интересно, о чем они говорили?

– Хотел бы и я это знать, – произнес шериф, переглянувшись с Виктором.

Они понятия не имели, что Макарский водил близкое знакомство с Ангелиной Зверевой. И не афишировали, что Борис Макарский, судя по всему, застрелил Влада Пивоварова за несколько минут до собственной гибели. В этом деле было слишком много пугающих загадок.

– А это еще что? – нахмурил брови Виктор, взяв в руки еще одно фото.

Края снимка были слегка опалены. На стене в квартире Влада он висел ближе всего к окну и едва не сгорел при пожаре. Шериф каким-то чудом успел его тогда сорвать со стены и потушить.

Снимок сделали ночью. По узкой лесной тропе двигалась девушка в темной ученической форме, а над ее головой в небе висела размытая тень, напоминающая силуэт женского тела. С обратной стороны снимка виднелась надпись, сделанная простым карандашом.

– Почерк Влада Пивоварова, – тут же определила Луиза. – Я видела его редакционные записки. Но что это? Дата?

– Первые дни его пребывания в Клыково, – сообщил Мезенцев, взглянув на числа. – Одна из самых первых фотографий, которые он здесь сделал. Что это за девушка?

– Это Ирина или Лиза Зверевы, – присмотрелся к фотографии Клим. – Да и места знакомые… Кажется, это тропинка, которая идет вдоль ограды нашей академии.

– Это точно Ирина, – с уверенностью заявила Соловьева. – Лизы в то время еще не было в городе, она приехала гораздо позже. Но что это за тень над ней?

Все четверо склонились над фотографией. Внезапно Клим легонько пихнул Луизу в бок. Она подняла голову и увидела, что он делает ей какие-то странные знаки глазами.

– Ой! Мы совершенно забыли о времени, – сказал вдруг Поликутин. – Нам ведь уже пора бежать в академию. Шериф, вы не против? Завтра мы снова придем и продолжим…

– Идите, – вздохнул Владимир и взглянул на часы. – Мне тоже надо кое-куда съездить. И лучше сделать это засветло.

Клим и Луиза тут же попрощались и скрылись за дверью.

– Куда собираетесь? – обратился к шерифу Виктор.

– К Мастеру Игрушек, – устало ответил тот. – Нам давно следует поговорить. Ну а ты отправляйся к дому Зверевых. Установи слежку за Анфисой и Дубровским.

– В таком тумане это невозможно, шериф, – возразил Виктор. – Проклятая красная дымка иногда настолько густая, что сводит всю видимость к нулю!

– Ты уж постарайся. Найди мне что-нибудь, доказывающее вину этой парочки. – Мезенцев постучал пальцем по фото Анфисы и Олега. – И давай без лишней огласки.

– Естественно!

– А то я уже не знаю, кому доверять. Ты видел, что вчера творили в участке эти мальчишки? Черт… Последний раз я слышал о чем-то подобном, когда работал в Санкт-Эринбурге. И что нам теперь с ними делать?

– Понятия не имею, шериф, – пожал плечами Виктор. – Но они спасли нас и других полицейских от этих тварей.

– Только поэтому я еще никуда о них не заявил. Парни-то вроде хорошие, хоть и творят немыслимые вещи… А вдруг у них вся академия такая? Я помню, как полоумная Устинья вопила на улицах, что «Пандемониум» – зло и его нужно закрыть. А что, если она была права?

– И погибла она в пожаре, – добавил Виктор.

– Вот именно! Может быть, кто-то просто взял и заткнул ей рот? Кто-то со способностями Тимофея Зверева?

– Не хотите побеседовать с руководством академии? – предложил вдруг Шилов.

– А если они и нас… вслед за Устиньей? – усмехнулся Мезенцев.

У Виктора вытянулась физиономия.

– Ладно, разберемся! – вздохнул шериф. – А пока займемся другими делами.

23. Новый приступ

Выйдя из полицейского участка, Клим Поликутин и Луиза Соловьева быстро направились в сторону академии. Багровый туман сегодня сгустился настолько, что видимость сократилась до каких-то четырех-пяти метров. Даже на городской площади ребята не видели башню, возвышающуюся над крышей мэрии. Одна сплошная красная мгла, словно предрекающая нечто зловещее.

– Ты поняла? – взволнованно проговорил Клим, ускоряя шаги. – Эта тень в небе на фотографии… А снимок сделан в тот самый день, когда вы сорвали ритуал мертвых шаманов!

– Ты думаешь… – Луиза едва не задохнулась от поразившей ее догадки. – Верховная Мать Змей вселилась в Ирину?! Еще тогда?

– Она же Алабастр, и об этом все знают! Что, если старуха действительно все это время скрывалась в ее теле?

– Но Ирина мертва, утонула в Змеином озере…

– А если нет? – предположил Клим. – Мать Змей слишком могущественна, она никогда подобного не допустила бы. А если все это лишь часть какого-то дико изощренного плана?

– Об этом нужно немедленно сообщить руководству академии! И ребятам! И Тимофею! – забеспокоилась Луиза. – Вдруг он встречается с ней, а вовсе не с Лизой!

– Нужно торопиться, пока не стало слишком поздно.

* * *

Платон Евсеевич Долмацкий вошел в палату дочери. Сначала он думал, что Серафима спит, но, обойдя больничную кровать, увидел, что глаза девушки открыты. Она лежала на боку и затуманенным взглядом следила за красным туманом, клубящимся за окном.

– Сима, – тихо позвал Платон Евсеевич.

Девушка слегка повернула голову.

– Папа, – тихо ответила она.

– Наконец-то ты пришла в себя!

Долмацкий взял ее прохладную руку и обессиленно присел на край кровати.

– Как же ты меня напугала, милая, – прошептал старик, едва сдерживая слезы. – Для любого родителя нет ничего хуже, чем похоронить своего ребенка… Дети не должны уходить раньше своих родителей, таков закон бытия. Не знаю, что со мной стало бы, если бы ты…

– Я в порядке. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Лоб Серафимы покрывала испарина. Платон Евсеевич знал, что ее накачали сильным обезболивающим.

– Не волнуйся обо мне… От меня только что девочки вышли, Маринка Дасова и Алиса Василисина. Принесли мне мандаринов, да только вот у меня совершенно аппетита нет. И даже не знаю, когда снова появится…

– И зачем только ты вернулась в Клыково? Сидела бы себе в Санкт-Эринбурге, ничего бы не произошло! – воскликнул Платон Евсеевич.

– Но я хотела вернуться сюда…

– Из-за этого парня?

– Из-за него, – не стала лгать Серафима. – Ты не понимаешь, как много он для меня значит…

– А он сам это знает? Достоин ли он тебя? – нахмурившись, спросил отец.

– Я люблю Клима, – шепотом ответила девушка и замолчала, силясь отдышаться. – И он любит меня. Ты должен нас понять… И принять! Если и сам любил когда-нибудь…

– Любил, больше жизни, – вздохнул Платон Евсеевич. – Твою маму. И едва не умер от горя, когда ее отобрали у меня… Поэтому и не хочу, чтобы ты связывалась с парнями из Клыково. Да, этот город – моя родина, но он слишком не похож на другие города. Здесь словно сконцентрировано все зло мира… И тьма здесь гораздо сильнее, чем в любом другом месте. Я люблю Клыково, но в то же время и ненавижу его… Хоть и вынужден возвращаться сюда снова и снова.

– Ненавидишь? Из-за чего?

– Твоя мать погибла здесь, – печально произнес Платон Евсеевич. – В стычке с Огненными волками семнадцать лет назад…

– Что? – встрепенулась Серафима. – Но ты же говорил, что это была автокатастрофа?

– Очередная ложь во благо, – неохотно признался отец. – Все мы скрываем правду о своем прошлом, но в последнее время истина то и дело прорывается сквозь обман… И причиняет боль не только нам, но и всем окружающим. Наши темные секреты убивают нас. Так к чему нам продолжать хранить их? Твоя мать состояла в Королевском Зодиаке. Ты была еще совсем малюткой, нескольких месяцев от роду, как и Тимофей… Как и другие знакомые тебе ребята… Наша Груня ухаживала за тобой. Произошла стычка с волками, которые в ту пору воспряли духом. Это случилось ночью, накануне ритуала призыва Матери Змей. В какой я был ярости! Я не мог думать ни о чем другом, кроме мести. Мать Змей вернулась практически у нас на глазах, вселившись в тело Клариссы Зверевой, и я тут же приказал убить ее, как и призвавших ее шаманов! Я не чувствовал жалости, ведь их приспешники убили мою жену, твою маму… Многие позже винили меня в жестокости, но я лишь воздал этим монстрам по справедливости!

– И теперь… Эта история с Змееносцем, – догадалась Серафима.

– Да, – опустил голову Платон Евсеевич. – Эта кара настигла нас за наши грехи спустя столько лет…

– Но тебе ведь тоже грозит опасность! Может, тебе лучше уехать из Клыково?

– Э, нет, милая, теперь уже слишком поздно. Но ты не переживай, твой старик сможет за себя постоять. Волки снова поднимают головы, грядет новое возвращение Огненного Змея. В такое время мы просто не можем сбежать и бросить остальных Первородных на произвол судьбы. Мы останемся и примем бой. А Змееносец – кто бы ни скрывался под маской – пожалеет, что появился на свет. Раньше его преимуществом была внезапность, но теперь мы постоянно начеку. Тайный круг набирает новых членов, и они сильнее предыдущих. Сунется к Королевскому Зодиаку – мы его уничтожим. Но вот тебе нельзя здесь оставаться. Я увезу тебя из Клыково, ведь скоро здесь будет очень опасно.

– Если ты не поедешь, я тоже останусь, – твердо заявила Серафима.

– Это не тот случай, когда ты можешь спорить со мной.

– Уверен, папа? Я останусь, и ты не заставишь меня изменить решение!

– Это из-за Клима? – вскипел Платон Евсеевич. – Как же сильно ты втрескалась в этого мальчишку!

– Из-за него тоже! Но в основном из-за тебя. Я не оставлю тебя одного, особенно в такой ситуации!

– Ты всегда была упрямой! Такой же, как твоя мать!

– Рада, что у нас с ней много общего, хотя я совершенно ее не помню!

Платон Евсеевич грозно нахмурил седые брови и хотел еще что-то сказать, но, увидев решимость в глазах дочери, передумал. Она и правда слишком была похожа на свою мать. Такая же упрямая и непреклонная.

– Ладно, – наконец выдохнул он. – Я позволю тебе остаться. Но только на моих условиях…

– Что еще за условия? – изогнула бровь Серафима и вдруг застыла на постели.

– Будешь жить в академии «Пандемониум» под постоянным присмотром охраны и преподавателей. Я не смогу постоянно тебя оберегать, – начал Долмацкий, но тут заметил, что с его дочерью творится что-то странное.

Серафима издала дикий крик. Глаза у нее закатились так, что из-под дрожащих ресниц виднелись только белки, голова запрокинулась, руки и ноги задергались в сильных конвульсиях. Сима то застывала, то снова начинала корчиться от дикой боли, при этом непрерывно крича. Платон Евсеевич в ужасе вскочил, не зная, чем помочь дочери.

– Врача! – завопил он, распахивая дверь в коридор.

Палата быстро заполнилась санитарами, последней вбежала Евгения Белявская в развевающемся белом халате.

– Она сейчас язык проглотит, – испуганно воскликнула женщина и попыталась разжать стиснутые челюсти Серафимы, но та вдруг с силой оттолкнула ее руки в стороны.

Девушка перекатилась на койке, свесила голову вниз и широко разинула рот. Мгновение спустя из ее глотки появилась живая черная змея. Извивающаяся тварь начала вываливаться на кафельный пол. Среди медперсонала послышались крики ужаса и отвращения. Платон Евсеевич отвернулся. Он не мог видеть, как мучается его родная дочь.

Решение созрело моментально. Нужно немедленно прекратить истязания Серафимы. И если для этого потребуется убить Мастера Игрушек… Что ж, Скорпиону приходилось совершать и более ужасные и отчаянные поступки.

Он распахнул дверь и выбежал из палаты.

24. Герои забытых легенд

Владимир Мезенцев вел машину на предельно низкой скорости уже почти двадцать минут, напряженно всматриваясь в дорогу, которую заволокло багровым туманом. И все же за городом мгла была не такой густой, и он мог разглядеть густой лес, тянувшийся по обе стороны дороги, и вершины гор, которые вздымались вдали над вершинами деревьев.

Из динамиков автомагнитолы тихим фоном лилась приятная музыка, а шериф, следя за дорогой, пытался собрать воедино все, что знал о пресловутом Мастере Игрушек. Так что же ему было известно?

Кадиша де Лафуэнте называла Мастера чрезвычайно могущественным магом, с которым лучше не связываться без особой нужды. От которого лучше держаться подальше.

Его символ «М. И.» то и дело попадался Владимиру Мезенцеву на глаза во время расследования самых разных дел. На шкатулке Инессы, с помощью которой та наводила порчу на своего мужа и его любовницу. На теле одного из парней, погибших в лесу у заброшенной сторожки. Как все эти дела были связаны между собой, шериф не мог понять. Но связь имелась, в этом он нисколько не сомневался. Еще были тряпичные куклы, которые шила в своем салоне Инесса. А теперь вот Мастера Игрушек подозревали и в покушении на дочку Платона Долмацкого…

Внезапно динамики магнитолы издали истошный визг и скрежет. Шериф дернулся всем телом от неожиданности и едва не выпустил руль. Ему показалось, что за окнами автомобиля резко потемнело. Лампочки и индикаторы на приборной панели яростно замигали, а дикий визг из колонок усилился так, что у Мезенцева заболели уши и волосы встали дыбом.

Он лихорадочно зашарил рукой по панели, пытаясь нащупать выключатель, и одновременно ударил по тормозам. Машину развернуло почти на сто восемьдесят градусов на дороге, отшвырнув к обочине.

Наконец Мезенцев ударил по выключателю взбесившейся магнитолы, и салон машины погрузился в блаженную тишину. Шериф откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Что это было, черт побери?!

Он невольно взглянул на глиняный кувшинчик, который недавно дала ему Кадиша. Оберег от темной магии лежал на соседнем сиденье. Шериф взял его в руку и крепко сжал. Чем черт не шутит?

Индикаторы на приборной панели мигнули еще раз и вдруг погасли.

Где-то над горами полыхнула яркая вспышка. Прозвучал отдаленный гром. Приближалась гроза? Может, хоть она разгонит этот проклятый красный туман?

Владимир Мезенцев выглянул в окно да так и замер.

Темнело просто на глазах. Угольно-черная тьма клубилась среди толстых стволов деревьев и совсем рядом с его машиной, разгоняя багровую дымку. Черный дым вел себя словно живое существо. Мезенцеву уже приходилось видеть такое прежде, и это всегда заканчивалось плохо. Мезенцев попытался завести двигатель, и тут мрак обрушился на машину со всех сторон. Салон мгновенно погрузился в кромешную тьму.

Владимир попытался нащупать дверную ручку, чтобы выскочить из машины, но не успел. По его коже побежали мурашки, волосы на голове зашевелились. Нечто темное, неосязаемое, хлынуло через окна в салон машины, и его обдало волной жуткого холода.

* * *

Весть о пожаре, случившемся в полицейском участке, распространилась очень быстро. С самого утра в академии «Пандемониум» только об этом и говорили. Кто-то из ребят видел, как из участка выносили тела злыдней в черных мешках, кто-то распространял слухи о налете Огненных волков. Немудрено, что рано утром Тимофея Зверева вызвали для приватного разговора в кабинет Елены Федоровны.

– Ты имеешь к этому отношение? – без обиняков спросила директриса, как только он закрыл за собой дверь.

– Я не хотел! – тут же заявил Тимофей, поняв, что отрицать все бессмысленно. – Шериф сам забрал меня в участок, а затем туда явились Саяна, Корф и куча разной нечисти. Нам пришлось защищаться…

– Нам? Кто еще был с тобой?

Зверев молчал.

– Я не собираюсь никого наказывать. Просто хочу разобраться в случившемся, Тимофей.

– Димка и Карина, – нехотя ответил Зверев. – И когда на нас напали монстры, все немного вышло из-под контроля.

– Немного? Половина участка сгорела! А все полицейские города видели злыдней и ваши способности… Просто чудо, что в Клыково еще не понаехали журналисты со всей области!

– От меня тут ничего не зависело, – опустил голову Тимофей. – Простите.

– Больше всего меня беспокоит то, что Корф продолжает охотиться за тобой, – гораздо спокойнее сказала Елена Федоровна. – Знаю, отец уже просил тебя об этом, но я снова хочу напомнить, чтобы ты поменьше покидал пределы академии. Вас тут очень много. Нам сложно уследить за всеми.

– Но мне нужно иногда выходить, чтобы повидаться с родными…

– Пусть сами приходят к тебе. Может, тогда никто не пострадает. А что от тебя хотел шериф?

– У него есть фотографии. – Зверев замялся. – Влад Пивоваров умудрился сфотографировать меня в момент превращения. Помните, когда на меня набросился Герман Подольский?

Елена Федоровна замерла.

– Что? – выдохнула она. – Но как?!

– Понятия не имею, как он умудрился сделать это, – добавил Тимофей. – При желании я могу не получаться на фотографиях. Все Огненные волки это умеют. Но в тот момент я думал лишь о том, как сохранить себе жизнь. Поэтому он и сумел сфотографировать меня.

– И что Мезенцев об этом думает?

– Как раз напали злыдни. Я не успел его расспросить, – хмыкнул Тимофей.

– Думаешь, это шутки? – Директриса обессиленно откинулась на спинку кресла. – Вам бы все смеяться…

– Иногда только чувство юмора помогает выдержать все удары судьбы, – изрек Зверев. – Наша жизнь может быть трагедией или комедией. Все зависит от того, что мы сами выберем. Так моя мама всегда говорила.

– Иди уже, философ, – отмахнулась Елена Федоровна. – А я вот буду думать, что тут можно предпринять…

Выйдя из административного корпуса, Тимофей заметил небольшую группу учеников, столпившихся неподалеку от здания бассейна. Они оживленно о чем-то переговаривались. До Тимофея доносились изумленные возгласы и возбужденные вскрики. Затем появились Петр Леонидович и Николай Андреевич, спешащие из спортзала. Тимофей хотел пройти мимо, но в последний момент не смог сдержать любопытство и тоже присоединился к толпе.

– Что за шум, а драки нет? – тихо спросил Зверев у Насти Ведуниной и Марины Дасовой.

Девушки молча показали ему на тонкое деревце чуть выше человеческого роста. Это был дубок, распустивший, несмотря на холодную погоду, длинные узорчатые листья.

– И что? – не понял Тимофей.

– Я тоже не понимаю, – сказала стоявшая рядом Лера Козлова. – Дерево как дерево!

– Еще сегодня утром его здесь не было, – пояснила Настя.

Тимофей удивленно вскинул брови и пригляделся к деревцу повнимательнее, но ничего необычного не увидел. Хотя… он вдруг понял, что дерево продолжает расти прямо у него на глазах. Ствол становился все крепче, а кора – грубее и шершавее. Листья и ветки медленно наливались силой. Дуб стал выше еще на несколько сантиметров. Наконец Лера тоже это заметила. Она громко ахнула и всплеснула руками.

– Это Карина Кикмарина делает, – с уверенностью сказал Тимофей. – Ее способности.

– Только вот Карины поблизости нет, – пояснила Марина. – Она сейчас работает в оранжерее. Мы уже послали за ней Димку.

– Какое интересное явление! – Николай Андреевич снял очки и протер стекла носовым платком. – И давно оно здесь растет?

– Несколько минут, – сказал стоявший поблизости Степа Лешеев. – Мы шли из спортзала и ненадолго остановились, чтобы поговорить. Росток вылез из земли прямо у нас на глазах. Как думаете, что это?

– Теряюсь в догадках, – недоуменно ответил Петр Леонидович.

– Это же и есть послание, – раздалось из-за спины Тимофея.

Карина Кикмарина пробиралась сквозь толпу, снимая на ходу рабочие перчатки. Димка шагал за ней по пятам. Кикмарина нежно прикоснулась к деревцу, провела кончиками пальцев по его тонким ветвям, и листочки затрепетали под ее руками.

– Послание? – переспросил Николай Андреевич. – От кого?

– От Хозяина Леса, – с улыбкой ответила Карина. – Помните, он обещал подать сигнал? Я думаю, это он и есть. Мы можем сейчас собрать группу из старших учеников и кого-то из преподавателей? Придется снова наведаться в лес на старые болота…

– Сейчас почти все ученики в академии, так что можно сделать это очень быстро, – ответил Николай Андреевич. – Главное – предупредить Елену Федоровну. И сказать, кто именно приглашает нас на встречу.

– Хозяин Леса? – зачарованно повторила Настя Ведунина. – Тот самый? Из старинных легенд?

– Именно, – кивнула Карина.

– Что ж… Против этой встречи мы точно не будем возражать, – радостно улыбнулась Лера Козлова.

Они уложились всего в несколько минут. По радио объявили общее собрание, и очень скоро почти все ученики академии в теплых куртках и шапках выстроились у корпуса библиотеки. Несколько ребят отсутствовали, они с утра отправились в Клыково. Среди них были и Клим Поликутин с Луизой Соловьевой, но преподаватели решили их не ждать. Сопровождать учеников отправились Елена Федоровна, Николай Андреевич, Петр Леонидович и Лариса Аркадьевна, а также десять бойцов из охраны академии на случай, если приглашение окажется ловушкой.

Тимофей, Димка и Карина шли в первом ряду. За ними двигались Лера Козлова, Андрей Николаев и Василика Демидова. Тимофей не видел в их группе Седачева, видимо, тот снова где-то болтался. Но это было к лучшему. Его постоянные придирки уже порядком достали Тимофея, и сдерживаться становилось все труднее.

Зверев оглянулся назад. Братья Ерофеевы, Алиса и Стас, Маша Конева и Наташа Морозова. Почти все ребята были здесь, кроме Клима, Луизы и Антона. Он насчитал несколько десятков человек. Отряд двигался по узкой тропе, петляя между темными стволами вековых деревьев, окутанных багровым туманом.

Когда-то этой самой тропой ребята дошли до старого кладбища, где шаманы творили ритуал воскрешения Верховной Матери Змей. Поэтому воспоминания об этих местах у некоторых ребят были не самые приятные, но Карина упорно вела группу в самую глушь, туда, где начинались непроходимые болота.

Тимофей не знал, сколько они шли, но наконец все очутились на огромной поляне, утопающей в багровой мгле, и застыли как вкопанные. Посмотреть здесь было на что. Вырисовываясь в красноватой дымке, на противоположном краю поляны высился многовековой дуб необъятных размеров. Его вершина терялась высоко в небе, а ветви, несмотря на позднюю осень, покрывала изумрудная листва, причем узорчатые листья были гораздо крупнее обычных. Дул легкий ветерок, и листья громко шелестели, будто шептались между собой.

Тимофей догадался, что это дерево – двойник того самого дуба, который он видел по ту сторону зеркала. Его антипод. Там дерево выглядело таким же древним, но будто неживым. От него веяло смертью и опасностью. Этот же дуб жил, в этом Тимофей нисколько не сомневался. От древнего дерева исходило умиротворяющее тепло. Ветви дуба чуть заметно двигались сами по себе, словно пытаясь разогнать покровы красного тумана.

Одна из крепких широких ветвей протянулась вниз, словно гигантское щупальце, и зависла в полуметре над поляной. Карина бесстрашно встала на нее, и ветка поднялась. Другие ветви потянулись к девушке, принялись ее гладить и щекотать. Карина счастливо улыбалась.

– Мы очень рады снова тебя видеть, – учтиво произнесла Елена Федоровна.

– Потомки древней расы, – прошелестело в скоплении ветвей и листьев. – Я тоже счастлив наконец видеть вас, таких молодых, таких крепких и сильных, вселяющих надежду на спасение этого мира.

– Кто это говорит? – испуганно пискнула Настя Ведунина.

– Само дерево, балда, – шепнула ей Василика Демидова и поежилась.

Настя, казалось, сейчас упадет в обморок. Степа подошел сзади и мягко обнял ее за талию.

– Я – Хозяин Леса, – разнеслось над поляной. – Пробудился недавно, когда все вокруг начало оживать… Когда Мать Змей стала пробуждать Спящих… Но что с вами, юная поросль? Я вижу, вы молчите…

– Дай им осознать увиденное, – мягко произнесла Лариса Аркадьевна. – Они удивлены и слегка напуганы, как и мы в прошлый раз.

– Бояться меня не нужно. Я здесь, чтобы помочь вам.

– Я много знаю о тебе, о мудрый господин из старых сказок и легенд… – выступил вперед Петр Леонидович. – Никогда не думал, что увижу тебя воочию, и это большая честь для меня. Для всех нас. Но почему только теперь? Почему ты столько времени так тщательно скрывал ото всех свое возвращение?

– Я был слишком слаб, чтобы громко заявить о своем возрождении, поэтому меня услышала лишь Карина, дочь кикимор. Мне удалось связаться с ней раньше, чем с кем-либо другим. Пришлось держать все в секрете, пока я не окреп и не вернул свои силы. В Клыково много Первородных, но среди вас есть предатели… Впрочем, вы уже и сами неплохо об этом осведомлены.

– Тебе что-то известно о происходящем в Клыково? – взволнованно спросил Петр Леонидович.

– Скоро вся правда откроется, но случится все именно в том порядке, в каком предписано провидением, – сообщил Хозяин Леса. – События, предсказанные много веков назад, должны произойти. Миновать их нельзя… Этот туман… Багровая ночь наступает. Скоро все изменится, поэтому я пригласил вас сюда. Мы пригласили.

– Мы? – переспросила Елена Федоровна. – Здесь есть еще кто-то?

– Оглядитесь вокруг, юная поросль. Вы должны знать, что не только тьма набирает силу. Свет тоже возрождается, чтобы дать отпор врагам, – прошелестели листья древнего дуба.

Ребята завертели головами по сторонам. В багровом тумане вокруг них что-то двигалось, то и дело скрываясь в изумрудно-зеленых зарослях, окружающих поляну. Темные силуэты скользили в багровой тьме, подходя все ближе.

– Тьма возродилась в чудовищах, в Спящих, которые проснулись и выбираются из недр земли. Свет возродился в вас, как и было предсказано. Первый этап прошел очень успешно. Вы получили силу, когда с неба посыпались горящие камни. Теперь время второго этапа – осталось пробудить ваши души. Для этого мы и пришли. Пора вам получить особую силу, память и особенные способности ваших далеких предков. Тогда вы сможете противостоять Огненному Змею и его приспешникам.

Ветви дуба раздвинулись, вытянулись, образовав огромный зеленый купол над поляной. Среди листвы засветились яркие голубые и желтые огоньки, сверкающие, будто бриллианты, и их становилось все больше.

Вскоре над поляной поплыл плотный запах сырой земли и пьянящий аромат чего-то неведомого и прекрасного. Туман вокруг начал принимать причудливые формы. С ветвей свесились толстые цепи, сотканные из красных туманных колец, а по ним спускался большой мохнатый кот.

Из кустов выглядывали странные существа, лишь отдаленно напоминающие людей. Они тоже материализовались из багрового тумана. Высокие и низенькие, стройные и толстенькие, с длинными ушами и носами, а кое-кто и с короткими рожками. Глядя на них, Тимофей мгновенно вспомнил сказки, которые мать когда-то читала ему перед сном. Домовые, лешие, кикиморы… Были и такие, о ком он никогда не слышал. Все улыбались и приветствовали учеников.

На ветвях окружающих деревьев появились настоящие русалки с длинными рыбьими хвостами, они расчесывали волосы из красного тумана изящными костяными гребнями. Некоторые девицы хвостов не имели и были похожи на настоящих женщин, они прикрывали наготу роскошными длинными волосами.

– Герои забытых легенд, – зачарованно произнесла Елена Федоровна. – Они и правда снова с нами!

– Они всегда жили в ваших умах, сердцах, в памяти ваших предков, – ответил Хозяин Леса. – Поэтому вы сейчас их и видите…

Весь лес вокруг вдруг ожил, задвигался, зашелестел. Стало очень тепло и уютно, никто больше не ощущал промозглого осеннего холода. Теплый ветерок обдувал лица учеников и преподавателей, сказочные существа парили в воздухе над головами ребят, гладили их по волосам и что-то тихо напевали.

Ребята крутили головами по сторонам, не веря в происходящее. Все вокруг казалось каким-то удивительным волшебным сном. Из-за толстого ствола дуба выступил огромный волк, также сотканный из багровой дымки. Жуткий зверь из старинных легенд, дикий и беспощадный, но при этом мудрый и справедливый. На его спине сидел молодой человек в старинной царской одежде. Постепенно существ становилось все больше, они сливались воедино, превращаясь обратно в туман.

А затем багровая мгла накрыла учеников теплым пуховым одеялом, и все одновременно охнули. Тимофей ощутил, как что-то проходит сквозь него, согревая изнутри и наполняя невиданной прежде силой. То же самое, похоже, ощущали и все остальные.

– Сила ваших предков теперь снова с вами, – прошелестело в ветвях дуба.

Несколько девушек из академии, среди которых была и Милана Поветруля, вдруг плавно поднялись в воздух и восторженно засмеялись.

– Мы летаем! – воскликнула Милана. – Сами по себе, а не на ступах!

– Теперь вы держите в воздухе самих себя, а не какой-либо предмет, служащий вам транспортом, – удивленно произнесла Лариса Аркадьевна.

– А я ощущаю запахи, – призналась Василика Демидова. – И не только рядом, а, кажется, за несколько километров вокруг! В «Одноглазом валете» сейчас Тарас вынимает из печи свежую выпечку… А Галина только что сварила кофе!

Все радостно загомонили, наперебой рассказывая о своих новых ощущениях. Тимофей прислушался к собственному телу. Интересно, а что изменилось в нем самом? Пока он ничего не ощущал, но кто знает, чем все обернется в будущем?

– Но у нас ведь уже была сила, – удивленно произнесла Лера Козлова.

– Лишь малая ее часть, – пояснил Хозяин Леса. – Но отныне вы станете еще сильнее, еще сноровистее. Мы специально вернулись в этот мир, чтобы оказать вам необходимую помощь и поддержку. Дерево, которое вы видите перед собой, – источник этой силы. Так что когда вы будете нуждаться в нашей поддержке, просто назовите мое имя. И мы придем к вам на выручку. Когда начнется битва, вам придется отрезать Клыково от внешнего мира, чтобы враг не вырвался за допустимые пределы. Теперь у вас есть необходимая мощь, чтобы сделать это. Мы поможем вам. А пока – ступайте. И верьте, что все у вас будет хорошо.

Удивительные существа растворились в багровой дымке, и все вокруг словно замерло. Карина Кикмарина спрыгнула с ветки и приземлилась рядом с Димкой.

– Ну как? Чувствуешь что-нибудь? – с улыбкой спросила она.

– Меня словно распирает изнутри, – признался Трофимов.

– Меня тоже, – сказал Степа Лешеев.

– И меня, – подтвердила Алиса Василисина. – Значит, это и есть сила предков?

– Сила и поддержка, – с улыбкой произнесла Лариса Аркадьевна. – Теперь и у меня появилась надежда, что мы со всем справимся. А сейчас надо возвращаться в академию. Занятия все же никто не отменял.

И ученики начали выстраиваться на тропе для обратного пути.

25. Доказательство вины

Вернувшись домой, Оксана Зверева долго ждала, когда же Анфиса куда-нибудь уйдет из особняка, чтобы осмотреть ее комнату. И наконец подходящий случай представился. Когда за окнами начало темнеть, жена Егора вдруг засобиралась в магазин.

Горничная Вика ушла за продуктами, а Оксана с самым невозмутимым лицом сидела на диване в гостиной перед телевизором и делала вид, что увлечена новостями. Диктор тревожным голосом вещал о многочисленных пожарах, вспыхнувших в Клыково в разное время дня. Пожарные с ног сбились, реагируя на звонки горожан. Горели в основном пустовавшие дома и квартиры, где по различным причинам никто не жил. Подозревали, что дело в замыканиях проводки, но Оксана догадывалась, что это все происки злыдней. Мерзкие твари находили какое-то дикое удовольствие в том, чтобы ломать, крушить и жечь все подряд. Она знала, что небольшие отряды Первородных тайно прочесывают город в поисках этих тварей, но их усилия пока не приводили к нужным результатам. Злыдней в городе становилось все больше.

Как только дверь за Анфисой закрылась, Оксана выключила у телевизора звук и прислушалась. Вот Анфиса завела двигатель машины и вывела ее со двора. Девушка мигом вскочила с дивана и ринулась на второй этаж. Спальня Анфисы оказалась заперта, но Оксана заранее вооружилась запасным ключом – дубликаты хранились в специальном шкафчике на кухне.

Открыв замок, она проскользнула в комнату и быстро огляделась по сторонам. Единственное окно было закрыто плотными портьерами, поэтому в спальне царил легкий полумрак. Была видна широкая кровать, трельяж, заваленный всевозможной косметикой и бижутерией, и огромный встроенный шкаф с зеркальными дверцами.

У дальней стены стоял еще и шифоньер с распахнутыми дверцами, забитый нарядами Анфисы. Платьев у нее оказалось столько, что Оксана и представить не могла. И Анфиса при этом не переставала жаловаться, что ей совершенно нечего надеть!

Никаких мусорных пакетов Оксана не увидела. Раскрыв пошире дверцы шифоньера, она принялась быстро перебирать вешалки с платьями, затем осмотрела многочисленные полки с нижним бельем. Аромат дорогих духов из шкафа буквально валил с ног. Создавалось впечатление, будто Анфиса специально брызгала на вещи парфюмом, чтобы запах буквально въелся в ткань. Переворошив платья, топики, блузки и дорогие шарфы, Оксана не нашла ничего подозрительного.

Захлопнув дверцы, она перешла к стенному шкафу-купе.

Отодвинув в сторону первую створку, она тут же увидела деревянные бутафорские головы с париками – больше двадцати дорогих шиньонов с волосами самых разных цветов. Одна из голов на нижней полке была без парика. У Оксаны вдруг возникло нехорошее предчувствие.

Зверева сдвинула другие створки и принялась изучать содержимое многочисленных полок, но увидела все те же разноцветные тряпки и нижнее белье с кружевами.

Наконец Оксана добралась до самой верхней полки. Под грудой старых растянутых футболок она вдруг нащупала матерчатую сумку, набитую чем-то тяжелым. Заглянув в нее, девушка обнаружила множество мешочков и футляров с драгоценностями. Кольца, ожерелья, бриллиантовые колье и браслеты Анфиса хранила в обычном мешке, перевязанном шелковым шнурком. Здесь же обнаружилось несколько тугих пачек банкнот, перетянутых резинками. Будто готовилась к побегу…

Закрыв шкаф, Оксана снова огляделась по сторонам. Кажется, она уже все осмотрела. Разве что…

Девушка опустилась на колени и заглянула под широкую кровать. В самом дальнем углу валялся черный пластиковый мешок для мусора! Оксана легла на живот и дотянулась до пакета, затем выволокла его из-под кровати и вытряхнула содержимое на толстый ковер – измятый больничный халат и растрепанный черный парик со стрижкой-каре.

Оксана замерла, не веря своим глазам.

Значит, все это правда! Анфиса пыталась отравить ее отца!

И Олег Дубровский по какой-то причине покрывал ее!

Оксана быстро запихала халат и парик обратно в мешок и вскочила на ноги. Она сейчас же позвонит отцу и обо всем ему расскажет. А если он позволит, сама вызовет полицию, чтобы они арестовали эту сладкую парочку.

Девушка распахнула дверь спальни… Перед ней стоял Олег Дубровский. Он тут же увидел черный пакет у нее в руках. Оксана застыла, не зная, что сказать, но быстро сбросила с себя оцепенение и выдохнула:

– Ты уже вернулся?

– Роешься в вещах Анфисы? – сухо произнес Дубровский. – Ей давно следовало от этого избавиться… Вот же тупая идиотка. А ты, похоже, обнаружила ее тайник? И что теперь собираешься с этим делать?

– Догадайся. – Оксана хотела выйти из спальни, но Олег вдруг преградил ей дорогу. – Пусти! – воскликнула она.

Девушка еще успела заметить кулак, несущийся прямо ей в лицо. В следующую секунду мощный удар сбил ее с ног.

26. Готова на все

Прогуливаясь вечером по городу, Лиза Зверева случайно встретила на центральной площади Марьяну, и та на радостях тут же потащила ее в музей.

– Мы с тобой столько времени не виделись, а ты к нам совсем не заходишь! – возмущалась толстушка. – Все уже успели забыть, как ты выглядишь!

– Я заходила, но вас не было в музее, – пыталась оправдаться Зверева, но ее никто и слушать не стал.

– Брехня! – заявила Марьяна. – Я всегда там, если и не живьем, то мысленно!

– Прости, – рассмеялась Лиза. – Просто столько всего навалилось, а врач советовала мне не выходить из дома без надобности… Но я уже так устала сидеть в четырех стенах, вот и решила прогуляться.

– И правильно сделала! Алена Александровна будет тебе рада! Познакомишься с нашей новой сотрудницей, которая тебя заменила, лежебока несчастная!

В музее Лиза и правда увидела невысокую толстенькую девушку, чем-то напоминающую саму Марьяну. Они с Аленой Александровной сидели в кафе и пили чай с булочками.

– Лиза! – обрадовалась Сухорукова и тут же бросилась обниматься.

Новенькая с подозрением уставилась на Звереву.

– Надеюсь, ты не планируешь вернуться на эту работу? – поинтересовалась она. – А то я только начала тут обживаться…

– Нет, что ты, – улыбнулась Лиза. – Врачи пока запрещают. Да у меня и совести не хватит так с тобой поступить.

– Захочешь вернуться, мы обязательно найдем тебе местечко, – пообещала Алена Александровна. – Кстати, познакомьтесь. Это Кира Красавцева, – представила она толстушку. – Она мне практически жизнь спасла. Ты ведь слышала о том, что случилось в больнице, когда мы тебя навещали?

– Да, Оксана рассказывала, – кивнула Лиза. – Я очень рада, что все обошлось…

– А мы рады, что с тобой все в порядке! – заявила Марьяна. – Теперь садись за стол и рассказывай нам все последние новости!

Лизе пришлось присесть с остальными и рассказать обо всем, что она помнила о несчастном случае. Женщины слушали ее, открыв рты. Когда она закончила, Кира покачала головой.

– Вот дела! – выдохнула она. – А я еще думала, что у меня в жизни сплошной кавардак.

– А где ты раньше работала, кстати? – поинтересовалась Марьяна.

– Много где, да все неудачно, – отмахнулась Кира. – Моя последняя официальная работа – охранницей в магазине «Аккорд». Гоняла там воришек.

– Я знаю этот магазин, – встрепенулась Алена Александровна. – Там же рояли продают!

– При мне ни одного не украли, – довольно заулыбалась Кира.

Сухорукова и Марьяна изумленно на нее уставились.

– А почему ушла? – спросила Лиза.

– Я не могла там оставаться после того, что мне наговорили.

– А что сказали-то?

– Они сказали: «Ты уволена!», – неохотно ответила Кира, и Марьяна громко захохотала. – Позже жизнь меня куда только не забрасывала. Я все гонялась за легкими деньгами, но получала только проблемы и неприятности с законом. Знаете, как это бывает? Все время крутишься как белка в колесе, а потом вдруг понимаешь, что у тебя нет ни друзей, ни семьи, ни квартиры… Вообще никакой стабильности. Так что теперь я решила притормозить и остепениться, поэтому эта работа для меня очень важна. А там видно будет.

– Я тоже пробовала себя в разных делах, – призналась вдруг Марьяна. – Ведь я такая талантливая…

– И в чем же? – поинтересовалась Алена Александровна.

– Много в чем!

– Я знаю тебя больше тридцати лет! На конкурсе талантов, где ты была единственной участницей, тебе дали третье место!

– Это в вас зависть говорит!

– Ну конечно!

– Я очень трудолюбивая и веселая, хорошо готовлю, а еще отлично умею стрелять. И если вы сейчас же не закроете свой рот, с удовольствием вам это продемонстрирую! – вскипела Марьяна.

– Пожалуй, действительно, рот лучше закрыть, – согласилась Алена Александровна, и теперь расхохотались все сидящие за столиком.

– А у вас что новенького? – спросила Лиза, когда они немного успокоились.

– Я решила наконец сдать на права, – подняла руку Марьяна. – На первое вождение даже Киру с собой брала. Так захватывающе! Села, пристегнулась, только тронулась с места, а инструктор как заорет…

– Почему? – не поняла Лиза.

– Так ведь он даже сесть в машину не успел.

– А ты что в тот момент делала? – спросила Зверева у Киры.

– Сидела на заднем сиденье и молилась. Никогда в жизни мне так страшно не было, а ведь я многое повидала.

– Да почему страшно-то?

– Помнишь газетный киоск у автовокзала? – спросила Кира.

– Нет… – подумав, ответила Лиза. – Нет там никакого киоска.

– Теперь и правда нет! Но он стоял там не один год, пока эта дама не села за руль!

Лиза не сдержалась и громко прыснула.

– Я вообще не понимаю, зачем тебе права? – недоуменно спросила Алена Александровна. – У тебя ведь даже машины нет!

– Я же молчу, когда вы себе бюстгальтеры покупаете, – ответила Марьяна.

Алена Александровна опешила, вспыхнула, но вскоре уже смеялась вместе со всеми. Они проболтали почти час, и время пролетело незаметно.

Когда весь чай был выпит, а булочки съедены, Лиза вдруг поняла, что за окном кафе уже почти стемнело. Спохватившись, она быстро попрощалась с подругами и засобиралась домой.

– Возвращайся поскорее! – крикнула ей вдогонку Марьяна.

– Обязательно, – кивнула Лиза. – С вами всегда так весело!

– То ли еще будет! – подмигнула ей толстушка на прощание.

Выйдя из музея, Лиза торопливо зашагала в сторону особняка Зверевых. Желтые фонари тускло освещали улицы, заполненные красным туманом. Лиза перешла на противоположную сторону, повернула за угол. И едва не врезалась в кого-то, выступившего из тумана ей навстречу.

– Привет, – хищно улыбнулась ей Анфиса Зверева. – Вот так встреча! Как делишки, милая падчерица?

– Что ты здесь делаешь? – удивилась Лиза.

– Тебя поджидаю. И уже очень давно. Увидела вас в окно кафе, все ждала, когда ты наконец наговоришься со своими подружками!

– Ждешь? Но для чего?

– Боюсь, тебе мой ответ не понравится, – сказала Анфиса и вдруг быстро шагнула к Лизе.

Девушка невольно попятилась назад. Что-то в лице жены Егора ей не понравилось.

– А ты все-таки попробуй ответить, – предложила она.

Анфиса выхватила из кармана пальто газовый баллончик и выпустила струю едкого газа прямо в лицо Лизе. Та мгновенно задохнулась, схватилась за горло, ноги у нее подкосились. Пару секунд спустя она упала на влажный тротуар, а Анфиса с торжествующим выражением лица извлекла из другого кармана шприц, заполненный бесцветной жидкостью, и ввела иглу в шею девушки.

– Вот и снотворное пригодилось. Финита ля комедия, – ухмыльнулась она, и это было последнее, что услышала Лиза перед тем, как окончательно потерять сознание.

Анфиса спрятала шприц и баллончик в сумочку и перевела дух. Теперь обратного пути не было, оставалось только довести начатое до конца. Но она на все была готова, чтобы не остаться нищей, а заодно отплатить этой ненавистной семейке за все годы унижений.

В этот момент в ее сумочке завибрировал сотовый. Анфиса настороженно осмотрелась по сторонам, но в таком тумане ее точно никто не смог бы разглядеть. Она вытащила телефон и увидела на дисплее имя Олега Дубровского.

– Я сейчас немного занята, – нервно ответила она на звонок.

– Я тоже по твоей милости, – злобно рявкнул Олег. – Где ты держишь свой ворованный транквилизатор? Он мне срочно нужен.

Анфиса взглянула на бесчувственную Лизу.

– Я только что использовала одну ампулу… Но в аптечке у меня в ванной есть еще… Зачем тебе?

– Оксана нашла твой тайник под кроватью, несчастная ты идиотка! Пришлось ее вырубить, но скоро она очухается!

– Черт! – выдохнула Анфиса. – Она что, проникла в мою комнату?

– Какого лешего ты не сожгла этот парик?

– Сжечь?! Да он стоит почти тридцать тысяч!

– Когда на кону твоя свобода, никакие деньги не важны!

– И что теперь делать?

– Придется следовать твоему плану. Хорошо, что дома сейчас никого нет… Попытаюсь вытащить ее через заднюю дверь. Встретимся в доме Андронати. Он стоит на отшибе, и в нем никто не живет…

– Почему именно там?

– Лучше не выводи меня из себя, – пригрозил Олег, и Анфиса тут же умолкла. – Делай, что тебе велят!

И он отключил связь.

27. Вопросы и ответы

Платон Евсеевич Долмацкий добрался до лесного дома Мастера Игрушек и остановился на небольшом расстоянии перед запертой калиткой, переводя дух. Его переполняла решимость, но в то же время он понимал, что нужно быть крайне осторожным. Мастер Игрушек жил на земле куда дольше его и явно имел в своем запасе не одну сотню подлых приемов.

Но отступать было поздно, да и некуда. Платон Евсеевич вытянул перед собой руку и сжал кулак – между пальцами полыхнул огонь. Размахнувшись, старик швырнул шар из пламени в деревянную калитку и разнес ее в щепки. Затем ступил на темный двор.

Горящие обломки разлетелись на несколько метров вокруг. Платон Евсеевич глубоко вздохнул, концентрируя в себе магическую энергию, и двинулся дальше.

Во дворе он не увидел ни единой живой души, никаких ловушек, и это было очень странно. Обычно Мастер Игрушек не был таким беспечным. Он предвидел наперед все ходы своих врагов. Но Долмацкий не собирался терять бдительность, всерьез намереваясь поквитаться со старым колдуном.

Поднявшись по каменным ступенькам, он взялся за дверную ручку и с силой потянул ее на себя. Дверь тяжело отворилась с протяжным скрипом. Долмацкий постоял еще какое-то время, прислушиваясь к происходящему в доме, затем осторожно переступил порог и зашагал по длинному темному коридору, двигаясь на багровый свет, мерцающий впереди. Подозрительно оглядываясь по сторонам, Долмацкий вышел в просторную гостиную с высоким потолком. У дальней ее стены в большом камине из черного камня горел огонь. В центре комнаты стоял антикварный обеденный стол из черного дерева. Баснословно дорогой, уж в антиквариате Платон Евсеевич отлично разбирался.

Вскинув голову, Долмацкий увидел длинную галерею, где располагались многочисленные стеллажи со старыми книгами. У перил стоял, застыв, сам Мастер Игрушек в длинном бесформенном бархатном халате, напоминающем балахон.

Он просто стоял и смотрел на Долмацкого с самым невозмутимым видом, не пряча лица. От одного вида этой изуродованной плоти, покрытой кривыми швами, Платон Евсеевич содрогнулся.

Наконец Мастер Игрушек нахмурился и тяжело оперся на перила сморщенными руками, также покрытыми неровными стежками. Долмацкий даже на расстоянии ощущал его магическую силу, но не собирался демонстрировать противнику свой страх.

Колдун покушался на жизнь его дочери и должен ответить за это.

– Скорпион? – насмешливо произнес Мастер Игрушек. – Не ожидал тебя снова увидеть. Да еще так скоро… Зачем ты явился в мой дом на этот раз?

– Ты… Ты! – Платон Евсеевич едва сдерживал ярость. – Пытался убить мою дочь! Думаешь, я просто так спущу тебе это с рук?

– Что? – вытаращил глаза Мастер Игрушек. – Да ты смеешься надо мной?

– Ничуть!

Долмацкий раскинул руки и пробормотал заклинание. Из-под его ног взметнулся ветер, раздул полы черного пальто и оторвал Платона от пола. Долмацкий взмыл к потолку и опустился на балкон недалеко от Мастера Игрушек.

В руках того возник скипетр Макропулоса. Мастер Игрушек вскинул его перед собой, защищаясь, а Долмацкий пригнулся и расставил руки со скрюченными пальцами. В воздухе над его головой начал материализовываться из голубого света огромный сияющий скорпион. Мерцающая фигура становилась все плотнее, монстр уже готовился напасть.

– Я смотрю, ты пришел сюда отнюдь не с миром, старик? – осведомился колдун.

– На зло я отвечаю исключительно злом! – крикнул Долмацкий.

– Ну что ж…

Мастер Игрушек взмахнул скипетром, и на Платона Евсеевича обрушился мощный поток воздуха, сбил его с ног, швырнул на стеллаж с книгами, стоящий позади. Платон Евсеевич крякнул и рухнул на пол, а на голову ему посыпались старинные фолианты.

– Мерзавец! – выдохнул Долмацкий. – Не думал, что ты решишься на такое! Да, у нас бывали разногласия, но отыгрываться на моем ребенке…

Сияющий скорпион метнулся к Мастеру Игрушек и ударил его изогнутым хвостом в грудь. Теперь и колдуна оторвало от пола и впечатало спиной в стену под самым потолком. Скорпион замер, прижимая его хвостом к деревянным панелям. По телу монстра змеились голубые электрические разряды.

– Ты окончательно спятил, Скорпион! – прорычал Мастер Игрушек. – Я никогда не вмешиваюсь в дела Королевского Зодиака!

Он взмахнул скипетром, и Долмацкий с силой ударился о другой стеллаж. Сияющий скорпион тут же стал полупрозрачным, и Мастер Игрушек тяжело брякнулся на пол.

– Мне плевать на всех вас! – прорычал он. – На вашу мышиную возню! А ты заявляешься в мой дом и обвиняешь меня невесть в чем?

Над распростертым телом Долмацкого снова начал материализовываться сияющий скорпион. Платон Евсеевич вскинул голову и протянул руку в сторону Мастера Игрушек. С кончиков его пальцев сорвался шар обжигающего пламени, но хозяин дома проворно шагнул назад и крутанул перед собой скипетр, создав прочный невидимый барьер. Огонь ударил в препятствие и хлынул в разные стороны, опалив перила, пол и потолок.

Мастер Игрушек снова махнул жезлом, но в этот момент Платон Евсеевич вскочил на ноги и понесся прямо на него. Не дав Мастеру сотворить новое заклинание, он со всего маху ударил плечом в живот противника. Не устояв на ногах, оба рухнули на перила и перевалились через ограждение балкона.

Пролетев три метра, противники грохнулись на обеденный стол, отчего у того подломились ножки. В результате оба с треском обрушились на пол и раскатились в разные стороны.

Платон Евсеевич осторожно сел, тяжело дыша.

– Староват я для подобных полетов, – мрачно признался он.

– Чертов псих! – прорычал Мастер Игрушек, нащупывая на полу свой жезл. – С чего мне желать вреда твоей дочери?

– Я знаю… Ты ненавидишь меня!

– Как и половина Клыково! И что с того? Да, ты пытался меня обокрасть, но сам же и поплатился за это. Мы квиты! Но нет, ты явился сюда и швыряешься огненными заклятиями, а мне сейчас и без тебя несладко…

– Что же тебя так расстроило? – издевательски усмехнулся Долмацкий.

– Убийство Марата Закревского… – Мастер Игрушек медленно поднялся на ноги, тяжело опираясь на скипетр. – Дьявол… Нелегко узнать о смерти своего единственного потомка…

– Марат? О, черт… – Платон Евсеевич тоже начал подниматься с пола. – Я же совсем забыл, что вы родственники…

– Мне не одна сотня лет… Я давно ушел от мирской жизни, сосредоточившись на своих экспериментах… Марат – потомок моих потомков. И на нем моя кровная линия прервалась…

– Для тебя это так важно? – заинтересовался Платон Евсеевич. – Я знаю, чем ты развлекаешься в своих подвалах. Легко можешь наделать себе клонов…

– Это совсем не то, – отмахнулся Мастер Игрушек. – Кровное родство многое для меня значило. А клоны – это так… Живые куклы, искусная подделка под человека… Они никогда не заменят члена семьи. И я с удовольствием отомстил бы за его смерть! Но только не тебе, Скорпион.

– Но тогда я ничего не понимаю… – растерялся старик. – Кто пытался убить мою Серафиму?

– Понятия не имею! – злобно огрызнулся хозяин дома.

В дверном проеме вдруг возникла невысокая фигура в темном балахоне. Увидев царящий в гостиной беспорядок, служанка в изумлении замерла.

– Чего тебе? – недовольно спросил Мастер Игрушек, отряхивая халат.

– Вам нужна помощь, хозяин? – осведомилась женщина.

– Здесь не случилось ничего такого, с чем бы я не справился. Что у тебя?

– К вам приехал шериф… – безжизненным голосом ответила служанка. – Прикажете пригласить?

– Дьявол, – выдохнул Долмацкий. – Он собрался к тебе именно сегодня! Но с Мезенцевым мне здесь лучше не встречаться…

– Можешь подождать наверху, – предложил Мастер Игрушек. – Только постарайся не шуметь. Не думаю, что он задержится надолго. А затем мы продолжим наш разговор.

Платон Евсеевич быстро кивнул и по винтовой лестнице поспешил на галерею, с которой они только что свалились, а затем затаился между книжными стеллажами.

Сквозь витые прутья перил Платону Евсеевичу было хорошо видно, как служанка ввела в гостиную Владимира Мезенцева. Шериф держал в руке толстую кожаную папку.

– Ко мне пожаловал сам шериф Клыково? – осклабился Мастер Игрушек. Его и без того уродливое лицо исказилось в кривой усмешке. – Чем обязан такому внезапному визиту?

Странно, но его вид, казалось, ничуть не смутил Мезенцева. Шериф сухо поздоровался с владельцем особняка и остановился в центре разгромленной гостиной.

– Я несколько раз откладывал нашу встречу, но теперь время пришло, – сообщил он странным тихим голосом. – Необходимость в этом разговоре назрела уже давно.

– Что же привело вас сюда?

– Я расследую несколько очень странных дел… И мне бы очень пригодилась ваша помощь.

Мастер Игрушек двинулся к высокому креслу, опираясь на свой скипетр.

– Почему именно моя? – спросил он, усаживаясь на кожаное сиденье.

– Иногда случаются вещи, которым сложно найти рациональное объяснение… При расследовании таких дел мне постоянно попадаются клейма с вашими инициалами – «М. И.». Ваше имя постоянно упоминают… Думаю, вы как-то связаны со всем этим.

– Уверяю вас, я не имею никакого отношения к творящемуся в Клыково, шериф. Я всего лишь скромный коллекционер редких занятных вещиц. А еще ученый, который добровольно живет в глуши, чтобы никто не отвлекал его от научной работы. А что до моего фирменного знака… Иногда, за хорошую плату, я оказываю определенные услуги своим заказчикам. Но мне нет никакого дела до того, как они затем используют мои изобретения.

– Какая удобная позиция, – недовольно сощурился Мезенцев. – Получается, вы продаете оружие, но сами не принимаете участия в военных действиях?

– Можно и так сказать. Хотите моей помощи? Но чем вы готовы за нее заплатить?

– Я – представитель закона, а не один из ваших заказчиков.

– Но болотной ведьме тем не менее вы заплатили, – ехидно рассмеялся Мастер Игрушек. – Я знаю, что она излечила вас за очень короткий срок. Но в курсе ли вы, что она сделала еще кое-что? Я даже отсюда ощущаю тьму, сидящую глубоко внутри тебя, шериф. Черная магия всегда оставляет свой след, даже если с ее помощью излечивают тяжело больных людей.

– О чем вы? – напрягся Владимир.

– Кадиша де Лафуэнте что-то сделала с тобой. – Колдун ткнул в полицейского толстым пальцем. – Интересно, что именно? Ведь неспроста она вызвалась помочь тебе избавиться от недуга.

– Она попросила взамен тряпичную куклу… Платон Евсеевич, скрывающийся наверху, отлично понял, о чем идет речь. Это по его просьбе Кадиша выманила у шерифа куклу-тотем Михаила Шорохова. Но Мастер Игрушек утверждал, что она сделала что-то еще? Об этом Долмацкий и не подозревал.

– Куклу? – переспросил Мастер Игрушек.

– Одну из тех, что сшила Инесса, а вы набили особыми потрохами…

– Ах, вот оно что! Теперь все встало на свои места.

– А еще она просила передать вам кое-что, – безжизненным голосом произнес шериф, расстегивая свою папку.

– Кадиша прислала мне подарок? Не похоже на нее.

Владимир Мезенцев извлек из папки небольшой глиняный кувшинчик, закрытый крышкой и залитый сургучом. Затем протянул его Мастеру Игрушек. Тот озадаченно нахмурился, затем изумленно вытаращил глаза.

– Это же… – начал старик.

Но шериф уже сломал печать и снял крышку. Мастер Игрушек ошеломленно замер, а затем громко завопил, выгнувшись в своем кресле.

Его рыхлое тело дрогнуло, он схватился за грудь, выронив скипетр.

– Нет! – закричал он. – Чертова ведьма!

Старый колдун вцепился пальцами в высокие подлокотники кресла. Глиняный кувшинчик словно влек его к себе, притягивал все ближе. Мастер Игрушек упирался, тяжело дыша, но сопротивляться не мог. Воздух с шипением выходил из его легких.

Шериф с отсутствующим видом просто стоял перед ним с кувшинчиком в руках и не двигался. Платон Евсеевич, опешив, следил за происходящим. Он знал эту магию, древнее языческое колдовство, и мгновенно все понял.

Долмацкий выпрямился во весь рост, намереваясь прекратить муки Мастера Игрушек, но не успел ничего сделать. Невесть откуда в гостиную влетел парень в короткой черной мантии. Это был Денис Чернокнижец, внук владельца антикварной лавки «Манускрипт». Он подскочил к Владимиру Мезенцеву сзади и сбил его с ног одним мощным толчком.

Шериф растянулся во весь рост, а кувшинчик, вылетев из его рук, покатился по полу. Мастер Игрушек со стоном съехал с кресла и тяжело рухнул на колени, судорожно дыша.

Платон Евсеевич сбежал вниз по ступенькам, торопливо подобрал кувшинчик и закрыл его крышкой.

– Вы появились очень вовремя, молодой человек, – удивленно взглянул он на Дениса. – Но могу я узнать, что ты тут делаешь?

Юный Чернокнижец молча покосился на Мастера Игрушек. Тот уже поднялся на ноги и снова оперся на свой скипетр.

– Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы, Скорпион, – процедил сквозь зубы колдун.

– А его дед знает, что парень проводит вечера здесь, с тобой?

– Не узнает, если ты ему не расскажешь. Но сейчас дело не в Денисе!

Мастер Игрушек, покачиваясь, подошел к неподвижно лежащему шерифу и пнул его ногой. Мезенцев даже не пошевелился.

– Что с ним? – спросил Долмацкий, приближаясь.

– Гипноз, – ответил Мастер Игрушек. – Зомбирование, если хочешь. Шериф сам не ведает, что творит, и уже завтра даже не вспомнит о случившемся. Так вот что она сделала с ним, когда лечила ему спину… Я называю это «подсадить жучка». В нужный момент она просто приказала ему подчиниться, и наш шериф, сам того не ведая, стал послушной марионеткой в ее руках!

– Это дело рук Кадиши де Лафуэнте?! – изумился Платон Евсеевич. – Но зачем ей так поступать?

– Когда выяснишь это, Скорпион, поймешь, кто и зачем пытался причинить вред твоей дочери, кто натравил тебя на меня! А теперь помоги-ка мне. – Мастер Игрушек склонился и одной рукой схватил шерифа за шиворот, затем рывком поднял того на ноги. Денис помог удержать Мезенцева в вертикальном положении.

– Что с ним делать? – спокойно спросил парень.

– Он ни в чем не виноват и не заслужил нашей мести. Отвезете его обратно в Клыково, в полицейский участок. А что касается болотной ведьмы… Пришло время для ответной любезности, – произнес Мастер Игрушек, хмуро взглянув на Платона Евсеевича. – Передашь ей от меня подарочек, Скорпион. С огромным приветом от Кшиштофа Закревского!

28. Разногласия

Глава клана Огненных волков Алексей Корф возвращался в темную академию в самом отвратительном расположении духа. Саяна ожидала его с обскурумом в руках в развалинах сгоревшего кинотеатра «Антарес», но, увидев, в каком он состоянии, даже не стала ни о чем спрашивать.

Юная ведьма предусмотрительно помалкивала все время, что они неслись через зеркальный портал. Корф едва зубами не скрежетал от злости. Он настолько привык все контролировать, что, когда события вышли из-под его власти, готов был рвать и метать.

– Все настолько плохо? – тихо осведомилась Саяна, когда они вышли из зеркала в административном корпусе.

– Даже не спрашивай! – буркнул Корф. – Я в очередной раз убедился, что тянуть больше нельзя. Следует начать вторжение в самое ближайшее время.

– Мне кажется, вам лучше обсудить это с Прародителем, – сдержанно произнесла Саяна, отводя глаза в сторону.

Она осталась в вестибюле, а Алексей направился к себе. Он знал, что Саяна испытывает какой-то тайный интерес к Тимофею Звереву, а значит, даже с ней не стоило откровенничать. Кто знает, что она может выкинуть? Девчонка всегда славилась строптивостью и непредсказуемостью.

Алексей толкнул дверь кабинета и подошел к столу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Тимофей и правда силен, с этим не поспоришь. Как же вернуть его на темную сторону? Да и согласится ли он вернуться по-хорошему? Этого мальчишку можно заставить лишь силой, по-другому он не понимает. Значит, придется разработать новый план… А может быть… обойтись вообще без помощи Тимофея Зверева в том, что грядет.

Корф вдруг ощутил в абсолютно пустом кабинете чужое присутствие. Воздух в помещении наэлектризовался настолько, что волосы на затылке у Алексея встали дыбом. Сразу догадавшись, он обернулся к зеркалу, стоящему в углу. В зеркальной глади отражался он сам, но глаза его двойника горели в полумраке красным огнем. Мгновение спустя отражение высунуло голову из зеркала, а вскоре коснулось ногами пола. За его спиной в пыльном стекле мелькали яркие багровые сполохи.

– Прародитель, – почтительно склонил голову Корф. – Твоя сила все увеличивается…

– Немудрено. Всего три заклятия осталось, – холодно произнес Огненный Змей. – Поэтому я не только снова могу выходить из своего гроба, но и слежу за происходящим в обоих мирах.

Корф проглотил комок, подкативший к горлу. А Прародитель, обладающий его внешностью, начал медленно к нему приближаться.

– Оказывается, мальчишка Зверев вернулся домой, и вы не смогли его удержать… Большая оплошность с твоей стороны, – процедил он сквозь острые зубы.

– Все верно, – не стал отрицать Корф. – И виновные понесут заслуженное наказание…

– В этом я нисколько не сомневаюсь. Но что заставило его сбежать отсюда, вот в чем вопрос? – Огненный Змей едва заметно улыбнулся, но взгляд его оставался жестким и холодным, несмотря на языки пламени, полыхающие в глазницах. – Что его спугнуло, Алексей? Твоя жестокость? Внимание Саяны? Или обилие других чудовищ в стенах этой академии?

– О какой жестокости речь? Ты сам приказал нам подготовить его к грядущему! Тренировать наравне с остальными…

– Тренировать, верно. Но не пугать своими идиотскими выходками. – Огненный Змей плавно придвинулся. – Вам следовало окружить мальчика лаской и заботой. Холить его и лелеять, как своего принца. Найти ему девку, если потребуется! Старуху, которая заменила бы ему мать! Он только что лишился и подруги, и матери, так что обязательно клюнул бы на заботу. Нужно было привязать его к нашему сообществу любыми способами! А вы? Сразу выставили себя убийцами и психопатами в его глазах, а затем и вовсе привязали к каменному столбу в подземелье. Немудрено, что он предпочел вернуться в свою прежнюю академию. И как теперь вы заманите его обратно?

– Но так ли он тебе нужен? – спросил Корф.

И тут же пожалел об этом. Огненный Змей тихо усмехнулся и вдруг плавно взмыл и завис над Корфом, так что Алексею пришлось закинуть голову. За спиной Дракона мелькали отсветы огня.

– Нужен ли?! В настоящее время это сильнейший из моих отпрысков, не чета всем вам, – спокойно проговорил Змей. – Мой прямой наследник, в отличие от сотен других. Вы все давно растеряли силу моей крови, а в его жилах течет настоящий огонь! Только он может вернуть меня, а затем стать основателем нового клана Огненных волков, которые будут гораздо сильнее всех предыдущих поколений. Мой сын и наследник моего престола на завоеванной Земле! А знаешь, что меня сейчас тревожит больше всего?

– Что? – холодея, спросил Корф у своего зловещего двойника.

– Твое отношение к делу, Алексей. Сначала ты испугал его, затем допустил побег. А недавно пытался изувечить его в подворотне за клыковским музеем. У меня складывается впечатление, что ты не слишком рад появлению Тимофея в нашей жизни…

– Я не понимаю, почему ты выделяешь мальчишку, когда мы все столько лет верой и правдой служили тебе! – возмущенно выдохнул Корф.

– Вижу! – ухмыльнулся Огненный Змей и грациозно поднялся к потолку. За его спиной полыхнуло яркое пламя и развернулись два огромных огненных крыла.

Секунду спустя он огненной молнией пал на Корфа и вцепился в его грудь, а потом вновь взмыл вверх. С силой припечатав Корфа к стене, Огненный Змей выпустил острые когти, и те вонзились в грудные мышцы Алексея. Тот взвыл от боли. Его дорогой пиджак мгновенно пропитался выступившей из ран кровью.

– Если у нас с тобой появились какие-то разногласия, так лучше выяснить все прямо сейчас, – сладко улыбаясь, проговорил Огненный Змей. – Пока еще не стало слишком поздно…

– Никаких разногласий нет… – простонал Корф, выгибаясь дугой от дикой боли. Казалось, еще немного, и Прародитель вырвет сердце из его груди.

– Я так и думал. Это все досадное недоразумение, верно?

– Верно! – с готовностью просипел Корф. – Отпусти меня. Прошу…

Огненный Змей с усмешкой сжал пальцы, еще сильнее вгоняя когти в плоть Корфа. Тот с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Ему в жизни не было так больно.

– Ты хорошо делал свою работу все эти годы, Алексей Корф, – промурлыкал Огненный Змей. – Но в последнее время совершил несколько досадных и глупых ошибок. Я лишь хочу надеяться, что это больше не повторится. Когда-то мне нравилось вырывать и пожирать сердца своих отпрысков в наказание и назидание остальным. Еще одна такая оплошность с твоей стороны, и я с радостью вернусь к своим старым привычкам. – Он резко втянул когти, и Корф обрушился на пол. – Мне нужен Тимофей Зверев! Но если с головы парня упадет хоть один волос, я доведу наш с тобой разговор до конца.

Прародитель жадно облизнул окровавленные кончики пальцев, а затем расправил огненные крылья и втянулся обратно в зеркало. Пламя расплескалось по потемневшей раме и каменным стенам вокруг, но тут же исчезло. Мгновение спустя стекло погасло.

Корф, тяжело дыша, сорвал с себя рубашку и ужаснулся, увидев десять кровоточащих ран от когтей на своей груди.

Не трогать мальчишку? Как бы не так!

Он рывком поднялся с пола, вне себя от злобы и ненависти. Теперь он точно знал, что нужно делать. Тимофей Зверев мешал ему, а от помех он привык избавляться быстро и аккуратно. Конечно, если Прародитель следит за ним, делать это своими руками было бы очень глупо и опасно…

Но он всегда может найти для грязной работы другого исполнителя.

29. Кажется, это твое!

Платон Евсеевич Долмацкий отправился к Кадише не один. Его сопровождали Георгий – верный секретарь, шофер и телохранитель в одном лице, – а также рослый парень из охраны академии «Пандемониум». Учебное заведение охранял целый отряд из хорошо подготовленных бойцов, мужчин и женщин, обладающих слабыми магическими способностями. Они носили черную форму и старались не привлекать к себе лишнего внимания, но иногда их помощь была более чем кстати. Как сейчас, например.

Под покровом темноты они на машине добрались до поворота, ведущего к дому болотной ведьмы. Густой туман, окутывающий деревья, сводил видимость почти к нулю, поэтому пришлось взять с собой фонарики, но и от них толку было мало. Двигаться приходилось почти на ощупь.

Добравшись до ограды, они бесшумно вошли на двор. В доме горел свет, окна в красном тумане казались размытыми оранжевыми прямоугольниками. Выключив фонари, Скорпион и его спутники молча подошли к крыльцу.

В этот момент дверь дома со скрипом начала отворяться. Мужчины тут же присели за высокими перилами. Навстречу им вышел Кемаль, молчаливый пособник жрицы в ее темных делах. Он не заметил пришельцев, затаившихся в темноте, а когда спустился с крыльца, было слишком поздно. Георгий и охранник из академии молниеносно выскочили из укрытия и схватили его с двух сторон за руки.

Водитель Долмацкого зажал мулату рот ладонью, а Платон Евсеевич быстро зашел сзади и обхватил Кемаля рукой за шею. Он не собирался убивать прислужника жрицы, планировал лишь ненадолго вывести его из игры.

Кемаль яростно забился, захрипел, но у Долмацкого была железная хватка. Вскоре пленник обмяк, и телохранители аккуратно уложили его на землю. Он был без сознания.

– Теперь самое сложное, – шепнул помощникам Платон Евсеевич.

Он поднялся на крыльцо и пинком распахнул дверь в дом. Его спутники ринулись за ним.

Кадиша де Лафуэнте, привлеченная шумом, вышла из комнаты и испуганно уставилась на Долмацкого и его людей. На жрице было длинное одеяние из черного шелка. В полумраке тесной прихожей казалось, что она облита блестящей нефтью.

– Платон?! – изумленно выдохнула Кадиша. – Как ты смеешь врываться ко мне? Забыл, с кем имеешь дело?

– О нет, – спокойно ответил Долмацкий. – Я хорошо все помню. Но не боюсь твоей магии, Кадиша. Ведь есть нечто, куда более скорое на расправу, чем она. Ты и пары слов не успеешь произнести.

В его руке блеснул черный пистолет. Старик направил ствол в грудь жрицы.

– Что на тебя нашло, старый дурень? – попыталась улыбнуться Кадиша, делая шаг назад.

– Моя дочь. Это ведь ты пыталась убить ее? Порча, змеи – твоих рук дело. Зачем, Кадиша? Хотела стравить меня и Мастера Игрушек? Думала, я его прикончу?

– Ты и сам отлично все понял, – не стала отрицать Кадиша де Лафуэнте. – Но если ты здесь… Значит, он не убил тебя. И ты оставил его в живых?!

– После предательства Татьяны Белобровой я уже ничему не удивляюсь, – устало произнес Платон Евсеевич. – Я знаю, что ты тоже сотрудничала с Огненными волками. Учила юных некроманток своему темному ремеслу?

– Учила! – с вызовом ответила жрица. – И что с того?

– Ты помогаешь нашему врагу!

– Я лишь делаю то, за что мне платят. Деньгами, артефактами, редкими книгами и манускриптами… Как известно, денежки не пахнут. Такие, как я, выживут при любом раскладе, Скорпион! Даже сам Огненный Змей, воцарившись на Земле, будет нуждаться в моих услугах. Так не все ли равно, кому помогать, особенно пока мне так хорошо платят за мою помощь?

– С чего ты так взъелась на Мастера Игрушек?

Кадиша промолчала, настороженно разглядывая пришельцев.

Скорпион молча снял пистолет с предохранителя.

– У нас с ним давняя вражда! – торопливо сказала жрица. – Он неоднократно переходил мне дорогу, как и я ему…

– Но почему именно теперь?

– Таким было мое задание. Он ведь кое-что знает о происходящем! И при желании мог бы помочь вам… В отместку за убитого наследника своего рода… – прошептала она, опустив глаза. – Поэтому я и решила, что хватит ему уже топтать эту землю.

– Так он заодно со Змееносцем?! – изумился Платон Евсеевич.

– Он похож на меня, – произнесла Кадиша де Лафуэнте. – Не гнушается никаким заработком, даже когда речь идет о самых неприятных вещах.

– Что же вы за люди такие?! – злобно воскликнул Долмацкий. – Значит, и он замешан во всей этой чертовщине…

– Тебе все же стоило убить его, Платон, – ядовито усмехнулась Кадиша, – раз уж представилась такая возможность. Он далеко не святой и заслужил смерть!

– Значит, ты не отрицаешь, что пыталась навредить моей дочери, моими руками уничтожить Мастера Игрушек? И все только для того, чтобы помочь нашему врагу!

Кадиша вдруг с вызовом вскинула голову:

– А ты думал, я простила тебе прошлое, Платон? Ты столько раз обманывал меня, а я обиды не забываю! Если бы вы прикончили друг друга, я стала бы счастливейшей женщиной на земле! Ну ничего… Рано или поздно Мастер Игрушек все равно умрет! А если у тебя кишка тонка, то у меня есть и другой план по его устранению!

– Ты говоришь об этом? – Долмацкий вытащил из кармана пальто небольшой глиняный кувшинчик с восстановленной сургучной печатью. Мастер Игрушек наложил новое заклятие, прежде чем отдать артефакт Долмацкому. – И снова прокол, Кадиша. Шериф не справился с твоим заданием. Скажу больше: ты утратила власть над ним!

Улыбка на лице Кадиши де Лафуэнте исчезла. Она поняла, что проиграла эту партию. Жрица резко отпрыгнула назад и ринулась обратно в комнату.

– Хватайте ее! – приказал Платон Евсеевич.

Охранник бросился за жрицей и схватил ее за ворот. Кадиша развернулась, в ее руке сверкнул длинный, тонкий стилет, а через миг охранник уже рухнул на пол, зажимая горло руками.

Георгий рванулся к ней, и она снова взмахнула клинком. Водитель Долмацкого отпрянул и выхватил из-под пиджака пистолет. Жрица метнула стилет в Георгия, но тот успел пригнуть голову, и клинок вошел в стену позади него.

– Кажется, это твое! – крикнул Скорпион, затем сорвал с кувшинчика крышку, склонился и швырнул его под ноги обомлевшей Кадише.

Тотчас же жрица издала громкий вопль и застыла в ужасе, не в силах тронуться с места. Хитроумное заклятие внезапно обернулось против своей создательницы.

А кувшинчик перевернулся и встал вертикально у ног Кадиши. Женщину затрясло, стало ломать и корежить. Она дико закричала, запрокинув голову, ее глаза внезапно провалились в глазницы, кожа на лице туго натянулась и начала трескаться. Длинные черные волосы поседели, затем полезли клочьями и посыпались на пол. Судорожно выдохнув, она схватилась костлявыми руками за горло и повалилась рядом с мертвым охранником. Проклятый кувшин высосал из нее жизненные силы, саму ее душу.

Вскоре все было кончено. Иссушенное тело, скелет, обтянутый темной кожей, закутанный в черный балахон, скорчился на полу и больше не двигался.

Платон Евсеевич быстро закрыл кувшин крышкой. Оглядевшись по сторонам, он увидел полку, на которой рядком стояли баночки со специями, и быстро поставил кувшинчик рядом с ними.

Георгий склонился над погибшим охранником.

– Чертова гадина! – в сердцах бросил он.

– Увы, – хмуро ответил Платон Евсеевич. – Еще одна жертва в нашей борьбе. Скоро их станет гораздо больше… Нам нужно забрать его отсюда.

– Конечно, – с готовностью кивнул Георгий. – В машине есть брезент… Я принесу…

Он уже направился к выходу из дома, перешагнув через тело Кадиши де Лафуэнте, когда на пороге вдруг возникла рослая фигура в черном кожаном костюме. Это был Козерог. Едва взглянув на скрюченное тело на полу, он громко чертыхнулся:

– Опоздал!

– Зачем ты здесь? – обратился к нему Долмацкий.

– Кадиша… – страдальчески протянул Козерог. – Это действительно было так необходимо?

– Она напала, мы защищались, – ответил ему Георгий.

– В чем дело? – хмуро спросил Платон Евсеевич.

– Она покрывала Змееносца! – воскликнул Козерог. – Убийцу прячет от нас плотный магический заслон, и, судя по всему, это дело рук Кадиши… Эх, приди я хоть на пять минут раньше, мы прижали бы эту ведьму к стенке!

Долмацкий удивленно взглянул на тело де Лафуэнте. Оказывается, она скрывала гораздо больше тайн, чем он предполагал.

Тут из глубины дома послышался громкий стук, словно кто-то молотил кулаками и ногами в запертую дверь, а потом и приглушенные крики.

– Это еще что? – нахмурился Долмацкий.

– Понятия не имею, – ответил Георгий, прислушиваясь.

Платон Евсеевич двинулся на доносящиеся звуки и вскоре оказался в тесной маленькой комнате, все стены которой были закрыты толстыми портьерами. Крики и стук раздавались за одной из них. Сорвав со стены ткань, Долмацкий увидел невысокую дверь, запертую на большой висячий замок. Из-за нее и доносились крики и мольбы о помощи.

– Помогите, – отчаянно кричала какая-то девушка. – Выпустите меня отсюда!

Платон Евсеевич поднял руку, и в его ладони полыхнул яркий свет. Дверь разлетелась в щепки от мощного магического удара. Отброшенная ударом пленница испуганно забилась в дальний угол.

Долмацкий настороженно переступил порог. Он увидел перед собой девушку с длинными темными волосами, закрывавшими ей лицо. Ее правую лодыжку плотно охватывало металлическое кольцо, от которого тянулась длинная стальная цепь, другим концом вделанная в стену. В комнате стояла узкая деревянная кровать, в одном из углов виднелись пустые тарелки и железная кружка. Похоже, пленница пробыла здесь не один день.

– Это вы?! – испуганно прошептала она.

– Мы знакомы? – хмуро спросил Долмацкий.

Девушка подняла голову и убрала с лица грязные волосы.

И Платон Евсеевич потрясенно замер, узнав в ней одну из дочерей Егора Зверева.

30. Пора двигаться дальше

Кемаль очнулся от холода через несколько минут после ухода Королевского Зодиака. Открыв глаза, он увидел, что лежит на промерзшей сырой земле, а дверь дома распахнута настежь – в красноватой дымке смутно вырисовывался желтый прямоугольник. Кемаль мгновенно вспомнил, как на него напали неизвестные, и замер от ужаса.

Что они сделали с его хозяйкой?!

Он с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь из стороны в сторону, словно пьяный, взобрался на крыльцо, осторожно вошел в непривычно тихий дом. Чувствуя все нарастающую тревогу, Кемаль заглянул в тесную кухню и словно окаменел. Перед ним, головой к порогу, лежало тело Кадиши де Лафуэнте, превратившееся в иссохшую мумию.

Кемаль торопливо огляделся по сторонам. Он знал каждый сантиметр этой кухни, каждую полочку, поэтому сразу приметил среди специй лишний сосуд. Знакомый глиняный кувшинчик из коллекции жрицы! Какое счастье, что злодеи не забрали его с собой! В подобных сосудах опытные колдуны вуду испокон веков хранили души, украденные у своих жертв. Но верхом колдовского искусства, истинным мастерством считалось умение не только вырвать душу из тела, но и вернуть ее обратно либо вселить в совершенно новую оболочку. Похоже, Кадиша пыталась сотворить нечто подобное с Мастером Игрушек, но пала жертвой своего же колдовства.

На дощатом полу растеклась лужа крови, от нее к двери тянулись следы, будто тут волокли что-то тяжелое. Что же случилось, пока он находился в отключке?

Кемаль настороженно прислушался. В доме царила мертвая тишина. Он бросился к комнате, где они держали пленницу, – девица исчезла. Кто-то выломал дверь и забрал девчонку с собой. Может, именно за ней они и приходили?

А ведь он не раз предупреждал Кадишу, что не стоит ввязываться в эти дела. Говорил, что держать девку в своем доме – очень плохая идея. Но жрица никогда не прислушивалась к его советам. За что и поплатилась.

А вдруг это и правда был Королевский Зодиак? Если девчонка попала к ним, если она начнет говорить, Кемаля ждут серьезные неприятности. Кадиша теперь еще долго не сможет ему ничего приказывать, так что ему придется самому решать, как быть дальше. И он не собирался здесь оставаться.

Кемаль вернулся в тесную прихожую и толкнул дверь кладовки. Вышвырнув лишний хлам прямо в коридор, он выволок из каморки тяжелый старинный лакированный гроб с латунными ручками. Поставив его у порога кухни, открыл крышку и извлек из ящика большой лоскут красного шелка.

Подобное уже случалось раньше, в других странах, в другой жизни, и он хорошо помнил, что делать в таких случаях. Нужно было найти сильного жреца, способного вернуть Кадишу обратно. В России таких нет, а значит, ему предстоят долгие поиски по странам и континентам. Но если понадобится, Кемаль готов был искать этого колдуна всю свою жизнь. Кадиша не раз спасала его из разных передряг, и он никогда не предаст ее.

Кемаль вернулся на кухню и бережно завернул ставшее почти невесомым тело своей госпожи в красный и черный шелк, а затем осторожно положил его в лакированный гроб. Рядом опустил кувшинчик с ее душой.

В Клыково им больше делать нечего. Пришла пора двигаться дальше, тем более что он давно об этом мечтал.

Кемаль быстро собрал в дорогу самое необходимое. На рассвете он покинет окрестности Клыково. И если вспомнить, что ждет этот городишко, он принял самое разумное решение.

* * *

Антон Седачев вышел из «Одноглазого валета» и, зябко ежась на холодном ветру, поднял воротник пальто и сунул руки в карманы. Оглядевшись, он медленно двинулся сквозь туман в сторону академии, проклиная про себя сонный городишко.

Ему совершенно не хотелось возвращаться в «Пандемониум», но куда еще можно податься в этом захолустье? Единственный кинотеатр сгорел, шляться по магазинам Седачев никогда не любил, а в бар «Лесопилка» после недавнего инцидента тоже лучше не соваться. Он в жизни не видел столько Огненных волков сразу и в одном месте.

При мысли о «Лесопилке» в желудке у Седачева громко заурчало. С каким удовольствием он сейчас открыл бы банку холодного пива, чтобы хоть немного отвлечься от происходящего. В академии все будто с ума посходили. Носятся с этим Зверевым, будто он пуп земли! Все занятия превратились в одни сплошные тренировки. Канто совсем спятил, заставляет учеников сражаться на деревянных мечах день и ночь. Учителя то и дело талдычат о возрождающейся нечисти и заставляют изучать ее разновидности. Все это страшно бесило. Антон уже не раз пожалел, что когда-то согласился здесь учиться.

Внезапно рядом с ним словно из тумана соткалась стройная девичья фигурка.

– Снова ты, – с улыбкой проворковала Даша Киселева. – Ты меня будто преследуешь, Антоша.

– Скорее ты меня, – буркнул Седачев, не останавливаясь.

Но Даша не отставала.

– Скучаешь? – как бы между прочим поинтересовалась она.

– А что тут еще делать? Никаких развлечений в этом Клыково!

– Ну… – Она мило улыбнулась. – Развлечения всегда можно придумать.

– О чем ты? – остановился Антон.

– Хочешь, угощу кое-чем? – Даша помахала у него перед носом дамским рюкзачком.

– Что там у тебя? – Седачеву стало любопытно.

Девчонка с улыбкой расстегнула рюкзак. Внутри лежало несколько холодных жестянок с пивом.

– Ты прямо читаешь мои мысли, – осклабился Седачев, потянувшись к банке.

Вскоре они уже сидели на скамейке в уютном скверике прямо напротив полицейского участка. Антон опустошал одну банку за другой.

– Ты такой отчаянный, – ворковала Даша, прижимаясь к нему сбоку. – Полиция совсем рядом, а ты совсем не боишься.

– Да что они мне сделают? – Седачев пьяно ухмыльнулся. – У них сейчас других забот хватает!

– Да уж. – Даша покосилась на обгоревшее крыло здания. Пленка закрывала окна и дыру в стене, вокруг стояли строительные леса, но ремонт пока не начался. – Полиции сейчас точно не до нас.

– Это твои приятели разнесли участок? – спросил Антон, внезапно обняв ее за плечи. – Злыдни и прочая гадость… Они же все с вами заодно?

– Как сказать, – пожала плечами Киселева. – Они делают то, что им приказывают. Давно пора разнести все это сонное царство! Знал бы ты, как я скучала в «Пандемониуме»! Постоянно приходилось соблюдать все эти правила, условности, сдерживать себя. Мне это быстро надоело.

– Я тебя понимаю как никто другой, – кивнул Седачев и громко икнул. – Мне это тоже осточертело… Ну а сейчас? После ухода из академии твоя жизнь изменилась?

– О да, – довольно усмехнулась Даша. – Теперь я делаю что хочу и когда заблагорассудится! Ни от кого не завишу! Живу в свое удовольствие! Иногда, конечно, приходится выполнять всякие мелкие поручения, но это такая малая цена за полную свободу действий.

– Что еще за поручения? – Антон с щелчком вскрыл еще одну банку.

– Так, ничего особенного, – отмахнулась Даша. – Мне это даже доставляет удовольствие. Можно использовать свою силу на полную катушку, не опасаться, что кто-нибудь увидит и накажет…

– Вот бы и мне так, – вздохнул Седачев. – Иногда ужасно хочется сотворить что-нибудь эдакое… С моими-то силами я могу устроить такое землетрясение, что весь этот участок провалится к чертовой бабушке! А мне не дают разгуляться. Приходится постоянно себя сдерживать.

– Да уж, ты умеешь устроить веселье, я в курсе! – кивнула Даша, продолжая прижиматься к нему. – В этом мы с тобой очень похожи.

– Верно!

– Может, прямо сейчас замутим что-нибудь?

– Например?

Даша хитро взглянула в сторону полицейского участка. На стоянке перед ним было припарковано несколько машин.

– Давай тачку угоним? – предложила вдруг она. – Машину какого-нибудь заплывшего жиром полицейского! Вот умора будет! Стражи порядка проворонили собственный автомобиль! Сможешь?

– Мне приходилось водить, но прав у меня нет… – сдержанно ответил Антон.

– Если боишься, придумаем что-нибудь простенькое и безопасное…

– Боюсь?! Я?! – Антон резко вскочил со скамейки, уронив недопитую банку на землю. – Сейчас увидишь, как я боюсь!

– Поехали! – Даша восторженно захлопала в ладоши. – Покатаемся!!! А по пути заедем в магазин, я там еще пива украду! Круто будет!

– Так оно ворованное? – расхохотался парень.

– Естественно, откуда у меня столько денег? Выберем ящик самого дорогого. Один поцелуй продавцу, и он сам поможет нам загрузить его в багажник. С тебя – транспорт, с меня – выпивка!

– Заметано! – кивнул Седачев и решительно направился к полицейской парковке.

Даша, потирая руки в предвкушении, поспешила следом.

31. В бушующем пламени

Анфисе Зверевой стоило немалых усилий дотащить бесчувственную Лизу до машины. Затем, под покровом густого тумана, она быстро доехала до пустующего дома без вести пропавшего профессора Андронати.

Здание и в самом деле стояло на некотором отдалении от других жилых домов, там им точно никто не мог помешать. Дубровский еще не появлялся. Благо дверь дома оказалась не очень крепкой. Анфиса без труда выбила ее несколькими ударами большого молотка. Профессору Андронати дом еще долго не понадобится, а для ее цели он подходил как нельзя более кстати.

Утром город потрясет очередная трагическая история о том, как две сестры, наследницы огромного состояния, пали жертвой странного несчастного случая. Ну а пока Анфиса, едва не надорвав спину, волоком втащила девушку в дом, усадила на деревянный стул и привязала к нему крепко-накрепко.

Вскоре появился и Олег с Оксаной Зверевой на плече. Она тоже была без сознания. Дубровский уложил свою жертву на пол.

– Тебя никто не видел? – спросил он у Анфисы.

– Конечно нет! А тебя?

– Могла бы и не спрашивать. В нашем тандеме только ты отличаешься безалаберностью!

– Хватит меня оскорблять! – зло кинула Анфиса. – Главное – результат! Зато ты у нас всегда был слишком уж осторожный и щепетильный, и что в итоге? Так и не довел до конца дело, начатое на яхте! Если бы не я, ты все еще сидел бы перед телевизором, обдумывая, как исправить собственные ошибки!

Дубровский лишь раздраженно фыркнул и вышел из дома, но вскоре вернулся с канистрой бензина в руках.

– Давно следовало это сделать, – бормотала Анфиса, нервно расхаживая по темной комнате. – Теперь останется лишь Егор и его приемный сынок… Но это ненадолго.

Она подошла к Лизе и, особо не церемонясь, хлопнула пленницу по щеке. Не сразу, но та пришла в себя. Оксана все еще была без сознания.

Лиза открыла глаза, огляделась затуманенным взглядом, затем, поняв, что происходит, резко рванулась, но веревки держали крепко.

– Не рыпайся, – тихо сказала ей Анфиса. – Себе дороже выйдет. Стул сгорит, как и веревки… Постарайся не нанести себе увечья, чтобы твоя смерть не выглядела слишком подозрительной…

– Вы с ума сошли?! – испуганно воскликнула Лиза.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Олег.

– Я очень трезво мыслю, – кивнула Анфиса, улыбаясь.

– Зачем вы это делаете?!

– Причин много, дорогуша. – Анфиса отошла к каменному камину и скрестила руки на груди, разглядывая многочисленные керамические статуэтки, расставленные по всей комнате. – Нам нужны деньги твоего отца, и делиться мы ни с кем не намерены. Вот и решили убрать всех вас разом. Дело идет не совсем по плану, но ты не переживай. И Егор, и Тимофей очень скоро к вам присоединятся.

Лиза испуганно покосилась на Оксану, лежавшую в паре метров от нее.

– Деньги лишь первая причина, – продолжала Анфиса. – Вторая – удовольствие. Да-да, не смотри на меня так удивленно. Меня уже давно раздражает ваша теплая семейка. Поэтому я рада совместить приятное с полезным.

– Олег, ты с ней заодно?! – крикнула Лиза.

– Конечно! – радостно ответила Анфиса. – Думаешь, зачем он на тебе женился? Теперь, как вдовец, он тоже может претендовать на часть наследства. У нас сложилась отличная команда!

– Меня интересует лишь один вопрос, – подал голос Олег. – Кто из сестер сейчас сидит перед нами? Лиза? Ирина? Кто из вас выплыл, а кто сгинул на дне Змеиного озера?

– Теперь не все ли равно? – спросила Анфиса. – Какая разница, кто из них выжил?

– Хочу обезопасить себя от неприятных сюрпризов в будущем! Второе тело ведь так и не нашли… А что, если к нам заявится пропавшая сестрица? Кто ты?! – рявкнул он на пленницу.

Та испуганно сжалась.

– Вы оба спятили… – прошептала Лиза. – Два маньяка…

– Не стоит грубить своему будущему убийце! – хохотнула Анфиса.

– Но зачем вам весь этот риск? Мы ведь можем договориться. Вам нужны деньги, я могу их достать…

Анфиса только хмыкнула и ногой опрокинула канистру. Бензин выплеснулся из горлышка и начал растекаться по полу.

– Скоро все деньги вашего семейства и так станут нашими! А знаешь, в старину так уничтожали ведьм, – задумчиво проговорила Анфиса. – Занятно. Такая смерть подошла бы Ирине, ведь она была той еще занозой.

– Может, хоть перед смертью признаешься? – спросил Олег. – Удовлетвори наше любопытство.

Лиза молчала. Оксана на полу медленно зашевелилась, приходя в себя.

– Вы с сестрой так похожи. Я вечно вас путала, – призналась Анфиса. – И вы вполне могли заморочить весь город. Хотя… Действительно, какая теперь разница?

Олег достал из кармана зажигалку. Анфиса тут же отскочила подальше от растекающегося бензина.

Тут Оксана открыла глаза.

– Что вы творите?! – испуганно охнула она и закашлялась от ядовитых испарений.

– А вот и еще одна сестричка очухалась, – рассмеялась Анфиса. – Как вовремя!

Оксана неловко поползла в сторону от бензинового ручейка. Олег щелкнул зажигалкой. Анфиса попятилась к двери.

И тут девушка, привязанная к стулу, вдруг жестко усмехнулась.

– Довольно! Видели бы вы сейчас себя со стороны, – холодно произнесла она. – Самодовольные мерзавцы, которые решили, что им все сойдет с рук!

Она изящно качнула головой, и сдерживающие ее веревки вдруг запылали зеленым огнем, не причиняя ей никакого вреда. Как только они лопнули, девушка встала со стула и отряхнула тлеющую одежду.

– Какого дьявола?! – побледнел Олег.

– Вообще-то вы здорово помогли мне, когда попытались убить близнецов, – сообщила бывшая пленница. – В момент взрыва наши с алабастром души окончательно слились воедино… Она растворилась во мне, а я – в ней. Мы стали единым целым, а раньше существовали по отдельности, деля ночь и день…

– Что она несет? – взвизгнула перепуганная Анфиса.

Олег словно онемел. Оксана между тем медленно подползала к окну.

– Я получила все воспоминания Ирины, а она – мои познания, накопленные за долгие века… Теперь мы едины… Я останусь в этом теле навсегда, – довольно продолжала девушка, разминая затекшие ноги и руки.

– Плевать, что ты там плетешь, пора тебе отправляться обратно на тот свет, – злобно выдохнула Анфиса.

– Ирина?! – потрясенно спросил Олег. – Это и правда ты?

– Я! – хохотнула Зверева, встряхнув темными волосами. – И не я… Отныне можете называть меня Верховная Мать Змей! Я все про вас знаю… Неверная жена и охотник за чужим состоянием… Интриги, козни, попытки убийства… Вы мне даже нравитесь, но сейчас такая ситуация…

Убийцы замерли в гостиной друг против друга, образовав ровный треугольник. Анфиса словно окаменела в дверях, преграждая пленнице выход из дома. Олег переминался в центре гостиной, сжимая и разжимая кулаки. Ирина стояла у камина.

Она закрыла глаза, и посуда в старинном серванте у дальней стены мелко задребезжала. В тот же миг затряслись тяжелые древние книги на полках, статуэтки на камине и подоконниках. Анфиса изумленно огляделась по сторонам.

– Землетрясение? – недоуменно проговорила она.

– С ума сошла? – мрачно спросил Олег, не сводя глаз с Матери Змей. – В этих краях отродясь землетрясений не бывало…

– Бывало! Совсем недавно, – не к месту вспомнила Анфиса. – Тогда еще дочка прокурора погибла на горной дороге!

Телевизор на стене странно вибрировал. На кофейном столике у дивана бренчали давно позабытые чашки и блюдца.

Вдруг все затихло.

– Хватай ее! – приказал Олег Анфисе, кивком указав на Ирину.

Но стоило Анфисе сделать неуверенный шаг, как та открыла глаза. С каминной полки сорвалась тяжелая статуэтка и понеслась прямо Анфисе в голову. Зверева чудом успела отклониться – статуэтка пролетела в паре сантиметров от ее лица, ударилась о стену и разлетелась на куски. Анфиса испуганно взвизгнула:

– Что это?!

– Это она, – догадался Дубровский, ткнув пальцем в Ирину.

Анфиса побледнела.

– Что? – недоуменно прошептала она. – Но как?

Еще одна керамическая фигурка понеслась прямо ей в лицо. Анфиса нырнула за диван, и та, пробив оконное стекло, исчезла в сумраке вечернего двора. Шторы гостиной взметнулись до потолка и заколыхались на сильном сквозняке. В этот момент во всех окнах взорвались стекла, по экрану телевизора пробежала трещина. Со стены посыпались картины и фотографии в позолоченных рамках.

Осколки битого стекла разлетелись по гостиной подобно шрапнели. Олег не успел отреагировать, и его тело моментально покрылось многочисленными порезами. Анфисе осколки распороли плечо и шею, она издала громкий, пронзительный визг.

Тут Оксана вскочила на ноги, оперлась руками о подоконник и выпрыгнула из окна, не обращая внимания на торчащие из рам стекла.

Ирина злорадно расхохоталась, а затем обвела вокруг себя рукой, и пол вспыхнул ярким зеленым огнем. Бензин занялся мгновенно, пламя расплескалось по комнате и начало лизать стены, жадно пожирать ковры и старинную мебель.

В самом центре бушующего огня стояла Ирина Зверева, Верховная Мать Змей, с развевающимися волосами. Огонь мгновенно уничтожил всю ее одежду, но не причинил ни малейшего вреда ей самой.

Анфиса, на которой уже горело пальто, и воющий окровавленный Олег бросились к двери. Но Мать Змей протянула руку вперед и скрючила пальцы. Дубровского вздернуло в воздух и развернуло к ней лицом.

Анфиса Зверева, вереща от страха, бросилась прочь из дома, на ходу сбивая пламя с пальто.

– А ты был хорош, – произнесла Мать Змей, босиком ступая сквозь огонь. – Так ловко все придумал… Все рассчитал… Не учел лишь одного. Когда имеешь дело с Первородными, ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

– С… с кем? – испуганно спросил Олег.

– Я тебе покажу, – расхохоталась Мать Змей и дернула руку на себя.

Олег влетел в огонь и завопил от боли. Пламя моментально охватило его с ног до головы. А Верховная Мать Змей стояла рядом, купаясь в пламени, и смотрела с довольной улыбкой.

– Глупый, наивный мальчик! – сказала она. – И ты верил, что она… что я… всерьез увлекусь тобой? Дурачок! Мне нужен только Тимофей, сын Огненного Дракона! Он так похож на своего отца… Когда-то его папаша отверг мою любовь, бросил меня ради другой… За это его сын станет моей игрушкой!

Ее торжествующий голос был слышен даже во дворе горящего дома. Анфиса Зверева сломя голову выбежала из здания, пересекла садовую дорожку и вылетела со двора Андронати.

Оглянувшись, она снова завопила, увидев быстро приближающийся свет фар несущегося прямо на нее автомобиля.

32. Всегда есть другой выход

Антон Седачев, глупо хихикая, нетвердой рукой держал руль угнанной полицейской машины.

– А ты еще боялась! – крикнул он Даше Киселевой, расположившейся на соседнем сиденье. – Что, скажешь, не круто?

И он прибавив звук радио. В динамиках загрохотал рэп, который Даша терпеть не могла.

– Это я-то боялась? – расхохоталась она. – А ты ничего не путаешь? Ведь это я тебя уговаривала! – Она протянула ему открытую банку. – Еще хочешь? Для храбрости?

– Нет, – мотнул головой Антон. – Я больше ничего не боюсь!

– И правильно! Вот так и нужно жить! – воскликнула Даша, откинувшись на спинку сиденья. – Несись вперед, наплевав на все правила и условности! Только не гони так сильно. Жить надоело?

– Мы – Первородные! – пьяно ухмыльнулся Антон. – Что нам будет? На мне все заживает, как на кошке!

– Свобода и скорость – это хорошо, но я не желаю свернуть себе шею по твоей милости. Сбавь скорость! – гневно потребовала Киселева.

Антон расхохотался и вжал ногу в педаль газа.

Машина рванулась вперед на предельной скорости. Даша уже пожалела, что подбила на авантюру именно этого дурака Седачева. Ему-то сейчас море по колено, но Даша трезво оценивала ситуацию. Обычно на улицах Клыково по ночам пустынно, но гнать на такой скорости все равно не стоило. А если их увидит полиция? Только неприятностей с шерифом им и не хватало.

– Останови машину! – крикнула Даша Седачеву.

– Нет! – весело крикнул в ответ тот.

– Сейчас же!

– Погоди, веселье только начинается!

– Ах так…

Даша схватила с пола нераскупоренную банку, встряхнула ее и, открыв, направила пенную струю прямо на Антона.

– Сдурела?! – взревел тот, мотая головой.

Машина резко дернулась влево, влетела в придорожные кусты, Антон рванул руль в другую сторону, и Киселева ударилась виском об оконное стекло.

Взвизгнув покрышками, автомобиль повернул за угол и, не сбавляя скорости, понесся дальше. Даша громко выругалась. От удара у нее на миг потемнело в глазах. Когда же она снова взглянула на дорогу, из ее груди сам собой вырвался вопль:

– Антооон!!!

Седачев только теперь увидел женскую фигуру, вылетевшую из темноты прямо под колеса. Он выкрутил руль до предела и одновременно нажал на тормоза. Машина налетела на бордюр, подскочила боком и, сбив женщину, отшвырнула ее назад. Под истошный визг Даши Киселевой автомобиль перевернулся, вылетел с дороги и врезался в дерево у самого края тротуара. Секунду спустя все стихло.

Киселева выбралась из машины первой. Покачиваясь, держась за ушибленную голову, она с ужасом осмотрелась. Анфиса Зверева, которую она мгновенно узнала, лежала в нескольких шагах от них. На ней дымилась одежда. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что женщина мертва. Даша тихонько заскулила, прикусив губу.

За высокой кирпичной оградой неподалеку раздался громкий хлопок и звон стекла, в темноте что-то ярко полыхнуло. В доме за забором разгорался пожар.

Но Даша смотрела только на неподвижное тело посреди проезжей части. Из перевернутой машины, отчаянно ругаясь, неловко выполз Антон. Увидев Анфису, он моментально заткнулся.

– Это же жена Егора Зверева, – пролепетал Седачев. – Она мертва?

– А ты как думаешь, кретин?!

– Господи… Что же теперь будет?

– Что будет? Все очень просто. Ты пьян и угнал чужую машину! А еще убил ее. – Киселева кивком указала на тело. – Тебя посадят, вот что! Упекут в тюрьму на всю оставшуюся жизнь! А меня здесь вообще не было. – Даша быстро огляделась по сторонам.

К счастью, улица была пуста.

– Меня здесь не было… – повторила Киселева, успокаивая сама себя. – Это все твоя вина!

В доме по ту сторону забора прогремел взрыв, вынеся все окна и двери, и пламя выплеснулось наружу. В темное небо взвился яркий столб огня.

Антон, мгновенно протрезвев, схватился за голову. До него только сейчас дошло, что он натворил. Поблизости скрипнула калитка, и он испуганно обернулся. Из двора полыхающего дома вышла совершенно обнаженная Лиза Зверева. Осторожно ступая босыми ногами по асфальту, она двинулась прочь, даже не оглянувшись на него. В ее длинных волосах змеились языки пламени, не причиняя ей вреда. От Зверевой валил дым, смешиваясь с багровым туманом, висевшим над дорогой.

– О, это сигнал к отступлению, – заметила Даша Киселева.

– Что?! – истерично выкрикнул Седачев.

– Да-а, неприятность, – протянула Даша, переводя взгляд с разбитой машины на мертвое тело на асфальте. – Нехорошо получилось. Теперь тебе придется ответить за содеянное. Перед полицией, а может, и перед Королевским Зодиаком. Уж они не станут с тобой церемониться. У Зодиака разговор короткий. Смерть за смерть!

– Смерть?!

– А ты как думал? Но не бойся, всегда есть другой выход.

– Какой? – хрипло спросил Антон.

– Пойдем со мной! Мы скроем тебя от гнева Первородных. Нам всегда нужны новые бойцы с выдающимися способностями. Ты потрясаешь не только землю, но и мое воображение, Антоша.

– Уйти с тобой? – пролепетал парень, потрясенно глядя на труп Анфисы Зверевой.

– Ты ведь давно хотел бросить «Пандемониум», – продолжала Даша. – И вот у тебя появился шанс. Не будет больше ненавистных преподавателей и учеников. А главное – полиция до тебя не доберется! Ну так как? Идешь со мной? В темную академию, где нет правил, где все свободны! Где скоро все мы получим такую власть, о которой светлые Первородные и мечтать не могут.

– Иду! – недолго думая согласился Антон. – Все лучше, чем предстать перед судом Королевского Зодиака.

Даша Киселева с довольной улыбкой взяла его за руку.

– Тогда поспешим. Сейчас здесь будет полиция.

Они быстро зашагали прочь и вскоре растворились в тумане.

33. Долгие разговоры

Несколько секунд спустя после бегства Антона и Даши на улицу, сильно хромая и вся перепачканная кровью, вышла Оксана Зверева. Дом у нее за спиной горел, пламя уже лизало крышу, разрастаясь прямо на глазах.

Девушка никак не могла поверить в то, что только что видела и слышала. Олег и Анфиса пытались их убить. Лиза… Не Лиза, а Ирина! И более того – Верховная Мать Змей. Первородные так боялись ее появления, а она все это время скрывалась в доме Зверевых!

Оксана почти не замечала многочисленных порезов, покрывающих ее тело. Главное сейчас было предупредить отца и остальных. Но как это сделать, если у нее даже телефона с собой нет?

Она сделала еще несколько шагов и обомлела. В паре метров от нее лежало окровавленное тело Анфисы, рядом из тумана выступали очертания перевернутого искореженного автомобиля.

– Господи, – выдохнула Оксана, падая на колени. – Да что же это творится?!

На другой стороне улицы она вдруг увидела еще одну машину. Это был автомобиль Олега Дубровского. Похоже, на нем ее и привезли сюда. Но ключи наверняка остались в кармане у Олега, а возвращаться в горящий особняк она не собиралась. Как же быть?

Внезапно у машины Дубровского затормозил полицейский автомобиль. Из него выскочил, даже не заглушив мотор, Виктор Шилов, молодой помощник шерифа.

– Мать честная! – воскликнул парень, схватившись за голову. – Что здесь творится?!

– Виктор, – слабым голосом позвала Оксана. – Ты как здесь оказался?

– Оксана? – изумился тот, подбегая. – Шериф просил меня последить за Анфисой и Олегом, ну я и прицепил маячки на их машины… А теперь обе тачки стоят у пустого дома Андронати. Дураку понятно, что это неспроста… Что здесь случилось, черт побери?!

– Долгий разговор, – с трудом ответила девушка. – Отцу моему позвони… Пусть приедет.

– Позвоню, – пообещал парень. – Только сначала тебя в больницу отвезу! Ты же кровью истекаешь!

– Пустяки… Это просто царапины… Мне нужно сообщить ему обо всем… Это очень срочно!

– Тогда поехали! – кивнул Виктор. Он осторожно помог ей подняться с асфальта. – Сейчас в дежурку сообщу… Но сначала все же в больницу! И по пути все мне расскажешь!

* * *

Владимир Мезенцев проснулся у себя в кабинете в полицейском участке Клыково, совершенно не помня, как он здесь оказался. Во всем здании стояла тишина, лишь в вестибюле чуть слышно потрескивала чья-то рация. Свет в кабинете не горел, и шериф не сразу понял, где находится.

Кто-то усадил его в кресло, заботливо положив голову на письменный стол. Проснувшись, Мезенцев долго сидел, уставившись в одну точку, абсолютно не понимая, что происходит. Последним его воспоминанием была поездка в дом Мастера Игрушек. Вернее, начало этой поездки. Он помнил, как садился в машину, как выехал за пределы города, а затем… Просто провал.

За окном медленно светало.

Рассвет?! Мезенцев встрепенулся и схватился было за телефон, но тут же вспомнил, что Евгения сегодня работает в ночную смену, а значит, не станет волноваться из-за его отсутствия дома. Но что же все-таки случилось? Почему он здесь? И почему не помнит ничего из событий последних нескольких часов?

Мезенцев медленно поднялся и подошел к двери, затем выглянул в коридор. Свет горел только в самом вестибюле, в коридорах царила тьма. Разумеется, ведь в соседних кабинетах сейчас никого нет. Немногочисленные сотрудники участка давно спят по своим домам, и только он по какой-то непонятной причине все еще торчит здесь.

Владимир включил в кабинете свет, вернулся за свой стол и задумался. Как подобное могло произойти? Кто-то словно вычеркнул из его памяти несколько часов. Шериф осторожно потянулся. Спина побаливала, будто он где-то упал. Мезенцев прислушался к новым ощущениям, затем осторожно ощупал ребра с левой стороны – бок тоже побаливал. Шериф взглянул на свои ботинки. Они были покрыты подсыхающей грязью и налипшей старой хвоей. Значит, он ходил в лес. Но почему же он ничего об этом не помнит?

На его столе все еще лежали стопки фотографий из квартиры Пивоварова. Владимир начал собирать их вместе, одновременно пытаясь привести мысли в порядок. Добрался ли он до Мастера Игрушек? Состоялся ли их разговор? Может, этот странный провал в памяти – дело рук этого колдуна? Не зря Кадиша предупреждала о его хитрости и вероломстве.

Пока он разглядывал фотографии, в коридоре послышались тихие шаги. Дверь скрипнула, отворившись, и в кабинет вошли двое.

Увидев их, шериф застыл, приоткрыв рот. Но рука сама собой потянулась за пистолетом.

Перед ним стояли двое рослых мужчин в черных кожаных куртках. Их головы полностью закрывали странного вида маски из черной кожи. На лбу одного из них блестел серебром символ Стрельца. На маске второго – Козерога.

– Не стоит нервничать, шериф, – глухо сказал Козерог. – И, пожалуйста, не доставайте оружие. Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред.

– Неужели? Тогда зачем явились? – выдохнул Владимир, все еще держа руку на рукояти пистолета.

– Вы ведь хотели получить ответы на разные вопросы, – заметил Стрелец. – Например, о том, что происходит в Клыково на самом деле. Для этого нас и прислали.

– Кто вы?

– Стрелец и Козерог, – последовал ответ.

– Ну конечно, – нервно усмехнулся шериф. – И как же я сам не догадался?

– Вам нужны ответы, – мягко сказал Стрелец. – Они нужны и нам. Мы можем помочь друг другу.

Тут он увидел фотографии на столе шерифа. Медленно взял снимки Тимофея Зверева, превращающегося в неведомое существо, Олега Дубровского и Анфисы и стал просматривать. Шериф напряженно следил за его действиями.

– Это вы привезли меня сюда? – спросил он. – Я… Ничего не помню… Вы имеете к этому какое-то отношение?

– Привезли не мы, но наши люди, – ответил Козерог, пока Стрелец молча изучал фотографии.

– Что произошло?

– Вы отправились в гости к Мастеру Игрушек, и все едва не закончилось очень плохо. Наши коллеги доставили вас сюда, чтобы не вызывать лишних вопросов. Но теперь наше руководство решило с вами побеседовать.

– Снаружи нас ждет машина, – подал голос Стрелец, аккуратно положив фотографии обратно на стол. – Это не займет много времени, шериф. Позже мы отвезем вас домой.

– Но почему я ничего не могу вспомнить? – воскликнул Мезенцев.

– Вас одурманили. Вы стали пешкой в игре Кадиши де Лафуэнте, – ответил Козерог. – Вашими руками она пыталась уничтожить Мастера Игрушек.

Шериф изумленно на него уставился.

– Что?!

– Об этом вам расскажут во всех подробностях.

– Где сейчас Кадиша?

– Больше она никому не сможет причинить вреда.

– Она мертва? – ужаснулся Владимир.

– Об этом вы тоже узнаете…

– А ваше руководство не может зайти сюда? Днем?

– Простите, нет, – покачал головой Козерог. – Но вам ведь нужна правда? Тогда придется поехать с нами.

– Ну что ж… – вздохнул шериф, поднимаясь с кресла.

– Только пистолет оставьте здесь, – попросил Стрелец. – Там, куда мы отправимся, он вам не понадобится.

– Уверены в этом?

– Даю слово, никто не причинит вам вреда.

Владимир Мезенцев неохотно положил пистолет на письменный стол.

Они вышли из участка и сели в машину. Козерог устроился на заднем сиденье, шерифу пришлось сесть на переднее. Стрелец протянул ему какой-то черный холщовый мешок.

– Это еще что? – вздернул брови Мезенцев.

– Условие нашей поездки. Вы должны надеть это на голову, поскольку вам не следует знать местоположение нашего сегодняшнего собрания.

– Это обязательно?

– Иначе ничего не выйдет.

Мезенцев вздохнул и послушно натянул мешок на голову. Хорошо, что город еще спит и улицы безлюдны. Он живо представил, каким идиотом выглядит с черной тряпкой на голове. Стрелец снял машину с ручного тормоза и завел двигатель. Затем шериф ощутил движение.

Вот машина раз, потом другой подскочила на «лежачих полицейских», и шериф уже начал прикидывать, в какой части города они сейчас могут находиться.

– Не стоит, – сказал Козерог, словно прочитав его мысли. – Вы умный человек, шериф. Не создавайте себе дополнительных проблем. Мы давно следим за вами и знаем, на что вы способны.

– И как давно?

– С первого дня вашего появления в Клыково.

– Почему же решили встретиться только сейчас?

– Клыково – очень необычный город, шериф. И здесь живут необычные люди. Некоторые прячутся здесь от внешнего мира, другие оберегают определенные секреты. Вы человек со стороны, и мы должны были убедиться, что вам можно доверять так же, как вашему предшественнику.

– Борису Макарскому?

– Он многое знал о тайнах этого города и хранил наши темные секреты всю свою жизнь. Теперь и вы кое о чем знаете, но держите язык за зубами, и наши тайны не покидают пределов Клыково. Это делает вам честь, шериф, – сказал Козерог.

– Значит, мы в вас не ошиблись, – добавил Стрелец. – И теперь вы можете узнать обо всем…

Наконец машина остановилась. Козерог вышел первым, открыл дверцу перед шерифом и помог ему выбраться, а затем, поддерживая под локоть, повел вперед. Секундой позже Владимир Мезенцев услышал, как позади захлопнулась дверь машины. Стрелец следовал за ними.

Они поднимались и спускались по ступенькам, пересекали длинные коридоры. Скрипели, открываясь и закрываясь, двери, раздавались чьи-то шаги. Наконец Мезенцева попросили остановиться и сняли с его головы черный мешок.

Владимир Мезенцев стоял перед большим круглым столом в мрачном помещении без окон. Перед ним сидело пять человек в черных плащах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. На груди каждого сиял медальон с одним из знаков зодиака: Рыбы, Телец, Дева, Весы и Скорпион. Стрелец и Козерог опустились рядом с ними на свободные стулья. Затем Скорпион, сидевший во главе стола, предложил сесть и шерифу.

– Что это за маскарад? – осторожно поинтересовался Мезенцев, пристраиваясь на край стула.

Внезапно мощный толчок в грудь заставил его откинуться на спинку. Затем стул сам придвинулся к столу так, что край столешницы уперся шерифу в живот. Владимир изумленно заморгал. Он даже не успел увидеть, кто сотворил все это.

– Оставьте ваши неуместные шутки, шериф, – мрачно изрек Скорпион. – Пришло время нам с вами познакомиться поближе, так что давайте не будем терять драгоценное время. Нас называют Королевским Зодиаком. И мы правим миром, скрытым от глаз обычных людей. Миром, к которому и вы отныне имеете отношение.

– Неужели?

– Именно, ведь вы теперь живете в Клыково и уже успели заметить кое-что странное в нашем городе. Мы можем помочь друг другу или разойтись навсегда. Но сразу хочу вас предупредить, что от вашего решения зависит, будете ли вы и дальше жить и работать в этом городе либо вам придется убраться отсюда восвояси.

– Мне нравится в Клыково, – признался Мезенцев.

– Отлично. Значит, мы с вами поймем друг друга. Расследуя некоторые дела, вы узнали невероятные вещи, соприкоснулись с неведомым. Но вы отправились за помощью к небезызвестной Кадише де Лафуэнте, и это было вашей ошибкой. Она – некромантка, жрица вуду, черная ведьма, продающая свои услуги за большие деньги… Мы не думали, что ваше знакомство зайдет так далеко, а иначе давно бы уже приняли меры. Она сумела подчинить вас и сделать своим рабом. Но теперь для Кадиши все закончилось, а вам нужно срочно завести других союзников.

– Что стало с Кадишей? – спросил шериф. – Она погибла?

– Есть вещи гораздо хуже смерти, – уклончиво ответил Скорпион. – Вам лишь следует знать, что она еще долго не сможет причинить кому-либо вред. А мы с вами отныне будем работать сообща.

– Ее вина доказана?

– Да. В доме ведьмы были обнаружены книги, украденные из библиотеки… – Скорпион осекся. – Заполучить их она могла, лишь вступив в сговор с врагом.

– Чего вы от меня хотите?

– Помощи, разумеется. Вы успели кое-что выяснить, шериф. И мы тоже кое-что знаем. Настало время объединить наши усилия. Сопоставить факты, известные обеим сторонам.

– О чем именно вы говорите?

– Убийства, происходящие в городе и его окрестностях, – подала голос Дева. – Вы расследуете их, но пока безрезультатно, потому что вам неизвестно главное – причины происходящего!

– Мы же знаем все о мотивах убийцы, – кивнул Скорпион. – Но не можем вычислить его личность. Настало время нам с вами поделиться информацией и далее действовать сообща.

– Я не против, – тут же произнес шериф. – Но вы ведь откроете мне свои лица? Я не могу общаться неизвестно с кем…

– Увы, шериф, придется, – усмехнулся Скорпион. – Мы должны скрывать свои лица даже от обитателей нашего мира, не говоря уж об остальных жителях Клыково. Но поверьте, наши личности не имеют значения. А вот на любые другие ваши вопросы мы постараемся ответить.

– Это не может не радовать, – проговорил Мезенцев.

– Тогда спрашивайте. А затем спрашивать начнем мы.

– Это будет долгий разговор, – произнес Владимир Мезенцев, откинувшись на спинку стула. – Вопросов у меня накопилось очень много…

34. Первый экспонат новой коллекции

Алексей Корф спустился в подвал, расположенный под главным корпусом темной академии, и теперь медленно двигался вдоль длинного ряда почерневших ржавых решеток, закрывающих многочисленные камеры. Его шаги гулким эхом отдавались под высокими сводчатыми потолками подземелья. Каменные плиты пола покрывали письмена и символы, подавляющие любое проявление магии. Их язык был настолько стар, что сам Корф при всем желании не сумел бы прочитать написанное.

Часть камер пустовала, в других сидели, стояли либо свисали с потолка пленники, закованные в тяжелые кандалы. В основном это были провинившиеся ученики, которым следовало преподать урок, который они нескоро забудут.

В коридоре горело несколько факелов, в их свете Корф видел изможденные, обозленные лица и напряженные, затравленные взгляды, пристально следящие за ним из полумрака сквозь прутья решеток. Изредка до него доносился грохот цепей.

Германа Подольского, незадачливого темного охотника, держали на цепи в самой дальней камере. Появление Корфа привело его в настоящий ужас. Свежеватель вздрогнул и начал отползать как можно дальше от решетки вглубь камеры. Он был обнажен, его тело покрывали многочисленные ссадины, ожоги и синяки. Корф знал, что некоторые Огненные волки изредка приходят сюда, чтобы позабавиться. Герман в прошлом убил несколько оборотней ради их ценных шкур, но у всех его жертв были друзья и родственники, и теперь он расплачивался за свои грехи.

Алексей вытащил из кармана связку ключей и отпер железную дверь камеры, затем шагнул внутрь. Герман, не сводя с него глаз, отполз еще дальше, насколько позволяли цепи, сковывающие руки и ноги.

– Я вижу, скучать тебе здесь не приходится, темный охотник. – На лице Корфа появилось некое подобие улыбки. Он увидел у стены несколько ведер с ледяной водой, а также кнут и пару деревянных дубинок.

– Ваши люди не дают мне скучать… – прохрипел Свежеватель.

– Ты сам в этом виноват. Огненные волки ненавидят тебя, и даже я не могу на них повлиять. А все из-за твоей неосторожности. Ты пытался убить Ликоя… И убить не убил, и всех остальных из себя вывел.

– Какие странные разговоры вы ведете… – нахмурился Герман.

– Вообще-то у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сдержанно произнес Корф, брезгливо морщась. – Сплошная выгода, как ни крути.

– Правда? И чего же вы хотите? – поинтересовался Свежеватель.

– Смерти Тимофея Зверева. – Корф понизил голос до шепота, чтобы не услышали другие заключенные. Герман побледнел еще больше. – Ты ведь тоже этого хочешь. Я знаю… Если согласишься, я выпущу тебя прямо сейчас и отправлю на Землю. Но ты должен прикончить проклятого мальчишку, и чем скорее, тем лучше.

– Неожиданно… Вы ведь так им дорожили.

– Обстоятельства изменились. И ты идеально подходишь для моих целей. Прародитель не станет следить за тобой, все его внимание сейчас приковано ко мне. Властью я делиться не собираюсь, поэтому смерть мальчишки мне выгодна. Ну а ты наконец сможешь отомстить ему за своих погибших друзей…

– А шкура?! – возбужденно просипел Герман. – Могу я оставить себе его золотистую шкурку?

– Можешь, – милостиво позволил Корф. – Пусть она станет для тебя первым экспонатом в новой коллекции шкур взамен утраченных… Если, конечно, выживешь в этой схватке.

– О! Я буду осмотрительнее! – взволнованно заверил его Герман, приподнимаясь на коленях. – Я сделаю все, что вы захотите! Все, что прикажете! Только снимите с меня эти чертовы кандалы!

– Сниму, – великодушно пообещал Корф. – Но предупреждаю сразу, Свежеватель: удрать, не исполнив приказа, у тебя не выйдет. Я достану тебя везде! А не я, так Саяна. Ее возможности и жестокость тебе уже известны.

Герман громко сглотнул, и Корф понял, что угадал мысли пленника.

– Не извольте беспокоиться, – пролепетал Подольский. – Я с радостью исполню ваше поручение! И к чему мне убегать? Ведь я сам уже столько времени мечтаю прикончить этого дрянного мальчишку…

– Вот и хорошо, – кивнул Корф, потянувшись к замку, висящему на цепях темного охотника. – Значит, мы отлично понимаем друг друга. Но все должно остаться сугубо между нами. Сделаешь дело – получишь долгожданную свободу и можешь отправляться на все четыре стороны. Но не вздумай еще хоть раз перейти дорогу Огненным волкам. Они никогда не простят тебе смерти своих товарищей.

– Ни в коем случае, – заверил его Герман. – Теперь я гораздо умнее и осторожнее, чем прежде. Жизнь научила…

35. Последняя тайна Клариссы

Оксане Зверевой оказали первую помощь в клыковской больнице, после чего она поспешила домой. Егор уже знал обо всем, и новости повергли его в настоящий шок, как и Тимофея. Парень примчался домой из академии, как только узнал о случившемся. На этот раз его сразу отпустили.

Никто и представить не мог, что Анфиса и Олег вступили в преступный сговор, что оба теперь мертвы. Что виновна во всем Верховная Мать Змей, давным-давно вселившаяся в тело Ирины Зверевой и так искусно изображавшая Лизу все последние дни…

– Клим Поликутин и Луиза Соловьева сегодня рассказали Елене Федоровне о своих подозрениях, – сообщил Тиму Егор Зверев. – Она тут же позвонила мне, но мы не успели ничего предпринять. Все вдруг закрутилось… Господи, я так рад, что закончилось благополучно!

Настоящая Лиза, которую только недавно привез Платон Евсеевич Долмацкий, сидела на краешке дивана в уютной гостиной с кружкой горячего чая в руках. Едва переступив порог, она бросилась на шею отцу, затем Оксане, а потом и Тимофею, который крепко обнял ее в ответ.

Девушка то улыбалась, то плакала и ничего не могла с собой поделать. Оксана тоже всхлипывала от счастья, что Лиза вернулась, и от мысли, что жила под одной крышей сразу с тремя убийцами. Долмацкий быстро уехал по какому-то важному делу, а Лиза, немного успокоившись, заговорила.

Оксана, Егор и Тимофей затаив дыхание слушали ее рассказ.

– Я помню яхту, – дрожащим голосом говорила Лиза. – Помню Олега… Помню, как отправилась спать в одну из кают. А потом ужасный грохот и вода… Ледяная вода, обрушившаяся на меня со всех сторон. Меня закрутило, потом куда-то вышвырнуло, а вокруг становилось все темнее… Я плыла, долго, упорно, пока окончательно не обессилела… А затем снова темнота. Больше ничего не помню. Проснулась я уже в доме Кадиши де Лафуэнте. Она не отпускала меня, как я ее ни умоляла. Я плакала, просила о пощаде, но все напрасно. Это очень жестокая женщина… Господи, я рада, что ее больше нет… Она держала меня в плену все это время, никуда не выпускала из комнаты. Кадиша знала, что Ирина заняла мое место. Она говорила, мне еще повезло, что я нахожусь далеко от своей сестры. Ведь теперь она другая, и опасность грозит каждому, кто находится рядом с ней…

– Ирина и Верховная Мать Змей – одно лицо? – потрясенно повторил Тимофей. Он до сих пор не мог в это поверить.

– Да, – мрачно кивнул Егор Зверев. – Она оказалась тем самым алабастром, который необходим Матери Змей для воскрешения. Я поражаюсь, как мы могли быть такими слепыми и глухими все это время. Похоже, в момент взрыва, когда она оказалась на краю гибели, ритуал наконец завершился и их личности окончательно слились воедино. Мать Змей и Ирина – это теперь один человек… И как я не замечал этих перемен?!

– Ирина всегда была злобной и мстительной, – пожал плечами Тимофей, – поэтому мы не заметили особой разницы.

– И что будет теперь? – подала голос Оксана. – Она уничтожила Олега… Сбежала… Теперь никто не знает, где она скрывается и когда нанесет следующий удар.

– А кто сбил Анфису? – спросил Тимофей.

– Я еще не говорил толком с шерифом, но говорят, что это ученик вашей академии, – ответил Егор.

Тимофей изумленно на него уставился.

– Какой-то мальчишка напился и угнал чужую машину, потом бросил ее на месте происшествия, а сам сбежал.

– А имени ты не помнишь?

– Кажется, его зовут Антон Седачев.

Тимофей лишился дара речи.

– Если его найдут, у него будут огромные неприятности, – подытожил Егор. – А что до Матери Змей, то я уверен, что она с Саяной и Огненными волками. Не зря же они в последнее время все чаще заявляют о себе. Почувствовали поддержку старухи!

– Когда яхта взорвалась, я тоже кое-что ощутила, но вспомнила об этом гораздо позже, – призналась вдруг Лиза.

– Что именно? – мягко спросил Егор.

– Это были какие-то короткие вспышки в моей памяти. События, которые никогда со мной не происходили… – Девушка поднесла кружку к губам и сделала большой глоток. – Я долго думала об этом и пришла к выводу, что вижу обрывки памяти Клариссы Зверевой.

– Ого! – воскликнула Оксана. – И что же ты видела?

– Тогда, в музее, она вселилась в мое тело и, видимо, оставила в моей памяти какие-то фрагменты своих воспоминаний. Например, я помню, как она пыталась проникнуть в Ирину, но что-то не пустило ее. Нечто темное и страшное уже сидело в ее теле, поэтому призраку не нашлось места, и она выбрала меня… Теперь я понимаю, что это была Мать Змей. А еще я помню этот дом. – Лиза огляделась по сторонам. – Но не нынешний, а каким он был много лет назад. Помню тебя, пап, но моложе, чем теперь… Помню эту комнату, только с другой мебелью, а еще… помню тайник на чердаке, – вдруг произнесла Лиза и слегка побледнела.

– Тайник? – оживилась Оксана. – Может, покажешь? Вдруг он все еще существует?

Лиза с готовностью отставила кружку в сторону и встала с дивана. Все вместе они поднялись по лестнице и вошли на чердак, заставленный старыми картонными коробками. Лиза осмотрелась и попросила освободить дальний угол помещения.

Пока Егор и Тимофей отодвигали штабеля коробок, Оксана призналась:

– Понятия не имела, что здесь есть тайник.

– Я тоже, – сказал Егор, – хотя прожил в этом доме много лет!

Когда все коробки были отодвинуты, Лиза подошла к деревянной стене и принялась ощупывать доски декоративной обшивки. Зверевы с любопытством следили за ее действиями. Наконец она нажала на одну из досок, и деревянная панель ушла в стену, открыв небольшую темную нишу. Оксана тихонько ахнула.

Лиза сунула руку в углубление и вытащила из тайника кожаную женскую сумочку, покрытую толстым слоем пыли. Ее ручки были сделаны из толстых металлических колец. Тимофей тут же вспомнил, что видел похожую сумку у Клариссы на старой фотографии членов Королевского Зодиака.

Лиза испуганно протянула сумку Егору. Немного помедлив, тот расстегнул ее и заглянул внутрь. В сумке лежала стопка фотографий, перетянутых черной шелковой лентой, несколько писем. А еще драгоценности. Пластиковый пакетик, набитый кольцами и ожерельями.

– Вещи Клариссы, – потрясенно прошептал Егор. – Я будто в прошлое вернулся… Странное ощущение. Но к чему ей прятать здесь сумку? И от кого она ее прятала?

– От тебя, – догадалась Оксана. – От кого же еще? Что в этих письмах и фотографиях?

Егор развязал черную ленточку и принялся перебирать пожелтевшие от времени фотокарточки. На одной из них была изображена женщина в простом ситцевом платье. Она держала за руки двух детей, мальчика и девочку. Было в этой женщине что-то неуловимо знакомое. Детки казались одного возраста. Темноволосые, симпатичные, они были очень похожи на мать.

– Это молодая Кларисса? – спросила Оксана.

– Нет, хотя очень на нее похожа, – нахмурившись, ответил Егор. – А эти дети…

– Вот это Кларисса, – сказала вдруг Лиза, показав на изображение маленькой девочки. – А это ее брат, – ткнула она в мальчика. – И они стоят рядом со своей матерью.

– С Устиньей, – выдохнул вдруг Тимофей и сам растерялся, пораженный своей догадкой. – Это же старуха Устинья в молодости! Я видел фотографию на ее памятнике… Это точно она!

– Черт! А ведь ты прав, – побледнел Егор. – И они с ней так похожи…

– Кларисса – дочь Устиньи?! – ошеломленно проговорила Оксана. – А этот мальчик ее брат? Ты об этом знал?

– Нет! – воскликнул Егор. – Я ничего не знал о родителях Клариссы, она скрывала правду о них! Даже лгала, что они жили в Ягужино! Теперь понятно почему. Ее мать – чертова психопатка Устинья! А мальчик на фото – Тимур Сатановский, брат Клариссы.

– Но почему она скрывала это столько времени? – не поняла Лиза. – Стеснялась собственной матери?

– Возможно, – согласился Егор. – Кларисса всегда была гордой и высокомерной, говорила о своем чистокровном происхождении. Гордилась своей кровной линией светлых Первородных. А Устинью в городе всегда считали сумасшедшей, над ней посмеивались. В роду старухи несколько десятков темных ведьм и колдунов, убийц и психопатов, тут хвастаться нечем! Когда я познакомился с Клариссой, она сказала, что из Ягужино. Как выяснилось позже, она даже подделала записи в матрикуле, чтобы никто ни о чем не догадался. Я и понятия не имел, что это ложь. Узнал обо всем лишь недавно! Она вполне могла стесняться своей матери…

– И даже не общалась с ней? – спросила Лиза.

– Может, и общалась, но втайне от меня! Черт, а ведь я помню те времена! Сколько раз я встречал Устинью возле нашего дома! Она бродила за оградой, заглядывала сквозь прутья! Кларисса тайно общалась с ней, теперь я в этом уверен. Мне же она говорила, что старуха пугает ее своей слежкой… Я даже пытался угрожать Устинье, чтобы не подходила к нашему особняку. А она лишь скучала по лживой дочери и… Господи… Она ведь приходила посмотреть на внуков!

– Она и за мной часто наблюдала со стороны, – грустно добавила Лиза. – А я все понять не могла, почему Устинья так странно на меня смотрит…

– Но почему Кларисса была так жестока с собственной матерью? – возмущенно спросила Оксана. – Старуха ведь ни в чем не виновата! Может, она спятила еще больше от такого пренебрежительного отношения?

– Кто знает? – развел руками Егор.

– А помните историю с роддомом? – произнес Тимофей. – Теперь об этом уже все знают… Моя мать приказала Ксении Соловьевой подменить детей Клариссы. Но тут появилась Устинья и едва не убила ее! Теперь понимаете, почему? Она пыталась защитить своих внучек! Тебя и Ирину, – взглянул он на притихшую Лизу.

– Кларисса – дочь Устиньи и сестра Тимура, – задумчиво произнес Егор Зверев. – Она была последним Змееносцем и стала вместилищем Матери Змей, а в ее брата вселился один из мертвых шаманов… Они пытались призвать Огненного Дракона… Обоих убили в ту жуткую ночь семнадцать лет назад. И теперь кто-то мстит за них, скрываясь под маской Змееносца. Понимаете? И это точно как-то связано с Устиньей!

– Старуха погибла во время пожара в своем доме… – напомнила остальным Оксана.

– Тела так и не нашли, – сказал Егор. – Оно вполне могло сгореть дотла в том страшном пожаре. Жар стоял такой, что в доме весь металл расплавился… Но она могла и выжить. Если это так, то старуха все еще где-то скрывается.

– Моя родная бабушка… – тихо произнесла Лиза. – Сумасшедшая убийца?

– Теперь у нас хотя бы есть зацепки, – сказал своим детям Егор. – А значит, мы обязательно все выясним!

36. Что у них общего?

Серафима Долмацкая чувствовала себя намного лучше. Наконец-то ее выписали из больницы, и она шла домой вместе с Климом Поликутиным и Луизой Соловьевой. Ребята неторопливо брели по туманным улицам Клыково, обсуждая все, что случилось в городе за последние дни.

Уже все ученики академии «Пандемониум» знали о бегстве Антона Седачева. О возвращении настоящей Лизы и о том, что Верховная Мать Змей убила Олега Дубровского. А еще об исчезновении Кадиши де Лафуэнте и ее попытке уничтожить Мастера Игрушек. Дурные вести в городе разлетались очень быстро, и их в последнее время было куда больше хороших.

– Уму непостижимо, – всплескивала руками Луиза. – Хотя я всегда знала, что от болотной ведьмы лучше держаться подальше. Бедная Лиза! Была в плену все то время, пока Ирина пудрила окружающим мозги!

– Кадиша была заодно с Огненными волками, потому и помогала Матери Змей, – сказал Клим. – Хотя, насколько я знаю, Мастер Игрушек тоже далеко не святой. Я слышал столько странных слухов об этом жутком типе… Говорят даже, что Свиная Голова как-то с ним связан. Не знаю, правда это или нет.

– Он может создавать чудовищ, – понизила голос Луиза. – Может, это он создал Свиную Голову? Как считаете?

– Но зачем ему это? – не понял Клим.

– Кто знает, – пожала плечами Соловьева.

– Мастер Игрушек точно на такое способен, – сообщила Серафима. – Я была в его доме и видела его подземную лабораторию. Страшное место…

– Что ты там делала?! – изумился Клим.

– Выполняла поручение отца, – коротко ответила Серафима, поняв, что сболтнула лишнего. – Ничего особенного… Но все эти колбы и металлические саркофаги… У меня до сих пор мурашки по коже, как только про них вспомню.

– Саркофаги? – встрепенулась Луиза. – О каких саркофагах идет речь?

– Здоровенные ящики из желтого металла, покрытые стеклянными крышками, – принялась вспоминать Серафима. – От них идут разные трубки и провода, а внутри будто лежит кто-то.

– Мамочки… – побледнела вдруг Луиза. – Точно такой же саркофаг мы видели в подвале у старухи Устиньи незадолго до ее гибели…

– Что? – вытаращил глаза Клим. – А ты ничего не путаешь?

– Рада бы, но эта картина всю жизнь у меня перед глазами будет стоять! Сумасшедшая старуха пыталась нас убить! Она едва не окунула в этот саркофаг Тимофея. Ящик был заполнен какой-то кислотой, запах стоял такой, что глаза резало!

– Погодите, – перебила Серафима, – значит, у Мастера Игрушек и Устиньи одинаковые саркофаги? Понимаете, что это значит? Эти двое как-то связаны между собой!

– Верно! – кивнула Луиза. – А Устинья к тому же связана с Клариссой Зверевой…

– Нужно сообщить об этом отцу, – сказала Долмацкая. – Пусть расскажет обо всем Королевскому Зодиаку. Мне кажется, эта информация может их заинтересовать.

– И пусть поговорит с Мастером Игрушек, – согласился Клим. – Кроме него, тот все равно ни с кем не согласится откровенничать. Может, ему удастся вывести этого старого колдуна на чистую воду?

37. Безопасное место

Вернувшись в академию, Тимофей решил разобрать свои вещи – избавиться от всего лишнего, оставив в своем гардеробе лишь несгораемую одежду. А то уже надоело возвращаться к себе практически голым, соседи по корпусу и так над ним посмеивались.

Пока Тимофей рылся в шкафу, Димка и Стас, завалившись на кровати, обсуждали последние события.

– Хорошо, что Лиза вернулась, – сказал Димка Звереву. – Теперь у вас с ней все обязательно наладится.

– Мы многое пережили, – согласился Тимофей, развешивая брюки на специальные вешалки, – благодаря стараниям Олега и Ирины…

– Ну, теперь она тебя простит. Подаришь ей цветочки, купишь тортик. Романтика, – мечтательно вздохнул Димка. – Обычно я так и поступаю.

– Ты? Романтик? Не смеши меня, – скривился Стас.

– Я очень романтичный! Бывает, лежу в кровати, любуюсь звездами, и знаете, о чем в этот момент думаю?

– О том, куда делся чертов потолок? – буркнул Стас.

Тимофей рассмеялся, а Димка насупился.

– Еще одно слово, дылда, и я снесу тебе жбан! Не заставляй меня залезать на табуретку, – сказал он Стасу. – И вообще, надо тебе тоже поскорее подружку завести, а то ты какой-то раздражительный стал в последнее время!

– Мне сейчас не до любви, – отмахнулся Стас. – Столько всего свалилось…

– Любовь – это всегда хорошо.

– Любовь, она как снег! Никогда не знаешь, когда свалится на голову и какую кучу потом придется разгребать, – мудро заметил Кащеев.

С этим Димка не мог не согласиться.

– Как приятно вернуться в свою комнату, – вздохнул Тимофей. – Несмотря на то что здесь живет два таких остолопа.

– Вот так заявочки, – приподнял бровь Кащеев, перекатившись с боку на бок. – Между прочим, мы с Димкой уже почти не ругаемся. Почти.

– Хорошо, что вы наконец зарыли топор войны.

– Да без проблем, – хмыкнул Трофимов, пересаживаясь с кровати на подоконник. – Но я хорошо помню, где именно он зарыт. Однако эта оглобля начала вести себя куда спокойнее. Теперь мне даже не хочется утопить его в ванной.

– Стареем, – глубокомысленно хмыкнул Стас, и они с Димкой рассмеялись.

Запихнув последние джинсы в шкаф, Тимофей начал переодеваться на вечернюю пробежку. Натянул майку, шорты.

– Не замерзнешь? – заботливо поинтересовался Стас, глядя, как он завязывает шнурки спортивных кроссовок. – На улице хоть и туман, но температура уже где-то в районе городской канализации.

– Я же не мерзну, – напомнил ему Зверев.

– Главное, не врежься в какой-нибудь столб в этом тумане, – сказал Димка. – С тебя станется.

– Этот туман уже всех достал, – кивнул Тимофей. – Сколько дней он висит над Клыково?

– Почти неделю, – прикинул Стас. – Говорят, такого здесь раньше не бывало. Природный катаклизм.

– И как вовремя! Именно тогда, когда из-под земли полезли всякие твари, которых видели уже почти все жители Клыково! – воскликнул Димка. – Может, и туман появился не случайно? Что, если это тоже чей-то злой умысел?

– Не исключено, – кивнул Тимофей. – В темной академии я видел людей, способных на всякое.

– Ох, что-то назревает, – озабоченно произнес Стас, закинув руки за голову. – В академию теперь свозят куски металла со всего города. Сначала я решил, что снова начали металлолом собирать, как в давние времена. Но нет… Это для Оружейников.

– Сырье? – похолодел Тимофей.

– Ага. Они делают оружие. Много оружия… – напряженно произнес Кащеев. – Гораздо больше, чем раньше. Копья, пики, мечи… Сэнсэй Канто теперь обучает учеников из младшей группы исключительно с использованием боевого оружия. Пугает меня все это.

– Нас уже неоднократно предупреждали, – отметил Тимофей. – Видимо, осталось совсем недолго.

– Чего они ждут? – спросил Димка. – Почему не нападают?

– Огненного Змея сдерживают еще три заклятия, – мрачно произнес Тимофей. – Кольца Девы, Весов и Скорпиона… Как только они расколются, гроб распахнется и он получит свободу. Видимо, этого и ждут. Поэтому Королевскому Зодиаку нужно как можно скорее разоблачить Змееносца. Не дать ему закончить начатое. От этого зависит судьба нашего мира.

– Кстати. – Димка соскочил с подоконника и подошел к Тимофею. – Твои приятели из Огненных волков Альф и Вернер сейчас здесь, в «Пандемониуме». Их привезли, пока ты был в доме отца.

– Скорпион говорил, что сейчас эта академия – самое безопасное для них место, – вспомнил Тимофей.

– Безопаснее некуда. Особенно если учесть, что их заперли в подвале, где когда-то держали меня и Карину.

– Что? – нахмурился Тимофей. – Так они пленники?

– Именно! – подтвердил Димка. – Я как раз возвращался из Клыково… А поскольку бегаю я быстро, никто меня не замечает. Парней привезли в наручниках незадолго до восхода солнца и отконвоировали в подвал под главным корпусом. Наверное, они и сейчас там. Камеры в подвале, конечно, светлые, теплые и уютные… Но все равно камеры!

– Они этого не заслужили! – вскипел Тимофей. – Они пришли сюда по доброй воле! Как старшие могут так с ними обращаться?

– Да кто же знает? – пожал плечами Димка.

– Я иду туда, – коротко бросил Тимофей.

– Погоди! – перепугался Димка. – Ты же не попытаешься их освободить?

– Именно это я и собираюсь сделать!

– А как же Королевский Зодиак?!

– Я им об этом не скажу, – криво усмехнулся Тимофей и вышел из комнаты.

Димка и Стас озабоченно переглянулись. Затем Трофимов бросился вслед за другом. Стас лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

38. Чем вы лучше нас?

Тимофей влетел в здание административного корпуса академии и сразу направился ко входу в подвал. Димка Трофимов с хлопком возник у него на пути уже у самой двери.

– Притормози! – испуганно выдохнул он, уперев ладони в грудь Зверева. – Не наломай дров, ведь с ними кто-то из Королевского Зодиака!

– Да плевать. – Тимофей аккуратно отодвинул Трофимова в сторону и толкнул дверь.

Он побежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Димка помчался за ним.

У входа в подземный коридор дежурило двое рослых парней в черной униформе. Охранники академии, работающие на Королевский Зодиак. Увидев Зверева, они молча двинулись ему навстречу.

– Я лишь хочу поговорить, – поднял руки вверх Тимофей.

– Не положено, – сухо сказал один из охранников.

– Я не спрашивал разрешения, – тихо пробормотал Тимофей, нахмурив брови.

Второй охранник преградил ему дорогу, скрестив руки на груди. Тимофей шагнул назад, слегка пригнув голову. За его плечами, словно два крыла, полыхнули языки изумрудного пламени. Охранники опешили, как и Димка, едва не влетевший в огонь носом.

– Пропустите, – прошипел Зверев. – Я ведь все равно пройду…

Охранники молча переглянулись. Затем один из них кивнул другому, и они расступились. Тимофей двинулся в коридор со стеклянными стенами. Димка не отставал от него ни на шаг.

В одном из отсеков, за толстым стеклом, они увидели Альфа и Вернера. Парни сидели в массивных металлических креслах с высокими подлокотниками. Их руки и ноги были зафиксированы толстыми кожаными ремнями. Рядом стояли Скорпион и Дева в облегающих доспехах из черной кожи. Головы обоих покрывали непроницаемые маски с прорезями для глаз.

Увидев происходящее, Тимофей яростно ударил кулаками по стеклу. Никогда еще он не был так зол. Парни помогли ему сбежать из темной академии, он сам привел их к Королевскому Зодиаку, а теперь оба в плену! И, судя по всему, их собирались пытать!

– Тим, не будь идиотом, – испуганно произнес сзади Димка. – Ты им сейчас ничем не поможешь…

– Но стоять и смотреть я тоже не собираюсь! – рявкнул Тимофей, и пламя за его спиной запылало ярче. Изумрудные языки поднялись к потолку коридора.

Члены Королевского Зодиака обернулись.

– Умерь свой пыл, мальчишка, – злобно крикнула Дева. – Иначе я прикажу поставить здесь третье кресло для тебя.

Димка схватился за голову. Вернер и Альф испуганно смотрели то на Деву, то на Тимофея.

– Остынь, Тимофей. В последнее время происходит много всего, – жестко произнес Скорпион. – Мы должны убедиться, что эти двое не шпионы, засланные другой стороной.

– Они спасли меня! – крикнул Тимофей.

– А может, все это лишь хитроумный план Алексея Корфа и Саяны?

– Этого не может быть. Я хорошо знаю этих ребят!

– Так ли хорошо, как думаешь? – насмешливо спросил Скорпион.

– Вы должны их отпустить!

– Мы же все вам рассказали, – взмолился Альф. – Все, что знали о темной академии!

– Мы просто хотели спокойно жить, – вторил ему Вернер. – Без всей этой злобы и ненависти…

– Тогда вы пришли не по адресу, – холодно заявила Дева. – Никто не ненавидит Огненных волков так, как я. Знали бы вы, щенки, скольких из вас я уже отправила на тот свет…

– Осторожнее, – произнес вдруг Скорпион.

– Разумеется, лишь убийц, достойных смерти, – тут же поправилась Дева, но Тимофей ей отчего-то не поверил.

– Неужели? – прищурился Альф. – А в Новом Ингершаме бывать не приходилось?

– И там тоже, – ухмыльнулась Дева. – А что такое?

– Стерва! – яростно прошипел вдруг Вернер, рванувшись в кресле. Его мышцы напряглись, глаза вспыхнули желтым огнем. – Там убили наших родителей!

Альф тоже начал трансформироваться.

Дева выхватила из ножен, закрепленных на поясе, короткий серебряный кинжал и прижала лезвие к его шее. Послышалось шипение, от места соприкосновения повалил дымок. Альф взвыл от боли.

– Спокойно, – произнесла Дева, убирая кинжал. – Это еще цветочки… Я понятия не имею, кем были ваши родители. Но если они числились в моем списке, что ж… Сделанного не вернуть!

Вернер снова рванулся в ремнях, так что они едва не лопнули.

– Успокойтесь, – гневно приказал им Скорпион. – Иначе мы возьмемся за вас всерьез.

– Я этого не допущу! – крикнул Тимофей.

– Убирайся отсюда, мальчишка, – разозлился Скорпион. – Знай свое место!

– Плевать я на вас хотел!

– Охрана! – рявкнула Дева. – Выведите его отсюда. Обоих!

Охранники в черном двинулись к Тимофею. Тот гневно на них зыркнул горящими глазами.

– Еще один шаг, и я сожгу здесь все до основания, – пригрозил он. – Я сумею, вы знаете…

– И этот щенок осмеливается угрожать Королевскому Зодиаку? – расхохоталась Дева. – Черт побери, а мы и впрямь уже не те, что прежде, раз покорно выслушиваем такое. Может, пора и ему заткнуть пасть?

– Он важен для нас, – вполголоса ответил Скорпион.

– Иногда я начинаю сомневаться в его значимости. Эти двое у нас. – Дева указала на пленников. – И Огненные волки об этом знают. Почему же их до сих пор не попытались освободить? Думаю, потому, что все было спланировано с самого начала!

– С чего им нас освобождать? – злобно воскликнул Вернер. – Они прекрасно знают, что мы ушли сами! Если они что и хотят, так это прикончить нас за предательство!

– А спасать – вот уж нет, – добавил Альф. – Не такие уж мы важные фигуры!

– И все же я снова предлагаю их прикончить. – Дева взглянула на Скорпиона. – Так гораздо безопаснее для всех.

– Только не для нас, – мрачно сказал Вернер.

– Убивать пока рано, – спокойно ответил Скорпион. – Мы не знаем всего. Нужно выяснить у них подробности плана Алексея Корфа.

Тимофей впал в отчаяние. Он хорошо знал Платона Евсеевича Долмацкого. Но в маске Скорпиона он вел себя совершенно не так, как его старый знакомый. Председатель Королевского Зодиака казался тем еще хладнокровным мерзавцем. Такой действительно мог приказать убить Клариссу Звереву.

– Предлагаю начать с бритоголового. – Дева шагнула к Вернеру, поигрывая серебряным кинжалом. Она ловко подбрасывала клинок в воздух и тут же ловила. – Он бесит меня сильнее блондинчика.

– Думаешь, испугаюсь? – Вернер с ненавистью смотрел усмехающейся женщине прямо в глаза. – Возможно, ты убила наших родителей. С каким удовольствием я бы сейчас узнал подробности от тебя самой!

– Я и сама могу тебе все рассказать, – хмыкнула женщина. – Чем занимались ваши предки?

– Они держали музыкальный магазин!

– Помню, – кивнула Дева. – Как они просили пощады…

Вернер снова яростно рванулся в ремнях, едва не опрокинув кресло. Альф с ужасом смотрел на женщину в кожаном костюме.

– Какая злоба полыхает в этих глазах, – насмешливо воскликнула она. – Мне это даже нравится. А может, отстегнуть бритого? Убивать в поединке куда интереснее!

– Да что ты несешь?! – закричал Тимофей по ту сторону стекла. – Чем вы отличаетесь от Огненных волков?! Да ничем! Такие же злые и кровожадные!

– Мы лишь защищаем вас, – сказал ему Скорпион. – Всех Первородных!

– А наши собратья защищают Огненных волков и других Первородных! – воскликнул Альф. – Тех, кого вы изгнали из своего мира! Чем вы лучше нас?

– Вот сейчас и выясним, – спокойно изрекла Дева, подступая к Вернеру с кинжалом в руке.

– Думаешь, я тебя боюсь? – с ненавистью спросил парень. – Да я ни слова тебе не скажу!

– А если я начну резать твоего симпатичного братца? Как ты поведешь себя тогда?

Дева обернулась к Альфу и запустила пальцы в его взлохмаченные золотистые волосы. Запрокинув ему голову, она осторожно провела острием кинжала по его шее. Альф тихонько зашипел, стиснув зубы. На его смуглой коже осталась тонкая полоса ожога.

– Думаю, ты станешь посговорчивее, если пытать не тебя, а того, кто тебе дорог, – констатировала Дева.

– И вы не остановите ее, Скорпион?! – крикнул Тимофей. – Я был о вас лучшего мнения.

Скорпион промолчал, а Дева повернулась к Звереву.

– Еще одно слово, – медленно проговорила она, – и никаких допросов не будет. Будь моя воля, щенок, ты сдох бы прямо сейчас вместе со своими приятелями, избавив нас от массы проблем. Но нам нужны сведения. Поэтому сейчас я пропущу твои оскорбления мимо ушей и займусь этими юными Огненными волками. Но когда-нибудь придет и твой черед…

– Придержи язык, – сказал ей Скорпион.

– А чего мне опасаться? Его матери больше нет в нашем круге, и некому защищать этого выродка, – процедила Дева, глядя, как блики света играют на клинке ее кинжала.

– Зато моему приемному отцу это может не понравиться, – процедил Тимофей.

Дева осеклась. В этот момент у Скорпиона зазвонил телефон. Он поднес трубку к уху, мгновение слушал, а затем резко вздрогнул, выпрямился как струна.

– Понял! – бросил он. – Мне нужно уйти по срочному делу. Без меня никаких действий не предпринимать, – обратился Скорпион к Деве. – Это понятно?

– Но я тут отлично справлюсь и без тебя, – возразила Дева.

– Нет! Я должен присутствовать и слышать каждое слово. Так что пока прервемся.

Он быстрым шагом вышел из камеры, Дева проводила его пристальным взглядом до самого выхода из подземелья.

Едва Скорпион исчез из вида, Тимофей взглянул на оробевшего Димку.

– Ты мне поможешь? – одними губами спросил он.

Трофимов вытаращил глаза.

– Без тебя мне не справиться.

– Нас с тобой за это распнут, – прошептал Димка.

– Но я не могу оставить их на растерзание этой…

– Черт, – выдохнул Димка, опустив голову. – Я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Наверное…

И он так резко сорвался с места, будто растворился в воздухе. Дверь камеры распахнулась, неясная тень, в которую превратился Трофимов, впорхнула в помещение, и в следующую секунду застежки ремней, удерживающих пленников в креслах, расстегнулись.

Дева вздрогнула и резко обернулась. Альф и Вернер вскочили с кресел. А Димка уже вылетел из камеры и снова стоял рядом с Тимофеем. Он даже нисколько не запыхался. Зверев распахнул стеклянную дверь.

– Мы уходим! – сказал он. – Быстро.

– Черта с два! – разозлилась Дева. – Ты совсем страх потерял, мальчишка?

– Тебя я не боюсь!

Но Альф и Вернер не торопились уходить.

– Она убила наших родителей! – рявкнул Вернер. – И я не собираюсь так просто спускать ей это с рук!

– Давай, Огненный волк, – рассмеялась Дева, выставив перед собой кинжал. – Покажи, на что способен! Я с радостью вспорю тебе брюхо, как и твоему папаше!

Тимофей бросился в камеру и вытолкал братьев в коридор.

– Позже! – крикнул он. – Сейчас не время! Димка, выведи их наверх!

Димка шагнул к Вернеру, но тот угрожающе зарычал, и Трофимов остановился.

– Нет! – рявкнул Вернер. – Я не уйду.

– Пойдем, брат. – Альф схватил его за руку и потащил за собой. – В другой раз с ней разберемся.

– Остановите их! – крикнула Дева застывшим в коридоре охранникам. – Не дайте пленникам уйти, а иначе я с вас самих головы поснимаю!

39. Больше я молчать не намерен!

Выйдя из ворот академии «Пандемониум», Скорпион направился к старому дереву, растущему неподалеку, где его дожидался Георгий. Скорпион не успел сделать и пару шагов, как его телефон снова издал звонкую трель.

– Слушаю, – мрачно ответил старик на звонок.

– Платон Евсеевич? – Он услышал голос Василия Глебовича Чернокнижца. – Я завершил тесты с мальчишкой! Водолей не случайно выбрал себе именно этого носителя. Сергей Бельцев выдержал все тесты и испытания, он действительно изменился! Стал гораздо сильнее и мудрее… Конечно, его еще готовить и готовить, но уже сейчас ясно одно – в ваш круг вступил новый полноценный член.

– Отрадно это слышать. Но все же странно… Он так юн.

– Ты был ненамного старше, когда сам вступил в тайный круг. Вспомни и события семнадцатилетней давности. Некоторые из нынешних участников собрания вступили в Королевский Зодиак как раз в возрасте Сергея.

– Ситуация того требовала. Экстренные меры.

– Но сейчас все повторяется снова. Перед лицом грядущей опасности вам нужны новые члены. Я бы посоветовал присмотреться к студентам академии «Пандемониум». Кто знает, может, именно среди них сейчас скрываются новые участники Королевского Зодиака?

– Эта мысль приходила мне в голову после того, как медальон выбрал Бельцева, – ответил Скорпион. – Что ж, я прислушаюсь к твоим словам, Василий. Много лет ты являешься авторитетом для нашего сообщества и еще никогда не ошибался.

– Отлично! Я приготовлю свободные медальоны для проверки, – пообещал Василий Глебович и положил трубку.

Скорпион убрал телефон в карман и взглянул на безмолвного Георгия.

– Это действительно так срочно? – спросил он, приближаясь.

– Он только что позвонил и назначил встречу, – ответил телохранитель. – Сказал, чтобы вы не опаздывали, ибо дело не терпит отлагательств.

– Он еще осмеливается ставить мне условия, – ухмыльнулся Скорпион. – После того как я едва не размазал его по стенке!

– Это утверждение слегка не соответствует истине, – раздалось из туманной мглы. – Но если хочешь, мы всегда можем повторить, Скорпион…

Из багрового тумана выступила массивная фигура Мастера Игрушек в длинном бесформенном пальто с широким капюшоном. Его сопровождал Денис Чернокнижец. Судя по его лицу, парню было не по себе.

– Мальчишке обязательно здесь находиться? – сурово спросил Скорпион.

– Он уже посвящен во многие мои секреты. К тому же мне небезопасно бродить одному в такое время, верно? – Мастер Игрушек откровенно насмехался над Скорпионом. – Мало ли что может произойти.

– Что тебе нужно, старик? – вскипел Скорпион.

– Сразу к делу? Отлично, – кивнул Мастер Игрушек. – Первое! Дед этого мальчика понятия не имеет, что я обучаю его. Поэтому я попрошу тебя сохранить этот секрет от Василия Глебовича. Пусть остается в счастливом неведении.

– Хранишь от старика тайны? – Скорпион глянул на оробевшего Дениса.

– Приходится, – ответил Чернокнижец.

– Это к лучшему, – заверил Скорпиона Мастер Игрушек. – Парень подает большие надежды. Я уверен, что когда-нибудь он окажет неоценимую помощь самому Королевскому Зодиаку. Старик же не дает ему развернуться, обрубает все его таланты на корню. Мечтает сделать Дениса продавцом в своей пыльной лавке антиквариата! Так нельзя. Не стоит Первородным разбрасываться такими способными учениками.

– Раз так, я согласен, – сказал Скорпион.

– И второе. – Мастер Игрушек устало вздохнул. – Мне есть что сказать Королевскому Зодиаку. Когда состоится ваше следующее собрание, я хочу присутствовать. И то, что я сообщу, должны выслушать все члены тайного круга. Я долго молчал и не вмешивался в происходящее, поскольку проблемы этого мира меня мало беспокоили. Но теперь, когда пресеклась моя кровная линия… Когда погиб последний представитель моего рода… Больше я молчать не могу.

– Что же ты хочешь нам сообщить? – поинтересовался Скорпион.

– То, что поможет вам схватить Змееносца, – последовал ответ.

40. Новая Дева

Услышав приказ Девы, охранники преградили беглецам выход из подземного коридора. Димка Трофимов набрал в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, а затем резко сорвался с места, снова превратившись в размытую тень.

Мощный удар сбил охранников с ног и разбросал их в разные стороны. Димка уже распахнул входную дверь. Альф и Вернер ринулись за ним.

Вокруг разъяренной Девы разлилось золотистое свечение, лучи света ударили в стены, пол и потолок. Тимофею пришлось притормозить, чтобы не оказаться к ней спиной. Над ее головой соткалась сияющая фигура девушки с длинной косой. Дева вскинула руку. Коса легла ей в ладонь длинным голографическим кнутом, а образ девушки рассыпался золотыми искрами.

Дева взмахнула косой, и Тимофей машинально отпрянул назад. В этот миг один из охранников пригнулся, и черная форма с треском лопнула на его изменяющемся теле.

Мгновением позже крупный серый волк ринулся к Звереву.

Димка и Вернер уже выбежали наружу, но Альф увидел, как волк крадется к Тимофею сзади, и вернулся. Дева ударила косой, Тимофей откатился в сторону, и удар разнес вдребезги стеклянную стену. Она просто взорвалась вихрем сверкающих осколков.

Волк издал утробное рычание и прыгнул на Зверева. Альф бросился ему наперерез, преображаясь на бегу. Они столкнулись и покатились по каменному полу, рассыпая вокруг огненные искры.

Дева метнула в Тимофея свой кинжал. Парень проворно увернулся, сжал кулаки и опустил голову. От него понеслась мощная волна зеленого огня. Пламя с ревом обрушилось на стены, и теперь пришел черед Девы пригнуться к самому полу.

Альф, уже полностью обратившийся, сгреб волка в охапку и тяжело швырнул его сквозь дыру, пробитую в стекле. Второй охранник вскинул руки и выкрикнул какое-то заклятие. В метре над полом образовался огромный ком зеленой слизи с дрожащими стенками. Ком полетел в Альфа. Огненный волк бросился от него прочь, но слизь преследовала его по пятам.

Тогда Тимофей метнул вслед зеленой гадости огненный шар. Ком слизи мгновенно вскипел и, пузырясь, стек на пол. Альф перепрыгнул через лужу слизи и сшиб второго охранника с ног. Но в этот момент его шею захлестнула петля, сотканная из сияющего света. Дева рассмеялась и рванула косу на себя.

Альф не удержался на ногах, его быстро потащило обратно к женщине. Видя это, Тимофей ударил в нее потоком огня, и Деве пришлось отпрянуть. Воспользовавшись этим, Альф содрал с себя петлю, и они с Тимофеем рванули к выходу.

Дева кинулась в погоню.

Взлетев по ступенькам, парни выбежали из корпуса на улицу. Близились сумерки, между зданиями клубился туман, который с наступлением темноты становился все гуще. Димки и Вернера не было видно. Неподалеку в красной дымке темнели прутья чугунной ограды академии. Альф бросился прямо к ним, видимо, собираясь перелезть через забор. Тимофей бежал следом, когда увидел длинную золотистую косу, летящую в небе у него над головой. Она легко настигла парней и стегнула Альфа по спине. Огненный волк с воплем покатился по земле.

Тимофей обернулся.

Дева стояла у него за спиной. Золотая коса в ее руке извивалась, как живая змея. Она и стала змеей! Золотистая гадина, сотканная из света и молний, около восьми метров длиной, изогнулась, разинула пасть с острыми зубами и бросилась прямо на него. Зверев, потеряв равновесие, рухнул на засохшую траву, и змея промахнулась.

Быстро сев, парень приготовился к новой атаке, и она не заставила себя ждать. Теперь сама Дева бежала на него, а гадина в ее руке, поднявшись на хвосте и раскачиваясь из стороны в сторону, готовилась нанести удар.

Тимофей резко выбросил вперед руку, послав огненный шар прямо в разинутую пасть. Послышался громкий хлопок, и змея рассеялась в воздухе. Немного времени ему удалось выиграть. Он попытался встать, но подскочившая Дева ударила его ногой в висок.

Тимофей откатился вбок. К счастью, удар прошел вскользь, парень сумел увернуться, как учил сэнсэй Канто, но все же боль была сильной. А Дева уже снова неслась на него.

Они столкнулись в нескольких метрах от чугунной ограды и начали осыпать друг друга ударами. Тимофей никогда еще не дрался с женщиной, но и такой злобы к противнику он еще не видал. Он всеми силами старался блокировать атаки Девы, но она действовала слишком быстро и проворно, нанося ему сильные удары руками и ногами. Била по ребрам, предплечьям, норовила ударить в пах, использовала грязные приемы, поэтому и Тимофей решил с ней особо не церемониться.

Дева крутанулась в воздухе и ударила его ногой в живот. Тимофей сложился пополам и сполз спиной по чугунным прутьям решетки. Альф бросился другу на выручку, но Дева подпрыгнула и ударила его обеими ногами в грудь. Парень рухнул на спину, ударился затылком о кирпичное основание ограды и больше не двигался.

Увидев это, Тимофей издал злобный рык и снова ринулся на Деву. Женщина злорадно усмехнулась и, выхватив из-за пояса свой серебряный кинжал, выставила его вперед, острием прямо в грудь несущемуся на нее Тимофею.

Зверев понял, что не успеет ни свернуть, ни остановиться. Женщина вся подалась ему навстречу, но в тот самый момент, когда Дева должна была нанести удар, по ту сторону забора громыхнул выстрел.

Она вдруг встала, как вкопанная, а затем рухнула навзничь, лицом вниз.

Тимофей, споткнувшись, свалился рядом с ней, но тут же вскинул голову и осмотрелся. В густом тумане по ту сторону ограды не было никого и ничего. А со стороны корпусов раздавались встревоженные крики, к ним бежали обитатели академии. От ворот спешили охранники.

Альф вяло пошевелился, и Тимофей вздохнул с облегчением. Но Дева больше не двигалась. Зверев дотянулся до ее маски – черная кожа вплотную прилегала к голове, словно защитный шлем, но на шее удалось найти металлическую застежку. Тимофей расстегнул крючки и снял маску с головы женщины.

Перед ним лежала Доминика Поветруля. Она была мертва.

* * *

Территория академии в считаные секунды ярко осветилась. Включились все уличные фонари, над лужайками и тропинками поплыли магические сферы, источающие холодный голубой свет. Из жилых корпусов высыпали почти все ученики, из учебных зданий бежали преподаватели. Со всех сторон раздавались тревожные возгласы.

Тимофей стоял на коленях у тела Доминики. Позади него Альф медленно сел, держась за голову, и прислонился спиной к ограде.

Протолкавшись через толпу, к ним подбежали Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна.

– Господи! – испуганно всплеснула руками администратор. – Что случилось?

Елена Федоровна присела возле Поветрули и расстегнула куртку у той на груди. Тимофей увидел большое кровавое пятно, и его едва не стошнило. От вида крови у него вдруг закружилась голова. Он сразу вспомнил вечер у кинотеатра… Красную дорожку… И белое платье матери… Медальон Девы на шее Доминики Поветрули мерцал красными искрами, утопая в ее крови.

– Змееносец?! – выдохнула Лариса Аркадьевна.

– Похоже на то, – мрачно ответила Елена Федоровна.

К Тимофею подошли охранники из подземной тюрьмы.

– Он и его приятель помогли сбежать двум пленным Огненным волкам, – сказал тот, что сам превращался в волка. – Дева преследовала их.

– Это правда, Тимофей? – спросила Елена Федоровна.

– Правда. Но то, что она планировала прикончить нас, тоже правда. А я хотел помочь друзьям, – буркнул Зверев. – Дева со Скорпионом собирались их пытать. Но мы никого не убивали. Выстрел раздался за территорией академии. Ее убили сквозь прутья решетки.

– Ты видел кого-нибудь?

– Никого, – покачал головой парень.

– А где остальные беглецы? – спросила Лариса Аркадьевна.

Тимофей огляделся вокруг, но увидел лишь встревоженные и испуганные лица учеников и преподавателей. В толпе мелькали лица Стаса Кащеева, Луизы Соловьевой, Карины Кикмариной, Клима Поликутина. Ни Димки, ни Вернера среди них не было.

– Ну хватит! – грозно сказала Елена Федоровна, поднимаясь с колен. – Тут вам не театр. Разойдитесь по своим комнатам немедленно!

– Да, не на что тут смотреть, – подхватила Лариса Аркадьевна. – Давайте, ребятки, расходитесь…

Толпа вдруг раздалась в стороны, пропуская Милану Поветрулю. Увидев тело матери, она издала крик, полный такой боли и отчаяния, что у Тимофея все сжалось в груди. Он моментально вспомнил себя на ее месте, когда увидел на красной дорожке тело Ангелины. Ему тогда казалось, что у него сейчас остановится сердце.

Он вскочил с земли и перехватил Милану в паре метров от Доминики. Девушка отчаянно забилась в его руках, но он продолжал прижимать ее к себе, и вскоре она перестала вырываться, а затем громко разрыдалась.

– Она… она… – бормотала Милана, не в силах даже произнести это ужасное слово.

– Да, – шепнул Тимофей ей на ухо, и девушка зарыдала еще громче.

Дева была хладнокровной убийцей и садисткой, но для Миланы она всегда оставалась любящей матерью.

Поветруля рыдала, уткнувшись лицом в грудь Тимофею. Альф медленно поднялся с земли, держась за чугунные прутья ограды, а Елена Федоровна приказала охранникам занести тело Девы в корпус.

Ученики по-прежнему толпились, глядя на происходящее, игнорируя приказы директрисы и администратора. Ларисе Аркадьевне пришлось прикрикнуть на ребят, только тогда толпа начала редеть.

Елена Федоровна склонилась над Доминикой, чтобы прикрыть на ней окровавленную куртку, и в этот момент медальон Девы озарился ярким золотистым светом. Кто-то в толпе взволнованно ахнул. Медальон медленно взмыл в воздух и, натянув цепочку, завис над телом. Елена Федоровна изумленно замерла, затем аккуратно расстегнула цепочку. Медальон воспарил над землей, сияя и переливаясь, а потом плавно устремился в сторону Тимофея и плачущей Миланы.

– Господи… – произнесла Лариса Аркадьевна.

Тимофей, услышав ее слова, обернулся и замер, пораженный зрелищем.

Медальон подплыл к Милане и завис перед ней. Через миг девушка подняла голову. Увидев медальон матери, она растерянно протянула к нему руку, и он плавно опустился в ее ладонь. Тусклое свечение тут же разлилось по всему телу девушки, золотые огоньки забегали в ее длинных волосах. Это продолжалось всего несколько секунд, затем свет померк.

– Что это значит? – всхлипывая, спросила Милана.

– Лишь то, что ты теперь новая Дева, – мягко ответила ей Елена Федоровна.

И Поветруля снова разрыдалась.

41. Вынужденные меры

В одиннадцать часов вечера всех учащихся «Пандемониума» собрали в актовом зале главного корпуса. Обычно в это время многие уже спали, но сегодня все было по-другому. Весть о новом убийстве, совершенном Змееносцем, в считаные секунды облетела академию. Только по этой причине случились две небывалые вещи. Во-первых, отменили отбой. Во-вторых, в академию прибыло сразу пятеро членов Королевского Зодиака.

Ученики сидели молча и лишь изредка испуганно переглядывались. Затянутые в непроницаемую черную броню Стрелец, Козерог, Водолей, Весы и Скорпион молча вошли в зал. Их лица были закрыты масками из черной кожи, на груди каждого сиял и переливался медальон. Друг за другом они прошли по центральному проходу и поднялись на сцену, где уже стояли Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна.

Тимофей устроился рядом с Лизой и Оксаной – их тоже попросили приехать в «Пандемониум». Милана Поветруля сидела в первом ряду, опустив голову так, что длинные волосы закрывали лицо. Рядом с ней были Алиса и Стас, за ними сидели Димка и Карина. Руководство академии собрало абсолютно всех, из младших и из старших групп. На задних рядах разместились все преподаватели. У дверей зала стояли охранники в черной униформе.

Последней вошла Серафима Долмацкая, и ее появление было встречено радостными криками. Несколько девушек тут же бросились ее обнимать, но под строгими взглядами старших быстро вернулись на свои места. Серафима заняла кресло рядом с Мариной Дасовой и Настей Ведуниной. Степа Лешеев, сидевший сзади, ободряюще сжал ее плечо.

– Когда-то вам сообщили, что грядут страшные времена, – заговорил Скорпион, и все шепотки в зале мгновенно смолкли. – Мы все ждали этого, хоть и не думали, что это случится так скоро. Мы не станем хранить секрет, вы должны узнать правду. И узнаете ее от нас, а не от досужих сплетников.

Стрелец, Козерог, Водолей и Весы выстроились позади него. Директриса и Лариса Аркадьевна стояли немного поодаль, храня скорбное молчание.

– Верховная Мать Змей жива, – продолжил Скорпион, глубоко вздохнув. – Она вселилась в Ирину Звереву, которую все вы прекрасно знаете.

По залу прошел тревожный ропот.

– Две личности слились воедино, старуха нашла себе новое тело. Она уже начала творить ритуалы, предваряющие возвращение Огненного Змея. Спящие проснулись. Низшая нечисть уже полезла из своих подземных нор, Выползни, Злыдни… все вы слышали о нападениях и пожарах, прокатившихся по городу. Но придут и более опасные твари. Поэтому Оружейники готовят оружие, а сэнсэй Канто учит вас использовать в бою свои способности. Но теперь и у вас есть сила. Чудесная сила Хозяина Леса, с помощью которой мы сможем дать отпор врагу. Другое известие… Убита Дева…

При этих словах Милана на первом ряду сдавленно всхлипнула, и Алиса Василисина обняла ее за плечи.

– Кроме того, случилось нечто, чего мы никак не ожидали, – сообщил Скорпион. – Свободные медальоны Королевского Зодиака начали выбирать себе новых владельцев. Видно, само провидение так распорядилось. Уже двое нынешних воспитанников академии «Пандемониум» пополнили наши ряды. Не скрою, выбор удивил нас… Но кто мы такие, чтобы вставать на пути у провидения? Поэтому мы принесли с собой оставшиеся медальоны. Возможно, они выберут кого-то из сидящих в этом самом зале. Помните, это великий дар. Но и великая ответственность!

Несколько минут стояла тишина, затем по рядам снова прошел тревожный шепоток.

– Обычно выбор членов Королевского Зодиака происходит в условиях строжайшей секретности, – продолжил глава тайного круга. – Но у нас нет на это времени. Избранных мы заберем из академии для их же безопасности. Вас ждет ускоренная подготовка, как когда-то и нас… Меры вынужденные, суровые и опасные, но вы нужны нам и всем Первородным! Королевский Зодиак должен оставаться полным, а иначе наши силы ничего не стоят. А потому… Начнем ритуал!

Весы тут же вышла вперед и застыла рядом со Скорпионом. Под угольно-черной мантией она держала небольшой черный поднос, на котором лежало три сверкающих медальона. Скорпион кивнул, и женщина спустилась в зал, медленно двинулась по центральному проходу между рядами кресел.

Скорпион расставил руки в стороны и опустил голову. И в зале начало что-то происходить. Воздух наэлектризовался так, что статическое электричество начало потрескивать в волосах студентов и преподавателей. Над головами членов Королевского Зодиака разлилось яркое свечение, заискрились тонкие молнии.

Над Стрельцом возник сияющий голубой лук, заряженный стрелой. Над Козерогом из золотистых молний соткался огромный козел с витыми рогами. Над Водолеем пролился настоящий водопад из звезд. Сияющие искры сыпались на него и тут же поднимались обратно к потолку, чтобы серебристым потоком пролиться вновь. Над Скорпионом возникла фигура огромной сияющей твари, а над Весами засверкали две чаши, между которыми из тонких молний соткалось изогнутое коромысло с двумя длинными цепями на концах. Над Миланой Поветрулей, скорчившейся в кресле, возвышалась девушка из яркого золотого света.

А три медальона на подносе Весов засияли ярче прежнего и плавно поднялись в воздух. Увидев это, все одновременно ахнули. Весы тут же остановилась в центре зала.

Серебристые медальоны разошлись в три стороны и медленно поплыли над головами притихших учеников. Над каждым украшением также возникли голографические фигуры – круторогого Овна, сияющего Рака и Льва с пышной золотистой гривой.

Тимофей вдруг понял, что, пораженный увиденным, забыл дышать. Он сделал глубокий вдох и закашлялся.

Медальон Льва мерцающей золотистой пулей резко помчался в дальний левый угол зала. Амулет Рака понесся вправо, а знак Овна устремился на задние ряды. Ученики вскочили с мест, лихорадочно следя за медальонами.

– Я?! – послышался откуда-то из задних рядов изумленный вопль.

Преподаватели расступились, и в центральный проход вышел растерянный Клим Поликутин. В кулаке он сжимал цепочку амулета Овна.

– Идите сюда, молодой человек, – поманил его Скорпион рукой, затянутой в кожаную перчатку. Судя по голосу, он был изумлен не меньше самого Клима и к тому же раздосадован.

Клим, испуганно оглядываясь, на негнущихся ногах зашагал к ступенькам. Вскоре к нему присоединился Слава Ерофеев, которого избрал медальон Рака. Последний амулет лег в руки Степана Лешеева – тот едва не потерял сознание от неожиданности. Его также попросили выйти на сцену, что он и сделал под пристальными взглядами сотен глаз. Затем Весы молча вывела на помост заплаканную Милану Поветрулю.

– Двое унаследовали медальоны родителей, – тихо констатировал Скорпион. – Интересно… Итак, молодые люди, мы забираем вас с собой. Как я уже говорил, вас ждет особая подготовка… Медальоны Королевского Зодиака избрали вас. Дар это или проклятие, не нам решать. Но против воли Вселенной все мы бессильны. Остается надеяться, что вы оправдаете возложенные на вас надежды.

И он спустился со сцены, а затем направился к выходу из зала. Остальные двинулись за ним, члены Зодиака в черных плащах и юные Избранные, все еще не верящие в происходящее. Оставшиеся ученики молча провожали их растерянными и испуганными взглядами.

42. Кто-то из другой жизни

Утром следующего дня, позавтракав, Тимофей с Димкой собрались в городскую больницу, чтобы проведать Женю Степанову. Об этом их попросила Луиза Соловьева, у которой день начался с незапланированных занятий по фехтованию.

– Расписание уроков поменяли только сегодня утром! Я бы к Женьке сама сходила, но кто меня теперь отпустит, – широко зевая, пояснила она при встрече в столовой. – А вы, если что, тут же звоните!

Тимофей и Димка пообещали и теперь шагали к больнице, громко зевая и потягиваясь на ходу. После событий вчерашней ночи никто в академии толком не выспался. Все переживали случившееся.

– Представляю, каково сейчас избранникам, – сказал Димка. – Наверное, с ума сходят от страха. Во-первых, такая жуткая ответственность! А во-вторых, теперь вся академия знает, кто скрывается под масками Овна, Рака и Льва. Какая уж тут секретность?

– Скорпион сказал, что времени осталось очень мало. Может, они правы, что не стали разводить церемонии? – пожал плечами Тимофей. – Осталось всего два заклятия, и Огненный Змей вернется. Куда уж тянуть…

– Но Королевский Зодиак – это же правящая верхушка. Ты когда-нибудь мог представить, что нами будут управлять Поветруля, Славка и Степан?

– Их выбрали. Значит, кому-то там, наверху, виднее, что они из себя представляют.

Про то, что новым Водолеем стал Сергей Бельцев, Тимофей умолчал. Его ведь просили хранить эту тайну даже от самых близких друзей.

– Ну а ты? – спросил Димка. – У тебя теперь тоже будут неприятности? Как у Альфа с Вернером? После вчерашнего побега…

– Неприятности? У меня? С таким телохранителем, как ты? Смеешься, что ли? Одного меня из академии ни за что не выпустили бы, а под твоим чутким присмотром…

– Да хватит уже. – Димка пихнул его в плечо. – Ты понял, о чем я!

– Понял, – посерьезнел Тимофей. – Но пока все молчат. Может, Скорпион и сам понял, что они были неправы?

– И тебе нисколько не страшно?

– Конечно страшно, – признался Тимофей. – Уже и сам не пойму, отчего страшнее. Но вчера я не мог поступить иначе, понимаешь? Они же мои друзья, как и вы все. Ради вас я сделал бы то же самое.

– Понимаю, – кивнул Трофимов. – И буду надеяться, что вас троих больше не тронут. А иначе мне снова придется вас спасать, и кто знает, чем все закончится?

Добравшись до больницы, Тимофей и Димка направились в палату к Жене Степановой. Так хотелось, чтобы ей наконец-то стало лучше. Должны же в этом кромешном мраке происходить хоть какие-то хорошие события.

Толкнув дверь, они увидели очень странную картину. У кровати Жени стояли парень и девушка. Он был высокий и светловолосый, она – на полголовы ниже его, с длинными темными волосами, свободно распущенными по плечам. Девушка, склонившись над Женей, прижимала руку к ее груди.

Эта парочка точно не относилась к персоналу больницы, Тимофей за последние месяцы уже успел узнать здесь почти всех.

– Эй! – окликнул он незнакомцев. – Вы что делаете?

Парень и девушка обернулись.

Его он не знал, а вот ее… Тимофей тут же понял, что происходит. И едва не подпрыгнул от радости. Ведь когда-то, в другой жизни, которая сейчас казалась далеким, неприятным сном, она также лечила и его самого.

Перед ним стояла Татьяна Пожарская, метаморф, девушка из особого отдела Департамента безопасности Санкт-Эринбурга, способная излечивать любые болезни простым прикосновением рук.

– Таня?! – потрясенно выдохнул Тимофей. – Ты что тут делаешь?

– Таня? – часто заморгал Димка. – Какая еще Таня?

– Привет! Мы услышали о том, что тут у вас творится, и решили помочь, – улыбнулась Татьяна. – Рада тебя видеть.

Светловолосый парень с интересом смотрел на Димку и Тимофея, изогнув правую бровь.

– От кого слышали? – удивился Зверев.

– От меня, – послышалось из другого угла палаты.

Тимофей и Димка обернулись. На стульях у стены сидели еще двое.

Наталья Морозова была в черной кожаной курточке, черных джинсах в обтяжку и кожаных сапогах на невысоком каблуке. Рядом с ней, закинув ногу на ногу, сидел стройный широкоплечий парень с иссиня-черными волосами и пронзительными зелеными глазами. Широко улыбнувшись, он легко, одним плавным движением, поднялся со стула и шагнул к застывшему Тимофею.

– Никита?! – радостно выдохнул Зверев. – Ты?!

– Никита? – нахмурился Димка. – Тот самый? Ах, вот оно что…

– Руководство академии «Пандемониум» попросило наш Пард о помощи, – спокойно произнес Никита Легостаев, пожав руку Звереву. – Вы неоднократно оказывали нам поддержку, в том числе и в расследовании преступлений, совершенных Свежевателями. Теперь настало время помочь вам. Старейшины прислали меня и Наталью, чтобы мы обо всем договорились, но сначала мы решили заехать в больницу, чтобы помочь вашим тяжелобольным.

Димка уставился на него разинув рот, как на какой-то редкий экспонат в кунсткамере. Никита насмешливо взглянул на него, и зрачки его зеленых глаз превратились в узкие вертикальные щелочки.

– Круто! – обрадовался Димка и полез за телефоном. – А еще так можешь? Я сфотографирую для Карины, она с ума сходит от оборотней. О, Тим, а лучше сфотографируй нас вместе!

– Начинается! – закатил глаза светловолосый парень.

А Никита обернулся к Тимофею.

– Я слышал, ты тоже теперь… немного другой? Не зря Бажин когда-то затащил тебя в свой «Черный пентакль».

– Другой… – смущенно кивнул Тимофей. – Это еще мягко сказано. Но, блин, я просто счастлив, что вы здесь. Поддержка нам и в самом деле не помешает…

Пока они разговаривали, Татьяна Пожарская держала руки на забинтованной груди Жени. Она стояла, крепко зажмурившись, концентрируя свою целебную энергию. Не прошло и минуты, как девушка, несколько недель не приходившая в сознание, вдруг вздохнула и открыла глаза.

Content

Евгений Гаглоев
Герои забытых легенд
Роман

1. Услуга за услугу

2. Змея на столе

3. Черная метка

4. Плохой парень Тимофей

5. Соблюдение приличий

6. Тебе придется сделать выбор!

7. Планы Анфисы Зверевой

8. Заклинание защиты

9. Это в его стиле!

10. Возвращение в «Пандемониум»

11. Решение проблем

12. Эксперимент в библиотеке

13. Обед у мастера игрушек

14. Опасность для окружающих

15. Кувшин, залитый красным сургучом

16. Огненная коса

17. Дело не терпит отлагательств

18. Это только начало!

19. Подозрения Вики

20. Монстры, подобные ей

21. Незаконченное дельце

22. Фотографии и улики

23. Новый приступ

24. Герои забытых легенд

25. Доказательство вины

26. Готова на все

27. Вопросы и ответы

28. Разногласия

29. Кажется, это твое!

30. Пора двигаться дальше

31. В бушующем пламени

32. Всегда есть другой выход

33. Долгие разговоры

34. Первый экспонат новой коллекции

35. Последняя тайна Клариссы

36. Что у них общего?

37. Безопасное место

38. Чем вы лучше нас?

39. Больше я молчать не намерен!

40. Новая Дева

41. Вынужденные меры

42. Кто-то из другой жизни